Кодекс Охотника. Книга ХХ

Глава 1

Где-то в горах Тибета

Мастер Гу Цьян заканчивал последние приготовления для Ритуала Воплощения, а из головы у него не выходила встреча с Охотником.

Фактически, это первая встреча с Охотником и, в принципе, конкретно, с этим человеком — физически. Да, он чувствовал присутствие Охотника в прошлый раз, когда демоническое животное Охотника разломало его Алтарь. В этот раз всё внимание Мастера Гу Цьяна было направлено именно на Охотника.

Сейчас он, разбирая свои воспоминания, понимал, что где-то рядом действовал и этот мохнатый уничтожитель алтарей. Ещё неизвестно, кто из них сильнее — сам Охотник или его легендарное животное. Но возвращаясь к Охотнику, что переродился в этом мире в барона Галактионова, Мастер Гу Цьян чувствовал лёгкое сожаление от произошедшего. Ведь когда он смотрел сверху вниз на улыбающуюся молодого человека, то понял, что сил у того почти не осталось.

Было большое искушение закончить всё здесь и сейчас — устранить главную угрозу плану Неназываемого. И Мастер Гу Цьян почти это сделал. Вот только ощущение невероятной силы, которая внезапно начала исходить из Охотника, немного охладила его пыл. Хотя, даже до сих пор он не понимает, правильно ли поступил. Если бы не угроза окончательной смерти, возможно, Мастер Гу Цьян попытался. Но он ведь был выбран господином за острый ум и холодный расчёт.

Что ж, осталось посмотреть на Бордена.

Для этого было всё готово. Связь включилась. В данный момент все Эмиссары находились на своих местах. Для того, чтобы призвать нового Эмиссара, недостаточно энергии со стороны канала их господина. Чтобы всё прошло успешно, жизненно необходима подпитка с этой стороны. И они были готовы сделать это прямо сейчас.

Каждый Эмиссар добывал эту энергию по-своему. В их среде считалось неприличным спрашивать коллегу, как именно, но конкретно, Мастер Гу Цьян пошёл по пути наименьшего сопротивления. Прямо сейчас его последователи снаружи убивали людей, и он добирал нужную ему часть энергии за счёт переработки человеческих Душ.

Само пространство гудело. Если на этот Мир можно посмотреть сейчас сверху, то было бы видно, как пять зелёных лучей сходятся в одном месте.

Местом появления нового Эмиссара выбрали зону ответственности Океании. У неё там более-менее всё спокойно. И это было недалеко от места расположения Охотника. То есть, прямо сейчас всё внимание Эмиссаров было направлено на континент Австралию, что представлял собой множество мелких государств, причём, как колоний, так и независимых. Так вот, в укромном месте подготавливалось пришествие шестого Эмиссара. Сам господин не выходил на связь. У него не было времени. Да и силы лишние тратить просто на то, чтобы поговорить — их господин всегда отличался рациональностью. Сейчас его задача — вытолкнуть душу своего Эмиссара, дабы он занял подготовленное для него тело.

Следующие несколько часов Мастер Гу Цьян провёл, как в полусне, направляя нужную энергию. Как итог, ритуал удалось завершить успешно. Все они были выжаты досуха. А вот новая тень, которая появилась в круге, судя по всему, была бодра и весела, в отличие от остальных Эмиссаров, которые спрятали свои лица под капюшонами, а тела под плащами.

Новый Эмиссар появился во всём своём великолепии. Молодой абориген в расцвете сил. Его тело было покрыто странными татуировками. Широкий приплюснутый нос, широкая шея, челюсть, небольшие карие глаза, в которых видна мудрость веков.

— Ну что, неудачники! Я вас приветствую, — голос его был под стать — глубокий и мощный.

Тени Эмиссаров незаметно зашевелились. Было видно, что им неприятно такое приветствие. Но Борден не щадил ничьих чувств.

— Ардена, подай голосок. Я слышал, что ты тоже здесь, старая кошёлка.

— Здравствуй, Борден, — отозвалась Европа. Судя по голосу, она явно не рада его слышать.

— Подозреваю, что эта старая стерва рассказала обо мне много плохого. И как я чуть не сдох, когда сразил Охотника. Как погибли все остальные Эмиссары. Так?

Все молчали, не собираясь отвечать первыми.

— Так вот, она права! Мы все готовы умереть ради нашей цели, ради нашего господина, ради его великой цели — объединить под своей властью Многомерную Вселенную, дабы она обрела процветание. Вы знаете, на что пошли, и знаете, что смерть может ждать каждого из нас. Поэтому я не одобряю такие высказывания, Ардена, — он повернулся к Европе. — Я обещаю тебе, что в случае, если мне понадобятся ваши Души, ты сдохнешь первой!

— Но Борден… — кажется, в голосе эмиссара Европы послышался страх. — Борден, я не это имела…

— Заткнись! — властно рявкнул он. — Если мне не хватит Души Европы, я заберу Души каждого из вас, одну за другой. В конце концов, я пожертвую своей Душой, но выполню предназначение и убью Охотника, как уже убил один раз. Райнер Щит Ордена — так называли того спесивого наглеца. Однако он пал, и мир отошёл нашему господину.

Тут он сбился и поправился.

— Ну, почти отошёл…

Мастер Гу Цьян про себя улыбнулся, благо, его лица под капюшоном не было видно.

Ну да, «почти» отошёл. После прошлого разговора он переговорил с Европой и со всеми остальными Эмиссарами, собрав по крупицам данные о происшедшем. Тогда Борден действительно поверг Охотника, и при этом почти сам сдох. Вот только орды Неназываемого сдерживали простые люди Легиона Славии ровно до того момента, когда на помощь им пришли другие Охотники, и войска его господина были вышвырнуты из мира раз и навсегда. Так что разве можно назвать в полной мере победой убийство одного Охотника? Ну, учитывая их силу и мощь, наверное, да.

Мастера Гу Цьяна больше всего волновало, как бы этот сценарий не повторился. Он ОЧЕНЬ не хотел умирать, но ради цели и господина он был готов, если его смерть будет способствовать продвижению господина по Вселенной. Но что будет, если его смерть будет напрасной? Все эти мысли пронеслись в голове Мастера Гу Цьяна, но он смахнул их, поднял глаза и посмотрел на бронзово-кожего татуированного здоровяка. И вовремя — тот как раз повернул голову в сторону мастера.

— Гу Цьян, — улыбнулся он, заставив Мастера скривиться. Теперь и его имя знают. Хотя, что это уже меняет. — Сначала я выдвинусь к тебе. Мы с тобой поговорим. Мне нужен слепок памяти о твоём контакте с Охотником.

Мастер Гу Цьян снова скривился, на этот раз от ожидаемой боли. Съём памяти, к чему прибегал их господин — это была чрезвычайно болезненная процедура. Мастер Гу Цьян не знал, что это умеет кто-то, кроме самого господина. Хотя, из того, что он знал, Борден был необычным Эмиссаром. И видимо часть своих знаний и силы, недоступных обычным Эмиссарам, были доступны ему.

— А дальше я найду и убью Охотника! — ухмыльнулся Борден, тут же подняв кулак вверх. Он проревел. — Во славу Неназываемого! Да придёт Скверна!

Эмиссары повторили его жест и клич, каждый с разным энтузиазмом. Такова была привычка. Потом связь прекратилась. Мастер Гу Цьян остался наедине сам с собой. Его мысли снова крутились вокруг барона Галактионова, и впервые, за свою долгую службу, ему пришла в голову мысль о плане «Б» — как отключиться от Неназываемого, а затем исчезнуть из этого мира, да и вообще, с радаров его господина. Возможно, так он проживёт подольше.

* * *

Честно говоря, я даже немного пожалел, что не взял с собой подмогу. Но тут же отогнал эту слабую мысль в сторону. И сделал я это не просто так, ожидая сопротивления и подставы со стороны врагов. Кроме этого, нахрена я испытывал такие страдания, усиливая своё тело, чтобы снова спрятаться за спинами соратников? Нет.

Я рад, что они, в принципе, у меня были. Также я безумно рад, что все они, каждый по-своему, чрезвычайно сильны. Вот только конкретно эта операция была непрогнозируемой. Абсолютно! Ну, так и получилось. Я уже получил парочку сюрпризов. Что ж, справлюсь один, не в первый раз. Хотя, почему один?

Я перевёл взгляд вниз, где стоял частично грязный, частично обожжённый, и полностью в крови, Поручик Затупок. Он смотрел вдаль каким-то слишком умным и задумчивым взглядом. Заметив, что я за ним наблюдаю, из взгляда у него тут же пропал разум, и он зачем-то начал облизывать мой грязный сапог.

— Не надоело тебе ещё придуриваться, мохнатое чудовище? — поинтересовался я ласково.

Затупок продолжал лизать мне сапог, хотя и косился на меня левым глазом.

— Я тебя уже раскрыл. Ты не тупица. Но вот, убей, не могу понять, зачем ты из себя это изображаешь? Тебе так легче, что ли?

Затупок перестал меня облизывать. В глазах у него опять на секундочку мелькнул разум. Я подумал, что долгожданный контакт наконец-то состоится, но не тут-то было. Поручик развернулся и побежал в сторону чуть ли не единственного уцелевшего дерева. Ну, и полез наверх, как обычно. Не добравшись до вершины, как обычно, упал. На этот раз, правда, не сдох. Он всё-таки стал сильнее за последнее время. Отряхнулся, посмотрел на меня, и полез снова. Я тяжело вздохнул. Ясно. Ещё не время.

Сидел я на камне около штаба не просто так. Мне нужно было подумать, что делать дальше. Мои муравьи прямо сейчас рыли тоннель в ущелье, дабы пробиться к нашему подкреплению, стоящему с другой стороны завала. Имперцы с той стороны также копали, используя строительную технику.

Чуйка мне подсказывает, что за всем этим чётко следит разведка врагов-союзников, и они просто ждут момента, когда мы прокопаем дорожку, чтобы снова долбануть чем-нибудь тяжёлым, а затем опять завалить проход, желательно погребя под завалами часть наших войск. Сделать в данный момент мы ни хрена не можем, потому что прямо сейчас вся наша противовоздушная оборона глуха и слепа, и просто физически не сможет отбить нападение. Так что, по большому счёту, то, что я делал — впустую, если не уничтожить эту шайтан-машину, которая создала весь этот хаос на поле боя. А как уничтожить её до моего прихода?

Доброхотов собирался лично возглавить диверсионно-штурмовой отряд, чтобы справиться с этой проблемой. Я бы сказал, что я его зауважал. Но, собственно, как я говорил, что касаемо Империи, у меня к ним претензий никогда не было. В основном, претензии относились к его личностным качествам. Так-то я всегда знал, что он готов погибнуть ради своей страны и ради своей сестры. Не знаю, ради кого больше, но мне, в принципе, фиолетово. Так вот, эта самоубийственная атака Доброхотова и остатков его гвардии, уверен, была бы последней атакой Алмазного Короля. Множество людей, не только в Империи, но и в этом мире, вздохнули бы с облегчением, когда с шахматной доски убралась бы такая сильная фигура. Но только не я, и не Елизавета Петровна.

Глупо отрицать, что Доброхотов — сильный союзник. Хорошо, что я успел до того, как он решился на этот поступок. Честно говоря, я потратил много сил, дабы отбрехаться, почему Доброхотов не может мне помочь. В итоге, я просто разозлился и рявкнул, повысив голос и добавив свою ауру. «Пришибить» этим я вряд ли кого-то смог. Вокруг были сильные Одарённые, но улыбку на лице Доброхотова я увидел. Самое главное, что я встретил поддержку Долгорукова, который, похоже, тоже не сильно хотел воевать в одиночку.

В общем, договорились о том, что у меня есть два часа на проведение операции. И через пять часов тоннель должен быть закончен, поэтому нужно оставить какой-то люфт времени Доброхотову на его самоубийственную попытку.

Я сидел и пил из жестяной кружки удивительно вкусный кофе из личных запасов Доброхотова. Прикрыв глаза, рассматривал место будущих действий через Шнырьку. Здоровенная пирамида, высотой в пятнадцать метров, располагалась вне прямой наводки нашей артиллерии. Мало того, что за скалой, так ещё в вырубленном под неё своеобразном капонире. Сверху было навешано какое-то сумасшедшее количество щитов, а по округе разбросано запредельное количество сильных Одарённых. Радовало только одно, что вражеская техника точно также не работала в зоне действия этой машины.

Это мне уже рассказал Долгоруков. К примеру, ракета или снаряд, которая обрушила стены ущелья, прилетела в момент кратковременного выключения адской машины. Вопрос в том, что того времени, которое оставалось, явно не хватило нашей ПВО. В прошлый раз они не были готовы. И даже сейчас, проанализировав, что будучи каждую секунду наготове, они не справятся. Для того, чтобы обнаружить боеприпас, им надо найти его намного раньше. Для этого, понятное дело, должны работать радары и прочие системы обнаружения. Так что да, всё упирается в эту здоровенную хрень. И мне надо понять, как туда добраться. Мысль была сделать подкоп.

Шнырька даже нашёл сеть пещер, между которыми можно было быстро прорыть проход. Но выяснилось, что мало того, что щиты уходили под землю, так ещё и основание этой пирамиды стояло на бронеплатформе из разломного металла, которое не пробить и не взорвать. Сомневаюсь, что даже прорезать. Нет, если бы мне дали сутки, то я проковырял даже Аквилой, но кто же мне их даст.

Вариант пойти сквозь Тень тоже отметался. Враги подготовились на этот случай, подстраховавшись от «бесплотников», а таким образом, и от меня. Шнырька даже не мог пройти внутрь, а он был исключительно опытный теневой ходок. Если не может он, то вряд ли смогу и я.

В общем, прямо сейчас никаких идей у меня не было.

— Саша, привет! — раздался тихий и сильно уставший женский голос.

Я повернулся и увидел вышедшую из палатки Марию. Под глазами у девушки были синяки от переутомления. Ярко-рыжие волосы слиплись от пота и грязи. Выглядела она измученной, но глаза её горели. В руках она держала кружку кофе.

— Лекари смилостивились и вытащили тебя из сна? — удивился я, и похлопал свободной рукой рядом с собой. — Ну, присаживайся, раз пришла.

Она села рядом, и мы молча пили кофе под грохот канонады и пылающее вокруг пламя.

— Спасибо! — сказала она тихо. Одно единственное слово, сказанное спокойным, ровным голосом, в котором было так много эмоций.

— Пожалуйста! — кивнул я, также односложно постаравшись вложить в это весь смысл, который хотел донести до этой девушки.

Ещё некоторое время мы молчали, и Мария не выдержала первой.

— Что дальше?

Я улыбнулся.

— Сейчас допью кофе и пойду вытаскивать отсюда наши задницы. Как ты? — я повернул к ней голову.

— Я? Нормально… — сказала она, и тут же помрачнела. — В отличие, от моих ребят.

— Ну, когда я попал на место вашего эпического боя, то видел выживших. Некоторые из твоей команды даже стояли на ногах.

— Да, я знаю, — кивнула Мария. — Они сейчас организовывают эвакуацию наших войск, давая время отойти более слабым. Подозреваю, без меня они там все погибнут.

— Такова судьба сильных — всегда защищать слабых. Даже ценой своей жизни. Возможно, в этом и есть их сила? При всём уважении, Маша, — покачал я головой, — если они погибнут, то погибнут, как сами, так и вместе с тобой.

Я увидел работу мысли в её голове и нахмурился.

— Так! Даже не думай! Подозреваю, что запасные «Центурионы» есть, и ты думаешь, как сейчас броситься на помощь своим ребятам?

Мария тоже нахмурилась, но ничего не сказала. Её взгляд был красноречивее всяких слов.

— Если ты это сделаешь, забудь про моё существование, — я посмотрел в её глаза максимально жёстко, стараясь, чтобы до неё это дошло. — Вот сейчас я серьёзно. Ты там не выживешь, и даже если случится чудо и ты спасёшься, забудь, что на свете существует барон Галактионов! И нет, дело не в «друге Саше», которым я до сих пор для тебя являюсь. Я не подниму трубку, и даже не поздороваюсь с тобой при случайной встрече. Это ясно?

— Зачем ты так, Саша? — Мария потупила глаза. — Это же мои ребята.

— Так, хватит! — рявкнул я, понимая, что сильно разозлился. — Не для того я тебя оттуда вытаскивал. Нет! Вытаскивал я тебя просто из-за того, что сказал, что у тебя есть хороший добрый друг Саша, на которого ты всегда можешь положиться. Но… Я прошу… Нет, требую! Соответствующего уважения к моим усилиям и нашей дружбе. Оставайся здесь, рядом с братом и Доброхотовым. Вы отступите тогда, когда я скажу.

— «Отступите»? — глаза Марии расширились. Кажется, она пропустила последние новости.

Да, план был именно отступить, по моей оценке, что совпадало с оценками главнокомандующих, поскольку подкрепления к нам не пришло. Все были согласны, что оно не поможет. Мы находимся в очень невыгодной позиции. А вот у врага есть оперативный простор и численное преимущество, которое с каждой минутой увеличивается. Именно из-за этого «Буревестник», что сейчас носился туда-сюда, передавал наши указания. И министр Морозов начал оттягивать укрепления в сторону, дабы пропустить отступающие войска Долгорукова.

Этот раунд мы проиграли, с этим надо смириться. В основном, смириться нужно будет Алмазному Королю, и неудавшемуся генералу Долгорукову. Мне-то с этим всё понятно. Охотники были кем угодно, только не самоубийцами. Как я говорил, тварь важно выследить. А потом просто не потерять её след, выжидая нужный момент или время для атаки и уничтожения. Только вот, нынешнее «конкретное время» было нихрена неправильным!

— Спроси у брата, он объяснит. Так ты мне обещаешь? — уточнил я у Маши. — Маша!

Она снова опустила голову, но я бесцеремонно приподнял пальцем её подбородок.

— В глаза мне смотри! — строго сказал я. — Скажи: я обещаю, Саша, не лезть в задницу, и находиться рядом с братом. Ну⁈

Лицо Марии невольно озарила усмешка.

— Обещаю тебе, Саша, не лезть в задницу и находиться рядом с братом.

— Ну, вот и умничка!

Я осторожно провёл тыльной стороной ладони по её щеке.

— Я порекомендовал бы тебе помыться, но душа здесь не увидел. Да и мне самому не мешало бы… Ладно, помоемся, как всё закончится.

— Вместе?

Я уже отходил, когда услышал этот вопрос. Повернувшись, я увидел перед собой ту самую Марию Долгорукову, которую встретил когда-то, будучи начинающим Истребителем. Те же весёлые бесенята в зелёных глазах.

— В смысле? — спросил я.

— Ну, мыться будем вместе? — улыбнулась Мария.

— Маша, Маша… — погрозил я ей пальчиком, что вызвало искренний, задорный смех.

Я, тем не менее, оставил вопрос без ответа и пошёл в сторону врага, громко свистнув. Поручик Затупок, в данный момент почти добравшийся до верхушки, навострил уши, оттолкнулся и сиганул вниз.

Я хмыкнул про себя. Вместо того, чтобы грохнуться на спину и, возможно, умереть, он приземлился на все четыре лапы, как кошка, даже не перекувыркнувшись, и тут же поскакал ко мне.

— Палишься, Пупсик, палишься! — улыбнулся ему, когда он одним точным прыжком подпрыгнул, дабы я схватил его подмышку.

Медоед, как ни в чём не бывало, показал мне язык. Затем повернул голову вперед, туда, куда и я, словно самолёт на взлётной полосе, который бежал, постепенно увеличивая скорость. Прямо сейчас я прокачивал энергию через свой организм. Поднял доспех, во избежание неприятностей. Я реально шёл на взлёт. Понравилась мне эта техника полёта, что я когда-то подсмотрел у Алексеева. Понтовщик Абсолют, как выяснилось, мог продержаться в воздухе не больше километра. Я мог больше, но слишком много это тратило сил. Поэтому, я пока бежал по старинке, перепрыгивая через препятствия и уворачиваясь от летящих в меня снарядов.

Через некоторое время на ожесточённом поле боя неожиданно наступила полная тишина. Вначале я не понял, что это, а потом понял: абсолютно все глаза со всех сторон были прикованы ко мне — человеку, что бежал широкими прыжками по несколько метров за каждый, который легко перемахивал через горевшие остовы танков, и периодически пропадал, пропуская мимо себя залп зенитного орудия, либо полностью скрываясь, либо пропадая на секунду. Вот на мгновение раньше, и под ногами у меня должен был разорваться снаряд. Да, я использовал Тени, пока мог.

Я бежал. Моя цель постепенно приближалась.

Затупок издал какой-то боевой клич, похоже, ему всё это очень нравилось, точно также, как и Шнырьке, который сидел у меня на плече, обхватив лапками за шею, и восторженно верещал мне в ухо. Послать его нахрен не было никакой возможности. Я был полностью сконцентрирован, но предполагаю, какое мы представляли собой зрелище со стороны.

А вот тут неудивительно, что вскоре в бой вступили Одарённые, которые охраняли это чудо индийской техники. Полетели магические заклинания прямо передо мной. Начали возникать препятствия в виде каменных стен, водяных волн, порывов ветра. Но пока я справлялся. Всё выглядело так, как будто я бегу в пасть дракону, просто в лоб, в самое большое скопление находящихся здесь врагов.

Казалось, что моя смерть неминуема. Такая концентрация сильных Одарённых была смертельна даже для меня. Интуитивно я понял, что кто-то невидимый взял на себя командование, потому что все Одаренные разом смолкли. Похоже, кто-то координировал один последний удар, который закончит нынешнюю земную жизнь Сандра.

За секунду до этого залпа, я оттолкнулся и полетел. Только полетел не вперёд, я полетел вверх. На том месте, где я стоял возник гриб. Уверен, что многие могли спутать его с ядерным взрывом — так много всего было потрачено. Я же взлетел вверх. Шнырька прочувствовал, где у купола верхушка, поэтому я рухнул прямо на неё. Это ощущалось, как батут — сопротивление воздуха, что не давало пройти ничему постороннему извне.

А затем я врубил энергетическую дестабилизацию. Один хитрый приём, который узнал от наших щитовиков, что на собственной шкуре ощутили, как можно им противостоять. Ну, как бы логика простая: они были профессионалами, с ними боролись, как с профессионалами, и они знали всю технику борьбы. Именно эту технику один мой товарищ рассказал мне. Конечно же, где? Во время нашей очередной попойки. Прикол был в том, что через поставленное поле я мог добраться до самого оператора, который поставил это самое поле. И что сделать с ним? Правильно — выжечь ему мозги!

С хлопком первый слой исчез в тот же самый момент, как внизу без криков и стонов замертво рухнул один из Одарённых. Я будто просто упал с одного уровня на полметра вперёд на такой же батут. Второй хлопок, второе тело падает. Следующее — третье, четвертое… Я просто валился вниз, а внизу падали мёртвые Одарённые.

Всё это заняло считанные мгновения. Внизу просто никто не успел перестроиться, как я уже падаю на вершину пирамиды. Последним щитом были именно два уникальных Одарённых, которые могли создать барьер, что не пропускал ни меня, ни Шнырьку. Они умерли последними. И больше ничего мне не мешало уйти в Тень, чтобы провалиться сквозь корпус этой адской машины и оказаться точно центре управления, где многочисленные Одарённые и простолюдины-операторы устроили весь этот трындец, в который попала наша армия.

Я мило улыбнулся, и с лёгким шелестом достал из ножен Аквилу.

— Время помирать, смертнички… Время помирать… — широко улыбнулся я.

Глава 2

Если все эти собравшиеся Одарённые, прибывшие сюда из таких далёких мест, думали, что Александр Галактионов с криком: «Иду на вы!» сейчас выскочит из адской пирамиды и вступит с ними в реальный бой, то тогда осталось только пожалеть таких наивных товарищей.

Моей задачей было устранить «глушилку». И я с ней успешно справился, когда собственноручно порезал большинство обслуживающего персонала в управляющем центре, а затем, оставив пару адских бомбочек, снова нырнул в Тень.

Рвануло знатно. Честно говоря, на это я и рассчитывал. Ведь, повторюсь, вокруг пирамиды собрались сильные Одарённые, кое-кто из них с навыком Теневого Зрения — слабенького, но тем не менее. Если бы я просто выскочил с ними подраться, то могло случиться всякое. Например, пропал бы кусочек Китая… Или на этом месте… Ай, да ладно! В любом случае, они были готовы.

А вот когда здоровенная хрень с громким грохотом взрывается у тебя на глазах, и вся пирамида на несколько секунд превращается в извергающий остатки деталей, частей тел, а также дым и пламя вулкан, то тут явно не до преследования.

Я бежал и улыбался. Честно говоря, очень хотелось так по-мальчишески показать в сторону ошарашенных врагов оттопыренный средний палец. Останавливало меня только одно, что никто этого перформанса не заметит. Уж слишком у них там было жарко.

Продолжая бежать, я думал — классный парень Александр Галактионов! Какой он мощный, сильный и прекрасный! Блин, что-то не хватает. Чего у меня не хватает? Вашу маму! Поручика там забыл.

Я резко затормозил, прямо, как в мультиках, пробурив нехилую траншею в каменистом грунте, когда земля попыталась компенсировать энергию моего быстрого бега.

— Ш-ш-шука, ш-ш-шабака! — рядом появился Шнырька, прочитавший мои мысли. — Туда ему и дорога…? — осторожно уточнил он, наклонив голову.

— Тьфу ты! — сказал я. — Я думал, ты выше всего этого — ревности, и прочей хрени. Там, — махнул рукой себе за спину и подбоченился, приняв пафосную позу, — сражается наш собрат в неравной битве. Ты предлагаешь бросить нашего бойца? Его надо вытаскивать. Внимание! Объявляю миссию! Спасти рядового Затупка. Блин, он поручик уже… — почесал голову. — Наверное, уже до штабс-капитана дорос. Надо уточнить у Волка. Короче, Шнырька! Хоп-хоп… — похлопал я в ладоши. — Мохнатый Отморозок в опасности! Давай, спасай!

— Ш-ш-шделаю, — вздохнул Шнырька, и тут же нырнул в Тень, чтобы показать мне, что там творится.

Творилась там знатная заруба. Оказалось, что я потерял своё «ультимативное оружие», как только мы оказались в центре управления. Он бросился куда-то в сторону мочить всех окружающих, и я про него забыл. Да, мне стыдно. Но что делать? В общем, медоед оказался в эпицентре взрыва и вылетел из жерла вновь образовавшегося «вулкана». Шлёпнулся прямо в центре расположения вражеских Одарённых. Полежал там немножко, отдохнул, очнулся. Ну, и как обычно, начал всех херачить.

Сейчас объединённые вражеские войска играют в интересную игру — «угадай, в какой момент медоед воскреснет, и что он будет делать». Сначала Пупсик воскресал по откату, но его тут же убивали. Затем, дабы усыпить бдительность врагов, не подрывался сразу, а типа, лежал мёртвым, даже старательно высовывал язык. Пару раз у него это получилось, и он смог убить ещё несколько врагов. Вот только сейчас, кажется, все поняли, что ЭТО такое, поэтому по его безвольно лежащему телу шарашили нон-стоп, нимало не стесняясь.

В месте, где лежало маленькое мохнатое тельце, образовалась уже нехилая такая воронка, в которую продолжали лететь огненные шары, молнии, стрелять из разнообразного оружия. Да и вообще, всячески глумились над бедным трупиком.

Это было непросто. Ну, в смысле эвакуация рядового. Да что же такое… поручика Пупсика!

Шнырька умудрился поймать доли секунды перед очередным прилётом, схватил за шкирку Пупса и нырнул с ним в Тень. Я добавил им мощности. И вот Шнарк со своим фирменным «Ш-ш-шука-ш-ш-шабака!» бросает у моих ног истерзанное тельце.

— Очень драматично, — похвалил я Шнырьку, при этом пиная медоеда ногой. — Давай, оживай! Хватит придуриваться.

Услышав мой голос, Пупс кажется проснулся — он тут же перевернулся со спины на лапы, вскочил, потряс жопой, с которой отлетела обожжённая шерсть. И вот, немного подпалённый, но вполне себе целый, он посмотрел на меня с любопытством.

— Не, на сегодня нагибание закончено. Проследуем в тыл, пожалуй.

Я подхватил его под свою подмышку и побежал в сторону расположения наших войск. Уже по звукам окружающей обстановки увидел, что ситуация поменялась. С падением помех могла прорваться наша авиация, которая помнила, что у союзника всё ещё есть ПВО, поэтому близко не приближалась. Зато издалека в сторону врага летела целая куча планирующих авиабомб, ракет, и прочих взрывоопасных сюрпризов. В общем, вовремя я оттуда убежал. Очень вовремя.

По пути я задержался два раза, чтобы стряхнуть «хвосты» с отступающих имперских подразделений. Проконтролировал, что у них всё в порядке. И вот я уже около штаба, где, судя по радостным лицам, Доброхотов и оба Долгоруковых весьма рады меня видеть.

— Опа-ча! — я хлопнул в ладоши и сделал красивый пируэт, как артист после выступления, ожидающий оваций. — Согласитесь, это было круто?

— Это действительно было круто! — Доброхотов медленно похлопал, и остальные присоединились.

— А кто скажет, что я позёр, того я накажу, — улыбнулся я, чем вызвал ответные улыбки у мужчин.

Больше всех улыбалась Мария, глядя на меня горящими глазами. Меня посетило смутное сомнение. Прямо сейчас я включил режим клоуна, чтобы что? Чтобы произвести впечатление на Марию? А на хрена мне производить впечатление на Марию?

— Итак, какие дальнейшие действия? — спросил я у главнокомандующих, просканировав ущелье.

Там уже закончили тоннель, сделав раньше срока. Закончили благодаря моим дополнительным муравьям. Я планировал приберечь силы для боя, но раз они у меня остались, то просто призвал побольше этих милых работяг. Они всё-таки прорыли «дорогу жизни», которая сейчас чётко контролируется ПВО-шными подразделениями с земли, и истребительной авиацией с воздуха. И да, тоже Шнырька показал мне, что пару раз враги хотели бомбануть ущелье, но нифига у них не вышло. Боеприпасы были перехвачены на подходе.

Собственно, это и подтвердили мне главнокомандующие, которые выглядели расстроенными. Я их хорошо понимал. Отступать никому не хотелось, особенно, таким амбициозным ребятам, как Доброхотов и Долгоруков.

Маша чуть повеселела. К тому же, часть её «Ангелов» всё-таки вышла к своим, вытащив еще немного имперских войск. А неподалёку, в раскрытом виде, стоял новёхонький «Центурион». Я недоуменно ткнул в него пальцем.

— Это что такое?

— Ну, Саша, понимаешь, отступление надо прикрывать, — сказала Маша, и посмотрела на брата за поддержкой.

На удивление тот кивнул.

— Да, я согласен. Самые сильные останутся, в том числе, я и герцог, — он кивнул на Доброхотова, который кивком подтвердил решение полковника.

— Тебе же устав запрещает, — удивился я. — Ты командир, и вот это вот всё…

— Честно? — с лица Долгорукова исчезло вежливое выражение. На нём появилась лёгкая обида и ярость. — Задолбался я, Саша. Если мне что-то за это будет, то я, пожалуй, переведусь в какой-нибудь штурмовой батальон. И не буду испытывать… — тут он на секунду сбился.

А я за него продолжил.

— Горечь потерь от доверивших тебе жизни людей? Зря вы так, Сергей Иванович. Мне кажется, вы отлично справляетесь, — Я повернулся к Алмазному. — Не молчите, Максимилиан Венедиктович, подтвердите.

— Согласен! Сергей Иванович является хорошим командующим.

— Который проиграл свою первую важную битву, — буркнул Серега.

— Ну, во-первых, ты проиграл её не в одиночку. Я также обосрался, как и ты, — внезапно вступился Доброхотов. Тут он сбился, и бросил на меня настороженный взгляд.

— Да-да… «обосрался» — хорошее слово, — показал ему большой палец. — Но не драматизируйте вы так. На самом деле, мне кажется, что тут ни Морозов, ни Годарт не справились бы.

Услышав фамилии двух самых сильных военачальников нашего времени, оба амбициозных аристократа скривились. Уверен, что в глубине души, и тот, и другой, мечтали поставить свои имена выше двух названных товарищей. Но пока ещё не судьба. Прокачаться бы им не мешало.

— По поводу отступления — я прикрою, — сказал я. — Идите!

— В смысле? — нахмурились все трое.

— В коромысле! — не выдержал я, поняв, что задолбался спорить. Во мне всё чаще и чаще проявляется старый Сандр, который начинает изумляться, что какие-то людишки подвергают сомнению мои слова.

Упс, Сандр, лезь обратно! Не время ещё.

— Я задержу противников. Не верите? — ласково улыбнулся я, посмотрев на всех троих.

— Помощь тебе точно не нужна? — уточнил Доброхотов.

— Точно! Давайте, валите уже!

Через Шнырьку я видел, что происходит на поле боя, и поэтому добавил.

— Часа полтора у вас будет точно. Ну, а дальше я сообщу, когда можно херачить по нашему бывшему лагерю всем, чем только можно. Так нормально?

— Нормально!

Мужчины отошли, а Маша нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Чего тебе? — нахмурился я.

— Можно я останусь и помогу?

— Бегом отсюда! — повысил я голос. — А то по жопе сейчас надаю!

— Обещаешь? — улыбнулась Маша.

Да что же такое! Я чуть было не изобразил фейспалм, но вместо этого просто рявкнул.

— Бегом! — и добавил в голос ауры.

На этом Мария немного испуганно подпрыгнула, и побежала вслед за высокопоставленными господами. Я же развернулся в сторону врага, прислушиваясь к собственным ощущениям, и заодно придумывая план.

Для этого мне понадобилось совсем немного времени. Чуть подальше поставим взрывоопасных муравьишек. Затем перемешаем их с остатками огненных саламандр, которых у меня немного осталось. На поверхности, у подземных пещер, расположены муравьи-солдаты и прочая живность. Это будет вторая волна. Ну, и третьим делом я начал призывать тварюшек, которые должны были сейчас вступить в бой, дабы помочь отступающим имперцам.

Когда я понял, что через полчаса уже всё — наши оторвались, а враги зашли на моё минное поле, то широко улыбнулся, и по мановению моей воли в воздухе возникла толпа долбодятлов.

— А сейчас дискотека! — сообщил я, и дал муравьям и саламандрам команду на подрыв.

Вдали всполохнули зарева взрывов и пожаров. Враги засуетились и забегали.

Красивое…

Через некоторое время, когда они двинулись вперёд, из-под земли вылезли мои бойцы ближнего боя. В общем, когда вражеские войска добрались до бывшего имперского штаба, я мог с уверенностью сказать, что пословица — «Один в поле не воин» потеряла всякий смысл и в этом мире.

Да, формально я сражался не один. Ну, точнее, я вообще не сражался. За меня сражались твари, но идею вы поняли. Глядя на происходящее внизу с летящего «Буревестника», я нажал кнопку соединения связи, где с другой стороны меня ждали имперские артиллеристы, и с удовольствием разрешил.

— Гасите гадов!

На месте бывших позиций нашей армии, куда как раз с криками радости и улюлюканьем забежали вражеские войска, полетели с нашей стороны «гостинцы». А мы полетели дальше. Пролетая над расчищенным ущельем, я смотрел на то, как оттягивались наши войска. «Была это победа или поражение?» — внезапно появилась у меня мысль в голове. Так-то нас заставили отступить. Но уверен, что потерь с той стороны было гораздо больше. Да и вообще, что я голову ломаю? Когда выйду на пенсию, стану имперским генералом, вот тогда буду отчеты составлять.

Пока что мне было очевидно одно — Сандр и его верный лохматый оруженосец всех нагнули. Это очевидно. Мои знакомые не пострадали. Я даже прекрасную даму спас. Не знаю только, нахрена мне это. В общем, кто молодец? Саня — молодец! А молодцам положено, что? Хороший отдых!

Я даже не стал дожидаться Долгорукова и Алмазного. Особенно не стал дожидаться Машу, потому что внезапно понял, что у нас намечаются какие-то совсем недружеские отношения, к которым пока был абсолютно не готов. Что-то мне подсказывает, что эту троицу я еще увижу, и увижу достаточно скоро, учитывая, что сюда прилетел Морозов и стягиваются наши войска.

Да, с Морозовым-старшим мне тоже встречаться совсем не хотелось. Долгоруков и Алмазный пусть сами отбрёхиваются. Мне выделили транспортный самолет для того, чтобы отвезти в Иркутск «Буревестник». Ну, а я с Затупком уселся в ожидающую нас «Валькирию».

Мы полетели домой. По дороге Волка попросил растопить баньку. Боюсь, что через некоторое время, Александр Галактионов, который сам по себе оружие, станет еще и химико-бактериологическим оружием, причём, массового поражения. Я видел, что даже Пожарский скривился. Но тут ещё вопрос: от кого больше воняло — от меня или от Пупсика. Эту мохнатую задницу тоже нужно кому-то помыть. А потом — спать!

Хех! Кажется, нынешний стиль жизни снова напоминает мой прошлый. «Поел-Поспал-Нагнул-Прокачался! Повторить»! И в каком месте это можно назвать «отдыхом»?

Императорский дворец

Город Петербург

Сегодня Императрица принимала важных гостей. И посторонний человек явно не усомнился бы в важности одного из них.

Князь Генри Годарт, как всегда, в скромном мундире без знаков отличий и регалий, был сам по себе легендой. Его знали и уважали во всём мире. Ну, и боялись, конечно, смотря, с какой стороны, посмотреть.

А вот второй человек — его спутник, удивил бы кого угодно. Даже Елизавета Петровна сейчас периодически отвлекалась на громкие звуки. В основном, когда Илларион доедал один лимон, и смачно вгрызался крепкими белыми зубами в ярко-жёлтую кожицу следующего фрукта. Пару раз у Императрицы даже свело челюсть, глядя на такое, но, оказывается, к этому можно привыкнуть.

— Илларион, просто Илларион! — именно так представил улыбающийся князь своего спутника Императрице. В этом, кстати, тоже был удивительный факт — ходили легенды, что Железный Князь никогда не улыбается. Но глядя на него сейчас, с этим можно было поспорить. Хотя, если внимательнее присмотреться, то улыбка на лице князя возникала исключительно в тот момент, когда он смотрел на Иллариона.

Конечно же, он рассказал, кто этот немного взбалмошный парень и откуда. Благодаря разведке, это не было для Елизаветы Петровны новостью. Но вживую, а не на снимках и в папочке отчётов, она видела этого паренька в первый раз. В голове у нее возникла характеристика Болконского, что была предоставлена в отчётах: «Чрезвычайно сильный Одарённый, подтверждённый Маг вне Категории. Градация ранга неизвестна. Дар неизвестен, предположительно, Универсал, но есть нюансы. Сила неизвестна. Рекомендация — относиться с осторожностью, не говорить ничего плохого про его отца Александра Галактионова».

Елизавета Петровна невольно улыбнулась. А когда Болконский впервые предоставил этот отчёт, именно последняя фраза вызвала у него больше всего вопросов, на которые у Болконского не было ответов. Этот парень взялся из ниоткуда. Галактионов объявил его своим сыном. Судя по всему, они где-то встречались раньше. Где они встречались и при каких обстоятельствах, учитывая, что Илларион сходу называл Галактионова своим отцом? Тут начальник одной из самых сильных служб безопасности в мире просто разводил руками. Что-либо узнать у Генри Годарта тоже не удалось. Причём, как выяснилось, и что сильно удивило Императрицу, Годарт ничего не скрывал. Он сам не знал. А на вопрос: «Почему это ему неинтересно?» Он просто улыбнулся в очередной раз, сказав: «Мне достаточно того, что это сын Александра».

Собственно, это как раз объяснило и следующую странность, которую хотела выяснить Императрица. Ведь предварительным условием того, что Годарт отказывается выступать на стороне Объединенной Европы против армии Российской Империи, являлось согласие Александра на брак с Императрицей. А его барон не дал.

Как поняла Елизавета Петровна, основной причиной такого странного желания у Годарта было появление внука, который мог попасть ему на воспитание. Получается, что Галактионов — чёртов менталист, который читает мысли, либо же его интуиция несравнима ни с чем ныне известным. Но он сделал ровно то, что хотел Годарт, не исполняя того, чего он требовал. У Генри появился человек, к которому он по-настоящему привязался.

Елизавета не была бы Елизаветой, если бы всё-таки не подняла, как глава государства, то самое требование Годарта, на что князь отреагировал также крайне неожиданно — широко улыбнулся, кивнув на Иллариона.

— Это — сын Александра. Про Антона вы тоже слышали.

— Я его даже видела, — тут же поправилась Елизавета Петровна.

— Вот видите, — Годар на секунду погрустнел, сказав, как бы между прочим. — Надеюсь, я тоже смогу когда-нибудь его увидеть. Так вот, у меня к вам вопрос: неужели вы сами не хотели бы иметь такого сильного ребёнка?

Тут сбоку негромко поперхнулась чаем цесаревна Ольга, которая присутствовала при всем этом. Все взгляды устремились на неё. Она героически попыталась убрать с лица широкую улыбку.

Елизавета Петровна ждала, что она вот-вот скажет своё фирменное: «Ну, я же говорила!», но на этот раз дочка при посторонних сдержалась. В общем, этот вопрос, как говорится в простонародье, «замяли для ясности». И продолжили обсуждать то, ради чего они собрались, а именно — участие Пруссии на стороне Российской Империи.

Собственно, то, что Европа нападёт рано или поздно, в этом сомнений не было. Вот в данной конкретной ситуации это будет скорее поздно. Ведь прусские войска никуда не собирались передислоцироваться со своей родины. Они оставались в Пруссии. А на границе с Европой располагалась довольно сильная имперская армия.

Одно дело — иметь одного противника, а другое дело — иметь двух, тем более, второго прямо в сердце своего государства. Ведь Годарт мог в любой момент развернуть свои войска, как в сторону Короната, так и в сторону Австро-Венгрии, и дальше двинуться в сторону Средиземного моря, либо же пойти на восток на соединение с имперским корпусом. Ну, а в случае, если европейцы заведут свои войска в Пруссию первыми, то останется только связать их боем, а затем дождаться быстрого марша имперских войск с востока.

У Годарта были планы на все эти случаи, с просчитанными вероятностями успеха и с точным планом действий. Генри Годарт, как всегда, подтвердил звание одного из величайших полководцев мира. Вот только и Елизавете было что сказать. Когда её штаб внимательно выслушал предложение Железного Князя, и пришло время принимать решение, ей позвонили, и она подняла коммуникатор. На вопрос Годарта:

— Ну, что мы решаем?

Она сказала, улыбнувшись.

— Погодите минутку! У нас появилась ещё одна переменная в уравнении.

Годарт удивлённо приподнял бровь, но тут же распахнулась дверь в зал, и внутрь вошла красивая пара. За высоким статным мужчиной, чьи движения были неудержимыми, шла стройная беловолосая красавица. При желании, конечно, он мог подхватить её на руки и побежать, как делал всегда, быстро и решительно. Похоже, что спутница выступала своеобразным якорем, возвращающим ее венценосного супруга на землю смертных, где существует не только сражение, но и политическое решение.

— Ваше Императорское Величество! — широко улыбнулась королева Лагерта.

— Ваше Величество! — приподнялась на троне Елизавета Петровна. — Приветствую, Ваше Величество! — обратилась она к Ульриху.

Северный Король нахмурился, получив лёгкий толчок локтем от своей супруги, и гулким басом, приличествующем больше снежному троллю, прогудел.

— Приветствую, Ваше Императорское Величество! Я прибыл, чтобы исполнить обещание, данное вашему отцу.

Сбоку раздался смешок. Елизавета недоуменно повернулась и увидела, что это улыбается Железный Князь. Что-то слишком много от него эмоций за одну встречу. И эти эмоции были сейчас явно не вызваны Лариком. Если посмотреть в серые глаза Генри Годарта, можно увидеть, как у него заново закрутился калькулятор вычислений новой военной кампании. Успешной военной кампании, судя по его улыбке.

— Вот теперь повоюем! — радостно потёр руки Железный Князь.

Глава 3

— Какого хрена ты тут делаешь? — не понял я, сильно… гхм… удивившись.

— Отец… Ты разве не рад видеть меня⁈ — растерялся Ларик.

После его слов я выругался в сердцах.

— А ты здесь при чем, Ларик⁈ Я к нему обращаюсь! — указал я пальцем на Годарта, который скромно стоял в сторонке.

Я малость опешил, когда увидел, как он выходит из вертушки, которая села на моих землях. Это надо же такое придумать? Сколько раз я морозился от него и посылал нафиг всех его людей с сообщениями о встрече.

Нет… Годарта я сильно хотел вычеркнуть из своей жизни. Затем, чуть смягчился и послал к нему Иллариона. Но, блин, что это? Кто мог подумать, что он выйдет из имперской вертушки? Это что такое? Я думал, что прибыли посланники от Лизы… Ну, или прилетела она сама.

— А ты кого ожидал увидеть? Её Императорское Величество Елизавету Петровну? — хмыкнул Годарт и рассмеялся.

— Ну… Вообще-то, она тут часто бывает, — сам не знаю, зачем это сказал.

— Это хорошо… — кивнул он довольно, а вот зачем он это сделал, я не понимал.

В общем, суть такова, что ко мне в гости приперся сам Годарт, и я не понимаю, как себя с ним вести.

— Успокойся… Я отлично понимаю твой гнев, — сказал он, подходя поближе. — Но я не враг тебе… Право встречи с тобой я заслужил.

— Заслужил? — удивился я такому. — Каким образом?

— Я теперь союзник Империи! Вчера был заключен союз. Одно из моих условий — это встреча с тобой. Хотя, даже не с тобой, а с моим еще одним внуком.

Вот же Годарт… Если я планировал его выпроводить отсюда, то после этих слов не могу сделать такого. Дед, который хочет видеть внука. Тут, пожалуй, даже я не вправе ему запретить. И не только потому, что берегу чувства Генри, а это имеет смысл для Антона… Познакомиться со своим дедом.

Пока мы разговаривали, подошли Анна с Катей, которые уже были в курсе этой истории, но не знали, как на нее правильно реагировать. Но кажется, теперь уже знают. Они поздоровались с ним учтиво, но сдержанно, и спросили, надолго ли он к нам приехал погостить. При этом, правда, смотрели на меня, ведь как я скажу, так и будет.

— Не стоит переживать… У меня с сыном были не самые лучшие отношения. Я предал его… Так бывает, и за свои ошибки нужно платить. Однако добавлю, что я тогда сделал для него всё, что мог. Впрочем, он это и сам прекрасно понимает.

Он не убил меня, а имитировал мою смерть. Но изгнание — это тоже такое себе. Не будь я сам собой, то умер бы еще на дирижабле, убитый своим слугой. Да, это не был заказ «бати», а происки мачехи, но блин…

В итоге, Годарт пробыл у нас целых два часа, после чего улетел. Он, и правда, не захотел оставаться, хотя я и разрешил ему. Но у него не было времени… Как он сказал, нужно готовиться к войне.

Анна принесла Антона, и я увидел улыбающегося Генри, что последний раз было… никогда? Кажется, он действительно постарел. Тень пробежала по его лицу, когда он увидел Иннокентия и, кажется, даже напрягся. Но, оценив обстановку, чуть расслабился, бросив на меня заинтересованный взгляд, который я безразлично выдержал, хотя при этом доспех держал. Это хорошо, что он понял, с кем имеет дело. Да и доспех ему с Тохой точно пригодится!

Я не горел особым желанием общаться с ним, а потому провел время с Лариком. А вот парень, по ходу по мне соскучился и трещал без умолку. Не мог остановиться даже на секунду… Все рассказывал и рассказывал, что они делали, и что там происходило. Сообщил, что деда Генри все очень не любят. Даже убить пару раз попытались, но он защитил деда. Смог помочь. Вообще-то, я правильно сделал, что спас Генри от его одиночества, впрочем, как и Ларика, от такой же проблемы. Из половины всей информации, которые он выдавал, это были слова о Генри.

Возможно, я бы и хотел провести Годарта в кабинет и переговорить с ним по взрослому. Но не могу… И не только потому, что осадочек остался. А просто потому, что он сам по себе такой человек. Пока я силен, он проявляет уважение… Годарт не будет помогать в войне тем, кого не уважает. А потому буду пока изображать обиженного ребенка, которому он должен, и от которого ему многое нужно. А также, который, вообще, не зависит от него.

Судя по словам Ларика, ни один из многочисленных детей Годарта не оправдал его надежд, от слова совсем.

— А он мне кажется неплохим человеком, — подошла ко мне со спины Анна, когда отбыл Годарт. — Видел, как Антон радовался, когда тот взял его на руки?

— Антон умный парень! Он сразу почувствовал родную кровь, — улыбнулся жене. — Он неплохой человек… Просто он Годарт…Это как диагноз, с ним нельзя общаться, как с обычным человеком.

— Понимаю… С бабулей такая же история, — вздохнула Анна.

Она хорошо помнит тот случай, когда Сара Абрамовна решила помочь нам и подарить пятьдесят миллионов. Так сказать, в честь рождения ребенка, чтобы Род сделать еще сильнее. Но мы отказались. Та, конечно, нас поблагодарила, что мы не залезли к ней в карман, а потом допила свой чай и разразилась целой матерной тирадой на Анну, что не такому ее учила. Деньги есть деньги, и они не пахнут! Если ей предлагают деньги — надо взять и сказать «спасибо»! Нужно пользоваться каждой возможностью, особенно, если эта возможность без последствий, и в итоге поможет твоему Роду. Под конец двухчасового монолога мне показалось, что Анна сама готова заплатить ей столько же, чтобы та только прекратила. Пришлось тогда мне их разнимать, но я был назван поцом, и быстро ретировался оттуда, пока меня еще ниже не понизили в звании.

Ладно… Это все хорошо, но мне пора посетить свой кабинет и посмотреть что там происходит на фронте. А то засиделся я дома… Нужно родину спасать… Ну, и финансово Род поднимать.

После моей последней вылазки я заработал, если это так можно назвать, шестьдесят миллионов, которые мне перевел Доброхотов с подписью «Спасибо». А затем, с разницей меньше часа, прилетел еще один перевод от Долгорукова-старшего. Сам перевод был поменьше, в двадцать миллионов, но сообщение поинтересней: «Спасибо, Александр за детей, особенно за Машу. Вот контакт, пусть твои люди свяжутся, есть кое-какие интересные новинки. Думаю, тебе понравятся… И нам надо поговорить лично. Я позже перезвоню».

Обитель Эмиссара Неназываемого под именем Океания

Британская Австралия

пригород Сиднея

Как же, черт побери, хорошо быть живым!

Борден не знал точно, сколько прошло времени в его «восстановлении», которое господин называл реабилитацией. Хотя это было больше похоже на заточение. Возможно, лет сто, но и не исключено, что прошло несколько тысяч. Зато сейчас он снова живой и может действовать. А главное, заниматься своим любимым делом… Порабощать Миры во славу Его!

Он захватит и этот мир. Бордена ужасно бесили слабаки, которые были у него в этот раз в напарниках. Они боятся Охотника? Хах! Неужели господин не мог подобрать получше кандидатов? Или за те века, которые он провел в забвении, их дела пошли на спад, о чем ему не сообщили.

Конечно, Охотники всегда были сильными, тут спору нет. И вспоминая Райнера, он это понимает… Но не настолько, как все считают. В их жилах тоже течет красная кровь.

— Слуга!!! — зарычал Борден. — Принеси мне еще этого пойла! — швырнул он золотой бокал в стену.

На данный момент Борден жил в особняке, который выделили лично ему, и принадлежал он последователям его господина. Это был маленький замок, по его меркам, но в нем было больше тысячи слуг. Всё, как он любил… Роскошь и обслуживание…

В своих прошлых жизнях у него было всё то же самое. Ведь в душе он был воином, привыкшим жить войной и походами. А там всегда можно захватить замок побогаче и назвать его своей базой.

— Вы звали меня, господин? — вбежал перепуганный слуга, у которого глаза бегали по сторонам, как два испуганных кролика.

— Звал! Но ты был слишком медлительным.

Миг, и Борден оказывается возле него. А в следующий момент седая голова человека лопается, как спелый арбуз.

— Слуга!!! Мне нужен новый слуга!!! — заорал во всю свою глотку Борден, и от его крика задрожали стены.

В этот раз сразу трое слуг прибежали, и двоих из них вырвало, как только они увидели своего мертвого собрата.

— Мне скучно! Хочу свежее мясо! — зарычал Борден.

— Мясо… У нас еще есть девушки… Они… — замямлил тот слуга, которого не тошнило.

— Нет! Этих шлюх оставьте себе… Я не собака! Мне нужны нормальные бабы… Те, которые умеют бояться, а не обколотые вашей дрянью… Хочу, чтобы они испытывали истинный страх и ужас, глядя на меня перед своей смертью… Хочу трофей!!! — оскалился Борден. — Решено! Седлайте коней! Я еду на Охоту!

Хотя у него и было множество советников, которые должны ввести его в курс дел этого Мира, но сильно напрягать мозги Борден не хотел. И потому машины он продолжал называть конями.

В считанные минуты было подготовлено все, что нужно, чтобы этот страшный гость отправился, как он говорит, на охоту, и целый конвой машин с гербом Рода Кромвелей двинулся из окраин Сиднея в сам город.

— Какая-то тухлая Охота… И неинтересная, — скучающим голосом промолвил Борден.

Его уверили, что в этом мире всё так и происходит. Аристократ едет на своем железном коне и, сидя за тонированным стеклом, пальцем указывает на того, кто ему понравился. После этого слуги доставляют человека в машину.

Эта сказка была придумана на ходу, но Борден об этом не знал. Просто слуги подумали, что проще похитить человека, чем выпустить этого монстра на улицу, где он начнет всех подряд убивать. За короткое время, что он находился в имении, уже погибло больше сотни человек. Если он своих слуг убивает пачками, то что будет делать с простыми людьми?

— Всё не то… Почему же так скучно? — продолжал жаловаться Борден. — Где нормальные бабы?

Как человек, проживший очень долго, а может уже и не человек, а существо, у него был свой определенный вкус на тех, кому он любил причинять боль. Уже прошло больше двух часов, как он не мог найти свою очередную жертву. Ведь ему нужно скоро лететь в другую страну, чтобы собрать все данные о Охотнике, а он ещё не насытился возможностью быть живым.

Надежда угасла… И он уже думал, что лучше вернуться в дом, чем продолжать, как вдруг увидел что-то интересное.

— СТОЯТЬ! — рявкнул он с такой силой, что стекла задрожали, а у водителя потекла кровь из ушей.

Но команду тот выполнил.

— ОНА! ЕЁ! Привести ко мне!!! — указал он она обычную с виду светловолосую девушку, которая сидела на бордюре и что-то увлеченно рисовала в блокноте.

Из машин кортежа выбежало больше десяти человек. Они окружили девушку, а она лишь подняла на них свой грустный взгляд, и тут же опустив, продолжила рисовать обычным куском угля.

Борден удивился, почему она еще не в его транспорте, но вперед вышло два человека и стали с ней разговаривать. Еще больше удивился, когда он грациозно встала и спокойно пошла с ними, и так до самой машины, где сидела Борден.

Скучная у них тут Охота… Но добыча интересная. Он не понимал, чем она его заинтересовала, кроме того что в ней ощущалось сразу несколько Даров, правда, очень слабых. Наверное, это была его чуйка, которая подсказала, что у этой девушки есть характер.

— Господин… Эта девушка ищет своего брата и его отца… Вы поможете ей встретиться с ними? — заговорил дрожащим голосом слуга, который, на минуточку, был одним из сильнейшим в особняке.

— Братом? — вздернулась бровь Бордена. — Его отцом? А почему не «их»? А, ладно! — усмехнулся он. — Конечно помогу!

Как же Бордену нравится его новая жизнь… И служение господину. Самое прекрасное в служении, что Неназываемый никогда не запрещал своим слугам развлекаться во время выполнения задач. А он очень тосковал за этим последние века.

— Конечно, помогу… Давай, садись! — облизнулся он. — Всех найду… Борден — хорошая ищейка!

Удивительная удача. Ему попалась наивная душа, которая сможет порадовать его криком.

— Как ты говоришь… тебя зовут? И кого ты ищешь?

— Я? — подняла голову девушка, после того как села в машину, и Борден увидел ее синие, как небеса, глаза, которые ранее прикрывала челка белоснежных волос. — Я Белла… Моего брата зовут Илларион. А человека, которого он признал своим новым отцом — Сандр… Я здесь новенькая, и никак не могу обвыкнуться. Поможете мне?

* * *

Когда ночью мой телефон стал разрываться от звонков, я подумал, что столица пала, и сейчас идет штурм Императорского Дворца. Какая еще может быть причина, что за полчаса я получил больше сотни сообщений и столько же звонков.

Оказалось, что это был Ларик. И тут я напрягся. Могло быть только два варианта — Годарт мертв или…

— Белла!!! Я чувствую её! Она сняла свои печати…

— И тебе доброй ночи! — охренел я от такой новости.

Если Белла сняла свои печати, то полагаю… Что я даже не знаю, что полагать.

Я лично ставил ей печати. И если Принцесса Ужаса сняла их… То, полагаю, кто-то её обидел… Или обманул. А это — в обоих случаях смертельно.

Ларик потому её и боится, что обманул. Он точно мне не рассказал, что тогда случилось. Но если коротко, то он вышел за хлебом, а ушел искать меня… И она это поняла.

— Ларик… Успокойся, не психуй… Я разберусь с этим, — попытался его успокоить, но это плохо выходило.

Он орал, что она может делов натворить, и что беспокоится о ней. Вот последнее он точно сказал зря… Ей навредить — это что-то из разряда сказок для детей. Да что там говорить, если даже персонажей из сказок ужасов можно пугать Беллой, когда она в гневе!

Все же вскоре мне удалось успокоить Ларика, после чего пришлось успокаивать Катю, в постели которой я сегодня спал.

— Что случилось? — на автомате встала она и пошла одеваться.

— Так, стоп! Положи клинок, все хорошо! Мне звонили по работе.

— Какой, к черту, работе, милый? — скептически приподняла бровь моя супруга.

— Ну-у-у… по этой! Важной! Спи, короче.

Убедив жену, что на нас не напали, и все в полном порядке, а после чмокнув ее и уложив в постель, я пошел в кабинет. Там уже стал просматривать по всем своим каналам новости о том, что происходит в стране.

Никаких чрезвычайных новостей толком не было, в том числе, и в Иркутске. Я даже Шнырьку напитал, как атомный реактор, чтобы он обошел все мои земли и прилегающие территории и глянул, что там интересного есть.

Он только умудрился найти в одном месте прикопанную электронику для прослушки, которой когда-то пользовались. Но Беллы нигде не нашел… Плохо. Хотелось бы отыскать ее раньше, чем она развалит несколько городов. Хотя, это я немного преувеличиваю. Она не уничтожает города, а вот психику… В этом ей нет равных!

Провел уйму времени, но так и не удалось найти хоть одной подсказки, а это означает, что Белла не натворила еще страшных дел… или не в этой стране. В то, что её убили, не верю. Ларик сразу почувствовал бы такое, и боюсь, помчался бы сразу мстить. Хотя, наверное, самое страшное, если убьют меня… Тогда пойдут мстить уже они вместе. Хотя, Белла сначала спляшет на моих костях, а затем, чтобы не расстраивать братика, поможет ему.

Ладно… Об этом, пожалуй, даже думать не хочу. Напоследок я вошел в свое эфирное тело, и стал проводить поиски оттуда. Взлетел над своим телом на достаточную высоту, да такую, что мой жизненный канал стал трещать. Осмотрелся, но не нашел, вообще, никаких следов. Теперь можно вернуться в спальню с чистой совестью и ещё немного поспать.

Ага… Два раза ха! Спать мне уже не хотелось, и пришлось поработать. За работой меня и обнаружили жены, которые утром проснулись. Я как раз разговаривал с главой семейства Долгоруковых, и тот меня сильно благодарил… за помощь. И всё повторял, что в гости заедет, как только будет свободное время, чтобы отблагодарить меня лично.

Переживал он за сына и дочь. Правда, за дочь он все еще переживает. Кажется, у нее теперь стресс. Но сказал, что вскоре она поправится, ведь ушла на шопинг. И назвал при этом сумму, сколько уже потратила Мария.

После его слов стресс появился и у меня. Я бы Волчаре мог танковую роту за такие деньги купить.

Кстати, о людях… Сегодня у меня важный день. Моя школа, которая находится в Игнатовке, требует моего личного присутствия. Вечером будет выпуск сразу шести детей, которым уже стукнуло восемнадцать. Это, можно сказать, первые специалисты, которых я вырастил сам. И пусть они проучились не так уж много времени, но у них было много материала. А еще, все они изъявили желание стать военными. Один инженером, а остальные пойдут в гвардию.

Можно сказать, что праздник не только у меня, но и у Волка. А то средний возраст гвардейца у меня 35+. Так-то это хорошо, все опытные ветераны, но молодая кровь не помешает. На это мероприятие мы поедем всем скопом. Возьму жен, гвардейцев и, конечно, Волка. Нужно показать детям, что несмотря на войну, которая идет в стране, мое баронство — это уголок надежности и безопасности. Пока они с нами, у них всё будет хорошо. Пусть учатся, а об их безопасности я позабочусь.

Помимо этого, сегодня мне еще нужно проведать Ашика, и глянуть, как у него там обстоят дела. В отчетах написано, что они обживаются, несмотря на их отказ от юрт… Только меньше тридцати процентов остались жить в них. Остальные вполне нормально переехали в дома… И строения… Гхм… ладно, в бане жить, но зачем в сортиры заселяться? Хотя, пусть сами думают. А сперва говорили, что это нереально. И не бывать такому! Но как только увидели комфорт, сразу поменяли своё мнение.

Выходит, что сегодняшний день я должен посвятить своему баронству, и даже заеду к Кренделю, если успею. Нужно глянуть, как там работают мои кузнецы, и что у нас по материалам. А то Астаховские орлы что-то намудрили и принесли дофига всего, чего нет в наших книгах. Теперь не знают, как разделывать, и на какие части разбирать. Такое бывает, но не сказать, что часто. Нужно будет лично посмотреть, что им там удалось найти. Вот было бы классно, если бы это были Липкие Жабо-хрюки или Картавый Дракончик.

Зазвонил телефон.

— Ну, нет… Дайте отдохнуть, а? Я же реально весь день уже запланировал. Вот даже точку уже поставил… Нет меня… Нет… — но телефон продолжал настойчиво звонить.

А значит, что-то случилось. И это мне не нравилось. Я не спешу снимать трубку, а он не спешит прекращать шуметь.

В итоге, победил телефон.

— Александр, что-то вы долго! — на том конце прозвучал голос Болконского.

— Так вы звоните со своего номера! И я буду брать быстрее.

— Со своего нельзя, — наигранно расстроился он. — Даже с этого нельзя… Но мне можно. Нам нужно встретиться… И это срочно!

И что ему могло понадобиться? Может, Белла? Нет, моя чуйка молчит. Опасность? Тоже молчит… Неужели война? А вот теперь задергалась.

— Хорошо! — говорю ему, глядя в свой блокнот. — У меня будет свободное время завтра после трех до шести.

А в шесть я беру сотню гвардейцев и лечу с ними во Владивосток. Я такой план придумал… Напасть на Китайцев и Персов, которые прорвали наши позиции. Только не там, где они ждут… Грубо говоря, я зайду в тыл с помощью туннеля, и это будет весело.

— Слишком долго, — пытался он торговаться, как мне показалось. — Я буду у тебя через… шесть минут!

И тут я понял, что снова все решили без меня. Но он смог меня заинтересовать. Что же там такого могло случиться?

Надеюсь… не Белла, всё же.

Обитель Мастера Гу Цьяна

Где-то в горах Тибета

Мастер Гу Цьян находился в легкой панике. Вранье! Паника была мирового масштаба, и теперь он реально рассматривал вариант, чтобы переметнуться к кому-то другому. Ему уже не казалась такой надежной идея служения Называемому.

В первый раз его до мурашек на заднице напугал Борден, когда прибыл в этот Мир, якобы им для помощи, но скорее — для погибели. И теперь причина была тоже в Бордене. Точнее, в его пропаже…

Он действительно пропал, и не выходил на связь. Все произошло сегодня утром, когда Гу Цьян решил связаться с ним, чтобы уточнить, когда тот прибудет, но на связь так никто и не вышел.

Такое произошло целых три раза, и Мастер Гу Цьян сильно напрягся. Но списал всё на то, что этот варвар развлекается где-то. Попытался его почувствовать через «выделенный канал связи» Старшего Эмиссара, и понял, что эта связь почти отсутствует. Это могло быть только в двух случаях — или Борден больше не в этом Мире, или при смерти. Один вариант краше другого… И Океания не отвечала, чертова сучка!

Тогда-то он и связался с людьми, у которых тот «гостил». Паника увеличилась. Ему сообщили, что Борден пропал… Борден с очередной несчастной жертвой спустился в глубокие катакомбы поместья, где была пыточная, и закрылся там, чтобы ему не мешали. Вот только девушка вскоре вышла оттуда и ушла, а Борден нет…

А их госпожа Океания, узнав об этом, также быстро покинула поместье, отключив телефон. Похоже, эта сучка оказалась умнее, чем он думал!

Гу Цьян не понимал, что происходит. И это его пугало. Нет, безусловно, Борден был жив! Смерть коллеги Мастер Гу Цьян недавно пережил, и это ощущение ни с чем не спутаешь. Что же тогда произошло?

Эмиссар сильно приуныл. Вообще-то, теперь его пугал весь этот чертов мир! Мир, в котором живет всего лишь один Охотник… и в котором внезапно пропадают такие личности, как Верховный Эмиссар Борден!

Глава 4

То, что дело, с которым меня захотел увидеть глава СБ Империи, было непростым, я сразу понял. Тут и дураку всё понятно, даже твердолобому Охотнику.

Ведь Болконский прибыл на обычном с виду гражданском вертолете, которого не отличить от сотни других, что летают по городу. В такой вертушке нет системы защиты, на первый взгляд, да и удобств тоже. Что говорило о важности дела, по которому он прилетел.

Если честно, мне сложно придумать, что это за дело. Возможно, союз с моим отцом натолкнул их на некоторые мысли, и мне даже страшно представить, какие они. Или были еще условия, при которых он вступит в войну. Впрочем, я ночью уже понял, насколько отстал от жизни. И дело даже было не в Белле, а в Годарте. Пока искал новости о ней, то наткнулся на другие, не менее интересные, которые находились в закрытых каналах, куда я получил доступ благодаря своему статусу Абсолюта. Нам положено знать больше, чем другим. Там было видео, пересланное из Пруссии, где выступал Годарт. Мощная речь.

Годарт вышел сразу после боя на главную площадь, весь потрепанный, но живой. Люди ахнули, когда увидели своего правителя в таком виде. Он произнес речь о том, что на него было совершено покушение. Но ему помог его внук… Затем он сказал, что давно знал о том, что союзникам не нужен союз, а лишь его страна. Для этого он и отправил своего единственного нормального приемника в другую страну, где и спрятал того.

Конечно, мне все это не понравилось, но пусть будет… Для людей это красивая легенда. Также добавил, что я сам этого не знал, и теперь возвращаться не собираюсь. Но у меня появился названный сын, которого Генри принял. И показал залитого кровью Ларика.

— Он сегодня сражался плечом к плечу, пока моя хваленая гвардия была одурманена и обманута. Этот переворот планировался давно и тщательно, — вещал он строгим голосом. — Они хотели поработить мою страну… Нашу страну… А получили лишь мой гнев… Отныне у Пруссии нет больше старых союзников… Но будут новые или не будут… Неважно… Вставай, Пруссия! Отныне мы больше не можем спать спокойно, окруженные подлыми предателями! Я объявляю войну Французскому Коронату, Римской Империи, Австро-Венгерской Республике, и некоторым другим странами, причастность которых скоро будет доказана, но пока я не хочу быть голословным.

Я думал, что после таких слов его тут же скинут и пойдут выбирать нового правителя, но люди были другого мнения. Его слова встретили волной одобрения, и люди радостно закричали. Это не был крик обманутых людей. Нет, так кричали люди, которые устали от того, что их наследие забывается. Устали от несправедливости к ним, и тому наследию, которое у них забрали.

Еще с той жизни я помню пруссов. Это очень гордые люди, которые не любили жаловаться и что зря сотрясать воздух. Они всегда действовали, и никогда не просил помощи.

— Объявляю полную военную мобилизацию! Все, кто могут держать в руках оружие, и знают, как это делать… Приглашаю вас присоединиться, и самим создать нашу историю! А также вернуть утерянную!

Полагаю, что после таких его слов, в короткие сроки армия увеличится очень круто. Те, кто замышлял против Генри предательство, идиоты… Железного Князя так просто не убить… А вот обидеть — легко. А зная народ… Он будет очень мотивированным, а еще, страна давно готова перейти на военные рельсы. Как бы в Европе не появился новый Римский Император… Это кроме того, что ее территория вернет себе былой простор. Ах, Генри! Вот хитрый жук! «Мне не нужна корона Рима». Кажется, он всегда так говорил?

Пожалуй, я не зря сделал то, что сделал. А именно ночью написал официальное письмо, в котором предложил Годарту выкупить у меня десять тысяч мечей из разломного металла и две тысячи комплектов брони. Непростой брони, а слегка артефактной. Плюс амулеты. Они им точно понадобятся. Само собой, это все не идет в минус Империи. С Лизой уже есть некий договор, и она в скором времени получит свою партию, гораздо больше. Ну, это касается мечей и амулетов. Про броню Елизавета Петровна пока не знает. Это сюрприз — результат свадебного подарка Долгоруковых, что дали чертежи и технологию, переработанную под «кустарное производство» моей Горы. Плюс — с использованием доступных мне материалов. Королевский подарок, что же Иван Сергеевич предложит мне на этот раз?

Не зря я все это время накапливал свои склады. Теперь пришло время их разбирать. Зачем торговать в розницу, и надеяться только на это? Если можно начать продажи в момент начала войны. Представляю, сколько там будет денег… Моя Анна будет в восторге.

Но это все не то… Какого хрена нужно Болконскому? Ладно, сейчас узнаю.

— Приветствую! — подошел к нему. — Не скажу, что я рад вас видеть, так как у меня были другие планы… Надеюсь, я не буду их отменять.

— Понимаю, — легкий кивок головы, и все. — Пройдем в дом?

— В беседку, — пожал плечами, и жестом пригласил идти за мной.

Мы прошли в беседку, а пока шли, Шнырька все проверил. У него вообще с собой ничего не было, даже телефона или ручки. Такое чувство, что он знал, куда летит, и что тут может встретить. Нужно будет подумать над этим и понять, где кошка зарыта. Может, и правда, моего Шнырьку уже срисовали.

В беседке нас уже ждали жаровни, которые обеспечивали тепло, и непростые, а с огненными слаймами. В каждой стеклянной колбе на ножках жило маленькое огненное существо, которое плавало в лаве, поддерживая тепло. Новая, блин, разработка которую даже жалко продавать, а потому будем использовать сами.

В моем главном зале уже такие стоят, что очень удобно. А главное, если произойдет нападение, то их можно разбить одной мысленной командой, и суровые твари сразу встанут на защиту. Хотя, этот родовой зал используется слишком редко. Не то, что раньше…

Помимо ламп, на столе уже была разная еда на двоих человек, а ещё, хорошее вино.

— Вино? — хмыкнул Болконский. — Может лучше коньячку?

Бутылка старинного коньяка появилась в его руках, и я сразу понял, откуда она. У него тоже было пространственное кольцо. Интересно заглянуть бы туда и узнать, какие секреты он хранит. А у него там они точно есть, по долгу службы положено.

— Не вопрос! — послал Шнырьку, и он под столом передал мне коньячные ингаляторы.

Болконский хмыкнул.

— Вижу, что секретов и у тебя хватает, — одобрительно кивнув он и стал разливать.

Видно, что дело было срочным, да таким, что он даже не успел сегодня нормально отобедать, а потому сейчас наверстывал упущенное. После того, как первая едва улеглась, мы приступили к непринужденному разговору о войне. И это было не простое трещание, а вполне серьезные теми. Он мне сообщил, что разработка индусов серьезно повлияет на ход войны, и как с ней бороться, еще не придумали, хоть и работают уже вовсю над этим. Узнал, что сейчас разыскивается место разработки данного изобретения, и туда отправятся Инквизиторы для зачистки и добычи данных. Да-да! Люди Хрулева никуда не делись. На мой вопрос, возглавляет ли их все еще Палач, Болконский улыбнулся, но предпочел не отвечать. Таким образом, он высказывал мне свое доверие. Я поведал ему, что там был след не только индусов и персов, и хоть не удивил, но заставил задуматься.

Наконец мы перешли к главному.

— У меня к тебе серьезное дело. Я очень надеюсь, что ты меня… нет… всю Империю не подведешь. То, что я тебе сейчас расскажу, является тайной государственной важности, и даже больше. Но в то же время это касается тебя и твоего Рода. Правда, Рода больше.

— Я весь во внимании, но хочу напомнить, что через два часа должен буду покинуть вас, — не собирался отменять свои планы. — Хочу также добавить, что вы можете остаться гостем в моем доме.

— Хорошая новость, — еще одна легкая усмешка. — Пожалуй, воспользуюсь данным предложением, и до утра буду им. А там, надеюсь, ты полетишь со мной.

Вот тут, вряд ли. У меня на завтра запланирована маленькая победоносная войнушка, но этого говорить я не собираюсь. Все мои действия должны быть секретом, не только для врагов, но и друзей. А то у друзей в кабинетах нередко растут уши.

— Перейдем лучше к делу? — предложил я, и приготовился к интересным новостям или сообщениям.

Но то, что он скажет дальше, я не ожидал, и признаюсь, меня это шокировало.

— Что ты знаешь о крепости Рода Галактионовых в Иркутске? — ухмыляясь, спросил он у меня. — Слышал когда-нибудь о «Гордыне» Галактионовых?

«Гордыня»? Он же сейчас точно не про «Гордость»? Или я чего-то не понимаю… В Иркутске есть крепость? Они давно знали про нее, и не сказали мне? Такие, и другие мысли, метались в моей голове, но внешне я был полностью спокоен. Меня бесило, что я не понимал, о чем идет речь, и к чему, вообще, этот разговор начали.

Неужели… А нет… всё, мысль ушла, не успел её уловить. Но казалось, что вот-вот пойму разгадку.

Не понял…

— Кажется, не слышал о такой, да? — еще одна усмешка, и на столе появляются документы. — Очень старые бумаги, и думаю, тебе они понравятся. Долгие годы все это было засекречено. Если коротко, то у твоего Рода есть цитадель «Гордыня», и она сейчас принадлежит… Империи.

Хм… К чему это он говорит? Хочет проверить мою реакцию? Если он думает, что я возмущенно подорвусь и начну орать, чтобы мне ее вернули, то это он мимо… Просто в следующий раз, когда нужно будет сотворить чудо на поле боя, я буду знать, что попросить.

— Такой спокойный… А по глазам вижу, что мысленно получил ее уже, — засмеялся он. — Ладно, Александр, не переживай ты так. Как я тебе однажды говорил, мы не враги тебе. Эта цитадель может стать сегодня твоей. Точнее, вернуться в Род Галактионовых… Снова!

— Моей?

— Верно!

Если только что я хотел её, то уже перехотел. Я знаю точно, что ничего просто так эти ушлые личности не делают. Даже для Абсолютов.

— И что мне для этого нужно сделать? Или кого-то убить?

— Тебе? Ну, скажем, почти ничего, — отвел он свой взгляд в сторону. — Там нужна самая малость.

— Ну… и? — не верил я в его доброту и бескорыстие.

Болконский налил нам еще по рюмочке, а затем не спеша опрокинул её, таким образом, затягивая время.

— Всё, что тебе требуется… Это владеть ею и следить, чтобы она выполняла свою главную функцию, — видя мой скептический взгляд, он не прекратил говорить, лишь вздохнув, продолжил. — Функцию особо секретной тюрьмы наивысшего ранга… Стать Стражем «Гордыни».

Австралия

Место, где последний раз видели Бордена

— Отряд «Смерч»… Вы видите хоть что-нибудь? — связался командир группы со своим отрядом.

— Никак нет… Только темнота.

— Черт… Продолжайте движение… У отряда «Варваров» проблема. Как слышно? У них проблема… Они попали в ловушку… Четверо человек были раздавлены.

— Принял… Будем осторожнее.

Ральф Вискас в уме проклинал эту операцию, в которую его втянули. Он работал на очень влиятельную корпорацию с мировым именем, и не всегда у них были белые и пушистые задания. Он уже давно понимал, что если и есть в этом мире зло, то именно на него они работают, продвигая его интересы.

Чаще всего ему нравились их задачи. Приходишь тихо и убиваешь всех. Или, если нужно, захватываешь в плен. Делаешь это, как можно красочней, с кровью. Или, наоборот, без единой зацепки. Его людей именно под такие сложные особые задачи тренировали. Но здесь они столкнулись с чем-то жутким, что было перебором даже для них.

В их офис поступил срочный звонок, в котором говорилось бросать все дела и отправлять лучших людей в Австралию. Пропал очень важный и нужный человек. Хотя говорилось, что помимо важности, он еще опасный и сильный. Они думали, что это похищение, а оказалось, просто потерялся. В катакомбах, в старинном особняке, что принадлежал одному темному Роду, который в старые времена любил странные игры.

Когда они прибыли, все это им рассказали слуги. Ещё рассказали, что это подземелье, помимо того, что там находится больше сотни пыточных, является лабиринтом, в котором установлено множество ловушек. Раньше сюда могли закинуть сотню людей разом, и потом наблюдать, кто и как умер. Местное развлечение темных аристократов, как их называли в Австралии. Эта информация не придала оптимизма людям, но делать было нечего… Пять сотен человек зашли в это место.

Вначале все было хорошо, но потом стали сыпаться сообщения о потерях. Кто мог бы подумать, что ловушки, даже артефактные, еще живы. Разве что их обновляли, что не есть логичным. Самое паршивое, что карту этого места никто им не дал. Даже мелькнула мысль, что они здесь тоже сейчас в роли мяса. Но нет… Лица слуг реально были испуганными.

Прошло несколько часов, и Ральф сам чуть не умер два раза. А тем, кто шел впереди, очень не повезло. У других групп тоже дела шли не лучше. Кто-то уже спустился, как Ральф, на минус пятый этаж, а другие умирали по дороге, как мухи, на минус первом этаже, заблудившись. Техника отказывалась здесь работать и глючила, что говорило о Разломах, которые находились рядом. Три группы полностью пропали, и давно не выходили на связь. Может, рации умерли, но они были артефактные, и не должны были. А может, и правда, погибли в полном составе.

Сколько прошло часов, Ральф уже не знал. Часы его давно умерли, и стрелка застыла на одном уровне. Но все закончилось тем, что вскоре они услышали плач… Громкий вой, от которого в груди похолодело сердце и застыла кровь. Но делать было нечего. Возможно, это была их цель, которую они так долго искали. А это значит, что все может закончиться. Назад они выйдут очень быстро, ведь оставляли краской на стенах метку и знали свой маршрут. А вот остальные… Очень немногие смогут покинуть это место.

Когда они вошли в помещение, откуда раздавался вой, то первым делом в нос ударила невыносимая вонь… Трупная вонь.

Это было освещенное помещение, в котором горели факелы и рос разноцветный мох на стенах. Всё немалое помещение было заставлено разными приспособлениями для пыток, и на некоторых из них висели люди, которые умерли всего несколько дней назад. К смертям они были привыкшие, да и в масках есть специальные фильтры, которые тут же бойцы включили. А вот к чему их жизнь не готовила, так это к их цели…

Ральф достал из нагрудного кармана фотографию агрессивно выглядящего мужчины лет тридцати, и посветил на то, что он обнаружил.

— Убери-и-и-и-ите ее… Прочь… Уйди… С моей головы… ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… — ревел, как маленький ребенок, этот мужчина, скрутившись в калачик. — Умоляю… Прости… Я не хотел… ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… Сандра… Я найду Сандра… Клянусь господином… Уйди… Уйди… Уа-а-а—а-а-а-а-а!!! — его плач усилился, и он стал биться головой об стену, от чего та содрогнулась.

Ральф опешил. И это тот самый сильный член правящей верхушки, которого нужно было найти? Если это так… То сказать ему больше нечего.

— Господин Борден? — осмелился он, и подошел к нему поближе, а затем заговорил. — Меня прислали от господина Гу…

Тот, кого звали Борденом, вскочил на ноги, и сумасшедшими глазами взглянул на говорившего.

— Я НЕ БОРДЕН!!! — взревел он. — НЕ БОРДЕН!!! Я ОБМАНЩИК!!! Я ОБМАНУЛ ЕЕ!!! Я НЕ ИМЕЮ ПРАВА ИМЕТЬ ИМЯ… У ЧЕРВЯ БОЛЬШЕ НЕТ ИМЕНИ!!!

От Бордена полыхнуло такой силой, что у людей пошла носом кровь. Его аура поплавила их экипировку, а артефакты взорвались у троих, убив их на месте.

Ральф не знал, что сказать… И как поступить.

— Быстро вытаскиваем его отсюда. Если то, что сделало это с ним, сейчас находится рядом… Боюсь, что тогда спасения у нас не будет.

Всю дорогу Борден рыдал и умолял кого-то простить его. Просил отрезать ему голову… Умолял и клялся в верности и покорности. А еще постоянно называл себя червем, который никогда больше не будет обманывать её.

При этом, его сила никуда не делась. Он убил нескольких сильных бойцов просто взмахом руки, пробивал стены головой, а от его ауры у одного бойца натурально остановилось сердце. И это при том, что он совершенно не хотел причинять им вреда! Это были просто… несчастные случаи? Сильнейший Одаренный, которого Ральф встречал в своей жизни, сейчас пускал слезы и сопли.

Как сообщить такую новость верхушке, Ральф не знал. А еще не знал, как доставить его в Китай. Ведь он неуправляемый, и никого не слушает. У этого человека полностью сломана психика.

* * *

То, что мне рассказал дальше Болконский, конечно, сложно было воспринять нормально. В Иркутске находится очень и очень тайный объект, о котором знает очень небольшой круг людей в Империи, и тем более в мире. Китайцы догадываются, что это где-то в Иркутске, и потому у них такая повышенная заинтересованность к этому месту.

Скрытность у объекта потрясающая, если учитывать, что эта цитадель построена под землей.

Когда-то мой Род построил цитадель, о которой никому и ничего не было известно. Знали только, что были задействованы все ресурсы Рода. Еще известно, что однажды глава Рода пришел к Императору и сообщил, что это тюрьма, и они, в том числе, станут тюремщиками. Для блага Империи и Императора. Потому, что они… могут. Дальше многое было утеряно, но кажется, Император согласился, когда лично провел там неделю, после чего сказал, что сочувствует тем, кто туда попадет.

Все работало, как часы, но до падения Рода Галактионовых…

Это было нечто такое, что сложно объяснить обычным строителям. Ее уже несколько сотен лет исследуют, но ничего не понимают. Много чего накручено, а самое главное, что охранники в этом месте не только люди, но и твари. Из этой тюрьмы нереально сбежать. Есть лифт, куда нужно поместить заключенного, затем нажать на специальной панели номер камеры, в которую его доставит этот самый лифт. Об этом они уже узнали после падения моего Рода. Но как это точно работает, никто не знает. Бывало, что-то там ломалось, и панель выдавала ошибку. Приходилось туда отправлять ремонтников, чтобы устранить поломку, но назад никто не вернулся.

Абсолюты тоже пытались пробраться ниже третьего этажа, но ничего у них не получилось. Их постоянно встречали разные твари, сильные и голодные, и нападали со всех сторон. По их информации, там огромная популяция тварей, которые и охраняют заключенных. Доступ же у людей Болконского есть только на три уровня — это минус первый, второй и третий. И до недавнего времени на этих уровнях они пока не встречали тварей.

Зачем им нужен я, сперва не понимал. Пока мне не сказали, что им срочно нужен один из заключенных. Только они не могут попасть не то, что к нему в камеру, а даже на нужный уровень.

Из интересного — уже месяц там горит экран, на котором написано — «Слишком низкий уровень существ на нижних уровнях».

А это означает, что там кто-то их убивает.

Много он говорил, и говорил быстро, не давая мне даже слово вставить. Но я понял одно… Это была малая тюрьма Архитекторов. Скорее всего, мои родственники нашли ее в сфере и распаковали здесь. Возможно, даже думали, что это будет замок или цитадель, как им удобно. А вышло наоборот. Тогда они решили — что не пропадать же добру, и заселили это место тварями. Вероятно, немного переделали под себя, и заставили работать это место на благо Империи. Вот только эта тюрьма сейчас была полностью сломанной. И пробраться туда никто не может, потому-что это же Галактионовы! Они точно там налепили полно дверей, с допуском по крови, а если это постройка Архитекторов, то ее хрен сломаешь так просто и без последствий.

— Но там содержатся самые страшные люди в Империи, и не только люди. А еще не только из Империи, — смущенно сказал Болконский. — Нам очень хорошо платили иностранные правители, отсылая к нам неугодных. И все это добро я готов передать в твои руки… Подумай? Целый остров на Ангаре! Мы уберем всех стражей и работников оттуда. Контроль над этим местом будет только у твоего Рода. Всё, что тебе требуется, это обслуживать его, выполняя наши контракты по содержанию. Ты же понимаешь, что за всё будем платить мы?

Сука… Зачем он про деньги… Ведь я ещё колебался.

— Много? — зачем-то спросил у него.

Он тут же заулыбался, достал листочек с ручкой и стал писать сумму.

— Вот! — протянул бумажку.

— Хм… Нихреново вы так тратите на заключенных за год!

— Верно! — усмехнулся Болконский. — Только эта сумма за месяц.

Вот тут у меня уже нет слов… Я готов хоть самого Неназываемого заключить туда, и следить, чтобы он не выбрался, если мне будут давать такие деньги.

— Согласен! — других слов у меня на нашлось.

Но есть чуйка, что я ещё до конца не понимаю тот объем работы, который на меня хотят повесить.

Глава 5

Честно говоря, эта загадочная тюрьма, про которую рассказал Болконский, натолкнуло меня на ряд интересных мыслей. Само её существование заинтересовало меня гораздо больше, чем обещанные деньги.

Нет, деньгам я всегда рад, тем более ТАКИМ деньгам. Это решит очень многие проблемы. Но на самом деле, после визита главы СБ, у меня возникла сразу целая куча вопросов. И это я ещё не касаюсь, собственно, самого Рода Галактионовых. Насчет этого я начал проводить отдельное исследование, подключив Анну, в том числе, но поиск пока не дал никаких результатов. Да, тюрьма существовала. Да, Галактионовы её построили. Это было известно узкому кругу заинтересованных лиц, но, в принципе, это была такая информация, за которую даже Организация не взяла денег, а просто выдала всю имеющуюся инфу, так сказать, в честь будущего сотрудничества, посчитав её малозначительной.

Я не знал про существование этой тюрьмы, просто потому что не спрашивал. Уверен, задай я такой вопрос Императрице и Болконскому, они сказали бы, что да, она есть. Единственный плюс, что получился от общения с Организацией — они наконец поняли, что у меня есть большие пробелы в знании истории моего Рода. Это было неудивительно — ведь усадьба была полностью разграблена.

И вот тут они предложили за кругленькую сумму достать часть архивов Галактионовых. Причём, было интересно — это был своеобразный «кот в мешке». Организация не знала, что там находится, и запросила десять миллионов за то, что они достанут всё, до чего смогут дотянуться. Ну, и всего-навсего миллион за информацию о том, кто конкретно вывез этот архив, и где он находится. Ну, а дальше, типа, сам.

Вообще, перед тем как взорвать крепость Распутиных, я очень сильно надеялся на то, что именно там найду информацию о своём Роде. Но, как я уже говорил, денег там практически не было. Были кое-какие предметы и драгоценности на продажу. Что касается моего Рода, там ничего не нашел. Вообще, ничего! И это тоже было странным.

В общем, миллион есть миллион. Подержу пока в голове. В любом случае, сейчас у меня времени на это нет. Я очень рад исследовать историю Рода, но не хочу, чтобы это было в ущерб остальной деятельности. Ну, и возвращаясь к тюрьме. Тут у меня уже возникали вопросы другого рода. И один из первых был, как всегда — какого хрена Империя допустила уничтожение моего Рода? Кроме того, что это был один из сильнейших, и самое главное, преданных Родов, которые сильно помогали Империи, как военным, так и политическим путём. Но тут оказывается ещё была дополнительная, не то что «полезность», а полная необходимость. Кто в здравом уме и трезвой памяти мог позволить себе создать самую лучшую в мире тюрьму и убить единственного ключника⁈ В общем, поступок так себе. Этот вопрос, кстати, я задал Болконскому. Он грустно сказал, что без комментариев.

На мой вопрос, ответит ли на этот вопрос Императрица, он тоже молча пожал плечами. Иногда эти товарищи меня бесят. Очень сильно бесят. Ну, и последний мой вопрос относился к самой целесообразности существования этой тюрьмы. Да, есть Эмиссары, которых без моего навыка «Очищающее Пламя» убивать бесполезно. Ну, как бесполезно? На некоторое время они, конечно же, выйдут из игры, но затем вернутся, как тот же Борден. Их надо оставлять живыми. Но представить еще кого-то из этого мира, кого нужно так изолировать, я не очень представлял, что это должен быть за человек. А учитывая, что эта тюрьма никогда не пустовала, и камеры сдавались в аренду другим государствам — мне очень хотелось посмотреть на этих заключённых. Список которых, конечно же, я не получил. Потому что условием передачи мне чемодана без ручки было выполнение их условия, а именно эвакуация неизвестного человека.

Да-да, что за человек и где находится — мне тоже не сказали. Хотя нет, мне сказали ярус и номер камеры. А имя откроют в тот момент, когда сообщу о том, что я, по крайней мере, попытаюсь это сделать. Задолбали они меня со своими тайнами. В принципе, можно было послать их нахрен, но моё любопытство перевесило даже жажду наживы. Даже если прав, и это подземелье Архитекторов, то я не знал никого из ныне живущих в этом мире, кто смог бы «развернуть» эту тюрьму, не убившись в процессе. Это вам не конструктор Лего. Откуда у Галактионовых такие знания? Ну да, пазл с моим «чудесным» Родом выглядит устрашающей головоломкой.

Неожиданно проявилась польза Кати, точнее, польза её Рода, а если ещё точнее — то связи её Рода. Оказалось, что Иван Васильевич готов оказать мне содействие, причём, по родственному — абсолютно бесплатно. А возможности у придворного Лекаря императорской семьи тоже были неплохие, поэтому Иван Васильевич обещал поспрашивать по всем вопросам, что я ему задал.

Правда, на всё это нужно время. Время, которое я могу занять чем-то более интересным. В душе я смеялся над Доброхотовым и Долгоруковым, которые проиграли. При этом изображал из себя рассудительного Охотника, который не переживает за чужие неудачи. Но переспав этот момент, всё оказалось не так. Сандр имел определённую репутацию в прошлом мире. Я не заморачивался с такой чепухой, как подсчитывание успешно выполненных мною дел, но подозреваю, что она стремилась к ста процентам. И в принципе, любой знал, что если нужно гарантированно решить какой-то вопрос — лучше звоните Сандру… Ну, в смысле, пишите или зовите. Он порешает сам или найдёт кого привлечь, точнее, какие силы и средства привлечь на задачу — и всё сделает.

А тут я, как бы, проиграл. Почему «как бы»? Ну, потому что по факту в эту авантюру влезли имперские командующие, а я на самом деле помог сильно минимизировать количество потерь. По факту, никто мне не давал заказ и не оплачивал. Но это смотря с какой стороны посмотреть. Я давал слово Доброхотову? Давал. Денег он мне после этого кинул? Кинул. Задачу он выполнил? Смотря, что считать задачей. Задача у него была продолжить наступление. Это он не выполнил. Виноват ли в этом я? По меркам нынешнего мира — определенно нет. А вот по понятиям Сандра…

Внутри меня грыз червячок неудовлетворённости. Для великого Охотника, проживавшего целые века — это звучало бы смешно. Ну, а как я всегда говорил, я трезво оценивал, как последствия, так и будущее планирование. Самоубийцей я не был, но в данном случае я точно знал, что мне делать, для того, чтобы объединённая армия врагов остановилась.

А ведь они, захватив имперский пустой лагерь и перегруппировавшись, двинулись дальше. Да, с этой стороны их встречал уже министр Морозов, взявший под своё командование объединённые войска и, переведя, уверен, очень грустных Доброхотова и Долгорукова себе в подчинение. Но это будет эпическое сражение, которое может затронуть даже Владивосток.

В общем, я решил помочь. По моему указанию из Арктики доставили «Конунг». Теперь у меня был он и четыре практически идентичных ему по ТТХ «Буревестника», вот только меньшей вместимости.

Операция должна быть максимально быстрой и максимально эффективной. Для этого я взял немного людей… Ну, не совсем людей, но очень эффективных… Гхм… товарищей. Фактически сейчас со мной летела вся моя моя «элита»: Бухой Дед, Бурбулис, Один, подразделение «Холодные Головы» — именно для них я вызывал «Конунг», в «Буревестник» они бы не влезли.

Да, вышло небольшое недопонимание, когда я взял Катю с Мраком, но не взял Аню. У моей старшей супруги проснулся боевой дух, а её Няша скучала без дела, в отличие от Мрака, и прокачивалась, только поедая разломные желейки. Походу, Аня очень переживала за своего питомца.

Я тоже понимал, что это было бы большое подспорье, но конкретно на эту операцию Аню я взять не мог. Также, как я и не взял Волка и гвардейцев. Мои будущие Паладины тоже остались дома. Мне нужна была уверенность, что все мы вернёмся обратно. Даже пришлось дать подзатыльник Москаленко, когда тот кричал, что он, и только он, будет у меня водителем. Нет, Дима уже был слишком сильным звеном в моём сложном уравнении. Поэтому полетели добровольцы, но это были рядовые гвардейцы. Удивительно, но это решение вызвало одобрение со стороны Волка. Ну, в том плане, что я понимал — потери быть могут, и берёг наиболее квалифицированных людей. Самому-то мне это решение не казалось хорошим. Но как есть, так есть. В итоге мы долетели до Владивостока, где я на аэродроме встретился с Иваном Федоровичем Морозовым.

Честно говоря, я вообще не хотел ни с кем встречаться. Предполагаю, что среди имперских войск есть «кроты», но сесть на военный аэродром без уведомления кого-либо не представлялось возможным. Учитывая напряжённую обстановку вокруг города, инкогнито оставаться не удалось бы. А мне не хотелось бы, чтобы враг узнал, раньше времени, что к ним летит барон Галактионов. Поэтому я пошёл на опережение, объяснил Морозову, что знать должен он, и только он. Конечно же, он настоял на том, что мы должны встретиться.

Вот сейчас, под пронизывающим ветром, мы стояли на взлётной полосе, а из большого трюма транспортного самолёта выезжала моя техника. Морозов беседовал со мной, но его взгляд постоянно уходил в сторону транспортника, а точнее, его содержимого. И его выражение лица менялось с восхищения на недоумение.

Восхищение вызвали мои Дегенерат и компания, а недоумение, походу, количество народу, которое я с собой взял. Весело посасывающие из фляжек Бухич и Бурбулис вообще ввели его в ступор. Одина он уже видел. Ну и Затупок, который бегал рядом с Братаном, тоже не вызывал вопросов. Моя жена Екатерина и порхающий сверху Мрак — тоже интересный набор. В общем, основным вопросом Ивана Морозова был: «Какого хрена я задумал?»

Хорошо, что он не попытался меня остановить. Понял, что это не получится. Но кажется, он хотел уложить в своей голове мой план, чтобы успокоиться или отговорить.

Почему отговорить? Ну, потому что встретился он со мной не просто так.

Он доложил Елизавете Петровне о нашей встрече. Императрица Российская очень сильно заволновалась за меня. Это, конечно, приятно. Но своя голова на плечах у меня тоже есть.

Я быстро раскидал свой план. Морозов надолго задумался.

— Ты знаешь, Саша, — он задумчиво посмотрел на меня. — Я понимаю, что ты хочешь сделать. Но я не понимаю, как ты это хочешь сделать. Точнее нет, — он тут же поправился. — Я не понимаю другого. Ты собираешься всё сделать вот этими силами?

Он кивнул на особое подразделение «Холодные Головы», которые сейчас натурально играли в футбол c поручиком Затупком. Точнее — играли в футбол САМИМ Затупком. У них была такая игра — они должны были по нему попасть ногой, а Затупок должен был их до этого обоссать. Сомнительное, как по мне, развлечение, но им нравилось.

Затем Морозов кивнул на потягивающих алкашку двух дедов и на медитирующего Одина.

— А вы бы использовали другие силы? — уточнил я.

— Да, я бы использовал другие силы, — уверенно начал Морозов, а потом сбился. — Хотя… Признаюсь, что таких сил у меня нет прямо сейчас.

Он смущённо посмотрел на меня.

— Задача кажется невыполнимой. Но если ты её спланировал, то ты уверен в успехе, я думаю.

— Именно! — сказал я. — Наконец-то мы дошли до сути. Я уверен! А теперь можно нам вылетать? Каждая наша секунда здесь — шанс, что нас кто-то увидит и доложит. А весь мой план, как вы поняли, основывается на неожиданности.

— Хорошо, — кивнул он. — Удачи, Александр! И если что, не рискуйте. Я подниму в воздух через полчаса после того, как вы отсюда улетите, всю фронтовую авиацию. Если понадобится подмога, мы поможем… Хотя, в этом случае, ты должен осознавать, что многие пилоты не вернутся с задания.

— Я это прекрасно понимаю, Иван Фёдорович. Поэтому никого вызывать я не буду. А за беспокойство спасибо. И да, это не значит, что у меня нет плана Б. План Б у меня есть, но я вам его, конечно же, не расскажу.

Оставив немного охреневшего первое военное лицо Империи на аэродроме, я погрузился в свой «Буревестник». План мой был действительно хорошо продуман, но всё должно было сработать буквально по минутам.

И да, на этот раз я буду не главным действующим лицом этого представления, то есть, не главным бойцом. Нет, на этот раз я буду дирижером, а работать будет мой «оркестр». Возможно самый, мать его, странный «оркестр» во Многомерной Вселенной! Там одних роялей… Ха-ха!

Территория Китая

Примерно за 25 км до границы с Российской Империи

Мобильный штаб «Объединенных сил освобождения Востока»

Генерал Жбан Лей удовольствием отхлебнул свой любимый зелёный чай.

Здоровенный артефакторный штаб, что представлял из себя почти двадцати метровую гусеничную машину, похожую на огромную гусеницу с несколькими собственными генераторами, работающими на разломных желейках, был прикрыт многочисленными щитами. В общем, это было самое защищённое место в армии, и именно здесь обосновались командующие трёх объединённых армий. На данный момент они остановились, дабы обсудить финальный этап операции. До границ Российской империи оставалось всего двадцать километров. Они выслушали результаты разведки и приняли решение действовать по плану.

Да, никаких неожиданностей не было. Российские войска откатились на свою территорию, на заранее подготовленные рубежи. Всё это было ожидаемо. Из плохого было то, что сам министр, легендарный князь Морозов, командовал операцией. Его репутация шла впереди него.

Не зная, как его коллеги, но сам Жбан Лей хотел бы, чтобы он остался на западных рубежах. Там, по докладам его контакта, среди императорского дворца происходило тоже что-то интересное. Но Жбан Лей никогда не любил распыляться, и сейчас был полностью сосредоточен на своей задаче. Именно из-за этого он всегда был одним из самых успешных генералов Драконов… Из оставшихся генералов.

Жбан Лей скривился, но совсем не от температуры чая, он всегда любил пить почти кипяток. Он подумал, что в последнее время как-то слишком много его коллег, более знаменитых и высокопоставленных, отошли в мир иной. Злые языки шептали, что воевать с Российской Империей было сродни самоубийству. Жбан Лей не испытывал страха, но некоторые сомнения у него были.

Именно в момент сомнений и был заключён этот исторический союз. А вот с поддержкой Персии и Ведийской Индиры всё стало совсем по-другому. Первой ласточкой этого была их недавняя победа над экспедиционным корпусом Российской Империи. Правда, удалось это с большими потерями. А ещё они потеряли Гайтасару, или просто «глушилку». Но это уже на ответственности индусов.

Жбан Лей снова скривился. В момент взрыва этой пирамиды погибло несколько его сильных Одарённых. Не самых сильных, как раз те выжили. Сейчас аналитики, не только их объединённой армии, но и всех государств, куда они переслали записи, работают над тем, чтобы не допустить повторения.

Жбан Лей не знал, как дела обстоят в метрополии, но его аналитики разводили руками. Всего один человек, известный уже во всём мире — Александр Галактионов, снова совершил невозможное. Опять же, из плюсов было то, что он улетел в своё имение, и им противостоит — да, сильная армия, да с хорошим командующим, но, по крайней мере, там нет этой неизвестной переменной под названием — «барон Александр Галактионов», который ломает все предсказания и нарушает все вероятности.

В принципе, оставалось всего полчаса до начала финального этапа. Операция по прорыву границы и захвату востока Империи. В данный момент, западнее несколько корпусов подходят к границам. Они должны развить успех. Всем было ясно, что основные силы Российской Империи стоят именно здесь. И победа, одержанная здесь, будет фактически началом победы и на остальных фронтах.

Сейчас все командующие, как и Жбан Лей, уединились со своими офицерами, раздавая указания и собирая последние данные. В большом штабе изначально сделали три сектора, и все находились на своих местах.

Жбан Лей смотрел, что перс пьёт кофе, а индус какую-то смесь трав, щедро залитую разломным молоком, которое пить было в принципе невозможно. Все были уже готовы к последнему рывку, но прямо сейчас на радаре замелькали красные точки. При этом раздалась сирена боевой тревоги. Жбан Лей с удивлением посмотрел — всего несколько точек против всей армии. Почему тогда такая опасность?

Тут же в работу включились все штабные. На экранах появилось изображение, и быстро, на трёх языках, понеслись разговоры. Жбан Лей ахнул от того, что увидел.

Поперёк единственной дороги, ведущей в сторону российской границы, стояло пять существ. Техника у Китая была чудесная, камеры могли приблизить и выдать малейшие детали. Он с удивлением понял, что это каменные големы, закованные дополнительно в какую-то броню, с ног до головы обвешаны оружием, являются, по сути, ходячими танками. Сначала он подумал, что это новые экзокостюмы, но потом, когда случайно один из стоящих впереди болванов широко зевнул, то увидел, что нет, это не скафандр. Это реально голем, которому, видимо, скучно, и он даже зевнул.

А ещё — они стояли впятером, а внутри их круга находилась молодая девушка с каштановыми волосами и янтарными глазами, закованная в какую-то очень необычную броню. При том, что если на големов можно сказать, что они бесчувственные болваны, которые не могут испытывать страха или беспокойства, то по девушке этого сказать было нельзя. Тем не менее, она улыбалась. Артефактный меч на её поясе даже не думал покидать ножны. Но ахнул Жбан Лей совсем не от этого.

Девушка задорно свистнула, вытянула руку, сверху к ней спикировал и уселся натуральный дракон, точнее, детёныш, но тем не менее уже вполне сформировавшееся божественное существо для всех Драконов. Помимо воли Жбан Лей отметил, что тоненькая на вид рука девушки выдержала вес подросшего дракона, который уже должен весить далеко за сто килограмм. Тем не менее, хрупкая девушка, абсолютно без усилий, держала его на вытянутой руке.

Жбан Лей смотрел на эту картину, как заворожённый. Тут внезапно лицо девушки озарила улыбка. Она явно поняла, что за ней сейчас наблюдает абсолютно вся армия союзников. Поэтому она вытянула руку вперёд, оттопырила средний палец, и звонко засмеялась, довольная произведенным эффектом. Ну, а после чего она просто поманила ладошкой к себе, как будто призывая подойти к ней поближе.

— Открыть огонь! — Жбан Лей, как в тумане, услышал голос персидского военачальника. — Смешать их с землёй!

— Нет, я запрещаю! — крикнул он, вызвав недоумение, как у перса, так и у индуса. — У неё дракон. Это Екатерина Галактионова, жена Александра Галактионова, а это дракон, из-за которого всё и началось. Любой дракон — собственность нашего Императора. Он не должен пострадать. Мы должны его захватить.

— Как ты это представляешь, коллега? — усмехнулся перс. — Тем более, ты сказал, что это жена Галактионова.

— Если это так, — индус внимательно посмотрел на экран. — А это так, — видимо, он дождался подтверждения от своей разведки, — то значит где-то тут находится и сам Галактионов. И это очень сильно напоминает ловушку.

— Ловушку? — тут уже рассмеялся перс. — Пять големов и одна грязная женщина, пусть и с драконом. Против всех наших бравых бойцов и всей нашей сложной техники.

Его смех не нашёл понимания, и перс как-то странно посмотрел на задумчивых китайца и индуса.

— Коллеги, вы реально считаете, что здесь можно что-то сделать?

— Ты не был около Гайтасары, когда туда подошёл Галактионов, — возразил индус

— Ну да, это же ваше изобретение, и ваша зона ответственности, — усмехнулся перс, глядя на индуса.

— Но ты видел записи.

— Да ему просто повезло, — рассмеялся перс. — Как-то всё сложилось.

Тут уж не выдержал сам Жбан Лей, и засмеялся.

— При всём уважении, коллега, что вы знаете об Александре Галактионове?

— Я знаю, что он Абсолют, а что мне ещё нужно знать? Абсолюты сражаются с монстрами, я сражаюсь с людьми, — разозлился перс. — Сражение с монстрами и людьми — это две большие разницы. Что может Абсолют сделать нашей большой армии?

— Ну, я даже не знаю, разрушить все наши планы? — проговорил Индус задумчиво, вызвав недоумение у перса. — Но я всё-таки настаиваю накрыть их снарядами.

— Извините, друзья, — склонил голову Жбан Лей, — но я не могу этого позволить, просто потому что не могу позволить. Иначе вам назначат другого командира с нашей стороны, а вы говорили, что мы неплохо сработались.

— А что тебе может грозить? — поинтересовался перс.

— Смертная казнь, однозначно.

— Сурово. Тогда какие будут предложения?

— Я думаю, что пора вступать в дело Бессмертным, — кивнул Дракон.

— Но это же был наш джокер на случай предстоящего вторжения.

— Я понимаю, что подвожу вас, коллеги. Это моя инициатива, — сказал Жбан Лей, — и мне очень важен этот дракон. Поэтому я думаю, что Бессмертные плюс Драконья гвардия справятся с этой проблемой.

— Что ж, это твои люди.

Жбан Лей раздал распоряжения. Вся армия была приведена в боевую готовность.

Вдруг раздался громкий взрыв сзади.

— Это что такое?

— Наш тыловой обоз. Там что-то взорвалось.

Раздался ещё один взрыв, сильнее второго.

— И там что-то продолжает взрываться.

Его начальник штаба, кажется, был в лёгкой панике.

— Откуда стреляют?

— Неизвестно.

— Быстро направить дополнительные силы на устранение угрозы!

— Так точно!

Тут уже индус засуетился, что-то яростно крича в микрофон.

— Что там у вас? — спросил Жбан Лей.

— Только что вырезали всех наших магов-пространственников.

— Как вырезали? — удивился он. — Они же под защитой Пратибгашали!

— Я не знаю, но я разбираюсь.

— То есть, второй глушилки мы сегодня не дождёмся?

— Я разбираюсь, — скривился индус. Потом всё-таки поднял голову и уныло кивнул. — Скорее всего, нет. Мы не сможем ничего переместить.

— Это сильно усложнит нам операцию, — нахмурился Жбан Лей.

— Вы все ещё не хотите взорвать эту шлюху? — завизжал перс, кивая на экран.

— У неё все ещё дракон, — сказал Жбан Лей. — Поэтому нет, тем более, приказ уже не отменить.

Он увидел, как две тени Бесов, в окружении Драконьих гвардейцев, осторожно заходят полукругом на големов и женщину, которая все ещё никак не действует.

— Она что, не собирается сопротивляться? — скривился Жбан Лей.

Да, его штабные снова кричали о каких-то новых взрывах и провокациях. Но он сейчас видел только беззащитную девушку и дракона, который сидел у неё на руке. Именно это было важно. Кроме того, все его самые боеспособные войска, а также телохранители находились сейчас там. И штаб оказался, практически, без защиты. Но кто знает об этом?

И вот тут случилось то, что должно было случиться. Янтарные глаза девушки внезапно подёрнулись тьмой. Она подняла руку и что-то выкрикнула при этом. Тонко запищав, дракон взмыл вверх. Все визуально увидели, как прямо от девушки сейчас распространяется волна тьмы. Тут же ожили стоящие до этого, как статуи, големы. Их стволы начали изрыгать смертоносный огонь и, судя по тому, как начали разлетаться гвардейцы Жбана, стало понятно, что боеприпасы там совсем необычные. А потом сверху стала распространяться тьма — теневое пламя, выданное драконом, и всё вообще пропало с экранов. Ничего невозможно было разглядеть.

Тут штаб вздрогнул, словно от близкого взрыва. А сверху внезапно, с лёгким треском, в потолок вонзилось что-то узкое, которое характерно двигаясь, как будто пиля, начало делать окружность в броне. Опять же, помимо воли, Жбан Лей заметил, что это тонкий клинок шпаги или рапиры. Он, в принципе, не должен был способен не то, чтобы прорезать или даже проткнуть артефакторную броню их штаба. Но получилось, как получилось.

Через несколько мгновений этот вновь образованный «люк» упал вниз с громким грохотом, и тут же внутрь штаба спрыгнул мужчина неопределённого возраста с залихватскими усиками и тонкой бородкой, отдалённо похожий на мушкетёров, которых Жбан Лей видел, будучи в Коронате на каком-то военном параде.

— Мне пришлось снова прыгать с самолёта без парашюта, — абсолютно безэмоционально, лишь слегка нахмурив брови, сказал появившийся здесь человек. — А я очень не люблю прыгать с самолёта. У меня боязнь высоты. У меня до сих пор трясутся руки и ноги, и всё внутри меня. И знаете, что может меня успокоить?

Все окружающие молчали, не зная, что ответить.

Лицо франта расплылось в довольной улыбке.

— Успокоить меня может только хорошая резня!

В этот момент ожили охранники, которые начали стрелять, сами Одарённые начали поднимать щиты, вот только пришелец внезапно исчез, превратившись даже не просто в тень, а став буквально невидимкой. А вокруг начали, один за другим, падать штабные офицеры.

Между смертоносной тенью и самим Жбан Леем остался всего лишь один тучный, очень умный, но очень слабый физически его начальник штаба… а это была так себе преграда…

Глава 6

Если вы думали, что я в одно лицо развалю всю объединённую армию, численность которой была в районе ста тысяч, ну, это из того, что я достоверно видел без идущих подкреплений, то вы сильно ошибаетесь. Ведь уже говорил, что я не идиот?

И нет, дело не в том, что мне жалко этих людей, большинство из которых виноваты лишь в том, что родились не в том месте, и не в то время. Хотя, это безусловно тоже аргумент. Ведь рано или поздно, когда сюда нагрянут орды Неназываемого, каждый человек, способный держать в руках оружие, будет на вес золота.

Да, это не было основной причиной. Основной причиной было то, что как ни крути, в этой армии было большое количество сильных Одарённых, с которыми я просто так не справился, даже при наличии моей нынешней силы. Ну, а если бы справился, то либо я отправился на новый отдых, либо эта часть мира перестала существовать. Ни то, ни другое меня не устраивало. В общем, идея была стара, как и сам мир. Отруби противнику голову, уничтожь его командиров, — и тут бы я сказал, что он станет беспомощным, но никогда не забуду, что в этом мире существуют гидры, у которых сразу отрастает голова.

Собственно, новые начальники тоже, рано или поздно, сюда придут, но на это потребуется время, которое, во-первых, Империя может использовать на то, чтобы укрепить рубежи и подтянуть дополнительные силы. Ну, а во-вторых, возможно и сами союзники передумают бросаться на Россию нахрапом. Учитывая, что в игру вступил мой папашка Годарт, ближайшее будущее представляется мне не очень спокойным, но очень интересным.

План, на самом деле, был простой, как пять копеек, — назывался он — «ловля на живца». В качестве живца выступала моя любимая супруга, точнее, её не менее любимый дракончик. Я знал, что Драконам нужен этот дракон. Я знал, что они не накроют его артой просто потому, что эти животные для них священные. Я знал, что они захотят его отнять. Так и получилось, но ещё, конечно, если была вероятность как-то ослабить эти войска, я этим воспользовался.

Низколетящий «Конунг» высадил «Холодные Головы» и мою супругу далеко от зоны работы вражеского ПВО. Они подошли к Драконам своим ходом. Остальные же «Буревестники» испробовали новое маскировочное поле, которое изобрели Арнаутский с Кренделем. На испытаниях оно показало себя очень хорошо. Единственным недостатком было, как всегда, повышенный расход желеек. Повышенный — это мягко сказано, жрало оно их как не в себя. Поэтому, как и с самими «Буревестниками», очень ограниченное количество людей в этом мире могли себе это позволить. Лично я мог себе позволить. В итоге, один «Буревестник» отвёз Бухича в тыл врага, и он расхерачил им обоз.

Мой маленький мохнатый самурай устроил нашествие мелких тварей в отдельно стоящем лагере аристократов-союзников. Ну, то есть, по факту, самые боеспособные войска союзников считали ниже своего достоинства общаться с чернью и держались немного обособленно. Это было очень удобно. Конечно, я не рассчитывал их всех убить, но тут уж как повезёт Одину. А Одину, как я знаю, последнее время не просто везло. Маленький самурай очень хорошо учился. По себе знаю, что физику, каким бы сильным он не был, сражаться с кучей долбодятлов, змей и кротов, одновременно нападающих со всех сторон, весьма сложно. А сильному стихийнику, что может сжечь всю мелочёвку одной техникой, трудно противостоять среднего размера Броненосцу, который разогнавшись, к хренам ломает хлипкий доспех энергетика, вместе с его костями.

В общем, план был такой, чтобы подмога, если и пришла, то пришла, как можно позже. Ну, а личная охрана этих идиотов попёрлась отнимать у Кати дракончика.

Когда вся диспозиция сложилась, как вишенка на торте, я сбросил Бурба без парашюта, сказав ему, что парашюты придумали трусы, а он, ни хрена себе, сильный Одарённый, и совсем уже взрослый. Поэтому орлятам уже наконец пора научиться летать.

Однако, наблюдая за его «полётом», я понял, что в этот раз научиться летать ему всё-таки не судьба. Бурб не смог справиться с гравитацией и грузно рухнул на штаб, продавив там нехилую вмятину. Зато он выжил и, судя по всему, очень сильно разозлился. По крайней мере, когда он прорезал крышку штаба и попал внутрь, я очень посочувствовал всем внутри находящимся. Хотя вру, не было никакого сочувствия. Как говорится в старой русской поговорке: «Кто к нам с мечом придёт, тому мы в задницу этот меч и засунем». Ну, или там было по-другому…

Сказать, что я в этот момент бездействовал, тоже было неверным. Как раньше говорил, я дирижировал своим «оркестром». Вот пару каменных гаргулий спикировали вниз, сбросив с утёсов невидимых ассасинов, которые быстро подбирались к Одину на его позицию. Вот мне показалось, что склады противника горят не очень охотно, и я подкинул несколько огненных слаймов, чтобы пламя быстрее добралось до бронированных грузовиков с боеприпасами.

Чтобы защитить мою жену, я использовал, как иллюзии, так и дистанционные техники, вместе с призванными тварями. Могли ли «Холодные Головы» и моя Катя справиться с двумя Бесами и двумя дюжинами сильнейших китайских Одарённых? Шанс на это безусловно был, но проверять я этого не хотел.

Катя, кстати, тоже настаивала на драке «до конца», но я сказал, что если её убьют, то подам на развод. Похоже, этот аргумент быстро привёл её в чувство. По крайней мере, она не геройствовала и, нанеся первый удар и поставив дымовую завесу, они начали быстро откатываться.

Големы прикрывали её отход, я постоянно призывал зверюг, но тем не менее, не обошлось без потерь с двух сторон. Погибло восемь элитных Драконов, одного Беса серьёзно потрепали. А вот «Холодные Головы» потеряли двух своих членов, несмотря на практически непробиваемую броню. Ну, что тут говорить, китайцы были сильны. Хорошо, что их товарищи забрали душевные камни павших исполинов, которые позже передадут своему Отцу, и через некоторое время он вырастит им новые тела, оставит все старые навыки и воспоминания. Это было офигительным подспорьем. То есть, фактически Дегенерат и его товарищи стали братанами Затупку не только по духу, но и физически. Самое главное, чтобы так или иначе, с поля боя можно было забрать их камни душ. Тогда всех членов этого подразделения можно было бы считать «условно бессмертным».

По моей команде все начали эвакуироваться. Бесы и гвардейцы-драконы готовы были биться до последнего, вот только они завязли в куче тварей, которые уже не могли их убить, но и не пропускали дальше. В конце-концов, сдавшись, они отступили.

Бухич свалил, Один улетел. Наступила самая сложная часть моего плана — эвакуация Бурбулиса. Да-да, он, конечно, внушал шок и трепет, но сейчас находился в самом эпицентре врага, а летать, к сожалению, так и не научился. Но на этот случай у меня есть заслуженный спасатель Российской Империи, и просто хороший парень, по имени Шнырька. Ведь прокачивался не только я. Связанные нашими Душами практически в единое существо, все мои силы передавались и Шнырьке. Поэтому, когда немного пришедшие в себя враги забрались в штабную машину, то они нашли там только растерзанные трупы своих командующих и их соратников. У меня же в «Буревестнике» за некоторое время до этого образовался Бурб. Одной рукой он держал связку мечей, а во второй — большую бутылку, внутри которой плавала какая-то чешуйчатая хрень.

— Красава, Бурб! — одобрительно кивнул я на клинки.

Похоже, он не только успел убить всех находившихся там, но и забрать самое интересное оружие. Судя по затейливой резьбе и исходящей от них силы, это хорошее приобретение. Их можно будет либо вернуть за выкуп, либо использовать самим. Хотя эти восточные штучки не казались мне сильно удобными. Ну да, у меня в гвардии есть затейники, которые управляются с любым оружием, потом разберёмся.

— А это что за херня? — кивнул я на большую бутыль.

— Настойка на разломном женьшене, — не моргнув даже глазом, сказал Бурбулис. — Исключительно редкая и очень дорогая вещь.

— Я не вижу там женьшеня. Я вижу там какую-то сраную ящерицу.

— Ну, так совпало, — пожал плечами Бурб. — Тебя это пить я не заставляю.

— Реально дорогая? — нахмурился я.

— Безумно. Я бы сказал, даже бесценная! — широко улыбнулся Бурб. — А ещё она очень полезная.

— И в чем её польза?

— Это будет сюрприз, — улыбнулся Бурб. — Налить?

Он, как металлолом, бросил на пол «Буревестника» мечи, стоимостью несколько миллионов рублей, и призывно махнул бутылкой. Находящаяся внутри ящерица внезапно открыла глаза.

— Она что, живая? Да ну, нахер! — покачал головой я, и тут же махнул рукой. — Ладно, наливай! Нам ещё долго лететь. Будем дегустировать.

Бурб широко улыбнулся. Из воздуха у него появились два не очень чистых, но хрустальных бокала.

Как только мы долетели до Владивостока, первым делом я пулей выскочил из «Буревестника» и большими прыжками побежал к нашему «Конунгу». Силой и без разговоров выпихнул оттуда всех «Холодных голов», а также двух пилотов. В конце оттуда вылетел возмущающийся на ходу Мрак. Я задраил все люки и оставил недоумевающего Морозова снаружи на целые два часа. Связь в этот момент не работала, шумоизоляция у «Конунга» была прекрасной. И за это время я сделал одну прекрасную девушку немного счастливей, а себя немного спокойней. У меня остался только один вопрос. Эту настойку мы пили вместе. Как, в данный момент, с последствиями справляется Бурбулис?

Пруссия, город Кёнигсберг

Замок правящего Рода Годарта

Генри Годарт поймал себя мысли, что пять минут он не работает, а умильно пялится на стоящую на столе фотографию, и при этом как-то по-идиотски улыбается. На фотографии был запечатлён момент, где он держал на руках своего младшего внука, при этом пытался улыбнуться для фото, одновременно всё больше и больше напитывая силой своё тело, дабы увлеченный Антон Александрович не сломал дедушке палец. Антоха тоже получился миленьким — розовощёкий пупсик, который морщит лоб и прилагает все усилия, чтобы всё-таки сломать деду палец. Но, по крайней мере, он не дёргался, и фотография получилась зачётной.

Годарт наконец оторвался от фотографии. Встал из-за стола и вышел на большой балкон, который находился в его кабинете. Внизу суетились люди. Весь его дворец, в настоящий момент, превратился в большую казарму. Все его жены и дети были переведены в правое, самое защищённое крыло. Все остальные помещения заняли его военачальники разного уровня, с которыми он планировал дальнейшую операцию.

Встреча с Императрицей Елизаветой и Королём Ульрихом прошла очень плодотворно. Им удалось выработать окончательный план, с которым все были согласны. Надо признать, что при всем своём коварстве, окружающие его государства не управлялись тупыми людьми. Они были сильными воинами и сильными Одарёнными, и с ними надо было считаться. А ещё, став союзником Империи, он автоматически объявил войну и восточным соседям. Ведийская Индира, Империя Драконов и Персия также стали его врагами. А это значило только одно — что справиться с Европой надо быстро и как можно более безболезненно, чтобы остались силы для войны на Восточном фронте.

Так или иначе, Годарт в редкие минуты хорошего расположения духа пытался привить маленькому Алексу любовь к Роду и к войне. Да, он уже тогда понимал, что толку от парня не будет, но, с другой стороны, о чём Железному Князю было рассказывать? Он умел в этой жизни хорошо делать только одно — воевать. Вот именно о своих воинских подвигах и походах он рассказывал маленькому мальчику. И одно из правил, которые он ему рассказывал, называлось так: хочешь быстро закончить войну, убей как можно больше командиров. Неорганизованная толпа солдат не сможет при этом дать достойный отпор. А при хорошем раскладе битвы не будет вообще. Они просто сдадутся. Так вот сейчас Годарт начал воплощать в жизнь свои же задумки.

Тонко зазвенел телефон. Годарт посмотрел на имя абонента и улыбнулся. Там было написано — «Старший внук».

— Да, Ларик, — приложил он трубку к уху, нажав кнопку приёма.

— Деда, я на месте.

— Ты знаешь, что делать, — Генри не спрашивал, он утверждал.

— Да, деда, знаю. Не трогать женщин и детей. А всех остальных убить!

Если фраза была начата обычным беззаботным подростковым голоском, то под конец её из трубки пахнуло жаром ада. Даже Годарт, при всём том, что безумно любил своего нежданного внука, и тот отвечал ему своей взаимностью, всё ещё не мог привыкнуть к тому, что за сила скрывается внутри взбалмошного молодого человека. Судя по голосу, прямо сейчас в одной из секретных точек Европы, которая является убежищем для одного из европейских правителей, про которую, как он думает, никто не знает, открывался филиал ада.

Да, не Железный Князь это начал… Но Железный Князь это закончит… Ну, или его внук.

* * *

Настойка, сука, оказалось очень «долгоиграющей».

Я сначала хотел полететь на «Валькирии», но потом решил всё-таки сесть в транспортный самолёт. А почему? А потому что в транспортном самолёте находился мой «Конунг», который точно так же можно было запереть со всех сторон и провести с немного утомлённой и слегка удивлённой женой ещё чуть-чуть времени.

Одно мне «доставило» — это внешний вид Бурбулиса, который секунды не мог усидеть на месте, а скакал, как сайгак, сперва по аэродрому, а потом и по самолёту.

А его умильное: «Александро, дай мне срочно отгул! Я прилечу домой сам! Обещаю!» позволило мне немножко смириться с его шуткой. Конечно, отгул я ему не дал, поэтому он летел вместе с нами, стараясь заглушить своё возросшее либидо большой дозой алкоголя. Благо, что Бухич был под рукой, и с этим проблем не было. Вот только, похоже, не очень это помогало… Как только мы сели в Иркутске, он рванул так, что сорвал два толстенных стопора у двери, вылетев наружу, как комета.

Да, я знал, что мой галантный лучший мечник этого Мира пользовался большим успехом у женщин. У него были знакомые женщины буквально по всей области.

Бурбулис уважал, но лично для себя отвергал институт брака, искренне считая, что за все годы заточения в картине он должен, как минимум, пожить нормальной жизнью. Ну, я ему не мешал. При этом, меня всегда удивлял Бухич, который смотрел на забавы товарища с лёгкой грустью, но я достоверно знал, что сам он ни разу не участвовал в этих гулянках.

Ну, а мы полетели в усадьбу.

Во Владивостоке я наслушался дифирамб от Морозова, получил очередную дозу похвалы от Доброхотова и Долгорукова. Китайская армия уже развернулась и частично начала отступать. Морозов подумывал придать им ускорение и двинуться за ними в погоню, но пока не принял окончательное решение.

В любом случае, это уже не мои проблемы. Я же получил очередную благодарность и обещание, что о моих действиях Империя не забудет. Это помимо воли вызвало у меня кривую улыбку. Если бы Империя меня не забывала, то я уже должен был быть, как минимум, Императором Российским. В процессе этой мысли я подумал, что если бы не мой характер, то возможно им бы уже и стал. Это чисто моё решение, так что нечего обвинять Империю и Императрицу — они стараются, как могут. В общем, я высказал пожелание, что поздравления хорошо, но лучше деньгами, и отбыл домой.

Попутно заметил, что сюда стягиваются очень большие силы. Вот только, насколько я знал, кадровые подразделения уже все «при деле». В данный момент мобилизуют отставников и добровольцев. Еще одна причина закончить все побыстрее. Человечество, Сандр! Ты должен заботиться обо всем Человечестве! Так велит Кодекс, а также — твоя честь и совесть!

Прибыв в усадьбу, Катя чмокнула в щёку подругу, и тут же побежала в душ, сказав, чтобы никто её не беспокоил в ближайшие двенадцать часов, она будет спать. Ну, а Аня выглядела, как кошка, объевшаяся сметаной. Пока мы летели, Императрица выполнила моё пожелание и насыпала нам ещё немного денег. Кажется, наступил тот момент, когда мне денег хватает на все мои проекты. Но я думаю, это ненадолго. Ещё проект «Левиафан» своего исполнения ждет, а он будет тащить деньги, как пылесос, несмотря на то, что там у меня будут долевые участники.

Я с удовольствием съел ужин, выпил кофе. Не знаю, то ли тёплая еда, то ли кофе, всколыхнули во мне остатки этой адской настойки, но я лукаво взглянул на Анну.

— Дорогая, а не проследовать ли нам в номера?

— Фу, как пошло, Саша! — отмахнулась Аня на мою шутку. Но щёчки у неё порозовели, а взгляд стал слегка влажным. Я понял, что моя супруга совсем не против, поэтому схватил визжащую от восторга жену, нырнул в Тень, и через мгновение уже вынырнул у нас в спальне.

— Саша, у нас, вообще-то, лестница есть.

— Кому нужны лестницы, если у меня есть ты! — широко улыбнулся я, и мы рухнули на большую и мягкую кровать.

* * *

Проспал я долго, даже дольше Кати. Двадцать шесть часов, если быть честным, но зато, в принципе, выспался. За это время не произошло никаких катаклизмов, ко мне никто не ломился.

Сидя на завтраке, точнее, если считать по времени, то на ужине с жёнами, я узнал последние новости. Мой план удался. Морозов решил не жертвовать людскими жизнями, а просто издалека насыпал на врагов смертоносного взрывоопасного груза, что несла авиация. Враги оттянулись вглубь Китая, но самое главное, все остальные армии, которые также подходили к границе, остановились в недосягаемости для имперской артиллерии.

На Восточном фронте наступило затишье. Западный фронт все ещё не был открыт. Ходили неподтверждённые слухи, что у кого-то из европейских правителей возникли проблемы. Проблемы, насколько я понял, связаны со здоровьем, а возможно, даже с жизнью. Я примерно представлял, кто этому поспособствовал, но самостоятельно звонить Годарту не хотел. Захочет, сам расскажет.

На данный момент меня интересовало два вопроса: моя вновь обретённая тюрьма и новый Эмиссар. Со вторым было совсем весело.

— Саша, тебе нужно это посмотреть, — первое, что сказала Аня, когда я сел за стол.

— Что это?

— Это видео прислали тебе. Какой-то неизвестный китайский адрес.

— И что там?

— Да ты лучше сам посмотри.

Я включил видосик. Какой-то татуированный воин Маури смотрел в камеру и скалился. Раздался голос за кадром:

— Вы уже можете говорить, господин Борден!

Яростный оскал сменился на хмурый взгляд.

— Вот прямо в эту дырку?

— Да, господин Борден… Прямо в эту дырку вы записываете послание.

— И всё, что я скажу, услышит тот, кому я скажу?

— Да, конечно, господин Борден… — голос за кадром был слегка усталый, но в то же время испуганный. — Всё, как мы говорили ранее.

— Хорошо! — кивнул он и стукнул себя кулаком в грудь. — Я Борден, высший эмиссар Неназываемого. Говорю, что тебе, Охотник, — он ткнул пальцем вперёд и… запись прервалась, но тут же возникла снова.

— Пожалуйста, господин Борден, не надо больше ломать камеру, не тыкайте в неё.

— Хорошо, я постараюсь, — Эмиссар смутился. — На чём я остановился?

— Вы обращались к Охотнику.

— Ага, точно, Охотник! Я тебе говорю, что я, Борден, сотру тебя в порошок!

Он взмахнул рукой, запись опять пропала. Потом снова появилась.

— Господин Борден, прошу прощения, но это последняя камера. Камеры антимагические, только они могут выдержать ваш энергетический фон. Обычные тут не работают, а ещё они очень дорогие. Давайте вы пересядите чуть подальше.

— Ага, конечно, о чём я говорил?

— Вы говорили с Охотником.

— Так, Охотник! — видно было, что он делает большие усилия, чтобы не размахивать руками. — Я найду тебя и вырву твоё сердце. Я уже один раз так сделал, растерзав и уничтожив твоего брата Райнера на планете Славия. Это же случится и с тобой. Ты никуда не спрячешься, а каждую секунду до нашей встречи ты будешь трястись от страха, ожидая, что я к тебе иду. Оглянись, Охотник! Возможно, прямо сейчас я уже стою за твоей спиной с занесённым клинком. Бу-га-га… — начал смеяться он, и запись снова пропала. Походу, даже эта антимагическая камера не выдержала его мощной ауры.

— О чём он говорит, Саша? — уточнила Аня. — И кто это такой?

— Ну, о чём говорит, ты слышала. Кто он такой? Да клоун какой-то, не обращай внимание, — покачал я головой, а про себя подумал, что да, походу, у товарища Неназываемого кризис кадров, раз в Старших Эмиссарах состоит такой долба… дятел.

Но, есть и хорошие новости — мне не придётся за ним бегать. Этот идиот, судя по всему, прибежит ко мне сам. Ну вот и хорошо, подождём. Как я буду с ним справляться? Есть у меня пару мыслей… Возможно, попрошу вернуться ненадолго Ларика, хотя это проявление слабости, и вот это вот всё. Честно говоря, как всегда, я приуменьшил опасность, дабы не нервировать своих милых дам. Но я подготовлюсь, серьезно подготовлюсь.

А пока вернёмся к моему следующему делу. Пора съездить и посмотреть, что там за крепость, которая мне досталась практически по наследству.

Глава 7

«Буревестник» принёс меня на большой зелёный остров, что находился между левым и правым берегом Иркутска, рядом с каким-то мостом. Остров назывался Елизовский. Да, здесь не было увеселительного парка, как на другом, вверху по течению, где я закрывал Разлом класса «Колосс». Но тут был парк, где свободно гуляли люди. А самая надёжная тюрьма в мире спряталась за большим, больше декоративным заборчиком, на котором было написано «Гидрометеостанция Имперской Метеослужбы. Посторонним вход запрещён!»

Правда, дедуля, что сидел в сторожке на входе, оказался крепким Мастером с сильным Даром. Судя по его цепкому взгляду, можно понять, что с душевным и психическим здоровьем у него всё в порядке.

— Барон Галактионов! — пафосно заявил Дима Москаленко, выглядывая в боковое окошко «Буревестника».

— Да, вас ждут! Проезжайте! — кивнул «дедуля».

Мы поехали дальше.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — рядом возник Шнырька, и яростно потряс головой.

«Молодец, Сандр», — мысленно поаплодировал я сам себе. — «Угадал».

Это действительно была тюрьма Архитекторов. Шнырька сунулся, насколько мог, пока не наткнулся на непроходимый барьер.

Всё, как я видел раньше. Чем ниже уровни, тем сильнее защита. Обычно на верхних уровнях располагались казармы, стражи, обслуживающие помещения. Ну, а дальше, чем глубже, тем больше — более опасные преступники. То есть, действительно кто-то из Галактионовых, во-первых, где-то нашёл мини-тюрьму Архитекторов, а во-вторых, смог её развернуть. Судя по тому, что я видел, развернуть правильно.

Мы остановились около небольшого здания с несколькими метеорологическими антеннами. Я прошёл внутрь, и для меня там уже неожиданностей не было. Да, фактически эта постройка была лифтовой шахтой, в которую уходило несколько лифтов вниз. А весь комплекс обслуживания находился на первом этаже.

Из того, что представившийся начальником тюрьмы, а по совместительству майор службы безопасности, рассказал, мне было знакомо и так. Архитекторы херню не лепили. Если они что-то делали, то делали это на века. Если ты умудрился уговорить Архитектора взять деньги, то больше можешь не беспокоиться. Товар ты получишь высшего качества.

К примеру, эта тюрьма может работать автономно длительное время. Я бы сказал, что почти бесконечность, но тут зависит от того, насколько заполнены приёмные камеры. Тюрьма сама искала подземные источники воды, если таковые были, и получала практически «вечный» водопровод.

По факту, после фильтрации получалась действительно чистейшая вода. Так было и с канализацией — фильтровала, выкидывала. В принципе, я знал один нюанс. Про это мне рассказывали, что если в тюрьме вдруг пропадёт обслуга, та, которая загружает сверху в специальные бункеры еду, то жители тюрьмы ещё какое-то время живут на том, во что автоматически перерабатываются их экскременты в питательную массу и поступают им в качестве пищи. Первый, второй, третий раз. Пока в них совсем не останется никаких питательных веществ. Звучало стрёмно, но я точно знаю, что благодаря этому выжило много содержавшихся в таких тюрьмах людей. И да, вся загрузка происходила наверху.

Тюрьма сама понимала, кого и как кормить, за кем что убирать. Полезная, на самом деле, штука. И да, с безопасностью у неё также не было никаких проблем. Доступ к обычному обслуживающему персоналу, на данный момент, существовал только до минус третьего яруса. Учитывая, что минус первый и минус второй этажи занимали как раз казармы и подсобные помещения, то фактически доступные узники этой тюрьмы находились только на минус третьем этаже. Я бы сказал, что самые слабые, но и минус третий, то есть, начальный уровень тюрьмы уже был получше, чем любая другая тюрьма.

Далее начинались проблемы. Дальше могли попасть только Галактионовы. Да-да, это я тоже, в принципе, предугадал. Мой Род оказался ещё теми барыгами. В момент разворачивания тюрьмы, насколько я помню, там был выбор, на основании чего сделать доступ. Но они решили не париться, и сделали «на крови» Рода.

В принципе, до тех пор, пока Род существовал, один из Галактионовых всегда находился здесь на случай внештатных ситуаций. Как правило, кто-то из старших Галактионовых. Сильно старших. Такая себе заслуженная пенсия, но не один и тот же, а эти дедули служили здесь по очереди. Кого попало сюда не поставишь. Спускаясь вниз, их всегда подстерегала опасность. Хотя дедушек было достаточно, потому что, в принципе, тюрьма была крепкой и надёжной. Если происходила внештатная ситуация — подключались совсем другие люди и средства.

Так было ровно до падения Рода. Некоторое время тюрьма еще работала в штатном режиме, а потом… А вот потом началась полная хрень. Мне показали куски видео с установленных, либо имперцами, либо Галактионовыми проводных камер, потому что Архитекторы видеонаблюдение не предусмотрели. Внизу появились какие-то твари и какие-то люди. Шли предположения, что внутри могли открываться Разломы, либо же кто-то из сильных заключенных смог выбраться из антимагических камер. Насколько я понял, там сидели люди очень непростые. Ну, и «умная» тюрьма начала блокировать целые этажи. Так вот, чтобы снять блокировку, как раз нужна была именно кровь Галактионовых. До этого они могли обслуживаться некоторое время сами.

Я хорошо понимаю, что если этажи заблокировались, а мне нужен минус девятый уровень, то я не смогу с ветерком проехаться на лифте вниз. Нужно по очереди спуститься на третий, затем на четвертый, и так далее, до минус седьмого, вручную отключив систему блокировки. Только после этого я смогу добраться, куда мне нужно.

— Хорошо, я пошёл! — кивнул я начальнику, «выпрыгнув» из своих размышлений.

— Прошу прощения, — майор немножко удивился. — Но герцог Болконский попросил доложить, сможете ли вы выполнить это задание. И он вам пришлет остальную информацию об объекте.

Я улыбнулся.

— Честно, майор, хрен его знает, смогу или нет. Семён Семёнович — хитрый жук, но это его зона ответственности. Для того, чтобы понять, смогу ли я туда спуститься, мне надо посмотреть, что там будет. Но в итоге, я гляну одним глазком, разберусь по факту и доложу. Но это не точно, — почесал голову я и уверенно направился к лифту.

— Вы знаете, куда идти? — удивился майор.

— Ах… да, я вот… к кофейному аппарату иду. Конечно же, не знаю, — спохватился я, остановившись около автомата. Затем нажал кнопку, отхлебнул отвратительный растворимый кофе, и тут же выбросил его в стоящую рядом урну. — Показывайте!

— Вот здесь лифт, — сказал майор. — Вот чип-карта.

Протянул он мне кругляшок с гербом Архитектора. Я улыбнулся. Ну да, откуда им было знать, откуда и что это. Назвали по привычке «чип-картой» жетон Архитекторов, который, надо признать, так и работал.

Я наполовину засунул кругляш в узкую щель, и дверь лифта открылась.

— Вы прямо сейчас поедете на четвёртый уровень? — удивился майор. — Может быть вам нужна охрана или подкрепление?

— Всё своё ношу с собой, — постучал я по Аквиле и махнул рукой. — Всё, до связи!

И нажал на четвёртый этаж. Сначала захлопнулась дверь, потом свет освещения лифта сменился на красный.

Всё-таки молодцы эти Архитекторы. Я посмотрел на каменную кабину, в которой сам камень излучал свет. И с грустью подумал, что здесь нет обычных лестниц, как принято в этом мире на случай эвакуации.

Архитекторы были уверены в себе и в своих изделиях. У них ничего не ломалось, даже лифт. Блокировали — да, но ломаться было нечему. Лестницы были излишними, и добавляли излишний фактор риска — бегство заключённых.

Справа от панели с кнопками открылась дверца, казалось бы, из монолитного камня. И там, выдавленный в камне, был силуэт руки. Я хмыкнул и положил на него руку. Не было никаких новомодных «Доступ подтверждён», «Запрещён». Архитекторы были выше всей этой фигни. Просто свет сменился на нужный, и лифт двинулся вниз.

Дверь открылась, и я, посвистывая, прошёл по уровню. Не то, что я был безалаберным, но сил Шнырьки хватило, чтобы спуститься до минус шестого этажа.

Я знал, что меня ждёт. И знал, что конкретно на четвёртом этаже не было ничего опасного. Вообще ничего. Я понятия не имею, чем не понравился этот этаж системе безопасности Архитекторов, если они отключили её от общего доступа. Но предполагаю, что они просто сделали буфер между третьим и пятым этажами, на котором уже начиналось что-то интересное.

Я шёл по тёплому камню мимо закрытых и открытых камер. Закрытых дверей было примерно восемьдесят процентов. То есть, наполняемость этой тюрьмы, судя по всему, была большой.

Шнырька свободно перемещался по четвёртому этажу, показывая мне узников. Но видимо времени прошло действительно много — треть из них, похоже, просто умерла от старости. Ещё треть сошла с ума, ну, а оставшаяся треть вроде была жива и здорова.

Дошёл до конца коридора и проделал такие же самые манипуляции, что и в лифте. Цвет на четвёртом этаже сменился с тревожно-красного на белый. Это показывало, что этаж разблокировался. Ну, а я вернулся к лифту, и нажал кнопку на пятый. Когда лифт уже начал спускаться, то призвал на пятом этаже несколько огненных слаймов, которые сходу начали плеваться в жирную гусеницу, что висела на стенке. Когда открылась дверь, трехметровая жирная гусеница пыталась догнать моих слаймов. Они веселясь, убегали от неё. Пришлось добить её мечом и ждать, пока из глубины коридора полезут её товарки.

В коридоре ужасно воняло. Все потолки, стены и пол были заляпаны вонючей слизью. Похоже, здесь нужна капитальная уборка. Но сначала надо убрать антисанитарию. Огненные слаймы проявились из воздуха и начали поджаривать всё вокруг, включая, в том числе, и гусениц.

Фактически, я уже понял через Шнырьку, что случилось на этом этаже — здесь открылся Разлом в одной из камер. Оттуда полезли кислотные твари, которые смогли своей кислотой растворить двери камер. Подозреваю, что на это им понадобился не один десяток лет. Как я говорил, строения Архитекторов были ПОЧТИ вечными. За всё время, пока здесь творился беспредел, они смогли вскрыть примерно половину камер, добравшись до узников и, соответственно, сожрали их.

Примерно полчаса понадобилось, чтобы полностью выжечь всю нечисть в коридоре. А вот дальше возникла проблема. Я попытался снять блокировку, но красный свет не погас. Он начал моргать, показывая мне, что это невозможно. Вот тут, скорее всего, работал предохранитель. Что ж, придётся сходить в Разлом. Благо, он всего лишь желтый. Внутри Разлома была не менее отвратительная пещера, покрытая слизью, сталактитами и куча голодных гусениц, которые копились здесь для прорыва.

— Зря вы здесь собрались, — хмыкнул я, забрасывая их слаймами, используя их, как натуральные снежки. — Жрать вам с той стороны нечего.

В итоге, ещё через час я нашёл с помощью Шнырьки кристалл, разломал его, подсобрал желеек и вышел обратно. На этот раз прикосновение сработало. Минус пятый этаж система признала безопасным и разблокировала.

На шестом этаже было идентично. Там открылось сразу три Разлома. Когда я спустился на этот уровень, меня ждали интересные тварюшки — что-то похожее на летучих мышей, которые летали и кидались молниями. А их противниками, на данный момент, мёртвыми, были очередная разновидность жуков, которая могла бы быть серьёзной угрозой для человека или даже для других тварей, но которые, к их сожалению, не умели летать. Летучие мышки просто расхерачивали их молниями.

Я сказал, что на этом этаже было три Разлома? Да, их было действительно три. Вот только мышки и жуки смогли проковырять дверцу камер, чтобы зарубиться в коридоре. А третий Разлом оказался всего-навсего красным. В нём жили разломные коровы, королевскую ферму которых я когда-то разрушил. И жалел с тех пор. Мясо у них было действительно вкусным. А какое целебное молоко! Поэтому я сделал ход конём — закрыл Разлом с мышами и жуками, а с коровками пришлось повозиться. Система Архитекторов не хотела отключать блокировку, считая, что угроза все еще существует. Пришлось вспомнить всё, что я помнил о зданиях Архитекторов и их безопасности.

Я убрал защиту, полоснув себя клинком по ладони и накапав кровь на датчик. Красный свет сменился на белый, на мигающий белый. Да, да, это была своего рода экстренная эвакуация на живую кровь. Защита действовала именно так. Она открывала ворота, отключала на время защиту, но через некоторое время снова включала. Интересно, знали ли об этом Галактионовы? Ведь это знание было достаточно секретным.

Итак, мне предстоит попасть на минус седьмой уровень, куда Шнырьке уже хода нет.

Когда открылась дверь седьмого уровня, я был готов к чему угодно, но только не к здоровенному голому мужику, который спал на грязном матрасе посреди коридора. Лифт Архитектора открывался и закрывался очень бесшумно, при этом спящий толстяк вряд ли мог что-то услышать, Скорее всего, он мог почувствовать, потому что дверь ещё не успела до конца открыться, а в лифт просунулась большая жирная рука, которая попыталась схватить меня за грудки.

Я отмахнулся, двинув по ней, напитав силой. В принципе, мой удар ломал кости Одарённым до уровня Мастера, включительно, но рука этого жирдяя не сломалась. Дверь открылась шире, и с криком «Мясо!» он попытался запихнуть внутрь вторую руку. Лифт был, конечно, грузовой, но драться в нём мне совсем не хотелось. Убивать этого идиота я тоже пока не хотел. Мне сперва нужно разобраться, что здесь происходит. Поэтому, проведя несколько ударов в область живота, я смог немного отодвинуть эту массу. Навредил ли ему как-то? Это вряд ли.

Зато я смог протиснуться в коридор и быстро пробежать вперёд. Мне предстала следующая картина. По открытым дверям было видно, что примерно тридцать процентов этого этажа были изначально пустые камеры, потому что двери были открыты аккуратно, и стояли в защёлках. А вот остальные двери были выломаны. Похоже, что здесь годами, а может и десятилетиями, происходила самая настоящая Смертельная Битва. Не знаю, вылез ли этот толстяк первым или кто-то, на свою голову, залез к нему в камеру — но однозначно все на этом этаже погибли, кроме этого чувака.

— Кто ты такой, Жиртрест? — уточнил я.

Жиртрест оказался умнее, чем я думал. Ну, точнее это он так думал, потому что, находясь в лифте, его жирные палочки-сардельки начали тыкать по кнопкам, пытаясь свалить наверх.

— Конечная, тупица! Поезд дальше не идёт, — насмешливо крикнул я.

Ну да, откуда ему знать, что каждый заключённый, получивший такой статус, проходит идентификацию в тюрьме. На него, в принципе, не может работать ничего из систем тюрьмы, причём, это было пожизненно. Если их выпускали, то управлять этими системами тюрьмы всё равно они не могли. Хотя, кому это может быть нужно? Вряд ли бывший заключённый мог стать охранником. Но если он становился клиентом тюрьмы Архитекторов, то это было на всю жизнь.

Я это точно знал, потому что в прошлом мире, после определённой… гхм… душевной травмы, чтобы прочистить мозги, я добровольно пошёл тестером в их тюрьму. Причём, не такую детскую, нет — там конструктором была одна из величайших умов Архитекторов. Звали ее Полина. И как часто это бывает, она была немного безумна. Да ладно, что приукрашивать — она была, капец, какой безумной. Но зато из-под её руки получались самые величайшие творения. Причём, та тюрьма, которую она создала, была тюрьмой в один конец.

В прошлом мире существовало намного больше бессмертных тварей, но всё было устроено так, что либо они сходили с ума, либо всё-таки умирали — хитрая система, которую я решил проверить на себе. Да, сначала было непросто, но потом я привык. Зато отлично выспался, помедитировал, да и вообще, отдохнул. Через год оттуда вышел новый Сандр, со спокойной душой и чистой совестью.

Ну вот, к чему это я всё вспомнил — потому что Жиртрест отсюда может выбраться только в одном случае. А не, ни в одном случае он отсюда выбраться не сможет, даже если он меня убьёт. На мой хладный труп кнопки не отреагируют.

— Я Заратас! — сказал он. — Я убил больше людей, чем ты видел в своей жизни, жалкий щенок. Убивал я и самых сильных Одарённых. Убил всех тварей, что здесь содержались. И сожрал их! Теперь я убью тебя! И сожру!

Ясно, что-либо узнать не получится — кукуха у него явно поехала. Эта гора плоти медленно ринулась на меня.

Я сделал пару шагов вперёд и оказался чуть впереди от открытой камеры.

Жиртрест, видимо, соскучился по общению. Он не побежал вперёд, он медленно шёл и что-то бубнил себе под нос.

— Мне понадобилось пять лет, чтобы выбраться из своей камеры. После этого я открыл остальные и поубивал всех, кто там находился.

— Так себе решение, — сказал я. — Хоть бы собеседника себе оставил для поболтать.

— Я их всех сожрал, одного за другим, и их сила перешла ко мне.

Такое ощущение, что он меня, вообще, не слушал, бубня что-то своё.

— И это ты, конечно, зря сделал, — прокомментировал я. — За каждого из них Империя собиралась платить мне кругленькую сумму. Ты очень сильно ударил по моему кошельку. Но, по крайней мере, есть ещё надежда. Эй, жирный, давай быстрее!

То ли мои мысли или слова донеслись до него, но он бросился на меня, пытаясь задушить голыми руками. Мог бы я его убить? Мог бы. В принципе, я понял, что он из себя представляет. Душа его каким-то образом пропиталась Хаосом. Где он его нашёл, хрен его знает, но тот ему давал силу и абсолютную защиту. Магия его не брала, оружие тоже было практически бесполезно.

Я бы мог убить его другим способом. Но если бы так сделал, то мой бюджет ещё слегка уменьшился. Поэтому я просто максимально напитал тело и вступил с ним в боксёрский поединок.

— Да! — заорал он с восхищением. — Эта битва будет легендарной.

— Хер там! — высказался сам себе, не собираясь с ним сражаться. Несмотря на свою массу, он был очень быстр, а его попадания просаживали мой доспех конкретно. Глупо биться с идиотом на его территории, поэтому я поступил мудрее, делая вид, что начал отступать. Да, я начал, собственно, отступать.

Когда в очередной раз он ринулся на меня… а этот идиот всё время пытался схватить меня в захват — подозреваю, что именно так он убивал всех остальных — хватал и выжимал из них все силы и саму жизнь. Что ж, дальше получилось легко и красиво, о чём тут говорить. Мой пинок был действительно легендарным! Туша залетела в свободную камеру, а я просто закрыл за ним дверь.

— Пять лет, говоришь, понадобилось? Ну, вот тебе ещё пять лет. Только на этот раз за тобой будут присматривать.

— Выпусти меня, трус… и дерись! Выпусти!

— Ага, сейчас! — сказал я. — Разбежался.

Я пошёл, включил тревогу и проследовал к лифту.

Восьмой уровень встретил меня мощными закрытыми дверями и двумя Разломами внутри камер. Но твари двери пробить не смогли. Голубой и Черный Разломы. Судя по тому, что я видел, внутри камер бесновались сильные твари, которых обязательно нужно вычистить. Но это потом… Опасности они не представляют, наружу не вырвутся. Пока же — еще несколько капель крови, и снова «аварийный» режим позволил мне спуститься на этаж ниже.

Вот он, девятый уровень, который мне нужен. Снова открытие двери, и снова я готов ко всему. Но ни жирдяев, ни кидающих в меня молниями летучих мышей, ни мерзких гусениц не было.

Пустой коридор с закрытыми дверьми. Скорее всего, то же самое, что произошло с четвертым. Угроза появилась выше этажом, и система просто сделала «буфер». Что ж, я пошёл вперёд, заметив, что если на верхних этажах антимагические свойства поддерживались только в камерах, то здесь это уже давило и в самом коридоре. Что ж там будет внизу на минус двенадцатом уровне?

Судя по всему, там вообще никакие способности применить не получится. Но с этим будем разбираться дальше. Потом я нашёл нужную камеру. Первым делом, открыл окошко и осторожно заглянул сквозь решётку. Внутри царила чистота и порядок. Да, по тому, что показывал Шнырька на верхних этажах, в сохранившихся камерах, судя по всему, у пленников были некоторые привилегии. Если у кого-то был настоящий тренажёрный зал, то у этого пожилого человека, что сидел на кровати в позе медитации, вся стена была забита рукописными книгами. На столе лежала чистая бумага и набор для письма.

Я хмыкнул, поняв, что тупо забыл доложиться Болконскому, а следовательно — получить данные на этого человека. Затем потянулся к узнику, прощупывая его силу. Конечно, это не осталось без внимания. Человек открыл глаза и широко улыбнулся. Я почувствовал ответное сканирование. Угрозы оно не несло — выглядело это… как услуга за услугу. Опасности он внешне не представлял, поэтому я позволил обменяться, так сказать, любезностями. Передо мной сидел однозначно Маг Вне Категории. Вот только с его Даром я определиться пока не мог.

— Давненько не было видно славных представителей Рода Галактионовых, — улыбнулся старик.

— А вы кто? — я открыл дверь и зашёл внутрь, готовый к бою, но забирать его все равно надо, так чего медлить.

— Я Марк Аврелий. Неужели уважаемый тюремщик не знает своих подопечных? Что случилось с традициями? Почему я вижу перед собой молодого человека, юношу, вместо заслуженного Галактионова, который служит здесь?

— Потому что я последний Галактионов, — зачем-то решил дать заключенному такую информацию.

— Вот как. И что же случилось с Родом Галактионовых?

— Он погиб…

У старика возникло непонимание на лице.

— Как погиб?

— Предательство? — коротко бросил я. — Но вы пока не ответили на мой вопрос. Кто вы такой?

— Я тот, который тоже попал сюда из-за предательства.

— Да-да, я часто это слышал, — улыбнулся я. — А всё-таки?

— Я — Марк Аврелий, последний истинный Император священной Римской Империи!

Твою мать, опять меня подписали на какие-то политические игры!

Глава 8

Я понял всё… Это точно была идея Годарта. Никто другой не смог до такого додуматься. Только мой отец, и точка.

С малых лет он грузил меня великой историей Пруссии, рассказывая, какой великой она когда-то была, и что наш Род сделает такой её вновь. Но помимо его мечтаний и рассказов, там были истории и о других странах. Заслужила свое место Российская Империя, которая несколько раз побеждала Пруссию, отбрасывая ее на долгие годы назад. Местами это было заслужено, а местами не очень, но факт остается фактом. Победителей не судят, как правило.

Рядом с Империей находилось Северное Королевство. Вот там было всё проще. Он отзывался о них, как о крайне безумных людях, которые скрываются за своей показной жестокостью и тупостью. А на самом деле, невероятно умные и смелые. Если северянину поступит приказ, то он выполнил его или умрет. Впрочем, и в Прусской армии такую модель поведения он прививал долгие годы, и у него это получилось.

Наконец, была ещё Священная Римская Империя. Римляне не раз сталкивались с Пруссией. В голосе железного Годарта слышался трепет, когда он рассказывал о прежних битвах. Это была схватка двух равных по уму и военному мастерству противников. Каждая битва записывалась в учебники военного искусства, и позже преподавалась в военных институтах и школах.

Равные среди равных… Но добавлял, что это было очень давно. Теперь это страна, которая потеряла сначала свою территорию, а затем и свою историю и судьбу, и от этого ему было грустно.

Были мечты и желания захватить трон Римской Империи и снова сделать ее великой. Я тогда еще уточнил, а хотят ли они сами? Были сомнения, что это только его желание.

Но нет… Хотят, как оказалось.

Рим был велик, пока им правили особы императорской крови в одном лице. Но когда последний Император, во время войны с Российской Империей, пропал без вести, это стало концом великой страны. Власть захватил Сенат, которому было плевать на всё, кроме одной вещи — денег. Армия постепенно была распущена, а деньги воровали немыслимыми объемами. Спорные земли продавали, а их в прошлом у них было очень много. Это сейчас остался один несчастный «сапог».

Мрачное время наступило для страны, и золотой век для сотни сенаторских семей, и всех тех, кто был с ними связан. Люди в такой моральный упадок пришли, что даже легенду себе придумали.

«Однажды истинный Император вернется, и Сенат научится плакать!»

Глупая легенда, однако, но что я вижу? Сейчас перед собой я вижу старика, который и есть этой самой легендой. Сидит и пьет чай из моего термоса.

— Знаешь, молодой Галактионов… — обратился он ко мне. — Мне очень много лет, а я вкуснее чая не пил в своей жизни. Именно так мне кажется сейчас. А за этот бутерброд, без сожаления, я смог бы отдать… — он задумался. — Года два назад руку мог отдать лишь за возможность прикоснуться и вдохнуть его аромат.

— А ты случайно не откинешься от эйфории? Может, я зря дал тебе еду? — видел я людей, которые после длительного заключения сходили с ума, когда опять начинали пользоваться простыми вещами.

— Ох… — набрал он полные легкие воздуха. — Не дождется мир моей смерти! — Я ведь сбился уже со счета, сколько здесь нахожусь. Но очень давно. Ты думаешь, что меня сможет убить кусок хлеба?

Вообще-то, я так и думал, но решил промолчать.

Кстати, бутерброды, и правда, хорошие. Мне их Аннушка сделала, с любовью.

Пока он жевал, то сам, того не понимая, дал мне время подумать. Как поступить? Я уже понял, что Годарт захотел вернуть фигуру его значимости не просто так. Скорее всего, Римскую Империю ждет потрясение. И война… Это на руку Годарту. Одно дело — биться против объединенной Европы, другое — расколоть ее в сомнениях. Уверен, что очень многие, узнав что Марк Аврелий жив и снова в строю, задумаются о последствиях противостояния с ним. А если Годарт и Марк смогут заключить союз, то полагаю, что остальную Европу ждет сюрприз, вообще, гигантских масштабов.

С одной стороны, нет, это со всех сторон будет для Российской Империи выгодно, но вот с другой… Не просто же так его сюда посадили. Хотя, по словам узника, а мы успели пару часов поговорить, его сюда заточил Сенат. Перед пленом он воевал с Империей, и ничего серьезного не должно было произойти. За год закончилась бы война, и тогда он вернулся бы домой и подавил мятеж, о котором ему сообщили. Чего он не предполагал, так это о предателях в своем окружении. По факту, его предали самые близкие друзья. И отдали Российскому Императору, полагая, что тот его убьет, а они лицемерно смогут обвинить в этом Империю.

Не убили… Но предателям об этом не сказали.

— Отвлекись от еды, — вдруг позвал его. — Хотел уточнить… Ты сказал, что тебя предали даже союзники. А Коронат был среди них?

— Был ли Коронат? Ха ха ха… — не удержался он и рассмеялся. — Эти ублюдки убили моего сына, когда тот бросился мне на помощь.

— Понятно! — кивнул своим мыслям а потом добавил. — Кстати, почему не пытаешься сбежать?

— А зачем? — хмыкнул он. — Если ты спокойно сидишь рядом со мной, когда дверь из моей темницы открыта, то вероятно, ты достаточно силен, чтобы остановить меня… или глуп.

— Ну и? — усмехнулся я.

— Ты ведь Галактионов… Полагаю, ты и силен, и глуп. В таком случае, опасно устраивать побег. Я лучше подожду и узнаю, зачем ты ко мне явился. А если ты хочешь узнать секрет моей долгой жизни, то меня уже от этом спрашивали. Кровь Первых Правителей Рима… Во мне она… Она дает силу, — на секунду он замолчал, с наслаждением откусил еще кусок бутерброда и запил чаем. — И молодость… А еще долгую жизнь. Но полагаю, тебе это и так известно… Ты прости, что так много говорю… Соскучился я за общением.

Умный и опасный старик, и когда его приведут в порядок, то больше сорока лет ему не дать. Я ощущаю, сколько в нем силы, и как долго он ее копил. Сейчас играет роль доброго и слабого дедушки, и даже не против поговорить. Тут я его хорошо понимаю. Если вдруг я попытаюсь его убить, он будет готов… На все сто процентов будет готов, и проведет очень неплохое сражение, в котором выложится на полную. И хотя я не собираюсь его убивать, он об этом не знает.

Посидели еще около часа, и я принял решение. Всё обдумал, и пришел к выводу, что его появление на мировой арене не должно сильно навредить Империи. Если только он не перейдет на сторону врагов и скажет, какие мы ужасные, что сколько лет держали его в заточении. Ай-яй-яй! Но шанс, что такое произойдет, слишком мал. А вот Коронату я сочувствую… У них мало шансов избежать войны.

— Рим сейчас велик? — вдруг спросил он у меня, серьезно глядя мне в глаза.

Я не знал, что ему ответить, и пытался подобрать слова.

— Понятно… У ублюдков получилось, — по моему молчанию он все понял, и сколько же грусти я прочитал в его глазах. — А ведь я столько раз проигрывал в голове сюжет, когда за мной придут… соотечественники. Еще больше размышлений было о том, насколько моя Империя великая. Ублюдки все разрушили… Насколько он плох? — еще один вопрос последовал от старика.

— Мне тяжело судить… Как я знаю, из тридцати двух первых знатных Родов осталось всего лишь восемь. Армия около ста тысяч. А вот города и регионы… мне сложно сказать. Я плохо учил историю твоей страны.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — вдруг поднялся он и рассмеялся. — Сто тысяч⁈ Вот умора! Ха-ха-ха-ха!!! — не мог остановиться этот старик, смеясь, как сумасшедший. — В самые худшие… В самые… Численность армии не опускалась ниже миллиона… Страна в разрухе…

И это я ещё не сказал, что почти вся военная мощь страны — это личная гвардия Сената. Да и мне кажется, что он думает, что Империя все еще занимает большую часть Европы… и часть России? Пожалуй подожду с «хорошими» вестями. Мне же не надо, чтобы его словил удар прямо здесь на месте?

— Хватит набивать живот, — снова взял он слово. — Делай свой выбор, последний из Галактионовых. Мы идем на поверхность или будем сражаться? Обещаю, что в случае второго варианта я тебя пощажу. Твой Род относился ко мне с уважением, и никогда не позволял себе унижать мою честь.

При этом он начал выпускать свою ауру. Золотую ауру, что стала опоясывать весь уровень, на котором он находился. Хотя она достигла меня, но вреда мне не причинила. Настолько было велико его мастерство. Ну, а еще это аура правителей. Сильных правителей, и она не так агрессивна, как остальные, потому что он умело управляет ею. Такие люди могут убить словом быстрее, чем мечом.

Чтобы не падать в грязь лицом, я хмыкнул и врубил свою ауру. Теперь весь этаж сиял голубым и золотым. И что примечательно, наши ауры совсем не враждовали.

— Интересно… — хмыкнул он.

— Очень, — оскалился я, и замолчал на несколько минут, а затем встал со своего места. — Хватит страдать фигней, нас уже ждут!

Как говорят у них… Жребий брошен… Теперь невозможно отыграть назад.

Я, вместе с Марком Аврелием, стал подниматься на поверхность. Не знаю, принял ли я верное решение. Ведь хорошо понимал, какой властью обладает этот человек, выйди он на свободу. Он способен поднять на войну всю свою страну, а в союзе с Годартом лет через тридцать может и на Империю двинуть. Но это уже будет потом… Или не будет.

Все, что я точно знал, это будет интересно. Европейские королевства даже не подозревают, что их ожидает. Сколько их образовалось уже после распада Римской Империи? Ой, как не подозревают.

Когда мы поднялись на четвертый уровень, то пришлось сделать вынужденную остановку, которую инициировал я.

— Но я не устал, — прищурившись, посмотрел на меня старик.

— Я тоже, но так надо, — ответил ему.

Он не стал больше спорить со мной.

За время, пока мы тут сидели, а это было около двадцати минут, Шнырька сгонял на поверхность и передал весточку Москаленко, что у меня всё получилось, и пора сообщить Болконскому.

После того, как он это сделал, мы пошли дальше.

— У меня были сомнения в смерти твоего Рода, — вдруг сказал он на третьем уровне. — Но теперь я вижу, что это правда. Я помню это место другим.

— Оно станет другим. Теперь оно снова под управлением Галактионова.

— Так вот какой была цена, — хмыкнул он, сразу поняв, зачем я пришел за ним. — Каким ты его видишь в будущем? Порадуй старика, утоли его любопытство… Все же это место мне было почти домом. Сделаешь свою крепость? Построишь производства? Или оставишь тюрьмой?

— Прибыльным, Марк… Очень прибыльным.

Это был наш последний с ним здесь разговор. Ведь когда мы поднялись на свежий воздух, нас там уже ждали.

Болконский молодец! Верил в меня, наверное, всей душой. Тысячи две солдат и приличное количество военной техники сейчас находились на моем острове. Два дирижабля класса «Небесный Воин» и «Крепость» стояли на тросовой стоянке. А вход в подземелье окружили танками, которые смотрели прямо на нас.

Впереди всего этого великолепия стоял сам Болконский.

— Добро пожаловать, Ваше Императорское Величество! Пожаловать в новую жизнь!

Хотя Марку Аврелию и было тяжело здесь находиться, и даже от яркого света страдали его глаза, но внешне он и вида не подал. От старика в нем ничего не осталось, кроме внешности. Движения, осанка, и то, как он даже дышал и жестикулировал. Все в нем выдавало «породу».

— Благодарю! Надеюсь, у вас найдется баня для меня, и человек, который сможет привести в порядок это безобразие? А то знаете ли… Никогда не любил бороды…

— К вашему прибытию мы подготовились. Всё, что может понадобиться, уже ждет на дирижабле, который лично доставит вас в столицу. Там же вас введу в курс дела того, что… — он на секунду запнулся, — вы пропустили по особым причинам.

— Понимаю, — кивнул он с легкой улыбкой.

Вот зря они так… Танков нагнали… И сразу переходят к делу, давая понять, что от него что-то нужно. Можно было просто сказать, что посадили его прошлые власти, а теперешние не стали терпеть такого непотребства. Если что-то я и знаю о Римской Империи, то она подобна фениксу. Даже моргнуть не успеют, как она возродиться из пепла. Но как я уже сказал… Хочу увидеть, к чему это приведет.

Когда Императора со всем почетом проводили на посадку, а бойцы явно не знали, кто это, но им сказали, что это важная персона, то ко мне подошел Болконский и протянул портфель с бумагами.

— Могу тебя поздравить, — протянул он мне ещё и руку. — Теперь это все твоё!

— Ага… — наигранно скривился я. — Уничтоженная тюрьма, в которую еще нужно вложиться.

— Понимаю, — кивнул он. — Но так же понимаю, что ты не сильно огорчен. Вернуть свое наследие — очень важно для каждого человека. И не важно, что это будет. Старый табурет, на котором сидел первый глава из твоего Рода или тюрьма.

— А что, есть такая табуретка? — прищурил я свой взгляд.

— О нет… — сразу замахал он на меня руками. — Такого точно нет! По крайней мере, я не знаю. А насчет тюрьмы, то хочу тебе кое что сказать, — нагнулся он ко мне. — Мы с Лизой еще несколько месяцев назад хотели её передать тебе за заслуги. Но понимали, что это непростое и ответственное дело. Не знали, потянешь ли ты… Но в этот раз, когда вопрос был поднят, то ни у кого не было даже сомнений. Это я сказал, чтобы ты понял, насколько вырос в наших глазах.

— Настолько, что пока другим дарят имения, то мне дарят тюрьму… Мою тюрьму, позвольте заметить!

— А еще добавлю, но если что, этого я не говорил. Очень и очень многие обеспокоены по твоему поводу. Слишком молод и силен, а еще красив, — криво усмехнулся он — В кулуарах поговаривают, что ты можешь попытаться стать следующим Императором.

Вот тут уже наступила моя очередь махать руками.

— Точно нет! Мне и баронства с головой хватает. Не нужна мне Империя, от слова совсем. Так можешь всем и передать.

Хоть я говорил это с улыбкой, переводя все в шутку, но Болконский не улыбался.

— Значит, тебя не устраивает только ответственность, но не Лиза? — хитро спросил он.

И тут я осознал всю изначальную подоплеку этого вопроса. А ведь я, и правда, подумал не о том. С моей силой можно было попробовать захватить власть. Но чтобы через постель…

Болконский ушел, кивнув мне на прощание, а вместе с ним и армия. А я остался стоять в раздумьях, надеясь, что мои слова не вызовут новых последствий.

Что было дальше, сложно описать структурировано. Ведь сейчас, в один момент, тюрьма осталась совсем без охранников. Все, кто нес тут службу, покинули её, как только сменился владелец.

Достаю телефон и набираю Волчару, который только этого и ждал.

— Слушаю! — тут же отозвался он. — Все прошло удачно?

— Да… Они передали тюрьму нам. Теперь здесь всем заправляем мы! — дал ему сигнал. — Дальше по плану!

— Принял, — ответил довольный Волк.

На самом деле, снаружи ждала не только армия Болконского, но и моя гвардия. Не прошло и двадцати минут, как сюда стали слетаться вертолеты, «Буревестники», и другой транспорт, который вез, как людей, так и технику. А ещё, не забыли они и материалы.

Сегодня здесь должна стоять нормальная защита, в том числе, два «Иерихона». В жизни не поверю, что другие не знают про эту сверхсекретную тюрьму. А также, что им не интересно побродить там, где жили Галактионовы, чтобы разобраться в их секретах. А, возможно, кое-кого оттуда вытащить. Надо всё-таки найти время и просмотреть список заключенных.

Вот, на такой самый случай, и будем держать здесь людей и технику.

— Куда вы их потащили⁈ — орет Волчара, который лично прибыл. — В сторону несите, здесь столбы не нужны!

Столбы тоже здесь будут установлены, хотя и есть у меня опасения, что тюрьма может их захватить.

Тут ведь всё, как устроено… Эта постройка имеет свое сознание, которое заложено с помощью элементалей и големов. Я сразу их ощутил. К примеру, в некоторых камерах стояли двери-големы, которые впали в спячку. В других местах пол и стены — это тоже големы, и они раньше были готовы в любой момент остановить вторженцев или беглецов. Но все это сейчас в таком плачевном состоянии, что мне придется здесь изрядно потрудиться.

Если честно, могу признаться, что если не получится разобраться в комнате управления, то ничего не смогу сделать. Ни один строитель или Одаренный земли не сможет здесь ничего предпринять.

Как мне известно, такие постройки продавали Архитекторы. Они разлетались, как горячие пирожки во время нашествия саранчи. Архитекторы совсем не хотели, к каждому потом ходить и ремонтировать, поэтому у них была пожизненная гарантия в разумных рамках. А это означало, что такие постройки умеют восстанавливать себя сами. Потому я сейчас и спускаюсь на подземный этаж, в котором находится главный пульт управления. С его помощью имперские стражи управляли здесь всем. Вот только они не знали некоторых особенностей Ордена Архитекторов.

Комната управления выглядела убого. Как минимум, здесь сейчас был беспорядок, и все панели из камня и артефактов слегка загажены. До какой степени нужно было убить это место, чтобы оно не могло очистить себя само. А еще мусор тоже присутствовал. Завтра же позвоню Болконскому, и пусть выпишет по первое число всем тем, кто здесь работал. Так быстро собирались в спешке, что забыли за собой убраться.

Призвал кислотного слайма и пожелал ему приятного аппетита.

— А теперь твоя очередь! — обратился к мелкому, который крутился на каменном глобусе, вмонтированом в панель. — Давай, врубай поисковика… Глянь, что здесь можно найти.

— Ш-ш-ш-ш-швиш-ш-шды шы-шы-шы-шы… — заржал Шнырька, но ушел искать.

То, что здесь можно найти лишние проблемы на свою голову, я и так понимал. А сейчас узнаю об этом получше. Врубил свое внутреннее ощущение тонких материй и впустил энергию в глаза. В этот раз они засияли голубым цветом.

Огляделся по сторонам и нашел нужную панель. На ней не было кнопок или рычагов, а также кристаллов, которые заменяли лампочки. Зато была выемка для руки. К слову, таких выемок здесь было много, и угадать с первого раза нелегко, какая мне точно нужна. Если не знать, что искать, то можно уничтожить это место одним неосторожным прикосновением, которое имеет свой код допуска.

Подошел туда, положил свою руку, и… В неё вонзились около сотни тонких игл, которые сразу вошли во все энергетические каналы. К слову, это очень мощный артефакт, раз он так может… Но я не боялся, что он попытается меня убить. Я был готов дать ему бой, если он признает меня врагом. Все же опыт в такой работе есть.

С меня стали скачивать информацию, что было неприятно. Словно комарик кусает в руку, а ты убить его не можешь. Сам не знаю, конечно, как это… Ведь обычный комар мне не страшен, но вот Анна говорила, что ужасное чувство, и врагу такого не пожелает.

В какой-то момент, размышляя о своем, я забыл, что происходит. Час… Два… Три… Вскоре иглы вышли из моей ладони.

— Хранитель Последнего Пристанища приветствует наследника! — раздался голос в моей голове.

Все же меня опознали. Я был прав! В этом месте за управленца был пространственный дух. Теперь мне трудно понять, сколько стоит эта тюрьма. Ведь по факту, он мог содержать её вечно, только дай ему материалы и не ломай ничего быстрее, чем он успеет отремонтировать.

— В каком состоянии объект? — спросил я у него.

— В критическом… Последнее нападение извне было фатальным! Уничтожены важные модули и каналы энергопередачи!

Голос был спокойным, но в то же время от него фонило могуществом, которое можно было только достичь, прожив долгие века. Таких сущностей могли призывать только сильнейшие к контракту.

— Сколько просуществует Последнее Пристанище без помощи? — еще один вопрос от меня.

— Мало… Семьдесят ваших лет!

Ну, не так уж и мало.

— Сколько сейчас в нем жителей?

Вот тут он завис.

— Меньше, чем в прошлом, но больше, чем мы можем себе позволить. Ресурсы ограничены! Исходят на нет.

— Конкретнее! — добавил я своей силы, показывая ему мощь.

Эти духи, хоть и трудолюбивые, но своевольные, отчего подходили не всем. Они по своей природе не хотят подчиняться тем, кто слаб. Приходилось постоянно напоминать о себе.

— Мало…

— КОНКРЕТНЕЕ! — уже рыкнул я, выпуская свою силу Охотника.

— Меньше, чем двадцать лет назад.

Я, конечно, в последнее время стал намного спокойнее, и можно сказать, уже семейный человек. Мои жены смогли повлиять на меня положительно. Но Сандром я был дольше… А вот он не любил такие игры.

— Ответ!!! — почти восемьдесят процентов моей силы было задействовано сейчас. Аура разлилась во всем помещении, и плотность ее была, как желе.

— 37 000… Вот твой ответ… Охотник…

— Эмм… — аж уменьшил свое духовное поле. — Какие к черту 37 000? — Слишком мало было слов, чтобы их подобрать. Я что-то не знаю об этом месте?

— Да… Всё…

— Ну, так расскажи мне! — что-то перестала мне нравиться идея взять это место под управление.

— Я покажу… Охотник выдержит…

И он показал. Ненавижу ментальную магию. А такого уровня, тем более. Мою черепную коробку пробили тараном, и сотни тысяч мыслей ворвались туда, сминая мою защиту. Но она была достаточно крепкой, и выдержала этот напор. Правда, суть была не в том, чтобы меня убить. Смерть во время этой процедуры — это лишь доказательство слабости.

Пережив первую такую волну, за ней последовала вторая, а затем еще шесть. И когда я уже думал, что все закончилось, агрессивная волна стала вдруг ласковой и потекла в мое сознание… Потекла информацией.

В один момент я узнал всё, что только можно было узнать об этом месте. А это буквально всё, что было в памяти Хранителя.

Я видел первого Галактионова, который плевался, что это не крепость. Я видел, как сюда привели шестерых Серых и поместили их в камеры. Я видел… всё! И узнал тоже всё!

Что я могу сказать? Лучше бы я этого не знал. И эту тюрьму мне тоже не следовало трогать… Сука!

Глава 9

— Стало легче? — захохотал саркастический голос в моей голове.

— Ой, всё! Потом ещё зайду к тебе… — сказал ему и покинул распутье, которое вело к чертогам разума.

В общем, что я могу сказать? Я, как всегда, попадаю на интересные события, которые, по факту, мне нафиг не нужны. Что делать и как быть, приходится решать уже по ходу дела.

Первое, что я узнал — раньше эта тюрьма была очень популярной. Мои предки нашли её в одном из Разломов и смогли разобраться, как она устроена. Так как у них был некоторый опыт с технологиями из других миров, как оказалось. Они не очень-то и обрадовались, когда поняли, что это такое на самом деле, но бросить уже тоже не могли. А как запечатать обратно, на это уже сил не хватало. Наверное, это у нас семейное, блин… Тащить эту «тюрьму» на своем горбу.

Но они придумали хороший вариант, продавая здесь места для содержания узников. Такое явно устраивало всех. Галактионовы получали деньги на содержание этого места, а Империя тюрьму, с которой невозможно было сбежать.

Я видел, как многие страны по договорам присылали сюда особо опасных преступников, и не сказать, что все из них сейчас мертвы. Хотя большинство, да… Правильно ли это? Если подумать, тюрьма нужна для содержания, а не для того, чтобы человек там умер, но есть одна поправочка. Это место является последним пристанищем для многих. Ранее я слышал разговоры охранников. Они обсуждали то, что это место, практически, уже пустое. Та еда, которую они ставили в специальные ниши, и она потом пропадала, уже бралась не в таких количествах, как раньше. Поэтому все и решили, что жителей стало меньше. А на самом деле, это просто были неполадки. Но даже не это самое веселое. Но об этом потом. Для начала мне надо сделать несколько дел.

Вышел из этого помещения, и шатающейся походкой, как человек, в которого загрузили немало информации очень агрессивным путем, отправился на поверхность, где нашел место чтобы немного отдохнуть. Таким местом оказался мой «Буревестник». Зайдя в него, я открыл одну тайную полочку, за которой скрывался бар, и выгреб оттуда еду. А именно шоколад, он хорошо помогал в таких случаях. А еще вода… Много воды, но я пошел дальше и залил все это добро двумя стаканами вискаря. Когда пришел немного в норму, то взял листы бумаги и стал их заполнять, а потом через Шнырьку позвал Волка.

— Какой-то ты бледный, — выдал тот, как только зашел в машину. — Все хорошо?

— Все отлично! Просто голова чуть не взорвалась, — я попытался улыбнуться.

— Ты о чем? — прищурился Волк и уселся рядом. — Пожалуй, я теперь никуда не уйду, пока не узнаю, где ты успел найти неприятности.

— Да не вопрос…

Я рассказал ему всё, что со мной там произошло, и пришлось достать еще вискаря. Волк, хоть и не любит пить на службе, но в этой ситуации не отказался.

— Сделаешь, что я прошу?

— Сделаю! Скоро все будет доставлено. Не больше двух часов нужно на это.

Волк уходил от меня в очень раздраженных чувствах. Даже разок предложил заложить здесь достаточное количество взрывчатки и взорвать всё. Версия, конечно, была сразу отвергнута, как бесполезная и даже вредная, так как я понимал больше, чем он.

Пока он занимался доставкой товара, я отдыхал, раскладывая всю нужную информацию по полочкам, а еще набирался сил. Сегодня мне придется сходить на самый нижний уровень, ведь там меня ждет интересная встреча. Ах, да! Их не двенадцать, как было заявлено, а тридцать… То, что наверху, и правда, используется, как тюрьма, но нижние ярусы нет. Изначально предназначение у этого сооружения было другим…

Императорская опочивальня

Г. Петербург

— Я не понимаю, зачем ты это сделала… — не могла простить такого поступка матери Ольга. — Я с детства просила у тебя эту тюрьму… Она мне, капец, как нужна.

— «Капец»? Серьезно? Оля… Мы говорили об этом уже не одну сотню раз, — повысила голос Елизавета. — Будущая Императрица никогда не будет тюремным надзирателем.

— Но, мам… — девушка снова хотела заныть, но быстро опомнилась. — Ну да… Уже не будет… Ведь её отдали Галактионову.

Сегодня Александр упал в глазах Ольги на несколько пунктов, и это можно назвать детской обидой за украденную игрушку. Именно так она и считала. Сколько лет она мечтала об этой тюрьме. С тех самых пор, как только узнала о ней. Но мать вечно твердила одно и то же.

Вот только с детства Ольге запрещали заводить домашних питомцев. А она так хотела! Поэтому, упрямая Ольга представляла себе, что когда вырастит, то получит свою «тюрьмушку» и как будет по всей Империи собирать особо опасных заключенных в свою коллекцию.

Конечно, она не собиралась останавливаться только на Империи. Ей было интересны и люди из других стран. Хотя, девушка сама не понимала до конца, почему ей так это интересовало. Может потому, что это одно из тех аномальных мест, тайну которого так и не смогли раскрыть. Как там все работает, было секретом. Все, что у них было, лишь одни предположения. Но Ольга знала наверняка, что это была постройка из другого мира.

Однажды, на ее девятилетие, ей подарили тайную сферу, в которой никто не знал, что находится. Так сказать, кота в мешке. Но в тот раз почти так и было, только там был дом. Обычный одноэтажный каменный домик, и он был ничем непримечательный. Тогда всю информацию об этом подарке засекретили еще больше, хотя он и прибыл от дяди Максимилиана, а тот был любитель вот таких вот диковинок. Ольга уверена почти на сто процентов, что тюрьма тоже от тех же неведомых иномирных мастеров, только классом намного повыше.

— Все равно не понимаю… Мы даже не можем понять, как оно работает! И подарили… просто так, — продолжила ныть девушка.

Лиза все это время, пока ее дочь находилась с ней в комнате, пыталась собраться с мыслями, чтобы доделать свою работу. Она решала, кто займет места двух министров, которые срочно, по «собственному желанию», отправляются на пенсию. Кстати, не исключено, что они будут первыми жителями в тюрьме, переданными Галактионову. Уж слишком много интересного вылезло о их темных делишках. А самое главное, что на свои должности они были поставлены еще ее мужем.

— Ольга… — повернулась она к дочери, сидящей на её кровати. — Ты точно хочешь об этом поговорить?

— ДА! — сразу вскочила девушка, увидев надежду на решение этой ситуации.

— Хорошо! — кивнула женщина. — Давай поговорим. Галактионов теперь владеет этим объектом, и точка. Конец разговора!

Ольга чуть не уронила челюсть на пол. Кажется, ей снова захотелось вернуться в любое сражение, где можно убить пару-тройку тварей.

Но мать не была тем человеком, на кого могла подействовать ее аура. Она и свою имела очень неплохую, поэтому Ольга быстро выбежала из комнаты, при этом для себя решая, что не оставит это просто так. Сейчас же позвонит Галактионову и договорится с ним, чтобы он вернул её, так давно желаемую, игрушку. Как-никак, она будущая Императрица, и он должен её понять. Правда, в душе она знала, что он не тот человек, с кем стоит играть в такие игры. Но чувства после сломанной мечты были сильнее голоса разума.

* * *

— Добрый… Слушаю… А, это ты… Что-что? Угрозы? Ну, тогда можешь сходить в баню или… Ну, ты полагаю, и сама догадалась. Пока!

Вот я удивился, когда разбирал контейнеры с материалами, которые доставили сюда по спецзаказу.

Когда зазвонил телефон, я тут же на автомате поднял трубку и услышал Ольгу. Но какое было мое удивление, когда она сходу заявила, что эта земля изначально должна была быть обещана ей, и она очень просит меня продать ей её… по хорошему.

Охренел ли я? Очень, и сразу послал ее, а затем закинул контакт в черный список. Но не только в телефоне. Мысленно, в голове, я сделал пометку — на досуге подумать на тему, нужна ли Империи такая Императрица. Что-то у нее слишком сильно едет чердак, когда она не получает того, что хочет.

Зря она так… Своё я никому не отдам. И так теперь думаю, где бы узнать, чем еще бывшим галактионовским Империя владеет. Затем вернулся к материалам. Их было тридцать два контейнера и, в основном, там был всякий мусор, по типу камней или железа.

Пришлось выделить шесть золотых слитков, два платины и больше сотни серебра. Это я назвал только то, что быстро пришло мне в голову. Благо, у нас были большие запасы в Горе. Все это было погружено в специальный лифт и спущено на первый подземный этаж. Там сейчас была одна комнатушка, которой раньше не существовало, и вот оставалось самое трудное… Доставить все туда. Конечно, контейнер не мог пролезть во все проемы. Пришлось бойцам перевозить всё на тележках, а ещё тащить ручками. Складывали все в обычную с виду комнату, с одним отличием от других, что когда она наполнялась доверху, то металлическая дверь сама закрывалась. А когда открывалась, то в ней ничего не было. А в голове я слышал довольный голос Духа, который благодарил меня за каждую доставку.

Все потому, что ему не хватало ресурсов, чтобы провести ремонтные работы. Он пообещал мне, что сможет восстановить все, прям, до последнего болтика и окошка. Только дай ему побыстрее материал. Когда наши сознания получили точку соприкосновения, то стало легче общаться, а еще, он стал добрее.

Дух был злобным таким ровно до тех пор, пока не попытался захватить мое тело. Ну, как попытался… Фактически он не мог этого сделать, но вот если перегрузить мозг и тот случайно сгорит, то это уже будет бесхозное тело, в которое он может переместиться.

Да-да… Вот такие они коварные, и потому с ними не каждый может работать. Но в моей голове он увидел многое интересного, и теперь общается очень даже приветливо. Ожидал увидеть перед собой зеленого пацана, а попал в горящую пасть королевского драконобоя. И пока я нахожусь на этом острове, он может общаться со мной мысленно. Должен сказать, что он тот еще балабол.

— О, да! Больше! Больше мне! Надо больше всего!!! — орал довольный Дух в моей голове. — Прошу прощения… Преждевременная радость…

— Бывает… — ответил ему, продолжая внимательно за всем следить.

Ремонт начался с самых проблемных частей. Одной из таких оказались главные врата. Как Дух выразился, они работают только на честном слове. Сам не знает, как до сих пор ещё не развалились.

— Первая партия готова! — подошел ко мне Волчара. — Остальные будут прибывать по мере того, как соберут. Думаю, что недели две у нас есть. Еще бы понять стоит ли всё того.

— Уж поверь мне, стоит… Раз я ввязался во все это, то восстановлю каждую гребаную камеру и заселю её.

В общей сложности, работы шли до самой ночи. А Дух держал передо мной отчет за каждую потраченную булавку. Ведь я хотел понять, куда и во что вкладываю, и что с этого можно поиметь, а еще, как это работает. Он еще не понимал, как со мной лучше работать, а потому действовал осторожно. Но некоторые бонусы уже были, и очень неплохие.

Когда мне понадобился Волк, то обнаружил его с помощью Шнырьки, ведь он теперь может спокойно ходить, где угодно. Дух дал ему доступ. Волк находился в казармах, которые мои люди тоже сейчас оборудуют, а все старье скидывают в «Поглотитель», как мы назвали ту комнату. По факту, Дух принимает, вообще, всё, что ему подсунешь, и ненужное пока что отправляет на склад. Доступ, правда, я туда не смог пока получить. Ведь он еще ниже тридцатого уровня и является сердцем всего здания.

— Есть дело… — подошел я к нему со спины и положил свою руку на плечо.

— Хочешь меня взять на самый нижний уровень? — обрадовался он и сразу подорвался с места.

— Точно нет, — отрицательно покачал головой и указал взглядом, что нужно отойти и поговорить.

Он понял меня с полуслова и пошел за мной.

Говорить я не хотел, а вот показать кое-что, это да. Нам нужен был первый этаж, а вернее, один из его тупиков, в который я пошел, а он следом за мной.

Когда дошли до самого конца, то я по киношному развел руки в стороны, а Дух открыл мне проход.

Волк удивился, но виду не подал.

— Подозреваю, дело того стоило, — прокомментировал он, топая за мной.

— Верно мыслишь… Сейчас я тебе покажу, почему именно, — усмехнулся я.

Когда мы прошли по светлому коридору и попали в нужное место, то там было несколько комнат на выбор. В одной был архив, но не родовой, а тюремный. В другой располагались тайные казармы и другие нужные помещения. Но нам нужно было совсем другое. Одна из дверей вела в арсенал и, судя по табличке, Волк это уже понял.

Прикладывать руку мне никуда не понадобилось. Это место и так признало меня своим. А потому просто открыл ее, и когда мы зашли, Волк выругался, как малолетний пижон.

— У меня сегодня день рождения? — не смог удержаться он, давя полную лыбу радости.

— Можно и так сказать, — хорошо понимал я причину его радости. — Артефакты не трогать, а вот оружие забираем все!

Множество стеллажей были заполнены разными оружием и амуницией, и должен сказать, что на них даже не было пыли. К нашему приходу Дух постарался и подготовился. Еще здесь горел свет, что не мешало осматривать все, что нас интересовало.

Это была, похоже, «заначка» Галактионовых. Предусмотрительные у меня были предки, я аж зауважал их немного.

Волчара сразу накинулся на огнестрел, хоть он не был здесь слишком хорошим. Куда интереснее были мечи и доспехи, а также… посохи. Да, здесь был стеллаж, на котором сейчас находилось примерно полсотни посохов. Я не удержался, подошел к ним и взял в руку первый, который мне «улыбнулся». Ещё издалека увидел, что от него веет силой и магией, но когда хорошо осмотрел, то понял, насколько сильно это все не так. Древко было обманкой…

Эти палки искусно высверленные, а внутрь, как патроны в патроннике были вставлены камешки душ с запечатанными туда тварями. Кажется, один из секретов Рода только что открылся мне. Даже если человек в Роду не имел Дара Приручительсва, то он мог пользоваться посохами родового производства и призывать тварей. А я думал это исключительно мое ноу-хау!

Да, все они были сделаны именно Галактионовыми. Подтверждая это, на них стояло клеймо с медоедом. Также здесь были лечебные артефакты и… Нужно будет поговорить с Андрюхой, ведь на некоторых я увидел клеймо Рода Андросовых, а другие мне были неизвестны.

Но чего тут было поистине много — это оружия и одежды. Словно мои родственники знали, что будут воевать, и делать это часто. Воину надо сменить одежду и взять новый меч, после этого он может продолжать битву. Или наоборот, после битвы переодеться в чистую одежду.

Пришлось в этом месте немного задержаться. Но Волк был счастлив, а я проверял опасные находки и сообщал о них, что и как требуется осторожно транспортировать. Ведь мой Род мог оставить тут систему защиты или еще чего.

— Я выключил защиту на время вашего пребывания здесь. Она не сработает, — сообщил мне Дух.

— Какая она? — короткий вопрос и… он мне показал.

В мозг полетели новые порции картинок, и я понял, почему так мало архивов и прочего уцелело.

В пол были вмонтированы артефакты пламени, готовые спалить, как архивы, так и вторженцев. Судя по всему, кто-то из Рода мог раньше общаться с Духом, раз здесь все на нем завязано.

— Мог… Их было двое… — тут же он дал мне ответ, но имен не назвал.

Интересно, почему? Но с этим я позже разберусь. Пора отправиться в самый низ, что я и сделал. Но уже не как плебей обыкновенный, а господин натуральный, господинский…

Дух провел меня до нужного места и открыл стену, откуда выехал полностью каменный лифт и повез меня вниз.

— Быстрый спуск для персонала.

— Не для Галактионовых… — хмыкнул я.

— Не для них, — кивнул он. — Для Пленителей.

Пленителями он назвал даже не Архитекторов, которые и построили этот комплекс, а затем его продали. Ведь строили они эту тюрьму по заказу.

Когда я приехал на самый нижний уровень, и двери лифта распахнулись, то смог увидеть тех, кто сделал этот заказ.

Длинные коридоры, в которых конца-края не видно, и все они были забиты камерами. Я уже знал, что там увижу, но все равно подошел к первой и заглянул туда.

Небольшая комнатушка, которая в других местах служила камерой, сейчас была общагой, и никак иначе. По обе стороны там располагались шесть выдвижных плит, на которых спали люди.

Спали они очень крепко, и это не было обычным сном. А был это обычный стазис, на который способен очень высококвалифицированный Лекарь. Архимагистр, не меньше…

Таких помещений было очень много, и как поведал Дух, там находилось тридцать пять тысяч человек, жители другой планеты, которых перенесли в ковчег ради спасения. Это не была высокоразвитая цивилизация, а скорее, на уровне восемнадцатого или девятнадцатого века в этом мире. Все они бежали со своей планеты после того, как она была захвачена врагами.

Всех подробностей я не знаю, так как Дух об этом не знает. Но человек, который должен был вынести сферу, попал в ловушку и едва не умер. Всё, что он успел сделать перед смертью — это пробить в другое измерение пробоину, куда и закинул сферу. Человек, скорее всего, был Мастером телепортов или кем-то похожим, и он был в ранге не меньше Архимага. Возможно, даже Владелец Пространства, но они очень большая редкость.

Хотя такой силы человек смог бы пробить дверь куда угодно. У меня в голове закралась мысль… А не по этой ли причине на Земле стали появляться Разломы?

Как сфера попала к Галактионовым, Дух не знал. После перехода его вырубило, а затем включило в момент распаковки.

Пока я всё это обдумывал, то дошел до нужного места, куда вели меня сейчас Шнырька и Дух, одновременно.

Если подумать… То они мне ничем не мешают, кроме того, что кормить надо и много. Тут порции, конечно, не огромные, но все равно… нужна еда. Помню, видел как-то устройство, которое кормило с помощью трубок и прочего. Здесь же такого не было. Просто еда растворялась до микроскопической дозы и заряжалась магией, а затем впрыскивалась в каждую комнату. Там она попадала в людей через дыхание. Это место кормит не через желудок, что уже проще. В первый момент, когда я узнал, сколько там голодных ртов, то реально хотел отдать обратно Лизе этот подарок, и еще доплатить.

Но оказалось, что не все так грустно. Да и был тут один вариантик. Узнал, что где-то здесь есть еще одна такая сфера с готовой другой постройкой. Все находившиеся здесь люди могут туда перейти, где их запечатают и переправят в другой мир. Вот такой вариант меня устраивает больше, и я даже знаю, как отправить их куда-то. Осталось только спросить, хотят ли они сами. А если не хотят? Не думал об этом. Тогда пинками затолкаю…

Мои раздумья прервали странные звуки. Эти голоса… Я их реально слышу? А еще это язык явно не из этого Мира. Хорошо, что Сандр имел большие способности к языкам… Я пошел на звук и зашел в открытую камеру. Ну надо же, это не глюки.

— Смотри, у нас гость… — хмыкнул мужчина в набедренной повязке и потянулся за мечом.

— Слава Яйцам!!! — взмолился другой. — Я наконец-то не буду слушать твой бред. Как же я устал за последние двадцать лет от тебя, если бы ты только знал.

— Поверь, я знаю, брат! — хмыкнул первый, глядя на товарища, но боковым зрением держал меня в поле зрения. — Должен сказать, справедливости ради, что ты тоже не красивая дама… Так что я не против новой компании.

— Эм… — улыбнулся я. — Так и я не баба.

— Ты нет… — хмыкнул воин, глядя на меня, как на жертву. — Но там, откуда ты пришел, они точно есть. И пожалуй, я пойду и проверю.

— Думаешь? — не мог удержаться, чтобы не спросить.

— Хах! — воскликнул он. — Видал, брат⁈ Вот это настоящий воин! — указал он на меня. — Только вошел и уже готов к битве. А не то, что ты… Наука… Знания… Тьфу! Тошно смотреть.

— Слушать… — закатил тот, кого назвали ученым, глаза.

— В смысле? — не понял воин.

Ученый вздохнул еще тяжелее.

— Так говорят, тупая ты башка! — он стал ему объяснять. — Видите, молодой человек, насколько он туп? Скажите хоть вы ему, что он идиот! Откройте моему брату глаза на правду.

— Эй! — обиделся воин.

— Хм… А я вам не мешаю? — как бы невзначай спросил я. — Я пришел к вам поговорить, а вы, как я погляжу, и между собой неплохо болтаете. Может мне уйти?

Да, это была издевка, но я реально не удержался. Еще хотел назвать их голубками, но подумал, что будет лишним, пока что.

— Мешаешь! — кивнул воин. — Ты стоишь на проходе к моей свободе! Сейчас я сдвину тебя и пройду!

Я вздохнул и повернулся к ученому, который на него был реально похож, хотя бы потому, что на нем было подобие халата.

— Ты прав… Он туп, как баран.

— Эй!!! — тут же возразил ученый. Я подумал, что он обиделся за брата, и сейчас встанет на его сторону. — Не обижай благородное животное… Мой брат еще тупее.

Я покачал головой и глянул на воина, который шел в мою сторону.

— Думаешь, сможешь пройти на мои земли и повеселиться там? — спросил я у него. — Если что, предупреждаю сразу… У тебя нет шансов.

Воин оскалился.

— Я Ронан Восемьдесят Восьмой, первый мечник королевства Элизия! Как ты думаешь теперь? У меня получится?

Я изобразил страх на лице.

— Вот-вот… Прочь с дороги, мелочь! — рявкнул он и бросился на меня.

Пять минут спустя

— Предложение «о поговорить» все еще в силе? — спросил у меня избитый Ронан, лежащий в луже собственной крови.

— Говорил, что идиот… Но не убивай его, прошу! Я же вижу, что вы разумный человек… не то, что мой брат.

Аквила вошла в свои ножны, и я протянул руку ученому, но не пока не стал сбрасывать доспех.

— Александр Галактионов! Приятно познакомиться! — после того, как мы пожали руки, я не отпустил его, а заглянул ему в глаза. — Начнем разговор с объяснений. Расскажи мне, уважаемый, почему на твоем брате и на тебе стоит отметка Неназываемого? И, пожалуй, продолжим тему… Почему здесь все спят, кроме вас двоих?

Глава 10

— Позвольте, я поясню, — раздался голос Духа у меня в голове. — Дело в том, как я докладывал, структура находилась в критическом положении, и долгое время не принимались попытки новыми владельцами решить вопрос с захватом и дестабилизацией верхних ярусов. Это грозило в перспективе полным уничтожением структуры, а кроме этого, угрозой жизни спящих жителей ковчега. Я принял решение начать постепенную разморозку людей ковчега, дабы с их помощью постараться стабилизировать ситуацию.

— То есть, ты решил, что эта банда голожопых оборванцев поднимется наверх и зачистит, мало того, что самых серьёзных преступников этого мира, но ещё и Разломы голыми руками?

— Вы сейчас с кем, простите, разговариваете? — спросил меня учёный.

— Да есть тут один самонадеянный деятель…

— Моя оценка говорит о том, что одиннадцать процентов находящихся в статусе субъектов имеют достаточно высокий боевой потенциал, и они способны на выполнение этой задачи, — возразил немного обиженный «деятель».

Я на секундочку задумался, и взглянул на двух «братьев», которые решили со мной потягаться. В очередной раз моя сила сыграла со мной злую шутку. Я без особого труда справился с Ронаном, но на самом деле он был достаточно силен по здешним меркам. Да, он не Маг Вне Категории, но вполне себе физик ранга Высшего Магистра, а возможно, когда он придёт в себя, если его вооружить, то дотянет до уровня Высшего Мага.

— Очень интересно, — тут я понял, что меня что-то смутило в докладе Духа. — Так ты сказал одиннадцать процентов, а остальные восемьдесят девять?

— Дело в том, что процедура эвакуации мира включает в себя программу, как можно более быстрого восстановления популяции. Для этого соотношение мужских и женских особей было загружено в соотношении — один к девяти. Оценивая потенциал бойцов, я имел в виду десять процентов мужского населения — одни из самых сильнейших воинов прошлого мира, и примерно один процент всех существующих женщин, которые также в прошлом были воинами.

— Э-э-э… — я задумался. — Тридцать тысяч баб-с…

— Тридцать одна тысяча сто пятьдесят шесть, если быть точным, — поправил меня вежливый Дух.

— Ну, охренеть, вообще!

— Молодой человек, мне всё-таки хотелось бы узнать, с кем вы разговариваете? — опять подал голос учёный.

— Так, если ты не заткнёшься, то я тебя вырублю. Время для ваших вопросов пока не наступило, поэтому будьте так любезны — помолчите.

— Тогда можно, я пока окажу помощь своему собрату? — осторожно поинтересовался учёный.

— Можно! — сказал я.

Он осторожно присел на корточки. Руки его окутало беловатое сияние. Кровоподтёки и ссадины воина начали затягиваться. Я про себя хмыкнул, решив, что этот учёный достаточно широкого профиля, из него получится отличный боевой лекарь. Ну, если его «учёность» окажется сомнительной.

— Наверху ты говорил про тридцать семь тысяч, — внезапно вспомнил я ещё одно несоответствие.

— Да, конечно, — мне показалось, что Дух слегка смутился. — Это сопутствующий набор.

— Сопутствующий набор? — нахмурился я. — Это что ещё значит?

— Это люди и существа, которые пытались скрыть объект под моей охраной. Пытались скрыть агрессивно, позвольте заметить, но не имели достаточных навыков.

— И ты их? — улыбнулся я.

— Да, мне пришлось защищаться. Я поместил их в свободные камеры.

Фигасе! Две тысячи разумных и полуразумных тварюшек и иномирян.

— Интересный зоопарк, — я задумчиво почесал голову и кивнул на «братцев». — А почему ты начал с этих?

Учёный вскинулся при моих словах, попытался что-то сказать, но потом передумал, вспомнив моё предупреждение.

— Это было тестовое пробуждение. Всё прошло удачно. Дальше я планировал будить остальных.

— Всех сразу?

— К сожалению, это длительный процесс. Как я говорил, мои способности на данный момент ограничены из-за неисправности оборудования. На данный момент, я смогу выводить из стазиса примерно сто человек в сутки. Начинать?

— Эй-эй, погоди начинать… Мне надо сперва разобраться. Вставай, воин, хватит валяться, — дружелюбно протянул руку я всё ещё сидящему на попе ровно воину.

Тот нахмурился, но руку мою взял. Я их поставил на ноги.

— Пойдёмте, мне нужно с вами поговорить. Но для начала накормлю вас чем-то нормальным.

— О, нормальная еда! Я не ел… — воин судорожно нахмурился и посмотрел на своего брата-учёного. — А сколько мы не ели?

— Не знаю, брат мой, не знаю. Возможно, этот молодой господин знает?

— Молодой господин тоже без понятия, уж поверьте. Предполагаю, что долго. В общем, идёте со мной или остаётесь здесь и продолжаете питаться воздухом?

— Да, конечно, мы идём с вами, господин.

Мы поднялись наружу. Вышли на улицу и двое заключённых ковчега зажмурились от яркого солнца, которое ударило им в глаза.

— Волк, я знаю, что ты всегда с собой сухпай таскаешь. Накорми ребят.

— Хорошо, идите за мной!

Двое освобождённых посмотрели на него со странным выражением на лице.

— Ах ты ж, блин! Они ведь нашего языка не понимают.

— А на каком они говорят? Так-то ты знаешь, я тоже многое по верхам нахватал.

— Ну, не тот, на котором говорят они. Это ребята не из нашего мира.

У Волка даже бровь не дёрнулась. Походу, он окончательно понял, с кем имеет дело.

— Ладно, из другого, так из другого. Так как мы поступим?

— Идите за этим человеком, он вас накормит. Это мой главнокомандующий.

Не было слова «начальник гвардии» на их родном языке, поэтому я назвал самое близкое.

— Молодой он для главнокомандующего, — нахмурился Первый Мечник.

— В самый раз! Для того, чтобы вас накормить, хватит. Если будете себя плохо вести, то и тумаков надавать может, — широко улыбнулся я.

Воин скривился, а учёный на мои слова улыбнулся. Это был хороший признак.

Полчаса примерно занимался своими делами, пообщавшись с Духом, и пытаясь вытащить ещё хоть какую-то дополнительную информацию. Но особо ничего не достиг. Отстойник, как называлась та часть, куда собирались незадачливые экспериментаторы, пытавшиеся распаковать Ковчег, была запечатана, и имело всего две функции. Первая — сжечь там всё. Да-да, такая функция существовала, если не хотелось разбираться. Ну, а вторая — это открыть его. А вот функции «закрыть» уже не было. Этот уровень был сконструирован так, чтобы оттуда было просто физически невозможно вырваться. И открыть можно было только извне. Но когда уже откроешь, обратно закрыть не получалось. То есть, я мог или убить всех, кто там находился, или открыть его, но тогда уже нужно было бы разбираться со всеми находящимися там разом. Я решил пока не трогать.

Пошёл проведать двух освобождённых.

Всегда знал, что два воина найдут общий язык. Вокруг лежала куча разбросанных упаковок сухпая. Учёный интеллигентно жевал, аккуратно отпивая горячий сладкий кофе из кружки. А вот воин, разрывая зубами очередную упаковку, с интересом следил за Волком, который прямо тут разобрал винтовку, показывая её устройство.

Насколько я понял, уровень технологий в том мире исключал такой современный огнестрел. Может там мушкеты были, но это не точно. Но воин всегда остаётся воином. И видимо ему стало интересно.

Убедившись, что они доели, я устроил короткий допрос. Первое, что меня интересовало — это метка Неназываемого, и как, собственно, они очутились в ковчеге.

Оказалось всё просто. В их мир пришла Скверна. Весь их мир почти был уничтожен. Благодаря Ордену Пространства они договорились об эвакуации в другой мир. Вот только в тот момент, когда всё оставшееся население собралось в одном месте, ожидая открытия портала, в мир пришёл сам Неназываемый, и началась бойня. А Пространственники то ли не смогли, то ли не захотели выполнять свое обещание.

Ну, а потом случилось странное. Их правители просто надёргали выбранное количество избранных людей со своих королевств и приставили их к одному странному мужчине, которому заплатили, дабы хоть кто-то из цивилизации их мира выжил.

Ни Ронан, ни Мазель — так звали учёного, — не знали, что это за человек. Они были одни из первых, кого погрузили в кристалл Архитекторов. Собственно, сказать они ничего не могли. Последнее, что они поняли, это крики и вопли умирающих вокруг людей, которые погибали ради того, чтобы дать шанс наследию того Мира уцелеть.

Так или иначе, но они достигли своей цели — люди выжили. А что с ними делать… Ну, это предстоит решить лично мне. По крайней мере, идея выбросить их в какой-то другой мир уже не казалась мне хорошей. Люди достаточно настрадались. А что такое тридцать пять тысяч для баронства Галактионова? Это внушительное число. А что такое тридцать пять тысяч для будущего королевства Галактионова? Это может быть неплохим первым шагом.

В общем, я сказал Волку доставить спасённых к ним в казарму и присматривать, пока я не решу, что делать дальше. Собственно, с самой тюрьмой тоже нужно определиться — если я приму решение о разморозке, то надо дать распоряжение Духу. Затем нужно подумать, что делать с Отстойником. Да и простых заключённых перекличку нужно провести, и понять, кто там скрывается ниже девятого этажа.

Дела, дела, одни дела…

В последнее время я уже опасно близок к той ужасной границе между нагибанием и превозмоганием, и очень мне не хочется её переступать. Поэтому, когда я завалился домой, то громко хлопнул ладоши.

— Ну что, блохастая, пойдём погуляем!

— Сам дурак! — раздался у меня в голове голос Карамельки. Не любила она, когда я так её называю, но при всём при этом в ее ментальном голосе была определённая радость.

— Иди сюда, я тебя поцелую! — кивнул я своей пантере, и та благосклонно подошла ко мне, подставив макушку.

— А меня? — ревниво раздался голос Анны.

— Иди целуй жену, чего замер? — раздался насмешливый голос мудрой пантеры.

Я рассмеялся и также обнял супругу.

— Собираешься куда-то? — невинно поинтересовалась Аня.

— Да так, Карамельку выгуляю.

— Кто кого выгуляет… — раздалось в голове, что заставило меня ещё раз улыбнуться.

Но я всё-таки поправился.

— Прогуляемся, обещал. Но к ужину буду. Как у нас дела?

— Всё по плану. Катя с разломщиками в Разломе.

— С деньгами у нас, наконец-то, всё в порядке? — широко улыбнулся супруге.

Я увидел мучительную работу мысли на лице моей супруги. Происхождение не давало ей ни единого шанса расслабиться, кивнуть головой и подтвердить моё предположение. Она всего лишь улыбнулась и сказала.

— Денег никогда не бывает достаточно.

— Вот как? — улыбнулся я. — Хорошо. А насколько от этого недостижимого уровня «достаточно» и уровня «полный банкрот» находится благосостояние нашего Рода?

Аня секунду задумалась.

— Примерно посередине, — увидев мой скептический взгляд и широкую улыбку, она всё-таки позволила себе слегка улыбнуться. — Ну, возможно чуть выше.

— Моя ж ты… рачительная жена, — чмокнул я её в щёку.

— Звучит, как оскорбление! — нахмурилась девушка.

— Даже не думал тебя обидеть! — замахал руками я, и быстрым шагом вышел из дома, свистнув, призывая Карамельку.

Я снова был опасно близок от финансового диспута с моей супругой, в результате которого выяснилось бы, что я полный нищеброд, и денег катастрофически не хватает. Аня такая… В финансовых вопросах она шутить не любит.

— Кого с собой возьмём? — деловито поинтересовалась Карамелька.

— Никого, вообще, никого.

Я покосился в сторону Затупка, который лежал на пороге с яблоком, заинтересованно прислушиваясь к нашему мысленному разговору. Да, да, мне казалось, что он и мысли читает. Увидев, что я смотрю, он по привычке отвёл взгляд.

— Я же обещал — только ты и я, как в старые времена. Я тебе скажу больше, — улыбнулся я, — сегодня мы пойдём в Муравейник.

Сказано — сделано. Наше нынешнее посещение очень сильно отличалось от моего первого визита сюда, когда я был молодым курсантом-истребителем с белым кольцом. Сейчас Абсолюта Галактионова знал любой Истребитель Империи. А мой «Буревестник» с мордой медоеда знали и простые люди, как минимум, в Иркутской области. А в связи с моей демонстрацией в Императорском дворце, думаю, что и вся Империя тоже.

Здесь тоже всё поменялось. Не было восторженных толп юных Истребителей-вчерашних курсантов, которые оттачивали навыки. Фактически, народу стало в разы меньше. И это понятно — Арктика и войны отвлекали внимание Истребителей.

Мимо деловито прошла дежурная группа, поприветствовав меня. Из того, что я знал, ходили сюда за определёнными ингредиентами — из одного вида муравьёв, точнее, из их яиц готовилось регенерирующее зелье, которое в условиях войны было на вес золота. Вот, собственно, за ним и ходили. Находились они неглубоко — собирались с белых муравьёв, и на нижние уровни давно никто не захаживал. Уровень угрозы прорыва достигал уже 9 единиц из 10 возможных. И Архип очень беспокоился по этому поводу.

Поэтому я решил убить двух зайцев. Хотя, о чём я? Трёх зайцев — выгулять Карамельку, помочь старому другу, а ещё выполнить заказ Красивой. В принципе, при желании, я думаю, что мог бы закрыть муравейник полностью. Да, это было бы долго, но это возможно. Но как раз против этого Архип был категорически против — уж слишком ценные у муравьёв были ингредиенты. Поэтому мне всего-навсего нужно было уменьшить популяцию и выполнить просьбу Красивой.

Когда маленький муравей странного цвета хаки сел к нам в «Буревестник» около Горы, куда мы заскочили, Карамелька неодобрительно посмотрела на меня.

— Ты же сказал, что мы идём одни?

— А я имел ввиду из разумных. Это ищейка, мозгов у него нет, но зато он приведёт туда, куда нам надо.

Это действительно было так. Поставив муравьишку на землю, тот живо рванул вперёд, фактически подпрыгнув, когда поводок натянулся и дёрнул его назад. Да, да, я надел на него обычный ошейник и поводок, потому что бежать он будет в нужном направлении до посинения, а учитывая его размер, ничего не мешает ему скользнуть в какую-то щель, оставив меня с носом.

— Милый пёсик, — прокомментировала Карамелька. — И как ты собираешься сражаться, и одновременно удерживать эту «собачку»?

— У меня есть поводырь, — улыбнулся я, и из тени тут же вывалился Шнырька. Я ему передал рулетку. — Крепко держи и не отпускай!

— Ш-ш-шука — ш-ш-шобака… — буркнул мелкий. — Морош-ш-енку н-н-нада!

— Будет тебе мороженка, мелкий вымогатель. Давай, пошли!

Муравей рванул вперёд, несмотря на то, что он реально был размером с небольшую собачонку. Весил он, примерно, как Шнырька.

— Ш-ш-шука, ш-ш-штой! — заорал мелкий, когда его дёрнуло вперёд, и он неожиданно впечатался в стену.

Я не выдержал и рассмеялся. Сзади услышал насмешливое фырканье Карамельки, которая тоже изображала смех.

— Ш-ш-шандру ш-ш-шмеш-ш-шно? — уточнил мелкий, хватаясь за выступ, дабы его не потянул муравей дальше.

— Ещё как! — сказал я. — Ещё как! Справишься сам или тебе помочь?

— Ш-ш-шука — ш-ш-шобака, — прошипел Шнырька, задумавшись. — Ш-ш-шнырька ш-ш-шильный, — он подумал ещё немного, — но лёгкий, — выдал он.

Рядом с ним появилась гантеля — нормальная такая массивная гантеля, а потом следом за ней появился маленький рюкзачок. Мелкий положил гантель в рюкзак и застегнул его у себя на спине.

— Пош-ш-шли, ш-ш-шобака, вперед! — скомандовал Шнырька, и муравей двинулся дальше.

На этот раз Шнарк, утяжелённый гантелью, справился, и смог его сдержать.

Мелкий победоносно посмотрел на меня и радостно заявил.

— Ш-ш-шнырька гений! Не то, что Ш-ш-шандр…

— Сто процентов! — рассмеялся я.

Проблема с поводырём была решена — руки у меня были развязаны. Ну, и мы пошли.

Один уровень, второй, третий… Я убивал муравьёв десятками. Задерживался на считанные секунды, чтобы забрать все желейки. В принципе, я наловчился не вымазываться в мозгах и крови, а делал, как Шнырька — вытаскивал их через теневой план. Да, в отличие от физического тела, желейки существовали сразу на нескольких уровнях. Я просто просовывал руку в Тень и выдёргивал её оттуда в реальный мир — быстро и эффективно.

Карамелька отрывалась по полной. С некоторой грустью я понял, что уже перерос свою Вулканическую Пантеру. Да, учитывая нашу связь, она тоже становилась сильнее. Её изначальное тело было сильным для обычных сражений, но в таких масштабных как сейчас, ей уже не справиться. Разве что попытаться поставить ей печати… Если я смог поставить их Одину, то почему бы не сделать это Карамельке?

Понятно, что в связи с моими последними событиями, в замесах рядом со мной мог выжить разве что Затупок. Ну, как выжить — воскреснуть. А вот всем остальным это будет сложно. По крайней мере, когда меня нет рядом, я буду спокоен, что с ней ничего не случится.

Мы спускались всё ниже. Начали попадаться солдаты — я убивал их, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь понять, насколько снижена угроза. В принципе, оставалось ещё немного, но мне нужно было спуститься ниже.

Добравшись наконец до нужного уровня — я это понял, когда муравей заверещал, подавая сигнал. На его писк повернулись сотни муравьёв-воинов, которые находились здесь, охраняя кладку. А ещё где-то в глубине зашевелилось нечто огромное. Карамелька зашипела и шерсть у нее на загривке стала дыбом.

Собственно, я пришёл туда, куда хотел.

Королева Муравейника предстала передо мной во всей своей уродливой красоте…

Глава 11

Столица Российской Империи

Загородная резиденция для особо важных гостей

Марк Аврелий

Боль и сожаления, а еще разочарование… Именно такие чувства испытывал сейчас бывший Римский Император. Но может ли он называть себя Императором после того, что сотворил?

Наверное… да. Но в душе у него возникало сопротивление, которые ему приходилось давить в самом зародыше. Если он расклеится, откажется от трона и уйдет, ничего хорошего с этого не получится. За то время, пока он «гостил» в Российской Империи, уже не имея статуса пленника, многое изменилось, как в его внешнем виде, так и в мышлении. Он знал реальную картинку мира, и она его печалила.

Было проведено несколько встреч с Императрицей, которая не имела никакого отношения к его пленению, просто по той причине, что тогда еще не родилась. Она ввела его в курс дела, и даже успела сделать несколько важных предложений. Только он понимал, что всё это пустышка. Да, они хорошие, и соблазняли его, чтобы он немедленно дал свое согласие. Но что будет дальше? Примет ли он помощь, как слабая сторона, и потом ещё не одно столетие его родная Римская Империя будет платить по вине своего правителя, как платит сейчас за его слабость. Он был слишком самоуверен, и проиграл, а с ним и весь Рим. Но кто бы мог тогда подумать, что настолько много врагов оказалось в самой стране.

Рим готов был вести войну сразу на три стороны и, возможно, даже не заметил бы этого. А погубили его свои граждане… Хотя, можно было назвать их после этого «гражданами»? Грусть, которую он ощущал, усилилась.

Самое главное, что улыбка не покидала его задумчивое лицо. Те, кто удерживал Марка Аврелия в плену, дали шанс на спасение, как его, так и его страны. Он, кстати, не испытывал чувства ненависти за свое пленение. Во первых, он сам в прошлые годы был достаточно радикальным молодым человеком, который проповедовал войну против Империи. Ему хотелось вернуть те земли, которые когда-то отобрали у его государства, по ему мнению, не совсем честно. Ещё хотелось разгромить такого гиганта, в сторону которого бояться смотреть другие мастодонты, и попасть в историю. Попал… Как последний истинный Император, с которого началось окончательное падение, ранее такой могущественной Римской Империи.

Марку Аврелию все еще было непривычно пользоваться компьютерной техникой, но он быстро учился. И сейчас, пока думал, перебирал пальцами разные страницы, жадно поглощая знания, которых ему так не хватало. В какой-то момент он подумал, что жалеет о смерти Галактионовых. Достойные были люди, у которых силы, как у бедняка мечтаний. Но при этом они никогда не позволяли себе лишнего. Он помнится, когда попал к ним, то думал, что пытки будут длиться круглые сутки, и никак иначе. А его даже пальцем не тронули.

— Зачем нам тебя пытать? Мы и так знаем, чего стоим… Нет нужды самоутверждаться за счет всяких, — сказал тогда ему Галактионов.

Подумать только… Всяких… Великого Императора назвали проходимцем.

Но потом он понял, что для них это так и было… Род Галактионовых был выше мелких дрязг, и хорошо знал об этом. Сколько раз они навещали его и выполняли мелкие просьбы, хоть он и понимал, что они нереальны. Даже оружие приносили, когда он хотел потренироваться. А для него это был, вообще, слом мозга, когда он видел артефактный клинок, которым можно было, ой, как неплохо сражаться, ведь проводимость силы там чистейшая.

А когда он спросил, почему именно этот, то ему отвечали, что плохого оружия они не держат при себе. В душе Марк Аврелий хотел, чтобы прежние Галактионовы были живы. Тогда бы он заключил договор именно с ними, а не с Империей. Смешно, но им он верил больше, чем венценосной особе. Но выбора нет. Как и нет тех Галактионовых.

Отложив свой планшет, он протер глаза и подошел к окну, в которое и уставился. Придется принять предложение Императрицы. И вернуть себе Империю. Интересно, как воспримут жители Рима тот факт, что в его родную страну вторгнутся Имперские войска и поставят его на трон.

А они вторгнутся… Вместе с армией Пруссии…

Если бы эту армию вел бы Генри Годарт, то все было не так уж и плохо. Он фактически может предъявить права на трон и посадить туда его. А вот Императрица определенно не будет там принята. Но Годарт сказал, что не может лично повести армию. У него сейчас другие планы.

Одна надежда у него… На Годарта, который заверил его, что у него есть кандидат, в жилах которого тоже течет кровь Годартов, и которого до потери пульса сейчас боится Римский Сенат. Эти мысли грели сердце Марку Аврелию. А еще была информация, что Совет несколько раз нанимал убийц, пытаясь убить того, кто поведет всю армию. Того, кто возглавит это вторжение. Правда, все разы убийцы терпели просто сокрушительные поражения.

Очень надеялся Марк Аврелий, что это не дочка Императрицы… Она ему не нравилась. Жаль, что Галактионов не имеет нужных корней.

* * *

Зачем мы сюда пришли? Это очевидно. Королева может быть только одна! Ну… или две, учитывая Чернушку. Я точно не знаю, как все происходит в этих муравейных головах, но Красивую имело то, что в Муравейнике своя королева. Старше ее, а значит красивее… гхм… я хотел сказать — главнее!

Странная логика, но если вспомнить, что Красивая — девочка, то все становится ясным. «Кто на свете всех милее?» Ага, из этой серии.

В общем, Красивая попросила мочкануть королеву Муравейника. Все просто. Архипу об этом, конечно, я не сказал. Иначе, он бы орал, как потерпевший, что я могу сломать такой полезный «фармпоинт». Ну… это типа «место для добычи», но по-модному, на английском. Архип взялся изучать языки.

Странно всё это. Хотя… Раньше я подумал бы всякое, но вот сейчас с Железным Князем и Ледяным Королем, возможно, Архип просто готовится на повышение? Куда-нибудь сильно западнее?

Впрочем, это его половые трудности, подставлять товарища я не собирался, и у меня был план, но вначале…

— Милая, побудь здесь, никуда не уходи, — сказал я Каре и нырнул в Тень.

Да, я читер тысячного левела… Тьфу ты! Архип с его англицизмами! В общем, крут я… и эротичен, ага! Проявился я прямо под гигантским пузом муравьиной королевы, минуя сотни ее охранников, и оставил ей пару гостинцев.

Крендель получил в свое распоряжение огненные бомбочки из старых запасов Галактионовых. Изучил их… чуть не спалив лабораторию… снова. Но смог их усовершенствовать.

Я рванул обратно прежде, чем муравьи-воины даже успели среагировать.

— Прикройте глазки! — скомандовал я.

— Ш-ш-шука, плагиатор… — недовольно пробубнил рядом Шнырька.

— Завидуешь, вот и бесишься, — не остался я в накладе, доставая из ножен Аквиллу, в ожидании муравьев.

— Мош-ш-шна подумать, мош-ш-шна подумать, — фыркнул мелкий.

Тут в пещере зажглись два маленьких, но очень ярких солнца. Раздался противный писк, как стеклом по яй… гхм… стеклу, конечно же! Это кричала королева, прямо сейчас умирающая в озере жидкого пламени.

Жахнуло знатно! Её телохранителей раскидало в стороны, а мой Океан Душ пополнился новыми питомцами. И это хорошо. Потому что Красивая отдавала мне на заклание своих деток, уверяя, что все хорошо и они не мучаются, но каждый раз я немного расстраивался. Да, у муравьев немного другие отношения к индивидам их сообщества, но я относился к ним всем, как к Красивой. А Красивая, как ни крути — личность! В общем, я был рад пополнить запас Душ «левыми» муравьями.

Карамелька с удовольствием отбрасывала рвущихся к нам муравьев, ударами мощных лап сбивая их вниз. А вот Шнырька… Увидев, что на нас ломанулись разъяренные муравьи, он подхватил муравья и через Тень смылся повыше, на одинокий уступ, откуда теперь ругался, бросая во врагов камни.

Королева, наконец, испустила дух. Муравьи мгновенно потеряли сосредоточенность, половина разбежалась в разные стороны, а половина продолжила нас атаковать, но уже «без огонька».

— Ладно, хорошего понемножку, — хмыкнул я, отбивая последнего муравья и скидывая свой рюкзак на землю.

Оттуда я достал большое яйцо, что характерно — розовое, и высоко поднял над головой. Те муравьи, что нас еще атаковали, тут же замерли, как будто парализованные. То, что это не так, можно было понять по нервному подергиванию их усиков.

— Баста, карапузики! Закончились танцы! Хех! У вас теперь новая королева! — осторожно, все еще будучи наготове, я пошел вниз. Муравьи при моем приближении безропотно отступали, организовав мне натуральный живой коридор.

Я дошел до нужного места, а именно небольшой пещерки, что приглядел сразу. Затем зашел внутрь и осторожно положил на землю почти созревшее яйцо новой королевы.

— Надеюсь, ты знаешь, что делала, — буркнул я вслух, имея в виду Красивую. Так-то я знал, что у муравьев при смерти королевы происходит постепенное угасание, до полного вымирания. Даже если случайно рождалась новая матка — колония не признавала ее королевой. Но Красивая была уверена на сто процентов. Муравьишка уверила меня, что все будет нормально. Более того, рожденная новая королева будет частично подконтрольной ей. И да, Красивая станет старшей сучкой на деревне, ага! Ну, она девочка неглупая, поэтому поверил и я.

Я осторожно вышел из пещеры и отошел в сторонку, наблюдая за происходящим. Несколько муравьев ринулись внутрь, и я был готов к тому, что они сейчас просто сожрут это яйцо. Но нет. Побыв там некоторое время, они запищали и засуетились.

Несколько муравьев остались в пещере, то ли няньками, то ли телохранителями, остальные тут же забегали по своим делам, а десяток воинов встал напротив меня. Без агрессии, но с умыслом.

— Всё-всё! — поднял я пустые руки. — Мавр сделал свое дело, мавр может уходить!

Осторожно пошел к проходу, и меня никто не трогал.

— Слазь оттуда! — крикнул я Шнырьке. — Муравья можешь бросить, он нам уже не нужен.

— Ага, щ-щ-щаз! — возмутился Шнырька. — Я его щ-щ-щибе ош-ш-штавлю! Буду дома дрещ-щ-щировать!

— Хренасе, тебя торкнуло! — засмеялся я. — Ну, оставляй, я не против. Как назовешь?

— Как наш-ш-шову? — на секунду задумался Шнарк. — Не ш-ш-шнаю, подумаю!

— Ну, подумай-подумай! — хмыкнул я, и мы пошли наверх.

Попадавшиеся нам навстречу муравьи не проявляли агрессии, просто огибая нас или разбегаясь в многочисленные норы, что пронизывали стены муравейника.

Угроза «выброса» устранена. Ценные муравьи сохранены. В перспективе, я смогу использовать эту колонию для своих целей через Красивую. Кто молодец? Саня молодец!

— Ну как, понравилось? — уточнил я у Кары.

— Да, неплохо, — в мыслях Карамельки я чувствовал благодарность. — Повторим как-нибудь?

— Обязательно, милая, — улыбнулся я, и почесал ее за загривком.

— В настоящие битвы ты меня уже не возьмешь? — неожиданно задала вопрос пантера. Прямо и честно, как она умела.

— Гхм… — я немного оторопел. — Ну… Не буду врать, ты слаба, и я боюсь тебя потерять.

— Печати? — еще один неожиданный вопрос.

— Откуда ты знаешь? — тут же уточнил я.

— Так… Птичка на хвостике принесла, — Карамелька задумчиво посмотрела вперед, стараясь не встречаться со мной взглядом. И тут же добавила. — Я на все согласна.

— Зачем тебе это? Ты же можешь умереть, ты в курсе? — уточнил я у пантеры.

— Мы все умрем, рано или поздно, — Кара внимательно посмотрела мне в глаза. — Ты ведь в курсе? Я хочу быть полезной.

— Ты очень полезная. Ты охраняешь поместье.

Карамелька тяжело вздохнула, и посмотрела на меня с укоризной.

— Хочу быть по-настоящему полезной.

— Хмм… — я почесал небритый подбородок. — Хорошо, я подумаю.

— Не надо думать — надо делать, — теперь в ее мысли-голосе была насмешка.

— Да чего вы все дохрена такие умные стали? — возмутился я.

— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! Ш-ш-штой! — собако-муравей попытался сбежать от Шнырьки в норку, а тот сейчас упирался лапками в землю и пытался вытащить его назад.

Я выругался и помог мелкому, ловко выдернув муравья из дыры.

— Может, ну его нафиг? Хочешь я тебе нормального щенка куплю? — поинтересовался я у мелкого.

— Мы в ответе за тех, кого прирущщ-щили! Помниш-ш-шь? — подозрительно прищурил все четыре глаза малой.

— Шнырька в теме, — это уже Кара не скрывала своего веселья.

— Вот блин, — кивнул головой я. — Точно, чересчур все умные. Ладно, поставлю тебе Печати.

— Когда? — тут же продолжила «ковать железо» хитрая хвостато-мохнатая женщина.

— Скоро! Обещаю! — выдохнул я, поняв, что мне не отвертеться.

— Спасибо, — искренне поблагодарила меня Кара.

— Не во что, — хмыкнул я. — Про белкусов мне расскажешь?

— Пока нет, — тут же снова стала серьезной Карамелька.

— А про Затупка? — теперь уже не сдавался я. Я видел, что они общаются, и понимал, что у Кары точно есть информация по мохнатому засранцу.

— Подумаю, — уклончиво сказала она.

— Эх, женщины, — посетовал я. — Мы к вам с открытой душой, а вы нам дулю с маслом.

— Неправда! — искренне возмутилась пантера. — У вас есть мы! И этого более, чем достаточно!

Я молча, с улыбкой, покачал головой, решив не продолжать бесполезный диспут, в котором все равно проиграю. Отношения между мужчиной и женщиной, даже если женщина была мохнатой и на четырех лапах, все еще оставались для меня чем-то новым. Всё-таки общение в коленно-локтевой позиции, вкупе с ранним утренним уходом, в прошлой жизни, не совсем меня подготовили к ОТНОШЕНИЯМ. Только подумаешь, что ты всё понял о женщинах, и тут тебе на! Твоя любимая питомица выдвигает философские мысли. Куда катится этот мир!

— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! Фу!!! — теперь Шнырька, от усердия высунув язык, оттаскивал муравья от плохо пахнущей кучи.

М-да-а-а… Петовод хренов… Зазвонил телефон. Волчара.

— Да, алло! — поднес трубку я к уху.

— Саша, у нас проблема! — голос у Волка был реально встревоженный. У меня пронеслось в голове наиболее возможные варианты: Антоху похитили, китайский Император приперся в усадьбу лично, еще один Радужный Колосс открылся прямо у меня в спальне… Так, стоп!

— Что? — выдохнул я.

— Цесаревна Ольга тут.

— И⁈ — не понял я.

— Она требует вернуть ей тюрьму… то есть, Ковчег!

— Твою мать, Волчара! И это все! Фигли ты меня так пугаешь?

— Но… — кажется, Волк растерялся. — Но это же цесаревна… Она требует… Что мне делать?

— Посылай ее в жопу, — хмыкнул я.

На той стороне что-то булькнуло, треснуло, и в трубке раздался голос Ольги.

— Галактионов!!! Ты совсем оборзел⁈

Я тяжело вздохнул… Женщины… Кодекс!!! За что мне всё это⁈

Родовая Крепость Рода Годартов

г. Кёнигсберг

Прусское княжество

Генри Годарт увлеченно, с умилением, наблюдал за тем, как Илларион поглощает лимоны. Делал он это с энтузиазмом, яростно впиваясь крепкими зубами в упругую кожуру, так что сок летел во все стороны.

Генри, наконец, оторвался от счастливого внука, и снова перевел взгляд на большой монитор, где высветились все сводки. Лицо Железного Князя расплылось в улыбке.

В Европе царила легкая паника. За одну неделю разные государства Европы лишились некоторых высокопоставленных лиц. В основном, политиков и военных.

Генри понимал, что добраться до первых лиц государства было сложно, точнее, сложно было их устранить без нежелательных последствий. Генри еще до конца не понимал потенциал своего внука. Надо признать, он больше беспокоился за окружающих невинных людей, нежели за Ларика. Но, рисковать не хотел.

А вот несколько показательных акций нужно было устроить. И он устроил. Ну, точнее их устроил Ларик, которого доставили в нужные места его, Генри, специалисты.

Получилось эффектно! И эффективно, конечно. Несколько крупных подразделений остались без командующих, Коронат потерял своего главного снабженца, а австрияки — лишились главы военной разведки. По всей Европе горели секретные бункеры и пылали поместья, а самое главное — никто понятия не имел, кто это сделал! И это было хорошо.

Почва к вторжению была подготовлена. Вот только именно Железного Князя все и ждут. Генри уверен, что даже после недавнего покушения на него, что состоялось, в том числе, из-за «кротов» в его окружении, которых он казнил, всё же остались «глаза и уши», которые неотрывно следят за ним и его перемещением.

Армии Пруссии стоят на границах, и готовы к вторжению. Вот только армии враждебных государств также готовы к вторжению. Прольется много крови. А этого не нужно. Славные сыны Пруссии еще поживут на этом свете. А армия будет стоять.

Железный Князь всегда славился нестандартным мышлением. У него есть план и сейчас. Небольшая рокировка сильно поможет делу. Смутит умы врагов и спасет много жизней хороших людей.

— Наелся? — ласково поинтересовался Генри, увидев, что Илларион откинулся на спинку кресла и аккуратно промокнул рот накрахмаленной белоснежной салфеткой, как его учили.

— Да, деда, спасибо большое.

— Пожалуйста, — Генри пристально посмотрел на внука. — Помнишь, я тебе говорил, что самые вкусные лимоны растут в Иберии?

— Да деда, помню, и ты говорил, что мы скоро туда попадем, — оживился Илларион.

— Так вот. Я ввел тебя в заблуждение, прости.

— Самые вкусные лимоны растут не в Иберии? — нахмурился Ларик.

— Нет, это так, я за другое извиняюсь. Мы не пойдем в Иберию. Как ты смотришь на то, чтобы посетить Китай? Там тоже лимоны есть, говорят. За качество не ручаюсь, но так надо.

— Ну надо, так надо! — пожал плечами Ларик, но всё же не выдержал. — А в Иберию?

— А в Иберию пойдет твой отец, — широко улыбнулся Годарт.

— А! Ну отец точно мне пришлет пару ящиков, — счастливо засмеялся Ларик.

— Ну да, — кивнул головой Генри. — Думаю, чуть больше пары ящиков… Подозреваю, что он тебе подарит целую плантацию.

— Ух ты! — восхитился Ларик. — Круто! А что мы будем делать в Китае?

— Да, собственно, как обычно, — пожал плечами Генри. — Как выразился бы твой отец — «унижать и доминировать»!

Глава 12

Читая письмо от Годарта, я офигевал, причем сильно… Во первых, это была наша первая официальная переписка по типу «отец-сын». И она не была похожа на нормальную.

Старик, как всегда, сделал всё в своем стиле. Письмо, которое пришло на почту, полностью касалось Ларика. Он мне по пунктам отчитался за его поведение, рацион, и просто повседневную жизнь. Написал, чем тот питается, что любит, а что не приемлет. Про лимоны мне уже было известно… А вот про то, что он сожрал два килограмма киви, после которых чихал целый день, я не знал. Что ж, если будет плохо себя вести, можно наказывать его методом киви.

Затем он описал, как изменился Ларик, и что он думает о нём. Мать моя, Кодекс… Я в жизни не слышал, чтобы Генри хоть кого-то так хвалил, кроме своих армейцев из Железного корпуса. Хотя, могу добавить, что все похвалы там заслуженные. Железный корпус — это люди, которые жили только одной войной. Им ничего не нужно и ничего неинтересно. Каждый день они проводили в изнурительных тренировках, улучшая свое мастерство. А когда у них было больше свободного времени, их отправляли в разные маленькие страны, где возникали локальные конфликты. Там они воевали за правильную сторону, а иногда и, вообще, против всех.

Помню случай, когда они высадились на африканский континент и провели там две недели. Это привело к тому, что два небольших государства подписали больше двадцати мирных и союзнических соглашений. А они, между прочим, воевали между собой, с некоторой периодичностью, почти девяносто лет.

В общем, Годарт посчитал нужным отчитаться мне по полной о приемном сыне. По правде, когда я увидел полное описание, что он делает для Ларика, то ужаснулся, как бы он мне потом счет не выставил. Ларик сейчас, кажется, живет лучше, чем я. По крайней мере, одежда у него на вид простая, но сшита лучшими портными Пруссии. Они даже тут сошлись во мнении и любви к простоте. Ларик всегда, сколько его помню, не парился, что ему носить. Мог надеть, наверное, даже мешок на себя и умчаться по делам. Годарт тоже не любил пеструю и такую модную одежду. Носил всегда строгую и простую, глядя на которую и не скажешь, что она дорогая. Вот только шили ее всегда лучшие портные за немалые деньги.

Перечитав письмо в третий раз, я быстро состряпал ему ответ. А в конце пожелал удачи в его военной кампании, которая, как я уверен, скоро начнется. Главное, чтобы он Ларика там, блин, не сломал. А то потом придется чинить половину мира.

Уже хотел было отправить ему ответ, но завис и задумался. Все таки стоит помочь ему немного. По быстрому дал описание Беллы и сообщил, что если он вдруг ее встретит, то сразу нужно крикнуть кодовое слово — «Сандр хочет поговорить!!!» Надеюсь, это её остановит, если вдруг на нее нападут или как-то заденут.

Это всё, что я успел сделать. А все потому, что нужно лететь на остров-тюрьму и успокаивать цесаревну… Как бы мне её там не прибить, дай мне сил, Кодекс. Эта дура, а других слов у меня просто нет, не хочет уходить оттуда. И ладно, если бы я не распечатал там всё. Но сейчас, если ей удасться пройти, то секреты этого места станут уже не такими и большими секретами.

Всё, что я сделал перед своим выходом, проведал Тоху и поцеловал Анну. Катя, увы, еще не вернулась из Разлома. Полагаю, она там надолго… Это я понял, когда набрал Архипа и спросил, какие сейчас Разломы записаны за ней. По всей видимости, моя вторая жена решила внести и свой вклад в общее дело Галактионовых. Я ее посвятил в тайну Горы, и теперь она понимает, какие там склады оружия, и сколько его делают прямо сейчас. Она, кстати, сказала, что раздобудет еще чертежей, после того, как подключит своего отца. Хоть и не сразу об этом сказала.

Первыми словами было, что она смотается к отцу и возьмет из семейных хранилищ всё, что нужно. Но тут уже я запретил ей так сделать. Она теперь моя семья, и негоже так поступать с отцом и его Родом. Что он тогда подумает про меня, и вообще… Слишком, наверное, я гордый. Но и Катю, зная ее характер, было не переубедить, а потому сошлись на том, что она достанет их, но ничего, без спросу, брать не будет.

Я уже сообщил Кренделю, что работы у них немного прибавится. Кстати, Северное Королевство прислало мне новый заказ, в котором хочет купить у меня партию из двенадцати тысяч мечей, которые сделаны из нужного им сплава. Оказалось, что у нас их просто нет… Мои мастера делали сейчас другую «модель», и пришлось срочно переключаться, а еще проводить набор в команду опытных кузнецов.

— Мы готовы! — подошел ко мне Москаленко и открыл дверь. — А то ты уже минуты две стоишь перед дверью.

— Завис, как всегда, — я не стал оправдываться. — Ты мне лучше скажи, как там дела?

— Волк, сказал, что можно не спешить, — дает он мне ответ. — Сказал, что Ольга сама зайти туда не может, поэтому скорее всего, захочет с тобой встретиться. Без тебя ей ходу нет. Так что, если не хотите прямо сейчас это решать, лучше убраться подальше. К примеру, Волк напомнил о планировании нашей операции возле Хабаровска.

— Понял… Летим туда.

Волк, конечно, молодец, после того, как я сказал, хоть отпинать её, но не пускать, он сразу успокоился. Ведь он боялся применять силу, чтобы у меня не было проблем. Конечно, она сильнее его. Но и мы не лыком шиты. У нас на такие случаи уже есть своя методика. Однако, Ольга хоть и иногда истеричная, но не дура. Поняла, что без моего присутствия никуда она не попадет. Так что, ей просто необходимо встретиться со мной. Что ж, удачи! Может немного успокоится к тому времени. Нельзя же особу императорской крови ремнем по жопе отходить? Ведь нельзя же?

А вот с Хабаровском все печально. Я планировал еще несколько дней назад туда ворваться, и недалеко от границы зайти врагу в спину. Но сейчас не выйдет… Морозовская армия оттеснила врага достаточно далеко, и теперь в спину заходить будет глупо и самоубийственно. Придется придумать другой план, но он почти созрел в моей голове.

Где-то в Горах Тибета

Мастер Гу Цьян уже ничего не понимал… Как и не понимали другие Эмиссары.

— Держите его, чертовы слизни!!! — орал один из приспешников в черном балахоне. — Какого лешего вы не можете сдержать этого тупого овоща!

— Пу-у-у-у-устите… ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… Я должен быть наказан. Госпожа меня не прости-и-и-и-ила! — пытался вырваться из оков Борден.

Мастер Гу Цьян, конечно, не мог пропустить таких слов мимо ушей, и тут же убил нерадивого подчиненного. Хотя он и был согласен, что Борден уже овощ, целый, сука, кабачок! Но пропустить такие высказывания в сторону Эмиссаров не мог.

— Следите за своим языком! — рявкнул раздраженный Мастер.

— Слушаемся! — отозвались остальные люди.

Овощ… Именно это слово крутилось в голове Мастера, и ему хотелось прибить Бордена своими руками. Это создание с большой натяжкой можно было назвать великим Эмиссаром. Всё, что он делал — это рыдал, как сопливая девка и гадил по себя. Даже, чтобы отвести его на очередные процедуры, приходилось крепко связывать. И… о, Неназываемый! Это легко получалось. Он, или лучше сказать, «оно» даже постоять за себя не могло. От этого Мастеру становилось немного страшно.

Гу Цьян был уверен, что Охотник пока ещё не приближался к Бордену, как и тот к тому. А из этого выходит закономерный вопрос. Что с ним, черт побери, случилось? Какое существо с такой невообразимой силой он повстречал, что превратился в сопливый овощ. И сколько в этом мире еще таких? Следующие мысли, что посетили его голову, могли бы стоить этой самой головы.

Мастер Гу Цьян знал, что Неназываемый во всей Вселенной не самый опасный противник, и есть сущности посильнее. Правда, вслух это было запрещено говорить, и даже за такие мысли можно умереть на месте. Однако, последние события очень сильно заставили его усомниться во всем, что он делает. Какой смысл во всей их идеологии, когда все Эмиссары бояться одного Охотника? А Борден, которого, по идее, должен бояться Охотник, разумом погибает не пойми от чего.

За то время, как его вывезли из Австралии, Мастер провел более двадцати разных ритуалов и потратил невообразимое количество людских жизней и своих сил, чтобы попытаться исправить его состояние. Всё было зря!

Он советовался с другими, но это тоже не дало своих плодов. Никто ничего не знал, и все лишь разводили руками. А Европа так, вообще, ушла в запой, что несвойственно таким великим личностям. После нескольких вызовов, остальные тоже перестали отвечать. Как он понял, это связано с тем, что совсем скоро нужно будет сообщить их Господину об успехах Бордена, и все дружно решили сбросить это на Гу. От этого у него начинала болеть голова, он злился и плохо соображал. Правда, это не помешало ему понять, какой из это ситуации выход. А он на данном этапе единственный, который подходит для него. Перерождение…

Ритуал у него уже есть. Нет только тридцати тысяч душ, которые нужно зарезать ритуальными клинками в течение двенадцати часов. Конечно, мастер Гу не сможет сохранить свою силу. Лишь ту, которую имеет его душа. И память тоже не получится забрать с собой после этого ритуала. Если он правильно все рассчитал, то память вернется лишь к пятидесяти годам, и в другом мире. Не факт, правда, что он доживет до такого возраста. Но этот ритуал, который ему удалось найти у одной очень старинной и уважаемой китайской семьи, которая берет свое начало от двух Мироходцев, что решили осесть на этой планете, сможет убрать даже печать Неназываемого.

По факту, он попросит у Темной Богини скрыть его… И заплатит любую цену, которую она потребует. Лучше уж так, чем его душу сожрет Неназываемый. Эх… Обидно было Мастеру… Столько работы, и все коту под хвост. А еще ему было стыдно за то видео, которое он послал Охотнику. Послал, облажался и самоубился… Вот как это выглядит со стороны.

Ладно… Нет у него времени смотреть на пускающего слюни овоща, нужно было готовиться и вызывать Тёмную.

* * *

Ольга, конкретно, меня достала… Она сказала, что поселится у меня в имении, и будет ждать, пока я не вернусь домой. Мне это не понравилось и я решил всё-таки залететь в Ковчег.

У меня возникло ощущение, что она, чем дальше, тем сильнее перестает дружить с головой. Об этом я не преминул ей сказать при встрече, а она в ответ попыталась на меня напасть. Но стоило только напомнить цесаревне, что я могу посадить её в темницу, так она сразу смутилась. Кажется, ее девичья фантазия нарисовала не то, что я имел ввиду. Она даже забыла, что, по факту, я не могу этого сделать, так как она выше меня по происхождению. Но если учитывать, что я Галактионов… Думаю, они и не такое делали в прошлом.

Разобрался я с Ольгой, наверное, за часа два, и то, когда сказал Аресу и Гермесу, что я объявляю о выходе своего баронства из состава Империи. Тогда они переглянулись между собой, отошли в сторонку и, как они думали, незаметно набрали Лизу. После чего сопротивляющаяся Оля была запакована своими же охранниками и вывезена с острова.

— Саша, не горячись! — тут же набрала меня Лиза. — Я не знала, что она направилась к тебе.

— А вот и буду! — продолжал ломать я комедию. — Это что ещё за дела? Я работу свою выполнил, и заслужил этот остров. И что вижу? Попрошайку, блин… «Отдай тюрьму»… «Ну, пожалуйста, отдай!»

— Саш… Прошу, не начинай… Мне самой стыдно за её поступок, и охрана тоже сегодня выслушает от меня, что вовремя не доложила, — видно, что Лизе не нравилась эта ситуация.

— Лиза… Ты же понимаешь… Я не мальчик на побегушках, которого можно дергать, когда захочется. А меня сюда именно дернули, отвлекая от планирования, между прочим, войны. Я должен был уже сегодня отправиться штурмовать китайскую столицу.

— Саша… Я возмещу, ты же зна… СТОП! ЧТО⁈ — кажется до нее дошло то, что я только что сказал.

— Уже ничего… Теперь придется менять свои грандиозные планы. Ладно, я побежал! И прошу тебя, держи её в руках! Мне кажется, она стала путать реальности.

Дальше я не стал слушать, что она хотела сказать, и оборвал связь. Уверен, она сейчас пойдет смотреть, что там в столице, и поднимет на уши всех своих СБ-шников, чтобы мониторили ситуацию.

А я, кстати, и правда, думал забежать в столицу Драконов на огонек, но без армии. Там у них какой-то праздник, в честь Императора. Было бы отлично его сорвать, и показать Сигил Галактионовых в небесах. Думаю Императору это понравилось бы. Но вместо этого приходится пересматривать свои планы и, пожалуй, находясь здесь, я знаю, куда отправлюсь. Это будет может не такой серьезный удар по врагу, но очень правильный по репутации, и он будет человечным, что ли.

Как только вернусь домой, так сразу и начну строить планы. Но сначала проверю Ронана и его брата.

* * *

С момента разговора с Лизой прошло три дня, и я могу сказать, что полностью готовый к новым свершениям или же новым смертельным авантюрам, смотря, с какой стороны, посмотреть.

Стою в своем кабинете и наблюдаю, как мои люди готовятся и грузятся по машинам, и загружают туда оборудование. А его нам нужно много, как и людей. В общей сложности, эта операция должна занять у нас не больше недели. А вот по сложности я не уверен, что мы делали раньше что-то настолько безумное. И если хоть что-то пойдет не так, то мне придется очень сильно экспериментировать на ходу.

Когда Анна узнала, что я запланировал, кажется, у нее начал дергаться глаз. Но это нормально, когда тебе сообщают о штурме одного из самых охраняемых мест в Китае, а именно — Темницы Павшего Дракона.

Да-да! Это именно тюрьма, и находится она в таких глубоких дебрях, что туда долететь — это настоящая авантюра. Вблизи этой тюрьмы нет ничего напоминающего поселения или, скажем, города. Она специально находится за непроходимыми болотами и лесами.

Эта тюрьма — целая легенда, и когда я решил, что хочу штурмовать самую большую их тюрьму, то даже сеть мне выдала ее местонахождение. То есть, это не было великой тайной. Настолько они уверены в себе, что даже не стали ничего скрывать. Из сети я почерпнул много разных данных, и хорошо понимаю, что для многих, кто пытался сделать такое до меня, эти места стали последним их пристанищем. Но вот в себе я уверен, и думаю, что и Императора ждет большой сюрприз… Но дело даже не в нем.

Я как-то подумал, сидя у себя в тюрьме, что если у нас она есть, то должна быть и у Китая. А если это так, то там могут содержаться пленные. Позвонил Болконскому, и когда он мне сказал, сколько хороших людей попало к китайцам в плен, причем не всегда это были военные, то я несколько прифигел. Китай и мирняк брал, и ничего не боялся. Тогда я и решил, что нужно вытащить своих сограждан. Хорошо, что там есть аэродром, на котором находится сейчас много китайских самолетов. И я очень надеюсь, что все они рабочие.

Погрузились в транспорт и доехали до нашего аэродрома. А там в дело вступили новые разработки, которые называли ОКНБ, что означает «Охренительно Классный Навесной Багажник». Я подумал, что раз можно прикрепить «Буревестник», то почему нельзя придумать специальные контейнеры, в которых можно закрепить груз и людей. Их можно легко десантировать на вражеской территории.А Крендель название придумал.

Я подумал, а мои люди сделали, и очень быстро. Чем предоставил возможность сотне бойцов и любопытному Затупку отправиться в это «веселое путешествие». Меня, кстати, как Волка и Бурбулиса, посадили не в контейнер, а в пассажирский отсек. Хотя и другим предлагали, но не все согласились. Например, несколько наших командиров сказали, что будут со своими отрядами. Волк тогда чуть люк у самолета не сломал, так хотел выпрыгнуть. Пришлось его успокоить, что он нужней здесь. Так он хоть сможет нормально командовать.

И вот на этой веселой ноте две эскадрильи «Валькирий» взлетели и полетели вглубь китайских земель. Думаю, там будет весело.

Императорский дворец

Как же Елизавета радовалась, когда поняла, что Александр ее таким образом просто обманул или подколол. Он не отправился на самоубийство, чтобы штурмовать в одиночку столицу. А ведь она тогда всех на уши подняла, и раздала десятки приказов проследить за ним. Она даже была готова ему сделать один или несколько подарков, которые раньше принадлежали Галактионовым. Лиза уже поняла, где находится точка его интереса, и сейчас специальные люди поднимали все доступные архивы, чтобы найти, чем ещё владели Галактионовы. А когда находили, то переводили эти структуры из государственного обеспечения или выкупали у других аристократов.

С аристократами было проще всего. Как оказалось, они и сами не против избавиться от такого груза. Ведь все уже знают, какой у Саши нрав. Но боялись сами его набрать и сказать, что владеют тем, что раньше принадлежало его Роду. Она этим, конечно, воспользовалась, и приготовила уже большой «пакет» подарков, которые будет постепенно выдавать за заслуги. Тяжело было с ним… Титулы ему не интересны… Земли тоже…

— Ваше Величество! Это не ошибка, — сообщил ей координатор штаба. — Галактионовские истребители, и правда, сейчас ведут воздушный бой на границе с Китаем!

— Твою мать… — выругалась женщина. — Поднимайте нашу авиацию! Не знаю, что барон на этот раз придумал, но точно уверена, что он находится в кабине ведущего авиагруппы.

А ведь Елизавета совсем недавно научилась спокойно реагировать на поступки Галактионова. И тут он взял и полез в пасть Дракону… Снова…

И ведь, зная Александра, он обязательно что-то придумал! Вот только что именно? И как это повлияет на геополитическую обстановку?

Елизавета Петровна с ужасом заметила, что у нее начал непроизвольно дергаться левый глаз…

Глава 13

— Быстро же они… — хмыкнул Волк в общий канал. — Сандр, я могу командовать?

— Конечно, — уступил ему место адмирала моих воздушных сил… Или генерала? А, пофиг! — Это же твоя прямая обязанность. А я так… помогу лишь немного.

— Отлично! — заорал он. — Второе и третье звено… На перехват! И не возвращаться, пока не будет по шесть сбитых самолетов каждым!

— Первый принял!

— Второй принял!

Стоило нам подлететь к границе, как нас сразу срисовали и отправили на перехват, наверное, своих самых резвых пилотов. Это я понял по тому, как быстро они здесь оказались. Даже по моим расчетам они должны были прибыть на пару минут позже. Но это не беда… Все рассчитано, и потому пять наших самолетов несут, как человеческий груз, так и боеприпасы. Остальные были лишь сопровождением, и должны нас прикрывать.

Первая атака, должен признать, была очень даже успешно подавлена, и почти не был израсходован арсенал «Валькирий». По плану, который мы разработали, лишь пятерка полетит до самого конца, а остальные будут сопровождать не больше двух часов, а затем вернутся обратно.

Мы понимали, насколько рискованно лететь над этой местностью, но проблема была в том, что если выбрать другую, то нашим «Валькириям» не хватит топлива вернуться назад. Даже так, у них есть ненулевая вероятность потерпеть крушение, ведь лететь они будут на максимальной высоте, которая возможна благодаря артефактной обшивке с нанесенными на нее рунами. Такая защита не сможет долго работать, но на обратную дорогу точно хватит.

Как же Волк психовал, что придется использовать наш главный козырь во всей авиации. Конечно, об этом никто не узнает, но вот подготовиться заново к такому полету займет немало времени, и это даже не две недели.

— Уууу-и-и-ии-и-ии!!! — истошно завизжал Шнырька, когда в очередной раз наша птичка сделала мертвую петлю.

Перегрузка была дикая, и это еще фигня. Мы сидели в кабине, а как там людям в ОКНБ, я даже не хочу себе представлять. Хотя… Отправил Шнырьку, и он показал картинку. Вроде с ними всё нормально. Все пристегнуты, морды красные, ругаются матом… Только Затупок сознание потерял, и теперь его высунутый язык болтается из стороны в сторону.

Арнаутский все таки молодец! Хороший контейнер сделал, с комфортом. Они даже не подозревают, в какой опасности сейчас находятся.

О-о-о-о-о… ещё один взрыв! И таких было много, вместо самолетиков китайской авиации, а у нас пока без потерь, надеюсь, что так и дальше будет. Но, наверное, удача не может продолжаться вечно. Одна из «Валькирий» не смогла увернуться, и ей повредили крыло. Всё бы ничего, но пилота вырубило, и теперь самолет неуправляемо пикирует вниз, рискуя вот-вот сорваться в штопор.

— Мелкий… — даю команду Шнырьке.

— Щ-щ-щ-а вш-ш-ше будет! — радостно отвечает он и прыгает в Тень.

А в следующий миг бесознательная тушка пилота катапультируется. Мелкий меня не подвел! Мы с ним тренировались производить катапультирование тех, кто сам этого сделать не сможет. Но даже так… Если пилот приземлится, он будет мертвым или пленным. А учитывая, что он летает на «Валькирии», такой желанной цели, то допрашивать его будут долго. А потому я активирую вторую свою заготовку, на такой случай, и пожалуй, третью тоже.

— Волк… Уничтожить! — обращаюсь к нему по общему командирскому эфиру.

— Кого? — уточняет он у меня.

— Обоих!

Волк понял меня без лишних слов. Две птички производят уходящий в сторону маневр, направляясь за тем, кто сбил нашу «Валькирию». Теперь этому пилоту не спастись, а Волк быстро на командирской панели активирует свои секретные кнопки, и наш сбитый самолет перед самой землей взрывается.

Птичка уничтожена, и не достанется врагу. А тот, кто смог подбить «Валькирию», уже труп, просто не знает ещё об этом.

А дальше из облаков вылетает небольшая Виверна, которая подхватывает пилота и несет его на запасную позицию, специально для таких случаев. Там ожидают наши люди, они приведут в порядок пилота. Надеюсь, что больше потерь не будет, а то это лишние расходы, блин…

Вот чего ожидать я не мог, так это того, что на связь выйдет полковник Огурцов, и прикажет нам отступать, и что его эскадрилья прикроет. Даже Волк подумать не мог, что Империя узнает о нашей вылазке и сразу придет на помощь. Значит, у них не все так плохо на этом фронте. Само собой, мы сказали, что никуда не отступим и в их помощи не нуждаемся. Долго Волчара обменивался «информацией» при помощи мата и военного сленга, и в итоге, полковник сказал, что все равно задержит противника, такой у него приказ.

На помощь к нам пришло больше пяти десятков имперских истребителей, а со стороны Китая их было больше сотни. Все же это направление было плотно покрыто военными базами с аэродромами.

— Сань… Мы, как всегда, стали причиной новой военной баталии, которая войдет в историю… — выдал мне Потапов.

— Жалеешь, что мы улетаем отсюда?

— Очень… Но дальше будет еще лучше… Я же видел твой план, так что как-нибудь переживу.

Я призвал еще около тридцати Виверн, которые зависли в облаках. Они должны были перевозить катапультирующихся имперских пилотов, если китайцы собьют их машины. Наши два крыла остались, а моя пятерка полетела дальше, сумев прорваться. Но и тут было все непросто… Мы слились с облаками и исчезли из поля видимости с помощью моих иллюзий, а в такой вакханалии кто там смотрит на радары. При этом врубили режим повышенного расхода, используя вовсю желейки, но зато никто не видел наших следов от полета. Северяне знают толк в технике… Тут ничего нельзя сказать против.

Примерно час мы летели, прежде чем смогли полностью оторваться на безопасное расстояние и выйти из режима маскировки, и уже затем спокойно двигались к нужной нам точке. Как всегда, самое легкое было пройдено. Осталось теперь выполнить свою миссию, и при этом выжить.

Андрей Потапов

Волка всего трясло от возбуждения. Только что он пережил прекрасную воздушную битву. На его глазах борта противника сыпались с небес, как окурки, летящие с балкона кадетского училища ночью.

Он давно мечтал о чем-то похожем, и очень переживал, что не смог остаться там до конца. Но мысли о воздушной битве быстро ушли на задний план, как только они вышли на второй этап своего задания. Волк знал, что в таком деле не стоит забивать голову лишним, ведь то, что будет дальше… Это можно назвать операцией всей его жизни.

Какой шанс, что они долетят? Небольшой… Александр верит, что сможет скрыть их машины и отбиться от нападений. Но Волк знал, что легко не будет. Вот например, сейчас прошло минут сорок, как они сбросили маскировку, и к ним уже летит шесть вражеских истребителей, чтобы проверить, кто это такой появился из ниоткуда. А они даже толком не могут сражаться, ведь у них есть груз… Важный груз…

— Саня… Напоминаю, что они уже нас видят… Совсем скоро откроют огонь.

— Знаю! — с усмешкой ответил ему Александр.

Конечно, это вселяло уверенность, но беспокойство все равно оставалось. Волк верил Александру безоговорочно, но всегда любил планировать операции так, чтобы хоть что-то от него зависело. А тут даже не он пилот… Что ж, когда они вернутся, он пойдет учиться управлять воздушной техникой.

Но такой порыв был быстро откинут, когда он увидел, как на противника, а именно на первых два борта упало что-то большое, похожее на кляксу, и мгновенно их поглотило. Другие успели среагировать и отлетели в стороны, но это им не помогло. Еще два вражеских самолета просто взорвались, и Волк вывел на экран картинку с камеры в кабине Александра. Тот сидел и улыбался.

Оставшиеся в живых поняли, что они остались одни, и вероятно успели передать сигнал тревоги, а затем тоже умерли, когда в них врезалось по орлу. И все бы ничего, но каждый орел держал в лапах по огненному слайму. Вот так, за пару минут, была уничтожена шестерка вражеских самолетов.

— Готовы снова активировать маскировку, — послышался доклад пилота. Да, в таком интенсивном режиме технике нужен был отдых и она его получила.

— Врубаем маскировку и летим к конечной цели! — спохватился Волк и отдал нужную команду.

Этот маршрут был обманным, и вел он в сторону столицы. Теперь враг будет думать, что Галактионов направляется именно туда, и искать их будут тоже там. А они в это время сменили курс и сейчас летят к тюрьме. От одной мысли о ней у Волка дрожали поджилки от предвкушения. Им придется два дня провести в болотах, и один день в лесу, чтобы только добраться до своей цели. И за все это время у них не будет права на ошибку.

Всё также, как в прошлом… Когда Волк лично вёл свой отряд по вражеской территории.

* * *

Когда мы добрались до точки, то меня и Волка катапультировали. Удобно, что здесь кабина не отлетала до конца, а лишь уходила в сторону и потом закрывалась обратно, что сохраняло судно. Не все могли прыгать сквозь Тень, как я, поэтому пришлось птички немного доработать.

Дальше была бесполетная зона, и называлась она не просто так. Тут сбивались все летающие предметы, без исключения. Как летали тут сами Драконы? Понятия не имею, но рисковать не собирался, достоверно зная, что и маскировка тут не поможет. В общем, зачем мне лишний риск?

Нас высадили, конечно, эпично. Я, и правда, не знал, как всё пройдет. А потому призвал разных летающих существ, которые, в случае чего, могли бы меня подстраховать. Но этого не понадобилось, парашюты сработали, как надо. Единственное, что вышло слегка не так, как надо, это воля случая. Одна капсула попала в болото и стала тонуть. Но я уже был на земле и сразу помчался к ней. На ходу призвал в каждую руку по водному слайму, и с усилением запустил их. Они знали, что нужно сделать, и принялись осушать тот участок, не давая людям утонуть.

Пока я тут возился, уже успела подойти подмога, в том числе и Бурбулис, который, недолго думая, разрезал часть капсулы своим мечом.

— Ну, а что? — возмущенно глянул он на меня. — Она нам не нужна, и так будет быстрее…

— А если бы ты задел кого-нибудь? — не успокаивался я.

— Пфффф… Так я Бурбулис, а не Дятлис!

Не знаю, кто такой Дятлис, но понимал, что он прав. Сомневаюсь, что он рисковал бы просто так.

Вытащили оттуда людей, и… Наше путешествие начнется через час, когда все будут готовы.

* * *

С момента нашей высадки прошло уже три дня, за которые мы успели испытать много веселого.

Во первых, мы узнали, что лес непростой, как и… Он усеян разными датчиками, и даже были некоторые бункерные заимки, в которых видны следы пребывания людей. А это означало, что люди тут ходят, и довольно часто. Такое ощущение, что его специально распиарили для дураков, но перед этим сделали непроходимым. Самым сложным было пройти так, чтобы ничего не задеть и не повредить. Ведь в этом и смысл… За этот поход я понял, насколько повернутые на всю голову жители Китая. Тут опасными были даже ветки. Ты наступаешь в лесу на ветку, и это же нормально, но по факту, эта ветка является артефактным передатчиком. Когда она ломается, малюсенькая желейка внутри подает энергию в передатчик, и всё… Сигнал ушел.

Конечно, как звери не задевают ветки, я не понимаю. Или они тоже ломают, и за ними выезжает группа быстрого реагирования. Благо, Шнырька находил все ловушки, оберегая нас от таких ошибок.

— Мне кажется, что меня где-то обманули, — недовольно пробурчал Волк под конец нашего похода. — Где опасности? Где превозмогания? Мне не хватает адреналина! Мы просто идем за тобой, пока ты показываешь дорогу.

— Таков путь, мой дорогой друг! Таков путь…

Волк хотел адреналина, а в итоге получил обычный туристический поход, и ничего больше. Однако, это он не видит, что там дальше. А я вижу… И понимаю, что информация явно устаревшая у нас. Очень сильно.

Шнырька показал, что там за база. И если у Галактионовых была подземная тюрьма, то тут совершенно другое. Эта тюрьма была просто гигантской, и находилась она всего на двух этажах. Но площадь ее была размерами, как три футбольных поля.

Пока отряд шел за мной, то Волк давал им указания, как себя вести. Он постоянно смотрел на карту и понял, что скоро мы будем на месте. А еще, кажется, Шнырька успел ему что-то показать, потому что улыбка вдруг пропала с его лица.

— Сань… — подошел он ко мне спустя пару минут. — Это жопа… Честное слово… Там одних казарм, наверное, на три-четыре тысячи человек. А ты видел эти башни? На них стоят корабельные пулеметы… Такие даже доспех Одаренного могут быстро просадить. А те ракетные установки? Это Нефритовые Жезлы… Они покрывают площадь, равную нескольким километрам, и не оставят там ничего живого.

— Прорвемся, — пожимаю плечами и иду дальше.

Ему ничего не оставалось, как продолжить дальше идти. Подходя поближе, я выбирал позиции для людей, и просил Шнырьку безопасно отвести их на место. Хотя он и так убрал все мины и сложил в одно место. Ну, как место… На огромного летающего Грифона, мы ещё называли его королевским. Из особенностей, него была живая шерсть, конечно, кроме его силы. Когда Шнарк вешал на него мины, грифон цеплял их своей шерстью, крепко удерживая на себе.

Выйдя на нужную точку, мы стали готовиться. Волк давал последние приказы своим людям, а я призывал… Много кого призывал и заодно сдерживал Бурбулиса, который рвался туда уже сейчас. При этом я жрал желейки, как ненормальный.

Первыми были призваны дети Красивой, которые сразу нам стали делать под землей базу, куда мы зашли, а еще снесли туда все свои боеприпасы. Каждый получил там свою земляную койку и остальные удобства, которые быстро организовали водные и огненные слаймы.

Никто не спрашивал, зачем нам настоящий подземный дом со всеми удобствами. Ведь после того, как мы увидели, с чем имеем дело, и провели более подробную разведку, то таких вопросов ни у кого не возникало. Если я планировал все сделать за неделю, то уже понял, что это не сработает.

Три дня мы провели под землей и изучали окрестности. А я призывал… Призывал и призывал…

В какой-то момент я даже сбился со счета, и уже не понимал, сколько точно тварей призвал. Еще пожалел, что не взял Одина, но он остался на защите дома.

— Сань… мы готовы? — спросил меня Волк на седьмой день. — Готовы?

В этот раз, когда ему отвечал, у меня не было сил улыбаться, а лишь грустно смотрел на него покрасневшими глазами.

— Пора начинать… А то ты себя изведешь полностью… Кого же ты хочешь призвать в этот раз?

Он думает, что это одна большая и злобная тварь? Ошибается…

— Никого… — честно ему отвечаю. Но не расстраивайся. Сегодня это место будет разрушено. И то, что они строили больше тридцати лет, падет от руки Галактионова за один день.

Волк явно мне не поверил.

— Ну…— протянул он, не зная, что сказать.

— Покажи ему, мелкий… Покажи наших друзей!

И Шнырька показал. Да так показал, что у Волка из рук выпала железная кружка с кофе.

— Твою мать… Сколько же в тебе душ, Александр?

— Хах… Очень много, Волчара… Очень много…

Китайский Императорский дворец

Император Дракон сидел на своем любимом мягком троне и смотрел вдаль. Сегодня его не волновало ничего из того, что ему докладывали. Даже победы и неудачи на фронте его не интересовали. А все потому, что на сердце у него была тяжесть, а еще никто не спешил сообщить то, чего он так ждал.

Несколько дней назад в его страну вторглись пять истребителей Рода Галактионовых. И по словам людей, что их видели, там была особая модификация, которая пока была никому непонятной. Мало того, что его воздушные силы допустили такое, так они еще летели в сторону столицы. И это на фоне тех разведывательных новостей из Российской Империи, которые ему донесли шпионы. Что Галактионов собирается устроить буйство в его столице, и об этом уже говорят все, кому только не лень.

Они и летели в сторону столицы, пока не пропали с экранов радаров, и сейчас над ним уже подшучивают — «Найди Галактионова на спине Дракона».

Этот Галактионов, как маленькая блоха в его огромной стране, но блоха опасная, которая не так больно бьет по мощи страны, как по его репутации. Что, если барон, и правда, сейчас в столице? Если да, то почему еще не начал действовать? Если не начал, значит ведет подготовку. А зная его нелюбовь к терпению, то Дракону становилось страшновато, и это его очень злило. Если же Галактионов так долго готовится, то что это может быть? Насколько сильно пострадает его репутация в этот раз?

Помимо этого, Император уже поднял на уши все спецслужбы в стране, и они усиленно ищут одного жалкого человека. Дракон точно уверен, что он где-то рядом, только не может понять, где. И каждый следующий день ожидания словно скальпелем по спине проходил по нервной системе человека.

— Фиг Ли! — вдруг поднялся с места Император. — Позвать сюда Фиг Ли!

Слуги, которые до этого молчали, и в том числе другие высокопоставленные особы, ожили и забегали. Не прошло много времени, как белый, словно зима, старик предстал перед ним. Хотя и кажется, что его привели, но он стоял перед Императором, как равный, а другие сейчас ломали свои спины.

— Фиг Ли… Старый мой друг… Скажи мне… Ты выполнил мое поручение? Хоть ты не подвел меня?

Старик, удовлетворенный таким тоном Императора, степенно кивнул.

— Я не идиот, чтобы подводить тебя, мой Император, — кивнул он. — Я сделал, как ты и просил. Мои руки длинны, и смогли достать во многие уголки нашей планеты. Было потрачено много золота и прочих благ, коих у тебя много, и ты не заметишь такого пустяка…

— Сколько?

— Больше ста миллионов… Но за голову каждой я пообещал еще доплатить.

— Я НЕ ПРО ЭТО… — вдруг вспыхнул Император, но быстро взял себя в руки. — Я не про это спрашивал… Сколько кланов, родов, ковенов, орденов, сект и прочих организаций взялись за этот заказ?

Старик усмехнулся и выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Почти полтысячи, мой Император! — прозвучали гордо и напыщенно его слова.

— Ох… — все присутствующие в зале ахнули.

— Полтысячи организаций будет охотиться за головами двух шлюх? Ха-ха-ха-ха! — засмеялся вдруг мужчина. — Хотел бы я видеть сейчас лицо Галактионова, когда он узнает, какую охоту я объявил на его жен. — Пожалуй, пусть выступит мой советник и сообщит общественности эту новость.

Но не успел Император нарадоваться, как двери в его зал распахнулись, и туда вбежали два белых, как мел, человека. А когда подбежали на достаточное расстояние, то рухнули на колени.

— О Великий Император! Галактионов… Он… Он… Он…

Один из слуг умер от потери головы. Нервы у Императора не выдержали.

— Теперь ТЫ! ГОВОРИ! БЫСТРО!

— Галактионов… — побледнел еще сильнее посыльный. — Срочные новости… Темница Павшего Дракона… Уничтожена… Полностью… Вся… Ее нет… Галактионов… Улетел… Двадцать десантных самолетов… Улетел…

Император-Дракон, как вскочил от такой новости, так и упал обратно на трон.

Гордость его деда… Место, которым он гордился сильнее, чем своим внуком.

Его подданные в зале орали, что нужно немедленно что-то предпринять, но Император-Дракон их не слушал. Он пытался понять, что произойдет, когда его дед в гробу перевернется от того, что внук… не уберег его гордость.

Глава 14

Я тщательно готовился к этому мероприятию, а получилось так, что все благодарные зрители померли, и рассказать об этом потрясающем представлении будет некому. Хотя, о чём это я? Вся эта подготовка и всё остальное было сделано для того, чтобы выжили другие зрители, те, которые ценны мне, а именно — мои люди. Китайцам, как много раз уже говорил, не повезло родиться не в том месте, не в то время.

Относился к этому я философски, но зрелище действительно было эпичным. Тюрьма была хорошо защищена от нападений, как с воздуха, так и с земли, вот только нападения из-под земли они не ожидали. Да, там стоял общий щит, препятствующий проходу теневиков. Но зачем теневики, если у меня есть муравьишки? За всё это время они осторожно подкопались со всех сторон, и по моему сигналу вступили в сражение.

Первое, что они сделали, — это перегрызли внешние коммуникации. В тюрьме мгновенно пропал свет и проводная связь. Ясное дело, что тут же включили резервные генераторы, вот только проработали те совсем недолго, потому что именно они были следующей целью для моих муравьишек. Прорвавшись в машинные залы, они покрошили генераторы, окончательно обесточив тюрьму. Отключилась подача электричества на внешние и внутренние ограждения, обесточились автоматические турели. Остались только тусклые красные лампы, аварийное освещение, что питалось от аккумуляторов, но это вряд ли очень поможет Драконам в такую тёмную безлунную ночь, потому что одними муравьишками я не обошёлся.

Тут же в вырытые норы, с весёлым визгом, поскакали мои разнообразные слаймы, сея ужас и разрушение в рядах противника. Сверху заработала «живая авиация». Множество долбодятлов атаковали точечные цели, а летающие твари побольше, пикируя и выступая в качестве управляемого боеприпаса, разбивали крупные цели. Так со стен с треском посыпались ракетные установки и пулемёты, вместе с ними полетели ещё частично живые охранники. Буквально в течение нескольких минут многочисленные вышки наблюдения, построенные по периметру, перестали существовать.

Что было самым сложным во всем этом — контролировать тварей, дабы они не задели помещение, где держали заключённых. Всегда проще уничтожить всё полностью, нежели выборочно. Именно над этим я ломал голову больше всего. Пришлось очень сильно сосредоточиться, дабы мои приказы не нарушались.

Ну, а дальше наступил следующий этап операции. Я подозревал, что так будет, и угадал. У охранников тюрьмы были чёткие инструкции. В случае опасности и бегства заключенных необходимо их всех уничтожить. Однако, в отсутствии электричества и перебитых коммуникаций ядовитый газ, который должен был попасть в камеры и убить всех заключённых, просто не попал в вентиляцию. Для верности там ещё тварюшки перегрызли трубы у резервуаров с отравляющим веществом. Но кто-то из инициативных охранников решил сделать это по старинке: просто перестрелять всех бедолаг.

Тут пришло время действовать нам. Мои многочисленные твари уже пролезли через тоннели снизу, но угроза шла сверху. Однако, я к этому был готов. Несколько тварей были призваны в коридор, чтобы задержать убийц, идущих к камерам. Ну, а моя гвардия уже была у стен тюрьмы. Пару взрывов, упавшие ворота, и вот уже, ненадолго задерживаясь, мои бойцы чётко идут к намеченной цели.

За эту неделю Шнырька работал картографом. А Волк несколько раз проверил, все ли знают, что им нужно делать. Вся моя гвардия поделилась на две группы: одна шла освобождать пленников, вторая должна была уничтожить руководство и охрану тюрьмы, и забрать документы о заключённых. Первой группой командовал Бурбулис, а второй — Бухич.

Я остался в стороне. Да, управлять таким неимоверным количеством тварей — значило полностью сконцентрироваться только на них. Если бы я ввязался в этот момент в драку, то что-то могло пойти не так. С другой стороны, я использовал это как очередной тест на предельное количество тварей, которых я могу контролировать. Результат меня удовлетворил. Я смог даже больше, чем думал. А ещё я понял примерный потолок тварей, при которых могу нормально взаимодействовать, и все призванные твари будут мной чётко контролироваться.

Это было хорошее знание, которое показало, что мой потенциал неуклонно растёт, и все усиления тела, которые делаю, я делаю правильно. К слову, я наметил себе ближайшее развитие. Ещё совсем немного, и смогу без превозмогания и перенапряжения выйти один на один с любым из Эмиссаров.

Ребята справились на отлично, как первая, так и вторая группа. Я через Шнырьку отслеживал обстановку, посылая нужных тварей в нужное время и место, что сильно облегчало работу моим друзьям.

Были интересные моменты. Ну, Бурбулис — это Бурбулис. Он вихрем полетел впереди своей группы, и множество охранников лишилось голов, прежде чем поняли, что они умирают.

А вот Бухич действовал совсем по-другому. Я давно знал, что в нём скрывается отличный командир. Как-то так получилось, что я его постоянно привлекал в последнее время к планированию. Он давал советы редко, только после того, как я о них просил. Но исключительно все они были по делу.

А ещё он также, как и я, заботился о наших людях. Я это понял, когда несколько сильных Одарённых устроили засаду на втором этаже, перед кабинетом начальника тюрьмы. Причём, они ловко отбивались от всех тварей, которых я посылал к них. Идти на прямой штурм — значило подвергать опасности жизни своих бойцов. Ну, и Бухич просто пошёл один. Его доспех отразил слаженный удар техник китайских Одарённых, большинство из которых были уровня Высшего Магистра. Он просто, не обращая внимания на летящие в него пули и техники, мгновенно ускорился и ворвался за наспех собранную баррикаду врагов, разметав их во все стороны. А затем просто безэмоционально добил выживших.

Этот дед был чертовски силен. Кажется, пришла пора поговорить с ним по душам. Есть у меня предположение, кто он может быть на самом деле. Исходя из этих соображений, у меня возникает мой любимый вопрос: какого хрена он изображает из себя весёлого рокера, выполняет мои приказы, и отрывается по полной?

В любом случае, своё задание они выполнили. Все Драконы полегли, а папки с документами мои бойцы начали грузить на рабочих муравьёв. Первая же команда начала выводить пленников. В тюрьме содержалось навскидку более десяти тысяч заключённых. Надо признать, что львиная доля — это были китайские граждане, с которыми, что делать, я не знал. Моей целью были захваченные имперцы, и именно их мои люди вытаскивали на поверхность. Да, именно вытаскивали, потому что большинство из них находились в крайней степени истощения, а многие даже при смерти.

Самохвалов сбился с ног, пытаясь сделать так, чтобы люди хотя бы пережили перелёт.

— Аэродром наш! — послышался в наушнике голос Волка.

Да, была третья группа, которую я отправил захватить аэродром, конечно же вслед за моими милыми тварюшками. Транспортные самолёты для перевозки пленных — вот что интересовало нас, в первую очередь. Погрузив документы и граждан Империи в самолёты, я посмотрел на ошалевших бывших китайских заключённых. Не хотелось мне их оставлять. Правда, не хотелось. Хотя по здравому размышлению понимал, что наверняка часть из них являются настоящими преступниками. Но будем руководствоваться тем, что враг моего врага — мой друг.

Самое ценное оружие, в первую очередь, артефакторные мечи и амулеты мы сразу забрали с собой. Но много ещё оружия валялось повсюду на территории тюрьмы.

— Ну, вы, типа, свободны, — обратился к пленникам я на китайском. — Оружие, которое вы видите — ваше. Сможете ли вы выжить — зависит от вас. У вас есть… — я прикинул примерную ситуацию, — два часа, прежде чем сюда прибудут первые войска Драконов. Так что не советую здесь задерживаться. Всё поняли?

Люди смотрели на меня настороженно и выжидающе.

— Хоп-хоп! — хлопнул я в ладоши. — Не тормозите, действуйте! Время уходит!

Люди вздрогнули от моего голоса, и тут же начали суетиться. Кто-то побежал в открытые ворота, кто-то начал подбирать оружие и снимать броню с бойцов.

Я уже было собрался уходить, как ко мне подошла группа людей, выглядевшая очень организованно на фоне всех остальных. Несколько женщин и мужчин, причём, я с удивлением понял, что все они Одарённые. Сейчас, правда, они были не в лучшей форме, и у меня не было времени на полноценное сканирование, но что-то мне подсказывало, что с силой у них всё в порядке.

— Господин, извините, — низко поклонилась девушка, одетая в какие-то лохмотья, но тем не менее державшаяся с достоинством. — Меня зовут Шань Линь. Как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Александр. Александр Галактионов, — я с интересом посмотрел на неё.

— Александр, я понимаю, что вы прилетели освободить ваших людей. Но умоляю вас, заберите, пожалуйста, мою мать, иначе её ждёт смертная казнь.

— Вашу мать? — нахмурился я.

Девушка кивнула, и люди тут же расступились. Двое мужчин держали под руки, не сказать, что дряхлую старуху, скорее, чересчур измождённую. А ещё было странно, что на её тонких руках и ногах висели тяжёлые кандалы, причём с антимагическими свойствами. Выглядело это сюрреалистично. Было ощущение, что она под весом такого железа и встать-то не сможет. Какого хрена тут творится? Кто так сильно боялся эту женщину?

— Кто она? — спросил я.

— Циань Лунь. Первая жена предыдущего Императора, — ответила девушка, поклонившись.

— Мать нынешнего Императора-Дракона? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Нет, нынешний Император был третьим сыном. Он получил свою власть, убив настоящего наследника, сына Циань Лунь… — она потупила глаза, — и моего брата.

— Интересно девки пляшут, — я почесал затылок, вызвав недоумённый взгляд девушки.

Ну вот, и что мне делать в такой ситуации? Мысли забегали со скоростью света. Если я заберу её прямо сейчас, чувствую, что дальше мне придется разгребаться. Оставить здесь — тогда её точно убьёт Дракон.

Сандр-Сандр, что ж ты влезаешь во всякую херню… Да, меня тянула в эту тюрьму моя интуиция, но всё, что я хотел, это нагадить Дракону, освободить своих сограждан, и проверить собственные силы в деле. Но я никак не рассчитывал найти здесь смертницу-Императрицу с её семейством. А с другой стороны, какого хрена я теряю? Думаю, Дракону это не понравится.

— Макс! — подозвал я Самохвалова, что возился с пленниками. — Помоги им! Шнырька! — бросил я воздух. — Сними это.

— Ш-ш-шделаю, — ответил мне мелкий, не появляясь, чтобы не показываться никому на глаза.

Но чудесным образом кандалы с тела женщины вдруг исчезли. На мгновение я даже слегка прикрыл глаза от того яркого света, который начал разрастаться во все стороны. Правда, сияло не её физическое тело, а аура, но исходящая от неё сила впечатляла.

Маг Вне Категорий? Как она с такой силой могла допустить, чтобы на неё надели кандалы?

— Спокойно, спокойно! — игнорируя всех, я бросился к старой женщине, которая, похоже, была немного не в себе.

Я понимал, что сейчас происходит. Её силы освободились, она чувствует угрозу и раскачивает своё тело так, чтобы вспыхнув, умереть и поглотить находящихся вокруг, как она думает, врагов. Подозреваю, что она сама давно мечтает о смерти, раз практически без сознания, на автомате, собирается это сделать.

Я прикладываю руку ей на голову и просто вырубаю Душу, погружая её в глубокий сон. Свечение сразу же прекратилось. Затем, подхватив её на руки, передаю подходящему бойцу.

— Давайте, грузитесь, — развернулся, собираясь идти дальше, когда мне на плечо осторожно легла рука.

Я развернулся и увидел… Принцессу? Ведь она же должна быть, по идее, принцессой.

— Спасибо вам огромное, Александр Галактионов, — искренне сказала девушка. — Вы спасли наши жизни.

— Ничего страшного, идите на самолёт. Эй, боец! — остановил я пробегавшего мимо гвардейца. — Проследи за ними, да… и накормите всех.

— Слушаюсь! — ответил он.

Я задержался ещё немного. А когда сел в кабину самолёта, у которого мои лётчики прогревали двигатель, и надел гарнитуру, то услышал весёлый голос Пожарского.

— Сандр, это Пожар! Коридор свободен. Можем взлетать.

Я поднял голову, и сквозь стекло кабины увидел в предрассветном небе следы моих «Валькирий», которые прибыли, дабы сопровождать эвакуацию пленных.

Город Владивосток

Ставка министра обороны Морозова

Иван Фёдорович встал из-за стола и отложил в сторону документы, когда в его кабинет зашли гости. Без улыбки он смотрел в серые глаза того, кого всегда считал своим врагом и главным соперником. Генри Годарт, как всегда, в военном мундире без знаков отличия, с лёгкой улыбкой подошёл и остановился с другой стороны письменного стола.

Дуэль взглядов продолжалась некоторое время. Два возможно сильнейших военачальника современности смотрели друг на друга и вспоминали каждый о своём. При этом многие воспоминания у них были общими. Несколько битв, в которых они участвовали, унесли много жизней хороших людей. Более того, шрамы, что украшали их тела, были тоже не на ровном месте, и косвенно их причиной также был каждый из них. Их противостояние не было закончено. Каждый из них мечтал окончательно повергнуть своего соперника, но это похоже, в очередной раз, откладывается.

Теперь они на одной стороне. Вопрос заключался в другом: готовы ли они сражаться вместе?

— Ой, а что это? — в напряжённой звенящей тишине раздался заинтересованный голос Илариона, который остановился возле маленького столика, на котором стояла ваза с фруктами. Он уже было протянул руку, но в последний момент вспомнил о приличиях и отдёрнул её, причём, спрятал обе руки за спину.

— Ты о чём, малец? — оторвал наконец взгляд от Годарта Морозов.

— Вот это… Что это сверху? Пахнет, как лимон, но он совершенно зелёный.

Морозов непонимающе нахмурился, всё ещё не переключившись от своих мыслей, а потом понял, о чём он говорит.

— Это разломный лайм, парень.

— Разломный лайм? — Илларион шумно, как лошадь у водопоя, втянул воздух, и неуверенно посмотрел сперва на Годарта, потом на Морозова. — Можно мне попробовать?

— Валяй! — в первый раз Морозов улыбнулся.

Этот паренёк вызывал в нём какое-то чувство спокойствия и умиления. Похожие чувства Иван Фёдорович испытывал, когда в юности в редкие дни нахождения дома он возился со своими детишками. Маленькая Света вызывала у него такие же чувства.

— Деда? — всё-таки спросил Илларион, не решаясь действовать.

Годарт улыбнулся шире.

— Ну, раз Иван Фёдорович тебе разрешил, то бери.

Мгновение, и Ларик выхватывает большой зелёный фрукт и откусывает сразу половину.

— Наконец-то кисленько! — восторженно кричит он. — Деда, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо, — улыбнулся Годарт. — Сам ешь.

— Кисленько? — удивился Морозов, глядя на Иллариона. — Вообще-то, кислее этого фрукта я ничего в жизни не пробовал.

— Не обращай внимания, — Годарт внезапно для себя заговорил с Морозовым, как со старым приятелем. — Для него все лимоны сладкие. Он искал что-то покислее, и вот, похоже, нашёл.

— Интересный паренёк. Смотрю, он пришёлся тебе по душе? — Морозов заговорил также вежливо.

Взрывоопасная обстановка вокруг сгладилась. Этот парень выступил буквально голубем мира. Глядя на него, и как он с удовольствием грызёт кислющий фрукт, невозможно было ни злиться, ни напрягаться.

— Похоже, вы с ним неплохо поладили.

— Ещё как! — сказал Годарт, — С ним невозможно не ладить, — он повернулся к Морозову и протянул руку. — Ну, здравствуй, старый враг!

Морозов хмыкнул и ответил на рукопожатие.

— Ну, здравствуй, новый друг!

И они одновременно рассмеялись, как будто тяжесть прошлого упала с их плеч.

— Там твой сын разносит Империю Драконов. Снова. Слышал об этом? — уточнил Иван Фёдорович, хитро глядя на Годарта.

— Да уж, слышал. А ещё слышал, что вы хотите заманить его на европейский фронт. Неужели тебя одного не будет достаточно?

Они расцепили руки и расселись. В кабинете было лишь слышно довольное чавканье Иллариона.

— Ну, это была твоя идея, — пожал плечами Морозов, — сделать рокировку. Но раз ты её поддержал, значит, считаешь, что она толковая. У меня здесь хорошие ребята, Генри, — нахмурился Морозов. — Доброхотова ты знаешь.

— Конечно, знаю, — улыбнулся своим мыслям Генри. — Я так понял, он не смог пропустить очередную войнушку. Этот вечно скучающий сноб развлекается по полной.

— Именно так, — улыбнулся Иван Фёдорович. — Но он хороший боец. Есть ещё младший Долгоруков, перспективный военачальник. Мои дети на других фронтах, но я думаю, тебе придётся проявить усилия, дабы они начали тебе верить. Я, конечно, приказал, и приказы не обсуждаются, но ты сам знаешь. Одно дело идти в бой по приказу командира, а другое дело верить ему всем сердцем.

— Мои Железные Волки тоже не в восторге от того, что ими будет командовать имперец, — улыбнулся Генри. — Но как-то переживут. Переживут и твои.

— Надеюсь на это, — сказал Морозов. — Очень сильно надеюсь.

— Но если мне нужно кого-то обаять, то у меня есть Ларик, — ткнул большим пальцем себе за плечо, не оборачиваясь, Годарт.

— Деда, точно не хочешь? Последний остался, — осведомился Илларион, демонстрируя лайм.

— Точно не хочу, кушай, — хмыкнул Годарт. — Тебя же он обаял, этот парень.

— На этого парня невозможно смотреть без улыбки, — покачал головой Морозов. — Откуда он, вообще, взялся?

Увидев усмешку Генри, Морозов тут же поправился.

— Это риторический вопрос, если что. Думаю, на него ответит только твой сын. И тут мы переходим к следующему вопросу: как мы можем заставить Галактионова помочь мне в Европе?

— Заставить никак, — засмеялся Годарт, — но ты и сам это знаешь. Поэтому придётся его заинтересовать.

— И чем, позвольте узнать? — нахмурился Морозов.

— Если бы знал чем, я бы остался в Европе. А так я в Китае, а ты в Европе, и теперь это твоя головная боль.

— Ах, ты ж, хитрая жо… — восхищённо начал Морозов, но решил не продолжать. — Свалил всё на мои плечи.

— Он трудный ребёнок, — без грамма раскаяния развёл руками Годарт. — Но очень разумный молодой человек. Я думаю, вы как-нибудь договоритесь.

— Извините, — раздался голос Ларика, — а у вас ещё лаймы есть?

— Есть! — засмеялся Морозов. — Пойдёмте, познакомлю вас со штабом. У них в комнате такая же ваза стоит. Обычно одного лайма хватает всем на неделю для чаепитий. Уверен, что-то там да осталось…

Глава 15

Императорский дворец

Город Петербург

Российская Империя

— Итак, Семён Семёнович, что скажете?

Основное совещание уже закончилось. Все высшие чины государства покинули зал совещаний. Но по традиции задержался глава службы безопасности Болконский.

Сейчас он отхлебнул слегка остывший чай и задумчиво почесал густую бороду.

— Что я думаю, Ваше Императорское Величество… Предъявлять претензии за нападение на тюрьму воюющей стороне — это как-то…

Семён Болконский смутился, посмотрел на Императрицу, и добавил.

— У меня даже слов нет! То есть — «Мы к вам вторглись, точнее, попытались вторгнуться на территорию. А вы тут… Разгромили нашу тюрьму». Ай-яй-яй! Понятия не имею, что нашло на Императора-Дракона. Хотя… — Болконский задумался. — Вру. Понятие имею. Скорее всего, наш юный друг вытащил оттуда кого-то, настолько важного для Дракона, что у того задница подгорела. Ну, и настолько вывело из себя и сбило с толку, что он выдвинул Вашему Императорскому Величеству претензии. Других объяснений у меня нет.

— Я тоже так думаю, — кивнула Императрица. — Есть предположение, кто это может быть?

— Как начальник службы безопасности, у меня есть список людей, предположительно там находящихся. Но даже просмотрев его перед нашим совещанием, никого такого, кто бы его настолько вывел из себя, я не заметил. Тем более уверенности в том, что даже те люди содержались в тюрьме, у меня тоже нет. И опять же, мы не знаем, кого Галактионов оттуда вытащил… Я пытался с ним связаться, но он ещё не вернулся с задания.

— Что-то мне подсказывает, что он сам выйдет на связь, — улыбнулась Императрица. — Хотя в последнее время у нас с ним есть проблемы в коммуникации.

— Из-за Ольги? — понимающе спросил Болконский. Он тут же смутился. — Конечно, если это не моё дело…

— Семён Семёнович, — Императрица с улыбкой и нежностью посмотрела на Болконского. — Вы принимали активное участие, как в моём воспитании, так и в её. Жалко, что с Олей так не получилось.

— Ну да, её взбалмошный характер…

Лицо Императрицы помрачнело.

— Что говорит Андросов? — без слов поняв, что именно беспокоит Императрицу, уточнил Болконский.

— Андросовы только разводят руками. Говорят, что её способности всё ещё развиваются. Пока она в состоянии контролировать их. Но есть ненулевой шанс, что у дочки всё-таки наступит окончательное неизлечимое психическое расстройство.

— С этим ничего нельзя сделать?

— Можно, но это ещё один вопрос, который я не знаю, как решить.

— Что именно? — спросил Болконский. — Подскажите, может решим вместе.

— Иван Васильевич Андросов, возможно, сильнейший лекарь в мире. Я уверен, что благодаря его усилиям Ольга продержалась так долго. Но сейчас не знает, что делать. Он говорит, что работать с одним телом уже недостаточно. Нужно работать с душой. А у нас в Империи нет таких специалистов.

Она замолчала и посмотрела на Болконского. Тот улыбнулся, поняв, что это проверка.

— Кроме Галактионова, который всячески обрехивается от того, что может работать с душами?

— Да, кроме Галактионова, — кивнула Императрица. — Вот только, даже если отложить в сторону вопрос, сможет ли он помочь ей, возникает другой вопрос. Захочет ли он? А Ольга мне в этом совсем не помогает.

— Мне поговорить с ним? — спросил Болконский, чем вызвал грустный смех Императрицы.

— Вы думаете, он послушает вас больше, чем меня? Нет. Я поступила по-другому. Я Ивана Васильевича попросила осторожно переговорить с ним. Они вроде сейчас, как родственники. Посмотрим, к чему это приведёт.

Зазвонил телефон, Императрица взглянула на имя абонента и улыбнулась.

— Ну вот, лёгок на помине, — она нажала на кнопку приёма.

— Моё почтение, Ваше Императорское Величество!

— Здравствуй, Саша, — она нажала ещё одну кнопку. — Ты на громкой связи. Здесь Болконский.

— И вам мои наилучшие пожелания, Семён Семёнович, — продолжил весёлый голос.

— Здравствуй, Александр, — кивнул Болконский. — Какие новости?

— Какие новости? Ну, новости хорошие. Китайской тюрьмы больше не существует.

— А что с заключёнными? — тут же спросил Семён Семёнович.

— Свободны! — рассмеялся Саша, и тут же поправился. — Все освобождены. И наши, и китайские. Китайским дал оружие и сказал, чтобы помогали себе сами. А наших всех вывез. Тысяча двести тридцать два человека. Хорошо, что вы здесь, Семён Семёнович. Хотел с вами связываться, их досье перекинуть. Ну, и хотел бы передать вам всех заключённых.

— Саша, ты сделал великое дело. Империя гордится тобой! — проникновенно изрекла Императрица.

С другой стороны провода раздались странные звуки, похожие на бульканье. Похоже, абонент пытался сдержать смех.

— Да, я тоже горжусь. Хех…

— Хочешь обсудить вознаграждение? — нахмурилась Императрица, поняв, что сказала что-то не так.

На этот раз Галактионов не удержался и весело засмеялся.

— Приятно, что мы уже понимаем друг друга с полуслова. Но нет, не хотел. Оставляю это на ваше усмотрение. Координаты Анны ваши помощники знают. Решите с ней. Ну, собственно, чего я звоню…

Болконский и Императрица переглянулись, и ощутимо напряглись. После таких слов от Галактионова обычно звучит что-то эпичное.

— Вы знаете, кто такая Циан Лунь?

Императрица и Болконский снова переглянулись и синхронно кивнули.

— Ты имеешь в виду покойную Императрицу Драконов?

— Да, именно её, — подтвердил Галактионов. — Вот только поправочка. По последним сведениям, она ни фига не покойная. Вон она. Сидит передо мной в кресле и спит.

— Циан Лунь жива⁈ — не выдержал Болконский. — По нашим сведениям, при восхождении Императора-Дракона, он физически устранил весь её Род.

— Да нет, не совсем. Тут и дочка её есть. И ещё несколько родственников.

— Саша, ты уверен? — Болконский был в шоке. В голове у него крутились очередные многоходовочки.

— На все сто процентов! — подтвердил Галактионов. — Так вот, собственно, их тоже хочу вам отдать.

— За какое вознаграждение? — тут же сориентировалась Елизавета Петровна.

Галактионов снова рассмеялся.

— Елизавета Петровна, может вы там где-то с моей супругой далёкими родственниками пересекались? Но до недавнего времени сдерживали в себе позывы крови?

— Саша, ты… — начала Елизавета, потом до неё дошло. Она невольно улыбнулась и брякнула. — Дурак!

Потом быстро посмотрела на Болконского, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Не надо мне ничего, так забирайте!

— Ага, ты просто не знаешь, что с ними делать, — догадалась Елизавета.

— Верно. В душе не гребу. Ой, простите, Ваше Императорское Величество. У меня уже сейчас имение представляет собой, то ли филиал старческого пансионата, то ли госпиталя. Единственное — распорядитесь, чтобы иркутские лекари до меня побыстрее добрались, помогли раненых привести в порядок. Много людей сейчас в критическом состоянии. Андрею Андросову я позвонил, он скоро будет. Ну, а на остальных надо ваше личное распоряжение.

— Да, конечно, Александр, я всё сделаю.

— Спасибо, Александр. Империя гор… — начала Елизавета и внезапно сбилась.

Она замолчала, Болконский не произносил не слова, Александр Галактионов в трубке тоже молчал.

— Саша… — начала она совсем другим тоном. — Спасибо тебе огромное! От меня лично, и от всех тех семей, которым ты сегодня вернул родных и близких.

Молчание немножко продолжилось, затем снова раздался весёлый голос Галактионова.

— Ну вот, умеете, когда хотите!

— Саша! — в сердцах воскликнула Императрица, снова заводясь.

— Ладно, отбой, жду лекарей!

В трубке раздались короткие гудки.

— Он что, бросил трубку? — вскинула Императрица пылающие огнем глаза на Болконского.

Тот неловко развёл руками и одновременно пожал плечами.

— Это же Галактионов, что с него взять?

* * *

Императрица выполнила своё обещание с лихвой.

В Галактионовку и Игнатовку, где была расположена часть спасённых людей, тут же приехало множество карет скорой помощи. Врачи, Одарённые и неодаренные, с оборудованием и без, принялись приводить в порядок людей.

К чести Самохвалова, он снова подтвердил своё высокое мастерство. До приезда имперских врачей не погиб ни один из заключённых. Хотя, глядя на некоторых из них, я понимал, что Макс совершил реальный подвиг.

Первым примчался Андросов, и подменил истощённого Самохвалова, взяв на себя наиболее слабых. Ну, а когда прибыли все остальные, я выдохнул и отправил списки освобождённых людей Болконскому. И буквально через пару часов началось…

Мой телефон был известен очень узкому кругу лиц. За коммуникацией с внешним миром отвечала Анна. И вот её телефон и электронная почта начали просто разрываться. Один за другим — многие Рода, большинство из которых действительно были сильными и известными, начали присылать слова благодарности и запросы об одолжении. Они просили поговорить по телефону со своими освобождёнными родственниками и товарищами.

Я дал добро, и несколько выделенных для такого гвардейцев теперь ходили среди освобождённых, выкрикивали имена и давали им трубку. И вы знаете, столько у них в глазах и в голосе было счастья, что не то, что Анна прослезилась, даже я почувствовал, что сделал действительно что-то хорошее. Но и это ещё не всё. У всех освобождённых была разная история и разное прошлое. А тут возник один нюанс, о котором уже захотел поговорить Волк. Некоторые люди не имели родственников. Все их друзья, а возможно, и даже семьи, погибли. В большинстве в этом были виноваты именно китайцы. Освобожденные люди хотели отомстить и предлагали свои услуги.

Волк начал составлять списки. Я мельком просмотрел их, и понял, что около сотни сильных Одарённых могут пополнить состав моей гвардии. Ну, или других вспомогательных служб. Не все из них были боевиками. Я увидел пару учёных и несколько людей с гражданскими профессиями.

Я попытался это тоже взвалить на голову Анны, на что она уже натурально на меня зарычала.

— Я просила найти мне помощника!

— Но у тебя для этого есть Жанна, — удивился я.

— Она занята Игнатовкой. Мне нужно больше помощников.

— Ну, так найди, — резонно заметил я.

— Но им нужно платить зарплату… — буркнула Аня, увидела моё ошеломлённое лицо, и стушевалась. — Ой, кажется, я загоняюсь.

— Дорогая, ещё как загоняешься!

Я осторожно взял её и посадил к себе на колени, погладив по голове.

— Дорогая, ты, конечно, не говоришь мне всё до конца о положении вещей, но я не слепой. Я понимаю, что мы уже достаточно богаты, чтобы ты наняла себе столько толковых помощников, сколько тебе нужно. Ведь так?

— Ну… — протянула Аня, собираясь спорить, но тут же сникла и кивнула головой.

— Так вот, я думаю, ты справишься с этим, и найдёшь себе помощников. Только у меня есть одно условие.

— Какое? — она заинтересованно посмотрела на меня.

— Чтобы не было симпатичных молодых людей.

— Ревнуешь? — улыбнулась Аня.

— Нет, не ревную, честно, — ответил я. — В себе-то я уверен, но беспокоюсь, что они в тебя влюбятся. И что мне потом делать с бандой влюблённых юнцов?

— Да, есть такая вероятность, — Анна мечтательно закатила глаза.

— Поэтому нанимай исключительно молодых симпатичных девушек, — продолжил я раздавать указания.

— Да, конечно… — всё также задумчиво сказала она. А потом спохватилась. — Что? Нет! Никаких девушек!

— Да ладно, дорогая, я подкалываю. У меня после моих горничных иммунитет уже сформировался.

Аня посмотрела на меня пристально, пытаясь понять, шучу я или нет. Но в итоге просто поцеловала меня и подскочила.

— Всё, пошла искать себе помощника.

— Давай, дорогая.

Я успел хлопнуть её по упругой попке, и откинулся на диване, оставаясь один.

Кажется, пришла пора немного затормозить и заняться Родом. У меня сейчас столько направлений, столько новых людей, что иногда у меня складывалось впечатление, что это какой-то чёртов карточный домик. Вытащу одну карту — и тут же посыплются все остальные. На чём он держался сейчас? На моей энергии, на уме Ани, на опыте Волка… Ну, и на энтузиазме моих гвардейцев и промышленников. Все работали на совесть и получали за это достойное вознаграждение. Самое главное — им всем это нравилось.

Но как сейчас решился вопрос с помощниками для Анны, так и дальнейшее развитие моего Рода должно быть постоянно контролируемо. Иначе я рискую остаться на руинах, чего мне совсем не хочется. Надо признать, что организатор из меня неплохой, а вот администратор так себе. Поэтому на все текущие процессы надо поставить правильных людей.

Не откладывая в долгий ящик, я отослал одно и то же письмо всем моим первым помощникам. Основной посыл был следующий: какая им нужна помощь, в каком размере, смогут ли они справиться с поиском сами, при выделении достаточного бюджета? Либо им нужна помощь с помощью. Блин, звучит как тавтология, но ничего умнее на уставшую голову я придумать не смог.

Начал просматривать отчёты. И за этим занятием меня застала Екатерина, которая вернулась с очередного Разлома. Первым ко мне в кабинет залетел Мрак, который ощутимо подрос и научился вести себя прилично. По крайней мере, теперь он ловко летал внутри усадьбы, не сшибая дорогие вазы и предметы мебели. В каждой комнате у него была своя опорная точка, которую он всегда занимал. У меня это был широкий подоконник, на который он уселся и радостно улыбнулся.

— КВА! — сказал он, а изо рта у него вылетел клочок тёмного пламени.

— И тебе «ква», мелкий, — кивнул я.

За ним зашла Катя со всё ещё влажными волосами после душа и в халате.

— Милый, как дела? — она сходу запрыгнула мне на колени.

— Да всё нормально, а ты как?

— Закрыла потребности Кренделя по кости для амулетов. Так что мы сможем вовремя выполнить заказ для имперской армии.

— Моя ты умничка! — чмокнул её в щёку.

— Это вся твоя благодарность? — Катя лукаво посмотрела на меня. Щечки у неё раскраснелись, глазки блестели, пухлые губки были слегка приоткрыты… Ну да, она же только что с Разлома. А это значит…

— Да нет, не вся.

Я подскочил с дивана, подхватив её на руки. На подоконнике всполошился Мрак, видя, что хватают её хозяйку.

— КВА? — вопросительно спросил он.

— Сиди здесь. Вон яблоки можешь есть, — кивнул я на вазу. — Поторопись, пока Пупсик не пришёл и не объявил тебя своим кровным врагом. За нами идти не надо.

А сами проследовали в спальню, где задержались до самого ужина.

Сегодня был вечер пятницы, а это значит, что по традиции это был родовой ужин, где собирались все члены Рода и важные для нас другие люди. Семёновна и её бригада поварят ставили на большой стол самые изысканные угощения. Щедро была представлена винная карта. Этот пятничный вечер принадлежал нам, и только нам. Мы обсуждали всё, что прошло за неделю, планировали дальнейшие дела, смеялись и шутили, отдыхали душой.

Я, две мои супруги, Иннокентий с Антоном с краю стола, Волк, Сойка, Бурб и Бухич, Призрак с Баньши, Крендель с разбитной вдовушкой, которая ждала пополнения уже от моего талантливого мастера, граф Арнаутский, инженер Говорушкин, Астахов и Пожарский.

Я смотрел на всех этих людей и думал, как много сделал за такой короткий промежуток времени. Иногда приходится годами искать всего одного преданного или верного человека. У меня же их целая куча, и всем им я готов доверить свою жизнь.

Заморив первого червячка и немного выпив для расслабления, я планировал перейти к обсуждению моего письма, как одновременно зазвонил телефон у меня и ещё у нескольких боевиков. Я нажал на кнопку приёма.

— Господин, на «Доблесть» напали!

Первой моей мыслью было, что опять не угомонится союзное трио. У меня уже начала разгораться внутри злость, когда поступили пояснения.

— Это Рой! Его здесь какое-то несметное количество… Некоторых тварей мы раньше не видели… Есть летающие… Без подмоги мы долго не продержимся…

Связь внезапно оборвалась.

Я оглядел своих соратников. Все были серьёзными, и все понимали, что нужно делать.

— Объявляй тревогу, Волчара! Идём в Арктику!

Волк уже понятливо кивнул и почти бросился к двери, когда я его остановил.

— Стоп! Он сказал… летающие твари. И если это то, о чём я думаю, то у нас большие проблемы.

Крепость Галактионовых «Доблесть»

Арктический эпицентр

Виталий Зыкин сидел на дозорной вышке. Техника здесь нормально не работала, поэтому использовали старые добрые, слегка магические приспособы. Точно такие же были бинокли, с помощью которых они обозревали окрестности в поисках врага.

Виталий был начальником группы наблюдения, находясь здесь с напарником. Он положил бинокль, закурил сигарету.

— Угостишь? — уточнил у него напарник, который тоже оторвался от наблюдения.

— Свои надо иметь, — добродушно пробурчал Виталий, но тем не менее, протянул ему пачку.

Напарник улыбнулся и взял сигарету.

— И подкурить, — сказал он.

— Может, ещё в жопу поцеловать? — всё так же беззлобно спросил Виталий. В гвардии Галактионовых был здоровый дух соперничества.

Волк и его помощники жёстко давили любые конфликты, логично предполагая, что, если ты зол на товарища, то в битве это может аукнуться так или иначе. Как правило, всё быстро решалось. Но если человек попадался скандальный, то его с позором изгоняли. За всю историю гвардии Галактионовых, таких было несколько человек. Но, тем не менее, они были. Люди всегда остаются людьми. Так что, ребята дружили, они были профессионалами.

Но утреннее дежурство всегда было сложным. В предрассветные часы хотелось спать, поэтому спасало кофе и сигареты. Затянувшись и налив себе кофе, они перекинулись парочкой обычных фраз и вернулись, когда сверху послышался тонкий свист.

— Это что за херня? — вскинулся Виталий.

— Не знаю…

Командир гарнизона, отставной штабс-капитан Игорь Харченко, вбил им знания и правила очень чётко. Они не филонили. Они точно знали, что до того, как закурили сигарету, вплоть до горизонта не было ничего странного. Сейчас они бросились к окнам и увидели тёмную тучу, которая быстро приближается к ним.

Взглянув в бинокль, Виталий оторопел. Твари, отдалённо напоминающие гигантских ос — у них даже на сером теле были красные багровые полосы — летели в сторону крепости, и их было реально много.

Виталий хлопнул по кнопке тревоги, и рёв сирены громко полился среди тягучего арктического воздуха.

— Внимание, летающие цели! Ориентировочное количество… — тут Виталий запнулся, потому что не мог понять, сколько их, — несколько сотен. Похожи на больших ос. Таких я раньше не встречал. Будут у нас ориентировочно… — он снова взглянул в бинокль, прикидывая скорость, —через восемь минут.

— Принято! — раздался голос дежурного внизу. — К вам поднимается начальник гарнизона.

— Виталя, посмотри сюда. Ты тоже это видишь?

Всё внимание Виталия было направлено на небо. А вот его напарник, согласно процедуре, осматривал землю. Виталий перевёл бинокль в том направлении, куда показывал его напарник, и ошалел. Шла волна Серых, абсолютно непредсказуемо и не по графику. Кроме этого, она шла не как обычно, в сторону периметра и опорных крепостей. Сейчас их было больше, и они шли целенаправленно на их крепость. Кажется, Серые решили сковырнуть этот островок человечества в своих владениях окончательно. Вот только, их количество…

Их было не просто много. Их было просто неимоверное количество. Они перли из-за горизонта и конца и края видно не было. Причем кроме четырехруких стандартных «бойцов» тут и там виднелись здоровенные твари, похожие на шестиногих то ли слонов, то ли бегемотов, вот только они явно не были травоядными…

Виталий был опытным человеком, бывшим подпоручиком, что прошёл не одну войну. Но сейчас, глядя на эту толпу, он почувствовал лёгкий приступ паники.

— Командир разрулит, — раздался сзади напряжённый голос напарника.

— Что⁈ — повернулся Виталий.

Когда до него дошёл смысл, то на душе сразу стало легче. Да, напарник имел ввиду не Харченко. Он имел в виду Галактионова. А Александр Галактионов всегда всё разруливает…

Глава 16

Крепость «Лунь Джанши»

Принадлежность: Империя Драконов

Место расположения — Периметр Арктического Эпицентра

Комендант крепости «Могущество», Абсолют, генерал Чо Ли Чаю перебирал документы и свежую почту, и громко ругался. Не помогал даже знаменитый чай, выращенный на склонах «Горы Бессмертных» в провинции Фудзянь.

Эти плантации чая издревле принадлежали его семье. Но, сейчас генералу всё было не так.

Он командовал крепостью «Лунь Джанши», что переводилась как «Воин-Дракон», уже третий год, и гордился, что под его командованием резко упала смертность китайских Истребителей Монстров. Он считал себя хорошим военачальником, который использует свой опыт и силу Истребителя Монстров, дабы помочь своему государству и всему человечеству. Как Абсолют, он имел множество привилегий, от которых не собирался отказываться, но считал за честь служить здесь, в месте битвы всего человечества с иномирными тварями.

Генерал всегда старался выполнить своё предназначение и свой долг, как бы трудно это не было. Вот только, в последнее время, делать это было всё сложнее и сложнее.

Вмешалась чёртова политика. Началось всё с того, что был объявлен союз между персами, индусами и китайцами, в результате которого произошло вероломное нападение на «Форпост» — передовую крепость Российской Империи, которую защищали такие же Истребители, как и Чо Ли. Более того, он лично знал многих из присутствующих там. Иногда в тяжёлых рейдах имперцы оказывали им помощь, китайцы платили взаимностью. А сейчас…

Чо Ли залпом выпил весь чайник, даже не почувствовав обжигающего кипятка, и со злостью швырнул древнюю фарфоровую реликвию в стену.

— Что не так с этим миром⁈ — прорычал Абсолют, глядя на разбившийся на кусочки тонкий фарфор, который стоил целое состояние.

Именно так, на мелкие кусочки, прямо сейчас разрушается целостность всего человечества. И Абсолют не удивится, если это приведёт к трагическим последствиям.

Внезапно завыла сирена боевой тревоги. Рефлекторно Чо Ли взглянул на большой экран, на котором шёл таймер обратного отсчета. Отчёт шёл до следующей волны, когда должен напасть Рой. Нет, он не ошибся: на табло было показано 4 дня, 8 часов и 15 минут — именно столько должно быть до следующего нападения.

Кто же это тогда? Имперцы решили отомстить? Или северяне решили, что их терпение исчерпано, и где-то сограждане Чо Ли нарушили свои обязательства, развязав справедливому Северному Королю руки для отмщения за союзников?

Несмотря на то, что ему было далеко за пятьдесят, Чоли был сильным Одарённым. Как молодой, он выскочил из-за стола и бегом проскочил в пункт управления. На границе Эпицентра техника работала с трудом, поэтому всё находящееся здесь оборудование было практически уникальным.

Привычно окинув сразу несколько экранов, дающих полную информацию, Чоли нахмурился. Радар показывал многочисленные цели, приближающиеся к крепости. Вот только скорость у некоторых из них была чрезмерной. А ещё некоторые точки выглядели поразительно большими.

— Увеличение! — рявкнул он.

Но зная своего командира, штабисты сделали это заранее.

— Что за… — Чо Ли еле сдержался. Он мог ругаться и применять крепкие словечки, будучи в одиночестве, но при подчинённых это было излишним. Однако именно сейчас ему хотелось выругаться.

Здоровенные серые летающие твари быстро приближались к его крепости, а среди волны Серых возвышались здоровенные куски плоти, причём, бронированной плоти, из тех, кого он никогда ещё не видел.

Чо Ли был сильным Одарённым, опытным Истребителем и хорошим командующим. Он быстро оценил свои имеющиеся ресурсы и потенциальную угрозу противника.

— Связь с генеральным штабом! — коротко рявкнул он, и его тут же соединили со столицей Империи Драконов. — Говорит Чо Ли Чаю! Код красный! Требуется вся помощь, которую вы сможете мне оказать. Ориентировочное время удержания позиции… восемь часов. После этого… — спазм перехватил горло старого Абсолюта, он сглотнул и продолжил: — Крепость падёт… Поторопитесь!

Он нажал отбой и осмотрел замолчавших штабистов.

— У нас нет выбора, славные Драконы! За нами всё человечество. Уверен, Император-Дракон пришлёт подмогу. Но наша цель — выжить до того срока и не дать крепости пасть. К оружию!

Крепость «Северное сияние»

Принадлежность: Северное Королевство

Место расположения: Арктический Эпицентр

Командир крепости «Северное Сияние» Абсолют Торгрим Кровавый Клинок стоял на высокой стене крепости и, прищурившись, вглядывался вдаль сквозь начинающуюся метель.

Как любой северянин, Торгрим игнорировал холод. Прямо сейчас он стоял в лёгкой рубашке и свободных холщовых штанах.

Острое зрение Одарённого было лучше любого искусственного увеличительного прибора. Пройдя множество войн и сражений, Торгрим доверял только собственным глазам. Именно поэтому доклад летучего отряда, что полчаса назад вернулся в крепость, он воспринял с полной серьёзностью, но при этом с долей скептицизма.

Да, согласно инструкции, он передал данные в Королевство, однако свой вывод, который он всегда прилагал к докладам, из-за которого его ценил лично король Ульрих, он решил придержать, дабы убедиться, что опасность настолько велика, насколько сказали Истребители из его отряда.

Сначала он увидел чёрные точки, которые начали быстро приближаться. Здоровые серые летающие твари с красными полосами на спине. Торгрим был опытным Одарённым, и раньше видел похожих тварей в тех многочисленных Разломах, которые он прошёл за свою жизнь. Он сказал бы, что это подвид насекомых, вот только их оружие он не мог пока предположить. Это могли быть, как физики, что пробивают своим острым жалом любой доспех, но также могут быть энергетики, которые атакуют с расстояния, и которые в данном случае будут использоваться, как авиация.

Торгрим был готов к любому раскладу, но это было ещё не всё.

Вот показались четырехрукие Серые, множество которых он перебил лично за время его командования крепостью.

Ага, а вот то, о чём говорили разведчики. Среди четырехруких сновали мелкие серые твари, неестественно худые и большеголовые — менталисты, мерзкие твари, очень редко появляющиеся. Их присутствие здесь означало, что Серые готовы к битве. Это плохо, но это понятно. А вот эти здоровенные шестиногие горы мяса также могут быть сюрпризом. Но исходя из таких размеров, как правило, природа идёт простым путём — она наделяет здоровенных тварей огромной силой и прочностью. Скорее всего, они будут таранить стены своей массой. Но может быть всякое.

Торгрим, не отрывая своего взгляда от идущей на крепость толпы Роя, и не глядя, протянул руку — сразу же ему вложили рацию, соединяющуюся передатчиком с Северным Королевством.

— Ваше Величество! — произнёс он, нажав кнопку приёма.

— Да, — сам король Ульрих, учитывая ситуацию, ждал его доклада. — Я здесь, Торгрим. Всё так серьёзно?

— Серьёзнее не бывает, Ваше Величество. Думаю, часов десять мы продержимся. Но я рассчитываю на вашу помощь. Берите всё, до чего только сможете дотянуться. Нам предстоит смертельная битва.

Восстановленная крепость «Форпост»

Принадлежность: Российская Империя

Место расположения — граница Арктического Эпицентра

Старейший и опытнейший Абсолют Империи Александр Сергеевич Пушкин быстрым шагом зашёл во вновь отремонтированное помещение коменданта крепости.

Несмотря на свой преклонный возраст, тело его было сильное и быстрое, а ум острым и изобретательным.

Исключительно благодаря Александру Сергеевичу, коварное нападение бывших союзников не лишило Империю всего гарнизона. Ценой собственного здоровья он отбил нападение, с тоской заметив, что против него бились его коллеги и бывшие братья по оружию.

Хотя грусть пришла уже после боя, когда он уходил последним из крепости и проезжал мимо трупов нападавших, увидев среди них знакомые лица.

Абсолюта Пушкина знал абсолютно любой Истребитель, и безумно уважал. Множество его подвигов изучалось в многочисленных учебных заведениях Истребителей Монстров по всему миру, как эталон правильных действий и верных решений.

Пушкин был, возможно, самым известным Истребителем человечества, ну, из публичных, конечно. Он прожил долгую жизнь, и сам согласился на публичность, понимая, что такой человек необходим, как гражданам Империи, так и Истребителям всего мира, как пример для подражания.

Вражеские Истребители, среди которых были персы, китайцы и индусы, не могли не знать, что в гарнизоне оплота находился Пушкин на момент нападения. Но это их не остановило. И это значило, что мир меняется.

Прямо сейчас, вместо того, чтобы поехать в своё имение на Урале, в тихий рыбацкий домик у тихой речушки, где он периодически прятался от общемирового внимания и отдыхал непродолжительное время, чтобы с новыми силами сиять на небосклоне, — так вот, вместо всего этого, наспех подлечившись у северян, он вернулся в «Форпост», дабы подстраховать строителей и товарищей, и восстановить Периметр.

Политиканы могут делать всё, что угодно, и действовать, как угодно. Но он давал клятву защищать всё человечество, и не планирует её нарушать. В данный момент он как раз следовал клятве. В качестве комендантов, командиров или начальников гарнизона, крепостей и Периметра каждая страна ставила своих руководителей. По имперской традиции, комендантом гарнизона был не Истребитель, а обычный военный — он управлял жизнедеятельностью крепости, имперскими солдатами, принимая решение совместно с Главным Истребителем — так называлась сменная должность в форпосте Империи. Это была очень почётная должность. Какое-то время её не брезговали занимать даже сами Императоры. Но времена поменялись.

— Ну что, Олег, какие новости? — сходу бросил Пушкин сидящему пожилому военному с погонами полковника.

— Информация подтвердилась. Началось одновременное нападение на все крепости Периметра. Вот видео, что разослали по общей сети, — он нажал кнопку, и на большом огромном экране, разбитом на несколько небольших, шла трансляция.

Александр Сергеевич впился взглядом, отмечая каждые детали. Нескольких секунд ему хватило, чтобы оценить ситуацию. На экранах он увидел множество знакомых пейзажей. Ведь он сам лично был абсолютно во всех крепостях Периметра в своё время.

— Но хоть один плюс есть — все снова стали делиться информацией, как в старые добрые времена, — процедил Пушкин, хмурясь.

— Боюсь, всё это сделано с целью попросить помощи. Эфир забит истеричными криками, — покачал головой полковник. — Американцы почти пали. Твари уже внутри крепости Короната. А бриты всерьёз рассматривают применение ядерного оружия.

— Они самоубийцы, что ли? — нахмурился Пушкин. — Они забыли опыт Америки?

— Вряд ли они его забыли, — покачал головой полковник. — Тут скорее речь идёт о том, что они хотят забрать побольше бойцов Роя с собой на тот свет, чтобы не погибнуть напрасно.

— Чёртовы тупицы! — выругался Пушкин. — Героически сдохнуть? Разве это путь настоящего Истребителя? Ты должен отбить угрозу, а не подыхать героической смертью. Толку от этого никакого не будет. Человечество тебе это не простит. Какая у нас обстановка?

— Все на местах, все готовы, ждём нападения, — напряжённо сказал полковник.

— Которого не будет, — хмуро буркнул Пушкин.

— Почему не будет? — удивился полковник.

— Да потому, что крепость юного Галактионова приняла на себя весь удар.

Пушкин раздражённо ткнул в зелёную точку на карте, что была в глубине Эпицентра.

— Но от них нет никаких сведений. Ты уверен, что это так? — удивился полковник. — Ни просьб о помощи, вообще, ничего.

— Я уверен на сто процентов. Этот парень, насколько я уже понял, сопли не жуёт, и жаловаться не привык. Молчит он лишь по одной причине — он слишком занят. Занят тем, что прикрывает наши с тобой задницы.

Пушкин хмуро посмотрел на полковника.

— Я не знаю, как тебе, Олег, но мне чертовски стыдно, что мы, имея за спиной всю мощь имперской армии, спрятались за спину вчерашнего мальчика.

— Ну, этот" вчерашний мальчик', судя по всему, тот ещё фрукт, — невесело улыбнулся полковник.

— Это не оправдывает нас, — покачал головой Пушкин. — В общем, так! Я беру половину Истребителей и выдвигаюсь на помощь крепости «Доблесть».

— Александр Сергеевич, это самоубийство! — с ужасом в глазах начал подниматься с кресла полковник.

— Эээ… нет, голубчик, — впервые за весь разговор Пушкин улыбнулся. — Совсем нет. Скорее наоборот. Готовьтесь к эвакуации, и по моему сигналу уходите.

— Но, Александр Сергеевич, неужели вы думаете, что…

— Периметр не устоит, — хмуро сказал Пушкин. — То, чего так боялся Император Михаил, наконец произошло. Надеюсь, мы обойдёмся малыми потерями, — он снова слегка улыбнулся. — И почему-то мне кажется, что будущее всего человечества зависит от этого молодого барона, с которым я уже давно хотел познакомиться. Что ж, сейчас самое время.

* * *

Я знал этих тварей. Конечно же, я встречался с ними в прошлом мире.

Серые закончили Сопряжение. Не могу видеть, но уверен, что если бы я сейчас оказался в середине Арктического Эпицентра, то увидел бы множество порталов, из которых прямо сейчас ведётся вторжение.

Рой закончил подготовку и серьёзно приступил к делу. Это значит, что его Высший Разум подсчитал вероятности, и возможность захвата нового мира приблизилась к ста процентам. Именно после такой подготовки Рой вторгался в чужие миры. И если не вмешивался Орден Охотников или кое-кто из высших сил, то не было ни одного раза, чтобы Рой потерпел поражение. Уж слишком отличалось их мышление от человеческого. У тварей Роя отсутствовали эмоции, такие, как неуверенность или страх. У них была одна цель — как можно больше расшириться, как серой заразе распространиться по всем мирам. Как я уже говорил, от Роя страдали, как обычные миры, так и миры Неназываемого.

Это была единственная раса из тех, кого я знаю, кто вычищали поражённые Скверной миры и восстанавливали на ней жизнь. Да, такую странную, можно сказать, извращённую, как Рой, но тем не менее эти миры снова начинали жить, а также начинали вносить свою лепту в экспансию Роя в другие миры.

Вот только в этот раз Рой просчитался. В этом мире тоже есть ма-а-аленькая переменная, и её зовут Сандр… или Александр Галактионов. И это охрененно какая неизвестная переменная во всеобщем уравнении! Что я смогу сделать? Для начала проверить, не поменялось ли что-нибудь в тактике Роя и в индивидуальных качествах его бойцов за долгое время моего отсутствия.

— Огонь, — тихо сказал я, стоя на стене, полностью облачённый в доспех, и сложив руки на груди.

— Огонь! — продублировал мой приказ командир гарнизона Игорь Харченко.

С громкими хлопками сработали баллисты. Стрелы для баллист были оборудованы взрывоопасной здоровенной магической боеголовкой. Но главным их оружием на данный момент были не они. Главным оружием были Воздушные Слаймы, что были бережно закреплены прямо за наконечниками стрел, дабы их не сдуло ветром.

В данный момент я лично держал связь с каждым из маленьких помощников, что летели сейчас в сторону врага. Я знал каждую идущую к нам тварь, ведь сражался с ними раньше и знал их слабые стороны. По моему приказу Воздушные Слаймы запустили многочисленные пучки молний во все стороны. Со стороны это выглядело, как внезапная гроза, возникшая в небе.

Молнии поражали Ос Роя. Да-да, мы тоже называли их Осами. Зачем придумывать велосипед, если они были похожи на здоровенных ос? Так вот, молнии не могли убить тварей, но они сбивали связь тварей с разумом Роя, устраивая помехи. Чёткий строй тварей сразу нарушился. Сами по себе безмозглые твари не могли нормально функционировать. В отличии от четырехруких простых боевиков Роя и, тем более, менталистов, они не были индивидуальными разумными личностями. Их основным оружием было острое жало, которым они могли пробить обычные доспехи. Кроме этого, у них был аналог духовного доспеха Одарённых. Вот только, чтобы концентрироваться и держать доспех, для всего это должна быть воля роевого разума.

Сейчас связь была разорвана. Я увидел, как Осы заметались, и почувствовал, что некоторые в растерянности опустили доспехи, дабы попытаться снова нащупать волю Высшего Разума.

И тут начали взрываться снаряды баллист. Тех, кто «уронил» доспех — разрывало на части. Тех, кто доспех не снял, просто раскидывало в стороны.

Радостные крики на стенах ознаменовали первую маленькую, но такую важную победу. Люди видели, какое количество тварей на нас шло! Да, их вдохновило моё появление и появление самых сильных бойцов моего Рода. Но человеческий разум такой, что он относится ко всему новому с насторожённостью.

Осы выглядели устрашающе, но прямо сейчас, растерзанные на куски, что падали с неба на белый снег, они показали, что с ними тоже можно сражаться… Сражаться и побеждать!

Теперь дело за Мамонтами. Так мы называли этих шестиногих гигантов, которые были, сюрприз (!), своеобразной дальнобойной «артиллерией» Роя.

Как раз, в этот момент, первый из исполинов достиг расстояния стрельбы, и остановился. На лбу у него начало формироваться маленькое яркое солнце.

— Быстро укрыться за зубцами! — рявкнул я, не дожидаясь окончания.

Все последовали моему приказу.

«Солнце» на лбу зверюг ширилось, увеличиваясь в размере, и в какой-то момент превратилось в одиночный импульс белого света, который полетел в нашу сторону и врезался в стену.

Громкий взрыв, и яркий свет распространился во все стороны, вырывая кубометры земли и льда у подножия стен.

Я с улыбкой посмотрел на большую опалину, образовавшуюся на серой стене. Я знал, что так будет. Гарантия качества Архитекторов была не пустым словом — наши стены Мамонтам не по зубам, и это даёт нам большое преимущество.

Но вот все остальные крепости Периметра… Что ж, с вероятностью девяносто девяти процентов они падут. Это неизбежно. Но это не значит, что я дам так просто пройти этой части Роя дальше.

— К бою, — тихо скомандовал я, затем окинул напряжённые лица окружающих меня соратников, и широко улыбнулся. — Не ссыте, друзья, мы сегодня не умрём. Точно не сегодня. Сандр затащит…

Глава 17

Сандр затащит… Сандр затащит… Прокручивал я в голове снова и снова свои слова, от досады сжимая кулаки.

То, что я сейчас видел, даже близко не было похоже на успех. Мы убивали сотню Серых, а на их место приходило две сотни. Это было мелочью для меня прошлого, но серьезным испытанием для теперешнего.

— Командир!!! Одна из баллист уничтожена! Тварь подчинила себе бойца, и он подорвал ее! — поспешил с докладом Волк.

— Знаю… — мои кулаки сжались еще сильнее. — Когда разряжаются амулеты, отправляй бойцов, как можно дальше от стены.

— Сделаю!

Как же у нас однако мало ментальных амулетов. Очень, блин, мало!

Не могли они напасть через месяца два? У нас, в Игнатовском училище, через две недели будет выпускаться особый класс, состоящий из тридцати учеников. Тридцати особенных учеников, которые, верны моему Роду, и мне лично. Все они в последнее время обучались очень узкому направлению. Артефакторике, а точнее, ее азам. Остальное уже узнают на практике у Кренделя.

Блин, новая атака серой артиллерии… Даже подумать толком не дают, а ведь я еще управляю сотней воздушных тварей, которые ищут, кто откроется, и тогда нападают.

Моим гвардейцам пришлось снова спрятаться за стеной, а я продолжал стоять на одном месте, и принял эту атаку на свой доспех. Не то, чтобы это были понты, просто таким образом я поглотил основную силу заряда, и должен сказать, не самого слабого.

Вообще, моей основной задачей сейчас было перехват подобных атак. Когда нас накрывают плотно, то вполне способны повредить мою крепость. А еще забрать жизни людей… Моих людей, которых я берегу.

Выстрелы… Много выстрелов и применяемых техник, и без того не слабых тварей становится только больше. Слишком много времени тратим на убийства, и это не есть хорошо. Но ничего… Будем стоять. Но нет… Не до конца. Сейчас уже все готовятся к срочной эвакуации, на всякий случай, если это понадобится. Тогда я сочувствую этому миру… и тем людям, которые будут бороться за этот континент, чтобы освободить его. Потому что именно из этого места и начнется захват всего мира.

— А ты куда⁈ — опешил я от одного маневра. — Кажется, ты поверил в себя слишком сильно.

Одна из особо крупных летающих особей врубила что-то по типу ускорения, и летит быстро и нагло в сторону наших позиций. Я видел, как ее голова исходит красными вибрациями, там происходит подготовка к атаке. Она реально рассчитывает залететь во внутренний двор? Это ужасно… Враг нас не считает за равных.

— Волчара… А ну свистни кому-то на баллисте, — быстро связался я с ним. — Пусть спустят эту наглоту на землю.

Однако не пришлось никого напрягать. Одину такое поведение тварюшки тоже не понравилось, и он сейчас летит прямиком на пчелу. Он вызвал грифона, и даже оседлал его. Пчела умерла, но успела убить грифона, что привело к падению Одина. Он рухнул прямо в сосредоточение наземных Серых, что мчались в сторону крепости, по дороге сражаясь с первой линией призванных тварей, которые не пускали их к стенам.

Можно было сказать, что бедный Один… И устремиться к нему на помощь, но это не так. Бедные Серые, которые напали на нас, и тем самым, по мнению Одина, задели мою честь. В их рядах началось самое настоящее буйство одной крысы, которая, помимо того, что рубила их, как заводная, так еще не стеснялась призывать тварей.

— Ш-ш-шикарно! — высказал свое мнение о мохнатом самурая Шнырька, что на секунду возник рядом, в промежутках между моими приказами. Маленький разведчик тоже вносил лепту в эту битву.

Я же кинулся отразить новый шар, похожий на солнце, состоящий из чистой энергии, а заодно подготавливал остальные меры противодействия. Кстати, во внутреннем дворе становилось все больше и больше моих людей. Одни уходили истощенными, а другие приходили. Связь, практически, не работала, и потому, новости приносили люди «с большой земли» после связи с Северным Королевством и Императорской Канцелярией.

Жопа… была у всех, но это и так понятно. Серые нанесли свой удар, и нам нужно только продержаться.

Крепость «Северное сияние»

Принадлежность: Северное Королевство

Место расположения: Арктический Эпицентр

Такого грандиозного нападения Ульрих еще не видел на своем веку, но знал о том, что оно когда-то произойдет. Как дальновидный человек, он никогда не предполагал, что нашествие из другого мира или измерения будет легким. Также он не относился к числу тех глупцов, которые считали, что это может закончиться само по себе. Ни одна война еще не выигрывалась в обороне. Это знал каждый ребенок в их королевстве. А совместного нападения на позиции Серых, увы, уже давно не было по той причине, что другие государства не могли договориться. А как это сделать, если каждый печется только за свои интересы? Допеклись, гребанные пекари.

Что будет дальше, он теперь даже не представлял. Ещё не представлял, как им выдержать это нападение. Огромные деньги были вложены в технику и вооружение на этом континенте, и даже Ульрих ужаснулся, когда увидел, как всё это быстро рушится.

— Отец… Это, конечно, очень впечатляет. Но что будем делать? — подошла к нему дочь, которую он взял с собой.

— Что-то точно будет… — не нашел он нужного ответа прямо сейчас.

— Такое нападение. Как его, вообще, возможно отбить? — даже его дочь, являющаяся отважным и сильным воином, была заметно шокирована.

— Все возможно, и мы… — он хотел сказать, что они справляются, но врать было не в его привычках, ведь тут он не уверен. — Мы сделаем всё, что в наших силах.

БАХ!

Только что на их глазах, одна из башен, в которой находилась их новейшая разработка — 24-ствольная пушкой большого калибра была взорвана. Эти чертовы шагающие мутанты были поистине серьезной проблемой, и он это понимал.

— Подожди меня здесь, Хельга. Я сейчас вернусь, — положил он руку на плечо дочери и улыбнулся.

Она доверчиво ему кивнула, и не успела даже ответить, как он внезапно рванул со стены вниз, и по головам глупых Серых побежал вперед… далеко вперед.

В этот раз Ульрих и не думал сдерживаться. Добравшись до своей цели, он активировал всю свою ауру, а затем нанес удар родовым клинком. Сразу две ноги были срезаны, а тварь завалилась на землю, и это было очень вовремя. Ведь она готовила новую атаку, которая могла быть критической для северян. Теперь же она взорвалась в рядах Серых.

Затем король планомерно пошел уничтожать всю ходячую артиллерию, при этом не забывал ликвидировать и всех попроще, кто попадался на его пути. Все было относительно нормально, до тех пор, пока на поле боя не вышел новый противник. Откуда он появился, Ульрих сразу не заметил.

— А ты кто ещё такой? — зажглись гневом глаза у северянина, когда он понял, что на него напал человек.

Но ответа не последовало. Вместо этого серокожий высокий человек молча обнажил второй клинок, включил свою необычную ауру, и напал.

Императорский дворец

г. Петербург

Императрица давно уже забыла, что такое сон, в прямом смысле этого слова. Елизавета не спала уже пятый день, с тех пор, когда началось это нападение, и было почему… Впрочем, не спала не только она, но и весь высший состав всех ее служб. Она была уверена, что не только в её стране такое сейчас происходит.

Одна новость была хуже второй… Персидская база пала первой. Индры пали вторыми. Так они думали до сегодняшнего дня. Но на самом деле, всё было не так…

— Я уничтожу их! — рычала Ольга. — УНИЧТОЖУ! За такое… ОНИ НЕ ЗАСЛУЖИВАЮТ ЖИЗНИ!!!

Первый раз, за долгое время, Елизавета не останавливала дочь, понимая, что та права.

Великая война, которая забрала за эти пять дней большое количество жизней сильных Одаренных по всему миру, была не для всех. Они уже знали, что Серые выделили большое количество своих сил на каждый отдельный форпост в Арктике. Это было очень неожиданно, но как предсказывали аналитики, не смертельно. Был шанс справиться, если действовать всем вместе, поэтому нормальные страны принялись объединять свои усилия и делиться информацией, которая у них была.

Таким образом, имперцы узнали от Северного Королевства, что в рядах у Серых есть странные люди. Трёх таких убил Ульрих. Он описал их, как существ, которым неведомы эмоции и боль. А еще у них силы в каждом, как у троих Абсолютов, никак не меньше. Они обладают магией и аномальной физической силой, превосходящей обычных Одаренных. Неслыханное дело! У Великого Короля Ульриха возникли определенные проблемы, когда ему пришлось вести бой против двоих из этих странных людей, что определенно было большой проблемой. Благо, больше о таких врагах не докладывали, что могло говорить об их малом количестве.

— Мама, перестань неотрывно смотреть на телефон! Шансов почти нет, — Ольга подошла со спины к матери и обняла ее. — Отпусти меня, пожалуйста. Я помогу.

— Нет! — Императрица выглядела испуганной. К стыду своему, она поняла, что потерять свою дочь она боится больше, чем все свое государство. Но поделать ничего с собой не могла. — Я хочу верить, что не всё ещё потеряно, — не согласилась с ней мать.

— От них не было никаких новостей уже целых три дня. Ты сама говорила, что Александр Пушкин отправил свой доклад. Крепость была полностью окружена, и они не смогли даже приблизиться к ней, хотя и неоднократно пытались.

— Я знаю! Лучше помолчи! — немного резко ответила она дочери, но та поняла свою мать.

Ольга послушно отошла в сторону, давая Лизе возможность продолжить обдумывать возникшую ситуацию.

Оплот Северного Королевство еще не пал, но ситуация там была критической. Лагерта сообщила, что даже они не готовы к такому. Но убедила Лизу, что северяне уже готовят армию освобождения, которая выступит в Арктику. Чем этот северный народ нравился Лизе, так это своим характером. Они не привыкли сдаваться и ныть. А еще у них нет проблем с аристократами. Все они трудятся на благо своего королевства.

В то же самое время от Александра Галактионова новостей не было. И Лиза думала… Много думала о том, что, как казалось ей, она слишком мягкая и слабая. Ведь всегда старалась продумывать свои шаги наперед, чтобы оставались пути для дипломатии. Даже с Драконами она понимала, что рано или поздно наступит мир. Но это было её ошибкой… Большой ошибкой… Их нужно было давить со всей силой, которой только можно. А правда жизни такова, что, на самом деле, именно форпост Драконов был уничтожен первым. Это доложила разведка, что следила за их базой, но сделала это слишком поздно.

Вот только их форпост был сдан совсем без боя. За ними так же поступили Индры и Персы. Все они сговорились в момент нападения, и решили пожертвовать Арктикой, чтобы ослабить остальных. Это привело к тому, что у Серых было три свободные армии, которые развернулись и двинулись в сторону ближайших крепостей.

Прошло еще десять тяжелых часов. Настенные часы показали три часа ночи, а Лиза как раз закончила совещание, на котором были приняты очень важные для Империи законы, и очень неприятные для трех государств «трусов».

Она уже думала отправиться в опочивальню, ведь даже у нее был свой лимит, как вдруг зазвонил телефон. Особый, в последние месяцы, телефон.

Долго не раздумывая, она подняла трубку.

— Саша⁈ — громче, чем того требовалось, крикнула она в трубку. — Ты живой⁈

Но ее надежды в один миг разбились вдребезги.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — голос был женским.

— Анна? Это ты? Что случилось? Почему ты звонишь с личного номера Саши… И почему никто не отвечал на мои звонки в вашем имении? Неужели он… Не… может… быть…

— Дайте мне одну минутку. Нужно привести в порядок голову, — устало произнесла Анна. — Последнюю неделю я мало спала. На звонки никто не отвечал — таков был приказ Саши. А насчет него… — Анна тяжело вздохнула. — Он просил вам передать…

— ЧТО⁈ — не смогла вновь сдержать себя в руках Императрица.

— «Доблесть» всё ещё стоит. Она будет стоять до последнего бойца. Китай, Индия, все отдали без боя… Персы тоже были под давлением, и отошли. Там творится настоящий ад… Но «Доблесть» выдержит. Верьте в них! Верьте в Род Галактионовых.

— Крепость ещё стоит… — как во сне, повторила она слова Анны. — Еще стоит… Не могу поверить… Но как⁈

— Саша не любит отдавать свое, но там сейчас очень сложно. Он просит расклад по текущей ситуации. Полный расклад. Сколько стран еще выдержало, и что, вообще, происходит на Периметре?

Лиза замолкла, боясь сказать хоть слово. Но понимала, что долго отмалчиваться у нее не выйдет.

— Анечка… — перешла она на фривольный тон. — «Доблесть»… Она… — пыталась собраться Лиза с мыслями. — «Доблесть» — единственное место, которое выстояло. Понимаешь? Они одни там остались… Им нужно срочно отступать!

— Понятно, но Саша сказал, что не отступит. Мы наберем вас позже, — вздохнула Анна, и в трубке раздались короткие гудки.

* * *

Конечно же, я планировал отступить. Хоть мне это не нравилось, но что было поделать? Это раньше я был, можно сказать, вольной птицей. Мог влезать в любые заварушки, зная, что со мной рядом есть такие же психи, как и я. Но в этой жизни, помимо Кодекса, у меня появились верные люди, за которых, я был в ответе, и подвергать понапрасну их жизни не собирался. А потому самым логичным было отступить.

Так я думал ровно до того момента, пока мне не пришло сообщение. Его доставил лично Призрак, вместе с головами людей.

Шестерка австрийских убийц, которым дали зеленый свет, и они отправились в мое имение, чтобы убить Анну. Призрак каждому из них лично отрезал глупую голову. По факту, они даже сотни метров не смогли пройти по моей земле. Что-что, а дом я укрепил, как надо, и всех людей с собой не забрал. Я понимал, что такое подлое нападение может произойти в любой момент.

За этой группой, спустя пару часов, пришло еще пять небольших отрядов. Нападения начали происходить в тот момент, когда я не был дома. Совпадение? Не думаю… Совы так часто с деревьев не падают, как пошутил Шнырька.

Уверен, все эти группы знали, что я и большинство моих людей в Арктике, а известно об этом было, на минуточку, людям, находящимся на самых верхах в разных странах. Ни у одной группы убийц ничего не вышло, но это был ещё не конец. Хоть я тогда этого не понимал. В течение суток каждый час мои люди находили и уничтожали примерно по две группы, а те всё лезли и лезли. Даже подкоп, и тот додумались сделать. Смешно, как по мне, но они провалились в строящееся метро. Там этих Одаренных Земли сожрали детки Красивой. Но продумано все было неплохо. И Одаренные были сильными, раз смогли попасть на такую глубину. А еще мне кажется, что они нашли там туннель, и решили, что это тайный проход к моему имению. Таким образом, они решили туда добраться. Дебилы, бл…

Также мне передали весточку необычным для этого мира способом. В моё имение пришло около двадцати людей, и попросили встречи со мной или с кем-то важным. Я же был в тот момент в Арктике. Вообще-то, мои люди подумали, что это снова хитрый план очередных убийц, и взяли прибывших на мушку. Как только гонцы поняли, что не выйдет поговорить со мной, попросили передать мне сообщение.

«Это только начало! Дракон ничего не забывает и не прощает. А чтобы тебе было веселее — Китай, Персия и Индри сдают сейчас свои крепости без боя. Удачной тебе обороны!»

Люди проговорили это в один голос, заучив фразу практически идеально. Кстати, группа людей состояла только из мужчин, и все они были нашими… Имперцами.

Договорив, каждый из них раскусил спрятанную во рту капсулу с ядом, после чего сдохли. Только один из них выжил, и то, по причине того, что капсула оказалась, вероятно, китайской подделкой. Его сразу немного подлечили, а затем допросили. Оказалось, что все эти люди были невольными заложниками ситуации. Их семьи захватили китайцы, и обещали отпустить только после того, как они исполнят это поручение. Мужчина со слезами на глазах просил его добить и умолял никому не рассказывать, что он выжил.

Когда я узнал об этом, то Призрак лично возглавил операцию по поиску семей этих людей. Ведь все они были родом из Иркутска. Такое ощущение, что мир сошел с ума и решил отомстить мне, угробив этот самый мир.

Зачем так поступил Китай с Арктикой, я еще могу понять… Но остальные страны… Это же глупо. Впрочем, это их решение повлияло уже на моё.

— Командир… Я не уверен, что мы так долго не протянем. У нас снаряды почти закончились. Этих тварей даже при прямом попадании не всегда можно убить, — Волк, кажется, за эти дни похудел, килограмм на двадцать, щеки и глаза ввалились, он был похож на саму смерть.

— Неужели мой командир гвардии испугался? — приподнял я одну бровь, глядя на него. — Кажется, ты хотел такую битву, которая может войти в историю. Так вот… Как тебе такая? — раскинув руки, я обвел взглядом ледяную пустыню, сплошь усеянную трупами.

— Не так я себе это представлял. Никогда не мог подумать, что бывают битвы таких масштабов, — выдавил из себя Волчара.

И я его хорошо понимал. Прямо сейчас здесь находилось столько трупов, что даже сосчитать их было сложно. И это при всем том, что их собирал Шнырька и нанятые им сородичи, относили к нам в крепость, откуда их перетаскивали в мой особняк и вывозили грузовиками к Горе, где находились морозильные хранилища.

За эти дни наша хваленая магическая артиллерия уже несколько раз выходила из строя. Приходилось быстро менять где-то полностью метательное орудие, а местами только запчасти, которые израсходовали свой «пробег». Впрочем, я этим не занимался. Здесь всем рулил Волк, и делал это вполне приемлемо. Наверное, если бы не такое дикое количество призванных мной существ, то мы пали бы ещё в первый день.

Я забыл уже даже вкус еды… Одни только желейки, которые жрал жменями. Что говорить, если даже Затупок возвращался с поля боя и сразу засыпал у моих ног от усталости. Даже Один, и тот несколько раз подходил, и мне приходилось делиться с ним дополнительной энергией.

Но вот кто-кто, а Бурб и Бухич чувствовали себя здесь довольно неплохо. Впрочем, они тут дежурили по очереди. Ведь один из них должен был постоянно находиться в особняке, и отвечать за его охрану. Были даже мысли попросить помощи у Лизы, чтобы она, воспользовавшись моим порталом, переправила сюда своих людей. Но на такой риск я не мог пойти. Там тоже могут быть предатели, а пускать их в свой дом было для меня сильно рискованно.

— Сука! Снова медведи бегут! — выругался Потапов, указав мне рукой в сторону.

Там, и правда, был еще один новый вид существ для этого мира. Таких они раньше не видели. Существа, внешне похожие на медведей, только тела у них длиннее, и по восемь мощных лап у каждого. Но главная фишка в том, что у них в груди билось одновременно шесть сердец. Их невероятно сложно было убить, а еще они ловко взбирались даже по нашим стенам. Один такой был случайно пропущен бойцами, и сумел вскарабкаться до того, как я узнал… Итог — трое погибших и двенадцать раненых. Теперь этих существ бойцы выглядывают в первую очередь. Ко всему этому, что я перечислил, медведи отлично сливались с местностью, так как были грязно-белого цвета.

— А это что ещё за хрень⁈ — выругался вновь Волчара. — Какого здесь, вообще, творится…

Последних пять дней психика Волка претерпела необратимые изменения. За это время он увидел разных необычных тварей, из числа убитых мною, которых никогда ранее не встречал. Сейчас он бурно реагировал на двух гигантских королевских кобр, что возникли, словно из воздуха.

— Королевская кобра. Кстати, семейная пара. Однажды они сожрали целых шесть деревень, прежде чем я выследил их и убил.

— Да ну, нахрен! Вранье!!! Да я знаю, как выглядит кобра, и это точно не она!

Эта тварь была размером выше наших стен, и очень свирепая.

— А еще я забыл добавить, что не контролирую их. Если они решат двинуться в нашу сторону, то всем будет… плохо.

Волк заметно напрягся.

— Пойду-ка я отсюда. Лучше прослежу, чтобы зарядили те стрелы в баллисты, которые Крендель передал вчера. А то боязно мне немного на душе.

Волк опасался не зря… Если эти кобры сорвутся, то остановить их смогу здесь только я.

Они находились сейчас далеко впереди на поле боя, но я чувствовал, как расходится от них сила, и они прикидывают, как им лучше поступить. Здесь вкусные и слабые люди, а там непонятные Серые, которые могут возможно им «настучать». Но помимо этого, среди людей стоит тот, кто однажды их убил. И я снова постепенно наращивал свою ауру, давая им понять, что опять готов обломать их клыки. В итоге, они сделали правильный выбор, а может, их заставили его сделать, на что я тоже надеялся. Все таки Серым плевать, кого рвать, а мои призванные существа расступились чисто «случайно» в этом месте и пропустили «семейную парочку» вперед.

Когда один из медведей подбежал к ближайшей кобре женской особи, то сразу стал карабкаться по её мощному телу в надежде дотянуться до пасти и разорвать её своими острыми когтями. Он, кстати, успешно добрался, вот только сожрали его, как лягушку. А затем от этой кобры полетел плевок. Словно из пожарного шланга она заплевала Серых по площади, и те попадали замертво от такой концентрированной дозы яда. А ведь у них был нехилый иммунитет, я точно знаю.

С появлением этих двух тварей нам стало немного легче. У них был феноменальный пищеварительный процесс, и потому вечный голод. Ещё их называли Живоглотами. Да-да, куда они приходили, очень быстро заканчивалось всё живое.

Ничего не менялось ровно до того момента, пока не появился гонец из большого мира, и не сообщил интересные новости.

Мы остались здесь одни… Больше никого нет.

— Выходит, что сейчас вся мощь Серых будет будет обращена против нас? — спросила у меня Катя, которая и прибыла сюда с сообщением. — Все остальные нации эвакуировались по воздуху через «Дружбу» или флотом.

— Выходит, что так, — пожимаю я плечами. — Но ничего, прорвемся.

Но очень скоро возникли новые проблемы. И вот они уже заставили даже моих кобр напрячься.

На поле боя появился Король Серых. Шестиметровая фигура голого человека, по мечу в каждой руке, и сам по силе, примерно, как пять Магов Вне Категорий. Такое чудовище может заставить вздрогнуть любого!

— Вот теперь, шутки точно закончились! — сказал я своим людям. — Зовите Бухича и Бурба с отдыха. А еще Одина. И пожалуй… А нет, Ларика не дергаем, он далеко.

Король прибыл не один, а со своей личной армией, и теперь нам даже легче станет. Куда не ляжет снаряд, все равно в кого-то попадет.

Первым прибыл Бухич.

— Нужно отступать… — сказал он, после того, как опрокинул в себя бутылку рома и внимательно осмотрел поле боя. — Этого даже я не убью.

— Знаю… — усмехаюсь я. — Этого убьет он… А мы займемся остальными.

— Кто? — не понял он, о ком я говорю.

— Он! — моя улыбка становится еще шире, а затем я призываю того, кого хотел.

За стенами появляется иллюзия точно такого же Серого Короля, только более старого и опытного, с седой бородой и золотой короной на голове.

Один миг, и я отпускаю нить, соединяющую наши души, и он полностью свободен.

— Это ошибка! — серьезно смотрит на меня Бухич. — Если они объединяться, то…

— Никогда два Короля Серых из разных Роев не смогут объединиться! Это же элементарно!

Так и вышло. Все передние ряды, в радиусе пяти километров, начали терять контроль над собой, истошно вопя, а через пару минут у них уже был новый владыка.

Не знаю, правильно ли я это сделал. Но Арктику им так просто не сдам! Сперва отобьюсь, а затем отправлюсь в форпост китайцев и зайду в их портал… Угрожать мне и моей семье? Да что эта драная недоящерица себе возомнила⁈

Глава 18

Северное море

Побережье Арктики

Новый командующий Северного флота, адмирал Пётр Морозов, внимательно следил за происходящим на множестве экранов, что в изобилии наполняли его штабную каюту на флагманском линкоре «Цесаревна Елизавета».

Да, были традиции называть самые мощные корабли Имперского флота именами отпрысков императорской семьи. Этот линейный корабль был заложен тогда, когда нынешняя Императрица ещё была цесаревной. Имперские кораблестроители строили на века, поэтому, хоть и прошло достаточно много времени с момента спуска этого корабля на воду, он всё ещё оставался одним из самых мощных кораблей не только в Имперском флоте, но и во всём мире. И за прошедшие десятилетия калибр стволов внушительных башен линкора не уменьшился, а толстая броня с магическим покрытием не стала тоньше или слабее.

Со всех сторон раздавались множественные доклады, оповещавшие командующего о ходе операции. Прямо сейчас его морпехи вгрызались зубами в лёд Арктического континента, отбивая каждую пядь земли у иномирных захватчиков.

Орудийный металл трёхствольных главных башен ещё не остыл от интенсивной стрельбы, а стратегическая авиация его брата до сих пор не села на свои аэродромы, но доблестная морская пехота уже высадилась и опрокинула врага, начав гнать его вглубь континента.

— Мне кажется, пора остановиться, — нахмурился Морозов, глядя на своего начальника штаба, который азартно отдавал приказы идущей вперёд пехоте.

— Уверены, Пётр Иванович? — уточнил тот.

— Более, чем… Плацдарм захвачен. Морпехи свою миссию выполнили. Теперь будем ждать мобильную пехоту с её техникой. Расширять и углублять плацдармы — именно их работа.

Пётр улыбнулся своим мыслям. Так получилось, что прямо сейчас в порту Мурманска грузится на десантные корабли Вторая ударная армия, которой командовал его младший брат Павел. Получилось это случайно или нет, но все трое Морозовых сейчас, по сути, руководили этой операцией.

Сутки назад их собрал отец. Он всё ещё находился во Владивостоке, и не покинув китайский рубеж. Это было объяснимо: по данным разведки, китайцы перегруппировались и готовились к новой атаке. В это время их союзники подтягивались к новому месту начала атаки со всех сторон.

Это было… сюрреалистично. В Арктике возникла угроза всему человечеству, а китайцы, индусы и персы, как ни в чём не бывало, продолжали попытки рвать юг Российской Империи. Чего они добиваются — этого не знали — ни Павел, ни его братья, ни отец.

Они были военными, которые должны были выполнять свою клятву — защищать родину, защищать своих граждан до последнего вздоха. Собственно, Иван Фёдорович так и сказал, что он рассчитывает на них. Главная задача — чтобы на земли Империи не добрались Серые. Сейчас они все выполняют его приказ. Хотя надо признать, что Российская Империя находилась в самом лучшем положении из всех имеющихся стран, что так или иначе контактировали с Арктикой.

Хуже всего пришлось американцам, ведь Серые прошли по замёрзшему заливу прямо в Гренландию, и уже фактически перенесли свои действия на территорию человечества.

И ещё северяне не дали скинуть себя в море. Они также, как и имперцы, использовали свой флот, в том числе, и воздушный флот, чтобы удержать плацдарм, и прямо сейчас туда перекидывали войска.

Но была ещё «аномалия» — крепость «Доблесть», принадлежащая Роду Галактионовых, прямо в самом центре Арктического Эпицентра. Прошло две недели. Почти все войска великих держав были выкинуты за пределы Арктики, а маленький Род, возглавляемый юным бароном, продолжал удерживать крепость, притягивая к себе огромное количество вражеских войск. Как он такое сделал — непонятно, но Пётр был благодарен ему за это.

— Воздух! — доложили его помощники.

Пётр тут же бросил взгляд на экран. Снова эти Осы — сильные твари, из-за которых он уже потерял один эсминец. Хорошо, что у Серых не было ничего побольше.

— Это ещё что такое? — раздался изумлённый голос одного из офицеров. — Ваше Превосходительство, вам нужно на это взглянуть.

Пётр быстрым шагом пересёк каюту к нужному экрану и взглянул.

— Твою мать, накаркал!

Картинка с самолёта-разведчика прямо сейчас показывала, что позади огромного скопления Ос находилось что-то непонятное, псевдоживое, размером с несколько дирижаблей, и оно медленно, но неуклонно шло в сторону его флота.

— Всему флоту — боевая тревога! — рявкнул Пётр. — Что бы это ни было, но мы его остановим!

* * *

Это было несколько тяжелых дней. В моей усадьбе прямо на поляне развернули полевой госпиталь, где Андросов и другие лекари помогали моим бойцам. Надо признать, что основной причиной недомогания моих бойцов было чрезмерное утомление.

Мои командиры чётко отслеживали ситуацию, и старались не доводить дело до критических, а то и смертельных исходов. Но врагов было слишком много. Если бы не потрясающая прочность крепости, нас бы уже давно снесли.

К чести многих имперских аристо, они предлагали свою помощь. Даже Доброхотов буквально наехал на меня, сказав, что он в гробу видал мою гордость, и он требует, чтобы я позволил ему помочь. Эх, если бы все они знали, о чём я на самом деле думаю… Даже если я позволил бы чужим людям пройти через портальную сеть моего Рода — это бы ничего не поменяло.

Рой произвёл Сопряжение, и тоненький ручеёк из одной крепости никак не исправит ситуацию. Как бы мне хотелось бросить сейчас всё. Мне нужна была информация из середины Эпицентра, как воздух. Но дело в том, что никто, кроме меня, это не сделает.

Всё это время я рвал жилы и ставил Печати «на живую», пренебрегая периодами отдыха и расслабления. В принципе, благодаря моей теперешней силе это уже было некритично. Я, как тот верблюд, который запасал и медленно использовал воду — мог теперь откладывать сон. Другое дело, что я как раз доберусь до безопасного места и отрублюсь, минимум, на неделю. Но оно того стоило.

Мы держались сколько нужно, но когда я увидел медленно плывущий к нам «Летающую Жуть», я понял, что время пришло. Это псевдоживое образование было своего рода многоцелевым воздушным судном Серых. На нём находились, как мощные излучатели, так и внутри пустой полости находился многочисленный десант, который буквально высыпался на головы защитникам. Это значило, что последний, самый крупный портал, уже открыт и, как минимум, с нескольких миров Роя сюда сейчас накачиваются силы.

По моим прикидкам, в течение года при нынешней ситуации этот Мир будет захвачен Роем. Это при том, если всё человечество будет ему сопротивляться. Из того, что я вижу, часть человечества пытается решить собственные шкурные интересы. Уверен, что в этом состоит ещё и работа Эмиссаров, что «расшатывают» умы человеческих правителей. Что-то мне подсказывает, что Неназываемый ускорит своё вторжение, специально подгадав момент, когда Рой и человечество схлестнутся в последней смертельной битве. Хороший план, и тоже так сделал бы. Вот только сейчас я на другой стороне.

Поднявшись на главную башню крепости, я уселся в позе медитации перед выемкой, в которой должен был гореть огонь Кодекса. Закрыл глаза и сконцентрировался, произнося заветные слова на языке Охотников.

— Принимаю Кодекс всей моей Душой! Вверяю Душу мою воле твоей! Взываю к Хранителю с законным желанием! — я, не стесняясь, резанул ножом по ладони, и моя кровь полилась на центральный камень наблюдательной башни.

Перед глазами у меня внезапно вспыхнуло ровное пламя. Пламя Кодекса отозвалось. Снова.

— Ты славно сражался, охотник Сандр, — прогудел потусторонний голос. Передо мной невесомый, выглядевший, как облако дыма или пара, висел Хранитель Кодекса, который мог вещать от его имени. — Но всё еще недостаточно для принятия Кодекса этим миром.

Я еле сдержал вздох облегчения. Честно говоря, я не надеялся на такой ответ, поэтому у меня был план «Б» — завалить порталы обычной взрывчаткой. Это бы не решало бы проблему окончательно, мне безумно жалко было «Доблесть», но как есть, так есть. Однако с духом будет всё гораздо проще.

— Мне нужна полная консервация крепости. Наследие Охотников должно быть защищено от чужого вмешательства. Так гласит Кодекс!

— Ты же знаешь, Охотник Сандр, — прогудел Дух, — эта крепость лишь частично является крепостью. Её нижняя часть осталась в другом мире, и мне очень сложно оперировать энергией. Тут практически ничего не осталось от наследия.

— Я настаиваю! — жестко произнес я. — Говори, что нужно. Я смогу помочь.

— Мне нужна дополнительная энергия, Охотник Сандр. Без неё я не справлюсь.

— Я в твоём распоряжении.

Я выглянул в окно, где все мои люди спускались в подвал, уходя в Галактионовку. Взгляды у них были суровые — уставшие, окровавленные бойцы несли раненых и павших товарищей. Некоторые плакали, покидая позицию, которую они так долго держали.

Отметил себе в голове, что мне нужно будет общаться с ними всеми и объяснить, что наш уход неокончательный и что мы победили. И это действительно так! Мы совершили невозможное, и людям нужно знать об этом. Но это потом. А сейчас мне нужно решить вопрос с Духом.

— Я принимаю твою жертву!

Он рванулся ко мне, и у меня мгновенно закружилась голова. Одним махом он забрал ⅔ моего запаса. Если бы я сейчас стоял, то точно хряснулся бы на жопу. Хорошо, что я сидел.

— Всё готово! Вы можете уходить. Крепость будет в порядке, — Хранитель исчез из видимого спектра света, оставшись только в эфирном мире.

Я кинул, неловко поднялся на ноги, и побежал вниз, придерживаясь за поручень, чтобы не загреметь вниз по ступенькам. Внизу меня встретил уже уставший Волгомир, который со своими начинающими легионерами также внёс вклад в нашу борьбу.

— Все уже эвакуированы. Остались только мы.

— Отлично! — сказал я и хлопнул его по плечу. — Все хорошо сражались. Спускайся, я за тобой.

— Господин, — прищурился старый воин. — Вы не задумали ничего, о чём бы вы потом пожалели? Или ваши жены и ребенок?

Я усмехнулся.

— Нет. Ну, как сказать… — широко улыбнулся я. — Передай моим жёнам, что я чуть-чуть задержусь на ужин.

Увидев, что Ратник нахмурился ещё больше, я успокаивающе похлопал его по плечу.

— Всё будет нормально, Волгомир, я же Охотник!

— Да, господин! — он сцепил руки на рукоятке своего устрашающего фламберга, и низко поклонился в знак уважения, после чего, не оглядываясь, быстро пошёл выполнять мой приказ.

Я же забрался на стену, посмотрел в сторону летящей сюда Жути. Жаль, но я хотел её уничтожить перед тем, как уходить. Однако Дух Хранителя забрал у меня слишком много энергии. Что ж, сделаю это позже.

Всё это время, наблюдая за Серыми, которых до сих пор сдерживали мои призванные твари, я методично закидывал внутрь желейки, которых у меня был с собой целый мешок. Всё окружающее поле было усеяно трупами в несколько слоёв.

Мой призванный Король Роя поработал хорошо, уничтожив большую часть Роя. Это дало нам почти три дня относительного спокойствия, за которое мы смогли перегруппироваться. Вот только и его, ожидаемо, убили. Убили где-то за горизонтом, когда он повёл свою подчинённую армию на битву со своими бывшими товарищами.

Я понял это, потому что место у меня в душе освободилось. Второй раз такой фокус уже не провернёшь. Судя по «Летающей Жути», уверен, что она была не одна, а значит, время пришло. Что ж, надо восстанавливать энергию.

— Охотник, на счёт «три» я исполню своё обещание, — раздалось у меня в голове.

Я улыбнулся, сильно оттолкнувшись, и широко раскинув руки, полетел вниз со стены. Мой полёт продолжался четыре с половиной секунды. Поэтому, когда опустился на землю и повернулся назад, то увидел прекрасное зрелище — вся крепость была заключена в полупрозрачный голубоватый кристалл, что переливался в свете солнца, как драгоценный камень.

Собственно, это было недалеко от истины. Так называемая консервация, которую произвёл Дух Хранителя, заключила крепость в такую «скорлупу», которая была недостижима даже умникам Архитекторам. Знаю, они несколько раз пытались понять природу этого материала, посылая экспедиции к законсервированным нашим крепостям. Получилось ли у них что-то? Ну, тут мне трудно судить, так как после защиты Духа именно строения Архитекторов были на втором месте по прочности. Зато теперь точно буду уверен, что «Доблесть» дождётся того момента, когда я снова смогу вернуться сюда.

А сейчас, взглянув в сторону северного полюса, я скользнул в Тень, и размеренной неторопливой трусцой, темп которой я могу поддерживать часами, а то и сутками, двинулся в сторону северного полюса, продолжая объедаться желейками, как в старые добрые времена.

Тут же на плече у меня организовался Шнырька, вцепился лапками и широко улыбнулся.

— Ш-ш-шандр? Только ты и я?

— Только ты и я, братишка! — рассмеялся я. — Только ты и я против целого мира!

Императорский дворец

Город Петербург

Императрица посмотрела на себя в зеркало и грустно улыбнулась. Она практически приблизилась к тому состоянию, в котором была до того, как её излечил Александр Галактионов. Елизавета, конечно, утрировала — Дар её никуда не делся, но бессонные ночи явно давали о себе знать.

Новости со всех фронтов приходили всё хуже и хуже.

Железный Князь держался спокойно, но сведения о готовящейся против Империи новой армии союзнических войск потрясали воображение.

Хуже всего то, что в связи с последними событиями в Арктике в ту сторону перебросилась ближайшая группа армии, которая была под рукой. А ведь эта группа армии предназначалась для того, чтобы сдерживать Европу.

Министр Морозов матюкался, но он понял Императрицу, и был солидарен с ней в том, что угроза всему человечеству явно в приоритете. Вот только оказалось, это их мнение не разделяли европейцы, которые начали манёвры, опасно близкие к границе. Разведка у них работала, всех предателей и шпионов вычистить не удавалось никогда, и они явно понимали, что фактически на восточной границе Империи остались только пограничники.

Морозов вёл переговоры с Годартом, настаивая на своём. Годарт пока сопротивлялся, но он понимал, что другого варианта не будет. Оплот в Арктике прусские Одарённые оставили одними из последних, с немецкой педантичностью забрав всё самое ценное, и сдерживая врагов столько, сколько они могли.

Большая часть Одарённых по приказу Железного Князя присоединились к Северному Королевству на их плацдарме. Остальные вернулись в Пруссию, и прямо сейчас готовились, если не к самоубийственной, то очень сложной операции. По большому счёту ничего не оставалось, кроме, как самой Пруссии напасть на соседей, дабы отвлечь их войска от истекающей кровью Империи.

Идея была откровенно плохой: одно дело находиться на своей территории в защищённых укреплениях, а другое дело — бросаться на такие же возведённые укрепления других стран. Но тут либо так, либо Российская Империя схлопнется.

А ещё не было никаких вестей от Марка Аврелия. Но за это Императрица переживала меньше, ведь сопровождал Римского Императора не кто попало, а лично Хрулёв со своими оставшимися инквизиторами — ещё одно решение, которое далось Елизавете исключительно сложно. Посылать своего начальника службы Истребителей Монстров Империи, как простого боевика… Ну, это пришлось сделать, так как опасность для самой Империи была слишком велика. Но с другой стороны, она была уверена в Хрулёве, и знала, что если пока нет сведений, значит они просто не достигли своей цели.

Несмотря на самоуспокоение, где-то в глубине души у неё был червячок, что все инквизиторы уничтожены вместе с Императором. Как ни успокаивала она себя, но ничего не могла поделать.

Ещё эта Ольга, которая изводит её просьбами о том, чтобы отправиться на фронт. Елизавета понимала, что девушка — один из лучших Одарённых в мире, но не могла её отпустить.

Несколько глубоких вдохов и выдохов совсем не помогли. Елизавета смотрела на себя в зеркало и видела бледное лицо, широкие блестящие глаза, и понимала, что на неё просто накатывает паника. Она не справится — это слишком тяжело для её хрупких женских плеч. Народ всё ещё её поддерживает, но уже раздаются возгласы о том, что нужно Империи «объединиться» с Европой и с Китаем.

«Объединиться»… Лицо Елизаветы исказила горькая улыбка. То есть, разбить пополам Империю, отдав Запад — Китаю, а Восток — Европе? Нет, она этого не может допустить, ни в коем случае. Но что, если… Крупные слёзы покатились из глаз Елизаветы.

Рука, как всегда в трудные минуты, нащупала скрытый медальон, всегда висевший у неё на шее. Видит Вселенная — она старалась, очень сильно старалась, но, увы, не справилась.

Она ещё крепче сжала холодный кристалл и направила в него силу, чувствуя, как он тут же начал нагреваться в её руке.

— Отец, я не справляюсь… — слёзы уже ручьём текли по её прекрасному лицу. — Мне нужна твоя помощь!

Вдруг яркая вспышка озарила кабинет. Кристалл разгорелся у неё в руке, и раздался суровый мужской голос.

— Всё в порядке, моя маленькая Бусинка. Я всегда рядом… Делай что должно…

— И будь что будет… — продолжила, не сдерживая слез Лиза, его любимую фразу.

Глава 19

Но, вот только я пробежал несколько сот метров, как у меня буквально подкосились ноги… Сука!!! Мое энергетическое истощение было сильнее, чем я предполагал. И путь до Северного полюса мне был сейчас заказан. Если я и дойду до него, то буду выжат, как любимый фрукт Ларика, и толку от меня будет, как от козла молока. Вместо того, чтобы уничтожить порталы Роя, я разве что героически сдохну там. А это мне не подходит. Однозначно.

Нужно время на нормально восстановление, но перед этим… Але, Жуть! Ты там как? Нормально? Сейчас Сандр это исправит. На поход на полюс мне сил не хватит, но эту летающую хрень я завалю…

Когда мы уничтожили Летающую Жуть, то сил осталось так «много», что я сам не понимаю, как добрался до крепости и прошел через портал. Да-да! Дух, конечно, запечатал крепость, но ведь у меня все еще есть Тень? И я умею ею пользоваться!

Я мог бы сказать, что это была одна из тяжелейших битв в этом мире, которые выпадали на мою судьбу, но это неправда. По факту, Жуть сильна и опасна, но она одна, и справиться с ней все таки возможно. А вот с тысячами Серых уже не так легко это провернуть. Мне не стоит, наверное, напоминать себе, да и остальным, что Серые, сами по себе, являются неплохим оружием, которое не так легко уничтожить.

Вначале я пытался действовать с земли, но быстро отбросил этот вариант, поскольку мне добраться до Жути времени почти не оставалось. Все мое внимание забирали рядовые Серые, которые нападали со всех сторон, и я просто не успевал призывать столько тварей. Делать это в крепости было намного проще. Даже потому, что часть я призывал именно в ней, и потом уже приказывал большой куче тварей спускаться вниз на свой участок, где они подменяли тех, кто там еще стоял.

Главную скрипку в этом сражении сыграли как раз те твари, которых я не мог контролировать в полной мере. И когда все мои люди покинули это место, то смог наконец-то развернуться по полной.

Шастризиды были очень довольны, что их выпустили, но сперва попытались сожрать меня и Шнырьку. Мы быстро ушли от них через Тень… Тогда они на нас обиделись и мгновенно переключились на Серых. Это были такие прикольные твари, у которых тела настолько прочные, что даже Бурбулис не сможет убить их в одиночку. Ведь пасти у них размером с голову приличного такого дракона. А еще они могли быстро регенерировать.

Затем, недалеко от них, я призвал бешенную стайку Снежного Пересмешника, которые смело ринулись на Серых. И, как вишенка на торте… призвал Равадианского Спящего. Последний был похож на змеелюда или ламию, только с одним отличием, что его змеиное тело не было таковым на первый взгляд. Конечно, сперва могло показаться людям, что у него длинное человеческое тело, но это было не так. Все схожести были лишь мнимыми, но это прекрасно можно было разглядеть только вблизи. Вот только не каждый потом мог похвастаться, что он их видел. Просто мясо, кожа и мышцы, вот из чего он состоял. Даже то, что было похоже на руки, не было таковыми. Равадианский Спящий никого и никогда не хватал, а лишь давил, грузно опуская свои отростки с высоты, ведь рост у этой твари был под восемь метров. Мне казалось, что меня сейчас вырвет, настолько тяжело было выкинуть этого уродца из своей души. Когда открылись «двери», я почувствовал его зверский голод. Ему хотелось сожрать всех вокруг… и он, даже не раздумывая, начал свое энергетическое буйство.

Впрочем, у меня получилось, как я и хотел. Серые очень так неплохо переключились на него. Вот только их все равно было больше. Намного больше… Может стоит выпустить одну гидру, из тех, что послабее, вот только… Эти сволочи отлично умеют выживать, и я не уверен, что у Серых получится её убить. Как и не уверен, смогу ли я сам убить её после того, как она сожрет здесь всех. Ладно, ведь раньше я уже выпускал ее в другом мире. Правда, там был не мой мир, да и врагов живых не было, на ком она смогла бы отожраться, а вот здесь…

Следующим я вызвал Дракончика из рода земляных, и увидел, как его сразу убили одним выстрелом луча. Пришлось отойти и вызвать нового… Впрочем, и второй долго не прожил, но хотя бы смог доставить меня поближе к Жути. Об нее Дракончик и разбился, когда я дал ему команду идти на таран, пока сам отбивался от отростков и других хреней, которые вылетали из Жути. Самая глупая идея, которую может придумать человек или другой разумный, это забраться в саму Жуть. Ведь она живая, и то, что там происходит, может сломать любую психику напрочь. А еще может убить, ведь она там все контролирует.

Когда из её стен начали вылезать щупальца, чтобы меня поймать, я ухмыльнулся. Настолько слабо меня оценили, как угрозу, но я был не против. Врубил свою ауру на полную, чтобы они не смогли пройти сквозь нее. И тут же вогнал свой клинок в стену, распространяя свою силу и выжигая намертво эту живую субстанцию. А то мне совсем не хотелось, чтобы Жуть врубила «Рост» на полную мощность. Тогда даже я могу стать одним целым с Жутью.

«Рост» — неприятная штука, к тому же опасная. Ведь Летающая Жуть может стать Жуткой Крепостью, если приземлится в нужное ей место и станет сразу там распространяться. Тогда это будет форпостом Серых, который сможет производить тысячи новых Серых, постепенно расширяясь. Самый большой, что я помню, был размером с небольшую страну, и уничтожить его было проблематично. В тот раз пришлось вызывать на подмогу коллег из Ордена.

Здесь же так не получится… Кодекс пока еще не принимает этот Мир. А было бы, конечно, проще, но вопрос в том — насколько? Ведь если сюда может прийти, в полной мере, Кодекс, то смогут и другие.

Миру, конечно, нужно развитие. Сильные личности и страны, которые будут брать на себя ответственность за его защиту, а не полагаться на других. Сам не знаю, в какой момент, но я стал считать этот мир своим.

Жуть умирала больше шести часов, настолько огромной она была, да и только потому, что была очень молодой и неопытной. Не сразу поняла, что я делаю, и не смогла вовремя начать противодействовать. В итоге, моя душевная энергия выжгла всю Жуть, и сделала пустой её оболочку. Конечно, это было совсем нелегко, при том, что первый выпад она пропустила, и вообще, рассчитывала не на свою энергию, которой там и так много, а на живущих в ней Серых.

Вот с ними у меня вышла настоящая битва, где сражались мои призванные существа, ведь я был занят. В нескольких местах Шнырька сотворил настоящий ад с помощью взрывов, и сделал это по своей инициативе. И где он только взрывчатку нашел?

Кстати, мертвая Жуть ничем не слабее чем живая. Ведь она упадет и распадется, и оттуда, как из банки пауки, начнут выбегать Серые. Потому нужно было мне сваливать, ведь сил у меня уже совсем не осталось.

Тут мне на помощь пришел сообразительный Шнырька. С его помощью я провалился в Тень. Он, как заправский рыбак, создал теневое лассо, и стал осторожно направлять мое тело в нужную сторону, чтобы я попал прямиком в крепость. В ту ее часть, которая была под защитой. Вот там я сейчас и лежу, стараясь прийти в себя. А Шнырька рядом заботливо кладет в мой рот желейки, и сразу за этим заливает туда какао, чтобы мне не было сухо.

— Спасибо, мелкий… — с трудом произнес я. — Вот это мы с тобой дали жару, да?

Но Шнырька не разделял моего оптимизма.

— Ш-ш-шандр… ш-ш-ш-обака… ш-ш-шуть не ш-ш-шдох… — явно переживал за меня мелкий.

— В который раз уже… за свои две жизни? — едва усмехнулся я, и тут же зашелся кашлем.

Кислая очень желейка попалась. Нужно запомнить, какая она на вид, и потом такие поставлять Ларику. Его, кстати, здесь очень даже не хватало. Вот где бы его демоны смогли мне помочь. А еще мне не хватало Райзена… Дэна… Фаусина… Мака… Рагнараиона… и остальных братьев. Серые были бы засунуты обратно в свой Разлом, и тихо там сидели бы. Хотя нет… Уверен, Дэн бы забился с Райзеном, кто быстрее уничтожит Мир Серых, и рванули бы туда наперегонки. А мы пошли бы за ними, дабы уберечь их азартные задницы.

Как же я еще слаб, если подумать… И кто даст гарантию, что Серые — это самая большая опасность, что есть сейчас в этом мире? Ой, не уверен…

Прошло часов шесть, прежде чем я смог подняться на трясущиеся ноги, и немного постоять на них. Ведь вначале мне даже переворачиваться было тяжело. Немного привел себя в порядок и понял, что я полностью истощен. Да и вид у меня был, как у побитой собаки. А Шнырька сообщил, что мне уже пора идти… Ведь дома меня ждут Анна и Катя, и очень переживают. Кстати, сюда я запретил, вообще, всем заходить. Во-первых, защитный кристалл бы им помешал. Во-вторых, теперь это место будет вытягивать энергию из всех, кто не Охотник, ведь именно нашей печатью его закрыли.

Вздохнул тяжело, и медленно поплелся к порталу.

Мое возвращение, конечно, было эпичным. Мало того, что возле портала ждала целая родовая медицинская бригада, которая приготовилась меня реанимировать. Так еще Антоху с его союзником притащили. Мои жены тут тоже стояли, глядя на меня с ужасом, как мне показалось. Хотя Анна вела себя поспокойнее, ведь она видела меня однажды и в худшем состоянии. Тогда я был, грубо говоря, избит, а сейчас только изнеможден. Ведь так много дней мне пришлось отдавать свою энергию. Я даже сбросил, наверное, килограмм десять. Но с этой проблемой, думаю, Семеновна быстро разберется.

— Вернулся! Живой! — вдруг крикнула Анна и запрыгнула на мою шею, а за ней и Катя.

Что дальше было, можно внести в семейные хроники Рода Галактионовых. Я на дрожащих ногах был выведен на свой балкон, с которого мне пришлось толкать речь. Ведь снизу были выстроены все силы Рода Галактионовых, которые неизвестно сколько там стояли, но Шнырька сказал, что они очень долго ждали меня.

Стоило мне выйти туда с женами и Волком, как на лицах людей стали появляться улыбки. Но как только брови Волка съехались вместе, гвардейцы сразу перестали улыбаться, вспомнив, где они находятся, и снова стали серьезными. Я обвёл взглядом каждого бойца, не пропуская никого. Большинство из них я видел на стенах и запомнил их подвиги.

Например, тот молодой парень двадцати лет, на котором задержался мой взгляд, пришел к нам недавно, примерно месяц назад, и попросился на службу. Всего лишь месяц… А четыре дня назад он плакал, когда его, раненого, выносили из крепости, и кричал, что не хочет бросать своих, и в состоянии еще сражаться. Хотя у него одна рука висела только на лоскуте кожи, настолько сильный удар на нее пришелся.

Тот, кто стоял рядом с ним, с нами был дольше всех, и на стене он уснул, стоя за пулеметом. Так показалось бы всем со стороны, а на самом деле — он не спал до этого момента больше пяти дней, и просто потерял сознание от усталости, упав прямо на горячий пулемет, повредив себе глаз и лицо. Все они настоящие герои, но сейчас мне нужно донести этот факт до них самих. Ведь я вышел оттуда последним, и я их господин.

— Все вы герои! — не стал долго разглагольствовать я. — То, что сделали мы, не смогла сделать ни одна страна в этом мире, и вы об этом прекрасно знаете! А еще я знаю, что у Рода Галактионовых самая сильная гвардия! Пока об этом знаем только мы… Однако, уверяю вас… В скором времени об этом узнает весь остальной мир! Благодарю вас за верную службу! — слегка склонил голову перед этим людьми. — А теперь я разрешаю вам отдохнуть! Следующие три дня объявляю праздником!

Люди до этого даже боялись дышать, чтобы не пропустить моих слов, но теперь…

— СЛАВА РОДУ ГАЛАКТИОНОВЫХ! — гаркнула разом вся моя гвардейская сила.

И я, после такого, снова сделал что-то глупое… Поднял к небу руку и запустил туда свой родовой Сигил с гербом Рода и одной неприметной ленточкой Охотников.

Думал, что сейчас рухну на месте… Но помощь пришла, откуда ее не ждали, а именно от тех, с кем у меня была душевная связь. Один… Карамелька… Затупок… Мог бы Цербер сил еще дать, но он сейчас сладко храпит. Гад такой… Когда же ты наконец-то выспишься?

* * *

Дома в постели я провалялся семь дней, и могу сказать, что неплохо выспался. За это время девушки не отходили от меня, словно я маленький ребенок и требую постоянного присмотра.

Пока я восстанавливался, то смог привести свою голову в порядок и мысли в ней. Разобрался с тем, что буду говорить Лизе и остальным, а они точно будут меня расспрашивать.

Хотел узнать от Анны, как дела и какие новости, но она не захотела говорить о работе, и постоянно повторяла, чтобы я побольше отдыхал.

По моим прикидкам, Серые сейчас слабые, и этот их рейд был результатом многолетней подготовки, но прошел, мягко говоря, паршиво. А еще я осознал одну вещь… Самое крупное нападение было на меня, Драконов и Северное королевство. Это те страны, которые имеют там свои порталы. Что приводит к выводу — Серым нужны были именно эти порталы. И если Северное Королевство точно выключили свой, то за Драконов я не уверен… Как бы они вторую часть портала не перенесли куда-то на земли Империи и там не включили. А это означает, что мне туда еще придется вернуться и лично добить портал… Или же пройти по нему и добить всех, кто будет на той стороне.

Серые явно хотят попасть на заселенные материки, и пока у них это не получилось.

Сегодня я чувствовал себя хорошо, и был почти полным сил. Наконец-то я добрался до своего кабинета, и узнал, что везде сейчас творится. Арктику берут в кольцо, и теперь создана новая Арктическая Коалиция, в которую не взяли Китай, Персию и Индри. Зато там был Годарт! А это означает, что, как минимум, одну проблему на свою голову Серые нашли.

Теперь Арктику берут в морскую блокаду, и там уже возводятся плавучие форпосты, которые постоянно будут следить, чтобы оттуда никто не выбрался, пока они сами будут проводить вылазки пехотой.

Боюсь, что с этим у них возникнут проблемы. Но ближайшее время мир точно будет в безопасности, пока те не поднакопят силы. Насколько точно? Сложно сказать, Серые иногда удивляют. А если будут постоянно эти самые вражьи силы уменьшать, то время вторжения отодвинут еще дальше. Так что за это время мне нужно придумать, как действовать дальше, и наверное придется разобраться с Эмиссарами Неназываемого, чтобы он тоже отстал от мира.

— Блин… дожился, — вздохнул я.

Но жаловался я не на ситуацию, а на то, что мне хочется как можно скорее приступить к работе. Но моя дорогая Анна двадцать минут назад принесла мне на планшете два новых альбома с фотографиями и видосиками растущего Антона, которые попросила внимательно пересмотреть.

Сижу, смотрю, как он ползает и радуется. Не то, чтобы я был против такого… Просто… Она сказала, что пока не просмотрю, то блинов не увижу, а я жесть, как жрать хочу. Все же последние дни были у меня сложными.

Пришлось закончить с фотографиями, и только тогда перекусить. А следом сразу заняться работой. Было страшно осознавать, со сколькими людьми мне нужно переговорить.

Пока успел только набрать Доброхотова, и тот настойчиво позвал меня в гости, причем, в любое время дня и ночи. А еще намекнул, что не примет отказа. Наивный… Вот узнаю, когда он отбывает на фронт, и тогда наберу его.

Но как бы я не хотел ещё побыть дома, но нужно работать. Сегодня я лечу к Лизе, ведь придется ей объяснить, что там произошло и что делать дальше.

— Ш-ш-ш-андр… Гош-ш-шти! — выпрыгнул из Тени Шнырька и показал на дверь.

О них я уже знал, но Шнырька, видимо, решил ускорить этот процесс.

— Заходи… — сказал я в пустоту, зная, что он меня услышит.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Один.

— Господин! — поклонился он.

— Он самый, — откинулся на спинку. — Рассказывай, что привело тебя ко мне.

Один нахмурился и опустил свою голову.

— Я хочу Печати… Много Печатей… Сильно много… Я слаб… Мне нужно стать сильнее!

— Ты знаешь, что просишь?

— Знаю… — кивнул Один. — Секреты вашей прошлой жизни… Господин… Я буду достоин… Мне нужна сила… Ради всех…

Я не спешил давать ему ответ, ведь всё не так и просто. Один не был человеком, и ему нужно поставить другие печати. Вот и проблемка нарисовалась… Эти Печати для таких, как он, были очень большим секретом моего Ордена.

— Ты знаешь, что это будет не просто больно? А так, словно тебя будут пожирать живьем?

— Это неважно, — он посмотрел мне в глаза. — У меня есть Путь! И по нему меня ведет сила!

— Хорошо… Будут тебе Печати, но ты должен осознать, что отныне ты никогда не сможешь покинуть меня. Как тебе такая цена?

— Моя жизнь, как и мой меч, уже давно принадлежат вам! — он даже слегка улыбнулся, а затем добавил. — И есть еще одно… Но я боюсь просить слишком многого.

Ах, вот почему он так запереживал.

— Я тебя слушаю, мой верный соратник.

Один слишком редко что-то просит. И я знаю, что он предан мне полностью. Если ему что-то надо, то это даже интересно.

Я уже думал поставить такие Печати и Каре с Затупком, но это реально больно. А я не хочу причинять им лишние страдания. Но раз Один сам попросил, то и я не виноват.

— Вы направитесь скоро в столицу?

— Это так очевидно?

— Возьмите меня с собой! У меня там есть одно дело… Незаконченное…

Причину такой просьбы я не знал. Но выполнить ее мне ничего не стоило. Особенно для Одина, он мог просить у меня хоть личный самолет.

— Да легко!

— Благодарю, господин! — почтительно поклонился Один.

На этом мы закончили наш диалог. Он ушел, а я все сидел и думал. Зачем ему нужно в столицу?

Изначальный Серый Мир

Верховный Разум

Верховный Разум был создан всего лишь каких-то триста двадцать три года назад, и генный материал для его создания был взят у другого Разума, которому на тот момент было больше шести тысяч лет. Но это не имело никакого значения. Возраст физической оболочки не имел значения. Важна была мудрость веков и опыт тысячелетий. А он передавался от предшественника к преемнику.

Разум, по-факту, был старый и мудрый. Ни одна сотня миров была захвачена им, и ни один народ был порабощен. Его предок, коим наследником он является, был по настоящему мудрым и полезным. До недавнего времени этот Верховный Разум и себя величал не иначе, чем Мудрый и Сильный. Так было ровно до недавних дней. Но те события, которые произошли заставили его усомниться в этом, что было ужасно.

Великий Разум должен быть холодным и пустым. Он должен иметь собственное сознание и желания, но делать только работу. А его работа — это уничтожать, захватывать и порабощать. И как ему это делать, если он будет отвлекаться. В нем было собран ценный пакет данных, которые передал своему преемнику прошлый разум, и это до этих пор его всегда выручало. Он, помимо того, что добывал свои знания и умения, так еще пользовался другими. Но все изменилось… Опыт прошлого разума говорит, что этот мир, который для него выбрали, слабый и ничтожный, но в то же время он говорит, что если в атаке потеряно больше семидесяти процентов атакующего материала, то этот мир силен и опасен. Это вызывало мозговой диссонанс, от которого мозг, находящийся глубоко под землей и присоединенный к ядру уничтоженного мира, стал вибрировать, что доставляло ему дискомфорт.

Он не понимал, что это за чувство, и почему ему так при этом некомфортно. Можно подумать, что это страх, но прошлый разум никогда его не испытывал и не знал о нем. Теперешний знает о страхе лишь потому, что такая информация была в выпитых им разумных, которые были принесены ему для пополнения базы данных.

Бред… думал он… Это точно не может быть страх? Может разочарование? Он должен был захватить, как минимум, несколько стран, как они там называются, за эту атаку. А все, что получил, лишь жалкий кусок хладной земли, где не было толком разумных.

Нет… Разочарование точно было, но это чувство точно не оно. «Что же тогда? Неужели… страх? Я боюсь?» — подумал он. Не может быть! Великие Разумы не испытывают страх! Ведь так? Даже после потери Летающей крепости, на создание которой он потратил двадцать пять лет.

А что, если это все таки страх? Нет… Он Великий Разум, в котором собраны знания многих поколений, и он даже думать о таком не будет. Это точно не страх… Это непонимание… Непонимание и разочарование своими расчетами. Вероятности изменились, добавились неизвестные переменные, требуются дополнительные ресурсы… Необходимо привлечь другие Миры для вторжения. Главная неизвестная переменная должна быть уничтожена!

Глава 20

Я был зол на себя, точнее, на своё тело. Отдыхая после битвы, я прокручивал последние события в голове, пытаясь понять, что пошло не так.

По факту, я сейчас уже один из сильнейших Одарённых этого мира. Во время боя, накладывая Печати, я точно знал пределы своих возможностей. Исходя из этого, я хотел отправиться на Северный Полюс. Откуда же в моем теле появилась внезапная слабость?

На пятый день отдыха я нашёл разгадку в Печати стойкости 4-го уровня, ведь неправильно нанёс один штрих. Всего-навсего один штрих из миллионов «мазков» на других моих Печатях, что чуть не привёло к печальным последствиям.

Снова почувствовав себя полубогом, Сандр? Решил, что ничего не мешает сражаться и одновременно ставить Печати? Ну да, конечно же, фигня, сто раз так делал! Только делал я это в прошлом мире, а сейчас — это сейчас.

Три дня я потратил на то, чтобы «расплести» несколько Печатей, а затем установить их заново. Благо, критичным было нанесение только первой основной Печати. Основу никогда нельзя исправить, а все так называемые «надстройки» или «улучшения» вполне поддавались модернизации.

Ну, не то, чтобы это было просто, но это было возможно. За мою прошлую жизнь я сам лично, да и многие из моих братьев, «допиливали» Печати под себя, под свой стиль ведения боя, под свой организм, ну, и вообще, под все свои желания. Этому Миру не повезло, что искусство установки Печатей они не знают. Благодаря этому они прозябают на начальной точке развития, при том, что у них есть доступ к разломной энергии, которая является чистейшим топливом для развития организма.

Мне бы преподавать в магической академии, только времени на это совсем нет. В общем, свой организм я исправил, просьбу Одина выполнил, поставив малому крысюку индивидуальные Печати.

Один буквально выполз из подвала после проведенной процедуры, благо, его друг Затупок подставил свою мужественную задницу для поддержки. И уже через полчаса Шнырька показал мне, что маленький самурай на своем любимом уединенном пляже на берегу Байкала приступил к тренировкам, насильно прогоняя энергию по вновь созданным каналам. Удивительной силы воли и духа существо! Безумно рад, что я встретил этого маленького крыса на своем жизненном пути.

Однако после битвы в «Доблести» возникла неожиданная проблема — все гвардейцы также изъявили желание прокачаться. И вот тут я понял, что проблема уже возникла у меня. Да, я подправил некоторые критические моменты у особо нуждающихся, и добавил Печати самой сильной командной верхушке. Но этого мало. Не зря у нас в Ордене был, так называемый, институт Старейшин.

Боевые братья не тратили время на подобное, ведь смену им готовили специально обученные люди. Но у меня не было Старейшин, зато у меня было кое-что другое. Два Душелома, которых нашёл Ратник, молодой Коля Костиков и опытный Сергей Давыдов. Наиболее близкий Дар к священному Дару всех Охотников. Если это объяснять на пальцах, то основное отличие Душелома от Душелова было в одном, и это как раз было отражено в названии.

Мы, Душеловы, захватывали Души, и могли использовать их дальше, для усиления собственного тела и возможностей, по своему прямому назначению. Ну, или конкретно, я теперь могу воплощать их в живых тварях. Душеломы же, при правильном обучении, «ломали» Души врагов, используя их энергию. Они подавляли противника, сбивая у него волю к битве, и в момент растерянности Души, которая передавалась к телу, убивали его.

После этого, прямо здесь и прямо сейчас они могли поглощать энергию Душ, если знали, как это делать. В любом случае, они не могли отложить ценный актив на потом, но они могли прокачаться мгновенно. Да, повторюсь в третий раз, если бы они знали, как это делать. Это важно! Потому что местные Душеломы этого не умели.

Дар Душелома был очень редким, но известным Даром в этом Мире Вот только использовались они, как артиллерия по воробьям. Да, они могли успешно сражаться и побеждать, особенно сильные из них могли воздействовать на несколько целей, но все это было не то.

Я же научил ребят, как нужно действовать по-настоящему. Надо было видеть их лица, когда они поняли, какое количество энергии вливается в их энергетические каналы после убийства монстров. Да, они ещё были одними из первых, кому я поставил Печати, чтобы смогли пережить внезапные всплески чужеродной энергии и переварить её.

Три дня я потратил на то, чтобы обучить ребят нанесению печатей. Молодой организм Коли воспринял его на ура. Сергей справился чуть похуже. Всё-таки у молодости есть свои преимущества. Сергею я бы не доверил пока ставить первые, самые важные Печати, но он вполне способен наращивать уровни. А вот из Коли может выйти отличный Старейшина. Главное, молодому дикорастущему организму об этом не говорить, потому что он жаждет битв, а я готовлю ему странную и нудную, хотя и бесконечно полезную жизнь. Ладно, потом разберёмся.

Основные Печати первого, второго и третьего уровней они научились делать под моим чутким руководством. Я с чистой совестью выставил их к гвардейцам, строго-настрого предупредив, что, если они чувствуют, что печать «не становится», то ни в коем случае не продолжать, а сразу отправлять клиента ко мне. Вроде все поняли, осталось посмотреть, как всё пройдет.

А ещё меня достал Андросов, который устроил натуральную истерику, причём, сразу по двум поводам. Первый, что я чуть было не довёл себя до могилы. Он периодически истерит по этому поводу, но я уже привык. А вот второй… как раз по поводу этих Печатей — он понял, кто их может ставить, и ошарашил меня мыслью, что, оказывается, у князя Андросова-старшего есть на примете три Душелома, которых он хочет, чтобы я обучил в интересах Рода Андросова, да и всей Империи в целом. Вот к этому я совсем не был готов.

Я понимал, для чего это нужно Андросову и Империи, но пока не понимал, для чего это нужно мне. Ведь одно и тоже оружие в разных руках может принести, как победу, так и поражение. За Колей и Сергеем с нынешнего дня присматривать будут не хуже, чем за моими жёнами. А научи я Душеломов, и попади они в плен… Сомневаюсь, что те же Драконы не найдут способов выведать у них все секреты.

В общем, несмотря на перевозбуждение моего друга, я сказал ему, что подумаю. А сам действительно остался думать, но не об этом.

Да, я посмотрел все доступные новости о мировой и политической ситуации в мире. Плюс бонусный доклад напрямую от Службы Безопасности Империи, так сказать, эксклюзив от господина Болконского, который поделился со мной секретными данными.

Долгая и упорная оборона «Доблести», конечно, не была зряшной. Серые с трудом удерживали позиции. Американцам, которые объединились с Истребителями из Океании, удалось выгнать Серых из Гренландии, обратно в Арктику.

Блокада Арктики была организована грамотно, и функционировала сейчас очень успешно. Несомненный плюс был в том, что аура Эпицентра не мешала использовать современное оружие и механизмы. И человечество отрывалось по полной.

Конечно, один Серый мог в ближнем бою уничтожить несколько неодарённых бойцов. Вот только один 460-миллиметровый снаряд главного калибра линкора «Цесаревна Елизавета», начиненный магической взрывчаткой, при удачном попадании разрывал на части, в свою очередь, десятки Серых.

Проблему могли доставить оставшиеся Летающие Жути, но они как раз не лезли на рожон, после того, как над Северным морем одну из них буквально разорвало на куски, когда Первая Воздушная Армия Империи произвела одновременный залп с нескольких сотен боевых самолётов.

Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь тому, что хотя бы в одном месте, под угрозой тотального уничтожения, человечество действует вместе. Залпы русских линкоров, пикирующие бомбардировщики Североамериканской Конфедерации, внушающие ужас линейные дирижабли Северного Королевства, плавучие форты Океании. Похоже, человечество решило сделать своего рода «пояс смерти» или зону карантина, при попадании в который войска Серых ждало неминуемое уничтожение.

Сейчас это работало. Первая паника и хаос прошли. Вот только я знал, что это ненадолго. Порталы на Северном полюсе все ещё открыты. Враги попадают в наш Мир и, уверен, где-то там группируются для нового удара.

А еще мне не до конца была понятна физика отдельных Разломов, да и всех Эпицентров в целом. Только предположения. И у меня были определенные подозрения, что расширение Эпицентров — это частично контролируемый процесс. Были даже догадки, кем именно. Так вот, если будет так, как я предполагаю, то Арктический Эпицентр скоро раздвинется за границы Арктики, сделав современное оружие этого Мира непригодным для противостояния врагу. А Рой будет готов. Их технологии позволяют действовать среди искажений реальности Эпицентра.

К этому надо подготовиться самому, и подготовить всех тех, кто мне дорог. Предупрежден — значит вооружен. Только так, и никак иначе…

При этом, прямо сейчас весь мир высказал «осуждение» и «порицание» Восточному Триумвирату, что не захотел заключить перемирие с Российской Империей даже после последних событий. Вот только, походу, это самое осуждение было Драконам и их союзникам до лампочки. Их войска накапливались. Годарт готовился к эпичной битве. А Морозов добрался, наконец, до Пруссии. Но вот европейцы ощутимо замялись. Случилось это как раз в тот момент, когда Годарт окончательно согласился на блицкриг своей Железной Армии против предательской Европы. Европейцы передумали, и не просто так…

Мне же сейчас снова нужно было позаботиться о себе и о своем Роде. Нападение на мое имение волшебным образом прекратились, как только я вернулся домой. Это радовало. Походу самые тупые отморозки поняли, что у них против меня нет шансов. Но, я не могу вечно сидеть в имении. Поэтому нужно устранить корень всего зла, ублюдка, кто натравил на мой Род убийц со всего Мира. А для этого… Что там говорила Лиза про освобожденную мной старую жену прошлого Императора и ее законные притязания на трон Дракона?

— Саша, у нас гости, — это была Катя, которая улыбалась.

— Кто там? — поднял я голову.

— Абсолют Империи, — продолжала улыбаться супруга.

— Алексеев? Решил, подлец, всё-таки поблагодарить меня за спасение его драгоценной задницы и извиниться за внезапный отъезд? — предположил я.

— Нет, Саш, это Александр Сергеевич прилетел и просит аудиенции.

— Пушкин? — удивился я. — Не знаю, зачем он прилетел сюда лично, но я с ним с удовольствием познакомлюсь. Семеновна… — начал я предложения, но Катя меня перебила.

— Стол накрыт, гость в доме.

— Ну, идем знакомиться с легендой! — приобнял я Катю и направился в сторону лестницы.

Город Рим

столица Римской Империи

Марк Аврелий стоял на трибуне Сената и с грустью смотрел на сжавшихся от страха римских сенаторов, что сидели на своих местах, боясь обмолвиться словом или спровоцировать делом. Они с ужасом оглядывались по сторонам, переводя косые взгляды с самого Марка Аврелия на невозмутимо стоящих на путях эвакуации вооруженных людей. Причём, было непонятно, чего они больше боятся — странных русских, что покрошили охрану Сената за считанные минуты, а также уничтожили тех из сенаторов, которые решили сопротивляться или старого Императора. Истинного Императора…

Марк Аврелий глянул на лежащие в проходах трупы. Ему было больно и обидно за свою родную нацию, которая за время его отсутствия превратилась в… это.

Особенно жаль ему было погибших невинных охранников и тех сенаторов, что нашли в себе силы сопротивляться. Они были лучшими, в них горел дух великих римлян, и они погибли. Осталось стадо жирных и дряхлых импотентов, которые дрожали за свои никчёмные жизни. А основной их задачей все эти годы были уничтожать конкурентов, крепко держась за своё кресло зубами.

Границы Империи откатились к её изначальному «сапогу»- полуострову. И, похоже, заслугой в том, что они вообще остались, было своеобразное уважение остальных жителей Европы к славному прошлому Римской Империи. Они просто не захотели их добивать. Это было исключительно позорно. Где те гордые легионы, над которыми парили штандарты с орлами, и которых так боялись во всём мире? Где гордые сыны своей родины, что не боялись вступать в противостояние с врагом, многократно превосходящих их? И всегда выигрывали, благодаря своей железной дисциплине и несгибаемому духу? В своё время гордые римляне прошли всю Евразию, с запада на восток, а площадь Империи была сопоставима с площадью нынешней Российской Империей. Всё кануло в лету.

Марк Аврелий обратил внимание, что один из его сопровождающих тревожно бросил взгляд на часы. Герцог Хрулёв — чрезвычайно мощный Одарённый, заслуженный Истребитель Монстров, человек со сложной судьбой, которого предало своё же государство за безупречную службу. Но он, тем не менее, нашёл в себе силы служить на его благо дальше. Его бойцы были что-то с чем-то — они напоминали его личную гвардию — преторианцев.

И снова горькая улыбка исказила лицо Императора. Преторианцы всё ещё существовали. Вот только теперь это были парадные оловянные солдатики для пышных парадов, больше напоминающих цирковые представления. Да и набирались они сейчас по блату, а не по силе.

Так, ладно. Хрулёв не просто так смотрел на часы. Прямо сейчас сюда подтягиваются войска, чтобы освободить своего никчёмного правителя. И ему нужно приступать.

— Начинаем! — кивнул Марк Аврелий.

И один из инквизиторов — технический специалист по связи — показал большой палец вверх. Трансляция началась на всю Римскую Империю, на всю Европу, а возможно и на весь мир.

Марк Аврелий наклонился и поднял за шкирку убожество, которое посмело называть себя римским Императором и предъявил его в камеру, начав свое послание следующими словами:

— Вот это вы посмело назваться Императором великой Римской Империи? Серьезно? Сограждане, как вы могли допустить подобный позор⁈

Марк Аврелий продолжал вещать, хмурясь всё больше. Он негодовал и обвинял. Он вызывал чувство стыда и взывал к патриотизму. Он умело манипулировал сознанием людей, прямо как в старые добрые времена, когда от его слова зависли жизни миллионов людей.

Он повторил то, о чём думал всё это время после освобождения из тюрьмы, когда узнал, во что превратилась его родина. Император был далёк от мысли пойти походом на Европу, учитывая, что сейчас творилось в мире в целом, и в Арктике в частности. Но он навёл справки. Перед тем, как попасть в Рим, несколько знатных римских Родов не забыли свои клятвы. И прямо в этот момент во множестве городов Римской Империи происходят бескровные или насильственные захваты органов власти.

В момент его речи периодически в эфир вставлялись вставки этих самых Родов, где их главы на фоне захваченных зданий приносили клятву верности новому Императору.

В наушник, что стоял в ухе у Аврелия, инквизиторы докладывали, что ситуация менялась. Подошедшие к Сенату войска и местные карабинеры не торопятся идти на штурм. Более того, среди них идут сейчас жаркие споры.

— Пора! — коротко кивнул он.

Над зданием Сената на высоком флагштоке медленно поплыл вниз новенький флаг Римской Империи, который за это время, согласно советам маркетологов, претерпел множество изменений. Когда его в первый раз увидел Марк Аврелий, у него невольно задёргался глаз.

— Это что за мультяшная порнография?

Нет, он знает, что основной статьёй доходов Великого Рима стала туристическая деятельность, когда туристы со всего мира приходили фотографироваться на развалинах былого величия. Это примерно, как сфотографироваться рядом с трупом — так разумел сам Марк Аврелий. Вот только Римская Империя ещё далеко не труп.

Даже сквозь многочисленные стены он услышал потрясённые крики, которые становились всё громче и торжественнее. А с трансляции исчез сам Марк Аврелий.

Появилась другая картина. На флагштоке медленно поднималось тяжёлое полотнище, которое неохотно, словно восставая из вечного сна, начало разворачиваться под порывами весеннего ветра. Частично пробитый, частично подгорелый стяг Императора Марка Аврелия, который дождался своего хозяина в укромном месте, снова занял надлежащее ему место.

Флаг вернулся! Император вернулся! Настало время вернуть Риму былое величие!

Глава 21

Мы спустились вниз по лестнице, и на пороге, внутри дома, я увидел живую легенду — Истребителя Монстров, которого знал в лицо любой маломальский Ист в мире.

Первое, что мне пришло в голову, — на фотографиях этот человек казался мне гораздо более крупным. Тут же я подумал, что скорее всего это чисто психология — не может сильнейший Абсолют Империи не производить вдохновляющего впечатления.

На самом деле, Александр Сергеевич Пушкин был на полголовы ниже меня, обычного телосложения, одетый в простую дорожную одежду. Седые бакенбарды оттеняли его загорелую кожу, а пронзительные серые глаза… Вот как раз по глазам и было видно, что человек передо мной непростой. Ну, это если не устроить быстрое сканирование, которое я, конечно же, произвёл. И не понять, что Пушкин не зря носит титул сильнейшего Абсолюта Российской Империи.

— Моё почтение, Ваше Сиятельство! — я вспомнил про его аристократический титул и постарался быть вежливым.

— Здравствуйте, Александр! — с улыбкой принял рукопожатие Пушкин. — Но между двумя Истребителями эти титулы лишние. Можешь звать меня Александром… Но если тебя смущает наша разница в возрасте, то Александром Сергеевичем.

Я улыбнулся про себя. Ну да, ещё одна известная черта этого поистине великого Абсолюта — скромность. Можно было сказать, что он имел в виду, что между двумя Абсолютами нет никаких титулов. Но я достоверно знал, что любой Истребитель, даже курсант мог рассчитывать на уважительное к себе отношение со стороны Пушкина, а также на его полную помощь и поддержку. По крайней мере, я так прочитал в сети, и так рассказывали мне другие, так что у меня не было причин в этом усомниться. Насколько Пушкин был при этом искренним, а насколько он просто отрабатывал облик хорошего парня? Ну, уже зная повадки Абсолютов — того же Алексеева, я мог сказать, что 50/50. Опять же повторюсь, что каждый человек индивидуальный, и я тут могу ошибаться.

— Принято, Александр Сергеевич, — кивнул я. — Как насчёт перекусить?

— С удовольствием, — ответил он, — вот только у меня есть сопровождающие, и я бы хотел, чтобы о них тоже позаботились.

Ещё одна галочка в копилку заботливого «отца командира».

— Да, конечно, — я повернулся к Волку. — Распорядись, чтобы всех покормили.

— Сделаю! — кивнул Потапов, и тут же исчез за дверью.

— Рад видеть тебя, Катюша, — повернулся Пушкин к Кате.

— И я вас, Александр Сергеевич.

— Вы знакомы? — задал я глупый вопрос, поняв о том, что он глупый только после того, как он прозвучал.

— Я обязан её отцу, как минимум тем, что у меня до сих пор две ноги и две руки. И я ещё не ссусь под себя в доме престарелых ветеранов, — весело рассмеялся Пушкин.

Про себя я подумал — по тому, что сейчас вижу, он явно преувеличивает. Уверен, что регенерация у него прокачана на уровне. Но кто знает, о каком периоде своей жизни он говорил. Судя по всему, с Андросовым-старшим они примерно ровесники.

— Проходите, — кивнул я на кухню и мы зашли туда.

— Это вы называете «перекусить»? — весело рассмеялся Пушкин.

Я смущённо откашлялся. Ну да, Семёновна перестаралась. Иногда мне кажется, что у неё есть какая-то своя кухонная магия, которая позволила ей за считанные минуты соорудить такой стол. Причём половина из этих блюд были горячие. Как она, вообще, это делает?

— Чем богаты, тем и рады! — в кухне уже находилась моя вторая жена, которая шла навстречу Абсолюту. — Приветствуем вас, Александр Сергеевич. Большая честь для нас ваш визит.

— Я не успел тебе сказать, Александр, как тебе повезло с Катериной. Но увидев Анну, я понимаю, что ты самый счастливый человек на свете. Твои жёны поистине прекрасны! — Пушкин галантно поцеловал ручку Анны.

Я попытался вспомнить, сколько жён у Пушкина. И понял, что его личная жизнь в сети вообще не фигурирует. А судя по его широкой улыбке и хорошо подвешенному языку, он был тот ещё ловелас.

Мы уселись за стол и несколько минут молчали, поглощая еду. Я вежливо ждал, пока гость насытится, а он, судя по всему, действительно был голодным.

Наконец, он аккуратно промокнул белоснежной салфеткой рот и откинулся на спинку стула.

— С вашего позволения, я сразу перейду к делу, — начал Пушкин.

Я одобрительно кивнул.

— Разделяю такой подход. Поболтать о том, о сём можно и потом.

— В зависимости от того, какой будет деловой разговор, — понятливо улыбнулся Пушкин.

Я поддержал его улыбку.

— Уверен, что с вами у нас разговор сложится.

— Сейчас и проверим, — сказал Пушкин. — Не удержусь от того, что я рад наконец-то познакомиться с вами, Александр! Последнего Галактионова я видел… — он на секундочку задумался. — Не скажу точно когда, память подводит.

Ну да, ну да, так я и подумал, что «подводит».

— Падение вашего Рода было одной из самых больших трагедий для всей Империи, и я не постесняюсь сказать — для всего мира.

— Тут я с вами соглашусь, — кивнул я.

В голове моей роилось множество вопросов. Понимая его статус, я думаю, что можно было задать ему несколько вопросов, как всей этой «великой» трагедии позволили случиться, но промолчал.

— Я вижу, что ранг Абсолюта вы получили заслуженно, — продолжил он. — Вот только ещё я вижу, что этот ранг для вас уже немного неактуален, — он хитро улыбнулся.

Странно, я не почувствовал навязчивого сканирования моего организма. Или он обладает незнакомой мне техникой, или он говорит это, основываясь на опыте. В любом случае, я просто кивнул, продолжая разговор.

— Дело в том, что я служил в Арктике при двух Императорах, как вам, наверное, известно.

Мне это известно не было, потому что я об этом не интересовался, но не верить ему у меня причин не было. То есть, он служил и Георгию, и Михаилу. И снова у меня появилась целая куча вопросов, которые я пока в себе сдержал.

— Мы ходили в дальние рейды, и доходили до самого Северного полюса, — продолжил, как ни в чём не бывало, Пушкин. — Так вот, я вам со всей ответственностью заявляю, что тот портал, который мы там видели, не пролезут те чудовища, которые сейчас прут в Арктике… А это значит, что там возникли новые, более опасные порталы.

Ну, надо же — Абсолют Пушкин, не только великий Истребитель, но ещё и капитан очевидность. Этого, конечно, я тоже вслух не сказал. Мне были интересны продолжения выводов. Не приехал же он, хрен знает куда, просто для того, чтобы совершить неочевидные вещи.

— В общем, у меня есть желание пройти на Северный полюс и узнать это досконально.

Я не выдержал и прервал его.

— Нет нужды туда ходить. Сейчас там открыто пять малых порталов и один большой.

— Откуда вы знаете? — тут же принял охотничью стойку Пушкин.

— Просто поверьте мне на слово, знаю. Так что, если вам туда хочется просто пройти, чтобы удостовериться в своей правоте — не нужно. Вы правы.

Пушкин отложил нож и вилку, которыми он уже снова ловко орудовал, не удержавшись от дегустации фирменных блинов Семеновны, осторожно отпил воду из стакана, и пристально поглядел на меня. Ну вот, похоже, у него тоже теперь есть в голове тысячи вопросов и ответов. Но он также, как и я, не торопился их задавать.

— Нет, моя задача — помешать, а в идеале, полностью перекрыть порталы. Ну, или хотя бы уменьшить их количество.

— Вот как? А это интересно, — мне действительно было интересно. — И как вы планируете это сделать?

— За все эти годы наука не стояла на месте. У нас есть экспериментальный образец, который может закрывать порталы. Но… — тут Пушкин сбился. — Мы тестировали его на Разломах. Определённые типы он закрыть не может. Про порталы мы не в курсе. Но насколько я понял — там один и тот же принцип действия.

Я открыл рот и хотел сказать, что это не совсем так, но тут же закрыл. Одного «секрета» Рода уже хватит. Как уже говорил, я не был до конца уверен в виновнике открытия порталов по всему этому миру. Но как работали порталы Серых, я точно знал. И это было ни хрена не одно и то же.

— Я могу посмотреть на ваше изобретение? — осторожно спросил я.

— Сомневаетесь в том, что оно сможет закрыть портал? — тут же ухватил суть Пушкин.

— Сомневаюсь, — не стал скрывать я.

— И вы сможете определить, так это или нет?

Я про себя вздохнул. Вот же хитрый поц!

— Я попробую, — неопределённо сказал я. — Но так понял, что это ещё не предмет вашего визита.

— Нет, у меня два вопроса. Первая просьба — воспользоваться вашей портальной сетью для моей группы. Так мы сильно упростим проникновение в Арктику. А ещё сократим путь до Северного полюса.

— Это, в данный момент, невозможно, — сказал я.

— Почему? — удивился и гахмурился Пушкин. — Дело в деньгах?

— Стоп! — я поднял руку. — При всём уважении, Александр Сергеевич, пока вы не наговорили лишнего…

Я видел, что он действительно возмутился. Похоже, подумал, что это мои личные капризы.

— Это невозможно физически. Портальная сеть на данный момент отключена, а крепость законсервирована.

Пушкин снова пристально посмотрел на меня, затем, не торопясь, выпил еще немного водички. Принял этот ответ и кивнул головой.

— А вторая цель моего визита — предложить вам присоединиться к моей экспедиции.

— Ага, — улыбнулся я. — И кто ещё в ней участвует?

— Не думаю, что вы кого-то из них знаете. Это Абсолюты других государств, кто откликнулся на мой зов. Но я вам перешлю список, если пообещаете не распространять их имена.

— Обещаю, — сказал я, задумавшись.

Пушкин молчал, я молчал, мои жёны молчали.

Странное дело, я ведь и сам планировал сделать то же самое, что собирается сделать этот слишком рьяный для такого пожилого возраста Истребитель. Вероятность успеха экспедиции без моего участия… Ну, мне нужно посмотреть, что там за другие Абсолюты. Но пока это выглядит как бред в один конец. С моим же участием тут возникает другой вопрос: что мне выбрать, пойти в одиночку или пойти с этой группой? И прямо сейчас я не готов на него ответить даже самому себе.

— Когда вы планируете выходить? — задал я вопрос Пушкину.

— Ну, учитывая, что ваша портальная сеть не работает, мы переходим к плану «Б». Через пять дней мы тогда отходим на дирижабле из Хедебю.

— Король Ульрих в деле? — улыбнулся я.

— Он хотел. Но вы сами понимаете, риск большой.

— И этот арктический йети послушался голоса разума? — рассмеялся я, чем вызвал удивленный взгляд Пушкина.

— А вы, похоже, его хорошо знаете, молодой человек.

— Неплохо, — сказал я.

— Нет, он не будет. Но с нами пойдёт его дочь.

— Что⁈ — в один голос сказали я и Катя. — Вы же сказали, что с вами идут только Абсолюты.

Наша резкая реакция не ускользнула от Пушкина. А ещё на лице у него появилась лёгкая улыбка. Если не знать, куда смотреть, то её легко можно было пропустить. И вот эта улыбка мне ни хрена не понравилась.

— Вы давно не видели Хельгу, наверное. Принцесса хорошо работала, и сейчас она уже почти на уровне Абсолюта. Ей нужен ещё один рывок. И этот рывок мы хотим обеспечить ей в этой экспедиции.

Я почувствовал, как мою руку под столом сжала Катя. Она не смотрела в мою сторону, дабы не палиться, но посыл я понял.

В голове у меня металась мысль: кто это сделал? Ульрих вряд ли. Оставались двое: Лагерта или Императрица Лиза. Предполагаю, что в этот раз они действовали сообща. Я просто не мог откреститься теперь от этой экспедиции. И судя по этой мимолётной улыбке Пушкина, он это понял.

— Мне нужно подумать, — веселье сразу исчезло из моего голоса, как и хорошее настроение.

Ненавижу, когда мной манипулируют. Мне сразу хочется сделать всё наперекосяк, к примеру, прямо сейчас полететь в Хедебю. Выкрасть оттуда Хельгу и спрятать её у себя в подвале. Ну, и пусть справляются, как хотят.

Будут у меня из-за этого проблемы? Определённо будут. Но Хельга была одним из первых, можно сказать, другом в этом мире. Её жизнь мне совсем не безразлична. Жизнь, как друга… или?

Пушкин, ко всему прочему, был хорошим психологом. Он увидел мою смену настроения, быстро промокнул рот салфеткой, изобразил озабоченный вид и встал из-за стола.

— Хорошо, жду вашего решения! А мне нужно откланяться. Есть другие дела. Прошу прощения, Александр.

— Откланяться так быстро? — не сдержал я улыбки. — А как же поговорить?

Тут и Пушкин улыбнулся.

— Если вы пойдёте с нами, у нас будет много времени, чтобы поговорить. Я вам обещаю. Дамы, — кивнул он учтиво, и быстро направился к выходу.

— Старая сволочь! — в сердцах выдал я, когда услышал, что дверь за его спиной захлопнулась.

— Саша, как ты можешь говорить такое про Пушкина?

Это сказала Анна, но скорее, сказала из-за своей воспитанности. Так-то она, как и Катя, верно понимала причину моего такого настроения.

— Что будешь делать? — Катя, как настоящий воин, задала вопрос по существу.

— Как я уже сказал, мне надо подумать, — нахмурился я. — А думается мне лучше всего в Разломах.

— Составить тебе компанию? — спросила сразу Катя.

— Не сегодня, дорогая, не сегодня, — похлопал её по округлому бедру. — Сегодня у нас выпускной.

— Кого выпускаем? — тут же уточнила Аня.

— Если всё пройдёт хорошо, то основу нового Ордена Паладинов, — сказал я и набрал номер Волгомира.

— Слушаю, командир! — раздался его голос.

— Экзамен сегодня. Выступаем через полчаса.

— Принято! — сказал он и положил трубку.

Что ж, похоже, все дела не переделать, они накапливаются быстрее, чем я их решаю. Но если не решать вообще ничего, то я потеряю контроль над своей жизнью. Да и на Паладинов у меня были определенные планы.

— Что нас сегодня ждёт, командир? — Макс Самохвалов, как самый высокий в иерархии среди всех присутствующих, не выдержал и поинтересовался.

Уверен — от имени всех. Я же в этот момент напряжённо смотрел на Колю Кострикова. Молодой Душелом, который может стать Паладином. А может стать старейшиной. Немного ли я возлагаю на его мощные, но всё-таки юные плечи?

— Куда идём?

Я улыбнулся.

— Вам понравится.

— Ну, как всегда, — улыбнулся Самохвалов. — Командир не любит спойлеры и не изменяет себе.

— Именно, — сказал я. — Но сделаю намёк. Это не по вашей прямой специализации. Мы идём не на нежить.

— Вот как? — удивился Макс. — А…

— Больше спойлеров не будет. Страдайте, — кивнул я, и окинул взором сидящую передо мной четверку. Андросова я не взял. Была мысль, но пусть страдает. Хотя, надо признать, я просто понимал, что кто-кто, а Андрей на правильном пути развития.

Я взял только этих мужчин. Ратника я оставил дома. Его зона ответственности — это Легион. Будущий Первый Легион Земли. На настоящий момент получилось так, что у меня было пять потенциальных Паладинов и пятьдесят будущих легионеров. И если колодец души Паладинов был уже заполнен, то легионеры находились на разной степени готовности.

Ратник работал, не покладая рук, практически без сна и отдыха. Поначалу его сопровождали ребята Астахова, но на данный момент первые два десятка легионеров уже соответствовали Истребителям третьего и четвёртого класса. Их моментальная прокачка была в том числе из-за правильных «билдов» их Колодцев Душ. Регистрировать их, как Истребителей, конечно, я не собирался.

Волк каждый раз возмущался, когда Ратник, по моему согласию, забирал лучших людей в будущий Легион. Никто не любит отдавать лучшие кадры, Волка я в этом прекрасно понимал. Но у меня был план, и я ему четко следовал.

Через совсем непродолжительное время эта основа Легиона, в количестве пятидесяти человек, будет сопоставима на поле боя, ну, не знаю, с полноценной дивизией, это точно.

Тут есть нюансы. Да и вообще не люблю я сравнивать силу в столкновениях между людьми. Скажу точно, что, работая как единое целое, они зачистят любой радужный Разлом. Это тот самый случай, когда один плюс один, не два, а, как минимум, пять.

Но возвращаясь к Паладинам, я выбрал для них интересную задачу. У меня на примете было три Разлома, и каждый из них был своего рода экзаменом. Мне нужны будут эти бойцы в самое ближайшее время. Для борьбы с теми, для кого я их готовил — со Скверной и слугами Неназываемого.

Меня волновал этот странный Эмиссар Боден, что так резво заявил о своем появлении. Почему он до сих пор нигде не проявился? По психотипу было понятно, что он идет напролом. Что, вообще, могло ему помешать? Или… кто?

Ладно, это потом.

Начал я с простой битвы подобного с подобным. Среди разведанных Разломов я не нашёл ангелов. Но нашёл их младших собратьев — в народе их называли Светлыми Духами. Мы же называли их просто «светлячками».

Энергетические сущности, у которых была реальная изжога на всё тёмное. Казалось, полезные ребята в борьбе с Неназываемым. Но так было бы, если не одно «но». Они были, во-первых, абсолютно безмозглыми. А во-вторых, малейшее тёмное пятнышко в душе они воспринимали, как личный вызов и немедленно нападали.

Когда мы зашли в портал, я распространил вокруг себя тёмную ауру, подобную моей супруге, только в лайт-варианте. Мои ребята поморщились и сразу же прикрылись от неё. А вот на светлячков это подействовало, как красная тряпка на быка. Они со всех сторон полетели к нам.

— Давайте, работайте! — улыбнулся я.

И они начали работать. Учитывая, что я не предупреждал, кого мы будем здесь ждать, мне было интересно, как они справятся. Всяческая светлая магия, которую они по привычке использовали, и в которой были сильны, конечно, не сработала.

Да, вот это была сила привычки. Они привыкли волной света валить рычащих вурдалаков, световым ударом расшибать бошки поднятым мертвякам. Вот только против них сейчас были их родные, можно сказать, души, которые совсем не рады были их видеть.

— Твою мать, что это⁈ — закричал Макс, когда понял, что его запас энергии стремительно исчезает.

— Сюрприз! — рассмеялся я. — Ты думал, что они белые и пушистые? Что тянуть энергию могут только тёмные сущности? Огорчу тебя, друг мой. Светлячки также с удовольствием высосут тебя досуха.

— А вот хер им! — насупился лекарь и использовал Теневой Удар.

О, это он зря сделал! Теперь он стал для всех светлячков личным врагом. И они собрались навалиться на него всем скопом.

Я уже, честно говоря, на мгновение запереживал. Но не зря старался Ратник, и таскал эту четверку вместе. Вася Астапов накинул общий щит на всех. Коля Костриков отрезал энергетические потоки светлячкам. А Олег Горохов жахнул по тварям пылевой бурей.

Я сначала подумал, что он тоже повёлся, и по привычке использовал родную магию земли. И что это ничего не даст энергетическим сущностям. Но потом понял, что каждая частичка пыли заряжена капелькой тьмы, которая воздействовала на светлячков, как своего рода шрапнель, продырявив их во многих местах.

— Красава! — я показал большой палец вверх одобрительно.

В общем, ребята справились. Справились они и с близкими сородичами Ос Роя, с багровыми шершнями, что водились в следующем чёрном Разломе, и были также очень неприятными соперниками.

Это было быстро и эффективно. Моей целью было посмотреть, как они справятся против летающих мощных тварей, что умеют и магией «приголубить» и сверху физически ударить. А учитывая, что массой они были с годовалого теленка каждая, тор это было чревато.

Однако тут бывшие спецназовцы не сплоховали. Четкая оборона, контроль окружающего пространства и быстро подобранная стратегия ответного удара позволили зачистить гнездо Шершней за неполные три часа. А энергия от разбитого кристалла была для них заслуженной наградой. Я заметил, как почернел перстень у Макса и как Коля с улыбкой подметил желтое свечение своего кольца. Олег и Василий щеголяли с голубыми кольцами, так что по-факту, команда у меня была мощной даже по меркам этого Мира.

Ну, а в третьем Разломе их ждал настоящий сюрприз.

— Серьёзно, радужный Разлом? — без испуга, но с явным удивлением, сказал Макс, когда Москаленко посадил «Буревестник» почти в середине Эпицентра.

Да, надо заметить, что вся наша экспедиция была хорошо подготовлена. Две эскадрильи «Валькирий» сменяли одну на другую, прикрывая нас с воздуха. Ещё два «Буревестника» утюжили землю вокруг нас, когда мы заходили в Разломы, не подпуская их к Москаленко. Было потрачено много ресурсов. Но, на мой взгляд, оно того стоило.

Надо сказать, что радужная плёнка Разлома настроила ребят на нужное настроение, потому что зашли они туда во всеоружии и со всей осторожностью, готовые к любому развитию событий. Причём зашли сразу за мной. На этот раз я пошёл первым, потому что у меня были определённые опасения по поводу этого последнего теста.

Когда зашли ребята, сначала они увидели улыбающегося меня. А после того, как я кивнул в нужную сторону, они уставились в ту же самую сторону.

Возникло гробовое молчание.

— Да ладно⁈ — простонал Макс Самохвалов.

— Падла… — прищурился Вася Астапов.

— Ах, ты ж тварь!!! — прошипел, поменявшись в лице, Олег Горохов.

— Мамочка… — внезапно пробормотал побледневший Коля Костриков.

Ну, по крайней мере, никто из них сходу не сотворил никакую херню. И это уже меня радует. Интересно, что они сейчас видят?

Я, к примеру, просматривал прямо сейчас интереснейший фильм под названием — «Сандр и тысяча чертей». А еще чувствовал нарастающую панику. Зря я сюда зашел…

Глава 22

Я чуть было со всего размаху не влепил себе ладонью по лбу. Удержало меня только два момента.

Первое — тяжёлая перчатка из жёсткой кожи, которая была у меня на руке.

Второе — нельзя же показывать перед подчинёнными своё разочарование. Надо сделать вид, что так всё и было задумано. Сука…

Живущая в этом Разломе тварь имела великое множество названий. В большинстве из них использовалось слово «кошмар»: Ночной Кошмар, Смертельный Кошмар, Жуткий Кошмар. Ну, и прочая лабуда, на которую у людей хватало воображения.

Мы же, Охотники, называли их просто Кошмаром.

Тварь была, скажем так, специфическая. Самое интересное, что она имела что-то вроде сильно извращённого Дара Душелова, которым владели и мы, Охотники. Вот только он накладывался на сильную ментальную составляющую. И, как правило, доставлял большие проблемы тем, кто пытался противостоять Кошмару.

Если объяснять просто, то Кошмар входил в ментальный контакт с жертвой, копался у неё в голове,а затем вытягивал оттуда самое страшное и ужасное воспоминание — что-то, чего человек боялся больше всего на свете. Ну, и воплощал это в реальности.

Нет, у него не было всех доступных Душ на любой вкус и на любого врага. Тварь действовала немного по-другому: она воплощала из своей Души самого эффективного врага, на её взгляд. Ну и вешала на него сверху иллюзию «самого страшного ужаса» для её противника. Дешево и сердито, ага…

Самое смешное, что все прекрасно знали, как работает Кошмар. Вот только это был тот самый неловкий момент, когда знание совсем не означало победу или хотя бы преимущество.

Дело в том, что тварь была исключительно умна и затейлива. А её сила зависела от опытности твари, и того разнообразия душ, которые она имела.

Сейчас передо мной была достаточно опытная тварь, но не «ужас-ужас», как бы выразилась Анечка, к примеру, про наш бюджет. И сейчас она вытаскивала наружу всё самое страшное, что испытывали когда-либо люди, зашедшие в Разлом.

Вот только был один нюанс — у меня перед глазами мелькал калейдоскоп когда-либо убитых мной тварей, но система «подбора» явно сбоила, постоянно срываясь на один интересный момент — момент, когда я голой ногой раздавливаю башку одного очень старого и очень опытного Кошмара, не в пример более сильного, чем местный. И от этого зрелища, присутствующая здесь тварюга медленно, но неуклонно начинала паниковать.

Сандр, Сандр, башкой надо было думать, прежде чем сюда заходить! Мог бы предположить, что убийство своего старшего собрата она не пропустит.

Вот и сейчас видно, что мои ребята затрясли головой. Видимо у них, чтобы они там не видели, в голове прямо сейчас происходили подобные «сбои».

— Это что за херня, командир? — скривился Самойлов. — Зачем он мне показывает мёртвую китайскую проститутку?

— Ну, когда-то она хотела тебя убить.

Макс слегка нахмурился и, походу, смутился.

— Ну да, было дело. Блин…

— Макс, а что она с тобой пыталась сделать? — тут же заржал я, зная «механику» работы твари.

— Ой, всё! — покраснел бравый лекарь, но тут его лицо распахнулось в широкой улыбке. — Ах… ты ж, ублюдок! — сказал он, смотря куда-то вдаль. — А вот тебя с большим удовольствием я убью ещё раз!

На этом моменте я окончательно понял, что у Кошмара день не задался, и всё пошло не так. Ну, что ж, сегодня я сам себе злобный Буратино. Поэтому я махнул рукой.

— Идите, мои верные падаваны, и убейте его!

А сам попытался закапсулироваться от ментального влияния твари. Получилось у меня не очень. Собственно, из моей башки он вылез, и чувствовал меня в эфирном пространстве просто, как закрытое, покрытое энергией, «яйцо». Вот только разум его — враг его, и он точно знал, что я никуда не делся и сижу в этом «яйце».

Но увидев, как четвёрка Паладинов, весело ухмыляясь, бежит в его сторону, он начал защищаться. Не знаю, кого видели мои ребята, но он послал на них Огненных Умертвий. Это такая себе смесь огненного элементаля и поднявшегося трупа — одни из высших и любимых существ Неназываемого, которыми он выжигал целые миры.

Про себя я успел подумать, что раз у него есть такие души, значит, он уже сталкивался со Скверной, и раз до сих пор жив, то дал достойный отпор. Но никакого сожаления я не испытывал. Тварь питалась Душами, в том числе Душами людей, поэтому никакой пощады она не заслужила.

Я видел, что ребята пару раз ударили тестово. Судя по тому, что они использовали огонь, Кошмар задурил им головы, предполагая, что подобное подобным они его порождений не уничтожат. Правильная тактика, что уж скрывать. Вот дальше ребята разобрались, и первой ласточкой было Морозное Касание, смешанное с Исцеляющим Ветром, которым Коля Костриков долбанул идущую на них тварь. Молодец, парень! Молодой ум всяко работает быстрее.

Ну, а дальше понеслось. Чем ближе приближались бойцы, тем больше тварюга суетилась, и тем более увереннее наседали мои орлы. Судя по всему, когда они практически приблизились вплотную, у неё уже не было ни сил, ни затей на ментальные фокусы. Она просто выкидывала у себя из Души всё то, до чего могла дотянуться, и на что у неё хватало энергии. А энергии, судя по всему, у неё было не очень много. Хотя встретить зародышей Паладинов у себя дома она вряд ли ожидала.

Последнее, что она могла сделать, это накрыться силовым щитом и попытаться отбиться щупальцами. Да, она напоминала такую аморфную массу, вроде осьминога. В ближнем бою она была никакая. Это было просто отчаяние.

Я подметил момент, когда щит уже почти упал, и, скользнув сквозь Тень, вогнал ей в мозг Аквилу. Энергия растеклась по Паладинам. А Коля неожиданно обиженно посмотрел на меня.

— Эй, мы бы её сами завалили!

— А вы её сами и завалили, — улыбнулся я. — Мне просто нужна её Душа.

И я не соврал ни в одном, ни в другом. Ребята справились бы сами. Но Душу твари я забрал. Интересный экземпляр.

Если тот его Старейший, картинки гибели которого он увидел у меня в голове, я ещё не мог его призвать и держать на контроле, то этого я вполне могу использовать. Я уверен, что в ближайшем будущем мне эта Душа пригодится.

Поток энергии не ослабевал. Макс кряхтел от удовольствия, щурясь и озираясь между волнами наслаждения. Он просипел.

— Кристалла не будет?

— Нет, эта тварь кристалл тоже сожрала. Так что кайфуйте, заслужили, — улыбнулся я, и по привычке, отправил Шнырьку на разведку.

Три кольца Истребителей были мне наградой. Видимо, остатки той группы, которые не смогли записать данные о находящейся здесь твари, после чего или погибли, или отступили.

Учитывая расположение этого Разлома внутри, в последний раз, судя по записям, сюда заходили 120 лет назад, и этих смелых разведчиков потеряли уже достаточно давно. Что ж, надеюсь, их Рода или родственники ещё существуют, и кольца героев найдут своих потомков.

Наконец поток энергии закончился.

— Я теперь тоже голубой! — радостно засмеялся Коля, чем вызвал дружный ржач трёх старших товарищей.

— А что такое? — парень продемонстрировал голубое кольцо Истребителя второго класса.

— Да ничего такого, малец, — похлопал его по спине Макс. — Молодца! Сегодня это обмоем. Но больше так не кричи. А то гвардейцы в большинстве своём ребята суровые.

Коля с удивлением посмотрел на меня.

— Дураки они, и шутки у них дурацкие.

Я подошёл поближе.

— Красава! Почему-то мне кажется, что ты самый молодой Истребитель второго класса в мире. Надо будет проверить. Но в шестнадцать лет такое достижение — это действительно достойно.

— Всё благодаря вам, командир, — широко улыбнулся парень.

— Не буду отрицать, но ты и сам молодец. — Короче, — хлопнул я в ладоши, привлекая внимание гвардейцев, которые рассматривали Кошмар. — Экзамен вы официально сдали. С сегодняшнего дня вы выделяетесь в отдельное подразделение. Я вам уже рассказывал про ваших предшественников — хороших ребят из Ордена Паладина. Так вот, для Ордена вы, во-первых, ещё не доросли. А во-вторых, я не уверен, что могу сделать это без согласования.

— Без согласования с кем? — тут же навострил ушки на макушки Макс.

— Да есть тут одна инстанция, — покачал головой я. — Мне нужно будет сначала уточнить. Но я в некотором замешательстве, господа. Ты, Макс, мой лучший лекарь. Коля ставит ребятам печати. Олег и Вася, — повернулся я к спецназовцам, — для вас дополнительных задач нет. Пока нет, — поправился я. — Но для эффективности, как вы видите, и как вы сами поняли, мне нужны вы все четверо, иногда пятеро.

— Княжич Андросов? — понимающе сказал Макс.

— Да, княжич Андросов. Правда, он сейчас салага по сравнению с вами. Но вы только ему об этом не говорите.

Моя шутка была встречена беззлобным смехом. Ребята любили Андрея почти также, как и я. Он спас много жизней, восстановил здоровье многим их друзьям. А его весёлый нрав и своеобразная интеллигентность только добавляли к нему симпатии. Так что Андросов уже был свой среди моих ребят. Очень многие предполагали, что рано или поздно он к нам примкнёт.

— А можно уточнить, командир? — широко улыбнулся Самохвалов. — А готовы для чего? Или это тоже будет сюрприз?

— Нет, все сюрпризы остались на обучении, — сказал я. — Готовы для самостоятельного действия? Помните, я рассказывал про Неназываемого и Скверну?

— Они скоро придут? — тут же лица всех изменились.

Ну да, страшилок я понарассказывал много. Ребята прониклись.

— Пока ещё нет. Они всё ещё собираются. Так вот, способствовать этому будут те самые Эмиссары. И вы… — я сделал паузу.

— И мы? — заинтересованно уточнил Коля.

— И вы с сегодняшнего дня назначаетесь отрядом по борьбе с привидениями, блин, то есть, Эмиссарами.

Я видел, что глаза у всех широко распахнулись. И внутри где-то ёкнуло, что ребята могут испытывать страх, но я ошибся.

— Кру-у-уть! — протянул Коля.

— Когда выступаем? — уточнил Макс.

Олег с Василием переглянулись, и молча продемонстрировали мне большой палец вверх.

— Какие прыткие. Во-первых, вы будете не одни. При всей вашей силе, Эмиссары никогда не ходят в одиночку. А вам нужно будет сконцентрироваться на главном. Ну, во-вторых, как я сказал, сначала нужно решить тот вопрос, про который я говорил. Ты, Макс, долечишь всех нуждающихся. Ты, Коля, доделаешь печати всем, кому обещал. Это ясно?

— Так точно.

— Ну, тогда погнали домой! Всем, окончившим школу, у нас полагается выпускная вечеринка. Чем вы хуже?

Судя по лицам, им эта идея понравилась. Они бодро рванули к выходу.

— Эй, эй, стоять! А это я, что ли, буду забирать? — махнул рукой на труп Кошмара.

— А для чего нам эта мерзость?

Ну да, прямо сейчас погибший Кошмар выглядел, как нечто аморфное — то ли губка, то ли куча грязных тряпок.

— Эх, вы! — рассмеялся я. — За эту штуку Крендель вас расцелует.

— Не надо нас целовать, — покачал головой Макс, хватаясь за щупальце. — Тяжёлая сволочь, — буркнул он. — Давайте, братцы, подсобите.

Так и вывалились мы из портала. Сначала я, потом ребята, тянувшие за собой один из лучших в многомерной Вселенной ингредиент для определенного вида артефактов. Артефактов, которых этот мир ещё не видел.

Где-то в горах Тибета

Мастер Гу Цьян презрительно смотрел на тело Верховного Эмиссара, что прямо сейчас находился в магическом сне, в который удалось его отправить, только собравшись всем остальным Эмиссарам вместе и передав часть своей силы мастеру Гу Цьяну.

Верховный Эмиссар Борден стал полностью неконтролируемым. После того, как он сжёг сотню слуг и спалил одного из старейшин Рода Драконов, Император-Дракон поставил ультиматум, чтобы этого очень важного, но опасного человека, держали вдали от граждан Поднебесной.

Гу Цьяну пришлось подчиниться. Император-Дракон в последнее время находился явно не в себе. А с его истерией, которой он подвергся, Гу Цьяну стало очень трудно контролировать его и направлять его действия в нужное русло.

Образование Восточного Триумвирата мастер Гу Цьян считал своей величайшей победой. Там сейчас всё шло по накатанной, но, если бы эти три великие стороны не успели соединиться чуть раньше, в том состоянии духа, в котором они были, это объединение могло и не состояться. И это было печально.

А тут ещё этот Охотник. Как ни прискорбно признавать, но Эмиссары проворонили тот момент, когда могли справиться с ним поодиночке. Вся надежда была на Великого Эмиссара, но этот жалкий трясущийся кусок…

Гу Цьян опасливо перевёл мысль в другое направление. Господин всё видит и слышит, не хватало, чтобы он услышал эту ересь. Но факт остаётся фактом. Для того, чтобы справиться с Охотником, нужно хотя бы выступить в паре, а лучше собраться всем вместе.

Но вот незадача — никто конкретно не согласился. У всех вдруг нашлись неотложные дела в регионах, и охоту на Охотника предпочли отложить. Самое смешное, что Гу Цьян где-то в глубине души почувствовал облегчение, когда его инициатива была проигнорирована.

На секунду он представил новую встречу с Охотником, и эта картина не принесла ему никакого удовлетворения.

Что ж, пришлось пойти на план «Б».

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО?!! — проревел голос.

И сам Гу Цьян, и все тени Эмиссаров попадали навзничь.

— ЖАЛКИЕ СЛАБАКИ!!! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ВСЁ ДЕЛАТЬ ЗА ВАС?!!

Сама ткань мироздания трещала от невиданной силы, которая лилась сквозь открытый портал. И это была всего лишь тень их господина. А что же случится, когда придёт сюда он сам?

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ, МОЙ ВЕРНЫЙ СЛУГА? СЛУГА?.. БОРДЕН?.. — в голосе у Неназываемого послышалось недоумение.

— Он спит, господин, — пискнул Гу Цьян, сам офигевший от тональности своего голоса.

— ТАК РАЗБУДИТЕ ЕГО!!! — рявкнул Неназываемый.

Гу Цьян, на всякий случай, задом отполз в угол и распустил узелок заклинания, что удерживало Верховного Эмиссара в состоянии сна.

— Пощадите, госпожа! Я виновен, пощадите! — завыл здоровяк, как только очнулся.

— СЛУГА МОЙ! — рявкнул Неназываемый, — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

— Пощадите, пожалуйста, виновен… виновен… — ещё пробормотал Борден по накатанной, когда его взор наконец остановился на Неназываемом. — Господин? — удивлённо спросил он, и после этого у него на лице образовалась такая искренняя радость: — Господин, заберите меня отсюда, заберите из этого мира. Она сказала, что покарает.

— ОНА⁈ КТО ОНА?!! — рявкнул Неназываемый.

— Она, госпожа…

— ЧТО-О-О?!!!.. — сейчас рёв Неназываемого был просто ошеломляющий. — ГОСПОЖА⁈ У ТЕБЯ ОДИН ГОСПОДИН, ЖАЛКИЙ ТЫ ЧЕРВЬ! ПАДИ НИЦ!!!

Борден исполнил желание, но он валялся и всхлипывал.

— КАК⁈ Я ПОВТОРЯЮ, КАК?!!!

На этот раз дрогнули все Эмиссары, поняв, что сейчас вопрос их господина обращён к ним.

— КАК СЛУЧИЛОСЬ, ЧТО МОЙ ЛУЧШИЙ СЛУГА ПРЕВРАТИЛСЯ В… ЭТО? — брезгливо сказал Неназываемый. — КТО ЭТО СДЕЛАЛ? ОХОТНИК?

— Мы не знаем, господин, — пропищал Гу Цьян, помимо воли, думая, не останется ли у него такой голос теперь навсегда. — Это был точно не Охотник.

— ТРУТНИ! ЧЕРВИ! БЕЗДАРИ!!!

Гу Цьян осторожно приподнял голову в недоумении. Эти вопли и претензии были вполне себе человеческие. Таким их сурового господина он ещё никогда не видел.

— БЫСТРО ПЕРЕДАЙТЕ МНЕ НУЖНУЮ ЭНЕРГИЮ!

Оторопели уже все.

— Господин, мы же останемся совсем беззащитными.

— ЗАТО ВЫ ОСТАНЕТЕСЬ ЖИВЫМИ, ЧЕГО НЕ БУДЕТ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ВЫПОЛНИТЕ МОЙ ПРИКАЗ. ЖИВО!!! — сказал он.

И Эмиссары тут же выполнили требуемое. Только все они были опытными пособниками Неназываемого. По взмаху Гу Цьяна за стеной его пещеры раздались крики — это умирала тысяча рабов.

Судя по некоторым неуловимым движениям его коллег, те поступили примерно так же. Поэтому энергия, которая полилась к Неназываемому, была по большей части заёмная.

Весь этот поток энергии ударил в Бордена, который сейчас корчился одновременно от боли и от блаженства. Это продолжалось недолго. Гу Цьян серьёзно забеспокоился о себе и о своём запасе. По взмаху его руки приступили к жертвоприношению второй тысячи. Этого хватило. Гу Цьян знал, что делает его господин. Он стирает часть памяти у своего слуги. Обычное дело для провинившихся Эмиссаров. Вот только не все переживали такую болезненную процедуру. Точно также работая с душой и телом своего слуги, Неназываемый уничтожал тех, кто был для него уже бесполезным.

Борден открыл глаза. Выглядел он спокойно и уверенно.

— Господин! — почтительно поклонился он. — Я готов действовать!

Он оглядел Гу Цьяна и остальные тени.

— Я так понимаю, это мои новые коллеги?

— ДА, СЫН МОЙ! — проговорил Неназываемый. На этот раз его голос звучал устало. Судя по всему, ему пришлось много энергии потратить. — ТВОЯ ЦЕЛЬ — ОХОТНИК! КОЛЛЕГИ ДАДУТ ТЕБЕ ИНСТРУКЦИИ.

И он тут же пропал, прервав связь, что показывало, что его силы действительно находились на грани.

— Охотник? — оскалился Борден. — Ещё один? — он заливисто засмеялся. — Знавал я одного Охотника. Что ж, убил одного, убью и второго. Эй, черви! — повелительно, как только что делал господин, он махнул на все ещё лежащих в положении ниц Эмиссаров. — Поднимайтесь на лапки, и рассказывайте, что тут у вас происходит. И не тряситесь вы так. Великий Борден всё порешает!

Порешает? Гу Цьян, помимо воли, икнул. Потом икнул второй раз. И потом третий. После третьего раза он подумал, что его мысли насчёт договориться с Тёмной Богиней и сбежать отсюда подальше весьма неплохая идея. Вот только, кажется, нужный момент уже был упущен.

Как всегда, спасибо за внимание и поддержку. Следующая книга здесь:

https://author.today/work/330626

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга ХХ

Content

Кодекс Охотника. Книга ХХ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene