Сопряжение 6. Делегат

Глава 1

Мне никогда не доводилось поднимать в воздух настолько большую группу людей — 18 существ, включая меня, если быть точным. Мои энергетические «мускулы» трещат от напряжения, но возможности Аэрокинеза на ступени A, благодаря Эфемерному просветлению, поистине обширны.

Я подхватываю всех нас холодными потоками ветра и стремительно бросаю ввысь. Параллельно вторая часть моего мозга с помощью Когнитивной многопоточности решает иную задачу. Вокруг храмового комплекса полно бдительных дозорных, и мне нужно обеспечить всем нам маскировку.

В этот раз вместо проводимости воздуха, я искусно манипулирую плотностью, чтобы сделать нас менее заметными для невооружённого глаза. Направляя аркану вовне, создаю мельчайшие колебания в том, как свет проходит через воздух. Если понять, как они взаимодействуют друг с другом, можно добиться многого.

Приложив значительные ментальные усилия, я совершенствую своё воздействие на воздух, заставляя свет изгибаться и преломляться таким образом, чтобы преобразовать наш внешний вид. В результате, вокруг наших тел возникает эффект мерцания, подобный тепловой дымке в жаркий летний полдень. По мере концентрации искажения усиливаются.

Мы сливаемся с темнеющим небом, поскольку изменённая плотность воздуха гармонично сочетается с окружающим освещением. Кажется, что завеса вокруг нас колыхается и рябит, эффективно скрывая наше присутствие. Мы превращаемся в мираж. В оптическом диапазоне и на большом расстоянии засечь нашу группу станет практически невозможно. Увы, я не могу добиться такого же эффекта в инфракрасном или ультрафиолетовом спектре.

По мере приближения к нише, вырубленной в скалистой стене, качество маскировки неизбежно упадёт, но сейчас мы не привлекаем вражеский взгляд.

Парочка бойцов, дежурящих в зоне высадки, является проблемой и с ними нужно разобраться. Самый простой способ — вышибить им обоим мозги, но я ничего не имею против рядовых членов клана. Не их вина, что костяной ублюдок Ли решил связаться с Майклом. Это он считает правильным втягивать в личный конфликт тех, кто не имеет к нему никакого отношения, как было с Накомис.

Я же считаю иначе, а потому вынужден решать эту моральную дилемму. Мы вступаем в этическую «серую зону», где основная цель «найти и спасти Мэтта» лежит на противоположной чаше весов от «не убивать невинных».

Здесь бы пригодился яд, разработанный Ехидной, и Ребекка даже обещала заняться этим вопросом — у неё остались образцы крови Тая, но пока что яда у нас нет. Зато вместе с нами летит Одоромант Эрис, и её умения станут отличным подспорьем в этой миссии.

— Ана, сейчас! — командую я.

Мулатка, летящая слева от меня, отзывается с улыбкой:

— Так точно, ковбой. На подходе одна порция галлюциногенной дури!

Девушка фокусируется и выдыхает густое сизое облако, которое я тут же подхватываю, спрессовываю и перенаправляю вперёд. Не давая дымке рассеяться, шустро гоню её в сторону охранников.

Как порыв ветра, эта хмарь окутывает удивлённых азиатов, и те зависают в ступоре. Один, бросив оружие, начинает хватать ладонями пустое место, будто пытается поймать бабочку. Второй валится на спину и начинает тихонько хихикать.

— Запах победы… Мой любимый аромат! — с кривой ухмылкой выдаёт Эрис.

Зона высадки чиста, и я ускоряю наш полёт ценой тающего запаса арканы. Миг, и мы приземляемся на каменный выступ. Пока пара Пульсаров скручивает и разоружает пускающую слюни охрану, все остальные рассыпаются, беря под контроль территорию. Арианнель невозмутимо вышагивает сквозь суету, словно директор при обходе школы.

Точка, в которой мы выгрузились, находится в сотне метров направо от прохода, соединяющего нижний лагерь и пещерный комплекс с храмом. Если занять там оборону, основная масса Небесных Драконов просто не сможет пробиться внутрь, чтобы оказать содействие своему руководству.

Собравшись, мы ныряем в тоннель и единым кулаком пробиваем себе путь к нужному проходу. Запах Майкла, слабый и порядком выветрившийся ощущается даже отсюда. Встав на его след, я уже не упущу добычу.

Внезапно вышедший из-за поворота китаец получает от Кухулина сильнейший удар древком копья в живот. Согнувшись, боец с хрипом хватает ртом воздух, а Эрис уже посылает ему воздушный поцелуй, и тот валится наземь с блаженной улыбкой на губах. Шерхан походя цепляет на него эскадиевые наручники.

Вывалившись в центральный коридор, я охватываю взглядом всю картину. Десяток Войдов несут здесь дежурство перед заграждениями с тяжёлыми пулемётами. Среди них пара Квазов — Дзен лучник и Гренадёр.

Учитывая перевес в численности и силе дальнейшее скорее напоминает избиение младенцев. Сотворённый мной сильнейший порыв ветра заставляет их потерять равновесие. Тай бьёт одного из Квазов ножнами по лицу, опрокидывая наземь. Драгана пинком отшвыривает подвернувшегося охранника. Шерхан вскидывает над головой дозорного и тут же вбивает его в пол. Эрис мелькает то тут, то там насылая дурман и ступор на вражеские силы.

Раскатистая автоматная очередь эхом отражается от стен.

Вышедший из глубины тоннеля китаец заполошно стреляет от бедра, и его пули рикошетят от кинетического щита одного из Пульсаров. Изогнувшись, пришелец стремительно сокращает расстояние, вырывает оружие из чужих рук и, как котёнка, швыряет противника в нашу сторону. Здесь его молниеносно нейтрализуют.

Однако и в глубине пещер, и в нижнем лагере уже звучат крики. Жители начинают суматошно носиться от здания к зданию в попытке собрать боеспособный отряд.

— Дерьмо, — выдыхает ирландец Лиам.

— Мы знали, что рано или поздно нас обнаружат, — бесстрастно комментирует Ребекка, призывая трофейный мех.

Его высокая фигура вынуждена сгибаться колесом, чтобы уместиться в этом проходе. Савант умело забирается в кабину управления и захлопывает бронеколпак.

Шерхан тем временем достаёт из кольца увесистый гранатомёт и вешает его на ремне через плечо. Пульсары спешно ставят заградительные барьеры и готовят дополнительные огневые точки.

— О-о-о, сейчас пойдёт потеха, — тянет Эрис, щёлкая пультом.

Материализовавшийся Кадачи оглядывается на меня и радостно стучит хвостом по земле.

— Босс, намечается драка?

(ง •̀_•́)ง

— Да, прикрывай эту группу, по возможности, нелетально.

— Лады!

— Тай, Соловей, Эрис, Кухулин, вы со мной. Остальные знают, что делать.

— Возвращайся с победой, — с клыкастой улыбкой на губах произносит Драгана.

Мы направляемся глубже в пещеры, но перед этим я делаю последнее, что в моих силах, ради улучшения наших шансов.

На миг сосредоточившись, я сливаюсь с далёким небом. Собравшиеся тучи отзываются на прикосновение. Я чувствую их текстуру, скорость, плотность и температуру. Воздушные массы сбиваются вместе, темнеют и трещат от зарождающегося в их недрах электричества.

Грозовые облака кружатся спиралью и стремительно сгущаются в необъятную чёрную глыбу. Под вспышку грома она принимает облик богоподобного существа. Колоссальное лицо, вылепленное из штормовых туч с гневом взирает на людишек-муравьёв, копошащихся на земле.

Сумрачные перья облаков — его кустистые брови. Сверкающие молнии Зевса — огромные очи. Тучная плоть проступает в очертаниях безжалостного титана. Мясистые губы издают рык, от которого дрожит земля.

Я отдаю ментальную команду, и исполинское знамение над нами приказывает с безапелляционностью настоящего божества:

— БЕГИТЕ ИЛИ УМРИТЕ!!!

Громовые раскаты оглушают, придавливают к земле и вселяют страх. Весь лагерь замирает на несколько долгих секунд. Абсолютная тишина, которую никто не рискует нарушить. Небесные Драконы, парализованы ужасом.

Насколько мог, я сотворил самое убедительное появление Суперновы из всех. Чем больше рядовые бойцы запаникуют, не смея даже помыслить о том, чтобы оказать сопротивление, тем меньше будет среди них жертв.

Опомнившись, люди в страхе бросаются прочь из лагеря, захлёбываясь криком. Этот исход приобретает массовый характер. Редкие представители вражеского клана способны противостоять продемонстрированной сокрушительной мощи. Постепенно они собираются внизу, чтобы попытаться прорваться внутрь древнего храма.

Что ж, остаётся положиться на своих союзников.

Моя группа бежит по тоннелю навстречу набирающим громкость крикам. Запах Майкла с каждым шагом становится всё ярче.

Секунда, другая и несколько бойцов вылетают нам навстречу, держа в руках оружие холодное и огнестрельное. Тай уклоняется от чужого взмаха и резко впечатывает свои ножны в подбородок азиата. Хрустит кость, и орущий от боли китаец отлетает назад.

Хва-ён отрывисто бьёт мускулистого противника по нервным узлам кончиками указательного и среднего пальца. Оппонент содрогается от мышечного спазма, а невысокая кореянка уже взлетает в прыжке и опускает вскинутую ногу на его темя, вбивая врага в камень.

Эрис выпускает сизую дымку со сладковатым запахом в набегающую группу Небесных Драконов, заставляя Войдов пошатнуться на заплетающихся ногах. Один из них — Квазар — молниеносно откатывается назад и обрушивает на неё связку шипов из тёмной энергии, с лёгкостью пробивающих кинетический щит Аны.

Девушка хватается за пробитые насквозь плечо и бок, крича от боли. При виде этой картины Тай выбрасывает в Кваза Водяной хлыст, рывком подтаскивая его поближе. Катана вгрызается во вспыхнувшую защиту, но тут сбоку прилетает двузубец Кухулина. Лицо Лиама искажено гримасой ненависти, а глаза сверкают бешенством, когда он пронзает шею врага, почти перерубая её.

Кровь щедро плескает на камни.

Азиат складывается без звука.

Первый убитый на нашей совести, но я ничего не говорю. Не время и не место. Мы шли на дело с открытыми глазами. Сделаем всё, что можно, чтобы минимизировать число жертв, но избежать их полностью ни за что не удастся.

Тай пинком отбрасывает мертвеца и ныряет к мулатке, выхватывая из кольца Регенеративный инъектор.

Через минуту, разобравшись с остатками сопротивления, мы идём дальше. Тоннели пытаются заставить нас плутать, но чужой запах служит путеводной нитью.

Вскоре мы попадаем в просторный зал, где возвышается крупное, металлическое сооружение — явное сердце лагеря. Перед ним полукольцом собрались остатки Небесных Драконов. Во главе стоит сам Ли Вэй, а справа от него бритоголовый азиат с алыми татуировками в виде драконов и позывным «Асура».

— ЕГЕРЬ! — Ли орёт так, что алые пятна выступают на щеках. — Как ты посмел…

— Заткнись, — просто прерываю его словесный понос. — Позови Майкла.

— Сегодня я получу реванш и смою прошлый позор твоей кровью!

— Тай, — окликаю мечника, — вынеси этот мусор, будь добр.

А сам разгоняю себя Глайдом пролетая мимо замерших бойцов и офицеров, мимо Рыцаря Костей прямо внутрь здания, снося с петель двери.

Позади разгорается бой, но моё внимание приковано только к свежему следу, оставленному Майклом. Одна комната, вторая, и вот я врываюсь в главный зал, посередине которого возвышается длинный деревянный стол. В его торце почти трон. Ли явно не умрёт от скромности.

Здесь пусто, и я уже несусь к двери, виднеющейся на противоположной стороне, когда перед глазами вспыхивают багровые пятна опасности.

Чужой клинок, окутанный тенью, проносится впритирку к моим рёбрам, и сухощавая фигура, внезапно возникшая рядом, так же быстро исчезает.

Источники света в зале — редкие лампы — гаснут, погружая помещение во мрак.

Глава 2

Шерхан прищёлкивает магазин, после чего любовно поглаживает корпус массивного автоматического гранатомёта[1]. Эту малышку ступени С он смог позволить себе купить всего через двое суток после совместной охоты в соседнем с Уайтклэй Секторе. Скорострельность, как и убойная мощь на высоте, а кроме того гораздо проще менять магазины, в отличие от прошлого оружия револьверного типа.

Устроенное Егерем шоу вселило самый настоящий страх божий в сердца Небесных Драконов. Кто-то падает в обморок. Другие испускают пронзительные вопли ужаса. Люди, поддавшись стадному чувству, в панике бегут врассыпную, едва не сбивая друг друга.

Однако не всех захлестнули эмоции. Некоторые всё ещё готовы сражаться. На расстоянии сотни метров от пещеры собирается группа решительных воинов. Их созывает молодой парень, чьи тёмные волосы собраны в косичку.

— Драконы! — во всю глотку орёт он, привлекая внимание соклановцев. — Наши братья сражаются с врагом внутри! Мы не бросим их одних!

Несмотря на испуг, больше двух десятков человек откликаются на его призыв. Они спешно хватают оружие и снаряжение, готовясь к бою. Кто-то водружает пулемёт, направив его на бутылочное горло, где засели Десперадос и Пульсары.

Позади Шерхана из пещеры звучит жуткий грохот, что заставляет местных ускориться. Из глубины лагеря подкатывают тяжёлую технику: пара бронированных внедорожников, бронетранспортёр и один мех, помельче чем тот, которым управляет Савант.

— Ага, «ничего слишком грозного там в любом случае не будет», — недовольно гудит через динамики Девора.

Молодой парень, собравший вокруг себя товарищей, взмывает вверх на сияющих крыльях и ревёт:

— За Костяного Мастера! За клан!

Вся кавалькада приходит в движение, заставляя бойцов рядом с Мустафой приготовиться к бою.

Шерхан спокойно ведёт стволом, активирует Сейсмический снаряд и открывает огонь. Крутящиеся гранаты пролетают по дуге, и через миг сгустки огня с грохотом вспухают перед самым носом приближающегося тяжёлого внедорожника с пулемётом на крыше.

Взрывная волна пускает трещины по земле и отбрасывает машину, перекручивая её в воздухе. Под треск и стон сминаемого металла транспорт падает на крышу, подставляя уязвимое днище. Артиллерист мог бы легко всадить туда ещё одну гранату, вызвав детонацию внутри салона, как мог он изначально положить гранаты прямо в лобовое стекло.

Однако параметры миссии предписывают Десперадос по возможности выводить силы противника нелетальным способом. Шерхан намеревается выполнить полученный приказ. Если же ситуация того потребует, он будет готов принять жёсткие решения и понести за них ответственность. Для него безопасность товарищей имеет приоритет над безопасностью врагов.

Тем временем экипаж пострадавшего транспорта с трудом выползает из салона и со стонами ковыляет прочь.

Беспорядочные автоматные и пулемётные очереди гремят над головами защитников, те отвечают сторицей. Артиллерист опустошает остатки магазина, создавая взрывы на некотором расстоянии от бегущих врагов, затем спешно перезаряжается и вновь стреляет частой дробью. Вместо огненных цветков теперь его гранаты оставляют за собой дымный хвост цвета болотной тины. Вдохнувшие его китайцы заходятся хриплым удушающим кашлем.

Не так-то просто бежать в атаку, когда едкий слезоточивый газ заставляет выхаркивать лёгкие.

* * *

Ребекка, сидящая внутри трофейного меха, ощущает его, словно вторую кожу. Её пальцы стучат по многочисленным кнопкам, руки дёргают за штурвал, но мозг воспринимает это так, будто она напрягает собственные мускулы, и тяжёлая техника с готовностью приходит в движение.

С гудением плазменная пушка на горбу её бота под углом выпускает луч плазмы в броневик, прожигая насквозь его капот и днище. Тот замирает, как влитой.

Один из Пульсаров взмахом руки посылает вперёд облако белых огоньков, похожих на светлячков, и те целенаправленно подлетают к последнему джипу. Его колёса и подвеска стремительно плавятся, и через миг машина со скрежетом вспарывает носом землю.

Вражеский мех со свистом выпускает залп в сторону пещеры, но Ребекка филигранно отстреливает приближающиеся ракеты. Боевая машина под её управлением отрывисто и асинхронно дёргает руками, переключаясь с цели на цель, и пулемёты, закреплённые на её предплечьях, неистово грохочут. Сплошной поток пуль взрывает ракеты на подлёте, не позволив ни одной достигнуть цели.

Её оппонент-пилот совершает одну непоправимую ошибку.

Он сокращает дистанцию до двадцати пяти метров, понадеявшись, что в ближнем бою сможет достичь большего успеха.

Сосредоточившись, Девора, активирует Нейронную связь.

Её разум устремляется вперёд, тонкой нитью проникая в чужую машину. Она чувствует инородный программный код и потоки данных, щедро вливающихся в её сознание. Защитные системы падают одна за другой, и через мгновение вражеский мех замирает, прекратив огонь. Его пилот тщетно бьётся в стальной ловушке, стараясь вернуть контроль.

Ребекка перехватывает управление, поворачивая оружие чужой машины против Драконов. Огонь смещается, ведомый теперь незримой рукой девушки.

Она способна расстрелять многих из них прежде, чем они опомнятся, и это было бы рационально, но её лидер, человек отправившийся на другой конец планеты, чтобы помочь её семье, отдал иной приказ, и Савант подчиняется.

Охлаждая пыл самых дерзких, пули стучат по заснеженной земле у самых ног бегущих в атаку бойцов, тех, что избежали дезориентирующего дыма. Внезапно на кабину подконтрольного меха обрушивается крылатый воин. Изогнутый меч в его руках сходу перерубает один из спаренных пулемётов.

Механический манипулятор резким ударом отбрасывает его прочь, и китаец с грохотом влетает в лобовое стекло внедорожника, лишённого передней подвески.

Несмотря на все сложности азиаты не желают сдаваться.

Бой продолжается.

* * *

Тай привык обуздывать свои мысли и свои эмоции, лишь в кровавой круговерти боя, находя возможность расслабиться и отпустить поводья. Поэтому тот факт, что сейчас он едва держится на краю беспросветной пучины, шокирует его самого.

Такое уже произошло однажды. В тот день, когда безразличный полицейский постучался в дверь их квартиры и сообщил об убийстве отца. Мразь в форме постоянно нетерпеливо перебивала мать Тая, когда та пыталась узнать хоть что-то. Коп не давал ей договорить и постоянно отмахивался от любых вопросов. «В протоколе прочтёте, у меня смена уже полчаса, как закончилась». Так он сказал, и эти слова навечно врезались в память Николая.

В настоящий момент сравнимые по силе эмоции у Тая вызывает не потеря родного отца, а смерть близкого друга. В глубине его души все ещё зудит боль от утраты Накомис. Когда он узнал об этом, его будто обухом по голове двинули. Просто не мог поверить, что это действительно произошло.

Индианка была одной из немногих, кто знал его настоящего. Вместе он, Егерь, Иктоми прошли сквозь адские испытания последних месяцев, бок о бок сражаясь с врагами всех мастей. Их связывало немое понимание, которого так сложно достигнуть с другими людьми.

Не зря говорят, что узы дружбы, выкованные в пылу битвы, самые крепкие. Если ты доверяешь свою спину другому человеку, зная, что он позаботится о тебе, никогда уже не сможешь смотреть на него, как на чужака.

Вспоминая храбрость Нако, её прямоту, благородство и преданность общему делу, Тай испытывает горечь утраты. Его переполняет от желания отомстить за неё, любой ценой найти и покарать виновного. Внутри него горят ярость, доходящая до исступления. С огромным трудом ему удаётся контролировать себя, не давая пелене алого тумана застилать разум.

Бои в тесных тоннелях только раззадорили аппетит. Впереди виднеется главное блюдо. Возможно, оно сможет утолить его голод.

Ли Вэй, облачённый в костяной доспех, что-то орёт с надменной мордой, но Тай его уже не слушает. В ушах отдаётся барабанный стук сердца. Внутри него полыхает адское пламя. Время замедляется, и мечник делает свой ход.

Побелевшей рукой вцепившись в рукоять катаны, он молниеносно бросает себя вперёд, навстречу тому, на кого указал Егерь. Проносится мимо медленных, как гусеницы бойцов клана, но на его пути неожиданно возникает лысый азиат с татуировками. Кажется, Асура.

Его тело источает разрежённую алую дымку, на уровне плеч возникают четыре эфемерные багровые руки, а лицо… растраивается. По бокам головы вылезают такие же полупрозрачные светящиеся морды, чьи пасти скалятся длинными клыками, а губы искажены от злобных усмешек.

Меч со свистом покидает ножны, устремляясь к горлу врага, но одна из энергетических рук блокирует лезвие. Оно входит наполовину в этот полупрозрачный конструкт, но всё же замирает, не в силах перерубить его.

Шквал ударов обрушивается на Тая. Руки призрачные молотят не хуже кувалды, вынуждая того уклоняться и блокировать чужие атаки. Асура действует безрассудно, без малейшего беспокойства о собственной безопасности. И всё же он наносит опасные, стремительные удары. Прирождённый боец с великолепными инстинктами, которому просто не удалось отточить собственную технику.

Этот обмен любезностями занимает едва пару секунд, а затем сбоку возникает рыжеволосый Кухулин, и его копьё перфорирует воздух, стремясь насадить китайца на два длинных зубца.

Асура вынужден отвлечься, и Николай по полной пользуется предоставленным шансом. С силой оттолкнувшись, он прыгает вперёд, раскручиваясь в движении. До сих пор зажатые ножны сносят подвернувшегося под руку рядового бойца. Нога мечника сминает лицо ещё одного врага.

И через миг Тай вылетает на простор к главе клана Небесных Драконов. Тот уже собирается броситься внутрь здания вслед за Егерем, но, почуяв угрозу, резко оборачивается, принимая на жёсткий блок изогнутый меч. Предплечье Ли оборачивается крепкими костяными зубцами.

Металл пронзительно дребезжит, столкнувшись с белёсой костью.

Николай знает, что нанёс мощнейший удар, тем не менее покров Ли это выдержал. Криво усмехнувшись, Рыцарь Костей бросается вперёд. Обе его руки трансформируются в широкие матово-белые клинки.

Тай уворачивается от взмахов китайца, и наносит два быстрых ответных выпада, целясь в схождение пластин доспеха, прикрывающих горло противника. Ли проворно уклонялся, его движения кажутся неестественно плавными.

Сзади звенит сталь, люди орут от ненависти и гнева, копьё Лиама с хлопками пронзает воздух, Хва-ён издаёт отрывистые крики, когда её ладонь вышибает дух из очередного противника.

Костяной Рыцарь покрывается горчично-жёлтой плёнкой и наносит сильнейший удар. Николай не столько блокирует, сколько отклоняет его катаной.

Чужая мощь вибрацией отдаётся в теле.

И по мечу Тая быстро бегут трещины.

[1] Художник — Anthony Klepczarek.

Глава 3

Хва-ён порхает по полю бою с грациозностью, вполне соответствующей выбранному ею прозвищу. Всем остальным она привыкла говорить, что дело в её увлечении орнитологией. Неудобная правда заключается в том, что так её называл отец за мелодичный голос и любовь к пению.

Один из её новых союзников — рыжий громила Лиам — сцепился с вражеским офицером, который лишь немного уступает в стати ирландцу. Соловью же пришлось заняться рядовыми бойцами Драконов.

В этом сильно помогает Эрис. Несмотря на рану, полученную пятью минутами раньше, она весьма умело выводит из строя силы противника с помощью своих способностей. Запахи сладкие, горькие и совсем неудобоваримые постоянно расцветают то тут, то там.

Кореянка ужом проскальзывает в центр группы противников и активирует Удар лотоса. В её ногах скапливается энергия, готовая к освобождению. Внезапно, девушка резко вращается, словно начав танец, и моментально раскручивается в быстром и грациозном движении.

Её ноги летают над землёй, и каждый размашистый удар бьёт точно в цель. Китайцы пытаются увернуться, но скорость её атак делает их усилия бесполезными. Все, кто оказывается на пути этого вихря, отлетают назад, оглушённые и дезориентированные.

То, что она делает прямо сейчас, не было даровано ей чужеродным Сопряжением. Оно лишь добавило в уравнение аркану, и сейчас привычные ей техники сопровождаются странными и порой чудесными эффектами.

Тхэккён — древнее корейское боевое искусство, где запрещены любые удары кулаками, зато можно использовать открытые ладони и собственные ноги, которые гораздо сильнее рук.

Отец обучал её с самого детства. Наследников по мужской линии у него не нашлось, а их семья имела долгую историю воинских традиций. Кому-то нужно было передать семейные секреты.

Поражая силы вражеского клана, Соловей не перестаёт контролировать схватку Кухулина и Асуры. Визор, надвинутый на глаза девушки, сообщает ей, что противник явно не по зубам Лиаму.

Чен «Асура» Тао

Вид: Человек

Класс: Ракшас

Редкость: Золото

Способности: Жажда крови, Демоническая проекция, Пугающее присутствие

Ранг: Квазар

РБМ: 728 единиц

Клан: Небесные Драконы

Должность: Старейшина

Статус: В исступлении

Ирландец бросается вперёд, размахивая двузубцем. Ярость плещется в его глазах, но сражаться сразу с шестью руками нелегко даже для него. Асура обрушивает на него свирепый натиск, багровые конечности двигаются резко, как у паука.

Два зубца свистят у его шеи, едва не вспарывая плоть, но одна из эфемерных рук подныривает под копьё, зажимая древко под мышкой, а вторая ладонь смыкается на предплечье Кухулина.

Чудовищной силы бросок едва не вырывает руку из сустава. Ирландец рычит от боли, врезавшись в каменный пол, но рефлекторно отмахивается оружием.

Зубец его копья чиркает плечо Ракшаса, но тому, будто плевать на рану. Он атакует, и Кухулин получает пинок в живот, который отбрасывает его в стену. Ирландец пытается оклематься, но между ним и Асурой возникает Хва-ён.

— Лиам-сси, не сочтите за грубость, но я вмешаюсь, — замечает она, не спуская глаз с лысого татуированного китайца.

— Ха-а, — выдыхает Чен, — а ты дерзкая, пташка. Не боишься, что я тебе личико попорчу?

— Даже маленькая птичка может показать свои когти, — парирует кореянка.

Вытянувшись в струну, она резко сокращает дистанцию и наносит полдюжины молниеносных ударов ладонями. Удивлённый Ракшас, обладающий ворохом рук, едва успевает их заблокировать. Ему явно непросто приноровиться к схватке с тем, кто полагается на технику, а не голые параметры.

Однако вскоре две его полупрозрачные руки обвивают талию девушки, а остальные уже летят ей в лицо. Соловей, как намазанная маслом благодаря Элегантному маневрированию, выскальзывает из захвата, падая на шпагат, и вбивает раскрытую ладонь, сияющую от вложенной арканы, прямо в пах оппонента.

Тот замирает на вдохе и вместе с ним замирает каждый, кто смотрит в этот момент на несчастного здоровяка. На лицах многих Драконов застыло самое настоящее страдание.

— Подруга! — довольно орёт Эрис. — Ты — королева моей души!!

— Продолжим? — невозмутимо уточняет вскочившая на ноги Хва-ён.

* * *

Николай понимает, ещё пара таких ударов, и катана просто разлетится вдребезги.

Ли скалится, услышав хруст:

— Что такое, оружие подвело? — с злорадством спрашивает он, нанося новый удар.

Тай ничего не отвечает. В этом нет смысла. Отец всегда говорил, что, позволив врагу разозлить себя, запугать или как-то иначе запудрить себе мозги, ты отдаёшь ему половину победы. Секрет в том, чтобы оставаться спокойным, как горный ручей, что бы не говорил твой оппонент.

Пускай он подначивает тебя или хвалится, как убьёт всю твою семью, молчи и дерись. Позволь своему мечу говорить вместо себя.

Учитывая, что Николай вступил в бой полным кипящей ярости, он уже нарушил завет отца и дал китайцу лишний козырь. Не стоит усугублять это неравенство и дальше.

Мечник не пытается ни заблокировать, ни отвести чужую атаку. Вместо этого отклоняет корпус, позволяя костяному клинку промелькнуть в пустоте. Чуть отведя левую руку назад, Тай активирует способность, и из воздуха рождается Водяной хлыст, свистящий и гибкий. Удар сердца, и он опутывает ногу лидера Драконов.

Резкий рывок на себя. Ли Вэй, пошатнувшись, теряет равновесие, а Николай наносит рубящую атаку, прямо в движении окутывая лезвие слоем льда благодаря Элементальному насыщению. С жутким скрежетом клинок чертит корпус врага, и хруст усиливается.

На губах азиата вновь мелькает улыбка, но так же быстро она сползает.

Потому что источником шума является его собственная костяная броня. По ней протянулась сетка глубоких трещин, покрытых инеем. Вспыхнувший во время удара кинетический щит лопнул, как пузырь.

Аркана, как Тай и предполагал, укрепила меч, позволив ему пробить крепкий покров оппонента.

Пережив микросекундное замешательство, Ли кидается вперёд, словно пытаясь стереть вспышку нерешительности. Его движения стремительны и увесисты. Николай едва уклоняется, чувствуя, как воздух рассекают костяные лезвия. Один из ударов цепляет его плечо, распарывая доспех.

Несмотря на свою природу, оружие Рыцаря Костей бритвенно-острое.

Позволив себе тень улыбки, Тай отвечает молниеносными выпадами. Каждый из них нацелен в образовавшиеся на груди врага трещины. Те постепенно зарастают, но до сих пор не исчезли благодаря вмешательству льда.

Их бой выглядит как танец двух смертоносных хищников. Пытаясь сломить упорство Николая, китаец использует весь свой арсенал.

Без предупреждения на его предплечьях проступают тонкие костяные дротики. Эти маленькие, похожие на иглы снаряды выстреливают с хлопком, норовя поразить мечнику куда угодно, лишь бы заставить его ошибиться.

Ионный барьер с лёгкостью выдержит их, но на него у Николая свои планы, поэтому его меч превращается в сверкающий веер, отражая часть шипов. От остальных белобрысый боец уходит увёртливыми движениями, будто река, рассыпающаяся на десяток притоков.

В ход идёт всё — песчаное торнадо, которое больше проблем доставляет оказавшимся на сего пути Небесным Драконам, мелкое землетрясение, над которым Тай взлетает одним толчком, и под конец дезориентирующая вспышка. Она просто не достигает мечника, сместившего взгляд в момент контратаки.

С каждой прошедшей секундой, азиат распаляется всё сильнее. Явно не привык к тому, что кто-то может долго ему противостоять. Эту горячность Тай отметил ещё на Конклаве.

— Я вобью тебя… тупой харей… в камень, — цедит Ли совершая рубящие взмахи.

Окутанные горчично-жёлтой плёнкой костяные клинки пластают воздух, но дотянуться до противника не могут. Николай же частично пробивает броню на боку китайца, и тот избегает более серьёзной раны, лишь резко довернув корпус.

Струйка крови бежит по белой пористой поверхности, и с рыком глава Небесных Драконов наносит порывистый горизонтальный удар ногой. Та прямо в движении обращается массивной костяной булавой. Столкновение с ней вызовет самые разрушительные последствия.

Тай в прыжке взлетает над врагом, зачем-то вкладывая меч обратно в ножны, и Водяным хлыстом оплетает правую руку азиата. Тот пытается перерубить путы, но и левая конечность оказывается захвачена жидкой плетью, сорвавшейся со второй руки мечника. В один миг эти узы надёжно фиксируют конечности Ли.

Тот уже создаёт целую гроздь костяных дротиков по всему телу, но выстрелить ему не суждено. Николай активирует Ионный барьер, и волна электричества бежит по воде, как по проводам. Лидер вражеского клана выгибается дугой, когда разряды раз за разом проходят сквозь него.

Едкий смрад жжёной плоти и обгоревших костей соседствует с навязчивым запахом озона. Ли Вэй подрагивает, но стоит на ногах. Его броня покрыта подпалинами.

— Патовая… ситуация, — выплёвывает он, косясь на два Водяных хлыста, с трудом удерживающих его руки, разведёнными в стороны.

Он обездвижен, но и его противник не может атаковать.

— Нет, — просто отвечай Тай, и, закинув голову назад, выстреливает Кипящим гейзером.

Бурлящий стремительный поток воды и кипящего пара вырывается изо рта мечника и врезается в грудь китайца. Того тащит назад, но хлысты намертво держат его, не позволяя отдалиться. Через мгновение электричество захватывает новый канал связи между двумя бойцами, и вот уже вода под огромным давлением дробит кость и одновременно прожигает её силой молнии.

Рядовые бойцы, заметившие, что у их босса неприятности, пытаются вмешаться. Николай отмечает это походя, но никому из них не удаётся достигнуть своего кумира. С рёвом Кухулин перехватывает самых шустрых.

А потом броня Ли осыпается, и водяной столп прорывается сквозь мясо, чтобы выйти у него между лопаток.

Лидер делает качающийся неловкий шаг вперёд. Из его рта валит чёрный дым вперемешку с раздирающим горло хриплым кашлем.

Тай кладёт правую ладонь на рукоять катаны, висящеей на его поясе, так плавно, словно у него есть всё время этого мира. Асура и воины Небесных Драконов, как обезумевшие, рвутся к нему. Проклятия, угрозы и просто неразборчивые крики звучат в адрес мечника.

Тот с хлопком пропадает, чтобы пролетать сквозь Рыцаря Костей и материализоваться уже за его спиной. И когда Драконы переводят растерянные взгляды на своего главу…

Они видят, как его голова, кувыркаясь, подскакивает к потолку в облаке крови.

Глава 4

По лицу Асуры пробегает волна боли, и оно разглаживается. Враг силён духом. Зарычав, он обрушивает на Хва-ён настоящий шквал из ударов. Шесть рук со свистом молотят в унисон и способны с лёгкостью пробить кирпичную стену.

Соловей фантомом ускользает назад и с любопытством изучает противника. Ракшас явно действует в первую очередь на инстинктах и способен почти полностью игнорировать боль. Только по-настоящему мучительный спазм смог пробиться сквозь его пелену ярости.

Асура наносит множество ударов, резких и сильных, но Хваён обучалась Тхэккёну долгие годы. Её техника, почти безупречная, позволяет противостоять сырой силе. Врасплох её застаёт атака не физическая, а ментальная.

Поверх лица лысого громилы возникает полупрозрачная алая маска — копия демонических морд, выступивших по бокам его головы в начале схватки. Её форма, преувеличенная и угрожающая, с резкими, угловатыми чертами.

Большие широко расставленные белёсые глаза без зрачков. Взгляд свирепый и устрашающий. Над ними ярко выраженные, нахмуренные брови. Во лбу маски асимметричные острые рога. Рот полон острых клыков, торчащих наружу, как кривые кинжалы.

Эта картина оказывает на кореянку какое-то сверхъестественное воздействие. Она подаётся назад, в ужасе раскрыв рот, и пропускает удар в солнечное сплетение. Трещат рёбра. Девушку подбрасывает вверх, лишая дыхания.

Ракшас вскидывает над головой сложенные в замок руки, чтобы вбить Хва-ён в камень, но совершить задуманное не успевает. В его сторону мелькает двузубец. Серия отрывистых уколов заставляет его отскочить далеко назад, и Кухулин ловит союзницу.

— Осторожнее! — бросает копейщик.

Девушка, судорожно кашляя, обретает душевное равновесие.

— Спасибо, Лиам-сси, — хрипит она. — Боюсь, одной мне с ним не справиться.

— Как и мне, — шёпотом признаёт ирландец.

Молчаливо кивнув друг другу, они расходятся, охватывая противника с обеих сторон. Тот ярится, и шесть рук вокруг него сжимаются в кулаки, от которых начинает валить багровый дым.

В стороне начинается какое-то волнение. Небесные Драконы рвутся на выручку своему лидеру, и их примеру следует сам Ракшас. С рёвом он кидается к Таю.

Кухулин бросается наперерез, мешая и отвлекая внимание на себя. Одна из призрачных рук Асуры едва не вбивает кадык Лиама внутрь гортани. Тот с трудом уворачивается, но вторая конечность с хлопком находит его лицо. Трещит сминаемая скула, и рыжеволосый, дезориентированный, подаётся назад.

Ракшас преследует его, собираясь развить успех, но вылетевшая сбоку Хва-ён с криком впечатывает ботинок в колено китайца. Громко хрустит сустав, и оппонент, не замечая увечья, отмахивается от неё парой алых кулаков. Поднырнув, девушка выплёскивает шквал молниеносных ударов. Раскрытые ладони стучат по корпусу азиата.

Теперь парочка координирует свои действия. Их удары сменяют друг друга, постепенно изматывая противника.

Вражеский офицер успевает достать кореянку и вонзить пару эфемерных рук в её плечи, иммобилизуя. Когти протыкаю броню. Кровь стремительным ручьём бежит по доспехам.

Закричав, Соловей вгоняет два пальца в правый глаз Асуры. Тот, наполовину ослепший, замахивается для удара и вздрагивает, когда двузубец Кухулина клюёт его в шею. Рыча и булькая пробитой глоткой, бритоголовый здоровяк перехватывает древко и перерубает его ладонью, оставляя лишь обломок в руках ирландца.

По-прежнему сжимая и душа девушку, он рвётся вперёд, но одна из его ног подламывается. Сломанное колено лишает его мобильности. Ракшас начинает завалиться вперёд, и Соловей умудряется вывернуться из стальной хватки. Миг, и она сидит у него на плечах, перекрыв кислород.

Пара призрачных рук лупит её по печени и почкам. Со стоном Хва-ён вздрагивает и едва не падает с загривка противника. Подоспевший Лиам вбивает сломанное древко в пустую глазницу Асуры. Тот рычит, как бешеный зверь, но девушка не ослабляет захват. Здоровяк дёргается в предсмертной агонии.

Его алые кулаки сбивают с ног ирландца, ломают броню и рёбра кореянки. Та, прикусив губы, бьёт по ушам раскрытыми ладонями, и волна золотистой энергии зарывается в недра вражеской головы.

Кухулин с трудом встаёт на ноги и подхватывает вторую половину копья. Из последних сил он вонзает два зубца в основание черепа Асуры. Он хрипит и беснуется. Ирландец орёт до сорванного голоса, выворачивая древко, как рычаг. Надтреснутый череп лопается от давления.

Чен Тао обмякает.

Соловей, дрожа всем телом, почти валится с мертвеца. Рядом с ней на колени падает и Кухулин. Его раны обильно кровоточат, а борода блестит от пота.

Что-то кричит Эрис.

Драконы пытаются организовать сопротивление.

Однако Хва-ён просто отключается.

* * *

Шелкопряд затаился на изнанке мира. Привычное положение для охотника, ставящего всё на кон ради единственного убийственного удара. Непроглядные тени охватывают его, как объятия любимой. Сердце колотится в груди, когда он наблюдает за Егерем.

Репутация этого человека говорит сама за себя. Не стоит недооценивать того, кто заставил судачить о себе весь Конклав. Тану Йингу не удалось посмотреть на схватку между Егерем и Небесным Костяным Мастером, но он многое слышал о ней. В том числе от своего нового предводителя, которого по-настоящему задело поражение от рук Стрелка.

Временного предводителя. Потому что их союз окажется недолговечен. Зачем тратить силы на создание и развитие собственного клана, когда можно подчинить себе чужой. Право сильного уважают все в этом новом мире. Если ты не можешь отстоять своё, оно тебе не принадлежит. Тан уберёт бывшего лидера и займёт его место. Чем не отличный план?

Тем более Ли Вэй оказался действительно туповат. Надменный, захлёбывающийся от собственной важности кретин, падкий на лесть. Такому человеку Шелкопряд не будет служить, даже если альтернативой станет смерть.

Егерь же выглядит грозным противником. Он увешан оружием с головы до ног. Шагает уверенно и плавно, как прирождённый убийца. В тускло освещённом зале раздаётся шум его дыхания, и напряжение становится густым, как ночь.

Пальцы Шелкопряда чешутся от предвкушения. Он ударит первым, как делал это сотни раз до этого. Егерь может быть опасен, но Шелкопряд обладает уникальным классом — Ткач теней. И тени никогда прежде не подводили своего хозяина.

Тан тянется к ним всеми своими органами чувств, ощущая пульсирующую энергию окружающей его изнанки. Быстрым и бесшумным движением он выныривает за спиной врага и наносит единственный неуловимый удар.

Враг, словно предчувствуя угрозу, уворачивается с ловкостью акробата.

Он уворачивается!

Меч лишь безобидно скользит вдоль чужого бока.

Сердце Шелкопряда замирает, когда он понимает, что промахнулся. Слияние с тенью происходит рефлекторно, и все источники света в помещении гаснут, а сам мужчина исчезает в тенях. Это спасает ему жизнь, потому что темноту рассекает канат ослепительной белизны.

Плазма искрит, чертя траекторию там, где только что находился Ткач теней. На самом деле он до сих пор таится в этой же точке, но уже на изнанке. В этом секрет его силы.

Егерь ухмыляется. Стоя в полумраке в комнате с тем, кто пытался его убить, он источает абсолютную уверенность. В одной руке Стрелок Гилеада сжимает револьвер, вторая держит рукоять кнута, из оголовья которого к земле кольцами спадает смертоносная плазма.

— Впечатляющий трюк, — произносит он, и в его голосе звучит нотка веселья.

Шелкопряд ничего не отвечает, лишь готовится нанести новый удар. На этот раз он будет быстрее, хитрее. Он знает, что из этого смертельного танца только один из них выйдет победителем, и Тан намерен одержать верх.

— Я тебя не знаю, — продолжает Егерь, — но нам нечего делить. Уйди с дороги, и мы разойдёмся, как в море корабли. Если же по твоей вине я не успею добраться до своего друга, я найду тебя, где бы ты ни скрывался. На краю земли, на другой планете, в соседней галактике…

Тан оценивает чужие слова. Сказано уверенно. Даже не как угроза, а как обещание. На долгую секунду Ткач теней колеблется. Может быть, действительно оставить своего подопечного — американца — на съедение волкам? В конце концов ему нет никакого дела до происходящего. Просто Ли скомандовал охранять и приглядывать за Майклом.

Одёрнув себя, не пристало ещё пасовать перед каким-то лаоваем, Шелкопряд идёт в атаку. Он возникает позади противника, наносит удар и тут же исчезает, чтобы через миг выскользнуть в новой точке. Целый шквал рубящих и колющих ударов обрушивается на Егеря.

Сапоги Стрелка не издают ни звука, когда он скользит по полу, а его револьвер грохочет, как корабельная пушка. Пули чертят пространство там, где должен находиться Тан, и если бы не его Теневое ускорение, лежать бы ему с дырой во лбу.

Пустота комнаты играет на руку Егерю, давая ему обширное пространство для манёвра. Однако и Шелкопряд выныривает из мельчайшей тени сбоку или даже над головой врага, стремясь достать его.

Так они и мечутся по залу, играя в кошки-мышки, пытаясь зацепить противника, заставить его ошибиться, замедлиться и упасть, булькая перерубленным горлом.

Плазменная плеть с треском рассекает воздух, лишь чуть-чуть не достав бывшего члена Триад. Смерть всегда идёт рука об руку с тем, кто берётся за оружие.

— Ты действительно хорош, — наконец, шепчут тени голосом Тана. — Мне плевать на того старика, но нужно поддерживать репутацию, сам понимаешь. Так что ничего личного, просто твоя смерть сделает меня сильнее.

В голове Шелкопряда проносятся различные варианты. Ему нужна новая стратегия. Грубой силой Егеря не одолеть, и для победы над ним нужно использовать все свои способности.

Мысленным приказом Тан Йинг собирает тени, которые кружатся вокруг него, как циклон. Они сливаются в сумрачный щит, закрывающий его спереди полукругом.

Егерь, в свою очередь, призывает ветер. Штормовые порывы заставляют расставленные по комнате стулья, кружки и прочие безделушки дребезжать и с грохотом биться о стены.

Стрелок ведёт себя осторожно. Он уже знает, что каждая тень таит в себе потенциальную угрозу, но Шелкопряд един с тьмой, его движения непредсказуемы. Никому ещё не удавалось их предугадать.

В мгновение ока Шелкопряд отделяет от своего щита чёрный отросток. Тот обвивается вокруг револьвера Егеря, пытаясь вырвать его из рук.

Стрелок… улыбается.

Глава 5

Нехорошее предчувствие охватывает Шелкопряда. Чтобы атаковать оппонента, ему пришлось покинуть безопасную изнанку, и это делает его положение очень уязвимым. А теневой отросток, захвативший револьвер, выдал его позицию.

Свист разрезаемого воздуха.

В обычном оптическом диапазоне ничего не происходит, но Сумеречный взор, позволяющий ему отлично видеть в темноте, также считывает любые проявления арканы. Поэтому Тан успевает заметить, как из тела Стрелка частой вертикальной грядой вырываются огромные энергетические нити. С треском они глубоко вспарывают камень подобно зубьям грабель.

Тан Йинг резко подаётся назад, активируя Слияние с тенью, но не успевает полностью увернуться. Вражеская атака пробивают Сумрачный щит словно рисовую бумагу. Первая струна отрезает кусок его правого плеча вместе с бронёй. На ладонь левее, и она распластала бы Ткача теней на две половинки.

Вторая струна наискосок отхватывает его руку чуть повыше локтя. Единственное утешение — левую, которая не сжимала меч. Иначе оружие осталось бы на той стороне.

Вот так Шелкопряд и проваливается в безопасную обитель — покалеченный, окровавленный и с изрядно пострадавшей гордостью. Из его глотки рвутся сдавленные проклятия. Невыносимая боль мешает воспринимать реальность. Культю жжёт, как огнём, и кровь хлещет фонтаном из ран. Пошатнувшись, он не сразу восстанавливает равновесие.

Однако Ткач теней остаётся в сознании. Он должен подлатать раны и одолеть противника. Сейчас на кону стоит не только профессиональная репутация, но и банальное самоуважение. Можно отступить, можно даже проиграть, но сбежать, даже не нанеся Стрелку ни единого повреждения? Нет, так дело не пойдёт.

Тан фокусируется на собственных ощущениях. Экстренное исцеление работает на пределе. Полезная способность, но дорогая по аркане. Кровотечение останавливается, плоть медленно зарастает. Укол шприца прямо в рану ускоряет процесс.

Бой ещё не проигран. С Егерем он разберётся. Главное, восстановить силы и придумать новый план.

Оппонент, тем временем, шагает к дальней двери, и Шелкопряд, выматеревшись, выглядывает на миг с изнанки, чтобы метнуть в того гранату. Небольшой металлический контейнер не успевает даже долететь до цели, как оказывается подхвачен шквалистым ветром и отброшен по обратной траектории.

Взрыв накрывает точку, в которой находится Ткач теней, и тот со злостью смотрит из безопасности, как призрачные языки пламени расцветают так близко и так далеко от него.

— Ты начинаешь меня утомлять, — раздражённо цедит Егерь, развернувшись к комнате. — Хочешь драться, дерись, но прекрати отнимать у меня время.

Тан Йинг воспринимает эти слова, как пощёчину. Его считают не угрозой, а помехой. Его, занявшего позицию в верхушке мирового рейтинга без поддержки кланов и больших общин. Его, в одиночку зачистившего Испытание в деревушке под Пекином.

Шелкопряд, не до конца восстановившись, бросается в атаку, активировав Дупликацию. Аркана просаживается ещё сильнее, оставив едва четверть, но из тьмы выныривает десяток сумрачных двойников.

Они накидываются на Стрелка, но тот и сам… распадается на многочисленные копии. В главном зале начинает твориться форменный хаос.

Вспышки электричества сопровождаются грохотом, когда молнии бьют в цель, и первый теневой клон сгорает без следа. Остальные адаптируются — начинают стремительно перемещаться, пропадая и выныривая из мельчайших сгустков мрака. Тех становится всё меньше, когда сияние плазмы заполняет каждый уголок помещения.

Ткач теней выскальзывает с изнанки, сжимая меч, и распарывает ближайшего Егеря. Пустышка. Клинок безвредно рассекает иллюзию. Второго — то же самое. Тан лихорадочно ищет глазами оригинал, и, наконец, подмечает, как один из Стрелков движется чуть иначе. Более… заторможенно?

Мгновенно переместившись, азиат с силой вбивает прямой меч в шею противника. Тот, как и прежде, реагирует на угрозу, молниеносно разворачиваясь, и всё же лезвие пробивает кинетический щит, чтобы вскользь чиркнуть по мясу. Кровь брызжет на наплечник, и Шелкопряд хочет вспороть лаоваю глотку, но вынужден отпрыгнуть на изнанку, чтобы избежать выстрела в упор. Револьвер громыхает в пустоту.

Впрочем, Ткач теней не успевает перевести дух. Его глаза округляются, а челюсть натурально отвисает, потому что из тела Стрелка вырывается энергетическая оболочка. Она вылетает на изнанку и фокусируется на Шелкопряде.

Реальном Шелкопряде.

Егерь видит его.

Это абсолютно невозможно, и всё же это происходит.

— Неплохо, — произносит Стрелок, игнорируя кровотечение, — но этот трюк не сработает дважды.

Целеустремлённо он рвётся вперёд, а вокруг них, на другой стороне, продолжают сражаться многочисленные двойники. Зал напоминает древнее поле боя, где сошлись две дружины. Просто по какой-то причине они представлены идентичными копиями пары людей.

Тан, оправившись, вытягивается в низком угрожающем выпаде. Его меч нацелен Егерю в живот, но тот свободно уворачивается, перехватывает руку Шелкопряда и с силой швыряет его о каменный пол.

От удара воздух выходит из лёгких китайца, но рефлекторно он покидает изнанку, оказавшись в реальном мире. Здесь на него сразу накидывается Стрелок.

Очередная копия.

Уверенно думает Тан.

И взмах плазменного кнута прошибает его кинетический щит, разваливает нагрудник и обжигает кожу. Реагируя на утерю защиты, Шелкопряд мгновенно врубает Слияние с тенью, падая обратно на изнанку.

Где его уже подстерегает противник.

Не получая ни секунды продыха, Ткач теней отбивается от убийственных резких атак в обоих мирах. По привычке он продолжает прыгать между ними, но спасения нет. Изнанка больше не является безопасной гаванью.

Энергетическая оболочка Егеря атакует Тана голыми руками, которые, впрочем, искрят от электричества. Реальный же противник стегает вокруг себя кнутом и за долю секунды опустошает барабан.

— Да… какого… чёрта⁈ — вопит азиат, обрушивая меч на голову Стрелка.

Тот быстро, слишком быстро, отбивает клинок в сторону ладонью в перчатке и обхватывает лицо азиата.

Мир наполняется белизной.

Электрический треск стирает всё, не оставляя после себя ни единой связной мысли.

На долгий миг Шелкопряд перестаёт воспринимать что-либо.

А когда он приходит в себя, обнаруживает, что лежит в реальном мире с руками, стянутыми за спиной, кажется, наручниками. Над ним нависает Егерь, держа в руках его меч.

— Майкл один? У него остались какие-то тузы в рукаве? — спрашивает враг и вдавливает лезвие в полоску кожи на горле Тана.

— Пошёл на хер, — тактично отвечает Ткач теней. — Я ничего не знаю, но даже если бы знал, не сказал бы.

— Хмм, — внезапно расплывается в улыбке Стрелок Гилеада. — А ты парень с яйцами, да? И что, даже не будешь молить о пощаде?

Вместо ответа Шелкопряд харкает, но, увы, Егерь резко отводит лицо, избегая плевка.

Лезвие меча с силой опускается на горло Тана, и он понимает, что пришло время умирать. Когда-нибудь этот час должен был настать. По крайней мере, он не изменил собственным принципам и дрался до последнего. Всяко лучше, чем подохнуть в кровати старой развалиной, ссущейся под себя.

Острейшая кромка перерубает кожу, щедро пуская кровь, надрезает трахею, и та с сипением выпускает воздух. Ткач теней хрипит, смотря в лицо своему убийце.

Тот тоже не спускает с него глаз и… перестаёт давить. Вместо этого внезапно задаёт вопрос:

— Пойдёшь ко мне в клан?

— Ч… Что? — когда Регенерация чуть-чуть заштопывает глотку, поражённо переспрашивает Шелкопряд.

— В клан, говорю, пойдёшь?

— Ты меня только что убивал, — напоминает Тан.

— Ага. Вернуться к этому?

— Как хочешь, — пожимает плечами китаец. — В любом случае, я уже в клане. Я его не предам.

— Ну, во-первых, твоего главу грохнули десять секунд назад, пока ты канкан выплясывал от моей молнии. А, во-вторых, не ты ли собирался Ли самолично прикопать вскоре и занять его место?

— Откуда знаешь? — вновь удивляется Ткач теней.

— Я умею смотреть вглубь, — туманно отвечает Стрелок.

Шелкопряд находится в полнейшем замешательстве. Его представления о мире рушатся прямо на глазах. Враги не приглашают тебя в клан. Так просто не бывает. Смерть от рук Егеря он принял бы спокойно, но это странное предложение присоединиться… Оно ломает всю картину.

— Зачем я тебе? — спрашивает Тан. — Мы сражались, я чуть тебя не убил…

— Ну это ты преувеличиваешь, — со смешком перебивает его Стрелок. — Та царапина не считается. Я вижу потенциал, — продолжает он. — Ты одарённый боец, а у меня есть цели, для которых пригодится такой человек.

— Ты знаешь, что я намеревался занять место Ли. Тогда почему готов дать мне шанс? После такого я бы себе не поверил.

— Потому что я знаю тебя, лучше, чем ты сам. Сила. Ты уважаешь силу и пойдёшь только за тем, кто окажется сильнее тебя. Всё. Время уходит. Решай и решай быстро.

Шелкопряд обдумывает предложение. Он может умереть… или начать все заново, но уже не одиночкой.

— Если ты всё же окажешься слабаком, однажды я тебя устраню, — наконец, решается Тан.

— Да-да, если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой, — отмахивается Егерь, поднимаясь на ноги.

Ткач теней покидает клан Небесных Драконов и тут же получает приглашение вступить в новый. Десперадос. Нелепое название, но не хуже других.

— Что мне делать? — бросает он в спину своему новому лидеру.

— Жди, и если через эту дверь выйдет Майкл, а не я, отрежь ему голову.

* * *

— Если этот тупой лаовай, сможет справиться с тобой, тогда я точно возглавлю твой клан, — доносится до меня сзади голос новичка.

Вот же неуёмный шустрован.

В голове до сих пор немного шумит. Управлять одновременно Астральной проекцией и своим реальным телом было адски сложно. Когнитивная многопоточность потрудилась за троих. Так-то во время действия способности моё тело должно было находиться в состоянии кататонии, но это просто потому, что обычно у человека всего одно сознание. Разделять его на две части задачка со звёздочкой.

Толкнув двери, я попадаю в длинный коридор. Запах Гарланда здесь чувствуется особенно остро. По левую руку попадаются комнаты. Несколько служили явно для того, чтобы медитировать и молиться, но были переоборудованы для более практичных целей. Вижу склад, комнату отдыха и спальню.

Тоннель выводит меня на скромных размеров балкон, по другую сторону которого низвергается небольшой водопад. Возможно, здесь набирают питьевую воду. Возможно, думают о вечном. Мне как-то плевать.

У бортика, облокотившись, стоит Майкл, а перед ним на каменных плитах дёргается от боли Гидеон. Парнишка прикусил губы так сильно, что его рот напоминает кровавую гримасу.

— Как тебе прошлый мой подарок? — расплывается в ледяной улыбке старик. — Хочешь получить ещё один?

Глава 6

Долгую секунду я молчу и рассматриваю его. Не могу сказать, что он разительно изменился с приходом Сопряжения, но отдельные следы трансформации всё же замечаю.

Майкл — кряжистый чуть обрюзгший, но всё ещё сильный старик. Глубокие морщины и шрамы украшают его загорелую кожу, свидетельствуя о бурной биографии. Глаза сверкают тлеющим гневом, готовым вспыхнуть в любой миг. Брови кустистые и седые. Такого же цвета волосы короткие спереди, отросшие сзади неаккуратно спадают на плечи.

— Что бы ни случилось, живым ты отсюда не выйдешь, — отвечаю я.

— Поглядим, — противник пробегается равнодушным взглядом по извивающемуся на полу Пироманту и вновь возвращается ко мне. — Ты смог найти эту уютную норку довольно быстро. Твоя подружка подсказала? Кстати, как там она? Ох, да, прости, — издевательски скалится собеседник.

— Лучше, чем твой сынок-дегенерат. Тот и помер позорно, обмочившись, — уточняю я, — и пользы этому миру принёс ноль целых, хрен десятых.

Отвлекаю его разговором, а сам сканирую противника Оценкой.

Майкл «Садовод» Гарланд

Вид: Человек

Класс: Архидруид

Редкость: Золото

Способности: Лесное господство, Хлорокинез, Растительный двойник

Ранг: Квазар

РБМ: 684 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Наготове

Друид, надо же. Никогда бы не посчитал бывшего управляющего большим любителем цветочков. Ещё и прозвище напрочь бредовое.

— Не смей говорить так о моем сыне! — взрывается Гарланд. — Он мог бы достичь настоящего величия, если бы не ты. Его драгоценная жизнь оборвалась из-за одного бездарного конюха.

— Хватит лгать себе, старик, — спокойно возражаю я. — Твой сын сам выбрал свой путь. Это не я сделал всё, чтобы мой враг оказался, как можно дальше от ранчо на забитой монстрами территории. Это не я начал палить в спину выжившему врагу, и всё равно тот сумел уцелеть. Это не я, стараясь покрасоваться, держал врага на мушке и всё равно умудрился сдохнуть, как тупой утырок.

— Я помню, как ты пришёл на ранчо, ублюдок, — будто и не слышит, продолжает Майкл. — Бродяга без гроша в кармане, толком не говорящий по-английски. Криворукий идиот, видевший лошадей только в кино. Мы дали тебе навыки, еду и деньги, а ты только халтурил и вечно строил глазки дочке Кормака!

Ну, это откровенная ложь. Иначе я бы не проработал там шесть лет. Игнорирую старика и ловлю взгляд Мэтта. В нём читается мучительная боль. Грудная клетка парнишки вздувается и опадает, словно под кожей перекатываются змеи. Кровь обильно струится изо рта.

— Я тут дружище. Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится.

— Ег…ерь… — шепчет амиш.

— О да, для него всё почти закончилось… — щерится Майкл, раскинув руки в стороны, пальцы скрючены, будто их свело спазмом.

— Вытащи корень из парня, и умрёшь быстро, даю слово.

—…А для тебя всё только начинается.

Аркана вспыхивает вокруг собеседника цветастым ковром. Разом происходит сразу несколько вещей.

По его венам течёт поток изумрудной энергии, и я вижу, как с его ладоней срывается залп биоэнергетических снарядов. Эти светящиеся шары размером с грецкий орех проносятся по воздуху, оставляя за собой след в виде вихрящихся ядовитых спор. С оглушительным хлопком они начинают взрываться уже на подлёте ко мне, выпуская плотное облако отравы.

Потолок над нами дрожит, и из него с поразительной скоростью вырываются длинные покрытые плёнкой арканы лианы. Они змеятся и стремительно скользят ко мне с самыми нехорошими намерениями. Мгновение, и я окажусь в ловушке, плотно обхваченный растительными отростками.

Перед архидруидом из воздуха возникает экран из мерцающих силовых полей и тускло-отсвечивающих шипов. Они образуют защитный барьер, который кажется непробиваемым. Посмотрим, так ли это.

Сквозь плотную стену водопада вылетает стремительный силуэт, раскинувший перепончатые крылья. Туша покрыта тёмным мехом. Длинный хвост с шипами на конце извивается в движении. Слепая морда устремлена точно на меня, а из пасти рвётся пронзительный визг, от которого ломит в зубах. Летучая мышь-переросток[1], правда, Оценка считает иначе. Интересно, как он его приручил? Тоже способность друида?

Матёрый шаяр

Способности: Дезориентирующий крик, Цепкий хвост, Парализующая слюна

Ранг: Квазар

РБМ: 722 единицы

Статус: Атакует добычу

Содержит: 3 683 единицы арканы

Всё вместе похоже на оверкилл, и я даже могу похвалить Гарланда за старание. В конце концов, всего за три с четвертью часа он вылез из кожи, чтобы подготовить для меня по-настоящему радушный приём.

Разбитое на две части сознание оценивает все угрозы и помечает их соответствующей цветовой кодировкой опасности.

Биоэнергетические снаряды — это зелёный уровень, угроза нулевая. Поскольку в моём носу до сих пор сидят фильтры, а вокруг меня закручивается сфера чистого воздуха, никакой газ, даже самый едкий, не может проникнуть внутрь неё.

Тянущиеся ко мне лианы — бледно-жёлтый, угроза минимальная. Под Спуртом они будут добираться до моей пятой точки ещё целую вечность. К тому же, у меня есть чем их встретить.

Защитный барьер из шипов — зелёный уровень, угроза нулевая. С ним я разберусь позднее, когда решу остальные вопросы.

И, наконец, летящая ко мне зверюга — тёмно-жёлтый, угроза средняя. Потому что Дезориентирующим криком обладали птички в Париже, и от их ора мозги натурально выключались. А тут ещё слюна парализующая. Нехорошее сочетание, прямо сказать.

Майкл, стоящий позади шипованного экрана, медленно подхватывает с земли Гидеона и выдёргивает из кармана нож, летящий по чёткой траектории к горлу мальца. Через пару секунд вскроет его от уха до уха.

Наблюдая, как этот упырь поднимает Мэтта с земли, я чувствую, как моё сердце пропускает удар и тут же начинает учащённо биться. Взгляд мой неотрывно прикован к происходящему, словно нахожусь в плену воспоминаний о прошлом, и у меня не остаётся ни малейшего сомнения в том, что я вижу.

Это происходит вновь.

На месте амиша я узнаю Лёшку, а сам отброшен в далёкое прошлое. Прозекторский стол. Остывшее тело. То же самое чувство беспомощности, то же чувство вины и ужас перед лицом неминуемой трагедии. Он умрёт, и это снова будет моя вина.

Всё это набегает, как сточные воды и…

«Ты заслуживаешь жить…» - голос Накомис, как всегда полный заботы. Человек, который с самого начала видел во мне героя, а не изгоя.

Схлынув, исчезает.

Мэтт — не Лёшка, а я больше не бессилен остановить катастрофу.

Адреналин наполняет мои вены. Решимость вспыхивает, как пламя. Он не умрёт, потому что я не позволю этому случиться.

Правая моя рука молниеносно выхватывает из кобуры револьвер, активирует Барабанный каскад, Пригоршню пуль, Дуплет, Усиленный выстрел и открывает огонь. Сейчас оружие заряжено обычными Шершнями, но даже этого надвигающемуся крылану хватает за глаза… отсутствующие. Револьвер выдаёт почти автоматную очередь. Пули начисто сносят ему голову и насквозь прошивают бочкообразную тушу. Шаяр беззвучно пикирует носом в каменный балкон.

Левая же рука формирует пучок электричества, накачивая его мощью, и с оттяжкой запускает его вверх. В гущу приближающихся лиан. Те вспыхивают, как сухая осенняя листва. Пламя бежит по росткам, перескакивая с одного на другой. Хищная флора истошно трепыхается.

А сам я разгоняюсь в десятки раз Глайдом. Тело проносится мимо монстра, с хрустом разметавшегося по камням, и влетает прямиком в преграду, вставшую у меня на пути. В глазах Майкла мелькает удивление. Для него не прошло и секунды.

Гремит и трещит так, что закладывает в ушах. Барьер окатывает меня волной обжигающей энергии и острейшими шипами, но мне плевать. Два кинетических щита принимают удар на себя. Препятствие просто перестаёт существовать.

Рука с длинным ножом ещё движется по направлению к глотке Мэтта, но я делаю короткий и экономный взмах. Белоснежная змея вспыхивает, разгоняя сумрак, трещит и ритмично пульсирует, разрезая воздух.

Личный кинетический щит.

И чужую руку вместе с ним.

Конец кнута отсекает конечность в предплечье, подбрасывая обрубок высоко вверх. Закручиваясь в воздухе, испуская дым из обожжённой плоти, он напоминает тлеющий сигаретный бычок.

Остаточная энергия от моего разгона передаётся по цепочке Мэтту и Майклу. Они заваливаются назад через бортик балкона. Старик, до сих пор цепляясь своей оставшейся рукой за плечо парнишки.

Это происходит заторможенно, будто в дурном сне.

Плазменный кнут тут уже не поможет, и левой рукой я резко выхватываю из ножен на поясе трофейный нож — Весёлый дырокол. Его клинок мелькает по дуге, оставляя кровавую полосу в плече Гидеона. А вместе с ней четыре пальца старика разлетаются в разные стороны.

Рывком дёргаю Пироманта на себя, останавливая его движение.

Боль только-только достигает нервных центров. Майкл орёт белугой, падая в водную пропасть. Несмотря ни на что, в его глазах читается обещание «мы ещё увидимся, мы ещё поквитаемся».

До самого конца Гарланд так и не понял одно.

Покорившему ветер — гравитация не преграда.

Усилием воли я разгоняю воздушные потоки, уплотняю и сбиваю их вместе. Падающее тело врага оказывается подхвачено и с силой подброшено вверх. Его перекручивает, вознося чуть выше балкона. Седая шевелюра растрёпана. В глазах искреннее удивление. Он же должен сбежать, чтобы продолжить охоту на меня и моих близких.

Нет.

Хер тебе.

Плазменный кнут размазывается в движении, стегая пространство передо мной раз за разом. Десяток ударов за неполные полторы секунды. Я секу беззвучно и бесстрастно. Вынесший приговор, должен приводить его в исполнение, и я привожу. Моя рука превращает Майкла в коллекцию асимметричных подгоревших кусков мяса. Ветер со шлепком впечатывает их в стену по левую руку от меня.

Возможно, позже я испытаю радость от его смерти, но сейчас мне плевать.

Потому что Мэтт корчится, упав подбородком на моё плечо, как уже корчилась Накомис. Регенеративные инъекторы не помогут. В нём сидит паразит. Безмозглый и бездушный, но на диво исполнительный. Я понадеялся, что со смертью Гарланда корешок станет инертным, но не срослось.

Краем глаза вижу блеск жетона, сияющего в груде мяса. Старик мёртв, дело не в этом. Значит, вложенной арканы хватит, чтобы паразит исполнил его последний приказ — убил своего носителя.

Ни в одном диапазоне я не могу найти отросток внутри грудины Гидеона, а потому, судорожно стянув перчатку, просто запускаю голую ладонь внутрь. Пиромант орёт из последних сил, я причиняю ему боль, но иногда боль — неотъемлемая часть исцеления.

На ощупь изучаю пространство, а Мэтт пытается отодвинуться от меня. Я повторяю какие-то успокаивающие, но бессмысленные фразы.

Вместо плоти и костей чувствую ребристую пористую поверхность, сомкнувшуюся кольцом вокруг сердца амиша. Это действительно пиявка, самая отвратительная из всех.

Сжав, я тяну её на себя, и Гидеон начинает хрипеть.

А иногда боль — предвестник смерти.

Попытка вырвать растительный отросток делает лишь хуже. Если продолжу, он умрёт. В этом уверен, как в том, что завтра взойдёт солнце.

Отпустив паразита, я сжимаю бледное окровавленное лицо Мэтта обеими руками. Его дыхание, хриплое и неровное, возобновляется. Проморгавшись, он встречает мой взгляд.

— Егерь… пришёл. Я… знал…

— Мэтт, — говорю твёрдо и громко, хотя внутри всё скручивается узлом, — посмотри на меня! Слушай внимательно! В тебе паразит. Он обхватил твоё сердце.

— Спасёшь… меня…

— Нет! Только ты можешь спасти себя.

Взгляд парня рассеивается, и я крепче сжимаю его.

— Мэтт, мать твою! Спаси себя! Ты — пламя! Распали его! Оно тебе не страшно́! Сожги его к чертям!

— Ошибаешься… не… смогу…

— Я знаю, что тебе безумно больно и страшно, но это единственный способ! Ты — огонь, а огонь всегда сильнее тьмы. Я верю в тебя. Борись! Борись, чёрт побери!

Я уже не говорю, а кричу ему в лицо.

И, наконец, вижу искру решимости в его глазах. Амиш слабо кивает.

Несколько секунд ничего не происходит, а затем слабые пульсации бегут по коже Пироманта. Почти незаметные, они постепенно усиливаются. Пламя начинает распространяться по телу Мэтта, словно живое существо, пробуждённое из глубин его души.

Этот жар заставляет меня отступить, прикрыв глаза. Руки Мэтта обволакиваются пламенные потоки, и его глаза сверкают яркой оранжевой энергией.

Паразит, находящийся внутри моего друга, начинает проявлять признаки беспокойства. Слышу его беспокойные шорохи и скрипы, Гидеон хрипит от боли, но не уступает. Он поддерживает свой огонь, усиливая его с каждой секундой.

В какой-то момент амиш перестаёт дышать. Я не слышу его, и с криком пытаюсь пробиться сквозь огонь. Пламя истончает мой защитный барьер.

Мэтт не двигается и не дышит.

Свет…

Вырывается изо рта, глаз и глубокой раны на его груди. Интенсивность вспышки ослепляет. Мой щит уходит на перезагрузку. Вспыхивает щетина и волосы.

Жар резко спадает.

…

…

…

И мой товарищ открывает глаза.

[1] Художник — Joseph Lin.

Глава 7

Долгую секунду я шумно дышу, пытаясь привести мысли и эмоции в порядок. Наконец, протираю лицо, стряхивая напряжение, и говорю:

— Чёрт, выкарабкался!.. Как ты?

— Ох, паршиво, — скрипит Мэтт. — Ощущение, будто меня сквозь мясорубку пропустили.

— Молодчина! Я знал, что ты не уступишь и дашь этой твари прикурить.

Он начинает смеяться, срываясь на кашель. Сообразив, что сказал, я тоже усмехаюсь. Эх, Нако бы оценила этот каламбур.

— Сам не ожидал, что во мне столько силы, — произносит Гидеон. — Твои слова подействовали, как искра, что-то внутри меня отозвалось и словно вспыхнуло. Я понял — это мой шанс. Если не выложусь на полную, умру, и что хуже, подведу тебя.

На секунду от его слова в горле встаёт ком. Насколько этот парнишка верит в меня… Надеюсь, хоть наполовину оправдать эту веру.

Стиснув его плечо, тепло улыбаюсь и говорю:

— Ты не способен подвести меня, и я мало чем помог. Это был ты сам, Мэтт. Твой внутренний стержень. Я видел его тогда — в деревне, вижу его и сейчас. Эта готовность бороться наперекор всему, не сдаваться, когда хочется опустить руки, и делает тебя настоящим воином.

Пиромант порывается что-то сказать, но сзади с сарказмом скрипит Арианнель:

— Как трогательно.

Она стоит у стены и, судя по всему, находилась здесь всё это время, возможно, даже с начала поединка с Гарландом. Вот как ей это удаётся? Она же Стрелок, а не грёбаный ниндзя⁈

Хочется сказать ей пару ласковых, но в отдалении гремит взрыв, нарушая спокойствие момента.

— Пошли, — вздёргиваю амиша на ноги. — Нужно убираться отсюда.

Собрав аркану с монстра и прихватив жетон Майкла, возвращаюсь по своим следам. По пути приходится поддерживать амиша — парень едва стоит на ногах после пережитого, а Регенеративный инъектор не успел сделать своё дело.

В главном зале меня дожидается Шелкопряд, держащий руку на мече.

— Полагаю, моя помощь не потребуется? — уточняет он.

— Нет. Вопрос решён.

— Вот и славно. При всём уважении к старости, тот ублюдок мне ни капли не нравился, — скалится Ткач теней. — Несмотря на все его усилия, тебе удалось спасти своего человека. Поздравляю.

— Э-э, он с нами? — шепчет мне на ухо Гидеон.

— Да.

Через сломанные двери внутрь комнаты залетает взъерошенный Тай и при виде Шелкопряда поднимает меч. Тот мгновенно принимает защитную стойку.

— Стоп, — командую я. — Свои.

Николай удивлённо вскидывает бровь, но не спорит. Вместо этого добродушно кивает Мэтту.

— Рад тебя видеть, парень.

— Спасибо! — сияет амиш.

На выходе нас встречает картина следов ожесточённого сражения. Убитые и раненые, кровь на камнях и тяжёлый запах железа. Кухулин и Эрис склонились над Соловьём. Кореянка вяло шевелится, пытаясь прийти в себя.

— Что с ней? — громко окликаю спутников.

— Зацепило в бою, — отзывается Лиам. — Крепкий гад попался. Еле вдвоём совладали. Укол уже сделали, сейчас она оклемается.

— Бери её на руки и пошли.

Только сейчас он замечает идущего бок о бок со мной Мэтта и радостно скалится.

— Всё получилось! Слава Богу! Парень, ты родился в рубашке!

— Мне ли не знать, — вздыхает Пиромант.

— Ковбой, какой дальше план, а? — задаёт вопрос Эрис. — Выгоняем местных и расширяем собственную жилплощадь?

— Ага, — хмыкаю я, — мы все уходим, а ты здесь остаёшься за главную. Будешь поднимать целину.

— А что, я могу! — подбоченившись, отвечает Ана. — Главное, оставь мне этого красавчика, — она указывает на Тая и подмигивает ему.

Тот… смущается.

Если бы не увидел собственными глазами, ни за что бы не поверил.

Мечник торопливо достаёт банку пива из кармана, вскрывает её и делает глубокий глоток.

— Всегда готов? — хихикает Эрис. — Да ты настоящий бойскаут! Люблю хозяйственных мужчин.

Николай пьёт ещё быстрее.

Пока они флиртуют, несколько односторонне, мы идём по тоннелям. Наконец показывается выход из лабиринта. Я глубоко вдыхаю свежий воздух, наслаждаясь ощущением свободы после пережитой неприятной тесноты.

Здесь сохраняется статус-кво. Небесные Драконы пытаются проникнуть сквозь заслон, а совместные силы двух кланов их не пускают. Свистят пули, крики разрывают тишину, но шансов у местных почти нет. Сильнейшие их бойцы либо находились внутри храмового комплекса, либо уже постарались прорваться и получили пяток ранений.

Лично я рад, что хотя бы здесь обошлось без горы трупов. Не знаю, сколько именно мы положили внутри тоннелей, но явно чисто сработать не удалось, увы.

Активировав Манок, вновь сгущаю тучи Аэрокинезом и грохочу во всю глотку:

— ВАШ ПРЕДВОДИТЕЛЬ ПОГИБ! ВАШИ ОФИЦЕРЫ РАЗБИТЫ!

— Значит мы умрём, отставая честь нашего клана! — орёт какой-то полудурок снизу.

Вот что с таким делать?

Разряд молнии с оглушительным громом врезается в землю на порядочном расстоянии от толпы. Это охлаждает пыл самых ретивых.

— ВАМ СТОИТ ПЕРЕСМОТРЕТЬ ЭТО РЕШЕНИЕ ИНАЧЕ СЛЕДУЮЩИЙ РАЗРЯД ВЛЕТИТ В ГЛОТКУ САМОМУ ВОИНСТВЕННОМУ!

— Что вы хотите⁈

— МЫ УХОДИМ. ПОПЫТАЕТЕСЬ ПОМЕШАТЬ, И Я РАЗНЕСУ ВЕСЬ ВАШ ГРЁБАНЫЙ ЛАГЕРЬ.

Толпа бурлит, спорит до хрипоты и, наконец, расступается.

— Драгана, доведи всех до Телепортариума. Шелкопряд покажет путь.

— На восточной стороне, огорожен со всех сторон, — охотно поясняет Ткач теней.

— А ты? — спрашивает дроккальфар, и я улавливаю в её голосе скрытое волнение.

— Нужно забрать тело Накомис. Встретимся там.

Гидеон, всё это время державшийся воодушевлённо, замирает. Простодушная улыбка сползает с его лица, обращаясь шоком, горечью и злостью.

— Как? Это невозможно! Нас разделили, она была жива! Это какая-то ошибка!..

Тай кладёт руку на его плечо и качает головой. На глазах Пироманта выступают слёзы.

— Мэтт, — обращаюсь к нему со всей серьёзностью, — мы всё ещё во вражеском лагере. Скорбеть будем позже.

Вытерев нос, тот мрачно кивает.

Мои спутники выдвигаются вперёд под прикрытием меха Ребекки. На открытом пространстве он вытягивается в полный рост, значительно возвышаясь над всеми людьми.

А я свечой взмываю вверх.

Холодный ветер морозит лицо, но меня это не трогает. В тело просачивается усталость, и физическая, и психологическая. Всё это время я держусь на морально-волевых, не позволяя себе рассыпаться, и прекрасно понимаю состояние Гидеона. Если это дурной сон, от него хочется проснуться.

Нако нахожу там же, где я её оставил. В укромной лощине на склоне горы под одиноким высушенным деревом. Не знаю, как сюда занесло его семена и почему его до сих пор не вырвало с корнем. Возможно, оно просто не знает, когда пора сдаться. Прямо, как я.

Выкопав Иктоми и взяв её на руки, так же стремительно лечу к своему отряду. Они как раз постепенно приближаются к Телепортариуму, хорошо заметному с высоты. На солидном отдалении их сопровождают Небесные Драконы.

Медленно опускаюсь к земле, окружённый штормовым ветром и ловлю на себе полные, как затаённой, так и явной злобы взгляды. Выдерживаю их, не шелохнувшись. Пускай Ли Вэй в аду держит ответ за каждое принятое им решение, которое привело его клан к такому исходу.

Ментальной командой отправляю Драгане сообщение с названием фактории на северо-востоке от нас. Уверен, они, как и я, тоже прыгали через неё по пути сюда.

Постепенно мой отряд редеет, исчезая внутри белоснежной юрты, что вызывает нездоровые бурления в толпе китайцев. Спрессовываю штормовые тучи над головой, и ослепительно-белоснежные проблески, вспыхивающие в их гуще, заставляют противников передумать.

Наконец, Драгана последней телепортируется прочь, остаётся лишь Горгона, нетерпеливо постукивающая ногой, и я подлетаю ко входу в строение. Напоследок развернувшись к толпе, заявляю:

— Тот, кто захочет отомстить, пусть взглянет на тела павших. Не стоит путать нашу выдержку со слабостью. В следующий раз трупов будет в десятки раз больше. Их некому будет хоронить, потому что ваш клан перестанет существовать.

Крылатый азиат с кровоподтёками по всей физиономии, не выдержав мой взгляд, опускает лицо. В толпе звучат глухие проклятия.

Заплатив 35 000 арканы, я уношусь за тысячи километров отсюда. Возникаю в кругу товарищей, которые чуть напряжённо ждут моего появления. Не менее напряжёнными выглядят местные, увидев наш отряд. То, что он уже однажды проследовал через эту факторию, и всё обошлось, дела не меняет. Ну а вдруг именно сейчас у нас улетела кукушка, и мы захотим захватить лагерь силой.

Сверившись с картой, называю координаты в полусотне километров от следующей фактории. Всё ещё Китайская Империя, но уже на самой границе с Российской.

Мы возникаем в степи, укрытой глубоким снегом. Свищет ветер, свинцовые тучи бегут над головой, а сумрак соединяет небо и землю в одно полотно.

— Что ты задумал? — спрашивает Драгана.

Не менее внимательно смотрят на меня все остальные члены отряда.

— Шерхан, Эрис, Кухулин и Соловей.

Названные люди навостряют уши.

— Вы отправляетесь в Бахардок. Координаты скину. Несколько часов назад там произошло сражение. В городке осталось много трофеев и несобранной арканы. Это нужно исправить.

— Сделаем, — за всех отвечает Мустафа.

— Драгана, сможешь им выделить одного-двух бойцов?

— Одного, — отвечает девушка. — Ты с нами?

— Нет. Вы сопроводите Гидеона домой, а у меня другая задача.

Ушастая собирается спросить, но передумывает.

— Я с тобой, — вклинивается Мэтт.

Отрицательно качаю головой.

— Там, куда я направляюсь, для тебя сейчас слишком опасно.

Пиромант явно хочет поспорить, но сдерживается с огромным трудом.

— Тай, как вернутся остальные ребята, доведите до конца зачистку соседнего Сектора.

Мечник салютует мне банкой пива, осушает её и принимает из моих рук тело Накомис.

Постепенно все уезжают в сторону ближайшей фактории, откуда они прыгнут в разных направлениях. Я остаюсь один, почти один.

Арианнель изучает звёзды, не говоря ни слова.

— Ты не отдал приказ мне, — замечает молчаливый Шелкопряд, выступивший из тьмы.

— Верно. Ты — новичок, а доверие — ценный ресурс. Просто так оно не даётся. У меня есть для тебя задание.

— Что за задание? — осторожно спрашивает Тан.

— Мне нужна информация о других крупных кланах. Об их планах, лидерах, тайнах. Я не знал, что творилось на другом краю планеты, и за это заплатили мои друзья. Такое больше не может повториться. Проникни внутрь и разузнай всё.

— Опасная миссия, — замечает Ткач теней.

— Именно, — соглашаюсь я. — Справишься, докажешь, что я могу на тебя полагаться. Проколешься… — предупреждение остаётся невысказанным. — Не подведи меня.

Шелкопряд задумывается. Это, конечно, риск, но и шанс доказать свой талант, а он считает себя лучшим.

— Я согласен, — твёрдо говорит он. — Мне потребуется время, но я принесу тебе нужные сведения.

Отвечаю ему косой улыбкой и киваю.

Ну а меня ждёт иная работа.

Глава 8

Мне нужно хоть немного побыть одному, чтобы разобраться с собственными эмоциями и привести голову в порядок. И поскольку я нахожусь близко к восточному побережью, имеет смысл, наконец, воспользоваться полученным в Магазине инфо-пакетом и разыскать злополучного Каппу. Таким образом совмещу приятное с необходимым, и, когда вернусь домой, мои товарищи вновь увидят хладнокровного лидера, а не уязвимого человека.

Вызвав ховербайк, направляюсь в сторону ближайшей фактории. Собственно, туда же укатили мои спутники, но с Шелкопрядом следовало пообщаться наедине. Да и я предпочту дальше путешествовать в одиночестве, насколько это возможно, когда за тобой неотрывно следует бессмертная старуха с дурным характером.

Арианнель скачет на своём стальном коне, смоля одну самокрутку за другой. Вид у неё невозмутимый и какой-то даже рассеянный.

Не выдержав, говорю, перекрикивая свист ветра:

— Если во время штурма вражеской базы, я облажался, как Стрелок, предпочту умереть сейчас, а не через час езды по этой унылой степи.

Горгона усмехается и, стряхнув пепел, отвечает:

— Партнёр, если ты допустишь непростительную ошибку, будь уверен, ты сразу об этом узнаешь… Я прослежу за этим, — после паузы многообещающе добавляет она, поглаживая кобуру.

Приняв её слова за косвенное одобрение, дальше еду, погружённый в свои мысли. Прошедшие события показали, что нам нужно наращивать собственную численность, особенно в части сильных бойцов. Если бы не десятка Пульсаров, не уверен, что мои люди смогли бы так же легко удержать тот проход.

В конечной точке приходится выложить ещё двадцатку за право воспользоваться Телепортариумом этой группировки. Чисто им на руки, а не Сопряжению. Местные китайцы подмётки режут на лету. Не стесняются даже присутствия Новы.

Открыв карту, сталкиваюсь с небольшой загвоздкой. Полученные координаты соответствуют точке на восточной окраине Хоккайдо, но это я знал и так. Проблема же в том, что ближайшая и единственная фактория на острова находится на юго-западной стороне. Это свыше трёхсот километров.

С одной стороны, расстояние не такое уж большое, с другой, за триста километров получится найти себе целую прорву приключений на одно место. А это я могу, умею, практикую.

Итак, можно отправиться в эту факторию и потом кое-как добираться до цели или же прыгнуть сразу по нужным координатам. На дворе поздний вечер, и мне не хочется соваться в потенциально опасное место, даже имея ночное зрение. На сегодня я исчерпал свой лимит ультранасилия и хочу просто выключить голову в тишине.

Что же выбрать? А если подойти к дилемме иначе. На расстоянии двадцати километров от цели имеется форпост, помеченный на карте. Вероятно, там смогу поужинать и заночевать.

Решено.

Отправляю запрос на прыжок и в течение пяти минут обсуждаю с их лидером все типичные вопросы: «Кто такой? Куда? Зачем? Чё почём?»

Наконец, получив доступ, выкладываю ещё двадцать тысяч — нулевая комиссия — приятно. После чего исчезаю и переношусь за тысячи километров на восток.

Здесь даже пахнет как-то иначе: солёный морской воздух, аромат берёзы и хвои, горящих дров. Слабый привкус дыма смешивается с земляными нотками консервированной пищи. Под этими запахами скрывается едва уловимый оттенок сырости.

Выхожу из юрты и оглядываюсь.

Форпост называется Цуруи и представляет собой ряд скромных типично японских строений. При этом они соседствуют как с более современными постройками, так и с модульными зданиями Сопряжения. Странное лоскутное одеяло, в котором смешались эпохи и планеты.

Мои уши улавливают звуки человеческой активности: тихие разговоры выживших переплетаются со звоном металла, который изредка доносится из ремонтной мастерской. В одной из постройки звучит равномерный стук, сопровождаемый чавканьем. Похоже, мясник разделывает тушу добытой на охоте твари.

Стоя в центре форпоста, я с любопытством изучаю чужую культуру и самых ярких её представителей. Даже если эти самые представители напряжённо столпились вокруг Телепортариума с оружием наизготовку. Каждый раз одно и то же…

Возглавляет бойцов человек, с которым я и беседовал.

Японец около 170-и сантиметров ростом, крепкого телосложения. Возраст скорее всего за 50 лет, но выглядит моложе благодаря атлетическому сложению. Короткие седые волосы и аккуратная бородка. Тёмные, немного сощуренные глаза. Взгляд пронизывающий и внимательный. Лицо со шрамом от старого пореза на левой скуле. Держится прямо, уверенно, несмотря на большую разницу в нашем рейтинге.

Кэнсукэ «Монах» Мураками

Вид: Человек

Класс: Советник

Редкость: Серебро

Способности: Вдохновляющая речь, Внутренний покой, Путеводный свет

Ранг: Войд

РБМ: 372 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Сохраняет спокойствие

Любопытный у него класс. Явно какой-ой мирный, вероятно, руководящий. И тем не менее докачался почти до границы с Квазаром.

— А вы, должно быть, тот самый Егерь? — звучит спокойный голос Кэнсукэ.

— Верно.

— Тогда я рассчитываю, что вы сдержите ваше слово и не причините вреда нашей общине. Прошу вас не давать людям лишнего повода для беспокойства. Они и так напряжены.

— Как я уже сказал, завтра утром уеду. От меня проблем не будет.

— Если вам нужен ночлег, обратитесь в Акангаву, постоялый двор на северной оконечности деревни. Такахаси-сама позаботится о вас. Её семья управляет этим заведением больше пяти сотен лет.

— Понятно. Туда и направлюсь. А почему «Монах»? — с любопытством спрашиваю я.

— В молодости учился в буддийском монастыре, — ровным голосом отзывается японец. — Но я давно оставил духовный путь в пользу мирского.

Делаю шаг в сторону дороги, когда Кэнсукэ кланяется. Дублирую его жест, но куда более нескладно.

До Акангавы добираюсь за несколько минут и замираю перед входом.

Это двухэтажное здание в традиционном японском стиле излучает неподвластную времени элегантность. Пологие черепичные крыши, опоясаны деревянными карнизами. Стены, выполненные из деревянных панелей ручной резьбы, украшены сложными деталями, свидетельствующими о давно прошедшей эпохе. Возле входа в постоялый двор висят бумажные фонарики, мягкое свечение которых придаёт картине уют. Окружающий отель сад несколько зарос дикой растительностью.

Ступаю внутрь и почти сразу натыкаюсь на благообразного вида седую старушку, сгорбленную до земли.

— Добро пожаловать в наш скромный постоялый двор, уважаемый гость, — приветствует меня хозяйка. — Меня зовут Такахаси-сан.

— Добрый вечер, Егерь, — представляюсь я. — Ищу пристанище на ночь.

— Конечно, Егерь-сан, у меня есть свободный номер, — кивает старушка. — За скромную плату он в вашем полном распоряжении.

— Аркану принимаете?

— Другая валюта сейчас и не имеет хода, — лукаво улыбается она.

Расплатившись, две тысячи, между прочим, ободрали, небось, как туриста, иду вслед за ней по тесным коридорам. Меня подводят к комнате и отодвигают тонкую перегородку, демонстрируя уютное помещение.

— Надеюсь, вам понравится, Егерь-сан, — говорит хозяйка. — Также рекомендую вам заглянуть в наш онсэн. Там вы сможете расслабиться. Горячая вода и покой — лучшее после долгого пути.

Из контекста понимаю, что речь идёт не то о бассейне, не то о бане.

— Благодарю, — неумело кланяюсь. — Не откажусь.

— Ужин подам, как вы закончите купаться, — улыбается старуха. — Онсэн — налево по этому коридору до конца и потом направо. Там же вы найдёте чистое полотенце.

Подумав, двигаюсь в указанном направлении и попадаю в отдельное крыло постоялого двора. Здесь царит абсолютная тишина и покой. Внутри тепло и сыро. Сквозь раздвинутые двери виднеется внутренний двор, где находится бассейн с каменным бортиком. Над ним кружит густой пар.

Раздевшись и прихватив полотенце с деревянного стула, подхожу к водоёму и уже собираюсь нырнуть, когда замечаю фигуру, торчащую в дальнем конце онсэна.

— О, Егерь-сан, какой приятный сюрприз! — раздаётся удивлённый мужской голос на английском.

Присмотревшись, замечаю торчащую из воды лысую голову, поверх которой покоится сложенное в несколько раз полотенце.

Масару «Хотэй» Фуджикава

Вид: Человек

Класс: Манипулятор Вероятностей

Редкость: Золото

Способности: Ловец удачи, Улыбка фортуны, Мастерство авантюриста

Ранг: Квазар

РБМ: 1 346 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Изумлён

— Масару? — брови сами собой взлетают вверх. — Не ожидал тебя здесь встретить. Мир слишком тесен, да?

— Всё так, всё так, — часто кивает японец.

— Какими судьбами?

— Денёк выдался тяжёлый, — вздыхает Хотэй. — Решил расслабиться. А как ваш день, тоже подкачал?

— Да, — киваю, опускаясь в воду. — Даже не представляешь, насколько.

— Понимаю.

Долгую минуту мы сидим в горячей воде, вдыхая слабый запах сероводорода.

— А это зачем? — киваю на его «головной убор».

— Так у нас принято по обычаям. Прохладное полотенце помогает избежать головокружения во время принятия ванны. Горячая вода на всех действует по-разному.

Снова наступает тишина. Я даже рад ей, но стоит выяснить всё же, что он здесь забыл.

— Какими судьбами тебя занесло так далеко на север? — интересуюсь я. — Или это твой основной форпост?

— О, нет. Местные жители попросили о помощи, — отвечает тот. — В округе начали исчезать люди. Меня наняли разобраться с этим вопросом. Скорее всего, где-то появилось гнездо, возможно, Испытание.

Учитывая выданные мне Такирамом координаты, в голове сразу мелькает мысль, что это не совпадение. Похоже, нас интересует одно и то же.

— А вы к нам зачем пожаловали, если не секрет? — вытирает потное лицо Масару

— Меня интересует одна особь, которая по имеющейся у меня информации обитает рядом с этим форпостом.

— О, вот как.

— И сдаётся мне, она может иметь отношение к пропаже людей.

— Тогда, может, нам имеет стоит объединить усилия? — предлагает японец. — Вместе работа пойдёт быстрее и веселее.

Я тщательно прислушиваюсь к его эмоциональному состоянию и потаённым желаниям. Не чувствую ни следа злого умысла или какого-то коварства. Похоже, он просто хочет навести со мной мосты. А это не такая уж плохая идея. Быть может, удастся сманить его в мой клан.

— Думаю, ты прав, — соглашаюсь я. — Завтра вместе направимся. А пока давай отдохнём.

Я отключаюсь от всего. В голове пустота и тишина. Идеально. В какой-то момент вновь фокусируюсь, потому что приходит одна идея. Как в мировом чате отреагировали на сегодняшние события? Ведь кто-то из Драконов наверняка уже проболтался.

Вытащив из кольца Трансивер, открываю нужное окно и, чуть отмотав до нужного места, начинаю читать.

Бамбл: «Слыхали новости? Клан Небесных Драконов практически уничтожен! Говорят их лидера Егерь лично грохнул.»

Рифф: «Да уж, тот ещё зверь этот Егерь. Где ни появится — одни трупы остаются.»

Вардо: «Наоборот же, болтают, что он почти без крови их факторию вынес.»

Рифф: «Да-да, без крови, все взялись за ручки и водили хороводы. Ты в своём уме?»

Гела: «Как бы то ни было, даже Шелкопряд не смог им помочь. А гонору то было! Помните, как Асура распинался, когда того пригласили?»

Бамбл: «Не, не верю. Шелкопряд же один из лучших бойцов рейтинга. Не может один человек с ним справиться. Как он это вообще провернул?»

Мерл: «А Егерь по-твоему откуда?»

Рифф: «Блин, да какая разница как? Главное, что Драконы разбиты, а Шелкопряд, раз жив, сбежал с поля боя. Егерь — красавчик!»

Дрифтер: Не знаю. Не думаю, что Шелкопряд бы сбежал. Может, его перевербовали? Может, это Шелкопряд грохнул Ли?'

Гела: «Если Егерь реально способен даже врага обратить в союзника, то я ничего уже не понимаю. Чё мы не в его клане⁈»

Вардо: «Хах, болтай побольше, тогда тебя и Гарм лично в свой клан пригласит».

Дрифтер: «Если Шелкопряд действительно в Десперадос, то он теперь самый опасный боец из тех, кто с Егерем. Я бы с ними не связывался.»

Нимбус: «Не нравится мне всё это. Десперадос слишком разрастается. Скоро Егерь объявит себя королём всей грёбаной планеты.»

Шоу: «Да он просто везучий сукин сын. Его клан — сборная солянка, кто во что горазд. Вы бы лучше беспокоились о тех тварях, что факторию в Плимуте вырезали.»

Недотрога: «Или о ледяных монстрах в Новой Франции. Сколько раз о них написать надо, чтобы хоть кто-то внял⁈»

Вардо: «Да ладно вам! Разве вы не видите, как Егерь людям помогает? В Сан Агустине Испытание он закрывал вместе с Санта Муэрте. Говорят, и в Париже его видели, а потом там Испытание закрылось.»

Тенна: «Руки из штанов вытащи, главный фанат! А вообще я считаю, что Десперадос — слишком внимание к себе привлекают, и скоро за них по-настоящему возьмутся.»

Рифф: «Да ладно тебе! Егерь уже доказал, что его нельзя недооценивать. Посмотрим, как твой клан справится с ним, если встретитесь лицом к лицу!»

Тенна: «Вот и посмотрим.»

Интересно, если я сюда что-нибудь напишу, у них там совсем глаза повылезают? Ментальной командой отбиваю сообщение Ребекке накопать информацию по этой Тенне. Если это проблема, стоит решить её до того, как она превратится в беду.

Хорошенько отмокнув, возвращаюсь в номер, поглощаю всю принесённую еду и достаю жетон, доставшийся мне от Майкла.

Ну, посмотрим.

Глава 9

Вместе с набором аппетитных блюд старуха-хозяйка принесла также саке, который я и потихоньку прихлёбываю пока изучаю трофейный жетон.

Содержит:

114 193 единицы арканы

Способность «Первобытный симбиоз».

Требует: Интеллект ©, Проницательность ©, Восприятие ©, Интуиция ©, Резонанс ©

Активная

Расходует: 1 500 (150) единиц арканы

Ступень: C

Шанс отторжения: 9%

При активации вы становитесь единым целым с окружающей природой, устанавливая связь со всеми живыми и неживыми элементами в радиусе 322-и метров. Эта связь превращает растительный и животный мир в ретрансляторы энергии, позволяя вам ощущать аркану в любой её форме.

Доступна альтернативная форма использования способности: направленный конус с дальностью действия 644 метра.

Что ж, это выглядит весьма полезно. Ещё один инструмент, позволяющий вести разведку, а их никогда слишком много не бывает. Если сработает в тандеме с Астральной проекцией, вообще отлично. Направил невидимую оболочку вовне, приблизился к вражеской базе, врубил эту штуку и сидишь считываешь информацию: сколько там человек, где расположены, возможно даже, какую они имеют специализацию. Это если по аркане получится определить, конечно.

До перезагрузки Магазина ещё несколько часов, поэтому таблетки пока не достать. Значит, интегрирую способность утром. А пока продолжаю сидеть на валике спального матраса, пью непривычный алкоголь и ощущаю, как в груди разливается тепло.

Кажется, что онсэн распарил не только тело, но и душу. С меня сползают все слои ментальной брони, что удерживали горе вдали от разума. Я проживаю его в одиночестве и больше не пытаюсь закрыться от того, что чувствую.

Мои мысли возвращаются к Накомис. Боевой товарищ, верный друг и кто-то больший. Вспоминаю, как впервые встретил её в той придорожной забегаловке. Как она приняла меня за одного из людей Самеди и пыталась убить. Как мы вместе освобождали Уайтклэй, Золотой Вигвам, Денби, Клёпку, Ярку…

Она обладала невероятной внутренней силой, но вместе с тем поразительной чуткостью. Нако единственная поняла, что творилось у меня на душе и попыталась достучаться до меня. Всегда считала, что я лучше, чем я есть, и в какие-то моменты мне тоже так казалось. Ей даже хватило такта в нужный момент отойти в сторону, что смогла бы сделать редкая женщина.

Опустошённая ёмкость с саке падает на бок.

Как же я скучаю по нашим совместным вылазкам, тренировкам и долгим разговорам у костра после боя. Тоска заполняет мою душу, и больше всего на свете я хочу вернуть те дни, когда Накомис была рядом… Но время бежит только в одну сторону — вперёд.

В коридоре звучат приглушённые шаги. Узнаю в них походку Горгоны. Судя по направлению, она вернулась из онсэна. Перегородка её комнаты отъезжает и задвигается.

В текущем состоянии лучше лекарство — это сон, и я отключаюсь быстрее, чем голова падает на матрас.

Поутру внутри ощущается пустота, но вместе с тем облегчение. Эти эмоции нужно было прожить, чтобы получить возможность двигаться дальше.

Такахаси-сан приносит чай и миску супа, не самый традиционный завтрак, но, видимо, она считает, что вчера я изрядно перебрал. Пытается помочь мне побороть похмелье. На самом деле я чувствую себя нормально. Организм Квазара способен переработать даже яд, если, конечно, это не специализированная разработка против носителей арканы.

Шустро привожу себя в порядок, заглядываю в Магазин, покупаю пилюли, срезающие шансы отторжения на 10%, и интегрирую новую способность.

Масару дожидается меня на улице, всё такой же лысый и румяный. Правда, сейчас он экипирован не в костюм-тройку, как на Конклаве, а в доспехи тёмного цвета.

— Утро доброе, Егерь-сан, — улыбается японец, отчего его глаза превращаются в щёлочки.

— Слишком ты энергичный, — поморщившись, отвечаю я.

— Горячие источники вымывают из тела и души всё лишнее, так у нас говорят. Я полон сил и готов заняться делом!

Вслед за мной наружу выходит молчаливая Арианнель и сразу же сворачивает первую самокрутку. Это уже какая-то патология. Во сне она тоже курит? Подарю ей книгу по саморазвитию.

Масару при виде Новы так и стреляет глазками то в её сторону, то в мою, но вопросов не задаёт. Вот это выдержка.

Мы покидаем Цуруи, когда Хотэй заводит разговор.

— Егерь-сан, я собрал некоторые подробности о случаях исчезновения людей…

— Что именно ты выяснил? — уточняю я.

— Я опрашивал очевидцев. Один из них видел странное существо. Описание подходит под каппу.

Поскольку вчера я не называл цель своей охоты, не могу не удивиться.

— Каппа? Он успел его Универсальным сканером рассмотреть?

— Боюсь, что нет.

— Тогда как очевидец знает, что это Каппа?

— Шутите, Егерь-сан? Какой японец не слышал о каппах.

— В каком смысле?

— Каппы — божества воды, наиболее известные в Японии мифические существа. Даже китайская оккупация и попытки Империи уничтожить нашу культуру не вытравили этого.

— Погоди, это не инопланетный монстр, а какая-то кракозябра из вашего фольклора?

В беседу вмешивается Арианнель.

— Всё очень просто, партнёр, — смоля самокрутку, говорит она. — Ещё до того, как Сопряжение включило в себя ваш мир, оно изучило его вдоль и поперёк.

Правильно, об этом говорил и Такирам. Улучшенная память безупречно воспроизводит его слова: «В статистике Сопряжения учитывается даже первый выстрел, произведённый из опытного образца вашего земного мушкета. Каждый конфликт, который привёл к летальному исходу, был прилежно каталогизирован».

Горгона тем временем продолжает:

— Сопряжения отобрало многих существ из местного фольклора и верований. Эти самые каппы — прекрасный тому пример. Дальше Сопряжение начинает синтезировать монстров на основе собранных данных. Многое из того, с чем ты уже сталкивался — это выдуманные твари на какой-нибудь далёкой планете. Не все, конечно, реальные биологические виды Сопряжение берёт столь же охотно, как и вымышленные. Так или иначе, чем дальше прогрессирует мир по этапам, тем больше легендарных монстров, вы увидите.

Внезапно вспоминаю ту Саламандру, что сожгла церковь Пастыря Хойта. Это ведь тоже что-то из земных мифов, разве нет? Какие-то обрывки фраз, услышанных по телевизору, вертятся в голове. Саламандр ещё и на гербах изображали в средневековье.

— О-о-о, спасибо за информацию Горгона-сама, — кланяется Хотэй. — Вы очень опытны и мудры!

— Кабан, — впервые фокусирует на нём внимание Арианнель, — если мне понадобится дешёвая лесть, я сообщу.

Масару сглатывает и бледнеет.

— Так что это за каппа такая, — я привлекаю его внимание, — как именно оно выглядит?

— По словам выжившего, — возвращает самообладание японец, — это было похожее на черепаху существо, но с когтистыми лапами и характерным блюдцем. Оно выскочило из болота, схватило двух его товарищей и утащило за собой в трясину.

— Погоди… блюдцем? — встряхнув головой, переспрашиваю я.

— Верно. Каппы носят на макушке блюдце, которое даёт ему сверхъестественную силу. Оно всегда должно быть заполнено водой.

Я, конечно, всё понимаю, древние люди верили во всякую ахинею, но это вообще что? А чё не тазик на плечах⁈

Собравшись, задаю вопрос:

— Какие-нибудь улики нашли?

— Да, я вчера обследовал место нападения, но, увы самого каппы не отыскал. Зато обнаружил следы в болотистой местности, ведущие к одному из прудов. Там под водой я нашёл небольшую пещеру с человеческими останками.

— Что показал их анализ?

— Жертв утопили, а потом съели. Моя теория заключается в том, что каппа похищает людей, после чего тащит под воду в своё логово. Вероятно, у него их несколько.

— Понятно. Слушай, а почему ты помогаешь этому форпосту? Заняться нечем?

— О, Егерь-сан, всё просто. Мураками-сан двоюродный брат моей покойной жены. Я не мог ему отказать.

Дальше мы едем в молчании, и через полчаса приближаемся к границе нужной локации — Национальный парк Куширо.

— Вот и прибыли, — констатирует Масару, доставая из кольца плазменное оружие[1], похожее на автоматический дробовик.

Тусклый свет солнца с трудом пробивается сквозь густые облака и окрашивает открывающийся перед нами пейзаж в серые тона — призрачная мозаика из полузамёрзших каналов и чахлой растительности.

Заросшее лесами болото раскинулось во все стороны. Его камышовые просторы пронизаны отдельными участками обледенелой воды, поверхность которых на морозе напоминает битое стекло. Воздух аж скрипит на зубах. Несколько покрытых инеем камней проглядывают сквозь мёрзлую землю.

То, что когда-то было заповедником природы, теперь лежит в мёртвой тишине. Крики исчезнувших птиц сменились шелестом чего-то неизвестного, притаившегося в камышах. Чего именно, мы выясняем уже через минуту.

С нескольких сторон из воды, сквозь лёд, выстреливают многочисленные гибкие тела змееобразной формы с шестью лапами. Туловище покрыто твёрдыми пластинами зеленовато-серого цвета. На конце длинного хвоста пара острых шипов.

Ускоряю себя Спуртом и вначале изучаю угрозу.

Затаившийся клуазон

Способности: Естественная маскировка, Подводное дыхание, Отравленные шипы

Ранг: Квазар

РБМ: 512 единиц

Статус: Атакует добычу

Содержит: 1 832 единицы арканы

А затем с интересом слежу за тем, что будет делать Хотэй. Тот окутывается золотистой плёнкой, и больше, как будто, ничего не происходит.

Два приближающихся противника несуразно скользят на обледенелой земле. Потеряв опору они падают. Один даже с силой бьётся о выступающий из земли камень. Второго же от души накрывает снегом, упавшим с кроны ближайшего дерева.

Оружие японца дважды издаёт низкое гудение, и плазменные сферы пробивают вражеские тушки.

На некотором расстоянии от Масару группа тварей готовится атаковать его издали. Их хвосты дрожат, как у гремучих змей, и отравленные шипы уже срываются с них, когда из канала резко взлетает стая уток.

Внезапное появление птиц вкупе с хлопаньем их крыльев отвлекает одного клуазона. Его хвост дёргается чуть в сторону и дрожит от очереди выпускаемых шипов. Те вонзаются в спину его некстати подвернувшегося сородича. Несколько снарядов всё же летят в толстячка-японца, но чуть отклоняются, облетая его стороной.

Один из монстров, более крупный и опасный что-то шипит, отдавая приказы своим собратьям, но попавший ему в пасть обломок ветки заставляет того зайтись надрывным кашлем. Неуверенные и растерянные клуазоны косятся на своего лидера, а Хотэй спокойно выбивает их по одному, как в тире.

Он маневрирует, легко уворачиваясь от шквала снарядов. Шипы постоянно каким-то чудом обходят его стороной, зато словно притягиваются к телам чудовищ.

Одно из них, ослепшее, испытывая боль и смятение, вслепую бежит в гущу своих союзников, вызывая хаос в их рядах. Начинается позорная свалка, и Масару опустошает остатки магазина.

Через минуту всё кончено.

— Впечатляет, — замечаю я, смотря на спутника.

— О, вы слишком добры, Егерь-сан, — расплывается в улыбке Хотэй.

— Давай-ка найдём нашего неуловимого водяного.

Я впервые активирую Первобытный симбиоз, но в его альтернативной форме, и из меня конусом вырывается изумрудное сияние. Кажется, что полыхает весь мир. Чувствую, как моя энергия растекается повсюду, проникая в землю, деревья, траву и животных. Всё начинает пульсировать единым ритмом.

Моё сознание словно выходит за пределы тела. Я вижу, буквально вижу каждую жилку листа на окружающих деревьях, а также ток крови в телах зверей. Слышу рост корней и биение сердец самых крохотных лягушек.

Всё это становится продолжением меня самого. Я ощущаю сотни источников арканы, расположенных на юго-востоке от нас. В некоторых её с гулькин нос, а в иных хватит потягаться с неслабым Квазом.

Природа становится моим проводником. Я чувствую себя хозяином этого места. Впервые понимаю, что значит быть частью чего-то большего.

Вынырнув из этого состояния, указываю рукой в сторону самого большого скопления целей.

— Нам туда.

Через несколько минут мы ступаем по деревянному мосту, перекинутому через обледеневший канал, и перед глазами бежит текст.

Вы находитесь на испытании категории «Охотничий час». Ограничение: до пяти участников. Для того, чтобы покинуть территорию, группе нужно набрать 3 000 баллов, уничтожая враждебные формы жизни.

Каппа — 50 баллов;

Клуазон — 30 баллов;

Мелкие особи — 10 баллов.

Понятно, математика проста — по тысяче баллов за каждого участника группы. Читаю дальше.

Чем ближе к истечению отведённого времени, тем ценнее становятся цели. За быструю ликвидацию групп даются бонусные баллы.

В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияет стиль и скорость прохождения.

Дополнительно: в конце отведённого срока появляется особо опасные формы жизни: Ямаваро-каппа и Клуазон-матка. За их ликвидацию выдаются дополнительные персональные награды.

Ограничение: на прохождение испытания вам даётся 45 минут. В случае невыполнения поставленной задачи по завершении отведённого времени территория испытания подвергнется действию ядовитых испарений.

Я обмениваюсь напряжённым взглядом с Масару и мы начинаем бежать вперёд с оружием наготове, но Сопряжение ещё не закончило слать нам СМС-ки.

К испытанию присоединился новый участник. Задача обновлена. Для того, чтобы покинуть территорию, группе нужно набрать 4 000 баллов.

[1] Художник — Livius Rejman.

Глава 10

— Это ещё кто заглянул к нам на огонёк? — крутанувшись на месте, говорю я.

Сзади пусто, а значит, четвёртый участник вошёл в Испытание с иной стороны. Немудрено, парк Куширо занимает обширную территорию.

— Стоит быть настороже, Егерь-сан, — рассудительно замечает Хотэй.

— Угу, осторожность — моё второе имя.

Арианнель издаёт хриплый смешок.

— Время уходит, нужно поспешить, — произносит Масару.

Мы начинаем прочёсывать болото, стараясь двигаться в быстром темпе. Наша цель — набрать максимум баллов за уничтоженных монстров прежде, чем время истечёт.

Там, конечно, обещали ядовитый газ, и в теории я могу с ним легко разобраться, но кто знает… Может, тамада этих интересных конкурсов скажет: «Умерла, так умерла!» и шарахнет с орбиты чем-нибудь убойным.

На первых порах тварей удаётся отыскать с трудом, но Первобытный симбиоз помогает нам выйти на огромную стаю. Здесь мы соревнуемся друг с другом, считая убитых каждым из нас за первые десять минут. Арианнель наблюдает со стороны, не вмешиваясь, но я и не ждал иного.

Когда первая группа из нескольких десятков ящериц-клуазонов захлёстывает нас, Масару активирует что-то из своего арсенала, и тела врагов выстреливают золотистыми нитями в сторону японца, а из него — в меня.

Ощущаю невероятный подъём духа, и почти со смехом наблюдаю, как монстры превращаются в неуклюжих детей. Они действуют хаотично, по-глупому. Их атаки срываются и мажут, а когти бессильно соскальзывают с наших щитов и брони. С каждой секундой они становятся всё более беспомощными.

Мы же, напротив, оперируем с поразительной эффективностью. Пули моих револьверов разносят тварей в клочья, прошивая по две-три туши за раз. Эскадиевые патроны, конечно, мощная штука, но не настолько. Тут чувствуется влияние способностей японца.

Если бы мне пришлось выдвинуть теорию на основании всего, что я уже успел увидеть, я бы сказал, что Хотэй выкачивает удачу из врагов и перераспределяет её себе и своим союзникам. Неоднократно вижу примеры того, как клуазоны спотыкаются на ровном месте, и это с шестью лапами, как они осыпают иглами своих сородичей и с верещанием проваливаются в топкую почву, по которой должны были бы с лёгкостью бегать.

Мы с Масару работаем слажено, подстраиваясь под ритм друг друга. Он отвлекает врагов, а я в это время Глайдом обхожу противников и атакую их с флангов. Десятки чудовищ падают под наши натиском.

Хотэй засыпает врагов градом плазменных сгустков, стараясь не дать им сомкнуть кольцо. Вскоре перед нами расстилаются дюжины изуродованных тел. Переглянувшись, мы киваем, довольные такой работой.

— Ну и цирк ты устроил, — хлопаю его по плечу. — Видела бы это дело их матка. Гады суетились как курицы, которых гоняют по двору!

Округлый японец усмехается:

— Просто у них началась чёрная полоса.

Торопливо собрав аркану, выдвигаемся дальше. По истечении десяти минут на моём счету шестнадцать тварей, на две больше, чем у моего спутника.

Мы с Масару углубляемся в заросли болотной растительности, откуда я чую характерную вонь. Ноги так и норовят уйти в липкое месиво. Внезапно звук ломающихся стеблей раздаётся справа.

Сквозь растительность на огромной скорости вылетают пять юрких силуэтов. С такими прыжками ублюдкам можно записываться в олимпийскую сборную.

Под ускорением успеваю рассмотреть новых врагов — тех, ради кого я и прибыл в этот край.

Тощая фигура покрыта чешуёй и панцирем, как у черепахи. Когтистые лапы жадно тянутся в нашу сторону. Уродливую морду с клювом обрамляют чёрные лохмы не то волос, не то шерсти. На макушке действительно есть углубление, заполненное водой.

Болотный каппа

Способности: Водный щит, Заразное облако, Водные мины

Ранг: Квазар

РБМ: 568 единиц

Статус: Атакует добычу

Содержит: 2 254 единицы арканы

Два уродца прыгают к Масару, остальные — ко мне.

Выдернув револьвер из кобуры, мгновенно вбиваю в первого каппу Дуплет, но его закрывает бурлящая водная гладь в виде секции цилиндра, зависшая на некотором расстоянии от тела. Похоже, тот самый Водный щит. Пули вязнут, пройдя сквозь него, что позволяет оппоненту уклониться.

Здесь бы всё решила свежая молния с пылу с жару, но мы стоим по колено в воде, поэтому не хочется поджарить вместе с врагами заодно и себя.

Преимущество в скорости всё ещё у меня, поэтому легко обгоняю монстра, заходя ему в спину, но его сородич создаёт на моём пути переливающийся участок воды.

Глайд проносит меня сквозь него, а позади на мгновение позже раздаётся взрыв, и мощнейший фонтан выстреливает вверх. Будь я чуть-чуть менее расторопным, улетел бы на нём ввысь.

Масару тем временем отбивается от своих противников, которые активно наседают на него.

Ещё трое капп подходят на помощь своим собратьям. Один готов ринуться на Арианнель, но, рассмотрев её, с визгом переключает своё внимание на меня. Ну, конечно, моё филе-то вкуснее, чем у Новы.

Второй персонаж народного фольклора создаёт плотный туман, окутывающий нас со всех сторон и мешающий разглядеть приближение врага. Хорошо, что мне давным-давно доступен не только оптический диапазон. Переключившись на термальное зрение, вбиваю заряд картечи из дробовика в бок замешкавшегося уродца. С этого ракурса Водный щит уже не спасёт.

Параллельно вторая часть моего мозга создаёт шквалистый ветер, со свистом разгоняющий пасмурную хмарь. Каппы, оставшись без маскировки, выглядят, как дамочка, у которой без предупреждения с ванны сдёрнули занавеску. Опешившие и разве что не визжащие твари.

— Привет-привет, — скалюсь я, и опустошаю остатки магазина в ближайшую клювастую харю.

Картечь сносит её подчистую Усиленными выстрелами.

Через тридцать секунд всё конечно, но на шум сбегаются новые гости.

— Шестеро слева, за камышами! — кричу я, предупреждая напарника.

Обновив Спурт, оказываюсь первым и перезаряжаюсь в движении. Приближающиеся клуазоны при виде нас вскидывают дрожащие хвосты, готовясь метать отравленные шипы.

Однако в последний момент я резко ухожу с линии огня, избегая опасности. Масару же виртуозно заставляет одного из противников подставиться затылком под выстрел его собрата.

Проскользив Глайдом прямо по ледяной воде, я навожу дробовик на ящерицу и стреляю Бутоном под острым углом. Экспансивный патрон разносит бок твари и вылетает из живота, выбрасывая наружу кишки. Та с воем загребает лапами, пытаясь вернуть эту «гирлянду» на место.

— Экономнее, партнёр, экономнее! — подаёт голос Арианнель. — Патроны не бесплатные.

Мычу что-то нечленораздельно-раздражённое и вторым выстрелом взрываю клуазону морду.

Хотэй слева от меня играючи избегает всех шипов и с гудением сжигает плазмой оппонентов. Одному обжигающий сгусток сносит пару нижних лап, и тот визжит, даже не замечая моего выстрела в затылок. Визг обрывается.

Продолжаю расстреливать ещё двоих в движении, и тут до меня доносится напряжённый возглас Масару:

— Осторожно, здесь топкое место!

Я замираю на краю, а вот японец, вынужденный уклоняться от чужой лапы смещается.

И провалился в трясину по пояс.

Первым делом разряжаю пару Бутонов в грудь клуазона, отбрасывая его назад, а сам бросаюсь на помощь соратнику. Того затягивает всё глубже, но в один момент его голова перестаёт уходить на дно.

— Камень попался, — отрывисто произносит Масару и натужно улыбается. — Какая удача.

Из зарослей на праздник выскакивает свежая стая клуазонов. Приходится отбиваться от них, параллельно вытаскивая японца.

— Вы меня реально достали, — цежу я, бросая ружьё на ремне, и активирую Барабанный каскад вместе с Пригоршней пуль.

Револьвер возникает в моей руке за долю секунды и грохочет одной слитной очередью. Шесть выстрелов, шесть неаккуратных сквозных дыр в головах набегающих тварей. Они падают, как скошенные колосья.

Спрятав оружие, выбрасываю кнут в сторону Хотэя. Защитной поле не даёт плазме причинить ему вред, и тот хватается за протянутую «руку помощи».

Собрав трофеи, продолжаем охоту. Первобытный симбиоз помогает отыскать новые стаи, и уже на двадцать третьей минуте три тысячи собрано. Впрочем, этот счётчик рос, даже когда мы никого не убивали. Где-то там времени не теряет наш неизвестный помощник.

Количество противников начинает редеть, и нам приходится разделиться, чтобы охватить большую площадь. Я вместе с Горгоной двигаюсь в одну сторону, Масару — в другую.

Обнаружив новую группу монстров, направляюсь к ней. Высокие камыши шумят, а лёд трескается под ногами, когда я стремительно приближаюсь к целям.

Вскоре они выбегают на меня — пять клуазонов разной величины. Я вскидываю револьверы и открываю огонь. Срезанные тела валятся в разные стороны, и покрытые снегом кусты окрашивает в синие тона. Такая уж у них кровь.

Ещё одна уничтоженная угроза.

Вдали раздаётся оглушительный хлопок. А вот и главные гости нашей вечеринки — матка и какой-то там гига-каппа.

Мы с Масару выходим на простор почти одновременно. Здесь канал создал что-то вроде круглой неглубокой заводи, из которой то тут, то там торчат редкие островки земли, покрытой камышами.

Первым моё внимание привлекает вожак капп.

Это трёхметровый бугай, который совсем не выглядит, как дистрофик, в отличие от своих сородичей. Напротив, этот товарищ регулярно ходил за куриными грудками и протеином в местный магазин спортпита.

Мышцы бугрятся на длинных руках. Тело покрыто листьями, а массивная голова формой напоминает яйцо. На его верхушке нет углубления с водой, лишь шевелюра, похожая на растительность, и что-то вроде полянки, словно холм торчит посреди луга. А ещё его харю венчает огромный циклопический глаз, раскинувшийся поперёк лица от носа ко лбу. Смотрит он весьма недобро. С чего бы?

Ямаваро-каппа

Способности: Ледяное дыхание, Проклятье воды, Ментальный заслон

Ранг: Квазар

РБМ: 878 единиц

Статус: Защищает поголовье

Содержит: 53 386 единиц арканы

Бок о бок с ним двигается прародитель клуазонов. Здоровенная змеиная туша, практически лишённая конечностей, если не считать передней пары. Длинное тело изгибается кольцами и покрыто острейшими наростами. С клыков капает явно ядовитая слюна. Хлеборезка такого размера, что у неё во рту можно встать в полный рост.

Клуазон-матка

Способности: Болотный ужас, Пожирание заживо, Прожигающая слюна

Ранг: Квазар

РБМ: 826 единиц

Статус: Защищает поголовье

Содержит: 47 767 единиц арканы

Их обоих сопровождают остатки недобитой мелочи.

— Какой тебе больше по душе? — со смешком спрашиваю у Масару.

Моё обоняние улавливает сильный цветочный аромат, но ответ японца сбивает с мысли, не даёт додумать её до конца.

— О, семпай[1], я удовлетворюсь любым. Выбирайте-выбирайте, не стесняйтесь.

Пока мы болтаем, существа рвутся в атаку, вспарывая тонкий покров льда. Тот трескается, дробясь, раз за разом.

— Ладно, я возьму на себя циклопа.

Ради этого ведь и пришёл.

— Как скажете, — кивает Хотэй.

Вдруг из камышей позади нас доносится смех. Неприятный и визгливый, будто скрипучая дверь в заброшенном доме. Взглянув через плечо, замечаю женщину[2] средних лет, непринуждённо сидящую на плечах у здоровяка-клуазона, скользящего по воде. Это не единственный монстр, её сопровождает тройка капп и ещё полдесятка таких же шестируких ящериц.

У незнакомки чёрные волосы, торчащие короткими прядями вверх, что придаёт ей сходство с каким-то попугаем. Внешность своеобразная — андрогинная. Острый нос, длинные замысловатые серьги, губы выкрашены помадой сизого цвета, а оба глаза украшают татуировки в виде капель, падающих вертикально вверх и вниз. В целом, какой-то готическо-придурковатый образ.

— Мальчики, ну что же вы забираете всё веселье себе? — сквозь надутые губки щебечет она и машет нам ручкой.

В голове нарастает дымка, и тело деревенеет. Я застываю на полушаге. Мышцы не слушаются приказов. Рядом со мной застывает, как статуя, и Масару.

Приплыли.

[1] Семпай (букв. «товарищ, стоящий впереди») и кохай (букв. «товарищ, стоящий позади») — японские термины, описывающие неформальные иерархические межличностные отношения, общепринятые в организациях, кружках, клубах, школах и на предприятиях Японии. Обычно семпаем называют того человека, у которого больше опыта в той или иной области.

[2] Художник — Nitro.

Глава 11

Я уже говорил, что ненавижу псиоников?

Всё тело ощущается чужим, будто рука, которую отсидел, только в десятки раз хуже. В отличие от влияния той же Шехеразады, сознание не помрачается, я всё ещё прекрасно осознаю происходящее и отличаю друзей от врагов. Просто нихрена не могу с этим сделать.

И всё же какой-то ментальный компонент в происходящем есть. Чую это без сомнений. Потому что она не смогла взять под контроль Ямаваро-каппу. Его ментальная защита работает!

— Это мои монстрики! — продолжает незнакомка. — Я не для того покупала информацию у Такирамчика, чтобы вы забрали мои трофейчики! — в её голосе сквозит обида.

Ещё никого я не хотел убивать настолько сильно и настолько скоро после встречи. Это практически навязчивая потребность. Меня трясёт от её мразотных уменьшительно-ласкательных словечек. Слов. Твою мать! Это заразно.

Пока бушую внутри, кошусь в её сторону Оценкой. Тело хоть и не шевелится, но для активации этой способности ничего делать и не надо.

Миа «Касперль» Вагнер

Вид: Человек

Класс: Кукольница

Редкость: Золото

Способности:???, ???, ???

Ранг: Квазар

РБМ: 1 204 единицы

Клан: Евроальянс

Должность: Офицер

Статус: В предвкушении

Это имя мне знакомо. В последний раз, когда я изучал список топов в мировом рейтинге, а это ещё до Конклава, Миа занимала там восьмое место. С тех пор я особенно не интересовался перестановками, что не очень хорошо, но как-то было не до того.

Вдобавок этот её клан. Не слышал о нём прежде. Явно что-то из нового урожая. Если на арену вышли новые игроки, следует разузнать о них побольше.

Все эти размышления не занимают даже секунды. Позади с грохотом и треском надвигаются монстры. Кукольница реагирует на это недовольной миной.

— Давайте-давайте, мальчики, руки в ноги и вперёд помогать моим зверушкам. Мамочке нужен Ментальный заслон.

Я слышу неприятный визгливый голос Мии, а сам торопливо разряжаю револьверы в сторону набегающей оравы чудовищ. Не по своей воле, а потому что деревянные руки действуют сами по себе.

Мои мышцы напрягаются, палец сжимает курок. Нет! Нельзя поддаваться её воле. Я сопротивляюсь с остервенением, стараясь сбросить чужой контроль. Рычу и шатаю стенки темницы, в которую меня загнали.

Касперль хмурится, чувствуя моё молчаливое противодействие. Она что-то делает, и давление становится невыносимым.

Сбоку проносятся те клуазоны и каппы, которые пришли вместе с Кукольницей. С хриплым рёвом и в самоубийственном порыве они кидаются в атаку на своих собратьев.

Ямаваро-каппа ударом когтистой лапы отшвыривает одного тощего сородича, выдыхает морозное облако в двух ящериц, превращая тех в глыбы синего льда, и фокусирует свой огромный вертикальный глаз на иной цели. Зрачок вспыхивает алым, издаёт глухой стук, и от него расходится невидимая волна в сторону Мии.

Однако та, почуяв угрозу, ловко спрыгивает с плеч и прячется за спину своего «ездового животного». Несмотря на спецэффекты, похоже, что это атака по одиночной цели, потому что лишь этот единственный клуазон с воем начинает болезненно растворяться.

Вначале он теряет возможность двигаться — его мышцы стягивает мучительная судорога. Тварь пытается закричать, но из горла рвётся лишь хрип. Его прочнейшая шкура начинает слезать огромными лоскутами, обнажая мышцы, кости и внутренности. Боль должна быть невыносимой. Медленно, капля за каплей, тело клуазона начинает таять. Кости оголяются, плоть кислотой стекает на землю. Через десяток секунд агонии от него остаётся лишь вонючая лужа да груда костей.

Я же расстреливаю обычных капп, несмотря на всех их попытки нагнать туман, создать подо мной Водные мины или же закрыться Водными щитами.

Навскидку сказал бы, что в руках этой суки я потерял до тридцати процентов своей эффективности, как Стрелок, и на порядок в целом, как боец. Она не использует ничего из моих способностей, лишь вынуждает высаживать барабаны в цель, а потом перезаряжать их.

В это время Масару вовсю сражается с маткой. Оружие в его руках сжигает плазмой свиту огромной ящерицы и подпаливает ей бока.

— Живее-живее, мальчики, не заставляйте девушку ждать! — недовольно отчитывает нас сзади Кукольница. — Толстячок, давай-ка, не жалей карт! Используй, эту, ну, вот эту штучку! — слышу щёлканье пальцев.

Выглядит это так, словно Миа осваивает чужой арсенал прямо в процессе, не зная до конца, кто что умеет. Это по крайней мере объясняет, почему я ещё не заливаю поле боя Струнами пустоты по её указке. Учитывая же, что у меня получилось активировать Оценку, я бы с радостью врубил Струны пустоты, будь Кукольница поближе, но, увы. Она держит дистанцию. Отсюда её не достать.

Хотэй тем временем призывает с небес пучок чернильно-чёрной энергии толщиной со стальную балку. Не похоже, что способность получена от его класса, скорее что-то из трофеев. Это «копьё» вспарывает спину матки, пригвождая её к земле, и та оглушительно верещит, загребая воду с ледяным крошевом когтистыми лапами.

— Так-то лучше! Добей, скорее добей его! — произносит Касперль.

В круговерти боя пока меня мотает то так, то сяк, успеваю пробежаться по всем доступным для зрения диапазонам в попытке получить больше информации. Инфракрасный и терагерцовый ничего нового не раскрывают, зато ультрафиолетовый диапазон демонстрирует мне занятную картину.

От пальцев Мии в сторону нас и подконтрольных ей монстров протянулись сияющие нити арканы, которые соприкасаются с нашими энергетическими ядрами. Теми, что сидят в груди. Носатая сука старается выдерживать определённую дистанцию, возможно, иначе нити разорвутся, а ещё она буквально дёргает за эти верёвки, заставляя нас действовать.

Я стараюсь сосредоточиться на этих верёвках, пытаясь понять, каким образом они подчиняют себе нашу волю. Их переполняет тёмная аркана, которая циркулирует по нитям подобно загустевшей крови.

Если удастся нарушить поток этой энергии, возможно, удастся ослабить её хватку. Но как это сделать, пока телом управляет не моя воля?

Расстреливая монстров, пытаюсь одновременно проанализировать строение аркановой нити и разработать план действий. Времени у нас немного — Миа грохнет нашими руками обе цели, а потом и нас заодно. Иначе и быть не может.

Мне приходится уклоняться от Ледяного дыхания Ямаваро-каппы, и, разряжая очередной выстрел в его сторону, активирую Управляемую пулю. В текущем хаосе это неплохой шанс покончить с чёртовым ментальным паразитом.

Кусочек эскадий делает размашистый круг, меняя траекторию, и огибает каппу, зато направляется к потомку известного композитора. Ну или его однофамилице. Та, что-то почуяв, недовольно взвизгивает, и по нити арканы ко мне в грудь пробегает волна обжигающей боли.

Она отдаётся по всему телу судорогой. Рецепторы зажигаются и гаснут. Концентрация падает, и вместе с ней падает пуля, вонзаясь в воду.

— Плохо, куколка! Я очень-очень тобой недовольна!

Секундная заминка не проходит даром, Ямаваро-каппа резко сближается и оглушительно хлопает перед собой, издав отрывистый крик. Могучие пятерни стучат так, будто в море столкнулись два айсберга.

Воздушная волна с силой бьёт меня в грудь и отшвыривает назад, как пушинку. Лично я бы успел сгруппироваться, а вот эта коза лажает, поэтому деревянное тело с плеском погружается в ледяную воду, уходя на дно. В ушах звенит, но хотя бы кости целы. Основной удар принял на себя кинетический щит. Судя по индикатору в углу поля зрения, его заряд просел аж на 63%. Нихреновые такие у громилы каппы хлопки.

Чужая воля заставляет меня вынырнуть, отфыркиваясь, и встать на ноги. Кукольница же вновь прячется за тушей ближайшего клуазона от вспыхнувшего алым зрачка предводителя капп. Пока ящерица распадается на плесень и липовый мёд, я мельком подмечаю кое-что странное.

В те несколько секунд, пока готичная королева попугаев разворачивается спиной от поля боя, её подчинённые начинают вести себя непредсказуемо. Несколько доживших до этого момента монстров прекращают атаковать своего главаря и разбегаются в стороны. Стоит же Мии вновь крутануться, как её слуги меняют траекторию и вновь накидываются на Ямаваро-каппу.

— Ну что же вы таки копуши! — презрительно журит нас эта гадина. — Вы же топы! Я ожидала большего. Эх, вечно так. Мужчины обещают небо в алмазах, а сами не могут даже справиться с парой мерзких уродцев. Мне что самой всё нужно делать? Пачкать руки? Не дождётесь!!

Стараясь действовать, как можно незаметнее, я формирую в небе над нашими головами молнию. Скорее всего зацепит всех нас, но сейчас этот риск кажется мне допустимым. Лишь бы скинуть с себя это ярмо. Параллельно мои руки раз за разом давят на спусковой крючок винтовки, которую меня заставили сдёрнуть со спины. Пули улетают в сторону врага, но тот создаёт на их пути ледяную стену.

Масару же в эту секунду добивает матку. Слитный залп плазмы и нового обсидианового копья окончательно успокаивают гадину.

Я высвобождаю собранную мощь, но Кукольница каким-то образом вмешивается в процесс. Чуть-чуть отклоняет сгусток ослепительной плазмы в сторону, а сама шустро, очень шустро, выпрыгивает на земляной пятачок, покрытый камышами.

Столб сияющего пламени бьёт с небес. Молния вонзается в воду совсем рядом с гигантским каппой. Тот шипит от боли, сотрясаемый спазмами. Его шкура обугливается, листья и шевелюра вспыхивают, несмотря на всю влажность. Разряды растекаются во все стороны. Цепляет меня, и Электрическая изоляция принимает основной удар на себя. Цепляет и слуг Мии. Только ей да Хотэю везёт оказаться вне зоны поражения.

— Ах ты поганчик! — вопит носатая тётка.

Тошнота подкатывает к горлу. «Поганчик», господи!..

Уже вижу, как по аркановой нити в мою сторону несётся новая порция боли, но вдруг я замечаю на лице японца знакомую усмешку. Кто-кто, а он умеет обращать любую ситуацию в свою пользу.

Без предупреждения почва под ногами Кукольницы начинает проседать, образуя несколько трещин, а вода вокруг островка начинает бурлить. Аэрокинез значительно трансформировал моё восприятие, и сейчас я ощущаю, как состав воздуха вокруг Мии начал меняться, а вместе с этим меняется плотность воздуха и его давление.

Пузыри на воде. Едва уловимый запах, который обычное обоняние бы не ощутило.

МЕТАН!

В это же время одна из искр, рождённых ударом молнии, по счастливой случайности достигает этой точки. Струя метана, под напором бьющая из трещин, мгновенно воспламеняется.

Глава 12

Вспышка ослепительного пламени рвётся ввысь, будто на крыльях взбесившегося феникса. Языки характерного голубоватого огня с жадностью поглощают Мию целиком. По пологим берегам островка бегут трещины-паутины, словно сама земля стремится избавиться от этой ведьмы.

Через миг ударная волна отшвыривает прочь её, а также не к месту оказавшегося каппу и едва не сбивает меня с ног.

Мощнейший взрыв заставляет воду хлынуть прочь от эпицентра, окатив всех нас с ног до головы.

Не знаю, насколько прочный у неё защитный барьер, но вместе с детонацией слышу мучительный вопль Кукольницы и улавливаю смрад обгорелого мяса. Женский силуэт оставляет за собой чадящий след и с грохотом бьётся о зеркальную гладь, чтобы тут же уйти на дно.

Я чувствую, как по нити арканы на мой разум обрушивается волна агонии и ужаса, а потом эта связь… исчезает. В ту же секунду моё тело вытягивается в рывке. Спурт и Глайд разгоняют его в десятки раз. Реальность становится заторможенной и вязкой.

Даже находясь в чужой власти, я продолжал анализировать границы её сил, и одно событие не укрылось от моего взгляда. Миа потеряла контроль над своими слугами, когда отвернулась от них. При этом она целенаправленно не спускала глаз с меня и Масару, даже когда была вынуждена укрыться за спиной клуазона. Это одно из ограничений её силы. Кукольнице нужно видеть своих кукол.

Я терпеливо ждал своего шанса, и сейчас не намерен его упустить.

Из-под воды выныривает фигура оппонентки. Раскалённая броня покраснела, от попугаистой причёски остались жалкие угли, кожа покрыта ожогами.

Она трясёт башкой, кашляет и воет от боли, но при этом пытается сфокусироваться и вернуть над нами контроль. Часто-часто мигающие глаза Мии находят Хотэя, и тот, уже вскидывающий оружие, застывает. Она оборачивается.

Мышцы почти отрываются от костей. Убийственный выброс адреналина придаёт моим действиям сверхъестественную быстроту. Я отдаю всё, разгоняя себя до предела. Дамочка очень медленно поднимает на меня взгляд и…

Сияющий белоснежный канат стегает её самым концом. Под ещё один оглушительный крик та отшатывается по колено в воде, вскидывая опалённые руки к обезображенному лицу. Поперёк него протянулась выжженная борозда. Плоть потекла, словно горячий воск, изменив свою форму. Почерневшая кожа запеклась, покрытая вскипевшими и сразу лопнувшими волдырями. На месте глаз зияют провалы.

Эта картина вызывает во мне отвращение и вместе с тем облегчение. Ослепшая Кукольница не сможет вновь подчинить себе никого из нас.

Выбитая из равновесия, она валится назад, спиной в студёную воду и воет от боли. Внезапно затихает, открывая рот в немом крике, судорожно шарит слепыми пальцами вокруг себя и пытается дотянуться до меня псионикой. Спинным мозгом чую, как она фокусирует свои ментальные способности.

— Егерь-сан, сзади! — орёт Хотэй, вынуждая меня переключить внимание на другую проблему.

Ямаваро-каппа, изрядно пострадавший от удара молнии, за прошедшие несколько секунд успел исцелиться и ещё как. Обугленная шкура отпала рваными полосами и сейчас качается на воде, а на теле уже проступает свежее розовое мясо, покрытое плёнкой воды. Та ведёт себя как-то странно, будто вибрирует тысячами крошечных пузырьков.

Похоже, какая-то способность на основе гидрокинеза резко ускорила его регенерацию.

Местный предводитель фокусирует на мне свой огромный вертикальный глаз, и я прекрасно помню, чем это внимание закончилось для парочки ящериц — трансформацией в кроваво-костяной кисель. Поэтому, не дожидаясь, врубаю Глайд уходя с траектории атаки.

Вновь невидимая волна со стуком расходится по воде и мёртвая туша одного из рядовых капп, качающаяся на волнах, обращается тающим холодцом.

Ямаваро-каппа характерным образом открывает пасть для Ледяного дыхания, но на этот раз я готов. Миг, и в руках у меня дробовик, спешно заряженный Такифугу.

Целясь между бугристых пластин брони, я спускаю курок раз за разом Дуплетами Усиленных выстрелов. Разрывные патроны под грохот частых детонаций вырывают из его тела целые куски. Противник ревёт от боли, но я не даю ему передышки. Уклоняюсь от хлопка, отбросившего меня в прошлый раз, и разряжаю остатки магазина точно в его сердце и лёгкие.

Кровь щедрым фонтаном бьёт из ран. Ямаваро-каппа харкает багровыми сгустками, пытаясь вдохнуть. Его грудь — это сплошное месиво из сломанных костей, а также разорванной и свисающей требухи.

Монстр падает на колени, погружая лапы в воду. Возможно, хочет вновь регенерировать. Я отпускаю дробовик, повисший на ремне, мгновенно выхватываю пару револьверов и безжалостно расстреливаю ублюдка, пока наконец не вижу, как жизнь покидает его тело.

Монстр, практически разорванный на уровне груди, заваливается вперёд и перестаёт шевелиться.

Вхолостую щёлкает оружие, и я бросаю укоризненный взгляд на Масару. Тот отвечает мне обезоруживающей улыбкой.

— Не хотел лезть без спросу, Егерь-сан. У вас всё было под контролем.

Так-то оно так, это всё-таки была моя добыча, сам же застолбил, но…

Уши улавливают болезненное мычание позади, знакомое шипение и щелчок. Результат укола Регенеративным инъектором.

Вздохнув, поворачиваюсь в сторону Кукольницы, застывшей посреди болотистой заводи. Она безуспешно пытается прикинуться ветошью. Ждёт, пока исцеление вернёт ей глаза.

— Что ты собираешься сделать с ней? — интересуется Арианнель.

Как и всегда появляется из ниоткуда. Сто процентов прячется за текстурами.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Она уже доказала, что готова манипулировать другими людьми ради собственных целей, следовательно, представляет смертельную угрозу для всех. Угрозы нужно обезвреживать. Это работа Стрелка.

— Убьёшь меня, и клан этого так не оставит! — орёт немка. — Ты наживёшь себе смертельных врагов!

— Не хочешь просто обезвредить её? — игнорируя выкрики, продолжает Горгона.

Как и всегда, лицо невозмутимое, эмоции прочитать невозможно. Во всяком случае для того, кто не обладает Эмпатической проницательностью. Ей абсолютно плевать на покалеченную дамочку. Арианнель заинтересована лишь в одном, понять, что мной движет и как я мыслю.

— Псионики — самые опасные существа во вселенной, — медленно роняю я. — Они отбирают у людей то, что дороже всего на свете — волю, свободу выбора. Превращают своих жертв в марионеток. Я не могу рисковать безопасностью окружающих.

— НЕТ! Прости! Прости меня! — начинает петь на другой лад Миа — мольбы вместо угроз. — Я не должна была так поступать! — причитает она. — Вы же настоящие мужчины. Вы не поднимете руку на беззащитную девушку!

— Тебя надо отпустить, да?

— ДА!

— И ты забудешь обо мне? Будешь обходить мой клан десятой стороной? Больше никогда не захватишь разум другого человека?

— ДА! КЛЯНУСЬ! — голосит Кукольница.

«Убью тебя! Убью!! Убью во что бы то ни стало! Никакое ничтожество не смеет диктовать мне условия!»

Что и требовалось доказать.

В тишине грохочет револьвер, и одинокая пуля пробивает голову Мии насквозь, оставляя за собой широкий канал. Её тело нескладно заваливается на спину, скрываясь под водой. Через миг всплывает, сияя жетоном, чей блеск отражается от зеркальной глади.

Убрав оружие в кобуру, смотрю на Горгону, но та задумчиво стучит по подбородку. Ничего не говоря, она разворачивается и уходит.

— Ох, Егерь-сан, зря вы так, — вздыхает Хотэй. — Теперь проблем с её кланом не оберётесь.

— Это не первое моё родео, — пожимаю плечами.

— Не уверен, что Горгона-сама одобрила ваше решение, — замечает он.

— Если и так, плевать. Мы должны защищать невинных людей, и я всё больше сомневаюсь, что она об этом помнит.

Масару отвечает полупоклоном.

— Не хочешь присоединиться к Десперадос? — спрашиваю я.

— Мне нужно подумать, — уклончиво отвечает японец. — Давайте пока соберём наши трофеи.

Этим и занимаюсь, пока вновь не возвращаюсь к телу Кукольницы.

Содержит:

379 522 единицы арканы

Способность «Анонимность».

Требует: Интеллект (E), Резонанс (E)

Пассивная

Ступень: E

Шанс отторжения: 2%

Защищает вас от любых видов дистанционной идентификации, например Оценки и Универсального сканера, обеспечивая полную конфиденциальность ваших личных данных. Позволяет скрыть два любых поля на ваш выбор.

Да уж. Из всего, чем она обладала, мне досталось абсолютно утилитарное умение. Полезное, несомненно, но уверен, в её арсенале были вещи и поинтереснее.

Покойница мало того, что не докачала до максимума Анонимность, так ещё и закрыла только одно поле — свои способности. Стоило хотя бы и класс оградить. Хотя… он же в мировом рейтинге всё равно засвечен.

Сразу же интегрирую новинку и повышаю её до ступени C за 50 тысяч. В описании меняется только количество полей, которые я могу скрыть — до четырёх.

Следом, скрестив пальца, перехожу к тушке Ямаваро-каппы и испускаю радостный вопль.

Содержит:

53 386 единиц арканы

Способность «Ментальный заслон».

Требует: Хладнокровие ©, Интеллект ©, Проницательность ©, Интуиция ©, Резонанс ©

Пассивная

Ступень: C

Шанс отторжения: 14%

Перестраивает переднюю поясную кору, префронтальную кору и островковую долю головного мозга, что позволяет вам защищаться от внешнего псионического воздействия. Кроме того, вы можете острее чувствовать пси-излучение других существ и сразу замечать попытки манипуляции вашим разумом.

Примечание : Эффективность способности противопоставляется эффективности пси-воздействия цели.

Затягиваю способность в Экстрактор и убираю в кольцо. В очередной раз прошедший бой показал, что псионик может очень серьёзно испортить мне жизнь. Поэтому стоит как можно скорее изучить этот трофей.

Наконец, перед глазами бежит алый текст.

Испытание пройдено успешно.

Общее набранное количество баллов: 5 130.

Вклад Егеря: 59%

Вклад Хотэя: 41%

Вклад Горгоны: 0%

Затраченное время: 45 минут.

700 000 единиц арканы распределено в соответствие с индивидуальным вкладом.

Выдана дополнительная персональная награда.

Выдана дополнительная персональная награда за победу над другим участником.

Подтвердите готовность получить дополнительные персональные награды.

Не успеваю обозначить своё согласие, как на периферии зрения возникает иконка входящего звонка, сопровождаемая неприятным звуком. Им бы рингтоны в Магазине продавать, озолотятся. Подкину идею Такираму и будем делить прибыль пополам.

Хрустнув шеей, «снимаю трубку» и говорю:

— Да, Гарм, я тебя слушаю.

Глава 13

Секунду стоит тишина, а потом у меня в ухе раздаётся низкий хриплый голос рыжебородого скандинава.

— Не люблю, когда мои игрушки ломают, — тянет Гарм.

— Тогда не нужно их раскидывать, — спокойно отвечаю я.

— Забавно, — усмехается собеседник. — Ты мне ещё на Конклаве понравился, парень. Яйца — это то, чего не хватает большинству выживших. Тем обиднее будет тебя убивать.

— У меня график плотный, — равнодушно отмахиваюсь я. — Запишу тебя на май.

Слышу рокочущий смех, а следом:

— Не зазнавайся, малец. Тебе ещё не доводилось встречать кого-то, похожего на меня. Я — первый, и я всегда буду первым.

И эти люди запрещают мне ковыряться в носу указывают мне на скромность!

— Как там говорится?.. — парирую я. — Если тебе нужно заявлять, что ты король — ты не настоящий король.

Ви́дар затихает на секунду, а когда продолжает из его голоса исчезает веселье.

— Ты в любом случае заплатишь — кровью или арканой. Выбирать тебе. Пока что. Ведь это окно сужается с каждой прошедшей секундой.

Он даже не спрашивает, почему я прикончил Кукольницу, а я в любом случае не собираюсь оправдываться, поскольку чувствую себя в своём праве. Эта сука посмела перехватить контроль над моим телом, такие вещи не прощают.

— Картошкой возьмёшь? Килограмма три. Ладно, три с половиной, — делаю финальное щедрое предложение. — Во столько я оцениваю жизнь Мии.

— Ты, кажется, не понимаешь, с кем связался, молокосос, — собеседник медленно роняет слова, как бетонные плиты. — Думаешь, прикончил моего человека, и это хоть сколько-то впечатлило меня? Она облажалась. За это я бы сам заставил её кричать от боли, но ты поднял руку на то, что принадлежит мне. И этого я не прощу. Всё. Поезд ушёл. Компенсация арканой больше не обсуждается.

— Отлично, ведь ты в любом случае не увидел бы от меня ни цента.

— Ты пожалеешь об этом решении, — голос Гарма звучит спокойно и уверенно.

— Да я уже жалею, что снял трубку. Стоило бы сразу послать тебя на хер и сэкономить время. Хочешь что-то мне предъявить? Так приходи и побеседуем вживую.

— Не торопи события, мальчик, — тянет скандинав с пренебрежением. — Твой час ещё не настал. Но он обязательно пробьёт, и тогда я покажу, почему меня называют Зверем. Ты увидишь, что такое настоящая сила.

— Зверем? Извини, я не боюсь хомячков.

Улавливаю негромкий зубовный скрежет.

— До встречи, Егерь.

— Буду ждать, — я пожимаю плечами

Звонок прерывается.

— Ну вот и поговорили, — бормочу я, оглядывая окружающее меня болото.

Если бы здесь находилась Нако, она бы наверняка упрекнула меня, что я поступил в своей традиционной манере — эскалировал конфликт, вместо того, чтобы погасить его. А я не согласен. С такими людьми, как Видар, нужно действовать предельно жёстко. Ни шагу назад. Не единой поблажки. Они уважают только силу, причём, превосходящую их собственную в несколько раз.

Ну и что уж греха таить, король может быть только один, а Гарм свой трон без боя не уступит.

С другой стороны, конфликт с кланом Евроальянса не предвещает ничего хорошего. Этот бородач — опасный противник, и он ясно дал понять, что придёт за мной. Нельзя недооценивать его мощь, поскольку Видар вновь добился первенства. И это несмотря на то, что в последнее время я получаю аркану сотнями тысяч. Значит, сам скандинав тоже постоянно занят поиском новых могущественных врагов, способных усилить его.

Отрешенно прокручивая в руках Экстрамерное кольцо Мии, подобранное с её тела, смотрю рассеянным взглядом на чахлую обледеневшую растительность. Главная задача выполнена, нужно возвращаться домой.

— Масару, — окликаю спутника, — что ты решил? Вольёшься в наш клан?

Японец задумчиво жуёт губами, аж испарина выступает на лбу.

— Егерь-сан, не сочтите за оскорбление, но пока я не хочу вступать ни в какую группировку. Мне слишком дорога моя свобода. Если когда-нибудь это изменится, ваш клан непременно будет первым, куда я постучусь.

Его слова сопровождает филигранный поклон.

— Всё нормально. Я не в обиде.

До форпоста Цуруи мы добираемся вместе, а вот дальше наши дороги расходятся. Хотэй собирается остаться ещё на одну ночь в местном постоялом дворе, а я направляюсь в единственную имеющуюся на острове факторию под названием Тома́комай. Это портовый городок на юго-восточной оконечности Хоккайдо.

Добираться до него больше трёхсот километров, но мне не терпится попасть домой. Поэтому не желаю больше терять времени, и сразу выезжаю.

В Тома́комай приходится схлестнуться с одним особо борзым местным Квазом, который воспринимает появление гайдзина на его земле, как оскорбление. Однако дракой всё и заканчивается. Лидер фактории этому даже рад, судя по его эмоциям. Видимо, допёк его тот тип. Вырубив противника, забираю его дубину из неизвестного сплава — отдам своим, и переношусь в Российскую Империю.

Оттуда уже знакомым маршрутом прыгаю по Телепортариумам, задержавшись на полтора часа в Ново-Симбирске. Очень уж Сусанин хотел отблагодарить меня за жителей, которых он получил, благодаря моей зачистке территории Кощея. По пути в Бахардок мне было не до того, а сейчас можно и уважить человека. Тем более, что накормили и напоили меня там до отвала.

У меня уходит больше одиннадцати часов, чтобы проделать путь до Небраски. Солнце лениво выкатывается из-за горизонта, когда я вновь ступаю на территорию Фритауна после всех минувших перипетий. Чувствую себя так, словно вернулся домой, но вместе с тем каким-то чужим. Столько всего произошло, столько изменилось, как изменился я сам.

Решил прыгнуть на окраину, чтобы посмотреть на нашу главную факторию со стороны — глазами того, кто только недавно организовывал нападение на вражеский лагерь. Результаты неутешительные. Слишком много дыр в защите. Придётся поговорить с Ваалисом.

Подъезжая ближе к стенам Фритауна, киваю дежурящим часовым — шестёрке бойцов в тяжёлой броне. Четверо из них — пришельцы, а вот остальные два — люди, наши ребята. Им давно пора было тоже начать тянуть лямку, не скидывая охрану поселения на одних Пульсаров. Мне салютуют и кивают с улыбками. На Горгону всё ещё смотрят боязливо, с опаской.

Внутри царит обычная суета. Люди закупаются на рынке, обсуждая последние новости. Кто-то, насвистывая, рубит тушу монстра, чистит или настраивает оружие, а также везёт по улице свою продукцию. Завидев меня, многие машут руками или кричат приветственные слова.

Улыбаюсь в ответ, хотя никакой радости не испытываю. Морально вымотан и просто хочу отключиться на несколько часов.

Добравшись до третьего этажа внутри командного центра, захожу в свою комнату, на ходу отцепляя броню и роняя оружие, после чего устало падаю в кресло.

С радостью бы поспал, но есть ряд дел, которые больше нельзя откладывать. Одно из них, печальное, гнетёт меня всю дорогу. Активирую Второе дыхание, заглядываю в душ, заправляюсь кофе и уже посвежевший пишу распоряжение Ребекке. После этого сажусь за стол. Нужно разобраться с трофеями, полученными во время похода.

Хранилище Мии содержит несколько единиц оружия и типичный набор патронов, гранат и аптечек, а ещё… целую коллекцию антикварных кукол. Среди них много фарфоровых, деревянных и пластиковых. Есть несколько штук, которые выглядят откровенно жутковато. Небось по ночам оживают и пьют кровь из людей вокруг. В каком-то смысле я даже не удивлён. Если глянуть на покойницу задним числом, примерно такую шизу и можно вообразить.

Это всё стоит сжечь, предварительно позвав экзорциста, а остальное раздать соклановцам.

Хранилище Майкла Гарланда, найденное в груде рассечённого мяса, смотрится куда беднее. Он явно спускал всё заработанное на собственное развитие. Из любопытного тут имеется только Трансивер ступени А, точно такой же, как мне предоставил Аргатри. С помощью этого гаджета можно связываться с существами за пределами Земли.

Что ж, из этого тоже можно извлечь пользу.

Следом открываю портал в Магазин и неспешно захожу внутрь.

— День добрый, Мистер Егерь! — улыбается мне коммерсант. — Надеюсь, последняя покупка обеспечила вам нужную защиту?

— Да, спасибо. Фильтр пригодился. Скажи-ка, а с каких пор Магазин начал кидать своих клиентов?

— Что вы такое говорите? — обижается Такирам. — Мы гордимся тем, что предоставляем безупречный сервис, порой предугадывая нужды наших покупателей!

— Да? — в голосе прорывается сарказм. — Тогда объясни мне, почему я заплатил за инфо-пакет на способность ступени B, а с монстра упала ступень C?

— Нет, это совершенно невозможно. Подождите, пожалуйста, — вскидывает три пары рук собеседник.

Он торопливо стучит пальцами по голографическому экрану и беззвучно шевелит губами.

— Так не должно быть, — наконец, ошарашенно выдаёт Таки. — Это возмутительно! Я сейчас же займусь расследованием этого инцидента. А пока в качестве извинения, я предоставлю вам внутриМагазинный кредит на разницу между инфо-пакетом ступени C и B — на 129 600 единиц арканы. Вы можете использовать эти средства в любой момент, чтобы оплатить наши товары и услуги. Желаете посмотреть наш текущий ассортимент?

— Мне нужны добавки ступени D.

— Безусловно, 39 424 единиц. Я спишу эту сумму с вашего кредита.

Закидываю в себя пилюли, которые срежут шанс отторжения на 15% и внедряю Ментальный заслон. Так-то лучше. Попрощавшись, покидаю лавку.

Дальше мысленной командой печатаю послание для Шелкопряда.

«Ситуация изменилась. Первый клан, которым тебе нужно заняться называется Евроальянс. Разузнай о нём по максимуму, а уже потом занимайся остальными. В особенности меня интересуют их ближайшие планы. Докладывай по готовности».

Через несколько минут приходит лаконичный ответ:

«Сделаю».

В дверь без стука входит Тай. При виде меня мечник приободряется. Его невозмутимое лицо излучает потаённую радость. Неужели думал, что я сгину в чужом краю?

Упав в кресло напротив, он протягивает мне банку холодного пива. Принимаю её без лишних слов и вот мы сидим в молчании, потягивая пенное.

— У меня есть кое-что для тебя, — наконец, он нарушает тишину.

— М? — поднимаю на него взгляд.

— Кольца Накомис и Мэтта. Его я отдал Гидеону, а вот что делать с Хранилищем Иктоми решать тебе.

— Где нашёл?

— Лежали у Ли Вэя.

— Понятно.

Я касаюсь подрагивающей рукой кольца и крепко обхватываю его.

— Спасибо.

— Это ещё не всё. В её жетоне имеется способность.

Я моргаю. Как-то не подумал об этом. В тот момент вообще не воспринимал реальность. А ведь это очевидно.

— Способность?

— Да. Сам же знаешь, она бы хотела нам помочь, хотя бы так…

Он умолкает, и я медленно киваю. Нако бы вывернулась наизнанку, чтобы поддержать своих близких.

— Реши сам, — добавляет Тай.

Он протягивает мне жетон, внутри которой сидит одно из сильнейших умений Иктоми, а также больше двухсот тысяч арканы.

— Что будешь делать? — спрашивает собеседник.

Я задумываюсь. В голове стучат слова Горгоны: «Нужды живых превосходят нужды мёртвых». Такова воля Нако — поделиться с нами частичкой своей силы. Осталось найти для неё правильное вместилище.

— Позови сюда Ребекку, — прошу я.

Через несколько минут в дверях появляется девушка. Я кратко объясняю ситуацию.

— Это Телекинез. Учитывая твою специализацию, отлично дополнит твой арсенал.

— Не уверена, что заслуживаю его, — колеблется Савант. — Накомис скорее всего хотела бы, чтобы её способность забрал ты, Мэтт или Николай.

Тот стоит у стены и бесстрастно следит за разговором.

— Бери, — настаиваю я. — Ты сможешь его освоить и раскрыть весь потенциал этого умения.

Ребекка вздыхает и собирает со стола жетон.

— Хорошо, — соглашается она. — Сделаю, как ты просишь, но аркану я отдам на нужды клана.

— Не вопрос. Да… — останавливаю её жестом от попытки подняться. — У меня будет для тебя задание. Вот Трансиверы Мии и Майка. Я хочу, чтобы ты взломала их и изучила от и до. Меня интересует, всё, что может быть нам полезно по Евроальянсу, Гарму, их сильным и слабым сторонам, а также всё, что ты посчитаешь важным. Что касается, Гарланда, прошерсти его переписку на предмет договорённостей с Домом Архарц и любых иных полезных деталей. По результатам предоставишь два доклада.

— Сделаю, — кивает Девора. — Можешь на меня положиться. Насчёт предыдущего твоего поручения. Все приготовления закончены. Можем начинать в любой момент.

— Хорошо. Через полчаса. Мне нужно собраться.

* * *

Следующая глава выйдет в среду в 7 МСК.

Глава 14

Почти весь клан и небольшая часть населения Фритауна стоят на городском кладбище, лежащем на окраине населённого пункта. Я бы хотел похоронить её в Пайн-Ридж, но там до сих пор нет форпоста, и я не допущу, чтобы её могилу разрыли какие-нибудь голодные твари. Учитывая же её давнюю ненависть к Уайтклэй и всему, что олицетворял для неё этот город, остаётся только Фритаун.

Мрачная тишина витает в воздухе. Лица у всех печальные и подавленные. Целительница Мириам с трудом сдерживает рыдания, закрывая лицо руками. Нако была одной из тех, кто вместе со мной спас их общину амишей от людей Самеди.

Старик Такада, её сородич из народа Оглала-лакота, одет в белую рубашку и цветастый жилет, украшенный мотивами его предков. Похожим образом выглядит прокурор Бекшно.

Сбоку примостились новички — Эрис, Шерхан, Соловей и Кухулин. Явно чувствуют себя не в своей тарелке, ведь Нако они почти не знали.

Гидеон смотрит перед собой пустым взглядом. Тай сжимает кулаки, а у Ребекки еле заметно дрожат губы. Эта женщина оказалась эмоциональнее, чем я посчитал при первой встрече.

Кёртис Хойт — Пастырь — тоже присутствует, но не вмешивается. Уважает право каждого самостоятельно определять свою веру.

В пустую могилу медленно падает снег. Она вырыта в направлении запада, как предписывают их обычаи. Там должен находится мир духов. Так объяснил Такада, и я ему верю. В руках у многих индейцев вещи и безделушки, которые они бросят вслед за ушедшей, должные помочь ей на пути в загробную жизнь.

Тишину нарушает ритмичный барабанный бой и заунывный мотив, исполняемый парой из мужчины и дородной смуглокожей женщины. Помню её. Одна из выживших в Пайн-Ридж.

Тело Накомис лежит в открытом кузове пикапа, до последнего закутанное в белый саван. Я подхожу ближе и медленно откидываю его края, открывая охладевшее лицо близкого мне человека.

Она кажется спящей, но холод её кожи и неподвижность выдают правду. На секунду я закрываю глаза, чтобы больше не видеть это безмятежное, но неживое лица. В голове всплывают мириады воспоминаний, тёплых, весёлых и нежных. Её голос и её смех.

Тай кладёт руку на моё плечо, поддерживая. Я слегка киваю ему, благодаря. Постояв так ещё немного, подаю знак приступить к обряду.

Вперёд выходит Такада и начинает говорить низким, полным тепла голосом:

— Здравствуйте родичи, близкие и друзья. Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить и почтить память отважной молодой женщины, которая отдала все силы для защиты нашей священной земли. Оплакивая её кончину, давайте поразмышляем о её жизни и о том глубоком влиянии, которое она оказала на всех нас.

Он вздыхает и продолжает:

— Накомис олицетворяла саму суть духа Оглала-лакота. Её преданность защите нашего народа не знала границ. Она была настоящей опорой для всех нас. Каждый день проживала с неистовой решимостью, а её присутствие придавало окружающим силы.

Люди яростно кивают. Кто-то бормочет слова одобрения.

— Возможно, её путь оборвался, но её наследие продолжит эхом разноситься по холмам и обширным равнинам нашей родины. Она навсегда останется частью ветра, шепчущего сквозь травы прерий, а её дух будет танцевать со звёздами, которые направляли наших предков на протяжении поколений.

Такада обводит рукой бескрайнее небо.

— В нашей скорби давайте найдём утешение, зная, что теперь она ходит с духами предков. Пускай они встретят её с распростёртыми объятиями. Накомис присоединилась к тем, кто был до нас, к тем, кто наблюдает за нашим народом и направит нас в грядущих битвах.

Он часто-часто моргает

— Ступай вперёд, наша храбрая воительница. Возможно твоё тело покинуло нас, но твой дух остаётся переплетённым с сердцем нашего племени. Ступай вперёд, не оглядываясь. Мы будем помнить тебя.

Индеец смолкает. Такую речь будет сложно переплюнуть, но всё же, я хочу кое-что сказать, пускай не так складно, зато от чистого сердца. Если быть точным, я не могу не сказать, потому что без неё внутри меня зияет дыра.

Глубоко вдохнув, начинаю говорить тихим, решительным голосом:

— Нако была нашей подругой, нашей соратницей, нашей опорой. Когда мы падали, она помогла нам подняться. Когда мы совершали ошибки, она предостерегала нас. Когда мы хотели свернуть с тропы, она указывала нам путь. Нако была одним из самых неординарных и сильных людей, каких я только знаю.

В глазах окружающих меня людей я нахожу поддержку. Они чувствуют то же, что чувствую я.

— С самого начала Нако видела во мне нечто большее, чем просто человека с револьвером. Она верила, что я способен на подвиги. И в том числе благодаря её вере и поддержке я стал тем, кем являюсь сейчас. Накомис была предана нашему делу до конца. Она отдала свою жизнь, защищая других. И хотя её больше нет среди нас, её дух будет жить в каждом, кто отказывается умирать. В каждом, кто отстаивает свою землю и защищает своих родных с оружием в руках. Она навсегда останется частью нашей семьи и нашего клана.

Сглатываю ком и завершаю:

— Даже на пороге смерти её мысли были не о себе, а о других. Она запретила мне умирать. И я собираюсь выполнить эту клятву, но не для того, чтобы сберечь собственную шкуру. Человек умирает дважды: первый раз, когда останавливается его сердце и второй, когда его имя произносят в последний раз. Пока я здесь, пока она в моей памяти, Накомис всё ещё жива.

Пение становится громче. Барабаны оглушают.

Мы произносим речи, которые должны были звучать, ещё когда наш товарищ ходил по этому свету. Увы, лучшие слова приходят слишком поздно.

Тело Иктоми опускают в глубокую могилу. Поверх сыплются жёлтые лепестки цветов. Гидеон, не выдержав, всхлипывает.

Я кидаю горсть земли на её тело.

Нако ушла навсегда, и с ней ушла часть моей души.

— Прощай, Покахонтас. Пусть земля тебе будет пухом. Как увидишь Лёшку, обними его за меня.

Я замолкаю.

Во мне больше нет слов.

* * *

Такада организовал поминки, но у меня больше нет сил терпеть массовые скопления людей. Я хочу побыть один, а потому ступаю в ближайший лесок. Если даже запрусь в своей комнате, это не избавит от посетителей. Здесь же, есть шансы избежать чужого внимания.

Взмахом кнута, перерубаю дерево, оставляя ровный пенёк, а сам ствол шинкую на небольшие бруски. Топлива хватит на хороший костёр. Правда, древесина влажная, но в кольце до сих пор лежит сухое топливо. Вскоре огонь мерно трещит, и дым стелется вверх сквозь древесные кроны.

Возможно, по нему меня и находят. Первым показывается Тай, за ним не отстаёт и Гидеон. Они ничего не говорят. Просто садятся рядом. Вытащив из кольца бутылку виски, отхлёбываю и передаю дальше по цепочке.

Гидеон смотрит в огонь потерянным взглядом. Иногда амиш кажется мне вполне взрослым и матёрым мужчиной, а иногда, как сейчас, всё ещё подростком. Ему следовало бы беспокоиться о том, чтобы поступить в универ, и ответит ли на ухаживания какая-нибудь девчонка. Вместо этого, он должен драться за собственное выживание или окончить свой путь в желудке какой-нибудь твари.

— Как ты? — спрашиваю я, внимательно глядя на друга.

Тот натянуто улыбается и пожимает плечами.

— Живой. Но… порой мне мерещится, что я все ещё продолжаю падать в ту пропасть у водопада. А ещё вижу Нако и… — он сжимает кулаки. — Не могу перестать думать о ней.

— Понимаю, — с трудом киваю, шея словно задеревенела. — Мне тоже тяжело.

— Она была такой славной. А я даже не смог её защитить, — Гидеон запинается и сглатывает. — Нас держали вместе некоторое время. Я должен был найти способ…

— Не говори ерунды, — отрезает Тай. — Ты ни в чем не виноват.

— Он прав, — подтверждаю я. — Не вини себя. Мы должны помнить Нако и двигаться дальше. Ради неё.

— Верно, — вздыхает Мэтт. — Просто это невероятно тяжело. Двигаться вперёд невыносимо, даже стоять невозможно. Хочется закрыть глаза и раствориться в пустоте.

— Знаю, — киваю и медленно отхлёбываю из вернувшейся ко мне бутылки. — В какой-то умной книжке была фраза, запавшая мне в память. «Какой самый важный шаг может сделать человек? Следующий. Всегда следующий».

Пиромант поднимает взгляд от земли и кивает чуть более уверенно.

Мы молчим.

— Все закончилось, — внезапно произносит Тай, глядя в тлеющие угли.

Я его понимаю. Такое же осознание пришло ко мне позавчера, пока сидел в онсэне. С самого момента похищения наших друзей, мы отчаянно рвались вперёд, пытаясь спасти их. Пытались остановить непоправимое. И вот, всё закончилось.

— Да, мы отомстили, — говорю я, подкидывая в костёр свежее полено. — Надеюсь, Нако была бы довольна.

— Определённо. Она любила хорошую драку, — улыбается уголками губ Николай. — Помнишь, как Нако бесилась, когда мы полезли в деревню Мэтта?

Встрепенувшись, амиш протягивает руку к бутылке. Передаю ёмкость и усмехаюсь:

— Хах, чёрт, она вела себя, как маленький сердитый шмель.

После долгой паузы добавляю:

— Мне будет её не хватать.

Тай медленно чертит заснеженную землю концом ножен и отвечает:

— Мне тоже, но ты правильно сказал. Пока мы её помним, она остаётся с нами.

— Да…

Я задумчиво наблюдаю, как пламя пожирает полено.

— Будем идти, шаг за шагом, как бы ни было трудно.

— Да, — кивает Тай.

— И вместе преодолеем любые испытания.

— А пожрать ни у кого нет? — робко спрашивает Мэтт.

Первым начинает ржать Николай.

А потом и я.

* * *

Возвращаясь в город, я замечаю Хва-ён, отрабатывающую приёмы на тренировочной площадке. Кореянка, как машина, лупит борцовский манекен. Удары глухие, мощные оставляют в нём глубочайшие вмятины.

Лицо у неё отрешённое, взгляд рассеянный. Свет горит, но дома никого нет.

Решаю перекинуться с ней парой слов. Не только одному мне сейчас тяжело. Девушка вообще перебралась на другой край свете, где никого не знает. Приблизившись, окликаю её и спрашиваю:

— Хва-ён, как ты? Что-нибудь произошло во время операции?

— Глава, — она отвечает глубоким кивком. — Было нелегко — враг оказался силён, но мы справились.

— Я видел, как ловко ты прикрывала ребят. За несколько недель такому нельзя научиться.

— Боевые искусства — моя вторая натура, — отзывается девушка со смущённой улыбкой.

— Вот как? Расскажи о себе.

— Я родилась в маленькой деревушке, — начинает она. — Моя семья веками изучала тхэккён. Я выросла среди этих традиций.

— Значит, драться — в твоей крови.

— Именно так. Отец говорил, что многие члены нашей семьи в древности стали Хваранами.

— Это же название твоего класса. А что это значит?

— Верно. Это элитные боевые отряды в древней Корее. Туда набирали детей из семей аристократов, но отличившиеся простолюдины также могли попасть в эту группу. Их долго готовили, обучая, как боевым искусствам, так и религии, поэзии, а также политике.

— Прямо не люди, а швейцарский нож.

Хва-ён скупо улыбается.

— В любом случае, твои навыки нам очень пригодились, — говорю я. — Мы ценим таких бойцов.

Её улыбка становится шире.

* * *

Я уже подхожу к командному центру, когда тишину разрывают пронзительные звуки. Кажется, что запертый в комнате человек методично терзает скрипучую дверь, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.

Это что… музыка?

Инструмент верещит подобно раненому кабану, которому наступили на хвост. Ещё пара тактов — и становится ясно, что беднягу не просто придавили, а используют в качестве трамплина для прыжков.

На секунду наступает тишина, но вот музыкант берёт высокие ноты. Скрежет ржавых автобусных тормозов по сравнению с этим — комплимент.

Проходящие по улицам люди с мучительными гримасами зажимают уши. Какой-то ребёнок начинает плакать. Вдалеке воет собака.

Это нужно срочно остановить, и я поспешно направляюсь в сторону здания, с крыши которого доносится это психологическое оружие. Уже через минуту обнаруживаю ирландца Кухулина, издевающегося над волынкой. Надутые щёки, покрасневшее лицо с веснушками. Человек не развлекается, а по-настоящему выкладывается.

— Лиам, — приветствую его я.

Тот прерывается. Слава богам! И отвечает:

— А, Егерь… Мои соболезнования.

— Спасибо. Что скажешь по атаке на базу Драконов? Всё нормально прошло на вашей стороне?

— В целом успешно, хоть и пришлось повозиться. Защищал ребят, как мог, но… я едва не облажался, когда Эрис ранили. Сорвался, как тогда…

Он колеблется.

Я не дёргаю его, позволяя самому принять решение.

— Понимаешь, был один случай… в детстве. У меня всегда были проблемы с гневом, а тот соседский мальчишка…

— Что произошло? — аккуратно спрашиваю я.

— Он оскорбил мою мать, — ирландец сжимает пудовые кулаки. — Глаза заволокло пеленой. Я кинулся на него и начал бить башкой о скамейку. Едва не проломил её. Обязательно проломил бы, но мама прибежала и остановила меня.

Он вздыхает, вырываясь из воспоминаний.

— С тех пор я стараюсь держать себя в руках. Но иногда… гнев берёт верх.

— Это нормально, — я делаю успокаивающий жест. — Главное, что ты старается контролировать себя. А мы поможем нести это бремя. Кстати, давно играешь на волынке?

Кухулин вздыхает, глядя куда-то вдаль.

— Ага. Дед научил. Когда играешь на инструменте, ты создаёшь мелодию, которая продолжит звучать даже после того, как затихнут последние ноты, — произносит он тихо.

Я вновь думаю о Нако и не могу не согласиться.

— Начал играть и сразу вспомнил прошлое. Семью.

— Они погибли? В Сопряжении?

— Да, — Лиам хмурится. — Не смог их защитить. Был слишком слаб.

— Понимаю. Семью мы не заменим, но теперь тебе вновь есть, кого защищать. Они, — киваю на людей, идущих внизу, — без нас не выживут.

— Знаю, — вздыхает Кухулин. — Спасибо, что принял меня в клан.

— Да не за что. Ты, главное, возьми пока паузу. Подумай ещё над мелодией. Хорошо подумай, не торопись, ага?

А нам давно пора решить вопрос с соседним Сектором.

Глава 15

Я возвращаюсь к себе в комнату, а перед глазами настойчиво мигают алые буквы:

Подтвердите готовность получить дополнительные персональные награды.

Смахнув этот текст во время звонка Гарма, я так и не удосужился получить причитающееся мне добро. И вот Сопряжение устало ждать, пока я соберусь. Теперь текст убрать невозможно, только согласиться с ним.

Мысленно даю отмашку, и рядом со мной появляется целая россыпь предметов. Пара жетонов: в одном хранится аркана, второй сияет фиолетовым, а также высокотехнологичная конструкция размером с рюкзак, похожая на стальной горб.

Вы заслужили право задать один вопрос. У вас есть три попытки.

Продолжает теребить меня Сопряжение. Это была одна из причин, почему я не торопился принимать награды. Хотел обдумать, что же мне спросить у невидимой базы данных и, кажется, у меня есть идея.

— Где можно посмотреть требования для получения различных классов?

Я же видел в разрозненных воспоминаниях Говнюка, что в какой-то момент это перестало быть тайной. Внутренне ожидаю отказа, но ответ приходит:

При улучшении населённого пункта до мануфактуры его Стела получит новые расширенные функции.

Одной загадкой меньше. Вот и ещё одна причина как можно скорее улучшить Фритаун.

Поглотив аркану, сперва изучаю непонятный гаджет[1]. Одно касание, и он выбрасывает в стороны пару металлических крыльев.

Модифицированный Атарийский индивидуальный орнитоптер

Модель: Небесный страж

Вооружение: отсутствует

Защита: кинетическо-энергетический барьер

Количество поглощаемого вреда: 187 000 Дж

Аспект: Отсутствует

Стоимость: 507 312 ед. арканы

Ступень: C

Эта штука выглядит занятно, а стоит дороже эквивалентного транспорта. Похоже, полёт ценится весьма дорого в Сопряжении. Мне с Аэрокинезом не особо пригодится, а вот выдать её Таю или Гидеону может быть полезно. Последний и так сражается на расстоянии, а повышенная мобильность здорово усилит его боеспособность.

Перевожу взгляд на последний жетон.

Содержит:

Способность «Ментальная реконструкция».

Требует: Хладнокровие ©, Интеллект ©, Проницательность ©, Интуиция ©, Резонанс ©

Активная

Расходует: 3 500 (350) единиц арканы

Ступень: C

Шанс отторжения: 8%

Перестраивает гиппокамп, что позволяет вам восстанавливать у цели стёртые, частично подавленные или фрагментарные воспоминания. Дополнительно позволяет лечить психологические травмы.

Это… неожиданно. Похоже, Миа могла бы не только калечить, но и лечить людей. Жаль, что подобное применение собственных даров её интересовало в меньшей степени.

А ещё… Не успеваю додумать мысль до конца, потому что в комнату входит Драгана.

— Надеюсь, не помешала? — осторожно уточняет она.

— Нет, прошу, — делаю приглашающий жест.

— Терять соратников всегда нелегко, и я решила, что тебе не помешает компания, — глухим голосом произносит девушка.

— Да… Я не хочу сегодня быть один. Останься.

— Конечно.

В эту минуту мысли о сексе — это последнее, что проносится в моей голове. Хочется просто обнять её, ощутить чужое тепло и знать, что ты не один в этом дерьмовом мире. Драгана даёт это чувство и ничего не просит взамен.

Мне удаётся заснуть, избежав кошмаров, и уже за это я всегда буду ей благодарен.

* * *

Наутро я собираю свой ближний круг в командном центре. Я сижу за столом в комнате для совещаний, имелась здесь и такая, ожидая сбора приглашённых членов клана. В голове крутятся различные мысли, пытаюсь просчитать возможные варианты развития событий.

В углу помещения сидит Арианнель. Она не трогала меня вчера, держа солидную дистанцию, и до сих пор не лезет ко мне с новыми тестами.

Первым входит Тай. Он молчит, кивает и становится у стены, скрестив руки на груди. За ним следуют Гидеон с Деворой.

— Привет, Егерь! — радостно машет рукой Мэтт. — Наконец, идём на дело? Я готов жечь 24/7! Дай только команду!

Девора неодобрительно качает головой:

— При столкновении с неизученным врагом имеется слишком много неизвестных переменных. Это понижает наши шансы на успех.

— Не будь такой пессимисткой, — хмыкает Пиромант. — У нас всё получится, вот увидишь!

— Я реалистка, — сухо парирует Девора. — Просто анализирую данные, а они говорят сами за себя.

— Вы оба правы, — мне приходится выступить посредником. — Нам нужны и оптимизм, и реализм.

В это время в зал входят Мустафа вместе с Хва-ён и тем Войдом Салли. А вот Аланы с ними нет. Для Геоманта Нулёвки там будет слишком опасно. Не сильно отстают от них и Лиам с Аной. В помещение набиваются ещё пара-тройка сильных Войдов. Я приветственно киваю всем им и начинаю разъяснять суть операции:

— Итак, наша главная цель — очистить соседний сектор от угроз, заключить союзы с выжившими и установить контроль над этой территорией.

Мустафа хмуро оглядывает присутствующих:

— С наскоку сделать это может быть непросто. У монстров было время, чтобы укрепиться и расплодиться. Стоит тщательно спланировать атаку.

— Я предлагаю использовать ловушки, — высказывается Ана. — Заманим их в удобное для нас место и подорвём к чертям собачьим, а, ковбой?

— Хорошая мысль, — киваю я. — Если выдастся такая возможность, попробуем подготовить поле боя.

Слово берёт Ребекка:

— Отряды Шерхана и Эрис углублялись на территорию сектора и проводили разведку боем в окрестностях Хей Спрингс. Вдобавок я запускала туда дрона, насколько хватило его заряда. В целом, там присутствие агрессивных форм жизни сильнее, чем у нас. Им явно не хватает охотников, чтобы поддерживать популяцию на приемлемом уровне. Они плодятся быстрее, чем их убивают.

— Подтверждаю, — кивает Мустафа, — нам пришлось жарко. Твари прут, будто им мёдом тут намазано. Пришлось потратить много взрывчатки, чтобы сбросить хвост.

— Предлагаю сосредоточиться на Уитни, — произносит Девора. — Этот город — стратегически важная точка. Там абсолютно точно есть форпост, с большим количеством выживших. Другие города, которые могут представлять интерес — Кроуфорд и Хемингфорд.

— Согласен, — говорю я. — Что-то ещё?

— Да, на территории сектора имеется несколько патрулирующих крупных стай монстров. Они могут представлять опасность.

— Эти данные верны, — потирает подбородок Шерхан. — Мобильные группы активны на всей территории. Их нужно обязательно устранить.

— Также я засекла крупное скоплении врага в районе старого аэропорта к югу от Хемингфорда, — продолжает Савант. — Это гнездо тоже стоит уничтожить.

— Значит, у нас три потенциальные угрозы — приоритетная цель, патрулирующие отряды и гнездо возле аэропорта? — спрашивает Гидеон.

— Всё так — отвечаю я. — Будем идти от города к городу, заключая с ними союзы. После этого устраним патрули. На закуску займёмся приоритетной целью.

— Ясно, — вздыхает Кухулин, — придётся действовать по ситуации, да?

— А ты как хотел? — отвечаю ему усмешкой. — Стопроцентной ясности?

— Какие чрезвычайные ситуации могут возникнуть в том секторе, Ребекка-сси? — уточняет Хва-ён. — Чтобы знать, как реагировать.

— Неожиданное нападение патрулирующей стаи, агрессия со стороны выживших и появление приоритетной цели. Особенно, если мы уже ввяжемся в бой.

— Если нагрянут монстры, займём круговую оборону, — пожимает плечами Мустафа. — Внутрь действующих форпостов предлагаю не заходить, сражаться в городской застройке всегда проблемно. Что касается приоритетной цели, нам нужна разведка, которая предупредит о его появлении. Я думаю так, — завершает артиллерист.

— Разумно, — я киваю. — Эрис и Кухулин, разведка на вас. Столкнётесь с сильной тварью, сообщаете нам, дезориентируете её фирменной вонью и отходите.

— Ты хотел сказать: «уникальным изысканным ароматом», — ухмыляется Ана.

— Да-да. Главное — сохранять мобильность и инициативу.

— Кстати, о противнике, — поднимает руку Лиам. — Что известно о Уитни и гадах в окрестностях?

— В Уитни около сотни людей, по их силе ничего сказать не могу. На территории сектора в основном я засекла земные цели, летающих практически не было. Достаточно быстрые, но Квазары им не по зубам. Патрулирующие стаи насчитывают около шести-восьми десятков особей. Войдам нужен быть аккуратными.

— У меня есть, чем их встретить, — уверенно замечает Мустафа, похлопывая по бандольерам с гранатами. — Угроз много, но я не дам им распространиться.

Эрис замечает с невинным улыбкой:

— Я бы на твоём месте больше беспокоилась о распространении своих эпических бровей. Они уже завоевали половину твоего лица!

Мэтт кашляет, пытаясь сдержать смех. Лиам багровеет в попытке удержать хохот.

Шерхан не знает, куда деваться, и явно пытается перевести стрелки:

— Думал, что больше никогда не буду сидеть на подобных совещаниях… — негромко тянет он, — и вот опять… Не хватает только слайдов.

— Так у меня где-то завалялся проектор, — с широкой улыбкой объявляю я. — А если и нет, то в Магазине найдёшь! К следующему разу, чтобы были слайды! Не забудь и слайд с факторами риска. Это очень важно. Очень!

На лице Мустафы написано всё страдание пакистанского народа, помноженное на муки кадрового военного.

— Так точно. Сделаю.

Окружающие улыбаются.

— Вернёмся к нашим баранам. Если появится приоритетная цель, — говорю я, — оставьте её мне и Таю. Мы отвлечём её внимание, пока вы не освободитесь.

Хва-ён робко поднимает руку:

— Я прикрою наших более уязвимых… — она косится на Войдов, — товарищей в случае опасности. Постараюсь не подвести.

— Отлично, — дарю ей скупую улыбку. — Держитесь вместе и присматривайте друг за другом. Заодно обкатаем взаимодействие. Ты хотел полноценное боевое слаживание, — усмехаюсь Шерхану, — получи, распишись.

Тот лишь кивает.

— Победа будет за нами, — добавляю я.

— Так точно! — почти рефлекторно отзывается Мустафа, вытянувшись в струнку.

Остальные решительно кивают. Команда готова выполнить поставленную задачу.

— Тогда собирайте снаряжение и через полчаса выдвигаемся, — командую я. — Покажем этим тварям, кто в доме хозяин.

Бойцы разбредаются, готовясь к предстоящей операции. Эрис отпускает пару шуточек, но в основном все сосредоточены. Понимают, что стоит на кону.

— Что за слайды? — спрашивает Горгона, когда все уже вышли.

— Только на них дисциплина и держится! — с самым серьёзным выражением лица отвечаю я. — Как вы там бедные на Гилеаде обходились?

Арианнель задумчиво хмурится.

* * *

Покидая пределы форпоста, наш отряд двигается в сторону соседнего сектора. Серое небо затягивается тяжёлыми тучами, и порывистый ветер сносит мелкий снег с дороги.

Я еду впереди на своём ховербайке бок о бок с Горгоной, а за мной следуют Тай с Гидеоном на мотоциклах и Девора в своём мехе. Следом движется укреплённая благодаря усилиям Анри машина с Войдами. Колонну замыкают Мустафа с Аной и Хва-ён с Лиамом на бронетранспортёре, принадлежавшем Накомис.

Проезжая по заснеженной равнине, вскоре мы сворачиваем на запад, а потом на юг по дороге, ведущей к Хей Спрингс. Мимо заброшенной шахты, где сражались с Крайтаксом, едем, не останавливаясь.

Ещё десяток километров, и отряд входит на территорию соседнего сектора. Пейзаж вокруг меняется — белоснежные поля сменяются холмами, поросшими густым лесом. Впереди вырастает сам Хей Спрингс.

У нас уходит полтора часа, чтобы исследовать его вдоль и поперёк. Тут есть агрессивные твари, но нет людей. Зачисткой занимаются ребята, а я не лезу. С моим рейтингом отнимать у них возможность заработать Ради копеек арканы было бы глупо.

Выдвигаемся и ещё через тридцать минут подкатываем к следующей остановке. Маленький городок, на въезде в который стоит замызганная и едва читаемая табличка «Кроуфорд». Издали выглядит он солидно — видны свежие стены, но вместо ожидаемого лагеря выживших, нас встречают только обугленные руины зданий, из которых торчат обломки стен с разрушенными окнами.

— Похоже, мы опоздали, — констатирую я, останавливая ховербайк. — Этот форпост пал.

— Нужно осмотреться, возможно кто-то выжил, — предлагает Ребекка через динамик своего меха.

Мы продвигаемся сквозь руины, осматривая остатки домов. То, что раньше было улицами, теперь напоминает мешанину из снега и грязи. Изломанные остовы автомобилей торчат из-под обломков.

Воздух пропитан тухлым смрадом. Ветер гонит по улицам облака снежной пыли. Среди развалин намётанный взгляд изредка выхватывает обгоревшие человеческие останки.

Миновав центральную площадь, где раньше, судя по фундаменту, стояла ратуша, мы натыкаемся на руины больницы. Здание в основном уцелело.

Моё внимание привлекает запах, идущий с той стороны. В нём чувствуются новые элементы — ни тухляк, ни гарь и не запустение.

— Проверьте, что там, — бросаю я, обращаясь к Эрис и Кухулину.

Те захватывают с собой пару Войдов и ступают внутрь.

Тактическую связь нам обеспечивают Трансиверы, включённые в единую сеть — это первое, чем я озаботился, отправляясь за стены Фритауна. Атака на Драконов показала, что нам не хватало возможности оперативно обмениваться информацией.

Слышу доклад в режиме реального времени. Бойцы, просматривая руины, находят только следы боя — высохшую кровь, пустые гильзы и изломанные кости. Наконец, они спускаются в подвал.

Я жду, что там скрывается какая-нибудь погань, но за хорошо-укреплённой дверью обнаруживается небольшая группа людей — трое мужчин, две женщины и подросток лет четырнадцати, о чём тихо докладывает один из Войдов. Судя по дальнейшим словам Кухулина те, увидев вооружённых незнакомцев, реагируют испуганно.

В моём ухе звучит его успокаивающий голос:

— Всё в порядке, мы не причиним вам вреда. Меня зовут Лиам, а это Ана. А вы кто? Что здесь произошло?

Улавливаю неуверенный мужской голос:

— Мы… мы отсюда. Когда началось нападение, спрятались в подвале. Кто вы такие? Вы пришли нас спасти?

— Можно и так сказать, — отзывается ирландец. — Поднимайтесь, на улице есть транспорт. Мы отвезём вас в безопасное место.

Слышу коллективные облегчённые вздохи.

На белый свет показывается испуганная группа гражданских. Они следуют за стариком, который старается контролировать ситуацию. Раз он у них лидер, с ним и поговорю.

Приблизившись, вынимаю из кольца фляжку с водой и несколько банок с консервами. Люди не сказать, что голодали неделями, но явно не жировали. Во всяком случае, принимают предложенное торопливо и с благодарностью.

— Как вас зовут?

— Бернард. Берни, — пожимает плечами высокий, худой мужчина с седеющей бородой.

— Бернард, расскажите, что здесь произошло. Как был разрушен ваш форпост? — спрашиваю я.

— Это произошло несколько дней назад, — начинает рассказ старик.

Он делает паузу, а затем продолжает:

— Всё было как обычно, охотники добывали мясо, дети играли на улице. И тут на нас напали эти твари.

— Какие именно? — уточняет сбоку Девора, вылезшая из меха. — Как они выглядели?

— Не знаю, как их назвать… Странные существа, похожие на крупных четвероногих зверей, покрытых костяными наростами и колючим ворсом, — объясняет мужчина.

— Понятно. Что было дальше?

— Они напали очень внезапно, с ходу пробили стену и ворвались внутрь. Люди пытались организовать оборону, но их было слишком много.

— А что насчёт приоритетной цели? — спрашиваю я. — Была ли там ещё одна, более сильная тварь?

Мужчина задумывается.

— Да… точно. Была. Гораздо крупнее остальных, но я не смог её хорошенько рассмотреть. Занимался организацией эвакуации.

— Вы пытались его остановить?

— Да, конечно. Наши люди бросили всё, что было!

— Как вы выжили? — спрашивает Гидеон.

— Они окружили город. Мы отступили в больницу, я велел уходить в подвал. Похоже, та тварь просто снесла стены. Нас завалило.

И так чувствую, что он не врёт, но Лиам кивает, подтверждая его слова.

— Бернард, спасибо за информацию. Вы сделали, что могли. Спасли хотя бы этих людей. А теперь позвольте нам закончить то, что вы начали.

[1] Художник — Livius Rejman.

Глава 16

Выслушав рассказ выживших об их планах добраться до соседнего форпоста Уитни, я погружаюсь в свои мысли. Дорога им предстоит неблизкая, да и чудовища всё ещё рыскают по окрестностям. Тащить их с собой — замедлить весь отряд и снизить его боеспособность. Ведь при столкновении, нашим придётся защищать гражданских. Однако оставить этих людей здесь, значит, фактически обречь их на верную смерть.

— Я понимаю ваши опасения, — обращаюсь к выжившим. — Но у меня есть идея получше. Как насчёт переселиться в нашу факторию? Мы достаточно сильны, чтобы обеспечить безопасность нашего населения.

— Правда? — с надеждой переспрашивает подросток лет четырнадцати. — Там до нас не доберутся эти твари?

— Не беспокойся, шкет, — успокаивает его Лиам. — Через нас никто не пройдёт.

— Хорошо, — подумав, кивает Бернард. — Мы с радостью примем ваше предложение.

Везти их обратно — потерять время, а разделять наш и так немногочисленный отряд плохая идея. Поэтому я созваниваюсь с Ваалисом и прошу его поработать таксистом. Через миг он выходит из портала, открывает ещё один для наших новых жителей и уходит вслед за ними. Быстро и эффективно. Прямо как я люблю.

Отдаю своим людям команду собираться в путь, и через пять минут отряд в полной боевой готовности выдвигается в сторону Уитни. Высланные вперёд разведчики не спускают глаз с окрестностей, готовые в любой момент предупредить основные силы.

Так проходит двадцать минут.

Наша колонна пробирается сквозь заснеженный лес, когда от Эрис приходит немногословное — нехарактерно для неё — послание:

— Столкнулись с монстрами. Орава. Отходим.

Впереди слышатся треск автоматной очереди, пронзительный рёв и крики.

— Круговая оборона! — командую я по тактической связи.

Транспорт поспешно тормозит, образуя огневой рубеж, и вылезшие наружу бойцы, рассредоточившись встают спина к спине. Только Ребекка остаётся внутри своего меха, да Гидеон парит в воздухе, поддерживаемый выданным ему орнитоптером.

Вижу быстрое приближение мотоцикла, который ведёт Кухулин, а за его спиной, отстреливаясь на ходу, сидит Эрис. Позади них мелькают бурые поджарые фигуры. Нарастает хруст ломаемых ветвей и рычание. Прямо на нас несётся сплошной поток агрессивных тварей[1].

Издали они похожи на гиен, если бы тех лишили мяса, оставив сплошные острые грани костей. Лапы длинные, угловатые. Хвост напоминает хребет с торчащими позвонками. По загривку идёт ирокез жёсткого чёрного волоса. Морда уродливая с двойным рядом клыков.

Гончий боргол

Способности: Скоростной прыжок, Раздирающие когти, Неутомимое преследование

Ранг: Войд

РБМ: 382 единицы

Статус: Загоняет добычу

Содержит: 997 единиц арканы

Отзывая мотоцикл прямо в движении, пара разведчиков стремительно перемахивают через барьер из машин.

Я не вмешиваюсь, просто наблюдаю, как мои товарищи пройдут эту проверку на самостоятельность. Противники отстают от нас в силе, но их действительно много — не меньше шести-восьми десятков особей. Это может ошеломить неподготовленного человека, испугать и обратить в бегство. В текущей ситуации — это смертельный приговор.

Эрис раскручивается в движении, открывая огонь из пистолета-пулемёта. Пули пробивают черепа монстров в передних рядах, алая кровь брызжет на снег. Несмотря на первые жертвы, твари продолжают стекаться сюда со всех сторон. Едва уловимая волна специфического аромата накрывает их, и противник, словно одурманенный, тормозит, создавая затор.

Шерхан стреляет навесом из своего гранатомёта. Цепочка оглушительных взрывов прокатывается в задних рядах борголов. Ударная волна расшвыривает врагов, их туши с хрустом врезаются в деревья. Изломанные фигуры, лишённые лап, с воем ползут по земле.

Лиам яростно работает копьём, насаживая тварей на остриё. Его двузубец неумолимо рассекает кости и мясо. Чаще всего больше одного удара не требуется. Но вот трое монстров одновременно бросаются на него. Кухулин сбивает одного ударом лезвия, но пока второй уворачивается от укола, третий прыгает ему на спину, рванув зубами за плечо. Кинетический щит сдерживает угрозу всего секунду и лопается. Ирландец рычит от боли.

Хва-ён, грациозно подскочив ласточкой, сносит чудовище с Лиама. Её ботинок буквально обезглавливает тварь. Освободившись, ирландец вбивает копье в грудь другого монстра. Соловей тем временем разворачивается и с разворота с оттяжкой бьёт ногой в висок очередного боргола. Треск костей, тварь падает мёртвой грудой на снег.

Пулемёт меха Деворы стучит одной сплошной очередью, выкашивая дальние цели. С гудением плазменная пушка делает короткий залп, выжигая сбившихся в кучу противников.

Тай кружит среди монстров, как самый настоящий волк. Он вырывает добычу из их стаи, но его интересуют не самые слабые и хворые, а ровно наоборот — самые опасные. Его катана пластает крепкие кости, не встречая сопротивления. Подтянув дальнюю особь Водяным хлыстом, мечник играючи обезглавливает её.

Спину ему прикрывает Гидеон. Он кружит над полем боя, далеко за пределами вражеских атак. Даже мощные лапы борголов не способны подбросить их так высоко. С рук амиша срываются потоки огня, и даже с солидного расстояния мне становится жарко. Температура там зашкаливает.

Вскоре напор стаи ослабляется — измученные монстры бросаются врассыпную. Их безжалостно добивают. Уходят единицы.

— Неплохо, — скупо оцениваю я первые итоги боя. — Лиам, будь внимательнее. В следующий раз может не повезти. Хва-ён, так держать!

Кореянка сияет, как начищенная монета.

* * *

Подъезжая к форпосту Уитни, мы сразу ощущаем напряжение, разлитое в воздухе. Люди здесь явно пережили недавнее потрясение и находятся в состоянии боевой готовности. Высокие металлические стены вокруг поселения усеяны следами от когтей и кислотных брызг. У ворот стоят вооружённые часовые, которые бросают в нашу сторону настороженные взгляды.

Заметив приближающуюся колонну машин, они направляют на нас оружие:

— Стоять!! Кто такие и откуда?

Откинувшись в седле ховербайка, я держу на лице доброжелательную улыбку.

— Меня зовут Егерь. Мы из соседнего Сектора. Хочу побеседовать с вашим лидером.

Часовые переводят взгляды на Горгону, замершую сбоку от меня, бледнеют и переглядываются. К такому их жизнь явно не готовила. Подумав, они слегка опускают автоматы.

— Ладно, проходи, — машет рукой один из них. — Но она останется снаружи!

— Ну попробуй ей это сказать, — киваю храбрецу и, сделав знак остальным оставаться здесь, ступаю вперёд.

Арианнель предсказуемо плюёт на всё и следует за мной.

Охрана не решается эскалировать ситуацию. Как будто что-то может остановить Супернову, желающую попасть внутрь.

За стенами простираются широкие прямые улицы. Большая часть построек — двухэтажные деревянные таунхаусы, у которых до прихода Сопряжения наверняка имелись аккуратные лужайки, гордость отца семейства. Некоторые здания повреждены и ущерб явно свежий.

Люди в Уитни выглядят напуганными и измождёнными. Вероятно, провели на ногах много часов. Они явно пережили ужас и не уверены в завтрашнем дне.

Ко мне подходит мужчина лет сорока, чёрные с проседью волосы, сухая кожа и гладко выбритый подбородок. Пытается сохранять остатки нормальности даже в такое время.

— Рад увидеть новые лица посреди всего этого кошмара, — устало произносит он. — Последние дни выдались адскими. Я — Деррик, местный мэр.

— Егерь. Мы уже побывали в Кроуфорде. На вас тоже напали монстры? Расскажи, что конкретно произошло.

Мэр вздыхает и начинает говорить:

— Всё случилось внезапно. Нас атаковали эти уродливые гады.

— Борголы?

— Ага. Вдобавок с ними было ещё более ужасное чудовище.

— Как оно выглядело? — уточняю я.

— Ох, это полный мрак, — Деррик содрогается от воспоминаний. — Представь себе ожившее древнее урочище, скрещённое с насекомым. Огромный зверь с высохшими деревьями, торчащими из его спины. Похоже, он предпочитал закапываться в землю. А ещё эта хрень плевалась кислотой, от которой тут же плавились стены, плоть и кости.

Впечатлённо киваю. Похоже на приоритетную цель.

— Оно едва не проломило наши ворота, — продолжает собеседник. — Мы в панике стреляли по нему из всего, что только было, но его ничего не брало. Казалось, вот-вот оно прорвётся внутрь и всех нас перебьёт.

— Так что же остановило его? — с любопытством спрашиваю я.

— Не что, — поправляет меня мэр. — Кто. Был у нас один храбрый Квазар. Когда тварь почти пробила ворота, он спрыгнул ей на спину и сумел тяжело ранить её своим оружием. Однако и сам при этом погиб.

— Понимаю. Его жертва спасла всех вас. Как его звали?

— Гэвин, — тихо отвечает местный лидер. — Мы похоронили его со всеми почестями. Монстр отступил, но Гэвин заплатил за это жизнью.

— Понятно, с таким врагом будет нелегко, — признаю я, — но мы разберёмся с этой угрозой. Обещаю, эти твари больше не причинят вам вреда. Я предлагаю заключить союз. В обмен мой клан поможет защитить ваш город от этих монстров.

Мэр хмурится:

— Простите, но одних слов недостаточно. Если вы и правда такие сильные бойцы, докажите это. Устраните главную угрозу. Тогда мы поверим, что вы способны нас защитить, и заключим союз.

Арианнель с интересом косится на меня. Буду запугивать их, чтобы продавить нужное мне решение, соглашусь просто так или…

— Меня устраивает это предложение, но я внесу одно условие. Мы зафиксируем договорённость через Сопряжение. Мой клан выследит и уничтожит того монстра, а вы присоединитесь к нам в качестве союзников.

Так и так собирались с ним разобраться.

— Хорошо, — мэр пожимает протянутую руку.

Быстро составляю типовой договор и высылаю его Деррику на ознакомление. Тот читает, внимательно и неспешно. Подтверждает его и произносит:

— Ждём вашего возвращения с победой. Удачи вам на охоте.

Когда мы выходим за ворота, Арианнель замечает, смотря перед собой:

— Неплохо сработано, партнёр. Ты получил то, что хотел, не прибегая к угрозам. Но не стоит обольщаться — этот союз хрупок. Люди готовы предать при первых трудностях. Не рассчитывай на их верность.

— Я рассчитываю на их чувство самосохранения и умение сложить два и два. Увидев, что мы способны прикончить тварь, которая едва не похоронила весь их город, они поймут, что дружить с нами лучше, чем враждовать.

Горгона хмыкает и начинает сворачивать самокрутку.

— О-о, эта скоротечная изменчивая рациональность. Сегодня вы друзья, делящие последний хлеб, а завтра за твою голову предлагают миллион арканы, а также оружие ступени А… И все остальные резоны выходят в окно.

— Тогда как бы ты поступила?

— Э, нет, партнёр, — выпускает клуб дыма Стрелок. — Это твой зад сидит на сковородке, а не мой.

* * *

В течение следующих двух часов мы уничтожаем ещё одну бродячую стаю и встаём на след приоритетной цели. От Уитни отпечатки её лап шли на запад, но вскоре обрывались, уйдя под землю. Поэтому нам пришлось колесить по Сектору, ища новые улики.

Наш отряд осторожно продвигается сквозь заснеженную чащу. Девора считывает еле заметные следы чудовища при помощи своих сенсоров. Мой нос ничего не чует. Не то запах выветрился, не то противник способен маскировать собственную вонь.

— Судя по отпечаткам и остаточному тепловому излучению, цель прошла здесь меньше получаса назад, — сообщает она.

— Отлично, значит мы на верном пути, — хрустнув шеей, выдыхаю я. — Мустафа, Эрис, готовьте ловушки.

Эта столь непохожая парочка выбирает подходящую поляну и начинает планомерно закладывать взрывчатку и ещё кое-какой сюрприз. Бывший военный постоянно поучает мулатку, бубня себе под нос, что «взрывная волна отсюда пойдёт сильнее» и «не забывай маскировать заготовки дёрном».

Закончив, они отходят, а я посылаю Тая вперёд, «потыкать палкой в медведя». Вскоре слышу его «веду», а следом громогласный треск сминаемых деревьев. Чудовище явно поздоровалось с Николаем и сейчас идёт прямо на отряд.

— Не жалейте арканы, — командую я. — Соловей и Кухулин, не лезьте пока вперёд. Гидеон, держи солидную дистанцию. Войды, даже не отсвечивайте.

По мере приближения противника[2] я понимаю, что мэр дал на удивление точное описание и оказался любителем поэтичных формулировок. Под определённым углом — это действительно похоже на ожившее древнее урочище, скрещённое с насекомым. А под другим — на гигантскую зубасто-членистоногую срань, чья колоссальная хлеборезка может заглотить небольшой минивэн.

Воплощённый дредмор

Способности: Растительное поглощение, Тектонический гнев, Изматывающий рёв

Ранг: Квазар

РБМ: 1 016 единиц

Статус: Взбешён

Содержит: 70 055 единиц арканы

Ну что ж, посмотрим, смогут ли они самостоятельно разобраться с угрозой такого масштаба.

С грохотом вылетев на поляну, как неуправляемый поезд, огромный монстр ревёт от ярости. Его лапы выламывают из земли вековые стволы, будто спички.

В ту же секунду происходит серия синхронных взрывов. Огненные вспышки накрывают дредмора с разных сторон, стёсывая деревья с его спины, сжигая и ломая конечности.

Тот отвечает на это мучительным рёвом, от которого закладывает в ушах, но наша радость оказывается быстротечной. Его тело покрывается светящимися узорами, а окружающие деревья и кусты на сотни метров во все стороны начинают чернеть и увядать. Энергия из растений перетекает к монстру, залечивая его раны. Кровотечение останавливается. Раны зарастают.

Отряд обрушивает на него шквал огня. Обычные пули рикошетят от бронированного тела, но плазма оказывается эффективна. Мех Ребекки доставляет ему кучу проблем.

Мы отходим на заранее подготовленные позиции, и пяток мин выбрасывают в дредмора клубок эскадиевых струн, оплетая его и лишая подвижности. А вот и второй сюрприз.

— Вперёд! — рявкаю я.

Бойцы ближнего боя рывком сокращают дистанцию. Копьё Кухулина вспарывает менее защищённые участки тела этой каракатицы.

Ревя от боли и ярости, приоритетная цель вскидывает лапы для атаки, но тут раздаётся глухой выстрел — это работает гранатомёт Шерхана. Его снаряды падают точно в раззявленную пасть Кваза. Мощнейшая детонация напрочь отрывает твари нижнюю челюсть и бросает её на колени.

Дредмор, взревев, со всей дури стучит лапами о землю. Мощная ударная волна прокатывается от него, заставив почву содрогнуться. Часть бойцов падает, остальные с трудом удерживают равновесие. Огромные трещины змеятся во все стороны от чудовища. Замешкавшийся Войд летит в одну такую расселину, но в последний момент его выдёргивает упавший с небес Гидеон. Соловей оступается на крошащейся земле, но, ловко оттолкнувшись, бросает себя прочь.

Тай и Девора целиком фокусируют вражеское внимание на себе. Мечник порхает вокруг этого переплетения паучьих лап, обрубая их без всякой жалости. Савант же опустошает значительный боекомплект меха, что выглядит очень болезненно для оппонента. Чудовище пытается накрыть их кислотной струёй, но ребята быстрее. Ускользают от опасности.

Из пасти дредмора рвётся пронзительный, оглушающий рёв. Звуковая волна накрывает отряд, вызывая дезориентацию и головокружение. Многие падают на колени, с криком зажимая уши. Кажется, череп вот-вот расколется от этого звука.

Ребекка — единственная, кто остаётся в строю. Возможно, её мех блокирует шум каких-то частот, возможно, дело в одной из её способностей. Так или иначе Девора забрасывает свой боевой экзоскелет прямо на уродливую морду врага. Её плазменные пушки разряжают выжигающую убийственную энергию в глазницы твари, и та вслепую отмахивается от угрозы.

Меха сносит прочь и с грохотом вбивает в вековую ель.

Эти несколько секунд дают нам возможность оклематься и я ору во всю глотку Гидеону, парящему над землёй:

— Он же замёрз, согрей ублюдка!

Мэтт кивает и, сосредоточившись, выдаёт сильнейшую свою атаку. Воздух вокруг него заполняет ослепляющая белизна. Жар страшной силы заставляет снег вскипеть и исчезнуть.

— Убирайся в ад! — приказывает Пиромант.

Из его ладоней вырывается огненный смерч, окутывая цель. Пламя ревёт, как раскаты грома, пожирая плоть чудовища. Воздух искрится, а деревья вокруг чернеют и вспыхивают, как спички.

Вижу, как растительность ещё дальше, за пределами иссушённого кольца гниёт — дредмор вновь пытается регенерировать. Не в этот раз. Я вмешиваюсь и призываю порывы шквалистого ветра, направляя их так, чтобы раздуть огонь. Вихри разгоняют колоссальные объёмы воздуха, превращая пламя в настоящее адское торнадо.

Тварь издаёт предсмертный крик, тонущий в рёве огня. Её крепчайший панцирь раскаляется докрасна и трескается, обнажая живую плоть. Та чернеет в мгновение ока.

Наконец, чудовище рушится, превратившись в обугленный труп. Пламя пожирает его изнутри, не оставляя ничего, кроме пустой оболочки, до сих пор излучающей жар.

Приоритетная цель Сектора № 378 устранена.

Окружающие меня товарищи с шумом дышат, глядя на выжженный костяк. А у меня пиликает Трансивер. Звонок поступил от Конрада Данна, что сразу заставляет меня собраться. Генерал просто так тревожить не станет.

Принимаю его, и перед глазами формируется небольшой портрет этого старика.

— Егерь, — приветствует он меня, — намечается что-то крупное, и тебе стоит об этом знать.

— Слушаю.

— Через три дня выжившие верховные представители Пяти Империй проведут саммит в Швейцарии, чтобы обсудить будущее человечества в этом новом мире. Приглашены все кланы и все люди из топ-200 мирового рейтинга.

Он вдыхает, распушив усы, и добавляет:

— Одним из организаторов значится Евроальянс.

[1] Художник — Brent Hollowell.

[2] Художник — Phill Berry.

Глава 17

— Спасибо за предупреждение, — отвечаю я. — От Штатов кто-то примет участие?

А сам делаю рукой успокаивающий жест своим спутникам, мол, всё окей, дайте мне минуту.

— Конечно. Кирк Томсон, Министр жилищного строительства и городского развития.

— Э-э, чего? — мне кажется, что я ослышался.

На лице генерала расцветает насмешливая улыбка.

— Он тринадцатый в линии наследования президентских полномочий, поэтому сейчас временно исполняет обязанности президента.

— Хотите сказать, что двенадцать человек до него погибло?

— Именно это, юноша, я и хочу сказать. Хотя, безусловно, это абсолютно секретная информация.

— Спасибо за доверие, — киваю я. — Большой риск для него переться на другой край света в точку, где соберутся сильнейшие люди Земли. У многих из них настолько течёт крыша, что уже затопила подвал.

— Я это понимаю, но президент принял такое решение. Считает грядущее мероприятие слишком важным, чтобы пропустить его. «Это наш шанс, вновь наладить взаимоотношения со всеми, кому повезло уцелеть в минувшем кошмаре». Так он сказал.

— Ну-ну.

Когда Гарм проломит ему башку топором, посмотрим, как он будет «налаживать связи» с того света.

— Я понимаю и разделяю ваш скепсис. Впрочем, организаторы обещают обеспечить полнейшую безопасность для столь важного события. Поглядим, удастся ли им.

— А вы планируете съездить на эту вечеринку?

— Увы, у нас другие задачи. Слишком мало осталось высших военных чинов, чтобы рисковать ещё и нашими жизнями. Это, если что, не моё решение. Я бы с радостью лично посмотрел в глаза тем, кто соберётся на этом саммите.

— Принял. Спасибо, Конрад. До связи.

— Не за что, Егерь. Отбой.

— Произошло что-то важное, — констатирует Ребекка, откинувшая бронеколпак своего меха.

Женская фигура заключена внутри него, как сардина в жестяной банке.

— Ага. Намечается ещё один междусобойчик, и мне нужен новый смокинг.

— Они обычно не очень сочетаются со шпорами, ковбой, — скалится Ана.

— Эх, — вздыхаю я, — ну тогда придётся идти в грязных джинсах. Ничего не поделать.

А сам осматриваю вонючий костяк, оставшийся от дредмора. Из того уже выросло аркановое деревце.

Трофей Мэттью «Гидеона» Тройера

Содержит:

204 407 единиц арканы

Способность «Подземная червоточина».

Требует: Сила ©, Мощность ©, Скорость ©, Интеллект ©, Резонанс ©

Активная

Расходует: 800 (80) единиц арканы

Ступень: C

Шанс отторжения: 6%

Позволяет на короткое время нырнуть под землю и переместиться сквозь грунт с ускорением в 200% в выбранную точку на дистанции в пределах до 25-и метров от вас. Дополнительно вы можете схватить и утянуть под землю один объект, не превышающий вас массой более чем в два раза. При этом вас обволакивает защитный барьер, который по вашему желанию может также охватить перемещаемый объект. В противном случае он пострадает и будет оглушён.

Убийство засчитали именно амишу. Ну и отлично, я и помог-то совсем чуть-чуть.

Рейтинг Пироманта сейчас составляет 505 единиц, поэтому и награда в аркане вышла гораздо более щедрой.

— Полезная штука, — говорю я, поймав взгляд Мэтта. — Повышенная мобильность всегда придётся кстати.

— Так-то оно так, но, думаю, эта штука больше пригодится кому-то из бойцов ближнего боя. Видишь, здесь же речь об атакующем применении тоже идёт. Можно схватить противника и протаранить им землю. К тому же рукопашникам гораздо важнее сократить дистанцию до противника. У меня есть крылья, плюс я и сражаюсь издали.

— В твоих словах есть здравое зерно, но… — останавливаю себя. — Не буду на тебя давить, решай сам.

Пиромант собирает аркану, оставляя потускневший цветок.

— Хва-ён, забирай, — произносит он с таким важным видом, словно предлагает ей звезду с неба.

— Нет-нет, Мэттью-сси. Спасибо за предложение. Это очень щедро, но я не могу его принять.

Кореянка кланяется.

— Да не ломайся ты, — расплывается в широкой улыбке Лиам, опираясь на копьё. — Такая штука покруче букета роз будет, разве нет? — не дожидаясь ответных реакций, он сам начинает ржать.

— Я настаиваю, — твёрдо добавляет Гидеон. — Тебе это умение пригодится больше всего. Не обижай меня отказом.

Соловей, будто выбежавший на дорогу олень, мучительно пытается принять решение. Наконец, складывает руки на груди и вновь совершает поклон.

— Благодарю. Я постараюсь отплатить за это добро.

Мы отправляемся в обратную дорогу до Уитни и через некоторое время подъезжаем к городу. Разговор с мэром оказывается коротким и продуктивным. Сопряжение подтвердило ему, что монстр уничтожен, так что я включаю их форпост в общий союз. Очередное дело сделано. Осталось дочистить Сектор, и можно будет повышать ранг Фритауна.

В этот раз получилось несколько наоборот. В этом Секторе основаны ещё не все форпосты, зато приоритетная цель уже уничтожена. Значит, придётся поиграть в градостроителя.

Солнце за окном медленно садится за горизонт, и мы решаем вернуться домой, чтобы завтра продолжить работу с новыми силами.

На следующий день наш отряд выезжает засветло и приступает к финальной зачистке Сектора от оставшихся тварей. Сначала нам предстоит разобраться с патрулирующими группами хищников.

Одну такую стаю Эрис и Лиам обнаруживают во время разведки. Как только девушка сообщает координаты, мы выдвигаемся на перехват.

Завидев людей, полсотни гадов, похожих на мутировавших жаб, бросаются в атаку. Однако мои бойцы готовы. Шерхан и Девора открывают по врагам шквальный огонь из своего обширного арсенала. Кухулин и Соловей бьются врукопашную, не подпуская противников к стрелкам. Кореянка выводит тварей из строя молниеносными ударами, и я вижу первое её применение Подземной червоточины.

Одному чудовищу удаётся прорваться к группе бойцов дальнего боя. Оно напрыгивает на ближайшего Войда, сбивая того с ног. Зверь впивается непомерными челюстями в персональный кинетический щит напротив лица жертвы. Тот вот-вот лопнет, и клыки обагрятся кровью.

Я жду до последнего, позволяя остальным спасти товарища. Жду, но страхую, держа врага на прицеле.

Хва-ён резко ныряет под землю. Она молниеносно скользит сквозь обледеневший грунт, оставляя позади узкий провал. Вырвавшись на поверхность прямо возле монстра, она наносит удар. Сияющий от вложенной арканы кулак просто разрывает уродливое тело на две части.

Вскоре все хищники уничтожены. Отряд двигается дальше и одну за другой выслеживает и истребляет оставшиеся крупные патрулирующие группы монстров в этом Секторе.

Последняя известная нам угроза — это гнездо монстров в заброшенном сельском аэропорте к югу от Хемингфорда. Мы заезжаем в этот город, чтобы познакомиться и прощупать почву на предмет союза. Данный форпост ещё не подвергался штурму, зато они уже настрадались от беспокойных соседей из аэропорта. Группы местных охотников не могут далеко отходить, иначе подвергаются атакам.

Уговорить на сделку аналогичную той, что я заключил с Уитни, несложно. Скрепляем соглашение рукопожатием, и выезжаем на дело.

Аэропорт представляет собой небольшое одноэтажное здание с пристроенной взлётно-посадочной полосой. Внутри царит полумрак — окна давно разбиты. Сквозь дыры в крыше сочится тусклый свет. Угрожающе торчат изъеденные металлические конструкции.

Снаружи валяются обломки нескольких небольших самолётов, будто игрушечные модели, разбитые шаловливым ребёнком. Некогда этот аэропорт жил, а теперь превратился в логово для чудовищ. С помощью Астральной проекции я быстро провожу разведку внутри, после чего мы готовим поляну к приходу гостей и зовём их сюда Манком.

Полумрак оживает от обилия отвратительных бесформенных существ, извивающихся, как черви, и оставляющих на земле слизистый след. От них исходит коррозийная аура, пагубно влияющая на металлы, поэтому рукопашникам приходится держать дистанцию.

Воздух наполняется треском оружейного огня, боевыми криками и влажным хлюпаньем монстров. Гидеон оставляет за собой огненную трассу, как пикирующий бомбардировщик, сбросивший напалм. Шерхан без разбору забрасывает гадов разрывными гранатами. Те не успевают просуществовать достаточно долго, чтобы пострадать от ауры.

В итоге мы разбираемся с проблемой и добавляем Хемингфорд в общую сеть. К этому моменту я жду соответствующего сообщения от Сопряжения, но его всё нет. Видимо, в Секторе может быть основано больше, чем два форпоста. Учитывая, разрушенный Кроуфорд, неудивительно.

Проблема в том, что для его воссоздания нужны люди, а я не хочу понижать численность наших форпостов и факторий. Мы тратим остатки этого дня, чтобы исколесить Сектор в поисках выживших. С учётом моего нюха и аналитики Деворы процесс идёт достаточно споро.

Молодая семейная пара обнаруживается в хорошо запрятанном коттедже. Старик с внучкой заглянули на брошенную заправку за припасами и остались там на ночь. Одинокая женщина скрывается в подвале разрушенного мотеля. Главное же открытие происходит при обыске торгового центра по дороге в соседний Сектор. Здесь обосновалась целая коммуна выживших, использовавших припасы, чтобы наладить быт и справиться с трудностями первых дней. У них даже Квазар имеется, защищающий их от опасностей.

Со всеми из них я начинаю разговор и так или иначе убеждаю переселиться в Кроуфорд, пообещав помощь и поддержку. Порталы от Ваалиса помогают с транспортировкой.

Вытащив из казны полторы сотни, ставлю им дома, новые стены и предоставляю снаряжение. Постепенно из разношёрстной компании вырисовывается ядро нового форпоста.

В Секторе № 378 основаны все возможные форпосты.

Сектора № 377 и 378 взяты полностью под контроль.

Вы можете основать мануфактуру.

Порталами возвращаемся во Фритаун. Бойцы разбредаются на заслуженный отдыха, а я направляюсь к Стеле, когда меня настигает звонок. Отчасти ожидаемый благодаря предупреждению генерала Данна.

С помощью Глайда взлетаю на крышу ближайшего здания и принимаю вызов. Вновь открывается картинка — видеозвонок, где по какой-то причине очень хотят увидеть мою физиономию.

На другом конце несуществующего провода возникает самое обычное лицо. Около тридцати лет. Аккуратные усы и бородка, пшеничные волосы, синяки под глазами, широкие скулы. Человека можно принять за обычного офисного менеджера по продажам.

— Здравствуйте, господин Стрельцов. С вами говорит Владимир Романов.

Он замолкает, видимо, ждёт какой-то характерной реакции.

— Мне это что-то должно сказать? — скучающе уточняю я.

— Владимир Александрович Романов, Князь императорской крови. В настоящий момент я возглавляю Российскую Империю.

А Империя-то об этом знает?

— Привет, Владимир. Не ожидал звонка.

— К Князю императорской крови принято обращаться «Ваша Светлость».

— Как скажешь, Владимир. Без церемоний, так без церемоний.

Собеседник тяжело вздыхает и продолжает с усмешкой:

— Не могу обвинять вас в недостаточной почтительности. По правде говоря, я был настолько далёк от основной ветви Романовых, что меня даже не приглашали на семейные праздники. Кто знал, что я останусь последним представителем древнего рода.

— Так что стряслось?

— Хм, ладно. Я уполномочен ангажировать вас на предстоящий саммит Пяти Империй в Швейцарии.

Хоспаде, слово-то какое.

— Именно меня?

— Именно вас.

— Зачем?

— Вы занимаете высокое положение среди выживших. Мы хотим заручиться вашей поддержкой на предстоящих переговорах.

— Я невероятно польщён. Невероятно, — в голосе прорывается сарказм. — Вот только мой клан базируется в Америке. Неудобно вышло.

— Вы всё ещё наш соотечественник, — не сдаётся Владимир. — Насколько мне известно, вы имели контакты с иными фракциями и лично знакомы с многими сильнейшими бойцами Земли. Ваш опыт будет очень ценен для нас.

— А мне это зачем?

— Мы готовы предложить вам полную амнистию.

Усмехаюсь, едва не засмеявшись в полный голос.

— Амнистию? Сейчас? Очень актуально.

— Да, мы знаем о ваших… прошлых проблемах с законом. Тем не менее, за прошедшие месяцы вы показали себя человеком трезвомыслящим и спасли немало жизней. Когда настанут мирные времена, вам будет гарантирована полная амнистия. Это тот минимум, о котором мы позаботимся.

— Ты так уверен, что они настанут?

— Да, — твёрдо отвечает Владимир. — Если мы сможем преодолеть прошлые обиды и разногласия, если сплотимся, вместо того, чтобы драться за ресурсы, нам по силам восстановить цивилизацию. Это одна из тем, которую я хочу обсудить на саммите.

— Лично приедешь?

— Верно. Господин Стрельцов, прошу вас согласиться. Ваш авторитет очень ценен для нас. Если остальные увидят, что вы поддерживаете наши предложения, это может склонить чашу весов в нашу сторону.

— Я буду на саммите и подумаю над вашими словами. Если не прозвучит ничего такого, против чего я лично буду против, поддержку обеспечу.

— Благодарю. До скорой встречи.

Экран меркнет.

Так, обдумаю это позже. Сейчас надо повысить ранг фактории.

Глава 18

Быстрым шагом иду в сторону Стелы, а сам прокручиваю в голове состоявшийся разговор.

Звонок от Романова застал меня врасплох. Не ожидал, что член императорской семьи будет что-то просить у меня. С одной стороны, это лестно и говорит о моём весе среди выживших. С другой — влезать в дерьмовое болото под названием «политика» — это последнее дело. И сам замараешься, и других запачкаешь.

Предложение амнистии? Полная чушь. Это настолько же уместно, как протягивать альпинисту на Эвересте стакан со льдом. Владимиру и его соратникам просто нечего мне предложить. Потому и пытаются всучить игрушку из папье-маше под видом яйца Фаберже. У них нет ни ресурсов, ни реальной власти, ни силы, чтобы влиять на события, как прежде.

Отсюда и саммит. Желание вновь оказаться в центре, там, где принимаются ключевые решения.

Сейчас это выглядит, как попытка представителей умирающей элиты уцепиться холодеющими пальцами за ушедший поезд. Власть, какой она была до прихода Сопряжения, исчезла, и я не верю, что вернётся в старой её форме.

Главный вопрос — а стоит ли мне вообще ввязываться в эти политические игрища вокруг саммита? У меня и без того полно своих забот с обустройством форпостов и обеспечением безопасности своих людей. Впрочем, отказываться от возможности повлиять на курс, которым пойдёт эта планета тоже не хочется. В конце концов, я на ней живу. Как минимум, стоит быть в курсе всего, о чём договорились важные шишки. Обычно ведь из-за их гениальных инициатив страдают простые люди.

На эту вечеринку я съезжу в любом случае, но буду держать ухо востро — в этих политических играх легко стать разменной монетой. Постараюсь извлечь максимум выгоды для себя и своего клана.

Добравшись до Стелы, проверяю, что численности популяции нам хватает и запускаю процесс. Повышение ранга фактории стоит конские 200 тысяч единиц арканы. Хорошо, что на общем счету всех подконтрольных мне форпостов к настоящему моменту накопилось 512 268 единиц арканы. Это уже с учётом тех ста пятидесяти штук, потраченных на Кроуфорд.

Визуально ничего не меняется, но Сопряжение отзывается на мои действия.

Егерь основал первую в этом мире мануфактуру «Фритаун». Жителям мануфактуры открыт доступ к дополнительным возможностям Сопряжения.

И если это сообщение, как известно на примере Сан Агустина, увидела вся планета, то следующее приходит мне лично.

Ваш клан первым на Земле основал мануфактуру. В качестве награды вы получаете:

— Доступ к дополнительным инженерно-техническим средствам охраны.

— Отсутствие комиссии для членов клана при использовании Телепортариума для перемещения между союзными населёнными пунктами.

С первым всё просто — в меню строительства в разделе «Системы защиты периметра» я обнаруживаю новинки. Несколько вариантов автоматических турелей. Различаются они характеристиками и, естественно, ценой. Первые стреляют классическими кинетическими боеприпасами и стоят по 105к за штуку, вторые оперируют на основе рельсотрона и за них уже просят 210к, а последние используют плазму, 315к за штуку. В общем, недешёвое это удовольствие автоматизировать меры безопасности в своём городе.

Телепортация же, насколько я понял, теперь будет бесплатна для всех Десперадос, пока мы прыгаем между союзными форпостами. Это великолепные новости, потому что переброска бойцов в случае тревоги без помощи Ваалиса обошлась бы нам в копеечку. Вдобавок, если заключить союз с Маривьеном, например, можно будет прыгнуть нахаляву и туда.

Во всём этом пиршестве духа напрягает только один простой факт. А что нам за это будет?

Первая фактория на земле — Сан Агустин — столкнулась с нападением морских гадов, и это явно была не случайность. Что случится с появлением первой мануфактуры? Какое внимание привлечём мы? Как говорил тот старик Нуллификатор: «Высокие деревья ветер ловят». И это правда. Кто вырывается повыше, тех и забивают в землю. Нужно проявить максимальную бдительность, чтоб не проспать, когда к нам придут в гости с недобрыми намерениями.

Размышляя на эти пессимистичные темы, я касаюсь Стелы рукой и изучаю новые пункты меню. К смене класса, открытию прохода в Магазин и всяким административным настройкам добавился пункт «получение класса».

Чтобы запросить информацию по условиям получения класса, назовите его и оплатите соответствующую стоимость.

— Стрелок Гилеада, — выдыхаю я.

Это первое, что приходит на ум, поскольку я обязан узнать, как именно Говнюк обрёл данный класс.

Стрелок Гилеада (75 тысяч единиц арканы).

Подтверждаю списание.

Условия получения: за 60 секунд уничтожить с помощью револьвера 10 агрессивных форм жизни выстрелами в голову, затратив, не больше одной пули на каждую цель.

Сразу в моей голове расцветает воспоминание.

Приход Сопряжения.

Проулок между двумя конюшнями на ранчо. Целая орава перебитых ксаридов, где словно поработал хирург. У каждой твари в центре лба — прямо между глаз — единственное пулевое отверстие. Судя по рисунку боя, монстры атаковали отступающего Говнюка, который стрелял с близкой дистанции. Иначе лобную кость тех зверюшек было не пробить.

Значит, вот как он получил класс. Причём, золотой класс он обрёл первым на Земле. В награду ему выдали Экстрамерное хранилище ступени C и револьвер ступени F, чтобы можно было зарабатывать аркану с помощью огнестрела.

Зная условия, в принципе я могу понять, как он это сделал. Не даром же Говнюк тренировался стрелять месяцы напролёт ещё до прихода Сопряжения. Но ведь первым обладателем класса, до того, как Гарланд-младший погиб с активированной Регрессией, был я. Он захотел отнять мой класс из зависти, это ежу понятно.

Как же в той далёкой реальности я смог выполнить эти скрытые условия? Не иначе, как чудом. Под руководством старика Олли я тренировался прилежно, но не назвал бы себя золотым призёром по стрельбе. Случайное совпадение? Судьба?

Следующий класс вбиваю, потому что этот вопрос уже давно не даёт мне покоя. Как маленькая девочка смогла получить золотой класс? Как она убила первых монстров? Шелли у нас скрытый киллер, который начала устранять цели ещё в пелёнках?

— Провидица.

Провидица (75 тысяч единиц арканы).

Очередное списание.

Условия получения: ощутить грядущую опасность и предпринять действия, запускающие цепь событий, которые в итоге предотвратят эту опасность, уберегут от смерти не менее 5-и разумных форм жизни и приведут к одновременному уничтожению целой группы агрессивных форм жизни.

Ну да, Пастырь Хойт же рассказывал, Принцесса Единорогов предупредила ту общину, что им грозит опасность. И всё же, как она прикончила монстров? Что там за цепочка событий?

Я бы с радостью задавал вопросы по всем известным мне классам, но аркана, увы, нерезиновая. Зато я могу получить хотя бы один интересующий меня ответ.

Выхожу на улицу. Снаружи уже сгустились сумерки. Звёзды загораются в ночном небе одна за другой, словно кто-то невидимый зажигает их, как свечи. Многие жители Фритауна с любопытством стекаются к Стеле, чтобы поглядеть, а что там такого открылось.

Первым делом я связываюсь с Шелкопрядом. До саммита осталось два дня, а мне критически не хватает информации, которая определит мою дальнейшую стратегию. Тан Йинг отвечает через полминуты:

— Егерь.

Ни «привет», ни «как дела?». А мне-то казалось, я интересный собеседник, трепаться с которым одно удовольствие.

— Удалось что-то узнать? — обращаюсь к нему так же сухо и без экивоков.

— Да, во-первых…

— Нет. Доклад потребуется при личной встрече. Возвращайся и поторопись.

— Хорошо, — не спорит он.

Причина, почему я дёргаю разведчика сюда, а не слушаю его рассказ через Трансивер банальна. И это не угроза того, что нашу беседу перехватят. Всё просто. Ткач теней — человек в клане новый. Я пока что не доверяю ему на 100%, а потому хочу говорить с глазу на глаз. Так моя Эмпатическая проницательность сможет определить правду и ложь, а Струны сердца почуют, если он замыслил недоброе. Мало ли, ему в гостях у Евроальянса так понравилось, что захотел сменить флаг.

Дав волю любопытству, прыгаю через Телепортариум в Уайтклэй. Действительно бесплатно. Красота. Уже через пять минут глажу повизгивающего Ракету и беседую с Принцессой Единорогов.

Если отжать всё лишнее, оставив только факты, история выходит следующая. В первый день апокалипсиса юная Мишелль Хаксли испытала очередной приступ эпилепсии и по какой-то причине почувствовала, что жителям их трейлерного парка угрожает смертельная опасность. Мать ей не поверила, и тогда девчушка побежала к Пастырю. А вот Кёртис, как человек религиозный и проницательный, понял, что Шелли не придумывает, а действительно верит в то, что говорит. Она настаивала и умоляла собрать людей. Падре решил прислушаться к её предчувствию и призвал всех укрыться в церкви с оружием в руках.

Ей бы сидеть со всеми, но девчонка вспомнила про оставленную отцом винтовку. Что защитит, как не семейная реликвия? Она выскользнула из церкви и рванула за оружием. Нашла и, схватив, побежала обратно, но споткнулась и упала — винтовка выстрелила.

Дальше сложно сказать, как всё было на самом деле. Шелли запомнила события по-своему. Будто вылетевшая пуля перебила ветку молодой яблони, которая, падая, сбила керосиновую лампу, висевшую на шесте у входа в дальний трейлер. Там жила противная старуха Абигейл, которую никто не любил.

От попадания лампа разбилась, и вспыхнувший керосин пролился на сухую траву. Быть бы беде, весь трейлерный парк мог полыхнуть. Однако всего за полчаса до этого Хромой Дэйв мыл машину, по-свински, прямо в черте общины. Забрызгал всё вокруг. Осталось что-то вроде «коридора» с сухой травой. Вот по ней огонь и побежал, как голодная собака. Пожар распространился шустро, пожирая всю растительность.

В это время в сторону «добычи» неслись ксариды. Уже практически чуяли, кого жрать будут. Поравнялись с одной почти ничем не примечательной машиной.

Кроме того факта, что в кузове этого пикапа валялись газовые баллоны. Привезли свежие, только заполнили во Фритауне.

Рвануло так, что земля задрожала. От зверей только фарш остался, да осколки костей. Кого не прибило, так оглушило. Ещё часть обосралась, и прочь убежала.

Такая вот история.

Я слушаю её, поедая вкусное ароматное мясное рагу, выданное мне матерью Шелли.

«Буду через полчаса» — приходит сообщение от Шелкопряда.

Это действительно быстро, быстрее, чем я мог рассчитывать.

Прыжком возвращаюсь во Фритаун и захожу в свою комнату.

Сбросив доспехи, опускаюсь в кресло. С удовольствием вытягиваю ноги и плескаю себе в бокал на два пальца того, что сгубило индейцев. В голове так много мыслей, что не получается ни одну додумать до конца.

Ощущаю чужое присутствие, и, резко собравшись, перевожу взгляд на тёмный угол помещения. Оттуда, прямо из сумрака выступает Тан Йинг собственной персоной.

— У меня двери есть, — приветственно машу ему рукой.

— Так интереснее, — скупо улыбается тот. — У меня появилась кое-какая информация о наших «друзьях» из Евроальянса, — с кривой ухмылкой произносит Шелкопряд, развалившись в соседнем кресле и закинув ногу на ногу.

— Я весь внимание, — киваю ему. — Рассказывай.

— Во-первых, непробиваемый Гарм не выстоял перед женскими чарами.

— И кто же вскружил ему голову?

— Изабелла «Медичи» Коста.

— Помню такую. Была на Конклаве.

Весьма эффектная дамочка.

— Она занимает должность офицера в клане, — продолжает Ткач теней, — но по факту имеет на Видара огромное влияние. Использует свою красоту и положение, чтобы манипулировать им.

— Хм, интересно, — задумчиво тяну я. — А что конкретно она пытается провернуть через него? Какие цели преследует?

— Пока не совсем ясно, — пожимает плечами шпион. — Но очевидно, что Гарм для неё всего лишь инструмент. А у неё явно есть свои амбициозные планы. Быть может, хочет нарастить собственную власть? Или силу? Сложно пока сказать. Это открытый вопрос.

— Согласен, это может быть важно. Ладно, дальше.

— Во-вторых, сам Гарм, похоже, одержим идеей отомстить лично тебе, — продолжает Шелкопряд. — Он готов пойти на всё ради этого. О, ты бы слышал, как он орал. Стены вибрировали. Одному не вовремя подвернувшемуся соклановцу вырвал кадык. Тот сунулся с вопросом и огрёб.

Я лишь скалюсь в ответ:

— Хочет моей крови? Ну пусть попробует. Нам ждать нападения на саммите?

— Он бы с радостью, но Изабелла отговаривает его от проведения любых силовых акций во время мероприятия. Она дальновидна и понимает, что на кону.

— Ещё бы, — выдыхаю я. — Эта встреча — хороший шанс для Евроальянса нарастить собственный политический капитал.

— Полагаю, Гарм не станет баламутить воду в ближайшее время.

Я прикладываюсь к бокалу.

— В-третьих, — говорит Шелкопряд, — в рядах Евроальянса назревает внутренний конфликт.

Глава 19

— Внутренний конфликт? — удивляюсь я. — Вот как. И кто же там нашёлся такой храбрый, чтобы позариться на трон?

— Группировка примерно из двух десятков опытных бойцов под предводительством некоего Винченцо. Он бы с радостью скинул Гарма с позиции лидера клана.

При упоминании незнакомого имени вскидываю бровь.

— Винченцо? Кто таков?

— Винченцо «Жало» Альфьери. Двадцать шестое место в топе рейтинга. Укротитель роя. Энтокинез. Управляет насекомыми, — короткими рубленными фразами отвечает Шелкопряд.

— Хм, вот это действительно ценные сведения, — задумчиво тру подбородок.

Этим можно воспользоваться. Раскол в рядах вражеского клана может стать хорошим подспорьем.

— Постарайся узнать больше об этом Винченцо и его людях. У него личный конфликт с Гармом или просто взыграло желание забраться повыше? Знает ли об этом желании сам Видар и, если да, почему тот карьерист ещё жив?

Ткач теней кивает в ответ.

— Что-нибудь ещё? — спрашиваю я.

— Да, две вещи, — отвечает Тан. — Изабелла внедрила своего шпиона в клан «Сыновья свободы». Плюс Евроальянс заключил тайный пакт о ненападении с Золотыми Львами Саванны. По сути, они разграничили зоны влияния.

Делаю себе мысленную пометку узнать у Бекки насчёт Сыновей, а сам уточняю:

— Львы же в Африке. Они уже тянут руки в Европу?

— Пока нет, но численность клана у них растёт феноменальными темпами. Насколько слышал, они успели понатыкать форпостов на довольно большой территории.

Надо бы и про них навести справки.

— Последний вопрос. Не в курсе, Ехидна в контакте с Гармом? Есть ли между ними связь?

— За то время, что я находился на их базе, она не звонила Видару.

— Понятно, отличная работа. Тебе удалось достать действительно ценные данные, — одобрительно хлопаю ладонью по колену. — Постарайся выяснить ещё больше деталей. Это поможет нам спланировать дальнейшие действия.

Шелкопряд снова кивает, не меняя бесстрастного выражения лица.

Всё, что он мне сказал было правдой. По крайней мере, Тан действительно верил в это. А значит, моя инвестиция окупилась.

— Ты выполнил свою часть уговора. Добро пожаловать в клан!

* * *

Гарм с хриплым вздохом вытирает пот со лба, зачёсывая влажные рыжие волосы назад, и по-хозяйски сжимает бедро черноволосой красавицы. Та, лежащая на животе, взмахивает длинными ресницами и отвечает ему еле заметной лукавой улыбкой. Её безупречное обнажённое тело вызывает внутри него смесь самодовольства — «моё!» — и возбуждения.

— Ты так напряжён в последнее время, — ласково шепчет Изабелла. — Из-за предстоящего саммита?

— Нет ничего, с чем я не могу справиться, — уходит в глухую оборону Видар, и в его голосе проскальзывает раздражение.

— Я и не подразумевала обратного, милый. У нас всё получится. Драконы в смятении. Львы слишком далеко. У нас есть все шансы стать той силой, которая сплотит вокруг себя все цивилизованные страны.

— Драконы… — скрипит зубами Гарм. — Этот молокосос пришёл в чужой клан, вырезал их верхушку и ушёл без единой потери. Егерь то, Егерь сё… Тьфу. Тошнит уже от его имени. Он убил нашего офицера, и за это я вырву его сердце голыми руками. Ваши жизни принадлежат мне, и никакая падаль не смеет их обрывать!

К концу монолога мужчина замечает проступающую на своей коже алую чешую и усилием воли подавляет трансформацию.

— Не без потерь, — аккуратно поправляет его девушка. — Он лишился одного из своих офицеров. Это и стало причиной конфликта. Так говорят выжившие Драконы. В любом случае, я понимаю твои чувства, милый. Но я знаю, что ты не станешь устраивать драку прямо на саммите. Это может повредить нашим интересам. А ты никогда не идёшь на поводу у своих эмоций.

Гарм отрывисто кивает. «Ещё бы».

Изабелла пробегается ногтями по его мускулистой груди и продолжает:

— Там будут все важные персоны. Это отличный шанс укрепить позиции нашего клана, завязать нужные знакомства. Не стоит всё портить. Потерпи немного. Сейчас главное — сохранять спокойствие и рассудительность.

Видар переводит на собеседницу предостерегающий взгляд. Его зрачки наливаются багрянцем, заставляя девушку замолкнуть.

— Не нужно говорить со мной, как с ребёнком или дегенератом.

— Я бы не посмела, дорогой, — опускает взгляд Медичи. — Ты наш вожак. Как скажешь, так и будет. Хочешь его сердце? Давай вырвем его вместе!

— Не сейчас, — со вздохом откидывается на изголовье кровати Гарм. — Я не мешаю дела с удовольствием. Вначале мы возьмём своё, потом он умрёт.

— Мудрое решение, мой альфа, — мурлыкает девушка. — Кстати, ты не забыл про отряд Винченцо? — вкрадчиво спрашивает она.

Гарм хмурится.

— Винченцо? — с угрозой переспрашивает он, и это почти похоже на ревность.

— У него такая идиотская кличка, — пожимает плечами Изабелла. — Ты обещал присмотреть за их тренировками. Сам же знаешь, нам нужны сильные бойцы.

— Хм, точно, — бурчит Гарм, — что-то такое было. Завтра проверю, как продвигается их подготовка.

— Хорошо. А то в прошлый раз ты пренебрёг ими, занятый другими делами. А щенкам нужно уделять внимание, иначе они вырастут недисциплинированными псами и забудут хозяйскую руку.

Пальцы Видара смыкаются на шее Медичи, заставляя её жалобно вскрикнуть.

— Да, стоит всегда помнить, — размеренно произносит он, — прикосновение хозяйской руки. Собака умнее хвоста, и потому виляет им. Было бы странно, если бы хвост начал вилять собакой. Тебе так не кажется?

На лице итальянки, лишённой кислорода, возникает пунцовый румянец и паника.

— Дикая Орда, — сдавленно сипит она.

— Что? — ослабив хватку, склоняет голову набок Видар.

— На территории Албании появился новый клан, — торопливо шепчет Медичи.

Гарм заинтересованно подаётся вперёд. Изабелла всегда в курсе всех последних событий, от непроверенных слухов до секретных данных. За это и держит её рядом с собой.

— Они уже основали несколько форпостов. На нашей территории, — добавляет девушка. — Я полагаю, им следует устроить горячий приём, как считаешь, милый?

Гарм широко скалится.

— О, с превеликой радостью! Похоже, кто-то совсем потерял страх. Европа принадлежит нам, и здесь будет только один клан. Придётся напомнить об этом самым забывчивым.

— Вот это по-моему, — одобрительно поглаживает его Медичи.

Видар громко клацает челюстями, рывком прижимает изящное тело к себе и с силой впивается в её губы.

* * *

— Бекка, нужно обсудить кое-что перед поездкой, — говорю я, когда она входит в комнату на смену ушедшему Шелкопряду.

— Слушаю, — присаживается Девора.

— Что ты знаешь о клане «Сыновья свободы»? Мне тут одна птичка напела, что к ним внедрился шпион от Евроальянса.

— Шелкопряд, — скорее утверждает, чем спрашивает она. — Хм, насколько я помню, они базируются в районе Мичигана. Возглавляет их некий Джереми Росс. У них собралось несколько умелых крафтеров, которые развивают собственное оружейное производство.

— Понятно. На твой взгляд, зачем Евроальянсу могло понадобиться засылать туда своего человека? — медленно закуриваю, не спуская глаз с девушки.

— Полагаю, чтобы получить доступ к оружию Сыновей, технологии его производства или попытаться идентифицировать, а потом переманить крафтеров, — аккуратно формулирует Савант. — Альтернативный вариант, чтобы иметь «глаза и уши» в Мичигане для контроля ситуации в регионе.

— Быть может, шпион должен повлиять на позицию Сыновей по ключевым вопросам на будущем саммите?

— Это возможно. Сейчас клан у них небольшой, но набирает вес. С текущими данными трудно прогнозировать наверняка.

— А что насчёт Золотых Львов Саванны? У них пакт с Евроальянсом. Говорят, они установили границы между своими территориями. Что известно об этих ребятах?

— Это африканский клан. Основная база находится в Нигерии. Лидер — Бакари Умба. Активно используют труд порабощённых людей из захваченных поселений для возведения укреплений и добычи ресурсов. Рабы содержатся в тяжёлых условиях, на грани выживания. За попытку побега их публично казнят в целях устрашения. Мелкие провинности жестоко караются. Обо всём этом много писали в чате.

— Понятно. Полные зайки. Так и запишем. Спасибо. Что думаешь о предстоящем саммите?

— Полагаю, главная опасность — это возможные провокации со стороны инопланетных кланов, — задумчиво тянет Девора. — Организаторы постараются обеспечить безопасность, но риск остаётся.

— Думаешь, сам Евроальянс не рискнёт что-то устроить?

— Нет. Этим они похоронят любые шансы упрочить своё положение в качестве движущей силы Земли. Станут опасными изгоями, против которых вполне могут объединиться все иные кланы. По моим прикидкам, Гарм не станет эскалировать ситуацию во время саммита, но вот после… Он вполне может развязать войну с нашим кланом.

— Это понятно. А что насчёт политических игр вокруг этой вечеринки?

— Здесь придётся быть очень осторожным и не попасться на чужие уловки. Многие будут стремиться получить информацию, о нас, наших сильных и слабых сторонах, а также повлиять на решения участников в свою пользу. В том числе, на твои решения и возможность получить твою поддержку.

Я киваю. Уже пытаются.

— В то же время, это хорошая возможность наладить выгодные контакты и заключить стратегические союзы, — говорит Савант. — Главное, чётко понимать, в чём заключаются наши интересы и не идти на поводу у других.

— Спасибо, Ребекка. Твоя аналитика, как всегда, бесценна.

Попрощавшись, захожу в Магазин. Внутри всё так же неброско.

— Привет, Таки, как жизнь?

— День добрый, Мистер Егерь. Не жалуюсь. Чем обязан?

— Мне нужны добавки ступени E, хочу интегрировать одну способность.

— Конечно, с вас 17 920 единиц. Я спишу стоимость с вашего кредитного счёта. С учётом этой покупки на нём остаётся 72 256 единиц.

— Кстати, об этом, ты собирался узнать, из-за чего вышла такая накладка с инфо-пакетом. Удалось?

— Вынужден признать, что нет, — качает головой Такирам. — Сведения, предоставляемые нашим учреждением, точны, и всё же они разошлись с действительностью. Что-то повлияло на того Каппу, ослабив его. Заодно ослабило и саму способность.

Уж не Хотэй ли с его удачей? Или покойница Миа?

— Жаль. Расскажи мне, теперь в Стеле можно посмотреть требования к классам. Уверен на планете до сих пор остались люди, не прошедшие инициацию. Это подгон для самых терпеливых? Заплати, узнай критерии и получай на здоровье золотой класс?

Собеседник складывает ладошки на пузе.

— Эта информация обойдётся вам в 15 000 единиц арканы.

— Хорошо.

— О, не всё так просто. На каждой планете может появиться только один обладатель конкретного золотого класса. Поэтому, даже зная необходимые условия его обретения, это ничего не даст. Единственный рабочий способ получить желаемый класс — ликвидировать его носителя.

— А если я, узнав условия, покину Землю и попаду на планету, где первый этап только начинается и решу облагодетельствовать местного бедолагу. Скажу ему, бери револьвер и пошли стрелять гадов, «но есть нюанс».

— То Сопряжение вас оштрафует, — спокойно информирует меня Таки, — и вам это не понравится. Поверьте. Разглашение информации карается очень строго.

— Тогда в чём вообще смысл раскрывать карты? Зачем сообщать людям, как получить класс?

— Видите ли, по большой части это информация для тех, кто наблюдает за Стадиями, не участвуя в них.

Понятно, для зрителей.

— Им ведь нужно понимать, какое невероятное свершение удалось воплотить в жизнь вам и вашим сородичам. Это одна причина. Вторая заключается в том, что практическое применение у этой информации всё же есть.

— Серебряные классы?

— В самое яблочко! — радуется Такирам. — На каждой планете может появиться не более трёх обладателей конкретного серебряного класса. И вот этой информацией можно воспользоваться для обретения конкретного класса. Аналогичным образом могут поступить выжившие, чтобы добыть медные и железные классы. Последние особенно актуальны для рядовых жителей Сопряжения. Чтобы перейти в иную сферу, нужно понимать, как заполучить соответствующую специализацию.

Ну да, верно. Смена класса, пусть и с утерей в редкости. Дали тебе, допустим, серебряного копейщика, а ты осознал, что тебя трясёт от ужаса драться в ближнем бою и хочешь издали гасить чудовищ из винтовки. Пошёл, купил информацию, выполнил условия и поменял класс.

Прокручивая весь этот рассказ, я покидаю Магазин.

Вновь в своей комнате сажусь и долго думаю, сопоставляю и анализирую. Наконец, решаю переключиться на иную задачу.

Выпив таблетки, интегрирую Ментальную реконструкцию. На неё у меня особые планы.

Убийство Говнюка вложило в мою голову чужие воспоминания. Хаотичные, разрозненные и перекрученные, как грязная половая тряпка. И всё же они до сих пор сидят где-то глубоко в моём подсознании.

Пришло время вытащить их наружу, чтобы узнать, правду.

В чём заключается второй этап и что именно ждут от нас организаторы Сопряжения.

Глава 20

Я устраиваюсь поудобнее в своём кресле, сосредоточенно глядя в одну точку. Пришло время попытаться извлечь воспоминания Говнюка, пока они окончательно не растворились в моём подсознании.

Активирую способность Ментальная реконструкция. Миг, и я проваливаюсь в глубины собственного разума, оказываясь в большом просторном помещении. Обстановка чем-то напоминает моё текущее жилище. Здесь имеется идеально структурированная картотека — множество шкафов с аккуратно подписанными и пронумерованными ячейками. На одной значится «Хоккейные матчи», и, ради интереса вытащив случайный ящик, я достаю ближайшую папку. Она выглядит ярче и толще других.

Стоит раскрыть её, как в голове всплывает живая картинка: стадион, полный кричащих людей, холод идущий ото льда, запах хот-догов, поедаемых рядом со мной, восторженное лицо Лёшки, нехарактерно довольное лицо отца.

Ну, конечно.

Ново-архангельские Касатки против Эдмонтон Ойлерз. Одно из немногих по-настоящему счастливых воспоминаний из моего детства. В тот краткий миг мы почти походили на нормальную семью.

Тряхнув головой, вырываюсь из прошлого и оглядываюсь.

По правую руку от меня виднеется соседняя комната с дырой в потолке, трещинами на стенах, а также завалами из обломков и мусора. Ступив внутрь, безошибочно понимаю — это хранилище воспоминаний Говнюка.

Начинаю методично разгребать этот бардак, чтобы найти искомое. Это мучительно тяжёлый и кропотливый процесс. Я ощущаю себя археологом, раскапывающим тонны земли в поисках мельчайших артефактов, вот только все они являются частью одного огромного зеркала. Его разбили вдребезги, превратив в кашу.

Если я хочу упорядочить этот хаос, мне нужно отыскать и идентифицировать нужные осколки и попытаться склеить их воедино. Большинство из них бессвязны и бесполезны. Я ищу конкретные воспоминания о втором этапе Сопряжения, но как опознать их?

По мере того, как я копаюсь в этой помойке, мне удаётся выделить некие закономерности. Воспоминания из прошлой жизни Говнюка выглядят и ощущаются иначе, чем те, которые относятся к Сопряжению. Первые все из себя размытые, тусклые и бесцветные. Вторые — более чёткие, резкие и яркие. Часть из них откликается вибрацией на моё прикосновение.

Всё это время я думаю об одном конкретном вопросе, ответ на который поможет мне построить верную стратегию. То ли моя интуиция даёт подсказки, то ли сама Ментальная реконструкция сообщает, что именно эти фрагменты несут в себе важную информацию. Они резонируют, и я откладываю их в сторону.

Не знаю сколько часов проходит в этом вневременье. Я уже измотан, но не сдаюсь. Один маленький фрагмент… ещё один… ещё… Постепенно они складываются воедино, образуя солидных размеров кусок, почти зеркало в ванной.

Наконец, ценой неимоверных усилий, мне удаётся собрать необходимое воспоминание. Усилием воли создаю посреди этой помойки герметичный контейнер и осторожно ставлю в него свой трофей. Фокусируюсь на нём, и в голове будто всплывает утерянное знание.

Вот оно как…

Это многое меняет.

Мне удалось структурировать лишь малую часть того, что знал Говнюк. Если хочу перетряхнуть всю его память в поисках ценных крупиц, мне придётся вернуться сюда вновь. Потому что этот процесс вымотал меня до глубины души, забрав массу энергии. Сейчас я едва стою на ногах. В мгновение ока я возвращаюсь в реальность.

И обнаруживаю себя лежащим в кровати посреди просторного помещения. По обе руки руки от меня в обе стороны уходят одинаковые койки. Несколько секунд в голове буксуют шестерёнки, а потом я узнаю это место. Лазарет в Уайтклэй. Как я здесь оказался?

Сбоку раздаётся встревоженный выдох и торопливые шаги. В поле моего зрения выплывает женщина средних лет, которая слишком рано поседела. Этот контраст между моложавым лицом и пепельными волосами, прядь которых выбивается из-под чёрного чепчика с подвязками, выглядит удивительно.

Я знаю её — целительница Мириам из амишей. Она заведует лазаретом в Уайтклэй.

— Егерь, очнулись! Как вы себя чувствуете?

— Да нормально. Почему я здесь? — спрашиваю, уже занимая сидячее положение.

Откинутая простыня падает на пол, и женщина, ойкнув, поспешно отводит взгляд, упирая его в потолок. На её щеках алеет румянец.

Я полностью голый. Замечательно.

— Какого хрена я раздет и где мои вещи?

— Мне пришлось осмотреть вас в поисках возможных ран, следов от уколов и прочего. Ваши друзья предположили, что вас чем-то отравили. Вы что ничего не помните?

— А? — мои брови взлетают вверх.

— Тай обнаружил вас в комнате, лежащим без сознания. Вы не отвечали ни на какие попытки привести вас в чувство. Все переполошились, пытаясь понять, что случилось. Это не походило на симптомы, сопровождающие повышение параметров. Вражеское нападение, монстры, неизвестная угроза? Мы использовали различные лекарства, антидоты и прочие средства, пытаясь определить причину вашей комы. У нас не получилось. Провидица сообщила, что сейчас вам не угрожает опасность. Тогда Девора сказала, что нужно просто ждать. Ваша Регенерация должна справиться почти с чем угодно.

Чёрт. Поставил на уши весь клан. Неудобно получилось. Так. Стоп!

— Сколько времени я провалялся в таком состоянии⁈

— Чуть больше суток, — вздыхает она. — Ваши друзья дежурили у кровати посменно. Я убедила их пойти отдохнуть и сама осталась в палате.

Твою-то мать! До начала саммита осталось меньше одного дня, а до места его проведения ещё нужно добраться.

— Где мои вещи? — я повторяю вопрос.

— Я убрала всё в ваше кольцо, — она кивает на Экстрамерное хранилище, до сих пор сидящее на моём пальце.

Быстрый осмотр подтверждает, что ничего не пропало.

— Спасибо за заботу. Как со снабжением в лазарете? Всего хватает?

— Да. Управляющая позаботилась, чтобы нам предоставляли все необходимые лекарства и диагностирующее оборудование.

— Отлично. Я побегу. Дела зовут.

— До свидания!

На ходу отправляю сообщения всем своим друзьям и основным действующим лицам клана. Уведомляю их, что я в порядке, ничего страшного не стряслось. Когда проснутся, тогда и прочитают.

А сам быстрым шагом добредаю до Телепортариума и прыгаю обратно во Фритаун. Я уверен, что Ваалис до сих пор не спит, так и оказывается. Он занимает кабинет на втором этаже командного центра.

Снаружи его двери дежурит Драгана, которая при виде меня облегчённо вздыхает и сразу же недовольно поджимает губы. Причина проста, хоть и парадоксальна. Девушку выводит из себя тот факт, что моё самочувствие имеет для неё хоть какое-либо значение. Типичный дроккальфар женского пола плывёт по жизни, наплевав на всех, в особенности на мужчин. Это расходный материал, чьё единственное предназначение жить и умереть за свою госпожу. Подобная информация о её сородичах всплыла во время наших прошлых бесед.

Поэтому то, что при моём появлении её сердечко начинает биться чаще, злит Драгану до невозможности. Это настолько же забавно, сколь и мило.

— Ты жив, землянин, — с напускным безразличием констатирует она.

— О, прямо ностальгия нахлынула. Напоминает о нашем знакомстве. Ты не называла меня так уже несколько недель. Давай в следующий раз ты скажешь это в постели? Я буду коварным Новой-совратителем с Земли, а ты невинным Квазом с Увриксиара. Что скажешь? — на моём лице расползается широкая улыбка.

— Трепло! — фыркает дрокк. — Я рада, что ты в порядке, — еле слышно добавляет она.

Ускорившись, целую её в шею, попутно прикусив мочку уха, и стремительно захожу в кабинет. Из-за двери доносится сдавленная ругань.

— Очнулся, — произносит вместо приветствия Осьминожка и откладывает Трансивер.

— Ага, новая способность оказалась с сюрпризом. Зато благодаря ей я разобрался в сути происходящего. И когда нам должны были сообщить цель второго этапа?

— По достижении двадцати одного процента, — невозмутимо отвечает пришелец.

— Понятно. Кому-то вообще это удавалось выполнить?

— Второй этап — это… важнейший период, — медленно роняет Ваалис. — Во многом определяющий дальнейший путь цивилизации. Очень многие планеты не могут справиться даже с первым, а до второго добираются лишь избранные. Большинство из них навсегда застревает на этом рубеже. Его преодолевают единицы.

Я задумчиво киваю, осознав масштабы проблемы.

— Мясорубка, придуманная чьим-то больным разумом.

— Я видел это в нескольких мирах, — согласно кивает Осьминожка, — и зачастую всё заканчивалось плачевно. — Это опасное время, полное жестокости и предательства. Мой клан, тогда ещё Восходящие Пульсары, столкнулся с этим на одной планете. Её звали Ксар-4. Там два клана втянули в своё противостояние всё оставшееся население. Гражданская война охватило все их земли. В итоге пострадали сотни тысяч.

— Им удалось?..

— Нет.

— Почему?

— Время. Оно отнимает у вас шансы на иное будущее. Если планета не проходит данный этап в первый год, в следующий раз она может попытаться сделать это через 7 лет. Потом через 49, а затем через 343 года. С каждым провалом шансы на успех тают. Следующие поколения просто не помнят, что можно было жить иначе. Для них текущий хаос становится нормой. Данностью. До четвёртой попытки не дошла ни одна цивилизация.

Я тру виски, пытаясь побороть начинающуюся мигрень.

— Полагаю, теперь ты понимаешь, насколько велика ответственность, лежащая на наших плечах, — добавляет лидер Пульсаров. — Второй этап не зря зовут Войной Марионеток.

А вот этого в воспоминаниях Говнюка не было, и я вскидываюсь, вперив взгляд в собеседника. Тот, осознав, что сболтнул лишнего, умолкает и поднимает взгляд к потолку. Ждёт наказания со стороны Сопряжения. Ничего не происходит, и он расслабляется, откинувшись на спинку кресла.

— Если Земля перешагнёт этот рубеж, ты узнаешь больше, — добавляет Ваалис.

— Хорошо. Скажи, что дало повышение Фритауна до мануфактуры?

— Дальность действия Телепортариума увеличилась с 2 500 до 3 500 километров.

На самом деле до семи, учитывая вставленный туда Астролюминальный катализатор.

— Кроме того, появилась новая информация в Стеле, и стал доступен ряд новых построек, повышающих эффективность крафтеров — всевозможные мастерские.

Логично. Если населённый пункт меняет свой фокус с фактории (торговля ресурсами) до мануфактуры (производство готовых изделий), следует помочь эти самые изделия создавать.

— Кстати, насчёт Стелы, я забыл вчера один момент уточнить в Магазине. Такирам сказал, что на планете может быть только один обладатель конкретного золотого класса. Поэтому, мол, нет смысла покупать информацию об условиях его открытия. Но что если носитель золотого класса мёртв? В таком случае, его можно повторно получить?

— Увы, нет. Система построена таким образом, чтобы сберечь уникальность этих классов. Сопряжения намеренно препятствует искусственному их накоплению. Иначе бы успешные кланы давно состояли целиком из золотых классов. Их можно получить только на новых мирах и только самостоятельно, без помощи тех, кто купил информацию в Стеле мануфактуры.

Ага, это если какой-нибудь придурок решит пренебречь штрафом от Сопряжения и всё равно передаст информацию новичку. Хреново, что сказать. Я бы с радостью узнал производство Нуллификатора и попробовал его воспроизвести. Впрочем, эту информацию в любом случае стоит купить. Если когда-нибудь помру, она может пригодиться.

Попрощавшись, я врубаю Второе дыхание, чтобы вернуть себе бодрость, после чего сажусь писать поручения для управляющих во всех наших населённых пунктах. Их задачей будет идентифицировать среди населения людей, которые до сих пор не получили классы, но могут потенциально стать сильными бойцами. Для этого прежде всего нужен характер, а потом уже соответствующие навыки.

Параллельно Такада и Робин будут приобретать информацию в Стеле по серебряным классам и попробуют организовать их получение отобранными людьми. Я же постараюсь вспомнить и записать все, встреченные мной серебряные классы. Это поможет нашим задавать правильные вопросы.

Покончив с этим, ранним утром я собираю в дорогу свой отряд — Тай, Гидеон, Девора и Шелкопряд. Четвёрка новичков останется здесь, чтобы и дальше набирать мощь и следить за безопасностью. Надеюсь, к нашему возвращению они смогут дорастить Алану хотя бы до Войда.

Наша группа заходит в Телепортариум и растворяется в воздухе, чтобы переместиться за многие тысячи километров.

Саммит ждёт.

Глава 21

Увеличенный радиус телепортации позволяет нам прыгнуть сразу на другой континент, минуя пересадку в Маривьене. Точка нашего назначения — фактория Тармон в Ирландии. Как бы я не хотел её избежать из-за местного лидера — вредного старикана по имени Шон, но сейчас иного пути до Швейцарии просто нет.

Мне удаётся сторговаться с ним до сорока тысяч арканы за человека, что, конечно, лучше изначальных шестидесяти. Аппетиты хрыча растут семимильными шагами. Почуял, видать, какую золотую жилу ему подкинуло Сопряжение. Его фактория ближайшая точка с Телепортариумом к Гренландии и восточному побережью Северной Америки. Интересно, какой пассажиропоток проходит сейчас сквозь Тармон?

Следующий прыжок мы делаем в конечный пункт назначения — факторию А́дельбоден в Швейцарии. Здесь, судя по приглашению высланному Романовым, пройдёт то самое мероприятие, ради которого в одной точке соберутся важные шишки со всего света.

Изначально доступ запрещён, но, когда я списываюсь с местным предводителем, сложностей не возникает. Я в списке допущенных лиц, а мои товарищи идут в нагрузку. Единственная особенность, мне нужно подписать контракт, в котором указаны условия пребывания на территории населённого пункта. Похоже, одна из мер по обеспечению безопасности саммита, которую гарантировали организаторы.

Если вкратце, нам запрещено атаковать как местных жителей, так и гостей фактории, но мы имеем право защищать себя в случае агрессии с их стороны. Для людей Адельбодена прописаны точно такие же зеркальные условия. За их соблюдением следит Сопряжение, которое сполна накажет нарушителя.

Вспышка, и мы возникаем на платформе с концентрическими кругами под очередным куполом из белоснежного камня. Неторопливо выходим на улицу и оказываемся на главной площади небольшого альпийского городка. Вокруг возвышаются заснеженные горные пики и хвойные леса. Свежий морозный воздух бодрит, пробираясь в укромные уголки доспехов.

Адельбоден выглядит удивительно ухоженным после того разрушения, которое мы видели повсюду в последние месяцы. Дома восстановлены, улицы поддерживаются в чистоте и порядке. Местные жители, одетые в тёплую зимнюю одежду, спешат по своим делам.

Напротив нас возвышается массивное каменное здание ратуши с часовой башней. Рядом располагаются всевозможные лавки и мастерские ремесленников. Дальше улицы уходят вглубь городка, мимо жилых домов и чего-то вроде бара.

Мы с интересом разглядываем обстановку, когда к нам подходит незнакомый человек в непримечательной броне — Войд. Мужчина лет тридцати, среднего телосложения со светло-русыми волосы и голубыми глазами.

— Добро пожаловать в Адельбоден! — произносит он. — Меня зовут Ларс, я помощник главы этой фактории. Приятно познакомиться!

Пожимаю протянутую руку и отвечаю:

— Взаимно. Егерь. Мы представляем клан «Десперадос».

— Вы, должно быть, устали с дороги. Я провожу вас в дом, где вы будете жить. Там вы сможете отдохнуть и подготовиться к завтрашнему саммиту.

Он ведёт себя дружелюбно и учтиво, но без фамильярности.

— А где именно будет проходит завтрашнее мероприятие? — интересуется Девора.

— У нас тут есть система бункеров внутри горы, — отвечает Ларс. — Очень надёжная и защищённая. Завтра я отведу вас туда. Наша фактория обещала обеспечить безопасность всех участников саммита, и мы серьёзно относимся к этому обязательству.

Он не врёт, да и какой-то скрытой агрессии в его словах я не чувствую.

— А сейчас не получится туда заглянуть? — чуть наигранно хлопает глазами Ребекка.

— К сожалению, сегодня туда нельзя. Идут последние приготовления. Но не волнуйтесь, завтра я всё покажу.

— Скажи, Ларс, — я ловлю его взгляд, — эта фактория находится под контролем Евроальянса?

Собеседник качает головой.

— Нет, мы не имеем к ним отношения. Швейцария всегда была независимой и останется независимой.

Какой патриот…

— Хорошо. А что конкретно сделал Евроальянс, как один из организаторов саммита?

— Они взяли на себя основную координацию мероприятия. Разослали приглашения от имени Пяти Империй, предоставили своих людей для обеспечения охранного периметра в сотрудничестве с нами. Также передали нам некоторые ресурсы и оборудование.

А вот мне приглашение прислал не Гармушка, а Романов. У викинга так припекло, что аж рука до Трансивера не дотягивалась?

— Понятно, спасибо за информацию. Значит, у них был значительный вклад во всё это дело. Надеюсь, это не даст им лишнего влияния здесь, — говорю я, чтобы проверить реакцию собеседника.

Ларс вежливо улыбается в ответ, но видно, что тема Евроальянса его напрягает.

— Прошу за мной.

Он ведёт наш отряд узкими улочками Адельбодена, удаляясь от главной площади. Дома с обеих сторон улицы построены из тёмного дерева и камня. Резные деревянные наличники в альпийском стиле украшают окна. Крыши двускатные, скошенные. Рядом с каждым сарай и дровница, забитая до отказа.

По пути я вижу лишь несколько модульных построек Сопряжения. Судя по всему, местные предпочитают своё собственное жилье, даже если в нём нет света.

Через несколько поворотов наш провожатый останавливается возле приземистого двухэтажного дома с крепкими деревянными ставнями на окнах.

— Заходите, располагайтесь. Если что-то потребуется, напишите мне в Трансивер. Отдыхайте с дороги, а завтра в 10 я приду за вами.

— Королевские персоны в таких же условиях живут? — с интересом спрашивает Гидеон.

— Конечно, — пожимает плечами швейцарец. — Других у нас просто нет.

Он отчаливает, а мы заходим внутрь и, сразу же врубив Пелену тишины, я говорю:

— Бекка, проверь, пожалуйста, на жучки и иную прослушку.

Савант принимается за работу, пока мы обживаемся в чужом доме. Через минуту пламя уютно трещит в камине, а на столе появляется нехитрая снедь — Магазинные рационы. Тай, понюхав, грызёт вяленую охотничью колбасу, найденную в кладовке, и запивает её, понятное дело, пивом.

— Всё чисто, — констатирует Девора.

Пелену тишины я всё равно не снимаю, лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом, и обращаюсь к Шелкопряду:

— Сходи-ка поищи их секретный бункер и погляди, что там. Нет ли сюрпризов на завтра? И я не о стриптизёрше в торте.

Ткач теней молча кивает и растворяется в воздухе. Повернувшись к девушке, чешу пробивающуюся щетину и говорю:

— Бекка, всё забывал спросить. Что удалось выудить из Трансиверов Майкла и Мии?

— Не так много, как хотелось, но кое-то есть, — отвечает она. — По Садоводу есть переписка с Галадрой Архарц, которая подтверждает, что они сотрудничали в организации похищения Накомис и Мэтта.

Пиромант сжимает губы в нитку и деревенеет. Тема ему неприятна.

А мой счёт к мамаше Вальторы вырос ещё на один пункт. Каждый, кто приложил грязную лапу к гибели Нако, сдохнет. Я приду за ними без предупреждения и громких слов. Они будут плохо умирать, да, очень плохо.

— Матриарх предоставила ему несколько устройств, — продолжает Савант.

Которые замедлили меня и вырубили весь мой огнестрел в Бахардоке.

— Да, с ними столкнулся.

— Галадра обещала Майклу пол миллиона, если он сможет прикончить тебя.

— Я почти оскорблён. Всего пол миллиона? Мне определённо стоит усилить впечатление, которое я произвёл на неё.

Ребекка никак не комментирует мои слова.

— Что касается Кукольницы, я обнаружила координаты нескольких форпостов Евроальянса на территории Датского Королевства и Германии, а также упоминание планов по расширению в соседние сектора под номерами 821–825.

— Они сотрудничают с каким-то инопланетным кланом?

— Да, с Кочевниками Ва’Руты.

— Понятно. Спасибо. Сможешь пройтись по форпосту пособирать информацию о других гостях?

— Хорошо, а ты?

— Хочу повысить параметры, которые не успел сделать вчера из-за этой несвоевременной комы.

— Это слишком рискованно в текущих условиях, лучше отложить до возвращения.

— Справедливо, но… — я умолкаю и задумываюсь. — А давай-ка попросим помощи у зала.

Мысленной командой формирую сообщение для Принцессы Единорогов: «Мне угрожает опасность в ближайшие шесть часов?»

Через несколько минут приходит ответ.

«Нет, сегодня всё будет хорошо. Завтра… не знаю. Не вижу. Простите, дядя Егерь».

«Ничего страшного. Потискай за меня Ракету».

— Наша темпоральная разведка говорит, что пока можем выдохнуть. А вот завтра, похоже, намечается веселье.

Вздохнув, Девора отправляется в город, а я ложусь на диван и вливаю 328 079 единиц арканы в Проницательность. На неё завязаны многие мои способности, позволяющие определить правдивость чужих слов и мотивы собеседника. Самое то, если нужно весь день чесать языком с кучкой лжецов-бюрократов.

Шесть часов пролетают довольно быстро, и когда я прихожу в себя, Шелкопряд уже сидит в углу, а Савант пьёт кофе за столом, закусывая… шарлоткой. Явно домашнего производства по рецепту любимой бабули. Даже пластиковый контейнер имеется, в которой любимой внучке передали вкусняшку.

Пока я хлопаю глазами, неожиданно даёт о себе знать Мастерство Стрелка:

Вы повысили собственное мастерство достаточно, чтобы использовать пулемёт.

Что ж, это лучше, чем ничего.

Мой РБМ почти скакнул за пятнадцать сотен и всё же, заглянув в мировой рейтинг обнаруживаю, что я свалился на третье место. Немудрено, учитывая, что последние дни мощный поток поступающей арканы сжался до тонкого ручейка.

Обогнал меня, неожиданно, Одиссей. Вот кто до сих пор весьма туманная фигура. Надеюсь, удастся познакомиться с ним.

— Бекка, — подсаживаясь, говорю я, — начнём с тебя.

— Хорошо. Я видела Эль Гато из Лика Смерти.

Клан Марии?..

— А Санта Муэрте?

— Не могу сказать, он был один. От Золотых Львов Саванны прибыл сам лидер — Бакари Умба, а с ним Амара Кимани.

Забавно, наш неудавшийся рекрут заявился сюда. Надеюсь, она не пожалела, что пошла к Львам.

— Заметила большую группу из арабского клана «Пустынные Ястребы». Их сопровождало несколько человек из знакомого тебе клана «Самум».

— Всё ещё барахтаются? Удивительно, некоторые тараканы не такие живучие. У них союз?

— Скорее что-то вроде вассалитета, насколько удалось выяснить. Остатки Самума присягнули Идрису — главе Ястребов.

— Занятно. Дальше.

— У Небесных Драконов новый лидер — Шен Гао. Сорок-четвёртое место в рейтинге.

— Н-да, как низко пали великие.

— Ещё приметила небольшую группу Спартанцев.

Вскидываю бровь.

— Клан Одиссея, — поясняет девушка. — Греки, итальянцы, а также выходцы с Балкан.

Ха, мечты сбываются. Получи, распишись.

— Имперцам выделили особый квартал. Туда никого не пускают. Это всё.

— Спасибо. Шелкопряд, прошу. Что удалось раскопать?

Глава 22

Ткач теней придвигается ближе, выползая из тьмы на свет.

— Я осмотрел их бункер, как ты и просил, — неспешно говорит он.

— Нашёл какие-нибудь слабые места в их системе безопасности?

— Да, неплохо замаскированный резервный выход, через который можно проникнуть внутрь, минуя основные посты охраны, — так же неторопливо продолжает Шелкопряд.

Задумчиво тру подбородок и киваю:

— Хм, звучит многообещающе. А что внутри самого бункера?

Шелкопряд слегка наклоняет голову:

— По большей части они используют его для хранения стратегических запасов еды, топлива, медикаментов и оружия. Для саммита они подготовили большой зал, похоже, изначально предназначенный для брифингов и совещаний. В него ведёт всего две двери. Если что-то пойдёт не так, выбраться будет непросто.

— Понятно. А сам зал глубоко под землёй? Далеко до него идти от входа?

— Да, придётся поплутать, — так же невозмутимо отвечает азиат. — Есть кое-что ещё…

— Да?

— В самой дальней части бункера обнаружил клетку с мощным энергетическим полем. Эта штука явно из Магазина.

— И что там внутри? — с любопытством уточняю я.

— Какая-то тварь ранга Квазар. РБМ под двенадцать сотен. Очень опасное существо, судя по уровню сдерживающих полей и количеству охраны.

Ну да, это что-то равное по силе Крайтаксу.

— Исходя из подслушанных разговоров, — продолжает Ткач теней, — существо попало в руки местных совсем недавно, и они его не захватывали.

— Вот как? То есть кто-то передал им этого покемона?

— Евроальянс, — выдвигает теорию Девора.

— Да, — я киваю, — звучит похоже на правду. Плата за использование их инфраструктуры для организации саммита?

Савант лишь пожимает плечами.

— Интересно зачем его там держат? — я задумываюсь. — Ставят опыты? В любом случае, отличная работа! Эта информация может нам пригодиться.

С одобрением хлопаю по плечу нашего разведчика.

Шелкопряд едва заметно дёргает плечом от прикосновения и отвечает неуловимым поклоном.

— Благодарю. Я выполнил поставленную задачу.

— Исследования — это вполне вероятная причина, — замечает Ребекка. — До сих пор мы знаем очень мало об анатомии и физиологии инопланетных монстров. Возможно, местные учёные пытаются это изменить.

— Подобным же занималась Ехидна, — с раздражением отзываюсь я. — Знаешь, что пришло мне в голову? — щурюсь, задумавшись на секунду. — Испытание, чтобы стать Квазаром. Дуэль один на один. Что если какая-то трусливая швейцарская шишка купила себе возможность сжульничать. Вначале они потыкают в тварь иголками, изучат её хорошенько, потом накачают какой-нибудь дрянью, отрежут конечности, а наш неизвестный «герой» бросит ей вызов. Победа будет практически гарантирована.

— Если это действительно так, — склонив голову отвечает Савант, — логичнее было заказать гораздо более слабого Квазара.

— Да, но… Это же Гарм, не забывай. «Ах ты хочешь получить Кваза? Я притащу тебе самого сильного из всех, что могу достать, а дальше сам с ним еб…», — глянув на сидящего рядом Мэтта, обрываю себя. — Он уважает только силу, и подобный фокус будет вполне в его духе.

Гидеон ухмыляется:

— Отличный финт. Гарм мне уже начинает нравиться.

— Поверь, это ненадолго.

Поговорив ещё немного, мы расходимся спать.

Перед тем, как отключиться, я захожу в настройки Анонимности, и уточняю, какие именно поля окажутся закрыты от чужих глаз — способности и статус. Класс и РБМ прятать нет смысла — они и так указаны в мировом рейтинге.

Наутро, позавтракав, встречаем Ларса, который ведёт нас по живописному маршруту в сторону ближайшего холма, переходящего в отвесную горную вершину. По пути видим множество патрулирующих бойцов, у значительной части которых в графе клан значится «Евроальянс».

На входе в бункер дежурит единственный мех в окружении людей. Чуть в стороне припаркована пара Магазинных внедорожников с пулемётами на крыше и что-то похожее на БМП[1]. Серьёзно, конечно, но, вспоминая пришествие Креллика, всё это вряд ли остановит кого-то действительно сильного.

Нам приходится спуститься больше, чем на сотню метров под землю, пока впереди не показывается обширное помещение. Оно имеет строгий функциональный вид. Стены и потолок окрашены в нейтральный белый цвет. Пол застилает линолеум. Н-да, это тебе не экономический форум в Давосе.

Залу попытались придать больше официоза, украсив стены флагами стран-участников, а также принимающей швейцарской стороны.

В центре находятся простые деревянные столы с бейджами для участников. Вокруг расставлены ряды стульев. Освещается зал яркими переносными лампами явно из Магазина. Скорее всего оттуда же — микрофоны, стоящие на столах.

Несмотря на скромный декор, зал производит солидное впечатление. Во многом благодаря списку гостей, представленных здесь. Это хозяева жизни прошлой и нынешней. Те, кто руководил по праву крови и те, кто безжалостно выгрыз себе место на вершине. Какая чудная компания… Сюда бы дихлофос пустить.

Первым мои глаза находят одного из самых ярких представителей ушедшей эпохи. Это худощавым мужчина лет сорока с аккуратно подстриженными седыми волосами и карими глазами. Он одет в строгий чёрный мундир с золотыми эполетами, а на груди у него красуется массивный орден. Уверен, вручён за что-то крайне героическое вроде «полгода без венерических заболеваний в условиях осады».

Наполеон IX Бонапарт, император Франции, собственной персоной. Несмотря на голубую кровь, всего лишь Нулёвка.

Следом моё внимание притягивает к себе женщина лет тридцати — императрица Китая Юйлань Лю. У неё изящный разрез глаз, очерченный тенями, бледная как фарфор кожа и длинные чёрные волосы, уложенные замысловатой причёской, украшенной шпильками с жемчугом. Платье с достаточно вызывающим декольте, посреди которого свисает искусное золотое ожерелье. Тоже Нулёвка, не ушедшая далеко от Наполеона.

А вот её сопровождение выглядит любопытнее.

От императрицы ни на шаг не отходит телохранительница. Это нехарактерно высокая и широкоплечая азиатка с прямыми чёрными волосами. Её можно было бы назвать красивой без всяких оговорок, если бы не уродливый шрам расчертивший её лицо через бровь, поперёк правого глаза и дальше к подбородку. Мутное белёсое бельмо несколько портит картину.

Одета она в красно-чёрные доспехи, отмеченные китайскими иероглифами. Их явно нанесли уже поверх заводской раскраски. На поясе у неё висит широкий тесак. Мечом это как-то язык не поворачивается назвать.

Мэй «Бай-Ху» Хуанг

Вид: Человек

Класс: Хранительница Династии

Редкость: Золото

Способности: Драконий гнев, Последний долг, Око за око

Ранг: Квазар

РБМ: 966 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Сканирует потенциальные угрозы

При виде неё Горгона почти впечатлённо кивает и раскуривает самокрутку, наплевав на любые нормы этикета. Я же иду в сторону двух дам, что мгновенно замечает Мэй. Она подбирается, как овчарка, заметившая приближение опасного незнакомца к своему хозяину.

— Занятная у тебя кличка, — вместо приветствия говорю я. — Это что-то значит или просто ударила лицом по клавиатуре, когда предлагали выбрать?

Телохранительница молчит, лишь сузив глаза пристально смотрит на меня. Её ладонь держится на рукояти меча.

— Прошу простить Мэй, она не очень разговорчива, — мелодичный голосок раздаётся слева от меня. — Что до вашего вопроса, Бай-Ху — это Белый Тигр Запада. Одно из четырёх великих мифологических существ.

Я перевожу взгляд на императрицу Юйлань. Та обмахивает себя веером, с интересом изучая меня и моих спутников.

— А вы, должно быть, Егерь, — она улыбается уголками губ. — Ваше имя звучало в докладах моих людей.

— Надеюсь, только в хорошем контексте?

— У каждого из нас есть как сторонники, так и недоброжелатели, — отзывается она, хлопая ресницами. — А у людей выдающихся эта особенность проявляется ещё сильнее. Господин Егерь, вы — крайне противоречивая фигура. Я буду рада составить собственное мнение о вас. Всегда стараюсь сама разобраться, прежде чем делать выводы о ком-либо. На этом саммите у нас будет шанс получше узнать друг друга без посредников. А сейчас, к сожалению, мне пора идти, но я с удовольствием поговорю с вами позже.

Она удаляется в сопровождении молчаливой охранницы.

Очень интересно. Я вырезал верхушку Драконов, а со мной хотят получше познакомиться. Проклятые политиканы.

Дальше замечаю мою давнюю знакомую Санта Муэрте в своём классическом гриме. Она о чём-то беседует с мужчиной лет сорока, которого отличают каштановые кудри до плеч, бородка клинышком и задорный блеск карих глаз. Судя по справке, Испанский император Родриго Альварес.

За спиной у Марии, крутя головой по сторонам, притаился невысокий худощавый брюнет. Волосы вьющиеся, тёмные, короткая борода и усы, на губах самодовольная ухмылка.

Хавьер «Эль Гато» Эрнандес

Вид: Человек

Класс: Незримое Лезвие

Редкость: Серебро

Способности: Смертельный бросок, Ядовитое покрытие, Бесшумный удар

Ранг: Квазар

РБМ: 706 единиц

Клан: Лик Смерти

Должность: Заместитель

Статус: Развлекается

Дальше натыкаюсь на Владимира Романова, который салютует мне бокалом с шампанским. Отвечаю ему кивком.

Последним обнаруживаю представителя Британской империи, высокого мужчину с породистым лицом, русыми волосами, аккуратными усами и ярко-голубыми глазами. Одет в безупречный несколько старомодный костюм. Возраст около пятидесяти лет. Артур Виндзор — сообщает Оценка. К моему удивлению — Войд.

Ко мне, тем временем, двигается высокий худощавый мужчина лет сорока пяти с острыми скулами и впалыми щеками, короткими темно-русыми волосами и орлиным носом. Выглядит, как клерк, которого по ошибке занесло на фешенебельную вечеринку. Кирк Томсон, исполняющий обязанности президента США.

Однако его опережает и опережает значительно знакомая мне чернокожая женщина — Оливия «Недотрога» Леклер. Криомантка из Новой Франции замирает напротив меня и произносит с жаром:

— Егерь, здравствуй, рада тебя видеть.

Выглядит француженка весьма встревоженной, что заставляет меня сосредоточиться.

— Привет, что случилось?

— Помнишь, ты говорил, что мы соседи и, если что-то случится, я могу к тебе обратиться?

— Ага.

— Нам нужна твоя помощь! Маривьен, как и остальные форпосты в окрестных землях, держится из последних сил. Атаки на наши поселения идут регулярно. Мы дошли до последней черты. Если что-то не изменится в ближайшее время, Маривьен падёт.

— Ты хочешь, чтобы я прислал бойцов?

— Нет, — мотает головой Оливия. — Нужно решить корневую проблему. Пока где-то существует гнездо, эти твари будут рождаться непрерывно. Мы пытается достучаться до людей, но всем плевать. Моя хата с краю, сам понимаешь. Твои слова имеют вес. Возможно, тебя послушают. Пожалуйста!

В её голосе звучит отчаяние человека, который находится на краю пропасти. Криомантка ещё не сломалась только потому, что на неё рассчитывают остальные жители Маривьена.

— Понял, — медленно киваю. — Я попробую что-нибудь сделать. Даю слово.

— Спасибо!!

Стоит ей отойти, как я замечаю ступившего в зал мужчину.

А вот и Одиссей.

[1] Боевая машина пехоты (БМП) — класс бронированных боевых машин, основным назначением которых является огневая поддержка и транспортировка личного состава.

Глава 23

Это не очень высокого роста мужчина, седой, как лунь, с отросшими растрёпанными волосами и такой же бородой. Только кустистые чёрные брови выделяются на лице, украшенном шрамами. Дополняет картину приплюснутый нос, его явно когда-то сломали в драке. Взгляд оценивающий, переключается с одного участника саммита на другого. Просто компьютер за работой.

Своими повадками он напоминает мне Шерхана, и потому я делаю вывод, что этот человек — военный. Бывалый, грамотный и повидавший много всякого дерьма. Вряд ли из высшего офицерского состава, скорее из старшего — майор или полковник. Он имел непосредственный боевой опыт ещё до прихода Сопряжения. Именно такая картина складывается у меня благодаря Интуиции и Проницательности.

Ни́кос «Одиссей» Андра́кис

Вид: Человек

Класс: Боевой Тактик

Редкость: Серебро

Способности: Оперативная координация, Триумфальное воодушевление, Тактический анализ

Ранг: Квазар

РБМ: 1 508 единиц

Клан: Спартанцы

Должность: Глава клана

Статус: Внимательно оценивает

«Серебро» — с удивлением отмечаю я. В топе практически нет серебряных классов, и всё же один из них нарушил все стереотипы, пробившись на самый верх. Возможно, и это просто догадка, он, как и Ганнибал, зарабатывает часть арканы от добытой бойцами под его непосредственным руководством.

Одиссея сопровождает монументальная махина. Не человек, а танк, скрещённый с линкором. Квадратный подбородок, тяжёлые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза и колючий взгляд.

Он возвышается на целую голову, а иногда и больше над всеми людьми. Широкое мускулистое тело упаковано в толстую броню тусклого золотистого цвета. На поясе у него висит кобура с пистолетом, но я не сомневаюсь, что основное его оружие — ближнего боя. Что-то вроде двуручного молота или топора, спрятанного в Экстрамерном хранилище.

Дра́горад «Мишутка» Ко́вач

Вид: Человек

Класс: Костедробитель

Редкость: Серебро

Способности: Оглушающий раскол, Неистовство, Пробивная атака

Ранг: Квазар

РБМ: 1 014 единиц

Клан: Спартанцы

Должность: Капитан

Статус: Приглядывает за шефом

Едва не подавившись от позывного бойца-исполина, разворачиваюсь к подошедшему американцу. Кирк Томсон протягивает руку для приветствия с дружелюбной улыбкой:

— Мистер Егерь, рад знакомству. Много о вас наслышан.

— И тебе не хворать, — пожимаю протянутую ладонь.

— Нелёгкое время сейчас для всех, — начинает американец. — А как обстоят дела у вас в регионе? Говорят, вы недавно расширили свою территорию?

Сощурившись, настороженно смотрю на него.

— Это единственный способ защитить гражданских, или вы хотите мне что-то предъявить?

— Нет-нет, я всё понимаю, — Кирк поспешно качает головой. — Защита мирного населения прежде всего.

— Именно так.

— А можно поинтересоваться вашими дальнейшими планами? Хотелось бы избежать непонимания.

— Выживание и рост, — мой ответ лаконичен.

— Ясно. А как вы смотрите на активность Российской Империи в регионе? Не опасаетесь столкновений с ними?

— В каком плане? — нахмурившись, уточняю я.

— Несколько русских форпостов появилось на территории Невады, — поясняет Кирк. — Они посягнули на наши границы.

— Нет больше старых границ, — резко бросаю я. — Всё, что сейчас имеет важность — это способность фракции защитить жизни своих людей. Подковёрные игры умерли вместе со старым укладом.

Кирк поджимает губы:

— Но их экспансия угрожает всем. Нам стоит объединить усилия, чтобы остановить Романовых.

— Я остаюсь русским в душе, — твёрдо произношу я. — Если вы втянете меня в конфликт с Российской Империей, результаты вам не понравятся.

Кирк вздыхает и разводит руками:

— Хорошо, я вас услышал. А что вы думаете насчёт угрозы Кселари? Они уничтожили сразу несколько форпостов вокруг Бостона. Здесь уже нам точно нужно объединять усилия!

— Против Кселари я готов сотрудничать. Общий враг — общая проблема. Что предлагаете?

Президент оживляется.

— Рад, что наши мысли сходятся! У нас есть разведданные об одной из баз Кселари в Карвере, на юго-западе от Плимута. Если вы возглавите атаку и уничтожите их аванпост, это нанесёт серьёзный урон инопланетянам.

— Такой ты простой, — восхищаюсь я. — Не хочешь для меня тоже пару укреплённых баз уничтожить, так, по-братски?

— Нет-нет, мы со своей стороны готовы предоставить всю информацию, оружие и даже несколько бойцов в поддержку. Однако командовать операцией должны вы — у вас больше опыта и силы.

Его впалые щёки дрожат с каждым произнесённым словом.

— Кирк, дружище, объясню тебе так, чтобы никаких сомнений не осталось, — я кладу ладонь ему на плечо и стискиваю, вызвав жалобный стон.

Пара охранников Войдов в дешёвых доспехах подаются вперёд, но дорогу им перекрывает Тай.

— Своё выгодное предложение можешь засунуть себе в задницу и провернуть до характерного щелчка. Загребать жар чужими руками не получится. Ты же меня понял?

— Понял… — блеет собеседник.

— Ну и отлично.

Выпустив его из своей хватки, отхожу.

У дальней стены находятся столы, сервированные закусками и напитками. Вот туда я и направляюсь, чтобы смыть изо рта мерзкий привкус, оставшийся у меня от прошлой беседы. Это ж надо, этот хреносос мало того, что пытался настроить меня против родной страны, так ещё и хотел подрядить в одиночку воевать с пришельцами.

Закинув в рот сразу три крошечных бутерброда, мрачным взглядом бегу по залу.

— Что за порции такие? — бурчу я себе под нос. — Не могли нормальной еды подготовить?..

— Это канапе, — любезно поясняет Ребекка.

— Будь здорова.

— Да нет, это так называется…

— Говорят, эти штучки придумали у меня на родине, — справа раздаётся хорошо поставленный мужской голос. — Впрочем, я с вами согласен. Иногда форма чересчур преобладает над сутью. Правильный стейк даст десятикратную фору даже самой изысканной закуске.

Покосившись, замечаю Наполеона, замершего за соседним столиком в окружении своей свиты.

— Месье Егерь, — он шутливо салютует бокалом красного вина.

— Чем обязан?

— Мы почти познакомились с вами в Эвро-Фовиль, но, увы, мои советники слишком поздно доложили мне о вашем прибытии. Вы уже успели покинуть наши земли.

Он пробегается по мне оценивающим взглядом.

— Вы производите впечатление человека решительного. Это ценное качество в наше время.

Молчу и жду, пока он дойдёт до сути. Иногда всё это пустословие так утомительно.

— Полагаю, у нас могут быть общие интересы, — продолжает француз. — В частности, в противостоянии амбициям Евроальянса. Их влияние растёт, и это угрожает многим. Сейчас они расширили своё присутствие до германских земель, но на этом ведь их целеустремлённый предводитель не остановится…

— Скорее всего.

— Тогда кому-то стоит сказать Гарму твёрдое «нет!», не так ли?

— Мне, да? — со вздохом бросаю я.

Опять меня держат за идиота.

— Нам, — поправляет меня Наполеон. — У нас всё ещё остались верные люди, которые помнят, кто управляет империей. Среди них хватает сильных и опытных воинов, в том числе, Квазаров.

— Я подумаю над твоими словами.

— Подумайте, — кивает Император.

Я направляюсь прочь и через десяток шагов оказываюсь возле заднего ряда стульев. Моё внимание привлекает экстравагантно одетый чернокожий старик[1]. На нем строгий костюм цвета сажи — двубортный пиджак с серебряными пуговицами, белая рубашка, украшенная золотыми запонками. На руках обилие крикливых перстней и массивные золотые часы. На плечи накинут плащ, отороченный густым чёрным мехом, что придаёт его носителю сходство с кладбищенским вороном.

Голова лысая, как коленка. Из растительности только густые седые брови и пышная борода с длинными закрученными вверх усами. Сухощавое лицо старика напоминает высохший сморщенный плод, а губы что-то бормочут, пока его рука со звоном помешивает ложечкой чай.

Бака́ри «Ти́колош» У́мба

Вид: Человек

Класс: Осквернитель

Редкость: Золото

Способности: Нечестивая свеча, Пронзающий сумрак, Проклятие слабости

Ранг: Квазар

РБМ: 1 166 единиц

Клан: Золотые Львы Саванны

Должность: Вождь

Статус: Представляет чужую смерть

Я незаметно приближаюсь, чтобы услышать конец его разговора со стоящей вблизи него девушкой, знакомой мне по Конклаву.

—…Идут успешно, — произносит она. — Кажется, нам удастся договориться о союзе.

— Отлично, — скалится Бакари, — это усилит наши позиции в регионе. А пташки пускай наслаждаются иллюзией контроля, пока могут.

Голос у пожилого африканца хрипловатый, а взгляд цепкий и властный.

«Пташки…» Это он Пустынных Ястребах?

— Да, мастер Умба, — почтительно отвечает Амара[2].

На вид ей лет двадцать пять. Пухлые губы, широкий нос вздёрнутые брови. Волосы заплетены в короткие дреды, обрамляющие её голову, как одуванчик. У неё глаза разных цветов, один — зелёный, второй — карий, и это до сих пор кажется мне удивительным.

Ама́ра «Я́нсан-а́н» Кима́ни

Вид: Человек

Класс: Шаман

Редкость: Серебро

Способности: Связь с духами, Земной толчок, Огненный росток

Ранг: Квазар

РБМ: 868 единиц

Клан: Золотые Львы Саванны

Должность: Советница

Статус: Волнуется

Нужно будет направить Шелкопряда узнать побольше об этой договорённости.

В дальней части зала я подмечаю Гарма и Медичи, а присмотревшись к левой половине комнаты, нахожу Ехидну, беседующую с индусом, который читал мне нотации на Конклаве.

Дальше принимаюсь высматривать прежде незнакомых мне членов верхушки мирового рейтинга. Один из них с насупленным видом беседует о чём-то со своим спутником.

Смуглокожий мужчина, араб, волосы пострижены коротко и уложены гелем, виски выбриты, борода клинышком, а в ушах качаются серьги в виде колец. Очень уж товарищ заботится о своей внешности.

Идри́с «Фа́рис» аль-Хайи́л

Вид: Человек

Класс: Драгун Пирры

Редкость: Золото

Способности: Крылатый рывок, Удар с небес, Пламенный штопор

Ранг: Квазар

РБМ: 1 296 единиц

Клан: Пустынные Ястребы

Должность: Шейх

Статус: Обсуждает перспективы

Ровно в одиннадцать в зале выключается верхний свет, оставив гореть лишь лампы возле трибуны. К ней под звуки бравурной, но неуместной на мой взгляд, музыки выходит какой-то выживший министр Швейцарии и объявляет об открытии исторического саммита Пяти Империй. Он поясняет, что выступит сегодня модератором и проследит, чтобы каждый мог воспользоваться этой платформой и донести свои мысли до остальных участников. Это если ужать его велеречивое словоблудие до сути.

Не я один остаюсь в раздражении от праздной болтовни — слова швейцарца встречают жиденькими аплодисментами.

Первым берёт слово Владимир Романов. Твёрдой походкой он поднимается к трибуне и оглядывает притихшую публику.

[1] Художник — Nitro.

[2] Художник — Risa Hulett.

Глава 24

— Дамы и господа! Сегодня знаменательный день — лидеры великих держав собрались вместе, чтобы обсудить судьбы мира. Это привычное занятие для нас, не так ли? Встречаться в каком-то далёком уголке мира, попусту сотрясать воздух, а потом разъехаться так ни до чего и не договорившись. Ничего страшного, будут и другие похожие мероприятия. Так ведь?

Замечаю на лицах сидящих вокруг политиков неуловимые улыбки.

— Нет, не так. Наша планета, наш родной дом сейчас переживает тяжелейшие времена. Многие люди остались без ресурсов, необходимых им для выживания. Разруха, болезни и голод выкашивают уцелевших. Опаснейшие существа захватили наши города, превратив монументы человеческому величию в некрополи.

Его слова пробирают, стирая ухмылки с лиц наблюдателей.

— Значит ли это, что мы должны безропотно уйти во тьму? — Владимир молчит и буравит своих коллег по цеху тяжёлым взглядом.

А так и не скажешь, что он хрен знает какой номер в роду.

— Нет! За долгие века наша планета пережила не одно потрясение. И каждый раз мы возрождались из пепла, как легендарный Феникс! Я знаю, что мы способны сделать это вновь. Вместе, рука об руку, восстановить мир и порядок. Я призываю вас не разжигать старые конфликты и не провоцировать новые, не играть жизнями людей, которых и так осталось слишком мало. Я призываю вас к единению перед лицом общей опасности!

Он вновь делает паузу, и с первого ряда доносится голос Артура Виндзора:

— Что конкретно вы предлагаете?

— Вы правы, — кивает Владимир, — довольно высоких слов. Итак, первое, для координации усилий я предлагаю создать новый Международный Совет Безопасности. В него должны войти не только представители всех ключевых держав и кланов, но и наиболее влиятельные носители арканы. Это позволит объединить наши ресурсы перед лицом общей угрозы. Это позволит нам сообща решать проблемы и направлять тактические силовые группы туда, где они нужнее всего.

Император припечатывает последнее слово ударом ладони по трибуне.

— Второе, необходимо принять всемирную доктрину ответственного использования арканы. Это невероятная сила, и мы до сих пор не можем осознать всех её масштабов. Прежде люди боялись распространения ядерного оружия. Сейчас куда больший риск представляют опасные одиночки, готовые бросить на костёр своих амбиций остатки всего человечества. Сильный Квазар способен уничтожить город. Вы представляете себе, какую угрозу будет нести Супернова, решившая стереть с карты целый регион? Доктрина должна прописать чёткие правила использования арканы, критерии для допуска людей к этой силе и ограничить возможные злоупотребления, угрожающие всему человечеству.

Если с первой частью я целиком согласен, то здесь мне остаётся лишь разочарованно потрясти головой. Не потому что в словах Романова нет здравого зерна, напротив. Нова, у которого не задался день, вырежет всех, кто ему не понравился, и ни одна живая душа не сможет этому помешать. Проблема в том, что думать, будто мы можем ограничить распространение арканы — это самообман. Эта дверь не то, что открыта, её давно уже снесли с петель. Джина в бутылку не вернуть. Остаётся только жить по новым правилам.

Император тем временем продолжает вещать:

— Третье, мы должны сотрудничать со всеми держателями арканы, вне зависимости от их происхождения. Только объединив их потенциал, мы сможем восстановить стабильность. Четвёртое, мы должны противодействовать радикальным группировкам, разжигающим хаос и анархию. Их действия стоят жизней простых людей. Пятое, необходимо наладить постоянный диалог с представителями разумных инопланетных видов, оказавшихся на Земле. Мы не имеем права прятать голову в песок. Хотим мы того или нет, они уже здесь. Их опыт и возможности могут помочь нам в преодолении общих угроз. Однако потребуется время на построение доверия и взаимопонимания.

Оратор смачивает горло и завершает:

— Приоритетом для всех нас станет восстановление сельского хозяйства, энергоснабжения, силовых структур и медицины. Нам понадобятся экстренные программы помощи наименее защищённым слоям населения. Это будет нелегко. Нам придётся жертвовать многим, но это наш долг перед теми, кто отдал жизни в эти чёрные дни. Мы обязаны победить зло, что обрушилось на нас. Мы обязаны поднять из пепла нашу великую планету! Я призываю вас к единению ради победы света над тьмой. Вместе мы справимся!

Публика реагирует куда живее, аплодисменты не выглядят столь жалко. Меня и самого слегка пробрало. В первую очередь, потому что я чувствую благодаря своим способностям, Романов не врёт и не лукавит. Он произнёс ровно то, что думает, и не имеет скрытых мотивов. Его конечная цель — действительно помочь людям и выкопать Землю из руин. Другое дело, что не все его предложения помогут нам добиться этой цели.

— Ну что, красиво говорит, правда? — Мэтт толкает меня локтем. — Жаль только, речи — это одно, а что на деле будет — большой вопрос.

— Император явно искренен в своих словах, — задумчиво констатирует Ребекка. — Однако реализовать такую обширную программу на практике будет непросто, если не сказать невозможно.

Гидеон возражает:

— Да нет, почему? Главное проследить, чтобы все эти Советы, доктрины и программы работали на благо простых людей, а не превращались в новый инструмент угнетения.

Не удержавшись, хмыкаю и говорю:

— Поживём — увидим, что из этих грандиозных планов выйдет на деле…

Фокусирую свой слух до предела, чтобы уловить еле слышный шёпот со всех сторон.

— Идея с Международным Советом звучит неплохо, — отрешённо тянет Одиссей. — Хотя, конечно, многое будет зависеть от того, кто в него войдёт. Гладко было на бумаге…

— Этот пустозвон явно хочет взять всех нас под свой контроль! — сердито бросает Бакари. — Львы никому не позволят себя укротить!

— Какая прелесть, опять нам сулят мировое правительство, — шепчет себе под нос Юйлань. — Уверена, женское присутствие сможет его облагородить.

— Спасибо за эту пламенную речь, — хлопает, выходя на сцену, модератор. — Голосование по всем озвученным инициативам пройдёт после того, как выскажутся все желающие. Мы не хотим, чтобы чьё-либо выступление было воспринято, как давление и попытка навязать свою повестку. Быть может, остальные уважаемые дамы и господа пожелают дополнить или прокомментировать вашу позицию, — трёт вспотевшие руки швейцарец. — Итак, прошу поприветствовать следующего спикера.

Им оказывается Испанский Император Родриго Альварес, а за ним выходит Наполеон IX, а потом Артур Виндзор и под конец сама Юйлань Цин. Чем дольше я их слушаю, тем больше убеждаюсь… этой планете пиздец.

Не могу сказать, что в их словах звучит что-то настолько ужасающее. Никто не предлагает делать из людей питательную пасту или пойти в сексуальное рабство к пришельцам. Нет, ими руководит всего лишь обыкновенное стремление удержаться на престоле. Они предлагают создать новые организации, которые будут контролировать и регулировать деятельность носителей арканы. Кому будут подчиняться эти организации? Можно угадать с одной попытки.

«Только государство может побороть анархию и потому должно возглавить процесс возрождения Земли», — так говорит Испанский Император. «Аркана — слишком важный инструмент, чтобы позволить случайным людям бездумно использовать его», — вторит ему британский коллега. «Так называемые „Кланы“ — это незаконные формирования, которые обязаны встроиться в официальную структуру, независимо от того, будет эта структура международной или локальной», — мягко роняет слова Императрица. «Только государственный контроль способен прекратить склоки между кланами и установить стабильность на нашей планете», — увещевает президент Томсон.

Нет, безусловно инопланетные угрозы никто со счетов не сбрасывает. Все ораторы так или иначе касаются этой темы, и во многом их слова перекликаются с тем, что говорил Романов. Нужно договариваться с теми, с кем можно договориться. Нужно драться со всеми остальными и драться сообща. Важно координировать собственные действия. Важно консолидировать информацию обо всём, что касается Сопряжения и арканы.

Однако больше всего их беспокоит то, что какой-то Джон, Жан или Хуан теперь может послать на хер своего государя, чем то, что по Земле носятся твари, способные откусить башку человеку одним махом, или, что соседи по галактике уже мысленно поделили наш мир на удобные кусочки во благо высоких рейтингов.

Я слушаю всю эту ахинею и раздражённо тру переносицу, отчего Девора сочувственно похлопывает меня по плечу.

В какой-то момент замечаю, что место очередного политикана на трибуне занял Гарм.

— Я не собираюсь точить лясы, как эти «умники», — он обводит рукой первый ряд. — Буду говорить просто. Иначе не умею, академиев не кончал.

Рыжебородый великан щерится во всю пасть и гремит:

— Видите, как они цепляются за власть, эти бесполезные куски говна? Пережитки прошлого, чьё время безвозвратно ушло. Мусор, думающий, что может решать, кому нам подчиняться. Кому служить и чьи приказы выполнять. Эти убогие старики наивно полагают, что можно повернуть всё вспять. Что их слова по праву рождения имеют какой-то особый вес. Хер вам всем! — орёт на весь зал Видар.

Его грудь сотрясается от хриплого смеха.

Подобная речь ошеломляет и приводит в ступор всех представителей Империй.

— Их эпоха кончилась в тот день, когда пришло Сопряжение и освободило всех нас. Что такое свобода? Это сила! Сила не оглядываться назад. Сила не считаться с чужим мнением. Сила идти вперёд, наплевав на чужие страхи и сомнения. Теперь важна только эта сила, и мы — единственные, кто ей обладает. Пора отринуть оковы прошлого и избавиться от паразитов на теле нашей планеты. Отныне сильные и свободные люди будут сами творить свою судьбу. Не чиновники, не короли, не бюрократы, а мы! В задницу старый мир! В пекло его! Наступила эра сильных, и в ней нет места ничтожествам!

Я кошусь на Изабеллу, но она не выглядит застигнутой врасплох. Значит, была в курсе того, что скажет Видар. Почему глава клана, сотрудничавший с государствами для созыва этого саммита, теперь включил режим «мама — анархия, папа — стакан портвейна»? Всё просто. Гарм использовал их, чтобы собрать здесь тех, для кого авторитет империй всё ещё оставался не пустым звуком. Да, он использовал их, и теперь равняет их с землёй.

После того, как Гарм умолкает, в зале стоит звенящая тишина.

Её нарушают не разгневанные крики участников, а взрывы.

Целая цепочка взрывов, сопровождающихся гудением плазмы и рокотом пулемётов.

Глава 25

Люди вскакивают на ноги. Тревога на их лицах видна невооружённым взглядом. Я напрягаю слух, пытаясь понять, что происходит, и жестом подзываю к себе своих товарищей.

— Начинается веселье, не зевайте.

Раздаётся ещё один взрыв, на этот раз ближе. Потолок над нами дрожит, вниз сыплется бетонная крошка. Чуть в стороне отрывисто кричит какая-то женщина. Теперь я отчётливо слышу приближающийся треск плазменных винтовок.

— На нас напали! — объявляет какой-то Капитан Очевидность.

Толпа приходит в ужас. Люди бросаются врассыпную. Я вижу, как охрана пытается собрать и прикрыть своих подопечных — правителей империй. Однако те теряют весь свой лоск и величие, превратившись в напуганных стариков.

— Всем оставаться на местах! — рявкаю я, усиливая голос Манком. — Не паниковать!

Конечно, меня никто не слушает. Со вздохом я активирую Симфонию битвы, повышая параметры и прочность щитов у окружающих меня союзников.

— Кто в курсе, что там творится? — обращаюсь я к своим.

— Если бы я знала… — напряженно отвечает Девора.

— Да-да, мы не знаем что это такое, если бы мы знали что это такое… — с мрачной усмешкой скалюсь я.

Двери в зал слетают с петель. На пороге появляются фигуры, так похожие на одного из пришельцев, виденных мной на Конклаве. Существа ростом под два с половиной метра с массивными вытянутыми яйцеобразными головами. У всех нижнюю часть лица до самых глаз скрывают металлические маски. Все сплошь Квазары.

Сучьи кселари.

Изо рта рвётся мат вперемешку с проклятьями. Эти четырёхрукие ублюдки выбрали самое неподходящее время для визита.

По нам тут же открывают огонь из плазменного оружия. Я едва успеваю уклониться от белоснежного луча, прожигающего дыру в стене позади меня.

— Прикрывайте друг друга! — командую я своим людям и бросаюсь наперерез первой группе захватчиков.

Револьверы будто сами собой прыгают ко мне в руки, и начинается потеха. Разогнав себя Спуртом до предела, я высаживаю первый Барабанный каскад. Чужой кинетический щит вспыхивает и тут же исчезает, а его обладатель в удивлении опускает взгляд на кучу сквозных дыр у себя в груди. Мгновение, и последняя пуля вышибает его мозги. Чем больше башка, тем крупнее мишень.

Насколько бы угрожающе кселари не выглядели, умирают они вполне обыденно.

В этом время Тай рубится на мечах с Квазарами, вооружёнными одновременно парными кинжалами и короткими мечами. Удобно, наверное, иметь четыре руки.

Высоченные ублюдки кружатся подобно мельницам, но и наш любитель Балтики не отстаёт. Выбив опорную ногу из-под одного оппонента Водяным хлыстом, Николай мгновенное отсекает ему голову в падении.

Гидеон метает огненные сгустки, Девора подхватывает Телекинезом с пола несколько единиц чужого холодного оружия и превращает их в безжалостные винты, устроившие врагам весёлую жизнь. Шелкопряд же делает то, что умеет лучше всего — прячется и наносит смертельные удары, появляясь и тут же исчезая в тенях.

В бой тут же включаются и остальные люди, но превосходство чужих в силе и технологиях очевидно. Наши защитные барьеры тухнут после одного-двух попаданий, их оказываются гораздо крепче. Гранаты и атакующие способности выбивают землян с пугающей лёгкостью.

Мы сдерживаем натиск кселари, пока остальные участники саммита пытаются эвакуировать гражданских через вторую дверь, но и с той стороны наседают враги. Нас зажали в помещении. Остаётся драться.

На помощь нам приходит отряд Евроальянса во главе с Изабеллой, но кселари безжалостно косят их ряды. Один из бойцов пытается прикрыть Медичи от вражеского выстрела. Плазменный луч пронзает его насквозь, оставляя обугленную дыру на месте правого бока. Он падает к её ногам, цепляясь пальцами за чужую броню.

Краем глаза я замечаю, как Гарм выходит вперёд. Его грудь вздымается от яростного рыка, зарождающегося в глотке. Глаза бородача сверкают красным, зрачки превращаются в узкие щели. Он разжимает кулаки, и его когти удлиняются, прорезая перчатки. Алая чешуя стремительно покрывает его руки, как броня. С хрустом выворачиваются в обратную сторону ноги, превращаясь в массивные лапы. Морда трансформируется в нечто потустороннее и абсолютно чуждое[1]. Из спины выстреливают щупальца, а из поясницы — хвост с изогнутым лезвием.

Первому подскочившему кселари громила разрывает горло в клочья одним мимолётным движением. Зелёная кровь брызгает на лицо Видара, но он этого и не замечает, поглощённый азартом битвы. Следующего противника Гарм схватывает выступившими монструозными челюстями. Его клыки удлиняются, покрытые плёнкой слюны. Он вгрызается в плечо кселари и вырывает плоть вместе с рукой. Пришелец визжит от боли и моментально умолкает, когда мелькнувшая лапа стёсывает его лицо, как будто срывает маску.

Третий пришелец пытается атаковать Гарма плазменным клинком, но тот ловко избегает удара и разрезает живот пришельца своим хвостом. Кишки бедолаги выпадают наружу, истекая слизью.

Ничто не может остановить превращённого Видара — лучи плазмы выжигают его мясо, но оно регенерирует быстрее, чем его уничтожают. Громила кромсает врага за врагом, пока вокруг не остаётся лишь груда изувеченных тел, истекающих изумрудной кровью. Больше пяти убитых за короткий срок.

Мой взгляд замечает, как другой человек, почти подросток, пытается укрыться за перевёрнутым столом. Однако плазменный выстрел разносит его «убежище» вдребезги вместе с ним.

В самый разгар боя, уклоняясь Глайдом от чужой способности, я оказываюсь спиной к спине с Гармом. Мы обмениваемся выразительными взглядами.

— Не мешайся под ногами, сопляк, — раздражённо бросает Видар.

— О, Тасманский Дьявол во плоти. А сделай этот его «АРБЛРАБЛРР»?

Гарм только рычит и бросается к очередному противнику.

— Не, не похоже! — ору я ему в спину.

После чего щёлкаю пальцами и добавляю:

— Звонила Метелица, тебя ждут в Санктуарии!

Чёрт, лучшие панчи вечно приходят слишком поздно.

Пока тело работает, мой взгляд мотается по залу, мимоходом фокусируясь на разрозненных фрагментах боя.

Вот Бакари Умба вытягивает руки в сторону ближайшего кселари и произносит слова проклятия. Тот взвывает от боли, когда его тело начинает гнить и распадаться на части. Чёрные черви появляются из разлагающейся плоти, пожирая пришельца заживо.

— Твоя душа проклята! — хрипло смеётся чернокожий старик, наблюдая за чужими мучениями.

Амара Кимани, словно в трансе, бормочет что-то себе под нос. Возможно, общается с духами. Земля вокруг нескольких врагов внезапно дрожит и разверзается. Один успевает ловко отпрыгнуть, зато второй проваливается в расщелину. Его крик обрывается, когда тьма поглощает его навсегда.

Отскочивший кселари каким-то образом отталкивается от воздуха и резко бросает себя в сторону девушки, с размаху ударив её плазменным топором. Лезвие входит глубоко в грудь Шаманки сквозь треснувший щит и, не встретив сопротивления, пластает её на две части. Верхняя половина падает на бетон. Широко распахнутые глаза Амары навсегда застывают в удивлении. Убийца бросается к следующей цели, а в это время Бакари лишь презрительно кривится, перешагивая через тело своей советницы:

— Никчёмная слабая девчонка…

На лице старика проступает ярость, и беспросветный мрак окутывает пришельца с топором, разрывая его плоть и ввинчиваясь куда-то под кожу.

В это время Драгорад — великан в человеческом теле, хватает одного из чужаков и с силой вбивает его в каменный пол. Взметнувшаяся нога Мишутки падает на яйцеголовый затылок и размазывает его в кровавое месиво. Другого пришельца исполин с размахом ударяет своим тяжёлым двуручным молотом. Череп кселари лопается, как перезрелый плод.

На другом конце зала один из нападавших взлетает к потолку. Вокруг него кружится тёмная дымка, подобная стае мошкары. Он направляет руку в сторону ближайшей группы людей, и Кирк Томсон вместе со своей охраной оказывается окутан мраком. Оттуда раздаётся хруст костей, тошнотворные хлюпающие звуки и предсмертные вопли. Когда тьма рассеивается, остаются лишь искажённые трупы с вывернутыми конечностями и застывшими в ужасе лицами. Их вены вздулись нездоровым тёмным цветом, а тела разлагаются прямо на наших глазах.

Мерзавец, конечно, но смерть плохая. Такой и врагу не пожелаешь.

Одиссей отдаёт чёткие команды своим соклановцам. Они действуют слаженно, укрывшись за спешно созданными стационарными энергетическими барьерами. Оттуда засыпают врагов градом пуль. Пришельцы падают, изрешеченные эскадием.

— Держать строй, спартанцы! — громыхает Одиссей. — Огонь по главной цели!

Он активирует что-то из своих способностей, и фигуру летуна подсвечивает ярко-алый контур. Под сфокусированным огнем тот не может устоять, и вскоре рушится, шмякаясь о пол.

Поодаль от них смуглокожий Фарис взмывает в воздух и направляет своё пылающее копье вниз.

— Гори в аду, иблис! — выплёвывает он.

Огненный штопор обрушивается на дальнего пришельца, сжигая его дотла. Воздух наполняется вонью палёного мяса и предсмертным визгом.

Мэй достаёт свой огромный тесак, отражая атаку, направленную на Императрицу. Удары телохранительницы поражают своей точностью и эффективностью. Отсечённые конечности и фонтан зелёной крови взметаются вверх. Ничто не может остановить ярость китаянки.

— Держитесь позади, госпожа! — впервые заговаривает она.

Пока я выбрасываю молнию в сторону дальней цели, Санта Муэрте поднимает армию мертвецов. Убитые в этом жестоком бою неохотно встают, чтобы броситься на кселари и начать рвать их зубами и когтями. Гнилым телам не страшны повреждения и повторная смерть.

— Я повелеваю мёртвыми, а вы скоро присоединитесь к ним! — шепчет Мария.

Её спину прикрывает Эль Гато. Он мечется между кселари, нанося молниеносные удары кинжалами. Его лезвия пропитаны чем-то смердящим, наверняка смертельным ядом, и каждое ранение приносит врагам мучительные страдания.

— Два в минусе, осталось сотня, — ухмыляется испанец, вспарывая горло очередному кселари.

— Нужно прорваться наружу, иначе здесь нас всех и положат! — перекрикивая шум, орёт Одиссей.

На короткий миг в зале становится спокойно. Выжившие люди с ошалелым видом переглядываются. Повсюду валяются искромсанные тела, конечности и кишки. Кровь алая и изумрудная покрывает стены и потолок. Со стороны открытых дверей доносится эхо приближающихся шагов.

Побеждённый отряд кселари — всего лишь авангард. К залу саммита приближается подкрепление. Мерцание их оружия освещает туннели тревожным светом.

— Идут! — кричу я. — Выдвигаемся навстречу!

* * *

Следующая глава — завтра в 7 утра.

[1] Художник — surk3.

Глава 26

Мы с друзьями и примкнувшими к нам бойцами устремляемся в темноту переходов. От избытка адреналина дрожат руки. Сердце колотится, перегоняя кровь по жилам. Несмотря на всю тревогу и напряжение, я чувствую себя невероятно живым.

Свернув за угол, наш отряд оказывается лицом к лицу с десятком бойцов. Их маски превращают понятные человеческому разуму лица в бездушные личины. И всё же страха нет — одна решимость сражаться до конца.

— Бей! Бей! — я стреляю первым, активируя Барабанный каскад и Пригоршню пуль.

Кселари рушится с массивной дырой во лбу.

Завязывается кровопролитная битва. Воздух сотрясается от взрывов и выстрелов в узком пространстве туннеля. Огненные и ледяные росчерки мечутся туда-сюда. Гудит плазма, вопят раненные.

Тай молниеносно разит врагов своим мечом. Гидеон посылает в пришельцев вихри пламени. Девора мечет скрученные в несколько раз пруты арматуры. Шелкопряд утаскивает во тьму, кричащего пришельца. За короткое время мне приходится столько раз перезаряжать оружие, что всё это начинает сливаться в какой-то один сплошной дурной сон.

Вместо револьверов я сжимаю автомат — ту самую Швейку и поливаю эскадиевыми иглами толпу врагов. Почти нет необходимости целиться в текущих условиях.

Их слишком много. Мы отступаем под их натиском. Один из лучей прошивает моё плечо. Здесь слишком много врагов, чтобы предупреждение от Инстинктивной бдительности позволило адекватно определить источник угрозы и вовремя среагировать на него.

Защитный барьер уходит на перезагрузку. Я стискиваю зубы от боли, но продолжаю отстреливаться. Правая рука практически висит плетью. Регенеративный инъектор, благодаря Модулю управления, автоматически вкалывает мне целебную смесь.

Гарм отвлекает внимание целой группы бойцов на себя, разрывая их когтями на части. На нём фокусируют огонь и способности, едва не превратив его в облако пыли. Спасает громилу только вспыхнувший вокруг него золотистый полупрозрачный щит, который не только вбирает в себя атаки, но и попутно исцеляет раны Видара. Тот благодарно кивает стоящей позади него Изабелле.

Люди на пределе. Они дрожат, готовые запаниковать и броситься прочь в любую секунду. Нужно что-то придумать и придумать прямо сейчас. Вокруг слишком много дружественных целей, чтобы врубить Струны пустоты.

Поэтому я выдёргиваю из кольца одну из заначек и швыряю за спины кселари.

— Держаться! — ору я. — ДЕРЖАТЬСЯ!

Раздаётся оглушительный взрыв. Чьи-то кинетические щиты отводят роковую угрозу, чьи-то лопаются, оставив хозяев один на один со смертью.

Вспышка пламени окутывает пришельцев, поджаривая их живьём. Одновременно ледяные осколки вспарывают их плоть тысячами мелких порезов. Молнии пронзают тела неудачников, обугливая их изнутри. А кислота растворяет броню и плоть, превращая чужаков в куски изъеденного мяса. Это настоящая буря стихий. Кселари корчатся и верещат от невыносимой боли, пока их тела распадаются на части под действием смертоносного коктейля.

Элементальная граната за сотню штук во всей красе.

Заработанная передышка позволяет отряду Спартанцев под командованием Одиссея прикрыть отход тех, кто ещё может бежать. Однако и среди бойцов Никоса растёт число жертв. Один из них, обладатель парных топоров, сталкивается с тремя кселари. Он успевает ранить одного, но двое других расстреливают его в упор.

Мы сражаемся с отчаянием обречённых, но шаг за шагом отвоёвываем метр за метром. Туннель заполняется трупами пришельцев и людей. Это битва без чести и жалости, где каждый стремится убить врага до того, как погибнет сам. Вспороть горло, выжечь нутро, расплавить арканой, добить, добить, ДОБИТЬ!

— Вперёд, ублюдки, вперёд! — что-то вселяется в меня, подымая изнутри фатализм пополам с яростью. — Или вы собрались жить вечно⁈

Мы пробиваемся сквозь ряды, оставляя после себя только трупы, но яйцеголовых слишком много. К ним постоянно прибывает подкрепление. Они теснят нас, как стадо бешеных быков.

Их ненависть к нам не объяснить логикой или фактами. Это отвращение человека при виде таракана, который никак не может ему угрожать. Это абсолютно иррациональная злоба, граничащая с безумием.

Четырёхрукие мрази стремятся во что бы то ни стало уничтожить нас всех в этом непроглядном тоннеле.

Приходится отступать.

— Егерь, резервный выход! — напоминает о себе, появившийся из сумрака Шелкопряд.

— Веди! — командую я. — Одиссей! — криком пытаюсь привлечь внимание грека. — За ним! — тыкаю пальцем в китайца.

Брошенные впопыхах гранаты, мины и зомби Марии дают слишком короткую передышку. Кселари преследуют нас по пятам. Их выстрелы вспарывают воздух вокруг. Стационарные барьеры, торопливо создаваемые позади нас, частично мешают врагу прицелиться.

Чья-то способность вскользь цепляет меня. Гроздь сиреневых сгустков арканы прожигает броню, слизав с костей мясо. Я рычу от боли, на миг потерявшись в исступлении. Когда прихожу в себя, понимаю, что Гидеон тащит меня, перекинув мою руку через собственную шею. Нас прикрывают Тай и Девора.

— Живее, живее, сукины дети! — торопит людей Никос.

Мы мчимся по извилистым туннелям, освещая путь фонарями. В ушах звенит от постоянной стрельбы и взрывов. Белоснежные вспышки вражеской плазмы прожигают стены рядом со мной и в сантиметре от лица Мэтта. Похоже, сообразили, что нужно снять одного из лидеров.

Краем глаза цепляю, как Ехидну накрывает атакующая способность в виде выскочивших из земли металлических кольев. Вспышка экстренной телепортации спасает её от участи превратиться в кебаб.

Вдруг раздаётся и тут же обрывается жуткий вопль. Один из белоснежных лучей настигает испанского Императора, сбрив его голову подчистую. Тело рушится вперёд, увлекая за собой одного из охранников.

— Не останавливаться! — ору я.

— Туда! — машет рукой Шелкопряд, указывая на коридор, уходящий налево.

Стоит нам свернуть, как впереди раздаётся взрыв, и тоннель обваливается, погребая под собой пару бежавших впереди нас людей. Кровь брызгает мне на лицо. Механически стираю её, обернувшись. Сзади настигают враги.

— Обойдём через лабораторию, — тут же ориентируется Ткач теней. — Сюда, живее!

Он рвётся к одной из закрытых дверей, расположенных в этом проходе, и одним ударом меча срезает её петли. С пронзительным воем створка обрушивается, и вся толпа устремляется внутрь.

Это обширное техническое помещение внутри бункера. Потолок и стены — железобетонные, пол — прочные металлические плиты. В центре находится огромная клетка, излучающая голубоватое свечение. Она похожа на гигантский куб, образованный переплетением энергетических разрядов.

Внутри неё стоит каменное существо[1] размером с внедорожник. Его тело напоминает скалу, изрезанную временем. Из спины и конечностей монстра торчат лиловые кристаллы. Они переливаются в свете полыхающих разрядов. У «головы» чудовища отсутствует передняя грань, позволяя заглянуть внутрь неё. Там виднеется лиловая жеода[2], искрящаяся, как настоящее скопище драгоценных камней.

Монстр неподвижно замирает внутри своей клетки. Лишь изредка он скрежещет каменными плитами своего тела, пытаясь вырваться на свободу.

Кристаллический баэзид

Способности: Сейсмический удар, Резонирующий луч, Обсидиановые шипы

Ранг: Квазар

РБМ: 1 204 единиц

Статус: В бешенстве

Содержит: 96 880 единиц арканы

Стоит нам ворваться в лабораторию, как один из лучей, устремлённых нам в спину, попадает в технологичное устройство возле клетки. Раздаётся оглушительный треск, яркая вспышка ослепляет всех. Энергетические разряды мигают и гаснут.

— Пиздец, — не выдерживаю я. — Ну, конечно, конечно!

Ожившая глыба камня, украшенная лиловыми кристаллами, вырывается на свободу. От её раскатистого гула содрогаются стены.

Монстр прыгает вперёд и мгновенно оказывается в наших рядах, до которых успевают добраться и кселари. Одним ударом своей лапы расплющив человека и пришельца, баэзид выбрасывает вовне тонкие шипы.

Вражеские Квазы пытаются всадить в тварь всю обойму, но пули отскакивают от каменной брони. Гидеон выпускает огненные шары по монстру, но и те не причиняют ему вреда. Я пытаюсь сфокусировать внимание новой угрозы на себе — обрушиваю на него дождь из пуль и электрический импульс, торопливо созданной молнии.

В отместку чудище полосует меня из пасти мощным обжигающим лучом энергии. Я едва успеваю отскочить, Глайдом пролетев по стене. Ощущаю, как волоски на затылке опаляет жаром и лопается защитный барьер. Тай бросается на баэзида, но клинок, даже усиленный, звенит, отскакивая от каменной брони. Тварь применяет какую-то способность, ударив лапой по полу. По залу проходит волна, заставляя плиты трястись, и мы едва остаёмся на ногах.

Я замечаю блеск лезвия и багровые пятна опасности слишком поздно. Пользуясь моментом, какой-то кселари метает в меня кинжал, целясь точно в грудь, но в последний момент мою шкуру спасает броня. Острое лезвие скользит по металлу, оставляя едва заметную царапину. Искры брызгают от соприкосновения клинка и брони. Кинжал отскакивает в сторону, не причинив мне вреда.

Механически окатив хитрожопого ублюдка молнией, я продолжаю драться. Поняв, что тут требуется калибр покрупнее, прячу револьверы и выхватываю винтовку, которой пока особо не приходилось пользоваться.

Длинная и громоздкая, она выдаёт кинетический импульс колоссальной силы. Поймав в прицел открытое пространство жеоды на башке твари, я активирую Усиленный выстрел и Дуплет.

Пули врезаются в хрустальную начинку, выбивая из неё осколки и рикошетя изнутри. Монстр воет от боли и в дезориентации мечется по залу, сметая всё на своём пути.

Спартанцы и Евроальянс схватываются с кселари. Медичи создаёт золотистый маяк в центре помещения, от которого расходятся волны света. Сразу ощущаю, как ускоряется регенерация, как тело наполняет сила, а мозг начинает шустрее соображать.

Мы с Таем атакуем баэзида вдвоём. Николай, поняв бесполезность попыток зарубить его, примораживает тварь к полу. Толстая корка льда на несколько секунд удерживает монстра на месте. Я же палю в кристалл беспощадными Усиленными выстрелами.

Наконец, скопище кристаллов внутри жеоды идёт глубокими трещинами, и под очередным залпом оно взрывается мелким фиолетовым крошевом.

Обезглавленное чудовище застывает, а потом медленно начинает заваливаться на бок. Рухнув на пол, оно поднимает волну пыли и обломков. Земля содрогается от этого удара.

Путь вперёд свободен, и мы продолжаем отступать к выходу из лаборатории, надеясь хоть на мгновение перевести дух после этого кошмара. Последний виток тоннеля. Крепкая дверь, снесённая с петель Драгорадом и…

Перед нами предстаёт ещё более жуткая картина. Прямо у выхода из бункера замерла весьма солидных размеров группа пришельцев во главе с их предводителем[3] — огромным кселари в пышных доспехах. Его броню покрывает ткань плаща глубокого синего цвета, что колышется на морозном ветру.

Ва’Кар «Бездушный» Ремму

Вид: Кселари

Класс:???

Редкость:???

Способности:???,???,???

Ранг: Супернова

РБМ:??? единиц

Клан:???

Должность:???

Статус:???

Супернова… Блядский Супернова!

Рядом с ним валяется несколько окровавленных человеческих тел и на коленях стоит заложница — девушка из Евроальянса. Её лицо перепачкано кровью и слезами. Губы дрожат, пытаясь что-то выдавить.

— Тенна! — вскрикивает Изабелла, делая рефлекторный шаг вперёд.

Я жду каких-то идиотских требований — сдаться, бросить оружие, встать на колени, но Супернова просто напрягает руку. Готов поклясться, хоть нижняя часть лица и скрыта маской, он улыбается.

Влажно хрустит, и череп заложницы раскалывается. Брезгливо отряхнув руку, Супернова подаёт знак своим. По их рядам пробегает волна оживления. Оружие вскидывается, готовое накрыть нас шквальным огнём.

— С такой рожей только мать родная любить и может, — произносит Горгона, раскуривая самокрутку. — Хотя, судя по твоей башке, без инцестов у вас в семье не обошлось. Папаша не смог пройти мимо сестры?

Она делает шаг вперёд, забрасывая назад полы плаща и обнажая обе кобуры у себя на бёдрах.

— Любишь люмичантру, гадёныш?

[1] Художник — Ylva Ljungqvist.

[2] Жеода — геологическое образование, замкнутая полость, частично или почти целиком заполненная кристаллами.

[3] Художник — Tomasz Chistowski.

Глава 27

Кселари никак не реагирует на слова Горгоны. Ни единый мускул не дёргается на его лице.

Я жду чего угодно, от шквала пуль и до явления всех павших Стрелков Гилеада, однако Арианнель всё равно умудряется меня удивить. Вот она стоит совсем рядом, а сейчас исчезает, чтобы проявиться на расстоянии двух десятков шагов от Ва’Кара.

Тот вскидывает кулак, готовый обрушить на неё весь свой арсенал, и замирает, с интересом оглядываясь по сторонам. Причина его любопытства проста — обоих Супернов накрывает прозрачный купол, раскинувшийся на десятки метров во все стороны. Попавшие внутрь него Квазары даже не успевают моргнуть, как их выкидывает наружу. Просто телепортирует прочь. Череда хлопков, и вот они толпятся вне купола, пытаясь понять, почему их пощадили.

У меня есть теория на этот счёт — даже две. Первая, моя Фея Крёстная не собирается брать на себя тех, с кем можем разобраться мы сами. Или во всяком случае костьми лечь, но попытаться. Вторая, способность Горгоны, а это наверняка способность, частично подпадает под управление Сопряжения, и это оно выдворило кселари прочь, обеспечив площадку для поединка между Новами.

Чем-то данное умение хмурой курильщицы напоминает мне дуэль за право получить следующий ранг. Там тебя перебрасывает на другую планету, обеспечивая приватность и отсутствие постороннего вмешательства. Здесь всё то же самое происходит прямо на Земле.

Наш отряд с напряжением следит за происходящим, не выпуская из поля зрения и вражеских Квазов. Те с не меньшим трепетом взирают на проявление мощи своего господина.

Каждый из нас понимает: кто бы не выиграл в поединке, это решит исход всего сражения. Потому что Нова при желании легко вырежет всех Квазов до единого.

Чем-то всё это напоминает те самые легендарные битвы прошлого, где перед началом масштабной сечи пара лучших воинов сходилась один на один. И вот вся армия, затаив дыхание, взирает, как сильнейший их боец противостоит неприятелю. Победит наш, боевой дух взлетит до небес. Победит их… О таком даже думать не хочется.

Под куполом начинают разворачиваться грандиозные события.

Ва’Кар резко выбрасывает руки вперёд, и земля вокруг Горгоны начинает дрожать. С оглушительным грохотом почва вздыбливается, по ней бегут трещины, из которых вырываются языки пламени. Настоящие фонтаны лавы хлещут вверх, накрывая пространство потоками тягучей магмы. Вся эта территория будет переносится прямиком в ад! Жар такой силы, что камни вокруг начинают плавиться, а кожу обжигает даже на расстоянии.

Вот только Горгона не теряется. Она мгновенно превращается в светящийся сгусток света и с огромной скоростью несётся прочь, вырываясь за пределы смертельной ловушки. Лава прожигает землю там, где только что стояла Арианнель, но саму её задевает лишь слегка, опалив край плаща.

— Неплохо, неплохо, — цедит она сквозь зубы, молниеносно выхватывая из кобуры пару револьверов, увитых шипастыми стеблями розы.

Гудение выстрелов сливается в одну протяжную ноту. Потоки раскалённой плазмы накрывают фигуру Бездушного. Воздух вокруг женщины кажется живым от бушующей силы. Он буквально кипит от невиданной энергии.

Залпы летят точно в цель, выжигая всё на своём пути, но Ва’Кар готов. Миг, и вокруг него сгущаются частицы света. Навстречу чужой плазме устремляются сияющие заряды. Будто крохотные фрагменты звёзд упали с небосвода, чтобы поразить воображение всех, кто наблюдает этот бой.

Ярчайшая вспышка на миг ослепляет. От грандиозного взрыва при столкновении плазмы и мерцающих зарядов закладывает в ушах.

Когда дым и свет рассеиваются, оба дуэлянта невредимы.

Вся эта пикировка происходит на таки колоссальных скоростях, что лишь Спурт помогает мне отслеживать происходящее.

Кселари контратакует, вскинув руки к небесам. Это похоже на молитву, но её последствия куда более разрушительны. Воздух вокруг него электризуется. Даже отсюда ощущаю, как волоски на моей коже встают дыбом. Внутри купола над головами обеих Нов собираются тёмные, как уголь, тучи. Из их недр начинает падать целая гроздь массивных огненных метеоров, оставляя за собой шлейфы густого дыма.

Будто, сами небеса гневаются на Горгону и обрушиваются на неё градом раскалённых снарядов.

Наблюдающие со стороны кселари оживлённо гомонят, уверенные в победе своего лидера.

Арианнель выглядит невозмутимой.

— Давай, давай!.. — не замечая, бормочу я себе под нос.

Кажется, астероиды вот-вот накроют Горгону, но в последний момент воздух вокруг неё идёт рябью, искривляясь, словно детская игрушка-калейдоскоп. Пространство буквально сворачивается слоями. Летящие к Стрелку метеоры попадают в это месиво и внезапно вылетают наружу.

Прямо на Ва’Кара!

С изменившейся траекторий убийственные глыбы несутся к своему создателю, и он вынужден реагировать. В его фигуре ощущается нервозность. Торопливо воздействуя на угрозу, Бездушный заставляет снаряды сдетонировать прямо в воздухе. Цепочка оглушительных взрывов прокатывается под сенью купола, но на нём ни единой трещины.

Арианнель пользуется мгновенным замешательством врага, и стреляет огромным сгустком плазмы, усиленным до предела всех её возможностей. За ним тянется шлейф послеобразов, в котором я узнаю Дуплет.

Этот раскалённый снаряд на огромной скорости пробивает защитный барьер Бездушного и врезается в его плечо, отрывая целую руку вместе с пластинами доспехов. Обрубок даже не кровит, мгновенно запёкшись. На влажную траву летит срезанная конечность. Растаявший от страшного жара снег превратился в скромные лужи под их ногами.

Кселари успел сместиться в последний момент, избегая смерти, иначе бы вместо руки потерял голову.

После такого удара даже этот монстр не должен устоять, однако Ва’Кар лишь ещё сильнее ярится от полученной раны. Его глаза вспыхивают безумной яростью. Сквозь маску звучит зубовный скрежет. Он воздаёт к солнцу свои уцелевшие три конечности, и небесный свод над ним озаряется ослепительным сиянием. Что-то грядёт…

Раскалённые добела потоки солнечной плазмы хлещут по Горгоне, выжигая землю на много метров вглубь. Вся трава обращается в пепел. Дёрн становится гладким и блестящим, как стекло. Воздух вибрирует от невыносимого жара.

Внутри так ярко, что резь бьёт по глазам. Я всматриваюсь, щурясь, и пытаюсь разглядеть, что же произошло.

Арианнель пытается заслониться какой-то способностью. Многогранный щит вспыхивает на пути вражеской атаки, отражая часть потоков прочь. И всё же под неистовым напором солнечной вспышки трещины бегут по поверхности барьера. Он не выдерживает этой мощи, разлетаясь на куски.

Личный кинетический барьер Горгоны держится менее удара сердца, разбиваясь следом. Плазма опаляет Нову, выжигая плащ и всё левую половину тела, которой она прикрывается от атаки. Эти ожоги лежат далеко за пределами человеческих мерок.

Инопланетные Квазы испускают крики радости, будто самые обычные футбольные фанаты.

Я вижу чёрные кости черепа, рёбер и конечностей, на которых стремительно вспухает новое розовое мясо. Ощущаю смрад горелой плоти. Фиксирую полнейшее безразличие на её наполовину сожжённом лице.

— Возможно, это будешь ты… — шепчет она.

Даже не могу представить эту боль, но она преодолевает её.

Потому что может.

Потому что Стрелки Гилеада идут до конца.

Кселари удивлён. Я чую его эмоции. Удивлён и испытывает к оппонентке что-то вроде зарождающегося уважения.

— Ха… я тоже кое-что умею, — шипит Арианнель.

Собрав всю свою волю, она выбрасывает в противника колышущийся сгусток тёмной энергии, искажающий всё вокруг себя. Пространство вокруг аномалии закручивается спиралью. Реальность рябит и корёжит, смертоносная угроза даже на первый взгляд.

Ва’Кар успевает контратаковать. Он призывает огромный смерч, состоящий из чистой энергии разрушения. Закручиваясь под куполом, он срывает всё, что не закреплено — золу, застывшие куски магмы, остатки дёрна, обломки метеоров.

Эти колоссальные силы сталкиваются в пространстве между двумя Новами. Двумя титанами…

Гремит взрыв, от которого земля за пределами площадки для дуэли бежит сеткой трещин. Воздух колеблется от мощи двух стихий. Горгона и Ва’Кар отлетают на десятки метров, врезаясь в стену купола. Ударная волна сметает всё вокруг с силой тараня барьер. Если бы не он, разметала бы и нас.

Горгона с трудом поднимается. Её доспехи искорёжены, из многочисленных глубоких ран сочится алая кровь. Обгоревшая половина тела только-только начинает принимать нормальный вид. И всё же в её глазах по-прежнему горит неукротимый огонь.

Ва’Кар тоже легко не отделался. Его броня усеяна вмятинами и сквозными дырами. Зелёная кровь стремительно бежит по доспехам. Маска разбита, обнажив израненное лицо. Я жду чего-то уникального, скрытого этой личиной, но под ней самая обычная покалеченная физиономия. Возможно, это просто обычай кселари, что-то вроде религии или табу.

Ненависть придаёт ему силы.

Бездушный с хлопком бьёт ладонями по земле, выпуская вперёд аркану широким конусом и создавая землетрясение. Трещины бегут по поверхности, обнажая бездонные пропасти. Бегут прямо к Горгоне!

— Аккуратно! — кричу я во всю глотку.

Она теряет равновесие и падает вниз.

Это вижу я, видит и Ва’Кар. Он довольно скалится, не сразу замечая, что в стороне от него возникает Стрелок Гилеада.

Она вновь использовала тот рывок в виде сияющего сгустка света. Я же его видел. В воспоминаниях отпечаталось чётко. Такое ощущение, что оно почему-то было заблокировано на несколько секунд. Если это тоже умение, то весьма каверзное.

Ты буквально проворачиваешь что-то под носом у противника, а он смотрит на это и не замечает.

Пока враг преждевременно упивается радостью, Арианнель опустошает в него барабаны обоих револьверов. Их синхронный гул наполняет меня радостью. Кселари реагирует в последний момент, активируя что-то из своего арсенала. Рядом с ним воплощается воздушная сфера, чьи ударные волны отводят плазму в сторону. Та лишь слегка чиркает пришельца, прижигая его тело.

Оппонент собирает аркану для очередного удара. Воздух вокруг него вибрирует, когда титан выбрасывает руки вперёд.

Гигантский поток чистой разрушительной мощи несётся к Горгоне, оставляя за собой траншею столь глубокую, что в ней может поместится микроавтобус.

Впрочем, Горгона готова. Вновь перед ней сгущается воздух, принимая форму огромного многогранного щита. Энергетический поток Ва’Кара бьётся о барьер и на мгновение застывает, не в силах пробить эту преграду. Щит начинает дрожать и идёт трещинами под напором колоссальной мощи.

Арианнель скрипит зубами, вкладывая всю свою аркану в стабилизацию этого барьера. Он выдерживает, но Стрелок едва стоит на ногах после таких затрат.

Все понимают — ещё один такой удар, и ей конец. Нужно срочно перехватывать инициативу.

Собрав остатки сил, Горгона рвётся вперёд. Прямо к врагу. Тот поливает её дальнобойными атаками, но она молниеносно преодолевает разделяющее их расстояние сияющим огоньком. Миг, и воздух вокруг неё идёт рябью, искривляясь. Пространство вновь сворачивается слоями, один на другой. В этот раз её враг будто вязнет в киселе. Его движения становятся размытыми и вялыми.

Не могу сказать, что это, способность или голая сила воли, помноженная на непримиримую ненависть, но тело Бездушного напрягается. На лбу вздуваются жилы от нечеловеческого усилия. Глаза едва не лопаются, выскочив из орбит. Он разрывает путы искажённого времени!

Выстрелы Стрелка оставляют в его боку дыру и едва не перебивают шею. Доля секунду, дарованная личным щитом, позволяет уклониться.

В ту же секунду он снова воздаёт руки к небу. Ослепительное сияние чертит его из края и в край. На расстоянии полудюжины шагов от него поток солнечной плазмы убийственным столбом вбивает Горгону в землю, выжигая её на десятки метров вглубь.

Гул не смолкает. Жар буравит почву всё сильнее и сильнее, словно пытается докопаться до нефти.

Когда пыль рассеивается, на том месте виднеется лишь оплавленная воронка.

Гидеон, стоящий сбоку от меня, упрямо мотает головой.

«Нет, она не могла умереть!»

Внезапно кселари, будто реагируя на угрозу, воплощает у себя за спиной знакомую воздушную сферу, что прежде уже отвела прочь выстрелы Горгоны.

Пришелец успевает крутануться на месте, вскидывая руку для удара.

Но…

Уже слишком поздно.

Сгусток плазмы возникает из ниоткуда прямо в сантиметре от его головы!

С гудением его вытянутый череп испаряется.

Обезглавленное тело рушится на землю, запечённое на уровне шеи.

По направлению выстрела стоит Арианнель, сжимая в руке револьвер.

Стоит и бесстрастно изучает убитого кселари.

— Нет, — констатирует она. — Не ты.

Глава 28

Среди общего шока и оцепенения первыми приходят в себя наши ребята.

— Она сделала это! Сделала! — выкрикивает Мэтт, подпрыгивая от возбуждения.

Девора молча вскидывает руку, её глаза сияют. Фигура Тая перестаёт излучать колоссальное напряжение, он медленно расслабляется. Шелкопряд же совсем иными глазами взирает на Арианнель и убитого Нову. Теперь он начинает понимать их истинный уровень силы.

Остальные люди начинают осознавать произошедшее. Радостный гул нарастает среди толпы. Кто-то приветственно машет руками в сторону Горгоны, кто-то обнимает рядом стоящих.

Я вижу слёзы облегчения и радости на глазах некоторых людей.

Победа далась нелегко, мы понесли потери. Но сейчас люди на миг забывают о них, чтобы разделить это чувство триумфа.

Арианнель молча кивает в ответ на приветствия. В её взгляде читается усталость и какое-то отрешённое спокойствие. Она сделала своё дело, и больше ничего не имеет значение.

В противовес людям, кселари в ужасе и оцепенении наблюдают, как их предводитель лежит в луже вскипевшей воды. Зелёная кровь хлещет из развороченной шеи. Нова мертвее, чем голубиная почта и трубочисты.

Я считываю поверхностные эмоции пришельцев. Их вожак, могущественный Ва’Кар… повержен! Тот, кто вёл их сквозь бездну космоса на эту враждебную планету. Который обещал им лёгкую победу и богатые трофеи.

Гибель предводителя выбивает опору из-под ног оставшихся бойцов. Они в панике озираются по сторонам, ища защиты, но их окружают лишь ликующие люди.

Я не могу им отказать в одном — в дисциплине. Несмотря на критическую ситуацию, паника не охватывает чужаков. Они растеряны, но отступают, сохраняя порядок и прикрывая друг друга. В их рядах появляется множество единиц транспорта, вбирающего в себя всех кселари до единого.

Я кидаю быстрый взгляд на сборный отряд людей. Мы можем попытаться догнать отступающих и навязать им новое сражение. Однако я совсем не уверен в успехе этого предприятия. Мы потеряли кучу сильных бойцов, у многих опустошены аркана, силы и боекомплект. Окружающие меня люди истощены после изнурительной битвы. Да и среди них слишком много раненых. Не стоит забывать и о том, что загнанная в угол крыса дерётся наиболее ожесточённо.

Будь на нашей стороне численное и силовое преимущество, мы могли бы попытаться, но в текущих условиях овчинка не стоит выделки. Оглянувшись по сторонам, я считываю похожие мысли на лицах Одиссея, Фариса и даже Гарма. Здоровяк в своей монструозной форме смотрит с ненавистью вслед врагам, но держит лапу раскрытой, останавливая самых драчливых.

Скрепя сердце, даю своим команду остановиться. Пусть эти трусы-кселари убираются в ад. Их час ещё придёт, в этом нет сомнений.

Я стою посреди хаоса из перемолотых тел, взорванной техники и разрушений.

Под ногами хлюпает подтаявший снег и грязь, смешанная с кровью павших. Тяжёлый металлический запах забивает нос. Слышны стоны раненых, крики и рыдания тех, кто оплакивает близких.

Я чувствую дикую усталость во всём теле. Плечи ноют от отдачи винтовки. Даже с моей силой лягается она не хуже норовистой лошадки.

Во рту стоит горьковатый привкус пороха — далеко не все вооружены рельсотронниками, а также весьма характерный диковинный букет от плазмы, чем-то похожий на запах хлора или дождя после грозы… Озон с нотами металлической сладости.

Холодный ветер треплет волосы и обжигает лицо, но я не замечаю этого. Моё тело всё ещё горит от адреналина боя, и похожее состояние могу наблюдать в своих товарищах. Кулаки Гидеона непроизвольно сжимаются и разжимаются, когда он смотрит на уезжающих кселари.

Вдали виднеются разрушенные здания Адельбодена, прежде такие лубочно-идеальные. Сложно сказать, насколько сильно им досталось. На первый взгляд, им досталось меньше, чем могло. Если бы покойный Нова захотел, городок перестал бы существовать. С тем, что успел продемонстрировать Ва’Кар — это несомненно.

Повсюду разбросаны тела погибших защитников швейцарской фактории и кселари. Я вижу, как Недотрога вкалывает Регенеративный инъектор в грудь одного из своих бойцов. Бедняга совсем ещё мальчишка, но дрался отважно. Теперь он прижимает окровавленную руку к глубокой ране на боку и упрямо мотает головой: «Я в порядке! Ещё могу драться!»

В стороне замечаю Ларса, нашего гида и сопровождающего, который встречал нас по прибытии. Глаза блондина широко распахнуты, у него не хватает ног, а на груди зияет сквозная дыра от плазмы. Без лишних слов я закрываю ему веки.

Друзья, сражавшиеся рядом со мной, тоже выглядят потрёпанными. У Тая из раны на голове течёт кровь, но он лишь пожимает плечами: «Царапина!». Девора прихрамывает, ей пришлось лично драться в тесных проходах бункера вместо комфорта боевого меха. Один Шелкопряд выглядит, как огурчик.

Я оглядываю окружающее побоище и понимаю, мы заплатили высокую цену за эту победу. И всё же сейчас на душе теплится гордость, нам удалось отстоять родную землю. В каком-то смысле — любой уголок этой планеты для нас родная земля, особенно перед лицом угрозы с иных миров.

— Ты как? — внимательно оглядывает меня Ребекка.

— Жить буду.

— Соберём трофеи и отправимся домой? — вклинивается Мэтт.

— Да и нет. Пока рано. Я ещё не выполнил задачу, ради которой прибыл сюда.

Шелкопряд с интересом смотрит на меня. Ну уж нет, никаких тебе спойлеров.

Только чтобы вытащить из бункера все мёртвые тела уходит полтора часа. Команды добровольцев подсчитывают потери. По предварительным данным, внутри погибли около шестидесяти землян и чуть меньше кселари. А в моменте казалось, что нам противостоит толпа минимум в два раза больше.

Примечательно, что мы находим несколько тяжело-раненых, но живых пришельцев, но при попытке захватить их в плен они либо подрывают себя, забирая с собой неосторожного человека, либо принимают яд. Полное бесстрашие к смерти, надо признать. Грозный враг.

Волонтёры аккуратно складывают тела людей для последующих похорон. Трупы инопланетян бросают в кучи, как мусор. Их бесцеремонно обыскивают, отбирая всё, самое ценное. Оружие, броню, гаджеты, аркану и способности собирают и обменивают прямо в моменте. Несколько раз возникают стычки на почве «Какого хера⁈ Этот автомат принадлежал моему трупу!», но их быстро решают подоспевшие главы крупнейших кланов. Новый полномасштабный конфликт сейчас никому не нужен.

Я планомерно вытягиваю аркану из своей кучи мертвецов. Улов весьма приличный — 716 774 единицы, плюс экипировка и кольца, которые так же можно продать. Лично себе забираю улучшенные модели гаджетов.

Универсальный картограф

Стоимость: 86 016 ед. арканы

Ступень: B

Позволяет вырисовывать карту в автоматическом режиме в радиусе пяти километров от вашего местоположения, делать заметки, а также засекать враждебные и разумные формы жизни, не скрытые способностями, в радиусе шестисот метров от вашего местоположения. Доступна интеграция с модулем управления.

Универсальный сканер

Стоимость: 83 551 ед. арканы

Ступень: B

Позволяет получать дополнительную информацию от Сопряжения при изучении объекта. Количество информации, скорость и дальность срабатывания способности увеличены. Раскрывает стоимость предмета в Магазине, названия трёх случайных способностей, а также три наивысших параметра у противника.

Забавно, Сканер раскрывает мне следующий уровень Оценки. Значит, три высших параметра, да? В какой-то степени полезно, но названия способностей были важнее, а уж описания этих способностей пригодились бы ещё сильнее.

Универсальный переводчик

Стоимость: 90 787 ед. арканы

Ступень: B

Позволяет осуществлять перевод с минимальной задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 150 самых распространённых. Содержит гарнитуру. Изучение новых языков происходит в автоматическом режиме с умеренной скоростью при прослушивании чужой речи.

Универсальный экстрактор

Стоимость: 88 223 ед. арканы

Ступень: B

Позволяет вытягивать и хранить в себе до четырёх способностей ступени F/E/D/C/B или одну способность ступени A.

На теле одного из бойцов прикрытия нахожу подходящее для себя оружие. Ты хотел пулемёт[1]? Ты получил пулемёт. Сопряжение — мечты сбываются!

Прототип Грендокского пулемёта

Модель: Ревущий ураган

Калибр: 23×148мм

Вид боепитания: экстрамерный магазин

Ствол: 914 миллиметров

Масса: 43.1 килограмм

Эффективная дальность: 2 597 метров

Скорострельность: 3 770 выстрелов в минуту

Аксессуары: Отсутствуют

Применимые патроны: Ступени F/E/D/C/B

Аспект: Экстрамерность

Стоимость: 396 779 ед. арканы

Ступень: B

Аспект Экстрамерности — боеприпасы в магазине оружия хранятся в отдельном экстрамерном пространстве, что позволяет вести непрерывную стрельбу без необходимости перезарядки пока в магазине сохраняются боеприпасы.

Этот аспект заставляет меня впечатлённо покачать головой. Подобную бы штуку в каждое моё оружие, и жизнь точно заиграет новыми красками.

Заодно пополняю свой боекомплект. Хорошо, когда патроны подходят практически к чему угодно. А вот при попытке урвать плазменный дробовик Сопряжение напоминает, что ступень моего Мастерства Стрелка пока маловата.

После сбора трофеев и помощи раненым вся толпа участников саммита перемещается в ратушу, ставшую одновременно импровизированным лазаретом, столовой и залом для совещаний. Здание не пострадало во время атаки, и теперь предоставляет крышу над головой измученным людям.

Я оказываюсь прав в своей оценке — Адельбоден пострадал, но они обошлись малой кровью. Многие дома разрушены взрывами и обстрелами, однако всё могло быть гораздо хуже. Видимо, в качестве основной цели кселари преследовали захват бункера и уничтожение собравшихся там лидеров.

Город послужил для них лишь помехой на пути. После выполнения главной задачи, можно было бы спокойно его сравнять с землёй и дорезать жителей. А так нападавшие лишь проскочили сквозь него, как скальпель сквозь кишки, и укатили к бункеру.

В просторном холле ратуши царит гул голосов. Люди устало опускаются в кресла и на диваны. Кто-то прикуривает, другие распивают вытащенные из колец бутылки с алкоголем. Самые невозмутимые чавкают рационами, равнодушно поглядывая на соседей.

Переполненные эмоциями, участники обсуждают произошедшее, вспоминают павших товарищей, пытаются осознать эту победу, за которому пришлось заплатить кровью.

Всего через несколько минут вперёд выходит счастливчик-швейцарец, выживший модератор и объявляет, что в свете случившегося и угрозы нового нападения, саммит необходимо завершить, как можно скорее. Никто не спорит, и люди начинают потихоньку собираться.

Поняв, что больше ждать некого, я бью кулаком по столу, привлекая внимание.

— Погодите! Не спешите уезжать, — раздаётся мой громкий, уверенный голос, перекрывая гул толпы. — Прежде чем отправиться по домам, настоятельно рекомендую вам выслушать то, что я хочу сообщить. У меня есть жизненно важная информация, которая касается каждого в этом зале.

Некоторые недовольно ворчат или бросают скептические взгляды в мою сторону, но лидеры фракций, вроде Никоса, Марии и Идриса, замирают на месте и выжидательно смотрят на меня. Их примеру следуют и остальные.

Теперь, оказавшись перед этими усталыми людьми, которые составляют цвет выжившего населения Земли, я должен найти слова, чтобы достучаться до их сердец и умов.

Пришло время рассказать им правду.

[1] Художник — Alex Senechal.

Глава 29

— Однако озвучить её я могу лишь Квазарам, — медленно роняю слова, позволяя каждому в зале услышать их и осознать. — Прошу всех, кто не достиг этого ранга, покинуть зал. Ничего личного, это не я установил эти правила.

— Но я император! — с нотками возмущения произносит Артур Виндзор. — Мистер Егерь, на каком основании вы требуете моего удаления? Я имею право знать всё, что происходит на этом саммите.

— Поверьте, я не имею цели оскорбить всех вас, — спокойно отвечаю, оглядывая императорских особ, — но данная информация предназначена лишь для определённой категории лиц. Это вопрос правил Сопряжения, а не моего личного желания. В случае их нарушения санкции будут слишком болезненны.

— Хм, Сопряжение говорите? — всё ещё недовольно переспрашивает англичанин. — Что ж, это меняет дело… Хорошо, я уйду, но рассчитываю получить разъяснения позже, — оставляет за собой последнее слово он.

Наполеон более сдержан в эмоциях. Он спокойно встаёт и направляется к выходу, сопровождаемый единственным выжившим спутником.

Китаянка Юйлань Цин молча поджимает губы, но в её глазах пылает немой гнев. Телохранительница шепчет что-то на ухо госпоже.

— Хорошо, — неохотно бросает Императрица. — Я оставлю вместо себя Мэй. Будем надеяться, что ваше пожелание — это не какой-то нелепый фарс.

Владимир Романов тоже порывается что-то сказать, но в итоге обуздывает эмоции. В итоге один за другим Нулёвки и Войды выходят из комнаты.

Я наклоняюсь к Таю и шепчу ему на ухо:

— Будь добр, встань с той стороны и убедись, что никто не подслушивает. Не хочу влететь на штраф на ровном месте.

Николай подхватывает катану и покидает помещение вслед за всеми «изгнанниками». Я же выхожу к столу, приткнувшемуся у дальней стены и легко запрыгиваю на него. Отсюда меня будет лучше видно и слышно. После чего встречаюсь глазами с Мэй:

— Дело, конечно, твоё, служебный долг и всё такое, но если перескажешь хозяйке мои слова, Сопряжение поимеет уже тебя, а не меня.

Телохранительница ни словом, ни мимикой не показывает своей реакции на мои слова.

Я оглядываю собравшихся. Уставшие, покрытые засохшей кровью и пеплом, убивавшие и едва не потерявшие собственные головы в тех тоннелях. Сильнейшие воины Земли, в чьих глазах всё ещё горит решимость.

Они расположились по комнате группками и анклавами сидя на диванах, креслах и стульях. Кто-то равнодушно жуёт рацион, стуча вилкой, несмотря на серьёзность момента. Иные шепчутся, поглядывая в мою сторону.

— Хватит тянуть кота за яйца! — не выдержав, рычит Гарм. — Ты хотел говорить⁈ Говори!

Ну что, настало время громких заявлений, как и гундел когда-то Говнюк.

— Меня зовут Егерем, но вы это и так знаете, — на губах мелькает усмешка. — Каждый из вас сейчас наверняка задаётся вопросом, почему кселари напали на этот саммит? Почему именно сейчас?

— Потому что здесь почти вся верхушка рейтинга. Удивил!.. — сварливо скрипит старик Бакари и машет рукой.

— Одна из причин. Верно, дедуль.

Лидер Золотых Львов источает злость пополам с досадой.

— А вот вам вторая. Нападение стало возможным, потому что мы разобщены. Разрозненные группы, грызущиеся за ресурсы и власть. Мы настолько переживали из-за возможной ловушки, что ожидали удара от хозяев дома или других гостей. Опасность пришла извне, как уже случилось два месяца назад. Почему их не встретили десятки мехов, артиллерия, минные поля и шквал сильнейших способностей? Почему мы прозевали налёт? Потому что никто не пытался работать сообща, чтобы объединить ресурсы и усилить безопасность всех участников мероприятия.

Я делаю паузу, обводя глазами слушателей. Одиссей отрешённо кивает, Джереми Росс постукивает пальцами по столешнице, а Гарм играет желваками. Замечаю в тёмному углу Арианнель, прижавшуюся спиной к серванту с какими-то цацками.

— Кселари прекрасно понимают, — продолжаю я, — вырежь верхушку, лиши планету лидеров, и любая цивилизация рухнет. Окончательно превратится в орды дикарей, уничтожающих друг друга за консервную банку протухшей тушёнки. Новые тёмные века укроют Землю, на века погасив наши шансы на возрождение. Вот чего добиваются захватчики. Единство и солидарность для них, как отрава для тараканов. Брехня, скажете вы. Этот Егерь чё-то там себе напридумывал. Да?

Никто не спешит встревать с согласными выкриками.

— А ведь сегодняшняя победа подтверждает мои слова. Все мы дрались вместе, позабыв о хитрожопых союзах, вражде и долгоиграющих планах. Дрались ради единой общей цели — выжить. Выжить во что бы то ни стало! В результате группировка сильнейших пришельцев разгромлена, а их лидер убит. Благодаря моему союзнику, конечно, — не могу упустить шанс повысить собственную репутацию.

Пусть гадают, как мне удалось заманить к себе Супернову. Может, это охладит горячие и дурные головы.

Несколько человек с опаской оборачиваются в сторону Горгоны. А лидер Ястребов Идрис громко спрашивает:

— Это и есть та «важная» информация, которой ты так хотел поделиться?

— Не торопись. Тебя мама не учила не лезть за десертом вперёд супа?

В зале звучат редкие смешки.

— Почему кселари так отчаянно пытаются помешать нам сплотиться и договориться? Понимают, что в раздробленном состоянии нас будет проще передавать и всё? Нет. Потому что пока мы дерёмся между собой, наша планета будет не способна пройти второй этап.

Тишина в комнате становится абсолютной. Залети сюда муха, будет слышно с другого края помещения.

— Земля стоит на пороге поражения, как неспособная одолеть второй этап Сопряжения. А он заключается в том, чтобы доказать остальным расам — человечество готово консолидироваться и действовать сообща ради единой цели.

— Можно конкретнее? — подаёт голос Одиссей.

— Легко. Нам нужно получить контроль хотя бы над 56% суши и выбрать единого представителя, который будет выступать от имени Земли перед остальными мирами Сопряжения. Нам нужно доказать, что наша планета способна на диалог и может сидеть за одним столом с крупными игроками. Обезьяну с гранатой туда не допустят.

Мой рассказ производит эффект разорвавшейся бомбы. Люди вскакивают, другие сразу начинают обсуждение или спор. Я вижу тревогу в глазах многих. Пора брать ситуацию в свои руки… Гарм, словно читает мои мысли:

— Заткнули хавальники! — орёт он так, что дребезжат стёкла.

Я в упор смотрю на собравшихся людей

— Можете называть себя элитой или новыми «свободными» людьми, — Видар скалится от моего укола, — но на деле мы и есть те самые обезьяны. И живое подтверждение этому незаживающая язва на теле Земли, которую все игнорируют.

В глазах Недотроги, сидящей в дальнем кресле, я вижу разгорающееся волнение.

— Все вы прекрасно осведомлены о катастрофической ситуации в Северной Америке. Неконтролируемые орды монстров захлестнули Новую Францию. Каждый день их форпосты подвергаются нападениям, гибнут люди. Их крики о помощи раздаются повсеместно. Ими забит грёбаный мировой чат. Но что делает так называемая элита человечества, собравшаяся на этом саммите?

Кто-то сконфуженно кашляет.

— Элита пожимает плечами: «А, ну да, досадно, но нас это не касается». Вам плевать. Все вы живёте по циничному принципу «Умри ты — сегодня, а я — завтра!» Игнорируя распространение этой заразы, вы подписываете смертный приговор всему человечеству. Ситуация уже ухудшилась. Очевидно, люди пропустили Всплеск на этой территории, поэтому и получили такие проблемы.

Ехидна, покрытая кровью с головы до ног, трёт подбородок. Заставляю себя на время погасить ненависть и говорю:

— Какие изменения повлечёт за собой эта ситуация, если продолжать её игнорировать? Изменение климата и всей экосистемы? Нашествие ледяных тварей на территорию США, Российской и Британской Империй? Появление Суперновы, который покажет вам, как выглядит жизнь посреди промороженной пустыни? Я был в тех краях лишь проездом, но мои товарищи видели безжалостный штурм местных тварей одного из форпостов. Если вы действительно думаете, что вас это не касается, подумайте ещё раз. Пока же хочу попросить лидера форпоста в Новой Франции поведать, что там происходит. Ей ситуация известна лучше, чем остальным.

Чернокожая Криомантка с горящими глазами выходит вперёд и замирает справа от меня.

— Друзья! Вы даже не представляете, что творится на севере! — восклицает Оливия напряжённым голосом. — Все оставшиеся форпосты и фактории находятся под постоянным прессингом. Нас атакуют почти каждый день. Многие населённые пункты с выжившими уже уничтожены. Твари не щадят никого. Егерь прав насчёт изменения климата. Лютые морозы сделали жизнь невыносимой.

— Чёрт побери, в Новой Франции холодно! Вот это да! — восклицает какой-то дебил из Самума.

— Аномально холодно! — поправляет его Недотрога. — Мы замеряем температуру, и с каждым днём она падает всё ниже привычных значений для этого времени года и этой широты. Эти чудовища меняют наши земли!

— Они терраформируют планету, — бесстрастно констатирует Ехидна. — Приводят показатели к привычным для них значениям.

Её комментарий вызывает более бурный шёпот, чем слова Оливии, которая произносит:

— Мы действительно посылаем сигналы бедствия ежедневно! Однако никто не приходит на помощь. Вы закрываете глаза на проблему и однажды дождётесь, пока эта раковая опухоль не доберётся и до ваших домов!

Жестом показываю ей, что этого достаточно и вновь беру слово. Паузой пользуется Идрис, чтобы спросить:

— Какое отношения к нам имеет эта ситуация прямо сейчас, учитывая твои слова про второй этап?

Серёжки в его ушах позвякивают, когда он покачивает головой в такт своим словам.

— Самое непосредственное, — отвечаю я. — Нам нужно возвращать утерянные земли, нужно брать под контроль Сектора и колонизировать территории, захваченные монстрами. А ещё нам давно пора найти логово северных тварей и зачистить его раз и навсегда. Это послужит первым шагом на долгом пути к тому, чтобы Земля выкарабкалась из тьмы и получила второй шанс. Ситуация в Новой Франции что-то вроде лакмусовой бумажки. Если люди смогут объединиться и устранить угрозу, которая в перспективе, очевидно, висит над всеми нами, значит, люди способны договориться и по общепланетарной проблеме второго этапа.

В горле уже першит, и я завершаю свою речь:

— Сейчас у нас есть реальный шанс всё исправить. Шанс вернуть наш мир. Нам лишь нужно протянуть друг другу руку и увидеть напротив не ублюдка, который жаждет отобрать твою аркану, а такого же человека. Шанс для Земли занять подобающее место в Сопряжении, не уничтожая самих себя по глупости и недальновидности.

Санта Муэрте одобрительно кивает.

— Посмотрите, сколько сильнейших бойцов со всей планеты сегодня собралось здесь, в этом зале. А сколько ещё осталось там, за стенами? Я предлагаю собрать ударный кулак из лучших воинов человечества, отыскать логово тварей в Новой Франции и покончить с ним. Мы можем это сделать. Я знаю это, и вы это знаете. Потому что насколько бы дерьмовым не был наш биологический вид, когда его прижимают к стенке, он способен на истинное величие.

В эту секунду я почти чувствую себя тем лидером, которым должен быть истинный Стрелок Гилеада. Как и говорила Арианнель.

— Егерь, — встаёт Никос, — в первую очередь меня интересует, откуда у тебя информация по условиям прохождения второго этапа?

— Способность.

— Способность? — выгибает бровь седой грек.

— Верно.

— Да ты издеваешься, мальчишка! — взрывается Бакари.

— Если в зале есть люди, способные определять ложь… — я неопределённо машу рукой.

— Он говорил правду, — отрывисто бросает Ехидна.

— Допустим, — аккуратно произносит Одиссей, — тогда следующий вопрос. Что случится в случае провала второго этапа?

— Не в курсе, увы. Возможно, мы покажем себя бесперспективным и опасным видом, после чего Сопряжение подорвёт ядро Земли. Но это не точно.

Я мрачно улыбаюсь, поскольку знаю, что это чепуха. Слова Ваалиса прочно сидят в моей голове.

— Или планету огородят решётками, как зоопарк с буйными обезьянами. Или очистят, выкинув нас в чёрную дыру, а леса и горы превратят в заповедник. Будут инопланетные туристы ходить вокруг Байкала и фантики от батончиков раскидывать. Одно знаю, точно. Если в течение года не справимся, в следующий раз сможем попытаться только через 7 лет, потом через 49, а затем через 343 года. Потому кселари и стараются лишить нас лидеров, обрекая планету на провал…

Из задних рядов звучит голос Изабеллы, напряжённый, как струна:

— Ты призываешь нас к единству и выбору общего представителя Земли. Но кто им должен стать? Разумеется, ты сам?

Итальянка бросает это обвинение так, будто всерьёз думает что её вопрос — это реально какой-то «Попался!» момент.

— Мне до лампочки, кто им будет, — отзываюсь с тяжёлым вздохом. — Лишь бы мы смогли на время отложить взаимные обидки, и решить всеобщую проблему.

— Красивая речь, мальчишка, — Бакари стучит тростью о каменный пол, — но можешь ли ты доказать, что твои слова — не пустой звук? Её комментарий, — взмах ладони в сторону Амелии, — меня не убеждает.

— Скоро вы получите подтверждение моим словам. Рубеж — 21%. Как только этот процент территорий Земли будет взят под контроль, Сопряжение огласит цель второго этапа.

Едва успеваю договорить, как Фарис озвучивает новый вопрос.

— Ты требуешь, чтобы мы рисковали жизнями наших людей ради спасения французов. А что они сами сделали для зачистки предполагаемого логова? Или эти умники просто хотят, чтобы мы решали их проблемы?

Вместо меня отвечает Оливия:

— Мы будем драться за наш дом! Кто бы не протянул нам руку помощи, мы отправим с ними наших сильнейших бойцов. Я сама лично войду в состав этой группы.

— Допустим, мы очистим Новую Францию от монстров и закроем эту угрозу, — молвит Одиссей. — Этого мало. Что ты предлагаешь делать дальше для выполнения условий второго этапа?

— В одном я согласен с Гармом, — тот даже брови вскидывает от удивления, — эпоха старых Империй прошла. Я не испытываю к ним ненависти, но толку от них сейчас, как от козла — молока. Поэтому все мы должны создать некий коллективный орган, способный выступить гарантом безопасности для всех кланов без исключения. Чтобы набрать нужный процент, придётся заключать союзы и гасить новые планетарные пожары. Придётся решать, какие Сектора отойдут какому клану. Конфликты на этой почве неизбежны. Если пустить всё на самотёк, в конечном счёте у нас останется десяток фракций, воюющих между собой или же два-три действительно сильных претендента на мировое господство, из-за вражды которых Земля облажается и упустит свой шанс.

— Или одна фракция, — осклабившись, роняет Гарм, — способная привести Землю на вершину Сопряжения.

С заинтересованным видом я изучаю каменный пол у себя под ногами.

— Егерь!.. — окликает меня Никос.

— Да, — не отрываясь от процесса, отвечаю я.

— Что-то случилось?

— Нет, просто ищу золото.

— Эм… золото?

— Ну да, Гарм о каких-то сказках толкует, вот я и ищу горшочек золота, оставленный лепреконом. Примерно такие же шансы на успех.

Видар недовольно пыхтит, пока некоторые люди тихонько потешаются. Одиссей устало трёт переносицу и произносит:

— Информация оказалась действительно ценной. Полагаю, нам стоит взять паузу — не больше получаса, чтобы обсудить её, после чего принять решение.

— Нечего обсуждать, — вставая бросает Гарм. — Если он не набрехал, скоро Сопряжение подтвердит это всем нам. В противном случае… — угроза остаётся невысказанной. — Мой клан уходит.

Рыжебородый громила удаляется вместе со своими подручными, громко хлопнув дверьми и едва не снеся стоящего снаружи Тая.

Глава 30

После демонстративного ухода Гарма и Евроальянса в зале повисает тишина. Люди переглядываются, переваривая моё выступление.

Первым нарушает молчание Одиссей:

— Я всё же считаю целесообразным взять паузу, чтобы обсудить эту информацию. Неизвестно, когда у нас получится собраться таким же составом в следующий раз.

— Ну обсудим мы её, и дальше что? — скрещивает руки на груди Бакари. — Мы только-только отбили атаку яйцеголовых ублюдков! А теперь эта шельма зовёт нас решать чьи-то проблемы на другом конце света. Даже не знаем, можно ли ему верить насчёт второго этапа, или всё это сказки.

— Дедуль, ты называешь меня лжецом? — прямо спрашиваю я, уперев взгляд в африканца.

Тот кривится, морщится, тискает оголовье трости и, наконец нехотя отвечает:

— Нет. Этого я не говорил. Допускаю, что всё сказанное — правда, но в силу возраста, уж простите, — с сарказмом замечает он, — человек я мнительный и недоверчивый. А потому мне хочется получить подтверждение от непредвзятой стороны. Сопряжение сойдёт. Тем более ты сам сказал, вскоре оно объявит цели второго этапа.

Последнюю фразу сопровождает глухой стук трости о пол.

— Объявит, — отзываюсь я, — но время уйдёт. Время, которое мы могли бы потратить на решение давно назревшей проблемы.

Джереми Росс поднимает руку, призывая к тишине. Шум утихает.

— Егерь, — говорит он. — Предположим, что ты прав насчёт второго этапа. Однако объединение планеты под началом одного лидера — задача нереальная. Слишком много разногласий между фракциями, и каждая дорожит своей независимостью.

По залу опять прокатывается ропот. Фарис и Бакари согласно кивают.

— Во-первых, — отвечаю я, — речи о том, чтобы пойти под руку одного вождя, не шло. Нам нужно выбрать единого представителя. По сути, дипломата, имеющего право говорить от имени Земли и принимать решения в ходе переговоров. Это другое. Во-вторых, на независимость фракций никто не покушается. Никто не просит нас интегрироваться в единую структуру. Пусть каждый клан сохраняет автономию. Нам нужна только консолидация усилий перед лицом общих угроз. Координация действий, обмен данными и ресурсами. Выбор общего представителя — лишь формальность в глазах Сопряжения, но формальность, без которой мы провалим второй этап.

Никос встаёт и выжидательно смотрит по сторонам, пока все не смолкают. Грек тяжело вздыхает и произносит:

— Вот поэтому нам и нужно взять паузу, чтобы тщательно всё обдумать. Я настаиваю на тридцатиминутном перерыве. Не стоит рубить сгоряча. После чего предлагаю каждому клану высказать своё решение по озвученным вопросам.

Неохотно люди разбредаются и начинают шушукаться между собой. Протерев глаза, я прикладываюсь к фляжке с водой и тяжело вздыхаю. Сколько сил уходит впустую… На то, чтобы убедить остальных заняться чем-то полезным для всей планеты. Подумать об общем благополучии, а не только своём. Ладно, это всё лирика.

Простояв так несколько минут, быстрым шагом иду к Фарису. Тот общается со своим окружением и представителями Самума.

— Можем ли мы рассчитывать на поддержку Пустынных ястребов в операции на севере? — спрашиваю я в лоб, когда араб разворачивается ко мне.

Он крутит массивный перстень на пальце и отвечает ровным голосом:

— Мир тебе Егерь. Мы ещё не знакомы. Меня зовут Идрис аль-Хайил, сын Асада, внук Диргама.

— И тебе мир, Фарис. Я человек простой, поэтому не нужно держать на меня зла, если говорю прямо.

— Правда всегда будет предпочтительнее лжи, влитой в чужие уши, — слова сопровождает лёгкий поклон. — Что до твоего вопроса, скажу так, мне этот поход кажется сомнительной затеей, а риски слишком высокими.

— Ты говоришь о рисках, но сейчас вся наша жизнь — это один сплошной риск. Для чего ты взял оружие в руки? Только чтобы не умереть? Для чего стал главой клана? Чтобы повелевать своим окружением? Или тебе хотелось повести за собой тех, кто нуждался в лидере? Спасти тех, кому грозила неминуемая гибель. Прямо сейчас эти люди находятся в беде, и им нужна помощь. Такова наша доля, Идрис. «Нет покоя голове в венце».

Он молчит и, наконец, отвечает:

— В твоих словах есть резон. Я обдумаю их со всем тщанием.

Голос Идриса остаётся спокойным, как водная гладь.

Поняв, что иного ответа здесь не добьюсь следующую остановку делаю у предводителя Золотых Львов.

— Бакари, я могу убедить тебя принять участие?

Он поднимает на меня колючий взгляд и выдаёт:

— Эта затея обречена на провал. Только напрасная трата ресурсов и жизней. Я не стану этого допускать ради твоих юношеских фантазий. Наш мир — жестокое и злое место, думать иначе глупо и наивно.

Я делаю шаг ему навстречу и смотрю в упор.

— Напрасна она или нет, мы вскоре выясним, а вот игнорировать угрозу — это уж точно преступная халатность с твоей стороны.

Тиколош хмурит лоб и не отводит взгляда.

— Не смей указывать мне, мальчишка, — ледяной свистящий шёпот отдаётся в ушах. — Даже если на севере и правда завелась нечисть, мои люди не будут сражаться за чужие земли. Проливайте свою кровь и проливайте её щедро. Я всё сказал.

Бакари стучит тростью и отворачивается. Я молча гляжу вслед, сдерживая гнев. Старик упрям, как осёл.

Меня успокаивает, подошедшая сзади Санта Муэрте.

— Благодаря вашей помощи Сан Агустин до сих пор стоит. Я очень благодарна за всё, что ты сделал для меня, Егерь. Поэтому сомнений насчёт этого похода у меня нет. Мои люди будут рады оказать тебе поддержку и заодно собрать щедрый урожай арканы, — лукавая улыбка мелькает на её губах.

В памяти всплывает их вкус, и я усилием стряхиваю наваждение.

— Спасибо. Рад, что в этом зале у меня есть хотя бы один союзник.

Стиснув на миг её ладонь, иду пытать удачу в разговоре с главой Сынов Свободы. Это мужчина, разменявший четвёртый десяток. Чёрные с проседью волосы. Эспаньолка и густые усы подковой. Тонкий нос и лицо, покрытое морщинами тревог. Доспех цвета мокрого асфальта отделан золотистой окантовкой.

Джереми «Кастер» Росс

Вид: Человек

Класс: Духовный кузнец

Редкость: Золото

Способности: Эфирный щит, Спектральная буря, Кузня душ

Ранг: Квазар

РБМ: 1 084 единицы

Клан: Сыны Свободы

Должность: Отец-основатель

Статус: Обеспокоен

— Будешь пытаться склонить меня на свою сторону? — вместо приветствия произносит он.

— Имел такое намерение.

— Сопряжение сделало единственное правильное дело — осушило болото с лоббистами, корпорациями и чинушами в Вашингтоне, вновь вернув власть в руки простых трудяг. Тех, кто и построил эту страну!

Джереми говорит какими-то пространными лозунгами, и я с трудом слежу за его мыслью. Меж тем, он продолжает кататься мне по ушам:

— В попытках вновь объединить различные кланы в единый аппарат я вижу возрождение федеральной власти с её гнётом простых людей, пытавшихся жить вне контроля чиновников и бюрократов.

— Кастер, кружок анархистов дальше по коридору. Перед нами стоит простой вопрос: либо мы сообща уничтожаем монстров и выполняем навязанные Сопряжением условия, либо дохнем по одиночке. Можно сколько угодно подвязывать сюда философию и политику, но выбирать всё равно придётся.

— Мне такая риторика знакома, — фыркает в усы американец, — за ней всегда стоят корыстные интересы. «Сдайте оружие, а государство о вас позаботится!» Пока я склоняюсь к отказу от участия.

— Лично у меня нет никакого корыстного интереса, кроме спасения этой чёртовой планеты и людей на ней.

— Красивые слова, но я их уже слышал. Я старше тебя, парень, и всё дерьмо этого мира делалось под прекрасные лозунги о спасении ледников, тигров и пингвинов. Пока не вижу причин рисковать моими людьми ради твоих амбиций.

— Да какие, в жопу, пингвины⁈ Твой форпост ближе всего к границе с Новой Францией. Сегодня твари сожрут их, а завтра — тебя. Не веришь мне на слово — пошли своих разведчиков на север и убедись в масштабах беды сам.

Вижу, что толку нет и добавляю:

— Какие у вас отношения с Евроальянсом?

— Пф, сборище кретинов, возглавляемых пещерным человеком. Думают, что могут получить всё, что захотят, просто потребовав.

— И что именно они хотели?

— Поглотить нас.

— Вы отказались от такой чести?

— Конечно. Мы Сыны Свободы, и свобода у нас в крови. Тирания старого порядка умерла. Ей не придёт на смену новая, мы не позволим!

— А что если я скажу, что у вас в клане засел крот?

— Что ты сказал⁈ — меняется в лице Джереми.

— Ты слышал.

— Выкладывай!

— Выдели бойцов для зачистки Севера, и я расскажу.

Кастер скрипит зубами.

— Это правда?

— Чистейшая.

— Хорошо… — решение даётся ему нелегко, — я дам людей.

— Шпион Евроальянса. Личность пока не знаю, но попробую выяснить.

Кипя от злости, он уходит к своим спутникам.

Я же направляюсь к Одиссею, но тот почти сразу обрывает меня:

— Егерь, я не нуждаюсь в дополнительных аргументах. Как только услышал от тебя правду о втором этапе, сразу решил присоединиться. В конце концов, помощь пострадавшим — мой воинский долг. Используй это время, чтобы попытаться убедить остальных.

Чем я и занимаюсь, пока перерыв не истекает.

Слово вновь берёт Никос:

— Итак, полагаю, проблема сейчас заключается в том, что мы связали воедино две различные темы, требующие индивидуальных решений. Выполнение условий второго этапа и зачистка Новой Франции. Предлагаю рассматривать их по отдельности. Что касается первого вопроса, считаю целесообразным дождаться объявления от Сопряжения. Это снимет все сомнения. После этого можно будет обсудить наши дальнейшие шаги хоть дистанционно, хоть в таком же формате, как и сейчас.

По комнате пробегает одобрительный ропот.

— Что касается вопроса второго, тут я согласен с Егерем. Проблема назрела и её давно пора решать. Это может быть отличным испытанием для всех кланов, которые собрались в дальнейшем сотрудничать. Помните, доверие нужно заработать, и эта операция — хорошая возможность сделать это. Для тех же, кому последняя причина кажется нелепой, подумайте вот о чём. Репутация точно так же зарабатывается крупными делами, и возможность очистить север целого континента от смертельной угрозы заявит о вашем клане громче, чем любые лозунги в чате.

Идрис задумчиво трёт подбородок. Кастер же уточняет:

— То есть ты подпишешь свой клан на это дело?

— Да, — уверенно кивает Одиссей. — Я ещё не забыл, ради чего когда-то надел униформу. Мы должны защищать гражданское население. Простыми словами — тех, кто не может защитить себя сам. Поэтому, Егерь, — он встречается со мной взглядом, — можешь рассчитывать на моих ребят.

По залу пробегает гул.

Оливия вскрикивает от радости и тут же смущённо смолкает.

— Лик Смерти так же предоставит небольшую группу бойцов, — подаёт голос Санта Муэрте. — Для тех, кто не знает, могу подтвердить, что на Клан «Десперадос» можно положиться. Если Егерь говорит, что проблема будет решена, значит, она будет решена.

— Да-да, всё так, — с неуловимой улыбкой тянет Ехидна.

Лицо Марии деревенеет, она показательно не смотрит в сторону Амелии. Лишь жилка пульсирует на виске.

— Кроме причин, озвученных выше, — говорю я, — добавлю, что на севере обитают твари с высоким рейтингом. А это позволит заработать солидную сумму в аркане. Не придётся пачками косить монстров ради пяти сотен.

Многие начинают проявлять заинтересованность.

— Что скажут остальные? — медленно обвожу взглядом зал. — Займёмся делом или продолжим подковёрные игры?

— Небесные Драконы воздержатся от участия, — объявляет жилистый азиат, тот самый Шен Гао — новый предводитель клана. — Не так давно мы пострадали от вероломного нападения, и потому не можем рисковать жизнями наших людей.

Он старается не встречаться со мной глазами, и вообще делает вид, что атаковали их какие-то загадочные и неизвестные ребята. Наверное, зубные феи вместе с садовыми гномами.

— Да, что-то такое слышал, — говорю я с кривой усмешкой. — Мои соболезнования в связи со смертью Ли Вэя. Это всегда большая неожиданность, когда ты тыкаешь палкой в медведя, а он потом съедает твоё лицо.

Китаец играет желваками, но больше он никак не реагирует на мои слова.

Смуглокожий мулат с вьющимися волосами пользуется паузой, чтобы заявить:

— Когти Гвианы готовы выделить бойцов для подобной операции, если нам предоставят гарантии, что все полученные трофеи будут делиться между участниками честно и справедливо.

Тьяго «Кайпора» Сильва. Помню его. Принимал участие в Конклаве. Гвиана и Гвианское плоскогорье у нас в Южной Америке. Улавливаю его эмоции — обеспокоенность, тревога. Вероятно переживает, что ледяные гады закончат с северным материком и однажды доберутся и до его дома.

— Конечно, — отвечаю я. — Можем это прописать в договоре через Сопряжение. Равные доли пропорционально количеству предоставленных бойцов. Обязательства защищать своих союзников во время зачистки, чтобы нивелировать риск получить удар в спину. Такое устроит?

— Да, тогда мы согласны.

Индус, сидящий в одиночестве, подаёт голос:

— Друг мой, я бы также хотел войти в состав отряда. Клана у меня нет, но моя сила станет хорошим подспорьем в бою.

Арджун «Алокеш» Патель, Монарх Света. Ещё один старый знакомый с Конклава. Пытался учить меня жизни. Впрочем, кто старое помянет…

— Хорошо.

— Я, пожалуй, тоже поучаствую, — встряхнув афрокосичками, замечает Ехидна. — Как в старые добрые времена.

Активно жестикулируя, начинает говорить мужик[1] лет сорока с короткими выжженными солнцем волосами. Лицо какое-то сизое, скуластое с массивным горбатым носом и тяжёлыми надбровными дугами. Он растягивает гласные и проглатывает окончания слов, из-за чего его английский не так-то просто понять. Всё ясно — австралиец. Хорошо, что Универсальный переводчик суфлирует мне в ухо.

Максвелл «Макко» Фостер

Вид: Человек

Класс: Бушрейнджер

Редкость: Серебро

Способности: Спокойствие природы, Бесшумный шаг, Неуловимый выстрел

Ранг: Квазар

РБМ: 946 единиц

Клан: Вольные Духом

Должность: Глава

Статус: Принял решение

— Братка, мы в деле, если наберётся достаточно количество людей. Не хотелось бы рисковать задницей в безнадёжной затее.

Разумная позиция.

— Что ж, — произносит араб Фарис, — я вижу у вас начинает вырисовываться вполне боеспособный отряд. В таком случае, Пустынные Ястребы обеспечат вам поддержку. Никто не посмеет заявить, что нам не хватает решимости помочь бедствующим, как завещал Пророк, благословенно имя его.

Договорив, он медленно взмахивает ладонью в сторону Оливии, словно выказывает ей уважение.

— Поступайте, как знаете, — сварливо скрипит Бакари, — но я своих людей не дам. Вижу вас умников и так много набирается. Хотите бросить своих людей в пекло ради авантюр этого мальчишки? На здоровье, но без меня.

— Это я псих или у вас у всех крыша поехала? — заикаясь и оттого ещё сильнее злясь, взрывается Теодор «Ва-банк» Ковальски. — Почему никто не обсуждает ответный удар по выродкам, что напали на саммит⁈ Операции какие-то себе придумали. Надо сперва расхерачить пришельцев, а потом уже самопиаром заниматься!

— Сейчас не время для истерик, — строго произносит Никос.

— Мы все хотим отомстить, — с нажимом произношу я, — и отомстим! Но сначала нужно решить вопрос с северным гнездом. К тому же, если у кселари имелась одна Нова, кто знает, может там найдётся и вторая. В общем, я бы пока собирал информацию о враге и параллельно решал насущные проблемы.

Мои слова действуют на аудиторию успокаивающе. Многие согласно кивают.

— Тогда решено, — подводит итоги Одиссей. — Операции быть.

— Кто её возглавит? — громко спрашивает Кастер.

Никон отправляет мне вопросительный взгляд, на что я так же шумно отвечаю:

— Одиссей. У него всё получилось с Троей, получится и здесь.

Улыбаюсь, чтобы показать, что шучу. На самом деле мне хочется сместить с себя фокус. Никогда не считал себя великим тактиком, и небольшой отряд — мой предел. Им смогу управлять эффективно, а вот большой толпой — уже вряд ли.

— Тогда до конца недели, — объявляет Никос, — жду от всех подписавшихся сторон список бойцов. Детали операции вышлю вам через Трансивер. Оливия, — кивок Криомантке, — держитесь. Помощь уже идёт.

На этом саммит и заканчивается.

На выходе из зала моё внимание привлекает Шелкопряд, куда-то исчезнувший в ходе заседания.

— Егерь, наш трофей прямо сейчас пытаются украсть, — тихо сообщает он мне.

— О чём ты?

— Монстр из лаборатории. Золотые Львы под шумок наложили на него лапу.

О, друг мой Бакари, это чертовски большая ошибка…

[1] Художник — Nitro.

Глава 31

Я мчусь вслед за Шелкопрядом по коридорам подземного комплекса, измазанным кровью и пестрящими следами ожогов от плазмы. Не отстают от меня и товарищи, потому что все мы прекрасно понимаем — на поножовщину нужно приходить с пистолетом.

Во время делёжки трофеев я как-то упустил ту каменную тварь, думая больше о предстоящем выступлении. А её, оказывается, пытаются умыкнуть у нас прямо из-под носа. Какого чёрта этот старый хрыч лезет к моим игрушкам? Решил провернуть суицид через Стрелка?

Мы врываемся в лабораторию, где застаём троих африканцев возле тела монстра. Они как раз с матами и кряхтением грузят безжизненное чудовище на антиграв-платформу, парящую над полом.

— И куда это вы направляетесь, друзья? — невозмутимо интересуюсь я.

Голос эхом прокатывается по залу, заставляя Львов подскочить. Они непроизвольно разжимают хватку, отчего каменная туша падает на ногу одному из грузчиков. Тот с воем начинает прыгать на месте, вцепившись в покалеченную ступню.

— Аккуратнее, — добродушно предупреждаю я, — технику безопасности никто не отменял. Да и защитных касок на вас не видно. Сейчас ограничимся штрафом, впредь будьте осторожнее.

Мэтт издаёт смешок.

— Какого? — раздаётся сзади знакомый голос. — И ты здесь! Прочь с дороги, мальчишка.

Расталкивая нас, в помещение протискивается Бакари.

— Дедуль, — окликаю его я, — а ты в курсе, что твои ретивые пчёлки тащат в улей чужое доброе? Пожужжи им, чтобы медленно отошли от моего законного трофея.

Он оборачивается ко мне и в его взгляде мелькает неприкрытое раздражение.

— Законный⁈ Ты его не собрал вовремя, так что теперь он принадлежит тому, кто первый его нашёл, — последнюю фразу сопровождает стук трости о плиты.

— Похоже, дед забыл принять свои таблетки, — вздыхает Гидеон.

— Мэтт, как некрасиво, — мягко журю его я, — проявляй уважение к старости. Если у него началось слабоумие, это ещё не повод глумиться на уважаемым членом общества. Этот африканский стахановец восемьдесят лет не для того козлов ритуальным ножом кромсал, чтобы какой-то щегол над ним смеялся.

Потупив глаза и шаркая ножкой, Пиромант отвечает:

— Понял-понял. Глумиться вслух не буду. Только про себя.

Тай вскрывает одной рукой банку пива, что ещё больше переводит ситуацию в какой-то фарс.

— Да я… — Тиколош задыхается от ярости. — Я вас!.. Пошли во-о-он отсюда!

— Не ори так, дедуль. Сердце же прихватит, а у меня нитроглицерина с собой нет. Есть, правда, иное лекарство, — и я стреляю глазами в направлении кобуры, — но оно принимается интракраниально. Хватит всего одной дозы.

— Как-как? — с любопытством уточняет амиш.

— Через мозг, — сухо отвечает Ребекка.

— Откуда слов-то таких набрался? — с уважением косится на меня Мэтт.

— Книжки читаю, и тебе рекомендую.

Пока мы вяло переругиваемся, фигуру Бакари охватывает тёмная дымка. Морщинистое лицо искажает гримаса ярости.

— Ты уверен, что хочешь разыграть эту карту? — глядя в глаза старику, спрашиваю я. — Если да, что мне передать твоим родным?

Осквернитель буравит меня тяжёлым взглядом. Его пальцы подрагивают, как от спазмов, но старый лис понимает — ещё одно движение, и прольётся кровь. Учитывая, что меня сопровождает три Кваза, рейтингом не уступающие африканцу, а его собственные едва перевалили за семь сотен, исход очевиден. Уверен, он ещё и налогами обложил их по самое горло, в результате чего, лидер шустро развивается, а остальные стагнируют.

Я едва заметно усмехаюсь:

— Думаю, тебе лучше уйти. Пока только один из нас потерял лицо.

Глава Золотых Львов явно бесится от собственного бессилия.

— Проклятье… — шипит он. — Забирай свою дохлятину, недоносок! Но мы ещё поговорим!

Старик презрительно сплёвывает и делает знак своим людям бросить тело монстра. Те неохотно подчиняются, кидая в меня угрюмые взгляды.

— Я всегда открыт для разговора. Спроси любого.

Машу им рукой на прощание.

Бакари что-то цедит себе под нос и выходит из лаборатории. Его люди плетутся следом, таращась исподлобья. Я постукиваю пальцами по рукояти револьвера, готовый при малейшей угрозе обратить этих гиен в бегство.

Наконец все покидают помещение. Ситуация исчерпана, но внутри меня до сих пор тлеет уголёк презрения. Падальщики они и есть, а вовсе не львы. Грязные стервятники, попытавшиеся стянуть чужое. Ничему их жизнь не учит…

Я бы предпочёл пристрелить Бакари сейчас и навсегда закрыть этот вопрос, но он всё ещё лидер одного из влиятельнейших кланов планеты. Его убийство на Саммите вызовет политический скандал и поставит меня в невыгодное положение в глазах других фракций.

Более того, все мы подписали договор о ненападении и гарантиях безопасности остальным участникам. Это соглашение контролируется Сопряжением. За нарушением последуют серьёзные санкции.

Придётся сдержать свой пыл и найти иные способы наказать упыря. Тем более, у меня есть куда более важные дела сейчас. Однако рано или поздно мне представится шанс, и я его не упущу.

Шустрый осмотр баэзида приносит свои плоды.

Содержит:

96 880 единиц арканы

Способность «Обсидиановые шипы».

Требует: Мощность (B), Стойкость (B), Интеллект (B), Резонанс (B), Интенсивность (B)

Активная

Расходует: 1 500 (150) единиц арканы

Ступень: B

Шанс отторжения: 37%

С помощью арканы вы создаёте на собственном теле обсидиановые шипы и стреляете ими на расстояние до 20-и метров. С умеренной вероятностью эта атака приобретёт аспект разложения, заставляющий шипы распадаться прямо внутри раны, отравляя кровь. Вы получаете возможность направлять способность сектором в размере 90-и градусов вокруг себя.

Собираю аркану, а способность вытягиваю Экстрактором. Учитывая, что ею обладало насквозь каменное существо, уверен владение Геомантией значительно усилит эту атаку. Так же как Аэрокинез усиливает мои Струны пустоты. Стоит ускорить прокачку Аланы. Нам не помешает ещё один мощный элементальщик.

— Бакари психически неуравновешен, — замечает Девора, когда мы покидаем бункер. — Чем больше ты будешь его задирать, тем выше шанс, что это спровоцирует его нападение. Даже если оно пойдёт во вред ему самому или его клану.

— То, что у него фляга свистит, я уже понял. Не знаю, заметила ты во время боя или нет, но с ним была одна девушка — Амара Кимани. Её убили кселари, а этот старый хрыч перешагнул через неё, как через грязную половую тряпку. Брезгливо и с пренебрежением. Он не ценит жизни своих ближайших союзников. Абсолютно.

Тай молчаливо кивает и протягивает мне свой любимый напиток.

Приняв с благодарностью, отпиваю и размышляю о том, что Арианнель снова оказалась права. На каждого адекватного человека, Сопряжение вынесло наверх, как грязную пену, парочку моральных уродов. Прямо сейчас у них есть отличный шанс закрепиться так, что потом их уже не сковырнёшь. Придётся резать по живому.

Мы двигаемся по Адельбодену в направлении Телепортариума, когда дорогу нам заступает телохранительница китайской Императрицы. Думал, все царские особы уже свалили, но, очевидно, кто-то решил задержаться.

Мэй изображает полупоклон и делает приглашающий жест рукой. Я не чувствую исходящей от неё агрессии, молчит и Инстинктивная бдительность.

— Ну пошли, коль не шутишь, — усмехаюсь я. — Говорила мне мама, что девушки будут сами на шею вешаться, но чтоб настолько!..

Азиатка едва уловимо закатывает глаза. Через две минуты мы подходим к зданию, мало пострадавшему в ходе атаки кселари. Снаружи дежурят несколько бойцов, а внутри — на кушетке — элегантно скрестив ноги меня дожидается сама Юйлань Цин.

— Егерь, — она ведёт ладонью, — присаживайтесь. Прошу прощения за беспокойство. Я хотела побеседовать до саммита, но, увы, не получилось.

Голос у неё ровный, но если сфокусироваться, можно уловить напряжение, усталость и тревогу. Кселари всем нам пошатали нервишки.

Оперевшись на колено, Императрица ненадолго замолкает, собираясь с мыслями.

— Я беспокоюсь о действиях Небесных Драконов, — наконец произносит она. — Их новый лидер кажется мне чересчур амбициозным и агрессивным. Я опасаюсь, что он затаил обиду в ответ на ваши действия и может попытаться нарушить хрупкое перемирие с вашим кланом.

— То есть с первого раза они не поняли? — вздыхаю я.

— Вы убили прошлого лидера и многих офицеров. Шен Гао нужно доказать, что он способен смыть полученное оскорбление и вести за собой людей. Его авторитет находится в шатком положении. Лучший способ это исправить — отомстить врагам клана.

— Благодарю за предупреждение, — вкладываю тепло в голос. — Мы будем бдительны.

Любопытство берёт верх, и я уточняю:

— Всё же почему вы решили предупредить меня? Просто логика диктует, что вам имеет смысл поддержать соотечественников.

Императрица улыбается одними уголками губ:

— Потому что в нынешней ситуации я не ставлю на хромую лошадь. Дружеские отношения с вашим кланом куда ценнее для меня, чем благосклонность тех, кто даже не признаёт моей власти. Возможно, после очередной смены руководства, Драконы вспомнят, чья воля управляет нашей Империей.

Мы обмениваемся понимающими взглядами.

Поблагодарив её за откровенность, прощаюсь и вскоре мы отправляемся домой. Во Фритаун прибываем уже после заката, и разбредаемся по своим делам.

Выйдя из душа, посвежевший и практически бодрый, с удивлением обнаруживаю Горгону, сидящую в одном из кресел посреди моей комнаты. Она придвинула к себе журнальный столик и методично чистит свои револьверы. Тусклый светильник отбрасывает причудливые тени на её сосредоточенное лицо.

Сев в соседнее кресло, ничего не говорю. И жду.

Некоторое время мы проводим в молчании под негромкий скрип металла и шуршание чистящих инструментов в оружейном стволе. Наконец, Арианнель говорит, не глядя на меня:

— Заметила, в бою ты часто подставляешься под удары. Тот бездарь с метательным ножом не должен был по тебе попасть. С твоей-то скоростью. Контролируй обстановку даже в полнейшем хаосе. И следи за ногами, партнёр, иначе однажды оступишься.

Я искоса смотрю на неё. Похоже, мы немного ушли от «ты — шарлатан, и я вышибу тебе мозги»?

— Спасибо, постараюсь, — киваю я.

Горгона фыркает:

— Постараешься… Либо ты делаешь, либо нет. Полумеры на поле боя недопустимы.

Она вытирает маслянистые желобки внутри ствола и продолжает:

— Стрелки Гилеада, дали немало клятв. В числе прочего — защищать невинных. Ваш поход на север — благородное начинание. Ты поступил правильно, что убедил остальных присоединиться к тебе. Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты решил заняться проблемами далёких форпостов? — внимательно смотрит на меня Арианнель.

— Потому что те монстры угрожают всей планете, а я один из тех неудачников, что живёт на ней, — усмешка пробегает по моему лицу.

— И всё?

— Потому что могу. Знаешь, как был основан Уайтклэй?

Не дожидаясь ответа, продолжаю:

— Накомис пыталась убедить меня помочь людям, которых захватили в заложники жившие там твари. Вриллы, возможно, ты слышала о них. Я не хотел в это всё влезать, но Ваалис выдал мне задание, пообещав револьвер. Тогда я согласился. И что в итоге? Револьвер тот мне давно уже не нужен, зато люди, которых мы вытащили из пещеры, до сих пор живы. Если бы я отказался, их история на этом бы оборвалась. Робин, Зак, быть может, Шелли и Кёртис. Жуки сожрали бы их всех. Одно единственное решение, и столько последствий. Я не хотел вмешиваться, но я мог это сделать. И сделал.

Пожимаю плечами.

Горгона смотрит на меня испытующе:

— А ты готов защищать этот город и людей в нём ценой своей крови? Идти ради них до конца?

— Ты была там, когда я в одиночку дрался с Майклом, пытаясь спасти Нако и Мэтта.

— Отряд. Друзья. Жизни, соединённые узами судьбы. Все вы — часть одного целого. Я говорю о чужаках.

Я задумываюсь. Готов ли? Ради Тая и остальных — без колебаний. Ради незнакомых мне людей?..

— Я уже это делал. Неоднократно. Этот город дважды подвергался нападению. Мы дрались за него. Соседний Сектор — мы освободили его.

— У тебя были собственные мотивы, — спокойно возражает она. — Ты оказался в выигрыше. Я говорю о риске и жертве, которая не принесёт тебе ничего. Потому что ты не можешь поступить иначе. Потому что твоя природа не позволит закрыть глаза.

Я молчу, анализируя себя, и вспоминаю занесённую снегом деревню на краю света.

— Да. Об этом тебе расскажет Алана. Если захочет.

Горгона едва заметно кивает и возвращается к чистке оружия

Наш разговор прерывает входящий звонок. Имя мне незнакомо, но я отвечаю, и перед глазами разворачивается портрет неизвестного пришельца.

Глава 32

Звонок застаёт меня врасплох, но всё же вывожу голографическое окно на уровне глаз.

— Чем обязан? — говорю я.

Передо мной возникает немолодой пришелец[1] с тёмно-красной кожей, целиком покрытой горчично-жёлтыми завитками татуировок. В целом, процентов на 90 он похож на человека.

На его голове практически нет растительности, если не считать тонкой полоски бровей. Черты лица крупные, мясистые, нос картошкой, небольшие глаза и выдающийся вперёд подбородок. Бритая башка сверкает, намазанная каким-то маслом. В правом ухе болтается огромная круглая серьга. Надеюсь, это пират и где-то под окном, у него стоит шхуна.

Пара раскосых тёмных глаз смотрит на меня в упор из-под нахмуренных бровей.

— Егерь из клана Десперадос? — зачем-то уточняет он густым низким голосом. — Меня зовут Ка’Рил «Кровавый Коготь». Лидер Серых Скитальцев. Надеюсь, не отвлекаю?

Ах да, про этих ребят упоминал Осьминожка. Небольшая, но надёжная группировка наёмников.

— Ничуть, я как раз собирался закончить на сегодня, — отвечаю ему. — Чем обязан столь позднему звонку?

Лицо собеседника искажается в подобии усмешки, обнажив по-лошадиному крупные зубы:

— Друг мой Ваалис говорил, ты ищешь союзников. Мы тоже в поиске — нам не помешал бы надёжный тыл, а также источник провизии и арканы. Возможно, нам по пути?

Я задумываюсь. Серые Скитальцы не игроки первой величины, как предупреждал меня Осьминожка, но в их надёжности он уверен. А сейчас нам, как никогда, нужны верные союзники, чтобы заткнуть дыры безопасности компетентными воинами. Потому что Пульсары растянуты на разрыв между двумя факториями, а наши собственные бойцы до сих пор в массе своей Войды.

— Возможно, — осторожно тяну я. — Расскажи о себе подробнее. Сколько у тебя бойцов? Как давно попали в Сопряжение?

Ка’Рил задумывается и отвечает:

— Нас около двенадцати десятков. Это наша третья Стадия. Видишь ли… После Сопряжения наша планета практически опустела. С тех пор мы вынуждены искать место, где могли бы обосноваться на долгий срок. Прошлая договорённость… не выгорела.

Я киваю в ответ:

— Понимаю. Земле тоже крепко досталось, но теперь мы пытаемся возродить её. Что именно случилось с местом прошлой дислокации?

Собеседник недовольно морщится и нехотя отвечает:

— В прошлый раз мы заключили договор с Консорциумом. Нам выделили небольшую территорию в их владениях на Игнисаре. Это ещё одна планета в этой Стадии. Взамен Скитальцы выполняли для Консорциума грязную работу — подавляли мятежи, устрашали должников… — в его голосе нет гордости, лишь стыд воина, который вместо честной службы должен был работать наёмным громилой. — Однако потом на тех землях нашлась ценная руда.

— Эскадий, — замечаю я.

— Верно. И Консорциум решил отказаться от наших услуг, заместив нас собственными бойцами. Нам пришлось уходить в никуда. И вот опять вынуждены искать новое пристанище.

— Почему не остаться на Игнисаре и не попытаться закрепиться там в ином месте?

— Потому что сейчас здесь гремит война между тремя крупными фракциями, и если ты не в союзе с ними, ты — их враг. А лезть в заварушку такого калибра я не собираюсь, не с нашими силами.

— Консорциум, Дом Архарц и…?

— И Орден Гипериона.

Сразу узнаю название. Клан того Новы по кличке Танцор. Занятно, все прямо рвут глотки за эскадий.

— Именно поэтому предложение Ваалиса и заинтересовало меня, — продолжает Коготь. — Наше положение достаточно тяжёлое. Готовы заключить договор на полноценный союз в обмен на крышу над головой и возможность добывать аркану. Клянёмся исполнять условия договора до последней буквы!

Не могу сказать, что меня радует перспектива обременять себя сотней инопланетных беженцев, но в отчаянном положении пришельцев чувствуется искренность. По крайней мере, так кажется мне по нашему разговору. Здесь бы не помешали Струны сердца, но через экран они не работают.

— Расскажи подробнее о Серых Скитальцах, — прошу я. — Сколько у вас бойцов? Кто входит в клан? На каких условиях готовы к переселению?

Ка’Рил задумчиво чешет подбородок и отвечает:

— Как я уже сказал, всего нас около двенадцати десятков. Из них две трети — это бойцы, остальные — члены семей и крафтеры.

Я внимательно слушаю, изучая собеседника. Невыразительное лицо Ка’Рила искривляется в грустной усмешке.

— Когда-то у нас было куда больше воинов… и тяжёлой техники. Но после второй Стадии осталось лишь это жалкое подобие клана. Мы вынуждены брать любую работу, лишь бы прокормиться.

— Понятно. И сколько среди вас сильных бойцов? Есть Квазары или Новы? — уточняю я.

— Новы!.. — раскатисто смеётся он. — Если бы у нас имелся Нова, нам бы не пришлось хвататься за любую грязную работу. Больше семидесяти процентов боеспособных членов клана — Квазы, остальные — Войды или Нулёвки, если говорить о наших семьях. Но не суди наших бойцов по рангам! — с жаром добавляет пришелец. — Мы прошли огонь и воду. Все наши жизни — это бесконечные сражения на грани выживания. И опыта у нас не занимать!

— Что ж, неплохо. Не откажусь послушать несколько историй, сидя у костра, — я одобрительно киваю. — Вернёмся к делу. Полноценный союз, да? Будете драться со всеми, на кого мы укажем?

Коготь поясняет:

— Да, мы готовы принести тебе подобную клятву верности в обмен на возможность поселиться на вашей земле. Будем защищать ваши владения, помогать в сражениях и выполнять необходимую работу. Надеемся со временем заработать достаточно средств и основать собственный форпост.

— О каком проценте налога речь? — уточняю я.

— Мы готовы выплачивать 30%. Это стандартные условия для подобных союзов. Главное, чтобы была крыша над головой и пища в желудках. Мы всего лишь усталые скитальцы…

Наши люди, как и Пульсары платят 10%. Если всё пойдёт хорошо, через пару недель можно будет снизить таксу для наших новых друзей.

— Хорошо. Завтра я дам тебе свой ответ.

— Буду ждать. До связи.

Звонок обрывается.

— Ты не имеешь предубеждения к обитателям других планет, хотя многие из них несут вашему миру страдания и смерть, — задумчиво констатирует Арианнель, до сих пор сидящая в моей комнате.

— Все они такие же пешки, как и мы, — устало отвечаю я. — Глупо винить бездомного пса за то, что он рычит на тебя. Он жертва обстоятельств и своей природы. Настоящую ненависть я испытываю к тому, кто втравил нас во всё это дерьмо. Кто, обладая колоссальной силой, сказал: «Да, такой порядок вещей меня устраивает. Именно так они и будут жить».

— Понимаю, — скупым на эмоции голосом отзывается Горгона. — Суть в том, что Стрелки дали клятву соединять и укреплять земли Гилеада, а после появления Сопряжения — соединять все миры. Мы сами взвалили на себя эту ношу — хранить целостность всего сущего. Подобное невозможно, если в чужаках ты по-умолчанию видишь врагов или источник арканы.

Её слова не требуют ответа, и после долгой паузы я говорю:

— Мир, породивший Стрелков. Хотел бы я его увидеть собственными глазами. До падения. Люди, что несли закон в пустоши беззакония, справедливость — туда, где о ней и не слышали. Они должны были быть чем-то особенным.

— Так и есть. Так и есть, партнёр… — повторяет она, отвернув лицо к окну.

Через некоторое время Арианнель уходит, не попрощавшись, а я проваливаюсь в сон. Наутро выхожу на свежий предрассветный воздух. Улочки Фритауна погружены во мрак и завалены снегом. Где-то в отдалении звучит пьяный смех — кто-то отрывается по полной и до сих пор не закончил гулянку.

Шелкопряда я обнаруживаю на тренировочной площадке. Он кружится между мишенями, то пропадая, то возникая с Изнанки, и пластает их своим клинком. Обрушивает на воображаемых противников сгустки теней. Покрывает расстояние мгновенными прыжками, выныривая из сумрака.

— Как жизнь? — окликаю его я, замирая посреди открытого пространства. — Не скучаешь в нашей глуши?

Тан Йинг замирает и прячет меч в ножны. Его голос спокоен, а сам он предельно собран.

— В меру. Главное, чтобы работа была. Что у тебя за поручение на этот раз? Новая Франция или кланы?

Я усмехаюсь — этот парень умеет читать людей.

— Угадал. Есть задачка в Новой Франции. Мы знаем о ней слишком мало. Требуется тихая разведка. Пробраться в самое логово врага и собрать данные о местных тварях, их числе и умениях. Понимаю, что ты сейчас не вылазишь из разведки, но ситуация критическая. Нам нельзя переться прямо в пасть к монстрам, ничего о них не зная. Ты в деле?

Глаза Шелкопряда на миг загораются азартом:

— О, да. Это будет интересно. Когда выдвигаться?

— Стартуешь сегодня. Одевайся теплее, — хмыкаю. — Собери данные об особенностях местности. Узнай, есть ли там Испытание или нет. Не маленький, разберёшься.

Мы обсуждаем детали предстоящей операции. Шелкопряд явно в предвкушении, подобные вылазки — это его стихия.

Прощаясь, я кладу руку ему на плечо:

— Береги себя там и возвращайся с добычей.

После тренировки я изучаю отчёт, предоставленный Робин — нашим администратором, когда в кабинет заходят Тай и Ребекка. Не спросив разрешения, она усаживается напротив и замечает деловито:

— Завтра у Мэтта день рождения. Логично было бы организовать для него праздник и подарки. Людям требуется возможность отвлечься и сбросить напряжение — подобное торжество может стать отличным поводом. В краткосрочной перспективе это повысит лояльность и мотивацию жителей примерно на 27%.

Я моргаю от неожиданности. Черт, даже не задумывался о том, когда там у кого дни рождения.

— Эм, спасибо что напомнила, Бекка! Да, конечно, устроим ему сюрприз. А как ты узнала дату?

— На досуге я проанкетировала всех членов клана.

Мои брови взлетают к макушке. Да уж, каждый развлекается по-своему.

— Нужно устроить парню настоящий праздник, — добавляет обычно молчаливый Тай. — Похищение, Нако… Он заслужил что-то хорошее.

— Согласен. Идеи?

— Разумеется, я оптимизировала распределение задач, — кивает Девора. — Зак и моя бабушка отвечают за еду и торт, Николай — за украшения. Я отвлеку Мэтта, обеспечив сюрприз. У меня есть ряд идей по возможным развлечениям, а также ориентировочный список подарков. Посмотри и выбери, что считаешь нужным, — Трансивер пиликает входящим сообщением.

Я усмехаюсь про себя. Несмотря на сухость, Ребекка явно радуется предстоящему событию и уже всё продумала со свойственной ей рациональностью.

— Отлично, спасибо. Погляжу и дам знать. Скажи, а ты не в курсе, нахрена Львы пытались украсть нашего Кваза? Чужой трофей же нельзя обобрать.

— Не совсем так, — возражает она, — если не собрать аркану или способность с тела убитого монстра, через сутки ограничение спадёт. Любой сможет подобрать награды. По крайней мере, так утверждали в чате. Эту теорию я ещё не проверяла.

— Спасибо. Ну что, за дело. Завтра надо зажечь так, чтобы слышали в Денби!

[1] Художник — Rumyana Stoyanova.

Глава 33

Закончив разговор с Ребеккой и Николаем, начинаю составлять перечень серебряных классов, встреченных мной с момента появления Сопряжения. Приходится поломать голову, но в итоге у меня получается электронный список из тридцати восьми пунктов. Не все из них довелось увидеть лично, где-то использую простую логику. Например, ни с Аэромантом, ни с Гидромантом пока не сталкивался, но при наличии Геомантов и Пиромантов, несложно провести параллель.

Ну что, с этим уже можно работать. Уверен, многие классы из списка будет получить не так просто, но всё равно найдутся те, что позволят нам усилить собственную боеспособность.

Направляюсь к Стеле и уже через несколько минут заглядываю в соответствующее меню. На клановом счету чуть больше 460-и тысяч арканы, ребята явно не сидели без дела. Значит, будем гулять на эту сумму.

Чтобы запросить информацию по условиям получения класса, назовите его и оплатите соответствующую стоимость.

— Мастер Стрельбы, — выдыхаю я.

Это первое, с чего начинаю. Класс главы фактории Выезжего Лога — Григория «Добряка» Кондакова.

Мастер Стрельбы (50 тысяч единиц арканы).

Ага, цена на 25к ниже. Похоже, серебряные классы обойдутся дешевле, чем золотые.

Условия получения: за 5 минут в бою уничтожить 10 равных или превосходящих по силе противников из любого огнестрельного оружия, затратив не больше трёх пуль на каждую цель.

— Мастер Боя.

Экспертом Боя был покойный Фрэнк «Молоток» Пирсон, встреченный мной в баре Карлоса. Очевидно, должен быть и аналог Мастера Стрельбы, но уже для ближников.

Мастер Боя (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: за 5 минут в бою уничтожить 10 равных или превосходящих по силе противников с помощью любого холодного оружия, затратив не больше трёх ударов на каждую цель.

Дальше иду к более специфическим титулам. На саммите мой взгляд зацепил Эль Гато из клана Марии. Больше скрытников нам точно не помешает. Усилят Шелкопряда, будет ему кого погонять.

Незримое Лезвие (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: за 10 минут без помощи технических средств на основе арканы последовательно уничтожить в ближнем бою 10 равных или превосходящих по силе противников, используя эффект неожиданности и короткие клинки.

Что ж, это сложно, но возможно. Главное, отыскать подходящего кандидата и необходимую среду.

Окей. А если что-то попроще?

Разведчик (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: без помощи технических средств на основе арканы незамеченным проникнуть в лагерь противников (разумных существ), добыть любые полезные сведения, устранить минимум 1-го равного по силе противника и уйти, не подняв тревогу.

Лазутчик (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: на протяжении 30-и минут без помощи технических средств на основе арканы оставаться незамеченным посреди группы равных или превосходящих по силе противников (разумных существ или агрессивных форм жизни).

Это едва ли не сложнее. Сейчас все форпосты и фактории населяют люди, обладающие разными способностями и гаджетами, так что скрытное проникновение для обычного неинициированного человека — самоубийственная задача. Разве что попытаться выполнить условия по Лазутчику где-то рядом с монстрами. Найти место, где они ошиваются, дождаться ухода, закопаться под землю и молиться, чтоб тебя не нашли.

Так, портальщик. Нам не помешает ещё один портальщик. Ваалис бы очень помог во внешних операциях, но он остаётся на базе, чтобы командовать своим кланом.

Плетельщик Пробоин (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: обладать глубокими познаниями в области инженерии и техники, а также попасть в аркановую аномалию, где время и пространство нарушены, после чего выжить в ней и помочь произвести эвакуацию разумных существ, застрявших в этой же аномалии.

Твою мать! Н-да, не всё коту масленица. Где я вам найду такую аномалию? У меня даже болтов нет.

А что насчёт медиков? Сделаем себе своего Парацельса.

Апотекарий (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: обладать глубокими познаниями в области медицины и вылечить с помощью самостоятельно созданных медикаментов 10 средне- и тяжелораненых разумных существ.

Хорошо, это уже радует. Можно попытаться повторить, если найти опытного врача.

Средства на счету клана кончились, теперь гуляем на мои. Надо бы придержать коней и выбирать более обдуманно.

Окей. Класс первого убитого мною Кваза. Исходя из названия, должно быть что-то базовое.

Штурмовик (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: за 5 минут уничтожить на короткой дистанции не менее 10-и равных или превосходящих по силе противников из автоматического оружия.

В принципе это возможно, если выдать человеку мощный автомат.

Нако… Можно ли повторить её класс, даже если не её саму?..

Лунная Охотница (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: обладать наследием одного из коренных народов Земли, а также за 5 минут уничтожить первые 5 встреченных равных или превосходящих по силе противников с помощью лука.

Чёрт! Если найти умеющих обращаться с луком бойцов ещё реально, то условие «первые 5 встреченных противников» делает этот класс закрытым для всех жителей Земли. Выходит, его можно было обрести только в первый день.

Раз уж вспомнил про Карлоса…

Татуированный Сосуд (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: быть покрытым татуировками с изображениями зверей более, чем на 50%, и за 10 минут уничтожить 5 равных или превосходящих по силе противников тремя способами, характерными для соответствующего зверя. Например, в бою задушить противника медвежьим захватом, разорвать горло кинжалом, как волк, отравить ядом, как змея или сбросить противника с высоты, как охотящийся ястреб.

Хотел бы я быть мухой на стене в момент, когда Карлосу удалось всё это провернуть. Это ж надо… Занятное стечение обстоятельств.

И раз уже начали тему зверей, что по всем этим оборотням?

Урсидиантроп (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: за 10 минут победить в ближнем бою медведя один на один, исходя из чистой мотивации — защиты себя или других, а не агрессии, а также позволить вашей крови свободно перемешаться.

Так и вижу, как обычный человек кидается на гризли, пытаясь убить его почти голыми руками, да ещё и с праведной мотивацией. Когда зверя будешь тыкать кинжалом в глотку, обязательно думай о высоком. Не дай бог, испытаешь ненависть к мишке, всё, суши вёсла, попробуешь в другой раз.

Узнав, через что пришлось пройти тому французу — Гару — ещё больше проникаюсь к нему уважением.

А если взять убитого Ехидной Алехандро?..

Ликантроп (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: за 10 минут победить в ближнем бою волка один на один, исходя из мотивации — доказать свою силу и лидерство, а также позволить вашей крови свободно перемешаться.

Плюс-минус… Это я могу себе представить, как реальный сценарий.

Что-то менее экзотическое на примере Сусанина.

Защитник (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: на протяжении 15-и минут выдержать атаки равных или превосходящих по силе противников, не теряя фокуса и не поддаваясь страху, а также трижды спасти группу разумных существ, прикрыв их собственным телом от атак противников.

Очень специфично, но реально.

Идём дальше к элементальщикам.

Гидромант (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: обладать предрасположенностью к стихии воды и за 10 минут в бою утопить 10 равных или превосходящих по силе противников.

Ну в принципе… Если отбросить первое требование, второе выполнить вполне по силам. Связать врагу конечности или прострелить их да бросить тушу в резервуар с любой жидкостью.

Полагаю, и для остальных классов логика точно такая же — использовать естественное проявление стихии, чтобы убить десяток врагов. Только с воздухом не пойму, что конкретно нужно сделать. Задушить?

Последний класс, а то и так уже 350 штук слил.

Боевой Тактик (50 тысяч единиц арканы).

Условия получения: одержать 5 побед подряд в сражениях против превосходящих сил противника, благодаря продуманной тактике, командуя не менее, чем 3-мя союзниками.

Очень жёсткие и вместе с тем размытые критерии. Второго Одиссея сделать будет совсем непросто. Что значит «продуманная тактика»? Если приказал перегородить проход и отстреливать монстров — это ты военный гений или Пирр?

Минус 400 тысяч моей личной арканы. Пора завязывать и попытаться теперь выстроить дальнейшую схему обретения классов новичками.

Через пять минут я сижу в кабинете и ещё раз просматриваю список серебряных классов с открытыми условиями. Среди них нужно выбрать несколько наиболее перспективных и подходящих для наших людей. Нет никакого смысла тратить ресурсы и время в погоне за Плетельщиком Пробоин, когда можно подготовить двух Штурмовиков.

Мануфактура и открывшееся преимущество — это шанс повысить боеспособность наших поселений. Если подобрать для этих вакантных классов достойных кандидатов из числа горожан и помочь им выполнить необходимые условия, в перспективе это даст клану отличный козырь.

Закончив, вызываю Девору и уже вместе мы составляем финальный список потенциальных классов для будущего распределения среди достойных кандидатов на основе списка людей, подготовленного Робин. А заодно делаем пометки, какие испытания можно устраивать на нашей территории, а для чего придётся отправлять людей в дальние края.

— Что думаешь насчёт этих опций? — Ребекка склоняется над бумагами, в её голосе слышны нотки возбуждения. — Разведчик или Лазутчик? Последний кажется более реалистичным. Шансы на успех выше.

Я задумчиво подпираю подбородок:

— Лазутчик действительно легче в плане испытания. Оставаться незамеченным проще, чем проникнуть скрыто, убить тихо и так же уйти. Тем более для Лазутчика хватит и монстров, а для Разведчика нужны люди. Куда бы мы его послали? Наши враги сидят далеко и там полно сильных ублюдков. Схватят новичка на раз.

— Всё верно. Не стоит недооценивать скрытый потенциал Лазутчика. Возможность незаметно проникать на вражескую территорию — это огромное преимущество. Особенно учитывая нашу текущую нехватку разведданных. Шелкопряд не способен в одиночку закрыть все дыры.

— Есть ещё Незримое Лезвие, — добавляю я, — с ним может получиться ещё легче, хоть и рискованней.

— Согласна. Для выполнения условий по этому классу понадобится заранее хорошо изучить территорию врага, — замечает Ребекка. — Чтобы знать численность и расположение монстров, а также их повадки.

— Действительно, без разведданных тут не обойтись. Кроме того, потребуются эффективные приёмы для быстрого устранения целей. Их точно стоит проработать, чтобы кандидат уверенно орудовал кинжалом. Нужно также понимать анатомию твари, в идеале, выманить одну особь, захватить живьём и потом провести вскрытие.

— Это может значительно повысить шансы на успех, — кивает Девора, откинувшись на спинку кресла. — А также тренировки в бесшумном передвижении.

— Для этого класса нужен кто-то шустрый и ловкий. Есть люди на примете? В документе Робин фигурирует несколько подходящих людей, но я хочу послушать твои мысли.

— Джон Хопкинс, — твёрдо отвечает девушка. — Он до Сопряжения занимался спортивной гимнастикой в Пайн-Ридж, а также ходил на охоту с отцом. Поэтому не боится крови.

— И почему этот талант пропадает? До сих пор не получил класс.

— Ментальный блок, который только недавно смог преодолеть. Застрял на стадии отрицания всего происходящего. Отказывался принимать классы, предлагаемые ему Сопряжением. Не хотел иметь с ним ничего общего. Все эти месяцы работал мясником, разделывая туши.

— Понятно. Ты говорила с ним? У него кукушка на месте?

— Да. Он смог принять новую реальность. Хочет внести больший вклад в общее дело. Огромную роль в этом сыграл наш союз с соседним Сектором и помощь, которую мы оказали этим людям. Твой авторитет сейчас очень высок, — улыбается Савант.

— Продолжай, — усмехаюсь я, — лесть откроет тебе все двери. Ладно, с Лезвием решили. Идём дальше. Что насчёт Лазутчика?

— Тренировка будет схожа с прошлым классом, правда, в отличие от него, обойдёмся без ножевого боя. Главное, научить человека сохранять спокойствие в критической ситуации и тишину. Ключ к этому классу — забросить кандидата в небольшое логово слабых монстров, замаскировать и ждать сигнала об эвакуации.

— Читаешь мои мысли. Да, если счастливчик сможет просидеть под носом у тварей полчаса, дальше всё будет просто. Пара охотников зачистит врагов, и наш новоиспечённый Лазутчик выйдет на свободу. Кого рекомендуешь?

— Высшие шансы на успех у Элиаса Якобса.

— Немецкая фамилия, — констатирую я. — Амиш, что ли?

— Верно. Из спасённой вами общины. Он не диагностирован, но я подозреваю, что у него Болезнь Урбаха-Вите.

— А?

— Редкое генетическое заболевание. В мозгу разрушена амигдала. Человек не испытывает страх. Абсолютно.

— И почему ты решила, что у него болезнь как-его-там?

— Как уже говорила, я анкетировала людей. Он покрыт шрамами и вёл себя нехарактерно спокойно в присутствии пришельцев. Один из них — из Пульсаров, выглядящий довольно грозно, рявкнул на Элиаса, у того даже пульс не повысился. Тогда я расспросила знакомых Якобса. Они рассказали, что Элиас постоянно получал травмы и попадал в угрожающие жизни ситуации даже в такой мирной общине, как амиши.

— Понятно. Они отказывались от активного участия в боевых действиях. Думаешь, сможешь убедить его поменять позицию?

— Смогу, — уверенно отзывается Девора.

— Отлично.

— Думаю, для роли Апотекария больше всех подойдёт Эмма Райт из Денби. У неё образование ветеринара, так что она разбирается в медицине и фармацевтике. В качестве предварительных мер стоит смоделировать разные травмы на манекенах и отработать оптимальные методики лечения. Если каких-то данных не хватает, купим их в Магазине.

— Пойдёт. Дальше. Для Штурмовиков нужны солдаты, — говорю я. — Если, конечно, у Конрада остались бойцы без классов.

— Остались. Рядовые Лоусон и Маршалл. Когда только пришло Сопряжение, генерал приказал четверти солдат никак не взаимодействовать с потенциальным врагом на случай, если всех остальных поразит неизвестный вирус. Хотел обезопасить хотя бы часть персонала.

— Сейчас нам это очень пригодится. Погоняем их, пусть отработают стрельбу очередями по движущимся целям, чередуя её с прицельными выстрелами. Надо организовать тренировочные схватки, чтобы отточить их умение внезапно бросаться в атаку и точечно поражать уязвимые места. Выдадим им пейнтбольные ружья и пусть развлекаются.

— Так и поступим, — соглашается Бекка. — Урсидиантропа, я считаю, получить слишком рискованно, шансы на успех минимальны, а вот Ликантропа вполне можем. Надо основательно изучить повадки волков, их схемы нападения и уязвимые места. Можно было бы потренироваться в борьбе с крупными собаками, имитирующими атаки волков, но с собаками у нас проблема. Решение я уже подготовила — можем построить учебный центр. Он стал доступен для мануфактуры. Судя по описанию там есть довольно искусные тренажёры, в том числе способные имитировать паттерны атак заданной им цели.

— Почём это удовольствие?

— Сто пятьдесят тысяч.

Морщусь и даю добро.

Мы продолжаем обсуждать оптимальные пути подготовки для каждого класса. Рассматриваем различных кандидатов из числа горожан, чьи навыки, опыт или характер наиболее соответствуют требованиям той или иной вакансии.

Постепенно складывается обширный список потенциальных кандидатов, а также пути оптимизации их подготовки к предстоящим испытаниям на получение класса.

Глава 34

Покончив с вопросом персонала, Ребекка уходит, а я откидываюсь в кресле и достаю из Хранилища саморазогревающийся рацион. С натуральной едой не сравнить, зато утоляет голод и экономит время.

Задумчиво глядя в окно своего кабинета, размышляю о словах Горгоны и предложении Ка’Рила. С одной стороны, мы ничего не знаем об этих Серых Скитальцах и не можем быть уверены в их мирных намерениях. А с другой, они действительно кажутся искренними в своих мотивах — попытка отыскать убежище для тех, кто утратил родной дом. Если таким домом станет Земля, разве не будут они биться за неё изо всех сил, не жалея ресурсов и жизней? Чтобы вновь не оказаться беженцами в чужом и враждебном краю.

Отложив вилку, тяжело вздыхаю и тру ладонями лицо. Почему всё так сложно? Почему от каждого моего решения зависит жизни и благополучие доверившихся мне людей? Не так сложно держать перед ними фасад уверенного в себе лидера, но гораздо труднее, когда остаёшься один на один со своими сомнениями.

В этой новой реальности во главу угла поставлено выживание сильнейших. Адаптируйся или умри. Здесь нет места слабости, жалости и мотивам иным, кроме усиления себя и своих союзников. Человечество потратило тысячелетия, чтобы выкарабкаться из этой парадигмы, а нас вновь отбросили туда одним лишь пинком.

Низменные инстинкты, как цель и способ существования. Чей-то извращённый разум посчитал это достойным образом жизни. Нам остаётся только адаптироваться… Или умереть.

Раздается стук в дверь, и в кабинет заходит Тай.

— Ты хотел меня видеть? — спрашивает он, присаживаясь на край дивана.

Здесь и сейчас мечник расслаблен, но это спокойствие тигра в клетке. Прекрасно знаю, каким он бывает на поле боя.

Я киваю и отвечаю:

— Да, хочу услышать твоё мнение по одному непростому вопросу.

Николай молчит, не сводя с меня пристального взгляда. Я на мгновение задумываюсь, правильно ли поступаю, делясь своими сомнениями, но ведь для того и нужны друзья, чтобы разделить с тобой ношу. Этому меня научила Нако.

— Итак, ко мне обратился предводитель инопланетного клана под названием «Серые Скитальцы». Около 120-и бойцов, потерявших свой дом из-за Сопряжения. Теперь они хотят заключить с нами союз и просят разрешения поселиться в одной из наших факторий.

Я пересказываю историю их конфликта с Консорциумом и спрашиваю:

— Что думаешь об этом?

Тай хмурится, явно обдумывая услышанное. От природы он молчалив, но вовсе не глуп.

— Это рискованно, — наконец произносит Николай. — Мы ничего не знаем об их истинных намерениях, а больше сотни чужаков на нашей земле — это серьёзная сила. Что если их нанял Дом Архарц? Помнишь Галадру?

— Ещё бы.

— Она не спустит на тормозах ваш конфликт.

— Согласен, — киваю я, постукивая пальцами по столу, — с ней рано или поздно придётся разбираться. — Что касается Скитальцев, в их истории есть логика. После Сопряжения многие покинули свои родные планеты. К тому же, Арианнель недавно сказала одну важную вещь, — я бросаю мимолётный взгляд в сторону Горгоны, замершей в углу, как молчаливая и беспристрастная статуя, — Стрелки должны соединять все миры. В чужаках нельзя по-умолчанию видеть врагов.

Тай хмыкает с лёгкой усмешкой, отхлебнув пенное из металлической банки:

— Она права, но и доверять всем подряд тоже нельзя. Я бы предложил пустить этих ребят в один из форпостов, но не в Фритаун. Под бдительным наблюдением и с ограниченным доступом. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я задумчиво киваю. Это разумное предложение. Пойти на компромисс между доверием и осторожностью. Вслух же замечаю:

— Либо раздробить их на 4–5 отрядов и раскидать по разным форпостам. Если они замыслили недоброе, малую группу будет проще обезвредить, чем восемь десятков бойцов за раз.

— Зато и удар они смогут нанести сразу по многим нашим базам, — возражает Тай. — Если придётся резать, можно пожертвовать одной рукой, но если зараза одновременно атакует всё тело, оно может и не выжить.

Мысленно соглашаюсь со справедливостью сказанного.

— А что думаешь насчёт их предводителя Ка’Рила? — спрашиваю я. — Есть шанс, что он чего-то недоговаривает.

— Возможно, — пожимает плечами Николай, — но пока рано делать выводы. Если хочешь, я мог бы аккуратно приглядеть за ними по прибытии.

Я киваю и улыбаюсь:

— Буду признателен. Ладно, спасибо за идею. Пожалуй, я последую твоему совету, а там посмотрим.

Есть ещё два существа, с которыми мне бы хотелось обсудить предложение Скитальцев. Наш союз с Пульсарами в своё время оказался вынужденным, поэтому сейчас я не хочу прыгать в яму, не узнав её глубины. Для следующего разговора мне нужно всего лишь спуститься на этаж ниже.

— Твои кореша из Эльд… в смысле, Скитальцев вышли со мной на связь. Что думаешь, стоит ли нам заключать с ними союз? — спрашиваю я, усаживаясь напротив Осьминожки с кружкой кофе в руках.

После чего вновь проговариваю всё, что мне рассказал Ка’Рил.

Ваалис отрывается от изучения очередного доклада и отвечает:

— В любом подобном решении есть доля риска, Егерь. Невозможно на сто процентов предугадать намерения чужаков. В прошлую нашу встречу Скитальцы показали себя заслуживающими доверия наёмниками. Сохранили ли они это качество сказать не берусь.

— Согласен, — киваю я, отпивая терпкий напиток, — но ведь риск есть во всём, и без него нет прогресса. Что конкретно тебя смущает в их предложении?

Ваалис задумчиво смотрит в никуда, его щупальца слегка шевелятся.

— Я бы хотел больше конкретики. Детали их боевых возможностей, опыта, специализаций бойцов. Это помогло бы точнее оценить потенциальную пользу от союза.

— Хорошая мысль. Я попрошу Ка’Рила прислать более развёрнутые данные, прежде чем решать.

— И ещё один момент, — добавляет Ваалис, — в каком бы форпосте ты не разместил их клан, при этом стоит дополнительно усилить его защиту и контроль. Как вариант, я могу перебросить туда дополнительный гарнизон Пульсаров. И, конечно, имеет смысл ограничить свободу передвижения Скитальцев по форпостам на первое время.

Я одобрительно щёлкаю пальцами, допивая кофе:

— Да, будь добр, выдели полтора десятка своих ребят. Они, конечно, со Скитальцами не справятся, если что-то пойдёт не так, но могут выиграть время и предупредить нас.

— Если всё же решишься на союз, советую первым делом лично встретиться с Ка’Рилом. Живое общение зачастую даёт больше информации, чем отчёты на бумаге. Ты сможешь посмотреть на него своими глазами, ощутить атмосферу и его намерения.

Хитрый жучара. Похоже, прознал про Струны сердца.

— Так и поступим. Спасибо за практичные советы. Ценю твою рассудительность в таких непростых вопросах.

— Всегда пожалуйста, Егерь. Рад быть полезным союзником, — сдержанно улыбается Осьминожка.

Вернувшись к себе в кабинет, делаю последний звонок на другой край вселенной. Перед глазами возникает пятнистое лицо Брокера.

— Ах, эта печальная история бедных Серых Скитальцев! — театрально вздыхает Аргатри после моего рассказа. — Знаешь, Егерь, я бы на твоём месте дважды подумал, прежде чем связываться с этими… бродягами.

Он, как офицер Консорциума, явно не может удержаться от некоторого пренебрежения в адрес бывших наёмников своего клана:

— Конечно, я лично не имею ничего против этого клана, но их предназначение — служба за невеликую мзду всяким мерзавцам.

Вроде вас?

Стараюсь не допустить даже тени усмешки на своём лице.

— Разве это вдохновляет на доверие, а? — продолжает пришелец. — Что дальше, скажи на милость? Сегодня они твои союзники, а завтра предадут ради куша покрупнее?

— Насколько я слышал, это вы их кинули, стоило в деле появиться эскадию.

— Друг мой, давай посмотрим правде в глаза, — продолжает Аргатри после небольшой заминки. — Эти проходимцы явно пытаются представить всё так, будто Консорциум просто взял и выкинул их с насиженного места ради прибыли. Как же!

Он возмущённо вскидывает ладони к небесам:

— Ты же понимаешь, насколько ценен эскадий и что бывает, когда его жила открывается в одном из отдалённых миров! Тут же слетаются алчные стервятники со всех концов вселенной! И как тут не защитить свою законную территорию, а?

Я хмурюсь, и Аргатри тут же меняет тон:

— Да брось, я не оправдываю жестокость и насилие! Просто объясняю наши мотивы. Скитальцы выполняли свою часть сделки, но сильные противники им не по плечу. Нам пришлось заменить их на собственные силы безопасности. Таковы суровые порядки Сопряжения, мы тоже часто страдаем от них. Так что не стоит обижаться на Аргатри, ладно? Я рад, что ты связался со мной, и всегда готов помочь старому другу!

Он примирительно разводит руками. Хитрая улыбка не сходит с губ Брокера, явно довольного своим красноречием.

Я уточняю:

— Значит, Консорциум не будет против нашего союза со Скитальцами?

— Нет, конечно!

Он делает ещё один драматичный вздох и продолжает, жестикулируя:

— Это твои внутренние дела на Земле. Просто посоветую держать ухо востро с этими авантюристами. Не дай себя одурачить, мой юный друг!

Этот бесконечный фонтан красноречия прерывается на краткий миг, и Аргатри продолжает с тем же напором:

— Хотя кто я такой, чтобы указывать тебе, Егерь! Решай сам, моё благословение при тебе в любом случае. Только кликни, если эти шельмы вздумают тебя обмануть, прилечу мигом и лично переловлю их всех!

На этих словах представитель Консорциума демонстрирует белозубую ухмылку и энергично размахивает руками, изображая, как будет хватать вероломных Скитальцев.

— Мне уже спокойнее, Аргатри, — отвечаю ему такой же широкой и такой же фальшивой улыбкой. До связи.

— Не прощаюсь!

Ближе к вечеру я захожу к Ребекке, чтобы обсудить последние детали сюрприза для нашего общего друга.

— Ну что, всё готово к торжеству? — с порога спрашиваю я, проходя в комнату девушки.

Ребекка поднимает глаза от Трансивера и кивает с лёгкой улыбкой:

— Да, я смогла убедить его маму и ещё нескольких членов общины принять участие в празднике, несмотря на из разногласия.

— Здорово придумано, уверен, ему будет приятно услышать слова поддержки от близких в такой день, — с одобрением говорю я.

— Тоже на это рассчитываю. Кстати, вот мой подарок для именинника. Что скажешь?

Девора достаёт из Хранилища красивый браслет из металла необычного фиолетового оттенка.

— Выглядит стильно, а что это?

Приняв вещицу за обычную безделушку, вначале спрашиваю, а уже потом догадываюсь включить Оценку.

— Арканиум.

— А?

— Металл, подвергшийся сильному воздействию арканы на протяжении длительного периода времени. Его молекулярная структура полностью меняется. В зависимости от мастерства крафтера и специализации, усиливает определённые способности носителя. Конкретно этот наделён свойством приумножения тепловой энергии. Таким образом, он повысит эффективность огненных атак Мэтта почти на 17%. Думаю, ему понравится такой полезный аксессуар.

— Должно быть, редкий материал, — замечаю я, а потом считываю цену и охреневаю.

За этот милый браслет ступени B в Магазине берут 460 тысяч.

— Как ты смогла его себе позволить и где достала?

— У меня есть свои связи, — таинственно парирует Ребекка и поясняет, — продала часть трофеев от боя с кселари. Магазин, конечно.

С восхищением признаю:

— Ну ты даёшь, презент просто шикарный. Уверен, Гидеон будет в восторге.

Живое подтверждение, что Девора только кажется сухой и безэмоциональной. Она ценит друзей и близких, просто это не всегда столь очевидно.

Мы ещё немного обсуждаем детали предстоящего праздника. Когда всё решено, я хлопаю её по плечу на прощание:

— Спасибо за помощь в организации, увидимся там.

— Без проблем, — кивает в ответ девушка. — Я приведу Мэтта через двадцать минут.

— Ладно.

* * *

Мы сидим в темноте, когда снаружи звучат шаги и голоса.

— Точно всё в порядке? — спрашивает Пиромант.

— Да, просто нужно забрать одну штуку, — отвечает Савант. — Уже пришли.

Щёлкает замок, и первым в комнату заходит сам амиш.

Вспыхивает свет, и вся собравшаяся здесь толпа кричит на разные голоса:

— СЮРПРИЗ!

— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!

Мэтт застывает на пороге с удивлённым лицом, которое очень быстро преображается в восторг.

— Адские колокола! Ребята! Это вообще что⁈ Как⁈

— Поздравляем! — вновь кричу я.

— Поздравляем, парень! — ко мне присоединяется Тай.

— Ох, спасибо больше. Мама? — ещё сильнее шокирован Пиромант.

Мы даём им пространство, чтобы спокойно поговорить, после чего именинника уносит круговерть праздника. Вручение подарков, тосты, весёлые истории. Зак наготовил кучу вкусной еды. Эстер выносит торт со свечами в виде огненных языков.

Тай танцует медляк с Эрис. Шерхан произносит напутственные слова. Кухулин насилует наши уши волынкой. Говорит, мелодию написал специально для Мэтта. Люди общаются, смеются и отдыхают. То, чего нам так не хватало.

Под конец торжества я решаю выйти подышать на улицу и вижу Ребекку, стоящую в одиночестве и смотрящую на звёздное небо.

— Кажется, твой подарок имел успех, — киваю я в сторону Гидеона, который что-то азартно обсуждает с Николаем, помахивая браслетом.

— Да, он искренне обрадовался, — улыбается девушка. — А ты что ему подарил?

— Способность. Купил в Павильоне Метаморфоз. Называется Призыв феникса. Судя по описанию, птичка обладает зачатками мозгов и может самостоятельно прикрывать носителя и атаковать врагов.

Пришлось распродать множество трофеев яйцеголовых гадов.

— Всё в порядке? Выглядишь какой-то потерянной.

— Да, решила отвлечься… В последнее время редко получается выкроить минутку для себя, — спокойно отвечает она.

Я понимающе киваю:

— Знакомо. Едва успеваешь перевести дух. Только поймал один метеорит, а уже падает новый.

Мы некоторое время молча стоим рядом. Наконец, я решаю задать давно интересующий меня вопрос:

— Слушай, Бекка… Ты когда-нибудь рассказывала, почему у тебя такие обширные познания в технике и не только? В смысле, откуда ты всему этому научилась? Это врождённый талант?

Она задумывается на мгновение:

— Нет. Это благодаря моему дедушке. Он был учёным-физиком, основал небольшую лабораторию. Я с детства проводила там все выходные, наблюдая за его работой. В 14 лет он подарил мне мои первые наборы химика и инструментов.

Я одобрительно хмыкаю:

— Понятно, — киваю я. — Значит, тебя с самого детства интересовала наука?

— Да… Я с восторгом наблюдала за работой деда и его коллег. Они позволяли мне помогать в несложных опытах и экспериментах. Это были самые счастливые годы.

Я чувствую грусть в её голосе. Похоже, сейчас Девора вспоминает о потерянных близких. Аккуратно приобнимаю её в знак поддержки. Мы ещё долго стоим в молчании, глядя на бесконечные огни далёких миров.

Глава 35

Когда праздник заканчивается, и я остаюсь один в своём кабинете, ещё долго обдумываю все за и против, взвешивая советы друзей и союзников. В конце концов, решаюсь пойти на риск и заключить союз со Скитальцами.

Выхожу на связь с Ка’Рилом и сообщаю ему о положительном решении. В ответ лидер пришельцев искренне благодарит за предоставленную возможность и клянётся, что мы не пожалеем о своём выборе.

Посмотрим, посмотрим…

Мы подписываем договор, формализующий условия нашего соглашения, после чего договариваемся на утро о личной встрече и будущем месте обитания Скитальцев. Я предлагаю им небольшой форпост в Денби, расположенный на северо-востоке от Фритауна. Там всем заправляет Железная Мэгги и несмотря на небольшой контингент солдат, предоставленный генералом, защиту этого городка тяжело назвать непреодолимой.

На следующий день к моменту прибытия гостей я собираю ответственных за обустройство новоприбывших. В их числе Девора, Робин, Мэгги, Ваалис, прибывший лично, и старший офицер гарнизона Денби по имени Уолтер.

На приветственную делегацию мы походим мало. Каждый вооружён и готов открыть огонь в случае малейшей провокации. Я поглядываю на часы и тяжело вздыхаю. Лучше три раза поучаствовать в перестрелке, чем один раз заниматься организацией хоть чего-нибудь. Не будь у меня управляющих, давно бы покрасил потолок собственными мозгами, лишь бы не заботиться о том, где все будут спать и что — есть.

Наконец, прямо на главной набережной возле покрытой льдом реки распахивается огромное окно портала, очень похожее на то, что ведёт в Магазин. Такое мне уже доводилось наблюдать во время прибытия Пульсаров. Кажется, где-то в прошлой жизни.

Портал заходится гулом, первым выплёвывая отряд разведки в количестве двух дюжин. Гуманоиды в броне серого цвета с минимумом отличительных черт. И только их лидер[1] выделяется ярко алым плащом из перьев незнакомой птицы, накинутом поверх доспехов.

Сам он напоминает помесь кота с живым растением. Подобную расу мне уже довелось видеть на Конклаве. Выступающая из-под брони шкура носит яркую кислотную расцветку. Смешение самых несочитаемых оттенков — морда оранжевая, шипы и пряди на затылке, похожие на стебли, пунцовые, а грудь и лопатки — салатовые.

Акса́рт «Терновый Лист» Рейго

Вид: Ульткхар

Класс: Фитомант

Редкость: Серебро

Способности: Фитокинез, Древесная тюрьма, Танец лепестков

Ранг: Квазар

РБМ: 846 единиц

Клан: Серые Скитальцы

Должность: Заместитель

Статус: Проводит рекогносцировку

Кваз внимательно осматривает нас, после чего подаёт сигнал своим товарищам, а я пристально изучаю его. Потому что в мозгу свербит какая-то не до конца сформированная мысль.

Ульткхар, ульткхар, ульткхар… На что похоже? О чём напоминает?

Под грохот и визг из-за грани вываливается толпа самых пёстрых и разношёрстных существ. Тут тебе и чешуйчатые рептилии с длинными хвостами, и косматые звероподобные с саблезубыми пастями. Кто-то размером с карлика, а кто-то огромный, будто цирковой силач. У одних розовая кожа с ярко-жёлтыми пятнами, словно у гигантской саламандры, а другие покрыты шкурой чёрной, как смоль. Кто-то щеголяет острыми ушами или рогами, а у кого-то их вовсе нет. Одни волокут за собой большие контейнеры на антиграв-платформе, другие выпрыгивают наружу налегке, практически с пустыми руками. И всё же человекоподобных существ гораздо больше относительного общей численности.

Их возглавляет тот самый краснокожий великан, покрытый жёлтыми татуировками — сам лидер Скитальцев.

Ка’Рил «Кровавый Коготь» Третий

Вид: Байфианец

Класс: Титан

Редкость: Серебро

Способности: Безудержный рёв, Колоссальная стать, Силовой вихрь

Ранг: Квазар

РБМ: 902 единицы

Клан: Серые Скитальцы

Должность: Предводитель

Статус: Изучает обстановку

Честно говоря, я ожидал большего с точки зрения его рейтинга. Ну на безрыбье и рак рыба. А ещё его информация поднимает во мне сразу две ассоциации. Во-первых, павший британец из клана Марии как раз носил прозвище «Титан». Во-вторых, родная планета пришельца, судя по всему, называется Байфией. Именно их дробовик я тогда купил в Магазине. Хорошая была пушка.

Взмахиваю рукой идущему впереди Ка’Рилу:

— Добро пожаловать. Как долетели?

— Благодарю, Егерь! — с жаром отзывается тот. — Порталы работают, как часы.

Мы обмениваемся рукопожатием. Несмотря на свои размеры и класс, в силе ему я не проигрываю, хоть и никак не добью до ступени B соответсвующий параметр. А всё дело в том, что у меня золотой класс, и параметры вместе со способностями у него масштабируются сильнее, чем у серебряных.

Ка’Рил представляет мне своих офицеров — Аксарта и Сейлу — худощавую и низкую девушку со снайперской винтовкой на плече. Затем я знакомлю его и старших Скитальцев со своими спутниками.

После официальной части я лично провожу наших гостей по Денби, показывая им места дислокации и новые казармы для размещения отрядов. Ка’Рил осматривается с благоговением и, кажется, остаётся доволен увиденным.

— Ну что, подходят вам такие условия? — спрашиваю я. — Здесь есть все удобства по меркам людей.

— Более чем! — с энтузиазмом отзывается глава Скитальцев. — После той конуры, что нам построил Консорциум, здесь мы будем чувствовать себя, как во дворце.

— Отлично. Если понадобится что-то еще, обращайтесь к Мэгги или ко мне напрямую.

— Благодарю, Егерь! Твоё гостеприимство впечатляет. Я рад, что Ваалис сообщил мне о такой бесценной возможности!

Я старательно анализирую его эмоции, проверяю на ложь и потаённые мотивы. Как будто бы собеседник говорит ровно то, что думает. Он просто рад, что смог привести своих соклановцев в относительно безопасную гавань.

Когда новоприбывшие толпятся возле реки, глядя на неё заворожённо, как малые дети, Мэгги отзывает меня в сторону.

— Ну что, красавчик, громил ты к нам нагнал, но с таким количеством новых ртов продовольствия явно хватать не будет, — задумчиво трёт подбородок женщина. — Что будем делать, а? Выделять им пайки и сажать на диету?

Я мотаю головой:

— Нет уж, пусть сами обеспечивают себя едой. Выделим им землю под посевы и животноводство. Как считаешь, места вокруг хватит?

Она оживляется:

— Да запросто! Там полно необработанных полей. Если Скитальцы возьмутся их возделывать, мы только выиграем! Только что они зимой-то сажать будут, красавчик? Сопли?

— Это уже по весне, если в Магазин чего морозостойкого не завезли, а пока можем вам выделить криннов. Эти инопланетные бурёнки вполне себе переносят холода и размножаются в неволе.

— Ну давай посмотрим, что из этого выйдет…

Вечером в неформальной обстановке за ужином мы продолжаем знакомство. Ка’Рил делится впечатлениями о Земле и людях. Я в свою очередь расспрашиваю его о боевых столкновениях и других мирах. Не все мои вопросы находят ответы, грёбаное Сопряжение лимитирует информацию, но горизонты всё равно расширяются.

По ходу беседы я всё больше убеждаюсь, что нам посчастливилось обрести надёжных и искренних союзников. С учётом их опыта и знаний, этот союз способен стать по-настоящему взаимовыгодным.

Единственное, что меня тяготит, не самая высокая мощь бойцов. Когда мы остаёмся одни за столом, не выдержав, спрашиваю:

— Ты говорил — это ваша третья Стадия. Тогда почему ваш РБМ такой низкий?

Ка’Рил с задумчивым видом отпивает из кружки местного эля.

— Поверь, Егерь, для клана вроде нашего практически невозможно добиться высокой репутации в Сопряжении, — отвечает он. — Как не горько это признавать, мы всего лишь третьесортный отряд с задворок галактики. Нам не сравниться с верхушкой по мощи и влиянию.

Я слушаю с любопытством и Коготь продолжает:

— Так устроено Сопряжение. Оно делит всех на сильных и слабых. Мы обречены выживать впроголодь на жалких крохах арканы и репутации. Бился я однажды лоб в лоб с Квазом на две сотни единиц выше себя… Пожаловал член клана из верхушки рейтинга и забрал себе мою добычу. Я едва ноги унёс, а что толку? Режешь слабых тварей сотнями, аркана едва капает. Пара десятков единиц РБМ за полгода… Это у вас тут в новом мире раздолье. Неосвоенные земли, полно добычи…

Вспоминаю, как быстро взлетели Пульсары в рейтинге с их появлением на Земле и начинаю кое-что осознавать.

— Ну а почему бы вам не найти новый мир, — хмурюсь я, — где вы бы смогли закрепиться и набрать силу? Наверняка во вселенной полно незанятых планет.

Титан горько усмехается:

— Поверь, это не так просто для отщепенцев вроде нас. Доступные Скитальцам миры либо уже целиком поделены между кланами посерьёзнее нашего, либо настолько бедны ресурсами, что выжить там — подвиг. Без атмосферы, без воды, без органики… Нам остаются жалкие крохи, за которые нужно бороться с такими же обездоленными, как мы…

Вновь в памяти всплывает фраза, обронённая Ваалисом. Их семьи до прибытия сюда жили на планете, лишённой пригодной для дыхания атмосферы и даже это считалось большой удачей. Клану приходилось платить солидную сумму за аренду площади.

Покачав головой, начинаю понимать тяжесть судьбы мелких пешек в этой системе. Она создана, чтобы перемолоть тебя в пыль и навсегда удержать в самом низу.

— Да уж, похоже, дерьмово приходится таким кланам, как ваш, — признаю я. — А налоги, расходы на содержание бойцов и всё остальное… Насколько это большая статья затрат для вас?

Ка’Рил мрачнеет:

— Ещё какая! Мы вынуждены отдавать львиную долю нажитого господствующему клану, а иногда и кланам. Живёшь на одной территории, охотишься на другой… А потом тратить остатки на еду, боеприпасы, медикаменты, сжигаешь аркану, как топливо для транспорта… Это если повезёт разжиться приличным уловом на очередном задании. Пошлют руки марать, а выбора нет. Сдохни или делай, что велено.

Я хмурю брови:

— Погоди, так та ситуация с Консорциумом не была исключением? Вы ещё и грязную работу выполняете за другие кланы ради этих крох?

Тот скрипит зубами.

— Увы, выбор невелик, — разводит руками мой собеседник. — Чаще всего приходится браться за любой запрос, иначе не выжить. Для мелких сошек вроде нас места за столом властителей не предусмотрено…

Ка’Рил угрюмо отпивает эль, а я обдумываю услышанное.

* * *

В последующие дни я жду возвращения Шелкопряда из разведки с нетерпением. Территория Новой Франции — огромные неизведанные просторы, полные опасностей даже до прихода Сопряжения. А сейчас, судя по сообщениям в мировом чате, в этом краю вообще стало жарко. Однако именно там, в диких местах на границе с Полярным кругом, свирепствуют те самые орды монстров, которых мы вознамерились уничтожить.

Наконец разведчик возвращается, и я тут же закидываю его вопросами:

— Как всё прошло? Что удалось выяснить? Есть зацепки насчёт логова этих тварей?

Тан, бледный, покрытый холодным румянцем и явно измождённый достаёт Трансивер с записями и картами местности.

— Миссия выполнена. Мне удалось обнаружить место, которое с большой долей вероятности является основным гнездом этих существ.

Я нетерпеливо листаю на Трансивере картинки, вглядываясь в присланные им изображения серой скалистой гряды, белоснежного покрова и ущелий среди них.

— Рассказывай подробнее, где это находится?

— Это вечный ледник на Баффиновой Земле. Северо-восток Новой Франции. Судя по картам, прежде там располагался Национальный парк, — он пытается выговорить, ломая язык — Ою… Ои… Оюиттук. Практически необитаемое место. Было… Сейчас там кишат твари. Я просто шёл всё глубже в их территорию. Они особо не скрываются. Добрался до подножия гор.

Он тычет пальцем в точку на карте:

— Вот здесь я обнаружил пещеры во льду — похоже, то самое логово. Холод дикий, совершенно аномальный. Ты просто не представляешь, что это такое! — выдыхает, вздрагивая, Ткач теней. — Думал, околею там. Не стоит сомневаться — это центральное гнездо тварей, откуда они совершают набеги на северные форпосты людей. Более того, это Испытание.

— Уверен?

— Да. С Изнанки видно границу.

Я задумчиво тру подбородок:

— Тогда всё сходится… Значит, нам нужно двигаться именно туда и уничтожать этих тварей в самом сердце их владений. Рискованно, зато положит конец основной угрозе. После этого зачистить остатки будет гораздо проще. По крайней мере они перестанут воспроизводить себя.

Тан согласно кивает:

— Я зафиксировал несколько входов в пещеры и приблизительную численность стражей около них — почти полсотни Квазов дежурит день и ночь. Думаю, у нас есть шанс застать их врасплох и проникнуть внутрь. Если быстро это не сделать, с окрестностей в течение четверти часа сбежится в трое большее количество.

Чувствую холодок по коже. С такими ватагами нас раздавят. Скорость, и ещё раз скорость…

— Отличная работа, Шелкопряд! Действительно отличная! Передай все данные Ребекке, пусть начнёт готовить план операции с учётом этой информации.

А я закину сведения Одиссею. Пусть тоже пораскинет мозгами.

Тан благодарно кивает и сворачивает голографическую проекцию карты. Кажется, грядущая операция по зачистке севера обретает реальные очертания!

* * *

Проходит пять суток с момента саммита в Швейцарии. Я охочусь, решаю операционные задачи и приглядываю за нашим новым пополнением. Те не отсвечивают. Алана берёт Войда и уже переваливает за полторы сотни рейтинга. Боевого духа ей не занимать.

До начала запланированной операции остаётся всего два дня. Я с нетерпением жду этого момента, чтобы посмотреть вживую, чего удастся добиться человечеству, если оно действует сообща, а не порознь.

Вечером я сижу вместе с Таем и обсуждаю предстоящую вылазку, как вдруг в ушах раздаётся монотонный гул и перед глазами бегут алые строчки.

Обитатели захолустного мирка!

Водоворот Сопряжения до сих пор не поглотил вас, но не спешите радоваться. Ибо дальнейший путь будет ещё тернистей.

Докажите свою силу:

Для этого жалким выжившим этой планеты надлежит подчинить хотя бы 56 процентов её суши.

Докажите, что вы разумнее тех, кто приносит вам аркану:

Для этого вам нужно выдвинуть единого представителя своей отсталой планеты, дабы он говорил от имени всех.

Сделайте это до наступления годовщины с момента прихода Сопряжения. В противном случае вас постигнет забвение!

— Черт, я так и знал! — торжествующе вскидываю кулак, когда текст исчезает.

Радость быстро сменяется тревогой, ведь теперь у нас появился жёсткий дедлайн. Меньше года, чтобы получить контроль над большей частью планеты и выдвинуть единого представителя Земли. Иначе второй шанс появится лишь через 7 лет.

— Борьба будет безжалостной, — хмуро констатирует подошедший Тай. — С бесчисленными монстрами и пришельцами. А тут ещё местные царьки со своими амбициями…

Я киваю и хлопаю его по плечу:

— Ты прав. Путь не близкий. Зато теперь никто не сможет усомниться в моих словах. Придётся объединяться и сплотить всех во имя общей цели. Мы не можем проиграть. Не имеем права.

Мой Трансивер начинает разрываться от входящих сообщений.

Первое приходит от Одиссея:

«Егерь, ситуация развивается в соответствии с твоим предупреждением. Готов выступить на зачистку северных территорий. Мои ребята не подведут».

Следом от Санта Муэрте:

«Я рада, что вновь не ошиблась в тебе. Твоя прозорливость впечатляет. Мы с тобой по одну сторону баррикад в этой новой войне. Рассчитывай на поддержку моего клана.»

Послание от Фариса:

«Ты оказался прав, Егерь. Мне не стыдно признать это. Грядут нелёгкие времена для всех. Пустынные Ястребы готовы сражаться бок о бок с тобой против общего врага. Надеюсь, это будет лишь первая победа в череде побед».

Сообщение от Кайпоры:

«Ты оказался прав насчёт целей Сопряжения. Рассчитываем на взаимовыгодное партнёрство между нашими кланами».

От австралийца Макко:

" Братка, признаю, что недооценил опасность. Похоже, ты не просто так языком трепал. Если вы с Ястребами и всеми остальными собираетесь всерьёз браться за это дело — Вольные Духи к вашим услугам!"

Текст от Кастера:

" Не удивлён, что ты оказался прав. Информация про шпиона подтвердилась. Хоть я и не одобряю твои методы, эта угроза нависла над всеми нами. Мы готовы сражаться с нечистью во имя свободы выживших людей".

Я уже собираюсь отложить планшет в сторону, когда приходит последнее послание.

От Гарма.

«Ладно, малец, ты кое в чём сечёшь. Не знаю, как ты это провернул, но финт вышел лихой. Хочешь поиграть в героя? Ну давай поиграем. Евроальянс покажет вам, как рвать глотки тварям. Смотри не наложи в штанишки. Мы в деле».

[1] Художник — Jose Garcia.

Глава 36

Я долго обдумываю, кого из своих людей взять в предстоящий набег на север. Нам предстоит сражаться с сильным противником прямо на его территории. Малейшая ошибка или слабое звено могут привести всю операцию к провалу.

В ход идут только самые надёжные бойцы. В первую очередь это Тай — проверенный друг и фантастически умелый воин. На него всегда можно положиться в схватке. Прикроет спину, не считает ворон и всегда подаст банку холодного пива. Чего ещё пожелать? Его хладнокровие и умение слаженно действовать в отряде — бесценное качество для такой ответственной миссии. Николай без лишних слов поймёт, что от него требуется в решающий момент.

Также я беру с собой Шелкопряда. На данный момент — это один из лучших разведчиков в мире. Настоящий ас скрытных операций. Тем более, он уже бывал на вражеской территории. Его знания пригодятся. Не всё можно изложить в отчёте.

Куда же без Гидеона? Пиромант для ледяных тварей, как криптонит. К тому же, там ожидаются аномальные морозы.

Ещё выбираю Шерхана за его хладнокровие и масштабную огневую мощь, а также Эрис — за умение манипулировать вражескими силами. Если они полагаются на обоняние, она доставит монстрам немало проблем, существенно снизив их боеспособность.

От Пульсаров и Скитальцев беру по три бойца — все Квазы. Причём, узнав, куда мы направляемся, Ка’Рил выделяет нам своего зама Аксарта и ещё двоих ребят с тяжёлыми пушками. Ваалис же направляет с нами того, кто может пилотировать мех.

Это первый успешный экземпляр, созданный с нуля нашим самоделкиным Анри на базе отремонтированного им трофея, который позже достался Деворе. Причём не просто копия, а модернизированный прототип. По крайней мере, в этом клялся бесноватый МакГайвер.

Он в моё отсутствие успел взять ранг Квазара, но не ради личной силы, а только чтобы получить доступ к новым рецептам, а также прокачать соответствующие способности крафтера. Причём, взял довольно легко. Ему подобрали не особо мощную тварь, и в поединке один на один, обвешанный бронёй и мощным огнестрелом, он спокойно разобрался с противником.

Насколько понимаю, проект такого масштаба по производству меха оказался по-настоящему сложным и потребовал участия целой группы крафтеров, включая Зигиму, Такаду и ещё нескольких человек, а также значительных финансовых вливаний в наши мастерские и их оснащённость.

Как бы я не хотел захватить с собой Ребекку, а её интеллект и умение выцепить ключевые детали могут очень помочь, делать этого не буду. Её навыки нужнее всего здесь. В моё отсутствие она возглавит клан и будет следить, чтобы вся активность шла своим чередом. В том числе, по организации получения серебряных классов отобранными нами людьми. Если что-то случится, её недюжинный разум сможет быстрее всего выработать тактику противодействия новой угрозе.

Вместе с ней остаются и Кухулин с Соловьём. Будут помогать в обеспечении безопасности, охоте и прокачке Аланы, а также ребят, на которых у нас большие планы.

Ночь накануне отбытия выдаётся особенно жаркой. Драгана, как с цепи сорвалась, но в чём-то я её понимаю. Даже нервозность девушки отчасти передаётся мне. Мы замыслили действительно грандиозное начинание, которое очень легко может полететь прямо в задницу. Хватит небольшой осечки.

Сбор всех кланов назначен на девять утра, и уже без двадцати представители моей группы заходят в Телепортариума, чтобы переместиться к месту сбора основного отряда в Маривьене.

— Держитесь рядом и не отставайте! — командую я своим людям.

Через мгновение мир вокруг выворачивается наизнанку. Реальность моргает, и ощутимый холод обволакивает всех нас. В Небраске, конечно, не жарко, но здесь мороз пытается буквально залезть к тебе в трусы. Ещё и шквалистый ветер кидает снег прямо в лицо. Хорошо, что у меня броня с подогревом благодаря Аспекту Комфорта.

Воздух пропитан железом и озоном от мощных энергощитов, защищающих город. Похоже, местные раскошелились после прошлой неудачной атаки тварей.

Со всех сторон слышен гул десятков голосов, перекличка офицеров, лязг техники. На наших глазах разворачивается подготовка к самой амбициозной операции с начала Сопряжения.

— На месте, — констатирует Гидеон, озираясь по сторонам. — Похоже, собирается внушительная сила. Адские колокола! Да с такой армией мы всех чертей намотаем на колёса!

Я киваю, разглядывая разномастную толпу бойцов. Люди в ярких доспехах — южноамериканцы из Когтей Гвианы. Придётся объяснить им, что мы прибыли не на бразильский карнавал, а на серьёзное дело, и маскировка — наш лучший друг.

Рядом с лидером клана — Тьяго «Кайпора» Сильва — стоит молчаливый гигант с плазменным пушкой, похожей по конструкции на арбалет, по имени Хуан «Рыбак» Диас. Бородатый здоровяк лишь мрачно кивает нам и что-то бурчит себе под нос на испанском. Вид у него довольно суровый, явно не из болтливых

Позади него жилистая фигура Рамиро «Ваншота» Дельгадо с крупнокалиберной снайперской винтовкой. С виду та чуть ли не с его собственный рост. Он замечает мой оценивающий взгляд и выкрикивает с усмешкой:

— Не переживай, команданте, одним выстрелом этой красавицы я разнесу любую зубастую шлюху к чертям собачьим! Только сзади не стой, отдача у этой малышки будь здоров!

Я усмехаюсь в ответ и одобрительно киваю — такой боевой задор мне по душе.

С удовольствием наблюдаю, как вокруг постепенно собирается наш разномастный отряд из представителей разных кланов и фракций. У каждого за плечами своя история и мотивы для этого рискованного похода на северные земли, но сейчас всех нас объединяет общая цель — выживание человечества.

— Братка, здорово! — громогласно вещает голос позади нас.

Его обладатель — Макко, а за ним тянутся несколько его ребят из клана «Вольные Духом». Австралиец с сизым небритым лицом поочерёдно хлопает меня и Тая по плечам. Энтузиазм и дружелюбие заразительны.

— Вы бы знали, как я рад! От безделья скоро пальцы грызть начну. Думаю, найдём приключений на наши задницы. Заодно и арканы срубим, а? А? — ухмыляется он, ткнув локтем мне в живот.

В стороне толпятся представители Сынов Свободы в штурмовой броне. Усатый Кастер, нахохлившись, как птица, недовольно взирает на окружающий пейзаж. Рядом с ним мрачный молчаливый парень лет тридцати, чьи тёмные кудрявые волосы покрыты полоской ранней седины. Всё его облачение и снаряжение выглядит поношенным и потрёпанным. Логан «Тореадор» Уэллс вооружён двумя плазменными пистолетами с гравировкой на рукоятках.

— Взбодрись, мы не на похоронах, — негромко бросает ему Кастер.

— Пока что, — пожимает плечами его товарищ. — Так или иначе я найду достойную смерть в бою.

— Не начинай снова, я уже не могу это слушать! — взрывается лидер клана.

Похоже, у этого парня какие-то свои счёты с миром, но тащить с собой суицидника в самое пекло сомнительная идея.

Внезапно моё внимание привлекает сцена в десяти шагах от меня, где собрались несколько ребят из Когтей Гвианы. Рамиро о чём-то оживлённо беседует с Эрис, которая вежливо кивает, явно не разделяя его энтузиазма. Однако её спокойствие, похоже, лишь ещё более распаляет «ухажёра».

Он делает шаг к девушке и с маслянистой улыбкой настойчиво кладёт руку ей на плечо, что-то шепча на ухо. Эрис мгновенно холодеет и резко сбрасывает его ладонь. Парень явно не намерен сдаваться и опять тянется к ней.

В этот момент по запястью с силой бьют ножны катаны, и между ними вклинивается возникший будто из ниоткуда Тай. Его лицо бесстрастно, однако ладонь, парящая возле рукояти меча, выдаёт готовность в любой миг сорваться в атаку. Николай цедит испанцу что-то сквозь зубы, а я торопливо приближаюсь.

— Ты куда лезешь, puta⁈ — огрызается Ваншот. — Если обделён женским вниманием, поищи свою мамашу. А мы тут мирно беседуем!

— Она явно дала понять, что не заинтересована в твоём обществе. Проваливай, — холодно парирует Тай.

— Тебе показать, куда ты можешь запихнуть свои советы⁈ — разъярённый ухажёр толкает мечника в грудь.

На лице Тая мелькает опасный огонёк. Я знаю, что будет дальше, как вдруг Эрис останавливает его успокаивающим жестом:

— Всё в порядке, Затоичи, — на её губах мелькает усмешка. — Я сама разберусь.

— Другое дело! — обрадованно щёлкает пальцами Рамиро. — Я же знаю, что тебе холодно. А я могу согреть, поверь, тебе понравится.

— Да-да, — отмахивается от его слов Ана и выдыхает в сторону собеседника с протянутой ладони блестящую пыльцу.

Глаза испанцы стекленеют и он замолкает.

— Тебе очень нравится твоя винтовка, амиго, — невинно произносит девушка. — Ты просто влюблён в неё. Покажи ей, что умеешь.

Она добавляет ещё одну фразу, настолько тихо, что улавливает её лишь Рамиро. Тот послушно кивает и, скинув оружие со спины, упирает прикладом в снег, после чего начинает… заглатывать её. С чмокающе-чавкающим звуком засовывает широкий пламегаситель себе в пасть и при этом блаженно жмурит глаза.

Охреневают вообще все. Пуще всего — товарищи Мистера Глубокой Глотки.

— Рами, какого хера⁈ — выдыхает Хуан. — Что ты с ним сделала? — он переводит взгляд на Эрис.

— Просто докопалась до его постыдных желаний, — простодушно пожимает плечами Одоромант. — Весь этот образ мачо-совратителя… Очень наигранно. Он явно хотел чего-то другого. Потвёрже и подлиннее.

— Так, что тут происходит⁈ — рявкает подошедший глава Когтей Гвианы.

— Босс, она Рами мозги набекрень свернула. Да стой ты! — здоровяк пытается помешать товарищу, но тот продолжает демонстрировать всю широту своей души и отсутствие рвотного рефлекса.

Наконец, взгляд снайпера проясняется, он пытается выдернуть ствол у себя изо рта, но лишь мычит от боли. Причина понятна мне сразу, поскольку хорошо помню, как в детстве Лёшка однажды зимой на спор лизнул качели.

Ваншот на холоде примёрз к металлу. Накрепко.

— Что происходит? — улыбаюсь я. — Твой талантливый подчинённый решил, что сейчас самое время подкатывать шары к моему человеку. Поскольку по-хорошему он не понял, пришлось донести не через голову, а через печень. Конечно, метафорически выражаясь.

Тьяго переводит ошалевший взгляд с Рамиро на меня и обратно, явно не готовый к такой ситуации.

— Подыши, — бросаю неудавшемуся обольстителю. — Горячий воздух поможет.

Тот мычит и через пяток секунд со стоном отклеивается от своей винтовки. Недовольно и очень гневно потирает губы, сверля взглядом Эрис и Тая.

— Кайпора, — продолжаю я, — если твой герой-любовник сейчас затаит всякие нехорошие мысли, ты же знаешь, что я с ним сделаю, верно? Помнишь Ли Вэя?

— Кретин конченный! — взрывается Тьяго, огрев по затылку снайпера. — Совсем мозги растерял⁈

С силой дёрнув бойца на себя, он переводит на меня взгляд:

— Конфликт исчерпан, Егерь. Он вас не побеспокоит.

— Вот и отлично.

Когда Когти отходят, я обращаюсь к Эрис:

— Пятёрка за находчивость, двойка за самодеятельность. Не нужно устраивать цирк тут. До конца операции держи себя в руках.

— Так точно, ковбой, есть держать себя в руках! — щёлкает каблуками в снегу Ана, вскинув ладонь к виску. — Капитан Тай, рядовой Сильва нужна срочная помощь соратника. Держите меня в ваших мужественных руках! Держите крепко! Не отпускайте!

Николай багровеет и упирает взгляд в землю.

— Детский сад, — вздыхаю я. — И с этими людьми мне нужно спасать мир.

Тем временем из Телепортариума выходят Пустынные Ястребы и приносят с собой немного тепла и песка. Первым вышагивает Фарис с высоко поднятой головой, а за ним полдесятка бойцов. Один из них смуглый атлетичный араб с автоматом на ремне и изогнутым мечом на поясе — Асад «Хамсин» Аль-Шариф. Едва ли не с порога он начинает что-то бурно обсуждать с Идрисом на своём родном языке.

В толпе мельком замечаю Ехидну и индуса Алокеша.

Появляется Лик Смерти и почти сразу за ним — Спартанцы. Последними на праздник жизни заглядывает Евроальянс. Гарм всё так массивен и высок. Не поменялся и его гардероб, несмотря на неподходящий климат. Шляпа с загнутыми по бокам полями надвинута на глаза, а длинный плащ с меховым воротником безжалостно треплет ветер.

Вместе с рыжебородым великаном прибыло ещё полдюжины соклановцев, среди которых Медичи и высокий мужчина лет сорока в дорогих доспехах по имени Эрих «Герцог» Шульц. На вид — типичный наёмник-профессионал, наверняка имеющий за плечами богатый боевой опыт. Он с высокомерием, не уступающим своему лидеру, окидывает наш отряд оценивающим взглядом.

Я собираюсь пойти переговорить с Оливией Леклер, мелькнувшей невдалеке, когда справа раздаются повышенные голоса. Прислушиваюсь и узнаю вспыльчивые интонации Кастера.

Твою мать! Не иначе очередная провокация! Только этого и не хватало.

Картина открывается не из приятных: Кастер сжимает кулаки и сверкает глазами из-под нахмуренных бровей. Ему явно с трудом удаётся сдерживать гнев. Напротив стоят Изабелла — глаза сузились, а на губах играет едва заметная снисходительная усмешка. Рядом маячит мрачный Гарм, презрительно поглядывающий по сторонам.

—…И не надо мне тут вешать лапшу на уши! — доносится до меня голос Джереми Росса. — Мы оба знаем, чего вы на самом деле добиваетесь! Сраные манипуляторы, вот вы кто!

— Вот как? И чего же? — ехидно тянет Изабелла. — Просвети меня, пожалуйста.

В этот момент вмешиваюсь я, вставая между ними:

— Эй, дамы и господа, что здесь происходит⁈ Мы едва встретились, а вы уже готовы сцепиться?

Гарм скалится:

— Ты не в своё дело суёшься, малец. Кастер обвиняет нас в каких-то кознях, так что пусть объяснится!

Я игнорирую его окрик и поворачиваюсь к Изабелле, а та уничижительно улыбается:

— Разве ты, позволишь, Егерь оскорблять своих союзников на пустом месте

— Пустом⁈ — не выдерживает Кастер. — Да эти упыри заслали к нам в ряды своего шпиона! А теперь якобы пришли спасать нас всех из чувства великодушия!

Глава 37

Гарм мрачнеет ещё сильнее и делает угрожающий шаг к Кастеру. Я встаю на его пути, преграждая дорогу.

— Погоди-ка, давай разберёмся спокойно. Ты что-то знаешь про этого шпиона?

Гарм останавливается и переводим на меня недовольный взгляд:

— Это полная хрень! Оправдания от всяких слабаков. Плохому танцору вечно яйца мешают.

Не врёт. Странно.

— Вот именно, — пренебрежительно встряхивает волосами Изабелла. — Из нашего клана вечно пытаются сделать врагов. То мы шпионов внедрили, то аркану увели, то невинных людишек уничтожили. Евроальянс защищает свою территорию, ничего более.

Ложь. Она знает об этом засланном казачке. Любопытно. Ведёт свою партию, скрывая её от Видара?

Учитывая, что это я слил шпиона Кастеру, сейчас приходится лавировать очень аккуратно.

Никак не выдаю своей реакции и поворачиваюсь к нему:

— А что скажешь ты? Есть конкретные доказательства?

Джереми выпячивает челюсть и цедит:

— Да, чёрт побери, у меня есть доказательства. Я взял вашего агента за яйца, — его взгляд не отрывается от Гарма. — Он пел соловьём, можешь мне поверить.

Я поворачиваюсь к Медичи:

— Что скажешь на это? Ваш человек был пойман на горячем.

Она лишь высокомерно улыбается в ответ:

— Оправдываться перед кем-то вроде тебя? Не дождёшься, милый. Не знаю, кого он там поймал и чем прижигал его пятки, но меня подобные аргументы не убеждают. Человек скажет что угодно, лишь бы избежать боли.

Кастер сжимает кулаки. Вокруг него потихоньку собираются вооружённые люди. Гарм лишь недобро скалится. По его лицу бежит волна алой чешуи, заменяя кожу.

Вспышка молнии в небесах, сопровождаемая оглушительным громом, заставляет всех вздрогнуть. От идеи шарахнуть разрядом электричества прямо по голове самых умных, удерживаюсь с трудом.

— Так, горячие Квазарские парни. Выдохните! Мы пришли сюда с монстрами разбираться, а не друг с другом.

— Он прав, — звучит в стороне.

В этот момент к нам подходит Одиссей и твёрдо произносит:

— Господа, сейчас не время для внутренних распрей. У нас единый противник, и эта вражда угрожает общей миссии. Отложим разбирательства до победы. А когда вернёмся с триумфом, тогда и выясним все обстоятельства. Согласны?

Его спокойный, уверенный тон и волевое лицо производят впечатление на разгорячённых оппонентов. На какое-то время воцаряется молчание.

— Ладно, пусть так, — неохотно цедит Гарм, — но мы с тобой ещё побеседуем усатая тля.

— Обязательно, — кивает Кастер, накручивая свою обильную растительность на палец.

Видар разворачивается и уходит прочь, сопровождаемый остальными бойцами своего клана. Кризис пока урегулирован, но это лишь временное затишье.

Мы перемещаемся в одно из зданий, предоставленное нам главой форпоста — Недотрогой. Чтобы всем хватило места, приходится потесниться, но вскоре Никос, громко откашлявшись, начинает говорить:

— Итак, господа, приступим. Благодаря ценнейшим разведданным, предоставленным нам кланом Десперадос, у нас есть приблизительное представление о местности вокруг центрального логова противника и его численности.

Вытащив из кольца какой-то гаджет, он выводит прямо на стол голографическую проекцию гористой местности, усеянной ущельями и пещерами.

— В первую очередь, вам нужно понимать, что база врага скрыта внутри Испытания. Думаю, никому не нужно объяснять, что это такое, верно?

— Какого именно? — уточняет Санта Муэрте.

— Пока неизвестно, также как неизвестна максимальная его вместительность. Будем исходить из того, что внутрь может попасть не больше десяти человек, как это было с рядом иных Испытаний.

Угу, как в Сан Агустине.

— На подступах к основному входу в их логово дежурит около пяти десятков боевых единиц противника ранга Квазар. Вероятно, это лишь малая часть их общего контингента.

По рядам людей пробегают шепотки.

Никос задумчиво трёт подбородок, изучая карту:

— Чтобы обеспечить максимальный эффект неожиданности, я предлагаю выдвинуть небольшой отряд разведки для уничтожения дозорных стражей на подступах к логову. Снайперы синхронно отработают по целям, а после этого мы выманим толпу на заранее подготовленные позиции. У нас будет не больше десяти минут, чтобы уничтожить их, закрепиться на местности и запустить внутрь Испытания выбранный отряд. Мы ожидаем, что в течение пятнадцати минут к противнику подтянутся резервы, которые нам придётся также ликвидировать. Поэтому настоятельно рекомендую пополнить ваш запас мин, гранат и иной взрывчатки.

Он обводит взглядом всех лидеров кланов:

— В пути нас могут поджидать засады и столкновения с разрозненными группами врага. В таких ситуациях ключевым элементом станет скорость реакции и слаженность наших действий. Я добавлю всех лидеров кланов в отдельный голосовой чат и направлю всем командирам тактические схемы для отражения возможных атак по флангам или с тыла. Главное правило — никакой паники, только железная дисциплина!

Люди кивают. Уверенность Одиссея заразительна.

— Для повышения эффективности действий придётся перетасовать состав ваших отрядов. Всех их будет четыре. Итак, группа Альфа возьмёт на себя сдерживание противника, связав его в ближнем бою. Сюда войдут наиболее крепкие бойцы-рукопашники. Возглавит их Гарм. Группа Бета займётся отстрелом врага на дистанции. Сюда войдут все наши стрелки и снайперы. Возглавит их Егерь. Группа Гамма сфокусируется на массированных атаках и использовании разрушительных способностей и оружия. Руководит ими Фарис. Наконец, группа Дельта выступит нашим резервом, обеспечив поддержку на участках, где потребуется экстренная помощь. Состав смешанный под руководством Санта Муэрте.

Кайпора и Кастер выглядят разочарованными, не получив возможности поруководить процессом. Зато Макко аж выдыхает, протерев лицо.

Одиссей продолжает инструктаж:

— Ещё один немаловажный элемент — аномально низкие температуры, понижающиеся по мере приближения к району логова. По данным разведки там температура опускается до отметки минус семьдесят и ниже.

Эрис ёжится и шепчет Николаю:

— У тебя есть грелка, здоровяк?

Тай прячет лицо в руки.

Никос обводит нас цепким взглядом, убеждаясь, что все слушают внимательно:

— Чтобы противостоять стихии, рекомендую озаботиться в первую очередь наличием внутренних генераторов тепла в системах ваших бронекостюмов и доспехов. Эта дополнительная функция обеспечит защиту организма даже при серьёзных морозах. Приобрести её можно в Магазине. Стелу данного форпоста вам покажет Недотрога.

Чернокожая девушка улыбается и кивает.

— Также настоятельно советую всем подготовить герметичные шлемы и системы рециркуляции углекислого газа. На крайний случай, если температура упадёт ниже критической отметки для безопасного дыхания. Опять же, приобретается в Магазине. Обязательно проверьте ваше снаряжение на предмет уязвимости для аномальных температур. От этого может зависеть ваша жизнь! Помните первое правило: позаботишься о снаряжении, и оно позаботится о тебе.

Боевой тактик опирается на стол и замечает:

— Теперь можете задавать свои вопросы и выдвигать предложения.

— Ага, — хрустит шеей Гарм, — я вот слушаю тебя и одного понять не могу, с хера ли ты возомнил себя начальником? Кто поставил тебя командиром этой операции?

— Мою кандидатуру выдвинул Егерь, — спокойно отвечает Никос. — Остальные кланы не возражали.

— Ага, понятно, наш ловкач и здесь поспел.

Повисает пауза. Видар хмуро смотрит на докладчика исподлобья и рычит:

— У Евроальянса есть только один лидер — я. Никто другой не будет командовать моими людьми.

— Ты полагаешь, что у тебя больше боевого опыта? — едва заметно усмехается грек. — Я выиграл не одно сражение против превосходящих сил противника и сберёг жизни десяткам бойцов под своим управлением, не говоря уже о гражданских. А ты? Чем можешь похвастаться, кроме бездумного истребления всех вокруг, как было там, в тоннелях?

Скандинав наливается дурной кровью. Его верхняя губа приподнимается, обнажая клыки.

— Выбирай свои следующие слова очень аккуратно, старик, иначе я забью их тебе в глотку вместе с зубами.

Лысый великан с нелепым позывным Мишутка, слева от своего руководителя, подбирается, держа ладонь у рукояти молота.

Я с силой хлопаю ладонью по столу прямо сквозь голограмму горного кряжа.

— Да вы задрали уже выяснять, у кого длиннее меч. Гарм, мать твою, ты можешь валерьянки выпить? Медичи, выдай ему уже. Или дай! Мы пришли сюда делать общее дело! Никто не покушается ни на чью власть. У Одиссея больше нужного опыта, поэтому он во главе! Хотите засрать всю операцию⁈ Ради бога! Вот кселари повеселятся, глядя, как мы делаем всю работу за них. Одна весёлая резня, и нет больше у Земли будущего. Молодцы. Гении, блять!

На улице вовсю воет метель. Ноздри Видара раздуваются, с шумом втягивая в себя воздух. Изабелла выглядит, как снежная королева, оскорблённая моими словами. Только Эрис давит лыбу.

Я обращаюсь к остальным:

— Кто считает, что Одиссей должен возглавить наш общий отряд в предстоящем походе?

Поднимается лес рук. Большинство явно за его кандидатуру в качестве верховного командира.

Гарм мрачнеет ещё сильнее и, стиснув кулаки, рычит:

— Хорошо! Пусть этот старик вас ведёт, раз уж всем так хочется! Но мои люди будут сражаться отдельно и слушаться только меня! Всем ясно⁈

Он разворачивается и уходит прочь широким шагом. Я качаю головой, глядя ему вслед. Похоже, самолюбие Гарма сильно задето. Хренов альфа-петух. Только звенящих шпор не хватает, чтобы всем показать, какой он важный самец.

— Выдвигаемся через полчаса, — резюмирует Никос. — За работу!

* * *

Мы уже несколько часов мчим по заснеженным просторам Севера. Отряд едет монолитным кулаком, стараясь не растягиваться в цепочку. Общая численность — около шестидесяти человек. Среди транспорта мелькает лишь несколько мотоциклов и ховербайков — без встроенного Аспекта Комфорта снаружи слишком холодно, но основным средством передвижения остаются джипы и что-то вроде БТР.

Из Маривьена телепортировались мы сразу на Баффинову землю, сократив путешествие в несколько раз. Однако прыгать напрямую к логову Одиссей посчитал идеей неразумной. Слишком велик шанс попасть в ловушку. Поэтому высадка произошла в районе городка под названием Кивиту. Точнее… того, что от него осталось.

Сложно сказать, разрушил ли его приход Сопряжения или новые жильцы национального парка на юге. Факт заключается в том, что местные жители — эскимосы, судя по всему — погибли довольно давно. Дома стоят разрушенные и скованные льдом, а от людей не осталось и следа.

На лице у меня герметичный шлем, потому что пронзительный ветер и задувающий в глаза снег сделал езду занятием глубоко некомфортным. Небо и земля сливаются воедино, мешая обзору. Видимость ухудшена настолько, что приходится переключаться на тепловой режим и обратно, чтобы разглядеть хоть что-то.

Местность гористая, изрезанная провалами и крутыми склонами. Приходится искать проезд, что замедляет всю группу. Людей начинает убаюкивать монотонность происходящего.

Тем внезапней крик нашего авангарда, звучащий в наушнике:

— Огневой контакт! Справа! Враги!

Повернувшись в нужном направлении, вижу больше двадцати снежно-белых тварей, скалящихся и рычащих. Чем-то похожи на гибрид волков и медведей, если бы у тех хлеборезки раскрывались во все стороны, как цветок.

С рокотом и гулом начинают работать спаренные пулемёты и плазменные пушки. Сгустки ослепительной энергии освещают темноту. Фигуры, подсвечены алым, всё же не холоднокровные. Это радует.

— Лавины! — рявкает в ухе Одиссей. — Берегитесь! Они вызывают лавины!

Впереди, прямо по курсу, с ближайшего склона несётся на огромной скорости вперемешку масса снега и камня. Завывания ветра напоминают волчью стаю. Авангард, скользя на льду, резко разворачивается, удирая прочь от угрозы.

Я активирую связь с группой Бета и отдаю приказ:

— Бьём по центру! Пуль не жалеть! Всем рассредоточиться!

Плазменные заряды находят себе пристанище в телах монстров. Их сжигает, разрывает и пробивает насквозь. Им плевать.

Яростный рёв заставляет всё тело собраться. Подскакивает адреналин.

С удовлетворением я вижу, как машины Спартанцев и Лика Смерти поражают цели с координацией и слаженностью.

Вдруг, в отдалении раздаётся многоголосый рёв, и к нам несутся слева ещё три десятка агрессивных тварей. Пополнение, которое лучше отсечь поскорее!

— Гарм, прикрой фланг! — приказывает Никос.

Однако тот, проигнорировав команду, уводит свой транспорт навстречу угрозе, прущей спереди. Из-за его решения слева образуется уязвимая брешь, в которую же кидаются твари.

Пока одна часть моего разума безэмоционально фокусирует мощь природы над головой, другая приникает к прицелу снайперской винтовки и жмёт на спусковой крючок. Усиленный выстрел сбривает голову твари, а следом пучок молний вонзается в трёх соседних, поджаривая их на месте.

С глухим стуком по дуге откуда-то сзади несутся тёмные сгустки, и в рядах врага расцветают огненные вспышки. Настолько мощные, что земля вздрагивает под ногами. Узнаю, фирменную работу Шерхана.

Несколько монстров запрыгивают на джипы, разрывая металл острейшими когтями. Хладные вихри, окружающие противника, заметают наших товарищей ледяной крошкой, ухудшая обзор.

Крики, мат, гудение плазмы, стоны. И стрельба, беспрерывная, ввинчивающаяся напрямую в мозг.

Мы побеждаем, да, хотя водитель и пассажир одной из машины из форпоста Недотроги остаются лежать на снегу, покрывая белый ковёр горячей красной кровью. Не обошлось и без раненных, один сломал руку, когда его байк подбросило и едва не накрыло лавиной. Ещё двух пожевали, но выплюнули чудовища.

Становится очевидно — без единого командования нам придётся туго.

Я подхожу к хмурому Гарму, который стоит в отдалении, наблюдая как медики оказывают помощь пострадавшим. Кулаки громилы сжаты, а на широком лбу пролегла глубокая складка.

— Это на твоей совести, сечёшь? — бросаю я, кивнув в сторону трупов. — Если бы ты слушался грёбаных приказов! Если бы не полез выпендриваться, не пришлось бы хоронить этих ребят!

Видар мрачно сверлит меня взглядом, явно едва сдерживая гнев. Наконец нехотя отвечает:

— Да плевал я на этих слабаков! Зря только патроны потратили. Руководить должен был я!

В раздражении тру переносицу. Этот упрямый баран явно не осознаёт всю серьёзность нашей миссии. В этот момент к нам подходит Одиссей. Мрачно обведя взглядом последствия битвы, он произносит:

— Бессмысленно тратить жизни, когда можно избежать потерь. Если ты и дальше будешь игнорировать команды, твоим же людям придётся хуже. Твой клан потеряет в силе, в численности. Подумай об этом.

Не дожидаясь ответа, он запрыгивает в свой транспорт. Гарм лишь невнятно рычит себе под нос, но, чувствую с помощью Струн сердца, явно начинает осознавать свои промахи.

Ещё дважды отряд сталкивается с опасностью, но успевает засечь её и адекватно подготовиться. Наше вооружение даёт решающий перевес.

Мы преодолеваем сотни километров по заснеженной пустоши на юг, пока на горизонте, наконец, не появляется скалистая гряда, у подножия которой во льдах скрывается логово монстров.

Добрались.

Пришло время браться за работу.

Глава 38

Мы останавливаемся на безопасном расстоянии от подножия скалистых гор. Разведчики — Шелкопряд и ещё несколько бойцов — изучают обстановку на подступах к гнезду. Там виднеется высокий излом, словно из земли в древние времена выступил самый край тектонической плиты, что, конечно, невозможно. По заснеженному кряжу цепочкой протянулись мелкие глазастые существа, чья задача очевидна — засечь приближение врага и предупредить своих.

Это уже наталкивает на мысли о наличии некоего разума, управляющего процессами в этом места.

Основные силы остановились под прикрытием леса, а я с отобранными бойцами продолжаю путь на своих двоих.

В ушах звучит голос Никоса:

— Бета, работаете по команде Егеря. Сделайте это чисто. Отбой.

Мысленной командой активирую гарнитуру и говорю в канал своей группы:

— Ждём приказа. Никому не дёргаться. Цели я обозначу.

А сам активирую Астральную проекцию и выпрыгиваю из собственного тела, чтобы изучить расположение врага поближе. В первую очередь меня интересует наличие целей за грядой. Туда разведчики заглянуть пока не рискнули. Чтобы не получилось так, что сняв врагов, мы потревожим парочку удалённых тварей.

Добравшись до пика кряжа, смотрю за его край. Впереди простирается девственная снежная поверхность. Пейзаж почти рождественский, хоть сейчас снимай рекламу с газировкой. Склон идёт круто вниз, а где-то в трёх километрах от него в небеса вонзается сама горная цепочка. Там кишат монстры, но в нашу сторону они не смотрят. Больше заняты чем-то похожим на игру собачьей стаи.

Направляюсь туда и рассматриваю цель нашего путешествия. У входа в пещеру виднеются мохнатые фигуры чудовищ-стражей[1]. Длинная шерсть развевается на леденящем ветру. Тёмные клыки поблёскивают в провале пасти. Вытянутая морда твари вызывает ассоциации с птицей додо, если бы у неё имелось четыре лапы, длинный гибкий хвост и густой белоснежный мех.

Стайный грул

Способности: Крио-вой, Тундровый бег, Ледяное дыхание

Ранг: Квазар

РБМ: 1 267 единиц

Статус: Брачные игры

Содержит: 10 280 единиц арканы

Среди них возвышается пять высоких непропорционально сложенных антропоморфных уродцев[2], у которых правая могучая рука отвисла до земли, а левая скрюченная прижата к боку. Метров пять ростом вымахали, на таких и снаряда не жалко. Клиновидная башка вытянутая по вертикали чем-то похоже на лезвие топора. Глазки крошечные фиолетовые рассыпаны по обе её стороны целой гроздью.

Раалгорн-крушитель

Способности: Стойкость льда, Дробящий удар, Сбивающий топот

Ранг: Квазар

РБМ: 1 378 единиц

Статус: Сторожит

Содержит: 12 160 единиц арканы

Даже если отбросить дозорных, мне прежде не доводилось видеть, чтобы за пределами Испытания имелись посты охраны. Похоже, пропущенный Всплеск позволил им серьёзно окопаться здесь. Будет непросто выкурить ублюдков, когда они расплодились в таких количествах и кооперируются, почти как люди.

Вырубив способность, возвращаюсь обратно в своё тело и командую:

— Бета, всем собраться рядом со мной.

— Зачем? — любопытствует Рамиро.

— Затем. Не засоряй эфир.

Ко мне подтягивается восемь разномастных фигур. Среди них любвеобильный Ваншот, а также Тореадор, у которого при себе оказались не только пистолеты, пожилой серб из Спартанцев, два рыжих брата-близнеца из Вольных Духом, темноволосая женщина лет сорока из Лика смерти, пришелец из Серых Скитальцев, и лысеющий араб из Пустынных Ястребов.

Конечно, рядом затаилась и невозмутимая Горгона. Она почти не расстаётся со мной.

— Раскладку всем видно? — отправив целеуказание на их Трансиверы, спрашиваю я.

— Командир, — спокойно замечает серб с блеклыми глазами, — две цели без меток.

— Да, это мои.

— А в чём смысл этой перестраховки? — встревает Ваншот. — Ты того лупоглазого урода поручил мне и этой красотке одновременно, — он подмигивает снайперше.

Тяжело вздыхаю и отвечаю:

— В том, что я нихрена не знаю о вашем мастерстве. Может, ты только языком чесать горазд? А как дойдёт до дела, не попадёшь в стену сортира с двадцати шагов. Поэтому у каждого из вас есть свой страхующий. Вдвоём риск промаха снижается.

До цели около тысячи семисот метров. Вполне посильное расстояние даже для земного оружия, не говоря уж технологиях Сопряжения. Другое дело, что ветер бушует с зверской силой, а перепад высоты дополнительно усложняет задачу.

— А ты, значит, так крут, что в одиночку снимешь двоих? — бурчит испанец.

— В яблочко. Если говорить очевидные вещи ты умеешь так же хорошо, как стрелять, у нас не будет проблем. Всё. Даю отсчёт.

Пелена тишины накрывает всех окружающих меня стрелков. Теперь их пальба останется совершенно бесшумной.

Спурт разгоняет восприятие в десятки раз.

Вливаю полторы тысячи арканы в Усиленный выстрел.

— Три.

Секунды для ускоренного разума тянутся, как патока.

— Два.

Успеваю приникнуть к прицелу, поймав в перекрестье лупоглазую морду врага.

— Один.

Активирую Дуплет и одновременно Управляемую пулю.

Вокруг меня звучит слитное стаккато выстрелов, но моё внимание отдано только выбранным целям.

Прежде я ни за что бы не смог провернуть этот фокус. Помню, как попытался, и чуть мозги через уши не вытекли от усилия. Сейчас же делаю это, если не играючи, то весьма спокойно.

Благодаря Когнитивной многопоточности первая часть сознания управляет реальной пулей, а вторая — её аркановым клоном. Разделить пару боеприпасов непросто, ведь двойник хочет мчать вслед за своим прототипом. Однако я силой вырываю его из слипстрима[3] и перенаправляю к иной мишени.

Экспансивные Бутоны почти синхронно пробивают шкуру чудовищ промеж глаз и фрагментируются на осколки, взбалтывая содержимое чужой черепной коробки. Замедленные туши начинают падать в снег, словно марионетки, которым обрезали нити.

Меня выдёргивает из полёта пуль, и уже своими глазами я смотрю на далёкую возвышенность. Она чиста. Ни одного силуэта.

— Окей, это было неплохо, — констатирует Ваншот. — Как ты это сделал? Был же один выстрел.

— Всё просто. Я поставил ножик на пути пули и разрезал её на две части.

Женщина из Лика Смерти прыскает.

— Очень смешно, амиго, — морщится испанец.

— Чисто, — говорю я в офицерский канал, — можно приступать к подготовке банкета.

Транспорт позади приходит в движение, подбираясь поближе и формируя баррикаду собственными бортами. Из него торопливо высыпают люди и начинают установку минного заграждения. Один из Пульсаров призывает свой боевой мех и выбирает позицию для удобной стрельбы. Внедорожники и БТРы, ощетинившись спаренными пулемётами, кассетными ракетами и плазменными пушками, готовы выступить орудием беспощадного жнеца.

В идеале бы установить это всё с обратной стороны, прямо на склоне, тогда врагу придётся атаковать нас в горку, что даст небольшое тактическое преимущество. Однако там наши приготовления сразу засекут, поэтому работаем с тем, что имеем.

Приглушённый скрип снега, щелчки предохранителей, звяканье ножен о броню. Тишина… обманчивая, грозящая в любую секунду взорваться криками ярости и боли.

По связи один за другим звучат подтверждения о готовности.

— Бета, поздоровайтесь с ними и сразу обратно, — слышу голос Одиссея. — В бой не ввязываться.

— За мной, — бросаю я, спеша вверх по склону. — Огонь по моей команде. У вас будет пять секунд, после чего рвём когти. Кто последний, тот лох.

— Вот это я понимаю, мотивация, — скалится Ваншот.

Даже осознавая умом, что мины настроены на распознавание целей свой-чужой, всё равно чувствую некоторое напряжение, пробегая по снегу, скрывающему смертельные гостинцы.

Мы застываем на гребне, даю своим секунду-вторую отдышаться, после чего ловлю в прицел ближайшую застывшую на месте фигуру и негромко бросаю:

— Огонь.

Успеваю под Спуртом опустошить весь магазин. Каждая из пяти пуль находит свою цель. Те валятся наземь бездыханные, и спокойствие долины исчезает в мгновение ока. Пелену тишины я не врубал намеренно, чтобы привлечь внимание охраны. Задача выполнена. Взгляды всех тварей поднимаются на нас, и они сразу срываются с места.

— Бежим! — ору я, дёргая на себя вошедшего в раж Рамиро.

Не дожидаясь остальных, прыгаю на склон и включаю Глайд, скользя по взрыхлённому снегу, словно по катку. За миг пролетаю то, расстояние, которое остальным приходится преодолевать, прикладывая значительные усилия. Когда я уже стою с винтовкой у переднего края машин, мои снайперы ещё на полпути вниз по склону. Все, кроме Тореадора, тот мчится, телепортируясь короткими рывками по 5–7 метров и обгоняет остальных.

В ожидании врага сканирую край гребня. Первая же перевалившая за него уродина получает пулю в глазницу, и сразу исчезает.

— Живее, живее! — подбадриваю я ребят, прикрывая их побег.

Краем глаза цепляю, как в стороне Фарис вскидывает над головой кулак, сияющий алым. Прямо перед ним темноту разрезает огромный провал портала с багряной каймой. Из него, покачиваясь и продавливая почву, вылезает уродливое массивное существо. Вытянутая чешуйчатая туша размером с танк, только чуть у́же в плечах. Треугольная деформированная морда издаёт визгливый рёв, от которого вздрагивают люди. Размашистые крылья охвачены огнём — ближайший снег мгновенно тает.

— Ну, здравствуй, Неджем, — улыбается мужчина. — Засиделась в стойле? Сейчас разомнёмся!

«Конфетка» — автоматически переводит мне гаджет. Неджем, по-арабски значит «конфетка». Он ненормальный.

Пока какая-то часть меня охреневает, иная делает себе пометку: так вот почему, у него класс «Драгун Пирры». А я-то думал…

Идрис запрыгивает чудовищу на хребет, и то свечой взмывает ввысь на мощных крыльях.

Мне приходится переключиться обратно на угрозу спереди. Твари всей оравой перевалили за край гряды и сейчас на полном ходу мчат на нас, завывая и хрипя от бешенства.

Вокруг меня стучат турели пулемётов, плазма выжигает плоть вместе со снегом, кассетные ракеты, шипя, падают посреди вражеской группы. Под рокот взрывов, мясо испаряется с костей. Винтовка давно заброшена за спину, а в моих руках покоится громоздкий корпус пулемёта. «Ревущий ураган» полностью соответствует своему названию. Когда он начинает стрелять, кажется, что где-то заработал перфоратор.

Отдача такая, что мои руки едва не виляют в сторону. В эту секунду я отчётливо понимаю, что пора бы повысить Силу и Мощность до ступени B. О прицельной стрельбе речи даже не идёт. Я просто направляю ствол примерно в сторону врага и надеюсь, что скорострельность и большой боезапас сделают своё дело.

Прекрасно вижу, как пули отрывают конечности, вспарывают грудные клетки и ломают кости. Внутрь пулемёта я загрузил триста патронов, и они улетают всего за пять секунд. Мог бы и больше, но боекомплект не бесконечный, к тому же, нужно было обкатать её в деле.

— Ну всё, сейчас пойдёт потеха! — орёт седой сапёр из группы Спартанцев.

Первые взрывы сотрясают склон холма. Разрываются мины, брызги огня и льда сливаются в адском водовороте. Монстры визжат от боли, катаясь по земле в предсмертных конвульсиях. Те, до кого не достали осколки, остервенело рвутся сквозь заграждения из убитых собратьев. Их встречают таким шквалом пуль и плазмы, что единицы могут покинуть зону поражения.

От адского шабаша перехватывает дыхание. Я ощущаю дрожь предвкушения, а мой автомат, пришедший на смену тяжеловесному пулемёту, помогает отправить немало тварей в когтистые лапы Смерти.

Слева от меня застыл Хамсин — спутник Фариса. Он, будто с цепи сорвался, верещит нечеловеческим голосом, поливая из оружия вражеские ряды.

Разъярённый рёв монстров. Лавина меха и когтей. Целься и дави на спусковой крючок, целься и дави… Одна за другой падают твари, превращая склон в сплошное месиво из горячей требухи и стекающей вниз крови.

Только сейчас вниз начинают ковылять высокие скособоченные раалгорны. Явно уступают в скорости своим собратья. Шкура у них оказывается потрясающей прочности. Даже эскадиевые пули вязнут в ней. Лишь плазма, пущенная нашим транспортом да одиночным мехом, способна достать до жизненно-важных органов. Фокусируя огонь на одном, потом на втором, мы выводим великанов из строя.

Неподалёку транспорт Сынов Свободы гудит, как рассерженный рой, разнося группу целей на клочки из орудийных стволов. Горячие гильзы, сыпятся сплошным потоком. Одна падает за шиворот стоящему слишком близко Макко, но тот почти не ощущает ожога из-за адреналина. Лук в его руках хлопает тетивой каждую секунду.

Стремительный язык плазмы вышибает кому-то мозги — прилетело от Хуана. Он целится опять, бормоча ругательства в адрес матери чудовищ.

Поток целей давно должен был бы ослабеть, ведь мы насчитали около полусотни, но они всё прут и прут. Голос Фариса в ухе подтверждает мою догадку:

— К ним подошло подкрепление. В склоне имелось ущелье. Готовьтесь. Сейчас давление усилится.

Он оказывается прав, и за край гребня переваливают сразу десятки новых силуэтов. Минное поле израсходовано, поэтому новым врагам удаётся с меньшим риском для жизни нестись под горку. Их встречает рокот пулемётов и всевозможные атакующие способности наших Квазов, но этого мало.

— Альфа, ваш выход, — командует Одиссей. — Гарм, ты нам нужен.

К моему удивлению рыжебородый громила, превращаясь на ходу, занимает место во главе группы бойцов ближнего боя. С оглушительным рыком он встречает ораву тварей размашистым ударом когтистой лапы. Вижу Тая, сносящего с плеч голову одного из грулов. Замечаю, как Мишутка сминает череп соседнему.

Передний края врагов приблизился настолько, что я могу в деталях рассмотреть каждого убитого мной.

Давление на группу Альфа нарастает, и тот крылатый зверь Фариса с жутковатой грацией резко пикирует пикирует с небес на стаю монстров. На бреющем полёте он проходит прямо поперёк склона. В раскрытой пасти, полной острейших клыков, начинает нарастать рокочущий рёв.

Мощный поток всепожирающего пламени низвергается в ряды противника. Ярко-алое зарево вырывается тугими вихрями, сметая всё на своём пути. Клубы дыма застилают обзор, а там, где только что стояли чудовища, остаётся лишь оплавленный лёд да обугленные кости.

Фарис на спине этого монстра похож на всадника Апокалипсиса. Он что-то кричит и размахивает огненным копьём, посылая раскалённые снаряды в одиночные цели. Его крылатый союзник снова набирает высоту, готовясь к очередной атаке. Я вижу, как алое зарево отражается в глазах араба, а жар огненного дыхания чувствуется даже здесь, внизу. Это грандиозное и устрашающее зрелище.

Замечаю Ехидну, связавшую боем парочку врагов. Её хвост перфорирует глазницы одного грула, пока костяное сверло ввинчивается через подбородок в череп другого.

В отдалении от неё индус Алокеш сияет, как маяк. Его тело испускает ослепительные волны света. Он собирает яркие лучи в плотный сгусток над головой размером с баскетбольный мяч, а затем выстреливает им в дальнюю группу быстрой, как пуля вспышкой.

Несколько целей сгорает дотла, остальные воют от боли, насквозь прожжённые в груди или брюхе. Тем временем Монарх Света выбрасывает ладони вперёд и выпускает мощный разряд энергии. Твари ослеплены, жалобно скулят, тычась мордами в сугробы, пока их почти безнаказанно дорезают.

Когда мне кажется, что я окончательно оглох от шума, сражение прекращается. Поле боя напоминает смесь скотобойни и места преступления, где орудовала дюжина маньяков.

Измочаленные, сожжённые и взорванные тела повсюду. Вонь стоит такая, что мне с моим обонянием приходится заблокировать доступ воздуха извне и включить рециркуляцию. Слово берёт Никос:

— Группа Дельта на вас дозор и охранение. Остальные, у вас 90 секунд, чтобы собрать трофеи. Кто не успеет, останется здесь, когда придёт подкрепление. Гарм, Егерь, Ехидна, Шелкопряд, Фарис, вы идёте внутрь. Если Испытание рассчитано на 10 человек, за вами: Алокеш, Медичи, Кайпора, Кастер и Тай.

Полторы минуты слишком мало, чтобы собрать всю аркану, когда обе стороны кряжа завалены сияющими ростками. Тут попробуй разберись вначале, где твоё, а где — чужое. Глайдами я ношусь под Спуртом туда-сюда, пытаясь дотянуться до каждой тушки. К концу отведённого срока, успеваю поднять трофеев на 82 тысячи. Уверен, ещё столь ко же, если не больше, осталось лежать, ожидая своего часа.

Транспорт шустро преодолевает крутой склон и паркуется кольцо у входа в тёмный тоннель.

— Дальше всё зависит от вас, — спокойно произносит Одиссей. — Мы будем держаться, сколько сможем, а потом начнём отступать на юг. Постараемся, дать вам хотя бы пару часов. Удачи.

Времени рассусоливать нет. Киваю на прощание своим и ныряю в проход.

Наша пятёрка первой забегает внутрь. Товарищи мне достались, конечно, так себе, что Гарм, что Ехидна, но по крайней мере Шелкопряд тоже здесь. Есть кому прикрыть спину. Надеюсь, всё же, сюда сможет войти десятка, и тогда вместе с Таем будет совсем спокойно.

Через десяток секунд перед глазами всплывает сообщение:

Вы находитесь на испытании категории «Рейд». Ограничение: до сорока участников. Для того, чтобы покинуть территорию, уничтожьте все враждебные формы жизни. В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияет стиль и скорость прохождения.

Ограничение: на прохождение испытания вам даётся три часа. По завершении отведённого времени произойдёт мощное землетрясение со сходом лавины."

Кхм, похоже, моё желание исполнилось.

Только желать нужно осторожнее.

[1] Художник — Brent Hollowell.

[2] Художник — Mitch Grave.

[3] Слипстрим — разрежённое пространство за быстродвижущимся объектом.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Сопряжение 6. Делегат

Content

Сопряжение 6. Делегат

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Nota bene