Барон из МЧС - 2

Глава 1

Я сидел на полу гостиничного номера и тупо глядел на странное существо, висящее вниз головой на оконном карнизе. Кажется, оно спало. Да, блин, Чах! Удивил! Судя по его рассказам, представители племени наумбов - мощные существа, прекрасные в своей свирепости. Летают, огнём и мечом завоёвывают Реальности. Что-то типа драконов.

А тут… Тьфу, мля! Полуметровая летучая мышь, когтистыми лапками, огромными ушами и мордой саблезубого поросёнка. Причём мордой туповатой. Когда я очнулся после его появления на свет из моего сознания, то заржал. Отчего Чах разобиделся, заявив, что в прекрасном я не разбираюсь, залез на карниз и уснул.

Интересно, он долго спать будет? И ещё вопрос: чем кормить.

- Всё подойдёт, - раздался голос в моей голове.

- Ты не спишь уже?

- Сплю, - не открывая глаз, пояснил он. - Но ты слишком громко думаешь. И вообще, прекрати меня унижать. Я не какая-то там мышь летучая, а Великий наумб. Правда, ещё маленький.

- Ну, извини. У нас с тобой вкусовые пристрастия не совпадают.

- И что из того? Ты тоже для меня не красавец, но я же культурно молчу об этом.

- Ладно. Замяли, - пошёл я на примирение. - А ты до какой степени и когда вырастешь? К чему интересуюсь? Как-то прятать тебя надо. Пока что ещё кое-как смогу, а вот дальше…

- И дальше не надо будет, - перебил меня Чах. - То, что ты видишь меня, не значит, что другие тоже сумеют. Я даже твоей менталистке Якутовой могу на голову усесться, а она не почувствует. Повторюсь: примитивные вы существа, люди. Живёте в одном слое реальности и дальше своего носа не видите. И хватит об этом. У тебя сейчас есть не менее важный вопрос, который ты должен решить безотлагательно.

- Какой.

- А покормить меня? Если ты думаешь, что сможешь на этом сэкономить, то глубоко ошибаешься. Минимум четыре раза в день нужна еда моему растущему организму.

- Понял. Сейчас из гостиничного ресторана закажу.

Вскоре портье притаранил заказ с едой, при этом странно глядя на меня. Понять его можно. Решив выяснить вкусовые предпочтения Чаха, я заказал всего помаленьку. Вот это самое “помаленьку” вылилось в два десятка блюд. Нормальный человек столько не съест.

Человек - да. А вот в Чаха всё со свистом залетело. Сожрав последнюю крошку и облизав длинным раздвоенным языком все тарелки до зеркального блеска, он совсем по-человечески откинулся на спинку дивана, поглаживая выпирающее пузико своими когтистыми ручками, которыми оканчивались крылья.

- Спирт есть? - проговорил блаженным голосом этот проглот.

- Обойдёшься. Новорождённым не положено. Могу ещё молока заказать.

- Зануда ты, Данила. Тогда дай хотя бы коньяку из бара.

- Тем более обойдёшься. Никакого спиртного.

- Ладно. Сам возьму, хоть и шевелиться не хочется.

Не успел я и глазом моргнуть, как у Чаха в руках оказалась бутылка из мини-бара. Увидев такое безобразие, попытался было отнять её у малолетнего алкаша, но он, ловко увернувшись, сиганул на люстру и там под мои матюги вылакал всё до капли.

Думал, что ему сейчас поплохеет, но Чах ни в одном глазу. Более того! Ещё одну бутылку бухла материализовал и нагло, явно играя мне на нервах, откупорил.

- Для лучшего пищеварения, - пояснил он.

- Да и лакай на здоровье, - плюнул я. - Только учти! Если подохнешь от алкоголя, хоронить тебя не стану. Просто на свалке выброшу и дерьмецом присыплю, чтобы бродячие собаки не откопали.

- Это вряд ли. Понимаешь, Данила, я ж не ради удовольствия.

- Ага. Ради пищеварения. Слышал уже.

- Не только. Спирт и его производные хорошо стимулируют рост моих огненных желёз.

- Ещё и мозги затуманивает.

- Побочный, неярко выраженный эффект. Фигня, если по-твоему. Мы гулять пойдём или тут париться будем? Душа требует праздника.

- Был приказ: сидеть в номере. К тому же с твоей образиной нас на улице быстро заметут.

- Только если твою. Я же сказал, что меня заметить невозможно.

- Вот сам и вали!

- Точно! Спасибо, что подсказал.

Не успел я отреагировать на его слова, как Чах взлетел с люстры и, расправив свои перепончатые крылья, устремился в сторону стены. Думал, сейчас разобьётся спьяну. Но он прошёл сквозь неё и скрылся с моих глаз.

- Чах, мать твою!

- Всё нормально, братан, - тут же пришёл мысленный ответ. - Я на экскурсию по достопримечательностям. Дай как следует расправить крылья и взмыть в небеса, гордо паря над землёй. Где тут бар поблизости, не подскажешь?

Мне показалось или у него стал немного заплетаться язык? Ой, беда! Стал уговаривать вернуться. Но этот засранец просто прервал мысленный контакт, оставив возможность лишь молиться, чтобы никаких нехороших эксцессов не произошло.

Почти всю ночь провёл, мониторя столичные онлайн новости. Вроде всё тихо. И я стал успокаиваться. Но под утро, когда уже совсем клевал носом, пришлось резко расхотеть спать.

В одном из ярославских ночных клубов было замечено странное существо! Оно там не просто находилось, а устроило целый дебош. Сначала при попустительстве бармена, который почему-то оказался голым на крыше заведения, вылакало два бочонка разливного пива. Причём пило прямо из крана.

Потом носилось по залу и орало: «Весь мир у моих ног!». Этим дело не ограничилось. Когда прибыл наряд дружинников, то существо стало кидаться в него бутылками с воплями: «Кто жил в яйце, тот свободу на шконку не променяет!». Закончилось всё тем, что хулиган исчез, оставив после себя полный бардак и охреневших местных полицейских.

Не нужно быть провидцем, чтобы понять: Чах, зараза, набедокурил! И если он сейчас невменяемый, то можно ожидать и других хреновых новостей. Они не заставили себя долго ждать. Кто-то совершил налёт на музей современного искусства, наблевал на головы охранникам и похитил скульптуру известного художника-авангардиста Мони Зюзькевича “Свин, парящий над бытием сознания”.

Ещё через полчаса этот самый “Свин” нашёлся. Но лучше бы он не находился, так как его скульптура заняла пьедестал Константина Первого, который до этого тихо-мирно стоял на площади перед императорским дворцом и никого не трогал. Поиски самого изваяния первого императора Константина продолжаются…

Внутри меня всё похолодело. Это уже не просто шалость, а настоящее государственное преступление. СБ носом рыть будут в поисках злоумышленника. Маленький прокол, зацепочка, и обязательно выйдут на меня. Ну, а дальше хорошего ждать совсем не приходится.

Что делать? И главное, где искать этого нажравшегося утырка, пока он ещё что-нибудь не натворил? Я раз за разом посылал мысленные приказы вернуться, но Чах намертво заблокировал связь.

В восьмом часу утра удача наконец-то улыбнулась мне.

- Данила… Помоги… - раздался слабый голос в моём сознании.

- Чах, сука такой! Ты где?!

- Не знаю. Сил нет. К тебе надо.

- Давно надо! Опиши место!

- В канализации, кажется. Трубы везде какие-то. Не помню, как в ней очутился.

- Она большая и под всем Ярославлем проходит. Вспоминай последние свои мысли.

- Хотел сделать фонтан из пива, а потом полный мрак.

- Фонтан?

- Да. В городском парке есть такой красивый, с полуголой бабой. Начал трубы прокладывать с нему, а потом - бац! - и провал... Ещё тошнит сильно и голова кружится. Спаси, Данилушка… Помираю…

- Да хоть трижды подохни, тварь нажравшаяся! Может, ты не в канализации, а в водопроводе?

- Может, но воняет сильно.

- А ты, случаем, не обосрался?

- Точно. Немножко есть… Наверное, это от меня пахнет. Значит, водопровод реален.

- Труб много проложил?

- Я старался.

- Лежи и не шевелись. Сейчас посмотрю, где ты можешь находиться.

Метнулся к компьютеру и открыл карту Ярославля. На ней нашёл городской парк и ближайший пивзавод. Потом открыл схему подземных коммуникаций. Так! Фонтанов в парке четыре. С женщиной есть два, но один маленький. Значит, остаётся центральный. Накладываем схему подземных коммуникаций и… Есть маршрут до пивзавода! Общая водопроводная ветка!

- Никуда не уходи. Иду на помощь, - приказал Чаху и вызвал такси.

Поехал, естественно, в парк, так как на пивзавод меня не пустят. Нашёл фонтан с девушкой и ближайший от него люк. Залез в него. Долго орал, но никакого ответа от наумба не получил. Придётся идти. Включил фонарик и попёрся.

Где-то минут через сорок ходьбы, Чах передал мысленное сообщение.

- Данила. Чувствую тебя. Ты на верном пути.

Класс! Ещё минут двадцать и вижу потерпевшего. Узнать Чаха в этом грязном смердящем существе практически невозможно. Но других вариантов нет.

- Данила! - несчастным голосом проговорил он и пополз в мою сторону, помогая себе крыльями - Дай-ка я обниму тебя, родненький! Спас!

- Только попробуй, гадёныш! Больше чем на пару метров не приближайся!

- Уговорил. Ты только энергией со мной поделись.

- С хрена ли?

- Потом объясню. Сейчас не до этого. Выбираться надо, а я пустой.

Можно было бы прямо сейчас устроить Чаху лекцию о вреде алкоголизма и непослушания. Только он прав: место неподходящее. Другое дело, что не понимаю, как с ним делиться этой самой энергией.

- Просто раскройся полностью и представь тоннельчик, ведущий от тебя ко мне, - ответил он на неозвученный вопрос.

Сделал это. Буквально на глазах Чах стал оживать, а вот на меня навалилась сильная усталость. Такое ощущение, что целый день без еды и отдыха пахал на тренировке. Чувствуя, что ещё немного и потеряю сознание, прервал контакт.

- Стало легче, бомжара?

- Нормально, хоть и не идеально, - довольно ответил он бодрым голосом. - Надо домой валить. Очень помыться хочется.

- Сам долетишь? Дорогу помнишь?

- Великие наумбы никогда ничего не забывает, - с пафосом ответил Чах и испарился, оставив меня одного.

Я же двинулся в обратную сторону. Шёл, правда, недолго, сообразив, что в парке уже должны появиться первые посетители, и если у них на глазах вылезу из люка, то возникнет много вопросов. Стал искать иной выход. Пару раз не повезло: приоткрыв люк, видел или ряды ног, или проезжую часть дороги. Наконец-то, после очередной попытки вышел из-под земли в тихом переулочке. Отойдя от него подальше, вызвал такси и без происшествий добрался до гостиницы.

В номере воняло. Не просто воняло, а хоть топор вешай! Значит, Чах уже здесь. Он нашёлся сидящим в ванне полной пены. Отмокает, паразит.

- Ты чего так долго? - заявил этот нахал, пуская мыльные пузыри.

- Прогулялся. Заодно думал, что с тобой дальше делать. Мне такой напарник ни к чему, так что вали на все четыре стороны.

- Не, Данила, не получится валить. Сегодня я опытным путём выяснил одну неприятную для меня вещь. Видимо из-за того, что жил и вылупился из твоего сознания, теперь полностью к тебе привязан. На несколько часиков могу отлучаться, а дальше никак. Притока энергии, как у нормального наумба не происходит. Только от тебя или через тебя могу её брать.

- Не мои проблемы. Домывайся и вали!

- Не хочу. Я не самоубийца. И вообще! Раз ты помог мне родиться, значит, я твой несовершеннолетний сынок. Ты несёшь за меня полную ответственность.

- Я в родители не набивался.

- Да мне всё равно, что ты там думаешь. Мне нужен энергетический канал, и точка. Смирись.

- Ах, так? - сквозь зубы прошипел я. - Тогда держи!

Вспомнив, как я прокладывал энергетический тоннель к Чаху, сделал нечто подобное, только построив глухую стену, отгородившись ею.

- Эй! - воскликнул наумб. - Ты чего творишь?! Мы так не договаривались!

- Что? Перекрыл тебе доступ к халяве?

- Убийца! Я же умру от истощения!

- Да мне всё равно. Смирись. Ты так, кажется, говорил недавно?

- Данила, - не растеряв весь свой апломб, спокойно ответил Чах. - Раз такое дело, то давай снова нормально договариваться. Я же выгоден тебе больше, чем любой вклад в банке. Подумай сам.

Во-первых, я беру энергию не только из тебя, но и через тебя. Причём беру её намного больше, чем ты сам это сделать можешь со своим серпом. Нужно поделиться? Всегда готов!

Во-вторых. Мои способности могут тебя не раз выручить. Особенно ментальные. Да и шпион из меня получится отменный. К тому же я развиваюсь, а значит, и ты будешь усиливаться. У нас намечается интересный симбиоз. Так что не руби сгоряча.

- Нет, - не согласился я. - Лучше пусть я буду простым человеком, чем постоянно жить с тобой, как на пороховой бочке. За одну ночь ты доставил мне больше проблем, чем многие за всю жизнь не доставляют.

- Тут, прости, Данила. Издержки, так сказать, неопытности. Поверь, реально нужно огненные железы подпитывать и развивать. Но кто ж знал, что больше трёх литров вашего бухла мне поглощать нельзя? Да и не разорви я с тобой контакт, то расщепление алкоголя произошло бы за пару минут без всяких последствий.

Ещё и расстояние дало о себе знать…

- А я ведь предупреждал, чтобы не геройствовал. После выходки в баре теперь твоя харя во всех новостях. Так что невидимкой быть не можешь, оказывается. Опасно мне с таким дружбу водить.

- И это те же самые издержки, Данила. Небольшие издержки. Выгоды от меня намного больше. Соглашайся. Ты и я сможем жить долго и счастливо, пока ты не умрёшь.

- Ага. Только этого и ждёшь, сволочь.

- Нет, - погрустнел Чах. - Совсем не жду. Как только не станет тебя, то и мне хана. В отличие от предков, моя жизнь в любом случае окажется намного короче их. Так что получается, что теперь пылинки сдувать с тебя должен.

Это откровение и очень грустный взгляд Чаха вызвали у меня резкий приступ сочувствия к непутёвому наумбу. Мало того, что находится один среди иных существ, так ещё и в полной зависимости. Придётся принимать в команду, а то ведь не прощу себе потом. Но нужно сделать это с умом. На фиг не сдались концерты, как сегодня.

- По всем статьям паразитом получаешься. Без моего тела ты никто! Значит, в нашей паре главный я. Все приказы исполнять! Контакт без разрешения не разрывать! Ну и, естественно, вести себя прилично. Ещё одна такая выходка, и не то что стеной, бункером от тебя закроюсь. Согласен?

- А у меня есть другие варианты?

- Сдохнуть.

- Даю слово Великого наумба, что в нашей стае вожак ты, и что буду верно тебе служить! - взмыв в воздух, весь в пене, торжественно произнёс Чах.

- Ну и молодец. Давай домывайся, а я пойду ругаться к управляющему гостиницы.

- Ругаться?

- В номере из-за тебя воняет. За это и попеняю, переложив всю вину на других. Надо же как-то объяснить потом инструкторам, почему без разрешения покинул номер. Они ж обязательно проверят. Вот и причина теперь есть: свежим воздухом дышал, так как здесь невозможно было находиться. Всё равно накажут за неисполнение приказа, но не так сильно.

- Только пусть попробуют хоть пальцем тронуть моего лучшего друга! - воинственно заявил Чах. - На куски порву!

- Без моего приказа?

- Блин… Без твоего, получается, теперь нет. Скучно ты живёшь, Данила! Скучно. Но номер заменить потребуй. Теперь и я запашок ощущаю. А мы, Великие наумбы, любим простор и свежий воздух!

Переселили меня быстро. Как только недовольный управляющий вошёл в номер, то сразу же сморщил нос и извинился передо мной за причинённые неудобства. Во время разговора с ним я мысленно материл Чаха, который нагло расположился на люстре вниз головой и внимательно наблюдал за происходящим. Если его сейчас посторонний человек увидит, то неприятных вопросов не избежать.

К счастью, уверения моего перепончатокрылого напарника в том, что его никто не заметит, оказались правдивыми. Управляющий и ухом не повёл, хотя Чах строил ему рожицы и показывал свой длинный раздвоенный язык. Одной проблемой меньше: прятать по шкафам его не придётся.

Вскоре заявились остальные наши курсанты. Все слегка сонные и помятые. Видимо, хорошо отгуляли увольнительную. За ними, практически следом появились и Якутова со Становым. Не успев поздороваться, прапор моментально заорал:

- Курсант Горюнов! Тебе было ясно сказано, чтобы не покидал свой номер! И что я узнаю у регистраторов внизу? Поймал такси и упёрся неизвестного куда! Давно по плацу с набитым песком ранцем не ползал?! Я тебе устрою это!

- А чего мне ещё делать оставалось? - огрызнулся я, внутренне радуясь своей предусмотрительности. - В этом клоповнике то ли канализацию прорвало, то ли мышь сдохла. Воняло так, что глаза слезились. Можете у управляющего поинтересоваться. Я ему жаловался. Пришлось немного свежим воздухом подышать, пока не проветрится. В парк поехал. Никого не трогал, никаких приключений не поймал. Жив, здоров и готов к учёбе дальше.

- Ждать всем! - приказала лейтенант Якутова. - Сейчас и спрошу. Не дай бог, Горюнов, ты соврал. Будешь до самой практики с синей мордой ходить. А во время неё - с зелёной!

Вернулась она достаточно быстро и слегка подобревшей.

- Считай, что тебе повезло, Данила. И в комнату твою заглянула. Реально вонища. Горюнов! Тебе даже гостиничный номер доверить нельзя! Всё. Автобус ждёт внизу. Грузимся и домой. Хватит прохлаждаться!

Спустившись на первый этаж, мы вышли из гостиницы. Наш автобус стоял около самого входа. Но как только я залез в него, то глазам своим не поверил.

- Палкина?!

- Хреналкина, - зло ответила моя головная боль в Императорской Школе Спасателей.

- Ты чего здесь делаешь?

- Разрешите представить нового члена нашей учебной группы, - за неё мрачно пояснила Якутова. - Курсант Вера Палкина. Прошу платонически любить и жаловать.

Глава 2

Вроде мы с этой стервой расстались достаточно дружелюбно, но всё равно как-то не хочется быть с ней в одной команде. Слишком много она нам всем кровушки попила. Судя по выражению лица Палкиной, та тоже не испытывает вселенского счастья.

- И что нам с ней делать? - недоумённо уставился я на лейтенанта.

- Ты глухой, Горюнов? Я же сказала: любить. А вот делать с вами остальное будем мы с прапорщиком. И если вы, герои недоделанные, решили, что теперь расслабитесь после получения медалек, то очень глубоко в этом заблуждаетесь. Но, - повернулась Якутова к новенькой, - мне тоже очень интересно узнать, за какие подвиги тебя к этим сосункам приписали. А, Верочка? Четвёртый курс, как-никак! Такими кадрами не разбрасываются.

- Психологи забраковали, - буркнула та в ответ. - Говорят, что слишком агрессивна.

- И на чём срезалась? - поинтересовался Станов.

- На первых трёх групповых тренировках. Нас в учебные зоны закидывали. Типа: найти там тварей и уничтожить. У меня ментально-пространственный Дар шестого уровня. Я и накрывала им территорию.

- Это по-нашему, - кивнула Якутова. - Я сама менталистка. Большой круг охватила?

- Километр в радиусе.

- Ого! Это с шестым-то уровнем? Я со своим здоровым восьмым так не могу!

- Стимуляторы приняла…

- Только за это морду бьют нещадно.

- И набили… Все три раза. Беда в том: каждый раз я накрывала не только тварей, но и свою группу. Минут на двадцать всех выключила.

- Зря.

- Я так не считаю. Всего лишь издержки. В реальном бою пусть лучше обосрутся все от ментального удара, чем во время контакта с тварями пострадают. Зато задания выполняли в кратчайшие сроки.

- Ни хрена не выполнили, - возразил прапор. - А если бы вместе с кроу гоблины были? Им мозги не сломаешь. Одна тогда от всей своры отбивалась? А твоих товарищей взяли бы тёпленькими и беспомощными. Харки такое мясо сильно уважают!

- Но ведь их там не было. Нам дали чёткую установку.

- В настоящем бою ни одна установка не остаётся чёткой. И перед товарищами нехорошо получилось. Это не только твоя, но и их тренировка. К тому же добить ментально оглушённых кроу тоже кто-то должен.

- Я и добила. Там их всего-то пара десятков каждый раз было. Вот психологи и решили, что курсант Палкина слишком жестокая и наслаждается убийством. К тому же все остальные курсанты отказались тренироваться со мной на полигоне. Но я не жестокая! - внезапно вспылила она. - Просто привыкла доводить дело до конца! И нет ничего плохого в том, чтобы быть лучшей! Иной становиться не намерена!

- Отличница, значит. Заучка амбициозная, - хмыкнул Станов. - От вас одни беды. Правильно турнули. Ну ничего! Среди наших оболтусов ты либо перевоспитаешься, либо к мамочке с папочкой, “обмылком” офицера поедешь.

- Мне нельзя к отцу… - грустно покачала головой Палкина. - Он даже слушать не будет оправданий и не простит такой позор. Лучше сразу в штрафные роты податься.

- Расслабься! Вернее, напрягайся! - сказала Якутова и ехидно посмотрела на меня. - Кажется, я знаю, как тебе башку в норму привести. Дани-и-ила-а-а-а…

- А чё сразу я? - поняв, что ожидать хорошего не приходится, втянул голову в плечи. - Меня вообще в Ярославле забыли! Нет с вами Горюнова!

- Хорошо. Значит, все будут без остановки тренироваться, пока он снова на базе не появится.

- Шантаж…

- Ага! - подтвердила лейтенант. - А ты ожидал, что я тебе стриптиз станцую, уговаривая исполнять мои приказы?

- Не против абсолютно. У нас же экспериментальная группа? Может, проведёте в ней такой эксперимент? Только Станова не просите. Господин прапорщик, на мой вкус, слишком груб и волосат. Да и женат к тому же.

- Не скажи, Данила, - хихикнула Зоя Воскресенская. - Может, мальчикам приказы таким образом будет лейтенант отдавать, а девочкам прапорщик? Мы даже музыку патриотичную подберём. И все довольны!

- Смотрю, - угрожающе произнесла Якутова, - что за два дня в столице края совсем перестали видеть? Ничего. На месте поправим этот недостаток быстро. И, Горюнов, я ещё никакого приказа не отдала, чтобы своими несравненными буферами у твоей морды вертеть. Учти! Ты не на весеннем балу у императора! Прикажу жениться на Палкиной - женишься!

- Чего?! - воскликнули мы с Веркой хором.

- Ничего. Шутка. А приказ будет… Но чуть позже. Мне необходимо кое в чём убедиться.

- Галя! Ты даже меня заинтриговала! - улыбаясь, проговорил Станов. - Судя по твоему задумчивому взгляду, будет весело.

- А я уже отхохоталась, - вздохнула Палкина. - С четвёртого курса вылететь…

- А кто тебе сказал, что вылетела? Просто отложила на неопределённое время обучение на нём, - пояснила лейтенант. - Как правильно заметил наш штатный гад Данила, группа у нас экспериментальная. Если всё пройдёт удачно, то отправитесь всем стадом доучиваться в Императорскую Школу Спасателей. Ну, а пока выбрось из головы, что ты старшекурсница, и начинай всё заново.

- Бесправной “первоклашкой” целоваться с армейскими? Мне в общих чертах объяснили, чем вы тут занимаетесь. По мне, так очень дурацкая затея. Может, эти сопляки ещё и смогут привыкнуть, а я к воякам вряд ли. Так что долго у вас не задержусь… Сами выгоните.

- Зачем с армейскими? Целоваться будешь с Горюновым.

- Мы уже пробовали, и нам не понравилось! - сразу же обозначил я позицию. - Правда, это было прилюдно и в одежде…

- Даже не мечтай, придурок! - тут же окрысилась на меня Верка. - Я сама выбираю, когда и с кем! И вообще! Скажу: сам передо мной стриптиз устроишь! Пусть меня и выгнали с четвёртого курса, но тебе до его уровня далеко!

- Ой! Да кто тебя, лахудру, к нашему Даниле подпустит? - неожиданно заявила Зоя. - Строит тут из себя невесть что, даже одного дня в группе не побыв!

- Вот-вот! - поддержала подругу Света Радостина. - И учти, что мы не забыли твои издевательства в школе! Так что если что и поцелуешь, то только наши задницы!

Дальше между тремя девушками началась настоящая склока, умело подогреваемая лейтенантом Якутовой. Так и доехали до базы.

- А хорошо! - потягиваясь, сказал Лёха Старостин, выходя из автобуса. - Прямо как кино посмотрели с тремя злодейками в главных ролях. Жаль, семечки для лучшего просмотра с собой не взяли. И как они не устали столько времени собачиться?

После этих слов он сразу же огрёб подзатыльник от Радостиной и замолчал, не решаясь дальше шутить над пышущими гневом сокурсницами.

- Строиться и бегом в тренировочный зал! - приказала Якутова, обломав нам обед и послеобеденный отдых. - Будем навёрстывать упущенное время. Изживать на корню ваш столичный дух свободы.

Перечить никто не решился, и вот мы стоим в знакомом ангаре для магических поединков. Правда, инструкторы нашли к нему “кратчайший” путь в пятнадцать километров быстрого бега. Но нас подобным уже давно не смутить.

- Итак… - прохаживаясь вдоль строя, произнесла лейтенант. - Совсем недавно ваша злейшая подруга Верочка хвасталась, что может одна угробить отряд кроу. Вампиров у нас, к сожалению, нет, но есть, как правильно заметила Верунчик, полудурок с боевым серпом кровососов. Вот и посмотрим, как она справится с ним одним.

Горюнов! Палкина! Выйти из строя и занять позицию в тренировочном куполе! Бой с применением Дара и всех подручных средств! Полный контакт! Остановка боя по моему приказу! Поняли? Жалеть друг друга нельзя!

- Совсем нельзя? - переспросил я. - При полном контакте возможна смерть.

- Ага. Каждый из вас двоих мнит себя очень крутым. А два медведя в одном гнезде не нерестятся. В случае смерти противника выживший и будет окучивать остальной огород. Но я постараюсь этого не допустить. На вас насрать, но очень не хочется статистику портить. И не слышу правильного ответа!

- Есть! - хором ответили мы и, выйдя на середину зала, приготовились к бою.

В моей руке тут же материализовался боевой серп. Палкина же обнажила свой меч и презрительно уставилась на моё оружие. По сигналу мы начали поединок. Верка сразу же кинулась в атаку, показывая такой уровень мастерства владения мечом, которого даже у матёрого английского оборотня не было. Единственное, что скорость намного ниже, чем у него. Только мне и этого хватило, чтобы уйти в глухую оборону. Сильна деваха! Уровень наших инструкторов!

Включив свой дар Орла, приближающего объекты и замедляющего время, немного пришёл в себя и стал потихонечку теснить её, ожидая подлянки.

- В сторону! - внезапно завопил в моей голове Чах.

Не вступая с ним в ненужную полемику, резко отскочил вправо, разрывая дистанцию. И вовремя это сделал. Палкина вдруг ускорилась не хуже кроу и провела несколько опасных ударов именно в то место, где я находился ещё мгновение назад. Ничего себе! Даже я с трудом отследил её перемещение!

Зазевавшись от удивления, чуть было не пропустил удар уже по своей тушке. Серп вовремя заблокировал его и слегка чиркнул остриём щёку девушки. Благо, что на такой высокой скорости она не смогла долго продержаться и сейчас опять находилась в нормальном режиме.

В ответ я получил небольшой порез на ноге. На такие пустяки ни Палкина, ни я не стали обращать внимания, продолжая обмениваться ударами. Наша скорость всё увеличивалась и увеличивалась. Вскоре я понял, что достиг своего предела. А эта гадина, кажется, даже не устала!

Серп стал быстро терять энергию, становясь тяжелее с каждой секундой. Мой проигрыш близок. И тут я сделал то, что уже проделал однажды с английским оборотнем.

- Замерла! - кинул я мысленный приказ.

Палкина тут же его исполнила. Этого мгновения мне хватило, чтобы ударом кулака отправить её в нокаут. Серпом бить побоялся, так как, несмотря на приказ, серьёзные увечья этой бешеной наносить не собирался.

- Добивай, - спокойно произнесла Якутова. - Поединок я не останавливала.

- Я воин, я не убийца, - ответил ей, стоя над бесчувственным телом.

- Зря манерничаешь, Данила. Она бы не пожалела. К тому же пришла уже в сознание и, скорее всего, готовится подрубить твои ходульки.

- Не собиралась, - пробурчала Палкина, открыв глаза, наполненные знакомым красным светом. - Только если в бою. И то порезать, но не до смерти.

- Получается, - хмыкнула инструктор, - что вы оба ослушались моего приказа? Это чревато, детишки! Значит так! Наказание следующее! Отныне курсант Горюнов берёт шефство над курсанткой Палкиной. И, Верунчик, его приказы будешь исполнять, как мои. Всё поняла?

А ты, Данила, несёшь всю ответственность за действия своей подопечной. За любой её косяк отвечаете парно. Жить, кстати, тоже будете вдвоём. Есть тут у нас чуланчик. Как раз две кровати и войдёт. Но если узнаю, что трахаетесь, то одному отрежу, а другой зашью самые нежные места! Поняли? На всякий случай установлю в комнате камеры, а то с вас станется нарушить правила армейского сожительства.

Да! Воскресенская и Радостина! Если узнаю, что одна из вас решила поменяться с Палкиной местами, то сделаю обеих фригидными и без хирургического вмешательства. Поверьте опытной менталистке, что подобное не так сложно совершить. Теперь, кто хочет возразить… Возражайте! Подстегните мою фантазию, а то чего-то не хватает.

Находясь в лёгком шоке, мы промолчали. Понятно, что всё это было изначально задуманной провокацией зловредной Якутовой, и что бы кто ей сейчас ни говорил, она от своего не отступится. А вот усугубить может легко, поймав правильный “творческий” настрой.

- Ну а теперь для всех! - не унималась эта падла. - Курсанты. Сегодня вы получили отличный урок. Как только решите, что противник слабее вас, то готовьтесь к разочарованию. Уважайте не только свою силу, но и силу врага.

Скоро вы все окажетесь в такой заднице, где каждый боец на счету. Видели, как работает Палкина? Ещё немного и уложила бы Горюнова. Но и ты, Вера, не всесильна, раз кучей дерьма разлеглась на полу.

Поэтому приказываю всем… Нет. Даже не приказываю, а прошу. Постарайтесь найти между собой общий язык. К нам прибыла не сучка-четверокурсница, а усиление. И ты, Палкина, тоже оцени сплочённый дух своей новой команды. Тебя один Данила повалил, а против всех тем более не выстоишь. Зато вместе со всеми и без своего Дара станешь непобедимой.

На этом моё материнское напутствие окончено. В следующий раз буду в печень пробивать, а не песни вам петь! Быстро все разобрались по парам! Палкина со мной, а Горюнов со Становым. Посмотрим, сколько в вас силёнок осталось… молодожёны!

Не в самом лучшем настроении вернулись в нашу казарму. Под чутким присмотром ухмыляющегося прапора мы с Веркой перенесли две койки в небольшую комнатушку на чердаке. Маленькое пыльное окошко и полная грязища. Не глядя друг на друга, до самого ужина убирали её, приводя в божеский вид.

Потом инструкторы гоняли группу до отбоя и немного после него. Как сказал Станов, чтобы жирок согнать. Хотя какой у нас жир? Короче, к своим койкам практически доползли, вымотавшись до предела.

- Спокойной ночи, - буркнул я Палкиной, завернувшись в одеяло.

Ответа не последовало. Либо размышляет о сегодняшнем дне, либо дуется. Да мне, в принципе, и всё равно. Нормально разговаривать пока оба не готовы, а скандалить или на жизнь жаловаться сил нет.

- Классная самка! Да? - раздался в голове голос Чаха.

- Самка как самка, - мысленно ответил я. - Спасибо, что подсказал во время поединка. Ты где прятался? Даже я тебя не засёк.

- В тебе и прятался. Лететь за вашим автобусом устал и решил доехать таким вот образом.

- Как во мне?! - чуть ли не вслух громко подумал я, растеряв сонливость.

- Дорожка ж проложена. Ты не дёргайся. Сижу тихо, никому не мешаю. Заодно и пожрал в столовой через тебя. Но с последним надо что-то делать. Слабовато питание.

- А ты сам добыть не можешь?

- Раньше мог, а теперь, когда ты главный, то без разрешения воровать не могу.

- Разрешаю, но без наглежа. Спать давай. Мало мне тебя, так ещё и эту Палкину навязали. Нашли тоже управдома.

- Крутая она по людским меркам…

- Нормальная.

- Не скажи, Данила! Так оперировать реальностями не может даже твоя Якутова. И, кстати, твой приказ замереть на Веру не подействовал.

- Чах! Не гони пургу. Я сам видел.

- Она не из-за этого. Просто охренела на пару секунд, что ты смог пробить три её ментальных щита из четырёх. У нашей лейтенантки их всего два. Делай выводы.

- Сделал. Крутой шестой уровень Дара у Палкиной, а Якутова ещё от выгорания не восстановилась. Вот и вся разница.

- Насчёт шестого я бы поспорил. Покопаюсь, конечно, в её энергетике, но мне кажется, что Вера такая же минусовая, как и ты.

- Не может того быть. Ты чего? Опять прибухнул? Если бы она была в минусе, то я не пробил её ментальные щиты. На минус Дар не действует. Меня вон гоблины и то не берут из своих мозголомных пистолетиков.

- Плюсовой Дар на вас не действует. Но кто сказал, что минус минусом не пробить?

- Пусть будет так, - проваливаясь в сон, не стал я продолжать дальнейший спор. - Толку мне от этого?

- Пока не знаю. Но присмотрись к нашей напарнице повнимательнее. Не удивлюсь, если у неё есть способности и к остальным стихиям. Как у тебя.

- Нет у меня.

- Есть.

- Пошёл на хер. Спать хочу.

- Ребёнка на хер?! Педофил!

- Дети не бухают и пивопроводы не прокладывают. А тому яйцу, из которого ты вылупился, больше лет, чем моим, вместе взятым. Ещё одно слово в твоём исполнении - и запрещу пропитание добывать. Так и останешься недоразвитым на казённых харчах.

- Спокойной ночи, Данилушка! - тут же присмирел Чах. - Колыбельную спеть?

- На хер.

- Ну на хер, так на хер.

Проснувшись утром, ещё до побудки, лежал с открытыми глазами и обдумывал вчерашний разговор с Чахом. К словам наумба, который по своим возможностям во многом превосходит меня, стоит прислушаться. Он, конечно, звездобол, но тут вряд ли бы стал шутить. К тому же вчера он чётко предугадал действия Палкиной во время поединка и отвёл от меня угрозу.

- Ты ещё во мне, Чах?

- На скотобойне. Завтракаю.

- Приятного аппетита. И как мне узнать правду о своей соседке?

- Спроси. Она ведь тоже не спит. Я уходил, уже ворочалась.

- И то верно.

- Вера! - уже голосом сказал я. - А какой у тебя уровень минус Дара?

В ответ тишина.

- Доброе утро, Вера! - уже громче произношу, не желая отступать. - И не надо притворяться, что спишь. Раз храпеть перестала, то, значит, проснулась.

- Я не храплю, придурок, - послышался глухой ответ из-под одеяла.

- Хорошо, что с этим разобрались. Минус уровень Дара какой имеешь?

- Я нормальная менталистка-пространственница, а не какая-то там минусоватая.

- Ещё скажи, что иные Дары тебе недоступны.

- Один скоро появиться: звереть от тупых вопросов.

- Ну-ну… Не хочешь, не отвечай. Только я о своих подозрениях должен доложить. Вдруг ты очередной оборотень?

- Сам ты гнида!

Сигнал на подъём прозвучал как нельзя некстати. По голосу Палкиной я почувствовал, что она занервничала. Ещё немного и смог бы дожать её. Жаль… Ладно, не последний раз вместе ночуем!

Глава 3

Вскочив с кроватей, быстро спустились на построение. Ничего хорошего на нём от прапора не услышали, но, признаться, и не ожидали особо. Мы всё такие же инвалиды и бестолочи, по его словам. Потом десять минут на приведение себя в порядок и кросс. Повезло, что успели к завтраку.

За столом Палкина села отдельно от нашей группы и ела молча, уткнувшись в тарелку.

- Боится, что оборотня в ней распознаем, - не забыла съехидничать Радостина. - Да, Верочка? Не хочешь под серп Данилы попасть?

- Будь я оборотнем, то давно такого прибила. Целую ночь возможность была, - нехотя ответила новенькая.

- Прибила? - подключилась к подруге Старостина. - Да наш Данила уже двух завалил! Это тебе не над бедными претендентами издеваться.

- Вообще-то трёх, - заявила Якутова, сидевшая за соседним столом. - Горюнов в столице умудрился на ещё одного нарваться. Прямо в дуэльном доме.

- Да ладно?! - воскликнул Алан. - А почему мы ничего не знаем? И что Данила делал в дуэльном доме?

- Он там с тремя мудаками схлестнулся. Причём одновременно. Ну а потом и оборотня заметил.

- Бред, - не поверила Палкина. - Будь такое, то Горюнов сейчас не с нами сидел, а в могиле тихо лежал. Так что розыгрыш новенькой у вас не прошёл. Три угробленных сопливым курсантом оборотня, да ещё и групповая дуэль - это перебор.

- Вот поэтому, Верунчик, - хлопнула её по плечу лейтенант, - не ты в вашей паре главная, а Горюнов. Тебе умения хватает, а вот выдержки и правильного распределения эмоций пока нет. Кстати, последний оборотень был матёрый и приехал с британской дипломатической миссией.

- Сука ты, Данила! - повернулся ко мне Лёха Старостин. - Такую историю скрыл от друзей! Быстро выкладывай подробности!

- Да чего рассказывать, - промямлил я, не отрываясь от еды. - С тремя пьяными утырками из “золотой молодёжи” повздорил в ресторане. Потом на поединке их отправил лечиться. В дуэльном домике этот оборотень аглицкий и подвернулся. Не стал его упускать и спровоцировал.

- Блин! Я-то думал, что мы весело с Аланом время провели! В следующее увольнение с тобой пойду.

- Все вместе пойдём, - предложила Зойка. - Иначе этот темнила опять ничего не расскажет. А мы любим, чтобы в красках всё описано было.

- Вы серьёзно? - недоверчиво посмотрела на меня Палкина. - Типа, это не шутка?

- А ты чего занервничала? - снова огрызнулась в её сторону Света Радостина. - Не хочешь четвёртой быть?

- Дорогуша! Я всегда первая, - не полезла за словом в карман Вера. - Быть четвёртой, пятой или сотой - это для таких, как ты.

- Отставить! - приказал Станов, гася новый конфликт в зародыше. - Раз языками бить стали, значит, нажрались. Быстро из-за стола. У нас сегодня интересные упражнения на скорость, выносливость и владение оружием.

- Ничего нового, - тихо произнёс Алан Борсиев. - Хоть бы какое-то разнообразие внесли. Оборотня, например. Живого и свирепого.

- Поверь, дружок, - посмотрев очень многообещающе, “обрадовал” его прапор. - Я лучше любого оборотня. И ты скоро в этом убедишься.

Ну а дальше начались обычные армейские будни. Инструкторы нас гоняли не переставая. Кажется, чем ближе армейская практика, тем сильнее зверствуют Якутова со Становым. Физический отдых получаем только во время армейских лекций. Но мы уже до такой степени привыкли жить в состоянии стресса, что воспринимаем его как должное. Единственное, что нарушает мой привычный курсантский быт - это подопечные.

Уже сто раз пожалел, что дал разрешение Чаху добывать себе пропитание любыми способами. Этот гад вначале вёл себя прилично. Но чем больше осваивался в новом мире, тем больше наглел. Еды армейской базы ему вскоре стало не хватать: меню, видите ли, не то. И разбойным нападениям стали подвергаться ближайшие населённые пункты. В нормальном состоянии Чах экспроприировал мало и незаметно, но… Наумб оказался со своей изюминкой. Точнее, с огромным куском дерьмища.

Опытным путём мы выяснили, что ему достаточно для развития огненных желёз около литра крепкого спиртного в день. Всего лишь один лишний глоток приводил к печальным последствиям. Чах моментально пьянел и уходил в загул. Тут уже и спесь “великих наумбов”, и желание закусить как следует управляли моим напарником. Пока он ещё не попался, несмотря на настоящую охоту дружинников за невидимой аномалией. Но я начинаю седеть под мышками в такие моменты.

Попытался было запретить ему покидать территорию базы, но Чах сразу обозначил, что если один раз разрешено, то теперь отменять разрешение не имею права. Блок на подчинение старшему у наумбов заточен именно так.

Правда, приползая обессиленным после очередного запоя, он клялся, что это последний раз и дальше будет вести себя осмотрительнее. Но, восстановившись, срывался через несколько дней.

Вторая беда - Палкина. Верка, пусть и со скрипом, но стала вливаться в наш дружный коллектив. Её знания и умения полной третьекурсницы пригодились группе, так как она ими охотно делилась. Даже Зоя со Светой перестали на неё рычать и прислушивались к дельным советам.

На удивление, с армейскими курсантами Вера тоже в хороших отношениях. Парни смотрят на неё влюблёнными глазами, но она изображает из себя подружку-недотрогу, с удовольствием хихикая с немногочисленными девушками-курсантками над потугами местных альфа-самцов сблизиться.

А вот у меня с ней не заладилось. Не знаю, то ли виной совместное проживание, над которым шутили все кому не лень, то ли я её просто бесил, но никакого нормального контакта. На людях общалась по делу. Только стоило нам оказаться наедине, как тут же замыкалась в себе.

Пытался разговорить, но результата достиг абсолютно иного. Пропасть между нами лишь увеличивалась. Палкина даже иногда мелко мстила непонятно за что. Памятуя о том, что за все её косяки будем наказаны вместе, она в начале нашего общения специально делала их, чтобы потом со змеиной улыбочкой наблюдать, как я отдуваюсь ни за что. И Верку даже не волновал тот факт, что сама наказана: привыкла, падлюка, за три первых курса Императорской Школы Спасателей терпеть любые трудности.

Но со временем Палкиной пришлось отказаться от подобной развлекухи. Я припомнил ей слова лейтенанта Якутовой: кто главный в нашем тандеме и чьи приказы Вера должна исполнять как инструкторские.

После очередного заслуженного не мной наказания, дождался глубокой ночи. Чах по моей просьбе откуда-то притаранил ведро ледяной воды. Окатив ею спящую курсантку, тут же скомандовал.

- Упор лёжа принять!

- Ты охренел?! - взвизгнула она, очумело вскакивая с койки.

- Не охренел, а даю вводные, курсант Палкина! Ты попала в зону жуткого наводнения. Получила небольшое переохлаждение. Сто отжиманий, чтобы немного согреться. А потом ползёшь по-пластунски на первый этаж, маскируясь под сирьенну. Напоминаю, что у русалок в водной среде нет ног, поэтому вся нагрузка исключительно на руки. Голову не поднимать. Снайперы гоблинов контролируют территорию и могут отстрелить башку. Три минуты! Время пошло!

- Пошло не время, а ты! - зло огрызнулась она. - Не дорос ещё мне приказы раздавать.

- Как раз дорос, голубушка. Напомнить слова лейтенанта Якутовой, что в отсутствие инструкторов ты обязана выполнять мои распоряжения?

- Значит, я их проигнорирую. И догадайся, кого вместе со мной накажут завтра за непослушание, если попытаешься пожаловаться?

- Меня. Переживу. Но учти, что на следующую ночь тебя ожидают менее приятные вводные. Чистой водичкой на всё рыло не отделаешься.

- Плевать! Я тоже переживу!

С этими словами Палкина улеглась прямо на пол и уснула. Ничего себе! Даже я так не умею.

Наутро я показал заранее подготовленную запись ночного инцидента лейтенанту. Она долго смотрела, хмыкала. Потом к ней подключился Станов, и они хмыкали уже вдвоём.

- Надо взять на заметку, - первым произнёс прапорщик. - Оригинально.

- Я бы даже сказала, талантливо, - согласилась с ним Якутова. - Жестокая в своей бессмысленности вводная. Мне нравится. Но и Горюнов, и Палкина правы: это залёт курсантки, который прощать нельзя. Оба, двое! Марш наверх и спускайтесь по лестнице, как сирьенны. За водой лень идти, так что на сухую делайте. Но про снайперов харков не забывайте!

Я даже не стал спорить и первым исполнил наказание. За мной его повторила Верка. После чего встала и победно посмотрела на меня.

Но на следующую ночь она, прежде чем улечься, проверила нашу каморку на предмет разных вёдер с водой или иных зловредных вещей. Успокоившись, легла и моментально вырубилась.

Зря. Беспечность спасателям не к лицу. Я не стал ничего предпринимать до самого утра. Лишь за пять минут до подъёма Чах притаранил мне очередное ведро. На этот раз с жидким куриным помётом. Включив телефон на запись,я вылил жижу на Палкину. Оглушительный вопль совпал с сигналом на побудку.

- Новая вводная, курсант! - не слушая её отборный мат, скомандовал я. - Кругом враги! Ты же маскируешься от них ближайшие десять минут, притворяясь под душем обосравшейся курицей. Да! Разрешаю не присутствовать на построении.

С этими словами вылетел из комнаты, не забыв прихватить запись. Её тут же показал инструкторам.

- Зверюга… - только и смогла произнести Якутова. - Но кто тебе дал право разрешать Палкиной не идти на построение?

- Ты же и дала, - неожиданно вступился за меня Станов. - Сама же сказала, что его приказы в наше отсутствие полностью легитимны. Получается, что в этот раз Верунчик ничего не нарушила. И отмоется от дерьма как раз минут за десять. Чётко рассчитал Горюнов…

На кросс злая и красная от стыда Палкина всё же успела. Но радости ей это не прибавило. Пусть и смогла отмыться от куриных продуктов жизнедеятельности, только запашок от неё исходил ещё тот. Ну а после зарядки инструкторы, сморщив носы, не пустили бедняжку в столовую. Чтобы аппетит не портила. Заодно дали времени помыться как следует.

На полосу препятствий пришла голодной, зато не вонючей.

- Рой могилу… - сквозь зубы прошипела мне Верка.

- Точно! - словно не заметив угрозы, довольно произнёс я. - Спасибо, что подсказала, как ты проведёшь следующую ночь.

- Чего?!

- Не спрашивай. Пусть это будет сюрпризом. Хотя… Я же учился доброте у прапорщика Станова, поэтому дам лёгкий намёк. Могилы для мертвецов. А в давно лежащих телах иногда заводятся такие маленькие белые червячки. Есть ещё гной, если степень разложения дошла до определённой кондиции. Я знаю, где это всё достать.

- Ты не посмеешь! - воскликнула она.

Ответить ей не успел, так как пришла моя очередь проходить полосу препятствий.

Разговор продолжился после обеда, в промежутке между армейскими занятиями. Чуть ли не силком Палкина вытащила меня из класса в коридор и предложила.

- Короче, Горюнов. Предлагаю соглашение. Ты не быкуешь, а я тебя не подставляю. И ты обязан извиниться за свою дикую выходку с дерьмом. Это перебор, и очень сильный!

- Не я первый начал, так что извиняться должна ты.

- Хорошо. Вычеркнем этот пункт из нашего соглашения.

- Договорились. Единственное, чего не могу понять: откуда такая нелюбовь ко мне. Ведь нормально же расстались в Школе Спасателей.

- Я предлагаю перемирие, а не душу друг другу изливать.

- Как скажешь, Вера. Но учти, что я всегда готов к нормальному диалогу, дружбе и сотрудничеству.

- Достаточно одного сотрудничества. С остальным перебьёшься.

Облегчённо вздохнув, я вернулся в класс. Но, как оказалось, расслабился зря. После отбоя меня вызвали к себе инструкторы. Причём были не одни, а со знакомым - Старшим следователем СБ Комовым.

- У нас есть интересный вопрос для вас, курсант, - первым начал говорить он. - По поводу ночных выходок.

- Задавайте. Только я действовал в рамках отведённых мне лейтенантом Якутовой полномочий.

- Нет. Тут никаких претензий. Но вас же предупреждали, что в комнате стоят камеры видеонаблюдения. И вот они не зафиксировали никакого проноса вёдер с водой или …э-э-э-э… той субстанцией. Только как вы поливаете бедную Палкину и отдаёте ей приказы.

Конечно, не зафиксировали! Мы с Чахом не такие лопухи, чтобы светиться на всех СБ-шных телевизорах империи. Наумб просто временно отключал камеры, давая в эфир картинку спокойного отдыха недельной давности. Чаху такое очень понравилось. Думаю, скоро будут проблемы у полиции с видеопоиском неизвестного алкаша-дебошира. Но вслух про это говорить не буду.

- Не знаю, что и сказать, - сделав очень честную морду лица, развёл я руки.- Может, сбой в системе? Но я к глюкам никаким боком. Не то чтобы не могу, но времени подобное уйму требует. Пробраться в охраняемую комнату с серверами, взломать их код. Потом загрузить свою картинку, вернуться, проучить Палкину, кинуться обратно в серверную и восстановить систему видеонаблюдения… И всё это на глазах у спецов, обслуживающих её! Да и на виду я постоянно. Инструкторы не дадут соврать.

- Согласен. Это практически невозможно. Но только с вами сбои. Не находите это странным?

- А должен?

- Ладно… - не унимался следак. - Тогда объясните, откуда вы на территории армейской базы взяли столько куриного помёта. У нас же нет ни одной курицы. Да и как вы несёте воду, тоже не зафиксировано. Подобного не может быть!

- Значит, сбои в системе видеонаблюдения не единичны. Просто вы заострили внимание на моих и пропустили мимо глаз другие моменты. Воду брал в душе. Про дерьмо договорился у забора базы с каким-то мужиком из местных.

- Как выглядел тот гражданский?

- Средних лет. Фермерский комбез. Лица в полумраке нормально не рассмотрел.

- И чем вы с ним расплатились?

- За дерьмо? - с иронией спросил я. - Господин Старший следователь, оно реально что-то стоит? Сказал, что для прикола надо, а мужик сам с чувством юмора оказался.

- Спорить не буду, - с лёгкой улыбкой кивнул Комов. - Это не тот товар, на котором озолотишься. Но мы всё равно проверим ваши показания. Безопасность базы под угрозой, и нужно выяснить её причину.

- Чем смогу, помогу. Но я больше ничего не знаю, - ответил я, а сам мысленно связался с Чахом. - Дружище! Можешь устроить маленькую диверсию?

- Убить кого? Рвануть склад с боеприпасами?

- Нет. Запусти левый видеопоток на мониторы СБ. Прямо сейчас. Справишься?

- Конечно! Уже в системе разобрался. Интересная штука эти ваши компьютеры.

- Слушайте, - чтобы потянуть время, продолжил я общение с Комовым. - Может сейчас бред скажу, но в последнее время я уже столкнулся с тремя оборотнями. А если на базе есть не замеченные мной? И это они незаметно стали перестраивать сервера под свои нужды? Просто на небольших сбоях со мной погорели, а так бы никто и не догадался. Как версия? Если чего, то готов с каждым курсантом, преподавателем и охранником побыть рядом долгое время. Надо выявить гниду.

- Армейских курсантов можно вычеркнуть. Преподавателей тоже. Остаётся лишь охрана и гражданский персонал. Но они вряд ли имеют хоть какой-то доступ к серверной. Так что ваша идея, Горюнов, слабенькая… Постойте!

Следователь на минуту замер, прислушиваясь к голосу в наушнике связи. Потом его лицо резко побагровело, и он заорал:

- Какая, на фиг, порнуха?! Вы там у себя перепились, что ли?!.. Как со всех камер?!.. Этого не может быть! ... Что? ... И даже групповуха с ослом?! Объявляйте тревогу!

После этого Комов прервал связь.

- Господа, разрешите откланяться. Кажется, у нас тут реальная внешняя атака на сервера. Через защищённый канал генштаба!

Тут же вой сирены заставил всех подпрыгнуть на месте. Это не учебная, а боевая тревога. Её громкость ни с чем не перепутаешь.

Почти час простояли на плацу, ожидая, когда нас привлекут хоть к какому-нибудь делу. Все сонные, раздажённые. Мне даже немного стыдно, что сдёрнул народ своей провокацией. Ну а что ещё оставалось делать?

- Чах, - мысленно позвал я наумба, - не круто ли ты взял? Я думал, что небольшой всеобщий сбой соорудишь, а тут настоящий порносеанс устроил. Ещё и через канал генштаба. А если вычислят? Там тоже не дураки работают.

- Фигня, - довольно произнёс он. - Чтобы вычислить, им нужно быть моего уровня работы с реальностями и подреальностями. Даже тебе подобное пока не светит. Ну а видео с сексом будоражат многих покруче любой скачки секретных данных. Всем сразу страшные вирусы мерещатся. К тому же вы, люди, так смешно им занимаетесь.

- Не вижу ничего смешного. Но всё равно спасибо за помощь. На меня теперь точно никто не подумает.

- Может, завтра вечерком отметим это дело?

- Нет, Чах. Я сейчас под пристальным вниманием СБ. Поэтому постарайся и ты временно не прокачивать свои огненные железы. Потом наверстаем. Слово даю.

- Я услышал тебя, Данила. В полной завязке до приказа. Но учти! Навёрстывать будем с размахом!

С этого момента жизнь стала казаться раем. Палкина меня стороной обходила и была послушной девочкой. Я не лез к ней, ограничивая общение лишь учебными моментами. Чах тоже стал славным напарником. Правда, страдая от “сухого закона”, любил порассуждать на тему спиртных напитков, сравнивая то виски с коньяком, то коньяк с виски. Хотя, по его мнению, тёплый медицинский спирт под сладкий эклерчик вне конкуренции. Ну и настойка боярышника с сырой говядиной неплохо заходит.

Глава 4

В очередной утренний подъём прапорщик Станов внёс некую оригинальность.

- Начищаем рыла до блеска, - приказал он, - и на общекурсантское построение всем через полчаса явиться довольными и благодарными.

- А кросс? - сдуру ляпнул Алан.

- Отменяется до лучших времён. Как и все занятия. Поэтому и должны быть положительные эмоции на ваших мордашках. Всё, сосунки. Начинается ваша первая армейская практика. Сейчас местные шишки прочитают патриотическую вступительную речь, а потом распределение по подразделениям. Блин! Дожил! С армейскими в одном строю стоять - это же полный пизд… Плохо, короче. Но форма одежды парадная! У кого есть награды, не забудьте нацепить, если ещё не потеряли.

Якутова сидит на подоконнике, слушая нашего бравого прапора, и в его напутствие не вмешивается. Сама мрачнее тучи: знать, тоже не испытывает вселенского счастья от предстоящих событий.

Ну а мы… Не знаю, как остальные, но я очень рад. Движуха очередная пошла! Несмотря на весь насыщенный учебный процесс, уже стал утомляться от его однообразия. Хочется чего-то нового. Покинуть эту чёртову базу, в которой каждый уголок надоел до тошноты, и влиться в большую жизнь.

Когда мы надели форму, Палкина моментально сникла. Вся наша группа сверкает медальками за гоблинскую деревню, и лишь она одна с пустым кителем. Понять девчонку можно. Какие-то недавние претенденты в ИШС обскакали её, четверокурсницу. Зная самолюбивый характер Верки, допускаю, что ей это как серпом по яичникам. Хотел было пошутить, что, мол, где её заслуги за столько лет учёбы, но передумал. Отношения между нами и так не сладкие, да и как-то мелко на этом понтоваться.

Станов не соврал. Перед стройными рядами курсантов генерал Ростоцкий лично прочитал возвышенную в своей бессмысленности речь. Из его слов получалось, что кроме нас и Родину защищать некому. Особо впечатлительных проняло. Но наша банда отнеслась ко всему этому пафосу скептически.

- Мля-я-я… - тихо протянула Якутова на десятой минуте сольного выступления Ростоцкого. - Ну ведь нормальный же мужик, пока не генерал.

- Ага, - также тихо, не разжимая губ, ответил ей Лёха. - Кросс бежать и то приятней.

- Заглохни. Слушай умного человека и делай одухотворённое, тупое лицо. Понял? Не просто тупое, как обычно, а чтобы на загляденье всем. Армейские это любят.

- Главное, чтобы это была концовка речи, а не вступление. Иначе застрелюсь из сапёрной лопатки,- поддержал я их беседу.

- Горюнов, - прошипел прапорщик Станов, незаметно пнув меня по голени. - Хоть ты заткнись. И так тошно.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается. Наконец прозвучала команда “Вольно”, и нас распустили по казармам. До своей мы дойти не успели, так как всей группой были вызваны в штаб прямо к самому Ростоцкому.

- Господа, - с ехидной улыбочкой начал генерал, как только мы ввалились в его кабинет, - на построении я заметил, что вы невнимательно слушали мои напутственные слова, и решил их повторить.

Потом на минуту замолчал, дав нам ощутить масштаб трагедии, и продолжил:

- Расслабьтесь! Просто решил внести небольшую нотку позитива своей шуткой. На самом деле у самого возникает стойкое желание сжечь речь, написанную какими-то не очень умными умниками из отдела пропаганды. Но приходится терпеть.

Теперь по существу. Есть две новости для вас. Как всегда, хорошая и плохая. С какой начать?

- Всё равно услышим обе, - пожала плечами лейтенант. - Так что без разницы, господин генерал.

- Логично. Значит так… Обычно мы отправляем на практику курсантов в части третьей фронтовой линии. Охрана мостов, складов. Ну и как обязательный резерв, конечно. Но ваша группа экспериментальная, поэтому было принято решение, что будете служить на передовой. На самой линии соприкосновения с противником.

- Прекрасно! - с облегчением выдохнул Станов. - А какая новость плохая?

- Вообще-то, прапорщик, это она и есть. А хорошая заключается в том, что попадаете под командование вашего знакомого, майора Жуковского Модеста Аркадьевича. Вы с его ротой уже сработались, так что, думаю, проблем не возникнет.

- Модест - командир нормальный, - кивнула Якутова. - Уверена, что он оценит подготовку нашей группы и ерундой заниматься не заставит.

- Нет, лейтенант, - разочаровал её и нас генерал. - Группы временно не будет. Вернее, будет две, и то относительные. Одна под вашим присмотром, а другая у прапорщика Станова.

- И кто в моей?

- Сержанты Палкина и Борсиев, а также младший сержант Горюнов. Приписываетесь к третьему штурмовому взводу. Ну а Станов с сержантами Воскресенской, Старостиным и Радостиной отправляются в первый взвод. По отделениям вас всех распределят уже на месте. Каждый получит возможность проявить себя младшим командиром. Исключение составляют инструкторы. Вы являетесь координаторами и ничем более. На время армейской практики забудьте, что вы преподаватели ИШС, и про свои погоны тоже забудьте. Сейчас начинается “обкатка” курсантов по иным лекалам.

- И на хрена мы тогда там вообще нужны, если не имеем никаких прав? - спросил Станов.

- Спасатели умеют прикрывать и вытаскивать из передряг, господин прапорщик. Этим и займётесь, если ваши подопечные попадут в беду. Не бросать же новичков на произвол судьбы? Ну и приглядывайтесь к моментам, в которых курсантам не хватает выучки. Со стороны оно виднее. Но в службу не вмешиваться! Ещё вопросы?

- Только один, - подал голос я. - Почему все сержанты, а мне всего две лычки навесили?

- Я ждал его, - улыбнулся Ростоцкий. - Потому что, Данила, у вас память ущербная. Многих базовых жизненных правил не помните. Хотели изначально вас вообще ефрейтором выпустить, но уровень военной подготовки соответствует более высокому званию. Пришли вот к такому компромиссу. Если больше никаких вопросов нет, то получайте новые погоны и через час отправляйтесь в своё подразделение. Лейтенант Якутова, ваш Дар пока не пригодится. Координат для Воронки не дам, так как территория земная.

- Воздушный транспорт?

- Не совсем, - ответил генерал. - Вам в район Бреста нужно. Там массированный прорыв гоблинов, поэтому все перелёты представляют серьёзную опасность. Летите до Барановичей. Дальше на поезде, если повезёт. В ближайшем тылу дыры Реальности харков появляются постоянно и хаотично. В любой момент могут накрыть железнодорожное полотно. Тогда на грузовиках или своим ходом добираться придётся.

- Если всё так весело, то нам необходимо оружие.

- На базе в Барановичах и получите. Мной отдан приказ, чтобы на группе не экономили. На этом прекратим нашу беседу. От всей души желаю вам провести ближайшие три месяца с пользой и живыми вернуться для прохождения следующего этапа обучения.

Через час мы, сияя новенькими лычками на погонах, были на аэродроме, что находился неподалёку от базы. Перелёт до Барановичей прошёл спокойно и достаточно быстро. Как только мы оказались в самолёте, то почти все сразу вырубились, стараясь запастись сном впрок.

Ну а после приземления началась суета. Вначале переезд на видавшем виде грузовике до базы. Потом обязательное представление командованию. Ну и на сладенькое - оружейка.

Начали с получения штурмовых доспехов. Чёрные, новенькие, со встроенным навигатором и средствами связи, они сильно отличались от того учебного старья, в котором мы тренировались на тульской базе. После пошли на полосу препятствий и после её завершения подогнали броню под свой функционал.

Вернувшись на оружейный склад, с азартом начали выбирать себе пушки. В этот раз я уже не чувствовал себя новичком, вдоволь настрелявшись на учебном полигоне из всего, чего только можно. Поэтому сразу же подошёл к автоматическим винтовкам и выбрал простую, но надёжную модель с планкой под оптический прицел.

Потом и сам прицел взял. Тоже не стал выбирать навороченный: чем меньше деталей, тем меньше вероятности поломки механизма. В бою сильнее не тот, у кого оружие модное, а тот, у кого оно стреляет. Немного подумал и прихватил небольшой пистолет. Так, на всякий случай: толку обычно от такой игрушки нет. Если только пулю себе в висок пустить.

Из холодного оружия взял простую “финку”, даже не посмотрев в сторону “ножей Рэмбо”.

Приладив оружие к броне, решил, что пара цинков с патронами никогда лишними не бывают. Нашёл свой винтовочный калибр и, как отпускник с двумя чемоданами вышел из оружейной комнаты. Потом поплёлся обратно. Открыл ранец и положил в него с десяток гранат. Вот теперь всё! Можно ехать на войну.

Оказывается, я первым завершил свою экипировку. Остальным потребовалось не менее часа. Уже и подремать успел, и с Чахом мысленно потрепаться, когда бравые курсанты, напоминающие больше оружейные пирамиды, чем людей, выползли на свет божий.

Пожилой прапор, отвечавший за всё стреляющее добро, внимательно осмотрел нас и, тяжко вздохнув, обратился к Якутовой.

- Госпожа лейтенант. Я понимаю, что приказано ни в чём не ограничивать, но, по мне, у вас в группе только один вменяемый сержант. И тот почему-то младший. Остальные же…

- Этот тоже невменяемый, - за Яуктову ответил Станов. - Просто думает иногда.

- А чего не так-то? - возмутилась Радостина. - Мы едем на фронт и должны быть во всеоружии.

- Не так? - переспросил армейский прапорщик. - Всё, сержант! У вас автомат, пистолет-пулемёт, два простых пистолета и помповый ручной гранатомёт. Причём всё это разного калибра. Я не говорю про всю эту тяжесть, которую вам придётся таскать в бою, но про боезапас спросить обязан. За вами грузовик с различными патронами ехать будет?

- У меня по три снаряжённых магазина ко всему, - пояснила Светка. - Так что проблем не вижу.

- Этого хватит на несколько минут интенсивного боя. Дальше вы станете таскать неудобные и, главное, бесполезные железяки. Оно вам надо, такое счастье? И этот же вопрос я хочу адресовать всем остальным курсантам. Поверьте мне, опытному вояке: много не всегда хорошо, если это, конечно, не патроны.

- Согласен, старый! - дружески хлопнул его по плечу Станов. - Извиняй, это наш недочёт. Забыли, как у молодняка жадность мозги туманит. Эй, вы! Посмотрите на Горюнова, и чтобы через пять минут привели себя в такой же пристойный вид! Время пошло! Кто не уложится, тот резинку от трусов вместо оружия получит! Будете ею гоблинов, как мух щёлкать!

Уложились все. Но грусть-тоска во взглядах моих товарищей говорила о том, что с каждой “игрушкой” расставались, с мясом от сердца отрывая.

- Ну вот! Совсем другое дело! - довольно произнёс армейский прапор. - И повоевать есть чем, и за лишним барахлом ухаживать не надо.

Переночевав на гостеприимной базе Барановичей, с огромными баулами за плечами и в руках мы с утра отправились на вокзал, где погрузились в армейский эшелон, идущий до Бреста.

Развалившись на верхней полке, я жевал бутерброд и смотрел в окно. С детства люблю поезда. Лёгкое покачивание, стук колёс… Кажется, что это не мы едем, а мир за окном бежит куда-то назад. Полный релакс. Жаль только, что уже третий час еле плетёмся, подолгу останавливаясь на перегонах.

Наши внизу режутся в картишки с какими-то новобранцами, что тоже едут мочить гоблинов. Кажется, сержантский состав выигрывает крупно: опыт шулера Якутовой даром ни для кого не прошёл.

Взрыв заставил меня слететь с верхней полки. Вагон как следует тряхнуло, а потом он стал заваливаться набок. Руки, ноги, верх, низ завертелись перед глазами. Внезапно всё закончилась и наступила полнейшая тишина.

- Гоблины! - раздался чей-то панический вопль. - Нас атакуют гоблины! Спасаемся!

Все хотели рвануть наружу, но Якутова заорала во всё горло.

- Отставить, придурки! Быстро расчехляемся и напяливаем броню! Стволы и патроны не забудьте! На улицу не высовываться - перестреляют, как цыплят!

Видимо, к словам лейтенант добавила и немного своих ментальных способностей, так как нездоровая суета в лежащем на боку вагоне прекратилась, и все стали надевать амуницию. Армейский норматив в две минуты умудрились выполнить многие, несмотря на лёгкий хаос и неразбериху. Даже простые новобранцы, на счастье или на беду ехавшие в нашем вагоне.

- Раненые есть? - опять прокричала лейтенант.

- Трое, - ответил ей Станов, появились со стороны выхода. - Ничего особенного. Жить и служить будут. Легко отделались.

Он мало того, что уже облачился, так ещё и проверил вагон. Когда только успел?!

- Но, - продолжил прапор, - я там нос свой слегка на улицу высунул. Харков до хрена. Уверен, что сейчас зачищают первые вагоны, а остальные держат на мушке. Полезем наружу, сразу пульнут чем-то мощным, и на этом наша эпопея закончится.

В подтверждение его слов раздалась сильная беспорядочная стрельба. Зачистка… Других вариантов нет.

- Понятно, - вздохнула Якутова. - Антон, что-то надо делать, пока нас в этой мышеловке не прихлопнули.

- А что, если, - предложил я посреди напряжённого молчания, - дымовые шашки кинуть?

- И где ты их возьмёшь? - поинтересовался прапор.

- В вещмешке завалялись. Я прихватил на складе парочку.

- Зачем?

- Лежали бесхозные. Может, под прикрытием дыма и уйдём от эшелона подальше?

- Да, - согласился он. - Если бесхозное, то должно лежать у нас в рюкзаках, а не каких-то там ворюг. Правильный подход к делу. Но твои шашки нам не помогут. Не успеют разгореться, как вагон моментально уничтожат из гранатомётов. Гоблины не дураки и хорошо знают подобные трюки.

- Подожди, - остановила его лейтенант. - Антон, ты не проследил, с какой стороны ветер?

- Естественно, да. Оттуда, - вправо показал автоматным стволом Станов.

- Вот и ладушки! За нами продовольственный вагон. Если пробраться в него и там зажечь шашки, то дым пойдёт в нашу сторону. Выскочим, и в лес. Ну, а консервы пусть харки долбят: сейчас их не жалко. Сделаешь?

- Лучше мне пойти, - предложил я. - Не дай бог, не выгорит, то потеряем опытного командира. Вам же народ выводить и боем руководить ещё.

- Иди, - не стала спорить она. - Но долго там не задерживайся.

Закинув винтовку на плечо, полез в сторону товарного вагона. Дверь в него заклинило намертво. Но серп справился с ней, как с консервной банкой. Дальше начался квест по преодолению съехавших коробок. С тихим, но очень искренним матом я преодолел его и замер у окна, разбитым стеклом смотревшим в голубое весеннее небо.

- Чах, ты тут?

- Тут, - отозвался наумб. - Просто мешать тебе не хотел. Данила, я должен покарать убийц моего народа.

- А справишься?

- Нет. Я слишком неразвитый ещё. Могу лишь десяток-другой на тот свет отправить, если в простой бой вступлю. Зато своей разрушительной гибелью уничтожу всех в округе на многие километры. Но я дал слово, что не буду убивать тебя. Разреши его нарушить, и примем доблестную смерть вместе.

- Э, нет, дружок! Фигню сейчас говоришь. Вот сколько в округе харков?

- Пятьсот тридцать одна тварь.

- Ничего себе! Это же настоящая акция по созданию плацдарма! Но в нашем с тобой случае это мелочь. Если мы сейчас спасёмся, если спасём наших бойцов, то потом угробим намного больше гоблинов. Тысячи! Пусть и не сразу, но день за днём число зелёных трупов будет расти. А уж когда ты повзрослеешь и войдёшь в полную силу, то такой геноцид харкам устроить сможешь, что все твои предки обзавидуются.

- Хочу геноцид! - моментально отозвался Чах. - Уговорил. Подожду.

- А вот ждать не надо. Говоришь, с несколькими десятками легко справишься? Есть отличное предложение. Я сейчас сделаю дымовую завесу, и наши пойдут на прорыв. Но гоблины обязательно должны держать вагон на мушке и откроют шквальный огонь даже по намёку на движущуюся цель. Надо их успокоить.

- Лучше упокоить, - предложил свой вариант наумб. - Когда начинаем?

- Уже можно.

Чах исчез, а я, выбросив в окно дымовые шашки, как таракан от света, рванул из вагона. Успел вовремя. Взрыв и последующая стрельба из чего-то очень крупнокалиберного дали ясно понять, что консервы умерли смертью храбрых.

- Отлично! - увидев меня, довольно произнесла Якутова и тут же обратилась к остальным, замершим в тревожном ожидании бойцам вагона. - Минутная готовность! Выбираемся из окон, помогаем товарищам. Спрыгиваем на землю и бежим туда, откуда не стреляют. Соблюдаем полную тишину, насколько хватит возможности. Кто струсит или нарушит мой приказ, пристрелю сама! Ясно?

Гул голосов подтвердил, что вопросов нет.

- Готово, - раздался в голове голос Чаха. - С правой стороны дороги чисто, если не считать, что теперь там очень грязно… Я на эмоциях перестарался немного.

- Понял, - ответил я и дал новую вводную для лейтенанта с прапорщиком. - Когда я был в товарном вагоне, то обратил внимание, то харков справа почти нет.

- Прекрасно, - улыбнулась лейтенант. - В ту сторону и будем прорываться. Эй, недоноски, никто не забыл пристегнуть магазин?

- Ой! - раздался из глубины вагона чей-то виноватый возглас.

- Вот так всегда, - хмыкнул Станов. - В любом отряде, но хоть один полудурок найдётся обязательно. Всё! Дымища отменная! Пошли!

Глава 5

Первым из вагона нырнул в дымовуху прапор, а за ним влетела вся наша группа. Лишь потом полезли простые солдатики. Якутова уходила последней, пинками давая ускорение самым нерешительным.

Дышать от вони дымовой шашки вперемешку с подпалённым товарным вагоном тяжело, поэтому я сразу же опустил щиток шлема и включил фильтры. Судя по кашлю, не все до этого додумались, да и нет у ехавших с нами солдат такой экипировки. Метров двести чистого пространства я пересёк за несколько секунд, лишь слегка отстав от прапора. Влетев в лес, увидел гоблинские танкетки и вокруг них пару десятков изувеченных до неузнаваемости харков.

- Ни хера ж себе, - только и смог произнести Станов, увидев такую картину. - Это ж кто их так покоцал?

- Господин прапорщик…

- Антон или Чёрт, - перебил меня он. - Не на плацу, Данила. Чего хотел?

- Это я их так.

- В смысле?

- Ну, я рискнул из товарного вагона сделать вылазку, поняв, что здесь зелёных не так и много. Вошёл в ускорение, кинулся в лес. А всё остальное… У меня же серп вампирский и любит крошить в мясо.

- Повезло тебе, придурок, - зло проговорил он. - Больше так собой не рискуй!

- Постараюсь.

- Врёшь, как обычно. Ладно. Победителей не судят. Сделаю вид, что поверил.

Хотел ему ответить, но уже весь наш вагон переместился в “зелёнку”. Послышались звуки, явно указывающие на то, что некоторых новобранцев выворачивает от бойни, устроенной Чахом.

- Твою мать! - выругалась Галина Якутова, увидев кровавый пейзаж. - Быстро вы с ними. Но можно было так сильно не стараться и вонищу не разводить? Ладно, у нас с вами закрытые шлемы, но у солдатиков простые каски.

- Данила покуролесил, - сразу сдал меня Станов. - Зато стрелять по нам было некому.

- Понятно. То-то я и смотрю, что без жертв выбрались. По идее, половина минимум должна была погибнуть. Но это всё лирика. Людей из остальных вагонов нужно спасать.

- Танки гоблинские есть, - предложил Старостин. - Подъехать на них с тыла и расстрелять гадов.

- Не пойдёт. Во-первых, ты в него не влезешь нормально, а во-вторых, такой коробочке достаточно одного серьёзного попадания. Тут тебе сразу и гроб, и погребальный костёр.

- Интересно, почему харки элементарно сразу не расстреляли все вагоны, а зачищают их? - спросила Радостина.

- Ничего странного, - пояснила лейтенант. - Мясо живое им нужно. Жахнут по вагону из парализующей пушки, а потом идут собирать тела, добивая тех, кто вроде меня, имеет блоки против воздействия на башку. А вот если сопротивление серьёзное, то тогда и разносят вагон в щепки.

- И, судя по всему, такая пушка у них всего одна, - продолжил её мысль Чёрт. - Иначе давно бы нас успокоили и оцепления не держали. Вот с него надо начать. Аккуратно вырезаем гоблинов с нашей стороны. Потом даём людям в эшелоне шанс выбраться. Ну а дальше уже будем разговаривать с зелёными почти на равных. Хорошо, что они глушилку притащить не додумались! Хотя… Может, просто не активировали, чтобы не сбивать настройки ментальной пушки?

- Скорее всего, - кивнула Галина. - И это тоже проблема. Горюнов, Палкина! Вы у нас насчёт воздействия на мозги покрепче других будете, поэтому ваша задача сломать пушку и проверить территорию на наличие неактивированной глушилки. Ребятишки вы относительно опытные, поэтому должны справиться. Мы же с остальной группой зачищаем эту сторону леса.

- А мы? - робко спросил один из новобранцев.

- Сидите тут и не отсвечиваете. Вот когда нормальный бой начнётся, тогда и подключитесь. Я команду дам. Не дрейфьте, герои! Всем будет хорошо!

- Чах, - обратился я к своему невидимому напарнику. - Поможешь?

- Нет, - тихо ответил он. - Я должен поспать. Хоть немножко восстановиться. Сил нет, и очень плохо. Перестарался…

- Возьми энергию у меня.

- Обойдусь. Тебе сейчас она нужнее.

Что ж. Понять мальца можно. И он прав, что сейчас я должен находиться в оптимальной форме. Посмотрел на хмурую Палкину.

- Вер, идеи есть?

- На ту сторону перебираться надо. Раз там основное оцепление харков, то и глушилка с пушкой, по идее, рядом находятся. Сейчас есть смысл тихо уйти из зоны действий, потом спокойно пересечь железнодорожное полотно. Дальше не загадываю.

- Также думаю. Начнём шуметь и прорываться у всех на виду - только хуже сделаем. Всех гоблинских собак на нас спустят.

Так и поступили. Обходить гоблинские посты нам помогли ментальный Дар Палкиной и мой остро чувствующий опасность серп. Примерно через километр быстро перебежали дорогу и метров на триста углубились в лес. Я посмотрел на часы: прошло около трёх минут. Вот как тут не вспомнить добрым словом инструкторов, гонявших нас на многокилометровые кроссы при любой погоде и на любой местности? И это мы ещё осторожничали!

Дальше идти пришлось медленно, стараясь, чтобы под ногами не хрустнула ни одна веточка. Наконец мы упёрлись в оцепление. Лежим в канаве и любуемся спинами харков.

- Вижу ментальную пушку, - прошептала Вера. - Уже четвёртый вагон окучивают ею.

- Ага. Но глушилки не видно. Может, нет её?

- Скорее всего, она в отдалении стоит. Даже в выключенном состоянии глушилки держат на расстоянии от ментального оружия. Техника безопасности. А то какой-нибудь идиот случайно активирует её, и прощай дорогостоящая пушечка. Только на выброс пойдёт. Нас так на четвёртом курсе учили.

- Значит, начнём с глушилки, а уже потом постараемся пушку расхреначить.

- Глупо, Данила. А вдруг глушилки нет? Только время зря потеряем. Уверена, наши скоро ту сторону освободят. И обязательно гоблины об этом узнают, потеряв связь со всеми постами.

- А если она есть? Тогда во время боя харки врубят её. Им-то по хрен, а наши без Дара долго не продержатся.

- Тоже верно… Уговорил. Отползаем.

И хоть мы смогли незаметно уйти вглубь леса, но главной проблемы это не решило. Где искать глушилку? Не у харков же спрашивать? Хотя… Я помню, как однажды с помощью боевого серпа влез в башку гоблина. Может, на этот раз снова получится?

- Вера. Посиди тут, а я прогуляюсь.

- Сдурел? Идём вместе. И чего ты задумал?

- Взять пленного и допросить.

- Гоблина фиг разговоришь. А если и разговоришь, то ничего не поймёшь.

- Как сказать. Были прецеденты. Ладно. Давай вместе, чтобы потом не искать друг друга.

Пятеро бедолаг, стоящих в отдалении от основной группы харков, нашлись достаточно быстро. Налетев на них из кустов, мы бесшумно вырезали почти всех, оставив в живых лишь одного. И то ненадолго. Воткнув в него остриё серпа, я представил состояние, в котором обычно общаюсь с Чахом. Получилось! Информация потекла в мой мозг широким потоком. Как и в прошлый раз, вырубился на несколько секунд.

- Готово! - придя в себя, радостно объявил Палкиной. - Есть глушилка!

- С чего ты взял? И не оборзел: терять сознание посреди вражеских войск? Как только таких слабаков в армию берут?

- Нормально всё. Усваивал инфу после допроса.

- Это был допрос?!

- Всё потом. Не отвлекай. Глушилка от нас в трёхстах метрах на северо-западе. Там же командный пункт тварей.

- Как будем атаковать?

- Тупо забросаем гранатами и смоемся. Наша задача не геройски погибнуть, а любыми способами устранить угрозу. Главное - глушилку разворотить.

- И где ты возьмёшь столько гранат? У меня всего две.

- А ты думаешь, почему я с собой на спине ранец таскаю?

- Не знаю. До твоего вопроса считала, что просто идиот. Лучше бы ещё один ствол прихватил.

- Дополнительным оружием и у врагов разжиться можно. Там у меня патроны, гранаты и НЗ на случай хреновых времён. Жрать сейчас не собираемся, а вот гранаты очень к месту придутся.

Распределив боеприпасы, мы скоренько подползли к командному пункту. Впервые живьём вижу гоблинских офицеров. Словно пираты стоят в настоящих треуголках с бахромой по краям. Но в остальном выглядят довольно убедительно в современных маскхалатах и большими пушками в кобурах на поясе. Огромная рация величиной с холодильник и глушилка тоже здесь. Но вот докинем ли до них гранаты с такого расстояния? Вопрос! Ближе, к сожалению, не подобраться.

Недолго думая, навинчиваю ПБС на ствол винтовки. С глушителем против глушилки - самое то. Меняю магазин с простыми пулями на разрывные и приказываю напарнице.

- Вер. Как только начну стрелять, бросай гранаты. Сильно не высовывайся и особо не примеряйся. Главное для тебя - навести панику. В бой не ввязываемся. Сотворили нехорошее и сматываемся.

- Лады. Только не промахнись.

Зря она так переживала о моих снайперских способностях. Четыре разрывные пули чётко вошли в глушилку, которая тут же задымилась, показывая, что превратилась в кусок металла с оплавленными проводами. Любоваться этой картиной не стал и всадил остаток обоймы в стационарную рацию. Последний бросок гранаты Палкиной совпал с моим последним выстрелом.

Быстрым взглядом окинул поле боя. Шум, гам, хаотичная стрельба во все стороны. Отлично! Нас ещё не успели обнаружить. Не сговариваясь, мы смотались с места диверсии привычным маршрутом вглубь леса.

- Якутова! - передал я по рации. - Дело почти сделано. Дар теперь харки не отключат. Можно начинать веселуху.

- А пушка? - пришёл немедленный ответ.

- Ещё не добрались до неё.

- Значит, задание не выполнено. Уничтожить орудие! Жахнут из неё по нам, одна я воевать останусь! Быстрее, ребятишки. Мы тут почти закончили, и скоро зелёные начнут волноваться.

- Слышала? - посмотрел я на Верку.

- Естественно. Возвращаемся. Как же меня задолбало ползать!

Но в этот раз легко подобраться к оцеплению не смогли. После нападения на штаб гоблины сильно оживились и стали прочёсывать местность. Еле ноги унесли от них.

О сложностях тут же доложил лейтенанту. Она, немного подумав и посовещавшись с прапором, приняла решение.

- Хреново, конечно, но не на чай ехали, а на войну. Значит так. Подбираетесь к тварям на ближайшее безопасное расстояние и ждёте. Мы устроим отвлекающий манёвр со стрельбой. У какого вагона пушка?

- У четвёртого, - пояснила Палкина.

- Ясно. Значит, держимся от него подальше.

- Что там с людьми в вагонах? - спросил я.

- Эвакуируем пока из двух. Медленное дело: боимся, что засекут. Но народу прибывает. Есть нормальные обстрелянные бойцы и даже несколько одарённых. Хватит трепаться! Когда все отвлекутся на нас, начинайте действовать! Даю три минуты занять позицию!

Лейтенант не подвела. Как только мы с Веркой залегли неподалёку от эшелона, с той стороны дороги началась сильная, но хаотичная пальба. Уверен, что бойцы даже не целятся, а просто шмаляют в нужную сторону, держась подальше от ментального орудия и создавая лишь видимость боя.

Это нам помогло незаметно прокрасться ещё метров на пятьдесят. А вот дальше затык.

- Вер, ты сколько времени ускорение держишь?

- Пять секунд.

- Давай сейчас не будем манерничать. Там наши скоро гибнуть начнут. Я тебя о реальном спрашиваю, а не о том, что всем демонстрировала.

- Две минуты, - нехотя выдавила она.

- Нихренасси!

- Будем считать это моей маленькой девичьей тайной. И если кто узнает, то тайной для всех станет место твоей могилы.

- Не вопрос. Значит так. Я свои гранаты не израсходовал. По моей команде ускоряемся и рвём когти к пушке. Подрываем её и дальше, насколько хватит сил находиться в ускорении, воюем. За десять секунд до возврата в нормальное состояние сливаемся и занимаем оборону вон там, - показал я на навигаторе небольшой холм. - С этой позиции я веду снайперский отстрел харков и мониторю ситуацию. Как только наши смогут перейти на эту сторону вагонов, мы присоединяемся к ним. Вопросы, дополнения есть?

- Один имеется. Ты сам сколько в ускорении продержишься?

- Не засекал, если честно, но подольше твоего. Так что ориентируемся на твоё состояние.

- Больше двух минут? Мне уже становится завидно. Надеюсь, что не врёшь. Поехали?

- Побежали, красотка! Тебя ждут зелёные мачо!

После моих слов началась настоящая "ламбада"! Мы, словно две ракеты, пронеслись мимо медленно шевелящихся гоблинов, орудуя мечом и серпом. Знатную просеку вырубили в оцеплении. Остановившись около ментального орудия, быстро активировали гранаты и подложили их под лафет. После этого ретировались от места начинающегося взрыва, продолжая косить харков и уворачиваясь от пуль. Я не забываю посматривать на часы. На всё ушло секунд двадцать. Времени ещё навалом.

Еле шевелящихся гоблинов слишком много. Они постепенно берут нас в кольцо. Но мы пока не обращаем на это внимания, продолжая своё кровавое дело. То ли печати Смерти, то ли прошлый Горюнов ликуют во мне, придавая схватке дополнительный азарт.

Внезапно взгляд цепляется за толпу людей, окружённых тварями. Часть из них пришла в себя после ментальной пушки, часть ещё лежит на земле. Блин! Их же расстреляют первыми, когда наши пойдут на прорыв! И… Почему они не идут?!

- Д-а-а-ани-ла-ла-а-а-а, - раздаётся в наушниках рации. - До-о-о-о-ло-о-о ж-и-и-и и о-о-о-бст-т-та-а-а-ано-ов-о-в-вк--у-у-у.

Вот я дебил! Находясь в ускорении, передал инфу об уничтоженной пушке, но для людей в нормальном состоянии она прозвучала бешеной скороговоркой. Слов было не разобрать. И чётко ответить сейчас нельзя. Для этого нужно замедлиться и подставить себя под пули харков. Потом! Сейчас же есть задача поважнее.

- Вер! Снимаем конвой вокруг пленных и уходим на холм!

- Есть! - чётко отреагировала она.

Быстро выйдя из окружения, мы вихрями пролетели среди охранников. И мало того, что не оставили никого из них в живых, но ещё успели покидать гоблинские винтовочки в толпу пленных. Оружие в руках им очень скоро пригодится, так что пусть сразу будет под рукой.

На холм с Палкиной выскочили в тот самый момент, когда её силы в ускорении закончились.

- Ух, - рухнула она на молодую зелёную травку. Давно так не выматывалась. Но, блин, кайфово! Настоящее дело, а не эта занудная дрессировка в ИШС!

- Ага, - ответил я, уже рассматривая в прицел происходящее у эшелона. - Но сильно не расслабляйся. Нам ещё к нашим бежать. Свяжись с лейтенантом.

- Уже связалась. Не боись. Выдержу. Только с такого расстояния ты вряд ли в кого попадёшь.

- Ничего. Авось и как-нибудь.

Расстояние действительно большое, но мой дар Орла серьёзно приближает цели, что вкупе с оптическим прицелом даёт шикарную картинку. Себя задачу поставил простую: отстреливаю тех зараз, которые наиболее опасны для пленных. Хотя пленными бойцов уже нельзя называть. Как только в их руках оказались гоблинские винтовочки, они сразу же открыли огонь.

Дальше за происходящим стало наблюдать совсем интересно. Группа Якутовой быстро миновала препятствие в виде лежащих на боку вагонов. Одарённые хреначат своими способностями, время от времени прибегая к помощи мечей и огнестрела. Ну а простые солдатики шмаляют из-за укрытий, стараясь не приближаться к гоблинам на расстояние ментального удара.

Такой массированной атаки на себя харки не ожидали, поэтому растерялись и стали отступать, лишённые нормальной связи и командования. Причём отступают в нашу сторону.

- Уходить нам надо, - предложила Палкина, убирая от глаз бинокль. - Затопчут такой толпой.

- Затопчут, - согласился я. - Но проблема в том, что в округе это единственная возвышенность. Харки не дураки и обязательно займут стратегическую высоту для нормальной обороны.

- Будем удерживать?

- А ты как считаешь?

- Это самоубийство, но других вариантов не вижу. Данила, ты лучше уходи, а я одна останусь.

- С хрена ли?

- Ну… Скажем так: ты был прав, и я владею небольшим арсеналом приёмов из различных Даров. А с твоей винтовочкой особо не навоюешь. Смысл умирать вдвоём?

- Ничего. Вместе не так скучно. Тем более, что я ещё могу ускориться, а у тебя силёнок мало осталось.

- Уговорил, языкастый. Передаю Якутовой, чтобы к нам поторопились.

Как только противники достигли подножия холма, то Вера сразу же накрыла их двумя внушительными фаерболами. Урон невелик оказался, но внезапная атака заставила зелёных приостановиться и залечь.

Дальше на нашу позицию обрушился настоящий ад. Не можем даже голов поднять. Когда стрельба немного стихла, я вошёл в ускорение и стал прицельно выпускать одну пулю за другой, а Верка запустила парочку ледяных копий.

Поняв, что противник на холме малочисленнее, твари осмелели и полезли в атаку. С одной стороны это хреново. Но с другой - стреляют аккуратно, чтобы не задеть своих. Вот показались рядом с нами первые зелёные. Из последних сил Палкина снова вошла в ускорение, и началась реальная схватка.

Я не помню, сколько времени она длилась. Разряженная винтовка уже отброшена в сторону. В одной руке серп, а в другой пистолет. Вера, получив несколько пуль в грудь, лежит, не шевелясь. В надежде, что она ещё жива, стараюсь держаться около девушки. Но прекрасно понимаю, что скоро и я лягу рядом…

- Порву, падлы! - внезапно раздаётся вопль Чаха.

После него у меня случился прилив сил. И ускорение, которое почти перестало работать, внезапно пришло в норму. Но самое интересное - это харки. Находящиеся рядом со мной побросали оружие, закрыли свои длинные уши ладонями и стали с подвываниями отступать.

- Держись, Данила! - подбодрил меня наумб.- Помощь уже рядом! Хрен этим зелёным, а не нас с тобой!

Он оказался прав. Вскоре на холме появился вначале Станов, весь измазанный в гоблинской кровище и орудующий мечом покруче ножей любой сенокосилки. За ним лейтенант Якутова. Тоже: не красотка на балу, но в окружении наших ребят.

Увидев их, я расслабился и… Рухнул на землю, полностью исчерпав физические резервы своего организма.

«Сука… Какое красивое небо…». Это была последняя моя мысль перед потерей сознания.

Глава 6

Пришёл в себя уже около эшелона. Как меня туда дотащили, не помню. Аккуратно встал на ноги, прислушиваясь к своим ощущениям. Ещё штормит немного, но чувствую, что силы возвращаются семимильными шагами.

- Живой, герой? - спросила Галина.

- Живой… С Палкиной что?

- То же, что и с тобой. Почти выгорела и вырубилась. Ещё несколько рёбер сломано. Хорошо, что пули доспех не пробили, а то бы минус одна курсантка у нас была. Пусть и побитая, как последняя собака, но уже оклемалась и вместе со всеми в вагонах мародёрствует.

- Помощь вызвали?

- Сообщили в Барановичи и в Брест. Но уходить нужно срочно, а не тут зады плющить. Гоблинский выход в нашу Реальность мы так и не зафиксировали. Может, он уже закрылся, а может, из него сейчас в нашу сторону движется ещё один отряд зелёных. Проверять что-то не хочется. Нам до передовой вёрст шестьдесят всего осталось, если минуя Брест, наискосок да через лесок. Бежать особо не разбежимся со всем этим стадом, но дойдём достаточно быстро.

- Навстречу нам кто-нибудь выдвинется?

- Нет. Тихо пойдём. Сообщать о своих намерениях по рации не стали. Если харки сигнал запеленговали, то устроить засаду на пути легко могут.

- Госпожа лейтенант! - подбежала к нам Радостина. - Там в одном из вагонов купе закрытое и в нём кто-то сидит. Отпирать не собирается, пока с командиром не переговорит… О! Данила очнулся! Сейчас некогда, но я тебя потом обязательно расцелую. Веру уже все успели. Это же надо было так круто высоту удерживать! Вдвоём и практически без оружия!

- Хватит восторгаться, - перебила её Якутова. - Веди к купе.

Я пошёл вслед за ними, но в перевёрнутый вагон лезть не стал, дожидаясь и одновременно восстанавливаясь на свежем воздухе. Минут через десять из дверей появилась мрачная Якутова с каким-то тучным армейским офицером в чине подполковника.

- Значит так! - стал распоряжаться он, отряхивая мятую форму. - Срочно вызовите за мной эвакуационный транспорт. До этого времени, как старший по званию, принимаю командование на себя. Лейтенант, доложите обстановку.

- Подождите, господин подполковник, - не стала тут же козырять Галина. - Предъявите свои документы, удостоверяющие личность. Также объясните, почему вы отсиживались в бронированном купе, вместо того, чтобы участвовать в бою.

- Я не обязан перед вами отчитываться! Совсем распустились! Полковника Костомыслина знает весь генштаб!

- Подполковника, - поправил подошедший Станов.

- Неважно, прапорщик. Я еду с инспекцией в Брест. Моя задача намного важнее, чем тупо подставлять голову под пули.

- То есть, - нехорошо прищурилась лейтенант. - Необстрелянные новобранцы без Дара гибли, а целый одарённый… Какого уровня?

- У меня седьмой ментально-пространственный! - с гордостью заявил этот хлыщ.

- А целый офицер с нехилым Даром в кустах отсиживался, хотя мог значительно помочь в бою и спасти не одну людскую жизнь? Подобное называется трусостью и карается сами знаете чем. Подполковник Костомыслин! Сдать оружие: вы арестованы!

- Чего?! - заорал он, хватаясь за кобуру на поясе. - Лейтенант! Неподчинение моему приказу приравнивается к…

Договорить он не успел. Недолго думая, я приложил его прикладом по затылку. Штабной сразу же обмяк и опал, как осенний лист.

- Красиво и удар поставлен. Но на хрена, Данила? - спокойно поинтересовалась у меня Якутова.

- А чё? Зато тихо. Больно голос у полкана мерзкий.

- Тут не поспоришь. Но знаешь, что бывает с теми, кто так золотопогонных шишек роняет? Этот гад однозначно злопамятный, и потом сильный вой поднимет обязательно.

- Пусть. Со своей стороны ситуацию вижу так. Некий неизвестный представился подполковником. На требование предъявить документы отреагировал неадекватно и попытался схватиться за оружие. Спасая жизнь своей горячо любимой командирши, я принял все меры к задержанию странного типа. Может, просто расстреляем его здесь, как дезертира? Тем более что этих проверяющих столько развелось, что могут потери одного из них и не заметить. Заблудился где-то и всё тут.

- Прекрасный план! - заржал наш прапор. - Данила! Я подтвержу на допросе каждое твоё слово!

- Я тоже, - улыбаясь, кивнула Галина. - От лица “горячо любимой командирши” объявляю младшему сержанту Горюнову благодарность за бдительность! Но добивать эту гниду мы не будем. Хрен знает, с какими сведениями он ехал в Брест. Быть может, с важными. Так что пакуем подполковника и тащим с собой. Пусть с ним потом СБ разбирается.

В скором времени лейтенант объявила общее построение. Из всего эшелона нас осталось около двухсот человек. Да… Бой с харками оказался кровопролитным. Почти половина народа полегла.

Со стороны выглядим достаточно внушительной силой. Но подавляющее большинство бойцов - необстрелянные простолюдины. Сейчас они уже отошли от горячки боя и представляют достаточно жалкое зрелище. Со временем, конечно, пообвыкнутся и клыки отрастят. Только нет у нас этого времени. Если налетим на серьёзную вражескую группировку, то полягут многие, не успев сделать и пары выстрелов.

Вижу в строю несколько офицеров. Чувствуется в них боевой опыт и по эмоциональному настрою, и по пониманию ситуации. В отличие от подполковника, они безоговорочно признали лидером Якутову и не трясут перед ней своими погонами. Сейчас важны не звания, а способность выполнить задачу. Лейтенант успешно начала это дело, ей и заканчивать.

Идём по лесу, растянувшись узкой лентой на сотни метров. Молчим, прислушиваясь к звукам. Пока ничего подозрительного.

- Чах, - обратился я к наумбу. - Ты чего притих?

- Опять восстанавливался и тебе восстановиться помогал. И ещё мне грустно, что такой слабый…

- Ни хрена ты не слабый! Вон как гоблинов напугал!

- Обычный ментальный приказ - бояться. На этих гадов он всегда хорошо действовал. Как остались ничтожными слугами Великих наумбов, так и продолжают ими быть. Жаль только, что я опять себя этим опустошил.

- Я думал, что сильнее станешь. Вон сколько харков мы сегодня завалили.

- И сильнее стал тоже. Мой резерв увеличился, но остаётся пустым. Наполнение необходимо. А ещё твой серп страдает. Он работал сегодня много, а еды не получил. Плохо ему без кровушки.

- Ты с ним научился общаться? - не поверил я.

- Общаться? Да это же железяка полуразумная! Всего две мысли имеет: пожрать и убить.

- Ничего. До фронта доберёмся, будет ему и то и другое.

- Серп знает и верит тебе.

- А я верю в вас обоих. Так ему и передай.

- Данила, - прервала нас бесшумно появившаяся Палкина. - Есть разговор.

- Ну?

- По поводу холма. Я там не своим Даром пользовалась. Понимаю, что ты молчать об этом будешь, но, оказывается, лейтенант видела это. Уже пару вопросов задала.

- А ты ей что?

- Сказала, что не помню ничего.

- Правильно, - кивнул я. - По собственному опыту знаю, что после такого признания крутить начнут СБ-шники. Не очень приятные беседы.

- Ага. Но делать-то что?

- Вали на меня.

- В смысле? - не поняла Вера. - Тогда тебя за оборотня посчитать могут.

- У меня минус Дар. Причём на такой стадии, что всего чего угодно ожидать от него можно.

- Это нас не спасёт. Как только тебя попросят создать хотя бы небольшой огненный шарик, то сразу же и проколешься.

- Ерунда. Скажу, что получилось спонтанно, во время сильнейшего стресса. Как? Сам не понимаю. Вер, у меня за спиной такой шлейф из непоняток, что одной больше или меньше - уже неважно.

- Спасибо. Не ожидала, что предложишь подобное. Мы же с тобой не очень ладим, - задумчиво произнесла она.

- Кстати, почему?

- Дань… Ты нормальный парень, но у меня есть свои резоны держаться от тебя подальше.

- Двум аномалиям лучше не пересекаться?

- Что-то вроде того. И, надеюсь, ты не считаешь меня оборотнем?

- Рядом со мной не превращаешься чёрт знает во что: значит, не оборотень. Всё просто.

- Хоть у кого-то всё просто… - вздохнула девушка. - Ладно. Спасибо ещё раз. Пошла я на своё место в строю. За этими неопытными придурками смотреть в оба глаза нужно, чтобы не пальнули ненароком или в лесу не потерялись.

- Я бы тоже на твоём месте держался от неё подальше, - неожиданно высказал свою мысль Чах, как только Палкина ушла.

- С чего бы?

- Не понимаю пока. А уж если я не понимаю, значит, дело нечисто.

На этой многозначительной фразе он замолчал, а я продолжил путь, внимательно осматривая окрестности. Где-то километров через семь мой напарник опять ожил.

- Чувствую харков! Много! Открылся портал из их Реальности! - послал он тревожную мысль.

- Как далеко?

- Почти по нашему курсу. Минут через двадцать напоремся. Бежать надо. Почти полторы тысячи гоблинов вам не одолеть.

- Ого! - только и смог вымолвить я, в тот же момент ломанувшись к Якутовой.

Правда, около неё остановился в задумчивости, не понимая, как донести плохие новости. А! Была, не была!

- Лейтенант, мы в заднице.

- Не преувеличивай, Данила. Только на самом её входе и скоро выберемся.

- Нет. Наоборот, зайдём на очень неприличную глубину. Впереди очень много гоблинов. Точно не скажу, но примерно около батальона.

- С чего ты взял?

- Да колбасит мой минус Дар не по-детски, после того холма. То неосознанно фаерболами начинаю швыряться…

- Значит, это ты, а не Палкина?

- Я. Но сейчас у меня прямо озарение случилось. Впереди дохренища харков, и мы прём прямо на них! Я уверен в этом. И там портал в их Реальность есть. Минут пятнадцать до нежной встречи.

Мои слова произвели впечатление. Не знаю, поверила ли Якутова в такую нелепую версию озарения, но чуйка у неё отменная. Лишь мельком взглянув на меня, она тут же приказала.

- Отряд! Стоять! Офицеров сюда!

Как только все нужные люди прибыли, я повторил свой рассказ.

- Сержант. В какую сторону движутся гоблины? - спросил какой-то армейский капитан.

- На месте стоят. Ждут чего-то, - кинул мне новую инфу Чах, а я её повторил вслух.

- Глупо им оставаться на месте, если только… Ждать они могут только одного, - продолжил капитан. - Подкрепления. Скорее всего, кроу. С вампирюгами у них нарушилась синхронизация порталов, поэтому и топчутся. Другого объяснения бездействия харков не вижу. А вот когда кроу прибудут, то будет совершён мощный бросок в сторону нашей линии фронта. С тыла такие вещи смертельно опасны.

- А на сам Брест не могут пойти? - задал вопрос Станов.

- Вряд ли. Там оборона серьёзная, и твари про это знают. Они не дураки гробить себя попусту. Нужно срочно передавать в эфир наши разведданные!

- Сами подставимся под удар, - покачав головой, произнесла лейтенант. - Запеленгуют быстро. Нужно всё сделать по-умному. Короче, армейские! Идёте в обход длинным путём. Не идёте, а бежите! Всё лишнее с себя снять и быть налегке! Как только доберётесь до наших, то сообщите им…

Лейтенант замолчала, достала планшет и вывела на нём карту местности.

- Про этот квадрат, - ткнула она пальцем в экран. - Пусть помощь сюда выдвигается.

- К кому помощь? - не понял капитан. - И это же место нашего разгромленного эшелона.

- Моя группа отвлечёт внимание на себя. Через час после вашего ухода сообщим в прямом эфире данные о тварях в тылу. А также то, что идём на соединение с основными силами именно в этот квадрат. Твари обязательно запеленгуют и отреагируют правильно.

Ублюдки должны поверить, так как у эшелона была потеряна связь с первой волной харков. Видимо, у тех произошёл сбой, поэтому и высадились у железной дороги, а не в безлюдном месте. Технари это гоблинские, скорее всего, заблудились.

- То-то я и смотрю, что бойцы аховые нам противостояли, - кивнул в знак согласия Станов. - Это именно техническая или снабженцев группа была. И мы на неё случайно напоролись. Но считаю, что ждать у эшелона тварей не стоит. За нами следом пошлют большой отряд, с которым можем не справиться. И уж потери точно будут приличными.

Предлагаю переместиться туда в самый последний момент. Пусть подмога, когда будет на подходе, выдаст в эфир кодовое слово… “Чёрт”. Это мой позывной. Засечь такую передачу сложно.

И вот тогда мы перестанем играть в догонялки. Займём позицию и будем удерживать её до той поры, пока подкрепление не ударит по гадам с тыла.

- Верное решение, - согласилась Якутова. - Лучше, чтобы из Барановичей или из Бреста к нам по “железке” в бронепоезде людей направили. Быстрее прибудут и не сильно уставшие.

- Но, - возразил один из армейских офицеров. - Мы доберёмся до наших часов через девять минимум. Обходной путь неблизкий. Вероятность того, что вы погибнете, велика. Да и как-то бесчестно бросать вас, спасая свои шкуры.

- Не шкуры, а бойцов, которые не должны бездарно погибнуть. Здесь, кроме похоронок им ловить нечего, - пояснил прапор. - И про бесчестье заливать не надо. Работа спасателей в том и заключается, чтобы вытаскивать людей из всяких жоп. Не мешайте нам её делать, и все будем живы. Армейская обуза нам ни к чему.

- Принимаем ваши доводы, - нехотя согласился капитан. - Но у меня остаются сомнения, что твари раньше нас не появятся на фронте.

- Не появятся. Если рассинхрон порталов начался, то почти сутки ждать харкам кровопийц придётся. Иначе у них, как с отрядом технарей получится может.

- Извините, - смущённо улыбнулся офицер. - Глупость сморозил.

- Бывает! - дружески хлопнул его по плечу Станов. - Ну что, братва? Расходимся?

Как только основные силы ушли, лейтенант перестала изображать из себя задумчивую статую. Она построила нас и мрачно сказала.

- Курсанты… Нет! Мать твою, сержанты! Признаюсь честно: задания подобного типа не для вас. Не доросли пока. Но деваться некуда.

- В гоблинской деревне тоже было не для нас, но справились же, - беспечно ответил Алан Борсиев.

- Вот то-то и оно, что там вам повезло в сложной ситуёвине. Хотя… - Якутова вдруг замолчала и уставилась на меня. - Я только что поняла, что вторая подряд незапланированная акция - это не случайность. Отвечаю! Горюнов притягивает неприятности своим минус Даром! Но как-то подлюка интересно это делает. На пользу общему делу. Значит, что?

- Что? - вопросом на вопрос за всех ответила Радостина.

- Что надо Данилы держаться. Он словно на себя смерть приманивает, и она других отпускает, кто рядом с ним находится.

Я мысленно усмехнулся. Недалека от истины Галя. Знала бы она про мои печати Смерти, то охренела бы вконец. Но пусть эта тайна остаётся исключительно моей. Остальным и так достаточно непоняток со странным Горюновым.

Начавшийся было интересный диспут по поводу моей персоны завершился моментально. Взяв боеприпасы, мы растворились в лесной чаще, обходя стоянку харков с правого фланга. Примерно через два километра остановились.

- Ставим растяжки, - приказал Чёрт Станов. - Но не перестарайтесь. У нас боезапас не вечен, поэтому пяток гранат достаточно. Главная задача: не уничтожить врага, а замедлить его погоню за нами. Потом ещё пару раз повторим этот трюк, чтобы харкам жизнь мёдом не казалась.

Как только мы поставили смертоносные ловушки, лейтенант выдала в прямой эфир всю необходимую информацию о группировке тварей. После этого пришлось бежать. Несмотря на тяжесть боеприпасов, особой усталости не ощущаю. Видимо, адреналин подстёгивает организм, да и наумб, наверное, не остался в стороне. О! Про него совсем забыл!

- Чах, ты можешь отследить территорию?

- Давно отслеживаю.

- А чего молчишь?

- Далеко ещё гоблины. Но много. Почти половину отряда послали вдогонку. Нервничают сильно, не зная, сколько бойцов в ваших гипотетических основных силах. - А к железной дороге не рыпнулись?

- Не. Хотят всех разом накрыть, поэтому неподалёку от подбитого паровозика ждать будут.

- Откуда знаешь?

- Наумб я или не наумб? Жалким харкам с моими возможностями не сравниться!

Командиры гоблинов оказались не дураками, и вскоре наша группа медленно стала идти в ловушку. Тем более, что мы особо и не маскировались, оставляя за собой следы, которые увидит даже слепой.

Чах постоянно отслеживал перемещение врага, а я, ссылаясь на озарение, докладывал обстановку инструкторам. Так что мы спокойно дали почти окружить себя, а потом тихонечко улизнули. Подобное повторилось ещё несколько раз. Единственный минус в этой лесной прогулке, что стали уставать. Уже четыре с половиной часа под тяжестью боеприпасов топаем, а то и бежим.

На шестом часе пришлось сделать привал, так как языки уже у всех на плечах. Даже прапор с лейтенантом тяжело дышат. Быстро перекусив и поставив ещё несколько растяжек, с оханьем поднялись, продолжив игру в “кошки-мышки”. Делать это становится всё труднее с каждым часом. Даже впотьмах не останавливаемся. А харки обкладывают по полной программе. Всё меньше коридоров для выхода из окружения, даже при помощи Чаха.

Утром стало понятно, что вскоре придётся принять бой. Усталость зашкаливает и нет возможности маневрировать так же быстро, как и раньше. Короткое, но громкое слово “Чёрт” прозвучало в наушниках, как глас Божий.

- К эшелону! - прохрипел Станов. - Скоро всё закончится! Терпите, бойцы!

Окрылённые ломанулись по лесу бешеными лосями. Через час были около перевёрнутых вагонов и без сил повалились на землю.

- Где этот грёбаный бронепоезд? - почти простонала Зоя. - Я уже готова сдохнуть и без гоблинского участия.

- Будет через двадцать минут примерно, - пояснил я, прислушиваясь к докладу наумба.- А зелёные явятся через десять минут.

- Нормально, - довольно произнесла лейтенант. - Занимаем оборону в вагонах.

- А не разнесут их из пушек? - спросил Лёха Старостин.

- Потреплют, но не сильно. Не думаю, что харки с тяжёлой артиллерией за нами по лесу носились. Но всё равно не расслабляйтесь. Гранатки у них хоть и хиленькие, но осколок в башке никому здоровья не прибавит. Хватит болтать. По вагонам. Мальчики окучивают правую сторону, а девочки левую. И последнее… Кого убьют на глаза мне лучше не показывайтесь! Убью ещё раз!

Под это весёлое напутствие мы все полезли в эшелон.

Глава 7

Харки не заставили себя долго ждать, явившись строго по расписанию. Вот первые из них осторожно выползли из-под защиты деревьев. Постояли на полусогнутых, опасливо водя стволами из стороны в сторону. Потом дали отмашку, и плотная цепь гоблинов появилась из леса.

Через оптический прицел выискиваю офицеров в смешных треуголках. Таких аж пятеро. Замедляю время и быстро разношу их головы тяжёлыми винтовочными пулями. Потом начинаю стрелять по самым бойким, пытающимся добежать первыми до эшелона. Практически одновременно со мной стали палить все наши. Неся серьёзные потери, противник отступил.

Правда, успокаиваться на этом не стал. В стены вагона роем рассерженных ос начали впиваться пули, пытаясь пробить железо и разнося в мелкие осколки остатки стёкол. Упав на пол, прикрыл голову руками, прислушиваясь к происходящему. Стрельба стихает, значит, стоит ждать новой атаки.

Быстро перебираюсь к другому окну и, высовываясь, разряжаю винтовку по движущимся целям. Опять перебежка к новому окну. Снова, как в тире, убираю гоблинов и возвращаюсь на первую свою позицию. Курсанты и оба инструктора тоже не сидят сложа руки. Быстрый мониторинг обстановки показал, что ребята покрошили зелёных основательно, так и не дав им шанса добраться до вагонов, которые опять подверглись серьёзному обстрелу.

Понятно. Твари перегруппировываются, заменяя потрёпанных нами бойцов на свеженьких. Пусть. Сейчас каждая секунда играет в пользу людей.

- Там с торца поезда отряд харков прошёл, - ожил Чах. - Хотят закрепиться и подтянуть к себе основные силы.

- Напугай их, - приказал я. - А ещё лучше порви на куски.

- Я тогда опять стану слабым. Может, сам сделаешь? Мои возможности стоит приберечь до критического момента.

Разочарованно плюнув, включил ускорение и стал пробираться в хвост эшелона, предупредив о своей смене позиции по рации. Мониторящий происходящее Чах объявил, что двадцать гоблинов уже прошли раздолбанный товарный вагон с консервами. Плохо дело. Скоро всем нашим придётся отвлечься на внутреннюю угрозу, значительно ослабив внешнюю оборону.

Всё! В следующем вагоне должны быть зелёные, если наумб не ошибся. Серпом срезаю петли заклинившей двери, отодвигаю её полотно немного в сторону и кидаю три гранаты одну за другой. Взрывы резко бьют по барабанным перепонкам. Хорошо, что предусмотрительно открыл рот, а то бы в замкнутом пространстве и шлем не спас от лёгкой контузии.

Но и харкам должно было достаться не хило. Врываюсь в вагон и разряжаю в оглушённых противников вначале винтовку, а потом и свой пистолет. Перезаряжаться нет времени. Кидаюсь в атаку с серпом наперевес.

Пятерых гоблинов располовинил достаточно просто. Они, кажется, даже не поняли, что с ними произошло. А вот дальше становится сложнее. Несколько выстрелов больно бьют в мои доспехи. Кажется, не пробили. Но радоваться и больно, и рано: скоро обязательно достанут капитально. Нужно сокращать дистанцию до минимальной, чтобы снизить эффективность огнестрела.

Что и проделываю, взвинтив свою скорость до максимально возможной. Прохожу почти до конца вагона, как нож сквозь масло. Щиток шлема залит гоблинской кровью и видимость минимальная. Серп перестал откликаться, видимо, полностью растеряв свои не до конца восстановившиеся после холма силы. Но это уже не так и важно. Благодаря его обучению и дрессировке инструкторов я уже сам не мальчик кудрявый и фехтую прилично.

- Ещё одна группа на подходе, - сообщает Чах. - Вот-вот будут рядом. Давай теперь наведу панику?

- Рано, - отвечаю я. - Постараюсь сам справиться с ними. Но если почувствуешь, что мне совсем трындец, то действуй по своему усмотрению.

- Договорились. Только убей побольше этих гадов: они не много энергии, но дают, и скоро смогу показать гоблинам настоящего Великого наумба.

Ответить ничего не успеваю. Харки применили мою же тактику и забросили в вагон несколько гранат. Зря. Я нахожусь в ускорении, поэтому перехватываю их ещё в полёте и отправляю гостинцы их дарителям. До момента взрывов даже успеваю протереть заляпанное кровью забрало шлема и перезарядить винтовку с пистолетом.

Не дожидаясь, пока дым рассеется, снова опустошаю обоймы и лишь потом иду врукопашную. В этот раз она далась намного сложнее. Я ещё не отошёл от обороны холма и теряю энергию с большой скоростью. Чах это почувствовал и стал вливать в меня собственные силы. Но делает это аккуратно, чтобы не сильно ослабить себя. Снова победа остаётся на нашей стороне. Тяжело дыша, в который раз перезаряжаю оружие.

- Данила! - чуть ли не вопит в моей голове наумб. - Твари прорвали оборону и уже в трёх местах забрались в эшелон!

- Среди наших жертв нет?

- Пока нет, но скоро будут. Они не успевают такую толпу отстреливать.

- Где подмога?

- В трёх минутах от вас.

- Тогда наводи панику! Самое время! Людей она не затронет?

- Только проклятых харков. У наумбов есть ментальный канал с ними.

- Действуй!

Стрельба со всех сторон моментально стихла. Я же побежал к нашим. Сейчас лучше всего держаться толпой. Первого, кого встретил, прапорщика Станова. Сейчас он, стоя весь в кровище и гоблинских кишках, как нельзя лучше оправдывал своё прозвище Чёрт. Думаю, что со стороны выгляжу не лучше.

- Антон! Помощь рядом!

- Знаю, - прорычал он, загоняя патроны в обойму. - С бронепоезда доложили. Сейчас на нём получат координаты от наводчиков и вдарят по лесу из всех стволов. Непонятно только, почему зелёные так быстро убежали. Ещё немного и смогли бы нас дожать.

- Наверное, получили данные о бронепоезде и решили не подставляться, - соврал я.

- Хорошо бы… А то боезапас на исходе, и Дар у всех просел. О! Опять движение! До чего же настырные суки!

Но прапор зря ругался. В поле зрения появились не харки, а бойцы в имперской форме. Они быстро заняли оборону вокруг эшелона. Часть полезла внутрь. В тот же момент неподалёку от нас лес расцвёл вспышками разрывов, подбрасывая вверх вековые деревья, словно лёгонькие спички. Со стороны смотрится страшно, но душа поёт. Это наши артиллеристы с бронепоезда готовят рагу из гоблинов! Так их, мать вашу!

Мы с Чёртом обессиленно сползли по стенке вагона, понимая, что на сегодня наша работа закончена.

- Дань, - довольно проговорил он, - а занимательная поездочка получилась. И ведь это мы ещё до фронта не добрались.

- Жду не дождусь, когда по-настоящему воевать начнём, - с лёгким сарказмом в голосе ответил ему. - А то всё в какие-то игрушечки играем.

- И я жду, - не понял прапор моей шутки. - Ты не представляешь, как уже достало в учебках всяких сосунков гонять, пока парни на передовой жизнями рискуют.

- Как будто ты сам сосунком никогда не был.

- Как и ты. Как и все наши ребята. Нельзя мне тебе подобное говорить, чтобы сильно не расслаблялся. Но я теперь спокоен за вашу группу. Хоть курсанты вы и хреновые, но бойцами стоящими становитесь.

- Прекрасные мы курсанты.

- Я тебя, Данила, потом на хер пошлю за такие слова. Сейчас устал чего-то.

- Старость, наверное.

- Жена так не считает.

- Познакомишь потом с семьёй? А то на одной базе жили, а никогда не видел.

- Не. Я работу и личное не смешиваю. Быть может, когда-нибудь, но не сейчас.

Так за лёгким трёпом, позволяющим отойти от горячки боя, и дождались прихода бойцов из подкрепления.

Где-то через час всем разрешили покинуть вагоны. Наша героическая группа выглядела потрёпанной. Но главное, что все живы. Как только медперсонал быстро подлатал Алана и Радостину, получивших несколько незначительных ранений, лейтенант построила нас.

Смотрится Галина шикарно. С довольным злым блеском в глазах, с несколькими заживающими глубокими порезами на лице и в броне с парой оторванных щитков она напоминает безумную валькирию. И это очень сексуально.

- Дамы и господа, - сделав несколько больших глотков из армейской фляжки, начала она свою речь. - Во-первых, поздравляю, что не угробились. Ну а во-вторых, мы ещё до места службы не доехали. Эти милые люди на бронепоезде любезно согласились подбросить нас до Бреста.

Предупреждаю сразу! Вести себя прилично и с благодарными поцелуями к артиллеристам не лезть. Особенно это парней касается: могут не так понять ваши сексуальные предпочтения. На сувениры в память о первом нормальном замесе никаких гаечек не откручивать. Их не зря инженеры расположили именно в тех местах, и лишних нет. А то знаю я таких, как вы! Сама не лучше была когда-то. Постарайтесь в дороге хоть немного привести амуницию в порядок. Вы теперь сержанты как-никак, а не хрены собачьи. Вопросы?

- Пожрать хочется, - за всех ответил Лёха Старостин.

- Покормят обязательно. У нас примерно часик в запасе есть. Заодно отдохнуть и ополоснуться успеете.

Якутова не соврала. Заботливые армейские солдатики принесли нам по несколько саморазогревающихся пайков на каждого, которые мы умяли, почти не разжёвывая. Потом маленькая банька с прачечной, устроенная прямо внутри бронепоезда.

Когда поступил приказ об отправке, мы, наплевав на приказ навести красоту, тупо вырубились до самого Бреста. Наш сон никто не осмелился нарушить. Даже инструкторы. Уверен, что они тоже дрыхли после изматывающей многочасовой гонки по лесу и короткого, но пожирающего много сил интенсивного боя.

Вокзал Бреста напомнил мне свои видом военную крепость. Странно было наблюдать эшелоны, стоящие рядом с гражданскими составами. На перроне много военных. Но наш видок вызвал недоумение даже у бывалых вояк. Несколько раз останавливали патрули и требовали документы. Правда, узнав от приставленного к группе местного офицера, что мы все герои геройские, защитившие родину с тыла, отдавали честь и благополучно растворялись в толпе.

Думал, что в штабе нам дадут время на дополнительный отдых. Но уставший пожилой полковник, мельком взглянув на сопроводительные документы, лишь приказал получить новое обмундирование и выдвигаться на позиции Модеста Жуковского.

Через два часа были на передовой. Майор Жуковский встретил нас как родных.

- Значит так, - не стал он откладывать дела в долгий ящик, - обстановка сложная, господа. Харки пробили серьёзную брешь в границе между Реальностями. При поддержке кроу расширяют проход к нам, легко уничтожая вновь возводимую границу.

Необходимо оттеснить противника и дать возможность техникам возвести стену. Но пока больше теснят нас. Подкрепление, конечно, получаем бесперебойно, но твари тоже не спят. Везде настоящая мясорубка, теряем много опытных командиров. Если простых солдат хватает, то руководить ими зачастую некому. Даже сержанты для нас на вес золота.

У меня как раз несколько групп остались без руководства. Мы им дали прийти в себя после боёв, пополнили личный состав до штатного. Так что каждому из вас работа найдётся. Надеюсь, что справитесь. Я уже подготовил приказы о назначении вас на командование отделением. Осталось распределить. Как раз на всех хватит.

Но есть загвоздка с одной командой. Люди в ней обстрелянные, жёсткие. Правда, неуправляемые до такой степени, что хоть под трибунал отдавай. Поэтому отделение неполное. Бывшие штрафники из слабых одарённых. Живут по своим понятиям. Неопытного сержанта сожрут.

- Так и послал бы под суд. В чём проблема? - непонимающе спросила Галина.

- Проблема в том, что бойцы высокого уровня. Там, по идее, каждого награждать во всю грудь надо. К тому же задачи выполняют такие, что не каждому по силам. Жалко подобными головорезами разбрасываться, хотя иногда и чешутся руки их на каторгу запихнуть.

- Дани-и-и-ила-а-а… - протянула в своей излюбленной гадской манере лейтенант.

- Да понял уже, - скривившись, пробурчал я. - Меня не жалко и можно к этим бандюганам отправлять.

- А кого ещё? - поддержал её Станов. - Радостину? Там её только за одну кислую физиономию прибьют.

- У меня нормальное лицо! - нахмурившись, произнесла Светка, чем вызвала общий смех. - Я просто реально смотрю на вещи.

- Хочешь вместо Горюнова? - подколола её Зоя.

- Честно говоря, нет, но если прикажут, то пойду.

- Значит, вопрос решённый, - закончила диспут Якутова. - Не дрейфь, Данила! Если туго придётся, зови мамочку! Я быстро хулиганов накажу!

- “Мамочка” нашлась, - в том же ехидном тоне ответил я. - К груди ни разу не приложила, а уже в родственницы набиваешься.

- Оборзел? Я вообще-то старшая по званию.И могу не к своей нежной груди приложить, а кулаком… По хлебалу.

- Была старшенькой в учебке. А тут у меня погоны аж младшего сержанта, а у тебя сейчас они отсутствуют. Селяви, Галя. Привыкаем временно жить в иных отношениях.

- Да, - немного подумав, произнёс майор. - Именно его к Диким и пошлём. Одного поля ягоды.

- К кому? - переспросила Палкина.

- Так неуправляемое шестое отделение называют в народе.

- А что там с солдатами из нашего эшелона? - перевёл я разговор на другую тему. - Как добрались? Без потерь?

- Нормально добрались, - успокоил нас Жуковский. - Признаться, не только они должны вас за спасение отменным коньяком до конца жизни поить, но и мы. Если бы ударный кулак тварей к нам с тыла подскочил, то прорыв фронта однозначно произошёл, и до самого Бреста увеличилась чужая Реальность. Отбили бы обратно, скорее всего, но людей положили немерено. А так вы не только вовремя доложили, но и дали возможность нам отреагировать, пока гоблины с вами разбираются. Такое на наградную серебряную ленту тянет.

- Обойдёмся, - махнула рукой лейтенант. - Нормальная работа для спасателей.

- Тогда, - встал со своего стула Модест Аркадьевич, - больше не будем воду в ступе толочь. Господа инструкторы остаются при штабе консультантами, а вот сержантам пора знакомиться с составом своих отделений. Сейчас небольшое затишье. Но как только твари поймут, что внезапного удара с тыла по нам не случится, то опять попрут в атаку. Постарайтесь к этому времени немного притереться среди вверенных вам бойцов.

Станов со своими подопечными ушёл первым. Мы тоже через несколько минут, дождавшись хмурого старшину-проводника, двинулись к своим будущим подчинённым.

Идём по расположению нашей линии фронта. Наспех возведённые бетонные ДОТы смотрят в сторону врага стволами крупнокалиберных пулемётов, Окопы в полный рост и землянки заполнены солдатами. Кто-то спит, кто-то ест немудрёный армейский паёк. Мелкие группки греются у небольших костров, перекидываясь в картишки.

Несколько рядов колючей проволоки отделяют позиции от изрытого воронками поля, в котором застыли памятниками наши и гоблинские подбитые танки. Видно невооружённым глазом, что тут реально была битва не на жизнь.

Но больше всего поразило небо на западе. Оно практически всё подсвечено мыльными разводами, отдалённо напоминающими северное сияние. Это барьер, отделяющий Реальности. И там, за ним сейчас находятся те, кто скоро придёт убивать нас.

Величественная картина, пробирающая до самых печёнок. Я впервые ощутил всю масштабность происходящего. Нет, умом, конечно, понимал, но увиденное лично производит намного более сильный эмоциональный эффект.

Первым от нас отвалился Алан Борсиев, добравшись до своего отделения. За ним последовала Палкина. Я, старшина и Якутова топали достаточно долго.

- Долго ещё? - интересуюсь у проводника.

- Дикие на самом крае, - пояснил он. - Им там удобнее, да и нам спокойнее. Зря тебя, парень, к ним направили. Там же все больные на голову. С такими не то что младший сержант, но и не каждый боевой офицер сладит.

- И чем же они такие больные?

- Узнаешь… - со вздохом пообещал он. - Хоть воевать и умеют, но по мне: банда неуправляемая. Дикие, одним словом. Дам тебе один совет. Если ко двору там не придёшься, то не геройствуй. Сразу тащись в штаб и проси новое отделение. А то был до тебя один. Три дня терпел. Думали, что взял шестое отделение в кулак, а оказалось, что его вместо прачки используют и из блиндажа не выпускают.

- Однозначно на трибунал себе заработали, - подала голос Якутова.

- Заработали, - согласился старшина. - Только в тот день зелёные попёрли. Дикие, недолго думая, ломанулись на них и сумели пробиться до Барьера. На этом не остановились, а вошли в Реальность харков. Обратно притащили какого-то полководца гоблинского. После этого атака на нас резко прекратилась. За такое нужно не под трибунал, а к золотой ленте представлять. Никто не понимает, как Диким удалось подобное. Спрашивали, но эти только на хрен всех посылают.

- И Жуковского?

- Нет. Его они уважают, хоть и плевать хотели на все приказы. Типа, сами знают, что делать на войне, и остальные им не указ. Вот их расположение, кстати. Дальше, “младшой”, сам иди.

- Данила, - отвела меня лейтенант в сторону. - Что-то мне не нравятся подобные рассказы. Давай-ка вместе к этим придуркам прогуляемся? У меня всё-таки ментальный Дар: могу слегка им приплюснуть особо борзых.

- Нет, Галя, - с уверенностью, которую совсем не ощущаю, произнёс я. - Мне свидетели не нужны. Самому хочется приручить Диких.

- Ну, как знаешь, - не стала спорить она. - Удачи, спасатель!

Ободряюще хлопнув меня по плечу, она ушла вместе со старшиной. Я же осторожно стал подкрадываться к блиндажу своих подчинённых, ещё не знающих, какая радость им на голову свалилась. Печати Смерти будоражили кровь и заставляли меня довольно улыбаться в предвкушении веселухи.

Глава 8

Осторожно подойдя к блиндажу, удивился, что нет никакой охраны, хотя до основных наших сил метров двести и заградительных укреплений почти нет, лишь один ряд колючей проволоки. Странная беспечность для опытных солдат. Смертельная, я бы даже сказал.

Но с другой стороны, мне сейчас это на руку. Если в этих Диких осталась хоть какая-то вменяемость, то не смогут отвертеться от подобного косяка. Будем сразу показывать, кто тут командир.

Недолго думая, взял из подсумка гранату и, не выдёргивая чеку, кинул её в блиндаж, через приоткрытую дверь.

- Граната! Ложись! Харки везде! - ору не своим голосом, стараясь придать ему достоверные панические нотки.

Хоть тут почти не сплоховали эти придурки. Не успел я закончить, как дверь была снесена на хрен. На этом позитив закончился. Несколько человек, толкаясь и мешая друг другу, вылетели из блиндажа, размахивая оружием, как палками. Залегли одной большой навозной кучей. Озираются по сторонам.

- Молодцы, - картинно похлопав в ладоши, иронично похвалил я бойцов. - Хоть не в одних трусах на войну собрались, и то хорошо.

- Ложись, пацан! - проорал мне немолодой дядька в тельняшке.

- Я не пацан, а Данила Юрьевич Горюнов. Младший сержант и по счастливой случайности новый командир вашего… уже нашего отделения. Почему посты не выставлены, как наш любимый устав велит? Если бы сейчас реально были гоблины, то вас пришлось соскребать с бетонных стен этой замечательной норки.

- То есть, сопляк, - нехорошо улыбаясь, поднялся мужик, - это ты тут цирк устраиваешь?

- Сопляки сейчас с обгаженными штанишками валялись у моих ног. В принципе, ничего не имею против такого приветствия старшего по званию, но это как-то унизительно даже для такого отребья, как вы.

- Тебе сейчас будут морду бить. Возможно, ногами. И не только морду, - предупредил Чах.

Это вижу и без его слов. Остальные Дикие уже тоже на ногах. Положив оружие на землю, движутся в мою сторону, разминая кулаки. Я не стал дожидаться момента нашей встречи и, войдя в максимальное ускорение, начал действовать на опережение.

Буквально секунда ушла на перемещение. Оказавшись рядом с бойцом в тельняшке, схватил сзади его за волосы, приставив боевой серп к горлу.

- Слышь, морячок, - не повышая голоса, начал диалог с ним. - По всем повадкам смотрю, ты тут за старшего был? Предупреди этих не очень умных ребят, что если сделают ещё один шаг, то твоя голова лишится тела. Или тело головы. Выбирай на свой вкус.

- Оборотень… - чуть ли не прошептал один из Диких, глядя на оружие кроу в моих руках.

- Не он. Для тугодумных повторю: младший сержант Горюнов. Прошу жаловать, а вот любить в разных позах я вас буду сам, если подобное ещё раз повторится.

- Данила! - снова подал голос Чах. - Они собирают Круг!

- Чего?

- Ментально связываются между собой. Так могли делать мои предки. Сейчас ударят по твоим мозгам. И твой минус Дар не поможет.

- Млять… Что делать?

- До нормального слияния этим бездарям далеко. Я подключился к их связи. Взял её под полный контроль. В Круге обязательно должен быть главный, который руководит всеми. Теперь это мы.

- То есть сейчас Дикие как бы одно целое?

- Ага. Коллективный и очень сильный разум.

- Контроль имеем полный?

- Пока мы не дадим команду разорвать Круг. Данила! Перестань тупить! Прислушайся к своим ощущениям и сам всё поймёшь!

- Я не знаю как.

- О, Изначальный Великий Наумб! - почти простонал Чах. - За что мне такое наказание? Сейчас… Запоминай…

Резко выпадаю из реальности. Ощущение, что я превратился в спрута, раскидывающего свои мысли-щупальца по сторонам в поисках добычи. Её тут много. Пять пульсирующих огоньков манят к себе. Я своими присосками на щупальцах обхватываю их и впитываю в себя. Теперь я хозяин добычи! Она полностью в моей власти!

Очнувшись, понимаю, что наваждение не исчезло. Странное ощущение. Будто бы стал несколькими людьми сразу.

- Смирно! - отдаю приказ голосом и мыслью одновременно.

Оказавшиеся почти на расстоянии удара кулаком Дикие резко вытягиваются по струнке. Даже морячок, чуть сам себе не отчекрыживший голову приставленным к горлу серпом.

- Строиться! - ободрённый первым успехом, продолжаю опыт.

Через секунду бойцы стоят чётко по росту. Отличная скорость!

Дальше заставлял их то прыгать, то отжиматься. Никаких возражений не последовало. И тут опять сработали печати Смерти. Иной причиной пришедшую в голову дурость объяснить не смогу.

- Раздеться до трусов, надеть головные уборы! Оружие на плечо и в две колонны становись!

Как только всё было исполнено, приказал.

- Движемся в сторону штаба. Во время всего маршрута громко поём: ”Славься, славься, наш отец-командир! Мы твои бараны, великий Горюнов!”!

Думал, что сейчас слетят все настройки Круга, но шестое отделение заорало песню во все свои немузыкальные глотки. Так и идём под офонаревшими взглядами армейских вояк, прекративших заниматься своими делами и снимающих наше шествие на телефоны. Я же иду рядом со строем, надев парадный мундир и размахивая подобранным прутиком, словно дирижёрской палочкой.

Около штаба остановились, не прекращая петь. Майор Жуковский вышел из него не один, а вместе с лейтенантом Якутовой.

- А я говорила тебе, Модест, что помощь Даниле не потребуется, - произнесла она. - Изворотливый гадёныш. Самое поганое, что прогрессирует. Хотя, быть может, и хорошо это.

- Да, но… - растерянно промычал Жуковский. - Всё как-то чересчур. Младший сержант, не соблаговолите ли объяснить причину это представления?

- Так точно, господин майор! - браво ответил я. - Во вверенном мне шестом отделении явные признаки неуважения к старшим по званию. Ориентируясь на методику профессора экстремальной психологии Станова А.Е., провожу учения по исправлению этого недостатка. Отделение! Поприветствовать нашего благодетеля согласно уставу!

- Здравия желаю, господин гвардии майор! - проорали мои подопечные.

Козырнув, как полагается в таких случаях, наш ротный вздохнул и, грустно глядя на меня, почти попросил:

- Быть может, младший сержант, на сегодня учения закончим?

- Есть закончить! Разрешите отбыть в место дислокации отделения?

- Разрешаю. Только без песен.

- Пожалуйста, Модест Аркадьевич, - молитвенно соединив ладони, попросила его Якутова, с трудом сдерживая смех. - Пусть ещё немного попоют. Я очень люблю хоровое вокальное искусство. Особенно по методике прапор…профессора Станова. Умнейший учёный! Выдающееся светило в своей области. Бывает так в глаз засветит, что…

- Уговорили. Не надо подробностей, - перебив, с улыбкой принял правила игры Жуковский. - Только ради вас. Младший сержант! Разрешаю петь! А мы с Галиной Борисовной, пожалуй, пойдём дальше работать с картами.

- Она почти всегда мухлюет, - наябедничал я.

- Вообще-то мы про карты местности, но я учту вашу информацию при следующей раздаче.

Так, с песнями мы и вернулись к блиндажу Диких. Усевшись на пенёк, я разорвал Круг. Бойцы тут же попадали на землю, приходя в себя.

- Сука… - опомнившись первым, прохрипел Морячок и потянулся к оружию.

- Даже не пытайся, - спокойно проговорил я. - Умрёшь раньше, чем затвор передёрнуть успеешь. Это ко всем относится. Так что давайте уже нормально знакомиться. Как вы поняли, я здесь всерьёз и надолго. Быстро выкладываем имена, звания и прочие несущественные мелочи. Ты начинай первым.

То ли моя интонация, то ли бедолаги ещё не до конца отошли от ментальных приказов, но послушались все.

- Графский сын. Сергей Сергеевич Сергучев. Рядовой, - представился Морячок.

- Очень оригинально. Страшно представить, как в вашем роду женщин величают.

- Моей семьи прошу не касаться!

- О! Великосветские замашки, смотрю, просыпаются. Граф и рядовой? Это как?

- Не граф, а его сын. Я признанный родом бастард, поэтому и имею одинаковое имя с отцом. Когда-то был прапорщиком. Изначальный Дар земли, всего лишь двоечка, поэтому до офицерского училища не дотянул. Во время своего первого серьёзного боя струсил и позорно бежал с позиций. За это был справедливо направлен в штрафную роту. Потом… А я смотрю, ты тоже из наших? Только, судя по боевому серпу, не у гоблинов в плену был, а у кровососов?

Очень интересный вопросик задал мне Сергей Сергеевич. Оказывается, что тут ребята особенные во всех отношениях. Будем их “крутить” на инфу.

- Пленом это назвать тяжело, - со вздохом отвечаю ему.

- Верно, сержант. Но как сбежать умудрился?

- Убил трёх кроу, отобрал боевой серп, а дальше дело техники, - почти не соврал я, схематично рассказав о прохождении Испытания в ИШС. - У вас чего было?

- Все чалились в одной штрафроте, - подал голос щуплый боец с кучерявой шевелюрой. - Вместе в плен и загремели. Окружили нас твари, а потом ментальным ударом успокоили. Думали, что кранты, но жрать харки нас не стали. Отправили в какую-то лабораторию. Два месяца опыты эти гниды проводили! Из шестидесяти человек всего десяток их перенёс! Ну, тут, думаю, тебе неинтересно слушать, так как сам побывал в подобном заведении. Короче, должны были тоже в скором времени подохнуть, но у Ивана… Нашего командира , который погиб месяц назад, у первого проснулся Дар Братства.

- Чего?- не понял я.

- Это когда становимся как бы одним очень сильным человеком с запредельными ментально-пространственными способностями. Они нам и помогли бежать. Выжили не все…

А что делать дальше? Если окажемся у своих и всё честно расскажем, то быстренько упекут уже в человеческую лабораторию до конца жизни. А нам очень хотелось поквитаться с тварями за все те ужасы, что пережили в их застенках. Решили, что представим дело так, будто бы долго выходили из окружения.

Пока ждали возможности пройти за границу Реальности, немного попартизанили. Заодно и сработались на славу. Снова оказавшись на Земле, были помилованы и направлены для прохождения службы в регулярные части.

- Прямо всех в одно отделение направили? - не поверил я. - Такого не бывает.

- Бывает, если своим Даром мозги слегка подкрутить начальству. Я ж говорю, что менталисты мы теперь запредельные, когда в одной связке. Теперь вот тут воюем. С нормальными людьми стараемся особо не контактировать, чтобы нас не раскрыли.

Да и признаться, что-то такое гоблины с нашими извилинами сотворили, что бесят людишки. Срываемся на них постоянно. Если бы не ментальные способности, то нас давно под трибунал повторно отдали. Но затуманиваем мозг начальству и воюем, пока не подохнем.

- Не боитесь мне подобное рассказывать?

- А что ты нам сделаешь? - усмехнулся Морячок. - Сдавать побежишь? Вряд ли. Со своим серпом вампирским сам под раздачу попадёшь. Не дурак и понимать должен, что мы про него тоже молчать не будем. Так что, Горюнов, добро пожаловать в команду Диких. Судя по всему, Дар у тебя нехилый, раз нас всех без спросу под контроль взял. Младший сержант? Отлично! Командир есть и других подсовывать не будут.

- Должен разочаровать, - признался я. - Про серп кроу всем известно. Даже сам император его видел. Так что я на легальном положении.

После моих слов в воздухе повисло напряжённое молчание. Дикие замерли, и каждый сам для себя решает, как лучше поступить. Круг не пытаются соорудить, так как боятся, что я в него опять влезу. Глядя на них, я мысленно усмехнулся. Вояки… По хорошему счёту, это полувоенный сброд какой-то. Как говорит профессор… фу ты, мля, прапорщик Станов: некондиция.

Один старый, один хилый. Толстый парень с обвисшим пузом годиться только на то, чтобы его тушей амбразуру вражеского ДОТа закрывать. Ещё два типчика в толстых очках больше напоминают ботаников, заблудившихся на передовой. Интересно, что они в армии забыли? Наверное, идейно-романтичные.

Но как только эта шелупонь объединяется, то становится грозной силой. Парадокс, однакося…

- Значит так! - сказал я, вставая с пня. - Дёргаться на вашем месте не вижу смысла. Во-первых, мне вас всех уложить хватит нескольких секунд. Даже серп доставать не буду и кулаками отмудохаю. А во-вторых, сдавать начальству не собираюсь. Меня поставили вами командовать? Этим и займусь.

- Как именно? - поинтересовался, слегка расслабившись, графский сын.

- Резонный вопрос, Сергей Сергеевич, - с улыбкой ответил ему. - Делать из вас нормальное, боеспособное отделение, а не стадо коров. Заодно научимся работать в Круге… В Братстве вашем. Нужно найти ему достойное применение. А то смотрю, кроме тупых наскоков ничего интересного не придумали.

- Вообще-то мы командиров тварей выбиваем! - с вызовом проговорил кучерявый дрищ.

- Во-во, Пушкин! А должны сделать так, чтобы вас до усрачки харки боялись и днём и ночью.

- Я не Пушкин, а Иннокентий…

- Стихи пишешь? - перебиваю его.

- В юности баловался, но это к пушкам не имеет никакого отношения.

- Поверь мне, что имеет. Есть такие кучерявые пушечки, разящие рифмой.

- Новое секретное оружие? Наше? Тварей?

- Исключительно наше. Вот прямо наше всё!

- Издеваетесь, господин сержант?

- Почти нет. Просто твоя причёска нравится. И мой тебе совет. Начинай снова писать стихи, чтобы из образа не выходить. Расслабься! Командирская шутка юмора! Но, - скептически оглядев ещё раз своё воинство, продолжил я, - в каждой шутке есть доля шутки. Бойцы! Нужно заканчивать с анархией и приводить себя в порядок. Я вас один чуть простенькой гранаткой не угробил! А то, как вы на неё отреагировали - вообще позорище. Где караул? Где хотя бы задатки армейской выучки?

- Да кто к нам сунется? - пожал мощными плечами толстяк. - И наша сила не в этой армейской муштре.

- Я же сунулся? Теперь представим, что разведка гоблинов прознала о вас и прислала диверсионную группу. Можно и без гоблинов. У какого-нибудь солдатика от кровищи крыша поехала, и он решил, что некие Дикие - та жертва, которую необходимо принести, чтобы очиститься. Я вам вариантов могу много накидать, но во всех них вы - трупы. Осторожный боец живёт дольше беспечного. Это вам в бошки должны были вдолбить на учебке.

- Согласен, - кивнул Морячок. - Совсем расслабились. Хочешь к порядку призвать? Ну, давай попробуем. А вот с физической формой вряд ли что получится. Скажи, сколько мне лет?

- Пятьдесят с лишним примерно.

- Двадцать три! После гоблинской лаборатории я старею на глазах. Михаил был стройным красавцем, но всё больше превращается в гору жира. Иннокентий, наоборот, имел крепкое тело. Тяжёлой атлетикой занимался, но теперь высох весь и в нормальном состоянии даже винтовку с трудом удерживает. Жора со Славой скоро ослепнут совсем и превратятся в пускающих слюни идиотов… Мозг у них отмирает потихонечку.

Сержант, мы медленно, но верно подыхаем. Наш прошлый командир Иван умер от инфаркта первым. На того, кто управляет Братством, самая большая нагрузка. Не в бою, а тупо после завтрака помер Ваня.... Признаться, я бы себе давно пулю в голову пустил, чтобы не мучиться. Но хочется с собой в могилу унести как можно больше тварей, которые с нами подобное сотворили.

Услышав эти откровения, я нахмурился. Парням верить можно. Они не давят на жалость, а честно обрисовывают ситуацию. Теперь понятно их наплевательское отношение к собственной безопасности и ко всем правилам. Мертвецам, пусть пока ещё и ходячим, они не нужны.

Впервые появилось уважение к бойцам шестого отделения. Пусть ими сейчас управляет исключительно месть, но они не сломались, не сдались. Воины стоят в строю до конца. Как бы я сам поступил на их месте? Надеюсь, никогда не узнаю ответ на этот страшный вопрос.

- Чах, - обратился я к наубу. - Совсем безвыходное положение у них?

- Лучше не будет однозначно. Можно ли процесс деградации остановить? Этого пока не знаю. Данных мало.

- Что тебе их предоставит?

- Проклятые харки. Необходимо посмотреть на связь твоих подчинённых в бою. Как на них гоблины пытаются ментально воздействовать, и как организм каждого отвечает на подобное вторжение. Общие цепочки нащупать. Если это то, что я думаю, то, может, чуток подлечить бедолаг и получится. Но пока им этого не говори. Я сам не уверен.

- Ладно, господа Дикие! - придав голосу некую бодрость, сказал я. - В конце концов, все со смертью поручкаемся. Главное - сделать это красиво! А красота достигается чем?

- Чем? - переспросил меня один из очкариков.

- Постоянными тренировками.

- Но тебе же только что объяснили, что нам тренироваться бесполезно. Так звёзды на небе сложились, и ничего уже не изменить.

- Слышь, астроном. Я для тебя младший сержант Горюнов. Можно и по имени, но никакого тыканья!

- Простите, - робко сказал его собрат по окулярам. - Я , конечно, понимаю, что с высоты своего положения вы имеете некоторые преференции. Но вы же нам сами тыкаете и в довольно хамской манере.

- Отвечаю для самого борзого. Иди в задницу со своей логикой. На этом хватит разговоров. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый! Отделение, строиться!

- У нас вообще-то фамилии и имена имеются, - зло отреагировал графский сын.

- А на хрена мне имена мертвяков запоминать? Так проще будет, и никого не перепутаю.

- Тогда и про своё забудь. В одной тонущей лодке плывём.

- Верно… - почесал макушку я. - Зовите… Маршал и на вы. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. А у сержантов, особенно младших, амбиций намного больше.

- А чего сразу не царь?

- Заметь, - улыбаясь от уха до уха, отвечаю ему. - Не я это предложил. Пусть будет Царь.

- Позвольте, - поправив очки, возразил Астроном. - Это никак нельзя. Вы же не королевских кровей. И, кстати, кто по титулу? Надеюсь, он у вас имеется?

- Барон. Но не цыганский.

- Хоть это радует, хотя табор у нас ещё тот, - хмыкнул дрищеватый Пушкин. - Ну что, барон? Мы вроде уже построились. Какие будут ваши очень ценные указания? Пару коней украсть надо или золотых колец из меди наделать?

- Пойдёмте ужинать, ромалы. А то сегодня день суетливый выдался. Я уже замудохался так, что и словами не передать. Заодно поближе познакомимся в неформальной обстановке. Как говорится: ай, нанэ-нанэ, разойдись!

Глава 9

Кто бы что ни говорил, но совместный приём пищи вокруг ночного костра сближает людей. Сразу появляется ощущение, что там, за темнотой, окружающей нас со всех сторон, ничего нет. И только мы во всём мире. Маленькое первобытное племя, пусть жрущее и не мамонта, а саморазогревающиеся армейские пайки, но одна стая, в которой нет чужаков.

- Ну что, парни, - облизав ложку и смяв пластиковый контейнер от гречневой каши с мясом, начал разговор я. - Дела у вас, конечно, хреновые. Но хреновей всего то, что тихаритесь. Быть может, и помогли бы вам имперские медики. Сирьенны своё дело знают.

Я вот тоже не самый простой человек на земле: и минус Дар имею, и боевой серп кроу меня своим признал. Ещё из прошлой жизни ни черта не помню. В автобусе при аварии башкой шандарахнулся так, что даже собственное имя заново учил, поверив другим на слово.

- Из плена-то как сбежали, господин сержант? - поинтересовался Астроном.

- А я не был в нём. Что раньше было, того не ведаю. Но очнулся на дороге во время покушения на одного генерала. Стрельба, харки бегают, джипы горят. А я, словно младенец, смотрю на мир большими глазами. Потом меня долго обследовали, и СБ крутило. Но ведь пристроили к делу?

- Странно… - задумчиво протянул Морячок. - Если минус Дар, то откуда тогда серп кроу взялся? Его и с нормальным Даром фиг приручишь.

- А что ты знаешь о минус Даре?

- Ничего.

- Вот и имперские умники тоже, оказывается, ничего не знают. Говорят, что я для магии непрошибаемый, но на самом деле всё намного сложнее. Некоторые её проявления затрагивают меня. И в Воронке перемещался, и серп вот за своего признал, когда я у свежеугробленного кровопийцы одолжил его посмотреть. Оборотни от меня шугаются, свой истинный облик проявляя. Короче, наверчено многое, но никто в подобном разобраться не может.

- Странно, что не законопатили в лаборатории, - произнёс Пушкин, почесав всю кучерявую шевелюру.

- Надо мной иные опыты ставят. И теперь вы получаетесь частью их. Нужно докладывать о вашем Братстве, покуда ещё живы.

- О нашем Даре Братства, - поправил меня Борзый. - Вы в нём тоже были. Единственное, чего не могу понять - почему мы превратились в ваших марионеток. Я сам умом понимал, что не хочу выполнять идиотские приказы, но с радостью это делал.

- А у вас без меня по-другому?

- Да. Каждый - самостоятельная личность. Главный лишь координирует действия, представляя в голове картинку боя. Ну, ещё он при перемещении в пространстве или во время ментального удара замыкает всё на себе. Но он не может управлять нашими поступками.

- Подробнее о своих возможностях, - приказал я. - Это сейчас очень важно!

- Ну, про ментальный удар и ёжику понятно, - начал объяснять Морячок. - Когда его надо нанести, то вся энергия, блуждающая между нами, жахает, как гоблинская ментальная пушка по тому объекту, на который укажу я.

Потом где-то тридцать секунд откат на восстановление и снова готовы плавить мозги. Даже гоблинов прошибаем! Прикинь! Можно это делать и мягонько, как с нашими командирами. Я им как бы на ушко шепчу, а они часть сказанного за свои рассуждения принимают.

С перемещением всё тяжелее даётся. Метров пятьдесят легко переносим, а вот на больших расстояниях выматываемся сильно. И с пробитием барьера между Реальностями так же. Тут восстанавливаемся минут пять.

- Пять минут бездействия посреди боя? - не поверил я. - Да вас за это время на куски разнесут!

- Должны, но не могут. Во время активации Дара Братства вокруг нас образовывается некое защитное поле. Не спрашивай…те, господин сержант, как оно работает. Просто есть и всё. Иначе бы давно на угощение к зелёным тварям отправились.

- Чах, ты хоть что-нибудь понимаешь из этой белиберды? - мысленно интересуюсь у своего напарника.

- Ну, кое-что понятно. В памяти предков говорится, что во время Круга существа находятся одновременно и в своей Реальности, и в неком Поясе Хаоса. Он как бы прослойка между Реальностями и не подвержен ни энергетическому, ни физическому воздействию. А вот с остальным ещё разбираться надо. Я хоть и настроил тебя на волну этих недоразвитых, только связи между ними какие-то странные. Вроде как у харков, но и одновременно иное... Человеческое, наверное.

- Но во время боя эти Дикие, получается, неуязвимы. Почему тогда им Пояс Хаоса не препятствует атаковать?

- Он воспринимает их силу как свою. Но энергетически ломает парней сильно. Тут не только харки постарались во время экспериментов. Твои новые бойцы дополнительно себя калечат.

- Блин! Я же тоже с ними в Круге находился.

- Не ты, а мы, - важно произнёс наумб. - Я ставлю защитные блоки, и никакого разрушительного эффекта Пояс Хаоса на тебя не оказывает. Должен за это будешь! И кстати, мне бы спиртику хлебнуть. Трубы горят уже.

- Алкаш.

- Ты не понял. Не те трубы, что у людишек всяких, а идущие от огненных желёз. Они растут, и необходима подпитка для этого роста.

- О чём задумались, командир? - прервал нашу познавательную беседу Морячок.

- Где спирту взять.

- О! Хочешь проставиться?!

- Пьянство во время боевых действий? Упор лёжа принять! Сто отжиманий! - на автомате ответил я словами своих инструкторов.

- Да вы что? Я старый больной человек! И в лучшей форме больше пятидесяти раз не мог отжаться.

- Ладно. Отставить. Двадцать отжиманий, а там посмотрим.

Раздражённо фыркнув, Морячок принял упор лёжа. После пятнадцати раз он сдох и со стоном повалился на землю. Хм… Даже с учётом его приобретённого пожилого возраста, для одарённого это совсем мало. И дело тут не только в болезни. Запустили себя Дикие совсем.

- Бегаешь также плохо?

- Ещё хуже, - признался он. - Но когда в Братстве нахожусь, то могу зайца в поле загонять и не вспотеть.

- А потом пластом лежишь и ещё слабее становишься?

- И это тоже. У нас у всех так.

- Значит, теперь тем более будем усиленно тренироваться, - сделал я вывод. - Вы, находясь в этом Круге или, по-вашему, в Братстве, пользуетесь резервами собственного организма. Чем он меньше, тем слабее становитесь в реале. Надо прокачивать. Утро начнём с зарядки.

А теперь допиваем чай и спать. Смена постов каждые два часа. Первым заступает Жир, потом Пушкин, а за ним Борзый. Кто заснёт на посту, получит в глаз. Я не хочу проснуться оттого, что меня гоблины на форшмак разделывают.

- Позвольте, - недоумённо спросил Астроном. - Я посчитал, и получается, что охрана рассчитана всего на шесть часов. А в остальное время кто караулить будет?

- В остальное время спать нам не придётся.

- Но мы же не выспимся! А я привык отдыхать не менее восьми часов.

В этот момент почувствовал себя прапорщиком Становым, которому сопливые курсанты задают тупые вопросы. Набрал в грудь воздуха, задержал дыхание и досчитал до десяти. Кажись, отпустило, и не хочется, наорав на этого очкастого придурка, между матерными выражениями заехать пару раз по его интеллигентной морде.

- От вредных привычек будем избавляться, бойцы. Глубокий сон - одна из них. А если кто ещё выскажет своё недовольство, то сокращу караульных до двух человек. Угадайте, насколько изменится время вашего отдыха? А ты, Астроном, заступишь вместо Борзого.

- Почему?!

- Теперь заодно и Пушкина подменишь. Скажи ещё чего-нибудь, чтобы Жир тоже мог сегодня поспать вместо поста.

- Э-э-э-э… Извините, господин сержант. Я всё понял.

- Извиняю.

- Значит, мне не надо дежурить ночью?

- Конечно, надо. Но теперь будешь делать это со спокойной душой, не отягощённый грузом вины перед своим командиром. И повезло только Борзому. Пушкину в наряде постоять придётся. Как говорил мой наставник: помните мою доброту. Эх! Вас бы к нему! Зверюга ещё тот, но мозги вправлять умеет. Бессмертные ещё есть, вопросы задавать?

Таковых больше не нашлось. Моё непонятное воинство понуро залезло в блиндаж, оставив у костра мрачного Жира.

Я тоже сделал вид, что заснул. Примерно где-то через час проверил пост. Толстяк не спит, хотя и несёт службу своеобразно. При свете фонаря читает книжку, абсолютно не глядя по сторонам. Ну, хоть так…

Потом проконтролировал сменившего Жира Пушкина. На удивление, несёт службу по всем правилам. Не просто плющит задницу на пеньке, а с автоматом на плече обходит территорию, пристально всматриваясь в ночь.

Как я и предполагал, когда дело дошло до Астронома, то парнишка не продержался и пятнадцати минут. Свернулся калачиком около тлеющих головешек затухающего костра, положил рядом автомат и уснул сном праведника. Это залёт, боец!

Осторожно подкравшись к нему, делаю его сон более глубоким с помощью удара кулаком по головушке. Связываю валяющимся неподалёку обрывком провода. После этого забрасываю на плечо и тащу за колючую проволоку, на нейтральную территорию.

Метров через сто стоит подбитая гоблинская танкетка. Открываю люк и наблюдаю двух дохлых харков в очень непотребном состоянии. Все в кровище и уже не совсем первой свежести. То, что надо. С трудом запихиваю через люк Астронома. Хорошо вошёл между трупами, плотненько. Закрываю люк и с чистой совестью возвращаюсь к нашему блиндажу, предварительно повесив на колючую проволоку заграждения автомат проштрафившегося бойца.

Посмотрел на время. До подъёма ещё целый час. Сам хочу зверски спать, но придётся немного покараулить.

- Чах, хоть ты не дрыхнешь? - начал я разговор со своим подопечным, пытаясь отогнать от себя сонное наваждение.

- Великие наумбы не спят, а познают сущность мира с закрытыми глазами! - глубокомысленно изрёк он. - Ты зачем Астронома украл?

- Заслужил. Впредь ему и другим наука будет. Мне всё покоя не даёт их грёбаное Братство. Для нормального человека и даже для одарённого это какая-то аномалия. Чего такого гоблины сотворили с этими бедолагами в своей лаборатории?

- Ничего хорошего. И мне не нравятся эксперименты проклятых харков. Кажется, они подошли к раскрытию тайны Круга. Пока лишь на пленных экспериментируют, но потом смогут, отработав схему, и себя в Круг заключать.

Представляешь, что тогда начнётся? Дюжина подобных зелёных со своими серьёзными изначальными ментальными способностями легко прорвут любую оборону. А несколько таких отрядов и всему фронту мозги вынесут. Советов давать не хочу, но если люди не уничтожат лабораторию, то хана вам всем, крышка и песец пушистый.

- Согласен. Только как нам туда добраться?

- Всё есть в памяти твоих солдат. Можно сделать настойку на местность.

- Рано пока. Ты сам видел, какие из них вояки. А у нас явно глубокий рейд в тыл противника получится. Они ж подохнут - постоянно в Круге находиться. Выгорят через несколько часов.

- Раньше же не подохли? Даже покуролесили у зелёных, как я понял из их рассказа.

- Уверен, тогда Дикие были в более приличном, чем сейчас, состоянии. И не факт, что так уж сильно воевали. Судя по всему, больше прятались. Не! Надо поднатаскать ребят. Время, думаю, у нас есть.

Так, за разговорами я дождался времени побудки. Тихонечко зашёл в блиндаж, а потом, сделав вид, что только что проснулся, рявкнул во всё горло.

- Подъём!

В ответ лишь недовольное бурчание. Только один Морячок вскочил, очумело вращая головой. Это мне совсем не понравилось. Пришлось для каждого бойца исполнить роль индивидуального будильника. Матерящегося, пинающего и обливающего водой.

Вскоре недовольное воинство построилось на улице, дрожа от утренней свежести.

- Плохо. Очень плохо, - начал я воспитательную беседу. - А… Астроном почему не в строю?

- Не знаю, - за всех ответил Пушкин. - Он вроде на посту должен быть. Меня ночью сменял точно.

- Понятно. Быстро ищем, где этот недотёпа дрыхнет! Обшариваем все кусты!

Минут через пять, как я и предполагал, нашёлся автомат Астронома.

- Странно… - задумчиво почесав свою толстую шею, изрёк Жир. - Он на колючке висел… Вряд ли Славик к ней попёрся. Что-то не то.

- Не то? Да совсем беда! - почти натурально изобразил встревоженность я. - Или дезертировал…

- Славик не может. К последним, к кому пойдёт, так это к харкам. И то скорее ноги себе отгрызёт, чем на такое решится.

- Значит, похитили! В плен, как языка взяли! Мне нужно срочно доложить командованию. Да и про вас заодно… Эх, думал историю о вашем Братстве с хорошими новостями принести, но, видимо, не судьба. Извините, парни, но дело серьёзное.

- Подожди! - остановил меня Пушкин . - А если он просто заблудился? Давайте тихонечко поищем? Не стоит сразу поднимать панику.

- Ладно, уговорил, - как бы сдался я. - Выдвигаемся на нейтральную территорию. Аккуратно, по-пластунски. Нефиг, чтобы наши видели лишнюю суету: вопросы задавать потом будут.

Ползём на расстоянии десяти аршин друг от друга. Внимательно осматриваем все воронки и прислушиваемся к странным звукам. Далеко заползать не будем. Аршин на сто пятьдесят. Двести максимум. Дальше опасно. Если обнаружим Астронома, не орать, не вскакивать. Сообщаем мне. Всё понятно?

Глядя, как Дикие пытаются изображать из себя ужей, чуть было не заржал. Плевок по стене и то красивее ползёт. Особенно экстравагантно смотрится Жир. Из-за большого пуза его ручонки еле достают до земли, поэтому боец больше надеется в передвижении на корпус, отчаянно виляя необъятной задницей.

Скорость, естественно, минимальная у всех. Я бы один сто раз сгонял туда и обратно. Но начинает рассветать. Скоро нас могут заметить.

- Там что-то есть, - прошептал Борзый по рации. - Танк гоблинов. Из него мычание или вой… Не могу определиться.

- Стоять… Лежать рядом! - приказываю я. - Группа, движемся по направлению к танку.

Вскоре все подползли и стали прислушиваться. Действительно, то ли мычание, то ли подвывания. Астронома можно понять: проснуться в не самой приятной компании зелёных - это не мечта всей его жизни.

- Морячок! Быстро проверь, что там такое. Остальным занять круговую оборону. Может быть ловушка.

- Давайте сойдёмся в Братстве? - предложил Жир.

- Давайте без «давайте», боец! А если эта ловушка спецом на вас? Как только раскроете свои способности, сразу же артиллерией гоблины этот квадрат накроют. Замучаемся потом разбираться, какие кишки кому из нас принадлежат. С остальными частями тела будет не лучше.

Моя лекция проняла всех. Дикие, взяв оружие наизготовку, стали всматриваться в туманную даль. Морячок забрался на танк, открыл люк и радостно возвестил.

- Тут Астроном! Связанный, но живой!

- Борзый, помоги Морячку вытащить этого танкиста, мать его за ногу.

- Обязательно за ногу тащить?

- Обязательно с матерью! Выполняй приказ!

Вскоре мы ползём с бесчувственным телом в сторону своего блиндажика. Правда, вначале Астроном был относительно «чувственным», но, увидев нас, от радости сомлел. Уже на месте развязали его, окатили из ведра холодной водой и дали пару минут поистерить.

- Рассказывай! - громко сказал я, для окончательного прояснения мозгов отвесив спасённому неслабую затрещину.

- Не…Не… Не знаю, - заикаясь начал Астроном. - Очнулся… Танк и страшные мёртвые харки! Я такого ужаса никогда не испытывал!

- Очнулся? - интересуюсь, недобро глядя на потерпевшего. - Ты что, спал?

- Слегка прикорнул, - повинился он. - А тут такое…

- То есть гоблины могли из-за тебя вырезать нас всех, если бы им дали задание не языка по-тихому взять, а диверсию провести?

- Я же на чуток!

- Понятно… Ну, что скажете, шестое отделение, - обратился я к бойцам. - По всем уставам это трибунал. Штрафрота у нашего любителя вздремнуть уже была, значит, на каторгу отправится.

- Может, простим на первый раз? - пробасил Жир. - Славик же парень неплохой.

- До сих пор не поняли? Благодаря таким недоделкам вы когда-то в гоблинской лаборатории оказались! Кто-то недосмотрел, ворон считая, кто-то недоучился, в офицерском училище прогуливая занятия, поэтому не скоординировал действия. Третий вовремя не доложил об изменении обстановки, благодушно решив, что всё само рассосётся. В результате вы оказались в окружении из-за подобных “Славиков”. Хотите повторения подобного?

- Нет…- почти хором глухо ответили мои подчинённые.

- Значит, трибунал. Лучше одного на каторге сгноить, чем потом сотни людей по его безалаберности потерять.

- Мы всё понимаем, - вышел вперёд Пушкин, зло зыркая глазами, - но своего товарища не отдадим! Он уже был в плену, и повторение любой тюрьмы его убьёт!

- Заботишься? А он ночью о твоей голове заботился?

- Они опять Круг собирают, - оповестил меня бдительный Чах. - Подключаемся к нему?

- Нет. Тут надо по-другому действовать. Если по нам шибанут, то выдержим?

- Первый удар. Дальше не знаю.

- Этого достаточно.

Предчувствия мои и Чаха не подвели. Дикие решили, что командир им больше не нужен, и ударили ментальным Даром так, что даже несмотря на щит Чаха, я почувствовал его отголоски. Очень неприятно, но времени плакаться нет.

Морячок в их Братстве за главного. Значит, начинаю с него. Быстро подскочив, опрокидываю графского сына сильным ударом. Перелом челюсти и сотряс гарантированы. Круг тут же распался, и я без проблем стал устраивать показательные выступления имени прапорщика Станова, работая по объектам очень жёстко, но не доводя до летального исхода.

Нормально сопротивляться попытался лишь Пушкин. Вернее, сбежать. Но в его положении это можно приравнять к грамотному отступлению. Догонять не стал, а просто запустил в темечко кучерявого дрища подсумком с автоматными магазинами. Точно попал, вырубив этого спринтера на очень короткие дистанции. Взбрыкнув, Пушкин красиво уткнулся физиономией в землю и затих. Оказывается, в умелых руках пули и без автомата хорошо поражают цель. Учту на будущее.

После этого потратил минуту, чтобы рядком положить потерпевших и стал ждать, когда они очнутся.

Глава 10

Пришедшая в себя дикая братия смотрела на меня очень нехорошо. Смотрела, но больше не пыталась устроить массовый мордобой, понимая, что в нём массово опять пострадают исключительно их рожи.

- Ты, сержант, за это ответишь, - первым невпопад ляпнул Борзый. - Физическая расправа над подчинёнными карается уставом.

- Чего?! - я аж привстал от такой наглости. - И это говорит мне будущий каторжанин, пытавшийся напасть на своего командира? Ребятишки! Смотрю, харки не только тело, но и мозги ваши искалечили.

- Он просто в себя ещё не пришёл, - заступился за товарища Морячок. - Но всё равно, зря ты так с нами. Не боишься заснуть и не проснуться?

- С вами я боюсь только обосраться от смеха. Клоуны, которые сдуру решили, что раз имеют нечто, чего у других нет, то автоматически становятся бессмертными избранными.

- Бессмертными? - криво усмехнулся Жир. - Наоборот. Мы уже почти трупы, так что плевать на эти ваши правила.

- Не старайся, слезу не выдавишь. Но… Раз вы сами считаете, что уже почти подохли, то жалеть отработанный материал нет никакого смысла. Отделение! Строиться на утреннюю зарядку! Как просил Борзый, будем жить по уставу!

- Не много ли для одного утра физических упражнений? - поинтересовался Астроном. - Уже и набегались, и наползались, и даже надрались. Про меня вообще говорить не приходится.

- О! Надраться я бы сейчас не отказался! В зюзечку, но чтоб без приключений, - тут же ожил Чах, услышав приятное для его ушей слово.

Его реплику я оставил без ответа, а вот новые откровения Диким выдал.

- До этого было всего лишь наказание. Ибо не хрен оспаривать приказы любимого сержанта и уж тем более спать на боевом посту. Ещё кого, как сегодня ночью Астронома застукаю, то одним танком тот счастливчик не отделается. Прямо в котёл к гоблинам закину, чтобы и сам не мучился, и других не мучил. Наказание закончилось и начинается плановая тренировка.

- То есть это ты похитил Славика? - аж позеленел от гнева Пушкин.

- Я, кучерявый! Вот ты честно службу нёс, а этот, слюни распустив, сны гражданские смотрел. Надеюсь, Астроному пробуждение понравилось.

- Сдохнешь! - почти прорычал Жир.

Я не стал отвечать, а включив небольшое ускорение, оказался за его спиной, приставив серп к горлу. Для пущего эффекта слегка надрезал кожу под третьим или четвёртым подбородком этого смелого парня.

- Не понял! - рявкнул я во всё горло. - Почему до сих пор никто не выполнил мой приказ на построение?! Считаю до трёх, а потом отрезаю жирдяю башку!

В отличие от довольного боевого серпа кроу, чавкающего свеженькой кровушкой, остальные радости не проявили. Но эта сцена подействовала на них правильно. Быстро вскочив, построились за две секунды.

- Ты тоже в строй, - пнув Жира коленом под зад, уже спокойно проговорил я. - Начинаем с отжиманий. Десять раз. Надо бы, конечно, минимум соточку влепить, но я реалист.

Худо-бедно отжались все. А вот на небольшой пробежке понял, что зарядку пора прекращать. Я после сорока километров и то выгляжу намного свежее этих инвалидов. Сложная задача предстоит: привести наш придурковатый лазарет в норму. Тут не тренировками, а лечебной гимнастикой заниматься надо.

Почти до самого обеда шестое отделение представляло собой группу ушу пенсионного возраста. Подняли ручки, опустили ручки. Подняли правую ножку, опустили… Наклоняемся, разгибаемся… Увидь подобное Якутова или Станов, оба меня анафеме предали бы за доброту душевную. Но даже это заставило пропотеть Диких до самых трусов.

После обеда занялись оружием. Тут, на удивление, вообще у меня не возникло никаких нареканий. Всё вылизано до блеска, а там, где не блестит, смазано оружейным маслом. Теоретическая часть тоже на высоте. Пытался задавать каверзные вопросы, но и на них недобитки шестого отделения отвечали грамотно и без запинки.

- Прямо порадовали мою милитаристскую душу! - похвалил я бойцов.- Можете, если захотите. Тогда почему свои тушки так сильно запустили?

- Чтобы драться врукопашную с кроу или харками? - вопросом на вопрос ответил Морячок. - Нет смысла. Подохнем быстрее. Даже не все серьёзные одарённые с ними справятся. Гоблины - менталисты сильные, а кровососы слишком быстры для человека. Вот и осваиваем то, что может убивать на расстоянии. Это оружие и Дар Братства.

- Логика есть, - согласился с ним. - Но вы катастрофически теряете силы. Скоро пистолет некоторые удержать двумя руками не смогут. Сейчас вы все меня ненавидите, но просто не поняли, что желаю вам добра. Делать из вашего табора спортсменов не собираюсь. Наша главная задача: воспитать в каждом определённый уровень выносливости. Так вы дольше сможете оставаться в строю и замочить большее количество тварей.

- А ты, Барон, побудь в нашей шкуре, а потом говори, - мрачно возразил мне Пушкин. - Поживи с постоянной болью хотя бы недельку, и посмотрим, как запоёшь.

- Я несколько месяцев корячился претендентом в Императорской Школе Спасателей. Там даже волосы болели. Одних только переломов с дюжину отхватил, а порезы и синяки перестал считать после первой недели.

Потом ещё на армейской базе свой заряд муштры и тренировок получил. Полегче было, но только причёска ныть и перестала, всё остальное тело просило пощады даже во сне.

Добираясь сюда, расхреначили около пятисот харков, напавших на эшелон. Отдохнули после этого? Нет! Ввосьмером пришлось по лесам всю ночь носиться, выманивая на себя целую гоблинскую орду. Набегавшись, заняли оборону и удерживали позиции до прихода наших основных сил. Так что не надо рассказывать мне о боли и усталости. Всё преодолимо, если не сдаёшься.

- Врёшь, Барон, - выразил общее мнение Морячок. - Я видел готовых спасателей. Вот они могут с большим отрядом на равных сцепиться. Но раз ты, как сам говоришь, ИШС окончить не успел и в армию попал, то тягаться с такими зверюгами не сможешь.

- Слышь, Данила? - раздался за спиной знакомый голос Якутовой. - Я не поняла, что у вас тут за кружок по интересам? Палкина с Борсиевым своих уже заставили кровавыми слезами умыться, потом дали время просохнуть и снова заставили. Любо-дорого смотреть! А ты добрым дедушкой сказочки внучатам рассказываешь. Ещё мягких игрушек для полного антуража не хватает.

- Эй, красотка! - грозно произнёс Жир, нависая над лейтенантом огромной тучей. - Ты не заблудилась? Танцы в другой сторо…

Где танцы, мы так и не узнали. Лейтенант схватила толстяка за пузо и своими миниатюрными, но очень сильными пальчиками стала выкручивать кожу около пупка бедолаги. Жир тут же упал на колени и, вереща, как недорезанный поросёнок, попытался отбиваться. Замолк быстро, после лёгкого тычка ладони в нос. По себе знаю - очень больно и перелом обеспечен. Якутова - мастер по таким изящным ударам.

- За то, что назвал красивой, убивать не буду, - с улыбкой на лице обратилась она к захлёбывающемуся кровью и соплями Жиру. - Но манеры, мальчик, подтянуть стоит.

Видя такое неосторожное обращение с товарищем, Пушкин потянулся за автоматом. Не успел. Галина раньше выхватила нож и метнула его, точно попав рукояткой в лоб кучерявому герою. Что-то сегодня Пушкину не везёт на метательные снаряды. Опять лежит в лёгком нокауте.

- Госпожа лейтенант, - сразу же я обозначил её звание, пока кто-нибудь ещё не пострадал. - Разрешите представить вам шестое отделение.

- Вчера представлял. В одних трусах они смешнее.

- Точно! - хлопнул себя по макушке Морячок. - Я же вас около штаба с майором Жуковским видел! Извините, что не признали сразу. Просто у вас, госпожа лейтенант, форма без погон.

- Ещё не хватало мне армейские нацепить! Горюнов, мне повторить свой вопрос? Я, как-никак, не только твой временно бывшая инструктор, но и куратор!

- Вы его начальница? - тут же ожил Астроном. - Тогда у меня жалоба на младшего сержанта!

- Данил, - не обращая на него внимания, поинтересовалась Галина. - Ты чего такого нехорошего сделал, что у твоих бойцов остаются силы жаловаться?

- Отправил этого спать в танк с протухшими харками.

- Оригинально. А за что?

- Спал на посту и с харками сможет.

- Ох, - горестно покачала она головой, наконец-то соизволив отпустить обмякшего Жира. - Вот от кого, а от тебя подобной мягкотелости не ожидала. Нужно было это очкастое недоразумение заставить заняться сексом с зелёными. За подобную провинность попытка орально оживить дохлого харка было бы самое то. Ну и попинать потом… Не гоблинов - они хорошие, когда мёртвые. Соню вашего.

Впечатлительный Астроном, представив картину реанимации зелёных, моментально ретировался за спину Пушкина и, судя по звукам, проблевался.

- Не волнуйся, Галина, - скромно улыбнулся я. - Попинал всех разом. И пока опять лейтенантские погоны не нацепила, дозволь самому принимать решение об учебном плане группы. Чего в штабе не сидится?

- Скучно, - призналась она. - В карты уже со мной играть отказываются. Дуэли во время боевых действий запрещены, а красивые офицеры почему-то обходят меня стороной.

- Хромая обходят?

- Кто как. Но вежливо! Этого у них не отнять! Самое поганое, что аналитики говорят, будто бы ещё неделя затишья на фронте будет. Я ж повешусь!

- Понимаю. Гонять некого, а ты не привыкла сидеть сложа руки… Чужие оторванные руки, сложив их в кучу.

- Верно. Давай твоих погоняем, что ли? Развеемся.

- Нельзя.

- А я приказываю.

- А где погоны? Если куратор, то курируй, но только на расстоянии. А в наши чисто армейские дела тебе запретили лезть.

- Сволочь. Я ведь запомню. Вернёмся с практики, устрою шикарную жизнь.

- Извините, госпожа лейтенант, - вмешался в наш спор Борзый. - Но Барон говорит, что вы прямо с ним чуть ли не орду харков разогнали на днях. Насколько он приукрасил?

- Можно просто “госпожа”, раз действительно без погон. Барон, как понимаю, у вас Горюнов?

- Да. Так получилось. Но он нас тоже клички даёт!

- Значит, всё-таки прижал к ногтю… - одобрительно посмотрев в мою сторону, задумчиво произнесла она. - Врёт. Орда была, но мы не вдвоём, а нормальной толпой, ввосьмером были: два спасателя и эти. Ладно. Раз ваш сержантик такая бука сегодня, в следующий раз приду. А ещё лучше, если ты, Горюнов, не справишься. Тогда совсем отдохну душой и телом с твоими зародышами людей.

- Какая красивая и какая страшная… - почти остановив кровь из носа, прогундосил Жир, как только Галина скрылась из вида.

- Сегодня Якутова сама любезность, - пояснил я. - В остальное время тебе бы не пару капель жижки красной пустила, а без наркоза липосакцию всего организма произвела. Кстати! Если по каким-то причинам я не справлюсь со своим отделением, то госпожа лейтенант Имперской Службы Спасения займёт моё место. Намёк ясен?

- Так точно, господин младший сержант! - по стойке смирно вытянулся испуганный Морячок. - Готовы к продолжению учебного процесса. Что ж теперь поделать…

Чем можно воодушевить личный состав? Ещё большей задницей, в которую их засунут, если не нравится нынешняя. Уверен, что Галина это знает не хуже меня, поэтому и решила подсобить, показав себя во всей красе. Как опытный спасатель быстро оценила обстановку и устроила мрачный цирк. Надо будет поблагодарить её потом. Сам бы, конечно, тоже справился, но Якутова мне немного времени сэкономила.

Так или иначе, всё нытьё в шестом отделении практически прекратилось, и бойцы отчаянно делают вид, что им нравится моё командование. Думал, что попытаются ночью устроить “тёмную. Но, по словам мониторящего обстановку Чаха, даже разговоров про это среди обиженок не было.

Памятуя о словах Якутовой, что нас ожидает примерно неделя затишья, пытался привести Диких в относительно приличный вид. Задача, конечно, невыполнимая за такой короткий срок, но элементарные азы дисциплины вспомнили все. Внешне наш “табор” отдалённо стал напоминать воинское подразделение.

Жаль, что только внешне. Ни по своим физическим кондициям, ни по характеру им не сравниться с нормальными бойцами. По хорошему счёту, каждого ещё надо гонять в учебке как Сидорову козу, а не на фронте держать.

Когда я узнал историю каждого, чуть за голову не схватился. Раньше, видя лишь школу спасателей и учебную армейскую базу, считал, что все бойцы Российской Империи круче варёных яиц. Но это не так.

Как и в моём прошлом мире, “пушечное мясо” стараются делать максимально дешёвым. Простолюдинов и слабых одарённых, конечно, готовили на двухмесячных курсах, но толку от этого мало. Стрелять, маршировать и честь отдавать научились, значит, готовые солдаты. Остальной опыт получат на фронте, воюя большой толпой против тварей.

Астроном и Борзый на “гражданке”, оказывается, были друзьями-сокурсниками в престижном университете. Не знаю, что ударило в голову этим гуманитариям, но в один хреновый день они решили, что отчего-то армия никак не справится без них. Отчислились со своего исторического факультета и подали документы в военное училище. Умные люди в приёмной комиссии, рассмотрев их кандидатуры, решили, что, несмотря на наличие слабого Дара, не то что на роль офицеров, но даже сержантов оба недоделанных героя не годятся.

Упёртые очкарики от своей мечты отступать не стали и заключили четырёхлетний контракт с армией в качестве рядовых. После курсов попали в роту обеспечения. А уже через неделю службы из неё в штрафную. За самовольное оставление части. По их словам, в научном споре о каком-то историческом событии заболтались, отстали и заблудились в лесу во время перехода на новые позиции. Хорошо так заблудились! Наши разведчики наткнулись на Борзого с Астрономом, когда те практически подошли к позициям вампиров. С километр до них не дотянули.

Жир даже до фронта из учебки не доехал. Перед самой отправкой, решив устроить себе праздник, ушёл в самоволку, где-то раздобыл самопального бухла и нажрался. Итог: драка с местными гопниками, плавно переходящая в побоище с армейским патрулём. Ну и несколько разбитых витрин в грязной забегаловке, где это всё происходило. Заодно он умудрился в пьяном угаре обматерить Императорский Род с последующим обещанием отыметь саму императрицу. Жир сам не ожидал, что так на него подействует местный самогон, но былого не воротишь. Штрафрота приняла дебошира в свои объятия.

Штангист Пушкин после завершения спортивной карьеры прослужил около месяца. И даже был на хорошем счету. Нелепый случай помешал ему стать в скором времени ефрейтором с последующим переводом в сержантскую школу. Не проверив якобы разряженный автомат, случайно нажал на спусковой крючок, тяжело ранив офицера разрывной пулей. Трибунал принял соломоново решение: на каторгу не отправлять, но наказать сурово.

Самым обученным оказался Морячок. Он даже мечтал о военной карьере офицера, но слабый Дар не дал ему этого сделать. Зато школа прапорщиков посчитала годным. Отслужив в качестве рядового обязательные для поступления полгода в одном относительно тихом гарнизоне, Морячок потратил ещё девять месяцев на получение звания.

Южная граница встретила новенького прапорщика неласково. Уже на второй день после его приезда на их участке началась настоящая мясорубка с гроу. Впервые во всю задницу прочувствовав реалии войны, молодой человек запаниковал.

По его мрачному признанию, спросонья глядя, как вокруг носятся размытыми тенями вампиры, разрубая на куски тех, с кем ещё вчера ужинал, он потерял голову. Фонтаны крови, мясо… Мозг словно отключился.

Очнулся Морячок в одних труселях лишь тогда, когда пришло подкрепление, нашедшее дрожащего от ужаса прапорщика в заросшем овраге в километре от места боя. Сгорая от стыда, он не стал себя выгораживать, считая, что должен понести наказание за своё малодушие. Больше подобное никогда не повторялось с ним. Но тот бой навсегда остался лежать на душе тяжёлым грузом вины и позора.

В штрафроте, вопреки мои земным представлениям, служба была относительно спокойной. Опытные штурмовые отряды при поддержке танков и артиллерии взламывали оборону тварей и заходили в их Реальность, создавая плацдарм для остальных войск. Армейские же арестанты до такой важной миссии не допускались. В обязанности входило бесперебойная доставка боеприпасов в зону активных действий десантников. Часто всё происходило достаточно тихо. Но если вдруг твари выходили на обозы, то тут можно смело копать себе могилу. Задача штрафников была не выиграть бой, а, спасая ценный груз, задержать неприятеля как можно дольше до прихода подкрепления. Плацдарм должен получить оружие любой ценой.

Именно так бедолаги шестого отделения и оказались в окружении, неудачно подставившись под ментальную пушку гоблинов. Дальше - плен, где над ними ставили не физические, а изуверские эксперименты над психикой. Многие сходили с ума или просто умирали от ужаса.

Потом признанных годными с помощью каких-то приборов стали подключать в общий Круг, позже прозванный Братством. Тут уже началась и мучительная физическая боль. Все пленные находились в постоянном сознании, так как гоблины не давали им ни на секунду отключиться. Несколько суток без остановки продолжалась эта пытка, закончившая тем, что штрафники вдруг почувствовали себя единым организмом с огромными способностями. Зелёные, по всей видимости, сами не ожидали подобного результата, поэтому были не готовы к тому, что с виду уже не опасный человеческий биоматериал взбунтуется, легко перебьёт расслабившуюся охрану базы и уйдёт в бега.

- Да… - на третий день, выслушав все истории, вздохнул я. - Сложные вы ребятишки. И мозги набекрень, и тела не лучше. Но одно мне в вас нравится!

- То, что издеваться можете безнаказанно? - поинтересовался набычившийся Астроном.

- Нет. Другие бы в петлю полезли, а вы мстить решились. Значит, несмотря на то, что в отделении мудаков и разгильдяев больше, чем вшей, характер в каждом имеется. Нормально! Есть с чем работать!

Глава 11

Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Я гонял всю неделю своих подчинённых, чтобы хоть немного приблизить их к армейским стандартам. Но, несмотря на все мои усилия, ничего хорошего из этого не получалось. Дисциплина уже на высоте, только одной её мало. Физические нагрузки, по идее, должны развивать выносливость. Но после первой же лёгонькой зарядки стало происходить обратное: бывшие штрафники чахли на глазах.

- Не, Данила. Гоняй, не гоняй, но ничего из них нормального не получится, - на седьмой день заявил наумб, мотыльком порхая вокруг меня, пока никто не видит. - Я там немного покопался в их энергетических потоках и понял, что нет внешней подпитки для организмов. Силы расходуются, но не прибывают. Пояс Хаоса основательно перекрыл доступ к чуждой ему энергии этого мира.

- И чего делать? - расстроился я.

- Искать лазейки. Они есть, но так сразу не определю. Зря ты их в Круг не замыкаешь. Всё дело в нём.

- Нельзя. Эти инвалиды после слияния ещё сильнее теряют силы, как они сами признались. Загоняю их - сдохнуть могут ещё до боя.

- Но без Круга я не решу проблему. Мне нужно знать, на каком уровне Реальности взаимодействуют люди с Поясом Хаоса.

- Будет войнушка, там и посмотришь.

- Рискуешь сильно. Ты же с ними не сработался.

- Разберусь по ходу дела.

- Как со спиртом разобрался? - поднял больную для себя тему Чах.

- Извини, но не получается достать. Тут даже пиво под запретом, - повинился я. - Может, потом чего-нибудь у гоблинов надыбаю.

- Знаю… Я уже сам всё прошмонал. Лишь у связистов смог лизнуть пару неучтённых капелек. А проклятые харки только мутное пиво жрут. Чего покрепче лишь во время праздников. Хотя, Данила, я уже даже на пивасик согласен! Мои бедные трубы не просто горят, а пылают!

- Да не ной ты. Помогу с твоей бедой. Есть одна интересная задумка. Правда, сам видишь, пока не до неё.

- На твоём месте я бы своему лучшему другу и напарнику вначале помог, а потом уже всякой фигнёй занимался.

- Уговорил. Завтра своим выходной дам и начну решать проблему подрастающего алкаша.

- Скотина ты! Никакого уважения в великой расе наумбов!

После этого Чах сделал вид, что обиделся и перестал со мной разговаривать.

К сожалению, утро не задалось. За полчаса до подъёма наумб завопил во мне не своим голосом.

- Данила! Началось!

- Что? - рывком сев на кровати, тупо спросил я, мотая головой.

- Гоблины барьер свой убрали и ваш доламывают! Минут десять до его падения.

- Отделение! В ружьё! - рявкнул я, поняв, что сейчас начнётся.

- Барон, ты же сегодня отдых обещал, - проворчал Борзый, натягивая на голову одеяло.

- Зато зелёные не обещали! Экипируемся по полной программе и через минуту построение на улице!

Услышав про харков, все повскакивали и начали суетиться, напяливая на себя бронники и хватая оружие. В минуту не уложились, но через три наше отделение наконец-то построилось. За это время я успел связаться с Якутовой и соврать ей, что лично минус Даром почувствовал, как у гоблинов убираются барьеры Реальности.

Лейтенант не стала задавать наводящих вопросов и сразу поверила, лишь слегка пригрозив, что если я ошибся, то сама мне башку оторвёт, сразу в нескольких местах.

- Не соврали аналитики, - стараясь говорить как можно спокойнее, обратился я к бойцам. - Обещали неделю: день в день, и получилось. Харки в наступление сейчас пойдут.

- Открываем охоту на их офицеров? - по-деловому спросил Морячок.

- Нет. С чего начинается подобное наступление? Кто ответит?

- С артподготовки, - моментально ответил Пушкин. - Но у зелёных артиллерия на небольшую дистанцию бьёт, так что вначале опять танки с пехотой полезут.

- Вот именно, - кивнул я. - С пехотой есть кому и без нас разобраться. А вот артиллерийские батареи проредить не мешает, пока они в мобильном состоянии. Сейчас замыкаем Круг и выдвигаемся к барьеру Реальности. Как только зелёные его окончательно снимут, дожидаемся появления первых орудий и врываемся в чужую Реальность. Там начинаем крошить пушкарей. Задача отделения: сорвать артподготовку.

- Не пойдёт, Барон, - помотал головой Морячок. - Во-первых, в засаде нам спокойно сидеть не дадут. Там такая орда зелёных попрёт, что обязательно на неё напоремся. А во-вторых, наша сила в мобильности. Скакнули, угробили часть харков и дальше скакнули. Так обычно до ближайшего штаба добираемся, в котором и глушим офицерьё.

Ну, а ты нам предлагаешь затяжной бой. Вокруг артиллерии много тварей будет, и всех их не угробим. Силы закончатся раньше, чем твой приказ выполним. А если, ослабнув, из Братства выключимся? Растерзают моментально!

- Фигня, - возразил Чах в моей голове. - Временную невидимость я вам обеспечу. Да и Круг поддержать смогу. Точнее, ты, Данила, сможешь. Тебя в нём часа на три активных действий должно хватить. Хотя этих на столько не хватит. Резервы организма хиленькие. Перемрёт половина, даже с твоей подпиткой.

- Фигня, - также ответил Морячку я. - Пока у вас такой хороший сержант, все мелочи жизни решаемы. И отныне Братство называем Кругом: на хер не сдались мне такие слабосильные братики. Четыре минуты до пробития барьера! Быстро собираемся и настраиваемся на меня!

Тут шестое отделение не сплоховало. Минуты не прошло, как я уже замкнул Круг. В этот раз ощущения немного другие. Если во время парада я просто управлял марионетками, то сейчас реально чувствовал не только себя, но и бойцов своего отделения.

Кто-то с радостной злостью ждёт схватки, кто-то обречённо считает, что это его последний выход. Но и те и другие отступать не собираются. Они хотят убивать тех, кто искалечил их жизнь. Прекрасный настрой, но необходимо его контролировать, чтобы случайно кто-нибудь не выпал из Круга.

Немного дал каждому спокойной уверенности, настраивая на деловой лад, а не на адреналиновую драку. У нас есть работа, которую обязаны выполнить хорошо. Потом, конечно, будет откат эмоциональный. Но это потом.

- Морячок, как совершаете прыжок на расстояние? - мысленно спросил я бывшего Главного Круга.

- Ты должен представить, что очень быстро катишь со всеми телегу.

- Дань, так у них очень много энергии тратится, - по второму каналу мыслесвязи сказал Чах. - Просто представь точку, в которую хочешь попасть, и сделай туда один огромный шаг. Но до этого почувствуй Пояс Хаоса. Он исказит расстояние.

- Как его почувствовать?

- И этому тупому существу я подчиняюсь! - проворчал он. - Вокруг вас барьер из него. Залезь туда сознанием. Слегка шибанёт, но тебя Пояс Хаоса должен признать своим… Наверное.

Слово “наверное” мне совсем не пришлось по душе, только сейчас не до размышлений. Если присмотреться, то тот самый пресловутый барьер, слегка замыливающий картинку за своими пределами, увидеть можно. Я потянулся сознанием к нему. Но не успел с ним как следует соприкоснуться, как тут же подтвердились слова Чаха.

Ощущение, что меня запихали в работающую трансформаторную будку. Тело стало осыпаться пеплом. Потом вихрь из него поднялся в воздух и снова стал складываться в Данилу Горюнова. Медленно, часами я наблюдал, как постепенно становлюсь самим собой. В вихре вижу ещё какие-то светящиеся фигурки. Синие, красные, зелёные…

- Не! Ну ты совсем охренел! - довольно произнесла одна из них, остановившись около только что собравшегося моего лица.- Ставочки растут! Поздравляю! Не подведи!

Присмотревшись, понял, что вижу старую знакомую. Розовый балахон и сумочку со стразиками Нелепой Смерти ни с чем не перепутаю. Хотел ей задать пару вопросов, но она уже исчезла с моих глаз.
Так значит, это не просто фигурки! Это печати Смерти, что по ошибке были повешены разом на моё нынешнее тело! Эх, потолковать бы с ними, но больше никто не откликается, хотя я и пытаюсь завязать мысленный диалог.

Переход в нормальную реальность произошёл быстро. Проморгавшись, осмотрелся. Всё ещё нахожусь в Круге.

- Сколько времени я отсутствовал? - спрашиваю у Чаха.

- Эх! А бодрит! - довольно произнёс он. - Да меньше секунды. Там своё время, а тут своё. Раз живой, то, значит, стал частью Пояса Хаоса. Теперь попробуй перемещение.

Хотел, мысленно представив далёкий холмик около самого почти потерявшего цвет барьера харков, спросить, что для этого нужно, но понимание пришло само. Я снова стал пеплом, заодно превратив в него и своё отделение. Жуткий ураган подхватил нас и доставил на холм во мгновение ока. Посмотрев на браслет, понял, что секундомер изменился всего лишь на одну цифру справа. Это даже не секунда, а десятая часть её! Мдя… Слов нет.

- Все в порядке? - запоздало поинтересовался у остальных бойцов.- Как самочувствие?

- Охренительное, - пробасил Жир. - Это мы что? На месте уже?

- Да.

- Странно… Так далеко продвинулись, а чувствую себя отдохнувшим. С прошлыми Главными восстанавливаться долго бы пришлось.

- Та же ерундовина, - поддержал его Морячок. - Барон, это как? Научишь?

- Сдохнут, если попробуют, - пояснил для меня Чах. - У них положительный полюс Дара. Пояс Хаоса таких пожирает без остатка.

- Нет, парни. Для вас это билет в один конец, - честно довёл я информацию до окружающих.

- Смотрите! - воскликнул Астроном. - Харки двинулись в атаку! Сейчас нас заметят!

- Не заметят, - успокоил меня Чах. - Даже сквозь вас пройти смогут и не поймут, что на холме не одни. Мы сейчас во временной подреальности. Как бы есть, а как бы и нет нас.

- Так может, отсюда зелёных и будем лупить?

- Не выйдет. Нас нет в том времени... Короче, Данила! Не трахай мой нежный мозг! Долго объяснять очевидные вещи!

Не стал с ним спорить и переключил всё своё внимание на поле боя. А там было что посмотреть. Как только барьер окончательно потух, со стороны гоблинов сразу же понеслись их излюбленные танкетки. Приличная скорость! На несколько минут они перекрыли две трети расстояния до людских позиций. Дальше не пошли, маневрируя на определённой территории и стреляя из всех орудий.

До наших гоблинские снаряды не долетают, но создают своими взрывами неплохую дымовую завесу и взрыхляют воронками землю, делая её малопригодной для ответной атаки нашими танками.

Со стороны людей заработала артиллерия. Харки явно не ожидали подобного быстрого ответа. Их танки стали гореть один за другим. Правда, отступать не собираются. Уже подтягивается пехота, доставленная на грузовиках. Солдаты ловко выпрыгивают из кузовов и кидаются в атаку. Вижу не только гоблинов, но и много кроу. Плохая новость...

На поле боя начинается кромешный ад. Но только на одной её трети.

- Сейчас пушки свои потащат из Реальности, - предупредил меня многоопытный Морячок. - Основные наши силы связали, и теперь самое время без потерь подойти большим орудиям на расстояние прицельного выстрела.

- Ментальными глушить будут?

- Нет. Вначале простыми. Ментальные пушки чуть позже задействуют. Их не так и много. Да и бьют всего аршин на сто пятьдесят - двести. Но от этой заразы укрытия не помогают. Вырубает напрочь всех, кроме сильных менталистов. А вот после уже пойдут основные силы гадов. Ну что, сержант? Не пора ли и нам размяться?

- Пора, - кивнул я и заставил группу переместиться в самую дальнюю просматриваемую точку Реальности харков.

Очутившись рядом с ничего не понимающими артиллеристами, сидящими в кузовах грузовиков с прицепленными орудиями, по старой привычке расхреначил пару машин гранатами. Мои бойцы поступили точно так же, явно экономя свои силы. Немного странно видеть поле боя не только своими глазами, но и их тоже. И мысли читать, словно сам являюсь каждым членом шестого отделения. Раньше бы от такой многозадачности рассудком подвинулся, но теперь кайфую, ощущая себя непобедимым богом.

Быстро подавив опасную эйфорию, сосредоточился на деле. Мысленно даю группе приказ экономить боеприпасы. Их разумом выбираю и уничтожаю наиболее интересные цели, лишь слегка корректируя поведение подчинённых. Особенно понравились машины со снарядами. Разносим их и, не дожидаясь взрывов, переносимся в новую локацию.

Тут все твари уже наготове. Но это им не помогает. Поочерёдно орудуя то ментальным кулаком, то простым оружием, опять превращаем всё в груду металлолома и маленькое гоблинское кладбище рыл на двести. Снова перенос…

- Барон! Мы среди ментальных орудий, - докладывает Пушкин.

Но я уже и так это знаю из его мыслей. Кажется, достигли искомого. Но уж больно много тварей. Гоблины и вампиры стоят вперемешку сплошной стеной. Пока будем разбираться с ними, часть орудий может рвануть к людским укреплениям.

- Данька, - сообщает мне очередную новость Чах. - Несколько пушек разворачивают в нашу сторону. Видимо, собираются стрелять по нам прямо сквозь своих.

- Да и пусть! - беспечно отвечаю я, отстреливая офицеров и внося ещё больший беспорядок среди неприятеля.

- Не пусть! Пояс Хаоса выдержит, но энергии потратит на это много. С твоих бойцов брать её будет. Круг развалится.

- Чёрт! А мы к ним не успеваем!

Мысленно беру под контроль отделение и совершаю мощный ментальный удар в указанном наумбом направлении.

- Барон, - после этого хрипит, Жир. - Что-то мне совсем поплохело. Слишком сильно ты лупанул.

- Тогда домой, - принимаю решение и всех перетаскиваю к нашему родному блиндажу.

Оказавшись рядом с ним, всё шестое отделение оседает беспомощными кулями. Лишь я один бодрячком стою на ногах.

- Восстанавливаемся! - приказываю им. - Пить, жрать сколько влезет, но чтобы смогли быстрее встать в строй. Не хрен разлёживаться во время боя!

- Извини, сержант, - почти шепчет Борзый синюшными губами, - но нам теперь несколько дней плохо будет. Ты нас досуха выжал. Это ж какую силищу смог через себя пропустить!

- Я тоже шизею, - поддержал его Морячок. - Думал, что хана нам. Но артиллерии харков полный трындец. Мы их так приложили, что даже ментальные пушки сдетонировали. Впервые подобное вижу. Обычно тихо ломались и всё. Жутко представить, что сейчас у тварей творится.

- Горюнов, сука! - внезапно заорала рация голосом Якутовой. - Ты где со своими недоделками?! Почему на связь не выходишь?!

- Здесь. Только что вернулись из рейда по гоблинским окрестностям. Уничтожена большая часть их артиллерии.

- Срать на неё! Тут кроу прорвались через ограждения в районе штаба! Чётко разведка у них работает! Резня началась! Теперь самое время одарённым показать своё мастерство, пока подкрепление не подоспело! Твои Дикие пригодятся!

- Они попали под ментальный удар и временно небоеспособны - почти не соврал я. - Выдвигаюсь один.

- Всё слышали? - обращаюсь уже к отделению. - Занимайте круговую оборону. Морячок за командира.

Включив ускорение на полную, умудряюсь за две минуты добежать до штаба. Но даже это слишком долго, когда имеешь дело с вампирами. Вокруг штаба реально идёт настоящая резня. Трупы людей и кроу устилают землю сплошным ковром. Но мне сейчас не до этой картины.

Вижу Якутову и Станова, что вместе с остальными курсантами в окружении хреначат своими мечами мечущиеся фигуры кроу. Неподалёку группа армейских офицеров с трудом держит оборону. Из окон штаба работают по площадям пулемёты. Бардак полный!

Хотел вначале ломануться к своим, но понял, что они пока справляются и без моего участия. А вот армейцы зажаты сильно. Кидаюсь к ним на подмогу. В этой кутерьме стрелять опасно: кроу слишком быстры и могу попасть в своих. Поэтому материализую в руке боевой серп и с ним вступаю в схватку.

Первый кровосос даже не понял, откуда пришла смерть. Я просто подло сзади снёс его башку. И тут же, не останавливая движение, разрубил почти пополам второго. Серп, почувствовав годную для него свежую кровь, просто завыл от удовольствия и стал наполняться силой.

Третий кроу заметил меня, но сделать со свежесрубленной ногой ничего не успел. А потом расколовшийся череп окончательно не дал ему возможности угробить славного сержанта Горюнова.

Дальше пришлось намного сложнее. Часть кровососов оставила армейцев в покое и переключилась на меня. Но мой любимый серп окончательно ожил и, предугадывая движение тварей, рубил их, с хирургической точностью отсекая различные части тел. Временно я превратился в его придаток, отслеживая, но не контролируя ситуацию. А серп умудрялся не только убивать, но и во время этого интересного для него занятия полностью осушать тела своих жертв. Здоровые, если можно так сказать, цветущие кроу после встречи с ним падали на землю высохшими мумиями.

Но, наконец, моё оружие пресытилось и начало отдавать свои силы хозяину. Из-за этого я сравнялся по скорости с вампирами. Вижу каждое их движение, будто бы передо мной не сверхбыстрый убийца, а нормальный человек. Впервые такое, но размышлять времени нет.

А кроу не такие уж и мастера, если с ними на равных скоростях бодаться. Уровень фехтования чуть лучше, чем у тех придурков из “золотой” молодёжи, что бесславно проиграли мне дуэль в столице. А если учесть, что я с тех пор улучшил свои навыки резать не очень ближнего своего, то расклад совсем не в пользу тварей.

Единственный минус: их много. Но тут освободившиеся от постоянного давления армейские офицеры проявили себя с лучшей стороны. Они быстро оценили обстановку и сплотились вокруг меня, прикрывая с флангов и тыла.

Таким мощным кулаком мы и врезались в кровососов, основными силами наседавших на моих инструкторов и одногруппников, как на самых опасных противников. Минут пять жестокого боя.

Я понял, что всё закончилось, когда чуть не снёс голову прапору.

- Всё, Данила, - устало проговорил Станов. - Твари отступают.

- Нужно преследовать их! - в азарте предложил я, ещё находясь под сильнейшим адреналином.

- И без нас есть кому этим заняться. Танкисты с подобным справятся лучше.

Хотел ему ответить, что ещё не навоевался, но понял, что это не моё желание, а боевого серпа.

- Тихо, мой хороший, - мысленно прошептал ему, успокаивая. - Ещё не раз покушаем вкусненького.

Потом сел на землю прямо в лужу крови и вырубился. Дикая боль во всём теле заставляла выть даже в бессознательном состоянии. Уже не помню, когда было так хреново. Но за всё нужно платить. За временную силу тоже…

Глава 12

Очнулся я в лазарете. Длинная армейская палатка с небольшими занавесками-перегородками, легко пропускающими все звуки. Слышатся стоны раненых, резкие приказы врачей и мягкий успокаивающий шёпот медсестёр. Осторожно поворачиваю голову и вижу рядом с собой ещё одну койку. На ней лежит перебинтованная Палкина, тупо смотрящая в потолок.

- Вер… - тихо говорю я. - Жива?

- Данила! Очнулся! - с улыбкой отвечает она. - А мы уже подумали, что тебе трындец. Сутки валяешься холодный весь, хотя и с бьющимся сердцем. Орал ещё, словно тебя гоблины живьём варили.

- Нормально. Просто перестарался немного. А ты как сюда попала?

- Оборзела, вот и попала, - честно ответила девушка. - Посчитала, что четверокурсница ИШС может работать одна, раз какой-то недокурсант Горюнов так выпендривается в одну харю, перемалывая кроу со скоростью электромясорубки. Почти как на тренировках в школе проделала: шибанула ментально, но слегонца, чтобы своих не задеть, и вломилась в толпу кровососов, отделившись от нашей группы.

Троих вампирюг расчихвостить успела, а вот четвёртый ловко меня на серп подцепил. Немного не добил. Зойка Воскресенская вовремя увидела и сожгла его на хрен фаерболом. Теперь вот тут отдыхаю. Врачи говорят, что проваляться придётся долго. После серпов кроу сам знаешь, как серьёзные раны плохо заживают.

- Понятно. А что там на передовой творится? - поинтересовался я.

- Наш участок был основным для наступления тварей. Как только мы отбились, так и по флангам зелёные с кровососами отступили. Но время от времени что-то бабахает. Видимо, вялотекущая позиционная войнушка продолжается. Больше ничего не знаю. Блин… Бок ноет и жутко чешется…

- Зато заживает.

- Ага. Только это и радует. Но медленно что-то процесс идёт.

Мы на некоторое время замолчали. Прислушавшись к своему организму, я понял, что он достаточно дееспособен. Осторожно сел на кровати. Кроме лёгкого головокружения, прошедшего в течение минуты, никаких иных неприятных ощущений. Встал, поприседал. Всё отлично!

- Чах, ты меня слышишь? - обратился к наумбу.

- Даже вижу, только изнутри, - тут же отозвался он. - Ты, Данила, придурок! Из-за тебя и твоего идиотского серпа вчера мир чуть не лишился Великого наумба!

- Извини. Форс-мажор. Пришлось работать на грани выгорания, - повинился я.

- Какое в задницу выгорание? Наоборот, пережрали энергии так, что чуть не лопнули. Серп дорвался до халявы и стал через себя столько жизненной силы пропускать, что вначале ты ею перегрузился, а потом и меня живенько перегрузил. Хорошо, что кроу закончились, а то бы оба рванули так, что на несколько километров в округе даже камни расплавились бы. Мы ж были как лампочка, подключённая к мощностям целой электростанции!

- Чёрт… - оторопел я от такой новости. - Я-то думал, что силы уходят, а это от их переизбытка, оказывается, поплохело.

- Ладно, не дёргайся, - примирительно сказал Чах. - Выжили - это главное. Зато прокачались не на шутку, серьёзно раздвинув границы своих возможностей. В следующий раз уже опасность переедания нам не грозит, так как научились усваивать излишки энергии.

Наш диалог прервал седой военврач, видимо делающий обход раненых. Увидев меня на ногах, от тут же строго приказал лечь в койку, а сам подошёл к Палкиной. Размотав бинты на её теле, долго смотрел на неприятную рану, обмазанную какой-то бурой мазью. Потом попытался просканировать её, вливая свой Дар.

- Странно, - наконец-то произнёс он. - Глубина поражения некритичная. По идее, должно стать намного лучше, а за последние два часа никаких изменений. Регенерация почти отсутствует. Сержант, как вы себя чувствуете?

- Как шашлык на шампуре, - немного раздражённо ответила Вера. - Только ещё на мангал не положили.

- Значит, температуры нет, раз не горите. А должна появиться… Ладно. Гляну через часик. Может, это просто сильное энергетическое истощение так повлияло.

- Я не успела до него дойти.

- Это вы так считаете, сержант. Все анализы указывают, что в вас Дара практически не осталось.

После этого врач обратил внимание на меня.

- Ну-с, молодой человек! Раз вы уже умудряетесь нарушать постельный режим, значит, приходите в норму.

- Совсем пришёл, - пояснил я. - Здоров как бык. Готов к труду и обороне.

- Не надо геройствовать. Ваши анализы тоже слабенькие.

- Они сильненькими быть и не могут. Минус Дар имею.

- Знаю. Но я основываюсь не на Даре, а на иных жизненных показателях организма. Трёхчасовые анализы говорят, что вы должны были умереть.

- Но я же живой? Возьмите ещё кровушки и убедитесь, что всё хорошо.

- Непременно. Сейчас медсестра придёт и всё сделает. Заодно вашу соседку перевяжет.

- Доктор называется! - фыркнул Чах, как только военврач ушёл. - Да я бы ему не доверил ногти подстригать, не то что лечить!

- Нормальный мужик, хоть и задолбавшийся, судя по внешнему виду, - возразил я.

- Он с рождения задолбавшийся, поэтому не ту специальность и выбрал! А иначе Веркин Минус Дар сразу бы раскусил.

- Не понял… Она же менталистка-пространственница. Ещё, правда, владеет некоторыми зачатками других Даров.

- Как и ты, Данила. Просто она уже кое-чего освоила, а ты до нужной стадии ещё не дошёл.

- Допустим, - не сдавался я, продолжив давнишний спор. - Но я видел у эшелона, как она регенерируется. К тому же курсанты ИШС получают столько травм, что Вера должна была из госпиталя не вылезать.

- Ты тоже так сможешь, но чуть позже. А вот рана от серпа кроу даже на одарённых с плюсом плохо влияет. Магические травмы, нанесённые тварями, тоже восстановлению практически не подлежат с помощью обычных методов лечения. Затянутся, конечно, только времени много нужно. Ну а при минус Даре вообще всё тяжело идёт. Спорим на банку спирта, что я прав? - предложил Чах.

- Спорим. Но чем докажешь?

- Вылечи её сам. Если у вас одинаковый заряд Дара, то должно получиться.

- А как?

- Как вас учили оказывать первую помощь одарённым раненым. С практикой у тебя не задалось, но теорию знать должен.

Прервав разговор, я снова встал и подошёл к Палкиной. Рана реально нехорошая, воспалённая.

- Решил полюбоваться на мой красивый животик? - грустно сыронизировала Вера. - Могу и грудь показать, но за отдельную плату. Глаз отдашь?

- Да всё я уже видел. Не первый день вместе обучаемся. Мне больше Светкина нравится. Потом Воскресенской. Твоя на третьем почётном месте. Правда, есть ещё Якутова, но она буфера передо мной ни разу толком не засветила.

- Скотина.

- Есть немного. Вер, признайся честно. У тебя тоже минус Дар? - в лоб спросил её.

- Ещё и тупая скотина.

- Понял…

Больше ничего не говоря, начал действовать по методичке первой неотложной помощи. Мысленно представил, что моя энергия сосредоточена на кончиках пальцев. Потом представил, что плавно погружаю её в тело пострадавшего.

Обычно на практических занятиях представлением для меня всё и ограничивалось, так как нихрена я не чувствовал. Сегодня же всё по-другому. Реально в ладонях жар. Пальцы же увеличились сантиметров на десять. Понимаю, что это обман зрения, связанный с выбросом энергии, но всё равно удивляюсь подобной трансформации.

Погружаю пальцы в тело Палкиной на всю фантомную длину, остановившись лишь тогда, когда мои настоящие ногти упёрлись в живот пациентки. Моментально перед глазами возникла светящаяся сетка Веркиных энергетических линий. Нахожу в ней обрыв - это и есть рана. Дальше своей энергией восстанавливаю повреждение и плавно выхожу из чужого тела.

Смотрю на Палкину. Она, кажется, задремала и блаженно улыбается во сне. Такой, без постоянного напряжённого выражения на лице, она мне нравится куда больше. Красивая, зараза, когда расслаблена. Очень хочется её поцеловать. Прямо вот очень! Неожиданно Верка застонала во сне. Причём не от боли, а явно от наслаждения. Я склоняюсь над ней, кладу свою ладонь на нежную грудь…

- Придурок! Прикрути свои гормоны! - тут же возникает Чах, всё обламывая.

- А? Чего? - произношу я вслух, избавляясь от наваждения.

- Того! Перевозбудился сильно, в чужом Даре ковыряясь. Так феромоны свои расплескал, что наша подопечная во сне пару раз кончить умудрилась.

- Ёп… Я не специально.

- Знаю. Она тоже тебя своими слегка оглушила. Я ж говорю, что Дар ваш одинаков! Где мой выигранный спирт?

Хотел было возразить, что ещё рано делать выводы, но, взглянув на рану, убедился, что Чах победил. Разрез от серпа кроу затянулся почти наполовину и продолжает уменьшаться.

- Принесу обязательно, - пообещал я. - А она долго спать будет?

- Спать после твоего энергетического траха? Очумел? Уже притворяется. Боится глаза открывать, так как стесняется. Видишь, вся морда у Верки багровая? Не знает: то ли злиться, то ли попросить ещё. Скорее всего, первое случится. Готовься, что орать будет долго.

- Не будет. Спирт уже на подходе.

Разорвав связь с Чахом, пару раз глубоко вздохнул, приводя разбушевавшиеся гормоны в норму, и ехидно обратился к Палкиной.

- Госпожа сержант. Я понимаю всю глубину вашей благодарности, но позвольте попросить больше не устраивать на мою персону сексуально-ментальных атак. Во-первых, это неэтично, а во-вторых, я не поддаюсь на них, так как мой Дар непрошибаем. Более того: отзеркаливает атаку на хозяина.

- Чего?! - моментально открыв глаза, возмутилась Палкина. - Это я тебя соблазняла?! Ты не охренел, Горюнов?!

- Только от факта соблазнения. Хотя, быть может, это произошло у тебя спонтанно.

- С чего б такое “щастие”?

- На рану посмотри.

Она долго пялилась на свой бок, слегка приподнявшись и смешно скосив глаза. Потом перевела взгляд на меня и задумчиво произнесла.

- Попёрла регенерация. Данила, как это?

- Минус Дар лечится минус Даром… которого у тебя нет. Или всё-таки признаешься?

- Потом поговорим. Пока же заткнись и наберись терпения.

- Хорошо. Но с тебя причитается. Двухсотграммовая баночка спирта будет в самый раз.

- Где я тебе его возьму? Ещё луну с неба отслюнявить попроси.

- Сейчас придёт медсестра для перевязки - подыграй мне.

Сестричка долго упрашивать себя не заставила. Небольшого росточка пухленькая девушка весёлым колобком вкатилась в нашу импровизированную палату.

- Срочно зови доктора! - проорал я. - Кризис у пациентки.

Ойкнув, медсестра исчезла. А я приказал Палкиной:

- Притворись, что как бы без чувств и бредишь. Проси спирта. Много спирта!

- Данила…

- Молчи! Доктор идёт!

Увидев в агонии мечущуюся на кровати Верку, военврач подскочил к ней и попытался привести Даром в чувство. Но Вера прекрасно отыграла свою роль, делая вид, что ей пофиг на все попытки реанимации, и постоянно твердила лишь одно: ”Спирт, спирт, спирт…”

- Стойте! - как бы озарившись идеей, схватил я доктора за руку. - Вы на её рану посмотрите.

- Невероятно… Затягивается, и достаточно быстро. Видимо, организм стал сам себя лечить, - пробормотал он.

- Я тоже так думаю. Но при чём здесь спирт?

- Выпить хочет, наверное. В бреду часто приходят странные желания.

- А если ей он действительно нужен? Кроу, как известно, не переносят алкоголь совсем, а рана была нанесена их серпом. Быть может, стоит рискнуть? Вдруг без него Вера опять выгорит, не совладав с вампирской энергетикой?

- Молодой человек! Не учите меня тому, чего сами не знаете! Эй! - повернулся врач к медсестре. - Срочно принесите пятьдесят грамм спирта!

- Давайте двести, чтобы наверняка? - предложил я.

- Хорошо! Двести!

Когда необходимое было доставлено, то я чертыхнулся: запасливая медсестричка целый литр притаранила. А наш доктор, взяв банку в руки, замер на секунду и сам себя нерешительно спросил.

- Поить или рану смазывать?

Вопрос решился без его участия. Невидимый для всех, кроме меня, Чах, вытянув морду до состояния коктейльной трубочки и словно мощный насос за секунду выкачал из банки весь спирт.

- Хорошо пошло! - довольно проговорил он. - Пойду-ка, полетаю и заодно закушу.

Остановить гадёныша не успел. Явно окосевший наумб моментально испарился из палаты. Блин… Опять жди с ним неприятностей.

- Доктор, кажется, вопрос решился сам собой, - показал я на пустую банку.

- Невероятно! Где спирт?! Как я его списывать буду?!

- Как боевые потери. Зато посмотрите на пациентку. Видите? Успокаиваться начинает. Значит, наше лекарство достигло её каким-то непостижимым образом.

Послушная Палкина, услышав мои слова, тут же “пошла на поправку”. Ещё пару минут попритворявшись, она открыла глаза. Рана к этому времени превратилась в небольшой свежий шрам.

- Уже ничего не болит, - с лёгким удивлением в голосе проговорила она, обращаясь то ли к доктору, то ли ко мне.

- Сержант, - поинтересовался у неё озадаченный врач. - А как вы умудрились выпить весь спирт?

- Я… Э-э-э… Помню, что, находясь в забытье, видела нечто, что может мне помочь избавиться от страданий. Мысленно энергетически дотянулась до волшебного сосуда и больше ничего не помню.

- Очередное аномальное излечение, - озвучил вывод военврач, сделав какие-то непонятные выводы в своей лекарской голове. - Надо записать в блокнотик.

- Очередное? - переспросил я.

- Именно. Находясь на грани жизни и смерти, Дар раненых иногда такие выкрутасы устраивает, что впору отдельный научный труд по этой теме выпускать. Чем и займусь после отставки. Пока же материал собираю. Так, молодые люди! Сейчас у вас опять возьмут анализы. Думаю, что всё будет хорошо с ними и с утра отправитесь в свои подразделения.

Больше не обращая на нас никакого внимания, эскулап в погонах ушёл, что-то задумчиво бормоча себе под нос. Медсестра же профессионально выкачала из странных пациентов по паре пробирок крови и тоже вышла из палаты. Удивительно, но серп впервые на кровушку не отреагировал. Видимо, тоже переел.

- Вера, - тут же обратился я к Палкиной. - Самое время поговорить.

- Благодарность моя безмерна, Данила, - быстро проговорила она. - Ты молодец и отличный товарищ. На этом наш разговор считаю оконченным.

- Не думаю. Можешь, конечно, молчать и дальше, но я тогда подкину доктору идею про минус Дар. И вот тогда готовься к совсем иным анализам.

- Чего ж тебе, любознательному, спокойно-то не живётся? - вздохнула девушка. - Ладно. Разговор за мной. Но не сейчас. Тут шумоизоляция не та.

- Привет, болезные! - резко отодвинув шторку, вошла к нам Якутова. - Решили тут от армейской практики откосить? Понимаю, но не разрешаю. Собирайтесь и на выход.

- Но, - возмутилась Палкина, - нас ещё не выписали!

- Да и фиг с ним. Считайте, что я вас быстро излечила. Для спасателей, вообще-то это не раны. Если на ногах стоять можете, значит, готовы к несению службы.

- Ты уже сколько месяцев на ногах, но всё нормальной спасательницей стать не можешь. Хороший пример? - спросил я Галину, встав на сторону своей одногруппницы.

- Там особый случай, - отмахнулась она. - К тому же я вас не к спасателям зову, а к тем армейским баранам, что остались без вашего присмотра. Данила! У тебя вообще в отделении зоопарк! Я по доброте душевной наведалась к твоим Диким. Попасть под ментальный удар - вещь, конечно, неприятная, но не до такой же степени. Этим организмам не то что в армии служить, им нужно запретить дорогу без помощников переходить. А то либо заснут на полпути, либо устанут до изнеможения!

- Лейтенант, надеюсь, они не пострадали от твоего внимания?

- Только морально, Горюнов. Таких утырков даже пинать жалко. Так, пожурила немного и посты проконтролировала. Потом быстро ушла, а то запах неприятный.

- Запах до или после твоего прихода появился? - поинтересовался я, уже зная ответ.

- Конечно, после. Я ж русским языком сказала, что пожурила разгильдяев. Чувствительные какие! Ну и на животы слабенькими оказались. А толстый ещё так смешно икает, когда подпукивает. Не… Армия - это не для меня. Никакой кровавой эстетики!

Сигнал тревоги отвлёк нас от интереснейшей беседы. На рефлексах мы выскочили из госпитальной палатки, не обращая внимания на свой внешний вид. Палкина стоит в одном лифчике и трусах, а я в больничной рубахе длиной до колен. Одна Якутова приличная.

Но то, как мы выглядим, никого не волнует. Есть более интересный объект для наблюдения. Вернее, объекты. С десяток гоблинов кружатся над нашими позициями в воздухе, нелепо размахивая конечностями. Даже не просто кружатся, а исполняют некий танец под визгливо пьяный голос невидимого Чаха.

- Встаньте, дети, встаньте в круг! - вслух орёт неадекватный наумб песню, вытащенную из моей памяти.

И харки реально создали этот самый круг, начиная в нём вращаться с бешеной скоростью. Потом замерли и все устремились к центру своего хоровода.

- Антракт, негодяи! - возвестил невидимый Чах, когда зелёные столкнулись и кулями грохнулись на землю. - Врагу не сдаётся Великий наумб! Пощады уже никто не желает! Некому! Поздняк метаться!

После бухой придурок изобразил демонический смех. Правда, закашлялся и испортил весь эффект, резко перейдя на фальцет.

- Чах! Отставить! - как можно строже мысленно проорал я.

- Не боись, Данила! - пришёл моментальный ответ. - Солдат ребёнка не обидит, а душа праздника требует!

Песец…

Глава 13

Этот самый песец продолжался до поздней ночи, пока Чах резко не протрезвел. Он тут же утихомирился и слинял в меня. Хотел было ему разнос устроить, но этот гад опередил, первым пойдя в наступление.

- Сволочь ты, Данила, - зевая, заявил он. - Договаривались на двести граммулечек, а ты мне целый литр спиртяги подсунул. Спаиваешь ребёнка. Ни стыда, ни совести.

- Чего? - офонарел я от такой наглости. - Там про запас принесли. Всё выжирать никто не заставлял.

- А я слабохарактерный. Мог бы уже изучить мою тонкую натуру, эгоист. Всё только о себе и думаешь.

- Отлично, - как можно ехиднее произнёс я. - Теперь буду думать и о тебе. Значится так! Свою двухнедельную дозу ты сегодня вылакал. Теперь даже кефир нюхать не смей.

- Сатрап! Ладно. Я потом скажу, что о тебе думаю. А сейчас что-то спать хочется. От переживаний, наверное.

- С похмелья. Такие скоты переживать не умеют.

Чах на это ничего не ответил. Раз промолчал, значит, уже спит. Зато, к сожалению, не спала Имперская Служба Безопасности. Как только меня выписали из лазарета, то сразу попал не в родное шестое отделение, а к ним на допрос. По такому случаю в нашем штабе майор Жуковский даже отдельную комнату выделил для приезжих гостей в штатском.

- Здравствуйте, Илья Сергеевич, - вежливо поприветствовал я Старшего следователя Комова, расположившегося за широким обшарпанным столом. - Всё ждал, когда вы снова ко мне заявитесь. Скучали или в чём-то опять подозреваете?

- Здравствуйте, младший сержант, - даже не попытавшись улыбнуться, ответил он. - С радостью продолжил бы скучать и дальше. Желательно на приличном расстоянии от вас. Но вот не даёте вы мне спокойно спать.

- Эротические сны нетрадиционной направленности мучают? Это вам не ко мне, а к мозгоправам надо. Подобные аномалии они лечат.

- К счастью, сны у меня приличные. Чего не скажешь о времени бодрствования. Вы действительно не догадываетесь, зачем я здесь?

- Наверное, бой с кроу интересует, или как мы рейд к ментальным пушкам харков совершили. Если необходимо, обязательно напишу подробный рапорт о каждом своём действии, - прикинулся я валенком, мысленно матеря Чаха.

- Нет. О том представлении, что было вчера вечером.

- Вы о летающих гоблинах? Так вроде они все удачно приземлились - насмерть.

- Кроме “зелёного шоу” было много всего. Началось всё, естественно, с него и этого мерзкого голоса невидимой твари.

- Сам ты тварь, и голос у меня великолепный! - тут же огрызнулся Чах у меня в голове.

Не спит, подлюка.

- На этом, - продолжал говорить следователь, - неизвестное существо не успокоилось. Оно объявилось около полевой кухни. Заявило перепуганным поварам, что в животе всё равно перемешается, и слило свежеприготовленные щи, рисовую кашу и кисель в один котёл.

- Какой кошмар! - почти искренне воскликнул я. - Столько продуктов пришлось выбросить!

- Не пришлось. Полученная бурда исчезла. Прямо из котла испарилась за считанные секунды. Его даже мыть не пришлось, настолько он блестел изнутри.

- А существо?

- Насытившись, тварь решила посетить наших пушкарей и стащила у них десяток ящиков со снарядами. Не спрашивайте, каким образом. Они просто исчезли прямо на глазах постовых, заявивших, что никто через них не проходил, но раздавался голос, заплетающимся языком напевавший : “Праздник к ним приходит! Праздник к ним приходит! И кабзда!”. О чём и было сразу доложено дежурному офицеру.

- Где снаряды? - забывшись, в голос поинтересовался я у Чаха, понимая, что он не на выставку народного хозяйства их поволок.

К счастью, Комов принял мои слова в свой адрес.

- Быстро нашлись. Несколько мощных взрывов раздалось на границе Реальности харков. Судя по всему, среди них есть жертвы. Никак гоблины хотели разведку боем устроить и приоткрыли свой барьер на время, точечно повредив наш.

- То-то смотрю, ночью стрельба была.

- Да, младший сержант. Именно из-за этого. Харки решили, что мы атакуем, а мы решили, что очередная орда пошла на прорыв. Почти полчаса бездарно палили с двух сторон в темень, пока не разобрались.

- Я просто люблю фейерверки, - скромно пояснил Чах. - Уже чувствовал, что меня отпускает, и решил напоследок глаз порадовать.

- Нигде во плоти не засветился?

- Не та доза. Но если бы ещё пол-литра спиртику грохнул, то обязательно представил миру красоту Великого наумба. Ты ж меня знаешь.

- К сожалению, да. Но хоть тут молодец.

- Что на это скажете, Горюнов? - пристально посмотрев глаза в глаза, спросил Старший следователь.

- Только то, что всё время провёл на госпитальной койке, пока неизвестный герой срывал ночную вылазку гоблинов. Какие ко мне претензии?

- Вроде бы никаких. Но нечто подобное, правда, без взрывов обязательно случается в той местности, в которой ты находишься. Провести явную параллель легко. К тому же исчезновение спирта на глазах у военврача Аристарха Анатольевича Меблина и медицинской сестры Екатерины Тавровой очень похоже на то, как на кухне исчезли испорченные щи.

- Хе! - дыхнул я в лицо Комову, заставив того поморщиться. - Как видите, Илья Сергеевич, не пил. Так что не меня ищите. Может, сам доктор с медсестрой на пару оприходовали? Уж больно у обоих морды хитрые были.

- Они заявляют, что нет. Мол, вы надоумили спиртом лечить сержанта Палкину. Её чуть позже тоже допросим.

- Я просто высказал предположение. Ну а Палкину допрашивать бессмысленно. Она вам такого наговорить может, что разноцветных слоников искать придётся. Кризис после ранения у Веры был. Бредила сильно.

- Разберёмся, - кивнул Комов. - Но не много ли странностей?

- Откуда мне знать? - пожал плечами я. - В конце концов, мой Дар тоже сплошная странность. Слышали уже, как после нападения на эшелон я различными стихиями во врагов кидался?

- Отрадно, что вы первым подняли эту тему, - впервые за время разговора улыбнулся следак. - И как можете объяснить подобное? Да ещё отчего-то на расстоянии тварей чувствуете. Уверен, что своя версия у вас есть.

- Конечно, есть! Сильнейший стресс и переживание за боевую подругу Палкину. Я ж думал, что её убили. Вначале новые способности очень яркими были, но теперь затухают. Боюсь, скоро опять стану обыкновенным “минусом”.

- А я боюсь, что нет. Хорошо. Я понял вас. Можете пока быть свободны.

Облегчённо выдохнув, я встал и направился к двери. К сожалению, далеко не ушёл. Комов окликнул меня с хитрожопым прищуром, как у Мюллера. Реально в этот момент себя Штирлицем почувствовал.

- Данила. Просто ради интереса, так как в чисто армейские дела я не лезу. Как вам удалось пробраться со своим отделением в плотные ряды харков и уничтожить большую часть их артиллерии?

- Ну, если ради интереса, то отвечу. Как? Геройски, конечно. Совершили рывок, замаскировались. Ну а дальше, благодаря моему гениальному командованию, разнесли зелёных, не щадя их живота… и остальных частей тела тоже. Естественно, началась суматоха, в которой незаметно и ушли к своим.

- Как у вас всё просто.

- Ага. Поэтому и не хочу быть безопасником. У вас же каждый пук со вселенским значением и двойным смыслом. Уж извините за откровенность.

Следователь сделал вид, что всё нормально, но я увидел, как лёгкая тень недовольства промелькнула на его лице.

Когда, наконец-то, я вышел на свободу с чистой совестью, то, идя к Диким, размышлял о таком интересе СБ. Понятно, что я мальчик непростой. Но чтобы целый Старший следователь припёрся ради одного младшего сержанта на передовую - это не очень логично. Что-то там крутят сб-шники. А может не только они. Нутром чую.

Ну не может так всё гладко у меня идти. Попал в чужой мир, притворился беспамятным. Другого бы в лечебницу определили, а меня в Императорскую Школу Спасателей. Ещё этот странный минус Дар. С одной стороны, как бы считается, что он инертен к магическому воздействию, но всё указывает на обратное. Тут не о сержантских погонах говорить приходится, а о закрытой лаборатории по изучению уникума.

Да и наша странная курсантская группа… Аж два крутых инструктора от спасателей на шесть рыл и в няньках Старший следователь, который обычно решает серьёзные государственные дела, а не соплякам носы утирает.

Прошлая жизнь меня приучила, что бесплатный сыр только в мышеловке. Конечно, бывает, что и везёт. Но это единичные случаи, а не череда их. Взять бы тот же самый боевой серп или Чаха. Плюнуть не успел, а уже такими помощниками обзавёлся.

Но допускаю, что с ними всё проще: Нелепая Смерть постаралась, что-то там мухлюя на своём смертельном тотализаторе. Напрямую вмешаться не может, так как и другие печати Смерти висят на несчастном Горюнове и отслеживают правила игры. Вот и старается невзначай ништяки подсунуть. Хотя тут ей нужно сказать большое человеческое спасибо. Как и за жизнь новую.

Ещё Палкина из головы не выходит. Уже нет сомнений, что она сама носитель минус Дара. Но отчего-то боится в этом признаваться. И странно, что её до сих пор не рассекретили. Уж со всеми этими проверками да специалистами сирьеннами подобное должно было давно произойти, но все делают вид, будто бы Верка - обычная одарённая.

Все вокруг резко поглупели? Что-то непохоже. Скорее всего, те, кому положено, знают и молчат, не подпуская к тайне мелких сошек вроде меня. Да что там я?! Уверен, что даже лейтенант Якутова и прапорщик Станов не в курсе, хотя Палкину и перевели в нашу экспериментальную группу под их пригляд. Сильно смахивает на какую-то авантюру власть имущих, раз такой админресурс задействован.

Поговорить бы с Верой откровенно, только теперь, благодаря Чаху, я опять под плотным колпаком ИСБ. Лучше переждать очередную волну подозрительности и уж потом спокойно разобраться, кто же такая на самом деле сержант Палкина. Отложим её тайну на время.

За размышлениями сам не заметил, как добрался до шестого отделения. Астроном стоит на посту, честно вглядываясь вдаль. Автомат в руках держит так, будто бы собирается прямо сейчас идти в атаку. Видимо, хорошо им Якутова хвосты накрутила в моё отсутствие, раз даже завзятый разгильдяй стал притворяться примерным бойцом.

Ради интереса решил скрытно подобраться к часовому. Не разочаровал Астроном: как был бестолочью, так и остался. Прячась за естественные укрытия и быстро перебегая открытые участки, минут за пять оказался у него за спиной.

- Убит, - прошептал горе-воину на ухо, заблокировав ладонью затвор автомата, чтобы этот недоумок не пальнул с перепугу.

Блин! Надо было не оружие, а рот блокировать! Астроном завизжал так, словно в его роду все были кабанчиками, погибшими на скотобойне. В конце даже хрюкнуть умудрился. Правда, это оттого, что я заехал ему под дых, чтобы прекратить сольный концерт певца непризнанного.

Тут же из блиндажа повыскакивали остальные Дикие. В этот раз почти грамотно и достаточно быстро. Надо потом будет Галине обязательно презент какой-нибудь сварганить за экспресс-воспитание моих питомцев.

- Барон! - облегчённо выдохнул Морячок, увидев меня. - А мы-то уж думали, что опять эта ведьма припёрлась посты проверять.

- Да-да! - затряс подбородками Жир. - Звуки вот прямо один в один. У меня чуть инфаркт не случился, когда Славика голос услышал.

- Ведьма? - переспросил я. - Это вы про Якутову?

- Именно. Ведьма и есть. Эта лейтенант без погон - не человек, а демонское создание!

- Просто она инструктор Школы Спасателей. Я ей передам ваши слова.

- Не надо… - жалобно простонал Пушкин.

- Не боись. У меня есть второй инструктор, бравый прапорщик с позывным Чёрт. А у лейтенанта своего индивидуального позывного не сложилось. Думаю, что Ведьма ей очень понравится.

- Ужас. Он тоже к нам явиться может? Хорошего человека Чёртом не назовут.

- Может, - немного нагнал страху я. - Но если он появится, то одними внушениями не ограничится. Правда, вы почувствуете его приход не сразу: прапор любит вначале сильно калечить, а уж потом воспитательные беседы с теми, кто пришёл в сознание, проводить. Считает, что так доходит лучше.

- Чёрт и Ведьма… Жуткая парочка! - сделал вывод Морячок. - Я слышал, что у спасателей обучение не сахар, но чтобы до такой степени и представить не мог. Господин сержант, вы по сравнению с ними котёнок пушистый. Морду, конечно, расквасите, особо не рефлексируя, но моральными пытками не занимаетесь.

- А вот теперь мне стало обидно. Если я для подчинённых “котёнок”, значит, где-то недоработал. Быстро строиться!

- Радость от встречи была недолгой… - пробормотал Борзый, первым вставая в строй.

Я осмотрел своё шестое отделение. Бойцам явно стало лучше. Видок, конечно, затраханный, но полного изнеможения не видно. По сравнению с позавчерашним днём - красавцы просто.

- Ну что, господа хорошие? - начал я свою речь, прохаживаясь вдоль строя. - Недавний бой показал, что вы не одарённые, а праздничный набор собачьих какашек.

- Не скажи, Барон, - возразил мне Жир. - Как-никак гоблинскую артиллерию почти всю уничтожили. Это не каждому дано.

- Упор лёжа принять. Десять отжиманий за разговорчики в строю. И ещё десять, чтобы различал, когда я Барон, а когда господин младший сержант Горюнов.

- Я двадцать раз не осилю.

- Лейтенант Якутова? - сделав вид, что включил гарнитуру связи, проговорил я. - Вы сейчас сильно заняты?

- Не надо Ведьму! - уже лёжа на земле, умоляюще произнёс Жир. - Двадцать так двадцать!

- Извините, госпожа лейтенант, просто хотел встретиться чуть позже и обсудить планы на будущее. Отбой.

Всё отделение шумно выдохнуло, а я продолжил свою речь.

- Итак, вернёмся к собачьим какашкам. Некоторые представители этой субстанции утверждают, что мы совершили чуть ли не подвиг. А я вам так скажу: не надо простую вылазку с чем-то героическим сравнивать. С такими возможностями, что даёт Круг, нужно не часть гоблинских пушечек уничтожать, а орды с землёй ровнять.

Но вы сдохли после первого же нормального ментального удара.

- Чуть не сдохли, - поправил меня Борзый.

- Десять отжиманий за вяканье без команды. Верно, но скоро сдохните. Причин вижу несколько. Первая и основная в том, что вы мудаки. Классические мудаки, не пытающиеся разобраться с проблемой, а упивающиеся возможностями, любезно предоставленными господами гоблинами.

Вторая проблема заключается в самой проблеме. После Круга вы действительно становитесь всё слабее и слабее. Если умнее вас не сделать, то с тающими силами попытаемся что-нибудь придумать. Теперь большая часть наших тренировок будет проходить в Круге.

- Разрешите вопрос, господин младший сержант? - осторожно обратился ко мне Морячок.

- Разрешаю.

- Но постоянные тренировки в Братс…в Круге окончательно подорвут наши силы. Нам и так всё сложнее и сложнее после слияния приходится. Не окажемся ли мы в могиле раньше времени?

- Вопрос хороший, - кивнул я. - Но, думаю, что ничего такого не случится. Во-первых, энергетически я всё тянуть буду на себе. Ну а во-вторых, наша цель не только повысить слаженность отделения, но и понять, как сделать так, чтобы вы перестали терять здоровье.

Кстати, Морячок! Отныне ты назначаешься моим официальным заместителем. За все косяки отделения отвечаешь лично. Наказание провинившихся тоже на тебе. Если увижу, что кого-нибудь жалеешь и даёшь поблажки - готовься к адской жизни. Чёрта не обещаю, но с Ведьмой мы всласть над тобой поглумимся.

- А чего сразу я? - не на шутку испугался он.

- А кого ещё? Ты ж даже погоны прапора носил. Недолго, правда, но определённое представление о службе имеешь, в отличие от остальных недоделков. Да и пожилое лицо создаёт достаточно мудрый вид. Внешность, конечно, в этом случае сильно обманчива, но что имеем, тем и пользуемся.

- Ладно. Согласен. Но, пожалуйста, без этой Ведьмы. Мне её первого появления настолько хватило, что только одно воспоминание о лейтенанте зуд вызывает.

- Интересно… Давай подробности. Повесели своего командира.

- Ничего весёлого не было. Как только узнали, что вы ранены, то с горя легли спать пораньше. Ну и усталость сказывалась.

- С горя? Ну-ну… - не поверил я. - И посты опять не выставили. Так?

- Это нас и подвело. Проснулись посреди ночи от страшного хохота. Открываем глаза и видим окровавленного Пушкина, висящего вниз головой. Рядом стоит лейтенант и тыкает в тело нашего товарища ножом.

- Дешёвый фокус, - пояснил я. - Якутова и не такое умеет. Вы с ней ещё в карты не играли.

- Теперь знаем. Но спросонья это обманом не показалось. Ещё Ведьма приговаривала: ”Всех убью за то, что Данилу не уберегли! Сдох, сердешный, в лазарете! ”. И тык-тык ножом в Пушкина… Короче, я попытался Круг собрать, но после боя с харками силёнок не хватило. До оружия дотянуться не успели - лейтенант повырубала нас раньше.

Очнулись все связанными. Только Жир не очнулся. Лежит без штанов с окровавленным пахом. А Ведьма стоит над ним со ржавыми большими ножницами. Хозяйства Жира из-за нависшего живота не разглядеть, но и дураку понятно, что она оскопила его.

Ну а дальше эта сумасшедшая начала говорить детскую считалочку, поочерёдно показывая на каждого из нас пальцем. Новую жертву выбирала, сука… Страшная ночь!

- Зато поучительная, - добавил я. - Уверен, что теперь никто из вас на посту не филонит. В следующий раз невинный розыгрыш лейтенанта превратится в настоящую экзекуцию, и яйчонки нашего пухлого товарища будут реально отрезаны.

- Это она нам и сказала утром, когда развязала, - простонал лежащий обессиленной горой Жир. - И ещё мне хотела устроить сеанс липосакции путём выварки лишнего в котле. А полученным бульоном накормить всё отделение. Даже воду вскипятила и мне в рот лаврушки запихала…

Да. Однозначно, Галине нужно сделать хороший подарок за такое шоу. Заморочилась она сильно. Интересно, а что Якутова любит? Может, руку и сердце ей предложить? Гоблинские, конечно, а не свои.

Глава 14

Весь день я гонял подчинённых в Круге, пока Чах пытался выяснить конструкцию их связи между собой и Поясом Хаоса. Лишь ближе к вечеру наумб заявил, что наконец-то разобрался.

- Тут такое дело, Данила. Харки хоть и поняли принцип Круга, но технически исковеркали сильно. Вместо того, чтобы создать управление Поясом Хаоса, они вмонтировали твоих солдатиков в него, не поставив элементарных защитных блоков. Естественно, началась деформация организмов в агрессивной энергетической среде.

- А у меня эти блоки есть?

- Я поставил, но на самом деле с твоим минус Даром они не нужны. Если только для того, чтобы сдуру не хапнул лишней энергии, как это было в битве у штаба.

- А причём тут минус Дар?

- Сложно объяснить в двух словах. Это не умом понимать, а нужно чувствовать. Но попытаюсь схематично донести суть. Кроме Пояса Хаоса, Реальности разделяет ещё и Пояс Порядка. Если Хаос постоянно находится в движении, то Порядок относительно статичен.

- Две противоположности?

- Да, Данила. Но у них есть общая граница. И вот одарённые любой Реальности как бы находятся на ней. Те, в ком больше энергии Порядка, имеют положительный Дар. У вас, людей, таких большинство.

- Большинство, но, как понимаю, не все? - сделал я вывод. - И те, кто находится ближе к Хаосу, имеют минус Дар? Как я, например.

- Во-во! Или как мы, Великие наумбы.

- И харки?

- Они тоже. Но возможностей организма гоблинам не хватает, чтобы сравняться с наумбами. Тебе, кстати, тоже не хватает, но в симбиозе со мной начинаешь меняться, расширяя свои изначально хилые возможности. За это потом отдельно поблагодаришь и проставишься сам знаешь чем. Вернёмся к нашему вопросу.

На самом деле минус и плюс Дары особых различий для нас, кроме одного, основополагающего, не имеют. Оно заключается в оперировании энергией Порядка или Хаоса. Поэтому на тебя почти не воздействует положительный Дар.

- Подожди. Тогда зелёные должны меня спокойно брать под свой контроль, раз мы с ними одного поля ягоды. Но ведь этого не происходит!

- Арбуз и малина - тоже ягоды, но размерчик разный. Так вот: ты пока ещё незрелый, но арбуз. Прошибить тебя гоблинской малинкой невозможно. Но будь вместо харков элементали или джинны, то тогда всё было бы наоборот, так как концентрация Хаоса в них несоизмеримо больше. Усёк?

- Да. Размер имеет значение. Но тут же возникает другой вопрос. Почему тогда харки могут воздействовать своим минус Даром на положительный людской?

- Подвижный агрессивный Хаос легче нарушает статичный Порядок, поэтому имеет перед ним преимущество. Но в этом же заключается и слабость Хаоса: он плохо адаптирован к созиданию. Люди, сирьенны своим Порядком более творчески подходят к изменению пространства вокруг себя. Поэтому у вас и есть техномагия высокого уровня. Существа Хаоса тоже кое-что могут, но времени на созидание тратят намного больше. Зато в схватке один на один, как правило, сильнее.

И не забывай, что в любом существе есть энергия обоих энергетических Поясов Реальности. Знаешь, почему наумбы стали Великими? Потому что нашли гармонию между Хаосом и Порядком. Это помогло нам перемещаться между Реальностями и познать много слоёв пространства и подпространства.

- Сложно… - вздохнул я. - Но основной принцип понял. Количество в организме Хаоса и Порядка определяет с минусом или плюсом одарённый. Ещё это соотношение влияет на то, какой стихией оперируешь.

- Именно, - согласно кивнул Чах. - Но существо с большой концентрацией Хаоса владеет всеми стихиями.

- Как Палкина?

- Ага. Но ей до идеала, как и тебе, ещё тоже далеко. А вот ваш император… Лично я с ним бы драться поостерёгся. Хоть и закрыт непрошибаемыми блоками, но там мощь колоссальная.

- И тоже с минус Даром?

- Данила! Ты глухой? Сказал же, что блоки не прошибаемы. Чтобы точно что-то сказать про императора, надо их снять. Я не самоубийца подобное пытаться сделать. Пока не могу.

- Ладно, Чах, не кипятись, - примирительно ответил я. - Так что там с Дикими?

- Они в полной заднице. Если ты заметил, то почти все они имеют слабенький Дар. Сильные одарённые просто не смогли выдержать напор Хаоса во время гоблинских экспериментов. Так вот… Когда слабосильных Диких встроили в Круг, то начался их распад энергетических структур, построенных на Порядке. Скоро процесс завершиться и хана шестому отделению.

Остановить это возможно только одним путём: соединить жизненные потоки твоих подчинённых в одну систему. Тогда общая концентрация Порядка группы сравнится с уже образовавшимся в ней Хаосом. Система придёт в гармонию почти как у нас, наумбов.

- Так давай сделаем, если можем! - обрадовался я.

- Есть один побочный эффект, Данила: это будет общая жизненная цепь. И чтобы Дикие не выпали из неё, то им придётся постоянно быть рядом друг с другом. Достаточно одного разгильдяя, отошедшего от группы на несколько сот метров, чтобы моментально окочурились все. И гибель любого звена этой цепочки тоже приведёт к печальному исходу.

- Хреново… Я тоже буду в этой цепи?

- Ты в ней не нужен и вреден. Поэтому забудь даже о мыслях вхождения в Круг, когда у Диких станет одна жизнь на всех. И как в прошлые разы, руководить ими больше не сможешь. А вот они единым организмом тебе могут морду начистить.

- Не начистят. Слишком уязвимы станут. Грохну одного, и другие повалятся,- возразил я.

- Если успеешь. Но не волнуйся! - успокоил меня Чах. - С таким телохранителем, как я, тебе ничего не грозит, если про мои огненные железы забывать не будешь.

- Так и ты ведь со мной жизненно связан. Поэтому не надо тут торги устраивать.

- Вот ты падла жадная! Пару капель бухла для друга опять зажал.

- Мне не жалко, но ты пьяным и сам контроль теряешь, и из-под моего контроля выходишь. Так что это не жадность, а элементарная техника безопасности. Что тебе нужно, чтобы Диких вылечить?

- Их желание и дополнительная батарейка в виде тебя. Боюсь, что моей энергии может оказаться мало.

- Хорошо. Сейчас с парнями переговорю.

- Говори. А я пока пойду на кроу поохочусь. В трёх километрах их разведгруппа шляется. Устрою кровососам догонялки с летальным исходом.

Услышав это, боевой серп моментально материализовался в моей руке и умоляюще завибрировал. Видимо, уже усвоил кровушку прошлых вампирюг и теперь снова не прочь полакомиться. Эмоционально дал ему приказ не высовываться. Неохотно, но он исполнил его. Слов, конечно, никаких от него не услышал, но, кажется, расстроенный серп послал меня по пешему эротическому пути.

Я тут же в отместку представил картинку, как погружаю его не в кровь, а в жидкое дерьмо. Понятливое оружие быстро просекло, что не шучу, и послало извиняющуюся эмоцию. С ним только так и надо, а то оборзеет не хуже пьяного Чаха.

Оставшись один, собрал шестое отделение. Уставшие, осунувшиеся парни равнодушно смотрят на меня. Досталось им сегодня в Круге знатно, хотя я сам и бодрячком.

- Ну что, бойцы? Не зря сегодня надрывались. Теперь я знаю, как вам помочь можно. Но есть и свои подводные камушки.

- Сдохнем? - вяло поинтересовался Жир.

- Тут другое. Даже когда вы не в Круге, то только тратите свою энергию, не получая её обратно. Скоро она в вас закончится. Я опытным путём выяснил своим минус Даром, что могу исправить этот смертельный недостаток, заложенный харками. Соединившись в одну жизненную систему, вы заживёте почти нормально. Но…Только находясь неподалёку друг от друга.

- И ты, Барон, подобное сможешь провернуть? - недоверчиво спросил Морячок. - Что-то сомневаюсь.

- Могу. Иначе зачем вам всё это рассказываю?

- Меня интересует, что значит находиться неподалёку, - подал голос Пушкин. - Спать вместе придётся и за ручки держаться?

- Нет. Не отходить от товарищей дальше пары сотен аршин. Иначе все моментально умрут. И в бою достаточно одному погибнуть, чтобы все остальные отправились вслед за ним. Так что война для вас будет противопоказана. Риск огромный.

Ещё я не смогу вами управлять в Круге. Закладочки специальные, конечно, сделаю, чтобы на меня выёживаться не пытались, - соврал я, решив обезопаситься от различных эксцессов. - Но в случае опасности теперь будете надеяться исключительно на себя и своего соседа. Зато усилитесь серьёзно, став мощными одарёнными.

- И долго в таком состоянии проживём? - задал свой вопрос и Астроном.

- Присказку “жили они долго и счастливо и умерли в один" день знаешь? Это про вас будет. Может, десятилетия вам отмерены, а может, завтра кому-нибудь кирпич на голову упадёт. Всё как у нормальных людей, но только коллективно.

Подумайте до утра над моими словами. Мне обязательно нужно добровольное согласие каждого, иначе ничего не выйдет. Мешать не буду, давить тоже. Сегодняшней ночью никаких нарядов. Сам покараулю вас снаружи.

После этого вышел из блиндажа, оставив бойцов в глубокой задумчивости. Подкинув в костёр дровишек, сел на пень и стал размышлять над разговором с Чахом. То, что я не эксклюзив, уже понял на примере Палкиной. Она тоже в приличном минус Даре. Значит, и ещё подобные нам есть, хотя и чрезвычайно редко встречаются. Быть может, даже сам император из наших.

Тогда становится понятно, отчего мне столько плюшек вкусных на ровном месте прилетает. И почему Веру маскируют под простую менталистку. На такой штучный товар цена всегда высокая. Хотя странно, что держат не в безопасной “теплице”, а в рискованные места посылают. Погибнуть же можем в любой момент. Видимо, для этого тоже есть свои причины. Быть может, это как-то связано с развитием Дара? Надо разбираться.

И с Верой серьёзно поговорить. Как я понял из объяснений наумба, она продвинулась дальше меня. Может, чего путного посоветует. Хотя… С Палкиной надо быть осторожнее. Если её так маскируют, то это неспроста. Кто даст гарантию, что когда не выложу ей всю подноготную, Вера не сдаст меня с Чахом в цепкие ручки Имперской Службы Безопасности? Её представители и так кружат воронами над буйной головушкой Горюнова. Наверное, стоит в очередной раз прикинуться валенком, ни о чём, кроме наличия минус Дара, не ведающим. А уже после этого смотреть на её реакцию и движуху в округе.

И что делать с Дикими? Я теперь ответственный за их судьбу. Просто так, барским движением руки с фронта не отправлю. Это вообще-то настоящее дезертирство. Тут же сцапают придурков без документов и сошлют на каторгу. Там их никто спрашивать не будет, хотят ли они быть вместе или нет. Раскидают по разным острогам, и помрут парни в одночасье. На хрена тогда все эти заморочки, если итог один - смерть?

Надо будет с подчинёнными обмозговать этот момент, когда дадут согласие. То, что все подпишутся, даже не сомневаюсь. Время на размышления выделил больше для проформы, чтобы психологически они считали, что сами сделали выбор и никто его не навязывал. Демократия в действии: от тебя ничего не зависит, но ты доволен, что играешь в выборы. Ощущаешь свою мнимую значимость, сидя в драных трениках у телевизора и пялясь на лощёную морду очередного проходимца, за которого проголосовал.

- Уф! - появившись из темноты, довольно выдохнул Чах и вывалил на землю какой-то хлам. - Шустрые кровососы попались! Откормленные!

- Никто не ушёл?

- Не убёг. Но вначале попытались меня на полуфабрикаты разделать. Как только поняли, что это не я добыча, то в сторону своих ломанулись. Серпами интенсивного размахивали и даже укусить пытались.

Точно! Серпы! Сначала впотьмах не увидел, что именно оружие кроу принёс Чах. Подойдя к трофеям, пересчитал. Шесть штук.

- А это нам зачем? У меня уже один есть.

- Не для тебя, а для твоего отделения. После лечения они тоже уйдут в минус Дар, поэтому рассчитываю, что серпы кровососов смогут освоить. Правда, полной уверенности нет, но попытаться стоит, - пояснил наумб.

- Тогда один лишний. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый... Всего пятеро получается.

- А Верунчик? Надо тебе с ней контакты налаживать. А какая приличная девушка откажется от такого подарка?

- Не стоит с Палкиной торопиться. Если она тихарится, то значит, есть на то причины.

- Данила! Ты это когда в интеллигенты записался?! - возмутился наумб. - Сейчас же прекрати быть джентльменом, а то меня пугаешь!

- Шёл бы ты в задницу, но не мою, конечно. Это инстинкт самосохранения и ничего более. Мутная деваха. Как бы не вляпаться.

- Ну, слава Первому яйцу! Не изменился! Но тут, братишка, я с тобой в корне не согласен. Дарить надо. За такой подгон, способный прокачать её энергетически, Верка тебе по гроб жизни благодарна будет. При вашей беспокойной минусовой жизни отличное оружие, которое невозможно отнять - штука очень ценная.

Представь на секундочку… Враги заманили Палкину в засаду. Обманом связали, надругались и собираются сделать это второй раз. А тут она материализует серп и давай мошонки стричь!

- А до надругательства нельзя массовую кастрацию устроить?

- Сам же сказал, что мутная. Вот я и подкинул драматизма, чтобы тебя повеселить.

- Шутки у тебя дурацкие.

- Ты просто ничего не понимаешь в тонком игривом юморе Великих наумбов. Но раз ты такой дикарь, то пусть сразу всех режет серпом. Хотя это так тривиально… Главное другое. Когда у вас появится одинаковое оружие, то волей-неволей, но образуется мини-братство. Психологический эффект и фетишизм вас сблизят.

- Посмотрим, - неопределённо ответил я. - Мне бы сейчас с Дикими разобраться, а не о девушках мечтать.

- Запал на Палкину, смотрю? - пошленько хихикнув, подмигнул Чах. - Хорошо же вы в госпитале друг друга феромонами шандарахнули, раз до сих пор не отпустило.

- У меня знаешь, сколько уже воздержание? Не топчись по больным мозолям.

- Какие все нежные стали! Как твои мальчики отреагировали, что скоро новую жизнь обретут? Небось, от радости в штанишки напрудили?

- Не дождёшься, Чах. Думают.

- А они умеют?

- С утра и посмотрим…

Не успело солнце показаться над горизонтом, как явно невыспавшиеся, мрачные бойцы шестого отделения выползли из блиндажа. Увидев серпы кроу, лежащие у моих ног, резко остановились, от удивления или страха округлив глаза.

- Барон, это что? - указал на них Морячок. - Вампирюги ночью приходили?! За нами?!

- Расслабьтесь, - небрежно отмахнулся я. - Считайте, что по случаю оружие досталось.

- А где тела? - не поверив мне, поинтересовался Астроном.

- В том месте, в котором ты сам окажешься, если опять на посту хреново стоять будешь. Что решили?

- Согласны! - коротко, но эмоционально выпалил Жир.

- Ну, тогда после завтрака и начнём. Все тренировки на сегодня отменяются.

Наверное, этот приём пищи показался самым долгим для них. Видно, что народ ложки в свои пасти с трудом просовывает, потеряв от волнения аппетит. Понять их можно. Я хоть и не участвую в процессе, но тоже переживаю.

Как только из моих уст прозвучала команда на построение, то, побросав столовые приборы, отделение мигом исполнило её.

- Морячок, - сказал я как можно доброжелательнее, чтобы не накалять обстановку. - Сейчас ты опять за Главного в Круге. Задача простая: не дать разорвать его, что бы ни происходило. Будет щекотно - смейтесь. Боль появится - кричите, но связи между собой не теряйте.

- Я плохо переношу боль после гоблинской лаборатории, - честно признался Жир. - Могу не удержаться. Всех погублю.

- Не погубишь. В случае неудачи никто сразу не умрёт, но будете пару месяцев оставшейся жизни испытывать стойкое сексуальное влечение друг к другу. Так и проведёте свои последние дни в обнимку с чужим хером.

Отделение резко взбледнуло с лица, с омерзением косясь на соседа.

- Грустно-то как… Поэтично… - вздохнул невидимый Чах. - А говорил, что печальные драмы не любишь. Ничего! Я из тебя ещё нормального наумба сделаю. Вон как уже к культуре приобщился, хотя всего ничего под моей опекой. Но что-то я не припоминаю такого эффекта в случае неудачи.

- Заткнулся бы ты, поросёнок с крыльями. Для острастки придумал. Смертью таких не напугать: привыкли к мысли о ней. А вот подобное извращение страшит покруче пыточной камеры. Теперь точно Круг не разорвут.

- А! Понял! Опять врал и создавал новый мир!

- На фиг такие миры. Просто врал ради дела.

Закончив мысленно трепаться, снова обратился к подчинённым.

- Так что если не хотите очко товарища вместо розы нюхать, то должны стойко пережить любые испытания. Возможны галлюцинации, неприятные ощущения. Приятные, кстати, тоже возможны.

- То есть, - вынес вердикт Борзый. - Ты сам не знаешь, что будет? Как в лаборатории харков экспериментики ставить намереваешься?

- Знаю, - соврал я. - Но тут ощущения у каждого могут быть индивидуальные. Кончайте ныть! Морячок! Создавай Круг!

Больше никто спорить не стал. Вскоре шестое отделение послушно замерло с остекленевшими глазами. Я попытался пробиться к ним и посмотреть, чтобы никто не филонил. Но Чах непривычно серьёзным голосом сосредоточенно произнёс.

- Не надо, Данила. Теперь мой выход. Да поможет мне Изначальный Великий Наумб и то яйцо, из которого он вылупился!

Глава 15

Чах замолчал, оставив меня в одиночестве, если не считать замерших бойцов. Как я ни вглядывался, но никаких изменений у них не находил. Неужели ничего не получается у наумба? Или они есть, просто не могу увидеть нормальным человеческим зрением?

Так и подмывало ментально присосаться к шестому отделению, но я остановил этот опасный порыв, явно навеянный печатями Смерти. Не сейчас, не время для подобного. Могу погубить ребят, Чаха и себя, если поддамся искушению.

Внезапно, несмотря на достаточно тёплую погоду, почувствовал холодный ветерок, волной пробежавший по спине. Потом ещё одна подобная волна, потом ещё. Вскоре уже дрожал от холода. Зуб на зуб не попадает, коченеют конечности. Посмотрев на свою руку, с удивлением увидел, что она покрывается инеем.

Чёрт! Как Чах и предполагал, своей энергии ему мало, вот и забирает её из меня. Но одно радует: процесс идёт. Главное - дожить до его окончания, не превратившись в сосульку. На негнущихся ногах подошёл к почти затухшему костру и склонился над горячими тлеющими углями. Чуть ли не руки в них засунул, но это помогло мало. К тому же костёр, на мгновение ярко вспыхнув, вдруг окончательно потух. А пепел в нём стал больше напоминать кристаллики снега, чем недавно сгоревшее дерево.

Надо утепляться! Срочно! Попытался было встать и дойти до блиндажа, в котором висели наши бушлаты, но понял, что подняться уже не могу. Теперь я действительно мамонт, окоченевший в вечной мерзлоте.

Сон постепенно окутывает сознание. Борюсь с ним до последнего, так как помню, что при переохлаждении нельзя засыпать. Хочется дать себе пару пощёчин, чтобы взбодриться. Только покрытые коркой льда руки не шевелятся. Это звиздец…

- Горюнов, млять! - раздаётся над ухом. - Что с тобой?

Головы не повернуть, но узнаю голос Палкиной. Ой, как не вовремя! Принесла ж её нелёгкая!

Вера пытается рывком поднять меня с земли. От её прикосновения становится легче. Нежное тепло заставляет оттаять суставы, и я с трудом, но повернул голову в сторону боевой подруги. Лучше бы не делал этого! Верка сама белее снега. Иней на ресницах, синие от холода губы и паника в глазах.

- Что со мной? - чуть слышно, дрожащим голосом шепчет она. - Замерзаю.

- Отлипни, дура, - хрипло отвечаю ей. - Сдохнем вдвоём. Я ж твою энергию сосу.

- Не... Не могу от тебя оторваться. Примёрзла.

Вскоре наше хреновое состояние сравнялось, и снова холод начал возвращаться в каждую клеточку моего тела. Вере не легче приходится. Так и сидим ледяными статуями, глядя друг другу в глаза. Раньше никогда не замечал, какие они красивые у Палкиной. Ярко-голубые… Или это от холода они такими стали?

- Всё получилось, - заставив меня мысленно вздрогнуть, устало возвестил вернувшийся Чах. - Скоро полегчает. Меня пока не ищи. Надорвался сильно.

И действительно: становилось всё легче и легче. Ощущение, что солнце растапливает лёд не только на коже, но и внутри тела. Потом полыхнувший жар, как от взорвавшейся бочки с бензином, окончательно привёл в чувство. Мы с Верой одновременно закричали от боли и рухнули на землю. Теперь лежим, продолжая смотреть друг на друга и орать.

Не знаю, как долго продолжалась эта пытка, но в любом случае вечностью она нам показалась.

Первым опомнился я, поняв, что больше не горю адским пламенем. Кое-как поднялся на ноги сам и помог встать Палкиной. Девушка явно в шоке от произошедшего, но мне сейчас не до неё. Смотрю на Диких.

Бойцы шестого отделения валяются сбитыми кеглями. Проверил их пульс. Слава богу, все живы. Просто находятся в глубокой отключке и ни на что не реагируют.

- Чах, это надолго? - обратился я к своему напарнику.

Но в ответ тишина. Блин, совсем забыл, что он мне говорил. Пусть отдыхает, хотя сейчас это и очень не к месту. С этими-то что делать? Ай! Пусть пока так лежат!

- Данила! - испуганно кричит Вера. - Мне опять становится холодно! Ты чего, падла, сотворил со мной?!

Смотрю на неё и понимаю, что проблемы ещё не закончились. Палкина реально снова покрывается инеем. Но почему? Неужели продолжает терять энергию через какой-то незакрытый канал? А я тогда отчего не мёрзну? Наверное, потому, что у меня есть Чах, который понаставил своих защитных блоков. Но между мной и Верой однозначно есть связь. Иначе при соприкосновении часть её тепла не стала бы переходить ко мне. Стоит вернуть должок.

Недолго думая, подбежал к девушке и, взяв её ладони в свои, попытался согреть своим дыханием.

- Лучшее становится?

- Слегка, - произнесла она непослушными губами.

Грёбаный Экибастуз! Получается, что я, как приёмник энергии, работаю лучше Палкиной! Хотя небольшой эффект, но есть. Попытался отпустить её. Получилось легко. Ещё одно подтверждение моей теории, что я ведущий в нашей паре.

Подхватив девушку на руки, понёс в блиндаж. Кинул на свою койку и стал раздевать. Вера хотела было возмутиться, но уже не в том состоянии.

- Не волнуйся, трахать не собираюсь, - начинаю объяснять ей свои действия, зная, что со слухом всё в порядке. - Нужна большая площадь тела, чтобы согреть тебя. Извини, но другого выхода не вижу.

Раздев девушку до трусиков, сам тоже разделся и лёг рядом, крепко обняв. Реально, словно с ледышкой в постели. От такого холода всё только сморщивается, не давая даже небольшого намёка на возбуждение.

Скоро и меня самого стало потряхивать. Но не так сильно, как в прошлый раз. Палкина хоть и без сознания, но кажется, что хуже ей не становится. Это радует. Так пролежал около часа, сам не поняв, как заснул.

Открыв глаза, почувствовал тёплое, нежное девичье тело. Гормоны тут же со зверским напором шибанули в голову. Прикоснулся к Вериным губам, не в силах устоять перед искушением. Не открывая глаз, она ответила на поцелуй. Моя ладонь на её груди и опускается всё ниже. Девушка всё жарче отвечает на мои ласки, тяжело дыша от возбуждения. Ещё немного и …

- Барон… Ой, мля!

Морячок! Стоит на входе в блиндаж. Красный от смущения, но, сука, довольный. Глаз не отводит.

- Вон! - зло приказал я.

Тут же наваждение, охватившее нас с Верой, исчезло.

- Ты подписал себе смертный приговор, Горюнов, - сказала она, открыв глаза.

- Да хоть два! Одевайся и вали в своё отделение. А мне сейчас не до тебя. Там ребята очнулись!

- Ты не…

- Слушай, пока реально не до разборок. Ещё наговоримся. Сейчас же, как говорится: службе время, потехе час. Одеваемся и разбредаемся. Хотя… Как самочувствие?

- Холода не ощущаю. Прошло, кажется. Даже слегка душновато.

- Славненько. Чао, Палкина!

- Иди на хер, Горюнов, - зло ответила она и стала одеваться.

Спровадив Веру, собрал в блиндаже своих бойцов. Вид у всех немного пришибленный, но главное, что живы.

- Рассказывайте, - коротко приказал я.

Молчавшие до этого Дикие загомонили одновременно, то горестно вздыхая, то радостно размахивая руками. Из всего этого сумбура я понял главное. Несмотря на то что пришлось им несладко, но чувствуют себя на данный момент нормально. Хотя и побочные эффекты имеются.

- Знаешь, Барон, - признался мне Морячок, когда все немного подуспокоились, - никак не могу решить: убить тебя или на руках носить. С одной стороны, так хорошо мне никогда не было. А вот с другой… Чувствовать, что у Борзого чешется между лопатками и что Жир сдерживается, чтобы прямо сейчас не пердануть - это не то, о чём мечтал, соглашаясь на твою авантюру. Так и с ума сойти недолго, ощущая все физиологические процессы товарищей.

- Ой, прям обперделся! - недовольно огрызнулся Жир. - Сам-то со своим ревматизмом тоже не очень приятный персонаж. У меня и без тебя колени раньше болели.

- Понял, - кивнул я. - Первый приказ… Жир, выйди на улицу и сделай то, что хочешь. А то мы в блиндаже все задохнёмся.

Он быстро выскочил и, также быстро вернувшись, по-уставному ответил:

- Господин младший сержант! Приказание выполнено. Жертв и разрушений нет.

От его шуточки все немного расслабились, и разговор стал проходить менее напряжённо.

- Странно, парни, - задумчиво произнёс я, почесав затылок. - Обычно же так друг друга ощущают в Круге. Раз сейчас вы не в нём, то нужно…

- Вообще-то в нём, - перебил меня Пушкин.

- То есть как? Я его не чувствую.

- Мы побоялись его разрывать. А вдруг нельзя? Тогда все угробимся.

- Срочно выходите в нормальное состояние. Вам же восстанавливаться надо.

- Да мы как-то и не устаём теперь.

- Это приказ!

Через несколько секунд бойцы всё-таки решились его исполнить. Судя по всеобщему вздоху облегчения, уже разорвали связь и довольны, что остались живыми.

- Ну? Что новенького испытываете?

- Знаешь… А нормально! - довольно произнёс Морячок. - Тело только моё и никаких пердунов не ощущаю, как самоё себя.

- И я не ощущаю, особенно пердунов старых, - тут же сделал ответочку Жир. - И впервые нет никакой боли со слабостью! Барон! Ты реально нас, что ли, вылечил?!

- Фигня вопрос, - скромно ответил я, присвоив себе всю славу Чаха. - Хороший командир должен заботиться о своих подчинённых. Даже если они и мудаковатого типа.

- Качать командира! - истошно завопил Астроном, не в силах оправиться от переполнявших его эмоций.

Да. Про мудаковатых я верно заметил. Правда, забыл приписать к ним себя. Повинуясь всеобщему порыву, орлёлики подхватили меня на руки. Довольный собой, решил не сопротивляться. Ну а что? Сам же чуть не подох, отдавая всю энергию лечившему их Чаху. Имею право на минутку славы.

Жаль, что эта минутка закончилась на первом же броске. Никто не учёл низкий потолок, и я впечатался в него довольной мордой со всего размаху. Бойцы тоже моментально оценили, какой просчёт допустили, и растерянно замерли. Лучше бы затупили немного. Хотя они и так затупили, забыв поймать меня. Я грохнулся на пол, пребольно шибанувшись затылком и копчиком о деревянный настил. Лежу, смотрю на ботинки около своего носа и понимаю, что начинаю звереть.

- Строится, ляди… - как можно миролюбивее прошипел, досчитав до десяти.

Наверное, нужно было считать до ста, а то, кажется, никто не поверил в беззлобность командирскую. Так ломанулись к выходу, что чуть не затоптали. С кряхтением поднявшись, помотал головой, утёр окровавленный нос и, прихрамывая, поплёлся за тварями из шестого отделения.

- Ввожу новое правило для группы, - почёсывая ушибленный копчик, произнёс я. - Благодарность к господину младшему сержанту Горюнову отныне выражать исключительно на расстоянии. Искренней улыбкой, низким раболепным поклоном до земли или хоровым восхвалением моих замечательных человеческих качеств. Но не приближаясь ближе, чем на полметра, и уж тем более не касаясь драгоценного командирского тела. У нарушивших это правило больше никогда не будет причин сказать мне спасибо. А вот неприятностей прибавится!

- Так точно, господин сержант!- дружно ответило шестое отделение.

- Извините, пожалуйста, - смущённо сказал Борзый. - Нечаянно…

- Ладно, прощены, - выдавил я из себя улыбочку, от которой, кажется, меня опять начинают бояться. - Более того! Раз все начинаете новую жизнь, то получается, что день рождения у вас сегодня. А какой праздник без подарка? Там в кустах лежат боевые серпы кроу. Сейчас каждый идёт, выбирает себе понравившийся и с ним снова становится в строй.

- Ни фуя ж себе «подарочек», - тихо прошептал Астроном. - Потом сутки от соприкосновения с ним отлёживаться. Видел я одного такого смельчака. Он заикой остался.

- Не боись. Ты и другого видел. Меня. С серпом давно хожу, а речь такая, что любой логопед позавидует. И вообще-то это тоже приказ. Марш, недоумки!

Разбор подарков занял долгое время. Вернее: не сам разбор, а накопление решимости взять боевой серп. Первым решился на такой отчаянный шаг Пушкин. Закрыв глаза, он схватил первый попавшийся серп, скривив такую рожу в ожидании неминуемой расплаты, что я чуть не заржал. Секунд десять постояв и поняв, что ничего страшного не происходит, осторожно открыл глазёнки и уставился на своё новое оружие.

Видя, что никаких неприятных последствий нет, все остальные тоже похватали серпы и вместе с ними встали в строй.

- Господин сержант, - обратился ко мне Жир. - А на кой ляд нам это?

- На сенозаготовки отправляемся. Разнарядка из штаба пришла.

- Правда?

- Ты дурак?

- Извините.

- Извиняю. Быстро всем сделать неглубокий разрез серпом на руке.

- Но…

- Исполнять, мать вашу! - стал терять я терпение.

Командирский рык подействовал как надо. Как только приказ был исполнен, то оружие кроу тут же дотянулось до кровушки и, испив её, трансформировалось индивидуально под каждого бойца.

- От имени и по поручению Барона, то есть себя, поздравляю наш боевой табор с именными серпами! Что нужно сказать в ответ?

- Премного благодарны… Ура… Ура… - вразнобой ответили мои подчинённые, находясь в лёгком шоковом состоянии.

- Итак! Запоминайте свойства своего напарника. Предупреждаю, что это именно напарники, а не простые железяки. Серп кроу имеет свой характер, который бывает достаточно вредным. Будет просить кровушки или убить кого-нибудь - ограничивайте. Ни в коем случае не поддавайтесь на его эмоциональное нытьё и уловки, а то сами станете безмозглыми придатками к оружию. В вашей паре главные вы!

- Может, как-то без них обойдёмся? - поинтересовался Морячок.

- Нет. Штуки на самом деле полезные. Мало того, что сможете его везде незаметно таскать, так ещё и обучаться будете у своего оружия.

- Автомат надёжнее, чем всё это фехтование.

- Автомат имеет ограниченный боезапас. Представьте на минуту, что находитесь на территории врага, в плотном окружении. Внезапно разрывается Круг, а патронов после многочасового боя хватит лишь на то, чтобы застрелиться. Ещё и далеко друг от друга, чтобы восстановить Круг. Ваши действия?

- Сблизиться, снова ментально соединиться и ударить по тварям, - за всех ответил смышлёный Пушкин.

- Не выйдет пробиться к своим без боезапаса. Но у вас есть козырь! Кровожадные серпы сделают всё, чтобы убить как можно больше врагов хозяина. Будут защищать на пределе своих возможностей, не просто уничтожая супостатов, но и восстанавливая ваши уставшие тела.

Или вот пример. Мы двигаемся по узким коридорам вражеской базы. Любой выстрел может привести к рикошету в голову товарища. По каким-то причинам Круг применять нельзя. И опять у вас умные серпы в деле! А если похитили разведчики тварей? Кто придёт на помощь безоружному бойцу шестого отделения? Думаю, что ответ уже знаете.

- Длительный бой, окружение, коридоры базы… - проворчал Астроном. - На фига мы полезем в такую задницу?

- И на это у меня есть ответ, боец. Не даёт мне покоя та лаборатория, в которой вас изувечили гоблины. Не удивлюсь, если сейчас в ней издеваются над очередной группой пленных. А что, если уже из харков готовят настоящих ментальных суперсолдат. А?

- Ты хочешь разгромить её? Барон! Туда целым полком идти надо, а не неукомплектованным отделением! Каждый из нас готов разнести там всё по камушку, но это же самоубийство!

- Пока да, Астроном. Тут полностью с тобой согласен. Но как только мы будем готовы, то обязательно наведаемся в те места. И уж поверь, что ещё меня благодарить будете за сегодняшний подарок.

Насчёт полка скажу так: никто не даст ему пробиться вглубь вражеской территории. А вот малая группа особо одарённых тихонечко прошмыгнуть сумеет. Вы же партизанили в тех краях и должны понимать, что я прав.

- Сколько у нас времени на подготовку? - деловито поинтересовался Морячок. - И когда начинаем?

- Уже начали. Временные рамки не указываю, но затягивать сильно нельзя. Когда подтянем ваше физическое состояние и освоимся с серпами, только тогда решусь представить командованию новую группу специального назначения. Заодно и вас легализуем. Вы у меня, ромалы, ещё на дембель с неворованными орденами во всю грудинку отправитесь!

Но... Есть ещё один важный вопрос. Я вам рассказал о своих планах, но не спросил про ваши. Опасные денёчки предстоят. Шансы, что одного, а значит всех вас убьют, велики. Если решите, что спокойнее доживать свой век в тылу, я пойму и не обижусь. Даже рад буду, что теперь над вами перестанет висеть опасность. Ну и с демобилизацией помогу.

- Знаешь же ответ, - хмыкнул Борзый. - Иначе серпы не подарил бы.

- Отдал бы в любом случае. В вашем положении оружие лишним не бывает. Считайте это дружеским подгоном, инвалиды. Сувениры на память, так сказать.

После моих слов Морячок строевым шагом приблизился и, приложив руку к козырьку, громко произнёс.

- Господин младший сержант! Шестое отделение готово к усиленным тренировкам! Разрешите приступать?

- Уверены? - спросил я. - Подумайте. Это очень серьёзное решение.

- Уже ночью посовещались. Даже спорить не пришлось - все согласны. На гражданке всё равно будем жить неподалёку. А вдруг кто-то забухает и в загул на другом конце города уйдёт? Или таксист адресом ошибётся и не туда завезёт? Всем сразу хана. Поэтому придётся постоянно следить друг за другом, а не нормально обживаться. В армии же и рядышком, и под присмотром.

К тому же, пока тварям не отомстим сполна, спокойно сидеть в тылу не сможем. Так что принимай, Барон, под своё командование “табор специального назначения”. Какой век нам боги отмерили, столько и проживём. Хочется сделать это достойно, а не бездарно по норам прячась.

- Отделение! - скомандовал я. - Равняйсь! Смирно! Благодарю за доверие и будущую службу, друзья. Но… Теперь не жалуйтесь! Три шкуры с каждого спущу, кровавым потом умыться не раз заставлю, но сделаю из вас настоящих зверюг! Есть жалобы или предложения?

- Вообще-то есть, - поправив на носу очки, произнёс Астроном. - С, как вы говорите, друзьями, так не поступа…

- Отлично! - перебиваю его. - Засуньте их себе в задницы! А теперь бегом марш! Солнце уже высоко, а мы до сих пор не вспотели!

Глава 16

День летел за днём со страшной скоростью. Оглянуться не успел, а уже почти две недели прошло. На фронте временное затишье. Такое ощущение, что и мы, и твари готовимся к чему-то масштабному. А значит и к очень кровавому. Это предчувствие заставляло гонять шестое отделение на грани их физических и моральных сил.

Удивительно, но парни обретали нормальную форму быстро. Словно, говоря компьютерным языком, их жизненные системы, получив доступ к энергии этого мира, резво откатывались к заводским настройкам.

Да, бойцы пока никакущие по моим завышенным меркам, но уже спокойно пробегают утренний пятикилометровый кросс. И нытья всё меньше и меньше. Жир, умудрившийся сбросить килограммов двадцать, преодолел планку в сорок отжиманий. Морячок помолодел годков на десять, а у Пушкина появились на руках зачатки мышц. Лишь только Астроном с Борзым особо не изменились внешне, но, по их утверждению, зрение основательно улучшилось и пора менять очки на более слабые.

Сложнее всего пришлось с тренировками по рукопашному бою. Парни вначале тупо отказывались лупить друг друга в полную силу, боясь ненароком убить соперника, а значит, и самим помереть. Ничего! Как только их всех по очереди пропустил через спарринги с собой, а особо осторожных по нескольку раз, то все благоразумно решили, что лучше обойдутся без крепких сержантских кулаков.

Зато с боевыми серпами тренировались с удовольствием, полюбив их всеми своими дикими сердцами. Хотя Дикими уже себя не называют. Шутка про табор специального назначения быстро прижилась, и теперь, как “ромалы”, мои вояки друг к другу не обращаются. Ну, а моё звание младшего сержанта окончательно уступило уважительному обращению Барон.

Волнует лишь отсутствие Чаха. Признаться, уже настолько привык к своему карманному наумбу, что неуютно без него себя чувствую. Видимо, он реально перетрудился так, что впал в длительную спячку. Несколько раз пытался позвать, только никакого ответа. Даже на предложение выпить не откликается. Не помер ли, часом? Вряд ли. Я бы такое сразу почувствовал.

Ещё узнал интересную новость о себе. Во время тренировок Круга, в который мне теперь не попасть, бойцы шестого отделения устраивали вылазки на нейтральное поле. Там выискивали вражеские разведгруппы и уничтожали их. Я тоже находился рядом, несмотря на бешеную скорость перемещения своих подчинённых.

Причина этого проста. Теперь я сам для себя могу создавать Круг. Без чужой энергетической подпитки держусь в нём не более часа, и почти нет защищающего меня барьера, но всё равно очень круто. Правда, потом восстанавливаюсь полдня, несмотря на то, что мой боевой серп получает достаточно вампирской кровушки из убиенных разведчиков.

- Горюнов, гостей принимаешь? - раздался за спиной голос Якутовой.

Я оторвался от созерцания импровизированной полосы препятствий, которую проходила моя группа, и ответил в том же тоне.

- Если угощать не надо, то всегда рад гостям.

- Тогда радуйся вдвойне. Я со своей жрачкой пришла. Информационной. Отойдём-ка, поболтаем приватно.

Оставив Морячка следить за бойцами, направился вместе с Галиной в блиндаж.

- Смотрю, дела пошли на лад? - начала она издалека. - И физуху подтянул, и тактику. Даже Жир уже меня не так бесит.

- Стараемся, - как можно нейтральнее ответил я. - Но работы ещё много.

- Знаю. Не раз тихонечко за вами наблюдала.

- Правда? А мне казалось, что никто нас не пасёт. И… Что именно вы, Галина свет Борисовна, видели?

- Чтобы за мной уследить, тебе, Данила, необходимо, как минимум полностью отучиться в ИШС. Но, признаюсь, пару раз чуть не попалась. Ну, а видела я много интересного. И очень знакомые серпы в руках твоих инвалидов, и какие-то странные групповые перемещения. Объясниться перед куратором не желаешь?

- Не понимаю, о чём разговор, - сделал я морду кирпичом, внутренне матерясь.

- Тихаришься? Зря. Докладывать не побегу. У нас со Становым задача не почесать любопытное брюшко СБ, а подготовить экспериментальную группу. Любые интересные возможности курсантов для этого пригодятся.

- И прапорщик тоже в курсе?

- Ага. Водила его на экскурсию к вам. Впечатлился. Ты от ответа не увиливай. Скоро начнётся наше наступление, которое окончательно должно закрыть эту брешь в Реальность харков. Мясорубка намечается будь здоров. Дай нам правильно оценить твои силы, так как есть приказ из самого генштаба всех курсантов направить если не на самое остриё атаки, то где-то рядом расположить.

- Глупо. Потери неизбежны.

- В данном случае важны не потери. Наверху мыслят иными категориями. Коль уж в составе целой армии выжить не сумеете, то грош вам всем цена. И нам, инструкторам, заодно. Проект прикроют мигом, перестав вбухивать в него огромные деньги.

- Что-то этих денежек особо не наблюдаю. Где икра, коньяк, эскорт из красивых девочек в коротких юбочках?

- Горюнов, падла! - потеряла всякое терпение лейтенант. - Я сейчас тебе морду набью! Колись, живо!

- Давай так, - решился я. - Устроим маленькое невинное пари. Мне морду бить необязательно, а вот если одолеешь моих подопечных, то выложу всё как на духу.

- Совсем не уважаешь, если сомневаешься, что из твоих телят отбивные сделаю? - нахмурилась она.

- Ну… Могу поднять ставочки. Уложишь, бравая спасательница, шестое отделение, тогда всё расскажу. Даже больше, чем ты спросить можешь. Поверь, удивишься сильно! Ну а нет? Страстный поцелуй перед строем меня устроит.

- Самоуверенный идиот! В другой раз послала бы тебя с таким пари, но уже вся зелёная не хуже гоблинов от скуки. Созывай своих недоделков. Покажу им мастер-класс!

Построив отделение, с настороженностью косившееся на Якутову, стал объяснять задачи на ближайшее время.

- Значит так, ромалы! Мы тут посовещались, и я решил, что вы круче варёных яиц становитесь. Но госпожа лейтенант почему-то осталась при своём мнении, что сосунков переделать невозможно. Слово за слово, кто чем может, по столу и заключили пари.

Короче! Сейчас устраиваем небольшое показательное выступление, плавно перетекающее в мордобой. Ваша задача проста: навалять лейтенанту.

- Драться с Ведьмой? - от страха втянул голову в плечи Жир. - Барон, чего мы тебе плохого сделали?

- Как он меня назвал?! - тут же оживилась Галина.

- Ведьмой, - пояснил я. - А то несправедливо получается: у прапорщика Станова есть собственный позывной, а у целого лейтенанта отсутствует. Я хотел Лапушкой или Секси назвать, но мои ребята так впечатлились твоими способностями, что зарубили мои названия на корню. Остановились на Ведьме. Хорошо в паре с Чёртом сочетается.

- Блин… Ну спасибо! - искренне поблагодарила она. - Секси, кстати, мне тоже нравится, но Ведьма звучит солиднее. Уговорили! Сильно калечить не буду!

- Это мы ещё посмотрим, кто кого. Отделение в Круг!

- Хоть окружайте, хоть по одному нападайте. Всех урою в любом случае, - не поняла моего приказа Галина, принимая боевую стойку.

Зря она так несерьёзно к этому отнеслась. Бойцы, осознав, что от них требуется, тут же ментально объединились. Но первыми нападать не стали, ещё продолжая мандражировать перед злой Ведьмой. Галина же рассусоливать не любит. Даже Дар применять не стала, а просто попыталась врезаться в толпу противников.

Хрена лысого ей схватка на её условиях. Пояс Хаоса откинул её от своих границ легко и непринуждённо.

- Не поняла… - тряхнув головой, произнесла удивлённая Якутова и снова бросилась в атаку.

Так повторилось раз пять. Разъярённая Ведьма вошла в раж и уже хреначит не только Даром, но и мечом. Ромалы же спокойно стоят и наблюдают за её жалкими потугами взломать оборону круга.

- У нас тут цирк одного клоуна или поединок? - наконец не выдержал я, сурово обратившись к ним. - Какой был приказ?

- Навалять… - грустно вздохнув, произнёс Морячок. - Извините, госпожа лейтенант…

Тут же Круг мягонько так шибанул по Галине. Но даже такого хватило с лихвой. Несмотря на все свои ментальные блоки, она отлетела на несколько метров и рухнула на землю. Но настырную спасательницу подобным не остановить. Не прошло и секунды, как она снова стоит на ногах и смотрит на мой табор так, что даже мне нехорошо сделалось.

А уж ребятки перетрухали тем более. К их чести, не стали разваливать Круг, а снова ударили. Чуть посильнее. Потом ещё и ещё приложили упрямую поединщицу. Галя, уже не помышляя о нападении, стала перелетать из одного места в другое. В какой-то момент замерла и уже не сопротивляется, войдя в полную отключку.

- Бой закончен! - возвестил я, опасаясь за жизнь родной инструкторши. - Разойдись!

После этого подошёл и проверил состояние лейтенанта. Ничего страшного, но полчаса валяться будет.

- Барон, на хрена ты нас заставил перед ней раскрыть способности? - недовольно произнёс Пушкин.

- Пора вас легализовать потихонечку. Начал с Ведьмы. Потом Чёрта подключим. Ну, а дальше… Дальше видно будет.

- Ещё и Чёрта?! Да лейтенант с прапорщиком нас первому же сб-шнику сдадут! - возмутился Морячок. - Всё! Здравствуй, новая лаборатория для пяти подопытных кроликов!

- Смотрю, силушки прибавилось, а с мозгами всё такая же беда, - укоризненно покачал головой я. - Кто вас теперь сможет остановить, когда в Круге? Ваши возможности сейчас превышают десятый уровень Дара! С такими предпочитают договариваться. Так что всё правильно я сделал.

- Ну… Если так рассуждать, то вроде верно. Пора в нормальную жизнь встраиваться, а не на отшибе сидеть. Что дальше-то делать, господин младший сержант?

- Ничего. Я сам всё сделаю.

Якутова очнулась даже раньше. Минут через десять поднялась на ноги. Ещё пару минут дала себе на полное восстановление, а потом грустно произнесла.

- Вот сука… Признаю поражение…

- Ну? - улыбаясь от уха до уха, подошёл я к ней, предварительно построив отделение.

- Чего “ну”?

- Галя, пари никто не отменял. Час твоей сладкой расплаты пришёл.

- Шулер ты, Данила, и вымогатель. Уговорил.

С этими словами она обняла меня и так жарко поцеловала, что аж голова закружилась. Отвечаю ей не менее страстно. Кажется, непроизвольно начинаю выплёскивать феромоны, отчего Галя стала распаляться ещё сильнее.

Почувствовав, что начинается нечто большее, чем поцелуй, усилием воли прикрутил собственный гормональный взрыв. И… Тут же получил резкий удар коленом в пах.

- Оу-у-у-у… Ты обалдела?! - простонал я, упав на траву.

- Мы договаривались на поцелуй, но не договаривались, что бить не буду. Всё честно! - ехидно ответила она. - Ты дыши глубоко. Сейчас отпустит.

- Зачем же так жестоко? Других мест не было?

- Руки были заняты, а коленкой только туда дотянуться и смогла. Но целуешься всё лучше и лучше. Уже не троечка, а четвёрочка с минусом. Одобряю.

- Ну, спасибо! - вставая, вернул я улыбочку. - Правда, сама ты навыки теряешь в этом приятном деле. На помидорах потренируйся, что ли. Но в остальном права.

- Тогда продолжим наш разговор? У меня теперь вопросов ещё больше.

- А вот тут обломись. Условия пари помнишь? Я ничего не должен рассказывать. Была мысль пойти на кое-какие уступки, но после подлого удара она улетучилась. Всего хорошего. У нас тут тренировка не закончена.

- Горюнов, - уже без шуточек произнесла лейтенант. - Это важно.

- А мне плевать. Тебе дали задание наблюдать за курсантами, а не лезть к ним со своими хотелками. Здесь армия, а не ИШС. Хочешь чего-то большего? Предложи выгодные условия для сделки.

- Вот ты как заговорил? СБ не боишься?

- Иди докладывай.

- Ну ты и падла!

После этих слов она резко повернулась и зашагала в сторону штаба. Молчавшее до этого отделение моментально ожило.

- Зря ты с ней так, Барон, - попенял мне Морячок. - Баба злопамятная. Тем более, что ты сам хотел ей всё рассказать.

- Не зря. Мне не понравилось отношение к нам. Будто бы мы ей должны. Нет! Если и разговаривать, то только на равных. Жаловаться не побежит. Это не в её интересах. Максимум прапора Станова притащит. Но мы теперь и от сотни таких, как они, отобьёмся. А вот после этого начнутся правильные переговоры. К тому же скоро наступление. Никто не захочет перед ним лишаться боевого подразделения с сильными способностями.

- Когда наступление? - с тревогой спросил Астроном.

- Скоро. Поэтому тренируемся ещё серьёзнее. Нас обещали кинуть в самое пекло.

- Блин…

- Да не дёргайтесь вы так! - с улыбкой начал успокаивать я бойцов. - Это твари должны бояться наш табор. А сейчас устроим праздничный марш-бросок на десять километров.

- Почему так много? Мы же до обеда не успеем, - возмутился Пушкин.

- Почему? В наказание! За то, что не уберегли самое ценное, что есть в шестом отделении.

- Это чего?

- Яйца любимого командира! Как я без них вами руководить буду?

Раздались смешки. Но они быстро стихли, как только стало понятно, что про марш-бросок я не шутил.

На обед всё-таки успели. Хотя тут у нас всё просто. Точных часов для приёма пищи нет. Просто повара привозят жрачку в термосах и оставляют у блиндажа, забирая пустые. Если же по каким-то причинам кухня не работает, то всегда есть под рукой саморазогревающиеся стандартные армейские пайки.

После обеда до седьмого пота оттачивали навыки владения серпами. А дальше наступил ужин. Так и живём по нехитрому армейскому расписанию “от забора и до заката”.

Оставив своих подопечных расслабляться после сложного трудового дня, положил бесхозный боевой серп кроу в пустой мешок и пошёл в расположение отделения Палкиной. После того случая с “оттаиванием” мы с ней никак не пересекались. Она явно избегает общения со мной, а мне как-то не до этого. Но сегодня решил, что должен наладить контакт с Верой, пока Якутова не настроила её против меня. Это в Алане Борсиеве могу быть уверен, что не окрысится. А вот Палкина сделает это легко и с удовольствием.

Как и предполагал, даже после ужина Верка не успокоилась. Гоняет своих измученных бойцов так, что те скоро без сил рухнут.

- Привет, - незаметно подойдя, тихо сказал ей на ушко.

- Млин, Горюнов?! - от неожиданности вздрогнула она. - Ты чего тут забыл? К своим вали!

- А я с подарочком.

- Обойдусь.

- Вер, ну хватит злиться. Неужели тебе совсем неинтересно, что произошло?

- Неинтересно вести с тобой разговоры на темы, которые не хочу поднимать.

- Обещаю, что не буду. И заодно объясню своё с виду не очень приличное поведение.

- Ладно. Давай свой подарок.

- Не при всех, - покачал головой я. - Пусть твои подчинённые отдохнут, а то уже загоняла.

- Ничего страшного. Нас гоняли намного сильнее. Тем более скоро наступление.

- Но не забывай, что это не одарённые. Простолюдин за пару часов не восстановится. Хочешь получить в бою загнанных лошадей?

- Отделение! Прекратить занятие! - рявкнула она так, что у меня аж уши заложило. - Отбой, калеки недоразвитые!

После этого я отвёл Палкину в безлюдное место и достал серп.

- Держи.

- И выбросить жалко, и самому на фиг не нужен? - скептически прокомментировала девушка мой презент.

- Нет. Бери, не бойся. Тебя от точно не шибанёт.

- Уверен?

- Конечно. Могу даже заключить пари. Мне на это дело сегодня везёт. Вот Якутова уже проиграла. Правда, не с серпом.

- И что проиграла?

- Поцелуй перед строем, - честно ответил я.

- Слушай, Горюнов! То со мной обжималки устраиваешь, то к лейтенанту под юбку лезешь. Ты командир или сексуальный маньяк?

- Маньяк. И да, очень сексуальный. Особенно в профиль.

- Не льсти себе. Ладно. Поверю. Давай эту мерзость вампирскую.

Осторожно взяв в руки серп, Вера замерла на пару секунд, ожидая неприятных последствий. Но ничего страшного не произошло, и она расслабилась.

- Порежь себе ладонь его остриём, - предложил я действовать по уже отработанной схеме.

- Зачем?

- Просто доверься. Ну а после этого последуют мои объяснения в непристойном поведении.

Недолго думая, сержант полоснула себя. Серп тут же ожил и с чмоканьем втянул пролившуюся кровь. Вера ошалевше смотрела на происходящее, округлив глаза до состояния блюдец. Особенно её поразило, что серп из длинной, очень неудобной херни превратился в оружие, чётко лежащее в руке.

- Ничего себе! - только и смогла выдавить из себя удивлённая Палкина. - Данила! Это как?!

- Так же, как и у меня. Люди с сильным минус Даром могут подчинять оружие кроу.

- У меня нет минус Дара.

- Как скажешь. Я обещал не лезть в твои тайны без разрешения. Но даже если у тебя Дар и плюсовой, то не свети своим новым оружием.

- Ага. За пазухой носить, что ли?

Не став вступать в ненужные споры, повторил ту же самую лекцию, что читал недавно бойцам шестого отделения. Потом показал, как прятать и материализовать серп.

- Поверь, Вера, - закончив инструктаж, произнёс я. - Ты можешь сколько угодно долго скрывать от всех свой Дар, но и дураку понятно, что ты с ним вляпалась основательно. Поэтому и советую никому серп не светить без крайней необходимости. Быть может, он когда-нибудь спасёт твою жизнь.

Ну а теперь о том случае с заморозкой. Влез своим Даром туда, куда ещё силёнок не хватает соваться. Энергия резко стала покидать тело. Отсюда и холод этот потусторонний. Если бы не ты и твоя помощь, то мог сдохнуть. Беда в том, что я-то смог оклематься и перекрыть отток, а вот твои каналы закрывались намного медленнее. Пришлось через всю площадь наших тел тебя подпитывать.

- И что же ты такое энергозатратное обнаружил?

- Если мы договорились не разбрасываться тайнами, то тоже промолчу. Ну а потом с нами произошло нечто очень похожее на случай в лазарете. Видимо, наши энергии, соединяясь, неплохо бьют по гормонам.

- Видимо, да… - не стала спорить Вера и задумалась.

- На этом всё. Хочешь обижайся, хочешь не обижайся, но других объяснений не будет. До свидания. Больше мне сказать нечего.

Развернувшись, пошёл в сторону родного блиндажа, оставив растерянную Палкину стоять с серпом в руках и смотреть мне вслед. Первый шаг к сближению сделан. Девочка на крючке. Теперь Верунчик сама явится ко мне с расспросами, прежде чем побежит стучать в СБ или в какую-нибудь другую контору. Ей надо узнать больше не только о новом оружии, но и о тех возможностях минус Дара, которыми владею я. Вот тут-то её и дожму.

Глава 17

Предчувствия меня не обманули. Уже следующим вечером Палкина явилась в расположение моего отделения. Но пришла не одна, а вместе с Якутовой. Плохой знак. Значит, дожимать лейтенант непокорного Горюнова собирается и уже осведомлена о наших с Веркой заморочках. Интересно…

Мы отошли подальше от блиндажа, чтобы не смущать подчинённых, с опаской косящихся на гостей. Особо не раскачиваясь разговорами о погоде и молодёжной моде, лейтенант сразу же достала из кармана лист бумаги и протянула мне.

- Раз не хочешь добровольно рассказывать, то вот тебе приказ от твоего непосредственного командира, майора Жуковского. За подписью и печатью, конечно.

Я ознакомился с документом. Всё так. Мне надлежит предоставить всю интересующую информацию по первому требованию лейтенанта Имперской Службы Спасения Галины Борисовны Якутовой.

- Если надо, то спрашивай, - равнодушно ответил я, отдавая бумажку. - Но каким боком здесь Палкина? Указана исключительно ты одна.

- Вера рассказала, что ты подозреваешь её в минус Даре.

- Ну, раз тебе растрепала, то значит, ты тоже в курсе. А Станов? Хотя постой! Раз его с нами нет, то ничего об этом не знает. И под каким грифом проходит наша таинственная Палкина?

- “Совершенно секретно”. На этом разговоры о ней заканчиваем, если не хотим оба под расстрельную статью попасть.

- Ну, я-то ничего не подписывал, так что пофиг.

- И я ничего, - усмехнулась лейтенант. - Но некоторые вещи работают и без бумажек.

- Судя по тому, что Верунчику ничего не светит в плане наказания, то…

- Заткнись, - перебила недовольная Палкина. - Ты и так уже одной ногой на эшафоте. Жалко будет, если полностью залезешь на него.

- Во-во, - подтвердила Якутова.

- Понял. И ещё понятно, почему ты Верку ко мне в пару поставила на армейской учебной базе. Ладно, сдаюсь. Спрашивай.

- Что произошло с тобой во время переохлаждения? Откуда у твоих подчинённых сила, которой быть не должно? Что за странные аномалии сопровождают тебя?

- Ну… - задумался я, не зная, как сразу ответить на все вопросы, особо себя не раскрывая. - Про переохлаждение, думаю, тебе сержант Палкина уже всё доложила. Нужно оно было, чтобы немного привести в нормальное состояние моих подчинённых.

Дальше я пересказал ей всю историю возникновения вначале Братства, а потом и Круга. Только про Чаха умолчал, приписав все заслуги себе. Впечатлились обе девушки.

- Получается, - ошарашенно спросила Галина, - что у тебя в подчинении группа людей с огромным минус Даром? Работающим лишь тогда, когда они замыкают этот самый Круг?

- Получается. Так что с позиции силы и со мной, и с ними лучше не разговаривать. Но мы ребята договорные.

- Не боишься, что перестреляем вас от греха подальше, пока в активном состоянии не находитесь?

- Я не сказал парням одну важную деталь, но вам поведаю, - соврал я, понимая, что разговор заходит не туда. - Помнишь ту огромную ментальную бомбу харков, которую мы деактивировали? Так вот, если хоть кто-то из моих бойцов погибнет, то произойдёт взрыв ненамного слабее. Метально выжженная земля на десятки вёрст вам гарантирована. Это сделают не они сами, а я. Ну и за свою жизнь тоже особо не волнуюсь - подстраховался основательно.

- Как? Ты должен ответить! У меня есть приказ Модеста!

- Да срал я на эти приказы. Ошейник на себя собственными руками цеплять не собираюсь. А остальное и так бы рассказал, но чуть позже. Когда отделение будет готово к выполнению своего главного задания.

- Какого?

- Уничтожение лаборатории харков, где пытаются создать ментальных суперсолдат.

- Да. Это серьёзная опасность, - согласилась лейтенант. - И ты должен давно был сообщить о ней.

- Ну, не знаю, - возразила Палкина. - Тогда бы шестое отделение расформировали и отправили на исследование. А Горюнов, по его словам, довёл своих подчинённых до ума.

- Замяли пока тему, - ушла от ответа лейтенант. - А что за аномалия вокруг тебя?

- О! - воодушевившись, стал я говорить почти правду, при этом делая морду отъявленного вруна. - Одно могущественное существо, способное бороздить просторы Реальностей, однажды с высоты своего полёта увидело меня. И так восхитилось, что признало своим хозяином. Но бухать очень любит и поэтому иногда куролесит в неадекватном состоянии.

- Горюнов! - возмутилась Галина, прогнозируемо не поверив в наумба. - Перестань паясничать!

- Да я просто-напросто не знаю, что ответить. Поэтому и решил шуткой разрядить обстановку.

- А спирт, пропавший прямо из рук врача, тоже шутка?

- Нет, - вздохнул я со слегка виноватым видом. - Ловкость рук без намёка на чудо. Давно хотелось культурно провести время с бокалом чистейшего спирта. Тут Верка удачно подвернулась, и не смог устоять, чтобы не раздобыть чуток выпивки. Вошёл в максимальное ускорение, выхватил из рук врача полную банку и заменил её на пустую. А эти тормоза и не заметили.

- Использовал меня?! - начала закипать праведным гневом Вера.

- Так все друг друга используют. Ты тоже не исключение со своим как бы положительным Даром.

- Ну, в эту историю поверю легко, - вмешалась в начинающийся конфликт Якутова. - Ты, Горюнов, без своих выкрутасов обойтись не можешь. Но остался вопрос, что с тобой теперь делать.

- Расклад такой, - начал я объяснять ситуацию, которая давно разложена по полочкам в моей голове. - Если вы пойдёте в СБ или в другие конторы, то они тут же заберут меня. Итог: группу расформируют, Палкину отправят туда, куда ей и секретная дорога.

Ну а я легко сбегу из-под стражи и растворюсь в одной из стран, став ничем не примечательным человеком. Шестое отделение однозначно сбежит и уйдёт со мной. Способностей им хватит, а имперским службам они доверяют. Выгоды, получается, никакой не поимеете. Зато будете ждать изменённых харков, способных сильно обострить обстановку на фронтах не в вашу пользу.

Попытаетесь тихонько устранить, будет ещё хуже. Не смотрите, что я с виду добрый! Если начну обижаться по-настоящему, то кровью умоетесь. Не лучше ли тихонечко договориться в узком кругу? Ты, я, Станов… Ну и Палкина ещё: раз уже влезть умудрилась не в своё дело. Остальным пока знать ничего не нужно. Думаю, что друг другу ещё можем пригодиться, и не раз. Потом, когда все станем незаменимыми, осторожно начнём раскрывать информацию, не подставляя своих задниц.

- Не пойдёт, - грустно помотала из стороны в сторону головой Галина. - Звучит всё красиво, но у меня есть чёткие инструкции от самого… Впрочем, неважно.

- А я думаю, что идея Горюнова не лишена смысла, - внезапно не согласилась с ней Вера. - В конце концов, эти моменты в твоём приказе не оговаривались, так что от основной задачи мы не отходим.

- Я обязана докладывать обо всех странных явлениях.

- Не обо всех. И у меня есть приоритет при принятии некоторых решений. Возьму всю ответственность на себя.

- Опять в бутылку лезешь? - недовольно огрызнулась лейтенант.

- Ни в коем случае. Просто понимаю, что двигаюсь в правильном направлении.

- Да кто ты такая?! - удивлённо воскликнул я, услышав этот спор. - Вера! Не пугай меня раньше времени, командуя лейтенантами!

- Я та, которую тебе, Данила, не только трахать, но даже целовать нельзя.

- Чего? Какой трах и поцелуйчики?! - тут же возмутилась Якутова. - Вы чего творите. И почему я ничего не знаю?!

- Ревнует, - подмигнул я Вере. - Думала, что нашла мужчину своей мечты, а тут ты ей дорожку перебежала. Красивая вся и аж цельный армейский сержант! Не всякий гоблин устоит.

- Думаешь? - в том же тоне ответила Палкина. - Ладно, давай её утешим. Успокойтесь, госпожа лейтенант. Ничего неуставного почти не было. Всего лишь маленькие издержки армейской жизни. Ну, а каждый чих свой докладывать не обязана. На этом разговор считаю оконченным. Нам нужно подумать. Скоро наступление, и не до личных разборок сейчас.

После этих слов они ушли. Напоследок, каждая по-своему, многозначительно посмотрев на меня. Якутова с лёгкой требовательной угрозой в глазах, а Палкина как-то… обнадёживающе, что ли. Словно приняла в какой-то свой, мне пока непонятный Круг.

Мои бойцы моментально подскочили ко мне и стали закидывать вопросами. Конкретики не дал, но объяснил, что началась их последовательная легализация.

Ну что? Никакой новой информации для себя не узнал. Кроме той, что наша Палкина очень непростая девица, раз может в некоторых вопросах верховодить над лейтенантом. Но главное, что потихонечку начинаю формировать свою официальную нишу, в которую без разрешения вход чужим воспрещён. Блин! Где же Чах? Когда он соизволит прийти в себя? Его помощь сейчас очень пригодилась бы.

Два дня я жил спокойно, гоняя отделение, которое уже реально превратилось из мальчиков для битья в серьёзную силу. Приятно осознавать, что, несмотря на все мои жёсткие, а иногда даже жестокие тренировки, отчуждение между нами сошло на нет. Я теперь часть этого странного, но очень спаянного коллектива.

На третьи сутки поздно вечером явилась Палкина. На этот раз одна. Мы как раз всем табором чаёвничали и перебрасывались незамысловатыми армейскими шуточками, сидя у костра. Увидев её, бойцы настороженно замолчали.

- С подчинёнными пикники устраиваешь? - недовольно проговорила Верка. - Вообще-то старшего по званию приветствовать нужно. Или устав не для вас писан? К тому же по расписанию уже отбой был. Больше, чем двадцать минут назад.

- А мы и спим, - усмехнулся я, остановив за плечо начинающего подниматься Борзого. - И ты спишь, раз отбой уже был. Просто сон вот такой тебе снится. Садись с нами, кишочки заваркой прополощи.

- Младший сержант Горюнов! Есть устав!

- Тогда вали по нему в своё отделение. Здесь же: либо как мы хотим, либо без зануд.

- Хорошо, - сдалась она. - Наливайте. Только потом у меня к тебе деловой разговор есть.

Расширенным составом чаепитие не очень задалось. Мои ромалы не очень любят посторонних, да и то, что сейчас лишние, быстро поняли. Буквально через десять минут все под различными предлогами свалили в блиндаж, оставив нас наедине.

- Слишком ты с ним панибратски, - укоризненно произнесла Вера. - Подчинённые как-никак, хоть и со специфическими способностями. Я своим подобных вольностей не позволяю.

- Зря, - ответил я, отхлёбывая чай из кружки. - Если бойцы будут воспринимать своего командира не только как цербера, но и как товарища, то легче управлять ими. Понимание на человеческом уровне закладывается. Кстати, наши инструкторы поступают таким же образом. Вначале подчинение на уровень рефлексов вбили, а теперь и пошутковать могут, и в картишки с нами перекинуться. Прислушайся к своим ощущениям. Насколько интереснее тебе стало служить?

- Есть такое, - согласилась она. - Учту на будущее. Но я хотела поговорить о другом. Послезавтра намечается наступление.

- Уже?

- Да. Резервы подтянуты, техника для массированного пробития барьера харков тоже. Начнётся всё с роты майора Жуковского. Она в полном составе пойдёт в атаку, дав время остальным подтянуться к линии соприкосновения.

- Мы на переднем крае, в самой заднице?

- Именно. Но не мы, а вы… Моё отделение ставят во второй эшелон.

- Решили поберечь чем-то ценную сержанта Палкину?

- Да, Данила. Но мне подобное совсем не нравится. Все наши будут сильно рисковать, а я…

- Тебе тоже во втором эшелоне атаки мало не покажется, - перебиваю её.

- Знаю. Дело не в этом. Если мы одна группа курсантов, то и должны быть группой. А так я выпадаю из неё. Как потом нашим в глаза смотреть буду? А если кто-то из ребят погибнет?

- Не каркай, - возмутился я. - Мысли бывают материальными.

- Извини. Не подумала.

- Поехали, Вера. Чем я помочь смогу?

- Ты всегда что-то придумываешь. Может, скажешь Якутовой, что этому твоему табору необходимо усиление ещё одним эксклюзивным бойцом? Она про мой минус Дар в курсе, поэтому должна задуматься.

- Ага. Задумается, но… Исключительно для того, чтобы подобрать выражения покрепче для посыла в одно интимное место. Да и ты нам точно не нужна. Только мешать со своими простолюдинами будешь.

- А если без них?

- Сдурела?! Оставить отделение перед серьёзным боем ради своих хотелок?!

- Блин… - виновато опустила голову Вера. - Не подумала. Значит, зря пришла. Извини за беспокойство.

- Бывает, - миролюбиво ответил я. - Но за наших не переживай. Все поймут. Тебе дали приказ, который игнорировать не можешь. Да и не в тылу отсиживаться будешь, так что нагеройствуешься не меньше нас. Главное, на рожон не лезь, доказывая свою крутизну.

- Постараюсь. У меня же уже на подкорку сознание спасателей забито. Они там, где сложнее всего.

- Для этого и направили нас в армейские части, чтобы научились работать не только по собственному плану, но и по чужому. Как серп? Осваиваешь?

- О! Классная штука, оказывается! - впервые улыбнулась Верка, материализовав в своей руке оружие кроу. - Спасибо за него и за то, что перед Якутовой не растрепал. Действительно, хочу оставить в тайне наличие серпа. Если не против, то с удовольствием бы поучилась у тебя во владении им.

- Он сам всему научит. Но… А пойдём-ка отсюда подальше? Устроим небольшой спарринг.

Уговаривать Палкину долго не пришлось. Уйдя в сторону от жилых построек, мы включили наши фонари и положили их на землю, создав посреди темноты импровизированную тренировочную площадку. Оба застыли друг против друга, держа серпы на изготовку. Вера напала первой, сразу включив скорость на максималку. Примерно этого я от неё и ждал, поэтому сразу ушёл в оборону. Заодно наблюдая за движениями соперницы.

Как только девушка начала выдыхаться, то уже сам на ускорении пошёл в атаку. Хватило всего нескольких ударов, чтобы условно убить Веру.

- Чёрт! - с досадой сплюнула она. - Как девочку из песочницы сделал!

- Нормально всё, - попытался успокоить проигравшую. - Ты отлично владеешь мечом, и вся твоя техника боя заточена под него. Это в данном случае мешает сильно. Со временем, конечно, серп тебя обучит владению им, но всё равно твоим основным оружием останется меч.

- Я хочу владеть ими одинаково!

- Не выйдет. Всегда что-то лежит в руке лучше, а что-то хуже. Но тренируйся обязательно. Я намного медленнее осваивал свой серп. Меня Станов и Якутова с ним валяли по первости, как мешок с дерьмом. Пользуясь случаем, хочу поинтересоваться. Ты владеешь иными видами Дара. Как я могу этому научиться? В нашей беспокойной жизни всякое умение пригодится.

- Научить не смогу. Дело не в том, что не хочу, а просто ты ещё не дошёл до нужного уровня минус Дара. Потом всё само вылезет.

- Жаль… А кроме тебя кто до него дошёл? - задал я провокационный вопрос. - Император? Случайно, не его ли ты дочка ?

- И не случайно, и не его, - загадочно улыбнулась Вера. - Честно! Большего, к сожалению, сказать не могу, хотя и подмывает сильно. Возвращаемся или ещё немного потренируемся?

Ответить не успел. В голове внезапно раздался такой знакомый и такой долгожданный голос Чаха.

- Здоров, Данила! Смотрю, к своей самке подкатываешь?

- Чах! Дружище! Как ты?

- Плохо, - с тоской в голосе произнёс наумб. - У тебя случайно маленькой баночки со спиртиком нигде не завалялось? А то спросонья так пить хочется.

- Извини. Нет.

- Не удивлён. Кого я вообще спрашиваю? Друг и верный соратник отдал все силы, а он даже не подсуетился заранее. Понимаю, что оркестр и красная дорожка недоступны… Хотя и не отказался бы, несмотря на всю свою скромность. Но немного сильноалкогольного элексирчика раздобыть бы мог . Пополам не переломился бы. Всё! Считай, что я обиделся и пошёл своё плохое настроение на кроу вымещать. Тут неподалёку очередной отрядик их бродит. Почти уже в тыл прошли.

- Извини. Ну, реально спирта не добыть.

- Зато у Жуковского есть коньяк в сейфе. Три бутылки, - совсем невинным голосом произнёс Чах. - Воровать я не могу, но даже если бы и мог, то мне приятнее станет, если добудешь их собственным трудом. Сделаешь?

- Посмотрим, - туманно ответил я, чтобы не накалять обстановку. - А что там за кроу? Может, получится к ним меня и Веру доставить?

- С чего бы это?

- Есть идея, как коньячок прихватизировать. Но мне нужна сообщница.

- Вот такие идеи мне нравятся! - оживился наумб. - Я к вампирюгам тебя проведу. А доставить Верунчика ты и сам сможешь. Вы же похожи. Просто возьми её за руки и представь, что находишься с ней в Круге. Дальше уже дело техники и одного очень покладистого Великого наумба.

- Эй! Горюнов! - лёгким ударом кулака в плечо заставила Палкина обратить на себя внимание. - Ты чего застыл, как замороженный?

- Ничего, - с улыбкой отреагировал я на её слова. - Тренировочки хочешь? Давай устроим. Протяни руки.

- Зачем?

- Протяни.

- Ладно, - нехотя согласилась она. - Но учти! Если это опять твоя очередная идиотская шуточка, то тогда сам протянешь. Правда, не руки, а ноги. С переломами в нескольких местах.

- Не волнуйся. Уверен, что тебе понравится…

Глава 18

- Вер, а хочешь с серпом по-настоящему порезвиться? - предложил я девушке.- Не забесплатно, конечно.

- Порезвиться хочу, а платить нет, - моментально отреагировала она. - Зная, что ты от Якутовой несколько раз требовал, то догадываюсь, чего попросишь. Предпочитаю скучать нецелованной, но без смешков зевак.

- А если никто не увидит, то разрешишь припасть к губкам коралловым, персям упругим и прочим интимным местам, названий которых на старославянском не помню?

- Конечно! - усмехнулась Палкина. - Только не забудь пах как следует от ударов защитить.

- Блин… Тебе наша знойная лейтенантка и про это рассказала?

- Ага. В первую очередь. Говорила, что прямо нешуточный оргазм получила, глядя, как ты с соплями и слезами по земле катаешься.

- Вообще-то, получила она его намного раньше. Но не будем обсуждать происшествия, в которых ты пока сама не побывала. Меня, признаться, не твои телеса интересуют больше, а сейф майора Жуковского.

- Данила, - насторожилась Вера, - а не хочешь ли объяснить, зачем тебе документы из него понадобились. Не нравится мне подобный интерес.

- Там ещё две…

- Три! - поправил меня Чах.- Считай правильно, неуч!

- Три бутылки коньяка есть. Они наша основная цель.

- Всё-таки бухаешь… - сделала она свои выводы. - Блин! На хрена тебе это? Ведь нормальный же парень, а психологически привязываешься ко всякой дряни. Что потом? Наркотики? Их так просто из организма не вывести.

- Не надо нам наркотики! - опять вставил свою реплику Чах. - Пробовал уже. Они наумбов не торкают, а вот как слабительное действуют отлично.

- Это из-за них ты тогда в столице обосрался весь?

- А ты думал, перформанс устраиваю?

- Бухаю, - нагло вру девушке, временно прекратив мысленный диалог с Чахом. - Но не ради удовольствия. Минус Дар требует подпитки к дальнейшему развитию.

- Не знала… Может, мне тогда тоже с тобой прибухнуть? Вдруг раскроются новые способности.

- Не дам! Моё! У наумбов третий лишний! И второй тоже! Три бутылки только на одного делятся!

- Заткнись, тварь перепончатокрылая.

- Тебе, Вера, не налью, - говорю уже девушке. - Не потому, что жалко…

- Жалко! И даже очень!

- Я же попросил заткнуться! Чего тебе, алкашу, непонятно?!

- А ты не охренел, Горюнов? - резко насупилась Палкина.

Упс… Последнюю фразу сказал не мысленно. Косяк какой! Надо исправляться.

- Это я не тебе, Верочка. Дослушай. У тебя бывает лёгкое раздвоение личности?

- Никогда.

- Везёт. А мой Дар имеет подобное отклонение. Вот как сейчас. Это я сам с собой спорю. Когда же тяпну рюмаху-другую, то голос в башке пропадает. Такое раздвоение редко случается, но ничего хорошего в нём нет, поэтому и принимаю алкоголь для профилактики.

- Ни фуя себе! - удивилась она такому признанию. - То-то я замечала, что ты вдруг ни с того ни с сего отключаешься, глядя в одну точку. Оказывается, сам с собой беседы ведёшь. Надеюсь, это не заразно?

- Нисколько. Но ты же сохранишь мою маленькую тайну?

- Извини, Данила, не могу, - расстроенно покачала головой сержант. - Якутовой доложить обязана. Пусть она дальше сама принимает решение о степени твоей опасности, как командира и спасателя.

Этого поворота я не ожидал. Получается, что, выгораживая Чаха, сам себе создал сложную ситуацию в надежде, что Палкина оставит нашу сегодняшнюю встречу в тайне.

- Знаешь что, Верунчик? Отбой! Никаких на сегодня драк с кроу! И забудь всё то, что я наговорил. Ты сама по себе, а я сам. Помощи с серпом тоже не проси. К тому же в твои бредни никто не поверит. Отбрешусь легко. А Якутовой доложу, что ты меня соблазняла, нагло выманив из расположения шестого отделения.

Что припёрлась сама, все мои бойцы под присягой подтвердят. Грозилась отомстить, если “не дам”. Вот и отомстила подобным поклёпом, так как я люблю исключительно грудь нашей лейтенантки и немножко Воскресенской Зои, когда Радостина не видит.

- Какая драка с кроу? - выделила самое интересное для себя Верка, словно не услышала всего остального.

- Да, есть одна их разведгруппа неподалёку. Но тебя это уже не касается. Пойду один на охоту.

- Замётано! Горюнов, я ничего про двух Данил в одной башке не слышала! Возьми с собой, пожалуйста…

- И с коньяком поможешь?

- Ты меня и так иногда пугаешь, а уж шизиком вдвойне. Ради собственного душевного спокойствия помочь готова.

- Возьми за руку, ничему не удивляйся и серп далеко не убирай.

- Чего?

- Хватайся, говорю, а то твари уйдут.

Как только девушка выполнила приказ, Чах сразу же нарисовал в моей голове картинку местности, по которой скрытно продвигается группа кроу в пять рыл. Я тут же представил, что вместе с Палкиной осыпаюсь пеплом и лечу в нужную точку.

Появились красиво: прямо среди вампиров.

- Ну что, красавчики?! Позолотите ручку?! - ору и отрубаю руку ближайшему кроу. - Вот эту! Всё, что было, не знаю, а про хреновое будущее расскажу!

Верка, смотрю, тоже в норме и рефлексировать после почти моментального перемещения не собирается. Уже одна башка кровососа снесена её серпом. Ну а дальше всё было, как и предсказывал великий прорицатель Барон.

Тихое, но не очень светлое будущее наступило для кроу за несколько секунд. Сам в бою почти не участвовал. Так: парочку изничтожил всего, больше подстраховывая Палкину, которая замечательно накормила своё оружие кровью тварей.

Как только последний вампир погиб, не стал задерживаться на месте героического побоища. Схватив Верку за руку, представил наш костёр у блиндажа и переместился к нему.

- Данил! Чё так быстро? Мало! Ещё хочу! - в азарте выпалила девушка, кровожадно сверкая очами.

- Больше нет, - ответил ей, прислушиваясь к мониторящему окрестности Чаху. - Что-то кроу в последнее время не очень любят в разведку ходить. Вернее, ходить любят, а вот не приходить обратно - не очень. Но при случае ещё позову на охоту.

- Договорились. Колись давай, как так быстро там оказались.

- Это как с твоими возможностями владеть различными стихиями Дара. Либо есть, либо нет, - в очередной раз соврал я. - Со временем, наверное, появится такая способность, но я бы сильно губу не раскатывал.

- Жаль… - расстроилась она. - Как понимаю, про это тоже лучше не распространяться?

- Верно. Спасибо за понимание. Шла бы ты к своему отделению, а то хватятся ещё надзорные органы в лице Галины Якутовой. Потом задолбаешься оправдываться.

- Блин! Совсем про неё забыла. Постоянно шляется. Чем тебе с коньяком-то помочь могу?

- Расслабься. Просто завтра устроим партийку в картишки. Пара на пару. Особо не напрягайся, а тупо напросись в игру и подыгрывай. Большего от тебя не требуется.

- Поняла. Спасибо ещё раз за эту веселуху. Но… Грудь у меня самая красивая в нашей курсантской группе! - неожиданно выпалила Палкина. - Даже лучше, чем у Якутовой. Уж я её голую не раз видела!

- Не раз? По возможности сделаешь пару фоточек незаметно? А то только фантазирую, не зная, что на самом деле скрывает от меня лейтенантская форма.

Верка молча покрутила пальцем у виска, потом с помощью другого пальца этой же руки показала неприличный жест и ушла, больше не проронив ни слова. Я же, довольный, отправился на заслуженный отдых, мысленно ведя диалоги с Чахом. Соскучился по этому заразе!

Сразу после утренней пробежки я дал своим бойцам распоряжения.

- Значит так, ромалы! Намечается почти боевая акция. Сейчас идём всем табором к штабу.

- Зачем? - тут же поинтересовался Пушкин. - Нам и тут хорошо. Тихо, мухи не кусают и от начальства далеко.

- Затем, что на вас форма уже как на пугалах смотрится. Жир похудел, и камуфляж ему стал велик. Остальные же стали обрастать мышцами, поправились. Скоро штаны на задницах треснут. Уверен, что в самый неподходящий момент. А если во время боя?

Тогда твари могут решить, что это приглашение к извращённому соитию. Добраться, конечно, до ваших булок не смогут, но репутацию заработаете среди вражин прескверную. Унизительную, я бы даже сказал. Поэтому, чтобы без лишних бюрократических проволочек, покажу всех майору Жуковскому. Он быстро решит вопрос на месте.

Народ слегка похихикал над этим шутливым объяснением, но единогласно согласился, что их Барон и по совместительству младший сержант абсолютно прав. Пора прибарахлиться.

- Но это ещё не всё, - продолжаю после небольшой паузы. - При появлении Жуковского должны быстро организовать Круг и очень мягко внушить майору, что он очень хочет перекинуться со мной в картишки.

- Может, сразу внушить, чтобы выдал самую хорошую форму? И экипировку заодно элитную, спецназовскую? - разумно предложил Морячок.

- Нет. Это уже использование служебного положения. К тому же вам крутая амуниция не нужна: только лишний груз на себе таскать. Исключительно картишки внушаете! Так надо.

- Что-то ты опять мутишь, Барон.

- Естественно. Готов обменять свои знания на двадцать дополнительных вёрст марш-броска. Готовы?

Красноречивое молчание было ответом на такое заманчивое предложение. Сразу же после завтрака направились к штабу. Оставив отделение на улице, прошёл в майорский кабинет. Как и предполагал, Якутова тоже ошивалась в нём, сидя за столом с игральными картами в руке. Уже давно ходит слух, что не раз вдрызг проигравшийся из-за своей азартной натуры Жуковский берёт мастер-классы у нашей хитрожопой спасательницы.

- Ты чего припёрся, Горюнов? - недовольно спросила она. - Видишь, люди делом заняты?

- А я не к тебе, Галя. Тут у меня другое начальство. Господин майор! Разрешите обратиться? - вытянувшись по стойке смирно, рявкнул я, преданно пожирая глазами Модеста Аркадьевича.

- Разрешаю. Что там у вас, младший сержант? - ответил он, с грустью откладывая карты.

- Вопрос особой важности. Не соблаговолите ли выйти на улицу?

Как и предполагалось, “парад” шестого отделения произвёл на Модеста не самое лучшее впечатление. Он тут же приказал идти к интендантам и заменить всё это непотребство на приличную форму, в которой и надлежит ходить бравым парням его роты.

Правда, вместе с этим заикнулся ещё о том, чтобы выдать новое оружие и элитные бронекомплекты штурмовиков. Я сразу же догадался, что мои ромалы реально стали почти цыганами, и всё же решили в обход сержантского приказа прибарахлиться по максимуму. Пришлось незаметно от майора состроить самую злобную морду и показать кулак Морячку. Тут же Жуковский раздумал утяжелять шестую роту сверх необходимости. Достаточно одной формы.

- Горюнов, - по-отечески обратился он ко мне. - А не желаете ли пообщаться в неформальной обстановке? Интересно послушать, как младшие командиры служат. Узнать ваше мнение про наше подразделение и прочее.

- С удовольствием, - кивнув, благодарно отреагировал я на подобное предложение.

И вот мы снова в кабинете.

- Галина Борисовна, - улыбаясь, проговорил Модест. - А не сыграть ли нам втроём? Помнится, вы говорили, что Данила несколько раз у вас почти выиграл. Хочу поучаствовать в подобном сражении.

- Почти выиграл?! - натурально возмутился я. - Это она “почти”! Я же лейтенанта как липку обдирал! Только что под столом не кукарекала!

- Это когда такое было?! - не менее жарко огрызнулась Галина. - Обдиральщик нашёлся! Пару раз повезло, так до сих пор забыть не можешь? Модест! Раздавай! Сейчас покажу, чем этот недоделок от настоящей спасательницы отличается.

Стук в дверь прервал почти начавшуюся партию. Верка зашла самым что ни наесть примерным сержантом. Хоть на доску почёта за шею её вешай.

- Извините, что отрываю. Госпожа лейтенант, мне необходима ваша помощь.

- Что-то срочное?

- Не очень. Хочу парочку вопросов по упражнениям для подчинённых задать. А вы тут в карты играете? На детский интерес или на что-то стоящее?

- Тебе какое дело? - вопросом на вопрос ответила Галина.

- Никакого… - вздохнув, грустно проговорила Палкина. - Просто мы с отцом часто дома играли. Против нас никто выстоять не мог.

- Говори уж откровенно: против твоего отца.

- Нет. И могу это легко доказать, если разрешите присоединиться.

- А давай! - довольно потёрла ладони Якутова. - Пара на пару! Я и Модест! Два опытных офицера против парочки много чего возомнивших о себе салаг!

- Не против, - согласился Жуковский. - На интерес, смотрю, тут никто играть не любит, поэтому ставлю “десятку”. У сержантов денег не так много, и думаю, что ограничимся маленькими ставочками.

- Деньги? Это банально, - скривился я. - К тому же их тратить здесь особо негде. Давайте на желания или на чего-нибудь необычное? Вот моё отделение, например, просто жаждет вновь увидеть перед строем страстные проявления чувств Гали к одному прекрасному младшему сержанту. Но только без незапланированного мосла, врезающегося в неположенное место.

- Ах ты ж падла! - оскалилась Якутова. - Хорошо! Я принимаю! Но ты тут хвастался, что чуть ли не кукарекать меня заставлял под столом? Стол - это неинтересно. Когда продуешь… А ты продуешь однозначно! Забираешься на крышу штаба и полчаса кукарекаешь с неё, каждые пять минут обзывая себя нехорошими словами! По алфавиту! Начиная с буквы А говоришь, кто есть такой на самом деле!

- Господа! - возмутился Жуковский. - Право слово, это перебор! В подобных кукованиях и кукареканьях я не хочу принимать участие. Целовать Горюнова - тем более!

- Я тоже, - согласилась с ним Палкина.

- Кто ж тебе разрешит? - многозначительно ответила Галина. - Так что лучше посиди в сторонке, от греха подальше.

- Э, нет! Мне есть что поставить на кон, - улыбнулась девушка. - Госпожа лейтенант. Горюнов недавно чуть ли не на коленях умолял, чтобы я сделала ваши голые снимки в душе. Могу отказать ему или нет… В зависимости от результата игры.

- Блин! Данила! Когда я снова стану твоим инструктором, то готовься умирать мучительно! Ни одной тетрадки не хватит, чтобы записать все пытки, которые тебя ожидают!

- Пока ставки равноценные, - никак не отреагировал я на эти угрозы. - Жаль, что господин майор ничего не сможет из вышеназванного. Командир как-никак. Хотя… Все в роте знают, что у вас есть неприкосновенный запас коньяка. Выставите его?

- Пить во время боевых действий категорически запрещено! - жёстко отрезал Модест Аркадьевич. - Тем более в сложившейся обстановке.

- Не пить. Мне для боевого серпа надо. Сами кроу алкоголь не переносят, а вот их оружие требовательно не только к крови, но и к тем напиткам, которыми их необходимо протирать. Двенадцатилетний коньячок подойдёт в самый раз… Наверное, сосуды серпа хорошо расширяет.

- Ну… - задумался майор. - Раз для ухода… Уговорили! Итак, мы имеем: поцелуй Галины Борисовны, кукареканье младшего сержанта Горюнова, интимные фото, три бутылки прекрасного французского коньяка и…

Палкина! Позором Горюнова я тоже останусь доволен, так как, во-первых, не чужд тонкого армейского юмора, а во-вторых, он меня разозлил неуважительным отношением к Галине Борисовне.

Но от вас я никаких преференций в случае выигрыша не получаю. Надо это исправить. Через месяц состоится армейский смотр песни. В нём никто не хочет участвовать добровольно. Вот вы со своим отделением и подготовите патриотическую композицию. Объяснить, кто будет солисткой хора?

- Ну ты зверь, Модест! - заржала Якутова. - Я сама лучше бы с Данилой на крыше петуха изображала, чем в этом позорище участвовать.

- Раздавайте! - зло покосилась на меня Верка. - Надеюсь, что петь мне не придётся.

- До разницы в три выигрыша, - тут же добавила Галина. - Чтобы потом никто не жаловался на удачу. Пусть сегодня победят опытные люди, а не всякие там недозревшие везунчики с “соплями” на погонах.

Игра сразу началась по нашему плану. Вернее, по плану Чаха. Он постоянно отслеживал карты, делая всё, чтобы Якутова сливалась первой, а за ней и Палкина. Когда мы оставались с Модестом один на один, то я почему-то не всегда побеждал. Хотя карты видел хорошо, но они вдруг меняли свою масть, как только оказывались в моих руках. Несмотря на эту подозрительную странность, всё-таки через почти два часа игры довёл разницу в три выигрыша до логического финала.

- Партия! Где мой коньяк и поцелуй несравненной Галины?! - довольно произнёс я, кинув все четыре туза на стол.

- Но….Но… - непонимающе уставился на тузов Жуковский. - Это как? Я был уверен, что… Это невозможно! Данила! Давайте я отыграю свой коньяк? У меня есть ещё две литровых бутылки односолодового виски. Только вчера друзья прислали.

- Модест! Не заводись, - попросила его Якутова. - Тебя всегда губит не проигрыш, а его отыгрыш.

- Я уверен, что всё будет хорошо!

Буквально через две минуты бутылки оказались на столе.

- Ты знал о них? - мысленно спросил я Чаха.

- Перед самой игрой обнаружил. Поэтому пришлось попотеть, чтобы и их выманить у азартного майоришки. План на игру сработал!

Стоит ли говорить, что в последующих трёх раздачах Жуковскому отчаянно не повезло? Даже стало жалко его, когда я запихивал в любезно предоставленный армейский ранец играющие на солнце отполированным стеклом бутылочки.

- Спасибо за интересную игру, господин майор. Я её надолго запомню. Такого сильного противника даже припомнить не могу. Считаю необходимым вернуть свой выигрыш, так как понимаю, что он вам нужен для…

- Нет! - жёстко отказался Модест Аркадьевич. - Никто не имеет право думать, что граф Жуковский способен отказаться выплачивать долг Чести!

- Справедливо, - кивнул я. - И достойно уважения. Тогда позвольте уже на правах собственника этого арсенала, в знак признательности сделать вам небольшой презент. Уверен, что ему найдётся более достойное применение, чем ополаскивание серпа кровопийц.

С этими словами выставляю на стол одну из бутылок вискаря.

- Ой, дура-а-а-к… - горестно простонал Чах. - Литр в никуда отдал! Мой литр!

- Иди в жопу, шулер. Сейчас не о выпивке тема.

- На таких условиях готов, - прервал наш мысленный спор майор, убирая бутылку в сейф. - Данила, спасибо. Вы не только отличный сержант, но и благородный человек. А теперь, уверен, всем пора заняться текущими делами. Скоро жаркие денёчки предстоят, и всё должно работать в наших подразделениях как часы.

Глава 19

“Жаркие денёчки” не заставили себя долго ждать. Уже следующей ночью мы получили приказ готовиться к утренней атаке. Почему такая скрытность не понимаю. Видимо, боятся утечки информации со стороны невыявленных оборотней. Они могут быть везде: при штабе, на связи или в окопах простыми солдатами. Других объяснений не вижу. Лично пришедшая в наш табор Якутова очень серьёзно и дотошно объясняла, что мы должны сделать и какие позиции удерживать.

- Вера где? - спросил я у неё, когда бойцы разошлись отдыхать и проверять оружие.

- У своих. Бесится, что её в первую линию не взяли. Но… Так надо, Данила. Ты уж потом нашим курсантам объясни, что Палкина не по своей воле в самую гущу не пошла.

- Им-то объясню… А вот как вам объяснить, что вы моим отделением пытаетесь, как микроскопом гвозди забивать? Ты видела возможности бойцов. С потерями прорваться к барьеру и там, окопавшись, отстреливаться мы, конечно, сумеем, но…

- Опять гвозди микроскопом? - хитро улыбнулась лейтенант.

- Именно. Пустить свободными охотниками было бы самое то. Как спасатели действуют, только на ограниченном пространстве и с другой миссией. Наша цель не спасти, а уничтожить. Не дать тварям развернуться в тылу. Как тогда с гоблинскими пушками было.

- Хорошо, что ты это первым сказал, - хлопнула она меня по плечу. - Вот сейчас к Модесту пойдём, и огласишь свои мысли ему. Я спецом не лезла, чтобы не палить вашу группу раньше времени. Но полностью с тобой согласна.

- Понял. Идём или бежим в штаб?

- Горюнов, у меня только бегом. Должен был уже выучить.

Когда я рассказал майору Жуковскому, как представляю работу своей группы, то он ненадолго задумался, а потом изрёк:

- Младший сержант, говорите вы красиво, но при таком скоплении вражеских сил, к тому же сидящих в обороне, получится рейд смертников. Вас раскатают за считаные секунды. Заметьте! Даже не минуты! Отважно-бездарная гибель подчинённых - это не то, о чём мечтает нормальный командир, к которым я себя причисляю.

- Я тоже не самый героический человек на свете, поэтому очень хочу жить, - парировал я. - Но вспомните, что мы сотворили в артиллерией зелёных? Если вдуматься, то новая задача мало чем отличается от той.

- Я согласна с Данилой, - вступилась за меня Якутова. - Пойми, майор, что это ребята особенные. Им по тылам гоблинским шляться не впервой. Ты на их позицию подбери других муравьишек, а мы отдельно повоюем.

- Ты-то с какого боку? - удивился я.

- Не только я, но и прапорщик Станов. Ваш рейд больше напоминает акцию спасателей, и опытные люди в ней пригодятся.

- Хорошо. Только командир - я. Это обязательное условие!

- Ты не понял! Мы там…Чего? - удивлённо замерла Галина, поняв, что спорить не о чем. - Горюнов! А чего так быстро согласился? В чём подвох? И не надо мне впаривать о своей покладистости! Я ж тебя как облупленного знаю.

- Подвох в том, что я считаю твои доводы обоснованными. Дурнею, наверное, раз ты мне умной кажешься.

- Не… Всё хорошо! - облегчённо выдохнула она. - Думала, что заболел, но теперь вижу, что всё такой же бессмертный. Значит, я сейчас маякну Чёрту, и идём в твоё отделение.

Так и поступили. Прапорщик Станов был обескуражен новым командиром, которого ещё недавно гонял до кровавых соплей. Но бычить не пытался, доверившись спокойствию Якутовой. Уверен, что спокойствию мнимому. Галя реально хорошо меня изучила и знает кое-что о способностях шестого отделения.

Остановившись около родимого блиндажа, сунул два пальца в рот и громко, по-разбойничьи свистнул, созывая табор.

- Слушайте меня, ромалы! - понтуясь перед инструкторами, стал вещать своим бойцам. - Страшную весть принёс я в ваши кибитки! Теперь с нами сам Чёрт!

- Чего? - почёсывая пузо, недовольно произнёс Жир - Одной Ведьмы мало было? Где ж мы их хоронить-то будем?

- Данил… - удивился прапор такому приёму. - Они все у тебя на башку отмороженные или только этот?

- Не волнуйся, Антон. Все, - за меня ответила Якутова. - Но право имеют. Я сама видела и могу сказать, что ни хрена ты им не сделаешь. Тем более над нами командир, как ни странно звучит для моих лейтенантских и твоих прапорщицких ушей, младший сержант Горюнов. Временно имеем право отрывать непокорные головы исключительно по его приказу.

- Ущипни меня, Галя, за мягкое место. Вдруг проснусь…

- Ведьма, Чёрт! Встать в строй! - совсем разыгрался я. - Морячок! Они твои заместители.

На удивление, инструкторы не стали выяснять отношения, а покорно встали в шеренгу шестого отделения. Вот что значит у профессионалов правильный подход. Когда всё закончится, то обязательно морду набьют, а сейчас заточены исключительно под дело. Даже жаль их немного.

- Итак! Задача такая! - маленьким Пиночетом, заложив руки за спину, стал я прохаживаться перед строем, давая новые вводные. - Как уже доведено, через три часа начало массированного наступления на гоблинов. Наша задача: сразу после снятия барьера выдвинуться на вражескую территорию и устроить там нечто, не дающее зелёным тварям угробить славных бойцов первой линии атаки.
Действуем строго по моему плану и особо не зарываемся в мелких стычках. Сейчас два часа на сон. Лично проверю, чтобы все отдыхали! Потом ещё раз осматриваем оружие, хаваем и начинаем работать.

- Горюнов, - не выдержал Станов. - Тебя в школе основам математики учили? Наступление через три часа. После сна останется всего один. Полчаса уйдёт на приготовления. Ты хочешь скрытно подобраться к барьеру за оставшиеся полчаса?

- Согласен, - кивнул я. - Добавляю ещё пятнадцать минут на отдых. А то столько времени в бездействии шляться из угла в угол не очень полезно.

- Но…

- Вопросов больше нет! Разойдись! А если ты, Чёрт, ещё раз вякнешь без разрешения командира, то вместо сна будешь отжиматься до самого наступления. Забудь про свои спасательские погоны: тут другие носят.

Станов рыпнулся было, чтобы набить мне морду, но Якутова его остановила и что-то стала объяснять на ухо. Вроде у неё получилось.

Сразу после отбоя я устроил с Чахом небольшое совещание, придумывая более подробный план и расставляя все точки над Ё. Впереди предстоит сложная работа, и без участия наумба мы легко можем встрять в смертельную переделку. Пока разговаривали, я не раз порадовался тому, что Чах снова со мной. Его кровожадности по отношению к харкам позавидовал бы любой маньяк. И к кроу, кстати, тоже. Для наумба любой союзник гоблинов приравнивается к смертельному врагу.

Насчёт сна мне не повезло больше всех. Чуть больше часа покемарил после завершения составления планов. Встал немного чумной и раздражённый, готовый убивать не только тварей, но и всех, кто под руку подвернётся. Во время завтрака отозвал Морячка в сторону и приказал:

- Как только начнёт рассасываться барьер, то сразу создавай Круг без моего напоминания. Потом по щелчку пальцев перемещаемся на знакомый холмик. Как только граница Реальностей станет полностью проходимой, особо на бойцов не отвлекайся. Больше смотри на меня. Куда я, туда и ты с ними.

- А как же твои приятели? - спросил он. - Они же не в Круге. Сам потащишь, что ли?

- Зачем? Пущай здесь остаются. Если будут потом выёживаться, то обвиню в дезертирстве.

- Жестоко ты с ними, Барон.

- А они нам могут чем-нибудь помочь?

- Раз Имперские Спасатели, то пригодились бы. Но там без защиты долго не выживут. Да и не успеют за нами на своих двоих.

- И я о том же. Только табор уходит в небо, а остальные идут на хер.

- Принял, командир! - улыбнулся Морячок. - Ох, и вони же потом будет!

- Я ж вам обещал интересную жизнь. Вернее, только жизнь, а интерес уже бонусом идёт. Цените мою щедрость!

Всё случилось так, как я и планировал. Мы, обвешанные с ног до головы ручной артиллерией и гранатами, пристально смотрели в сторону харков. Переливающаяся мыльными пузырями граница между Реальностями в какой-то момент стала блёкнуть. Началось!

- Готовы? - произношу как бы в никуда.

- К чему? - следует незамедлительный вопрос от прапора.

- Готовы, - отвечает Морячок.

После его слов щёлкаю пальцами, давая сигнал на перемещение.

- Сука-а-а-а… - последнее, что слышу от всё понявшей Галины, прежде чем ощущаю себя стоящим на знакомом холме.

- Всё в норме?

- Да, Барон.

- Отлично.

- Чах? А у тебя? - уже мысленно обращаюсь к наумбу.

- Прекрасно! - довольно отвечает тот.

Ещё бы! Я ж ему из майорских запасов поллитровку коньяка отвалил. Доза для этого прокачивателя огненных желёз адекватная, но всё равно слегка весёленький.

- Чего прекрасного? Ты мне обстановку давай! Барьер ещё держится и ничего разглядеть не могу.

- Это потому, что жадный. Но так уж и быть. Ждут наступления проклятые харки с чуть менее проклятыми кроу. Вот прямо не просто ждут, а готовятся к контрнаступлению, как будто бы знают точное время.

- Утечка инфы. Ничего удивительного: слишком большие силы в движение пришли. Объекты отмечай!

Получив от Чаха необходимые сведения, примерно на километр вглубь обороны гоблинов, попытался передать уязвимые точки Морячку и его Кругу, но наумб остановил меня, объяснив, что картинку показать бойцам сможет и без вшивой карты, нарисованной от руки.

- Блин! Барон! Чё у меня за телевизор перед глазами?! - первым удивился Жир.

- Нормально всё, - поясняю ему. - Это я так умею. Больше никому не пугаться и внимательно всматриваться.

- Он так умеет… - недовольно буркнул Чах. - Вечно моей славой пользуешься!

Отвечать на этот заслуженный упрёк ничего не стал, а занялся распределением интересных объектов, внимательно наблюдая за нашей стороной. Вот часть границы Реальности совсем испарилась. Тут же человеческие воины бросились в атаку, пытаясь под прикрытием танков как можно скорее перебежать нейтральную полосу.

- Действуем! - отдаю приказ табору и себе.

Всё-таки не зря гонял своих подчинённых. Не успел договорить, а уже все они на вражеской территории. И далеко не простыми туристами пялятся по сторонам. Несколько гоблинских бронемашин с боеприпасами тут же взлетели на воздух, создав за спинами обороняющихся лёгкую неразбериху. Морячок с командой работают!

Я же почти в первой линии харков, среди десятка ментальных орудий. Их цель: остановить наступление людей и помешать создать плацдарм у самой границы Реальности. Моя же: расхреначить это чудо враждебной техники. Чем и занимаюсь, с удовольствием шмаляя из многоразового ручного гранатомёта.

При этом активно маневрирую, стараясь не попасть под ответный огонь тварей. У меня слишком слабая защита из Пояса Хаоса. Круг из одного человека достаточно хилый: с десяток точных попаданий и можно будет хоронить сержанта Горюнова. Пока выручает ускорение. Но я держу в уме, что оно тоже не вечно, поэтому использую любое прикрытие. Стрелять при этом не перестаю.

Ментальные пушки харков наконец-то заканчиваются. Половина моего боезапаса тоже.

- Чах! Что у парней?!

- Им нравится, - пришёл моментальный ответ. - Переключились с техники на живую силу противника. Теперь неживой всё больше становится.

- Супер! Дай новые координаты ещё на километр вглубь!

Рассматриваю свежую картинку, на бегу, петляя и отстреливаясь из автомата. Гранаты пока берегу для более достойной цели, чем гоблины. Вот она! Кроу! На максимальном ускорении сближаюсь с их немаленьким отрядом. Не добежав метров пятьдесят, закидываю кровососов взрывающимися гостинцами и командую Морячку.

- Картинку изучили?

- Да, Барон.

- Тогда валим туда. Ориентир - огромный каменюка. Теперь работаем сообща.

Осыпаясь пеплом, перемещаюсь. Прибываю последним. Нет! Всё-таки работать большой командой в Круге намного круче. Единственный минус - это цена одной жизни. Не дай бог, хоть кто-то из моих ребят угробится, все в могилу сразу лягут.

Но до этого пока далеко: их Пояс Хаоса пробьют нескоро. А вот в мой уже было три попадания из приличного калибра. Очень неприятные ощущения, хотя пока и не смертельные. Пять-шесть ещё выдержу. Главное, под ментальную пушку не подставится. Тут, по словам Чаха, без шансов выжить.

- Действуем по тому же сценарию, - объясняю бойцам.

Чах вместо рации дословно доносит информацию до них моим голосом. Не знаю, как звучу на самом деле, но, кажется, похоже пародирует. Эх! Жаль, рации не берут. Было бы проще.

Мясорубка с фейерверками продолжается, но теперь мне уже намного легче. Мало того, что ромалы прикрывают своего Барона, так ещё и использую периметр их Пояса Хаоса, прячась за него, когда совсем невмоготу.

- Мы их сильно разозлили, - в какой-то момент сообщает Морячок голосом Чаха. - Со всех сторон прут.

- Пусть. Теперь нам надо удерживать позиции. Сейчас важнее всего не дать подкреплению тварей приблизиться к передовой. Там же наши парни сами уже разобраться смогут. Но на одном месте стараемся не засиживаться. Будет в голове очередная картинка, перемещаетесь сразу в неё.

Примерно через полчаса боя напор тварей со стороны передовой значительно ослаб. Правда, из тыла харков усилился в несколько раз. Одно плохо: стрелять почти не из чего и силы на исходе. Я уже даже пистолет достал. И ещё из ментальной пушки по Кругу зарядили вскользь. По словам Чаха, просадив Пояс Хаоса у Круга процентов на восемьдесят. Мои бойцы уже больше напоминают весенних мух, а не грозную силу. Я сам еле на ногах держусь, очумел от целой серии попаданий в защиту.

- Уходим! - поняв, что скоро ляжем пластом, приказываю отделению.

- Домой?

- Нет, Морячок. Не сразу. Давай на наш плацдарм у границы Реальностей глянем. Слегка подсобим, если совсем им туго приходится.

Но помощь наша не потребовалась. Это уже не плацдарм. Вся бывшая нейтральная полоса заполнена людьми и техникой. Работают установки по полному снятию вражеского барьера. Остатки тварей первого эшелона лихо перемалываются танками и тяжёлыми штурмовыми отрядами. Красотища! Наступление не сорвалось!

- Вот теперь уходим, - приказываю я. И через пару мгновений мы оказываемся у нашего блиндажа.

Валимся без сил. Но не так, как после прошлого рейда. Просто устали, вымотались. Нет полного изнеможения у бойцов шестого отделения. Оглядываясь по сторонам. Якутовой и Станова не вижу. Хоть тут повезло. В таком состоянии я для них больше не противник, а боксёрская груша. Лежащая на земле и поэтому очень удобная для битья ногами.

- Чах…

- Ась?

- Ты как?

- Устал, как последняя собака. Но подыхать не собираюсь. Чуток в тебе отдохну и можно идти снова коньяк добывать. Видал, как я проклятых харков крошил? Хвастать не в моих скромных традициях, но примерно двести тридцать две подлюки на тот свет отправил лично. А раньше с парой десятков еле справлялся. Такими темпами скоро и огнём плеваться начну. Лет двадцать потерпи и увидишь, насколько я велик и прекрасен. Только наливать не забывай.

- Ты и без этого крут, братец, - еле ворочая языком, ответил ему, чувствуя, что погружаюсь в сон. - Отработал на славу.

Не дав себе окончательно раскиснуть, с трудом поднялся на ноги и подошёл к своим ребятам. Все шевелятся, крови не видно. Пьют из фляг воду и тупо таращатся в небо с блаженными улыбками на лицах.

- Чего лыбитесь, ромалы?

- Блин, командир! - довольно отвечает Пушкин. - Ты реально двужильный, раз ещё ходить можешь. А улыбаемся, потому что хорошо. Круг, конечно, штукенция крутая, но в нём как от мира отрезанные. А тут тепло, травка зелёная пахнет, солнышко щуриться заставляет. Понимаешь весь кайф жизни.

- И приятно, что тварям задницы до самых гланд надрали, - с похожими интонациями в голосе продолжил Астроном. - Кто бы мне сказал месяц назад, что почти целую орду перемелем вшестером, я бы посмеялся над идиотом.

- Вообще-то, сегодня на две орды оторванных голов наберётся, - высказал своё авторитетное мнение Морячок. - Но в остальном Астроном прав. Впервые не стыжусь себя. Было такое чувство, что смог бы не сдрейфить и без этой странной защиты вокруг нас. Как простой воин пошёл бы голой грудью на пули.

- А Жир и с голой жопой сможет! - хихикнул Борзый. - Она у него большая, и твари точно испугались бы такого чуда природы.

Тупая незамысловатая армейская шуточка вызвала ржач. Смеялись все до слёз, сбрасывая накопившееся после боя напряжение. Я тоже не исключение. Грохот стоит на передовой такой, что даже здесь уши закладывает. Земля под нами ходуном ходит от взрывов, а мы смеёмся. Потому что живы! Потому что сделали то, что до нас ещё никто не делал. Мы расхреначили целую линию обороны тварей! Вшестером! И так хорошо от этого!

Постепенно смех стал стихать. Кряхтя и матерясь, бойцы поднялись на ноги и пошли в сторону блиндажа. Жрать хотелось зверски, поэтому мы тут же соорудили праздничный стол из армейских консервов и начали мести как не в себя. Кажется, я заснул, не донеся до рта очередной кусок хлеба с высокой горкой тушёнки…

- Барон! Ответь Ведьме! Барон! Ответь Ведьме!

Блин! Даже во сне Якутова мне покоя не даёт. Нет, чтобы голой присниться, так нет: орущей в рацию привиделась. В рацию… В РАЦИЮ!

- Барон на связи! - резко придя в себя, отвечаю я. - Приём!

- Данила! Где твои орлы?

- Спят. Ухайдокались.

- Пусть отхайдокиваются обратно и готовятся к рейду!

- Что случилось?

- Палкина пропала. Её отряд отступающими харками накрыло.

- Ёпс…

- Именно. Скидываю координаты места встречи. Поторопитесь. Может, ещё и жива.

- Выдвигаемся немедленно… Отделение! Подъём!

Глава 20

С трудом растолкал сонных бойцов. Все смотрят на меня недовольно, понимая, что не просто так их напряг открыть глаза.

- Пропала моя товарищ, сержант Палкина, - без предисловий стал объяснять я ситуацию. - Вместе со всем своим отделением. Если ещё жива, то находится в плену у гоблинов.

- Это та высокомерная деваха? - спросил Жир, зачем-то пытаясь получить очевидный ответ.

- Не деваха, а мой боевой товарищ, - повторил я с лёгким напором в голосе. - И она для меня важна так же, как и вы.

- Что делать, Барон? - не стал разглагольствовать Морячок, поняв, что сейчас это лишнее.

- Спасать или… Доставить тело к нашим. Тут как повезёт. Понимаю, что сил практически ни у кого не осталось, но надо, ромалы.

- Выцепить одну сержантку - это не с кучей тварей бодаться, - высказал своё мнение Пушкин. - Должны справиться.

- Спасибо, парни, - благодарно улыбнулся я. - Значит, я на встречу одну быстро смотаюсь. А вы готовьтесь: боезапас пополните и чего-нибудь ещё калорийного в пасть закиньте.

- Чах, - обратился уже к наумбу, перейдя на мыслесвязь, - где сейчас Якутова со Становым?

- Держи картинку, - отозвался он в моей голове. - Но учти, Данила, что я сейчас помощник никакой. Максимум на что способен - разведка в пределах пяти километров.

- Сойдёт.

На моё внезапное появление Станов и Якутова отреагировали лёгким матерком.

- Ты уже задолбал со своими трюками - сплюнув, зло заявила Галина. - В следующий раз хоть знамение какое-нибудь сотворяй перед явлением или развоплощением.

- Хорошо. Я вы тут чего делаете почти на самой линии фронта?

- Тебя, падла, ждём, - не менее раздражённо огрызнулся прапорщик. - Что за хрень ты устроил, оставив нас в тылу? Подобные подставы по моим меркам караются дуэлью.

- Дуэли между курсантами и преподавателями запрещены, так что умойся… Ну и извините, конечно. То, что могут мои бойцы, вам просто не по силам, а так бы обязательно взял с собой.

- Хватит пререкаться! - осадила нас лейтенант. - Короче, Данила, ситуёвина аховая. Палкина со своим отделением штурмовала во второй линии. Эта придурочная вместо того, чтобы идти со всеми, совершила рывок вперёд. Погеройствовать захотелось!

В результате была отрезана от основных сил очередной отступающей группой тварей. Последнее сообщение по рации от неё, что просит экстренной помощи, было вот в этом квадрате. Поэтому мы сейчас не при штабе, а на передовой. Дело для спасателей намечается.

После этих слов Якутова вывела на навигаторы заданную точку. Я тут же поинтересовался у Чаха.

- Дотягиваешься?

- Да. Но там ни хрена, кроме трупов, нет.

- Как?! И Верка…

- Да не боись, - успокаивающе добавил он. - Только тварей и ни одного человеческого. Палкину твою вообще не ощущаю. Значит, она глубже в тылу харков находится.

Пока мы с наумбом переговаривались, появились остальные наши курсанты… Вернее, сержанты. Досталось всем изрядно на первой линии боёв: еле на ногах держатся.

- А вы что тут делаете? - спросил я Радостину, с облегчением отметив, что мои друзья живы, хотя почти все и имеют лёгкие ранения.

- Это я их вызвала, - объяснила Якутова. - Первая линия атаки свою миссию выполнила и теперь отводится в тыл на отдых. Отдохнуть отделения смогут и без своих командиров.

- Да какой там отдых! - почти прорычал Лёха Старостин. - Надо Верку выручать!

- Вот и я так же подумала, что в стороне не останетесь. А по вражеской территории лучше проверенной толпой идти.

- Раз с прелюдиями закончили, - снова вступил в разговор Станов, - то давайте быстренько набросаем план операции.

- Подожди, Чёрт, - осадил я его. - Вы тут свой боезапас пока пополните, а я смотаюсь кой-куда.

Окончательно забив на всю конспирацию, по картинке Чаха переместился к своему табору. Парни уже снова напоминают ходячие арсеналы с оружием. Быстро! Вот что значит дисциплина!

- Значит так! - даю распоряжение. - Сейчас по картинке перемещаемся в одно место и занимаем там круговую оборону. Задача простая: просто продержаться, пока не скажу «хватит». Потом… Ещё не знаю, что потом.

Никаких наводящих вопросов не последовало. Уставшие бойцы просто покивали и поудобнее перехватили оружие, одновременно создавая Круг. Чах выдал Морячку место, в котором должны все оказаться, и отделение тут же испарилось. Очень эффектно со стороны смотрится.

Следом за ними переместился и я. Оказавшись среди каких-то гоблинских развалин, внимательно осмотрел место. Бой тут, судя по трупам тварей, реально нешуточный шёл. Радует, что ни одного человеческого тела не видно, хотя и есть несколько нехороших луж крови. Достаточно свежих. Значит, совсем недавно отделение Палкиной здесь было, и без раненых не обошлось.

- Засёк твою подружку! - радостно выпалил Чах. - В трёх километрах отсюда, в лесу с ней несколько человек. Троих из них тащат, так как “тяжёлые” и сами идти не могут. Скоро их зажмут со всех сторон.

- Давай картинку!

- Дать-то дам, но лучше иди к ним сам. Твои ромалы если и справятся, то обратно до дома уже не доберутся. Их силы на исходе, а перемещения требуют много энергии.

- Значит, один пойду.

Всё-таки во внезапном появлении есть свои недостатки. Увидев появившегося из ниоткуда меня, бойцы Палкиной чуть не открыли огонь, чем основательно бы просадили мой и так потрёпанный защитный Пояс Хаоса. Благо, Верка сориентировалась быстрее всех и рыкнула:

- Свой! Отставить!

Потом уже добавила, обращаясь ко мне.

- Данила? Как?! Хотя чего спрашиваю...

- Вас скоро зажмут. Вер, надо эвакуироваться. Помнишь, как мы к кроу с тобой перемещались? Давай руку.

- А мои ребята? Тоже перетащишь? Учти, что их погибать не оставлю.

Блин… Об этом я как-то не подумал, находясь в запарке.

- Чах?

- Обломись, - пришёл неутешительный ответ наумба. - Это простолюдины. Да даже если бы и одарёнными были, то не смогу существ с положительным Даром без серьёзных последствий для их здоровья перенести. Ну и сил совсем нет.

- Понял. Сколько времени до боестолкновения с тварями осталось?

- Минут пятнадцать. Но есть вариант. Я даю точку создания Воронки для Якутовой. Она же менталистка-пространственница и поэтому сможет сюда проложить маршрут.

- Принял.

- Слушай, - снова переключаюсь на Палкину. - Твари уже на подходе. Занимайте круговую оборону, а я за помощью сейчас смотаюсь. Из этого квадрата никуда не уходите, если жить хотите.

Вера пыталась что-то уточнить у меня, но я уже среди бойцов своего отделения.

- Новая вводная, ромалы! Сидим тихо и перед тварями не отсвечиваем! Всем замаскироваться. Пусть хоть на головы вам гадят, но не выдавать себя ничем. Обратно до своих прорываться придётся ножками и с ранеными.

- Сколько ждать? - спросил Морячок.

- Как только, так сразу, - туманно ответил я и переместился к инструкторам.

Подобное далось намного тяжелее обычного. Словно марш-бросок километров двадцать в полной боевой выкладке пробежал.

- Ведьма, - слегка отдышавшись, обратился к Якутовой. - Сейчас получишь координаты для создания Воронки. Там Палкина со своими, и скоро их будут немножко убивать.

- Поняла, хотя и ничего не поняла. Скидывай. Мигом Верунчика эвакуирую.

- И рядовых?

- Они, к сожалению, не одарённые и Воронку ощутить не смогут. Но нам важнее Палкина.

- Одна не уйдёт. Ты бы ушла, бросив своих?

- Нет… Млять!

- Не то слово, - согласился я. - Так что выводим бедолаг из окружения и идём на прорыв. Мои ребятишки уже готовятся к этому в том месте, где ты запеленговала передачу Веркиной рации. Сможем одолеть четыре версты по тылам тварей?

- Уже меньше. Около трёх. Наши быстро продвигаются в наступлении. Командуй, Данила! Раз план твой, то тебе и карты в руки!

Как только Чах сообщил, что точка доступа к окружённому отделению готова, я сделал вид, что вкладываю его в голову Ведьмы. Отчего она охренела и очень пристально посмотрела на меня. Чую, что очередного серьёзного допроса не избежать. Но мне пофиг, так как сейчас надо спасать людей, а не думать о своей шкуре.

Образовавшаяся Воронка переместила нас к Палкиной. Вовремя! Бой ещё не начался, хотя до него и оставались считаные минуты. Действуя чётко по инструкциям, вбитым в головы инструкторами, курсанты заняли позиции. Не дожидаясь нападения, мы ударили по харкам первыми. Не ожидав подобной наглости, полностью уверенные в своих силах, твари слегка растерялись, что позволило нам пробить широкий коридор к месту встречи с моим табором.

Иду первым, ведя за собой всю группу. По краям от простолюдинов стоят сержанты, оберегая их с флангов. Замыкают процессию Чёрт с Ведьмой. На них пришлась основная нагрузка. Опытные спасатели пока легко справляются со своей задачей. Не вижу, что происходит за спиной, но понимаю, что творится настоящий армагеддон с применением Дара и огнестрельного оружия.

Первый серьёзный заслон гоблины успели создать лишь в нескольких сотнях метров от заветных развалин. Включив ускорение на максимум, врезаюсь в него, одновременно орудуя серпом и разбрасывая гранаты. В полученную брешь устремляется вся группа. И тут шансов у зелёных вообще никаких не осталось.

Воссоединение с табором произошло буднично. Уже всей толпой мы накрыли охреневших от такого натиска харков, быстро превратив их в зелёный фарш.

- Морячок, - приказываю я. - Теперь выдвигаемся к нашим. Твоя группа прокладывает путь, а мы…

- Данила, - внезапно ожил Чах. - Тут такое дело… Не учли отступающие войска. У Круга не хватит сил пробиться сквозь их плотную стену. Точнее, они и ты домой вернуться смогут, а вот остальные полягут. Ну, возможно, ещё Чёрту с Ведьмой повезёт.

Это фиаско! Получается, что вернулись к тому, с чего и начали: спасти никого не сможем. Даже больше народа угробим, так как теперь ещё и курсанты в окружении… Что делать?

Поделился новыми, слегка подкорректированными, без упоминания всех возможностей Круга и наличия Чаха, разведданными с инструкторами.

- Лезть напролом нет смысла. Занимаем круговую оборону, - моментально выдал Станов. - Даём пеленг для наших. Пусть в этом направлении усилят натиск. Судя по динамике наступления, с часик продержаться надо будет. Быть может, и того меньше.

- Согласна, - кивнула Галина. - Если ментальную пушку на нас не направят, то дождёмся своих.

- Её уничтожим легко, - обнадёжил всех Морячок. - Главное, чтобы батарею не выставили. Тут, извините, нам всем по белым тапочкам выдадут.

Якутова него не ответила, а тут же связалась с майором Жуковским, назвав код “три нуля”. Насколько я помню, он обозначает что-то типа: первоочередная задача государственной важности. Таким кодом могут пользоваться далеко не все. И если он упомянут ошибочно, то песец котёнку, посмевшего его озвучить. Уж это хорошо в наши головы на теоретических занятиях вдолбили! Кто же такая Палкина? Явно не для наших бренных тел лейтенант обозначила три нуля…

Но сейчас не до очередных размышлений. Твари хоть и отступали от линии соприкосновения с людскими войсками, но делали это неохотно, не отдавая просто так и метра своей территории. Поэтому наличие вражеского плацдарма в пока ещё своём тылу восприняли очень болезненно.

Первые несколько атак отбили достаточно легко, но потом гоблины усилили натиск. В этом сильно помогли и их отступающие войска. Минут десять нам не давали возможности головы поднять под свинцовым дождём. Если бы не мой и Круга Пояс Хаоса, то уже пришлось врукопашную рубиться. Но до этого дело не дошло: шестое отделение во главе со своим младшим сержантом пресекало все попытки зелёных приблизиться к развалинам.

Наконец, массированный огонь стих.

- Готовьтесь, что сейчас к нам кровососы полезут, - тут же объявил Чёрт. - Поэтому и не стреляют, чтобы своих случайно не задеть.

Его правота подтвердилась меньше чем через минуту. Кроу влетели в развалины, ловко уворачиваясь от нашего огня. Даже слабенький из-за отсутствия сил ментальный удар Круга их почти не остановил.

- Морячок! - приказал я. - Достать серпы! Через них от крови кроу хорошая подзарядка идёт! Оберегаем простолюдинов!

Это был не бой, а настоящая кровавая мясорубка. В узком пространстве развалин люди и твари сцепились в ожесточённой схватке. С нашей стороны жертв было бы не избежать, но Пояс Хаоса не давал кровососам пробиться к незащищённым бойцам. А вот мы своим преимуществом воспользовались в полной мере, неплохо впитывая жизненную силу вампирюг. Курсантам и инструкторам оставались же немногочисленные недобитки, прорвавшиеся к простолюдинам.

- Барон! - в какой-то момент довольно сообщил Морячок. - Мы готовы жахнуть как следует!

- Жахайте, - согласился я, обезглавливая очередного кровопийцу.

Удар был такой силы, что его откат затронул даже наших бойцов, не имеющих Пояса Хаоса. Сознание никто не потерял, но кроме Палкиной и Ведьмы все поплыли основательно, словно получил нокдаун. А простолюдинам пришлось и того хуже.

Зато моментально избавились от кроу.

Несколько минут ничего не происходило. Видимо, удар затронул не только кровососов, но и войска тварей, окруживших наши развалины.

Радоваться долго не пришлось.

- Данила! - чуть ли не завопил Чах. - Три артиллерийских батареи в вашу сторону разворачиваются! Одна дальнобойная ещё и ментальные пушки подтягиваются !

- Блин! Ты чего раньше молчал?! - зло отреагировал я, понимая, что против такой атаки мы все не выстоим.

- А когда? Вы тут кроу по самые гланды заняты были.

- Успеем их обезвредить?

- Нет. С разных направлений долбить по нам будут. Даже парочка простых артиллерийских стволов тут всё в пыль превратит.

- Плохо, но попытаемся остановить. - вздохнул я и обратился к Главному Круга. - Морячок, готовься…

- Подожди, Даня. - перебил меня наумб. - Есть ещё вариант. Если дашь разрешение выпить всё, что от выигрыша у майора у тебя под кроватью лежит, то это приведёт меня в очень пьяное, но временно сильное состояние. Ты же знаешь, какой я могучий, когда дурной. Правда, потом откат будет такой, что надолго залягу на восстановление. Увидимся нескоро.

- Но опасность уберёшь?

- Говно вопрос. Вы только отсюда не высовывайтесь, чтобы под мою горячую лапу не попасть.

- Пей!

- Убёг! А вы пока с северо-запада прикройте остальных Поясом Хаоса. Тридцать секунд до первого выстрела харков осталось.

Чах отключился, а я моментально приказал Кругу поставить заслон в указанном наумбом направлении.

Орудийный залп тварей из нескольких стволов практически полностью просадил наш Пояс Хаоса. Защита пришла в такое состояние, что от недавно влитой энергии кроу не осталось и следа. Мои ромалы и я получили хорошую контузию, но отразили удар. С ужасом понимаю, что второго такого удара вряд ли выдержим: уж больно сильно нас огрели. Вокруг развалин всё пылает. Камень крошится от осколков, впивающихся в стены с той стороны нашего укрытия. А ведь ещё ментальные пушки не подтащили! Это если не конец, то очень близко к этому.

Внезапно раздавшийся демонический хохот пьяного наумба заставил впервые не возмутиться, а успокоиться. Успел нажраться, гадёныш! Какой молодец!

- Всем залечь и не поднимать голов! - приказываю я бойцам. - Что бы ни происходило, носы любопытные из развалин не высовывать!

- Данила, это не лучший вариант обороны. - мягко не согласилась со мной Якутова. - Необходимо контролировать действия противника.

- Знаю, но сейчас просто поверьте на слово. Лежим и тихо наслаждаемся жизнью. Я дам отмашку, когда можно будет встать.

Больше ничего не пришлось добавлять. Снаружи раздалось несколько сильных взрывов. Лежу на земле и пялюсь в сероватое небо гоблинской реальности. Больше делать нечего. Внезапно над нашими развалинами низко пролетела пушка харков. Но не она поразила меня, а Чах, сидящий на стволе и размахивающий недопитой бутылкой вискаря. Кажется, он что-то пел, но слов не разобрать из-за сильного грохота.

- Мне одной это почудилось? - тихо произнесла Зоя Воскресенская.

- Не одной, - отрешённо ответила Якутова. - Там какая-то тварь была.

- Кусок гоблина застрял, - пояснил я, пытаясь выгородить вконец ужратого и потерявшего всякую осторожность наумба.

- Не скажи, - вторила им зараза Палкина. - У меня зрение хорошее. Это какой-то поросёнок с крыльями или летучая мышь с пятачком. Интересно… Кто там тварям по морде стучит? Наши на подходе?

- Не наши, - снова подала голос лейтенант. - Близко уже, но не настолько. Горюнов, у тебя предположения есть?

- Ну… - задумался я. - Это моё отделение ментально по харкам шибануло. Как? Отдельный разговор.

- Я не… - попытался было возразить удивлённый Морячок, но, увидев мой взгляд, сразу заткнулся.

- Да, - извращаю его начатую фразу. - Они не имеют права рассказывать всё.

- Дела СБ? - понятливо спросил Станов.

- Ага. Так вот: откатом от этого ментального удара вас и приложило. Тут не только летающие свиньи мерещиться будут, но и звуковые галлюцинации возможны.

Вовремя я это сказал. Чах снова пролетел над нами. Правда, уже без пушки и бутылки, но орущим на такой громкости песню, что распознать слова “Наши руки не для скуки, для любви сердца, у которой нет конца... Всем по стоящему концу!” мог бы и глухой.

- Вот. Опять ошмётки гоблинов летают. Хотя… Кажется, это было что-то от кроу. Да, Морячок? - тихо прокомментировал я.

Вникший в тему Главный Круга коротко подтвердил мои наблюдения. Чую, от него и остальных членов табора вопросов мне потом не отвертеться.

- А почему у всех галлюцинации одинаковые? - не сдавалась вредная Палкина.

- Попали же под один ментальный удар. Видимо, какие-то образы моих подчинённых на ваш мозг спроецировались.

- Мутишь что-то, Горюнов.

- Если такая умная, то выдвигай свою версию.

- Нет никакой…

- Ну, тогда лежи спокойно и жди, пока в округе все боеприпасы тварей не сдетонируют, - добавив в интонацию лёгкого раздражения, парировал я, молясь всем богам, чтобы бухой наумб больше не пролетел над нами.

Где-то полчаса творился беспредел за стенами развалин. За это время мы успели немного отдохнуть. Пусть до нормальных кондиций всем было ещё очень далеко, но хоть что-то. Внезапно взрывы стихли и наступила полная тишина. Лишь в моей голове раздался стон с нотками боли. Это наумб вернулся. Раз даже не может и слова вымолвить, то совсем хреново бедолаге.

Мысленно сказал ему «спасибо» и больше не стал тревожить. Зато тут же оживились инструкторы.

- К бою, - приказала Ведьма. - Кажется, сейчас опять подлюки попрут.

Глава 21

Лейтенант ошиблась. Твари на нас не попёрли, так как им резко стало не до горстки окружённых людишек. Не успели они очухаться после дебоша Чаха, как тут же попали в жернова наших наступающих частей.

- Мы на подходе! - проорал по общему каналу из рации майор Жуковский. - Лежать и не высовываться! Тут дымища такая, что танки просто вас не заметят и передавят, как клопов!

Все в нашей группе облегчённо выдохнули.

- Лежать, - глубокомысленно произнёс Жир, - это моё любимое занятие. Не зря же природа придумала земное притяжение. А если ещё и не высовываться, то совсем кайф. Человек создан для умиротворения.

- Обломись, пухлый, - разочаровал его Чёрт. - Всем занять круговую оборону. Если нам эти развалины для обороны приглянулись, то и зелёным с кровососами могут понравиться.

Он как в воду глядел. Не прошло и пары минут, как к нам ломанулся небольшой отряд харков. Не знаю, почему отважились на подобное. То ли они не в курсе, что место занято, то ли из-за паники перестали соображать. Теперь уже совсем перестали, так как мы расстреляли тварей, словно в тире, не дав им приблизиться на расстояние ментального удара.

Больше желающих не нашлось, так как наши танки уже на позициях. За ними мелкими, но частыми группами передвигаются штурмовики, облачённые в тяжёлые доспехи. В своей амуниции эти парни кажутся великанами с огромными стволами в руках.

Ведьма тут же дала маячок «свой-чужой», чтобы и нас по запарке не накрыли чем-нибудь смертоносным. Группа штурмовиков моментально откликнулись и за считаные секунды переместилась в наши уютные развалины.

- Спасибо за оперативность, - благодарно произнесла Галина. - У нас тут несколько серьёзно раненных. Простолюдины. Необходима срочная эвакуация.

- А вы? - спросил командир этой группы.

- Не пропадём, старшина.

- Понял. Медицинская бронемашина на подходе. А мы с вами посидим: приказ майора Жуковского.

Он хотел добавить что-то ещё, но его перебил Лёха Старостин, не прекращающий мониторить обстановку.

- Млять! Наш танк подбили!

Высунувшись из укрытия, я действительно увидел метрах в пятидесяти от нас БТП(Большой Танк Прорыва). Он лежал на боку, весь объятый пламенем. Это же как нужно было шандарахнуть по нему, чтобы многотонная машина перевернулась и превратилась в пылающий костёр?!

Эту мысль додумывал уже на бегу, включив хилые остатки своего ускорения. При такой мощной броне есть вероятность, что экипаж ещё жив. Но контужены однозначно, иначе бы уже постарались выбраться сами.

Подбежав, попытался открыть люк, но металл раскалился до такой степени, что притронуться к нему невозможно. Скинул бронник, потом куртку, которой и обмотал кисти рук. Повторил попытку.

Сука! Огонь не простой! За секунду не только моя курточка осыпалась пеплом, но и вся одежда загорелась, словно была пропитана бензином. От резкой боли заорал и…

А вот дальше даже сам себе не могу объяснить. Я просто создал вокруг кожи ледяную броню, которая моментально не только остановила прожарку младшего сержанта Горюнова, но и полностью погасило пламя.

Находясь почти в шоковом состоянии, голыми руками схватился за люк танка. Не чувствую воздействия огня, хоть он вовсю гуляет по броне подбитой машины. Лишь только лёгкий холодок приятно щекочет кожу. Открыв люк, с облегчением выдохнул: хотя в танке ещё та душегубка, но магический огонь не успел прожечь защиту. Ныряю внутрь и в дыму быстро нахожу первое бесчувственное тело. Не вытаскиваю, а вышвыриваю его на улицу. Потом также поступаю и с остальными пострадавшими.

Как только выкинул последнего, четвёртого танкиста, ощутил, как мой ледяной доспех начал таять. Не мешкая, покидаю машину и хочу подальше оттащить пострадавших, пока не рванул боезапас. Но тут уже и без меня справились. Товарищи несут танкистов в развалины, которые способны защитить от осколков разорвавшихся снарядов.

- Идти сможешь? - спрашивает дожидающийся меня Чёрт.

Ничего не отвечая, вырвал свой бронежилет из его рук и побежал за нашими. Успели вовремя. Наш с прапором прыжок в спасительные развалины совпал с очень мощным взрывом. Будь мы менее расторопны, то осколки в фарш бы нас превратили.

- Как танкисты? - интересуюсь у Ведьмы.

- Живы. Сейчас им вколем реграствора и очухаются. Но… - внезапно округлив глаза, со странной интонацией в голосе продолжила она. - Данил… Ты уверен, что одного бронника достаточно?

- Блин!, - спохватился я и надел шлем.

- Теперь намного лучше - хмыкнула лейтенант. - Да, девочки?

Вся группа смотрит на меня и ухмыляется. Даже штурмовики замерли, разглядывая героического Горюнова. Один из них, забыв, что в гермошлеме, попытался почесать себе затылок.

- А мне нравится! - хихикнула Светка Радостина. - Очень колоритно! Жаль не сфотографировать.

- Вы чего? - осторожно спрашиваю, чувствуя подвох.

- Барон… - мямлит Морячок. - Ты бы хоть прикрылся, что ли.

После его слов опускаю взгляд вниз и… Твою мать! Я же совсем голый, если не брать в расчёт каски и бронежилета! Не учёл, что вся одежда от магического пламени в пепел превратилась.

- Летний вариант, - отшучиваюсь, пытаясь скрыть смущение. - Дайте что-нибудь прикрыться.

- Хрен тебе! - злорадно произносит Ведьма. - За то, что со своим отделением меня и Станова кинул перед наступлением, оставив в тылу грустно козявки щёлкать, будешь ходить так. Просрал казённое имущество - сам виноват!

- Согласен, - кивнул прапор. - Вот когда по всем правилам получишь новое обмундирование, тогда и прикроешься. А пока на чужое барахло рот не разевай. И если кто осмелится дать тебе хотя бы носовой платок, то мигом тому соковыжималку устроим! Поняли?!

То, каким тоном это было сказано, не оставляло никаких сомнений, что инструкторы исполнят свою угрозу.

- Плевать! - резко заявила Верка, расстёгивая свой бронежилет.- Он мне жизнь спас!

- Плевать?! - преобразившись в настоящую тигру, прорычала Якутова. - Как было плевать на приказ?! Из-за тебя сегодня погибло несколько человек! Из твоего отделения! Которым ты командовать должна была, а не чудеса личной храбрости показывать! И ещё несколько в тяжёлом состоянии! Если не выживут, то заставлю тебя каждому голыми руками могилу вырыть!

- Я не…

- Заткнись, идиотка!

Больше ничего не говоря, Вера села на землю и обхватила голову руками. Вижу, что ей очень тяжело, но в словах Ведьмы есть много правды: всё началось из-за дурости Палкиной.

- Извините, - тихо произнёс один из рядовых её отделения. - Сержант не виновата. У нас по навигаторам сбой произошёл. Минут на пять всего, но этого хватило, чтобы в неразберихе оторваться от своих. Дальше просто не повезло на отступающих тварей наткнуться. Стали сами отступать, куда смогли. Тогда несколько человек и потеряли…

- Разберёмся, - уже более миролюбиво ответила ему Якутова.

Наш разговор прервал один из танкистов. Немного очухавшись, он сел. Глаза светятся розовым светом. Понятно: теперь сам себя долечивает. Судя по слабому свечению, Дар у мужика не выше четвёртого уровня. Командир экипажа, скорее всего. На БТП служат одни одарённые, но слабенькие, второго уровня. Выше Дар только у командира.

Слегка придя в норму, танкист уставился на меня и с удивлением произнёс.

- Данила?

- Знакомый голос… Где-то я его уже слышал. Жаль, морду под толстым слоем копоти не разглядеть.

- Так и знал, что ты дебилом был, дебилом и остался, - недовольно закончил он, по-своему оценив моё эротическое одеяние. - Позор семьи! Рода!

- Отец? - наконец-то дошло до меня. - А ты тут с какого перепугу? В отставке же, кажется?

- Не в отставке, а в резерве. Танкисты бывшими не бывают. Да прикройся, наконец!

- Не… - усмехнулся я, получая некоторое удовольствие от его реакции. Видимо, опять печати Смерти шалят. - Я тут умную книжку прочитал, в ней написано, что хозяйство нужно время от времени проветривать. Место подходящее: тварям на мои причиндалы по фиг, мужикам тоже - у них свои есть. Ну а девочки…

- Девочки не настолько хорошо видят, чтобы как следует рассмотреть такие маленькие объекты, - за меня закончила Зойка Воскресенская.

- Нормальный объект! Даже больше среднего! - тут же с возмущением возразил я. - Просто от жары сморщился!

- Сморщивается от холода, а от жары распухает, - с удовольствием продолжила тему Радостина, предчувствуя забытую на практике курсантскую веселуху полаяться.

- Сразу видно девственницу. Он и распух! Только вовнутрь! Не веришь - сама потрогай.

- Не буду, - покачала головой Светка. - У меня руки без перчаток.

- Правильно, - парировал я. - Ещё заразишь чем, трогая самое мне дорогое своими потными от возбуждения немытыми ладошками. Пожалуй, только нашей доблестной Ведьме доверю. Она же целая лейтенантка спасателей, а к таким ни одна зараза не липнет: брезгует.

- Хорошо, - согласилась Галина. - Только подойди поближе.

- Опять коленом получу? - догадался я.

- Для начала. А потом и носком ботинка.

- Лежачего ударишь?

- Не ударю - “потрогаю”.

- Да вы все тут ненормальные! - не выдержал Горюнов-старший. - Придурок придурком погоняет!

- Не будь этих ненормальных, - встрял в разговор старшина штурмовиков, - вы бы, капитан, со своими сейчас ошмётками по всей округе валялись.

Дальнейшего разговора не получилось. Санитары приехавшей медицинской бронемашины мигом загрузила наших раненых и танкистов и отбыли в тыл.

- Вот, - кинула мне Якутова скомканный белый халат. - У докторишек разжилась. Надевай. И помни мою доброту.

Ну а дальше всё было буднично. Как только боевые действия отдалились от нас на достаточно большое расстояние, всю группу тут же эвакуировали на грузовиках. Мои ромалы хотели было сами переместиться к родному блиндажу, но я приказал при всех пока шоу не устраивать. Достаточно того, что уже и так засветились предостаточно.

Привезли сразу в штаб. Майора Жуковского, во всю разгулявшегося на передовой, не было. Зато нас встретил нехорошо улыбающийся Старший следователь ИСБ Комов. Причём не один, а, судя по погонам, с бойцами из своего ведомства.

Оставив всех под конвоем на улице, он пригласил в штаб лишь Якутову и… Палкину. Где-то через час Комов позвал и меня. Сразу допрос вести не стал. Оглядев внимательно моё броне-медицинское одеяние, следак приказал своему адъютанту принести что-то более приличное.

Одежда была доставлена минут за пять. Скинув халат, я начал переодеваться.

- Хм… Горюнов, - с лёгким удивлением в голосе проговорил он: - Это обязательно нужно делать прилюдно?

- А чего такого? - спокойно ответил я, пытаясь попасть ногой в штанину. - Якутова и Палкина уже всё давно разглядели, я их уже не шокирую. Остаётесь лишь вы. Если опасаетесь, что действительно начну сниться в эротических снах, то можете отвернуться. Никто ж вас за уши не держит.

- Не боюсь. По долгу службы пришлось видеть людей не только без одежды, но и без некоторых внутренностей… Причём подозреваемые оставались ещё какое-то время живыми. До конца допроса, разумеется.

- Считайте, что я проникся и испугался, - с улыбочкой реагирую на эту завуалированную угрозу, наконец-то справившись со штанами и уже напяливая китель. - Задавайте свои вопросы: они мне одеваться не мешают.

- Для начала хочу услышать вашу версию событий.

Так и не закончив одеваться, уселся на стул и взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Шуточки закончились. Теперь начинается серьёзный разговор, от которого зависит не только моя судьба, но и всего шестого отделения.

- Илья Сергеевич, - интересуюсь у следователя. - Вы записывать показания будете?

- Естественно, - удивился он такому вопросу.

- Я не про бумагу. Рекомендую включить диктофон. Рассказ будет длинным. Придётся заходить издалека.

Как только звукозаписывающее устройство демонстративно было выложено Комовым из кармана на стол, я стал вещать. Рассказ начал с плена штрафников и опытов, которыми над ними проводили харки. Потом начал говорить полуправду, стараясь не упоминать Чаха. Версия давно заготовлена на подобный случай.

Мол, так вот и так! Как только смог ментально соединиться с Дикими, то почувствовал, насколько с ними всё плохо. Минус Дар помог. С его же помощью, сам до конца не понимая как, нащупал непонятную субстанцию, способную в некотором роде излечить моих подчинённых. Получилось, но с привязкой к жизни друг к другу у всех бойцов. Дальше схематично объяснил, как они работают в Круге, утаив лишь возможность воздействовать на разум. Решил, что такая “заначка” может парням пригодиться, если всё пойдёт по худшему варианту. Мы с ними уже обсуждали эту тему, так что рот на замке держать будут.

Ну а дальше и врать не пришлось. Теперь все наши подвиги обрели своё объяснение. С каждым моим словом присутствовавшие всё больше охреневали. Ну, за исключением тех, кто знал часть истории. На бедного Старшего следователя Комова совсем смотреть больно.

- Выйдите все, кроме Горюнова, - приказал он в какой-то момент.

Выгнал даже адъютанта, оставшись со мной один на один. Чувствую, сейчас пойдут уточняющие и очень неприятные вопросы. Так и оказалось.

- Горюнов… Отныне считайте себя не сержантом, а подследственным. Сокрытие такой информации можно смело приравнять к государственной измене. Минимум, что вам светит - это каторга. Но я не исключаю и эшафот.

- Да ладно, Илья Сергеевич, - беспечно отмахнулся я. - Не переигрывайте. Такие вещи говорят, нацепив наручники и держа под прицелом. А у меня даже табельное оружие не отобрали. Тем более вы знаете про мой серп. Только дурак останется с таким “преступником” тет-а-тет.

Из чего делаем выводы: либо вы не хотите меня арестовывать, либо хотите, но по каким-то причинам не можете. Почему-то мне кажется, что вторая версия более жизнеспособна. Если это так, то сразу же возникают другие выводы. Вам их озвучить или прекратим устраивать цирк?

- Это не цирк, - нахмурился следак. - Дело реально серьёзное.

- Но полномочий вести его в одиночку у вас нет?

- Не буду спорить, хотя по своему ведомству и обязан допросить со всем пристрастием.

- Из-за сержанта Палкиной? - кинул я затравочку. - Она кто? Судя по её странным способностям, склоняюсь, что дочь императора. Отсюда и код “три нуля”.

- Ни разу не дочь и никогда ею не была. А странные способности? Как вы уже успели вычислить, минус Дар у Палкиной есть. Неслабый… Впрочем, как и у вас. Но ставить на одну доску себя и императора не стоит. Вошь дракону неровня.

То, как он расслабился после моей гипотезы, показало, что следователь говорит искренне. Жаль… Такая красивая теория пропала. Но вот сравнение обидное.

- Илья Сергеевич, - не удержался я от порыва влепить Комову ответочку. - Приятно, что считаете меня драконом. А вот оскорбление самого императора вас не только не красит, но и является государственным преступлением. Решили со мной на каторге чалиться? Типа, вдвоём не скучно?

- Данила, ты дурак? - отбросив вежливость, проговорил он.

- Нет. Но запись ведётся. Началась она ещё при свидетелях, так что стереть не получится. И на допросе “там”, - показал я пальцем вверх, демонстративно склонившись над диктофоном, - буду придерживаться правдивой версии, что с вошью вы сравнили именно императора. Что возмущает меня до глубины всей верноподданнической души. Стыдно, господин Комов!

Неожиданно следователь рассмеялся. Потом, успокоившись, отпил из стоящего на столе стакана воды и продолжил вполне добродушно.

- Я понял вас, Данила Юрьевич. Извините за некоторую грубость. Но сложность вашего положения от этого не уменьшилась. И меня терзает один вопрос… Ладно, шестое отделение со своим удивительным Кругом. Как вы сами смогли перемещаться на большие расстояния, если не входите в него?

- Элементарно. Я не вхожу в Круг, но когда рядом с ним, то могу пользоваться его услугами. Не забывайте, что я лечил своих бойцов, поэтому полностью связь с ними не потерял. Но если мы далеко друг от друга, то такие перемещения для меня становятся невозможны. К сожалению… - соврал я.

- Допустим. Можете идти.

- Совсем? - удивился я такой доброте несказанной.

- Нет, конечно. Отдельное помещение с замком и хорошей охраной поможет вам отдохнуть от трудов ратных. Может, в спокойной обстановке ещё чего-нибудь интересного вспомните.

- Слава богу! А то я уже испугался, что вы заболели наивностью. Подписать бумаги о неразглашении нужно?

- Зачем? Что с ними, что без них за лишние слова вам одинаково быстро укоротят язык на целую голову. Не будем разводить лишнюю бюрократию, а то мне и так много писанины предстоит. Отдыхайте, Горюнов, отдыхайте… Ну, а мы пока с вашими подчинёнными побеседуем. Занимательные, оказывается, ребята!

Соврал Комов. Никакой комнаты мне не выделили. Был некультурно заперт в бетонном подвале с массивной железной дверью. Даже топчана нет, не то что каких-либо других удобств. И покормить забыли… А! Не беда!

Недолго думая, представил в голове наш блиндаж и переместился в него. Получилось легко и без помощи Чаха. Прихватив два матраса и жрачки, вернулся в тюрьму. Вот теперь можно отдохнуть, перекусить и подумать. Есть над чем!

Глава 22

Мысли в голову лезли разные: начиная таинственной Палкиной и заканчивая допросом у следователя. Но больше всего сейчас волнует не это, а та хрень, что приключилась со мной, когда спасал танкистов. Я тогда явно применил Дар Холода. Неосознанно, но лихо вышло. Почти без напряжения и сильной траты энергии.

Получается, что перехожу на иной уровень своего минус Дара, о чём и говорила Верка. Но при этом не обучался новому и не Чах мне знания в голову вложил. Он к тому времени был уже в отключке, так что “костылём” подрабатывать не мог. Остаётся… Что остаётся? Версий, кроме боевой прокачки не вижу. В экстремальных ситуациях мой нестандартный Дар сам раскрывает свои способности, накопив для этого определённое количество энергии.

И не поэтому ли явно непростую гражданку Палкину держат на фронте, а не в тылу? Значит, чтобы выйти на высокий уровень, альтернативы, кроме настоящей опасности, подстёгивающей резервы всего организма, не предусмотрено. Вроде начинает выстраиваться логическая цепочка.

Следующий момент… Холодом я, оказывается, владею. Теперь остаётся выяснить, могу ли вызывать этот Дар осознанно, а не спонтанно. Несмотря на то, что всё тогда заняло несколько секунд, а если отбросить ускорение, то и доли секунды, в памяти время растянулось, словно в замедленной съёмке.

Стал вспоминать свои ощущения, возникшие во время горения. Паника с сильным выбросом адреналина. Это естественно и понятно. Именно она запустила реакцию. Дальше: лёгкое просветление рассудка и резкое желание оградиться от жара. Из чего же образовался ледяной доспех? Вернее, ледяным его назвать сложно, так как воду не использовал. “Холодный доспех” - так будет правильнее.

Стал сосредоточенно прокручивать, как в кино, этот момент в голове. Туда-сюда, туда-сюда… Стоп! Вот! Я использовал энергию самого магического огня, который уже практически сожрал мою одежду и собирался перекинуться на кожу! Но это нонсенс: жар и холод - слишком разные вещи.

Тут я надолго задумался, пытаясь сложить два этих понятия вместе. Озарение пришло внезапно и заставило меня почти покраснеть. Я дурак и неуч! Нет таких научных понятий, как жар и холод - это субъективное восприятие человека. Зато есть молекулы и атомы в них, которые могут либо сильно разгоняться в огне, либо замедляться, как на моём “холодном доспехе”... Нет. Пожалуй, буду называть его ледяным. Так больше нравится.

И молекулы эти берутся из окружающей среды. То есть я поставил барьер из “медленных” атомов, отделяющий “быстрые” от моего тела. Они пободались между собой, давая или отнимая кинетическую энергию от противника, а потом уравновесили друг друга. В этот момент моя броня и исчезла.

Почему же я сам не замёрз от собственной защиты? Склоняюсь, что Пояс Хаоса не дал этого сделать. Насчёт его рассуждать нет смысла: это явление даже примерно не укладывается в моей голове. Тупо принимаю как данность и не умничаю.

Разложив всё по полочкам, решился провести эксперимент, снова попытавшись создать ледяной доспех. С первого раза ничего не получилось: просто сидел и тупо таращился в бетонную стену без каких-либо намёков на чудо. На второй попытке потерпел не меньшее фиаско. Но ночь длинная, а упрямства мне не занимать.

Лишь под утро произошёл качественный сдвиг в сознании. Я, кажется, нащупал ту ниточку, за которую стоит дёрнуть. Ещё часа полтора ушло на прикрепление себя к ней. А вот потом… Мать моя женщина! Кожа внезапно покрылась инеем! Но он не обжигал холодом, как случилось во время “лечения” Диких, а просто был.

Не останавливаясь на достигнутом, попытался снять с себя доспех, действуя в обратном направлении. Прошло почти гладко, хотя несколько раз и сбивался, начиная всё заново.

С десяток раз повторил упражнение, полностью привыкая к новым способностям. Потом решился на следующий шаг: дистанционное воздействие Даром Холода на предметы. Взял для этих целей пустой контейнер от саморазогревающегося пайка. Сосредоточился и мысленно проложил к нему тоннель, в котором заставил атомы замедлить свой бег. Вернее: атомы я не видел, но мысленный посыл на их замедление дал, используя свою внутреннюю энергию.

И вот тут я понял, что задачу поставил себе пока очень сложную. Это не на собственном теле доспехи создавать, тут требуется намного больше сил. А у меня после вчерашнего их поднакопилось не так и много. Но факт остаётся фактом: в воображаемом тоннеле закружились снежинки, которые не дошли до контейнера буквально несколько сантиметров.

Скрип открываемой двери раздался очень не вовремя.

- Чуть позже! Я занят! - раздражённо выкрикнул я, оттого, что потерял контроль и сорвал эксперимент.

- Чего? - удивлённо раздалось от двери.

Но удивление охраны быстро переросло в настоящий шок, как только они увидели мою лежанку и жрачку.

- Арестованный! - передёрнув затвор автомата, почти прорычал здоровенный мужик со старшинскими погонами СБ на плечах. - Это что такое?! Сидеть! Не шевелиться! Иначе открываю огонь на поражение!

- Ты совсем дурак? - грустно посмотрев на него, как на дитя неразумное, проговорил я, желая немного поиздеваться над служивыми, отвлёкшими от такого интересного занятия. - Матрас и армейский паёк не узнаёшь? Или такие сложные вещи в твоей памяти не сохраняются?

- Молчать! То есть: отвечать! Откуда они?!

- По закуткам пошарился. Гляжу - лежат никому не нужными. Грех не воспользоваться.

- Здесь ничего не было! Повторяю свой вопрос! - не унимался он.

- Думалку включи. Я бы смог отсюда выбраться и притащить столько хабара в этот подвал?

- Нет…

- А мне принести посторонние?

- Тоже нет. Ключи только у старшего смены. Всю ночь им был я.

- Значит, ты всё и принёс. Но есть ещё один вариант. Более правдоподобный, - решил я до конца добить старшину. - Вы все тут слепошарые, раз не обратили внимание на столько вещей, сваленных в углу подвала. И это залёт… Очень серьёзный. Обязательно доложу про него Старшему следователю Комову. Готовь для себя вазелин или хотя бы растительное масло, чтобы не так больно было. От прилюдного унижения, к сожалению, смазка не поможет.

На СБ-шного вояку больно смотреть. На его бойцов тоже. Они понимают, что попали. И пусть без вины виноватые, но этот странный случай налицо. Кто-то обязательно понесёт за него наказание.

Больше ничего не говоря, старшина достал наручники. Тут я сопротивляться не стал и дал ему возможность заковать в них. Меня под прицелом четырёх автоматов тут же повели в штаб.

Оказавшись внутри него, увидел знакомую, слегка помятую от ночного недосыпа морду следака.

- Доброе утро, Илья Сергеевич, - со всем радушием поздоровался я. - Чего так рано подняли?

Ответить он ничего не успел, так как сильно напряжённый начальник моего караула поведал о странностях, случившихся в подвале.

- Всё хорошо, старшина, - как ни в чём не бывало ответил Комов. - Не обращайте внимания. Спасибо за службу и все свободны… Кроме младшего сержанта Горюнова, конечно.

Оставшись наедине со мной, следователь почти добродушно улыбнулся и продолжил.

- Всё-таки, Данила Юрьевич, вы не удержались и ночью совершили небольшую прогулку с помощью своих новых способностей.

- Есть грешок, - кивнул я. - Люблю сидеть с комфортом.

- Я примерно так и предполагал.

- Значит, специально отрядили в пустую камеру?

- Конечно. Нужно было удостовериться, что не сказки мне рассказываете. Кстати, бойцы шестого отделения вчера полностью подтвердили ваши показания.

- Где они?

- Тоже отдыхают под замком, но в более комфортных условиях. Можно было бы и не сажать, но хотелось провести маленький эксперимент над ними и над вами.

- Не сбежим ли?

- Именно. Если бы хоть одна из камер опустела, то дал бы приказ на уничтожение остальных. Как особо опасных и неблагонадёжных. Такие полномочия мной получены. Но все остались на месте, не считая вашей самовольной отлучки. Радует! Значит, вы лояльны к Российской Империи, несмотря на все события. Даже могу с большой долей вероятности утверждать, что остаётесь верны присяге. Считайте, что арест ваш и вашего отделения подошёл к концу.

- Приятно слышать, - облегчённо выдохнул я. - И каковы наши с вами дальнейшие действия?

- Ну, здесь вы пока сильно не нужны, - начал пояснения Комов. - Граница фронта ушла на тридцать пять километров вглубь Реальности харков. Там уже работают наши установки, делая барьер непроницаемым и перестраивая бывшую гоблинскую территорию под земную. Ещё пара дней и можно считать район Бреста полностью мирным.

После этого войска будут переброшены на Карельский фронт, а вы с вашими интересными бойцами прокатитесь в столицу. Там уже разговоры будут совсем иного порядка и не только со мной. Попрошу особо ни пред кем не распространяться.

- И перед лейтенантом Якутовой? - уточнил я.

- Она будет вашей сопровождающей. Прапорщик Станов пока за всеми остальными курсантами в одиночку присмотрит. Человек он опытный, поэтому должен справиться.

- А вы?

- Я? - опять улыбнулся следак. - Я, как всегда, постою в сторонке. До поры до времени, разумеется. Работа у меня такая.

Тут с Комовым не поспоришь. «В сторонке» у него отлично получается - не зря же аж до самого Старшего следователя дослужился. Сидит хитромудрый весь в своей норке и наблюдает за происходящим, записывая все фактики с нестыковочками в блокнот и делая выводы. Несмотря на то, что для меня Комов представляет серьёзную угорозу, мужик вызывает уважение своим профессионализмом. Такие люди нужны любому государству. И иногда в одиночку делают то, что целым армиям не под силу. Но я, слава богу, не такая крупная цель: задолбается в меня прицеливаться.

- Попрощаться с ребятами хоть дадите? Не факт же, что вернусь из столицы в нашу учебную группу, - вздохнул я, понимая, что сейчас от меня пока ничего не зависит.

- Не только попрощаться, Данила. Заодно отпразднуете новое звание. За спасение экипажа танка вы теперь становитесь полноценным сержантом без приставки «младший». Также отправлен в штаб армии наградной лист, в котором указано ваше имя тоже. Орден не обещаю, но ещё одной медалью разживётесь.

- Служу Российской Империи, - буркнул я, вставая. - Как понял, только танк и упоминается?

- Верно.

- Теперь могу быть свободен или разговор не закончен?

- Идите, сержант Горюнов. Времени до отправления сутки, а вам нужно ещё кое-какие дела с боевыми товарищами доделать.

Почти дойдя до двери, остановился и молча уставился на следователя.

- Что ещё? - недоумённо поинтересовался он.

- Жду вопроса с подковырочкой, Илья Сергеевич. Вы любитель задавать их в спину, когда собеседник уже расслабился. Самое время, по-моему.

- Горюнов! А вы мне всё больше и больше нравитесь! Не думали перейти к нам в СБ? Обещаю, что после обучения возьму вас под своё крыло. Воспитаю, так сказать, ценные кадры лично. И по службе хорошо продвину.

- Спасибо. Обязательно посоветуюсь насчёт вашего предложения с генералом Ростоцким и полковником Якутовым.

- Ну нет, так нет, - с виду легко, но с явным сожалением во взгляде отступил Комов. - А вопрос у меня напоследок действительно один остался. Почему вы не поинтересовались судьбой своего отца? Понимаю, почему капитан Горюнов на сына злится, но не вижу причин вам его отвергать. Не чужой же человек и столько раз вас за уши из неприятностей вытаскивал. Откуда такое равнодушие?

- У нас с ним джентльменская договорённость, - не очень уверенно ответил я, не ожидая, что прилетит с этой стороны. - Из Рода меня не убрали официально. Но неформально больше никого отношения к нему не имею.

- Понимаю… Извините. Можете идти.

Всю дорогу до расположения шестой роты шёл в задумчивости. И волновала больше не поездка в Ярославль, где, несомненно, меня возьмут в оборот, а нечаянная встреча с папашей. Не верю я в такие совпадения. Допустить, что из резерва выдернули на фронт - это легко в голове укладывается. А вот то, что он оказался именно в том месте, где воюю я… Извините, не наивный чукотский мальчик.

Есть серьёзное подозрение, что: либо сам Комов, либо кто-то другой высокопоставленный очень во мне сомневается и специально устроил подобную родственную провокацию. Конечно, не около горящего танка должны были сойтись с отцом этого тела, но встреча обязательно случилась бы. Для чего? И последняя ли?

Нужно смотреть. Допускаю, что карта родственных связей ещё не до конца ушла в отбой. Наверное, стоит немного пересмотреть своё отношение к родственникам, а то слишком неправдоподобно со стороны выглядит подобное отчуждение.

Весь табор уже был на месте, суетясь около блиндажа. Увидев меня, ромалы кинулись радостно обниматься, наперебой рассказывая о том, как их пыталась расколоть “кровавая гэбня”. На лицах парней явное облегчение. Если выпустили, значит, расстреливать бывших штрафников никто не собирается.

Я тоже рад за них. Даже по этому поводу отменил занятие по физической подготовке. Быстренько соорудили небольшую пирушку, на которой я донёс до них последние известия. Услышав, что отправляемся в столицу, народ немного приуныл.

- Получается, что всё только начинается… - невесело озвучил общую мысль Морячок.- А у местного следака лишь разминочка была…

- Да хрен его знает, - честно признался я. - Но по мне, если выёживаться сильно не будете, то, как когда-то и обещал, на дембель уйдёте красиво и в орденах. Не думаю. что дураки по штабам сидят, чтобы просто просрать такой ценный инструмент, как наш табор.

- А что с тобой будет, Барон? - поинтересовался Пушкин. - С нами оставят или продолжишь своё обучение на спасателя?

- Тайна, покрытая мраком. Но при первой же возможности постараюсь донести мыслю, что нас разлучать нельзя. Нам есть что сообща предложить.

- Лабораторию харков?

- Именно. От подобной информации у генералов должны задницы подгореть. А кто может вывести на место опасных экспериментов? Только вы. Под чьим командованием шестое отделение действовало лучше всего? Под моим. Сложить два и два легко. Так что, думаю, опыты над вами ставить никто не будет, а проведя обязательное обследование, снова поставят в строй. Ну и привыкайте, что гонять начнут в десять раз сильнее, чем до этого делал я. Подобные миссии готовят основательно, чтобы исключить малейший шанс провала.

- Ещё сильнее? - аж вздрогнул Жир. - Тогда я лучше лабораторной крысой в столице останусь!

- Серьёзно?

- Нет, Данила. Просто пар выпускаю, предчувствуя тяжёлые деньки.

Ближе к вечеру подтянулись к нашему блиндажу и все курсанты, во главе с инструкторами. Единственное: не вижу Палкиной.

- А Верка где? - спрашиваю у Якутовой, отведя её в сторонку.

- Не пришла. Переживает сильно. Себя во всём винит. Да ещё и разжаловали до младшего сержанта. На самом деле вины её особой и нет. Да, оплошность допустила, сразу не дав пеленг после глюка навигатора. Но в остальном проявила себя достойно. Каждого бойца чуть ли не грудью прикрывала, от пуль и вампирских серпов оберегая. Была возможность самой слинять, но не оставила отделение.

- Тогда почему разжаловали? - не понял я.

- Это я попросила Жуковского. Надо с Веры немного спесь сбить. Чтобы прочувствовала, что значит неверное решение самоуверенного командира. Только ей не говори, а то навредить можешь.

- Замётано. Но… Вы тут без меня веселье начинайте, а я за Палкиной схожу.

- Правильно, Данила. Всё хорошо в меру и от коллектива отрываться нельзя.

Чуть ли не бегом направился в расположение Веркиного отделения. Её бойцы сидели у костра и о чём-то тихо разговаривали. Самой сержанта не вижу.

- Где командир, - жестом показывая, что вставать необязательно, спросил у них.

- В блиндаже, - последовал незамедлительный ответ одного из рядовых. - Видеть никого не хочет. Только неправильно всё это! За что с ней так несправедливо? Не будь сержанта Палкиной, мы бы там все полегли. Тут не наказывать, а награждать надо.

- Когда дорастёшь до её звания, тогда и поймёшь, - обтекаемо ответил я и направился к блиндажу.

Вера действительно была в очень подавленном состоянии. Сидела и тупо пялилась в одну точку, не обращая на меня внимания. Сел рядом. Помолчал.

- Тебя там наши вообще-то ждут, - изрёк после пары минут тишины.

- Пусть. Это победители имеют право праздновать, а не такие, как я.

- А что? Раз дура, то уже и не победитель?

- Не только дура, но и убийца. Из-за меня…

- Стоп! - прикрываю ладонью ей рот. - Если ты о том, что твоё отделение потери понесло, так это не твоя вина, а тварей. Ошиблась? Да! Но война такая штука, что в ней без ошибок никто не обходится. И лучший показатель того, что сержант Палкина отличный командир - это твои бойцы. Была бы виновата, то они гибель товарищей тебе не простили. Но вот сейчас сидят и возмущаются, что тебя разжаловали. Так что не ной и пойдём. У меня сегодня отвальная.

- Знаю. Но стыдно…

Не стал дальше продолжать этот бессмысленный разговор. Верку сейчас не растормошить словами. Просто резко развернул её за плечи к себе и поцеловал. Она сначала замерла, охренев от неожиданности, потом попыталась оттолкнуть. Даже я сам не заметил, в какой момент девушка перестала сопротивляться и начала отвечать на поцелуй. Правда, недолго. Жаль: губы хоть и неумелые, но очень сладкие.

- Ты сдурел?! - наконец-то справившись с моими домогательствами, вскочила она, грозно сверкая очами.

- Есть немного, - согласился я. - Но не до конца уверен в этом. Повторим?

- Хрен тебе! Сказано же, чтобы не приближался! Вали отсюда!

- Только если с тобой. Так идёшь или нет?

- Иду, скотина! Говоришь, что отвальная у тебя? Готовься, что весь праздник испорчу!

Пока Верка находится в таком нужном мне боевом состоянии, не стал заморачиваться, а просто взял её за руку и переместил в закуток около блиндажа шестого отделения.

Наше появление на людях произвело на всех впечатление. Тут же послышались радостные приветствия и шуточки, что мы отлично смотримся в паре. Видя такое радушие, Вера начала потихонечку эмоционально оттаивать. В полное чувство её привёл неожиданно припёршейся майор Жуковский.

- Это что такое? - грозно рыкнул он. - Безобразиями нарушаем армейскую дисциплину?!

- Вроде ничего не нарушаем? - начал оправдываться я.

- А придётся!

С этими словами Модест достал знакомую мне бутылку вискаря и продолжил.

- Не в моих правилах так поступать, но сегодня сделаю исключение. Спасибо всему шестому отделению и всем, кто с ним рядом сражался. Без вас столько лишних смертей было бы, что…

- Извините, - встала Палкина. - Разрешите уйти? Я не заслуживаю этого тоста.

- Заслуживаете, - не согласился с ней Жуковский. - И представление на награду для вас тоже подписал. Ну, а то, что разжаловал? И такое бывает. Странная штука жизнь: слишком в ней всего намешано.

- И смерть тоже, - машинально добавил я, не к месту вспомнив Нелепую.

- Правильно, Горюнов. Так и живёт солдат: от жизни до смерти… Ну? Что, застыли? Или думаете, за вами целый командир роты ухаживать будет? Разливайте!

Глава 23

Ночной сабантуй удался на славу. Естественно, литра вискаря на такую ораву слишком мало, но сам факт принятия алкоголя расслабил народ и стёр границу между званиями. Особенно всех повеселил момент, когда Галина отдавала мне карточный долг. Сама причём, без напоминаний. Просто подошла, схватила за уши и, притянув к себе, очень смачно поцеловала. Признаться, удовольствие от этого не получил, всё ожидал какой-нибудь пакости со стороны лейтенанта. К счастью, в этот раз обошлось. Ещё краешком глаза успел заметить, что Жуковский с Палкиной были не очень рады этой сценке, хотя и хлопали со всеми в ладоши, отсчитывая вслух секунды нашего затяжного поцелуя.

- Долг отдан! - на одиннадцатой секунде провозгласила Якутова, отпустив мои многострадальные уши. - Но целуется Горюнов по-прежнему неважно!

Я не остался в долгу и высказал всё, что думаю о всяких лейтенантках, которые нормально даже сильно изголодавшегося по ласке мужика завести не могут. Радостина с Воскресенской моментально встали на мою сторону и предложили свои услуги в плане демонстрации идеального поцелуя. Правда, быстро отказались от этой идеи, когда я вместо себя выставил Жира и Пушкина. Оба моих подчинённых уже было раскатали губу, поэтому подобному облому расстроились и ворчливо озвучили своё мнение о жестокосердных барышнях. Вот тут, правда, беззлобно и понеслось. Короче, веселуха вышла отменная.

В четвёртом часу утра вечеринка закончилась. Шестое отделение вместе с Якутовой посадили на грузовики и отправили на железнодорожную станцию. Там уже нас ожидал эшелон с отдельным вагоном. Уставшие и немного грустные от расставания с боевыми товарищами, мы завалились спать.

Я рассчитывал отдыхать до Барановичей, но не получилось. Как только начал видеть первые сны, так тут же Галина снова превратилась в Ведьму. Очень невежливо скинув меня с полки, она довольно произнесла.

- Как же я ждала этого момента, Горюнов! Равняйсь! Смирно!

- Галя, а ты ничего не попутала? - протерев глаза, недовольно заявил я. - Вообще-то я до сих пор на армейской практике.

- Да и пофиг! До самого Ярославля я считаюсь старшей команды. Значит, командиром. А с командирами как поступают?

- Выбрасывают из вагона на полном ходу поезда?

- Не угадал. Исполняют их приказы. Так что час… вернее, часы расплаты пришли, Данилушка. Я обещала устроить тебе весёлую жизнь за игнорирование лейтенантских погон? Обещала.

- А понять и простить - не вариант?

- Конечно, нет. Тогда треплом окажусь, и больше никто моих угроз бояться не будет. Так что… Начнёшь с хозяйственных работ. Зубная щётка у тебя есть, вот ею и помоешь унитаз в вагоне. Свою банду не разрешаю привлекать к этому творческому процессу. А то знаю я таких, как ты! Даю полчаса на выполнение приказа. Время пошло!

- Так точно! Есть! Разрешите выполнять?! - зло ответил я, вытянувшись по стойке смирно.

- Давай, младший сержант. Покажи класс.

Мои бойцы прямо офонарели от такого. Только совсем недавно лейтенант была нормальной и даже веселилась со всеми. И вдруг такая резкая перемена. Мне-то уже привычно, а вот им - настоящий шок. Кажется, собираются в Круг. Не иначе, меня защитить хотят.

- Отставить, - тихо говорю Морячку, направляясь к уборной. - Она сейчас в своём праве.

- Но, Барон…

- «Отставить» сказал!

Зайдя в туалет, прикрыл за собой дверь и уставился на большой металлический унитаз. Чистить его я, естественно, не собирался. И Галина тоже знает, что не буду. Специально поставила меня перед выбором, чтобы перед шестым отделением продолжить гнобить дальше. Но уже как бы не из мести, а на законных основаниях. Ну и развлекается Галя, наблюдая, как я буду обходить её позорный приказ.

Ладно… Чего не сделаешь ради любимой лейтенантши? Да ничего, если в падлу. Поэтому я вначале перекрыл воду, а потом материализовал серп и просто вырубил пол вокруг унитаза. Как и планировалось, “думательный стул” моментально рухнул вниз. Я же постоял немного, любуясь дырой, в которой бешено мелькали шпалы, и вышел, плотно прикрыв за собой дверь туалета.

- Госпожа лейтенант, - обратился к Якутовой со всеми уставными заморочками. - Разрешите доложить?

- Ты чего? - удивлённо уставилась она. - Уже справился?

- Так точно!

- Брешешь!

Резонно не поверив мне, Галина сама пошла проверять чистоту ватерклозета. Вернулась достаточно быстро и не в самом лучшем расположении духа.

- Горюнов, млять! А ты не подумал, что нам несколько часов до Барановичей добираться в этом железнодорожном бардаке?! Где гадить будем?! И вообще! За порчу казённого имущества…

- Извините, госпожа лейтенант, - перебил я её, внутренне усмехаясь. - Что-то не так?

- Дыра в полу - это “всё так”?

- Не знаю. Быть может, в этом вагоне применяется тип деревенского туалета. Свесил в дырку задницу и… По мне, так разумное решение - дёшево и сердито.

- Издеваешься? Я тебе специально техническую документацию по вагону принесу, дам прочесть про систему санузла, а потом заставлю сожрать бумаги!

- То есть унитаз должен быть?

- Конечно! Перестань изображать идиота. Тем более, я была в туалете и сама лично видела новенький блестящий унитазик!

- То есть после вас он и пропал? Извините, но я обязан буду подать рапорт. Пусть потом комиссия разбирается, что же случилось: хищение стратегически важного объекта или несчастный случай из-за непреодолимых сил вашего организма в момент дефекации. Уверен, что личный состав вверенного мне отделения тоже не останется в стороне.

- Не останется, - подтвердил мои коварные планы Морячок.

- Ну ты и сука, Горюнов… - непонятно, то ли веселясь, то ли заводясь ещё больше, протянула Галина. - Ладно. Тему замяли, и в соседний вагон ходить будем. Но с поставленной задачей ты не справился.

- Справился. Представил несуществующий унитаз и мысленно оттёр его зубной щёткой до блеска. Даже вашу щёточку одолжил в своих фантазиях, так как моя сносилась от старания очень быстро.

- Двести отжиманий! - моментально отреагировала она, услышав последнюю фразу.

- За что?!

- За то, что без спроса взял командирскую щётку.

Понятно. Теперь вижу, что действительно прикалывается. Ну и перед моим отделением пытается марку держать. Бойцы, кстати, уже еле сдерживаются, чтобы не заржать от этого театра абсурда, устроенного командирами.

Я же, козырнув, упор лёжа принимать не стал, а просто, уставившись в потолок, стал считать.

- Один… Два… Три… Четыре… Дыхание ровное, сил ещё много. Пять… Шесть…

- Отжимаешься тоже мысленно? - догадалась Галина.

- Естественно. Каков проступок, такое и наказание.

- Отставить. Всем по койкам! Замереть и не отсвечивать до самых Барановичей! Хотя… Нет! Всем залечь, а Горюнову продолжить упражнение! Но я поняла, что зубная щётка была самой дорогой для моего сердца вещью, поэтому наказание увеличивается до тысячи отжиманий. Пусть и мысленно, но вслух. Люблю засыпать под приятный тембр своего самого любимого курсанта.

После этого лейтенант легла, завернулась в одеяло и сделала вид, что спит. Ну а я, ругнувшись, конечно, опять мысленно стал считать дальше. Блин! Не зря её Ведьмой прозвали! Такой длительный отсчёт заставил пересохнуть горло и вгонял в сон. Но инструктор в своём праве, тем более, что правила игры я сам первый задал. Когда подобрался к девятьсот девяносто восьмому “отжиманию”, радостно предвкушая окончание мной же и начатого цирка, Галина открыла глаза и недовольно произнесла.

- Мне приснилось, что последние десять раз профилонил, не до конца согнув руки в локтях. Поэтому ещё триста сверху.

После этого перевернулась на другой бок и закрыла голову одеялом. Уверен, что под ним сейчас ржёт, зараза. Короче, поездка эта мне не понравилась. Отдохнул лишь в самолёте, в котором эта гадина не рискнула мне придумывать очередное наказание, резонно решив, что экспериментировать с непредсказуемым курсантом будет не очень безопасно. Почти десять тысяч метров до земли, как-никак.

Ярославль встретил нас жарой и несколькими бронированными микроавтобусами у трапа. Группу быстро погрузили в них и повезли в неизвестном направлении. Охрана основательная и очень неразговорчивая. Но мне на неё пофиг, так как переживаю за своих бойцов. Как бы они со страху самовольно Круг ни создали. Ещё и несколько машин… Если хоть одна вырвется вперёд или отстанет сильно, то приедет мёртвое шестое отделение.

Поделился своими опасениями с сидящей рядом Якутовой.

- Не боись, - успокоила она. - Это ребята из второго отдела СБ. Там такие зубры, у которых сбоев в работе не бывает. Они даже от кухни до собственной спальни оптимальный маршрут прокладывают, учитывая все риски. И Дар у всех не ниже седьмого ментального. Если надо, то могут успокоить любыми способами ещё до того, как объект волноваться начал. Да, капитан?

Сопровождающий нас офицер ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся. Спокойный, уверенный в себе мужик. Чувствуется, что профессионал. Впрочем, как и несколько его бойцов, что расположились в салоне, особо не выпячивая оружие, но явно готовые в любой момент применить его.

Куда нас привезли, не знаю. Выгрузили на подземной парковке и повели по узким запутанным коридорам вглубь здания. Печёнкой чую, что это очередная секретная база или не менее секретная лаборатория.

С последним угадал на сто процентов. Вначале нас расселили по камерам-палатам с установленной вдоль всех стен аппаратурой. Ну а потом ко мне заявились две гостьи.

- Рыбоньки мои! Вот так встреча! - бурно отреагировал я, увидев знакомых сирьенн Шуал Шам и Шуал Таур.

- Здравствуй, Данила. А ты всё не меняешься: ни капли уважения к не последним, кстати, докторам столицы. Надеюсь, хоть жарить меня не собираешься? - с лёгкой улыбкой припомнила Шам нашу первую встречу.

- Ни в коем разе. Только целовать ваши ручки и плавнички. Но вот насчёт того, что не меняюсь, - перехожу на серьёзный тон, - это совсем не так. И вы это знаете. Как понимаю, лично исследованием меня будете заниматься?

- Будем, - подтвердила Таур. - Правда, не только мы, и не только тебя. Что конкретно исследовать, пока сами ещё до конца не понимаем, так как нашу группу собрали в спешке, толком ничего не объяснив, но первичные данные очень интересными оказались. Так что готовься к продолжительной скуке и набирайся терпения.

- Я-то готов. Вы это моим бойцам скажите. Несмотря на бравый вид, там у каждого комплексов выше крыши накопилось. Лучше их вообще рядом держать, а не в одиночках закрывать.

- Настолько опасны? - нахмурилась Шуал Шам.

- Исключительно для врагов. Другое дело, что у них пока понимание этого термина размыто. Если решат, что вы для них представляете угрозу, то никакая охрана не остановит.

- Спасибо, Данила, - поблагодарила она. - Это наш недочёт. Вот что значит сумбурное приготовление к исследованию. Вместе вас держать не станем, но свободное перемещение по этажу устроим. Что ещё нам необходимо знать в первую очередь?

- Гибель одного приведёт к моментальной гибели остальных.

- Это мы прочитали в докладной СБ, - пояснила Шуал Таур. - Интересует мнение человека, который на данном этапе изучил эту аномалию лучше всех. Тебя, кстати, тоже будем привлекать не только как пациента. Так что включай мозги и думай, чем можешь нам помочь.

- Радует. Добавлю лишь, что шестое отделение лучше всего раскрывается в доброжелательной, непринуждённой обстановке. Но сильно с ними не заискивайте, а то возомнят себя слишком важными персонами. Я под себя их немного подстроил, устроив неплохой курс молодого бойца, но вы пока никто и звать никак. Уверен, что на первом этапе именно психология важнее всего, так как поломаны парни у харков были сильно не только энергетически, но и эмоционально. Нужны хорошие… Нет! Отличные менталисты. Одними пробирочками исследовать не сможете.

- Данила! - звонким колокольчиком рассмеялась Таур. - Кажется, тебя надо ставить руководителем нашей исследовательской группы! Говоришь увереннее Старшего следователя Комова.

- Илья Сергеевич - ваш начальник? - удивился я новой информации.

- Скорее координатор. Эта лаборатория принадлежит его ведомству.

- Понятно. Тогда он будет против, чтобы я…

- Не будет, - перебил меня вошедший Комов. - Это моё личное решение привлечь вас, Горюнов, к исследованиям не только как пациента. Я только что был на аудиенции у самого императора. Пересказывать не буду те заслуженные упрёки, что услышал в свой адрес, а потом и твоего отделения. Но государь решил, что наш проект становится первоочередным.

Во-первых, должны изучить механизм этого Круга. Во-вторых, понять, как выставить против него защиту на случай, если скоро попрут такие же изменённые твари. Ну и третье: уничтожение секретной лаборатории гоблинов. Желательно с выемкой всей документации. Его Императорское Величество Александр Пятый чётких сроков не ставил, но, думаю, всем должно быть понятно, насколько они минимальны. Раньше нас твари успеют - жертвы будут колоссальные. Так что впрягаемся в работу сразу.

- Да! - немного помолчав, добавил следак. - Я говорил с императором о дальнейшей судьбе бойцов шестого отделения. Он близко к сердцу принял их беды. Обещал всяческую поддержку, привилегии и прочее, что сделает жизнь спокойной и очень безбедной. Естественно, после выполнения задания. Так им и передайте. Думаю, что вам они поверят больше.

- Поверят или так и было на самом деле? - задал я уточняющий вопрос.

- Врать, прикрываясь именем императора? Я не самоубийца.

- А если соврал сам император? Не то, чтобы называю его лжецом, но политика не делается исключительно одними благородными поступками. Не выживают в ней правдолюбцы-идеалисты.

- На то он и император, - спокойно развёл руками в стороны Комов. - Но он это сказал, а я услышал. Остальное не в нашей с вами власти, Данила.

С этого момента началась работа нескольких сотен людей. Меня и мою группу крутили по-разному. В этой карусели участвовало много различных специалистов, и многие из них имели серьёзные научные регалии. Я тоже метался как белка в колесе: по нескольку раз на дню сдавал анализы, лежал в непонятных, сильно гудящих трубах, облучающих какой-то хренью. Но больше всего тратил сил не на медицинские исследования, а на работу в качестве мостика между бывшими Дикими и имперскими учёными со следаками.

Приходилось работать то стукачом, подробно передавая персоналу все мысли и эмоции парней, то, наоборот, подсадной уткой внушать своим бойцам правильное для “партии и правительства” настроение. Как ни старались, пару нервных срывов всё же случилось. Приятно, что не групповых, а то бы тут камня на камне не осталось. Отрадно, что истерящих без помощи психологов успокаивали их же товарищи.

Как бы то ни было, но через три недели пыток всё закончилось. Нас погрузили в знакомые микроавтобусы и опять повезли в неизвестном направлении. Впервые за всё это время увидел лейтенанта Якутову.

- Привет, Горюнов, - лениво произнесла она, сидя на заднем сидении и вытянув ноги в проход. - Соскучился?

- Да век бы не видеть. Ты куда пропала? Плакала в подушку от долгой разлуки со мной.

- Нет. Наоборот, готовилась к ней, предвкушая романтическую встречу. Как дела? Мозги и остальные ненужные части тела вам хорошо обследовали? Русалочки не сильно приставали? А то и Шуал Таур, и Шуал Шам очень нежно о тебе говорили. Нам волноваться, что головастики с твоей рожей появятся?

- Не ревнуй. Но… Целоваться целовались. Вернее, только с Таур.

- Да иди ты! - растеряв флегматичность, воскликнула Галина. - Брешешь опять! Чтобы сирьенна до своего тела человека допустила - так не бывает.

- Ты же допустила, хотя гидра ещё та. Правда, пришлось представить всё так, будто бы ради научного интереса всё затеял. Мол, как мои нестандартные способности смогут повлиять на сирьенн. Клюнули на приманку обе любопытные рыбки. Таур целовалась, а Шуал Шам приборами что-то там измеряла. Никакого побочного эффекта, всё в пределах нормы.

- Очуметь! А на самом деле, зачем ты такое извращение устроил?

- Не знаю. От скуки пошутить решил, а они и поверили. Потом отступать поздно было. Да и мало кто может похвастаться поцелуем с сирьенной. Правда, второй раз на подобное не пойду. С точки зрения страсти и техники Таур тебе фору в сто очков даст. Но вот потом ходил целый день с чувством, что сожрал несвежую рыбу и тиной закусил. И ещё у русалок во рту язык неприятный.

- Ты ещё и с языком сосался?! Извращенец! Хорошо, что трахнуть не было возможности!

- Вообще-то имеется, - пояснил я, чем окончательно добил Галю. - Мне Таур сказала, что потомства ждать не стоит, и на суше невозможно, но вот в воде порезвиться…

- Заткнись! - демонстративно закрыла руками уши Якутова. - Слушать не хочу! Кто следующий на очереди? У дриад заветное дупло отыщешь или гоблинку в жёны возьмёшь?

Ничего не ответил, загадочно улыбнувшись. На самом деле это сирьенны предложили мне проверить: как повлияет на них мой Дар. С виду спокойные русалки, оказывается, совсем безбашенные, когда входят в исследовательский азарт. Долго отпирался, но от поцелуя не отвертелся. И хоть вышло всё очень познавательно-эротично, без неприятного послевкусия, но от второй части эксперимента в бассейне наотрез отказался. Может, кому-то на безбабье и русалка - баба, только не для меня. Правда, печати Смерти так и подмывали попробовать. Еле выгнал их из своей головы.

Когда я вышел из микроавтобуса, увидел знакомый плац Императорской Школы Спасателей. Этого ещё нам не хватало! И теперь понятно, к какому “романтизьму” готовилась Якутова.

Глава 24

Встречал нас лично полковник Якутов. Ничуть не изменился начальник Императорской Школы Спасателей: морда, как всегда, довольная и слегка кровожадная, лысина блестит на солнце, улыбка не предвещает ничего хорошего.

- В Круг! - даже не попытавшись представиться и поздороваться, рявкнул он, доставая пистолет. - В Круг, сукины дети! Иначе открываю огонь на поражение!

Обалдев от такого негостеприимного приёма, мои бойцы сразу же стали… недоумённо переглядываться, а потом бледнеть от волнения.

- Господин полковник! Не стреляйте, пожалуйста! - выкрикнул Морячок дрожащим голосом. - Не можем почему-то!

- Не можете? А ты, Горюнов?

- А я даже не стараюсь, - флегматично отвечаю Якуту. - Не сержантское это дело - перед включёнными глушилками клоуна из себя изображать.

- Верно, - согласился он. - Значит, не забыл ещё нашу скромную обитель. Тогда тебе и карты в руки. Иди, размещай этих убогих в родной тринадцатый кубрик. Не забудь на всех форму получить. Потом ко мне в кабинет. На всё отвожу десять минут. Время пошло!

- Постараюсь. Где-то через часик загляну к вам в гости, если сильно занят не буду.

- А не охренел ли ты, Данила? - очень нехорошо уставился на меня Якутов.

- Давно и бесповоротно, - вставила своё мнение Галина. - У него же инстинкт самосохранения на уровне писающего на оголённые провода мальчика.

- Всё хорошо с моими инстинктами, - возразил я. - И не только с самосохранением. Просто я до сих пор нахожусь на армейской практике и не приписан к спасателям. Так что мне по фиг на приказы какого-то лысого мужика и его плохо целующейся дочки.

Думал, что сейчас полковник лопнет от злости, но он сильно насторожил меня, довольно улыбнувшись и благодушно произнеся.

- Ну нет, так нет. Тут уж ничего не попишешь. Тогда, Данила Юрьевич, приходите, как справитесь. Я и чайку заварю.

- В чём подвох?

- Ни в чём. Просто так рад видеть вас, что прямо до глубины души восторгаюсь встречей.

Больше ничего не сказав, полковник удалился вместе с Галиной, оставив меня в тяжёлых тревожных раздумьях. Добрый Якутов - это нонсенс: легче льва вегетарианца встретить. Тем более, после моего неприкрытого хамства должна была обязательно прилететь ответочка. И раз её не было, значит, западло намечается больших размеров.

- А где мы? - отвлёк меня Пушкин от нехороших мыслей. - И что это за полковник?

- Добро пожаловать в Императорскую Школу Спасателей, ромалы, - пояснил я. - И нас сейчас лично поприветствовал сам начальник этого проклятого всеми богами заведения полковник Борис Валентинович Якутов. Что он за человек, можете судить по его дочери, которую все небезосновательно называют Ведьмой. Яблочко от яблоньки, так сказать. Но лейтенант, по сравнению с папашей больше на добрую фею похожа. Так что делайте выводы, в какой мы заднице сейчас находимся.

- Ещё хуже, чем Ведьма? - удивился Жир. - А тогда на хрена ты перед ним выпендривался?

- Потому что очень кроткий и терпеливый. Хотя очень хотелось по морде съездить.

- За что?

- Вы когда-нибудь в Круг среди глушилок собирались? Не отвечайте, так как ответ знаю: никогда. А теперь на минуточку представим, что ваш Круг вошёл в нехороший резонанс с глушилками…

- Вот паскудство! Да нас же могло размотать по всей округе! - первым понял Морячок. - Даже сирьенны не решались на подобный эксперимент! Барон! Зря ты ему не втащил! Ничего! Я при встрече…

- Ты при встрече, - перебил я, - и близко к полковничьей морде не подберёшься. На территории ИШС Дар не работает. Ну а без него даже вы все, вместе взятые, против такого монстра, как котятки новорождённые. За пару секунд утопит всех в одном ведре! Поэтому советую вести себя с Якутом предельно вежливо.

- Тебя же не утопил?

- И на то есть свои причины. Всё! Идём получать форму и расселяться.

Увидев меня, знакомый каптёрщик сделал такую рожу, словно лимон без коньяка сожрал. Даже расстегнул кобуру на поясе. Там всего лишь травмат, но жест красноречивый.

- Помнишь меня, дружище? - облокотившись на стойку выдачи, спросил я. - Если забыл, то могу освежить память. Для этого достаточно выдать моим бойцам старое и не по размеру обмундирование. Только пинать буду не я один, а всей толпой.

- Такую скотину не забудешь, - процедил он сквозь зубы. - Только на толстого ничего не подберу. У нас ещё ни разу не было до такой степени отъевшихся курсантов.

- Я уже похудел! - обиженно заявил Жир.

- Поздравляю. Только всё равно одежонка мала будет.

- Тогда пусть остаётся пока в армейском, - согласился я, понимая проблему. - Поговорю с Якутом, чтобы на заказ пошили.

За полчаса прибарахлились. Я осматривал лично каждую вещь, что, тихо матерясь, выдавал каптёрщик. Видимо, урок пошёл ему впрок, поэтому никаких нареканий с моей стороны не последовало.

После этого пошли в тринадцатый кубрик. Ох, сколько воспоминаний у меня с ним связано. К сожалению, хороших из них ни одного не нашёл в своей голове. Зато прошлое встретилось на плацу.

- Данила! Горюнов! - раздалось от подсобки с хозинвентарём.

Поворачиваю голову и вижу парочку парней, с которыми вместе чалились в претендентах.

- Здорово, братва! - кинулся я обниматься к ним. - Как жизнь курсантская?

- Почти нормально, - сказал один из них. - Скоро первый курс закончим, а дальше легче станет. Да уже и сейчас легче: хотя гоняют нещадно, но все привыкли. А я смотрю, ты окончательно в армейцы подался. Даже погоны сержантские нацепил.

- Временное явление, - отмахнулся я. - Командиры чудят.

- А эти? - показал он на притихшее шестое отделение. - Уж не про них ли слушок прошёл, что собираются из-за большого недобора взять некондицию и посмотреть, что из неё выжать можно? Уже и кубрик наш бывший под них отдали, и указания, как вести себя с новичками, тоже от Якута поступило.

- И как? - насторожился я.

- Жёстко. Какое-то ускоренное обучение, поэтому жалеть нельзя. Даже первому и второму курсу гнобить можно. Когда такое было?

- Понятно… Ладно, продолжайте свой общественно полезный труд.

- А чего это сразу мы? - с лёгкой ухмылкой ответил второй курсант. - Пусть новенькие отдуваются. Имеем право приказывать, раз сам полковник отмашку дал.

- Значит так, детвора, - с угрозой проговорил я. - Вместе с этой некондицией я на фронте тварей на части рвал. И не вам, соплякам, в моём присутствии их гонять. Могу сам дать такую отмашку, что до конца курса в лазарете пролежите. Вникли?

- Так бы и сказал, что под твоей защитой.

- Они не под моей: сопли вытирать никому не собираюсь. Но и при мне их не трогать.

- Ясно.

Курсанты сразу потеряли интерес к нашему табору и занялись своими прямыми обязанностями: круглое носить, а квадратное катать. Ну а мы беспрепятственно прошли в казарму, в которой было всего шесть коек на всё огромное помещение.

- Что-то мне не очень понравился твой разговор с бывшими сослуживцами, - осторожно закинул удочку Жир.

- Нормально всё. Это школа спасателей, а не институт благородных девиц. Тут все соки выжимают, чтобы потом вы смогли выжать их из врагов. Готовьтесь очень мало спать, очень мало есть, но зато безумно много тренироваться и получать по хлебалам.

- А можно наоборот? - грустно поинтересовался Астроном.

- Можно, но через несколько месяцев. А сейчас не нойте и примите своё нынешнее положение философски. Поверьте, что раз вас сюда запихнули, значит, так надо.

- Кому надо? Мне вот совсем нет, - пояснил свою позицию Борзый.

- Кому и что - скоро узнаю. А вы пока обживайтесь.

После этих слов я развернулся и направился в сторону штаба. Уверен, что в нём меня вдоволь накормят плохими новостями. Так оно и оказалось. Войдя в кабинет полковника, увидел не только его лысую образину, а также Старшего следователя Комова и генерала Ростоцкого. Неуютно чувствую, когда эта троица собирается вместе.

- Присаживайтесь, Данила Юрьевич, - обратился ко мне генерал. - Разговор долгий предстоит.

- Обойдётся! - рявкнул Якутов. - Горюнов! Почему до сих пор в армейской форме? Или я неясно высказался о получении её?!

- Было предложение одеть моих бойцов, но про меня ни слова.

- Не предложение, а приказ!

- Приказы мне может отдавать исключительно армейское начальство.

- Ошибаетесь, Горюнов, - подал голос Ростоцкий. - С сегодняшнего дня вы со своим отделением приписаны к Имперской Службе Спасения. Точнее, к её школе. Так что полковник Якутов снова стал вашим временным командиром.

- И хамства я не потерплю! - добавил Якут. - То, что сегодня было по приезде, выходит за все рамки! Так что, Данила, готовься срать кровью эти два месяца!

- Благодарствую. И скажите спасибо, что только хамил! Пар выпускал, чтобы не врезать! Кто додумался собирать Круг посреди работающих глушилок? Могли убить парней таким самодурством. Предупреждаю на будущее: за своих я в ответе, поэтому буду биться за каждого, даже с вами.

- Горюнов, - охладил мой пыл следователь Комов. - Подобная забота о подчинённых прекрасна, но и мозги иногда включайте. Я же довёл до вас лично, какая миссия предстоит шестому отделению. На территории харков, да тем более около лабораторий, обязательно будут глушилки. Сейчас мы проверили, что они для вас не смертельны. Проверять в бою было бы поздно. Мы бы потратили кучу сил, времени и средств, а толку никакого. Медальки посмертно получили бы, конечно, но нас интересуют не подвиги, а результат. Теперь мы уверены в том, что ваша группа выживет. Но также уверены в том, что недолго. Что ваши бойцы смогут сделать без Дара?

- Мало чего, - признался я.

- Поэтому им придётся подтянуть себя как физически, так и психологически. В кратчайшие сроки! Школа Спасателей для этого самое подходящее место. Разработан краткий, но интенсивный курс молодого бойца, после которого вы будете проклинать нас ещё сильнее. Очень надеюсь, что придя живыми с успешно выполненного задания. Конечно, нормальных солдат за такое время не подготовишь. Только получится всяко лучше того зоопарка, который на данный момент представляет себой шестая рота. Так что переодевайтесь в курсантскую форму, сержант, и начинайте всё заново.

Мои самые поганые предположения сбылись. Всё будет даже хуже, чем я описал своим подчинённым. И, кажется, зря нахамил Якутову. Теперь полковник вправе меня сожрать на завтрак.

На вечернем построении выяснилась ещё одна неприятная вещь. Это лейтенант Якутова. Она, оказывается, теперь наш инструктор. То, как гоняет эта злыдня, я знал не понаслышке. Лучше бы прапорщика Станова вместо неё прислали. Он хоть и более жёсткий, но не такой хитрожопый. У Галины же просто не знаешь, в какую сторону дышать, чтобы не накосячить.

Ну а дальше началась первая неделя ада. Мои ромалы чуть ли не кровью плакали после очередного марш-броска или рукопашных занятий. Я же на удивление легко всё переносил, хотя лейтенант давала мне нагрузки, в два раза превосходящие курсантский норматив. Даже скотиной один раз обозвала за то, что не собираюсь подыхать к концу дня и выгляжу до неприличия живым. Ну, тут она погорячилась - уставал сильно. Правда, не катастрофически. Делаю для себя вывод, что не только в плане Дара, но и физически совершил определённый скачок в своём развитии.

После первой недели ночью объявились третьекурсники. Я уже их заждался и был сильно удивлён, что моим бойцам дали время немного обжиться. Хотя им всё равно наваляли каждому и по несколько раз. Мне тоже досталось слегка. Другой разговор, что семерых старшекурсников после встречи с Горюновым унесли в лазарет на носилках, а ещё пятеро дошли туда своим очень медленным ходом.

Всё дело в боевом серпе. Он по-прежнему служит мне верой и правдой. У остальных ромал то же самое, несмотря на глушилки. Хорошо, что выяснил этот факт ещё до первой драки и запретил нашим даже думать применять оружие. Уверен на сто процентов, что без смертей бы не обошлось.

На следующую ночь, учтя ошибки прошлого нападения, к нам явились большей группой. Тут уже даже моя сила и боевой серп не помогли: тупо задавили массой. Потом основательно попинали для приличия.

Третью “Варфоломеевскую ночь” я не стал ждать, решив, что пора нанести ответный удар. Но уверен, этого и ожидают от меня преподаватели. Думаю, они разобрали прошлый бой претендентов на чужой территории и подготовили нам свои ловушки. Честно говоря, не ожидал от себя, но эта игра мне начинает нравиться.

План я начал разрабатывать ещё в первый день. Сразу, как только понял, что из сержанта снова стал курсантом. Грубой силой тут не попрёшь. Значит, остаётся маленькая хитрость и немножко диверсионных навыков. И то и другое у меня есть в избытке. И ещё… Дар! Не знаю, почему так, но глушилки больше никак не влияют на мои способности. Эту тайну никому раскрывать не стал, так как подобные вещи иногда могут сослужить неплохую службу.

Дождавшись благоприятного момента, в одну из ночей переместился в лазарет, кабинеты которого во время прошлого курсантства изучил лучше собственных карманов. Да уж! Помяли тогда меня основательно! Оказавшись в комнате с препаратами, немного поразмышлял, что взять: снотворное или слабительное. Потом решил, что мучиться выбором не буду, и прихватил по ящику того и другого. Не боюсь, что хватятся - это используют для простолюдинов из охраны, а там ребята слишком профессиональные для того, чтобы жрать что ни попадя или страдать бессонницей.

Спрятал украденное в одной из хозпостроек, дожидаясь случая использовать препараты не совсем по назначению. Сегодня именно такой день наступил.

- Сегодня на ужине не есть и не пить! - строго предупредил своих бойцов перед ужином.

- Барон! Ну хоть ты не зверствуй, - недовольно произнёс Жир. - У нас и так что ни день, то новая беда. Я жрать хочу больше, чем Ведьму убить! Прикинь, как оголодал?

- Хорошо, - легко согласился я, - тебе можно. Но только потом не жалуйся.

- Чего это мне жаловаться?

- Не будь дураком! - ткнул товарища в бочину Астроном. - Если Барон запрещает, то не просто так. Наверное, план побега приготовил. Вначале всех отравит, потом…

- Никакого побега, - отверг я эту мысль. - Но лучше сегодня без жрачки обойтись.

Перед ужином мне пришлось как следует покрутиться ужом на сковородке, чтобы незаметно притаранить снотворное со слабительным на кухню и подсыпать чудодейственные зелья в готовящиеся кашу и компот. Надеюсь, не переборщил, и эффект не наступит моментально.

Повезло. Где-то через полчаса после ужина заметил, что в Школе Спасателей начались странные дела: полностью исчезло любое движение. Даже патрулей не видно. Понятно. Значит, слабительное подействовало чуть раньше снотворного. Хочется верить, что ненамного раньше, а то весь воспитательный эффект пропадёт.

Думал, что ночь окажется для шестого отделения спокойной и сможем немного отдохнуть. Не тут-то было! Сигнал боевой тревоги разнёсся по школе ещё до отбоя. Выскочив на плац, я понял, что спалился. Полностью стоит только наша группа, ну и ещё несколько счастливчиков из других. Видимо, по каким-то причинам пропустили ужин.

Но вскоре на плацу стало тесно. Выдернутый из дома, злой как чёрт, полковник Якутов прибыл не один, а в составе целой колонны из военных грузовиков. Из кузовов стали выпрыгивать солдаты, занимая территорию, словно зачищают вражескую базу. Вместе с ними суетятся какие-то люди в костюмах химзащиты. Нас же запихнули в большие бронированные автобусы, где медики начали быстро обследовать, беря кровь и прочие анализы. Только далеко за полночь всё прекратилось. Прозвучал сигнал отбоя тревоги, и нас отпустили.

Утром меня ожидал не привычный марш-бросок, а поход в штаб. Опять те же на манеже: Якутов, Ростоцкий, Комов. Видок у них явно не радостный.

- Горюнов, - начал следак первым, - как вы объясните тот факт, что только ваша группа не подверглась странному отравлению? И почему даже крошки не съели на последнем ужине? Есть показания очевидцев, так что врать не стоит.

- А я не дурак, чтобы всякой дрянью своих бойцов потчевать, - даже не подумав отпираться, заявил я.

- Значит, это всё-таки ты, подлюка! - не выдержав, вскочил Якут, гневно сжимая кулаки до белых костяшек. - Вся школа была полностью выведена из строя! Курсанты спали и гадили, не открывая глаз! Теперь прачечная забита дерьмовыми шмотками! Большинство курсантов сидят по кубрикам с голыми задами и стесняются смотреть товарищам в глаза! А в самих кубриках вонища! Расстреляю, подонок! Лично на воротах повешу!

- За что?

- И ещё спрашиваешь?! За то, что перешёл все границы дозволенного!

- Бред. Мне никто подобного не запрещал. Ну, а если вы, господин полковник, сейчас говорите про негласные правила, так я и их тоже не видел на бумаге и подписи, что ознакомлен, не ставил. Поэтому играю по своим негласным правилам, одно из которых вам озвучил сразу же по приезде сюда: я за своих в ответе и буду за них биться. Вы решили натравить на нас всю школу? Прекрасно! Бить по площадям иногда намного проще, чем наносить точечные удары. И я с удовольствием сделал это.

Как говорит моя прекрасная в своей жестокости инструктор Ведьма: если обещал влепить, то влепи, иначе треплом посчитают. Так вот! Предупреждаю всех заранее, что после следующего чрезмерного наезда на моих людей придётся вызывать регулярные войска с фронта и дворцовую гвардию.

- Я бы поверил этому обещанию, - тихо произнёс Комов для высокопоставленных особ, а потом обратился ко мне. - Данила. Вы ломаете нам весь учебный процесс.

- Во второй раз уже, - буркнул Якут.

- Неважно, - отмахнулся от него следак. - Важно другое. Сейчас готовим ваших бойцов к условиям нахождения в максимально агрессивной среде. Чтобы они могли действовать самостоятельно, а не растерянными овцами прятаться за спиной “папочки”. Также понимаю, Горюнов, что спокойно смотреть на это не станете: характер не тот. Поэтому принято решение временно направить сержанта Горюнова в другое место. Там и потренируетесь основательно, и пользу государству принесёте.

- Куда?

- Не волнуйтесь, - впервые заговорил загадочно улыбающийся генерал Ростоцкий. - Вам понравится… Или мы совсем ничего не понимаем в людях.

Глава 25

Мне дали час, чтобы собрать свои нехитрые манатки. Психологи хреновы! Чтобы собраться, достаточно и десяти минут: мыльно-рыльные принадлежности да пару носков кинуть в ранец можно и ещё быстрее. Мне дали время, чтобы науськал шестое отделение на правильное поведение. Чем я и не преминул воспользоваться, войдя в кубрик. Узнав, что лишаются меня, ромалы хотели вначале поднять настоящую бучу. Пришлось их успокаивать, разъясняя политику начальства.

- Чего взгоношились? Ну да - отбываю. Тут мне нужно выть на луну, а не вам. Один остаюсь. Вы же вместе - сила!

- Какая, к собакам сила? - возразил угрюмый Морячок. - Нас теперь на койки вместо пружин натянут.

- А вы не натягивайтесь. Нет, по хлебальникам, конечно, регулярно получать будете. Только вот в чём прикол: раздавать ответочки вам ведь тоже никто не мешает.

- Да нас затопчут!

- И что? Вы в скором времени пойдёте не к нескольким десяткам курсантов махаться, а к сотням, тысячам харков. Кого бояться нужно больше?

- Харков, - незамедлительно ответил Пушкин.

- Ответ неправильный. Никого! Научитесь не бояться здесь - везде выстоите. К тому же, если подумать, то ваша огневая мощь не сильно изменится. Видели, как отмудохали меня позапрошлой ночью? Ничуть не меньше, чем вас.

- С тобой спокойнее, - признался Жир.

- В чём?

- Ты руководишь.

- А вы - бараны безмозглые, чтобы за пастухом бездумно идти? У каждого побег из гоблинского плена за плечами и туева хуча боевых выходов. Без меня справлялись же. А тут вас убивать не собираются.

- Ага, - хмыкнул Астроном. - Превратят в отбивную только. Если до этого момента Ведьма не угробит на тренировках. Я столько унижения ни разу в жизни не испытывал.

- Херня! - оборвал я его нытьё. - У вас жизнь - одно сплошное унижение. То в штрафниках позорную лямку тянули, то гоблины в лаборатории трахали вашу психику. А потом? Крысами в отдельной норе прятались, боясь признаться, что из себя представляете. Вы же ни дня нормально не служили! То одних боялись, то других. А сейчас предоставился шанс доказать, что среди вас нет чмошников… И что я вижу? Дерьмо полное! «Ах, батюшка сержант нас защитит! Ах, наши личики пострадают!». Мне с таким сбродом идти в тыл к тварям?

- Барон, - нахмурился Морячок. - Мы, конечно, не идеал армейский, но совсем нас принижать-то не надо.

- Пока не вижу поводов думать по-другому. Вернусь через пару месяцев, посчитаю количество ваших шрамов и количество “добытых скальпов” - поговорим ещё раз на эту тему. Очень хочу верить в то, что мои ромалы могут не только коней воровать, но и песни под гитару петь над поверженным врагом.

- Ай, нанэ-нанэ? - усмехнулся Борзый.

- Можно и частушки, но только матерные. Всё, друзья… Засиживаться мне время не позволяет, а вы думайте: так ли слабы без своего Барона. Я, конечно, красавчик, но кто сказал, что вы уроды? Надеюсь, что у нас впереди предстоит много незабываемых совместных дел.

Кажется, мои слова не пропали даром. Уходя, я увидел, что в глазах моего табора безнадёгу сменил некий злой азарт. Дай бог, чтобы он не пропал со временем. Иначе… Нет. Не буду думать о плохом.

Генерал Ростоцкий уже ожидал меня около своего бронированного джипа, о чём-то мило беседуя с Галей Якутовой. Увидев меня, она подошла и по-дружески ткнула в плечо.

- Данила! Помни, что ты не только говнюк, но и почти спасатель! Не подведи наших!

- Поцелуешь на прощанье? А то ведь забуду.

- Легко.

С этими словами она повернулась к генералу и целомудренно поцеловала его в щёчку прощебетав:

- Хорошей дороги, Геннадий Григорьевич. Надеюсь, что вы угробите Горюнова.

- Эй! - возмутился я. - Мы так не договаривались! Поцелуй предназначался мне! И в губы!

- Да? Нужно было сразу уточнять, а теперь уже поздно. Хотя… Господин генерал. Быть может, вы передадите сами этому мальчику мой поцелуйчик. Правда, он хочет по-взрослому, а не в щёку.

- Уволь, Галя! - рассмеялся Ростоцкий. - Если только расстрелять перед строем могу.

- Тоже хороший вариант. Приятно иметь дело с понимающим человеком.

- Всё понял, - скривился я. - Пока до генеральских погон не дослужусь, всякие лейтенантки мне на шею вешаться не будут.

- Верно, - кивнул с усмешкой Ростоцкий. - Хороший стимул для карьерного роста. А теперь в машину, сержант! Всё! Ваша вольница закончилась, привыкайте к уставу.

Уже без шуток Галина тепло обняла меня на прощанье, и мы с Геннадием Григорьевичем залезли в его джип, где нас уже дожидался Комов.

- Куда едем? - поинтересовался я у него, как только мы выехали за ворота школы.

- В Ярославль. У вас, Данила, намечается небольшая работа. Почти по профилю. После чуть было не провалившегося наступления под Брестом наши аналитики пришли к единодушному мнению, что в Генеральном Штабе есть высокопоставленный оборотень или, скорее всего, оборотни. Всех офицеров, конечно, проверить сложно, но несколько отделов необходимо. Причём делать это придётся тихо, не нервируя народ очередной проверкой.

- Штабные такие нервные?

- Штабные разные, - пояснил генерал Ростоцкий. - Погоны носят не только те, кто умеет стрелять, но и с виду совсем не бравые офицеры, хорошо думающие головой. Если пройдёт слух, что среди них есть оборотень, то это может вызвать нездоровое волнение. Оно, естественно, снизит эффективность работы штаба. Более того, оборотень насторожится и скроется. Тоже хорошо, только нам такая тварь нужна живой. Не гоблин и допросить сумеем, раскрыв всю вражескую сеть. Поэтому, если почувствуете предателя, то сразу за серп не хватайтесь.

- Именно, - подтвердил Комов. - Ваш перевод будет оформлен как награда за боевые заслуги. Пойдёте в личные помощники господина генерала. Вернее, мальчиком на побегушках, снующим с бумажками по штабу.

- Ерунда, - не согласился я с таким планом. - Думаю, что в столице уже не секрет, что я оборотней чую.

- Не секрет. Поэтому уже разработана легенда со всеми необходимыми документами, что во время последнего героического боя ваш Дар выгорел полностью, и теперь он даже не минус, а полный ноль. Несколько профессоров поставили свои подписи под медицинским заключением о невозможности его восстановления. Лишь только доброта генерала Ростоцкого и его благодарность за то, что спасли его когда-то от покушения, оставили вас в армии на таком хлебном месте. Так и скажете в интервью, что обязательно возьмут у вас репортёры после награждения во дворце. Зачем скрывать подобную информацию от врагов?

- Уже такая подробная легенда разработана? - удивился я. - За одну ночь?

- Не за одну, - добил меня Комов. - Нам изначально было ясно, что в рамках Императорской Школы Спасателей вы не удержитесь. Правда, не знали, каким способом подтвердите наши подозрения. Тут, признаюсь, удивили. По хорошему счёту, были изначально там нужны лишь для одного: в новых реалиях дать немного обжиться нестабильным бойцам шестого отделения. Эта миссия подошла к концу. Дальше Галина Борисовна и Борис Валентинович Якутовы сами сделают всё необходимое.

- Понятно… И где я буду жить?

- Изначально хотел поселить вас у себя, - ответил на этот важный вопрос Ростоцкий. - Особняк имею большой, так что места в нём хватит и для десятка слуг. Но ИСБ предложило снять квартиру неподалёку, так как вы не простолюдин, а барон. Поэтому на роль прислужника не годитесь. А вот помощником адъютанта вполне можете стать. Квартира за счёт армейского ведомства, разумеется. Также вам положен оклад в размере семисот пятидесяти рублей в месяц. Если в дорогих ресторанах шиковать не будете, то даже отложить сможете некоторую сумму.

- И у меня будет свободный выход в город?

- Конечно, - улыбнулся генерал. - Вы же почти свободный человек. Но не удивляйтесь, если увидите неподалёку коллег нашего уважаемого Ильи Сергеевича. Опекать вас они будут плотно.

- Значит, могут оборотни выйти на меня сами? - догадался я. - И каковы действия в этом случае?

- Сложно предугадать, - честно ответил Комов. - По сути, мы ничего не знаем о предателях. Так что вы являетесь в некотором роде свободным охотником с негласной поддержкой. Можете привлекать моих людей, но и к их советам очень рекомендую прислушиваться.

Всю дорогу я получал ценные наставления и рекомендации. Также полностью изучил свою легенду. Да уж… Впрягают меня в серьёзную акцию, которой даже гриф “Совершенно секретно” маловат, раз у самого императора торжественное награждение состоится. Допускаю, что Александр Пятый лично дал приказ разработать подобную операцию: слишком высокий уровень допуска получает простой сержант, ещё недавно числившийся в придурках.

Задал этот вопрос Ростоцкому, на что он, усмехнувшись, ответил, что это не моё дело. Ну, не моё, значит не моё. Достаточно и генерала со Старшим следователем, чин которого ненамного меньше генеральского. Не удивлюсь, если эти двое входят в ближний императорский круг, исполняя роль незаметных серых кардиналов, разруливающих на местах своей службы вопросы, к которым даже некоторые “парадные” маршалы не доросли.

Я помню ту аудиенцию у Александра и то, насколько привычно с ним общались эти двое, а также Якутов и его непосредственный начальник князь Ломакин. Вопросов по моей персоне всё больше и больше, раз такие люди на пусть и уникального, но не очень знатного баронского сынка Горюнова внимание обратили. Чую, недолго в сержантах ходить буду: либо охрененно возвысят, либо прикопают на территории какой-нибудь тайной тюрьмы. Моя же задача - сделать всё, чтобы случился именно первый вариант.

Дом, в который привезли, мне понравился. Уютная, чистая квартирка на две комнаты имела всё необходимое для проживания. Даже холодильник забит продуктами. Но больше всего заинтересовали два персонажа, вольготно расположившиеся на диване.

- Юра, - представился щуплый паренёк чуть постарше меня, после того как начальство оставило нас втроём, укатив по своим делам. - Сосед сверху. Клерк в одной строительной конторе.

- Владимир Петрович, - назвал себя плешивенький, побитый жизнью мужичок неопределённого возраста. - Но можно и просто по имени. Бухаю много, поэтому соседи особо не церемонятся. Под тобой живу.

- Данила, - не остался в долгу я, хотя прекрасно понимаю, что они знают обо мне намного больше. - А соседи по этажу кто?

- В основном нормальные люди, - пояснил Юра. - В четырнадцатой квартире проститутка. Очень удобная девушка, так как водит к себе постоянно незнакомцев. Под это дело легко прошмыгнуть, если вдруг кто-то со стороны следить будет. Изменил внешность и вали на все четыре стороны. А вот в пятнадцатой одна бабка суровая обитает. Очень любопытная скотина. Характер ужасный. Хоть и ходит с кляузами к нашим людям в народной дружине, но лучше не рисковать и особо перед ней не светить лишним.

- Смотрю, - сделал я вывод, - вы тут прямо коренные жители.

- Так и есть, - подтвердил алкаш Володя. - Работаем, так сказать, на дому уже не первый год. Твоя же квартира ведомственная, но проходит как простая съёмная. Бумаги, что ты взял её на полгода в агентстве недвижимости, лежат в письменном столе. Хозяев не знаешь. Лишь название фирмы-посредника: “Ярославские дома”.

- Как с вами связываться, если приспичит?

- Звони в дверь или…

Володя поманил меня в ванную комнату. Отодвинув легко вращающуюся керамическую плитку, нажал кнопку. Тут же часть пола ушло в сторону, и вниз упала верёвочная лестница.

- У меня то же самое, но в туалете, - дал пояснения Юра. - За унитазом скрытая кнопочка. Только будь осторожнее: лестница сверху на башку упасть может.

- Хитро!

- А то! Ещё в стационарном телефоне есть удобная вещь. Сняв трубку, просто скажи: “Володя” или “Юра”. Этого достаточно для созвона. В столе рядом с документами мобильный аппарат - с таким же принципом работы. Ничего сложного. Ещё вопросы есть?

- Что делать дальше?

- Это тебе не мы говорить будем. Наша задача: отслеживание подозрительного движения вокруг тебя и ничего больше. Ладно, пойдём мы. А ты обживайся.

Дав инструкции, оба соседа удалились. Один через ванную комнату, а второй через туалет. Я же изучил бумажки в письменном столе и завалился на кровать. После ИШС отдохнуть не мешает.

Долго понежиться не удалось. Звонок в дверь заставил проматериться и нехотя встать. На пороге стояла высокая худая старуха. Ей бы розовый балахон вместо вязаной кофты, и за Нелепую Смерть сошла.

- Кто такой? - не поздоровавшись, грозно спросила она.

- Тот, к которому стоит обращаться на Вы, - высокомерно ответил я, поняв, что передо мной соседка из пятнадцатой квартиры. - Барон Данила Юрьевич Горюнов. И по какому…

- Прелестно! - вдруг заулыбалась старушенция, перебив меня. - Хоть один приличный человек среди этого плебса. А я ваша соседка! Степанида Аркадьевна Рядивская. Графиня, между прочим! Живу в квартире напротив. Милости прошу вечером ко мне на чай. Мы, аристократы, должны держаться вместе.

- Непременно, сударыня, - галантно поклонился я, решив не накалять обстановку. - Если, конечно, на службу не вызовут.

- Буду ждать! У меня сегодня вкуснейшие творожные шанежки! По старинному рецепту.

Кажется, она попыталась сейчас слегка заигрывать со мной. Кошмар! Хотя, быть может, это нервный тик, а не подмигивание. Быстро отделавшись от старой карги, снова улёгся. Опять звонок в дверь! Вот неуёмная бабка! Но на этот раз на пороге стояла не она, а слегка похмельная женщина лет тридцати. Красоту свою ещё не растеряла, но определённая потасканность уже присутствует.

- Привет, сосед! - произнесла она, слегка приосанившись и выставив вперёд объёмную грудь, чуть ли не вываливающуюся из откровенного выреза на платье. - Соль есть? Меня Леной зовут. А тебя?

- Данила. Соль есть.

- Отлично. Я сама у тебя возьму или ко мне принесёшь? Как соседу на хороший отдых сделаю скидку тридцать процентов. Как военному - ещё десять. Как красивому военному соседу - могу и бесплатно, но шампанское с тебя.

- Не получится, - разочаровал я Лену. - На фронте кроу серпом кое-что важное отчекрыжили.

- Что?! Совсем?!

- Ага. Теперь даже писаю сидя.

- Бедненький… Да что ж мне так не везёт! Ладно, бывай. Захочешь хотя бы стриптиз посмотреть - заходи. Но это уже за деньги, раз один удовольствие получать будешь.

- Учту на будущее, - с трудом сдерживая смех, проговорил я. - Тебе много соли надо?

- Да на кой она теперь мне сдалась? Отдыхай, служивый.

Всё! Кажется, больше никаких гостей не намечается! Могу вздремнуть. Не раздеваясь, рухнул на кровать и моментально провалился в глубокий сон. Снилась мне какая-то непонятная, но очень успокаивающая фигня. В какой-то момент она сменилась надоедливым громким стуком и громкими матерными воплями. С трудом открыв глаза, понял, что это не сон, а шум на лестничной площадке. Там какая-то серьёзная разборка, раз сквозь толстую входную дверь пробивается звук.

Злой как чёрт, вышел посмотреть на безобразие. Так и есть! Двое совсем не хилого вида мужика лупят в Ленкину дверь и нецензурно ругаются, обещая ей порвать всё, что только можно и похоронить заживо. Придурки! Я бы тоже визитёрам с подобными намерениями не открыл.

Разбираться не стал, а просто молча вначале вырубил одного громилу, а затем и другого, оперативно доставшего нож. Думаю, что сломанная в нескольких местах рука ещё долго не сможет держать оружие.

- Кто такие? - приведя потерпевших в чувство, начинаю допрос.

- Хана тебе, парень! Ты знаешь, против кого попёр? - подвывая произнёс придурок со сломанной рукой. - Гроб на завтра себе заказывай.

- Завтра и закажу. А теперь проваливайте.

Сразу уличные бойцы не восприняли информацию и попытались полезть в драку, самонадеянно решив, что три руки на двоих - это больше, чем две у одного. Пришлось их немножко попинать. Уползали красиво, оставляя за собой высокохудожественный след из кровавых соплей и слёз.

Как только в подъезде хлопнула дверь, вежливо постучался к “жрице любви”. Она открыла сразу и, особо ничего не скрывая, поведала, что это люди какого-то очень серьёзного человека. Тот со всех местных шлюх налог берёт. Ленка же платить отказалась, так как оброк почти всю выручку забирает. Ну вот и пришли её наставлять на путь истинный.

- У тебя водка есть? - после рассказа грустно спросила Ленка. - Так выпить сейчас хочется… И зря ты, Данила, вмешался. Эти суки злопамятные. На тормозах дело не спустят. Сказала бы, что яйца тебе оторвут, но, как понимаю, их и так уже лишился. Хочешь совет? Сваливай, пока не поздно. Найди другую квартиру, и желательно не в нашем районе. А то вычислят.

- Водки нет. А если ещё раз сунутся, то, поверь, высунуться обратно уже не смогут.

- Хоть ты и дурак, но всё равно спасибо. Молоденький ещё. Мог бы жить да жить. Хотя… Какая это жизнь, если писаешь сидя.

Лишь только за Ленкой закрылась дверь, сразу же открылась другая.

- Данила Юрьевич, - шёпотом произнесла старая графиня. - Очень благородный поступок, но вы поторопились. Нужно было дождаться, когда эти бандиты её убьют, а потом уже их вязать. Ну а я бы в дружину позвонила. И от этой потаскухи Ленки одним махом избавились бы и помогли нашим доблестным стражам порядка. Когда в следующий раз к ней заявятся, то так и сделаем. А то житья уже никакого от этих сладострастных стонов.

- Так слышно? - удивился я.

- Конечно. Особенно в ванной комнате, если ухо к вентиляции приложить.

- Она же высоко.

- А табуретка на что?

- Действительно, - внутренне хмыкнув, согласился я и пошёл к себе в квартиру.

Тут же позвонил Юре и Володе. Они уже были в курсе, так как просматривали площадку. Сказали, чтобы не волновался по пустякам. Дело житейское, поэтому лучше в него не вмешиваться и не выходить из образа простых обывателей. И если мне совсем не хрен чем заняться, то в следующий раз должен бить на поражение. А они трупы потом утилизируют.

Блин! Удружил мне генерал Ростоцкий с местом! С такими соседями и врагов не надо!

Глава 26

Вечером сходил в гости к старой графине. Неприятная особа, но лучше с ней поддерживать хорошие отношения, чтобы сильно не лезла своим любопытным носом в мои дела. Сто раз пожалел, что попёрся к ней! У бабки совсем крышу снесло с возрастом. Хотя допускаю, что и раньше нехилые “протечки” были.

Во-первых, открыла она мне дверь в каком-то допотопном, но очень вульгарном наряде, с полностью открытой спиной. Ещё и толстый слой макияжа на лице. Не… С графиней даже Нелепая Смерть в своей нелепости не сравнится. Хотя потустороннее им обеим не чуждо: Степанида Аркадьевна напоминала напомаженный оживший труп, чудом выбравшийся из склепа.

Во-вторых, обещанные шанежки оказались хоть и вкусными, но аппетит у меня пропал быстро. Эта старая нимфоманка реально начала заигрывать со мной, тонко намекая, что ещё несколько лет назад с удовольствием бы вскружила мне голову, хотя и сейчас не против совершить сей подвиг.

Чтобы не разругаться, пришлось, рассыпавшись в комплиментах, поведать ей отмазку, рассказанную проститутке Леночке. Мол, трагическая случайность во время боя поставила крест на моих планах соблазниться костлявым… Пардоньте! Удивительно стройным телом графини Рядивской. И хоть она ещё её вот прямо “о-го-го”, но, кроме дружеского чаепития, несчастный барон Горюнов больше ни на что не годен.

После этого разговор пошёл уже более спокойно. Разочаровавшаяся в своих планах графинюшка поведала мне свою историю. Оказывается, она действительно из обнищавшего Рода и кроме аристократической спеси, доставшейся в наследство от непутёвых родственничков, ничего за душой не имеет. Да! Ещё и эту квартиру не в самом, по её мнению, пристойном для великосветской дамы районе.

Найдя внимательного слушателя, она, немного поохав над моей “бедой”, выложила подробную подноготную про всех жильцов дома, которым пытается привить “приличные манеры”. Если говорить по-простому, то гнобит бедных простолюдинных соседей и лезет в их дела с напором носорога. Думаю, что если бы не титул, то давно свернули этой стервозине шею.

Но как агент Степанида Аркадьевна выше всяких похвал. Подвести бы к ней слепого сексуального маньяка, способного удовлетворить эротоманские наклонности Рядивской, и ИСБ приобрела бы себе такую сотрудницу, которая бесплатно заменит целый отдел наружки.

Расстались с ней на дружеской позитивной ноте. Но, придя к себе, я тут же позвонил Володе и потребовал срочно доставить мне бутылку коньяка, чтобы подлечить расшатанные разговором нервы. Штатный алкаш быстро выполнил мою просьбу, но сам пить отказался, заявив, что принимает слегка для запаха, только выходя в люди. Я же не человек, а в некотором роде коллега, и зазря гробить свою печень ему в лом.

Утром за мной заехала генеральская машина, за рулём которой сидел старый знакомый, телохранитель Ростоцкого капитан Семён Сомов. Моё знакомство с параллельным миром началось именно с этого человека.

- Здорово, сержант! - с лёгким ехидством поприветствовал он меня. - Как на новом месте?

- Как в страшной сказке, Сеня! Хуже может быть лишь теплотрасса с бомжами! Не могли более приличное место подыскать?

- В этом и вся соль. Незаметно мимо твоих соседушек никто не прошмыгнёт, да и пути отхода шикарные. Также следить удобно, а до особняка Геннадия Григорьевича всего десять минут езды. Так что не привередничай. Всё для дела рассчитано, а не для твоей тонкой нервной системы.

Теперь запоминай. Во-первых, ты отважный, но не очень умный служака. Я никакой тебе не «Сеня», а самый настоящий «господин капитан». Сейчас прибудем в особняк к генералу. Вместе с ним поедете на награждение к самому Александру Пятому во дворец.

- Так быстро? - удивился я. - Думал, что проверять, как в прошлый раз, будут.

- Ты реально не очень умный. Уже в лаборатории всё изучили. Даже твои сперматозоиды, каждый по отдельности на благонадёжность проверили. Так что эту прелюдию можно смело опускать. Короче, едете с генералом во дворец. С Ростоцким будут люди, которые не посвящены в ваши дела. Поэтому лишнего не вякни, придерживайся легенды.

- А ты, значит, во всё посвящён?

- Не «ты», а «вы господин капитан». С этого момента только так! Посвящён. Или считаешь, что начальник службы безопасности Рода Ростоцких - слишком маленькая фигура?

- Ого! Не знал! Э-э-э-э… Господин капитан. Или звание может быть выше?

- Капитанское, Данила. Хватит и должности. Не отвлекайся на всякую ерунду, а то уже почти приехали. Во дворце готовься к тому, что кроме официального награждения, император решит побыть поближе к народу и пригласит тебя на приватную беседу.

- На хрена?

- Этого не знаю. Допускаю, что и генерал не в курсе. И опять замечание! «На хрена» - так будешь к соседке Ленке обращаться, а с самим Александром исключительно: «Почту за честь, Ваше Императорское Величество». И кланяться не забывай, если не хочешь быть размазанным по дворцовому паркету.

Дальше добираешься домой своим ходом. Лучше возьми такси. С утра должен быть как штык у особняка генерала Ростоцкого. С ним поедете в Генеральный штаб. С этого момента, сержант, начинается твоя основная служба. Вопросы?

- Много и не по существу, - признался я. - Поэтому задавать их не имеет никакого смысла.

- Отрадно, что понимаешь это, - с благожелательной улыбкой ответил капитан Сомов.- Должны сработаться.

Геннадий Григорьевич Ростоцкий действительно был не один, а с двумя адъютантами. В помощники одного из них меня и определили. Всю дорогу до дворца я отвечал на вежливые генеральские вопросы о здоровье, якобы выгоревшем Даре и о службе. Заодно потренировался быть абсолютно вежливым и чинопочитающим сержантиком. Вроде получилось неплохо.

Дальше был большой церемониальный зал во дворце, где в торжественной обстановке Александр Пятый вручил мне и ещё паре дюжин военных различные награды. Теперь за особые заслуги я имею аж серебряную ленту, приравнивающуюся к ордену. Ну и ещё разжился премией в пять тысяч рублей. Приятный бонус!

Потом последовал лёгкий фуршет с тостами в честь государя и его ответным. Где-то через час Александр встал и собрался на выход. Но внезапно остановился и внимательно посмотрел на меня в упор.

- Я ведь вспомнил вас, сержант, - проговорил он. - Только в прошлый раз вы были не в армейской форме, а носили погоны курсанта Школы Спасателей.

- Так точно, Ваше Императорское Величество! - рявкнул я, вытянувшись по стойке смирно. - Был в курсантах!

- Отчего такие кардинальные перемены?

- Слабый Дар, Ваше Императорское Величество! Теперь уже и такого нет, так как во время спасения экипажа танка из магического огня выгорел полностью и восстановлению не подлежу!

- Жаль… Но смотрю, вас ещё не уволили из рядов?

- Позвольте пояснить, государь, - подал голос присутствовавший на церемонии Ростоцкий. - Это я оставил сержанта Горюнова в штате. Мне нужны толковые помощники, полностью преданные Российской Империи.

- Верное решение, генерал, - одобрительно кивнул Александр. - Такими бравыми молодцами разбрасываться нельзя. Но история, чувствую, интересная. Сержант, пожалуй, я выслушаю её за чашкой кофе. Заодно узнаю из первых уст, чем нижние чины дышат. Вас проводят в мой кабинет через десять минут. Всем остальным желаю удачи и благодарю за верную службу.

Время в ожидании провёл в сильнейшем напряжении. Что от меня нужно одному из самых влиятельных людей мира? И понимаю, что любое неправильное слово может привести прямиком на эшафот. Спокойно, Данила! Тебя даже смерть пощадила! Не будешь тупнем, то и с императором найдёшь общий язык!

Когда меня пригласили к императору, прошли не обещанные минуты, а почти час. Промариновали, уверен, специально, чтобы окончательно вывести из равновесия. Просчитались! Я к этому времени окончательно успокоился и уже смотрел на предстоящее дерьмо философски.

Император сидел за небольшим столиком, попивая очень ароматный кофе из маленькой чашечки. При моём появлении он сделал вид, будто бы не заметил посетителя. Выбешивает подобное отношение. Чувствую себя мелкой мошкой, которую могут раздавить в любой момент.

- Давайте зайду в другой раз? - то ли сам произнёс, то ли Печати Смерти подтолкнули к такому вопросу. - У меня там ужин намечается.

- А! Вы же, кажется, Данила Горюнов? - словно бы впервые увидев меня, отреагировал Александр, поставив чашку на стол. - Ну, рассказывайте, как дальше жить собираетесь?

- Хорошо, собираюсь, Ваше Императорское Величество. Чего и вам желаю от всей души.

- Ну, это мы ещё посмотрим. Только ответь мне на один вопрос… Откуда ты такой появился?

- Вам в пределах Ярославля свой адрес обозначить или глобально на карте показать? Там Тюмень есть?

- Смотрю, совсем не боишься?

- Зачем? Вы же мне не враг. Будь это так, то не служил бы Российской Империи.

- Совсем… - задумчиво сделал вывод император. - Присаживайся. Сейчас и тебе чашечку кофе нальют. Хотя можно и коньяку.

- А водочка во дворце имеется?

- Почему она?

- Философский напиток. Расслабляюсь вином, успокаиваюсь коньяком, а под водку думаю… Но только под первые пол-литра. Потом уже действую.

- Обойдёшься, - внезапно посуровел государь и какой-то непонятной силой так двинул по мне, что я отлетел к противоположной стене, ощутив каждый позвонок от соприкосновения с нею.

- Жалко водки, можно и вискаря, - вытирая выступившую из носа кровь и борясь с сильным головокружением, как можно спокойнее произношу, готовясь к тому, что сейчас реально размажут.

- Упёртый? - как ни в чём не бывало, спрашивает с улыбкой император.

- Нет. Просто чувство самосохранения не развито. Могу ведь и ответочку залепить, невзирая на разницу в чинах.

- Попытайся.

- Сами приказали…

Встаю и иду на императора, сжав кулаки. Стараюсь выстроить защиту из Пояса Хаоса. Убивать никого не собираюсь, только есть острое желание врезать хоть раз по государевой спокойной роже.

Ничего не помогло. Следующий удар Александра отшвырнул меня как пушинку. Не сдаюсь и снова иду в атаку. Мне по хрену, что он сильнее! Я просто не привык легко проигрывать!

Ещё один удар от императора. Потом без паузы - ещё. Чувствую себя словно через мясорубку пропустили. Только про боль вспомню чуть позже, если живым останусь. Сейчас не время сдаваться! Спецназ работает через не могу! Имперские спасатели тоже!

- Садись, - неожиданно говорит Александр, прерывая экзекуцию. - И кофе, и коньячок к нему заслужил.

- Почему?

- Потому что не сдох минуту назад и готов идти в бой. Теперь поговорим, как серьёзные люди. Повторю свой вопрос… Ты кто такой?

- Данила Горюнов. Если этого мало, то извините.

- Хорошо. Ответ исчерпывающий. И каких неприятностей можно ожидать от тебя?

- Любых, если выживу. Я же этот день надолго запомню.

- Опять ответ принимается. Поклянись ты в верноподданничестве, то убил бы не задумываясь. А так - честно. Честные люди редко способны на предательство. Следующий вопрос… Чего ты хочешь добиться?

- Всего и много, - отвечаю, совсем перестав ощущать берега от внутренней боли.

- Нескромно звучит.

- Излишняя скромность - удел неудачников… Ваше Императорское Величество.

- Зови по-домашнему: государь, - саркастически улыбнулся Александр.

- По-домашнему? Я что-то не помню, чтобы меня усыновила императорская семья. Так что пока повременю. У меня другая прописка.

- Слушай, Данила! - неожиданно рассмеялся самодержец. - В тебе, оказывается, говна больше, чем в начальнике Имперской Службы Спасения князе Ломакине! А уж с ним сравниться тяжело! Давай кофе пить. И это…

Не знаю, что такого сделал император, но мои раны стали затягиваться на глазах. Не прошло и минуты, как уже ничего не болело. Блин! Я тоже так хочу уметь!

- Начинаем второй раунд? - спросил он, когда я, слегка охреневший от подобных метаморфоз, уселся за столик.

- Легко, - отвечаю, вытираю салфеткой кровь из носа и ушей. - Тем более, что первый остался за мной.

- Почему?

- Живой же…

- Признаю сей факт. Откуда у тебя подобный минус Дар?

- Палкина заразила бесконтактным путём. Она же ваша дочь? Хотя все мне втирают обратное.

- Нет. Не дочь.

- Жаль…

- Внучка, - огорошил император. - Дочери у меня никогда не было. Только сын, который совсем не имеет минус Дара. Такое тоже иногда случается, несмотря на сильную кровь. Зато вот на Вере… это её настоящее имя… силы природы отыгрались. Она превзойдёт даже меня. Думаю, что ты уже просчитал, что и как?

- Внучка?! Ну это же почти что дочка!

- А мама почти что сестра?

- Софистика и ничего более. Но зачем такие сложности?

- Прекрасный вопрос! А сложности заключаются в том, что на высшей точке эмоционального всплеска происходит раскрытие нашего Дара. Со смертью в этом плане никто не сравнится. Поэтому и сую внучку в различные переделки, молясь всем богам, чтобы она выжила. Это последний шанс нашего Рода Труворовых.

- Почему последний? - с интересом поинтересовался я. - Кажется, Великие Князья выбирают повелителя исключительно из вашего Рода.

- Начну с истории. Было три великих брата: Рюрик, Синеус и Трувор. Они правили в разных княжествах. Их дети и внуки с правнуками тоже. Родственные узы со временем забылись, и начались междоусобные войны. Тёмные страницы истории… Но тут случилось Великое Слияние. Все три больших княжества вместе выступили перед угрозой для всего человечества и бились плечом к плечу с чуждыми Реальностями.

В какой-то не упомянутый в истории момент род Трувора обрёл полную силу минус Дара. Это было переломным моментом. Все подчинились первому из равных - Константину Труворову. Необходимость привела к этому, а не добрая воля. Так и правим до сего дня…

Так что Великие Князья выбирают нас не по доброте душевной, а по необходимости. Потому что не могут сопротивляться. Как только моя семья ослабнет, то обязательно найдутся желающие занять трон. Мой сын не может из-за своего серьёзного положительного Дара предоставить доказательства своего превосходства. Таких, как он, и в иных родах хватает.

Надежда на внучку. Но ей из-за возраста ещё долго развиваться. Приходится пропускать Веру через жёсткую программу воспитания. Либо рискуем, либо кровавая междоусобица в стране гарантирована. Выбор невелик. Древние Рода помнят о своей прошлой силе… Как думаешь, почему тебе это рассказываю? - неожиданно спросил император.

- Нужно подстраховать Веру Палкину… Точнее, Труворову.

- Верно. Два минус Дара рядом могут создать серьёзную связку и подпитать друг друга.

- Вы нас сватаете? - с подозрением спросил я.

- Очумел? - усмехнулся государь. - Ты кто такой, чтобы претендовать на императорскую кровь? Хотя… Кто ты такой тоже разобраться стоит. Минус Дар не мог возникнуть на ровном месте. Видишь, сколько сложностей с неким бароном Горюновым?

- И какие выводы, Ваше Императорское Величество?

- Будешь жить. Не знаю, что из тебя получится, Данила, но правильный характер есть. Это не может не радовать. И на задворках прозябать не придётся. Другой разговор: насколько высоко сможешь подняться? Зависит это только от тебя и моего расположения. Так что служи и помни про Веру. Ей нужен верный напарник и телохранитель. О нашем разговоре внучке ни слова. Ты по-прежнему как бы в неведении, кто она такая. А то расслабиться может.

- А если не соглашусь? - задал я провокационный вопрос.

- Тоже выбор. Я не настаиваю. Хорошие сержанты нам пригодятся. Сделаем из тебя героя Российской Империи. Посмертно, но с красивым памятником на могиле. Понял?

- Вполне.

- Ну, тогда больше не задерживаю. И… - сделал небольшую паузу император. - Ты заметил, что я не расписываю твои действия по минутам? Потому что к настоящей власти приходят не по указке сверху, а собственным лбом прокладывая тоннель. Тебе всего лишь даётся шанс. На большее рассчитывать не приходится. Только опираясь на собственные силы, наглость, честь и ум, придёшь к достойному финалу. Разговор окончен.

На улице уже вечер. Как быстро пролетело время! Поймал такси недалеко от дворцовой площади и направился домой. Голова пухнет от мыслей после разговоров с императором. Вроде он и не требует ничего сверхъестественного, но сильное ощущение жёсткого ошейника на шее, который в любой момент может превратиться в петлю.

Звонок по телефону прервал экспресс-анализ обстановки. Этот номер знают только Юрий и Володя, поэтому откликнулся сразу.

- Данила Юрьевич? - с лёгким кокетливым придыханием раздался старческий голос соседки из пятнадцатой квартиры.

- Да, Степанида Аркадьевна. Чем обязан?

- Настораживающие мелочи. В нашем подъезде трутся четверо подозрительных негодяев, вооружённых всякими палками. Вначале их засекла эта блаженная из пятой квартиры, выгуливающая своего мерзкого плешивого пса. Потом мямля из третьей повстречался. Чуть было его плебейскую рожу не расквасили, приняв за вас.

Слепцы! Перепутать настоящего барона с каким-то ничтожеством невозможно даже при отсутствующей лампочке! Я её лично позаимствовала неделю назад. Надо будет вернуть, но всё руки не доходят.

Насторожившись, спустилась на первый этаж и потребовала у этих проходимцев обоснования. Представляете! Меня обозвали! Хотела было сообщить куда надо, но потом вспомнила, что рядом живёт мой рыцарь. Вы же им покажете?

- Что покажу?

- Не примите это за намёк на вашу удручающую рану, только я надеюсь, что дадите им … пиZды. Естественно, как благородный человек, а не какое-нибудь подзаборное быдло.

- Если вы имели в виду набить лица за оскорбление вашей чести, то непременно, Степанида Аркадьевна. Но как вы узнали мой номер телефона?

- О! Поверьте, Данила Юрьевич, наша в силу обстоятельств платоническая любовь способна творить чудеса! Жду скорой нежной встречи с нетерпением и верю в вашу победу. И я придумала, как обойти запреты вашего увечья! Целую, сладкий! У нас ещё много незабываемых минут наслаждения впереди!

- Млять… - только и смог проговорить я, отключая телефон.

- Проблемы, господин? - понимающе поинтересовался таксист.

- Полная задница, - машинально признался, собираясь с мыслями. - И поверь, даже биты бандитов - не самое страшное по сравнению с ней.

- Бывает, - покладисто согласился он. - Вот у меня один раз аккумулятор сдох в тридцати километрах от города. Ночь, лес, зима…

Но я уже не слушал рассказ водилы, вызывая голосовым набором «спецсоседа» сверху. День суетно начался. Чую, что и закончится так же.

Глава 27

Хотел было связаться с Юрой или Володей, но опять раздался звонок с незнакомого номера. Чертыхнувшись, ответил.

- Данила, чмоксики! - чуть ли не пропела в трубку соседка Ленка. - Я ж тебе, дурачку, говорила, чтобы не лез в это дело. Теперь люди Шурика Квёлого тебя на лестнице дожидаются. Я тут позвонила знакомым пацанчикам, и они проверили двор. Три тачки не наших жильцов стоят с тёмными стёклами. Уверена, что пасут, чтобы не сбежал от заслуженного наказания. Сваливай, если мозги ещё остались. Я уже сама слиняла через чердак в соседний подъезд к одному ухажёру. Понял, красавчик?

- Спасибо, Ленусик. С меня самое вкусное шампанское! Но ты-то откуда мой номер знаешь?

- Откуда? У знакомых всегда найдутся знакомые. Ну, а дальше по цепочке. И самое вкусное шампанское - это водка. Какой ты барон, если не знаешь прописных истин? - хмыкнула она и отключилась.

- Останови, - приказал я водителю, не доезжая пару улиц до дома.

- Если хотите с нашими связаться, то они уже в курсе, - неожиданно ответил он. - Телефон у наружки на прослушке.

- Ты тоже из наших? - удивился я.

- Конечно, Данила Юрьевич. Кто ж вас одного гулять отпустит? Какие будут приказания?

Пусть незаметно оцепят территорию моего дома, отсекают случайных свидетелей. Я там хочу немного побаловаться, и лишние глаза мне не нужны.

- Не легче ли нашим ребятам провести ликвидацию объектов?

- Слишком много участников представления: скрытно всё проделать не смогут. Потом лишние вопросы появятся. Я всего лишь сержант, а не генерал, чтобы ходить с такой охраной.

- Понял. Передаю.

Во двор всё же не въехал, а вошёл. Правда, включив ускорение. Практически не остановился у первой подозрительной машины, за рулём которой сидел звероподобного вида мужик. Походя лупанул его через открытое окно в висок серпом. Во второй и третьей сидят по четыре человека. Сложно, конечно, сработать бесшумно, но не первый год замужем.

Выбираю ту тачку, которая находится вне поля зрения бандитов из другой машины. Резко открываю дверь, за шиворот выкидываю на асфальт одного из орлов, попутно сворачивая ему шею. Место для манёвра освободилось. Полторы секунды ушло на то, чтобы на заднем сидении появился труп, не переживший встречи с моим локтем. Ну а на переднем сидении расположились два совсем безголовых тела.

Серп доволен - откушенькал крови, не проронив ни капли. Я же доволен тем, что не забрызган ею.

С пассажирами последней машины поступил точно так же и, спрятав серп, беспечно насвистывая, вошёл в подъезд. Как и предполагалось, меня попытались на лестнице взять в клещи: двое сверху и двое снизу .

Дал им приблизиться к себе и снова включил ускорение, материализовав оружие. Одного, правда, убивать не стал. Слегка прижав к стенке обалдевшего от смены ролей бандита, провёл маленький, но очень жестокий экспресс-допрос. Теперь знаю адрес Шурика Квёлого и имею проводника, пусть и временно находящегося в отключке, но готового в дальнейшем на сотрудничество. Посмотрел на часы. Полторы минуты ушло на разборки. Из них почти минута на допрос. Нормально.

- Вова, Юра, - нажав на трубке кнопку вызова, обрадовал я. - Можно утилизировать технику со двора. Следы нам ни к чему. И ещё троих быстро из подъезда уберите.

- А четвёртый? - напряжённо спросил Юра.

- Он мне ещё нужен в качестве справочника на случай всяких неожиданностей.

- Ты чего задумал?

- Довести дело до конца. Таксист ещё не уехал?

- Нет.

- Пусть прямо к подъезду подкатит. Отбой.

Когда машина оказалась у дверей, я быстро закинул в салон своего заложника и спросил у шофёра.

- Кафе “Журавушка”. Знаешь такое?

- Конечно. Только нужно дождаться, пока туда группа поддержки подтянется. Место нехорошее, чтобы одному идти.

- Не один, а вот с этим товарищем, - кивнул я на тело. - Поверь, этого достаточно. Только потом там тоже прибраться необходимо будет. И если есть камеры, то лишнее с них стереть.

- Как знаете, - пожал плечами покладистый водила и нажал на педаль газа.

Добравшись до места, опять слегка приложил по темечку почти очухавшегося бандита и вытащил его, словно пьяного. Так и припёрся в кафе. В фойе у входа в зал стоят два мордоворота. Понимаю: закрытая вечеринки и фейс-контроль обязательный.

- Гриша? - удивлённо спросил один из охранников, увидев прикорнувшего на моём плече знакомого.

- Гриша… Гриша… - пробурчал я. - Совсем пить не умеет. Подержи его, а то мне штаны поправить надо.

Озадаченный чувак автоматически подхватил тело. Я же тем временем вырубил вначале его напарника, потом самого помощника. И, снова вооружившись Гришей, торжественно вошёл в зал.

Длинный стол, заставленный бутылками и закусками, сразу привлёк моё внимание. Особенно персонажи, расположившиеся за ним. Человек пятнадцать в ярких костюмах, с массивными золотыми цацками. Привет из родных “девяностых” прямо!

- Ваш? - бросив на пол уже ненужного проводника, поинтересовался я.

- Ну, - односложно ответил тип, сидевший во главе стола.

- Ты мне теперь должен, - говорю, некультурно сплёвывая на пол. - Чё за наезд?

- А ты кто такой? Назовись.

- Сосед. Спать спокойно ваши люди не дают. Хулиганят, во дворе от них не протолкнуться. А у меня тонкие душевные настройки.

- Чей сосед? - не понял главарь.

- Я знаю, - нехорошо усмехнувшись, пояснил его помощник. - Это терпила-сосед Ленки Балаболки. Та, что платить отказывается. Он наших ребят вчера обидел.

- Понятно, - кивнул Шура Квёлый. - Чтобы больше не тревожили его сон. Тихо в лесу прикопайте и пусть отдыхает.

- То есть договориться не получится? - спросил я.

- Неа… У тебя денег не хватит.

- Ну. Именно этого я и ожидал. Спасибо.

Дальше представление разыгрывать лень. Опять ускорение и серп в руке. Бойцы у Квёлого для улицы неплохие, только не с сержантом, мочившим кроу, им тягаться. Тем более они сами кинулись ко мне плотной толпой, вежливо рассудив, что гостю негоже напрягаться, утруждая свои ноженьки лишними шажочками.

Выставив серп, крутанулся вокруг оси. Минус семь бандитов. Ну а дальше начались догонялки. Вначале бегали за мной, а потом я за ними. Можно и не бегать, но что-то проголодался и стол переворачивать не хочется. Главное, что закончилось всё быстро. Шура Квёлый теперь одновременно украшает и мини-эстраду с музыкальной аппаратурой, и стойку бара в другом конце зала. Вот такое разделение личности случайно у человека случилось.

Немного запарившись, подошёл к столу, налил себе минералочки. Бахнул её залпом и застыл с бутербродом в руках. Женщина… Нет! ЖЕНЩИНА! Она сидела в кресле в тёмном углу зала и держала в руках бокал с красным вином.

Я никогда таких не встречал. Пухлые алые губы просто уговаривали, чтобы их поцеловали. Яркие до небесной синевы глаза предлагали утонуть в своём омуте и больше никогда не всплывать. Грудь в декольте так волнующе вздымается, что готов отдать все деньги, лишь бы прижаться к ней.

Я понял, что только что влюбился. Окончательно и бесповоротно! Могу прожить хоть сто жизней, но никогда больше не встречу ТАКУЮ!

- Спасибо, - тепло улыбнувшись, проговорила она.

- За что? - просипел я, чувствуя, что голосовые связки мне отказывают напрочь.

- За то, что спасли. Я заложница. Не было бы к вечеру денег от отца, то сами понимаете, чем это всё для меня закончилось. Никогда не встречала подобных мужчин. Можно, отблагодарю вас? Не деньгами. Впервые говорю это незнакомцу, но я безумно вас хочу. Пойдёмте. Там в подсобке есть тайный выход. Поедем ко мне и поверьте, что не пожалеете.

Рассудок просто завопил, чтобы я отказался, так как не до плотских утех сейчас. Но бешеный гормональный удар заглушил голос разума. Единственное, на что хватило силы воли: набрать номер и приказать Юре с Вовой зачистить уже пустующее помещение.

Я ехал в дорогой спортивной машине и не сводил счастливого взгляда со своей обворожительной водительницы. Улыбаюсь, как дурак, и перебираю в уме все достойные этой женщины комплименты. Ни одного подходящего. Всё блёкло на фоне Совершенства!

- Мила, - наконец-то представилась она, когда мы оказались в небольшом, но уютном загородном доме. - А мой спаситель всегда такой скромный и молчаливый?

- Данила… Я люблю вас, Милочка!

- Я хочу убедиться в этом сейчас же.

Она взяла меня за руку и, как телёнка на привязи, повела в спальню с огромной кроватью. Лёгким движением освобождается от платья, давая насладиться своим безупречным телом. Потом расстёгивает лифчик и…

- Данила, млять!!! Ты охренел?!! - взрывается мозг от вопля Чаха. - Это же суккуб!!! Продержись пару секунд! Я сейчас!

Не то, чтобы я сразу внял наумбу, но немного пришёл в себя, поняв, что из одежды на мне лишь стандартный джентльменский набор: трусы и носки. Когда успел раздеться?

Мила внезапно насторожилась и, пристально посмотрев мне в глаза, с нажимом произнесла.

- Быстро в кровать. Я заждалась!

Это уже не певучая речь ненаглядной, а чёткий приказ. От него окончательно спало наваждение и появилось осознание лютой опасности. Суккуб! Та самая самка всесильных джиннов, которая питается людской энергией, предпочитая брать её через секс. И я в её западне!

Тварь моментально почувствовала моё настроение, но торопить события не стала.

- Даже так? Пытаешься поставить против меня блок? - удивлённо проговорила она. - Ничего себе улов! Думала с толпой полудурошных бандитов развлечься, а тут прямо редкий десерт сам в гости пожаловал. Ложись, Данила. И не надо так бояться. Изменить свою судьбу ты уже всё равно не сможешь, но умрёшь безумно счастливым. Гарантирую…

Ничего не успел услышать про гарантии, зато узрел Чаха. Он материализовался за спиной твари и впился в её шею своими тонкими, но острыми зубами. Суккуб попыталась смахнуть науба, но этот парень не так прост. Увернувшись от внезапно отросших ногтей чудища, он исчез и появился около другого её плеча, снова вцепившись в шею.

Вся сцена заняла меньше секунды, но она помогла мне войти в максимальное ускорение и зажать в руке боевой серп. Взмахнул им, пытаясь выпустить кишки этой уже совсем не милой Милы. Тварь отреагировала быстрее меня, успев подпрыгнуть и влепить ногой в мою грудь. Словно с паровозом столкнулся!

Отлетев, чувствительно шмякнулся об стену, но жалеть себя не стал. Создав для защиты Пояс Хаоса, опять иду в атаку. Тварь почти пробила его, но на это действие отвлеклась от Чаха, который, получив возможность, тут же ею воспользовался. Наумб с размаху воткнул суккубу прямо в глаз острый кончик своего крыла.

Бьющий по мозгам ультразвуковой вопль подтвердил, что у Твари есть не только эрогенные зоны, но и болезненные точки. И ещё я понял то, что их лучше не касаться, так как моя голова чуть не лопнула от подобного. Если бы не находился в движении, то упал без чувств. И на этом бой был бы закончен. Но я успел воткнуть серп в грудь гадине за мгновение до того, как потерял сознание.

Ненадолго! Пришёл в себя очень быстро от такой разрывающей на части боли, что ещё чуть-чуть и стану сумасшедшим. Рядом орёт Чах и, кажется, даже боевой серп, выкачивающий из суккуба энергию. Потом наступила благословенная тишина…

- Пришёл в себя? - слышу уставший голос наумба.

- Ага… - отвечаю ему чуть слышно, не открывая глаз. - Здоров, дружище. Ты вовремя проснулся.

- Тебя оставь одного! К тому же ты сегодня столько кровушки через серп прокачал, что на пару недель моё восстановление сократил.

Нехотя поднялся на ноги и посмотрел на нашу поверженную противницу. Да уж! Хорошо, что до любовных игр не дошло и даже не целовался. После смерти истинный облик самок из Реальности маидов совсем не вызывает желания. Ну, если только проблеваться. Одутловатое, бесформенное лицо всё покрыто огромными гнойными наростами. Словно из лепрозория какого-то сбежала пациента. И фигура не лучше. Фу! И к этой мерзости я прикасался! Необходимо срочно помыть руки! Желательно не с мылом, а хлоркой. Начал одеваться, параллельно ведя разговор с Чахом.

- Как твоё самочувствие после восстановления?

- Нормально, Данила. Но могло бы быть и более душевно с твоей стороны. Застолье, море выпивки, красивые тосты… Эх! Видимо, с таким придурочным напарником

не доживу я до этого!

- Извини. Всё будет, но без моря выпивки. Ты как понял, что это суккуб? У меня даже серп на опасность не дёрнулся.

- Потому что, - пояснил Чах, - тварь не желала явного зла. Она была искренне уверена, что осчастливливает тебя, пуская на корм. Даже своей энергией слегка подпитывала, чтобы испытывал сильнейшее возбуждение. Вот от этого я и очнулся. Такие эротические фантазии в голову полезли, что… Хотя не будем об этом.

Ну, я, разобравшись, в какую задницу ты очередной раз влез, быстро понаставил своих блоков. Продержались они против озабоченной маидки недолго. Хорошо, что тебе ума хватило перестать пускать розовые сопли и взяться за дело. Один бы с ней я не совладал. Весь свой резерв почти потратил.

- Снова уйдёшь в спячку? - огорчился я.

- Нет. Пару деньков оклемаюсь и всё. Мы от суккуба столько хапнули, что вон даже серп теперь временно кровь за дистиллированную воду считает.

- А что мы хапнули?

- Да фиг его пока разберёшь, - честно признался Чах. - Но такая сильная тварь вряд ли мало даст. Другое дело, что непонятно, как её энергия ляжет на нашу с тобой и серпа. Такого интересного симбиоза даже в общей памяти наумбов нет. Короче, забей! Придёт время - узнаем. Сейчас бы по рюмахе за встречу…

- Давай, - согласился я, понимая, что и самому не помешает.- Но только по одной. Нам ещё с телом разбираться: то ли в СБ о нём сообщать, то ли прятать.

- Прятать, - моментально отреагировал Чах. - Нам не нужны неудобные вопросы от следователей. Тут озерцо неподалёку. Привязывай к ногам груз поувесистее, а я отнесу и утоплю.

Так и поступили. Ну а потом мы тупо перенеслись к моему дому. Быстренько вычислив наружку, я как бы невзначай подошёл к ней и проговорил:

- Объект на месте. Цел и здоров.

- Вы где ходите? - задумчиво глядя вдаль, незаметно процедил один из охраны. - Телефон не отвечает, никакой связи.

- Уходил по своим каналам, чтобы рядом с вами не светиться. И хана телефону, - признался я. - Разбил во время разборки.

На самом деле я его выбросил из машины, когда ехал в логово суккуба. Помню, что настойчивый звонок так отвлекал меня от созерцания любимой, что психанул сильно и избавился от раздражающей вещи.

- Понятно. Около дома чисто. Можете идти.

У меня в квартире уже находились Юра и Володя. Увидев меня, они вскочили с немым вопросов в глазах.

- Всё нормально, - успокоил я их. - Пришлось немного заняться экспромтом, так как обстановка располагала к этому. И мне нужен новый телефон.

- Твой старый нашли. Запеленговали почему-то в нескольких километрах от города.

- Так и задумано, - соврал я. - Слегка побитой трубки доверять не стал. Хрен поймёшь, что там у неё в электронике нарушилось. Скинул её в какую-то машину. И если теперь кто-нибудь, кроме нас, сможет отследить, то увидит, какое шикарное имею алиби.

- Профи, сразу видно! - уважительно кивнул Володя.

- Ты с ним дружи! - раздался в голове голос невидимого Чаха. - Я тут быстренько дом прошерстил. Мужик такие запасы бухла имеет, что глаза разбегаются.

- Ты помнишь, что воровать без моего разрешения нельзя?

- Конечно. Но ты с ним всё равно дружи.

Отвечать ничего не стал и потребовал от мужчин картину происходящего. Выяснилось, что около моего дома как бы для посторонних ничего и не было. А вот в кафе “Журавушка” официально случилась кровавая разборка между двумя бандитскими группами.

- Почему двумя?

- Ну, там главари двух банд сидели. Шура Квёлый со своим давним приятелем расслаблялись и о слиянии мосты наводили. Всё в масть получилось, - пояснил Володя. - Но меня больше бабка из пятнадцатой квартиры настораживает. Графиня Рядивская на всю голову отбитая. С ней не договориться: никому не верит, поэтому обязательно хай поднимет. Да и Ленку “Балаболкой” не просто так прозвали. Языком мелет, не думая.

- Ерунда, а не проблема, - отмахнулся я. - Скажу, что никого у нас тут не видел. А куда делись бандиты? Спишем на разборку. Ты завтра как бы по пьяни всем растрепли, что, мол, у “Журавушки” бандюги со всего района срочно собирались. Наши не исключение получаются. В такой ситуации кому будет дело до скромного сержанта? А теперь и подавно некому.

- Замётано. Ладно, Данила, отдыхай. Поздравляем с наградой из рук самого императора.

Отпустив мужиков, вначале хотел вздремнуть после насыщенного приключениями дня. Но чувство самосохранения победило. Необходимо навестить соседушек и успокоить. Пусть уж лучше я к ним припрусь, чем они ко мне. Да и с такими заботливыми всевидящими дамочками лучше быть в дружеских отношениях. Успели о засаде сообщить даже раньше наружки! Может, ещё и пригодятся чем.

Глава 28

Первый день на службе начался скучно. Пожалуй, один из самых скучных дней в моей жизни. Я только тем и занимался, что подписывал различные бумажки, разрешающие мне появляться в том или ином отделе Генерального штаба. А также в подотделах отделов и в подотделах уже самих подотделов. И не просто подписать эти две пухлые папки с допусками необходимо, но и внимательно изучить инструкции по нахождению в той или иной секретной комнате. Практически всё одно и то же, под копирку, но иногда встречаются интересные пунктики или сноски, поэтому не глядя ставить свою подпись не могу. Да и не хочу, если честно. А то вдруг лёгким росчерком пера отдам свой скелет ещё при жизни экспонатом в анатомический музей? Не то чтобы я стеснительный, но жалко расставаться с родными мослами.

После такого домой припёрся затраханный сильнее, чем после суккуба. Думал, что в последующие дни работа более интересная начнётся. Хрен на воротник!

- Значит так, Данила, - вызвав к себе в кабинет, распорядился генерал Ростоцкий. - Вы приписаны в помощники к моему адъютанту капитану Роману Романовичу Феофанову. Он человек опытный, но очень дотошный. Я бы даже сказал, что душный до невозможности. Это качество в нём и ценю.

Сразу предупреждаю: потерпеть этого человека придётся сильно. Я сам больше часа общения с ним не выдерживаю. Хотя за то, что он творит с бумагами, готов собственноручно памятник поставить в полный рост. Вам же Романа Романовича придётся терпеть днями. Пока не выявите оборотней среди нас.

- Быть может, тогда к кому-нибудь другому меня прикрепить? - предложил я, не очень обрадовавшись подобной перспективе.

- Капитан Феофанов является оптимальным человеком для вашего прикрытия. Он единственный, кто документы отправляет не по электронной почте, а исключительно в письменном виде и в запечатанных магическим кодом папках. Бзик у него такой. Но он поможет нам. Будете носиться молодым жеребцом по всему штабу, передавая ту или иную бумажку в закрытые отделы. По моим расчётам, за месяц должны оббегать все кабинеты. Ну, или просто наткнётесь на оборотня в коридоре.

- Очень хочется, чтоб побыстрее. Я вашего капитана ещё толком не знаю, но уже мысленно мечтаю ему морду набить.

- Поверьте, Данила, - рассмеялся Ростоцкий, - скоро не просто набить, а убить захотите! Зная ваш характер, уверен, что завтра ближе к обеду определитесь с самым жестоким способом лишения жизни.

- Не факт, - возразил я. - Допускаю, что и к сегодняшнему концу дня. Ненавижу зацикленных бюрократов.

- Сегодня у вас будут иные кровавые мечты, - подмигнул Геннадий Григорьевич. - И связаны они… Догадаетесь, с кем?

- Старшим следователем Комовым?

- Браво! Илья Сергеевич ждёт вас в соседнем кабинете. Примите мои искренние соболезнования, но тут я ничего изменить не могу.

Комов действительно ждал меня, прихлёбывая из стакана в серебряном подстаканнике чай. Не утруждая себя отдаванием чести, я просто кивнул и сел с другой стороны его стола. Так и молчали, пока чай не закончился.

- Смотрю, совсем никуда не торопитесь? - с сожалением посмотрев на дно стакана, нарушил тишину Комов.

- “Слово - серебро, а молчание - золото”. “Молчи, и за умного сойдёшь”. Могу долго цитировать пословицы в своё оправдание.

- Да, - согласился следак. - И я от себя добавлю: ”Молчаливая собака исподтишка хватает”.

- Любимая у сбешников? По профилю, так сказать?

- Не ёрничайте, Данила. Хотите одну интересную запись прослушать? - криво усмехнулся Комов, протягивая мне наушники.

Ну, если просят, то чего не сделать? Нацепил на уши аппарат и приготовился услышать какой-нибудь интересный в своей коварности диалог. На худой случай - монолог. Но из динамиков раздался знакомый писк, чуть не разорвавший мне барабанные перепонки и основательно припёкший мозги. Так кричат суккубы. Уж эту ультразвуковую пытку я запомню теперь на всю жизнь.

Срываю наушники и пытаюсь прийти в чувство после подобного “концерта”.

- Впечатляет? - ехидно интересуется следак.

- Что за хрень? - делая вид, будто бы ничего не понимаю, отвечаю ему.

- Суккуб воет перед смертью. Обычно, кто попадает под этот звук, с ума сходят. Но в наушниках не страшно. Другой разговор, что если бы вы не отреагировали правильно, на первых же секундах не сбросив наушники, то разговор перешёл в более неприятное русло.

- Поясните, - насторожился я.

- Всё просто. Вы сейчас прослушали предсмертный крик Смоленской суккуба. Повезло её выследить, грохнуть и даже записать на специальную аппаратуру лет эдак семь назад. Для людей эти частоты смертельны, если лично от твари услышать. Но и через запись неплохо так прибивает к полу.

- Посчитали, что могу быть самкой джина?

- Но вы ею не являетесь. Честно говоря, мне наплевать на тот бардак, что вы устроили во дворе собственного дома и в “Журавушке”. А вот на Милу… Милену Стерникову - совсем нет. Эта тварь выбрала своими охотничьими угодьями столицу. Обычно каждая женская особь джиннов охотится на определённой территории ровно пятнадцать лет, а потом её сменяет такая же тварь.

- Такие правила игры или выполняют задание по какой-то чёткой схеме? - поинтересовался я.

- Не знаем, Данила. Мало данных. На Милену вышли случайно четыре года назад. Вернее, зацепились за тонкую ниточку, ведущую к ней. Всего полгода назад узнали имя, под которым она скрывается.

- Она могла за это время сменить сто имён и обликов.

- Не всё так просто. Силы суккубов в нашей Реальности ограниченны. Только в крайнем случае тварь меняет личину. Но и на десерт! Мы смогли прикрепить в Миле, как она себя любит называть, слежку. Хиленькую, слабенькую, на расстоянии, но хоть так.

- Если уже знаете, что суккуб, то зачем? - задал я резонный вопрос. - Раздавить гадину и дело с концом.

- Элементарно. Мало знать, надо ещё и убить. А тварь легко уходит от преследования, превращая бойцов с серьёзными ментальными блоками в свои игрушки. И вот слежка заметила, что вы и суккуб пропали примерно в одной точке в одно и то же время. И знаете, где потом опять объявились вместе? В одном интересном загородном домике. Труп суккуба, кстати, уже нашли в озере. Вы ведь не знали, что через несколько часов подобная тварь разлагается с огромным выбросом тепла. Кипящее озерцо сейчас напоминает котёл, в котором варят уху. Мимо такой аномалии вряд ли пройдёшь.

- Не знал, Илья Сергеевич.

- Об этом вообще мало кто в курсе. Стараемся не афишировать. Вы тоже сильно темните, но меня интересует всего два вопроса. Первый: как вы смогли справиться с таким врагом один на один? Второй: человек ли вы после этого? Все остальные пункты больше для отчётов, чем для реального понимания произошедшего.

- Убил своим серпом. Человек.

- Обойти ментальный призыв суккуба невозможно.

- С минус Даром? Уверены?

- Не совсем, - признался следователь. - Но тогда ваш Дар намного выше заявленного уровня.

- Ваши уровни в моём случае - полная херня. И вы, Илья Сергеевич, прекрасно это знаете, - начал заводиться я. - Не будем делать из меня дурачка. Согласны? А с Милой пришлось очень сложно. Лишь в её логове я смог избавиться от наваждения и победить. И то после ошибки твари.

- Какой ошибки?

- Она не учла мой боевой серп. Он иногда бывает очень голодным. А у нас с ним связь на ментальном уровне. Понимаете? - лихо соврал я, сделав загадочное лицо.

- Не понимаю. Для этого нужны иные специалисты, анализы.

- Да забирайте! Кровь, моча, кал, слюна? Могу семенной жидкости отлить, но собирать у меня будете её сами.

- Не надо хамить, Горюнов, - нахмурился Комов. - Просто зайдите в медпункт. Там вас дожидается знакомая сирьенна.

- Так легко отпускаете? - не поверил я.

- Вы бываете дураком, Данила. С первой же нашей встречи вы под арестом. Вас не отпускали ещё ни разу даже на прогулку по тюремному дворику. Просто стен тюрьмы вы не видите, искренне считая себя свободным человеком. Серьёзное заблуждение.

- Как скажете, - нагло улыбнулся я в рожу следака и вышел из кабинета.

Несколько часов провёл в обществе Шуал Шам, прежде чем от меня отстали. Лишь только под конец рабочего дня познакомился со своим непосредственным начальником. Да уж! Педант ещё тот. Потребовал вначале представиться по полной форме, хотя знал, кто перед ним. Потом подошёл ко мне и лично поправил что-то там, сбившееся на моей форме. И лишь после этого начал давать вводные, так и не пригласив сесть. Прав был генерал Ростоцкий: убить хочется этого занудливого мужика, в свои тридцать пять лет имеющего лысину и близорукий прищур глаз, отчего можно годков десять накинуть возраста.

Длинный перечень того, что и как должно лежать на его столе, поверг в шок. Даже простая письменная ручка у него обязана смотреть своей рабочей частью строго на дверь, а три скрепки обязательно находится на расстоянии не более двух сантиметров от еженедельника. Он же больной! И такие вот служат в Генеральном штабе!

Пытка закончилась ровно в восемнадцать ноль-ноль. Капитан внезапно прекратил свой занудный инструктаж и произнёс:

- На сегодня время вашей службы окончено. Прошу явиться завтра в девять часов. Не в половину девятого или пять минут десятого, а в девять. Я люблю в подчинённых пунктуальность.

Козырнув, я вышел и направился домой, матеря всех подряд: и генерала Ростоцкого, и следака Комова, и, конечно, капитана Феофанова. Блин! В какую же дыру меня запихнули! Как же я скучаю по нашим ребятам-сержантам и табору! Я даже Якутову со Становым сейчас люблю неземной любовью!

Но деваться некуда. Я тут не на прогулке, а для того, чтобы выявить наличие опасных тварей. И это не только про оборотней. Поэтому, оказавшись дома, сразу завёл разговор с Чахом о суккубе.

- Ну, давай, напарник! Что ты знаешь об этой гадине? - начал я допрос наумба. - И только не говори мне, что ничего. Например, про её вой расскажи. Он ведь не случаен. И я не случайно после него остался живым.

- Да ты чего, Данила?! Откуда мне знать о твоей Миле? В памяти наумбов про них ничего толком и нет.

- Хорошо, Чах. Я тут подумал, что до отъезда на фронт у нас намечается «сухой закон». Месяца полтора потерпим легко.

- Данила, ну нельзя же так с лучшим другом, который недавно тебе в очередной раз жизнь спас.

- Рассказывай всё, что нарыл! - рявкнул я. - Сейчас не до шуток! Мне следователь Комов дал ещё одну возможность познакомиться с «пением» суккуба. И… Я понял, о чём оно.

- Даже так? - нахмурился наумб. - Хреново. Думал подольше держать тебя от этих тварей, пока сил не наберёшься. А сейчас вряд ли успокоишься. Ладно. Пеняй на себя. Про джиннов, вернее маидов и их баб-суккубов я реально знаю мало. Но тот ультразвуковой вой не был криком боли. Это передача информации в Пояс Хаоса. Мне кажется, что суккубы не просто на потрахушки сюда турпоездки устраивают, а выполняют роль разведчиц. Чего они здесь забыли, непонятно.

- Не чего, а кого, - вздохнул я. - Когда мне представили сделанную несколько лет назад предсмертную запись подобной твари, то я с трудом, но понял общий смысл. «Укротитель здесь не появлялся. Вероятностные линии не прослеживаются». Вряд ли так о вещи говорят.

- Ого! Вот это скачок в развитии у тебя! - восхитился наумб. - А твоя Мила что передавала?

- Она не моя, и я не знаю. До выкачки её энергии подобных способностей перевода с маидского не было.

- А если я тебе воспроизведу её писк?

- А ты можешь?

- Запомнил, конечно. Но учти, что потом полночи блевать будешь и сильными головными болями мучиться.

- Не привыкать. Заводи свою шарманку!

Наумб оказался прав. Лишь ближе к утру мне стало относительно нормально, и смог сам дойти от ванной до кровати, хотя “вертолёты” в голове кружились не по одному, а целой эскадрильей. Но это того стоило: теперь знаю, кто нужен джиннам… Я! Других вариантов не осталось. Хотя и очень хочется ошибиться. И ещё… Пока эту информацию скрою даже от Чаха.

***********************************

Императорский дворец.

Кабинет Александра Пятого.

Государь окинул внимательным взглядом людей, сидевших за столом для совещаний. Лишних здесь не было. Даже сама императрица не могла войти без разрешения охраны.

- Итак… - прерывая затянувшуюся паузу, обратился Александр к офицерам. - Хочу услышать ваше мнение о происходящем. И начнём мы с наших экспериментальных курсантов.

- О(С) каких из? - спросил князь Ломакин. - Если о(с) тех, кто отбывают практику на фронте, то считаю эксперимент относительно удавшимся. Несмотря на сержантские звания, курсанты выполняют малыми отделениями то, что не всякий обученный офицер с большими силами сможет. Сильный прогресс у Веры Палкиной. Думаю, что благодаря Горюнову.

- Почему же вы посчитали эксперимент относительно удачным?

- Из-за того же Горюнова. Без него остальные курсанты хоть и проявляют себя с лучшей стороны, но не дают того самого раскрытия возможностей, на которые мы надеялись. Это по-прежнему недоспасатели и недоармейцы.

- Ничего. Они ещё в самом начале, - благожелательно улыбнулся император. - Требовать за такой короткий срок чего-то путного не приходится. Главное, что, кажется, нащупали правильное направление в подготовке. Что по второй группе?

- Приводим в божеский вид, государь, - подал голос полковник Якутов. - Если с ума не сойдут от перегрузок, то быстро выйдут со своим Кругом на небывалый уровень.

- Не должны сойти, полковник! Им скоро выполнять миссию особой важности, и на ней безумцы нам не нужны.

- Понял, Ваше Величество, - кивнул Якутов. - Но…

- Говорите, не мнитесь.

- Извините. Просто есть у меня слегка сумасшедшая идея. А что, если экспериментальную группу курсантов и армейских уникумов из шестого отделения слить в один отряд? Хотя бы временно? Я наблюдал за каждым из них в Школе Спасателей, и меня не покидает чувство, что должны хорошо между собой сработаться эти две достаточно замкнутые группы.

- Интересно, Борис Валентинович, вы мыслите. И кого видите во главе такого отряда?

- Того, кто является мостиком между ними. Сержанта Горюнова. Ну, а заместителем к нему поставить вашу внучку. Два серьёзных минус Дара могут сильно прокачать бойцов будущего МЧС.

- Я подумаю… - кивнул император. - Теперь хочу выслушать о нашем “сюрпризе” Горюнове.

- Ваше Величество, - тихо произнёс Старший следователь Комов, - как и ожидалось, в столице нашу приманку плотно берут в кольцо. Простых бандитов опустим, но вот не верю я, что практически неуловимая суккуб случайно оказалась с Данилой в одном месте. Ваш брат пока себя не проявил, но уверен, что уже настороже.

- Извините, Ваше Величество, какой брат? - с лёгким удивлением в голосе спросил Якутов.

- Родной… Младший… - тяжело вздохнул Александр. - Николай Труворов.

- Но он же героически погиб во время страшного боя с гоблинами!

- Нет, полковник. Тогда не с гоблинами был бой, а именно с Николаем. Узнав, что у меня родился сын с положительным Даром, он захотел прибрать власть к своим рукам, пока у нас ещё кто-нибудь с «минусом» не появился. СБ сработала чётко. Единственное, что мы не смогли его задержать. Имеющий уровень Дара, почти сопоставимый с моим, Николай выбрался из окружения и ушёл к тварям. Но и это не самое страшное. Мой бывший брат является Вожаком оборотней, сам став тварью.

- Зачем? Не понимаю, государь. Ему же всё равно к власти не прийти: что с вами, что с тварями.

- Месть амбициозного, неуравновешенного ублюдка - вот что у него осталось. Иногда брат присылает мне послания, в которых брызжет ядом каждая буква. Да и не человек Николай теперь.

- Я не знал…

- Теперь знаете, генерал Якутов.

- Полковник, государь.

- Я не ошибся. Мы посвятили вас в эту тайну избранных, потому что князь Ломакин уходит в отставку. За месяц передаст вам все дела и покинет свой пост.

- Именно, - кивнул с грустной улыбкой старик. - Всё, Якут, отстрелял своё Лом. Голова ещё работает, а вот сил уже не осталось. Время пришло. Когда и твоё придёт, то тоже не затягивай, а то бед спасатели не обернутся. Будь честен с собой и людьми, которых на смерть посылаешь.

- Буду, - покраснел от волнения Якутов. - Спасибо за доверие. И… Как понимаю, имеющий неслабые зачатки минус Дара Горюнов является той самой приманкой для Ник…

- Больше никогда не произноси его имени вслух! - жёстко перебил новоявленного генерала император. - Вожак оборотней! Только так! Кроме присутствующих здесь, больше никто не знает о том, кем стал мой брат. Даже императрица. Просочится хоть немного информации к другим Родам, Труворовым больше на престоле не сидеть. И начнётся такая война между Родами за власть, по сравнению с которой твари институтками покажутся.

- Понимаю. Но почему вы выбрали именно меня для сохранения подобной страшной тайны?

- Потому что верим. Тебя, Борис Валентинович, к этому посту стали незаметно готовить, когда ты ещё неопытным юнцом свои первые погоны получал. Но сейчас не о тебе, а о Даниле Горюнове речь. Прежде всего, не мешать ему. Оберегать, конечно, но по возможности и на расстоянии. Он выйдет на Вожака или Вожак на него - неважно. В любом случае начнётся такая драка, которую заметим издалека и примем необходимые меры.

- Раздавит Вожак Данилу быстро. Можем и не успеть, - осторожно возразил генерал Ростоцкий.

- Быстро не получится. Я Горюнова сам испытывал на прочность. Готов свою корону на кон поставить, что этот паренёк намного сильнее, чем хочет казаться. И хитрее тоже.

- Не предаст, возгордившись своей силой? К тому же рядом с ним будет ваша внучка. Она под угрозой…

- Мы все рискуем, - перебил Ростоцкого император. - К сожалению, без этого никак. Но вопрос хороший. Мне не нравится семья Горюнова. Во-первых, хиленький Род из медвежьего угла. А во-вторых, Данила явно его своим не считает. Нужно исправлять и то и другое. Мне необходимо, чтобы род Горюновых был сплочённым и сильным. Особенно сплочённым! Иначе может получиться, как с моим братом. В Российской империи больше не должно быть “паршивых овец”. Тем более с таким Даром. Думаю, никому больше ничего объяснять не надо? Больше не смею задерживать вас. Спасибо за службу, друзья.

Когда все разошлись, император тяжело встал из всего кресла и подошёл к окну. Настроение, несмотря на излучаемую недавно уверенность, у него было поганое. Сзади послышались тихие, шаркающие по паркету старческие шаги.

- Саша, а ты ведь чего-то не договариваешь, - по-простому произнёс Ломакин, встав рядом. - Я ж с тобой когда-то служить начинал и знаю как облупленного.

- Не договариваю, - признался император. - Все мои планы, Осип, на самом деле яйца выеденного не стоят. Я уверен, что Николай скоро сам откроет тайну, кто он такой. Просто тихарится пока. Ждёт подходящего случая, чтобы своим признанием ударить по Российской Империи сильнее. Так, чтобы даже моя власть не смогла обуздать начавшийся хаос. По хорошему счёту, дни Династии Труворовых сочтены. Принца-оборотня нам не простят.

- Поэтому тебе нужен запасной вариант? Горюнов? - понимающе спросил старик.

- Выбора нет.

- Авантюрно. Знаешь, вот никогда не хотел с тобой местами поменяться.

- А я бы с удовольствием отправился в отставку. В деревню глухую. Варенье малиновое варить и обо всём этом дерьме не думать.

- Ну, Сашка, - хлопнув по плечу друга, произнёс Ломакин. - Вареньица я тебе пришлю. Надеюсь, не только малинового, но и с приятным вкусом победы. Ты же меня со счетов не сбрасываешь?

- Конечно, нет. Если начнётся война между Родами, то хочу, чтобы Веру спрятал надёжно именно ты. Чтобы она не стала разменной монетой. А с остальным… С остальным я сам разберусь.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

___________________

Друзья!

Спасибо, что дочитали до конца и остаётесь со мной! Продолжение серии обязательно будет, но мне необходимо несколько недель для поправки здоровья. Нужно было раньше им заняться, но не хотел прерывать выкладки на длительный срок. Так что не теряемся! Как только начну третью часть выкладывать, то сразу напишу в блоге. Ну а тем прозорливым, кто подписан на автора, дополнительно придёт новость в “колокольчик”. Ещё раз спасибо всем вам за лайки, неравнодушие и живое участие! Оно очень ценно для меня! Уже скучаю по всем и с нетерпением жду новой встречи!

Content

Барон из МЧС - 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28