Кодекс Охотника. Книга XXI

Глава 1

Это что, прикол какой-то? Не мог я врубиться, что происходит. Нет, я отказываюсь в это верить. Этого просто не может быть! И так я повторял уже минут пятнадцать. Но все равно не мог сложить один плюс один в голове, и понять, как вышло это непотребство.

А дело всё в том, что я сидел у себя в саду и смотрел, как Тоха дерется с белой бабочкой. Ну, как дерется… Он машет кулачками, а она просто летает и уворачивается от него. Он злится, что не может в неё попасть, а как ему попасть, если эту бабочку я сотворил из иллюзии. Малыш даже лопатку кинул в нее от обиды, но все равно попасть не получилось. Лопатка, правда, застряла в броне стоящего неподалёке «Буревестника». М-да… Волк точно ругаться будет…

Впрочем… Мысли мои уже были в другой стороне. Я сидел и никого не трогал, как пришло сообщение на личную почту. Родовую, и когда я его открыл, то увидел, что там кто-то прислал мне видео. Открыв его, я сильно удивился.

Это был Верховный Эмиссар Неназываемого, который снова обращался ко мне. Вот только… Кажется, сам он не помнил уже этого «снова». Все его слова звучали так, словно он и не записывал прошлое видео, и все угрозы звучали по-новому. Разве что в этот раз он вызывал меня на бой. Удивительно? Еще как! Обычно это не методы Эмиссаров. Они, хотя и очень сильны, но любят действовать чужими руками, а бьют лично только тогда, когда точно уверены в своей победе.

И если задуматься и вспомнить то, что я знал о них, то… Эмиссары невероятно сильны, по меркам других людей. Силы у них много, и даже с избытком, вот только… Все они слабаки. Я встречал многих Эмиссаров, и знал судьбу некоторых. Это были люди, которые шли по пути лёгкой силы и быстрого вознесения, и… всегда проигрывали.

Один из таких случаев — Авантос Равиолин. Я лично оторвал его тупую голову. Умнейший прежде человек, который занимал пост ректора магической академии, и набирал в силе просто гигантскими шагами. А в один момент высший совет прознал, что он тратит казенные деньги мимо кассы, и изгнал его с позором. После этого у него наступила черная полоса. Больше на такое доходное место устроится он не мог, а аппетит имел при этом большой. Ему предлагали учреждения поменьше, где он может занять, пусть и не ректорский пост, но учительский. Да только куда там… Не хотел он довольствоваться малым, и однажды написал каждому из совета письмо, в котором обещал отомстить лично.

Потом я уже узнал, что он ушел на одинокую гору, где провел пять лет в тренировках и учениях. Когда он спустился, то первым делом отправился к самому слабому, по его мнению, советнику и напал на него, но… Проиграл… Как оказалось, он стал еще слабее, чем был до этого, потому что не хотел тяжело трудиться на тренировках. Ему больше нравилось, сидя на ректорской должности, поглощать камни силы.

Его не убили. Дедок, на которого он напал, имел в сердце милосердие и посоветовал начать все заново. Но это уже было лишнее… Тогда бывший ректор сломался и продался Называемому с потрохами. Получил силу, которую так желал. А когда я пришел за ним и его поставили на колени, то он, рыдая, как ребенок, умолял пощадить его.

Все это к чему я рассказываю? А к тому, что Неназываемый собирает таких вот павших личностей, заманивая халявной силой и властью. Да только толку с них? Ведь я не мог первое время понять, почему так просто в этот раз мне бросили вызов? Неужели, это ловушка, и они припрутся туда всей толпой? Тоже вариант, но… Он уже здесь…

Видео, которое он снимал, было в сделано в Иркутске на фоне городской администрации. Этот, как он представился, Борден стоял там по пояс раздетый, и красовался своими татуировками. Говорил он дерзко, но слегка дергано, словно ему хотелось оглянуться и проверить, не стоит ли за его спиной смерть.

Как-то напрягал меня тот факт, что такой человек, как он, смог так просто проникнуть сюда. В своем обращении он заявил, что с момента отправки этого видео будет ждать меня ровно двенадцать часов. А если я не приду, то пойдет крушить город, и первым делом начнет не с гарнизонов и воинский частей, а с жилых районов.

Прошел уже час, как я получил это послание, и что я делаю? Сижу и смотрю на Тоху, и направляю бабочку в его сторону… А ведь нужно идти собираться… или собирать армию и эвакуировать город, если по хорошему.

Почему тогда на моем лице улыбка, если грозит опасность людям и моему городу? Просто я заметил один интересный факт в этом Бордене, и вот он меня удивил больше всего. И если я прав… То полагаю, что в рядах Неназываемого не все так хорошо, и это радует. А еще… Зачем спешить? Все равно ничего не изменится. Сегодня умрет один Эмиссар, и по-другому даже быть не может.

Все в этой истории мне было понятно, кроме одного… Когда же он умудрился повстречать Беллу? И, что самое главное, где она сейчас?

Северное Королевство

г. Хедебю

— Дочь моя, успокойся! Не нужно избивать эту бедную грушу! Она умерла уже давно, — решила пошутить Лагерта, глядя на свою дочь.

Ледяная Королева в последнее время стала замечать за Хельгой новое обострение. Девушка снова плохо удерживала свои эмоции под контролем, и всему виной был один молодой человек. Как только она узнала, что ей выпала честь отправиться сражаться с Серыми, да еще и в экспедиции, которую поведет человек-легенда, что частенько бывал у них в гостях, то она была невероятно воодушевлена. Сначала…

Хельге давно хотелось не простого испытания, а такого, где она сможет выложиться на все сто процентов. Мать хорошо понимала, что дочке сложно иметь таких знаменитых родителей. Слава Ульриха и Лагерты были не шуточными, и чтобы их превзойти, дочери требовалось немало потрудиться. Но всё это оказалось большим пустяком… Стоило ей услышать, кто еще приглашен в эту экспедицию, как он тут же покраснела, что для ее типа кожи было несвойственно.

После этого Хельгу было не узнать. Вначале была радость… Потом смятение… И закончилось все злостью… Злость тоже была двойственной. Первая была на молодого человека, а вторая на себя.

Лагерта, как женщина и мать, прекрасно понимала, почему злится ее дочь.

Хельга слегка неоднозначно восприняла новость про вторую свадьбу Александра. И стала злиться сама на себя за то, что бездействовала. Хоть это не так просто, как она думала. В первую очередь, для фигуры ее ранга нужно спросить, что думают родители. Правда, тут было всё в порядке… А под конец изворотливый девичий мозг стал злится на Александра, который… А тут, кажется, Хельга еще не придумала.

Эти все выводы Лагерта смогла сделать за несколько дней.

— Все в порядке… Она еще выдержит, — наконец дала она ответ и и еще несколько раз ударила по груше.

Ошиблась… Груша не выдержала и лопнула, осыпав весь зал металлическими шариками, которыми была наполнена. Впрочем, не все шарики уже были таковыми. Многие давно покрошились. Выдержала только сама кожа, которую, кстати, подарил ей Александр, добытую из разломного животного.

Лагерта подумала, что в следующий раз нужно будет еще попросить такие же крепкие нитки, а то эти не смогли сдержать крутой нрав ее дочери.

— Тебе стало немного легче? — с улыбкой спросила у дочери Лагерта.

— Нет… — нахмурилась Хельга. — Мне кажется, я все еще слишком слаба.

— Слишком слаба? — переспросила мать. — Слаба для чего? Или для кого?

Этот хитрый вопрос был задан не просто так, и он подтвердил опасения Лагерты. От ее дочери тут же расползлась морозная мгла, которая замораживала всё, до чего дотрагивалась.

— А ты не боишься убить его таким образом? — вдруг спросила она дочку.

Вопрос до Хельги дошел не сразу, но все-таки дошел, и она осознала, что делает, а затем попыталась взять свои эмоции под контроль.

— Зараза… Снова сорвалась. Но, ты права. Я слишком много думаю последние дни. Но за это время… Он мне даже не позвонил! А теперь, — опустила голову Хельга, но быстро подняла и нахмурила свое милое личико. — А теперь… Он не подтверждает свое участие!!!

В доказательство своих слов она смогла урегулировать вопрос с силой и взяла ее под контроль. А затем двинулась к планшету, который валялся здесь недалеко, и показала матери список участников, который обновляется по мере того, как люди подтверждали свое участие. И напротив Александра стоял знак вопроса, что говорило о том, что он еще не дал своего согласия.

— Хм… — задумалась Лагерта, обнимая дочку. — То есть, ты упрекаешь его в том, что он тебе редко звонил?

— Не упрекаю… просто… — замялась Хельга, которая хорошо знала этот тон матери, и понимала, что уже неправа.

— Ты винишь человека, который последние месяцы не вылазил из сражений, и побывал, начиная от Разломов Черного ранга и Китая до Арктики, где силами своего Рода держал оборону столько, сколько не смогли даже мы? Тебе не кажется, что ты слишком многого от него требуешь? И находишь глупые отмазки… Сама почему ему не позвонила?

Хельга тяжело вздохнула.

— Да понимаю я все, и… — не знала она, что сказать, и стала придумывать на ходу. — Ты сама меня учила, что воспитанная девушка не должна звонить первой.

— Отлично! — хлопнула Лагерта в ладоши. — Теперь виновата я… Ладно, я все поняла… Бери свой боевой клинок, проведем спарринг. Вначале выпустим из тебя дурь, а затем пойдешь собирать вещи.

— Вещи? — не поняла она, о чем говорит мать. — Открылся новый Разлом? Или на границу? — пыталась понять, куда едет.

— Ага… Практически… В гости ты едешь… А оттуда уже в экспедицию.

— Оттуда? Гости? Куда?

Лагерта усмехнулась.

— А ты думаешь, чего я пришла? Хотела тебе сообщить, что отец уже звонил Александру и попросил его присмотреть за тобой, — еще хитрее улыбнулась Лагерта. — Александр будет учавствовать в экспедиции. Ответ был получен. А еще пригласил тебя в гости. Теперь вот думаю… Может запретить тебе ехать, если не сможешь одолеть меня?

Стоило Хельге это услышать, как мигом Ледяной Жнец, с которым ходил в бой еще её прапрадед, оказался в ее руке, и девушка встала в атакующую позицию.

— Защищайся! — на полном серьезе сказала Хельга. — Я хочу закончить этот спарринг очень быстро.

— Ух, какие мы грозные, — рассмеялась Лагерта и достала свой клинок. Еще одна гордость их Рода — Смертельный Холод.

Дуэль, и правда, была быстрой. Но эффектной настолько, что дворцовая стража на первой же минуте сбежалась по сигналу тревоги. Они думали, что это нападение.

* * *

Несмотря на то, что я был полностью спокойным, все равно множество раз прокрутил в голове разные сценарии и прикинул, как лучше действовать.

А на всю подготовку к этому неожиданному вызову мне понадобился час. Остальное время практически до самого начала битвы я потратил на то, что с Волком и Одином ездили по городу. Такой себе, конечно, способ поиска лазутчиков, но другого у нас нет. Тут ведь как… Нужно не спугнуть, и не дать понять, что я их ищу. В противном случае, они могут начать действовать. А это жизни имперцев…

В обращении было сказано многое, и даже перечень того, кто пострадает первым. Я прикинул, что повторился он несколько раз только на школах и больницах. А потому я по ним всем мы и ездили. К моей радости, Шнырька и Один вообще ничего не нашли, и это развязало мне руки. Были опасения, что он говорил не о личном уничтожении, если я не появлюсь, а допустим, заложили там взрывчатку или держат рядом своих людей.

Все дружественные мне Рода уже знают, что в городе сейчас опасно, и как только я приду на место битвы, так сразу дам сигнал к началу операции. Андросов уже обо всём договорился с другими аристократами, и они подтянули армию. Думаю, что понадобится около часа, чтобы взять весь город под контроль.

Мои опасения не были бессмысленными. Я уже встречал такую ситуацию, когда слуги Неназываемого били именно по гражданским и обвиняли в этом защитников. Это для них нормальная тактика. Так в одном из миров были изгнаны двенадцать святых Паладинов. Люди сами умоляли их убраться, и тем не оставалось ничего, кроме, как послушаться. Слишком мягкими они были, что ли, к людским мольбам. Хотя, как я тогда поступил бы, не знаю… Слуги Неназываемого убивали людей сотнями, а затем выходил их посланник и говорил, что будут убивать и дальше, если Паладины не будут изгнаны. Воины прибегали на место резни, а там уже никого не было. Все же Паладины хороши, как боевые единицы, и Эмиссары не могли с ними справиться, а вот ищейки из них неважные. Такого сюжета я боялся давно. Ведь эти твари уже должны были понять, что им ничего не светит, пока я здесь.

— Ты уверен? — спросил у меня в сотый раз Волк. — Может, ну его? Возьмем парней… Буха с Бурбычем не забудем… Да и малыш Один тоже будет рад пойти.

— Мой меч всегда готов, господин! — сразу оживился крыс.

Тяжелый случай… Но я их хорошо понимаю. Трудно им понять, почему я должен рисковать, если я господин, и могу послать вместо себя их. Может и стоило подумать о таком варианте. Я думаю, что Бух и Бурб раскатали бы этого Эмиссара. Но есть такое понятие, как битва чести, и он вызвал меня, и даже сделал свой подарок.

Он записал видео на главной площади не просто так. Это своеобразный жест, в котором говорится — я здесь! Я могу убить их всех! Могу начать беспорядки и потом спокойно скрыться, как и прибыл сюда. Но вместо этого я не трону никого… Но теперь и ты дай ответ… Приходи на смертельную битву!

А может это всё бред, и не было такого умысла, а просто я не против размяться. А еще считаю слуг Неназываемого мерзкой нечистью и личными врагами еще из прошлой жизни. И не капельки им не верю. Это может быть ловушка, а кто, если не я, лучше всего готов к этому?

— В который раз я говорю вам — нет! Но благодарю за ваши предложения, — слегка улыбнулся и положил руку на плечо Одину. — Я знаю, что меня там может ждать и заявляю в который раз, что вернусь.

— В каком виде? — уточнил Волк. — Я вообще не понимаю, как тебя Анна спокойно так отпускает.

— Я тебе больше скажу, — заржал я. — Меня даже Тоха отпустил.

Мелкий, и правда, что-то там бормотал в трубку, когда я звонил Анне, и я принял это, как: «Удачи, бать… порви их всех там!»

Когда мы приблизились к нужному месту, то Волк занервничал еще сильнее, отчего теребил свое родовое кольцо, которое я ему выдал. Правда, пришлось ему перебороть себя и собраться с мыслями.

— Все… Прибыли… Жду твоей команды! — сказал он мне и протянул руку.

Я ее пожал, и не стал ничего говорить. Слишком драматизируют, как по мне.

Кстати, место назначения находилось за городом, на опушке леса, за что я тоже благодарен Вселенной. Что хватило ума у этого Бордена не выбрать, скажем, крышу небоскреба, как в дешевых кинолентах.

Местность здесь была хорошей. Высокие деревья… Густая зеленая трава и птички душевно поют. Даже жаль, что все это будет вскоре уничтожено. Но по-другому невозможно решить это дело.

— Вижу, ты не струсил! Ха! — услышал я голос своего противника. — А я уже думал, что придется идти в твое имение и вытаскивать тебя оттуда, как вшивую трусливую собаку!

Борден, собственной персоной, стоял и смотрел на меня, держа руки, скрещенные на груди. Его вселили в тело массивного человека, и потому это даже выглядело смешно. Словно он поддерживает свою немаленькую грудь.

— Удивительно… Эмиссар Неназываемого и, действительно, пришел сам. Скажи мне, Борден… Ведь так тебя зовут? Как так вышло, что вы не устроили ловушку? Или все же устроили? И ваш план заключается в том, чтобы выгнать меня из имения?

Кстати, теперь я могу увидеть его своими глазами. А то до этого смотрел на него через Шнырьку, который сразу нашел его, как только мы подошли к лесу.

— Как всегда, вы, Охотники, слишком много мните о себе. А ведь кровь ваша красная, и знаешь что? — ухмыльнулся он. — Я видел это лично.

В следующий момент он вскидывает руку над головой и показывает мне предплечье.

— Узнаешь? — и самодовольно усмехается он при этом.

— Узнаю… — киваю ему.

В следующий миг я уже оказываюсь возле него и хватаю его за руку. Напитывая свое тело под завязку энергией, отрываю ее. А затем наношу мощный удар в грудь, отчего он улетает в лес.

— Оу… — выпучил он глаза. — Это было быстро и глупо.

С мерзкой ухмылкой, прямо на моих глазах, он стал отращивать себе новую руку выходя из леса.

— Вот, как новенькая! — сжал он кулак. — И татуировка снова со мно… Какого⁈ — выпучил он глаза, когда увидел гладкую и чистую кожу, без татуировок.

— Ага… С тобой… — передразниваю его.

А еще я разжал свой кулак и показал ему, что в нем было. Татуировка Охотника отпечаталась на моей ладони.

Мне не нужно было ее разглядывать, чтобы понять, кому он принадлежала. Для этого я изучил энергетическую структуру, и тот код, который там был вшит. Этого Охотника я не знал, но это не меняет того факта, что он его убил и забрал себе его часть. Ту часть, которая отвечает за Душу. Неприятный он противник… И понятно, почему такой самонадеянный. После каждого убийства сильного врага он может забирать его отпечаток и поглощать часть их сил.

— Интересно вышло… Ты забрал мою гордость, — почесал он голову. — Но это так неважно… Ведь я могу забрать твою?

Теперь следующий ход делает он, и уже мне приходиться защищаться.

Он был быстр… Оказавшись возле меня, он выпускает свою темную ауру, которая должна была навредить мне. Да только у меня и своя есть, и я ее тоже активировал. А еще из воздуха возникли две… гхм… то ли дубины, то ли булавы? Больше всего это оружие было похоже именно на них, вот только выглядело… монструозно. А еще они были окутаны мглой и различить их обводы не очень получалось визуально.

— Умри! — рычит он, и вот теперь я узнаю Эмиссара.

В глазах бешенство, а из рта брызжет кровавая пена, настолько быстро он сейчас дышит, и его тело работает на полную мощность. Вероятно, хочет побыстрее меня убить.

От удара первой дубины я увернулся, играючись, а вот вторую дубину взял на блок. Нахрена? Наверное, хотел показать, что и мой меч ничем не хуже. Меч, само собой, выдержал, хотя его дубинки были сделаны из мифрила, вперемешку с адамантием. Такие дубинки стоят, ой, как немало, а у него их две.

Минут пять мы обменивались ударами, и никто еще никого не пробил. Если вначале это еще походило на дуэль, то очень быстро стало похоже на сцепку двух бойцовских псов, которые уже не смотрят, как и что они творят. Всё решала только грубая сила, и у меня ее было достаточно.

Борден брал энергию от своих коллег и господина. А я из Океана Душ, и могу с уверенностью сказать, у меня ее там больше.

— ВЫР-Р-РВУ И СО-Ж-Ж-ЖРУ СЕРДЦЕ!!! — зарычал он после того, как я впечатал ему в переносицу свой ботинок.

А нехер спотыкаться!

— Наивный… — качаю головой. — Ты еще не устал лицом землю собирать?

Он явно думал, что я слабее.

— Убью… Разорву… Уничтожу-у-у-у-у-уу-у… — сам себя накручивал он, становясь ещё сильнее.

Он сейчас усилил свой канал, и стал впитывать еще больше энергии. Если так пойдет дальше, то он может даже убить кого-то.

О-о-о-о-о! Я заметил, как один канал закрылся. Кто-то закрыл ему доступ. Кажется, кто-то не хочет помирать!

Кстати, теперь я знаю, сколько всего Эмиссаров. А еще знаю, где двое из них находятся. Я не просто так вступил с ним в ближний бой, где он думал, что у него явное преимущество. А он даже этого не понял.

Второй канал закрылся… Третий… не закрылся, но энергия больше не идет. Он убил кого-то, кто находился примерно в семи тысячах киллометрах отсюда, просто выпив его досуха. Это был или очень смелый Эмиссар или очень глупый. А впрочем, какая разница?

От Бордена фонило уже очень нехило и, кажется, одним следующим ударом он может сломать планету. Наверное, поэтому я и побежал прямиком на него, и встретил его кулак своим.

Наш удар вызвал взрывную волну такой силы, что близстоящие деревья вырвало с корнем. Улетела моя куртка… Порвались штаны до половины, и теперь я похож на оборванца. А вот Борден… Каким-то неправильным он оказался. У него и так одежды практически не было, так что остался почти невредим. Всего лишь кулака нет… И зубов… всех.

Как его зубы снесло, я и сам не понимаю… Но сейчас спрошу… Кстати, он уже заметил пропажу.

— Ш-ш-ш-ш-шука!! Ш-ш-ш-шаш-шыбу!!! — теперь у него окончательно сорвало башню, и он стал сжигать свое тело, получая еще больше силы.

Все… Это конец… Если он продолжит, то, пожалуй, этот бой перейдет в фазу, которая называется — «останется только один!»

Все бы ничего… Но мои планы очень сильно поменялись.

— Достаточно! — выставляю я руку вперед, призывая его остановиться.

Кстати, рука болела, и сильно… Там десятка два переломов, но ничего… Работает пока.

Он меня не слушал, и тормозить не собирался. Пришлось применять экстренные меры.

— Я СКАЗАЛ ДОСТАТОЧНО! — гаркнул я, при этом соединившись с Душой Громового Титана.

Мой голос, наверное, и в Иркутске услышали. Хотя и находимся мы за десяток километров от него.

Борден слегка сбился с шага и, кажется, сознание его прояснилось, но слушать меня он все равно не собирается.

Ладно… Тогда пусть послушает ее.

Взмах руки, и передо мной появляется образ-иллюзия Беллы в своих белоснежных одеяниях.

— Достаточно! — спокойно и властно произносит эта иллюзия.

В следующий миг у Бордена что-то щелкает в голове и меняется взгляд. А дальше он стремительно падает на колени, и наклоняет голову до земли.

— Хоспош-ш-ша… Ваш раб у ваших ног… и ш-ш-шдет укаш-ш-шаний…

— Дожились, блин… — покачал я головой, глядя на эту картину.

Одна из причин, почему я так спокойно к этому всему относился. В самом начале, как только я включил видео, сразу увидел в его глазах следы от встречи с Беллой.

Не знаю, как этот бедолага накосячил. Но судьба его очень жестоко наказала. От этого даже Неназываемый не спасет его. От этого… Пожалуй, даже Орден Иерофантов не вылечит.

Еще раз взглянув на него, я испытал лишь отвращение. Слабая душа. Слабый человек, которого закормили силой. Как он справился с моим братом? Были у меня предположения. Зря он печать Охотника себе забрал, ох, зря! Не прощаем мы такого… Даже после смерти.

Ладно… Пора заканчивать этот фарс.

— Покажись! И скажи, зачем ты всё это подстроил? — поворачиваюсь я в ту сторону, где «никто не стоит».

В воздухе начинает медленно растворятся мастерски сделанный мираж, и передо мной появляется Мастер Гу Цьян.

— Я Мастер Гу Цьян, Эмиссар Неназываемого… Хочу поговорить… А это тебе мой дар! — кивнул он на Бордена.

Глава 2

Окрестности г. Иркутск

Российская Империя

Мастер Гу Цьян принял одно из самых трудных решений в своей жизни. Но раз он окончательно решился, то исполнит все идеально, чтобы повысить свои шансы.

Началось все с того, что последние месяцы его посещали сомнения, и он осознал, что больше не верит своему Хозяину. В самом начале, когда он только перешел на его сторону, то ему обещали многое. Начиная от величия, и заканчивая силой и властью. А в итоге вышло, что вышло… К нему относились хуже, чем к цепному псу, и он познал, что такое страх.

Ведь когда тебя окружают другие личности, далеко не слабее, а порой и сильнее тебя, конечно, это замечательно. Но когда ты видишь, как они боятся одного единственного человека, и как радуются, узнав, что он здесь, скорее всего, один… Орден Охотников… Этот Орден одним своим фактом существования ввергает в страх и ужас. И когда наконец Хозяин прислал своего слугу, который был готов к таким противникам, и постоянно об этом говорил, то этот «союзник» повреждается разумом, непонятно от чего.

Удалось собрать много информации, и судя по всему, его сломала какая-то неизвестная девчонка, которая и стала его госпожой. Кто это, вообще, мог быть⁈

Но Хозяин исправил своего слугу… Он смог восстановить его разум, хоть и очень жестким способом. Просто стерев память в нужных отрезках времени.

Последней каплей стало, когда Гу Цьян услышал, как Борден по ночам во время сна рыдал и ссался под себя. Он во сне постоянно звал госпожу, и просил простить его за то, что он лишь глупый червяк, который не заслуживает жизни.

— Раз Хозяин ничего не смог сделать… То что могу я? — сказал сам себе тогда Гу Цьян.

Он сражался в прошлых мирах с разными противниками, считая, что Хозяин велик. Он думал, что его слова — это непреклонная истина… Но этот Мир перевернул всё. Да, он лично не встречался с Охотниками, и похоже это было его величайшим везением. Другие Эмиссары, столкнувшись с чем-то непосильным, стали обсуждать и другие неудачи, которые у них были, и тогда Гу Цьян узнал много интересного.

Например, как один Мир от полноценного вторжения Неназываемого удержали всего три Охотника. Или как какие-то Иерофанты обиделись и выжгли весь Мир Рагида-Астрафозия, который был долгое время одним из важнейших для Неназываемого. Там он лишился множества приспешников. Или, как раз за разом орды Неназываемого штурмовали крепости Ордена Архитекторов, а те лишь смеялись над ними с высоких, практически неуничтожимых, стен своих циклопических строений. Много было историй неудач их Господина, и это тщательно скрывалось…

Лично Гу Цьян встречался только с Орденом Кракена, но эти вообще против всех любили воевать. Им было плевать на всё, кроме веселья и добычи. Он тогда потерял крепость, которую должен был охранять, но там было без вариантов. Ее поглотил Кракен…

Теперь это все надоело Гу Цьяну. Решение принято. Было нетрудно убедить идиота Бордена, что Охотник — слабак, который, как собака прячется от них, и только такой великий Мастер, как Борден, сможет заставить его выйти на бой, если пошлет видео из его родного города.

Конечно, Гу Цьян проследил, чтобы никто не пострадал. В другом же случае, он прекрасно понимал, что Галактионов его даже слушать не будет, и прибьет на месте. Также он накрутил его, что другие Эмиссары здесь — трусы и слабаки. Состоялось несколько звонков, где Борден связывался с остальными, и задавал те вопросы, которые хотел Гу Цьян.

Гу Цьян был умен, и использовал это по полной. Дальше он обыграл ситуацию таким образом для остальных, словно это будет большое сражение, в котором Борден одержит победу, и попросил помощи. Не все хотели помогать… Но стоило сказать, что он договорится так, чтобы они не участвовали лично. Мастер Гу Цьян явится туда вместо них, чтобы все проконтролировать.

Были выделены нужные средства, связи, и люди… Много людей… Сейчас в Иркутске находилось больше десяти тысяч их приспешников, а это очень много. Притом, что четыре тысячи из них уже давно здесь жили и накапливались для нужного случая.

Вся спящая ячейка Иркутска была поднята по боевой готовности, и еще не знала, что их всех сейчас продаст Гу Цьян. Хотя он должен признаться самому себе, что была у него мысль не делать всего этого, если Охотник проиграет. Как никак, а Борден действительно был силен.

Когда началась битва, он осознал, что это не так… Далеко не так. Конечно, Охотнику было тяжело, но Борден был слабее… Кажется, он стал еще слабее, чем в первый день, когда явился сюда.

И вообще, действовал странно, словно в мозгах у него была полная каша. Это нормально, как для человека, который только пару дней назад прошел полную перепрошивку мозгов. Но так не должно происходить у личностей его порядка.

Это слабость и позор.

* * *

— О чем ты хотел договориться? — хмыкнул я, глядя на того, кто это все подстроил.

А сомнений у меня в этом и не было. Он первый с самого начала заблокировал свой канал. И он следил за нами, не давая никакой помощи Бордену. А ведь вдвоем у них мог быть хоть какой-нибудь шанс.

Пусть и небольшой… Большинство шансов он потерял в тот момент, когда я активировал все свои силы и оторвал ему руку. Эта метка Охотника, которая у него была, давала ему силы.

Он действительно имел уникальный Дар, который и делал его тем, кем он был. Каждый раз, когда ты кого-то убивал, то мог забрать часть его. Но лишившись разом такого лакомого канала подпитки, ему стало некомфортно.

— Я хочу разорвать связь с Неназываемым и покинуть его ряды! — смог удивить меня этот слуга. — Знаю, что ты можешь это сделать.

Ответом была моя недоверчивая ухмылка.

— Ты думаешь, это спасет тебя после всего того, что ты сделал? Думаешь, привел ко мне этого идиота, и я подарю тебе спокойную жизнь, где ты сможешь продолжить жить только для себя?

Он идиот, если так думает. Каждый из них завяз до такой степени, что прощения уже не будет.

— Госпожааа-а-ааааа… прости меняя-яя-яя-я… ы-ы-ы-ы-ы… — продолжал рыдать Борден, долбя землю своим лбом.

Я обхватил свой меч покрепче и двинулся к Мастеру Гу.

— Есть что сказать еще перед тем, как мы сразимся? — спрашиваю у него.

Может показаться, что я поступаю плохо. Ведь он сделал мне подарок. Но просил ли я его об этом? Всё, что он делает, это только беспокоится о своей заднице.

Понял, что в этом мире живет Охотник, а свалить отсюда не может.

— Есть… — кивает обеспокоенно Гу Цинь. — Я сейчас полон сил, а ты истощен после боя. Я бы не хотел этой схватки.

— Я справлюсь, не переживай! — легко ухмыляюсь и вытягиваю еще энергию из океана Душ.

— У меня есть для тебя кое-что ещё, — спокойно достает он из наплечной сумки толстую тетрадь и швыряет мне.

Шнырька неожиданно появился из воздуха и и ловит её, а затем уходит в Тень. Там, в Тени, многие скрытые сюрпризы становятся явными.

Тетрадь была без неприятных сюрпризов, в ней не было магических бомб и прочего. Но она была вся исписана.

— Прочитал? — хмыкнул он.

— Прочитал… — но все равно продолжал медленно приближаться к нему. В тетради были адреса и описания людей, которые там находились.

— Остальную информацию уже должны были скинуть в электронном варианте на почту, — продолжает он говорить. — Там все имена и полная информация о других приспешниках Неназываемого. Даже о Эмиссарах. Всё, что мне было известно, я уже передал тебе.

Это ценный подарок, тут не поспорить. Но сколько он убил невинных? Тысяч двадцать? Двести? Тяжело сказать… Тут надо смотреть на все миры, в которых он был.

— Если ты меня убьешь, то моя душа вернется к Хозяину и все начнется сначала, — пожимает он плечами, пристально глядя мне в глаза.

— Разве? Мне кажется, когда он узнает о твоем предательстве, то для тебя как раз все не будет сначала. Тебя будет ждать новая и интересная жизнь, наполненная страданиями и постоянной откачкой твоей энергией.

— А через несколько тысяч лет он меня простит, — снова ухмылка. — И тогда отправит на новое задание.

— Возможно, — не особо переживал я по этому поводу. — Только кто сказал, что я отправлю твою душу к нему? — а теперь недобрая ухмылка уже на моем лице. — Твоя душа не попадет туда…

Он, с виду спокойный, но это лишь обманка. Я чувствую, как дрожит его душа. Хочет казаться невозмутимым, словно у него все под контролем, но это полное вранье. Он боится… Каждой своей клеточкой тела, ведь впервые в жизни у него нет четкого плана действий.

— Я хочу договориться… — наконец выдавил он из себя. — Дай мне уйти… Я принял решение… Помоги мне вступить в Орден Изгнанных. Такое тебя устроит?

— Изгнанных? Изгнанники… что ли? — теперь я уже не улыбался, впрочем, как и он.

Несколько минут мы смотрели друг на друга молча.

— Я принимаю твое решение! — говорю ему наконец. Ты оказался смелее, чем я думал, — честно говорю ему. — Ты понимаешь, что тебя там будет ждать?

Гу хмыкает.

— Я встречался раньше с ними… И знаю о них уже больше четырех сотен лет. Поверь я…

— Нихрена ты про них не знаешь, — качаю я головой. — Но ты прав… Это для тебя действительно выход. Ладно, становись на колени!

Несколько секунд сомнений, и он выполняет мою команду.

Шнырька, кстати, сообщил, что мои люди уже работают по той информации, что скинул Гу Цьян. А еще мелкий проверил мою почту, и нашел там нужные документы. Удобно иметь мелкого хакера, который, пока ты сражаешься, сидит в твоем телефоне и достает тебе нужную информацию, и при этом умудряется еще весь периметр контролировать.

Подхожу к Гу, которого уже начинает бить дрожь. Он боится… Правильно делает. Он вручил свою жизнь в мои руки, и это… Будет больно.

Прикладываю свою руку к его лбу и спрашиваю.

— Не передумал? Мы все еще можем просто сразиться, и возможно, у тебя появится шанс.

— А был ли у нас всех тот шанс, изначально? — с издевкой и горечью спрашивает он.

Как человек, я его понимаю. Это было делом не одной его жизни. И тут такой облом.

— Кто знает, — не стал его расстраивать.

На самом деле, шансов у него не было… Я сейчас взял подпитку от таких душ, что страшно было даже мне, если они попытаются выбраться. Хорошо, что защита стоит там еще с моей прошлой жизни. А я никогда не халтурил с этим делом, проделывая ее на славу.

Гу Цьян готов… Я ощутил, как он полностью раскрылся, и я присоединил свою душу к его.

Первым делом в меня хлынула энергия. Очень много энергии, и она была темной и черной. Мерзопакостная структура, которой питается Неназываемый, и так щедро делится со своими слугами.

Можно было подумать, что в этом и заключается его план. Убить меня таким образом, но это глупо, и слишком большой риск. Всю эту энергию я направил в Океан Душ и открыл одни из врат, откуда хлынули хаосные твари. Они, завидев энергию, сразу стали ловить ее и пожирать. Таким ничего не будет. Они могут любой тип энергии взять и переварить.

Энергия шла минут пять таким огромным потоком, что уже стали дрожать даже мои руки.

— Где мы? — спросил у меня Гу Цьян в моей голове.

— Мы в соединении Душ, — улыбаюсь я. — Нравится?

— Здесь страшно…

— Потому что ты слишком слаб душой, дабы понять суть этого места. Боишься не ты, и не твой разум… Страшно твоей Душе.

Я переместил его в другое место, и теперь он в своем обличии стоит передо мной. Вот только я был другим… Тем прежним, из другого мира, в полной боевой броне и со всеми регалиями своего знаменитого Ордена.

— А вот теперь страшно и твоему разуму…

— Как Вселенная могла допустить такое? — покачал он головой. — Такое чудовище переродилось в простом мире.

— Этот Мир намного сложнее и интереснее, чем вы могли себе представить, — не был с ним согласен. — Но про чудовище ты прав… Сейчас идет очистка твоей Души от энергии Неназываемого.

— Я слышал о таком… Но не думал, что такое реально… Его сила безгранична…

— Думаешь? — удивился я. — Тогда давай, я покажу тебе своих голодных друзей.

Следующим миг, и мы перемещаемся из пространства, где была зеленая душистая трава, в серые катакомбы моей души, где жили они… Не самые сильные твари.

— У-У-У-У-У-У-у-у-у… — сразу раздался вой.

— Что это⁈ — оживился Гу, и поднял свои руки, готовый к сражению.

— Бесполезно… Здесь у тебя нет сил. Твоя Душа слишком слаба.

Когда стали выбегать они, то Гу Цьян завизжал. Еще бы… Таких милых зверушек, как Ледяное Чудо или Живой Разрыватель не каждый мечтает увидеть. Одной силой мысли я оградил нас, и вытянул большой пласт энергии из Гу, отправив им его.

Они с радостью накинулись на эту агрессивную энергию, и вмиг сожрали.

— Идем дальше…

Мы спустились еще ниже. Здесь не было завываний. Зато были те, кому не нужны были голосовые связки. Они убивали молча.

Гу задумался.

Дальше еще ниже, и так шесть раз.

На последнем уровне я понял, что теряю своего нового «друга». Его мозг готов словить инсульт или что-то в этом роде, лишь бы убить своего владельца, и его Душа не была сожрана.

А ведь зря… Если он умрет тут, то я смогу направить уже его.

Перенес нас снова на нужную площадку, где было спокойно.

— Ты кто? — на полном серьезе задает он вопрос. — Ты не можешь быть человеком.

— А я и не человек, — качаю головой. — Я Охотник… И вся моя суть — это Охота.

— Не того я выбрал господином… — сколько сожаления было в его голосе.

— Ты, вообще, зря выбрал господина. У нас нет слуг и рабов. А те, кто работает с нами и на нас, никогда не воспринимаются подобным образом.

— Не ту сторону… — ещё раз промычал он.

— Тебе уже пора.

Дальше я оказываюсь возле него и вырываю печать Неназываемого. Это было нелегко, но и не сказать, что трудно. Она была уже без энергии. А моя душа заблокировал любую связь с ним, пока мы здесь.

Дальше я оставляю Гу одного, и переношусь на один из нижних уровней, где просто бросаю эту печать, которую еще называют меткой, и ухожу оттуда. Пока меня не заметили жители того уровня.

Гу лежал и тяжело дышал.

— Это еще не всё… — говорю ему. — Вставай!

— Как не всё? — тяжело дыша, бездушно говорит он. — Я не чувствую больше в сердце Господина.

Какой он наивный, думая, что мы уже закончили.

— Ты захотел договор, и я его исполню. Хотел к Изгнанным? Ты к ним попадешь.

Он не понимает, о чем я говорю.

— Я ведь уже умираю… Что ты хочешь сделать еще?

— Смерть — это не все! Ты, само собой, сохранишь свои воспоминания, я знаю это… Чувствую. Хозяин дал тебе этот дар, и он стал твоим. Охотникам эта возможность дается сложнее. После перерождения тебе нужно будет найти Изгнанных, если ты не передумаешь, и вступить в их Орден. Твое пребывания там будет долгим. Тебе предстоит искупление. И, видит Кодекс, оно тебе не понравится! Не меньше пяти сотен лет ты проведешь с ними. И вот вопрос… Могу ли я тебе верить? Пойдешь ли ты к ним? Или забудешь об этом, как о страшном сне? Я не уверен…

— Но как я могу тебе доказать? — кажется, у него паника. Он думает, что я убью его и выпью часть души, чтобы он потерял все воспоминания. Или просто пропущу через Очищающий Огонь.

— Вставай! — уже громче говорю я. — Я поставлю тебе метку Изгнанника, и они сами найдут тебя!

Гу смотрел на меня, как на божество.

— Но как… Это же величайшая тайна и дар их Ордена… Эти метки могут ставить только их Высшие Мастера или те…

— Кто равен им, — договорил я за него. — Вселенная милосердна, и всегда дает второй шанс. Орден Изгнанников — это он и есть. Не пролюби этот шанс.

Кажется, только сейчас он стал понимать, с кем имеет дело.

— Я рад, что сваливаю… И пятьсот лет искупления меня уже не пугают.

— А зря…

Гу Цьян ушел. И я даже помог, дав его душе ускорение.

Он переродится быстро, я это ощущаю. Но душа его грязная и черная, это с ним останется еще надолго. Он убивал, и делал это часто.

Хотя суть не в убийстве, а в том, как он это делал. Не зря есть вещи, которые попадают под табу. Нельзя вредить душам… Нельзя проклинать детей в утробе матери… Нельзя приносить жертвоприношения, сжигая души.

Много чего нельзя… Все это оставляет свой отпечаток. И хорошо, если есть такой господин, как Неназываемый, который может вытащить тебя, пока ты ему верен. А если нет, то твою душу будут ждать последствия.

Не знаю, какие они будут у него… Но Изгнанники его найдут. И тогда, через пять сотен лет он станет снова свободным, но будет уже другим человеком.

Я лично знал трех человек, которых можно причислить к лику великих героев, что жертвовали собой ради других. Все они могли прийти в любой момент на помощь тем, кто в этом нуждался, и все они были из Ордена Изгнанников. Только, как мне кажется, убивали они еще больше, чем до Ордена. Ну, таков путь, что поделаешь. Ведь убить демона или человека, есть разница? Ведь есть же, да?

— Х-х-х-хоспожа… — блин, куда снова делись его зубы? Только что они же регенерировали.

А… вижу. Он сам себе их выбил.

Вот и что мне делать с этим дурачком? Во дела-то… Хотя есть одна идейка.

Но если смотреть на проблему более пристально, то он не жилец, в любом случае. Белла, конечно, сделала все красиво… Так филигранно поделиться с ним своим «Даром» Странников. Теперь мир отторгает не Беллу, а Бордена, и Неназываемый, кажется, этого даже не понял.

Принцесса Ужаса в полной своей красоте.

— Как мы поступим, Борден? Что мне с тобой делать? — спрашиваю уже его, подойдя ближе.

— Х-х-хоспоша… Отведи-и-и-и к ней…

— Хм… Уверен, что этого хочешь?

— Да-а-а-а… Я долш-ш-ш-шен…

— Шнырька, а он точно не из твоих? — спрашиваю у мелкого.

А он тут же появился.

— Ш-ш-шалкий Ш-ш-ш-шшпрот! — фыркнул мелкий и пропал.

Оооо! Шпрот⁈ Такое слово, вообще, есть? Какого хрена? У мелкого новое ругательство появилось? Развивается, блин. А нефиг было жрать шпроты из Северного Королевства и подхватывать аллергию!

— Придумал! — говорю вслух и поворачиваюсь к Бордену. — Я не могу тебя отвести к твоей госпоже. Но я тебя отведу к тем, кто ее похитил.

— КТО ПООШ-Ш-Ш-ШМЕЛ!!! — взрывается он энергией. — Отведи меня…

Отлично… Он умный, как хлебушек. Пожалуй, и правда, его отведу. Вот Серые обрадуются, когда такой «шпрот», как выразился Шнырька, будет гулять по Арктике.

Все же годик он протянет, пока его этот Мир не убьет. А вот Белла себе, кажется, вытянула долговременную путевку в этот мир.

— Как скажешь… Тогда сиди смирно. Сейчас я тебя усыплю, а когда проснешься, то окажешься у своей госпожи.

А чтобы он мне поверил, я активировал часть силы Беллы, отпечаток который еще хранился в моей Душе.

Борден снова рухнул на колени.

Но прежде чем его усыпить… Я беру телефон и набираю короткое сообщение по номеру, который мне диктует Шнырька.

«Привет, Ардена… Беги, Ардена… Я иду за тобой!» И селфи на фоне коленопреклоненного Бордена и мертвого Гу.

Европа ближе всего. Африка сдох, когда Борден выпил его досуха. Океания, привезя Бордена Мастеру Гу, вернулась к себе в Австралию. Есть еще Америка, но он чертовски далеко!

Ну, надеюсь эта тварь будет хорошо спать этой ночью.

Да, еще! Я взглянул на свою ладонь. Мне не нужна чужая печать, у меня есть своя. Брат Райнер, я тебя не знал, но если ты где-то переродился в одном из Миров Многомерной Вселенной, то это тебе понадобится.

Я усилием воли отправил печать Охотника обратно к Кодексу. Посылка в один конец. Кодекс разберется, что с ней делать и, возможно, вернет её старому владельцу. Да пребудет с тобой Кодекс, брат!

Глава 3

Я не зря сказал Гу Цьяну о том, что этот мир необычный. Я понятия не имел, кто и что из высших сущностей здесь нахреновертил, но одно моё воскрешение здесь чего только стоит. А затем, один за другим, новые части пазла начали попадать мне в копилку.

Тёмная Богиня, которая ходит сюда, как к себе домой. Множество сильных сущностей из прошлых миров, которые до недавнего времени считали этот мир тихой гаванью, где они смогут либо отсидеться, чтобы зализать свои раны или просто отдохнуть. Да-да, тот Высший Вампир, наивный чукотский мальчик, тоже хотел организовать здесь себе пенсию. Да что говорить, если и мне такой отпуск организовался.

Подозреваю, всё это не просто так. Ну, с Неназываемым всё проще — он пытается забрать всё, до чего может дотянуться. С Роем как бы тоже всё понятно. Но ни разу я не встречал мир, где Рой и Неназываемый приходили одновременно. Наоборот, то Рой вышибал себе мёртвые миры, поверженные Скверной. То Неназываемый исполнял ответочку, сожрав миры Роя. Как правило, «разлёт» между этими событиями составлял сотню, а то и тысячу лет. А тут всё происходило одновременно. К чему бы это?

Ну, а что касается даже того же Неназываемого, у меня тоже есть вопросы. Борден, Верховный Эмиссар. В принципе, по щелчку пальцев он должен был уничтожить половину мира, и призвать сюда легионы Неназываемого. Вот только прямо сейчас он летит в Арктику, где весёлый Жора Пожарский собирается десантировать Верховного Эмиссара в самую гущу Серых. Да, без парашюта. Думаю, он это переживёт. Зачем на него ценное имущество тратить?

Так вот, Борден таскал с собой метку Охотника, очень радовался этому и гордился. Да, он мог поглощать часть Душ убитых врагов. Вот только татуировка Охотника была не просто так. Она криво-косо, но всё ещё оставалась связанной с Кодексом и, безусловно, ослабляла душу Бордена. Ну, а когда она почувствовала рядом своего брата, то есть, меня, то буквально прибила дурачка пыльным мешком по голове. А еще эта «эпическая закладка» от Беллы!

Нет. Все всегда знали, что Охотник Сандр чрезвычайно удачливый индивид. Об моей удачливости ходили легенды, а молодые шептались, что мне известна Великая Тайна. Вот только это настолько тайная тайна, что я её никому не скажу, иначе она перестанет работать. Все сошлись во мнении, что эта тайна откроется после только моей смерти.

Ну вот, я умер. Только что-то мне подсказывает, что свою удачу я унёс с собой в могилу, и появился с ней здесь. Но, вообще, к этим разговорам я относился скептически. Продуманность, ум и опыт — вот что решало в настоящих битвах. А удача… Но нет, пожалуй, я промолчу, а то вдруг она существует, и ещё обидится.

В общем, пока я понятия не имел, кто и какой сделает следующий шаг. Ясно, что надо устранить оставшихся Эмиссаров, и тогда Неназываемый… Ну, у него есть несколько вариантов. Интересно, какой из них он внедрит в жизнь. В любом случае, к этому его надо подтолкнуть.

Я листал новости и улыбался. Европу нехило встряхнуло появление Марка Аврелия и восхождение его на свой заслуженный трон. Но больше всего европейский народ бурлил от другого.

Марк Аврелий, как бы, между прочим, продемонстрировал карту Великой Римской империи, в которой почему-то не существовало других европейских государств. Был только Рим. Да, он её продемонстрировал для того, чтобы поднять патриотический настрой своих граждан. Он и словом не обмолвился о том, что может «повторить». Но очень много высокородных задниц сжалось в неприятном чувстве неотвратимой кары.

Марк Аврелий обещал об объединении всех сил человечества перед угрозой иномирного вторжения, что сейчас открылось в Арктике. Да, это был второй шок. И этот шок был для всего мира. Правители самых сильных государств мира уже не могли скрывать данные о том, что творится в Арктике. Слишком большое количество людей, техники и ресурсов было задействовано там.

Ну, они и сказали, что так, мол, и так — в Арктике открылись большие Разломы и появились иномирные вторженцы. Дегенераты, блин. Это объявление было между развлекательной программой «ДОМ 666», где простолюдины бились не на жизнь, а насмерть за получение аристократического титула, и «Спокойной ночи, крепыши» — специальной программы про любителей здорового образа жизни, которые жили по расписанию. Соответственно, и общее настроение граждан было скорее недоуменным, чем испуганным. Ну Разломы, ну открылся, ну творится что-то. Но где мы, а где Арктика?

Эти недомолвки и недоговорённость, а также сокрытие многих важных подробностей от своих сограждан, я видел тысячу раз в прошлой жизни. Как правило, это всё плохо заканчивалось. Правитель думал, что справится сам и, как правило, не справлялся. Вот только понимал он это уже в тот момент, когда ситуация становилась критической. Если в самом начале помощи простого народа иногда было бы достаточно, чтобы предотвратить катастрофу, то ведь и все высокородные цари-короли сильно заботились о своей репутации и репутации Великого Господина, который все порешает. Идиоты!

Что касается Восточного фронта, то тут было ещё интересней. Восточный триумвират всё копил и копил силы. Складывалось впечатление, что там собралась половина всей армии этих трёх государств. Выглядело это угрожающе, вот только никто не собирался нападать.

Ну, а моего папашку это задолбало, и он отправил Ларика погулять. Откуда я это знаю?

Я с улыбкой посмотрел на лежащий рядом телефон, в котором было несколько интересных видосиков с подписью: «Здравствуй, отец. Я тут развлекаюсь. А что сегодня делал ты?» И эпичные кадры, как Илларион «слегка» прогуливается по боевым порядкам Драконов.

После этого видео мне пришлось позвонить Годарту и сказать, чтобы он не увлекался. Да, Ларик контролирует своих демонов, в большинстве своём, если не существуют угрозы для его близких. И да, напряжённость внутри Иллариона накапливается. Её надо сбрасывать, чтобы дальше он жил спокойно. Вот только между сбрасыванием напряжения и переходом в неконтролируемое уничтожение есть очень зыбкая грань. И Годарт её не знал. Да что тут говорить, и Ларик её не знал. Знал только я.

Поэтому я сказал Иллариону каждый раз согласовывать со мной свои действия. И вот сейчас прозвенел первый звоночек. Ларик не уведомил меня о том, что хочет сделать, и пошёл развлекаться сам.

Да, я помню, когда я сказал, что ему полностью доверяю. Но я имел ввиду, что доверяю ему защиту себя и своих близких. Там уж не до жиру, можно использовать всё, что знаешь. Но вот такие активные действия, которых можно было бы избежать, тут нужна инструкция посерьёзнее.

Кажется, я был убедительнее, потому что в голосе Железного Годарта явно присутствовало огорчение, и даже немного раскаяния. Судя по всему, он сильно привязался к своему внуку. Потому что когда он понял, что таким образом Илларион может сам себе навредить, то он заверил меня, что сам будет уведомлять меня обо всех подобных мероприятиях. Что ж, меня это вполне устраивало.

В общем, после этой маленькой диверсии, что со стороны походила на применение маленькой ядерной бомбочки, Восточный Триумвират серьёзно задумался, надо ли им это вообще.

Это было хорошо. Хотя в этом есть и моя заслуга. Или лучше сказать, заслуга перерождённого мастера Гу Цьяна. Прочитав его записи, я понял, что именно с его подачи появились эти дерзкие амбиции у Императора-Дракона.

Сейчас, когда Эмиссара не стало, подозреваю, что в ставке Дракона царит смятение.

Будут ли они продолжать войну против Российской Империи — большой вопрос. Сил они накопили достаточно, всё зависит от них. Как бы там ни было, вся эта восточная движуха похожа на бомбу с подожжённым фитилём. Тем более, все скрытые агенты в Иркутске, про которых доложил Гу Цьян, были нейтрализованы. Поэтому, по факту, вся секта Неназываемого, точнее, её восточная часть, была полностью нейтрализована. Зная их иерархию, вряд ли кто-то попытается взять что-то на себя. Всё это в компетенции исключительно самого Неназываемого. Что ж, будем ждать его очередной ход.

Тут у меня выскочила на экране яркая новость.

«Внимание, срочная новость! Только что была убита третья жена Короны. Ужасная трагедия. Следователи сейчас пытаются разобраться, что и как. Это было похоже на авиаудар. Вот первый кадр с места событий».

Тут же включилась камера с вертолёта. Я нахмурился, пытаясь понять, что она показывает. Если бы я там не был раньше, то точно не понял бы, что это такое. А сейчас понял. Версальский дворец! Точнее, всё, что от него осталось. А осталась ровно половина. Центр и правое крыло остались с виду невредимыми, а вот вместо левого крыла была огромная воронка.

Что ж, Ардена, значит, тебе доставили моё послание.

Столица Короната

Версальский дворец

— Ну, и как мы будем это делать?

Коля Костриков чувствовал себя неуверенно. Быстрый перелёт в Северное Королевство, а затем уже оттуда прямой рейс в столицу Короната могли бы утомить обычного человека, но Коля не был таким.

Вчерашний безродный кадет, что стал им благодаря одному старому и опытному мужчине, который фактически заменил его отца. А затем весточка от названного отца с тем, что Коле надо бросать к чертям учёбу и отправляться в Сибирь. Бросить лучшее военно-учебное заведение Империи, похерив все перспективы на быструю и, наверняка, героическую карьеру? Да с радостью! Он безусловно верил своему названному отцу, и не прогадал.

Прибыв в Иркутск, он с удивлением увидел, что его названный отец Волгомир, который никогда в жизни не признавал ничьих авторитетов, буквально преклоняется перед юношей, всего на несколько лет старше самого Коли. И это показалось ему странным. Но эта странность ощущалась совсем непродолжительное время. Сначала разговоры гвардейцев, которые буквально обожали командира. Потом парочку личных наблюдений. Ну, а когда Александр Галактионов рассказал, что из себя представляет его Дар Душелома, и как он может его прокачать, тут Коля полностью понял, в чём была задумка Волгомира.

А когда Александр исполнил своё обещание и подарил ему невиданную силу, Николай окончательно ошалел от всего происходящего. При том, что сам Волгомир смотрел на Колю новыми глазами. С его Даром Душелома он был подобен их могущественному командиру и господину, превосходя в этом, как сказал сам Волгомир, и его самого.

Как тут не поверить и не впечатлиться. А красивые истории про Орден Паладинов, которые огнём и мечом вычищали множественные миры от порождения Скверны, и грустный конец, буквально довели Колю до слёз. А когда Александр сказал, что все они — новое ядро этого героического Ордена, что ж, Коля был готов на всё, чтобы оправдать желания своего господина.

Ну, как на всё? Первым и самым главным правилом Рода Галактионовых было ни в коем случае не помирать. Коля ещё застал те диспуты, когда многие пытались подколоть юного Галактионова, приводя ему примеры, когда героическая смерть могла спасти множество жизней своих товарищей и просто мирных людей. Рассказывали, что иногда выполнить приказ без того, чтобы умереть, невозможно. Всё это натыкалось на весёлый смех Александра Галактионова, и ответ был один.

— Вы люди Рода Галактионовых, нового Рода, с новым главой! Как бы там ни было раньше, сейчас вы должны делать, что должно или приказано, и при этом не умирать. Всё, точка!

Что ж, послание было странным, но понятным. Глядя, как действовал сам господин и его высшие командиры, Коля в это охотно верил, не раз замечая, как все они шли на помощь простым гвардейцам, в буквальном смысле грудью защищая своих людей.

Да, жизнь — скверная штука, и иногда случалась гибель бойцов. Но каждый из них точно знал, что если есть хоть малейший шанс выжить у раненого, то Галактионов этим воспользуется, ведь у них есть Макс Самохвалов — талантливейший лекарь. Да и Андрей Андросов был лучшим другом господина.

Так что, да, легенды о «бессмертности» гвардии Галактионовых были уже не такими легендами.

— Парень, помолчи! — нахмурился Макс. — И слушай Олега.

Среди четвёрки Паладинов были распределены уже свои обязанности. Олег Горохов, отставной поручик, был назначен руководителем группы в случае борьбы с Одарёнными. Макс же брал на себя руководство, если предстояло действовать с тварями Неназываемого, так как его удар лекаря лучше всего подходил для этого. Ну, а Вася Астапов командовал, если противостояли обычные твари.

Коля был свидетелем, как смутился сам начальник гвардии — авторитетный Волк, сказав, что у подразделения должен быть один, и только один командир. Снова весёлый смех Галактионова был ему ответом, хотя он посчитал нужным пояснить недоуменному и немного обиженному Волку.

— Ты правильно мыслишь, если бы это подразделение из четырёх человек таким и оставалось. Но у меня немного другие планы. Каждый из этих ребят через несколько десятков… или сотен лет, — тут Галактионов позволил себе усмехнуться, — станет видным военачальником в Ордене. Лучше учиться этому прямо сейчас. Неужели ты думаешь, что четырёх Паладинов хватит на всю Многомерную Вселенную?

Волк тогда задумчиво почесал лысину и ничего не ответил. А ребята поняли, для чего их готовят. Вот и сейчас именно Олег проводил операцию, сосредоточенно глядя в бинокль на дворец.

Когда им озвучили их цель, все немножко подофигели. Третья жена Короны — неприметная женщина, которая почти никогда не мелькала в средствах массовой информации, что было удивительно, учитывая, что первые две жены периодически появлялись на обложках, в том числе, и модных журналов. А потом Александр объяснил, кто она такая, и все вопросы снялись. Вот только у него было условие: как всегда, не должны пострадать невинные. В первую очередь, не должен пострадать сам Корона. Да, этот государственный деятель принимал сомнительные решения. В том числе, он был инициатором нападения на Российскую Империю. Только нападение пока что ещё не состоялось. Но зато состоялось расширение Арктического Эпицентра. А внести хаос в Коронат — это значило внести хаос во всю Европу, и это точно никому не было нужно.

На данный момент в поместье оставались только Корона, как раз со своей третьей женой. Первые две отсутствовали. Детей во дворце тоже не было. Изначальный план был выманить её куда-то или найти в других местах. Но беда заключалась в том, что вот уже несколько месяцев третья супруга Короны не выходила из дворца.

Под её нужды было оборудовано правое крыло. Третья жена не появлялась на публике. Учитывая и так затворнический образ жизни, общественность не проявляла к ней никакого внимания. К примеру, если бы что-то случилось с первой или второй женой, газеты тут же запестрили заголовками. А так, все знали, что она есть, и по большому счёту всем было на это похрен.

Рядом из воздуха воплотилось их сопровождение. Призрак широко улыбнулся.

— Корона грузится в машину, минут через десять выйдет. Ардены с ним нет. Баньши сейчас за ней присматривает.

Да, как Александр и обещал — сопровождение у них было приличное. Прямо здесь с ними был Призрак, Баньши и отряд диверсантов, который состоял из двух групп, и который возглавлялся относительными «старичками» гвардии — Пашей Кимом и Такеши Свиридовым.

Делать операцию, корёжащую саму человеческую сущность, как у Призрака, Александр своим диверсантам отказался, хотя они были не против. А заменил всё это на самые современные артефактно-магические устройства. Внешне диверсанты были похожи на чёрные кляксы, которые периодически могли исчезать из вида. Над этими артефактами работал сам Александр. И он же сам обучал две дюжины диверсантов, которые ими пользовались.

Николай уже узнал, что такое Тень, и как в неё погружаться, благодаря своим способностям. А ведь одним из девизов Паладинов был, что «Ереси не скрыться!». Как говорил их господин — из Паладинов плохие ищейки, но отличные бойцы. Если они находили свою жертву, то вцеплялись в неё, как бульдоги, и уже не отпускали. И сбежать от них в Тень тоже был не вариант. Короче, все диверсанты Галактионовых теперь тоже могли ходить в Тень при желании.

Несколько снайперов для поддержки расположились на окрестных зданиях. И что самое главное, пятеро гвардейцев щитовиков были наготове. Призрак, как всегда, не обманул. Он никогда не обманывает. Кортеж Короны выехал за пределы дворца и ворота закрылись.

Подождав полчаса после того, как уехали, Олег скомандовал.

— Действуем!

И площадь за дворцом накрыл огромный матовый щит.

Николай случайно был рядом, когда первая жена его господина интересовалась, знает ли он, сколько стоит этот одноразовый щит. На что Александр резонно заметил, что «жизни безвинных людей важнее любых денег».

Этот щит полностью изолировал накрытую им территорию от внешнего мира. Бригада щитовиков развернула артефакт в старой канализации, подобравшись как можно ближе к цели. Дворец был не прямо по центру, более того, он «разрубил» часть дворца примерно на ⅔, но нужную треть он прикрыл.

— Шесть минут тридцать две секунды — время пошло, — Горохов нажал на кнопку на больших командирских часах, запуская секундомер. Именно столько щит будет действовать.

Ну и началось. Защёлкали выстрелы снайперов, и охрана дворцового комплекса начала падать на землю. Коля скривился. По своей молодости, он попытался заговорить с Максимом о том, чтобы охранников не убивать, а усыплять. На что Макс, грустно усмехнувшись, похлопал парня по плечу и сказал, что иногда жертвы неизбежны. Действовать нужно наверняка. Ведь усыплённый охранник может проснуться, и тогда весь план полетит к чертям. Это грустно, но такова жизнь.

— Охрана зачищена. Гражданских эвакуируем, — это был Такеши.

— Мы тоже запираем людей в подвал, — подал голос Ким.

И тут началось. Жахнуло так, как будто в имении разорвался снаряд. Но это не могло быть так, потому что щит был непроницаемым.

— Группа один, что там у вас?

Четвёрка паладинов уже бежала по дворцу, и Михаил решил уточнить.

— Эта стерва долбанула каким-то заклинанием! — раздался хриплый голос Паши Кима.

— Потери?

— Три трёхсотых. И полёг весь мирняк.

— Отходите оттуда… Живо! — крикнул Олег. — Это наше дело! Группа два, вас это тоже касается.

Он успел это сделать вовремя, потому что тут и там стали раздаваться взрывы. Судя по всему, Ардена или Эмиссар Европа, если быть точным, обладала определёнными чутьём и пыталась уничтожить вторженцев. Вот только это была не их война. Справиться с Европой могли только Паладины.

— Щит! — крикнул Олег и воздвиг сплав камней и чистой энергии вокруг них.

Шарахнуло знатно. Похоже, Ардена почувствовала и их присутствие.

— Третий этаж. Чувствую, — крикнул Макс. — Вася, поджарь ей задницу!

— Принято!

Астапов обратился к своей первородной энергии огня, и третий этаж правого крыла взорвался, причём, мощность взрыва ничуть не уступала устроенным взрывам Эмиссара.

— Хах, кто-то шлёпнулся на задницу, минус первый этаж!

— Хорош, Вася, — одобрительно повернулся Олег.

— И мы кое-что умеем, — улыбнулся Вася Астапов.

— Щит! — Снова крикнул Олег.

Эмиссар, конечно же, была жива, и ударила снова. Её удары начали наноситься один за другим. Она только меняла стихии. Вокруг горела земля, крошился камень и плавился металл. Но четвёрка Паладинов неумолимо шла вперёд. Весь дворец превратился в сплошные руины. Но даже их Эмиссар умудрялась использовать, как оружие — в них летели многотонные куски камня. Вот только это была стихия Олега.

Когда один из камней, вместо того, чтобы полететь в их сторону, рухнул на невысокую фигуру Эмиссара, на несколько секунд выведя её из строя, она наконец поняла, что с этой стихией тягаться не стоит.

Вася Астапов тоже пришёл в себя и серьёзно ' понерфил' огненные заклинания, который посылала Эмиссар. Ну, а заклинания Скверны, против которых не было защиты у большинства местных Одарённых, это вообще была фишка Паладинов. С ними они справились на раз-два. И это, похоже, окончательно добило Эмиссара. Скверну она приберегала на самый конец, здраво предполагая, что это будет неприятным сюрпризом и оружием последнего шанса, которое окончательно добьёт наглых вторженцев.

— Вы все сдохните, жалкие глупцы! — заорала Ардена, вставая среди развалин.

— Я, конечно, ни на что не намекаю, — скривился Макс — красавец-мужчина и любитель женщин. — Но как Корона мог позариться на это?

Перед ним стояла очень крепкая, но очень старая бабуля, у которой жидкие локоны волос развивались по воздуху, а безумные глаза сверкали чернотой Скверны. Ну, зубы все у неё были, правда, на месте и выглядели так, что она реально могла ими арматуру грызть.

— Бабка-то не первой свежести.

— Соглашусь, — одновременно кивнули два других отставных спецназера.

И даже Коля, который в своём возрасте не был экспертом по женскому полу, согласился, что это перебор.

— Наверное, она поддерживала трансформацию тела, — предположил он. — А сейчас не тратит на это силы.

— Спасибо, Кэп! — хмыкнул Макс, и вскинул руку, начисто убирая летящую в них стрелу Скверны.

— Пора помирать, бабуля! Ты и так уже сильно задержалась на этом свете! — рассмеялся Макс.

— Да, ты и твой мерзкий господин, отвратительны! — выкрикнул Коля, поддавшись ярости боя. — Сегодня сдохнешь ты, а он будет следующим.

— Сдохну? — зашлась в безумном смехе бабка. — Вы не сможете это сделать! Уничтожите мое тело, а завтра я снова буду со своим господином, и вернусь по ваши души.

— Хер ты угадала, — пробурчал Макс, и сосредоточенно вскинул руку. Его глаза загорелись ослепительным белым светом.

— Да кто вы такие, чёрт вас подери⁈ — закричала женщина хриплым голосом, в котором явно скользила боль и растерянность.

— А ты присмотрись получше, старая карга, — засмеялся он.

Удивительно, но эта старая ведьма прислушалась. Николай ощутил лёгкое касание внутри себя. Ну, как лёгкое? Ясен пень, что эта безумная бабка хотела выжечь их изнутри, но не получилось.

А вот просканировать получилось, ведь они сами позволили.

— Нет, это невозможно. Вы же все сдохли!

Кажется, изумленная Эмиссар немного потеряла свою храбрость.

Вот только с ней уже никто не разговаривал, потому что старшие товарищи Коли, объединившись, заковали Эмиссара в Святые Оковы — это специальное заклинание, которому научил их господин, своеобразная «визитная карточка» Ордена Паладинов.

У Охотников был очищающий огонь, у Паладинов была его разновидность — Святые Оковы. Результат был одинаковым. Именно так они лишали Эмиссаров перерождения.

— Не-е-ет!!! — раздался возглас.

А потом случилась вспышка света. Когда она погасла, никого уже на этом месте не оказалось. Осталась только глубокая воронка в земле.

— А это было напряжно, — вытер со лба пот Макс.

— Зато весело, — добавил Коля и увидел три обращённых к нему лица.

— Весело? — Василий вытер выступившую от напряжения у него под носом кровь.

— Но было же весело, ведь так? — он снова смотрел на недоумевающие лица своих старших товарищей, которые переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Весело, Коля, весело… — Макс хлопнул его по плечу. — Растешь, парень! Что ж! Пора закончить дело. И нам предстоит новое путешествие. Коля… Ты когда-нибудь пробовал настоящий Биг-Мак?

Глава 4

Дома было весело, впрочем, как всегда. Начнем с того, что Анна меня раз пять спросила, на что я потратил щит… А я всё морозился. Но затем пришлось ей показать новость об убийстве Ардены.

— Ну, тогда ладно, — успокоилась она. — Хорошее дело!

Тут я маленько прифигел. Она ее знала или просто посчитала что на убийство коронованной особы такие затраты вполне приемлемы. А вот если закрыть Разлом, например, то это «дорого».

Эх… Женщины, вот как их понять?

Ладно, это все хорошо, но мне нужно разобраться с делами. А дел у меня было много, и даже очень много.

Так вышло, что операция по обезвреживанию людей Неназываемого прошла успешно. Смешно, что большинство из них даже не понимали, для кого и что они делают. А если говорить совсем откровенно, то больше, чем из десяти тысяч только десять человек знали о Неназываемом. Другие же просто работали на разные банды, Драконов, Коронат, Эмиссаров, и прочих личностей и группировок. Это, конечно, меня всё радовало, что удалось разом настолько сильно очистить город.

Да только нелегко это было… Я не смог участвовать в боях, да и толку от меня не было, но зато мои люди были там, как и люди других аристократов. В это потасовке, кстати, отличился Андросов. Его даже к награде приставят. Он лично повел свой отряд и зачистил больше тридцати укрытий врагов. Укрытиями я называю квартиры и прочии места, где те ждали своих указаний.

С того момента уже прошло пять дней, а я все еще пожинаю плоды своих побед. Ведь шум был, ой, какой нехилый. Даже до Лизы дошло, что здесь творится. Она набрала меня, и решила уточнить некоторые моменты. Все аристократы, и в том числе и Андросов, сообщили, что это я дал наводку о будущих терактах, и теперь меня тоже хотят чем-то наградить.

А оно мне надо? Не думаю.

— Дорогой, можно к тебе? — в кабинет зашла Анна в алом халатике.

— Проходи! — я отложил документы в сторону.

— Я по делу, — сказала она, и уселась мне на колени, по привычке.

— Внимательно тебя слушаю!

Анна хитро заулыбалась, а я слегка напрягся.

— Ты ведь не забыл, какой сегодня день? — после некоторой паузы сказала она.

— Конечно нет, дорогая! — честно соврал ей.

Хотя… почему соврал. Четверг вроде, если ничего не путаю. А вот если она про событие, которое должно быть в этот день, то я в душе не гребу, и сейчас лихорадочно пытаюсь вспомнить. Только у меня не очень хорошо это получается.

— Ну, и…? Что скажешь? — кажется, не хотела она мне давать подсказку, хоть и прекрасно понимала, что я не знаю, о чем она говорит.

— Думаю, мне всё-таки нужна пояснительная бригада, — наконец сдался я.

— Я так и знала, — хихикнув, обняла она меня. — Сегодня вечером к нам прилетает Хельга. Забыл, да?

— Твою мать… — вскочил я вместе с Анной, и теперь держал ее на руках. — Чего так быстро⁈

Анна рассмеялась.

— А еще нам поступила крупная сумма денег от Империи, так что ты уж постарайся все свои дела закончить сегодня. А то оплату мы получили, а работу еще не выполнили.

— Этим я и занимался, пока ты не отвлекла меня.

— Знаю! — чмокнув меня в губы, она спрыгнула с моих рук, убежала.

А я остался сам в кабинете и судорожно думал, что делать. Я реально не успевал… У меня там больше пяти сотен осужденных, которых надо сегодня уже загрузить в мою тюрьму, чтобы получить деньги за их содержание.

Последние дни, я только и делал, что контролировал процесс по уборке и дозагрузке всех необходимых материалов, которые потребовал у меня Дух того места. Он, кстати, подобрел, когда дела стали налаживаться, и вполне нормальным, почти человеком, стал. Было о чем с ним поговорить. Вообще, кстати, странно использовать тюрьму, зная, что там на нижних ярусах столько спящих людей.

Что с ними делать, уже есть идеи. Мы думаем специально построить небольшой городок, в котором их можно будет поселить. Но это пока только мысли. Еще та первая разбуженная двоица не прошла адаптацию, и не закончились все испытания. Все же это другой мир для них, и нужно понять, как минимум, или они не заболеют и не умрут. Я знаю такие случаи, и тут нужно быть очень неслабым человеком, чтобы в любом мире гулять, как у себя дома.

Знаю даже одну историю, когда Рой вторгся на планету к Хоресам. Они были похожи на людей, только зеленые, и иногда, когда разговаривают, то квакают. Странные они, но веселые ребята, и очень любят выпить. Весь их мир — это одно большое болото.

Рой высадился там, и начал захват планеты. Хоресы ничего не могли сделать, и это длились примерно два года… Два тяжелых года, за которые погибло не так уж и много местных. Они чаще всего отступали, ведь население на планете было небольшое, а сама планета, примерно, как этот Мир.

Хоресы понимали, что так долго не может продолжаться, и смогли найти путь из своего мира. Им повезло, и они наткнулись на Охотников и рассказали о своей проблеме. Мы откликнулись на их просьбу о помощи с великой радостью. Вот только… Наш ждало великое разочарование, когда мы прибыли туда. Практически все умерли. Охотники не успели. И эта история могла быть трагичной, если бы не была такой смешной.

Погибли Серые… Оказалось, что там очень неполезные испарения для Серых. Они постепенно заражались, и в какой-то момент наступил пик, и началось вымирание. Конечно, не в один день все сдохли, а в течение месяца-двух, но нам было обидно.

А Хоресы с тех пор стали грозой Серых, и из невзрачных квакающих зеленых человечков превратились в главных борцов с Роем.

Там где был Рой, туда приходили Хоресы. Они не могли простить нападение на свой мир, и стали тренироваться и совершенствоваться. Приходили вместе со своей болотной жижей, конечно. Как выяснилось, это была низшая форма жизни, которая почему-то очень не любила Серых.

Короче, Рой хотел захватить мир Хоресов, а Хоресы начали захватывать миры Роя. Вот такой вот нежданчик!

Интересная ситуация, конечно… Жаль их тут нет. Сколько у них сейчас планет под их управлением, десять? Я уже даже не знаю. Было восемь, но на двух велись войны.

Вот именно потому Мазель и Ронан сейчас проверяются. Две жизни —это пустяк, а вот больше тридцати тысяч уже нет, чтобы ими так рисковать.

Как же много работы. Почему мне не могут попросту позвонить и вызвать меня срочно в Разлом? Или там что-то случится срочное и опасное, с чем могу справится только я. Но, увы, ничего не случилось, и через четыре часа должна прибыть Хельга. А я сижу за бумагами и заполняю их. Долбанные правила, в которых надзиратель должен лично ставить подпись в каждом деле заключенного. Хорошо еще, что их не все десять тысяч И не больше… Надо менять правила. К хренам! В конце-концов, теперь это моя тюрьма!

Некоторую часть отправят не в такое жесткое место. Они были пешками, и будут мотылять свой срок только за глупость. Другие вообще ничего не успели сделать, и были, как говорится, поди-подай. Их садить только разве что за любовь к деньгам. Ну, и само собой, имперские сыски тоже уменьшили тот список, который попал ко мне. Многие сейчас на допросах или будут перевербованы.

Ко мне отправляли тех, кто запачкался по-крупному. Люди, что находились в розыске во многих странах. Или сильно идейные, которые не хотели даже сдаваться. А еще те, кто должен был сыграть основную роль. Например, было два брата-акробата. И нет, это не шутка. Они реально, блин, акробаты. В прошлом году сбежали с цирка, и при этом отравили там всех. А сейчас их задачей было проникнуть через узкие вытяжки в водоочистительные сооружения Иркутска. Где они должны были распылить свой яд, и вывести фильтрационную систему из строя. Получилось бы у них это? Конечно, нет… В таких местах охрана — это не старый дед с дубинкой и фонариком. Это все здания повышенной важности, и ее охраняют Одаренные.

Но вот за такие намерения они сядут… Надолго. А может и навсегда. Не уверен, что хочу в будущем выпускать таких людей. Хотя, по правде говоря, я не судья. С другой же стороны… Из моей тюрьмы за все время вышел только один человек, и того я выпустил лично. Мне, вообще, кажется, что на них всем пофиг.

В какой-то момент, сам не понял, в какой, в кабинет зашла одна из служанок-оборотней.

— Господин, — поклонилась она. — К вам гости.

— Твою же… — выругался я, застонав. — Двадцать личных дел осталось… Не успел.

Резко переместил свой взгляд на часы и понял, что Хельга прибыла на три часа раньше.

— Стоп… У меня же еще есть время. Как она могла прибыть раньше? — спросил напрямую у служанки.

— Вы говорите о госпоже Хельге? — спросила она. — Если да, то она еще не прибыла… Эти господа, кажется, ваши друзья.

Еще раз поклонилась и вышла за дверь. А вот тут я очень сильно заинтересовался. Кто это мог ко мне прибыть прямо под дверь, и почему я еще не знаю.

И как назло, Шнырька не отвечает. Но в то же время я ощущаю, где он и что делает. Мелкий только уселся на диван перед телевизором и открыл новую банку мороженки. А поскольку я дал ему сегодня выходной, то он и не хочет работать. Затупка, что ли, назначить новым разведчиком. Это был бы самый… хм… тупой, что ли, разведчик. Еще забудет, на кого работает.

Делать было нечего, и я пошел смотреть, кто там. Первая странность, которую я обнаружил, это… Я не обнаружил гостей в гостиной. Они что, остались стоять за дверью? Странно.

Но когда я открыл двери, то все понял. Вернее, не все, но самое главное.

— У нас жопа, да? — спросил я напрямую.

— Верно! — кивнул мне Хрулев.

— Еще какая, — серьезным голосом сказал Пушкин.

— Полная! — подтвердил мои опасения Доброхотов. — Кажется, Алексеева убили… Мы летим в Японию, и ты летишь с нами.

— Твою мать… Что ж за день сегодня такой?

Тайный дворец в Альпах

Неподалёку от курорта Куршевель

Энна сидела, обхватив голову руками, и не знала, что думать. И это было странно, ведь в ее голове было много мыслей. Она хотела мести… Великой и жестокой, да такой, чтобы не просто этот Охотник, но и все, кто участвовал в этом, умылись кровавыми слезами.

С другой стороны, в ее душе поселился страх. Дикий и необузданный. Она боялась, и этот страх исходил из глубины ее души. А ведь она давно позабыла, каково это.

Приходилось ей бывать в сложных мирах, и даже сталкиваться с Охотниками, но все это было цветочками. Такое чувство, что этот пришлый Охотник превосходил их всех на голову.

В тех мирах они были давно, и набирали сотнями лет свою силу, а этот сколько мог тут жить? Двадцать лет? Сотню? Ну, две сотни, максимум, и при этом он чудовищно силен. Борден пропал… Гу Цьян мертв… А ведь Борден был сильнейшим из них, и вдвоем с Гу они должны были справиться. Точно должны были… Но не справились, и теперь ее сестра мертва.

— НЕ ТРЕВОЖЬТЕ МЕНЯ, ТВАРИ!!! — закричала девушка, и кинула бутылкой с вином в слугу, который пришел проведать гостью.

Бутылка пролетела с такой силой и скоростью, что убила этого слугу, несмотря на то, что он был Одаренным. Он даже не успел среагировать. Но ей было плевать… Плевать на все, даже если сейчас Корона узнает всю правду, и перестанет быть их глупой пешкой. Потому что нету их больше… Арда… Ее дорогая и любимая сестра мертва.

Как это произошло, не укладывалось в голове у Энны… Охотник убил Гу… Пленил Бордена, а затем позвонил Ардене и сообщил, что идет за ней. Откуда у него номер телефона, который был только у Эмиссаров? Как он мог узнать ее настоящее имя, да и воообще, кто она такая?

Все это было очень важно для общего дела, но практически бесполезно для Энны. Ее сестра мертва, и ее уже не вернуть. Она ощутила, как утратилась связь, ведь она не ушла на перерождение к Хозяину… Ардена умерла окончательно. Теперь она уже не будет ее сестрой.

Почти никто не догадывался, что Ардена — это два человека. Об этом знало слишком мало людей, даже среди слуг Хозяина. Он сам поддерживал их игру, поскольку так им было проще работать. Арда и Энна… Две женщины, которые всегда действовал из тени, и в нужные моменты могли подменять друг-друга.

Даже сейчас… Одна была первой женой Короны, а вторая третьей. Арда сидела в тени, и правила оттуда всем балом а Энна, наоборот, всегда была на виду, и работала на своем фронте. Но теперь все это пошло прахом.

Арда мертва, и Энна поспешила сбежать в дворец, который был создан для самых крайних случаев, если на Корону нападут, и его жизни будет угрожать опасность.

Отомстить или бежать? Куда бежать? Как отомстить? Что она сейчас может сделать? Это все было настолько тяжело. Столько мыслей и боли… А еще страха.

Она не могла понять, кто мог вообще убить Арду… Даже когда Борден стал тянуть энергию, как сумасшедший, и убил Африку, осушив его до дна, то энергией делилась Энна. А это означает, что в момент нападения Арда была полностью в форме и могла справиться с кем угодно.

Оказалось, что нет… А один ли Охотник сейчас находится на этой планете? Вот, о чем все чаще за последние дни стала задумываться она. Что, если они тоже играют в свою игру? Где глупый Галактионов играет на публику, и светит своим лицом, пока его братья устраняют всех, кто идет за молодым парнем.

Но ведь это сумасшествие… Такого просто не может быть…

Она сделала еще один большой глоток вина и зарыдала. Страшно… Ей было очень страшно, ведь она понимала, что будет дальше. Господин примет тяжелые решения, и они не понравится никому. Даже его Эмиссарам. Неужели он призовет Понтификов?.. Или попытается сломать барьер? Нет… На это он точно не пойдет. Слишком много сил для этого надо.

Психи… Их она боялась больше всего. Если призовут этих, то все старания Эмиссаров пойдут прахом, и этот мир будет ждать война. Большая и кровопролитная, а еще много Хаоса. Ведь они не умеют думать. Они умеют лишь убивать.

А может, и хорошо, если их призовут. Энна до сих пор хорошо помнит, как один из них держал ее и сестру шесть лет в заточении, потому что ему так захотелось.

Если этот Охотник прибьет Психов, она будет только рада.

Императорский Дворец

г. Петербург

— Почему так всегда случается, — вздохнула Лиза, глядя на доклады. — У меня ведь с утра было такое хорошее настроение.

От злости она швырнула документы в стену, и стала размышлять.

Вот вроде последние дни вышли для нее неплохими, и даже позитивными. Александр узнал о массовом теракте, и сумел объединить аристократию в Иркутске. Благодаря этому жертв из мирного населения удалось избежать.

Когда они узнали, сколько боевиков было задействовано, то у имперских служащих волосы поднялись дыбом. Удалось бы врагам это провернуть, и это стало бы трагедией. А еще большим информационным поводом, чтобы обвинить Империю и ее лично в слабости. Зачем Империи нужна Императрица, которая не может защитить своих подданных? Как она может воевать с врагами государства, когда у нее под носом такое происходит. Все это очень сильно подкосило ее. Людям трудно объяснить, что не только она во всем виновата.

Два дня назад в Иркутске были посажены за решетку тридцать человек за халатность, и больше двух сотен уволены, без права занимать правоохранительные, военные и государственные должности. Она сама не понимала, как можно было прозевать столько шпионов.

Даже была мысль, когда она психанула… Может ей поставить губернатором Иркутска Галактионова? Или вообще, подарить княжеский титул и торжественно вручить Иркутск в награду. Пусть управляет, если у него все так замечательно получается.

Вначале это звучало, как шутка, но чем больше она об этом думала, тем сильнее задумывалась. А почему бы и нет? С другой стороны, он ведь не согласится. Однако, а почему она должна спрашивать у него? Что это за странный подход такой… Это мне дарите, а это не дарите! Деньги в подарок я хочу, а вот земли не надо…

Галактионов сейчас очень влиятельный и достойный человек. Кто бы мог подумать, что он сможет наладить работу тюрьмы? Никто… Даже аналитики, которые работают на нее, в один голос говорили, что это нереально. Там столько было проведено дорогостоящих исследований и экспериментов. Лучшие ученые страны пытались разгадать тайну и принцип работы этого места.

И что толку? Никакого… А тут дали Галактионову, и он почти сразу сообщил, что тюрьма готова к работе. Хорошо, что хоть сообщил. Наверное, не думал, что через неделю будет столько тысяч «клиентов». Но теперь уже не отвертится, и их всех направят к нему.

Сегодня она поняла, что очень сильно хочет позвонить Александру и сообщить ему о новом назначении. Хотя бы ради шутки…

Но все в один момент поменялось, когда в ее кабинет зашел взволнованный секретарь и доложил о страшной новости.

Алексеев пропал… Последний раз, когда он выходил на связь, то сказал, что ранен. Сообщил о предательстве и что умирает… Попросил передать своей семье послание, а затем пропал.

Эта новость была, как гром среди ясного дня. Один из Абсолютов, который являлся лицом страны, и мало того, что ездил, так еще любил путешествовать по другим странам и посещать все приемы, где демонстрировал силу и мощь их Империи. Это была катастрофа, наверное еще потому, что знал он тоже немало.

Вторым ударом за сегодня стала новость, что японские власти все отрицают. Где Алексеев, они не знают, и полагают, что его не могли убить и, вообще, никто на него не нападал. Такое могло произойти, ведь они боялись испортить отношения. Вот только… Она сказала, что отправит туда людей. Много верных людей, и они найдут его и проведут расследование. Это дело уже государственной важности.

Ей отказали… Просто взяли и отказали… Сказали, что не могут допустить проникновения в свою страну столько членов Службы Безопасности, хоть и дружественного государства, но тем не менее.

Был скандал… И отношения слегка подпортились. Только ей плевать! Если им плевать на жизнь имперца, то эта страна может катиться далеко и навсегда.

Но Императрица прислушалась все же к их пожеланиям. Если местные власти не хотят видеть там большое количество безопасников Империи… То увидят лишь четверых, которые не полетят официально. Нет… Они просто появятся там и найдут Алексеева… Или то, что осталось от него. А затем накажут виновных.

Таково ее решение! И пощады виновным не будет! Чем бы ей это не грозило…

Глава 5

Японская Империя

Префектура Окинава

Остров Осима

Двумя днями раньше

Принцесса Эмико сидела на белом песке широкого пляжа. Тихо шумел прибой, и лазурные волны Тихого океана немного не доходили до сидящей принцессы, откатываясь обратно, но с вечным спокойствием и целеустремленностью, снова пытаясь выбраться на берег.

Глаза принцессы были прикрыты, она глубоко дышала и гоняла внутри себя энергию, прокачивая ее по своим энергетическим каналам, чтобы достичь максимальной концентрации.

Вокруг лежали мертвые Истребители — не самые сильные, но безусловно преданные сыны Империи Восходящего Солнца, что сопровождали принцессу во всех ее походах. Да, некоторых она знала еще с самого детства, и убивать их было немного жаль. Но иного выхода у нее не было.

А еще позади нее, в запертом Разломе, остался ее, как он думал, старый друг — Абсолют Российской Империи Евгений Алексеев. Влюбленный дурак, что верит в сказки. Честно говоря, она привязалась к этому симпатичному русскому, что так любил хвастаться своей силой. Но, связать с ним свою жизнь? Хах!

Да, он очень помог её народу в закрытии Разломов, и она была ему благодарна, но по-другому она сейчас не может. Слишком многое поставлено на карту. Она узнала, кто такой Галактионов на самом деле… Ну, точнее, ее просветили на этот счет, и бывшей Верховной Жрице стало откровенно страшно.

В прошлый раз, при их встрече, Охотник, скорее всего не разглядел её Душу. На это было объяснение, он еще не был готов. Но Ярена точно знала, что из себя представляет это боевое братство. Во второй раз он не ошибется, и просто смертью не отделается. Слишком многое она совершила в прошлом мире из того, что эти долбанные фанатики осуждают и за что наказывают. Сейчас у нее один единственный шанс и, возможно, один единственный удар, но она использует его. Как делала много раз, и в этой жизни, и в прошлой. Вот только…

Громкий шум винтов вертолетов вырвал ее из медитации. Три борта быстро приближались, и вот уже они садятся на белый песок такого красивого пляжа. Их колеса еще не коснулись песка, как из них начали выпрыгивать люди. Сильные люди, каждый из которых стоил десятка, а то двух, обычных людей. Самураи ее отца, его личная гвардия и телохранители. И вот уже он сам появился, и быстро бежит в ее сторону. Его красный доспех она не спутает ни с каким другим. Встревоженное лицо, широко открытые глаза, когда принцесса с громким стоном встает на ноги, придерживая рукой окровавленную броню в районе живота, и спотыкается, буквально падая к нему в объятия.

— Дочка! Что случилось⁈ — в голосе японского Императора сквозила искренняя забота.

Старый дурак. Он же знает, кто она такая. Как он мог на это повестись? И это один из лучших представителей этого Мира!

Момент, и тонкий кинжал выскальзывает высокого голенища сапога принцессы… Император Ёсихото не успел даже моргнуть.

* * *

— А вы не хотели меня сначала спросить, готов ли я лететь с вами, прежде чем завалиться ко мне в дом с вашим «Здра-а-асть! У нас снова жопа»? — хмыкнул я, в большей степени для порядка, так как «затравка» меня очень заинтересовала.

— А ты как будто против? — улыбнулся в бороду Хрулев. — Сразу отвечая на твой вопрос «сколько», отвечу — много. Причем, много — по твоим меркам.

Знает, старый хрен, меня прекрасно.

— Как же мы без великого Александра Галактионова? — тут уже заржал Доброхотов.

Пушкин просто развел руками, показывая, что это не его идея.

— Цирк уехал, клоуны остались… — вздохнул я.

— Что⁈ — с лица герцога Доброхотова слетела улыбка.

— Ничего, — еще раз вздохнул я. — Шутка юмора. Твоя идея была?

— Чего это сразу моя? — показательно улыбнулся Доброхотов, а затем махнул на Хрулева. — Его!

— Ну вы, блин, даете! — покачал я головой. — Ладно, пошли чаю попьем и заодно расскажете.

— Блины? — потянул носом Хрулев.

— Они самые, — кивнул я.

В общем, рассказали они мне немногое. Очередной Разлом, очередной вызов. По-факту, Алексеев уже должен был быть на пути в Петербург, чтобы присоединиться к экспедиции Пушкина, но Император Ёсихото лично попросил его до отъезда закрыть еще один Разлом. Благо, он находился не под водой, как девяносто процентов других Разломов Японского Эпицентра, а на суше, на одном из островов Японского архипелага.

Также просьбу отца поддержала принцесса, и это было решающим фактором. Абсолют Алексеев не смог отказать девушке. Оказывается, у Алексеева на принцессу были определенные планы. Я выяснил, что ни для Хрулева, ни для старшего товарища Евгения — Пушкина, не было секретом то, что Алексеев был влюблен в принцессу Эмико. Отвечала ли она взаимностью? В этом не было уверенности. Так вот, вместо того, чтобы полететь домой, Алексеев отправил Хрулеву сообщение, что он «по-быстрому закроет Радужный Разлом, и тут же примчится выполнять свой долг».

«По-быстрому» не вышло. Предпоследний выход его на связь был перед тем, как он заходил в Разлом три дня назад, а последний — два дня назад… Это даже не было чистым «выходом на связь». Это было сообщение «черного ящика» Абсолюта, которое не даже получилось полностью расшифровать.

— А вот с этого момента поподробней! — оживился я. — Какой, к хренам, «черный ящик»? Почему я ничего про него не знаю и, главное, почему у меня его нет?

Я, конечно, промолчал, что у меня есть свой «черный ящик» по имени Шнырька, что спокойно мог ходить туда-сюда из Разлома в Разлом, но я-то думал, что я уникален!

Немного смутившись, Хрулев рассказал, а Пушкин даже показал интересное устройство, в основе которого был кристалл, что использовался для колец Истребителей. Очень дорогая и редкая технология, поэтому владели ей единицы. К примеру — Абсолюты Российской Империи, к которым я с некоторых пор относился. Но, у меня его не было!

Действовала эта система просто. Одна часть оставалась снаружи Разлома, вторая — у Истребителя внутри Разлома. В случае проблем, он мог передать послание. И Алексеев его передал. Звучало оно так:

«ранен…… предали… не… за кого себя выдает… сообщите…»

Всё!

— Э-э-э… — я не знал, что сказать. — Так себе «черный ящик», если честно. Его же задача — донести сигнал о помощи? А это что? — я подозрительно прищурился. — Признавайтесь! Драконам на субподряд поделку отдавали?

— Нет, наша, — покачал головой Хрулев. — Просто передатчик был поврежден. И да, отвечая на твой незаданный вопрос — поврежден намеренно. Это действительно надежная система, которая никогда не подводила. Ну, до этого раза… Ее не так просто повредить. Но, кто-то это сделал. И сделал намеренно.

— Это вы основываетесь на слове «предали»? — хмыкнул я.

— Не только, — вмешался Пушкин. — Это действительно надежная система, Александр, которая пару раз спасала мне жизнь. Жаль, что мы не можем обеспечить всех наших Истребителей таким устройством. Так вот, чтобы ее повредить — нужно применить невероятное усилие!

— Ладно, — я кивнул головой. — Это понятно. Откуда был сигнал и какая ситуация сейчас?

— Остров Осима, — Хрулев продемонстрировал мне карту на своем планшете. — А ситуация? — он немного нерешительно посмотрел на Доброхотова. Странно было видеть резкого деда в такой растерянности.

— Император Ёсихото не отвечает, — вступил в разговор Алмазный Король. — Ни мне, ни Василию Петровичу, не самой Императрице. И это очень странно, учитывая наши отношения!

— Морозится? — уточнил я, чем вызвал улыбку у всех трех старших товарищей.

— Нет, Император Ёсихото не из таких, — пояснил мне Пушкин. — Да, он не настолько резкий и прямой, как Король Ульрих, всё-таки он восточный правитель со своей спецификой, но он никогда не бегал от ответственности. Нет… тут что-то другое. Всё, что нам известно, что он отбыл два дня назад в неизвестном направлении, и с тех пор о его местонахождении нет никаких известий. Это, конечно, наша разведка доложила. Японцы вообще никак это не комментируют.

— А принцесса? — нахмурился я, и увидел, что все трое также нахмурились.

— Правильный вопрос, Александр, — кивнул головой Пушкин. — Принцесса была с Алексеевым. И да, о ее местонахождении также ничего неизвестно, и на связь она тоже не выходит.

Странно…

— Александр? — это был Хрулев. — С тобой всё в порядке?

— Что? — вскинулся я.

— Ну, ты молчишь уже две минуты, — пояснил Доброхотов.

— Я думаю, — честно ответил я. И я действительно думал. Точнее, вспоминал. Вспоминал всё, что было связано с принцессой Эмико. И пришел к определенным выводам. Странно, что я этого не заметил раньше, ведь сейчас это могло стать реальной проблемой. — Так какой план?

— Японская Империя в данный момент закрыта на въезд для всех иностранных граждан. Вообще для всех, — хмуро пояснил Доброхотов.

— И что это значит? — уточнил я. — Учитывая, что нам туда надо?

— Ну-у-у… Они вправе нас туда не пустить, — пожал плечами Алмазный.

— А если мы будем настаивать?

— Конфликт. Как локальный, так и, возможно, глобальный, — еще раз пожал плечами Доброхотов.

— То есть, они могут нас тупо сбить?

— Могут, — подтвердил Доброхотов.

— А собьют? — вздохнул я. Эти господа что-то явно не договаривают.

— Кто знает? — и снова пожатие плечами. На моей памяти, Доброхотов и один раз плечами не пожимал. Он всегда был уверен в себе. Абсолютно всегда.

— Что за цирк, Максимилиан Венедиктович? — закатил глаза я. — Вы хотите меня достать? Вы почти этого добились! Зачем вам нужен я? Конкретно? И нахрена вы втроем туда летите? Убиться в одном самолете? Ну, отправили бы наш Тихоокеанский флот. Он всяко побольше японского. Нанесли бы добро и справедливость. И Алексеев этот… — я задумался. — Вообще, ситуация какая-то дебильная!

— Спасибо за такую оценку наших действий, — Хрулев, несмотря на строгий тон, тем не менее, улыбался. И тут же убрал улыбку с лица. — Что ты думаешь о принцессе Эмико?

— А вы с какой целью интересуетесь? — ответил я быстрей, чем успел подумать. Хмм… Интересно, а национальность половым путем точно не передается?

— Тадаси Кисидо. Первый советник Императора, — снова «взял голос» Доброхотов. — Подозреваю, что с подачи твоего знакомого Накамуро он сообщил нам, что… гхм… Галактионова пропустят.

— Оба-на! — рассмеялся я. — Так с этого и надо было начинать? Чего вы мне тут страшилки рассказывали? Боялись, что я цену начну набивать?

— Нет, Александр, не боялись, — это был Пушкин. Дело серьезное. Задета честь Империи. Возможно… Ну, и точно могут испортиться взаимоотношения между государствами. А у нас, как ты знаешь, не так много дружественных государств, особенно в последнее время.

Я покачал головой, улыбаясь. Походу, у них реально не было выбора. Или уговорить меня, или начинать войну. Еще одну. Честь Империи, и вот это вот все я понимал. Алексеева надо вытаскивать, если он еще жив. Это достойно уважения. Да и мне он должен, а мертвый долг не отдаст. Но, блин!

— Так какое твое мнение по принцессе? — осторожно начал «дипломат» Пушкин.

— А что скажете про нее вы? — мне было действительно интересно мнение, возможно, самого сильного Абсолюта в этом Мире.

На удивление, в отличии от Хрулева, Пушкин не стал выпендриваться, а сразу ответил на мой вопрос.

— Она Маг вне Категорий. И стала им в шестнадцать лет. Официально. Но думаю, что раньше. Ничего не могу об этом точно сказать, но до шестнадцати лет ее не показывали никому из иностранных Истребителей или просто сильным Одаренным. Все знали про ее существование, но сведений не было даже у разведки. А затем просто представляли принцессу Эмико, — Пушкин улыбнулся. — Боюсь тебя расстроить, но похоже, ранг Абсолюта она получила раньше тебя, Александр.

— Да пофиг, — махнул я рукой. — Она Абсолют или выше? Как цесаревна Ольга?

— Да! — кивнул Пушкин и повернулся к Хрулеву. — Возможно, Василий Петрович, пришла пора рассказать барону о зеленых перстнях? Или ты знаешь, что это такое?

— Знаю, — улыбнулся я. — Но не понимаю, зачем это вообще придумали. Это же палево!

— Гхм… «палево?» — нахмурился Пушкин, чем вызвал веселый смех, как Хрулева, так и Доброхотова.

— Привыкайте, Александр Сергеевич, — хлопнул по плечу Абсолюта ржущий Хрулев. — Александр очень старается, но его воспитание оставляет желать лучшего.

— Можно подумать, в нашем дворе никто не… гхи… ладно, — буркнул я. — Да, Александр Сергеевич. Я понял. Зеленым горит кристалл кольца, когда перегружается энергией своего владельца, и просто уже не может выполнять свои функции. Меня интересует другое. Зачем они носят их открыто? Им ведь не нужен кристалл для похода в Разломы. Они уже настолько пропитаны иномирной энергией, что Разломы их принимают за своих и пропускают без риска для жизни. И еще… Александр Сергеевич, а вы точно Абсолют?

Пушкин улыбнулся и протянул руку.

— Присмотрись, Александр.

— Красивое, — очень искренне сказал я. Оно действительно было красивое. Иномирное золото, герб Пушкиных, и драгоценные камни. Я присмотрелся получше. И понял, что это не кристалл для перстней Истов. Это радужный алмаз. Очень редкий, очень красивый и чрезвычайно дорогой драгоценный камень.

— Мда-а-а… и на старуху бывает проруха, — признал я, поняв, что и меня провели. — А Алексеев?

— Нет, он еще Абсолют, — покачал головой Пушкин. — А отвечая на твой вопрос про зеленые кольца. Ну… это просто традиция, нет тут никакого глубокого смысла.

— Тупая традиция, — покачал головой я.

— Эй! Поосторожней со словами! — «вспыхнул» Алмазный гордец.

— Да, пофиг, — махнул рукой я. — Что конкретно сказал первый советник?

— Что тебе позволено приехать в Киото, — Доброхотов все еще изображал из себя оскорбленную невинность. Ну да, обидели его любимую Империю. Но, она и моя, вообще-то, так что нефиг.

— Но нам ведь не надо в Киото? И… — я понял, что не до конца расспросил Пушкина про принцессу, отвлекшись на «зеленые» кольца. — Так какое ваше мнение про принцессу Эмико, Александр Сергеевич?

— Она сильна. Очень сильна. Возможно, также сильна, как и я. И она точно уже не Абсолют. Именно поэтому мы все туда летим.

— Думаете, проблема в ней? — уточнил я.

— А ты что думаешь? — встрял Хрулев.

— Вы правы, она сильна, — признал я. — И хорошо, что вы заехали за мной, — признал я их правоту еще раз.

— То есть, ты окончательно согласен? — уточнил Хрулев.

— Да, — кивнул я. — Только на моих условиях.

— Каких это? — нахмурился Доброхотов, ожидая подвоха.

— Вам понравится, — широко улыбнулся я. — И это. С парашютом вы давно прыгали? Страхом высоты не страдаете? Хотя, о чем это я? Уверен, будет весело!

г. Владивосток

Российская Империя

Штаб Восточной армии

Генри Годарт, наклонившись над картой, пытался быстро переделать практически всю диспозицию предстоящего сражения. Он только что узнал, что японский флот уходит из восточной части Японского моря к берегам Японии, фактически оголяя фланг его армии. А ведь большая часть Тихоокеанского флота находилась сейчас на севере, поддерживая блокаду Арктики, вместе с Северным флотом России и Тихоокеанским флотом Американской Конфедерации.

А вот флот Драконов находился рядом в полном составе, и это было плохо. В случае начала активных военных действий со стороны Восточного Триумвирата, его флот подойдет на расстояние выстрела и «насыпет» гостинцев — «мама не балуй!» И с этим надо что-то делать.

Да, часть Тихоокеанского уже спешит назад, несколько боевых дирижаблей также идут на усиление, да и две авиадивизии передислоцируются в район Владивостока, но ведь всё это в ущерб другим частям огромной Российской Империи!

— Ваша Светлость! — внутрь зашел один из его Железных Волков. — У вас требует аудиенции ваша жена…

— Аманда? — нахмурился Годарт, не понимая, нафига она сюда приперлась, и недовольный, что его оторвали от важного дела.

— Гхм… Нет, Ваша Светлость,- смутился гвардеец. — Ваша бывшая жена… Арина Галактионова.

— Опа! — офигел Годарт, и тут же начал сканировать пространство. И правда. За пределами штаба он увидел знакомую бледно-зеленую ауру… Которая за это время стала еще насыщенней и… более мерзкой. Кажется, его «женушка» не теряла времени зря. Тварь…

— Деда? — Илларион, что тихо сидел за соседним столом и раскрашивал фломастерами раскраску, высунув от усердия язык, четко отметил смену настроения Генри. — Мне разобраться? Плохая женщина пришла…

— Нет, Ларик, не нужно. Это не просто плохая женщина, — Генри почему-то почувствовал себя «не в своей тарелке». Столько сразу воспоминаний всколыхнулось внутри его головы. Да как посмела⁈ — Это, мать ее за ногу, твоя гребаная «бабуля»!

Глава 6

— И как вам полет? — спрашиваю я у своих коллег. — Не дует вам там, не трясет?

Все мои вопросы сопровождались смехом.

— Да чтоб тебя! — выругался Доброхотов. — Никогда больше не послушаю тебя… В такую задницу нас втянул!

— Не бери его слова близко к сердцу, Александр, — а это уже Пушкин. — У нас все хорошо… Просто непривычно.

Еще бы им было привычно… Ведь если я им нужен для того, чтобы доставить их в Японию, то все будет происходить по моим правилам. По факту, я мог взять с собой лишь одного сопровождающего. Это было главное условие японской стороны. Вот только, когда мы сообщили, что Галактионов точно прибудет, то правила срочно изменились. И до такой степени, что я просто не представляю, как можно в этом не заметить ловушку.

Мне запретили взять с собой в поездку помощников, только если они не из моего Рода. Это был тонкий намек на Анну и Катю. Наверное, они еще про Ларика не в курсе, а то быстро бы пересмотрели свои заявления. Затем мне нужно прибыть на гражданском самолете, и без артефактного оружия, и прочих предметов. Мол, у них там чрезвычайная ситуация, так как понимают, что пропал наш человек. А доверять почему-то они могут только мне.

Бред же? Уверен, что это ловушка, и догадываюсь, кто в этом замазан. Неужели Эмико решила тоже вступить в игру? Глупо… Впрочем, ее Орден никогда не отличался великим умом, а вот кровожадностью, это да. Ну, это если я угадал с ее происхождением… Жаль, что она так и не смогла оценить подарок, который ей сделала судьба, и начать новую жизнь. Хотя, и я не смог, пусть и очень старался. А с другой стороны, если сравнить меня теперешнего и прошлого — это две большие разницы.

Подумать только, у меня есть сын. О таком я даже мечтать не мог в прошлой жизни. А теперь растет милый карапуз, и я уверен, что не последний. Вообще смешно всё получается. Одним этим фактом этот Мир обрел для себя защитника, который будет рвать жилы ради нее.

Ладно… Я ушел слишком глубоко в свои размышления. Но с другой стороны, а что мне еще делать? Мы сейчас как раз подлетаем к Японии, и пока там все тихо. Пилот доложил, что мы вошли в ее воздушное пространство, и нам сказали лететь в сторону Киото, не отклоняясь от основного маршрута. Вся эта операция была достаточно рискованной, и не только в плане наших жизней. А также, как прямая угроза для взаимоотношений двух стран. Однако… Лиза больше не намерена такого терпеть. Был приказ наказать виновных, если Алексеев действительно мертв. Она полагает, что это могли действовать агенты Китая и других стран и, кажется, они нашли общий язык с японскими властями. Обидно, но ладно.

— Александр… К нам приближаются! Вижу шесть целей! — выдал мне Пожарский.

— Так быстро? — не думал, что это произойдет сразу. — Тогда быстро отстегивай наш багаж… Они не должны его увидеть.

— Понял! — сказал он.

А я еще раз взглянул экран, который показывал, что хранится в навесном бункере, где сейчас находились одни из самых сильных и влиятельных людей в Империи.

— Вам пора… — коротко сказал им, и не стал уточнять, что да куда. — Следуем плану, и вскоре увидимся на месте.

Доброхотов хотел что-то сказать, да только не успел. Я нажал на кнопку. Навесной бункер отсоединилась и рухнула вниз. Далее наблюдать за лицами людей было сплошным удовольствием. Доброхотов явно пожалел, что согласился на такую авантюру, а Хрулев, хоть и пытался быть невозмутимым, но явно переживал. Все же эта неофициальная имперская технология, которая прошла множество испытаний, и признана надежной. Почти на сто процентов. Кстати, об этом я им и сообщил, но уже тогда, когда они были в ней, и мы взлетели.

— Дальше по плану! — сказал я Пожарскому.

— Принял…

Когда к нам подлетели шесть японских истребителей, то мой отряд был уже на земле. Таким образом, они не смогли обнаружить, что мы провезли нелегалов.

— Имперская «Валькирия»! К вам обращается борт «Бонсай»! Выходите на связь, — раздался в наушниках голос пилота на японском языке.

— Они что, издеваются? — от возмущения запыхтел Пожарский.

— Думаю, именно так… — кивнул ему, хоть он меня и не видел. — Ладно, не беда… Говорить буду я.

— Повторяю… «Валькирия» выходите на связь, а иначе…

— А иначе вы нас собьете? — удивился такому раскладу и ответил им. — Не много ли на себя берешь, пилот? Ты знаешь, что я почетный гость в твоей стране?

В эфире наступила тишина.

— У меня четкие приказы. В случае опасности мне нужно приземлить вас.

Это он так мягко намекает, что будут сбивать.

— Думаешь, сможешь сбить «Валькирию» при нешем возможном сопротивлении? Что ж… Удачи!

— Не нравится мне все это, — сказал Пожарский. — Они перестраиваются в боевое построение.

— Следуй нашему основному плану.

В дальнейшем с нами уже не связывались, но обстановка была накаленной. Эти идиоты два раза наводили на нас прицел, думая, что у них самые новые технологии, и это будет незаметно. Вот только «Валькирия» на голову была выше этих «птичек». Система мгновенно сообщала, что нас взяли на прицел. Пожарский лишь хмыкнул, и изменил скорость, а еще начал нажимать кнопки на приборной панели, «колдуя». Это привело к тому, что всё их захват цели сбивался раз за разом, и им приходилось наводиться заново. На третий раз они поняли, что мы знаем об их действиях, и решили больше не повторятся, но даже ничего не сказали. А еще нас постоянно глушили. Подумать только… Словно мы находимся на вражеской территории. Но это не помешало мне отправить несколько сообщений Лизе, сообщив что здесь происходит. Она должна быть в курсе, а то, полагаю, по прилету все начнется… Не знаю еще толком что, но думаю, это будет феерично.

— Господин… К нам подлетает еще шесть целей, — докладывает Пожарский.

— А не слишком ли много для сопровождения? — хмыкаю я.

— Слишком… Но самое то, чтобы сбить наверняка одного аристократа. А еще системы показывают, что у троих там очень непростые боеприпасы. Артефактные. Система советует уходить отсюда.

— Понятно, — я улыбнулся, и моя улыбка переросла в оскал. — Держимся курса!

Имперский дворец

Кабинет Императрицы

Лиза понимала, что дело дурно пахнет, но что все пойдет именно по такому сценарию, даже подумать не могла… или не хотела.

Еще недавно Япония была максимально дружеским государством, и каждый визит дипломатов лишь усиливал их сотрудничество. Было положено начало множеству проектов, которые должны были не только принести прибыль и процветание обеим Империям, но и просто сблизить их. То, что Имперские Истребители ходили в Японию, как к себе домой, уже стало нормой. А та, в свою очередь, оберегала таких полезных и нужных помощников, не забывая щедро оплачивать их услуги.

Конечно, бывали и потери, без этого никуда, но такой случай произошел впервые, чтобы сразу потерять Абсолюта, да еще и лицо Империи. Алексеева знали во многих государствах, куда он чаще всего ездил, как дипломат, и это потеря очень больно ударит по Империи. Однако, это только в том случае, если он мертв. До недавнего времени она не была уверена, что это так. Были мысли, что это всё проделки Драконов, и они подставили Японию. Или случился несчастный случай, и те, зная силу Империи побоялись сообщить об этом сразу. Потому на связь никто не выходил. Ей хотелось верить именно в этот сценарий, а ещё, что ее Абсолют жив. Но последние сообщения Галактионова разбили все её надежды. Японские сопровождающие вначале вели себя нагло, а затем и вообще наставили на него оружие. Это недопустимо… Недопустимо среди друзей.

— Как думаешь… Что у них там могло произойти? — спросила Императрица у Болконского.

— Понятия не имею… У нас там, конечно, есть своя разведка, но все молчат. Говорят, что в стране происходит мобилизация всех военных сил и много перемещений.

— Они что, готовятся к войне? — еще один тяжелый вопрос.

— Не думаю… Скорее, я назвал бы это переворотом. Вот только кто мог такое сделать? Я не вижу ни одного кандидата. Не понимаю, честно, и это меня волнует.

Лиза недовольно нахмурилась.

— Я уже раздала все нужные указания. Если это будет объявление войны, то оно не произойдет для нас неожиданно. Все наши люди будут готовы.

— Это хорошо… — кивнул сдержанно Болконский, глядя на нее. — Но переживаю я не за это… У нас много общих проектов по военным технологиям. Часть даже уже завершена, та, что связана с армейским обеспечением. Если Япония переметнулась, то они сольют всю информацию об этих проектах Драконам.

За это Лиза тоже переживала, но не только… Были и другие вещи. Более серьезные, чем технологические проекты, но на данный момент она старалась даже об этом не думать. Нужно сперва дождаться, пока не прибудет Александр с остальными, чтобы узнать, что случилось с Алексеевым, и тогда будет понятно, как поступать.

По ее плану все предельно ясно. Им зачем-то нужен Александр, и она полагает, что его собираются завербовать. То, что его попытаются убить, звучит еще бредовее, чем объявление войны всему миру. За человека такой силы и полезности Империя тут же объявит Японии войну, и все могущество их армии и флота обрушится на предателей.

Скорее всего, всё будет проще. Пока японцы будут обрабатывать Александра, в это время троица верных сынов Империи сделают свое дело, и смогут даже покинуть ее границы, забрав с собой Алексеева, живого или мертвого. Правда, если тот мертв, то они отомстят. Но все равно, они вернутся и доложат, что им удалось узнать. Внезапно ее мысли прервал громкий стук в дверь.

— Войдите! — разрешила она.

В кабинет вошел человек Болконского в новеньком мундире и начищеных до блеска сапогах.

— Ваше Императорское Величество! — глубокий поклон головой в стороны Лизы. — Ваше Высокопревосходительство! — кивок Болконскому. — У меня плохие новости.

Мужчина и женщина тяжело вздохнули. Только плохих новостей им сейчас не хватало.

— Алексеев мертв? — сурово спросила Лиза, не желая долго тянуть время. — Его убили? Это была Япония?

Подчиненный Болконского замялся. Ведь он не знал, можно ли ему говорить здесь обо всем, так как поступил на эту должность недавно.

— Говори быстрее! — повысил голос Болконский. — Перед тобой сама Императрица нашей великой Империи. От нее нет никаких секретов.

— Слушаюсь! — выпрямился служивый. — Докладываю… Галактионов мертв… Его…

А вот что он хотел сказать дальше, они уже не дослушали. Две ужасающих ауры заполнили весь кабинет, отчего служаке стало плохо, и он потерял сознание. А ведь он был далеко не слабым человеком, но это его не спасло.

* * *

Все пошло не так с самого начала, но когда нас в кольцо взяло еще восемь бортов, и сказали не сворачивать с заданного пути, то тут любому будет понятно, что это ловушка. А когда до нашей цели оставалось лететь минут тридцать, нам сообщили, что маршрут изменился, и нас встретят на военной базе. Сказали, что там нас уже ждет принцесса Эмико.

— Ловушка! — констатировал факт Пожарский. — Уйти уже точно не сможем.

— Почему? — хмыкнул я. — Могу сейчас призвать такое, что эти пилоты будут до конца жизни будут бояться неба, и тех существ, которых там повстречали. Ну, если выживут, конечно…

— Но нас, скорее всего, собьют, — усмехнулся он.

— А я тебя не предупреждал? Ты сам вызвался на это задание. Кстати, паспорта хоть не забыл?

— Нет… Деньги, паспорта, и остальное у меня в сумке. Через недели две выйду отсюда.

— Думаю, мы тебя найдем раньше. Главное, маяк не потеряй.

— Не потеряю… — сжал он крепче кулон с рожей медоеда, висящий на груди.

Интересная вещичка, которую я нашел в хранилище тюремного комплекса в закрытом отсеке. Теперь её носят ключевые фигуры Рода, и я всегда могу их найти.

Словно до этого было мало авиации, а к нам еще десять бортов подлетело, и в этот раз их первым заметил Шнырька, а не «Валькирия». Это было что-то из «последнего слова воздушной техники», и выглядели они тоже необычно. Вот такой огромной толпой нас вели, словно боялись, что мы убежим. Однако в какой-то момент я понял, что мои догадки неверны. А как я это понял? Примерно десять бортов стали уходить влево, за минут пять до нашей посадки. Также поступили и другие, уходя в сторону. Хоть и казалось, что они нас оставили, но это не так. Просто отошли на приличное расстояние.

— Сейчас начнется… — говорю Пожарскому.

— Откуда такая информация?

— Чуйка…

А она, и правда, орала благим матом, чтобы Сандр был готов. Но вот к чему, не говорила, и я очень об этом пожалел. Сам не понял, когда они начали, но в один миг просто самолеты выпустили свои ракеты. Пожарский заметно напрягся. А я лишь улыбался. Я был готов к этому, но не знал, что они будут так грязно действовать.

— Какого… — выругался Пожарский. — Они бьют не по нашей «Валькирии».

Вот это, честно, меня удивило. А когда на земле в том месте, куда мы должны были садиться, расцвели огненные цветки, то все стало на свои места. Это не ловушка, а подстава.

— Имперская «Валькирия»! Вы обвиняетесь в нападении на территорию японской Империи и покушении на её Императорское Высочество!

А вот дальше началось самое интересное. Все вражеские борты повернули в нашу сторону, и Пожарскому стало не до скуки. В то же время я тоже не спал.

— Быстро уводи нас на подготовленную позицию! — кричу ему.

А сам начинаю призывать десятки разных тварей, которые будут отбивать ракеты.

Время шло на секунды, без шуток, и только мои существа появились, как сразу же отправились навстречу ракетам, которые планировали нас сбить, и раздались взрывы. Ну, а с земли добавили комплексы ПВО, которые, уверен, совершенно случайно здесь оказались. Идиоты… План по нашему уничтожению настолько быстро пытались воплотить в жизнь, что явно к этому серьезно готовились.

— Держитесь!!! — орет Пожарский, и выпускает тепловые ловушки.

В то же время заворачивает крутой вираж, и боком выпускает своих шесть ракет в полет. Эти ракеты смогли найти свои цели, настолько противник не ожидал, что мы еще сможем огрызаться. Но пришлось резко уходить вниз на сверх-малые высоты, и это было сделано очень вовремя. Ведь в воздухе уже находилось больше двадцати ракет из наземного ПВО.

— Все! — снова кричит Пожарский. — Подловили… В небо теперь нам пути нет… Сразу собьют…

Я осознал, что все пошло далеко не по плану, и если Пожарский попытается уйти до нужной точки, и там уже катапультируется, то вряд ли выживет. Слишком много врагов. Хотя на двоих уже меньше стало, это долбодятлы постарались. Пока мы уходили на бреющем от погони и уворачивались от ракет, то еще три вражеских боевых самолета упали, только в этот раз это заслуга Шнырьки. Они слишком близко подлетели, и он достал до них. Что-то вырвал, где-то нажал на разные кнопочки, и они рухнули.

— Ш-ш-шука! Ш-ш-шабака! — выдал мелкий, появившись рядом. Его трясло мелкой дрожью. Один из вражеских пилотов не катапультировался и погиб при взрыве. Чёрт! Мелкий теперь неделю страдать будет!

— Спасибо, дружочек, — похлопал я мелкого пацифиста по голове. — Родина тебя не забудет!

И тут же добавил Пожарскому.

— Меняем наш план! Катапультируемся вместе!

— Верная смерть… Для меня… — видно оценил он свои шансы. — Но я готов!

— Верь в своего командира, и все будет хорошо. На счет три…

Но отсчитать я не успел. Одна из ракет слишком близко взорвалась возле нас, и крыло попросту оторвало, что привело к падению «Валькирии» в штопор. На автомате я дернул за экстренный рычаг катапультирования, который отвечал сразу за двоих пилотов. Наверное, это самый экстремальный «выход» из самолета для Пожарского. Ведь я отправил к нему Шнырьку, и тот повредил механизм выброса парашюта.

— Не бойся и не паникуй… Все будет хорошо! — говорю ему по связи, но кажется, её уже заглушили. Без самолета она не работает, как надо.

Когда Пожарский уже думал, что разобьется, то практически у самой земли начал смешно дрыгать ногами и выкрутил на полную свой доспех. Но не судьба ему умереть так рано… Выдам новую «Валькирию», и в небо. А потому его подхватила мелкая Виверна и потащила подальше отсюда. Ведь противнику намного проще заметить парашют, чем Теневую Виверну.

Меня же некому было подхватить, и я наконец-то испробовал в деле мой новый навык «Супермен». Этот навык жрал энергию, как не в себя, далеко я улететь не мог, но вот затормозить падение вполне мог. Приземлился я, эффектно, с перекатом. Ну, осталась небольшая воронка, как от авиабомбы, но такой путь Супермена, да… И сразу стал действовать. А именно, врубил свою ауру на полную, и стал призывать разных тварей, которые сразу разбежались по округе. Ведь скоро здесь может быть много врагов.

Само собой, они заметили такое представление, и тут же стали лупить в мою сторону. Да только я уже был под землей. Черви успели прокопать туннель, я переместился туда через Тень, и сейчас натурально полз за ними.

*Бах**Бах**Бах**Бах*

Канонада взрывов ни на секунду не останавливалась, и сразу было видно, что они не думают про то, чтобы экономить боеприпасы. А один вообще произошел такой силы, что я даже под землей ощутил жар и нагрузку на свой доспех. Артефактное что-то…

Шнырька вылез на поверхность и показал мне воронку, диаметром метров сто, и глубиной метров пятнадцать, в том месте, где я приземлился. Фигасе! Хорошо, что я свалил оттуда… Чертовы японцы… Не люблю предателей. Конечно, я сам их спровоцировал на бомбардировку меня любимого, но главная задача была отвести внимание от Пожарского, чтобы Виверна успела его спрятать здесь недалеко в горах. А там его уже ждут три грифона, которые вытащат отсюда.

Обстрел не прекращался, наверное, минут двадцать. Может больше… Все это время я углублялся, как можно глубже, и временами казалось, что этого недостаточно. Ведь взрывы были такой мощности, что доспех трещал по швам. Не знаю, чем они лупят… и сколько оно стоит. Но сегодня японская Империя потратила очень и очень много денег.

Но, как правило, любой, даже самый масштабный обстрел, имеет свойство заканчиваться. Вот только это еще не конец истории. Шнырька показал мне технику. Много техники, и вся она направлялась сюда. Наверное, думают, добить меня, если я ранен. Но я снова ошибся. Шнырька показал, как с высоты стали накрывать всю местность артиллерией, и ее было столько, что от свиста закладывало уши. Снаряды тоже были непростыми. Это магический состав, типа напалма… Всю землю залило таким плотным огненным ковром, что даже мои существа, которые сидели в засаде под землей, погибали от сильного жара. Благо, я находился достаточно глубоко. Такой обстрел они повторили целых шесть раз. За ними снова прилетела авиация и стала все обстреливать.

Честно… Я задолбался уже сидеть глубоко под землей, но не мог пока вылезти. Зато мог через Шнырьку создать своего иллюзорного двойника на поверхности. Который был оплавлен и потрепан, но при этом испускал ауру и ревел, как потерпевший. Обзывал всех «поцами», «жалкими рисоедами», и требовал «честной битвы». Само собой, они его сразу увидели, и все началось по новой.

Ну, ничего… Пусть веселятся. Судя по всему, они уже в предвкушении моей смерти. Посмотрим, как им будет весело, когда я выберусь отсюда. Полагаю, что сегодняшний день станет черным для японской Империи.

Глава 7

Японская Империя

Префектура Окинава

Остров Осима

— Чёртов Галактионов, долбаный псих! — ругался Доброхотов, вылезая из раскрывшегося бункера.

— А мне понравилось, — улыбнулся Хрулёв. — Надо будет узнать, как его сделали. Хорош будет для нашей десантуры.

— Да и для Истребителей нормально, — поддержал коллегу Пушкин. — Самое то, чтобы десантироваться в Эпицентр. По крайней мере, до земли он точно долетит.

— Вы издеваетесь, что ли? — Доброхотов яростно сверкнул глазами.

Два старых Истребителя переглянулись между собой и пожали плечами.

— Да нет, Макс, это ты подзабыл в своём шикарном поместье, что такая настоящая полевая работа, — рассмеялся Хрулёв. — Привык, видимо, к комфорту. А сколько ребят погибает просто из-за того, что не могут добраться до места битвы, умирая ещё на подлёте. А вот эта, как ты выразился, хрень, — Хрулёв постучал по ещё горячему от падения бункеру, в котором они летели на «Валькирии», — спасла бы жизнь многим ребятам. Так что да, Галактионов действует немного топорно, но очень эффективно.

— Согласен с Василием Петровичем, — кивнул Пушкин. — Мы на месте. Мы живы. Чего ещё нужно?

— Нет, вы всё-таки психи, — покачал головой Доброхотов.

— Ну, с этим никто не спорит, — рассмеялся Хрулёв. — Пошёл бы ты, Макс, по стезе Истребителя, стал тоже таким. А Империя имела бы ещё одно смазливое лицо для светских раутов.

— Ой, всё! — буркнул Доброхотов.

Хрулёв беззлобно рассмеялся и посмотрел на планшет.

— Нам туда.

— Впереди люди, слабые Одарённые, — нахмурился Доброхотов. — И много простолюдинов.

— Позволь, я с ними поговорю, — сказал Пушкин, выступая вперёд.

Там действительно оказалось несколько японских солдат, которые что-то охраняли около блокпоста.

Пушкин поднял руку, продемонстрировав своё радужное кольцо, и заговорил на чистом японском.

— Я Абсолют Александр Пушкин! Мы прибыли к Разлому, дабы спасти нашего товарища. Мы не хотим неприятностей. Нам нужно просто пройти.

— Банзай! — заорали японцы, с ходу выхватывая мечи из ножен.

— Я должен был попробовать, — вздохнул Пушкин и махнул рукой.

Звуковая волна сбила всех японцев с ног, и они все остались лежать без сознания, но зато живые.

— Забыл, что имеешь дело с самураями? — улыбнулся Хрулёв.

— Именно, — сказал Пушкин. — Ладно, путь свободен.

Несколько минут — и они оказались около Радужного Разлома, который странно мерцал.

— Разлом закрыт, ведь так? — спросил Доброхотов, немного неуверенно.

— Так, Макс, так, — сосредоточенно кивнул Хрулев.

— Ну, примерно, как я и ожидал, — нахмурился Пушкин, и провёл рукой по плёнке Разлома, которая обычно должна была продавливаться при его касании. Но на данный момент она просто вошла волнами. И было такое ощущение, что он касается чего-то вроде плёнки, что поддаётся под руки, но внутрь не пропускает.

— А вот и передатчик, — подошёл Хрулёв, протягивая осколки чёрной металлической пластинки.

— Ну да, его просто сломали пополам, — сказал Пушкин. — Знали, где искать и что делать. Вот только не знали про дублирующий контур.

— Или знали? — нахмурился Доброхотов.

— Скорее всего, знали, — сказал Хрулёв. — То есть, их задача была сюда нас приманить, а не скрыть смерть Алексеева. Это была приманка.

— Так ещё хуже… Что ж… Удивительно, что Женя не снял блокировку Разлома сам.

Пушкин ещё раз провёл рукой по радужной поверхности.

— Да, это сильный, но стандартный блок.

Хрулёв кивнул, подтверждая. Иногда Истребители использовали эту технику, временно запечатывая Разлом, например, когда ожидалось очередной выброс тварей, а к нему ещё не были готовы. Требовалось очень много энергии, и ранг Истребителя должен был быть не ниже Абсолюта. Но такая возможность имелась. Вот кто-то из этого и подставил.

Пушкин пропустил через свою руку силу и нахмурился.

— Ага, поторопился с выводами. А ну-ка, Петрович, подсоби!

— Подсобить ТЕБЕ? — удивился Хрулёв, положил руку, и тут же удивление сошло с его лица. — Ну, надо же, точно. У Алексеева шанса не было. Герцог, и ваша помощь понадобится.

— Неужели? — улыбнулся Доброхотов, который, походу, был всё ещё обижен на этих двоих за его прикол с непониманием того, что Галактионов просто над ними подшутил с этим бункером.

Втроём они поделились энергией с Пушкиным, который снял блок.

— За мной, господа! — сказал Абсолют, и зашёл внутрь первым.

Обычно внутренность Разломов разительно отличается от внешнего мира. Сейчас был тот редкий момент, когда это было не так. Внутри также было побережье. Да, море было не голубоватого, а слегка красноватого цвета. И на небосводе светило два красных солнца. Но здесь был такой же пляж. Прямо возле воды лежало трёхголовое чудовище, что-то земноводное, гигантских размеров.

То есть, с тварью внутри Разлома действительно справились, и Разлом должен был уже захлопнуться. Но не захлопнулся. Но не это было самое главное. Рядом с проходом, протянув руку в сторону Разлома, лежало тело Абсолюта — Евгения Алексеева, знаменитого Истребителя Монстров Российской Империи.

— Женя, Женя… Ничему тебя жизнь не учит, — Пушкин присел на корточки и положил руку тому на голову. Лицо его подёрнула лёгкая улыбка. — Жив, чертяка. Не забыл, чему я его учил.

— Ты о чём? — нахмурился Доброхотов.

— Да всё о том же, — покачал головой Пушкин. — Женька, хоть и обормот, но с чувством самосохранения у него всё в порядке. Не понимаю, как он пропустил такую подставу, но обязательно узнаю.

Пушкин легко, как пушинку, закинул Алексеева на плечо.

— Сейчас выйдем, и я приведу его в чувство. Для начала выпорю, а потом порасспрашиваю. И ещё, старый друг, сделаешь одолжение? — повернулся он к Хрулёву.

— Для тебя — всё что угодно, Саша, ты же знаешь, — кивнул он.

— На год отправь его в самые нудные Разломы, чтоб он там голову не поднимал. Сделаешь?

— Сделаю, Саша, сделаю! — широко улыбнулся Хрулёв. — Только приведи его в норму. А то вас и так уже мало осталось…

* * *

Пока мой иллюзорный двойник отвлекал вражескую артиллерию, заставляя их каждую минуту тратить бюджет небольшой африканской страны на боеприпасы, я благополучно выполз из проделанного моими тварями туннеля и спрыгнул на очаровательный небольшой пляжик около прекрасной речушки. Длинные ивы спускали свои ветви в воду, щебетали птицы. Ну, птицы щебетали немного взволнованно, потому что буквально в нескольких километрах дрожала земля от потрясающих, по силе, взрывов. Подозреваю, на том месте, куда сейчас японцы скидывают тонны железа и взрывчатки, получится нехилый такой кратер. Зная японцев и их щепетильность: через некоторое время они наполнят его водой и построят вокруг красивые домики. Так что можно сказать, я стою у истоков нового курортного местечка, причём совсем недалеко от столицы.

Я заглянул в планшет — реально до столицы было десять километров. Японцы молодцы, хотя бы в том плане, что решили своих людей не трогать. Ну, и ловушку сделали хорошую. Что такое десять километров для современных противовоздушных систем? Вот с окраины Киото по мне и шмаляли.

Ладно, не о том я. Моя миссия ещё не закончена. Я увидел кое-что, что мне может помочь. Под одной ивой я разглядел две палатки, судя по всему, ещё совсем недавно в них были люди, потому что костёр ещё не погас, а на треножнике в котелке булькало ароматная варево. Я подошёл, увидел стоящую рядом тарелку, в которой лежал половник, и зачерпнул. А вкусный супец, и главное — горячий! Однако, чего-чего, а вот времени у меня не было. Взрывы поутихли. Походу, до японцев дошло, что я их дурю. И хоть моя тень и не прекращала крутить факи и выкрикивать обидные для японцев оскорбления, огонь начал стихать.

Ну что ж, поддадим жару! Моя иллюзия повернулась в сторону артиллеристов, нагнулась и сняла штаны, показав им голую жопу. И снова среди артиллеристов возникло небольшое оживление, и новые снаряды полетели ко мне, но уже не так кучно, как раньше.

Я вернулся к покинутой стоянке, скорее всего, местных туристов. Видимо, их тоже напрягли эти взрывы, потому что свалили они, скорее всего, на лодочке. Вон около причала осталась брошенная привязь, а вот два мотоцикла стояли нетронутыми. Я почесал репу. Не любил я местную технику, предпочитая водителей. А что касается мотоциклов, был интересный эксперимент. Я подошёл ближе и провёл рукой по гравировке на баке. «Кофесаки-900», — было написано на нём. А ведь это, типа, культовый мотик!

Хмм… Один из таких мотоциклов был в коллекции, угадайте, у кого? Да-да, у Жоры Пожарского, который, походу, тратил всё своё жалование на этих двухколесных металлических коней. Мой лучший воздушный ас любил скорость и высоту. Но, судя по всему, и по земле он любил передвигаться с ветерком, потому что с той скоростью, как он летал на этих двухколёсных адских машинках, я беспокоился за его здоровье.

Ну, в общем, уболтал он меня попробовать, и мне даже понравилось. Было в этом что-то дикое и необузданное. Не то, чтобы я добился больших успехов в их управлении, но это скорее от недостатка времени. И да, так как у меня есть собственный доспех — убиться я точно не смогу. А вот эта двухколёсная техника — как раз самое то сейчас, чтобы добраться до нужной цели. Нет, можно было, конечно, вызвать что-то летающее, но слишком много наверху вражеских самолётов, точно заметят и собьют, а идти сквозь Тень… Ну, энергии и так потрачено много, а она мне понадобится, чтобы разобраться с эпицентром этих проблем.

Что ж, решено! Я напялил на голову шлем и завёл двигатель мотоцикла. Заревел он, как надо. Судя по всему, лошадок в нём было предостаточно. Что ж, пора двигаться в Киото, дабы проведать этих японских товарищей, которые пригласили меня в гости. Первый советник Императора и старик Накамуро… Меньше всего я ожидал от них подставы. Подозреваю, что «пригласили» они меня не по своей воле. Вот сейчас и проверим.

Пару раз прокрутив ручку газа, я еще раз насладился рёвом движка. И оттолкнувшись в последний раз от земли, сразу врубил предельную скорость. Как там учил Жора? Надо пригнуться и не отсвечивать.

Ну, я пригнулся и не отсвечивал. Вот только второе было проблематично. Чтобы попасть в Киото, мне нужно проехать как раз через нестройные ряды японской техники. Но так будет даже веселее.

Заметили они меня довольно быстро. Вот только попасть по быстро перемещающейся одиночной цели у них было проблемой. Большинство бронетехники представляли собой самоходные гаубицы, которые прямой наводкой стрелять не могли вообще. Да и минимальное расстояние полёта снаряда у них также имелось. В общем, за них отдувались их друзья-танкисты, которые как раз не стеснялись херачить по мне прямой наводкой.

Доспех был поставлен. Я растянул его поверх мотоцикла и, выкрутив ручку газа до упора, ломанулся прямо им в лоб. Вы бы видели лица сопровождающей пехоты! А как удивились Одарённые, которые начали по мне херачить всем, что у них было!

— Бу-бу-бу! — раздалось у меня рядом с ухом.

Я увидел, что из Тени возник Шнырька, что сейчас крепко держался за мое плечо. Конечно же, он где-то достал маленький мотоциклетный шлем. Хотел бы я попасть к нему в его теневое имение! Я даже не знаю, чего там только не будет. Походу, у него есть всё и на любой случай жизни. Вот скажите мне, пожалуйста, откуда у теневой тварюшки мотоциклетный шлем его размера⁈

— Я тебя не слышу! — засмеялся я, косясь на мелкого.

Тот понятливо кивнул, открыл забрало и продублировал.

— Ш-ш-ш ветерком!!!

— Точняк, мелкий, с ветерком! Закрой забрало, а то продует!

Мелкий выполнил требования.

— Бу-бу-бу… — пробухтел он что-то, и я снова не понял.

— Ладно, потом расскажешь.

Я был немножко занят, лавируя между смертоносными машинами врагов и выводя из строя тех, кто мне действительно может помешать.

Сильные души Одарённых я чувствовал и слышал издалека. Рядом с кем-то возникала моя призванная тварюшка, отвлекая их от меня. К кому-то лично я закладывал лихой вираж и прописывал пендаля. Я старался без необходимости никого не убивать. Почему-то мне кажется, что все эти люди поймут, что они неправы, и поймут очень скоро. Да и цель у меня была не уничтожить их, а добраться до нужного места.

Вокруг всё горело, взрывалось, а весёлый я нёсся посреди этого огненного ада, наслаждаясь полнотой жизни. Ради таких редких моментов действительно стоило жить, когда ты чувствуешь себя практически всемогущим, и главное, живым!

Несколько минут, и вот я мчусь уже по дороге к Киото. Всё ещё идущая в мою сторону техника явно была не готова к бою. Так, кто-то попытался пострелять в меня из ручного оружия, но это было даже несмешно. Ну, а арта, которая была не у дел, развернулась, шмальнула один раз, раскидав своих же, судя по всему, получила по башке, потому что в меня больше никто не стрелял.

А я летел вперёд.

Около самого города была наспех возведённая баррикада из установленных поперёк дороги броневиков. Ну, что это такое для Александра Галактионова? Похоже, я изобрёл первый в этом мире летающий мотоцикл, когда применил свою способность Супермена, не слезая с мотоцикла. Вот только приземление было жёстким. Один прыжок, второй, и я понял, что ещё парочка, и амортизаторы этого мотоцикла не выдержат. Он и так показал себя с лучшей стороны, а с другой стороны, я был уже внутри города и петлял уже по дороге внутри, объезжая гражданские машины. Где находился дворец, я знал прекрасно, и вот я уже здесь.

Дисциплинированные японцы мгновенно очистили улицы города, а со старых стен старого замка по мне открыли огонь.

Что ж, прощай мой новый друг, ты хорошо послужил. На полной скорости я спрыгнул с мотоцикла, но он поехал вперёд и врезался в ворота. Учитывая, что за рулём его в моё отсутствие находилось шесть огненных слаймов, то бахнуло знатно. Старые ворота им придётся, как минимум, перекрашивать, а то и реставрировать, но это не моя проблема.

Я наконец ушёл в Тень, потому что нужная мне душа находилась совсем недалеко, буквально рукой подать.

Японская Империя

г. Киото

Императорский дворец

Тронный зал

Ярена Кровавая Роза нервно постукивала пальцем по столу, сидя в зале и глядя на пустой трон её отца. В голове у неё творился натуральный бардак. Она злилась на себя, злилась на свою слабость, и переживала за всё происходящее.

Она смотрела трансляцию с Петербурга, когда Императрица объявила начало войны с Драконами. Император Ёсихото тогда еще согласно кивнул, одобряя решение союзницы. Когда она увидела вплетённый в герб Галактионовых часть герба Охотников, то мгновенно всё поняла. И да, испугалась она уже в тот самый момент.

Нельзя сказать, что её Орден Кровавых Клинков был смертельным врагом Ордена Охотников в прошлом мире. Да, кое в чём у них случались разногласия. Но если её сестры не увлекались и не посягали на людские души, то, в принципе, претензий со стороны Охотников к ним не было. Иногда даже они сами показательно казнили ренегатов, что покушались на святое. Проблема была в том, что именно сама Ярена Кровавая Роза была одной из этих ренегатов, хотя тщательно скрывала это. Она пыталась достучаться до своих сестёр, дабы подсказать, насколько каждая из них сможет усилиться с помощью поглощения человеческих душ, и как сильно тогда усилится их Орден.

Так как она была Верховной Жрицей, то ей удалось перетащить часть сестёр на свою сторону. Вот только всё это закончилось весьма плачевно. Самое смешное, что для того, чтобы остановить её, как она думала, сильнейшую жрицу Кровавых Клинков на тот момент, не понадобилась сила всего Ордена Охотников.

Пришёл один тощий растрёпанный мужичок с глазами пропойцы, и таким же мерзким характером, и сжёг к чертям всю их новую обитель, на которой она собиралась строить будущее своего нового возрождённого Ордена. Кажется, он представился Дэном… просто Дэном, до того, как обрушить огненное небо на их обитель. Тогда Ярена спаслась от того, чтобы её Душа прошла через Очистительный Огонь этого безумного Охотника.

Именно тогда она в первый раз заключила сделку с одной из Богинь, расположения которой она добивалась всю свою жизнь. Получилось смешно — Богиня наконец ответила, буквально перед самой её смертью, не обращая внимания на все тысячи жертв, которых она принесла ранее, а просто появившись в тот момент, когда уже была ей ненужна.

Что ж, зато она смогла достучаться до неё сейчас.

Сейчас Ярена сделала то, что всегда умела лучше всех. Устроила войну между двумя дружескими государствами. Она хотела сделать это, как всегда, ювелирно, как получалось много раз в прошлом мире, заставляя своих врагов сначала схлестнуться, а потом добить их ослабленных.

Но вот только всё пошло совсем не так. Она планировала получить контроль над душой своего «отца» и превратить его в свою бессловесную марионетку. Дальше, по её плану, он должен был спокойно пригласить Галактионова, и тогда она разобралась бы с ним. Но этот старый хрен оказался сильнее, чем она думала. Император не подчинился её воле. Более того, он сделал единственное, что смог — впал в кому, борясь с воздействием, предпочтя смерть или забвение, чтобы не проиграть. И да, он даже сдохнуть нормально не мог. А у Ярены не поднялась рука его добить. Пришлось действовать по-другому, не так хитро, как она прежде хотела.

Она проследовала во дворец, собрала всю ближайшую к Императору верхушку и заключила их под стражу. Да, это получилось быстро и просто. Ведь Ярена смогла собрать вокруг себя сильных местных Одарённых женщин, из которых сделала вполне сильную стражу, и которые полностью были готовы умереть за неё, в случае необходимости.

Затем Ярена начала действовать очень прямолинейно и очень грязно. Она не одобряла таких действий, но у неё была цель, её нужно было исполнить и всё что она придумала быстро — это эту идиотскую подставу. Бомбардировка аэродрома — это единственное, что она придумала в таком цейтноте. Но засыпать врага магическими снарядами… Что ж, обычного Охотника она не убила бы просто так. Но то, что она видела в Галактионове в прошлый раз, показывало, что он был только на заре своего становления. Ну, или восстановления, смотря как сказать. Не мог он за такой короткий срок так хорошо прокачаться.

Более того, ей доложили, что он погиб. Её сердце радостно ёкнуло. Однако, принцесса в глубине души понимала, что её враг не мёртв. Буквально через несколько минут этому появилось подтверждение.

На простом мотоцикле Галактионов прорвался через тысячи её верных людей и техники. Прямо сейчас пустой мотоцикл врезался в ворота её дворца.

И где же он может быть сейчас?

Она почувствовала собственное беспокойство, когда нижние слои Тени заколебались. И прежде, чем она что-то успела сделать…

— Ну ты и дура! Как можно быть такой дурой⁈ — раздался слегка расстроенный молодой голос из пустоты.

И прямо перед ней проявился слегка обгоревший, чумазый, но абсолютно невредимый Галактионов. Как⁈ Она же контролировала верхний слой Тени! Это насколько глубоко он смог погрузиться? Это же уровень… Не может быть!

Ярена оторопела.

— Кровавые Клинки? Я же не ошибаюсь? — продолжил молодой барон.

Он не делал никаких угрожающих действий. Его меч находился в ножнах на поясе. А он стоял и пристально разглядывал принцессу. Она же молча кивнула головой, готовая в любой момент вступить в бой.

— И судя по всему, ты из тех дегенератов, которые решили, что они самые умные, и могут оперировать людскими душами.

Галактионов не гадал, Галактионов утверждал.

— Вот только знаешь, чему я удивлён? Я-то был уверен, что старина Дэн выжег весь ваш гадючник. Кажется, ему хватит бухать. Раньше за ним таких косяков не было. Он всегда добивал всех, до последней твари, — скривился Галактионов. Видимо, воспоминания причиняли ему неприятные чувства. — Я угадал?

На этот раз Ярена просто молча смотрела на молодого парня, который совсем не производил впечатления опасного. Она сейчас была занята. Она призывала свою новую госпожу, отчаянно и сильно.

— Ну, и что мне с тобой делать, идиотка?

Александр Галактионов наклонил смешно голову набок. И от этого ей стало совсем не по себе. Этот юный барон стоит здесь перед ней, пройдя через огненный ад, и серьёзно размышляет, что делать с ней, с Верховной Жрицей Ордена Кровавого Клинка.

У неё было большое желание наброситься сейчас на него и перерезать ему глотку, чтобы улыбка слетела с этого смазливого личика, и чтобы он харкал кровью. Но её прошлый опыт говорил, что это непросто.

Самонадеянных Охотников в прошлой жизни она не встречала. Все самонадеянные Охотники умирали в раннем возрасте. Если Охотник производил впечатление самонадеянного в зрелом возрасте, это значило лишь одно, что он полностью уверен в себе и в своих силах. И лучше бы его послушать.

— Госпожа!!! — внезапно вскрикнула она, почуяв «отклик», воздевая руки к небу. — Дай мне сил, и я принесу тебе в жертву душу Охотника!

Лицо барона исказила недоуменная гримаса. Она услышала, что её покровительница откликнулась. Ярена держала руки вверх, готовясь принять часть божественной силы, которая позволит ей справиться с Охотником.

— Ты совсем, что ли, дура? — раздался женский голос сверху. — Ты реально решила, что я помогу тебе справиться с Сандром? Ну, ты ту-у-упая…

Весёлый жизнерадостный смех раздался в сводах древнего зала. Спустя минуту, начал потихоньку затухать, когда её божественное присутствие удалялось, так и оставив неудавшуюся последовательность ни с чем.

— Переговорщик из тебя такой себе, — тут она услышала, что этот молодой барон уже смеётся во весь голос, показательно аплодируя ей.

Сначала Богиня, а теперь он…

Этого она уже не смогла выдержать. Выхватив оба зачарованных кинжала, Ярена яростно бросилась в атаку. Один удар был направлен в печень, другой в глазницу. Оставались сущие миллиметры до ненавистной улыбающейся рожи.

Стоп! Сандр? Она сказала «Сандр»? Чёрт!!!

Но, в этот момент свет в глазах Ярены Кровавой Розы внезапно потух…

Обращение Авторов

Просто оставим это здесь…

Глава 8

У меня зазвонил телефон. Этот звук был как-то слишком чужеродным внутри древнего зала, и после такого представления. Но увидев имя абонента, я понял, что он просто так звонить не будет.

— Василий Петрович, что у вас? — быстро и без приветствия уточнил я.

— Что у нас? У нас жопа, Саша!

— Алексеев? — уточнил я, нахмурившись и бросив взгляд на бездыханное тело Верховной Жрицы. Неужели, из-за неё погиб Евгений?

— С Алексеевым всё в порядке… — тут Хрулёв замялся и добавил. — … будет. Ну, я так думаю. Проблема в другом. Здесь собрался весь цвет Истребителей Монстров Японии. И все они хотят нас убить.

— И правда, жопа… — согласился я.

— Ну, дык, я с этого и начал.

— Отобьётесь? — уточнил я. — Постарайтесь продержаться совсем недолго.

— Отобьётесь? — раздался весьма нервный смешок Хрулёва. — Ну, мы пока не бьёмся, но все к этому идёт. Немножко не вовремя, но я тут наблюдаю прекрасный спектакль, под названием «кто кого задавит авторитетом, или у кого хрен больше».

— В смысле? — уточнил я.

— У нас пока идет этап переговоров, Саша. Ну так вот. Герцог Доброхотов прёт буром, и обещает всем тем, кто на нас попрёт, всевозможные кары. От Империи, Императрицы и, кажется, даже от Императора. Только не уточняет, от какого. Увлёкся Макс, что тут сказать. Ну, а Александр Сергеевич давит на узы братства и крови. Многих из здешних присутствующих он знал ещё сопливыми пацанами, и помогал им учиться профессии, а многим так вообще жизнь спас. Так вот, нельзя сказать, что японцы неблагодарные. Многие из них прямо сейчас рассматривают возможность сделать себе харакири, так как они не могут исполнить приказ Императора, но и не могут поднять меч на старого друга. Боюсь, что сегодня погибнет много хороших людей, так или иначе.

— Я понял, Василий Петрович. Знаю, вы будете против, но и ваш дар убеждения чего-то стоит. Я в вас верю. Вступайте в переговоры. Говорите им что угодно, но дайте мне минут пятнадцать, а лучше полчаса — я судорожно сканировал территорию дворца в поисках знакомой ауры. — Если нужно, скажите, что если через полчаса им не отменят приказ, то я лично приду к ним и сдаемся, и даже не буду сопротивляться. Ведь главная цель не вы, а я. Верно?

— Верно, — ответил Хрулёв. — Но послушайте, молодой человек. Ты точно уверен в своих словах? — кажется, он волновался и перешёл на своё обычное вежливое общение, как он общался со всеми курсантами раньше. Я даже почувствовал где-то какую-то теплоту по старым денёчкам, когда единственной проблемой было немного подкачаться, ну, и спустить напряжение после славной битвы.

— Да, я уверен, можете так и говорить. Всё, время пошло!

Я положил трубку и повернулся в сторону дверей, которые прямо сейчас распахнулись, и внутрь забежали самураи в масках. Но, самое удивительное, что под масками были женщины — сильные Одарённые. А ещё я увидел у них на броне герб Кровавых Клинков, неизвестный никому в этом мире, но прекрасно известный мне. Похоже, что у Кровавой Жрицы, которая так мне и не представилась, были большие планы.

Я с улыбкой схватил за шкирку безвольное тело Жрицы и закинул себе на плечо.

— Даже не думайте… вообще, не думайте, — спокойно и размеренно сказал я, придерживая её за шею. — Дёрнетесь, я оторву ей голову. Примерно вот так, — чтобы показать, что я способен это сделать, я долбанул голым кулаком, и старая мраморная колонна разлетелась на куски.

— Положи госпожу и отойди в сторону!

Одна из них всё-таки попыталась, но я, улыбнувшись, погрозил пальчиком.

— Не-а! А теперь брысь! — рявкнул я, и добавил в свой голос ауры.

Под масками не было видно лиц, но я уверен, что кто-то из них побледнел, кто-то покраснел, а парочка бухнулась в обморок. Ну, по крайней мере, нападать они на меня точно не хотят. Не хочется убивать ещё этих. Девочек, похоже, научили драться, но не научили думать — это как раз в стиле Кровавых Клинков.

Я пошёл сначала медленно, а потом всё быстрее и, в конце концов, припустил бегом, почувствовал знакомые души в глубине дворца.

Я летел как ураган, просто сметая всех со своего пути. Несколько стражников, какие-то гвардейцы… Я напитал доспех и даже не притормаживал, когда кто-то или что-то пыталось меня остановить. Слишком мало времени и слишком большая ответственность сейчас лежала на моих плечах. И нет, я не про тщедушное тело недо-принцессы, я имел в виду своих коллег, что прямо сейчас держат оборону на маленьком японском острове, а еще тысячи людей, что могут быть втянуты в бессмысленную и кровавую бойню. Ну нет, не в мою смену!

И вот я около тяжелых, обитых кованым железом дверей, за которыми я вижу нужные мне Души. Два императорских гвардейца, стоящих на посту, вытащили мечи.

— Прочь! — рявкнул я, запуская звуковую волну, и два сильных Одарённых отлетели в сторону, как кегли в кегельбане.

Я же, не останавливаясь, врубился плечом в тяжёлую дверь, распахивая её настежь. Внутри сразу почувствовал дискомфорт. Это была антимагическая камера, вот только для меня она уже была явно слабовата. Но, судя по всему, достаточна, чтобы удерживать находящихся здесь японцев, точнее, её правящую верхушку.

— Господин Галактионов, — один старик тревожно поднял голову на шум, и тут же улыбнулся.

— Моё почтение, господин Накамура, — легко кивнул я. — Спасибо за приглашение.

Лицо японца поменялось, и по старой привычке он упал на колени и начал быстро-быстро кланяться.

— Простите, Александр. Это не я, это сделано было от моего имени.

— Да ладно, ладно. Я всё понимаю.

Я скинул на пол Жрицу.

— Она во всём виновата? — показал на неё рукой.

— Верно. Она мертва? — на этот раз подал голос первый советник Тадаси Хироми.

И на лицах всех этих высокопоставленных людей, которых, как собак, заперли в антимагической камере, проскользнула такая грусть и тоска, что я невольно одновременно и посочувствовал, и позавидовал японскому народу. Даже зная, что принцесса — предатель, они были ей настолько преданы, что прямо сейчас испытывали душевную боль. И это ощущалось физически.

— Пока нет, — сказал я. — Император здесь?

— Да, но он…

Японцы расступились, и я увидел лежащего на скамье Императора Ёсихото. Со стороны он выглядел, как труп. Он даже не дышал. А его пульс, если иметь достаточное терпение, можно было услышать раз в несколько минут.

— Среди нас нет лекаря. Мы не знаем, что с ним произошло, — сказал Накамуро.

— Я знаю.

Я наклонился над бессознательным Императором. Сейчас он выглядел, как старик. Лицо его было искажено мучениями, и он реально постарел на несколько десятков лет. Причём подозреваю, что дело тут не в физической боли, а в душевной. Уверен, что он понял, что его предала родная дочь, и от этого его состояние усугубилось, в том числе. Хорошо, что он не заставил себя умереть. Подозреваю, что он был на это способен.

— Так… Что тут у нас? — я криво усмехнулся.

Вот же старая трында. Я сразу вспомнил всю историю с Кровавыми Клинками и с их ренегатами, которые откололись и практически победили. После того, как Дэн зачистил их гадюшник, от «оригинальных» Кровавых Клинков осталось буквально несколько последователей. На момент моего ухода из того Мира, изначальный Орден Кровавых Клинков так и не восстановился. А вот ренегаты могли бы достичь успеха, если бы не мы, Охотники.

Я попытался нащупать душевного паразита, которого подселили к Императору. И тут же хмыкнул, быстро бросив взгляд на лежащую без сознания принцессу. Я забрался к ней поглубже. Ну да, точно, Душелом. А кто у нас был Душеломом у Кровавых Клинков? Ну, как минимум, одну я знал лично. Это была Ярена Кровавая Роза. Целая Верховная Жрица, ага! Тварь, с которой и началось падение Ордена.

Неужели это она? Как может быть такое совпадение? Хотя затем, вспомнив весёлый женский смех, я покачал головой. Ну да, о чём это я? Совпадение, как же!

Душевный паразит должен был сломить волю Императора, но тот оказался сильнее, и противился вторжению, погрузив себя в кому, чтобы не стать марионеткой. Уважаемо.

Значит, поступим так. Я скинул рюкзак, расстегнул молнию и засунул руку внутрь. Тут же несколько мужчин дёрнулись, их руки потянулись за отсутствующими сейчас мечами. Видно, что они тревожились за своего Императора и боялись, что я причиню ему вред.

— Расслабьтесь.

Я высунул руку из рюкзака, в ней я сжимал мою всепогодную неуничтожимо-непроницаемую шкатулку. Я открыл её и вокруг стало немножко светлее от разноцветных желеек. «Ниже» оранжевой там не было. Там были жёлтые, оранжевые, и парочка крупных голубых, которые светились ярким светом, как солнышко. И один за другой закинул три жёлтых желейки. Подумал, и докинул ещё оранжевую.

— Угощайтесь, — протянул я шкатулку ошалевшим японцам. — Да не стесняйтесь. Вижу, что многие из вас вымотаны.

Всё равно гордые самураи даже не дёрнулись.

— Господин Накамура, — я повернулся к японцу и буквально всунул ему шкатулку в руку. — Восстанавливайте силы, они в ближайшее время вам понадобятся.

А сам повернулся к Императору.

Если знать, с чем работать, то это просто. Ту же самую Императрицу отравили и вывели из строя гораздо искуснее, но и я, на тот момент, был слабее. Душевный паразит был простым существом, которого просто нужно… Я «подковырнул» его на эфирном уровне и просто выдернул из Императора, а затем отправил в свой океан Душ. Пускай полежит. Возможно, он мне еще пригодится.

Ну, а дальше просто начал вливать свою энергию в грудь Императора. Сначала у него забилось сердце, потом он сделал один судорожный вздох, второй, и глаза его открылись.

— Ярена! — закричал он, пытаясь вскочить, но я придержал его рукой.

Вот как? Ярена? Ну, значит, во-первых, я угадал. А во-вторых, он знал, кто находится внутри его… дочери. Что ж, это плохая новость для него, но сейчас не до этого.

— Стоять! — рявкнул я, когда многочисленные придворные попытались броситься к воскресшему батюшке-императору, а сам, одной рукой придерживая Императора, достал телефон и набрал Хрулёва.

— Держитесь, Петрович?

— Из последних сил, — сказал он.

— Поставь на громкую связь, и пусть там все заткнутся.

Я услышал вопли Алмазного, который разошёлся не на шутку, обещая японским Истам такие кары, о которых в приличном обществе вслух не говорят. Но выглядело это у него эпично, и несколько не сходилось с образом высокомерного дворянина. Надо будет его напоить как-нибудь и узнать, откуда он знает все эти словечки.

— Тихо! — рявкнул Хрулёв.

Что-что, а командный голос у бывшего инквизитора и бывшего начальника Центра по производству самых сильных, но самых неуравновешенных воинов человечества, был что надо.

— Император, ваши Истребители в данный момент пытаются убить Александра Пушкина, Василия Хрулёва и Максимилиана Доброхотова — людей, которые преданы Империи и человечеству. Да вы и сами знаете об этом. Просто остановите своих людей.

Я не ошибся в Императоре. Сориентировался он быстро.

— Это Император. Кто за старшего? — уже достаточно громким и уверенным голосом сказал он в трубку.

Вокруг воцарилось молчание.

— Я повторяю — кто за старшего⁈

— Ваше Императорское Величество! Хироси Кагава. Я слушаю вас, Ваше Императорское Величество!

— Хироси, что там происходит?

— У нас приказ от вашей дочери — уничтожить имперцев.

— От моей дочери? — Ёсихото дёрнулся, как от боли, видимо, вспомнив кое-что. Потом он попытался встать, но я с улыбкой продолжал удерживать его в лежачем положении, придерживая телефон около его уха.

— Прекратите это, — прошептал он. — Прекратите немедленно. Гостей Империи не трогать.

— Пусть привезут их сюда, — а это уже сказал я, достаточно громко, чтобы слышали мои коллеги, а затем вспомнил, с кем разговариваю, и добавил немного вежливости. — Пожалуйста!

— Если наши гости соблаговолят, то привезите их ко мне во дворец!

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!

— Всё, можно мне подняться?

Ёсихото уже не делал попытки подняться сам, просто перевёл на меня свой нахмуренный взгляд. Ну вот, сейчас на меня смотрит Император Великой Империи, воин и великий правитель.

— Извините, — буркнул я, — ещё секундочку. Василий Петрович, всё в порядке?

— Да вроде всё, — ошарашенно сказал он. — Я даже не буду спрашивать, как ты это сделал. Но если что, я позже перезвоню.

— Договорились, — хмыкнул я и нажал отбой. — А теперь прошу вставать, Ваше Императорское Величество!

Я даже подал ему руку, которую тот, нахмуренный, принял. Первое, что увидел Император, усевшись на лавке, это бесчувственное тело принцессы.

— Эмико! — крикнул он, и поднялся с лавки, покачнувшись.

Ну да, паразит не просто так в нём сидел. Даже вкачав в него энергию, Император был ещё далёк от своих сил.

Тут уже вёрткий Накамура пробежал с одной стороны, и Хироми со второй. Они почтительно подхватили Императора под руки.

— Она… — он повернулся ко мне.

— Пока жива, — сказал я. — Но мне кажется, нам надо поговорить.

Тут я увидел, как внутри Императора закипает сила. Нет, она не была враждебна для меня. Просто японский Император накапливал в себе силы, чтобы… просто ровно стоять.

Он встряхнул руками, как будто сбрасывая пыль. И Накамуро с первым советником сразу отскочили в сторону.

Император прищурился, и окинул всех взором. Потом поднял взгляд наверх, и кивнул каким-то своим мыслям. Видимо, он понял, где он находится, и что примерно произошло.

— Оставьте нас с Александром наедине!

— Вы уверены, Ваше Императорское Величество? — тут же уточнил первый советник.

Ну да, Император вернулся. Теперь снова можно подозревать несчастного барона. Такие мысли пришли мне в голову. Я еле удержался, чтобы не рассмеяться.

— Живо! — добавил Император. — Прекратить все военные действия. Никому ничего не делать до моего прямого приказа. Если понадобится подтверждение моих слов, пусть поговорят с Кагавой. Всё понятно? Мне нужно поговорить с молодым Галактионовым.

— Понятно, Ваше Императорское Величество!

И все с поклонами вышли наружу.

Император протянул руку. Несмотря на то, что мы находились в антимагическом поле, тяжёлые створки дверей дистанционно закрылись. Он силён, очень силён. Думаю, что он вполне мог бы в прямом бою противостоять Ярене. Но она поступила подло, как всегда, и не оставила ему шансов.

Император молча подошёл и опустился на одно колено, приложив руку к её голове.

— Можно, я верну её в сознание?

Он поднял глаза на меня.

— Это несколько преждевременно. Для начала нам нужно поговорить. И поговорить серьёзно.

Император Японии понимающе кивнул.

— Что ж, этот разговор назревал давно. Я готов поговорить с тобой, Александр Галактионов!

Мы проговорили долго. Император с грустью рассказывал, как умирала его единственная любимая дочь. И как внезапно пришла помощь. Как он радовался и заново привыкал к новой личности дочери, радуясь её успехам и большой силе.

Но, чем старше она становилась, тем чаще начали возникать подозрения в том, что не всё, что она рассказывает, правда. Как начали появляться откровенные косяки, на которые он закрывал глаза. Последним из них была встреча со мной на турнире Истребителей.

— Я готов принять то, что я был не прав, и я недостойный Император, так как из-за своих личных целей я поставил под угрозу весь свой народ и всю свою Империю. Вы окажите мне честь, Александр, и одолжите мне ваш нож?

Он кивнул мне на пояс.

— Эээ, что начинается-то? — я несколько оторопел. — Не надо никаких ритуальных самоубийств. Вы что, с ума сошли?

— Мне кажется, вы забываетесь, барон, — если бы глаза могли метать гром и молнии, то они бы сейчас летели бы из глаз Императора. Но подозреваю, что он может метать гром и молнии, возможно, не глазами, а чем-то другим, но прямо сейчас держался. Но тон у него был, да, такой годный, императорский.

У меня очень много слов крутилось на языке. Но все они склонялись к тому, что убить себя Императору, это было проявлением слабости и трусости. Два раза подумав, я решил не произносить это вслух. Скинем это на душевную травму сильного человека. Не каждый день в него вселялся душевный паразит. И не каждый день его предавала собственная дочь. Такое бывает даже с самыми сильными из нас. Вопрос в том, как мы с этим справимся. И да, иногда для того, чтобы с этим справиться, нужна чья-то помощь. Например, моя.

— Ваше Императорское Величество, — я присел рядом с ним на корточки. — Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваше решение. Единственное, что я прошу — это немножко его отложить и обдумать. Вы должны вникнуть в ситуацию. Прямо сейчас почти началась война между Японской и Российской Империями. Давайте вы сначала разберётесь с этим, поймёте, кто виноват, и что нужно сделать. Ну, а дальше будете принимать решения по поводу своей дальнейшей судьбы.

Император всё ещё смотрел на меня негодующе, но всё же кивнул головой.

— Хорошо. Что ты планировал с ней сделать?

— Я могу рассказать вам очень много плохих историй, что эта женщина, а ей на самом деле не одна сотня лет, натворила в своей прошлой жизни.

— А вы с ней были знакомы? — абсолютно без удивления, просто уточняя, спросил Император.

— Пару раз встречались, — улыбнулся я. — Еще до того, как у нее… гхм… поехала кукуха.

— В прошлой жизни? — уточнил Император.

— Именно, — кивнул я, не отпираясь.

— Это многое объясняет, — на секунду о чём-то задумавшись, сказал Ёсихото, — как твоё поведение, так и её. Но… — он на секунду задумался, — неужели нельзя ничего сделать?

— Сделать… что? — удивился я. — Привести её в чувство и дождаться, когда она в следующий раз предаст вас?

— Возможно, есть какой-то другой выход.

— Другого выхода нет, Ваше Императорское Величество! Только очистить её душу…

— Александр, — внезапно глаза Императора наполнились слезами.

Блин, хуже плачущих женщин были только плачущие сильные мужчины. Никто и никогда в жизни не должен видеть такое. Это ранит в самую душу.

— Александр, — Император с одного колена переместился на два и скрестил руки на груди, — я тебя умоляю, я приму все твои решения, но подумай ещё раз, если есть хоть один шанс оставить её в живых. Сделай это, и я стану твоим должником на всю жизнь. Это единственное, что у меня осталось. Без неё я бы так долго не смог сдержать восточные рубежи человечества.

Чёрт, чёрт, чёрт… Всё, что было у меня в голове — только эти слова. А ведь он прав. С Арктики лезли Серые, в Иркутском Эпицентре творилось чёрт знает что. Африканский Эпицентр вообще собирался захватить всю Землю. Ну, про американцев я мало знаю, но думаю, что там похожие проблемы. Вот только Японский Эпицентр не доставлял проблем человечеству, кроме его небольшой части — населения японских островов. Стиснув зубы, гордые самураи сдерживали рубеж, не жаловались и не отступали. А помощь других Истребителей — это было не требование, это была искренняя помощь.

Ёсихото был прав, он долго и успешно сражался с тварями, защищая человечество. И хотя бы только за это я должен попробовать.

— Есть один способ. Не обещаю, что получится, но попробую.

— Я твой должник, Александр, — повторил Ёсихото.

— Ну ещё рановато, Ваше Императорское Величество, — я встал на ноги, и протянул руку. — Встаньте, мне нужно, чтобы вы вышли отсюда.

— Вышел? Я? — на этот раз Император даже не успел разозлиться. Он понял, что это лишнее, поэтому встал на ноги, кивнул, и вышел наружу.

Я уселся рядом с принцессой и взглянул на её милое личико. Ну, она красотка, гены в ней Императора, хоть и душа не настоящей принцессы. Так-то она вполне может выносить наследника, если найдёт себе нормального мужчину. Вот только кто к ней в таком состоянии приблизится.

— Ну что, довольна? Смешно тебе? — громко крикнул я в пустоту. В ответ мне было молчание. — Да ладно, я знаю, что ты здесь, и такое представление никогда не пропустишь. Я же почувствовал, что ты не ушла окончательно.

— Какой ты умный, мой милый Сандр, — раздался из пустоты женский голос.

Я тяжело вздохнул.

— Мне нужно одолжение.

— Вот как? — женский голос сразу стал заинтересованным. — Одолжение? Одолжение от самого Сандра? Я не ослышалась? Может быть, я на старости стала глухой?

— Ой, да ладно клоунады. Да, мне нужно одолжение. Мне нужно, чтобы ты обнулила её, но оставила ей жизнь.

— А зачем мне это? — рассмеялась невидимая женщина. — А самое главное, зачем тебе это?

— Зачем мне это — без комментариев. А зачем тебе? Ну, услуга за услугу.

— И какую же ты услугу сможешь оказать мне в ответ? — снова рассмеялась женщина. Это уже немножко раздражало. — Вот старый Сандр мог мне действительно помочь. А Александр Галактионов… Даже не знаю…

— Хватит набивать себе цену. Ты прекрасно знаешь, что старый Сандр рано или поздно снова появится. Поэтому, давай уже, рожай!

— Фу, как неуважительно к божественной сущности, — женский голос превратился в капризный, как у обычной женщины. — Я бы даже могла на тебя обидеться, Сандр, если бы не наше давнее знакомство. Ещё раз повторяю, что ты мне можешь предложить?

— Ответную услугу, какую ты хочешь.

— А я не знаю, какую я хочу, — задумчиво сказала Тёмная Богиня. — Можно я придумаю и озвучу позже?

Я не выдержал и улыбнулся.

— Нет, нельзя. Услуга должна быть озвучена сейчас. Она должна быть конкретной. И устраивающая, в том числе, и меня. Иначе мы не договоримся.

— Что ж, — задумчиво произнесла Богиня, — мне нужен твой ребёнок, Сандр.

— Что⁈ — поперхнулся я желейкой. — Ты с ума сошла?

— Нет, если ты думаешь, что я позволю тебе снова переспать с Богиней, то ты ошибаешься. Мне хватило прошлого раза. Мне просто нужен твой ребёнок от любой другой смертной женщины, главное, чтобы в нём была твоя частичка души.

— Сразу нет! — ответил я.

— Ну, а если подумать?

— Даже не обсуждается.

Раздалось обиженное сопение. Богиня действительно знала мой характер.

— Что ж, я должна была попытаться, — наконец раздалось из воздуха.

— Я понимаю, — кивнул я головой.

Я действительно понимал.

— А… ладно, — о чём-то подумав, произнесла Богиня. — Пусть это будет жест доброй воли. Ничего мне от тебя не надо. Сделаю просто так.

— Да ладно? — тут уже охренел я, зная её характер, и зная, что просто так она ничего не делает.

— В смысле, ты мне не веришь? Я от тебя ничего не требую. Просто проведу нужную манипуляцию с этой бедняжкой. Или тебе уже не нужно?

— Нужно мне, нужно, — сказал я, а сам судорожно пытался понять, где здесь подстава. И мне ничего не приходило в голову.

— Ну, вот и хорошо. Скажи: согласен.

— Согласен!

— А теперь приведи в чувство эту милую дурочку.

Я похлопал по щекам. Ярена открыла глаза, и увидев меня, её рот раскрылся в беззвучном крике.

— Спокойствие, только спокойствие! — первое, что пришло мне в голову.

— Ярена, девочка моя. Ты вытащила счастливый билет. Вот только не поняла, что нужно мне на самом деле.

— Что нужно тебе… Кому? — Ярена находилась в шоке.

Я решил пояснить.

— Ты думаешь, Тёмной Богине нужны души? Она в любой момент может их взять себе просто так. Нет, богам нужны чувства, воспоминания, переживания. Всё то, что они не могут пережить, и то, что они давным-давно прожили. Вот именно ради этого они и готовы сделать многое. У тебя есть выбор! Умереть окончательно или отдать всю свою личность Тёмной Богине безвозвратно. Выбирай, но выбирай быстро!

— Я не…

— Выбирай! — рявкнул я. — Ты думаешь, мы здесь в бирюльки играем? Знала бы ты, как мне хочется тебя придушить.

Я сделал самое зверское лицо, которое только мог. Честно говоря, меня это всё немного задрало, и мне было уже похер, какой будет выбор. Где-то в глубине души я даже хотел, чтобы она отказалась. Тогда эта непонятная бескорыстность со стороны Богини перестанет меня волновать.

— Я согласна…

— Громче, милая, громче, — тут же послышался голос Богини.

— Я согласна отдать тебе свою личность!

— Вот и хорошо.

Секунда. Тело её обмякло, выгнулось дугой, и снова расслабилось.

За что я люблю богов, так это за то, что всё у них получается легко и быстро. Почти, как у Охотников, только ещё быстрее.

— До встречи, мой милый Сандр, — голос Богини растворился в сводах зала.

Я просканировал душу… гхм… принцессы? Она уже не была жрицей, но в её силе никто не мог усомниться. Душа бывшей Кровавой Жрицы была чиста, как у невинного ребёнка. В ней остались только память и воспоминания именно этого тела, безо всей подоплёки и без всей прошлой жизни этой мерзкой женщины. Как это возможно? Боги они такие…

Насколько она будет в своём уме, когда придёт в себя? Ну, это без понятия. Надеюсь, она не будет пускать слюни, и будет в здравом уме. Я очень заинтересован в этом, потому что как раз сила Душелома в ней осталась. А также в теле остались все навыки. Это будет очень опасный псих, если что.

— Алло, гараж! — похлопал я легонько её по щекам.

Глаза девушки открылись, из уголка рта потекла слюна. Ну, блин… Нет, только не это!

Тут большие карие глаза приняли осмысленное выражение, растерянность ушла из её взгляда, и она сконцентрировалась на моём лице. Она судорожно сглотнула и вытерла слюни.

— Кто я? Где я? Где мой отец⁈

Я быстро просканировал ее Душу повторно. Подстава! Где-то тут должна быть подстава! Я точно знаю! Но нет… Надо же… Кажется, на этот раз все без подставы, я не чувствовал в принцессе Ярену… Вообще не чувствовал.

— Ваше Императорское Величество! — громко крикнул я и дверь тут же со стуком растворилась, видимо Ёсихото стоял прямо за ней.

— Забирайте ваше сокровище, — улыбнулся я.

Мгновение, и вот Император рядом на коленях, и осторожно перехватывает у меня девичье тело.

— Отец! — счастливо улыбается принцесса.

— Ярена? — осторожно уточняет Император

— Кто такая Ярена, папа? — весело смеется принцесса. — Я Эмико, твоя любимая Эмико!

Так-с! Мне пора на выход. Я постарался как можно тише встать, и направился к выходу. Когда я выходил из дверей, меня не отпускало чувство, что меня где-то на… дурили… очень сильно на… дурили! И, самое фиговое, что пока не могу понять, в чем…

Глава 9

Вот это я устроил маски-шоу… Осознал я, когда вышел из комнаты, оставив там Императора и его «старую-новую» дочь.

А все дело в том, что куда бы я не пошел, повсюду на меня смотрели обозленные японские солдаты и аристократы, которым поступила команда нас не трогать, но они не понимали, почему. Еще пару часов назад мы были врагами, и нас нужно было ликвидировать любой ценой. Хотя, если честно, то мы практически не убивали, как я полагаю, а больше выводили из строя.

Очень скоро я получил подтверждение своим мыслям, когда от Пушкина пришла на мой телефон неожиданная фотография. На фотографии лежал бледный раненый Алексеев, а Пушкин, Хрулев и Доброхотов, обнимаясь, позировали в объектив на фоне сотен и сотен лежащих и сидящих японцев, которые выглядели так, словно их пожевали и выплюнули. Но, вроде все живые были. Они там неплохо повеселились. Но кажется, основное веселье всё-таки было у меня.

Я вышел во двор подышать свежим воздухом и обнаружил, что вся местность была занята японцами, которые, сами не понимали, что происходит, но готовы в любой момент броситься в атаку.

— Зря переживаете… Переворот уже подавлен, — говорю я двум аристократам, которые идут ко мне навстречу.

— Еширо Тадамотори! — представился один из них.

— Акиро Шикуне! — последовал его примеру второй.

— Галактионов Александр! — пожимая плечами, тоже представился я.

— Мы знаем, кто ты… Ты наш враг! — оскалился Еширо.

Эх… Кажется, эти двое молодых парней точно из партии покойной Ярены. И успели уже пропитаться ее идеями. Уверен, что она долгое время готовила почву к тому, что рано или поздно «отец» пострадает через свою мягкость, и к власти придет она. Тогда будет большая война, к которой каждый из них должен быть готовым. Какие наивные.

— Раз я ваш враг, тогда почему вы не нападаете на меня? — ухмыльнулся я, глядя прямо им в глаза, и стал подходить поближе. — Не можете? А почему? Император запретил? Вот тогда молчите в тряпочку, и ждите… Утомили вы меня сегодня. Разберитесь уже с тем, кто кому, кого и за что. Трындец какой-то! Вы знаете такую нашу пословицу: «Сдуру можно и хрен сломать».

Походу, такой пословицы они не знали. Самураи сжали кулаки и выпустили свои ауры, которые должны были причинить мне дискомфорт. Вот только я даже свою ауру не активировал, просто стоял и улыбался, а затем и вовсе махнул на них рукой, и пошел по своим делам. А мои дела вели в императорский сад, где находилось не так много людей. Там я смог найти место под вечноцветущей разломной сакурой, улегся на траву, и просто лежал и смотрел в синее небо.

Увы… Такое времяпровождение долго длиться не могло. Прошло часа три, и к нам прибыли мои коллеги, а дальше… Началось то, что я так не люблю. Нас всех заселили в покои, а в императорском дворце начались непонятные события, в которых мы не участвовали. Кажется, Ёсихото решил использовать ту версию, которую я ему подсказал о подмене принцессы Эмико и его пленении, вот только не всех устраивало такое, и начались некоторые народные, и не очень, волнения.

Император хотел устроить прием в нашу честь, чтобы показать тех, кто помог ему выбраться из темницы. Но обстановочка была слишком нервной. Эмико, идиотка такая, подняла всю страну на войну, и чтобы всё отменить, нужно время, а чужаки здесь сейчас не особо в почете. Самураи такие самураи! Вспыхивают быстро, а успокаиваются долго. В итоге, я был очень рад, что нам выделили личный императорский борт и отправили домой.

— Прошу прощения! Но мне нужно больше времени, чем казалось вначале, — уже у самого самолета поклонился нам Император. — Передайте Елизавете, что я очень сожалею об этом неприятном инциденте, хотя и сам стал жертвой, но это не оправдывает меня.

— Ваши слова будут переданы, — взял слово Пушкин. — И как один из представителей Империи, я хочу выразить искреннюю радость, что вы остались живы, и теперь в стране все успокоится.

— Благодарю! — еще один кивок от Императора Пушкину.

Когда все слова были сказаны, Император указал рукой на самолет, и все двинулись в него. Первым занесли Алексеева, которого привел в чувство Пушкин, натурально влепил тому подзатыльник. А когда убедился, что с тем всё в порядке, снова вырубил, дабы процесс выздоровления шел быстрее. Это мне Хрулев рассказал, если что.

Я конечно же, просканировал Евгения, так как в моих интересах было, чтобы он не скопытился, так как должок за ним имелся. Но всё было в порядке. Чрезвычайно сильное энергетическое истощение. Это было удивительно для Абсолюта, но вполне реально. Зная Ярену, думаю, она провернула это как-то эффектно. Ладно, проснется, спрошу.

Я пошел к трапу последним, но не успел сделать пару шагов, как был остановлен.

— Можно вас на два слова, Александр? — молвил Император Ёсихото, и при этом выглядел слегка взволнованным.

Пушкин сразу остановился, но я кивнул ему, что все хорошо.

— Будем ждать тебя на борту, — сказал Абсолют мне.

— Хорошо, я быстро! — ответил ему и повернулся к Императору Японии. — Слушаю вас…

Он вздохнул, и подошел ко мне поближе.

— Я хотел еще раз поблагодарить за вашу помощь! А еще отдельно за Эмико… Я не знаю, что вы сделали, но… Представляю, насколько это было сложно. Я понимаю, что моя дочь заслуживает смерти, но в то же время вижу, что она умерла. Сейчас это уже не она. А потому, прошу вас… Когда встретитесь с Елизаветой и расскажете, что случилось… Помогите старику, и постарайтесь убедить ее, что не стоит требовать голову виновницы.

— Я, конечно, аристократ, и верный подданный Империи, — начал я. — Вот только явно не князь, а всего лишь барон. Не знаю, или она послушает меня. Да и честно говоря, не думаю, что она захочет нагнетать. В основном, пострадали именно ваши люди… За что уже я приношу извинения. Поверьте, я старался, как мог, не допускать летальных случаев.

— Понимаю… И за это вам отдельная благодарность. А еще знаю, что вы не совсем простой барон, — позволил он себе легкую улыбку. — Но понимаю вас, и знаю, что слишком многого прошу… А потому большая просьба — передайте ей два сообщения.

Я лишь покачал головой, давая понять, что не очень рад этому.

— Слушаю, но не обещаю.

— Передайте Елизавете… что я согласен на ее предложение, которое носит кодовое название «Когараси». А еще… Проект «Сёгун»… Мы поделимся своими наработками по нему… Всеми… Это должно загладить нашу вину.

Почему-то мне стало обидно. Сильно обидно… Получается задницей рисковали мы, а выгоду получила только Империя. И кажется, Император это увидел по моему лицу. И нет… Оно у меня не было жалобным, а скорее расстроенным и, возможно, немного злым.

— Само собой, вы тоже получите компенсацию. Как только мы решим, что сможем вам предложить. И всё, что я услышал вчера… Я уже забыл, и умру с этим.

— Понял… Сделаю все возможное, чтобы ваши слова достигли ушей Императрицы.

— Благодарю! — поклонился он мне.

Я поклонился ему в ответ, и поспешил к самолету.

По пути домой у меня не было особого желания общаться с остальными, а то был шанс просто придушить Доброхотова. И как мне показалось, такое желание было не только у меня одного.

Я больше же думал, что это за «Когараси» и проект «Сёгун». Почему я про них не слышал, и что это может быть. Когда Ёсихото озвучивал мне эти предложения, то его лицо сияло, словно даже одного предложения могло хватить для заглаживания всех косяков с их стороны, при этом — это дар от чистого сердца. А потому мне уж очень хотелось узнать, что это такое. Хоть и планировал сразу отправиться домой, где у меня накопилась груда дел, но понял, что придется все же заскочить в столицу. Да и к тому же… Очень настойчиво меня туда зовут.

Решил, чтобы убить время, немного поспать, и у меня это даже получалось. Но перед этим мы воспользовались японским сервисом и перекусили, и даже опрокинули по полбутылки крепкого элитного напитка, и только тогда я откинулся на кресле и задремал.

Вот только дремал я недолго.

— Ударьте его… или это сделаю я. Он мешает мне спать, — попросил я Хрулева и Пушкина об одолжении.

— Галактионов, а ты не слишком много на себя берешь? — тут же возмутился Доброхотов, который не прочь был схлестнуться.

— Много взял на себя ты, когда решил, что нам интересно слушать про твои «игры» второй час подряд, — приоткрыл я один глаз и взглянул на него. — Я тоже могу рассказать историю, в которой ты напал на одного слабого барона, и из Алмазного Короля стал Алмазным мудаком. Хочешь послушать?

Конечно, он не хотел, и вообще, ему не понравились мои слова, и он встал со своего места.

— Сядь пожалуйста! — попросил его Пушкин.

— А ты мне не указыва… — начал он, но не успел договорить.

— Пожалуйста! — слегка лишь повысил голос Пушкин.

Доброхотов присел, но дальше всем своим видом показывал, что не сдался, но молчал. А я уснул и проспал до самого прилета в столицу.

А дальше все было очень даже интересно. Нас уже ждал имперский кортеж, который быстро доставил нас во дворец Императрицы, и вот там… начался полный допрос.

Японская Империя

Императорский Дворец

Ёсихото всегда славился в народе добрым и мудрым правителем. Даже говорили, что добрее него сложно кого-то найти. И наверное, так и было. Вот только так было не всегда. Мало кто помнит уже, или специально решили забыть, каким он был раньше.

Его называли Ёсихото Справедливый, и эта справедливость часто оборачивалась большой кровью. Он не щадил виновных, и всегда их находил. Так например было, когда один из кланов решил вероломно напасть на соседа и вырезал всех. Даже детей, а потом объявил о ложном оскорблении, и нагло в лицо ему говорил, что был в своем праве.

Говорят, победителей не судят. Ошибаются… Ёсихото и их судил. Тогда он в гневе главе клана Тамаючи прямо в лицо бросил, что тот оскорбил его своими речами, и за четыре дня весь клан был уничтожен. Несколько подобных акций, и люди быстро поняли, что с Императором игры не проходят. У него была отличная сеть разведки по всей стране, и опытные разведчики, о которых мало кто подозревал.

Клан Тачибана и Юбасаки… Обычные торгаши, с первого взгляда, но эти кланы служили его Роду более шести сотен лет, и являлись кланами Шиноби. Тайные убийцы… Лучшие разведчики, и вообще, очень полезные люди, а главное, преданные.

С тех пор, как родилась Эмико, многое изменилось. В то числе, и его подход к делам, и даже его характер. Он не хотел, чтобы его наследница видела в нем ту жесткость и твердость, которая была частью его жизни.

Даже несмотря на то, что она была переселенцем из другого мира, и судя по ее рассказам со смертью она была на «ты». Он тогда подумал, что сможет вытянуть ее из этого мрачного образа жизни своим личным примером. Покажет, что хороший Император может быть спокойным и добрым. Править мудростью и словом, и так он и поступил.

Да только это были его розовые мечты. Ничего не поменялось. Дочь смогла обвести его вокруг пальца и оставить в дураках. С ним она себя вела ровно так, как он хотел, а за его спиной играла в свои игры. Таким образом, во время восстания он получил удар в спину от тех, от кого даже не ожидал. Сейчас эти люди уже были убиты, а их кланы уничтожены. Когда их ловили и убивали, то звучали крики, что Император слаб. Японии нужен другой путь развития. Другая судьба и другое положение. Япония велика! — кричали они.

И это всё на фоне того, что все как один жители островов посвятили жизнь служению человечеству и борьбе с разломными тварями. Но, люди остались людьми… Даже, как думал Ёсихото, несгибаемые самураи…

А ведь они все далеко не дураки! Просто Эмико очень плотно поселилась в их разумах, и держала своими цепкими пальцами, дергая за нужные ниточки. Кто же знал, что у нее такой опыт в интригах, как рассказал Александр?

Если подумать о войне, то какой из Российской Империи враг? У них никогда не было ничего спорного, и всегда любую проблему они решали мирным диалогом. Не то, что с Драконами… Вот те давно смотрят на их земли, и устраивают свои диверсии, на которые последние годы закрывали глаза.

Да только все, как слепые котята, поверили, что их враг Империя, и готовы были объявить ей войну. С другой стороны, они это и сделали. И избежать этого помог только только холодный разум Елизаветы, которая решила не рубить сплеча.

Теперь Ёсихото больше не будет тем добродушным и мирным воином… Нет! На этот раз вернулся Ёсихото Справедливый, и он быстро наведет порядок в стране. А то кажется, что даже их Империя, которая всегда славилась своей непоколебимостью, заржавела.

И пожалуй, вначале он очистит страну от внутренних врагов и недовольных заговорщиков. А затем повернет свою голову в сторону Китая, с одобрения которого Эмико и решила действовать. Да, разведка доложила, что Драконы планировали вступить с «Новой» Японией в союз.

Они еще не знают, с кем связались.

— Господин! Вы звали, мы пришли! — из тени внезапно появились два человека.

— Звал… — кивнул грустно Ёсихото. — Скажите, мои верные Шиноби… За те года, которые прошли… Осталась ли вы верны мне?

Два человека, одетые в полностью черные одежды, в один момент преклонили колени.

— Мы ждали этого дня. Ваши тени готовы исполнять волю своего господина! До конца!

— Прекрасно… — одобрительно кивнул он. — Я хочу двенадцать голов китайских генералов. Даю вам на это ровно месяц!

— Будет сделано! — даже на секунду не задумались его Шиноби.

* * *

— А тебя, Александр, я попрошу задержаться, — улыбнулась Лиза.

— Лиз… Может не надо? — застонал я. — Вот реально, я уже три дня тут торчу. У меня дома столько дел… Вот их ты отпустила? Отпусти и меня…

— Ну, уж нет! Удели своей Императрице несколько минут.

Я прекрасно понимал, что эти минуты превратятся в часы. Но видно такова моя судьба.

— Ладно…

— Удачи вам! — уже у самой двери сказал Пушкин, а затем вышел.

Мы находились в кабинете Лизы, в котором, кажется, она проводит слишком много времени, судя по тому, что здесь было все. Артефакты, которые приносили из отдела разработок. Разные карты, в том числе стратегические, и поднос с едой, который еще не успели убрать. И только об этом я подумал, как в кабинет открылись сразу две двери, и оттуда стали выбегать слуги и быстро наводить порядок.

Одну посуду забирали, а другую приносили.

— Преломишь со мной хлеб? — она пригласила меня к журнальному столику.

— Блин, как торжественно и официально. Хлеб хоть не черствый? — усмехнулся я.

— Твои шуточки, как всегда, неподражаемы, — беззлобно улыбнулась Императрица. — Давай сперва перекусим, и тогда поговорим о делах.

Обед этот, конечно, скромным не назовешь. Рябчики в шампанском… Красная, черная, белая и заморская икра к свежеиспеченным булочкам. И все это на фоне здоровенного гуся.

— А я думал, ты следишь за фигурой, — кивнул ей в сторону этого гиганта.

— Слежу, — изящно кивнула она мне головой, и вытерла краешек губ платочком. — Этот гусь для тебя, ведь я знаю твои аппетиты.

Ну, раз для меня, то не видел смысла не попробовать его. В результате… Я сам его и приговорил, и скажу, что ее повара тоже, как и Семеновна, знают толк в гусях, тут даже спорить бесполезно. Интересно, этого гуся тоже своровали? Хах! Вспомнится же такое…

После еды было чаепитие, и наконец, мы смогли перейти к важным делам.

— Что это, Саша? — показала она мне листочек, который Шнырька подкинул сегодня ей в спальню.

— Записка, — пожимаю плечами.

— Я вижу, что записка. И даже прочитала ее уже, — поджала она губы. — Но тебе не кажется, что такую важную информацию стоит передавать лично?

— Да какая разница, как ты ее получила? Ведь главное, что получила? — попытался оправдать себя.

На самом деле, я специально не хотел говорить все лично, чтобы не тратить лишнее время. Но как говорят у нас в народе — не прокатило! Пришлось ей все объяснять, как и что говорил Ёсихото, и с каким настроением. Оказывается, это важно. Даже просила вспомнить, в какой одежде он был. Но что я могу сказать точно — тогда ему было не до подбора одежды. Как и не до других церемониальных традиций.

Долго мы говорили, и в итоге, я не мог сказать, довольна была до конца Императрица или нет. Но в то же время она не хотела мне рассказывать, что это вообще значит. Ну, понятно, что тайна Империи.

— «Когараси» это название союза, который был предложен нами, — внезапно нарушила она тишину, которая длилась минут пять. — Союз против Серых… Им было предложено занять свое место в Арктике и присоединиться к нам.

— Ого! — удивился я. — А как же тайна Империи?

— Я доверяю тебе, и это тому подтверждение, — улыбнулась она. — Ты должен понимать, насколько важна эта информация.

И я, кстати, прекрасно понимал. Узнай об этом союзе сейчас Драконы, Персы или Индри, и все… Начнут всячески мешать. Вплоть до того, что могут попытаться втянуть Японию в войну против кого-то из своих, чтобы ей было не до Серых.

Как я понял, у них тактика сейчас простая. Они вышли из той борьбы, зная, что другие не выйдут. И пока там столько стран задействовано, то Серые дальше не прорвутся. Но в то же время эти самые страны тратят свои ресурсы, а Драконы, наоборот, их освободили оттуда. Посмотрим, как они запоют, когда у них закончатся ресурсы, которые они добывали из Серых в Арктике.

— А что насчет «Сёгуна»… Тут все еще секретнее… И пожалуй, я не могу тебе сказать об этом сейчас, и не потому, что я не доверяю тебе, — сказала она, улыбаясь. — Просто ты будешь первым испытывать «Сёгун», и я хочу, чтобы это было для тебя сюрпризом. Надо же чем-то поощрить всенародного героя!

— Испытать? Знаешь что, Лиза… Не люблю я, блин, такие сюрпризы. У меня после них слишком много проблем возникает.

— В этот раз все будет проще, — еще одна улыбка. — И поверь, тебе понравится!

Проговорили мы примерно еще часа два, и кто бы мог подумать, но она все таки уговорила меня остаться еще на вечерний прием и переночевать.

Если бы я не знал ее лучше, то подумал, что она хочет устроить романтический вечер, и никак иначе. Но это точно не в стиле Лизы, да и зачем я ей. Всего лишь барон, хоть и фартовый.

Однако у меня зазвонил телефон.

— Саша… Извини, но это срочно! — раздался в трубке обеспокоенный голос Анны.

— Что с Тохой? — в первую очередь спросил я.

Я не знал, что мою девочку может так вывести из себя. У нее был такой голос, словно у нее сейчас начнется истерика.

— Саша… Ты нам нужен… Это срочно!

Сказать, что у меня началась легкая паника, это ничего не сказать.

— Что случилось? Нападение? Кто? Поднимайте гвардию! Зовите Одина! Скажите ему, что я разрешаю активировать вообще все! Даже то, что говорил никогда не трогать!

От моих слов аж Лиза выпучила глаза, и схватилась за планшет. Видимо, стала узнавать, кто на меня напал, и готова была послать подмогу.

— Нет, Саша… Все еще хуже… — зарыдала Анна.

А мое сердце слегка дрогнуло.

— Что хуже?

— Саша… хнык… Карамельке очень плохо… Она заболела…

— Кушает?

— Пло-о-охо…

— Что её конкретно беспокоит?

— У неё настроения нет! И вообще… Это трудно объяснить… Пожалуйста… Приезжай… Ты нам нужен…

Вроде отлегло от сердца, но с другой стороны, это ж Карамелька! Член Рода и Семьи.

— Дай мне два часа, и я буду дома.

— Спасибо… Поторопись!

Я обернулся к Лизе.

— Прошу прощения, но наш ужин придется отложить, — говорю ей серьезным голосом. — У меня дома кошка заболела!

Глава 10

На выходе из императорского кабинета я увидел весело трещащих Абсолютов. Да-да, Пушкин и Алексеев о чём-то разговаривали, причём Алексеев стоял понурил голову, а Пушкин явно что-то выговаривал ему.

Когда он увидел меня, он поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Александр, есть две минуты?

— При всём уважении, Александр Сергеевич, у меня кошка дома заболела.

— Саня! — увидев меня, обрадованно крикнул Алексеев. Он, наверное, решил, что с моей помощью отмажется от нотаций старшего товарища.

Хмм… «Саня»? Как-то фамильярно, для чуть было не помершего. И да, хрен ты угадал. Уже немного зная Пушкина, уверен, что он так просто выговоры не учиняет, а только всегда по делу. Да и не дело для Абсолюта валяться беспомощным в тот момент, когда Родина в опасности.

— Рад видеть тебя в здравии! — кивнул ему, не останавливаясь. — Но вообще хочу сказать, что неблагодарная вы жопа, господин Евгений.

— Я? Что? — походу Алексеев, Абсолют Империи и любимчик всего населения, не привык к таким разговорам. — Галактионов, ты куда? Стой, поговорить надо!

— Если очень надо, полетели со мной в Иркутск. Блинами накормлю и мозги на место поставлю. Если нет, тогда отложим разговор на попозже.

Всё это я говорил, быстро удаляясь по коридору и постепенно повышая голос, чтобы оторопевший Алексеев меня точно услышал. Последние слова мне пришлось буквально выкрикнуть.

— Но ты мне должен, Женя! Как земля крестьянину должен! Запомни об этом!!!

Ну, и побежал по противопожарной лестнице, проигнорировав лифт, потому что в нём сейчас кто-то ехал.

Конечно, я сразу отправил Шнырьку посмотреть на их реакцию.

— Александр Сергеевич, вы это слышали? — недоуменно повернулся Алексеев к Пушкину.

— Слышал, Женя, слышал. А ещё видел, — откровенно потешался над ним Пушкин.

— Но этот сопляк…

— Так, стоп! — улыбка слетела с лица Абсолюта. — Галактионов кто-кто, но точно не сопляк. Если бы не он, ты бы сдох в том Разломе. И мы тоже сдохли, скорее всего. Но это не факт, — покачал седой головой Абсолют. — А вот то, что Империя потеряла бы перспективного Абсолюта Евгения Алексеева — это стопроцентный факт. Так что имей хоть немного уважения к своему коллеге и спасителю.

Пушкин на секунду задумался.

— Я так понял, что он не этот конкретный долг имел в виду? То есть, ты раньше где-то накосячил, Женя?

— Александр Сергеевич, да это такое… Разберёмся. Там совсем не факт, что я ему должен, — замямлил молодой Абсолют. Для него явно в новинку было оправдываться и чувствовать себя обязанным.

— Так, хорош, Женя! Я тебя с пелёнок знаю. Скажи прямо. Ты должен Галактионову какой-то ранний долг?

— Должен, — собрался с силами и ответил Абсолют.

— Теперь получается, что ты должен ему вдвойне. Так?

— Получается… — Алексеев понурил плечи и смущённо ковырялся ногой в полу.

— Эй, ты, прекрати это! Ты знаешь, сколько это стоит? — Пушкин рявкнул, увидев, что Алексеев сильно расстроившись, врубил ауру и носком ботинка сейчас ковырял разломный гранит в приёмной Императрицы.

— Блин, — рявкнул Алексеев. — Ну, в общем, да.

— И когда ты собираешься отдать долг, и главное, как?

— Я не знаю, Александр Сергеевич, честно. Я без понятия, что ему вообще от меня надо.

— Ну, так позвони и узнай.

— Сомневаюсь, что он будет разговаривать со мной по телефону.

— И я сомневаюсь, — сказал Пушкин и снова на секунду задумался, как вдруг его лицо просветлело. — Так, есть идея! Раз уж ты выскочил из тёплых объятий японской принцессы… — на этих словах лицо Алексеева перекосила обида и грусть, но он сдержался. — Значит, пойдешь с нами в Эпицентр. Ну, и Галактионов там будет, как только вылечит свою долбаную кошку, — усмехнулся Пушкин.

«Ни хрена она не долбаная», — подумал я про себя. — Надо будет их познакомить. Думаю, Сергеичу понравится Карамелька.

Российская Империя

г. Владивосток

Штаб Восточной армии

Железный Князь сидел на простой деревянной табуретке перед столом и задумчиво рассматривал амулет, который лежал перед ним на столе.

Сбоку, прислонившись к стене, с миской в руке, счастливо щурился Иларион, откусывая маленькими кусочками разломные лаймы и восторгаясь их «прекрасной кислинке». Годарт, не будучи дураком, от любопытства попробовал одну дольку. У него, сильного Одарённого, судорогой сразу свело челюсти, и он закашлялся. Как Ларик это ест — непонятно. Но с другой стороны, есть мудрая поговорка: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Но в отношении Ларика «не плакало» надо было заменить на «не скучало». Потому что, когда Ларик скучает, происходит… всякое.

Перед ним на табуретке, опустив голову, закованная в кандалы, сидела Арина Галактионова — бывшая жена Железного Князя и мать Александра Галактионова. Её приход для него был полной неожиданностью. Простились они так себе. Особенно, когда у молодой Арины поехала кукуха, и она хотела убить своего ребёнка, но не оставлять его Годарту. Хорошо что князь вовремя сориентировался. Не убил её только по одной причине — из-за самого малыша Алекса, который, благодаря ей, появился на свет. Но князь сказал, что если увидит её ещё раз, то обязательно убьёт.

И вот два дня назад Арина появилась на пороге его штаба. Князь не любил не сдерживать обещания. Но решил сначала выслушать Галактионову, потому что она провалами памяти не страдала. Если она пришла, зная характер Годарта, значит, на это были реальные причины.

Вот только разговора особо у них не получилось. Сначала он подумал, что она находится под наркотой или алкоголем. Бессвязные фразы, громкие выкрики, змеи, выглядывающие у неё из-под балахона. Судя по всему, она собрала всю свою волю, чтобы добраться до него. А здесь уже сил у неё не хватало. Но это так, как видел Годарт. А вот Иларион отреагировал странно. Он мгновенно оказался рядом с выглядящей странно Ириной, и в буквальном смысле, как охотничий пёс, обнюхал воздух рядом с ней. А затем безошибочно его рука скользнула к ней в декольте, и появилась оттуда, уже сжимающая амулет.

О, как она заорала! Сразу десяток змей вцепились в Илариона. Ну, как вцепились? Они попытались это сделать. Вот только едва коснувшись его ауры, почернели и рассыпались в прах. А Иларион с улыбкой заявил.

— Бабушке нужно поспать.

И хлопнул ей по лбу. Та осела мешком на землю. А парень был настолько увлечён рассматриванием амулета, что даже не попытался её подхватить.

— Иларион, что ты сделал? — закричал тогда Годарт.

— А что я сделал, деда? — недоумённо посмотрел на него Иларион. — В ней демоны, деда. Сильные демоны. И она страдает. Я убрал её страдания, чтобы разобраться, как ей помочь. Ведь бабушка тоже наш родственник? Ей ведь нужно помочь, дедушка?

Вот тот момент Годарт вспоминал до сих пор. Таких вопросов он давно не слышал. Такой вопрос мог только задать безмятежно чистая душа Илариона. Галактионова, правда, семья или нет? На этот вопрос сам Генри не мог ответить. Позвонить Александру? Ну, пока ему не с чем звонить. Нужны хоть какие-то сведения. Но позвонить точно надо.

Генри поинтересовался тогда, что это за амулет. На что Ларик, спокойно глядя ему в глаза, ответил.

— Здесь был демон. Теперь его нет. Сейчас он сидит внутри бабули, и привёл туда своих друзей. Но иногда они возвращаются сюда. Плохой предмет, плохой.

— Может его уничтожить? — поинтересовался на тот момент Годарт.

— Нельзя, — покачал головой Иларион. — Тогда демон вырвется на волю, и бабуля не сможет ему противостоять.

— Так, а что с ней делать? — удивился тогда князь.

— Я подумаю, — Ларик немножко смутился, — и посоветуюсь.

— Посоветуешься с кем? — не упустил Годарт.

— Да есть у меня, — снова смущённо сказал Иларион, — кое-какие советчики.

На том тогда разговор и закончили.

Два дня амулет был у Ларика. И вот сейчас он сказал, что может привести бабушку обратно в чувство, и она сможет связно заговорить. Вот поэтому они сейчас здесь все и находились.

— Арина, — тихо сказал князь. — Арина, ты меня слышишь?

Женщина сидела, опустив голову, и длинные волосы закрывали лицо. При его словах она слегка вздрогнула.

— Арина, это Генри. Ты пришла ко мне. Ты хотела со мной о чём-то поговорить?

— Да, Генри, хотела, — её голос был слабым, и не было в нем той властной интонации, которой она всегда отличалась.

Арина Галактионова всегда знала, чего она хотела. Она понимала, какой Дар у неё внутри хранится, и какую пользу она может принести сильному Роду. Генри достоверно знал, что у неё были предложение руки и сердца от самых могущественных домов Европы. Но она выбрала Годарта, точнее, она позволила ему выбрать её. Это уже потом он понял.

Так вот, в этом голосе совсем не было той «старой» Арины. Генри встал и осторожно отодвинул волосы. Затем поднял за подбородок и заглянул в её глаза. Одарённые с помощью собственной силы могут следить за внешностью. И Арина была не исключением. Несмотря на свой слегка растрёпанный вид, безумные глаза, сейчас она мало отличалась от той, которую тринадцать лет назад Годарт выдворил из земель Пруссии.

— Ты хотела поговорить. О чём?

— Воды… — прохрипела она.

Годарт тут же наполнил стакан воды из графина и подал ей.

Выпив, Арина заговорила. Она говорила, как ошиблась. Как жалеет о том, что произошло в прошлом. О том, как она хотела загладить свою вину, но не могла, потому что была обманута китайским императором, который силой заставил выйти её замуж за одного из своих военачальников, кроме того, дав смертельный артефакт, с помощью которого ей пришлось убивать много хороших людей, о чём она тоже сильно жалеет. Она умоляла её простить. А самое главное, что она хотела — это увидеть Александра и извиниться перед ним. Ведь ей так много нужно было ему сказать.

Генри слушал её без эмоций, но очень внимательно. Когда Арина закончила свою речь, она воздела руки так, что кандалы загремели. Затем умоляюще сложила руки на груди, и бухнулась со скамейки на колени.

— Умоляю тебя, Генри, прости меня! Дай мне поговорить с Алексом… Александром. Я всё ему объясню! Я смогу заслужить его прощение!

Генри нахмурился, а чавканье сбоку прервалось, и раздался смешок. Он повернул голову и увидел смеющиеся глаза Ларика.

— Что-то хочешь сказать, внучок?

— Ага! — сказал Ларик, и тут же закинул сразу половину лайма в рот. С удовольствием его прожевал, затем проглотил, тщательно облизал пальцы, и указал ими на Арину. — Бабуля врёт, дедушка. Она хочет тебя убить. А ещё больше она хочет убить отца. Но так не поступает семья. Правда? Давай выгоним её из семьи, — Ларик на секундочку задумался. — А потом убьём. Ведь так будет правильно, верно?

— Да как ты смеешь, ублюдок! — всё безумие враз пропало из глаз Арины.

Мгновение, и антимагические кандалы осыпались с неё кусками железа.

Генри отшатнулся к Ларику, прикрывая его грудью, заодно напитывая доспех, и потянувшись за своим мечом. Арина в одну секунду стала похожа на мифическую медузу Горгону. Из неё сотнями полезли змеи, и они уже не были такими слабыми, как в прошлый раз. А каждая из них была окружена слепком неимоверной силы.

Годарт понял две вещи. Первая, что он каким-то образом не углядел огромное хранилище силы внутри этой женщины. И он понятия не имел, как мог это пропустить. А вторая, что битва с ней будет очень серьёзной.

— Дедуль, отойди, я сам! И подержи, пожалуйста, тут ещё осталось, — твёрдой рукой парень отодвинул, как пушинку, Годарта, уже находящегося в боевой форме, в сторону, и вместо меча Железный Князь получил в руки миску с лаймами.

А Ларик сделал шаг вперёд.

— Глупо, очень глупо! — сказал он, глядя на изменяющуюся Арину. — Сидел бы тихо, может, и пожил бы подольше. А пока… — голос Илариона изменился, и теперь мальчишеский говор сменился на что-то утробно-рычащее.

Слова его Генри были непонятны. Он вообще не понимал, как человеческая глотка могла производить такие звуки. Но вот то, что сидело внутри Арины, явно его поняло, потому что ответило на таком же языке, только зазвучало как-то испуганно.

Ларик даже визуально стал выше ростом. Вокруг поднялась температура, и на секунду Генри показалось, что перед ним стоит огромное рогатое существо с крыльями за спиной, что держит в руках неимоверного размера меч, который пылает пламенем в режиме реального времени. Конечно, вероятно, это ему показалось, ведь комнатушка просто не выдержала бы этого исполина.

Генри всего один раз моргнул, и морок у него перед глазами пропал. А Ларик в этот момент в последний раз проревел что-то невнятное и… дал обычный щелбан Арине. После чего все эти змеи благополучно спрятались внутрь, а сама женщина, приняв обычный свой вид, упала наземь без сознания.

— Иларион, что это было? — ошалело спросил у внука Годарт.

— Можно? — Ларик аккуратно забрал свою миску, неторопливо выбрал самый красивый, на его взгляд, лайм, и снова откусил. — Кажется, бабуля не хочет, чтобы её убивали, поэтому попыталась вытолкнуть горха… гирха… тьфу ты! — весело засмеялся Ларик. — Не могу это произнести на нашем языке. В общем, бабуля явила нам своего демона.

— И что произошло дальше? — уточнил Годарт.

— Разве это демон? — засмеялся Ларик. — Я таких на завтрак ел. Ой, мне кажется, не надо было тебе это говорить. Это, как говорит мой отец, очень са-мо-на-деян-но. Я правильно сказал?

— Правильно, — первый раз за весь день улыбнулся ошеломленный Годарт. — Но только это не самонадеянно, а просто уверенно. Так скажи, что с ней?

— Что с ней? — повернулся Ларик. — Ну, она показала добрую волю. И заставила демона вылезти сейчас, а не дождавшись, когда она будет рядом с отцом. Честно говоря, она могла от этого умереть. Так что давай, деда, пока не будем её выгонять из семьи. Надо попробовать её вылечить. Вот только… — он снова задумался, — я так не умею. Нам нужна Белла… или отец.

— Кто такая Белла? — нахмурился Годарт.

— Ой, прости меня, дедушка. Ты лучше позвони отцу. Он тебе про Беллу и расскажет. А у меня всё! Я убежал. Там мне разломщики еще лаймов принести обещали, — и быстро свалил, оставив Годарта наедине с бессознательной Ариной.

Долго Железный Князь смотрел на телефон, потом набрал номер. С той стороны раздался весёлый голос его сына.

— Саша, тут такое дело… Я даже не знаю, с чего начать.

* * *

Когда я выбегал из императорского дворца, меня ещё раз окликнули, на этот раз женский голос. Я развернулся и увидел молодую девушку, которая была, наверное, моей ровесницей. Миленькое личико, стройная фигурка. А ещё Одарённая, но Дар какой-то не боевой. Это всё, что я смог просканировать обычным быстрым взглядом. А, ну и ещё графское кольцо увидел на пальце. Богатая наследница.

— Александр Галактионов? Прошу прощения… — повторила девушка.

Я остановился и кивнул.

— Слушаю вас, леди…

— Вы куда-то торопитесь? — вежливо уточнила девушка.

— Очень сильно тороплюсь. Поэтому, если вы не хотите спросить что-то важное, то извините, но я откланяюсь.

— Простите, простите, — засмущалась девушка, и мило покраснела. — Это действительно очень важно. Вы же знаете барона Андрея Потапова?

Я, честно говоря, уже намылил лыжи бежать дальше, не представляя, чего такого важного она может мне сказать, но после её слов о Волке, я остановился. Удивила, так удивила.

— Да, конечно, знаю. А что такое?

— Александр, мне срочно нужно его увидеть.

— Не понял, — нахмурился я. — Зачем?

— Для того, чтобы объяснить подробно, мне понадобится… — она посмотрела на циферблат золотых часиков, которые опоясывали её тонкое запястье. — Примерно минут семь. А вы сказали, что очень торопитесь.

— Ну, что касается Волка… Точнее, Андрея Потапова… Я думаю, семь минут у меня есть.

Я бесцеремонно взял графиню под руку, и потащил в сторону помещения с надписью «Буфет».

— Был пару раз здесь в прошлый раз, неплохие пирожки с капустой у них, — пояснил я девушке.

— Ваше Сиятельство! — крикнули где-то сбоку.

Я повернулся и увидел, что двое мужчин с большими чемоданами, и одна пожилая женщина с ридикюлем, бегут к нам.

— Это ещё кто такие? — сказал я.

— Ирина Петровна, — смутилась девушка, — Моя… няня.

— Деточка! У вас всё в порядке? — Ирина Петровна выглядела как взъерошенная наседка, у которой собираются отобрать птенца.

— Подождите меня здесь, — сказала девушка. — Пройдемте в буфет. Пироги я люблю не очень, но если говорите, что они вкусные, тогда попробую.

Я, конечно, немножко ошалел. Времени у меня действительно в обрез, поэтому вот мы уже сидим за столиком в буфете. Два стакана чая, корзина пирожков, а графиня осторожно пробует кусочек пирожка.

— А вы знаете, действительно, вкусно, — подняла она голову на меня.

— Знаю, — кивнул я, проглотив уже целых два, и откусив половину третьего.

— Простите… Я не представилась. Графиня Анастасия Болконская.

— Болконская? А начальник эСБэ Болконский…

— Мой дедушка, — немного смущённо ответила девушка.

— Вот как, — удивился я, и взялся за четвёртый пирожок. — Тогда слушаю вас, Анастасия Болконская.

Она снова посмотрела на часы, и нахмурилась.

— Так как две минуты уже прошло, перейдём сразу к делу, — серьёзно сказала девушка.

От её серьёзности мне стало, прям, смешно. Я еле удержался, чтобы не улыбнуться.

— Давайте приступим.

— Дело было так… — начала Анастасия.

И действительно, за пять с половиной минут она уложилась в весь разговор. В течение которого я сперва улыбался, потом нахмурился, потом опять улыбнулся.

Ей сейчас действительно восемнадцать лет, а всё, о чём она рассказывала, происходило четыре года назад. Болконского тогда убрали с должности. Но нельзя убрать с должности врагов, которые чувствуют себя неотмщёнными. В общем, Драконы не нашли ничего умнее, чем похитить семью его младшей дочери. Ну, и потащили их в Монголию через Иркутск, который раньше был вообще проходным двором для всех разведок всех стран. А через Монголию — в Китай. Так-то я согласен, учитывая какие личности, типа Короля, там жили. Болконский, конечно, поднял все свои старые связи, и выручать их поднялась спецура. А бравый капитан Потапов был командиром этой группы.

Анастасия, я так понимаю, чтобы уложиться в тайминг, сильно преуменьшила основной рассказ. Если в двух словах, было так: Волк и его ребята буквально упали на голову идущему в горах каравану Драконов. Вот только похитители были сильными Одарёнными, и битва быстро перешла в рукопашную.

Анастасия божилась, что видела, как Андрей лично перегрыз глотку одному из вражеских Одарённых. Самое интересное, что я даже в это поверил. Не повод для Потапова, лишившись оружия в бою, оставлять в живых своего противника.

В общем, с большими потерями, но семью спецура отбила. Однако самый настоящий ад был, когда они начали отходить на территорию Империи. Началось всё с того, что присланные для эвакуации вертолёты были уничтожены врагом. Пришлось идти через горы. И, находясь на вражеской территории, они не могли пользоваться дорогами.

Через пять дней они дошли до границы. Дело в том, что Анастасия повредила тогда ногу, и Потапов всё это время нёс её на руках, при том, что сам был ранен.

В Иркутске они простились, но она узнала, что Потапов лежал на реабилитации ещё почти неделю. Ей передали, что они даже близко не понимали, как в таком состоянии он мог не то, что вести непрерывные бои, управлять группой, и одновременно нести девушку. Как он, вообще, мог стоять на ногах. Но вот в это уже я охотно поверил. А потом их дорожки разошлись окончательно.

Всё было хорошо, но за эту неполную неделю Анастасия влюбилась в Волка. Но аристократия есть аристократия, и её мать, которую, в том числе, также выводил Потапов, даже думать не хотела о том, чтобы разрешить девушке написать хотя бы письмо. Зато потом с удовольствием донесла, что Потапова арестовали, и его ждёт смертная казнь. Тогда Анастасия в первый раз пошла против воли матери, и попыталась сбежать из дома, но её, конечно, быстро поймали. Продержали месяц взаперти, наказав. Молодой девушке ничего не оставалось, как смириться.

Сейчас же она служит фрейлиной и секретарём у самой Императрицы, и ей на глаза попался наградной список, в одном из которых был пожалован титул барона некоему Андрею Потапову. После наведения справок, она поняла, что это тот самый суровый спецназер, любовь всей ее недолгой жизни.

Она поговорила с Императрицей, и та дала добро на маленький отпуск. Причём сказала, что в случае, если её мать будет против, то либо она сама, либо Болконский, всё ей объяснят. И вот прямо сейчас девушке поступил личный звонок от Императрицы — что если она хочет поговорить со мной, то ловить меня нужно срочно на выходе из дворца.

— Н-да… интересно девки пляшут. И что вы хотите?

— Я хочу встретиться с Андреем, и… — она замялась, — хотя бы поговорить.

— А в идеале? — улыбнулся я.

Девушка залилась румянцем так, что щеки её стали пунцовыми. Но, в конце концов, посмотрела на меня смело и выдавила.

— Я хочу за него замуж.

— Ха!

Я закрыл себе рот рукой. Волчара… Мой преданный Волчара, который больше всего любил оружие и смертоносную технику. Да, у него было несколько романов за это время, но они были так скоротечны… Но замуж? О да, отольются тебе, Волчок, все твои подколки!

Я широко улыбнулся.

— Значит так, графиня. Для ваших людей места у меня нет. Полетим быстро. Вы когда-нибудь в истребителях летали?

— Нет, но я готова на всё! — глаза у девушки зажглись радостным светом.

— Комфорта, извините, не будет. У меня кошка дома заболела, — зачем-то сказал я.

— Кошка? Я люблю кошек. А как зовут вашу? — тут же улыбнулась она.

— Карамелькой её зовут.

— Ну, тогда чего мы сидим, Александр? Быстрее летим лечить вашу кошку!

Ха, а она мне нравится.

— Окей, хорошо. Летим лечить нашу кошку… И немного шокировать Волка, — последнее пробормотал я очень тихо, но у графини был хороший слух.

— Что, простите?

— Говорю, радовать Андрея Батьковича! — я посмотрел на телефон, где чуть было не набрал номер абонента «Волк». А потом хмыкнул и заблокировал экран.

Ну нет! Никаких телефонов. На эту встречу и реакцию Волчары я хочу посмотреть своими глазами!

Глава 11

Всю дорогу с моего лица не сходила улыбка. Как же долго я размышлял над вопросом — как мне женить Волчару… Не знал, с чего начать, и не знала даже Анна, у которой я не раз спрашивал совет.

Все мы понимали, что Волк совсем нестандартный человек, и не каждая девушка сможет с ним ужиться. А тут такая удача… Нужно будет сказать Лизе спасибо, и плевать, что она таким образом отдает мне должок. Такой долг я принимаю, и благодарен за него. Даже болезнь Карамельки не могла затмить мою радость, хоть я и переживал за нее. Просто знал, что пока её жизни ничего не угрожает, ведь постоянно отслеживал ее состояние.

Я сфокусировался на своей кошке, и сейчас чувствую только ее. С ней, и правда, что-то происходило, только болезнью это вряд ли можно назвать. Однако даже такое событие… Я должен знать, что с ней произошло, и как ей помочь.

— Как же это классно!!! — кричала по переговорной связи девушка. — А можно еще быстрее?

Вот, кстати, да… Такие выкрики звучали все чаще, и я должен сказать, что они заставили меня задуматься. Я думал, что девушка будет визжать от страха, а она просто кайфует. И это странно…

Ну, ничего… Скоро именно так будет визжать и Волчара, когда узнает кто она и зачем прибыла.

И это будет совсем скоро. Ведь лететь нам осталось меньше часа.

Кабинет начальника Службы Безопасности Империи

герцога Болконского

Болконский сидел в своем кабинете и работал над документами, которых было очень много. Кажется, он даже до самой ночи не справится с ними.

Но это и понятно… То, что случилось в Японии, следует внимательно изучить, ведь уже сотни докладов поступают от их разведчиков и шпионов.

Хоть им и казалось, что Япония, скорее всего, уже потеряна, но Александр, с остальными, смогли сделать невозможное, и сейчас по всей Японии прокатываются казни и рейды по неугодным аристократам, которые предали Императора.

Вся страна в большом шоке, и вряд ли сможет быстро оправиться. Ведь слово преданность в крови японцев. Простые люди не понимают, как аристократия так могла поступить. По их мнению, Император делает все для их благополучия и развивает страну ударными шагами. А потому многочисленные казни не вызвали никакого сопротивления у простых людей.

Внезапно раздался стук в дверь, который отвлек его от дел.

— Я занят! — крикнул он.

Как же Болконский не любил такие моменты. Он ясно дал понять своим людям, что сейчас очень занят, и отвлекать его можно только в крайнем случае. Все его сотрудники знали, что если что-то случается срочное, то можно заходить без стука. А значит, это кто-то из гостей. А ведь у него нет времени.

Несмотря на то, что он сказал о своей занятости, дверь все равно открылась.

— Не трогайте меня! Я его дочь! — раздался крик Людмилы Болконской. — Я пройду, и вы не остановите меня!

Болконский вздохнул. Дочка никогда не походила на него по характеру, и не умела, и не любила ждать. Всё от жизни она брала напором, и ее было не остановить, если она чего-то захочет.

— Пропустите! — сказал он своим людям, которые пытались её остановить.

Люди послушались и отошли в сторону.

— Проходи и говори… Только быстро! — он указал ей на кресло возле своего стола.

— Отец! У нас беда! У нас катастрофа! ЧП! Надо поднимать гвардию, армию, флот… Вообще, всех!

Болконский усмехнулся. За последние месяцы, что он не ночевал в своем главном имении, даже отвык уже от ее характера.

— Успокойся, Людочка! Давай спокойно поговорим, — попытался он ее успокоить. — Я уверен, что ситуация не настолько страшная, как тебе показалось изначально. Для начала расскажи, что случилось? Снова кто-то посмел оскорбить тебя?

Это была не шутка… Она, и правда, была несколько раз готова развязать родовые войны за оскорбления, которых на самом деле не было. Но ей показалось, что были.

Люда была из тех, кого называли слишком одухотворенной аристократией. Женщина придерживалась всех правил знатной дамы, и никогда не отступала от них. С этикетом, который был на ее приемах, могла посоревноваться даже с самой Императрицей. Та была более современной.

— Отец! Я же сказала! Наш Род в опасности! ЧП! Трагедия! Нужно срочно поднимать всех! — не прекращала она тараторить одно и то же.

От такого у Болконского разболелась голова, и ему хотелось решить ее проблему, как можно скорее, чтобы она ушла.

— Хорошо… Подниму всех, как только ты расскажешь, что произошло.

Женщину такой ответ устроил, и она, умостившись поудобнее, схватила со стола графин с водой и отпила с горла, что было на нее непохоже.

— Я бежала к тебе… — объяснила она свое поведение. — Устала… Отец… Анастасюшку нашу похитили!

Вмиг в кабинете Болконского замигал свет, и запахло жженой проводкой.

— В смысле, похитили? — не понял он с первого раза, о чем она говорит.

— В самом прямом! Она сбежала! — истерично закричала безутешная мать.

— В смысле, сбежала⁈ — поднялся со своего места Балконский.

В один миг совсем недавно спокойный мужчина занервничал. Дочь не могла внятно ему всё объяснить. А потому он уже себе нарисовал двадцать разных вариантов, и в одном из них похищенная внучка направляется в Китай. При этом связанную, и снова через Монголию.

— Она сегодня мне написала… — начала рыдать женщина. — Что едет к своему любимому, и хочет выйти за него замуж.

Болконский от такого охренел не меньше дочери.

— Кто допустил⁈ — зарычал он и, схватив свой телефон, стал набирать нужный ему номер. — Куда отправилась? Сейчас все решу!

— Я не знаю… Не знаю… Она не берет трубку… Сказала, что садится в самолет… — продолжала плакать Людмила. — А что если она успеет натворить глупостей? Это же сломает ее жизнь… Испортит ее репутацию… Это такой позор…

Болконский это понимал и сам, а потому стал закипать. Только этого ему ещё не хватало. Он же все продумал, и всех своих дочерей и сыновей устроил в жизни на безопасные и нормальные места. Он знал, что Анастасия в последние года была грустной, и отклоняла любые предложения руки и сердца. Это, конечно, было неправильно. Там были достойные люди с хороших Родов. Вот только он не мог надавить на любимую внучку и заставить ее против воли выйти замуж.

А потому решил пристроить ее фрейлиной, где она будет под присмотром и сможет приобщиться к государственным делам. Раз не хочет пока выходить замуж, может тогда захочет приносить пользу государству.

До сегодняшнего дня все было хорошо. Он не один раз говорил с Елизаветой о своей внучке, и слышал от Императрицы только положительные отзывы.

— Белецкий⁈ — крикнул он в телефон, — Отлично! У меня внучка пропала! Поднимай всех своих бойцов, и найди ее!

В то же самое время Людмила не переставала говорить, и тоже выдавала все, что знала. Вот только Болконский почти не слушал ее.

— Верно! Если нужно, применяй силу! — дал он свое разрешение. — По предварительной информации, Анастасия решила убежать к жениху. Узнать, кто это, и насколько он причастен к ее побегу. Может, парень даже не в курсе дела.

— Барон… Понимаешь… Всего лишь какой-то барон… Это позор!!! — продолжала причитать Людмила.

Вот только, когда Болконский услышал слово барон, то его слух сразу сфокусировался уже на ней.

— Белецкий… Пока не спеши… Я перезвоню! — осторожно отменил он приказ по захвату. — Тут поступила новая информация. — А затем он повернулся к дочери. — А теперь напряги мозги и скажи мне… Как фамилия того барона?

Конечно, он понимал, что такого совпадения не может быть. Но когда дело касается Александра, он не мог быть уверен ни в чем. А это дело слишком серьезное, даже если касается его внучки. Если это Галактионов… То спецназ тут будет лишним. Армия, может, да… И то, если будет вся армия. Небольшая часть не поможет.

— Не знаю… Она по телефону говорила очень быстро там что-то неизвестное, — всхлипывала женщина. — Отец, мне страшно… Я столько лет ее берегла и, кажется, перестаралась.

— Подумай… Его фамилия случайно не Галактионов? — тяжело передать словами, как нервничал в этот момент граф.

— Галактионов? — выпучила она глаза. — Это тот, что новый Абсолют? Точно нет… Там что-то другое было… Попов… Потопов… Тапов…

— Понял! — кивнул ей Болконский, и снова взял телефон. — Белецкий, работаем… все нормально. Нужно ее найти. По информации, она должна отправиться к какому-то барону Попов или Тапов, но это предварительная информация.

На той стороне телефона раздалось молчание. А затем был задан лишь один вопрос.

— Хм… — протянул Болконский. — Не знаю. или барон Потапов.

— ТОЧНО! ПОТАПОВ!!! — завопила на весь кабинет Людмила. — Это он!

— Ты знаешь, кто он? Что? Ты уверен? Понял… Отбой… Да-да… Приглашу на свадьбу… Извини, что побеспокоил, — завершил Болконский звонок, и небрежно бросил телефон на стол.

Вот только Людмила не понимала, что сейчас происходит.

— Что случилось? — осторожно спросила она у отца.

Она не была дурой, и видела по выражению его лица, что истерить сейчас не вариант.

— Случилось? Ничего… Я знаю, где находится моя внучка…

— Ты вернешь ее? — обрадовалась женщина.

— Я? Нет… Захочет, сама вернется, а если…

— Если? — выпучила глаза Людмила Болконская. — Какое еще если⁈

— Помолчи! — повысил он голос, что делал не так уж и часто. — Если не захочет, то станет баронессой Потаповой, или останется Болконской как и ты. Не важно… Но оттуда, при всем своем желании, я уже не смогу ее вытащить. Потапов — это командир гвардии Александра Галактионова.

— Отец… Ты чего… Он же простой барон, хоть и Абсолют, — попыталась она воздействовать на отца. — Неужели, ты не можешь?

— Я? Могу… Но какой ценой… Там ее не обидят… И точно уж ни к чему не будут принуждать. Но чтобы тебе была понятна моя точка зрения, давай я покажу тебе несколько видео. Где, как ты выразилась, Александр Галактионов, «работает», и ты сама все поймешь.

Спустя два часа

— А знаешь… Он симпатичный, — вдруг сказал его дочь, разглядывая Волка. — И сильный… А еще служит достаточно… кхм… интересному человеку. Может, не не такая и плохая идея.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА… — не выдержал Болконский и рассмеялся от души. — Неплохая? Ты хоть понимаешь, что сейчас самые сильные Рода в Империи готовы сделать все, что угодно, лишь бы наладить отношения с Галактионовым. И поверь… Если он вдруг скажет, что ищет жену своему командиру гвардии, которому, судя по всему, доверяет даже свою жизнь. Меньше, чем графини даже не будут подавать заявки. Бессмысленно, утонут в конкуренции…

* * *

— Позаботься о моей внучке… Она верит в настоящую любовь и честных людей. Если она так решила, я принимаю ее решение.

Такое сообщение получил я, когда мы с Анастасией летели уже на моем «Буревестнике» в имение с аэродрома.

Вот скажите мне, когда он об этом успел узнать?

— Смотри, кто мне пишет, — показал девушке сообщение.

Когда она увидела фамилию деда, то явно испугалась. А когда прочитала сообщение, то уже испуганно посмотрела на меня.

— Почему он так с тобой общается? На него это совсем непохоже, — удивилась она.

— Мы с ним старые добрые знакомые, — улыбнулся я девушке. — Как видишь, он дал свое добро.

— Осталось самое «легкое»… — вздохнула она. — В прошлый раз он меня прогнал.

Эту историю я уже слышал. Потапов тогда ей сказал, что он человек войны, и для семьи у него нет времени, а ещё, что она слишком маленькая. Когда она нашла его в следующий раз, то получила ответ, что он не аристократ, а потому быть им вместе не суждено. Но теперь выходит, что судьба взглянула на его ситуацию по другому, и дала ему об этом знать.

— Если что, я тоже даю свое разрешение и одобрение, — засмеялся я. — А ты так не парься. Еще вчера у тебя не было ничего, а теперь, как минимум, есть надежда. Я могу тебе пообещать, что дам тебе и Волку время узнать получше друг друга. Может и получиться чего.

— Время? — переспросила она, не понимая, к чему я веду.

— Ага, время… Ты можешь остаться, и пожить у меня в имении. Сколько угодно.

Глаза девушки загорелись. Кажется, она такого не ожидала, и для нее это был неожиданный подарок.

— Благодарю тебя! — серьезно сказала она. — Жаль только, что у меня нет больше трех дней. Елизавета Петровна меня только на три дня отпустила. Но как ты и сказал, вчера у меня не было и этого.

Она не была похожа на влюбленную дурочку, которая еще вчера влюбилась, а сегодня уже страдает. Я знаю этот взгляд, а еще вижу ее душу. Она любит его… Долго и всем сердцем. Не знаю, как ему это удалось, но он поселился в этом маленьком сердечке очень плотно и уходить оттуда не собирается. Наверное, потому я и был уверен, что у них что-то может получиться. А может, хотел в это верить.

Многое для меня стало ясным. А возможно, я опять так хочу думать. Когда я Волку говорил о женитьбе, то видел отклик в его сердце. Он в те моменты явно о ком-то вспоминал, и потом уже отказывал мне в поиске претенденток. Я думал, что это могло быть, и вот теперь подозреваю, что там все же могла быть девушка. Просто настолько нечеткий образ через то, что он пытался его насильно затереть.

Впрочем… Волк еще не знает о сюрпризе, и сейчас находится в Горе на полигоне. Я попросил его зайти в мой кабинет.

Мы примчимся в имение быстрее, и успеем подготовиться. Там я и увижу, прав ли в своем мнении.

— Смотри, как я умею, — вдруг говорю я девушке, широко улыбаюсь и беру телефон. — Лиза, привет! Как дела?

— Привет, Саша! Хорошо… А как там моя помощница? — от этих слов глаза у Анастасии вылезли на лоб.

— Отлично! Ее дед уже узнал о побеге.

— Сильно кричал?

— А на меня разве можно кричать? — хмыкнул я.

— Ах, да… забыла, что ты этого не любишь. Все хорошо?

— Вполне, вот только одна проблемка нарисовалась. Я тут Анастасию пригласил погостить у меня дома. Она говорит, что любит кошек. А у меня, ты знаешь, есть не только Карамелька. Хотя она милая, ну да ты же сама помнишь! Да еще и ребенок есть. В общем, звоню тебя попросить дать ей отпуск на один месяц.

— Пф… Да легко! — засмеялась Лиза. — Только, пожалуйста, верни ее через месяц. Как бы мой начальник безопасности не переживал.

— Если будет переживать, то пусть лично приезжает и проверяет, — пожимаю плечами. — Для него у меня всегда найдется место.

— Саша, блин… А работать кто будет? Я, что ли? — сделала вид, что она злиться.

Я заржал.

— Нет, ты что… Тоже приезжай, у нас здесь весело! Волгодонов, наконец, базу отдыха закончил. там такие условия — твой дворец курит!

— Хм… Я подумаю.

Вот то, что она подумает, я не ожидал. Думал, откажется, ну да ладно. По факту, я еще даже с Хельгой не виделся, а она меня там тоже ждет. Нужно сначало ей уделить время.

— Идем на посадку! — сказал Москаленко, который был за рулем.

Дальше было все стандартно. Мы приземлились и вышли из транспорта, а там нас уже ждали гвардейцы и горничные.

— Если Волк спросит, то я прибыл сам! — сразу говорю всем. — Кто проговориться, тот… Я еще не придумал, что сказать, но лучше не рискуйте.

— Есть! — гаркнули они.

— Тебя это тоже касается, — указал я пальцем на Москаленко.

— А я что? — удивился он. — Как я могу испортить командиру такой сюрприз? — оскалился мужчина.

Люблю, когда мои люди думают со мной на одной волне.

— Знаешь, дорогой, — вперед вышла улыбающаяся Анна. — Я бы хотела тебя поздравить с еще одной женой, но ты сам все испортил, когда написал еще в полете, в чем дело.

— Для того и написал, — подошел и поцеловал свою жену. — А где Катюха?

— Как где? Беременная… лежит в кровати, — с серьезным лицом сказал Анна.

— Так она же не была беременной? — слегка напрягся я.

— Вот именно, Галактионов… Шучу я, но это означает только, что это твой недочет. А Катя сейчас в Разломе.

Вот тут Анна тоже права. Я замечаю, как Катя смотрит на нашего с Анной малыша. И мне кажется, она хочет своего ребенка сильнее, чем об этом говорит. Нужно подумать…

Дальше мне передали ребенка, и я зашел в гостиную, где ко мне подошла одетая в белоснежное платье Хельга.

— Давно не виделись, Александр! — обняла она меня.

Это тоже было не |обычно. Ведь по их обычаям, так себя ведут муж и жена… Ну, или крепкая пара.

— Скучала?

— Оче… То есть, нет! — тут же взяла она себя в руки.

Хельга покраснела, и забрав Антоху, который попытался вырвать ей волосы, но чего-чего, а вот силы у Ледяной Принцессы защититься хватало, и пошла с ним на диван.

— Ну, что ты за человек, — улыбалась рядом Анна. — Ты ее снова засмущал. Теперь до вечера будет сидеть и думать.

— Думать, говорят, полезно.

— Так чего сам не следуешь примеру? — подколола меня Анна.

— Слишком умным тоже не хочется быть.

Дальше Анна взяла под руку гостью, и пошла ее обустраивать. Я же сбегал в душ, где освежился и переоделся в чистое. А когда прилетел Волк, то в поместье началась паника.

Я быстро побежал в кабинет, и вскоре туда пришли Анна с Анастасией. Анна спряталась, а Анастасия села рядом со мной, и мы принялись ждать моего командира гвардии.

Волк особо не спешил. Шнырька показал, что он зашел на кухню и умял шесть блинов, и только потом направился ко мне в кабинет. Когда Волк, постучавшись, зашел, то увидел перед собой два грустных и строгих лица. Хотя у девушки оно было грустное.

— Это он? — серьезно спросил я у Анастасии.

— Он! — опустила она глаза.

— Как ты мог Потапов, — покачал я головой. — Я не думал, что ты сможешь бросить беременную девушку.

Анастасия заплакала, и стала гладить свой большой живот, которым ей служила подушка.

— Я… я… — Волк завис и, кажется, сейчас сломается.

Вот не думал, что моего серьезного Потапова можно таким выбить из себя.

— Эээээ… Я… Ээээээээ… — не знал он, что сказать. — Не знаю, кто это.

— Болконская! — повысил я голос. — Знаешь такую?

— Анастасия⁈ — расширились его глаза, когда он узнал, кто перед ним.

— Теперь тоже будешь говорить, что незнакомы? — осуждающе глянул я на него.

Волк минут пять молчал.

— Саша… Кажется, ты перестарался… — из тайной кабинетной комнаты вылезла Анна.

— Кажется, так, — не мог я больше скрывать улыбку. — Потапов смирно! — рявкнул я так, что девушки ойкнули.

И Волк снова ожил.

— Саня, это что за… — начал дергаться у него глаз.

— Подушка это, дубина ты… Но если ты будешь тупить и не действовать, то однажды увидишь ее вот такой. Только к этому ты не будешь иметь никакого отношения.

— Саша… Ты его сейчас снова сломаешь, — подошла ко мне Анна.

— Вообще-то, Волчара, расклад такой… Девушка с боем к тебе прорывалась, и взяла меня в заложники, чтобы я доставил ее к тебе. Я сделал все, как она требовала. А теперь я объявляю вас мужем и женой… Удачи вам в личной жизни!

Волк снова завис, и стал тупо пялится в одну точку.

Не думал, что для него любовный вопрос — это так непросто.

Поспешил поднять Анну на руки, чтобы покинуть кабинет, не забыв при этом подмигнуть Анастасии.

— Пошли, дорогая… Им нужно поговорить наедине.

— Конечно, дорогой, — Анна хитро улыбнулась и, когда мы уже вышли, уточнила. — А ты ничего не перепутал? Ты же еще не Император, чтобы своей волей узаконивать брак?

Тут она остановилась, как вкопанная, и посмотрела на меня с некоторым испугом.

— Или я что-то пропустила?

Я не выдержал и засмеялся.

— Нет, дорогая, такое ты не пропустишь, обещаю… — я сбился. — Если это когда-то случится, конечно… Но, Волк, думаешь, сильно разбирается в моих полномочиях?

— Ну-у-у… — протянула моя жена. — Он считает тебя натурально Богом. Они все тебя считают Богом.

— То-то же!- снова заржал я. — Пусть страдает!

— Тебе кто-то говорил, что ты очень жестокий человек, Александр Галактионов? — прижалась ко мне супруга.

— Не-а… — хмыкнул я. — Так считают мои враги, и они умирают прежде, чем могут это произнести. А мои близкие… Когда-нибудь я, наконец, научу вас всех воспринимать мои шутки номально… Но, это неточно…

Глава 12

Разобравшись с Волком, теперь я мог уделить все свое внимание Карамельке, ведь о ней не забыл.

Просто, когда прилетел, то сразу поговорил с Анной. И выяснил, что это была не болезнь… Анна не разбирается в таких вещах, и потому ошибочно приняла ее состояние за неизлечимое.

Увы… Карамелька, не больна, но мне от этого не легче. Ведь у нее разломная депрессия, и затяжная.

Честно говоря, до сих пор я не видел ее в таком состоянии, и даже понимаю, в чем проблема. Я заметил, когда прибыл, что у нее появилась некая иная связь. Чего не должно было быть. У Кары не может быть других хозяевов или влияний. А значит, это что-то родственное. Ведь связь странная, и очень слабая, словно это было что-то… очень кровное.

— Ты ведь поможешь Карамельке? — спросила у меня Анна.

Девушка ни на миг не забывала про нее, и волнуясь, уже несколько раз переспросила у меня.

— Я же тебе сказал, дорогая, что с ней все в порядке. Это не болезнь… У нее разломная депрессия.

— От этого мне легче не становится, — грустно вздохнула моя жена. — Мне жаль ее, и я не знаю, как помочь. Подумай, Саш… Может я… можем мы хоть что-нибудь сделать?

— Я помогу ей, — обнимаю свою Аннушку. — Ты же знаешь? Все, что от меня будет зависеть, я сделаю.

Увы, но я не был так уверен. Есть некоторые мысли, и я сейчас стараюсь уложить их в своей голове.

Анна пошла в детскую, а я вернулся в кабинет, и быстро разобрался с несколькими важными документами, которые нужно было прочитать и срочно подписать. Вообще, всё, что касается денег, это чрезвычайно важно. А с Карой сейчас сидит Шнырька. Я специально послал мелкого разведчика, чтобы он поддержал ее, и узнал, как дела. Не уверен, что она сейчас хочет общения, вообще, с кем нибудь.

Через тридцать минут я закончил со своей работой.

— Кош-ш-ш-шке груш-ш-ш-ш-шно… — выдал Шнырька мне на ухо.

При этом он выглядел унылым. Видно, что переживает за свою подругу.

— Я так понимаю, Затупка лучше к ней не посылать?

— Однош-ш-ш-ш-шнашно… нет… — покачал он головой. — Он ведь тупой…

Жаль… Я думал всех к ней отправить, может ее друзья смогли бы что-то сделать, но, видимо, нет. Ладно, придется идти мне. Я, в любом случае, пришел бы, только чуть позже, ведь мне нужно было кое-что обдумать.

Поднялся из-за стола, и залпом допил свой кофе. Шнырька тоже взял с меня пример, и также опрокинул в себя горячее какао, после чего достал из тени мороженку и стал охлаждать свою ротовую полость. А я же пошел к Каре. Она сейчас находилась не в доме, а лежала на большом камне, который находился на окраине моих земель. Добрался я туда быстро… А вот что ей сказать, не знал.

— Здравствуй, хозяин… — грустно поздоровалась со мной кошка мысленно.

— Привет, моя кошечка! — подошел к ней и обнял. — Рад тебя видеть, прости, что задержался.

— Не извиняйся… Я хотела побыть одна… Мне нужно одиночество, чтобы подумать.

— Знаю… Ситуация паршивая.

— Ситуация предсказуемая, — опустила она голову, и из ее глаз скатилось несколько слезинок.

Кара сейчас ведет себя, как человек. По ее внешнему виду было понятно, насколько ей плохо. А еще об этом говорило окружающее пространство. На деревьях были следы глубоких борозд от её когтей. Некоторые стволы, вообще, были сломаны, и даже камни, которых здесь было много, тоже все исцарапаны.

У нее случилась истерика… Она хотела помочь своим, но не могла.

— Это сигнал бедствия, да? — решил я сказать сразу откровенно.

— Он… — ответила она, и пустила еще одну слезу. — А я не могу помочь… Я даже не знаю, как мне туда добраться.

Я замолчал, и лишь сжал свои кулаки.

Все я понимал… Все догадывался… Племя Кары сейчас кто-то уничтожал, и ей поступил сигнал тревоги. Настолько мощный, что пробрался сквозь Разломы Вселенных сюда. По всей видимости, там ситуация, и правда, критическая.

— Может ещё обойдется? — решил успокоить ее.

— Они все умрут… — покачала она головой, и вдруг завыла, как волчица. — Моя мать не пошла бы на такой позор, если бы ситуация не была бы опасной.

— Твоя мать — глава стаи?

— Королева… Нас не так много оставалось, когда я потерялась. Не больше двадцати тысяч.

Ого… А это нихрена не маленькое племя. Это вполне нормальное государство для таких существ, как Кара. А если еще учитывать их силу, то я не понимаю, кто может их сейчас убивать.

— Вы не темные? — решил уточнить еще один вопрос.

— Нет… Мы не поклонялись темным богам и прочим мерзким сущностям. Мы просто жили… И радовались жизни. А еще пытались выжить. Когда-то нас было больше ста тысяч… Но пришла война, и забрала лучших из нас. Остатки вынуждены были бежать из материнского мира, отдав его белкусам. Теперь же… Нас убивают люди…

— Ты точно уверена?

— До меня донеслись обрывки сообщения…

Примерно такое я и предполагал. Белкусы когда-то победили, и потому она всем им мстила, и мстит по сей день. А ведь эти глупые создания даже не представляют, насколько могущественного врага себе нашли.

Она связана со мной, и в будущем будет очень сильной кошкой. Уже она показывает просто колоссальные темпы роста.

А я даже на десять процентов не восстановил свою былую силу. Но это все дело времени. Как уже говорил, тут главное, что я раньше проходил этот путь, и знаю, как это делается. Но даже если думать в таком ключе, то я не собираюсь достигнуть своей прошлой силы и остановиться. О, нет… В этот раз я собираюсь стать еще в несколько раз сильнее. Полагаю, у меня все получится. По другому и быть не может.

Мы сидели с Карой в обнимку до самого вечера. Я пытался дать ей свою поддержку и заботу. А она просто была благодарна мне и громко мурчала. Но когда вылезла луна, то у нее началось обострение. Вдруг она вскочила на лапы, и ее шерсть стала дыбом, а затем стала наливаться лавовыми прожилками и загораться.

— НЕТ! Я НЕ МОГУ! Я НЕ ХОЧУ… ЗА ЧТО!!! Рррррррр!!! — рычала Кара.

А я стоял, и не знал, чем могу ей помочь. При всех моих возможностях я просто не знал, что сделать. Не умею я открывать порталы в другие миры. И нет у меня нужных артефактов.

По факту, я ничем сейчас не могу ей помочь, и это самое паршивое.

— Хозяин… ррррррр… снова обрывки… Она молит о помощи… Это последнее пристанище… Много людей… Просит прийти всех на последний бой… Моя мать… Она просит прощения… Она обращается ко мне… Она говорит… рррррррр… Чтобы я была сильной и счастливой… и отомстила им всем… За всех них… Она впервые ощутила, что я жива… настолько ясно… Он сжигает себя ради этой силы… Ради этой связи… Я ничего не могу сделать… Я пустышка…

Кара упала на живот, и закрыла лапами глаза, а затем тихонько начала скулить.

— Прости, девочка моя… Я слаб, и не знаю, чем тебе помочь. Но попытаюсь…

В следующий момент я закрываю глаза, и собираю всю свою волю в кулак.

— Я взываю к Кодексу! По праву своему, по воле своей, по нужде своей! Кодекс в моей крови, и Кодекс в душе моей! Кодекс внутри меня!

Чем больше я говорил, тем больше изменений происходило в реальном мире. Вот только я их ощущал, но уже не видел. Глаза были мои закрыты, а сам я стоял сейчас возле стелы в своей душе, и проводил десяток манипуляций, которые напрягали мою душу. И если я не справлюсь, она может треснуть.

— Великий для Великих! По праву не рождения, а силы… Кодекс на зов сына своего отзовись!

Я сейчас аккумулировал столько душевной энергии, что нужно было куда-то ее девать, и пришлось отправлять в небо. Это произвело к тому, что здоровенный синий столб силы бил в небо непрекращающимся потоком.

Завтра я буду валяться без сил, но это и неважно… Это будет завтра.

С каждой минутой, хоть и расход энергии сумасшедший, но я только увеличивал его, и даже не думал останавливаться.

— Тот, кто стирал… уничтожал и повелевал… Взывает к Кодексу! Душа моя чиста, а воля моя крепка! Я взываю к тебе, Кодекс! Откликнись же на мой ЗОВ!!!

Когда Кодекс мне ответил, я даже не понял. Могло пройти десять минут, а могло и четыре дня… Время перестало существовать для меня. Зато я знал, что был на пределе, и уже, теряя сознание, осознал, что в моей душе есть отклик. Такой маленький и слабенький, но отклик. Неужели Кодекс смог пробиться сюда на мой зов?

— Сандр… Взывает к Ордену… — на остатках сознания прошептал я пересохшими кровавыми губами. — Поднимайте Легионы… Выполните мою просьбу… Защитите слабого… Во имя Кодекса… Вы мне должны, чёрт бы вас побрал!

На этом ноте я потерял сознание, и что было дальше, уже не знал.

Королевство Вулканических пантер

Королева Киара смотрела на то, что осталось от ее некогда прекрасного владения, и с грустью понимала, что это конец.

Сколько было потрачено сил, и всё напрасно. От некогда прекрасного места сейчас остались лишь одни руины и пепелища от сильных пожаров. А всему виной были люди… Чертовы дикари, которые пришли в их мир, и стали сеять смерть и разруху. Они сразу определили ее племя, как глупых животных, и стали… просто на них охотиться!

Даже несмотря на такое поведение, Советом было принято решение не отвечать силой на их агрессию, а попытаться договориться, ведь среди них были те, кто мог говорить человеческой речью. Самые старые и мудрые из них, которые прошли не одну трансформацию, и помнили еще старые времена и прошлый древний мир, который также пал от бесчисленных полчищ врагов.

«Наверное, наш вид обречен на вымирание,» — подумала королева. Ее вера в справедливость было подорвана. Не может же быть в Вселенной так…

Все их попытки поговорить и договориться были обречены на неудачу. Люди не хотели их слушать, и все говорили о каком-то Сопряжении и полном поглощении этого мира. Тогда пантеры сказали, что готовы покинуть этот мир, чтобы не сеять бессмысленные смерти. Но в этом им тоже было отказано. Как оказалось, для людей они были всего лишь причудливыми зверушками, которых хотели приручить. А в будущем вывести более послушных особей, которые уже не знали бы никогда, что такое свободная жизнь.

— Ваше Величество! Вам нужно бежать! — спрыгнул с ветки великого древа ее собрат, который был личным охранником.

В последней битве он потерял один глаз, и теперь вид у него был устрашающим.

— Некуда бежать… Моя сила больше не работает… Люди что-то сделали, ты же это знаешь. Я не могу открыть портал.

— Знаю! — прорычал он. — Но вы можете уйти в бега… А мы останемся, и дадим последний бой.

— НЕТ! — в ответ рыкнула королева. — Я не брошу свой народ… И не сбегу… Будем сражаться вместе до конца!

— Как пожелаете… — склонил он в почтении свою голову.

Их оставалось меньше двенадцати тысяч. А ведь еще несколько недель назад было целых пятнадцать. Если бы только она могла передать свою боль. Но не знала таких слов, которыми это можно выразить. И кажется, что еще можно сражаться, ведь не так много погибло, но это неправда… Это вранье…

В последней атаке люди залили все место их обитания магическим огнем. Враги поняли, что не могут легко победить… И поменяли тактику, просто взяли и спалили весь древний лес. Вместе с их жильем и всеми запасами, которые хранились там, на случай голодных зим.

Причем, они знали, что обычный огонь с ними не справится, а темное пламя, что они послали — да.

Теперь невозможно будет найти такое место, которое сможет прокормить их всех разом. Ранее у них было много лет, когда приходилось экономить и голодать, и все ради урегулирования цикличности питания. Они вырабатывали тактику, чтобы понять, как они могут действовать, чтобы не выбить этот лес полностью. Чтобы та пища, которую они добывали, успевала пополняться. И они сделали это… Нашли идеальную формулу. Но теперь это всего лишь воспоминания.

Что ещё примечательно, так это люди. Вначале приходили очень слабые особи, которых убить не составляло проблем. Но чем больше проходило времени, тем сильнее приходили враги. Последние люди были уже организованными. Они не походили на те отряды, которые впервые попали на эти земли. Эти людишки имели артефакты и железные доспехи. Когда-то у ее народа тоже были доспехи. Но те мастера и технологии, как и артефакторы, были утеряны и мертвы. Вся их культура и наследие умерло в прошлом мире.

Она продолжала смотреть на сожженный лес, и на тела своих мертвых собратьев. Затем перевела свой взгляд на живых, которые не собираются бежать или сдаваться. Она почувствовала, что скоро опять откроются чужие порталы… С минуты на минуту сюда придет враг. И скорее всего, это будет последняя битва.

Она ждала врага на последнем великом дереве в этом лесу, которое выжило, напряженно глядя в сторону порталов. Когда они открылись, само пространство начало дрожать, как и ее нервы.

Конец… Это конец! Осознала она эту простую истину.

Двадцать… Тридцать… Семьдесят… Четыреста… Дальше считать количество порталов она уже не стала, ведь они продолжали открываться, и даже не думали останавливаться. А сколько людей оттуда выходило, было сложно подсчитать. Кажется, их решили задавить не только силой, но и количеством. Даже на вскидку она может сказать, что здесь не меньше семидесяти тысяч противников.

Прошло еще два часа, и врагов стало еще больше. Словно они издевались над бедным, но гордым народом, показывая свое превосходство и силу.

Путь к бегству, кстати, уже был перекрыт тройным слоем анти-портала. Ей тяжело представить, какой силы были маги, которые прибыли сегодня. Но они смогли накрыть тройным слоем порталов весь лес, и себя. Теперь этот лес уже не покинет никто… Даже если передумает сражаться.

Одно радовало ее… Потомство… Они успели их вывести и спрятать. Может людям хватит победы над ними, и они не станут искать малышей. Хотя, были те, кто решил остаться. От этого ее сердце тоже наливалось кровью. Молодое поколение, которому и десятка лет еще не было, само вызвалось остаться и вступить в бой. Чтобы не вызвать подозрений, когда люди поймут, что здесь не было совсем молодняка, и пойдут искать его.

Им, конечно, не справиться. Но они не сдадутся… Это будет легендарная и последняя битва против врага, который превышает количеством практически в пятнадцать раз.

Королева еще раз взглянула на небо. Оно сегодня было таким спокойным, и даже тучки не виднелось, словно солнце решило освещать им дорогу. Последнюю дорогу за Радугу…

— Готов ли ты, мой славный и храбрый народ? — прыгнула она на ветку, с которой ее хорошо было видно.

Ответом ей были тысячи блестящих глаз и диких оскалов.

— Эта битва будет последней! Давайте же сделаем так, чтобы враг как можно больше понес потерь. Чтобы эта победа ему не досталось легкой! Чтобы он заплатило такую цену, что повергнет его в шок и трепет. И прошу вас… Не попадайте в плен… Там нас не ждет ничего хорошего.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р!!! — ответом ей было рычание тысяч глоток.

Про плен она уже знала. Ведь им тоже удавалось брать пленников и те рассказывали, что происходило с их собратьями. Клетки… Выступления против других диких животных на потеху публики. Магические манипуляции и лаборатории химерологов.

Эх… А ведь этот мир казался таким спокойным. И никого разумного до них здесь не было, с кем можно было воевать. Видно года затишья не пошли им на пользу.

В последние свои мгновения она с грустью вспомнила про дочь. Дочь, которая потерялась не так давно… Однако она сегодня провела Зов Крови, и вдруг почувствовала, что та жива. Наверное, в первый раз она была рада, что дочь сейчас не с ней.

У ее народа ходили легенды, что таких, как они, существуют много миллионов по всей Многомерной Вселенной. И Истинная Королева может дать зов, который услышат остальные, и придут на помощь.

Увы! Ее никто не услышал и не пришел. Это неважно, но она хотя бы попробовала…

— Что это? — услышала она голос своего телохранителя, и перевела взгляд в ту сторону, куда он смотрел.

Люди поднимали землю… А затем создавали из них големов… Они даже сейчас не собираются сражаться своими руками.

— Всё! Начинается! — зарычала она. — Будьте стойкими!

И они были такими… Даже когда огненный дождь невиданной ранее силы залил их позиции, и заставил отступить назад. Погибло не так уж и много. Но количество раненых шло на сотни. А это было всего лишь одно заклинание.

Все понимали, что конец совсем близко.

Она уже подумала, что хуже уже быть не может, ведь противник вошел в лес и окружил их. Но тут произошло нечто странное.

Вдруг вдалеке открылся еще один портал… Маленький и невзрачный. Люди тоже его заметили, и видно было, что удивились. Сразу отправили туда всадников разобраться. Они помчались к одинокому человеку, который там стоял. Только человек их почему-то не боялся. Он стоял на возвышенности, где возник портал и внимательно следил за тем, что здесь происходило, а затем достал из сумки горн и затрубил.

Сумасшедший, подумала Королева без королевства.

Ох… Как же она была неправа… Стоило этому горну зазвучать, как случилось странное.

Портал начал увеличиваться. Она еще никогда не видела настолько огромного портала. Это уже было что-то невообразимое. В него можно было поместить всю армию врага разом, и еще место останется.

Когда из портала вышла армия закованных в блестящие доспехи людей, она отказывалась верить в происходящее. Неужели, подошло еще подкрепление? Им и этих мало?

Но что-то тут не сходилось… Всадники вдруг резко развернулись и принялись убегать. А армия врага стала разворачиваться. Это и стало точкой отсчета, и пантеры рванули в бой.

Видно, что враги тех людей боялись больше… Намного больше… Другой причины, почему они показали свои спины, она не понимала.

Дальше открылись еще порталы, из которых стали выходить люди. Их было мало… Человек двадцать.

Вот только в тот момент… Она не понимала еще, насколько их было МНОГО!

Один человек усмехнулся, глядя прямо ей в глаза, а затем оказался рядом с ней. Просто «шагнув» через несколько километров. Она даже пискнуть не успела, насколько это было необычно.

— Ты разумна… — просто сказал он. — Скажи-ка мне, кошка… Где Сандр?

— Ккк-ка-кой… Сандр? — сжалась она, ведь ей даже трудно было говорить от той мощи, что повеяло от него. Словно сама Вселенная зашла к ней в гости.

Ей стоило один раз моргнуть, как все ветви древнего дерева были заняты другими людьми.

— Ну что, нашел Сандра? Почему я его не ощущаю? Но зов ведь был… — сказал белобрысый парень с огромной булавой в виде головы шипастого зверя.

— Еще нет… И не перебивай меня, Артур… Я здесь общаюсь, — пробасил пожилой, но чрезвычайно крепкий мужчина, а затем повернулся к ней. — Как тебя зовут?

— Киара… — едва выговорила она на человеческом языке.

— Не напрягайся, и просто думай, я тебя и так слышу, — усмехнулся он.

Вот только ответить она дальше не успела. Вражеский маг неведомой силы вдруг решил напасть на нее. А она отвлеклась разговором, и не успела среагировать. Осознала момент атаки только тогда, когда десятиметровой толщины молния с небес летела на нее… и на этих странных людей.

Только и успела она закрыть глаза и приготовиться к смерти, как… Ничего не произошло.

— Вот же клоуны, — пробурчал ее собеседник, который… просто «заковал» своей силой эту молнию, собрав ее мощь в одну «каплю» и не давая упасть. Причем сделал он это мимоходом, совсем не напрягаясь. А в глазах его скользило недоумение, как будто какой-то муравей посмел беспокоить бога.

Одно мгновение, и она летит обратно в мага, и там происходит мощнейший взрыв.

КТО ОНИ ТАКИЕ⁈ Билось в голове у Киары… Как люди могут быть настолько сильными.

— Скажи мне, Киара… Тебе знакома это особь? — один момент, и на ладони у старика возникает иллюзия.

Глаза Киары расширились.

— Это моя дочь! Моя! — вдруг одолели ее эмоции. — Она пропала… Вошла в блуждающий портал и пропала.

— Теперь все понятно, — усмехнулся старик и взглянул в небо. — Могу поздравить тебя… Твоя дочь нашла новый дом и друга… А твой народ… Защиту!!!

— Бли-и-ин! — протянул молодой парень рядом. — И чего мы все сюда приперлись? Тут будет великий Сандр, говорили они! Познакомитесь с великим Сандром, говорили они!

Пожилой мужчина просто вздохнул, и покачал головой, глядя на молодого парня, а затем он распрямился, и мощно проревел.

— Орден прибыл по твоему зову, Сандр! — его голос звучал на всю планету. — Орден объявляет эту планету своей! А раса Вулканических пантер теперь наши друзья! Остальных убить! Во имя Кодекса!

НИКОГДА!!! В своей жизни Киара еще не видела такого. Как армия, достигающая практически двухсот тысяч человек… перестала существовать за несколько часов.

И как мировые барьеры, которые сообща создавали тридцать Архимагов, ломаются от одного удара какого-то смазливого парня лет двадцати…

Глава 13

— Саша…

— Александр…

— Господин…

— Командир…

Именно такие шепот/крики/вопли мужчин и женщин с разной эффективностью и громкостью доносились до меня сквозь туман. А ещё что-то горячее, шершавое и влажное совершало со мной омывательные процедуры, периодически прерываясь, чтобы порычать.

Я открыл сначала один глаз, потом второй. И увидел прямо над собой большую голову Карамельки, в голубых глазах которой плескались забота и тревога. Увидев, что я открыл глаза, от неё в меня хлынула сразу такая волна ментальной заботы и обожания, что меня практически сразу отпустило.

«Спасибо», — раздалось у меня в голове от Карамельки.

— Спасибо?

Я попытался кое-что вспомнить. Последнее, что я слышал, было:

«Орден прибыл по твоему зову, Сандр! Орден объявляет эту планету своей! А раса Вулканических пантер теперь наши друзья! Остальных убить! Во имя Кодекса!»

Мои губы сами растянулись в усмешке. Жив, старый хрен. Топчет ещё многочисленные миры Многомерной Вселенной, и продолжает раздражать, как людей, так и богов.

Тут Карамелька отвлеклась, и снова зарычала. И тут для меня уже отчётливо послышались все человеческие крики.

Я рывком сел на задницу, и увидел, что вокруг столпились Анна, Волк, и ещё пару десятков гвардейцев. Но почему-то никто не подходил близко.

— А чего вы там топчитесь? — удивился я.

— Да потому что этот дура к тебе не пускает, — рявкнул расстроенный Волк.

Карамелька сразу зарычала. И я понял, кого он имел в виду.

— Сам ты дурак, — ответил я, и зачем-то добавил. — Лысый.

— Дорогой, ты в порядке? — рядом стояла встревоженная Анна.

— Она и тебя не подпускала, что ли? — сильно удивился я.

— Вообщ-щ-ще никого, — раздалось у меня за ухом. Это был Шнырька.

Я удивлённо посмотрел на Кару, и кое-что почувствовал. Я вскинул руку ладонью вверх, предотвращая вопросы, и все понятливо замолкли. А я попытался сосредоточиться.

А, ну да. У меня, значит, получилось частичное слияние с Кодексом. Мне удалось. Он ответил на мой зов. И сил у меня хватило ровно на то, чтобы этот зов осуществить. При том, как я чувствовал, что кто-то мне ещё в этом подсобил. Кто-то из братьев, где-то очень далеко. Но вот сил, чтобы выбраться оттуда, уже не было. Если бы меня начали трясти и проводить реанимационные процедуры, а видя встревоженных Самохвалова и Ратника — именно так бы оно и было, — то тело моё могли привести в чувство, а вот Душа осталась бы на нижних уровнях. И это было бы очень-очень плохо.

Ну, а Карамелька, то ли по собственной инициативе, то ли по интуиции, не пускала никого, дабы я самостоятельно смог выбраться. Кажется, даже Кодекс понял, что Сандр уже не тот, точнее не «уже» «пока», и поделился своей силой, буквально вышвырнув меня наружу, без всяких травмирующих тело и Душу последствий.

«Как ты догадалась?» — спросил я у кошки.

«Мать подсказала», — послышался ответ.

«Хорошая у тебя мама. И Род у тебя хороший. Но теперь он в безопасности. Ты можешь не волноваться.»

«Да, я знаю, спасибо», — ответила Кара.

А я уловил в её мысленном образе большую грусть.

«Да не волнуйся ты. Рано или поздно ты встретишься со своим народом. Я тебе обещаю».

«Обещаешь?» — тут же вскинула Кара на меня свои большие глаза.

Ну, что делать?

— Я делаю это редко, но в данном конкретном случае обещаю. Думаю, что до того, как я накоплю достаточно сил и умений, с твоим народом точно ничего не случится. Ну, а где их искать, так у меня есть парочка старых товарищей, которые подскажут, как найти твоих родичей.

Снова волна обожания и любви. И снова шершавый язык прошелся по моему лицу.

— Хорош! Хорош! — запротестовал я. — Я уже достаточно чистый. Оставь немного сил, чтобы зализывать вину. Подозреваю, что Аня тебе такого не простит, что её любимая кошечка не пустила её ко мне.

«Аня — умная самка. Она поймёт».

Если бы пантера могла, она пожала бы плечами.

Я рассмеялся.

— Это точно.

Ладно, пора заниматься своими делами. Я рывком поднялся на ноги, и даже не понял, как снова оказался сидящим на жопе. Упс!

— Уже можно подходить? — встревоженно сказал Волк.

— Да, конечно.

Народ подбежал, первой была Анна.

— Что такое, дорогой?

— Да вот, ноги меня немного не держат, — встревоженно сказал я. — Но это дело поправимое.

— Можно, командир? — Макс Самохвалов был тут как тут.

— Можно, конечно, Макс… Но я тебе сам скажу, что это просто энергетическое истощение.

Макс положил мне руку на лоб и присвистнул.

— Всего лишь? Да, по ощущениям, передо мной хладный труп, который помер, я не знаю, лет тысячу назад.

— Саша! — рядом всполошилась Анна.

— Упс, — сказал Макс, вспомнив, что надо было держать язык за зубами. — Да это шутка юмора такая, Анна Рафаэловна.

— Дурак ты, поручик, и шутки у тебя дурацкие, — скривилась Анна.

— Да так-то мне почти штабс-капитана дали, но не срослось, — тут же заржал Самохвалов.

Рядом тоже загыгыкали гвардейцы, я улыбнулся. Как хорошо снова вернуться в этот мир, в свою семью, к своим отважным, и немного безумным гвардейцам. Ну, и моя жена, конечно, дорогого стоила.

На всём этом я улыбнулся, и упал в обморок. Снова. Но на этот раз абсолютно без тревоги, а наоборот, с чувством выполненного долга.

* * *

Когда я пришёл в себя, первое, что увидел — это рассерженные глаза Кати.

— Спасибо, что не сдох, — буркнула она, сложив руки на груди и изобразив суровый взгляд.

Но я-то видел, что она рада меня видеть. Видел, что её глаза блестят тревогой.

— И я рад тебя видеть, любимая, — широко улыбнулся я.

И тут Катю прорвало.

— Как ты мог⁈ Как ты мог в моё отсутствие так поступить⁈ — она начала гневную тираду.

А я за это время прислушался к своим ощущениям. Ну… Особенно уделяя внимание кое-чему чуть пониже пояса. Понял, что всё в порядке, всё здорово. И поэтому просто заткнул супругу крепким поцелуем. В следующий час нам уже было не до разговоров.

Когда мы откинулись на подушки, Катя, тяжело дыша, посмотрела на меня, но уже более милостиво.

— Если ты думаешь, что я тебя вот так взяла и простила, то это не так. Давай, рассказывай всё, как было. И, возможно… я тебя всё же прощу.

Ну, я улыбнулся, и вкратце рассказал, что случилось. В итоге, взглянув на неё насмешливо, спросил.

— Ну что, прощаешь?

— Наверное, да, — сказала Катя. — Но это не точно.

— И что же мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё прощение, о, моя прекраснейшая жена.

— Ну… — хитро улыбнулась она. — Есть у меня одна идея.

Собственно, ещё час мы реализовали её новую идею, точнее, повторяли мою старую. Но суть не в этом. Когда мы спустились вниз, нас уже ждали свежие блины и улыбающаяся Аня.

— Только сейчас до меня дошло, что я понятия не имею, сколько лежал в отрубе.

— А сколько я спал?

Аня весело засмеялась.

— Свои фирменные трое суток. Я уже привыкла, что если у тебя случается какой-то затык, то трое суток это нормально. Дальше нужно уже начинать волноваться.

— Не, не нужно, — покачал головой я. — Точно не нужно. Достоверно знаю, как сто двадцать лет один мой знакомый пролежал.

— Сколько⁈ — в один голос удивились девушки.

— А, не, забейте, — я понял, что ляпнул лишнее. — Там у него просто в противниках был один премерзкий бог, так что он чуть кони не двинул. А у меня тут кто в противниках? Так, шелупонь местная.

— Ха-ха-ха… Очень смешно! — сказала Катя. — Шелупонь местная.

Я запихал в рот целиком ещё один блин, пока не сболтнул лишнего.

Честно говоря, услышать голос старого друга и наставника, даже сквозь огромную толщину пространства, было для меня, не знаю… как глоток свежего воздуха. Ранее я уже понял, что Кодекс всё ещё существует, и с ним всё в порядке. Но я не был до конца уверен, что в порядке сам Орден Охотников, и те немногие мои братья, которые были в прошлой жизни буквально частичкой меня. Теперь я это знал точно. И теперь я знал, что в случае чего, у меня есть шанс призвать их на Большую Охоту. Да, возможно, для этого мне стоит умереть, но я сделаю всё, чтобы к тому времени моих сил с лихвой хватало, чтобы ни я, ни кто-то другой не пострадал.

— Итак, что я пропустил? — поинтересовался я, и девушки наперебой начали рассказывать.

Ну, пропустил я не очень многое, но очень эпичное. От моего призыва и энергетического столба весь Иркутск остался на сутки без света, а Китайская Империя Драконов подала жалобу в Имперскую канцелярию о том, что у них уничтожена группа спутников в процессе испытания неизвестного Имперского оружия. Я хмыкнул про себя, подумав, что эта группа драконовских спутников делала у меня над усадьбой, но, в принципе, ответ у меня и так был.

— Только Драконы? — уточнил я.

Аня не выдержала и рассмеялась.

— И ещё несколько государств, но там так, по мелочи.

— Какое популярное место, оказывается, небо над Байкалом, — улыбнулся я, и девушки засмеялись. — Ну, а ещё что?

— Ну, как всегда, Елизавета Петровна кипиш поднимала, — Катя на секунду сбилась, и засмеялась. — «Кипиш»! Вот с кем поведёшься, так тебе и надо. Я таких слов не знала, пока с тобой не повелась, Саша!

— Это нормально, все мы друг к другу притираемся. А «кипиш» — это очень точное слово для того, что наша любимая Императрица периодически устраивает. И на чём закончили?

— Она прислала моего младшего брата, который посидел возле твоей постели и, в принципе, не сказал ничего нового. Кроме того, что опять всё самое интересное произошло без него.

— Ну, я так понимаю, твой братец всё-таки распрощался со стезёй Истребителей, и идёт по пути помощи людям? Как настоящий Лекарь?

Катя вздохнула.

— Ты знаешь, не факт, но очень похоже. Учитывая, что отец на меня изначально махнул рукой, понимая, что вряд ли Андросовы продолжатся с моей стороны, и рассчитывал только на Андрея… Ну, тут появился ты. Поэтому, в принципе, благодаря этому у Андрея есть небольшое место для манёвра. Просто сейчас, в условиях войны, ему проще прокачивать свой Дар именно в лекарской сфере. А так не удивлюсь, если через какое-то время он не явится к нам на порог и не попросится с тобой куда-нибудь.

— Куда-нибудь? — усмехнулся я, и тут обе улыбки пропали с лиц моих жён.

— Например, в Арктику, — сказала Аня. — Ты нам когда хотел об этом сказать?

— А я не сказал? — удивился я.

— Нет, не сказал, — также, без улыбки, продолжила Катя.

— Уж простите, но правда забегался. Это никакая не тайна.

— Ага, то есть, самая опасная экспедиция за последние сто лет, и ты в ней участвуешь. И ты просто забыл сказать.

— Да я реально забыл! — возмутился я.

— Ладно, поверим тебе на этот раз. И, конечно, ты меня с собой брать не собирался, — сказала Катя.

— Ну, извини, не я решаю. Там Пушкин списки составлял…

— Да ладно, — перебила меня Катя. — Если бы ты сказал, что хочешь, чтобы и я поехала, ты думаешь, что тебя кто-нибудь остановил?

Я не стал уже дальше фантазировать.

— Думаю, не остановил.

— А почему ты тогда меня не берёшь?

Твою мать, как же с женщинами сложно! Мне дракона было легче завалить, чем общаться с моими любыми жёнушками. Вот что значит брачные узы и обязательства. Другую бы давно нахрен послал, и свалил бы в туман. А к этим же, даже если в туман или в Арктику свалишь, рано или поздно вернёшься.

— Не посчитал нужным, — наконец придумал ответ я.

— Э-э-э… — начала Катя.

— Всё, хорош! — нахмурился я. — Реально перебор. Не посчитал нужным — это достаточное обоснование для ответа.

— Ну, хорошо, — удивительно покладисто сказала Катя.

А я удивился и поднял глаза. Хорошо? А что так можно было? Никогда не поймёшь этих женщин, и что они от тебя хотят.

— А, кстати, раз уж мы заговорили об Арктике, а что я Хельгу не вижу? С ней всё в порядке?

Мои жёны как-то странно переглянулись друг с другом.

— Да всё в порядке, как раз подъезжает. Не может девочка без дела сидеть, — рассмеялась Катя. — Напросилась с Астаховым в Разлом.

За окном послышался рёв приземляющегося «Буревестника». Он сел на специальную свою площадку. Сейчас как раз наступила весна, но заботливую Анну достало то, что у нас здесь шлындают на лужайке, кто попало, и она меня уговорила сделать настоящую посадочную площадку из разломного гранита. Дирижабль туда, конечно, бы не припарковался, но вертолёты любого размера, ну и «Буревестники» с «Конунгом» вполне. Ну и самое главное — без угрозы для Аниных цветочков, которые она, собственными руками, уже везде здесь посадила.

Я взял большую кружку в руки и пошёл на улицу, дожёвывая блин. С тихим шипением открылась дверь «Буревестника», и оттуда на землю спрыгнул сначала Астахов, а за ним Ледяная Принцесса. Выглядели они забавно — все в какой-то, то ли слизи, то ли крови с ног до головы, при том, что доспехи их были как будто немного опалённые.

Хельга, увидев меня, задорно убрала спёкшиеся от непонятной субстанции волосы с глаз, что-то выплюнула, и широко улыбнулась. Мордашка у неё тоже была чумазая, но горящие ярким голубым цветом глаза выглядели потрясающе.

— Правда, хороша? — раздался сбоку возглас.

— А то!

Я повернулся, и увидел, что это две мои супруги, взявшись под ручку, с умилением смотрят на меня и на Хельгу.

— Э… я не понял, вы чего удумали?

— Да ничего, ничего, — захихикала Аня, и силой утащила Катю внутрь.

Странные существа эти женщины.

— Здарова, командир! — приветственно поднял руку Астахов.

— Привет, Гриша! Как сходили?

— Да как обычно, всё ровно, — мой командир разломщиков, как всегда, был немногословен. — Думаю, имперский заказ по навесной допброне для вертолётов мы закроем в срок.

— О, а вот это хорошая новость! Красава!

Я продемонстрировал ему большой палец вверх, а Гриша, широко улыбнувшись, развернулся и пошёл в сторону казармы.

Ну, по крайней мере, я теперь знаю, где они были. Гигантские Нефритовые Стрекозы, их тела были сделаны из исключительно прочного хитина, пробить который было очень трудно, причём любым из существующих оружий. А за свой ярко-зелёный цвет с разводами их как раз и прозвали нефритовыми. Ну, и соответственно, когда их убивали, они знатно лопались, обрызгивая своего убийцу… Ну, вот этим вот всем, в чём были заляпаны пришедшие Истребители.

— Я смотрю, ты жив-здоров, — как бы, между прочим, стараясь быть равнодушной, поинтересовалась Хельга.

Тут как тут появилась Анюта, и протянула большую кружку кофе Ледяной Принцессе, повернувшись так, чтобы Хельга не видела, и подмигнув мне, она снова скрылась внутри дома.

— Спасибо, дорогая, — сказала ей Хельга.

Ого, уже «дорогая»! Что-то мне этот весь бабский замес совсем не нравился. Ну, в смысле, не «бабский замес», а мероприятие моих любимых жён. Но выглядело всё это как-то… сильно по-бабски, короче. Главное, это вслух не говорить.

— Жив, здоров, чего и тебе желаю, — широко улыбнулся я.

— Как с энергетической частью, восстановился?

Странно, а почему она при этом вопросе смотрит мне куда-то в район живота?

— С энергетической восстановился, и с физической тоже. Всё в порядке, спасибо зарядке, — я принялся каламбурить, что мне было обычно несвойственно, и обычно случалось тогда, когда я нервничал.

С какого хрена я нервничаю прямо сейчас?

Заляпанная кровью и слизью монстров девушка со спутанными волосами, выглядела… Блин, а как же я не подумал, она же из Разлома только что вернулась. И она реально фонит сексуальной энергией, которую девушкам тоже нужно сбрасывать.

— Так, ладно, беги в душ, поговорим вечером. Обсудим, как мы двинемся в Арктику. А пока мне надо кое-куда отлучиться.

— Собрался снова превозмогать? — улыбнулась Хельга, отхлёбывая кофе и лукаво смотря на меня поверх кружки.

— Ха, превозмогать? Ты меня ни с кем не путаешь?

— Да шучу я, — отозвалась девушка.

Я улыбнулся.

— Ну, шутка зачёт, хорошо. Нет, нужно кое-какие дела уладить до того, как оставлять имение без присмотра. Обещаю, без тебя сегодня драться не буду.

— Ну смотри, ты обещал, — как-то странно взглянула на меня Хельга, и зашла в дом, не оборачиваясь.

Я покачал головой, и пошёл к «Буревестнику».

— Здорово, командир, — конечно же, там сидел весёлый Москаленко, который не любил пропускать ни один движняк. — Куда двигаем?

— В Иркутск, в Центр Истребителей Монстров, а потом к Горе. Хотя… — я на секунду задумался. — Сначала к Горе, а потом в Иркутск. И еще заедем в тюрьму, кажется пора народ будить, не по людски их там столько держать…

Я рассудил, что к Архипу мне надо было смотаться, потому что от него пришло сообщение, что Империя в лице Истребителя монстров от имени Хрулёва хотят передать мне какие-то ништяки. Для этого мне надо сперва в горе уточнить, что нам конкретно нужно, ну, кроме денег, конечно, чтобы я уже мог нормально и осознанно поторговаться, и выбить то, что мне действительно нужно.

Ну, а про тюрьму, я тоже решил, что пора. Тем более, что Самохвалов прошелся по спящим иномирянам и примерно прикинул их возможности. Все тысячи чужаков, как один, были Одаренными, и многие — сильными Одаренными. Не знаю, как они решат жить дальше, но учитывая как сейчас важен любой человеческий боец, то надо их «размораживать». Хватит сиськи мять…

— Сань! — послышалось сбоку, когда я уже собирался садиться внутрь.

Это был Потапов.

— Чего тебе? — спросил я.

— На два слова, — махнул мой лысый и слегка смущённый друг.

— Чего? — я подошёл к нему.

— Слушай, я тут поднял законы. Не имеешь права ты нас женить.

— Да ладно? — удивился я. — Точно не имею? Ты точно умеешь читать?

Кажется, я ввёл своим вопросом Волка в ступор.

— Ну… да. Что за подколки, Саша? Я не понял.

— А ты внимательно всё прочитал? — спросил я еще раз, лыбясь во все тридцать два зуба.

— Конечно, я внимательно прочитал. А потом… я ещё у Анастасии спросил, она подтвердила.

— В смысле, она тебе подтвердила? А сразу она тебе не сказала, что я не могу? — я не выдержал, и начал уже тихонько ржать.

— Не, не сказала, — тут Волк на секунду задумался. — Блин! Поговорю с ней.

— Слушай, Волчара, я вообще тороплюсь. Ты что реально хотел-то?

— Ну, в смысле, я хотел донести до тебя, что нет, я не всё еще женат. И я готов отдать за тебя жизнь. Но моя душа останется при мне.

— Хера себе ты заговорил. Твоя душа. А зачем тебе твоя душа, Волк?

— Ну, как зачем? — снова смутился мой гвардеец. Когда он нервничал, он откровенно тупил, прямо как я.

Мне стало его немножко жалко, и я хлопнул по плечу.

— Да не ссы, на твою душу я не рассчитываю.

— Но вообще, я хотел сказать, что… Я не согласен по приказу жениться.

— Ну, на это я тоже не рассчитывал, — улыбнулся я.

— Да ладно? — удивился Волк.

— Ты что, реально думал, что я тебе прикажу жениться?

— Ну да… был такой момент.

Я не выдержал, и снова заржал. Я представляю, как преданный Волчара испытывал муки выбора. Он реально думал, что я его возьму и окольцую. И тут ему реально пришлось собрать всё мужество в кулак, чтобы прийти и сказать, что он «не согласен».

— Ну, окей! Как сказал, я уже тороплюсь. А Болконскую… тогда я распоряжусь, чтобы отправили вечером обратно.

— В смысле, отправили обратно⁈ — сильно удивился Волк.

Я, уже снова отвернувшийся и занёсший ногу внутрь, озадаченно обернулся.

— В коромысле. А ты разве не этого хочешь? Сказал, жениться не хочу. Я пообещал Императрице, что она в отпуске под мою ответственность. Так что попрошу Аню придумать какие-нибудь утешительные слова, и отправлю её обратно.

— Не-не-не… пока не надо отправлять её обратно.

— Опа-ча! — расширились у меня глаза. — Так ты определись, жениться ты хочешь или нет.

— Жениться не хочу, определённо, — сказал Волк. Потом немного подумал и сказал. — Пока. Но отправлять её не надо.

— Хах… а что у нас случилось? Я тебя что-то совсем перестал понимать, мой лысый друг.

— Ну, как тебе сказать, Саш. Ты вот, к примеру, знаешь, какой марки коллиматор подходит на «Вепрь-13М», в укороченной спецназовской комплектации?

— Понятия не имею, — откровенно сказал я.

— А вот она имеет, — задумчиво сказал Волк. — И ещё многое знает, которое не то, что девушкам, — он посмотрел на меня, и криво улыбнулся, — а некоторым благородным господам даже близко неизвестно.

— Кажется, кто-то попал, — заржал я.

Анастасия, не знаю, благодаря женской интуиции или какому-то чуду, поняла, за что зацепить Потапова. Кажется, всё это время она штудировала военные энциклопедии, разбираясь с оружием.

Мне пришла в голову одна мысль.

— Ты скажи, что она ещё и стрелять умеет.

Тут Волк оживился.

— Умеет. И знаешь как! Мы вон на стрельбище с Пулей новый «Штерн» осваивали. Так она попросилась попробовать, и всего на два очка отстала от Сарамбайкина. А ты знаешь, он ведь прирождённый снайпер, — глаза у него ярко горели огнём.

— Эх, Волчок, Волчок, — я дружески похлопал его по плечу. — Ладно, не буду её никуда отправлять. А мне действительно пора.

Я залез уже в машину, и перед тем, как Волк собирался задраить двери, он на секунду задержался и сказал.

— И это, Саш… Спасибо, что привёз её сюда.

— Не во что, Волк, не во что, — заорал я, и захлопнул люк. — Человек, трогай!

Спереди раздался весёлый смех.

— Кажется, у командира хорошее настроение?

У меня действительно было хорошее настроение. Всё идёт по плану. Всё получается легко и свободно. Все проблемы разруливаются. Вселенная любит меня… Тьфу ты! Заговорил, как последователи из одного Ордена, которые пропагандировали то, что человеку ничего не нужно делать, лишь произносить аффирмации и доверять Вселенной. И будет ему счастье! Нужно ли говорить, что эта самая Вселенная с этими идиотами сделала? Ну, вместо ожидаемого халявного счастья?

Гхм… ладно. Я бы правда сказал, что всё идёт просто супер, если бы не один старый хрен, от которого я получил весточку. Это ведь была именно его любимая фраза, что «если у тебя все хорошо, значит, ты просто смотришь не в ту сторону».

Что ж, надо собраться с силами, и осмотреться вокруг…

Глава 14

— Ну, и как твоё драгоценное здоровье? — с порога поприветствовал меня Архип.

— Это что, уже вся Империя знает о моем… гхм… кратком отдыхе? — скривился я, пожимая протянутую широкую лапищу Архипа. — Ха! Мои поздравления, новый Абсолют Империи!

Архип не успел что-то ответить, когда я увидел, что кольцо Истребителя на его пальце горит ярким радужным светом.

— Спасибо, — почему-то смутился Архип. — Я к этому хотел перейти чуть позже, но раз ты это заметил…

— Это, блин, очень сложно не заметить! А почему все из каждого ящика, всё телевидение Империи не трещит о том, что в Империи появился новый Абсолют? Не дорабатывают! Хочешь, у меня тут знакомая репортёрша есть, хорошая девочка. Всё сделает, как надо. Архип Глыба — новый Абсолют Империи! Как тебе? — широко улыбнулся я.

— Да всё нормально работает, — скривился Архип. — Просто решили пока не обнародовать, времена нынче, сам видишь, стрёмные.

— А, боишься за свою тушку? Правильно делаешь, — улыбнулся я, и тут же почувствовал, как распространяется аура. Кажется, дядя Архип недоволен…

— Я боюсь⁈ Архип Глыба никого не боится!

— Ладно, ладно… — поднял я руки вверх. — Это была шутка. Признаю, не очень удачная. Я-то знаю, что ты ничего не боишься. Ну, и в принципе, не обнародовать это вполне разумно. Но, возвращаясь к тому, с чего я начал, я действительно поздравляю тебя. Заслужил!

— И где это ты так прокачался?

— Да забегал тут Александр Сергеевич. Сходили мы с ним в одно интересное место.

— Ясно.

Я, в принципе, понимал, куда они сходили, потому что недавно, перед тем, как проснулся, у меня была привычка мониторить сайт Истребителей. И я увидел, что три радужных Разлома исчезли с границы Эпицентра. Чем-то тогда я был занят, потому что, когда они исчезли, тот момент отобразился, а вот кто их закрыл, не посмотрел, подозревая, что это были возможно они.

— И всё благодаря тебе, — снова улыбнулся Архип.

— Ну, не преувеличивай!

— Я и не преувеличиваю, — Архип гулко засмеялся. — Скорее, преуменьшаю. Так вот, хотел сначала поговорить о делах, потом об этом, но ты, как всегда, переворачиваешь всё с ног на голову, поэтому ладно, поговорим об этом.

Архип наклонился, и достал из-под стола плоскую здоровую коробку.

— Это тебе моя благодарность.

— И что там? — конечно, я тут же сунул свой любопытный нос. — Ого, ого-гошеньки!

Внутри лежала ткань, и разворачивая её, она становилась всё больше и больше. И наконец, передо мной, возник, размером с большой ковёр, родовой стяг Галактионовых. Несмотря на то, что полотно, из которого он сшит, было сделано из разломных материалов, но видно, что время его не пожалело.

— Он настоящий?

— Да, это именно тот флаг, который висел над усадьбой Галактионовых, ещё со времён её основания.

— И где ты его взял?

— Где взял, там больше нету, — хмыкнул Архип.

— Я серьёзно, — нахмурился я. — Подозреваю, что тот, у кого он был, явно участвовал во всём этом. У Распутина мы ничего подобного не нашли, хотя вроде он считался организатором. Тогда кто это?

— Организация, — коротко сказал Архип. — Все вопросы к ней.

— Ага, Организация… Ну, зная Организацию, даже боюсь спросить, во что он тебе обошёлся.

— Если боишься — не спрашивай, — засмеялся Архип. — Но я всё равно тебе не сказал бы, потому что это подарок и благодарность. Как минимум, моя благодарность твоему великому Роду, который, кроме многих великих воинов, родил и тебя, который уже непосредственно помог мне.

— Ну, спасибо, дружище, честно ценю. А теперь перейдём к низменным материальным ништякам, что приготовила для меня Императрица, — я довольно потёр руки. — Чего там? Показывай скорее!

Архип улыбнулся, и передал даже не планшет, а гербовую бумагу. Я углубился в список.

— Новые «Буревестники». Прикольно. Деньги… Ещё деньги… Ещё много денег… И это всё? — удивлённо поднял я глаза на Архипа.

Архип в этот момент пил чай, и аж поперхнулся.

— «Это всё?» — передразнил он меня. — Да тут бюджет маленькой африканской страны. Ты считаешь, что этого недостаточно?

— Да не, деньги, конечно, дело хорошее, — почесал я голову, и перевёл свой взгляд на снова упакованный стяг Рода. — Но ты не поверишь, подарок от скромного лавочника, ныне нового Абсолюта, порадовал меня больше этих денег, примерно, раз в сто.

Архип слегка улыбнулся, но по глазам видно было, что мои слова для него приятны.

— Саша, лично я понимаю тебя. Я знаю, что не всё оценивается деньгами. Именно из этих соображений я искал свою благодарность. Ну, а Императрица, — он пожал плечами, — я думаю, что она просто понятия не имеет, чем тебя ещё удивить, а ты никаких хотелок и желаний не высказал. Это мне с тобой просто. Ну, и Петровичу до меня. Ты приходишь, рассказываешь, что тебе конкретно нужно, и мы начинаем торговаться. А Императрица, ну, откуда она знает, что тебе нужно?

— Логично, — сказал я, забирая свои претензии назад. — Много денег тоже нормально. Но вообще-то думал, что у меня будет какой-нибудь выбор.

— Саша… Ты, как маленький. Война идёт не на жизнь, а на смерть. Ты же не в ресторане, чтобы тебе меню предлагали, — насупился Архип, как будто испытывая обиду за любимую Империю.

— Да ладно, всё понимаю. Если тебе что-то нужно, добудь это сам. Верно?

— Ты прав, дружище, — засмеялся Архип. — Настоящий девиз Истребителя, всегда так делаем.

— Ладно, с этим разобрались. Тебя, как нового Абсолюта, на движуху в Арктику не пригласили?

— На движуху? — улыбнулся Архип. — Нет, не пригласили. Видимо, рассудили, что в случае, если что-то пойдёт не так, хоть один официальный Абсолют в Империи останется.

Я не выдержал и заржал.

— Это кто тебе такое сказал?

Архип поддержал мой смех.

— Это никто мне такое не сказал, это я сам додумал. Моя голова не только для того, чтобы туда есть.

— Ну, это я уже понял, соглашусь, — кивнул я. — И снова логично. Ладно, значит пока! Раз тут больше ничего не раздают, то спасибо этому дому, пойду к другому. Бывайте, господин Абсолют!

— Ещё одно, — сказал Архип, — со мной Александр Сергеевич связывался, уточнял, не нужно ли перенести старт экспедиции.

— В смысле, а зачем? — удивился я.

— Ну, твой временный выход из строя… — замялся Архип.

— Ой, иди в жопу, Архип! И Пушкину передай, пусть идёт в жопу! Всё нормально со мной, будем вовремя. Покедова!

С этими словами я вышел наружу. Набрал телефонный номер с быстрого набора.

— Здорово, несчастная жертва любви!

— Саша! — послышался рокот Волка. — Ты теперь долго будешь меня подкалывать?

— Пока не женишься, — заржал я, и услышал с другой стороны какое-то бульканье. — Ну, или ещё чего-нибудь. Короче, я чего звоню… «Буревестников» н-н-нада?

Волк тут же оживился.

— Конечно, надо!

— Тогда приезжай и забирай. Империя нынче щедра, выделила целых два десятка.

— Фига се! Да это же настоящее состояние! — удивился Волк.

— Ну, а я о чём? Поэтому давай бегом, пока никто не передумал.

— Буду через час!

— Меня тут уже не будет, сам разберёшься, короче.

Я бухнулся в «Буревестник».

— Куда изволите, ваше благородие? — поинтересовался Москаленко.

— На остров, к тюрьме.

— Принято! — сказал он.

Мы поднялись, и через пятнадцать минут сели на серьёзно огороженной территории, на которой уже начали расти домики обслуживающего персонала и охраны.

Я, по здравому размышлению, решил, что ныкать тюрьму, в принципе, уже не нужно, поэтому пока соорудили временный забор. Ну, а дальше сделаем стены, и поставим нормальную охрану. Здание гидрометцентра нам уже ни к чему.

Первое, что я увидел, когда вышел из «Буревестника» — это недовольное лицо Бурбулиса.

— Александро, что я здесь делаю?

— Ашик здесь? — уточнил я.

— Да, здесь. Пошёл в парк, мороженое купить. Думал, ты чуть позже будешь.

— Отлично. В общем, что я хотел сказать. По-хорошему, здесь должен быть ещё Ратник, но он сейчас в Разломе по моему заданию. Время поджимает из-за моего незапланированного сна. Надо всё делать быстро. В общем, нам надо потихоньку начинать будить этих спящих красавиц.

— А я тут причём? — спросил Бурб.

— Ну, девушки будут явно не в твоём ведении. О них Анна позаботится. А вот мужчины, среди которых сильные Одарённые, попадут под опеку, твою и Ратника. Мне нужно, чтобы вы им немножко объяснили ситуацию, и ввели в курс дела по этому миру.

— А почему я и Ратник, Александро? Я не понимаю. Мы же сами не из этого мира.

— Вот поэтому вам будет проще объяснить. Вы-то адаптировались. И адаптировались, я смотрю, нормально…

Я демонстративно потянул носом воздух, а Бурб так же непроизвольно начал дышать в другую сторону.

— Не хочешь спросить, почему я Бухича не подключил?

— Да это и так понятно, что он с нами надолго не задержится.

— Всё ещё не хочешь ничего по его поводу рассказать? — улыбнулся я.

— А ты всё ещё не хочешь сам с ним на эту тему поговорить? — вопросом на вопрос ответил Бурб, и при этом хитро улыбнулся.

— Один-один! — сказал я. — В общем, проехали. Я предварительно поговорил с Духом. Он пока может по сотне в день размораживать. Думаю, начнём с мужчин. А женщин он сможет большими пачками возвращать в мир, и там уже у вас будут помощники в виде уже размороженных мужчин. Ну, примерно вот так я представляю всю ситуацию. А вот и Ашик!

— Командир, я вам мороженое купил.

— Очень хорошо. Спасибо!

Я взял рожок.

— Сливош-ш-шное… — раздалось у меня за ухом.

Я глубоко вздохнул, и убрал руку за спину. Через мгновение мороженого у меня в руках уже не было. Мелкий засранец удивительно быстро восстановился после случайности с японскими пилотами. Я, честно говоря, думал, что он будет страдать подольше. Но, как мне смог объяснить Шнырька, его душа меняется вместе с моей. И уже как-то местная специфика Александра Галактионова на это наложилась. И что он вроде как всё ещё пацифист, но пацифист уже условный. И если, как он дословно выразился, «Еш-ш-шли Ш-ш-шандру будет угрожать опаш-ш-шношть, то Шнырька затащ-щ-щит, и ш-ш-штрадать долго не будет». Ну, на этом и порешили.

— Как там бравые воины степи поживают? — спросил я у Ашика.

— Да отлично поживают, — почему-то напрягся Ашик, и посмотрел в этот момент на Бурба.

— А почему ты на него смотришь? Бурбулис, там что-то не так?

— Да как тебе сказать… — тут уже замялся Бурб.

— Так, стопэ, мне вот не нравится ваше поведение. Давайте, что там происходит?

— Ну… степняки — ребята вольные, — осторожно начал Бурбулис, явно пытаясь подбирать слова, — но немного вороватые.

— Эй, мой народ не вороватый! Мой народ просто… Скучно ему, — когда Ашик волновался, у него прорезался акцент.

— Ну, и что твои скучающие соплеменники делают?

— Обычно мы ходим к соседям, и воруем у них лошадей и овец. Если получается, то женщин. Нет, мы их потом отдаём за выкуп, но всякое бывает, — Ашик посмотрел в пол, и тут же вскинулся. — Но женщин нет, не трогаем. Может быть, иногда овец съедаем.

— А ещё лошадей тоже едят! И бастурму делают! — добавил Бурбулис.

Ашик посмотрел на него с укоризненным видом — «И ты, Брут!»

— Ясно, так, а что конкретно натворили мои нынешние подданные? — спросил я.

— Ну, им стало совсем скучно, — осторожно начал Бурб, и замолк, глядя на меня в ожидании.

— Я понял. Они пошли воровать. И?

— Лошадей не нашли. Овец тоже.

— Ну, ясен пень, откуда овцы и лошади в Иркутске. А женщины?

— Бухич сказал, что если они тронут кого-то из местных, то он им глаз на жопу натянет.

— Молодец, Бухич, хвалю! — сказал я. — Ну, блин, Бурб, не тяни резину, и что дальше?

— В общем, не уходить же им с пустыми руками, — сказал Бурб, и снова замолчал.

— Да, блин, ты реально уже бесишь! Они кого-то украли?

— Украли…

— Кого?

— Гусей.

— Кого, блин⁈

— Гусей!

Видно было, что Бурб еле сдерживается, и хочет заржать, глядя на Ашика.

— Трындец, дожились. Люди Галактионова воруют гусей!

Я внимательно посмотрел на Ашика.

— А ну-ка, парень, посмотри мне в глаза!

Ашик поднял глаза, немного испуганно.

— У тебя в последнее время никаких флешбэков не было? Дар целительства не открылся? Никого исцелить не захотелось? Ну, или, наоборот, понос там вызвать, всякие срачки и болячки?

— Нет, командир. С чего это ты… — испуганно сказал Ашик.

— Внимательно смотри на меня, и дай мне свою руку.

Я взял его руку, и залез внутрь. Да нет, точно местный житель. Никаких иномирных засланцев нет… Или правильно было бы сказать — засранцев? В любом случае, слава Кодексу, показалось.

— Гусей вернуть! — сказал я.

— Но… — Бурб поднял голову.

— Ну тех, кого не сожрали. За тех, кого сожрали, заплатить. Эти вороватые сволочи пусть отработают. И дальше, если надо что-то воровать, пусть не трогают соседей. Пусть идут воровать в Галактионовку или в Игнатовку.

— Так там их сразу прибьют, — сказал Бурб. — Там же семьи наших гвардейцев. Бабы у них тоже боевые.

— Вот, ты понял мою задумку. Короче, исполнять! Ну, а вновь размороженных поселим рядом с народом Ашика. Я со старостами переговорил. Они сейчас уже новые срубы там клепают. И да, у размороженных воровать тоже ничего не надо. Ты понял? — я посмотрел на Ашика.

— Да, понял, я понял, — опять опустил глаза Ашик.

Короче, занимайтесь! Вернусь с Арктики, проверю!

— Александро, — остановил меня Бурб, когда я собирался уходить.

— Чего?

Бурб неуверенно повернулся к Ашику.

— Кыш отсюда!

— Я будущий хан, мне нельзя «кыш», — возмутился парень.

— А подсрачник можно? — поинтересовался Бурб.

Ашик что-то пробурчал невнятное, и отошёл в сторону.

— Я по поводу Арктики. Может, всё-таки возьмёшь меня с собой?

— Да… ё-моё! Что ты, как маленький? Я тебе один раз сказал, что нет! Разберусь сам. Не переживай, дружище.

Я увидел, как сразу изменилось его лицо, и стало расстроенным.

— Всё будет хорошо!

— Я на это надеюсь. Ну, если что, говори. Мы с Бухичем мигом доберёмся.

— Угу, а потом мне краснеть за ворованный дирижабль, — тут меня осенило. — Я вот что думаю, может, вас с Бухичем надо было новым Ханом поставить. Привычки у вас уже очень подходящие.

— Ой, всё! С твоими шутками, Александро, — сделал обиженное выражение Бурб.

И быстро свалил, пока я ещё чем-нибудь его не нагрузил. Ну, а я снова сел в «Буревестник».

— В Гору?

— В Гору, — кивнул я.

Вот, в Горе-то я развернулся. Там меня сразу окружили мои технические специалисты, и провели доклад. У нас работало уже двенадцать сборочных цехов, плюс целая куча подготовительных.

Частично моя задача — не продавать сырье, а продавать готовый товар внедрялась в действие. Нет, я понимал, что танков и вертолётов я не построю. Но одно дело просто продавать разломный металл, а другое дело — бронеплиты. Для них ценник был совсем другим. А особой гордостью были действительно готовые изделия. Это была гордость Кренделя — артефакторный отдел, который специализировался на амулетах. По здравому размышлению, я начал с простого. Зачарованные мечи, ножи, и амулеты получались уже вполне неплохого качества.

Крендель притащил мне небольшой чемоданчик.

— Как вы и просили!

Я открыл и глянул.

— Я тебе уже говорил, что у тебя талант? — поинтересовался у бывшего гопника.

— Да постоянно!

— А я уже не про качество. Качество охренительное. Я про красоту. Ты действительно красиво всё делаешь.

Я достал костяной амулет, который выглядел, как снежинка. Второй изображал лист клевера.

— Если вдруг со мной что-то случится, не пропадёшь. Пойдёшь скульптором или художником.

Крендель перестал улыбаться.

— Давайте с вами ничего не случится, командир. У меня Галочка на сносях. Я только жить начал.

— Договорились, — сказал я, снова окинув взглядом защитные артефакты. — Прекрасная работа, Крендель.

По моему заказу было сделано несколько защитных артефактов, на которые пошёл костяк ледяных драконов, что мы забрали из Арктики. Их кости отличались потрясающей магоёмкостью и магопроводностью. Крендель от души напихал туда заклинаний. По ощущениям, они должны были давать абсолютную защиту, не хуже, чем те артефакты, которые Сара Абрамовна подарила Антону, когда ещё думала, что наш малыш нуждается в защите.

— Проверяли? — уточнил я.

— Ага, выдерживает всё, кроме ядерной бомбы.

— А ядерную бомбу не выдерживает? — спросил я.

— Понятия не имею, у меня её нету, — пожал плечами Крендель. — Но, если вы достанете, буду благодарен.

— Ага, сейчас к Императрице смотаюсь и попрошу, скажу: «Мне там для испытаний ядерную бомбочку подкиньте».

— О, здорово! Я вам буду очень благодарен, — искренне обрадовался Крендель.

— Ты дурак, что ли? Я ведь пошутил, — хмыкнул я.

Крендель нахмурился, он явно принял всё за чистую монету.

Производство работало, как часы. Разломщики закрывали почти все нужды производства. Хотя, в последнее время, мы иногда уже перехватывали у вольных часть необходимых нам ингредиенты. Платили больше скупщиков, и они несли всё нам. В итоге, на чёрном рынке, цены поползли вверх. А все скупщики Иркутска наверняка затаили на меня злобу. Вот только сделать они вряд ли что-то могли бы. Ну, конкуренция — такая конкуренция. Кто первый встал, того и тапки.

На прощание я заскочил обменяться парой ласковых с Красивой, которая, похоже, по мне немного скучала. Узнал от неё, что новая матка муравейника прижилась, и там уже всё под контролем. Честно говоря, я это сделал не просто так, и не ради ресурсов. Нет, ресурсы, конечно, важны. Но я сделал это с далеко идущими планами.

Когда та королева достаточно вырастет, то из муравейника начнут выходить солдаты, которые будут защищать всю местность вокруг. Хотел поставить эксперимент: можно ли с помощью контролируемой популяции разломных тварей уничтожать окрестных тварей. Если это получится в одном месте, что ж, ничего нам не мешает сделать муравейники по всему периметру Эпицентра, и потихоньку зачищать его, углубляясь внутрь. Да, против серьёзных тварей они не потянут. Но примерно пятьдесят процентов существующих Разломов не доставят для муравейников никакой проблемы. Ну, учитывая их количество, они просто задавят их всех толпой.

Собственно, удовлетворённый, я полетел в усадьбу, где меня ожидал накрытый стол, и мои жёны.

* * *

Звонок телефона застал меня в душе, когда я поднялся наверх, чтобы подготовиться к ужину. Это был мой «папашка». Он мне уже звонил некоторое время назад. Рассказал, что Арина Галактионова у него. Вот только её вырубили — сначала один раз, потом второй раз — и всё это сделал Ларик. Мне было немного неудобно поговорить тогда, я был в столице. Но попросил перезвонить, когда наступит хоть какая-то ясность. Зная Годарта, зря он меня беспокоить бы не стал, поэтому, скорее всего, ясность всё-таки появилась.

— Да, Генри, — взял я трубку.

— Приветствую, Александр. Думаю, что потребуется твоя помощь.

— Моя помощь в чём?

— Секунду, я дам трубку Ларику, он подробнее объяснит.

— Отец, я тебя приветствую! А знаешь, я почти вылечил бабушку!

— Почти? Бабушку? — я немного охренел.

— Ну, твою мать, отец! Получается, мою бабушку…

Я даже не нашёлся, что сразу сказать.

— Какая она мне, в жопу, мать! Ведь она убить меня хотела! И тебе она, кто угодно, только не бабушка. Тебе деда мало, что ли?

— Отец, не злись, пожалуйста… — внезапно поменялась риторика у Ларика. Голос его стал испуганным.

Я понял, что неосознанно разозлился. Но, блин, Арина — эта тварь, которая хотела убить меня сначала с детства, и потом… Но Ларик тут ни при чём.

— Извини, Ларик, я не специально… Что там у тебя?

И тут Ларик заговорил на демоническом языке. Вряд ли он сделал это просто так. Он просто не хотел, чтобы слышал это Годарт. И когда он заговорил, я понял, что он был прав.

Арина приняла Змеиного Бога в себя, который должен был дать ей силы. Вот только один нюанс. Змеиного Бога убил один отважный Охотник. Да, да, именно тот, который провалялся в коматозе потом сто двадцать лет, а после этого стал слегка странноватым — начал много пить, и сжигать всё вокруг себя.

Да ладно, шучу я! Дэн всегда был немного не от мира сего. Но после противостояния с той змеиной тварью, он реально немножко изменился. Затащил он тогда, конечно, на чистой удаче. Все уже похоронили милого Дэнчика дважды. Первый раз, когда он пошёл на обычный заказ, а там оказалось сумасшедшее божество. Ну, а второй, когда мы забирали его бесчувственное тело из расколотого мира. Там ещё рядом, в пространстве, плавал дохлый Бог.

В общем, это история давно минувших дней. Здесь мне было интереснее то, что скажет Ларик. Ожидаемо он сказал, что это был никакой не Бог. Это был один из демонов-отщепенцев, который попытался подтащить под себя всю немногочисленную оставшуюся паству Змеиного Бога, и объявил себя этим богом. Самозванец, короче.

Был один нюанс. Он заключил союз с Неназываемым. А это было очень тревожно. На моей памяти демоны всегда стояли особняком. Ну, к примеру, как и Серые. Они с удовольствием колбасили Неназываемого, а Неназываемый колбасил их. Но вот эта первая галочка мне очень не нравилась. И да, Ларик был уверен, что он не единственный. Если демонический план объединиться с Неназываемым, ну, это будет реальная жопа.

В общем, у меня есть шанс это выяснить. Ларик не мог вырвать демона из тела Арины без того, чтобы не убить её. Да и, собственно, уничтожить демона было тоже не вариант. Но они так сплелись друг с другом в душе бедной женщины (ну, или не бедной, я всё-таки злой на неё), что справиться с этим мог только Душелов. А единственный известный мне Душелов — я сам!

— Хорошо, Ларик, — уже сказал по-человечески, — передай трубку дедушке.

Он передал.

— Значит, так. Я еду в Эпицентр.

— Да, я слышал. Я горжусь тобой, сын… Ой, прости, Александр.

Я засмеялся.

— Ты знаешь, это уже не вызывает у меня отторжения. Собственно, это правда. Генетически я твой сын. Но пока принять это не готов. Посмотрим на твоё дальнейшее поведение. Так что, Александр будет в самый раз.

— Ещё раз приношу свои извинения, Александр! — серьёзно сказал Годарт.

— Ладно, извинения приняты! В общем, отправляй ко мне Арину и Ларика. Надеюсь, понятно, что нужно побеспокоиться об их безопасности?

— Конечно, не нужно. Всё сделаю в лучшем виде. Они будут у тебя… — Годарт прервался, судя по всему, глядя на часы, — через шесть часов.

— Подходит, — кивнул я. — Жду!

Я положил трубку и спустился вниз, где меня ждали две прекрасные жены, и одна, не менее прекрасная, Ледяная Принцесса. Собственно, это был наш последний прощальный ужин перед отбывкой в арктическую экспедицию. А ведь до отлёта мне нужно сделать что-то с Ариной и с этим долбаным фальшивым «богом»…

Обращение Авторов

Всех милых дам с 8-м марта! От души желаем счастья, здоровья, и по Шнырьке персональному для нужд… ну всяких там)

Крепко обнимаем и целуем! Рады, что вы с нами!!!

Глава 15

Годарт обещал мне, что он позаботится о безопасности Ларика и Арины. И он, мать его, позаботился!

Разбудила меня информация о том, что боевой дирижабль класса «Разрушитель» в сопровождении двух звеньев «Стрижей» — самых современных имперских истребителей — просит разрешения «припарковаться». Хорошо, что на связь вышел Илларион, и подтвердил, что находится на борту. Волк, по своей старой спецназовской подозрительности, решил, что это захваченный «Разрушитель», и к нам в гости следуют Драконы. Но, в любом случае, чтобы подтвердить своё решение, они разбудили меня. Разобравшись, я понял, что это действительно Ларик, и дал свое согласие.

Вот только тут возникли сложности. Дирижабль нельзя было просто взять и посадить на лужайку. Для них специально строились здоровенные конструкции, типа воздушных причалов. Благо, кроме Иллариона и Арины, никого снимать с дирижабля не пришлось.

Когда здоровенная дура зависла у меня на лужайке, я подошёл к ней. Дирижабль опустился так низко, как только мог. Это «низко» составляло примерно пятнадцать метров. Я задрал голову вверх, и широко улыбнулся.

— Давай, сынок, кидай бабулю!

Ну, Ларик и кинул. Аня за спиной громко ахнула. Катя засмеялась. А Хельга, как настоящая ледяная принцесса, промолчала. Многочисленные гвардейцы тоже никак не отреагировали.

— Ш-ш-шикарно! Ши-ши-ши! — раздалось у меня за ухом, значит Шнырька тоже оценил.

А я просто поймал бесчувственное тело Арины, слегка компенсировав её падение, дабы, находясь без сознания, она не сломала кости. А затем на землю прыгнул Илларион.

— Извини, Аня, — сказал он, когда оказалось, что он немного промахнулся, и приземлился на её клумбу с тюльпанами.

— Да ничего страшного, — широко улыбнулась Аня, хотя один глаз у неё слегка дёрнулся.

— Я сейчас все поправлю, — Ларик попытался поднять растоптанные цветы, но вместо этого наступил ещё на несколько тюльпанов.

— Ларик! — раздался грозный клич моей благоверной.

— Чего? — повелитель демонов от неожиданности подпрыгнул, и в результате этого сломал ещё два куста с цветами.

— Замри!!! Просто стой на месте, и не двигайся!

Кажется, он всё-таки умудрился разозлить мою супругу. Она размашистым шагом подошла к клумбе, быстро, без разгона, прыгнула вперед на четыре метра, оказавшись рядом с Илларионом, подхватила его поперёк туловища, и отпрыгнула с ним обратно на гравийную дорожку.

— Я что-то пропустила? Или у Анюты появился боевой дар? — осторожно уточнила Хельга, глядя, как хрупкая девушка ставит на ноги почти на голову возвышающегося над ней юношу.

— Ну да, кое-что случилось, и не один раз, — тут уже не выдержала и рассмеялась Катя, заговорщицки подмигивая мне.

Хельга нахмурилась, а затем обернулась ко мне, недоумевая.

— Объяснений не будет! Извини, подруга, — рассмеялся я.

Понятия не имею, как рассказать ей о том, что секс с Охотником способствует быстрому развитию новых сил.

— Это у неё всё от радости материнства, — кивнул я на Антоху, который сейчас пускал пузыри, и что-то яростно лепетал, пытаясь вырваться из рук Иннокентия.

Пока это было невозможно, воспитатель был всё еще сильнее юного Геракла, так что Антону Александровичу не оставалось ничего, кроме как громко негодовать, ведь его не опускают вниз, на землю, чтобы там что-то разломать.

— Так, девушки, мы покинем вас с Илларионом, примерно… — я задумался. — Тут как карта ляжет. Может, часик займёт, может, день. В любом случае, просьба нас не беспокоить.

— Да, конечно, дорогой, как скажешь, — подошла Аня. — Мне тут есть чем заняться… Попытаюсь восстановить клумбу после этого вандала.

— Ну… я же извинился, — виновато протянул Ларик.

— Да ты тут ни при чём, малыш, — Аня потрепала по лохматой голове «малыша», который был на много-много лет её старше, на самом деле. — Фигня иногда случается, — она посмотрела на меня без улыбки, — как правило, вокруг твоего отца.

— Да ладно тебе, дорогая. Ты сильно преувеличиваешь, — хмыкнул я. — Всё, Ларик, пошли!

Пока мы спускались в подвал, я решил, что лучшим местом для проведения процедуры будет пустующий кабинет моей рок-группы.

Ларик рассказал всё, что он понял, и всё, что он сделал, и что он считает нужно сделать мне. Что касается демонов, я не знал эксперта лучше, чем Ларик. Ну, разве что его сестрицу.

Тут я снова нахмурился. Странно, что Белла до сих пор не объявилась, тем более что она скинула бремя странника на Бордена. На время, но тем не менее. А её охотничий нюх превосходил любую ищейку из тех, кого я знал. То, что Белла до сих пор не здесь, со своими глупыми вопросами и полным отсутствием чувства юмора, означало лишь одно: что у неё есть какие-то другие, более важные дела. А вот какие более важные дела, чем родной брат и добряк Сандр, могут быть у этой женщины в этом мире? Вот тут даже боюсь представить.

Ну, в общем, я положил Арину на диван, и внимательно посмотрел на неё, прислушиваясь к своим ощущениям. Передо мной лежала женщина средних лет. Учитывая, что Арина была Одарённой, выглядела она гораздо моложе, чем ей было на самом деле. Сейчас, находясь без сознания, лицо у неё разгладилось, и… И никаких «и». Я её просто не помнил, как мать, но хорошо запомнил, как мерзкую суку, которая хотела меня убить. Что с ней делать, я, честно говоря, до сих пор не решил, но думаю, дам ей один шанс.

— Присматривай тут, Ларик, — сказал я.

Тот понятливо кивнул, и достал у себя из рюкзачка разломный лайм, которым, конечно же, «дедушка» обеспечил его на время «командировки».

Я положил бесчувственной женщине руку на лоб, а затем нырнул внутрь её души.

* * *

В душе у Арины несколько штормило. Это было похоже на каменистый безжизненный пляж, о который бились гигантские волны, окатывая брызгами всех находящихся здесь.

Арина стояла на коленях, а сразу за ней стоял огромный демон, который крепко сжимал её шею большой когтистой лапой. На коленях у женщины была видна кровь от острых камней, а в глазах были мука и отчаяние.

— Ну, здравствуй, Арина! — улыбнулся я, идя в их сторону.

— Дальше ни шагу, иначе я уничтожу её душу, — проревел демон.

Я взглянул на него, не удостоив его ответом, но всё-таки остановился.

— Скажи мне, Арина, для чего ты впустила этого ублюдка в свою душу?

— Эй, Охотник! Ты думаешь, что можешь просто так взять и оскорблять меня, в моих же владениях? — осведомился демон. — Мне кажется, что ты слишком слаб, чтобы диктовать условия МНЕ!!!

На этот раз я даже не удостоил его взглядом.

— Так что, Арина, будет ответ?

— Меня предали, все предали. Меня предал Годарт, предал ты, предал мой Род…

— Вот как? — глаза у меня расширились от такой наглости. — А я думал, что это ты предательница, что отдала последнюю крепость Распутину, хотела убить своего маленького сына, продалась Драконам, и натворила неимоверное количество всякой откровенной дичи.

— Они не хотели со мной считаться… Я решила показать им, что со мной нужно считаться…

— Охотник, я предлагаю тебе… — пророкотал демон.

На этот раз я решил с ним пообщаться.

— Закрой рот!!! — рявкнул я.

И пока демон охреневал от моей наглости, я снова посмотрел на Арину.

— Не считались с тобой? Ты думаешь, что, убив маленького ребёнка, ты заставила бы с собой считаться? Да что ты, блин, за мать-то такая?

— Со мной никто не хотел считаться. А ведь я сильна. Я всегда была сильной. И я захотела стать ещё сильнее.

— И для этого ты заключила союз с этим отребьем.

— Заключила союз? Гархар не заключает союзов. Гархару служат. И она просто одна из моих многочисленных слуг, — возразил демон.

— Я. Сказал. Заткнись! — добавил я силы в свой голос.

И демон заверещал, явно почувствовав себя неуютно. Еще бы! Добавь я еще немного силы, и ему стало бы плохо. Вот только я не мог, ведь иначе пострадает и Арина.

— Я убью, я убью… Прекрати!

— А я ещё даже не начинал, — улыбнулся я. И снова посмотрел на Арину. — По факту, в этой жизни ты сделала всего один достойный поступок — родила меня, и то потом чуть это не испортила. По всем понятиям, ты достойна смерти. Но мне нужно переговорить с этим уродом за твоей спиной. А без твоего согласия сделать я это не могу.

— Что значит, переговорить без моего согласия? Это мой мир, это я… — начал демон.

Я скривился, как от зубной боли. Какой же он разговорчивый.

— Арина, послушай меня, это важно. Ты меня слышишь? — добавил я силы в свой голос.

Глаза женщины распахнулись, и на секунду оттуда ушло безумие.

— У тебя есть два варианта. Умереть сейчас. Или… умереть позже. Не знаю, чем всё закончится, но небольшую отсрочку ты получишь. Что ты хочешь?

— Хватит разговоров. Ещё секунда, и её душа умрёт. Мне нужно, чтобы ты… — снова начал орать демон.

Но я повысил голос.

— Арина, решай!

— Я хочу умереть позже… — добавила девушка.

— Да будет так, — я хлопнул в ладоши.

Секунда. И мы перенеслись в другое место. Вокруг была зелёная травка. Ярко светило солнышко. На деревьях сидели птички. А я стоял такой нарядный, в своей броне из прошлого мира, и улыбался. А затем молча направился к охреневшему демону, который крутил головой, не понимая, что происходит. Увидев, что я направился к нему, он истошно заорал.

— Ещё шаг и я убью её! Ещё шаг, убью!

— Валяй, убивай, — ответил я.

Когтистая рука демона сжалась. Вот только женщины у него уже там не было. Она возникла из воздуха позади меня, и со стоном осела на зелёную траву.

— Ты идиот? — осведомился я, подходя к нему вплотную. — Ты сейчас в моей душе. И сделать ты здесь ничего не можешь… Нет, переместиться к ней и убить её не сможешь… Нет, и сбежать отсюда тоже не сможешь…

Я смотрел ему в глаза, и комментировал всё то, что он пытался сейчас сделать. Хотя, по факту, он даже не двигался с места.

— Убить меня? А вот это интересно. Ну, давай, убей! — я широко раскинул руки и подошёл к нему вплотную.

Демон зарычал, напитав силой лапу, и попытался выпотрошить меня ударом когтистой лапой снизу вверх. Вот только стоило ему прикоснуться ко мне, как его в буквальном смысле долбануло силовым разрядом так, что он упал на траву, и под ним растеклась тёмная лужа.

— Не надо обсыкать мою душу, пожалуйста, — скривился я.

Встал быстро, щёлкнул пальцами, и демон взлетел в воздух. Невидимая рука держала его за горло, при этом он болтал ногами и хвостом, безуспешно пытаясь вырваться. Я махнул ладонью, и он поплыл в воздухе прямо ко мне.

— Что ты хочешь? — прохрипел он, глаза его вылезали наружу.

— Что я хочу? — улыбнулся я. — Всего лишь провести переговоры…

* * *

— Сколько времени прошло? — был мой первый вопрос, когда я оказался в реальном мире.

— Я успел съесть всего два лайма, — пожал плечами Ларик, — так что это было быстро.

Я быстро взглянул на часы, реально прошло две минуты. Ну, значит, сейчас время рассинхронизировалось в нужном мне направлении. Я боялся застрять там на несколько суток. Всё-таки духовный мир контролировать невозможно, можно только принять его правила, которые звучали как: «Никаких правил».

— Я чувствую, что демон освободил её душу, но он находится всё ещё внутри неё. Ты хочешь, чтобы я забрал его себе? — поинтересовался Ларик, наклонив голову набок.

— Нет, пока он не исполнит своё обещание, он побудет у меня, — покачал головой я.

— Отец, но Охотники же не могут поглощать души демонов. Это нарушение Кодекса. Позволь, я заберу его себе. Ну, или ты можешь его уничтожить.

— Мир меняется, — покачал головой я. — Кодекс просуществовал миллионы лет, но, похоже, ему тоже придётся поменяться. А убить его, конечно, я могу, но сейчас не время.

Я положил руку на лоб Арины, и слегка скривился, когда душа Гархара переместилась в мой Океан Душ. Я подготовил под него специальную отдельную «камеру», чтобы его нахождение там не навредило другим душам.

У меня получился с ним вполне нормальный диалог. Я всегда знал, что демоны алчут власти больше, чем им даёт их владыка — Дьявол. Вот только, если раньше их борьба за власть заключалась в построении козней друг с другом, вплоть до физической ликвидации конкурента, что приветствовалось Дьяволом, который жил по принципу — «выживает сильнейший», то сейчас они решили объединиться с Неназываемым.

Гархар был одним из первых мятежников. Ему удалось сбежать в этот мир, прежде чем Дьявол его уничтожил. Но прямо сейчас многие демонические миры готовятся к объединению с Неназываемым. И если это произойдёт, то по всей Многомерной Вселенной вспыхнут многочисленные битвы. Начнут открываться межпространственные врата, и орды демонов и мертвяков заполонят миры смертных.

Самое фиговое, что с этим делать сейчас, я понятия не имел. Этот мир всё ещё находился в изоляции. Послать весточку Кодексу у меня сейчас не хватит сил — по дурацкому совпадению я выложился только что полностью для того, чтобы спасти народ Карамельки. Нет, я абсолютно не жалею о сделанном. Но сейчас нужно найти способ оповестить братьев о новой угрозе. Единственное из известных мне мест, где это может получиться, — это моя арктическая крепость, ныне находящаяся на территории Серых, законсервированная Духом. Находясь там, в круге силы, я смогу дотянуться до Кодекса. Для этого мне нужно что? Для этого мне нужно в Арктику. Учитывая, что я и так туда собрался, то придётся попросить сделать Истребителей небольшой крюк, дабы заскочить в «Доблесть».

Я встряхнул головой, отгоняя эти мысли.

— Ладно, Ларик, пошли наверх. Там Семёновна пудинг из твоих лаймов сделала.

— Правда? Пудинг из лаймов? Как здорово!

— Правда-правда… Только он фарфоровую тарелку проел и столешницу мне попортил, — нахмурился я. — Пришлось его в кокон силы заключить. Надеюсь, тебе будет в нём достаточно «кислинки». Так-то он мне кислотных слаймов Валерчика напомнил… Надо будет порасспрашивать Семеновну, не хочет ли она в Гору прокатиться, так сказать, поделиться опытом.

— Ты лучший отец в мире! — Ларик радостно подпрыгнул ко мне, и крепко обнял.

Я немного оторопел, но аккуратно постучал его по спине.

— Да-да-да… Лучший. Постараюсь в этом году побороться за титул «Папашка года», — я отлепил от себя Ларика, и махнул в сторону выхода. — Пошли уже кушать. Мне ещё надо проинструктировать Волка, чтобы он Арину в тюрьму доставил. Не знаю, когда она придёт себя, и придёт ли вообще. Но что я точно не хочу, чтобы эта змеюка очнулась в поместье в моё отсутствие.

Римская империя

Город Рим

Квартал Патрициев

— Сержио, ты точно уверен, что мне нужно посмотреть на это собственными глазами? — Марк Аврелий раздражённо посмотрел на молодого патриция Сержио Гордичелли, который остался верным старому Императору, и одним из первых принёс присягу, оказав большую помощь в захвате власти.

Сержио был из породы молодых фанатиков, верных патриотов, у которых есть только чёрное и белое. Причём «белое» — всё, что полезно для Рима, а «чёрное» — всё остальное. Марк Аврелий знавал таких людей в прошлом. При малейшем противоречии с их убеждениями они безжалостно убивали людей, но также бесстрашно шли на костёр за собственные идеи — очень сложные люди, которые не признавали «серых» полутонов. Можно было списать на молодость, но, в данном случае, Рим только начинал поднимать голову, и Марку Аврелию нужна была любая помощь.

— Да, уверен! — ответил Сержио, когда гвардейцы отдали салют Императору, и пропустили их внутрь большой виллы, которая принадлежала Роду Маччоне, Роду бывшего Императора. — Секунду, вы сейчас все увидите.

Они прошли через красивый дворик, с работающим бассейном и оливковыми деревьями, поднялись наверх, и…

— Что за?!.

Марк Аврелий приложил кулак к носу. Он был опытным воином, который забрал лично много жизней, и бесчисленное количество жизней забрали армии под его командованием. Вот только сейчас он почувствовал приступ тошноты, исходя из того, что увидел.

— Кто это сделал⁈ Как это всё произошло⁈ — Марк Аврелий оглядывался, смотря на изувеченные тела, и кровь, которая покрывала, как стены, так и потолок.

— Я сказал никому не заходить. По моему скромному разумению, все дело в этой штуке, — Сержио указал на какой-то предмет, прикрытый сверху окровавленной простыней.

— Что там?

— Ваше Императорское Величество, вы достаточно сильны, чтобы взглянуть на него самостоятельно. Можно, я не буду подходить? В тот раз, когда я накрывал его простыней, я чуть было не совершил… непоправимое.

Марк Аврелий нахмурился, и просканировал лежащий объект. И сразу пожалел об этом. По голове ему ударили множество криков и воплей, причём их источник было очень трудно понять. Сперва это казалось криками боли и отчаяния, но прислушавшись, можно было подумать, что это крики нечеловеческого удовольствия.

Удовольствие, которое так манит, которое можно повторить… И этот странный предмет, находящийся под покрывалом, точно знает, как это сделать… Он может стать счастливцем, получив нечеловеческое наслаждение перед… смертью… Но ведь это того стоит⁈

— Выйдите вон!!! Немедленно всем гвардейцам отойти! Покинуть территорию виллы, и оставаться там!

— Ваше Императорское Величество, вы точно уверены?

— Вон, Сержио, вон!!!

Марк Аврелий натянул на себя доспех, и полностью мобилизовал все внутренние силы. Последний раз он находился в таком напряжении в тот хмурый осенний день, когда легионы Рима стояли на берегу безымянной речушки, а с той стороны ждал его враг. И от решения Марка зависела судьба всего Мира.

Когда Сержио вышел из комнаты, Марк сделал несколько шагов и быстро дёрнул за простыню. Под ней лежал абсолютно чистый серый камень. Это было странно, так как всё вокруг было забрызгано кровью. А этот камень как будто впитал всю попавшую на него кровь.

Присмотревшись повнимательнее, Марк с удивлением увидел, что на нём изображены какие-то странные человечки, которые занимались то ли сексом, то ли истязаниями, в каких-то абсолютно неестественных позах. Марк Аврелий обладал чрезвычайно хорошим зрением. Эти фигурки, несмотря на то, что совсем крохотные, были исполнены в потрясающей визуализации. Часть из этих силуэтов выглядела так, словно их нанесли совсем недавно. А затем Марк с удивлением узнал в одном из них Пауло Маччоне — родного брата и командира личной гвардии Императора.

Марк Аврелий сильно порадовался, и одновременно удивился, почему в момент захвата самозваного Императора рядом не было его самых преданных телохранителей. Марк Аврелий окинул комнату взглядом. Ну, походу, большинство из них находились здесь, не полностью, но частями, так это точно.

Марк Аврелий снова перевёл взгляд на непонятный камень. От него до сих пор шёл зов, как будто этот камень живой.

— Спасибо тебе, конечно… — задумчиво почесал подбородок Император. — Но что ты такое? И как ты здесь оказался?

Глава 16

С Хельгой у меня состоялся очень интересный разговор.

На самом деле, чуть ранее меня набрала Снежная Королева — и, как всегда, в своей манере, полунамёками, полуописаниями, рассказала о сложившейся ситуации.

Король Ульрих хотел лично принять участие в арктической экспедиции. Учитывая, как много сделало Северное Королевство для защиты Эпицентра, Императрица Российская не могла ему в этом отказать. Но существовал в этом мире один единственный человек, который мог что-либо запретить королю Ульриху. И это была, конечно же, его любимая супруга — Снежная Королева Лагерта. Именно она сказала, что её муж никуда не пойдёт.

В принципе, как по мне, это исключительно разумное решение. Нельзя главе государства идти в самоубийственный поход. Но я прекрасно понимал и Ульриха, зная его, как сильнейшего воина, и человека с принципами. В общем, не знаю, что произошло бы, если Аня или Катя попробовали бы мне что-то запретить. Скорее всего, я снова стал бы холостяком. Но, это неточно… Женщины — крайне коварные существа, а у Ани так вообще есть мелкий заложник.

В итоге вызвалась Хельга. Но тут уже король Ульрих выдвинул свой ультиматум: или идёт Галактионов, или Хельга никуда не идёт.

Честно говоря, как человек простой, он хотел сам позвонить мне и предложить взаимовыгодный обмен: я присмотрю за Хельгой, а он насыплет мне много ништяков. Но тут уже взбрыкнула Императрица Российская, сказав, что Галактионов — какой-никакой, но её подданный. И если его привлечёт в экспедицию гонорар Северного Короля, то патриотизм Галактионова или власть Елизаветы Петровны вообще ничего не стоят. После чего эти хитрожопые Лиза и Ко придумали эту идиотскую многоходовочку.

Собственно, Лагерта прямо об этом не сказала, но мне и её намёков хватило. Больше всего меня порадовало, что да, король Ульрих обещал «не покупать» Галактионова на поход. И он своё слово сдержит. А вот королева Лагерта ничего не обещала своей венценосной сестре, и она не собирается покупать Галактионова, а просто хочет сделать Александру подарок. К примеру, на его день рождения, который должен случиться как раз во время похода в Арктику.

Я про себя улыбнулся, что моё происхождение уже давно стало секретом Полишинеля. А так-то да, 1 апреля — мой день рождения. И дата выбрана совсем неслучайно. Я не знаю, кто — Кодекс, сама многомерная Вселенная, или одна очень весёлая Тёмная Богиня — явили меня в этот мир. Но вышло смешно, признаю. Не совсем смешно для моих врагов, но, короче, вы поняли.

Прямо в процессе разговора она скинула список, и у меня глаза полезли на лоб — эксклюзивный боевой дирижабль Северного Королевства типа «Бельгельмир»! Новёхонький, только что сошедший со стапелей, летающий быстрее многих истребителей, которых и в самом Северном Королевстве, на данный момент, существовало всего три. Это вместе с флагманом Ульриха «Когтем Фафнира». Ну вот, они сделали четвёртый, и подарили его мне. Офигеть!!!

Лагерта, между прочим, сразу мне рассказала, что когда закладывали этот корабль больше года тому назад, то его имя должно было быть «Принцесса Хельга». Ну, конечно, я волен назвать его так, как сам захочу. На что ответил, что, уважая Лагерту, Ульриха, и саму Хельгу, хотел бы оставить это, без сомнения, прекрасное имя за боевым кораблём. Лагерта для виду пару секунд помялась, и милостиво согласилась, но по её голосу понял, что сделал я всё правильно.

Более того, она милостиво согласилась прислать своих военспецов для того, чтобы они обучили моих лётчиков или моряков — я ещё до сих пор не разобрался, к чему относится здесь воздушный флот. Причём она сказала, что задержатся они, сколько угодно, а если я пожелаю, то она может подписать контракт, и эти люди останутся на службе моего Рода. Предложение хорошее, но нет! Лагерта и её муж, впрочем, как и Хельга — были людьми слова, но раз уж дирижабль мой, то и люди тоже должны быть на нём мои. Я этого прямо так не сказал, но сам для себя решил.

Однако офигел я сильно. Я готов присматривать за этой принцессой, ну, не всю жизнь, конечно… Но если это так щедро оплачивается, то почему бы и нет?

Прямо сейчас я закончил разговор с Хельгой, и решился ещё на один шаг, который заранее не планировал, но учитывая широкую душу северян, так будет даже лучше. Первое, что я попросил у неё, это сделать полное сканирование. Хельга очень удивилась, поинтересовавшись, с каких это пор я стал Лекарем, но, в принципе, сделала это только по привычке, так-то она не была против.

Сканирование заняло почти час, и подтвердило мои догадки. Ледяная Принцесса действительно совершила невозможное. Она рвала жилы и прокачивала энергию по всем каналам, заставляя их расширяться и укрепляться. Причём я видел, что некоторые из них действительно надорваны, и общая структура слегка подпорчена. Девушка реально не жалела себя, дабы стать сильнее.

У неё это, конечно, получится, вот только, как это правильно сказать, у профессиональных спортсменов есть профессиональные травмы. Да, они будут достигать результатов, но в какой-то момент, отойдя от дел, старые болячки напомнят о себе. И могут напомнить, что чрезвычайно фиговым способом. Но этого мне не хотелось допускать. Тут было два выхода. Либо притормозить развитие Хельги, учитывая наш поход в Эпицентр. Арктический Эпицентр точно в ближайшее время не случится. Либо… поставить печати.

Об этом я рассказал ей, и предложил посоветоваться с родителями. Однако она меня удивила, сказав, что достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения. Задала несколько уточняющих вопросов, на что я продемонстрировал Ратника и нескольких других своих гвардейцев. И самое главное, свой главный козырь — княжича Андрея Андросова, который, как оказалось, тоже будет участвовать в экспедиции. Об этом я узнал в самый последний момент и, честно говоря, немного удивился. Хотя, после разговора с Катей, стало понятно. Катя остаётся здесь, а Андрей защищает честь Рода. Андросов-старший, да и вся высшая аристократия Российской Империи, явно понимают, что все участники этого похода станут настоящими героями. И не только сами участники, но и их Рода получат преференции, которые дорогого стоят.

— Здравствуйте, Андрей Иванович! — поприветствовал его.

— Здравствуйте, Александр, — и тут он замялся. — А вы кто у нас, Генрихович? Или всё-таки, как по паспорту, Алексеевич?

— Я просто Александр. Ну, можно Саня, как ты всегда говоришь, — хлопнул я Андрюху по плечу. — Что такой хмурый?

— А ты как думаешь? — он заозирался, как будто сзади кто-то его подстерегал. — Нам надо срочно стартовать в Арктику.

— Куда мы так торопимся? — улыбнулся я, хотя, в принципе, знал ответ на вопрос.

— Потому что сюда летит разъяренная Светка, требующая отменить мое участие в экспедиции.

— Ха! А когда твое отсутствие её останавливало? Зная Свету, если она не найдёт тебя здесь, но полетит к точке сбора. Всё равно ты не отвертишься.

— Да нет, не полетит, — широко улыбнулся Андрюха, и подмигнул мне. — Батя не позволит.

— В смысле, твой или её? — спросил у него. Андрюха улыбался во все тридцать два зуба, и выглядел очень счастливым человеком. — Ты почему думаешь, меня туда отпустили?

— И почему? — уточнил я.

— Да потому что Светка беременна!

— Блии-и-иин… — раздалось сбоку.

Я даже не заметил, как сюда подошла расстроенная Катя. Хотя она тут же поменялась в лице, широко улыбнулась, и крепко обняла брата.

— Поздравляю, братишка! Это действительно хорошая новость.

— Да, спасибо, сестрёнка, — засмеялся он, и взглянул на меня. — А вы когда уже соберётесь?

— Блии-и-иин… — это, кажется, вслух уже протянул я. — Ты вообще сюда зачем пришёл? Балаболить или дело делать?

— Дело делать. И балаболить тоже, — не растерялся Андрюха.

Да, с нашей первой встречи он стал гораздо более уверенным в себе.

— Пошли, деловой ты наш. Там ещё один пациент нас заждался.

— В смысле, ещё один пациент?

— Да ты её хорошо знаешь.

— И типа это, поздравляю! — хмыкнул я, хлопнув Андрюху по плечу так, что он чуть не покатился по лестнице вниз.

— Эй! — повернулся он. — Полегче! Я ж не виноват, что ты до сих пор Катюху не обрюхатил.

— Фу! Обрюхатил? Это же твоя родная сестра! Что за словечки?

— Нормальные словечки, — невозмутимо сказал Андрей. — Долго ей еще по Разломам бегать?

— Так! Стопэ! — меня осенило. — Это тебя мой милый тесть надоумил? Признавайся, гад!

— Ну-у-у, да… — опустил глаза Андрей. — Но за это он прикроет меня от Светки.

— Вот ты поц! — покачал я головой. — Ладно, пришли.

Мы дошли до студии. Нравилось мне это защищённое от всех глаз и ушей и, главное, охраняемое папой-Големом, помещение.

Мы зашли внутрь, и Андрюха улыбнулся.

— О, привет, Хельга!

— Здравствуй, Андрей, — кивнула Ледяная Принцесса, которая задумчиво перебирала пластинки из большой коллекции моей рок-группы.

— Это и есть наш пациент? — кивнул он на Хельгу.

— Это и есть. Для начала она тебя хотела кое-о-чём порасспрашивать. Вы не торопитесь, а я пока тут кофе попью.

Я достал и продемонстрировал большой кофейник, а затем попытался найти среди кучи грязных кружек моих бравых рокеров хотя бы одну чистую. Этого сделать мне не удалось, поэтому я взял одну и пошёл в ванную комнату, чтобы там её хорошенько отмыть.

Хельга с Андреем разговаривали почти час. Андрей демонстрировал преимущества, показывал, как это работает, и для чего это вообще нужно. В принципе, больше всего это нужно было для меня, чтобы Хельга точно понимала, на что она шла, и в случае чего, король Ульрих не прилетел сюда со всем своим флотом, дабы покарать негодяя, что обесчестил его дочку. Душевно обесчестил, конечно. Так-то я реально вторгаюсь в самую её Душу.

В общем, разговор подошёл к логическому завершению, и Хельга согласилась.

— Держи! — протянул ей большую розовую собачью косточку. — Она новая, никем не обслюнявленная, кажется… — внезапно засомневался я.

— Зачем мне это? — спросила удивленная Хельга.

— Чтобы твои прекрасные зубки не раскрошились.

— В смысле? — удивилась она.

— Андрей тебе не сказал, что будет больно? Чертовски больно!

Тут уже улыбнулась Хельга.

— Да с болью я нормально дружу. Так что нет, не надо.

— Хельга, я тебе рекомендую это взять, — сказал Андрей. — Это будет действительно больно.

— Нет, всё-таки я воздержусь, — сказала принцесса.

Я задумчиво почесал голову.

— Если она откусит себе язык, ты его сможешь на место поставить? — серьезно сказав, повернулся я к Андросову.

— Думаю, да, но дня три она разговаривать не будет.

— Ну, три дня, я думаю, мы все как-нибудь переживём. Правда, принцесса? — повернулся я к ней.

— Дурак! — сказала она, и перевела свой сомневающийся взгляд на косточку, но тут же отрицательно покачала головой. — Нет, эту хрень я точно в рот не возьму.

— Ладно, давайте начинаем.

Честно говоря, Хельга меня… удивила. Нет, я знал, что она с болью «на ты», но чтобы вот так. Даже я еле сдерживался, учитывая, что прошёл это в прошлой жизни. А все местные гвардейцы, и даже Волк, орали, как младенцы. И я их не винил, это было действительно больно. А вот Хельга… Она лишь прикусила губу до крови, и не издала ни одного крика или стона, пока я ставил печати. А ведь первые Печати самые сложные.

С Андрюхой я закончил быстро. Мне нужно было увеличить ему энергетическую силу, и добавить физическую. Регенерация у него была почти стопроцентная. Не удивлюсь, если он уже пытался отрезал себе руку, чтобы проверить, как это работает. С другой стороны, он также оказал мне помощь, подключившись, и работая в качестве живого анестетика. Я видел, как Хельга, находясь практически без сознания, облегчённо выдохнула, когда Андрей обхватил её голову руками, и начал вливать в неё свою энергию. Мне это не мешало, а Хельге помогало. Причём, честно говоря, это подтолкнуло меня на одну мысль, что Макса Самохвалова можно было использовать точно также, и не мучить гвардейцев при установке печати. Хотя, мы все достигаем чего-то через страдания. Зачем кому-то облегчать жизнь?

Восемнадцать часов прошло до того момента, когда Хельга открыла свои большие голубые глаза.

— Открой рот, принцесса, — улыбнулся я.

Она непонимающе на меня посмотрела. Я достал из сундучка большую голубую желейку.

— На, смотри, специально выбирал под цвет твоих глаз.

Хельга открыла рот, то ли от удивления, то ли хотела что-то сказать. Я ловко закинул желейку ей внутрь, и ладонью быстро закрыл челюсть. Затем нежно погладил по гортани, словно давая таблетку Затупку. Хельга проглотила, глаза её вспыхнули синим огнём. Она закашлялась, и тут же вскочила на ноги.

— Галактионов, дебил, ты что творишь?

С Андреем мы заржали почти одновременно.

— Мы только что закинули в тебя примерно тысяч двести рублей, если считать по цене чёрного рынка. А что?

— Да я… — собралась возмущаться Хельга дальше, но на секунду остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. У неё на лице отразилось глубокое удивление.

Я и Андрей сейчас «слушали» её тело, и понимали, что девушка делает. Прямо сейчас она раскидывает энергию желейки по увеличенному хранилищу, прокачиваясь через обновлённые каналы.

— Это, это, это… — Хельга пыталась подобрать нужные слова.

— «Чудесно», «феерично», «великолепно»? Может, «спасибо, Саша, большое»? — предположил я.

Хельга не выдержала, и улыбнулась.

— Да, ты сам всё перечислил. И да, спасибо, Саша, большое! Кажется, теперь мне будет гораздо легче.

— Тебе определённо будет гораздо легче, — сказал я, и посмотрел на телефон, куда уже пришло несколько сообщений. — Ну, а сейчас я приглашаю принцессу Хельгу прокатиться на «Принцессе Хельге».

Андросов недоуменно на меня посмотрел, а вот принцесса улыбнулась.

— Они всё-таки подарили тебе дирижабль?

— А были какие-то сомнения? — уточнил я.

— Определенно, — сказала она. — Но всё хорошо, что хорошо заканчивается.

И первой вышла наружу.

— Тебе подарили… что? — удивился Андрюха.

— Дирижабль! Боевой дирижабль Северного Королевства типа «Бельгельмир».

— Да ладно!!! Это же величайшая тайна северян. Как тебе удалось?

— Это потому, что я очень добрый, заботливый, и просто охрененный, — широко улыбнулся, и вышел вслед за Хельгой. За мной пошёл озадаченный Андрюха.

* * *

Собрались мы, в принципе, очень быстро. Все указания были уже розданы. А «Принцесса Хельга» уже висела над нашей усадьбой. В отличие от боевых дирижаблей класса «Разрушитель», что делали в Российской Империи, которые представляли собой по большому счёту артиллерийские корабли, дирижабль класса «Бельгельмир» был больше, и более многофункциональным. Кроме артефактных орудий и ракет, на нём ещё располагался ангар для модифицированных «Валькирий», способных вертикально садиться и взлетать.

Конечно же, тут уже был Пожарский, который сидел в кабине и выслушивал что-то от инструктора-северянина.

— Чего уселся? Вылазь! — сказал я ему недружелюбно.

— А я что, с вами не полечу? — удивился Пожарский.

— Нет, конечно… Ты глава моего ВВС. Сколько птичек помещается в дирижабле?

— Одна эскадрилья, двенадцать штук, — тут же ответил Пожарский.

— Вот и дай мне двенадцать пилотов. Хотя нет, не так. У нас же ещё самих неполный комплект. Шестерых будет достаточно. Мы будем лететь над территорией Империи, и вряд ли нам что-то грозит. Да и думаю, что этот корабль сам за себя постоять может.

— Ну, как хотите, — похоже, Пожарский обиделся, и пошёл раздавать указания своим лётчикам.

Я повернулся к Волку.

— Видишь, не ты один хотел со мной прокатиться. Но, как я сказал, эта дорога безопасная. Дирижабль я отпущу обратно. Что-то мне подсказывает, что в усадьбе, в наше отсутствие, будет твориться кое-что интересное. Наш суперсекретный поход, — я сжал и разжал указательный и средний палец, показывая, что я конкретно думаю об этой «суперсекретности», — наверняка известен всем разведкам мира, также, как известен и его состав. И что-то мне подсказывает, что в отсутствие сильнейших Истребителей Империи здесь будет очень неспокойно. Поэтому ещё раз повторяю, все вы очень нужны здесь.

Под «вы» я имел ввиду хмурого Ратника, и многих других командиров среднего звена моей гвардии, которые подошли проводить нас в дальний путь.

Бурб и Ашик были в тюрьме. Астахов в очередном Разломе. Призрака и Баньши я отправил сопровождать Ларика обратно к Годарту. Я вместе с Призраком придумал одну интересную вещь, которую можно осуществить с восточной коалицией. Сойка сейчас водила детишек в Разломы.

Единственный человек, про местонахождение которого я не знал, это был Бухой Дед. Он у меня, как бы, отпросился в отпуск на недельку. Причём самое удивительное было то, что он отпросился без своего друга Бурба. И тот, судя по всему, понятия не имел, куда он делся, что было весьма странно. И был ещё один, на которого, при охране усадьбы, я тоже сильно рассчитывал. Была мысль взять с собой Затупка, учитывая его потенциальную бессмертность. Я здраво размышлял, что Арктика большая, Затупок вряд ли убьётся, а вот прое… гхм… потеряться он там точно может, и где потом во льдах его искать? Так что нет, мне достаточно того, что со мной будут Хельга и Андросов, а ведь они хуже Затупка, потому что как раз они могут умереть. Ну что ж, думаю, я разберусь.

Загрузились мы в дирижабль, и он поднялся в верхние слои атмосферы, врубив свой уникальный двигатель. Мы добрались до Хедебю за считанные часы. Дирижабль пристал к высокому причалу. Я в иллюминаторе наблюдал за суровой столицей северных викингов. Выходя на причал с двумя огромными сумками со снаряжением, я ожидал там увидеть Королеву, возможно даже Короля, но никак не рассчитывал увидеть её.

— Привет, мой милый спаситель! А ведь я тебя так и не поблагодарила.

Секунда, и мою шею оплетают тонкие, но чрезвычайно сильные женские руки. Тёплые губы прикасаются к моей щеке, а меня обволакивает грива рыжих волос с каким-то приятным цветочным запахом.

— О, и я рад тебя видеть, Машуня, — улыбнулся ей. — И да, пожалуйста, хотя твой отец меня уже отблагодарил. Ну, а ты здесь какими судьбами?

Мария Долгорукова в военном комбинезоне с именем и фамилией на груди, капитанскими лычками, и эмблемой своего подразделения — мечом в обрамлении крыльев, с надписью под ним «Ангелы Марии», выглядела довольно привлекательно.

— Будем прикрывать ваши задницы в экспедиции.

— В смысле, прикрывать наши задницы? — удивился я. — Техника же в Эпицентре не работает.

Это замечание вызвало весёлый смех у Маши.

— Ты отстал от жизни, Саша. Сильно отстал… Да, твоя Гора впечатляет, но ты думаешь, что один работаешь над новыми технологиями? Ты не забыл, что Род Долгоруковых начал производить оружие намного раньше, чем ты появился на свет.

— Да, я об этом всегда помню. Ты хочешь сказать…

— В новых «Центурионах» поменяли источники питания. Если в двух словах — то мы используем глаза Циклопов, которые напитаны разломной энергией желеек, и позволяют функционировать внутри Эпицентра «боевым костюмам». Да, порох там всё ещё не работает, как мы не пытались это исправить. Но если ты захочешь взглянуть, то думаю, что очень удивишься. Опять же, используя технологию Серых, у моего доспеха теперь есть лучевая пушка. Ну, и как ты знаешь, с мечом управляться я тоже неплохо умею.

— Но, блин, эксперимент…

— Да не бойся ты. Со мной пошли только бывшие Истребители из родовых разломщиков, которые уже воевали со мной. Все эти ребята могут выжить и без наших чудесных экзоскелетов. Так что, если что-то откажет, обузой мы не станем. Я думаю, что всё будет в порядке.

Я задумчиво почесал голову.

— Ты знала? — уточнил я у Хельги, которая вежливо поздоровалась с Марией.

— Не-а… понятия не имела, но я рада видеть тебя, Маша. И мне кажется, что никто не будет лишним в этой экспедиции.

— Тут я с тобой поспорил бы, но не буду, — с сомнением покачал головой.

Уж кто-кто, а я знал, что бывают лишние люди. И эти самые люди могут представлять смертельную опасность для всех остальных просто из-за своей слабости.

Маша уже щеголяла голубым кольцом Истребителя второго класса. В принципе, за неё я мог поручиться. А вот что представляли из себя остальные члены подразделения из «Ангелов Марии», я понятия не имел. Нет, в том, что они преданные, решительные и смелые, я был точно уверен. Иначе они не были бы ни в гвардии Долгоруковых, и не были выбраны в личную команду Марии Долгоруковой. Но вот только, если бы всё в бою решала смелость и доблесть. Ладно, осталось посмотреть, кто там ещё участвует в экспедиции.

— Я чего пришла… — тут же сказала Маша. — Александр Сергеевич собирает всех через четыре часа. А я тут приглядела одну симпатичную таверну. До этого времени можем перекусить и поболтать. Как вам?

— Приглядела одну симпатичную таверну? — скептически улыбнулась Хельга.

— Ой! — Мария поняла, что спорола фигню, ведь сейчас она находится на территории Хельги, которая знает всё вдоль и поперёк.

— Какую таверну ты имела в виду? — улыбнулась Хельга.

— «Однорогий олень». Здесь недалеко, но вы, наверное, захотите пойти во дворец.

Хельга улыбнулась ещё шире.

— Да нет, чего я точно не хочу, так это идти во дворец. «Однорогий олень» — хороший выбор. Мясо там отличное, и эль всегда свежий. Тебе, Саша, понравится. Погнали! — кивнула девушка и шагнула ногами в пропасть, спрыгнув сверху с двадцатиметрового причала, вместе со своим огромным рюкзаком.

— Понтовщица, — хмыкнул я, и шагнул следом.

— А можно… я на лифте? — послышался сверху встревоженный голос Андросова. — Я уже, без пяти минут, отец. Мне нужно поберечься.

— Кто последний в таверну, — закричал я, — тот поц!

И я быстро рванул в сторону светящейся вывески.

— Саня, падла! — раздалось сзади, и Андрей, нехотя, спикировал вниз.

Буквально за секунду до него вперёд спрыгнула Мария, и мы все, весело смеясь, побежали наперегонки. На секунду мне стало так тепло и спокойно, как будто сейчас бежали не одни из лучших воинов человечества, а те самые вчерашние курсанты, которым добрый Василий Петрович выдал внеочередную увольнительную…

Глава 17

Что не люблю я в таких походах — так это сборы. Местные люди в этом мире не умеют быстро собираться…

Вот помню, в нашем мире все было проще и легче. Вбегает кто-то из Охотников в общую столовую, и орёт, что в лесах Ардагарийского царства завелась проклятая Мантикора. А затем спрашивает, кто пойдет. Так люди просто поднимали руки, и всё! Дальше счастливчик брал в руки свой меч и шел на выход. А через несколько дней возвращался с трофеем и мешком золота.

Тут же все было иначе. Сильно иначе, и сложнее… Они готовились так, словно этот поход может занять у нас месяц, а может даже целый год. Сколько запасов делали… Вся техника проверялась по шесть раз, минимум, чтобы точно убедиться, что все в порядке.

Это всё напрягало меня… Умерла техника… Ну и что? Иди пешком. Но нет… Не хотят, вероятно. В итоге, вся подготовка заняла еще два дня, за которые я, блин, только и делал, что «садил» свою печень. И я был не один такой. Остальные люди тоже предпочитали проводить все это время в тавернах. Инструктаж и прочее — большинству не нужны. Ведь и так всё было пройдено еще до этого момента. А таким личностям, как я, Пушкин и Хельга, он был даже вреден. Ведь мы не знаем, что нас будет ждать, и все решения будут приниматься уже на месте.

Любой созданный план рушится с первым сделанным шагом на территории Арктики. Но даже так туда попасть было нелегко. Ведь вся Арктика — это место обитания Серых. Потому сейчас происходило то, что должно. Вообще, странно было на это смотреть. Я рассчитывал на тайную операцию, а ею здесь и близко не пахло.

Начнем с того, что мы сейчас плывем на линейном корабле Северного Королевства «Венценосный». И стоя на палубе, можем наблюдать, как берега Арктики заливают огнем из всего, что только можно. Если осмотреться, то вокруг нас, наверное, больше сотни кораблей, которые лупят со всех своих орудий, не жалея разных снарядов, и артефактных, в том числе. Некоторые взрывы были такой силы, что могли бы понравится даже Кренделю. Также здесь была авиация, и хотя она не подходила близко, и сбрасывала свой боеприпас с безопасного расстояния, но и те несли смерть не хуже.

— Впечатляет, да? — подошел ко мне Пушкин. — По другому мы высадиться не сможем. Сейчас весь берег усеян Серыми, даже если их не видно.

Вот это я как раз знал. Серых здесь было много… Но не настолько же. Шнырька уже разведал вокруг обстановку, и доложил мне.

— Впечатляет, но я скажу одно… Обстрел закончится, и нам нужно будет выходить в одном из этих мест, — указал я рукой. — И тогда огнем нам не помогут. А мы уже всполошили весь этот муравейник.

— Не переживай, мы сможем прорваться! — решил он, что я беспокоюсь об этом.

— Я уверен, что мы прорвемся, но потратим на это много сил. По плану — высадка через час двадцать минут, — сказал я и взглянул на часы. — Нет… двадцать две. Я же предлагаю подождать до двух часов ровно, и уверяю, что так будет лучше.

Пушкин пристально посмотрел на меня, о чем-то раздумывая, а затем кивнул.

— Хорошо, это допустимо.

— Вот так просто? — хмыкнул я.

— А зачем легкие вещи делать сложными? Я тебе верю… Ведь ты знаешь, что делаешь.

— Лишних сорок минут нам помогут, уж поверь мне.

Он ушел, а я продолжал смотреть на эти взрывы. Но стоял я там не просто так. А начал работать.

Отправил мелкого опять на разведку, чтобы он быстро нашел мне самые большие лежки Серых, которые находились под снегом, льдом и камнем. Это было несложно. А вот призвать туда тварей через Шнырьку, было уже нелегко.

Но я уверен, что справлюсь… Впрочем, так и вышло. Мелкий и сам стал намного крепче за последнее время. Он теперь почти не ощущает дискомфорта от таких манипуляций. В итоге, я призывал тварей не слишком сильных, но достаточно проворных, которые забирались в лежки к Серым, и устраивали там переполох. Серые же быстро и беспощадно их убивали, но этим самым выдавали свое местоположение. И тут уже вступали в действие корабли-сканеры, которые заметив движение, начинали работать по тем секторам. Наверное, за это время я убил недостаточно тварей, но даже если на сотню меньше, то нам будет все таки проще.

Когда наш корабль подплывал к берегу, то не было никаких переговоров, или прочего. Все молча стояли и наблюдали за обстановкой. Когда мы причалили к подобию быстросборного плавучего причала, и платформа опустилась, чтобы могла проехать техника, то мы продолжали все равно стоять.

Теперь наступила очередь Марии, а мы, как я понимаю, должны были их страховать. Ее боевой отряд, состоящий из двадцати одного «Центуриона», резво спрыгнул с корабля и побежал вперед. Они должны пробить нам дорогу. Но бросать её одну мне не хотелось. И потому я стал корректировать эти планы. Врагов, кстати, она быстро нашла, и уже сейчас сражалась сразу против двух Серых.

— Предлагаю уже пересесть нам в транспорт, — говорит Доброхотов. — Не хочется терять лишнее время.

— Рано! — перебиваю его. — Мне кажется, им может понадобиться наша помощь.

— Помощь? — возмутился он. — Нахрена нам тогда такие помощники, которым будет нужна наша помощь.

— Максимилиан… — напомнил о своем существовании Пушкин. — Если вы, молодой человек, не угомонитесь, то я сброшу вас сейчас с корабля в воду. Там вы сможете немного остыть. Галактионов прав… Это еще и испытания их новой разработки, которая может изменить ход не одной войны.

— Пфф… Тоже мне… разработка, — возмутился он.

— А давайте я его все-таки сброшу? — не выдержав, предложил я.

Кстати, я реально готов был это сделать. И плевать на поставленную задачу. Я уже отсюда вижу, что не все пройдет так гладко, как они задумали. Так почему бы мне не начать первому?

— А сможешь? — хмыкнул он, и развернулся в мою сторону.

Я оценил его взглядом, и улыбнулся.

— Вполне…

— Тишина! — попросил культурно, но уже слегка раздраженно Пушкин.

На Доброхотова это подействовало. А мне даже полезно было, так как я сразу вернулся к своей работе.

Я понимал, что Марию бросать сейчас нельзя, и потому решил ей помочь. Помог, конечно, знатно. Если до этого на поле боя было около пятидесяти Серых, то уже вся сотня. Я в каждую нору закидывал свою призванную тварь, чтобы их спровоцировать.

— А теперь дела точно хреновые… — уже и сам признал Доброхотов. — Нужно им помочь!

Эх… А ведь они еще не знают, что нас ждет впереди. Такое ощущение, что кто-то уже слил Серым наши планы, и теперь нас там точно поджидали. Впрочем… Какая разница? Задание все равно будет выполнено.

— Постойте здесь… Я сам разберусь, — говорит нам Пушкин.

Однако Доброхотов был против, и пошел с ним. Он еще не знал, что там происходит.

А Шнырька мне уже показывал, как к берегу мчится орда Серых. И очень немаленькая орда. Вот поэтому я не спешил спускаться на берег.

— Твою мать… — выругался Андросов, глядя, как Пушкин оторвал голову Серому. — Это ж сколько в нем силы?

Интересный вопрос. На который я пока не знаю точного ответа. Битва недолго продлилась. Эти двое были по настоящему сильны. Да и отряд Марии тоже не пас задних. Вот только уже двое выбыли из него, но не по причине скоропостижной смерти. Нет… Просто сломалось что-то в «костюмах»… И сейчас четыре человека помогали им добраться до корабля.

— Дорога чистая… Можем отправляться, — дал команду вернувшийся Пушкин.

— Ага… Чистая… — усмехаюсь я.

— Что-то не так? — кажется, он уже привыкает доверять мне.

— Ну, как сказать… — впрочем, говорить мне ничего не пришлось.

*РРРРРРРУУУУУУУУУУААААААРРРРРР*

На весь берег раздался грозный вой, после чего, с треском из льдов и снега вынырнули серые черви. За первым появились и другие, и их было слишком много.

— Это что ещё за хрень⁈ — кажется, стал прозревать Доброхотов, куда попал.

— Изрыгатели… — даже Пушкин был удивлен.

Ну, их называют не так, но ладно… Это название их суть передает очень верно.

Они схожи с «Жутью», только ползают под землей. Одна из причин, почему Серые настолько опасны. Они могут передвигаться, как по воздуху, так и земле, и даже под ней. Не удивлюсь, если и под водой, и по воде тоже смогут.

*ГРРУРААААААА*

А вот слитный визг двух десятков глоток был очень даже неприятным. И громким…

Андросов побелел.

— Сань… Куда я попал? — шокированно говорит он. — Теперь я понимаю, почему меня не хотел батя сюда отпускать.

Пока все стояли и смотрели на Изрыгателей, то отличилась одна особа. И на удивление, это была не Хельга.

Мария, как настоящий самурай, решила, что отступать не в ее привычках, и прыгнула на ближайшего к ней червяка-переростка. Она вцепилась в него двумя своими клинками, а затем запустила разогревание, отчего те накалились до такой степени, что она съехала по нему, как по горке, намазанной маслом. Это не смогло его убить, но ранить у нее получилось, это да… Вот только… Кажется, только Пушкин знал, для чего нужны эти червяки… Но сейчас узнают и все остальные.

— Ее надо забирать оттуда, — говорю Истам.

— Согласен… Мы не просчитали такой вариант, — отвечает мне Пушкин, а затем поворачивается к остальным. — Работаем все!

Ну, команда была дана, и мы начали. Не успел я добежать до Марии, как червяк наконец-то понял, кто на него напал, и решил отомстить. Он открыл свою пасть в её сторону, и стал изрыгать из нее «фонтаны» Серых.

Да-да… Этот грозный с виду червь, у которого морда похожа на легендарного Урабороса, всего лишь такси, или большая маршрутка, не больше. А его боевые качества минимальны. Но Серых в каждом таком помещается, наверное, не меньше трехсот, а то и больше.

Марию тут же окружили, и сейчас она сражалась во все стороны. Неплохой у нее «костюм», раз выдержал столько ударов. Да только он явно не бесконечный, и когда я добрался до неё, то одна рука у неё уже висела плетью.

— Саша? — удивилась она, увидев меня.

— Он самый! — улыбаюсь ей, глядя на прозрачное забрало шлема, и откидываю назад две оторванные головы Серых.

— Отступай! Твоя работа здесь закончена! Дальше мы сами…

— Но я еще могу сражаться… — она пыталась мне возразить, но увидела, с каким лицом я посмотрел на неё. — Хорошо! — сразу сдалась девушка. — Береги себя!

Затем я некоторое время сопровождал Машу, помогая ей прорваться к своим. И таким образом, я остался один среди врагов. Да только, как говорят… Это вас заперли со мной!

Сдерживаться уже не было смысла, и я просто начал веселиться. Несмотря на то, что еще пару дней назад я выложился по полной, но сейчас прыгал и рубился, без каких-либо проблем. Удар влево, и сразу слетают две головы. Удар ногой по льду, и образуется трещина, в которую падают два десятка Серых. Это было здорово! Правда, Изрыгатели все ещё продолжают выплевывать Серых, и потому не прекращается поток пополнения боевых сил врага. Вскоре мне надоело, и я решил исправить эту ситуацию хоть немного. У меня было несколько бомбочек, которые я взял сюда для испытаний.

— Мелкий… — зову Шнырьку.

— Ш-ш-ш-ш-шо? — высовывается любопытная мордочка из снега.

— Дуй быстро на корабль, и в моей каюте в кейсе, о котором я тебе говорил, возьми мячик с пометкой ГХБ. А затем закинь её в пасть червю, который самый из них жирный.

Шнырька сперва нахмурился.

— Гх-х-хранату? — переспросил у меня.

— Хм… Да, её! — удивился я оттого, что он стал называть всё своими именами.

— Хорош-ш-шо! — кажется, он даже обрадовался.

Неужели, он больше не пацифист? Или это только к Серым относится.

Отбиваясь от Серых, которые без остановки шли на меня, не давая толком возможности даже сдвинуться с места, я наблюдал за Шнырькой и его перемещениями. И совсем скоро не только я мог увидеть мощный взрыв. Червяку просто разорвало морду, и он, выпустив вверх фонтан крови, завалился на бок. А ведь морда у него была достаточно крепкой. Кажется, Кренделю удалось…

Самое интересное, что Серые смогут выбраться, но не так быстро, ведь тело «такси» довольно прочное. Минут тридцать мне понадобилось, чтобы перебить всех Серых, вылезших из червя. Кроме этого, я следил за командой, и у них тоже шли неплохо дела. Они, как минимум, держались все вместе, а еще у них был Андросов, который уже сто раз пожалел, что тут оказался. Но вскоре его желание сбылось, и его отправили на корабль, чтобы он там лечил раненых из отряда Марии.

— Не ждали? — усмехаясь, спросил у товарищей, после того, как прорезал себе путь к ним.

— Ты где шлялся? — огрызнулся Доброхотов, ловко орудуя огромным двуручным мечом.

— Да так… Здесь недалеко гулял… — пожимаю плечами, и руками ломаю Серому хребет.

Мы провозились в таком темпе примерно ещё два часа. Даже для нас это было слишком… Не все Серые умирали легко. А доспехи даже у Магов Вне Категории не бесконечные. Если учитывать, что нас еще впереди ждет работа.

— Прикрывайте меня… — кажется, не выдержал Пушкин, и стал раздавать указания.

— Без проблем! — снова пожимаю плечами, и делаю быстрый выпад в сторону Серых.

Я сразу понял, что он хотел сделать, судя по его взгляду. Это не чтение мыслей, или что-то из этой оперы. Просто боевой опыт, который приводит к тому, что двое сильных бойцов могут понимать друг-друга без слов.

Свой выпад я на убийстве сразу троих Серых не закончил, и продолжил рубить их дальше, прокладывая для него дорогу к ближайшему червю. И когда ему было достаточно места для прыжка, он разогнался, и прыгнул к нему. В один миг голова червя была отсечена, но на этом его успех не закончился. Он оттолкнулся ногами, и стал прыгать от одного к другому, убивая их. Почему так никто не сделал раньше? Ну, так прыгать здесь очень не советую. Не знаешь, куда приземлишься. Можно провалиться в такую глубокую трещину, что тебя будут потом целый месяц искать.

Впрочем, я тоже мог совершать такие прыжки. Шнырька показывал мне, куда я могу спокойно приземляться. Да только смысла не видел… Незачем… Не было его в быстром убийстве врага… В прыжках… И даже в этой экспедиции… По крайней мере, сегодня. Хотел бы я им сказать, что к нам движется еще сорок червей. Серые уже считают эту землю своей, и не пропустят никого так просто.

— Вот и всё! Добьем оставшихся, и можем выдвигаться, — сказал Пушкин, когда оказался рядом со мной.

Кстати, его прыжок ко мне был довольно рискованным. Он думал, что раз я здесь стою, то всё в порядке. Ошибается… Просто ему повезло, что лед очень толстый, и не треснул. А внизу, подо льдом, была такая глубокая трещина, что Шнырька до ее дна не дошел.

— Ага… Практически… — не знаю, как ему сказать.

Впрочем, мне не нужно было додумывать.

— Что не так в этот раз? — позволил он себе нахмуриться. — Стоп… Неужели снова?

— Ну… Ведь не я их сюда посылаю.

— Черт… И как ты только все знаешь… Часом, ты не провидец?

Ответил бы я в рифму ему, да только времени совсем нет. Земля дрожит, а это означает, что…

— Да твою мать! — теперь и он позволил себе эмоции по полной.

*ГРРРРРАААУ*

Новая партия червей подоспела вовремя. И кажется, вся наша экспедиция накрылась «медным тазом». Хотя, если быть честным до конца, мне нравится вот так здесь стоять, и методично вырезать врага.

Рано или поздно они ведь закончаться? Ну, или мы…

Александр Сергеевич Пушкин…

Пушкин смотрел в окно, которое находилось в его каюте, и думал о своем… Провале.

А по другому это назвать и невозможно. И самое неприятное в этом деле, что они не просто не справились. Они даже толком не высадились, не говоря о том, что не успели даже попытаться закрыть Порталы… Хотя бы один. Их просто, как детей, остановили еще в самом начале, и вся их хваленая сила не помогла. А все это глупое место, в котором даже находиться тяжело, не говоря уже про сражения. При всем этом, в полную силу тоже невозможно работать. На берегу очень тонкий лед, это был всем известно, и последствия необдуманных решений они уже видели.

«Может, это не провал, а позор?» — подумал мужчина, и откинулся в своем кресле.

*Бах*

Снова начали работать пушки. А это означает, что они еще не добили всех Серых, которых там оставили, когда стали отступать. Сколько их там, вообще? Это была очень большая ошибка — оставлять это место. Нужно было сражаться до конца. Но предательство все расставило на свои места, и вышло, как уже есть, и что с этим делать, теперь непонятно. Если самые сильные люди Империи не могли справиться, то что тогда смогут здесь другие? Вечное удержание — явно не вариант! Уже видно, насколько сильно Серые адаптируются и готовятся ко всяким вариантам.

Раньше он Изрыгателей видел всего лишь два раза. Они были жуткой и большой редкостью. А сейчас ходят в Арктике, как у себя дома. С другой стороны, он понимал, что возможно это место и есть уже их дом. Конечно, они могли перебить их всех… Хотя на такое заявление Галактионов лишь усмехнулся. Непонятно, откуда он столько знает. Однако у каждого есть свои тайны, и он не вправе влезать в них. Также не хочет, чтобы и его тайны узнавали… Бессмертный Пушкин не любил все эти подковерные игры. А потому предпочитал проводить время в своей усадьбе или на заданиях.

Эх… А как было хорошо, когда он был простым поэтом… Тогда ему жизнь казалась такой пресной, а сейчас он о ней скучает. Но выбор он свой сделал… В те времена Империи нужны были герои, и он решил стать одним из них… Эти раздумья вызвали у него непроизвольную улыбку. Но лишь на краткий миг, так как снова пришлось вернуться к заданию. Они могли их всех перебить. Но как тогда двигаться дальше? Без сил это будет сделать непросто. По его идее, он сам должен был закрыть один Портал. Но для этого он должен был быть полон сил. Другой Портал закрыть должен был Доброхотов и Галактионов, или Алексеев. Он не знает, хватит ли у них сил… Но очень на это надеялся. А остальные — это просто грубая сила, которая должна была вступать в каждую битву, чтобы они не тратили свои силы.

В итоге, им пришлось всем вместе вступать в бой… Не помог даже массированный обстрел, на который они так сильно рассчитывали. Даже сейчас он думал, что когда они отступили, Изрыгателей просто покрошат в окрошку из корабельных орудий, но те взяли и отошли. Раньше они не были, по мнению Александра Сергеевича, столь умны… А раз так, значит, связь с этим миром и тем, другим, за Порталами, уже крепчает. Возможно, Галактионов и Доброхотов и не смогут закрыть сами один Портал. Все же они не простые… Далеко не простые.

Что делать, он не понимал… Хотя понимал, но рисковать не любил. Он славился тем, что из большинства его заданий все возвращались живыми. Человеческая жизнь — вот главная ценность, так он считал.

Тем временем, орудия не стихали… Если все будет идти такими темпами, то им придется перенести время операции и, пожалуй, даже место. Но проблема в том, что времени нет. Они прекрасно понимают, насколько их все это поджимает.

Внезапно в дверь постучали.

— Заходи, Александр! — сказал Пушкин, глядя на закрытую дверь.

— А еще меня провидцем называете, — усмехнулся парень.

Пушкин хорошо разбирался в людях, но этот человек, он… Загадка… Большая и непроглядная… Иногда Александр ведет себя, как ребенок, и ты привыкаешь к его беспечности, а потом, в один миг, появляется этот взгляд, которого не понимал даже Пушкин, ведь парень был слишком молод, и мало повидал. Но от его взгляда мурашки бегут по спине.

Юноше ведь и двадцати лет нет… Удивительно. Как же в нем много секретов.

— Называю, — согласился мужчина. — С чем пожаловал в этот раз? Хотя, дай угадаю… Хочешь предложить идею, как нам действовать дальше?

— Вот! — поднял Александр палец вверх. — Вы тоже провидец!

— Может оно и так… Но я такого поражения сегодня не предвидел, — улыбнулся мужчина, и потянулся за чашечкой чая. — Поспешу тебя опередить еще раз. Если твоя идея заключается в том, что мы должны попытаться прорваться, надеясь только на свои силы, а затем искать место, где переждать поток тварей, то этот план уже предложил Максимилиан, и я его отверг. Слишком рискованно.

Он помнил приказ Елизаветы. Вернуться всем… Империя не может позволить себе нести потери. Эх… Если бы здесь только был он… Как все стало бы легче. Но его нет… Давно нет…

— Прорываться? — удивился парень. — Все же вы не провидец, — улыбнулся он. — Я никогда такой банальщины не предложил бы.

— Тогда что?

— Я знаю, как сделать все, чтобы утром мы могли сойти на берег, и пройти вглубь континента без проблем, — смог заинтересовать его Галактионов.

— И как же? — приподнял он бровь, и даже чай отставил в сторону. — Удиви меня!

— Все просто! — еще одна усмешка. — Вам нужно мне довериться…

— Насколько довериться? — сузились глаза Пушкина.

— Полностью…

— Хм… Конкретика?

— Прикажите перестать обстреливать берег, и… Дайте мне время до утра.

— Время? Для чего? — в этот раз он действительно не понимал парня.

— Я хочу отправиться на зачистку сам!

Вот теперь он понял Елизавету. «Галактионов — псих… Но спорить с ним бесполезно».

И про спорить он тоже осознал. Он не спрашивает разрешения… Он только делает вид, что делает это. А на самом деле — ставит перед фактом.

— Ты же не послушаешь меня, в любом случае, и все уже решил?

— Конечно! — засмеялся парень.

— А если я… — но договорить он не успел.

— Бесполезно! — покачал головой Галактионов. — Вы уже пять минут говорите с моей Иллюзией, а я сам на берегу. Скажите, чтобы не стреляли, и готовьтесь к завтрашнему дню. Он обещает быть чертовски долгим!

Глава 18

Прекрасная, и такая опасная, Арктика! Как же я, блин, скучал по тебе. Именно такие мысли были у меня, когда я отсек голову еще одному Серому.

А это, на минуточку, уже хрен знает какой, по счету, Серый. А всё почему? Потому что Империя не имеет здесь совсем никаких достоверных разведданных. Я даже удивился, что корабли могут тут действовать. Магический фон Арктического Эпицентра, как по мне, стал намного сильнее. Такими темпами, через пару лет, все новые разработки уже будут неактуальными, и придется придумывать что-нибудь другое.

Наверное, в этом и скрывается причина, почему люди не могут провести здесь нормальное сканирование. Серые этим пользуются, раскинув по всему берегу, насколько я понимаю, огромные и безграничные сети туннелей. Да, иногда их засыпает от обстрелов, но и Серые не спят… Их землеройки копают другие, и снова всё у них в порядке. Таким образом, они могут быстро перебрасывать свои силы.

Я это понял еще вчера, и потому особо не рвался в бой, а больше следит за обстановкой, конечно, с помощью мелкого. А вернувшись на корабль, я отплатил ему порцией мороженки. Ведь когда мы только готовились к экспедиции, то был бланк, в котором я заполнял, что должно находиться в моих личных апартаментах. Да-да… Абсолюты, и другие сливки Империи, привыкли даже в дальние экспедиции ходить с комфортом. В общем, я там ничего не вносил, кроме одного предмета. И этим предметом стала новенькая суперсовременная машинка для мороженого. А Шнырька был счастлив, и сейчас с радостью работал для меня.

В общем, как и сказал, туннелей было много, и протяженность их тоже… ой-ой. А ещё там были ниши, в которых стояли или сидели Серые, и другие твари из их Роя. В один из таких туннелей я и проник. Как же они удивились, ведь не ожидали встретить тут гостей. Почему, гостей? Я был не один… Вместо со мной было множество разных тварей. В первую очередь, я туда закинул веселых сколопендр, с очень прочными телами, и конечностями голубого цвета. Хотя их и было около сотни, но на этом я не остановился. Подождал, пока они продвинутся, как можно дальше, убивая всех на своем пути, и закинул туда еще сотни четыре кротов. Их популяция у меня нехило так пополнилась за последние недели.

Как я понял, Один нашел Разлом, в котором их было очень много. И хотя зима для них — очень хреновое время для существования, но я же их не переселял… Больше десяти часов им жить и не нужно. Зато убивать они смогут. Помимо них, были волки, медведи, кабаны, и прочая живность.

Не жалел я в этот раз своих сил, и теперь мог наблюдать, как происходит эта бойня. Серые сразу всполошились, но мне только это и было нужно. Когда прибыли Изрыгатели, то были неприятно удивлены. Стоило одному из них появиться, как ему тут же порвали пасть. Воющие Балдаоги не любили шутить. Они убивали своего врага сразу. Сами они были похожи на троллей, которые превратились в гору. Их рост был больше шести метров, а силы немеряно… У каждого места выхода червей они их уже ждали.

— Краш-ш-ш-ш-шиво… ш-ш-ш-шука… — оценил мою тактику Шнырька.

— Еще бы… — заржал я, глядя на это избиение.

Еще вчера я понял одну важную вещь. Серые сами не могут нормально обмениваться информацией на большие расстояния. Они только понимают, где умирают их слуги, и отправляют туда подмогу. В прошлой вылазке я не мог начать действовать в полную силу, но теперь мне это позволительно. Еще одна из причин, почему я отправился ночью — это густой и холодный туман, который окутал все побережье Арктики. Я знал о том, что ночью люди не могут нормально мониторить здесь обстановку. А когда сообщили о грядущей буре, то понял, что это мой шанс.

— Ну что⁈ — крикнул я. — Я пришел, и где вы? Я знаю, что это не всё, что вы можете показать! Давайте… Как вчера… Заставьте меня убегать. Я жду!

Пафосно звучит, но мне плевать. Вчера они меня реально вывели из себя. Больше всего я не люблю провальные задания, а это было именно таким, ведь нам пришлось отступить. И дело даже не в самооценке, а в том, что дома у меня полно дел. Меня ждут жены, и озорной сынишка. А эта экспедиция, такими темпами, будет длиться ещё не один месяц. Такое позволить я себе не могу, а потому… Сандр вступает в дело на полной мощности.

— Вылазь, старая ты развалина! Покажи этим Серым, кто здесь главный, — с этими словами я улыбнулся, и призвал существо, которое находилось в моем океане Душ на потом… Очень на потом.

Ледяной Изувер был рад, что я наконец отпустил его душу. И при этом невероятно голоден.

Линкор «Венценосный»

Побережье Арктики

Пушкин не мог себе представить, чтобы кто-то ещё вел себя с ним так, как Галактионов. Хотя и должен был признаться в душе, что все его поступки только на первый взгляд кажутся глупыми.

Давно уже из личного дела Александра была убрана пометка «глуп и импульсивен». Когда, раз за разом, глупость приводит к победе, то это уже холодный расчет.

Он предполагал, что Галактионов знает, что делает, но все равно на душе остался осадок, и даже хотел потом поговорить с ним. Но так было ровно до того момента, пока он не вышел на палубу корабля, чтобы взглянуть на окружающую обстановку.

Обстановка была веселой… Буря сейчас в самом разгаре, и даже корабельные пушки не могли толком вести обстрел. Хотя они и были сконструированы и изготовлены как раз для таких случаев, но это не означает, что продумано всё. Он мог даже слышать, как стонет металл от сумасшедших нагрузок. Буря не щадила никого и ничего. Даже такие хорошие корабли могут прослужить не больше двух лет, находясь здесь, а затем идут на доковый ремонт, что сильно бьет по карманам Империи.

Однако, разговора не будет. В какой-то момент Пушкин остановился, и задумался. Мужчина начал вспоминать, как он вел себя в таком молодом возрасте, и подумал — вероятно, это проклятие всех сильных личностей или их специальный экзамен на право жить. Если не справишься, значит, умрешь.

Сегодня была не обычная буря, и он это прекрасно понимал. Хотя его сила и позволяла видеть сквозь бурю, но не эту… Слишком большой была плотность, словно он смотрит в молоко. А если говорить еще точнее, то буря имела не только белые цвета. То тут, то там, виднелись синие вспышки такой мощности, что даже магический фон этого явления, под названием буря, не мог заглушить их.

Он знал, кто там резвится, и только жалел, что не мог сейчас к нему присоединиться. Ведь он может оставить ненадолго всех, и уйти, но чувство долга не позволяло ему так поступить. С другой стороны, Галактионов явно не хотел, чтобы шли за ним. Но интерес старого человека был велик. Особенно, когда до него начало доноситься вой, рычание и остальные непонятные звуки. А ведь днем таких звуков не было. Значит, Галактионов смог разозлить врага, и выманить еще больше сил из логова?

— Да плевать! — вдруг подумал Пушкин. — Он сказал не идти за ним, а не смотреть.

Вдох… Выдох… Сила, которая берет свое начало из очень древних и опасных времен, начинает наполнять его тело до предела. И даже так… Его источник может больше выдать, чем вместить тело, а потому пустым никогда не останется. Абсолют решил убить одним ходом двух зайцев. Одним — убрать бурю, чтобы помочь Галактионову хотя бы на два часа, а вторым — посмотреть, что же там парень такое делает.

Увидит только он, и потому не опасался за последствия. А если Александр вдруг обидится на такой ход, то Пушкин поделится с ним своими секретами. Правда, если это будет того стоить. А человека его силы и Дара… Есть очень интересные истории, которые будет очень интересно послушать Александру. Например… Почему так вышло, что его Род смогли уничтожить. Правда, он не хотел быть первым, кто такое ему сообщит.

Когда силы скопилось достаточно много, она уплотнилась, и Абсолют стал перекачивать её в руки. Он стоял сейчас, как маленький атомный реактор, настолько сильный свет исходил из него. Сейчас он мог даже оттолкнуться от корабля, и легко приземлится где-то в Арктике. Даже немного дальше, чем берег. Но так поступать он не будет. Не ломать же имперский корабль?

Руки стали ныть, и он понял, что пора… И снова, вдох-выдох, и… Молниеносный хлопок ладонями, направленный в сторону берега. Раздался звук, словно у целой планеты лопнула струна, и звуковая волна понеслась к берегу, поднимая высокую шестиметровую волну. Сегодня утонет множество Серых, если они там будут, подумал Пушкин, и стал смотреть, что будет дальше. При этом, его глаза были тоже напитаны под завязку, чтобы ничего не пропустить.

Когда звуковая волна дошла до берега, и врубилась в бурю, то воздух стал трещать от встречи двух сил, но его творение было сильнее, и стала выдавливать бурю. Чего он не мог ожидать, так это мощности бури. Он должен был убрать её полностью, а она только немного стихла. Такими темпами многого он не увидит. Придется повторить этот трюк… Хоть и дорого ему это обойдется.

Пушкин увидел первых Серых, у которых головы лопнули от звуковой атаки, настолько она была сильной, и… секретной. Так что с Александром они сейчас на равных. Его волна проложила себе путь, но это не устраивало мужчину, и он, вслед за ней, запустил еще одну. Уж слишком интересные звуки оттуда исходили. Вторая волна, вместе с первой, смогли изменить ситуацию сил, и откинуть достаточно далеко бурю. И перед Пушкином открылась местность, которую он так сильно хотел увидеть.

Пушкин не мог точно сказать, сколько он прошел сражений, и сколько на его памяти было закрыто Разломов, в которых он принимал участие. А если однажды придется пересмотреть фотографии всех, кого он убил, то… Это займет больше времени, чем может показаться на первый взгляд, даже если смотреть беглым взглядом. Но то, что он увидел там… Это сложно было описать словами, и опытный воин такого раньше не встречал. Никогда, и от этого он даже задержал дыхание, и забыл, как моргать.

Серых было столько, что казалось — вся земля устлана ими. И далеко не все были обычными. Некоторых из их Роя он никогда не видел.

Галактионов там тоже был, и хотя, по логике, у него не было шансов, но он был целый, и судя по улыбке, вроде здоровый. Стоит себе на плече у здоровенного снеговика, которые имеет формы, словно сбежал из злой сказки психически больного человека со всем списком шизофренических расстройств.

Галактионов, кажется, улыбался. А его снеговик без остановки пожирал ледяными сосульками, которые были у него вместо зубов, Серых. Как легко он передвигается, словно скользит, и тут же хватает своими лапами из льда здоровенного серого жука, и начинает жрать его, как пирог.

Дышать… Он забыл дышать… осознал мужчина, и шумно выдохнул. Зря… Так ему показалось на тот момент. Ведь стоило ему это сделать, как случилось нечто странное. Галактионов в тот же миг развернулся, и казалось, посмотрел ему прямо в глаза. Но это ведь нереально… У него точно не может быть столько сил, чтобы так усилить свое зрение. Однако парень улыбнулся, и прислонил палец к губам, показывая знак тишины.

Пушкин серьезно ему кивнул. А затем увидел, как Александр хлопнул ладонью по голове снеговика, отчего тот вздрогнул, такой силы был удар. Это послужило сигналом к атаке. Из земли стали вырываться ледяные сосульки, насаживая на себя Серых.

Удивительно, подумал Пушкин. Вот они — древние секреты Рода Галактионовых! Теперь понятно, почему парень так настойчиво ищет свое наследие. Явно не все склады и арсеналы смогли вычистить захватчики. Давно он не видел таких удивительных порождений больной фантазии. С тех времен, как Галактионовы пали…

Атака снеговика была эпической, и убила многих, но это был не конец, хотя казалось, куда еще лучше? Эти самые сосульки стали вдруг двигаться, и быстро… До такой степени, что Серые теперь оказались в бесконечной мясорубке.

Пушкин старался ничего не пропустить, и все запомнить. Вот только Александр был другого мнения. Он еще раз посмотрел на него, а затем поднял правую руку, и щелкнул пальцами.

Обычный щелчок, от которого пошла волна энергии, и… Все! Буря стала возвращаться назад, и заполонила собой всё вокруг, что удалось ненадолго «отвоевать» у нее Пушкину.

Снова кругом белая мгла… Но Александр Сергеевич не спешил уходить. Ему хотелось понять, что он сегодня вообще увидел.

* * *

Значит, звук… Теперь понятно, почему Пушкин считается одним из сильнейших, и почему любит работать в одиночку. Также я знаю уже, почему так мало есть видео с его участием, где он сражается.

Всегда смотрел и понимал — мощи у него много, но ничего особенного не видел. А оно вот что оказывается… Звук… И эта его способность хранится в строжайшейтайне. Иначе Империю станут бояться еще сильнее.

Встречал я в жизни таких магов, которые работали со звуком. Магадарий Тардаскопий, был одним из сильнейших! Однажды он приказал вражеской армии умереть, и они все его послушались. Но это был величайший уровень для этого Дара и магической школы… Куда проще взорвать мозги своим голосом или материализовать звук, переведя его в материю.

Та волна была интересной, и если он был бы сильнее меня, мог и ранить. Но, увы… А может он понимал это, и потому не добавил больше своей мощи.

— Не спать! Я нахрена тебя призвал⁈ Уничтожить его!!! — заорал я на Изувера, который сейчас жрал червя. — Давай заколбасим вон ту мелкую Жуть!

Тут реально на подлете мелкая Жуть, не такая большая, которую я уничтожил раньше, но тоже опасная. Кажется, Серые начинают бросать, как говорится, свои последние резервы, а Изувер их тут жрет.

Мой приказ был для него законом, и он поспешил его выполнить.

— УУУУААААААААААААААА… — заорала эта пустая пасть на Жуть, и из нее вылетели тысячи сосулек.

Вначале они ничего не могли ей сделать. Но на втором залпе уже пробили оболочку у твари, и Жуть умерла.

Интересно, а как там дела у Бордена? Может, встречу его… Если тот еще не умер. Не знаю, почему я вспомнил про него. Ведь мне нужно думать о том, что Изувер скоро закончится. У меня не хватает ещё энергии, чтобы призвать его на весь день. Кстати, может показаться, что такой «питомец» невероятно силен, и может победить целую армию. И наверное, это так… Но только в том случае, если воздух будет магически токсичен, как в случае с бурей, чтобы он питался от неё, и вокруг должно быть полно снега. В пустыне же он сразу умрет, как только там появится, и станет мокрым пятном. Но для пустыни у меня есть Пустынный Изувер. Жаль, морских не существует, и небесных. С другой стороны, существуют земляне, но они настолько слабые и добрые, что мы их даже не убиваем.

Может и те были бы добрыми… Ладно, не о том думаю.

— Ш-ш-ш-ш-шандр… Ш-ш-ш-ш-ш-шобаки… — появился Шнырька на моем плече, и указал мне в ту сторону, откуда идет враг.

— Спасибо, что сказал, — погладил я мелкого. — Не думал, что он будет таким медленным.

Шнырька еще часа два назад показал мне, кто к нам идет, и я был к этому готов. Реально готов, но суровая правда оказалась страшнее, чем я мог предугадать.

Серый Исполин… Это строение, которое сделано из живых материалов, но на Жуть совсем не похоже.

Исполин был крепче раз в пять, и не было внутри него живых существ. По крайней мере, в таком маленьком, а что было, так это много оружия и материнское ядро, которое и питало всю эту махину. Говоря, махину, я не преувеличиваю. Его размер примерно, как небольшой замок, и он умеет расти. Это что? Они уже успели вырастить его здесь. Кто бы мог подумать? Точно не я. Трудность производства этой твари состоит в том, что его не перетащить из другого Мира, а растить нужно именно здесь, чтобы он привыкал к магическому фона мира, в котором будет жить, и которым будет питаться.

Так вот, я был готов! И мой Изувер тоже… Но Исполин был слишком медлителен. Изувер исчезнет через минут двадцать, а Исполину еще идти часа три. И только два варианта у меня есть. Остаться, и попытаться его уничтожить. Или все таки сбежать. Снова…

Но в этот раз побег будет настоящим. Всему флоту придется отступить и, по возможности, попытаться выстрелить из безопасного места по Исполину. Но я не думаю, что это получится. Исполин ответит. И ответит сильно. Его лазерные живые установки стреляют на очень приличную дистанцию. Правда, даже если я сбегу, то все равно буду собой гордиться. Серые так беспощадно пытаются не дать высадиться сюда людям, что я расценил это, как страх. Они понимают, что не готовы еще на несколько десятилетий сражений.

В той битве, когда они смогли выбить людей, было потеряно слишком много старых Серых, и большое количество остальных сил. Даже Серый Король, и тот пал. Сейчас все мне попадаются молодые Серые, которые совсем, как говорится, зеленые и слабые. А потому я радовался. Сильно радовался, что смогу воспользоваться их глупостью, и ещё больше уменьшить число врагов. Они не думали, что произойдет такая резкая и быстрая потеря самых боеспособных индивидов, и перекидывали подкрепления, как раньше, постепенно, что было их ошибкой.

Изувер смог набрать массу, впитав в себя снег и кровь Серых. А еще буря тоже пострадала, и теперь едва прикрывает меня. Когда пропадет полностью, то мне придется работать руками, чтобы не палиться. Думаю, если я постою здесь еще два дня, то когда сюда снова вернуться люди, они будут удивлены, насколько слабыми стали Серые. Молодняку нужно некоторое время, чтобы набраться сил, и его можно просто им не дать.

В итоге, время вышло, и Исполин так и не появился. Слишком медленно он передвигался на своих высоких манипуляторах. Кстати, таких я еще не видел. У него ноги были совсем другими, не тонкими, как у пауков, а скорее, широкими, с плоскими «ступнями», чтобы не проваливаться в снег. Так что он мог бы и побыстрее передвигаться. Но это уже неважно. Я не знал, что толком делать. Светлеет, и буря проходит… А еще, Изувера нет… Хотя, и Серых практически тоже… Я последних, хожу и добиваю, но скоро тут будет сильный враг, и мне нужно решать, что с ним делать. Может, стоит позвать Пушкина? Но зная его, он не пойдет вот так с нахрапа. Слишком осторожный, и не любит действовать без подготовки.

Прошел еще час, и я уже спокойно сидел на берегу и смотрел на поле боя. Меня тоже было хорошо видно с корабля, и я заметил, как на палубе стоит злющая Хельга, так как поняла, где я был всю эту ночь, а её с собой не позвал. Алексеев, Пушкин, и Доброхотов стояли рядом, скорее задумчивые, видимо размышляя, почему я не возвращаюсь. А я, на самом деле, жду. Чего жду?

Ну, примерно час назад я отправил Шнырьку в путешествие, вот и жду. Он сейчас отлетел достаточно далеко на грифоне, которого я призвал, и там уже должна ловить связь. Всё, что ему нужно сделать, это отправить одно сообщение, и тогда будет весело. Очень весело, но не мне… Сегодня Галактионов лишится еще одного козыря в рукаве, и это прискорбно. Но с другой стороны… После Исполина я уже не знаю, что они смогут еще послать.

Хельга

Мать ей постоянно твердила, что настоящая принцесса всегда держит свои эмоции под контролем, и она была с ней согласна. Девушка всегда старалась походить на свою мать, и слушала ее. Однако, она отлично запомнила, в каком бешенстве была мама, когда отец пошутил однажды что-то про её макияж. Эту фурию было не остановить, и ни о каком контроле там тоже не было речи.

Вот и сейчас Хельга была в похожем состоянии, когда сегодня ночью она набралась смелости, или просто поверила в себя, и пошла к Саше в каюту, чтобы поговорить. Ей просто хотелось общения, ведь они так давно не виделись. А оказалось, что он пропал… И Пушкин сказал ей причину, когда она подошла к нему, дабы сообщить о пропаже.

Александр просто взял и ушел. Даже никому не сказал, и пошел делать самую тяжелую работу в одиночку. А ведь… Можно было взять ее с собой.

Зима — это ведь ее стихия. Она в Арктике не боится даже бурь, и могла бы быть полезной. От таких мыслей тело девушки начало дрожать от ярости, и всем людям вдруг стало очень прохладно. Александр Сергеевич положил руку на ее плечо, дабы успокоить, но резко отдернул ее от холода.

— Простите… Это сейчас пройдет, — извинилась она.

— Понимаю тебя, девочка, — усмехнулся он. — Я тоже не понимаю иногда этого молодого человека. Как и сейчас… Почему он не возвращается?

Шло время, а Александр просто сидел и медитировал. Может он ранен, или ему плохо? Почему никто не хочет ему помочь… Тоже было для нее загадкой. Даже его друг Андросов только и может, что повторять — «Саня знает, что делает». Этот теперь тоже ее бесит.

Нельзя так поступать. Неужели за то время, пока они не виделись, он стал настолько сильнее, что вечно осторожный Андрей Андросов стал верить ему. Непонятно и странно.

Когда прошло еще некоторое время, и ничего не поменялось, то терпение у Хельги лопнуло, и она сообщила, что отправляется туда одна, и вернет его. Но перед этим спросит с него за все!

Вот только она даже не успела начать спорить с людьми, как раздались громкие крики.

— Новый враг на двенадцать!!! Приготовить орудия!!! — а за криками раздался сигнал тревоги.

Хельга нахмурилась, и посмотрела в сторону, где все увидели врага, но сама ничего не заметила. Сначала не заметила… А вот когда из тумана все же кто-то появился, то пожалела, что заметила.

— Это что, ходячий замок? — радостно воскликнул Алексеев. — Блин, я хочу себе такой! Тогда я смогу не ездить в гости, а ходить.

— Ага… Сможешь! — хмыкнул Доброхотов. — Но если заключим союз, я могу тебе подарить настоящий замок. Хочешь тот, в котором жили герцоги… или лучше Императоры?

— Тишина! — а это уже был Пушкин, который тихо офигевал от того, что происходит. — Вот и причина, почему Галактионов не ушел. Он ждал его.

На сердце у Хельги была печаль. Она знала, что уговорить людей оказать помощь Саше будет трудно. А потому она уже была готова прыгнуть за борт. и попытаться добраться туда вплавь. Вот только не успела. Из ходячего замка вылетел здоровенный луч, который прорезал часть суши, и ушел в море, совсем недалеко от одного из кораблей. Отчего его начало сносить в сторону из-за поднявшихся огромных волн. Мощность атаки не была секретом для всех, и осознание, какой силы перед ними враг, пришла быстро.

— Твою мать… — выругался всегда культурный Пушкин, а затем взял специальную рацию, которая работала очень недолго, но зато без помех. — Слушай мой приказ! Я, Александр Сергеевич Пушкин, приказываю всему Арктическому флоту отступить!

— Отступить? — не смог промолчать Андросов. — Мы не можем…

— Можем, — грустная улыбка появилась на лице у мужчины. — А теперь вы… Максимилиан… Я снимаю из себя звание командира экспедиции, и назначаю тебя.

— Меня? — переспросил тот.

— Верно. Вы уходите, а я остаюсь. Пойду и помогу одному очень смелому и самонадеянному молодому человеку.

— Я не уйду! — в один голос сказали все, кто находился рядом.

— Да ну? — снова усмешка. — Это приказ!

Это было больно, но Хельга знала, что нарушит его. Даже если это потом и аукнется ей в будущем. Дорога на серьезные задания будет навсегда закрыта.

Тем временем Пушкин стал снимать из себя свой мундир, и готовился немного поплавать.

— Смотрите… — указал пальцем в сторону «замка» Андросов.

Тот подготавливал новые атаки, и примерно двенадцать лучей ударили во все стороны.

Трудно передать словами, насколько сильно повезло двум кораблям, мимо которых он промазал совсем слегка. Но они знали, что когда он подойдет, то уже точно не промажет. Скорее всего, это случилось благодаря кривому рельефу. Стрелять на ходу не так уж и удобно.

— Уходите все! — уже громче отдал свой приказ Пушкин.

— Эмм… А с хера ты тут указываешь нам? — вдруг смог удивить всех Доброхотов.

Даже Пушкин приподнял одну бровь.

— Тебе не кажется, что я здесь теперь главный, и приказы тоже отдаю я? — теперь Хельга поняла, почему он так себя ведет. — И мой приказ другой… Мы идем на помощь!

— Смотрите!!! — снова крикнул Андросов.

— Что еще? — повернулись все к нему, и взглянули, куда он указывал.

В этот раз он указывал на Галактионова, который врубил на полную свою ауру, и хоть это выглядело угрожающе, но против размеров замка так не казалось. Всего лишь один маленький человек. Против такой махины, которая может раздавить их корабль одной ногой.

— Этот берег будет потерян, если он там останется, — выдал Алексеев. — Придется разрабатывать другой, а это месяца…

Хельга об этом вообще не думала. Она с тревогой следила за Галактионовым. Прошло совсем мало времени, как он закончил все свои приготовления. Кажется, он решил скопировать этот замок, и тоже выстрелил в него лучом из своих рук. Только тот был намного меньшего размера.

— Что это? — спросил Доброхотов. — Я не вижу, чтобы он нанес хоть какой-то урон.

И правда… Луч из рук Саши исходил, а вот замок, как двигался, так и продолжал это делать. Словно он просто-напросто решил его подсветить. Так длилось минут двадцать, и еще столько же выстрелов замка. А их команда, кстати, почти добралась до берега. Все единогласно решили идти ему на помощь. Кроме команды корабля… Но у них никто не спрашивал, может тоже были не против.

— Черт… Не успеваем… Замок уже совсем рядом… — сказал Андросов, явно нервничая. — Стоп! А это что⁈

В этот раз он не указал пальцем, а просто смотрел вниз. Всю водную гладь закрыла какая-то тень… Но ведь это не затмение, и было еще утро… И тогда все взглянули в небо.

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО, ДОЛБАННЫЙ ГАЛАКТИОНОВ!!! — заорал Доброхотов. — ОТКУДА ОН ЭТО ВСЕ БЕРЕТ? ЧТО НЕ ТАК С НИМ⁈

Там, действительно, было на что посмотреть. Хельга видела в своей жизни большие дирижабли, но таких, никогда! Этот был раз в шесть, а может и десять больше самого огромного дирижабля, и вообще, непонятно, как он держался в небесах.

А самое уникальное… На нем был герб Рода Галактионовых.

Заметили его не только они, но и замок, который тут же дал два залпа, и все мысленно распрощались с дирижаблем. Но случилось чудо, которое так любит преследовать Сашу. Дирижабль выдержал, и продолжал свое движение.

— Хм… Мне кажется… или только что у нас появились шансы? — вдруг хмыкнул Алексеев.

Все, и правда, вдруг поверили в это. И верили долго… Ровно до тех пор, пока не задались другим вопросом. Почему он так долго летит и не стреляет?

— Как думаете… Он шмальнет или нет? — не выдержал Алексеев, и задал свой вопрос.

— Он? Точно нет… На его борту нет пушек! — раздался голос за их спинами, и Хельга знала, кому он принадлежит.

Обернувшись, увидела, что там стоит Галактионов и улыбается.

— Нет пушек? А нахрена он тогда нам нужен? — спросил Доброхотов.

— Сейчас увидишь…

Хельга тоже не понимала, зачем нужен такой дирижабль, но когда тот стал заваливаться вниз, то еще и другие вопросы появились.

Однако заваливался он на замок, и это неплохо.

— Может, хоть взорвется, — хмыкнул Доброхотов. — А нам пора валить отсюда. Если получится…

— Думаю, взорвется, — как-то хитро ответил Галактионов, и указал на него пальцем. — Смотри!

Это была ловушка, как оказалось позже. Ведь дирижабль реально взорвался. Не очень сильно… Чуть-чуть… Так, что все, кто следил за взрывом, на минут двадцать потеряли зрение. А их корабль ударной волной унесло далеко отсюда.

— Хорошая вещь… Нужно будет сказать Кренделю, чтобы сделал еще… — Хельга услышала слова Александра, прежде, чем оглохла.

Глава 19

Самолёт дальней разведки «Альбатрос-50Т»

Где-то над водами Северного Ледовитого океана

В сумрачном полярном небе сейчас находились два глубоко несчастных человека, и один, наоборот, находящийся в чрезвычайной степени возбуждения и предвкушения.

Трое мужчин были разного возраста, разного происхождения, но объединяла их одна единственная цель. Они собрались здесь, дабы проконтролировать испытание нового супероружия, которое, в перспективе, может, как заработать много денег, так и доставить множество неприятностей. Ведь понятно, что такая «вундервафля» понадобится всем, и иностранные разведки зевать не будут.

С другой стороны, все эти три человека не вчера родились, были давно в бизнесе, и знали, как действовать, чтобы обезопасить себя и своих близких. Хотя если уточнить, тот радостный молодой человек в бизнесе был недолго, но он вытащил джекпот, так как работал на самого молодого Абсолюта Империи Александра Галактионова.

Собственно, началось это, как всегда, внезапно. Почему «как всегда»? Да потому что только так Галактионов и действует. Его действия невозможно предсказать. Возможно, именно поэтому они всегда заканчиваются успешно.

Звонок приглашения на конференц-связь застал князя Долгорукова и графа Волгодонова в разных местах и в разных положениях.

Князь Иван Сергеевич Долгоруков видел счастливый сон, как он отдыхает на тёплом песке около океана, в окружении своих взрослых детей и кучки внуков. А графу Михаилу Сергеевичу Волгодонову не спалось, и он был на своём заводе, где как раз происходила сборка нового супер современного танка прорыва под названием… Ну, этот танк настолько секретный, что даже его название секретное, так что опустим его. Ну, а Вася Сорокин, по прозвищу Крендель просто хомячил, и смотрел сериал со своей беременной женой, отдыхая после напряжённого рабочего дня. Здесь же двое его приёмных детишек, детей любимой Галочки от погибшего мужа, и прямо сейчас они кидались попкорном, мешая всем.

Галактионов был немногословен. Проект «Левиафан», в котором участвовало три Рода на совместных паях, а именно Долгоруковы, Волгодоновы и Галактионовы, в данный момент закончили строительство каркаса гондолы, собственно, сам корпус, наполненный газом и на на этот скелет был навешан маршевый двигатель. Ах да, генератор щита, несравнимый по мощности ни с одним из существующих в этом мире, тоже экспериментальный, был уже закреплён.

Ну, собственно, и всё. Работы там ещё было, ой-ой-ой… и до испытания, как до столицы раком. Но Галактионов думал по-другому. Этот дирижабль он предложил принести в жертву ради Империи и Императрицы, заодно проверить ходовые качества и защитное поле «Левиафана». Ну, а Крендель был озадачен тем, чтобы он срочно доставил всю уже произведённую взрывчатку, точнее, как сам Крендель её называл, «супер взрывчатку», также для испытаний.

Долгоруков и Волгодонов хотели возразить, уповая на то, что нельзя выбросить на воздух такое несметное количество денег, потраченных на корабль, и не добиться никакого результата. На что Галактионов заметил, что если они этого не сделают, то, во-первых, есть ненулевая вероятность, что Род Галактионовых выйдет из этой сделки просто по причине смерти его главы, то есть, Александра.

Плюс, возможно, в Империи не останется Абсолютов, вообще никаких. Да и смерть брата Императрицы Максимилиана Доброхотова вряд ли её порадует, что уж говорить о нестерпимой боли Северного Короля, когда он узнает, что его единственная дочь и наследница погибла. Хуже этого может быть только то, что Иван Васильевич Андросов, может случайно узнать, что его друг, товарищ и буквально брат Долгоруков мог спасти его младшего сына, но не сделал это. Короче, разложил всё Александр по полочкам очень красиво. Ну, и как всегда, срок был — вчера. Тут-то всё и завертелось.

Долгоруков срочно набрал Морозова и вкратце обрисовал ему ситуацию. Им выделили самолёт-разведчик.

Волгодонов и Долгоруков вылетели в Архангельск, где находились верфи, на которых строился «Левиафан», а в Иркутске стартанули несколько модернизированных «Валькирий» со своими контейнерами, под завязку забитыми неизвестным веществом, очень взрывоопасным. Также они несли в себе улыбающегося во все тридцать два зуба Кренделя, который успел захватить попкорн из дома, думая, что как раз это ему пригодится.

Всё было сделано быстро. Дирижабль поднял экипаж, настроил автопилот, передал управление на дистанционный пульт, который находился в самолёте-разведчике, а сам вернулся в Архангельск. Ну, а эта бравая тройка сейчас, со смешанными чувствами, наблюдала за всем этим.

— Иван Сергеевич, да не хмурьтесь так. Я понял, что у вас не было выбора, — покачал головой Волгодонов.

— Да почему у меня? У вас тоже, Михаил Сергеевич. Я думаю, что претензии Императрицы вас совсем бы не порадовали.

— Это точно, — кивнул граф. — Я смотрю, и у меня сердце кровью обливается. Смотрите, как летит! И крейсерская скорость на сорок два километра больше задуманной.

— Это, кстати, легко объяснимо, — Долгоруков уже переключился на деловой тон, — потому что, по факту, на нём нет ни обшивки, ни орудий, вообще ничего. Так что, думаю, при желании мы можем его сильнее разогнать.

— И мы его разгоним, — сказал граф, — как только поймём, для чего.

Дело в том, несмотря на то, что их «Альбатрос» был самым современным разведчиком из существующих, и его артефактное радиолокационное оборудование было непревзойдённым, но что творилось на берегах Арктики, им сложно было понять. Близко подлетать они не могли, потому что официально это было объявлено зоной боевых действий, а еще бесполетной. И они сильно рисковали, приблизившись, получить ракету ПВО от своих же кораблей. Благо мощности оборудования самолёта хватало, чтобы наблюдать и отсюда. Но что творилось на побережье Арктики, они не видели. Там была какая-то магическая буря.

— Ну, я думаю, что пора позвонить Галактионову, — нахмурился Волгодонов. — Ваше Светлость, сделаете?

— Конечно, — набрал потянулся Долгоруков за телефоном.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака… — раздалась у него в трубке.

— Простите, что? — удивился Долгоруков.

— Ш-ш-шандр ш-ш-шейчас будет… Ош-ш-штавайтесь на линии… — снова раздался голосок, похожий на детский, который шепелявил, но его можно было вполне разобрать. Такое ощущение, что телефон переключили на громкую связь. Вот только громкая связь была какой-то потусторонней. И голос Саши звучал, хоть и чётко, но как-то слишком неестественно. От этого голоса у всех присутствующих побежали мурашки по спине.

— Спасибо, что так быстро, — сказал Галактионов.

— Всегда пожалуйста! Что делаем дальше?

— Направьте все камеры в квадрат номер… — Александр назвал номер квадрата на карте.

— Да мы уже всё побережье осмотрели, — рядом подключился командир самолёта. — В этом квадрате тоже ничего не видно.

— Попробуйте ещё раз, — просто сказал Галактионов.

Оператор, который настраивал прибор, удивлённо вскрикнул.

— Появилась картинка! Буря частично рассеялась.

Все как один, взглянули на экран. И действительно, до этого непробиваемая из-за помех территория подсветилась. И то, что они увидели, им совсем не понравилось.

— Ни хрена себе дура! — со своей обычной непосредственностью воскликнул Крендель.

— Саша, это что такое?

— Это Исполин. Долго объяснять. Но «Левиафана» мы пригнали по его душу. Значит, просто направляйте его на таран. Крендель, ты там?

— Здесь, Александр, здесь!

— До момента столкновения не ёб… гхм… не жахнет?

Крендель озаботился и почесал подбородок.

— Не должно.

— Вот и хорошо. По моей команде ставьте щиты, и начинаем.

Долгоруков кивнул своему сотруднику, который сидел за пультом управления «Левиафаном», и отдал нужные указания. Воздушный корабль поменял курс, и медленно направился в сторону своей цели, постепенно разгоняясь.

— Ого, гляньте на дирижабль, — сказал Волгодонов.

Князь Долгоруков посмотрел, и не сдержал улыбки. Прямо сейчас эта нелепая конструкция, представляющая собой под корпусом с газом, фактически только ребра жёсткости гондолы и находящимся внутри двигателем, приобрела законченный вид — такой, каким должен был быть этот гордый воздушный корабль, если бы его доделали.

— Всё-таки Галактионов — мастер! — улыбнулся Долгоруков.

Иллюзия была идеальной. Можно было разглядеть, при желании, каждую заклёпку на листах брони, а в нескольких открытых портах увидеть стволы орудий.

Полностью собранный Левиафан летел дальше, а потом, как по волшебству, точнее, как заключительный штришок на его огромном корпусе, нарисовался герб Галактионова.

— Выпендрёжник, — засмеялся Волгодонов, но тоже без злобы, а скорее с восхищением.

— Ну, он может себе позволить, — покачал головой Долгоруков.

— Ставьте щиты на полную мощность, сейчас будет удар, — Саша был здесь, он контролировал ситуацию.

Кивок — и щиты поднялись. Идущая крепость развернулась в сторону новой угрозы, и из неё вылетели два ярких луча.

«Левиафан» тряхнуло, а оператор тревожно склонил голову.

— Остатки щитов — сорок три процента.

— Саша, ты слышал? — беспокойно спросил Долгоруков. — Ещё одного такого залпа мы не выдержим.

— А больше и не нужно. Полный вперёд, на таран! — засмеялся Галактионов.

«Левиафан» начал ускоряться. Все напряжённо смотрели на экраны. Вокруг воцарилась абсолютнейшая тишина. Только было слышно какое-то бормотание.

Князь недоуменно обернулся, и увидел Васю Сорокина, который скрестил пальцы, крепко зажмурился, иногда приоткрывая правый глаз и бросая взгляд на экран, бормоча под нос.

— Только не жахни, только не жахни, только не жахни…

Князь хотел сделать ему замечание, но потом решил, что точно не стоит. Ведь если не получится с «Левиафаном», он уже примерно понял, навскидку, какой мощности орудия были установлены на этом Исполине. А ведь на радарах самолёта также находились точки имперского флота, который был неподалёку. И эта ходячая крепость могла бы уничтожить всех находящихся там. А судя по словам Саши, там как раз могли быть все те, кого он перечислил.

Поэтому Долгоруков проигнорировал бормотание Кренделя и, на всякий случай, скрестил пальцы на правой руке. Немного подумал, и скрестил на левой. Он, конечно, не суеверный, но хуже от этого не будет.

«Левиафан» летел, а Исполин, судя по всему, перезаряжался. Но он не успел.

— А ВОТ ТЕПЕРЬ, ДАВАЙТЕ ЖАХНЕМ!!!

Князь не отличался пугливостью, но на этот вопль Кренделя за спиной он аж подпрыгнул. Также подпрыгнули и все остальные. Больше всего подпрыгнул оператор, но это не помешало ему стукнуть по красной кнопке.

Раздался оглушительный грохот, сумрачное утро превратилось в яркий день.

— Ура! Жахнуло!!! — закричал Вася, когда от побережья Арктики во все стороны понеслись несколько волн, не уступающих цунами, а в небо поднялся грибовидный силуэт дыма.

Оба изобретателя повернулись к Кренделю,и впились в него взглядом.

— Ты что, ядерку туда засунул⁈ — спросили Волгодонов.

— Вы что, какая ядерка? — запротестовал Крендель. — Родам запрещено иметь ядерное оружие. Это моё личное изобретение. Называется ОСЁЛ.

— И как оно переводится? — спросил Волгодонов.

— Очень Сильно Взрывчатая Бомба, — ответил Крендель. — Очевидно же.

— Хмм… — задумался Долгоруков. — Если это сокращение, то я не понимаю двух последних букв в абривеатуре.

— Ну-у-у… — смутилс Крендель. — Там был этот… как его… О! Синоним «взрывчатого» на букву «ё», а буква «л» вместо «б» — чтобы красиво звучало! «ОСЁЛ»? Красиво же звучит!

— Продашь чертежи? — тут же сориентировался Волгодонов.

— И мне тоже! — загорелись глаза у Долгорукова.

На это Крендель улыбнулся, поняв, что его никто сейчас наказывать не будет, а наоборот, он сейчас в фаворе.

— Ну, это с Александром договаривайтесь, — сказал он.

— Я так и знал, — вздохнул Волгодонов. — Чую, он из нас все соки выдавит.

У князя Долгорукова блынькнул телефон с СМС. Он взглянул на экран телефона, и задумчиво улыбнулся.

— А может и не выдавит.

— Что там, Иван Сергеевич? — озаботился Волгодонов.

— Сами посмотрите, Михаил Сергеевич, — князь с улыбкой протянул ему телефон.

На экране от адресата «Елизавета Петровна» было написано.

«Заказываю десять таких дирижаблей. Авансирую стопроцентно. Выдайте сроки производства. Взрывчатка мне тоже нужна. Не знаю, в чём она там измеряется, но её нам тоже нужно много. Очень много».

И подпись: «Императрица Российская».

— Что там? Что там? — тянул голову Вася, не видя, что там происходит.

Волгодонов улыбнулся:

— Это успех, Василий… Это успех! — и весело ему подмигнул.

Ну вот, в данный момент, в полярном небе Арктики находились уже три абсолютно счастливых человека.

* * *

Когда с матами и прибаутками народ восстанавливал зрение и слух (у Одарённых это получилось быстрее), на меня сначала высыпался ворох негодования и претензий, а затем риторика поменялась. Когда все выплеснули накопившийся стресс, претензии перешли в более мирное русло. И опять в этом Мире ничто не ново. В принципе, если убрать лишнее, оставались два извечных российских вопроса: «кто виноват?» и «что делать?» Ну, к слову, все признали, что виноваты, конечно же, Серые и Рой. А вот что делать, это был вопрос.

В результате взрыва «Левиафана» откололась часть побережья Арктики, и раскидала, к чертям собачьим, всех Серых, которые находились в округе. В принципе, путь был открыт. Не знаю, как на это отреагирует высший разум Роя, но нужно спешить. Так что я, улыбаясь, просто махнул в сторону берега.

— А что тут делать, путь расчищен, господа! Настало время сделать выбор.

— Какой выбор, Галактионов? — это был Доброхотов, который, получив руку власти, пока не собирался от нее не отказываться.

— Ну, как какой, Максимилиан Венедиктович? Вечный выбор, что мы хотим: превозмогать или нагибать? Чур, я за нагибать! — засмеялся я. — А вы как хотите?

Снова небольшой ступор, а затем на лицах присутствующих появились несмелые улыбки. Кто-то даже хмыкнул, а Пушкин покачал головой. Обстановка немного разрядилась.

— Ну, и как ты предлагаешь нагибать? — уточнил он у меня.

— Да всё по плану, который вы делали изначально. У нас были некоторые проблемы на первом этапе, но теперь путь свободен. И примерно, — я на секундочку прислушался к Шнырьке, — километров сто пятьдесят он будет свободен. Дальше мы опять столкнёмся с Серыми, но поверьте, там уже будет намного легче.

— Поверить… — нахмурился Доброхотов. — С чего бы я тебе верил?

— Ой, всё! — поднял руки. — Александр Сергеевич, — обратился я к Пушкину, — не хотите обратно забрать командование? А то у нас с Максимилианом не всегда получается нормальная коммуникация. Очень часто Алмазный Мудак… Ой, простите… — я увидел, как перекосило Доброхотова. — Я хотел сказать, уважаемый Алмазный Король, начинает буровить. И вот тут находит коса на камень.

— Максимилиан, уважь барона, — улыбнулся Александр Сергеевич.

— Так я ещё не начинал, — начал ерепениться Доброхотов.

— Максимилиан, я тебя прошу, — спокойно и вразумительно сказал Пушкин.

На что Доброхотов опустил глаза, и кивнул.

— Возвращаю командование.

— Вот и хорошо, — сказал Пушкин, и повернулся ко мне. — Как мы дальше действуем?

— Дайте мне шесть часов, — попросил я и все согласились.

Как мы стали действовать? Ну, это как раз очень просто. Мы опять припарковались к разрушенному берегу, где уже не осталось, по понятным причинам, никаких причалов. И просто подъёмными кранами нас выгрузили: сначала на самоходные баржи, а затем доставили к берегу.

Перед этим я имел неприятный разговор с Долгоруковой. Для этого мне и нужны были шесть часов. Ну, до этого я имел ещё неприятный разговор с Хельгой, но там были претензии из разряда: «Почему я её не взял с собой». Там я отшутился.

А вот с Марией мне нужно было поговорить серьёзно. Я посмотрел на её бойцов. Да, там были хорошие, мощные ребята второго и третьего класса, вот только этого было явно недостаточно. Если их боевые доспехи выйдут из строя — а я видел, что они могут выйти, причём, случилось это на самом берегу, когда за спиной была ресурсная база всего имперского флота. Поэтому я попытался отговорить её от участия в походе. На что Мария как-то странно отреагировала. Кажется, я её немножко взбесил этими словами.

По факту, мы не шли пешком, у нас были машины, причём сделанные в Северном Королевстве, готовые к работе с аномалиями. Никаких экспериментов, всё давно проработано, и точно работающее. Ну, а запасные «Центурионы» были загружены в отсеки.

— Ты же понимаешь, если ты погибнешь, мне твой отец голову открутит. Он, как-никак, мой деловой партнёр. И ты, конечно, об этом пока не знаешь, но наше партнёрство только что вышло на совсем другой, можно сказать, международный уровень развития.

— Да мне пофиг, Саша, что там подумает мой отец. Я иду, и точка! — ответила Мария.

— Но ты же понимаешь, что тебя может отстранить Александр Сергеевич?

— Понимаю, — сказала она. — Но также я понимаю, что просто так он это делать не может, а если это случится по твоей просьбе, то забудь, как меня звали. Ты мне больше не друг! — надув губки, девушка сложила руки на груди. Немножко подумала, а затем добавила. — Даже если он запретит, я всё равно пойду за вами. Запретить мне пойти просто так никто не может.

— Вообще-то, может. К примеру, твой отец или Императрица…

— Саша!!! — рёв рассерженной львицы звучать должен был примерно также.

Лицо девушки побагровело, и стало под цвет рыжих волос. Веснушки скрылись полностью за приливом крови. А большие глазищи смотрели на меня с раздражением и укором.

— Ладно, ладно! Сдаюсь! — поднял я руки. — Давай так. Если вы теряете свои «Центурионы», то вы без разговоров отправляетесь в тыл. И таких разговоров, как сейчас у нас, больше не повторится.

— Я Истребитель второго класса, Саша. Ты знаешь, на что я способна. Если всё будет хорошо, я наберу Истребителя первого класса. Я никуда не уйду.

Она на секунду задумалась. Увидела, что я нахмурился. И чисто женская интуиция поняла, что я готов пойти на некоторые уступки, но продавить меня не получится, поэтому поспешно добавила.

— Людей без экзоскелетов отправлю домой, я согласна.

— Хорошо, — кивнул я, продолжая задумчиво на неё смотреть.

— Эй, ты как-то странно на меня смотришь.

— Андрюха! — крикнул я.

В этот момент Андрей стоял в стороне и проверял сумки, которые мы возьмем с собой.

— Чего? — вскинулся он.

— Как думаешь, Марии Ивановне нужна анестезия? Или так обойдётся?

— Какая анестезия? — вскинулась девушка.

Андрюха сразу понял, и заржал.

— Ну, не могу сказать, что Мария Ивановна девушка нежная. Но думаю, не помешает.

— Андрей, ты о чем?, — нахмурилась Маша.

— Но, вообще, думаю, нужна, — продолжал разглагольствовать княжич. — Ладно, ты над гвардейцами издеваешься. Но при чем тут Маша?

— Да о чём вы, вообще, говорите? Какие гвардейцы, какая издеваетесь? Вы о чём?

— У меня одно последнее условие, — сказал я. — Я готов пойти с тобой на соглашение, но для этого мне нужно немного вмешаться в твою Душу.

— Чего??? — сказать, что Маша офигела, это ничего не сказать.

— Нужно сделать тебе парочку… — я на секундочку задумался. — Хельга! — крикнул я погромче, потому что она сейчас как раз стояла рядом с водителями из своего государства, которые были мехводами и командирами их наземной техники. — Можешь подойти сюда на секундочку?

Она подняла голову.

— Да, могу.

Она подошла.

— Хельга, у меня слов не хватит. Ты можешь рассказать Маше, что такое Печати?

Хельга сперва нахмурилась, но тут до неё дошло. У неё на лице возникла очень редкая, как для Ледяной Принцессы, но такая прекрасная улыбка. Она повернулась к Маше.

— Печати? Саша хочет поставить тебе печати? Поверь, подруга, это будет незабываемо.

И это действительно, скорее всего, было незабываемо. Но Андрея я всё-таки привлёк по другой причине. Если убрать лишнюю боль, то работать я смогу быстрее. А времени у нас было только шесть часов и мы торопились.

В итоге, когда в презакатных сумерках наш караван двинулся вперёд, выглядел он со стороны не очень мощно. Но зная, какие люди находятся внутри, я могу сказать, что это была, пожалуй, самая большая концентрация наиболее сильных людей в этом мире.

Было, конечно, пара возможных проблем, которые мне не нравились. С нами полностью исчезнет связь, на некоторое время. А ведь это самый удобный момент для всех недоброжелателей, как моего Рода, так и Империи, нанести внезапный удар. Ну, поживём — увидим!

Глава 20

Где-то в Европе, в высоких-высоких горах

Секретное место нахождения Тайного Союза Европы

Высокие и тёмные своды древнего монастыря не отражали ни одного звука. Монастырь был построен в начале времён с применением магии, и там не требовалось никаких новомодных артефактов, дабы защититься от нежелательной прослушки. Всё, что происходило в этом большом зале, оставалось внутри его. Ни один звук не выходил за его пределы.

А прямо сейчас здесь было очень много разных звуков. Собравшись за большим круглым столом, люди кричали, ругались и обвиняли друг друга. Присутствующие были разного пола, разного цвета кожи, разного возраста, и с разными характерами, но всех их объединяло одно — все они хотели величия для своего государства, и для Европы в целом. Так как исторически сложилось, что практически все правящие семьи Европы находились в тесных родственных связях, а на западе находился океан, то логично предположить, что расширяться им можно было только на восток, туда, где лежат огромные неизведанные земли Российской Империи. И вот прямо сейчас шёл жаркий спор о том, как правильно это сделать, и наступил ли подходящий момент.

Председательствующий, пожилой сильный Одарённый в данный момент напряжённо молчал. Он уже сказал всё, что думал, и сейчас пристально наблюдал за соратниками, которые срались по поводу и без, дав им время выпустить пар, и следя за двумя противоборствующими лагерями. Силы были примерно пятьдесят на пятьдесят. Одни из них требовали немедленно напасть на Российскую Империю, вторые, как всегда, хотели подождать.

Генри Годарт спутал все их планы. Во-первых, у них не было такого прекрасного полководца, как Железный Князь. А во-вторых, армия Пруссии была, вероятно, сильнейшей армией Европы, но прямо сейчас они объявили о своей поддержке Российского государства. Железные Волки Железного Князя стояли на границах. Да, там же на границах, с другой стороны, стояли превосходящие их силы Объединённой Европы. Вот только, эти же силы могли стоять не там, а стоять на восточной границе, дабы обеспечить быстрый блицкриг в столицу Российского государства.

Споры были жаркими. Сам глава совета считал, что время наступило, поэтому его поддерживали три парламентёра от Драконов, Индиры, и Персии. Они прибыли сюда специально, дабы синхронизировать удар на востоке, и на западе. По их замыслу большинство сил Российской Империи сейчас застряло в Арктике, и удар сразу с двух сторон заставит их врасплох. Сражаться на два фронта Российская Империя не сможет, и падёт очень быстро.

Председатель совета отмечал особо ярых приверженцев теории «подождать». В принципе, если он устранит их, то в каждой из их стран есть лояльные люди, которые тут же займут освободившиеся места. Да, погибнет много людей в гражданских войнах, но они, по крайней мере, осуществят общую цель — раздробят Российскую Империю на части. А дальше, при дележе добычи, все распри и обиды точно забудутся. Но не забудутся сейчас межующиеся — им при делёжке земель достанется меньшая часть.

Открылась дверь, и быстрым шагом зашёл верный слуга председателя совета.

— Послание от Римского Императора! — сказал он.

— Послание? — нахмурился председатель совета. — Он лично не приехал?

— Никак нет, Ваше… — слуга осёкся.

Находящиеся здесь предпочитали не использовать титулы, а председатель совета на этих словах нахмурился ещё сильнее. А ведь он думал, что придумал отличный план, кем заменить Годарта. В Рим вернулся великий Марк Аврелий, без проблем захватив власть. А учитывая, что никто не знал, каким образом он вышел из застенок Российской Империи, но все знали, что пробыл там чрезвычайно долго, и должен иметь большой зуб на всю Империю.

По плану председателя совета, именно он должен был возглавить войска вторжения Европы. Предварительно он согласился, и был вызван на это совещание. Председатель совета думал, что он задерживается, а тут вон оно что.

— Что там? — махнул председатель слуге.

— Минуточку, сейчас внесём.

Два слуги осторожно внесли здоровенный сундук. Председатель совета нахмурился. Такие сундуки он знал — этот сундук давил магическую ауру, и внутри него хранились либо величайшие сокровища, либо что-то, что хотели сохранить в тайне от глаз. Сам сундук стоил чрезвычайно дорого. Интересно, что там внутри.

— Это было приложено к нему, — слуга передал запечатанное письмо.

Председатель совета хмыкнул, увидев давно забытый оттиск орла на сургучной печати — старинный Римский Герб, без всяких ленточек и цветочков, что украшал печать последнего Римского Императора. Этот герб как бы кричал сам за себя, что ему не нужны лишние украшения. От него веяло честью и достоинством, как было раньше.

Председатель совета вскрыл письмо, и углубился в чтение. Внутри было написано:

'Мой дорогой коллега!

С сожалением должен сообщить, что дела Имперские задержали меня в Империи на неопределённое время. Как вы знаете, Римская Империя находится в глубоком упадке. Прямо сейчас вступать в какую-либо войну — это против интересов моего народа. Поэтому я отзываю наши войска к себе на родину. Также я вынужден отклонить и ваше любезное предложение о том, чтобы возглавить войска вторжения. Аргументирую это просто: я слишком стар и немощен для всего этого. Долгие годы нахождения в тюрьме надломили мою волю и сломили мой дух. Во мне умер воин. Поэтому вряд ли я буду вам полезен. Но, с другой стороны, у меня есть чем вам помочь. Мой подарок, безусловно, поможет в вашей борьбе.

С уважением и надеждой на удачное разрешение вопроса, Марк Аврелий, истинный Император Римской Империи'

— Вот старый гандон, — выругался председатель совета. — Дух у него сломлен…

Он заметил, что появление нового предмета не ускользнуло от внимания всех присутствующих. Все потихоньку прекратили споры и уставились на него, ожидая пояснений.

Вместо пояснений он скомкал в руках письмо. Миг — и прямо в ладони пергамент вспыхнул огнём, в мгновение превратив бумагу в пепел. Также небрежно перетерев пепел в порошок, председатель совета сбросил его и открыл тяжёлую крышку сундука.

Внутри, на бархатной подложке, находился невзрачный серый камень со странными иероглифами, а сверху лежало ещё одно письмо. Председатель совета почувствовал странное возбуждение и быстро взял письмо в руки. Там было написано рукою Римского Императора:

'Ну, насчёт того, что мой дух сломлен, я немного погорячился. Пожалуй, Легионы Рима уже нашли себе новую цель. Вот только ты, жадный безмозглый баран, этого уже не увидишь!

Без уважения, Марк Аврелий'

Председатель совета немного оторопел, пытаясь понять, в чём дело. Потом перевёл взгляд на камень, и тут… что-то случилось. Сидящие вокруг почувствовали распространение силы. А когда председатель совета поднял на всех глаза, и ощупал каждого странным взглядом, то у многих сидящих здесь сердце ушло в пятки, и… непроизвольно сжались ягодицы.

* * *

Вся моя энергетическая система работала, как хорошо смазанная машина. Да, прямо сейчас она фактически работала на предельных оборотах. И продолжалось так уже длительное время. Но я уже прошёл ту точку невозврата, когда мог как-то повредить своему эфирному телу и своей Душе. Сейчас все усилия были направлены в правильное русло. Энергия перерабатывалась. Каждая Печать отрабатывала на сто один процент. Даже физическое тело вполне подстроилось под мою внутреннюю структуру. Да, я немножко похудел, зато моя кожа приобрела крепость мифрила, а мышцы… Ну, я точно стал бы олимпийским чемпионом по тяжёлой атлетике, если вдруг что.

Наш караван шёл вперёд, как горячий нож сквозь сливочное масло. Видно было, что у Пушкина большой опыт в подобных рейдах. Похоже, он был в Арктике не раз.

Группы Одарённых были чётко поделены, и грамотно сформированы. Впереди шла ударная группа, за ней группа поддержки — одна или две, в зависимости от противостоящего нам противника. Сам Пушкин периодически менялся с Алексеевым, Доброхотовым и другими иностранными Абсолютами, идя в составе первой группы. Меня он пока не привлекал, видимо понимая, что моё время ещё не пришло.

Это не значило, что я отдыхал, и ничего не делал. Нет, я отдыхал, бессовестно пользуясь Шнырькиными теневыми запасами. Он таскал мне какао с зефирками, и сканировал всю окружающую местность. Пару раз мои твари вступили в бой, обрушивая туннели на пути подземных диверсантов Серых. Но об этом мои соратники даже не знали. Сделал я это тихо, незачем привлекать лишнее внимание.

Серые действительно растерялись. Им надо было снимать свои наиболее сильные войска с побережья слева и справа от прорыва, и пытаться взять нас в клещи. Но они, по какой-то причине, этого не сделали, и остались на берегу. А остановить нас пытались подразделениями Роя, что шли из Эпицентра. Вот только опять же, вместо того, чтобы накопить ударный кулак, и отправить его весь разом, они посылали войска, видимо, сразу после прибытия в наш мир.

Подозреваю, точнее, я даже уверен, что на самом Северном полюсе всё будет намного хуже. Но пока мы справлялись. Час назад Пушкин сжёг стаю Ос, которые даже не приблизились к нам. Полчаса назад Доброхотов лично завалил Мамонта, вырвавшись вперёд, как белая молния, и воткнув свой огромный меч ему в череп. А прямо сейчас Алексеев, как супермен, ворвался в ряды Серых, сея там страх и панику.

Ну, что мне нравилось, так это действия Марии, которая, по моей просьбе, не лезла лишний раз на рожон. Хотя тут уж посодействовал Пушкин, обозначив для неё приоритетную цель — охрану самого конвоя, здраво предположив, что если уничтожат нашу технику, то нам тупо нечего будет жрать. Переживём, конечно, ведь здесь все сильные Одарённые, но лично мне больше нравится ехать на броне, чем идти пешком.

Вот «Ангелы Марии» и находились рядом, периодически отстреливая подходящих Серых их же оружием. Лазеры на боевых доспехах «Центурионов» впечатляли. Я не выдержал и даже поковырялся в одном из них. Особо было ничего непонятно, зато очень интересно. Надо будет отдать такой «костюм» Кренделю на изучение. В принципе, с таким лазером «Центурион» мог выйти практически против любого тяжёлого танка этого мира, и учитывая свою манёвренность, выйти победителем из поединка.

Кстати, о манёвренности — на «Центурион» ещё подцепили прыжковые ранцы, также полностью магические, работающие на желейках. И они бодро прыгали, как кузнечики, отстреливая врага и, в случае опасности, отходя назад.

В общем, то, что я видел, мне нравилось, а самое главное — Мария была в безопасности. В безопасности была и Хельга, только она этому была совсем не рада. По умолчанию, она оказалась в моём распоряжении. И Пушкин, не трогая меня, не трогал её. А Ледяной Принцессе очень хотелось поучаствовать в зарубе. Но от меня она не отходила, периодически интересуясь, когда я пойду нагибать. На эти вопросы я улыбался, и предлагал ей какао с зефирками. После третьей кружки она уже только ругалась. Ну, так-то и мне какао уже надоело. Но если его закусывать мороженым, под недовольное ворчание Шнырьки, получалось вполне неплохо.

Ну вот, на третий день, когда мы прошли еще дальше на север, все увидели странное зарево, что показалось в районе Северного полюса.

— Странно. Ещё слишком далеко, чтобы видеть сияние порталов, — нахмурился Пушкин, который в данный момент сидел рядом со мной. Вот он от какао не отказывался.

Шнырька уже изошёлся на говно и воду, буквально попискивая в истерике, что я разграбил все его запасы. Ну, я сказал, что по возвращении мы всё восполним, хотя мелкому засранцу я совсем не верил. Запасы у него, судя по всему, бездонные.

— Ну, вы сколько там порталов видели? Один, два, ну, максимум, три, — предположил я у Пушкина.

И тот с интересом посмотрел на меня.

— Что-то я не помню тебя, Александр, в той единственной экспедиции, которую организовал Император Михаил к Северному полюсу. А больше экспедиций, я точно знаю, не было. Так откуда ты знаешь, что я там мог видеть? На тот момент… — он на секунду задумался. — Мне кажется, даже твой отец ещё не родился.

Я пожал плечами, и буркнул привычное.

— Секреты Рода.

— Да-да, секреты Рода, — покачал головой Пушкин. — И что ты вообще хотел сказать этой фразой?

— Этой фразой я хотел уточнить один очень простой вопрос. Сколько порталов там было, вы говорили?

— Я ничего не говорил, — усмехнулся Пушкин. — Ну да, там было два портала. Ты угадал.

— Я не угадывал, — покачал головой я. — Так вот, в данный момент таких порталов, как вы сказали, там минимум дюжина. И ещё один или два портала побольше. Откуда, вы думаете, Жути появились?

— Чёрт! Исполин тоже может в любой момент оттуда пройти⁈ — кажется, Пушкин озаботился.

— Нет, это вряд ли. Исполины сквозь миры не ходят. Их выращивают прямо здесь, на месте.

— Саша, — Пушкин нахмурился. — Нам нужно серьёзно с тобой поговорить после этого похода. Ну, если мы выживем, конечно.

— Выживем, конечно, — улыбнулся я. — Вот только сейчас две Жути движутся в нашу сторону, битком забитые десантом Серых. Надо их разбить, а дальше будет проще.

— Две Жути? — Пушкин скривился. — Так, это будет сложно.

Он спрыгнул с брони, озабоченный и готовый к команде.

— Александр Сергеевич! — позвал я.

— Чего?

— Ваша правая, моя левая.

— Твоя… что? — удивился Пушкин, потом улыбнулся, и кивнул головой. — Ладно. Принято!

Он побежал вперёд. А рядом озабоченно поинтересовалась Хельга.

— Саша. А как же я?

— Не терпится? — улыбнулся я. — Ну, в принципе, ты мне можешь помочь. Только мне понадобится от тебя полная преданность делу и беспрекословное повиновение. Справишся?

Хельга неуверенно кивнула, а я залез в рюкзак и достал свою любимую уже полупустую шкатулку, затем открыл её.

— На, закинься немного. Я думаю, четырёх жёлтых будет достаточно.

— Саша, у меня от них изжога.

— Запей их тогда какао, — посоветовал ей.

— Да ну тебя…

Девушка, тем не менее, закинула, одну за другой, четыре желейки. Пушкин уже раскомандовался. И Одарённые разворачивались в боевые построения. Неторопливо приближающиеся Жути было видно уже невооружённым взглядом.

Когда Хельга проглотила последнюю желейку, я улыбнулся.

— Придётся немножко полетать, держись за меня крепко, и делай то, что я говорю.

— Полетать? На чём? — удивилась она.

— Да вот на этом…

Сзади с хлопком возникла Ледяная Виверна, которая тонко закричала и присела на снег, опустившись и подогнув лапы, дабы мы могли спокойно на неё залезть.

— Ой, какая красотка! Какое у неё сильное ледяное ядро, — удивилась Хельга. — Где ты её взял?

— Где взял, там больше нету, — хмыкнул я. — В прямом смысле, нету, мира того нету. Но если ты будешь хорошо себя вести, я тебе одну такую подарю вместо лошадки.

— Супер! — только и сказала она.

— Ну, а теперь вперёд!

Я оттолкнулся от броневика, прыгнул прямо на спину виверны, и приглашающе кивнул. Через секунду Хельга села сзади за мной и обняла холодными руками. И мы поднялись в воздух, провожаемые удивлёнными взглядами наших бойцов. Из всех них я увидел, как один из «Центурионов» поднял руку, продемонстрировав большой палец вверх. Ну да, это Машка, она привыкла к моим приколам.

Виверна, взмахнув крыльями, понесла нас к Жути. Тварь, почуяв неладное, начала шевелить щупальцами, каждый из которых заканчивался большим красным глазом, из которого стреляли красные лучи.

— Жахни по ним льдом, да так, чтобы эти поцы не могли пошевелиться, — сказал я Хельге.

И Хельга жахнула. Жахнула так, что у меня жопа подмёрзла, несмотря на мой доспех и готовность к этой процедуре. А ещё Ледяная Виверна недовольно вскрикнула — что было совсем удивительно. Дитя холода, походу, тоже почувствовала явный дискомфорт от магии принцессы. Но, надо сказать, оно того стоило. Поверхность Жути не то что промёрзла, её полностью покрыло льдом. Все щупальца и отростки вмёрзли в лёд, не в силах пошевелиться. Жуть выстрелила навскидку восемь лучей. Два луча вспороли снег далеко в стороне, а шесть вообще улетели в небо.

— А ты молодчина! — крикнул я, потирая подмороженную задницу, пытаясь вернуть циркуляцию крови в тело.

— Спасибо, — сказала довольная девушка.

Ну, а дальше было дело техники: подобраться поближе и закинуть внутрь огненную саламандру.

— Держись крепче, и никуда не уходи, — повернулся я к Хельге.

— Что? — удивилась она.

— Скоро буду, — сказал я, отталкиваясь и прыгая вниз на Жуть.

Летел я недолго и точно. К моему падению, на ледовой корке уже работала огненная саламандра, растапливая для меня проход. И вот я уже врубился в мозг твари, яростно орудуя мечом. Кровища, сопли, брызги… Вскоре я уже вбурился в сам мозг твари, постепенно убивая её. Всё, как я люблю! Она даже не успела никак среагировать, лишь дрогнула и полетела вниз.

Ну, а я скользнул сквозь Тень и, стоя уже внизу на земле, видел, как вся эта здоровенная туша падает на землю, на тот кусочек земли, где уже радостно задрали свои головки мои только что призванные взрывчатые муравьи.

Бахнуло знатно! Фейерверк из разорванных тел Серых полетел во все стороны. Я свистом подозвал виверну, и она села рядом со мной. Хельга смотрела на меня восхищённо.

— Саша, ты меня пугаешь. Мне кажется, что ещё немножко, и ты будешь похож на бога.

— На бога? — засмеялся я, вспомнив про себя, что некоторые боги бежали в страхе, услышав только упоминание имени Сандр.

Вслух об этом говорить, конечно, не стал, а сказал другое.

— Ты знаешь, Хельга, что все боги — это бывшие смертные, которые просто перешли определённый рубеж, сделав невозможное?

— Да-да, знаю, так в сказках говорится, которые мне мама в детстве рассказывала.

— В сказках? — засмеялся я. — А вот ты, к примеру, Хельга, хотела бы стать богиней?

— Конечно!

— Ну, если хорошо попросишь, то дядя Сандр что-нибудь придумает.

— Дядя Сандр? — удивилась Хельга. — А, ну да, это твой позывной, — и тут же широко улыбнулась. — Ну, у тебя и самомнение!

— Нормальное у меня самомнение. Самомнение здорового человека, а не эти ваши пи… хмм… страдания, в общем, — подмигнул ей. — Если хочешь быть богиней, так и скажи: «Сандр, я хочу стать богиней».

Хельга засмеялась во весь голос, и выглядела при этом восхитительно.

— Ну, а что я теряю, в конце концов? Сандр, я хочу стать богиней!

Я протянул ей руку.

— Принято!

Она пожала мою руку, и почему-то посмотрела на меня уже без смеха.

— Почему мне внезапно перестало быть смешно? — уточнила она.

— Да кто его знает, — сказал я.

Громкий взрыв отвлёк меня от разговора. Я повернулся и увидел, что вторая Жуть разваливается на части, падая на землю.

— Вот и наши сработали. Значит, нам пора вперёд!

Полдня мы ещё добирались до порталов, а вот там началось самое интересное. Всё, как я и сказал, двенадцать малых порталов и два больших. И несметная куча тварей, которая бросилась на нас.

Все вступили в бой, абсолютно все.

И вот тут у нас начались первые потери. Первыми посыпались «Ангелы Марии». Несмотря на свои экзокостюмы, они всё-таки были низкоранговыми Одарёнными, благо большинство из них осталось в живых.

— В тыл! — рявкнул я Маше, которая оказалась рядом, поддерживая меня огнём против толпы Серых.

— Саша, я ещё могу…

— В тыл, блин, я сказал! — добавил я своей ауры в голос.

Мария ойкнула и отступила.

Вообще, это было феерическое сражение. Интересно было наблюдать за Абсолютами этого мира в боевой обстановке. Ведь кроме Пушкина, Алексеева, здесь присутствовало ещё два десятка Абсолютов из других стран. И вместе они составляли сумасшедшее по силе боевое подразделение.

Вокруг таял лёд, и тут же замерзал. Снежные вихри носились по всему Северному полюсу. Так что сама природа притихла и солнце выглянуло из-за туч, как будто пытаясь запечатлеть это эпическое сражение.

— Саша, мне кажется, мы не выдержим, — произнёс рядом со мной запыхавшийся Пушкин. — Мне нужно, чтобы меня подстраховали, пока я попытаюсь закрыть портал. Но это опасное мероприятие. Поможешь?

— Вообще-то, Александр Сергеевич, это лёгкая прогулка по сравнению с тем, что здесь было до этого, — сказал я.

— В смысле? — уточнил Пушкин.

— Потому что старый Король Роя, который должен был держать порталы, в данный момент подох, как и большинство его телохранителей. Так что то, что осталось нам здесь, так детские игрушки.

— Король подох, а кто же его убил? — недоверчиво спросил Пушкин.

— Кто его убил? — засмеялся я. — А вон… тот чувак.

Пушкин повернул голову, не понимая. И увидел, куда я всё это время пробивался с боем. Там лежал в снегу абсолютно голый татуированный смуглый мужчины, почти полностью засыпанный трупами Серых. И голой рукой сжимал толстую шею мертвого Короля Серых. И при этом, этот мужчина прямо сейчас счастливо улыбался, издавая странные звуки.

— Он что, спит? — уточнил Пушкин.

— Ну да, перенапрягся бедняга, — ответил я. — Поэтому прошу вас меня прикрыть. А я сделаю то, что нужно. И возможно, вам не придётся рисковать своей жизнью.

— Хорошо, — сказал Пушкин. — Что от меня требуется?

— Просто присмотрите за все в округе.

Пушкин осмотрелся. Вокруг стонало само пространство от воя техник и криков людей и тварей. В воздухе воняло жженой плотью и похоже, горел даже снег. Волны тварей напирали со всех сторон, но люди, полукругом окружив технику, сдерживали тварей, безжалостно их уничтожая. вокруг творился сущий ад…

— Ну, присмотрю, хорошо, — кивнул Пушкин и тут же звуковой волной разорвал подходящего Мамонта, который как раз собирался растоптать нас, мелких букашек.

Я присел на одно колено и похлопал по плечу здоровяка. Одновременно с этим, я другой рукой дотронулся до его лба, и влил огромное количество своей энергии.

— Алло, Борден, хорош дрыхнуть! Пора превозмогать!

Здоровяк открыл глаза: сначала один, потом второй. От него потекла сила.

— Охотник? — удивился он.

Я влил еще немного энергии и он глубоко вздохнул. На его лице появилась рассеянная улыбка.

— Охотник… — повторил он. — Это была славная битва. Спасибо, что разбудил. Но я не нашёл здесь госпожу. Мне кажется, или ты меня обманул?

Глаза Бордена подозрительно нахмурились.

— Я обманул? Охотники никогда не обманывают. Я думаю, что если ты пойдёшь сейчас в тот портал, то рано или поздно обязательно встретишь госпожу Беллу.

— Ты меня не обманываешь?

— Я же сказал, Охотники никогда не обманывают. Давай, мой героический друг. Вперёд! — махнул я рукой.

Борден распрямил свои могучие плечи.

— Только секунду, тебе нужно немного подкрепиться.

Я снова положил руку, и влил в него всю оставшуюся свою энергию без остатка. Она ему будет нужнее.

— А теперь вперёд! Нас ждут великие дела!

— Р-р-р-а-а-а!!! — заорал Борден, и полетел вперёд.

Серые на его пути, как кегли, разлетались в стороны. А он, с разбегу, заскочил в огромный портал. Портал неистово замерцал… и потух.

— Это что сейчас было? — спросил Пушкин.

— Это значит, что нам пора отсюда убираться.

— Но мы же не доделали де… — начал Пушкин.

Я махнул рукой заставляя его заткнуться, прислушиваясь. Нет, я не использовал слух это было бесполезно в этом хаосе. Я сканировал Теневой мир. Она приближалась…

— Александр, Серые сошли с ума, надо защищаться! — возразил Пушкин.

— Не о Серых надо сейчас волноваться, — я судорожно дергал головой пытаясь угадать, откуда она появится.

— Алекса… — начал Пушкин.

И тут как жахнуло! Нет, не так! КАК ЖАХНУЛО!!!

— СА-А-А-АНДР!!! — раздался мощный женский голос и неподалеку из ниоткуда возникла худенькая девушка, в легком сарафанчике с босыми ногами. Явно одетая не по сезону. — ТЫ СНОВА?!!

— Что за… — краем глаза я заметил что Пушкин удивленно смотрит на свою руку. Не знаю, что он там хотел накастовать,но точно знаю что у него это не получится. Ни у кого ничего не получится в радиусе… ну не знаю, раньше она могла держать под контролем целые континенты.

— Никому ничего не предпринимать! Это приказ! — я заметил, что все

Серые замерли в стазисе, они сейчас точно не бойцы, а вот мои люди могут что-то попытаться сделать и навредить сами себе.

— Белла, солнышко! Как я рад тебя видеть! Не трогай людей,они со мной!

— Сандр! — голос поутих, но глаза у девушки горели нечеловеческой силой. — Я только смогла найти достаточно сильного индивида, чтобы передать ему на время свою Метку, а что сделал ты⁈ Отправил его в другой мир?

— Жизнь -боль, Белла, жизнь — боль! — пожал плечами я.

Лицо девушки перекосила гримаса, а ее тело пару раз смазалось, но пока вернулось снова в реальность. Знакомо. Этот Мир прямо сейчас отторгал Странника.

— Я вернусь, Сандр! Я обязательно вернусь и тебе не уйти от разговора!

— Жду с нетерпением, — улыбнулся я.

Девушку снова несколько раз «смазало» и она повернулась к порталам, а затем опять посмотрела на меня.

— Позаботься о брате.

— Непременно, — кивнул я с полной серьезностью.

Девушка рванулась к порталу и исчезла в нем.

— Что за… — начал Пушкин.

И на его глазах порталы начали гаснуть, один за другим.

— Это что, мы победили? — удивился он. — Александр… Ты что? Вспотел?

— Есть немного, — кивнул я, вытирая пот, текущий ручьем при том, что вокруг было минимум минус двадцать. Это было… очень нервно. — Ну, не то, чтобы мы победили, — пояснил я. — Скажем так, немножко отсрочили неизбежное. Через некоторое время, зная Рой, они попытаются вернуться. Но это не точно.

— Что значит не точно? — удивился Пушкин.

— Да потому что Белла отправилась к ним на переговоры. А она, не поверишь, переговорщик от бога! — хмыкнул я.

Обращение Авторов

Новая книга здесь: https://author.today/work/336815

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга XXI

Content

Кодекс Охотника. Книга XXI

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene