Юрий Винокуров

Кодекс Охотника. Книга XXIII

Глава 1

Имперские новости

— Итак, дорогие телезрители! Всех вас волнует судьба рубежей нашей необъятной Родины. После того, как три сильнейшие восточные нации объединились в Восточный Триумвират и посягнули на территориальную целостность нашей Империи, это доставило много волнительных моментов. Но сегодня мы спешим вам с радостью сообщить, что на обоих фронтах дела обстоят как нельзя лучше.

Сейчас вы можете увидеть картинку инфографики. Слева у нас Кавказский фронт, справа — Восточный. А вот теперь вы видите, что потери противника несоизмеримы с нашими. А если вы посмотрите сейчас на карту, то увидите, что наш великий полководец, князь Иван Фёдорович Морозов, выкинул врагов за пределы нашей Империи. И в данный момент рассматривается продолжение наступательной операции, дабы отодвинуть врага и его артиллерию подальше от наших границ, дабы ни один снаряд не мог попасть на территорию Российской Империи.

На Востоке, как видно, вообще, всё хорошо. Часть Империи Драконов уже занята нашими войсками под командованием не менее знаменитого полководца — князя Генри Годарта, нашего доброго союзника и друга нашего государства, который любезно согласился взять на себя командование Восточным фронтом.

Что касается Арктики, то и тут можно с уверенностью сказать, что на время угрозы нападения ужасных Серых, о которых широкая общественность узнала совсем недавно, сведена практически к нулю. Это стало понятно после того, как контингент наших Истребителей монстров вернулся оттуда. Мы успели поймать в аэропорту в момент пересадки старейшего и сильнейшего Абсолюта в нашей Империи — Александра Сергеевича Пушкина. Независимому корреспонденту удалось взять у него небольшое интервью. Вот оно!

Картинка сменилась, показывая столичный аэропорт, точнее зону Министерства Обороны.

Было видно, как из военного самолёта выходят суровые мужчины с саквояжами. А за ними уже выезжают транспортные кары, что везут всё их основное снаряжение.

Молодая девушка-репортёр посмотрела в камеру и сказала:

— Вот здесь мы видим двух Абсолютов нашей Империи: графа Пушкина и графа Алексеева. Сейчас мы возьмём у них интервью.

Она шикнула на на оператора:

— Быстрее, за мной! Александр Сергеевич, Евгений Анатольевич! Можно задать вам пару вопросов?

Абсолют Евгений Алексеев широко улыбнулся, оценив привлекательность журналистки, и чуть было не открыл рот для ответа, как вдруг Пушкин его прервал:

— Все комментарии для имперской прессы мы дадим позже.

— Но я не имперская пресса… Я независимый журналист информационной компании «Эхо Галактионовых» Ева Радионова!

Абсолюты остановились, удивлённо взглянув на неё.

— «Эхо Галактионовых»? Тех самых Галактионовых?

Девушка, обрадованная произведённым эффектом, улыбнулась и сказала:

— Конечно, мы входим в холдинг Рода Галактионовых, являясь его неотъемлемой информационной частью. И наш девиз — «Честность, честность, и ещё раз честность!».

— Да ладно⁈ — удивился Алексеев.

А Пушкин покачал головой и хмыкнул.

— Ну, учитывая, что Галактионовы всё это будут курировать, возможно, пресса станет наконец… — он секунду подбирал слово, и с улыбкой добавил, — … нормальной.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло в Арктике? Какая там сейчас ситуация, и какие ваши прогнозы на будущее?

— Ого! — присвистнул Алексеев. — А вы не только симпатичная, но и умная. Или вопросы заранее приготовили?

— Политика нашего концерна подразумевает свободу воли и инициативу сотрудников. И всё в рамках здравого смысла, конечно же, — надула губки журналистка, но буквально через секунду снова улыбнулась. — Так что там насчёт ответов на мои вопросы?

— Итак, по порядку, — кивнул Пушкин. — Арктика, на данный момент, условно безопасна.

— Что значит, «условно безопасна»? — тут же встряла журналистка.

— Девушка, — укоризненно посмотрел на неё Пушкин, — если вы будете меня перебивать, никаких комментариев не получите. Несмотря на то, что вы информационное агентство Галактионова.

— Да, да, простите, Александр Сергеевич, продолжайте!

— Так вот, условно безопасна — это значит, что опасность никуда не девалась. Врагов ещё достаточно много на территории Арктики. Но угроза нападения на население северных земель, как нашей Империи, так и Американской Конфедерации, снизилась практически до нуля. Но, — снова сказал он, — мы не знаем, сколько это будет продолжаться. Поэтому система форпостов будет восстановлена, дабы избежать нового неожиданного нападения врагов. Ещё есть вопросы, девушка?

— Возможно, вы расскажете немного подробнее, что происходило в Арктике?

— Девушка! — засмеялся Алексеев. — А почему вы не спросите у своего покровителя? Он там тоже был.

— Очень просто, — девушка незамысловато улыбнулась, и мило захлопала длинными ресницами. — Поймать Александра Галактионова лично для меня гораздо сложнее, чем отловить вас, господа.

— Ну, трындец! — выдохнул Пушкин.

— Большое спасибо за интервью, господа! Я вам очень обязана, — весело рассмеялась девушка, и кивнула оператору. — Пошли быстрее. Тут мы закончили.

Сзади раздался громкий крик:

— Девушка, а телефончик свой не оставите?

Запись закончилась.

— Что ж, как вы сами видели, сильнейший Абсолют в нашей Империи полностью спокоен по поводу происходящего в Арктике. А теперь и вы можете быть спокойны. Ваша мирная жизнь находится под защитой таких героических людей.

А теперь вернёмся к международным новостям. Совсем недавно в Империи Драконов бушевала эпидемия Скверны, с которой Драконы справились с огромным напряжением сил и с большими людскими потерями. Причём есть мнение, что до конца с ней так и не справились. Просто Империя Драконов тщательно скрывает это от мировой общественности.

Так вот, спешим сообщить, что несколько дней назад началась вспышка этой непонятной эпидемии, которую уже окрестили Скверной, где бы вы думали — в австралийском королевстве. Люди умирают и восстают, как живые трупы. Армия королевства приведена в боевую готовность. Истребители королевства, армия и флот — все брошены на подавление этой страшной эпидемии. Король Австралии Ричард XXXIII просит дружественные страны оказать поддержку, в первую очередь, информацией о том, как с этим справляться. И мы уже знаем, что наша великодушная Императрица пообещала отправить к ним экспертов по данной проблеме. Будем надеяться, что эти эксперты достойны, и они справятся с поставленной задачей.

* * *

Утро моё началось с громких обиженных воплей. Я осторожно выскользнул из-под одеяла, чтобы не разбудить Аню, и вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь, потому что этот голос был знаком.

— Ай, ой! Что ты делаешь, крыса? Ай!

Карл, одетый в спортивный костюм и модные кроссовочки из последней коллекции известной марки «Абибас», подпрыгивал и скукоживался. А Один, нимало не смущаясь, деревянным мечом, как погонщик, который направлял скот в нужную сторону, короткими точными ударами подгонял моего братца.

Я взглянул на небо. Восток только-только начал светлеть. Похоже, Один взялся всерьёз за порученное ему дело.

— Один! — крикнул я.

— Да, господин? — крыс тут же оторвался от Карла и коротко поклонился, проявляя уважение.

— Алекс, что за беспредел? — походу, Карл ещё не проснулся, потому что было такое ощущение, что сегодня он ещё не наладил связь с реальностью. Одина «крысом» обозвал, от меня что-то хочет.

Я проигнорировал вопли моего толстого братца, и обратился к Одину:

— Один, друг мой, одно пожелание. С завтрашнего дня сделай так, чтобы твой новый ученик не орал на весь дом. Ведь люди ещё спят.

— Да, господин! Моя вина, господин! Конечно же, так и будет!

— Алекс, ты что… — начал Карл. И на этот раз палка крыса прилетела ему по губам. Не сильно, не до крови, но достаточно ощутимо, чтобы он схватился двумя руками за рот, пытаясь что-то промычать.

— И да, ещё, друг мой, мне кажется, пешком вы вес долго будете сбрасывать. Давайте сразу начинайте с бега.

— Слушаюсь, господин!

Град ударов обрушился на Карла, и тот, всё ещё держась за рот с громким мычанием, вперевалочку, как жирный гусь, побежал в сторону Байкала.

— И не забудь про закаляющие процедуры. В здоровом теле — здоровый дух! — крикнул я им вслед.

— Да, господин! — отозвался Один.

И они побежали дальше. Ну, похоже, Карл в надёжных руках.

Я потянулся. Ночная свежесть ещё никуда не ушла. Запахи зелени были прекрасны. Сон уже как рукой сняло.

Чтобы не возвращаться через спальню, и лишний раз не беспокоить Анну, я просто перемахнул через барьер, спрыгнув на землю, и уже через главный вход зашёл на кухню. Вот кого не нужно было никогда будить, так это Семёновну и её многочисленных помощниц. На улице всего четыре утра, а запах свежей выпечки уже распространяется по всему дому. Пока я делал себе кофе, как по волшебству, рядом со мной на тарелке оказалась пышная, ещё горячая ватрушка.

— Спасибо большое! — успел я поблагодарить спину поварёнка, спешащего по своим делам.

Взяв кофе и булку, я вышел на улицу и уселся в беседке.

Усадьба потихоньку просыпалась. Первыми зашевелились казармы, из которых младшие командиры выгнали молодых бойцов на зарядку. Я про себя улыбнулся. Как таковых, именно молодых бойцов у меня было по пальцам пересчитать. Это были, в основном, либо родственники гвардейцев, либо уже те самые беспризорники, которые жили у меня в Игнатовке. А так-то большинство из них были опытными ветеранами возрастом тридцать плюс, причём большинство из них имели офицерские звания, так как набирали мы ребят из спецназа. Ну, или по профилю, так как танки, артиллерия и бронемашины у меня также появились. Но благодаря Волку и его весёлым помощникам, курс молодого бойца гвардии Рода Галактионов проходили все, независимо от чина и заслуг. И вот сейчас здоровенные мужчины, недовольно хмурясь, строем также бежали в сторону Байкала.

— Добрейшего утречка!

Дима Москаленко, в отличие от «полуголых» курсантов, был одет, и ехал за ними на военном пикапе с кружкой кофе в правой руке.

— Здарова, Димка! — хмыкнул я.

Он нажал на тормоз, и остановился около моей беседки.

— Как новое пополнение? — кивнул я.

— Да как всегда, — Дима посмотрел, достаточно ли далеко убежали его подопечные, чтобы они не услышали наш разговор. — Все хорошие ребята. Знаете, что мне нравится больше всего?

— Что? — спросил я.

— Майор Огурцов, не отставайте! Догоняйте товарищей! Бего-о-ом!!! — высунувшись из машины, азартно крикнул ему Дима.

Крепкий мужчина недоумённо оглянулся и ускорил свой шаг. В принципе, я видел, что он ни хрена не отставал.

— Никак меня армия не отпустит. Чем больше звёздочек, тем больше пафоса. Всегда меня это раздражало. Ну, теперь пускай страдают, — кивнул Дима.

— Сурово, — сказал я, с наслаждением потягивая кофе.

Только Москаленко не собирался пока уезжать, всё ещё посматривая на меня как-то странно.

— Да ладно, говори уже! Давай быстрее, — сказал я.

— Командир, а вот что вы с Волком такое сделали?

Я усмехнулся:

— Тоже хочешь?

— Пока не знаю, — серьёзно ответил он. — Странный он какой-то. Такое ощущение, что его в один момент может… — он покрутил рукой, пытаясь подобрать нужные слова. — Разорвать, что ли?

— Тебе это не кажется, Дима. Я уже говорил, что у тебя хорошая интуиция? Его реально, в любой момент, может разорвать.

— Это как? — нахмурился Москаленко.

— Как-как… Вдребезги! Вот так — пух! И во все стороны кишки, сопли, мозги. Всё ещё хочешь получить что-то подобное?

Лицо Москаленко расплылось в весёлой улыбке.

— Конечно, хочу. Так даже интереснее!

— Твою мать, кого я вырастил, — сокрушённо покачал я головой. — Давай вали отсюда, а то Волку расскажу, что ты не выполняешь свои функциональные обязанности. И будешь… не знаю, что там у вас, сортиры драить?

— Сортиры у нас драят специально обученные люди. Гвардеец должен воевать, а не хернёй страдать, — назидательно поднял палец вверх Москаленко.

— Ну, тогда попрошу его, чтобы он отстранил тебя от военной службы на месяцок. Все будут нагибать, а ты… — я кивнул в сторону новобранцев, и внезапно меня осенило: — А тебя назначу начальником тренировочного центра пожизненно. Так нормально?

Последние слова я уже сказал в пустоту, потому что с пробуксовкой пикап стартовал и унёсся вперёд. А я улыбнулся и увидел, что первые лучи солнца озаряют мою прекрасную усадьбу. Жизнь прекрасна, и в кои-то века, похоже, у меня появилось свободное время на свой Род.

Стоило мне об этом подумать, как я напрягся. С изнанки Мира потянуло чем-то… чрезвычайно опасным и смутно знакомым. А Шнырька, что сидел со мной рядом с какао и зефирками, выпучил глаза и нырнул в Тень.

Новая Сила пришла в этот Мир, это было уже очевидно. Кто-то или что-то решил добавить шахматных фигур в странной партии этого Мира. Вот только кого, черт побери, сюда еще принесло?

Австралийское королевство

Триста километров от восточного побережья

Безымянная речушка в австралийском буше

— Батарея скоро сдохнет, — сокрушённо сказал Олег Горохов, выключая рацию.

— Ну, а желейками подзарядить, дядя Олег? — сумничал Коля.

— Ага! А потом, когда начнётся заруба, и тебе не хватит энергии, то ты что, врагов колыбельными укачаешь, которые по радио включишь? — засмеялся Горохов.

— Ну, не знаю, дядя Олег. У меня, как бы, достаточно энергии. Вряд ли она закончится.

— Надо же… Наш Колюня, походу, комплекс бога уже словил, — рассмеялся Василий Астапов. — Смотри, мелкий, это чревато. Оглянуться не успеешь, как тебе голову открутят. И ведь ладно, если ты сдохнешь. Мне, конечно, тебя жалко, привык я к тебе. Ты ведь пацан перспективный. Но весь наш «внутренний круг» разрушится. И что тогда?

— Да нет, что вы, дядя Вася, нормально всё будет. Я в курсе, и никакого бога не ловил, — засуетился Коля.

— Да ладно, что вы мальца шугаете? — кивнул Макс Самохвалов. — Кстати, крокодил готов. Можете пробовать.

— А можно я просто галеты пожую? — уточнил Коля.

— Нет, нельзя, — рассмеялся Макс. — Настоящий Паладин должен быть стойким к трудностям жизни и способным выживать в любых условиях.

— Мне кажется, раньше вы это говорили про спецназовцев, — нахмурился Коля.

— Ну, у нас же нет Кодекса Паладинов. Александр нам как-то его не озвучивал. Придётся придумывать самим на ходу.

Макс с треском отодрал лапу зажаренного на углях крокодила и протянул её малому.

— На, жуй! Нормальной еды мы непонятно сколько ещё не увидим. Нормальное у него мясо, почти как у курицы.

Коля осторожно откусил кусок, готовый выплюнуть в любой момент, а потом неожиданно кивнул головой.

— Да, неплохо. С солью бы.

— Ха, соль, — засмеялся Макс. — Соль, как и все остальные припасы, сгорели в вертолёте. Так что ешь, что дают.

Коля глубоко вздохнул и откусил ещё раз, подняв глаза на своих товарищей, которые с большим удовольствием накинулись на жареного крокодила.

Вертолёт, который выделили им австралийцы, чтобы добраться до нужного места, взорвался в воздухе и осыпался огненными клочьями, подпалив кусок вечнозелёного буша. Это не было атакой извне. Паладины были настороже, и их сил и щита хватило бы, чтобы отбить практически любое внешнее нападение. Нет, вертолёт был заминирован изнутри, и взрыв раздался в кабине пилотов, мгновенно убив их и развалив всю машину. Благо, все ребята среагировали вовремя. А падение с двух километров… Ну, не зря их Александр заставлял учиться прыгать без парашюта. Пригодилось. Вот только практически все припасы сгорели в авиакатастрофе.

Коля внезапно перестал есть, и нахмурился.

— Подождите, а то, что было в Имперских новостях? Эксперты от Российской Империи? Это мы, что ли?

Тройка бывших спецназовцев переглянулась и весело засмеялась.

— Сложно сказать, — хмыкнул Макс. — Так-то, думаю, вряд ли кто-то, кроме самого Александра, найдётся более экспертный по этому вопросу. Но может у Императрицы были какие-то свои причины. Так что определённо сказать, что это мы, я не могу. Но я точно могу сказать, что мы лучшие.

— После господина, — уточнил Коля.

— Ну да, лучшие после господина, — заржал Макс. — Сколько нам, кстати, Олег, осталось?

Горохов прикрыл глаза, сверяясь с внутренним маяком.

— Сложно сказать. Они знают, что мы идём. Сигнал мерцает и дёргается. Скажем так, от сорока километров до ста двадцати.

— Ну, то есть, мы дойдём примерно или сегодня к вечеру, или через двое суток. Так? — уточнил Макс.

— Нет, не так, — странным голосом сказал Вася. — Кажется, к нам пришли раньше.

Коля рефлекторно откусил ещё раз кусок крокодила, и обернулся в ту сторону, куда смотрел Остапов, на ладони которого уже начал разрастаться файербол.

С той стороны неглубокой речки, которую можно было перейти вброд, абсолютно бесшумно, без криков и воплей, стали выскакивать мерзкие существа. Коля с такими уже сталкивался. Это были боевые умертвия, уже прошедшие несколько этапов эволюции — дохляки, чрезвычайно быстрые и опасные.

Коля широко улыбнулся. Возможно, всё закончится быстрее, чем они рассчитывали. Они грохнут двух оставшихся Эмиссаров, быстро ликвидируют прорыв Скверны, а затем вернутся в усадьбу. Где нет этой долбанной жары, никто не ест крокодилов, а у Семеновны для молодого Паладина всегда есть свежайшие пышные блины. Со сметаной и… и…

Коля мечтательно облизнулся, когда со свистом файербол сорвался с руки Астапова, завыл воздух, сворачиваясь в защитный щит, который поставил Горохов, и парню прилетел подзатыльник от Самохвалова, что прямо сейчас разгонял их внутренние энергетические каналы в боевой режим.

— Не спи, боец! Работай!

И Николай Костриков, самый юный Паладин в Многомерной Вселенной, начал работать…

Глава 2

Империя Драконов

Супер секретная лаборатория в горах Тибета

Академик Ой Всё смотрел на бессознательное тело мужчины неопределённого возраста, что сидел сейчас в кресле подопытного, свесив голову набок. Вокруг царило гробовое молчание. По лицам присутствующих было видно, что все испуганы. Профессор Ум Няк бодрился, но также было видно, что он испуган буквально до смерти.

Академик невольно усмехнулся. Эти люди так боятся, но при том, что они не знают настоящей истории того человека, над которым будут производить эксперимент. Это его, академика, личная история. Его первый успех и его неудача.

Эксперименты по усилению Дара производили абсолютно все страны во все времена. Раньше это были магические ритуалы, позже к этому добавилась наука. Но главным спонсором всех таких исследований было именно военное ведомство государств — получить идеального воина из имеющегося «среднего материала». Что может быть лучше? Мечта любых диктаторов и недобросовестных правителей. Мечта о мировом господстве, когда легионы сильных Одарённых, как горячий нож сквозь масло, проходят через соседние страны, подчиняя их воле великого правителя.

Вот и академик с детства пошёл по этой стезе. Ещё будучи обычным доцентом, он попал в лабораторию, где уже производили такие эксперименты. Ой Всё всегда был человеком широкого кругозора. Он прекрасно знал историю науки и магии всего мира и считал, что в последнее время именно ценность ритуалов забывается. Учёные пытались использовать современные технологии, препараты, изготовленные из разломных тварей и разломной энергии. Так они считали, что быстрее добавят эффективности.

Вот только тогда молодой Ой Всё случайно нашёл одну старинную книгу. Она не имела названия, была очень тонкой, и фактически описывала всего лишь один ритуал. Но что это был за ритуал. Это был как раз ритуал улучшения Дара.

Интересная история произошла с этой книгой. Ему, молодому доценту, приснилось, что он на старом рынке сможет найти решение своей задачи. Сон был настолько ярким и убедительным, что с утра молодой доцент побежал на столичный рынок. Каково же было его удивление, когда всё, что было во сне, сбылось. Он пошёл в самую старую его часть, проходя мимо современных стеклопластиковых витрин, углубился в мрачные каменные лабиринты, куда ни один уважающий себя турист и близко не подходил.

Нашёл нужную вывеску, зашёл внутрь, и встретил там древнего старика, который продал ему эту книгу, не торгуясь — по первой предложенной цене. Открыв её на первых страницах, у молодого учёного забилось сердце. Он схватил её, прижимая к себе, как сокровище, выскочил из лавки, не обратив внимания на старческое, то ли хрипение, то ли смех. Но потом, по прошествии множества лет, уже академиком, Ой Всё вернулся сюда, чтобы задать вопрос старику-продавцу. Вот только здесь не было уже магазина… Более того, окружающие жители сказали, что магазина здесь не было никогда — это была просто монолитная часть старой крепостной стены.

У академика, на тот момент, уже было влияние и деньги, а также влиятельные сильные друзья. Однако Одарённые с Даром Камня не увидели внутри пустот, а пригнанная сюда спецтехника, убурившись, также не нашла ничего, кроме старого плотного камня, без всяких признаков каких-либо помещений. Это было странно.

Зачем академик сюда вернулся? Ну, он провёл этот ритуал, взяв в качестве подопытного одного мелкого воришку, которого Император-дракон передал для опытов. И у него получилось. Мощь человека скакнула намного выше мощи Мага Вне Категории, устремившись куда-то в небеса. Вот только подопытный потерял сознание. Даже не так. По показаниям приборов и выводам лекарей, он просто уснул. То есть, потенциально они получили неимоверно сильного Одарённого, который просто заснул. Это был прорыв. Юного доцента выделили, и тут же прибывшие Чёрные Драконы без разговоров перевели руководство лабораторией в подчинение юного доцента. Дали ему все данные и ресурсы, и приказали повторить.

И он попытался повторить. Сто раз — вот сколько он ещё проводил этот ритуал. Итог — сто трупов. После чего он в первый раз был так опасно близок от заслуженного наказания.

Вот только он всегда был умным человеком, и никогда не складывал яйца в одну корзину. Получив ресурсы, он не тупо тратил их на один путь, предполагая возможность провала, а работал сразу в нескольких направлениях для подстраховки.

После того, как проект «Идеальный» был официально закрыт, Ой Всё уже имел должность профессора, репутацию и определённое доверие Императора, что позволило ему и дальше продолжать исследование.

Что касается спящего вора, периодически, раз в несколько лет, получив что-то новое — или знание, или технологию, он пытался его разбудить, но пока безуспешно. Что ж, пришла пора попробовать ещё раз.

А почему тряслись все его подчинённые? Так всё просто. Они хотели сделать сейчас супермощного Одарённого, а спящий был уже чрезвычайно силен. Что может получиться в результате? Что-то несомненно страшное. Вот только…

— Начинайте! — кивнул академик, и операция началась.

Инъекции, облучения. Одарённые стали посылать энергию. Всё шло по плану. Ничего не происходило, и академик, и профессор напряжённо смотрели на показания датчиков. Хотя, что они могли увидеть? Стрелка и так лежала практически в крайней правой зоне, показывая силу, невероятную для этого мира. Вот только она не дёргалась, как не дёргался и человек. До того момента, как академик, нахмурившись, кивнул головой, когда Одарённые «доноры» начали обессиленно терять сознание.

— Похоже, у нас снова не получилось. Заканчиваем! — кивнул он.

И тут многочисленные крики раздались в зале, где в мягких креслах с колпаками на головах сидели «доноры». За долю секунды из них была выпита вся энергия и вся их жизнь. Колоссальное количество энергии, которое, тем не менее, даже не заставило дрогнуть стрелку на приборах. Зато дрогнули глаза у пациента. Он их открыл и широко улыбнулся. Академик мог поклясться, что зеркальная стена не была препятствием этому человеку. Он явно смотрел ему в глаза, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

* * *

Моё послание, переданное Императрице, явно дошло до своих адресатов.

Я сидел в кресле, в своём кабинете, и перебирал почту. Почта была забита письмами неизвестных мне людей и организаций, которые уверяли, что они отказались от заказчиков. Они отказали заказчику, который возжелал причинить зло мне или моей семье.

Зачем они всё это мне написали, я понять не имел. О большей части отправителей я никогда не слышал, и понятия не имел, кто они такие. Ну так, знал несколько общеизвестных названий гильдий убийц этого мира. Но остальное — это шелупонь, что почему-то так всполошилась.

Хотя, можно сказать одно — главным заказчиком моей ликвидации был именно Император-Дракон. Это он щедрой рукой раздавал авансы. Возможно, где-то там замазались персы. А ещё Ведийская Индира точно была среди заказчиков, но меня это особо не волновало. Я знаю, кто мои враги, и готов к этому. Ну, а то, что теперь ему будет крайне сложно найти исполнителя, так это мне безусловно на руку.

Папка «Спам» у меня сегодня пополнилась очень сильно, пока я не дошёл до действительно важных документов. Это была информация от моих деловых партнёров. Князь Долгоруков и граф Волгодонов сообщали мне, что они подписали контракт с Империей на финансирование и производство дополнительных «Левиафанов». Кроме Архангельска, ещё на трёх верфях Империи были заложены остовы больших кораблей. Это очень приятно с денежной точки зрения. Хотя для меня это означало лишь одно, что мне не нужно больше на этот проект тратить свои деньги. И конкретно мой экземпляр мне будет совсем ничего не стоить. Вот что значит грамотный маркетинг и красивая презентация!

Ещё было письмо от Марка Аврелия, который сообщал мне, что Римская Империя значительно расширилась и продолжала расширяться. Он уточнил, не нужна ли мне какая-то помощь. А ещё предлагал посетить Вечный город, дабы он смог выразить признательность за своё освобождение лично и провести экскурсию. Я вздохнул и подумал, что в Риме сейчас всяко теплее, чем здесь, и пицца там вкусная. Но в ближайшее время явно туда не пойду.

Следующее письмо было от Доброхотова. Герцог пока навоевался. Поняв, что активных военных действий в ближайшее время не предвидится, он отбыл к себе в усадьбу, чтобы заняться своими делами, и сообщил, что у него есть ответ на мою просьбу. Мои изумрудные шахты были разведаны детишками Красивой, и первые экземпляры драгоценных камней уже лежали на складе.

Тормозили меня две вещи. Первое — изумруды. Другие драгоценные камни, которые там были, были всего лишь красивыми блестяшками, никак не полезными мне в битвах или в войне. Ну а, во-вторых, моё денежное состояние неуклонно повышалось. Я про это как-то уже тупо забыл. Но сейчас Доброхотов предложил прислать специалистов, что я просил для учёбы, которые покажут и расскажут, как правильно обрабатывать камни, чтобы дороже их продать. «Сырец» я продавать точно не хотел. Так что, почему бы и нет?

Единственное — нужно ли для этого использовать муравьёв или сделать шахтёров из монголов? Они, вроде, присмирели в последнее время. Но им явно нечем себя занять. Да, у них есть кони, овцы, и даже гуси. Но сердце степняка требовало простора, и желательно — войны. Иначе им могли начинать залезать в голову всякие дурные мысли. А что, если сделать из них шахтёров? Надо будет уточнить у Ашика, не испытывают ли гордые степняки клаустрофобии.

Просмотрев почту, я взял со стола два яблока. Одно кинул, не глядя, в сторону. Мгновенно из-под дивана вылез Затупок, схватил яблоко и начал с чавканьем его поедать. А второе откусил сам, и спустился вниз в подвал имения, спускаясь до тех пор, пока не встал перед нужной мне дверью.

Я положил руку на стену, и задумался. Попытался просканировать её ещё раз, думая, ничего ли я не упустил. Это было помещение, ну, или блок помещений, потому что никаких карт имения у меня не осталось. А судя по размерам, здесь было точно больше одной комнаты.

И снова я был поражён технологиями, ну, или знаниями, доступными моим предкам. Я не чувствовал ничего за этой стеной. Привычно спустившись в Тень, я также видел впереди пустоту. Я спокойно проходил сквозь Тень, вот только там ничего не было. Я сталкивался раньше с этим пространственным карманом, который выбирал часть измерения из этого мира в другом.

Зачем далеко ходить за примером? Все Разломы были таковыми. Вот только они были неконтролируемыми, а здесь, судя по всему, Галактионовы подстраховались, как от взлома, так и от магического проникновения. Что ж, придётся работать дальше.

Так вот, это были те помещения, куда не было доступа без главных колец Рода и где, согласно видению временно поумневшего Поручика, ушёл в последний поход мой тёзка — Александр Галактионов. И там он оставил главное кольцо Рода.

Я всё пытался понять, в чём прикол оставлять кольцо, которым можно открыть ту дверь, которая открывается, судя по всему, только им. Да, я использовал кольцо Антона Галактионова — начальника гвардии Рода Галактионовых, которое лежало в обычное время в шкатулке, дожидаясь, пока Антон Александрович подрастёт. Так вот, это не сработало. Надурить систему не получилось.

Я видел здесь же дверь, где было три выемки для колец. Логика Александра понятна. Выемки для трёх колец. То есть, открываться она должна путём активации всех трёх главных колец Рода. И унести с собой одно из них — означало невозможность попасть в хранилища Рода.

Дверь, за которой предположительно был портал Скверны, содержала две выемки. Соответственно, мне нужно ещё одно кольцо, которое, по идее, должно было было быть у старшей жены главы Рода. Вот только как проследить путь тех женщин после падения Рода? Я понятия не имел. Ну, опять всё сводится к моей безумной мамашке.

Я опустил голову и посмотрел на Затупка, который с большим удовольствием чухался спиной об угол, и явно кайфовал от процесса. Затем бесцеремонно залез ему в душу. Затупок хрюкнул, приоткрыв один сжатый от удовольствия глаз, потом понял, что всё в порядке, и продолжил своё занятие. Я же пытался понять, готов ли он привязать ещё один меч. Нет, явно не готов. А ещё каналы недостаточно созрели, и самое фиговое, что я не мог просто взять и влить иномирную энергию из желеек или из собственного хранилища. Медоед должен получить её сам через сражение.

Я усмехнулся. И, похоже, он готов это сделать.

— Пошли, жирная жопа, — я занёс ногу, чтобы пнуть своего питомца, но потом удержался.

Всё-таки я уже знал, какой разум сидел внутри этого существа. Мне не совсем было понятно, мерзкий характер у него временный или постоянный, и что потом он вспомнит. Не удивлюсь, если он вспомнит все мои пинки и тумаки. Ну, а самое главное, использование его в качестве пращи не всплывёт потом, и он мне это не припомнит и нассыт в тапочки. Поэтому я просто сказал:

— Пошли наверх.

Когда я вышел из подвала, и сеть заработала, я достал телефон и набрал один номер. Приятный женский голос вежливо сообщил, что «абонент не абонент» и набрал другой номер своего бойца и товарища.

— Призрак, ты далеко?

— Ну, это зависит от того, где сейчас ты. Тогда я уже, так и быть, скажу, далеко ли я от тебя.

— Очень смешно, — хмыкнул я. — У Сойки телефон отключён. Она в Разломе?

— Ну да! Водит детишек в Эпицентр. У них там сегодня что-то вроде выпускного экзамена.

— Слушай, когда она появится на связи, пусть мчится ко мне. У меня есть для неё новый курсант.

— Курсант? — удивился Призрак. — Так все же Одарённые дети в Игнатовке. Кого ты там ещё нашёл?

— Как кого? Нашего Поручика, — улыбнулся я. — Кстати, — вспомнил я пожелание медоеда перед тем, как он снова потерял разум, — какое звание после поручика?

— Штабс-капитан, — быстро ответил ветеран.

— А это уже старший комсостав? Или всё ещё средний?

— Всё ещё средний, — сказал он. — А что?

— Да я вот думаю, заслужил медоед новое звание или нет?

— Слушай, я хоть и отставной офицер, но как ты знаешь, подразделение, в котором я служил большую часть своей службы, далека от армии. А что ты у Волка не спросишь?

— Да Волку сейчас… — я задумчиво почесал голову, пытаясь подобрать слова.

— Херово? — напрягся Призрак.

— Неправильное слово, — сказал я. — В общем, скажем так… Волк сейчас получил небольшой отпуск. Он постигает новый мир под зорким присмотром своей невесты. Им нужно некоторое время побыть в изоляции.

— Ха, ясно. Я думал, что у него кукуха поехала.

— В смысле? — удивился я. — А что случилось?

— Да он странные СМС-ки последнее время шлёт. Вот, к примеру, вчера… Сейчас зачитаю, — послышался шорох, видимо, Призрак открывал экран. — «А ты знал, что наше иркутское пиво сделано не с немецкого солода, как обещано в рекламе, а с китайского. И основа у них этот долбаный концентрат пивного бренда „Херомама“. И эти гады дурили нас всё это время!» Вот как на это реагировать? — уточнил Призрак.

— Да никак! Я же тебе говорю, что Волк постигает мир. В том числе, перед ним открывается всё разнообразие вкусов, скрытое от обычного… гхм… человека. И не удивляйся, что у него теперь диета может поменяться. Ну так, в ближайшее время.

— А к нему точно в гости нельзя? — спросил Призрак.

— Не то, чтобы нельзя, — сказал я. — Он не в изоляции. Точнее, он в добровольной изоляции. Я просто боюсь, что графиня Болконская никого к нему не подпустит. Она как наседка, беспокоится сейчас о бедном Волчонке, не подпуская к нему никого.

— Понятно! По Сойке принял! Моя помощь нужна?

— Пока нет, — сказал я и отключился.

Я посмотрел на часы, вызвал «Буревестник» и полетел в тюрьму. Там всё ещё оставалось два дела.

Судя по всему, через час, по моей просьбе, Дух разморозит тех самых вождей погибшего мира Элизиума. Я долго откладывал этот разговор на потом, но, походу, его час настал.

А ещё меня интересовала Арина Галактионова. В свете увиденного мной в видениях медоеда, Распутин должен умереть. А учитывая, как была близка эта сладкая парочка, то Арина точно должна знать что-то мне полезное.

Раздался звонок, я посмотрел на абонента. Да, верный СБ-шник, личный помощник Болконского — Влад Громницкий.

Я взял трубку.

— Давно не слышались, какими судьбами?

— Александр, приветствую вас! — сказал он. — Я касаемо вашей просьбы.

— Какой из тех ста, что я передал вашему ведомству? — хмыкнул я.

— Очень остроумно, Александр. Тем не менее, — помощник хмыкнул.

Да, этим занимался не лично я, а Анна с Катей. Они бомбили СБ письмами, пытаясь разобраться с уничтожением Рода Галактионовых — что, где, когда, куда, как, возможное местонахождение выживших людей с этой фамилией. О том, что я появился и Род возрождается — знал уже весь мир. Неужели никто не смотрит телевизор и не использует мировую сеть? Почему не появилось ни одного, хотя бы очень отдалённого родственника Галактионовых? Неужели всех действительно вырезали под ноль? В общем, запросов было много, ответов было мало.

— Я по поводу вашей просьбы о беседе с женой предыдущего Императора-Дракона.

— Ну, блин, ты вовремя очнулся, — хмыкнул я. — Я в столице недавно был, не мог сказать, что вы уже все военные тайны выведали, и что мне уже можно с ними поговорить? Это что, мне опять туда лететь?

— Да нет, не надо вам никуда лететь. Я как раз по этому поводу и звоню. Она с дочерью здесь, в Иркутске. И что самое интересное, я не успел рассказать о вашей просьбе. Наоборот, как только мы сказали, что вопросов к ним больше не имеем, и готовы, по их желанию, поселить их, куда скажут, они сказали, что перво-наперво хотят встретиться с вами.

— Странно, и где они сейчас?

— Только что сели в Иркутске.

— Секунду… — сказал я, задумавшись.

У меня были понятные планы, такие же примерно, как и у Службы Безопасности — выяснить подходы, как правильно подобраться к Императору-Дракону. В общем, вся полезная информация. Утомил меня немножко этот идиот своими наскоками. Но прямо сейчас мне пришла в голову другая идея.

— Скиньте мне их телефон. Я их заберу.

— Так я сам их встречаю. Мне куда их везти, в имение?

— Нет, не в имение. И сам ты их никуда не повезёшь, тебя не пропустят.

— В смысле, не пропустят? Я же не последний человек Службы Безопасности Империи. Кто меня может куда-то не пустить?

— Ну, например, я, — ответил ему. — Просто передай моим ребятам, что сейчас подлетит «Буревестник».

— И что это за место такое?

— В тюрьму, — улыбнулся я. — Их отвезут в тюрьму. Всё, отбой!

Как только мы сели, я переслал полученный телефон Москаленко, и попросил его сгонять за бывшими пленницами, привезти их сюда. И как только они прибудут, найти Бурбулиса.

Бурб был уже тут. Сейчас он жарил шашлыки в яркой цветастой рубахе. Увидев меня, оживился, и тут же предложил налить.

Я покачал головой, и Бурб стал ещё грустнее.

— Скучаешь по корешу? — спросил я.

— Есть такое. Только нашёл родственную душу, а он поди-ка… — Бурбулис многозначительно посмотрел на меня.

— Уверен, что вы ещё выпьете. А пока что, сейчас вернётся Москаленко с принцессой Драконов и её матерью. Встреть их. Возможно, они с тобой вина захотят выпить. Ну, и шашлыком их угости. Кстати, этот уже готов, я возьму.

И, не дожидаясь ответа, я схватил шампур и пошёл в сторону тюрьмы, потихоньку снимая по куску горячее, сочное мясо и с наслаждением его жуя. Всё-таки талантище Бурб! Может его на полставки поваром назначить?

Дальше меня уже встречал Дух, и мы спустились вниз. Когда подошли к нужной камере, я зашёл внутрь. Сидящее в углу, обхватившее грязные колени, нечёсаное существо подняло голову. Сквозь пряди волос я увидел взгляд, горящий ненавистью.

— Сыночек пожаловал. Ты ещё не сдох?

— И я рад тебя видеть, маманя! — иронично хмыкнул я. — Смотрю, ты сегодня совсем не в духе…

Глава 3

Империя Дракона

Императорский дворец

Император-Дракон мрачно смотрел на большой монитор, на котором сейчас транслировалась видеозапись. Принёс этот «фильм» глава Чёрных Драконов — генерал Сан Чо, самый преданный Императору человек в Империи. Эта преданность уже много раз спасала Сан Чо от гнева Императора.

Скорый на расправу Император-Дракон ценил генерала, верность которого превосходила даже преданность сторожевой собаки. Ну, а Чёрные Драконы всегда выполняли поставленные задачи. Точнее, практически всегда.

Данное видеоизображение было из супер-секретной лаборатории, на которую Император возлагал большие надежды. В связи с последними событиями в мире пришлось идти на риск. Император-дракон даже освободил опального академика Ой Всё, который когда-то работал над проектом «Идеальный». Хорошо, что он тогда, после очередного провала академика, не поддался эмоциям, и не казнил его. Так он думал в тот момент, когда восстанавливал его в должности, и возвращал ему его власть. Прямо сейчас, просматривая это видео, он уже не так был уверен.

Короткий доклад генерала был малоинформативен. Радиомаяк лаборатории, который автоматически отправлял сигнал каждый час, первый раз перестал это делать сегодня ночью. Учитывая важность этого места для Империи, дежурная группа Чёрных Драконов вылетела незамедлительно. Вот только всё, что она нашла — это мёртвые сотрудники лаборатории, а также её многочисленная охрана, которая, между прочим, состояла из самых сильных Одарённых. Хвалёные двери из разломного металла со множеством ловушек и потрясающей прочностью оставались на месте, как будто оттуда никто не выходил. А бойня, которая устроена была внутри, произошла чрезвычайно странным образом.

Но камеры наблюдения уцелели. И именно сейчас Император-дракон наблюдал изображение с них.

Картины были странные. Генерал сделал нарезку происходящего, и расставил её в хронологической последовательности. Началось всё с манипуляций над пациентом, тем самым, которого сам Император-Дракон запретил использовать под страхом казни. Видимо, академик был в полном отчаянии, раз решился нарушить прямой приказ Императора. Он, видимо, действовал по принципу — «победителей не судят», так как знал, что в случае неудачи, ему всё равно не избежать смерти. Что ж, если бы у него получилось, то возможно, Император-Дракон его пощадил.

Но у него не получилось. С того момента, как один за другим начали умирать Одаренные «доноры», и подопытный открыл глаза, произошло странное. Один из охранников в силовой броне, что стояли перед входом в главное помещение лаборатории, внезапно достал оружие и выстрелил своему напарнику в голову. А после этого поднялся на верхний этаж, где его встретили его товарищи, которые видели на камерах хладнокровную расправу над его коллегой. Вот только из лифта он выходил с выдернутыми чеками гранат и разогнанным реактором экзокостюма. Рвануло знатно.

А дальше было ещё страннее. Нет, все охранники не погибли, но внезапно те, которые выжили, начали тоже стрелять друг в друга. Пока не остался всего один, который постоял некоторое время, покачиваясь, как сомнамбула, бессмысленным взглядом глядя в пустую стену. А потом приложил пистолет к виску и нажал спусковой крючок.

Ещё камеры показывали, что творилось внизу. И это было вообще дикостью. Учёные, которые были настоящими задротами, и в жизни не поднимали ничего тяжелее ручки, как будто сошли с ума. Причём бойня это была всех против всех. Было видно, как чрезвычайно толстый лаборант методично бил своего коллегу об какой-то металлический лабораторный стол. А в этот момент худенькая девочка-секретарь подкралась сзади, запрыгнула ему на спину и вонзила в ухо ему обычный карандаш, яростно ругаясь.

Все сотрудники лаборатории катались по полу. У кого не было оружия, не расстраивались. В ход шли ногти и зубы. Вид очкастого доходяги, который разрывал зубами артерию своего товарища, впечатлял, в первую очередь, своим сюрреализмом.

За считанные минуты из всего персонала лаборатории в живых остался только один академик, который стоял, ничего не предпринимая, посреди творящегося безумия. Вот он дёрнулся и нажал на кнопку. У кресла откинулись все фиксаторы, и открылись все двери.

Неуклюже подопытный поднялся, и осторожно слез с кресла. Сделал один-второй шаг, как будто привыкая к телу или разминая его. И безошибочно прошёл в комнату управления. Что он сказал академику, было непонятно, так как подопытный стоял спиной к камере, но лицо академика озарило счастливая улыбка. После чего тот упал на колени, склонившись к ногам подопытного. Не вставая с колен, академик протянул руку. Рядом валялась чья-то ручка, и со всей силы вонзил её себе в глаз с такой силой, что она пробила мозг. После этого подопытный оглянулся и кивнул головой, как будто оставшись довольным всем увиденным.

А потом он повернулся и безошибочно посмотрел в камеру. Тонкие губы растянулись в ухмылке. Медленно и со вкусом он провёл оттопыренным большим пальцем себе по горлу. И после этого все камеры выключились.

Император-Дракон посмотрел на генерала, который сейчас был бледнее трупа, понимая и осознавая в полной мере свой провал. У Императора было много вопросов, но сейчас понимал, что ответов он не получит. Он помнил те отчёты, которые показывали потенциал спящего. Такой Силы этот Мир еще не видел.

Если его не было внутри лаборатории, значит, сейчас он где-то на территории Империи Драконов, его Империи. И что с этим делать, Император-Дракон не имел ни малейшего понятия.

* * *

— Так мы кашу не сварим, — покачал головой я, и решительно направился к Арине, которая зашипела при моём приближении.

Я без затей просто влепил ей щелбан, и она истошно заверещала. Нет, не от физической боли. Физическое воздействие моего удара было еле заметное. А вот моё ментальное воздействие, направленное на демона-самозванца внутри неё, долбануло этого урода конкретно, вырубив его на время.

— Алекс? Алекс, это ты? — нахмурилась мать, приходя в себя.

— Да, это я.

— Алекс, прости меня, я не ведала, что творила. Пожалуйста, прости меня!

Она перекатилась с пятой точки на колени, и обхватив мою ногу, начала безудержно рыдать. Трогательное зрелище. Чересчур трогательное для большинства обитателей местного Мира. Оно даже могло бы тронуть Александра Галактионова. Но вот тронуло ли оно Сандра? Точно нет!

Я схватил её за шкирку, и силой оторвал от ноги, в буквальном смысле бросив её на лежанку.

— Прекрати ломать комедию, Арина. Да, ты хотела убить меня в детстве. Но у тебя тогда ещё не было змеиного самозванца внутри. Ты просто хотела насолить своему мужу. Ну, и прикончить невинного младенца, который нарушил все твои планы на счастливую и, главное, обеспеченную жизнь. Как вообще в Роду Галактионовых могло родиться… такое, — я с презрением посмотрел на все ещё хлюпающую и размазывающую слезы по грязному лицу полубезумную женщину.

Я смотрел на неё, а она смотрела на меня. И буквально через секунду она преобразилась, откинув волосы с лица и приняв нормальное выражение. А ещё через секунду на её лице возникла улыбка. Улыбка горечи и… ненависти.

— Да что ты знаешь о моей жизни, щенок? Что ты знаешь, когда маленькую девочку выставляют на продажу, как племенную сучку, для того чтобы поправить своё материальное положение? Ты считаешь, что я недостойна своего Рода? От твоего великого, мать его, Рода, чтоб он сгинул в веках! Нет, это ты ещё не знал мою мать. Вот кто настоящая стерва! Ты не знаешь, как я убежала из-под её опеки, как скиталась и набирала силы. Сама, без чужой помощи. Всё, чего я добилась в этой жизни, я достигла сама. Ты понимаешь это? Понимаешь⁈

Сейчас в её голосе проскальзывали истерические нотки. Похоже, её снова понесло.

— Ну, по крайней мере, теперь я вижу твоё настоящее лицо, — сказал я, не испытывая ни капли сочувствия. — А твоя мать… Ну, не знаю. Я бы тебя пожалел, если бы вся твоя жизнь не была связана с враньём и предательством. Но я чую ложь. И ты сейчас врешь. Подозреваю, что ты и на мать наговорила. Да, возможно, она плохо тебя воспитала. Но конкретно её ещё воспитывал Род. Так что, извини, но я тебе не верю, — развёл я руками.

— Самоуверенный щенок, — прошипела женщина.

— Ты знаешь, — задумчиво сказал я, — когда Годарт позвонил мне и сказал, что ты явилась с повинной, я ни на секунду не поверил, что ты собираешься сделать это с добрыми чувствами. Скажи мне, тебя послали меня убить?

— Да какая уже разница, — покачала головой она. — Сейчас я полностью в твоей власти.

— Вот именно, какая разница. Может, ты хоть раз в жизни скажешь правду? — спросил я у неё.

Она посмотрела на меня. На секунду даже ненависть ушла из её глаз. Как будто она решала, стоит ли ей совершить покаяние. Но это было буквально мгновение. Потом она кивнула головой и сказала:

— Сдохни, тварь! От меня ты больше ничего не добьёшься.

Я тяжело вздохнул.

— А ведь я могу избавить тебя от этого демона. Вот только сейчас задумался абсолютно всерьёз, стоит ли этого делать.

— Потеряв его, я потеряю большинство своих сил, — встревоженно сказала Арина.

— Зачем же ты проявилась перед Годартом? Ты хотела припасти этот сюрприз для меня, не так ли?

— Это не я, — скривилась Арина. — Это он! А он испугался…

— Да ладно, — рассмеялся я, — этот змеиный говнюк оказался ещё и трусом? Ну, отличного покровителя ты себе выбрала. Горжусь тобой.

Я даже похлопал в ладоши, показывая, насколько я «восхищён» её действиями.

— Ты ничего не понимаешь, — снова скривилась она.

— Да, да, ничего не понимаю. Но это не значит, что мы закончили разговор. С твоим недо-покровителем я пообщаюсь чуть попозже. Чувствую, что он ещё недостаточно пал духом, чтобы начать разговоры. У демонов такое случается. Он всё ещё думает, что сможет пропетлять.

— Ты так говоришь, как будто ты что-то знаешь о демонах, — пробурчала Арина, хотя в глазах у неё появился интерес.

— Не поверишь, но знаю. Только время для разговора ещё не настало. И поэтому ты останешься здесь. Но, — поднял я назидательно указательный палец, — ты можешь провести это время в более комфортных условиях. Есть у меня камеры получше. А вот попадешь ли ты ты туда, это зависит только от тебя. Ты хоть волосы там сможешь помыть, — улыбнулся я, пристально наблюдая за её реакцией.

И вот тут я попал в яблочко. Грязные волосы для любой порядочной женщины — смерти подобно. Так мне говорила Анна, а потом подтвердила Катя. Вот и сейчас Арина думала недолго.

— Что тебе надо? — спросила она.

— Распутин… Мне нужен Распутин! Подозреваю, что и эта нынешняя твоя миссия не обошлась без него. Вот только после того, как она провалилась, я не вижу вертолётов и белого коня и рыцаря на нем, в сверкающих доспехах, конечно. Не вижу, что твой подельник бежит тебя спасать. Тебя кинули, Арина. Тебя все кинули. А Распутин мне нужен.

— Зачем он тебе? — скривилась она.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, из очевидного, что он хотел убить меня и моих родственников. А из неочевидного, почему он понадобился именно сейчас? А ты знаешь, что Распутин вместе со своими людьми участвовали в уничтожении нашего Рода?

Арина нахмурилась, и ничего не сказала.

— Ага, по глазам вижу, что знаешь, — скривился я. — Ну, всё гораздо хуже, чем я думал. То есть, ты осознанно предала Род.

— Ничего ты не понимаешь, — снова начала Арина.

А я коротко сказал:

— Заткнись! Твоя «песня» мне надоела. В общем, у тебя есть выбор. Переехать в камеру получше, с санузлом и с нормальной едой. Либо оставаться здесь, в грязи. Мне нужен Распутин. Места, явки, пароли. Всё, что ты знаешь. И поверь, всё, что ты скажешь, я сразу пойму, правда это или ложь.

Арина скривилась, глядя на меня всё ещё неприязненно.

— И ещё, ты так или иначе скажешь, что мне нужно. Вот только некоторые методы я не хотел бы использовать. После них подозреваю, что тебе будет глубоко плевать на состояние твоих волос. Тебе будет вообще плевать на окружающий мир. Но информация мне эта нужна, и точка.

Я пристально посмотрел ей в глаза, и добавил своей ауры. Медленно, но неуклонно поднимая «градус напряжения». Нет, это ещё была не пытка. Я просто показывал ей, насколько ничтожна она, и её сила по сравнению со мной. Глаза её расширились от удивления. Потом удивление сменилось страхом, и наконец в ней возник ужас.

— Хватит, хватит, я всё скажу!

— Отлично, — я отрубил ауру.

Она продолжала смотреть на меня потрясённо.

— Ты не Алекс! Ты определённо не Алекс… Что ты такое?

Я усмехнулся.

— Это долгая история. И на это у меня нет времени. Просто расскажи всё, что знаешь о Распутине.

Имение Галактионовых

Иркутская область

Российская Империя

Волк сидел у окна и жевал самый безвкусный хлеб, который только смогла найти его невеста. Хорошо, что у него теперь есть Настя. Она справилась лучше любой другой сиделки или даже лекаря. Говорят, что любовь творит чудеса. Так оно и было.

Аристократка, воспитанная слугами, и далёкая от всякого рода хозяйства, при угрозе для её любимого человека внезапно открыла в себе кучу новых способностей. Она успокаивала Волка, выслушивала его, а также наладила через себя связь с внешним миром.

Самый безвкусный хлеб и самая простая вода были её изобретением, потому что сейчас любая пища вызывала у Волка ступор. Он пытался разобрать фейерверки вкусов, которые получал от вполне обычного куска мяса. И дабы не сбиваться, они перешли на хлеб. Да, в этой обычной лепёшке, испеченной на воде без соли и сахара, тоже была целая гамма вкусов. Но Волк к этому уже привык, и почти не обращал внимания.

Сейчас они находились в ВИП-номере на берегу Байкала на базе отдыха, построенной Волгодоновым. И Волк с интересом наблюдал за тренирующимися неподалёку гвардейцами. Каждого из них окружала определённая аура. Волк, как хороший командир, лично знал всех бойцов в лицо, беседуя с каждым новобранцем. Именно он принимал окончательное решение, пригоден ли боец для службы или нет. То есть, он примерно знал, у кого из них какой Дар, и был готов к увиденному, но настолько…

Вот Одарённый Огня прокачивает энергетические каналы перед запуском файербола, и видно, как вокруг него колышется оранжевое пламя стихии, как бы поглаживая и обволакивая его. Вот Одарённый с Даром Воды стоит по колено в Байкале, находясь в родной для него стихии. Сейчас он получал радость и обожание «родной» стихии. Вокруг него полыхало настоящее голубое торнадо, от которого он был способен «откусить» всего лишь маленький кусочек. Да, этот бывший сержант был не очень сильным Одарённым. Волк это хорошо помнил. Если бы он мог только видеть, какое могущество вокруг него плещется. Нужно только взять, протянуть руку и получить его. Но он не видел.

А вот у бойца — чернота в районе колена. Волк нахмурился и присмотрелся. Застарелая травма, о которой он умолчал при поступлении на службу, которая может стать проблемой. Что ж, Волк видел, что это лечится. Но враньё должно быть наказано.

Так, стоп, враньё? Оказывается, Волк получил вместе с Даром Александра практически идеальную память. Внезапно у него, словно в библиотеке, нашлась нужная «книжка» и открылась на нужной странице. И у Волка, как в кинофильме, перед глазами прошло всё собеседование. Оказывается, это не он неправильно запомнил. Боец честно говорил о своей проблеме. Но взглянув на все остальные составляющие, Волк понял, что это фигня. Из того, что он видел сейчас, он внезапно понял, что сам боец не понимает глубины проблемы. Похоже, там есть кусочек некротической энергии. Надо будет попросить Самохвалова разобраться с ним после того, как он вернётся с задания.

Хорошо, что Александр описал всё происходящее сейчас с Волком в мельчайших подробностях. Волк думал, что его господин и друг преувеличивает. Но нет. Кажется, он слегка преуменьшал.

Сверху в небе что-то ярко полыхнуло. Волк задрал голову и увидел, что на высоте нескольких километров произошёл энергетический выброс. Невидимая обычным взглядом магическая энергия сейчас стекала вниз тонким ручейком, и должна была опуститься где-то в лесу южнее имения. Интересно, в каком виде она окажется на земле и что произойдёт там?

Его сейчас беспокоил один вопрос: «Как? Как, чёрт подери, Александр со всем этим живёт?» Волк не мог сейчас спокойно выполнять простейшие функции. Это многообразие внешних раздражающих факторов выглядело слишком болезненно. Да, Александр говорил об этом, но сказал, что он научит Волка контролировать внешние раздражители.

По крайней мере, сейчас Волк понял ту самую «магию» Александра, который видел, казалось бы, невидимое. Как это смешно ни звучало, но это оказалось правдой. Александр действительно видел невидимое. И количество этого невидимого было просто невероятным.

— Хр-хр-хр… — раздалось сзади, после чего прозвучало недовольное: — Шука-шабака!

Волк незаметно улыбнулся, всё ещё глядя в окно. А потом встал со стула и пошёл налить себе воды, делая вид, что он не в курсе, что сейчас находится здесь не один. А на самом деле Шнырька сейчас сидел на его подушке и почёсывал свою промежность, с наслаждением облизывая мороженку. Всё это он делал, находясь на теневом плане. Но сейчас всё это видел Волк. Теперь он понял, откуда были следы маленьких лапок. Он думал, что Цезарь шалит, а оказывается, это Шнарк бродит здесь, как ни в чём не бывало.

Он налил себе воды и неторопливо пошёл к прикроватной тумбочке. Шнарк продолжал есть мороженое, чувствуя себя в полной безопасности. Волк взял с тумбочки телефон и сделал вид, что заглядывает туда. Шнырька продолжал жевать мороженое, всё также сидя на подушке. Затем на секунду задумался, и снова почесал у себя в промежности. На этот раз Волк не выдержал, молниеносно протянул руку и выдернул Шнарка из Тени.

— Хватит чесать яйца на моей подушке! — грозно рявкнул Волк, глядя на Шнарка.

Все четыре глаза у Шнырьки увеличились до размера обеденной тарелки.

— Шука-шабака! — запищал он, и мгновенно исчез из руки Волка.

Этот фокус Волк наблюдал уже раньше. Вот только прямо сейчас произошло это немного по-другому. Он видел, как Шнарк уходит в Тень, и на верхних слоях он всё ещё умудрялся держать его в кулаке. Вот только дальше вход ему был запрещён. Однако это действие доставило Волку чрезвычайное удовольствие. Мелкий проказник заслуживал этого.

Волк перевёл взгляд на подушку.

— Сука-собака! — огорчённо выдохнул он.

Прямо на белоснежной наволочке валялось мороженое, что выпало из рук охреневшего Шнырьки.

Глава 4

— Ваше Императорское Величество! — коротко кивнул я, когда поднялся наверх из тюрьмы и увидел сидящих в плетеной креслах мать и дочь, и суетящегося вокруг них Бурба, который подливал им в бокалы вина.

— Не нужно меня так называть, Александр… Я могу звать вас Александром? — проговорила пожилая китаянка на чистом русском языке.

Циань Лунь выглядела гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Одетая скромно, но дорого. Её цвет лица был здоровым, глаза ясными. И выглядела она, примерно, как сорокалетняя женщина. Куда девалась та старуха, закованная в кандалы, которую я вытащил из китайской тюрьмы?

— Да, конечно! — кивнул я. — А как мне можно вас называть?

— Друзья зовут меня Весенний Лепесток, — улыбнулась бывшая Императрица. — На русском можно просто Лепесток. Я думаю, после того, что вы сделали, мы вполне можем стать друзьями. Вы хотите со мной дружить, Александр?

Я слегка охренел, но ничего не сказал. Женщина, которая по возрасту годилась мне в бабушки, несмотря на свой прекрасный нынешний шикарный вид, жена покойного Императора-Дракона, моего врага, предлагала стать мне другом.

— Хорошо… Лепесток, — кивнул я. — Я принимаю вашу дружбу!

— Ну, тогда вам придётся подружиться и с моей дочерью, — рассмеялась она, — иначе наша дружба будет несостоятельной.

Шан Линь залилась красной краской смущения. В отличие от матери, судя по всему, у неё жизнь была, во-первых, короче, и во-вторых, не так насыщена событиями. Ну, и последние годы, проведённые в тюрьме, точно не добавили ей оптимизма. Она сидела, потупив свой взгляд, боясь вздохнуть в моём присутствии. Я осторожно взял её за руку.

— Александр Галактионов. Для друзей — просто Александр. А как мне называть вас?

— Отец называл меня Белой Ласточкой, — тихо проговорила девушка, смущаясь.

— Ласточка, отличное имя. Вот только… — я задумался. — Белые Ласточки, насколько я знаю, прекрасно летают, но если садятся на землю, то взлететь сами снова не могут. Кажется, что последнее время вас кто-то очень мерзкий силой «посадил на землю». Что ж, я думаю, мы снова научим вас летать. Если вы позволите, конечно.

Девушка в первый раз, за весь разговор, подняла на меня голову, и в её глазах блеснула надежда.

— Ну, и что же вы хотели от меня, Ваше… гхм… Лепесток? — поинтересовался я, отвлекаясь от принцессы, дабы не смущать её ещё больше.

— Вы мне скажите, Александр. Я так понимаю, запрос на беседу со мной поступил задолго до того, как я изъявила своё желание пообщаться с вами?

— Вообще не аргумент, — сказал я, улыбнувшись.

— Ну, тогда давайте всё-таки проявим уважение к моим сединам. Я же гораздо старше вас.

В этот момент я пил водичку, и даже слегка поперхнулся. Слова про «постарше» я решил не комментировать. А вот по первой половине утверждения добавил:

— Вы про какие седины, вообще, говорите?

— Ну, — кокетливо поправила причёску Лепесток, — я, так сказать, фигурально выражаюсь. Ведь по второй части моего утверждения у вас возражений, надеюсь, нет?

На этот раз воду я не пил, поэтому просто улыбнулся.

— Нет у меня возражений, — просто сказал я. — А что я от вас хотел? Ну, как вы знаете, у меня и у вашего… — тут я на секунду задумался. — Кем, кстати, нынешний Император-Дракон вам приходится?

Лепесток внезапно погрустнела.

— Сыном. По традиции, он всё равно является моим сыном.

— Вот как? — удивился я. — Это при том… — я чуть было не ляпнул, что убил генетического сына Лепестка, настоящего наследника, и посадил саму её в тюрьму, но решил сдержаться.

Но тут бывшая жена Императора меня удивила:

— Да, несмотря на то, что он убил моего сына, и посадил меня, мою дочь, и весь мой Род, в тюрьму, — она развела руками, как будто извиняясь. — Таковы многовековые традиции в Империи Драконов. Он в своем праве. И кто я такая, чтобы их нарушать?

— Занятно, — я задумчиво почесал переносицу, собрался с мыслями и продолжил. — Так вот, изначально мне нужны были слабые места, как во дворце, так и у самого Императора.

— Конечно же, я вам бы ничего про это не рассказала, — снова мило улыбнулась Лепесток.

— То есть, несмотря, — нахмурился я и покрутил рукой в воздухе, — на вот это вот всё?

Тут уж Лепесток не выдержала и рассмеялась. И смех у неё был, как у молодой здоровой женщины.

— Да, несмотря на всё «это». Во-первых, страна Драконов — это моя родина. А во-вторых, нынешний Император смог призвать Дракона. Дракон признал его Императором. Кто я такая, чтобы спорить с Великим Драконом?

На этот раз я удержался от улыбки.

Да, мне есть что рассказать по поводу Драконов, как великих, так и очень великих. Перед глазами была ещё неудачная инициация неудавшегося наследника. Но всё это мелочи по сравнению с отношением Лепестка ко всему происходящему. Да, я знал, что Восток — дело тонкое. Но, блин, не настолько же!

— Вы сказали — изначально. А что вы хотели узнать потом? — бывшая Императрица явно умела не терять нить разговора.

— Ну, а дальше я хотел узнать про Род Распутиных, и лично нынешнего его главу Григория. Так как осели они ещё при вашем муже, думаю, что у вас информация имелась. Вот только это тоже уже неактуально.

— Почему это? — заинтересованно прищурилась Лепесток.

— Да потому, что этой информацией я теперь и так уже располагаю.

— То есть, у вас не осталось причин для беседы со мной, Александр? — весело улыбнулась Лепесток.

«Почему она так веселится?» — подумал я про себя. Но натянул на лицо самую дружелюбную улыбку из всех, что имелись у меня в арсенале.

— Нет, почему же? В прошлый раз нам не удалось с вами нормально пообщаться. Поэтому я рад был бы с вами познакомиться поближе. А ещё, если вы позволите, задать несколько вопросов о вашем необычном Даре.

Вот тут мне удалось сбить улыбку с лица бывшей Императрицы. А ещё я заметил тревожный взгляд Ласточки, который та бросила на мать.

— А что необычного в моём Даре, Александр? — спросила Императрица. — Я вам и так расскажу. Я простой лекарь, который не хватал звёзд с небес. По сравнению с уважаемым князем Андросовым, я всего лишь подмастерье.

Но нет, не может один человек столько терпеть. У меня на лице расползлась довольная улыбка.

— Лекарь? Подмастерье? Серьёзно?

Вот! Теперь в глазах у неё возникла настороженность и, похоже, даже испуг.

— О чём вы, Александр?

— Да о том, что Дар Лекаря Вселенная вам действительно дала «на сдачу». А вот Дар Менталиста, которым вы обладаете, по моему скромному мнению, сильнейший, который я до этого не встречал.

Я не стал добавлять приставку «в этом мире», уж слишком нервно многие реагируют на такое. Поэтому я просто продолжил:

— В связи с этим у меня всего один вопрос. Как вы позволили себя пленить? Я отлично знаком с нынешним Императором Драконов. Да, он сильный стихийный Одарённый. Но ставлю всё своё имение против ломаного гроша — вы с ним легко смогли бы справиться.

Та гамма чувств, которая пробежала по лицу Лепестка, была достойна отдельного сериала. Горечь, раскаяние, разочарование, испуг. Много чего было в глазах женщины, которая внезапно стала выглядеть на свой возраст. И всё это случилось в считанные мгновения, после чего она опять пришла в себя и посмотрела на меня с грустной улыбкой:

— Традиция, Александр… Традиция Драконов.

Хорошо, что я успел рефлекторно поставить доспех. Потому что, так как я хлопнул себя ладонью по лбу, то реально мог проломить себе череп.

Да что с этим миром не так⁈

Имперский дворец

Город Петербург

Российская Империя

Вася Сорокин, по прозвищу Крендель, чувствовал себя неуютно на императорском приёме. В отличие от его коллеги, графа Романа Сергеевича Арнаутского, который чувствовал себя, если не как рыба в воде, то вполне комфортно. Да, полностью человек науки — граф Арнаутский не любил подобные сборища, но воспитание аристократа просто так не забывается. Поэтому он знал все ритуалы и традиции, мило общаясь с окружающими.

Сам-то Вася такого образования не получил. Всё его образование было: как стырить кошелёк у прохожего на берегах Невы, а потом попытаться съесть купленный на это кусок хлеба до того, как его старшие товарищи отберут у него кусок, в буквальном смысле, изо рта.

Да, жизнь в Роду Галактионовых немного примирила его с действительностью. Теперь у него есть жена, два приёмных ребёнка, и третий общий на подходе. Столько заботы, сколько вываливала на него нынешняя его супруга, он в своей жизни не получал никогда. А то уважение, которое получал он от своих сотрудников, и даже лично от Александра Галактионова — он не думал, что когда-либо вообще получит в этом мире.

Александр говорил, что у Васи талант и, скорее всего, так оно и было. Но Крендель жилы рвал, дабы не подвести своего господина, и чтобы вся его новая прекрасная жизнь внезапно не обратилась в сон. Он работал столько, сколько позволяло здоровье, возвращаясь домой, падая на кровать чрезмерно уставшим. Кстати, как-то так получилось, что его милая супруга донесла до самого Александра Галактионова, что если тот что-то не предпримет, то Крендель будет потерян, он просто заработается до смерти. Тогда Александр вызвал его на разговор, и потребовал пообещать ему, что он будет работать не больше восьми часов пять дней в неделю, иначе помощи он не дождётся. Но, к чести Васи, он вспомнил свои навыки, и торговался до последнего.

В итоге, они договорились на десять часов и шесть рабочих дней в неделю, после чего Александр сдался, ну, и поставил ему пару Печатей, в результате чего работоспособность у Кренделя выросла в разы. Теперь он мог работать практически круглосуточно, и даже подумывал схитрить и добавить пару-тройку часов в неделю. Но, к его глубокому сожалению, Александр лично поговорил с его женой и сказал, что если Вася нарушит договор, то она должна сразу обращаться непосредственно к нему, к Александру Галактионову. А господина своего Крендель очень сильно уважал, и что тут греха таить, опасался, поэтому держал себя в руках и работал без фанатизма.

В результате хорошего ухода и правильного питания парень даже немного поправился, его кожа отлипла от костей, он вполне почувствовал вкус жизни. Но он и в страшных кошмарах не мог подумать, что окажется на императорском приёме, который состоялся после общей конференции по военно-промышленному комплексу, который вела, кроме министра, сама Императрица.

Приглашение пришло лично Галактионову, на что он только хмыкнул, и волевым решением отправил свою главную троицу в Петербург. При этом, покачав головой и сказав, что по-хорошему надо было отправить ещё и Валерчика, но он беспокоился за психику столичных снобов и решил не рисковать. Тем не менее, Валерчик дал ценные указания Кренделю, на что обратить внимание. В первую очередь, радужного слайма интересовали алхимические достижения Империи. Крендель пообещал во всём там разобраться, и они отбыли в столицу.

Отель «Империал», огромные комнаты, услужливый персонал — ко всему этому Вася не был привычен. Но, благодаря своей жизни у Галактионова, он получил самый главный Дар, о котором даже не подозревал до сегодняшнего дня. Назывался он — чувство собственного достоинства и гордости, как за себя, так и за весь Род, которому служил. Осознав это, Вася чувствовал себя спокойно и уверенно.

Неожиданно для себя вся делегация Галактионовых мгновенно оказалась под прицелом друзей и конкурентов. Вот только инженер Говорушкин тут же нашёл компанию коллег-инженеров, а граф Арнаутский степенно беседовал в кругу аристократов. А Васе компании не нашлось. Большинство подходящего народа пытались его напоить и завязать разговор. Вот только Вася, ко всему прочему, бросил пить, так как с детства не мог удержать себя в руках в пьяном состоянии, а «на сухую» разговор не клеился. Больше всего его раздражали официанты, которые всячески подносили то бокалы с шампанским, то коктейли, то подносы с шотами.

Официанты? Стоп! Внезапно Вася понял, что это один и тот же официант, но с разными напитками, всячески пытается его напоить. И это было странно. Он помнил напутствие своего господина, его инструкции. Поэтому тут же набрал СМС:

«Я извиняюсь, но тут какой-то странный официант, походу, пытается меня споить».

Тут же пришла ответная СМС:

«Пей спокойно, ни один алкоголь, и почти никакой яд тебя не возьмёт. Ну, а те яды, которые возьмут, точно оставят время тебя вылечить. Андросов там недалеко, если что, я позвоню. И моё кольцо у тебя ведь на пальце?».

Вася задумчиво посмотрел на подаренный перстень Рода с мордой медоеда. Он сам лично делал этот перстень в очередной партии перстней для гвардии Галактионовых. Они были не такими пафосными и большими, как родовые перстни, но являлись отличительным признаком, и очень понравились гвардейцам.

Теперь они без слов, будучи в увольнительных в Иркутске, просто положив руку на барную стойку, привлекали в разы больше интереса со стороны женского пола, нежели все остальные мужчины. Род Галактионовых был в уважении, и более того — в тренде. Все окружающие пытались прикоснуться к его величию, так что гвардия этим беззастенчиво пользовалась.

Ну, и кроме опознавательной и статусной роли, некоторые из этих перстней несли практическое назначение. Вася лично заряжал некоторые из них, согласно инструкциям. Этот же перстень также был заряжен, вот только он был заряжен его господином. Вася уже был опытным артефактором, но что там внутри, понять так и не смог. А оказывается, Александр просто перестраховался, чтобы Вася не ушёл в запой.

Блямкнул на телефон, и тут пришло ещё одно сообщение:

«Если ты думаешь, что я таким образом попытался тебя закодировать, то это не так. Я защищал своего гениального артефактора от ядов. А алкоголь… Ну извини, это побочный эффект».

Вася улыбнулся. Нет, точно его господин самый необычный господин в этом мире. Прочитать его мысли на таком расстоянии? Да нет, не может быть.

— Гавайский ром не желаете? Ограниченная партия. Пятидесятилетняя выдержка, — раздалось за его спиной.

Вася развернулся. Ага, тот же самый официант с улыбкой.

— Ром, говорите? А давайте!

Он закинул одну рюмку, и прислушался к своим ощущениям. Вкусно, но… бесполезно.

— Берите ещё, его мало осталось, а настоящих ценителей мало, — подобострастно улыбнулся официант.

Вася чуть было не покачал головой. Ну да, нашёл ценителя.

Но его предложению последовал: закинул одну рюмку, потом ещё одну, потом задумался и на четвертую.

— Хотите, чтобы я принёс ещё что-нибудь?

Вася задумался.

— А неси дегустационный набор всего, что тут есть.

— Сию минуту!

Официант испарился, а Вася опять прислушался к ощущениям. Ничего. Он не чувствовал абсолютно ничего. Ни опьянения, ни яда.

Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, может быть, где-то недалеко стоит какой-то кукловод, который пытается споить его и воспользоваться его наработками, чтобы он сдал какую-нибудь из тайн Галактионовых. Но нет, никто не нарисовался. Более того, официант тут больше тоже не появлялся. Василий, от нечего делать, подошёл к фуршетному столику и задумчиво взял очищенную лапу камчатского краба. Макнул её в соус и откусил.

«Ну да, вкусно», — улыбнулся он про себя.

Но в этом мире нет деликатесов, которые бы он уже не пробовал. Галактионов заботился о своих людях. А изначально хозяйство кухарки Семёновны, которая когда-то работала в одиночку, разрослось до нескольких десятков поваров и помощников. Плюс автопарк, который развозил горячие обеды, завтраки, и ужины в ту же самую Гору. Так что краб и чёрная икра на обед для Васи были обыденностью.

Набрав ещё несколько десятков визиток, в ответ раздав свои, Вася почувствовал лёгкую усталость. Нашёл Арнаутского, который под коньячок курил сигары с коллегами, и сказал, что он просто отойдёт в номер. Получив благословение старшего делегации, он пошёл в номер. И только присел на кровать, как его тут же вырубило.

Снились ему странные сны. Изначально там было что-то малопонятное, эфемерное. Как будто кто-то или что-то пытался подстроиться под его разум. Проще говоря, пытаясь подобрать с помощью образов и подобий понятную для Василия информацию.

Через какое-то время ему это удалось. И перед глазами начали складываться чертежи и рецепты. Даже во сне у Васи перехватило дыхание, когда он понял, что конкретно ему показывают. Это, это, и это… Это же революция в артефакторике! Очень необычный способ взаимодействия кости с металлом, про который он никогда бы не подумал. А это перечень душ, которые, будучи заключённые в душевные камни, сильно усиливают определённый виды оружия.

А это… Картинки начали пропадать, и на мозг Василия медленно, но неуклонно начало оказываться давление. Ласково, как будто убаюкивая, ему начали нашёптывать, что всё, что он увидел, может быть его. Что ему, всего-навсего, нужно прислушаться голосу и согласиться сотрудничать. Это абсолютно бескорыстно. От Васи ничего не требуется. Ему нужно просто сказать три слова: «Я. Готов. Служить». Всё!

Кому служить? Ну, конечно же, могучему и великому существу, имя которого он узнает после того, как принесёт клятву. То, что он знает сейчас, это то, что он станет самым великим артефактором мира. Сделанные им вещи будут желать все правители этого мира. Он через это получит власть над всеми. Возможно, он даже получит власть над всем миром. Но ему нужно всего лишь сказать три заветных слова.

Вася был на грани. Кладезь информации, которую он видел — это была как будто бесконечная база данных самого лучшего. Многие изобретения явно были не из этого мира. Такое ощущение, что кто-то собрал знания или воспоминания отовсюду, возможно, из той самой Многомерной Вселенной, про которую несколько раз говорил его господин.

Господин… Его господин. За эту мысль зацепился мозг Васи, и непослушными губами он прошептал:

— Я верен Роду Галактионовых. Во славу Рода!

И тут весь сон озарился голубоватой вспышкой, как будто по всему пространству вокруг него начали ударять голубые молнии, разбивая и разрывая в куски весь туман «знаний», которые пытались ему показать. Раздался жуткий вопль, и Вася проснулся, зашипев от боли. Кольцо на его пальце горело голубым и сильно жгло кожу. Вася сдёрнул его с пальца, ожидая, что увидит там ожог. Но нет, никакого ожога не было. И Вася тут же быстро, испугавшись того, что сделал, натянул кольцо обратно. Значит, защита от ядов. Ха! Интересно, что ещё зашито в этом артефакте?

Василий огляделся, вокруг была глубокая ночь. Но этот сон явно был не просто так… Ведь Александр сказал, что в случае чего-то необычного, нужно немедленно звонить ему. На его вопрос: «Что такое, по его мнению, необычное?» Александр улыбнулся и сказал, что он доверяет его суждению. Если случится действительно что-то необычное, то он это сразу поймёт.

Вася на секунду задумался и кивнул сам себе:

— Да, это точно необычное. Надо позвонить Александру. Вот только… — он клацнул прикроватной лампочкой и быстро схватил блокнот и ручку, — я сначала запишу то, что увидел во сне. Зачем добру пропадать?

* * *

Я бы сказал, что получилось неудобно, но, в принципе, чего уж тут сиськи мять, надо было просто расставить все точки над «ё». В момент, когда я снял с полубезумной на тот момент бывшей Императрицы оковы, она чуть было не шарахнула меня своим ментальным ударом. При этом, даже находясь в том состоянии, она сдержалась, и это подразумевало высочайший уровень контроля и мастерства.

Человек такой силы мог править не то, что государством, он мог править всем миром. Ещё тогда мне показалось это странным. Я же не знал этой истории про страну Драконов, традиции которых нельзя было нарушать. Тупо. Как тупо. Но в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не лезут.

Видно было, что Лепестку очень некомфортно разговаривать на эту тему. Поэтому я, опережая вопросы и неприятный и неловкий момент, сказал, что если она захочет рассказать что-то подробнее попозже, то вполне может это рассказать. Пока же мне информации достаточно. Ну и поинтересовался, зачем она хотела меня видеть?

А после этого меня осенило.

— Стоп! В свете последней полученной от вас информации, вы же не собираетесь отправиться обратно к Императору-Дракону и попросить снова посадить вас в очередную тюрьму? Так велят ваши традиции?

Лепесток выдохнула после моей фразы, и весело засмеялась.

— Нет, Александр, боюсь, что мои рассказы сложили обо мне странное впечатление, как будто я какой-то безумный фанатик своей Империи.

Я еле удержался, чтобы не кивнуть головой. Да, именно такое впечатление у меня сложилось. Но лучше вслух я этого говорить не буду.

— Всё совсем не так. Честно говоря, я просто хотела забрать свой Род и уйти в один из монастырей в Тибете. Обещала, что проблем со мной не возникнет. Я просто хотела дожить свою жизнь в спокойствии.

— Но, я так понял, у Императора-Дракона было другое решение, — утвердительно сказал я.

— Именно. Но он в своём праве, — кивнула Лепесток.

Блин, вот она снова. И ладно, если бы это был какой-нибудь забитый крестьянин. Но женщина, которая могла прямо сейчас одной силой мысли выжечь мозги большинства окружающих здесь людей… Ну, непонятно мне всё это, как ни крути.

— Так, и что теперь?

— Ну, а теперь, если тебе интересно, то я не хочу возвращаться обратно. Императрица Елизавета Петровна любезно предложила мне защиту и покровительство, и дала право выбора места проживания. Да, Елизавета очень великодушна, но мой муж и её отец, Император Михаил, поддерживали, если не приятельские, то вполне добрососедские отношения, — удивила меня Лепесток.

— Даже так? — сказал я. — Хорошо, и что вы решили?

— Я бы хотела поселиться на берегу Байкала, рядом с вашими землями, если вы не против.

— Неожиданно, — покачал головой я. — И чем я заслужил такое доверие?

— Вы раскрыли мой Дар, а ведь о нём знает не более десятка человек в этом мире. И этим подтвердили мои догадки. Сначала я подумала, что у вас чрезвычайно редкий Дар Душелома. Ну, то, что вы Универсал, это не обсуждается. Вот только сейчас мне кажется, что всё не так просто. Хотя, что может быть сильнее? И да, что-то мне подсказывает, что даже мою ментальную атаку вы выдержите.

— Хотите проверить? — улыбнулся я как можно более дружелюбно.

— Мама! — встревоженно воскликнула Ласточка.

А вот сейчас она подтвердила мои предположения. Я даже не почувствовал сканирование. Она просто «прошлась по верхам» и сняла информацию обо мне, до конца не понимая, но явно поняв, что-то здесь не так. Она сильна и умна.

— Я, пожалуй, воздержусь, — с легким поклоном ответила женщина.

Нужна ли мне такая непонятная женщина с непонятными услугами и с непонятными устоями у меня под боком? Все эти мысли мгновенно пробежали у меня в голове. И я спросил напрямую:

— Всё равно не понимаю суть вашей просьбы. И если вы не скажете что-то достаточно убедительное, при всём уважении, запретить вам поселиться на соседних землях я, конечно, не могу, тем более, что это предлагала сама Императрица. Но вот помощи и поддержки вы от меня вряд ли дождётесь. Поэтому спрошу в последний раз: что вам действительно нужно, Лепесток?

Женщина внезапно посерьёзнела.

— Мне нужна защита, Александр! Я не хочу больше в тюрьму… Ни я сама, ни мои родичи. Поэтому Императрица мне предложила защиту. При всём уважении, я знаю, на что готов мой сын. Так вот, единственная защита, которой я доверяю — это защита Рода Галактионовых. И да, вам что-то говорит имя «Змей»? Имя меча и человека… Человека из Рода Галактионовых…

Глава 5

А вот это поворот! Я давно перестал верить в совпадения, которые со стороны выглядят, как что-то совершенно непонятное и непредсказуемое. На самом деле в многомерной Вселенной именно так всё и работает. А учитывая, что моя жизнь посвящена Кодексу, такое количество неожиданных вероятностей и «случайностей» умножались в разы.

«Делай, что должно, и будь, что будет», — эта странная поговорка пережила времена и миры и, практически, слово в слово, повторяла наши поговорки. Старый Мак любил её употреблять. В принципе, я даже немного проникся. В некоторых вариантах она звучала — «Следуй Кодексу и воздастся тебе». Странным образом, так всё и получалось.

В общем, к чему я всё это? К тому, что как только я озаботился о мечах, причём, искал их во всех направлениях, то неожиданно абсолютно случайно узнал об одном из них от бывшей Императрицы Драконов. История его владельца была грустна, как для моего Рода, но вполне обыденная, как для жизни сильных мира сего.

Анатолий Галактионов, по прозвищу «Змей». Такое же, как у его верного меча «Серпентс». В Роду он занимал незаметную должность, что-то близкое к разведке и силам безопасности. У нее даже своего названия не было. Ну, насколько я понял из отрывочных сведений, которые нашёл в мировой сети, и после того, как порасспрашивал очевидцев.

Было ясно одно. Анатолий был ликвидатором высочайшего класса. Его так называемое «крыло» было небольшим, но успешно справлялось с делами Рода, которые не требовали применения грубой физической силы. Самое интересное, что это был наиболее таинственный отдел, который был в Роду. Такое ощущение, что Галактионовы стеснялись, когда приходилось что-то делать не совсем законными методами.

Как для меня, это полный идиотизм. Нельзя всегда идти «на вы», и думать, что всё у вас получится. В истории было множество примеров. Мой любимый пример — Орден Паладинов. Чрезвычайно сильные ребята в блестящих доспехах вышли в свой последний поход, чтобы замочить Неназываемого. И чем это всё закончилось? Тем, что мне, нынешнему недо-Охотнику, приходится возрождать этот величайший Орден у чёрта на куличках.

В общем, Анатолий, как я понял, своё дело знал отлично. И, судя по всему, информации у него было гораздо больше, чем у рядовых членов Рода. Ясно, что он всё должен был докладывать главе Рода. Но в том последнем видении, которое мне показал Поручик, как раз Александра Галактионова я не увидел. Судя по всему, эта сцена произошла уже после его исхода. Возможно, после исхода многих других сильных бойцов Галактионовых.

Более интересной была история, рассказанная Лепестком. В принципе, она тоже была предельно короткой. Дядя Толя просто пришёл и убил Императора-Дракона — мужа Лепестка — одного из самых сильных Одарённых в мире. Почему он это сделал? Ну, слава Кодексу, Лепесток немного приоткрыла завесу тайны. Как она сказала, в то время Империя Драконов и Российская Империя особо не конфликтовали, поддерживая вооружённый нейтралитет. И да, Император Михаил и Император-Дракон поддерживали вполне добрососедские отношения. Вот только не распространялись эти «добрососедские отношения» на один конкретный Род — Род Галактионовых. Не любили его в том мире, сильно не любили.

Когда в Российской Империи начался кризис власти, Драконы, по своей привычке, начали засматриваться на просторные земли Сибири, которые находились совсем рядом. Казалось, протяни руку и забери. Вот только несколько имперских Родов исторически давали Драконам по щам. И больше всех в этом преуспели именно Галактионовы. Вторгаться в Империю без того, чтобы уничтожить превентивно одну из главных угроз? Ну, хитрые Драконы такое позволить себе не могли.

Лепесток сказала мне, что всеми сведениями она не владеет. Жена Императора знает порой меньше его помощников. Просто потому, что это так устроено. Но она знала, что к развалу Рода Галактионовых Империя Драконов также приложила значительные усилия, как косвенно: приютив, обогрев и вооружив Распутиных и прочее отребье, так и прямо. Про прямые операции Лепесток точно не знала, но знала, что диверсии имели место быть.

В общем, Анатолий Галактионов, как я понял, пошёл против воли Рода и против воли Российского Императора, решив, что так он решит этот вопрос. Сложно сказать, что было последней каплей, переполнившей его терпение. Но факт остаётся фактом, что Императора убил он, но живым выйти оттуда не смог.

После этого началась кровавая резня внутри императорской семьи, что привело к убийству законного наследника — сына Лепестка, и вступлению в правление нынешнего Императора-Дракона. Но, по крайней мере, эти несколько лет суеты отсрочили неизбежное вторжение Драконов в Империю. Ну, а потом они вообще передумали. Свой Род Анатолий не спас, но вот Империи услугу оказал. И как его отблагодарил российский Император? Учитывая, что до моего появления Рода практически не существовало, думаю, что не очень. В общем, меч Анатолия находился сейчас в императорском дворце Драконов. И это всё, что мне надо было знать.

Я согласился поселить Императрицу и её дочку в Игнатовке. Иметь настолько сильного менталиста у себя под боком в родной усадьбе мне не хотелось. Поэтому я немного подстраховался, и назначил им так называемый «испытательный срок».

Но это ещё не всё. На самом деле, я не просто так позвал Императрицу именно в тюрьму, а не попросил привезти в имение, где встретить её в более тёплой, дружественной обстановке. Связано это было с народом Элизиума. Оттягивал я разморозку его вождей не просто так. Дело в том, что на них я посмотрел одним из первых. Точнее, попросил, чтобы Дух мне показал. Это были три человека — два мужчины и одна женщина. И один из этой тройки был как раз очень сильным менталистом. Против меня он не потянет, а вот за остальных своих людей я не очень уверен.

Нет, так-то в Бурбе я был уверен. У него вообще странное строение энергетических каналов. Если кто-то захочет ударить его по башке ментально или, не дай бог, взять под контроль, у него сразу «падает планка», и он отрубает все методы внешнего воздействия, просто убивая этого человека. Отличное решение для самого Бурба, но так себе решение для общей лояльности размороженных. У них и так стресса после уничтожения мира дохрена, а тут, если ещё грохнут одного из главных, то переговоры могут затянуться надолго.

А вот в Лепестке я не ошибся. Я оговорил с ней некоторые моменты, прямо не говоря, но намекая, что информация о мече, конечно же, дело хорошее, но рассказать, где меч есть, а есть он в одном из самых охраняемых мест в этом мире, и передать мне просто меч в подарок — это, как говорится, две большие разницы. А учитывая, что косвенно, скорее всего невольно, но тем не менее бывшая Императрица участвовала в уничтожении моего Рода, то тут у меня тоже возник некоторый скептицизм.

В общем, природная осторожность и моё внутреннее чувство справедливости требовало большего усилия со стороны Императрицы, дабы удовлетворить её требования. Хорошо, что мы с ней примерно одинаково мыслили, потому что Лепесток тут же согласилась на встречу. Тем более, с интересом осматривая тюрьму, мы с ней спустились на нижний секретный этаж. Я ей вкратце рассказал предысторию этого народа, этой тюрьмы, и мы зашли в нужную камеру.

Менталистом была женщина. С неё-то я попросил Духа начать. Ну, а мы сели на скамеечку и стали ждать результата. На самом деле, у Духа тюрьмы было всё уже отработано, и весь процесс у него начался и завершился за полчаса, которые мы просто разговаривали о прошлом. Я пытался разобраться и получить дополнительные сведения о своём Роде. Ну, а Лепесток, чем могла, помогала.

Да, всё верно. Александр Галактионов пропал с радаров всего мира. За несколько лет до того, как Змей убил Императора-Дракона. Да, после исчезновения Александра Галактионова, Роду стало хуже, а все недоброжелатели усилили напор. И нет, само падение Рода она не застала, будучи к этому времени уже в тюрьме. Кажется, этот долбаный пазл мне придётся собирать долго и очень странными способами.

Я почувствовал, что иномирянка очнулась. Вот только ни один мускул не дрогнул у неё на лице, даже ресница не моргнула. Да и дышать она продолжала медленно и размеренно.

Меня порадовало, что Лепесток, которая как раз рассказывала про ту кровавую бойню, которую устроил Анатолий у неё во дворце, внезапно прервалась и резко повернула голову к пробуждающейся. То есть, отстала она от меня на долю мгновения, и это было вполне приемлемо, потому что пробудившаяся женщина опоздала ещё больше. Когда она решила ударить по нам всей силой ментального воздействия, мы оба уже были готовы. Я находился, так сказать, на подстраховке, ну, а Лепесток меня опять же порадовала. «Подавление Воли» — именно это использовала иномирянка, попытавшись парализовать нас и заставить подчиняться своим приказам. Но не тут-то было. Грамотный блок, который накрыл нас обоих, и стремительная атака в ответ. И вот уже пробудившаяся женщина воет от боли, скрючившись на своём каменном ложе и держась руками за голову.

— Эй, Лепесток, полегче, — забеспокоился я за ментальное здоровье нашей гостьи.

— Ничего с ней не случится, — холодно и деловито ответила Лепесток, и я перевёл на неё взгляд.

Да, сейчас было видно, что это совсем другая женщина, чем та, которую я освободил. Уверенная в своих силах, полностью спокойная, и чрезвычайно сосредоточенная. Если бы не этот долбаный фанатизм по отношению к Империи, хрен бы Императору-дракону удалось бы посадить её в тюрьму.

— Всё под контролем, — сказала она. — А теперь успокойся, и назови своё имя.

— Что? Кто вы? Не делайте мне больно, — сказала женщина, когда её немного отпустили путы Лепестка.

— Что? — удивилась бывшая Императрица.

А, ну да, языка-то она их не знает. Вообще, интересная способность многомерной Вселенной. Вся человеческая раса, и большинство нечеловеческих рас, ну, те, которые общались с людьми, имели всего-навсего ограниченное количество языков и наречий. Всего-то около тысячи. Конечно же, я знал их все. И сейчас слова иномирянки мне были полностью понятны. Думаю, будет так же, как всегда — пара-тройка слов будет непривычна. Но по разговору с первыми пробуждёнными я понял, что всё довольно просто.

— Язык у них достаточно простой. Даже Бурбулис справился за неделю. Почему-то мне кажется, что у вас получится быстрее, — улыбнулся я. — А спрашивает она, кто мы такие?

— Да, собственно, язык мне не нужен, — улыбнулась Лепесток, и в следующее мгновение иномирянка со стоном рухнула со своего ложе, и простёрлась ниц, протянув руки к моим ногам.

А я успел считать мощный посыл и порадоваться, что сделал правильный выбор. Являясь чрезвычайно сильным ментатом, иномирянка полностью проиграла битву с Лепестком.

— Так, я всё понял, — кивнул я. — Отставить, дальше я сам.

Я взял под руки женщину, усадил её обратно на ту полку, где она спала, прислонив её спиной к ней. Вовремя почувствовал робкое щупальце, которое она попыталась запустить мне в мозг, и ментально шлёпнул по нему, не причиняя особой боли, но давая понять, что такие шутки со мной не пройдут.

— Ой! — сказала она, вполне по-девичьи прижав руку к лицу. — Кто вы такие? — повторила она свой вопрос.

— Мы твои освободители. Все твои люди находятся сейчас в другом мире, на моих землях. И прямо сейчас я планирую разбудить вас всех.

— Разбудить для чего?

Я мысленно похлопал женщине: для такого стресса она сориентировалась достаточно быстро.

— Для того, чтобы вы жили, — улыбнулся я. — Ну, а как вы будете жить дальше, это мы обсудим. Как твоё имя? И кем ты являешься у этого народа?

— Я Крата, младшая жрица Солнцеликого.

«Твою мать…» — подумал я про себя, поняв, что как бы мне не пришлось столкнуться с фанатиками.

Солнцеликого я знал — чрезвычайно пафосный и, большую часть времени, безобидный божественный засранец. Но когда на него что-то находит, он отправляет своих подданных в крестовые походы. И вот тогда Орден Охотников с ним и пересекается. Ну, по крайней мере, они не демонопоклонники и не последователи Неназываемого. С этими убогими я точно знаю, как нужно действовать.

— Почему, младшая? — уточнил я. — Учитывая, что ты в тройке ваших вождей.

— Потому что все старшие сёстры остались защищать наш мир. Наш мир справился, он выжил? — с надеждой она подняла на меня свои глаза.

— Без понятия, — откровенно сказал я. — Возможно, мы это когда-нибудь узнаем, но точно не в ближайшее время.

Я посмотрел на часы, и перевёл взгляд на двух лежащих мужчин.

— Это кто такие?

— Это Вартос, сын нашего вождя. Наш новый вождь, — тут она с сомнением посмотрела на меня, закономерно предполагая, что у меня могут быть возражения по этому поводу.

Я молча продолжал её слушать.

— А это Перес, старейшина… — она вдруг сбилась. — Самый молодой старейшина. Все старшие…

— Да-да, остались защищать мир, я уже понял. Итак, сейчас их разбудят. В какой последовательности их будить, чтобы не было неприятностей?

— Давайте начнём с Переса, — сказала она. — Он адекватный. А вот Вартос… — она ненадолго задумалась.

— Может поступить примерно так, как ты, только действовать с помощью кулаков?

— Простите, но это стресс, господин.

— Понял, всё будет в порядке.

Со старейшиной мы справились быстро и без проблем. Вартос при пробуждении заревел и сходу попытался броситься на меня. Но получил хук справа, который его откинул обратно. После чего вождь немного «поплыл». Ну, а дальше в дело вмешалась заботливая девушка, с укором глядя на меня.

— Я же вас предупреждала.

— Не я такой, жизнь такая, — развёл я руками. — Собственно, я думал, что с ним делать, и решил, что хороший удар в челюсть быстрее приведёт нас к взаимопониманию. Так и получилось.

Дальше были их расспросы, на которые у меня не было ответов. Затем пришлось выработать общую стратегию. Ну, как выработать? Предложить им общую стратегию.

Да ладно, кого я обманываю. Собственно, я сказал, что будет или так, или не будет никак. Они все переезжают на мои земли. Ответственной за них является Лепесток. Бурбулис, который подтянулся к нашему разговору чуть попозже, назначался военным комендантом поселения. А дальше будем выяснять их способности и желание что-то делать дальше. Учитывая их план действий, который заключался в одной фразе — «возродить Элизиум», это означало, что плана у них нет никакого.

Возродить Элизиум. Где, с кем, каким образом? Им ещё повезло, что они появились на моей территории. Таким «возрождателям», подозреваю, были бы не очень рады, например, на территории Драконов. Думаю, что женское население они с удовольствием разморозили бы — девушки здесь были видные и молодые. Но вот что касается мужчин… Короче, дел здесь было точно не на один час. Поэтому я возложил всё на Бурбулиса и Лепестка, попытавшись быстрее свалить. Когда садился в лифт, то услышал странное:

— Пссс… Александро!

Я придержал ногой дверь кабины, и тут же ко мне зашёл таинственный Бурб.

— Александро, такой вопрос: а бывшая жена Императора-Дракона может выйти замуж повторно?

— Бурб, твою мать! — не выдержал я, и расхохотался. — А как же двенадцать жён, которых ты уже себе присмотрел?

— Ты не понимаешь, Александро, это другое. Должна быть старшая жена, тринадцатая, — он глубокомысленно поднял указательный палец, чтобы добавить значительности в свои слова.

Я, продолжая смеяться, просто развернул его за плечи и мягко вытолкнул из лифта.

— Делай, что хочешь! Но если тебе выжгут мозги, то я тебя уволю! Один Затупок у меня уже есть.

Дверь лифта уже почти закрылась, когда Бурбулис обиженно воскликнул:

— Я умею ухаживать, Александро!

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, когда дверь уже закрылась, и лифт тронулся в пустоту.

Достав телефон и увидев пропущенные звонки от Сойки, я тут же набрал её.

— Привет, мелкая! Ты где?

— Я не мелкая! — послышался рассерженный голос девушки.

Люблю её подкалывать.

— Ну, а по сути вопроса ответ будет? — уточнил я.

— Летим с детьми в Игнатовку.

— Долго ходили? — деловито уточнил я.

— Нет, экзамен был у нас.

— А почему такая расстроенная? — уточнил я.

— Да потому что эти бестолочи его не сдали!

— Ясно, — хмыкнул я. — Тогда скажи водителю, чтобы летели не в Игнатовку, а в Галактионовку. Запрыгну я, и поедем ещё раз. Дадим молодёжи возможность пересдачи. «Рысь» с тобой?

— Всегда со мной, я с ней не расстаюсь, — удивлённо сказала девушка.

— Ну да, я так и думал, — сказал я. — В общем, встречаемся там.

Затем я позвонил в усадьбу.

— Дорогая, мне надо ненадолго отлучиться. Да ты не волнуйся, просто схожу в Разлом, отдохну. Я что хотел попросить… Найди Пупсика, и никуда его не отпускай. Эта тварь умнее, чем кажется. Может почувствовать, что скоро ему будет очень больно. Но он мне нужен.

— Для чего?

— Ну, как для чего… Будем делать его умнее. Снова.

Глава 6

Интересно получается… Я думал, что замашки изверга есть только у Волка, а тут на тебе! У Сойки дети не сдали экзамены не потому, что отлынивали от тренировок или уроков. А потому что жестче экзаменаторов только Охотники, и то, по причине, что там несдача экзамена равносильна смерти. Сдаешь или умираешь, как бы жестоко это не звучало, но это жизнь. А тут обнаруживается, что Сойка может посоревноваться даже со Старым Маком.

— Лаврентий! — раздается громкий крик Сойки. — Заходя в новое помещение, ты не подпитал доспех. НЕ СДАЛ! И попробуй только сказать, что у тебя мало сил…

— Но почему? Он же был полон на девяносто девять процентов! — возмутился парнишка.

— Но не на все сто! Ты не сдал! — повторила она. — Назначаю тебе двенадцать уроков по строению доспехов и их использованию.

Даже я охренел… Доспех парня, и правда, был практически полон, но Сойке было наплевать. Все было сделано не идеально, а значит, он умер.

Так я учил своих людей, и так учат они новое поколение. На самом деле, кажется, что один процент — это мелочи. Но когда тебе не хватает именно его, и ты умираешь, то это не фигня. Однако, ведь группа теряет одного человека, который мог держать меч в руках, и тоже могут погибнуть, даже несмотря на то, что они сделали все идеально.

— Кира!!! ДУРА ТЫ НАБИТАЯ! ТЫ ЗАЧЕМ СТРЕЛУ ПОДНЯЛА⁈ ААААА⁈ НЕ СДАЛА!!! — снова орет Сойка, негодуя.

Она явно воспринимает этот экзамен, как настоящий бой. Даже несмотря на то, что противники здесь мирные. Они питаются, в основном, падалью, и нападают крайне редко на людей.

Ту, которую звали Кирой, не стала спорить, а лишь молча опустила голову. Тоже обычная ошибка. Девушка посчитала, что боеприпасы не стоит растрачивать, и пошла забрать стрелу, которая не сломалась. Сигнальные стрелы часто остаются на месте, но поднимать их довольно глупо. Их задача подсветить путь твоей группе, и они расходники. Если хочешь сохранить её, то попроси физика это сделать, а не иди сама туда с луком. Если на тебя кто-то там выпрыгнет из-за кустов, то ты даже не успеешь достать свой меч. Но это все мелочи. Очень все неоднозначно, ведь дети не чувствуют никакой угрозы, оттого и действуют в такой расслабленности.

Самое опасное существо для них сейчас — это Сойка и я… Но на мне личина одного из гвардейцев, которого они никогда не видели. Я играю роль обычного статиста, чтобы лично посмотреть, как они действуют в боевой обстановке.

— Александр… Они очень стараются, не суди их строго… — вдруг подошла она ко мне, и стала заступаться за подростков. — Они просто не видят прямой угрозы, вот и тупят. Я уверена, что через несколько месяцев у них будет всё в порядке.

Хотя она и орет на них, но делает это из-за заботы о них. Кто бы и что не говорил, но у Сойки очень доброе сердце. Я слышал историю, когда один гвардеец высмеял пацана, который на полигоне учился сражаться с макетом. Ну, как высмеял. Пошутил, что парень держит своё оружие, как беременный пингвин. Сойка об этом узнала и устроила показательный спарринг, в котором знатно поваляла его по земле, и обратила внимание, что держит оружие таким же самым хватом. И если ему это кажется смешным, то он может обратиться к Бурбулису, ведь это одна из техник владения меча, которую тот передал для школы.

Обычная ситуация… Взрослый мужчина совершил поступок, не подумав, как это может повлиять на подростка. Даже обидеть не хотел, а лишь повеселиться. За что и поплатился. И за такое у нас, конечно, не увольняют, а лишь проводят разъяснительную работу. Ведь у каждого человека свой характер, и это нормально. Но эта история имела интересный конец. Через месяц, примерно, этот самый человек пришел к Волку и попросил о переводе. Теперь он работает в школе Сойки учителем по физподготовке.

— Знаешь… А ведь я знаю, в чем дело, — вдруг я сказал Сойке.

— Да? Их нужно больше гонять? — загорелись ее глаза решимостью превратить их жизнь в сплошные муки.

— Нет! — покачал я головой. — И так не представляю, когда они умудряются спать. Всё дело в том, что ты и остальные их слишком хорошо обучили.

— Слишком? — она не поняла, о чем я говорю. — А так бывает?

— Бывает… Они переросли слабых врагов, а других просто не видели, вот в чём проблема. И сейчас я её решу.

Ученики как раз доходили до кристалла, который нужно было разрушить, как в «игру» вмешался я.

Не знаю, травмирую их или нет, но надеюсь на лучшее. Все же тренируют их, ой, как неслабо, и кровь они уже видели, как и смерть. Обучение проходит по такому же принципу, как мы тренировали легионеров в нашем Ордене.

— ТАМ!!! — вдруг крикнула Кира, указывая в сторону.

На её луке уже была сигнальная простая артефактная стрела. Она не думала, а просто выпустила её в твердую скальную породу, и та там и осталась, мигая красным и показывая направление. Дальше за этой стрелой туда отправились и остальные. Две осветительные и одна боевая. Она еще не знала, что там двигалось, но уже решила убить это. Вот только… Кожу змеевидной сороконожки так просто не пробить. Она очень гибкая и быстрая, и просто увернулась от стрелы, а ещё на её теле есть броня.

— СКЫЫЫЫЫЫ!!! — завыла тварь противным голосом, от которого ушам становилось больно.

— Гена, анализ! — раздались команды ребят.

— Тварь неопознанная, раньше таких не видели и не изучали, — отвечает парень в круглых очках. — Он делал всё быстро, и не стоял на одном месте, а двигался, как и нужно было. — На твари есть панцирь, значит, атака в пасть и в глаза! В ближний бой не вступаем.

Довольно неплохо всё было проделано, и я отметил этого паренька. На вид он — обычный книжный червь, а на деле — даже не дрогнул.

— СТОЯТЬ! Это опасный монстр! — говорю я ребятам, и рывком выпрыгиваю вперед. — Сейчас я его убью!!!

Хоть я и бегу вперед, но слежу через Шнырьку, что они делают.

— Идиот… — дает услышать Шнырька мне чей-то шепот с явным удивлением.

А дальше я добегаю до твари, и в один удар… Умираю…

Она просто и без затей ударила меня своим хвостом и отправила мою тушку в стену со всего размаха. Правда… Наверное, лучше сказать, тушки. Ведь она разрезала меня практически на две половины.

— Силен! Нужно морозить! — даже не обратили внимания дети на мою смерть.

А я себе спокойно лежу под иллюзией, изображая труп, и наблюдаю теперь за тем, как они сражаются с моей призванной тварью. Она, само собой, никого не убьет, но калечить ей разрешил. К слову, мне понравилась их реакция, и идиотом меня назвали не просто так. Я специально это сделал, чтобы проверить, как они поступят. Никто не опустил свое оружие, как их и учили. В походах нельзя нарушать строй, будь ты хоть самым сильным. Всё должно быть четко и по команде.

Думаю, что они сейчас мысленно матерят меня последними словами. Ведь могут не сдать… Все же смерть — это плохо.

— Отвлекаем её внимание! — снова действуют правильно.

— Я попробую проломить ей пластину на голове, — выходит вперед крупный парень с большим молотом.

В принципе, он в своем праве, и доспех у него полный.

— Нет! — говорит ему командир этого похода. — Рисковать не будем, она может быть не одна. Там над потолком есть скрытые ниши, непонятно, сколько их может быть.

Я хотел похлопать ему, и сделал бы это, если бы не изображал труп. А еще мне хотелось покачать головой. Кажется, мы у детей украли детство. По другому не понимаю, как они могли достичь такой вершины на своем уровне подготовки.

В какой-то момент я даже перестал сдерживать тварь, и она заработала в полную силу. Но сделать им ничего не смогла. Они грамотно держали её на расстоянии. Кстати, они еще сразу заметили, что Сойка пропала. Это я попросил её через Шнырьку, и сейчас мелкий ей тоже транслировал эту битву.

Глядя на это все, девушка прослезилась. Она ими гордится, но конечно, об этом им не скажет. Не должно быть никаких сантиментов. Они убивают и питают слабость, которая есть в каждом человеке. Сначала ты должен стать кем-то, а уже потом можешь позволить себе чувства.

Когда моя сороконожная хрень сдохла, и группа стала осторожно подходить к ней, оглядывая ниши, то я вдруг встал, и это была ошибкой. Кира мгновенно выпустила в меня две стрелы, а затем закричала.

— Киньте в него светлым шаром! — блин, а вот это жестоко.

Этот шар был артефактом, и начинка там была из светлой магии, которую так сильно не любят зомби и прочая нечисть.

Впрочем… Сразу два шара прилетело в меня и взорвались, а я, такой красивый и молодой, стою и улыбаюсь.

— Блин… Личем он, что ли, стал? Давайте я молотом попробую его жахнуть? — снова вызвался парень, за что получил гневный взгляд командира.

— Нет! Отступаем, он нам не по зубам, — я поставлю барьер, он даст нам немного времени. Нужно найти учителя.

И снова правильно все сделали.

— Ну, и что ты сейчас скажешь? — заговорил я в пустоту.

— Скажу, что мне понравилось, — выпрыгнула из темной ниши Сойка. — Но можно было и лучше.

— Всегда есть куда стремиться, — снял я свою иллюзию, и теперь перед подростками стоял я сам, личной персоной. — Поздравляю! Вы сдали экзамен, и отныне вступаете во взрослую жизнь.

— Да ну, нафиг… — выругался парень с молотом. — Я чуть господина Галактионова не ударил молотом. Некрасиво получилось.

Его слова развеяли неловкое и шокирующее молчание, и мы с Сойкой дружно заржали. Дальше было возвращение в усадьбу, где я мог отдохнуть, и должен сказать, что мое настроение просто на высоте. Мне понравился этот поход. Глядя на молодое подрастающее поколение, я понимаю, что у Рода есть будущее, даже если однажды я тоже пропаду. Вопрос в другом. Выдержит ли мир то, во что я превращаю свой Род?

Сейчас уже была глубокая ночь, но спать мне совсем не хотелось. Было принято решение пойти и пожрать блинов, и должен сказать, что это была чертовски правильная мысль.

— Господин… Тут еще малиновое варенье есть, — услужливо подошла ко мне горничная, которая дежурила на кухне.

— Благодарю! — вежливо сказал ей, продолжая жевать.

Ничего не предвещало хоть чего-то интересного. Обычная кухня, тишина, я и блины… Как вдруг дверь в кухню резко распахнулась, и сюда забежали сразу четыре девушки-оборотня. Все они явно спешили, и даже не заметили меня.

На нас что, напали? Что происходит, не мог я понять, что за спешка?

— Нападение? — тихо спросил у них, чтобы не испугать.

— Ой, господин! — в один голос крикнули они. — Нет, конечно! Просто молодой господин проголодался.

Тут мне все стало ясно. И обидно… Вот за мной девушки в этом мире так не бегали, как за Тохой. Один его маленький крик, и такие красавицы бегут, сломя голову, чтобы исполнить все его желания.

Доел я свои блины и пошел в кабинет, в котором Анна оставила на моем столе дофига всяких документов. Но я проверю их завтра. Сейчас у меня есть работа, которую я очень долго откладывал и, пожалуй, настало время достать, как говорят, «консерву» на белый день.

Подошел к стене и отодвинул картину, за которой находился мой личный сейф. Один из многих. Вроде маленький, да и на вид совсем невзрачный, но открыть его хрен кто сможет. Он столько стоит, что даже у Алмазного не поднимется рука вот так запросто купить его. А все дело в железе, которое очень крепкое и редкое. С сейфа я достал маленькую папку, где хранились нужные мне сейчас вещи.

Пару минут подготовки, и я сижу за столом, попивая свой кофе, который принёс с собой, и внимательно читаю документы.

— Сколько же времени я тебя откладывал, — покачал я головой. — Но кажется, пришло твое время, — продолжал разговаривать сам с собой. — Надеюсь, ты меня не подведешь, и тебя не уничтожат в первом же бою.

Дальше набираю Арнаутского, несмотря на то, что сейчас глубокая ночь.

— Слушаю вас, господин! — бодрый и свежий мужчина поднял трубку. — Чем могу помочь?

— Можешь… — спокойно говорю ему, разглядывая свою прелесть. — Приказываю активировать проект «Улей»!

— Ох…е… то есть, ого!!! — услышал я удивление в его голосе. — Неужели уже пришло время? Вы же говорили… что пять-десять лет.

Я усмехнулся.

— Говорил… Но Род встал на ноги раньше.

— Госпожа Анна уже дала добро? Она выделила бюджет? — прозвучал страшный вопрос, который я не хотел слышать.

— Она его выделит, не сомневайся… Ну, или я захвачу какую-либо страну и вычищу всю её казну, — попытался пошутить, но мне было несмешно.

— Уверяю вас, господин! — он ухмыльнулся. — Вам может не хватить денег. Но я рад, что вживую увижу «Улей».

— Увидишь… И не только его… — сделал я паузу, собираясь с духом. — Если всё получится, как надо, то нам нужно будет таких две штуки.

Теперь уже Арнаутскому было не до смеха.

— Мне нужно выпить… — вдруг сказал он. — Через час я буду у вас!

Я положил трубку и услышал шорох под диваном.

— Ах ты, ленивая жопа! — я за хвост вытащил оттуда медоеда, который научился закрываться от сканирования. Даже моего. Я понятия не имел, что он сейчас здесь находится.

— И не стыдно тебе, — я держал медоеда за хвост и смотрел в его бесстыжие глаза. — А ведь я тебя искал!

Затупок смиренно висел, задрав голову, и молчал. Как обычно…

— Иннокентий! — я окликнул «няньку» Антона Александровича, что бродил в корридоре, пока горничные кормили мелкого. — Не в службу, а в дружбу! Сойка сейчас в казармах молодежь с нашими «разломщиками» знакомит. Отнеси… это ей. И пусть действует, как мы и договаривались.

— Сделаю! — кивнул Иннокентий, взял Затупка за хвост и понес его Сойке. Интересно, после привязки второго меча, насколько он станет умнее?

Бухой Дед

Карибские острова

Бухой Дед разлегся на лежаке в шортах, на которых были желтые уточки, но это не картинки. По нему, и правда, бегали маленькие пушистые уточки. Это была особенность данного заведения. Когда ты заказывал коктейль, то официант приносил тебе животное на выбор. Дед выбрал уточек… Любил он их, и не один раз кормил в своей жизни.

— Ваш коктейль и ваша уточка! — подошел к деду официант и поставил перед ним коктейль, а потом бережно положил животное на тело мужчины. — Должен вас предупредить, что уточки у нас уже закончились. Вы за неполный час заказали тридцать два коктейля. Вам принести кого-нибудь другого?

— Не стоит, — покачал головой дед, тяжело вздыхая. — Уточек достаточно…

— Тогда мы не сможем принести вам ничего выпить, — пожимает плечами официант. — Правила наши вы хорошо знаете.

— Знаю… А еще знаю, что человек, с которым у меня назначена встреча, уже прибыл. Скажи ему, что я готов его принять.

Официант кивнул и ушел, а дед продолжал неподвижно лежать под палящим солнцем и гладить уточек, которые смешно шлепали мокрыми лапками по нему.

Гость не спешил. И подошел только через минут двадцать, после сообщения официанта.

— Ты совсем не спешил, — хмыкнул Бух, когда ощутил присутствие человека рядом с собой.

— А зачем мне спешить? — хмыкнул в ответ человек, который вышел из портала. — Это ты в гостях, а я у себя дома!

— Но ты пригласил меня сюда, — нахмурился Бух. — И я жду объяснений.

Мужчина заулыбался, и присел рядом с мужчиной на шезлонг, который находился рядом.

— Проблемы у тебя, старик… И большие! — веселье пропало из голоса мужчины. — Слишком много дел ты натворил, и слишком долго тебя прощали. Пришло время сделать свой выбор.

— Думаешь? — приоткрыл один глаз старик, и серьезно взглянул на собеседника.

— Уверен… Ты убил Леопольда, и теперь за твоей головой начнется охота. Но у тебя есть выбор… Он ведь есть у всех, правда?

— Не уверен… Но я внимательно слушаю тебя. Хочу узнать, чем будете грозить мне на этот раз.

Мужчина улыбнулся, но в душе он не был настолько спокоен, насколько хотел показаться. Хотя этот контактный бар и был местом встреч для многих личностей, которые давно переросли этот Мир. И правилами запрещалось здесь устраивать любые разборки, как и вредить животным. Но что творилось в голове у старика, ему сложно понять. Он был из тех, кого проще убить, чем понять, если бы не было так тяжело это сделать.

— Смертью! — пожимает тот плечами, а сам глазами ищет официанта, и затем щелкает пальцами. — Мне виски с колой! — делает он свой заказ. — Да, и принеси мне королевскую кобру.

В этом месте можно было найти любое животное, будь это хоть красная панда или любой другой вид из Красной книги.

Тот, кто основал это место, очень любил животных и полагал, что они помогают мягче проводить переговоры. Успокаивают и снимают агрессию. К слову, это было неудивительно, если знать историю этого человека, и знать, что его Даром был Дар Друида.

— Если твоя змея попытается сожрать моих утят, то я откручу голову не ей, а тебе! — серьезно вдруг сказал старик. — А змею засуну в носок и отвезу в одно интересное место, где её обоссут.

Мужчина не был слабаком или трусом, но угрозу оценил и понял, что его ход не удался. Ему было известно, что старик просто так сотрясать воздух не будет.

— Не сожрет, — уверенно кивнул он. — Но мы отошли от темы… Зря ты убил одного из нас. Совет в гневе, и даже «пенсионеры» пробудились, и требуют наказать тебя. Ты уже мог сам это почувствовать. У тебя не было проблем по дороге сюда? — слегка оскалился человек.

— Были, — снова серьезный кивок. — Убил одного идиота, который попытался утопить мою яхту.

Улыбка сползла с лица незнакомца.

— Кого?

— Не знаю, но Дар у него — управление водой. Он был слабым. Не думал, что ваше сообщество опустится до таких слабаков, — хмыкнул дед, и достал из пространственного кольца бутылку розовенькой и с наслаждением отхлебнул из неё.

— Твою ж… — выругался мужчина. — Если ты убил Орфея, то, пожалуй, еще сильнее усугубишь свое положение.

— Хоть Персея, хоть Орфея… — улыбнулся Бух. — Каждый раз одна и та же история. Вы лезете ко мне, я вас убиваю, и вы сообщаете мне, что прощаете. Давай я грохну еще десяток ваших людей, и вы сразу меня простите?

— Не в этот раз… — сжал зубы человек, которому было неприятно услышать о смерти своих людей. — Глава в этот раз не наложил вето на пробуждение. Атлантида пробудилась, и собирается заявить о себе.

— Это многое объясняет, — сделал еще два больших глотка старик. — Потому Леопольд нацелился на мою дочь?

— Не знаю… Я не занимался тем делом, но могу предположить, что да. Но теперь будет все хуже… За нее взялся Купидон, а ты его знаешь. Если он подарит ей хоть один поцелуй, она навечно будет влюблена в него.

— Если! — хмыкнул старик, и снова приложился к бутылке. — А если я всех вас перебью?

— А сможешь? — это для мужчины настолько смешно прозвучало, что даже подняло настроение. — Кому, как не тебе знать, что такое Атлантида, и её возможности.

— Знаю, и потому не вступлю в ваши ряды! Это мой окончательный ответ!

Человек сжал кулаки, и попытался успокоится. Он проклинал тех, кто отправил его на переговоры с этим упрямым стариком. Но выбора не было… Они стояли выше, чем он в иерархии сообщества.

— Я могу тебя как-нибудь переубедить? — произвел он новую попытку. — Все, кто связан с тобой кровью, будут убиты. Ты же знаешь, что даже Императоры не хотят против нас идти. В этот раз не только кровные умрут, но даже те, кто просто тебя знает. Например, один барон, который лет через сто имеет шанс к нам присоединиться. Что скажешь на это?

Бухой Дед улыбнулся и заржал.

— Скажу, что Атланты будут обоссаны, если приблизятся к этому барону с дурными намерениями.

— Да? — появился в глазах у мужчины огонек азарта. — Будешь также уверен, если узнаешь, что двойка наших уже отправилась в плавание?

— Уверен! — хмыкнул дед. — И знаешь, что еще добавлю. А ты подал мне хорошую идею, — поднялся он на ноги, и распрямил свою спину. — Я, кажется, придумал, как поступлю, чтобы удивить Атлантов.

— Да? Удивишь? — не мог поверить он в то, что услышал.

Ему было непонятно. Как человек такого ума и силы скатился так низко. Он ведь прекрасно знает, на что способны Атланты. Он знает лично Старейшин, хоть и не всех. Он… он… был живой легендой, а теперь в его словах звучит столько сумасшествия.

Ему предложили простой выбор. Жизнь или Смерть всего дорогого и любимого. А он продолжает оставаться пофигистом. Словно и не заботит его ничего. А ведь раньше его не трогали. Но теперь планы Атлантиды поменялись. Они выходят из тени!

— Открой мне портал, — из раздумий его вывел голос старика.

— И не подумаю, ты не… — хотел он что-то ещё добавить, но вдруг наткнулся на горящий взгляд старика и его зловещую улыбку. А когда он так улыбается, это действительно страшно.

— Не могу… правила… — начал мямлить человек, но длилось это недолго. — Куда? — вдруг сдался он, понимая, что сейчас его жизнь висит буквально на волоске.

— Иркутск… Пора возвращаться домой!

Глава 7

— С вами снова лучшие новости Империи! И мы сейчас обсудим последние события, произошедшие в нашем мире, — говорила красивая девушка, с улыбкой на миллион.

Обсудим… Полагаю, что про реальную ситуацию она не будет говорить. В кои-то веки решил посмотреть новости, и понял, что их хорошенько так фильтруют. На войне с Восточным Триумвиратом сейчас, вообще, непонятно, что происходит. А Римская Империя возвращает себе былое величие ударными темпами, и угрожает всем соседям, которые долгие годы доили её. Но по имперским новостям лишь подвиги и достижения.

Раз пять за сегодня рассказали про «Левиафана», и каждый раз говорили разную информацию. Даже пришлось набрать Еву и попросить её устроить журналистскую разборку с одной дамочкой. Та настолько оказалась наглой, что упоминала в проекте «Левиафана» лишь Волгодоновых и Долгоруковых, явно полагая, что они там главные, а Галактионовых взяли лишь по дружбе. После нескольких жалоб в их редакцию, я думаю, там больше такого не повторится. Вот что значит, когда люди хотят выделиться и подмазаться к кому-нибудь.

В следующий раз смазливая журналистка, наверняка, найдет кого-то из этих двоих, и попытается взять интервью, полагая, что она на хорошем счету у этих Родов. Такие поступки обычно любят конкурирующие Рода, которым приходится работать вместе.

Эх… Вот казалось, какая собака сейчас не знает о Галактионовых, но Империя слишком большая, чтобы за год или два заявить о себе. Бывает идешь по улицам Иркутска, и к тебе человек десять подойдет поклониться и поблагодарить. А залетаешь, скажем, в Архангельск, и всё! Тебя в упор не замечают, и глазеют больше на Пупсика.

— Сегодня странные дела произошли сразу в шести странах. В их число входит Коронат, Римская Империя, Пруссия, Российская Империя, Страна Драконов, и Туманный Альбион, — блин, она коверкает название некоторых стран, как хочет, заметил я. Идиотка? Или это такое показное пренебрежение? — В сводках всплыли странные случаи самоубийства. Когда известные ученые, разного уровня благосостояния и статуса, вдруг погибали.

Хм… Конечно, это явно не совпадение. Но чтобы ради такой новости занять время на государственном Имперском канале? Я продолжал слушать дальше.

— Вам, мои дорогие зрители, может показаться, что здесь нет ничего странного, но я с вами не соглашусь, ведь знаю полную информацию, — девушка обаятельно улыбнулась. — Все погибшие умерли одним и тем же способом. Они спрыгнули с крыш высоких домов, и у каждого в кармане лежала записка, что они ни о чем не жалеют, и делают это во славу своего господина. И это только начало…

Господин? Начало? Я понимал, что в мире сейчас странное затишье, но вот в какую сторону не начинал рыть, не понимал, откуда же ждать беды. Больше всего меня напрягала странная энергия, которую я чуть ранее ощутил. Она казалась мне такой знакомой… Но уловить до конца её источник я не мог. Очень надеюсь, что это не кто-то уровня Неназываемого здесь возник. С другой стороны, я уже давно ничему не удивляюсь. Этот Мир просто «сказочный», спору нет. Такое ощущение, что у него карма не просто нулевая, а глубоко отрицательная, и каждый, кто здесь живет, просто отбывает своё наказание.

Конечно же, такое происходило и в моем Мире. Я даже видел, как сущности сражались между собой, и заклятые враги объединялись, чтобы вытеснить третью силу. Однако, мой Мир не был закрыт. В нем не было Хранителей. Хотя уже не уверен, что они здесь есть. Ведут они себя… слишком странно. Так и хочется иногда крикнуть «Эй, Хранитель! Открой глаза! Ты облажался!»

Ну да ладно… Никто не говорил, что отдых должен быть легким. Тем более, у Охотников. Странно, что меня вообще не закинуло в мир, который уже находится на грани уничтожения от вторжения темных сил, всех вместе взятых. Правда, никто и не говорит, что здесь всё не так.

— И ещё, дорогие мои зрители! Нам удалось узнать, что в Империи из двенадцати самоубийц четверо, так или иначе, были связаны с проектом «Левиафан».

На этом моменте я аж привстал.

— Именно так! Секретное оружие Империи, о котором в последние недели сколько разговоров. Сейчас органы власти пытаются разобраться в ситуации, что это было, — почему она так спокойно говорит, и при этом даже улыбается. — Хотя, лично мне кажется, что нам не сообщат, что произошло на самом деле. Случайность это, творческое выгорание, или диверсия.

Но прошу вас, мои дорогие телезрители! Не работайте до полного истощения и не совершайте самоубийств! Жизнь прекрасна, и вы нам нужны!

После этих слов журналистка еще раз улыбнулась, трансляция закончилась, и теперь заиграла заставка. А я задумался. Вот нихрена не верится, что это простая случайность. О «переработках», конечно же, не может быть и речи. Я говорил с Долгоруковым, и он мне объяснил, что производство ведется днем и ночью, и там столько сотрудников в несколько смен, что проблем никаких не будет. Императрица лично распорядилась не глупить. Она переживала, что в угоду скорости мы халтурим на качестве.

Думаю, мне нужно будет с этим разобраться. Жаль, что Волчара еще не встал в строй. Он мне сейчас как раз нужен.

Я уже было хотел отправиться к Анне и проверить, как она себя чувствует, как вдруг у меня зазвонил телефон. Когда я поднял трубку, то говорившим оказался заплаканный ребенок.

Откуда у неё мой номер? И почему она звонит мне? Я внимательно присмотрелся к экрану! Ну, нифига себе! А ведь это не простой вызов по мобильной связи. Это прямой вызов по идентификатору абонента. Секретный канал СБ Империи. Артефакторные технологии. И нет, голос явно не был похож на голос Болконского.

— Ты кто? Как я могу помочь тебе? — спросил я, даже не задумываясь, чтобы поставить трубку.

Я ожидал всего, что угодно. Но не того, что она мне сказала.

— Дядя… Помогите нам! Они нас хотят убить… Ведьма сказала, что вы поможете нам… Она сказала, что…

Задать встречный вопрос, как и дослушать, я не успел. Связь прервалась после того, как я услышал испуганный детский крик в трубке.

Обычная квартира в Хабаровске

Валерия Ракушкина сидела и плакала. Она не понимала, как им жить дальше. Она снова потеряла работу, и теперь не знает, чем будет кормить свою дочь. А помимо этих забот, есть еще и долги. Много долгов, которые достались ей от мужа.

Главное, что мужа уже нет… Он сбежал, забрав все скудные накопления семьи, а вот долги свои повесил на неё.

Валерия еще раз взглянула на дочь, которая сейчас сидела за столом и пыталась делать уроки. Ребенок очень старался успеть, пока не стемнеет, ведь единственным источником света в комнате было солнце. Электричество отключили еще две недели назад, и женщина очень рассчитывала, что новая работа поможет ей выбраться из денежной ямы, в которой она сейчас находилась.

От вида, как дочь делает уроки, ей стало еще больнее. Малышка ведь не знает, что ей придеться уйти со школы, так как мать не сможет за неё заплатить. И все бы ничего, но до ближайшей школы, которую курирует государство, было примерно девять километров, и добраться до нее не так легко.

— Ну почему ты так поступил? — вырвалось из уст женщины. — Чем мы тебе не угодили?

Обреченность и печаль, вот что она чувствовала, кроме страха. Уже второй день ей звонят люди за арендную плату по квартире, а она не берет уже трубку. Боится… Она ведь всего лишь слабая женщина, которая работала на четырех работах, и была уволена со всех в один день. И она даже не удивилась этому. Люди, которым был должен деньги её муж, были непростыми. В городе каждый знал эту банду, с которой почему-то власти ничего не делали.

А с другой стороны… Что ты им сделаешь, если всем известно, что четыре барона являются кураторами и, более того, участниками этой банды для своих темных делишек. Вот говорят, что в Иркутске избавились от криминала практически полностью, но в Хабаровске, как и в большинстве других городов, всё осталось по старому.

— Мамочка, почему ты плачешь? — не заметила женщина, как дочь подошла к ней и крепко обняла. — Все будет хорошо! Я вот, например, не голодная сегодня. А ещё, наш учитель, Сергей Иванович, похвалил меня и сказал, что через два года, если я буду хорошо учится, то смогу получить стипендию.

От слов девочки, которая пыталась её подбодрить, слезы опять навернулись на глаза матери.

— Ну, чего ты снова плачешь? — мать видела, что ее дочь пытается быть сильной, но вот она уже практически сломалась. — Это правда, я тебе клянусь! Учитель сказал, что я очень умная, и даже смогу претендовать на стипендию имени Елизаветы Годуновой, и тогда у нас будет много денежек, и я помогу тебе выплатить долги отца.

От матери не скрылось, насколько холодно она сказала последние слова о своем отце.

— А еще я рисунок тебе нарисовала… Сейчас принесу! — подбежала девочка к столу.

Малышка так спешила, шлепая босыми ножками по полу, что чуть не упала, но в итоге принесла рисунок, не помяв. На нем была изображена Валерия и маленькая Василиса, а еще какая-то женщина, которая выглядела, как призрак.

— Это твоя новая учительница? — спросила мать у дочери, пытаясь понять, кого же она изобразила.

Обычно её дочь рисовала только самых близких ей людей. Когда с ними жил отец, то она изображала и его. Но после того, как он бросил их, девочка нарисовала его одного, и затем, молча, сожгла свой рисунок. Больше он не появлялся на её художествах.

— Нет… Это тётя… Она мой друг!

— Тётя? — для матери странно было услышать такое, и она не переживала до того момента, пока не узнала о тёте.

Женщина думала, что это один из учителей, ведь девочка дружила только с ними, а те, в свою очередь, хвалили её дочь, и души в ней не чаяли. Сулили великое и прекрасное будущее в сфере науки.

Василиса для своих десяти лет была невероятно одаренным ребенком, вот только, к сожалению, это была какая-то разновидность Дара ума, как говорили специалисты. Хоть кто-то может подумать, что идеальная память — это не то, о чем можно мечтать. Был бы у девочки магический боевой Дар, возможно, какой-нибудь Род взял бы её под свое крыло.

Валерии было плевать, что эти бандиты сделают с ней, но вот дочь… За неё сердце болело особенно сильно.

— Ну… Тётя… Она мой друг… Мы только недавно с ней начали общаться.

— Стоп! — остановила её женщина, и усадила себе на колени. — Давай всё по порядку! Расскажи мне о ней.

Она видела, что дочь явно не хочет говорить, и стала переживать еще сильнее. После короткого допроса, на котором она забыла ненадолго о своих переживаниях, Валерия узнала, что эта женщина часто приходит дочери во снах. Это началось не так давно, и дочь ей по секрету рассказала, что это потому, что она носит медальон, который достался ей от бабушки. Почему она носит его, для Валерии это было большим секретом. Её мать любила эту вещичку больше всего на свете. Ей казалось, что она заберет его с собой в могилу, но нет… Перед своей смертью отдала его внучке.

Жуткое изображение морды медоеда, который, судя по изображению, или страдал от чумы, или, вообще, был на нем изображён мертвым. Это не та вещь, которую постоянно должен носить маленький ребенок. Но дочка очень любила свою бабушку. И Валерия не могла забрать у девочки последнее напоминание о ней. А вот сейчас она задумалась. Может, всё-таки, стоит?

— Может… ты снимешь его? А я… — хотела сказать, что купит ей другой, но резко остановилась. — Постараюсь найти тебе что-нибудь другое.

Женщина прикинула, что на химический завод все еще нужны уборщицы, и она может пойти туда на одну смену. Конечно, после смены чешется голова и краснеет кожа. Там платят сущие копейки, но на детскую цепочку из стекляшек может хватить.

— Ты что? — воскликнула девочка. — Нельзя! Тетя сказала, что он защитит нас! Нельзя снимать. Мама, прошу тебя. Нельзя! Это… Плохо… Нельзя… — мотая головой, пыталась подобрать правильные слова малышка.

Несмотря на шок и ужас девочки, мать была непреклонна, и уже хотела снять медальон, как вдруг в дверь раздался стук.

Это они! Сразу поняла женщина.

— Тебя нужно спрятать! — сказала она дочке и, схватив её на руки, начала лихорадочно искать глазами укромное место.

Вот только с этим была проблема. В однокомнатной квартире, которую они снимали, даже не было кровати. Они спали на матрасах, лежащих на полу.

Стук в дверь сменился громкими ударами, и женщина поблагодарила всех светлых и темных богов за то, что хоть двери были крепкими.

— Мама… Это плохо… Тетя говорила, что они придут… А я не верила, — лепетала девочка в панике. — Прости меня, я должна была ее послушать… Но ещё есть время… Есть шанс…

Валерия не поняла, как дочка вырвалась из её рук и побежала к ящику, в котором лежали тетрадки. Найдя нужную, она вернулась и показала какой-то номер.

— Мне нужно позвонить! Это срочно! Тетя сказала записать, и я записала… записала… Но не позвонила! — на глазах у девочки появились слезы.

Женщина не знала, что происходит, и просто нахмурилась.

— Милая, это не телефонный номер. Тут цифр не хватает, и код неизвестный.

— Мама! Верь мне! Это номер! Надо срочно позвонить! — кажется, у малышки начиналась истерика.

Валерия закусила губу и, помимо воли, передала девочке телефон. Все равно на нем нет денег, и никуда она не сможет позвонить. Разве что на те линии, которые сами платят за звонки.

Она в душе радовалась, что дочка сейчас отвлечена, и не обращает внимания на злобные крики, смешанные с ударами по их двери.

Дверь совсем скоро падет… Это было понятно, а вот их дальнейшая судьба… Непонятна и незавидна. А потому она не видела смысла мешать дочери.

Валерия снова заглянула в листок, что все ещё сжимала в руках. Там была приписка, сделанная аккуратным детским почерком.

«Александр Галактионов. Сказать, что ведьма призывает Род на помощь своей крови».

Стоило ей дочитать, ничего не поняв, как дверь не выдержала и в комнату ворвались люди, от которых не стоило ждать ничего хорошего. Женщине ничего не оставалось, кроме как напасть на них первой. Лучше уж пусть её убьют. Смерть лучше, чем рабство. Так всегда говорила её мать. Когда Валерию сильно ударили по голове и она упала, то краем глаза увидела, как её дочь с кем-то быстро говорит по телефону, и у нее в руках находился единственный нож, который был в квартире. К её ужасу, дочь разрезала им свою ладонь, а затем сжала в крови медальон своей бабушки.

Это конец! Прости меня, дочь… Я не смогла тебя уберечь, были последними ее мысли, а затем наступила темнота.

— Он придет! — обратилась к ней темнота, и дальше пропала и она.

Забвение…

Императорский дворец

г. Петербург

Российская Империя

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ⁈ — в комнату вбежала обеспокоенная Императрица.

— Катастрофа! Армагеддон! Непонятно, но все очень и очень плохо! — серьезным тоном ей ответил Болконский. — Он не отвечает на звонки! А его жена сказала, чтобы никто не вмешивался… или же пострадает.

Лиза аж поперхнулась водой, когда сделала глоток, чтобы утолить жажду. Все же она бежала сюда из дворцового сада, где проходила встреча с японской делегацией.

— Что случилось? — повторила она свой вопрос. — Не может же он слететь с катушек просто так? Или это какой-то новый вирус?

На самом деле, она знала, что мог… Всегда мог, но верила, что справится с той мощью, которая у него была. А в последнее время все больше и больше поступало новостей о том, что люди начинают вести себя как-то странно. Обычный служащий мог сойти с ума и убить себя. Аристократы вдруг начинали сходить с ума, и нападать на своих же людей, крича при этом про какого-то господина, которому они теперь служат. Всё указывало на то, что это не простое совпадение, а скорее всего, проделки врагов. Если это было так, то это страшно. Никто не знал, что это, и как его обнаружить, а тем более, как с ним бороться. По этой самой причине уровень безопасности во дворце был сейчас запредельный.

— Что он успел натворить? — не была уверена Лиза, что хотела услышать ответ, когда задавала свой вопрос, но по другому не могла. — Сколько людей уже пострадало?

Если Александр сошел с ума, то это будет катастрофой. И Болконский правильно описал ситуацию.

— Нисколько! — покачал головой хмурый Болконский, продолжая смотреть в планшет. — Все оперативники сейчас пытаются узнать хоть что-нибудь. Мы даже связались с Андросовыми. Те сказали, что тоже ничего не знают, а затем набрали нас, и посоветовали не лезть туда… А иначе можно пострадать.

Лиза уже ничего не понимала, кроме того, что ей успели сообщить. Александр в один момент словно с цепи сорвался. Он поднял практически все свои силы по боевой тревоге, и направляет их в сторону Хабаровска. Затем связался с аэропортами, откуда сказал, что ему срочно нужны свободные полосы, и отказа он не принимает. При всем это он настолько сильно спешил, что не обращал внимания на личные границы, пролетая через земли других аристократов. Уже три десятка аристократов обратились в императорскую канцелярию, правда, конкретных жалоб там не было. Была лишь мольба рассказать, что это им не объявлена война, и вся мощь Галактионова летит не по их душу. Даже в Арктике часть его гвардейцев собралась и покинула её. И это не говоря про другие крепости и места, где базировались его люди.

— Твою мать! — выругался Болконский. — Андросовы тоже поднимают все свои основные силы и направляют в Хабаровск.

— Твою мать… — в кои-то веки позволила себе Императрица такие слова. — Что там происходит? Почему мы ничего не знаем?

— Не представляю даже… Техника… Много техники и личного состава, и это не просто запугивание. Я не понимаю, какая его конечная точка и цель. Но он явно летит туда не пугать. Это настоящая боевая операция Рода Галактионовых.

Лиза сжала кулаки, и ей вдруг очень захотелось ударить Галактионова. Сколько нервных клеток он ей сейчас испортил… Она даже боялась об этом думать.

Примерно еще два часа бегали оперативники и принимали информацию, которая поступала со всевозможных источников. Звонил даже Пушкин, который предложил себя в качестве переговорщика, если вдруг что-то случилось. А еще спросил, кто посмел обидеть Сашку, и как много в той голове осталось мозгов?

Лиза постепенно теряла контроль над ситуацией, и можно было подумать, что причина, вероятно, мелочная, а Саша — просто парень, горячий на голову, но, кажется, не в этот раз. Слишком резко отвечают Галактионовы всем, кто пытается с ними связаться.

И когда уже надежды совсем не осталось, Лиза решила предпринять последний вариант, который у нее остался.

Лично позвонить, но не Саше, а Анне, с которой она поддерживала связь. На удивление, в последнее время они достаточно сильно сблизились. Когда пропала Ольга, то Анна была первой, кто позвонил ей и предложил любую помощь и поддержку, а еще попросила верить в Сашу, что он сделал всё, что смог, и шансы на спасение цесаревны есть. Лиза это оценила, и приняла дружбу… Ведь настоящих друзей у нее было не так уж и много.

Гудки всё шли, а трубку никто не поднимал. Лиза уже было подумала, что это бесполезно, когда вдруг услышала голос Анны.

— Аннушка, привет!!! — радостно крикнула она в трубку, но быстро взяла себя в руки. — Да, да, у меня все хорошо! Спасибо, что беспокоишься. Нет, я не просто поговорить, я по делу… Понимаю, что дел по горло, и они все важные. Просто… прошу тебя. Скажи мне хоть что-то… — в надежде на информацию Лиза понимала, что шансов у неё мало, но вдруг случилось чудо. — Ты точно уверена? Это правдивая информация? Проверяете только⁈ Поняла… Спасибо!

Когда Елизавета поставила трубку, то возле нее уже стояло человек двадцать, в гробовой тишине. А она не спешила говорить.

— Ну-у-у-у!!! — первым не выдержал Болконский. — Мне поднимать авиацию? Объявлять эвакуацию Хабаровска? Что нам делать⁈

— Всё… — лишь покачала головой Лиза.

— Всё? — эхом повторил её слова мужчина. — А точнее?

— Хана…

— Хабаровску? — не понял он, о чем говорит Императрица.

— Да всем будет хана, если она мертва!

Болконский побледнел. Если это не Анна, то возможно Катя, а возможно, и маленький Антон, хотя Императрица сказала «она», и тогда… Страшно ему было даже представить, что будет.

Он уже хотел дать задание своим людям, как вдруг опомнился. Катя находится сейчас в Разломе, совсем в другой части Империи. Это точно не она.

— Кто? — серьезно спросил он.

— Галактионов нашел кровь своего Рода. У них объявился живой родич. Но кажется, его нашли раньше, и похитили…

В голове у Болконского стали появляться разные цветные картинки. Как горит Хабаровск. Как умирают сотни аристократов, вольно или невольно причастных к этому. Горящие города… Мертвые Империи… Хаос… Разруха… И все потому, что появился еще один живой Галактионов.

Его мысли на этот раз были настолько глубокими, что он даже не заметил, как в помещение стали вбегать лекари, и как лично Елизавета хлопала его по щекам, пытаясь привести в чувство. Но Болконский уже никак не реагировал на это…

Глава 8

Имение Галактионовых

Побережье Байкала

Российская Империя

У Волка сейчас был плохой период в жизни. И нет, он не жаловался, а лишь мысленно обдумывал всю свою жизнь. Хотя, и не жалел о том, как ее провел.

Его сожаления были лишь о бездействии. Он привык всю свою жизнь совершенствоваться и воевать. А сейчас сидел, словно списанный солдат, и напряженно смотрел вдаль в окно. Только дождя не хватало для того, чтобы описать, насколько ему хреново.

Конечно, Ратник справится не хуже, чем он, и за своих парней можно не переживать, но все равно Волку было грустно. Кто он после этого? Ведь неправильным было оставлять все дела и уходить в себя. Однако он ничего не мог с собой поделать… Да и Александр его предупредил, что процесс слияния может занять много времени, прежде, чем он снова сможет нормально жить. Но также сказал, что есть возможность вернуться в строй всего лишь за одну неделю.

— За одну неделю… Насколько же я жалок… — пробурчал себе под нос Волк.

Он всю жизнь учился военному искусству, но никогда не уделял должного внимания медитациям или практической психологии, а сейчас нужна была именно она.

Сегодня снова ночью ему снились странные сны. В них шептали разные стихии, и шепот этот был непонятен ему. Такое ощущение, что в твоей голове одновременно говорят тысячи полоумных.

Вода… Сильна…

Гроза… Громко…

Земля… Тепло…

Александр сказал ему, что это голос стихий, и он для Волка бесполезен. Пока он не научится раскрываться, то не сможет их убрать. А научится только тогда, когда сможет себя контролировать. Проблема еще в том, что у него сбился эмоциональный фон, и теперь он не ощущает себя той горой, которой был до этого. Однако, сожалениям места нет… Так бывает… Чтобы родиться, нужно умереть, говорил ему Александр и, кажется, он знает, о чём говорит.

Из приятных моментов — он наконец смог спокойно порыбачить и понять, что рыбалка ему уже не нравится. Куда веселее на «Буревестнике» рассекать между рядами врага. Или падать в «Капсуле», которую сбрасывает «Валькирия».

Волк уже несколько раз брал себя в руки и пробовал выйти из домика, чтобы вызвать себе транспорт. Хотел объявить, что возвращается, но каждый раз его захлестывал неописуемый страх… Тот страх, которого раньше в нём не было.

Дурные мысли лезли ему в голову:

«А вдруг я не справлюсь, и подведу всех остальных? Что, если в самый ответственный момент меня снова начнут сводить с ума стихии. Что тогда обо мне подумают остальные? Сколько тогда будет потерь? Как я буду смотреть в глаза тем парням, которые доверяют мне свои жизни?»

Волк начал замечать, как его накрывает новый приступ ярости, и в такие моменты хотелось всё вокруг крушить и ломать. Ему удавалось себя контролировать, но с каждый разом это было всё сложнее. По этому поводу он уже собирался позвонить Галактионову, чтобы рассказать о новых симптомах, и получить инструкцию, как ему лучше с этим справиться. Он хорошо понимал, что ему вручили великую силу, но не понимал, что с ней делать и как её контролировать, от слова совсем.

А также у него были неприятные предчувствия, что реабилитация займет куда больше, чем несколько лет. Из-за этого он злился еще больше… А ещё у него не было окна, ведь он сломал его одним ударом кулака.

— Нужно успокоиться… — сказал он сам себе, и занялся дыхательной техникой.

Однако успокоиться ему не дали. Вдруг зазвучал звук сирены из всех его гаджетов, что находились в комнате. Орали даже те, которые были выключены. Один миг, и он оказывается возле своего телефона, на котором читает сообщение, тут же перебирая в голове коды, которые были там полном составе. Это и неудивительно, ведь добрую половину из них он придумал сам.

Чем больше кодов он видел, тем больше расширялись его глаза, и о своих проблемах он даже думать забыл. Одни из самых страшных кодов, разработанные на все случаи жизни в Роду Галактионовых, сейчас были задействованы.

— Полный сбор! — выдохнул он. — Собирают всех… А меня там не будет.

От понимания этого факта он так и застыл на месте, а вывел его из ступора звон разбитого стекла. Звук был настолько сильным, словно во всей Империи разом лопнули все стекла в домах. От этого звука у него даже кровь через уши хлынула. Но он не обратил он на это никакого внимания.

У Волка в голове билась лишь одна мысль.

— Я не буду рядом… Без меня… — сжал он зубы до скрежета. — НЕДОПУСТИМО!!! — взревел мужчина. — ПРОЧЬ! ЗАТКНУЛИСЬ! ХВАТИТ!!! ВЫ БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТЕ НАДО МНОЙ НИКАКОЙ ВЛАСТИ!!! — заревел он не своим голосам, и мгновенно выстроил стену между собой и стихиями, как и учил его Александр.

Эта манипуляция была не только в его голове. Поскольку он не умел еще нормально пользоваться своей силой, то вся комната была похожа на одну большую фабрику по изготовлению щепок. Выжило только его оружие и техника Рода Галактионовых.

Следующим шагом Потапов набрал Москаленко, и дал тому десять минут, чтобы забрать его. И хотя Москаленко понимал, что с командиром явно не все в порядке, но слыша вроде его нормальный голос, спорить не стал.

— Я не подведу Род! Я не щенок… Я ВОЛК, И ДОКАЖУ ЭТО!!! — оскалился мужчина, и быстро побежал к выходу.

* * *

Звонок… Как же один звонок может изменить всё. Говорят, что мертвые не звонят, а я только что узнал совсем обратное… Еще как звонят! По другому и не знаю, как это можно объяснить.

Все звучало очень странно, но, тем не менее, предельно ясно. Древний клич моего Рода, о котором я узнал из архивов. Слова, которые произносились крайне редко, и только в тех случаях, когда члену Рода Галактионовых угрожала реальная опасность. Откуда девочка могла знать о них? Только в том случае, если она или кто-то рядом с ней, был частью Рода… Моего Рода… Порядком забытого и почти уничтоженного, от которого остались одни лишь воспоминания. А Ведьма… Это тоже были символичные для меня слова.

Анастасия Галактионова по прозвищу «Ведьма», которое она получила из-за одного из своих Даров, а их у неё было два. И второй, как говорили хроники, сильнее… Настолько, что все её боялись… Сильно боялись, и не только из-за него, ведь и своим характером Анастасия была знаменита. Защитница детей. Учитель и воспитатель будущего поколения Галактионовых, ну, и по совместительству… бабушка Арины Галактионовой, то есть, очевидно, моя прабабушка.

За эту женщину было особенно обидно. Когда-то в Империи было множество статуй, посвященных именно ей. Она помогала детям от имени Рода Галактионовых по всей великой Империи.

Не знаю, как так вышло, что у нее получилась такая внучка, но это прискорбно. Хотя у меня есть мысли на этот счет. Простая и ничем неприкрытая зависть. Арина не могла смириться с тем, что её бабушка уделяет свое время еще кому-то, кроме нее. Так же, судя по ней, она была готова на всё ради силы, только не над работой над собой. Вот сделки со всякими сомнительными сущностями и предательство, это да… А потратить несколько тысяч часов на медитации слишком сложно. Интересно, она радовалась, когда при ней врагами Рода сносились статуи её знаменитой бабушки? Полагаю, что да.

— К нам направляется Волк, — сообщил мне подошедший Ратник. — Но я сомневаюсь, что он уже готов.

— Волк? — усмехнулся я, глядя на него. — Отличную новость ты мне принес. Он готов, поверь мне… Он не тот человек, который позволит себе подвести нас.

— Тогда командование я передаю ему? — спокойно спросил у меня Ратник.

— Да, это его законное место.

— Понял! — кивнул он, давая понять, что сделает всё, как надо. — Присмотреть за ним? Ведь он ещё может быть нестабильным.

— Не стоит… Раз Волк пошел на такое, то уверен в себе, а значит, и я в нем уверен!

Ратник улыбнулся и кивнул еще раз. А я продолжил обдумывать сложившуюся ситуацию. Не прошло много времени, как я уже знал про жизнь Хабаровска, вообще, всё. Удобно иметь связи, у которых есть своя разведывательная сеть. Нужно и себе как-то будет сделать подобную, по всей Империи.

— Мы почти на месте! — сообщает мне Ратник.

— Понял… Выходим, и нужно сразу оцепить весь район! Опрашиваем всех, кого только можно. Если человек не нравится, то задерживаем его! — стал раздавать указания. — Впрочем, ты и сам всё хорошо знаешь. А если нет, то спроси у Волка.

Всё-таки, стихия Ратника — твари и враги человечества, а Волк как раз специализировался на внутренних войнах этого самого человечества. Шнырька уже проверил нужное нам место, пока мы к нему подъезжали, и никого там не нашел. Как не нашли и частные военные отряды, которых мы наняли сразу шесть штук и сразу отправили по адресу. Шнырька показал мне место, откуда был совершен звонок. Это была крохотная квартирка, в которой люди явно бедствовали. Двери были сломаны, и даже виднелись следы крови, которую уже проверяют.

— Господин! — обратился ко мне Ратник. — Аристократы вышли на связь. Просят объяснить причину нашего вторжения, и советуют не делать глупости.

— Посылай всех! — пожимаю плечами. — Разрешаю принимать ответные меры без согласования со мной. Никого не щадить! Они должны обоссаться от страха!

— Понял!

Дело чрезвычайно важное, и в этот раз мы ни с кем не будем церемониться. Мои люди сейчас постепенно берут этот город под свой контроль.

Такие здания, как Управление Службы Безопасности, Отдел Имперский Канцелярии и Мэрия согласились оказать нам любую посильную помощь. Они не знают зачем мы прибыли, кроме того, что пропал человек, и его срочно нужно найти. Конечно, никто не захватывал эти учреждения, а просто пришли мои люди и сообщили, что нужна полная поддержка. И тут не нужно быть дураком, чтобы понять… Моя армия просто так, в полном составе, сюда не прибудет. Да что говорить, если даже Ашик, и тот, прибыл.

— Уже около двадцати банд логова зачищены! — сообщил мне новую информацию Ратник. — Участники банд задержаны или убиты.

— Продолжаем дальше!

Списки банд, как и примерное их месторасположение или явное, нам сообщили органы правопорядка, которые работали над их поимкой. Там, где они хотели выйти на них, постепенно собирая нужную информацию, я просто отправил своих людей, которые сейчас наводили порядки. Порядки Рода Галактионовых. Я готов ответить за превышение полномочий. Но это будет позже!

— Есть информация, что виконт Кордубов вчера на дуэли убил какого-то мелкого аристократа, и кричал, что доберется до его семьи. В досье сказано, что он был пьян, и такие случаи не одиночные.

Семья? Там может быть маленькая девочка.

— Отправляй к нему Москаленко с отрядом! — даю команду Ратнику. — Пусть всё узнает и тщательно проверит.

Помимо того, что я раздавал команды, ударными темпами вливал в Шнырьку энергию. А еще управлял двумя тысячами своих летающих тварей, у которых сейчас была лишь одна задача. Найти человека с такой же кровью, как и у меня.

Хотя внешне я был совершенно спокойным. Но внутри я горел, пылая яростью и негодованием. Лишь бы успеть! Не может древний клич оказаться пустышкой. Душой Охотника я чувствую, что в этот раз я точно найду кого-то из своих родных.

И когда я найду носителя крови… Пусть враги молятся всем своим богам… Но они им не помогут!

г. Хабаровск

Российская Империя

То же время

Жители Хабаровска, рядовые и не очень, сегодня стали свидетелями чего-то настолько необычного, что слухи бродили по городу, один чуднее другого. Кто-то судачил, что Галактионов потерял невесту. Другие говорили, что наоборот, он ищет себе новую. Но были и такие, кто неплохо разбирался в имперской политике, и они понимали, что случилось что-то настолько страшное, что даже им было не по себе.

Никто не мог понять, что сподвигло такого человека, как Галактионов, устроить в городе такой переполох. А то, что это был Галактионов, они узнали еще раньше, чем об этом сообщили официальные власти. Ведь в небе над Хабаровском виднелся его знак силы, которым тот не раз пользовался, даже в присутствии самой Императрицы.

Аристократы паниковали, но говорили людям, чтобы те не переживали. Ведь они все уладят, и ничего страшного не случится.

Наивные аристо… Люди радовались приходу Александра Галактионова. Они не знали, за кем он пришел, но, судя по количеству и силе его армии, то разом за всеми. И жителей Хабаровска это вполне устраивало, так как они знали, что Галактионов может навести порядок, который покинул это место после всех тех бед, что выпали на его судьбу. А еще в их памяти были свежи те моменты, когда именно гвардия Галактионова первой прорывалась в захваченный Драконами город, чтобы спасти его жителей. Ну, а аристократы сейчас жмутся по углам или собирают вещи и убегают отсюда. А вот обычные граждане выходят на улицы и радуются, ведь ничего плохого для них не произошло.

г. Хабаровск

Имение Рода Лаврентьевых

Российская Империя

Граф Лаврентьев не был плохим человеком, как он сам себя считал. Но проблема, наверное, заключалась в том, что так думал только он.

Еще двадцать лет назад никто и не слышал о нем. Обычный простой граф из нищего Рода. Но все изменилось, когда Павлу Лаврентьеву стукнуло двадцать пять лет. Тогда он занял пост главы Рода и стал править.

За долгих двадцать лет он возвысил свой Род до невообразимых вершин. Каждый раз ему казалось что еще сильнее его Род не может быть. Вот она, заветная высота! Да только быстро перепрыгивал, несмотря ни на что, и шел всё дальше и дальше. Сейчас ему было сорок пять, и он мог смело сказать, что является королем этой жизни, особенно после того, как Род Меньшиковых перестал существовать.

Он был одним из тех людей, которые были «при делах» у Меньшиковых, но смог сохранить достаточно влияния, да еще перенять не самые убыточные дела. Павел мог гордиться собой, и делал это каждый раз, когда смотрел, как неуклонно растет мощь и достаток его Рода.

Но помимо этого он никогда не задумывался над тем, что однажды может прийти расплата за все его злодеяния.

Махинации? Ну, и что здесь такого, думал граф. Платят же не мне напрямую, а вассальным Родам, которых у меня сейчас много. Так он думал и про остальные дела, среди которых процветала торговля с Драконами, как одно из прибыльных дел Меньшиковых, и заканчивая загоном в долги неугодных Родов и компаний. Последним он особенно гордился, ведь придумал безотказную схему, и не один имперский служащий даже не подкопается.

Он искал мужчин, которые хотели подзаработать, и выплачивал им небольшие суммы денег, чтобы те подписали бумаги о якобы полученных деньгах. Затем те самые люди пропадали, а долг переходил на их семьи.

Фабрики, заводы, шахты… Практически все люди, которые там работали, были такими вот должниками. Да что там говорить про его предприятия. Даже в доме все его слуги были из таких людей, которые за всю свою оставшуюся жизнь эти самые долги не вернут. И хотя это было незаконно, но и здесь он продумал все до мелочей.

Когда людей силой привозили к нужным людям или они сами добровольно приходили, то им предлагалось отработать. Там они подписывали еще с два десятка договоров, где говорилось, что подписываются по собственному желанию. Он в полной мере пользовался малограмотными людьми, которые не разбирались во всём этом. Даже если сама Императрица явится к нему, то он покажет ей документы, и она уйдет ни с чем.

Правда, были особо «буйные», как их называли среди своих. Которые были умнее, и не сдавались. Вот такие людишки, доставляющие им проблемы, просто пропадали. Их продавали на земли Драконов, доставляя одним из старых туннелей Меньшикова, через которые тот когда-то переправлял контрабанду. И все у графа было хорошо… До сегодняшнего дня.

Он сейчас сидел у огромного экрана и смотрел новости. Там был показан тот беспредел, что устроил Галактионов.

— Нет… Ну, ты видел, что себе позволяет этот выскочка? — пожаловался он своему близкому другу виконту Кускову, который находился вместе с ним в кабинете.

— Вижу… Кажется, в этот раз барон перегнул палку, — поделился виконт с ним своим мнением. — Ему не простят такую дерзость. Пусть он и Абсолют, но однажды его Род уже был уничтожен.

Граф усмехнулся, а затем, не спеша, налил себе полный кубок дорогостоящего вина.

— Жаль, что его не добили… Наверное, подумали, что дети не несут угрозы, и пощадили. Идиоты! — выругался он. — А знаешь, что? Если бы я был там, то вырезал бы всех их под корень. Потому что ребенок однажды вырастет, и может стать вот таким Александром, который будет мешать нормальным людям жить.

— Истину говоришь! — согласился с ним друг.

Они выпили ещё по парочке бокалов, как вдруг на планшет виконта пришло сообщение.

— Все наши уже закончили подготовку. Если вдруг случится, что барон попадет на наши земли, то у нас тут уже собрано четырнадцать тысяч человек, — отчитался виконт перед своим другом и начальником.

Графу понравилось то, что он услышал.

— Если хоть один его паршивый питомец забредет на мои земли… или самолет нарушит мое воздушное пространство, я разрешаю открыть огонь! — вдруг осмелел граф. — Ты меня понял?

— Понял, конечно! — слегка напрягся виконт.

Хотя граф и отдал такой приказ, но Кусков не планировал его выполнять. Пусть себе летают, им то что… Наоборот, потом будет больше возможностей подать в суд, и написать с десяток жалоб в Имперскую Канцелярию.

— А это всё, мой друг, знаешь, еще почему? — не мог остановиться граф. — Потому что страной правит баба! Не хватает нам на троне крепкой мужской руки. Вот если бы всё получилось у Меньшикова… Вот тогда был бы порядок! А там сидит баба, и поэтому всё идет по одному месту. Непорядок это…

Тема женщин у Павла была особо болезненной. Он любил красивых и сильных, а главное, родовитых девушек. Вот только ни один Род так и не дал положительный ответ на помолвку. А их было много… В свое время он писал даже Морозовым и Романовым. Но в ответ пришли только одни отказы. Это больно ударило по самооценке Лаврентьева и вызвало только ухудшение его и так скверного характера.

— ОГО! Ты смотри, что баба говорит! — вдруг обратил он внимание друга на репортершу. — Драконы то напряглись! Вот сейчас Галактионов и получит! Ха!

Такое внимание привлекла репортер, которая просила всех жителей Хабаровска пройти в укрытия, и ничего не бояться. Армия у них сильная, и всех защитит! Там говорилось, что самолеты Империи Драконов скоро войдут в воздушное пространство Хабаровска. Тут не нужно быть гением, чтобы понять, по чью душу они летят.

Граф уже настроился порадоваться, как силы Галактионова несут потери, и сколько мирных жителей пострадает от битвы над городом. Но этого не случилось… Авиация Александра, вместе с имперскими воздушными силами, пошли на перехват, и битва состоялась возле горы, за чертой города.

— Что это за самолеты такие… — не удержался виконт после кадра, на котором один истребитель с мордой медоеда на фюзеляже уничтожает тройку врагов, а затем едва не задевает гору, уходя в крутой вираж.

— Тоже мне… — раздраженно фыркнул граф. — Понторезы…

Наверное, часа полтора они так сидели и общались, обсуждая, что происходит в городе, пока вдруг у графа не зазвонил телефон.

Он по привычке поднял трубку, и в своей высокомерной манере ответил.

— Да, слушаю, чего надо? — раздраженно сказал граф, так как его отвлекали от новостей. — Я рад, что вы знаете, как меня зовут… Чего вам надо, еще раз повторяю? Я, вообще-то, очень занятой человек!

Граф не понимал, о чем ему какая-то странная баба говорит, и почему она звонит по приватной линии.

— Какие ещё Василиса и Валерия Ракушкины? — не понимал граф, о чем там говорят, и причем здесь он. — Какие еще похищенные мать и дочь? — а вот на этой фразе он напрягся. — Ты кто, вообще, такая? Ты хоть знаешь, кому звонишь? Хочешь сказать, что я похищаю людей? Тупая дура, вот ты кто!

Граф всегда любил поговорку, что лучшая защита — это нападение, и сейчас использовал именно её. Он не обратил внимание особо на эти слова женщины, ведь нередко поступали такие звонки, и даже жалобы. Да только… что они могут сделать против него?

— Никого у меня нет! А даже если бы и были, ну и что? Еще раз говорю, назовись, кто ты такая? — стал выходить он из себя.

Граф разозлился, почему какая-то баба разговаривает с ним в таком тоне. И, конечно, сразу захотел узнать, кто она… Любил он потом портить жизнь женщинам за их, как они считал, длинный язык. Ведь если ты женщина, то тебе очень хорошо нужно подумать, что ты говоришь самому Лаврентьеву.

— Анна? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, Анна! Да я мо… — слова, которые он хотел выпустить из своего рта, вдруг застряли у него в горле, и ему показалось, что начали душить его изнутри, — Галактионова…

На этой фразе планшет выпал из рук виконта. Пока его господин говорил, он уже пробил по базе, что девушки, и правда, были у них. Мать и дочь, которые при задержании проявили сопротивление. А поскольку они были слабыми простолюдинами, у которых и взять нечего, то их принимала одна из банд, которая нанесла женщине множество увечий. Там еще стояла пометка, что проще добить, чем лечить. Без дорогостоящего лечения женщина и двух дней не проживет.

Виконт не был дураком. И быстро сложил в голове те кусочки пазла, которые прямо сейчас бросили ему в лицо. Вернее, теперь он ощущал себя полным дураком… Что однажды связался с Лаврентьевым.

— Ка… Ка… Какой… Он уже рядом… — были последние слова Лаврентьева, которые тот смог выговорить.

А в следующий момент двое сидящих мужчин увидели, как восторженно женщина-репортер сообщает, что Галактионов, кажется, нашел то, что искал, и вся его армия движется в одну сторону.

В сторону, где находились земли Павла… Идиота, который возомнил себя избранным.

— У нас еще есть врем… — дрожащим голосом сказал Павел другу.

Но времени уже не было. Сотни взрывов накрыли его владения, заливая все вокруг огнем.

Виконт вдруг заплакал. Он не хотел умирать, но смерть была уже здесь. Мужчина упал на колени, но даже не смог выговорить слово пощады. Его сковал ужас, ведь он увидел, как за спиной Павла, кто-то, очень сильный и злой, разрывает само пространство и выходит из клубящейся Тени прямо к ним в комнату. Последнее, что он увидел, прежде, чем «поймать» сердечный приступ, это было лицо Галактионова, которого сегодня целый день показывали по телевидению. Вот только там оно было другим. Сильно другим… А вот тот, кто сейчас пришел к ним, был в дикой ярости, и он пришел убивать!

Четырнадцать тысяч гвардейцев… Угасающее сознание виконта рассмеялось безумным смехом, который был уже никому не слышен. Какие же они глупые… Здесь и сотни тысяч не хватит! Кажется, до этого момента никто не видел по-настоящему злого Галактионова, почему-то подумалось человеку, и его сердце навсегда остановилось…

Глава 9

Малышке Василисе было очень-очень страшно. Непонятные люди ворвались к ним в квартиру, и ударили её любимую мамочку так сильно, что она потеряла сознание… И после этого зачем-то били её прикладами больших винтовок, и даже сама Василиса получила оплеуху. Но она не плакала. Малышка держалась за медальон, что подарила ей бабушка. И он как будто придавал ей силы и уверенности.

Девочка чувствовала, что кто-то или что-то обязательно придёт им на помощь. Она пыталась успокоить свою мать, когда их везли в большом грузовике, в котором, кроме них, были ещё люди, такие же несчастные и побитые, как и они сами. Но мамочка не всегда была в сознании. Она приходила в себя, видела дочку, пыталась что-то сказать, но, видимо, от сильной боли её снова вырубало. В короткие минуты просветления Василиса пыталась успокоить мать и сказать, что всё будет хорошо, помощь уже идёт.

Удивительно, но медальон девочке оставили. Такое ощущение, что мерзкие люди, которые пришли за ними, как будто не видели его. Один из них даже разжал маленькую ладонь у девочки, с недоумением посмотрел на медальон, как на пустое место, и ничего не сделал.

Потом их привезли в какое-то страшное, грязное и вонючее место и начали выгружать из машины. Те, кто мог идти — шли сами. Её же маму схватили за ногу и бесцеремонно потащили по земле. Василиса, сдерживая слезы, прикусив губу, бежала сзади, стараясь не отставать. Девочка пыталась поддерживать голову мамочки, чтобы она не билась об каменный пол.

Так их и дотащили до камеры, где бросили её мать в угол, как половую тряпку. В помещении уже были люди, испуганные и сломленные. Кто-то из них рыдал, кто-то стонал, но большинство находилось в своеобразном ступоре, бессмысленным взглядом глядя перед собой, и при этом раскачиваясь.

Василиса мало что понимала из разговоров, ей было непонятно, что такое «разобрать на органы» и «все мы тут доноры». Она не знала, что это такое, но её детского ума хватило понять, что это что-то очень плохое, и все находящиеся здесь люди обречены на смерть.

Потом мама совсем перестала приходить в себя. Василиса уже собралась заплакать, но когда сжала медальон, в голове у неё раздался чёткий и ясный голос: «Я уже здесь!». И она верила этому голосу.

Буквально в эту самую секунду снаружи раздался шум, взрывы и крики. Кто-то из узников, что чувствовал себя более-менее здоровым, попытался заглянуть в узенькое окошко, которое находилось под потолком. Как он сказал, там на улице кто-то сражается, кто-то прямо сейчас пришёл и убивает охрану.

Люди оживились, и начали кричать в окошко:

— Мы здесь! Спасите нас! Помогите!!!

А Василиса крепко обнимала мать одной рукой, чья голова лежала на её маленьких детских коленях, а второй рукой крепко прижимала к себе медальон, который как будто становился теплее.

И безостановочно шептала, как будто мамочка может её услышать:

— Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…

Вот-вот должно было прийти спасение, но тут странные звуки раздались из коридора. Одна из женщин в их камере заглянула сквозь решётку прутьев. Через секунду она была отброшена назад, а из головы у неё потекла кровь.

Люди заголосили и заметались в панике:

— Они убивают заключённых!

Все стали пытаться спрятаться, но это сложно было сделать, потому что в камере не было никаких других предметов. Василиса с ужасом увидела, как один худой мужчина попытался спрятаться под телом убитой женщины. А выстрелы в коридоре становились всё громче и громче.

Лязгнул замок. Решётка двери отъехала в сторону, и внутрь шагнул мужчина с перекошенным от злобы лицом. А дуло большого ружья, из которого всё ещё выходил дымок, направилось прямо на Василису.

— Я не боюсь!

Василиса вскочила на ножки и широко раскинула руки, прикрывая собой мать.

— Ты плохой! Тебя накажут! — сказала она с вызовом.

Мужчина криво улыбнулся, и даже покачал головой. А после этого нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел.

Василиса улыбалась, потому что медальон ей только что сказал: «Всё хорошо».

В этот самый миг между злым дядей и маленькой девочкой из воздуха появился силуэт мужчины. Пуля, вылетев из ствола, разбилась об грудь незнакомца, не причинив тому ни малейшего вреда. А затем время вокруг Василисы как будто замерло.

Разумом она понимала, что всё, что она сейчас наблюдает, произошло в считанные мгновения. Но ей казалось, что она словно попала в какой-то тягучий кисель, в который превратился окружающий ее воздух. Она даже увидела пули, зависшие в воздухе. А ещё как добрый дядя протянул руку и сломал ружьё плохого дядьки пополам. И после этого, как показалось девочке, легонько толкнул того в сторону. Вот только тело плохого дяди полетело с такой силой, что буквально расплющилось об стену. Сначала медленно, словно в замедленной съёмке, сминалась голова. Потом она треснула, как спелый арбуз, и во все стороны разлетелись какие-то серые куски, с примесью красного.

Василиса снова понимала разумом, что это выглядит страшно. Но на самом деле она смотрела на происходящее, как заворожённая. Мгновение — и мужчина оказался в коридоре. Василиса не удержалась и выбежала за ним.

— ХВАТИТ!!! — громко сказал мужчина.

И все злые дяди с автоматами, что были в коридоре, внезапно схватились за головы и упали на пол без движения. И у них медленно потекла кровь из носа, ушей и, даже, глаз… Мужчина медленно повернулся, и в первый раз посмотрел девочке в глаза.

— Какие красивые у тебя глаза, — восхищенно сказала Василиса, завороженно заглянув в два глубоких голубых сияющих колодца.

Несмотря на все ужасные дела, творящиеся вокруг, девочка улыбнулась и протянула руку, пытаясь дотронуться до этого человека, и понять, что ей это не снится, что к ним действительно пришли на помощь.

Выражение лица мужчины, от одного взгляда которого умерли злые дяди, внезапно поменялось, и на нем появилась добрая улыбка. Он присел на корточки, и Василиса наконец смогла погладить его по щеке, чтобы убедиться, что он настоящий, тёплый и приятный на ощупь.

— Тебе нравятся мои глаза? — улыбнулся он. — Ну, на самом деле, у тебя точно такие. Даже, красивее моих. Ты же девочка. А светиться они начнут. Дай только время.

Внезапно девочку пробил холодный пот.

— Мама… Мамочка… Она умирает!

Мужчина на секунду нахмурился и, не спрашивая ничего, мгновенно оказался внутри камеры. Опустившись на колено рядом с лежащей мамой Лерой, положил ей руку на голову и нахмурился ещё сильнее. А другой рукой он достал телефон и набрал какой-то номер. Девочка боялась что-то сказать, чтобы не помешать дяде. Она с замиранием сердца прижала ручки к груди и, всё также сжимала чудесный амулет, боясь даже дышать, чтобы не услышать плохие новости.

— Андрюха! — сказал дядя по телефону. — Мне нужна твоя помощь. Немедленно! Что?

Лицо мужчины растянулось в доброй улыбке.

— Ну, пусть будет батя. Только ради Кодекса, поживей!

Он перевёл взгляд на девочку. Она стояла ни живая, ни мёртвая, всё также боясь спросить, что с ее мамочкой. Ладонь мужчины, которая минуту назад разнесла человека на куски, с предельной нежностью коснулась её кудрявой головки.

— Всё будет хорошо, малышка. Сам князь Андросов будет сейчас здесь. Он лечил Императоров, поможет и твоей маме.

Василиса внезапно поняла, что не может больше сдерживаться. Да, она была сильной, но она всего-навсего маленькая девочка, которой очень страшно. Она прижалась к груди незнакомого, но очень доброго дяди, и разрыдалась. Но это были слёзы радости и облегчения, потому что она увидела, что её мама снова начала дышать.

Как сквозь туман, она услышала ещё слова доброго дяди, что он произнес в воздух, косясь на испуганных узников:

— Волк, никакой пощады! Мочите козлов!

* * *

Да уж, давно меня так не «накрывало». Более того, я сам был удивлён своей реакцией.

Да, маленькая девочка. Да, из Рода Галактионовых. Да, это дела Рода.

Чужого для меня Рода, но… Именно в этот момент я понял, что всё! Он точно перестал быть чужим. Род Галактионовых и Охотник Сандр наконец-то слились в единое целое. И опасность для своих родичей я воспринимал, как опасность для… своего Ордена? С удивлением понял, что для меня это действительно одно и тоже. И когда это понял, я начал действовать. Краем сознания понимал, что переполошил половину Империи. Но мне на это было откровенно насрать. Другой вопрос, что я переполошил даже своих.

Если сам князь Иван Васильевич Андросов, находясь по делам в Иркутске, возглавил собственную гвардию для похода на Хабаровск. Казалось бы, лекарь Императорской семьи, зачем ему это надо? Но похоже, серьёзность момента прочувствовали все.

Пока я летел в Хабаровск, выпустил дюжину поисковых существ, что были у меня в Океане Душ. Да, я в глаза не видел эту девочку. По телефонному разговору мне не удалось снять слепок. Я попытался найти по крови Рода Галактионовых, и, наконец, получил отклик. Но как-то странно, как будто он чем-то «глушился». Как будто кто-то или что-то мешало определению искомого. Но общее направление было ясно.

И тогда я появился в кабинете графа, чьи войска похитили нужных мне людей. Я уже примерно представлял, куда мне нужно. А когда я схватил за глотку этого упыря-графа и стал по капельке выдавливать его жизнь, мне не нужно было даже его слов. Я бесцеремонно залез ему в голову. И через несколько секунд уже знал месторасположение каждого помещения в этой усадьбе, отметив нужные мне.

После такого вторжения в психику, графу оставалось только влачить безмозглое существование человека-растения. Ну, это если бы я оставил ему жизнь.

Ага! Я прочитал всё, что было нужно. Расчленять людей на органы, серьезно? Когда хрустнули его шейные позвонки, я без колебаний шагнул сквозь Тень, наконец, почувствовав зов амулета. Я успел вовремя…

Успокаивая плачущую девочку, я ждал, пока внутрь ворвутся закованные в доспехи бойцы, с гербом Андросовых. А ещё я увидел князя Ивана Васильевича Андросова. Мне кажется, что один из самых уважаемых людей в Империи давно так быстро не бегал. Со стороны он выглядел безупречно: идеально подогнанный костюм, белая рубашка. Казалось бы, что в бой идти в таком виде безумно. Но это, если не считать его ауры. Духовный доспех его кричал от силы, плюс многочисленные артефакты прикрывали лучшего лекаря Империи, а возможно, всего Мира. Мне кажется, упади сюда ядерная бомба, Андросов отряхнётся и пойдёт дальше по своим делам. Ну, такую предусмотрительность я одобряю.

— Что, Саша, что⁈ — с ужасом в голосе спросил Андросов, увидев меня и судорожно оглядываясь, пытаясь понять, кого нужно спасать.

— Помогите ей! — я кивнул на лежащую женщину, чью Душу я держал мёртвой хваткой, не давая ей уйти за пределы.

Я мог бы вылечить её самостоятельно. Такие навыки у меня имелись. Но они были рассчитаны на сильных людей и существ, таких, как мои братья-Охотники. Я боялся, что если я волью свою силу в это тело, то оно умрёт просто от шока. Поэтому решил оставить работу профессионалу. И я не прогадал.

Не задав ни одного лишнего вопроса, князь Андросов в своих дорогущих штанах рухнул на колени на засранный пол. Руки его окутали золотистое сияние, которое в ту же минуту перетекло в умирающую женщину. Буквально пара секунд, и вот она глубоко выдыхает воздух, её глаза расширяются, сначала с удивлением, а потом со страхом.

— Василиса! — кричит она.

— Мамочка, я здесь. Мамочка! — малышка бросается ей на грудь. — Он пришёл! А я тебе говорила, говорила…

Женщина рефлекторно обхватила свою дочку, прижала ее к себе и, отталкиваясь пятками от пола, спиной попятилась в угол, пытаясь разобраться в ситуации. Князь Андросов, не меняя позы, с улыбкой держал ладони, поднятые вверх, показывая, что он не представляет никакой опасности.

Я же одобрительно покачал головой.

— Вот что значит мастер, — эти слова я сказал вслух.

И через секунду на меня уже смотрели карие смеющиеся глаза Ивана Васильевича.

— Ты так говоришь, Александр, как будто сомневался.

— Да нет, правда, я искренне восхищён.

В который раз я поражался искусством настоящих Лекарей. Жаль, что их так мало. А в этом мире людей, подобных Андросову-старшему, легко спутать с богами, ведь рядом с ними человеку практически невозможно было умереть.

— Кто вы? Что здесь творится? — губы женщины затряслись, и через секунду её тело начало бить крупная дрожь.

— Позвольте, барышня, — нахмурился Андросов и протянул руку, увидев, как сжалась она, с улыбкой добавил: — Верьте мне, я доктор!

Всегда поражался, как эти слова успокаивающе действуют на людей. Ну, в данном случае, Андросов снова воспользовался своей магией, потому что дрожь у женщины тут же пропала, и она успокоилась.

Андросов всё ещё продолжал хмуриться. Он повернулся ко мне:

— Рекомендую лечебный сон, хотя бы часиков восемь.

— Действуйте, — сказал я.

Щелчок пальцами, и женщина глубоко задышала, прикрыв глаза.

Я увидел, как начали округляться глаза у Василисы.

— С мамой будет всё в порядке. Ей просто нужно поспать. Она не такая сильная, как ты. Ты же это знаешь?

Девочка нахмурилась, и посмотрела на меня задумчиво.

— Да, знаю, — сказала она, и подняла на меня большие глазки. — А можно маму здесь не оставлять? Здесь грязно… и плохо пахнет.

Я улыбнулся.

— Конечно! Положим её отдыхать в графской кровати, ведь эта кровать ему больше не понадобится. Да и тебе нужно тоже отдохнуть. Пойдём, проконтролируем, чтобы подушки были достаточно мягкими.

Я подхватил девочку на руки, оставаясь настороже, чтобы, если у неё реакция будет неадекватная, поставить её обратно. Не было у меня особого опыта общения с детьми, чего уж. Но девочка чувствовала себя комфортно. Одной рукой она обхватила меня за шею — так было удобнее. А с другой стороны посмотрела на стоящих гвардейцев, и ткнула пальчиком в спящую мать:

— Ну, что вы стоите? Поднимайте маму. Осторожно только! И давайте, несите её спать!

Рядом заливисто захохотал князь Андросов.

— Ну вот! Теперь я вижу, у кого здесь кровь Галактионовых.

Хабаровск, это же время

Где-то на окраине, в секретном бункере

Барона Жоржа Пургенова в Хабаровске знали как Тучу — одного из лидеров полукриминальной группировки, которая контролировала контрабанду товаров и людей между Империей Драконов и Российской Империей.

Туча гордился всем, что он сделал в этой жизни. Он всерьёз подумывал в старости написать автобиографию о том, как бедный парень из разорённого баронского Рода не прогнулся под систему, а прогнул эту самую систему под себя. Он возвышался также, как и его товарищи, умело манипулируя сознаниями людей, и правильно сочетая кнут и пряник.

Туча по праву считался главным в этой четвёрке. Это было неудивительно, ведь он обладал Даром менталиста, и при желании мог заставить людей делать всё, что он захочет.

Его враги знали про его Дар. Много раз пытались убить его на расстоянии, не давая возможности Туче забраться им в мозг, только не преуспели. Ведь слабый физически, но сильный ментально, Туча окружил себя верными людьми, которые защищали его. Ну, а количество защитных артефактов, которые всегда были на самом Туче? На их стоимость можно было скупить половину Хабаровска. Вот только сегодня наступил чёрный день, как для самого Тучи, так и для всей его организации. Причём, ничего не предвещало беды.

Его источники в Иркутске сказали, что войска Галактионовых выдвинулись в Хабаровск. С Иркутском совсем недавно произошла интересная ситуация. Некоторое время назад там у Тучи был надёжный партнёр — Король. Да, он не был аристократом, но действовал по понятиям, и у них было вполне серьёзное взаимовыгодное сотрудничество. Плюс им нечего было делить, учитывая, что города находятся далеко друг от друга.

Вот только Король погиб. Первое время, более-менее, крупные банды в округе обрадовались, решив, что «свято место пусто не бывает». Вот только тут случился прокол. Каждый, кто пытался встать на место Короля, неизменно погибал. Иркутск превратился в чёрную дыру, где не осталось места криминалу. Это было удивительно. Немногочисленные осведомители, что там остались, уже не имели тех рычагов воздействия, что были раньше. И сведения, которые от них получались, нужно было перепроверять десять раз. Хотя, в этот раз ищейки сказали, что в Хабаровск летит Галактионов. Эту фамилию, без преувеличения, можно сказать, знал каждый человек в Империи. Но Туча узнал эту фамилию гораздо раньше большинства жителей Империи, потому что именно Галактионов убил Короля.

Сейчас он летит в Хабаровск, чтобы что? Минуты тикали. Появились ещё более странные вести, что, кроме Галактионова, летят Андросовы. Они настолько спешат, что игнорируют право собственности других аристократов. Со всех сторон стоят вой и крики. А весь Хабаровск затаился в ожидании.

Галактионовы прибыли, и началось. По какой-то неведомой наводке начали громить схроны и явки родной банды Тучи, и всех остальных бандосов поменьше. Но сам Туча обладал хорошей интуицией, и заранее перебрался в схрон в лесу, о котором не знал никто, даже из его партнёров, лишь несколько его близких людей. И сейчас он судорожно пытался понять, в чём дело. Как он всегда знал — если знаешь причину, тогда уже знаешь, как действовать. Пока причина была непонятной.

Люди Галактионовых и Андросовых просто громили всё налево и направо, безошибочно зачищая бандитов. При том, что местные службы правопорядка разделились ровно пополам. Прикормленные бандосами сейчас паковали вещи, либо уже находились на полпути к границе Драконов, ну, или куда там они пытались убежать. Честные же полицейские, кроме того, что под шумок упаковали несколько продажных, сейчас просто обеспечивали правопорядок, не подпуская мирных людей к месту проведения операции.

В нескольких местах был замечен сам Галактионов. Он появлялся то в одной части города, то в другой, причём появлялся с такой скоростью, которую невозможно покрыть на любом транспорте за такое расстояние. Это было очень странно.

А потом начала умирать верхушка банды Тучи. Первый из четырёх баронов поймал, ни много ни мало, гранату РПГ от гвардии Галактионовых. После неё он, конечно, выжил. Вот только, как видел Туча на кадрах видео, что ему переслали, здоровенный лысый гвардеец просто наступил ногой на голову бандита, раздавив её всмятку.

Смерть второго барона была ещё загадочней. На видео показывали, как он, облачённый в доспех, стоит среди своих бойцов в глубоком ДЗОТе. В каждой руке у него было по огромному револьверу. Он ждал врагов. Затем в один момент он просто распался на две кровавые половины. А через секунду погибли все остальные, находившиеся с ним.

При сильном приближении и замедлении было видно двух странных людей, одного побольше, другого поменьше, которые призраками метались по комнате, устраивая кровавый ад.

Как погиб третий его партнёр, Туча совсем не понял. Была какая-то мешанина. Мелькали крылья, конечности, клювы, и даже перья. Просто пришло уведомление, что сердце его товарища-партнёра остановилось. А ещё, в самом конце, около видеокамеры возникла странная морда — какой-то крысы-переростка с горящим красным взглядом.

Раздался шум наверху. Все камеры наблюдения погасли. Снаружи раздались крики. Все телохранители Тучи, перекупленные гвардейцы, мощные Одаренные-физики приготовились защищать своего господина.

Сквозь огромную сейфовую дверь, которой не было даже в помещениях имперского банка, проявилось широкое лезвие. Четыре взмаха, и огромный кусок металла проваливается внутрь. А внутрь помещения входит высокий здоровый мужчина средних лет в странном доспехе, чем-то напоминающем старый римский. В руках он держит огромный двуручный фламберг размером почти в свой рост, которым ему понадобилось ровно два взмаха, чтобы уничтожить обоих телохранителей Тучи. Это выглядело нереально быстро и… легко?

Туча не сдержался. На его лице расплылась улыбка, и он жахнул ментальным ударом по дурачку, посмевшему покуситься на жизнь менталиста. Вот только не понял, что потом произошло. В его глазах как будто вспыхнула молния. Он упал на шикарный диван и недоуменно захлопал глазами. Проморгавшись, он увидел стоявшего перед ним в расслабленной позе мужчину, который одной рукой держал фламберг, а другой — зажимал клавишу рации. Туча попытался атаковать еще раз, но на этот раз получил по лицу тяжелой латной перчаткой. Хрустнул нос, и во все стороны брызнула кровь.

— Ы-ы-ы!!! — заскулил Туча, понимая, что странный незнакомец даже не почувствовал ментальную атаку Тучи. Точнее, почувствовал, но полностью проигнорировал её, обратив на сильного менталиста внимания не больше, как на… таракана?

— Сандр, это Ратник, нашёл последнего. Живой точно не нужен? Принято!

Он положил трубку и усмехнулся.

Последние слова, которые услышал Туча были:

— Твоя никчемная жизнь никому не нужна.

Перед тем, как «потух свет», Туча подумал, что так и не понял, за что ему всё это. А еще он понял, что все познается в сравнении. Он думал, что он несокрушимая сила! А оказалось, что он мусор, просто мусор. Пришел «дворник» и… просто убрал «мусор».

Глава 10

Пока я дошёл до спальни графа, Василиса, несколько раз клюнув носом, всё-таки заснула. Да, она пыталась контролировать переноску её матери. Ну, собственно, что там контролировать? Дима Москаленко просто взял на руки невесомое тело чрезвычайно худой женщины и пошёл за мной. Куда я, туда и он. Василиса, видимо, поняв, что всё будет в порядке, отрубилась уже у меня на руках. Стресс взял своё. Девочка наконец смогла расслабиться.

По просторному поместью покойного графа бегали испуганные слуги. До предстоящих допросов я приказал не трогать никого из гражданских. Потом разберёмся, кто причастен ко всем ужасам, что здесь происходили, а кто, ни сном ни духом, не был в курсе. Ну, а дальше, как говорится, каждому по заслугам.

И да, этот «чек-ап» проводить буду совсем не я. Зачем, если у меня внезапно появился чрезвычайно мощный менталист. Лепестка нужно только доставить сюда. Но с этим я тоже что-нибудь придумаю.

Уложив мать девочки на кровать, её накрыли мягким одеялом. А рядом я положил саму Василису, а затем задумчиво взяв в руки её медальон. Очень необычная вещь — невидимая обычным взглядом, если этого не хочет сам владелец. Да, этот медальон был связан с разумом девочки. И когда она не хотела, чтобы его кто-то видел, он просто прятался в Тени.

Самое интересное было то, что я не чувствовал в ребёнке какого-либо Дара. Точнее, нет, Дар был — что-то связанное с разумом. Не менталистка, нет. Я видел такие широкие, просторные энергетические каналы в её теле, что гоняют энергию по всему эфирному телу. Уверен, что девочка умна не по годам. Вот только её Дар, настоящий Дар, был как-то заперт. И это явно связано с медальоном.

Когда я взял его в руки, он сразу откликнулся. Не было никакой пробы крови, ничего. Просто он признал меня, как своего родича. Но ещё один нюанс. Он не собирался открываться мне без воли своей госпожи, которой, на данный момент, являлась спящая Василиса. Я понял, что, проявив немного усилий, я смогу его вскрыть. Но вот только зачем? Чтобы там внутри не находилось, оно связано с Василисой. Судя по тому, что через медальон она могла связаться со мной, он явно не желает ей смерти. А повредить что-то внутри своей немереной силой я точно смогу. Так что мне этого не нужно.

Я огляделся. Москаленко стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что я осматриваю его снизу доверху, он нахмурился.

— Чего?

— Ничего, — усмехнулся я. — На нянечку ты не очень похож.

— Нет, но детей я люблю, — сразу оживился Москаленко.

— Так что, оставить тебя присматривать за спящими? — уточнил я.

Дима тут же включил заднюю:

— Не-не-не, ещё весь город не зачищен, — но тут он увидел мой насмешливый взгляд и сбился, с покорностью кивнув головой. — Если Вы прикажете, то, конечно, да.

— Да нет, ты мне пригодишься, — ответил ему. — Есть у меня идея получше.

Я набрал телефон. На той стороне раздался голос моей жены:

— Всё в порядке, Саша? — вместо «здрасте» и «до свидания», она спросила у меня абсолютно спокойно и уверенно. Скорее это было утверждение, нежели вопрос.

— Да, всё в порядке, милая, — я ткнул в кнопку на телефоне. — А ну-ка, переключи на видеосвязь.

— Минутку, — сказала девушка.

И через секунду на экране показалась моя жена, как всегда безупречная, в любое время суток. Я переключил фронтальную камеру и показал ей спящую девочку.

— Знакомься, это Василиса! Девочка с кровью Галактионовых.

— Ой, какая красавица, — улыбнулась Анна, и тут же нахмурилась. — А чего она такая худая? А рядом кто, её мать?

— Ну да. Валерия.

— Блин, а женщина, кажется, не доедала. Слушай, Саша! Срочно нужен лекарь. И нужно их накормить. И нужно…

— Так, тихо, тихо, — успокоил я жену. — Здесь князь Андросов. Не тот, который мелкий, скучный, и недоученный. А настоящий князь Иван Васильевич. Неужели думаешь, что он может что-то пропустить?

— Но им нужно покушать, — не сдавалась Анна.

— Обязательно, но сначала им нужно немного поспать. Так вот, чего я звоню, — повернул я камеру на Диму, чтобы она увидела его. — Из Димона нянька так себе.

— Согласна! — кивнула Анна.

Связь стояла на громкой, и Москаленко нахмурился.

— Эй, что начинается-то?

Я проигнорировал его возглас.

— Так вот, мне кажется, Абдулле уже пришла пора определиться, чем он там занимается?

— Да как обычно, сидит на кухне и жрёт, — засмеялась Анна. — Я не понимаю, как в такого маленького и худого перса может помещаться столько еды.

— Он вроде индус, — нахмурился я.

— Ну, если серьезно, то он полукровка, — засмеялась она. — Но суть не в этом. Что мне делать?

— А спустись-ка вниз, и дай ему трубку.

— Сейчас! — сказала Анна.

Она быстро сбежала по лестнице.

Сначала я услышал чавкающие звуки, а потом в телефоне появилось смуглое лицо Абдуллы, который, с выпученными глазами, перепугавшись, пытался быстро проглотить еду, чтобы не заставлять меня ждать. Конечно, это ему удалось плохо, и он закашлялся.

— Постучи его по спине, а то сейчас единственный мой портальщик сдохнет, — засмеялся я.

И Анна выполнила требуемое. Вот только не рассчитала сил. Абдулла качнулся и ударился лбом об стол.

— Я сказал — тихонько, — искренне распереживался за смуглого.

— Ой, извини, всё никак не привыкну, — засмеялась Анна.

— Слышь, Абдулла, ты живой?

— Да-да, господин, всё хорошо!

— Итак, пришло время определяться. С нами ты или… — я хотел сказать «против нас», но Абдулла так испуганно посмотрел на мою жену, что как бы он не сотворил никакой херни, решив, что его будут убивать. Поэтому я передумал и продолжил: — Или я тебя отправлю обратно. Куда там… В Персию или в Индиру? Выбирай!

— А можно меня никуда не отправлять? Мне и здесь нравится, — при этом он покосился на большую тарелку с блинами.

Я ухмыльнулся.

— Да, хорошо понимаю тебя, персо-индус.

Блины Семёновны разят без промаха прямо в сердце. Если есть на свете Купидон, а он точно есть, я видел, то Семёновна у нас чёртов Блино-Дон. Ну, или как ещё назвать её, чтобы не обидеть. В общем, я чего звоню… Или ты сейчас прекращаешь сиськи мять и блины жрать, и соглашаешься на сотрудничество. И затем, после моего возвращения, приносишь клятву нашему Роду. Ну, либо Аня отбирает блины, сажает тебя на ближайший самолёт, и скидывает с парашютом где-нибудь над Сахарой. Я хрен его знаю, где там твой дом, но думаю, разберёшься.

— Ыыы… — завис на пару секунд Абдулла. Но прежде рефлекторно подтянул к себе блюдо с блинами и почти лёг на них грудью.

— Аня, он, кажется, сломался. Сделай что-нибудь.

— Не надо, — закричал Абдулла, с испугом глядя на Анну. — Я согласен!

— Ну, раз согласен, значит, надо поработать. Мне нужен портал для двух человек. Оттуда до Хабаровска.

— Ха-ба-ровс-ка? — по слогам произнёс Абдулла. — Нет, господин, я согласен, но я не знаю, где это. Мне нужно быть в этом месте, чтобы знать, куда ставить портал.

— Ни хрена тебе не надо тут быть, — сказал я. — Аня тебе сейчас всё покажет.

— Но это так не работает, — скривился испуганно Абдулла.

Я тяжело вздохнул.

— Всё-то вас, убогих, учить надо. Не работает? Всё работает прекрасно. Я пил с главой Ордена Портальщиков. Он мне такого понарассказывал… — тут я сбился. — Короче, Аня, положи руку ему на лоб.

Аня потянула свою руку, я тут же встревоженно сказал:

— Только это… Не сжимай голову, не стучи, не поломай.

— Да что ты, Саша, как маленький, — сказала она. — Случайно получилось, всё нормально будет.

— Ну, окей! — сказал я.

Аня положила. А я на секунду прикрыл глаза и нашёл в эфирном плане свою жену. Давно хотел проверить этот фокус. Будучи Сандром, со своими братьями я мог, при определённых условиях, общаться даже между Мирами. А здесь всего-навсего три тысячи километров. Она ещё и моя жена.

«Есть контакт», — хмыкнул я про себя. И кинул слепок пространственных координат, которые меня научили делать. Ну да, я не соврал. Орден Портальщиков — весёлые субподрядчики, те еще деляги. Чем-то напоминающие мне Орден Архитекторов. И те, и другие ребята, очень любили деньги. И с удовольствием подрабатывали для тех, у кого этих денег было больше, чем у них. С каждым годом это становилось всё труднее и труднее. Ведь и Архитекторы, и Портальщики, неуклонно богатели, и, соответственно, поднимали цены.

В общем, мы, Охотники, сами не промах по части порталов. Ну, некоторые из нас, такие, каким был я или Старина Мак. Но не всегда мы были рядом. А для того, чтобы перекинуть какой-нибудь вновь построенный замок, младшим братьям силёнок не хватало. Тогда мы вызывали Портальщиков. Короче, полезные ребята. Пить, правда, не умеют. Но я не виноват, что поймал главу Ордена на слабо, и он отправился… Но вот эта вот информация вам совсем не нужна.

— Готово! — сказал я в трубку, глядя в ошеломлённые глаза Абдуллы.

— А как… Как… Как вы это сделали?

— Жопой об косяк! — сказал я. — Давай, по команде Ани, открывай портал. Анют, отправь сюда Алису и Софию. Думаю, будет достаточно.

— Так, может, я сама? — спросила жена. — Да и девочку заберу.

— Никаких «сама». Абдулла у нас парень пока непроверенный. А Василисе нужно отдохнуть.

— То есть, меня тебе жалко, а моих девочек не жалко?

— Аня, они оборотни. Их если даже пополам порталом разорвёт, то они восстановятся. А вот ты…

— А что я? — весело сказала Аня.

— Ну, ты вообще-то тоже восстановишься, — я понял, что спорол фигню. — Но я не хочу, чтобы тебя пополам разорвало.

— Ладно, согласна.

Буквально через несколько секунд я услышал весёлый голос жены:

— Поехали!

Тут же открылся портал. И у меня в комнате возникли две очаровательные горничные-оборотни.

— Здорово, Димка! — улыбнулась Алиса.

— Как твоё ничего? — подмигнула София.

Мой бессменный водитель, прекрасный командир, и могучий воин, внезапно залился густой красной краской. Затем девушки увидели меня и тоже слегка покраснели.

— Ой, простите, господин! — с лёгким поклоном сказали они. — Здравствуйте!

— Дима, я чего-то не знаю? — ухмыльнувшись, хмыкнул я.

— Что там, Саша? — раздалось из телефона. Аня переживала, что из камеры ничего не видит.

— Да ничего. Но, когда вернутся обратно, спросишь, чем их так Москаленко очаровал.

— Ничего такого, — нахмурилась Алиса.

— Видали и побольше, — сказала София. И тут же добавила, — Ой…

— Бля… — это сказал уже Москаленко.

А я же просто улыбнулся.

— Ладно, милая, на связи. Люблю тебя.

— И я тебя, — ответила она, и я сбросил звонок.

— Это Василиса, — кивнул я на девочку. — Это её мама Валерия. Они должны выспаться. Потом их нужно помыть и накормить. Ну, и чтобы с ними было всё в порядке, это уже можно не объяснять.

— Конечно, — улыбнулась Алиса.

— Вот и ладненько. А мы пойдём и закончим начатое.

Я кивнул Москаленко, и тот, оглядываясь, быстро вышел за мной из комнаты.

* * *

Когда мне звонили все окрестные аристократы, я молчал. Когда мне начал наяривать Болконский, я тоже его игнорировал. Но вот звонок самой Императрицы проигнорировать уже не мог.

— Да, Ваше Императорское Величество! — взял я трубку. — Подождите, отойду, здесь очень шумно.

«Бах! Ба-бах!» — раздалось на заднем плане.

— Что там происходит, Саша?

— Да окопались, сволочи. Сдаваться не хотят.

— Кто?

— Да вражины подлые.

— А почему не хотят сдаваться? — втянулась в игру Императрица.

— Ну, как почему? Потому что я убить их пообещал.

— Убить? — Елизавета Петровна нахмурилась ещё больше. — А зачем им тогда сдаваться, если ты обещал их убить?

— Так-то мне их проще убивать будет, очевидно же, — скривился я. — Хотя, признаю. Погорячился.

— Саша! — Елизавета встряхнула красногривую копну волос. — Что ты мне втираешь? Что ты там устроил?

— «Втираешь»? — спросил я. — Да не волнуйтесь вы так, Ваше Императорское Величество. Я зачищаю город от грязи. Ну, и всяких нежелательных элементов попутно.

— От кого? — опять немного офигела Императрица. — А как ты определяешь этих «нежелательных элементов»?

— Ну, если при моём появлении они начинают бежать, значит, они нежелательные. Очевидно же, — пожал я плечами.

— Саша! — снова закричала Елизавета. — Да от тебя все бегут, когда ты в таком настроении. Ты себя в зеркало видел? Ты что, всех подряд убиваешь?

— Да шучу я… Шучу! — хмыкнул я. — Расслабьтесь, Ваше Императорское Величество. Нормально всё. А то я несколько перевозбудился. Вот сейчас пар спускаю.

— Ты в курсе, что люди покидают Хабаровск? Аристократы эвакуируют свои семьи. А простые люди в шоке.

— Да? — спросил я. — Секундочку!

Я посмотрел назад и увидел ликующую толпу простолюдинов, которые радостно поддерживали каждый наш выстрел и каждый взрыв, что происходил на территории своеобразного концлагеря, который назывался на самом деле «фильтрационным лагерем», и, по факту, был им. Где содержались граждане Империи, далее отправляемые к Драконам. Половина торжествующих людей были местными жителями, вторая половина — освобождёнными узниками. Колбасили мы администрацию, которая заперлась в главном здании и не хотела сдаваться.

Ну, тут я на секунду задумался, может Императрица и права. Может, не надо было им говорить, что я всё равно их убью. А с другой стороны, врать я тоже не хотел. Наверное, надо было просто молчать. Но сейчас уже поздно, чего уж.

— В общем, я с вами не согласен, — я повернул телефон и включил камеру. — Вот, смотрите! Ваши подданные радуются и веселятся.

Я скользнул сквозь Тень, оказавшись около толпы.

— Дамы и господа! Императрица Российская на связи! Помашите ей ручкой и скажите, что дядя Галактионов никого тут не притесняет. Ну, точнее, притесняет, но только плохих.

Вмиг наступила тишина. Люди замолкли, удивленно пялясь в телефон.

— Что тут творится? — вдруг закричала женщина. — Почему убивают и похищают наших родственников?

К ней тут же присоединились другие люди.

— Как вы такое допустили?..

— Почему Империи нет никакого дела до Хабаровска?…

— У-у-у!!!..

— Галактионова в Императоры!

— Упс! — сказал я, и тут же телепортировался обратно. — Блин, прости, Лиза, неудобно вышло.

На Императрицу было больно смотреть. Она покраснела. Прямо сейчас у неё телефон начал мерцать. Я побоялся, что её телефон нахрен сгорит от гнева. Не понравилась Императрице такая информация. Но, с другой стороны, это правда. То, что творят безнаказанно бандиты на востоке Империи, это просто трындец какой-то. Одно за другим цепляется — и предательство Меньшиковых, и поддержавшие их мятежные Рода, и общее моральное состояние Востока.

— Ладно, простите, чего звоните?

— Когда это всё закончится? — сказала требовательно Императрица.

— Когда? — я посмотрел на большой экран, вмонтированный в «Буревестник», на который выходили камеры с разных моих групп. — Думаю, ещё пару часиков, и мы закончим, — сказал я.

— Ты понимаешь, что половина окрестных Родов требует тебя наказать?

— «Требует», значит, — хмыкнул я. — А сами не? Пусть сами накажут. Ну, или войну мне объявят. Хах!

— Саша, да ты вообще страх потерял! — покраснела Императрица.

И тут я стал серьёзным, как никогда.

— Нет, Ваше Императорское Величество, совсем не потерял. Я понимаю, что вам трудно. Что столица далеко, а люди рядом. Но с этим надо что-то делать. Это один город, но это большой город. А есть же ещё, — тяжело вздохнул я. — Люди теряют веру в хорошее. И это очень плохо. Такими темпами трудно будет человечеству, очень трудно.

Я без улыбки смотрел на Императрицу, которая, казалось, вот-вот взорвётся. Но внезапно она совладала с гневом, и даже телефон перестал мерцать.

— У тебя есть пять часов! Если ты не закончишь к этому времени, в город войдёт имперская армия.

— Армия? — покачал я головой, и мой рот снова растянулся в недоброй ухмылке. — Да ладно?

Императрица Российская — первое лицо могущественной Империи, кажется, сообразила, что ляпнула что-то не так. Последнее, что я видел, — это были закатанные глаза и фраза:

— Ой, всё!

И тут же связь прервалась. Я покачал головой, нажал общий канал.

— Так, господа, давайте ускоримся. Императрица наша, свет её, Елизавета Петровна, нервничает. Быстрее зачищайте гадючник и передавайте всё в руки местной полиции.

Я нажал отбой связи и сладко потянулся, разминая мышцы.

Мне это начинало нравиться — не сдерживать себя, и наносить справедливость большими щедрыми дозами. Главное, не увлечься. По прошлой жизни знаю — если люди тобой начнут восхищаться, то, рано или поздно, они предложат тебе трон. Будь-то трон маленького королевства или всего мира. Я это пока что не планировал. Оставлю его детям. К примеру, Император Антон. Звучит круто. Хотя, — я снова задумался, — если Антоха пойдёт в меня, а он, скорее всего, пойдёт в меня, хрен он обойдётся одним Миром. Ладно, реально нужно заканчивать.

— Один! — повернулся я, и крысюк, который находился рядом со мной и протирал лезвие катаны, почтительно склонил голову. — Всё проверил?

— Так точно, господин. Целей в округе больше нет.

— А ты что скажешь? — сказал я в воздух.

На плече у меня возник запыхавшийся Шнырька.

— Ж-ж-жагонял меня, шука-шабака! — Шнырька показательно вытер пот со лба.

— Да ты придуриваешься. Ты же не потеешь, — сказал я.

— Всё равно, Шандр ж-ж-жадолбал. Никакого отдыха, — нахмурился мелкий.

— Ага, ты ещё профсоюз организуй. Вон, к примеру, с Одином. Один, ты как насчёт профсоюза?

— Профсоюзы — зло, — с полупоклоном произнёс крысюк. — Воля господина — это святое!

— Вот! Слышишь умного человека? То есть, крыса, — поправился я. — Ну, а теперь по делу.

— Всё ж-ж-жакончилось, — кивнул Шнырька, понимая, что есть время шутки шутить, а есть время работать. — Эти пош-ш-шледние.

— Вот и ладненько. Димон, — крикнул я Москаленко, — поедем в городскую ратушу. Надо какое-нибудь заявление, что ли, сделать. А то, боюсь, некоторые из людей неправильно меня поняли.

* * *

Ну, собственно, в городской ратуше я справился быстро. Заместитель губернатора по образованию оказался весьма милым человеком и гостеприимным хозяином. Почему заместитель по образованию? Да потому, что и губернатор, и первый его зам, как ни удивительно, оказались замешаны во всём этом трындеце, что здесь творился. Они попытались скрыться, но кортеж губернатора грохнуло моё звено «Валькирий». А выживший первый замгубернатора вчистую проиграл бег наперегонки с долбодятлом Одина.

Были ещё не совсем определившиеся, но, как оказалось, что именно зам по образованию, а по совместительству простолюдин, оказался самым порядочным из всей этой братии. Быстрое ментальное сканирование подтвердило, что он в порядке. Затем я обратился к народу и объяснил, что здесь всё почистили. И заодно представил им нового губернатора.

Внезапно все вокруг закашляли, захрюкали, и засмущались. На зама по образованию вообще страшно было смотреть. Я понял, что сделал что-то не так. И для солидности добавил, что назначение согласовано с Императрицей, а затем уточнил, что у губернатора всё-таки есть приставка «временно исполняющий обязанности». Это немножко сгладило ситуацию. Ну, а я быстро написал СМС-ку Лизе, чтобы она была в курсе.

Реально, Сандр что-то разошёлся. Но в городе сейчас неспокойно, порядок нужно наводить. И тут раздался телефонный звонок. Звонила Алиса, которая сказала, что и мать, и дочь пришли в себя. Я с удивлением взглянул на часы и понял, что пролетело уже семь с половиной часов. К зачистке мы подошли капитально, и справились хорошо. Поэтому я быстро откланялся и полетел в имение, где застал интересную картину.

Огромный графский стол был завален разнообразной едой. За ним сидели испуганные Василиса и Валерия, а оборотни Алиса и София были заняты чрезвычайно тяжёлым делом. Они пытались заставить эту парочку поесть, уговаривая, что есть можно всё, и ничего им за это не будет.

Я тут же плюхнулся на лавку напротив, и отодрал торчащую ногу у жареного гуся, с удовольствием впившись в неё зубами. Только сейчас я понял, как проголодался. Гусь был неплох. Весьма неплох. Поэтому я оторвал вторую ногу и положил на тарелку Василисы.

— Попробуй, это очень вкусно.

Девочка посмотрела на меня немного испуганно. Хотя, при моём появлении, она явно расслабилась.

— Я уже наелась, честно.

— Не слушайте её, господин, — тут как тут рядом оказалась Алиса. — Она хлеб только поклевала. К мясу даже не притронулась.

— Может, ты из этих… — нахмурился я. — Из вегетарианцев?

— А кто такие вегетарианцы? — с интересом посмотрела на меня Василиса.

— Нет, господин, Василиса кушает всё. Вот только, — немного смущённо подала голос Валерия, осмелев, — мясо она видела редко.

— Я всё понял. Значит, так!

Я взял маленькую ручку девочки и обхватил ей аккуратно замотанную белой салфеткой ножку гуся.

— Берёшь вот так, — всё ещё держа её за руку, я поднёс мясо к её рту. — А теперь открываешь рот и кусаешь.

— А как же вилка и ножик?

Я посмотрел на пунцовую от стыда Валерию, у которой на большой тарелке почти не было еды, но она, по крайней мере, умело держала приборы.

Мне стало немного стыдно, но совсем чуть-чуть. Я же не собираюсь учить девочку плохим манерам дяди Сандра.

— Сегодня можно, — сказал я. — Дядя Саша разрешает. Давай попробуй, это очень вкусно.

Девочка всё ещё вопросительно смотрела на маму. Только после того, как та кивнула, открыла рот и с наслаждением вцепилась в золотистую ногу. Жир потёк у неё по подбородку. Тут же подоспела Алиса, которая промокнула его салфеткой.

Василиса зажмурилась и начала жевать.

— Вкуш-ш-шно! — сказала она.

— Василиса! — всполошилась мать. — Не разговаривай с полным ртом. — Простите, господин! — тут же спохватилась она.

— Да ладно, — сказал я. — Дайте ребёнку спокойно покушать. И да, прошу прощения, что вмешиваюсь в воспитательный процесс. Больше этого не повторится, — с абсолютной серьёзностью ответил я.

А мать начала играть в светофор: то белея, то краснея, пытаясь понять, шутит ли могущественный аристократ, то есть, я, или это у меня такой сарказм, или угрожает. В общем, я пожалел бедную женщину, машинально вытер руку об штаны, и протянул её вперёд.

— Приятно познакомиться. Барон Александр Галактионов!

Она тут же вскочила и глубоко поклонилась.

— И мне приятно! Валерия Ракушкина. Спасибо, господин! Я обязана вам по гроб жизни, и готова отплатить… чтобы вы не потребовали.

Она с вызовом посмотрела на меня, а я аж поперхнулся гусем, ногу которого продолжал жевать. Что она себе придумала, что я от неё могу потребовать?

— Садитесь и кушайте. Софочка, — сказал я второй девушке, — поухаживай за гостьей. Наполни ей тарелку нормально.

Секунда, и тарелка перед Валерией ломилась от яств. А София удобно присела рядом, держа в руках большой нож, с улыбкой поинтересовавшись:

— Ну как, уважаемая Валерия, вас с вилочки покормить или сами справитесь?

Первый раз за вечер Валерия улыбнулась и сказала:

— Сама справлюсь, — и начала потихоньку есть.

— Вот и хорошо! Давайте тогда пока просто помолчим и покушаем.

— Давайте, — кивнула Василиса, и снова впилась зубами в гуся.

— Какая милота! — всплеснула руками Алиса.

Я согласился с ней. Наконец стало тихо, и мы могли бы спокойно покушать.

Почему «могли бы»? Да потому что я скосил свой взгляд и увидел, что к нам в гости, на наш званый ужин, проследовала ещё одна гостья, невидимая обычным зрением. Напротив меня, слегка прищурившись, глядя прямо мне в глаза, стояла моложавая статная женщина. Точнее, её бесплотный призрак. Что характерно, у неё на пальце было такое знакомое родовое кольцо. Родовое кольцо Галактионовых…

Глава 11

Где-то в Австралии

— Долбанная страна! Долбанные джунгли! Долбанные Эмиссары… — Олег Горохов надсадно закашлялся. — Вася, ты скоро? Задолбался тебя уже ждать!

— Задолбался он, — послышалось из кустов. — Вот поменяться бы с тобой местами. Чтобы ты срал дальше, чем видел, а я кашлял бы вместо тебя.

— Ну, что вы опять начали? — сказал сидящий рядом Коля, который яростно чесался. — Мы все от проклятия вообще должны были умереть на месте. Кроме дяди Максима.

— Долбанный дядя Максим, — закашлялся Олег. — Ты же Лекарь, ещё и Паладин. Не верю, что ты нас вылечить не можешь, — его опять скрутил жёсткий приступ кашля. — Ты, кажется, над нами просто издеваешься. Сам-то почему ничего не подцепил?

— Ну, как почему? — развёл руками неунывающий Самохвалов. — Потому что я Лекарь. И нет, я реально не могу ничего сделать. Посмертное проклятие — оно такое…

Собственно, вчера они догнали американского Эмиссара. Эмиссар Океания просто подставила своего друга, поняв, что бравых Паладинов не берут ни волны нежити, ни моровые веяния. Со следа их скинуть невозможно.

Судя по всему, простой американский владелец ай-ти компании, под маской которого скрывался Эмиссар Америка, был чрезвычайно зол и раздражен, Океания его просто кинула, чтобы выгадать себе немного времени. Это тебе не микросхемы крутить и программное обеспечение за большие деньги людям впаривать! Это ж с Паладинами драться надо! Да, кинула не в чистом поле, а в каком-то хорошо подготовленном укрепленном бункере среди буша, который был оснащён по последнему слову техники.

Верные гвардейцы отстреливали с современного оружия, мертвецы пёрли со всех сторон. Было непросто, но они справились, ушатав эту крепость в хлам и грохнув этого Эмиссара. Официально Эмиссар Америка был ликвидирован. Вот только в конце их ждал сюрприз. Помирая, злой рептилоид… гхм… Эмиссар, наложил на них проклятие. И весело хохотал при этом, обещая им медленную и мучительную смерть. Только что-то пошло не так.

Олега Горохова одолел кашель. У Коли Кострикова началась дикая чесотка. Больше всего не повезло Васе Астапову. Как он сам шутил, у него полностью «выбило нижнюю пробку». И путешествовать стало немного затруднительно. Ведь каждые полчаса он бегал в кусты.

Больше всех повезло Максу. Его проклятие не взяло. Но это имело свои минусы — теперь он готовил еду и пытался поймать след отступающей Океании.

Самое хреновое, что она была где-то рядом. Понятно, что она знала этот континент, как свои пять пальцев. Хуже того, что она готовила что-то исключительно мерзкое. Об этом можно было судить по тому, как реже стали появляться умертвия. Эмиссар не расходовала свои силы на всякую мелочь. Готовила что-то конкретное. Вот только что?

Раздался треск деревьев. Максим, помешивая кофе, обернулся. Челюсть его упала вниз.

— Алло, Вася! Хватит срать!!! Родина в опасности! В ружьё-ё-ё!!! — заорал он по старой привычке, вскакивая на ноги и отбрасывая в сторону недопитый кофе.

* * *

Духи. Ненавижу Духов.

Но, ради справедливости надо сказать, что обычно они отвечают мне взаимностью. Я им тоже не нравлюсь. На самом деле, не сказать, что это слишком редкое явление. Но уж точно необычное.

Обычно мы, Охотники, оперируем Душами. С ними всё ясно и понятно. Ну, для нас, Душеловов. У других, возможно, с этим могут возникнуть проблемы, и, как правило, случаются.

А вот Духи… Тут опять можно привести многочисленные споры и дебаты наших Старейшин, как обычно, перерастающие в драки. Но не буду. Если в двух словах, то Духи — это проекции Душ, которые оторваны от физического тела, но, по какой-то причине, ещё остаются где-то в Междумирье, не уходя ни в реинкарнацию, не уходя за пределы, ну, и не находясь, соответственно, в Океанах Душ Охотников.

Почему и как возникают Духи? Опять же, существуют трактаты на миллиарды страниц, которые понаписывали наши умные старейшины. Но я в них даже особо не вникал. Вы спросите, почему? Да потому что в прошлом моём мире были специально обученные люди, которые специализировались именно на том, чтобы общаться с этими самыми духами. Очень своеобразные ребята, я вам скажу. Как правило, одиночки. Как правило, чрезвычайно сильные. И к этой силе обычно прилагался чрезвычайно мерзкий характер, и такое настолько завышенное самомнение, что выше даже не знаю, что может быть.

Знавал я одного такого специалиста по Духам в прошлом мире. В силу специфики своего Дара эти ребята были не очень общительными. Глядя на них со стороны, можно было принять их за сумасшедших. Но те, кто обманывался их внешним видом… Что ж, у них начинались неприятности. На моей памяти был только один вменяемый товарищ, и тот плохо кончил.

В общем, по верхам я нахватался, но особо не разбирался. Единственное, что понял, что каждый Дух — это, сука, личность. У каждого есть своя история, бэкграунд, и вот это вот всё. И к каждому нужно подходить индивидуально.

Я тяжело вздохнул и положил гусиную ногу обратно на тарелку, аккуратно вытерев руки салфетками.

— С вашего позволения! — кивнул я дамам осторожно, не меняя выражения лица, чтобы их, не дай бог, не напугать. — Я немного отлучусь. Мне нужно… гхм… в комнату для мальчиков.

— Я тебя отпускаю! — величественно махнула гусиной ножкой Василиса, вызвав у меня улыбку.

Всё-таки дети быстрее взрослых приходят в себя. Вот уже малышка и шутить начала.

Собственно, я встал и незаметно кивнул головой призраку, предлагая уединиться. Дух оказался понятливым, и медленно поплыл за мной через весь зал. Ожидаемо проигнорировав дверной проём, он пролетел сбоку от меня через стену. А я наугад дёрнул дверь и оказался в какой-то из комнат, то ли для прислуги, то ли фиг его знает для чего. Самое главное, что на данный момент в ней никого не было.

Я со вздохом уселся за стол, глядя на гостью.

— Ну, здравствуйте, Анастасия! Как ваши дела?

— Анастасия Галактионова, Мать Рода, — коротко, на удивление внятно, выразилась женщина, как будто не услышав меня.

Почему на удивление? О, с этим был связан ещё один прикол. Все мы знаем, что Душа — это уже неполноценный человек. У неё бывают провалы в памяти, ложные воспоминания, и всякая другая хрень, затрудняющая коммуникации. Так вот, Дух, являясь проекцией этой самой Души, получает все эти «ништяки» в десятикратном размере.

Некоторые Духи вообще не могут разговаривать, некоторые ни хрена не помнят, некоторые сходят с ума. В общем, как я говорил, общение с Духами — та ещё веселуха, которая доводит профессионалов до белого каления. Подозреваю, что терпение — это главная черта всех специалистов по коммуникации с Духами. У меня его не хватало, но, возможно, в этот раз мне повезёт.

Анастасия, Анастасия…Ведьма… — крутилось у меня в голове. Всё-таки хорошо быть Охотником и иметь идеальную память. Да, информации, как я говорил, о Роде Галактионовых было не очень много. Но всё, что было, я отлично запоминал.

Что я знал о ней на настоящий момент, наведя справки? Анастасия Галактионова — старшая жена Александра Галактионова, Мать Рода, как она, впрочем, уже и сама сказала. Это почётный титул, который, как правило, необязательно присваивался старшей жене главы Рода.

Больше в этом титуле было от уважения, нежели от конкретного старшинства конкретной женщины. Мать Рода была не в каждом Роду. Более того, она существовала не постоянно. Род мог существовать и без Матери. Собственно, как выбиралась Мать, никто не знал. Она просто появлялась. И Кровь Рода, если она достаточно древняя и мудрая, просто признавала её за свою.

Ну, надо ли говорить, что такие женщины пользовались любовью и обожанием гораздо более сильным, чем сама глава Рода? Ну, думаю, не надо.

Про Анастасию Галактионову я знал две вещи. Что на ней была завязана вся благотворительность Рода Галактионовых. Анастасия Галактионова приглядывала за воспитанием детей Рода, соответственно, в том числе отвечала за благотворительность. Галактионовы строили и курировали приюты по всей Империи.

Ну, а второе — это то, что, как и у большинства из родичей, её смерть была связана с большими тайнами. Как говорится, «покрыта мраком».

Я на секунду нахмурился. Кстати, а ведь она не имела Дара Призывателей. И не была каким-то боевиком. Точно известно, что она была менталистом. И имела какой-то второй Дар, сильно пугающий ее врагов. По слухам, способности её как раз были связаны с Духовным миром. И это многое объясняло.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове. И я вежливо склонил свою голову:

— Приятно познакомиться! Александр Галактионов!

— Александр Галактионов, — повторила она моё имя, как будто смакуя его на языке. — Хорошее имя для гордой фамилии. Александр, почему ты меня не послушал? И зачем ты пошёл за Скверной?

Лицо женщины исказила мука. Уууу… Начинается прикол общения с духами.

— Эй! — я пощёлкал пальцами. — Я не твой Александр, я другой Александр. Новый глава Рода.

— Новый глава Рода? — нахмурилась женщина.

И на секунду она исчезла из этого мира, чтобы возникнуть вновь, как картинка на телевизоре.

Так, похоже, у нас проблемы. Кажется, связь с Душой, где бы она ни находилась, тоже не очень стабильная.

Что ещё я помню о Духах? Что общение с обычными людьми забирает кучу энергии, забирает напрямую из Души. И Дух рискует развоплотиться, нанеся вред самой Душе. Поэтому действовать нужно быстро.

Я мгновенно сконцентрировался и сказал:

— Я Александр Галактионов, глава Рода Галактионовых, по праву крови требую раскрытия всей информации, что у тебя есть. Кто эта девочка? Что это за медальон?

Я на секунду сбился с чёткого ритма.

— Давай уже говори что-нибудь…

Я подумал, что возможно у неё есть заготовленные фразы, и так будет легче.

— Я пыталась… Я старалась… Я знала, что Род падёт, но Галактионовы не могут пасть… Кровь Галактионовых должна остаться… Двенадцать детей, переданных в приёмные семьи… Запечатанный Дар у каждого… Чтобы враги не нашли… Медальон может открыть только глава Рода… Кровь разжижается… Всё труднее удерживать потомков…

Она замолчала. Видно было, как у неё перекосилось лицо. То ли от напряжения, то ли от боли. Я не знаю, испытывают ли духи боль. Но судя по лицу, точно да.

Информации немного, но примерно понятно.

— Так, подожди. Сейчас слушай внимательно. Уточняющие вопросы: какие дети конкретно, куда точно распихала?

Анастасия посмотрела на меня. Почему-то мне показалось, что она откажется разговаривать или пропадёт. Но нет, она нашла в себе силы и продолжила:

— Забрала детей Рода… Стёрла память… Семьи не знали, кого они принимают… Кровь Галактионовых не умерла… Она ждала своего часа…

— Так, стоп! Двенадцать детей. Пропала ты когда? — я пытался сообразить. — Это что получается? Целая куча Галактионовых. Сколько-то у них потомства получилось?

— Не так… Один медальон… Один достойный… Двенадцать было… Двенадцать осталось… Я не могу следить больше, чем за двенадцатью… Я приходила во снах… Я наставляла… Я давала знания… Но у них нет силы… Сила в медальоне… Открыть может только глава Рода…

— Хрена себе ты накрутила! Ой, гхм… — я решил проявить уважение к сединам. — А кто это всё придумал?

Дух Анастасии, без малейшей эмоции продолжил. Как будто это какая-то запись.

— Род Галактионовых был готов ко всему… Но только не к смерти… Умрут старшие, придут младшие… Я проследила… У меня был договор со смертью… Пока не возродится Род, я присматриваю за детьми… Теперь у Рода есть шанс…

— Блин, да что же это такое… — покачал я головой. — Понятно, что ничего не понятно. Только с медальоном я понял.

Я действительно понял, что я там внутри почувствовал. Я чувствовал запертый внутри Дар, который передать ребёнку мог только я, глава Рода. Как-то они смогли законсервировать туда этот Дар. Причём, не данного конкретного ребёнка, а того, самого первого, которого распихала по приёмным семьям Анастасия. Это вообще жесть какая-то. Я про такое даже не слышал. Кто они такие, эти Галактионовы?

— Мне надо уходить! Я выполнила свой долг! — внезапно снова разродился призрак пафосной речью.

— Эй! У меня к тебе целая куча вопросов. Стопэ!

И тут случилось странно. Призрак как будто налился силой, речь обрела связность и силу! Я почувствовал силу голоса этой женщины, силу самой женщины и она… впечатляла!

— Великий Охотник Сандр, кровь Рода великих навсегда твоя! Таково моё слово, слово Двенадцатой Хранительницы! Пусть твой путь дальше освещает не только Кодекс, но и наша кровь!

А вот сейчас я охренел по-настоящему. Анастасия Галактионова. Откуда она знает про Охотника и про Кодекс? Но всё, что мог я сказать, это было что-то типа «Эээ…»

— Однажды ты все поймешь и узнаешь. Прощай!

— Стой! — всполошился я, поняв, что она реально сейчас уйдёт. — Я ткнул пальцем. — Кольцо. Старшее кольцо Рода. Где оно?

— На моём теле. В моей могиле.

К удивлению, она задержалась, то ли поняв важность моего вопроса, то ли проявив добрую волю.

— В какой могиле? — уточнил я.

Первый раз за весь наш разговор её губы скривились в горькой усмешке.

— В земле предателя, который был нашим другом. Прощай!

И она пропала.

Капец! Вот это я встрял. Метались мысли. И первое, что я сделал, набрал телефонный номер своей жены. Мне нужно было посоветоваться с кем-то умным. Катя была ещё в Разломах.

— Дорогой, всё в порядке? — Аня увидела моё лицо и сразу заволновалась.

— Да! Анастасия Галактионова. Мать Рода. Мне нужна вся информация, которая есть по ней.

— Но, ты же знаешь, я искала по всем базам. Всё, что нашла, есть у тебя.

— Поищи ещё раз, найми Организацию. Мы заплатим любые деньги. Нужны намётки. Время, когда она пропала, ты примерно знаешь?

— Да, знаю.

— Ну вот, надо найти больше подробностей.

— Будут ещё вводные? — деловито осведомилась Аня, уже краем глаза косясь в сторону, видимо, включая компьютер и приступая к делу.

— Пока нет, ищи. Есть у меня догадки, у кого это можно уточнить, и где это может быть. Но давай сначала попробуем еще раз обычным путём.

Сейчас, в данный момент, я был озабочен одной деталью — Василиса и медальон. Во-первых, я чувствовал, что Анастасия всё ещё не ушла. Как будто ждала чего-то, перейдя в «экономичный режим». Подозреваю, что она ждала меня и активации медальона. Собственно, не будь я Охотником, то этого не почувствовал бы. Подозреваю, сил у неё осталось всего ничего, поэтому затягивать нельзя.

Я решительно вышел из комнаты и прошёл в зал. Первое, что увидел, это счастливое лицо Василисы, которая перешла к десерту. И сейчас на носу у неё был кусочек белкового крема.

— Дядя Саша, попробуйте пирожное. Оно очень вкусное, — и столько счастья было в её маленьких глазёнках, что у меня слегка дрогнул голос.

— Валерия. Мне нужно забрать Василису.

В глазах у Валерии появился такой неприкрытый ужас, что я поспешил её успокоить:

— Не волнуйтесь, мы будем здесь рядом, в комнате. Дело в том, что нужно закончить одно дело.

— Это связано с той тётей, про которую рассказывала Василиса?

Видно, что мать очень боялась.

— Тётя? — я нахмурился. — А, я понял, про кого. Да, это с ней связано. В общем, мне нужно немного времени, сколько — не знаю. Но мне нужна Василиса. Будем делать из неё Одарённую.

— Что? — глаза у Валерии распахнулись.

— Ничего, ничего, — рядом тут же возникла София, и начала успокаивающе гладить женщину по плечу. — Не волнуйтесь! Господин всегда знает, что делает. Девочка будет Одарённой. Настоящей Одарённой. Это же, правда, круто!

— Хорошо, — кивнула Валерия. — Но вы… — она посмотрела на меня с мольбой.

— Я клянусь, что пока я жив, с ней ничего не случится, — выпалил я автоматически.

Вот только дальнейшего вопроса не ожидал.

— А если вы… — начала Валерия и тут же закрыла руками рот, дабы поймать то слово, которое не вылетело.

Тут две помощницы всё поняли и рассмеялись.

— Умрёт? Да вы что? Господин не может умереть. Он же… — тут они переглянулись, пытаясь подобрать нужные слова, и в один голос сказали: — Господин!

И сказали это с таким выражением, что даже я испытал гордость. Самое смешное, что и Валерия прониклась этим самым «Господином» с большой буквы. Я же чувствовал, что канал Духа начал трепетать. Это значит, что совсем немного времени осталось.

Но, тем не менее, мне нужно было потратить ещё немного времени. Я присел на корточки перед девочкой.

— Василиса, хочешь стать Одарённой?

— Да, хочу. А это не больно? — спросила она.

— Нет.

— А у меня будут такие же глаза, как у тебя?

— Да, я же обещал. Ещё более красивые.

— Ладно, — кивнула она.

— Тогда пойдём, — я подхватил её на руки.

— А пирожное можно с собой взять?

— Лучше не надо, — сказал я. — Девочки проследят, и его никто не съест. Правда, девочки? — повернулся я к оборотницам.

— Всё верно, мы ещё и другие принесём.

— Круто! — протянула Василиса.

Ну, и мы пошли в соседнюю комнату. Я усадил её на стул.

— Ничего не бойся. Глубоко дыши. Смотри мне в глаза, — я протянул руку и дотронулся до амулета.

Он отозвался, но совсем по-другому. Он готов открыться. На это нужна была только моя сила и воля Василисы. Единственное, я понял, что если я это сделаю, обратной дороги не будет.

Могла ли Анастасия как-то навредить девочке? Можно ли ей верить? Сложно сказать. Угрозы я не чувствовал. Но я долго прожил в этом мире и понимал, что артефакты могут быть, не то что с двойным дном, а с каким угодно дном. Но пришлось довериться Роду и крови. В конце концов, решающим было то, что она назвала меня Охотником. Кем бы она ни была, и откуда бы эта информация у неё не имелась, она знала, кто я такой. И в случае, если она накосячит, что ж, я найду её Душу. Это будет сложно, это будет долго. Но я же Охотник, и я всегда нахожу свою жертву.

— Дай свою ручку, — всё ещё держа правой рукой медальон, я взял маленькую ручку девочки левой. — А сейчас у тебя в голове возникнет вопрос, и нужно всего лишь сказать «согласна». Хорошо?

— Хорошо, — серьёзно ответила девочка. Внезапно у неё на лице появилась улыбка. — Да вы не переживайте так, дядя Саша. Я знаю, что всё будет хорошо. Улыбнитесь. У вас такая красивая улыбка.

Капец! Я почувствовал, что в этот самый момент мне в глаз что-то попало, потому что оттуда выкатилась одинокая слеза. Я знавал много сильных людей, с многими был знаком лично. Но сила духа этой девочки, которая столько пережила, просто потрясла меня. Если она верит в себя и в медальон, то тогда Великий Охотник Сандр медлит?

Я активировал медальон.

— Согласна! — сказала Василиса.

И тут в закрытой комнате, с закрытыми окнами, внезапно пронёсся порыв ветра, взлохматив её кучерявую шевелюру.

— Ух ты! — восторженно прошелестела Василиса, закрыв глаза.

А когда она их открыла… Ну да, я же говорил, что никогда не обманываю. Глаза Василисы слабо, но всё же светились голубым светом.

— Роду Галактионовых слава! — прозвучал у меня в голове женский голос. Произнес с гордостью и облегчением. — Будь счастлива, доченька… — раздалось напоследок. И дух исчез.

Доченька⁈ Я нахмурился. Это такая фигура речи или… А ну-ка!

Теперь Дар Василисы горел ярко. На мой взгляд, для такой маленькой девочки, чересчур ярко.

Да ладно!!! Я был готов долго аплодировать тому, кто всё это провернул. Потому что внутри девочки находился полноценный Дар полноценного Мага. И неизвестный кудесник даже позаботился о том, чтобы эта сила не убила девочку. Я чувствовал, как средоточие магии находится в каком-то защитном коконе, и энергия из него постепенно выходит. Очень дозированно, но неуклонно. Я думаю, что это будет самая быстрая прокачка человека.

Кто же ты такая, Анастасия Галактионова? Двенадцатая Хранительница… Кстати, Хранительница чего? Я прожил долгую жизнь, повидал столько, что большинство людей и большинство миров не знало. Но даже от меня у Многомерной Вселенной были секреты. И вот это один из них.

— Мои глаза, дядя Саша. Они уже светятся?

Всё-таки Василиса, даже при своей новой силе, оставалась маленькой девочкой. И девочек, в первую очередь, интересуется их красота.

Я с улыбкой подхватил её на руки и поднёс к большому ростовому зеркалу в этой же комнате.

— Ууу… — протянула Василиса. — Как классно! А маме мы покажем?

— Обязательно покажем, — улыбнулся я, уловив ещё кое-что. И это кое-что шло от медальона.

Я дотронулся до него и сконцентрировался. А у меня в голове возник светящийся шарик. Судя по очертаниям континентов, это был этот Мир. И на нём было раскидано одиннадцать точек.

Хотя нет. Это были нифига не точки. Это были пятна. Достаточно большие пятна. Это не могло быть ничем другим, как сигналы остальных амулетов. То ли намеренно, то ли специально, но такие пятнышки занимали размер, сопоставимый с Иркутской губернией.

Кажется, мне пришла пора прошвырнуться по миру. Но, с другой стороны, можно делегировать полномочия. Есть у меня парочка кандидатов на примете. Загадочных «детишек» Рода Галактионовых нужно вернуть в семью как можно скорее…

Глава 12

— Но как же так… Моя мать… Она… — с трудом подбирала слова Валерия. — Я же её хорошо знала… Она сказала бы мне…

— Она не могла сказать того, чего не знала, — продолжаю ей объяснять. — Хотя, скорее всего, к старости она знала часть правды. Но права говорить у нее не было. Стоило хотя бы одному человеку проговориться, и об этом могли узнать все.

— Узнать… — наклонив голову, повторила она.

— Верно… Род был практически уничтожен, но не сломлен, и недавно он возродился.

Правда для Валерии была слишком тяжелой. Кому было легко, так это Ваське. Она слушала и продолжала жевать пирожки, которые ей только и успевали подносить девушки. Вообще, у девочки, можно сказать, начался счастливый период в жизни.

По словам её матери, она часто вот такими пирожками кормила свою дочь. Только мясные пирожки были у них на большие праздники, и девочка их очень любила.

Когда она наелась наконец-то до отвала, то познала всю боль жизни. Оказалось, что нельзя есть столько, сколько душе хочется, и желудок имеет свои ограничения. Однако, я открыл ей Дар, и сделал Василисе праздник. Теперь она, и правда, может, и даже должна, есть очень и очень много. Поскольку Дар был ранее запечатан в медальоне, и лишь отдаленно связан с ней, а теперь оказался непосредственно внутри ее тела, то теперь будет ещё распаковываться и осваиваться, а на это требуются дополнительные ресурсы организма.

Когда Валерия узнала, как много её дочери нужно теперь есть, то она побледнела, и пустым взглядом стала смотреть в стену, подсчитывая, сколько же ей придется работать. Так и не смогла принять горькую правду, что своими силами это сделать нереально. Затем её взгляд прояснился, и она начала странно поглядывать на меня и, кажется, я знал, что он означал. И нет… Там ничего такого не было. Она думала спросить, нужен ли мне человек, которого можно нанять на работу. Ведь ради дочери она была готова на всё.

— Род? Но мы… — она еще туго соображала и, кажется, не воспринимала того, что я ей говорю.

— Валерия… — встал я и подошел к ней поближе. — С этого дня ты и Василиса… часть нашего Рода. Сильного… Независимого и амбициозного. Рода, от имени которого раньше вздрагивали враги, а теперь и не только вздрагивают, но… гхм… это вам знать рановато. Вы и есть Галактионовы, с чем я вас и поздравляю!

Валерию, кажется, сейчас хватит удар. И я прекрасно её понимаю. Еще вчера она была никем, а теперь бах, и аристократка, да ещё член такого Рода, который чуть раньше, в одиночку, захватил Хабаровск.

— Это так замечательно! — захлопала в ладошки девочка. — А ты кто теперь мне? Братик?

Вот теперь уже в ступор впал я… Что ответить, я в душе не гре… гхм… не представляю, так как не знаю.

— Увы, но на этот вопрос ответа у меня нет. Всё, что могу сказать, так это то, что мы родичи. Отныне вы с Родом, а он с вами. Быть членом Рода Галактионовых — это честь. Против вас может ополчиться хоть весь мир, но Род встанет на вашу сторону, и с улыбкой на губах встретит их всех. Ну, и убьет их всех, конечно же.

— У меня один маленький вопросик! — подняла руку девочка.

— Задавай!

— А можно мне встать и тебя обнять? — с невинным взглядом спросила она, довольно улыбаясь.

— Если сначала вытрешь лицо… Кстати, можешь сделать это об медоеда, который лежит рядом, притворяясь мертвым. И он, кстати, тоже часть Рода. Однако об этом я тебе расскажу позже.

Девочка покраснела…

— Нельзя… об него… Он такой милый!

Вообще, всё, что сейчас происходит для Валерии и Василисы, довольно интересная штука. Мы все ещё находимся в Хабаровске, хоть и была у меня мысль переместить их в Иркутск через портал. Но как их тела отреагируют на такое воздействие, я еще не знаю. Мне сперва нужно исследовать все внимательно самому, ведь порталы тоже разные, и их существует тысячи вариаций.

Я знал портальщиков-маньяков, которые ставили большие стационарные порталы собственной разработки, и в них погибали люди. А все потому, что портальных дел мастеров слишком мало, чтобы заметить подвох.

В одном таком месте за сотню лет погибло немало людей. А все потому, что один утырок специально его так настроил. Чтобы примерно каждый тысячный человек растворялся. А он списал это всё на то, что это норма, ведь порталы вещь тонкая и непростая. Если умирают люди слишком часто, то надо звать его, мать его творца, чтобы он провел нужный ремонт. А вот когда он не вмешивался, то там умирал не тысячный, а уже каждый двухсотый. И если учитывать, что цены у этих ушлепков были не маленькие, то это была золотая жила. Правда, раскаленное золото ему потом в глотку и залили.

Женщина с девочкой сейчас говорили о своём, а я тихо улизнул из комнаты, в которой мы находились. Нужно всё подготовить к дороге. И, наверное, приготовиться к тому, что придется отвечать на вопросы. Впрочем, может их и не будет. Очень на это надеюсь.

Однако, я ошибся… Сильно ошибся.

Императорский дворец

г. Петербург

Российская империя

С того момента, как войска Галактионова покинули Хабаровск, прошло уже три дня, но от этого легче никому не стало.

Это были территория, на которую явно забили, и сделали это давно. Лиза поняла, когда проверяла отчёты, а их было много. Даже не так… Их было невообразимое количество. Сложно представить, сколько оперативников разного уровня сейчас работали в Хабаровске. Империи нужно было всё, что только можно узнать об этом городе.

Увы, но Лиза поняла одну истину. Она хорошо учится именно на своих ошибках. В Хабаровске были люди, которые должны были там управлять и следить за порядком. Однако, как оказалось, за этими людьми тоже нужно было наблюдать. А поскольку там рядом шли сражения, то часто делались поблажки, которые теперь выходят ей боком.

У Елизаветы натурально волосы встали дыбом при прочтении докладов о том, что было скрыто и о каких оперативных разработках шла речь. Людей похищали… Было понятно, кто это делал, и по какой схеме. А люди, которые там работали, лишь разводили руками, что им нужно больше материала, чтобы накрыть сразу всех. Ведь они хотели еще выйти на каналы, ведущие к Драконам. За такое почти две сотни служащих из разных ведомств отправились за решетку. Из них сорок пять человек сразу в тюрьму к Галактионову пойдут. А сколько было уволенных с позором! Кажется, на весь Хабаровск из служащих осталось меньше десяти процентов.

Это был позор и ужас уже для самой Лизы. Но даже так, весь этот беспредел не был причиной того, что Галактионов всполошился. Уже подтвердилась информация, что он нашел кого-то со своей кровью… И все его действия в городе были показательными, как поступают в таких случаях.

Среди всяких мутных личностях по всей Империи сразу началась паника. Это тоже хорошо было видно в отчетах. Впрочем, не только у них, но и у других аристократов, которые прознали про родную кровь Галактионовых. Они теперь массово ищут информацию, как определить, есть ли в человеке кровь Галактионовых. Чтобы, НЕ ДАЙ БОГ, случайно кого-то не задеть!

А один виконт Конгагуев, который часто любил колотить своих слуг, после случившегося всех отпустил, извинился, и выплатил им щедрые бонусы. Второй его характерной чертой была трусость. Имея неплохую армию, он постоянно ее отправлял на все войны, но еще ни разу не сопровождал лично. Его можно назвать параноиком, ведь на него такие новости уж слишком сильно повлияли.

Много было интересной информации, но основное внимание сейчас было приковано именно к Хабаровску. Галактионов был тем маленьким камешком, который прорвал плотину людского терпения. Люди были в таком состоянии, что готовы вот-вот поднять восстание и идти на штыки. И многие их понимали… Ведь годами там творилось беззаконие, на которое власти закрывали глаза. Поэтому прямо сейчас созываются люди с разных ведомств, которые отправятся в Хабаровск и займут места ушедших.

— Ты, вообще, сегодня спала? — подошел к Императрице Болконский.

— Поспишь тут… Я после всех этих ужасов, которые творились у меня под носом, вероятно еще неделю не смогу нормально спать, — покачала головой женщина, и устало откинулась на спинку кресла. — Вот скажи мне… Неужели я такая бесполезная Императрица? Я же, кажется, отдаю нормальные приказы. Почему люди не выполняют их?

Особенно больно было Лизе за одного старого графа, к которому часто поступали жалобы, а тот игнорировал их. Он уже, правда, разжалован и лишен всяких привилегий и льгот. Также у него отобрали все награды, которые он получал ранее. Человеком он был старым и преданным Империи, вот только в его голове она была не такой, как сейчас. «Там война, люди переживают, вот всё сами и выдумывают» — ответил граф лично Лизе, когда она вызвала его на ковер. Он не понимал, почему должен отправлять своих людей проверять заявки простолюдинов. Ведь, по его словам, они всегда чем-то недовольны.

— Это провал… — впервые Лиза видела Болконского в таком состоянии. — Хабаровск — рассадник преступности! Я даже все отчеты не прочитал, и всех ещё не допросил, но то, что узнал, мне хватило. Кажется, после такого, я должен сложить свои полномочия… — вдруг выдал мужчина.

От таких слов Лиза вздрогнула. Болконский был одним из самых верных её людей, и при этом очень талантливый. Потерять его, значит, самой себе отрубить руку.

— Прошу, не нужно усугублять ситуацию еще больше, — нахмурилась Лиза. — Все мы допустили ошибку, но если мы опустим руки, то ситуация не изменится. Мы должны сделать всё, что в наших силах. Чтобы это история осталась только одним пятном на нашей репутации, а не стала закономерностью.

Болконский немного помолчал, а затем согласно кивнул.

Она знала, что он хорошо её понимает. Большинство продажных и глупых людей как раз и устроились в службы, пока в Империи был беспорядок. И сейчас они пытаются каленым железом их выжечь оттуда.

Эх, если бы только сейчас Лизу увидел её отец. Наверное, она не смогла бы взглянуть ему в глаза.

Войны… Они слишком отвлекают, а ведь у неё есть ещё народ. Тот народ, который и есть Империя. Без него она никто… Еще её отец говорил, что нужно относиться с пониманием к простолюдинам. Аристократов горстка, а людей миллионы. Не раз в истории именно простолюдины свергали власть, рушили Империи и Королевства. И если сейчас что-то не предпринять, то Хабаровск ждет новый мятеж.

— Ситуацию с Галактионовым я понемногу решаю, — вдруг сообщил ей Болконский. — Где нужно, уже надавил авторитетом, с другими сработали угрозы. Есть люди, которые требуют его наказать, но когда я говорю, что будет суд, и они там выступят против Галактионова, как все претензии тут же исчезают.

— Пфф… — фыркнула Лиза. — А они что думали себе? Что я его казню?

— Скорее всего, надеялись.

— Наивные… — позволила она себе улыбку.

— Кстати! Я понимаю, что это звучит неправильно, но… — на секунду он взял паузу, словно обдумывая, говорить ли следующие слова. — Благодаря действиям Галактионова, Хабаровск сейчас один из самых чистых городов. У нас нет там даже мелких банд, чтобы устроить показательное правосудие.

Лиза вздрогнула.

— Всех убил?

— Всех! — кивнул он. — Когда дело касается Рода, то он не шутит. Мне до сих пор сложно понять, какими возможностями он обладает, чтобы за один день узнать столько нужной информации.

— Большими… — была солидарна с ним Лиза. — Иногда я думаю… что Империей должен править такой, как он. Это неправильно, но у него не случилось бы такой ситуации.

Болконский засмеялся, громко, и от всей души.

— А так всегда… Идеальные правители не хотят нести такую непосильную ношу.

— Слишком неблагодарная работа? — спросила, хмыкнув она.

Лиза и сама не прочь быть, как Галактионов. Использовать свой Дар в Разломах. Жить на полную катушку, а не так, как сейчас. Даже дворцовые балы для нее не в радость. Одни официальные встречи и разговоры, и все чего-то хотят от неё.

— Нет, — не согласился с ней начальник службы безопасности. — Тут всё проще, и сложнее, одновременно. Таким, как он, неинтересно быть правителем страны. Они выше этого.

Лиза не знала, что ответить. Впрочем, его слова про выбор натолкнули её на одну интересную мысль.

— Я придумала, как мы поступим. Мы дадим людям в Хабаровске выбор!

Болконский, который видел только силовой вариант решения протестов, вдруг удивился, и стал внимательно слушать.

Сейчас для него любой вариант звучит, как спасение. Ведь единственный вариант не означает, что он лучший.

И Елизавета стала диктовать, Много диктовать, а Болконский не поленился и стал записывать.

* * *

Нужно было видеть лица моих новых родственниц, когда мы прилетели в мое имение.

Валерия, кажется, даже забыла, что умеет разговаривать. А Васька сейчас была похожа на Шнырьку, которому сообщили, что мороженки больше нет. У неё были такие круглые глаза.

Но я их прекрасно понимаю… Не каждый человек может сюда попасть. Кроме того, здесь есть, на что посмотреть.

— Сколько же их… — выдохнула Валерия, глядя на моих гвардейцев.

— И такие все красивые… — прошептала восхищенно Василиса.

Тут уже не мог удержаться и Волчара, который снова был рядом со мной.

— Лучшая армия в мире! — вставил он своих пару слов в разговор.

— И самая дорогая… — а это уже была Анна.

Кажется, только моя жена и знает, во сколько мне обходится все это удовольствие. И хотя, в большей степени, я обеспечиваю их через бартер, но только недавно ушло порядка двадцати миллионов. И ладно, если бы я заметил разницу, но нет. Не стало намного больше «Валькирий» или бронетехники. Также не летали «Левиафаны» над поместьем, хотя, это и к лучшему. Правда, я все жду, когда построят проект «Улей». Вот тогда весело будет всем!

Но это явно произойдет не быстро… Чертежи были очень интересные, хоть и не рабочие, но после доработки стали бесценными. А все потому, что Арнаутский заменил, ой, как немало там всего на материалы из Разломов. Могу смело сказать, что благодаря тем знаниям, которые я ему передаю про части тел тварей и прочее, он стал одним из самых передовых ученых в этой области. Даже Драконы, и те рядом не стояли, хоть и любят всякие такие эксперименты.

— Ой, а это кто? — указала Васька пальчиком на ребенка, который сейчас с здоровенным молотом бегал за бабочкой.

Молот, хоть и был игрушечным, но весил килограмм двадцать. Опасная, блин, игрушка.

— А это… Антон Александрович — наш с Анной сын.

Василиса распахнула глаза еще сильнее, а затем произошло странное.

Она мигом рванула вперед, как заправский ассасин, и оказалась перед малым так быстро, что тот едва успел среагировать, и не понимал, что ему теперь делать. Опасность это или нет? Но я передал ему посыл, что это свои, и он теперь испугался еще сильнее.

Впервые он встретил врага, которого нельзя ударить молотом, и не понимал, что с ним делать. А вот Васька понимала и знала. Она смела его, как ураган, и стала кружиться с ним в обнимку.

— БРАТИК! Я ТАК ДАВНО МЕЧТАЛА О БРАТИКЕ! — закричала радостно девочка.

— Кажется, наш Антошка боится её, — засмеялась Анна. — И знаешь, что? — обратилась она ко мне. — Это ОЧЕНЬ необычно. Возможно, мы нашли на него управу.

— И не говори… — смотрел я пораженно на всё это.

Василиса, как заправский диктор на ведущем телевидении, буквально за четыре секунды познакомилась с моим сынулей. За шесть секунд рассказала о себе, а дальше засыпала его вопросами, и сказала, что сама будет давать варианты, а он чтобы только кивал.

А вот Антошка недоуменно посмотрел на меня. Но не нашёл поддержки в моих глазах и нахмурился, а затем переключился на мать. Анна же у меня умничка, быстро взяла Валерию под руку, и стала рассказывать ей о башнях в нашем имении, о их высоте, и с чего они сделаны.

Антохе пришлось опять перевести свой взгляд на меня.

— ПО-ПА-Л… Ты… — одними губами, без звука, прошептал я, и он меня прекрасно понял.

Дальше мы все прошли в дом, в том числе и Антоха, у которого не было выбора. Конечно, он был не прост, и попытался заплакать, мол, обижают ребёнка, и тут же сразу появился его Большой Нянь.

— Молодому господину нужно поспать, — подошел он к Василисе, и без злобы или какой-либо агрессии протянул руки к малышу.

— Обойдется! — хмыкнул я.

— Понял… — не посмел спорить он со мной.

Я же вижу, что Тоха полон сил, и спать ему еще, ой, как рано. Пусть привыкает. Скоро у нас будет большая семья. Крепкий Род. И этот мир вздрогнет, когда однажды новое поколение Галактионовых выйдет в свет с гордо поднятой головой.

И несмотря на всю историю Рода, я воспитаю всех их в своей манере. Пусть Род Галактионовых и смогли однажды победить. Вот только, как оказалось, та победа была Пиррова. Всех найдем! Ведь теперь у Галактионовых будет, в добавок, ещё и характер Охотников. Осталось только вернуть их всех домой.

Мы показали весь наш дом Валерии и Василисе, после чего они отправились по своим комнатам. Ведь до ужина еще было далеко. А я подозвал к себе Волка.

— Готов служить! — по-военному отрапортовал он мне.

— Это хорошо. Я рад тебя видеть, друг мой! — пожал ещё раз ему руку. — Тебя не хватало, особенно в такое время.

— В какое? — кажется, он не понял, о чем я говорю. А может, решил услышать это от меня.

— Возвышение, друг мой… Галактионовы начинают свое возвышение, и я узнал, что есть другие дети. Пора возвращать птенцов домой.

— Я ГОТОВ! — ударил он себя кулаком в грудь. — Приказывай!

— Город Великий Оренбург… — сказал и сделал паузу, глядя на него. — Срок — неделя, и там должно быть столько наших людей, чтобы, в случае чего, он был полностью… гхм… безопасен. Один из наших наследников там.

Волк оскалился.

— Будет исполнено!

Глава 13

Дела… Много дел… Дофига, вообще, дел! Вот как я могу обрисовать своё возвращение домой, и это замечательно. Когда твои дела заключаются, в основном, в том, что ты общаешься с членами Рода, и решаешь их вопросы.

Я часто слышал от аристократов, как они жаловались на своих недалеких родичей, которые доставляли им одни лишь проблемы. У меня же ситуация была такова, что еще совсем недавно я был совсем один.

Тогда я и задумался. Неужели, благополучие Рода Галактионовых, и все остальное, зависит только от меня? Оказалось, что да, от меня. Но уже сейчас у меня есть «родичи», не по крови, а по духу, и я ими всеми очень дорожу. Теперь же появились и другие, уже, по-настоящему, кровные, и теперь моя задача собрать их всех.

Прошла всего одна ночь с моего разговора, когда я отдал приказ Волку. За это время он отправил уже два самолета в Великий Оренбург. Были сняты полностью две гостиницы для размещение моих людей. Помимо этого, Волк отправил мне сообщение, что власти там немного напряглись. А мне, с самого утра, поступил звонок от одного аристократа, которого я и в лицо никогда не видел. Он сообщил, что если мне нужна ЛЮБАЯ помощь в Оренбурге, то он готов помочь всем, чем только нужно.

Ну, я и сказал, что хочу прикупить участок земли, небольшой, около города, и чтобы он находился недалеко. Удивительно, но прошло меньше часа, и он прислал мне шесть участков земли, которые там ранее не продавались, и принадлежали купцам. На них ничего еще не было построено, и они подходили мне идеально. Ну, и зачем-то прислал мне частично застроенные участки.

Мой взгляд сразу зацепился за хутор Медовка. Я глянул на карту и одобрительно хмыкнул. Недалеко и удобно расположен. Интересно, жители будут против, если его переименуют в «Медоедка»? Или «Медоедов»? Хах! Как это, вообще, делается?

Я сразу же попросил Анну скооперироваться с Волчарой, выбрать подходящий вариант, и начать там строительство маленькой галактионовской крепости. Почему, крепости? Ну, так традиции у нас такие. И строительством, кстати, будут заниматься братья Смородины. Они уже согласились, и вылетят туда прямо сегодня. Конечно, это расточительство, но я подумал, что неизвестно сколько времени мне понадобится для вот таких вот поисков. Само собой, это была не единственная причина. На самом деле, на Оренбург у меня были и другие планы, но это потом. Сейчас, пожалуй, куплю просто участок земли, но и в будущем он нам пригодится.

Помимо того, что у меня было полно дел с новыми родственниками, так еще нарисовались дела, не менее важные, но и не очень сложные. А вот за Валерию и Василису я немного переживал. Нам нужно сегодня посетить пресс-конференцию, на которой официально заявить о них. Это, конечно, может вылиться в то, что начнется Охота на всех тех, у кого есть кровь Галактионовых. Но тут я могу лишь пожелать им удачи.

По информации, что у меня есть, такая вот Охота длилась ещё лет пятнадцать, после уничтожения моего Рода. И никого так и не удалось найти. Галактионовы умели прятаться, не хуже, чем воевать.

Закончив с очередной пачкой документов, я спустился в гостиную, где Анна, вместе с Катей, общались с новыми родственниками.

— Если у вас есть еще какие-то вопросы, то задавайте, — услышал я их разговор. — Я не так давно Галактионова, но готова ответить на все вопросы, что вас интересуют.

— Подумать только… Андросова… — покачала головой Валерия. — Я видела вас только по телевизору, а еще на картинках в газетах. Вы ведь знаменитые императорские целители!

— А мою маму ваш папа лечил! — с гордостью объявила Василиса.

— Да, я знаю. Ну, я уже больше Галактионова, и лечить никогда не умела, — весело ответила Катя. — Тут даже всё наоборот… Я умею хорошо убивать, но не исцелять.

— И не нужно тебе исцелять, — решил уже я вмешаться в разговор. — А то стала бы такой же занудой, как и твой брат, и разговаривала бы на непонятном языке.

Поцеловав своих жён, я уселся рядом с ними.

— Я тоже могу, если что, ответить на любые вопросы, — предложил им свою помощь.

У Валерии они были.

— Скажите… — замялась она.

— Скажи… — поправил я женщину.

Она мне согласно кивнула.

— Скажи… Александр… — видно, что она нерешительно подбирает нужные слова. — А мы можем сегодня не идти на конференцию? Я боюсь, что… — снова думает, о чем можно говорить, а о чём нет. — мы можем сказать что-то не то, и этим навредить Роду.

Глядя, как она мнется, я рассмеялся.

— Поверь мне, Валерия. Ты можешь говорить все, что угодно, — стал успокаивать её. — Пусть журналисты думают о том, что могут показать то, чего не стоит.

— После Хабаровска, как мне кажется, не посмеют, — сказала Аня. — Репутация у нас, конечно, теперь интересная. Часть наших партнеров отказалась с нами работать. Зато пришли новые, которые считают, что с Галактионовыми лучше дружить.

— Тоже мне проблема, — усмехнулся я с этой всей ситуации. — Одни уходят, другие приходят. Как бы старые потом не вернулись, но будет уже поздно.

Эта ситуация для многих была странной, словно Галактионов слетел с катушек. Вот только это была не так, но они этого не знали. А сегодня узнают причину такого моего поступка.

— Все равно мне страшно… — кажется, недостаточно я успокоил Валерию.

— Дорогая! — подошла к ней Анна и взяла за руку. — Запомни одно. Ты теперь Галактионова, и плевать, что и как ты делаешь. Главное, делай это всегда с таким видом, словно тебя всё устраивает, и именно так ты и планировала. Галактионовы всегда так поступали, и… — посмотрела она на меня. — Поступают!

— В общем, у нас есть два часа на сборы! — сообщаю им. — Можете пока отдохнуть, — я встал, чтобы выйти из комнаты, но у самых дверей вдруг остановился. — Кстати… — это я уже говорю, глядя на малышку, которая ничего не спрашивала, а только жевала. — Василиса, я тебя записал в школу! Увы, но придется учиться.

— УРА-А-А-А!!! — закричала она радостным голосом. — Я пойду в школу!

Первый раз вижу ребенка, который радуется такому событию.

Императорский дворец

г. Петербург

Российская Империя

Императрица была напряжена, и было отчего.

— Информация точная? — вглядывалась она в отчет. — Может, ошибка? — не хотелось ей верить в это.

— Мы не можем что-то знать наверняка, — покачал головой Влад Громницкий, который был одним из доверенных помощников Болконского. — У нас нет доносчиков у Галактионова, а потому всё, что мы можем, это лишь предполагать.

Лиза нахмурилась, а затем ненадолго задумалась.

— Какие действия предпринимаются?

— Никаких… Кроме того, что в Великом Оренбурге некоторые аристократы серьезно начали задумываться о переезде. А одна крупная банда бросила всё свое имущество, и по-быстрому свалила в закат, расформировав при этом весь свой личный состав.

— Понятно… — не обратила она внимания даже на жаргон человека, который с ней общался. — Не знаю, почему там, вообще, была банда, о которой вы знали, но ничего не сделали. Но я хочу, чтобы к завтрашнему утру… Оренбург был одним из самых безопасных городов Империи.

— Полномочия? — только и спросил человек.

— Полные… Выжигайте всех и вся! Если информация подтвердится, то… Галактионов это сделает сам.

— Принял! — поклонился ей Влад, и быстро покинул кабинет.

После того, как он ушел, Лиза закрыла глаза, и опять задумалась. Даже новости с фронта не были такими печальными и болезненными, по сравнению с тем, как Галактионов трепал ей нервы. А ведь она верила, что после Хабаровска он успокоится. Но, кажется, Александр лишь раззадорился, когда узнал новую для себя информацию. А то, что он узнал, Императрица была почти уверена. Слишком странными кажутся его новые действия. Решил купить землю в новом для себя городе, и отправил туда гвардию, хоть уже не в таком количестве, и не через все частные земли напрямик.

Однако, Оренбург был не единственным городом. Были и другие, куда его армия отправилась, и это немного напрягало Лизу. А как это напрягало аристократов, просто словами не передать. Правда, они уже не знали, что им больше не нравится. То, что Галактионов делает там, что хочет, или же они просто бояться за собственную жизнь.

Вообще, Александр своим таким поступком сделал то, чего Лиза добивалась уже очень давно. Он разбудил «зажравшуюся» аристократию, и своими действиями намекнул, что они не бессмертны. В любой момент может прийти кто-то «молодой и голодный» и, по праву силы, отобрать всё. Это, в первую очередь, повлияло на то, что посыпались заявки на увеличение гвардии от Родов. А те, у кого было разрешение, стали сразу проводить наборы.

Правда, одними наборами аристократы не обошлись. Еще заработала и ВПК. Очень и очень давно имперская военная компания не видела такого огромного количества заявок. Аристократы скупали новую технику, и продавали старую. А ведь раньше Императрица постоянно вела разговоры о том, чтобы люди подумали о своём будущем. Все дело в том, что не всем нужна большая гвардия. Многие считают, что она даже вредна, ведь её нужно постоянно содержать. Куда проще держать свой минимум, и не тратиться, в том числе, не отправлять «излишек» гвардии на фронт, как того требует закон Империи и воля Елизаветы.

Это доходило до глупости. Ведь аристократы шли в услужение к более сильному Роду, и платили ему так званую дань за то, что он будет их защищать, в случае чего. Так рождались политические союзы.

Слабая аристократия — это мертвая страна, так говорил её отец. А в Империи аристократы сильные, но глупые… Пока не станет поздно, они не спохватятся. Это, наверное, первый случай в истории Империи, когда ещё не поздно, и они бегают наперегонки и вооружаются. Биржа инструкторов просто рухнула за одну ночь. Более десяти тысяч человек были разобраны на контракты, и люди требуют еще. Ведь новобранцев набрать — это полбеды. Нужно ещё их обучить.

Не бывает дыма без огня, так и тут вышло. Александр, как сделал нервы всем, так и одолжение. Может, даже в душе она радовалась за него, поддерживая такое его решение. Так было ровно до того момента, пока в дверь не постучали, и в комнату не вошла её молодая служанка.

— Госпожа! Вас просят включить телевизор. Имперские новости. Говорят, срочно!

— Хорошо, — сдержанно кивнула Императрица девушке, и неторопливо взяла пульт.

Хотя сделала она это медленно, но ей хотелось как можно быстрее включить новости. На сердце было тяжело, и не зря. Когда она нашла нужный канал, то первым делом увидела лицо Саши.

— С этого момента они являются Галактионовыми, и точка! Если хотите оспорить этот момент или уличить меня во лжи, говоря, что Галактионовы мертвы, то прошу сказать это мне лично, — говорил он серьезным голосом. — Только попрошу заметить, что разговор у меня короткий. Могу показать хабаровские списки тех, кто пытался возражать мне или как-то навредить. Аристократов там хватало…

У Лизы екнуло сердце. Такие слова, и во всеуслышание!

— И еще я хотел бы, под конец нашей конференции, добавить, — а теперь его взгляд изменился, и очень сильно. — Если я узнаю, что какие-то идиоты решили, что у меня есть и другие родственники, и устроят Охоту на ни в чем неповинных людей… Или вдруг найдут кого-то, и… Неважно, какие мысли и желания у них будут, — вдруг Александр зажег свою ауру, и это выглядело устрашающе даже через объектив камеры. — Я уничтожу таких, и сделаю это без сожалений и угрызений совести! За свой Род я готов бросить вызов хоть всему миру! Впрочем… Не факт, что я не сделаю этого, в любом случае. Человечеству нужно кое-что понять, без этого оно просто умрет. Вот только, как я погляжу, самостоятельно вы учиться не хотите. Что ж… Многие мои старые знакомые… очень старые… считали, что во мне пропадает талант преподавателя… ну, или просто я люблю, когда все вокруг будет по-моему. В общем, поживем — увидим. Все, нам надоело, заканчиваем!

Он развернулся и ушел. Женщина и девочка, которые сидели рядом с каменными лицами, встали и молча пошли за ним следом.

Тишина стояла не только в кабинете у Лизы, но и в студии, где проходило интервью. Его слова… Именно за такие слова и такое отношение в прошлом уничтожили предков Галактионова. Этот Род не признавал авторитетов, и не соглашался на какой-либо внешний контроль. Этот Род, во имя каких-то собственных придуманных принципов и эфемерной справедливости, угрожал всему Миру, и делал это прямо и открыто.

Впрочем, несмотря на его слова, Лиза не могла не поразиться тому, что видела. Женщина была в элегантном фиалковом вечернем платье. А ее шея украшена чрезвычайно интересными украшениями. И их цена была известна далеко не всем. А вот Лиза знала… Потому что имела вкус, а еще доступ к самым дорогим ювелирам страны и имперской сокровищнице, которую наполняли многие сотни лет. Девочка была одета попроще, но ее ярко голубые глаза, наполненные холодом, завораживали.

Доклады… К черту, доклады! Они говорили, что это простые простолюдины, которые никогда не имели никакого отношения к аристократам. Просто парочка из низов, с тяжелой судьбой и пустым кошельком.

Да какой там! Это точно Галактионовы! Как минимум, эта маленькая девочка. Только Галактионовы имеют такой холодный и безразличный взгляд. Только они считают себя выше других, и не терпят никаких возражений. И если кто-то пойдет против них. Что ж… Сперва они смотрят на идиотов, как на пустое место, а затем уничтожают их. Такой всегда была их тактика, которой они неизменно придерживались.

Нет… Нужно точно лететь туда самой, и всё узнать.

«Докладчики, блин!» — стала психовать Елизавета. — «Вот завтра и полечу! Плевать мне на делегацию Драконов, пусть идут лесом! А если обидятся, то Галактионова в следующий раз с собой возьму!»

* * *

— И что ты им такого сказала? — стал я допрашивать свою жену. — Я не могу поверить в то, как они себя вели.

— Как истинные Галактионовы? — довольно усмехнулась Анна. — Дорогой, ты просто меня недооцениваешь. Я ведь не только красивая, но и умная. Два часа, которые ты дал, было даже много. Они смышленые, особенно Василиса. Она намного умнее, чем всем кажется. Просто умело скрывает это.

Вот этого момента я не понял.

— Зачем ей это скрывать? — захотел узнать побольше информации.

— Как, зачем? Ты что, никогда не был умным? — сказала, и замолчала, а потом мы рассмеялись. — Мне тоже приходилось так делать. Идиоты, глупцы, и прочие дегенераты, любят докапываться к умным. Особенно, если за ними стоит сила. И как ты знаешь, их больше, так что приходится шифроваться.

Я заржал.

— Вот не поверю, что ты притворялась.

— Ну, чаще носы им разбивала… Но бывало.

Пришлось приобнять свою жену и поцеловать.

— Ты молодец! Сделала из них истинных Галактионовых, и всего за каких-то два часа. Хвалю!

— Спасибо! — Анна была рада моей похвале.

А я был рад такому результату. И пусть новым родственникам еще пока было сложно, но как вести себя на людях, они уже знают и, судя по всему, даже умеют. Это радует меня…

Анна ушла спать, а я остался еще поработать. Как же достали меня все эти документы. Хотел бы я сейчас сбегать в Разлом, но нет такой возможности. Дела Рода!

Ладно… Пора завершить еще одно дело. Я понимал, почему Валерия не хотела эту пресс-конференцию. Она была родной матерью Василисы, и в ней текла кровь Галактионовых. А вот в ком её не было, так это в её муже, отце девочки. Валерия боялась, что он вдруг может появиться, и всё испортить. Насколько я узнал ситуацию, то он мог так поступить. Ушлый тип, который живет на всяких махинациях, и дошел до такого, что даже провернул их на своей семьей.

Впрочем, они толком и не жили вместе. Ошибка молодости, которая появлялась временами и пропадала. Нередко, вместе с ошибкой, пропадали еще и деньги у Валерии. Даже на свадьбу женщине пришлось уговаривать его. Это Валерия сделала ради дочери, чтобы та смогла поступить в элитную школу в своем городе.

Это всё мне ужасно не понравилось. Я знал, что такие школы отдают предпочтение детям из полных семей. Нужно будет с Лизой обговорить этот вопрос. В общем, стремный тип, который явно не любит Василису и Валерию. Но теперь этот тип, по факту, может стать Галактионовым. Хотя, и не в этой стране, но точно в другой. Китай его примет с радостью, и скажет, что признает его Галактионовым, раз у него дочь Галактионова. И попробуй докажи, что, по факту, это просто неудачник и аферист.

Взял телефон со стола и набрал Призрака.

— Что мне расскажешь? — спрашиваю спокойно у него. — Все так, как мы и думали? Уже? Шустро, однако… — хмыкнул я, узнав нужную мне информацию. — Да, в расход! Всех, и охрану тоже! Важный кто-то? Плевать, его тоже! Никаких свидетелей не оставлять!

Населенный пункт Фую Ан

Империя Драконов

20 км от границы с Российской Империей

Эдуард Ракушкин находился сейчас в лучшей гостинице этого места, в самом лучшем номере, и смотрел на город глазами победителя. Ведь именно он им и был. Никогда он не мог бы подумать, что обычная интрижка и глупая семья могли пойти ему на пользу, и принести столько прибыли.

А прибыль будет. Её будет столько, что хватит просто… навсегда! Других слов он подобрать не мог.

Помнится ему, когда он в последний раз говорил со своей «номинальной» женой, то она кричала, что он бросил их. Но это была полная глупость. Никого он не бросал. Чтобы бросить, нужно хотя бы жить с ними. А он никогда и не жил семейной жизнью, по-настоящему. Всегда приходил только переночевать, и даже не спал с ней в одной кровати. Только ради дочери они делали вид, что все хорошо. Хотя вид делала Валерия, ему было наплевать, и он только подыгрывал ей. И когда у него возникали какие-либо трудности, то это было идеальное место, чтобы их переждать. Так что подставлял он свою семью без зазрений совести. Хотя, иногда интересовался через знакомых, как у них обстоят дела. Нищая и грустная жизнь. Валерия пыталась отдать его долги, но суммы были неподъемными для простой работницы.

Идиотка… Такой он всегда её считал. Дура, которая обрекла свою дочь на нищету и бедность. Была бы умной, сразу пошла бы торговать собой, ведь природа наделила ее приятной внешностью, и долги смогла бы понемногу отдавать, а так… Идиотка!

— Господин! Отойдите, пожалуйста, от окна, — вдруг раздался голос китайца за его спиной. — Там может быть опасно.

— Опасно? — хмыкнул он. — Не говори глупостей. Вас тут больше сотни. Какая может быть опасность? А еще сюда летит специальный императорский борт, вы же сами говорили! Скоро мы будем в нормальном месте, и жизнь наладится! — допив свое шампанское, он подошел к воину Дракона и положил ему на плечо руку.

— Мне не важна ваша гипотетически прекрасная жизнь, — отдернул тот руку мужчины с плеча. — У меня приказ доставить вас живым, и всё!

— Конечно, не важна, — злобно усмехнулся мужчина. — Ты всего лишь исполнитель. А я говорил с важными людьми, — стал он тыкать того пальцем в плечо. — А потому хорошенько меня охраняй, Лао Бао Фао, и не мешай мне наслаждаться жизнью.

Воин Дракона и бровью не повёл от такого обращения.

— Я Фен Рью, а не никакой не Лао Бао Фао… — поправил он мужчину.

— Плевать мне! — улыбнулся он. — Работу свою делай! Да, и шампанского ещё мне принеси!

Ракушкин никогда не был еще так весел.

Когда он сегодня узнал новость о своей семье, то не мог поверить в свою удачу. Он поимел Галактионову… Вот будет умора, когда он на весь мир будет давать интервью, и рассказывать все в мельчайших подробностях о ней. Даже выдуманное. Ведь в его голове уже рождались сотни идей. Придумает, что она любительница запрещенных веществ, дурманящих психику. Скажет, что работала она в свое время на Китай, да всё, что угодно. Теперь это в его власти.

И в этом ему помогут новые китайские друзья. Как же хорошо, что раньше он работал на разведку Империи Драконов. Пусть и жалкой пешкой, но зато было легко выйти на них, и ввести их в курс дела. Те сразу дали своё добро, и пообещали ему столько за сотрудничество, что он, до сих пор, не мог поверить в свою удачу. Может, это сон? Проносились такие мысли в его голове. Возможно… Но если сон, то прекрасный. Две идиотки сделают его королем этой жизни.

Вдруг дверь открылась, и Ракушкин вздрогнул. Звук был очень громкий, и напугал его. Он развернулся и увидел… Лао, или как там его. Тот держал в одной руке меч, а в другой бутылку шампанского.

— Эй, ты чего? — испугался Ракушкин.

— Шампанское… — только и сказал охранник, а затем разрубил бутылку на две половины, и одну отдал ему. — Из кубка… — хмыкнул китаец. — Не обляпайся, свинья!

Злопамятным оказался воин Дракона. Нужно будет пожаловаться на него. Пусть на голову укоротят его за необоснованную дерзость, сказанную такому полезному человеку, как Ракушкин. Ведь когда он примет фамилию Галактионовых, то тогда… Каких же дел он натворит! А сколько он…

Додумать мужчина не успел. Воин Дракона, который стоял рядом с ним, вдруг умер… Он был разрублен на две половины.

— Однако, здравствуйте! — спокойно произнес человек, который вышел из стены. — Александр Галактионов передает вам свое презрение! — криво усмехнулся мужчина. — И да, прощайте!

В следующую секунду человек, у которого было столько много амбиций, но так мало ума… умер. А вместе с ним и вся китайская охрана. Перестал существовать и этот отель, которые нес следы его пребывания. А ещё, Ракушкин Эдуард вдруг пропал из всех баз данных, которые только существовали в Империи. На этом история его жизни закончилась.

А вот история его жены и дочки… Только начиналась.

Глава 14

Имперские новости

— Итак, дорогие телезрители! Мы знаем, что вас беспокоит судьба Хабаровска и его граждан, где внезапно случилось непонятное происшествие. Казалось бы, имперский мирный город. Но то, что произошло внутри него совсем недавно, было похоже на полноценные боевые действия.

У нас очень долгое время не было достоверной информации о том, что же там произошло. Мы только знали, что в город вошли войска Родов Галактионовых и Андросовых. Но прямо сейчас всё успокаивается, в городе наводится порядок. И, по свидетельству очевидцев, наши корреспонденты смогли составить стройную картину, которая выглядит более-менее правдоподобно. Почему, более-менее? Потому что, за исключением недавнего интервью Александра Галактионова про своих новых родичей, ни от Галактионовых, ни от Андросовых, мы комментариев не получили. Также отказывается комментировать происшествие Имперская Канцелярия, которая ограничилась одним замечанием, что всё произошедшее в Хабаровске было согласовано с Империей. Ну, попробуем им поверить на слово.

Так что же, на самом деле, произошло в Хабаровске? За короткое время были уничтожены все банды, обосновавшиеся в городе. Большинство из них были связаны с контрабандой людей, оружия, и запрещённых материалов на территорию Драконов. Как оказалось, большинство чиновников разного уровня были также замешаны в этих тёмных делишках. Мы не можем сказать, как было все на самом деле, но, скорее всего, наша мудрая Императрица решила вычистить грязь чужими руками. И мы считаем, что это было гениальное решение! Ведь если бы действовали имперские армия и полиция, то, как ни прискорбно нам говорить об этом, кто-то из имеющихся в их рядах предателей обязательно сообщил бы преступным группировкам о готовящейся облаве. И тогда не получилось бы такого оглушительного успеха. А вот, договорившись с Галактионовыми и Андросовыми, Империя образцово-показательно вычистила всё отребье в Хабаровске. Пусть это будет всем уроком.

Что мы знаем на настоящий момент? Что в Великий Оренбург тоже прибыла гвардия Галактионовых, пока без Андросовых, и в гораздо меньшем количестве. Но вот там Императрица, мы считаем, решила поступить немного по-другому. На данный момент, по всему Оренбургу идут чистки, вот только в них участвуют спецподразделения имперских войск. И вы знаете, судя по показаниям очевидцев, это тоже получается достаточно эффективно. В отличии от Хабаровска, в Оренбурге меньшее количество затронутых должностных лиц Империи и аристократов. Интересно, с чем это связано? Мы подозреваем, что как раз с тем, что удалось избежать в Хабаровске, просто многих предупредили. Мы не знаем, насколько эффективна будет эта зачистка, но пока происходящее радует. Похоже, что Императрица всерьёз взялась за наведение порядка в Империи.

К слову, Императрица посетила сегодня Иркутскую область, и целый день провела в совещаниях. По итогу, губернатор Иркутской области подал в отставку. И знаете, новым губернатором Иркутской области назначен, никто иной, как Александр Галактионов!

Да-да, мы все считаем, что иркутянам повезло, но это ещё не всё. В рамках заселения и развития Сибири Императрица объявила, что будет компенсировать проездные билеты, а также будет выделена внушительная сумма подъёмных тем подданым, кто переедет жить в Иркутскую область.

Соседи у нас сейчас тревожные, в Степном Ханстве идет гражданская война, ведь, по факту, там властвует Империя Драконов. Иркутская область слишком важна в стратегическом значении. Оттуда долгое время наблюдается исход населения, и мы не можем винить наших граждан, что они стараются убраться подальше от потенциальной угрозы. Что ж, теперь Императрица решила сделать по-другому. И что мы видим? На месяц вперёд выкуплены все билеты в Иркутск. Вот только, по нашим скромным прикидкам, больше миллиона наших граждан прибудут в первый месяц. И, возможно, это количество будет только расти.

В чём причина? А мы вам ответим. Вера простого народа в Александра Галактионова и во вновь возрождающийся Род Медоеда, который долгое время был визитной карточкой нашей Империи, которого боялись и уважали враги во всём мире. Вот что мы считаем настоящей причиной.

Кстати, ещё один интересный факт. Расстроенные хабаровчане, судя по нашим источникам, сильно обиделись на Императрицу, ведь они рассчитывали сделать Галактионова губернатором Хабаровска. Но вот что нам ещё известно: многие из них расстроились конструктивно, и просто собрали вещи и двинулись в Иркутск. Желаем нашим гражданам новой хорошей жизни, Империи — процветания, ну, а Александру Галактионову — крепости духа, и всего наилучшего!

* * *

— Спасибо, блин, большое. Большое, блин, спасибо…

Я сидел на диване, на коленях у меня сидела Аня. Катюха, как всегда, пропадала в Разломах, в часы передышки, абсолютно цинично сбрасывая на меня своё сексуальное напряжение и требуя дополнительных Печатей. До того момента, когда в Разломы, в связи с её беременностью, ходить уже будет противопоказано, оставалось совсем немного. И Катя хотела, по максимуму, использовать этот промежуток.

Опасался ли я за неё? Ну, разве чуть-чуть. Мрак, также щедро напитанный разломной энергией, вырос сейчас уже до размера маленького телёнка. В силу специфики Дара Кати, выжить рядом с ней и Мраком в момент боя мог разве что Затупок. Так что мои люди были задействованы только на то, чтобы доставить их до Разлома, ну, а потом забрать их оттуда.

Катерина Галактионова-Андросова стала новой любимицей Архипа Глыбы. Она в одиночку закрывала значительную часть Разломов, которые не могли закрыть дежурные группы. Архип очень радовался этому событию, но постоянно при этом уточнял, как долго Катя ещё будет «в форме». Хитрая жопа, но, с другой стороны, у него есть план, и он должен его выполнять.

В общем, Катюха воевала, Аня занималась мирными делами Рода. Все были при деле. И вот сейчас она мне показала этот долбанный отрывок новостей.

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? — серьёзно спросил я у жены.

— Поцеловать свою супругу? — улыбнулась она.

Вот может она исправить моё настроение.

Я улыбнулся и, конечно же, поцеловал её.

— Ну, а теперь серьезно, что?

— Поймать Елизавету Петровну и надавать ей по заднице. Она, вообще, имеет на это право? Без моего согласия?

— Ну, вообще-то, да, — серьёзно кивнула головой Аня. — Она же Императрица, а ты её подданный.

— А я могу отказаться?

— Ну, в принципе, ты можешь попытаться, — задумчиво протянула Аня. — Но это ничего не изменит. Губернатором ты всё равно останешься.

— То есть, Императрица вот так вот может взять любого аристократа и назначить его на государственную должность?

— Ну да! — пожала плечами Аня. — Она же Императрица.

— Жесть какая… Кажется, что-то не так с этой Империей.

— А ты против? — уточнила Аня.

Я задумчиво почесал затылок.

— Ты знаешь, я мог бы быть против. Но вот все эти простые люди, которые ломанулись сюда, их уже не остановить.

— Да, это Елизавета Петровна ловко придумала, — рассмеялась Аня. — Похоже, она тебя знает лучше, чем ты это думаешь.

Я снова покачал головой, взял телефон и набрал Лизу. Мне сказали, что абонент бесцеремонно сбросил меня, и мне пришло сообщение:

«Саша, прости, я очень занята. Лечу в Хабаровск, потом в Оренбург. Любые вопросы можешь решить через мою канцелярию».

Я хмыкнул:

— Ну, как школьница, право дело. Накосячила, а теперь прячется. И это Императрица Российская!

Аня рассмеялась:

— А почему, накосячила? Она прикрыла юго-восток Империи, как никогда раньше. Род Галактионовых и раньше крепко держал границы Империи. История повторяется. Подозреваю, что у неё далеко идущие планы, как на Иркутск, так и на Степное Ханство. Причём, эти планы явно связаны с тобой.

— С каких это пор ты у меня стала военачальником и стратегом? — удивился я.

— Ну, с тех пор, как вышла за тебя замуж. Как там говорится? С кем поведёшься, так тебе и надо!

— И это верно, — сказал я.

Не, это логично. В принципе, я пришёл к тем же выводам. С Хабаровска наступать сразу на территорию Драконов, где собрался Восточный Триумвират? Такое себе. Собственно, там пока что бесчинствует мой папашка, вместе с названным сыном, не давая врагам расслабиться.

А вот Степное Ханство с его гражданской войной, что творится внутри него, очень нестабильно. Ну, Российская Империя вполне может оказать помощь братскому народу. Я даже не смогу за это осуждать. Тем более, лично у меня есть Ашик. Мы не обсуждали его ни с Императрицей, ни с Болконским. Но они точно знали, что он у меня есть. Интересно, а то, что Императрица позволила Лепестку и её дочери перебраться ко мне, тоже входило в её планы? Если это так, то Лиза только прикидывается дурочкой. А на самом деле, ума у неё ого-го!

— Так что ты будешь делать?

Я задумчиво посмотрел на неё.

— Хочешь стать заместителем губернатора, и побыть немножко исполняющей обязанности губернатора?

— Не… Не-не-не! Я же мать! — на глазах у Ани нарисовался неподдельный ужас, который тут же сменился на улыбку. — Но я знаю, какую кандидатуру тебе предложить.

Она тут же подскочила, чмокнула меня в щёку, и убежала из комнаты, оставив меня в полном недоумении. Я же озабоченно почесал затылок.

Итак, я снова, как былинный богатырь на распутье. Вот только у него было три дороги. У меня же гораздо больше. Но приоритетом являются дети Рода. Мечи, кольца и прочее неодушевлённое барахло точно подождёт. А вот кровь Галактионовых нужно собирать.

Я открыл папку и посмотрел на листок бумаги, на который сразу же перенёс карту, показанную Анастасией. Над столицей Российской Империи было два «пятна», что показывало, что где-то в округе столицы, а скорее всего внутри неё, находятся два члена Рода. Туда я полечу во вторую очередь.

А куда я полечу сначала? Я хмыкнул. Остров Сахалин. На удивление, небольшое пятно, в отличие от всех остальных, сильно ограничивающее поиски, что мне было только на руку. И оно чётко лежало над территорией Рода Дорничевых. Кажется, пора Сандру быть мужиком, полететь и взглянуть этой странной картошке в глаза, как поступает настоящий мужчина. Ну, и заодно познакомиться с этим странным Родом, который обходят стороной практически все сильные мира сего.

Я улыбался своим мыслям, когда зазвонил телефон. Надо же, батя обычно он не тревожит меня по пустякам.

Я взял трубку.

— Слушаю!

— Саша, у нас проблема. Илларион заснул, и не проснулся.

— Что значит, «заснул, и не проснулся»? Именно заснул?

— Именно заснул, — сказал Годарт. — Лучшие Лекари ничего не могут сделать. Нам нужна твоя помощь.

— Отбой, — машинально бросил я и положил трубку.

Илларион заснул. Хм… А ещё тот звонок Кренделя. Похоже, я знаю, кто решил забраться в наш мир. Зря он это сделал.

Я улыбнулся.

Ну, а то, что заснул Ларик, если я прав, то это их проблемы.

Территория Драконов

Участок фронта южнее Владивостока

Илларион был счастлив. Так счастлив он не был с тех давних времен, когда у него появился отец. Новый отец, а следовательно, появился смысл жизни. Тогда он находился на краю пропасти, обиженный и преданный. Он накопил такую силу, с помощью которой едва не уничтожил весь свой эльфийский Род. Более того, весь свой мир и всех своих предков. Даже сестра Белла не смогла его от этого отговорить. Но его отговорил Охотник Сандр, который пришёл для того, чтобы уничтожить чудовище, в которое превратился эльф с обрезанными ушами.

Охотник Сандр, который вернул чудовищу человеческую душу, и научил справляться с внутренними демонами. И более того, дал цель в жизни, а кроме этого — любовь и заботу.

Охотник Сандр, которого Илларион любил, как отца, и не верил в его смерть до последнего. И правильно делал. Отец возродился по-другому. И быть иначе не может, ведь это же Сандр, величайший из людей, величайший из Охотников. Именно так считал Илларион. Если бы он ещё помирился с сестричкой…

Но прямо сейчас Илларион был в восторге. Во-первых, у него появился новый друг — сильная девушка. Да нет, не так, чрезвычайно сильная девушка, которая, к тому же, была умной и милой. Более того, их объединило ещё общее прошлое.

Принцесса Эмико также жила не первую жизнь. Ну, точнее, часть её души переживала второе рождение. И она тоже была на краю гибели, но её тоже спас отец Сандр. И, ко всему прочему, она была ещё и красивая, и тоже любила лаймы. Иллариону с ней было весело. Они весело уничтожали врагов отца, и ничего не могло их остановить. Сдерживал их только дедушка, который зачем-то просил оставаться, как им, так и армии, на текущих позициях. Но отец сказал слушаться дедушку, и он слушался.

В эту вылазку всё было, как обычно. Восточный Триумвират собрал новые силы, и попытался ударить во фланг Имперской армии, высадив ударную группу на побережье. Это была мощная группа стихийных Одарённых, которых подвезли к месту высадки на подводной лодке. Они быстро выбрались на сушу и залили позиции имперской армии разнообразными стихиями. Огонь сжигал воинов Империи, холод сковывал окружающих с такой силой, что лопалось даже железо. Земля вздымалась и перемалывала людей и технику. Это был хитрый и удачный план, который унёс много жизней хороших солдат.

Вот только Годарт отреагировал мгновенно. Он не знал, как именно может произойти нападение, но он не был дураком, и точно знал, что Триумвират может попытаться напасть с моря, несмотря на то, что, казалось бы, вся акватория была под контролем Тихоокеанского флота Империи. И не прогадал. Именно человеческих жертв было не так уж много, как могло бы быть. «Приемлемые потери» — с этим грустным эпитетом Илларион уже был знаком.

Имперцы контратаковали со всей мощью, а на острие атаки были Илларион и Эмико. Погибли почти все диверсанты Триумвирата. Выжила лишь одна странная женщина с непонятным Даром. Он был похож на Теневой, потому что в тот момент, когда умирали её товарищи, она спряталась в своеобразном «кармане», чтобы, когда стихии угомонились, она проявилась и сдалась на милость победителям. Её взяли живой и сразу отвезли в штаб. Она оказалась сильным Одарённым Драконов, и смогла предоставить много ценной информации. Поэтому прямо сейчас она находилась в антимагической камере для сильных пленников.

Илларион накануне попил чай с дедом, посмотрел с Эмико на звёзды, а затем пошёл спать. А вот во сне эта пленница явилась к нему. Вот только человеком во сне она уже не была. А дальше началось самое интересное.

Ларик прекрасно знал законы эфирного мира, и понимал, что прямо сейчас проходит вторжение в его внутренний мир. Но вот только сходу выгнать пришелицу не удалось. Это точно была непростая сильная Одарённая этого Мира.

За её спиной появилась совсем другая иномирная сущность, за которой стоял еще кто-то, более мощный. Она была посланником высшей сущности, это было вполне ясно.

Женщина завела разговор, тихо и ненавязчиво её слова вплетались в разум Иллариона, тревожа давно забытые частички его души. Существо говорило, что Илларион не завершил свою месть. Что его первый отец, который отрезал сыну уши и выгнал из племени, должен быть уничтожен, как и весь его остальной народ. Что Илларион поступил неправильно, забыв про месть. И в данный момент он не находится ни в том мире, ни в том месте.

И что существо может помочь ему. Если на то будет его желание, он должен сказать «согласен». И тут же будет перенесён в изначальный мир, где сможет совершить свою месть. Такую сладкую и такую долгожданную. Ведь Илларион силён, чертовски силён. Зачем ему распылять свои силы на местных букашек. Ведь у него есть другая цель, великая цель. Имя ей — месть.

Ларик стряхнул оцепенение и послал существо, как и учил отец, в жопу, заблокировав своё сознание. Вот только и тут была странность. Полной блокировки не получилось, что при силе Ларика было более чем удивительно.

Более того, тварь смеялась, говорила, что она никуда не денется, и будет жить в голове у Иллариона вечно. И что он теперь никогда не проснется, а этот разговор будет продолжаться. И да, когда она говорит «вечно», она имеет в виду именно вечность. Рано или поздно Илларион не выдержит и прогнётся, и согласится совершить месть. Это всего лишь дело времени, которого у сущности… Да-да, времени у них целая вечность.

И тут Иллариону стало обидно, что какая-то тварь, какой-то паразит подселился в его сознании, и пытается диктовать ему свои условия. А ещё Илларион понимал, что он слишком заспался, и снаружи, в реальном мире, прошло уже много времени. И дед может беспокоиться, и Эмико, а может, даже и отец Сандр начнёт беспокоиться. Хотя последнее вряд ли. Сандр точно знает, на что он способен.

И Ларик хорошо знал, на что он способен. Поэтому он улыбнулся и свистнул.

— Друзья, подходите, не стесняйтесь. Познакомьтесь с нашим новым другом. Он хочет поселиться здесь навечно. Что ж, забирайте его себе. Главное, чтобы я его больше не слышал.

Духовный мир внутри Ларика покачнулся. И огромные демонические сущности попёрли со всех сторон, с интересом присматриваясь к новому «другу». Илларион не баловал их развлечениями, держа на «голодном пайке». А прямо сейчас он принёс им новую игрушку.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! — заорало существо, внезапно понимая, где оно очутилось.

— Таки, да, — хмыкнул Ларик, случайно используя понравившуюся ему фразу, услышанную от Анны Галактионовой.

И с чистой совестью проснулся.

Глава 15

Интерлюдия

Территория Драконов

Генерал Хон Гиль Дон проснулся весь в холодном поту. Странный сон повторялся и повторялся. Какое-то существо пыталось пробраться к нему в душу, но генерал был стоек, и не позволил мерзкой твари заполонить своё естество.

— Ха, — раздался голос в голове. — Как же, не позволил.

Великий Дракон! Генерал схватился за голову, поняв, что проиграл это сражение. И тут же внезапно всплыли все детали прошедшего сна. Новый бог пришёл в этот мир — бог сна и покоя, который может, как дать умиротворение своим последователям, так и лишить этого самого покоя своих недоброжелателей. Через сны он позволит сделать всё, что захочет, и заставит человека сделать то, что хочет он.

Ему не нужно встречаться со своими последователями. Любой заснувший человек попадает в его владения, где он царит безраздельно. Особо интересно для господина — он подселяет своих старых помощников, которые проконтролируют выполнение его воли. Один из таких помощников сейчас и находился у генерала в голове.

Генерал судорожно думал, как выгнать пришельца у себя из головы, но голос тут же проявился.

— Забудь про эти мысли. Никак не выгнать. И да, всё, о чём ты думаешь, я тут же вижу. Не надо так, — отозвался голос.

Генерала охватило отчаяние.

— И расстраиваться не надо. Меня зовут Карфакс и я твой новый лучший друг. Чувства твои я тоже слышу. Нужно просто делать, что велел господин, и всё будет в порядке. Ты хороший воин, Хон Гиль Дон. Ты умеешь летать, хорошо орудуешь своим большим мечом. И самое главное, ты здраво мыслишь. А когда Империя Драконов полностью перейдёт под правление моего хозяина, тебе найдётся хорошее место.

— Полностью перейдёт? Но как?

— Да очень просто, — рассмеялся в голове у него неведомый

— Подойди к окну и посмотри вниз.

Хон Гиль Дон подошёл и взглянул, куда сказали.

— Видишь? Генерал Дзынь Пынь, он следит за тобой, верно? Чёрные Драконы внутри армии лишние, и ты знаешь, что он нарыл на тебя достаточно компромата, чтобы Император-Дракон тебя сжёг.

— К чему ты всё это?

— Ну, я тебе хочу показать свою добрую волю. Смотри…

Стоящий внизу один из командиров секретной службы Императора, Чёрный Дракон Дзынь Пынь с громким криком выхватил из-за пояса кинжал, напитал его силой и воткнул себе в живот, распоров его так, что кишки посыпались на землю. Дзынь Пынь был сильным Одарённым, поэтому после этого он воткнул нож себе в сердце и пару раз провернул до того, как окончательно умер.

— Поступок настоящего самурая, ты не находишь? — спросил у него голос в голове.

— Самурая? Мы — Драконы. Какие, к дьяволу, самураи⁈

— Упс! — сказал голос в голове. — Для меня вы все на одно лицо. Но самое главное, что он теперь не может тебе ничего сделать, и ты можешь продолжать командовать.

— Ты хочешь, чтобы я предал Императора-Дракона? — взревел генерал. — Я скорее убью себя сам!

— Да нет, что ты, что ты, — засмеялся голос в голове. — Всё наоборот, во славу Императора… и вот этого всего. Как там у вас это говорится? Боюсь опять ошибиться. Тут какое дело… Моя сестра не справилась, и просто пропала. Я мог бы пойти туда сам, но не могу. Поэтому мне нужна твоя помощь.

— Помощь в чём? — нахмурился Хон Гиль Дон.

— Нужно устранить одного человека на той стороне. Нужно убить, во что бы то ни стало, Иллариона Галактионова.

— Несущего Смерть? — ошеломлённо спросил генерал. А после это он рассмеялся немного истерически.

— А что тут смешного? Разве это не ваш враг, и вы не хотите его убить? — немного обиделся голос в голове.

— Ох, поверь мне, хочу. Хочу больше всего на свете! Но мы уже пытались. И ничего не выходит. Он слишком силён.

— Вот молодец! — оживился голос. — Так я вам в этом помогу. Прирезать спящего человека у вас же получится?

— Прирезать человека, — скривился генерал. Нет, не то, чтобы он был идейный. Враг — он и есть враг. — Ты говоришь про Несущего Смерть? — уточнил он.

— Именно про него.

— Я смогу это сделать.

— Вот и хорошо, — хмыкнул голос в голове. — Тебе для этого особо ничего не нужно делать. Просто вытащить Иллариона на себя, оттянуть его от основных войск. Я так понимаю, что он появляется в самых опасных местах.

— Да, именно так, — кивнул Хон Гиль Дон.

— Ну, я вижу у тебя в голове, как минимум, три возможных направления удара. Мне нравится вот этот, где вы накрываете левый фланг имперских войск. Как вы это называете? Артой, правильно?

— Да, правильно, — кивнул Хон Гиль Дон.

— Вот. Потом посылаете механизированное подразделение ваших новых шагающих роботов. Это достаточная угроза для того, чтобы они призвали на помощь Иллариона?

— Думаю, что да, — нахмурился генерал, помимо воли уже обдумывая дальнейшие действия.

Кто бы ни был этот голос, но если генерал уничтожит Несущего Смерть, то Император-Дракон точно не оставит это без внимания.

— Артефакторные щиты шагоходов пробить достаточно сложно. У русских возникнут проблемы. Так что, да, я думаю, что Несущий Смерть выдвинется.

— Вот и хорошо, — раздалось у него в голове. — Значит, так и поступим. Вот что нужно сделать…

* * *

Когда на вас смотрят миллионы глаз, смотрят пристально, с недоверием, возможно, даже с некоторыми гастрономическими намерениями, где именно ты являешься блюдом, то чувствуешь ты себя, ой, как неуютно. А если это ещё и не люди, а неведомые… гхм… корнеплоды… я даже не знаю, как это назвать, то всё это увеличивается в разы.

Расстилающееся вокруг меня картофельное поле фонило магией так, как будто здесь в земле плескалась чистая энергия. Впрочем, это так и было. Бодрые побеги картошки шевелились под лёгким ветром. А уже частично созревшие молодые картофелины зыркали на меня из-под земли, периодически высовываясь. Но как только я переводил свой взгляд в ту сторону, они тут же прятались обратно под землю. Выглядело это жутко.

Я находился на Сахалине, во владениях одного из самых таинственных имперских Родов. О нём практически ничего не было известно ни в интернете, ни из других источников. Кроме того, что глава Рода, граф Дорничев слыл заправским домоседом, никогда не покидавшим свои владения. Собственно, похоже, это у него родовое. Нет, не отклонение. Ну, хочет человек сидеть дома, пусть сидит. Вот только любопытно, что Род Дорничевых очень не любили.

Давным-давно японцы решили, что Сахалин может быть лёгкой добычей. Ну, что ж… Империя не отправила даже ни одного корабля, ни одного самолёта. Японцы позорно бежали, поверженные неведомой силой.

Были внутренние тёрки, когда многие из местных аристократов решали, что находящиеся вокруг Сахалина водные ресурсы гораздо проще добывать, имея на самом Сахалине порты и рыбоперерабатывающие предприятия. И снова Дорничевы объяснили, что им здесь не рады. Ну, а Империя была довольна, налоги поступали исправно, причём поступали в таких количествах, что сам прошлый Император начал подозревать, что с островом что-то не так. Столько налогов, сколько платили Дорничевы, платил, к примеру, Максимилиан Доброхотов. Но у того были алмазные шахты, а что было у Дорничевых? У Дорничевых была картошка!

Короче, я попытался официально связаться с администрацией Рода, и попросить разрешение посетить их земли. Меня встретил полный игнор. Я набрал Елизавету Петровну. И от неё тоже был полный игнор. Ну, в смысле, она не захотела со мной говорить голосом. Когда же я описал свою просьбу СМС-сообщением, то мне на почту пришла гербовая бумага с её подписью, где говорилось, что сама Империя дала разрешение Галактионову посетить земли Рода Дорничевых.

В почте я увидел, что копия была отправлена самим Дорничевым. Но хрен его знает, читают ли они эту почту. На всякий случай, я распечатал письмо, и прямо сейчас свернул его в трубочку, держа в руках на случай всяких непредвиденных событий. Потому что местная обстановка меня реально нервировала. Хотя я достиг своей цели. Прямо сейчас я сидел на сопке и смотрел вниз на небольшой хутор, где уже приступили к уборке урожая.

— Кия! На!!! На, падла! Получай! А ну, давай в ведро! Быстро! Хоп-хоп!!!

Молодой паренёк, которому могло быть, как двенадцать лет, так и восемнадцать, выглядел, как молодой бог. Он был одет только в полукомбинезон — такие себе джинсовые штаны на лямках, и под его загорелой кожей перекатывались железные мышцы. Русая голова была покрыта всклокоченными волосами. Глаза горели возбуждением и азартом битвы. Ну, я уже понял, что чтобы быть фермером у Дорничевых, здесь нужно иметь недюжинное здоровье. Этот парень сражался с картошкой на полном серьёзе. А корнеплоды не сдавались, и всячески пытались помешать парню вытащить их из земли, огрызаясь и пытаясь цапнуть его за руку. Я видел, что особо крупные картофелины могли и пальцы оттяпать.

Это, конечно, не те гиганты, которых я видел в витрине магазина в квартале Истов. Но это был осенний урожай. Видимо, за лето они набирают силы… ой-ой-ой! У меня только один вопрос: тех монстров кто выкапывает? Граф Дорничев лично? Потому что я поостерёгся бы выходить на этих гадов с одной лопатой. У парнишки же ловко всё получалось.

Присмотревшись, я увидел уже знакомый амулет с медоедом, который был единственным украшением, болтающимся на его мощной груди.

Закинув очередные картофелины в огромную бадью, парень быстро захлопнул крышку, и закрыл её на защёлку. После чего вытер пот со лба, и счастливо улыбнулся, глядя на солнце. Тут он заметил меня, и приложил ладонь домиком к глазам, пытаясь разглядеть, кто к ним пожаловал.

— Отдыхаете? — раздался сзади меня бесстрастный голос. Человек, который подошёл ко мне, не пытался меня напугать или как-то унизить. Судя по его повадкам, он всегда так ходил, неслышно, практически не издавая звуков, на самой грани Тени и реального мира, периодически погружаясь туда, и выныривая обратно.

Я его, конечно, почувствовал заранее, но и он особо не скрывался. Прощупав его ауру, я понял, что он мог бы попытаться уйти глубже в Тень. От моего взора это не спасло бы, но потенциал у мужчины был велик.

— Хорошо у вас тут, тихо. Я бы даже сказал, душевно.

Я повернулся назад, не делая резких движений, чтобы не спугнуть пришельца. Стоящий был похож на одного из таких же фермеров, что находились внизу. Мужчина также был без верха, и лямки комбинезонных штанов были натянуты на крепкие широкие плечи. Среднего роста, худощавый, загорелое лицо, карие глаза, тёмные короткие волосы. Ему могло быть примерно лет от сорока, ну, и я бы даже сказал, до бесконечности.

— Да, у нас тихо, — подтвердил он, кивая и глядя вниз на фермеров. — А вы знаете, почему? Потому что у нас тут чужие не ходят.

— Так я не чужой, — и протянул ему бумагу. — Я барон Галактионов, пытался связаться с вами, но почему-то не смог. И вот пришлось потревожить Императрицу. Вот разрешение, я нахожусь здесь официально.

Я почему-то решил, что надо обязательно это сказать.

— Да видел я все эти письма, — небрежно сказал пришелец. — Отвечать было некогда. Как вы видите, у нас тут весенний сбор.

— Вижу, — кивнул я. — Прошу прощения, а к вам как обращаться?

— Да никак не надо ко мне обращаться, — пожал плечами мужчина. — Вы тут ненадолго.

— Вот как? — улыбнулся я.

— Именно так. Картошка сама себя не соберёт.

Он поднял голову и, как молодой парень внизу, тоже приложил широкую мозолистую ладонь козырьком ко лбу и глянул на солнце.

— Солнце ещё высоко. Ещё работать и работать. Так что, если вы хотите что-то сказать, говорите быстрее. У меня мало времени.

«Ишь ты, занятой какой», — подумал я про себя. Но, с другой стороны, мужчина не производил впечатления выпендрёжника или кого-то похожего. Он говорил спокойно и размеренно, как будто печатая слова. Он, правда, был занят. И у него, правда, были важные дела. Это было очевидно, по его словам и поведению. А ещё от него исходила какая-то странная сила…

— А вот этого не надо, — хмыкнул мужчина, первый раз посмотрев мне прямо в глаза.

— Извините, — смутился я. — Инстинкты.

Я попытался пощупать его Душу. Но, конечно же, у меня ни хрена не получилось. Я зачем-то добавил:

— Больше не повторится.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Итак, в последний раз спрашиваю, что вам надо?

Был ли передо мной перерожденец или какая-то высшая сущность из моего прошлого — трудно сказать. Сканирование у меня не удалось. Драться со мной он не собирался. Лезть ему в душу — но зачем? Я этого не сторонник. Живёт себе человек, кто бы ни был, никого не трогает.

— Вот этот молодой человек, — кивнул я вниз, — обладает кровью Галактионовых. И я приехал забрать его, — так же спокойно сказал я, пытаясь поймать взгляд загадочного мужчины. Вот только это было непросто. Он смотрел на небо, на картошку, на землю, но только не на меня. Сейчас он смотрел вниз на стоящего внизу мальчика.

Дальше случилось неожиданное.

Он засунул два пальца в рот и заливисто свистнул, привлекая внимание. Затем махнул рукой. Парень снизу тут же подорвался, и лёгкой трусцой побежал вверх.

Глядя на его движения, я понял, что здесь пахнет Даром физика. Причём, сильным Даром. Что там скрывается у него внутри? Ну, это мы посмотрим, когда откроем медальон.

Он поднялся наверх и коротко кивнул.

— Привет, Пашка! — сказал мужчина.

— И тебе привет, — шмыгнул парень, и вытер рукой нос.

«И тебе привет»? Хм, я думал, что это сам Дорничев. А это… Блин, у меня в голове всё перепуталось. А может… это и был Дорничев? Но тогда почему он на «ты» со своими людьми? А с другой стороны, он в таком же костюме. И руки у него явно рабочие. Походу, он картошку собирает. Да ещё и не представился. А, в жопу! Слишком много думать.

Я с интересом ожидал продолжение разговора.

— Это Александр Галактионов. Помнишь, я тебе рассказывал, что когда-нибудь они придут к тебе?

— Да, помню, — парень ещё раз шмыгнул, ещё раз вытер нос, с интересом осматривая меня.

А я, в это время, немножко подохреневал.

— Так вы знали? — спросил я.

— Я всё знаю, что творится на моих землях, — так же буднично ответил мужчина.

— И вы не против? — уточнил я.

Первый раз за весь разговор на лице мужчины появилась лёгкая улыбка.

— А как я мог быть против? Он же Галактионов по крови. И Дорничевым никогда не станет. Вот только… — мужчина нахмурился. — Если я узнаю, что ты обращаешься с ним плохо, я выберусь из своей башни и приду к тебе в гости. Тебе это совсем не понравится.

И снова всё это было сказано абсолютно спокойно, без наезда, как-то буднично. Блин, опять это слово. Но ничего другого я сказать не могу. Да, все разговоры были какие-то «будничные», как будто наезжать на Абсолюта Галактионова, которого знает весь мир, это в порядке вещей. А ещё самое интересное, что это не звучало обидно. Это скорее звучало, как проявленная забота. А заботу я принимал и ценил.

— Всё с ним будет хорошо, — я наконец встал и протянул ладони. — Ну, привет, Пашка! А где твои родители?

— Все погибли, — точно так же спокойно, как и старший мужчина, сказал парень. На лице у него не было ни злости, ни обиды. Он не был расстроен. Он просто констатировал факт. — Это долгая история. Но мне кажется, что у нас будет время, и я вам всё расскажу.

— С удовольствием послушаю, — сказал я.

— Вот и хорошо, — сказал мужчина. — А я за сим откланяюсь. Теперь здесь на одного работника меньше. Я, пожалуй, пойду и помогу.

Мужчина неторопливо пошёл вниз к огородным полям.

— А про какую башню он говорил? — уточнил я, нахмурившись.

— Ну так про его башню. Пространственное Убежище. Слышали что-то об этом?

Да, чёрт возьми! Я об этом я очень много слышал. Вот только слышал в другом мире. Неужели технологии Архитекторов не ограничились здесь только моей тюрьмой? Но вот тюрьму-то развернуть может не каждый дурак, хотя, это достаточно просто. А вот Пространственное Убежище…

Я новыми глазами посмотрел на мужчину, который уже спустился вниз, поздоровался с кем-то из взрослых, и пошёл без лишней рефлексии запросто выдёргивать картошку и складывать её в ведро. Кстати, в случае с этим мужчиной картошка абсолютно не сопротивлялась, прикинувшись мёртвой. И эту картошку я прекрасно понимал.

— Тебе нужно что-то собрать и забрать? — уточнил я.

— Да нет, вещей я не нажил. Вот моя главная вещь, — он показал мне медальон.

— Ну и отлично, — я хлопнул его по плечу. — Сейчас пойдём. Только у меня ещё один вопрос к твоему бывшему господину.

— Осторожнее, Саня. Он не любит, когда его отвлекают, особенно от работы, — поостерёг меня паренёк. Хм… «Саня»? Ладно, пусть пока будет «Саня».

— Да я быстро! И реально по делу…

Спустился вниз, дождался, когда очередной куст картошки будет выдернут из земли, с него будет стряхнута земля, а клубни отправятся в ведро.

— Я прошу прощения, уважаемый. Последний вопрос. А вот что мне станет прикупить у вас немножечко рассады?

Тенево-астральный план

Король Джиннов — верховный Джафар внимательно оглядел стоящие перед ним воинов. Каждый Джинн был индивидуальностью. Очень сильной индивидуальностью. И одной из проблем у них была командная работа. Они кое-как могли взаимодействовать в рамках своего плана, когда все они обладали одними и теми же стихиями. Но когда приходилось работать всем вместе, это была катастрофа.

К сожалению, как уже показали предыдущие попытки, с Галактионовым шутки плохи. Просто спустить всё на тормозах Король Джиннов не мог. Ведь, в этом случае, он проявит слабость, а слабый Король очень быстро становится мёртвым Королем. Причём, как и положено у Джиннов, не будет никакого вызова один на один, честной дуэли. Просто несколько Джиннов навалятся на него, вырвут из него Душу и сожрут её.

Ну а как потом они будут выбирать нового Короля, это как раз нынешний знал лучше всего. Несколько лет обычно длятся склоки и интриги, в результате чего количество мятежников сильно сокращается. В конце концов, самый умный и самый хитрый, и необязательно самый сильный, становится Королем.

Сейчас нынешний Король чувствовал, что он опасно близок к очередному «импичменту», который точно завершится его смертью. А умирать повелитель не хотел. Он ещё и первую тысячу лет не дожил. Рановато. Поэтому он сейчас пытался тщательно спланировать операцию.

Он повернулся к Теневому Джинну.

— Ну, что там?

— Галактионов, в данный момент, отсутствует в имении. Большинство его войск также раскиданы далеко по округе.

— Что с этим мечником и Вечным Слугой, который присматривает за выродком Галактионова?

— Их тоже нет. Мечник далеко, а Вечный Слуга повёз младшего Галактионова в парк развлечений. Одна из жён Галактионова, обладательница тёмного Дара, тоже сейчас в Разломах. Так что внутри имения находится только одна его жена. По нашим сведениям, она не обладает боевым Даром. Ну, и горстка гвардейцев.

— Идеально! — сказал повелитель джиннов. — Идеально для нападения. Кто из сильных Одарённых присутствует сейчас в имении?

— Один лысый Пробудившийся, но он находится далеко от имения, на берегу большого озера. Если мы будем действовать быстро, он не успеет подойти.

— И всё?

— Да, в имении, кроме жены Галактионова, есть всего лишь несколько тупых зверей, и какая-то странная крыса-переросток, которая, кажется, решила, что она самурай.

— Ха-ха! Крыса решила, что она самурай! — заржал Король. У него было хорошо на душе. У него был реальный шанс наказать зарвавшегося смертного. И прямо сейчас он исполнится.

Пафосно вскинув руки, Король Джиннов закричал:

— Вперёд, мои верные подданные! Убейте эту бабскую тварь! Пускай наш враг страдает, злится, и приходит к нам, если хочет. Мы его здесь добьём. Идите вперёд, и ничего не бойтесь!

По велению главного Джинна открылся портал. Сам Король туда, конечно же, не пошёл. Он же повелитель, ему не надо воевать. Перед тем, как толпа его порождений ринулась внутрь, он увидел, что портал открылся там, где нужно. С той стороны портала светило яркое солнышко, зеленела травка. В беседке за компьютером сидела очень злая и раздраженная женщина, которая что-то выговаривала по телефону.

— Саша, твою налево! И это скажи спасибо, что нас моя бабуля не слушает. Как⁈ Вот скажи, как мешок картошки может стоить миллион рублей⁈..

Ещё внимание Короля Джиннов привлекли две зверюшки, которые находились рядом с этой женщиной. Под столом лежал и грыз яблоко странный медоед. А напротив женщины сидел тот самый крысюк, с одним красным глазом. Он мягкой тряпочкой протирал катану, а перед ним заваривался зелёный чай. Оба существа мгновенно посмотрели в сторону портала, и Король Джиннов готов был поклясться, что они улыбнулись. Как-то очень недобро улыбнулись…

А с другой стороны — что могучим Джиннам могут сделать какая-то блохастая тварь и один сумасшедший крысюк?

Глава 16

— Саша… Мне кажется, он умирает. Саша… Сделай что-нибудь! — с грустным лицом на меня посмотрела Анна, когда я вернулся домой.

— Мне кажется… Тут даже я не смогу помочь, — честно ответил ей, глядя на почти «мертвого» Затупка. — У него проблемы с головой. И тут нужен психолог.

— Ну, Саш… Он ведь так мучается.

— Конечно, мучается. Он не смог обоссать ни одного из Джиннов, и теперь ему обидно.

Хоть ситуация и бредовая, но Анна, по-настоящему, переживала за медоеда. Она у меня, вообще, очень добрая, и часто жалеет всех вокруг, кто милый и симпатичный. И главное, она теперь истинная Галактионова, не только потому, что моя жена, а еще и характером.

Подумать только… Случилось нашествие Джиннов. И как только они смогли пройти сквозь мою защиту? Здесь явно поработал кто-то сильный… Тот, кто разбирается в теневых нюансах.

Дерзкое и глупое нападение. Неужели они еще не поняли, с кем связались? Наверное, нет! Раз сюда пришли. В общем, Анне было плевать, что на нее напали и пытались, на минуточку, убить. Вместо переживаний о нападении, она все свое внимание сливала Пупсику, который сейчас лежал камушком, с вывалившимся языком, и хрипел. И при этом он даже не был ранен… А всего лишь обижен и оскорблен. Ведь Джинны, по понятным причинам, начали умирать, а оставшиеся в живых очень стремительно убежали. При этом они забрали своих, никого не оставив Затупку.

Наверное, не стоит говорить, насколько я удивился, когда услышал, что на нас напали. Также не стоит говорить, что я пропал прямо из самолета «Валькирии», провалившись в тень. Благо, это было уже не так далеко от Иркутска. Но даже так… Я потратил столько энергии, что просто страшно подумать. В полете проходить по тонкому миру Теней, это не то же самое, что и на земле.

Хотя я все сделал быстро, но все равно не успел.

— Господин… Простите меня! — подал голос тоже грустный Один, который сейчас стоял за моей спиной, и до этого момента молчал. — Я подвел вас…

Я лишь покачал головой. Слов у меня не было. Один тоже неисправим. Всегда одна и та же пластинка играет в его голове. А, между прочим, здесь противник был не из слабых, и их было много. Но он умудрился убить не меньше шестерых… А для Джиннов это уже потеря мирового уровня. Их очень мало, они сильные, а еще законченные эгоисты. Да и размножаются с трудом. И умирать не любят.

Вот они и струсили… Они любят мочить слабых, и не любят страдать. Ведь каждая жизнь Джинна имеет значение… То есть, бесценна, ага! Мне так один из них говорил, прежде, чем я его убил в прошлой жизни.

Как только я появился здесь, то Анна ввела меня в курс дела. Она сидела в саду и никого не трогала, как вдруг появились из теневого портала эти твари. По ее словам, она даже не успела испугаться. А вот Один очень испугался. До такой степени, что Джинны даже слова не успел сказать, как из ниоткуда на них напал мой крыс и нанес свой первый удар. Ухмылки с лиц Джиннов тут же пропали.

— Ш-ш-ш-ш-шуки… Ш-ш-ш-ш-шабаки… — вдруг начал ругаться Шнырька, который обнюхивал руку, или лучше назвать это лапой.

Это было единственное, что от них осталось. Всего одна рука… Остальных мертвых они забрали с собой. И этот владелец руки, кстати, был жив, но это его большая ошибка. Лучше бы он умер здесь. Это было бы лучше для всех Джиннов.

Мелкий тут же стал показывать мне разные картинки, по которым я понял, как это произошло. Тот, кто сделал это, по своим низким теневым планам, сил на это потратил немало. Думаю, и сами Джинны удивились, сколько перемещение забрало у них энергии. Поэтому, можно сказать, они были слегка оглушенными и ослабленными. Теневые порталы и норы — это не обычные порталы.

А ведь Один далеко не единственный, кто находился в имении. Просто оказался ближе всех. Он часто сопровождает Анну или Катю, когда они хотят прогуляться по лесочку или в саду.

После того, как однажды враги смогли проникнуть в дом, то крысюк стал еще более осторожным, и считает своим долгом охранять моих самок. И пусть он называет их женами, но я-то знаю, что считает самками, и в его понимании это хорошо.

Постепенно тут стало появляться все больше гвардейцев, и не только. Пора была устаканить эту ситуацию, пока тяжелая техника не подъехала и не испортила всю лужайку. Тогда Анна уже и мне может устроить хорошую взбучку, а не только им.

— Здесь все уже закончилось! — обращаюсь к ним. — Блохастого отнести на кухню, и кинуть в кладовку с яблоками. А руку ко мне в кабинет, живо!

— Будет исполнено! — в один голос крикнули гвардейцы, и пошли выполнять.

Время у меня еще есть, и это хорошо. Несмотря на то, что я весь такой спокойный здесь стою, но в душе у меня буря эмоций, которые хотят вырваться на волю, но нельзя. Мне не хочется напугать Анну. Вдруг она не оценит мой боевой оскал.

Пусть я уверен на все сто тысяч процентов, что у Джиннов ничего не вышло бы, но сам факт повторного нападения меня больно ужалил в самое сердце, и сейчас ноет кровавой раной, которую надо прижечь каленым железом. Что ж, я так и сделаю. Только прижигать буду не себя, и не свое сердце.

Проводил Анну в гостиную, где сообщил ей, что нашел еще одного Галактионова. И о том, что думаю не афишировать эту новость сразу, а попозже. Об этом, кстати, он сам попросил меня. Павел оказался смышленым восемнадцатилетним парнем. И это сыграло свою роль в наших отношениях. Он уже сформировавшаяся личность, которая давно ждала этого дня. Дорничев рассказал ему, что однажды за ним прибудут. Сообщил, что он должен будет покинуть его дом, чтобы переехать к своей родне. Дорничев не был ему родным отцом, и не воспитывал его в обычных понятиях этого мира. Его, вернее, можно назвать наставником, который помогал ему по жизни. Дорничев мудр, тут ничего не скажешь, а ещё очень силен. Он сумел правильно воспитать Павла, но при этом соблюдая границы.

Правда, меня немного пугает то, о чём первым делом паренек спросил у меня, когда я разрешил ему задавать вопросы. Есть у нас поля, и сколько там картошки растет?

Придется ее посадить… А что делать?

Проведя с Анной минут двадцать, мне пришлось ее оставить, и отправиться немного поработать. Уже в своем кабинете я позвал Шнырьку и попросил его более тщательнее исследовать руку Джинна. На что тот мне ответил.

— Ш-ш-ш-шлед еш-ш-шть… Ш-ш-ш-шделал ш-ш-ш-шрашу!

Шнырька, кажется, знает меня лучше, чем я сам себя. Я ещё до конца не решил, как действовать, а он уже знал, что я выберу, и потому все сделал заранее.

Шнарки рождаются в Тени, и проживают на такой большой глубине, куда даже мне не так легко забраться, не говоря уже о том, чтобы провести там много времени. А потому они хорошо разбираются в своем Теневом Мире, и умеют отслеживать там добычу. Хотя мне сложно понять, за кем он там раньше следил, зная его характер. Скорее всего, он ждал, пока кто-то умрет от старости. Вот и Джинна он быстро отследил, который где-то там сейчас бродит. А то, что он бродит, я уже знаю. Его след активный, и это значит, что он еще не выбрался оттуда.

Что ж… Я ему помогу, и придам ускорение.

— Мелкий… Я знаю, как ты это не любишь, — стал я подбирать слова, обращаясь к нему. — Но так просто это оставить я не могу. А самому отправляться туда сейчас глупо.

— Ш — ш-ш-ш-шнаю… — вздохнул он. — Ш-ш-ш-ш-шо уш-ш-ш-ше… — еще один тяжелый вздох, и Шнырька собирается нырнуть в Тень.

— Подожди! — остановил его. — Вот, возьми! — в каждую его руку всунул по ведерку мороженки, которую он так любит.

— Ш-ш-ш-ш-шпаш-ш-шибо! — кивнул он мне, и еще раз тяжело вздохнул.

Шнырьки не было примерно час, и я уже стал переживать, что Джинн, который был ранен, выберется на свой План, и тогда уже провалится мой «план». Но Один смог его ранить сильнее, чем я думал, и на восстановление нужно больше времени. Ни один уважающий себя Джинн не появится перед своими собратьями израненным или покалеченным. Ведь это проявление слабости и проигрыша. Тут же свои собратья попытаются тебя… Нет, не убить. Но издеваться будут точно, а могут и старые обиды припомнить. В общем, позиции рухнут напрочь. Возможно, это был кто-то важный из Джиннов, и если это так, то нужно будет провести с Одином спарринг, и посмотреть, насколько он сейчас стал сильнее.

Когда вернулся Шнырька, то выглядел он так, словно из него выжали все соки. Сражения или чего-то подобного у него, конечно, не было. Всё дело в том, что не любит он общаться с теми, кто там живет. Он у меня, вообще, немного социопатическая личность, которая любит уединение… И мороженое. Потому, наверное, и пропадает большинство времени здесь со мной.

— Ш-ш-ш-ш-шделал… — устало выдавил он из себя.

Я стал ждать от него подробностей, но мелкий не собирался их просто так давать. Он хотел, чтобы я попросил его об этом, а ещё похвалил. Любит он такой стиль общения.

— О, великий и могучий мой теневой воитель! Расскажи мне о своих подвигах и достижениях.

Шнырька улыбнулся, и я понял, что контакт налажен.

В общем, у Шнырьки все получилось. И он смог договориться с небольшим, но очень голодным семейством Теней. Я, конечно, рассчитывал на кого-то из его уровня. Кого-то опаснее и «веселее». Но даже так… Нижнеуровневые Тени — это Джиннам не игрушки.

А если учитывать, что они питаются, как плотью, так и жизненной силой, а у Джиннов есть, как первое, так и много второго. Поэтому они им понравятся.

Один из самых сложных моментов охоты в Теневом Плане — это ее размеры. Поговаривают, что два человека, которые войдут в одном месте, с разницей в минуту, могут и за несколько лет не встретиться. Там нужен опыт, и немалый. И вот мой план заключался в том, чтобы передать Теням след раненого Джинна. Пусть устроят Охоту.

— Их хоть больше тридцати? — решил уточнить у Шнырьки.

Он довольно мне закивал.

— Полсотни? — сделал еще одну попытку.

Мелкий лишь улыбнулся и пожал плечами, намекая, что не скажет.

— Они справятся? — последняя попытка.

Шнарк упал на мой стол, и стал кататься по нему, а затем показал мне большой палец.

— Ладно… Сколько? — спросил я его за цену.

— Ши-ши-ши! — хитро засмеялся он, а затем взял карандаш и листок. Послюнявил его и стал рисовать цифры.

Когда он закончил, я слегонца так прифигел. Я должен был Теням тысячу живых тварей. Именно на них мы и договорились. При всем этом… Здесь не обойтись мелкими созданиями, по типу, мышей или змей. Хотя, если змея будет размером с мою усадьбу, то все может быть.

В который раз я порадовался, что в этом мире с Теневым Планом все в порядке, и граница всё еще нерушима. Ну, более-менее, ведь полностью отгородиться от Теневого Плана просто невозможно. А то есть миры, где барьер напрочь пробит. И там творится полная катастрофа, когда в Мир могут, как к себе домой, ходить Тени.

Самая большая проблема многих Теней, что они похожи на людей, и не выглядят опасными. А еще могут передвигаться, как Шнырька, по тем самым теням. Если в мире нет Ордена Тенеборцев, то этому миру грустно.

— Будет тысяча тушек… — сообщил я Шнырьке, что согласен на всё.

Но он не спешил возвращаться, чтобы сообщить им об этом, и тут я задумался.

— Ты что… Сразу дал согласие? — сузил я глаза.

Мелкий довольно закивал. Ему было весело.

А вот я сделал пометку, больше не пускать Шнырьку договариваться от моего имени. А то, такими темпами, он может в долги меня загнать.

Ладно… Джиннам точно будет не до смеха, если не уже. А я, пожалуй, пойду и найду Астахова. Он сейчас в имении отдыхает. Но это он так думает. На самом деле, он ждет меня, хоть и не знает об этом. Ведь сегодня ему и его бравой команде "разломщиков" нужно отправиться и добыть мне тысячу живых существ в Разломах, которые он притащит в подвал, и все они будут в клетках.

И пожалуй… Нужно расчистить еще несколько помещений для их содержания.

Король Джиннов… Пока еще Король

А король то голый… Именно такая поговорка возникла в голове у этого могучего существа.

Вообще-то, он думал, что все пройдет легко, но, на всякий случай, перестраховавшись, отправил своих подчиненных с запасом, надеясь, что они справятся настолько быстро, что никто даже не успеет понять, что произошло. Но вместо этого его ждал полный провал.

— Шарвар!!! — заорал он, глядя на своего распорядителя. — Почему они бегут? Почему? Врагов же так мало!!! Они должны были выполнить это задание! Я ведь дал им легкое задание убить одну человечишку… Так почему же они бегут⁈ — в ярости орал король.

И тут была смешная ситуация, но только не для Короля. Он прекрасно понимал, почему его поданные бегут… Они просто испугались.

Испугались существа, которое смогло за считанные секунды воспользоваться временной слабостью прошедших по такому сложному пути, и напасть на них в момент этой самой слабости. Шесть Джиннов были сразу убиты, и такая же участь могла ждать остальных. Почему-то Королю казалось, что Крыса не смогла бы всех убить… Однако, как минимум, половину так точно. А это не то, что огромные потери. Это колоссальные потери, и такое позволить себе не может никакой правитель Джиннов. Даже самый влиятельный.

Джинны живут долго… Настолько долго, что он лично не знает хоть одного, кто умер своей смертью. Жизнь Джинна стоит целого мира людей, такова истина их расы. И сегодня он даже не возглавил свою маленькую армию, а просто отправил их на убой. А еще Король понял одну вещь. За годы спокойной здесь жизни, полной развлечения и халявной силы, они стали слабыми. Заплыли жирком, и растеряли свои боевые навыки.

Король еще помнил те времена, когда Джинны постоянно воевали. Это была славные и страшные времена. Тогда их было намного больше. И пусть война забрала многих, но после неё их все уважали. Боялись. Они стали теми, кем пугали солдат, рассказывая ужасы перед сном о грозных Джиннах, которые так жестоко расправлялись со своими врагами, что ни одному разумному не пожелаешь.

А теперь что? Они не смогли победить Крысу и Недособаку!

Это странное существо, которое там называется медоед, даже добежать до них не успело, и уже устало. Он видел на остатках канала, что тот упал, и просто лежал. Настолько он был слабым.

А ведь это была отличная возможность. Редко, когда женщина, живущая в этом поместье, осталась такой беззащитной. То, что они не справились, было не самое плохое. Хуже то, что сегодня умрет не только этих шесть Джиннов. Их смертей будет больше. И падут они от его рук. Ему придется наказать их, чтобы никто даже не подумал о слабости своего правителя. Он тот, кто повелевает, и не обязан вести их в бой.

То, что они не справились, лишь их вина. Вина тех, кто должен преданно служить, а вместо этого подвел своего правителя. С такими мыслями Король Джиннов продолжал держать теневой портал открытым. Его бесило, что они так долго возвращаются… И даже была мысль, что они специально задержались, чтобы он потратил больше сил. А ведь когда он будет слабым, они могут напасть на него. Это вполне вероятно, но и они в тени теряют свои силы. Не каждый слой спокоен и безопасен для Джиннов.

Когда он вдруг уже решил, что можно послать им сигнал на ускорение, путем сужения портала, то вдруг ощутил странное колебание.

Сигнал о смерти… Одна… Две… Три!!!

Кто-то там, прямо сейчас, убивал его собратьев, и это было немыслимо. Если так пойдет и дальше, то его очень скоро скинут с трона, и других вариантов даже быть не может.

Позабыв про всю осторожность, под воздействием своей ярости, он вдруг вспомнил, кто он такой, и какой силой обладает. И вбежал в портал, готовый убивать! Он полагал, что Джиннов подловила эта крыса, которая могла рвануть за ними. Король еще может успеть помочь им. Все же Джинны это место переносят куда лучше, чем остальные.

Однако, он ошибся. Его поданные практически добрались до портала. Им не хватило несколько минут, чтобы переступить ту черту, которая приведет их домой.

— НЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ… СПАСИТЕ!!! — вопил его офицер Рвадгу. — Уберите их от меня!!!

Его на куски разорвало сразу десяток Теней.

Откуда тут Тени⁈ Он же настолько филигранно открыл портал! Маршрут потока был проложен по давно известному каналу. Здесь не должно было быть хоть кого-то, похожего на них.

Но они были. И сейчас безжалостно убивали его подданных.

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ КРЫЛО!!! Я ПОРВУ ТЕБЯ!!! ЗАГРХ… — попытался отомстить Рамду, но, в итоге, захлебнулся собственной кровью.

За считанные минуты от маленькой армии Короля Джиннов не осталось никого. Эти твари были невероятной силы, и их было много. Он ещё никогда не видел больше сотни Теней, собранных в одном месте. А если бы видел, то, пожалуй, лишился бы жизни.

Хотя… В прошлый раз, когда он наткнулся на гнездо, почти так и сложилось. И пусть Джинны были очень сильными, но против этих тварей большинство их сил не работали. Тем более, в их родной стихии. А их когти оставляли раны, которые было невероятно тяжело залечить. Ну, у тех, кто выжил… Можно даже сказать, что это главный враг Джиннов.

— Мой король… Что с вами? — наклонился перед Джинном слуга. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Можешь… — тут же ответил он, не задумываясь. — Объяви всем, что человек убил весь наш посланный отряд. Он жаждет устроить ГЕНОЦИД нашего народа! И его нужно уничтожить!

Глаза у Джинна расширились от ужаса. А само его тело задрожало, распуская энергию во все стороны. Слуга был напуган. Ему было страшно услышать о таком враге.

И пусть не человек их убивал, а это сделали Тени. Но, сидя в своем зале перед закрытым порталом, который он в спешке захлопнул, и не по правилам, отчего сейчас рушится Теневой Барьер в этом мире. Это было единственное, что он успел придумать.

То, что он допустил ошибку в проложении маршрута, он не мог сказать. Это был бы конец для него самого… Так что пусть истиной для народа будет то, что их соплеменников убил человек.

Была у него мысль, что человек натравил на них Теней. Однако, это полный бред. Будь у него такая сила, то… пиши пропало. Сам Король Джиннов может уже сейчас пойти прислуживать этому человеку, и просить прощения для всего своего народа.

Правда, если говорить откровенно, он был готов пожертвовать всеми… Лишь бы не пострадать самому и, тем более, не стать слугой. Ведь однажды он уже был слугой. И пусть тот человек, которому он служил, был Охотником… Ему все равно было очень страшно.

Глава 17

Суету я навёл, конечно, знатную.

Астахов буркнул, что «чё далеко ходить, коров забирайте!». Зря он, что ли, их из Разлома таскал буквально на своем горбу?

Это была забавная история. В один из походов в Разломы Гриша Астахов с командой нашёл Разлом-матрёшку, в котором были те самые коровки, что составляли часть доходов подпольной империи покойного бандоса Короля. Ну, Гриша, не будь дурак, мне об этом рассказал. А я ляпнул Петровичу, а тот, в свою очередь, сказал Сан Санычу. И всё, капец! Это же целебное молоко для моего учебного заведения в Игнатовке, где подрастали детишки. Там уже Жанна подхватила. И Аннушка моя подключилась. Короче, насели они на меня тогда знатно.

Но, собственно, они были правы: от разломных коров молоко было с частичкой разломной энергии. Да, для того, чтобы эта энергия в молоке была, коров желейками нужно подкармливать. Но в них, слава Кодексу, у меня недостатка не было. В общем, я назначил Гришу ответственным. Как он матерился, о… это надо было слышать. Почти неделю разломщики тягали коров из Разлома. Ландшафт внутри был гористый, поэтому таскали они буренок, как мешки с картошкой, благо, силенок хватало. А мои довольные гражданские перевозили их на заранее огороженное пастбище, которое находилось как раз на границе между моими землями. Ну, бывшими игнатовскими и моими. Было там отличное поле.

Так у нас появилась своя молочная ферма. Вот только Гриша Астахов испытывал к этим тварям необъяснимое раздражение. Может, дело в том, что у него на молоко была аллергия, а может, он понял в тот день окончательно, что инициатива наказуема. Ну, я поржал и сказал, что если он хочет отдать коров, то ему придётся драться со всеми игнатовскими и галактионовскими, которые, в принципе, уже прочувствовали сладость разломного молока, да и мясо коров было тем ещё деликатесом. Но это полбеды. А вот Аня, когда ей скажу, что я ощутимую часть бюджета пожертвовал Теням в качестве закуски, уж точно убьёт Гришу, ну, а потом доберётся и до меня. Так что делать это не в моих интересах.

Однако мысль была хорошая. Я начал судорожно вспоминать, какие Разломы у меня есть неподалёку. Да, есть в подвале, но там геноцид тварям устраивать не хотелось. Все тварюшки были нужны, ну, точнее, ингредиенты от них нужные. Да и вычистили мы их почти под ноль. Так что они сейчас отстаивались, а вот внутри размножались твари. Забери оттуда тысячу тварей — и половины подвальных Разломов не будет существовать. Не, жалко.

Я вспомнил кое-что интересное. Разлом с синими белками, который висел у нас в воздухе над усадьбой, и куда периодически ходила скидывать стресс Карамелька. Удивительно, но после того, как она выяснила, что её народ жив и здоров, она потеряла интерес к белкам. Причём, потеряла настолько, что недавно там случился прорыв.

Прорыв произошел в тот самый момент, когда Иннокентий выгуливал Антоху. Из воздуха начали сыпаться белки прямо им на голову. Иннокентий невозмутимо хватал их за хвостики прямо в воздухе и дубасил об землю. Антоха весело смеялся, хлопал в ладоши, и пытался присоединиться к веселью.

Собственно, от этого зрелища перенервничала только Аня, которая увидела всё это из окна. Начала переживать, как бы Антон Александрович не схлопотал стресс от жестокого обращения с животными. Я резонно заметил, что эти животные легко могут сожрать мирный народ, так что жалеть их не надо.

Аня сказала, что они белочки, да и зачем в ребенке с детства ненависть к животным культивировать. Я снова резонно заметил, что животное — это Затупок, да и то ненадолго, а разломные белки — твари, которых надо убивать. Затем я у неё спросил, не хочет ли она сделать новые шубы из белок. Тут выяснился косяк, что кожа у синюшных белок оказалась бракованной, и шубы через некоторое время начали облезать. Так хорошо начавшийся бизнес-проект закончился без всякой прибыли. Ещё и компенсацию пришлось выплачивать. Аня никогда не любила отдавать что-либо назад, даже если это компенсация за наш косяк. Поэтому на белок она была немножко зла. А вдруг, в следующий раз, это будет не Иннокентий, а, к примеру, Семёновна с блинами, если ей на голову белка упадёт. Не, нафиг! Пора заканчивать.

Я хлопнул в ладоши и позвал Карамельку.

— Ну что, радость моя! — весело сказал ей. — Давай совершим утренний геноцид. Как раз до обеда все закончим. Вычистим весь Разлом от этих тварей. Тебе они уже не интересны, я так понимаю. И что тебе хотелось бы белкусов загеноцидить, но они что-то затаились. Чую, задумали что-то недоброе. Но когда они появятся, обещаю, я тебя обязательно позову.

Я потрепал свою кошечку по голове.

— Помощь нужна?

Карамелька на секунду задумалась, потом пошла на кухню, и вернулась оттуда, держа в зубах безмятежно продолжающего спать Пушка. Он, в последнее время, снова полюбил сон.

— Молодец! Надо ему немного развеяться. А то снова моду взял дрыхнуть.

А ещё я посмотрел на страдающего Затупка. Жесть какая-то. Психологическая травма на половину жизни. У Сойки, кстати, удалось привязать второй меч к душе медоеда. Вот только он умнее от этого не стал.

Я опять было задумался, что может он притворяется. А потом вспомнил, что первые подозрения в его нормальности у меня возникли после четвёртого меча. Так что, по идее, ещё рано. А что ему сейчас надо, имея уже вторую привязку? Правильно, прокачивать энергетические каналы, дабы я мог подключить к нему уже третий меч. А для этого ему нужно качаться.

Я взял Поручика за шкирку. Да-да, с Волком я проконсультировался. Штабс-капитана ему, в принципе, давать уже было можно, но так неинтересно. Он даже не поймёт, что его повысили. Так что я решил подождать, пока Затупок осознает себя. И тогда уже в торжественной обстановке официально повысим его. Ну, а пока…

— Помочь? — я спросил у Карамельки.

Та просто усмехнулась и отрицательно покачала головой. А затем, не выпуская из зубов дрыхнущего Цербера, в три прыжка запрыгнула на крышу усадьбы. А там, коротко разбежавшись, в красивом прыжке взмыла вверх, чтобы исчезнуть в теле Разлома.

— Красивое, — сказал я и взглянул на Затупка. — Ну, теперь твоя очередь.

Я схватил его за хвост. Он хрюкнул и широко открыл свои маленькие глазки, но было уже поздно. Пару раз покрутив его над головой, я уверенно бросил его в цель. Секунда, и вот он скрылся в портале. А я произнёс в воздух:

— Ну, типа, мы готовы!

— Ш-ш-шикунду… — сказал Шнырька, не появляясь в видимом мире.

— Готово! — появился он, а я прислушался к своим ощущениям. Ну да, прямо сейчас кто-то сильный пытался открыть теневой портал. Я, на всякий случай, положил руку на Аквилу. Всякое бывает, Теневые твари непредсказуемые. Вдруг они решат зайти в гости.

Но портал им открыть позволил, передвинув его в нужное мне место. Я видел, как несколько сильных сущностей начали медленно подниматься с нижних уровней Тени, приближаясь к моему порталу.

— Не-а! — погрозил я им пальцем. — Даже не думайте.

Конечно, я всё это транслировал через своё эфирное тело туда вниз. Твари притормозили, как будто задумавшись, идти им дальше или нет. Они, как гончие, поводили носами, пытаясь понять: идти им дальше по следу или стоит вернуться назад. Но, в конце концов, они приняли правильное решение, и просто остановились там, где и были.

А в это время из Разлома, с визгом, вылетела первая белка. Я хмыкнул и слегка сдвинул портал. Лень мне было самому белок ловить.

Ну, и понеслось. Через некоторое время они уже летели оттуда сплошным потоком. А я, как в идиотской детской игре «Ну, погоди», устроил «сбор урожая». Только вместо яиц были белки, а вместо корзинки у меня был портал.

Что ж, неплохо получилось. Ни одного яйца… я хотел сказать, белки… не разбилось. В конце вышла небольшая накладка. На девятьсот одиннадцатой белке Разлом вверху вспыхнул, показывая, что он закрылся. Оттуда вылетел сначала Цербер, всё ещё в боевой форме, в воздухе трансформируясь в чихуахуа. За ним грациозно спрыгнула Кара. А в конце вывалился Затупок. Пролетев, как мешок с опилками, он плюхнулся передо мной на спину. Хрюкнул, перевернулся на лапы, и побежал трусцой к дому. Но я видел по его морде и по его движениям, что похоже, он чуть-чуть развеселился.

— Не хватает, — почесал я голову, и заглянул «вниз».

Тени занервничали. Я задумался.

У меня изначально была идея призвать тварей из Океана Душ. Но я понимал, что это будет некое читерство. Если я хорошо знал Теней, а я знал их хорошо, то души с моего Океана Душ уже не такие вкусные и питательные. Но самое главное не в этом. Когда я забирал их себе в Океан, подразумевалось, что я их потом отпущу. А тут я просто дам их сожрать. И это нарушение негласного контракта. А Охотники свои контракты не нарушают.

— Что ж, придётся всё-таки немного проредить подвальную популяцию. Я повернулся к мелкому.

— Давай, сгоняй к своим друганам! Скажи, пусть портал в подвал переставляют.

— Ш-ш-шделаю! — сказал Шнырька и пропал.

Ну, а я погнал в подвал. Секунду, и портал перенесён.

За следующий час я быстро пробежался по Разломам, и скинул самые бесполезные восемьдесят девять тварей, чтобы случилась тысяча. Вынырнув из Разлома и кинув последнего мелкого визжащего гоблина в портал, я вопросительно посмотрел на Шнырьку.

— Дело ш-ш-шделано… — сказал он.

Я взглянул «вниз». Да, всё так и было. Твари развернулись, и нырнули снова в глубину тени. А у Шнырьки возник в голове мыслеобраз — своеобразный отчёт о проделанной работе. Я ознакомился с ним, а затем хмыкнул.

— Ну, надо же, двадцать четыре Джинна угандошили! Молодцы!

Кажется, кто-то прямо где-то там сейчас рвёт волосы на жопе. Жалко, что я не могу спуститься прямо к ним в гости. Не хватает моих нынешних навыков. А Джинны живут уж слишком глубоко.

Ну, тут остаётся только ждать. Либо они с той стороны откроют портал и воспользуются ситуацией. Либо немного нужно прокачаться. Но, так или иначе, я до этих ушлёпков доберусь.

Я прислушивался к своим ощущениям. Так странно… Было общее ощущение, что… Да ладно⁈ Эти идиоты нарушили Ткань Мира! И похоже, Теневой План скоро доставит нехилые неприятности этому Миру. Вот же гондоны! Ладно, потом волноваться будем… Но, это неточно.

Так, с этим мы разобрались. Что там дальше по плану? А планов у меня громадьё. Продолжить сбор детей Рода. Надрать задницу нескольким мерзким индивидуумам. Ну, и ещё много всего. Но пока я дома, и никуда не собираюсь, то надо решить один вопрос, который мне подкинула одна умная, но хитрожопая Императрица. Но как говорится, на каждую хитрую Императрицу есть один барон с левой резьбой… Ха-ха, я хотел сказать, с умной головой, конечно же.

В общем, сборы произошли очень быстро. И, через некоторое время, Иркутск внезапно зашевелился, когда «Конунг» и «Буревестники» с рёвом пронеслись над городом, красиво и эффектно, не жалея желеек. И приземлились около городской ратуши, где сейчас судорожно бегали туда-сюда местные чиновники.

Я примерно представлял, что здесь будет происходить, и поэтому позаботился заранее. Информация о том, что я прилетаю, чтобы вступить в должность, совпала с организацией оцепления из моей гвардии. Я как в воду смотрел: у нескольких десятков местных деятелей срочно появились какие-то важные дела. Половина из них заболела, у другой половины вдруг возникли дела внезапной важности. Они все, как один, сорвались с места, и хотели покинуть город. Но не тут-то было. Приказ был такой: всех впускать, и никого не выпускать.

А кого впускать? Ну, это вторая часть моего плана. На работу сегодня пришли не самые дальновидные чиновники. Те, которые похитрее, ну, или более замазанные, уже два дня как сидели дома: кто на больничном, кто по семейным обстоятельствам. Несколько человек даже взяли декрет, причём, двое из них были мужчинами. Но это я тоже предусмотрел. Поэтому мои гвардейцы проехались по заранее взятому списку, и сейчас свозили всех чиновников также в ратушу. Нескольких успели снять с Иркутского аэропорта, прямо с трапа. Кое-кого с поезда. Ещё были исследованы несколько загородных домиков и дач. Ребята проявили недюжинную сноровку, но на поиски всех беглецов был отправлен Волк. А у Волка помощником был сам Шнырька. Так что это было без вариантов.

Когда я прилетел, в большом актовом зале, вдоль окон, стояли в расслабленном виде мои гвардейцы в полном боевом обмундировании, а в креслах сидели и гомонили возмущённые слуги народа. При моём появлении кто-то затих, кто-то, наоборот, перевозбудился.

— Это произвол! Я болею! Кхе-кхе… Я могу тут всех заразить! У меня тяжёлейшая форма гриппа! — кричал один из чиновников, у которого горло было показательно замотано шарфом.

— Андрюха, — я обернулся к недовольному Андросову, который, по моей просьбе, присоединился ко мне. Тот согласно махнул головой, подошёл и ткнул пальцем в лоб жалобщика. Ткнул сильно, и тот сначала покраснел, потом побелел и захлопал глазами.

— Простой насморк, — скривился Андрюха, — но я уже его вылечил. Только уважаемый… Побочный эффект такого быстрого лечения: понос у вас начнётся примерно… — Андросов показательно посмотрел на часы, — через два часа, и будет длиться примерно сутки. А так вы абсолютно здоровы!

— Вот! Кому ещё срочное лечение нужно? — улыбнулся я.

Под моим суровым взором половина перестала кашлять, вторые начали разматывать свои шарфы. Народ вокруг засуетился.

Я поднялся на сцену и зашёл за стоящую там трибуну. Опёрся на неё осторожно, молча оглядывая толпу. Все, кого касался мой взгляд, мгновенно замолкали. Я же проводил первичное лёгкое сканирование своих будущих, возможно, сотрудников. Время тратить не хотел, поэтому пытался сделать всё быстро. Прямо сейчас я отделял тех, кто боялся, по-настоящему боялся, не того, что увидел Галактионова, а у кого явно были грешки за душой. Таковых оказалось больше половины, примерно, восемьдесят процентов. И это было стрёмно. Я тыкал пальцами, а гвардейцы сортировали их в разные стороны. Почему-то никто не возмущался, молча пересаживаясь туда, куда им указывали.

А потом я кивнул Волку, который подпирал дверь с этой стороны. Он приоткрыл её, кому-то кивнул, а внутрь медленно зашла Лепесток.

А я уже снова ткнул пальцем в нужную мне половину зала. И понеслось. Сильнейший менталист, бывшая китайская Императрица, поэтому много времени ей не требовалось. Она шла, на секунду задерживаясь, ложила руку на голову, и оставляла вердикт.

— Вор в особо крупных размерах…

— Подворовывает, но стесняется…

— Ещё один… — она скривилась. — Козёл, на питании для детских домов экономит…

— А вот этот чист, не знаю, зачем ты его сюда отправил…

— О, ещё один воришка…

Так она шла, а за ней шли гвардейцы, и проводили уже более интересную фильтрацию. Кое-кого закидывали в стоящие на улице автозаки. Им, в ближайшее время, придётся провести время в заключении. Кому-то просто давали заполненный бланк на увольнение по собственному желанию. Кого-то… да, была моя ошибка… переводили, так сказать, к благонадёжным.

Лепестку хватило примерно часа, чтобы отфильтровать две сотни человек. Когда всех неблагонадёжных убрали, я взглянул на оставшихся сорок три человека.

— Ну что, дамы и господа, поздравляю вас! Вы работали не за страх, не за собственный кошелёк, а за совесть. И это достойно уважения. Как вы знаете, Императрица назначила меня губернатором. Вот только я не смогу постоянно находиться на своем рабочем месте. Ведь, как вы опять же знаете, я ещё и Абсолют. Мне нужно сражаться с монстрами. Но, — я назидательно поднял палец вверх, — я вам представлю своих заместителей. Одного вы уже видите перед собой. Госпожа Циань Лунь, наш новый временный кадровик. Ну, а еще одного чудесного человека, который в моё отсутствие разберётся не хуже, а, возможно, и лучше меня, я вам сейчас представлю. Кроме этого, часть моей гвардии будет отдана в распоряжение местного полицейского управления, — на этом моменте я запнулся. — Да ладно? — сказал я. — Из полицейских что, никто не прошёл проверку?

Сидящие начали озираться, и одна из женщин сказала:

— Нет! Их всех забрали!

— Да… дела… Ну, значит, назначим новых, — сказал я. — Тем более хорошо, что гвардия присмотрит. Но это всё мелочи. Это был вводный инструктаж и краткое знакомство. Сейчас я вам представлю вашего нового начальника, который будет моими глазами, правой рукой… да всем, чем угодно. Если будет у кого-то вопрос, попытайтесь решить с этим человеком. И да, желаю вам удачи.

Я ещё раз кивнул Волку. Тот открыл дверь, и внутрь вошла чрезвычайно недовольная Сара Абрамовна Голдсмит.

— Саша, таки, что за цирк ты здесь устроил?.. — с порога сказала она, и внезапно нахмурилась, увидев, что мы здесь не одни.

Я ловко сбежал с трибуны, подхватил её под ручку, и мягко, но ненавязчиво, потянул на сцену. Сара Абрамовна была мудрой женщиной. Работа мысли у неё происходила эти несколько метров, пока мы шли на сцену. По тому, как менялось её лицо, я понял, что она начала что-то подозревать. А когда я подтянул её к трибуне, то её взглядом можно было прожечь нехилую дыру… ну, не знаю, в каком-нибудь танке… Но с Александром Галактионовым это не проходит.

Я достал бумагу.

— Первый мой приказ на посту губернатора! Выполняющим обязанности губернатора назначается графиня Сара Абрамовна Голдсмит, которая одновременно поступает на государственную службу, становится советником первого ранга, и первым заместителем губернатора Иркутской области. То есть, меня.

Я шлёпнул бумагу перед Абрамовной, а затем повернулся к сидящим в зале.

— Прошу любить и жаловать! И у меня к вам совет от чистого сердца: не расстраивайте эту милую женщину. Не надо!

— Саша, ну ты поц… — тихо, дабы не услышал никто, прошипела Сара Абрамовна, при этом лучезарно улыбаясь в сторону своих новых подчинённых. — Если думаешь, что тебе сойдёт это с рук, то нет. Я приеду и мы с тобой поговорим!

— Обязательно, Сара Абрамовна, обязательно поговорим, — улыбнулся я. — Вот только в Иркутске меня в ближайшее время не будет. А так, вы телефон мой знаете… Хотя, — я скривился, — мой телефон тоже будет, скорее всего, вне доступа. Ну, зато вы знаете телефон своей внучки.

— Ну ты и поц… — снова прошипела мне бабуля Голдсмит.

— Вы повторяетесь, — хмыкнул я. — Хотя, в чем-то вы правы. В общем, удачи! — я развернулся и тихо свалил со сцены.

То, что я сделал правильный выбор, я понял, ещё даже не выйдя из зала. Сара Абрамовна обладала остротой и скоростью ума, которой мог позавидовать любой молодой. Она быстро сориентировалась, и уже вещала мне вслед:

— Приятно с вами познакомиться. Итак, чтобы не терять времени зря, сейчас у нас пройдут индивидуальные собеседования, — Абрамовна оглянулась. — Ну, если кто-то подскажет, где находится мой кабинет… Да-да! — она крикнула громко, чтобы я услышал. — Кабинет мне нужен губернаторский. Ведь нашего уважаемого губернатора, один хрен, в ближайшее время на месте не будет!

Я, не оборачиваясь, хмыкнул и хлопнул Волка по плечу.

— Погнали, друг мой! Кого ты оставишь на растерзание старой мегере?

— Так Москаленко! А то он шибко умничает в последнее время.

Я посмотрел на Диму, у которого на лице было такое выражение, словно он сожрал целый разломный лайм. Но, к его чести, он просто молчал и тоскливо смотрел на сцену, где вещала его временная, но очень главная начальница.

А мне пора в Петербург. Во-первых, сказать Лизе всё, что я про неё думаю. А, во-вторых, найти еще двух деток Галактионовых. Ну, или не деток. Но, точно Галактионовых!

Глава 18

Ага… Нашел… Сразу всех… Нет, я так точно не играю! Если с Пашкой все было понятно, то вот тут совсем нелегко. Пашку найти было несложно, ведь я чувствовал и знал, где его нужно искать.

А в этом случае, людей с кровью Галактионовых было непросто обнаружить. Кажется, их слишком сильно защищали «обереги». Есть у меня одна версия, и заключается она в том, что они могут оказаться маленькими детьми. А Павел уже был взрослым. Он сам мог определять свою судьбу, и постоять за свою жизнь. Хотя, вранье всё это. Не мог он ни хрена…

У Галактионовых были такие враги, что нужно тренироваться, и много. А вот тут у Павла как раз была проблема. Он из тех людей, которым дай дубину, и они пойдут крушить вся и всех, без всякой техники. Но это только может показаться на первый взгляд. На самом деле, они понимают, что и как делают, просто выглядит это не так красочно, как сражение двух опытных мастеров меча.

И снова я задумался. Это тоже было враньем. Бой настоящих мастеров может продлиться не больше нескольких секунд, но это происходило в моем мире. Вот если они уже станут богами войны, то долго и муторно будут сражаться с такими же, как они. Этот мир явно еще не познал сильных людей, и это я могу говорить честно и откровенно. И причина тут крылась в человечности. Ведь большинство по-настоящему сильных личностей здесь думают только о себе. Стремятся достичь высот власти, и при этом убивают налево и направо неугодных им людей.

В моем мире, например, такого не происходило. Было осознание и понимание ценности жизни остальных людей, даже самых слабых. И если кто-то начинал бесчинствовать, то ими могли заинтересоваться, скажем, мои братья. Только ничтожество считает, что можно легко отобрать что-то у других, и за это ему ничего не будет.

Взять тот же Орден Кракена, который доставил мне, в свое время, немало головной боли. Пираты чистой воды, но еще и древние хранители Изнанки. Они очень любили сражения, золото, добычу, но, при этом, я никогда не слышал, чтобы они нападали на слабых. О, нет… Пираты всегда выбирали достойных противников, соблюдая баланс в мире.

Даже у них был моральный кодекс чести. Помнится история, когда один Орден каких-то там Ликователей однажды наказал другой Род, который посмел убить одного из их собратьев. Сперва было все нормально, по законам Ордена, но потом Ликователи постепенно увлеклись. Они обвинили не просто этот Род, а все их королевство. И стали угонять всех подряд людей, беря их в плен… Но королевство это было довольно большим. Люди в нем взбунтовались и пригрозили Ордену Ликователей, что они теперь прокляты. Что совсем скоро придет возмездие и тогда они искупят свою вину.

Искупили… Девяносто три летающих корабля подошли к их главной крепости, и даже ржавого гвоздя не оставили там после себя. Убили тех, кто там находился из Ордена Ликователей, а всех пленных освободили.

Мысли… Они уходят не туда. А что еще делать, если я сижу в приемной Императрицы и жду, пока она наведет «марафет». Вдруг дверь открылась, и из нее вышла миловидная девушка.

— Господин Галактионов! — поклонилась она мне, с радушной улыбкой на лице. — Подождите еще несколько минут. Ее Императорское Величество сейчас закончит свои дела и примет вас.

— Важные дела? — уточнил я.

Девушка улыбнулась еще шире.

— Конечно, ведь у Императрицы не бывает неважных дел.

— Понятно… Надеюсь, она не платья выбирает. А то я, как бы, спешу!

Девушка хорошо была подкована в интригах, и на ее миловидном лице не дернулась ни одна мышца.

— Ну, что вы! Там совещание или что-то такое… — слегка покраснела она. — Простите, но я в политике не разбираюсь.

Хорошо играет, профессионально. А еще эта милая улыбочка, которая помогает сгладить ожидание, чтобы люди сильно не нервничали. Ведь тяжело злиться, когда тебе так искренне улыбаются. И хотя девушка делает всё по этикету, но видно, что, сама по себе, человек она хороший, и потому получается все естественно у нее.

Фрейлина ушла, а я остался сидеть и ждать Лизу. Шнырька уже шепнул мне на ухо, что Лизе сообщили о платьях, и она выругалась. Я за ней, конечно, не подглядывал, но мелкий бегал и веселился, наблюдая за придворными. Кстати, не знаю, в чем юмор ситуации, но произошла перестройка, и пропало две комнаты. Теперь вместо них новые, которые недавно были восстановлены. Кого тут уже убили? В общем, так я понять этого не смог, но сильно и не старался.

Когда ко мне вышла Лиза, то я понял, почему ее так долго не было. Это была красивая и уверенная в себе женщина, которая не шла, а плыла, сверкая своими драгоценностями.

— Прости за ожидание… — сказала она, кокетливо глядя на меня. — Пройдем в мой кабинет.

— Ладно, пошли, — покачал я головой и взял ее под руку. — Побуду немного твоим охранником, а то еще украдут такую красоту.

Лиза покраснела. А я улыбнулся. Что-то с ней явно происходит, раз она лично встретила меня. Мы прошли в кабинет, и немного поговорили о всяких отвлеченных вещах… Но интересующий нас разговор нужно было кому-то начать, и я это сделал первым.

— Теперь расскажи, зачем ты назначила меня губернатором? Да еще и без моего согласия?

Лиза невинно захлопала глазами.

— Ну… Ответ, что я, таким образом, наградила тебя, и заодно подавила восстание, не подходит?

— Ну, такое! — честно ответил ей. — Я думаю, что достоин хотя бы того, чтобы спросить у меня, а хочу ли я эту должность?

— А ты хочешь? — спросила она, затаив дыхание.

— Хочу! — решил не ломать комедию, и ответил честно. — Но не таким образом. А потому… Я прибыл к тебе лично, чтобы сообщить несколько важных вещей.

Лиза устроилась поудобнее в своем кресле и попросила одну из фрейлин принести нам поднос с чаем.

— Теперь я внимательно слушаю тебя! — после того, как принесли чай, сказала она мне.

— Деньги, много денег… Иркутску последние десятилетия урезали бюджет, и делали это абсолютно необоснованно. Можно узнать причину?

Это я узнал еще от Анны, которая изучала архивы и отчеты. Она сразу меня предупредила, что с Иркутском будет сложно. Этот город, вроде, важный, но бардак там творился всегда. Например, знатные Рода давно уже перестали устраивать благотворительные вечера, в которых открывали новые школы или больницы. Все это было бесполезно, поскольку потом почти всё разворовывали, и делали это нагло. Я иногда поражался, как можно было так поступать, а теперь хорошо понимаю. На город, слегонца, забили. И проблема была в том, что многие другие Рода это поддерживали. Тем, у кого там был свой интерес, это было тупо выгодно.

— Я думаю, что твоя жена и так уже знает причину, — едва улыбнулась она.

— Катя? — хмыкнул я. — Она сказала, что Империи плевать на эту дыру.

— Кхм… Я, вообще-то, говорила про Анну.

— Деньги будут? — серьезно спросил я, сверля ее взглядом, от которого ей стало неуютно.

Лиза пыталась сопротивляться, но у нее ничего не получилось.

— Будут… — наконец сдалась она и выдавила из себя.

— В нормальном количестве? В том, который затребует мой финансист?

— В том…

— Кстати, исполняющая обязанности губернатора, а заодно, финансист Иркутска, теперь Сара Абрамовна. Хрен она кому деньги доверит, хах!

— ТВОЮ МАТЬ! — встала Императрица с места, и хлопнула ладошками по столу.

А это, чтобы не расслаблялась. Она сейчас прикидывает, как я грамотно ее обыграл. Вначале слегка надавил, а затем выбил то, что мне нужно было. А ведь она должна была не соглашаться сразу, а сказать, что деньги будут, а сколько, позже видно будет. Теперь же… Бабуля моей Анны вытрясет из Империи всё, что нужно городу и области.

— В свою очередь могу пообещать, что ни одна копейка не будет украдена моим Родом, и ни один рубль не уйдет на сторону. Но я не могу гарантировать, что другие не будут пытаться этого делать, и тут возникает следующий вопрос.

— Какой? — Лиза уже не была такой расслабленной, как вначале, и даже чай отставила в сторону, забыв о нём.

Если думает, что теперь не допустит ошибки, то… Это только ее проблемы, а не мои. Я приехал сюда с четкой позицией. Если мне дали город, то я сделаю из него то, что понравится мне самому. Место, где не будет беспредела, и город, который будет уважать, как Империю, так и Галактионовых.

На самом деле, я уже давно думал об этом. Мне неприятно, что власти поначалу вставляли палки в колеса, и главное, кто? Разные мелкие сошки… А сколько я слышал о проблемах города и сколько заявлений поступило от простых людей в мою родовую почту. Люди просили о помощи. В письмах вспоминали славное прошлое моего Рода, и говорили, что только мы сможем навести здесь порядок.

А я не мог… Стоило мне подать самому заявку или договориться с Лизой, как это вызвало бы ураган, а может и шквал негатива в мою сторону. Я стал бы не просто опасным человеком для многих людей в самой Империи, а уже чрезвычайно опасным, ведь я могу посягнуть на их власть и влияние. А так, меня самого назначили. Все знают, как я этого не хотел, и сейчас понимают, что я, первым делом, прибежал обжаловать это назначение. Моя агентурная сеть, хоть и небольшая, но у нее есть подкрепление в лице Андросовых. Мы все эти дни мониторили ситуацию, и знаем, о чем шепчутся другие. Многие сейчас даже ликуют, услышав о моём назначении. Говорят, что выскочку приструнили, поставив на место. Что теперь у меня не будет времени на глупости, и я только буду делать, что заниматься бесконечными городскими делами, а не бегать по Разломам и воевать.

Как же я смеялся, когда узнал об этом. И как же они все ошибаются. Я, и правда, займусь Иркутском, вот только… Весь этот город и область станет моим баронством. И пусть это будет не на бумаге, но по факту. Я трезво оценивал свои возможности, и понимал одно… Теперь я готов сделать всё, как нужно было сделать очень давно. Возможно, в этом и была причина гибели Галактионовых. Они действовали очень маленьким кругом людей, и считали, что лучше держать возле себя самых сильных.

А я, к тому же, еще и Охотник, и отлично понимаю, что Орден — это не двадцать человек, пусть по силе подобных самим богам. На нас работают очень многие. У нас не одна, и даже не сотня баз, разбросанных по разным Мирам. Тут нужно мыслить глобально. Хочу я увидеть лица аристократов, когда они поймут, что прямо сейчас происходило.

— Мне нужны полномочия. И много полномочий… Я знаю, что у меня уже много есть. Мне нужно, чтобы ты изменила мое назначение, и сделала меня не просто губернатором… А генерал-губернатором с неограниченными полномочиями.

Бублик выпал изо рта Лизы в тот момент, когда она его кусала.

— Кхе… — закашлялась она.

— Ну, а что ты думала? Простой «мирный» губернатор меня не устраивает. Я не собираюсь работать на этот город, зная, что меня любой аристократ сможет в хвост и гриву там постоянно посылать. Я же таким просто бошки пооткручиваю, и будет только хуже. Да и это обосновано — губерния граничная, рядом враг.

Лиза крепко задумалась, и попросила дать ей пару минут. А затем и вовсе вышла из кабинета, сказав, что ей нужно припудрить носик. Вот только побежала она к Болконскому, а потом они, уже вместе, пошли к другим начальникам узнавать, стоит ли так делать. Мне было на все это плевать. Я знал, что сегодня получу то, что задумал.

Генерал-губернатор с неограниченными полномочиями — это, по факту, царь и бог, только в своей губернии. Я буду иметь такие полномочия, словно этот город и окружающие земли мои, и следующих пять лет меня не смогут убрать с этого места. А через пять лет будет уже поздно. Очень сильно поздно.

Я смогу, как казнить, так и миловать. Могу прямым текстом посылать аристократов на законных основаниях, и не играть с ними в игры — «я не отжимал землю, мне ее подарили».

А такое там раньше происходило постоянно. Взять даже мое имение… Сколько в губернии людей потеряли своих земель? И, как правило, ее теряли те, кто был слабее, и не имел никаких прав. Лично я читал просьбу о помощи одной вдовы, которая жаловалась, что ее муж был героем войны, хоть и обычным солдатом, и однажды пропал. А потом появились люди, которые сказали, что земля, где стоит их дом, уже не принадлежит им. Мол, муж продал его и сбежал. А ведь эту самую землю ему дала Империю в награду за его верную службу Империи.

Когда вернулась Лиза, то она попыталась поторговаться со мной, но я не был настроен на торг. Приказ о повышении статуса моей должности был подписан на моих глазах. И только тогда я поблагодарил ее, и пригласил к нам в гости, но она отказалась. Странно, почему она так на меня смотрела? Это был взгляд человека, который совсем не уверен в своём решении. Например, когда люди идут убивать простых крыс, держа в руках посох Архимагистра.

Я провел быстрое сканирование, пытаясь найти месторасположение крови Рода. Безуспешно. Сразу ничего не получится. Нужно поселить сюда правильных людей с правильным Даром, а возможно еще и со Шнырькой на подхвате, чтобы планомерно прочесывать всю близлежащую территорию. Что ж, я решу и эту проблему. Больше задерживаться не было смысла, и я сразу же отправился к «Валькирии», которая доставит меня домой. А по дороге набрал Анну.

— Дорогая, дело сделано! Объявляю старт операции «Великая Чистка».

Анна все поняла, и даже обрадовалась, а затем сообщила, что приступает к делу. Пока я находился здесь, то мои люди уже работали. Первым делом, будут вычищены все самые важные структуры в городе. Лепесток работала без сна и отдыха, как и другие. Когда я приеду на место, то еще и Шнырька поможет разобраться в особо тяжелых случаях, когда нужно будет найти доказательства. Таким образом, я постоянно смотрел отчеты Анны, которые она скидывала мне, и уже собралось больше тысячи человек. Все эти люди, которые замешаны в особо крупных грязных делах, отправятся прямиком в мою тюрьму. Пусть и не навсегда, но посидят там на разных сроках, в зависимости от своих «заслуг».

Одна из причин, почему мне нужны были самые полные полномочия — теперь я могу полицией города и даже армией, расквартированной в области, управлять, что несомненно большой плюс. Земли на продажу тоже выделять смогу, в том числе, и себе. И пусть это кажется странным, но я это буду делать честно. Только честные торги и честная оплата. А то помню, как Анна ругалась, когда мы не могли купить за два миллиона маленький кусок земли. А какой-то столичный Род взял другой, похожий, за десять тысяч, что, считай, было почти бесплатно.

Эх… Иркутск ждут интересные времена.

Кабинет Императрицы Российской Империи

Лиза не могла поверить в то, что сделала. Назначила Сашу генерал-губернатором с неограниченными полномочиями. Она фактически взяла и подарила ему город и губернию. Эта должность существовала давно, с тех самых пор, когда князей нельзя было плодить больше, да и достойных не было. А землями управлять нужно было. Причем все это нужно было делать в условиях постоянной угрозы со стороны недружелюбных соседей. Вот тогда была придумана эта должность.

Нет… Конечно, Александр заслужил титул князя, хотя и не хотел его, и теперь она понимала, почему… Он нашел еще лучше для себя вариант. Он стал «теневым князем». Тем, у кого нет никаких княжеских обязанностей, но есть неограниченная власть. Теперь он даже может собрать армию размером до двухсот тысяч, которая будет «висеть» на городском бюджете. За всё это будет платить Империя, а управлять будет Саша. Она, конечно, может применить свое право вето или урезать часть финансирования, но Сара Абрамовна… Эта женщина явно не даст ей ни единого шанса.

Получается, что теперь Саша стал очень и очень опасным человеком для аристократов. А те, в большинством своем, дебилы, смеются и радуются. Говорят в дворцовых кулуарах о том, как Елизавета замечательно приструнила выскочку, не понимая, насколько он теперь приблизился к власти. Возможно, лет через десять, он даже сможет посоревноваться за трон. На этой мысли она зависла… За мой трон? И тут она поняла, что не знает ответа на один вопрос. А будет ли она сопротивляться, если вдруг такое случится? Империи нужен сильный правитель. И она старается такой быть. Однако, она совсем одна, и очень устала…

Болконский сразу ей сказал, что назначить его на такую должность будет равносильно тому, что пустить лису в большой курятник. И также добавил, что нужно соглашаться, и теперь не нужно переживать о достаточно большом куске государственной границы. Что-что, а враги теперь там точно не пройдут. И это наталкивало Лиза на интересные факты. Если Саша соберет приличную армию, то она сможет ее тоже призвать, но уже оформив, как запрос к Иркутской губернии. Она очень хотела надеяться, что это ее решение не вылезет для нее боком. Однако, зная Александра, она почти была уверена, что так оно и будет. Радовало ее то, что он явно не сумасшедший, и не начнет вести себя неадекватно. И только стоило ей про это подумать, как вдруг зашел ее личный секретарь.

— Вам нужно это увидеть! — нахмурился мужчина. — Это по делу Галактионова.

Она за секунду нарисовала себе множество вариантов, даже самых безумных, таких, что Саша по дороге домой разбился. Но то, что скажет секретарь, она не ожидала услышать.

— Говори! — напряженно сжала она губы.

— Галактионов прислал новый отчет. И в нем нам снова нужно выделить ему денег на содержащихся в его тюрьме людей.

Елизавета выдохнула. Она уже знала, что он там устроил, и радовалась, что не убил на месте, а хотя бы посадил.

— Без проблем, выделяйте! — махнула она рукой. — И вообще… Почемы вы еще вчера этого не сделали? Я же распорядилась.

Секретарь сник и опустил голову.

— Мы сделали… Это новые две тысячи человек… Отчет пришел ровно через десять минут после того, как молодой барон покинул дворец.

И тут Елизавета поняла, что проиграла сегодня не один раз. У него все было приготовлено наперед, и он сюда шел за победой. И он её получил! Лиза тихо застонала.

— Выделяйте… — только и сказала она.

При этом Императрица хорошо понимала, откуда взялись эти люди. Ведь она сама дала ему такие полномочия. И теперь он может отправить в тюрьму хоть весь город…

Глава 19

— Опа! — хмыкнул я. — Приручитель! А я, грешным делом, уже подумал, что у Галактионовых перезагрузка пойдет по полной программе. Имена вон уже попортили.

— Чёй-то это попортили? — сидящий передо мной Пашка тряс головой, пытаясь усвоить полученные знания.

— Той-то, — передразнил я его. — Исторически Галактионовых на букву «А» называли. Фиг его знает, откуда это пошло, но эта фишка у них явно была. А сейчас что? Сейчас вон Вася у нас есть, а теперь Пашка.

— Я не согласен менять свое имя, — за Пашкой смешно было наблюдать. Он реально тряс головой, как собака, которой в ухо попала вода.

— Да никто и не собирался. Успокойся! — хмыкнул я. — И хорош головой трясти. Дар-то оттуда уже не вытряхнешь, он будет с тобой.

— Но я же физик, все так говорили. Да я и сам знаю, — Пашка растерянно огляделся. А потом, одной рукой, взял огромный дубовый стол, что стоял рядом с нами, и легко приподнял его. — Видите?

— Да вижу я, вижу! — кивнул я. — Вот только, кроме этого, я вижу ещё кое-что. И ты увидишь, когда мозг включишь. У тебя Дар Приручителя. Причём сильный Дар Приручителя. Кто бы ни был твоим предком, но он хорошо его прокачал.

— И что это значит? Я никогда с таким не сталкивался.

— Никогда с таким не сталкивался… — буркнул я. — Ты хоть книги в детстве читал? Историю там, все дела.

— Книги? — нахмурился Пашка. — Так это… — он слегка смутился. — Картошка сама себя не посадит, а потом не соберёт.

— Эх… — вздохнул я. — Ещё один… Маугли-злодей.

— Что значит, ещё? — тут же встрепенулся Пашка.

— Что значит? — я с улыбкой достал телефон. — А вот сейчас узнаешь. Алло, Сойка? А ну, давай, одна нога здесь, другая тоже здесь. Бегом. Хочу тебя кое с кем познакомить.

Буквально через несколько минут Папа-Голем доложил, что пропускает вниз Сойку. Ну да, я уже давно понял, что подвал моей усадьбы — лучшее место, чтобы тебя оставили в покое. Именно в нём я и вскрыл медальон Пашки, впустив его Дар. И да, как я уже сказал, это был Дар Приручителя. Сильный Дар.

Глядя сейчас на крепкого парня, я понял, что и он не ошибся. Физиком он тоже был. У меня закрадывались подозрения, что все Галактионовы, в принципе, были Универсалами. Только прикидывались Приручителями. А с другой стороны, это отличная идея — скрывать собственную силу от посторонних. Типа, это не мы такие, это наши миньоны тащат. Грамотная стратегия. Одобряю.

В дверь осторожно постучали.

— Можно? — и тут же вошла внутрь Сойка.

Я с улыбкой наблюдал за молодым парнем и девушкой. Возраста они были примерно одного. Красотой Вселенная обоих вполне наделила. И прямо сейчас с любопытством они рассматривали друг друга. Вот только Пашка это делал с доброжелательной улыбкой, а Сойка хмурилась и держала марку. Ну, марку сурового преподавателя.

Походу, надо вытаскивать её уже из этого детского сада. У неё ощутимо портится характер. А с другой стороны, эти детишки кого угодно с ума сведут. Я вот, кстати, как стал губернатором Иркутска, всерьёз задумался, чтобы следующим указом всем учителям и воспитателям молоко выдавать за вредность. Ну, и прибавку к зарплатам, конечно же. Они все настоящие герои.

— Сойка, знакомься, это Пашка. Пашка, знакомься, это Сойка.

— Сойка? — улыбнулся Паша, встав и протянув руку. — Какое странное имя.

— Нормальное имя, — тут же ощерилась Сойка.

Я еле сдержался, чтобы не застонать. Ну как так можно? Накосячить в первую же секунду. Сойка очень трепетно относилась к своему имени. Она одновременно понимала, что это имя нестандартное, с другой стороны, менять его наотрез отказывалась. И каждый, кто шутил по этому поводу, ну… друзьями они не становились. У меня же была совсем другая идея, и поэтому я слегка расстроился.

Но парень молодец, быстро сориентировался, и тут же сказал:

— Да не, я не про то. Я про то, что необычное. Очень красивое имя. И тебе идёт.

Ха! Откуда в молодом юноше такое глубокое познание женской сущности? Сойка всё ещё продолжала хмуриться. Но, по крайней мере, я видел, что эти слова ей приятны.

— Да, я не сказал самого главного. Это Сойка Галактионова. А это Павел Галактионов. Прошу любить и жаловать.

— Вот как? — это они сказали одновременно, и в глазах у обоих сразу появился интерес.

— Так это она, что ли, второй Маугли?

— Паша… — застонал я, на этот раз не выдержав, и хлопнул себя по лбу.

— Это кто тут Маугли⁈ — тут же взъерепенилась Сойка.

Это была первая книжка в её жизни, которую она прочитала. Но это было и неудивительно. Подколки про ребёнка, выращенного животными, поначалу она слышала очень часто. Даже когда я просил так не делать. Но, в общем и целом, книга ей понравилась. Ей нравилось быть «нетакушкой», но вот это сравнение, блин. А с другой стороны, сам виноват. Нефиг было язык распускать.

— Да ладно, Сойка, чего ты? Тебя хоть в Эпицентре люди воспитывали, а этого молодого человека, вообще, картошка.

— Что картошка? — офигела Сойка, глядя на меня.

— Ну, его картошка воспитывала. Сын картошки. Картофельный сын. Potato man, — начал перечислять я, видя, как уже Паша краснеет, кажется, от злости. Что ж, в следующий раз подумает, прежде чем свой рот раскрывать.

— Да ладно… А такое бывает? Картошка же это… — тут её осенило. — Ага, точно! Я вот в Эпицентре яблоню разломную видела. Так дерево свои яблоки достаточно ловко метало. А по весу и структуре они ничем от чугуна не отличались. Потом эти яблоки бесчувственное тело к корням подносили, а яблоня их жрала.

— Да ну, нахер! — я как представил себе это. Мне бы сперва с картошкой справиться. Хотя, заметочку я поставил. Надо будет спросить у Сойки, где там чудо-яблоня растёт. — Так, короче, мы так до ночи с вами будем пререкаться, — хлопнул в ладоши. — Я к чему: Сойка, Паша теперь тоже Приручитель.

— И физик, — тут же сказал он.

— Да все мы немного физики, даже Сойка. Думаешь, зря у неё меч на поясе висит? Кстати, — меня осенило, — а ты каким оружием пользуешься?

— Ну, — протянул он снова смущённо, — граблями могу. Или лопатой.

— Ха… лопатой! — не выдержала Сойка и заржала.

Но я вспомнил картошку Дорничева, и не стал смеяться. Было бы интересно устроить спарринг на родовом мече Галактионовых и лопате. Но, пожалуй, я воздержусь. Сначала сам проверю его способности. Хотя, зачем сам?

— Погнали! — махнул им рукой, и мы пошли наверх.

Когда мы вышли из подвала, нас тут же встретила маленькая Василиса с огромной книгой. Девочка как раз проходила мимо.

— О, Сойка, привет! Пашка, привет! — она подбоченилась и широко улыбнулась. — Галактионовых прибыло!

И подмигнула мне, а я потрепал малышку по голове.

— Точнее не скажешь.

Мы пошли к беседке, которая в последнее время превратилась в рабочий кабинет моей супруги. Один, когда не тренировался, находился рядом с ней, как и Затупок, но этот здесь сидел с корыстной целью — он жрал яблоки. А Один, конечно, с более благородной целью. Аня во время работы любила поболтать и рассказывала крысюку историю мира и много всего интересного.

— Господин! — склонился он, увидев меня.

— Привет, дорогой, — улыбнулась Аня.

Затупок просто хрюкнул, ничего не сказав.

— Какая красивая пара! — неожиданно всплеснула руками Аня.

А я, который взял одно яблоко и откусил, неожиданно закашлялся. Парень и девушка покраснели.

— Аня, ну блин! — прошипел я.

— Не, а что? Красавчики же! Такие молодые, — улыбнулась она.

Я про себя подумал — вообще-то они всего на пару лет младше Анны, — но вслух это говорить не стал. Анюта действительно умна не по годам. Да и лишний раз напоминать женщине про возраст… Такое себе дело.

Мне снова пришлось взять нить разговора, который пошёл не в то русло, в свои руки.

— Один, это Пашка. Пашка, это Один. Итак, вот что вы делаете. Сейчас вы идёте на берег Байкала. Не туда, где гвардейцы тренируются, а на твой пляжик для медитаций. Ты, Один, проверяешь навыки юноши по обращению с холодным оружием. А потом, вы двое, объясняете ему саму суть Приручительства. После этого ко мне с докладом. Что ж, поздравляю тебя, Сойка! У тебя на ближайшие пару недель новый подопечный. Всё внимание исключительно на него. И постарайся, чтобы он не умер в процессе.

— Хы… — улыбнулась Сойка. — Хы-хы!

Её улыбка стала ещё шире, и она явно не понравилась Пашке. Ну, а я хорошо помню, как она воспитывала мелких. Уверен, что всё получится.

— Давай, бригада, вперёд!

Сойка, улыбаясь и не оглядываясь, пошла в сторону Байкала. Пашка обреченно поплёлся за девушкой. Но их остановил строгий окрик Одина.

— Куда ты пошёл, юный ученик? Сначала нужно зайти за оружием.

Пашка обернулся.

— А где у вас садовый инвентарь? Мне нужна лопата.

— Лопата⁈

Я чуть было не заржал. Теперь я в своей жизни видел всё. В том числе охреневающего Одина.

* * *

Поболтав с Аней о том, о сём, и выслушав её отчёты, предложения и пожелания, я отправился в Гору, где устроил учёный совет с верхушкой моего научно-исследовательского отдела. Мне пришла в голову одна мысль. У меня было два медальона Галактионовых. Да, взятых во временное пользование, так как и Вася, и Пашка отказывались с ними расставаться навсегда. Тем не менее, они были.

Я поставил задачу, без нанесения предметам физического урона, выяснить, как можно найти похожие. Потому что, представив, сколько придётся потратить сил и средств на поиск остальных детей, я впал в лёгкую панику. Враги не дремлют. Собирать всех нужно быстро. И для этого мне нужен своеобразный «компас». Но мои деятели меня особо не обнадёжили. Правда, сказали, что постараются, и в ближайшее время что-нибудь придумают.

Я поинтересовался у Кренделя, не приходил ли ему снова кто-нибудь во снах, на что он отрицательно покачал головой. Затем внезапно хлопнул себя по лбу и куда-то убежал. А когда прибежал, то предъявил… Чтобы вы думали? С виду обычную невзрачную серую пластину, такую в броники вставляют. Но она только на вид была «простой». Смысл в том, что это была технология явно не этого Мира.

А ведь я знал этот сплав. Это один из секретов Ордена Кузнецов, и они его тщательно охраняли. Псевдо-живая броня, что самовосстанавливается при повреждениях, которые ей достаточно сложно нанести, ведь ее прочность просто потрясает.

— Это то, что тебе напели во время сна?

— Ага! — радостно сказал Крендель. — Прикольно же, да?

— Очень прикольно, — подтвердил я. — Что-то ещё записал?

— Да, но там есть вещи, которые я пока не понимаю.

— Скажешь мне позже, вместе разберёмся. Может, что-то поясню.

— Хорошо, — согласно ответил он.

— И, осторожнее с этим, — я кивнул на кусок металла.

— В смысле? — удивился Крендель.

— Оно, как жрать захочет, стесняться не будет.

— Оно⁈ — Крендель посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Блин, Вася, — вздохнул я. — Ты, как обезьяна с гранатой… Ладно, расскажу все позже.

Затем я совершил ещё одну короткую экскурсию, с грустью размышляя, что в последнее время с моими делами мало чего успеваю. А с другой стороны, зачем трогать то, что работает. Да, здесь всё работало, как часы.

Более того, подразделение моей корпорации, которое без затей назвали «Гора», начало приносить прибыль. И прибыль ощутимую. Да, конечно, без разломщиков и вечно ворчащего Гриши Астахова, что он превратился в поставщика всякой магической хрени, у нас бы ничего не получилось, но с моим командиром разломщиков, который уже имел твёрдый чёрный Первый Класс, мы договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Во-первых, я ставлю ему Печати, чтобы он не бухтел. Ну, а во-вторых, на пять, так сказать, «производственных» Разломов, он выбирал один по своей душе, и оттягивался там по полной. Все вроде были довольны.

Меня интересовал ещё один момент. Я попросил водителя отвезти меня к Эпицентру. Да, я уже начал скучать по балаболу Москаленко. Новый паренёк, Игорь, выделенный мне Волком, тоже мог водить всё, что угодно. Но у него перед Димоном было одно большое преимущество — он молчал и отвечал только тогда, когда я спрашивал. С другой стороны, все они поначалу молчат. Ладно, пока меня это устраивает.

Подлетая к Эпицентру, меня вызвал Пожарский. Два звена «Валькирий» явились ко мне в сопровождение. Я крякнул. Ну, вот тебе и молчун.

— Слышишь, Игорёк? — наклонился я вперёд. — Это ты, что ли, Волку сдал, куда мы летим?

— Прошу прощения, ваше благородие! — смутился водитель. — Но это вроде как обязательный регламент. Не подвергать лишней опасности вас и вашу семью.

— Регламент, значит, — хмыкнул я. — С Волком надо поговорить.

— А что случилось, командир? С кем воюем? — раздался встревоженный голос Жоры Пожарского.

— Да ни с кем, Жора. Просто присмотри за нами, чтобы никто нас не скушал.

— Э-э-э… — кажется, Жору заклинило. — Это вы так шутите?

— Нет, блин, не шучу. У нас новый, как его, регламент. Теперь в любой непонятной ситуации шесть истребителей… будут присматривать за моей нежной задницей.

— Э-э-э… — снова сказал Жора. — Это теперь всегда так будет? А то я сам полетел, подумал, вдруг что-то случилось.

— Я уже так и понял, — сказал я Жоре. — Ладно. Керосин вы уже сожгли, так что полетайте рядом. Может, пригодитесь.

Я отключил связь и увидел расстроенный взгляд Игоря.

— Прошу прощения, если я сделал что-то не так.

— Да нет, к тебе никаких претензий. А вот к одному лысому начинающему стихийнику у меня точно есть разговор. Сколько нам ещё? — уточнил я у водителя.

— Пятнадцать минут до маячка показывает.

— Понял, принял.

Я прикрыл глаза и отправил вперёд Шнырьку. Зрелище, что я наблюдал, было действительно восхитительным. Первый Легион Земли проводил тренировку в боевых условиях. Уже сто двадцать человек.

Мои будущие командиры Легиона, в данный момент, всячески унижали разломных тварей, что бегали по Эпицентру, как у себя дома. Но их время прошло. Когда я попросил разрешения у Архипа «погулять» по Эпицентру, он ушам своим не поверил. Все эти блуждающие твари, которые хаотично выбегали со всех сторон, доставляли ему сильнейшую головную боль, исходя из огромной площади Эпицентра. Держать плотный периметр не получалось, а твари не всегда выходили на те точки, где стоял гарнизон. Иногда приходилось гоняться за ними уже на человеческих территориях. А из-за ограниченного количества личного состава Истребители не находили время гонять тех тварей, что уже вылезли наружу. Им бы Разломы вовремя закрывать. Иногда туда загоняли армию. Но, как известно, внутри Эпицентра техника и оружие работали через раз. Поэтому армейские далеко не заходили. А тут я абсолютно бесплатно, то есть, даром, предложил прокачаться своему Легиону. Но вернёмся к ребятам.

На самом деле, из всех ста двадцати человек, кроме Ратника, только у двенадцати Колодцы Душ были полны. У остальных — частично. Но эта тренировка, в том числе, была нужна для того, чтобы осознать и понять предрасположенность человека. Двенадцать будущих центурионов и сам Ратник координировали битву и следили за товарищами. Предрасположенность человека к установке Колодца Душ было, не сказать, чтобы чрезвычайно редко, но они попадались не на каждом шагу. Ну, кроме того, что должны быть другие условия. Что этот человек должен быть возрастом не пять и не девяносто пять лет. По-возможности иметь боевой опыт, а самое главное разделять ценности моего Рода.

Скорость набора катастрофически падала. Сто двадцать бойцов мы «наковыряли» с большим трудом. Благо, и я, и Ратник знали, «куда смотреть». Причем, в поисках было задействовано множество людей по всей Империи.

Так вот, мы с Ратником наметили маршрут. Точнее, наметил он, а я просто утвердил, пока они шли от Разлома к Разлому, попутно зачищая агрессивную фауну, что была между ними. А для подстраховки я выдал им Чернушку. Муравьишка превратила окрестности «Верности» в неприступные и непроходимые для чужих территорию, и уже заскучала. После этого она всё то же самое повторила в «Гордости». Ну, а до «Смелости» я пока не добрался. Пускай Драконы там больше сил нагонят, чтобы два раза не ходить. Теперь же она была абсолютно свободна. С Красивой они недолюбливали друг друга, да и в Горе делать ей было нечего.

Ведь Чернушка изначально пошла по-боевому «развитию». Все эти муравьи-подрывники, что сильно помогли нам в «Доблести», были её творениями. С тех пор у неё не было достаточно занятий. Вот я и прикрепил их к легионерам. Читерство? Ну, есть немного. Хотя, в основном, они выполняли функции вьючных животных, которые тащили провиант и снаряжение Легиона. А ещё ночью они охраняли лагерь и спящих там людей.

К слову сказать, Чернушка нашла общий язык с Ратником. А тот ценил её за мощь и большой ум. Возможно, она чувствовала в нём что-то от меня. Хотя, что тут греха таить, Волгомир был мужиком, что надо. В общем, они сработались.

Бах! — раздалось сбоку.

Я повернулся и увидел, как птеродактиль исчезает в облаке взрыва.

— Коршун, мать твою! — сразу вклинился голос Пожарского. — Ты что творишь? Ты знаешь, сколько эта ракета стоит? Я из твоего жалования её вычту. Пушки для чего у тебя? Умник!

— Э… прошу прощения! — раздался голос одного из пилотов.

Я усмехнулся. Очень интересная вещь. От меня гвардейцы заряжаются смелостью и немного слабоумием. Ну, и Аня на них действует, сама не понимая, как. Хотя, как не понимая? Каждый раз, когда она требует отчёты, многие уже знают, что лучше сэкономить, чем потом отчитываться. Но тут Аню винить нельзя. Если дело касалось действительно чего-то важного, например, человеческой жизни, то она была готова потратить любые деньги, лишь бы это случилось. И в данной ситуации Пожар был прав. Этой ракеты хватило бы, чтобы сбить небольшой дирижабль. А тут всего лишь один птеродактиль.

Мы сели среди моих легионеров, и ко мне тут же подошёл Волгомир.

— Я не отвлекаю? — сказал я, махнув на ребят, которые продолжали сражаться. — Может, ты закончил бы уже?

Вспышки техник. Удары мечом. Крик, вопли тварей. И слаженное уханье легионеров, которые продавливают ряды своими щитами и рубят врагов в капусту. Выглядело всё это, без преувеличения, восхитительно! На нагрудниках блестела под солнцем морда медоеда. По разноцветным плюмажам на шлемах можно было отличить рядовых и командиров. «Танки» с большими щитами танковали, удерживая набегающих тварей на расстоянии, не забывая угощать их ударами коротких мечей. За их спинами работали дистанционными техниками и дистанционным оружием другие легионеры. Поддержка держала щиты. Всё работало, как часы.

Волгомир улыбнулся.

— Ты же сам знаешь, это не заканчивается. Чем дальше мы идём, тем больше тварей вылазит.

— Знаю, — сказал ему. — Но не чересчур ли ты ребят нагружаешь?

Волгомир на секунду помрачнел.

— Ничего не может быть «чересчур», когда в Мир, в любой момент, собирается вторгнуться Неназываемый. Я потерял свой родной мир, и хорошо усвоил урок. Так что нет, точно не чересчур.

Я хлопнул его по плечу.

— Как ребята себя ведут?

— Отлично! — кивнул Волгомир. — Удивительно хорошо для тех людей, у которых жизнь перевернулась за считанные месяцы, и даже дни. Нас-то с самого детства готовили… — он с грустью посмотрел куда-то вдаль.

— Нет у нас столько времени, друг мой. Ты сам знаешь, что нет.

— Согласен, — скривился Волгомир. — Но раньше у нас не было Великого Охотника, непосредственно участвующего в нашем обучении. При всём уважении, но ваши Старейшины…

— Да-да, — хмыкнул я, — те ещё засранцы.

— Секунду… — я на секунду отвлёкся на Шнырьку, широко улыбнулся и «подключил» его к Ратнику. — Видишь?

Он тоже улыбнулся, и улыбка его была не менее кровожадной.

— Вижу!

Прямо сейчас несколько разведчиков гоблинской своры, которая сейчас обживалась в Эпицентре, окончательно загеноцидив группировку волколаков, напряжённо вглядывалась сквозь кусты на непонятных людишек, которые пересекли их владения.

— А я удивлялся, чего так долго, — покачал головой Ратник. — Мы еще вчера их столбы с черепами прошли, а значит, уже сутки топчемся по их территории.

— Да просто эти мелкие засранцы готовились, — прищурился я.

Я отдал последний приказ Шнырьке, и он показал картину чуть дальше. Несуразные машины и механизмы, работающие непонятно по какому принципу, и куча мелких зелёных тварей, одетых в броню и вооружённых чем попало, маршировали в нашу сторону.

— Как ты думаешь, сколько их там? — спросил я у Волгомира.

— Думаю, тысяч десять. Навскидку. Как по мне, так в самый раз! — хмыкнул Ратник. Он повысил свой голос. — Ускорились, парни! Раскидывайте эту шваль. Наконец пришли те, ради кого мы это всё и затеяли. Сомкнуть щиты!

Глава 20

Мусорщики. Это было гоблинское племя Мусорщиков. Я понял это, когда летал с «экскурсией» над Эпицентром, по технике, что использовали гоблины. Гоблинская раса вообще не имела собственного мира, по одной простой причине, что эти мелкие твари просто разрушали всё, до чего могли дотянуться.

Бытует мнение, что гоблины зелёные. Но я видел их разных расцветок — зелёные, коричневые. Даже розовые попадались, но это совсем другая история. В общем, мелкие ушастые полуразумные тварюшки умели хорошо делать два дела. Первое — размножаться, они реально были хуже саранчи и кроликов. А второе — засирать всё и вся вокруг. Даже если они не умудрялись захватить очередной мир, то через некоторое время тот просто превращался в голые камни, а гоблины оттуда сваливали, не забыв забрать с собой всё более-менее полезное. И тут мы подходим к модификации племени, что было передо мной.

Мусорщики — так называли их мы, Охотники. У них было своё сложное слово на гоблинском. Но смысл в том, что они обладали уникальной способностью — в буквальном смысле, из говна и палок, сооружать всевозможное оружие. Тут был один нюанс, что все гоблины, так или иначе, были носителями энергии. Этим они отличались от обычных людей, которые делились на простолюдинов и Одарённых. Гоблины, можно сказать, все были Одарёнными. Слабыми, конечно. Но, учитывая их количество, масса энергии, которой они обладали, была просто потрясающей. А их вожди, которые напоминали плод греховной любви сумасшедшего механика и безумного мага, управляли всей этой толпой.

Для нас, Охотников, они не были соперниками. Но эти трусливые твари выбирали мирки попроще и послабее. Ведь им, по большому счёту, пофиг было, где жить. Один хрен, через некоторое время они его засирали, и шли дальше. Такие себе безумные кочевники. Уверен, что в этот мир они попали не по собственной воле. Как ни крути, но имперская армия им была не по зубам. Да и из того, что я видел, понял, что попали они сюда не через межмировой портал, иначе их здесь было бы уже несколько миллиардов. И они своей зелёной толпой заполонили бы всё здесь вокруг. Нет, скорее всего, как и все остальные Разломы, им попался небольшой кусочек. Буквально, может быть, несколько сотен или тысяч особей. Но, как и говорилось, с их потрясающей плодовитостью… Всего за несколько лет они нормально так расплодились. Судя по всему, их численность слегка подорвали волколаки, которые точно также вышли из Разлома и образовали свою колонию. И сейчас гоблинов сдерживали только бродящие вокруг твари. Ну, вот и мы ещё пришли.

— Итак, какие указания? — взглянул на меня Ратник.

— Не-не-не… — сказал я. — Я просто посмотреть. Ну, и, возможно, подстраховать. Ты же шёл сюда с определённым планом, не так ли?

— Именно, — кивнул Волгомир. — Спасибо, господин!

— Да не за что, — я протянул руку, и из воздуха возникла дымящаяся чашка с какао.

— Экш-ш-шплуататор, — пробурчал мне Шнырька.

Но через секунду он уже сам сидел на моём плече, со своей маленькой кружечкой горячего какао. Волгомир посмотрел на это, хмыкнул, и развернулся к своим ребятам.

— Отряд «Погибель»! Ваш выход! Хватит штаны протирать за спинами товарищей, — со смехом сказал Волгомир.

И полдюжины легионеров, которые и так были в тылу, радостно загалдели, выстраиваясь в атакующее построение. Я краем глаза видел, как их энергетические каналы начали разгоняться. Энергия пульсировала в их венах. Также с улыбкой я заметил, как они начинают закидываться желейками. Похоже, все мои бойцы отринули обычное для этого мира рассасывание желеек в руке. Все они действовали, как их господин, то есть, я, без затей закидывая их в рот и глотая.

Это был отряд «Погибель». Шесть сильных стихийников, целенаправленно прокачанных соответствующими подсаженными душами. Да, у всех у них был неполный комплект, кроме командира, у которого был «фулл-хауз» из Душ. А командиром был — Михаил Безруков — обнищавший барон, который частично сам являлся причиной всех своих бед. Когда мне его в первый раз представили, это было занятное зрелище. Когда Михаил пришёл записываться ко мне в вассалы, мне это показалось удивительным. Многие аристократы пытались со мной как-то договориться. У Михаила же не осталось ничего, кроме нескольких медяков в кармане и знатного титула. Ну и, как оказалось, отличного потенциала. Так вот, когда его увидел, я, в очередной раз, чуть не засмеялся. Похоже, я был сторонником того, что где-то в мире у каждого человека существует несколько двойников. А учитывая количество миров многомерной Вселенной, то это всё стремится примерно к ста процентам.

Так вот, Миша был как две капли воды похож на молодого Охотника Дэна. Более того, похоже, что его страсть к алкоголю его и сгубила. Да, уже без удивления я понял, что основной его стихией был огонь. Ну, а когда я заглянул к нищему барону в душу и заметил там место для Колодца Душ, я понял, что это судьба. Тут у Михаила начались тяжёлые времена, потому что его взял в оборот Ратник. Первое, что он сделал — это запретил ему бухать. Было много приключений, как Миша пытался сорваться, и как ему в этом мешали. Но, в конце концов, поставив нужные души, он стал чертовски сильным Магом Огня.

За последней душой Огненного Ифрита, кроме Ратника и Гриши с его разломщиками, ходил сам Архип Глыба. Полуматериальная мерзкая сущность была серьёзным противником, но они справились. Вот Миша как раз был одним из дюжины будущих центурионов. Его Колодец Душ был полностью заполнен. И да, они не просто так не участвовали в битве с тварями, потому что использовать их было равносильно тому, как тараканов ядерной бомбой глушить. Но вот теперь появились достойные противники.

Оставшиеся твари перестали наседать, и тут же разбежались в стороны. Они оказались не совсем безмозглыми. Учуяли, что сюда приближается большая куча гоблинов, и поняли, что ловить им здесь нечего.

Пятёрка магов в круге, с Мишей в центре, подняли руки.

— Разрешите жахнуть? — весело спросил Миша, обращаясь ко мне.

Я отсалютовал ему кружкой какао.

— Жги!

И Миша жахнул. Да, он не переродился подобно Волку, и не мог видеть все стихии. Он владел пока что только одной — магией Огня. Но владел идеально. Он видел все энергетические каналы этого мира, взаимодействовал с ними, и они его слушались. Поэтому возникший в воздухе огромный шар огня не удивил вообще никого. Хотя вру, меня он удивил. Подозреваю, Миша хотел покрасоваться перед боссом, и влил туда намного больше силы, чем нужно было.

— Твою мать! — проговорил я, когда шар, под собственным весом, начал падать вниз. — Поднять щиты! — заорал я и, тут же, не дождавшись исполнения приказа, бросил перед Легионом свой фронтальный энергетический щит, прикрывая его от воздействия… Всего этого чёртового Армагеддона!!!

Бахнуло знатно. Это был второй по мощности взрыв в этом мире, который я видел собственными глазами. Первый — это когда недоделанный" Левиафан" уничтожил чудовище Серых. Но там всё было плодом технологий, магических ингредиентов и тщательной подготовки. Здесь же было дело рук шестерых пироманьяков, которые прямо сейчас радостно орали и хлопали друг друга по плечам, поздравляя с успехом.

— Волгомир, — устало сказал я.

Волгомир молча кивнул, и одарил отряд «Погибель» таким взглядом, что я им не позавидовал.

— Научи молодёжь контролировать свои силы.

Странно было то, что большинству «молодежи» было далеко за тридцать, но Ратник даже не улыбнулся.

— Сделаю! — сказал он. — Нам выдвигаться домой?

Я почесал голову, и пустил Шнырьку на разведку. Впереди был огромный кратер. И ни одного живого гоблина из армии Мусорщиков.

— Да, похоже, мы достигли всего, что хотели, — покачал я головой, про себя подумав, что за монстров сотворил.

С другой стороны, будь против нас сильные Одарённые, кто-то, возможно, и выжил бы, но не эти мелкие засранцы. Так что нельзя сказать, что я вырастил какую-то супер-имбу. Но это было очень близко.

— Ну, вообще-то, по плану у меня ещё Разлом с земляными элементалями. Надо собрать их души для бойцов первой линии, — задумался Волгомир. — Но это ненадолго. Есть какие-то задачи, помимо Эпицентра?

Я почесал голову.

— Есть одна мысль. Я теперь губернатор большой губернии, южная граница которой подвергается набегам монголов и Драконов. Можно направить туда Легион, чтобы потренироваться. Но, с другой стороны, — я снова посмотрел на неунывающего Мишу, — десять тысяч гоблинов — это одно, а вот десять тысяч людей — это совсем другое. Не должно человечество уничтожать друг друга, — я почесал задумчиво переносицу. — Ты это… не торопись домой. Потусите немного здесь. Походите, Разломы позакрывайте. А дядя Архип нам за это ништячков подкинет. Думаю, все будут в выигрыше.

— Понял, принял! — сказал Ратник. — Разрешите приступать?

— Командир, — возник рядом один из легионеров, — разрешите обратиться к господину?

— Что-то срочное? — скривился Ратник. Он не любил, когда его перебивали.

— Вызов для господина. Самохвалов на связи.

— Вот же блин! — сказал я вслух.

У меня пока было всего две станции артефакторной спутниковой связи, которые могли работать почти в любых условиях. Это был подгон от Северного Короля, который натренировался в условиях Арктики. Если один передатчик был у Легиона, чтобы до него мы всегда могли «дозвониться» в условиях Эпицентра, то второй был как раз у моих Паладинов. Ну, и стационарная в моём имении, но эта здоровенная артефакторная дура было точно не переносная. Как раз такие большие узлы связи — дорогущие, но стационарные были во многих родовых имениях. А переносных было, как я сказал всего, два. И со второго, прямо сейчас, меня вызывали.

— Слушаю!

— Командир, у нас проблема, — услышал напряжённый голос Макса Самохвалова.

Я чуть было не застонал. Ненавижу это выражение. Тем более, когда это выражение идёт от моих подчинённых. Я считаю, что настоящий мужчина должен сам решать свои проблемы. А, с другой стороны, если Макс мне звонит, значит, что-то действительно не так.

— Что случилось? — коротко спросил я.

— Мы догнали последнего Эмиссара. Вот только тут творится что-то невообразимое. Женщины и дети, командир. Простые местные. Многие без оружия, с какими-то палками. Бросаются на нас. А когда мы пытаемся их урезонить…

— То они превращаются в упырей, — закончил я за него.

— Верно, — сказал он. — Что делать? Ладно, мы, но Колюня на грани нервного срыва. Мы сейчас отошли, но они окружают нас со всех сторон.

Я выругался. Старый трюк Неназываемого. Именно так они подловили Паладинов в далёком мире Галлария. Они просто направили волну беженцев, как будто бегущих от Скверны. И когда люди смешались с рядами расслабленных Паладинов, то все поголовно превратились в боевых умертвий. Заруба была ещё та! Было это хрен знает сколько сотен лет назад. Но искусство войны эволюционировало. Развивались не только мы, но и наш противник. После этого, и ещё двух случаев, Паладины нашли «противодействие». Надо только вовремя его применить.

— Макс, помнишь, я научил тебя заклинанию Экзорцизма?

— Ха! — Макс не выдержал и, несмотря на серьёзную ситуацию, рассмеялся. — Это когда шарлатаны бесов из одержимых, типа, выгоняют?

— Ага, именно так, — сказал я. — Вот только, я научил тебя не для того, чтобы поржать. Заклинание сейчас как раз пригодится. Тебе нужно будет изгнать бесов из всего мирняка, что сейчас на вас прёт.

— Но это же фокусы для ярмарки! Вы сами говорили, — недоумевал Макс.

— Именно так, фокусы для ярмарки, где мошенники и шарлатаны лечили больные души тупоголовых прихожан, собирая за это звонкое золото. Вот только, изначально, это было боевое заклинание. Применимо оно лишь в одном случае — против настоящих «одержимых», как мы называли людей, что были заражены Скверной. Давно я не встречал таких по одной простой причине — все уже прекрасно знают, как с этим бороться. Но, видимо, этот Эмиссар решил, что раз Паладины молодые, значит, и знания у вас такого нет. Но, спасибо Кодексу, оно у вас есть!

— Блин, но их тут почти тысяча!

— Так, Макс, хорош ныть. Мне кажется, свободное плавание не пошло тебе на пользу. Вернёшься обратно, пойдешь к Волку, пусть он тебя с новобранцами погоняет.

— Э-э-э… не надо к Волку, командир. Я же Паладин.

— Ну, раз ты Паладин, то и действуй, как Паладин! — рявкнул я. — Экзорцизм, а потом Очищение. Вперёд!

— Есть, — сказал он и бросил трубку.

Я попрощался с легионерами, сел в «Буревестник» и, задумавшись, двинулся назад в усадьбу. Было много о чём подумать. В начале моего пребывания в этом мире меня неприятно поразил факт наличия эмиссаров Неназываемого. А дальше — больше. И, судя по тому, что мне сказал Крендель… Я взял телефон и набрал номер.

— Здравствуй, Генри! — поприветствовал я отца. — Видел твоё сообщение, что Ларик проснулся. Можешь мне его найти?

— Да, он рядом, — хмыкнул Генри. — Держи трубку.

— Здравствуй, отец! — поприветствовал меня Илларион. — Прости, что впустил в свой сон Морфея.

— Ага, вот это я и хотел узнать. Значит, Морфей…

— Да, это был его последователь. Но я всё равно виноват, — решительно сказал Ларик. — Я же знаю, на что он способен, и должен был сразу почувствовать.

— Так, хватит рефлексии, — рявкнул я уже второй раз за сегодняшний день. — Это одна из самых хитрых тварей, которая мне когда-либо встречалась. Если уж он открыл сюда калитку, значит, дело плохо.

— Отец, я чувствую, что его влияние распространяется среди наших офицеров. Многие люди жалуются на плохой сон и непонятные сновидения.

Я выругался. Те, кто жалуются, значит, сопротивляются. А сколько тех, кто подчинились? Как бы внутри нашего войска не возникло восстание, когда люди, управляемые хитроумным Морфеем, будут бросаться на своих же братьев и сестёр. Но есть один плюс — раз всё это вертится там, значит, врата Морфея находятся примерно в том же районе. Что ж, его нужно будет найти.

Я хотел попросить снова вернуть трубку Генри, чтобы дать ему инструкции. А потом понял, что это бесполезно. Пока там Ларик, он в безопасности, но вот остальные люди — нет.

— Передай деду, что я скоро буду, — буркнул я.

— Ого, здорово, передам, — развеселился Ларик.

— Ага, пока, — положил я трубку.

И тут я почувствовал возмущение Мироздания. Это значит, что последний Эмиссар Неназываемого в этом мире погиб. Это хорошая новость, но есть и плохая — теперь у Неназываемого есть ограниченное количество времени, дабы не потерять своё присутствие в этом мире. Ведь если он не поторопится, Мироздание схлопнется, и заново пробиваться ему сюда придётся, используя гораздо больше сил и ресурсов. Так как ему здесь явно что-то нужно. А это значит, что он сейчас бросит все дела и обратит самое пристальное внимание на этот мир. Хотел ли я такого развития событий? Ха, как будто у меня был выбор! Одно утешает — эта сволочь пока прийти сюда явно не может. Но вот то, что он устроит какую-нибудь пакость — это даже не обсуждается.

Где-то в Австралии

Когда худая женщина, с младенцем на руках, превратилась в уродливую тварь, и бросила своим свёртком в Колю, что в полёте разметал пелёнки в сторону, а мерзкое отвратительное нечто попыталось схватить юного Паладина за лицо, вот тут охренели все.

Нет, именно с этими двумя Коля справился сам. Он сжёг в воздухе мелкую тварь, а вторым файерболом сжёг и взрослую. Но тут из леса показались другие мирные люди, что с безумными глазами бежали прямо на Паладинов.

— Отступаем! — первое, что мог сказать, рявкнул Самохвалов. — Связь с господином!

Дозвонившись в усадьбу, они выяснили, что Александр ушёл к Ратнику. Это было удачей, так как у них была вторая станция связи. А потом они позвонили Александру. После разговора Макс положил трубку и потёр руки.

— Ну что? — спросил Олег Горохов, который заботливо выключил передатчик.

— Экзорцизм, парни. Изгоняем бесов.

— Да ладно, это же шарлатанство! — удивился Коля.

— Оказывается, нет, — Макс, прищурился. — Вася, Очищение потянешь на тысячу душ?

— Ну, если Колюня подсобит… — нахмурился Стихийник-Паладин.

— Он подсобит, — кивнул тот. — А мы, Олежа, давай изгонять души. Твоя правая полусфера, моя левая. Погнали.

Если бы кто-то наблюдал за всем этим со стороны, то сейчас бы увидел удивительную картину. Бегущие мирные жители на секунду застыли, затем закричали, держась за головы. А прямо из их макушек начали вылетать зелёные тени. Ну, как вылетать? Словно кто-то вытаскивал их насильно из людей. Хотя, почему «кто-то»? Их тащили два Паладина, собирая у себя над головами в одну точку.

— Вася, давай! — рявкнул Макс, по лицу которого текли ручьи пота.

— Ключ на старт! — хмыкнул Астапов, не теряя расположения духа.

И протянул широкую ладонь, на которую сверху легла уже не менее широкая ладонь молодого человека. Их энергетические поля соединились, и Вася выдал Очищение. С громким хлопком тысячи проклятых душ ушли на перерождение. Стоящие вокруг люди попадали в истощении. К сожалению, не все из них выживут. Но большая часть, хотя бы, останутся живы. И, возможно, даже здоровы.

Макс безошибочно повернулся, навострил уши, и услышал дикий женский вопль.

— Кажется, кому-то не понравилось, что мы только-что сделали. И кажется, этот «кто-то» полностью выложился на этих несчастных, решившись на крайние меры, и теперь ей до усрачки страшно, — хмыкнул Макс.

— Хватит философствовать, — Олег тоже вытер рукавом потный лоб. — Долбаная Австралия, долбаная жара, долбаные джунгли, долбаные крокодилы. Я, наверное, стану вегетарианцем, когда вернусь домой…

— Угу, «вернусь», — кивнул Макс. — Давай закончим дело.

И они закончили. Обессиленный последний Эмиссар даже не сопротивлялся. Она не просила пощады, не раскидывалась проклятиями. При приближении Паладинов просто закрыла глаза и умерла, тихо и бесповоротно.

А Паладины почувствовали, что кто-то большой, могучий и страшный прямо сейчас заглянул из Изнанки Мира, чтобы передать посыл, который звучал примерно так:

«Я вас запомнил! Вы теперь мои личные враги!»

— Ха, все это слышали? — рассмеялся Вася.

— Ага! — кивнул молодой Коля. — Ну, убьём еще одного засранца! Одним больше, одним меньше… Делов-то!

И вся четвёрка весело рассмеялась. Они были молоды и могучи. Что такое для четырех Паладинов из Рода Галактионовых какой-то сраный Неназываемый?

Глава 21

г. Иркутск

Региональное отделение Службы Безопасности Империи

Начальник регионального отделения Службы Безопасности Империи по Иркутской губернии, Егор Варяжкин сидел за столом и судорожно писал бумагу о его переводе из этого города. Руки Егора дрожали, а мысли путались. У мужчины не было планов, а только одна цель. И она заключалась в том, чтобы свалить отсюда куда подальше.

Дописав одну бумагу и поставив под ней свою подпись, он достал новый лист и стал заполнять уже его. Новая бумага тоже была прошением, но не о переводе на новое место, а о переводе на другую должность. Главное условие, что должность должна быть в другом месте, и даже плевать, если она будет ниже его теперешней.

Егору было уже плевать на все. Всё, что он хотел, даже желал — это побыстрее покинуть этот чертов город. Город, который ничего хорошего ему не принес. Только одни постоянные проблемы. Нападения тварей из Разломов и других недругов, которые бегают через границу, как к себе домой. А ведь когда-то Егор как раз мечтал попасть вот в такой отдаленный город, до которого Империи не будет никакого дела. Где он сможет создать свои порядки, и тихонько зарабатывать себе на очень и очень, и еще пять раз очень обеспеченную старость.

Но не суждено. Вначале стали умирать все его потенциальные деловые партнеры, на которых не так и легко было найти выход. Но Егор был упрямым и целеустремленным. Сколько сил стоило найти выход на Короля. Но все было зря. Даже недели не прошло с тех пор, как он нашел человека, который устроит встречу с Королем, но вдруг тот умер. И человек, и Король, а всему виной был Галактионов. В следующих случаях тоже этот аристократ мешал, не давая спокойно строить свой «бизнес».

Был период, когда ситуация накалилась до такой степени, что Егор подумал, всё, это конец для Галактионова. И решил, что ему нужно просто переждать. И вот… переждал. Теперь в городе творится полнейший хаос. Устраиваются тщательные проверки, и… Егору хочется иногда застрелиться, настолько он разочаровался в жизни.

До конца дня он написал еще двенадцать бумаг о переводе, и в последней он был согласен даже на то, чтобы его отправили охранником на какой-нибудь военный объект. Вот только… Отправить он эти бумаги не успел, ведь в его кабинет постучали.

— Я же сказал, что занят? КТО ТАМ? — зло крикнул он.

Вымещать злость на подопечных единственное, что ему оставалось. Он хотел допить бутылку дорогого коньяка после того, как прогнал нерадивых подчиненных, но… Дверь вдруг открылась.

— Я же сказал, что… — слова застряли в горле. — Прошу, проходите! Я ничего не сделал… я…

— Знаем, — усмехнулась женщина, которая вошла в сопровождении двух высоких гвардейцев в форме Рода Галактионовых. — Ты просто не успел ничего сделать, — усмехнулась Лепесток. — Это тебя и спасло…

После непродолжительного разговора Егор в первый раз в жизни почувствовал себя счастливым человеком. Увольнение, с пожизненным запретом занимать государственные и любые структурно-силовые должности. Лишение пенсии и любых выплат. Он радовался тому, что в своей жизни так и не успел ничего натворить или украсть, хотя очень стремился к этому. Правильно говорила его мама: «лох — это судьба». Зато, живой лох…

* * *

Когда я вернулся домой, то сразу услышал, как Анна, на повышеных тонах, с кем-то разговаривает по телефону. И в чем причина, я тоже знал. Я же губернатор, а это влечет за собой просто невероятное количество проблем.

Пока я ходил по Разломам и Эпицентрам, то Анна тут работала, да и не стоит забывать про Сару Абрамовну. Мне жена написала, что если я задержусь еще хотя бы на один день, то у нас в отделе финансов не останется специалистов. Абрамовна сократила его больше, чем наполовину, сказав дословно, что «с поцами работать не будет, и лучше бобров наймет, чем этих трутней, которые только просиживают штаны и ничего не понимают в финансах».

Если город останется без специалистов, это не страшно, и я не переживал. Куда страшнее, если уйдет Абрамовна. Это мне самому что ли всем заниматься? По докладам от Анны город сейчас в ужасном состоянии, а в бюджете колоссальная дыра.

Я не понимаю, как здесь раньше управляли, но вероятно это была нормой для этого мира и людей. Это я, как Охотник, привык к идеалу. Мы никогда не оставляли всё на волю случая, и если за что-то брались, то делали это хорошо, и плевать, что это было. Строительство или война.

Для примера я вспоминаю подряды Ордена Архитекторов. Нам часто говорили, что не стоит переплачивать этим жадным упырям, ведь нам не нужны настолько крепкие здания, ведь они и нас переживут. Но нет! Мы брали такое качество, чтобы даже через сотни тысяч лет люди или другие разумные могли увидеть наши постройки, размышляя, кто здесь жил, и зачем они такое построили. Еще у нас, у Охотников, не было такого понятия, как распил бюджета или откаты. Это вообще было чем-то таким, о чем мы даже не знали. Зачем воровать у своих же братьев? Это же полная глупость. А здесь только на строительство дорог у Империи взяли денег в этом году шесть раз. А сколько раз их делали? Один? Два раза? Ни разу…

Это всё, я успел прочитать в отчетах, которые мне скинула Анна. Но когда я дошел до своего кабинета, то увидел, что он весь мой стол завален бумагами, с которыми мне нужно разобраться.

Просмотр бумаг занял у меня целых часов шесть, а затем я сдался.

— Ш-ш-ш-ш-шлабак! — заявил мне мелкий, который тусовался в моем кабинете, наслаждаясь холодным малиновым смузи с корочкой лимона на стакане.

— Сам такой, а я устал…

Вот реально устал, и голова идет кругом. Я дал своим людям команду «фас», и сейчас этот город больше похож на муравейник. Помимо того, что посыпались увольнения, так еще были жалобы. Многие из тех, кого мы отпустили с миром, побежали обжаловать это решение в имперских инстанциях, и Лиза уже звонила Анне. Почему Анне? Да потому что, Сара Абрамовна отключила телефон. Никто и ничто не мог испортить бабуле праздник. Праздник Послушания…

В общем, звонок Анне, уволенным ничем им помогл. У меня полные права, которые я могу использовать, как хочу. Если задуматься, я стал практически Князем.

Ладно, это все фигня. Я достаточно узнал, а теперь пора съездить на работу. Взял телефон и набрал Волка.

— Волчара, машину мне! Я еду на работу!

Волк сказал, что все будет готово через пять минут, и я пошел к выходу.

Андрей Потапов

Имение Александра Галактионова

Андрей Потапов, по прозвищу Волк, никогда не видел толку от медитаций. Не любил человек с горячим нравом такие вещи. А вот как получил новую силу, так сразу они ему и понравились.

Теперь он понимал, почему Александр не пропускал свои медитации, и часто проводил их перед серьезными сражениями.

Баланс тела и духа. Душевное равновесие и познание себя. Такое доброе и спокойное дело.

И так было ровно до того момента, пока его не встретил на озере Один, и не сказал, что Волк всё неправильно делает. Ему тогда было любопытно, о чем это он, и решил уточнить.

Это было ошибкой. Ведь Один показал методику, которой его обучил сам господин. Этот день был для Потапова потрясением. КАК ОН ЕЩЕ ЖИВ? СКОЛЬКО ОН ТАК РАЗ ДЕЛАЛ? НАСКОЛЬКО ЖЕ ОН СИЛЕН⁈

Такие мысли пробегали в его голове, когда он думал об Александре. Ведь в первый раз Волк продержался ровно четыре секунды, но ему казалось, что прошел целый день. Настолько это было сложно и изматывающе.

Духовная медитация, которую показал Один, была нечто совершенно отличным от того, что знал до этого Волк. Это было состояние, куда ты вгоняешь свою душу и там сталкиваешься с самим собой и своими страхами. Правда, страхи были лишь в первый раз. Потом пришли и все остальные.

С того момента прошло не так много времени, но не было и дня, чтобы Волк хоть раз пропустил медитацию, и каждый раз он задавался одним вопросом. Как Александр так долго может там находиться? Если у Волка рекорд десять секунд, а его друг и господин может часами сидеть и даже при этом не потеть.

А под Волком сейчас уже лужа пота. И он не понимает до конца, где находится. Но понимает лишь одно — он все еще слишком слабый и слишком бесполезный, а потому нужно работать… работать до упада сил. Ведь больше он не собирается быть обузой. Он собирается, если не стоять наравне со своим господином, то, как минимум, возле него. Ведь теперь Волк часть чего-то большего.

— Дорогой… — вошла в комнату его возлюбленная. — Я тебе там приготовила… — сказала она и замолкла. — Ой, а ты опять тренируешься.

— Приготовила? Пирожки? — вдруг оживился Потапов.

— Вообще-то, я разложила на столе твой любимый набор для чистки оружия, — улыбнулась она. — Но пирожки тоже есть.

— Уже иду! — довольно улыбнулся Потапов, и ощутил себя счастливым.

Легко быть счастливым, когда у тебя есть твоя любимая работа. Твоя любимая девушка, и… Смысл, как дальше жить!

* * *

Заходя в свой кабинет в мэрии, я лишь покачал головой. Какая же здесь жуткая безвкусица. Тут же написал Анне, что нужно весь этот кабинет «выкинуть», а затем сделать ремонт. Эти золотые колонны совсем не смотрелись, как и позолоченные люстры с позолоченными канделябрами Предыдущий губернатор имел специфический вкус, и старался во всем подчеркнуть свой статус.

Я же люблю простоту. Не нужен мне мраморный пол с элементами золота. Хватит и из разломного красного дерева. А люстры вполне могут быть артефактными. Чем проще, тем лучше. И плевать, что это будет стоить в десятки раз дороже. Суть в том, чтобы только ценители поняли стоимость твоих вещей. А вся эта позолота лишь бросает пыль в глаза.

— Я все же не могу понять… Зачем я тебе тут понадобился? — вдруг спросил меня Ашик.

— Нужен! — не стал объяснять ему детали.

— Ну, я там, как бы, занят, да и… — замялся он. — Все на меня так странно смотрят.

Я улыбнулся. Он думает, что на него смотрят, потому что он монгол. А на самом деле, все видят в нем человека Галактионова в родовой форме с гербом, на котором гордо красуется медоед. Он здесь новое лицо, которое прибыло со мной, а потому все присматриваются.

Зря… Все будут уволены, кто не захочет служить моему Роду. Хотя это и жестоко, но так лучше. Я не буду держать возле себя людей, которые мне не верны. Правда, увольнять я буду не просто так. Они получат предложение в других местах, где работа не хуже.

— То ли еще будет! — хмыкаю на его слова. — Скоро на тебя будут смотреть еще чаще.

— Чаще? — сузил он глаза, не сводя с меня своего взгляда. — Что вы задумали?

— Я задумал? Да брось… Если ты думаешь, что я назначу тебя главным по фермерству, то тут сразу мимо.

Ашик вздохнул, а ведь я пошутил. Даже не понимаю, почему он решил, что я так могу поступить. Однако он был умным парнем и быстро прочитал информацию между строк.

— Стоп! А меня что, кем-то будут назначать? — мне показалось, что он испугался.

— Конечно, — улыбаюсь ему. — Впрочем, ты сейчас сам увидишь.

Достаю телефон и набираю Москаленко. Он как раз находился здесь. Хотя мне сказал, что свою работу закончит и поднимется, как только сможет. А Шнырька ржал и показывал мне, как тот быстро доедает свой обед, и последний кусок хлеба дожевал прямо перед моей дверью.

— Звали, командир? — лыбиться Москаленко.

— Звал… Присаживайся! — указываю ему на стул. — У меня будет к тебе разговор. Помнишь, ты говорил, что сейчас не хватает людей для поддержания порядка в городе?

— Говорил… Если вы думаете, что я шучу, то нет. Большинство служащих уволились с работы и уехали прочь. А люди, кстати, прибывают…

Вот с людьми у нас была большая беда, и это заставляло задуматься. За последних три дня в Иркутск прибыло двадцать тысяч человек, и это… Слегка пугало. Люди ехали, словно от войны бежали. И как показали опросы, большинство из них прибыло из Хабаровска. Я сначала был доволен собой, и подкалывал Анну, что твой муж настолько крут, что за ним даже люди бегают. Но когда людей становилось все больше и больше, то мне стало совсем несмешно. А вот Анна, наоборот, теперь подкалывает меня по-доброму.

Все это «помогало» городу, у которого и так были проблемы.

Жилье теперь стало расти в цене, и обычному путнику снять даже комнату, вообще, без шансов. Я уже молчу о том, что появились бездомные, которые просят милостыню, и это не простые попрошайки, а люди, у которых просто ничего нет.

Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. Иркутск превращается в что-то непонятное, и моя задача сейчас всё это проконтролировать. Да только это нелегко.

— В общем, держи! — передаю бумагу Москаленко. — Я всё подписал, можешь ознакомиться и приниматься за работу.

Дима с кислей рожей взял бумажку, которую я ему передал и стал читать. Он, наверное, думал, что я там решил работы ему добавить. Однако, это не так. Я снимал часть работы с него и перекладывал на другого человека.

— Что, реально? — выпучил он глаза, когда дочитал. — Это же не шутка?

— Нет… Я обычно так не шучу, — конечно, соврал. Шутки у меня бывают разными.

Москаленко покачал головой, а затем взглянул на Ашика.

— Ну, здравствуй, новый начальник полиции города Иркутск! — подошел он к Ашику и похлопал того по плечу.

В кабинете воцарилась тишина, а затем…

— ЧЕГО-О-О-О⁈ — подскочил, как ужаленный, Ашик. — ВЫ ЧЕГО? ЭТО ШУТКА? Я НЕ ЛЮБЛЮ ШУТКИ… Я МУЗЫКУ ЛЮБЛЮ, НО НЕ ШУТКИ!!! НЕТ!!! НЕ НАДО!!! ПРОШУ… ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!!

— Успокойся! — повысил я свой голос, и Ашик сразу сел на место и положил руки на колени, как школьник. — Все не так, как ты думаешь. У тебя есть неделя, чтобы вступить в должность, вместе со своими людьми.

Мои слова не успокоили парня.

— Какая неделя? Какой из меня начальник? Какие люди? У меня только кучка степных варваров, которые… — слова застряли в его горле. — Это точно прикол! — опешил он, когда догадался, о чем я.

— Нет, не прикол. У тебя есть неделя на ознакомление с делами, а Москаленко тебе в этом поможет. Он немного знаком с полицией… С военной полицией. Так Дима?

— Э-э-э… Всё было немного не так, — засмущался Москаленко.

— Ой, да ладно! — хмыкнул я. — Волк мне все рассказал, ты у них в обезьяннике каждую увольнительную просыпался. Они ж тебе как родные. Ладно. Поможешь Ашику, делов-то. Донесете это до… гхм… моих «монголов», и можешь приступать.

У Ашика не было выбора. Я уже обо всем договорился, и оставил нужные приказы дома. Волк там этим занимается.

С самого начала мне эта идея показалась безрассудной и глупой. А потом я задумался, и все проанализировал. За то время, пока монголы живут на моих землях, у них не было никаких залетов, кроме мелкого хулиганства. Насколько я понял, конкретно эти люди гордые и верные, хотя и не сказать этого, на первый взгляд. В большинстве своем, их поведение напрямую зависит от Хана, который у них есть. Если Хан безобразно ворует и бесчинствует, то они берут с него пример. Для них Хан — это авторитет, на который они равняются, и Ашик для своих так же. Если он говорит, что воровать плохо, то они больше не воруют.

Помню, как-то я общался с Ашиком, и он мне жаловался, что люди в наше время очень злые. Он не понимает, откуда столько жестокости, и зачем люди сами несут зло другим людям. Парень тогда мне сказал, что ему нравится, как я действую. Как он считает, для многих я — маленький огонек во тьме, на который могут прийти заблудшие души.

Монголы сейчас сидят без дела, и их проблема в том, что не всякая работа им по душе. Поэтому так сложно пристроить их к нормальной жизни. И не просто нормальной, в моем понимании или других моих людей, а такой, которая устраивала бы и меня, и их. Степняк — вольный человек, который не любит бетонных коробок. Он любит лошадей и свежий воздух. Вот и будут патрулировать улицы. Первый иркутский отряд конной полиции. Я думаю, это гениально, если учитывать, сколько их.

Но даже так, это всего лишь первый шаг. Пора уже из Ашика сделать настоящего Хана. Здесь он наберется опыта, и научится не только управлять, но и дипломатии, которой ему так не хватает. Ведь придется часто общаться с людьми. Много общаться.

После этого в степях пойдет слух. Что здесь есть Хан, которому служить не зазорно, и который не знает, что такое бесчестье.

Если все получится, как я хочу, то Иркутск будет одним из самых безопасных городов. Выносливые монголы смогут патрулировать и охранять улицы, не ленясь. А гордость и приказ Хана не даст им возможности быть продажными. Про силу тоже не стоит забывать, ведь все это время они тренировались. Мои люди проводили с ними постоянные тренировки, хотя они и не понимали, для чего. Первоначальной целью просто хотели выбить из них дурь и лишнюю энергию, а также приучить к дисциплине. Последнее оказалось лишним. Стоило Ашику сказать, что им нужно делать, а не иначе, как те сразу выполняли. Ведь Хан для них — все! А для их Хана — я господин.

За этими мыслями я не заметил, как Москаленко увел грустного Ашика прочь. Все же неделя — это не месяц, и время поджимало, а сделать ещё нужно много чего. Даже форму на всех разработать и пошить, не так уж легко. А она будет… С гербом Иркутска и Рода Галактионовых, чтобы каждый знал, кто здесь стоит на охране города.

Когда зазвонил телефон, то я даже обрадовался. Это была Анна. Но обрадовался я рано. Она подкинула мне еще работы и сообщила неприятные новости. Проблема заключалась в том, что она проверила какие-то там документы и поняла, куда уходят большие суммы денег. Мы не могли понять, если Империя выделяет средства, и немалые, почему ничего не делается. Ведь по бумагам всё было в полном порядке.

Анна обращалась в разные структуры за эти дни, по поводу этих денег. Но там ей говорили, что не обнаружили никакого воровства. И эти структуры были столичными. На всякий случай, списки тех, кто говорил, что все в порядке, она отправила Болконскому, а тот пусть уже сам разбирается. Полагаю, старик сейчас кроет меня матом. Сколько же у него добавилось работы. Больше только у Бурбулиса, который сейчас занимается моей тюрьмой. Там столько новых «жителей», что в ближайшее время я точно его не увижу.

В общем, схема была интересной, и даже очень. Я представляю себе выражение лица Лизы и Болконского, когда покажу им список людей, которые были там задействованы. А список будет… Ведь за дело взялась уважаемая Сара Абрамовна, и она доведет его до конца. Я не знаю всех деталей, но Анна сообщила, что там под сотню человек. Это только навскидку, и многие из них аристократы.

Все дело было в Разломах, а точнее, в их близости от города. Империя давала деньги Иркутску, чтобы выплачивали помощь тем, кто пострадал от разломных тварей и последствий прорыва. На восстановление дорог и домов, помощь родственникам жертв и оплата медицинского обслуживания. Инфраструктура ломалась часто, и ремонт был недешевым.

А еще была частная собственность и своеобразное государственное страхование.

Неприятно, когда мелкий аристократ занимается только фермерством. И однажды утром просыпается от того, что твари съели весь урожай. Тут впору застрелиться. Впрочем, до этого закона так нередко и делали. А теперь все выплачивают, если аристократ не особо влиятельный, и не у него нет достаточной гвардии.

В этом и заключалась схема. Иркутск выплачивал людям деньги за несуществующие нападения. Под такими документами стояло много печатей, и все купленные службы подтверждали, что было нужно. По словам же Анны… Она лично поговорила с некоторыми людьми, и узнала, что на соседей никогда не нападали. Можно сказать, что это притянуто за уши. Однако, когда человек жалуется, что твари разобрали его машиностроительное предприятие, и получает за это деньги, но при этом у него там ничего нет, кроме чистого поля, то становится как-то подозрительно.

А когда люди просили построить приюты для пострадавших от войны, то денег у города не было. Не люблю я такое… Очень не люблю и, пожалуй, некоторые личности, которые уже сидят в моей тюрьме, переедут на особые условия. Будут питаться только хлебом и водой.

И это я еще молчу про то, что сам сумел найти. Шесть, мать его, школ были снесены по причине аварийности! Вот только на документе стояло шесть печатей одного человека. То есть, он сделал всё сам. А простые люди толпами стояли под Игнатовкой и спрашивали, можно ли их детям как-то попасть в мою школу. А к нам нельзя. Совсем нельзя было…

Анна часто рыдала по ночам в подушку, так как ей было жалко детей. Или тот случай, когда она уговорила меня построить детский сад, но мы не могли найти подходящую землю. На допросе один из чиновников раскололся, и стал рассказывать всё, что знал, в том числе и про эту историю. Нам боялись давать землю, потому что думали, что там будет военный лагерь.

Неприятно, однако. Зато я понял два факта. Люди еще не понимают, что их ждет. А я не понимаю, куда вляпался. Управлять городом, это не Родом. И возможно, я был неправ по отношению к Лизе. Империя куда больше, чем город, и управление там… Лучше даже не буду думать о таком.

Мои мысли прервал стук в двери. Это было неожиданно, если учитывать, что сейчас пять утра.

— Войдите!

В кабинет зашел один из гвардейцев.

— Господин, к вам пришли! — доложил он мне. — Что прикажете делать?

— Выпороть и казнить! — дал ответ.

— Принял! — развернулся гвардеец и поспешил выйти.

— СТОЯТЬ! — крикнул я. — Шутка это была… Шутка… Мать твою… ПО-ШУ-ТИЛ! Кто там?

— Он говорит, что друг!

— Имя?

— Не сказал! — явно понял свою ошибку парень.

— Особые приметы? — вздохнул я, и стал играть в угадайку.

Гвардеец задумался.

— Бородатый и нетрезвый…

— Впускай!

— Вы уверены?

— Впускай!

Гвардеец покинул кабинет.

А я задумался. Может, реально стоило выпороть? Все же эта бессовестная морда пропала с радаров, и долгое время не сообщала о себе. А я местами переживал даже. Может у него стряслось чего, и он решил в одиночку все разрулить. Вот будет смешно, если это не Бухич. В принципе, если задуматься, вариантов тут не очень много. Под описание парня подходит только Бухич или любой из Охотников после удачной Охоты.

Когда в проеме появился Бухич в своей косухе, то я аж привстал со стула.

— Ну, привет, пропажа! — радостно воскликнул я. — Сто лет тебя не видел, а ты все такой же, немолодой и нетрезвый… Присаживайся давай! У меня тут где-то был коллекционный коронатский коньяк. Составишь мне компанию в этом царстве хаоса и дурдома, которое устроил человеческий дебилизм.

— И я рад тебя видеть, Александр, — едва улыбнулся он. — А может, лучше розовенькую?

— Да не… — махнул я рукой. — Где я тебе здесь её найду? Ты лучше скажи, зачем прибыл? По делам или отдохнуть?

— Дело у меня… — как-то невесело сказал он. — К тебе дело.

— Ну, тогда, тем более, нужен коньяк, — по правде говоря, у меня уже голова пухла от всех этих документов, и я рад расслабиться, хотя бы на часик. — Чем смогу, помогу!

Бухич подошел к столу и уселся за него.

— Женись на моей дочери! — не стал он ходить вокруг да около.

Стоит говорить, что я опешил? Не стоит.

— Ты что, шутишь?

— Нет! — покачал он головой.

— Понял… Нахер коньяк! Слабоват он для такого повода. Сейчас нам розовенькую принесут…

Обращение Авторов

Спасибо, дамы и господа, что вы все еще с нами.

Content

Юрий Винокуров
Кодекс Охотника. Книга XXIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21