Кодекс Охотника. Книга XXII

Глава 1

— Знаете… А мне кажется, что Александр нам должен все же что-то рассказать, — нашелся, что сказать Доброхотов.

— Я⁈ А что мне рассказывать? Вы только что познакомились с Беллой, и остались при этом живы. Можете об этом своим внукам рассказывать, или создать из этого родовую легенду. Мне без разницы, но поверьте, что-то более эпическое и невероятное вряд ли еще случится в вашей жизни.

— Александр… — вмешался Пушкин. — А кто такая Белла? Или лучше сказать, что это такое?

Вот тут он попал в самую точку. Проклятая Принцесса Ужаса… Беллу сложно назвать человеком, но не только из-за её силы, а еще по той причине, что прошла она в своей жизни такие испытания, которые обычно не выдерживают человеческие Души. Однако, она смогла их все пройти, и не только выдержать, ну, и чрезвычайно усилиться. Но это навсегда изменило её Душу, психику, и её саму. Впрочем, в большинстве случаев Беллу невозможно отличить от простого человека. Если только не разозлить. А вот мне это удалось… снова.

Кстати, такое произошло уже не в первый раз. Первый был, когда мне пришлось её отшлепать, но тогда она сама была виновата. Распсиховалась, и чуть не угробила Каркасную Систему одного важного для Ордена мира.

После того она лет двадцать, примерно, выслеживала меня, и каждый раз пыталась убить. И должен сказать, что с каждым разом она становилась всё сильнее. Но в том Мире я был собой. А вот в этом… Если что, надо всё спихнуть на Ларика, и срочно позвонить ему. Против него она не должна пойти, наверное. В общем, Ларик — моя гарантия безопасности в этом мире. Впрочем, и всего Мира тоже. А если посмотреть с еще одной стороны… То Мир всё же наложил на неё свои ограничения, или мне так показалось. Что не настолько сильная она, какой была раньше. Правда, хотелось увидеть её раз во много-много раз слабее, но уже как есть.

— Саш… — устало обращается ко мне Хельга. — Но всё же… Кто она такая?

— Она… — хмыкнул я, припоминая наш последний с ней разговор. — Богиня… Самая настоящая, и слегка сумасшедшая.

Хельга не все понимала, и была очень озадаченной. Кажется, только что сломалась в её голове привычная картинка мира. Она привыкла, что видела границы силы, и знала, куда идти, а оказалось, что границ никогда и не существовало. А те, что были, это просто красные линии, которую люди сами себе нарисовали.

Что хреново — с каждой минутой, что мы отдыхали, я видел, как настроение у Хельги падало все ниже и ниже. Для нее эта информация оказалась болезненнее, чем битва насмерть, которую мы прошли сегодня. А потому нужно было что-то делать, и исправлять ситуацию. Впрочем, я знал, как это сделать.

Встал с холодного льда и пошел в ее сторону, а когда подошел вплотную, то наклонился к ней и, взяв за подбородок, посмотрел прямо в глаза.

— Открою тебе секрет, чтобы тебе стало легче. Это не мой секрет, но ты имеешь к нему отношение. Не думаю, что ты знаешь, хотя… — она так внимательно меня слушала, что сейчас была похожа на лохматого щенка, которого зимой забыли на улице, ведь тоже была вся в снегу. — Дети у богов чаще всего становятся ими же.

Сказав, я отошел, и не стал дожидаться, пока она начнет ещё задавать вопросы. Если умная, а она, я точно знаю, что умная, значит, всё поймет сама.

Мы еще минут десять сидели, отдыхая. Время вышло… К нам стали стягиваться новые Серые, и вот с ними сражаться уже не было сил и желания. Не то, чтобы мы не могли. Просто на это может уйти несколько недель, чтобы зачистить всех их полностью. А нас настолько не хватит.

— Пора выбираться отсюда, — говорит Пушкин. — Мне не нравится, что их так много.

Он как раз добил очередного Серого, разрезав его волной звука на мелкие кусочки.

Спорить с ним никто не стал, и мы пошли. Вот только все было не так просто. Использовать людей Марии уже нельзя, так как их экзоскелетов тоже надолго не хватит. Там практически посаженные батареи, и выходило, что нужно идти только на своих двоих, что очень долго. Ведь часть нашей техники мы все-таки потеряли. Не до железок было, когда люди в опасности.

— Мы такими темпами будем идти не меньше трех дней, — жалуется на жизнь Доброхотов.

Конечно, будем. Сюда мы шли, полные сил, а обратно их уже нет, как нет и достаточного количества техники. Даже Абсолюты устают — так можно назвать эту картину, если кто-то и когда-то её напишет. Чем дальше мы шли, тем больше понимали, куда попали, или вернее сказать, в какую ситуацию.

— Я разберусь! — говорит Пушкин. — А вы отдыхайте… Силы нам еще понадобятся.

Силы, конечно, у него хоть отбавляй. Все уже с ног валятся, а он спокойно идет, и легко сражается.

— Может, поможем? — спрашивает у нас Мария, которая едва двигает своим экзоскелетом, ведь он начал замерзать.

— Он сам справится, — хмыкнув, сказал Доброхотов. — А вот нам, и правда, нужно поберечь свои силы. Недооценили мы противника.

Пушкин вышел один, наверное, против сотни Серых, которые на всех парах мчались к порталам. А мы как раз стояли на их пути. Я думал, сейчас будет серьезный бой, и будет на что посмотреть, но ошибся. Кажется, и Пушкин уже устал, но не хотел нам этого показывать. Он просто вышел вперед, и хлопнул в ладоши, словно желая убить комара. Вот только вместо комара умерли все Серые, разрезанные на сотни частичек. Александр Сергеевич уже не скрывал свой основной Дар, как я полагаю, и играл в открытую. Главное, чтобы он не ожидал, что я поступлю так же.

— Дорога свободна! — вытирая мокрый лоб, говорит он нам.

Все лишь улыбнулись, и пошли дальше, и кажется только я заметил, сколько сил он угробил на эту атаку. А сколько еще таких будет? Самое паршивое, что я не смогу сейчас всех посадить на своих призванных тварей. Слишком большой расход энергии будет, и я не смогу их контролировать. Если кого-то собьют, то мы об этом даже не узнаем. По большому счету, надо что-то менять в нашем плане. С этой идеей я и подошел к Пушкину.

— Шансы? Ну, они всегда есть, — улыбаясь, говорит он мне.

— А вы умеете обнадеживать, — засмеялся я. — Но полагаю, что у меня снова возникла идея. Вот только вам придется опять немного превозмогать.

Пушкин улыбнулся. Кажется, он уже привык к моим идеям.

— Нам? — уточнил он.

— Ну да, — кивнул я. — Сам-то я не по тем делам.

Пушкин улыбнулся.

— Там опять будет Белла… или кто-то вроде нее? — только и спросил он.

— Нет, вроде не должны…

— Тогда, если твой план будет хоть немного обнадеживающий, то я готов тебя выслушать.

Ну, и выслушал он меня.

— Это самоубийство! И совсем в другой стороне. Если что-то не получится, то мы там останемся надолго. Не факт, что там есть хоть какие-нибудь ресурсы.

— Там ничего нет, — подлила масла в огонь Хельга. — Когда мы покидали наш форпост, то всё забрали. И сейчас это не больше, чем простая коробка со стенами.

— Ну, не все забрали, — напомнил ей. — Портальную арку ведь оставили.

— Оставили, — согласно кивнула она. — И поставили такую защиту, чтобы ее нельзя было активировать.

— Снимем! — пожимаю плечами. — Всяко лучше, чем в пути умереть в снегах.

Они просто ещё не знают, что начинается новая буря, и она будет, ой, какой неслабой.

— И как мы сообщим моим родителям, чтобы они активировали её? Это можно сделать только с той стороны.

— А вот это уже мои проблемы, — снова улыбка. — Ваша задача — поверить мне.

Больше всех офигевал Доброхотов, что ему реально придется снова довериться мне. Пушкин мне верил… У других просто не было выбора.

— Возражения еще есть? — спрашивает Пушкин.

Молчание ему было ответом. И мы решили.

Кстати, Доброхотов тоже молчал, что неудивительно. Ведь пока мы тут стояли, на нас вышла новая волна, и не самая простая. Это было два червя, которых обнаружил Шнырька, и мне пришлось о них сообщить. В этот раз убивать врага отправили Доброхотова, и он теперь переводил дыхание. Я уже даже испугался за него, но когда мы прошли минут двадцать, он оклемался.

— СТОП! — вдруг заявил он. — А кто сказал, что Серые еще не разобрали портальную арку? Раз они могут строить вот такие замки, то мозгов у них хватит.

Обсуждать эту тему с ним никто не стал. Все решили просто поверить в то, что у нас всё получится. И только один я знал правду.

Портальная арка там есть, но, увы… Не только она.

Императорский дворец

г. Петербург

Елизавета Петровна не знала, что и думать. Она уже сотню раз пожалела, что одобрила эту северную экспедицию.

Пушкину она, конечно, верила. Ведь Александр Сергеевич всегда знал, что нужно делать, но как показало время, это был явно перебор, и даже он переоценил свои силы, собрав слишком маленький отряд. Но других слишком рискованно вытягивать с их направления. Империя сейчас была похожа на большую пороховую бочку, и непонятно, с какой стороны в нее бросают горящий факел она рванет и, вообще, не рванет ли она изнутри.

Воины… Интриги… Диверсии… Каждый день что-то происходило, и приходилось действовать с оглядкой на такие вот проишествия.

Конечно, если взять Драконов, то им было не легче. Они явно переоценили свои силы, и сейчас, возможно, даже сожалели, что вступили в открытую войну. Раньше они годами тайно влияли на положение дел в Империи, как им было нужно. При этом не несли никаких потерь, кроме экономических. А как пришлось лично с оружием доказывать свою правоту, то сразу у них пошло что-то не так. Но эти размышления были сейчас не важны… Её сильнее интересовало, куда пропал отряд из не самых последних людей в Империи. Все её мысли были об этой экспедиции, не давая нормально работать.

Вначале было множество докладов, что они не могут прорваться. Это для неё было сильным ударом. Ведь там были люди такой силы, что становилось страшно. Возможно, зря она не отправила туда Ольгу, или не пошла сама. Но ее дочь слишком нестабильна для такого похода. А когда прибыл ходячий замок, то всем аналитикам, и другим людям, которые были задействованы в этой операции, стало ясно, что это полный провал, и нужно отступать. Вот только тут снова отличился Галактионов. Оружие такой силы… Поразило многих, и открыло глаза на этот незначительный, по размерам Империи, Род.

— Как такое может быть? — этот вопрос звучал из уст многих людей, которые находились у экранов в момент взрыва.

После взрыва все стало окончательно понятно. Не стоило идти дальше. Экспедиция провалилась, и только чудом люди не пострадали. Надо отступить, и в следующий раз подготовиться получше. Прошли те времена, когда там можно было гулять одним сильным отрядом. Давно прошли… Теперь отряд должен быть похожим на маленькую армию, и с хорошей поддержкой. Вот только они не отступили. Всё, что получила Лиза, это последний от них отчет, в котором говорилось, что они идут дальше. На этом любая информация прекратилась. Были только другие отчеты от кораблей, которые находились в районе Арктики, и мониторили её. Временами энергетический фон прыгал до таких отметок, что непонятно было, что же там происходит. Или сейчас умирают её Абсолюты, или темные и светлые боги спустились с небес, и сейчас там сражаются.

Время шло… А психика Лизы была на пределе. Ведь незнание мучило её больше, чем плохие новости. А их тоже хватало. Аналитики сообщали, что возможно все члены арктической экспедиции уже мертвы. И было принято решение подогнать туда поближе еще корабли. На тот случай, если Серые захотят устроить свою контратаку.

— Почему всё так тяжело? — вздохнула Лиза. — Неужели даже такой человек, как Галактионов, не смог справиться? Тогда как вообще человечеству бороться с этой напастью?

Она сама не заметила, как произнесла вслух эти слова. Неужели ее вера в Галактионова настолько велика? Или это что-то другое?

Замок Северного Короля

г. Хедебю

Ульриха и Лагерту нельзя было назвать людьми, которые не умеют сдерживать свои эмоции. А ещё переживания часто проходят мимо них. Они многое в жизни повидали, и прошли тысячи ожесточенных сражений, в которых бывало разное. Помимо этого, управление целой страной с непростым прошлым и такими же соседями, накладывало свой отпечаток. Однако, глядя сейчас на них, и не скажешь, что так и есть на самом деле. Ульрих готов был лично возглавить свою элитную гвардию, и вломиться в дворец Императора Дракона, лишь бы не переживать этот день.

Хельга, его любимая дочь, пропала… Уже второй день они не выходят на связь, и это могло значит, что угодно. Да только он не хотел об этом думать.

— Дорогой… Прошу тебя успокоиться, и верить в нашу дочь! — пыталась успокоить его Лагерта. — Если ты не прекратишь, то скоро в этом дворце не останется людей, которые не потеряли сегодня хотя бы по два раза сознание.

— Плевать! Я не могу больше сдерживать себя, — сжал он кулаки, и впился взглядом в мониторы, на которых транслировалась картинка в реальном времени.

Северное королество сейчас, несмотря на все риски, подогнало свои дирижабли к границам Арктики, насколько это было возможно, и те зондировали местность. Конечно, это было только побрежье, но даже так он не хотел просто сидеть и ждать.

— Хм… Еще один, — усмехнулся Ульрих.

На экране появилась красная точка, которая показывала, что на одном из участков был найден малый дирижабль класса «Невидимый Воитель», который принадлежал Драконам. Этот дирижабль был маленьким, и оснащенным специально для того, чтобы его нельзя было обнаружить. Он был задействован для разведки.

— Много их там, — нахмурилась Лагерта.

— Уже не очень, — покачал головой мужчина. — И сейчас станет еще меньше. Уничтожить! — отдал он приказ.

Стоило ему его отдать, как больше двадцати ракет сорвались со своих посадочных мест, и ударили по этому разведчику, на котором даже оружия не было. За сегодня они уже пятнадцатый такой сбивают, и один настоящий боевой, который вначале пришел своим на помощь. Когда его разбили в пух и прах, то других больше не подходило. Наверное, Драконы просто не ожидали здесь увидеть хоть кого-то, ведь раньше эта часть принадлежала им. Вот только Ульриху было плевать. Раз они вышли из договора про Арктику, то могут идти на все четыре стороны. Он уже зашел в воды Персов и Индри. Он хотел контролировать, вообще, все берега. И знать, что там сейчас происходит.

— Дорогой! — вдруг подала голос Лагерта. — Пришло сообщение, что с нами связались Драконы.

— Неинтересно, — ответил обеспокоенный отец.

— Они сообщили, что мы пожалеем, и понесем наказание за наши действия, — с улыбкой сказала она.

Эти слова заставили Ульриха повернуть голову в ее сторону.

— Правда? — вскинул он одну бровь, и на несколько секунд забыл о своей задаче. — Пошлите четыре воздушные эскадры! Вот сюда! — после недолгих поисков по глобальной карте он указал красную точку.

— Достаточно большой военный лагерь. И хорошо защищенный.

— Тогда шесть! — только и ответил он. — Залейте все огнем. Будут они мне тут угрожать.

Лагерта заулыбалась. Таким муж нравился ей больше.

Конечно, она тоже переживала за дочь, но понимала, что это её путь. Даже если он оборвется слишком рано, все равно он будет её, и ничей больше. Она сама, за свою жизнь, сотни раз была на волоске от гибели. Это и отличает сильных людей от невероятно сильных. Последние просто не умерли, как первые, в какой-то из тяжелых периодов жизни.

Лагерта не стала откладывать все в долгий ящик, и быстро назначила ответственных за показательное нападение, а затем раскинула остальные дела. А дальше оставалось только поставить задачу. Северян не нужно было водить за руку. Они и сами прекрасно знали, что и как делать. А в последние месяцы руки чесались у многих.

Прошло еще несколько часов, а новостей о Хельге не было. Ульрих держал руку, как говорят, на пульсе, и постоянно списывался с Елизаветой, но та тоже не имела никаких известий. Она сама, судя по голосу, достаточно сильно переживала.

Все изменилось в один момент, когда поступил звонок лично Лагерте с необычного номера. Вот тут уже и её сердце стало биться сильнее. Если ей звонит Анна, первая жена Александра, то дела, и правда, могут быть, мягко говоря, хреновыми.

— Приветствую тебя! — старалась говорить она спокойно, но ее материнское сердце волновалось.

— Здравствуйте! — ответила ей Анна, но не спешила продолжать. — Тут такое дело… Меня попросили вас набрать и попросить об одолжении.

— Александр? — только и спросила она.

— Верно…

Лагерта вдохнула и выдохнула, а затем встряхнула головой.

— Я готова… Говори!

— Саша, передает что они в порядке. Но застряли, — теперь Лагерта понимала, что Анна и сама волнуется. — Он говорит, что справятся, но, скорее всего, будут потери.

Лагерта сжала кулаки до крови, когда ее острые ногти впились в кожу ладоней.

— Если вы поможете, то этого можно избежать. Но он думает, что это может сделать лично Ульрих.

— Он сделает всё, что нужно, если Хельга останется жива, — сразу же ответила женщина.

— Хорошо! Нужно открыть портал в вашем форте в Арктике, и… ввести туда армию… Большую. Кажется они там сейчас сражаются, вообще, даже страшно представить с кем именно.

— Она жива, я полагаю? — спросила она о дочери.

— Живая… Но устала… И… Саша просит вас не переживать, когда вы ее увидите. Всё, что случилось, можно исправить.

После этих слов не прошло и минуты, как в зал, где разговаривала Лагерта, вбежал Ульрих.

Он ощутил тот чудовищный выброс энергии, который вышел из его жены, и едва не угробил всю электронику во дворце.

— Я все понимаю… — ответила она Анне также спокойно, как и до этого.

А сама еще подумала, что не зря ее телефон стоит, как целый боевой дирижабль, и может выдержать даже её ауру.

— Что случилось? С кем ты говорила? — взволнованно спросил Ульрих, который, кажется, надумал себе уже всего самого хренового.

— Дорогой… — повернулась она к мужу. — Помнишь, ты мне говорил, что больше не обратишься к тому старому мудаку?

Ульрих сразу не понял, о ком она говорит.

— Ты об отце, что ли? — после небольшой паузы дошло до него.

— О нем самом… Дорогой… Ты обратишься к нему… И сделаешь это быстро… Очень быстро! А еще подготовь наших лучших людей. Мы идем на войну! Пора заново открыть портальную арку. Мне сказали, что она снова должна быть запущена.

Ульрих на свете не любил многие вещи. Например, скуку и бананы. Но больше всего не любил своего отца. Может потому, что он с самого малого возраста поставил сына управлять государством, а сам ушел в науку и магию. А может всё из-за его скверного характер. И Ульрих очень и очень не хотел к нему обращаться, даже несмотря на то, что тот сам соорудил эту арку, и только он мог грамотно её открыть или закрыть. Но видя глаза жены, и её состояние, он сразу пошел к отцу. Другого варианта здесь и быть не могло.

А буквально через два часа арка была запущена, и оттуда вылетел бледный, как смерть, в полубессознательном состоянии, Доброхотов. Словно его просто пинком выкинули. За ним следом выпал один из сильнейших людей в Империи — Александр Сергеевич. Он тоже был на грани потери сознания, и его более бережно перенесли подальше от портала.

— Помочь! Быстро! — рявкнул Ульрих, и его люди забегали в суматохе.

— Полное истощение… Я еще такого не видел, — отозвался Лекарь, который осмотрел первого больного.

Дальше были другие люди, которых Ульрих и Лагерта знали. Это были их Абсолюты. Живые, но чрезвычайно истощенные. Затем пара незнакомцев, и снова начались знакомые лица. Долгорукова… Алексеев… Не было только их дочери и Галактионова.

Сердца родителей в тревоге сжались.

— Я пойду туда! — сказал Ульрих, и сделал первый шаг.

Но тут же остановился. Из портала медленно вышла его дочь.

— Помогите… Ему… Он там сам… Всех… Держит… Это… Слишком…

— Корона! — ахнули солдаты, которые находились в этом помещении. — Она приняла ледяную корону… Королева! Она истинная!

Именно такой тихий шепот распространялся, и заполнял собой весь зал.

— Хельга… — тихо проговорила Лагерта, которая знала, что это такое.

Однако дальше никто ничего уже не говорил. Хельга потеряла сознание, рухнув на пол, как подкошенная. К ней сразу бросились десятки людей, но ни один не смог и близко подойти. Когда они пытались, то ледяная корона на голове девушки начинала ярче сиять, и людям становилось больно и холодно. Лишь подоспевший Ульрих смог взять дочку на руки, и передал жене.

— Позаботься о ней… Я иду туда! И пусть живые позавидуют мертвым! Что вынудили меня потерять контроль! — загрохотал Король.

С каждым шагом Ульриха плитка под его ногами трескалась, и звенела битым хрусталем.

— Кажется… Арктика может прекратить своё существование… — подметила Лагерта, поглаживая дочь по щеке, и вливая в неё свою энергию.

Глава 2

Когда наш отряд шел к форпосту северян, то я подумать не мог о превозмогании. А когда мы дошли, то появились такие мысли. Мне даже было слегка их жаль, ведь они не понимали, что нас ждет.

Хоть и примерно, благодаря Шнырьке, я был в курсе, но как оказалось, это были лишь цветочки. А на самом деле, ситуация там была намного хуже. Однако это не значит, что мы должны пройти мимо. Возможно, я жестокий человек, раз точно знал, насколько будет сложно, но все равно повел всех сюда.

Может и так… Но в то, что мы доберемся до берега, я верил еще меньше. Скорее всего, те порталы были не единственными, и контроль Серых, хоть и был не таким уже четким, но все таки был. И они получил один единственный приказ. Убить всех вторженцев.

Это была ставка Высшего Разума Роя, как говорится «на все деньги». Он поставил всё, надеясь нас уничтожить. Ведь тут не нужно быть гением, чтобы понять, насколько сильные личности ему противостояли, если они смогли прикрыть порталы. А значит, их нужно убить! Чтобы такое не повторялось в будущем, как я понимаю, Серых гнали со всех сторон. Они покинули давно насиженные места для засад и свои оборудованные позиции, и бежали по нашему следу. Благо, они часто теряли его, но и тех, кого мы встречали, было предостаточно.

А еще буря, которая нагоняла нас. Она была такой силы, что я хорошо понимал наши шансы. Их не было. Ведь на то, чтобы остановить или замедлить её сил у меня уже не оставалось. Была надежда на Хельгу, но девушка тоже вымоталась, так что это тоже маловероятно.

Тяжело было дойти до крепости, а когда отряд увидел, что там творится, то кажется, даже вечно невозмутимый Пушкин был поражен, и выдал несколько матов. Правда, потом он извинился за свои слова. А вот Доброхотов не извинился, а просто постоянно матерился, а еще постоянно курил. Тоже мне, ЗОЖник! Хотя, кажется, это Алмазный Король сломался, несите следующего…

Весь форт Северного Королевства сейчас был похож на детеныша Жути, как выразился Алексеев. Правда, он не понимал, насколько был близок к истине своими рассуждениями.

Форпост действительно был использован, как основа для нового творения Серых. По всем зданиям тянулись длинные канаты, от которых в разные стороны расходился живой материал.

— Они что… Пожирают мой Форпост? — обалдела тогда Хельга.

Она настолько сильно обиделась, что тут же нашла в себе силы, и долбанула огромной ледяной лавиной по крепости. Я тогда даже не успел сообщить ей, что это она зря сделала… Девушка все поняла сама, когда на тоненьких дрожащих ногах над Форпостом начало подниматься нечто уродливое, похожее на огромный глаз, устремив свой взор на нас.

После этого из-за стен стали выпрыгивать целые толпы Серых, и все осознали, насколько нам сейчас надо быть готовыми выложиться по полной, чтобы не погибнуть.

— Кажется, мы попали… — вздохнула Мария. — Нам точно сюда нужно было?

А ведь и правда, тогда они думали, что это не самая лучшая идея. Ну, а я что? Не мог вот так просто им сказать, что подходы к берегу выглядят так, словно ждут иномирное вторжение. Это сейчас там ситуация попроще. Ведь Серые идут сюда.

Я не стал ничего говорить, а просто рванул в атаку, и в этот раз не сдерживался. Совсем… Головы и тела Серых разлетались, как горячие пирожки на Иркутском вокзале. А когда подоспели остальные, то стало еще веселей. Пока я попутно размышлял, как убить глазика, который слишком пристально следил за мной, это сделали за меня.

Хельга что-то в себе открыла, и я проследил в ее теле изменения. Она принялась формировать дальнюю атаку, которую можно назвать, как ледяной кол для убийства драконов. Это было связано с его размером.

Эта ледяная хрень проткнула глазик насквозь, убив его. Но за этим пошла ментальная атака, и я понял, что это за штука. Очень неприятно, что такие твари Роя стали здесь появляться. Пришлось врубать свою ауру на полную, и бежать навстречу ментальной волне.

Больно… Было больно и неприятно, но главное, что эта атака дальше меня не смогла пройти, чтобы убить всех остальных. Мы буквально по трупам Серых ворвались внутрь крепости.

— Как закрыть эти долбанные ворота? — заорал Доброхотов, но Хельга и без сопливых и нервных знала, что делать. Ворота закрылись, а мы начали истреблять всех тех, кто остался внутри.

Конструкторы Роя имеют всегда разный внешний вид, но выполняют всегда одну и ту же роль. Они строят. Планируют и командуют. Этот работал над постройкой нового творения, которое должно было уничтожать всех людей.

После ментальной схватки у меня стало еще меньше сил, и это несмотря на всю мою сопротивляемость к таким атакам.

Когда же все атаки были отбиты, то Андросов потерял сознание, и выбыл из игры, явно надолго. Остальные чувствовали себя не лучше. Но это было только начало. Мы едва успели зачистить полностью форт, как нас настигла буря, и это было наше спасение, о котором не все подозревали. Ведь она задержит Серых…

А чтобы мы не замерзли, я вызвал нескольких саламандр, и те грели нас своим теплом. Вот только вышла подстава. Буря была невероятно мощной, но продлилась всего четыре часа. А ведь я думал, что ее хватит на несколько дней, за которые мы сможем восстановиться.

Не смогли, не успели… Словно этот сценарий писали Серые. Ведь они тогда уже были рядом… Снизу, сверху и со всех сторон. Мне стыдно признаться, но превозмогали, как могли.

Единственный вариант, который нам оставался, это оборонять крепость, пока я попытаюсь понять, что здесь, вообще, происходит, и как настроить портальную арку. Единственная возможность… Если не считать призыва тварей, которых контролировать я не могу.

Впрочем, я смог открыть портал, но от этого легче не стало. У нас возникли новые проблемы.

Крепость Северного Королевства в Арктике

Чуть позже

Ульрих влетел в портал, готовый встретить здесь всё, что угодно, и сразу уничтожить. Да только врагов не было, и ему пришлось бежать дальше.

Когда он только входил в портал, то ожидал увидеть полностью кишащую врагами местность, и Александра, который держит последний рубеж… или уже даже не держит. То, что парень мог погибнуть, он тоже предполагал. Он понимал, что тот силен, но так же знал, сколько много силы в Пушкине. И если поставить на арену их двоих, то он поставил бы на Александра Сергеевича. Но тот сейчас валялся без сознания в его дворце, и это немного удручало.

Пробежав несколько помещений, врагов так и не было обнаружено. Он уже и забыл, насколько Арктика — противное место. Здесь все способности работают не так, как надо, а потому часто приходится идти на одной интуиции.

Его размышления прервал яростный рев, который слышно даже здесь. А ведь тут была отличная звукоизоляция, чтобы люди не слышали вечного завывания непогоды. Но уже очень скоро ему довелось обнаружить тех, кого он искал, когда выбежал во внутренний двор. Места здесь было мало, если вспомнить прошлые разы. Весь двор был усеян, в несколько десятков слоев, трупами, и чтобы пройти дальше, ему приходилось пробираться по ним сверху.

— Сколько же здесь вас… — покачал он головой, и осмотрелся.

Врагов нигде не было видно. В смысле, живых. И он решил, дабы осмотреться, подняться повыше. А когда сделал это, то очень удивился, ведь тогда он нашел еще живого Александра, и не только его.

— Это что ещё такое? — не смог сдержать он свои эмоции.

Ульрих, конечно, многое в жизни видел, но чтобы такое. Нет, это не потрясло его до глубины души, и не заставило вздрогнуть. Но картина, и правда, была интересной.

Во первых, вся территория за стенами форта сейчас напоминала поле боя Столетней Войны. Все усеяно мертвыми до такой степени, что белого снега не видно. Если бы здесь сейчас были падальщики, то смогли бы вырастить на этом месте несколько поколений. Не каждый день можно увидеть такое, когда вся местность на земле похоже на радужный разлом. А сегодня было именно так.

Шесть огромных серых пауков и один Серый Ледяной Дракон пытались убить Галактионова, но тот ловко уходил от их атак, и даже умудрялся наносить ответные удары. Может показаться со стороны, что у него нет никаких шансов. Но, судя по всему, это не так. Это можно понять по количеству трупов других серых гигантов, которые здесь валяются.

Вот только парень уже явно устал, и последнюю атаку ледяного дракона его доспех полностью не выдержал, и его обдало ледяным дыханием.

Ульрих усмехнулся, и вспомнил, почему он тут.

— Значит, это из-за них пострадала моя дочь…

Стоило это ему произнести, как его тело обдала сумасшедшая по меркам этого Мира аура, которая сразу привлекла к себе внимание.

* * *

Бей… Руби… Уйти от атаки… Напитать доспех… Повторить атаку…

Это была чистая автоматика моих движений, хотя я действовал из последних сил, которые я, уже не знаю каким чудом, находил в своем Океане Душ. Своих-то уже не осталось. Последние потратил, когда угробил в одиночку летающую Жуть, которая прилетела сюда на разборки. Пауков и прочих убивал лишь благодаря отточенным навыкам, и это было по настоящему тяжело. Ведь нить, которая вела в Океан Душ, всё пыталась ускользнуть от меня, и оставить одного.

Черт… Дракон снова подготовил свою атаку, а я даже уйти в сторону не могу. Придется принимать на доспех. Это было глупо, учитывая, что он сейчас похож на решето, но ледяной ожог был не такой уж и сильный. Куда сильнее пострадало моя самолюбие, на которую пришлась сейчас атака. Сандр, Сандр! До чего ты докатился!

А до этого мне ее чуть не откусил Червь, который изменил тактику, и уже не изрыгал своих миньонов, а цапнул меня и попытался утащить на глубину. Правда, я объяснил ему, что он не прав, но все же… Умирать сразу тот не хотел.

Не мог я уже призвать и своих тварей, что у меня были. Даже тех, которых не могу контролировать. На это попросту тоже не оставалось сил. Жалуюсь ли я? О нет… Наоборот, в такие моменты я улыбаюсь, ведь чувствую себя полностью живым. Это мне напоминает те старые добрые времена, когда я был Сандром. На моем пути становления Великого Охотника таких моментов было много. Возможно, даже слишком много. Улыбаясь, смотрю смерти в глаза, и делаю что должно. Ей меня не взять! Моя жизнь принадлежит мне! А моя душа навсегда с Кодексом!

Радовало меня то, что портал все же открыли, и я смог выиграть достаточно времени, чтобы весь отряд ушел домой. Даже если со мной что-то случится, то Империя не лишится своих Абсолютов. А Пушкина точно нельзя отпускать на тот свет. Сегодня он показал, на что способен, и я осознал, что в этом Мире тоже есть люди, которые в будущем смогут спокойно его представлять. Однако, когда это будет? Сегодня или через тысячу лет, непонятно. А Пушкину еще нужно лет девятьсот, и тогда выйдет из него толк.

Кстати, Северяне что-то совсем не спешат. Не вижу армии, которую запрашивал. Зато вижу Ульриха, которого мне показал Шнырька. Он так грозно вбежал через портал, но что-то там забуксовал, разглядывая, во что превратился его форт. А ведь мог бы подождать с удивлением, и помочь мне. Он, кстати, не знает еще, что Серые там смогли подключиться к его портальной арке, и уже пытались провести её насильственный запуск. Даже подготовили армию вторжения. Мы ее, кстати, угробили. Ну, как мы… Пушкин одной атакой и сам чуть не умер, настолько сильно вложился в то свое слово силы.

Сильный и страшный Дар, за который свои убьют быстрее, чем враги. Враг не вгонит клинок в спину, к нему ты не повернешься, а вот к союзнику…

— Ш-ш-ш-ука! Ш-ш-ш-шабака! — Шнырька возник на спине у Ледяного Дракона и швырнул в него связку гранат, тут же уйдя обратно в Тень. Видимо, это были непростые гранаты, потому что бахнули они знатно. Дракона не убили, конечно, но слегка оглушили и, главное, заставили его уйти на второй заход, дав мне передышку. Нет, мне точно надо будет узнать, откуда мелкий все это берет.

О-о-о-о-о… действует!!! Аж обрадовался я, когда увидел, что Ульриху надоело смотреть по сторонам. А меня, кажется, сейчас попытаются сожрать. Дракон идет на меня с широко раскрытой пастью. Неужели и он уже устал плеваться в меня? Ну, тогда получай! Напитываю свое тело остатком энергии, и совершаю мощный прыжок прямиком в его пасть. Это опасно, и смогу я выжить лишь только на одном мастерстве. Теперь осталось надеяться, что у меня его хватит. Но после этого, пожалуй, я потеряю сознание, и посплю недельку-вторую, а может и умру. Кто знает…

Но если выживу, то, пожалуй, снова придется проходить через боль. Этот поход дал мне много развития, и одной Печатью тут не обойтись. А чтобы не было обидно, еще и Андрюхе две поставлю, а то чего он самый хитрый? Потерял сознание самым первым. А мы тут превозмогать должны. Даже Мария, и та, почти до самого конца продержалась.

На пути в пасть Дракона я еще успевал посмотреть по сторонам, ведь время словно замедлилось, и я видел, как Ульрих оказался уже рядом с одним серым пауком. Что он делает? Пытается сломать ему лапу? Зря… Он сделан из металла, прочности которой может позавидовать мифрил.

Хм… Таки, оторвал! Ну да, я ведь забыл, кто он такой. А дальше что? Начинает этой же лапой избивать до смерти самого владельца конечности? Тоже неплохо… А теперь бросок в сторону другой особи. Блин… У него точно есть личная неприязнь к паучкам. А то зачем он им всем отрывает лапки?

Влетая в пасть, я еще сильнее придал себе ускорение, насколько это было сейчас возможно, и не прогадал. Дракон планировал перекусить меня пополам, а затем уже «дыхнуть». Но я был быстрее, и сейчас летел в то место в гортани, где формируется его магия.

Секунд пятнадцать, и смерть… Интересно, удивился ли Ульрих, увидев такое представление? Не факт… Он достаточно сильно сейчас занят, и занимается геноцидом пауков. Насколько я могу судить по тому, что мне показывает мелкий. Надеюсь, Король оставит достаточно своих сил на Жуть. Ведь она как раз уже на подлете сюда. А севернее, за снежной горкой, стоит армия Серых, которая отошла, когда выбежали эти гиганты. Ладно… Не о Ульрихе сейчас мои мысли должны быть.

Напитываю руку с клинком силой, а вот ее почти нет. Ныряем еще глубже в колодец, и орем там благим матом, что мне нужно больше энергии. Вроде поступает, но мало… Хотя и этого думаю хватит, а то здесь уже начинает становиться холодно. Клинок вонзается в стенку горла дракона, и начинает ее прорезать. Пока стал терять инерцию полета, то у дракона в горле уже была дыра, с которой я смог выбраться. Но она начала интенсивно регенерировать, и вскоре зарастет, а потому надо действовать ещё быстрее. Собираю в этот раз уже точно все свои последние силы, о которых знал, и не знал, и даже не догадывался, и очень сильно надеюсь, что мне этого хватит.

Момент, и в пасти дракона начинают воплощаться четыре жирных кислотных слизня. Они летят в нужное мне место, и это будет довольно весело. Теперь осталось выбраться мне самому, а как это сделать? Непонятно… Думал, придется опять нырять в океан душ, чтобы «выбить энергию». А оказалось все куда интереснее.

Когда первый слизень упал, куда надо, то дракон явно удивился такому, и… чихнул. Не знаю, что и как, но теперь его дети или внуки могут гордиться им и рассказывать — что их дед чихнул самим Сандром. Или вычихнул из себя Сандра.

Может, даже теперь, в мою честь назовут драконий насморк. Смешно… Но ситуация страшная, потому что мои глаза слипаются, а сознание постепенно улетучивается. Сегодня я перешагнул ту черту, которая опасная для любого человека. Но в то же время… Именно пройдя её, мы становимся теми, кого Хельга называет богами. Другой дороги попросту нет… Сдохни или победи!

Приземлившись на снег, я не потерял сознание, как думал, но от этого мне не легче. Ведь двигаться я совсем не мог. И экстренно попытался отдохнуть хоть как-то.

— Это был красивый полет! — слышу голос Ульриха, который подошел ко мне. — Но кажется, и у тебя есть свой лимит. Сегодня ты его превысил. Кстати, я добил остальных…

Какой ты молодец, Ульрих, хотелось мне заржать. Однако, где силы на это взять? Смеяться тоже нелегко, когда болит каждая клеточка тела. Правда, боль эта… Приятная, что ли? Она сигнализируют о том, что ты ещё живой.

— Давай помогу тебе подняться, — говорит он.

Он мне помогает, вот только выходит, что практически тащит меня. Хорошо, что помог подняться. Но мои ноги меня совсем не слушаются. Пока он тащит меня, я думал. Как мне сообщить ему о том, что позади нас сейчас столько врагов, что нужно не идти и спрашивать о том, что случилось, а бежать, и очень быстро. В то же самое время неплохо было бы угробить портальную арку. А то они ее практически взломали. При всем этом я старался не потерять сознание, но перед глазами уже стали всплывать картинки из прошлой жизни. Умираю я сейчас… или засыпаю?

Правда, для сна здесь не самое безопасное место.

— Смотри, Александр… Моя жена тоже пришла поприветствовать тебя, — он помогает мне взглянуть в ту сторону, где на стене стоит Лагерта.

Когда мы оказались на стенах, то мне уже не нужно было ломать голову, как ему сообщить об остальных врагах. Они просто пришли сами… И теперь два правителя Северного Королевства раздумывали, что с ними делать.

Сражаться, конечно. Но подсказать я уже не мог.

А когда они приняли верное решение, то я успокоился. Сразу такое спокойствие нахлынуло на меня, и еще сильнее захотелось спать. Ведь если сейчас победить, то больше нападений не будет. Недели две, так точно. А это прямой путь к возврату Арктики. Ведь всем понятно, что если ее не отбить, она, рано или поздно, может захватить весь мир. Уже закрывая глаза, я вдруг услышал на краю сознания смех. Очень знакомый смех… и голос.

— Спи, дорогой мой Сандр… А я покажу тебе сказку… Очень интересную сказку… И начинается она словами… Было у отца четыре сына… Один стал Охотником, а други…

На этих словах я полностью отключился, так и не дослушав, что она хотела сказать. Лишь успел напоследок открыть несколько интересных темниц в своей душе. Если кто-то попытается туда забраться, то… его сожрут.

Глава 3

Честно говоря, отвык я от таких выкрутасов, что устроил мне только что мой Океан Душ. Хотя, чему тут удивляться. Вот наши Старейшины — охренительно умные и прошаренные чуваки, так и не пришли к единому мнению, по поводу того, что это такое или кто это. Океан Душ был то ли некой сущностью, то ли куском пространства, принадлежащим Многомерной Вселенной.

Среди Старейшин было несколько лагерей. А природа происхождения Океана Душ внутри Душеловов была их любимой темой для разговоров. Особенно забавно было наблюдать, когда они бухали, то их споры переходили в разряд физических потасовок. А учитывая, что многие из Старейшин были сами Душеловами, иногда заруба получалась знатная. Не зря крепости Охотников мы заказывали у Архитекторов. Так-то дураков напасть на наши крепости практически не оставалось, но был неиллюзорный шанс развалить её изнутри, когда Старейшины шли — стенка на стенку — с горящим взором и истиной в сердце, пытаясь отстоять свою правоту.

Да, одной из теорий было то, что каждый Душелов — это своего рода «личинка бога». И что Океан Душ — это изначальный инструмент любого Демиурга, с помощью которого он может оперировать душами живых существ, как воплощая их, так и уничтожая. А сам Океан Душ был поистине безграничен. Я несколько раз пытался обойти его полностью ещё в прошлом мире, но у меня так и не получилось. Да, я мог силой воли дробить его на части, устраивая своеобразную тюрьму для Душ. Иногда для тех Душ, на которых я обращал свое внимание. Я мог менять внутри обстановку, делая её лучше или хуже, в зависимости от моих чувств к данной конкретной Душе. Ну, и находясь внутри Океана, я мог, в принципе, устроить себе всё, что угодно — хоть летний пляжик и море, хоть зимние горы. Это было настоящей реальностью.

Честно говоря, ходили слухи, что слабые душой Охотники уходили в свой Океан Душ обычно после каких-либо потрясений, которые они не смогли выдержать. И, в конце концов, их собственная Душа переселялась туда. А тело оставалось либо в коме, либо умирало, в зависимости от того, чем занимался Охотник у себя в Океане Душ. Вот такая вот печальная история может быть с людьми, кто не живёт не «здесь и сейчас». Ну, или же, это конкретно «здесь и сейчас» их сильно не устраивает, и им хочется убежать. Что ни говори, а Охотники изначально все же люди. Да, некоторые из них, вроде Старого Мака или Гранд-Мастера Вульфа, уже мало похожи на людей. А легендарный Первый Охотник, вообще, был личностью необъяснимой.

Об этом всём я думал сейчас, когда сидел на зелёной травке в своём Океане Душ, и судорожно дышал, пытаясь не раствориться внутри самого себя. Тело у меня, на данный момент, было без сознания. Печати работали на максимуме, а сам я пытался восстановить нормальное течение энергии в энергетических каналах, и при этом не впасть в вечный коматоз. Получалось у меня… Ну, определённо получалось, но не знаю, сколько времени это всё займёт.

Вокруг меня было пустынно. Поначалу ко мне подошла парочка любопытных Душ, но я тут же их сожрал, преобразовав в энергию. Больше дураков не было, а я настолько устал, что поднять задницу и идти на поиски других мне тоже не хотелось. Собственно, я просто сидел, жмурился на солнышке, глубоко дышал, вдыхая аромат горячей травы, такой знаете, с привкусом пыли, как в летний жаркий зной. И мне было так хорошо и приятно, что… Так, стоп, Сандр, не расслабляться, не спать! Там, в реальном мире, хрен знает что происходит. А тебе ещё много всего нужно сделать, как для самого себя и своей семьи, так и для всего мира и человечества.

А вот тут случилось нечто странное. Голубое небо на секунду моргнуло, почернев, и по нему пробежала огромная молния, которая сорвалась с небосвода и точнёхонько ударила мне в темечко.

— Твою мать! — я подскочил на ноги, и посмотрел на свои руки.

Прямо по ним сейчас бегали электрические разряды, причём эта электрика была с явным приступом мороза. Такое ощущение, что это меня не током ударило, а что-то чрезвычайно холодное, настолько холодное, что даже сам организм не воспринял это, как холод, а словно электричество ворвалось внутрь и добавило мне сил.

А потом, меня словно пылесосом потянуло наружу, в реальный мир…

Замок Северного Короля

Город Хедебю

— Интересно… — наверное в тридцать пятый раз повторил Рагнар, дедушка Хельги, бывший Северный Король, что передал бразды правления своему сыну.

Он прямо сейчас сидел напротив неё, ничего не делал, молчал, и только повторял это слово «интересно» один раз в несколько минут.

— Дедушка, может уже хватит? Скажи уже что-нибудь, и сними с меня эту штуку, — Хельга дотронулась до предмета, который был у неё на голове.

Мать и дед сказали, что это Ледяная Корона. Глядя на себя в зеркало, она должна была согласиться. Но выглядела корона, скорее, не как лёд, а сверкающий драгоценный камень. Хотя, на самом деле, она была льдом, опоясывавшим её голову. Корона вроде была ей по размеру, но оказывала такое ментальное давление на мозг, что девушке казалось, что вот-вот ещё немного, и она сойдёт с ума.

Корона давала чрезвычайные силы, но и требовала в обмен самое дорогое, что у неё было — её душу. Прямо сейчас девушка сопротивлялась. Нельзя сказать, что это давалось ей с трудом. Такое ощущение, что и корона как будто осваивалась на новом месте, пытаясь понять, где она находится сейчас, и наладить контакт. Но Хельга не испытывала иллюзий. У неё было явное понимание, что через некоторое время корона навсегда заберёт её волю и разум.

— Интересно… — снова повторил Рагнар.

— Так, дед, я тебя сейчас стукну! — Хельга не испытывала почтения к старому затворнику. По большому счёту, именно он виноват в этом. Ведь с самого детства, когда Ульрих и Лагерта пытались развить её боевой дух, дед пытался привить ей любовь к знаниям. Поначалу Хельга с большим удовольствием ходила к нему в его одинокую башню, что находилась за пределами Хедебю в заснеженных горах.

— Не надо меня стукать, Хельга. Это было ожидаемо. Ведь мать предупреждала тебя не напрягаться. Отец просил тебя не напрягаться. И даже я, старый дурак, говорил тебе, что с этим надо подождать. Твоя мать получила Ледяную Корону уже после твоего рождения, пройдя несметное количество битв. Для этого надо быть готовой, мелкая дурочка.

— Сам дурак! — огрызнулась Хельга. — Ну, что тут говорить, всё уже случилось. Что мне теперь с этим делать?

— Ха, как у вас, у молодёжи, всё просто, — проворчал Рагнар, тяжело поднявшись со стула.

Несмотря на свой прожитый век, выглядел он очень здорово, совсем немного уступая своему сыну по габаритам. Хельга знала, что его показательная неторопливость в один момент может превратиться в стремительный бросок, который враги явно не ожидали от такого массивного тела. Не зря он имел прозвище Йети, в своё время наводил ужас на врагов. Но ровно до того момента, пока не решил, что Ульрих вполне может заменить его на троне, а сам он пойдёт заниматься своей любимой наукой.

Нельзя сказать, что это было плохое решение. Скорее, это оказалось хорошим решением, ведь Ульрих, если не превзошёл Рагнара, то, по крайней мере, достойно справлялся со своими обязанностями. А благодаря Рагнару новая артефакторная техника Северного Королевства за несколько десятилетий стала одной из самых мощных и востребованных в этом мире. Так что всё шло, как надо.

— Интересно… — снова начал Рагнар, как будто ему было всё равно замечание Хельги, но, на самом деле, так оно и было. В этот момент портал за его спиной моргнул. Он скривился и протянул в его сторону руку. От руки старика пошла какая-то странная энергия, после чего портал снова загорелся ровным светом.

— Я, кстати, давно хотела у тебя спросить… А почему только ты один знаешь и умеешь ставить порталы, а больше никто это делать не может? Как-то это странно.

— Секрет Рода, — усмехнулся Рагнар

— Но я как бы в нашем Роду, и мне, наверное, можно, — нахмурилась девушка.

— Это секрет не нашего Рода. Это секрет Рода Галактионовых, которым я пообещал его хранить, и использовать только самостоятельно.

— Галактионовых? — Хельга тут же навострила ушки. — Почему ты мне не говорил, что был знаком с ними?

— Ну, во-первых, ты не спрашивала, — улыбнулся Рагнар, увидев возмущённые глаза Хельги, и сразу замахал руками. — Да-да, знаю, дурацкая отговорка. Но на самом деле я считал, что эта информация для тебя лишняя. Собственно, я думал, что Род Галактионовых погиб. И очень радовался, что хоть это знание осталось в этом мире из всего того множества, что было у них.

— У Галактионовых было много секретов? — удивилась Хельга.

— Ну, а ты как сама думаешь, зная этого вашего Александра? Мне, кстати, интересно было бы с ним поговорить. Как он?

— Лежит без сознания, — пожала плечами Хельга.

— Когда придёт в себя, скажешь мне, я с ним поговорю.

— Думаешь, он придёт в себя?

— Конечно, это же Галактионов, — рассмеялся Рагнар. — Если его не убили сразу, то он точно придёт в себя. Это даже не обсуждается.

Он пошёл в сторону.

— Эй, дед, куда ты пошёл? Так что мне с этим делать? — она прикоснулась к своей короне, но отдёрнула руку, зашипев от боли.

— Да ничего не делать. Прислушивайся к ней внимательно. С ней нельзя действовать силой. С ней надо действовать… — тут он засмеялся. — Твоя мать говорит, что с ней нужно действовать с любовью. А твой отец говорит, что она, — он указал на корону, — дословно «нормальный мужик», и с ним, с «нормальным мужиком», всегда можно договориться.

Он развернулся в сторону.

— Дед…

— Чего тебе? У меня дел ещё полно.

— А как ты справлялся с короной? И где она?

— О, это уже совсем другая история. А где она… — он глубоко вздохнул. — Пришлось её поменять на что-то гораздо более ценное, — он с грустью посмотрел на Хельгу, через секунду моргнул, и вышел из портальной комнаты.

Хельга вышла следом за ним, и ноги сами понесли её в сторону лазарета, где отходили израненные члены экспедиции. Эта экспедиция обошлась человечеству очень дорого. Из двенадцати «Ангелов Марии» погибла половина. Также было потеряно шесть перворанговых Истребителей и два Абсолюта.

Прямо сейчас, идя по длинному коридору, она слышала, как слева балагурил Алексеев. Через полуоткрытую дверь она увидела, что рядом с ним сидят две симпатичные медсестры, и бравый Абсолют, размахивая руками, что-то им втирает.

Девушка пошла дальше, и справа, из-под закрытой двери, потянулся дым, и холодный голос ругал кого-то за то, что они вовремя не сориентировались, и цены на алмазы поползли вверх. Он требовал ограничить производство, дабы не демпинговать цены. Это Алмазный Король, придя в себя, отдавал указания своей Алмазной Империи.

Мимо левой двери она не смогла пройти мимо, осторожно приоткрыла, и зашла внутрь. Там лежал Александр Сергеевич Пушкин, тот, который неоднократно спасал их в этой экспедиции, и выложился полностью. Она знала уже со слов персонала, что с ним всё в порядке. Он медленно приходил в себя. Сейчас он просто спал, восстанавливая энергию. Она аккуратно закрыла дверь, удостоверившись, что Александр Сергеевич дышит, и пошла дальше, в палату № 6.

— Привет, подруга! — сидящая рядом с кроватью рыжеволосая девушка вскинула голову, и поприветствовала Хельгу, хотя в глазах у неё было какое-то недовольство, что ли.

— Привет! Давно сидишь? — уточнила Хельга у Долгоруковой.

— Да нет, зашла попрощаться. Отец вызывает, — она криво улыбнулась. — Походу, трындюлей знатных выпишет мне.

— Ну, это мне знакомо, — улыбнулась Хельга. — Придётся потерпеть.

— Да уж, точно, — сказала Мария. Она встала на ноги, и снова взглянула на бессознательного Александра. По глазам было видно, что ей не хотелось уходить.

— А может… и мне, и моему отцу, позвонить Долгорукову, и попросить, чтобы ты осталась, — спросила Хельга, явно понимая девушку.

Та на секунду задумалась, как будто размышляя о такой возможности, но потом решительно взмахнула гривой рыжих волос.

— Да нет, всё нормально. Уверена, Саша скоро придёт в себя. Тогда и поболтаем.

Она пошла к выходу, но на секунду остановилась.

— Когда он очнётся, скажи, что я передаю привет, и благодарю за то, что он спас нашу жизни… снова, — криво усмехнулась Мария.

— Обязательно передам, — серьёзно кивнула Хельга. — И от себя, и от вас.

— Вот и хорошо, — девушка быстро выскочила за дверь.

Хельга осторожно присела на ещё тёплый от предыдущей посетительницы стул, и взглянула на Александра. Честно говоря, прямо сейчас, глядя на этого парня, можно было подумать, что он мог бы быть каким-то актёром. Ну, или фотомоделью. Бледное лицо, высокие скулы. Да, как для актёра, у него в теле был переизбыток мышц, но бывают же такие актёры, которые не вылезают из качалки и играют в боевиках. Только данное конкретное тело без сознания его владельца никак не отображало всю силу этого молодого человека.

Хельга никогда не думала, что существуют люди такой силы. Притом, что она точно знала, кем являются её отец и мать. Но Александр… В нём была какая-то загадка.

Корона, в очередной раз, напомнила о себе головной болью. Хельга скривилась. Как там сказал дед: «С любовью»? Или как сказал отец: «Договариваться»? Чёрт, как же это сделать?

Она мельком взглянула на показания медицинских приборов. Все они показывали, что Александр находился в коме. Сердце еле билось, мозговая активность работала всплесками. Девушка осторожно взяла его за руку.

— Саша, тебе нужно проснуться! Ты нужен нам! Ты… нужен мне, — сказала Хельга, воровато оглянулась на дверь, и быстро наклонилась к бессознательному парню, поцеловав его в губы. Первый в жизни настоящий поцелуй, с её стороны, хоть в этом и не принимал участия её партнёр, но был чрезвычайно приятным.

Вот только… Внезапно она испытала нестерпимую боль. У неё из глаз посыпались искры. И она в испуге отпрыгнула от кровати. Странное ощущение было у неё на голове, как будто стало легче. Внезапно дотронувшись, она не наткнулась на эту ледяную конструкцию. Это были просто её волосы. Корона исчезла, а вместе с ней дискомфорт.

И тут уже донеслись другие звуки. Сердце лежащего парня начало разгоняться, а грудь его начала вздыматься. Один раз, второй, третий… Тут же широко распахнулись его голубые глаза. И Хельга буквально утонула в них, как в глубоком омуте. Отвлёк её только голос.

— Привет, подруга! Ты чем-то меня шандарахнула?

Хельга широко улыбнулась. Ну да, это был Галактионов — бодрый, весёлый, и всегда готовый к бою. Она даже не выдержала, и весело засмеялась. Всё было хорошо! Всё было просто прекрасно!

* * *

Я очнулся. Я лежал на больничной койке, а возле меня стояла какая-то чрезвычайно возбуждённая Хельга, которая на мой простой вопрос как-то очень весело и немного истерично засмеялась.

— Кстати, поздравляю с рангом Абсолюта, — улыбнулся я.

— Какого Абсолюта? — удивилась девушка, и продемонстрировала кольцо на своём пальце. Оно всё ещё горело чёрным цветом первого класса.

— Странно, — нахмурился я. — Когда ты заходила в портал, оно горело радужным.

— Как такое может быть? Такое невозможно, Саша, — начала Хельга, а потом сбилась. — Хотя ты же… Это возможно?

Я просто молча кивнул головой.

— Бли-и-ин… — протянула девушка. — Я хотя бы на мгновение стала Абсолютом, и даже не запомнила это.

— Ну, тебе было не до этого. На самом деле, я примерно понимаю, почему. Где твоя чудесная корона?

— Издеваешься? — уточнила девушка.

— Не-а, даже не думал.

— Она… исчезла.

— Что, вот так вот просто взяла и исчезла? — улыбнулся я.

— Ну да, почти так.

Странное дело. Практически всегда бледная Ледяная Принцесса сейчас немножко порозовела.

— А ты не знаешь, откуда ко мне прилетел такой нехилый заряд энергии?

— Ну-у-у… — снова протянула девушка. — Не то, чтобы я знаю, но предполагаю.

— Это была ты. Ты, похоже, скинула лишнюю энергию в меня. А это была та энергия, которая преобразовалась из кольца в корону, и должна была уйти к тебе обратно. Но почему-то ты передала её мне, — я задумался. — Не то, чтобы я не благодарен, даже скорее, наоборот. Спасибо большое, ты сильно облегчила мне жизнь. Но как ты это сделала? Сотворить такое не под силу, я думаю, даже Андросову.

— Не знаю, как-то так получилось, — сказала Хельга, снова покраснев. — В общем, хорошо, что ты здоров. У меня тут дела ещё есть.

Она быстро выскочила за дверь.

Я хмыкнул.

— Интересные дела.

Тут же сел на кровати, отцепив от себя всякие датчики. Чувствовал себя просто прекрасно. Даже, можно сказать, больше, чем прекрасно. Взглянув на часы, я понял, что прошло-то всего-навсего двенадцать часов. Я конечно предполагал, что не сто пятьдесят лет буду находиться в коматозе, но неделю я точно вычеркнул из жизни. Так что спасибо за неожиданный подарок. Теперь я был готов действовать снова.

Натянув чистый комбинезон северян, я вышел в коридор. Ко мне уже бежали взволнованные медсёстры, а за ними ещё бежал Лекарь. Я начал убеждать их, что всё в порядке, но вздохнул и позволил провести ему короткое обследование. И да, потому как вытянулось его лицо, я понял, что со мной всё в порядке, и Лекарь очень сильно этому удивлён.

— Как ваш коллега, княжич Андросов? — поинтересовался я о друге.

— Всё хорошо, пришёл в себя, сейчас отдыхает.

— А остальные? — спросил я.

— Большинство уже в сознании. Александр Сергеевич тоже отсыпается. Собственно, ничего критического, всем нужен просто отдых, — тут он на секунду задумался, и посмотрел на меня. — Как, впрочем, он был нужен и вам. Но вы как-то умудрились убыстрить процесс. Очень сильно убыстрить процесс. Не поделитесь, как вы это сделали? Мне очень интересно, с профессиональной точки зрения, конечно.

— А это вы спросите у принцессы Хельги, — улыбнулся я.

— У принцессы? — удивился лекарь.

— Да, это она, как вы говорите, существенно сократила мой период восстановления. И это не шутка.

Я похлопал его по плечу, а затем вышел наружу.

— Галактионов! — послышался рёв у меня за спиной.

Блин, а я так хотел пройти всё быстро.

— Ваша Светлость! — изобразил я на лице улыбку, и повернулся. — Рад видеть вас в добром здравии.

Доброхотов стоял ровно, его глаза полыхали безумным огнём. Такое ощущение, что он вот-вот бросится на меня с кулаками.

— Единственная просьба — что я очень спешу. Если это какой-то долгий разговор, то можно отложить его на потом?

— Никак нельзя, — Доброхотов решительно пошёл ко мне.

Я, честно говоря, на всякий случай поставил доспех, кто его знает. Чего я точно не ожидал, что Алмазный Король рывком обнял меня, а затем притянул к себе.

— Красавец, Саша! — прогудел он мне на ухо, похлопывая по спине. — Спасибо, что вытащил нас всех. Я теперь твой должник.

Он отстранился, глядя мне прямо в глаза.

— И да, игра официально закончена. Объявляю себя проигравшим.

— Ну, нифига себе, — на всякий случай, я посмотрел наверх, и прикрыл голову двумя руками.

— Ты что? — удивился Доброхотов.

— Да вот жду, что небо мне на голову рухнет. Алмазный Король признал, что проиграл.

— Так, слышишь, умник! — улыбка снова слетела с лица герцога. — Я ведь могу ещё и передумать. И тогда тебе очень придётся непросто. Хочешь?

Я засмеялся.

— Честно? Не хочу. На самом деле мне приятна твоя благодарность, и я ценю её. Ты, собственно, сам неплохо справился. Я был о тебе худшего мнения.

— И какого мнения ты обо мне был? — Доброхотов нахмурился ещё больше.

— Ой, всё! Передавайте всем привет! Мне нужно бежать.

— И куда это ты собираешься бежать?

— В Эпицентр! Арктика сама себя не зачистит! — закричал я, махнув рукой, и быстрым шагом вышел из коридора.

Я по памяти помнил, где есть портальная комната, и шёл вперёд. Когда почти дошёл до неё, сбоку раздался старческий голос.

— Молодой человек, погодите минуточку!

Я резко развернулся. Здоровенный пожилой мужчина, похожий на медведя габаритами, примерно, как наш Архип, но немного меньше, чем Ульрих. А судя по чертам лица, это и есть его папашка, легендарный Йети.

— Ваше Величество… — я сбился. — Или как называют бывших королей? Для меня новость, я бывших королей никогда не встречал, — улыбнулся ему.

Рагнар протянул широкую руку, скорее, лапу, и я пожал ему руку.

— Ну, всё бывает когда-то в этой жизни в первый раз. Называй меня просто по имени — Рагнар. Ты куда-то торопишься, Александр?

— Тороплюсь. Я так понимаю, что сейчас с той стороны идут сражения. Ульрих и Лагерта сражаются с Серыми.

— Да, это так, — сказал Рагнар. — Два подразделения Берсеркеров уже пошли к ним на помощь. Основные силы нашей армии высаживаются на берегу.

— Правильное решение, — кивнул я. — Сейчас на берегах стало поспокойнее, но это не отменяет того, что им понадобится твоя помощь. Пока мы убрали порталы Северного полюса, но несколько штук раскиданы ещё по всему Эпицентру. И пока есть хоть один, то зачистить полностью Эпицентр будет сложно. Каждый портал — это как маленькая течь. Сколько не вытирай тряпкой воду, не заткнув дырки — сухо в доме не станет.

— Я тебя понимаю, — кивнул Рагнар. — Возможно, ты порадуешь старика и ответишь на пару вопросов?

— С удовольствием, но в другой раз. Я думаю, что вам не надо объяснять, кто такие Серые, и как сейчас сложно, даже Лагерте и Ульриху.

— Не нужно, — сказал он.

— Раз вы не находитесь сейчас рядом с ними, значит ваша сила вас покинула? —полуутвердительно-полувопросительно спросил я.

— И тут ты прав, молодой человек, — глубоко вздохнул Рагнар.

— Но я слышал о ваших чрезвычайных изобретениях, а вы должны были слышать о моих. Давайте так: позвоните моей супруге Анне. Она свяжет вас с Кренделем… гхм… точнее, я хотел сказать, с Василием Сорокиным, а ещё с графом Арнаутским. Если вы иногда покидаете вашу Хрустальную Башню, то милости просим в гости. Посмотрите, чем мы живём, зададите свои вопросы. Договорились?

— Хорошо, — сказал он.

Я снова пошёл в сторону.

— Александр! — ещё раз окликнул меня Рагнар.

— Что?

— А вам не нужны там еда, снаряжение?

Я улыбнулся, и постучал по Аквиле, продемонстрировав свой рюкзак с остатками желеек.

— Всё своё ношу с собой. Так будет быстрее.

Я беспрепятственно зашёл в портальную комнату. Все находящиеся там гвардейцы отдали мне приветствие, и я шагнул внутрь полуразрушенного Форпоста. Несколько быстрых прыжков, часть из которых через Тень, и вот я стою на вершине полуразрушенной дозорной башни, и вижу глобальную битву, что развернулась здесь. Собственно, здесь было два эпицентра битвы. Я видел чрезвычайно сильных Одарённых, которые были, видимо, теми знаменитыми Берсеркерами Северного Королевства. Ещё я видел две ярчайшие ауры.

Я улыбнулся. Король Ульрих и королева Лагерта во всей своей смертоносной красе. Оба сразу почувствовали моё появление, и повернули ко мне головы на секунду, между очередными ударами по армии Серых.

Ульрих без улыбки показал мне большой палец вверх, и вернулся к геноциду Серых. А Лагерта послала мне воздушный поцелуй. И после этого, не отвлекаясь, два полубога принялись истреблять врагов с новыми силами.

Я невольно покачал головой, ведь подозревал что-то подобное. Но это… Северяне, вообще, знают о последствиях, которые придут за обретением такой силы? А эти последствия обязательно будут. И совсем не факт, что они понравятся королевской чете…

Глава 4

Атлантический океан

Примерно сто миль на запад от мыса Пуэнт-де-Корсан

Большая надувная лодка «Зодиак» с подвесным мотором неслышно скользила по небольшой волне, приближаясь к роскошной яхте, что шла впереди по курсу. Была глубокая ночь. На яхте было выключено внешнее освещение, и только ходовые огни горели для ориентировки.

— Олег, держишь? — в тридцать пятый раз спросил Вася Астапов, держась за руль, и направляя быстроходное транспортное средство.

— Да держу я, держу! Не засечет нас никакой радар.

— Вася, отстань уже от Олежи, — хмыкнул Макс Самохвалов. — Ты, главное, довези нас до нужного места. Наблюдателей на верхней палубе я не вижу. Думаю, все спят.

— Чего мы тогда в порту её не взяли? — продолжал бухтеть Астапов, тем не менее, держал руку на руле.

— Да ты вспомни, как её сестричку колбасило. Половины королевского дворца, как и не бывало. И как мы не старались, невинные всё-таки пострадали. А представь в порту такую зарубу устроить! — засмеялся Олег Горохов.

— Тебе легко поговорить, ты подводным диверсантом был, а я и плавать толком не умею. И вообще, моя стихия — огонь, — продолжал негодовать Астапов.

— Теперь твоя стихия… какая угодно стихия, — тихо засмеялся Самохвалов. — А если что, Олег тебя вытащит. Зря мы, что ли, акваланги с собой взяли?

— Да ну вас, в жопу! — расстроился Вася.

— Ладно, не нервничай так.

По своей обычной привычке старшим в группе начинающих Паладинов выбирался тот, для кого эта стихия была родной. Олег Горохов действительно был в спецназе ВМФ, служил морским диверсантом. Поэтому операция на воде — это была его идея, и он сейчас здесь всем командовал.

В Европе что-то происходило. Было непонятно что, но реально трясло. Тот момент, когда совсем недавно одновременно пропали многие влиятельные лица многих европейских государств. И эти лица имели явное влияние на правителей. Злые языки говорили, что где-то проходил «слёт серых кардиналов». И вот там что-то пошло не так. Причём пошло оно «не так» настолько сильно, что сейчас правящую верхушку Европы била нервная дрожь.

На этих событиях, вторая половинка Эмиссара Неназываемого Европы, прекрасная первая жена Короны Энна решила переехать подальше. А именно в Америку, к своему коллеге.

Но тут-то у «группы возмездия» пазл и сложился. Паладины уже встали на след, и должны были уничтожить Эмиссара, а заодно ещё добраться и до далёкого континента, чтобы прибить и Америку.

— Да не ссы ты, Вася, — хмыкнул Самохвалов. — Сейчас быстренько эту тварь порешим. Только представь, какое бухлишко на королевской яхте припасено.

— Тебе лишь бы побухать, — Астапов проговорил это беззлобно, больше по инерции.

— Я лекарь. У меня работа нервная. Мне это для снятия стресса нужно.

— Так, тихо! — тон Горохова поменялся. — Будите Колюню, начинаем работать.

— Парень, просыпайся, — аккуратно толкнул Самохвалов лежащего Кострикова.

Тот внезапно открыл глаза, быстро сориентировался, и уселся.

— Здоров ты спать, парень.

— У меня молодой растущий организм, — с улыбкой ответил Костриков.

— Да, твои нервишки — самое то, чтобы послужить государству.

— Так я и служу, — пожал плечами молодой Паладин. — Только через Род Галактионова.

— И это правильно. А вот теперь молчим, — снова сказал Горохов.

В итоге лодка бесшумно догнала яхту, и пристроилась к ней в кильватер. Сзади был стационарный трап. Яхта была для отдыха. Прямо здесь спускали свою лодку, либо располагались купающиеся. Можно было сказать, что беспечно, а с другой стороны — кто в здравом уме нападёт на судно Короны? Тем более, когда здесь находится его первая жена, могущественная Аделаида, которую Паладины знали под именем Энна, вторая ипостась европейского Эмиссара.

Мгновение — и Паладины уже на яхте.

— Она не спит, — внезапно напрягся Горохов. — Тихо не получится. Она пробьёт мою защиту через три, два, один…

Всё это Олег говорил, когда бойцы уже бежали по заранее спланированному плану. И в этот момент снизу раздался дикий женский вопль:

— Тревога! Враги на судне!

— Погнали! — кивнул Олег, и они «погнали».

Каменное копьё с грохотом пробило, как духовный доспех, так и бронежилет охранника, показавшегося на верхней палубе. Он умер мгновенно, и по инерции улетел за борт.

Открылась дверь наверху, и с ходового мостика выскочили два Одарённых телохранителя.

— Мои, — спокойно сказал Астапов, и взмахнул рукой.

Два ярких факела громко закричали, прежде чем выпасть за борт. А снизу уже распространялась аура тёмной энергии.

— Держу! — крикнул Макс, и его аура целителя вступила в противостояние с магией Скверны.

Это не было видно невооружённым глазом, но это было похоже, как будто две сферы мялись и толкали друг друга, пытаясь занять лишнее пространство.

— Сильна, сука! — сцепив зубы, проговорил Макс. — Не спите, добивайте охрану и давайте вниз, я её долго не удержу.

— Пять сек, дядя Максим, — крикнул Коля, и ещё одного выбежавшего Одарённого мгновенно перекорёжило, и он упал, как сломанная кукла.

Макс покачал головой. У этого юноши был чрезвычайно сильный Дар Душелома, и чрезвычайно жестокий. По себе он знал, что в молодости трудно понять разницу между жёсткостью и жестокостью. Придётся держать парня в узде собственным примером, ну, и иногда подзатыльниками, чтобы не расслаблялся.

— Чисто…

— Чисто…

— Чисто! — раздались три оклика, и с двух сторон Паладины по двум трапам скатились на нижнюю палубу.

Последним шёл Самохвалов, периодически вытирая текущий градом пот.

Олег с ходу выбил дверь в каюту, и отпрянул в сторону, пропуская мимо себя поток тёмной энергии.

— Паладины, вы же все сдохли! Откуда вы в этом мире⁈ — раздались вопли изнутри.

— От верблюда, — засмеялся Горохов. — Твоя сестричка перед смертью тоже удивлялась.

— Нет! — раздалось изнутри.

На этот раз волна чёрной энергии снесла несколько переборок. Олег еле успел уйти перекатом, а Макс усилил свой щит, заслонив собой товарищей.

И тут уже Энна показала всё, на что она способна! Стоящая в обрывках ткани безумная старуха, в которую превратилась минуту назад прекрасная молодая женщина, держала протянутые две раскрытые ладони в их сторону, и от них «нон-стопом» вырывались ядовито-зелёные лучи, что растекались по щиту Самохвалова.

Теперь уж инициативу перехватил Макс.

— Она выдохнется через три, два, один… Огонь!

Из рук безумного Эмиссара пропали лучи. Она выглядела испуганной и ошарашенной. Эту некротическую энергию Скверны не смог бы выдержать ни один Одарённый этого мира. Ни один духовный доспех бы их не спас. Маленькая поправка… Ни один Одаренный, кроме Паладина. И здесь, каким-то образом, их оказалось целых четыре. Нетрудно было понять, что творится у безумной бабы в голове.

Неожиданно вперёд вырвался Коля. Его тело засияло белым светом. Мгновенно поняв, что он собирается делать, Олег заорал.

— Коля, нет, бл…

И всё потонуло в белом свете.

Чуть позже

Там же

— Вася, ты как? — со смешком уточнил Макс Самохвалов, выплёвывая воду.

— Жопой об косяк, вот как! — Вася сейчас лежал на большом обломке обшивки палубы из разломного тика.

Его мягко покачивало на волнах.

— Олег взял акваланг, говорили они. Вася, ты не утонешь, говорили они. Ну, и где ваш чёртов акваланг?

— Утонул, очевидно же, — сказал Олег. — Я бы на твоём месте так не бухтел. Ты вон на досочке плаваешь, а мы в холодной воде.

— Дайте этому пиздюку ещё один подзатыльник! — яростно выругался Астапов.

— Да куда ещё-то? — обиженно возразил Коля. — У меня и так уже весь затылок болит.

— Нет, я дам тебе подзатыльников столько, сколько захочу, — Василий попытался развернуться на ненадёжном плавсредстве, а Коля оттолкнулся ногами и отплыл в сторону. — Куда поплыл, гадёныш? А ну-ка, вернись! Я дам тебе подзатыльник!

— Ага, сейчас, — заржал Коля. — Хочешь дать подзатыльник, возьми и подплыви!

— Не, ну вы видели этого мелкого?

— Да видели, конечно, — усмехнулся Макс, и повернулся к Олегу. — Ладно, это всё лирика. План был захватить яхту, убить Эмиссара, и поплыть в сторону Америки. Из всего этого плана выполнена только первая часть. Эмиссара мы убили, но яхты у нас теперь нет. Есть ли у вас план «Б», господин Горохов? — обратился он к Олегу.

Отставной военный диверсант Олег Горохов задумчиво посмотрел на звёздное небо. Плана «Б» у него не было…

* * *

Я недолго любовался сверху тем, как королевская чета унижает и уничтожает Серых. Кто-то, незнакомый с природой божественности, мог бы спросить, почему Лагерта и Ульрих «в одну каску» не пошли и не закрыли все порталы. Но я был немножко в теме, и понимал, что вся эта сила заёмная. И каждый раз, используя её, они вгоняли себя в ещё больший долг. Судя по всему, Ульрих и Лагерта и так значились в должниках, но чего не сделаешь ради дочери.

Другой вопрос в том, что раз уж они активировали свои способности, то отката назад нет, долг зафиксирован. И прямо сейчас они просто отрывались по полной. Но здесь ещё есть плюс. Все эти Серые, которые находятся здесь, и все те, которые придут сюда в течение, наверное, суток, здесь же и полягут.

А вот что будет дальше, ну, это зависит от договора, который заключили местные полубоги. В любом случае, всю Арктику им вдвоём не зачистить, поэтому нужно помочь.

Я силой воли изменил свой голос, и направил его в сторону Лагерты, так чтобы она услышала меня, даже на таком расстоянии, и при таком шуме.

— Передай мою благодарность Ульриху. И это… не перенапрягайтесь. Когда возникнут проблемы, а они обязательно возникнут, позовите меня.

Лагерта недоумённо повернулась в мою сторону. Она была женщиной исключительного ума. Через пару секунд её лицо просветлело, и она кивнула.

— Приняла! — сказала она.

Я же щелчком пальца вызвал Теневую Виверну. Это был, конечно, не Теневой Дракон, она не могла так глубоко погружаться в Теневой план, но всяко лучше, чем бежать пешком. Я запрыгнул на неё, и пустил её вперёд. Благо, сил у меня было достаточно.

По пути к «Доблести» я несколько раз выходил из Тени, когда подо мной проходил слишком уж лакомые отряды Серых. Один раз я накрыл разом трёх Мамонтов, второй — сбил восемьдесят процентов летящего роя Ос, при том, что остальные бросились в бегство. Ну, и одну заблудившуюся Жуть я тоже «посадил» на землю.

Было видно, что основной канал с их родным миром нарушен. Голос Высшего Разума, если и доходил до них сейчас, то доходил с проблемами и задержками. Привыкший неуклонно выполнять приказы своего абсолютного правителя, Рой был в растерянности. Похоже, последний внятный приказ, который прислал высший разум, это уничтожить нас. Вот они и лезли, как овцы на бойню. Опять же, зная Серых, реагируют они быстро. Думаю, что связь вскоре восстановится, через один из существующих порталов, поэтому мне и действовать надо побыстрее.

Ещё несколько часов полёта, и вдалеке заблестел красивый кристалл, в который был заключён мой замок. Виверна спикировала вниз, и опустила меня на землю. Я подошёл, и коснулся ладонью несокрушимого барьера.

— Охотник Сандр благодарит Кодекс за помощь! Обращается к Духу крепости и просит снять защиту, она больше не нужна.

Дух отозвался через некоторое время, как будто он находился здесь, ожидая меня.

— Повторно я не смогу поставить её раньше, чем через десять местных лет. Ты уверен в своей просьбе, Охотник Сандр?

— Полностью уверен, — сказал я.

— Будет исполнено!

С громких хлопком кристалл вокруг крепости рассеялся, и я, прямо через Тень, шагнул во внутренний двор, краем глаза глянув на главную башню, где хотел связаться с Кодексом и предупредить их о проблемах.

Но здраво рассудил, что противостояние с демонами и Неназываемым длились тысячи лет, а для данного конкретного мира счёт идёт на сутки, если не на часы. Поэтому, пожалуй, сначала я спасу его.

— Здорово, ребята! — поприветствовал я дежурных гвардейцев, что удивлённо смотрели на вспыхнувший вновь, и ещё секунду назад закрытый портал.

Они отсалютовали мне, я махнул рукой и побежал наверх по ступенькам, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Голем-дверь, почуяв меня, открылась заблаговременно. Я, проскакивая мимо, пару раз ласково похлопал, приветствуя своего древнего защитника.

— Дорогая, я дома! — громко крикнул я.

Тут же из кухни вышла удивлённая Анна. Я заложил вираж, чтобы чмокнуть её в щеку.

— Но ненадолго, — я рванул дальше, к выходной двери.

— Поесть хоть успеешь?

За что я любил свою жену — за то, что она ориентируется также быстро, как и я, а в некоторых вопросах даже ещё быстрее.

— Блины с собой возьму!

В поместье Галактионовых был тихий мирный день. Гвардейцы во дворе занимались, кто чем. Вдалеке, с полигона были слышны хлопки выстрелов. Давно хотел это сделать…

— В РУЖЬЁ!!! — заорал я, стоя на пороге, добавив в свой голос силы.

Кажется, это рекорд.

Если я правильно заметил, то минимум сотня здоровенных опытных мужиков подпрыгнули на месте. И прямо сейчас на меня смотрело множество стволов. А множество техник было готово к запуску.

— Соскучились, черти? — рассмеялся я, выискивая взглядом Волка. — Надо доделать одно дельце. Командиры, ко мне! Все остальные — готовимся. Выходим через час. Одевайтесь потеплее. Нас ждёт Арктика. Снова…

Граница Российской Империи и Империи Драконов

Южнее Владивостока

Князь Генри Годарт склонился над картой. Он ждал, когда Восточный альянс трёх государств ударит. И дождался.

У его вечного соперника, князя Морозова, был девиз, что «лучшая защита — это нападение». Сам же Годарт придерживался другого мнения. Он искренне считал, что об хорошо обустроенную защиту разобьётся любое нападение. Собственно, их эпическое противостояние так и произошло. В прошлый раз, когда войска Российской Империи ударили по непробиваемой обороне Пруссии, тогда полегло много хороших людей, а победы на тот момент никто не достиг.

Но в прошлый раз войсками командовал Морозов. Даже Генри признавал, что он реально гений быстрых манёвров и решительных прорывов. Сейчас же против него действовала сборная солянка Восточного Триумвирата. Да, силы и решительности им было не занимать, но вот с исполнением задуманного у них были явные проблемы.

Идущую в атаку живую силу противника перемешивала с землёй российская артиллерия. С неба безостановочно планировали артефактные авиабомбы, взрыв которых сминал любые передвижные щиты Триумвирата. Что уж говорить об обычных неодарённых, которые гибли прямо сейчас сотнями. Те счастливчики, которые добрались до первой линии укреплений, попали под плотный огонь уже стрелкового оружия. Те, кто умудрились пройти через многочисленные минные поля, уже, похоже, действовали в сильной истерике.

Всё шло хорошо, кроме того, что количество врагов было каким-то запредельным. Вот уже два раза Годарт с Илларионом и наиболее преданными войсками, сам выходил на позиции, как он говорил, «размять ноги», ну, а по факту, устраивая недолгий, но тотальный геноцид в самых угрожающих местах.

Нельзя сказать, что он устал. Пока нельзя сказать. Но эти чёртовы китайцы реально не заканчивались.

— Ваше Высокопревосходительство! — адъютант был из имперцев, и называл его по местным обычаям. Годарт никак не мог привыкнуть, ведь его начальники обращались с ним просто «господин». — Господин Годарт, — поправился посланник, чтобы привлечь его внимание.

— Слушаю, — отозвался Годарт, — что-то срочное?

— Прибыло обещанное подкрепление от Японской Империи.

— Очень вовремя, — сказал Годарт. — И что?

— Вас хочет видеть их командующий.

— Да, пусть зайдёт.

Калькулятор в голове Годарта начал срочный пересчёт вероятностей. Он понимал, и ждал войска японцев, которые японский Император послал, дабы помочь своим союзникам и немного загладить свою вину. С этими новыми силами контрнаступление можно сдвинуть на два дня вперёд.

— Я — Кенда Хироси, приветствую знаменитого Железного Князя. Для меня большая честь сражаться под вашим руководством, — японец средних лет глубоко поклонился, а на лице у Годарта возникла улыбка, немного отвык он от восточной вежливости.

— Я вас приветствую, господин Годарт, — молодая девушка в простом доспехе, без знака отличий, стояла рядом с мужчиной. Из-за спины у неё торчали две ручки мечей. При своём невзрачном виде, как от всего снаряжения, так и от самой девушки, веяло просто сумасшедшей силой.

На отсутствие памяти Генри Годарт не жаловался, поэтому вежливо кивнул.

— Большая честь для меня, принцесса Эмико, что вы почтили нас своим присутствием.

— Какая красивая… И какая сильная! — раздалось сзади.

Генри сначала нахмурился, а потом недоумённо развернулся. Ну да, он совсем забыл, что в момент его совещаний Илларион всегда тихо сидел на стульчике в уголке, занимаясь поеданием лаймов, либо читая книжки, либо разгадывая кроссворды. Полюбил он это в последнее время.

— Хочешь лайм? Кисленький, — Илларион уже был на ногах, и сейчас смотрел на принцессу широко открытыми глазами, слегка наклонив голову.

Изучив своего внука, Генри уже знал, что это знак чрезвычайного внимания и интереса. А ещё в руке он держал протянутый разломный лайм, а тарелка была пустая. То есть Ларик предлагал незнакомому человеку не просто лайм, а последний лайм, что у него остался! Такого Генри Годарт ещё никогда не видел…

Глава 5

— А вы думали, что в сказку попали? Ха-ха-ха… — безудержно рассмеялся я, глядя на то, как вся моя гвардия бегает в панике по двору.

И пусть им было ничего непонятно, зато приказы они выполняли без вопросов.

— Саня… Скажи только одно… Это будет новое дело, из которого мы, вряд ли, вернемся? — подбежал ко мне Волчара.

— Юморист! А как же! Готовьтесь по полной… Мы возвращаемся в Арктику!

Глаза у Волка вылезли из орбит, и он в тот же момент вспомнил об этом чудесном месте, и сколько незабываемых дней мы там провели, и с чем сталкивались. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы все обдумать, а затем повернуться к мельтешащей толпе и заорать:

— КОД АРКТИКА! СБОР ДЕСЯТЬ МИНУТ! КТО НЕ БУДЕТ ГОТОВ, ТОТ ОТПРАВИТСЯ ВЫГУЛИВАТЬ ЗАТУПКА!

Хм… Непонятно, с каких пор у нас есть такой код. Но это и неважно. Волчара и Ратник тут рулят порядками, и лезть туда я не собираюсь, чтобы не мешать. Мне главное, что они делают всё, как нужно.

Люди, когда услышали про Арктику, забегали ещё быстрее, и стали подвозить еще больше боеприпасов. Здесь были даже те ящики, на которых стояли пометки лаборатории Кренделя.

Кстати, гулять с Затупком, это не моя инициатива, а реально Волка… Для тех, кто провинился, наступает чудесный день, в котором тот везде сопровождает Затупка.

А Затупок, в свою очередь, все прекрасно понимает, и максимально издевается над бедолагами. То вдруг упадет с дерева и свернет себе шею… А ведь приказ человека — следить за жизнью баронского любимца. То может подраться с медведем, и обоссать его. В общем, веселуха, в которой никто не хочет участвовать.

Тридцать минут понадобилось людям, чтобы они были готовы, и уже входили в порталы.

— Полагаю, в этот раз я могу пойти с тобой? — спросил у меня подошедший Бурбулис. Все же здесь немного скучновато.

— А как же твоя музыка? — не мог поверить, что Бурб скучает.

— Так Ашик, гад такой, занят теперь все чаще со своими монголами. А Бухич где-то шляется, и даже не с кем выпить.

— А как идет разморозка?

— Все задачи Духу нарезал, потихоньку люди приходят в себя. Пока всего по десять человек в день, присматриваемся, сразу попадают в заботливые руки ответственных помогаторов, все у них хорошо.

— Помогаторов? — уточнил я.

— Ну да, там наши горничные -оборотни и гвардейцы. Отлично справляются, между прочим! У девочек отличная чуйка на людей. Пока без проколов.

— Понятно… Тогда добро пожаловать в Арктику, тебе там понравится.

Пока мы с Бурбом общались, то больше половины людей уже успели зайти в портал. А другая ждала, пока придет сообщение, что все в порядке. После этого можно будет заняться обустраиванием складов. А складов нам, ой, как много надо. Мы учли прошлые ошибки, и готовились к тому, что однажды вернемся в мою крепость, и будем её охранять.

Волчара всю мою кровь выпил, выбивая бюджет на это дело. У меня даже были опасения насчет такого количества боеприпасов, которые сейчас хранились в подвалах моего имения. Главное, чтобы об самой Арктике мы думали, как о том, что может случиться через год или два. Но готовились уже сейчас.

— Все чисто! — подбежал ко мне Паша Ким. — Потапов просит вас лично прибыть и раздать следующие указания. — Размещение всех сил идет штатно.

— Не можете без меня, да? А тебя зачем взяли? Ты же асассин? Еще и Такеши с тобой? — хмыкнул я.

— А что мы, лысые? — обиделся русский кореец. — Мы тоже хотим нагибать!

Я рассмеялся.

— Ладно, нагибатор, передай ему, что через минут двадцать буду. И пусть не переживает, раньше этого времени врагов не ожидается.

Волк явно удивился, и теперь нервничает. Он думал, что сразу в ад перенесется. А там тишь да гладь.

Но они и не в курсе толком, что творится сейчас в стороне форта Северного королевства. Вот где весело, и моя задача сейчас облегчить им жизнь. Я хоть и верю в Лагерту и Ульриха, но им всю ту ораву не перебить. Силы к Серым сейчас не поступают, но даже тех, которые там есть, может хватить на шесть сильных стран. И если не будет массового вторжения со всем сторон, то я даже не уверен, что хоть что-то мы сможем изменить.

А его и не будет. Ведь слишком все спонтанно вышло, и тут я смело могу сказать, что сам такого не ожидал. Кто думал, что «простая» экспедиция сможет перейти в освободительную кампанию, о которой еще никто не знает. Не уверен, что даже сама Империя сейчас сможет многое сделать, но то, что северяне показывают пример, уже радует меня.

Постоял еще некоторое время у портала, и ушел наверх, где поудобнее уселся в гостиной, и стал уничтожать блины.

— Ш-ш-ш-ш-шпаш-ш-ш-шибо… — довольно отозвался Шнырька, после того, как я отпустил его перекусить мороженкой.

До этого он был моими глазами в крепости, и во всей её округе. И не ожидал, что у нас будет легкий перерыв. А он появился… Ведь я понял, что давно нормально не ел. Все держался на энергии, и это не есть хорошо.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — вдруг услышал я голос Анны.

— Ого, какая ты у меня тихая, — наигранно удивился я. — Даже не заметил, как ты подошла со спины. И подушку тоже не заметил, которой ты собираешься меня ударить.

— Это все, что мне попалось под руку… — обиженно надула она губки. — Жаль, что у нас тут гантели не валяются.

Мы посмеялись с ее шутки, и я не стал говорить, что даже удар гантелей мне не повредит. Я просто продолжу поедать блины, наслаждаясь ими.

Анна уселась ко мне на колени.

— Ты ведь снова чуть не умер, да? — спросила она меня напрямую.

— Было дело, но не все так плохо, как мы могли подумать. В этот раз не было такой опасности. Скорее всего, я просто сильно устал, и мне понадобилось время, чтобы восстановиться.

— Звонила Лиза. Сказала, что ваша группа пропала. Просила сообщить хоть какую-нибудь информацию, как только она появится.

— Что, прям, так и сказала? — не поверил я сразу ей.

— Сама удивилась, — легкая улыбка осветила ее лицо. — Мне пришлось ее успокоить, и сказать, что, как минимум, два члена экспедиции точно вернутся.

— Два? — не понял я, кого она там еще такого сильного и красивого, как я, увидела.

Но все оказалось довольно просто.

— Ну, ты точно не дал бы умереть другу и брату своей жены. Это сильно огорчило бы Катюшу, — чмокнула она меня в губы.

— Блин… а я думаю, откуда ты знаешь Пушкина, — хлопнул себя по лбу и, улыбаясь, предложил ей блины.

Но от блинов она отказалась, и вместо этого попросила меня зайти к сыну прежде, чем пойду снова превозмогать. А то он что-то чувствовал, и последние дни был особо буйный. Даже «неубиваемые» игрушки перестали быть таковыми.

Пришлось зайти к Тохе, и побыть с ним пару минут. Не то, чтобы я не хотел. Просто были мысли после всего этого уделить ему достаточно времени, а не вот так — «папа на пять минут». Однако, увы… Дел было, и правда, много, и даже Шнырька уже наелся мороженки, и запил все хорошей и сытной порцией какао. Он теперь работал в крепости, посылая мне картинки о том, что там происходило.

Дальше я направился в крепость, где и нашел в нашем штабе Волка. Он там как раз командовал «парадом». Ведь сейчас, по быстрому, снова устанавливают всю технику, которую ранее вывозили. Помимо техники, здесь нужны карты и прочие приблуды.

— Счетчик, кажется, сломался… — ругается один из техников. — Не знаю, кто его в прошлый раз упаковывал, но ему нужно сломать палец за такое.

— Так ты и упаковывал, дятел, — возмутился второй техник.

— Я? За такое вранье я сейчас долбану тебя монтировкой. Не мог же я забыть на все штекеры повесить заглушки.

Я стал свидетелем картины, где два техника крыли друг-друга матом, обвиняя во всех смертных грехах, но продолжали работать.

— Удивительно… Насколько наш язык красочный и разнообразный, — покачал я головой, глядя на Волка.

— Не обращай на них внимания, — махнул он рукой в их сторону. — Это Толик первый и Толик второй. У них так всегда, но специалисты они знатные.

Волк был прав. Маты не мешали им работать, и уже совсем скоро супер умная техника, под сложным и длинным названием, ожила, и в нее стали вносить данные, которые поступали каждую минуту. Вроде простая штука, но насколько удобная, словами не передать. Туда вносилась вся информация по имевшимся на этой базе боеприпасам, и также можно было ввести их расход. Когда кто-то забирает со склада два ящика, скажем, фугасных снарядов для крупнокалиберного пулемета, то сразу же сообщает в штаб, и туда вносят изменения. Так все понимают, как у нас обстоят дела с боезапасом. И можно сразу увидеть, что нужно в первую очередь тащить через портал. Мелочь, а приятно, и экономит нужное время и силы.

Да, чуть не забыл. С закрытием главных порталов, аура Эпицентра сильно ослабла. Да, простой огнестрел все еще не работал, но у нас были артефактные примочки. Эффективные и, блин, очень дорогие!

Примерно два часа занимала вся подготовка, в которой я принимал активное участие, и чаще всего это заключалось в обеспечении комфорта. Крепость была большой и холодной. А потому я бегал из комнаты в комнату, и закидывал в камины и другие отсеки огненных слаймов, которые будут её обогревать. А затем спустился в подвал, и призвал сразу четверых огненных элементалей, которые тут же решили бунтовать. Пришлось договариваться по быстрому, и на месте. Пообещал им энергию за работу, и они согласились. Когда все было готово, я подошел к Волку.

— Ну, как тебе? Правда, спокойно? — спрашиваю у него, улыбаясь.

— Даже очень… — как-то подозрительно отвечает он, глядя на меня, и пытается понять, в чем подвох. — Вы что, всех завалили?

— Ага! Всех! — говорю, улыбаясь, а сам прошу Шнырьку показать ему, что мы видели у Северного форпоста.

— Твою мать… Если такая орава снова припрется к нам, то нужно еще лучше подготовиться, — отвечает он, качая головой, а затем берет свою рацию. — Семенов, отменить экономию. Забейте здесь все склады под завязку, и вызвать все резервы из отпусков и других мест. Нам могут понадобиться люди, вообще, все!

— Не любишь ты размениваться по мелочам, — хлопаю его по плечу. — Впрочем, не зря… Скоро здесь будет весело.

Покидал я штаб, больше не говоря ни слова. А все потому, что мне не было что им говорить. Я ведь снова решил совершить очередную авантюру, но не был уверен, что у меня может это получиться. С другой стороны, а когда у меня не получалось? Конечно, не всегда был нужный мне результат, но он был.

Взобрался на самую высокую башню своей крепости, и сразу пожалел об этом из-за холодных порывов ветра. Непонятно, зачем она тут, вообще, нужна. Здесь можно разместить, наверное, несколько пушек, настолько она большая. И поставить нормальную такую разведку. Вот только мы уже пытались. Техника на такой высоте отказывается нормально работать, а люди не выгребают от холода, и тоже начинают проситься назад. На моей памяти эта башня только Затупку и Одину понравилась, и все.

Один нормально здесь сидел и медитировал, а Затупок Пупсикович упал с нее. Я тогда думал, что обнаружу лепешку, но нет… Просто умер, а потом ожил, счастливая он душа.

Забравшись на эту башню, я стал вливать больше энергии в свой доспех, разгоняя кровь, чтобы не задубеть. А еще стал искать нужную мне тварюгу в моем Океане Душ. И я нашел ее… Вот только совсем не был рад, что придется призывать. Но это явно будет интересно, а потому приступаем к работе.

Чуть позже

Там же

Потапов сидел в штабе и раздавал уверенные команды, правда, с легким мандражом. Вообще, этот «поход» или, лучше назвать, возвращение, очень будоражил его кровь.

В памяти еще были свежи те времена, когда им пришлось в спешке бежать отсюда, и он слишком болезненно это воспринял, как и другие люди из гвардии. Непобедимая гвардия Галактионова сбежала. Головой все понимали, что это нормально. Только идиоты всегда прут напролом, но так получалось, что чаще всего они именно таким и занимались.

Вот только в тот раз… Это не было тактическое отступление, а именно бегство. Самое настоящее, которое только можно было себе представить. Все люди выложились настолько, что даже пройти до портала не у всех хватало сил. Что говорить, если даже небожители устали, и выглядели так, как никогда ранее.

Небожителями среди солдат называли таких, как Бурбулис, Один, и остальных. Их сила была непонятна, но все радовались, что они на их стороне. И если ты видишь, как Бурбулис обессиленно падает в сугроб, повторяя, что больше не может, то это уже серьезное заявление для всех остальных бойцов.

Наверное, в этом всём и кроется причина, почему люди с таким остервенением рвались сюда. Не всем выпала честь оказаться сейчас здесь. Другие земли тоже нужно было охранять. Каждый хотел вернуться и взять реванш с Серыми, и доказать, что они не зря едят свой хлеб, и называют себя гордо гвардией Александра Галактионова.

Сам же Волк ощущал напряжение в воздухе. Все понимали, что их здесь будет ждать, но вот ничего такого и близко не было. Словно все Серые вымерли, или еще не знают о их появлении. Хотя, когда они разрабатывали разные планы по возвращению, то отталкивались от того, что враг будет годами держать их крепость в осаде на случай, если барьер пропадет. Разведка докладывает о множественных лежках, которые сейчас пустуют. Их покинули не так давно, что в принципе подтверждало их догадки.

— Проверить еще раз всю работу систем воздушного сдерживания! — обращается Волк к технику Петру. — Я хочу знать, что если появится Жуть, то мы сможем угробить её на месте.

Волк лично проинструктировал Кренделя и Арнаутского, и просил сделать что-то подходящее. По их словам, у них вышло… Но это неточно, а провести испытания они ещё не успели. И теперь у них около двадцати ракет класса «лежать-бояться», которые непонятно как себя поведут.

Когда раздался душераздирающий вой, то Волк даже не моргнул глазом. Он понимал, что здесь это норма.

— Вой идет с наших позиций, — отчитался гвардеец за пультом. — А если быть совсем точным, то это… Наша крепость… Тот, кто издает этот звук, сейчас находится вместе с нами.

Волк уже хотел поднять тревогу, как вдруг замер. В его голове стали появляться странные картинки, которые не могли сначала сфокусироваться. А когда смогли, то он увидел Александра на главной башне крепости, который стоял возле непонятного существа, похожего на здоровенного жирафа. Только этот «жираф» был больше… Намного больше, и его шея раз в шесть толще, чем у земного собрата. Именно этой шеей он и издает такие гортанные звуки, от которых хочется закрыть уши. А дальше случилось еще одно событие. Александр вдруг взглянул прямиком туда, откуда наблюдал Волк, и улыбнулся, а затем помахал ему рукой.

Связь прекратилась.

— Волчара… Готовьтесь… Сейчас будет весело… — пришло сообщение по рации от Александра.

— Саша! Что это? — уточнил Волк.

— Ну-у-у… Это чтобы по всей Арктике за Серыми не гоняться. Оно нам надо? Пусть сами сюда идут…

Тут же все лишние мысли были отброшены в сторону, и люди стали готовиться к любым неожиданностям. И уже спустя час они увидели, что все приготовления были не зря.

— Черт… Прямо, как в прошлый раз… — выругался один из гвардейцев. — Такая же огромная толпа. А значит, это второй раунд, — вдруг радостно хлопнул парень в ладони, и стал настраивать автоматические турели.

Волк смотрел на экраны, и ощущал то же самое. Он не мог сосчитать количество врагов, и самое лучшее слово, которое здесь подходило, было «дохрена».

— Действительно… Как раньше… — вот если тогда у них еще мог быть легкий испуг, то сейчас на лице Волка возник оскал.

* * *

Эта хрень все же призвалась. Даже поверить в это не мог. Вот правда, не мог. Агрегативный Дразнитель был не совсем живой, и не совсем мертвый. Это вообще глупая подделка химерологов, которая вызвала много шума в свое время.

А все дело в том, что у него была лишь одна роль, которую он сейчас исполнял, а именно — дразнить и провоцировать. Этот Дразнитель имел интересное горло, которое в этом мире можно было назвать технологическим чудом. Только здесь все процессы были биологическими.

Много десятков лет маги спорили, что это такое у них получилось, и чем является. Химерологи в одну глотку орали, что существо живое, не только по своему подобию, но даже имеет душу. Что они, словно боги, смогли вырастить совершенно новый вид, и наделить его душой. Споров было много, а нам это было неинтересно. Пока однажды один из Охотников не угробил такого Дразнителя, и обалдел. Животинка, и правда, была живой, и имела душу. Это уже и для нас был шок.

Чтобы понять, о чем я, нужно знать этих агрегаторов. Им не нужна вода… Еда… Они могут десятки лет стоять на одном месте, выполняя команды своего хозяина. При этом они рождались в инкубаториях, и там росли. Непонятно, как живые существа, проходящее все жизненные этапы, могут быть настолько пустыми, но они были.

Сейчас я призвал лишь одного такого, и запитал его энергетическим фоном Серых. Этого было достаточно, чтобы за минут десять полностью настроится на них, и начать… их бесить. Тут нет ошибки. Они реально бесят тех, на кого настраиваются. Хотя с людьми, должен сказать, это не работает. Но вот с животными и прочими не самыми разумными существами, очень даже. И бесит этот Дразнитель настолько сильно, что вызывает приступы агрессии, которая перерастает в ярость.

Полагаю, что совсем скоро вся армия Серых под стенами крепости покажется нам мелочью. Шнырька сейчас показывает, сколько всякой живности, связанной с Серыми, уже на подходе.

— Александро… Может нам уже пора?

— Господин! Мой меч, как и жизнь, всегда с вами!

Мои верные вассалы находились рядом, и только ждали команды. А я стоял и всматривался в горизонт, заполненный врагами.

— Разве вам не нравится смотреть, как умирают Серые? Хочется и самим принять участие?

— Верно… Хочется потанцевать, — стал разминать руки Бурбулис. — А еще я чувствую, что эта битва может дать мне вдохновение для новых песен. Уверен, она снова займет все первые позиции.

— Месть… — коротко и лаконично ответил Один.

Ну, что я могу поделать? Не хотелось спешить, но раз народ требует крови, то, пожалуй, сдерживать их больше нет потребности.

— Вперед! — пожимаю плечами, и даю команду. — Хотя, не так… Вперед, за мной!

С этими словами я сиганул с башни, и приземлился на спину призванной Виверны, которая помчала меня подальше от стен, но туда, где очень и очень много Серых. Если Сандр такими темпами не загнется, то, в скором времени, я буду очень удивлен силе, которая появится у меня.

Хм… А это что там такое? Не понял я, что привлекло мое внимание. Шнырька среагировал мигом, и уже показал мне картинку.

— Неужели у Серых все так плохо. Настолько маленькой Жути я еще не видел. Дожились… Мини-Жуть уже выпустили.

Впрочем, это не помешало мне изменить курс движения, и уже мчаться к ней.

Жуть есть Жуть! А значит, её надо уничтожить!

Глава 6

Если вы думаете, что мне очень хотелось вызывать Дразнителя и устраивать эту эпическую зарубу, то это совсем не так. В принципе, это удобно, собрать всех в одном месте, а затем устроить геноцид. Но позвать сюда такую ораву сильных врагов — это значило начать ходить по охрененно тонкому льду, под которым спрячется поистине ужасная вещь под названием «превозмогание».

А ведь мне, как Охотнику, был чужд девиз — «слабоумие и отвага». Хотя… смотря, как его применять. Был у меня один знакомый Император, у которого это девиз всей его Империи. Но он вообще был странный — в качестве императорского цвета выбрал… гхм… очень странный цвет. Хотя, надо признать, соратники у него были ого-го! Каждый из них стоил отлично дополнял друг друга и самого Императора. Как сказал бы сам этот Император: «Коллективная работа, йопта!». Особенно доставляла проблем его блондинистая жена с большими… глазами. Но это лирика. Трудно жить на свете не Душеловам, приходится выкручиваться. Мы же, Охотники, парни совсем другие!

Собственно, второй причиной, почему я устроил «ловлю на живца», было желание, чтобы Кодекс увидел, как Сандр, во имя его, уничтожает всякую иномирную нечисть, потому что у меня возникла проблема. Я думал по быстрому отправить сообщение о союзе Неназываемого с демоническим Планом, чтобы парни пошли и всё порешали… или всех, ага! Но Кодекс не откликнулся! Вообще, никак не откликнулся! И это было странно.

Неужели я потратил весь запас… Ну, не знаю, чего там, «кредит» своеобразный, на призыв братьев защитить родной мир Карамельки. Если это так, то я ни о чём не жалею. Вот только если это так, то как мне снова получить расположение Кодекса? Проблема заключалась в том, что я достоверно не знал, как это всё работает. В прошлой жизни Кодекс у меня был буквально на быстром доступе. Любой мой поступок сразу же находил отголосок Кодекса в моей душе, и обратная связь была мгновенная.

Замочил сильную тварь — получи плюсик в карму. Аннигилировал Тёмного Властелина — возьми с полки пирожок. Пристукнул одного раздражающего идиота, которого можно было исправить, ну, тогда я чувствовал в душе негодование Кодекса. Мол «Ай-яй-яй, Сандр! Добрее нужно быть!»

Живя такую жизнь, охрененно к этому привыкаешь, и тебе этого не хватает. Сейчас же я был похож на, что характерно, внезапного слепоглухонемого, который пытается нащупать новые способы коммуникации. Получается у меня сейчас не сказать, что очень хорошо. Это меня расстраивало, и определённо нервировало.

Ну, что могу сказать? Сейчас моя голова была занята немного другим. Хотя снова соврал. Это руки у меня были заняты другими. Так-то я парень многозадачный. Серые шли, а мы их крошили. Они шли дальше, а мы их дальше крошили. Походу Рой был в небольшой растерянности от того, что внезапно человечество начало огрызаться более агрессивно. Спад аномалии внутри арктического Эпицентра по-хорошему должен был работать на две стороны.

Я достоверно знаю, что Серым есть чем нас удивить. Кроме выращенного живого оружия, у них были интересные механизмы. Механизмы войны, конечно же. И очень хорошо, что сейчас у них не было доступа. Ну, а мои гвардейцы резвились вовсю. Более того, кроме боеприпасов, мы затащили сюда артефактные щиты, которые, конечно же, плохо держали выстрелы Мамонтов, но от обычных Серых экранировали неплохо. А ещё поставленный купол доставил явное огорчение осиному Рою, который тупо не мог через него пробиться. И если ещё сюда приплюсовать индивидуальные костяные амулеты, щиты, которые теперь были у каждого гвардейца, то можно сказать, ребята были защищены максимально.

Я увидел, как луч от Мамонта прорывает стационарный щит, который уходит в откат на перезагрузку, и краем цепляет гвардейца, сбивая его со стены. Дважды вспыхивает защитный амулет: первый раз при касании к лучу, а второй раз при касании гвардейца об мостовую. Он тут же с громкими матюками вскакивает на ноги, перезаряжает винтовку, и снова вприпрыжку несётся на стену, дабы присоединиться к воюющим товарищам. Всё идёт по плану, вот только всякие свободно стреляющие Мамонты — это чья-то недоработка. И я даже знаю, чья. Одного очень музыкального и старого засранца…

Секунда, и Мамонт валится наземь, а из пробитого черепа вылазит окровавленный, и слегка смущённый, Бурб. Иномирный фехтовальщик уже вовсю освоил технику, и даже научился пользоваться рацией. Прямо сейчас он нажал на кнопку вызова, и у меня раздалось смущённое:

— Прости, Александро, не углядел.

Я ничего не ответил, только покачал головой. Уверен, при его зрении в два километра, для того, чтобы увидеть моё недовольство, не было препятствий.

Я, по максимуму, не вмешивался, пытаясь понять тот «порог» моей гвардии, порог так называемой «автономности», когда они могут действовать без моего вмешательства, и при этом не умирать. И я вам скажу, что этот порог реально впечатляет.

Из-за облаков показался рой ос, и тут же маленький мохнатый самурай воплотил несметную тучу долбодятлов, которые бросились на летающих Серых, разрывая их буквально в клочья. Кстати, у Одина появилось хобби. Он теперь постоянно пропадал в подвале, и даже как-то сводил меня туда на экскурсию. Все Разломы у него были любовно подписаны. Дошло до того, что Один начал смешивать их жителей, таская тварей из Разлома в Разлом. Кто-то держит голубей, а Один держал разломных дятлов. Кто-то заводит собачек, а Один разводил теневых волков. Кому-то нравятся кошечки, а Один… Нет, на котят он не разменивался. Он сразу начал с пещерных медведей. Благодаря этому, недостатка в душах у него не было, и он мог не экономить. Более того, он крепко сдружился с Сойкой, и вместе они часто ходили в экспедиции. Они дополняли друг друга. Один не мог воплощать тварей из своей души навечно, поэтому ему нужны были живые экземпляры. Вот Сойка и таскала ему — то выводок дятлов, то семейную пару пещерных мишек. А Один, в свою очередь, обучал её фехтованию, и зачитывал вслух кодекс Бусидо, пытаясь обратить её в свою веру.

Это получило неожиданное продолжение. Так как Сойка водила детишек из моего интерната в Разломы, то вскоре Один стал и там желанным гостем. Через некоторое время, при очередном посещении, я с удивлением увидел стоящих в кимоно детишек, которые фехтовали деревянными мечами и отвешивали мне поклоны при каждом удобном случае. Пришлось провести с ними воспитательную беседу, что навыки боя японских самураев — это хорошо и здорово, но вот их тотальное преклонение перед Императором, а в данном случае передо мной, совершенно излишне. Мелкие головы подвержены влиянию, а я совсем не хотел сделать из них послушных зомби. Тут уже мне как раз помогли Призрак и Баньши, которые вернулись из одного интересного рейда по Империи Драконов, и быстро вставили детишкам мозги на место.

Собственно говоря, сейчас Один и швырял души налево и направо, сильно прореживая ряды Серых. Но и остальные мои друзья тоже не зевали. Справа полыхнуло чёрное пламя. Это подросший Мрак развлекался, паря над своей хозяйкой, от которой, раз за разом, расходились волны тёмной энергии. Хотя и сам Мрак был оружием тотального уничтожения, но его хозяйка — это вообще что-то запредельное. От ее магии одинаково быстро умирали как люди, так и твари. Вот только убивать ей людей я не позволял. Чревато это… Её долбанная благодетельница, что одарила ее таким Даром, очень любит пользоваться этим. Я рядом, и я присматриваю за женой, но рисковать точно не буду. А твари? Да, развлекайся, милая! Из минусов — рядом с ними никто не мог сражаться, кроме меня и ещё парочки сильных товарищей. Ну, а плюс? Плюс был в том, что их можно было закинуть в центр вражеского войска, и забыть про это войско, ввиду быстрого его уничтожения.

Слева полыхнуло жаркое пламя, и ещё часть Серых поджарилась. Да, было ещё одно существо, которое спокойно функционировало рядом с Катей — это была слегка возмужавшая Няша. С Анной я имел серьёзный разговор по поводу того, что я всё понимаю, но в бой таскать её не буду. Ну, не её это дело… Аня для порядка немного поворчала, ссылаясь на Катю, но больше так, по привычке, потому что сравнивать, как их Дары, так и подготовку, было бы глупо. Катя была рождена быть воином, как, к примеру, и Хельга. А Ане сила досталась от меня, хоть и большая, но заёмная. Да, при желании её можно было натренировать, и из неё получился бы отличный боевик, вот только кому это нужно. Мне — так точно нет.

Аня немного расстроилась из-за нашего разговора, и даже предложила вернуть родовой меч, но этому уже воспротивился я. На самом деле, глупо, когда меч лежит без движения, но глупо только в том случае, если он не принадлежит моей любимой жене. Тут я, собственно, нашёл компромисс. Я договорился, что как только Антошка подрастёт, то Феникс просто перейдёт к нему. Такое решение нас всех устроило. Ну, а Няша не могла постоянно находиться в имении. И тут мы тоже придумали, как действовать. На самом деле, Няша безропотно подчинялась мне и Катерине, потому что чувствовала родство. А ещё было два человека, с которыми она милостиво согласилась общаться. Это, на удивление, немногословный Гриша Астахов и Сойка, по своей природе умеющая договариваться.

В этот раз Сойка тоже была там, за стенами, ведь не зря провела в Арктике последние недели. Она насобирала целую кучу тварей, но венцом её «коллекции», по праву, был огромный белый мишка, как назвал его Призрак, который приглядывал за названной дочкой, «Царь-Мишка». Здоровенная белая туша не отходила от Сойки ни на секунду, ревниво относясь к остальным призванным тварям. Сейчас, глядя на них, можно было понять, почему Галактионовых уважали и боялись во всём мире. Потому что мощь этих тварей воистину потрясает. А если эти твари слушаются человека, в данном случае, молодую девушку, то это действительно круто. А вообще, у союза Одина с Сойкой можно было многому поучиться.

Я перевёл взгляд влево, и широко улыбнулся. Там сейчас работал Первый Легион Земли. На данный момент сто двенадцать человек с колодцами Душ, частично заполненными Душами тварей, под моим чутким руководством также творили чудеса. После невольного посещения моего дома освобождённым Марком Аврелием произошло интересное — они нашли общий язык с Ратником, и сейчас, когда Марк Аврелий вернул себе власть Римской Империи, спецбортом было доставлено снаряжение на всю сотню.

Марк Аврелий не поскупился. Используя наработки римлян, они использовали цвета Галактионовых. А на нагрудниках была выдавлена морда медоеда. Это был шикарный подгон. Я даже боюсь представить, сколько это всё стоило. Единственное, что оружие каждый использовал такое, к чему привык. Это, кстати, не понравилось Марку Аврелию, ведь основным достоинством римских легионов была унитарность снаряжения. Благодаря этому римские легионы действовали, как одно целое. Вот только Первый Легион Земли, как и все Легионы Охотников, от них сильно отличались. Кроме того, что каждый легионер стоил десятки, а то и больше местных Одарённых, они никогда не шли ровным строем на врага.

Так уж получилось, что название совпадает, сущность была немножко другая. Даже эти сто человек с удовольствием надели красивые наряды и модные шлемы с разноцветным плюмажем. Вот только все они играли свою роль в битве. Впереди, с большими щитами, сражались так называемые «танки», а за их спинами работали дистанционными техниками и дистанционным оружием. Ну, а поддержка держала щиты, и в случае надобности оттаскивала раненых в тыл. В этом безупречном построении всё работало, как точные часы.

Непосвящённому человеку сложно было разглядеть логику в этом, казалось бы, хаосе. Но я понимал, что Ратник проделал огромную работу. Вокруг будущей основы Первого Легиона была выжженная земля, а в данном случае подтаявший снег с щедрой примесью крови Серых. Хотел бы сказать, что вся эта битва продолжалась три дня и три ночи, как в старинных былинах, но нет, мы справились за полтора суток. Если быть точнее, то через тридцать три часа в радиусе пятидесяти километров вокруг «Доблести» не было ни одного организованного скопления Серых. Мои разломщики пошли на охоту, вычищая оставшуюся нечисть.

И тут из порталов вышли мои добытчики, которые с удовольствием принялись за свежевание мёртвых тварей. Я тогда с улыбкой подумал, что мы сильно демпинганём рынок кристаллов Роя, поэтому дал указание часть отложить в хранилище. Во-первых, для собственных нужд, а во-вторых, сейчас Серых истребляют все государства на побережьях, и в один раз вывалится на рынок много похожих ингредиентов.

Вот только Серых мы практически уничтожим, а что будет через год-два, через десять лет? Специально оставлять портал к ним в мир я не планировал. Да, если они вернутся обратно, будет снова знатная заруба, но пока что… Этими умными мыслями я поделился с Анной, и она даже посмотрела на меня с уважением, дословно сказав, что с таким мной, может быть не всё потеряно, и из меня получится хороший коммерсант.

В общем, через двое суток основная часть гвардейцев ушла на отдых. Оставшиеся снова обживались, крепость ремонтировалась, а я сидел наверху в круге силы, пытаясь достучаться до Кодекса. Ещё ровно сутки я потратил на это, но всё было зря. Через сутки я был невыспавшийся, злой, голодный, и да, можно сказать, слегка растерянный. Кодекс не отзывался, и я понятия не имел, почему. Что ж, придётся находить способы, другого выбора у меня нет. Потом я ещё двое суток отсыпался, приходил в себя, а уже после всего этого читал новости и немного офигевал.

Восточный Триумвират крепко получил от Годарта и восточной российской армии. Годарт попробовал контратаковать, но Драконы, как муравьи, накопали такие сооружения, что без больших потерь там не управиться. Заскочить на плечах вглубь территории Драконов не получилось, поэтому на Восточном фронте сложилось своеобразное перемирие. Годарт ожидал «мастера прорывов и блицкригов» Морозова, который наконец снялся с Западного фронта, решив, что там «кина не будет». Европа испугалась. Почему-то они резко передумали воевать с Российской Империей под этот шумок. Может быть, это из-за того, что русская армия сделала пару показательных рейдов, разгромив приграничные гарнизоны недружелюбных европейцев. А может потому, что римские легионы молниеносным броском отжали часть своей старой территории в Альпах и, походу, не собирались останавливаться. В общем, в весёлые времена мы живём. Но больше всего меня удивила другая новость.

— Да ладно! — не выдержал я.

Индусы, персы, и китайцы, как ни в чём не бывало, с боем прорвались к побережью Арктики. Они промаршировали к своим крепостям, и удобно там уселись, объявив, что теперь будет всё по-старому, и они продолжают держать Периметр.

«Какой, нахрен, Периметр⁈» — первая мысль у меня была после того, что эти ушлёпки там сделали. Ну, кроме того, что как такового, периметра там уже нет, по причине отсутствия порталов.

Однако северяне справа и американцы слева, не стали сходу применять силу. Все находились в задумчивости, в первую очередь, от такой охренительной наглости. Первая моя мысль была слетать туда и надавать им по шапке. Но я решил, что у меня есть дела поважнее. Например, доесть вкусный пирог, который приготовила Семёновна, затем провести время с женой и с ребёнком. Ну и, возможно, ещё поспать пару суток. Не чувствовал я себя отдохнувшим. В кои-то века прямо сейчас никто не требовал присутствия Александра Галактионова. Не нужно было спасать Землю или какую-нибудь принцессу. Короче, я решил расслабиться.

И тут зазвонил телефон…

Глава 7

Атлантический океан

Где-то в территориальных водах Американской конфедерации

— Макс, может, уже хватит? — осторожно поинтересовался Олег Горохов, глядя на развалившегося в тенечке под пусковой противокорабельной ракетной установкой Макса Самохвалова.

— Хватит, что? — лениво поинтересовался Паладин-Лекарь, и отхлебнул янтарную жидкость из полупустой бутылки.

— Хватит всё, — присоединился к Олегу Василий Астапов. — Это вообще-то я должен был стресс запивать. Это меня вы чуть не утопили, а бухаешь здесь ты.

— Я Лекарь, мне можно. У меня печень крепче, — засмеялся Самохвалов и приложился ещё. — И вообще, у меня тоже стресс. Может, я до сих пор переживаю, что мы теперь в списке международных террористов, которых, между прочим, разыскивают. Вот, Вася, скажи мне, как художник художнику, зачем нам нужно было захватывать патрульный корабль Короната?

— Ну, может, потому, что он первый пришёл на место крушения, а я уже задолбался болтаться на океанских волнах на этой досточке? — предположил Астапов.

— Ага, именно поэтому на их требование сдаться ты шарахнул по ним огненным шаром. Вот скажи мне, зачем ты это сделал?

— Ну, потому что мог, — широко улыбнулся Астапов.

Олег рядом рассмеялся.

— Да ладно тебе, а какие были варианты? Ждать какой-то мирный сухогруз? Ну, во-первых, хрен бы мы его дождались, а во-вторых, он всяко медленнее этого корабля. Да и коронатовцы, как оказалось, неплохие ребята. Не очень-то они жену своего Короны жаловали.

— Это да, — улыбнулся Макс, а потом сразу же нахмурился. — И это, конечно, совсем не потому они белые и пушистые, что наш Колюня им мозги прополоскал? Ведь так, я верно говорю?

Олег и Вася потупили взор. Ну, собственно, на это сказать было нечего.

Патрульный корабль Короната «Силь Ву Пле» очень быстро подошёл на место крушения. Всё-таки яхта жены Короны успела подать «SOS» и, соответственно, прибывшие французы обнаружили их мирно плавающих на обломках. А дальше коронатовцы сами виноваты. Вместо того, чтобы выловить их, обсудить, обогреть, и порасспрашивать, они прямо с борта нагло поинтересовались, кто они такие.

Ну, Самохвалов, не будь дурак, представился. Коронатовцы охренели и, кажется, собрались шмальнуть по бравым водоплавающим Паладинам из пушки. Но тут уже не выдержал Астапов — от его файербола носовую орудийную башню корабля, как ветром сдуло. Ну, а дальше, как человеки-пауки, вся бодрая команда Паладинов забралась на палубу. Затем Коля использовал свою закладку, точнее, одну из Душ, что подсадил к нему в Колодец Душ предусмотрительный господин Галактионов. Это был немного-немало — Мозгокрут. Достался он Коле по одной простой причине: его юная психика могла обуздать эту тварь, и получить от этого нехилый профит.

В общем, лягушатники через пять минут все уже улыбались, а капитан открыл свой личный сейф и подарил им бутылку дорогущего пятидесятилетнего коньяка. А повара на камбузе начали готовить в честь почётных гостей лягушачьи лапки. И уже четвертый день они двигались к своей цели — побережью Америки. Вот только Коронат нифига не оценил такого поступка своего экипажа. Так как на радиосвязь, по приказу Коленьки, никто не выходил, то Корона отправила пару разведывательных самолётов, которые низко пролетели над палубой молчащего, но тем не менее полностью функционирующего корабля. Чтобы… что? Чтобы увидеть улыбающееся лицо Самохвалова и «фак», направленный в небо.

Хорошо, что хоть стрелять не начали, но объявили захвативших корабль мирных Паладинов международными террористами и, более того, квалифицировали сейчас бравых превозмогаторов, как пиратов.

— Я вот не знаю, что ты читал в детстве, а я читал про пиратов, — ухмыльнулся Самохвалов. — А теперь мы самые настоящие пираты. И где мы теперь? Правильно, совсем рядом с Карибским морем — родиной всех настоящих пиратов!

— А тебя не смущает, что их уже лет двести всех по реям поразвешивали? — осторожно уточнил Василий.

— Не, во-первых, не смущает. А во-вторых, я точно знаю, что в Южной Америке они ещё остались, — тут уж вместо Макса вступил в разговор Олег.

— А откуда ты знаешь? — уточнил Вася.

— Ты забыл, кто я по специальности? Подводный диверсант. Были у нас операции в Южной Америке вместе с дружественными режимами, и… Гхм… — тут Олег смутился, прервав воспоминания. — В общем, интересные были деньки. Я тебе со всей серьёзностью заверяю, что нет, пираты всё ещё есть. Живут и здравствуют.

— Ладно, хрен с ними, с пиратами. Когда мы прибываем?

— Коля! — громко крикнул Макс, подняв голову.

В капитанской рубке открылся иллюминатор, и оттуда высунулась лохматая голова Николая. Коля почему-то проявил живое участие и любовь к морю, и теперь не выходил с капитанского мостика. Ну, во-первых, оттуда ему легче было держать эмоции экипажа под контролем. А во-вторых, он реально вникал в управление судном.

— Когда мы там прибываем к берегу? А то вон Васю только тошнить перестало.

— Да ладно, меня тошнило только раз из-за этого мухряка коронатского… или от этих жаб жаренных! Я-то думал, что это перепелки! — скривился Вася. — Да и вообще, кажется, то ли капитана надурили, то ли он нас надурил, но этот коньяк явно был палёный.

— Нормальный коньяк, — Макс внимательно посмотрел на бутылку и отхлебнул. — Ещё будешь?

— Нет, не буду.

— Господа! — раздался сверху встревоженный голос, и все три головы задрались вверх.

— Что там?

— У нас проблемы, — объявил Коля.

— И какие именно?

— А вы взгляните на Зюйд-Вест.

— Что, блин? — удивился Вася.

Рядом заржал Олег.

— Вон, следи за пальцем, крыса сухопутная.

Они все посмотрели в ту сторону, куда указывал Олег.

В той стороне уже находился охрененно большой, явно военный корабль. И он явно направлялся к ним.

— И кто это такие?

— Сейчас, минутку, включу на громкую, — Коля на секунду скрылся.

И тут, переключённое на динамики, на чистом английском языке, раздалось сообщение.

— Внимание, патрульный корабль «Силь Ву Пле». Говорит командир авианосной группы, адмирал Смоллет! Заглушите двигатели и приготовьтесь к принятию абордажной команды. В момент поднятия на борт наших людей у вас не должно быть оружия или чего-либо угрожающего, иначе мы будем вынуждены вас уничтожить.

Негромкая трескотня раздалась с той стороны.

— О, а вот, походу, и знаменитые «тюлени» на вертолётах спешат, — процедил сквозь зубы Олег, и сказал он таким голосом, что и Макс, и Василий к нему мигом обернулись.

— Олежа, ты чего? — Самохвалов уже прогнал по себе волну полного очищения, выгнав весь алкоголь из крови, и сейчас смотрел трезвыми тревожными глазами.

— Олег, друг мой, мне нравится твоя улыбка, — это уже был Астапов. — Что случилось?

— Ну, господа американцы считают, что их «тюлени» — самая крутая спецура в мире, — процедил Борисов, не отрывая взгляд от приближающегося вертолёта.

— Что, прямо так и считают? — уточнил Макс, и снова посмотрел в сторону приближающихся американцев.

— Ага, именно так. А всех остальных называют лохами позорными, — подтвердил Олег.

— Что прямо так и называют? — Макс нахмурился.

— Ага! — подтвердил Горохов.

— Да ладно, это как-то чересчур, — тут уже и Василий прищурился, смотря в ту сторону.

Сверху раздался весёлый голос Коли.

— Господа, а мы авианосец тоже захватывать будем? Можно, я первый жахну?

* * *

Звонил мне начальник Службы Безопасности Империи, герцог Болконский.

Начал он издалека, рассказав, что министр обороны и главнокомандующий всеми войсками, князь Морозов всё ещё не долетел до Годарта, потому что по пути туда его застала одна неприятная новость. Восточный Триумвират открыл второй фронт. И прямо сейчас, по обеим берегам Каспийского моря, а также по самому Каспийскому морю на север двигались оравы противника. Видимо, они здраво рассудили, что Восточный фронт у них под замком. Учитывая количество накопанных там фортификационных сооружений, это было похоже на правду. Ну, и полезть они решили с другой стороны.

— Мы тут планируем провести рокировку, и думали пригласить тебя поучаствовать.

— Рокировку? Какого плана? — уточнил я.

— Восточный Триумвират считает, что на востоке они выстроили несокрушимую оборону. Но лично у князя Морозова есть другое мнение. Поэтому он всё-таки долетит до Владивостока и покажет нашим недругам, как они ошибаются. А его коллега Годарт любезно согласился передислоцироваться на Каспийский фронт. И там сейчас придётся играть от обороны. А ты знаешь, что у твоего отца… гм… точнее у князя Годарта это получается лучше всего. Да, мы перекидываем войска с западных границ. Но, как ты понимаешь, полностью их убрать оттуда не можем. Поэтому там будет несколько напряжённо.

— Да, вы всё говорите логично и рассказываете всё правильно, — нахмурился я. — Только причём здесь я? И не говорите, что вы предлагаете мне деньги. Как-то так получилось, что в последнее время мне их столько насыпали, что я не то, чтобы в них не нуждаюсь, но мой интерес несколько поугас.

— А как же патриотизм, господин Галактионов? — рассмеялся Болконский в трубку.

— Ой, не начинайте, — я скривился. — Вообще не смешно. Если кого и можно обвинить в отсутствии патриотизма, так это явно не меня. Мне кажется, или у вас там в высших эшелонах уже появилось прозвище «Саша-в-каждой-жопе-затычка», которого можно всунуть в любую дырку и закрыть любую течь? Так вот, что я вам скажу. Мне ни хрена такая роль не нравится. Повторяю, для особо Одарённых по слогам: ни-хре-на. Ясно?

— Саш, да я пошутил, — глава СБ Империи включил заднюю.

— Хреновые у вас шутки, Ваша Светлость, — покачал я головой.

— Ну, я старый солдат, и с юмором у меня туговато.

Кажется, Болконский смутился.

— Ну, я уже так и понял. Ладно, говорите, что у вас. А то у меня тут есть кое-какие планы.

— Саш, при всём уважении, ещё раз извиняюсь. Вообще, тебе хотела позвонить Елизавета Петровна… Но решил это сделать я, потому что Елизавета Петровна, при всей моей любви к ней и уважении, может сказать что-то не так.

— Что она может сказать не так? — улыбнулся я.

— Ну, она может переживать и быть… эээ… неадекватной.

— Да, ё-моё, Ваша Светлость, говорите уже!

Ну, чего не отнять у Болконского — он меня заинтересовал.

— Сначала мы просто хотели тебя заманить маленькой победоносной войной на Каспийском фронте. Там будет такое веселье, ух! Всё, как ты любишь. Но затем всё кардинально изменилось. И дело тут в цесаревне Ольге.

— Ольге? А что она натворила?

— Ну, я даже не знаю, с чего начать, — задумчиво сказал Болконский. — Дело в том, что цесаревна Ольга совсем недавно отбыла в Африканский Эпицентр по абсолютно секретному заданию Императрицы.

Я хмыкнул, но ничего не сказал. А вообще, конечно, странно. Мы бьёмся в Арктике, на нас лезут в Сибири, а цесаревна зачем-то улетает в Африку. Где логика, где смысл?

— Я вас внимательно слушаю.

Ну, а потом оказалось так, что в своей загородной резиденции был убит Шахиншах Дарий Тринадцатый. А ещё вся резиденция была уничтожена. Кроме того, была уничтожена половина небольшого городка в окрестностях резиденции. А ещё… — продолжал Болконский.

Но я его перебил.

— То есть, цесаревна Ольга пошла в разнос?

— Ну, я не знаю, что ты имеешь под этим ввиду…

— Да что я имею ввиду? Ей же нельзя убивать людей. Я подозреваю, что Шахиншаха нужно было захватить, но что-то пошло не так. Пошло очень сильно не так. И она сорвалась. И если хотите знать мое мнение — послать ее туда было исключительно идиотским поступком

— Кхе-кхе… — закашлялись на той стороне.

— Да-да! Это каким альтернативно Одаренным нужно быть… — начал я, но затем замолк, внезапно понял, что с этим самым «альтернативно Одаренным» я прямо сейчас разговариваю.

— Откуда ты знаешь об особенностях цесаревны? — как ни в чем ни бывало, уточнил Болконский.

— Ой, Семён Семёнович, давайте без этого. То есть, вы меня не на войнушку зовёте?

— Нет, для войны у нас есть специально обученные люди. Но вот кого у нас нет, так это тех, кто может спасти потерявшую над собой контроль цесаревну. Ну, а ещё заодно спасти древнюю Персию, в которой сейчас чёрти что творится. Прямо сейчас в Персидский залив подтягиваются все, кому не лень. Там уже половина Европы, Китай, Индира. Предполагаю, ты понимаешь, с какой целью. Захватить или уничтожить цесаревну Российскую — об этом мечтает любое государство. Нам нужно, чтобы ты добрался туда как можно быстрее. Мы готовы предоставить тебе самые современные разработки, транспортные средства. Плюс обеспечить конвой, ведь лететь придётся по прямой над враждебными государствами.

— Не надо мне никакого конвоя, сам разберусь!

— Слушай, Александр, я серьёзно. Твой дирижабль — подарок северян, хоть и абсолютно уникальная штука, но у врага есть время, чтобы адекватно отреагировать и сбить тебя в процессе.

— А кто вам сказал, что я полечу на дирижабле?

— А-а-а… — оторопел Болконский. — А как ты собираешься это делать?

— Секреты Рода, Семён Семёнович. Скидывайте координаты, я займусь.

Я положил трубку и почесал голову. Ну вот, только хотел расслабиться. Да и в тюрьму хотел заскочить, посмотреть, как там спящая «ни-хрена-не-принцесса» Арина поживает. А заодно расспросить еще раз сидящего внутри нее демона. Появилось у меня предположение, что моей связи с Кодексом могут помешать сторонние силы. А какие сторонние силы заинтересованы в «отключении меня от сети»? Конечно же, демонята или Неназываемый. Неназываемый вообще сейчас должен охреневать. У него осталось всего два Эмиссара — Океания и Америка, причём, за Америкой уже выехали.

Ну, это я так предполагаю, потому что связь с группой Паладинов была потеряна, но из достоверных источников было известно, что первая жена Короны погибла при невыясненных обстоятельствах. А ещё, что неизвестные захватили патрульный корабль Короната. Тут как бы два плюс два сложить несложно. Учитывая, каких зверей я сотворил, вряд ли они могли просто взять и утонуть. Или могли?

Блынькнул телефон, я посмотрел координаты и краткое описание моей предстоящей миссии. Дело было плохо, несколько кадров с камер наблюдения показывало, что там творилось. Прямо сейчас, я уверен, в хрупкую оболочку этого мира рвётся одна, а может и не одна могущественная сущность, потому что для неё вот-вот созреет последователь. Охрененно сильный последователь в перспективе, готовый стать аватаром Бога. А у цесаревны и так мерзкий и непредсказуемый характер. Если я допущу, что в неё вселится какой-нибудь Бог, это будет вообще зашквар. С этим миром творится что-то невероятное. Подозреваю, что уже в ближайшее время его вынужденная изоляция прорвётся. Причём придут сюда не добрые братья Охотники, до которых я не могу достучаться, а что-то чрезвычайно мерзкое и неполезное для всего ныне существующего человечества.

Понять бы ещё, чем этот Мир такой особенный, что его принудительно поместили в какую-то странную изоляцию. Потому что выборочно, как горсть чёрного перца, сюда накидали всяких нелицеприятных сущностей, в том числе, и меня. Ну, и наличие тёмной сучки как бы намекало, что всё не очень просто. Она никогда не пропустит подобное веселье, и похоже, наиболее близка к тому, чтобы зайти в этот мир. Хотя конкретно ей аватар не нужен, слишком уж любит себя и своё тело. А вот те, кому аватар нужен… Ну, даже не хочется об этом думать.

Я взял телефон и набрал номер.

— Призрак, привет! Вы как с Баньши? Отдохнули уже? Извини, что после Драконов я сразу дёрнул вас в Арктику.

— Да всё в порядке, Саша, — ответил спокойный голос «бесплотника». — Ты же знаешь, что мы любим отдыхать. Заодно дочку прокачали, за что тебе огромное спасибо. Вот её теперь из Арктики хрен вытащишь.

Я улыбнулся. Ну да, конечно же, Сойка со своим Царь-мишкой напросилась в группу к Астахову. И теперь они всей гурьбой бегали по Арктике, добивая Серых в поисках оставшихся порталов. Собственно, это тоже были мои дела. Я рассчитывал, что как только порталы обнаружат, мне придётся туда лететь и закрывать их лично. Ну, это кроме моих текущих дел в имении. Но всё у меня, как всегда. Только налаживается жизнь, как появляется Императрица, и с криками «Родина в опасности!» втягивает меня в какую-то очередную авантюру.

— Вы мне нужны оба! Скажи Баньши, что мы собираемся в гости к твоему тестю. Так что я бы на вашем месте озаботился гостинцами. Да, и летнее обмундирование захватите, там всё-таки жарко.

— Ненавижу жару, — буркнул Призрак.

— Ну, что делать, друг мой. Я тоже.

— Ладно я всё понял. Скоро будем!

Он положил трубку.

А я встал из-за стола, неторопливо подошёл к окну, и посмотрел на только-только пробивающуюся весеннюю травку. Собственно, после Арктики неплохо будет немного погреть свои косточки. Сзади что-то хрюкнуло, и холодный нос ткнулся мне в ногу. Я повернулся. Поручик Затупок Пупсикович, собственной персоной, обиженно смотрел на меня. Ну да, в Арктику я его не взял.

— Слушай, мохнатый тупица, — ласково начал я, — меня тут все окрестные аристократы заколебали вопросом: как так получилось, что Галактионовы выбрали в качестве тотемного зверя животное из Африки? Мол, у нас есть своя скрепная росомаха. Ты откуда, вообще, взялся такой нарядный?

Затупок внимательно посмотрел на меня, и даже приоткрыл немного пасть, как будто собираясь что-то сказать. Я присел на корточки, ожидая долгожданный момент первого контакта. Но он передумал и просто облизнул мой нос шершавым языком.

Я тяжело вздохнул.

— Как с тобой сложно. Ладно, собирайся, мы летим почти что на твою родину. Не в самую Африку, но рядышком. Яблок там нет, поэтому бери их с собой.

Конечно же, эта придуривающаяся скотина всё прекрасно поняла. По глазам я видел, как он повеселел и бодро побежал куда-то вниз. Не удивлюсь, если пошел клянчить у Ани яблоки, чтобы взять с собой.

Я спустился вниз, где тут же был перехвачен Анной.

— Куда собрался? — сурово спросила она.

Я оторопел, и у меня даже рот открылся от удивления.

— А ты откуда знаешь, я же ещё и слова тебе не сказал.

— Да по тебе всё видно: по глазам, по твоим движениям. Ты же мой муж, в конце-концов, — нахмурилась Аня. — Так что, куда собрался или будешь отпираться?

— Цесаревну спасать.

— Ольгу? — нахмурилась Аня.

— А ты знаешь каких-то других цесаревн, ради которых я променял бы запечённого гуся от Семёновны на их сомнительное спасение?

— То есть, ты даже ужинать не останешься? — кажется, Аня сильно расстроилась.

— Не, не останусь, дорогая. Там, в буквальном смысле слова, надо спасать мир. Снова!

— Хорошо, пирожков возьмёшь?

— Обязательно.

— А кого из людей?

— Призрак и Баньши. Больше людей не нужно. Кара, девочка моя, — повернулся я.

Пантера, услышав мой голос, приподняла голову.

— Прогуляемся?

«С удовольствием», — большая кошка улыбнулась и потянулась.

Вообще, после случая с её родным миром, настроение у Карамельки сильно поднялось. Она стала спокойнее, и даже реже заходила к белкам в Разлом, тем самым — синим, которые жили аккурат в воздухе у меня над усадьбой. Честно говоря, сначала я хотел его закрыть раз и навсегда, но потом понял, что это плохая идея.

У большинства людей кошки снимают стресс, шурша пакетиком или царапая обивку любимого дивана. Карамелька же моя поднималась на вертолёте, запрыгивала в Разлом и уничтожала местных белок. Не насмерть, конечно. Она тоже была девочкой умной, и понимала, что надо оставить им шанс восстановиться. Но зато из синего меха получались шикарные шубы. И у Кати, и у Ани были уже такие. И вообще, это оказалась фишка моих жён. Они своим подругам дарили такие шубы на всякие праздники. Купить их нельзя было ни за какие деньги. Походу мои девочки (и Карамельку я считаю девочкой, в том числе) устроили серьёзную конкуренцию самому пафосному коронатскому «Хер Бесу». Теперь, наверное, любая модница в мире не так хотела получить сумку «Пипкин», как синюю шубу от моих жён. Ну, что тут удивительного, коммерческая жилка у Ани сработала, как всегда, на пять баллов.

— Кого-то ещё? — спросила Аня.

— Ага, кого-то ещё…

Я пристально посмотрел на Цербера, который лежал сейчас кверху лапками на своей подстилке и громко храпел, вывалив наружу язык. На самом деле, в обычной своей форме он был похож на чихуахуа, но в последнее время стал похож на мячик, потому что всё время жрал. Спать он особо перестал, у него появилось новое хобби — он начал жрать, как не в себя. А потом начал совмещать. Наедался и убирался куда-то в уголок, потихоньку там отсыпаясь. И как-то выпал у меня из вида.

Прямо сейчас я изучал его энергетическую систему. Походу, этот жиробас немного обленился, но всё у него было в порядке. Придётся подстегнуть его метаболизм.

Тут как раз с улицы зашла Катя.

— Катюха, стой! — рявкнул я.

Катя остановилась и нахмурилась.

— Ну-ка, пасани мне.

— Чего? — удивилась она.

— Пни вон тот мячик в мою сторону.

Я кивнул на храпящего Цербера.

— Саша, ты что?

— А что? Я его взял для того, чтобы он тебя и дом охранял. Мне кажется, он потерял былую хватку.

Катя, конечно же, его не пнула. Пришлось подойти мне и приподнять его за шкирку, как обоссавшегося щенка. Цербер спросонья зарычал, но, увидев, кто его поднял, сразу изобразил дружелюбие. На мой взгляд, чрезвычайно фальшиво.

— Ну что, жирная жопа? Пойдём повоюем?

Я подхватил его под мышку, и сзади раздался голос Кати.

— Подожди, я ему косточку дам с собой!

— Косточку… — еле слышно пробурчал я. — Вот так попадаешь в руки к бабам, и вместо злобного одинокого волка из тебя получится пушистый мячик.

— Что ты там сказал? А ну-ка, повтори! — уточнила Катя настороженно.

— Ничего, люблю тебя, дорогая! Кара, погнали! Затупок⁈

Я огляделся.

— Поручик, ко мне! — гаркнул я.

Послышался топот ног, и из кухни выбежал Пупсикович, на спине у которого висел маленький рюкзачок.

— Подох-х-хнал по-братски… — раздалось у меня около уха.

Я увидел, что на моём плече организовался Шнырька.

— То есть, он реально, что ли, яблоки с собой взял? — спросил я.

— Ну, он попрощ-щ-щил яблоки, — протянул Шнырька.

— А ты что? — улыбнулся я, предвкушая.

— А я ему туда лука напихал! Ши-ши-ши! — заржал Шнырька.

Я улыбнулся.

— Ну ты и засранец!

Я потрепал мелкого по голове.

— Учусь у лучш-ш-ших… — важно сказал Шнырька, и нырнул в Тень, от греха подальше.

Мы вышли на улицу. Там уже нас ждали экипированные Призрак, Баньши, и грустный вездесущий Волк. Он посмотрел на меня, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул.

— Не терзай себя так, Волчара.

— Точно помощь не нужна?

— Сами разберёмся.

И тут уже сел «Буревестник», из которого выскочил неунывающий Москаленко.

— Карета подана! Куда летим?

— В Эпицентр! — улыбнулся я. — Ну, а дальше, как пойдёт…

Глава 8

Империя Драконов

Супер секретная лаборатория в горах Тибета

Исполняющий обязанности заведующего лабораторией профессор Ум Няк оторвался от экрана компьютера, потому что за дверью его кабинета в коридоре явно что-то происходило.

Ум Няк был опытным исследователем, фанатиком науки и, безусловно, преданным подданным своего Императора Дракона. Поэтому личные моменты, что-то вроде видеонаблюдения в своём кабинете, которые будут отвлекать его внимание от важной работы, он себе не устанавливал. Услышав гомон, что устроили его обычно очень молчаливые подчинённые, он насторожился. Поэтому он отодвинулся на стуле от стола и встал. Не успел подойти к двери, как она открылась и внутрь заглянул его ассистент.

— Господин Ум Няк! Господин Ум Няк! — начал часто-часто кланяться ассистент. — Он вернулся, он пришёл!

— Кто вернулся, кто пришёл? — удивился Ум Няк.

Ассистент бормотал что-то невразумительное. Поэтому профессор просто отшвырнул ассистента в сторону и вышел в коридор.

— Академик Ой Всё? Учитель, это вы? — подслеповато прищурившись, Ум Няк увидел, как все столпились вокруг пожилого китайца, который оторвался от приветствующей его толпы и посмотрел на заведующего.

— Ум Няк, мальчик мой! Иди сюда, я тебя обниму!

Ум Няк порывисто побежал в сторону своего преподавателя, наставника и учителя, про себя подумав, что «мальчик» в его словах выглядело вполне закономерно, хоть самому Ум Няку и было уже под восемьдесят лет. Вот только его наставнику, который пропал много лет назад, Ой Всё, было далеко за сто.

На середине коридора Ум Няк тревожно остановился, вспомнив при каких обстоятельствах пропал его учитель. Его забрали Чёрные Драконы, секретное подразделение Императора, контрразведка и разведка Империи Драконов в одном флаконе. Люди, которых боялись все граждане Империи. Нет, на словах их уважали, но на самом деле все боялись. Обычно, когда появлялся один из Чёрных Драконов, то человек исчезал, и исчезал с концами. Точно также Ум Няк думал, что он потерял наставника. Но сейчас он стоял перед ним. Его учитель был мудрым человеком. Он понял, глядя на сомнение в глазах ученика, что с ним происходит. Поэтому он широко улыбнулся сквозь седую бороду:

— Меня реабилитировали, полностью оправдали. Я снова служу нашему дорогому богоподобному Императору.

Тут уж Ум Няк не удержался и бросился в объятия своего учителя и, можно сказать, отца. Да, с младенчества. Да, его учитель, уже на тот момент будущий учёный первой величины, нашёл Ум Няка после того, как он победил на магической олимпиаде. Сам он был сиротой и рос в приюте. И, насколько он себя помнил, с двенадцати лет он постоянно был с учителем, став сначала его ассистентом, а затем правой рукой. До того момента, как семь лет назад его забрали Чёрные Драконы.

— Как я рад вас видеть, учитель. Как я рад, — произнёс Ум Няк.

— Да, и я тебя рад видеть, мой мальчик, — Ой Всё отстранил его, и оглядел с ног до головы. — Как вы тут без меня, скучали?

— Да, да, конечно, — раздалось со всех сторон. Большинство сотрудников помнили своего мудрого и справедливого руководителя. Ну, а молодёжь была наслышана о его успехах.

— Прошу, ваш кабинет, — с поклоном предложил Ум Няк. — Там всё осталось, как было. Я ничего не трогал.

— Нет, нет, нет, мальчик мой, ты неправильно понял. Это уже твой кабинет. Меня не назначали на моё старое место.

— А что же тогда? Вы не вернётесь к нам?

— Вернусь, — сказал он. — Меня послал сам Император Дракон. И теперь я руководитель программы «Божественный ветер».

— Что? — в ужасе произнёс Ум Няк. Также он услышал встревоженные вскрики всех людей, которые знали это словосочетание. Именно из-за этой программы, а точнее из-за её опасности для Империи, Ой Всё попал в немилость.

— Да не волнуйтесь вы так, — улыбнулся старый учёный-архимаг. — Император дал добро и все ресурсы. Оказалось, что кроме нашей лаборатории существовало ещё три других. Но мы добились наилучших результатов. Поэтому, сейчас наверху, — он ткнул пальцем вверх, где на поверхности, примерно в пятидесяти метрах горной породы, был вход в лабораторию, — находятся материалы трёх других коллективов, наших коллег. А ещё там находятся их лучшие специалисты. Поэтому нам придётся немного потесниться. Но оно того стоит. Отдашь распоряжение, господин профессор? — с иронической улыбкой сказал академик.

— Да, да, конечно, — Ум Няк быстро раздал указания.

— А теперь мы должны с тобой немного переговорить.

Они зашли в его кабинет. И Ум Няк по старой привычке сел за рабочий стол. Ой Всё улыбнулся и покачал головой, но ничего не сказал, а просто уселся в своё старое кресло. Вытянул ноги и огляделся.

— Как же я по всему этому скучал, — он перевёл взгляд на Ум Няка. — Но больше всего я скучал по своей работе. Ты сейчас всё посмотришь своими глазами. Но у меня уже было время ознакомиться с работами наших коллег. Две лаборатории сильно отставали. А вот третья, под руководством благородного Хрум Хрума, пошла другим путём. И это мне как будто открыло глаза. Я теперь знаю, куда мы будем двигаться.

— Это же великолепно, — сказал Ум Няк.

— Верно. Вот только есть один нюанс, — помрачнел Ой Всё. — Императору результат нужен через месяц.

— Через месяц? — Ум Няк в возбуждении вскочил со стула. — Мы работали над этим двадцать лет, до того, как вас… — сбился Ум Няк.

— Да, до того, как меня отправили немножко передохнуть, — улыбнулся Ой Всё. — Ну, так и есть. У нас есть месяц, чтобы показать результаты. Иначе, — он покачал головой, — сюда снова придут Чёрные Драконы. И на этот раз, с ними мы уйдём все вместе и больше не вернёмся.

У Ум Няка подломились ноги, и он рухнул на кресло. Прямо сейчас он испытывал двойственные чувства: радость от того, что вернулся его наставник и он займётся интересной работой, и ужас от того, что он не справится. И это пугало его.

* * *

Как выяснилось, Баньши поддерживала связь со своей семьёй. Поэтому, когда мы прошли через двухсторонний Разлом и вышли на той стороне, нас уже ждала группа мужчин в чалмах и плотно замотанными лицами, потому что прямо сейчас там была песчаная буря.

— Ш-ш-шука-Ш-ш-шабака, — высказал своё мнение Шнырька, выплёвывая песок.

Карамелька недовольно фыркнула, когда песок попал ей в нос. А Поручику было, вообще, похрен.

А ещё на удивление похрен было Церберу, который с удовольствием и с весёлым лаем побежал за покатившимся мимо него перекати-поле. Затупок посмотрел на него презрительно, как бы осуждая, но, когда мимо покатилась второе перекати-поле, он с радостным фырканьем побежал за ним.

Я лишь только покачал головой. Ну, хоть деревьев в пустыне нет. Поэтому забраться ему и убиться вроде нет никаких шансов. Хотя это же Затупок. Шанс он всегда найдёт.

Баньши тепло обнялась с братом, и тот поприветствовал меня и Призрака.

— Отец уже ждёт вас, — кивнул он на лёгкие багги, на которых передвигались кочевники по пустыне, ну, когда им по какой-то причине не подходили верблюды.

— Как здоровье почтенного Мухаммеда Сар-Аль Саида? Как поживают Кинжалы Сахары? — вспомнил я уроки вежливости и спросил у Дарьюша, брата Баньши.

Тот улыбнулся.

— Всё в порядке, Александр. Собственно, ты и сам у него можешь спросить.

— Тогда следующий вопрос. Как быстрее добраться до резиденции Шахиншаха?

— А вы времени зря не теряете, — улыбнулся Дарьюш.

Когда все мои звери и люди расселись по машинам, мы тронулись в путь.

— Ну, это очевидно. У меня нет на это времени. У Империи нет на это времени. У всего мира осталось совсем мало времени.

Дарьюш серьёзно кивнул.

— Вынужден согласиться. Захват единственной цесаревны русского королевства будет катастрофой.

— Не королевство, а Империя, — автоматически поправил я, чем вызвал улыбку у Дарьюша.

— Я всего лишь безграмотный бедуин. Что с меня взять? — улыбнулся он белозубой улыбкой.

Я бы, наверное, ему поверил, если бы Баньши не рассказала, что он закончил Оксфордский университет в своё время. Не понимаю, зачем это нужно было его отцу. Ну, точнее, понимаю, он мог бы вполне делать бизнес. Но он также, как и отец, состоял в Кинжалах.

А с другой стороны, восток — дело чертовски тонкое. И не мне с моими познаниями сюда лезть. Нужно быть благодарным судьбе за то, что у нас здесь есть свои люди. Опять же, из-за особенностей восточного менталитета, по прибытию в город мы не могли тут же рвануть дальше. Отец хотел увидеть и поговорить с дочкой, и устроить обязательное чаепитие. Благо, они этим не злоупотребляли, не растягивая его на всю ночь.

Расспрашивал у нас Мухаммед много чего. Больше всего из нашего разговора его заинтересовала Сойка — названная дочка Баньши и Призрака. Он взял с них обещание, что они обязательно приедут показать её деду. На это я резонно возразил, что лучше уж пускай они к нам. На что Мухаммед с улыбкой парировал, что он не любит холод. Я ляпнул, что у нас весна, и вообще теплеет. Ну, в общем, такого рода разговоры ни о чём продолжались всего пару часов. После чего глава Кинжалов решил, сверившись с каким-то своим невидимым будильником, что в соответствии с традициями можно перейти к делу.

А расклад был… Правильное слово — странный. Болконский знал не всё, потому что у него не было здесь глаз и ушей. А вот у Мухаммеда были, и он ими прекрасно пользовался. В общем, сначала цесаревна Ольга действительно полетела в африканский Эпицентр и закрыла там несколько Разломов. Какие именно, Мухаммед не знал, потому что всё, что находится на «изнанке мира», как он называл Разломы, его не особо интересовало. Знал только, что за тройкой цесаревны выходила бригада добытчиков, а ящики, которые они оттуда вытащили, специальным военным рейсом отправились в столицу Империи.

Ну, а вот после этого и начались приключения цесаревны. Мухаммеду было достоверно известно, что в один из вечеров она сильно поругалась со своими спутниками. А на утро они все втроём выдвинулись в сторону границ Персии.

Дальше было совсем интересно. Границу они прошли незаметно, используя тропы контрабандистов, и начали постепенно углубляться внутрь персидского государства, используя разнообразный транспорт. Тут уже Мухаммед высказал своё восхищение, потому что сразу после пересечения границы группа цесаревны пропала даже с его «радаров». Весь её путь он потом собирал по кусочкам постфактум, что говорило о какой-то магии скрытия или о высоких навыках этой тройки.

На этом я кивнул, подозревая, что тут дело не обошлось без Гермеса. Странная магия блондинчика, кроме скорости, давала ещё и скрытность. Я проверял. А учитывая большой опыт работы в группе, я думаю, для него не было проблемой скрыть остальных.

Ну, а потом началось во дворце у Шахиншаха. Ранним утром начался бой. Тут Мухаммед отошёл от рассказа немного в сторону, добавив пояснение, что по несчастливой случайности для тройки цесаревны, накануне к Шахинишаху на доклад прибыли лучшие Истребители Персии. Я сейчас уже понял, что прибыли они для инструктажа и дальнейшего действия в Арктике. Вот только случилось это действительно не вовремя.

Достоверно было известно, что там было четыре персидских «настоящих» Абсолюта и целая куча Джавидамов, с которыми я уже несколько раз встречался, и которые, если не уничтожить их Нигахбанов, были тоже исключительно фиговыми противниками.

Никто не знал, что случилось внутри дворца. Просто в один из моментов там прогремел взрыв огромной силы, а потом из эпицентра взрыва вырвался огненный смерч, который начал пожирать близлежащие дома. Когда смерч осел, выжившие люди увидели странную молодую женщину, по описаниям совпадающую с описанием цесаревны, которая через некоторое время тоже превратилась в смерч и понеслась уничтожать другие строения.

— Есть какая-то информация о её спутниках? — нахмурился я.

— Никаких.

— А что в эпицентре взрыва?

— А туда никто не может пока пройти, там странная аномалия. Взгляните сюда.

Смешно было, когда посреди показного средневековья по щелчку Саурона мальчик принёс современный компьютер, открыл экран и включил воспроизведение.

— Мировая Язва, ну да, конечно.

Я пялился сейчас на непроглядную мглу, которая большой кляксой располагалась над руинами города. Она выглядела настолько неестественно, как будто на натуральную картинку кто-то разлил чёрные чернила с красноватыми отблесками. Да, в этой чёрной кляксе бегали красные искорки. При этом облако опасно колыхалось, как будто под порывами ветра, но не увеличивалось.

— Ты знаешь, что это? — уточнил у меня Мухаммед.

— Знаю, — скривился я и замолчал, раздумывая.

Мухаммед также немного помолчал, решив, что я дам более развёрнутый ответ. Не дождался, и всё-таки уточнил:

— И что же это?

— Сложно объяснить, да и не нужно, без обид. Но нам срочно нужно туда.

Мухаммед несколько опешил. Он явно не привык к такому игнорированию своих вопросов. Его глаза нашли взгляд Баньши, которая едва заметно кивнула, отвечая на невысказанный вопрос, после чего её отец взял себя в руки и ещё раз кивнул. Стена дома превратилась в большую карту, а ему передали лазерную указку.

— Мы находимся здесь, до резиденции Шахиншаха, — тут он сбился, — точнее, до её остатков, примерно тысяча километров. Вот только сейчас там стоят две персидские охранные дивизии, корпус Драконов, и бригада Индиры, а ещё по всей округе шастают многочисленные Гильдии, Ордена и Кланы со всего мира, — он взглянул на меня с улыбкой. — Ну, вы поняли, для чего.

— Понял, — сказал я.

— О местонахождении цесаревны достоверно неизвестно. Она как будто исчезает из этого мира, потом в виде вихря появляется из ниоткуда. Разрушив всё, переходит в человеческую форму, и через некоторое время снова исчезает.

Я покачал головой. Оля, Оля, до чего ж ты себя довела…

— Достоверно известно, что она появлялась здесь, здесь, здесь, и здесь. Это примерно в радиусе ста километров. Она как будто не может отойти от этой, как ты её назвал, сферы отрицания?

На карте появилась окружность. И действительно, все точки появления цесаревны были внутри неё.

— Угу, так я её и назвал. До куда вы сможете нас довезти, и как вы это сделаете?

Он снова взял в руки лазерную указку.

— Вас же не устроят наземный транспорт и верблюды? — с улыбкой уточнил он, глядя на меня.

— Нет, — покачал головой я. — Нам нужно как можно быстрее.

— Вертолётами мы можем доставить сюда, ну, а самолётами… Вы с парашютом прыгали? — поинтересовался у меня Мухаммед, а я задумчиво почесал голову.

— Ага, собственно, из всех присутствующих только у Цербера будет первый раз. Даже Карамелька пару раз успешно десантировалась. А у Поручика вообще на парашюте можно сэкономить. Справимся, — кивнул я.

— Ну, тогда мы проводим вас до аэродрома. Дайте только ещё пятнадцать минут поговорить наедине с дочерью.

Я нахмурился.

— Да, в принципе, Баньши и Призрака я планировал оставить здесь. Присмотрите за ними?

— Что значит, оставить здесь? — неожиданно для меня насупился Мухаммед.

— Ну… — начал я.

— Саша, на секундочку, — Призрак встал, уверенно подхватил меня под руку и вывел из комнаты. — Саша, я не знаю, где тебя учили, но ты только что чуть не угробил нашу репутацию.

— В смысле? — удивился я.

— Ты показал главе Гильдии, что настолько не доверяешь нам, что не готов брать на серьёзные мероприятия.

— Да я не не доверяю, я о вас беспокоюсь.

— Он поймёт, как не доверяешь. И это очень-очень плохо. Учитывая, что это его дочь, то он может воспринимать, как личное оскорбление. И это будет совсем плохо.

Я почесал голову.

— Восток… — начал я.

— Да, дело очень тонкое, — кивнул Призрак. — Если бы ты знал, как она меня в своё время представляла отцу, и сколько мне усилий стоило, чтобы он разрешил наш союз.

— Расскажешь? — спросил я.

— Обязательно, но в следующий раз. А сейчас мы вернёмся и скажем, что это было недоразумение. И мы летим все!

Я тяжело вздохнул.

— Призрак, но там реально будет ад, ты же знаешь.

На этот раз Призрак сначала улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Ад? Учитывая наши последние деяния, как обычно, ничего сложного. А ты же знаешь, мы можем позаботиться и о себе, и прикрыть твою задницу.

— Да, можете, — кивнул я.

Мы вернулись обратно, где объяснили напряжённому Мухаммеду, что это была лёгкая путаница. Собственно, говорил Призрак, а я только кивал.

В глазах у Мухаммеда осталось сомнение, но тем не менее. Поэтому после пятнадцати минут обещанного личного времени, мы все снова прыгнули в багги и помчались к аэродрому, где стоял невзрачный маленький самолётик.

— Мы на этом полетим? — скривился я, чем вызвал весёлый смех Баньши и её брата.

— Александр, не смотри на этот внешний вид. Это «Столетний Сокол», самый быстрый самолёт на трех континентах, — рассмеялась Баньши.

— Реально? Я боюсь даже сказать, что это за модификация. Нет, я, конечно, не специалист по технике, но ничего подобного я и близко не видел.

Я обошёл этого «Франкенштейна от самолёта», который был похож на игрушку Лего, которую собрал немного безумный ребёнок. Явно двигателей было слишком много для такого самолёта. И они были чересчур большими. Да и сам он выглядел как-то… несуразно.

— Не волнуйся, его не то, что другой самолёт, его не каждая ракета догнать может, — улыбнулся брат Баньши. — Вот только перегрузки здесь будут… ой-ой-ой! Готовы?

— Готовы, — кивнул я.

Мы сели внутрь, и самолётик, резво разбежавшись, стартанул в воздух. Поднявшись на нужную высоту, я понял, о чём он говорил. При том, что я летал в «Валькириях», этот самолётик дал жару.

— Ш-ш-шандру н-н-нада, — появился у меня Шнырька, показав оттопыренный большой палец лапки.

— Согласен, друг мой. Не знаю, как это летает, но летает оно достаточно быстро.

Тысячу километров мы пролетели чертовски быстро. Это при том, что мы взлетали, разгонялись, а потом снова тормозили. Потому что, как объяснил пилот, на полной скорости нас бы размазало по корпусу. Ну, я не думаю, что размазало бы, но мало ли что.

Итак, мы приступили к десантированию. После долгого раздумья, я придумал порядок десантирования. Прямо сейчас Карамелька одета в шлейку, что была пристёгнута карабинами у меня к груди. Цербер же застёгнут на молнию у меня в рюкзаке за спиной, и сейчас обиженно лаял. А Поручика я держал под мышкой.

— Точно не хочешь дать Каре отдельный парашют? — поинтересовался Призрак. — Или давай я с ней прыгну.

— Да не, всё нормально будет. Погнали!

И мы погнали. Конечно же, Шнырька не упустил возможность полетать с ветерком, возникнув рядом со мной в своей уже знакомой каске и очках, вереща от восторга и потока встречного воздуха. Затупку, видимо, это не понравилось. Он попытался цапнуть Шнарка, но Шнырька вывернулся и дал ему щелбана. Поручик хрюкнул, попытался извернуться, чтобы укусить его ещё раз. За это он схлопотал подзатыльник от меня. Не хватало, чтобы он меня сейчас раскачивал, и я начал кувыркаться в воздухе. Судя по мыслеобразам, Карамелька тоже сейчас матюкалась, но держала себя в руках. Она же девочка…

Мы летели вниз, а я пытался понять, где мы приземлимся. Как только мы пролетели низкие облака, я присвистнул от изумления. Прямо подо мной шёл бой. Причём не локальная стычка, а полноценный бой с использованием тяжёлой техники. «Кажется, я что-то пропустил», — подумал я, начиная судорожно оглядываться и сканировать ауры находящихся внизу людей.

Шнырька был отправлен на разведку. И я с большим удивлением разобрал сражающихся. Больше всего здесь было персов. Странно было то, что они сейчас сражались с индийцами, на которых, в свою очередь, напали Драконы. А ещё справа работал спецназ бриттов. Этих ребят, похоже, чуть раньше сбросили на парашютах, потому что я видел удаляющийся стратосферный транспортник высоко в небе. А ещё сюда летели боевые вертолёты Короната. Я понятия не имею, откуда они все взялись. Хотя я понимаю, что им тут нужно.

Дикое возмущение пространства всколыхнуло мировую материю. Слева от меня я увидел, что огромная иномирная сущность заглянула внутрь одним глазком, чтобы посмотреть, готов ли аватар для её прихода.

Благо, прямо сейчас, посреди битвы, начал медленно разрастаться огненный вихрь. Царевна Ольга возникла в языках пламени прямо посреди сражающихся сторон. Сражающиеся на секунду застыли, а затем битва вспыхнула с новой силой, вот только всепоглощающий огненный вихрь, внутри которого находилась, надеюсь всё еще соображающая цесаревна Ольга… Да к черту «соображающая»! Надеюсь это всё еще цесаревна Ольга, иначе…

И на весь этот трындец прямо сейчас я пикировал со своими зверюшками.

— Шука-шабака! — фирменная фраза Шнырьки, произнесенная мной, подошла к данному моменту как нельзя лучше…

Глава 9

Врагов здесь сейчас столько, что можно было швырять свои техники и отправлять тварей в любую сторону, и не будет холостых «выстрелов». А я весь такой матерый Охотник, лечу и хмурюсь. Мои мысли сейчас совсем далеки от противников.

Ведь вся эта толпа — наименьшая проблема, которая сейчас есть у меня. Хотя, к слову, мне всех их не убить, даже если очень постараться. Здесь столько энергии… Кажется, я сошел с ума, но реально чувствую энергию Портальщика. Какой психопат смог притащить такую жемчужину сюда? Если в этом мире есть человек с таким Даром, то его надо беречь, как самую красивую женщину, и убить любого, кто бросит мимолетный взгляд в его сторону или только даже за одну мысль. Но факт остается фактом, и я чувствую этого человека, что не могло меня не заинтересовать.

Чувствовал я и других… Такое ощущение, что Арктика, вообще, нахрен никому не нужна. Если бы всех этих личностей, находящихся здесь и сейчас, чуть раньше согнали к началу первого серьезного наступления Серых, то полагаю, что у людей всё бы получилось. Конечно, никто не захотел гробить своих людей на Серых. Давайте лучше запинаем одну цесаревну, и вдруг её мать сойдет с ума. Если я прав, то смерть Ольги никак не навредит Империи. А сделает её только злее и намного опаснее. За последние месяцы я достаточно был посвящен в тайны Империи, и уже могу сложить некоторые вещи в голове. Империя намного сильнее, чем я думал изначально. Просто Лиза — гуманист. И старается не угробить Мир, а еще не разрушить всевозможные союзы, причем, часто, односторонне, при том, что другим это нафиг не нужно. А такие вещи, как ни странно, существует. Когда даже союзники могут отказаться от тебя, если узнают, какие у тебя в рукаве есть карты. Правда, большинство людей на своих местах, и если убрать их оттуда, то это приведет к открытию огромного количества новых проблем.

Зачем я сейчас об этом думаю? Шнырька вот уже всем открыл парашюты. Всем, кроме Затупка… Явно юмор мелкого становится все мрачнее. Я же совсем забыл про него, поэтому прижимаю его покрепче к себе. И как бы самому не шмякнутся об землю, как Затупок. Открываю свой парашют и начинаю обдумывать обстановку на месте. Тут сейчас такое творится, что нужно спокойно отсидеться, и желательно так, чтобы не попасть никому на глаза. А потому я начинаю поднимать пустынные барханы, делая их повыше. Затем расширяю и добавляю разных мелочей, чтобы всё казалось правдоподобнее. Конечно, это была иллюзия, и мы приземляемся именно в неё. Нас не будет видно, так как я сейчас скрыл и нас, летящих. Что ж, так будет спокойнее.

Когда приземлились, то первым делом меня нашли Призрак и Банши.

— Могли бы и по рации связаться, — говорю им.

— Связь могут перехватить, потому ею лучше пользоваться в случае острой необходимости, — сказал Призрак.

— Думаешь им сейчас есть дело до прослушки, — киваю я в сторону побоища. — Все заняты дракой за голову цесаревны Ольги.

Призрак и Банши все понимали, и план у нас был разработан. А явились они ко мне, считая, что я могу передумать. Но нет… Я изначально их брать с собой не собирался, и не понимаю, чем они смогут помочь.

— План тот же, — говорю им. — Я не передумал. Находите себе удобную точку и ведете видеосьемку. Я хочу, чтобы Лиза видела, что здесь происходит.

— Понятно… Сделаем! — кивает мне Призрак, и они пропадают.

А вот кто не пропал, так это моя братва, которая сидела рядом и ждала своих команд. Даже Затупок, и тот приполз, и сейчас пытается найти яблоко в рюкзаке, которого там, конечно же, нет.

Мой мозг сейчас работал, как сумасшедший. В нем выстраивались сотни разных планов и ходов, которые быстро ломались или заходили в тупик. Я попросту не знал, как мне начать действовать, но не потому, что тупой. Просто тут было не всё так просто. Я реально не понимаю, чем это таким сейчас стала Ольга. Не понимаю, что она пробудила, и куда оно движется, а ещё, когда потеряет силу и перестанет быть вихрем. Также я не ощущал Ареса и Гермеса, и это также было странно. Если она их убила, то у неё большие проблемы. Полагаю, они были связаны клятвой на крови. А Вселенная не любит клятвопреступников. Какие они собрала на себя последствия, мне сложно было представить сейчас. А еще сложнее понять, как её вытащить. И когда вытащу, то еще придется каким-то образом доставить домой.

Увы… Но у меня, кажется, в этот раз могут быть плохие новости для Лизы. А ещё понял, почему Болконский набрал меня лично, и не дал сделать этого Лизе. Она просто могла пообещать мне вообще всё, что только можно, лишь бы я спас её дочку. С другой стороны, она умная и расчетливая, и наоборот, могла бы заплатить, как за обычное задание, а оно тут, нихрена, не обычное. Даже сейчас в стороне рвануло так, словно два Абсолюта взорвались от своей злобы. Черная и ядовито-зеленая энергия разнеслись во все стороны. А если бы я не получил нормальную оплату, то не стал и рвать свою пятую точку. Болконский сделал всё, как нужно. А вот что делать, мне не сказал. Сутулая собака он, по другому не могу сказать. Не знал я, в какую ситуацию меня вгоняют.

Однако, что уже делать? А ничего… Вокруг война, а я сел и медитирую. Именно медитация сейчас мне нужна. Слишком много вокруг разных энергий, и я не могу понять, что мне здесь не нравится. Такое ощущение, что я заметил тут что-то знакомое из прошлой жизни, но этот след был настолько тонким, что я даже не успел его рассмотреть и запомнить.

Дело в Ольге или нет? Возможно… Но нет… Я знаю Лизу, и изучал её энергетическую структуру. Она, конечно, тоже интересна, но в ней явно не было ничего и близко похожего, что я наблюдаю здесь. Минут тридцать мне понадобилось на то, чтобы все разложить по полочкам, и больше времени мне никто не собирался давать. А дело в том, что китайцы решили действовать своими силами. Первыми стали работать Одаренные Земли, коих здесь было не слишком много, но что-то они да умели. Земля стала трескаться и покрываться глубокими бороздами, которые превращались в каньоны. Хоть туда уходило много песка, но заполнить он их не мог. Надеюсь, Призрак все снимает. Хм… Дальше, кажется, вышли Одаренные с водной стихией, и стали что-то мутить. Вот их уже было дохрена. Скорее всего, решили против Ольги бороться изначальным противником огня — стихией воды.

Снова длинное «хммм…»

Некоторые трещины стали наполняться водой. И тогда уже всё было ясно. Это были резервуары, которые заполнялись из подземных источников. А дальше Одаренные Воды начали посылать массивные струи воды в аномалию. Поскольку она была создана благодаря огню, то это срабатывало, и местность стала заволакивать паром. Я услышал в эфире крики боли.

Ольга, или та, кем она стала, не заставила себя долго ждать, и появилась в рядах противников. Да только они этого и хотели. Её появление не стало секретом ни для кого, ведь сопровождалось огромными огненными вихрями и сумасшедшими всплесками энергии. Враги стали стягиваться в её сторону. Если так пойдет и дальше, то она действительно попадет в эту ловушку, и с ней будет покончено, в лучшем случае. А в худшем, она попадет в плен.

— Призрак, на связи? — я обратился к нему через рацию.

— Так точно!

— Теперь снимай, как угодно, но я не должен попасть на твою запись, это важно. А еще связывайся с нашими. Нас нужно будет отсюда забрать! Пусть используют все ресурсы Рода.

— Принял… — не стал он тянуть, и сразу ответил.

Удобно, когда тебя понимают.

Следующим шагом я встал в полный рост, и… уничтожил свою песчаную иллюзию. И теперь все смогли лицезреть орду монстров, и лично барона Галактионова, который находится прямо в перед ней, как вожак стаи.

Звери рычали… Орали и шипели… Они хотели рвать и грызть, и я дам им эту возможность. Но перед этим… Концентрирую свою силу в руках и посылаю в небо столько энергии, чтобы создать яркий и мощный сигил с гербом Галактионовых. Пусть все знают, что Александр Галактионов в деле!!!

Бегите, глупцы, хотя… поздно!

Цесаревна Ольга

Боль… Отчаяние… Удовольствие… Жажду… Всю эту гамму чувств чувствовала сейчас Ольга.

Сколько лет она слушала одно и то же. Правила… Много правил и обязанностей. Но хоть кто-то у неё спросил, чего хотела она на самом деле? Никто и никогда! Твое место на троне, твердили они. Так и должно было быть, если бы не недавние события. Ольга перешагнула черту, от которой её столько раз пытались уберечь, вернее сказать, сдерживали.

Когда она убила персидского царя, то ничего не произошло. Кроме того, что поглотила много его силы. Он был силен, но сила у него странная. Словно она была не его, а заимствованная. Такое бывает, когда аристократы находят способ стать сильнее с помощью разломных трофеев, но боевого опыта и мастерства не имеют. Убить его было легче, чем казалось в самом начале. Но вот покинуть это место по тихому не вышло.

А ведь хотелось… Пришла… Забрала жизнь за дерзость и ушла. Не получилось. Но теперь она понимает, что это даже к лучшему. Если бы не эти несколько сотен жизней, которые она отобрала за короткий период, то не смогла бы перешагнуть через черту и познать, что такое настоящая сила. Какая же обида сейчас билась в её груди на мать и остальных! Зачем было все эти года её сдерживать? Зачем они так жестоко поступали с той, которую в жизни интересовала только одна сила. Наверное, чтобы она не смогла отказаться от престола, и смогла стать их марионеткой. «Правь страной, дочь!» И все потому, что мать устала…

— Ненавижу!!! — сжала она свои кулаки, горящие огнем, и закричала от ярости. — Как же я всех их ненавижу! Сколько лет было потрачено зря. Предатели!!!

От досады она снесла рядом стоящую стену. Это было легко сделать, пока она находилась в этом чудесном месте, которое появилось, когда её битва закончилась. Оно было похоже на аномалию, но не являлось ею. Или являлось… Ей было тяжело думать внятно, слишком много силы, которая еще не усвоилась в её теле. А с другой стороны, это лишь капля в море. Пока она находится в этой зоне, то становилась сильнее, и она не знает, откуда, но знает, что так не будет вечно. Аномалия должно просуществовать еще часов десять, и потом пропадет. В ней не будет необходимости, ведь инициация будет полностью завершенной. А если этим жалким слабакам удасться разрушить её аномалию, то все равно это уже ничего не изменит.

Ольга уже стала новой собой, а всё, что дальше, это лишь время для усиления. Пока она ждала, то временами выходила отсюда в своем новом обличии и нападала на врагов, которые пришли её убить. И не могла не нарадоваться. Она убивает… Убивает врагов, и ей за это ничего не прилетает! А ведь раньше она стольких хотела отправить на тот свет, но своими руками этого сделать не могла. Если бы не персидский царь, то возможно, ничего этого и не было.

Все началось неделю назад, когда Персия направила посла, что предложил мир и, более того — союз, который был бы закреплен династическим браком. Этот старик возжелал себе в жены Ольгу. В случае отказа он грозил устроить грандиозный скандал. Да такой, от которого Империя будет дрожать и трястись, как оливковая ветвь во время сильной бури. Конечно, её мать отказалась. Конечно, она сказала не обращать внимания, и это простая провокация. Но все равно, как он посмел?

Самой последней каплей стали персидские Одаренные, которые встретились ей в Африканском эпицентре, и с которыми произошел бой. Больше тридцати человек она убила лично, и при этом почувствовала невероятное удовольствие. Затем она закрыла сильные Разломы. Работала в одиночку, приказав Аресу и Гермесу ждать её возле входа. Но даже одного процента удовольствия она не могла ощутить, как после убийства людей. Вместо удовольствия пришло раздражение и злоба. А еще головная боль, и тогда она решила, что раз так близко сейчас от Персии, то может зайти к царьку в гости и снести его глупую и наглую голову.

Снесла… Но вместе с этим и остатки своей психики. Хотя она и не стала сумасшедшей и не потеряла себя. Нет… Она именно сейчас та, кем должна быть. Девушка, которая может делать то, что любит, и не оглядывается больше на приказы матери и остальных. Всё её отношение к многим вещам смазалось. Она не видит уже проблемы в том, чтобы явиться к матери и высказать ей свою позицию. Она будет делать то, что считает нужным. Отныне её власть не распространяется над девушкой. Правда, все равно это были пустяки.

Вернулась бы она туда только для того, чтобы попрощаться. В ее планах было отправиться в путешествие… Очень длинное и интересное, за время которого она сможет достигнуть своих новых вершин. А ей они теперь хорошо видны. Она видит разницу между той силой, которая у нее была, и той, которая теперь появилась. А еще знает, сколько можно получить в будущем. Правда, она уверена, что мать её не поймет. Она никогда её не понимала. И теперь цесаревна знает, что та никогда не желала ей добра. Ольга поняла, что будет битва. Между ней и матерью… И она осознала, что готова убить свою мать. Теперь в этом нет ничего страшного, словно вся ценность пропала в один миг. Обида была слишком сильной. Впервые за долгие годы Ольга чувствует себя живой.

Сперва нужно разобраться с матерью, а потом заглянуть в гости к Александру. Тому самому, который не преклонил перед ней колено. Тому самому, который отверг её, и не стал послушной игрушкой. Тому… которого она не смогла одолеть. От этих мыслей цесаревна и не заметила, как её сила стала выходить из-под контроля. Но это не беда. Сейчас она выпустит пар. Однако не успела. Вдруг всё её тело прострелила боль, и она знала, в чем причина. Всю эту конструкцию сейчас заливают водой. А вода больше для Ольги не друг…

— Ах, раз так, то я сейчас спалю всю вашу армию. Как же я теперь люблю свою жизнь, — прошептала девушка с безумной улыбкой на лице.

* * *

В этот раз я использовал не иллюзии, а живых существ. Всё потому, что не было времени долго играться. Мне просто нужно было отвлечь бесчисленных врагов, чтобы добраться до нужного мне места. У меня это получилось, вот только я задался вопросом. А что, черт возьми, я тут делаю?

Стоило мне залететь на виверне туда, где Ольга сражалась против всех, как мне в лицо прилетел такой концентрированный огонь, что мог прожечь даже стены «Доблести».

— ГАЛАКТИОНОВ!!! — закричала девушка. — КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, МОЙ ГАЛАКТИОНОВ! — продолжала орать она. — НО Я РАДА… ТЫ ПРИШЕЛ ЗА МНОЙ… ТЫ ПРИШЕЛ, ДАБЫ УМЕРЕТЬ… УБИВ ТЕБЯ, Я СТАНУ СИЛЬНЕЕ! ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ… О-О-О-О… ДА! Я ЗНАЮ ЭТО… Я СТАНУ НЕВООБРАЗИМО СИЛЬНОЙ!

Тут не нужно быть не то, что гением. Хватало быть Затупком, чтобы понять, что с цесаревной полная задница. Она вроде нормально говорит, но делает некоторые паузы, словно подбирает слова. Вот только нет там подбора. Что-то или кто-то прямо сейчас нашептывает ей их, а она этого не понимает. С такого близкого расстояния все становилось понятнее. И от этого было грустно.

— УБЬЮ!!! — новый крик и выпад.

Ухожу прыжком с того места, где стоял, а то там вдруг решило появится магмовое озеро.

— Схватить!!! Несите арканы!!! — а это китайцы. И они не тупили, как цесаревна.

Она увидела меня, и забыла про них. А вот они помнили. И действовали. Момент, когда ей на шею накинули аркан… Интересная ситуация, в котором я пытаюсь спасти Ольгу, а она пытается меня убить. Совсем свихнулась. Китайцы же сперва хотят схватить её, а затем и меня пытаются убить. Неужели моя ценность настолько ниже, чем у Ольги? Удивительно, блин… Хотя, может приказа ещё не поступило, вот и тупят. А учитывая, что мои твари долго не продержатся, то думаю, что скоро здесь будут и все остальные.

— Дура ты тупая! Приди уже в себя! — ору ей после очередной её атаки.

Атака была настолько мощной, что я даже брови потрогал, остались ли они на месте.

— Убью! Как же ненавижу! Убь… Ъуъ! — вдруг она запнулась, потому что получила удар в живот от меня.

— Харе угрожать, приходи в себя! Мне нужно срочно доставить тебя домой! — ору ей, и тут же хватаю её за руку и дергаю на себя.

Арканы на шее она сожгла, но чуть не получила ледяную сосульку прямо в спину. Они, кажется, сейчас атакуют только там, где есть вода. А как по мне, пуля в лоб могла быть эффективнее.

— Ты-ы-ы-ы-ы-ы… — шипит она, и взрывается вихрем огня.

Твою мать… Снова этот вихрь. Сложно объяснить, что с ней происходит в этот момент, кроме одного слова… Жопа!

Не понимаю, как и где… Но теперь нет сомнений, что она стала адептом Первостихии, а это очень и очень нехорошо.

Первостихии есть разные… Даже если это огонь. Грубо говоря, Огненный Дух может стать Духом Первостихии, когда проживет осознанно больше нескольких десятков тысяч лет. А этот, что у неё, очень кровожадный и щедрый. Он готов «вагонами» отстегивать ей энергию, и делится знаниями, и всё ради уничтожения. Его напитывают её поступки. Чем больше она приносит разрухи в мир, тем сильнее он становится.

Я вообще без понятия, что делать… Но и оставить её не могу. Вот только прошло уже минуты две, как мы с ней не деремся. Она стала вихрем, и гоняется за мной. А я не дурак, и просто прыгаю с места на место. И так случайно выходит, что в тех местах, где я оказываюсь, находится много китайцев. Вот они и сгорают. Она настолько сильна, что просто прожигает все их артефакты и доспехи. Когда к нам в зарубу присоединились индусы и персы, то стало еще веселее. Ольгу достать сейчас не могли, а вот Галактионова легко! Как бы самому не стать таким, как она. Скольких я уже убил? Не знаю… Но уже чувствую легкую слабость. Когда тебе нужно за два удара убить Персидского Джавидама, то это недешево по силовым затратам.

— А вот ты мне тоже нужен… — услышал я голос у себя за спиной.

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, как там стоит перс в львином шлеме и готовится убить меня.

— Сдохни, шакал! — были его последние слова, которые я услышал.

А в следующий момент он умер. Просто ему откусил кто-то голову.

Да-да… Призвать тварь для меня было быстрее, чем повернуться назад и ответить на его выпад. Здоровенный муравей-солдат проглотил его и завизжал, а затем тоже умер. В него прилетело десяток разных техник. А я продолжал прыгать. Словно кролик, блин… А что делать? Куда не взгляни, идет побоище. И непонятно, где тебя могут убить. Я даже видел, как в дыму два воина-Дракона сражались друг против друга. Но дым помешал им увидеть, кто их противник. Правда, их обоих убила Ольга. Но все равно картинка была интересной.

Ладно, пора! Я достаточно прыгал, и сейчас ненадолго остановился для того, чтобы цесаревна наконец смогла меня догнать.

Ой, сколько радости я ощутил от это зажигалочки, которая поняла, что наконец у неё получилось. С каким остервенением она накрыла меня собой, и как сильно стала усиливать свой жар, чтобы расплавить. Она уже даже знала технику режущего пламени. Очень гадкая и непростая техника, между прочим — это когда огнем можно разрезать и сразу запечь рану. Обычно такую технику передают вивисекторы в нескольких поколениях, и люди, которые ею владеют, очень неплохо ценятся.

— Довольно жестоко с твоей стороны, на самом деле, пытаться убить меня, дорогая! — улыбаясь, разговариваю с ней, зная, что она меня слышит. — Ты потеряла всё! Но этого ты еще не осознала. Знаешь, я бросил бы сейчас тебя здесь, но не могу. Не потому, что ты цесаревна и офигенная важность. Просто у тебя есть люди, которые от твоей смерти будут страдать.

— Сдохни-и-и-и-и-и! — послышался мне ментальный ответ, и даже туда она попыталась добавить своего огня.

Напрочь идиотка забыла, что является Универсалом, и откинула все остальные стихии, взяв только огонь.

— Ага, ща-а-аз! Знаешь… а я придумал, что с тобой сделаю! Пожалуй, тебе понравится.

Врубаю свою ауру на полную, и ощущаю, как она удивлена. Как быстро все её позиции начали теряться. Раньше я, сражаясь с ней, сдерживал себя и не показывал всех своих сил. А теперь мне было плевать.

— Откуда столько⁈ — а это страх или удивление, не могу понять.

— От Кодекса… — отвечаю и развожу руки в стороны, усиливая свой радиус силы.

Смешно было наблюдать за тем, как Ольга вывалилась из Вихря, и как на неё сразу накинулись со всех сторон.

— Прочь, черви! Она моя! — кричу на них, убивая дебилов.

Такие слабые… Моя Аквила поет и радуется. Оказываюсь возле Ольги и, в принципе, могу даже убить её. Она еще не пришла в себя после смены формы. Но нет… Не хочу делать больно Лизе. А ещё надеюсь, что у неё, на всякий случай, есть другие дети. Может, тайные… А иначе Империя УЖЕ в заднице.

Залезаю в свое пространственное кольцо и достаю оттуда… кто бы мог подумать… другое кольцо. И нет, не пространственное, а портальное. Так сказать, ещё одна игрушка, которая лежала и ждала своего часа.

— Прощай, Оля! — говорю ей. — Надеюсь, что в следующий раз, когда мы увидимся, ты поймешь, что натворила.

Каким взглядом, полным боли и ярости, она посмотрела на меня, осознавая, что снова проиграла. Но смотрела недолго. Один миг, кольцо сработало, и Ольга пропала.

Кольцо — одноразовый телепорт, и Ольга перенеслась отсюда. Нет, не в другой мир, но в очень интересное место. Полагаю, что ближайшие два-три месяца мы не услышим о ней. А там у нее будет время подумать над своим поведением.

— А теперь, я уделю вам немного времени! — медленно разворачиваюсь к врагам. — Готовы умирать?

Моя аура сейчас работает на полной мощности, а из глаз прет голубой свет, который показывает людям, что они доигрались!

Глава 10

— Хотели войны? Хотели пролить сегодня кровь? Ну, что же… Вы ею умоетесь. Это я вам гарантирую!

Здесь и сейчас творился такой хаос войны, что трудно описать словами, да и не было в этом никакого смысла.

А в чем есть смысл, так это во врагах, которые поняли, что цесаревна пропала, и теперь ищут крайнего, а тут внезапно я нарисовался. Типа, мальчик для битья… Хах!

Про Ольгу, вообще, отдельная история, которую я сейчас не собираюсь проигрывать в голове. Дура, которая поверила в себя и решила, что раз она стала еще сильнее, вкусив запретной мощи, то теперь весь мир ей по колено. Здесь же не было всего мира. Пусть и собралась немалая его часть, но разве это были те, кто готов убивать и умирать за свои цели? Нет… Только за приказы, которые им отдали.

Возможно она будет ненавидеть меня еще больше, но мне плевать на это. Когда вернусь в Империю, а возможно, если… то у меня состоится с Лизой непростой разговор. Сегодня я спас Ольге жизнь, и ее ждет испытание. Если не пройдет его, то больше повторять свой подвиг я не буду. И так сейчас стою на спине Кристального Смотрителя и ору, привлекая внимания людей.

Я хотел, чтобы они увидели меня. Чтобы те, кто выжил, потом доложили своим господам. Не стоит бояться Лизу… Не нужно опасаться Ольгу… Зачем охотиться за имперской семьей? Намного опаснее сейчас Александр, простой барон Галактионов, который прямо сейчас вам всем глаз на жопу натянет.

— Давай! Порви их! — даю команду своему здоровенному червю, который стоит в позиции сторожевого суслика.

Он только этого и ждал. Ему надоело терпеть атаки людей, которые пытаются убить его. Да только, куда там убить? Кристаллический — не просто ради красного словца было в его названии. А Смотритель — потому что он, хоть и жил в земле, но предпочитал во время охоты вылезать из неё и наблюдать, пока рядом не пройдет подходящая добыча.

— ГР-Р-Р-РВА-А-А-А-А-А-А-А-А-АГР!!! — взревел он и кинулся на седого Одаренного ветра из Империи Дракона.

Старик был не слаб, и сразу сообразил, что рога на голове моего червя и есть его слабая точка. По ней он неистово лупил до тех пор, пока у него это получалось. Стоять мне на спине такого червя в момент атаки было неудобно, но благо, кристаллы выпирали со спины и, таким образом, защищали меня, словно бронированный забор.

Смотритель — уникальное существо, если так подумать. Оно словно создано для того, чтобы убивать, и само по себе не является агрессивным, но вот строение его тела… Те шестеро Одаренных, что бежали ко мне, желая прирезать, это быстро осознали. Удобно бежать между кристаллами, словно по коридору. Вот только неприятно было, когда они сомкнулись, убив тех на месте. Их клинки, кстати, уже находятся в моем кольце, ведь мне их принес Шнырька.

Подумать только… Разом умерло шесть аристократов, а сколько еще умрет в будущем? В очень недалеком будущем…

Чтобы людям было еще веселее, я стал и дальше призывать своих существ. Двадцать Гавргунов появились из воздуха, и сразу принялись своими длинными хоботами заливать пространство едкой субстанцией, похожей на дым из чернил. А ещё два Тавдинских Броневых Коргидиониума бегали среди людей, устраивая свое представление, в ходе которого конечности людей разлетались во все стороны. Хотя они отлично справлялись со своей задачей, но им было грустно, и я это ощущал. Обычно их фишка заключалась в том, что они резали своих врагов на кусочки, а затем развешивали лоскуты по всему своему лесу, где жили. Здесь же не было деревьев, одна пустыня кругом, и приказа такого тоже, оттого и грустили, но резать продолжали. Не забыл я и про других тварей попроще — волков всякой модификации, медведей, а еще долбодятлов. Долбодятлов, вообще, пора запретить во всем мире. На них обычно не обращают должного внимания, но от их рук гибнут очень многие, и даже не понимают, как умерли.

— Куда же вы? Вам перестало нравиться это веселое представление? — крикнул я вслед отступающим Индирцам.

Они находились с самого края, и когда увидели, что здесь происходит, то стали отступать. Меня такое не устраивало, и я побежал в их сторону. Несколько мгновений, и я оказываюсь рядом с их командиром. Это был дед с черной, как крыло ворона, бородой и волосами, аккуратно уложенными на голове с помощью какой-то вонючей мази. Не знаю, какой длины у него волосы, но тюрбан там был внушительным.

— Много ты о себе возомнил, ребенок… — покачал он головой, когда сумел отбить мою первую атаку.

Я подумал, что если убить главного, то это сможет внести полный хаос в их ряды. Но это не значит, что я намеревался так поступить. Было видно, что он не так прост, и не факт, что получится все дело закончить одним ударом, а потому сильно и не старался.

— Просто мне кажется, что вы решили покинуть это сражение раньше времени. Некрасиво, не находите? — учтиво общался я с ним.

— Почему ты еще живой? — приподнял он свою бровь, окинув меня презрительным взглядом. — Теперь что, кому угодно можно со мной разговаривать?

А этот вопрос он уже задал в воздух, и это была команда. Сразу четыре тени выпрыгнули на меня со всех сторон. Удивительно, но это были воины с Даром земли, который заточили под песок. Кажется, я начинаю понимать, кто это может быть. Слышал об одном индирском воителе невероятной силы, который никогда не покидает зыбучие пески, ведь в ней вся его мощь и сила пустыни.

Я дождался самого последнего момента, пока убийцы не окажутся совсем рядом, и врубил свою ауру несильно, но им хватило, чтобы сердце сжалось, и в глазах был страх. Этого мгновения замешательства мне хватило, чтобы убить каждого из них своей Аквилой.

— Слабо… — лениво отвечаю, глядя в серьезные глаза предводителя индирцев.

Он молчит, но это все обман. Это человек из тех, кого можно назвать владыка песка, и он очень опасен. Сейчас у меня под ногами разлилось целое озеро из его энергии. Он там готовит свою атаку, и она будет невероятной силы, а потому…

— Хороший ход! — хмыкаю я и бью ногой об землю.

Нога была заряжена под завязку энергией. Это был сильный всплеск, который не убил ни одного человека. Вся энергия, вместе с импульсом, ушли под землю, где и уничтожили подготовку к технике чернобородого. А дальше я уже не дал ему возможности подготовить что-то еще, и рывком через Тень оказываюсь возле него. Несколько секунд мы обменивались молниеносными ударами, и к нам никто не осмеливался подойти. Наоборот, его люди отступили назад. Такую команду он дал им, пока задерживал меня.

— Наглый щенок! Пусть ты и Галактионов, но и они умеют падать…

Кажется, он еще моих предков знал, и не сильно боялся, судя по тому, что так спокойно говорит. Обычно у людей в глазах и в душе загорается страх, или хотя бы легкое волнение при словах о Галактионовых.

— Старик-неудачник? Не смог справиться с простой задачей? А ведь всего лишь нужно было схватить одну девчонку. Обидно?

А вот теперь его зубы крепко сжались. Полагаю, он не любит проигрывать. Его натиск стал сильнее, как и удары, но для меня это все равно слабо. Насколько хорошо он владел своей саблей, настолько для меня это было никчемно. Для уровня этой планеты он гений! Для моей — всего лишь сильный воин по своей технике.

Хотя силы и было много, но вот умения. Если бы умение можно было бы купить за деньги. Но нет… Только столетия тренировок.

— А теперь умри, щенок! — говорит он, и его лицо озарило превосходство.

Разом со всех сторон в мою сторону ринулся песок, который замкнулся, создавая движущийся шар. Каждая песчинка крутилась с дикой скоростью. По одиночке они бесполезны, но когда их много, то за несколько секунд от человека может не остаться даже костей. Все обглодает песок.

Вот только… Я спокойно стою и жду, пока пройдет его техника. Минуту она держалась, что говорит о его силе. Когда всё развеялось, я стоял и зевал, показывая ему, что доспех у меня крепче, чем его умение и навыки, и теперь он уже первым напал на меня. В этот раз он не шутил, и каждый выпад его сабли мог стать последним для меня. Впрочем, я не отставал и строил свои планы. А планов у меня было всего два…

— Теперь ты точно сдохнешь! — хмыкает он и заносит клинок над моей головой.

Думает, раз взял под контроль песок под моими ногами, то теперь сможет сбить меня с ног.

Я сделал вид, что у него получается, вот только в последний момент я ударил ладонью по лезвию сабли, отводя её в сторону. Он явно не ожидал, что я подброшу свой клинок в воздух, а зря… Быстро перехватывая клинок одной рукой, а другой хватая его за бороду, я делаю один разрез… И шикарная черная борода остается в моей руке, а он отправляется в полет от сильного пинка в живот.

Летел он хорошо! Я в этот удар вложил много энергии, и от такого мне привалил внезапный бонус. Он выронил свою саблю, перекатываясь по песку.

— Ш-ш-шы… Ш-ш-шы… ш-ш-ш-шы… — заржал Шнырька у меня над ухом. — Ш-ш-ш-шандр ш-ш-ш-шлепнул кош-ш-ш-шла!

А затем мелкий передал мне его саблю. Когда я взял её в руку, то взглянул на Шнырьку по-другому. В этой сабле, наверное, было весу с два меня. А когда это мой мелкий успел так поднабрать в силе?

Очень непростой клинок. На нем был герб в виде скарабея, а еще следы пространственной магии. Если коротко, то этот меч мог поглощать в себя песок и прибавлять в весе. А раз старик — Одаренный Земли, а точнее — песка, то мог нивелировать вес своего оружия. Теперь мне понятно, почему его удары были такой мощи. Пески он не покидает потому, что именно здесь может быть «Императором».

— Цесаревну ты упустил… — стал загибать я пальцы. — Бороду потерял… И клинок про… играл… — все же решил быть я культурным.

Нужно было видеть его глаза, когда он вскочил на ноги.

— Ты!!! — только и заорал он, видя, как я спрятал свою Аквилу в ножны, и сейчас стою наперевес с его саблей.

— Ага, я! А теперь прощай!

Больше задерживаться здесь я не могу. К нему уже бегут на подмогу. Призвал виверну, и та стремительно подхватила меня из земли своими когтями, а в воздухе уже забрался на спину. Почему я выбрал именно его своей целью? Так это не я… Я орудовал на Смотрителе, когда меня нашел Шнырька и показал этого бывшего бородача.

Он понял, что провалил свое задание, и очень нелестно отозвался о моих погибших родственниках. И не просто это были слова. Это слова очень обиженного человека, который с ними встречался. И хотя сейчас у него нет страха, но раньше он явно был, и большой. Может, я и пропустил бы его слова мимо ушей, но он сказал, что у него нет приказа на моё убийство. Поэтому они уходят, а затем добавил, что когда приказ будет, тогда он с радостью нарушит свое правило и сойдет с песка, чтобы прийти в мой дом. И желательно, когда меня там не будет, чтобы забрать моего сына и моих жен. А из песков, по его словам, они уже не вернутся.

Бархан… Демон Пустыни, так его называли. Он был легендой в плохом понимании этого слова. И действительно, семьи его врагов навсегда пропадали в пустыне. Говорят, что у него где-то есть свой маленький город, в который имеют доступ только он и его личная армия.

Конечно, по хорошему, его нужно было убить. И сделать это на месте, но увы… Тогда проклятие передалось бы мне. Да-да! У него имелось чрезвычайно сильное проклятие. И чрезвычайно неприятное! А мне одного Антохи маловато, там Катя на очереди, так что… живи пока, клоун.

Проклятие Джина и, пожалуй, я еще не настолько силен, чтобы его развеять. А вот найти того самого Джина и грохнуть теперь могу… Джины сильны… Однако, все же их проклятия сильнее. Хотя, со стороны кажется, что я напал на него по своим личным причинам. Вот только это было неправдой. Одна из причин — это Ольга, и он мог найти её благодаря этому клинку, который не принадлежал этому Миру.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шандр!!! — орет Шнырька мне на ухо и показывает новую картинку.

— Твою мать… Кажется, я его разозлил.

Когда я обернулся, чтобы взглянуть на безбородого, то тут же отдал ментальный приказ всей своей братве бежать на точку эвакуации, куда скоро прибудут мои люди, чтобы забрать нас. Шнырьку же попросил то же самое сообщить Призраку. Но тот сейчас с Баньши, и думаю, что сами всё смекнули, и давно. Ведь они снимали с более дальнего расстояния.

Еще раз вздохнул и, на всякий случай, снова взглянул за спину. Это явно нехорошо… За моей спиной вздымалось огромное цунами. Песчаное цунами, которое, даже не знаю, смогу ли я облететь с любой стороны, настолько оно было высоким. Будь тут Хельга, она точно обрадовалась бы. Ведь смогла бы своими глазами увидеть еще одного небожителя.

Плохи дела у этого мира. Явно скоро будет большая война, и непонятно, к чему она приведет. Когда небожители начинают выходить из своего «стазиса» — это прямой предвестник больших перемен. Вот и сейчас мигом были прекращены любые сражения. Люди теперь или бежали, или готовились отразить цунами. Полагаю, что сегодня множество людей будут погребены заживо, но среди них точно не будет меня.

Вот только… Я бросил взгляд на слегка скукожившуюся аномалию. Да, Ольга сама дура, вот только два брата-акробата с зелеными кольцами тут не при чем. Или причем? В любом случае, от Бархана они ничего хорошего не получат.

Как там Волк всё время талдычит? «Своих не бросаем?» Они там, вообще, еще живы? Чёрт! Чёрт!!! Ольга, зар-р-раза…

Императорский дворец

Российская Империя

г. Петербург

— Бархан, значит, — грустно покачала головой Елизавета. — За моей дочерью послали это чудовище…

Бархан был известен, как один из тех, кто давно носит статус Мага Вне Категории, и непонятно, какой он теперь силы. Ведь нечасто его могли обнаружить. Индирцы сделали свой ход, и сделали его достаточно явно.

— Давно мы не слышали о нем, — ответил ей нахмуренный Болконский.

— Кто снимал? — лишь спросила Елизавета.

— Люди Александра. А видео передали через канал Анны. Галактионов сам попросил её это сделать.

Лиза кивнула.

— Это хорошо… — после недолгой паузы сказала она.

— Что именно? — не сразу понял Болконский, о чем говорит его Императрица.

Лицо Елизаветы посетила грустная улыбка.

— Хорошо, что Александр жив.

— Прошу прощения, — извинился вдруг он. — Можно задать личный вопрос?

— Задавай! — пожала она плечами, с такой же грустной улыбкой.

— Вы просмотрели видео, и видели, что там происходило. Почему вы до сих пор не спросили у меня о судьбе своей дочери?

Лиза усмехнулась, и не спешила дать ответ. В её голове сейчас роилось множество мыслей, и ей было невероятно сложно собрать их всех в кучу, чтобы мыслить здраво. Будь она обычной простолюдинкой или хотя бы графиней, пожалуй, бросила бы всё и побежала на поиски дочери. Вот только она была Императрицей целой Империи, в которой проживали миллионы людей. Такого она себе не могла позволить. Дочь она любила, несмотря ни на что Однако… Вся Империя зависит от нее и от её решений. Не могла она так подставить Империю.

— Нет смысла… — вдруг ответила она. — Ольга пропала… В отчете, который передала мне Анна, все было описано. И даже её слова.

— Но…

— Что но? — перебила она его. — Нет больше никаких но! Всё, что только можно было, я дала своей дочери. Любые её прихоти исполнялись. Я пыталась вырастить дочь нормальной и ответственной. Проблема, что делала я это в одиночку, и не справилась. Ольга слетела с катушек, и сейчас все её действия идут вразрез с интересами Империи. Она не просто повела себя глупо… Нет, она поддалась силе, которая жила в ней от моего бывшего гребаного мужа, будь он проклят даже в загробном царстве! — сделала она паузу, закрыв глаза одной рукой и потирая их. — Ольга подставила свою страну под еще одну войну!

— Вдруг ещё можно спасти цесаревну? — пытался достучаться до неё Болконский.

— Возможно, — согласно кивнула Императрица. — А можно спасти тех людей, которые погибли на этой неделе после того, как Персия объявила нам войну, и бьют по всем позициям, куда только могут дотянуться?

— Мы должны справиться…

— Должны? Даже несмотря на то, что под Хабаровск были перекинуты более семидесяти тысяч человек в помощь Драконам? — выдала она еще одну горькую усмешку. Нет! Я всегда знала, какая она. Просто не хотела думать об этом… и принимать.

За этот короткий промежуток времени Лиза наконец приняла ту горькую правду, которую отрицала очень долгое время. Её дочь всегда имела проблемы с контролем. Были жалобы на убийства. Были роптания на разрушения. И всегда от неё она слышала один и тот же ответ: «Мне плевать на них!»

И ладно, ранее не страдали невиновные, но в этот раз… Двадцать две деревни были стерты авиацией персов на границе. А ведь до этого, несмотря на войну, они такого себе не позволяли. Скорее, воевали для виду или от лени. А теперь взялись за дело всерьез.

— Я не могу связаться с Александром. Его первая жена отказывается говорить, где он сейчас, — решил сменить тему Болконский.

— Когда нужно будет, она свяжется со мной, — ответила она. — Тему не меняй… Знаю, ты думаешь, что я сейчас на грани. Это не так… Просто я сегодня поняла, что нельзя быть одновременно любящей матерью и хорошей Императрицей.

По щекам Елизаветы скатились две горькие слезинки. Слезы матери, которая потеряла сегодня дочь. И пусть Ольга жива, и она это знает, но в сердце женщины она умерла.

Болконский не видел, как Елизавета, время от времени, поглядывала на свой браслет. Тот самый браслет, который подарил ей отец, и который имел связь с её дочерью. Благодаря ему она могла знать, жива та или нет. А еще… Если хорошо настроиться, то можно почувствовать все её эмоции. Сейчас там были только гнев, злоба и ярость.

Глава 11

Г де-то в горах Тибета

Пустая пещера (почти)

Две тени бесплотно мерцали в огромной сырой пещере посреди Тибета. Изменник Гу Цьян исчез из этого Мира, предав Неназываемого. Хорошо, что он не смог или не успел разрушить алтарь в своем жилище. Поэтому два оставшихся в живых Эмиссара сделали всё, что смогли, чтобы выйти на связь со своим господином. Ожидаемо, у них ничего не получилось его вызвать — их сил было слишком мало. Единственное, что они смогли, — это послать ему сигнал о том, что всё чрезвычайно плохо.

А в ответ издалека послышалась очень пространная речь их господина, в которой цензурным словом была лишь последняя фраза. Звучала она так:

— Ну всё, он доигрался!

Можно было предположить, что эта фраза относится к Охотнику, который объявился в этом мире. Потому что всё предыдущее нецензурное точно относилось к Охотнику. Их такой спокойный и рассудительный господин обещал всевозможные кары на голову этого человечишки, который позволил себе встать на его пути. Эмиссары сразу воспряли духом. Это значило, что их господин уберёт внимание со всех остальных тысяч направлений своей Великой Экспансии и сосредоточится на этом конкретном Мире. Как он будет действовать, пришлёт ли новых Эмиссаров или явится сам, Эмиссары знать не могли, ибо где они, а где их гениальный господин. Но знали они чётко лишь одно — им нужно постараться дожить до прихода их господина.

— Океания? — немного смущённо сказала одна тень.

— Да, Америка? — уточнил женский голос.

— Слушай, а как ты смотришь на то, чтобы я приехал ненадолго к тебе в гости?

— А что у нас случилось? — уточнила Океания, не сдерживая некоторой доли злорадства.

— Да тут туристы к нам на континент с Империи заскочили. И что-то мне очень не хочется с ними пересекаться…

* * *

— С днём рождения, милый! Ура!

Вокруг захлопали хлопушки, и во все стороны полетело разноцветное конфетти.

— А кто это с тобой? — нахмурилась Аня.

Я не очень аккуратно сбросил на землю два тела. Дёрнул за молнию рюкзака, и оттуда вывалился Пушок, который сделал два шага и упал на бок, вывалив язык. Рядом с громким «плюх» упал Затупок, также перевернувшись на спину и тоже вывалив язык.

— Дорогой, с тобой всё хорошо? — нахмурилась Аня.

Я посмотрел на окружающих людей и невольно улыбнулся. Как можно было не улыбнуться, глядя на Волка, на чьей лысой башке был такой милый розовый колпачок, а видимая часть лысины усыпана конфетти.

Да, я попал в тяжёлую зарубу, но приятно знать, что мои люди настолько верят в меня. Что Александр Галактионов, попавший в жопу, таковым не считается просто потому, что он Александр Галактионов, у которого, кстати, сегодня, первого апреля — день рождения.

Выходили из зоны боевых действий мы тяжело, что уж тут сказать, буквально на грани превозмогания. Хорошо, что эту границу я всё-таки не перешёл. Пылевая цунами, поднятая Барханом, сыграла мне на руку. Подхватив на руки Затупка и схватив за шкирку здоровенного Цезаря, что перешёл в свою боевую форму, я шагнул сквозь Тень. Цунами пролетело на том месте, где я только что стоял.

А вот с той стороны была красота. Порождение враждебной магии снесло большинство врагов, убив слабых и прикопав сильных. Вот сильным как раз нужно было время, чтобы выкопаться. И этого как раз хватило мне, чтобы нырнуть в Сферу Отрицания.

На страже остался Цезарь, у которого появилось новое развлечение. Вражеских Одарённых, кого он не мог убить ударом лапы, он хватал за ноги: одной головой — одну, за вторую — другую. И с громким «Чпок!» разрывал их пополам. Во все стороны летела кровь, кишки, и вот это вот всё. Почему-то маленькому/большому Пушку это казалось чрезвычайно весёлым. Вот только это не казалось весёлым бедолагам, что стояли напротив него. Через некоторое время я заметил, что как-то все стали опасаться приближаться к моему питомцу.

А поручик Затупок… Ну что, поручик Затупок, он как всегда: помирал и нагибал, нагибал и помирал! Через некоторое время враги поняли бесперспективность его убийства, и решились сконцентрироваться на мне. Тем более, что у меня уже руки были заняты.

Из Сферы Отрицания я вытащил двух верных спутников Цесаревны Ольги: Ареса и Гермеса. Оба были без сознания и практически без признаков жизни. Теперь я уже примерно понимал, кем на самом деле они были для Цесаревны.

Да, как я уже знал, они были её учителями, телохранителями, и возможно, даже друзьями. Но, в первую очередь, они были своеобразными «предохранителями», которые кто-то очень мудрый приставил к Цесаревне, дабы отсрочить неизбежное. Все проблемы, связанные с её странным Даром, делились на троих. Учитывая, что Арес и Гермес были одними из сильнейших Одарённых, кого я знал в этом Мире, то запас прочности был у них ого-го!

Для этого им пришлось дать клятву крови, которая также должна была страховать Цесаревну от «сноса крыши». Но случилось то, что должно было случиться, и верные «предохранители» перегорели в буквальном смысле этого слова. От их Душ остались только разрозненные куски. Обычные люди были бы уже мертвы. Но эти два индивида отличались диким упорством и помирать никак не хотели. Похвально…

Что ж… Я, как опытный электрик… то есть, я хотел сказать Охотник, поставил внутрь них по «жучку». Подобрал две наиболее подходящие Души из своего Океана и поместил их в тела бойцов. И теперь они временно поддерживали их жизни. Ну и, напоследок, оставил подарок для козла, который всё это затеял.

Когда Сфера Отрицания схлопнулась, то вместо лакомой добычи для иномирной сущности, а именно маленького, но очень сочного тела российской Цесаревны, он получил… Скажем так, очень неприятный сюрприз — существо, которое даже я сам не мог ещё контролировать. Сможет ли этот умник победить её? Не знаю.

Новое разочарование…

Злоба…

Я бы даже сказал — ненависть!

Всё это я вмиг ощутил с иного плана реальности. А еще этот неразборчивый, пробирающий до мурашек, шепот, с вкраплением единственного понятного слова… нет, двух слов: «Грёбаный Охотник», — это я четко услышал сквозь эфир. И это заставило меня улыбнуться.

Да, этот сумасшедший божок из другого Мира помог мне, заставив сражаться бывших союзников друг с другом, брат с братом, вместо того чтобы объединить силы и обезвредить цесаревну. Делала это сущность для того, дабы цесаревна досталась именно ему. Жаль, конечно, сегодня погибло много сильных Одаренных, кто мог бы защищать этот Мир в будущей схватке с Неназываемым, но что случилось, то случилось.

— Ищи себе другое тело, лузер! — хмыкнул я и обвёл взглядом множество вражеских Одарённых, что стояли вокруг меня, готовые к атаке. Все они застыли в разных позах и с разными выражениями на лицах. Особенно радовали чуваки, стоящие на одной ноге или подвешенные в падении. Пусть живут… пока. Это, в первую очередь люди. Да, когда они угрожают мне или моей семья, я никого не жалею, но убивать беззащитных? Увольте. Я всё же испытываю некоторую надежду, что люди в этом Мире, наконец, перестанут убивать друг друга.

Когда схлопывается Сфера Отрицания, она искажает после себя время. Причём искажает неконтролируемо: от полной остановки до стремительного ускорения. Некоторые из врагов замерли, а у некоторых, прямо на глазах, начали отрастать волосы до пола, затем седеть, а их лица покрывались морщинами. Не повезло, что уж. Хорошо, что на меня это не действует.

Цербер застыл в стазисе, а Затупок начал умирать от старости. Я так думаю, много десятков раз, потому что, когда я схватил его за шкирку, распространив свою ауру сверху и прикрыв его от остаточного воздействия Сферы Отрицания, Затупок яростно заверещал в негодовании. Он был похож на огромного морского ежа. Его волосы, которые в обычном состоянии обламывались, выросли сейчас почти до полуметра. И в этих зарослях с трудом можно было разглядеть два негодующих глаза.

Цербера я хлопнул по башке, посылая мысленный приказ. И он тут же превратился в маленького чихуахуа, который тут же отправился ко мне в рюкзак. Пристегнув Затупка к поясу и взвалив на плечи двух бойцов Цесаревны, я нырнул с ними сквозь Тень Несколько секунд, и вот я уже в километре от места событий стою над замотанным, как гусеница, смуглым мужчиной, который смотрел на меня с натуральным ужасом.

— Ну что, Абдулла… — улыбнулся я. — Поджигай! То есть, поехали!

И для лучшей доходчивости отвесил ему крепкого пинка.

Да, Абдулла был тут тем самым портальщиком, которого я скрутил в самом начале битвы, покрошив всю его охрану.

Первый прыжок наобум, просто подальше отсюда. Дальше я накормил пленника желейками, и мы допрыгали до моего секретного Разлома в пустыне. Затем короткий рывок, и вот мы уже в Эпицентре. Оттуда я, будучи ещё в Персии, доложил, что со мной всё в порядке, убедившись, что Призрак с Баньши и Карамелькой успешно эвакуировались.

Ну, и вот, мы находимся на территории мого такого милого и уютного дома.

— Это же Арес и Гермес, — скривилась Катя, которая, конечно же, по своему происхождению, хорошо знала этих людей. — Что с ними, Саша? — удивилась она.

— Андрюха, глянешь? — это уже был я.

Конечно же, Андросов не мог пропустить мой день рождения и тоже был здесь. Он кивнул и склонился над ними, но через секунду поднял на меня удивленные глаза.

— Что за… — начал княжич.

Я согласно кивнул:

— Херня, Андрюха, настоящая херня! Подтяни их энергетические каналы. Пропиши заряд бодрости, как ты умеешь. И оставь их, пока не вернётся Цесаревна без сознания.

— Они и не придут в сознание, — на секунду нахмурился он. — Не уверен, что они придут вообще когда-то, но это уже вопрос не к тебе и не ко мне. Потому что дело тут явно в Душах. Я их не чувствую…

— А что с Цесаревной, Саша? — спросила Аня.

— С Цесаревной? — я улыбнулся. — А причём здесь Цесаревна? Сегодня же вроде как мой день рождения, и все собрались именно по этому поводу.

Не хотелось мне об этом говорить. Совсем не хотелось. Не сегодня. Жива, и ладно. Я шумно втянул носом воздух.

— Чувствую, Семёновна расстаралась. В общем так, Ареса и Гермеса помойте и уложите спать. Поручика, — я нахмурился, — можно побрить налысо, думаю.

Тут же, при моих словах, Затупок перестал изображать мёртвого медоеда. Вскочил, показал мне язык, и куда-то умчался.

— Ловите кучерявого! — крикнул я. — Его нужно подстричь.

— А что с Пушком, Саша? — удивилась Анна.

— Думаю, он ещё немного поспит. Так-то толковый пёс получился. Самое главное, компактный.

— Ы-ы-ы… — раздалось сбоку, и все посмотрели в ту сторону.

— А этот что за загорелый? — уточнил Волк.

— О, а это подарок нам всем, — улыбнулся я. — Знакомьтесь, это Абдулла. Он маг-портальщик. Теперь в парикмахерскую вы, девчонки, можете попадать за секунду. Только предупредите мастеров, чтобы не пугались. Ну, а вы, — повернулся я к гвардейцам, — внезапно будете появляться в самой гуще врагов и раздавать им внезапных трындюлей. Правда, здорово?

Все посмотрели на меня как-то странно. Самый странный взгляд был у Абдуллы. Нет, вы не думайте, я же не какой-то рабовладелец. Александр Галактионов умеет делать предложения, от которых люди не смогут отказаться. Думаю, что Абдулла оценит моё предложение.

Я хлопнул в ладоши и широко улыбнулся.

— Ну, чего приуныли? С днём рождения меня! Все живы, здоровы! Я даже сам себе подарок сделал, — кивнул я на смуглого трясущегося перса. — У меня остался всего один вопрос: а что мне подарят мои любимые друзья и родственники?

Времени у нас мало. Родина в опасности. Поэтому отдыхать нужно быстро, чтобы время на нагибание осталось. Поэтому сегодня гуляем, а завтра делаем… что? Правильно, война-план покажет. И знаете, что самое странное? В первый раз за мое пребывание здесь меня настигло чувство, что нормальный отпуск организовал мне Кодекс. Мне есть кого и что здесь защищать, и это главное…

Атлантический океан

Рядом с побережьем Северной Америки

Адмирал Смоллет, в данный момент, находился между жизнью и смертью. Стыдно признаться, но опытный морской волк, который дослужился с самых низов военно-морского флота Американской Конфедерации до командира Атлантического флота этой же самой Конфедерации, не сдюжил против странной четвёрки русских, один из которых был вообще ребёнком. И сейчас испытывал жутчайшее в своей жизни похмелье.

Хотя трое из них были свои парни — военные ветераны. Один, можно сказать, коллега. Точнее, коллегой он был капитану Брэдбери, командиру подразделений «морских котиков» флота.

С них, кстати, всё и началось. На радарах возникло судно, которое было объявлено в розыск, как похищенное пиратами. Это была первая галочка в голове у Смоллета. Да, патрульный корабль Короната не был ни крейсером, ни линкором, но это был небольшой и очень зубастый корабль, способный постоять за себя. Скорости в нём было достаточно, чтобы уйти от более крупного судна. А захватить его на надувных лодках — не смешите мои копыта!

Тем не менее, два раза перепроверив, он понял, что это действительно так. Это то самое судно, и оно всё ещё находится в международном розыске. Тогда адмирал начал действовать. Капитан Брэдбери отправил туда своих лучших бойцов на «Морских Ястребах». А сам Смоллет произнёс угрожающую речь.

Неизвестно, что больше произвело впечатление на пиратов: летящие «Сихоки» с бравыми котиками, либо его пламенная речь, а возможно, двенадцать кораблей, во главе с авианосцем «Энтерпрайз», которые взяли патрульный корабль в полукольцо. Но скорость они сбросили и позволили котикам высадиться на борт. Правда, после этого они вышвырнули котиков за борт, как… обоссавшихся настоящих котят, предварительно их разоружив. Висящие неподалёку в недоумении «Сихоки» резко отвернули в сторону, а их пилоты стали кричать, что на них напали. Причём напали с применением какого-то неизвестного орудия.

Капитан Смоллет почти отдал приказ открыть огонь, когда посмотрел на камеры, что стояли на вертолётах, попросив оператора замедлить кадр.

Странным оружием, которым напали на вертолёты, оказались… пустые бутылки из-под дорогого коньяка. Было чётко видно, как один человек, одетый лишь в просторные семейные трусы, замахивается, и бутылка летит почти на полкилометра, врезаясь в бронированный фонарь вертолёта спецназеров. А как они поняли, что это коньяк? Ну, одна из бутылок попала в приоткрытое окошко и ударила второго лейтенанта Сандерсона прямо по голове. Хорошо, что у него на голове был шлем, который выдержал, но выдержала и бутылка.

Смоллет снова обратился к пиратам с требованием немедленно сложить оружие. После того, как он это сказал, адмирал слегка растерялся, поняв, что оружия, как такового, кроме бутылок, в руках у трёх мужчин не было. Лишь полупустые бутылки. Ну, и ещё оттопыренный средний палец, который был направлен в камеры.

В общем, пришлось Смоллету пойти на переговоры, потому что внезапно поступил сигнал от командования военно-морских сил Конфедерации. Да, он, конечно же, отправил сообщение об обнаружении патрульного корабля в штаб, и о своих действиях, которые собирался предпринять. И, кажется, это произвело там нехилый переполох.

Никогда ещё Смоллет не видел бригадного адмирала Стивенсона в таком ужасе. Он кричал и матюкался. Видно, что он делал это против своей воли, и что ему сильно накрутили хвост. Он требовал, чтобы ни один волосок не упал с голов пиратов, ни с какого из их участков тела. И это было странно.

Но, впрочем, адмирал Смоллет был старым моряком, и приказу подчинился. На удивление, «пираты» пошли на переговоры. Они даже выловили котиков, что бултыхались вокруг корабля и вернули им оружие. Не всё, конечно, часть из них они объявили трофеями, полученными за моральный ущерб. Ну, а ещё потребовали в качестве компенсации виски. Но ничего непоправимого не случилось. Смоллет согласился.

Эта странная четвёрка поднялась на борт. Затем случился ещё один странный момент. На патрульном корабле внезапно заработала рация, и истошный голос по-французски начал объявлять SOS и требовать помощи. Но тут один из русских, с вполне английским именем Макс, объявил:

— Пусть не обращают внимания. Коронатовцы раздуплились. Всё у них в порядке. Пускай разворачиваются и чешут домой. Это корыто нам больше не нужно. У нас теперь есть судно побольше.

Последние слова немного напрягли адмирала. Но дальше всё пошло вообще интересно. Макс вежливо попросил их доставить до ближайшего берега и даже предложил заплатить, поставив ящик коньяка. На простой вопрос Смоллета, а зачем они потребовали виски, если у них есть коньяк, Макс невозмутимо сказал, что любит разнообразие и готов поменяться.

Ну, а дальше пришла очередная депеша из штаба. В общем, эти пираты оказались подданными Империи, которые выполняли секретное задание самой российской Императрицы.

Так исторически сложилось, что у Империи и Конфедерации были нейтрально-дружеские отношения. Особенно неплохо они сотрудничали по поводу Арктики. Да и Истребители охотно помогали друг другу. В общем, портить отношения никто точно не собирался.

Не собирался этого делать и Смоллет. Он хотел было посадить бойцов на эсминец и отправить на берег, но, в принципе, всему флоту уже нужно было идти на заправку. Поэтому они все развернулись к берегам Америки.

В первый же вечер бойцам стало скучно. Один из четвёрки, оказавшийся русским морским котиком, зашёл с бутылкой в каюту Брэдбери. Что они там делали — неизвестно, но через час бравый кэп, играя железными мышцами и магическими татуировками, выбежал на верхнюю палубу абсолютно голый и три раза прокричал:

— Ку-ка-ре-ку!

За ним вышел довольный русский котик, одетый в парадный выходной костюм кэпа, увешанный многочисленными медалями.

Ну, а дальше понеслось. Смоллет не помнил, но в какой-то момент беседа с Максом перешла из делового русла в дружеское. Ну, это как раз просто объяснить, потому что Макс Самохвалов оказался чрезвычайно сильным лекарем. И за бутылку столетнего виски вылечил у адмирала застарелую магическую травму, которую он получил, будучи ещё первым лейтенантом и командиром канонерской лодки в момент его легендарной экспедиции по Амазонке. Причём сделал это Макс легко и спокойно, так, как будто Смоллет сорок лет не бегал по всем доступным Лекарям с этой проблемой. А в благодарность Макс предложил выпить с ним, ну, и понеслось.

Остаток вечера Смоллет уже не помнил. Почему-то ему вспоминался лишь большой пылевой гриб на горизонте, который возник после слов молодого русского парня по имени Николас, который пожаловался адмиралу, что ни разу не видел ядерных взрывов.

Смоллет напрягся и начал вспоминать, было ли это действительно или ему почудилось, как тут дверь на мостик, на котором остался Смоллет, будучи не в состоянии перебраться в каюту, внезапно слетела с петель, и внутрь вбежал всполошённый русский котик со странным именем Ольег.

— Полундра!!! — заорал он во весь голос. — Вспышка слева! Кракен справа! Рой атакует!

Смоллет подорвался с кресла, собрав все остатки сил, и заревел:

— Боевая тревога всем кораблям!!! Боевая готовность класса «А»!

Следующие десять минут прошли очень напряжённо, когда под звуки колоколов громкого боя весь экипаж, как авианосцы, так и эскадры, выбегал на боевые посты.

Когда принесли донесение операторов, Смоллет нахмурился. Вокруг был чистый лазурный Атлантический океан. Лишь в стороне, недалеко за горизонтом, датчики показывали повышенный уровень радиации.

Смоллет оглянулся в поисках странного русского и увидел, что тот сидел в кресле адмирала, удобно развалившись и потягивая горячий кофе, и широко улыбался.

— С первым апреля, господа янки! Ну вы и лошары…

Глава 12

Империя Драконов

Суперсекретная лаборатория в горах Тибета

Академик Ой Всё молчал и смотрел на экран, где уже в сотый раз прокручивал результаты испытаний и будущие прогнозы. Его ученик, профессор Ум Няк, также молчал, боясь проронить лишнее слово, чтобы не сбить с мысли учителя. Так продолжалось уже третий час. Наконец академик поднял голову:

— Сколько раз ты проверял эти вычисления?

— Лично я двое суток. И ещё все ответственные лица пять суток. Никто не спал по вашему указанию. Все работали. Результат достоверный.

— Тогда давайте начинать!

Профессор кивнул, подошёл к выходу из кабинета и вежливо открыл дверь, дабы пропустить академика вперёд.

— Спасибо, Ум, — кивнул академик, выходя в коридор.

Ну, а дальше они проследовали в лабораторию, точнее, в её испытательную часть, где уже всё было готово.

— Наденете наушники? — поинтересовался профессор у академика.

— Нет, переживу, — кивнул тот.

И, по его кивку, открылась предпоследняя дверь. Внутри царила сумасшедшая какофония. Множество людей кричали, плакали, смеялись. Вдоль коридора были запертые толстые двери, внутри которых находились пациенты. Дабы не заглядывать в окошко над каждым из них, рядом с дверью находился экран видеокамеры, что показывал внутренность комнаты.

Академик шёл и кивал каким-то своим мыслям. В некоторых из камер пациенты лежали без движения, а мониторинг показывал, что они умерли. На секунду он остановился около семнадцатой комнаты, где камера показывала неподвижное тело без признаков жизни, и покачал головой.

— Здесь у нас почти вышло, — тяжело вздохнул он.

— Да, — подтвердил профессор. — Но надеюсь, что сегодня у нас наконец получится.

Они прошли отсек с подопытными, и зашли непосредственно в «процедурную». Именно так, среди сотрудников, называлось место, где происходило всё таинство. Профессор и академик подошли к огромному окну из самого прочного в мире стекла, за которым на кресле сидел один старик и, не отрываясь, смотрел им в глаза. Ну, вообще-то, он не мог смотреть им в глаза, потому что с той стороны окно было зеркалом. Но этот старый человек точно знал, что за ними сейчас наблюдают. Почему? Да потому что, в своё время, он был с этой стороны. Человек, который пошёл на жертву ради эксперимента.

Академик нажал на кнопку.

— Я хочу, чтобы ты знал, что Император-Дракон гордится тобой и твоей жертвой. Мы все гордимся твоей жертвой.

— Слава Императору-Дракону! — закричал старик, пытаясь поднять руку в приветствии, но не мог, так как она была прикована к ручкам массивного кресла.

— Бедный Суй… — тихо проговорил профессор. — Он был хорошим товарищем.

Академик неприязненно повернулся к нему:

— Почему ты его жалеешь? Он совершает великий подвиг во имя науки и Императора.

— Да, простите, простите, учитель, — спохватился профессор, и тут же начал кланяться.

Ещё некоторое время академик смотрел на своего ученика со смесью презрения и недовольства. Потом повернулся и кивнул находящемуся здесь оператору:

— Начинаем!

За стеклом кресло ожило. Множество манипуляторов начали делать инъекции тщательно подобранных доз препаратов. Излучатели стали выдавать преобразованную энергию, а невидимые отсюда за толстыми стенами почти пять десятков Одаренных также включились в работу. Счётчик магии справа на экране засветился и начал потихоньку ползти вверх. Профессор и академик напряжённо смотрели на происходящее. Столбик показателей вышел из зелёного поля, и пополз дальше.

— Пока всё идёт по плану. Сейчас он достиг уровень Великого Магистра. Действуем дальше, — кивнул академик.

Через некоторое время профессор подтвердил:

— Высший маг. Идём дальше?

— Да.

Человек внутри сперва улыбался. Потом стискивал зубы. Затем его начало трясти. В данный момент у него изо рта потекла кровавая слюна.

— Похоже, он прокусил себе язык.

— Да! — вскрикнул профессор. — Маг Вне Категории!

— Действуем дальше, — сказал академик.

— Вы уверены, учитель? — профессор посмотрел на яростно моргающий экран, показывающий жизненные показатели находящегося за стеклом человека. И они выглядели очень… тревожно.

— Да, наша задача превзойти этот порог. Поэтому действуем дальше.

Манипуляторы кресла замелькали с какой-то невиданной скоростью, нанося точные уколы. Излучатели, стоящие вокруг, также выдавали дозированные порции излучения. За стеной начали падать в обморок ассистенты-Одаренные от перенапряжения. Всё было рассчитано на доли секунды. Нельзя было облажаться.

— Мой господин, — через некоторое время выдохнул профессор. — Смотрите, кажется, у нас получилось. Он получил следующий ранг. Есть градация после Мага Вне Категорий! Мы победили, господин! Нам удалось!

Академик молча и пристально смотрел. И смотрел он сейчас не на показания приборов. Он смотрел на находящегося за стеклом человека. Ему не нужны были приборы, чтобы оценить состояние пациента. Он лишь горько усмехнулся и сказал:

— Нам снова не удалось, мой ученик. Нам снова не удалось…

— Но как же, вот показатели… — начал профессор, потом осёкся.

Потому что буквально через секунду энергия скакнула на какой-то запредельный уровень. И внутри вспыхнула яркая вспышка. Когда он проморгался, и глаза снова начали видеть, он увидел покорёженное кресло, разбитое оборудование, опалённые стены, пол и потолок. И никакого напоминания о том, что здесь ещё мгновение назад был живой человек.

— Господин, мне жаль, — профессор упал на пол и начал биться головой. — Это моя ошибка. Готов понести наказание.

— Встань немедленно! — скривился академик. — Это не твоя ошибка. Это наша общая ошибка. И как я говорил, мы все понесём наказание одновременно. Чёрные драконы не будут выбирать жертву. Они заберут всех. У нас осталось, — он посмотрел на большое табло обратного отсчёта, — ещё трое суток, двенадцать часов, пятнадцать минут до того, как на нас обрушится кара нашего справедливого Императора. Осталось времени ещё только на одного пациента. Доставайте из криокамеры Спящего.

— Что? — несмотря на глубокое почитание и уважение всех сотрудников, большинство из них не смогли сдержаться. Они почти все одновременно изумлённо вскрикнули и со стуком попадали на пол, дабы попросить прощения за свою дерзость.

Из всех присутствующих только профессор был достаточно высокого ранга, чтобы уточнить твёрдость намерения академика:

— Учитель, вы уверены?

— Да. У русских есть одна такая хорошая поговорка: «Пан или пропал!»

— В результате этого эксперимента, господин, мы можем уничтожить весь мир!

Академик широко усмехнулся:

— Если мы не выполним задание, мы умрём. Какая разница, останется мир после нас или нет?

* * *

Утром меня разбудил звонок Императрицы.

— Здравствуй, Александр! — недовольно произнесла Елизавета Петровна. — Хотела поздравить вчера с днём рождения, но связь у тебя отсутствовала. Причём отсутствовала в первый раз за всё наше общение, даже у твоей жены Анны.

— Фигня случается, — буркнул я, улыбаясь.

Вообще-то, вчера телефоны не просто отключили все, а даже сдали их на хранение. Связь была только у дежурного в нашем штабе на крыше усадьбы. И тревожить они должны были меня только в случае прямой опасности для моей жизни или моих подданных. Но такой угрозы не было. Поэтому дежурный офицер с чистой совестью послал даже Императрицу.

— Но я поздравляю тебя сегодня!

— Спасибо большое, Ваше Императорское Величество! Это для меня очень ценно.

Телефон стоял на громкой связи, а я листал миллион пропущенных звонков и сообщений от абонентов, которые не смогли до меня дозвониться, которым было что-то нужно или хотели меня поздравить. К слову, последних было гораздо больше. Кажется, мне снова надо менять номер телефона. Слишком многие знают его. Похоже, это должно войти в привычку — раз в месяц брать новый номер. Люди, правдами и неправдами, узнавали мой номер телефона, чтобы поздравить «благородного главу Великого Рода Галактионовых». Да-да, именно так большинство и писали.

— Я не смогла придумать тебе подходящий подарок. От титула ты отказываешься. Технику без согласования просил не дарить. Как насчёт денег?

— Деньги — это хорошо, — сказал ей. — Деньгам я всегда рад, любой сумме.

— Хорошо, отправлю деньгами.

Она замолчала, я тоже молчал.

— Саша… Что с Ольгой?

— Она жива, но вы и так это знаете.

— Да, знаю. Но где она? Что с ней?

— В надёжном месте, Ваше Императорское Величество. Где именно, сказать не могу, по одной простой причине, что эта информация вам ничего не даст. Вы туда попасть не сможете. И более того, даже я туда попасть сейчас не могу. Я не буду вам врать. Ситуация сложная. Я бы даже сказал критическая. Но у Ольги есть шанс. Она ещё не окончательно потеряла связь с реальностью и с этим миром. Самое скверное, я… гхм… предотвратил. Арес и Гермес у меня. А вы же знаете, пока живы они, душу Ольги не отпустят из этого мира.

— Саша, какая от меня нужна помощь? Лучший Лекарь, лучший…

— Стоп, стоп, стоп! — бесцеремонно прервал её я. — Ничего не нужно. Андросов здесь. Он уже проконсультировался с отцом. Я так понимаю, клятву крови проводил именно его батюшка, Иван Васильевич.

— Верно, — сказала она.

— Так вот, он передал все нужные инструкции Андрею. Сам он тут точно не нужен. У меня есть всё, и все для того, чтобы мы попробовали.

— Ты говоришь про души и что справишься сам? — осторожно спросила Императрица.

— Это тоже, — сказал я. — Процесс будет сложный и долгий. И знаете, что… — на секундочку я задумался о том, говорить ли ей правду или нет.

Но потом, в конце концов, решил, что если Императрице, возможно, я бы и соврал, но матери, беспокоящейся за своего единственного, хоть и непутевого ребенка, я точно не имею права врать.

— Я считаю, что ей лучше немного отдохнуть от этого мира. На Цесаревну много всего навалилось в последнее время. И она не справилась. Как я сказал, не факт, что мне удастся вернуть её живой и здоровой. Но я точно знаю, что второго раза не будет. Если с ней случится такое повторно, даже после того чуда, что я с ней сотворю, то это уже будет навсегда. Поэтому я хочу быть уверен, что сделал всё возможное, дабы Цесаревна вернулась к вам в трезвом уме и здравой памяти.

— Спасибо, Саша, — только и сказала Императрица. — Ты же знаешь, я готова на всё, что угодно!

— Да-да-да… конечно же, я знаю. А теперь прошу прощения, Ваше Императорское Величество, но у меня сегодня законный выходной. Да, я видел звонки от Морозова и от Болконского. И даже Доброхотов мне названивал. Понимаю, что в Империи сейчас тяжело. Но один день погоды не сделает, а мне этот день нужен для того, чтобы провести его со своей семьёй. Так что без обид, я разговаривать сегодня ни с кем по делам не буду. Ну, и вышеперечисленным господам тоже можете сообщить, что сегодня мне звонить бесперспективно. Всего вам наилучшего и хорошего дня!

— И тебе, Александр… И ещё раз с днём рождения, — тихо прошептала Императрица.

Я положил телефон экраном вниз. Он стоял на бесшумном режиме. Всё, на сегодня у меня выходной! Я об этом не шутил. Я реально давно обещал семье посвятить целый день им. Ну, Галактионов Александр всегда сдерживает свои обещания.

После лёгкого завтрака, я с сынишкой, жёнами и друзьями загрузились в «Буревестники». И мы начали наш выходной. Для начала полетели в Иркутск, в парк развлечений, где я попытался показать аттракционы моему маленькому сыну. Вы скажете, рановато ребёнку, которому не исполнилось и года, кататься на качелях и паровозиках. А я в ответ скажу, что рановато для ребёнка ломать арматуру у качелей и пробивать кулачком двигатель паровозика. Это при том, что малой сидел на руках у меня. Но вот с его скоростью, а самое главное изобретательностью, я просто не успевал справляться. Я перехватывал одну руку, вторую, зажимал ногу, он бил второй ногой. И при этом так заразительно смеялся, что я даже ругать его не мог. А сколько умиления было на лице Анны и Кати. Ну, у Кати с лёгким привкусом сожаления, но я знал, о чём она думает. И у меня был для неё определённый сюрприз. Но это после.

Я быстро расплатился за ущерб с аттракционщиками, и мы пошли совершать набег на ларёк мороженщика. Сегодня был чудесный день, ярко светило солнышко, зелёная трава уже достаточно выбралась из прогретой земли. Мороженщик очень сильно удивился, когда мы забрали практически всё. Большую часть я положил в свой неизменный рюкзак, дав Шнырьке «добро». Шёл по улице и чувствовал, как мой рюкзак потихонечку становится легче. Мелкий поедал мороженое с такой скоростью, что я даже начал подозревать, что он сейчас действует не один. Думаю, что за мой счёт он решил накормить всё поселение Шнарков, где бы оно там ни существовало.

Ну, мне не жалко. Шнырька до сих пор в стрессе после внезапного опустошения своих запасов в Арктике. Это при том, что я уже всё ему компенсировал, причём в двукратном размере. Но Шнырькин теневой мир был просто безразмерным. Он тягал туда всё, что плохо лежит. Иногда я подозревал, что там реально за счёт моего мелкого существует его большая семья, пока он здесь на заработках со мной.

Затем мы сходили сперва в театр, потом в кино. Театр любили мои жёны. Кино любил я. А Антон любил попкорн. Поэтому все остались довольными. Ну, а вечером мы поехали на базу отдыха «Ромашка» — так она была названа с лёгкой руки моей первой супруги. Эта база наконец-то была построена Волгодоновым на моих землях на берегах Байкала. Самого графа здесь не было. Он находился на своём производстве, контролируя авральный выпуск боевой техники, так как все его заводы в Империи работали сейчас в три смены, ни на секунду не останавливая производство, дабы техника и боеприпасы непрерывным потоком шли в нуждающиеся в них войска.

По хорошему, мне было много кого пригласить. Вот только все сейчас находились при делах. Морозов на Кавказе, Годарт с Доброхотовым на востоке. Хельга гоняла Серых по Арктике. Долгоруковы-младшие и Морозовы-младшие также находились на своих боевых постах. Бездельничала сегодня только гвардия Галактионовых. Учитывая, как много мы уже сделали для Империи, я думаю, что мы заслужили этот один прекрасный день для отдыха. Разведённые мангалы и костры, весёлые и улыбающиеся товарищи. Тосты за здравие их господина. Что тут сказать, мне было чертовски приятно. Прямо здесь и сейчас отдыхала, возможно, сильнейшая частная армия в этом мире. Одни только мои командиры чего стоят!

Даже Антоха задолбался, и уже, без всякого энтузиазма, свернул в бублик подсунутую Волком ему старую винтовку. А затем широко зевнул, показывая, что он хочет спать.

— Ну что, милый, я пойду его укладывать, — широко улыбнулась Анна, и подмигнула мне заговорщически.

— Да, конечно, — кивнул я, потягивая зелёный чай.

Да, я сегодня не пил, и не пил с определённой целью.

— Тебе помочь? — тут же подорвалась Катя, которая сидела рядом со мной.

— Не, не, вы ещё посидите, пока можете. Ха-ха… — Аня подмигнула ей и взяла на руки Антошку.

Тут же, без приказа, два бойца подорвались со своих мест, для её сопровождения. И все они ушли в сторону усадьбы.

— Что-то она себя как-то странно ведёт. Ты не находишь? — уточнила Катя. — И ты какой-то странный. День рождения, а ты не пьёшь. И мне не разрешаешь. Что случилось, Саша?

— Ещё нет, — широко улыбнулся я. — Но сейчас случится.

Я мгновенно подскочил из шезлонга и подхватил Катю на руки.

— Саша! — удивлённо вскрикнула Катя. — Ты что делаешь?

— Волгодонов сказал, что здесь есть номер для ВИП-клиентов. Предлагаю провести тест-драйв. У меня есть очень хорошее предчувствие.

— Предчувствие? — удивилась Катя.

— Да, предчувствие, дорогая. У тебя последний шанс отказаться. Через пять минут ты уже не сможешь отказаться.

Катя продолжала тупить, но тут её глаза расширились в понимании.

— Ты думаешь…

— Я не думаю. Я уверен!

Я крепко поцеловал жену, уже идя в нужном направлении. Когда оторвался от неё, то задумчиво посмотрел на небо.

— Интересно, ты родишь быстрее Ани или нет?

— Саша, у нас что, соревнования? — нахмурилась Катя.

— Конечно же, нет, дорогая.

Дальше мы прошли молча. И когда я уже ногой открыл нужную дверь, Катя буркнула:

— Конечно быстрее. Я привыкла всегда быть первой.

Ну, а я с весёлым смехом повалился вместе с ней на огромную двуспальную кровать. Сегодня будет особенная ночь. Род Галактионовых должен увеличиваться…

В то же самое время

Восточнее, примерно на 2200 километров

Побережье Тихого океана

— Ларик, спасибо, но я больше не могу, — широко улыбнулась Эмико, глядя на парня, что сидел рядом с ней и протягивал ей разломный лайм. — Давай лучше поговорим о сегодняшнем бое, — склонила принцесса голову набок. — Как ты это сделал?

Последние месяцы были для принцессы очень сложными. В момент она потеряла память, потеряла часть своей личности, забыла многие поступки. Да, полностью забыть всё она не могла, да и её отец-Император не позволил бы. Но когда она внезапно очнулась, то поняла, что наконец-то свободна и может сама управлять своим телом. А сидящая в ней с детства инородная душа жестокой сумасшедшей твари исчезла без следа. В пять лет, по договорённости с отцом, для спасения её жизни ей пришлось поделиться душой с пришельцем. Как так случилось, что её личность полностью не была вытеснена из тела, она не знала. Вот только все эти пятнадцать лет она провела, как в заключении, всё видя, слыша, и чувствуя, но не имея возможности хоть как-то повлиять на происходящее. Это было ужасно. Зато сейчас она внутренне страдала, видя всё то, что творится с её телом. Кровавая жрица действовала жестоко и безжалостно. Принцесса буквально чуть не сошла с ума от её предательства отца. Но то, что случилось потом, это было действительно чудо.

А как же удивился Император, когда понял, что перед ним сейчас стоит его дочка, его настоящая дочка, а не подселённая могущественная тварь. Это был второй раз за всю жизнь, когда Эмика видела, что Император Ёсихито плачет. Первый раз она видела его слёзы, когда он заключал сделку, дабы дать хоть какой-то шанс ей на выживание.

Лучшие лекари окружали её. Сам Иван Андросов, по просьбе Императора, прилетал, дабы осмотреть её. Всё с девушкой было в порядке. Все рефлексы, все умения, и даже Дар не потеряли своей силы. Совсем ничего. Вот только у принцессы были проблемы с принятием решений, решительностью, планированием, и всем тем, чему человек учится, взрослея.

Император Ёсихито принял решение отправить её под присмотром одного из своих лучших военачальников на фронт, где сражалась Российская Империя. Да, это решение показалось многим спорным, но Император Ёсихито был исключительно честным и ответственным человеком. Он до сих пор корил себя за то, что не смог предупредить последние события, поставившие на грань войны два могучих дружеских государства. Он считал, что из-за него погибли множество его сограждан, которые просто исполняли свою клятву верности, и не знали о двуличии принцессы. Всё это и привело к такому решению. Эмико даже сама немного недоумевала, но, как всегда, подчинилась решению отца. Да, она была сильной Одарённой, которая могла постоять за себя. А когда она познакомилась со странным парнем Иларионом, то внезапно задумалась, не это ли была настоящая причина того, чтобы Император отправил её сюда. Но как он мог знать, что принцесса Эмико заинтересует этого странного парня? Хотя кое-какие предположения у неё были. Илларион очень любил три вещи: своего отца Александра Галактионова, разломные лаймы, и Силу. Силу с большой буквы.

Ему понравился Годарт из-за того, что он был одним из сильнейших Одарённых этого мира. И он проявил интерес к Эмико, потому что безошибочно почувствовал в ней потенциал. Вот только то, что творил этот парень, было на грани невозможного.

Она отвлеклась от своих размышлений, потому что Илларион нахмурился.

— Точно не хочешь? Последний, — он показал на лайм.

— Точно не хочу, — сглотнула Эмико.

Ей приходилось использовать достаточно много сил, дабы эти адские фрукты переваривались её организмом. Но она не могла обидеть парня. И самое смешное было, что она потихоньку начала привыкать, и даже эта невероятная кислота начала казаться ей… прикольной.

— Точно не хочу. И ты не ответил мне на мой вопрос.

— А что я сделал? — нахмурился Иларион.

— Как ты уничтожил ударный отряд Джовидамов, что ударил нам во фланг?

— Хм… — Ларик нахмурился, всё ещё не понимая. — Ну как… Очень просто. Я просто выпустил своих демонов. Хочешь, я тебя научу?

— Выпускать своих демонов? Это как? — нахмурилась Эмика. — Боюсь, я тебя разочарую, у меня нет демонов.

Тут Ларик улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой, глядя на которую не мог выдержать ни один человек, чтобы к ней не присоединиться.

— У всех есть демоны, Эмико! У всех! Самое главное — знать, где их искать. Вот я знаю…

Глава 13

Тайный город Аль-Маль-Шаль

Где-то в песках

Бархан сидел под палящим солнцем в самом жаркой точке этого аномального места, где жара нередко достигает сотни градусов, и размышлял.

В данный момент его распирала злость на себя за тот последний бой, в котором он проиграл.

Старый дурак… Такими словами он обзывал себя.

Бархан за последние десятилетия слишком часто упивался своей силой и безнаказанностью. Он привык, что может повелевать даже сильными мира сего. Императоры и другие правители нередко прислушивались к его советам, не желая связываться с человеком его силы. Конечно, так было не всегда. Но стоило ему несколько регионов превратить в бескрайнюю пустыню, утопив в песках, как сразу возросла его репутация и все стали прислушиваться к его пожеланиям с должной почтительностью.

Бархан всегда славился крутым нравом и особой жестокостью. И это было не просто так. Ведь всегда был действительно жестоким, и считал себя выше других. Возможно, это было влияние трудного детства, где в те времена каждый считал, что в Индире можно поиздеваться над бездомным мальчишкой персидского происхождения. Его мать была родом из Индиры, а отец чистокровный перс. Все изменилось в восемь лет, когда его Дар стал проявляться, и тогда он осознал, что песок может убивать. После чего, в своем городе Миджари, он нашел каждого, кто хоть каким-либо образом обидел его, и убил их. Это привело к новому открытию. Чем больше он убивал, тем сильнее становился, и это потрясло разум маленького Бархана, которого тогда звали совсем по другому. Но от своего прошлого имени он отказался. Ведь оно напоминало ему всю жизнь о тех унижениях, которые он перенес, и тогда он взял себе новое имя и стал Барханом. За долгие годы войны стоило лишь пустить слух, что Ведийская Индира посылает на войну Бархана, как враги сразу трубили о переговорах. Такое было не один раз, и даже не десять.

— Господин… Прошу, пожалейте нас… — вдруг раздался голос за его спиной. — Мы уже второй день не можем выйти из своих домов. Просим вас… Смилуйтесь над нами!

Бархан не знал человека, который обращался к нему. Мог только сказать, что он был из Короната, судя по внешнему виду, но давно уже отрекся от своей бывшей родины. Было у Бархана одно мерзкое увлечение. Он собирал и свозил с каждой битвы пленных и расселял их в своем городе, из которого выбраться шансов не было ни у кого. В этом самом городе, где было много правил, а законом был только Бархан. Он мог убить любого лишь по малейшему своему капризу, и все люди покорно склоняли головы, даже слова не говоря против. Ведь такие правила здесь были всегда, с самого момента его основания.

Бархан бросил на жалкого мужчину презрительный взгляд и оценил, насколько тому тяжело дался этот поход к нему. Когда-то давно он был сильным Одаренным, но теперь лишь сломленный раб. Его кожу покрывали мелкие незаживающие раны и шрамы от ожогов. А все дело в том, что Бархан контролировал это место, и когда злился и нервничал, то поднимал песчаную бурю в наказание жителям, чтобы слишком хорошо себя не чувствовали, раз у их хозяина плохое настроение. Бархан не стал ему отвечать, а лишь переместил свой взгляд на прежнее место, и продолжил смотреть вдаль. А за его спиной песок за несколько секунд не оставил даже костей от говорившего ранее мужчины.

— Хотите пощады? Жалкие рабы… — проговорил он. — Видно я был слишком милостив с вами, раз вы посмели отправить ко мне посланника.

Бархан усилил Бурю еще сильнее. Давно он не был в таком состоянии. За всю свою жизнь, когда он обрел силу, то проиграл всего шесть раз. А его жизнь была долгой… Очень и очень долгой.

В первый раз он проиграл Императору-Дракону. Была схватка с Императором, который сумел его одолеть. Но каждая из этих битв была на равных, и стороны вовремя расходились. Затем было еще четыре раза. Один с молодым Галактионовым, в котором он недооценил противника, а остальные три… От воспоминаний об остальных его тело покрыла дрожь. Тело дрожало не от злости или ярости, как могло показаться. Нет! Это был страх… Такой забытый и пугающий ужас начал выползать из глубины его души. Целых три раза он проигрывал в прошлом разным Галактионовым. Тогда он спасался только чудом, убегая оттуда, как нашкодивший котенок. Когда он узнал о том, что готовится против Галактионовых, то обрадовался, но на предложение присоединиться отказался. Страх… Он не мог пересилить его и снова выступить против этих чудовищ. Как же он радовался. Сколько смеха слышали эти пески, когда он узнал об уничтожении ненавистного Рода. И вот… тот опять восстановлен, и он снова проигрывает Галактионову.

Бархан боялся. Бархан злился, но понимал одно. Галактионов молод… Слишком молод, но уже силен. Пусть о нем могут говорить, что он не настоящий Галактионов. Но это неправда. Он вел себя так же дерзко, как и в прошлом его родственники. Бархан уже принял для себя решение. Уничтожить его и весь Род любой ценой. Пока не поздно… Пока еще можно… Он уже не тот, что раньше, и теперь сможет для этого воспользоваться любыми способами. Жаль только, что его меча больше нет, только позор… В какой-то момент мужчина поднял руки к небу и порывами песка сделал больше двух сотен тончайших порезов по всей длине своих рук. Раны медленно начинают наливаться кровью и вспыхивают красными и синими всполохами, рисуя причудливые узоры.

— Печать демона пустыни! — кричит Бархан. — Призываю вас слуги! Явитесь на мой зов!

Рядом с ним открываются два портала, из которых тут же появляются две длинные и изуродованные фигуры. Они напоминали людей лишь издалека. Раньше их тела были синими, а теперь полностью серыми, и рога у простых джиннов отсутствовали. Но у проклятых как раз были сосредоточением их силы.

— Пр-и-были… — замогильным голосом говорит один из них. — Жде-е-м твоего приказа…

Бархан усмехнулся. Не думал он, что прибегнет к такому способу. Когда-то он сумел их одолеть и поработить. Что для обычных людей было сродни подвигу. Но сегодняшние события требуют сильных и волевых решений.

— Уничтожить весь Род Галактионовых! А его сына доставить ко мне! — дал он команду. — Вот его энергетический слепок, — передал он им сферу. — Вернуть мой меч! — подумав, добавил он.

— Одна задача… Одна цель… Шесть тысяч душ оплата… — безразличным голосом прошептали проклятые джинны.

Бархан скривился.

— Плевать на меч! Уничтожить моего врага!

Джинны пропали, даже не попрощавшись, а он улыбнулся. Бархан понимает, что вряд ли они смогут убить вообще всех. Но если смогут похитить наследника Галактионова, то он будет рад. А если еще убьют женщин, то вообще замечательно. Тогда он поселит его наследника у себя в городе, и его гордость будет восстановлена. Сын Галактионова будет его личной прислугой.

На таких мыслях Бархан ещё раз улыбнулся и продолжил свою медитацию.

* * *

— Поздравляю, дорогая! — с радостным визгом бросилась Анна на шею Кате, а та стояла и не могла ничего ответить.

По щекам Кати стекали слезы, и она была шокирована, смотря то на нас, то на артефакт, который определяет беременность.

Катя была беременна, как я и говорил. В прошлой жизни я многие виды удовольствия смог ощутить на себе. Например, та приятная усталость, которая приходит после тяжелых битв, в которых ты победил. Или яблоки королевского древа Альхнкурай. Одно яблоко могло стоить, как баронство в этом мире. Их вкус был настолько волшебным, что невозможно передать словами. А про элитные марки алкоголя я вообще молчу. Хотя, должен сказать, в этом мире с ним всё похуже. У нас пили больше и без никаких последствий. А вот в этом мире алкоголь очень паршиво влияет на людей. Там люди были другими и знали магию. Легко лечилась любая зависимость от него, да и тяжело было заработать такую страшную вещь. Потому что люди были сильнее, и алкоголь их не брал и не похищал души.

Слегка я отвлекся. Мысли мои были о другом. Многое я испытал, и скажу честно, все приедается. Но вот я, можно сказать, становлюсь отцом во второй раз, и это чувство мне пока не надоедает. Радость вперемешку с легким азартом. Жаль, что мои братья Охотники не могут познать такого. А сколько счастья было в глазах у Анны. Катя вот даже не радуется, ведь до сих пор не может отойти от шока. Но её прекрасно можно понять. Она уже давно свыклась с мыслью, что матерью ей не стать. А тут вышел сюрприз.

— Беременна… — тихо повторяла она, рыдая.

— Поздравляю! — я подошел к ней и обнял. — Когда твоему отцу скажем?

— ТОЧНО! ОТЕЦ! БРАТ!!! — в один момент подорвалась она и выбежала из комнаты. — Я должна им сообщить!

— Дорогой… Как думаешь, а у целителей бывают проблемы с сердцем? — подошла ко мне Анна и приобняла.

— Думаю, у всех бывают… А что?

Не сразу я сообразил, о чем она говорит.

— Как бы у Ивана Васильевича от такой радостной новости не остановилось сердечко.

Как говорят, умная мысль приходит не в одну голову. Через минут пять вернулась Катя и сказала, что боится ему звонить. Поэтому позвонила брату, но тот потерял сознание от этой неожиданной новости. Дальше она говорила уже со Светланой, та что бывшая Морозова.

— Тут нужно подумать, как всё сделать, — сказала Анна. — Возможно, нам стоит лично с ним встретиться.

— Согласен… Давайте так и сделаем, если Катя будет не против, — поддержал я идею Анны.

В общем, так мы и сделали. А чтобы не испортить сюрприз, не стал откладывать в долгий ящик, и сразу отдал приказ Волку приготовить мне транспорт. И судя по тому, что Волк прибежал ко мне максимально быстро, по армейски, то у него совсем скоро тоже может быть пополнение в «расположении». Об этом говорил едва заметный след на щеке от красной помады. Когда Волк узнал, что мы летим к Андросову лично, то успокоился и сказал, что сейчас всё быстро подготовит. Конечно, лететь на истребителях было нельзя, а потому взяли самолет. Антоху оставили на попечении Иннокентия, решили не нагружать его перелетами. Впрочем, мы почти никого с собой не взяли. Только по одной горничной для девушек и небольшой, но очень зубастый, отряд гвардейцев.

Весь перелет прошел в отличной атмосфере. За всей этой войной я в последнее время стал слишком мало времени уделять своим женам. Пока летели, посмотрели новый модный фильм, который сейчас в высшем обществе, среди дам, имеет повышенную репутацию под названием — «Не бегай, Форест». Девушки плакали. А я зевал, не понимая, что тут такого. Ну, пытались девушки заарканить себе молодого и красивого аристократа, а он вечно от них убегал. Обычная ведь ситуация? Может я не вдавался в переживания, так как болел как раз за того самого Фореста. Кстати, это был один из тех немногочисленных раз, когда Шнырька вылез к нам, и лежа, тоже смотрел фильм вместе с нами. Девушкам он нравился, а они, кажется, все больше и больше нравились ему. Еще бы… Лежит себе маленький наглец, а его с двух сторон подкармливают.

— Малыш, кажется, очень голодный, раз у него такой аппетит. Пойду и принесу ему ещё зефирок, — волновалась Анна.

— А я тогда попить ему принесу, — поддержала её Катя.

Шнырька весь полет опасливо косился на меня и, наверное, молился всем своим богам в надежде, что я не закрою эту лавочку невиданной щедрости. Но я не стал ничего предпринимать. Ладно, пусть балуют, ведь тут радуется не только Шнырька, но и мои жены. Не обошлось и без разговоров. Их было много. У меня наконец было достаточно времени, чтобы рассказать им о своих приключениях, и делал я это достаточно честно. Все меньше и меньше вещей я скрывал от них. Удобно жить в обстановке, где не нужно хранить два чемодана секретов.

Но самое интересное произошло, когда мы прилетели в столицу и двинулись в имение Андросовых. Еще на подьезде за несколько километров с нами связался начальник охраны и спросил, кто мы и зачем тут. Ведь машина у нас была без герба. Но когда услышал, что это Галактионов с женами, то тут же извинился и дал отбой группе захвата, которая уже выехала.

— Что, доченька? Не получился у тебя сюрприз, да? — усмехнулся Иван Васильевич, стоя на пороге, как радушный хозяин.

Он настолько нас не ждал, что был в домашнем халате и в тапочках.

— Вижу, у вас тут охрана на высоте, — вмешался я в разговор. — Еще подъехать не успели, а нас уже вели.

Хотя, на самом деле, вел их я, благодаря Шнырьке, и даже думал сломать средства связи всем, чтобы не смогли сообщить о нашем прибытии.

— А то! — засмеялся он. — Не люблю я, знаете, сюрпризы, особенно в такое время.

— Точно не любите? — усмехаюсь я.

Но тут вперед выходит Катя.

— Пап… У меня для тебя есть одна новость… Ты только не волнуйся… Хорошо? Я… я… беременна! — набравшись смелости, говорит она ему и протягивает ему артефакт, показывающий, что это так.

— Эмм… — только и говорит он, а затем умирает.

Ну, как умирает. Сознание теряет, и заваливается назад. Но в тот момент всем показалось, что он умер.

— В-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-Ч-А-А-А-А-А!!! — кричит одна из дородных теток, из числа прислуги.

— Зачем? — наигранно удивился я. — Вот же врач! Только чего он прилег?

Ну, не удержался, что поделать. Интересно… А когда придет в себя, Андросов-старший вспомнит, почему вырубился? Или его можно будет ещё один раз обрадовать?

Императорский Дворец

Ночь

Покои Елизаветы

Лиза сидела за своим пурпурным трюмо, и внимательно разглядывала себя в зеркало. События последних дней не прошли для неё бесследно, как ей казалось. Под глазами вырисовывались крупные мешки, а лицо потеряло былую красоту.

— А ведь… Я сама в этом виновата… — тяжело вздохнула она.

События с Ольгой, конечно, слишком подкосили её, но и других новостей было предостаточно.

Персия не просто вступила в игру… Она объявила для себя делом чести уничтожение Империи. И хотя сама она ничего сделать не может, но теперь вся персидская мощь постепенно начинает работать на врагов. Таким образом, были уже сведения, что персидские боевые самолеты замечены на фронте. Это не могло не волновать… А еще тревожные новости поступают из Эпицентра. Там большое количество незакрытых Разломов начинают просто взрываться потоком тварей. Сейчас снова брошены большие силы для устранения этой проблемы, и даже запрошена помощь у союзной Японии.

Словно этого было мало, еще шла зачистка в Арктике. Туда постоянно и плавно уходили силы и ресурсы. Пока Серых осталось достаточно мало, как в былые времена, но нужно успеть уничтожить их как можно больше. Эти все ошибки, которые были допущены, учтены, и идет строительство настоящей крепости, пусть и хуже, чем у Галактионова, но все равно прошлая, словно детский замок на песке, по сравнению с этим. Были и хорошие новости. Морозов, раз за разом, отчитывался о своих победах и о том, что врага удается откинуть. Как и Годарт на востоке. Только слишком много этих врагов.

— Неужели, это конец? — вдруг сказал вслух Лиза. — Конец династии?

Она только что осознала, что все эти переживания, кроме дочери, мелочь… Незначительны они были настолько, чтобы выбить её из равновесия. Все это время она искала причину своего подавленного состояния, и только сейчас до нее дошло. Новость о том, что Андросова беременна. Это была не злоба или зависть. Хотя, может и зависть… Но белая… Проклятая девушка, у которой не было ни единого шанса на нормальную жизнь, получает её. А вот Елизавета уже вряд ли когда-нибудь сможет получить подобное. Как минимум, по причине того, что с ней совладать не смог бы даже Император-Дракон в его лучшей форме.

Как никак, она в свое время прошла похожую стадию, которая была у Ольги. Вот только… В отличии от Ольги, она тогда справилась.

Имение Галактионовых

Ночь

— Ты даже представить себе не можешь, как я скучал. Там так скучно и хлопотно, — жаловался Ашик своему другу. — Может, давай в следующий раз ты со мной отправишься?

— Пффф… — возмутился Бурбулис. — И оставлю свою студию? Ну, уж нет! Лучше ты давай, не филонь, и настраивай там нормальный быт. Александро в тебя поверил, и тебе нужно поверить в себя.

Ашик опустил голову. Ему за это было неимоверно стыдно. Стыдно за мысли, что он хотел бы бросить всё. А ведь, и правда, в него поверили. Дали крышу над головой. Любимую работу и цель. Всё то, чего у него не было раньше. Ту жизнь, о которой бедный степной сын не мог даже мечтать.

— Ты прав! Всё потому, что я слишком плохо справляюсь, — согласился он с Бурбом. — Думаю, скоро станет легче. Они начинают поддаваться обучению. Представляешь, уже гусей не воруют. Должен сказать, что школа для них только пошла на пользу.

— А я тебе говорил? — усмехнулся Бурбулис, и похлопал парня по плечу. — Тебе если нужны будут еще умные советы, не стесняйся, обращайся, я помогу. А пока, давай запишем с тобой новую хитяру, которая порвет всех!

Услышав о таком предложении, парень тут же полез в свою сумку и достал оттуда большой блокнот.

— ТОЧНЯК!!! Я же забыл сказать, что накидал пару идей под будущие хиты… — стал он быстро тараторить. — Как тебе песня — «Тополиный пух — пожар в степи?»

— Пожар в степи? А причем тут пух? — не понял Бурбулис смысла этой песни.

— Эх, ты! Каждый же знает, что нельзя поджигать тополиный пух… А то вся степь нафиг сгорит.

Бурбулис засмеялся.

— Знают все, где? В степи? — усмехнулся он, снисходительно глядя на парня. — А там есть тополя?

— Блин… Я начинаю тупить рядом со своими. Ладно, а как тебе идея — «Ветер с моря дул — вражий флот утонул?»

— С какого, блин, моря, Ашик?

— Хмм…

Несмотря на привередливость Бурбулиса, парень был готов к такому, и потому заготовок у него было много.

— Хорошо, идем дальше. «Звезда по имени Саня?»

— Уже лучше! — показал ему большой палец Бурбулис. — Но есть шанс, что нас побьют, и это будут не фанаты, если песня не понравится одному человеку.

— Черт… Рискованно.

Ашик думал предложить новую идею, как в один миг Бурбулис изменился в лице, злобно оскалившись. Он даже не успел среагировать, как тот достал свою шпагу и направил ему её в лицо. Крик так и застрял в его горле, не успев вылететь, а шпага прошла совсем рядом с шеей, и… Ашик был отброшен Бурбулисом за спину. Когда он сообразил, что происходит, то увидел рогатую фигуру, с которой сейчас, похоже что в полную силу, сражался Бурбулис.

Ломалась техника… Скрипели каменные стены, а Ашика тошнило от тех энергий, которые сейчас столкнулись в смертельной схватке.

— Не вмешивайся! — крикнул парню, между ударами, Бурбулис.

Ашик не был глупым или трусом. Просто не любил драки, но это не мешало соображать. Он видел, что Бурбулис побеждает, и пытался быстро сообразить, что делать дальше.

Битва длилась считанные секунды, и рогатое существо явно проигрывало. Да только силы у него было немало, и оно смогло даже ранить Бурбулиса. Однако закончилось тем, что окровавленный труп лежал у ног тяжело дышащего Бурбулиса.

— Ты как? — беспокоясь о своем друге, спросил парень.

— Хреново… Только что… я выложился полностью. Это был кто-то… Очень сильный…

— Я помогу тебе!

— Нет! Я должен бежать! — перебил его Бурбулис. — Я чувствую, что тварь не одна, их несколько. Они пришли сюда за кем-то определенным.

Ашик побледнел, а вот Бурбулис, кажется, не догадался.

— Бурб… Александра здесь нет… Его жен тоже… Только… Только…

— Антонио!!! — озарило мужчину.

На глазах его аура стала меняться. Как и сами глаза. Он словно сам становился больше, выше и крепче.

Глядя на своего друга, Ашик никогда бы не узнал в нём доброго старину Бурбулиса. Сейчас здесь с ним был Бурбулис Сорок Четвертый, Первый Мечник своего королевства! Впрочем, и его ужас!

Когда Ашик вместе с Бурбулисом добрались до спальни молодого господина, то поняли, что опоздали. Дверь была выбита, и там не было слышно детского крика или плача.

— Неужели?

— Нет… С ним все в порядке!

Однако Ашик не поверил, когда раздался рев такой мощности, что задрожали стены и обвалилась штукатурка с потолка.

Ашику было непонятно, почему Бурбулис вдруг остановился. А давать ему советы ускориться, он не спешил. Ведь всё, что связано с убийствами врагов, тот и сам хорошо знает. Когда они зашли в комнату после очередного рева, увидели странную картину.

— Глупый-глупый падший джинн… Ты пришел не туда… Не к тому… И не в ту эпоху… — с усмешкой говорил Иннокентий, держа демона одной рукой за его рог, и размахивая им, как плюшевым мишкой, со стороны с сторону.

— Г-Р-Р-Р-А-А-А-А-А!!!

— Отпустить тебя? Пожалуй, нет… Ты еще должен поговорить с Александром.

— Г-Р-Р-Р-Е-Е-Е-Е-У-У-У-У-А!!! — попытался он ударить когтистой лапой Иннокентия, но тот сломал её без особых усилий. — Нет-нет, я не стану тебя убивать, глупый! Ты пришел за моим напарником. А потому ты дождешься Александра. Не хочу, чтобы у тебя была легкая смерть!

Никогда бы Ашик не мог подумать, что обычный с виду мужичок, который практически незаметно здесь живет и присматривает за ребенком, может обладать такой нечеловеческой силой.

— Уа-у? — вдруг раздался веселый голос из кроватки.

И тут до Ашика дошло, что Антон все это время сидел и любопытными глазёнками смотрел на демона.

В глазах у ребенка не было ни страха, ни волнения. Наоборот, в них как будто плескался океан радости и предвкушения. Сейчас они горели таким насыщенным синим цветом, который, кажется освещал все вокруг, не хуже настольной лампы. И, похоже, малыш жалел только об одном. Что добрый дядя Кеша не дает ему поиграть с новой игрушкой.

Самое интересно, что демон, похоже, тоже это понял. И малыш в детской кроватке пугал его сейчас явно сильнее, чем человек (или существо?), держащий его за рог…

Глава 14

Весть о нападении на усадьбу и попытке похищения Антона Александровича застала меня за праздничным завтраком, который устроил князь Андросов в честь благой вести о продолжении рода через Екатерину Андросову-Галактионову. Супруга Ивана Васильевича, мать Андрея и Кати, расстаралась. Под её личным руководством столы ломились от еды, как будто это был не обычный завтрак, а, как минимум, торжественный приём у Императора.

Но не отнять — было очень вкусно. Да и вкусы такие необычные. Я жевал эклер с чёрной икрой, который поначалу показался мне странным сочетанием. Когда я понял, что заварной крем не сладкий, а солёный, а тесто эклера тает во рту, то налив себе вторую кружку чая, я продолжал уничтожать это необычное, но очень вкусное блюдо.

Вдруг у меня пиликнуло сообщение. Сначала я увидел, что это сообщение от Бурбулиса, а потом прочитал его содержимое:

«Александро, только не пугайся… Приходили джинны, хотели похитить Антошку! Одного я уработал, второго скрутил Иннокентий. Приезжай скорей, а то Антоха хочет добраться до пленника и немного с ним поиграть. А ты знаешь, как играет Антоха. Боюсь, что тогда тебе некого будет допрашивать».

Я быстро набрал сообщение:

«Скоро буду!»

— Саша, что-то случилось? — материнская интуиция мгновенно сработала у Ани.

При том, что я гордился тем покерфейсом, который могу изображать. Клянусь Кодексом, и сейчас на моём лице не дрогнул ни один мускул. Аня смотрела на меня всё ещё без тревоги, но настороженно. Что я хорошо усвоил в этом мире, так это «слепую печать». Поэтому, пока я смотрел с улыбкой на Аню, то под столом пальцем набрал дополнение к сообщению Бурбулиса:

«Никому ни слова, иначе накажу!»

Короткое блямканье, и я увидел:

«ОК».

Вот чего я не собирался говорить Ане, да и Кате, что ночью кто-то пытался похитить мелкого. Под присмотром Иннокентия и Бурбулиса, я не представляю, что должно было произойти, чтобы ребёнку кто-то причинил зло. Да и мой Антоха — тот ещё кадр. Подозреваю, что похитителям перед тем, как идти на своё мерзкое дело, нужно было перечитать классику, а именно — «Вождя Краснокожих». Но факт остаётся фактом, кто-то попытался причинить вред моему сыну. А то, что они не знали, кто такой Антоха на самом деле, это никак не оправдание.

— Милые, у меня срочные дела! Вы, пожалуй, останьтесь здесь на несколько дней. Иван Васильевич, присмотрите?

— Конечно же, Александр, конечно. А что за проблемы? Возможно, я могу помочь.

А тут ещё дружелюбный тесть мне удружил.

— Да нет, там такое… бытовое, — отмахнулся я.

— Саша? — тут уже у Кати сработала чуйка.

— Так, дорогие мои, — выдохнул я, нахмурившись. — Это как раз тот момент, когда это мои личные мужские проблемы, которые я решу сам в ближайшее время. Так вам понятнее?

Я даже немного отпустил свою ауру, дабы мои слова показались более многозначительными. И это подействовало. Мои жёны знали ту тонкую грань, когда можно от меня что-то добиться. Ну и, признаюсь честно, была у нас такая весёлая игра, когда они пытались выпытать что-то, а я отшучивался, но потом рассказывал. Ну, это часть любого времяпрепровождения между любящими людьми. Но в такие моменты, как сейчас, добиться от меня было ничего невозможного, и они точно это поняли. А я точно не собирался говорить Ане, что её сын подвергался угрозе, потому что объяснять, что всё было под контролем, никак бы не помогло тому, чтобы она не нервничала. Ну, а Кате теперь вообще нервничать нельзя.

— Походите по магазинам. Ты же, Катя, сама говорила, что Иркутск после Петербурга — захолустье. Обновите гардероб. А ты говорила, что вроде похудела после родов, — повернулся я к Ане.

Уловка сработала, и я сразу увидел недобрый блеск в глазах моей первой жены.

— Что значит… «говорила»? А ты что, своими глазами не видишь? — она вскочила со стула и сделала оборот на сто восемьдесят градусов.

Ну, положа руку на сердце, я действительно этого не видел. Обе мои жены были для меня прекрасны, совершенным идеалом, и вот это вот всё. А разница в граммах… Ну, кого это волнует? Но, как нормальный муж, я натянул на лицо улыбку и сказал:

— Конечно же, я шучу, дорогая! Всё я вижу, ты просто потрясающая!

— То-то же! — уселась Аня назад, взялась за эклер с чёрной икрой, внимательно на него посмотрела, отодвинула в сторону и захрустела нарезанной слайсами морковкой.

Вот никогда не пойму, что Аня, что Катя, одни из самых умных женщин, которых я встречал. Но вот эти вот все женские штучки и уловки. Ну, для меня это было всё вновь. Как я говорил, длительные отношения не были коньком Сандра. Ну, того Сандра, который был в прошлом мире. Сейчас я всё постигал новое. На самом деле, мне это очень нравилось.

— Извините, но дела действительно не терпят отлагательств. Я думаю, что на два-три дня вы точно здесь задержаться сможете, — я повернулся к Ивану Васильевичу Андросову, и без слов посмотрел ему в глаза.

Князь Андросов-старший был не только одним из самых сильных Лекарей в этом мире, но одним из самых умных людей. Поэтому он только кивнул головой с лёгкой улыбкой, понимая причину моего взгляда.

— Занимайся своими делами спокойно. Теперь они моя ответственность. Я обещаю, что с ними ничего не случится.

— Хорошо, — кивнул я удовлетворённо, чмокнул жён и, не торопясь, вышел наружу, прислушиваясь к своим чувствам.

А внутри у меня всё клокотало от ярости. Ещё одна новая для меня дилемма. Я точно знал, что в присутствии Иннокентия и Бурбулиса навредить Антохе никто не может. Я это просчитал, и в этом был уверен. Не зря я с таким трудом вызвал Шеда. И как оказалось, не зря я всё это время держал его душу. Но какое-то иррациональное чувство было, что «какая-то тварь посягнула на моего сына». Я знал это чувство гнева. Примерно с таким чувством я уничтожал целые Чумные Миры. Миры, обитатели которых были настолько отвратительны всему человеческому, что их уничтожение несло миру очищение и радость. И настолько ужасные, что меня трясло от злости до тех пор, пока от них не оставалось даже воспоминаний. Вот сейчас я точно так думал и об этой ситуации. Мне нужно было добраться до дома, допросить лазутчика, а затем, возможно, уничтожить какую-нибудь страну.

Через несколько часов я уже выходил из «Буревестника» около своей усадьбы. Первый, кто меня встретил, был Бурбулис. Я отвёл его в сторонку и задал один вопрос:

— Кто знает?

— Я, Иннокентий и Ашик. Всё! Ни один гвардеец, ни даже Волк ничего не знает.

— Молодец! — кивнул я. — Не ожидал того, что это останется настолько в узких кругах. И спасибо за быструю реакцию.

— Да не за что, Александро, — усмехнулся Бурбулис. — Антон для меня, как… — он на секунду задумался. — Как родной сын.

— Понимаю тебя, но это не отменяет моей благодарности. С Ашиком ты провёл разъяснительную беседу?

— Ашик свой челик, — улыбнулся Бурбулис, — он шарит.

Я невольно покачал головой. Кажется, Бурбулис идёт в ногу со временем и постигает молодёжный жаргон.

— Только это, Александро… — он нахмурился.

— Что?

— Наша студия почти полностью уничтожена.

Я почесал голову.

— Зайди ко мне попозже. Дам тебе наличку. Никаких чеков, ничего, что могла бы увидеть Анна. Всё должно оставаться так, как было до вчерашнего дня. Справишься?

— Обязательно, — сказал он.

А я поднялся наверх, зайдя в детскую. На кресле-качалке невозмутимо сидел Иннокентий, читая бумажную газету. При моём появлении он встал, аккуратно сложил её и слегка поклонился, изображая приветствие.

— Бу! Бу-бу! Пах-пах! — раздалось из детской кроватки.

Мелкий стоял на ногах, держась за перегородку. А в руках его был огромный отломанный рог, которым он тыкал в меня, видимо изображая пистолетик. Я подхватил малого на руки, прижал к себе и поцеловал.

— Бу! — сказал мелкий, и решил постучать рогом меня по голове.

Я аккуратно отобрал у него игрушку.

— Ы-ы-ы… — нахмурился он, прям, как я, а его голубые глаза посмотрели на рог, а маленькая ручка требовательно потянулась, дабы я вернул его игрушку.

— Демонические рога детям не игрушки, — назидательно сказал я. — Тем более, на вопрос мамы, где мы его взяли, ответа у меня не будет. Так что я у тебя его экспроприирую. И отдам дяде Кренделю, а он сделает из него что-нибудь нужное. А дядя Кеша даст тебе другие игрушки. Правда, дядя Кеша?

— Конечно, господин, — кивнул он. — Сегодня приходит партия новых игрушек. Я договорился о том, что за последние партии мы не платим.

— И кто делал последнюю партию игрушек в этот раз?

Иннокентий еле уловимо улыбнулся.

— Компания Волгодонова «Космические Сплавы». Говорят, эти точно не сломаются.

— Ну, увидим, — улыбнулся я.

Я понял, что только сейчас у меня мышцы расслабились, в тот момент, когда я держал Антоху на руках. Мне нужно было к нему прикоснуться, чтобы понять, что с ним всё нормально. Это очень странное ощущение, когда головой ты знаешь, что всё в порядке, а вот душой нет. Зато я прямо сейчас понял местное выражение «душа не на месте». Именно так всё и было.

Причём, я-то Душелов, и знал о душах всё, и понять не мог, что такое «душа не на месте». Душа должна быть либо в существе, либо в моём Океане Душ. В каком другом месте она ещё может быть? Ну, оказалось, что может. Оказалось, что она может встревоженно трепыхаться рядом, пока ты сам не убедишься, что всё в порядке. Сейчас она залетела ко мне обратно, удобно успокоилась, и похоже решила поспать.

— Где он? — спросил я у Иннокентия.

— В подвале. Мне пройти с вами?

— Нет, спасибо. Справлюсь сам. Присматривай за мелким. И спасибо, Иннокентий. Я в тебе не сомневался.

— Это моя работа, — пожала плечами иномирная сущность.

Когда я уходил, то видел, что он снова уселся в кресло и раскрыл газету. А Антоха яростно бурчал что-то мне вслед. Кодексом клянусь, я уверен, что прямо сейчас он ругался на то, что батяня отобрал у него игрушку, и не дал ничего взамен.

Я спустился в подвал и дошёл до антимагических камер, которые, наконец, пригодились. Открыв дверь, я увидел скрученное в углу испуганное существо с обломанными рогами, которое ещё вчера было борзым и сильным Проклятым Джинном. Что ж, теперь я ещё понял выражение фразы «рога пообломали». Интересно, это Кеша дал рог Антохе или мелкий всё-таки дорвался и обломал рог самостоятельно? Надо будет потом уточнить этот момент.

Несколькими днями позже

Где-то в пустыне

Я говорил, что я не люблю жару? А нет, кажется, раньше я говорил, что ненавижу холод. Ну так вот, спешу доложить, что жару я тоже не очень-то привечаю. В холод можно развести огонь, одеться потеплее. А в жару что, раздеться? Да я, собственно, и сейчас был раздет. Кроме семейных трусов и ботинок, на мне сейчас ничего и не было. Да, всё те же труселя в красных сердечках. Я не знаю, о чём там договорились Катя с Аней, но даже если Катя сейчас ехала на шопинг, то обязательно мой гардероб пополнялся очередными труселями в сердечках. Может Катя сказала, что это моя фишка? Надо будет уточнить. Но, с другой стороны, какая разница. Качество хорошее, хозяйство проветривается. Заодно немножко загорю, а то после Арктики каким-то стал бледным.

Если кто-то увидел бы меня со стороны, наверное решил, что я какой-то ЗОЖ-ник или бомж, что, по моему мнению, одно и тоже. Либо, может, меня бомбанули, пока я, не знаю, пьяный в канаве валялся. Но, хотя, последнее вряд ли. Потому что, как я сказал, кроме трусов и ботинок, в которые постоянно набивался песок, на мне был рюкзак и разгрузка, на которой висело множество ништяков. Ну, и самое главное — моя верная Аквила. И вот такой суровый, слегка небритый молодой человек, с горящими голубыми глазами в сопровождении мохнатого медоеда уже третьи сутки шарился по пустыне в поисках своей цели. Этот грёбаный Джинн издевался надо мной.

Я думал, что получится всё быстро. Я метнусь сквозь Тень, уговорю его снять проклятие с Бархана, а потом грохну самого Бархана. И на этом всё и закончится. Только вот кто же знал, что этот падла окажется Теневым Джинном. Вообще, обитатели Теневого Плана — одни из самых сложных противников. Даже для нас, Охотников. Мы по своей работе спускаемся в Тени, а они там постоянно живут и чувствуют себя, реально, дома.

В принципе, мы считали живущих там существ нейтральными. Они живут в своём мире, особо никуда не лезут. Большую часть времени. Ну так, отмороженные одиночки, типа теневых драконов, иногда выскальзывали в наш мир, дабы собрать кровавую жатву человеческих душ. Тогда уже мы включались. Но это был не показатель. Отморозки есть среди всех рас и среди всех существ. Однако иногда Теневой План переходил в наступление. Самое хреновое, что мы понятия не имели, и за всё время существования Ордена так и не поняли, по какому принципу они выбирают цели. Просто в один момент происходит вторжение. Если Неназываемого мы хоть как-то могли просчитать. Опять же, его Эмиссары, которые, как правило, были бывшими людьми, и имели вполне себе человеческие поступки. А это Тени. Об этом мы могли только догадываться.

В принципе, основным индикатором будущего вторжения была резко возросшая активность Низших Теней, проникающих в этот мир таким образом, как будто пробивая путь своим старшим собратьям. Но, слава Кодексу, в этом конкретном мире были только сумасшедшие одиночки. Примерно такие же, как этот Теневой Джинн, который явно почувствовал, что я за ним охочусь. И вот он уже третьи сутки уходит от погони. Я понятия не имею, как Бархан умудрился заключить с ним сделку, если даже у меня возникла проблема с его нахождением. У меня, у которого есть верный тенеходец Шнырька. Шнырька, честно говоря, тоже негодовал. Его «шука-шабака» звучали всё чаще. Каждый раз, когда он нападал на след и показывал направление, я нырял вниз, в Тень, но когда приходил на место, Джинна там уже не было. И это раздражало. Раздражало, как мелкого Шнарка, так и самого меня. В конце концов, встречая очередное холодное утро в пустыне, кутаясь в плед и попивая горячий кофе, я решительно взмахнул рукой:

— Ну, ладно, не хотел я к этому прибегать, но охота что-то слишком затянулась. Сделаем её веселее.

Я потянулся в свои загашники души и достал оттуда Теневых Гончих — чрезвычайно полезные в хозяйстве души, которые как раз существуют для того, чтобы идти по следам жертвы. К сожалению, в этом мире я их не встречал, а те несколько штук, которые перенеслись вместе со мной на перерождение, я хранил для особого случая. И вот этот случай наступил.

Миг, и передо мной возникли четыре размытые тени. Гончими мы их называли по привычке, чтобы их название отображало их сущность. На самом-то деле, все тени выглядели, как… Ну, не знаю, как тени. Да, они могли принимать разные образы, но они были, в первую очередь, тенями. Такие, как Шнырька или теневой дракон, имели физическое своё воплощение, но это были сущности совсем другого порядка.

— Ну что, Шнырька, пора!

— Ту-ду-ду! Ду-ду! — раздалось сзади.

Я широко улыбнулся, обернувшись. Шнырька в маленькой охотничей шапочке с большим гусиным пером трубил в маленький горн. Он каждый раз так искренне радовался, когда ему удавалось из своего бездонного теневого гардероба достать какой-нибудь ништяк, подходящий к случаю, что я даже не мог его винить. Лишь только улыбнулся:

— Итак, вот что мы будем делать…

Прошло еще примерно двенадцать часов. Хрясь! Бах! Трах!

— Сука!

— Ш-ш-ш-абака!

Я стремительно прорывался в верхние слои Тени, ломая саму структуру Мироздания, таща за собой за шкирку Джинна, который яростно сопротивлялся. На нём висела единственная оставшаяся в живых гончая, а Шнырька сидел у него на голове, вцепившись в бороду, и шарашил его маленькой дубинкой, приговаривая своё фирменное «шука-шабака!» и ещё множество нелицеприятных теневых ругательств. А Затупок сидел у меня на шее, зажмурившись и крепко держась. Да, медоед был силён, очень силён. Он мог собственноручно ходить по Теням, но до такой глубины, где мы побывали сегодня, без моей подпитки у него бы не получилось. Поэтому он был немножко ошарашен, расстроен, и в результате, чрезвычайно зол.

А эта сволочь Джин оказался не только силен, но и чересчур хитер. Учитывая его возраст, это было объяснимо. Джинны и так коварные твари. А сейчас, похоже, я нашёл праотца всех Джиннов. Он даже не имел своего обычного фиолетового цвета, а был какой-то белёсый. Видимо, он надолго задержался в этом свете. А учитывая, что он сбежал в этот Мир, думаю, что у него был какой-то план.

Когда мы вывалились на песок пустыни, вечернее солнце уже закатывалось за горизонт, освещая все окружающие барханы кроваво-багровым цветом. Первое, что сделал Затупок, — он потряс головой, с рёвом долбанул по Джинну, вырывая кусок тени, так что уже джинн заверещал от боли. Ну, а когда Поручик, поняв, что он уже никуда не денется, показательно обоссал Джинна, и тот уже взвыл от унижения.

— Ну что, снял стресс? — взглянул я на Затупка.

Конечно же, ответа я не дождался. Но судя по тому, что Пупсик уселся и начал, как собака, чесать себя лапой за ухом, было видно, что сатисфакцией он удовлетворён.

— Охотник, — прошипел джинн в который раз. — Я прошу тебя ещё раз, отпусти. Я выполню любое твоё желание безвозмездно, то есть, даром. Зачем устраивать эту трагедию? Мы же могли договориться, находясь ещё в теневом плане.

Джинн ощутимо дрожал. За время погони он растерял большинство своих сил. Несколько раз я буквально настигал его, но он уходил дальше, избавляясь от одной гончей за другой. Но совладать с Охотником какой-то жалкой теневой твари — куда там!

— Если бы ты сразу дождался меня, а не убегал почти четверо суток, то, возможно, диалог у нас состоялся. Но вот так нет, дорогуша. Тупость должна быть наказана.

— Я испугался, Охотник, ты понимаешь? Я испугался за свою жизнь!

— С чего это ты испугался? — нахмурился я. — Ты же нейтральное существо. Как правило, злые шутки, которые вы, уроды, творите, касаются только тех дегенератов, которые заключают с вами сделки. Или я чего-то не знаю?

— Нет-нет, ты что? Я просто слишком долго был вне большого мира. Я просто не знал… — начал лепетать джинн, трясясь в воздухе, удерживаемый моим заклинанием.

— Так, стоп! — рявкнул я. — Ну, ни хрена себе…

Я всё это время сканировал джинна.

— Так вот, значит, как ты дожил до таких лет? Людские души? Серьёзно? Ах ты, урод!

Я сжал кулаки, и джинн тут же поник, когда понял, что обратного пути нет, и пощады не будет.

Да, я почувствовал сначала с помощью интуиции, затем проверил с помощью сканирования. Джинн продлевал себе жизнь за счёт человеческих душ. Поэтому он был слегка нестабилен, но, тем не менее, живой. Теперь я понимаю, чем Бархан расплатился за свой Дар.

— Сними проклятие с Бархана, — угрюмо буркнул я.

— Я не могу, это так не работает. Честно, не могу, — вскинулся джинн. — Я могу его только передать. Снять я не могу.

— Ага, передать! Ты, наверное, сильно смеялся, одарив человека великой силой, а взамен отняв у него возможность иметь потомство?

В первый раз за весь разговор джинн перестал трястись, и даже его фантомное лицо слегка исказила улыбка.

— Это была одна из лучших шуток за всю мою жизнь. Иметь такую силу, но не иметь наследников, что может быть обиднее?

— Хоть ты и урод, но вот тут я с тобой соглашусь. Передать, говоришь? — я огляделся.

— Ш-ш-шо? — спросил у меня Шнырька, поедая очередное мороженое и охлаждаясь, когда наши глаза встретились.

— Нишо… — я повернулся к Затупку. — Вот, кажется, у нас нашёлся кандидат!

Я уже успел заметить, как стремительно расширялись глаза Поручика, когда я поднял его за шкирку и продемонстрировал джинну.

— Вот, давай, передавай заклятие этому индивиду! Всё равно это бесполезная зверушка, не достойная размножения. Нельзя плодить в мире тупость.

— Эй, чё начинается? Хорошо же так сидели, — незнакомый молодой голос с явными примесями раздражения и страха чётко раздался у меня в голове.

— Ш-ш-ш-шука… ш-ш-ш-палился! Ши-ши-ши… — начал ухахатываться Шнырька, а я с улыбкой смотрел на расстроенного Поручика.

Похоже, в данный момент тот пытался понять, не натворил ли он фигни, подав голос. А с другой стороны, природный инстинкт ожидаемо взял верх.

— Спасибо тебе, тупая башка, — повернулся я к джинну. — Хоть одну хорошую вещь за свою жизнь ты сделал. Но, насколько я знаю, проклятие исчезает со смертью проклявшего.

— Что? Нет! Нет, пожалуйста, пожалуйста… — начал умолять меня джинн.

Но я уже ухватил его Душу и протащил через Очищающий Огонь. А его тело осыпалось невесомым пеплом, который подхватил ветер и быстро развеял по пустыне, смешав его с песком.

— Ну что, хитрая жопа? — я всё ещё держал Затупка в руках, повернув его к себе так, чтобы его глаза были напротив моих. — Поговорим?

В голове у меня раздался глубокий вздох:

— Ну ладно, поговорим…

Глава 15

— Меч! — послышался у меня в голове голос медоеда.

— Чего? — удивился я.

— Достань свой меч, — настойчиво продолжил медоед.

Я вытащил Аквилу и нахмурился.

— Ну и что, мне дать тебе в лапы или как?

— Просто воткни её в песок.

Удивительно, но голос медоеда звучал спокойно, размеренно и несколько устало. И он вызывал у меня некоторый дискомфорт. Что-что, а от моего безумного Поручика я как-то представлял другую манеру общения.

— Ну, хорошо.

Я крутанул меч в руке и воткнул его в песок примерно наполовину, внимательно наблюдая за Поручиком. Я понял, что чавканье сбоку прекратилось. Повернув голову направо, я увидел, что Шнырька прекратил есть мороженое и тоже заворожённо смотрел на разворачивающееся представление.

Затупок встал на задние лапы, положил одну руку на гарду, а вторую — на навершие меча.

— Открой свой разум, — снова послышался голос. — Пожалуйста, — неожиданно добавил он.

Хм… Я был сейчас настолько офигевший, что просто сделал, как он сказал. Первое, что я почувствовал — как в Аквиле радостно забилась душа заключённого внутрь Орла, как будто радуясь прикосновению… друга или соратника? Или… Чёрт!

Не может быть!!!

На этих мыслях двери в мой мозг как будто распахнули настежь и залетели чужие воспоминания, чужие картинки, и даже чужие чувства.

— Мы, наконец, это всё-таки сделали. Знакомься, это Аквила. Иди и поздоровайся с ней.

«Я», как-то странно близко к земле, пошёл вперёд. Тут уже я осознал, что здесь «я» — это медоед, который передвигается сейчас на четырёх лапах, и вижу всё его взглядом. Вот «я» подбежал и обнюхал лежащий меч. Это точно была моя Аквила, только новенькая, без единой царапины, только что изготовленная.

«Я» аккуратно положил лапу на гарду, а её накрыла сверху большая мужская ладонь, на которой выделялся здоровенный перстень Галактионовых — перстень главы Рода. А дальше «меня» заполонили чувства радости и восторга. Мой Океан Душ расширился.

Так, стоп. Какой нахрен Океан Душ? Откуда он может быть у медоеда? Неужели…

Я рывком сбросил наваждение, вернувшись в «здесь и сейчас». Внимательно посмотрел на недовольного тем, что я прервался, медоеда, и так же, как в видении, положил свою руку сверху на лапу своего питомца.

Я потянулся к душе, заключённой внутри меча, а кроме этого внимательно наблюдал за Душой медоеда.

И что я увидел? Это был действительно Океан Душ! Вот только, в отличие от моего, он находился вне тела и Души. В данном конкретном случае — вне тела и Души медоеда. Но, блин… Он как будто был и внутри! Как так-то? И он сейчас был частично пуст. Ну, или как бы сказал оптимист — частично полон.

В странном Океане Душ удобно устроились души Орла, Рыси, Скорпиона. А вот громко крикнула душа Феникса. Душа Пса негодовала, что ей до сих пор не выдали нового хозяина. Она скучала по войне, по крови. Душа Ворона хрипло каркнула, насмехаясь над Псом. А рядом протяжно завыл Волк, постаравшись пнуть лапой Ворона, который ловко увернулся. И за всем этим наблюдал Медведь, грустно оглядывая резвящиеся души собратьев и с грустью окидывая пустые места других своих товарищей, которых всё ещё не было рядом.

Твою ж мать!!! Это что такое⁈

В принципе, это можно было назвать Колодцем Душ, потому что количество «мест» было ограничено. Их было всего двенадцать, и находились они за пределом тела Затупка. Но, это неточно…

Но ощущалось это именно, как безграничный Океан Душ. Я не знаю, как объяснить разницу, просто поверьте Охотнику, это так и есть. Но как такое сделали, я не понимал. Я действительно этого не понимал. Кроме того, что это существует.

— Будешь смотреть дальше или закончим? — а вот сейчас в голосе медоеда звучал неприкрытый сарказм.

— Извини, мне нужно было проверить, — ответил я, и не поверил своим словам. Я извиняюсь перед тупым медоедом?

Я хмыкнул и сказал:

— Хорошо, продолжаем.

Убрал руку и снова открыл сознание.

А вот следующие воспоминание были уже сложнее. Это была совсем другая картинка. Было другое время, другое место, и другое время года.

Мальчик и девочка, которые ещё не достигли подросткового возраста, стояли во дворе и фехтовали под пристальным взглядом наставника. Эти мечи, которые были у них в руках, я знал — Линкс и Скорпиус.

Младшие дети Галактионовых, которые…

Как будто почувствовав мои мысли, картинка резко поменялась. Ночь, отблески пламени, холодно и сыро. Теперь это был бой. А вокруг звенел металл. Горел огонь. Слышались крики боли и ярости. Чуть подросшие детишки сражались наравне со взрослыми.

Девочка лежала на окровавленном полу, придерживая рукой распоротый живот, а другой рукой сжимая Линкс, который она угрожающе направила в сторону нападавших.

Израненный парень был ещё на ногах и отбивался от наседавших на него взрослых бойцов — бойцов, которые прошли не одну битву, которые точно умели убивать, и которые прямо сейчас не могли справиться со вчерашним ребёнком.

Удар. Финт. Уворот. Ещё удар. И вот еще один смуглый враг, коротко застонав, с пронзённым сердцем падает наземь.

Улыбка озаряет измученное лицо парня.

— Ещё повоюем, сестричка, — улыбнулся он, снова идя в атаку.

Вот только в этот раз неожиданно сверху в него ударила молния невиданной силы. Первый раз парень замер, припав на колено. И первый раз ракурс «камеры» дёрнулся и начал приближаться.

Я понял, что медоед всё это время лежал в стороне, скорее всего раненый или при смерти, потому что он полз к молодому Галактионову. Но с его телом явно было что-то не в порядке.

— Щенок, — раздался знакомый голос.

И «я» увидел молодого, но тем не менее Распутина, который, как гора, возвышался над худеньким ребёнком, что инстинктивно загородил телом свою сестру.

Распутин ухмыльнулся и замахнулся мечом — тем самым мечом, который я в своё время раздробил на куски. Я не понял, что это был за крик, но, судя по всему, это был крик медоеда. Крик скорби и безысходности. И картинка пропала…

А я услышал сильный скрежет. Скрежет своих собственных зубов. Я снова «выпал» в реальность.

— Тварь! — процедил я. — Это же были дети…

Прямо сейчас мне хотелось найти Распутина и забить его голыми руками. Оставить из него измочаленную котлету. Которую потом просто обоссать… Так, Сандр! Спокойно!

Я настолько слился сейчас с медоедом, что уже не мог понять, где мои чувства, а где его. Я мог понять только одно. Распутин не жилец. Это точно!

— Извини, — я кивнул терпеливо ждущему медоеду.

— Ничего, я понимаю, — кивнул тот. — Продолжаем?

— Да, — вздохнул я и прикрыл глаза.

Это была большая просторная библиотека с высокими, до самого потолка, стеллажами, и огромными ростовыми окнами, что давали достаточно света для посетителей. Я узнал это помещение. Это была моя библиотека.

Отличалась она от существующей тем, что она была полна книг, не разграбленная и пустая, в каком виде досталась мне. «Я» лежал в кресле на подушке, и «мою» голову гладили тонкие женские пальчики. На душе у «меня» было неспокойно, но эти движения успокаивали. Внезапно рука убралась с «моей» головы, и «я» требовательно взглянул вверх и протянул лапу, чтобы ткнуть сидящую рядом девушку и потребовать продолжения.

Молодая девушка с длинными волосами цвета крыла ворона весело рассмеялась и ткнула «меня» кулачком.

— Ну, ты и наглец, — засмеялась она.

В другой руке у неё была широко открытая толстая книга, которую она читала. В словах девушки не было укора, лишь любовь и веселье. Судя по всему, это была такая игра у них. Игра давних друзей, потому что после этого она снова начала чесать «меня» по голове, углубившись в чтение.

Заскрипела дверь. «Я» вскинул голову. Внутрь зашёл и коротко поклонился незнакомый мне мужчина в доспехах.

— Госпожа Анна, — начал он, — разведчики докладывают, что к «Верности» подходят враги. Вы просили предупредить об этом.

— Спасибо, Семён, — сказала девушка. — Ну, значит мне пора.

— Это необязательно, госпожа Анна, — сказал Семён. — Там достаточно гвардейцев. А учитывая… гхм… — тут он засмущался.

— Наше положение? — рассмеялась Анна. — Да, говори, Семён, как есть.

— Я беспокоюсь за вас, госпожа Анна, — большой и грозный мужчина внезапно поник плечами, показав свою слабость.

Девушка отложила книгу, быстро встала. И через секунду с нечеловеческой скоростью образовалась рядом с мужчиной, ласково постучав его по металлическому нагруднику с гербом медоеда.

— Семён-Семён, во мне всё ещё течёт кровь Галактионовых. И мы всё ещё поклялись Империи и Императору держать южные рубежи. И держать «Верность». Андрей уже сколько времени не возвращался из «Смелости»? Это я тут, как на курорте, книжки читаю.

— Госпожа Анна, я думаю, что гвардейцы справятся сами…

— Так, всё! — веселье и смех ушли из глаз девушки. Голос стал жёстким и сильным, отчего мужчина слегка поёжился. — Через час выдвигаемся! Иди! — повелительно кивнула она.

Мужчина с лёгким поклоном вышел прочь.

Анна повернулась, подошла к креслу, где «я» сидел, и присев возле меня на колени, взяла «мою» морду в свои руки.

— Ну что, друг мой! — улыбнулась она. — В имении остаётся только малышня, так что ты за старшего. Справишься?

— Справлюсь, — сказал «я», хотя чувствовал себя неважно. Но «я» был родовым зверем Галактионовых, и не мог поступить иначе.

— Ну вот и всё! Увидимся ещё, толстая жопка, — рассмеялась девушка, и взяла с низкого столика рядом, лежащий там в ножнах Феникс. Привычно зацепила ее на крепление пояса и пошла к двери.

Всё время, как она уходила, «моё» сердце терзала нестерпимая боль. «Я» точно знал, что мы видимся с ней в последний раз.

На этот раз меня лишь слегка дернуло в сторону реальности, но усилием воли я заставил себя остаться «здесь».

Ещё одна картинка, немного смазанная. Судя по всему, с человеком, которого «я» сейчас видел, мы не были так близки. В отличии от Ани, которая была показана в предыдущем воспоминании. Высокий, худощавый, без лишних мышц, одетый во всё чёрное, а на его боку находился меч, которого я ещё не видел вживую — Серпент.

Он что-то тихо доказывал родичам, но, похоже, его слова не находили одобрения, потому что он всё больше и больше распалялся и выходил из себя. В конце концов, он стукнул кулаком по столу и рявкнул:

— По праву крови Галактионовых я хочу защитить свой Род! Если вы не видите очевидного предательства, если вы настолько слепы, что не хотите узреть очевидное, то я не собираюсь пребывать в иллюзиях. Я пойду и нанесу упреждающий удар во имя Рода, во имя Импе… — тут он сбился и грустно покачал головой. — Нет, на этот раз только во имя Рода.

Он встал и также решительно пошёл в сторону выхода.

Снова смена картинки.

А вот уже снова Анна, только помоложе. Совсем ещё девочка, обиженно надула губы и сложила руки на груди.

— Ну, Андрюша… — протянула она. — Ну покажи!

Черноволосый юноша, постарше её, видимо, только-только достигший совершеннолетия, весело рассмеялся.

— Никогда не устану тебя подкалывать, сестрёнка. На, смотри!

Он достал меч и протянул ей. Это был Канис, а значит, стоящий передо мной человек, которого «я» сейчас видел, был Андреем Галактионовым.

— Как классно! — у Анны сразу слетело с лица всё недовольство, оставив лишь чистый восторг и предвкушение. — Жду, не дождусь, когда мне дадут моего Феникса!

— Ну, тебе ещё ждать шесть лет, — рассмеялся Андрей.

— Не так уж это и много, — пожала плечами Анна.

— Потрать эти шесть лет не на книжки, а на фехтование, — рассмеялся Андрей. — Толку будет больше.

— Ничего ты не понимаешь, — снова насупилась девушка. — В книжках собрана вся мудрость веков. Тот, кто владеет знаниями, владеет миром.

— Вот только владение знаниями не убережёт от удара умелого фехтовальщика, — рассмеялся Андрей, дёрнув сестричку за косичку.

— Эй, ты что? — возмутилась она.

— Да я любя, — Андрей подтянул девочку к себе и крепко прижал. — Анюта, солнышко. Брат тебе плохого не посоветует. Ради меня, обещай, что завтра сходишь со мной на тренировку!

— А ты мне дашь поупражняться со своим Канисом?

Андрей снова рассмеялся.

— Ну, думаю, он не будет против, ведь ты тоже Галактионова. И становиться сильнее я прошу тебя также ради нашей фамилии.

И снова смена картинки, на этот раз слегка мутная и смазанная.

Два воина: мужчина и женщина стоят спиной ко мне. А мужской голос, что я слышал в первой истории, мягко и ровно ведёт разговор. Слова почему-то я не могу разобрать, но общий тон покровительственно-снисходительный.

Я вижу, что два стоящих передо мной человека точно воины в расцвете сил. Невидимый же собеседник выговаривает их с любовью, но чётко и по делу, как будто отчитывая любимых детей.

Я присмотрелся — в ножнах на их поясах висели Корвус и Люпус.

Картинка резко исчезла. И сменилась новой. Как будто помимо воли медоеда. В этот момент я почувствовал ещё одну странную вещь. Картинка уже начала мерцать, и как будто немного ускоряться. Похоже, что медоед уставал транслировать мне свои воспоминания.

Я хотел прервать, выйти и уточнить, можем ли мы продолжать, но потом решил не сбивать концентрацию. Я чувствовал желание медоеда продолжить показ, и просто смотрел, что он показывал.

Я увидел массивного воина, на этот раз с длинными русыми волосами, что опускались на его широченные плечи, который сидел за огромным длинным столом в нашей столовой. Сидящие рядом с ним люди выглядели, если не как карлики, то точно, как доходяги. Хотя я понимал, что вокруг была гвардия, одни из самых здоровых и физически развитых людей. Вот только сидящий по центру был настоящим великаном.

Шёл какой-то праздник.

Без удивления я заметил на боку у воина меч с львиной головой. Это был Лео — четвёртый меч Рода Галактионовых.

— За здоровье именинницы! — проревел воин. — Иди сюда, солнышко, я приготовил для тебя подарок.

— Дядя Артём, дядя Артём! — подбежала малышка, в которой я, присмотревшись, без удивления узнал молодую Анну Галактионову. — А что ты мне подаришь?

— Что я могу подарить своей любимой племяннице? — он широко улыбнулся, поднял с пола простую полотняную сумку и достал оттуда здоровенный фолиант, размером чуть ли не с саму малышку.

— Это что, дядя? «Восточные сказки»? Настоящие?

— Да, последний экземпляр с подписью старого Аладдина, — улыбнулся он.

— Дядя, дядя, я люблю тебя! — малышка подпрыгнула на громилу, ухватила его за шею и громко чмокнула в щёку.

Великан довольно рассмеялся. Со стороны раздался уже знакомый мне мужской голос:

— Братец, что ты делаешь? Ну, хоть бы меч подарил…

— Меч? Этой прекрасной малышке? — хохот великана был под стать его размерам. — Нет уж… Возможно, Анечка станет умничкой. Сколько Григорию осталось? Он уже совсем заговаривается. Почему бы Ане не стать новым хранителем истории Рода?

— Но она Галактионова, — возразил его собеседник. — А Галактионовым всегда есть чем заняться…

Тут голос сбился, как будто его владелец понял, что сказал что-то не то.

— Кроме того, чтобы хранить историю Рода? Брат мой, — великан, который казался равнодушным и недалёким, внезапно прищурился, и я увидел внутри глубокий ум, — нельзя отдавать историю Рода на откуп, пусть и преданным, но не родным людям. История Рода важна. Зная её, зная те поступки, что совершали наши предки, мы можем учиться на их ошибках и не повторять так впредь.

— Артём, — со стороны раздался немного нервный смешок, — похоже, каменный великан на прошлой неделе стукнул тебя сильнее, чем я думал. От кого-от кого, а заботы об истории Рода я от тебя не ожидал.

И снова великан покачал головой, без улыбки. В глазах у него, наоборот, застыла грусть.

— Ты же знаешь, мне иногда снятся сны. Так вот, то, что мне приснилось вчера, мне совсем не понравилось.

Картинка снова сменилась.

А вот этого человека я прекрасно знал. Да, я видел его уже мёртвым, заключённым в глыбу льда. Но это точно был он — глава гвардии Рода, Антон Галактионов. Он стоял на тренировочном плацу. На поясе у него висел верный Урса. А сам он широко улыбался, глядя на тренировки своих бойцов.

Невольно я, через глаза медоеда, засмотрелся на их отточенные действия. Если моя гвардия сейчас и была лучше прошлых воинов Рода, то совсем ненамного. А учитывая, что я ставил им Печати, а Легионерам так вообще поставил Колодцы Душ и заливал Души, то я с некоторым стыдом признался, что то, что я видел прямо сейчас, бойцы прошлого сильно превосходили в умении моих. Но, с другой стороны, я думаю, что они тренировались и готовились с ранних лет. Мне же достались хоть и хорошо обученные ветераны, но в большинстве своём в пожилом возрасте. Так что, в принципе, я проделал хорошую работу.

Картинка поменялась, но как-то плавно.

Сейчас остался только Антон и еще кто-то. А «я», полный сил и энергии, лежал рядом и прислушивался.

— Брат, не волнуйся, я разберусь, — говорил Антон, разговаривая с мужчиной, который сидел в кресле главы Рода, ко «мне» спиной. — Я уже бил Серых… Мы уже били Серых, — Антон широко улыбнулся. — «Доблесть» неприступна. Всего-навсего мне нужно продержаться следующую волну.

— Всё совсем не так, Антон, — проговорил мужчина. — Я чувствую, что всё совсем не так. Порталы на Северном полюсе открылись ещё больше. В этот раз атака Роя будет куда сильнее, чем раньше.

— Но ты же сам сказал, что ты не можешь пойти. Соответственно, кто, кроме меня?

— Не могу, — голос мужчины был грустным и печальным. — И тебя отпускать не хочу.

— Но Император приказал, — сказал Антон.

— Император? — мужчина рассмеялся, вот только в конце смеха он тихо охнул, как будто от боли. — Действительно, Император, — в его словах была грусть и тоска. — Но никто не смеет обвинить Галактионовых в том, что они не держат клятву. Иди, брат мой, и стой до конца!

— Что-то ты сильно депрессивный, братец. Иди, я тебя обниму, — Антон быстро подошёл к человеку и нагнулся.

— Тише, медведь! — рассмеялся неизвестный мужчина.

Они крепко обнялись, и Антон пошёл к выходу. Проходя мимо «меня», он наклонился и почесал меня за шеей.

— Давай, дружок, присмотри за моим братом. Ему надо выздоравливать.

И широким шагом он вышел из тронного зала.

Похоже, это был последний раз, когда медоед видел живого Антона.

Снова смена картины.

Нифига себе!!! Я смотрел глазами и чувствами медоеда.

Я не мог оценить потенциал людей. Я не мог применить своё сканирование и взглянуть в Душу людей в воспоминаниях зверя. Но то, что сейчас я видел, это было действительно потрясающе!

Невысокая девушка сражалась с огромным чудовищем. Опытным взглядом я быстро идентифицировал его, как одну из разновидностей Динозавра — здоровенной рептилии, которая одинаково хорошо сражалась и на берегу, и на суше.

В первый раз картинка мне показала не усадьбу, а синий океан и песчаный пляж.

— Ну даёт, племяшка!

«Я» поднял голову и увидел Артёма Галактионова. Здоровяк для такой ситуации был удивительно расслаблен. Похоже, он совсем не волновался. Его Лео был в ножнах, а сам он, сложив руки на груди, с улыбкой наблюдал за происходящим.

«Я» повернул голову обратно. И, в принципе, понял, почему он не волнуется. Потому что это была не битва, это было избиение.

Небольшая, по сравнению с огромным монстром, девушка прыгала, иногда летала, а иногда перемещалась через Тень, как мелкая оса, что жалит огромное животное. Вот только, в отличие от осы, которая вряд ли пробьёт толстую кожу слона, девушка передо мной явно была на это способна.

Когда через несколько минут боя огромная туша, заревев, упала на землю, девушка не дожидаясь этого, превентивно спрыгнула на песок.

Упруго приземлившись на одно колено, она выпрямилась, весело рассмеявшись, и пошла в нашу сторону, достав тряпку и протирая блестящий меч от зелёной крови — меч Гидра, второй меч Рода Галактионовых.

Артем громко захлопал в ладоши.

— Браво, Алёнушка, браво! Не думаю, что существует Истребитель монстров сильнее и искуснее тебя. Правда, ваше Императорское Величество?

Тут «я-медоед» повернулся в другую сторону и увидел ещё одного молчавшего до этого воина. Это был японец. В принципе, приглядевшись, он имел некоторое сходство с Императором Ёсихото. Подозреваю, что это был его отец, возможно, дед.

— Согласен, Алёна Галактионова — лучший Истребитель в мире, — абсолютно серьёзно кивнул японский Император.

— Да ладно вам, Ваше Императорское Величество, — девушка говорила с улыбкой и без грамма смущения. Её карие глаза смотрели весело и уверенно, с вызовом и с чётким осознанием того своего величия. Да, это не было хвастовство или что-то ещё. Девушка действительно была хороша и знала об этом.

— Спасибо за хорошо проведённое время. Ну, а теперь мы можем наконец насладиться вашими прекрасными суши от вашего такуми суси?

Рядом снова гулко рассмеялся Артём.

— Я иногда думаю, что ты к нашим друзьям в Японию не сражаться ездишь, а суши поесть, — рассмеялся Артём.

— Признаю, виновата, дядя! — рассмеялась в ответ девушка. — А что делать, если именно здесь самые вкусные суши.

— Конечно, госпожа Алена, — всё ещё без улыбки сказал Император. — К нашему приезду всё будет готово. Спасибо за проделанную работу. Но вы даже не заберёте у монстра желейку? Возможно, она радужная.

— Не возможно, а она точно радужная, — рассмеялась Алёна. — Это подарок вам, Ваше Императорское Величество. Как раз на рождение вашего сына Ёсихото. Посоветуйтесь с моим отцом, как правильно провести ритуал. Но я точно знаю, что эта радужная желейка пойдёт на пользу младенцу, если правильно напитать его энергией.

— Обязательно воспользуюсь вашим советом, госпожа Алёна, — снова кивнул Император.

— Вот и хорошо. А сейчас пойдёмте на суши. Я их уже целых три дня не ела, — весело рассмеялась девушка. — Мелкий, ты же рыбу любишь?

Девушка заглянула «мне » прямо в глаза…

На этот раз, когда картинка пропала, новая картина вообще «не загружалась» очень долго. А когда «загрузилась», я снова увидел наш Зал Совета.

Три женщины разного возраста и мужчина в кресле. Лица всё ещё не вижу, но я понимаю, что это именно тот, который скользил во всех предыдущих изображениях. Лица женщин я видел и понял, что все три — это жёны главы Рода, Александра Галактионова.

— Дорогой, мы волнуемся. Ты слишком слаб для того, что ты задумал, — сказала первая, самая старшая.

— Милый, ты же видишь, что творится. Наш Род грызут со всех сторон. Ты должен защитить нас, — теперь подала голос самая молодая.

— Мой любимый муж. Почему, почему мы не можем ответить? — спросила средняя.

В ответ раздался грустный смех.

— Потому что у меня есть клятва, которая превыше клятвы Императору. И даже превыше клятве собственному Роду.

— Как такое может быть? — удивилась третья.

— Ты опять про своё человечество? — нахмурилась первая жена.

— Это самое человечество и вчерашние друзья повернулись к нам спиной, — поддержала подругу вторая и первая. Было видно, что они понимали друг друга и выступали единым фронтом.

— Это случилось. Все настолько завидовали нашей силе, что теперь против нас действует весь мир. Ты же сам это видишь, дорогой, — снова сказала первая.

— Вижу! — кивнул мужчина головой. — Всё я вижу. Но это не отменяет того, что всё человечество и весь мир более ценны, чем отдельно взятый Род. Даже мой Род. Поверьте, жёны мои, я сделал всё, что мог, и даже больше. Но прямо сейчас у меня есть выбор без выбора. Дать человечеству время и потерять Род. Либо спасти свой Род, а потом погибнуть, но уже со всем человечеством. Не надо слёз, милые мои. Мне и так сложно с вами прощаться. Давайте запомним друг друга счастливыми. Да, без слёз и соплей. Ну же, улыбнитесь, вы ведь такие у меня красавицы!

Уже видно было, что слезы текут по всем трём лицам. Но они тут же зашмыгали носами и попытались выполнить то, что просит глава Рода и их любимый муж.

— Вот, совсем другое дело. Род Галактионовых не погибнет. Уж поверьте мне. Да, у него наступят тяжёлые времена. Но он возродится. Это я вам обещаю!

— Прямо обещаешь? — всхлипнула младшая.

— Да, милая. Прямо обещаю. Всё так и будет. Не при вашей жизни. Но всё будет именно так. А сейчас, милые, идите ко мне, я вас обниму. И мне нужно уходить.

Женщины устремились к нему. И он снова рявкнул:

— Я же просил не плакать! — на этот раз он сказал это без злости, а просто с любовью. — Всё, мне пора! Передайте привет детям! Скажите, я горжусь ими… И… сожалею.

Он поднял руку и щёлкнул пальцами.

Тут уже «я-медоед» подорвался и побежал в его сторону. Я всё ещё не видел лица, но видел, что это высокий воин в доспехах и с главным мечом Рода Драко, снаряжённый к бою. И снова то же самое чувство, что было с Алёной. Я чувствовал исходящую от него силу и мощь. Он бесцеремонно взял меня подмышку и вышел из комнаты. Вот только в коридоре стояла его гвардия. Когда меня проносили мимо, ну, то есть, когда Александр Галактионов шёл по коридору, все стоящие здесь отдавали ему приветствие. Было видно, что они прощаются со своим главой… Навсегда…

Он зашёл в подвал. Спускался ниже и ниже. Пока не спустился в ту самую комнату, которая была всё ещё закрыта. Приложив свой перстень, зашёл внутрь. Около комнаты меня поджидал некромант, который молча последовал за ним.

Посреди закрытой большой комнаты горел открытый портал. По цвету безошибочно можно было понять, что это портал Скверны. Я примерно представлял, куда идёт Александр. Это был билет в один конец.

«Меня-медоеда» качнуло, ухватили две крепкие руки и поднесли к голове. Первый раз я увидел обладателя этого голоса. Мужчина в возрасте. Но настоящий его возраст было трудно определить. Было видно, что он в расцвете сил. Причём в этом самом расцвете он был уже достаточно долго, и будет также оставаться до самой смерти. Тёмные каштановые, слегка вьющиеся, волосы, гладко выбритое лицо. Глаза, которые горели ярким голубым светом.

— Это будут трудные времена, дружок, — улыбнулся мужчина. — Но, когда появится новый Галактионов, он возродит наш Род! Можешь быть уверен. Да, не завидую я тебе. Ты увидишь падение Рода. Но пусть тебя успокаивает мысль, что это временно. Всё вернётся. Род Галактионовых возвысится и наберёт такую силу, которой у него никогда не было. Я тебе это обещаю.

— Как я пойму, что это тот самый? — спросил «я-медоед», чем вызвал удивительно весёлый смех главы Рода.

— Ты поймешь, друг мой! Поверь мне, ты обязательно поймешь.

Он поставил «меня» на землю и повернулся к некроманту.

— Я рассчитываю на тебя, мой верный слуга. Я запрещаю тебе покидать мир до того момента, пока не вернётся новый Галактионов.

— Я всё сделаю, господин, — Даркест Гардиус Эвкледий, последний из Рода Бессмертных, глубоко поклонился.

— Я не сомневаюсь в тебе.

Он ещё раз кинул взгляд на «меня-медоеда».

— Что ж, вам двоим предстоят тяжёлые времена, — он снова с улыбкой посмотрел мне в глаза, как будто заглянув в самую душу. — А тебе, мой славный потомок, я желаю лишь одного. Слушай свое сердце и свою Душу. Делай, что должно, и будь что будет!

Глава 16

Меня резко выбросило в обычный мир. Я понял, что сижу на заднице, на песке. Причём мои модные труселя нифига не спасают от жара пустыни и у меня, в буквальном смысле, горит задница.

Рядом заботливо Шнырька машет какой-то тряпочкой, которую, видимо, он притащил из своего теневого мира, изображая тренера, который машет на боксёра в перерыве между раундами.

— Шука-шабака! — бурчал мелкий. — Ш-ш-шдохни ещё ж-ж-ждесь, давай…

Я быстро вскочил на ноги, и нахмурился. Странно, но просмотр всего этого «фильма» высосал у меня сил больше, нежели вся погоня и битва с Джинном, вместе взятая. Причём вопросов было больше, чем ответов.

Я перевёл свой взгляд в другую сторону. Кверху лапками лежал медоед и тяжело дышал. Видно, что ему тоже было фигово.

— Угости кореша мороженкой, — кивнул я Шнырьке.

— Не заш-ш-шлужил, ш-ш-шабака! — прошипел мелкий, но, тем не менее, возник рядом, достал из воздуха очередной рожок и бесцеремонно запихнул внутрь медоеду. Но, походу, перестарался, и засунул этот рожок до самых гланд, потому что Затупок тут же вскочил, закашлявшись.

— Ши-ши-ши… — засмеялся довольный Шнырька и исчез куда-то снова в Тень.

— Ну, и как мне тебя называть? — первое, что пришло мне в голову, когда я посмотрел на своего медоеда.

Я настолько привык к моей тупой зверушке, что вот так сразу воспринимать его серьезно у меня не получалось.

— Да пофиг! — флегматично сказал медоед. — Затупок? Пупсик? Как тебе больше нравится… Я привык!

— Реально, пофиг? — нахмурился я.

— Это самая маленькая из наших проблем, — раздался у меня в голове уверенный голос питомца.

Я покачал головой.

— Удивил ты меня, конечно. Ты откуда, вообще, взялся у Галактионовых такой красивый?

На секунду, по взгляду медоеда, мне показалось, что он сейчас снова включит тупицу. Но тот лишь оскалился, изображая улыбку.

— Это очень долгая история. К нынешнему моменту она отношения не имеет. И я тебе когда-нибудь расскажу. Когда будет больше времени.

— Когда-нибудь? — улыбнулся я. — То есть, ты ещё не понял, что я тот самый?

Вы видели когда-нибудь пожимающего плечами медоеда? Я вот увидел только что. И это было странно.

— Ну, пока всё идёт достаточно гладко, — сказал мне медоед. — Но я жил с Родом сотни лет. А тебя я знаю всего ничего. Сложно ещё сделать окончательный вывод.

Я покачал головой и улыбнулся.

— Эко тебя покорёжило. А как же твоя вера в людей, в Род и вот это вот всё?

— Сложно продолжать верить людям, когда на твоих глазах они уничтожают всё, что ты любил, — серьёзно, без грамма сарказма, сказал медоед.

Тут уже и у меня сошла улыбка с лица.

— С этим я согласен. Но можно ещё пару вопросов по прошлому моего Рода? Я так понимаю, что ты показал мне далеко не всё, что знаешь.

— Это верно, — кивнул головой медоед. — Но дело в том, что десятилетия пребывания в виде призрака не добавляют мне памяти. А наоборот, некоторые воспоминания улетучиваются. Да и мечи ещё не все собраны. Поэтому у меня в голове сплошной бардак, мысли путаются и, боюсь, я сам не в состоянии показать что-то связное.

— О, мечи! — вспомнил я.

Я уже примерно понял, как работает его Океан Душ, хотя всё ещё не понимаю, как его сделали. Но принцип был точно такой, что с возвращением мечей в Род возвращались силы тотемного животного Рода, а как, теперь оказалось, и сама память медоеда. Изначально его тупость точно не была притворной, ему просто не хватало «оперативной памяти».

— Ты мне скажи вот что, на каком мече ты поумнел настолько, чтобы перестать кривляться, но почему-то не захотел этого делать?

— Хах! — медоед снова оскалился. — Догадайся сам, я тебе облегчать задачу не хочу.

— Ясно, — вздохнул я, — но ты мне облегчил другую задачу. Я реально думал называть тебя как-нибудь пафосно, по-новому. А сейчас смотрю, да нет, зачем. Затупок… он и есть Затупок.

Медоед закашлялся, я понял, что это его смех.

— Да меня всё устраивает, честно. Только одна просьба.

— Какая? — спросил я.

— Про повышения в звании не забывай, пожалуйста. Наблюдать за этим очень забавно. Кажется, я делаю стремительную карьеру.

— Ну, хочешь я тебя сразу до генералиссимуса подниму? — хмыкнул я.

— Не, так не хочу. Нужно заслужить повышение. Кто там у вас следующий? Штабс-капитан? Как думаешь, уже можно мне это звание присвоить?

— Не знаю, — задумчиво почесал я голову. — Я в этом, как бы, тоже не спец, поэтому спрошу у Волка. Но, давай вернёмся к твоим воспоминаниям. Как мне получить больше информации?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — вздохнул Затупок. — Открой свой разум.

На этот раз я сделал всё без разговоров. Не было никаких картинок, ничего. Медоед просто открыл мне свою душу. И я, честно говоря, немного стушевался после того, как увидел, что именно медоед мне показал.

К Пупсику я относился уже примерно, как к Шнырьке или к Карамельке, особо не контролируя их внутреннее состояние, просто сделав постоянный канал связи и периодически расширяя его, когда понимал, что питомец достиг нового этапа, и ему нужно больше энергии. Вот только это, походу, сыграло со мной небрежную злую шутку. Если это прекрасно работало со Шнырькой, Карой, той же Красивой… Ну нет, Один был немножко другой, его под общую гребёнку грести нельзя. Так вот, Затупок с его внешним Океаном Душ оказался несколько другим.

Я-то думал, что он полностью завязан на меня, а нет. Его «расширение» и «прокачка» зависели, в том числе, от родовых мечей. А получая от меня энергии столько, сколько нужно, и не имея возможности расширить Океан Душ просто потому, что не было новых мечей, а следовательно «простора для маневра», внутри Души у медоеда сейчас находилась такая мешанина, что я был без понятия, как он вообще сейчас со мной связно разговаривает.

Я «отключился» и посмотрел на него.

— Трудно?

— Терпимо, — хрюкнул Затупок. — Ещё держусь, но по-хорошему мне надо отключиться. Не думал, что эти воспоминания доставят такие…

— Страдания? — уточнил я.

Медоед вскинул на меня умные глаза.

— И страдания, в том числе.

— Хм… — почесал я голову, и снова заглянул своему питомцу в душу. Хотя можно ли его теперь называть именно своим питомцем? Медоед реально принадлежал всему Роду. Я просто, по праву силы, перетянул его на себя. А ведь при правильной «настройке» он мог усиливать любого члена Рода Галактионова, причём тех, кто владеет родовыми мечами, в разы. А вот всех остальных? Ну, нужно посмотреть, ведь информации мне зверски не хватало, хотя подозреваю, что все, кто дал клятву Роду, могут получить свою частичку силы от тотемного зверя.

Глядя на нынешнее состояние медоеда, я понял, что в ближайшее время информации, скорее всего, не будет. Если я правильно понимаю, как это всё «починить», и что конкретно для этого нужно сделать.

— Так, дружище, — я присел рядом с Затупком на корточки. — У тебя там внутри так все нахреноверчено, что мне придётся кое-что откатить, так сказать, до «заводских настроек». Подозреваю, что это снова поубавит тебе ума. Но уж поверь, теперь я буду следить за тобой тщательнее. И твоё восстановление будет, хоть и медленным, но уверенным. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Понял, не дурак, — хмыкнул Затупок. — Был бы дурак, не понял.

Первый раз за весь разговор он скривился. Я уловил от него сильную боль, и понял, что действительно всё это доставляет ему мучения.

— Ну, тогда последний вопрос: что мне нужно знать прямо сейчас, и это не терпит отлагательств?

Медоед вздохнул и устало сказал:

— Открывай своё сознание, я покажу тебе кое-что ещё.

Я не заставил себя уговаривать, открыв свой разум.

На удивление, это была всё та же последняя картинка. Момент, когда Александр Галактионов уходил на своё последнее задание. Он уже стоял около портала, когда внезапно обернулся и посмотрел на медоеда.

— Чуть не забыл, мохнатый дружок, это я оставлю здесь.

Он снял с пальца кольцо главы Рода и положил наземь около портала.

— А теперь, кыш отсюда. Тебе нельзя здесь находиться.

«Я-медоед» развернулся и вышел в коридор, где стоял некромант. А массивная дверь потихоньку заскользила вбок, закрываясь. Последнее, что я видел, это весёлую улыбку и бесшабашный блеск голубых глаз, когда Александр Галактионов помахал нам на прощание, дожидаясь, что дверь захлопнется.

А потом «содрогнулся весь мир». Слышно было, как завыло Мироздание. С потолка посыпались крошки камня, а где-то вдалеке раздался дикий потусторонний вой…

И тут изображение закончилось. Представляю, что произошло в самой комнате. Там перстень, вообще, остался?

— И почему он просто не передал его своим детям? — последний вопрос я задал Затупку.

Но вместо ответа тот начал слизывать с моего тела налипший песок.

— Эй, ты чего? — повернулся я к нему.

Тот на секунду остановился, отошёл в сторону, и снова обоссал то место, где развоплотился джинн.

— Ну-ка, иди сюда! — хлопнул я в ладоши.

Затупок тут же подскочил ко мне и заглянул в глаза, преданно виляя жопкой. Я тоже заглянул ему в глаза. Разума там не наблюдалось. Затем посмотрел в Душу. Ну да, «перезагрузка» состоялась. В данный момент медоед отключился от всех Душ-мечей, кроме единственной моей Аквилы, которая висела у меня на поясе.

— Что ж, мохнатое чудовище, — потрепал его по голове, — нас снова ждёт долгий и тернистый путь к твоему разуму. Слышь, мелкий, дай-ка мне яблоко.

— Откуда у меня яблоко? — поинтересовался Шнырька, недовольно скрестив лапки и образовавшись у меня на плече.

— Ой, да ладно, не заливай, оно у тебя точно есть.

— Хорош-ш-шо… — запыхтел тот, и вернулся с большим красным яблоком.

— Спасибо, — буркнул я, взял у Шнарка яблоко и протянул Пупсику, который с большим удовольствием, улёгшись у меня на коленях, начал его жевать.

А я гладил его по шёрстке и смотрел вперёд.

Осмыслить мне надо очень многое. Да, Бархан всё также у меня в приоритете. Но вот Распутину спокойно бегать по этому миру я точно не позволю. А ещё он точно не достоин лёгкой смерти. Но, кроме того, что перед смертью его нужно будет допросить.

Я улыбнулся, и заметь кто мою эту улыбку, точно мог бы подпустить к себе. Потому что я вспоминал некоторые приёмчики, которыми не гордился, а которые вынужденно использовал для того, чтобы вытащить из человека нужную информацию. Я уверен, что узнаю всё, что знает Распутин. Осталось до него только добраться. Говорят, что ему приделали новые металлические руки. Интересно, обе эти руки одновременно ему в задницу залезут?

В любом случае, я уже был в пустыне, и мне всё ещё был нужен Бархан. Есть много интересных задач на ближайшее время. Но эта падла покусилась на святое: на мою семью, на моего сына. Спускать ему я не намерен.

Да, с медоедом получилось не запланированная большая трата сил. Но их у меня было всё ещё достаточно. Я достал из рюкзака свою «волшебную» шкатулку с желейками и начал насыщаться, в голове прокручивая, раз за разом, все воспоминания, пытаясь найти подсказки, где можно найти остальные мечи. Не то, чтобы для меня это было сейчас экстренно важно. Затупка заново переподключить к существующим мечам гораздо важнее. Но когда-то придёт время, что он «переключится» на все имеющиеся. Возможно, в какой-то момент, он откроет мне новую информацию. Но придётся напрягаться самостоятельно. В свободном доступе информации о мечах Галактионовых уже не было. Анна держала связь с Организацией, но те открестились, уверив, что больше информации о мечах у них нет. А это значит, что мечи где-то очень далеко, и очень надежно спрятаны.

Про Главный меч Рода — Драко можно вообще забыть в ближайшее время. Этот меч вряд ли находится в этом Мире, судя по тому порталу, куда шагнул Александр Галактионов. А вот всё остальное достоверно известно, в том числе, со слов некроманта, что Алёна пропала в районе Японии. Тут можно расспросить Императора Ёсихото. Судя по тому, что я видел, он как раз родился тогда, когда Алёна была ещё жива. Может, он что-то вспомнит. Да и, в конце концов, он же целый Император, у него должны быть какие-то архивы.

Удивительно, что на мои предыдущие запросы в «родной» Службе Истребителей Монстров Хрулёв лишь пожимал плечами. Информация об Алёне Галактионове была тщательно вычищена, как будто её, в принципе, не существовало. Учитывая, правда, каким сильным Истребителем она была, всё подчистить не удалось, и кое-какие реальные подвиги в базе остались. Вот только все они были разбросаны частями, поэтому японцы должны будут мне помочь, зная их любовь к систематичности, их дотошность, а самое главное, глубокое уважение к труду Истребителей Монстров. Кроме того, прошлый Император Империи Восходящего Солнца лично знал Галактионовых, значит, какая-то инфа у них точно найдется.

Куда пропал гигант Артём — совсем не было никаких намёков. Как и тот странный безымянный мужчина, носитель восьмого меча Галактионовых — Серпента.

Как мне сейчас не хватало архивов Рода. С их помощью можно было идентифицировать многое из того, что я увидел. Но это что, мне частного детектива нанимать? Долбанные уроды, как можно было так поступить с моим Родом! На этих мыслях я понял, что «зарядился» окончательно. Я прикрыл глаза и заглянул сквозь Тень. Метка Охотника моргала примерно в двух тысячах километрах на северо-востоке. Самодовольный идиот Бархан даже не понял, что я поставил на него свою Метку. Это значило одно: что теперь я смогу найти его с закрытыми глазами в любое время.

Осталось понять лишь одно: как мне быстро преодолеть эти две тысячи километров, и что мне делать со всей этой кучей Одарённых, чьи искры Душ я увидел рядом с Барханом? Кажется, кто-то у нас начал бояться, раз подтянул к своей особе такую массовку.

Где-то в Арктике

Глаза Ульриха потихоньку возвращались к его обычному голубому цвету. Нестерпимый огонь, который пылал ещё несколько минут назад, постепенно гас, точно также, как медленно растворялся в воздухе портал Серых, колебаясь на северном ветру и разлетаясь лохмотьями серой ткани материи.

Несколько нахмуренных Берсерков стояли рядом. Их топоры были всё ещё обнажены, а воины оглядывались в поисках врагов. Вот только живых врагов здесь не было. Всё пространство вокруг занимали изрубленные и разорванные части Серых.

Когда Северный Король со своим отрядом подошёл к порталу, отсюда как раз выходила очередная часть армии Серых. И для того, чтобы закрыть портал, пришлось покрошить и их.

Ещё несколько мгновений, и портал бесследно исчез. А король Ульрих поднял голову и увидел, как через плотные тучи, которые стояли над Арктикой большую часть времени, в узкий проем осторожно ударил в землю первый луч солнца, освещая поле битвы.

— Связь! — коротко приказал Ульрих.

Один из бойцов тут же подскочил, сбросив со спины большой рюкзак, и протянул королю наушники с микрофоном.

После закрытия основных порталов Серых на Северном полюсе влияние Эпицентра ослабевало с каждым днём. Да, техника всё ещё нужна была специальная, но уже начала работать связь, и с каждым днём всё лучше и лучше.

— Ха! — улыбнулся радист, подняв голову. — Ваше Величество, похоже, что помехи окончательно пропали.

Ульрих слегка улыбнулся и прогудел в микрофон:

— Я закончил.

— Благодарю, Ваше Величество! — тут же незамедлительно раздался ответ. — Думаю, что это последний.

— Я тоже так думаю, но нужно проверить.

— Спасибо, что помогли нам.

— Это мой долг, Александр. А вот тебе надо ещё полежать в госпитале.

Пушкин, на том конце провода, грустно рассмеялся:

— Ну, уж нет, мы так долго пытались разобраться с Арктикой, что я просто не мог пропустить это, чтобы получить заслуженное сладкое чувство завершённости.

— Погибло много хороших людей, Александр…

— Я к этому отношусь немного по-другому, но согласен, что месть свершилась. Извините, Ваше Величество. Вы же знаете, я старый Истребитель. Мы немного по-другому относимся к этому.

— Знаю! — кивнул Ульрих.

Пушкин на той стороне осторожно снова подал голос:

— А ещё получается, что мы впервые за всю историю смогли уничтожить Эпицентр?

Ульрих неотрывно смотрел на небо. Просвет в небе всё больше увеличивался. Нахмурившись каким-то своим мыслям, он покачал головой.

— Не надейся, Александр, нельзя закрыть один Эпицентр. Можно лишь получить немного передышки. Решать вопрос с Разломами нужно кардинально.

— Извините еще раз, Ваше Величество! Я такой информацией не владею, — снова смущённо сказал лучший Истребитель Российской Империи.

Если бы сейчас кто-нибудь подслушал их разговор, то они бы очень удивились. Да, Ульрих — король. Но и Пушкин не последний человек, как в Российской Империи, так и во всём мире. Но, прямо сейчас, это напоминало разговор ученика с учителем. И в словах Пушкина скользило чрезвычайное уважение.

— Но знаешь, что, Александр… — внезапно подал голос Ульрих, прищурившись, когда яркие лучи солнца упали ему на лицо. — Всё-таки небольшая передышка у нас есть. И сейчас самое главное — мы можем всех освободившихся с Арктики людей направить на противостояние тварям, а не на смертоубийство себе подобных.

— Это будет сложно, Ваше Величество, — сказал Пушкин.

— Я знаю, — кивнул своим мыслям Ульрих и глубоко вздохнул. — Поверь мне, это я точно знаю…

Глава 17

Как много новой информации я получил от своего, как оказалось, не совсем уж и глупого друга. Это открыло некоторые моменты из прошлого моего Рода, но…

Всегда это «но». Как часто оно всплывает в самый ненужный момент. Вся эта информация мало что меняла. Я уже догадывался, куда отправился Александр, с вероятностью… очень большой вероятностью. Но большой разницы не видел. Все те люди были близки мне по духу, но вот по силе, опыту и подходу — мы все были разными. Если бы они увидели, что в прошлом мире убило меня, то очень сильно удивились бы. Конечно, не отступили, но явно задумались над тем, чтобы позвать на помощь.

Эти все мысли сейчас в моей голове крутятся не для того, чтобы принизить мой Род. Нет! Далеко всё не так просто. Я полагаю, что у Затупка есть скрытые мотивы, когда мне всё это он показал. Вероятно, он хотел предостеречь меня от повторения истории. Пожалуй, в следующий раз, когда этот «умник», который сейчас дерется с ветром, проигрывая ему, придет в себя, то уже я покажу ему несколько эпизодов, которые ему понравятся, из моей прошлой жизни.

— Ш-ш-шесток-аа-а! — даже Шнырька перестал облизывать мороженку, и посмотрел на меня. — Покаш-ш-ш-шем Ш-ш-ш-шарариратуратуш-ш-шра⁈

— Нет… — покачал я головой. — Это слишком.

Эх… А ведь я сейчас сижу и ничего не делаю. Просто собираюсь с мыслями.

В моем Ордене всегда говорили, что хорошая охота не требует спешки. Этот процесс должен приносить удовольствие. Вот и я сейчас отдыхал. А все потому, что как только я закончу, то сразу начнется охота! По факту, я еще ни разу не ходил на полноценную охоту в этом мире. Однако, как говорят, всё бывает впервые.

Прошло немного времени, прежде чем я встал с горячего песка и тяжело вздохнул. А затем взял телефон и написал несколько сообщений. В имении у меня все было тихо и спокойно. У моих жен тоже было всё хорошо. Полагаю, что они еще не скоро вернутся домой. Уж слишком семейство Андросовых рады такой новости и таким гостям. Не удивлюсь, если Андросов-старший даже отменил все свои дела, которых у главного Лекаря Империи явно было немало.

Вдохнув жаркий воздух, я тут же выпустил его.

— А ведь я тебя чую, Бархан! Тебе кажется, что ты далеко далеко? Как бы не так. И я иду за тобой!

Правда, если бы ты, падла, знал, чего мне стоило всё это. С Джиннами будет портить отношение только дурак или Охотник.

Интересно, я сейчас… первое или второе?

Тайный город Бархана

Шок… Удивление… Радость?

Радость? А разве он знает, что это такое? Казалось, что это давно забыто чувство, которое он выкинул из своей души, как ненужное. Но сегодня оно снова проявилось.

Все началось с того, что когда он проснулся, то осознал одну вещь. Он больше не чувствовал проклятого Дара, которым его наделил Джинн. В такое он не мог поверить, и подумал, что ему солнцем напекло голову. Хотя это трудноосуществимо.

Бархан был в легком замешательстве. Дар был с ним практически всю жизнь, и сколько лет он ненавидел его. Ему хотелось оставить после себя сильное потомство для… А вот тут было самое интересное. Для создание своей Империи! Ему было по силам хоть сейчас уйти из Индиры, и слова ему никто не сможет сказать. Ему хотелось захватить небольшой клочок земли, который будет постепенно разрастаться. Нагнать рабов… Или привлечь людей силой. Ничего он в жизни не признавал, кроме силы.

Это могла быть идеальная Империя, в которой были бы законы, которые он сам придумал. Но рано или поздно даже он умрет. И что тогда будет с его наследием? Отдать приемникам, которые не по крови, а по духу? На такое он пойти не мог, а потому эта идея оставалась лишь мечтой.

Однако… Он знал, что однажды Джинн может умереть. И это случилось. На такой случай у него уже есть городок в пустыне, которому суждено будет выйти из тени. Живущие здесь станут основой его маленького королевства. Они смогут передать другим людям тот страх и ужас, которого натерпелись сами. Это всё облегчит ему в будущем работу.

Думая о Джинне, он не понимал, кто его мог убить или как тот погиб. Возможно, даже не в этом Мире это произошло. От мыслей о других Мирах по коже Бархана пошли мурашки. Теперь он свободен, и в будущем сможет покорить даже их. Настолько велико было его самомнение.

— Изабель, Регина! — громко крикнул он своим слугам. — Приведите мне повара! Еда была отвратной…

Каждый знал в этом месте, что если он кого-то зовет, то это к смерти.

И он был готов казнить того на месте. Вот только случилось то, чего он не ожидал. Барьер скрытого города вдруг задрожал.

— Обнаружили? — приподнял он одну бровь. — А так бывает?

Неужели, он стал слабее, и маскировка исчезла? Нет… Отбросил он подальше от себя такие мысли.

Дар с ним был настолько давно, что стал уже частью его самого. Смерть Джинна ничего не изменила в его силе, кроме того, что забрала проклятие, которое накладывало свои ограничения.

Он понимал, что слабее не стал, а значит, дело в чем-то другом. И он уже был готов пойти и разобраться, кто там такой смелый. Но когда, в следующий момент, по куполу прилетел удар такой силы, что он затрещал, то сам Бархан напрягся.

— Но ведь купол может выдержать нападение даже Мага Вне Категории, — прошептал он, внимательно наблюдая за трещинами.

*Бам*

Еще удар!

*Бам* *Бам* *Бам*

Удары и не думали прекращаться. Кто-то вливает достаточно силы, чтобы их наносить, и судя по всему, может продолжаться еще так долго.

— К оружию! — дал он команду своим загонщикам и солдатам, которые служили ему.

Правда, они и сами были уже наготове. Однако их лица не выражали уверенности, ведь не каждый день кому-то удается взломать нерушимый барьер.

Барьер с громким треском раскололся на части, а вместе с ним и остатки уверенности его преданных людей. Даже сам Бархан нахмурился. А когда он увидел, кто прошел через трещину, то ему всё стало ясно. Вор, укравший его меч.

— Хана тебе, Бархан! — мрачно сказал Галактионов. — Ты посягнул на то, что дорого мне. И теперь я буду тебя убивать!

* * *

Барьер, конечно, был крепким, но моя злость и воля оказались намного мощнее. Я сам не понимал местами, откуда во мне берется эта сила. Я просто, как в старые времена, использовал её и не переживал за запас, ведь тогда он был бездонный.

Логово Бархана я нашел без проблем. Всего-то нужно было призвать под полсотни разных тварей, которые с этим отлично справлялись. Его поиски велись по моей Метке. Песок, земля, вода, воздух, астрал, изнанка, и даже тень. За эту охоту я взялся очень ответственно, и у меня с собой были даже некоторые нужные артефакты. Когда я в последний раз их использовал? Не помню…

В результате выяснилось, что он гораздо ближе, чем я предполагал ранее. Просто он накрылся барьером, а его душа отсвечивала в другом месте, так как барьер преломлял сигнал. Знал ли он о Метке? Вряд ли, видимо он просто прятался от всего мира и раньше. Что ж, Охотника он всё равно не собьет со следа…

Быстрый поход через Тень, отнявший у меня немного энергии, но сильно сэкономивший мне время. Вот сейчас я разломал барьер, и наконец увидел целый город, который он прятал на разломе нескольких измерений и реальностей.

— Мелкий, ты знаешь, что делать! — кинул я себе под ноги мешочек с маленькими такими бомбочками.

— Ш-ш-ш-шнаю… — оскалился мой, не совсем уже пацифист, и нырнул в мешок. Он уже начал постигать разницу между «добром» и «злом», удивительно, что это случилось в этом мире. Хотя, объяснение у меня было. Другое тело, как у меня, так и у него, другая энергия, и вот это вот все.

Не прошло много времени, как раздались сильные взрывы. Это взрывались казармы, в которых живут солдаты. Те солдаты, которые только и делают, что грабят и убивают. Обычные мародеры, коих собрал под своим крылом Бархан, ведь был таким же. Шнырька, помимо взрывов, показывал мне множество других картинок, где другие измученные и забитые люди, словно животные, дрожали в своих лачугах. Кажется, в них полностью уничтожили человечность, превратив в безропотных животных.

Обнаружился и сам Бархан, но его убивать я не спешил. Даже если он сейчас убежит, это будет очень хорошо. Охота станет ещё интереснее, хотя это и не профессионально, но зато весело.

Я не мудак и не изверг… Я просто Охотник, который сумел пытками выведать из пленного Джинна всю нужную мне информацию. Я знал, какой приказ им дал Бархан. Убийство всех, кого можно, даже если это слуги, и похищение ребенка. Желал сделать из моего ребенка покорного раба, у которого на лбу был бы выбит герб моего Рода. Как напоминание, откуда он.

— Бархан, я тебя вижу! Не хочешь поздороваться со мной? — обратился я к нему, напитав свои связки силой.

Он молча следил за мной. Неужели, опасается?

А нет… Готовится.

Вокруг меня вдруг возникло песчаное торнадо, которое могло поцарапать даже адамантий, настолько сильным оно было. Вот только мне было плевать. Выпускаю свою силу и произвожу один простой удар кулака по воздуху, и всю его технику просто сдувает в сторону. В ту, где сейчас его люди пытались отбиваться от моих тварей.

Тварей было много, и самых интересных. Мирных и сломанных людей они трогать не будут, а вот всех, у кого есть оружие, с большим энтузиазмом!

— Как ты меня нашел? — наконец спрашивает он. — Раджахен меня предал?

Не знаю, кто такой этот Раджахен, но, пожалуй, его тоже нужно будет найти, если они заодно.

Когда я начал изучать информацию по Бархану, то узнал о нем много интересного, и теперь понимал, куда и как его лучше бить. Например, сегодня я снял с него проклятье, а его сила при нем осталась, как я и думал. Слишком долго он её развивал.

Догадывался, что так и будет. Но зачем тогда сделал? Все просто. Я хотел, чтобы он перед своей смертью почувствовал, что проклятия больше нет. А затем понял, что это конец! Сразу после появления её… Надежды! Конец для него и его планов, которые он строил. И конечно, я не забуду его город. Сколько труда здесь было вложено. И все руками тех несчастных, кого он пленил. Никогда я не любил рабовладельцев.

Пока стоял на месте, то в меня постоянно что-то летело из техник Бархана. Я их без проблем отбивал или принимал на доспех. Сейчас во мне столько решимости, что даже десяток Барханов ничего не смогут сделать. А яростный взрывомант Шнырька действовал без остановки. На моих глаза отряд кислотных слаймов уничтожил отряд вражеских бойцов, которые так на спешили битву. Так спешили на помощь своему господину.

Что ж, кажется, пора действовать. Быстрый рывок, и я оказываюсь рядом с Барханом. Он лишь хмыкает, не желая, по моему примеру, сходить с места, и поднимает свой меч. Да только мои руки пустые. В них нет меча… Одной ладонью увожу его напитанный песком меч, который может разрезать, что угодно, настолько он острый, и хватаю Бархана за лицо. Успеваю увидеть, как меняется его гримаса. Не ожидал, что я могу быть еще быстрее. А затем я просто швыряю его в песчаный холм, и наношу несколько десятков быстрых ударов. Он проваливается под песок. Тот его засосал и выплюнул в другом месте.

— Ты… — посмотрел он на меня ошеломленным взглядом. — Да как ты посмел⁈ За сопляка своего пришел отомстить? — оскаливается он. — Значит, Джинны справились с заданием, да? Какого тебе было узнать о смерти сына?

— Ага! Справились… — достаю из своего пространственного кольца две головы, и кидаю ему под ноги. — Были убиты, как только появились у меня в доме. Слабоваты у тебя Джинны… Кого-то посильнее не нашлось?

Наверное, не стоило его провоцировать, но так же даже веселее. Он явно переваривает то, что сейчас услышал, и пытается понять, как это вышло. Ведь для обычных людей Джинны очень и очень сильные противники.

— Хочешь увидеть кого-то помощнее? Я тебе сейчас покажу, — скалится он. — Вижу, ты силен! Успел спасти сына… Но ты сейчас здесь. Кто же тогда защитит его, глупец?

Бархан поднимает правую руку, на которой сверкает черное, как смоль, кольцо с красными горящими надписями. Миг, и возле него появляется другой проклятый Джинн, который бросает в мою сторону презрительный взгляд.

— Убить сына этого человека! — отдает он приказ быстрее, чем я успеваю добраться до них.

Этот Джинн сильнее, чем прошлые. У него на голове было много рогов, которые закручивались и формировали корону. Помимо приказа, он еще запустил слепок моей энергии, которую успел скопировать в прошлую нашу встречу. Джинн с хлопком пропадает, а вот Бархан нет. У нас началась битва, в которой, после каждого блокирования удара, разлетаются тонны песка за спиной. Но разлетался не только песок. Не прошло и десяти секунд, как черное кольцо Одаренного лопнуло, что свидетельствовало о смерти Джинна. Теперь он был, по-настоящему, удивлен. Схватка длилась недолго, ровно до того момента, пока я, играючись, всадил свой клинок ему в живот. Бархана, конечно, это не убило, а больше даже разозлило.

— Сдохни! — кричит он мне почти в лицо.

Он решил, пока мой клинок застрял в его животе, долбануть меня своим. Да только у меня есть еще одна рука. Бархану прилетает кулак в челюсть, и он отлетает, а я успеваю выхватить Аквилу, при этом придавая ему ускорения. Летел он долго, и не очень красиво. А когда встал на ноги, то… Решил ударить по этим самим ногам. Ведь так говорят, когда враг убегает? Он вызвал волну из песка, которую «оседлал» и устремился прочь.

Скорость была нехилая, и пешком догнать его по песку не представлялось возможным. Да кто сказал, что я буду это делать на своих двоих. Призываю лазурного дракона, и уже на его спине лечу за ним.

Лазурный дракон, зараза, красивый… Его лазурное пламя несет в себе достаточно концентрированный магией огонь, и раны очень хреново затягиваются. Догнав беглеца, мой дракон начинает поливать того огнем без остановки. Дракон силен. Но жить ему в этом мире не больше часа. А потому он не экономит свои силы. Когда Бархан понял, что я не отстаю, то решил дать последний свой бой. Хотя об этом знал только я, что он последний. Волна превратилась в стену, и дракон не успел затормозить. Мы вместе с ним прошли сквозь нее. От дракона остался только песок, а вот на мне только парочка царапин.

— Как ты смог выдержать? Этой техникой я убивал Абсолютов! — явно злится Бархан.

— Абсолютов? — презрительно хмыкаю я. — Нашел, чем хвастаться. Хотя я не удивлен, что ты и можешь действовать уловками только своей стихии. Скажи мне, Барханчик… Как часто ты сражался на земле? Молчишь… Простой трус, который ничего из себя не представляет.

Сфера сплющенного песка была мне ответом, которая взорвалась возле моего лица. Я встретил ее своим кулаком, напитанным силой и тут же перехватываю пальцами клинок в нескольких сантиметрах от своей шеи. Он настолько отчаялся, что кинул в меня своим оружием под прикрытием песка.

— А дальше что? Потянешь рукопашную? — хмыкаю я, глядя прямо в его глаза. — Или будешь царапаться?

Глаза Бархана расширяются, а затем он начинает безудержно хохотать.

— Наивный и глупый Галактионов! Как же ты похож на своих родственников. Такой же, как и они! — стискивает он зубы от гнева. — Всё, что ты здесь видишь, это только песок. Ты находишься в моей стихии, и она станет твоей могилой. Думаешь, меня убьет эта рана? — снова смех, и он проводит по ней рукой. — Видишь? Затянулась… Пока вокруг меня песок… Я непобедим!!!

— Непобедим, говоришь? — на мое лицо вылезает оскал. — Песок, да?

Врубаю свою ауру на такую мощность, что даже воздух становиться густым. А моё тело и площадь в радиусе десяти метров начинает светиться синим цветом. Это энергия моей души. Та, которую даже перерождение не смогло убрать. Энергия, которая в каждой жизни будет с человеком. Собирал её до тех пор, пока получалось контролировать. Ведь главное, не сорваться, а то можно выжечь самого себя. А когда я понял, что уже всё… То просто опустился на одно колено, и прислонил ладонь к песку.

— Посмотрим, как тебе понравится огонь моей души!

Бархан еще не понял, что я делал, но уже догадывался, что ничего хорошего. Энергия разошлась на несколько десятков километров, превращая песок в стекло. Синее и твердое стекло. В один момент я уничтожил огромный кусок пустыни. Навсегда!

— Вот теперь я вижу на твоем лице ужас. Это то, чего я добивался, — снова улыбаюсь. — Но это ещё цветочки! Ты еще не видел Сокрушителя Глубин!

Впрочем, сейчас он его увидит. Тот, кто пытается убить мою семью, легкой смерти не достоин.

Тенево-астральный план

Совещание Четырнадцати Джафаров

Король Джиннов — верховный Джафар — лениво осмотрел прибывших к нему Джиннов.

Кого здесь и сейчас только не увидишь. Пурпурная Марда. Джинн Соблазна и похоти. Ониксовый Разрушитель Бадаурдзен. Все они имели разный внешний вид, и принадлежали своим поколениям Джиннов не только с этого Мира, но и других.

Король даже забыл, когда в этот Мир пришел его народ и поселился здесь. Несмотря на то, что тут были свои Джинны, которые были против них. Великая война все решила, и победа в этой войне дала возможность поселиться здесь. Идеальный Мир с такими вкусными и алчными душами. Люди, которые за мелочные и глупые желания готовы расстаться не только с душой. Это место было идеальным, хотя и не сказать, что всегда спокойным.

Но последние сто лет здесь была тишь и благодать. До сегодняшнего момента… За последнюю неделю умерло сразу четыре Джинна. Это были убийства, что не могло не привлечь внимание остальных. Слишком мало их было, чтобы закрывать глаза на такие поступки. И потому был созван срочный совет.

— НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ! — пробасил ониксовый Джафар.

— Лучше переждать… — не поддержала коллегу Розовая Джафара.

Несмотря на то, что она была в раз пять меньше своего коллеги, но силы у неё было не меньше. А потому никто не посмел возразить её мнению. Но это только на словах. Мысленно они её проклинали. Ведь большинство были как раз за войну.

— Люди должны ответить за смерть наших собратьев! Я готов со своими Джиннами лично возглавить этот поход! — свирепствовал пылающий Турумбул. — Пора напомнить про себя! Чтобы каждый знал… За смерть одного мы заберем тысячу… Нет! Сто тысяч жизней!

— Да будет так! — поддержал собрата Проклятый Джинн.

Из его подданных как раз было больше всего потерь. А потому он больше всех кричал о мести. Теневые Джинны тоже потеряли своего одного. Но их Джафар молчал. Для многих это было загадкой, почему настолько сильный вид Джиннов просто бездействует. Он до сих пор пребывал в глубоких раздумьях.

— Слишком опасно… — вдруг вымолвил теневик. — Мы прощаем того, кто это совершил.

Тут же все забыли про миролюбивую Розовую Джафару. И переключились на него. Но трусом никто не посмел назвать его. Предводитель теневиков был известен своей жестокостью, а потому удивительными были его слова.

— Но как? — возмутился кто-то из них.

— Так нельзя! — послышались еще крики.

— Мы покажем себя слабаками!

За всем эти лениво наблюдал Король Джиннов. Именно ему нужно будет принять решение, несмотря на всю перепалку. Король был сильнейшим и мудрейшим. Он понимал, что такое спускать людям с рук нельзя. Но в то же время, когда он думал о том месте, то его суть сжималась, словно он узнал, что такое страх. Однако все лишние эмоции были быстро откинуты, и он снова посмотрел суровым взглядом на всех присутствующих.

— Молчать! — рявкнул он. — Я принял решение! Не станем мы убивать тысячи… Нужно наказать виновных, и хватит! Такова моя воля!

— НО! — попытался возразить громкий Ониксовый.

Однако договорить ему не дали. Он был придавлен чудовищной аурой.

— Я сказал свое слово! — мрачно взглянул на него король. — Еще слово, и Ониксы будут выбирать себе нового Джафара.

Больше никто не посмел возразить королю. Хотя и очень хотелось. Особенно теневому Джинну, который понимал, что если одного из его сильнейших приспешников достали на такой глубине в тени, то их ждет битва не на жизнь, а на смерть… Казнить виновных, говорите?

Глава 18

Побережье Тихого океана

Американская Конфедерация

Город Сан-Франциско

Бар «Весёлый Ковбой»

— Фигня эти ваши бургеры! — скривился Коля Костриков после второго укуса. — Надо было снова рёбрышки… би-би-кю… взять, — по слогам произнёс Николай.

Он взглянул на сидящего рядом американского Истребителя Монстров.

— Джон Джонович, а сракер вы точно нам достанете?

Улыбка здоровенного американца озарила его скуластое лицо.

— Я же сказал, просто Джон! Нет у нас этих ваших отчеств. И да, Николас, не сракер, а смокер. Я обещал, что в кратчайшее время организую доставку самого лучшего. А свои обещания я всегда выполняю.

— Но Джон Джо… — смутился Коля, и тут же поправился: — Я хотел сказать дядя Джон. Вы же Абсолют! К вам нужно относиться уважительно.

Здоровенный Абсолют — олицетворение «настоящего американца» — задорно рассмеялся, обнажив крепкие и здоровые белые зубы.

— Да, Николас. Я точно знаю, что я Абсолют. А вот кто ты?

— Я? — пожал плечами Коля, и взглянул на свою руку, чтобы, на всякий случай, удостовериться. — Ну вот, смотрите. Истребитель третьего класса. Кольцо жёлтенькое.

И снова весёлый смех раздался от американского Истребителя.

— Нет, Николас… Поверь мне, я насмотрелся на множество Истребителей, в том числе, и третьего класса. Вот ты явно не третьего класса. Вот Ольег, — он показал на улыбающегося и жующего Горохова, — точно не Истребитель второго класса. Уважаемый Васъилий, — он показал на вальяжно пьющего пиво Остапова, — точно не Истребитель второго класса. А многоуважаемый лекарь Макс… Да, со стороны похож на Истребителя первого класса. Только он — это не он.

— Джон, дружище! — Максим Самохвалов хлопнул здоровяка по плечу. — Давай уже заканчивать. Сколько мы будем это обсуждать?

— Столько, сколько нужно, Макс, — возбуждённо сказал здоровяк. — У меня, можно сказать, весь мир перед глазами поменялся, когда я познакомился с вами. И как мне теперь дальше жить?

— Да так же, как и раньше, — пожал плечами Макс. — В почёте и уважении. Ходить в Разломы, а потом пропивать награду. Ну, а что останется — отдавать жене. Ты же так обычно всё своё время проводишь?

— Я так время проводИл, — выразительно произнёс окончание слова грустный Джон Джонович. — Но вы и это мне поломали.

— А что так? — подмигнул ему Максим.

— Ты сам знаешь, что так, Макс, — сложил огромные руки на груди Джон. — Вот как ты мог меня перепить? Ты же в два раза меньше меня весишь.

— Да успокойся, Джон. Я же лекарь, я же тебе говорил.

— У нас тоже есть лекари, — вспыльчиво сказал Джон. И тут же немножко поутих. — Да, не такие сильные, как ты. Но никто из них перепить меня не смог… Кроме тебя.

Тут он снова начал распаляться:

— А ваша команда… Я смотрю на вас и понимаю, что ваша сила соответствует вашим кольцам. Но когда вы собираетесь вместе, это как…

Джон замялся, а потом пальцами рук изобразил что-то вроде взрывчика.

— Бам! И получается какое-то волшебство. Как вы вчетвером закрыли два радужных Разлома? Причём дольше всего вы копались в первом. И это «дольше всего», — он скептически улыбнулся, — составило два с половиной часа. Когда мы, вообще, закрыть их не могли.

— Ну, как ты уже и сказал, магия, уважаемый Джон, — вступил в разговор Олег Горохов.

Вася Астахов прыснул, подавившись пивом. Заулыбался даже Коля. Джон обиженно улыбнулся.

— Вот вам всё шутки шутить. А как вы это сделали?

— Секрет Рода, — пожал плечами Самохвалов. — Мы же дали вашим лекарям себя осмотреть.

— И вот это хуже всего! — стукнул здоровенным кулачищем по столу Джон. Посуда подпрыгнула, и он буркнул: — Извините.

Хотя мебель здесь была достаточно прочная.

— Вот это и хуже всего, что он ничего не увидел. Как так-то?

— Секреты Рода, — с улыбкой повторил Самохвалов. — Я бы предложил тебе вступить к нам в Род, но тут не я решаю, а Александр.

— Вот ещё, — поднял толстый, как ливерная колбаска, указательный палец Джон. — Александр Галактионов. Самый молодой Абсолют в истории. Я слежу за ним. И то, что он делает, это просто невероятно! Как так-то?

— Джон, ты уже задолбал этим «как так-то», — покачал головой Горохов. — У тебя больше спросить нечего, что ли? Пользуйся, пока мы здесь.

— Ну вот, пока вы здесь, — огорчился Абсолют Джон. — Здесь есть ещё столько незакрытых Разломов, с которыми вы могли бы нам помочь, но вы неизвестно куда торопитесь.

Он обиженно надул губы. Со стороны это выглядело очень забавно.

— И даже не говорите — куда.

— Секреты Рода, Джон, — снова сказал Самохвалов. И повернулся к Олегу: — Ну что, не звонил?

— Не-а… — покачал головой Горохов.

Три дня назад они высадились на восточном побережье Америки в Чарлстоне. Тепло попрощались с адмиралом Смоллетом, который, кажется, был слегка расстроен и одновременно рад, что избавляется от своих новых друзей. Расстроен он был тем, что, походу, эти «странные русские» ему пришлись по душе, ну, а радовался, что больше не придётся пить. Чего было больше — радости или огорчения, никто не знал. Но простились они достаточно тепло.

Вот только прямо в порту их ожидали представители Агентства Истребителей Монстров Американской Конфедерации. Все данные о них и об их возможностях были получены. Встречавший их глава Агентства разговаривал лично с Хрулёвым. И тот ему подкинул одну идейку.

Глава поинтересовался, не хотят ли глубокоуважаемые господа по пути на восточное побережье немного задержаться в Йеллоустонском Эпицентре. Всё равно это было по пути. Да, в момент схода на берег Паладины поняли, что их цель уплыла на восток. Для того, чтобы продолжить преследование, им тоже нужно было туда перебраться. Понятно, что без приказа Александра они это делать не могли. На девяносто девять процентов они понимали, что Галактионов даст добро, но своевольничать никто не хотел. Тем не менее, на восток им было нужно.

А взглянув на перечень наиболее тревожащих американцев Разломов, Макс с улыбкой ткнул в два радужных. Забавное было выражение лица у Главы. Этот большой темнокожий мужчина отличался и так большими глазами, но в этот момент они стали ещё больше. Министр открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл, заглянул в телефон и махнул рукой:

— Хорошо, я согласен.

— А что вы посмотрели там, если не секрет? — уточнил зоркий Коля.

Министр улыбнулся и протянул ему телефон экраном вверх. В нём была переписка с Хрулёвым, где была приписка: «На что бы они не согласились, насколько бы это невероятно будет выглядеть, просто соглашайся. Поверь, друг мой, так надо».

Посмеялись они тогда знатно. Ну, и полетели в Эпицентр.

На самом деле, этих два радужных Разлома Самохвалов выбрал не просто так. Населены они были порождениями Скверны. А быстрое прохождение, которое им вменял Джон, ну, это было закономерно. Мертвяки для паладинов были лёгкой добычей. Вот только, конечно же, об этом они никому не сказали. А встретивший их уже в Эпицентре Абсолют Джон Маклауд сильно охренел от скорости закрытия Разломов.

И ещё два Разлома: первого и второго класса, паладины закрыли, так сказать, «на сдачу». Там не было нечисти, но уж очень близко они располагались к населённым пунктам. При том, что Джон посетовал на то, что Истребителей в Конфедерации после драки в Арктике осталось совсем немного. Лично он буквально накануне вернулся с Арктики, которая стала «условно безопасной». А вместе с ним вернулись и его товарищи.

В общем, всё было как везде, как в том же Иркутском Эпицентре. Если бы Истребители монстров по всему миру занимались своим делом, уничтожали тварей, а не сражались с другими людьми, то жилось бы всем гораздо проще. Причём, это было заветной мечтой их господина Александра Галактионова. Но пока так не получалось.

И вот, уже почти сутки они находились в Сан-Франциско, родном городе Джона, который полетел дальше с ними, дабы провести им экскурсии, ну, и самому увидеть свою семью, хоть ненадолго. Экскурсии у них устроили знатные, посетив множество заведений и попробовав разнообразную американскую кухню. Им всё понравилось. Но от рёбрышек Коля оказался в полном восторге. И в качестве бонуса Джон пообещал отправить в имение Галактионовых смокер, в котором это всё готовилось.

Сейчас Олег полез в карман и достал телефон.

— Ну, надо же, за этим шумом не услышал оповещение. Александр ответил.

— И что там? — сразу же заинтересовались все остальные.

Олег с улыбкой протянул телефон, чтобы все увидели всего лишь одно слово. Там было написано:

«Действуйте!»

— Ну всё, дружище Джон, — хлопнул в ладоши Самохвалов. — Нам пора дальше. Только у меня будет один вопрос для тебя.

— Какой именно, друг Макс?

— Корабль вы нам какой-нибудь выделите? Не хотелось бы у друзей ничего угонять…

* * *

— Комендант Бурбулис! — весело крикнул я, когда мой «Конунг» сначала опустил на металлических тросах здоровенный саркофаг, больше похожий на гроб, а затем, отцепив канаты, сел рядом.

Я огляделся. Моя тюрьма стала достаточно оживлённым местом. Но сначала надо разобраться с делом, а потом уже посмотреть, что и как.

Бурбулис мгновенно возник рядом. Всё-таки по скорости перемещения в обычном мире, без использования теней, он был вне конкуренции, превосходя даже меня. Ну, точнее, моё нынешнее тело.

— Это тот поц, Александро? — кивнул он на матовый параллелепипед, на котором было написано: «Собственность Российской Империи».

— Ага! — кивнул я. — Тот самый поц. Кстати, у меня вопрос. Тут залётный Джинн не пробегал?

Лицо Бурбулиса растянулось в весёлой усмешке.

— Ещё как пробегал. Вот только на этот раз внутрь усадьбы они уже не попали. Согласно твоим распоряжениям, Александро, Крендель и граф Арнаутский провели усовершенствование.

Да, после прошлого «посещения» джиннов, которые проникли прямо внутрь усадьбы, я «подкрутил» кое-что в защите. Джинны ходили своими путями, отличающимися даже от теней. Мы называли их астральными путями, а кто-то называл их астрально-теневыми. В общем, это было ещё одно измерение многомерной Вселенной, где существовали эти странные существа.

Честно говоря, это был мой косяк, так как я понятия не имел, что и в этом мире… Ну, я подозревал, что в этом мире Джинны есть. Эти хитрожопые создания были везде. Но вот то, что они соберутся посягнуть на самое святое, что у меня есть, тут я дал маху. Самое интересное, что «фиксилось» это достаточно просто. Дорого, но просто. Кое-какие дорогущие ингредиенты пришлось потратить, чтобы возвести дополнительный щит, но, похоже, получилось как нельзя лучше.

— Ну, и что в итоге? — хмыкнул я, потягиваясь и разминая косточки.

Бурбулис оживился и продолжил рассказ.

— В общем, он попытался возникнуть внутри усадьбы, но не смог, поэтому появился снаружи. И угадай, где, Александро?

— И где? — с улыбкой поддержал игру я.

— Прямо на полигоне, где Волк испытывал новую снарягу!

— И? — уточнил я дальше.

— Наши ребята сразу же начали использовать его, как более интересную для себя мишень. А потом подтянулся я. Ну, и Призрак. И еще ребята…

— И что? — улыбнулся я.

— Да сдох он как-то очень быстро. Не успели мы повеселиться, — сокрушённо пробормотал Бурб.

— Но он хоть что-то сказал перед смертью?

— О, нет. Кажется, он просто заплакал.

Я покачал головой. Примерно так я и предполагал.

В принципе, лететь скрюченным в «Валькирии» несколько часов — дело такое, но выбора у меня особого не было. Когда Бархан потерял возможность пользоваться песком, дело пошло быстрее. Собственно, он хотел снова сбежать к этому самому песку, но вот тут уж не дал я ему сделать.

Так что мы славно повеселились. И под «мы» я имею в виду Шнырьку, Затупка и себя. Бархан дёргался в стороны. Мы же, проскальзывая через Тень, появлялись перед ним. Ну, а дальше, кто что хотел, то и делал. Я бил его ногами, руками, пару раз прописал лбом в нос. Затупок тоже не отставал, раздирая его тело лапами, и при каждом удобном случае стараясь обоссать.

Больше всего повеселил Шнырька. Он, видимо, решил, что раз пошёл такой кипиш, то он может устроить «показ мод». Поэтому он встречал Бархана, то натуральной бейсбольной битвой, то отечественной колотушкой для лапты. А ещё были клюшки для гольфа и самое настоящее весло. Да, Шнырьке пришлось тянуть из меня силу, чтобы он мог нормально орудовать спортинвентарем, который превышал своими размерами его тельце. Но это было забавно, когда из воздуха, с громким хлопком, появляется маленький четырёхглазый проказник, и здоровенной битой херачит Бархана прямо по лбу, а после этого с радостным криком «Ш-ш-шнырька тащ-щ-щит!» снова убегает в Тень.

Перерасход энергии у меня был огромный, ведь сила Бархана никуда не делась. Крепкая тварь попалась. Собственно, когда я немного подустал, я уже приступил к делу кардинально, вырубив эту сволочь на всех уровнях, как физических, так и духовных. После чего сел на бесчувственное тело сверху и достал телефон.

Первый мой звонок был Болконскому. Когда-то, давным-давно, он рассказывал мне про саркофаги для перевозки пленных сильных Одарённых. Бархан был силён, и даже сейчас он боролся, пытаясь вырваться и вернуть себе сознание. Контролировать его всё это время было сложновато. Поэтому этот саркофаг, который, по сути, представлял собой переносную антимагическую камеру, мне был необходим. Собственно, они договорились сдать мне её в аренду. Кроме этого, я попросил услуги самолётов-захватчиков.

«Валькирия» была, хоть и современным многоцелевым самолётом, но всё-таки пролететь весь путь из Иркутска до моего места они не могли. Когда мы всё порешали, тройка Валькирий — одна грузовая и две для прикрытия за восемь часов долетели до меня. Собственно, дальше проблем не было. К их прилёту я немного подшлифовал поверхность бывшей пустыни, которая была слегка волнистая, и сделал взлётно-посадочную полосу. Ну, а после закинул Бархана в саркофаг, и мы полетели домой.

И вот прямо сейчас мне нужен был ещё один интересный персонаж. Мы зашли внутрь тюрьмы, и я мысленно обратился к Духу места, который тут же возник перед моими глазами.

— Покажи мне блок камер для наказаний, — сказал я. — Пришло время.

— Как прикажете, господин, — кивнул он.

И мы поехали не так глубоко, всего на третий уровень.

— Как поживает моя пленница? — уточнил я у Духа, имея в виду Арину.

— Всё в порядке, господин, — кивнул Дух. — Из моей тюрьмы ещё никто не выбирался. Хотите её проведать?

— А она пришла в себя?

— Нет, задачи такой не было. Сказали держать её без сознания, — удивился Дух. — Мне вывести её?

— Пока ещё рано…

Арина мне, в данный момент, была нужна уже даже не для допроса демонов, так как с Кодексом я всё ещё не мог связаться. Она мне нужна была для новой цели — а именно, выяснить у неё все места, где я мог найти Распутина, как бы я не хотел с ней разговаривать. Но это действительно я успею сделать немного попозже.

Как раз остановился лифт. Мы вышли на нужном этаже и прошлись через короткий коридор, который заканчивался ещё одной массивной дверью. А там мы зашли внутрь.

— Первая камера — «камера кошмаров». Сознание пленника будут бомбардировать самыми изощрёнными ужасами, не давая ему спать, постоянно пугая и держа его в напряжении. Следующая камера — «физической боли», — спокойно, как экскурсовод рассказывал Дух. — Здесь вначале действует антимагическое поле, убирая защиту Одарённого. Ну, а дальше специальными волнами начинает истязать его тело, задевая нервные центры. Всё это бескровно, но чрезвычайно больно.

Дух полетел дальше.

— Так, стоп! — сказал я. — Мне кажется, нашему неуважаемому пленнику нужно использовать полный курс лечения. Как насчёт «камеры кошмаров» для разминки? Как быстро он сойдёт с ума?

— Всё зависит от конкретного пленника, — пожал плечами нематериальный Дух. — Мне нужно некоторое время на его изучение, после чего сделаю свои выводы.

— Ну, тогда начинаем. Бурб, организуй!

Бурбулис сделал, как я просил. Саркофаг спустили вниз и затащили в камеру. Я зашёл внутрь и нажал на кнопку. Крышка откинулась.

— А-а-а… — оттуда послышался рёв.

И, конечно, уже пришедший в себя Бархан собрался ударить всей своей имеющейся силой.

— Рот закрой! — коротко сказал я, беря под контроль его энергию и прописывая ему леща.

После чего за шкирку выдернул и бросил на каменный выступ, который заменял собой кровать. Тюрьму строили Архитекторы, было всё ровно и надёжно. Из дырки в стене текла вода, в другую дырку на полу испражнялись, ну, а сама кровать была реально выступом. Ничего лишнего, ничего, что можно отломать или поломать.

— Ты, ты… — начал Бархан, смотря на меня с ненавистью, но ничего не в силах сказать.

— Я, я… Натюрлих… — вздохнул, присаживаясь рядом с ним. — Если бы ты знал, говна кусок, как ты меня утомил. Прямо сейчас заставляешь делать то, чего я не люблю — доставлять людям боль. Хотя я успокаиваюсь тем, что человеком тебя уже вряд ли можно назвать. А ещё у меня мало времени. Поэтому сейчас я отсюда выйду, а в голове у тебя начнётся представление. Надеюсь, это тебе понравится.

Я встал и пошёл к выходу.

— Когда-нибудь я вернусь, чтобы тебя проверить. Возможно, у тебя даже еще останется разум. Но это совсем не точно.

Дверь захлопнулась, и Дух вопросительно на меня посмотрел.

— Начинаем! Жги! — сказал я. — Сколько нужно на исследование?

— Трёх суток будет достаточно, — ответил он.

— Передашь вердикт через Бурба.

Я повернулся к нему. Чувствовал себя не очень комфортно. Мне всегда было легче убить человека, чем пытать. Но этот недочеловек такое заслужил.

— Мы же можем получить оттуда картинку? — спросил я у Духа, кивая на запертую камеру, в которой уже раздавался жуткий вой.

— Да, можем.

— Эта запись мне тоже нужна, — я повернулся к Бурбулису. — Плюс мне нужно краткое описание того, что здесь происходит.

— Для чего тебе всё это, Александро?

— Я отправлю запись некоторым заинтересованным лицам, — улыбнулся я.

Ну, вообще-то я отправлю всем, до кого смогу дотянуться. Мне очень нужно, чтобы любой человек или существо в этом мире, которое захочет ударить меня в спину, попытавшись обидеть моих близких людей, точно знал, чем это для них закончится.

— Ну, а сейчас пошли наверх, — улыбнулся я. — Я так понимаю, иномирцев разморозили уже достаточно много. Надо познакомиться со своими новыми подданными.

Бурбулис как-то странно улыбнулся.

— Ты чего так лыбишься? — спросил я.

— А ты же знаешь, Александро, что девяносто процентов из размороженных — женщины. Причём, очень сочных женщин, — он звонко поцеловал сложенные три пальца в щепотку. — А ещё они находились во сне очень долгое время.

— Э-э-э… — нахмурился я. — Ты о чём это, Бурб?

— Ну, я ещё не все рассказал, — продолжил он. — Прошлые люди мира, который назывался Элизиум, весьма уважительно относились к мужчинам. Поэтому их реакция на своего нового господина может вас очень удивить. Я всего лишь временный начальник тюрьмы, но уже прочувствовал на себе, на своём… Ну, в общем, прочувствовал! — улыбнулся Бурбулис. — Александро! Мне кажется, я женюсь! Но, у меня вопрос. Двенадцать жен сразу — это сильно необычно?

— Твою мать, Бурб…

Глава 19

Познакомиться, а то как же. Наверное, меня можно назвать великим мастером знакомств. И придумать анекдот, как Александр Галактионов знакомится с бабами… гхм… то есть я конечно хотел сказать — с прекрасной половиной человечества. Вначале всё было хорошо. Я, и правда, зашел к ним и поздоровался. И вежливо представился, как и положено.

В том помещении, где они находились, все меня могли прекрасно слышать и видеть. Я видел, что они не понимают, какая у них будет судьба, и вообще… Я их понимаю, вернее, понимал.

Чтобы успокоить, сообщил, что никакого насилия с ними происходить не будет. И они не пленницы, а наоборот… Мои гости, и я буду заниматься тем, что адаптирую их в этот мир. Пусть их Мир умер, но здесь они смогут обрести новый дом, и дать продолжение своему роду. И вроде бы всё было хорошо. Ровно до того момента, пока первая из девушек не вышла вперед и не задала свой вопрос.

— У вас есть пара? — спросила она, и как-то странно посмотрела на меня.

А когда я снял розовые очки и понял, что происходит, то… Осознал, что таких взглядов было очень много. И все эти девушки бочком-бочком, но подбирались ко мне. Кажется, меня окружали…

В общем, пришлось мне срочно бежать. И, пожалуй, я сегодня скажу Бурбулису, что двенадцать жен, для такого как он, это просто позор. Надо брать не меньше тридцати… А то засмеют в приличных кругах. Конечно, могут возникнуть проблемы с легализацией, но… Это не та проблема, которая меня волновала. На крайняк, поговорю с Лизой, чтобы издала новый закон.

В общем, бежал я оттуда… Удивительная жизнь… Бархана завалил, а перед простыми женщинами спасовал. Но что было поделать. Я как бы женат, и мне нельзя вот это вот все.

— Поговорил? — хмыкнул Бурбулис, который не захотел со мной туда заходить, ожидая меня в пункте управления за камерами.

— Поговорил… И больше не хочу, — отдышался я, стараясь перевести дыхание. — Дальше все на тебе. Занимайся ими, как договаривались. Им нужно, как можно быстрее выучить основы нашего мира и строить нормальную жизнь на моих землях.

Была идея, куда их устроить… Но не так всё просто.

— Верно! Давно пора им выходить, пока они мне тюрьму тут не разнесли, — а это уже промолвил Дух, который появился передо мной.

— Кстати, как наш пленный? — спрашиваю у Бурбулиса.

— Нормально, — отвечает он и смахивает с экрана старую картинку, а затем переключается на камеру пленника. — Сам посмотри!

А там было, на что посмотреть. Бархан, однако, силен. Даже в таком положении он все равно сражался. Сейчас его психику очень агрессивно атаковали, но при этом он не выглядел пострадавшим.

Наоборот… На его теле каждая мышца сейчас пребывала в напряжении. Словно он был готов в любой момент оттуда выбраться и начать сражаться. Кстати, ему очень не повезло. Наверное, он даже не понял вначале, куда попал, а может ещё не успел сообразить. В его камере нет пыли, но даже если будет, то ничем песок не поможет. Попросту эта камера «сильнее», чем он.

— Ладно… Мне это не нравится, — после пятиминутного просмотра говорю я им. — Хранитель… Открой для меня проход в самое сердце тюрьмы. Пришло время пополнить запасы тварей этого места. А то мне не нравится ассортимент.

— Уверен? — напрягся он, ведь дело было серьезным.

— Абсолютно точно.

— Да будет так! — сказал он и развел в стороны руки, создавая свои конструкты и управляя этим местом. — Пройди в ту дверь, — указал он мне на место.

— Эй!!! — возмутился Бурбулис. — Там у меня винная кладовая!

Не обращая внимания на Бурбулиса, я открыл нужную дверь, и передо мной показалось нужное мне место. А вот старый воитель снял свою шляпу, и на его глазах выступили слезы.

— Гады! Такую кладовую угробили.

— Ничего не испортили. Верну я тебе её, — вздохнул своей бесплотной грудью Дух.

А вот я задумался, ступая за дверь. Может устроить Бурбулису такое испытание? Чтобы Дух прятал его алкогольные заначки, а Бурбулис их искал. Правда, он может так спрятать, что только следующий владелец тюрьмы их найдет. Дверь за моей спиной захлопнулась, чтобы не тратить зазря энергию, и я смог осмотреться.

Хрустальные сердца… Вот что здесь было, и больше ничего. Их было ровно двенадцать, и это не самая плохая тюрьма. Ведь я видел постройки, где не больше двух таких находилось, и стоили они невероятных денег. Окинув все помещение душевным зрением, я понял, какое за что отвечает.

Одно было самым большим, и находилось по центру. Вот к этому мне не нужно. На него даже смотреть не стоит, а то сломать слишком все легко. Оно отвечало за всю энергию этого места, и если его сломать, то будет такой бабах, что… Даже меня убьет, скорее всего. Остальные были размером поменьше. Вот среди таких я нашел своё, и подошел к нему. Дальше не стал тянуть время.

Я уже делал это в прошлом, и знал методику. Ставим руки на кристалл и заливаем душевную энергию. Существует, наверное, несколько сотен способов, как загрузить туда Души. И мой не самый плохой среди них всех. Кристалл дал отклик и… доступ. После этого я ощутил, как легкая, но прочная нить, связывает нас в одно целое, и я, направляя её к своем Океану Душ, где и расширяю уже за счет своей энергии.

Все проходит штатно, кроме того, что ноги слегка дрожат, но это не от усталости. Перенапряжение, ведь в этот момент через меня проходит много энергии. Дальше я начинаю смотреть, сколько тут Душ хранится всего, и грустно качаю головой. Сто две твари — это мало. А вместимость на тысячи четыре, а может и все пять тысяч, если догрузить главный кристалл. С другой стороны, тот, кто их сюда закидывал, был дураком. Подобраны они были безвкусно, и такое ощущение, что отдали просто лишнее.

Зачем такому месту шипастая кунарка? Эта тварь сильная, но трусливая. Если такая даже во сне придет, то ничего сделать не сможет. Впрочем, я ничего не трогал. Вернее, не забирал даже бесполезное. Дух уже привык к ним. Вместо этого я стал перекидывать свои души. Хаотическая Химера? Держите две… Рабадоновый Каклиоц? Держите одного, но даже этого будет много. Зубастая Ровена? Десятка два дам! Так я продолжал минут пятнадцать. А когда закончил, то понял, что прошло часов шесть. Нелегко, однако, это все делать. Зато теперь я был полностью доволен, несмотря на потраченное время.

А как был счастлив Дух! Словами не передать. Он появлялся здесь раз шесть. Он только благодарил меня и просил остановиться, чтобы я не перегорел. Он не понимает, кто стоит перед ним. Я действовал так осторожно, не по той причине, что мог перегореть. А потому, что боялся. За кристалл, он мог не выдержать быстрой загрузки.

— Александро… Я уже начал переживать за тебя, — когда я вошел в командный пункт, со мной рядом оказался Бурбулис и обнял меня.

— На месте теперь твоя кладовая, — успокоил я его.

— Да? — сразу загорелись его глаза.

Он мигом переместился мне за спину и открыл дверь. Каково же было его разочарование, когда он увидел там лишь кучку старых и пыльных веников и швабр.

— Как же… так? — кажется, только что смысл его жизни рухнул в одно мгновение.

А вот это уже был не я. Честно! Тут оказывается появился и другой шутник.

— Хах! — захохотал Дух.

И тут до Бурбулиса дошло. Он с силой захлопнул дверь, и зло посмотрел на Духа.

— Предатель! — воскликнул он.

— Ладно-ладно… Это была шутка!

Он щелкнул пальцами, и сказал опять открыть.

Кладовка, а лучше сказать, склад, был на месте. И тут я снова удивился. То, что он называл кладовкой, имело квадратов под двести, и все они были забиты под завязку вином.

А не много ли я ему плачу? Может мне проще выкупить виноградник и заняться виноделием, а потом продавать эксклюзивное вино Бурбулису? Да я так целое состояние сколочу!

— Кстати, а что там с нашим «пациентом»? — вдруг спросил я у них.

— Ооо… Там все замечательно! — оскалился Бурб и выбежал из «подсобки» с двумя бутылками вина. — Сейчас сам всё увидишь.

Он искусно своей шпагой открыл их разом обе, и одну передал мне. Я же, пожав плечами, взял сей дар и отхлебнул. Что-что, а в вине он знал толк. Такие вещи всегда находит. Что мне начинает казаться, что Бурбулис намного состоятельнее, чем я, и просто все деньги тратит на вино.

С Барханом, действительно, были изменения. Теперь он уже не вел себя, как воин, а скорее, как маленький нагадившийся щенок. Его тело билось в истерике. Хоть он и спал, но рыдал, качаясь по полу. Видно было, насколько ему тяжело.

— То, чего я и хотел добиться. Записывай это видео. И передай мне на планшет. Хочу показать его кое-кому.

— Будет сделано! — отрапортовал Бурбулис.

Тюрьма Галактионовых

Сектор Наказания

Камера Кошмаров

Бархан проснулся так, как не просыпался никогда ранее. О всегда думал, что у него было тяжелое детство, которое частенько мучило его по ночам даже в зрелом периоде его жизни. Но всё это оказалось мелочью, по сравнению с тем, что с ним происходило сейчас.

Только не снова! Только не снова! Уберите этих тварей! — билась в его голове мысль. Он боялся. Он паниковал. Он еще не понимал на самом деле — сон такой мучительный и страшный закончился или это очередной обман.

Сколько было обманов до этого. Кого он только не видел, и потом ему показывали, что все это вранье. Множество тварей рвали и терзали его тело. А самое паршивое, что он понимал всё! Понимал, что его не лишили сил. Эта битва была на другом уровне, на душевном, где он обладал всей своей мощью. Вот только её оказалось так мало. Он не мог совершенно ничего сделать.

— Хрен вам! — выдохнул Бархан. — Я больше не усну…

Он, и правда, так думал. Пока не выберется отсюда, то сон для него заказан. Больше он такой ошибки не повторит. Впрочем… В тот раз его, по всей видимости, уже привезли в таком виде.

Немного отдохнув, он начал разбираться, где вообще находится. Он помнил, что проиграл Галактионову, и это было позорно, но уже не так, как раньше. Сейчас его волновали другие проблемы. Пусть горит огнем весь Род Галактионовых! Ему бы выбраться отсюда. Впрочем… Он уверен, что справится. Ведь Бархан всегда справлялся.

Этому сопляку просто повезло. Сильно повезло, и это был факт. Если бы он только знал, с какими личностями справлялся Бархан, но это было так давно. Видно, что годы безнаказанности и отсутствие смертельных битв дали о себе знать.

Хм… Здесь нет песка, вдруг понял он. И это было удивительно. Ведь он есть практически всюду. Но это небольшая проблема. Даже без него Бархан не слабак. А еще на него не поставили никаких блокираторов силы и прочего.

Прошло еще часа два, пока он всё не проверил. Теперь Бархан знал, что с ним, вообще, ничего не сделали. Наверное, надеялись, что со смертью Джинна он начнет терять силы, пусть и со временем.

Этого не будет. Но пусть глупцы так и думают. В его голове созрел план. Он сможет просидеть здесь без сна около двух недель. За это время к нему точно кто-то зайдет, чтобы принести пищу. Вот тогда у него появится возможность сбежать.

Словно по магии, в стене открылась ниша, и стала менять стену.

«Бежать? Это шанс?» — стали бегать в его голове мысли подобного характера. Нет… Вероятно, это ловушка, слишком рискованно. Однако, это не ловушка. Вскоре, на подвижной конструкции заехал поднос с едой.

— Значит, кормить меня не придут, — прошептал он себе под нос.

Это было плохо. С другой стороны, кто-то же зайдет сюда. Хотя бы, чтобы избить или унизить. А может просто поговорить или переманить на свою сторону.

Бархана хватило еще на шесть часов. По крайней мере, лично ему казалось, что столько прошло. Дальше он терпеть не мог. Эти хрупкие на вид стены бесили его. Они словно намекали о его слабости и трусости. Не мог он выдержать их издевок. Он даже не задумывался в тот момент, что это было. Его собственные мысли или стены, и правда, смеялись над ним, потому что он даже не попробовал. А ведь они такие дряхлые с виду.

— Плевать! Я выберусь отсюда, — зарычал он, и в ту же секунду активировал все свои силы, которые были у него.

Он полагал, что за этой стеной будет и другая система защиты или слой покрепче, но ему плевать. Он разнесет все одним ударом. Сконцентрировал всю свою мощь в одной руке и, ревя при этом, он налетел на стену и нанес свой удар. Такой мощи, что можно было двух Абсолютов отправить к праотцам и зацепить с собой еще небольшую или очень даже солидную армию простых людей.

Вот только… Когда серая энергия развеялась, он осознал, что находится в точно такой же комнате. Еще один миг, и он понимает, что это не другая комната. Это та же самая… Страх… Осознание… Обреченность…

По щекам Бархана непроизвольно потекли слезы. Кажется, до него только сейчас дошло, в какой ситуации он оказался. На стене не было даже трещинки. А ведь он использовал всю свою мощь. Всю! Чтобы уничтожить эту проклятую коробку без окон и дверей, куда его поместили. Где стоял, там и упал. Сил стоять больше не было. Как и продолжать.

В самом плохом раскладе он рассчитывал хотя бы сломать одну стену, ну, или, на крайний случай, увидеть урон, который он нанес. Словно в издевку над ним, с потолка упала одна песчинка.

Вся мощь Бархана — это одна песчинка в этом месте. Обречение… Пустота… Всё, что ему остается, это тихо выть и мысленно обращаться к тем сущностям, которые он встречал за свою жизнь. И предложения, коих он тогда не принимал. Другого способа выбраться он не видел.

* * *

Я, конечно, очень рада, что ты посетил меня, но мог сперва набрать, — сердито ругала меня Лиза, в спешке поправляя прическу.

— Зачем? — не понимал я сути её претензий. — Ты же Императрица, и ты всегда на своем рабочем месте. Ты же тут живешь!

Лиза фыркнула и, откинув в сторону подол своего платья, повела меня в зал для переговоров.

— Ты хоть понимаешь, сколько женщине нужно времени, чтобы сделать прическу и все остальное? Не знаешь… А ведь я едва-едва успела!

— Зачем тебе прическа? — почесал я голову. — Я к тебе не на прием прибыл, а по делу. Да и времени навести красоту у тебя было с большим запасом. От момента моего прибытия до того, как мы в воздушном пространстве запросили разрешение на посадку прошло, ну, минут тридцать, точно.

— Ты ничего не понимаешь, — ошарашено покачала она головой.

— Тяжело быть Императрицей, — вот мои жены всегда все успевают.

А теперь так точно будут еще больше успевать. Я уже навел некоторые переговорные мосты с портальщиком, которого притащил и понимаю, что с ним делать. Он еще испуганный и зашуганный, но это все решаемо. Самое главное, что он не пылает любовью к своей былой родине. Там он не имел больше прав, чем обычная скотина. Такому как он, и не дают прав. Но не я… Выбор я даю каждому, наверное, потому, что найду любого, кто накосячит.

В общем, портальщик еще толком не знает, что будет работать на меня, но он будет.

Девушки уже подсуетились и сделали несколько приобретений. Возле всех своих любимых точек купили себе квартиры для того, чтобы проще было телепортироваться в салон красоты или в городской парк, где Тоха любит кормить гусей. Вообще не понимаю, что за фишка. Во всех нормальных странах на прудах плавают лебеди, а у нас гуси. Хорошо, что моих монголов тут нет. Или Лекарей…

— Не представляешь, насколько, — еще грустнее вздохнула она. — Иногда хочется просто все это бросить и уйти… Кормить гусей или голубей. Жить нормальной жизнью.

— Кажется, у меня Ваше Императорское Величество плохие новости. Кормить гусей — это не совсем нормально. А голуби — это вообще Вселенское Зло!

— Эх… Даже помечтать не дают, — покачала она головой, глядя на меня. — Ладно, выкладывай, с чем ты пришел ко мне. Это как-то связано с тем конфликтом, который у тебя случился с Барханом?

Я улыбнулся.

— Позволю себе напомнить, что конфликт произошел у меня не просто так. У нас с ним была одна цель! И я свою выполнил, а он нет.

Лицо Лизы погрустнело, когда она вспомнила про Ольгу.

— Все с ней будет хорошо, но это не точно. Не хуже, чем могло бы быть, — хотел успокоить Лизу, а потом вспомнил, что сам не уверен в её успехе, и решил сменить тему. — Но не будем об этом. Я действительно пришел по поводу Бархана.

Императрица налила мне в красивую чашечку чаю и подвинула ближе ко мне.

— Попробуй его, — посоветовала она мне.

— Там яд? — попытался пошутить я.

— Увы, я думаю, что тебя таким не взять. Не родилась еще та змея, что может произвести яд, которым можно убить Галактионова.

— И это чистая правда, — а ведь меня много раз кусали ядовитые гады.

Самым смешным было, когда Руруку — острозубая ядовитая змея в одном из миров, укусила меня и сдохла. Шнырька тогда так ржал, что случайно провалился в берлогу к одному не самому доброму созданию.

— Я так полагаю, тебе нужна помощь? Противник действительно силен. О нем ходит много легенд, и я уже распорядилась, чтобы все следили, что может с ним быть связано. Если он попытается пересечь границу для твоих поисков, то мы сразу узнаем. Надеюсь.

— Надеетесь? — хмыкнул я.

— С таким человеком, как он, нельзя быть точно уверенным, — явно верила она в свои слова. — Могу предложить тебе и твоей семье переехать на некоторое время в мой дворец. Я должна с Барханом справиться. А мы двое, так точно. А еще есть и другие. Много других!

Лиза, кстати, с ним примерно на одном уровне. Но тут дело в том, что у нее изначально хорошая родословная. А у него талант… Который он запятнал кровью и грязью. А с такой черной душой тяжело развиваться. Однажды наступает порог твоей силы, которой ужасно тяжело переступить.

— Меня больше интересует другое, — решил попытать свою удачу. — Сколько в мире еще таких, как этот Бархан? Наверняка ты знаешь больше, чем я.

Лиза задумалась, говорить ли мне. Но в итоге решилась.

— Больше, чем хотелось бы. Раньше с этим было проще. Нередко страны объединялись, чтобы приструнить зарвавшихся. Но теперь в мир пришел хаос!

О, дорогая… Ты не знаешь еще, что такое хаос, но да ладно.

— Понятно… Ладно давай к делу! Чай действительно вкусный, но я не просто так пришел. Можешь сделать для меня одолжение?

— Смотря какое, — сразу перешла она на деловой лад.

— Нужно, чтобы одно интересное видео увидели нужные люди. Если коротко, то недавно Бархан послал очень опасных и неприятных… — стал думать, как это поделикатнее сказать, — личностей убить моего сына. И они проникли в мой особняк.

Нужно было видеть лицо Лизы. Насколько она побледнела, и на нем возник ужас и шок.

— С Антоном всё…

— Все хорошо! — не дал ей закончить. — Мои люди справились, но это все равно неприятно было. И, наверное, я потерял контроль. В общем, смотри!

Дальше я протянул ей планшет и врубил видео, которое нужно показать остальным моим друзьям. Если я говорил, что раньше она побледнела, то я ошибался. По настоящему бледной она стала, когда увидела, где находится Бархан, и что я с ним сделал.

— Саша… Он же один из сильнейших! — не понимала она, что происходит.

— Был! Теперь он заключенный номер шесть в моей личной тюрьме. И там он проведет всю свою оставшуюся никчемную жизнь!

Глава 20

Я был доволен реакцией Императрицы. В принципе, если она, просмотрев мой прекрасный видосик, смотрела на меня, как на… Ну, не знаю, как описать это конкретно. Но явно у неё в глазах видно опасение. Это при том, что она является Императрицей могущественной Империи, а меня можно назвать, если не другом, то хорошим приятелем. Соответственно, нетрудно экстраполировать, что должны почувствовать дамы и господа, которые затевают против меня какие-либо гадости. Уверен, что теперь они два раза подумают, прежде чем воплотить свои недобрые помыслы в отношении моего Рода в жизнь. По крайней мере, Елизавета Петровна пообещала, что сделает то, что я прошу.

Дальше были мелкие, но приятные радости, по обсуждению больших и очень приятных сумм, которые были переведены на мой счёт. Ну и, собственно, когда после этого присоединился к нашему разговору Болконский, мне провели небольшую политинформацию. Всё-таки то, что показывают по телевизору, и то, что творится на самом деле, иногда сильно отличается.

Арктика была зачищена. Ну, это все так думали. По крайней мере, король Ульрих закрыл последний из порталов. И сейчас в Арктике остались разрозненные отряды Серых, которые, в принципе, без общего командования со стороны своего высшего разума, опасности не представляли. Большинство Истребителей монстров разъехались по домам или сразу по Эпицентрам, дабы продолжать делать то, что должны делать — уничтожать монстров во имя человечества.

Форпосты государств, что находились в разной степени запущенности, пока восстановили до жилого, особо не напирая на идеальное восстановление, потому что с той стороны угрозы не существовало, вроде как, а ресурсы могли понадобиться в другом месте. Честно говоря, я видел, что Императрица и Болконский ждут от меня комментариев. На что пожал плечами и сказал, что на их месте, российский форпост я восстановил бы полностью. Да, в отличие от всех других государств, между нашим форпостом и Северным Полюсом находится моя «Доблесть», откуда я не собираюсь уходить. Но, тем не менее, если ресурсы и возможности позволяют, то я привёл бы всё в норму. Императрица кивнула и отметила что-то у себя в планшете. Уверен, что через совсем непродолжительное время всё там будет в порядке.

В Европе война всё-таки пооизошла. Ну, что удивительно, это не объединенная армия Европы напала на наши западные границы. Совсем нет. Это Марк Аврелий начал потихоньку отжимать земли бывшей Римской Империи. Причём делал он это настолько быстро и искусно, что европейцы бросились на переговоры. На что римский полководец и, по совместительству — Император, с улыбкой сел обсуждать бескровную передачу части земель.

Более того, Железные Волки Железного Князя, точнее, часть их подразделений, была перекинута во Владивосток, дабы усилить контингент восточной группы войск под командованием Генри Годарта. А еще, Марк Аврелий пообещал Императрице, что как только он решит дела с отжатыми землями, то сам готов присоединиться к сражениям.

Восточный триумвират был слегка потрясён пленением Бархана и убийством множества сильных Одарённых, но официально агрессию против Империи не прекратил, хотя градус напряжения немного спал. Князь Морозов выкинул персов за границы Империи, и стал пока на границах в ожидании. Годарт на востоке «откусил» кусочек Империи Драконов, и пока не форсировал события. Похоже, весь мир замер в предчувствии чего-то нехорошего. И про это конкретно нехорошее почему-то Императрица и Болконский решили уточнить у меня.

Мне было что сказать, но говорить это прямо сейчас совсем не нужно. Меня радовало лишь одно: что моего прямого участия ни на одном из фронтов точно не нужно. А это значит, что я наконец мог заняться собственными делами, чем, впрочем, и занялся.

Я заскочил в квартал Истребителей монстров проверить, как там обстоят дела. Да, всё это время я краем глаза смотрел на отчёты от Анны, в том числе, касающиеся этого квартала, и знал, что здесь всё в порядке, но всё же решил посмотреть собственными глазами. Здесь действительно оказалось всё в порядке. Охрана уже была обеспечена моими гвардейцами, прошедшими обучение у Волка или Ратника, и работающими здесь, так сказать, вахтовым методом.

Гвардия почему-то решила, что охрана кварталов Истребителей в целой столице Российской Империи является своего рода наказанием. Когда их остальные товарищи воюют где-то на востоке, то они здесь бомжей гоняют. Вот оно, тлетворное влияние воспитания Волка. Поэтому при моем визите все быстро засыпали меня словами, не намечается ли какой-нибудь очередной маленькой, но очень победоносной войнушки, в результате которой потребуются все силы моей гвардии. Я разочаровал ребят, сказав, что пока нет. Но у меня есть для них хорошая новость. У нас внезапно в городе образовался рынок невест. Молодые, красивые. Самое главное, что большинство из них — Одарённые девушки, и они были готовы постигать этот новый для них мир. Ну, а лучшими кандидатами для них мог быть кто? Конечно, мои гвардейцы.

Тут уж они, правда, всполошились ещё больше, заявив, что пока у них ещё две недели «дежурства», и за это время их товарищи всё вкусное разберут. На что я их успокоил, что девушек хватит на всех, ещё и останется. А насчёт «вкусности», я просто показал несколько видосиков и фотографий. Ребята немного успокоились, поняв, что в данный момент в тюрьме размораживается настоящий «цветник».

Немного больше меня беспокоили мужчины из тюрьмы. В принципе, с первыми двумя «размороженными» я переговорил, уточнив, в первую очередь, какие планы у них на этот мир. Планов у них не было. Ну, точнее, они хотели рано или поздно заслужить какую-нибудь свою землю. Причём, это были не их слова. На самом деле, Дух для пробы разморозил двух случайных людей. На нижних ярусах находились несколько их вождей, и, в принципе, это они должны были вести переговоры от лица выживших из погибшего мира.

Собственно, по прилёту обратно, я этим и собирался заняться. Можно было, конечно, не размораживать вождей, дабы они не перебили мой авторитет, но так только делают трусы. Особых планов я на этих ребят не имел. Конечно, несколько тысяч Одарённых были бы отличным подспорьем для моего Рода. Но я давно понял, что насильно мил не будешь, и заставлять их точно не буду. Единственным грамотным решением было то, что в момент разморозки их вождей рядом должен быть именно я. Как бы я ни любил и уважал Бурба, если что-то пойдёт не так, то не останется больше вождей у бедного народа, а он и так пострадал.

Собственно, я прошёлся по кварталу и увидел, что здесь всё в порядке. Открыто уже было много магазинов, которые в прошлый раз были забиты ставнями. Более того, появились новые арендаторы. Да, спрос слегка упал, и так получилось, что в последнее время погибло слишком много Истребителей. Самое грустное, что я точно знал, кому это на руку — на руку это Неназываемому, и весь этот Восточный Триумвират также его рук дело. Другой вопрос, что я думал: что если мне удастся уничтожить всех Эмиссаров, то давление на сознание людей в этом мире уменьшится. Но я недооценил людскую тупость или людскую жадность. Кажется, три восточных государства не очень знали, что им делать сейчас, поэтому просто двигались по накатанной, продолжая воевать с Империей. На что они рассчитывали, на победу? Ха, не смешите меня!

В общем, надо будет, как только разберусь с неотложными делами, навестить Драконов и Индиру. Ну, и познакомиться с новым шахиншахом Персии, кого бы там ни назначили.

Цесаревна Ольга, конечно же, поднасрала с убийством предыдущего правителя Персии, да и задолбала меня вся эта ближневосточная политика. Ну, что делать? Работаем с тем, что есть.

Если мои жены любили магазины одежды, то я любил оружейные магазины. Я с удовольствием зашёл и поприветствовал служащих магазина Долгоруковых. Взял новый каталог. Рядышком открылись Волгодоновы. Ну, у них был, в принципе, демонстрационный павильон. Ведь их уникальная техника была заказана Империей на долгие годы вперёд. Но, я так понимаю, переплатив раз в десять, аристократы могли вклиниться в очередь и получить себе какую-нибудь парочку уникальных танчиков, чьи голографические изображения крутились в красивом выставочном зале.

Я пошёл и заглянул в ещё парочку магазинов, с опаской обойдя магазин Дорничевых. Не нравилась мне эта картошка в витринах. Неужели никто, кроме меня, в этом мире не видит, что она опасна? Нет, не настолько опасна, как Скверна Неназываемого, но есть в ней что-то пугающее.

Поставил себе галочку, что надо всё-таки слетать на Сахалин и набрать этой рассады себе. Мне пришла в голову одна интересная мысль. Если засадить этой картошкой границы моего имения, думаю, что недоброжелателям, которые решат проникнуть на мои земли без спроса, случится полный и окончательный кирдык.

Меня аж передёрнуло от того, когда одна картошка весело мне подмигнула, при этом кровожадно улыбнувшись. Что-то мне подсказывает, что процесс поедания этой картошки, по сложности, напоминает прохождение радужного Разлома. Или ты её сожрёшь, или она тебя. Не удивляюсь, почему Род Дорничевых славился своей силой. Скорее всего, детишки там с детства с пюрешкой борются не на жизнь, а на смерть. Кстати, ещё один повод получить эту картошку. Возможно, Антон Александрович наконец получит достойного противника.

Дальше я поехал в имение Андросовых, где меня встретили мои восторженные жены, довольные и удовлетворённые своим кратковременным отдыхом. Я немного охренел, увидев количество покупок, для которых придётся заказывать отдельный транспортный самолёт. А ещё я примерно прикинул, сколько всё это стоит. Но на последнее Андросов сказал, что это за его счёт, и что ему было приятно принимать у себя таких гостей. Ну, на это я только пожал плечами и последовал совету Старого Мака, который всегда мне твердил: «Сандр, если тебе дают деньги, просто возьми и поблагодари». Вот так я и сделал.

Когда мы уже приехали в аэропорт и ожидали, когда наш самолёт выкатится на посадочную площадку, у меня зазвонил телефон. Увидев, что это Генри Годарт, я взял трубку.

— Слушаю внимательно!

— Александр, приветствую, — начал Годарт.

И это начало мне совсем не понравилось. Я напрягся.

— Что-то с Лариком?

— Да нет, — в голосе Годарта снова проскользнула любовь, каждый раз, когда он говорил об Илларионе. — С Илларионом всё прекрасно. Кажется, они с принцессой Эмико нашли общий язык. Это экономит мне кучу сил и времени. Если нужно шугануть Триумвират, то я просто отправляю туда эту парочку, и ещё сутки врага трясёт от страха. Ну… тех, кто остался в живых.

— Ты помнишь мою просьбу, что надо минимизировать потери среди людей? — абсолютно серьезно спросил я.

— Конечно, помню. Так в этом тоже способствуют как раз Ларик и Эмико. Я-то пока стою в обороне. Как только вижу, где враг собирается накапливать ударную группировку, вот туда-то они как раз и ходят. И сразу нападать уже никому не хочется. В общем, не знаю, чем всё это закончится. Но пока у нас позиционная война.

— Хорошо, — кивнул я. — Как я и говорил, человечество не должно уничтожать друг друга.

— Александр, Александр… — задумчиво произнёс Годарт. — Когда же ты расскажешь мне все твои соображения по этому поводу, а не просто намёки и просьбы?

— Когда-нибудь расскажу, — сказал я, — но это не точно.

Взглянув в окно, я увидел, что самолёт уже вырулил, и нам пора выходить.

— Я прошу прощения, но у меня самолёт. Чего звонишь-то?

— Александр, тут такое дело… — он снова замялся. — У меня к тебе будет просьба. Ты не обязан её выполнять, но, если ты это выполнишь, я буду тебе чрезвычайно благодарен. Я бы даже сказал, что буду твоим должником.

Ого! Сказать, что я удивился, это ничего не сказать. Железный Князь хочет влезть кому-то в долги. Мне кажется, такого никогда ещё не было. Что же он попросит? Звезду с неба? В принципе, я раньше такое проворачивал, но пока, в данном своём состоянии, такое не потяну.

— Ну, излагайте, чего уж, — хмыкнул я. — Мы вроде как не чужие люди.

— Это точно, — Годарт, похоже, немного повеселел. — Обернись, пожалуйста. Видишь молодого человека с чемоданами?

Я повернулся и присвистнул.

— Ого! Вижу. И что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты сделал из него, в первую очередь, человека, а во вторую — бойца. Что-то мне подсказывает, что ты не захочешь возглавить Пруссию после моей смерти. У меня вариантов немного. Можно, конечно, попытаться воспитать младших, но… Donnerwetter… как же это трудно, Александр, — сказал Годарт. — Это всё-таки родная кровь. И я смею надеяться, что нынешние его поступки — это тлетворное влияние его дебильной матушки. Поэтому прошу тебя, Александр, возьми брата, то есть, хотел сказать парня, на поруки.

— Хорошо… Ничего не обещаю, но я попробую!

— Этого для меня будет достаточно. Спасибо, Александр! Я твой должник.

— Э, нет, пока не должник. Я скажу, как всё пойдёт, и тогда уже доложу.

— В любом случае, спасибо, что хотя бы попытаешься.

— Не во что, — вздохнул я и положил трубку. — Эй, Карл, братишка. Что ты там стесняешься? Давай к нам!

— Кто это, дорогой? — повернулась Анна, а Катя прищурилась, вспоминая.

Всё-таки Анна была из провинции изначально, а Катя была дочкой императорского лекаря, и круг общения был немного другой.

— Это же Карл Годарт, верно? — улыбнулась она.

— Карл Годарт? Саша, это что, твой брат?

— Самый настоящий.

Я с улыбкой наблюдал, как полноватый молодой человек, понурив голову, как на казнь, идёт ко мне. А за ним множество слуг, и мне кажется, нянек, которые тащили его многочисленный скарб.

— Здравствуй, Алекс, — хмуро буркнул Карл.

Он мялся на месте, явно не понимая, как себя вести.

— Вообще-то, я Алек… — начал я, а потом махнул рукой. — Да один хрен, можешь звать меня Алексом. Иди сюда, братишка, я тебя обниму!

— Но что… — начал мямлить Карл.

Я уже сам сделал два шага и крепко его обнял, почувствовав, как юноша набросил на себя доспех, ожидая нападения. Я, широко улыбаясь, тихо, чтобы никто не слышал, прошептал ему на ухо:

— Отец дал тебе шанс стать нормальным человеком. Я сказал, что постараюсь. Вот только знаешь, что я ему не сказал?

Карл, зажатый в моих мощных объятиях, только что-то булькнул. Ну, собственно, это был риторический вопрос, мне его ответ был не нужен, поэтому я продолжил:

— Я не сказал, что будет, если у меня не получится. Так вот, если у меня не получится сделать из тебя человека, то это будет означать, что ты просто сдохнешь в процессе. Вот так просто. И других вариантов нет.

Я отстранился от него. Широко улыбнулся, глядя в его испуганные глаза. И уже громко, на публику, сказал:

— А ты подрос. Вот только, — я бесцеремонно схватил его за жирные бока, — с физической формой у тебя явная беда. Ты бы видел подрастающую гордость всех Палладинов — Колю Кострикова. Твой ровесник, а уже настоящий боец. Он, кстати, вернётся из командировки, и я вас познакомлю. А, получается, твой племяшка, Илларион! Хах! А пока, — я улыбнулся ещё шире, — добро пожаловать в армию, боец!

И хлопнул его по плечу так, что тот, охнув, присел. В глазах его плескался настоящий ужас. Карл Годарт — наследник Рода Годартов, точно понял, что он «попал».

Австралийское королевство

Эмиссары Океания и Америка в первый раз встречались лично. Вообще, в политике Неназываемого было ограничение общения между Эмиссарами. Понятно, что все эти правила нарушались. Эмиссары делились информацией и поддерживали контакт. Но именно личное общение оставалось табу.

Океания уже десятилетие была внедрена в этот мир, но буквально за последние несколько месяцев она вживую видела уже второго Эмиссара. Первый был великий Борден, который пропал где-то в Арктике. Ну, а сейчас вот её коллега Америка прибыл к ней с визитом, и сделал это не от хорошей жизни.

— Ну, и что будем делать? — спросила Океания — высокое, практически бессмертное существо, выглядевшее сейчас, как очень бледная женщина, наделённая своеобразной смертельной красотой, сидевшая в своём кабинете на стуле. Напротив неё сидел невзрачный мужчина средних лет, которого, увидев на улице один раз, точно не узнаешь во второй. Была ли это его истинная внешность? Океания очень сильно сомневалась.

Вся подготовка Эмиссаров ко вторжению Неназываемого, кроме тяжёлой работы, подразумевала ещё кое-какие развлечения, в том числе, и обычные плотские. Кому-то нравилось мучить и убивать людей, напитываясь их болью и страданиями. Кому-то нравились более простые плотские удовольствия. Но, учитывая, что они могли принять практически любой внешний вид, то Эмиссары, как правило, этим пользовались. Судя по всему, Эмиссар Америка был напуган, и всячески старался скрыться. В принципе, Океания понимала, почему.

— Ты уверен? — уточнила она у него первый раз за их встречу.

Мужчина улыбнулся.

— Сама только что смотрела видео. И скажи мне, что я не прав.

В принципе, у них была запись с нескольких ракурсов уцелевших камер в Дворце Короны. Как достал их Америка, можно было опустить. Главное было то, что достал. И вот там, кусками, но всё-таки были видны действия странных людей, которые уничтожали одну из половинок Эмиссара Европы.

— Как это могло случиться? Паладины же уничтожены нашим господином. Я лично принимал в этом участие, я знаю, — скривился Америка. — А ведь у идиотов почти получилось. Они совершили одну ошибку. Одну фатальную ошибку. Они позволили заманить себя в ловушку, думая, что смерть господина близка. Пришлось уничтожить целый Мир. Но оно явно этого стоило.

— Я эту байку слышала уже сто раз, — скривилась Океания. — Ты всегда кичился тем, что лично участвовал в уничтожении Паладинов. Так чего ты сейчас прибежал ко мне? Вместо того, чтобы разобраться с ними самостоятельно.

— Ну ты и дура! — сказал Америка.

— Эй! Не забывай, что ты у меня в гостях.

— Да мне похрен! — походу, Америка начал терять над собой контроль. — Я сюда пришёл только из-за того, что один не затащу сразу четырёх Паладинов. Это просто невозможно.

— А вдвоём мы затащим? — сменила гнев на милость Океания, поняв, что сейчас речь идёт в том числе и о её жизни, поэтому не стоит устраивать цирк.

— Я вот не уверен. Совсем не уверен, — сказал Америка.

— Даже так? — Океания почесала свой тонкий красивый носик. — И какие предложения? Нам что, теперь всю жизнь бегать придётся?

— Не совсем так. Есть у Паладинов одно слабое место. И, при хорошей подготовке, мы можем повторить успех нашего господина.

— Каким образом? — спросила она.

— Ну, для этого нам придётся выпустить Скверну. Мне нужно очень много людских Душ для этой цели.

— Господин будет недоволен, что мы своевольничаем. А ещё вспышка Скверны в моих владениях плохо отразится на моём инкогнито.

— Какая уже, в жопу, разница! — в сердцах высказался Америка. — Будет или так, или не будет уже никакого инкогнито. Не то, что твоего инкогнито, тебя уже не будет. И меня. Нам нужно продержаться до того, как новый план господина вступит в действие. И для этого есть всего один способ…

Глава 21

Когда мы прилетели в Иркутск, то я долго не думал. Зачем, если успел сделать это в самолете.

Хотя, должен признаться, потратил я на это много времени. Я все думал, куда и как мне пристроить брата. Конечно, я сам с ним не собираюсь заниматься, а если точнее, то только на первых порах. Не вижу в этом смысла, и если честно, не особо верю, что с него выйдет хоть какой-то толк. Может, я придираюсь, но я рос с ним, и видел, как он из нормального ребенка превратился в вечно ноющее существо.

— Ох, Карлуша! Почему ты сам одеваешься? — орала ему мать. — СЛУГИ! БЕГОМ ОДЕТЬ МОЕГО ДОРОГОГО КАРЛУШУ!

Или были другие ситуации, когда он споткнулся и разбил себе нос, будучи маленьким. Так мать положила его в военный госпиталь Годартов на две недели. Где лучшие врачи и лекари моего Рода проводили полное обследование. И в то же время убивалась, что он теперь останется инвалидом, или еще чего хуже. Как итог, ему просто диагностировали лишний вес, и выперли оттуда. Но нет… Она пошла к отцу и потребовала повторить все обследования потому, что её материнское сердце чувствовало, что там может быть что-то серьезное. Ведь все спихивала на неграмотность врачей.

Можно было сказать, что виновата его мать, но это не так… Со временем он и сам втянулся в это, и стал избалованным ребенком. Правда, если посмотреть на всех моих братьев, то Карл наименее злобный из них.

Кстати, поведение своей жены Годарт прекрасно видел… Но все списывал на чрезмерную заботливость, а та стерва плевать на всё хотела. Всё, что ее интересовало, чтобы её сын дожил до совершеннолетия и занял место главы Рода. Именно на этой почве она помешалась. Другие жены видели, что у неё проблемы с головой, и подначивали, что её сынок выглядит немного бледноватым, а они где-то читали, что так начинаются симптомы чумы.

Идиотки! А она, конечно, повелась… И слишком нянчилась с Карлом. Возможно, местами мне было даже его жалко, но это длилось недолго.

— Дорогой, ты еще с нами? — обняла меня Анна.

— М? — вырвался я из размышлений. — Конечно с вами, просто думаю, как лучше «угробить» Карла. То есть, как его обучить.

Анна улыбнулась доброй улыбкой, и обняла мою руку. Катя тоже улыбалась, но не совсем доброй.

— Печать ему нужно поставить, — пошутила Катя, смеясь.

А я тоже решил пошутить, и сделал вид, что задумался над этим.

— Хм… А ведь неплохая идея! Наверное, так и поступим.

Вмиг лица моих жен исказились тревогой и паникой.

— Саш… Ты это… Я ведь пошутила… — уже с тревогой подошла она ко мне, и тоже обняла.

А печальнее всех было Карлу. Он не знал, что такое печати и, наверное, уже в голове рисовал себе всякие ужасы. Но и близко не приблизился к истине.

— Может, не надо? — опустил голову Карл. — Я не буду вам мешать… Честно-честно!

Ого… Мешать? Я взглянул на него и покачал головой.

— Дорогой мой брат Карлуша! Кажется, ты не понимаешь, что происходит, — удивлялся я его наивности. — Ты думаешь, что отец отправил тебя в ссылку, чтобы запугать или наказать? Вижу по глазам, что так и думаешь. О, нет! В этот раз Александр, которым вас напугали, не наказание. Я единственный шанс в твоей никчемной жизни стать нормальным человеком. Тем человеком, который может достойно пройти по этой жизни, и в конце сказать, что жизнь он прожил по настоящему, а не просуществовал.

— Я… — не знал он, что ответить, и явно дрожал.

Пришлось еще сильнее уменьшить свою ауру в голосовых связках. А то не привык я, за последнее время, с такими слабыми духом людьми общаться.

— Не нужно заикаться и придумывать, что сказать, — я снова покачал головой и подошел к нему, а затем положил свою руку ему на плечо. — В этот раз всё будет по честному… Тебя отправили на обучение, и я тебе клянусь, ты его пройдешь. Однако, ах и ох, но я, как ты можешь понять, человек занятой, и учить тебя завязывать шнурки не буду, как и элементарным техникам. Я тебе не буду учителем, скорее, экзаменатором.

— Но… — снова промямлил он, задыхаясь от нехватки воздуха.

Брат паниковал, и ему явно было дурно. Не привык он, когда с ним говорят в таком тоне, кроме отца. А еще моя слава разнеслась повсюду. Он просто боится меня, как огня.

— Снова же… Помолчи! — улыбаюсь ему. — У тебя не будет двух десятков учителей, которым ты можешь приказывать. И когда я говорил, что ты изменишься или умрешь, я совсем не шутил. И сейчас ты поймешь, о чем я.

Мне не нужно было кричать или звать учителя Карла. Всего лишь один мысленный зов, и… Словно с неба, рядом приземляется Один.

— Поздоровайся! Это твой новый учитель по… всему!

На лице у Карла застыл настоящий ужас, когда он увидел оскал морды крысы, у которого из глаз расходились синие сполохи.

— Господин! — поклонился мне Один. — Затем он поклонился моим женам. — С возвращением!

— И мы рады тебя видеть! — улыбнулись ему мои жены.

— Карл… — обратился я к брату. — Я хочу, чтобы ты осознал одну вещь. Она простая и сложная, одновременно. Но шутки кончились, от слова совсем! А теперь я это тебе продемонстрирую, — после этого обращаюсь уже к Одину.

— Один… Убей себя! — говорю ему.

Одно мгновение, и легкий звон клинка, который покидает ножны, и клинок, словно молния, направляется прямо в глаз крысюку.

Не было у Одина сомнений или переживаний. Господин отдал приказ, и он должен его выполнить. Ведь так велит его кодекс чести, по которому он живет.

— Стоп! — в последний момент говорю ему. — Отмена приказа!

— Как пожелаете! — говорит он, и клинок отправляется снова в ножны.

Может показаться, что это легко, но нет. Далеко не просто, ведь клинок, и правда, остановился за несколько миллиметров от его глаза.

— Слушай мое поручение, Один! — обращаюсь снова к моему генералу. — Этот человек — мой брат. Но это совсем неважно. Отец попросил меня обучить его всему, и сделать с него настоящего мужчину. А я, в свою очередь, доверяю эту миссию тебе.

— Сроки? — лаконично спросил у меня Один.

— Первый раз, на что он способен, я проверю через две недели.

— Средства?

— Ты волен использовать всё, что угодно. Можешь его хоть палками будить каждое утро.

— Само собой! — серьезно кивнул Один.

Не знаю, как Карл еще не потерял сознание, но, кажется, пока держится. Вот только побледнел, и если не ошибаюсь, сейчас жалеет, что вообще родился.

— Если он не будет справляться, и ты поймешь, что он бесполезен для этого мира, то… Разрешаю убить его лично. Всё понятно?

— Будет сделано, господин! — еще один поклон в мою сторону.

А вот для Карла это была последняя капля, после которой он с грохотом покинул нас, потеряв сознание.

Наивный…

Призываю астральную пиявку и отправляю её в Карла. А затем отсчитываю до десяти. Парень подорвался на шестой секунде, с ужасом на лице.

— Ты думаешь, что имеешь право вот так просто сбежать от учебы? Наивный! — на мое лицо вылазит оскал, и…

Мы снова теряем Карла. Только в этот раз я уже дал ему немного «поспать». Но кто сказал, что это право даст ему Один. Он как раз за ногу потащил его в свои владения.

— Знаешь… А у меня замечательный брат, — покачала головой Катя.

— Хм… А когда я успел стать плохим? — обиженно смотрю на Катю.

Катя с Аней переглянулись и рассмеялись.

— Как брат, конечно, ты не фонтан, а вот как любимый мужчина, лучший! — целует меня Катя, и мы все вместе отправились в дом.

Империя Драконов

Дворец Императора

Император-Дракон впервые за последних два дня смог выбраться из тронного зала и прогуляться по своему саду.

Удивительно, но этот властный мужчина, от слов которого сотрясались горы и рушились судьбы, не мог за последние дни даже на несколько часов отлучиться от своей работы.

Последние события в мире потрясали… и расстраивали его. В свое время Император думал о захвате, если не всего мира, то хорошей половины, и эти мысли появились не только у него одного, а еще у его предков, которые и начинали подготовку.

Он считал, что будет именно тем, кто раскроет все «подарки», и начнет их использовать. Но планировал, как минимум, и своих создать для сына. Вот только теперь он уже не был так уверен, что его сын хоть когда-то сможет посидеть на троне. Слишком многое поставлено на кон, и трон он теперь не может передать слабому человеку, который не готов. А если учесть, что сыновей у него много… Но никто из них так и не смог пробудить в себе дракона. Значит, и достойного сына на троне не будет. По крайней мере, из тех, что уже есть.

Возможно, одна из наложниц однажды подарит ему сильное потомство, но пока с этим дела обстоят плохо. Да и времени нет, чтобы об этом подумать.

Дракон запускает один проект за другим, чтобы потом предоставить противникам неприятные новости, которые они могут и не пережить. Чего только стоит один проект Сверх-Одаренных. Уже есть первые положительные результаты, и если все пойдет, как надо, то он откроет возможность с помощью препаратов создавать сильных Одаренных, а не воспитывать их долгие годы.

Конечно, такие люди не будут обладать крепкой психикой, и долгой жизнью тоже не наделены. Но кому это нужно? Их задача пойти и умереть, но перед этим забрать с собой, как можно больше сильных Одаренных.

Император-Дракон вышел на площадку, где находилось его любимое розовое дерево. Оно было одно в целом мире. Он помнил, как его подарил ему еще отец, которому преданные люди доставили дерево из Разлома секретного типа.

С этой площадки открывался весь город, и Дракон наслаждался прекрасным видом. И все было бы хорошо, но новая, в этот раз действительно золотая статуя, сильно мозолила ему глаза. Она напоминала о его позоре, но снести её тоже не может, как и перенести. Статуя ведь была в его честь!

— Светлоликий господин! — раздался голос его личного слуги-убийцы за спиной. — К вам прибыла персидская делегация.

— Неужели? — оскалился Император, у которого были некоторые планы на эту страну. — Просят милостиво встречи со мной, и будут молить о помощи?

Император считал Персию своим союзником, хоть и не настоящим. Он общался с прошлым персидским царем, но всегда в душе его не уважал. Слишком он был слабым. Его поражала эта страна, в которой было много сильных людей, которые подчинялись слабаку. Традиции для Персов были всем, и если Император выбран, то пусть он хоть ногами тебя топчет, это уже неважно.

Со смертью его знакомого он рассчитывает, что Персия будет в панике, а его наследники перегрызут друг-другу глотки, и тогда он сможет поставить на трон свою пешку. Не зря он столько времени тратил за болтовней с прошлым и заключал династические браки между их людьми.

— Кажется, нет… — после некоторой паузы, ответил его человек.

— Что ты имеешь ввиду? — раздраженно спросил Император. — Персы сейчас шокированы, и им нужна помощь союзника. Новому правителю надо одобрение сильных соседей!

— Господин… Мне не удалось узнать весь разговор. Там есть личности в свите, не слабее меня. Если бы я задержался, то пришлось бы вступить в битву.

— Не слабее тебя? — удивился мужчина, который знал о силе своего слуги-убийцы, которому уже перевалило за двести, а выглядит он, как подросток.

— Из того, что удалось узнать… У них есть три конверта! В одном предложение. В другом подарок, а вот третье… Требование!

— Требование⁈ — взревел мужчина, но сдержал себя в руках, чтобы не пострадало его любимое дерево. — Что они возомнили о себе, чтобы требовать от меня хоть что-то⁈

— Господин! Они уверены, что вы их точно захотите выслушать. Я не уверен, но… Кажется, это дело касается Атлантов.

На этих словах на лице у Дракона дрогнуло несколько мышц.

— Повтори… Что ты сказал?

— Я сказал, что это дело касается Атлантов и Атлантиды, и ультиматум оттуда, — вдруг лицо верного человека Императора исказилось, и спустя пару секунд перед ним стоял совершенно другой человек. Если его, вообще, можно было назвать человеком.

— Что произошло с моим человеком? — вдруг серьезно спросил Император, и врубил свою мощь на полную, не заботясь о дереве.

— С каким человеком? И с чего ты взял, что он твой?

* * *

— Александр… Я готов! — говорит мне Волк. — Начинай!

— Как бы не так… — вот совсем я не был уверен, что он знает, на что подписывается. — У тебя есть еще шанс от всего отказаться. Потом, когда начнем, такой возможности не будет. Даже если ты будешь умолять меня или умирать. Откатить всё назад будет уже невозможно.

— Справлюсь! — хмыкает он. — А если нет… Значит, так оно и будет.

— Ну, смотри… Как знаешь! — не собираюсь и дальше с ним спорить.

Раз Волк был согласен, и готов на всё, то не было смысла откладывать, и мы приступили. Обхожу Волка со всех сторон, и протягиваю энергетические узлы таким образом, чтобы заточить его в круг своей силы. Он оглядывается по сторонам, ведь ему всё интересно, и я его прекрасно понимаю. Не каждый раз такое увидишь.

Родство со стихиями, вообще, интересная вещь. Ею обычно увлекаются во многих Орденах, кланах, и других сообществах, которые специализируются на духовном развитии, связанном единением души и тела.

Интересный, конечно, путь, но слишком уж долгий и муторный. Они считают, что нужно любить и уважать всё, что тебя окружает, и впустить саму суть планеты в себя, чтобы стать с ней единым целым. Конечно, в итоге они становятся сильными бойцами, которых сложнее убить, чем победить. Настолько много в них живучести. Вот только сотню лет на медитации? Безграничная любовь… А еще впустить в себя планету.

А если я хочу потом прогуляться по другому миру? Его мне тоже впускать сотню лет? Конечно, нет… Потому мы, Охотники, разработали свою методику. Правда, смертность большая, но я уверен, что Волчара у меня всё-таки фартовый.

Круг, который я начертил, увеличивал свою мощь постепенно, и Волк думал, что у него все получается, несмотря на нагрузку, которую он чувствует. Однако, он и близко не понимал, что я буду делать. Ведь вся эта энергия не для него. Когда её стало достаточно, я сделал первое воплощение, и призвал Морозного Каракаса. Далее ему требовался такой же круг, как у Волка, и соединить всё это каналом.

Нагрузка на Волка стала расти, и я задумался. А выдержит ли он? С другой стороны, это глупые мысли. Пути назад уже нет. Слишком сильные были связки в том круге, который у Волка. И если он видел там лишь энергию, то я еще знал о всех начертаниях на девяти астральных планах. Не прошло много времени, как энергии снова стало слишком много, и у Волка потекла кровь из носа. Чтобы снизить эту нагрузку, я призвал еще одно существо, связанное с холодом, и поставил его в новый круг. Волку стало полегче, и он выдохнул, а затем кивнул мне, показывая, что с ним все впорядке. Если бы мог, то наверное ещё поговорил бы со мной, но увы… Его рот сейчас сжат, и это не зависит от него.

— Терпи! Дальше будет только хуже. Потеряешь сознание, значит, умрешь!

После этих слов, я снова начал напитывать своей силой круг Волка до предела, и опять призвал новое существо. Почему-то я предполагал, что хватит шестерых, но пришлось, в общей сумме, призвать аж десять существ. По-другому Волк не справился бы. Но оно и понятно. Не каждый может находиться в кругу силы Охотника, среди его душевной энергии. И хоть я не направлял её на разрушение и, тем более, на убийство моего друга, но она сама по себе сильная и могущественная.

С другой стороны, Волк прошел первый этап, и даже стоял вполне уверенно на ногах. Если бы на нас посмотрел кто-то сбоку, то удивился. Человеку… Сильному Одаренному просто так становится плохо. Ведь весь этот ритуал, который сейчас провожу, я замаскировал под астрал. А то столб энергии был бы такой силы, что… снова вопросы и свидетели.

В этот раз я боялся даже не врагов или союзников, а то, что, например, Катя увидит, и тоже захочет. А я рисковать женой не хочу.

— Идем дальше… Теперь нужно следить за мыслями, и не подвергаться соблазну. Это кольцо можно ещё разорвать, если ты выйдешь из него. Тебе стихия будет шептать, но ты не слушай. Она врет… Они всегда врут, с ними надо быть тверже.

Волк ответил кивком. Самое трудное было то, что он не знал, чего ожидать. А я перед ритуалом не вводил его в курс дела. Это ведь могло навредить всему процессу.

Когда стихия начала свой шепот персонально для Волка, то я тоже его услышал, хотя и приглушенно. Или скорее просто понял, что она это делает, и стал глушить её своей силой. Полностью это убрать было нельзя, а потому Волк все равно получал свою порцию дискомфорта. Но вот чем я реально могу гордиться своими людьми, так это тем, что их не так просто ментально выбить из себя. Они знают, кто я такой, и что слово, данное мне, нарушать нельзя. А Волк его дал… Он выживет, и станет сильнее.

В разгар буйства стихии я понял, что пора, и приказал всем тварям начать атаку. Да, это была обычная атака со всех сторон, я имею ввиду, с разных планов. Они атаковали Волка на астральном плане и на физическом.

Вот тут Волку стало совсем несладко. Стихия и твари… Ну, и самое неприятное, пожалуй, мой Дар, об который реально можно убиться. Главное, не стоять рядом.

Если говорить откровенно, то я сегодня показываю Волку свою Душу, а это довольно личный процесс, на который не каждый Охотник пойдет. Он может поступать только с теми, кому верит безоговорочно.

Интересно было наблюдать за выражением лица Волка, когда он безмолвно орал. Он, наверное, не понимал, почему ему кажется, что он кричит, а лицо его не слушается. На самом деле, кричать в астрале могут не все. Крик там идет от Души, и если его уже слышно, то это существо невероятной силы.

Состояния Волка ухудшалось прямо на глазах, но и мои твари практически закончили, и если все будет идти так и дальше, то я полагаю, у нас все увенчается успехом.

Спустя два часа, я понял, что гладко все идет только в сказках. На такой дикий поток энергии пришел кто-то сильный и голодный, который обитал в Астрале. Он оценил Волчару, как жертву, и уже направлялся к нему. А сам Волк уже не видел меня, да и мира белого. Он практически одной ногой стоял тут, а сам находился там. И тварь он тоже заметил. И мне даже показалось, что я услышал рычание, но возможно, это моя фантазия.

— Не сегодня, — усмехаюсь я, после того, когда заглянул в Астрал и увидел там тварь.

Она тоже меня увидела и оскалилась, а потом получше присмотрелась, и все её тридцать два глаза стали расширяться, а зрачки панически заметались в ужасе. Меньше минуты понадобилось твари, чтобы убежать. А Волку именно это время пригодилось, чтобы закончить инициацию.

И теперь настала еще одна и, наверное, самая сложная часть. Эту энергию от ритуала надо куда-то девать, в астрал её кидать в этом месте глупо. Не хочется, чтобы тут скапливались твари, которые живут на том месте, где у меня стоит поместье.

Пришлось все принимать в себя, и это, скажу я вам, совсем неприятно. После этих всех манипуляций у меня дрожали руки, а вот мой друг лежал без сознания, и я представляю, как ему сейчас хреново. Ведь он только что познал один из ритуалов моего Ордена. Пусть давно подзабытый, но это секрет, за который могут и будут убивать.

Есть ли шанс, что он встретит Охотника без меня? В этой Вселенной всё возможно. А потому… Ставим на бессознательное тело Волчары мою личную метку Охотника. Теперь любой брат Ордена Охотников поймет, что он свой человек. Такие метки давались за очень важные достижения перед Орденом. Её нельзя купить или украсть. Это как орден или медаль, одна из многих, но далеко не последняя, которую можно было получить при жизни.

А ведь когда я понял, что творится с Волком в последнее время, то сразу нашел выход. Что примечательно, даже не задумывался. Ведь он был достоин, и заслужил эту силу, которую я помог ему обрести. Силу, которую можно назвать проклятием. И он даже не понимает, на что она по настоящему способна. Волк хотел иметь иммунитет к холоду, чтобы не быть балластом в Арктике. Я так и сделал. И заодно передал ему потенциал, сравнимый с ядерной бомбой.

Сможет ли он раскрыть его, я не знаю. Но полагаю, что сильно удивится, когда и другие стихии начнут в нем пробуждаться. Пока такие мысли бегали в моей голове, я сидел рядом с телом друга и следил за его состоянием. Этот ритуал не просто так считался очень сложным. Не мог его провести слабый Охотник. И не мог его пережить слабый человек.

Мне прекрасно было видно, сколько там духов стихий было, и сколько энергий они вкладывали в свои испытания. И, пожалуй, только одному Волку ведомо, с чем он там столкнулся.

Я ещё раз взглянул на печать на его запястье. Красивая… Моя…

Зная Волка, у меня есть опасения, что он снова начнет думать, что не достоин такого Дара. И попытается оправдать возложенные на него надежды. Будет рвать жилы и работать больше, чем я. А ведь это не так.

Он хороший друг, отличный гвардеец, и человек, который знает, что такое долг и честь. И не стоит забывать про его путь. Тот путь, который он выбрал, и идет по нему. Путь сражений и побед! А ведь он даже чем-то похож на Охотника, только без Дара Душелова.

— Эх… — вздохнул я, сидя рядом с ним. — А ведь этот подарок с двойным дном. Как бы потом в будущем, если мы попадем в другой мир, тебе эта метка не вышла боком. А с другой стороны, — я слабо улыбнулся, — теперь и за тобой будет следить Кодекс.

На моих глазах моя метка вдруг вспыхнула синим цветом в подтверждения этих слов.

— Мой выбор сделан сердцем, — прошептал я нужные слова.

И метка вспыхнула еще раз, но свечение быстро исчезло. Кодекс обратил свое внимание… и ушел.

Так было я подумал. Вот только… Я не поверил своим глазам, когда увидел, что случилось. В мою метку была вплетена маленькая волчья голова, которой там раньше точно не было.

Ну, охренеть! Его признал Кодекс! Как полноправного члена Ордена Охотников! Прав был Старый Мак, когда рассказывал мне… гхм… ладно. Я поднял голову к небу.

— Спасибо, старый друг! С меня пиво…

Андрей Потапов по прозвищу «Волк»

Волк последнее время был сильно не в духе. Кто-то мог бы сказать, что у ветерана сейчас сильнейшая депрессия, но это было точно не так. Депрессия выбивает людей из жизни, делает их неспособными жить и действовать. А с этим у Волка всегда всё было в порядке.

Нет, скорее всего, это чувство можно было описать, как крайняя степень расстройства и разочарования. Причем, разочарование самим собой.

Он видел, что происходит вокруг. Он видел, какие люди сейчас окружают его господина и, уже, друга Александра Галактионова. Бухой Дед, Бурбулис, да даже Один был Абсолютом! Нет, Волк не стремился стать Абсолютом, у него была работа и должность, и она его полностью устраивала. Командир гвардии Рода — это ответственно и очень почетно, и вполне в духе самого Волка.

И, надо сказать, он прекрасно справлялся с этой работой. Гвардия Рода Галактионовых была сейчас, возможно, сильнейшим частным подразделением в мире. Но тут есть «но». Одно горькое «но».

Гвардейцы достигли своей силы благодаря Печатям Александра, Колодцам Душ, и своим личным сильным изначальным Дарам. Волк был один из первых, кому Александр поставили Печати, это значительно усилило его, как бойца, но снова это долбанное «но»!

Волку нельзя было установить Колодец Душ и заполнить его Душами, что значительно усилят его боевой потенциал. Его личный Дар «физика» был неплох, но не экстраординарен. В его подчинении были бойцы с Даром посильнее.

Да, с помощью своих гвардейцев, в команде, он мог творить великие дела. Как, к примеру, недавно в Арктике, но он понял одну очевидную вещь.

Как отдельная боевая единица он был полностью бесполезен для своего господина. Недавнее покушение на сына господина было последней каплей. Чёртов нянька Иннокентий был сильнее его самого, не говоря об Бурбулисе, которые и уничтожили Джиннов. А если бы их не было рядом? А если бы самому Волку пришлось бы драться с убийцами? Победил ли он один-на-один? Сомнительно…

Ну, и логичным было то, что Александр перестал его брать с собой в сражения, как компаньона и соратника, только как командира с группой гвардейцев. Это было… горько.

Собравшись с духом, Волк подготовился к серьезному разговору с Александром, в котором он хотел сложить с себя обязанности Командира Гвардии. У него даже были кандидаты на примете, для его замены. Тот же Ратник, которому еще далеко до формирования полноценного Легиона, вполне может руководить Гвардией Рода, ведь он достоин. Да любой из новоявленных Паладинов сильнее его, Волка!

Какое же было его изумление, когда Александр сам вызвал его на разговор. Интуиция у господина, конечно, потрясающая.

И точно не такая, как у самого Волка, потому что он не угадал с темой разговора. Александр не собирался его понижать, увольнять или прогонять.

Он предложил ему Силу. Силу с большой буквы! Такой, которой не имеет ни один знакомый Волку человек в этом Мире. Силу, подобную самому ему. Александру Галактионову.

Александр кратко и сжато рассказал про Кодекс и Орден Охотников. И объяснил, что это билет в один конец. В детали он не вдавался, намеренно или просто экономя время. У Волка сложилось впечатление, что у него просто не было подходящих слов. В конце-концов он сказал, что Волк сам всё увидит, если не умрет в процессе. Конечно же, Волк согласился! Лучше смерть, чем бесполезная жизнь в тени господина, которого он не сможет защитить. На этих мыслях Волк слегка улыбнулся. Кажется, влияние Одина на умы гвардейцев оказалось сильнее, чем выглядело на первый взгляд. Это же его фраза!

Волк приготовился. И началось…

Это были самые тяжелые часы в его жизни. Когда всё закончилось, он помнил немногое, что с ним происходило. Но он чётко помнил и понял одно. Чтобы не происходило с ним в Астрале, всегда рядом был человек, который в критической ситуации был рядом и оказывал помощь. Его господин. Его друг. Охотник Сандр… Стоп, что?!!

— Чёрт!!! — закричал Волк, закрывая глаза руками. — Почему такой яркий свет!

Господина он не видел, но чётко ощущал его присутствие рядом. И это не было тепло его тела, запахи или звуки. Это было всё вместе, и даже больше. Он видел яркую ауру Александра, даже с закрытыми глазами. Он видел ауры людей вокруг, деревьев и травы, более того — он видел странных призрачных существ, которых точно нет в этом Мире!

Рядом раздался тихий смех, и Александр Галактионов успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Совсем забыл, извини! Все эти твои… гхм… неудобства, которые ты только что перенес — всего лишь цветочки. «Ягодкой» будет твое новое зрение и… кое-что еще. Возможно, ты рано или поздно меня возненавидишь, но теперь ты больше никогда не останешься один. Ни в одной тёмной чертовой комнате. Потому что с этого момента для тебя нет ни стен, ни комнат. Ни пола, ни потолка… Да и этот Мир когда-то станет для тебя тесным. Добро пожаловать в Многомерную Вселенную, дружище!

Следующая книга:

https://author.today/work/343691

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга XXII

Content

Кодекс Охотника. Книга XXII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene