Кодекс Охотника. Книга XXV

Глава 1

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый задумчиво оценивал результаты экспансии Скверны в Многомерную Вселенную. Перед глазами могущественной сущности горело множество точек-миров. Часть из них была под его влиянием. В другой части прямо сейчас проходило вторжение. Ну, а ещё часть была следующей целью его экспансии.

Тёмный Бог обладал великими силами, огромным потенциалом, и ещё более внушительными амбициями. Каждый мир требовал его пристального внимания. Только так концентрация внимания и приложение усилий позволяла Неназываемому успешно забирать миры Многомерной Вселенной под своё владычество. Ведь с каждым миром крепла его сила, он становился всё сильнее и могущественнее.

Вот только, помимо воли, его взгляд возвращался к одному маленькому мирку, который, в отличие от всех остальных миров, даже расцветку имел другую. Этот мир обязательно должен быть его, Неназываемого, ведь с его получением всё станет гораздо проще. Тайны, которые скрывают там хранители, позволит Неназываемому совершить качественный рывок. И, возможно, он сможет наконец осуществить свою главную цель — подмять под себя все миры Многомерной Вселенной.

Он шёл к этому очень долго, тщательно выбирая пути проникновения. Он знал, что второго шанса получить доступ в Закрытый Мир у него точно не будет. Он и так потратил чрезвычайно много ресурсов, дабы получить эту единственную попытку. Всё шло по плану, ровно до тех пор, как Вселенная не подкинула в этот мир душу Охотника.

Нет, Неназываемый существовал уже достаточно давно и понимал, что сама Вселенная периодически убирает дисбаланс и уравнивает силы, когда кто-то получает чрезмерное преимущество. Да чего тут жаловаться, несколько раз было так, что Вселенная подыгрывала самому Неназываемому в самый неожиданный момент. Как древнее и могущественное существо, Неназываемый знал, что понятия добра и зла не существует. Да и не считал он себя злом, как делало это большинство тех, кто с ним сталкивался. Он нёс порядок, абсолютный порядок. Но Вселенная почему-то этому сопротивлялась.

Ну так вот… Очередной каприз Многомерной Вселенной отправил в этот мир Великого Охотника. Если бы Неназываемый умел смеяться, он бы обязательно рассмеялся. Ведь вот какая ирония: Охотники тоже не могли попасть в Закрытый Мир напрямую. Но, каким-то образом, один из Великих Охотников обошёл «систему», погибнув и переродившись. Это тоже была ещё одна странность, которую не мог понять Неназываемый.

Охотников, при всём желании, нельзя было назвать мелкими букашками, которых можно раздавить мимоходом. Да их, в полном смысле этого слова, людьми уже назвать нельзя было! А что касается Великих Охотников, тут, как Неназываемый, так и многие его собратья были, вообще, в недоумении. Ведь Великим Охотникам оставался всего один маленький шажок для того, чтобы стать равными богам. Только они этого не делали, намеренно не делали. А тут какой-то идиот пожертвовал всем могуществом, надеясь на этот долбаный Кодекс. Кодекс… Это вообще отдельный разговор, но сейчас не об этом.

Удивительно, но имея лишь малую толику старых сил, Охотник смог уничтожить всех его Эмиссаров, и каким-то образом перетащить на свою сторону Верховного Эмиссара. Это было самое большое разочарование Неназываемого. При всём множестве миров и мириадах населяющих их существ, Верховных Эмиссаров у Неназываемого было не так уж много. И на Бордена он возлагал множество ожиданий. Нет, он не погиб. И метка Неназываемого никуда не делась. Прямо сейчас он разрушал мир Серых, мир Роя. Похвальное, между прочим, стремление в любое другое время. Ведь Рой также был противником Неназываемого. Вот только сейчас он должен был быть в другом месте и в другое время. И то, что всё пошло не по его планам, Неназываемого сильно расстраивало.

Возвращаясь к текущим делам, он снова обратил своё внимание на «красный» мир. Нельзя сказать, что он надеялся, что отправленные туда первыми души Упырей и прочей мелочи смогут достичь успеха. Но то, с какой быстротой и с насколько малыми потерями человечество с ним справилось, сильно расстроило Неназываемого. И да, всё это произошло снова благодаря Охотнику.

На самом деле, учитывая разницу во времени, поток душ, отправленных туда, всё ещё продолжает идти. Всё новые и новые порталы будут раскрываться. Упыри должны были быть авангардом, подготовившим почву для сражения, так что расслабляться его врагам точно не придётся. За это время, как говорят люди, вступят в действие и план «В», и «Г», и «Д». У Неназываемого столько было планов, сколько нет букв в человеческом алфавите. Он всегда своего добивается, ведь у него было терпение и то, чего нет у большинства жалких человеков — бессмертия.

Неназываемый поёжился. Если бы у него было тело, то он бы почесался. Некоторое время назад он испытал лёгкий укол своей энергетической ауры, встрепенувшись и мобилизовавшись, он полностью просканировал себя, готовый тут же нанести ответный удар. Ведь среди богов часто использовались самые грязные методы. Но нет, ничего постороннего он не обнаружил. Вот только теперь с рваной периодичностью, как будто что-то на мгновение просыпается и снова засыпает до того, как он его обнаруживает. Это ужасно раздражало Неназываемого. Самое главное — он понятия не имел, что это и кто этому виной. С другой стороны, это пока не нанесло очевидных угроз. Поэтому можно было спустить на тормозах.

— ПРОШУ АУДИЕНЦИИ, — раздался у него в голове вкрадчивый голос.

Ну надо же… Хитрый ублюдок. Наконец-то вышел на связь. С тех пор, как Неназываемый через своих наблюдателей узнал о пришествии в мир Морфея, он был наготове.

Одно дело — присутствие Тёмной Богини. Это было объяснимо. Она не имела много сил, да и самое главное — не имела амбиций. Но вот её методы проникать туда, куда остальным более сильным сущностям ходу не было, это было общеизвестно. В любом мире, абсолютно любом, какие бы защиты ни применялись, периодически возникала эта Тёмная Сука, с интересом наблюдая, а иногда даже вмешиваясь, чем очень раздражала даже самого Неназываемого.

Так что её присутствие в Запретном Мире было хоть объяснимо. Но вот как пробрался туда Морфей, этого он не понимал. Самое обидное, что будь у него в мире эмиссары, он бы вышвырнул эту сволочь, не задумываясь и без особых усилий. Но сейчас никого сильного там не было. И Морфей этим воспользовался. Совпадение? Зная эту хитрую скотину — точно нет. Но вот то, что он сейчас вышел на связь, это было странно.

— ЧЕГО ТЕБЕ? — спросил Неназываемый.

— У НАС ОБЩИЕ ЦЕЛИ, МОЙ СТАРЫЙ ВРАГ, — вкрадчиво произнёс Морфей.

— ЭТО МОЙ МИР, Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ТАМ НАХОДИТЬСЯ, — категорически сказал Неназываемый.

— НЕ ПОЗВОЛИШЬ? — в голосе у Морфея проскользнула ирония. — ТАК Я УЖЕ ТАМ. МОИ МАРИОНЕТКИ МНОЖАТСЯ, А ПРИСПЕШНИКИ УСИЛИВАЮТСЯ. ВОТ ТОЛЬКО… ПОЧЕМУ-ТО Я НЕ ВИЖУ ТАМ ТВОИХ ЭМИССАРОВ.

— ГРРРР-РР-РРРР-ААААХХХ! — утробное рычание, от которого сотрясались целые миры, вырвалось из глотки Неназываемого.

— СПОКОЙНО, СПОКОЙНО! — Морфей всё ещё иронизировал. — Я ПРИШЁЛ НЕ ДЛЯ РУГАНИ, И ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ДЛЯ БИТВЫ. Я ПРИШЁЛ ОПОВЕСТИТЬ ТЕБЯ, ЧТО В ЗАКРЫТОМ МИРЕ ЕСТЬ ОХОТНИК.

— Я ЭТО И ТАК ЗНАЮ, ТУПОЕ ТЫ УБОЖЕСТВО! — в сердцах рявкнул Неназываемый.

— ДА НУ⁈ — Морфей на секундочку задумался. И тут Вселенную потряс весёлый смех. — ТАК ВОТ ПОЧЕМУ ТАМ НЕТ ЭМИССАРОВ! ОН ИХ ВСЕХ УНИЧТОЖИЛ. ВЕЛИКИЙ НЕНАЗЫВАЕМЫЙ ПОЛУЧИЛ ЩЕЛЧОК ПО НОСУ!

И снова рёв Неназываемого уничтожил попутно парочку миров.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЛЖИВАЯ СОБАКА! — заорал он, выходя из себя.

— ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ, — зачастил Морфей, пытаясь перестать смеяться. — БЫЛ НЕ ПРАВ, ИСПРАВЛЮСЬ. Я ПРАВДА НЕ ХОЧУ ВРАЖДЫ, НАОБОРОТ, Я ХОЧУ ОБЪЕДИНИТЬ НАШИ УСИЛИЯ.

— ОБЪЕДИНИТЬ УСИЛИЯ? — тут уже засмеялся Неназываемый. — ТЫ ЛЖИВАЯ СОБАКА, КОТОРАЯ ОБМАНУЛА БОЛЬШЕ СУЩЕСТВ, ЧЕМ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ В ЭТОМ МИРЕ.

— НУ СПАСИБО ЗА КОМПЛИМЕНТ, НО ТЫ СЛЕГКА ПРЕУВЕЛИЧИВАЕШЬ, — хмыкнул Морфей. — НАША ТЁМНАЯ СЕСТРИЧКА ВСЁ-ТАКИ В ЭТОМ ПЛАНЕ ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ. И ДА, Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧУ ЗАКЛЮЧИТЬ ПЕРЕМИРИЕ И ВМЕСТЕ ЗАХВАТИТЬ ЭТОТ МИР.

Неназываемый на секундочку задумался. Первой его мыслью было послать Морфея и прервать канал связи, но он задумчиво сказал:

— ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТО, ЗАЧЕМ МЫ ТУДА ПРИШЛИ, МОЖЕТ ДОСТАТЬСЯ ТОЛЬКО ОДНОМУ.

— ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ, — сказал Морфей. — Я РАД, ЧТО ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ. ПОЭТОМУ Я ГОТОВ УСТРОИТЬ ПЕРЕМИРИЕ НА ВРЕМЯ, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ВЫТРАВИМ ЭТУ ОХОТНИЧЬЮ ЗАРАЗУ С ЭТОГО МИРА. НУ А ДАЛЬШЕ… КАК ГОВОРИТСЯ, ВСЕЛЕННАЯ ВЫБЕРЕТ, КТО ИЗ НАС СИЛЬНЕЕ.

— К ХАОСУ ВСЕЛЕННУЮ! — рявкнул Неназываемый. — ОНА БУДЕТ МОЕЙ!

— ДА-ДА, — в голосе Морфея снова послышался сарказм. — Я ПОМНЮ ТВОИ АМБИЦИИ. А ТЫ, НАВЕРНОЕ, ПОМНИШЬ МОЁ МНЕНИЕ, ЧТО ВСЕЛЕННАЯ НЕ ДАСТ СЕБЯ ПОГЛОТИТЬ. ДАЖЕ С ПОМОЩЬЮ ТОГО, ЧТО ЗАПЕРТО В ЭТОМ МИРЕ.

— ПОДОЖДИ… — тут Неназываемый немножко смутился. — РАЗВЕ ТЕБЕ НУЖНО ЭТО НЕ ДЛЯ ЗАХВАТА ВСЕЛЕННОЙ?

— ЗАХВАТА? ХА-ХА-ХА-ХА! — Морфей весело рассмеялся.

Неназываемый, сцепив зубы, ждал, пока его коллега отсмеётся. Тот с извиняющимися нотками ответил:

— ИЗВИНИ, НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬСЯ. УЖ СИЛЬНО У НАС РАЗЛИЧАЕТСЯ МИРОВОЗЗРЕНИЕ. КАК Я СКАЗАЛ, ВСЕЛЕННУЮ НЕЛЬЗЯ ЗАХВАТИТЬ. А ВОТ УСИЛИТЬСЯ И ПОСТРОИТЬ НОВЫЙ ПРЕКРАСНЫЙ МИР С ЕЁ ПОМОЩЬЮ, Я ДУМАЮ, ЧТО СМОГУ.

— СЛАБАК! — презрительно бросил Неназываемый.

— НУ, ЭТО МЫ ЕЩЁ ПОСМОТРИМ, — в голосе Морфея первый раз за разговор появилась угроза. — КАК ТОЛЬКО ВЫТРАВИМ ОХОТНИКОВ ИЗ ЭТОГО МИРА, У НАС БУДЕТ ШАНС ВЫЯСНИТЬ, КТО ЗДЕСЬ СЛАБАК. СОБСТВЕННО, ПОЭТОМУ У МЕНЯ ВОПРОС — ТЫ СОГЛАСЕН ЗАКЛЮЧИТЬ ПЕРЕМИРИЕ, И БОЛЕЕ ТОГО ОБЪЕДИНИТЬ СИЛЫ? ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ВЫГОДНО.

Морфей попытался быть убедительным:

— У ТЕБЯ ВЕДЬ СЕЙЧАС ТАМ НЕТ ЭМИССАРОВ, КОТОРЫХ УНИЧТОЖИЛ ЭТОТ ПОЛУДОХЛЫЙ ОХОТНИК. ХАХ, ИЗВИНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СМОГ СДЕРЖАТЬСЯ. БОЛЬШЕ НЕ БУДУ. ТАК ВОТ, У МЕНЯ ЕСТЬ ПРИСПЕШНИКИ, КОТОРЫЕ ПОМОГУТ ТЕБЕ ОТКРЫТЬ НАСТОЯЩИЙ ПОРТАЛЫ СКВЕРНЫ, КОТОРЫЕ ПОЗВОЛЯТ ТЕБЕ ВВЕСТИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НОРМАЛЬНУЮ АРМИЮ.

— ПРИСПЕШНИКИ? — Неназываемый задумчиво направил своё внимание в энергетическую структуру мира, и через секунду он уже громогласно хохотал: — ПОНЯЛ, О ЧЁМ ТЫ. ТОЛЬКО ЧТО НА ОДНОГО ПРИСПЕШНИКА СТАЛО МЕНЬШЕ. И ЭТО СДЕЛАЛ ОХОТНИК. ТЫ БОИШЬСЯ, ЧТО И ТВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ ОН ВЫГОНИТ ИЗ ЭТОГО МИРА СРАНОЙ МЕТЛОЙ?

Морфею уже было не до смеха. Послышался тяжёлый вздох, и он вежливо продолжил:

— ГОВОРИ, ЧТО ХОЧЕШЬ. НО У МЕНЯ ПРИСПЕШНИКИ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ В ЭТОМ МИРЕ ЕСТЬ. У ТЕБЯ ЭМИССАРОВ НЕТ. ДА, У МЕНЯ ВЫЗЫВАЕТ НЕКОТОРЫЕ ОПАСЕНИЯ ИХ БУДУЩЕЕ. И В ТОМ ЧИСЛЕ МНЕ НУЖЕН ЭТОТ СОЮЗ. ПОЭТОМУ СОГЛАШАЙСЯ… ИЛИ Я ПОИЩУ ДРУГОГО СОЮЗНИКА, ТОЧНЕЕ, СОЮЗНИЦУ.

Неназываемый, наконец, развеселился:

— ОЙ-ОЙ-ОЙ, МОЖНО ПОДУМАТЬ. ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЕБЕ ТЁМНАЯ СУКА ЧЕМ-ТО ПОМОЖЕТ? ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ ЛИЧНОСТЬ ВЕЛИКОГО ОХОТНИКА, КОТОРЫЙ ПРОТИВОСТОИТ НАМ В ЭТОМ МИРЕ?

— НЕТ, — осторожно сказал Морфей. — А ЭТО ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ?

И снова хохот Неназываемого потряс Вселенную.

— ИМЕЕТ, МОЙ ХИТРОСДЕЛАННЫЙ ВРАГ, ЕЩЁ КАК ИМЕЕТ! НО Я НЕ СТАНУ ОБЛЕГЧАТЬ ТЕБЕ РАБОТУ. ВЫЯСНИ ЭТО САМ, И ТЫ ПОЙМЁШЬ, ПОЧЕМУ МЫСЛЬ О ВАШЕМ С ТЁМНОЙ СОТРУДНИЧЕСТВЕ ПРОТИВ ЭТОГО КОНКРЕТНОГО ОХОТНИКА ВЫЗЫВАЕТ У МЕНЯ ТАКУЮ РЕАКЦИЮ. НУ, А ЧТО КАСАЕТСЯ ТВОЕГО ВОПРОСА, ТО Я СОГЛАСЕН. ВОТ МОИ УСЛОВИЯ.

Пакет информации мгновенно переместился из разума одной высшей сущности в другую. За считанные мгновения были вынесены поправки, и пакет был отправлен обратно. В человеческом мире вряд ли прошла бы хоть одна секунда, но сущности за это время много тысяч раз перекидывали друг другу пакет информации, как мячик для пинг-понга, до тех пор, пока последняя буква и последняя запятая не была согласована.

Наконец, после того как всё закончилось, Неназываемый уточнил:

— ВСЁ УСТРАИВАЕТ?

— ВСЁ УСТРАИВАЕТ, — подтвердил Морфей.

— ДОГОВОР! — рявкнул Неназываемый.

— ДОГОВОР! — подтвердил Морфей.

И тут заскрипела сама Вселенная, подтверждая новый договор между высшими сущностями. Договор, который снова подкинул достаточно крупный камешек на весы тьмы в этой Вселенной.

Где-то внутри самой Многомерной Вселенной закружились потоки энергии, когда она начала поспешно просчитывать итоги этого договора. Собственно, главным результатом этого просчёта должен был быть ответ: нужно ли немного «подыграть» свету или всё ещё находится в балансе?

* * *

Чем хорош мой Океан Душ? Тем, что любой пришелец, который туда попадает, полностью открывает мне сознание. Сознание незадачливого приспешника Сая, которого сожрали мои тварюшки, я прочитал как открытую книгу. Собственно, ближе всего это походило на методику работы самого Морфея, когда с погружением в сон у человека спадает множество защит.

Сай был в прошлом мощным менталистом.

В его голову была подсажена душа настоящего приспешника, который практически пожрал душу человека, оставив от него только память. Так что, в принципе, он уже не был местным жителем. Божественные сущности действовали по одному и тому же шаблону. Как Неназываемый вселял своих в тела людей, так и Морфей. Но это было логично — лучше проверенный временем подчинённый, чем какой-то новый.

Подпитавшись энергией своего хозяина, он решил, что ему хватит умения «передавить» меня на астральном плане. Что ж, он ошибся, за это и поплатился. Но зато у меня в голове возникла чёткая карта действий Морфея.

Да, было ещё два пробуждённых приспешника. Тут уж можно было порадоваться за Морфея, который поставил блок конкретно для приспешника, дабы он предполагал, что его могут захватить и попытаться найти остальных. Поэтому Сай не знал их местоположения. Вот только это было мне не нужно. Местоположение я примерно знал по прошлым снам, когда мне удалось их обмануть. Но не зная конкретного месторасположения, я знал, что существует два пробуждённых. И ещё три находятся в стадии пробуждения.

Так что плохая новость была в том, что вновь пробудившихся надо было ещё найти, а хорошая в том, что я примерно знал, где они находятся. Правда, второй плохой новостью было то, что теперь они вряд ли по доброй воле полезут ко мне в душу. Кем-кем, а дураком Морфей не был. Во-первых, он узнал, что в этом мире существую я — Охотник. Ну а во-вторых, его приспешники станут осторожнее. А с другой стороны, Эмиссары тоже знали, что я есть. Это им сильно помогло?

Самое главное знание, что я получил — это то, что Пушкина этот урод отдал Императору-Дракону. А этот жирный обиженный ушлёпок точно не упустит шанс продемонстрировать всему миру, какой он альфа-самец, и как он скрутил лучшего Абсолюта Империи, а возможно и мира. Что прямо в ближайшее время нужно ждать каких-то новостей, скорее всего, неприятных.

Нужно ли мне спасать Пушкина? Ну, нравился мне этот старый кучерявый Абсолют. Было в нём что-то благородное, чему стоило бы поучиться многим из здесь присутствующим. Так что ответ мой — однозначно «да». Тем более что, возвращаясь к прокачке Поручика, мне нужно попасть в столицу Китая. Где-то там находится меч Серпент. Вот только сделать всё это нужно очень быстро, учитывая потрясающее количество сильных Одарённых и большое количество мирных жителей, которые ничем не виноваты. Так что мне точно нужно будет хорошо подготовиться.

Я уж было совсем собрался эвакуироваться, как в голове у меня всплыла нахмуренная лысая башка Волка, смотрящая на меня укоризненным взглядом. А когда рядом ещё появилась моя любимая Аннушка, то я понял, что чуть было не накосячил. Поэтому, закинув несколько огненных слаймов в эту лабораторию, я не стал ждать, пока здесь откроется жерло вулкана. Просто прыгнул к месту моего боя и собрал всё более-менее ценное с незадачливых наёмников. Вторую руку Распутина я тоже забрал домой на потеху Кренделю. Ну, а после этого я связался с Пожарским.

— Сбавь скорость и лети по прямой, пожалуйста.

— Принято, — сказал он.

Искусство хождения сквозь Тень прямиком в кресло реактивного самолёта было новым навыком, который я освоил в этом мире. Получилось это у меня не с первого раза. Один раз я возник вообще перед самым носом «Валькирии» и даже успел услышать маты Пожара, перед тем как снова исчез. Но в конце концов, я это освоил. Вот и сейчас, с хлопком, я образовался внутри кабины.

— С приездом! — хмыкнул Пожарский. — Домой?

— Домой, Жора, домой, — кивнул я.

Ну, и мы полетели домой.

* * *

Дома меня ждал сюрприз. Нас посетили гости, и какие гости: принцесса Хельга и её подруга Ингрид. Они весело болтали с Аней и Катей, заняв мой летний «штаб», то есть беседку.

Учитывая, какое количество выпечки и напитков там стояло, я понял, что выгнать мне их в ближайшее время оттуда точно не удастся. Поэтому мне нужно было искать новый штаб. Будучи вежливым, я пошёл и поздоровался, выпив с ними чашечку чая.

Светлана Морозова тоже здесь присутствовала, поэтому, поздоровавшись, я спросил:

— А где Андрюху забыла?

— Да он после упырей отходит, — рассмеялась она, и я поддержал её смех.

Вообще Андросов-младший — странный персонаж. Как человек с такой силой и с таким потенциалом имеет настолько тонкое душевное равновесие. В драке с Упырями он показал себя отлично. И его переживания были связаны не с тем, что это было опасно для жизни или каким-то стрессом. Хотя нет, Андрюха стресс получил, только совсем от другого. Того, насколько просто он управлялся с Упырями, и какая боль его терзала при их появлении. Но тут уж я ничем помочь не смог. Он захотел стать Паладином и стал им. По факту, он сейчас единственный независимый Паладин в этом мире, который работает отдельно от моей Галактионовской «четвёрки».

Я пошёл на это ради друга. Вот только тут-то и возникла проблема. Своих ребят я направлял, помогал и укреплял. А Андрюха был в «вольном плавании». И вот такие всплески активности, как произошло с упырями, явно могли выбить его из себя. Собственно, я предложил ему на некоторое время забить на свой госпиталь и пойти ко мне, скажем так, на стажировку. Ненадолго, просто чтобы он привык к своей новой мощи. Андрюха согласился, но сказал, что сначала дела доделает, и усвистел во Владивосток, куда стекались раненые с Восточного фронта. Грамотное, между прочим, решение. То количество энергии, которое он получил, убивая Упырей, надо куда-то использовать. Я поработал немного с его печатями, но излишек всё равно остался. Думаю, что Железный Князь будет благодарен за мощного лекаря, который хоть недолго поработает у него.

Ну а я за чаем узнал из первых рук последние новости из Северного Королевства. В кои-то века там было достаточно тихо. Это было странно для граждан Северного Королевства, ведь они привыкли, что они всегда находились ближе всего к Арктике и первыми сдерживали Рой. Но Рой пропал. Краткая «вспышка» в виде массового прорыва Упырей Неназываемого немного разбавила скучную жизнь северян. Но сейчас и их уничтожили. Так что, можно сказать, Ульрих немного заскучал, ну а у Хельги выдалась свободная минутка, и она решила заскочить в гости к подругам.

— Бухаете? — раздался весёлый девичий голос сзади.

Я повернулся.

— А, ну да, только хотел спросить, где еще одну потеряли.

Мария Долгорукова в явно сшитом на заказ военном комбинезоне с лычками майора: множеством нарядных нашивок и орденских планок, весело махала улыбаясь, идя к нам и неся две большие коробки.

— Стремительная карьера, Машуня, — хмыкнул я.

— Спасибо, стараюсь, — кивнула она.

Поставила одну коробку перед Катей, другую перед Аней.

— Подарочки!

— А мне? — удивился я.

— А ты не заслужил, — подмигнула мне Маша, и хлопнулась на скамейку, обнимаясь и целуясь со всеми присутствующими. Кроме меня…

— Ладно, девочки, не буду отвлекать, — внезапно, я почувствовал себя лишним. Не люблю эти женские разговорчики, которые рано или поздно перерастают в сплетни, да и помыться всё-таки хочется.

— А ты и не отвлекаешь, — внезапно сказала Хельга.

Наступило неловкое молчание, когда все присутствующие, и я в том числе, внимательно посмотрели в её голубые глаза. Девушка смутилась и потупила взгляд.

— Ну, если хочешь, иди, конечно, — беззаботно сказала она.

К слову сказать, никто даже не засмеялся. Я лишь покачал головой с улыбкой.

— Спасибо за разрешение.

Редко, очень редко я видел, как белое, почти мраморное лицо северной принцессы покрывал румянец. Но это был как раз тот нечастый момент.

Я пошёл домой, помылся, а когда пошёл к себе в кабинет, то увидел Волка и Ратника, которые как-то странно выглядели, ёрзая на диванчике. Причём Волка явно прорвало на хи-хи, а Ратник выглядел несколько задумчиво.

— Как дела, злодеи? — я упал в кресло и закинул ноги в тапочках на стол.

— Без драки, на которую ты нас не взял, плохо, но в целом нормалды, — нахмурился Волк.

— Ой ладно, делов-то было на пять минут.

— Ага, судя по тому, что ты оттуда привёз, мне кажется, что ты немного преуменьшаешь.

— Успел уже таки провести инвентаризацию? Молодец! — хмыкнул я. — Вижу по глазам, что вам что-то нужно. Вот только что?

— Гы-гы… — выдавил из себя Волк и внезапно прикрыл рот большой лапой. — Простите, — прогудел он из-под руки.

— Та-а-ак, — протянул я, глядя на Ратника, — давай, жги.

Тот встал и как будто неловко встряхнулся. Попытался то ли встать по стойке смирно, то ли расслабиться. В общем, явно было видно, что он не в своей тарелке.

— Такое дело, Александр… Прошу разрешения поделиться своим генетическим наследием.

— Чё, блин? — удивился я.

— Гы-гы… — у Волка явно случилась истерика, он прикрыл рот уже двумя руками и трясся мелкой дрожью, глядя на товарища.

— Прошу разрешить мне произвести потомство, — выдавил тот. — И прошу вас провести экспертизу!

Я смотрел на него, лупал глазами, а затем меня осенило.

— А-а-а, точно! — вспомнил я дурацкие правила, когда легионерам в нашем мире было запрещено без уведомления наших Старейшин производить потомство. Дело в том, что Колодец Душ, что находился в глубине организма легионеров, был всё-таки слегка чужеродным образованием для человека.

Тут уже появлялись сложности с выбором избранницы. Тёмный Властелин в результате соития вряд ли бы получился, но проблемы для матери и ребёнка точно могли бы быть. Поэтому, да, каждый раз Старейшины согласовывали зачатие. А учитывая, что Старейшин сейчас нет… Упс! Сандр, кажется, ты встрял снова.

— Кто она?

— Ингрид решила, что ей пора зачать ребёнка, — ответил Ратник.

— Ага. Ей пора рожать и она так просто предложила стать отцом ребенка. Я правильно понимаю? Мимоходом? Как поссать сходить? — улыбнулся я.

— Гы-гы… — Волк так покраснел, что мне казалось, сейчас лопнет.

Меня это раздражало, и я кивнул.

— Да ладно, убери руки, ржи уже. Действительно смешно.

Волк тут же последовал моему совету, убрал руки и начал ржать. Ратник же выглядел хоть слегка смущённо, но вполне невозмутимо.

— Капец, это у них так в Северном Королевстве принято? — уточнил я и посмотрел на Волка.

Тот на секунду прервался.

— А что ты на меня смотришь, я не в курсе. Это ты с их принцессой дружбанишь.

Я повернул голову к Ратнику.

— То есть, о свадьбе речь не идёт? Вы просто чпокнитесь, и она улетит. И ребёнка ты никогда не увидишь?

— Ну, так далеко мы не обсуждали, — смутился Ратник. — Она предложила, а я пришёл спрашивать разрешение.

— То есть, ты не против? — уточнил я.

— Совсем нет, — первый раз за разговор Ратник улыбнулся.

Ну да, я помню их посиделки. Как раз сейчас, когда уничтожали Упырей, они снова встретились после того последнего раза, что Ингрид и Хельга были в Иркутске. Я видел, что они явно неравнодушны друг к другу. Но вот такой жёсткий циничный подход? Ну не знаю…

— Слушай, а ты чё ржёшь? — повернулся я к Волку. — А как насчёт тебе обзавестись потомством? Тебе точно можно. С тобой и с Настей экспертизу я уже провёл, — хмыкнул я и тут же поправился. — Случайно вышло…

— Э-э-э, что? Так до свадьбы нельзя, — внезапно выдал Волк, почему-то срочно переставший ржать.

И тут уж заржали мы с Ратником.

— Какой ты моралист, однако, — отсмеялся я. — Окей, до свадьбы нельзя. Ну а чё ты сиськи мнёшь? Где свадьба?

Я повернулся к Ратнику:

— И тебе, я считаю, без свадьбы затевать нечего.

— А как же экспертиза? — уточнил он.

— Да в жопу экспертизу! Я и так вижу, что вы нормально подходите.

— А когда ты это всё узнал? — спросил у меня Ратник, смотря несколько подозрительно.

— Ой, всё, — кивнул я.

Не стану же я ему говорить, что поначалу эта красноволосая бестия заинтересовала и меня самого с точки зрения этого самого продолжения Рода, но без конкретных этих самых плодов любви, а чисто в плане процесса, ну и я немного заглянул к ней в Душу. Короче, всё сложно…

Глава 2

Оказалось, что визит Хельги и Ингрид был не просто визитом вежливости, он ещё нёс политический подтекст. Дело в том, что Северное Королевство на время было освобождено от обязанности защищать северные рубежи человечества и пребывало в некоторой растерянности от того, что под рукой не было хорошей битвы. За это я и любил северян — они живут войной, и живут войной правильной, истребляя тварей, а не людей. Собственно, они и не собирались выдумывать велосипед, и просто решили перекинуть подразделения своих Истребителей в мировые Эпицентры, в том числе и наш Иркутский.

Учитывая, что теперь я был губернатором, даже после согласования Императрицы, именно я должен был поставить окончательную подпись и, самое главное, дать указание, где истребители Северного Королевства будут размещаться. Собственно, так получилось, что мои земли к Эпицентру были поближе, чем сам Иркутск. Да и аэродром мой также находился стратегически более выгодно, с более коротким плечом до Эпицентра. В общем, Хельга нимало не стесняясь, попросила разместить берсерков у нас. Ну и с улыбкой сообщила, что командовать Иркутской группой будет именно она. Ну и в конце, неожиданно для всех, добавила:

— Ты рад?

Я поперхнулся чаем и подтвердил, что не просто рад, я, конечно же, счастлив. Хельгу снова одарили странными взглядами все присутствующие. Она снова засмущалась. Не знаю, что происходит в её очаровательной головке. Ну, точнее, я подозреваю, но что делать с этим, я совсем не знаю.

Но самый забавный случай произошел чуть позже. Мы сидели все вместе в экстренно расширенной беседке. Ратник встал и с серьёзными щами предложил Ингрид выйти за него замуж. Ингрид сначала подавилась чаем, затем поставила кружку и сразу прямо из горла выдула поллитра розовенькой, что достали мы из погребов по этому торжественному моменту.

Ответ её был неожиданный:

— К такому меня жизнь не готовила. Мне нужен ребёнок, а не муж!

А дальше было ещё более странно. Могучий воин, проверенный в битве, каждый день смотрящий в лицо смерти, Ратник похоже, запаниковал. Он хоть пытался держать лицо, но обратно в кресло он сел очень тяжело, почти что упал, и мне внезапно стало за него так больно и обидно… что я…

Но, собственно, я ничего не успел сделать, потому что неожиданно принцесса Хельга без затей влепила Ингрид подзатыльник, схватила её за шкирку, ляпнула нам всем:

— Извините!

И утащила куда-то в сторону, подальше от наших ушей. Нет, я, конечно, мог бы послать Шнырьку послушать, о чём они говорят, но, мне кажется, это уже как-то неприлично.

Оставшиеся за столом несколько приуныли. Обстановку постаралась немного оживить Настя Болконская, которая радостно пискнула:

— Можете нас поздравить! У нас с Волком будет свадьба! — И она протянула вперёд руку, на которой красовалось колечко с огромным разломным бриллиантом.

Ну, Волку один хрен некуда было тратить деньги. За это колечко можно было купить маленькое баронство. Но вот баронство у Волка тоже было, а вот жены не было. Так что я думаю, что он сделал правильный выбор.

Все вокруг тут же оживились и захлопали. Особенно восторгалась Аня, которая в принципе понимала, что всей организацией свадьбы всё равно придётся заниматься ей, так как Волк состоит в Роду. Но, похоже, её это радовало. Точно так же, как и Катю, которая с опаской положила руку на живот и прислушалась к ощущениям. Предполагаю, что она пыталась вычислить, когда она родит, и успеет ли сделать это до свадьбы, чтобы там хорошо погулять.

— Поздравляю, — выдавил Ратник с кислой миной.

— Спасибо, — хмыкнул Волк и стукнул его кулаком в плечо. — Да ладно, дружбан, будет и на твоей улице праздник.

— Но мы хотели сделать двойную свадьбу, как господин сделал с Андросовым, — уныло сказал ратник.

Нет, мой главный Легионер мне явно сейчас не нравился. И если Хельга не вставит мозги на место Ингрид, то я сделаю это сам. В конце концов, породниться с родом Галактионов, лично я считаю, это охрененная привилегия. И будь даже ты Северным Королём, это не означает…

На этих мыслях как раз вернулась улыбающаяся Хельга и смущённая Ингрид.

— Ингрид хочет вам что-то сказать, — торжественно объявила Хельга. — Правда, Ингрид?

— Ага, — уныло кивнула она.

— И что же ты хочешь нам сказать? — с видом доброй воспитательницы уточнила у неё Хельга.

— Я согласна это… С удовольствием принимаю предложение стать твоей женой, Волгомир, — сказала Ингрид.

— Да ну нахер! — От этого возгласа офигел я и все присутствующие. — Я что, себя на помойке нашёл, чтобы кто-то заставлял женщину на мне жениться⁈ — Ратник раздражённо вскочил. — Ребенка я тебе сделаю, секс у нас отличный!

Примерно секунду он смотрел на Ингрид холодными глазами.

— А дальше можешь катиться в своё королевство и морозить свою задницу там дальше. Прошу прощения, мне пора. — Он коротко кивнул и пошел прочь.

Я изобразил фейспалм, Аня изобразила фейспалм, а Катюха недовольно закряхтела. А Хельга… ну, а Хельга дала Ингрид ещё один подзатыльник.

— Беги давай за ним, дура! И объясняй всё, как есть на самом деле.

Ингрид что-то пробурчала, но выполнила приказ своей принцессы и пошла за Ратником.

Хельга же раздражённо скрестила руки на груди и бухнулась в кресло.

— Что это было? — уточнил я.

— А, не обращай внимания, — сказала она сказала. — Женские дела. Всё будет хорошо.

— Как это «не обращай внимания»? Это вообще-то командир моего Легиона, близкий мне человек, от которого многое зависит, — возмутился я. — И от его душевного состояния тоже…

— Да хочет она замуж, хочет, — всё так же раздражённо сказала Хельга. — Просто она настолько суровая, что не может выдать это вслух. Как же так? — она начала гримасничать и менять голос: — Великая Ингрид Кровавая, лучший друг всех берсеркеров! Свой парень! Великий Истребитель монстров! И тут внезапно станет чьей-то женой?

— А что тут такого? — искренне не понял я.

— Ой, всё, — кивнула Хельга и повернулась к моим жёнам. — Девочки, объясните ему как-нибудь на досуге.

Аня и Катя улыбнулись и синхронно кивнули.

— Так, а что объяснять-то? — я реально не мог понять.

— Не всем достаются такие умные жены, как тебе, — засмеялась Катя. — Это если в двух словах.

— Поддерживаю, подруга, — Аня протянула ладонь, в которую хлопнула Катя. И они задорно засмеялись.

Я покачал головой. Женщины… Это капец.

— Господин, — пришёл посыльный.

— Да?

— Паладины прибыли с гостем.

— Серьёзно? Скажи, я сейчас, — кивнул я ему. — А вообще-то… — я задумался, — пусть идут на полигон около Байкала, кое-что надо проверить.

— Сделаю, — сказал он.

Я повернулся.

— Ну, разговор у нас пошёл не так, как планировалось, но у меня для вас ещё есть одно интересное представление. Пойдём посмотрим, не пожалеете.

Ну, и мы переместились на озеро Байкала, на мою тренировочную площадку, где прямо сейчас Один и Сойка гоняли наших юных мутантов… то есть, я хотел сказать, юных новых членов членов нашего Рода.

Было приятно посмотреть на спарринг Пашки и Карла. Уже не было того позорного избиения лопатой, что случалось раньше. Карла хвалил даже Один. И прямо сейчас он ловко отбивал атаки «фермера», периодически переходя в наступление. Один следил за спаррингом, периодически добавляя экшена деревянным мечом, которым дубасил нерадивого студента, и при этом умудрялся призывать тварей, которые также нападали на спарринговавшихся.

Тут уже задача Карла была от них отбиться, ну а Пашке, учитывая его Дар, постараться воспользоваться, перехватив управление. В итоге у него начало это получаться настолько ловко, что Один прекратил призыв, дабы Карла не задавили массой призванные твари под веселый смех Пашки.

Василиса сидела на пригорке. У неё тоже появилось два учителя, очень неожиданных учителя. Если Лепестка, могучего менталиста, можно было как-то объяснить, то вот то, что вызвался помогать Иннокентий? Этому удивилась даже Лепесток. Ещё больше она удивилась тому, что может он на самом деле.

Но Иннокентию было скучно. За Антохой он успевал присматривать. Прямо сейчас малой тестировал новую неубиваемую игрушку от прабабки Сары. Пыхтел, и был при деле. А эти трое сидели просто с закрытыми глазами, но если посмотреть на них магическим зрением, то можно было увидеть, что там есть маленький вихрь… НУ как маленький? Над ними сейчас стоит немалый такой магический торнадо.

Мы пришли раньше Паладинов и немножко подождали.

— Здравия желаю! — раздался весёлый голос Самохвалова, который подошёл к нам.

— Здравствуйте, господа! — протянул я руку, пожал руку трём взрослым паладинам. И с полной серьёзностью пожал руку Кольки, которого не удержался и потрепал по короткостриженой голове. — Красавцы, отлично справились. А ты, значит, Миша?

Повернулся я к странному пареньку, до черна загорелому блондину с голубыми глазами, в яркой цветастой одежде.

— А ты, значит, глава Рода Галактионовых? — в тон мне, нимало не смущаясь, сказал Михаил.

— А он дерзкий, — выдал своё заключение стоящий рядом Волк.

— Ну так он Галактионов, — улыбнулся я. — Так и должно быть. Здорово, малец, — протянул я руку.

— Да я ненамного младше тебя, — хмыкнул он, но тем не менее руку пожал.

— Согласен, — кивнул я. — Так может, ты ещё сильнее, чем я?

На секунду Михаил задумался.

— Может, и сильнее, но не проверим, не узнаем, — сказал он.

— Ну, давай проверим, — улыбнулся я. — Чё сиськи мять?

Вокруг наступила гробовая тишина. Я даже не понял, что сражавшиеся Пашка и Карл умудрялись при этом греть уши. Услышав моё заявление, они немедленно прекратили. Слева тихо затухал магический торнадо. Вся медитирующая тройка открыла глаза и так же с интересом посмотрела на меня.

— Не, ну а чё? Дорогу молодым, как говорится.

Я сбросил рубашку и спустился на песок пляжа.

— Ну давай, нападай!

— Э-э-э… Мы без оружия? — уточнил он.

— Я — да, а ты как хочешь!

— Ну тогда я тоже без оружия! — сказал Михаил.

— А ты с понятиями, — сказал я. — Но нет, используй всё, что можешь!

— Но ты… — начал возражать Мишка.

— Это приказ! — чётко сказал я. — Ты ещё не дал клятву моему Роду. Но тебе и не нужно, у тебя кровь этого Рода. Ты обязан следовать моим приказам. Я сказал, используй всё, что лучше всего умеешь.

— Ну ладно, — сказал Мишка. — Мы уже начали? — уточнил он.

— Начали, начали, — кивнул я.

И вот тут-то я не уследил, откуда он достал этот чёртов бумеранг. А запущен он был грамотно, летел сквозь Тень. И обычному человеку доставил бы максимум неприятностей. Успел бы я его выхватить из Тени? Ну, скорее всего, нет. Парень был хорош. Успел бы увернуться? Ну, это элементарно, я просто ушёл бы ниже в Тень. Но я не стал делать ни то, ни другое. Я просто принял удар бумеранга себе на доспех.

И был неприятно удивлен, когда он пробил почти все слои доспеха, встретившись с моим лбом. Однако! Печати знатно укрепили кожу и череп, но на секунду из глаз у меня посыпались веселые искорки! Кажется, этот малец — какая-то чёртова имба, которая может пробивать защиту любого Одарённого этого мира! И не только этого… Неужели?..

Ну, а мелкий уже пошёл в наступление, при этом скользнув в Тень, и я не успел додумать мысль.

— Неплохо, — сказал я, выхватив его оттуда, повалив на песок и прижав коленом к песку. Всё-таки по-сравнению со мной он был, правда ребенком.

— Отпусти меня, я тебя втащу!!! — заорал он, вызвав весёлый смех Паладинов.

— Ну вот, началось. Планка упала. Осторожней, ваше бродие, он в таком запале может и покусать.

— Покусать? Интересно, — сказал я. — Готовься, мелкий, к инициации!

Мишка орал и махал руками. Я же положил руку на медальон и сконцентрировался. Кто-то бы сказал, что неподходящий момент. А я отвечу — а какой момент вообще может быть подходящий для инициации?

Секунда, и тело мальца выгнуло дугой. А я покачал головой. Однако!

— Что там? Что там? — всполошился Волк.

— Астральный воин.

— А что это? — уточнил Волк.

Я широко улыбнулся:

— Очень, очень нужный в хозяйстве человек. Повезло тебе, Мишка. Ты такой единственный.

Я поднял ошарашенного парня за руку и его тут же «повело».

— Блин! — я подхватил его и аккуратно положил на песок уже бесчувственное тело, после чего кивнул Анне.

— Спать его уложите. Дня два он будет без сознания, осваиваться с астралом. Это нормально.

Что не нормально, это то, что я понятия не имею, где Галактионовы взяли этот Дар. Ну а с другой стороны, от них всего можно ожидать.

Я широко улыбнулся и повернулся к Паладинам, громко хлопнув в ладони.

— Господа Паладины, а нас ждет эпическое нагибание и небольшая экскурсия в далекую, но не очень дружелюбную страну. Как вам такое?

Видя расплывающиеся по их лицам счастливые улыбки, я понял, что моё предложение им по душе. При том, что им похрен, куда идти и кого нагибать. Мои ж вы чудо-богатыри!

Империя Драконов

Главная правая площадь столицы

Император-Дракон прилагал все свои усилия, чтобы не ёрзать, создавая цельный образ правителя невозмутимого и величественного. Это было сложно. Во-первых, новый летающий трон был более жёстким, чем старый. А во-вторых, мысли Императора-Дракона скакали, как кони по его голове, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту.

Вот только с первым, а именно с новым креслом — это было всего лишь делом привычки. Старый трон, который использовал ещё его отец, в свете последних проблем, уже не казался Императору-Дракону таким надёжным. Поэтому варварски ободрав с него драгоценную обшивку из драгоценных металлов и камней, всей этой роскоши инкрустировали новый, более массивный артефакт, в который напихали столько щитовых технологий, что по уверению их создателей, находясь на этом троне, Император мог выжить где угодно: хоть в жерле вулкана, хоть на дне Марианской впадины.

Но Императору хотелось бы испытать его в усадьбе Галактионовых, но, к сожалению, такой опции не было, поэтому пришлось довериться.

Да и, в конце концов, в следующий раз надо будет просто подложить больше подушек под всё ещё больную пятую точку и будет удобно.

А вот что делать с пустотой в душе, которая образовалась после пропажи именного дракона, Император-Дракон понятия не имел. С тех пор, как в восемнадцать лет он смог пройти инициацию, всё это долгое время дракон находился рядом с ним, добавляя ему силы, а в случае чрезвычайного происшествия материализуясь и сжигая врагов императора дотла. Император-Дракон привык к этой заёмной силе и не представлял жизнь без неё.

Сейчас вроде всё шло по плану. Его приближённые, которые теоретически могли понять, что Император лишился своего дракона, были теми или иными способами удалены из дворца. Единственный, кто знал правду, это был его личный лекарь. Но учитывая, что вся семья лекаря жила в императорском дворце и ни на секунду не оставалась без присмотра, он точно знал, чем ему грозит неверно сказанное слово. А с другой стороны, он и сам за пределы дворца не выходил и за ним также велось круглосуточное наблюдение. Некомфортно, но такая цена великого почёта, который получил этот лекарь.

В общем, если все обобщить, никто вокруг не знал, что у Императора уже нет его дракона. Вот только сам Император был не дураком и понимал, что всё тайное рано или поздно становится явным. И тут он увидел два пути решения: или оттягивать это как можно дольше, чем он, собственно, сейчас и занимался, либо же вернуть своего дракона. Проблема реализации второго плана была в том, что он понятия не имел, как это сделать.

Что ж, слухи и шёпот всё равно распространялись по всей Империи после последнего неудачного похода, возглавляемого лично Императором. Шило в мешке не утаишь, и даже если казнишь всех, кто присутствовал при позорном бегстве Императора от Галактионов, по косвенным признакам люди всё равно смогут сделать выводы. Пришлось провести очередную чистку неблагонадежных, при этом пострадало много невинных. Но Императора-Дракона это мало волновало. Империя у него большая, преданных сторонников хватит. Но если кого-то казнили случайно, то так тому и быть во имя Империи и Императора это была великая жертва.

Но тут Вселенная подкинула Императору настоящий сюрприз. В его руки попал лучший Абсолют Российской Империи — Пушкин. И вот этим подарком судьбы он решил воспользоваться по полной. Вся подготовка и режиссура происходящего прямо сейчас действия велась скрупулезно с учётом всех факторов, как политических, так и факторов безопасности. Это должно было быть поистине величественное зрелище.

Прямо сейчас площадь заполонили его верные подданные. На одного настоящего гражданина приходился один подсадной, но оно того стоило, лишь бы был порядок. Артефакторные видеокамеры, летающие над толпой, должны были показать радостные лица граждан Империи Драконов, и в то же время негодование и благородную ярость, направленные в сторону врагов Императора и Империи.

Количество войск и концентрация Одарённых, наверное, было самым большим за последние сотни лет. Трон под Императором мягко гудел, покрывая его щитами, но ещё больше артефактов находились в ждущем режиме — они в случае угрозы капсулировали трон так, чтобы ни одна угроза не смогла пробиться к самому Императору. При том, что вокруг него были живые Одаренные- щитовики, которые также должны были приложить свои знания и усилия, дабы защитить Императора.

Ну а дальше в периметре охраны были отборные Одаренные-боевики. Вся боевая элита Империи была сейчас здесь для того, чтобы всё прошло по плану.

— Начинается… — шепнул Императору его советник.

В этот же момент протрубили трубы, и всё внимание толпы обратилось к воротам, которые сейчас открылись. Запряжённые четвёркой разломных тягловых лошадей, на которых были наброшены яркие попоны, и в их гриву были вплетены цвета Империи. Так вот, эта четвёрка лошадей неторопливо вывезла телегу, на которой распятый на кресте висел Абсолют Пушкин.

Если бы кто-то из Одарённых посмотрел бы в ту сторону, он мог бы на секунду ослепнуть, настолько там была сильная концентрация магии. Начиная от самого креста, заряженного энергией Скверны, который вытаскивал силы от всех, кто прикасался к нему, заканчивая толстыми гвоздями, которыми было прибито тело полуголого Абсолюта. А вдобавок сверху были ещё намотаны цепи и ремни, каждый миллиметр которых также был пропитан удерживающей магией, что уже говорит, что в самой телеге, больше напоминающей орудийную платформу, также был зашит генератор антимагического поля и множество других артефактов другой направленности. В общем, суть этой конструкции заключалась в том, чтобы прибитый к кресту Абсолют максимум, что мог сделать — это вращать глазами. Вряд ли он смог бы даже пальцем пошевелить в таком состоянии.

Под восторженные звуки толпы телегу потянули к месту казни. По сигналу подсадных уток, люди начали выражать недовольство и кидаться в Абсолюта тухлыми яйцами и всякой дрянью, безжалостно освистывая его.

У Императора невольно дёрнулся глаз, когда он увидел, как после точного попадания яйца прямо в лицо Абсолюта, губы того искривились в презрительной усмешке.

— У него не должна работать ни одна мышца. Разве не так? — прошипел Император своему советнику.

— Простите, Ваше Императорское Величество, не должно. Я не знаю, как это произошло. Мне что-то предпринять? — перепугался его первый советник.

— Да ничего, пусть лыбится, сколько хочет. Всё равно он скоро сдохнет, — прошипел\Император, вернувшись к созерцанию унижения своего врага.

Телега двигалась сквозь расступающуюся толпу. В смертника летели нечистоты, а летающие камеры сейчас парили над этим местом, напоминая рой растерзанных пчёл, снимая малейшие детали унижения такого великого Абсолюта. Сейчас шла прямая трансляция на весь мир. Скорее всего, сейчас внимание всего населения было приковано к этому действу. И это нужно было использовать на полную.

Телега подъехала и «припарковалась» к эшафоту. С лёгким жужжанием лифт, на который она заехала, приподнялся, так чтобы казнь была видна со всех сторон, с любой точки площади. Снимать Абсолюта с этой конструкции никто не собирался, во избежание. Всё сделано было с китайской точностью.

Судьи стояли на помосте на одном уровне с пленным. Всё было удобно и функционально.

— Пора, Ваше Императорское Величество!

И камеры сразу метнулись в сторону Императора, точно так же, выбирая самый выгодный для него ракурс. Император на секунду подумал, хватит ли тонального крема, чтобы убрать синяки у него под глазами.

Так-то всё его тело было покрыто церемониальной бронёй. На руки были надеты перчатки, и только его лицо было открыто. Почему-то травмы, нанесённые Галактионовым, заживали чрезвычайно долго, и лекари тут разводили руками.

Его личный лекарь высказал предположение, что это связано с нарушением его духовной структуры после изъятия оттуда дракона. В тот самый момент лекарь был ближе к смерти, как никогда. Разгневанный Император хотел сам свернуть ему голову, но потом подумал, что так он останется вообще без всякого лекаря и сдержал себя.

Он сам понимал, что с ним что-то не в порядке. Постоянные перепады настроения. Он то неудержимо смеялся, то рыдал, когда никого не было рядом, смены настроения были очень странными и неприятными. Как от этого избавиться, он не знал. Возможно, сегодняшнее мероприятие немного исцелит его душевные раны. Сейчас же он повернулся к камере и начал свою речь:

— Жители мира, прямо сейчас вам предоставляется уникальная возможность увидеть в действии работу самого справедливого суда в мире, суда Империи Драконов.

Он сделал паузу, потому что по сценарию сейчас толпа должна была яростно поаплодировать и повыкрикивать правильные лозунги. Выдержав паузу, Император продолжил:

— Недавно под покровом ночи, как вор, в мою Империю пробрался человек, которого все мы считали героем. Абсолют, подданный Российской Империи Александр Пушкин. Он пытался убить меня по приказу своей императрицы, которую раньше я считал буквально сестрой. Позор ему!

Император пафосно ткнул указующим перстом в сторону Пушкина, камеры снова вернулись туда, а народ яростно завыл, и снова в пленника полетел всякий мусор.

Далее по сценарию камеры снова вернулись к императору.

— Я не знаю, на что рассчитывала коварная российская Императрица, посылая своего лучшего воина. Она серьёзно думала, что он справится со мной, великим Императором-Драконом?

Снова возникла пауза. И по сценарию народ начал смеяться, пытаясь показать, насколько это нелепая и смешная идея. Император даже сам позволил себе небольшую саркастическую улыбку.

Камеры снова вернулись к нему, и он опять продолжил:

— Конечно же, я в одиночку скрутил этого презренного убийцу, а потом лично допросил. Поняв свою ошибку и раскаявшись, некогда великий Абсолют Пушкин рассказал много всего интересного… Я не буду тратить ваше драгоценное время, но он подтвердил то, что российская Императрица не в состоянии справиться с нашими доблестными войсками на поле боя, поэтому подослала подлого убийцу. Кто так делает вообще⁈

Император потряс кулаком в воздухе, и толпа недовольно загудела.

— Как можно опуститься до такой низости? Чуть позже мы покажем вам чистосердечное признание Пушкина, где он раскаивается в содеянном и объясняет свои мотивы, раскрывая истинных преступников. К сожалению, эту запись ещё не успели смонтир… гхм…

Император немного смутился.

— Подготовить, да, конечно, я хотел сказать «подготовить», и в скором будущем вы её увидите. Но прямо сейчас нас интересует другое. Наш суд — самый справедливый суд в мире.

В этот момент Император снова взмахнул рукой, и камеры показали группу степенных Драконов в красных плащах, стоявших с суровыми лицами на эшафоте.

— Они уже разобрались в деле, допросили подозреваемого. Им осталось вынести вердикт. Итак, уважаемые судьи, какое будет ваше решение?

Музыка затихла, толпа затихла. Барабаны забили тревожную мелодию. Камеры начали метаться по кругу, как сумасшедшие.

Наверняка, у зрителей закружилась голова от торжественности момента. По сценарию, у них должно было замереть сердце. Над площадью пролетела эскадрилья новейших китайских истребителей, которые создали китайский герб в небе. Всё это вместе должно было потрясти зрителей до глубины души мощью Империи Драконов.

Первый судья поднял руку, и барабаны стихли.

— Виновен, — сказал он.

Второй судья поднял руку.

— Виновен.

Снова вступили барабаны снова, чтобы добавить драматичности, и, сделав паузу, поднял руку третий судья.

— Виновен.

Камера вернулась к Императору, и тот кивнул с глубоким сожалением в глазах.

— Каков ваш приговор, уважаемые судьи? — спросил он.

Средний из судий поднял руку.

— Смертная казнь, привести в исполнение немедленно.

И снова камеры были направлены на Императора, который изобразил на лице глубокую скорбь и тоску.

— С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что независимый и самый справедливый суд Империи Драконов признал Абсолюта виновным Пушкина. Несмотря на все его подвиги на благо человечества, одним своим поступком, таким нелепым, он перечеркнул все достижения. С болью в сердце я утверждаю приговор, ведь приговор Суда Драконов — это решение народа. А кто я такой, чтобы мешать воле народа? Да исполнится казнь, — махнул он рукой.

Толпа восторженно взревела. Император не всё сказал, поэтому по сценарию толпу заткнули.

— Эта казнь, которая будет произведена во имя справедливости, должна показать всему миру, что Империя Драконов сильна как никогда и не прощает обид. Прямо после этого наши войска с нашими уважаемыми союзниками, — тут он кивнул в сторону послов Персии и Индиры, которые вежливо кивнули в ответ, — перейдут в наступление. Мы ничего не имеем против российского народа. Нас интересует смерть его правящей верхушки, которая оказалась настолько подлой и лицемерной. Граждане Российской Империи, бросайте оружие и переходите на нашу сторону! Граждане всего мира, поддержите нас в этой священной войне, и давайте вырвем этот гнойник из тела нашего мира! — он тяжело вздохнул, надул щёки. — Я всё сказал. Начинайте.

Снова забили барабаны, и из-под помоста медленно, чеканя шаг, начал появляться палач в красной робе с огромным артефакторным топором на плече. Сам палач тоже был поистине великаном и тем не менее, топор всё равно был огромен!

Публика завыла в экстазе, а Император на всякий случай включил ещё два щита и начал беспокойно оглядываться в поисках подставы. Интуиция, которая много раз спасала Императора от тяжёлых последствий, прямо сейчас кричала, что здесь что-то не так, что есть опасность, но он не мог понять откуда. Неужели всё пройдёт гладко? Скорее всего, да. Краем глаза Император следил за эшафотом и, наконец, дождался — палач прицелился и широко размахнулся секирой…

Глава 3

Честно говоря, времени на раздумья у меня было не так уж и много. Болконский, по возможности, держал «руку на пульсе», используя остатки агентуры Российской Империи, которые были в Империи Драконов. Я так понял, что в высших эшелонах там никого не осталось, и сведения были очень противоречивые. Но казнь Пушкина была уже предрешена, и состояться должна была в самое ближайшее время.

Императрица всерьёз раздумывала взять штурмом столицу Китая, благо Морозов её отговаривал, и правильно делал. Да, я понимаю, что репутация Императрицы пошатнулась. Но, мало того, что жертв будет хреновая туча, так ещё и в успехе этого мероприятия я очень сильно сомневался. Болконский, походу, задолбался обсуждать с Императрицей этот вопрос, и тупо съехал на меня. Я так думаю, нехорошо, как для начальника службы безопасности. Но, с другой стороны, мне ли винить его?

Елизавета была одновременно в ярости и в ужасе. Во-первых, Пушкин был для неё близким человеком, которого она знала с младенчества. Фактически — последний из друзей её отца. Настоящих друзей, я имею в виду. Но что делать, она не представляла. Именно из-за этого возникла эта утопическая идея по штурму столицы Драконов.

Короче, я сказал, что «Саня всё порешает». Удивительно, как быстро она мне поверила. С другой стороны, у неё и выбора-то не было, кроме, как довериться мне. Но всё равно приятно, что мои слова могут убедить Императрицу. В общем, для моей задумки нужны были мои Паладины.

Прямо сейчас они стояли передо мной, смущённо мялись и матюкались вполголоса. Я же прилагал дикие усилия, чтобы не заржать от их внешнего вида. Дело в том, что все они нарядились в экспериментальный костюм производства мануфактуры Галактионовых, и выглядели как, ну… то ли балеруны с капюшонами, то ли водолазы в очень тонких гидрокостюмах. Собственно, открытой у них была только верхняя часть лица. Мы об этом позаботились. На их башке висела большая маска, приглядевшись к которой, я склонялся всё-таки в сторону аквалангистов, только ласт не хватало. Ха-ха! Ну или балетной пачки. Я не выдержал и всё-таки заржал.

— Прекрати, а? — посмотрел на меня Самохвалов и, нахмурившись, поправил своё хозяйство, которое уж слишком плотно обтягивал новый костюм. — И без тебя тошно.

— А вы думали, в сказку попали? Это Род Галактионовых, а не хер собачий!

— Хрю! — раздалось снизу. Я опустил взгляд, и тут уже заржал от всей души.

— Ш-ш-шмешно же, ш-ш-шука! — раздался хохот Шнырьки рядом со мной. — Морш-ш-шкой, ш-ш-шука, котик! Сделай «уа-уа»!

Мелкий уссыкался так, что свалился с моего плеча. А Затупок, который был одет в такой же костюмчик, как у Паладинов, не растерялся, мгновенно оказался около Шнырьки и схватил его острыми зубами за задницу.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — заорал Шнырька и исчез в Тени, а через мгновение снова возник у меня на плече, яростно потирая укушенную задницу. — Я отомщ-щ-щу! — сообщил он Поручику проникновенно, на что Затупок просто внимательно посмотрел на Шнырьку и уселся чесаться. Видно, под комбинезоном у него всё чесалось.

На самом деле, Затупку костюм был не нужен. Это был экспериментальный образец, который позволял подготовленным людям находиться глубоко в Тени, без того, чтобы потерять разум и энергию. Пупсику же было похрен, он был бессмертным. Но Аня решила, что, во-первых, лучше не рисковать, а во-вторых, это миленько. Сняла мерку и попросила Кренделя сшить и на медоеда тоже. Ну, я не был против. Это реально смотрелось ржачно. Барсук-водолаз. Где бы я такое ещё увидел?

— Можно, мы уже наденем нормальную броню? — жалостливо посмотрел на меня Самохвалов. — Пока ребята нас не увидели.

Я уж было хотел сказать, что нельзя, придумав, что лишняя одежда сверху нивелирует эффект костюма. Но решил, что и так у них сегодня достаточный стресс. Так что только махнул рукой:

— Давайте, валяйте!

Паладины, наверное, никогда не одевались так быстро. Секунда — и вот они уже в нормальной броне.

А от спецкостюма у них остались только капюшон и маска. Видно было, как они сразу расслабились, почувствовав себя намного увереннее.

— Что делать, все поняли? — спросил я.

— Все, — кивнули ребята.

— Ну, тогда погнали.

И мы погнали. Быстрый переход через портальную сеть «Смелости». И сразу после этого — первый уход в Тень, в этот раз на уровень, в котором и сами Паладины умели ходить без вреда для собственного здоровья. Но здесь мы могли себе это позволить, потому что блокада «Смелости», хоть и была, но всё-таки не рассчитана была на проход Теневиков. Хотя вру. Сигнальные артефакты стояли, но их быстренько стибрил Шнырька. Мы без проблем ушли за спину, вернулись в обычный мир в нескольких километрах.

Ну, а дальше мы двинулись к столице. Я призвал виверн. Мы уселись на них и двинулись вперёд, прикрытые моей иллюзией. Не торопясь, экономя силы перед боем.

— Саша! — раздался вызов у меня в ухе.

— Твою мать! — я аж подпрыгнул, потому что был занят своими мыслями. Потом понял, что это Болконский, и вспомнил, чтобы не занимать руки, настроил телефон так, что некоторые абоненты звонили мне прямо, без необходимости брать трубку физически. И Болконский был среди них. Да, это только на месте операции. И да, возможности его были ограничены, вот только…

— Саша, началось!

— Что, блин, началось? — недовольно спросил я.

— Казнь началась. Вы где?

— В какой-то трынде километрах в трехста от цели…

Я сверился с планшетом. Да, так все и было, до столицы ещё было достаточно далеко.

— У вас есть максимум час, пока закончится подготовка к казни.

— Фух, — выдохнул я. — Надо было сказать, сейчас это море времени.

— Море? Но ты же сказал, что вы далеко, примерно в трёхстах километрах.

— Ну да.

— И вы доберётесь за час?

— А у нас есть выбор? — хмыкнул я. — Всё, отбой!

Переключившись на общую связь, я сказал:

— Так, ребята, сейчас не пугаемся, мы просто меняем средство передвижения. Сил у меня хватит только на одного, поэтому пересадку будем осуществлять прямо в воздухе.

— Принято, — раздалось четыре сосредоточенных голоса и один «хрюк».

Затупок путешествовал вместе с Самохваловым, он висел у него на груди в подобии рюкзачка для младенцев, и очень негодовал от этого. С хлопком виверны растворились в воздухе, а прямо подо мной образовался Теневой Ужас — мерзкое существо из Теневого Плана, что могло доставить большие проблемы охотившимся на них героям. Главная моя задача была в том, чтобы удержать его в материальном плане и не дать рвануть глубоко в Тень.

Ну, а вторая задача была — договориться с ним. Ведь если души виверн я отпускал за проделанную работу, то эту тварюгу отпускать я не хотел. Уж слишком много зла она может принести. А самое фиговое было то, что не осталось у меня в Океане Душ более удобного средства передвижения. Оставшегося Теневого Дракона я решил приберечь на крайний случай. Думаю, сил у меня хватит справиться с этой тварью.

— Бл… — ветер снёс окончание фразы Самохвалова, который увидел то, что появилось в воздухе.

Остальные трое отреагировали примерно также. Да, знаю, тварюга была страшная, да ещё и с аурой ужаса. Не зря её так называли.

— Так, спокойствие, господа! Вы Паладины, вы выдержите, — хмыкнул я, и начал потихоньку по одному собирать своих бойцов, развоплощая виверну и подхватывая их.

Когда все четверо уселись за мной, я скомандовал:

— А сейчас дискотека! Надевайте очки!

И мы погрузились в Тень, всё глубже и глубже ускоряясь в этом мире. Мне приходилось одной частью сознания держать тварь в повиновении, а второй контролировать состояние моих Паладинов, чтобы в случае чего вынырнуть обратно. Но Крендель справился. Да и ребята были не слабаки. Собственно, кроме них четверых, разве что Ратник с Волком справились бы с таким глубоким нырком в Тень. Возможно, Бурбулис, вероятнее всего, Бухич. Ну, идею вы поняли. Это был лучший выбор из всех существующих. Расстояние в триста километров мы одолели за пятнадцать минут. После чего зависли высоко на площади.

А я смотрел вниз и качал головой.

Да, подготовились они знатно. Такой концентрации магии и Одарённых я не видел очень давно. Ну что ж, выбора у меня нет. Придётся работать с тем, с чем можно.

Я жестами показал, что мы идём на снижение. И Теневой Ужас, всё ещё сопротивляясь, ушёл в крутое пике. А я судорожно пытался найти нужное мне место.

Да, Лепесток дала мне чёткие инструкции, даже нарисовала план. Вот только в условиях цейтнота действовать нужно было быстро. Прямо сейчас мы летели сквозь стены зданий в реальном мире, и через мгновение уже погрузились в толщу земли, опускаясь в древние катакомбы, которые были здесь с незапамятных времён.

Здесь я быстро нашёл помещение побольше, где мы могли бы вернуться в нормальный мир. Шнырька быстро провёл инспекцию на предмет сигнализации, но мой план сработал. Если вся поверхность была усыпана сигнальными устройствами разного рода, что должны были определить вторженцев, то здесь под землёй ничего не было. Возможно, это было чуть повыше, в подвальных этажах, но так глубоко мы были в безопасности.

Я высадил Паладинов, которые, с видимым облегчением, слезли с твари. Тварь почувствовала свободу и попыталась развоплотиться и свалить, но такой возможности я не дал, крепко треснув её по лбу и держа одной рукой за шкирку.

Тварь яростно заревела, её рёв раздался эхом по катакомбам, за что получила по башке ещё раз.

— Заткнись! — сказал я и повернулся к Паладинам. — Что делать, вы знаете. Используйте ваш компас мудро.

Я кивнул на Затупка, который собственно и был их «компасом».

— Отстегни-ка его, — попросил я Самохвалова.

Тот его отстегнул. Я взял своего мохнатого питомца на руки, приподнял его, чтобы его морда оказалась на уровне моих глаз. Попытался соединить наши сознания.

«Так, хитрая мохнатая жопа», — сказал я мысленно. — «Я знаю, что ты меня понимаешь. Продолжаешь ли ты играть в разумного, в тупого или всё ещё тупой, мне неясно. Но тебе нужно найти четвёртый меч, без которого твоё возвышение будет отложено на неопределённый момент. А если быть точнее, то оно никогда не состоится. Надеюсь, что до твоей тупой башки это дойдёт».

Я на секунду сбился, вспомнив, кто на самом деле передо мной. Поэтому немного сменил тон.

«И да, дружище, это, конечно, всё забавно и смешно — обсыкать врагов и жрать яблоки. Если ты тот, кто я думаю, то хорошо понимаю, почему ты не хочешь возвращать разум. Ведь твои воспоминания — это череда боли и унижений. А что ты скажешь на то, что я пообещаю найти остатки твоего Рода?»

Внутри разума медоеда я почуял какое-то шевеление и оживился.

«Да-да, Карамелька тоже думала, что всё потеряно, оказалось, что нет. Пусть мы не можем добраться до её сородичей прямо сейчас, но мы знаем, что они живы и здоровы. Уверен, что твой Род тоже в порядке».

Тут на секунду я сбился.

«Не буду врать, точно я не знаю, это мои предположения. Ведь после того, что случилось с вашим миром, обратно не возвращался ещё никто. Но хочу заметить, что так и не доказали, что после такой катастрофы мир исчезает окончательно. Ты сам знаешь, не хуже меня, что в Многомерной Вселенной слишком много укромных местечек, в которых вполне могли укрыться твои сородичи».

Я широко улыбнулся.

«Короче, проповедь закончена. Найди „Серпент“! И будет тебе счастье!»

Я убрал одну руку и легонько щёлкнул его по носу.

«Можно снять с меня этот дурацкий костюм?» — раздалось у меня в голове.

Я не выдержал и заржал.

«Ах ты ж хитрая жопа! Не, нельзя. Обратно мы будем тоже через Тень возвращаться».

«Ну пожалуйста», — раздалось снова. — «Это позорно для меня».

«Ха, позорно для него!» — заржал я.

Но, с другой стороны, радость от того, что медоед вышел на общение, пересилила меня.

«Ну тогда скажи мне вот что, ты уже окончательно пришёл в себя или нет?»

В голове у меня раздалось тихое хрюканье. Похоже, медоед ментально так смеялся.

«Кто знает, Сандр… Кто знает?».

«Ясно», — кивнул я, нимало не расстроившись.

Какой Род, такое и тотемное животное, юморист хренов. Я одним движением стянул с Пупсика комбез и поставил зверя на пол. И он тут же, как собака, начал трястись.

— Э… а нам тоже можно это снять? — сразу же осведомился Самохвалов.

— А вы что, тоже бессмертные, как он? — задал встречный вопрос.

— Понял, не дурак! Был бы дурак, не понял, — ляпнул Макс.

— Вот и ладно. Давайте, вы знаете, что делать.

— Знаем, — сказал Самохвалов и повернулся к Поручику, который натурально обнюхивал носом воздух. Секунда, и он уже бросился в нужном направлении.

— Давайте, давайте, не отставайте. Эта хитрая жопа тоже сквозь Тень ходить может, так что не расслабляйтесь.

Паладины кивнули и побежали за Поручиком. Прямиком в сокровищницу Драконов. Одно из самых охраняемых мест в Мире. Ну-у-у-у… Собственно, поэтому я и взял этих ребят. После Затупка они были самые «неубиваемые» и отмороженные. Думаю, они справятся.

У меня же была другая задача. В мгновение я запрыгнул на тварь и снова ушёл в Тень. Если бы у меня был примерный план, где высадить Паладинов, то куда сейчас лететь мне, я точно не представлял. Поэтому я ориентировался на эфирное зрение и на возмущение энергии.

Пушкина я нашёл сразу. То количество антимагии, что было вокруг него, казалось, реально сейчас взорвёт пространство.

Вначале мой план был быстро освободить Абсолюта и свалить отсюда. Но меня смущали Одарённые, с Даром Душелома, которые сейчас стояли около него. Целых, мать его, четыре штуки! Кроме многочисленных артефактов, они держали душу Абсолюта «в тисках». И мне это очень не нравилось. Был ненулевой шанс, что начни я прямо сейчас освобождать Абсолюта, то мне достанется немного «поломанный» Александр Сергеевич. В основном, разумом. А это точно не входило в мои планы. Как он будет продолжать стихи писать? Поэтому я начал искать дальше.

И вот, наконец, нашёл. Широко улыбнувшись, я направил тварь в нужную мне комнату.

— Я всё сказал. Начинайте! — раздалось сверху.

И стоящий рядом со мной китайский распорядитель сказал:

— Пора, Биг Чан, это твой выход. Сделай всё правильно.

— Угу, — кивнул я и прошёл в открытые двери.

Да, прямо сейчас я косплеил палача, которого, оказывается, звали Биг Чан, и который совсем недавно улетел в прогулку по теневым мирам без обратного билета. От него мне было нужно только одно — его одежда и его мотоцикл… гхм… я хотел сказать, секира. Всё остальное я соорудил с помощью иллюзии. Хотя, наверное, это неправильно будет называть иллюзией.

Здесь я впервые за всё время нахождения в этом мире испытал магию перевоплощения, частью из которых была иллюзия. Но смысл заключался в том, чтобы наполнить иллюзию энергией, неотличимой от обычного человеческого тела. Вишенкой на торте была настоящая душа Биг Чана, которую я пока придержал около себя, не представляя, через какие сигнальные артефакты мне придётся пройти.

Получилось отлично. В меня можно было ткнуть пальцем и почувствовать крепость огромных мышц палача, который был реальным гигантом. От меня пахло так же, как от него, даже аура, которую я считал с его души, горела точно так же. Единственная проблема была в том, что долго я это держать не мог, и тратилось на это слишком много сил. Но мне этого хватало.

Я вышел наверх и увидел, как множество глаз устремлено на меня. Как все окружающие воют, в предвкушении кровавого зрелища. А потом я перевёл взгляд на Пушкина и оценил обстановку. Душеломы не поднимались на эшафот, они остались внизу, аккуратно «придерживая» Пушкина в своих «путах». Всё это хорошо и здорово, если бы не один момент. Шнырька носился вокруг как угорелый, также расходуя мою энергию по максимуму, дабы его не обнаружили, и показывая мне самые укромные местечки. Подготовились они хорошо. Я бы даже сказал, очень хорошо. Вот только ничего из этого им не поможет.

Я замахнулся секирой и почувствовал, как Душеломы отпустили путы. Дело в том, что, если ты удерживаешь душу человека, а он в этот момент умирает, что тебе прилетает нехилый такой приход, несмертельный, но очень болезненный.

Я очень надеялся, что местные китайские господа не настолько преданы своему Императору, чтобы терпеть дискомфорт, ради потенциального трупа. Я оказался прав — они отключились, дабы не получить откат.

Ну, а моя секира поменяла траекторию. И вместо того, чтобы отрубить голову пленнику, врубилась в пол платформы, прорубая его и добираясь до генератора антимагии, который через сложную систему энергетических кристаллов лишал Пушкина энергии и почти лишил сознания.

Вспышка!!! Взрыв!!!

Взрыв энергии, невидимой обычному взгляду, совпал с обычным взрывом артефакторной установки. Вот только первое было намного опаснее второго.

«Антимагическая» волна прошлась по всем стоящим рядом Одарённым, ощутимо ударив их по находящемуся внутри Дару. Это было примерно, как нокаут или нокдаун, в зависимости от силы внутренней силы и защиты Одарённого, но досталось всем.

Это был неожиданный эффект, который я не предполагал, не думал, что установка будет такой мощной. Сам-то я прикрылся и Сергеича прикрыл. Вот только, когда разбил все остальные цепи и артефакты, а гвозди, вбитые в руки, по мановению моих пальцев выскочили наружу, я на секундочку застыл.

Изначально я просто хотел забрать Абсолюта в Тень и свалить отсюда подальше, но этот взрыв магического реактора дал мне кое-что другое. Рядом со звоном упали магические летающие видеокамеры, которые тоже накрыло откатом. Вот только те, которые находились подальше, продолжали снимать. И это мне было на руку.

Мгновенно я развеял иллюзию и поднял руку, запуская высоко вверх морду рычащего медоеда. Много пафоса не бывает! А то, что Галактионов выпендрёжник, поняли уже все. Одновременно с этим множество призванных тварей возникло на площади, разом опустошив мой резерв почти на три четверти. Ну, раз уж есть такой шанс, использовать его я собирался по полной.

Первой моей целью были Душеломы, которые всё ещё имели влияние на Пушкина. Они были убиты в первые же мгновения. Всё происходило практически одновременно со взрывом — для обычного человека не прошло и секунды. Что-что, а быстро действовать я умел. Но Пушкин тоже был не пальцем деланный, и в течение этой секунды раздался его хрип:

— Прошу…

Заглянув ему в глаза, я сразу понял, что он хочет, поэтому просто передал часть энергии Абсолюту, заполняя его прохудившуюся «батарейку».

Когда я уже было хотел шагнуть в сторону Императора-Дракона, на плечо мне упала уже вполне твёрдая и уверенная рука.

— Позволь мне, — раздался голос Пушкина. — Это мой долг. Мне надо восстановить репутацию.

Я хмыкнул и передал ему Аквилу рукояткой вперёд. Тот осторожно, но быстро, схватил ее за рукоятку.

— Спасибо за оказанную честь, господин Галактионов. Я это ценю, — абсолютно серьёзно сказал Пушкин.

Тут надо пояснить, что общение наше тоже было ментальным и тоже занимало доли секунды. Поэтому, когда Пушкин, всё ещё покрытый кровью, но уже с затянувшимися ранами, стартанул с эшафота в сторону Императора, прошла, наверное, секунда. В это время только начала разворачиваться иллюзия медоеда у нас над головами.

Да, глядя на произошедшее дальше, я был рад, что пришёл за этим кучерявым Абсолютом. Не зря он носил своё звание, ох, не зря. Вихрем он ворвался на высокий балкон дворца, попутно раскидав стоящих там охранников. Он сейчас представлял собой что-то вроде огненного метеорита, и взрыв от столкновения был точно таким же. Вот только Император-Дракон успел накрыться щитом, и прямо сейчас его кресло напоминало огромный шар мутно-молочного цвета, который висел в воздухе.

Надо сказать, что охрана Императора не зевала и набросилась на Абсолюта со всех сторон. Но тут уже и я присоединился к веселью. За неимением Аквилы, я схватил секиру и шагнул сквозь Тень, встав рядом с Пушкиным, спиной к спине. Это была непростая битва, всё-таки здесь собрались лучшие Одарённые Драконов, и справиться с ними было сложно. Здесь тоже были Абсолюты. А убить Абсолюта, я вам скажу, совсем нелегко.

Вот только задач убивать у нас не было. Зачем проковыривать их многочисленные доспехи, пытаться воевать с ними на их территории, учитывая их подавляющее численное превосходство?

Я просто начал хватать их за шкирку и кидать в Тень. В зависимости от здоровенного, но не особо сильного палача-физика, местные Одарённые обладали множеством талантов. Пропасть в Тени они точно не могли, но вот чтобы выбраться оттуда, им придётся немного постараться.

Собственно, битва эта заключалась в том, что я метался от одного человека к другому, и при моём касании они исчезали, а Пушкин отбивал направленные на меня атаки. Но я не люблю хвастаться… А, к чёрту! Для моего теперешнего состояния я реально сражался, как бог! Надеюсь, камеры всё сняли, надо будет потом попросить запись для потомков. Доказательства, что их батя не поц.

Через десять секунд все более-менее сильные Одарённые барахтались глубоко в Тени, пытаясь выбраться оттуда, как человек, застрявший в болоте. Ну, а те, которые послабее, умерли или разбежались. Да, такие тоже были.

Я оглянулся и понял, что прямо сейчас нам ничего не грозит. Вот только Шнырька показывал тех, кто бежали сюда. Я примерно прикинул время, когда настанет жопа.

— У нас есть примерно полминуты.

— Спасибо, Саша, я знаю, — кивнул Абсолют и сделал шаг вперёд, повернувшись в сторону камер, которые всё ещё осторожно снимали нас издалека.

— Ваш Император-Дракон вам врёт, — голос Абсолюта, искусственно усиленный, разнёсся над площадью. — В первую очередь в том, что он Дракон. В нём больше нет этой могучей сущности. Он просто жирная пустышка, которая задурила вам голову!

Пушкин ткнул пальцем в сторону пузыря.

— Добавлю, трусливая пустышка, которая спряталась от честного боя. Вы будете подчиняться этому ничтожеству или решите взять судьбу в свои руки?

— Вообще-то вряд ли ты их сподвигнешь к миру, — хмыкнул я тихо, не сдержавшись. Этот конкретный Дракон себя скомпрометировал. Но я понимал, что так просто войну не закончат. А с другой стороны, чего это я? Надо просто наслаждаться моментом.

А Пушкин, тем временем, продолжал.

— Я посвятил свою жизнь борьбе с тварями и защитой человечества. Но сегодня мне пришлось убивать это самое человечество, которое я поклялся защищать! — неожиданно проревел Пушкин. — И в этом я виню вас и вашего Императора. Возьмите себя в руки и прекратите войну, иначе вы пожалеете… Все пожалеете!

Я аж проникся, и у меня по спине мурашки пробежали, а Сергеич оказывается действительно может злиться. Ого-го… оратор оказался! Действительно, зажёг.

— Ну всё, пора, — положил я руку ему на плечо.

— Ещё нет, — покачал головой он и схватился руками за шар.

Тут уже даже у меня глаза на лоб полезли. Сейчас Александру Сергеевичу ещё должно быть больно. Очень больно. Эта мешанина из щитовой магии не просто не пропускала вредного воздействия внутрь, но она должна была уничтожить нападавшего. Прямо сейчас доспех Пушкина корёжило, но он не сдавался. Он просто подкинул пузырь в воздух, и на возвратном движении пнул ногой этот шар, как обычный футбольный мяч, который полетел по пологой траектории через площадь.

Я хмыкнул, поняв его задумку. И мгновенно призванные мной два муравья разрушили верхнюю кирпичную надстройку. В месте падения шара остались, облегчив ему работу, только толстые доски с несколькими дырками, а шар их с лёгкостью проломил, упав в натуральный уличный сортир, доверху заполненный говном.

— Вот теперь пора, — сказал Пушкин, и в первый раз за сегодня счастливо улыбнулся.

Я схватил его за руку и скользнул в Тень, будучи поводырём. Через некоторое время мы оказались рядом с моей доблестной компанией. Четыре с половиной Паладина сидели на большой куче добра.

— Ну ни хрена себе! — офигел я. — Вы что, всю сокровищницу вынесли?

— Почему, всю? Только самое ценное, — удивился Самохвалов.

— Меч-то нашли? — спросил я.

— Ага! — кивнул он и, улыбающийся Астапов продемонстрировал мне восьмой родовой меч Рода Галактионовых — «Серпент». Он возвращается в семью. Снова.

А еще я заметил лукавый взгляд медоеда. Подумал, что с ним тоже надо поговорить.

Всё было хорошо, надо было возвращаться. Вот только ещё один момент.

— Подожди, я не понял. А нахера тебе ночной горшок? — увидел я странный предмет.

Самохвалов слегка смутился, но совсем ненамного.

— У вас же еще один ребенок скоро родится. Слышал, Екатерина всё равно купить просила. А тут Вася говорит, что это фарфор династии Сунь-Хунь. Он шарит. И ему до хрена лет.

— Ага, а ещё он стоит, как половина Иркутска! — хмыкнул Астапов.

— Это должен был быть сюрприз, командир, — подал голос немного смущенный Олег Горохов. — Ну, как ты думаешь, Екатерина оценит?

Я не выдержал и заржал. Всё-таки у меня лучшие Паладины в этом мире. Пусть они единственные Паладины в этом мире. Но всё равно лучшие.

Стырить самый древний горшок в Мире для любимого командира? Говно вопрос!

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Морфей восседал на троне в своем невообразимо красивом дворце среди слуг, и вкушал экзотические плоды деревьев, которые можно было найти только здесь. А где это было — «здесь»? Сложный вопрос, который многих его разыскивающих ставил в тупик. Ведь это пространство самого Морфея, где он был правителем, судьей и богом в одном лице.

Этот мир и дворец не существовал в реальном пространстве, и это было главной проблемой Морфея — Царя и Бога снов. Того, кто может ломать и строить сознания любых разумных ничтожеств.

Сколько бы миров не были захвачены им лично, но это количество все равно слишком мало, чтобы достичь своей истинной цели.

А она, конечно, у него, была. Он хотел свободы! Настоящей, а не мнимой, которая у него сейчас. Его способности являются одними из сильнейших во Вселенной, как он думал. Но, в то же самое время, и проклятием.

Он Бог снов, но выбраться отсюда не может. Из этого вытекает, что главная его цель — найти способ покинуть это место, и возвращаться назад, в любое время, по собственному желанию. Сейчас он, как никогда, был близок к своей цели. Хотя ради этого ему пришлось заключить союз с Неназываемым. Конечно, он не рассчитывал на этого идиота, но свою роль тот должен сыграть.

Впрочем, и сам Неназываемый, наверное, ему не доверяет, в этом и суть божественных договоров. Некая игра, в которой нужно поиметь своего союзника быстрее, чем сделает это он, и самое главное, без нарушений. Ведь за любое нарушение Вселенная жестоко накажет.

— Господин… — вдруг раздался голос возле его трона. — У нас нарушитель.

От этих слов Морфей удивленно приподнял одну бровь. Какой может быть нарушитель, если он знает про всё, что творится в этом месте.

— Слушаю тебя, слуга! — громогласно промолвил он.

В его дворце не было практически имен. Только самые сильные и преданные последователи могли его получить. А этот дворец был создан совсем недавно, и таких разумных здесь еще не нашлось, а потому всех звали «слугами».

— Вот этот слуга, — указал стражник на обычного рабочего, — недобросовестно выполнял свои обязанности по уборке. Я видел, как он не вытер пыль.

— Действительно? — еще одна волна удивления. — В каком же месте?

Морфей увидел, что дрожит не только тот слуга, который провинился, но и тот, который сообщил об этом.

— На лестнице в девятом крыле шестого этажа, которая ведет в сонную библиотеку, — трудно говорить было уже слуге-стражнику. — Там маленький плинтус… Я видел, что он пропустил кусок, равный маленькой монетке. У него соскочила тряпка, но он не вернулся на то место, и не доделал свою работу, как следует.

Морфей на секунду прикрыл глаза, и…

— Твои слова правдивы. Слуга точно виноват! — кивнул он, а затем махнул рукой.

В это мгновение провинившийся слуга лопнул, как облако, и растворился.

— Ты хорошо поработал, — похвалил стражника Морфей. — Тебе разрешается провести в реальном мире целых двадцать минут.

— Благодарю вас!!! — у стражника покатились слезы из глаз, и он быстро удалился прочь.

А Морфей улыбался… Любил он такие моменты, когда можно стать великодушным судьей и добрым господином.

Этот мир был искусственным, и он мог спокойно сделать так, чтобы пыли никогда не существовало. Но вместе этого здесь есть вообще все, как на нормальном материальном плане.

Такие вещи, как грязь, пыль, кровь, еда. Даже в по большой и малой нужде вынуждены ходить его люди. Такие правила он установил, как людям, так и своему пространству.

Морфей всегда хотел чувствовать себя живым. После стольких лет, проведенных в сонном плане, он устал от него. И давно перерос это состояние. Да и завидовал он таким, как Неназываемый. Они могли за раз устраивать захват десятка миров, а он… Он лишь одного, и то… Только когда лично участвовал в этом. Зато свою работу он делал качественно, и если брался за мир, то никогда его не выпускал из своих цепких рук.

— Господин! — поклонился новый слуга в золотых одеждах. — Наложницы уже ждут вас в своих покоях. Вы хотите перед этим принять пищу?

Морфей задумался.

— Сначала пищу… Да, и пригласите за стол моих слуг, из числа полезных, я хочу говорить с ними.

Слуга поклонился и удалился, а Морфей ощутил, что стражник решил тут же использовать свой билет в реальный мир.

Морфей задумался, убить его, что ли? Почему этот червь так спешит покинуть это райское место? Почему он может, а я не могу?

Однако, настроение у него сегодня было хорошим, и он разрешил сделать это человеку без всяких последствий.

Затем Морфей настроился на ещё один сеанс связи с Неназываемым. Сегодня тот должен доказать свою полезность и открыть в одном месте портал для конкретной цели. Но в этот раз это будет не «загашник» Неназываемого, а сам Морфей отправит к Охотнику кого-то очень интересного.

Разумного, который сможет убить Охотника. В другие времена он не посмел бы так действовать. Но, переговорив с Неназываемым, он узнал некоторые вещи. Например, что Охотник был перерожденцем, и не так силен, как казалось изначально. А потому его план должен сработать.

* * *

Как мы добирались назад, я даже вспоминать не хочу. Особенно те моменты, когда Пушкин вдруг понял, что его энергосистема явно не в порядке, и на него накатила слабость и усталость.

С одной стороны, не нужно было ему так напрягаться там на площади, а с другой… Репутация — наше всё, и он свою, кажется, восстановил полностью. Конечно, не для Драконов, там он будет убийцей, в любом случае, который пришел, чтобы лишить жизни их Императора. Всё, что он сделал, было рассчитано на Империю, в которой он живет, и с этим делом, я думаю, он справился.

Хотя, если подумать, то аристократия и так не поверит, что Пушкин мог стать наемным убийцей, а вот простые граждане могли, но это и понятно. Они не очень посвящены в аристократическую жизнь, и вынуждены, как говорят, «хавать» то, что им дают. А давать будут много разной информации. Хотя Лиза может взять этот вопрос под личный контроль, и тогда любая редакция будет бояться даже пискнуть, да и я смогу подсобить.

Кстати, как только мы добрались до моей усадьбы, Пушкина даже не нужно было лечить. Как только я сообщил Лизе и его родственникам, что он у меня, то сразу начался хаос. Прилетела воздушная армия и сделала маленький переполох в моих войсках воздушной обороны. Как-то мы не ожидали, что они будут настолько сильно спешить со своими вертушками, что даже не сообщат, что прибыли. Я, конечно, понимаю, что все они любят своего патриарха, да и детей у него, ой, как немало, но чтобы сразу прибыло полсотни вертушек, это явно перебор.

Словно они боялись, что его могут перехватить у них по дороге. А еще я могу точно сказать, что там были не самые слабые личности.

В общем, сбагрил я Сергеича, который морально был еще несколько ошарашен и точно расстроен, настолько, что обычно очень вежливый Абсолют даже забыл попрощаться со мной, перед тем, как улететь. Но, я его не виню. Подозреваю, что в этот раз он был очень близок к смерти, ну после того, как достиг своего нынешнего могущества, и это ему ОЧЕНЬ не понравилось!

Ну, а я пошел наконец-домой и принял душ, а вот полотенце мне уе подала внезапно появившаяся Анечка.

— Дорогой… Мне нужно немного твоего времени? — загадочно сказала Анна.

При этом моя жена стояла и теребила изящными пальчиками краешек своего платья. Очень откровенного и очень маленького красного платья.

— Для тебя всё, что угодно, дорогая! — залюбовался её красотой. Она в ответ мне мило улыбнулась, а затем вдруг крепко обняла и прижалась ко мне грудью.

— Тогда отнеси меня в спальню! — весело заявила она, с любовью глядя мне прямо в глаза.

Блин, я даже не понял с первого раза. Думал, как всегда, что-то случилось, а тут ситуация возникла критическая. Моя жена СОСКУЧИЛАСЬ!

С Анной я провалялся в постели до того момента, пока она не сказала, что устала, а ещё проголодалась. Я тоже решил последовать ее примеру, но не успел даже тапочки надеть, как в спальню влетела Катюша и, сбив меня с ног, сказала, что на эту ночь я буду её большой мягкой подушкой.

Так и закончился мой день… Вернее, ночь.

Пока Катя рядом мирно сопела, я не мог уснуть. А думал о том, в каком это месте я такой мягкий? Вроде не запускаю себя…

— Семеновна… Думаешь, я поправился? — утром, за сытным завтраком, спросил я у шеф-повара.

— Саша? Что за глупые мысли посетили твою умную голову? Какой ты поправился? Да одни кожа и кости, — ответила она, гневно разводя руками в стороны, а затем немного задумалась. — И два вагон мышц!

— Спасибо, — поблагодарил я женщину, и с намеком подвинул пустую тарелку в ее сторону.

— Вот это правильный выбор! — воскликнула она и положила ещё мне блинов.

А ведь я реально задумывался, что употребляю их столько, и как бы самому пышной выпечкой не стать.

После того, как я немного поднял себе настроение, то пошел в кабинет разобраться с бумагами. Однако работы мне не нашлось, и я даже рот открыл от удивления.

Это что еще за дела? Обычно тут полно бумаг, а сегодня лежит на столе одна маленькая бумажка.

«Я подумала, что ты устал, и решила разобрать все бумаги вместо тебя. Твоя Анна.»

А что, так опять можно было⁈ Именно такой вопрос первым возник в моей голове.

Самое интересное, что здесь бумаг должно было быть столько, что я и за неделю не разобрал бы. А она что? За остаток ночи? Или утром все быстро сделала?

У меня нет слов, и также не было ответов. Кто моя жена, и с чего она сделана? Непонятно…

Еще я задумался над одним важным вопросом. Что мне делать дальше? Я рассчитывал с утра немного поработать. А выходит, что…

Но что дальше делать, я придумал очень быстро. Просто вспомнил, что у меня есть часть казны Императора-Дракона и нужно разобрать ее.

— Волчара! — набрал я командира гвардии. — Вы еще не разобрали то, что Паладины притащили? Нет? Отлично! Тащите все ко мне в кабинет!

Гвардейцы достаточно оперативно принесли всё, и я даже подумал, что успею разобрать эти богатства, которые нам удалось вынести. Правда, это из сокровищницы они тащили, а вот дальше было сложнее, и помог им никто иной, как товарищ Шнырька.

Он просто перетаскивал эту кучку за нами до тех пор, пока мы не добрались до места эвакуации, и там все смогли погрузить.

Первый предмет, который я взял в руки, оказался очень интересным. Это была шкатулка с мордой дракона Инкрустированная драгоценными камнями, и на вид хлипкая, но на самом деле ее не так уж и легко сломать. Еще в ней были секреты… Смертельные. Если с первого раза неправильно открыть, то она выдавит из себя отравленные иглы, которые вопьются в пальцы. Яд мне не страшен, а вот как открыть, я не знал, тут нужно было разгадать головоломку.

— Мелкий… Твой выход! — позвал я Шнырьку.

Он залез через Тень лапкой внутрь и просто открыл механизм.

Кстати, вторым вариантом было подарить шкатулку Антохе, и он просто сломал бы её. Ну, а что? Не сидеть же, и самому её открывать.

В середине я обнаружил «зал трофеев». Она вмещала в себя больше сотни разных родовых перстней, которые наверное ещё его отец или дед собирали. Были и знакомые Рода, но лишь отдаленно, а большинство я даже не знаю. Могу только предположить, что здесь были, как римские, так и коронатские, а еще с половины Европы, точно. Ого, а вот и Пруссия! Прежний Род, что был до Годартов.

Нужно будет подробнее изучить этот вопрос, и если Рода там нормальные, то можно и вернуть. Заодно сообщить, где их удалось найти.

Рассматривая перстни, я совсем забыл про то, что фоном у меня работал телевизор, где крутились новости.

Я их обычно не часто слушаю, лишь после того, как сам где-то поучаствую. Так сказать, держу руку на пульсе общественных настроев, чтобы понять, что там творится в Империи, и как она относиться к Галактионовым. Правда, как бы мне не хотелось слушать лишь приятные новости, все вдруг резко изменилось. Спокойные кадры с Болконским, который давал интервью по поводу спасения Пушкина, сменились срочным прямым эфиром. Еще не знал, что там скажут, а моя чуйка уже сработала, и я понял, что ничего хорошего ждать не стоит. А все почему? Да потому, что город, из которого шел репортаж, был Иркутск.

— СРОЧНЫЕ НОВОСТИ ИЗ ИРКУТСКА! — орала репортер, стараясь перекричать толпу и вой машин.

Что она говорила дальше, я не особо слушал. Мне и видео хватило, которое стали крутить из камер, что находились на городской телебашне.

Там не слишком большой, но дерзкий дракон вылетает из портала Неназываемого, и на полной скорости врезается в заброшенный научный центр, который я планировал перезапустить. А теперь только снести и заново построить. Дракон пролетел здание насквозь, влетев в крышу, он вылетел из первого этажа, и плевать ему было на бетон и арматуру, словно он был крепче их. Следующей его жертвой стала городская больница. Та самая больница, которую спонсирует мой Род.

Сердце сразу ушло в пятки, а злость стала стучаться в «двери» моей души. Тут, правда, обошлось, но непонятно, надолго ли. Дракон приземлился на крыше больницы и стал изрыгать странные белые языки пламени по всей окружающей местности. Сквер, который находился рядом, выгорел за одну секунду, даже не поняв, что с ним случилось.

Это все я уже досматривал, надевая на пояс Аквилу и готовясь кому-то сломать большую и толстую шею.

— Саня! — в кабинет ворвался Волк. — Там…

— Знаю! — кивнул ему. — Подавай «Буревестник», и… Я полечу сам, даже не спорь.

— Да как так⁈ — возмутился Волк. — Мы гвардия твоя или нет⁈

Кажется, в этот раз Волк не хотел уступать, и его можно понять. Однако, я ведь за него дурака беспокоюсь.

— Не спорь со мной! — повторил еще раз. — Я не могу взять вас с собой. Но вот оцепить территорию вы обязаны, и заодно помочь пострадавшим.

— НО ПОЧЕМУ? — раненой уточкой взревел Волк.

— Хотя бы потому, что некрасиво приходить на дуэль всей толпой, — указал пальцем в сторону телевизора.

А там было на что посмотреть. На земле, перед больницей, горел большой костер. Из пламени складывались буквы, а те, в свою очередь, создавали слова.

«ГАЛАКТИОНОВ, ЖДУ!»

Блин… Может, Пашку отправить? Не уточнили же точно, какого Галактионова ждут.

Дворец Императора Дракона

Император-Дракон

Император, переживал не самые лучшие дни в своей жизни. Можно сказать, он был разбит до такой степени, что сил у него осталось совсем немного.

После того дня, который должен был снова укрепить его власть и вознести до былых высот, он оказался на самом дне. Теперь о его слабости не рассказывает разве что только немой, да и тот наверное пытается показать всё на пальцах.

Взять и увести пленника из-под носа практически всех самых сильных его Одаренных — это сильно. И тут даже он признает, что Галактионов все провернул очень неплохо. Если бы он не был врагом, то возможно, даже заслужил бы его похвалы.

Однако, не в этом случае. Сейчас он может предложить Галактионову только смерть! Быструю и мучительную… Именно на это он заслуживает.

Он много раз задумывался о этом парне, и каждый раз не понимал, как у него это выходит. На каждую уловку или военную хитрость у Галактионова есть своя, которой он отвечает, и при этом побеждает. Да только не может быть, чтобы у барона из очень непростого Рода было столько секретов. А теперь их стало еще больше… Казну обокрали в момент нападения, и пропали некоторые памятные вещи и артефакты. Пусть это была не самая важная казна, но и не та, где хранились деньги. Например, родовой меч Галактионовых пропал, и это было прискорбно.

Возможно, собака Александр станет еще сильнее, чем прежнее, ведь не просто так ему нужен был этот меч. А даже если просто, то легче от этого не становится.

Император сейчас находился перед трудным решением. Несмотря ни на что, его спецслужбы будут с ним до конца, и они уже предложили несколько десятков вариантов решения этого вопроса, и все были очень непростыми. Одна из спецслужб требует убить много простых людей, и запугать оставшихся, чтобы показать свою власть и силу. А другая, наоборот, направлена на тех, у кого достаточно власти и крепкое положение. Обвинить китайский аристократов в измене и заговоре, мол, это они помогли врагу. Тогда они станут врагами всей Империи — Дракона. Мол добрый Император не ожидал удара со спины, особенно такого подлого, и это может сработать.

Были и другие варианты, и даже откровенно смешные, такие, как резкие продвижения на фронте за счет быстрых побед. Если бы это было так просто. Сейчас на карту поставлено слишком многое, чтобы спешить. А потому выходит, что все стороны выжидают, чтобы сыграть на ошибках соперника.

— Ваше Императорское Величество! — распахнулись двери в его опочивальню, и туда вбежал обеспокоенный слуга. — Вы должны это увидеть!

Он лишь кивнул. Что ещё могло случиться? Он очень надеялся, что там хорошие новости, а иначе слугу ждет смерть за такую наглость. Все знали, что Император мог простить только лишь в крайних случаях, и то не всегда.

Слуга же подбежал к огромному экрану телевизора, и стал его настраивать. А когда всё сделал, то Император смог увидеть своими глазами, что ему хотели показать.

— ДРАКОН! — мгновенно подорвался он со своего места. — ГДЕ ЭТО⁈ ГДЕ⁈

Это было то, что ему так было сейчас необходимо.

— Мой повелитель! — поклонился слуга. — Это Иркутск.

Император, как стоял, так и рухнул обратно. Ему даже захотелось прогнать прочь слугу, а затем достать из шкафчика своего далеко не мятного чая и выпить его литра два.

Дракон… Как бы прекрасно это было, появись он здесь. Да еще и такой сильный. Ведь даже через экран Император чувствует его силу. Этот дракон в несколько раз сильнее того, что был у него. Ведь это кардинально могло исправить ситуацию, до такой степени, что… Придумать он даже не смог, насколько. И тут вдруг его осенило.

Пришло твое время, Император! Однажды ты уже так делал. Ставил все на один случай. Пожалуй, старость — не предел для его возможностей.

— Позвать ко мне Чан Сиу Хвана! — распорядился Император-Дракон, а сам стал готовиться.

Готовиться, как никогда раньше. Ведь сегодня он воспользуется еще одной картой в своем рукаве — услугами Портальщика. Покажет всем, что он у него есть. И переместится в Иркутск, где и приручит Дракона, который вернет ему былые силы.

Все или ничего!

Глава 5

До Иркутска мы добрались достаточно быстро. Вокруг происшествия уже было установлено оцепление. Всё ещё наказанный Москаленко находился при Абрамовне — в качестве телохранителя и главного охранника с частью моей гвардии. Поэтому, взяв полицейских монголов, они быстренько устроили эвакуацию мирных жителей и организовали оцепление на месте разрушенных зданий. Здесь же работали спасатели.

Но прямо сейчас дракон сидел, не шелохнувшись, в ожидании меня. Это было первой странностью. Драконы делятся на два типа. Мудрые и сильные, а также глупые, но всё ещё сильные. Первый тип сюда не полез бы, а второй сейчас палил и ломал бы всё без разбора.

Существует много причин, почему дракон сходит с ума. Одна из них — старость. Поэтому драконы так не любят дожидаться её, предпочитая погибнуть заранее. Безумный старый мощный дракон, я вам скажу, то ещё зрелище. Ко мне в Океан Душ попадали, в большинстве своем, именно такие индивиды.

Потому что, как правило, драконы в расцвете своих сил имеют достаточно разума, чтобы не творить такую дичь, после которой за ними придёт Охотник. Но если творит, то во многих случаях мы с ними договаривались.

Если бы существовала Красная Книга Многомерной Вселенной, то драконы точно туда попали бы. Рожают они редко, а вот погибают очень часто. А ведь я был знаком с такими драконами, которые очень много сделали для человечества, помогая Охотникам.

Собственно, Патриарх драконов, который жил у меня в душе, являлся моим старым другом, который, почувствовав приближение старости и приходящего с ним безумия, попросил, чтобы его убил именно я, его друг. Хотя он и родился сильно задолго до моего появления на свет, но как-то так получилось, что мы сдружились. Он был самым адекватным драконом из всех, кого я знал. А знал я, поверьте, много кого.

В общем, в тот момент Великий Охотник Сандр плакал. Но, что сделано, то сделано. Сейчас он уютно устроился в моей душе и, по крайней мере, у него есть шанс на перерождение. Ну, в тот момент, когда у меня появятся на это силы.

Другой вопрос в том, что душа дракона отлична от человеческой. И если она уже подошла к опасному рубежу безумия, то даже перерождение в этом не поможет. Но это не точно.

В общем, как в некоторых мирах Многомерной Вселенной смертельно больные богачи замораживали своё тело с расчётом на то, что через много-много лет найдётся лекарство от их болезни, так же и Патриарх попросил забрать его душу, надеясь на то, что я что-нибудь придумаю. Врут, когда говорят, что даже почти бессмертные существа не боятся смерти. Врут… Все боятся смерти. Я точно знаю.

Так вот, этот дракон вёл себя очень странно. И это навевало меня на определённые воспоминания и предположения. Не очень приятные, но определённо интересные. Мелковатый он для дракона, да и вообще… Я попросил высадить меня достаточно далеко от дракона. Ну и пошёл вперёд, весело насвистывая и пытаясь подойти настолько близко, чтобы я смог просканировать его ауру.

Я говорил, что драконы обладают отличным зрением? Этот конкретный заприметил меня заранее. Он затрубил и выпустил волну белого пламени, которая сожгла половину лесопарка. Я скривился, посчитав, сколько саженцев придётся высадить, и сколько лет они будут расти. Даже если привлечь друидов, то это влетит в копеечку. Мало того, что оплати этим алкашам их работу, так они ещё бухают во время работы столько, что просто жесть! Так, стоп, Сандр, что-то я загнался. Это немного не те друиды. Ну да ладно.

Практически совпал тот момент, когда я смог просканировать его душу, и дракон видоизменился.

— Да ладно! — засмеялся я и посмотрел на небо, добавив в никуда: — Вот это действительно день охренительных историй! Удивила, так удивила!

Дракон превратился в высокого мощного мужчину с зелеными волосами и смуглой кожей. Быстро бросив на него взгляд, его вообще нельзя было отличить от человека. Чрезвычайно симпатичного и мужественного. Вот только его глаза. Глаза его были глазами рептилий. Вертикальные зрачки смотрели на меня одновременно насмешливо и настороженно.

— Я был уверен, что драконидов не осталось, а тут вон оно что, — рассмеялся я, пытаясь добраться до его души и одновременно окутывая свою душу плотным покровом.

— А я-то думал, что перерожденных Охотников-дохляков в этом мире не существует, — копируя манеру моей речи, засмеялся драконид.

Я же, наконец, нащупал то, что хотел узнать, и кое-что понял. А именно то, что мой доспех надет на меня сверху, с этим конкретным индивидом мне ничем не поможет. Но у меня всегда есть план «Б».

— Хочешь поговорить об этом? — сказал я, замедлив свой шаг, но продолжая неторопливо продвигаться к спокойно сидящему дракониду.

— Вообще не имею желания, — покачал головой он с усмешкой. — Что я усвоил: Охотник всегда остаётся Охотником, даже если он такой жалкий, как ты сейчас. Поэтому я, пожалуй, не буду рисковать. Прости, Охотник, я искренне не хочу этого делать, но у меня нет выбора.

Мгновение, и у него в руках образовался огромный лук, из ниоткуда появились стрелы, и три стрелы, одна за другой, сорвались с тетивы, чтобы тут же пропасть из этого мира.

Я не зря подумал о том, что в данной ситуации мне доспех не поможет. Этого драконида я знал. Его звали Антарес. И в какой-то мере он был моим коллегой, Охотником среди расы драконидов, который, по воле своего Патриарха, путешествовал по Многомерной Вселенной, решая кое-какие вопросы.

А ещё он был Астральным Воином. А это значит, что его оружие (Антарес всегда пользовался луком) игнорировало здравый смысл и логику большинства миров, пробивая доспехи существ и людей, как будто их не существовало. Прямо сейчас я должен был упасть на землю, а из моих глаз и сердца должны были торчать три стрелы. Именно так Антарес и работал — три стрелы, три смертельных раны, и ни одного промаха. Но прямо сейчас стрелы почему-то не проявились.

— Что за?.. — на лице Антареса появилось дикое изумление.

Снова он вскинул лук, и ещё три стрелы полетели в мою сторону, чтобы так же не долететь.

— Где… Где мои стрелы? — забавно было на него посмотреть. Сейчас он походил на расстроенного ребёнка, у которого забрали игрушку.

Ну да, проживи так тысячи лет, в то время, как твои способности не давали сбоя, а тут в какой-то момент ты понимаешь, что что-то пошло не так, именно в тот момент, когда это больше всего тебе нужно.

— Где твои все стрелы? — улыбнулся я. — Ну, вероятно, ш-ш-шпиж-ж-ждили, — хмыкнул я, и из носа у меня потекла кровь.

— Ши-ши-ши! — раздалось сбоку, и шесть стрел, одна за другой, выпали из воздуха и упали на траву.

Да, сейчас был именно тот момент, когда я делал хорошую мину при плохой игре. Шнырька смог перехватить эти стрелы. Вот только энергии на это я потратил чуть ли не больше, чем совсем недавно во дворце Императора против гораздо большей толпы. Ведь астральный воин — это астральный воин, и если он захочет убить тебя, то нужно очень постараться, чтобы это предотвратить.

Я с ужасом думал, что ещё три стрелы, которые в меня полетят следующими, я ещё перехвачу. А вот дальше надо бросаться в рукопашную, и это будет, ох, какой непростой бой. Но, с другой стороны, есть другой вариант.

— Покажись! И расскажи, трудно было? — я незаметно вытер кровь под носом, небрежно бросив слова в воздух.

Выпендрёжник Шнырька появился у меня на плече в больших чёрных солнцезащитных очках и с толстой золотой цепочкой на груди, а на каждом пальчике лапы были нанизаны по нескольку золотых перстней, да так, что у него, собственно, лапка не сжималась, но он умудрился двумя руками держать чашечку с какао, в которой плавала зефирка, и создавать чрезвычайно пафосный и уверенный в себе вид.

— Как два пальца об аш-ш-шфальт! — важно заявил мелкий и осторожно пригубил горячее какао. Он тоже был в напряжении, понимая, что сейчас очень важный момент, и помогал мне, как мог.

Антарес впился в него глазами, и с его лица исчезло изумление. А что появилось на этом лице? Правильно, на этом лице появился страх. Он узнал Шнарка. А у кого из Охотников был Шнарк? Только у одного. И имя ему…

— С…с…сандр? — заикаясь, произнёс он.

Ну, а я приоткрыл немного завесу над своей душой.

Почему я сразу этого не сделал? Ведь тогда он понял бы, насколько я сейчас слаб. И пустил бы не шесть стрел, а, к примеру, девяносто девять. И тут уже никакой Шнырька не справился бы. Подохнуть вот так вот глупо мне совсем не хотелось. Поэтому я запланировал и успешно осуществил это представление. Ведь я знаю, что сейчас он побоится глубоко лезть в мою душу. А внешний слепок моей души он и так получил.

— Я… н… н… не хотел. Я совсем этого н… н… не хотел…

Ну вот, он заикается. Хороший признак. Так он заикался, когда я держал его за одну ногу над жерлом вулкана, в недрах которого плескалось тёмное пламя, в ягодице Антареса торчал один очень интересный артефактный кинжал, который не давал ему использовать магию и сбежать от заслуженного наказания. Прямо тогда он смог найти нужные слова и оправдаться. Этого хватило, чтобы я его отпустил, кое-что потребовав взамен.

Но когда ты могущественное существо, а тобой небрежно потряхивают над океаном тёмной энергии, и вся твоя жизнь зависит от того, сможешь ли ты правильно подобрать слова… Что ж, я думаю, такое сильно бьёт по самоуверенности. И это точно!

— Да-да, не хотел. Я так и подумал. Тебя заставили, и вот это всё. У меня только один вопрос. И поверь, хоть рядом сейчас и нет теневого вулкана, но хорошо подумай перед тем, как ответить. Я не чувствую в тебя Скверны, но ты пришёл из этого портала. Ты продался Неназываемому по доброй воле?

— Причём здесь Неназываемый? — искренне удивился Антарес. — Это Морфей.

— Морфей? — я нахмурился. — Значит так, сейчас я подойду к тебе очень близко и попробую кое-что проверить. Вот только, если ты попытаешься сотворить какую-то херню, то диалога у нас не получится. Тебе ясно?

Антарес внимательно посмотрел на меня своими змеиными глазами. Во-первых, он не был трусом, это я точно знал. Во-вторых, он был очень умным, прожить столько времени, да ещё и пережить падение собственной расы, это надо было постараться.

Сейчас, как всегда, работало только одно — моя репутация, точнее, репутация Великого Охотника Сандра. Так получилось, что в прошлом мире я выполнил абсолютно все свои обещания. И в прошлом мире, все кто обо мне слышал, знали это. Если я говорю, что глаз на жопу ему натяну, то у людей и тварей не было причин думать, что я не смогу этого сделать.

Вот сейчас он судорожно обо всём этом размышлял. А я, поняв откуда ветер дует, помог ему немного, приглушив связь с Морфеем. Когда он сказал, откуда появился, эта связь была уже понятна очень чётко. И прямо сейчас Морфей не сможет сделать из него полную марионетку. Ну, некоторое время, пока я контролирую. Опять неразумный расход энергии на всё это. И думать он должен быстро, иначе мне всё-таки придётся вступить с ним в бой.

— Хорошо, — кивнул он.

Я еле сдержал вздох облегчения, и с натуральным покерфейсом подошёл к нему, задрав голову.

— Слезай давай вниз, не буду я к тебе туда залезать.

Он опять слегка улыбнулся и спрыгнул. А ведь я и забыл какой он здоровый. Почти два с половиной метра. И да, если издалека он похож на гармонично развитого человека, то вблизи он выглядел как чёртов великан. Но это не помешало приподнять мне руку и бесцеремонно положить ему на лоб, попытавшись соединиться с его душой. Получилось достаточно быстро. И то, что я увидел там, мне совсем не понравилось.

Через некоторое время я убрал руку и задумчиво посмотрел ему в глаза.

— Ну, что там? — в глазах драконида сверкала робкая надежда.

— Жопа там, Антарес. Натуральная жопа. Крепко тебя взяли за яйца. Как ты это допустил-то?

— Меня поймали при переходе, — нахмурился он.

— Переходе куда? — тут же сориентировался я.

И снова долгий взгляд, в котором видны размышления: говорить или нет?

— Я шёл за своим Родом, — в конце концов, он принял решение рассказать.

— Хера се! — удивился я. — А вот с этого места поподробнее.

— Я понял, куда они ушли, и почему не могут вернуться. Путь туда лежит через сонное царство Морфея. Без проводника они не выберутся оттуда, а я должен стать им проводником. Вот только я не смог миновать царство Морфея. Там-то он меня и захватил.

— Стало чуть более понятно, — задумчиво проговорил я.

Но, в первую очередь, мне стало понятно, как Морфей смог захватить душу такого сильного существа. Добровольно попасть в царство Морфея — значит, отдать ему полный контроль над собой, над своими эмоциями.

Тут возникли сразу несколько интересных вопросов.

— Как ты нашёл к нему вход? — поинтересовался я, и тут уж на лице Антареса возникла лёгкая, но тем не менее гордая улыбка.

— Как я сделал то, что не смог никто другой в мире, в том числе и сильнейшие Охотники? — уточнил он.

— Да, именно это я и хочу спросить, — абсолютно, без рефлексии, сказал я.

Собственно, хоть он и попытался меня подколоть, но он сказал правду. Никто и никогда не смог найти вход в царство Морфея. Путь туда открывался только по его приглашению, и никак иначе.

— Это долгий рассказ, очень долгий. Если вкратце, я просто смог.

— Хорошо, — кивнул я, думая о своём.

Второй же момент, который меня чрезвычайно заинтересовал, но о котором даже близко не буду рассказывать сейчас Антаресу, это то, что Род медоедов пропал в такой же магической катастрофе, как и Род драконидов.

Тварь, которая пожирала миры… Мы ее, в конце-концов, загнали в угол и дали бой. Эта битва была легендарной. Мы потеряли столько братьев за короткий промежуток времени, сколько не теряли вообще никогда. Когда мы победили Пустоту, а именно так называлась эта тварь, то восстанавливаться Ордену пришлось долгие столетия. Но самое обидное было то, что сожранные ею миры пропали с концами. И нет, они не были уничтожены, они просто пропали. В их числе были дракониды. И в их числе были медоеды.

Если Антарес не врёт, а врать ему, вроде, незачем, то у меня появляется шанс помочь Затупку найти его Род.

Я снова осторожно задрал свой взгляд вверх. Задумки Многомерной Вселенной сложно понять. Её надо просто принять. То она динамит тебя и водит за нос тысячелетиями. А то события начинают скакать с космической скоростью. Но, с другой стороны, что я наконец-то хорошо научился делать, так это принимать подарки судьбы. Если они сами идут мне в руки, то почему бы и нет.

— Я смогу тебе помочь, — кивнул я, — если ты поможешь мне.

— О чём речь? — сразу настроился он на деловой лад.

— Я помогу тебе снять путы Морфея на время, достаточное, чтобы тебе пройти дальше. Ну и энергию, чтобы ты пробил тот пласт реальности и добрался до своих. Вот только мне придется очень сильно потратиться. И эти потери восстановить будет не так-то просто.

— А что взамен? — нахмурился Антарес. Он всеми силами пытался делать незаинтересованное лицо. Но я заметил, что его руки начали мелко подрагивать. И я его понимал. Такая помощь дорогого стоит.

— Да я прошу немного. Верни свой Род в наш мир, а после этого, если у тебя получится, конечно, — усмехнулся я, — после этого вернись ко мне, и расскажи, как ты это сделал. И, возможно, тебе придётся поработать проводником ещё раз, но это не точно, — покачал головой я.

— Если получится? — засмеялся он, — то есть ты сомневаешься в успехе этого мероприятия, но, тем не менее, хочешь мне помочь?

Я покачал головой.

— Если у тебя это получится, то вернётся множество миров, поглощённых Пустотой. Ты сам-то этого не понимаешь?

— Понимаю, но мне до этого, при всём уважении, нет никакого дела, — скривился драконид.

— Ах да, точно, едва не забыл, с кем я разговариваю. Вам, ящерицам, ни до кого нет дела, кроме себя любимых.

— Ящерицам? — зашипел Антарес, и глаза его опасно сузились. Не любили они этого названия. Очень не любили!

— Порычи здесь ещё, — совсем не смущаясь, хмыкнул я. — Ты знаешь, как я к вам отношусь. Я этого никогда не скрывал.

— Да, знаю, — вздохнул Антарес, беря себя в руки.

— А я знаю вас. Хоть вы иногда и бокопорили, но в целом от вас даже иногда толк был, — хмыкнул я, и снова увидел, как побагровел Антарес.

— Да ладно, шучу, шучу! — поднял я руку.

Увлёкся я. Не хватало мне его разозлить настолько, что он потеряет контроль и всё-таки грохнет меня прямо здесь, за мгновение до успеха. Я кое-что вспомнил.

— И ещё одно условие…

— Какое?

— Мне нужен твой лук.

— Это невозможно, — разъярился он. — «Пронзатель Душ» со мной всю жизнь, и это действительно невозможно.

— Ой, не заливай мне здесь, — скривился я. — «Пронзатель Душ», какое пафосное название! Я-то знаю, что у тебя этих луков не один десяток. Живёшь ты долго, и накопил их хренову тонну. Одним больше, одним меньше.

Антарес насупился, задумавшись.

— Зачем тебе он? Ты же не Астральный Воин. От него для тебя на будет никакого толка. Просто для того, чтобы унизить меня?

— Не, точно не для этого. У меня есть один Астральный Воин, который, представь себе, бумерангами кидается. А учитывая, что он теперь в моём Роду, то это выглядит как-то не очень пафосно. И даже, немножко позорно.

— Бумерангами? — скривился Антарес непонимающе.

— Ну, это такие куски деревяшки, которые прилетают тебе прямо в лоб. Вот только нормальному сильному существу они могут разве что шишку поставить. А мне надо, чтобы он смог убивать. Вот для этого мне твой лук и нужен.

Антарес ещё немного подумал, и через некоторое время кивнул.

— Хорошо, держи!

Из воздуха снова появился лук, и он отдал мне его. Интересное оружие мерцало лёгкой дымкой и стоило, как… Я на секунду сбился. Что-то с того момента, как я стал главой Рода, я начал всё мерить деньгами. На самом деле, такого оружия в этом мире нет и быть не может, оно реально бесценно, да и я хрен повторю его в ближайшие сотни лет, а может быть и вообще не смогу сделать. Это не говоря уже об нужных ингредиентах и условиях изготовления. Поэтому это была хорошая сделка, даже если у Антареса ничего не получится. А мне почему-то кажется, что получится. Что-что, а достигать своей цели он умел, ведь силы ему не занимать. Правда, нужно будет немного ему помочь.

— По рукам? — протянул я руку.

— По рукам, — принял он рукопожатие. — Что мы делаем?

— Секунду, — я склонился к микрофону. — Волчара, мне понадобится сколько-то времени, без понятия, сколько, но, чтобы ни одна птичка не приближалась к нам ближе, чем на километр. Это понятно?

— Понятно, — ответил Волк.

— А теперь пора. Садись, давай, на задницу, дылда.

Антарес усмехнулся, но, тем не менее, сел на траву, скрестив ноги и положив руки.

— Ну, поехали, — закрыл глаза я.

И мы поехали.

* * *

Когда я закончил, прошло 12 часов 12 минут и 12 секунд. Интересное совпадение. А я же смотрел сейчас на драконида, который с удивлением глядел на свои руки. Да, на улице уже стояла ночь, а его тело реально светилось большим количеством энергии, которое я в него влил. Ну, если бы он сейчас взорвался, этот мир, конечно, не раскололся бы, но Иркутска, наверное, не существовало. Я очень хорошо постарался. Для этого пришлось переработать несколько сильных Душ в моем Океане, но я надеялся что жертва не будет напрасной.

— Слушай меня внимательно, — сказал ему. — Сейчас я разблокирую канал с Морфеем. Эта гнида поймёт, что что-то не так и дёрнет тебя обратно, как собаку за поводок.

Антарес заскрипел зубами, и в глазах у него полыхнула ярость.

— Да, да, даже не думай, — влепил ему увесистую пощечину, на что он ощерился.

Я увидел ещё одно отличие драконидов от людей — множество мелких и очень острых зубов.

— Слушай меня внимательно, — повторил я вкрадчиво. — Сейчас тебе кажется, что ты готов, и можешь горы свернуть. И тебе сейчас кажется, что ты сейчас пойдёшь и надерёшь Морфею задницу. Ну или открутишь ему голову. Так вот, я, Великий Охотник Сандр, говорю тебе, что это не так. Тебе не хватит этих сил. А на что тебе хватит сил, так это пробить его мир и отправиться дальше. Не пытайся сопротивляться. Пускай он с помощью своей энергии и своей силы придаст тебе начальное ускорение. Как только ты окажешься за два слоя до его мира, вот тогда начинай ускоряться мгновенно, без раскачки. Этого должно хватить, чтобы пробить его слой, и сил должно хватить, чтобы он не смог тебя остановить. Это понятно?

Я взял его двумя руками за крупную голову и наклонился к нему близко, заглядывая в глаза.

— Да, понятно, — проговорил он немного отстранённо.

Всё-таки он сейчас чувствовал себя странно с таким количеством энергии. Я влил в ладони силы и шарахнул его током, от чего он пытался вскочить на ноги, но удержался. По крайней мере, из глаз у него исчезла пелена, и он смотрел на меня осознанно.

— Я ещё раз повторяю — это понятно?

— Да понятно, всё понятно, — сказал он. — Это было лишнее.

На этот раз я понял, что он меня действительно понял.

— Ну вот и хорошо, — я его отпустил и отошёл на два шага назад. — А теперь удачного полёта. Надеюсь, что у тебя всё получится ради всех нас.

Драконид встал и внезапно глубоко поклонился. Я сдержал улыбку, потому что это было достаточно серьёзно. По тому, как кланяется тебе драконид, можно понять, насколько сильно он испытывает уважение. Если мне не изменяет память, то так низко они кланялись только своему Патриарху. Что ж, этим самым, без всяких слов, он показал, что ценит то, что я сделал. А потом он выпрямился и исчез через секунду.

Надеюсь, я всё рассчитал правильно. Я прикрыл глаза, Шнырька насколько мог, провёл его через Теневой Мир, ну точнее, показал мне, как он проходит эти слои. А вот дальше он просто пропал. При том, что Шнырька мог нырять ещё глубже, но он в какой-то момент как будто ушёл куда-то «вправо». Этим то и славился Морфей, который находился где-то между слоями, куда попасть было нельзя.

Надеюсь, что у драконида всё получится. Я же поднял слегка светящийся лук и хмыкнул про себя.

Ну вот, другое дело. Не стыдно будет перед общественностью, что я аборигена приютил. Осталось ещё что-то вместо лопаты найти, и вообще будет замечательно. А с другой стороны, учитывая тенденцию, я даже боюсь представить, какое оружие будет у следующего потеряшки. Более того, я даже боюсь этого представлять. Однозначно, это что-то будет очень эпичное.

Сзади от меня раскрылся портал, я мгновенно схватил стрелу с земли, наложил на тетиву и резко обернулся. На лице у меня появилась недобрая улыбка.

— Так ты еще и мазохист, оказывается…

Глава 6

Дворец Императора-Дракона

Империя Драконов

Император-Дракон рвал и метал. Двенадцать часов! Двенадцать чертовых часов единственный оставшийся портальщик Империи Чан Сиу Хвана безуспешно пытался открыть портал в Иркутск, где Императора ждал его дракон. Его новый дракон, который должен вернуть уважение и мощь самому Императору.

Да, очередные чистки потенциальных предателей прошли прошли успешно, и вроде недовольных больше не осталось, но Император-Дракон чувствовал себя неуютно и слабо без личного дракона. Поэтому, в первую очередь, он был заинтересован в новом драконе.

Император очень хотел казнить нерадивого портальщика. Останавливало его только то, что это реально был последний нормальный портальщик в Империи. Ну из тех, что может открыть портал дальше соседского сортира. Однако, на счастье для портальщика, пришли сведения от тайных агентов Драконов, что находились сейчас в Иркутске. Надо сказать, их стало на порядок меньше, чем было раньше, и это было печально. Но, что есть, то есть.

Они сообщили, что гвардейцы Галактионовых установили спецтехнику, в которой находились артефакторные щиты, что не только мешали проникнуть внутрь запретной зоны физически, но и правильно настроить конечные координаты портальщику. Это его и спасло. А вот тайным агентам Драконов в Иркутске не повезло. Император приказал любой ценой вывести из строя «глушилки».

Глава секретной службы возразил, что всех нормальных агентов-боевиков уже давно раскрыли и уничтожили. Сначала СБ Российской Империи, а затем уже и люди Галактионовых, среди которых была мощная менталистка. Тут Дракон заскрежетал зубами. Ведь менталистка была его «матерью» — одной из жен его отца. Зря он не придушил эту зловредную суку, когда у него была возможность.

Ну, а оставшиеся агенты были глубоко законспирированными, и при этом не обладали хорошими боевыми навыками, больше делая упор на скрытность, что их и спасло. Ну, до сегодняшнего дня. Потому что Император-Дракон сказал главе службы безопасности всё равно их использовать или же он сам умрет.

В итоге, после непродолжительной битвы, практически все агенты геройски погибли во имя Империи и Императора, не преуспев в уничтожении целей. Ну, а те, кто не погибли, те просто не пошли в бой, внезапно оборвав все каналы связи. В большинстве своем молча, но кто-то и высказался. Все сообщения были одного типа, и их посыл можно было обобщенно выразить примерно такими словами: «Дураков нет. Еб… гхм… пробуйте сами». Вот так вот.

Дракон почти смирился с очевидным провалом, как вдруг портальщик радостно закричал:

— Получилось! Получилось!!!

И в воздухе возникло «окно» портала.

Император-Дракон отдал команду, и первыми вошли его телохранители. За ними шагнул он сам, и…

— Так ты еще и мазохист, оказывается! — раздался молодой веселый голос с той стороны.

Дракона там не было. Там был Галактионов. И прямо сейчас он целился в Императора-Дракона из охрененно большого лука, который еще и светился странным неестественным светом, как бы намекая на то, что сорвавшаяся с его тетивы стрела будет крайне неприятным сюрпризом для любого Одаренного. А еще он улыбался. Очень недобро, и похоже это парень прямо сейчас был готов убивать.

И тут могучий Император-Дракон «поломался». Он мгновенно забыл, что хотел отомстить мелкому ублюдку и, что самое главное, у него прямо сейчас всё для этого есть. Позади Императора-Дракона было восемь Абсолютов, на каждом из которых был новенький амулет, что предотвращал его «бросок в Тень». Да, Император учился быстро, а артефакторы у него были одними из самых лучших в Мире.

Кроме восьми Абсолютов, было двадцать Истребителей «первоклассников», не говоря уже о мощных Одаренных, кто не был Истребителем. Два Высших Мага как бы должны были помочь справиться с наглым юнцом. Но Император-Дракон прямо сейчас видел только смеющиеся и абсолютно бесстрашные глаза молодого барона, а ещё стрелу, направленную прямо ему в лицо. Поэтому, помимо воли, левая нога, что уже шагнула в портал, мгновенно оттолкнулась назад, и его грузное тело, с несвойственной ему ловкостью, улетело обратно в портал.

Император-Дракон взмахнул мечом, зажатым в руке, и портал мгновенно схлопнулся. А по плитам пола покатилась голова последнего портальщика Драконов, задорно поплевывая кровью из перебитых артерий.

— Ваше Императорской Величество… Это был наш последний портальщик! — как-то растерянно сказал командир его телохранителей.

— Я знаю, — буркнул Император и встал на ноги, показательно отряхиваясь и украдкой оглядывая лица присутствующих. — Дракона там не было! Миссия потеряла всякий смысл.

На большинстве из них было чувство облегчения. Чувство, что испытывал сейчас и сам Император, к своему стыду. Но вот на некоторых было… презрение?

Что ж… Кажется, нужна еще одна чистка. Хорошо, что у него так много подданных!

* * *

Император-ящерица меня удивил. Не ожидал я от него такой прыти! Так быстро сбежать — это еще постараться нужно! И портал захлопнулся мгновенно, оставив меня наедине с двумя Драконами.

Хмм… Не пропадать же стреле? Я сместил прицел и отпустил тетиву. Да, я не был Астральным Воином, поэтому стрела сорвалась с тетивы, оставаясь в нашей реальности, однако своей силой я её всё-таки напитал. Ну, кроме того, что лук был очень непростой.

Доспех китайского Одаренного я не обошел. Я его взорвал, к хренам! Вместе с самим Одаренным!

Оставшийся второй Дракон, кажется, немного прифигел, когда его осыпало ошметками товарища. Он еще не оправился от позорного бегства своего господина, а тут такое.

Скорее всего, оба этих Дракона были в рангах Магистра. Вряд ли больше, но и вряд ли меньше. Всё-таки это охрана Императора, но учитывая, что они шли впереди, подразумевалось, что ими готовы были пожертвовать. Вот только Магистры всё-таки мощные Одаренные, а эти, учитывая, что шли в авангарде, должны были иметь сильнейшие щиты. А тут одной стрелой… Вдребезги… Я бы тоже офигел!

К чести, Дракон не зассал и бросился в атаку. Поэтому быстро и без мучений был обезглавлен Аквилой.

Я же прислушался… Топот копыт… Это моя гвардия так топает?

Тыгыдым-тыгыдым…

Тут появились гвардейцы, и я выдохнул. Не, не они… Точнее, гвардейцы тоже прибежали, но кони реально были. Это прискакали мои монгольские полисмены.

Волк светился, как новогодняя ёлка, переливаясь всеми стихиями одновременно, и полностью готовый к бою.

— Саша! Что за херня⁈ — с ходу выпалил он, озираясь. — Где дракон?

— Улетел, — хмыкнул я, и добавил. — Но, обещал вернуться.

— А что за второй портал мы засекли? — продолжал волноваться Волк.

— А это Император-Дракон в гости хотел зайти, — пожал плечами я.

— И???

— Да передумал, походу, — вздохнул я. — Вы это… Соберите шмот. Вон там на дереве амулет висит, а вон там в кусты шлем годный улетел, — подсказал я бойцам, что и где искать.

— Чем это ты его? — заинтересовался Волк. — Этого Аквилой уработал, я вижу, а чем взорвал второго?

— Во! — протянул я Волку лук.

— Однако! — с осторожностью мой товарищ взял мощное оружие и начал осматривать его, используя все виды зрения, после чего повторил еще раз. — Однако!

— Нравится? — улыбнулся я.

— А то! — Волк осторожно протянул его обратно. — Ну, кроме того, что я понятия не имею, из чего он сделан, и какая магия на нем висит.

— Ты и не должен знать, — успокоил я своего товарища, у которого была прямо сейчас задета его профессиональная «оружейная» гордость. — Это оружие не из этого мира.

— Да ладно⁈ А поподробней? — у Волка зажглись глаза.

— Потом, — хлопнул я друга по плечу.

— Ладно, — нимало не смутился он. — Как сам?

— Мне бы поспать, — зевнул я. — Так случилось, что лучшее лекарство от всех бед — это именно сон. Именно его, никак не обойти в Многомерной Вселенной, насколько бы ты ни был силен.

— А боги спят? — задал внезапный вопрос Волк.

— Еще как, — улыбнулся я, вспоминая одну веселую богиню. Гхм… Ладно… «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», — как писал Александр Сергеевич в одном из своих литературных шедевров, написанном в моменты редкого отдыха.

* * *

Спал я три дня и три ночи, как настоящий богатырь. Ладно, вру, последнюю ночь немного недоспал.

Проснулся я бодрый и веселый. И тут же прислушался к ощущениям. Всё в порядке. Два новых уровня двух Печатей, что я поставил перед сном, встали как влитые! Еще один небольшой шажок к былому могуществу. Только вот теперь ОЧЕНЬ хочется есть!

Быстро спустившись вниз, я улыбнулся. Заслышав мои шаги, тут как тут нарисовалась Семеновна с тарелкой горячих блинов. Тут же на стол, одна з другой, полетели плошки со сметаной, жареными грибами, икрой и прочей вкуснятиной, а Семеновна смотрела на меня, забавно сцепив в замок на высокой груди пальцы рук и качая головой. И смотрела на меня, как на умирающего от голода, натурально!

— Изголодался, поди, молодой господин! Вон, схуднул как! — причитала она, вызывая у меня улыбку, при этом цепко следя, а тем, как ее поварята продолжают метать снедь на стол.

Ну, а я принялся за еду. Ел так, что аж за ушами трещало, вспомнив, что Катюха, еще с самого появления здесь в доме, грозилась забабахать ее фирменное ризотто. Вот только в царстве Семеновны это затруднительно. Подозреваю, что пробиться «молодой госпоже» к плите было труднее, чем ей же закрыть Радужный разлом.

Да и в конце-то концов! Нахрена нам эти ваши ризотто, если у нас есть блины Семеновны!

На этих мыслях, в столовой появилась Анна, свеженькая, бодрая и, как всегда, прекрасная. Точно, ведьма! Я ни разу не видел на её лице слой косметики, но выглядела она всегда идеально. Подозреваю, это наследственное от Сары Абрамовны. Та тоже всегда выглядела безупречно, несмотря на ее преклонный возраст.

Аня быстро поцеловала меня и села напротив, взяв чашечку кофе и отказавшись от блинов. А тут уже и Катюха подтянулась.

Вот с Катей было сложнее. Выглядела она… нет, она была прекрасной, как всегда, вот только очень уставшей. У Кати был токсикоз. Первый случай токсикоза у Одаренных, за всю историю беременностей у матерей-Одаренных. И это было точно, так как подтвердил сам князь Андросов, который прилетал, дабы самостоятельно убедиться в диагнозе, поставленным Андреем Андросовым.

Так и было. Катюха страдала, и я не раз и не два бегал за ней с тазиком и придерживал ее шикарные волосы. Вот только настоящую причину этого знали всего три человека в Мире. Я сам, Катя и Аня. Больше никому я ничего не говорил.

А дело было в Темной Суке. Да-да, слишком соблазнительной была потенциальная награда, и слишком невероятное совпадение практически нулевых вероятностей.

Второй из достоверно известных детей Охотника (после Антохи), плюс матерью является Одаренная с меткой Темной Богиней. Велика вероятность, что при правильном развитии из ребенка может получиться Аватар Богини. А это нехило поднимало силы самой Богини и расширяло ее возможности. Что говорить о том, ведь её способности влиять на данный конкретный мир станут просто невероятными.

Тёмная, получив прямой отказ от меня, конечно же, не успокоилась. Правда, прямо сейчас она сильно дистанцировалась, дабы не попасть мне под горячую руку и убрать прямые доказательства ее вмешательства. Но безостановочно атаковала, пытаясь захватить разум нерожденного младенца и его душу. Всё действительно выглядело так, что развивающийся плод атакует сама Вселенная, но я-то точно знал, кто в этом виноват!

Я поставил Кате все Печати, которые мог в ее состоянии, более того, мне пришлось поставить Печать нерожденному ребенку. У меня просто не было выбора, иначе его разум мог быть захвачен. И это меня чрезвычайно бесило!

Не настолько сильно, чтобы попросить помощи у Кодекса, но ровно настолько, чтобы пообещать Темной богине всевозможные кары, при нашей следующей встрече. Да, силенок у меня пока было явно недостаточно, но я что-нибудь придумаю… Обязательно придумаю!

Рядом со мной Катя была в безопасности, но в мое отсутствие ей приходилось сражаться в одиночку. Она была обвешана артефактами с ног до головы, как новогодняя елка, а нормального сна у нее не было долгое время.

Вот и сейчас, нимало не смущаясь, она с ходу уселась мне на колени и положила голову мне на плечо. Я с улыбкой гладил ее по голове, попутно сканируя организм. Слава Кодексу, всё в норме. Я начал потихоньку пропускать через себя очищенную энергию, передавая её маленькими дозами матери и не родившемуся еще ребенку. И сразу же почувствовал, что Катя начинает расслабляться. Вот она даже сладко зевнула.

— Ты почему не пришла ко мне в постель? Рядом со мной вы были бы в безопасности, поспала бы спокойно, — сурово уточнил я у жены.

— Не хотела… — Катя еще раз зевнула, аккуратно прикрыв рот ладошкой, — … тебе мешать. Ты же печати ставил. Тебе надо было правильно восстановиться.

Вот такие они. Мои любимые жены. В первую очередь думают обо мне, а потом уже о себе. Нужно как-то это поменять. Такая беременность — тревожная штука, а бессонница до добра никого не доводила. Тем более, что Морфей точно шляется где-то рядом.

— А вот сейчас бы я поспала, — улыбнулась мне Катя.

— А сейчас нельзя, — улыбнулся я в ответ, и ласково погладил ее по щеке. — Энергия должна усвоится, нужно ещё пару часов, и вот тогда уже можешь идти спать, а я за тобой присмотрю.

— Спасибо, дорогой, ты настоящий друг! — прижалась ко мне Катя. — А что будем делать сейчас?

— Сейчас? — я повернулся к Анне. — Всё готово?

— По идее, да, — сказала она.

И тут в столовую забежала маленькая Василиса. Как всегда, с большой и тяжелой книгой подмышкой.

— Здрасте, дядя Саша! Здрасьте, тётя Аня! Здрасте, тётя Катя! Здравствуй, Пупсик! — радостно заявила она с порога, бесцеремонно стянула с тарелки блин и отдала его Поручику, который оказывается, спал под столом.

С ним, кстати, после ограбления… гхм. я хотел сказать, после национализации награбленного в пользу Рода Галактионовых, я успел перекинуться парой слов.

В этот раз медоед вроде был серьезен. Но, это неточно. В общем, он рассказал, что на каждый момент «ясности ума» у него приходится «тупой откат». Который контролировать тем сложнее, чем дольше длился «умняк». Четвертый меч, «Серпент», привязанный к медоеду, должен был помочь… Но, это снова неточно.

Второй блин Василиса взяла себе, макнув его в сметану и щедро полив медом из плошки, и с наслаждением откусила половинку.

— А где остальные? — поинтересовался я.

— А их дядя Волк остановил, — с полным ртом, счастливо улыбаясь, заявила Василиса. И заставил отжиматься, потому что, как он сказал дословно: «Тут вам не там». Вот они и отжимаются.

— Ясно, — улыбнулся я. — А тебя отжиматься, значит, не заставил?

— А мне он сказал, что у меня еще есть время до четырнадцати лет. И вот тогда он мне устроит курс молодого бойца. А что это за курс, не знаете? — девочка заглянула мне в глаза.

— Ну раз время еще есть, расскажу попозже, — потрепал я по макушке Василису. — Ну пойдемте! — кивнул я своим женам.

Мы вышли на улицу и увидели, что Волк реально отловил будущую гордость Рода Галактионовых и заставил их отжиматься. Я бы сказал — никакого уважения к важным господам, но какого хрена? Всё равно, по сравнению с подготовкой нас, Охотников, Волк выглядел заботливой наседкой. По крайней мере, жизни ребят ничего не угрожало, в отличии от нашего охотничьего «КМБ». Неудивительно, что нас было так мало, с такой-то подготовкой.

— Миша, не филонь! Посмотри на Карла! Он в два раза тебя толще, а отжимается в два раза быстрее! — Волк сейчас показательно строил из себя туповатого сержанта из учебки и, кажется вполне наслаждался жизнью.

Я улыбнулся. Бедный Миха. Я так понял, что упражнения «отжимания» в австралийском буше не было. А вот Карла успели таки натаскать, и он реально сейчас отжимался как ванька-встанька.

— Встать! — рявкнул Волк, и все вскочили. — Смирно!

И снова эту команду нормально исполнил только Карл Годарт, даже немного втянув живот при этом. Пашка ухмылялся, Мишка хмурился, радостная Василиса отдала Ане книжку и побежала, став рядом со старшими родственниками.

— Свободен, боец! — шикнул Волк Карлу, и тот, с видимым огорчением отошел в сторону.

Передо мной остались три «потерянных» и вновь найденных дети Галактионовых.

— Итак, начинаем!

Я окинул взглядом плац. На нем была построена моя гвардия. Без оружия, но в парадной форме, тут находились самые сильные представители гвардейцев — младшие и средние командиры, не говоря уже о старших. Даже Москаленко ради такого повода выдернули из Иркутска, вон он стоит, улыбается…

В общем, это был обряд клятвы. Клятвы Роду Галактионовых. Из сокровищницы Драконов мы вынесли, в том числе, двенадцать родовых колец моего Рода, и два старших кольца. Да, я знал про три главных кольца, что принадлежали Главе Рода, его первой жене, и командиру гвардии. Старшие кольца же носили ближайшие родичи. Одно кольцо ранее принадлежало Андрею Галактионову — сыну главы Рода и защитнику «Смелости». Второе — Анатолию Галактионову, брату главы Рода и убийце Императора-Дракона.

С кольцами вышла интересная история. Кольца для гвардейцев сейчас мы производили сами, в них недостатка не было. А вот родовые кольца, предназначенные для всех носителей Рода, не говоря уже о старших кольцах — тут у меня были сомнения. Стоило ли их оставить, как память о героических предках, либо же их нужно раздать своим людям? Один фиг, их количество уже не соответствовало количеству родичей.

Что ж… решил пока не заморачиваться и сделал новые кольца. Тем более, что кроме главных колец, которые нужны были, чтобы окончательно проникнуть во все закоулки подземелий усадьбы, все остальные носили чисто декоративную функцию. Да, вместе с кровью Рода они могли открывать портальную сеть Галактионовых, но это я тоже, с помощью Кренделя, смог уже повторить.

В общем, прямо сейчас у меня было три новёхоньких кольца, которые я планировал раздать новым членам Рода.

Первой была Василиса, которая по памяти произнесла слова клятвы и поцеловала флаг Галактионовых, флаг, что сохранился у нас благодаря Анне Галактионовой — последней защитнице «Верности». Я видел, как мать Василисы сдерживает рыдания, Аня ее обняла и что-то шепчет на ухо. Для их это реальное чудо! Для меня же? Для меня расширение Рода и помощь хорошим людям.

За Василисой был Мишка, который после завершения ритуала подошел ко мне.

— Держи! — протянул я ему лук, что получил у Антареса.

— Занятно, — Мишка взял лук в руки и прищурился. — Откуда?

Я улыбнулся. Никакого пиетета к главе Рода.

— От верблюда, — хмыкнул я. — Это тебе вместо твоего бумеранга.

— Да ладно! Я только новые сделал. Из разломного дуба! — глаза Мишки вспыхнули энтузиазмом. — Пока тестирую, но предположительно я смогу снести голову любому Одаренному, вплоть до Ветерана! — и он гордо посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я впечатлюсь.

— Это, конечно, хорошо, но из этого лука ты сможешь убивать Одаренных с рангом… — я сделал эффектную паузу. — Да, честно говоря, пофиг, какой у них ранг! Вообще, всех!

— Да ладно⁈ — офигел Мишка, и еще раз посмотрел на оружие, но уже с большим энтузиазмом. — А в чем прикол?

— А «прикол» я тебе покажу чуть позже, на полигоне, — я хлопнул парня по плечу. — А пока — брысь! Паша заждался!

После клятвы Пашка подошел ко мне, я обнял его, поздравил и поинтересовался.

— А ты себе новую лопату не сделал?

— А зачем? — искренне удивился он. — Вот поломается эта, тогда сделаю.

— Молодец, хвалю! Экономный! — рассмеялся я. — Держи!

И я бросил ему «Серпента» в ножнах. Пашка поймал, конечно же, и уставился на него, как будто ожидая подвоха.

— И зачем мне это? — уточнил он осторожно.

— Теперь это твой меч. Меч Анатолия Галактионова, убийцы Императора-Дракона. Почитать о нем больше можешь потом в библиотеке, а пока просто скажи спасибо за оказанную честь.

Но делать этого Пашка почему-то не спешил.

— Мне с лопатой привычней, — нахмурился он.

Я тоже нахмурился.

— Кажется, ты не понял всей серьезности ситуации, мой юный друг. Тебе оказана величайшая честь. Тебе передан родовой меч Галактионовых. Один из двенадцати. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — упрямо кивнул Павел. — Но лопата привычней.

Я вздохнул. Вот же упертый… баран! Прямо как я!

— Прислушайся к мечу. Ты же Приручитель! — попробовал я с другой стороны.

Пашка, продолжая хмуриться, тем не менее, сделал, что я просил. А внутри «Серпента» находилась душа Гигантского Змея, которого Галактионовы как-то уговорили туда залезть. И этот Змей сейчас сходил с ума, так как снова почувствовал кровь Галактионовых, но не всё еще не понимал, кто его новый хозяин.

Почувствовав внимание Пашки и признав его кровь, он мгновенно бросился внутрь тела парня, сливаясь с его аурой. Я немного напрягся, особенно в тот момент, когда Пашка недоуменно и немного растерянно заморгал, и в один момент мне показалось, что я увидел глаза, подобные тем, что я видел у Антареса. Но нет, показалось. Через мгновение на меня смотрели два глубоких голубых озера.

— Ну ничего себе! — восторженно сказал Пашка, а Змей забрался назад в меч, удобно свернувшись там в клубок, довольный и счастливый от того, что обрел нового хозяина.

Пашка поднял меч над головой, и тот незамедлительно засветился ярким зеленым светом.

— Меч принял тебя, молодец! — улыбнулся ему. — Один, как у него с мечом?

— Неплохо. Но есть куда расти, — тут же ответил мой мохнатый самурай, что стоял рядом и, по случаю праздника, надел парадное кимоно.

Из уст Крысюка это было настоящей похвалой.

— Хорошо, твои навыки я позже проверю, а сейчас… — я схватил Затупка, что чесался около моих ног, совершенно не проникнувшись торжественностью момента, и швырнул его в Пашку.

Тот ловко поймал его и удивленно уставился на него. Медоед же, в свою очередь, тоже удивленно уставился на Пашку. А потом повернул свою морду ко мне и деловито осведомился:

— Хрю?

— Твой новый питомец, на время. А твоя девушка расскажет, что делать, — я кивнул на стоящую неподалеку Сойку.

— Я не его девушка! — возмутилась Сойка.

— Она мне не девушка! — возмутился Пашка.

Упс!!! А чего это, после этих слов, они так недобро посмотрели друг на друга, хотя сказали одно и тоже, вот только… А, ладно!

— Я сказал, разберетесь! — грозно рявкнул я, и они тут же вытянулись, испуганно глядя мне в глаза.

Я же поднял руку вверх, и иллюзия герба Галактионовых возникла в воздухе. Величавый и пафосный.

— Слава Роду Галактионовых! — вскинул сжатый кулак Волк.

— Слава! — рявкнули сотня глоток.

Я улыбнулся. Торжественная часть закончилась, дело за торжественным… обедом? Или уже ужином?

— Волк? — уточнил я у своего командира гвардии.

— Всё готово на базе отдыха, летишь с нами? — уточнил Волк, кивая на «Буревестник».

— Я догоню, — ответил ему, и тут же окликнул другого присутствующего здесь человека. — Карл! На два слова!

Карл, который, слегка понурившись, шел за своими друзьями, удивленно посмотрел на меня, но ослушаться не посмел и подошел ко мне.

Я взял его под руку и отвел подальше от чужих глаз и ушей.

— Присаживайся, — кивнул я на скамейку и сел рядом. — Что тебя тревожит?

Карл посмотрел на меня, шмыгнул носом, раздумывая, видимо, говорить или нет, но всё-таки решился.

— Я слабый и никчемный. От меня нет никакого толка.

— Ты… серьезно? — меня внезапно пробило на настоящий хохот.

Карл смотрел на меня, нахмурившись, и немного озабочено.

Отсмеявшись, я вытер слезы и положил руку ему на плечо.

— Знаешь, что братец? Пожалуй, я отправлю тебя в Пруссию!

— За что⁈ — всполошился Карл так, что попытался вскочить на ноги, но я, продолжая держать его за плечо, этого, конечно же, ему не позволил. — Что я сделал не так? Скажи! Я исправлюсь, чтобы это ни было, и такого больше не повторится!

— Сиди, горе ты мое, — покачал головой я. — Ничего ты не сделал. Отправить в Пруссию я тебя хочу на время и по делу, чтобы ты увидел своих старых дружков и сравнил свою нынешнюю силу и навыки с их. Ты понимаешь, что ты сравниваешь себя сейчас с ними? — я показал рукой на весело галдящих гвардейцев, что готовились к веселой попойке. — Это, возможно, сильнейшие бойцы в этом Мире. И да, ты говоришь чушь. Ты, как минимум, не слабее большинства из них. А это, на минуточку, опытные ветераны, прошедшие множество сражений, тем более, усиленные мной лично. Ты им ровня! А вот ровня ли тебе твои европейские дружки?

Улыбаясь, я следил за его реакцией, и увидел, что Карл задумался.

— С этой стороны я не думал, — серьезно сказал он. — А ты знаешь, Алекс, а ведь ты прав. И мне не нужно никуда ехать, чтобы понять это. Те, кто казались такими сильными мне тогда, сейчас… Да они просто поцы!!! — на Карла снизошло озарение, и он залился громким заразительным смехом.

— Вот видишь! — улыбнулся я, про себя отметив, что тлетворное влияние бабы Сары распространилось гораздо дальше, чем я предполагал.

— Вижу! Спасибо, Алекс! — сказал он, и глаза его подозрительно покраснели

— Эй! Не вздумай тут реветь. Ты же Годарт! Отец не одобрил бы! — я шутливо ткнул кулаком в его плечо.

— Не буду, — шмыгнул носом Карл. — И еще, Алекс. А есть ли у меня шанс стать членом Рода Галактионовых?

Я присвистнул. Мне нравился Карл. Честно нравился. Куда делся тот эгоистичный толстый гавнюк, что жил рядом со мной в замке Железного Князя? Сейчас передо мной сидел молодой юноша. Да, все ещё с лишним весом, но, по крайней мере, под слоем жирка были стальные мышцы. Я знаю, я проверял.

Но самое главное, что произошло у него в голове. Он отбросил обиды, признал ошибки, и сейчас совершенствовался и учился, возможно, более усердно, чем мои «найденыши». И это было достойно уважения.

— Это я с тобой точно не буду обсуждать, — покачал я головой. — Ты же наследник Железного Князя! Это решать должен он! Но! — я поднял палец, улыбнувшись, а второй рукой полез в карман и достал оттуда кольцо гвардейца, продемонстрировав его Карлу. — Вот это ты точно заслужил! Считай, что экзамен я у тебя принял. И пока ты здесь, ты имеешь полное право его носить!

Я передал кольцо Карлу, и тот сразу напялил его себе на палец.

— Можно, я тебя обниму, брат? — осторожно спросил он, и глаза его снова подозрительно покраснели.

— Конечно, брат! — улыбнулся я, и распахнул свои объятия.

Карл меня обнял, и его тело слегка затряслось. Кажется, с эмоциями он всё-таки не справился. Ну и ладно. Всё равно уже все улетели/уехали.

— Спасибо! Спасибо, Алекс! — невнятно пробубнил Карл, зарывшись мне в плечо.

— Да пожалуйста, — улыбнулся я, похлопывая того по спине. — Как бы не повернулась твоя жизнь, знай, что здесь тебе всегда будут рады.

— Я это ценю… И запомню, — также неразборчиво ответил Карл.

— Вот и хорошо, — я улыбнулся, и тут завибрировал мой телефон.

Продолжая держать Карла в объятиях, я посмотрел на экран. Это было сообщение от моих гвардейцев из Оренбурга.

«Мы нашли носителя крови. Но есть проблемы.»

И почему я, шу-ка-шабака, нифига не удивлен⁈

Глава 7

А когда это, к слову, у нас не было проблем? Такое ощущение, что я, мать его, чёртов дезинфектор, которого послали в этот мир, чтобы вычистить всю заразу… По другому даже не знаю, как сказать. В мире, конечно, много всякого необъяснимого, однако, вот честно я не нахожу объяснения, почему все случается именно со мной.

Когда мои бойцы в двух словах мне объяснили, что там происходит, то я нихрена не понял. Но и так было понятно, что ничего хорошего. И это нехорошее, можно сказать, жило уже в этом Мире очень давно. И почему никто про него не знал — для меня остается большой загадкой. Но это неважно… А важно то, что сейчас снова один человек из Рода Галактионовых в опасности, и эта опасность куда хуже, чем было в прошлый раз. Хотя бы потому, что в этот раз я не понимаю, с чем мы имеем дело.

Но ничего, разберемся! Для этого я и моя гвардия снова вылетаем в полном составе, и на данный момент мой телефон просто разрывается от звонков. Лиза вначале писала гневные сообщения, потом матерные, а теперь просто просит с ней поговорить. Она пишет, что хочет мне помочь всем, чем только сможет. Сомневаюсь, что мне стоит ей говорить, что там происходит. Ведь, как я прежде сказал — сам не знаю.

Имение Рода Балкановых

г. Оренбург

Азалия Балканова

Сегодняшний день для Азалии должен был быть обычным днем, в котором ничего не предвещало беды.

Чего может ждать старшая дочь нищего Рода, у которого ничего уже толком не осталось. Правда, и врагов тоже не осталось, как они с сестрой думали до сегодняшнего дня. Им казалось, что все старое осталось в прошлом, и рассказы отца о былом могуществе их Рода не больше, чем простые выдумки. Аристократы вообще любили приукрасить события и рассказать о своей важности. Это можно сказать, было у всех в крови.

— Диана, он еще не приехал? — отвлекаясь от своих мыслей, Азалия задала вопрос сестре.

— Нет… И мне это не нравится. Отец сказал, что скоро будет, и мы должны быть готовыми, — Диана сжала ручку чемодана, который стоял возле неё.

Азалия не хотела говорить Диане, зная характер своей сестры, что у нее очень дурное предчувствие, а потому попыталась её успокоить, сказав, что отец может быть погорячился или еще что-то в этом роде. Но сама она так не думала. От их Рода осталось всего три человека — это она с сестрой, и отец. Двадцать слуг, работающих в особняке, она не считала, так как они слишком часто приходили и уходили. Не осталось у них в Роду действительно верных людей.

Опять возвращаясь мыслями к отцу, она раздумывала, что его сообщение было непростым, и им грозит опасность. Всегда спокойный и уравновешенный отец, который за всю свою жизнь ни разу не участвовал в дуэлях, вдруг попросил своих дочерей по телефону быстро собрать свои вещи, а ещё взять в руки оружие, на всякий случай. И это было неспроста. Усугубляло ситуацию еще тот фактор, что он опаздывал… Сильно опаздывал.

Ничего не длится вечность, и ожидание двух волнующих девушек наконец было нарушено въезжающей на территорию их маленького имения машины. Они тут же рванули к окну, и хотя Диана спешила, но Азалия оказалась там первой, и смогла увидеть то, отчего ей стало немного легче. Машина отца… Старенькая, но надежная.

— Он в порядке! — с улыбкой и волнением выдохнула девушка.

Ведь она уже мысленно попрощалась с ним. Не могла она объяснить, откуда в семье, где все пытались мыслить позитивно, родилась такая пессимистка.

— Ты была права… Он просто задержался, — едва не рухнула на диван Диана от волнения.

Сейчас, глядя на машину, Азалии стало слегка стыдно за то, что она не верила в своего отца. Но уж слишком страшными были его слова про врагов, которые хотят их убить, и про его ошибку, которую теперь не исправить, и про многое другое, о чем она мало что поняла. Казалось, отец был сам не свой.

— СМОТРИ!!! — вдруг вскрикнула Диана и указала пальцем в окно.

Там их отец вышел из машины и сделал свои первые шаги. И по ним можно было понять, что они поспешили с выводами, и ситуация нехорошая. Евгений Балканов сильно хромал, держась за правый бок. Даже невооруженным взглядом можно было понять, что там была рана, ведь кровь залила всю одежду.

— Нужно быстрее помочь ему!!! — вскрикнула Азалия и ринулась к двери.

Однако тут же была перехвачена сестрой.

— Ты что, забыла? Отец говорил, что ни при каких обстоятельствах нам нельзя не покидать дом.

Сложно объяснить, наверное, любому человеку, почему любящие дочери не бросились сразу спасать отца. Но ведь они жили с таким отцом, и хорошо знали, что есть правила, которые никогда нельзя нарушать.

Евгений Балканов был потомственным аристократом, а еще выдающимся ученым в сфере генной инженерии и биологии. При этом, он был не только теоретиком, но и практиком. И если он говорил, что куда-то заходить категорически запрещено, значит, так оно и было. Были люди, которые не понимали простых правил, и как часто бывает, они были слугами. Кто-то из них думал, что в подземных лабораториях находятся тайники с сокровищами. Другие забывались или просто, по неопытности, не обращали внимания на запреты. Неважно все это… Тех людей ждала смерть, и потому, если отец что-то говорил, то это нужно было беспрекословно исполнять.

Род Балкановых был тихим и мирным, ведь такую политику вел их отец. «Про нас не должны ничего знать и слышать, » — это были его слова. Он говорил, что чем неприметнее они будут сейчас, тем лучшее место смогут занять позже. Сестры понимали лишь примерно, о чем он говорит. Ведь некоторые эксперименты, которые он проводил, видели лично, а еще чаще помогали ему, ведь были достаточно умными.

— Девочки, быстро собирайтесь! — ворвался отец в дом с криками. — Бегом! У нас очень мало времени! Прошу вас…

Он явно паниковал, а его лицо было покрыто испариной. Отец плохо уже соображал, и это прекрасно было видно Азалии. Такое ощущение, что он был чем-то опьянен.

— Нам нужно успеть… Успеть… Нужно… Быстрее… — повторял он, а затем сполз по стене спиной.

Все это время мужчина зажимал свою рану на боку рукой, и было видно, как ему сейчас больно. Хотя отец торопил их, но девушки имели на это свое мнение. Диана подбежала к отцу и попыталась ему помочь. Азалия, в свою очередь, сбегала за аптечкой. Первую медицинскую помощь они умели оказывать, ведь такому их учили в университете еще на первом курсе.

— Прошу… Не нужно терять времени на меня… Я уже… мертв… Но мне нужно спасти вас, — пытался отмахнуться от них, но силы в его руках уже не было.

Когда сестры разорвали его пиджак, то смогли своими глазами увидеть рану. Она оказалась не такой, какой они себе ее представляли. Из отца вытекало много крови, но на боку было всего лишь две маленькие дырочки. Однако и безобидной эту рану тоже нельзя было назвать. В месте ранения или, лучше сказать, укусов расходились зелеными молниями по коже их отца, и делалось это прямо на их глазах.

— Как нам помочь тебе⁈ — взяла себя в руки Азалия. — В подвале лаборатории… Мы можем создать противоядие или там поискать… Кто тебя укусил?

— Меня уже не спасти… — слабо улыбнулся мужчина. — А вот вас еще можно.

Азалия понимала, что отец в этот раз вляпался по крупному. И ей было сложно представить, что за существо владеет такими сильными ядами. Однако, если профессор в сфере ядов говорит, что его уже не спасти, то это не добавляет оптимизма.

— Что мы должны сделать? — спросила она у отца, глотая слезы, текущие по лицу.

— Спастись… И позаботиться о Диане… — с трудом выдал он, так как у него начало отекать горло.

— Отец… Ты что такое говоришь? — слезы появились и на глазах у Дианы. — Ты поправишься… Обязательно поправишься! Мы спасем тебя!

Азалия не была так уверена. Она понимала, что однажды они все могут закончить также. Ведь яды — это их семейная профессия. Отец уже работал с ядами, а девушки только учились, но даже сейчас, благодаря отцу, они знали очень многое, и были лучшими ученицами на своем курсе.

Проблема ядов в материале. Чтобы создать поистине сильные и полезные вещи, нужно много подопытного материала. И мало есть мест, которые могут предоставить все нужное.

Примерно два года назад их отец сообщил, что нашел идеальное место для работы, и оно очень секретное. Но после того, как он закончит со своими иследованиями, то вернут своему Роду былое величие, и не только. Он рассчитывал на очень высокую должность в организации, в которую давно входил.

— Азалия… Ты всегда… была сильной девушкой. Позаботься о своей сестре, ей будет тяжело в жизни без моей поддержки, — уже с закрытыми глазами бормотал мужчина, пока девушки, наперебой, кололи ему разные универсальные противоядия. — Послушай меня, дочка! То, что я сейчас тебе скажу… кхе… — с каждой минутой ему было всё сложнее говорить, и он стал хрипеть.

Диана сразу побежала на кухню и вернулась с бутылкой холодной воды, чтобы дать отцу сделать глоток.

— Спасибо, дочка… — поблагодарил он, и ему стало легче, но ненадолго. — Слушайте меня внимательно! Времени уже почти не осталось. Вам нужно как можно незаметнее сейчас выйти из дома. Не берите с собой документы и любые другие вещи. Ничего не нужно. Идите к реке возле дома, где стоит наша лодка. Вам нужно будет сесть на нее, и попытаться выбраться из города. Затем… Затем… Найти любой имперский полицейский участок, но только не в нашем городе. Любой… Вы должны… кхе… — мужчина умирал, и понимал это. — Сообщите им, что вы требуете императорской защиты. Императорская семья должна вас обязательно защитить.

Глаза у девушек расширились. Они знали, что это такое, но обычно таким правом могли воспользоваться только очень влиятельные люди. Это приводило к тому, что на самых высоких должностях разбирали их дело. Они, конечно, понимали что их отец занимается ядами, которые убивают каждый год очень многих людей, и ищет против них противоядия. Однако, этого слишком мало, чтобы так просто туда заявиться.

— Отец, ты точно в этом уверен? — переспросила Азалия, ведь ей казалось, что у него начался бред.

Вообще, ей казалось, что отец изначально бредит. За ним никто не гнался, хотя он явно от кого-то убегал.

— Уверен… Просто запомните одно… Просто еще одно… Азалия. Твоя мать… Моя любимая Алисия… В ней кровь Галактионовых… В тебе тоже течет кровь Галактионовых…

Бутылка выпала из рук Дианы. Он была умной девушкой, как и Азалия, и всегда была в курсе последних имперских новостей. А потому хорошо понимала, кто такие Галактионовы, и что они сейчас рыщут по миру в поисках своей родни.

Вдруг на втором этаже раздался громкий взрыв, от которого весь дом вздрогнул. Это явно кто-то ударил техникой, и непростой. Огня и дыма не было, но дому явно досталось.

— Они уже здесь… Не верьте ИНАУЯ! Они не те… я не думал… — это были последние слова их отца, прежде, чем его лицо окончательно не позеленело и глаза не закрылись.

Последние слова отца, как и смерть, сделали больно обоим девушкам. ИНАУЯ — это была не только их мечта, но и мечта всей жизни отца. Он всегда говорил, что Имперская Научная Академия Учений Ядов сможет изменить не просто Империю, но и весь мир. С помощью ядов можно излечить даже те болезни, за которые ни один лекарь не возьмется. Можно устранять сильных Одаренных врагов Империи, да и вообще, возможности просто космические. Неужели, это они убили отца?

Дальше все было, как в тумане. Азалия схватила сестру за руку и выбежала вместе с ней на улицу. Она бежала вперед, а голова была практически пустой. Ей казалось, что сейчас она словно во сне. В том сне, где нет эмоций, а есть только опустошение, но оно постепенно заменялось другими чувствами. Такими, как обида и месть.

Выбежав за ворота, они вдруг осознали, что попались в ловушку. С двух сторон к ним приближались бронированные внедорожники, словно их уже ждали. Девушкам не особо было куда бежать, и теперь они поняли, почему их отец так спешил. Вот только… было уже поздно.

Они были слабыми Одаренными, и всегда надеялись только на свои мозги, но сейчас были слишком уставшими, чтобы что-то придумать. Азалия попыталась перелезть, вместе с сестрой, через забор их соседа. Он был аристократом, как и они, и мог им помочь. Но этому не суждено было случиться. Не успели они перелезть, как вдруг их окутала густая темнота.

* * *

Когда мои гвардейцы сказали, что девочек две, то я даже обрадовался. Но потом оказалось, что они действительно сестры, но от разных матерей. Их отец взял в молодости сразу двух жен, которые погибли при трагических обстоятельствах.

Это все я изучал, пока летел в нужное мне место. После последних событий я еще полностью не восстановился, и не мог так спокойно нырять в Тень на длинные расстояния, а потому пришлось по старинке. Самое удивительное, что моя гвардия в этот раз передвигалась уже не так, как раньше. Мы разработали некоторые протоколы тайной переброски. Но видно, что за нами слишком усердно следили.

Первой позвонила Лиза, само собой. Вторыми были Андросовы, и даже Сара Абрамовна позвонила и спросила, стоит ли ей переживать. Да что-то там говорить, если даже Алмазный Король, и тот меня набрал и спросил, кто в этот раз умрет. А я ничего не мог ответить толком. Потому что сам еще мало чего понимал.

— Волк, как ты думаешь это нормально, если мы их просто разнесем? — спросил у него.

— Нормально, господин! — вместо него ответил Один, и тут же опустил голову. — Прошу прощения! Я не хотел встревать в ваш разговор.

— Ничего страшного, — не стал я наезжать на Одина. — У тебя есть на это право.

Волк же покачал головой, разглядывая отчеты, которые для нас быстро нашли по нужным каналам.

Он все пытался понять, как нам лучше действовать. А вся сложность ситуации заключалась в том, что моя гвардия из трех человек не успела лишь слегка. Двух девочек похитили, а мои орлы успели лишь вступить в бой с отступающим отрядом. Правда, удалось узнать много интересного. Например то, что это была частная военная компания, которая имела лишь одного клиента, и им был ИНАУЯ. Об этом мне тоже доложили чуть раньше, что эти ИНАУЯ имеют нездоровый интерес к девушке, и я дал приказ защитить ее. Какой был шанс, что мы все начнем действовать в один день, и что я не успею?

Как же я был зол, хотя и не показывал этого. И самое обидное, что я не понимал, что делать.

ИНАУЯ — это супер секретная государственная Академия. Говорят, что у них есть даже свой городок, где работают разные светлые умы. Если простыми словами сказать — это императорская контора, которую я сейчас еду «ломать».

Есть мысль, что стоит сообщить Лизе, но что тогда? Она отправит своих орлов, и тогда девушек просто быстро уберут, как ненужных свидетелей.

Когда я искал про них информацию, то ничего практически не нашел, потому что еще сотню лет назад эта Академия считалась элитной. Там разрабатывали оружие нового поколения, и почему-то до сих пор так ничего не разработали, насколько мне было известно. Обычное марнотратство имперского бюджета. Эти люди явно в отчаянии, и поэтому могут натворить дел. А потому нужно действовать быстро и аккуратно.

— Не понимаю, — покачал он головой. — ИНАУЯ… Эти-то зачем туда полезли? Они же явно знают о девушке, откуда она, и чьей крови. Других причин не вижу, зачем этим умникам-исследователям понадобилась кровь Галактионовых.

Я тоже так думал. Кровь наша старая и сильная. Полагаю, что они каким-то образом хотят провести с ней какие-то эксперименты. Такие мысли были у меня до того, пока Анна не скинула новую информацию. Отец девушек работал на это самое ИНАУЯ, и тут я понял, что он знал и проводил там секретные эксперименты. Сейчас он мертв… Вероятно, что-то между ними произошло, и они решили, что полумер им недостаточно, и могут забрать сразу двух девушек.

Вот только он, наверное, не захотел делиться важным источником материала или просто любил своих дочерей. Этот вопрос для меня пока непонятен, ведь не могу сказать, каким он был человеком. Разве что очень скрытным. Он аристократ, на которого информации было даже меньше, чем на Затупка. Платил всегда наличными, нигде и никогда не светился. По приемам почти не ходил, и вообще… Человек-призрак.

— Волчара, я придумал, — сообщаю ему о своем решении. — Я иду туда первым, и требую встречи с главным. Стоит мне подойти к их городку, и я пойму, там ли они. Если там, то попрошу их вернуть девушек. Если откажутся, то плевать на всё! Я сам захвачу это место с помощью своих тварей.

— А мы? — встрепенулся Волк от возмущения.

— Вы можете умереть от ядов.

На этот довод Потапов не нашел, что ответить.

Кстати, не факт, что они настолько опасны, скорее, тут моя чуйка играет со мной в осторожность. Я когда-то имел дела с алхимиками-ядоварами, и могу сказать, что это очень неприятные личности.

Помню историю, когда один жадный королек решил штурмом взять небольшую алхимическую ассоциацию, которая по честному договору располагалась на его землях. Ему захотелось взять их в плен, заодно и забрать деньжата, коих те имели очень даже много. Это привело к тому, что идиот-король лишился всей своей армии.

Часть сгинула на ядовитых болотах, а вторая штурмом захватила замок. Сами алхимики в это время даже палец об палец не ударили. Просто сидели по своим кельям и отдыхали. До них не добрался ни один враг, ведь все они умерли.

Конечно, тот замок строили Архитекторы по спецзаказу, в котором система защиты была индивидуальной и эксклюзивной. Если кратко, то вся армия была разъедена кислотой или отравлена. И то потому, что на другие уровни защиты они просто не дошли.

Яды — очень опасная штука. Ты можешь просто не понять, что воздух был отравлен, и пройдет два или три дня, прежде, чем ты умрешь. По этой причине, я не хотел отправлять своих людей воевать с теми, кто имеет дело с ядами. А потому будем работать, как я очень люблю. Дерзко!

ИНАУЯ

г. Оренбург

Дмитрий Иванович Инсулинов

— У нас все готово? — Дмитрий спросил у своего лаборанта.

— Нет… Пациентка еще не совсем готова. Нам нужно немного подождать, а то слишком много крови мы взяли у нее для первого эксперимента, — отчитался молодой парень.

— Сколько нужно ждать? Двух часов ей хватит? — безразличным голосом спросил начальник.

Молодой лаборант лишь покачал головой.

— Она сейчас очень слабая… Тут вопрос не о часах, а о днях.

— Плохо! Сколько она протянет, если мы спустим всю её кровь? — вдруг спросил он.

От таких слов, все, кто находился в лаборатории, изумленно переглянулись между собой.

Дмитрий Инсулинов понимал, что сейчас выглядит сумасшедшим. Они столько месяцев пытались понять секрет успеха Балканова, и наконец-то он у них. А он, главный председатель и руководитель ИНАУЯ, хочет убить её. Это глупости, и он согласен с ними, если бы не одно большое и жирное но! Они знали, что в ней течет кровь Галактионовых, и приняли решение, что нужно её похитить для важных экспериментов. Да только одного они не знали. То, что их военные столкнулись с людьми Галактионова, а значит, скорее всего, он уже шел по следу девушек, и вскоре будет тут. Зная репутацию барона, это был почти стопроцентный шанс.

Конечно, Инсулинов понимал также, что сюда Галактионову ходу нет. Их Академия находится под защитой фигур повыше, чем Галактионов. И если он все сделает правильно, то в будущем сможет попросить у Императрицы еще и других Галактионовых для опытов. Ведь то, что он делает, это оружие такого масштаба, которое сможет уничтожить любые армии. И это были только цветочки. Жалко, конечно, ему было Балканова. Но не как человека, а как нужный инструмент. Его идеи были поистине грандиозными и впечатляющими. Можно сказать, что он заработал больше сотни миллионов за последний год для ИНАУЯ. Именно на его идеях Инсулинов смог выпросить у Империи крупные финансовые поступления.

Правда, Балканов сам виноват и выбрал свой путь. Дмитрий честно всё ему рассказал, что знает, чья это кровь. Инсулинов предложил привести сюда свою дочь и сдать ее по собственной воле. А он не согласился… Пришлось отправить по его душу один из прототипов. Кстати, сам Дмитрий считал их венцом своего творения. Хотя и помогал их создавать Балканов, но все заслуги Дмитрий приписал себе. А если учитывать, что у него остались все дневники Балканова, то еще лет двадцать, а то и больше, он сможет пользоваться ими.

— Прошу меня простить, но вы нужны на несколько минут, — в лабораторию зашел один из военных, который работал на ИНАУЯ.

— Я? Проблемы? — переспросил у него Инсулинов.

— Ничего нового… Но решение вы должны принять сами, — пожал плечами тот. — Так сказал мой командир.

Когда Инсулинов прибыл в комнату охраны и посмотрел на мониторы, то сразу понял, зачем он был нужен.

— Галактионов? — выпучил он глаза, и не мог поверить, что это произошло так быстро.

— Он самый! — кивнул ему Владлен Капюшонкин, начальник его охраны и бывший боевой генерал Империи.

Сейчас для Дмитрия наступил сложный момент. Он должен был решить, как поступить дальше. Их Академия давно поняла одну вещь. На яды хорошо влияет кровь Одаренных, и не только. Вообще, вся кровь, а потому похищения людей случались не раз, и не сотню. И бывали случаи, когда следы приводили к ним. Тогда виновные были наказаны за халатность, а люди, которые просили встречи, посылались на несколько веселых, и не очень, букв. А если не понимали, то приходилось писать жалобу в императорскую канцелярию.

Спасибо Академии за то, что сама Империя не проводила здесь проверок, а иначе было бы весело. И больно. Но таков протокол безопасности. Слишком много здесь опасностей, чтобы простые люди шлялись, где хотели. Если взорвать это место, то весь город может погибнуть, и это сейчас не было преувеличением.

Тем временем молодой парень стоял напротив врат и смотрел прямиком в камеру, сам того не зная, что еще двадцать других камер снимает его со всех сторон.

— Включите микрофон, — вдруг принял решение Дмитрий Инсулинов.

Начальник службы безопасности пожал плечами и выполнил его просьбу.

— Слушаю вас! Кто вы такой? — суровым голосом стал говорить Дмитрий.

— Я? Галактионов! — усмехнулся парень. — И кажется, у вас есть то, что не принадлежит вам.

«Значит, знает…» — мысленно подумал Дмитрий.

— Парень, я не знаю, кто ты, но советую уйти отсюда. Или ты не понимаешь, на каком объекте находишься? У тебя есть ровно шесть секунд, чтобы покинуть территорию, а иначе я обращусь в императорскую канцелярию с жалобой к самой Императрице.

Это, и правда, возможно, ведь этот объект повышенной опасности. У него даже был личный номер Императрицы, хотя он никогда им не пользовался.

— Уже написал, — прошептал его начальник службы безопасности. — Сказали, что выезжают.

— Инсулинов… Скажи мне, ты дурак? — вдруг раздался голос Галактионова.

И Дмитрию стало не по себе. Не любил он проблемы и впустую потраченное время. Сейчас, это кажется, было и тем и другим.

— Я вынужден тебе сообщить, что напишу нужные бумаги во все ведомства, которые требуются по протоколу защиты. Ты парень будешь проверен по многим статьям, вплоть до шпионажа и измены родины. Нахождение вблизи этого объекта уже нарушение, и у тебя будут большие проблемы. Конец связи!

— Вырубать?

— Да! — довольно кивнул Дмитрий своему человеку. — Только время зря потерял.

— Зря вы так, — лениво зевнул мужчина. — Парень этот сейчас очень даже известный и популярный, и Абсолют, как никак.

Дмитрий усмехнулся.

— Мы сможем с ним справиться?

— С одним то Абсолютом? — новая усмешка. — С одним, да… С двумя, да… С тремя уже будет сложнее.

— Вот и хорошо! — расслабился Дмитрий. — Если предпримет какую-нибудь глупость, то валите его! А если получится взять живым, то выпишу премию. А я пошел работать дальше.

Дмитрий Инсулинов понимал, что Галактионов может отступить, но если повезет, то вернется. И тогда будет проверка, хоть и казалось, что это нереально. Если быть готовым, то никто и ничего не найдет. Не зря тут есть целые подземные лаборатории, вот на такие случаи. Самое главное — успеть полностью выкачать всю кровь из той особы. Что ж, а потом нужно скормить ее своим подопытным.

— Подождите… — вдруг остановил Дмитрия его начальник гвардии.

Дмитрий вначале ничего не понял, но когда тот сбросил ноги со стола, то понял, что дело серьезное.

— Что случилось?

— Пришел ответ из императорской канцелярии.

— Да, так быстро? И что там? — сперва заинтересовался мужчина, а затем заволновался.

Ведь не зря лицо его начальника охраны бледнело всё сильнее и сильнее.

— Указом её Величества Императрицы Елизаветы Петровны Годуновой…. — дрожащим голосом читал он сообщение. — ИНАУЯ выходит из-под охраны Империи. С сегодняшнего дня этот объект теряет статус особой важности! В самое ближайшее туда время будет направлена комиссия для тщательной проверки. На время проверки весь персонал считается уволенным.

И тут Дмитрий Инсулинов понял. Времени на то, чтобы закончить его эксперимент, осталось совсем немного.

А когда шестиметровые врата вылетели, как две деревянные фанерки, после мощного удара кулаком Галактионова, то он прикинул, что осталось еще меньше, чем было буквально секунду назад.

— Твою мать! — выругался начальник охраны. — Кажется, мы доигрались…

— ПИШ-Ш-Ш-Ш-Ш-ШДЕШ-Ш-Ш-Ш ВАМ!!! Ши-ши-ши-ши!!! — вдруг перед ними возникло маленькое существо и весело захихикало.

Глава 8

Добравшись до ворот какой-то там Академии Ядов, или как там его называли, я уже примерно понимал, с чем мне придется столкнуться внутри, и что это вообще за объект. Но это было несложно, учитывая всяческие предупредительные знаки, которые встречались мне по пути: «Совершенно секретно», «Находится под прямой охраной Империи», и все остальные пугающие надписи. Ну, что-что, а это меня особо не впечатлило.

Я знаю, зачем сюда пришел, и я доведу это дело до конца. Да, у меня были небольшие иллюзии по поводу того, что получится решить вопрос мирно. Но судя по диалогу, что я провел с главой лаборатории, количество идиотов на единицу государственного чиновника в этой Империи зашкаливало. Сочувствую Елизавете — управлять сборищем таких баранов действительно сложно.

О, а вот и снова Елизавета.

«САША», — было написано большими буквами. — «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ОКОЛО ЛАБОРАТОРИИ ИНАУЯ»

И много-много вопросительных знаков, а в конце ещё много-много восклицательных. Видимо, Елизавета Петровна решила донести до меня важность своего вопроса.

На этот раз я решил ей ответить. Возможно, Елизавета как-то повлияет на эту ситуацию.

«Я пришёл за своим. Внутри находится ребенок Рода Галактионовых. Я подозреваю, что держат его там внутри против своей воли. Извини, у меня нет времени, я уже захожу.»

Я отправил сообщение, и некоторое время подождал. Блямкнуло оповещение о входящих, я открыл и улыбнулся:

«Особая защита Империи с объекта снята. Постарайся не повредить ценное оборудование, по возможности».

Похоже, Императрица научилась распознавать мои посылы. И не стала тратить время на приказы, запреты, понимая, что ждать я не буду. Она, по факту, формально убрала ответственность Империи за данную лабораторию, оставив её на откуп находящимся там внутри. Надеюсь, что и находящиеся внутри Академии-лаборатории также примут правильное решение.

Я посмотрел наверх. А, нет. Кажется, я снова ошибся. Автоматические турели многоствольных пулемётов бесшумно повернулись и сейчас были направлены на меня. Вздохнув, я предпринял ещё одну попытку, громко и отчетливо произнося в камеру:

— Мне нужны девочки. Если вы не будете мне мешать, то останетесь живы. А вашу участь будет решать Имперский суд. Считаю до трех. Раз… Два… Три.

Странно. Пулеметы не выстрелили, но и дверь не открылась. Меня что, уже никто не слушает? Что ж, поможем ей.

Удар кулаком, и створки ворот разлетаются в стороны. Правая вообще срывается с петель и улетает далеко вперед. Я, напитав доспех, захожу внутрь и вижу, как из караулки выбегает местная охрана. И да, судя по их снаряжению, это не простые пенсионеры с дубинками. Нашивки у них были имперских спецвойск.

Воевать с имперцами, которые просто верны присяге, мне не хотелось. Им, судя по всему, тоже. Да, их оружие было направлено на меня. Но их командир, молодой поручик, сейчас явно вел какой-то диалог по микрофону.

— Ваше благородие, это режимный объект, — наконец, он получил указания и передал их мне.

К слову сказать, ствол его штурмовой винтовки не целился в меня, а был опущен к земле.

— Спасибо, я знаю, поручик, — кивнул я и пошел дальше.

— Нельзя внутрь, — сделал ещё одну попытку поручик.

— Да не волнуйтесь. Я только спросить, — хмыкнул я, и пошел дальше, даже не оборачиваясь.

А зачем оборачиваться, если Шнырька мне всё показывал.

Напряженные позы. Бойцы нервничали. Но без приказа командира ничего не предпринимали. А приказа, походу, не было.

Что ж… Я шёл дальше, и тут завыла сирена в находящемся прямо передо мной большом научном корпусе, больше напоминающем бункер. На входные двери медленно начала опускаться толстая заслонка, больше похожая на шлюз.

— Господин Галактионов, — раздался голос сбоку от меня.

Я повернулся и увидел пожилого мужчину в военной форме, но на этот раз без знаков отличия.

— Я прошу прощения, можно вас на минуточку?

Ну, мужчина вежливый. Я люблю вежливость, поэтому остановился и приветливо кивнул:

— Здравствуйте. С кем имею честь?

— Начальник охраны института, генерал в отставке Владлен Капюшонкин, — представился он.

— Ага, значит, там ваши ребята тыкали в меня автоматами? — кивнул я в сторону КПП.

— Прошу прощения, но вы же понимаете, у них инструкции.

— Понимаю. Что вы хотели? — я перевел взгляд на уже полностью опустившийся шлюз. — Это ваша работа?

— Никак нет, — по-военному сказал он. — Я предан Империи и Императрице. И только что было выдано распоряжение об отмене охранной зоны этого объекта имперскими войсками. Я хоть, по факту, уже не являюсь военным, но всё еще преданный слуга Империи и Императрицы.

— Похвально, — сказал я. — Так кто сделал из этой лаборатории бункер?

Генерал тяжело вздохнул. Видно было, что эти слова даются ему с большим трудом:

— Директор Академии. Вы с ним разговаривали на входе. Сложный человек, настоящий фанат от науки. Кажется, он во что бы то ни стало решил закончить эксперимент.

— Этот эксперимент как-то связан с девочками, за которыми я пришел? — нахмурился я.

— Боюсь, что так, — сказал он. — К сожалению, его уровень доступа превышает все остальные. Именно он активировал охранную систему.

— Понял, — сказал я. — Если вам больше нечего сказать, тогда я пойду дальше. Хотя, возможно, у вас есть карта лаборатории? Вы мне подскажете, где находятся девушки?

— К сожалению, я не уверен в вашем доступе. Для этого вам нужно запросить разрешение свыше, — смутился отставной генерал.

— Бюрократия… понимаю, — сказал я. — Ну тогда я сам. Всего доброго!

Я сделал несколько шагов, когда генерал встревоженно произнес:

— Дверь из разломного материала. Она способна выдержать ядерный взрыв.

— Ага! — неопределенно кивнул я. — Спасибо.

Прошел ещё немного вперед, и прямо перед дверью ушел в Тень. Во-первых, мне не хотелось тратить свои силы впустую. Во-вторых, все-таки Елизавета просила особо здесь ничего не ломать. Ну, а в-третьих, мне было интересно, как устроена охрана особо секретных имперских объектов.

Ого, они тут даже защиту против бесплотников поставили!

Можно было нырнуть в Тень поглубже и обойти барьер. А можно было воспользоваться планом «Б». Я склонялся ко второму.

Мгновение — и из артефактного устройства вытащен главный кристалл и противотеневой щит «падает». А Шнырька радостно предъявил мне этот самый кристаллик, который тут же запихнул мне в рюкзак. Молодец, запасливый!

Ну, а я пошел дальше, оглядываясь. Да, я сейчас находился в Тени, и понял, что на самом деле, при прямом вторжении, кто бы сюда ни пришел, у них возникли бы серьезные трудности. Автоматические турели, ловушки, в том числе и ядовитые, кодовые замки — все было построено надежно и обстоятельно. Но, в конце концов, они не знали, что к ним в гости придет Охотник.

Кровь Рода я почувствовал сразу. Вот только была она какой-то слабенькой. На минус втором этаже был виден отчетливый отпечаток нужной мне ауры. А еще вокруг него копошились ауры слабых Одарённых, которые с ними что-то делали.

Мгновение — и я оказался внутри. Пока не использовал меч, а просто несколько раз взмахнул кулаком. Люди разлетелись в стороны, как кегли. А пожилой мужик заболтал ногами в воздухе после того, когда я поднял его одной рукой за шею. Второй рукой я приподнял бейджик, чтобы прочитать имя и фамилию.

— Ага, Инсулинов, — я широко улыбнулся. — И снова здравствуйте.

— Хрр-пррр… — хрипел чувак, вцепившись в мою руку и тщетно пытаясь вырваться.

Я же повернул голову и увидел девочку, что находилась без сознания, и в тело которой было воткнуто много иголок. А еще увидел, что она была подключена к каким-то приборам.

Силу свою я дозировал, поэтому ассистенты лаборатории были живы, но, похоже, напуганы.

— Итак, немедленно отключите всё от нее. Если через десять секунд из нее будет торчать хоть один проводок, я поотрываю вам головы. И нет, это не фигура речи. Я вам действительно их поотрываю, — спокойно сказал я.

Лаборанты тут же засуетились. Справились они за восемь секунд, отскочили от девочки, как от раскалённой плиты, и прижались к стене, испуганно глядя на меня.

— Почему она без сознания? — спросил я у профессора.

— Врр… Прр… — он продолжал пучить глаза.

Ага, ясно. Повиси ещё, подумай над своим поведением.

Я снова обратился к лаборантам:

— Почему она без сознания?

Они молчали, как стадо баранов, и смотрели на меня испуганно. Да е-мое, неужели я такой страшный?

— Ты, — ткнул я в женщину пальцем. — Отвечай!

— У нее большая кровопотеря. А еще в нее введено успокоительное.

— Долбаные ублюдки, — прошептал я, подойдя к лежащей девушке, и положил ей руку на голову, заодно рассматривая её.

Глаза её были закрыты. Ну а так она была милашкой. Кудрявые белые локоны. Высокие скулы. Аристократический носик. Я уже понял, что как такового «типа» Галактионовых не было. В видениях медоеда близкие родственники отличались друг от друга. Что ж, это логично. Разные матери. Хотя, если внимательнее присмотреться, то было у нее отдаленное сходство с аборигеном Михой. Видимо, её линия была оттуда.

Все это пролетело у меня в голове за то время, пока я быстро сканировал ее энергетические каналы. Девушка была слаба. Очень слаба. Но умирать не собиралась. Кровь Галактионовых просто так не убьешь. А я немножко ей помогу. Я осторожно пустил поток энергии, стабилизируя энергетические каналы и заставляя сердце биться чаще. Да, кровушки у нее попили, в прямом смысле этого слова, очень много. Но я успел вовремя. Умереть она не успела.

Бам!!!

Внезапно раздался удар в дверь.

— Божечки!.. — вскрикнула женщина, которая отвечала на вопрос, и испуганно зажала рот.

Я повернулся и увидел в толстой двери глубокую вмятину.

Бам!!!

Еще одна вмятина.

— Это кто к нам пришел в гости? — поинтересовался я.

— Это Особь Эр Два. Он настроен на уничтожение вторженцев, — заорал второй мужик, стоящий рядом с ней.

— Так-то это был риторический вопрос, — нахмурился я, потому что Шнырька показывал мне с той стороны какое-то человекоподобное существо. Вот только из спины у него вылезало множество суставчатых лап, как у паука. Именно ими он долбил в дверь.

— «Не портить имущество Империи», — пробормотал я задумчиво инструкцию от Императрицы.

— О чём вы говорите? — спросила меня женщина.

— А, забей! Мысли вслух.

Мгновение, и на затылке у существа появился огненный слайм, который нежно обнял тварь за шею.

Вопль, который она издала в то время, когда у неё горели мозги, пронесся по лаборатории. А грохот от падения большого тела создал маленькое землетрясение.

— Халтурщ-щ-щики! — высказал свое авторитетное мнение Шнырька прямо из воздуха, не проявляясь в этом мире.

— И не говори… — сказал я, — столько усилий и страданий, чтобы сделать это. То ли дело Красивая с Валерчиком изображают! — хмыкнул я, но тут же посерьезнел, повернувшись к людям.

— Вы что, из человека этого уродца сделали?

— Мы-мы-мы… — начала женщина.

— Ясно, заело. Ты? — спросил я у второго мужчины.

— Это не наша инициатива. Мы просто выполняли указания начальства.

— Этого, что ли? — я кивнул на начальника лаборатории, который все еще висел у меня в руках. Вот только что-то морда у него посинела, и он уже перестал дёргаться.

— Упс! — я разжал ладонь, и он упал на пол, судорожно вдыхая воздух.

— Д-да, его… — заикаясь, ответил мужчина.

— Ясно.

Я похлопал его по щекам.

— Слышь, убогий? Приходи в себя.

— Что… Что… Что? Кто ты? Что здесь происходит? — он выпучил глаза.

— Я Александр Галактионов, которого ты почему-то не хотел пускать внутрь.

— Но… Я… Но мы… Этот объект под охраной… Империя… — начал он.

— От вас отказалась, — продолжил я. — И ты это знаешь, идиот.

Я тяжело вздохнул.

— Свернуть бы тебе шею.

Исходя из той немногочисленной информации, которая была в сети, я примерно представлял профиль этого заведения. Но остальное я додумал сам. И то, что додумал, мне совсем не нравилось.

Однако было два «но». Во-первых, эта Академия была действительно имперской. Учитывая, что существовала она достаточно долгое время, к её охране и финансированию отнеслись достаточно серьёзно. А значит, она приносила определённую пользу Империи. Знала ли Лиза, что здесь происходит на самом деле? Ну, ответ на этот вопрос у меня был пятьдесят на пятьдесят. Или знала, или нет. Но это я выясню.

— Вы не можете… — начал начальник.

Но я дал ему звонкую оплеуху.

— Заткнись!

А сам нажал кнопку передачи.

— Волк… Волк? Твою мать… Шнырька!

— Ш-ш-шделаю, — сказал мелкий и пропал.

Через секунду глушилка радиосвязи вышла из строя.

— Волк, ты здесь?

— Ага! — раздался довольный голос Потапова. — Охранников крутим.

— В смысле, крутите? Зачем?

— А чего они в нас винтовками тыкают?

Я не выдержал и рассмеялся. Ну да, Волк не такой терпеливый, как я. У него немножко другие реакции на такие действия.

— Ты там поосторожней с ними. На самом деле, им был дан приказ не сопротивляться.

— Да я это понял, — немного смущённо начал Волк. — Но с другой стороны, мы уже начали. Так что, пожалуй, закончим.

— Ясно, — хмыкнул я. — Вызови сюда Арнаутского и Кренделя. Ну и гвардейцев наших, всех, что есть, пускай тоже подтягиваются.

— Так они уже подтянулись, вместе со мной.

— Молодец! — похвалил я инициативного Волка.

— Значит, только на «Валькириях» тащи сюда наших научников.

— Сделаю!

Я взял телефон и набрал номер.

— Саша! Что там, чёрт возьми, у тебя происходит? — раздался голос Елизаветы.

— Всё в порядке. Без повреждений имущества. Одна дверь только помята. Ну и, подозреваю, пара-тройка сломанных рук, зная моих гвардейцев.

— Саша, что происходит?

— Я же докладываю, — сказал я. — Объявляю данный институт карантинной зоной. Ответственным за соблюдение карантина будет Род Галактионовых. Прошу одобрить решение.

— Что? Карантин? Род? Саша…

Кажется, Лиза немножко охренела. Я тяжело вздохнул.

— Ваше Императорское Величество! Я очень сильно надеюсь, что вы были не в курсе, что здесь творилось. Честно говоря, я и сам ещё не очень в курсе. Есть у меня подозрения, что творилось здесь явно что-то не то. Я мог бы оставить всё вам на откуп, но при всём уважении… Зная, как всё работает в нашей любимой Империи, у них найдутся высокородные покровители. И в один момент все специалисты, даже если они будут уволены с имперской службы, рассосутся по Родам Империи, а возможно, даже Родам мира. Это, кстати, более вероятно.

Я внимательно осмотрел всех присутствующих, и они ещё больше сжались.

— Поэтому я проведу собственное расследование. Если хотите, присылайте сюда ваших экспертов. Но я впущу только экспертов. Никого из военных, из аристократов. Даже при всём уважении к господину Болконскому, СБ-шников я тоже здесь не жду.

— Но это нарушает все мыслимые и немыслимые протоколы. Какой карантин? Какой Род? Такого нет ни в одном законодательном документе.

— Нет? — хмыкнул я. — Ну и ладно. Вообще-то, я это только что сам придумал. Но сама идея мне нравится. Есть альтернатива, Ваше Императорское Величество. Я просто сейчас здесь всё к чертям взорву, чтобы было наверняка.

Сбоку отчётливо завоняло. Кажется, кто-то из лаборантов натурально немного перепугался.

— Но… но… — начала Императрица.

— Папа! — с криком вскочила девушка.

Ну, точнее, попыталась вскочить. Потому что, хоть и были вытащены все иглы и приборы, но она всё ещё оставалась пристегнутой к лабораторному столу. По крайней мере, она очнулась.

— Так, мне срочно нужно идти. Итак, я взрываю? Или вы утверждаете карантин?

— Утверждаю карантин…

— Вот и славно! — сказал я.

— Саша, так дела не делаются, — зачем-то сказала Императрица, чем вызвала очередной мой смешок.

— При всем уважении, но именно так дела и делаются. Если хозяин не может держать в узде своих сторожевых псов, тогда это делает сосед. Просто для того, чтобы никто не пострадал. Считайте меня таким соседом.

Я отключился.

— Кто-то из вас может открыть ворота и отключить охранную систему, кроме этого идиота? — спросил я, глядя на лаборантов.

— Д-да… Я его помощница, — подняла руку девушка.

— Отлично.

А после этого «отрубил» начальника лаборатории. В данный момент он мне сейчас особо не нужен. Присматривать за ним нет времени.

— Ты отключаешь охранные системы. Ты, — указал я пальцем на мужика, — приводишь сюда вторую девочку. И чтобы без глупостей. Иначе…

Из воздуха перед ними возник Шнырька в адмиральской фуражке, с саблей в одной руке и с огромным пистолетом во второй.

О, это что-то новенькое. Такого я еще не видел. Пистолет, конечно, выглядит устрашающе.

Шнырька состроил самую зверскую морду, которую только мог сделать. Направил дуло пистолета в лицо мужчины, а тыльной стороной шпаги медленно и показательно провел себе по шее.

— Даш-ш-ше не думайте! — свирепо прошипел он. И тут же снова исчез.

Раздался громкий звук, и говном запахло еще сильнее.

— Твою мать… — прошептал, скривившись. — Что вы за серуны такие? А теперь живо исполнять! — приказал им.

И они бросились наружу, озираясь во все стороны. Я же наклонился к девушке:

— Так, сейчас я осторожно тебя отстегну. Не делай лишних движений, чтобы себя не поранить. Хорошо?

— Хорошо, — ответила девушка.

Точно на Мишку похожа. Глаза такие же ярко-голубые.

— А вы… — замолчала она.

— Я — барон Александр Галактионов, глава Рода Галактионовых. Я пришел за тобой.

Я отстегнул осторожно все зажимы и аккуратно помог ей приподняться.

— Так, только медленно. Крови ты потеряла много. Голова может закружиться.

Она села и покрутила головой.

— Да нет, вроде всё нормально.

— Вроде, — улыбнулся я. — Капец, ты худая. Но у меня есть специалист, который всё поправит. Блины любишь?

— Блины? — она удивленно посмотрела на меня.

— Любит она блины, любит! И я люблю, — вбежала сюда другая девушка — брюнетка, но черты лица были похожи на эту. Видно, что это были сестры, хотя и от разных матерей.

— Здравствуйте, ваше благородие! Я — Диана, а это моя сестра Азалия.

Она бросилась к сестре и обняла её крепко.

— С тобой всё в порядке?

— Да, да, в порядке, — сказала Азалия.

Диана развернулась и пристально посмотрела на меня. Судя по всему, она в их паре была более боевая.

— Отец перед смертью сказал, что Азалия — ваша родственница. А ещё он сказал добраться до полицейского участка и попросить имперскую защиту. Только мы не успели. Я могу попросить имперскую защиту через вас? — она посмотрела мне в глаза.

Я не выдержал и засмеялся:

— Не нужна вам имперская защита.

— Но… — удивилась она.

— Вы уже под защитой Рода Галактионовых.

— Но ведь я не вашей крови, — Диана прикусила губу.

— Это не имеет значения. Для хороших людей всегда найдется место.

Тут внутрь ввалился до зубов вооруженный Волк

— Всё в порядке?

— Ага! — сказал я, увидев, как заволновались сестры. — Притуши ауру. Сражаться здесь больше не с кем, — скривился я. — Только девушек напугал.

— Извините, — Волк прикрутил свою ауру.

Девушки испуганно на него посмотрели.

— Прошу любить и жаловать! Андрей Потапов, или просто Волк, командир гвардии Галактионовых. Он будет ответственным за вашу защиту. Это Диана. А это Азалия. Теперь за их безопасность ты отвечаешь. Ты рад? — уточнил я.

— Счастлив, — сказал он. — Пойдемте, девушки, на выход.

Волк сразу оценил ситуацию, поэтому подхватил Азалию на руки и пошел с ней к выходу.

Я же оглянулся и посмотрел по сторонам. Со стороны казалось, что я смотрел просто на окружающие стены, но на самом деле Шнырька сейчас скакал по всем кабинетам и показывал мне общую картину. Камеры с подопытными, и не только со зверями, но и с людьми. Достаточно мерзкие инструменты и оборудование.

Может, действительно взорвать к хренам, от греха подальше? Я тяжело вздохнул. Ладно, раз обещал Императрице разобраться, значит, разберусь. Как, на самом деле, сложно быть добрым.

Иркутский Эпицентр

Принцесса Хельга вышла из очередного Разлома. Затем деловито достала табличку, написала дату закрытия и своё имя, и воткнула её перед входом в Разлом. Вряд ли сюда придет кто-то залетный. Данный Разлом первого класса находился достаточно глубоко внутри Эпицентра. Да и в системе Истребителей монстров она отметку поставит. Но порядок есть порядок.

— Держи! — подошла её подруга Ингрид и протянула ей кружку горячего кофе, который она взяла в стоящем рядом «Конунге».

Галактионов разрешил им обосноваться на своих землях, чтобы оттуда летать на зачистку Эпицентра.

Ну, Истребители Северного Королевства имеют долгую историю, большую силу и четкую структуру. Они знали, что делать. И даже в глубине Эпицентра они чувствовали себя вполне комфортно.

Три «Конунга», два из которых были заполнены гвардейцами, и держали местную флору и фауну вдали от Разлома, пока группа Хельги не зачистила сам Разлом. Всё обыденно и беспокойно.

Ингрид уселась рядом, отпила из своей кружки. Девушки молчали, наслаждаясь горячим напитком.

— Ну ты как, смирилась с мыслями? — спросила Хельга у Ингрид.

— Вроде да, — девушка пожала плечами. — На самом деле, Волгомир сильнее подавляющего большинства мужчин, которых я знаю. Ну, кроме нашего короля и… — Ингрид сбилась и посмотрела на Хельгу.

— Ну да, и Александра Галактионова, — грустно улыбнулась Хельга.

— Вот-вот, — заявила Ингрид, — поэтому это будет хороший союз, — она секунду подумала и добавила: — Наверное.

Хельга засмеялась, и свободной рукой приобняла подругу.

— Слушай, повторю еще раз. Ты не обязана ни рожать детей, ни выходить замуж.

Ингрид кивнула.

— Конечно… Но знаешь, подруга, — она грустно улыбнулась. — Я, правда, хочу ребенка, очень хочу! Посмотрела еще на маленького Антоху и поняла, что это действительно так. Я хочу сильное дитя, которое можно потискать, понянчить. Я люблю битвы, люблю отдохнуть. Но в то же самое время я понимаю, что меня это засасывает. Еще чуть-чуть, и я потеряю вообще все остальные интересы в жизни, кроме бесконечных сражений. А мне этого не хотелось бы. Ты меня понимаешь, подруга? — повернулась она к Хельге.

Тут уже Хельга посмотрела на неё.

— Кому, как не мне, это понимать. Ты же сама видишь, я окунулась во все это с головой, даже глубже. Вот я уже Абсолют. А что делать дальше?

— Абсолют — это не предел. Кому, как не тебе, это знать, — засмеялась Ингрид, отпивая кофе.

— Да, вот только дальше… — запнулась Хельга. — У отца есть мать, у матери есть отец. Они так счастливы. А я… — она посмотрела на Ингрид, и в глазах у нее возникла боль. — А я наследница короны, единственная наследница. И я должна выйти замуж за того, на кого укажут мне родители. Почему так, Ингрид?

Ингрид покачала головой.

— Ну, во-первых, зная доброту нашего короля и нашей королевы, я думаю, что всё будет совсем по-другому. Ты же сама прекрасно знаешь историю. Твой отец послал нахрен твоего деда и женился на твоей матушке.

Тут Хельга не выдержала и засмеялась.

— А на самом-то деле дед счастья писался, когда мама согласилась выйти за отца. Он бы сам лучше кандидатуры не нашел.

— Эта да, — согласилась Ингрид, — так совпало, что и кровь подошла, и любовь возникла. Но, в твоем случае, я так понимаю, что кандидат на роль твоего мужа лично для тебя очевиден?

Хельга тяжело вздохнула и кивнула головой.

— Так что же ты, подруга? Действуй!

— Там нет вообще никаких вариантов. Я понятия не имею, что мне делать, — сказала Хельга.

— Ты знаешь, тут я тебе тоже не советчица… — задумалась Ингрид. — Но я знаю, кто тебе, возможно, сможет помочь. Слушай сюда, подруга…

Глава 9

Милосердия здесь точно не будет… Вот от слова совсем! Это я понял достаточно быстро. Мне даже не понадобилось углубляться во все вопросы, ожидая приезда Арнаутского.

Хватило и того, что мне показал Шнырька. В этой лаборатории, и правда, было много защитных механизмов, которые не давали ему возможности всё рассмотреть с дальнего расстояния. Но когда мы оказались здесь, то и проблема эта исчезла. Он только постоянно просил энергию на взлом и тут же получал её.

Я даже удивляюсь, как такое могло существовать в Империи, и сколько людей имели к этому непосредственное отношение. Выстроить целую систему просто так было невозможно. Тут явно действовала обширная сеть связей и откатов. Почему, откатов? Через свою бабушку Анна узнала, какие средства выделялись для этого ИНАУЯ. Тех денег хватило бы на небольшую, но эффективную войнушку. Или можно было построить пару сотен детских домов и приютов. Я даже думать сейчас не хотел, сколько всего можно было сделать.

Но, как итог… Деньги были потрачены не на то, что нужно. Это место должно было приносить людям пользу, но здесь везде были одни лишь страдания и боль. Например, человек с клешнями краба, вернее, то, что от него осталось, явно не мог помочь Империи справиться с врагами или болезнями. Или старик с змеиными глазами, после неудачно проведенного эксперимента. Правда, эти глаза были от разломной змеюки. Все эти операции с участием разломных тварей и их ядами убивали людей, и на их место приходили глупые «болванки» со звериными повадками.

Я даже не представлял, что в моей стране такое может происходить. Это словно какой-то филиал безумных химерологов.

Чем больше Шнырька показывал, тем грустнее мне становилось. Я не собирался посылать своих людей убивать тех, кто когда-то был человеком. Нет… С этим я разобрался сам, не подпуская гвардейцев к такой работе. Впрочем, своими руками я этого не делал, а просто призывал в нужные места своих тварей, которые уничтожали мутантов.

Жалко ли мне было убивать людей? Нет… Они уже не люди, и даже не твари. Скрестить разломную тварь с человеком может только поистине сильный химеролог. Кроме того, без лекарей высокого ранга тут не обошлось. Ведь там были разные жизненные энергии, и даже ауры.

Как правило, в таких скрещиваниях побеждает та суть, которая сильнее. Поскольку похищали слабых людей, то это приводило к тому, что мы имеем. Разум человека погибал, и оставалась пустая «болванка» с повадками зверя, но при всем этом она была послушной и контролируемой.

— Сектор А-1Б321 весь зачищен! — подошел ко мне Волк. — Через двадцать минут ждем Арнаутского и его команду.

Волчара сегодня выглядел, как никогда хорошо. Он любил такие операции всей душой. Что может быть лучше хорошей зачистки, в которой никто из твоих людей не пострадал, а потом оказывается, что ещё и для своей Империи ты сделал благое дело.

Правда, тут нужно кое-что узнать. В курсе ли была Империя в том, что здесь происходило. Возможно, мы влезли не в свое дело. Но мириться с такими деяниями я точно не собирался.

— Отличная новость! Проблемы были?

— Нет, никаких проблем! — покачал он головой, и подошел ко мне поближе. — Сань… Это место жуткое, даже моя солдатская голова понимает, что здесь проводились незаконные опыты.

Сложно этого не понять, когда на каждом шагу об этом всё орет. Например, как человеческие части тел в банках, залитые каким-то раствором. Там к каждой такой банке была папка с информацией, которая гласила, каким ядом были заражены эти части тел. И таких вот банок только в одном блоке Шнырька нашел больше пяти сотен.

— Тогда проводим зачистку дальше. Сейчас тебе придет информация, где еще прячутся сотрудники и охрана. В корпусе ППЗ находятся вооруженные люди в количестве двадцати человек. Они там заняли оборону, и не собираются сдаваться. Их нужно взять живыми, и сделать это осторожно.

— Понял! — не стал уточнять Волк подробности, так как ранее получил нужную информацию от Шнырьки. — Все сделаем в лучшем виде!

— Еще за ними находятся ученые, их тоже нужно захватить, информацию получишь позже. С ними можно поступить жестче.

Снова кивок от Волка. Чтобы не тянуть время, сразу дал Шнырьке свое добро на передачу нужных данных Волку.

— Тут уже будет сложнее, — выдал он. — Много емкостей с ядами и, кажется, даже узнаю емкости аэрозольного типа.

— Эти люди из черных отрядов, — на всякий случай, сообщил ему. — Так что пусть наши не перепутают, кто из них кто.

Волк нахмурился.

— Пристрелить можно? — сразу спросил он у меня.

— Можно, — пожимаю плечами. — Но я думал посадить их в нашу темницу… До конца жизни.

Черные отряды — это тоже охрана, но уже не имперская. Использовались они для самой грязной работы, которую только можно представить. Кстати, зарплата у них была раз в двенадцать больше, чем у других сотрудников. Если кратко, то это моральные уроды, которые получали не только большие деньги, но и удовольствие от своей работы.

Кроме того, в возникшей ситуации они оказались смекалистыми, и когда поняли, что творится, то выбросили всю свою экипировку, а сами переоделись в одежду ученых. Теперь сидят под столами, притворяясь, что им страшно. С ними там находился командир, который и отправил свой передовой отряд прикрывать их. Потом сможет сказать, что они были заложниками, и будут благодарить за спасение. Вот только такой финт с Волчарой не прокатит. Тут, наверное, каждый второй гвардеец сможет отличить тренированного бойца от простого ученого.

Как дальше действовали мои люди, я следил через Шнырьку и улыбался. Их погубила логика…

Для начала отряд, который вел вперед Волк, смог захватить тех, кого оставили, как надзирателей, а затем вошел к псевдоучёным.

Блин… Да они даже плакали от радости, что их пришли освободить. Стали рассказывать басни про семьи, которых уже долгие года не видели, и просили побыстрее вывести их из этого страшного места.

В итоге… У командира был сломан нос, а остальных, без вопросов, повалили мордой в пол и быстро скрутили.

Судя по всему, меня ждет серьезный разговор с Лизой, учитывая, что я хочу посадить в тюрьму вообще всех, кто здесь был, ну, или почти всех. А она может не согласится с таким моим решением.

Ведь все-таки здесь были ученые Империи, и не самые слабые. Вот только даже в моем мире хорошо знали одну вещь. Сумасшедшего Архимага нужно убить без колебаний и сомнений, пока он не натворил большой беды. Так и тут… Если у людей стирается грань полезного и дозволенного, то от них больше вреда, чем пользы.

— Александр? — я был так увлечен изучением здесь всего, что даже не заметил, как он вошел. Вернее, заметил, но не обратил внимания. — Я прибыл так быстро, как только мог.

— Здравствуй! — поприветствовал его. — Проходи и будь, как дома, — развел я руки в стороны.

Увидеть этого человека я был неимоверно рад. Ведь именно он прояснит мне всю ситуацию, что здесь происходит.

Императорский дворец

г. Петербург

Болконский давно не видел и не слышал такого… Наверное, впервые, за долгие годы, он не узнавал свою Императрицу.

Всегда спокойная и уравновешенная женщина, которая в самых сложных ситуациях умела держать себя в руках, сейчас так орала, что даже тряслись стены дворца. Каждый ее гневный крик сопровождался выбросом энергии, настолько злой она была.

Мужчина усмехнулся про себя, и подумал, что все чаще выводит Императрицу из себя один молодой человек. Галактионов, и правда, был удивительным человеком, и в некоторых кругах его уже даже стали называть ДРГ! Что переводилось, как Дезинфектор Разрушений Галактионов.

Если взять календарь и отмечать дни по поступкам Галактионова, то почти все они будут перечеркнуты черным цветом.

Он уже устраивал черные дни для Драконов… Не обходил стороной и Монголов. Были и другие, но это было не так впечатляюще, как работа по внутренним врагам.

Черный день для аристократии, когда он ворвался в Хабаровск, тоже имеется, как и день чиновника. Нечистые на руку чиновники, особенно после чистки Иркутска, боятся, как огня, Галактионова.

Даже сейчас, когда он прилетел в Оренбург, то губернатор добровольно вызвал к себе всевозможные проверки, и попросил полностью проверить его по всем пунктам. Мужчина до такой степени боялся попасть в руки к Александру, что раскаялся во всем, что делал незаконно, и на удивление, таких вещей было не так уж и много. Однако, факт остается фактом. Нет в Оренбурге больше этого губернатора, как и шестидесяти процентов всех чиновников. Кто-то убежал или сдался, а один, вообще, застрелился. Там была своя история. Когда началась проверка, то оказалось, что для этого человека смерть — самый легкий выход. После обнародованной информации его начальник пытался покончить с собой, из-за того, что допустил такого человека в свой круг. Начальника, правда, успели спасти, все-таки он оказался честным человеком.

Мысли Болконского сейчас готовы были заняться любыми другими историями и ситуациями, лишь бы не возвращаться к Александру и этой проклятой Академии, в которую тот вторгся. Впрочем… Это уже не зависело от него.

Дверь в его кабинет открылась с такой силой, что задрожали стены, а с потолка посыпалась штукатурка.

— ВИДЕЛ⁈ — влетела в его кабинет злая фурия. — ВИДЕЛ⁈ — повторила она свой вопрос.

— Что именно? — спокойно переспросил он у Елизаветы.

— Последний отчет! — кажется, женщину сейчас хватит удар.

— Тот, где они даже охранников использовали для введения людям ядов, а потом обвиняли их в шпионаже, и оформляли убитыми при задержании?

Его ответ привел к тому, что у Лизы задергался правый глаз.

— Это старый отчет! После него было еще два!

От этих слов Болконскому стало плоховато, и он понял, что уже не так молод, как раньше. Хотя здесь и молодому может стать дурно.

— Сейчас всё просмотрю… Может нам стоит хоть немного успокоиться? — попытался он как-то сгладить ситуацию. — Твой Дар… Ты можешь потерять над собой контроль.

Он действительно беспокоился за свою Императрицу. Даже ее дочь, и та поняла, что сейчас сложилась такая ситуация, в которую лучше не лезть со своими вопросами, и пока стоит помолчать.

Ольга, когда пришла к ним на шум и крики матери, лишь покачала головой, а затем сказала, что сама примет делегации.

Первый отчет для них, конечно, был ударом. Но за ним последовал еще один, и еще… В общей сложности, их было уже тридцать. Галактионов, который сейчас находился в Академии, быстро собирал информацию с подтверждениями, и передавал ее Лизе.

А ведь сперва они даже думали, может стоит попросить его остановиться. Академия, и правда, была важной для Империи, просто ее время еще не пришло, но те отчеты, которые им присылали ранее, а их специально подняли из архивов, и близко не были похожи на страшную действительность. Там они подробно и с воодушевлением описывали, что работают над лечением сложных болезней с помощью редких ядов. И уже очень близки к открытиям, которые повергнут в шок весь мир.

В последнем, конечно, они оказались правы. Шок был… И сейчас уже несколько сильных Одаренных слегли с инфарктами. Ведь они понимали, что недоглядели.

— Я приняла решение! — отдышавшись, сказала Елизавета.

— Какое? — сам Болконский еще не придумал, как лучше поступить. — Ситуация была чрезвычайно серьезной.

— Я поддержу Галактионова в его просьбе, — когда она говорила, то ни одна мышца на ее лице даже не дрогнула, настолько Императрица была сосредоточенной. — Все, кто работал там… Их отправят на казнь или в темницу к Галактионову.

Помимо этих людей, Болконский не сомневался, что в самом дворце тоже будут кадровые перемены, и они, в этот раз, не будут мягкими.

— Знаешь, что… Я, пожалуй, еще одну вещь придумала. Я лично отправлюсь туда… Сейчас же! Подготовьте мой борт!

— Но… — попытался ей возразить Болконский, однако был перебит.

— Меня он должен впустить, хотя бы для того, чтобы посмотреть в глаза и задать вопрос, который давно у него созрел.

Болконскому не было, что ответить. Он понимал, что это правильное решение хорошего правителя. Однако, спокойнее за жизнь и здоровье Императрицы ему от этого не становилось.

— Пожалуй, тогда я тоже отправлюсь с тобой, — усмехнулся мужчина. — Есть у меня там один родственничек. Вдруг, и правда, поможет.

* * *

Видеть бледного, как мел, Романа Сергеевича Арнаутского было очень непривычно. А этот человек, как мне иногда казалось, вообще не испытывал эмоциями. Бывало, они с Кренделем такую вундервафлю создавали и испытывали, что даже у меня волосы дыбом становились. Ведь я уже прикидывал что будет, если вдруг окажусь в эпицентре взрыва. А эти двое лишь неодобрительно качали своими головами, с умным видом делая пометки в журналах.

Мне кажется, их вообще мало какой результат может устроить. Только если создадут что-то такое грандиозное, что может уничтожить всю планету. Но тут и не нужно ничего создавать, если так задуматься, то Охотник в команде уже есть. Осталось ему только стать ещё сильнее. Однако, не один Арнаутский был в шоке.

Когда прибыла сюда Лиза, то я удивился, если можно так сказать. Да еще и Болконского с собой притащила. Первой мыслью было не пускать их сюда, а второй… Я передумал, и впустил, и сразу же задал свой вопрос. Лиза ничего не знала о происходящем в этом месте. Я считывал её душу в момент ответа. Впрочем, и Болконского тоже считал, он тоже не был в курсе.

Не знаю, как это описать словами. Но у меня сразу на душе стало спокойнее, словно большой камень свалился с души. Если бы они были ко всему этому причастны, то полагаю, что их ждали бы неприятные последствия. А так я узнал, что в этом мире остались ещё нормальные люди.

— Я была неправа! — вдруг выдала Лиза. — Сильно неправа.

— Да? — сделал я круглые глаза. — И в чем же?

— Не нужно здесь ничего сохранять. Просто взорвать всё, а потом залить это место бетоном. Так уже когда-то делали.

Непривычно, но после этих слов у нее по щеке скатилась слеза.

— Кажется, я совсем не справляюсь с управлением государства. Эх, если бы здесь был мой отец!

За одной слезой на лице появились и остальные, и вот ничего мне не оставалось в этой ситуации кроме, как подойти и обнять ее. А Болконский в этот момент сделал вид, что смотрит на потолок, и что-то там с интересом разглядывает.

— Много таких объектов есть еще в Империи? — решил задать ей вопрос, который крутился у меня в голове.

— Таких не знаю… — скривилась Лиза.

— А не таких? — позволил себе легкую ухмылку.

— По документам, нормальных много, — уже тише ответила она. — Но теперь станет меньше, намного меньше, это я точно обещаю!

Меня это обрадовало. Она только что прямым текстом намекнула, что ученых всех мастей ждут жесткие проверки. И, кажется, такого они еще не видели в своей жизни. Проверять, наверное, будут всех и во всем.

— У меня еще один вопрос, — обратился я к ним. — Мы здесь нашли и проверили много разных документов. Там имена тех, кто пострадал после жутких экспериментов. Империя предоставит помощь их семьям?

— Предоставит! — не раздумывая, ответила Лиза. — Как бы это не звучало трагично, — дернула она своим носиком, — но они своими жизнями обеспечили своим семьям безбедную жизнь на несколько поколений вперед.

Я уверен, что так оно и будет.

— Хорошо! Я просто хочу, чтобы вы поняли, как проводили здесь эти эксперименты. Смешивая две расы, они корёжили саму душу и суть человека. Было много боли и страданий, — пока я говорил, они внимательно меня слушали. — По документам нам уже известно, что не все проходило быстро. Были те, кто мучился здесь годами.

— Виновные понесут наказание! — Императрица сжала кулаки, и воздух в комнате стал тут же нагреваться.

— Конечно понесут… Но я продолжу, — хотел закончить свою речь. — Одного человека травили ядом в течении шести лет. Яд был взят у серой разломной Барракуды. Когда эксперимент прошел успешно, и они узнали, что могут искусственно поддерживать жизнь так долго, то стали его пичкать конскими дозами. Вторая часть называлась — «Какая доза будет самой смертельной».

Все молчали. Волк, который стоял возле дверей, тоже молчал, но совсем по другой причине. Ему почему-то неудобно было смотреть на Болконского. Интересно, почему?

— Александр, я нашел кое-что любопытное, — ворвался в помещение Арнаутский с колбой, в которой была розовая жидкость. — Это синтезированный яд, созданный из тысячи других разных ядов.

Волк надел противогаз, а Болконский достал артефактный платок и прикрыл им рот. Хотя Лиза сидела, ничего не делая, но я ощутил, как температура возле ее лица поднялась, защитный доспег окутал ее тело. Кстати, колба была открытой.

— Хороший яд? — хмыкнул я.

— Очень! — он кивнул мне.

Понимая, что это может восприниматься все неправильно, и показать, что результат у этих людей был, я решил еще один свой вопрос задать, так как в ответе почти был уверен.

— Сколько было проведено испытаний?

— Девяносто три… Не проверяли только на детях.

Если у Лизы и Болконского вдруг закрались мысли о полезности этого места, то я сразу похороню их на корню.

И ведь что получается? Дай ученым волю, они, и правда, могут создать что-то уникальное. Только, насколько известно мне, в Империи таких лабораторий может быть больше пяти сотен. И если каждая лаборатория начнет работать подобным образом, то наступят смутные времена.

Арнаутский много чего ещё рассказывал, но интересующих меня вопросов там не было. А вот мои «гости» слушали внимательно.

— Кстати! — вдруг сказал он. — Ты уже узнал, что это за пусковая шахта? Мы не можем найти о ней никакого упоминания. И нас слегка напрягает, что она открытая. По кому они стреляли?

Арнаутский шутил, как и все гвардейцы, а вот мне было совсем несмешно.

— У вас есть ответы? — с улыбкой спросил у гостей. — Вы наверняка, перед полетом, нашли всю информацию. Что это за шахта?

Лиза опустила голову, а Болконский скривился.

— Мы подняли даже старые архивы, — ответила Лиза. — Шахты никогда не было, даже в планах. Тут вообще много чего не так, как в планах. Этот объект лично курировал канцлер Румянцев… Поэтому, ты понимаешь, как всё здесь делалось. Но, это всё равно моя вина. И да, проверяющие тоже в розыске.

— Нашли их уже! — вмешался тут же Болконский. — Допрашивают этих взяточников.

Я же тяжело вздохнул. Румянцев. Даже после смерти Эмиссар продолжает гадить человечеству… Похоже, нужно искать по списку такие же объекты, которые держал под личным контролем канцлер.

Арнаутский все еще ждал ответа, и он у меня был. Но, пожалуй, я не могу ответить на него сейчас быстро.

— Если мои догадки верны, то лучше бы там была ракета.

Больше ничего им не сказал. Пусть думают, что это выход из большого вольера для какой-то твари, которую выпустили на волю. Ведь настоящая информация им совсем не понравится.

Мне так точно она не нравится. Напрягает тот факт, что моя гвардия сейчас тщательно прочесывает окружающую местность, и никого не может там обнаружить.

Надеюсь, моя догадка неверна. Однако, Охотники редко ошибаются. Хочется верить, что этот Ураборос будет мелким…

Глава 10

Целых два дня понадобилось нам, чтобы досконально изучить это место, а затем передать его в руки Империи. В свою очередь, Империя отдала мне практически всех ученых. Было несколько людей, в том числе и погибший отец девочек, кто не участвовал в этих мерзких экспериментах, но их реально было мало.

С Лизой были подписаны документы, где указаны имена людей, которые никогда не выйдут из моей тюрьмы. Я еще подумал, что Лизе было бы проще их казнить, чем платить за их содержание. Однако, она в корне не была согласна с этим. Они должны мучится, осознавая содеянное ими. Такими были ее слова.

Бумаги, которые мы подписали, подразумевали одну простую вещь. Я не имел права выпускать кого-то из тюрьмы, и после того, как они отбудут свой срок, передать их в руки Империи. Наверное, она полагала, что я могу часть ученых забрать себе, вместе с их наработками. Но тут она ошибалась. В первую очередь, люди, которые работают на меня, должны быть людьми, и только потом гениальными учеными.

Хотя, если посмотреть на ситуацию в целом, то гениальных там и не было, кроме отца девочек. Вот он был специалистом, на котором держалось многое в Академии. И хотя он не так давно там работал, но уже сделал несколько научных открытий. Зато отморозков там было, хоть отбавляй, и все они с сегодняшнего дня получили свое новое «жилье» по имперской программе. Квадратов новой жилплощади будет маловато, но сами себе злобные буратино.

Дверь открылась, и в мой кабинет зашли Катя с Анной.

— Дорогой… Ты сегодня не выходил еще отсюда. Может тебе нужна помощь? — сразу с порога спросила у меня Анна.

— Выйдешь тут… — хмыкнул я. — Документы перестали куда-то пропадать, как раньше это было… И вот, собралась целая куча.

— Ну так… — улыбнулась мило Анна. — Дела главы Рода — его дела. Не всегда же мне всё только на своих плечах тянуть?

Эх… А ведь раньше она постоянно помогала мне, и я рассчитывал, что так и дальше продолжаться будет. Но халява закончилась, и сейчас я просто утонул во всех делах Рода, которые захлестнули меня по самое горло. И главное, делегировать ни на кого не могу, кроме своих жен. А они знают, что как только у меня появится свободное время, так я сразу отправлюсь искать приключения на свою пятую точку.

Пока мы говорили, Анна заодно разглядывала бумаги в камине. Ей было интересно, чего это я там спалил, и не решил ли схалтурить, уничтожив часть важных бумаг. А в это время Катя плюхнулась на мои колени со взглядом победительницы.

— Как там девочки? — решил поменять тему. — Пришли уже в себя?

— Нет… — Катя первой дала мне ответ, и слегка загрустила. — Брат еще никогда так не ругался. Мало того, что всю кровь из них выкачали, так еще и…

— Стоп! — я остановил ее. — Как из них? Ведь нужна была только кровь Галактионовых, а она только в одной из них.

— Это так, — кивнула Катя. — Но для проверки взяли кровь ещё и у Дианы.

— Полагаю, много?

— Она сильнее, чем кажется. Брат говорит, что она должна была умереть, но чудом выжила, — скривилась Катя от сожаления, что ее не было со мной в лаборатории. — А ещё на них испытывали яды.

Я примерно понимаю, почему она не умерла. Когда я проверял их, то обнаружил одну странность. В моем мире такое называли слиянием душ. По другому — родственными душами. Эти девушки были необычными в плане душ. Есть предположение, что такое случается, когда души знакомы достаточно близко не только в этом мире. Возможно, две подруги или тоже сестры.

Хотя, точно есть доказательства, когда два человека находятся, так сказать, на одной волне, и их души могут переплестись. Это не означает, что они теперь всегда должны быть вместе, и не отходить друг от друга. Наоборот, могут быть моменты, когда им захочется побыть в одиночестве. Получается, что когда Диана должна была умереть, то душа Азалии стала передавать ей силы по своим духовным каналам. Это и спасло Диану.

Про яд я тоже знал. Все же Шнырька докладывал мне обо всем, что происходило сейчас в доме. Яд им ввели в качестве эксперимента, после того, как откачали приличное количество крови из тела. Этот яд был их секретной разработкой, который они еще не успели проверить на подопытных.

Разработка, конечно, громко сказано. Они купили его, мать его… у одного из Истребителей, который нашел странное полумертвое существо в Разломе, и набрал разных ингредиентов. Поскольку Ист был из свободных, то искал разные теневые рынки, решив на этом немного подзаработать. Там и нашел его начальник ИНАУЯ, и купил у него колбу с ядом. Яд был необычным, судя по тому, как его расхвалили, и им было любопытно его проверить.

Что ж, этого незадачливого Иста уже ищет Призрак, и полагаю, что он быстро его найдет. Грубо говоря, если бы не яд, то их состояние было бы сейчас более-менее стабильным. А так они сразу после полета потеряли сознание, и больше не приходили в себя.

Андросов еще не отчитывался мне, но Шнырька первым доложил, что тела девушек меняются. Вроде все под контролем, но Андрюха боится оставить их даже на секунду.

— Кстати! — вдруг воскликнула Катя. — У меня есть для тебя хорошая новость. Отец решил помочь пострадавшим, после того, как всё узнал, и теперь готов лечить их силами нашего Рода.

— Похвальное решение, — оценил я такой поступок. — Полагаю, у него будет много работы. Ведь похищали чаще всего бедняков.

Кстати, огласка все-таки произошла. Хотя я честно предложил Лизе не делать этого. Но она отказалась, и сегодня утром выступила с заявлением, где в общих чертах рассказала, что творилось на просторах Империи. В своей речи она выделила меня, такого молодца, который вскрыл этот гадюшник, и показала десятки ученых в полосатых робах и кандалах, которых грузили в самолет перед отправлением в мою тюрьму. Это, само собой, вызвало бурную реакцию, но Лиза поступила правильно. Обрисовала сразу ситуацию, что не все в Империи хотят жить по законам. И наглядно показала, что ждет тех, кто нарушит закон или захочет поступить таким вот образом.

Дальше были оглашены списки высоких чинов, которые забили большой и ржавый болт на проверки и прочее. Всех их тоже сняли с должностей, лишили наград, и затем посадили. Такими темпами мне скоро придется расширять тюрьму. Впрочем… Пока исправно платят, не вижу в этом особой проблемы. Кстати, о должностных лицах. Там было замешано несколько аристократов, которые не просто угробили свою жизнь, но и бросили тень на репутацию Рода. В самые короткие сроки они были изгнаны из своих Родов и лишены возможности когда-либо вернуть себе титул, по приказу Императрицы.

Со своими любимыми женами я провел время до самого утра. Только в этот раз место встречи было не постелью с бурной ночью, а мой кабинет, в котором они помогали мне разгребать накопившиеся за последние недели дела, и только с рассветом мы отправились спать.

А вот поздним утром меня «обрадовал» телефонный звонок от Волчары, который все ещё оставался в Академии. Нашли следы того, кто сбежал из лаборатории. Кого-то большого и скользкого. А следы эти нашли по телам двадцати убитых человек.

Кажется, мои догадки подтвердились, и мне пора срочно возвращаться обратно.

Имение Рода Галактионовых

— ГДЕ ОНА⁈ — были первые слова Дианы, которая открыла глаза и резко подорвалась с кровати.

Однако не рассчитала своих сил и сразу рухнула назад. Казалось, что её сломали и собрали заново, по кусочкам. Другого объяснения она не могла найти.

— Держите ее! Ей нельзя вставать с кровати! — раздался мужской крик и, повернув набок голову, она увидела, кому он принадлежит.

Вначале она увидела доктора. Молодого и красивого доктора, который уже стоял над ней с гневным лицом. Только потом она смогла разглядеть уже его халат, на котором был родовой герб.

Андросовы… В ее голове роились странные мысли, от восхищения и до страха. Диана была практикующим ученым, пусть и молодым, и отлично знала, какой огромный вклад сделал Род Андросовых в науку и медицину. А еще она знала, что такой, как она, даже стоять рядом нельзя с Андросовыми. Ее Род был слабым и пустым, не то что княжеский.

— Сколько пальцев? — после того, как девушку уложили на койку, спросил доктор. — Тошнит? Во рту сейчас вкус серы или малахита?

Какой на вкус малахит, она не знала. Но на остальные вопросы отвечала.

— Это хорошо… — кивнул ей доктор. — Теперь осталось только успокоиться. Я тебе не враг… Позволь представиться! Княжич Андрей Андросов.

И тут ей стало еще страшнее. Целый княжич… Отец всегда говорил, что от знатных аристократов нужно держаться как можно дальше.

— Не бойся, как я сказал, тебе здесь ничего не грозит, — повторил он свои слова. — Наоборот, даже в моем родном имении менее безопасно.

Диане было странно, что аристократ такого высокого ранга так хорошо к ней относится. Девушка, хоть и училась в университете с другими аристократами, но там друзей у нее не было. Только много спеси со стороны других аристо, а ещё унижений за её низкий статус.

— Где я? — она еще плохо соображала.

Девушка плохо помнила последние события. В ее голове отложился плен… Похищение сестры, краткая беседа с Галактионовым, их повели на выход… а дальше все было, как в тумане.

— Хм… Возможны проблемы с памятью, — сказал Андросов и провел над ее головой рукой. — Хотя нет, вроде все в порядке. Скоро ты все вспомнишь, а я помогу тебе. Ты сейчас находишься в имении Александра Галактионова, как и твоя сестра. С ней тоже все в порядке. Но она еще не очнулась. Ей досталось намного сильнее, но уверяю тебя, её я тоже вытащу. А если не я, то Саня всё порешает.

Диана ничего не понимала. Особенно, кто такой «Саня» и что именно он «порешает». А потому стала задавать много вопросов, и даже позволила себе не только те, которые относились к ее лечению, но и к науке. Андросов оказался чрезвычайно умным человеком, и девушке было о чем с ним поговорить.

С ней в палате Андрей находился больше шести часов, и все это время помогал набраться сил. А когда собрался уходить, то сообщил девушке, что ей сейчас нужен солнечный свет и свежий воздух. Поэтому её усадили в больничное кресло-каталку красивые девушки в униформе горничных и повезли в не менее красивый цветущий сад. Даже девушки тут странные… Одна без усилий просто подняла за ручки коляску через высокий бордюр. Одаренная сиделка? Ну, надо же…

Вот там она наконец-то смогла дать волю своим чувствам. Диана громко разрыдалась. Она плакала навзрыд, как никогда раньше. Ведь её любимый отец мертв. Много времени ушло у девушки на слезы, и они все не прекращались. Ведь теперь вся ее жизнь была разрушена.

Диана была умной, и у нее было время все обдумать. Она понимала, что это конец. Вот только не представляла, что делать дальше. Отец перед смертью сказал, что в её сестре течет кровь Галактионовых, и он поможет своей родственнице. Выходит, теперь Азалия останется здесь, а вот Диана… окажется ненужной. Как только она поправится, так её сразу попросят на выход. И куда податься дальше, она не знала. Как и не знала, что случилось с людьми, которые их похитили. Но в то же время она была рада за сестру. Пусть хоть Азалия будет в полной безопасности.

От всех этих мыслей и мнимого одиночества она заплакала снова. Даже слуг Галактионовских рядом не было, ведь девушка попросила их оставить ее одну, и они выполнили просьбу. Не хотела Диана доставлять неудобства людям, которые спасли ее и сестру.

Вот только вскоре на одном месте ей сидеть надоело. Да и находилась она недалеко от озера, где плавали красивые уточки и лебеди. Ей захотелось рассмотреть их поближе. Диана попыталась встать, но у нее ничего не получилось, и тогда она решила подъехать туда на своей каталке. Только не рассчитала тот момент, что опыта у нее не было, и она потеряла управление, и покатилась под горку к зеркалу пруда.

Диана мчалась вперед, как ветер. Или так ей, по крайней мере, показалось в момент ее «гонки». И самое грустное, что остановиться она не могла, ведь там был спуск, а прямо по курсу виднелось озеро. Неужели я прошла через такие страшные пытки, чтобы сейчас так глупо утонуть? Забилась в ее голове предательская мысль, и ей опять захотелось зарыдать. Да только она не успела. Диана влетела в озеро, и… совсем не распугала уток и лебедей, ведь они и не такое ещё видели.

Следующее, что помнила Диана, это как она барахталась в воде и сожалела о том, что была сейчас такой слабой. Темнота накрыла ее быстрее, чем она ожидала. А ведь в романтических сериалах, которые она так любила смотреть, леди всегда тонули так долго и красиво… Достаточно долго, чтобы прекрасный принц успел прибыть из другой страны и спасти свою даму сердца.

Увы, но никакого принца у Дианы не было. И даже парня не было. Кому нужна чудачка-аристократка из обедневшего Рода, которая, к тому же, увлекается ядами. Единственный плюс, который у нее был, это её острый ум. Впрочем, и внешность у нее привлекательной, как ей казалось, но… Бедность мешала и этому.

За такими мыслями Диана и не поняла, как утонула. Или не утонула? Сложно было понять. Вроде и легко телу, но в тоже самое время больно. Она была вся мокрой, хоть и не чувствовала давящей на ее тело воды.

А может открыть глаза? Нет… Страшно… но и любопытно. Недолго держалась Диана. Может минутку или две, а затем приоткрыла один глаз, но быстро его закрыла. Солнце? Откуда? Затем она открыла уже два глаза, и… Забыла, как говорить. Прямо перед ее лицом находилось другое лицо, и принадлежало оно молодому парню с очень красивыми глазами. Она сама не заметила, как покраснела, впрочем, и на его щеках была густая краснота.

— Привет… — еле вымолвила она, находя в себе силы.

— При…вет… — слегка заикаясь, произнес парень. — Я… Пашка!

— А я Диана… — она впервые видела человека, который стеснялся больше, чем она. — О… у тебя такие красивые глаза! И зачем тебе лопата?

От стыда за свои слова или от переутомления Диана неожиданно потеряла сознание.

* * *

— Алло! Да! Слушаю! Говори, давай! — орал я, как не в себя. — Чего молчишь? А теперь мычишь? Паша, твою мать! Говори давай, что случилось. В смысле, откуда знаю? Ты, мать его, дозвонился туда, куда еще никто не смог. Чего-чего⁈ — пытался разобрать, что он там бубнит. — Ого… Ты что, серьезно? Русалка, что ли? У нас не водятся такие. Ааааа… понял. Можешь не уточнять, что ноги есть. Клянешься своей лопатой? Хм… Конечно, не против… Хм… Даю добро! Да, знаю ее! Понял… Давай до связи!

— Охренеть, — только и выговорил я, когда закончил разговор.

Хотя, тут лучше сказать, вдвойне охренеть можно было. Во-первых, я сейчас находился в желудке большой змеи, и тут связь не ловила до такой степени, что даже Шнырька проникнуть сюда не мог. А во-вторых, Пашка смог меня удивить. Очень сильно удивить, ведь он был из тех людей, которые…

— Ах ты, падла! — выругался я, и рубанул мечом по одному из клапанов, который сейчас хотел залить меня кислотным желудочным соком.

Так, о чем я там думал? О Пашке… Он был странным и добрым парнем, который любил только свои поля и лопату. Я пару раз пытался с ним поговорить на некоторые темы, но он лишь кивал головой и согласно угукал. И хотя внешне он не менялся, но я ощущал, как его душа стеснялась. И тут он мне звонит и просит моего одобрения, чтобы начать ухаживать за девушкой, которую он выловил в озере. Я, грешным делом, сперва подумал, что как-то по пьяни туда русалку заселил, но нет… Говорит, что ноги есть, и зовут ее Дианой. А еще она сказала ему, что у него красивые глаза. В общем… Я удивлен, и теперь мне даже находиться внутри этой змеи не так интересно, как вернуться домой и узнать, что же там происходит.

Тем временем змей стал дрожать, и… Это плохо, ведь в его теле начали собираться ядовитые пары, вместе с его аурой. Он был магическим змеем, которого очень долгое время пичкали ядами. Я вообще предполагаю, что он был выращен в лаборатории из маленького «глиста». Вот только они не знали, что это Ураборос. Змей-Поглотитель!

Очень противный тип змеевидных, которые жрут всех подряд, и от этого становятся сильнее. Они имеют такую удивительную функцию в организме, которая может изменять змея. А если еще проще, то он может переварить и усвоить, а затем вытянуть из сожранных тел всё самое лучшее.

Я ощущал, как тает мой доспех, и сколько энергии у меня уходит на то, чтобы поддерживать его в нормальном состоянии. Ученые хорошо постарались. Столько яда вбухали в этого змея, что даже мне приходится тяжело. Если честно, мне не очень хотелось сейчас с ним встречаться. Но мои гвардейцы нашли его и храбро вступили в бой. Пришлось мне отправиться к ним на помощь.

Когда я был в лаборатории, то не смог определить, что это за змей, были лишь одни предположения. Он умел менять свои следы, и даже менять слизь, которую испускал. А потому я предполагал, что там может быть много разных видов, но все они были относительно простыми тварями.

Что ж, оказалось, как всегда.

Вгоняю Аквилу в его бок, и тут же получаю концентрированный ядовитый пар, который выходит из раны. Хорошая защитная функция. Но и я не так прост. Сейчас через этот порез и воткнутый меч я вливал просто гигантское количество энергии разрушения в надежде, что эта тварь сдохнет. Но легко мне не было. Сопротивление от змея шло бешеное, да только куда ему до меня?

В итоге, змей всё-таки сдох! А вместе с его смертью пропало и поле, которое он создал, и которое мешало нашей связи с Шнырькой. Вот только… Почему-то Шнырька не спешил ко мне, и это мне совсем не понравилось.

— Мелкий… Эй, ты там никого не забыл? Или думаешь, что меня уже сожрали, и ты свободен? — мысленно обратился к нему.

Ответ последовал молниеносно в виде трансляции в моей голове. И она, жесть, как мне не понравилась. Судя по тому, что мне показал Шнырька, я был в тот раз прав, и в то же время неправ, когда гадал, что за змей здесь у них живет. Оказывается, Ураборосов было два! Большой и маленький. Убил я маленького, и его сейчас пожирал большой. Это что выходит? Я внутри Урабороса, который сам находится в Ураборосе.

И тут меня накрыло новое «животное» поле. И я понял всю суть ситуации, в которой оказался. Гребаные Ураборосы с их защитой, которую можно пробить только изнутри.

И прямо сейчас они мне какую-то сраную матрешку образовали!!!

Хмм… Матрешка… Хах! Ну, ладно… Если любите матрешек, суки, то я сейчас вам еще одну изображу. Правда, в отличии от оригинала, где внутренние матрешки всегда меньше, мелкого Ураборосика у меня нет. А тот, что есть — чуть побольше этих будет. Намного больше…

Глава 11

Окрестности Оренбурга

Неподалеку от поселка Хреновка

Максим Игоревич Савраскин, которого в обычное время всегда звали дедом Максимом, прямо сейчас попал в ОЧЕНЬ необычную ситуацию.

Дед Максим был известным браконьером. Не то чтобы ему не хватало пенсии, учитывая, что он тридцать лет отслужил в имперской армии, заслужив несколько медалей, то бедствовать ему не приходилось. Однако дух авантюризма в старом ветеране присутствовал. И вместо того, чтобы пойти купить мясо на рынке, он предпочитал добывать дичь вручную.

А возможно, учитывая то, что присутствовал шанс попасться леснику, также будоражило загустевшую кровь в старом теле. Но, честно говоря, несколько раз его ловили. И штраф, за который выкупала бабка своего незадачливого охотника, во много раз превышал стоимость потенциально купленного, по-честному, мяса. И колотила она деда, и ругала, но дед Максим не сдавался.

Вот, собственно, и сегодня, подстрелив двух тетеревов на краю заповедника, он удирал от лесника.

— Стой, старый хрен! Все равно догоню! — кричал лесник, паля в воздух.

— Хренов дров, ты меня не догонишь! Сопля мелкая! — крикнул в ответ Максим и ускорился.

— Дед, не дай взять грех на душу! — прокричал лесник, стреляя вслед.

Дед Максим знал, что стрелять на поражение он не будет, но когда дробь прилетела рядом в дерево, дед Максим от выплеснувшегося адреналина аж подпрыгнул.

— Ах ты, дрыщ! Я же тебя нянчил, пока твой непутёвый батя за водкой бегал! — заорал дед Максим, припустив ещё быстрее.

— Поэтому я тебе в задницу и не стреляю, — раздалось сзади. — Да стой ты уже, в конце концов. Я же знаю, где ты живёшь. Мы с тобой соседи.

— Не пойман — не вор! — заорал дед Максим.

Он немного отдышался, а затем припустил дальше. Впереди раздался хруст и какой-то вой. Дед Максим вдруг остановился на поляне, открыв рот от удивления и наблюдая за странным зрелищем.

— Ну вот, так бы и раньше, — подбежал к нему лесник Прошка, сын его старого приятеля. — Дед Максим, ты арестован! — пафосно начал парень, но Максим Петрович цыкнул на него.

— Тише, сопля, смотри, что делается.

Молодой лесник перевёл взгляд, и челюсть его тоже отвисла.

Неподалёку, ломая деревья, происходило нешуточное сражение. Огромный змей дрался с молодым человеком.

— Ист, похоже, — одобрительно, с пониманием, сказал дед Максим, поглаживая бороду. — Но не потянет, слишком юн.

Лесник же молча продолжал наблюдать за происходящим. Парень несколько раз атаковал змея, но безрезультатно.

— Не, не сдюжит, — сказал дед Максим. — Шкурка-то у змейки крепкая.

Словно услышав слова деда, юноша на секунду остановился. И в мгновение ока, после молниеносного рывка, змей проглотил добычу.

— Ну вот и все. Жаль пацана… Так-то он резвый был. Может, толк бы и получился. Звони давай, — он повернулся к леснику. — Вызывай Истребителей. Скажи, тварь у нас завелась нешуточная.

Лесник судорожно пошурудил по карманам. Еще раз. И еще. Залез в сумку.

— Кажется, я его потерял.

— Вот ты, Маша-растеряша, — покачал головой дед. — Смотри, хрен когда-нибудь свой потеряешь, тогда Люська тебя домой не пустит.

— А у тебя… — начал лесник, а потом тяжело вздохнул. — Ну да, ты же шифруешься.

— Не шифруюсь, а скрываюсь, — наставительно поднял палец дед Максим. — Напридумывали словечек. Никто деда по этим вашим джи-пи-эсам не вычислит.

— Так, а что делать-то будем? — спросил лесник.

— Ну ты помоложе, давай дуй в деревню. Вызывай Истребителей по телефону, а я постерегу.

— Кого ты посторожишь? Это? — кивнул лесник на поляну, где через мгновение появилась еще одна змея. Очень похожая на первую, но сильно больше. Первая змея попыталась сбежать, но ничего у нее не вышло. Та, которая была побольше, ухватила ее за голову и спокойно улеглась, начиная делать глотательные движения, заглатывая внутрь.

— Дважды съеденный, — не выдержал дед Максим. — Растворят паренька, и хоронить будет нечего.

Покачал он головой и обернулся к леснику:

— Ты еще здесь? Иди давай! И скажи, зверюга мощная, пусть кого посильней вызывают.

— А, да! Хорошо, понял, — сказал Прошка, и сорвался с места в карьер.

Дед Максим почесал бороду и посмотрел на двух тетеревов, которых он так и не бросил, потом снова на змею.

— Эх!

А ведь Максим Петрович в детстве хотел стать Истребителем. Но как им станешь, если ты не Одарённый. Но мечтать об этом не переставал. Да и пока он был в армии, несколько раз пересекался с Истребителями, в основном, когда подразделение деда Максима несло гарнизонную службу. Хорошие ребята. Гордость и цвет Империи. Жалко, что дед Максим ничем помочь не может.

В этот же момент лежащий змей дернулся.

Змей дернулся, как будто что-то начало происходить, развернулся и как-то дерганно двинулся… прямо в сторону родной деревни Максима Петровича. Этого старый ветеран уже не выдержал.

— Там же бабы и дети малые! — в сердцах крикнул он, перекрестился и выскочил на просеку, встав перед змеем. Зарядил двустволку самой крупной дробью и направил ее на змею.

— Стой, змея подколодная! Дальше ты не пройдешь!!!

И тут тело змея начало пучиться. Мгновение… И с хлопком по все стороны полетели куски мяса и крови. А на месте этого змея возник третий змей. Еще больше.

— Да что ж тебе не везет-то так, паря! — начал произносить дед Максим, когда увидел, что этот самый «паря» сидит сейчас на голове у змея.

Правда, сидел он недолго. Змей махнул головой. Молодой человек отлетел в сторону, а сам змей пытался рвануть в лесную чащу. Но не тут-то было. Мгновенно парень телепортировался к этой змеюке, которая выглядела, как огромной дом, и схватил её за хвост. Та потащила его за собой, но он упирался ногами. Мгновенно юноша ушел по пояс в землю.

А дальше случилось что-то интересное. Ясно, что рыхлая земелька его не удержит. Но как-то так случилось, что парень застыл на земле, как будто «заякорился». А змей раздраженно задергался.

— Тпр-р-ууу!!! — заорал парень. — Куда собрался, сволочь⁈

Ломая деревья, к нему повернулась голова гигантской змеюки. Она раздвинула пасть, и…

— Да что за день такой-то? — пробормотал дед Максим, ожидая, что парня сожрут в очередной раз.

Однако юноша, продолжая одной рукой держать зверюгу за хвост, вторую поднял вверх, помахав ей кулаком.

— А вот сейчас как дам в нос! Охренел, что ли? — заорал он.

Невиданное дело — змей остановился.

— Развеевайся, сука! — продолжал кричать парень. — Развеевайся немедленно, а то я башку тебе скручу и опять в Океан Душ засуну. И хрен тебя когда-нибудь оттуда вытащу!

Странные слова молодого человека подействовали. С громким хлопком змей растворился в воздухе, как будто его здесь и не существовало. А парень устало уселся на задницу, и рукавом попытался оттереть ту слизь, которая покрывала его тело.

— Здорово, отец! — прокричал он, и дед Максим, возбужденный своей предстоящей героической смертью, не сразу понял, что парень к нему обращается.

— Да-да, дед, я тебе обращаюсь, — снова закричал молодой человек. — Не в службу, а в дружбу. Дай мне полотенце из рюкзака. Если хочешь, я его куплю.

— Откуда ты знаешь про полотенце? — удивленно сказал Максим в воздух.

— Да знаю. Рублей сто за кусок тряпки — нормально? — сказал парень.

Дед Максим осмелел, прошел вперед, расшнуровывая вещмешок и доставая оттуда полотенце.

— Не надо мне денег, добрый молодец. Держи, — протянул он.

— Спасибо, — поблагодарил парень и вытер лицо. —. Что это за ружьишко у тебя такое волшебное, что такую тварь вдребезги разнесло.

— Я… Это… Того… — замялся дед Максим и тут парень засмеялся.

— Да ладно, шучу я.

При ближайшем рассмотрении парень производил странное впечатление. Вблизи он казался более взрослым. Особенно когда смотрел своими голубыми, как ясное небо, глазами. Прямо сейчас он осторожно вытирал лицо, тихо ругаясь про себя.

— А телефон, отец, где посеял? — в конце спросил он, закончив «умывание».

— Я его дома оставляю, когда на охоту иду, — развел руками дед Максим, уже ничему не удивляясь. Паренек его насквозь видел!

— Ты браконьерничаешь? — хмыкнул парень.

— Какие ваши доказательства? — тут же встал в стойку бывалый Максим Петрович.

— Шучу я, шучу, — сказал парень. — Так-то мне пофиг. Подскажи, пожалуйста, ближайшая деревенька где у вас?

— Так вот Хреновка. Шесть вёрст на юго-запад.

— Спасибо, отец. Бывай! — улыбнулся парень. — А это тебе маленький подарок.

И тут этот парень с хлопком исчез, как будто его там и не было. Дед Максим тайком перекрестился.

Подумал, не показалось ли ему это. А потом осмотрелся и решил, что нет, не показалось. Все деревья вокруг были заляпаны кровью, кусками кожи, и кишками гигантских тварей. Прямо перед ним лежало испачканное полотенце, и на нем, переливаясь под лучами солнца, лежал здоровый, с крупную горошину, бриллиант.

Дед Максим осторожно, будто боясь, что он исчезнет, взял его и приподнял, посмотрев на солнце. Камень загорелся, как маленькое солнышко.

Дед Максим был далек от ювелирных украшений. Но когда он своей бабке пятьдесят лет назад покупал колечко, то целого полугодовалого жалования сержанта имперской гвардии хватило на крохотный бриллиантик. Любил он свою Машку тогда, да и сейчас любит, хотя она и не одобряет его хобби.

— Сколько же ты стоишь, красавчик? — усмехнулся Максим, отчетливо понимая, что, продав его, наверное, он сможет купить деревню Хреновку, вместе со всеми жителями и со всеми запасами мяса. Проводя много времени в одиночестве, дед Максим привык разговаривать сам с собой.

— Никакие деньги не посадят деда Максима домой и не заставят тратить деньги на мясо! Эх… Но, камень надо брать, — решил он про себя и положил его в карман. Машку надо задобрить. Глядишь, на недельку в покое оставит, и перестанет мозг выносить.

* * *

Мой Ураборос оказался тварью с характером. Я заключил с ним сделку, особо ничего не прося взамен, да мне ничего и не нужно было. Мне нужно было, чтобы он просто проявился в этом мире. И сразу после этого я был готов его отпустить.

Только змеюка, походу, решила немножко пошалить. Что ж, я ей этого не дал, заставив ее развеяться раньше. А еще я с удивлением увидел старого деда, который стоял на пути с двустволкой и с открытым ртом.

— Здорово, отец, — сказал я.

Дед как-то рассеянно на меня смотрел. Парализовало его, что ли, от ужаса?

— Да-да, дед, я тебе обращаюсь, — закричал я, пока Шнырка изучал все его снаряжение. — Не в службу, а в дружбу. Дай мне полотенце из рюкзака. Если хочешь, я его куплю.

— Откуда ты знаешь про полотенце? — удивленно сказал дед в воздух.

— Да знаю я. Рублей сто за кусок тряпки — нормально? — улыбнулся ему.

— Я начал вытирать лицо, всё покрытое слизью из желудка твари, одновременно пытаясь завязать разговор.

— Ну не я же. Что это за ружьишко у тебя такое волшебное, что такую тварь вдребезги разнесло?

— Я… Это… Того… — старик замялся, и я решил больше не шокировать его.

— Да ладно, шучу я.

Я тщательно вытерся и спросил дорогу к ближайшему телефону. Вот только в самый последний момент вместе с полотенцем решил оставить один бриллиант, который нашел в лаборатории в сейфе и забрал с собой. Там их было целый мешочек. Походу «освоенные» государственные средства уходили, в том числе, и в твердую валюту. Там были золотые монеты разных стран и вот этот мешочек с драгоценными камнями.

А деда надо было поощрить. Как он лихо с двустволкой на Урабороса вышел!

Я давно понял, что легко быть смелым, когда ты заведомо сильней. Гораздо сложнее проявить смелость, когда ты знаешь, что погибнешь. Хотя… был другой вариант, что дедушка старенький, и не соображает ничего. Зачем сразу думать о плохом? Пусть себе хоть новое ружье купит.

Я быстро добежал через тень в деревню, и связался со своими. Через полчаса меня уже подобрал «Буревестник», который отвез на аэродром. С лабораторией я закончил окончательно. Но не закончил с Оренбургом. Хотя не я буду с ним заканчивать. Сара Абрамовна сейчас садилась в комфортабельный реактивный самолет в Иркутске, дабы оказать, как она выразилась, «посильную помощь одному поцу». Она имела в виду губернатора Оренбурга, если что.

Не то, чтобы «поц» её об этом попросил, скорее, это было ее собственная инициатива. В Иркутске все шло по плану. Она почувствовала вкус власти. Такими темпами, скоро её в Императрицы выдвинут. Ну, если бы у нас была демократия. А так-то Елизавета Петровна может спать спокойно.

Вернувшись в усадьбу, первое, что я увидел — вечерние посиделки подружек в беседке. Ну, Аня-то понятно. Она давно сделала усадьбу штаб-квартирой моей маленькой, но гордой корпорации. С Катей тоже всё ясно. Куда она, беременная, денется?

А вот Хельга с Ингрид зачастили. Между вылазками в Эпицентр, они стали часто здесь появляться. Как правило, Ингрид пропадала сразу после того, как здоровалась и после первой чашки чая. Одновременно с этим куда-то пропадал Ратник. А это, конечно, было совпадением. Ага! Ну, а Хельга разговаривала с моими жёнами о чём-то важном. При моём появлении они на меня странно посмотрели и замолкли. Может, всё-таки надо подослать Шнырьку их подслушать? Да не, своим жёнам надо доверять.

— Как всё прошло? — поинтересовалась Анна. — Нормально. Урабороса грохнул… Даже, двух, — поправился я, — а третьего прогнал.

— Что⁈ — глаза у Хельги стали, как на пять копеек. — Уробороса, Мирового Змея?

— Какого такого мирового змея? — нахмурился я, внимательно выбрав самую румяную булочку и с удовольствием её откусив.

— Дорогой, при всём уважении, — скривила носик Катя. — Отойди в сторонку, от тебя воняет, и ты весь грязный.

— Прости, милая.

Я помню, что у Кати токсикоз, и я отошёл на пару шагов, повернувшись к Хельге.

— Ну, Уроборос — мифический Мировой Змей, — продолжала она пояснять, — который кусает себя за хвост.

— А, нет, этого дебила не встречал, — скривился я.

— Почему дебила? — удивилась Хельга.

— А вот нахрена кусать себя за хвост? Нормальные Ураборосы кусают других.

Хельга молчала и хлопала глазами. Мои жёны не выдержали и рассмеялись.

— Ничего, милая, — успокаивающе погладила Аня по руке Хельгу. — К его юмору со временем привыкаешь.

— Но это не точно, — добавила Катя, и они рассмеялись ещё громче.

— Ладно, развлекайтесь, — сказал я и пошёл домой.

Тщательно вымылся и переоделся. Время было уже послеобеденное. Нагибать кого-то было уже поздно, тем более на пустой желудок. Поэтому я спустился вниз. И, как всегда, передо мной возникла Семёновна.

— Чего изволите, ваше благородие? Ушица ароматная есть, супчик грибной, и котлеток я нажарила сочненьких!

— Не, времени рассиживаться нет. А сделай-ка мне, Семёновна, бутерброд нормальный, — улыбнулся я, приобняв по-дружески кухарку за плечи.

Та покраснела, заговорщически улыбаясь.

— На пол-батона? — уточнила она.

— А, гулять так гулять! Давай на весь батон!

— Минуточку, — сказала она и быстро скрылась на кухне.

Для интереса засёк время. Прошло ровно двадцать восемь секунд, когда она появилась с разрезанным пополам белым батоном, внутри которого была всякая вкуснятина.

— Спасибо, Семёновна. Ты, как всегда, лучшая.

Я взял батон и неспешно направился в сторону Байкала, потихоньку откусывая свой гигантский бутерброд.

— Вот ш-ш-шмот!!! — раздалось из воздуха.

— Чего это? — удивился я. — Хочешь, кусай.

Прямо передо мной в воздухе начали пропадать куски бутерброда.

— Э! Харе!!! — я отдёрнул батон в сторону, потому что он начал уменьшаться слишком стремительно. — Сгоняй вон к Семёновне. Она тебе новый сделает.

— Не хош-ш-шу к Семёновне. Твой вкуш-ш-шнее… Ши-ши-ши… — заржал мелкий, и мне захотелось дать ему подзатыльник.

Мало мне жён, которые таскают у меня из тарелки. Ещё этот мелкий… предатель. Благо Шнырька смотался куда-то по своим шнаркиным делам, а я дошёл до полигона, забравшись на небольшую сопку перед ним. И уселся на задницу, чтобы было удобнее видно.

— Гони какао, бармалей!

Я протянул руку. Раздалось недовольное шипение. Но кружка с горячим какао у меня на ладони всё-таки образовалась.

— И зефирку, — сказал я.

Снова послышалось кряхтение, но без слов три маленьких зефирки выпали из воздуха в кружку.

— Вот теперь прощён! — сказал я, отпивая горячий напиток, глядя на берег огромного озера.

Там, прямо сейчас, Один проводил очередную тренировку. Команда А сражалась против команды Б.

В команде А был Пашка и его новый друг Затупок. Против них сражались Мишка и Карл. А еще у них были зрители: Азалия, Диана и Василиса сидели в сторонке, и очень живо обсуждали.

Один был судьей, а Сойка подглядывала за Пашкой.

— Читер!!! — заорал Карл после того, как Затупок, после очередного удара, как ни в чем не бывало, немного полежав, вскочил на ноги и вцепился Карлу в ногу.

Тот его начал дубасить рукояткой меча по голове, но Пупсику было похрен. Карл, шоркая ногой, на которой висел Затупок, подошел к Одину и начал ему предъявлять что-то вроде того, что бессмертное животное использовать нечестно.

Но разве этим можно пронять моего мохнатого самурая? Он пожал плечами и сказал — последнее, что в настоящем бою увидит Карл — это будет именно честность. Не высовывая свою катану из ножен, отвесил Карлу подзатыльник и отправил его сражаться дальше.

В общем, это сражение длилось еще некоторое время. Ровно до тех пор, пока Один не призвал несколько жуков, а Пашка перехватил над ними контроль и отправил на штурм. Тут уже Михаилу пришлось выпустить из рук свой новенький бумеранг и снять с плеча подаренный мной лук.

Зачарованные стрелы легли, одна за другой, точно в цель, убив жуков на подходе. А затем Мишка странно улыбнулся, и чуть дольше, чем обычно, порылся в колчане, достал очередную стрелу. Которая немедленно полетела в цель.

Честно говоря, у меня успело ёкнуть в груди, потому что я видел, что стрела летит прямо в лоб Пашки. Шнырька уже готов был выхватить ее из воздуха, когда я её наконец разглядел и всё понял. Все случилось так быстро, что улыбаться я начал в тот момент, когда огромная стрела с присоской врубилась Пашке в лобешник. И тот, смешно всплеснув руками, упал на задницу. Поручик возмущенно взвизгнул и телепортировался, а в этот момент уже заорал Мишка, потому что Пупсик возник прямо за ним и вцепился парню в задницу. Пашка, громко выругавшись, вскочил на ноги и достал свою любимую лопату.

— Так, все, хватит! — хлопнул в ладоши Один. — Я сказал, хватит, — повторил он специально для Затупка, который косил хитрым взглядом на судью.

Недовольно отпустив орущего Мишу, он, переваливаясь с ноги на ногу, подошел к своему ошеломленному напарнику и задумчиво обнюхал его штанину. И в глазах у медоеда появилось очень знакомое мне выражение.

— Эй, — крикнул я, — мохнатый! Не вздумай его обсыкать!

Пупсик задумчиво посмотрел на меня, но решил не усугублять. Поэтому развернулся, нашел подходящую сосну и полез по ней наверх. Я же спустился вниз.

— Отличная работа, сэнсей! — обратился я в первую очередь к Одину, который изобразил мне легкий полупоклон.

— Все на благо Рода, — абсолютно серьезно сказал крысюк.

Я ткнул в него пальцем.

— Вот видите, молодежь? Учитесь!

Я снова обратился к Одину.

— Мне кажется, или они достигли уже той грани, когда обычная тренировка становится неэффективной?

— Еще нет, но очень близки, — абсолютно серьезно ответил Один. — Скоро нужно уже будет подыскивать противников посерьезнее.

— Я займусь этим, — улыбнулся я и подошел к девчонкам.

В это время Мишка с Пашкой и Карлом что-то оживленно обсуждали. Видимо, у них было собственное мнение, кто победил. Сейчас каждый отстаивал собственную версию.

— Привет, девчонки! — сказал я, плюхаясь рядом.

— Привет, Саня, — по-свойски поприветствовала меня Василиса.

Такое приветствие вызвало сильное удивление со стороны Дианы и Азалии. Они даже немного напряглись.

— Персональный привет, мелкая, — потрепал ее по макушке. — Там Семёновна твой любимый шоколадный торт только что из печи вытащила. Так что, если ты успеешь, то первый, самый вкусный кусок, достанется тебе.

— Уиии! Спасибо! — закричала Василиса, подскочила и тут же умчалась в сторону усадьбы.

Девочки же сидели и смотрели, потупив глаза.

— А вы чего, как неродные? — уточнил я. — Как, кстати, ты недавно? Нормально освежилась? — подмигнул я Диане.

Если она была до этого розовой, то сейчас стала пунцово-красной.

— Я… я… простите, извините, я не хотела.

— Да ладно, — улыбнулся я. — Судя по тому, что ты пока без коляски, дела идут на поправку.

— Да, большое спасибо вашему лекарю, — осторожно сказала она.

— А ты как? — повернулся я к Азалии.

— И я лучше.

— Смотри, что я принес.

Я достал из кармана и протянул ей медальон Галактионовых.

— Твой?

— Наш… Нет, не мой… — ошарашенно посмотрела на него Азалия, не предпринимая никакой попытки взять его в руки.

— Ну как это не твой? — нахмурился я. — А чей?

— Моей мамы. Отец сказал, что похоронил ее с медальоном.

Тут она посмотрела на меня с испугом.

— Неужели вы…

— А, не-не-не, — покачал я головой. — Я не раскапывал могилы. Я нашел в тайнике в вашем доме. Хотя, если было бы нужно, я бы… — на секунду запнулся.

Вообще-то я без малейшего колебания отправился бы Шнырьку в могилу и достал бы оттуда такой ценный медальон. Говорить об этом девушке, наверное, не стоило. У нее и так стресс.

— В общем, странный был твой отец, да хранит его душу Кодекс. Но, тем не менее, вот он, медальон. Наверное, уже представляешь, что это такое?

— Да, ребята рассказывали.

Азалия неотрывно смотрела на медальон, но все еще не пыталась до него дотронуться.

— Бери давай, он твой по праву.

Она отмерла и осторожно взяла в руки.

— Вы сейчас будете меня инициировать? — с легким страхом сказала она.

Я прислушался к ощущениям.

— Нет, ты еще слабовата. Нужно немножко подождать. Покушай, отдохни, и…

Я на секундочку прислушался к ощущениям.

— ТРЕВОГА!!! — рявкнул я, почуяв угрожающую ауру, которая появилась на границе действий моих чувств. И эта аура была очень мощной.

Завопил Затупок и рухнул с сосны, не добравшись до вершины совсем чуть-чуть. Напрягся Один, и воздух вокруг него завибрировал, самурай был готов выбрасывать в реальный мир души тварей. Трое парней мгновенно повернулись лицом в сторону тревоги.

Тут как тут организовался Шнырька и показал мне, что там творится, и кто это был. Я немного успокоился.

— Отбой! — сказал я. — Но за мной не идите, — поправился затем.

А сам пошел вдоль берега, на всякий случай, поставив доспех, но все еще не доставая Аквилу. И вот, пройдя примерно километр, я увидел оборванного и грязного человека, который, тем не менее, был все еще невероятно силен.

Увидев меня, он поднял руки.

— Я сдаюсь и прошу милости у Рода Галактионовых! — закричал он.

Я криво усмехнулся и остановился, скрестив руки на груди.

— Милости Рода? Ну-ну! Где ж тебя, мамкин Абсолют, так жизнь потрепала?

А Игорь Вербицкий, шмыгнув носом и тяжело вздохнув, вытер грязное лицо порванным рукавом…

Глава 12

— Я готов содействовать Империи и искупить все свои грехи! — выдал Вербицкий, которого я привел в свою любимую беседку.

После его слов я громко заржал.

— На благо Империи? Ты думаешь, Лиза теперь бомжей на службу нанимает? Да от тебя сейчас пахнет не лучшим образом! Вот только… — я задумался на секунду, — в большинстве своем, они люди неплохие. Многим в жизни не повезло, а вот ты сам свою сломал, и довел себя до такого состояния.

Вербицкому не было что на это ответить.

Пока мы сюда шли, то успели перекинуться парочкой слов. И я даже успел поржать от души.

Не, ну вот честно! Когда Вербицкий жалуется на жизнь, говоря, что устал, это весело, и больше сказать нечего.

Устал он, по его словам, от всего. От гребаных Драконов, и от дяди-идиота, который столько умных слов наговорил, а сдох, как «олень». Бесил его теперь и Распутин, который в последнее время, до самой своей смерти, не в самых лучших условиях жил. А больше всего Вербицкий скучал по Империи. Все не так было, когда он принимал это решение. Ему говорили, что Император слаб, а Императрица растеряна и боится принимать важные решения. Он думал, что Империи остались считанные месяцы, и потому решился на этот шаг.

Теперь же ему захотел домой. Хотя бы для того, чтобы достойно принять свое наказание, и умереть не в бегах.

Оправдываю ли я его? Нет… Он заслуживает смерти, тут вообще ничего не поделать. Готов ли я сейчас убить его своими руками? Пожалуй, тоже нет…

Так попросту будет неинтересно. А хочется увидеть, что на его возвращение скажет Лиза, и куда это может привести. Только в одном я его хорошо понимаю. Перед своим поступком, который он совершил, мужчина подходил к Ольге и спрашивал её о будущем Империи. Но после слов — «плевать мне на ее будущее, мне нужны только сражения», он окончательно принял это решение.

— Понимаю, — грустно кивнул он. — Вся моя жизнь, кажется, была неправильной. Это тебе повезло… Тебя воспитали нормальные люди. И мысли правильные вносили… А я с самого детства только и слышал, насколько хреновая Империя, и как сильно она недооценивает наш Род, и что совсем скоро придет время для расплаты.

— Подожди! — выставил я руки вперед. — То есть, только потому, что ты не умеешь думать собственной головой, я должен тебя сейчас пожалеть? И вообще, откуда тебе знать, кто меня воспитал? Может, я в пещере с волками вырос.

— Извини… — тяжело вздохнул он еще раз. — Я… Не знаю… Запутался… Все неправильно… Мое призвание сражаться с тварями, а я стал убивать больше людей, чем тварей. Меня даже в Разломы перестали пускать. Мол, они на благо, и их нельзя трогать.

Кстати, про волков я ему не врал. Был случай, когда я, весь израненный, прожил с сумрачными волками некоторое время. И это был даже не год… Просто они растут очень быстро. Примерно за две недели из маленького щенка превращаются во взрослых паскуд. Кстати, они тогда меня считали своим, и мы с ними неплохо ладили.

Жаль, нельзя было потом забрать кого-нибудь из них, ведь это жестоко. В том мире, где они жили, им было хорошо, и лес был им родным домом. Он был живым и помогал всем разумным животным, ведь его когда-то создали друиды.

Когда я оттуда уходил, то перебил в округе всех опасных тварей, у которых не было разума. Таким образом, я внес свой вклад в их стаю.

В общем, по Вербицкому было видно, что он слегка не в адеквате. А еще в его внутреннем магическом мире полная беда. Там такая жесть творится, что даже мне лень сейчас ему помогать Думаю, что до встречи с Лизой не умрет, и то хорошо. Потом ему помогут другие специалисты, ну… или не помогут. Все будет зависеть от того, как он договорится, но есть у меня предчувствие, что у него все получится.

— Я готов на договор души! — вдруг вывел меня из раздумий его тихий голос.

— Договор души? — переспросил его, хоть и услышал с первого раза.

— Удивлен? — хмыкнул он. — За время странствий я узнал много нового. В том числе, что ты работаешь с душами, и тебе должно быть известно, что это. Кстати, Распутин вначале хотел тебя взять в плен, и с помощью этого договора сделать ручным псом.

— Да? — удивился я таким словам. — И чего же он не попытался?

— Не успел, — пожал он плечами, — потому что сдох.

И не успел бы… Чтобы меня закабалить таким договором, у кого-то должна быть невероятно сильная душа. До такой степени, что возможно сам Морфей или Неназываемый должны лично явиться. Даже драконид-лучник, и тот не смог бы, даже и близко.

— Ладно… Сейчас принесут пожрать и выпить, сиди пока здесь, а я пойду сделаю один звонок.

— В императорскую канцелярию? — усмехнулся Вербицкий.

— Ага! Почти угадал… Самой Императрице маякну.

* * *

Императорский личный борт «Кондор»

Елизавета Годунова

— Уверена, что тебе не нужно выпить? — спросил Болконский у Императрицы.

— Уверена… — хоть и ответила она так, но руки продолжали дрожать.

Мало кто в этом мире может представить, каких усилий ей стоил самоконтроль. Она уже несколько раз была на грани, чтобы вспыхнуть и выпустить всю свою огненную ауру на волю. В этом и была главная опасность ее полета, но по-другому она не могла поступить, ведь Александр сказал, что нужно лично прилететь и посмотреть на него. Кроме того, в своем доме он гарантировал ей полную безопасность.

Пришлось подставлять под опасность всех, кто сейчас находился с ней. А на личном борту было много людей, в том числе и ценнейших специалистов, которые смогут проверить, с чем пожаловал Вербицкий.

Вербицкий… Предатель родины, которого она готова была убить собственными руками. И возможно, в душе она надеется, что не все так гладко, как сказал Саша.

Вероятно для этого она и взяла с собой столько специалистов, чтобы они смогли разгадать, зачем он вернулся и решил сдаться. И тогда она сможет собственными руками его убить.

Давно не было такого состояния у Лизы. Даже когда пропала ее дочь, она так бурно не реагировала. Она тогда понимала, что это её ошибка, ведь мало времени уделяла воспитанию дочери.

А здесь… За короткий период времени сразу столько проблем, которые доставили ей люди, и которым она доверяла.

Так в отставку ушел человек, который должен был держать все эксперименты в железном кулаке.

Лаборатория сильно ударила по её репутации, и сейчас ведутся проверки остальных таких объектов, и уже есть первые плохие звоночки и последствия. Но, возвращаясь к лаборатории, Галактионов уже доложил про двух змей, которых там удалось вырастить. Еще рассказали и обычные жители, которые их встретили или те, кто потерял своих родных.

Подумать только… Ученые выращивали там тварей, которых не могли контролировать, и которых не было ни в одном отчете. На этих мыслях Лиза ударила кулаком по маленькому, но крепкому столику, отчего самолет опустился немного ниже, и замигали желтые огни тревоги.

— ОТСТАВИТЬ ТРЕВОГУ! Это не нападение! — тут же стал раздавать указания Болконский.

— Прошу простить меня! — вежливо извинилась Императрица.

А Болконский лишь покачал головой и расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки.

Какое удивительное стечение обстоятельств, что Змея опять же убил Галактионов. Иногда Лизе кажется, что ей нужно отречься от престола и передать его Александру. Но ведь Род потом проклянет её? Наверное… Зато Империя точно будет в порядке. Казалось, что за всё, что он берется, у него получается намного лучше, чем у неё, и во всех делах полный порядок.

Однако Лиза знала, что так лишь кажется. За Александром пристально следят, и по отчетам знают, что во всех его действиях проявляется хаос. Но при этом он всегда импровизирует так, что проблем и последствий попросту нет.

А может стоить подумать про другие варианты, как заставить его принять престол? Лиза стала улыбаться от своих же собственных мыслей. Они звучали так смешно… И нереально.

Хотя… А хочет ли она этого сама? Или просто шутит, как и половина дворцовой знати. «Александр точно скоро станет Императором». Именно такие слова все чаще произносятся в стенах её дворца. Самое смешное, что многие Александры из других Родов сначала пытались одеть эти слухи на себя. А когда узнавали, про кого именно там говорится, то открещивались, как от огненного буйства. Тяжело даже ей понять, что творится в собственной голове в последнее время.

И словно ей было мало проблем, так еще этот предатель появился. Человек, которого Империя сделала великим и знаменитым, и который посмел предать ее. Человек, из-за которого погибло много граждан, которых он обязался защищать и оберегать.

Скорее всего, она его убьет! Не будет суда и следствия. Прямо там на месте, возьмет и обрушит на него всю свою злость.

Хотя нет… Всю нельзя… Саша любит свое имение, и там живут его близкие.

* * *

— Да отпусти ты его! — кричу я Лизе, и стараюсь оторвать ее руки от шеи Вербицкого.

— Не-а! — с безумным взглядом отрицательно качает она головой. — Я сломаю ему шею, а потом…

— А потом он умрет.

— Надеюсь на это!

Блин, а ведь она сильная. Я даже не успел толком понять, насколько быстро она оказалась возле Вербицкого. Он, конечно, готовился к этой встрече, и активировал всю свою защиту, когда увидел, что они уже рядом.

Вот только не помогло ему это… Все защиты Абсолюта были, как карточный домик, сметены в сторону безумной фурией.

Она крепко держала его за горло, поднятым над землей и, кажется, мысленно решала его судьбу. Сделать движение кистью или нет, чтобы сломать ему шею.

Вот только проблемка была у нас одна… Эх, снова мне все решать.

— Ты не можешь убить его на моей земле, — напоминаю ей о нашем телефонном разговоре.

— Почему это? — наигранно удивилась она.

— Я обещал ему защиту до завтра, пока он находится на моей земле, — напоминаю ей наш разговор.

— Я аккуратно, — снова хищная улыбка.

Вот вроде улыбается, а сколько в ней боли… Грусти и печали. Один из столпов Империи её просто взял и предал. Сколько было доверия к этому человеку, и сколько надежд он не оправдал.

Я ее понимаю, но…

— ХВАТИТ! — лишь слегка повысил я свой голос, и выпустил не так много ауры.

Хм… Интересно, однако. Я сейчас видел, как моя аура ударилась об ее тело, и произошло сопротивление. А Лиза то растет… Неужели суровая правда последних дней так сильно на нее повлияла.

— Хорошо-хорошо! — быстро затараторила она. — Но мне это было необходимо.

Едва дышащего Вербицкого она отбросила в сторону, а затем… Произошло что-то необычное даже для меня. Лиза подошла ко мне, обняла, а затем уткнулась в мою грудь. Я же реально остолбенел от такого. Пришлось обнять ее и успокоить. А когда я взглянул в её душу, то еще раз оторопел.

— Знаешь что, давай-ка пойдем и попьем с тобой чайку. Я блинами тебя накормлю, а позже поговорим о делах. Он как раз приведет себя в порядок.

Во-первых, я специально не отправлял Вербицкого в купальни, а оставил его в таком виде, каким он ко мне явился. Хотел, чтобы она лично увидела его таким бомжеватым, а не выбритым и чистым.

Я успел с ним пообщаться, и примерно понимал, сколько всего ему пришлось пережить. Хотя, опять же, не прикрываю и не оправдываю его. Просто Вербицкий, и правда, сбежал от своих новых хозяев. Он, кстати, просил меня вылечить его от заразы под названием Морфей. Говорит, что хочет умереть свободным, и не собирался становится рабом. У Драконов сейчас много есть отрядов, которые впустили в себя Морфея. И, кажется, даже сами Драконы об этом не знают. У них свободное финансирование, и такое же покровительство.

Тот регион, где находился Вербицкий, был небольшим. Примерно, на двадцать деревень, и главный был под контролем Морфея, который все и прикрывал. В самом же Вербицком было немного его влияния, ведь он постоянно сопротивлялся, пока не сбежал.

— Так мы идем или нет? — с ожиданием она посмотрела на меня.

— Пошли! — подал ей руку, и повернулся к Волку. — Присмотрите за ним! Да, и заодно приведите его в порядок.

А еще мысленную команду получил Один. Вот у него точно получится справиться с Вербицким. Бурбулиса решил не задействовать.

В общем, с Лизой происходило что-то странное. Она сейчас, без преувеличений, была ядерной бомбой на ножках, и должен сказать, что очень нестабильной бомбой, которая может рвануть в любой момент.

Дома нас уже встретили мои жены и Хельга, которая как-то странно смотрела на Лизу, с некоторой толикой обиды, что ли. Но не суть важно, а важно то, что Аннушка все поняла без лишних слов. А Катя предложила позвать брата, чтобы провел диагностику. Он сегодня как раз гостил у нас, вместе со своей женой. Лиза сразу отказалась, сказав, что всего лишь устала. Затем она была подхвачена Анной, которая тут же повела ее в свою оранжерею, на ходу раздавая приказы слугам. Там был длинный список из того, что им нужно было принести.

Первое время я к ним даже не лез. Только через Шнырьку узнавал, сколько ящиков шампанского туда было доставлено. Конечно, мой погреб не похудеет сильно, но по выпитому количеству я понимал, что у них там сейчас явно душевные женские разговоры.

А когда решил присоединиться к ним, то Шнырька тут же появился передо мной, и лишь неодобрительно покачал головой, показывая, что лучше не нужно.

Я не был дураком, и понял все без лишних слов и травм. Если говорят — не лезь, убьет — то даже не стоит испытывать судьбу.

Ночью я спал с Катей, которая сообщила, что с Лизой все в порядке, и они до сих пор с Анной и Хельгой «общаются». А еще к ним присоединилась Морозова. Катя же сейчас не пьет, и быстро устает.

А утром полностью свежая Анна, словно и не было вчера ничего, передала в мои руки Лизу, и сказала с ней немного прогуляться. Мол, ей необходима разрядка. Я только поражался, как это все так быстро у женщин происходит. Еще совсем недавно она готова была мчаться через полстраны, чтобы убить Вербицкого, а теперь про него все благополучно забыли.

— Саш, не стоит… Я уже бывала в Иркутске, и знаю, какой он.

— Конечно, — не стал спорить с ней, и лишь кивал головой. — Посмотришь еще раз.

Как я понимаю, Лизе нужен отдых, и любое дело, которое не связано с работой и проблемами. А потому я повез ее показывать, что я и мои жены успели здесь натворить. Конечно, в первую очередь, ей бросились в глаза монгольские стражи.

— Реально, патрулируют… — была удивлена она. — Читать в отчетах это одно, а вот увидеть своими глазами, совсем другое.

И это понятно… В глазах каждого Имперца — монгол — это враг. А здесь они ведут себя ничем не хуже других, а порой и даже лучше.

— Каждый из них проделал большую работу, чтобы занять достойное место, — стал рассказывать ей. — Помимо обучения боевым искусствам и работе с огнестрелом, они еще проходят быстрое образовательное обучение. В него, кстати, входит этикет и имперский язык.

— Удивительно…

— Думаешь? — хмыкнул я. — Сейчас покажу тебе еще кое-что.

Дал сигнал своему водителю подъехать поближе, и опустил стекло.

— Приветствуем вас, господин! — ударили они кулаками себя в грудь. — Приветствуем Императрицу Елизавету Годунову!

У Лизы отпала челюсть.

— Бдите? — только и спросил я у них.

— Бдим! — кивнули они, придерживая лошадей.

— Молодцы! — похвалил патрульных.

Мы двинулись дальше, и сделали пару кругов по площади, чтобы к Лизе вернулся голос.

— Постанова, да? — наконец спросила она.

Я засмеялся.

— Нет, — покачал головой, — просто они на подготовительных курсах изучают всю имперскую верхушку и их биографии.

— Да ну?

— Честно, они довольно умные, просто жили в условиях, когда ими правили идиоты. Я тоже думал, что они бесконтрольные без главного Хана, а тут оказалось, что главным может быть и статус и… — слегка замялся, — Кодекс.

У моих стражей был свой Кодекс Стража, который я скопировал из другого подразделения из своего мира, который был на службе у Охотников. Вписалось замечательно!

С шокированной Лизой мы катались до самого вечера, а потом еще погуляли немного. Я показал ей дома, которые уже успели построить. Это были такие здания, как библиотеки, больницы и приюты для нуждающихся.

Она явно оценила мои старания. До такой степени, что пообещала выделить мне от Империи небольшую материальную помощь, которая придет на счет города, к которой я имею доступ.

Там, кстати, тоже был интересный момент, о котором я ей не рассказал. Половины всего бюджета, что должен был быть в городской казне, не оказалось. Его забрала Сара Абрамовна, и это было для меня неожиданностью. Но Абрамовна сказала, что не привыкла иметь дело с такими маленькими деньгами, ведь на них совершенно нельзя разгуляться, а потому она вложила их в разные места, и уже на следующей неделе нас ждет нормальное пополнение бюджета.

Такому, кстати, даже Анна удивилась, но я сразу сказал, что ей необязательно такое делать. Она у меня умница, и очень послушная.

А потому теперь мой Род еще владеет 31% акций компании по разработке «Грушки». Сара Абрамовна сказала что «Грушка» — это телефон будущего, ну или станет таким, когда его выпустят на имперском рынке. Я даже не стал считать, сколько моих денег сейчас лежало в компании, у которой логотип был в виде надкусанной с одной стороны груши. Однако, если мои прогнозы верны, то выхлоп будет даже не в пять, и не в двадцать пять раз, а намного больше.

Анна у меня умничка, и я ей верю. Тем более, она сказала, что это ее вклад в будущее детей. Как раз к тому времени, когда они вырастут, можно будет оттуда снять деньги.

Мы вернулись домой почти ночью, и я был доволен собой. Ведь внутреннее состояние Лизы слегка успокоилось, и теперь она уже не угрожает, тем, что «рванет». А раз так, то все хорошо.

Но… я был поспешен в своих выводах.

— Спасибо тебе! Это был замечательный вечер! — она поблагодарила меня, когда мы подъехали к главному входу в мое имение.

— Мне тоже понравилось! Ведь не каждый день с тобой ездит сама Императрица. И тем более, не каждый день видишь человека, который не доверяет голубям.

— Блин! — возмутилась она. — Я правду говорю! Мне иногда кажется, что они не так просты…

— Хах… Я так понимаю, при восхождении на трон вы не проходите проверку у психолога?

Вышел из машины и подал даме руку, а она с радостью её приняла. И когда мы уже подошли к главному крыльцу дома, как вдруг открылась дверь.

Я немного расслабился, и не мониторил постоянно обстановку. Наверное, это было моей ошибкой.

Открыл не мой слуга, и даже не Анна.

— Здравствуй, Александр! — перед нами, на шатающихся ногах, стоял Бухич. — Давненько не виделись! — ухмыльнулся он мне, а затем повернулся к Лизе. — Привет, дочь! А ты изменилась…

Блин… Блин… Блин… Я переводил взгляд с одной на второго, и… Хана, кажется, моей усадьбе! Такой вывод я сделал, судя по тому, как вспыхнула аура Лизы и быстро пошла вразнос.

Глава 13

Вот это поворот! Мог я так сказать, если бы раньше не было догадок. На самом деле, я на все сто процентов не был уверен, так как Бухич, по моим скромным предположениям, подходил под десяток интересных личностей, которые пропали или «ушли в закат».

Но то, что он был Императором, конечно, я тоже догадывался. Уж слишком много было совпадений, и… Самое главное из них — это его «призрачность».

Бухич мог лежать у меня в гостиной на диване и смотреть телевизор. При этом, никто не знал, как и когда он приходил. Он просто там появлялся, оставаясь на некоторое время. Вот только стоило хоть кому-то из мало-мальски известных аристократов зайти туда, как он сразу пропадал, и уже в своей комнате мог проделывать то же самое.

Конечно, его видел тот же Андросов не один раз, и даже не десяток, но не вблизи. А в пылу битвы там нет времени присматриваться, да и мало, что видно. Мужик бомжеватого вида в косухе, весь залитый кровью, сражается с тварями. Чего там необычного, и что можно заподозрить.

В любом случае, клятву Роду он мне не давал, а я и не требовал. Но, при этом, надо признать, он всегда оказывался в нужное время и в нужном месте, очень сильно помогая мне, и никогда ни в чем не отказывал. Ценный кадр…

Однажды у меня даже мелькнула мысль показать его Лизе и спросить, не её ли он потеряшка. Да только это не мое дело, и лезть туда я не собирался. А оказалось, что очень даже моё, и теперь я понимаю, на какой дочери он просил меня жениться.

Хм… А может Лизе рассказать об этом? Уверен, она точно «обрадуется». Конечно, это глупости и веселые мысли, которые останутся только мыслями. Мне сейчас и без того сложно сдерживать ее пламя, которое пытается вырваться наружу.

— Лиза… Угомони уже свои таланты! Ты мне тут сейчас, к хренам, всё спалишь! — пытался докричаться я до неё. — Я понимаю что ты рада его видеть… Но не стоит так убиваться… И убивать никого не надо!

Лиза меня не слушала, как и не слушала никого. Кажется, управление гневом и эмоциями — это у них семейное. Ну, как «управление»… Скорее всего, наоборот.

Хотя Бух, конечно, молодец, держится нормально, но я почему-то думаю, что он просто еще не протрезвел. Когда огонь Лизы доходил до него, а там было настоящее адское пламя, то расходился маленькими синими языками, словно в воздухе исчезал.

Это что, соприкосновение двух огненных стихий? Или просто идет контакт с его перегаром. Тут даже я не знаю… А такое достаточно редко бывает.

— Бух… Мать твою… Держи… Дочь… Свою…

— Не стану, — усмехнулся он. — Сама справится.

Вот козлина старая! Сухой закон объявлю на территории имения на недели две, точно. А я знаю, что он тут раза два-три в месяц бывает, а то и чаще.

Сейчас я держал Лизу, крепко обняв, и не давал ей взорваться. По пылающим глазам я понимал, что Императрицу вот-вот настигнет их семейное пресловутое буйное безумие, с которым недавно столкнулась Ольга. Вот только здесь было все немного по-другому. Ольга сама этого хотела, а вот Лиза, кажется, от перенапряжения ушла в себя, и не хочет возвращаться. По-хорошему, ее аура должна просто вырваться наружу. Пойдет некая разрядка, и все пройдет. Но я же не мог так поступить. Потому что всё это, сука, нифига не точно!

А потому… Дал команду Шнырьке, чтобы он быстро нашел Абдуллу-портальщика.

У меня сейчас все мысли в голове перемешались, и я сам даже не понимал, что делать. Я был готов к многим ситуациям в жизни, связанных с битвами и войной, а вот к таким семейным мелодрамам — нет.

Абдулла так быстро выскочил из портала, что даже тапочки забыл переодеть или не успел. Даже не знаю, что такого ему пообещал Шнырька… или какими другими способами выманил того с берлоги. Ведь Абдулла был типичным портальщиком-одиночкой. Он не любил людей и не любил общение. Его можно было назвать социопатом, но это было не так.

— Открывай, мать его, портал!!! — дал ему команду, которую он сразу понял.

Ведь он увидел, что аура Лизы грозится вырваться на волю, и даже заикнуться не успел. До того, как его сюда позвали, Шнырька должен был объяснить ему, куда мы направляемся, чтобы по дороге он успел подготовиться.

Самое интересное, что я мог подавить ауру Лизы. Вот только проблема была в этом самом её выбросе. Если он не завершится в полной мере, то Императрица может пострадать. Вплоть до того, что на несколько месяцев она может стать магическим инвалидом. У таких срывов, наверное, есть штук двадцать классификаций и побочек. Она «словила» один из тяжелейших.

Как только открылся портал, мы сразу в него заскочили. Ну, точнее, я туда заскочил, а Лизу я затащил, но она, кажется, этого даже не осознала. Далеко мы не перемещались, а только к стационарному порталу, который находился в подвале. С нашим приходом тут сразу стало тяжелее дышать. Недолго мы задержались в этом месте, потому что мы залетели в другой портал. А вот когда мы оказались в нашей конечной точке, то я сразу выдохнул.

Арктика… Родная и холодная, лучшее место, чтобы остыть.

Дальше все было делом техники. Нужно было вытащить её наружу, но были некоторые опасности. Нам по дороге может встретиться что-нибудь особо взрывоопасное, которое непременно рванет, ведь это всё-таки боевая крепость. А потому Абдулла уже стоял за моей спиной и открывал новый портал. И нихрена у него не вышло… А жаль.

— Пробуй еще! — даю ему команду, и он спешит ее выполнить.

Только на седьмой раз у него все получается, ведь Арктика место непростое. И то, это вышло по той причине, что я открывал недалеко отсюда портал. Буквально пару километров от стен крепости. Там как раз есть место, которое нам так подходит.

Когда портал открылся, то я смог облегченно выдохнуть, и… Толкнул Лизу вперед.

Высота была небольшой, метра два всего или даже меньше. А еще Шнырька всё проверил. Там были высокие сугробы снега, которые смягчат её падение.

— Жестоко, но действенно, — одобрительно кивнул Бухич, который оказался за моей спиной.

— А вот ты бы помолчал, — развернулся к нему. — Отец Года или Самый Добрый Император? Какой титул тебе лучше подойдет?

Примерно я понимал его, как Охотник, и не понимал, как аристократ и отец.

Мы, Охотники, бывало, тоже частенько брали себе такие отпуски на полгодика или годик, когда уходили по своим делам, и долго не выходили на связь. Когда ты сражаешься всю жизнь, это просто необходимо.

Однако сейчас, когда я имею семью, то понимаю, что ни в какой отпуск не ушел бы. Пусть мне было бы тяжело или все надоело, но я не смог бы так поступить. С другой стороны, мой ребенок еще маленький. И возможно, я просто не понимаю, как это отпускать его в свободное плавание.

Хотя… Антоха уже бегает, где только хочет. Иногда кажется, что совсем скоро родовой транспорт начнет пропадать по ночам из гаража. Благо, у него есть партнер, который постоянно присматривает за ним. Блин, о чем я, вообще, думаю сейчас?

— Пошли давай! — обратился я к Бухичу. — Доставать Лизу пора из сугроба.

— Хм… И то верно! — согласно кивнул он. — Но лучше я подожду вас на диване.

Что ж, помогать он мне точно не собирался.

Когда я шагнул через тень и оказался возле Лизы, то обнаружил, что она уже пришла в себя. И теперь выглядела очень растерянной.

— Саш… Вытащи меня отсюда… Ноги совсем не слушаются… — попросила она жалобным криком.

Почему криком? Она сидела в центре воронки, наверное, глубиной метров десять. Именно столько снега и льда сожрал её всплеск. Увидев такую Лизу, мне почему-то сразу стало её жалко.

Дальше я спустился к ней и укрыл одеялом, которое притащил Шнырька, а затем вручил кружку горячего какао. Конечно же, с зефирками…

Имение Галактионовых

Бухой Дед… Ну, или Император Михаил… Или Пётр Годунов? Или…

Бухой Дед… Именно так он называл сам себя в последнее время, и это имя нравилось ему намного больше прошлых. А их у него было много, наверное, даже больше, чем сам он хотел.

В данный момент он сидел в гостиной и потягивал дорогой портвейн. За что он любил это место, так это за его гостеприимство.

Всегда здесь он мог найти уютную гавань, в которой отдыхал и набирался сил, как сейчас, так и раньше. Еще это место вызывало у него ностальгию. Болезненную и тоскливую ностальгии за людьми, которых уже давно нет в живых. А еще за Родом, от которого практически никого не осталось.

Мужчина сидел на мягком диване и думал о своей жизни, а еще о разговоре, который должен состояться, как только его дочь появится здесь.

Долгими годами он откладывал его, хотя вряд ли она поймет, сколько раз он был готов сорваться и отправиться к ней. Не понять его чувств, и… Жизни… Очень долгой и грустной жизни, в которой было так много разочарования и боли.

Если говорить кратко, то он очень устал. Но не от жизни, нет. Устал угождать всем, и жертвовать собой ради других. Словами не передать, сколько всего полезного он сделал для Империи, а она, как капризный ребенок, постоянно его подводила. Правильно говорят, что сколько аристократа не корми, он все равно имеет дурную голову. Это и была основной проблемой этого сильного государства, и ничего не помогало. Даже когда он старался привнести новую кровь… Все равно они набирались дурного примера, и продолжали жить, как их «старшие».

Аристократ должен служить Империи, но почему-то все считают, что должно происходить наоборот. Что раз ты стал аристократом, то сразу сверхчеловек, и тебе должны поклоняться, делая твою жизнь лучше и комфортнее.

Когда он почувствовал, что снова сработал портал, то тяжело вздохнул. Кажется, разговор вот-вот состоится. Однако, прислушавшись, понял, что точно не сегодня. Его дочь спала на руках у парня, за которого должна будет выйти замуж. Конечно, он не был до конца уверен, что его план свершится, но кто его знает, как судьба распорядится на этот раз.

Если все получится, как он задумал, то старый и уставший человек сможет выплатить сразу два долга. Дочери и… старому другу, Роду которого он в прошлом ничем не помог.

Старик прекрасно помнил те времена, когда пали Галактионовы. Пали, а он был не в состоянии это предотвратить. Помнил то предательство, что свершилось, и безумие людей, которые раньше даже вслух боялись говорить о могучих и верных Галактионовых. За свою верность Галактионовы и поплатились.

С тяжелым сердцем тогда наблюдал Бух, как шакалы раздирали всё существующее наследие, которые гордые «медоеды» оставили после себя. Как в панике и страхе искали оставшихся в живых Галактионовых, и даже обращались к нему с просьбой выдать их всех, словно это он их спрятал. Не знали аристократы тогда, как он хотел им всем поотрывать головы, да вот только не мог. Одно из сильнейших его разочарований в жизни.

Однако, сколько не бегай, а жизнь тебя нагонит. И кажется, этот момент пришел. Когда придется давать ответы, пусть они и могут стоить ему многого… Возможно, даже жизни…

* * *

— Спит? — спросил меня Бухич.

— Спит! — кивнул ему. — Жутчайшая перегрузка всей энергетической системы. Твоя дочь становится сильнее, и кому, как не тебе знать, что бывает в таких случаях.

Бухич согласно кивнул и передал мне пиво.

Это он так намекает, что разговор будет тяжелый? Судя по количеству открытых бутылок, которые тут валяются, я в этом не сомневаюсь. Вот только пить я не собираюсь… Вообще нет у меня настроения.

В голове было множество вариантов будущего. И один из них не нравился мне больше всего. Заключался он в том, что Лиза может уйти с трона. Бухич может сказать, что он решил пожить для себя, и задолбался от всего, и она решит, что тоже задолбалась.

И что тогда? Ольга явно не готова взойти на престол. А других кандидатов как бы и нет. Можно, конечно, топить за Пушкина, да там столько детей… И если представить, что он начнет им всем должности вдруг раздавать, чтобы были у дела и под его присмотром, то весь дворец можно назвать Пушкинским.

— Я очень надеюсь, что ты завтра не пропадешь, и сможешь с ней поговорить. Боюсь, что еще одного потрясения ей не пережить.

— Не сбегу… И так долго бегал… — грустно вздохнул Бухич. — Полагаю, вам всем не понять, что такое усталость от дела, которое не любишь, и на котором загибаешься каждый день. Общение с тупыми людьми, которые не хотят тебя слушать, а хотят лишь, чтобы ты слушал их, и выполнял то, чего они требуют.

— Понимаю…

Я, и правда, его понимал. В прошлом мире частенько такое бывало. Некромант, не стоит воровать людей и пускать их на опыты! Охотники накажут. А он ворует. Или другая ситуация с драконами. Говоришь ему, что знаешь о зубах и магии, которая у него есть. Но это не значит, что у тебя линия жизни — от морды до жопы. Помрешь ведь! А дракон тупой и сильный, и решает, что даже Охотников сможет сожрать. Не смог… Ни один не смог!

— Кстати, ты задержался. А ведь говорил, что сразу к дочери отправишься, — вспомнил я о его словах.

Снова тяжелый вздох.

— Атланты достали… Думают, что могут угрожать и посылать за моей семьей своих пешек.

— Многих уже убрал? — решил уточнить у него.

— Достаточно, чтобы открыть свое новое кладбище… Очередное, — хмыкнул он. — Но последние были сильными… Хорошо спрятались, и пришлось долго искать.

— Угроза серьезная?

— Достаточно, чтобы я после долгих лет вышел на связь со своей дочерью и с внучкой, — снова хмыкнул он. — Они не умеют останавливаться на полпути. И если свои планы записывают в Книгу Бытия, то воплощают их.

— Артефакт? — сразу заинтересовался, что за книжечка такая. — Или секрет?

— На самом деле, секрет, и если я тебе расскажу, то тебя убьют… — сделал он паузу после своих слов, чтобы посмотреть на мою реакцию. — Обычная книга, но они верят, что если туда записывать свои планы, то они повлияют на мир.

— Пфффф… — заржал я. — Какие глупости!

— Большие, но это крыло фанатиков, а там есть и не такие. Не все фанатики, и не все слабые. Есть те, с кем и мне не справиться.

— А мне? — сразу же задал вопрос.

— И тебе… — ответил он, а затем добавил. — Но, это не точно… Блин! Привязалась твоя долбанная поговорка! А я-то думал, что уже стар для новых шуток.

Я улыбнулся. Не знаю, кто такие «они», но уже хочется с ними встретиться.

— Тогда следующий вопрос… Ты вернешься на трон? — очень уж меня интересовало это.

— Нет! Но я помогу дочери! Снова…

Почему-то мне не понравились его слова. Какой шанс, что его помощь заключается в том, чтобы ей подарить меня.

— На всякий случай, хочу тебе кое-что сказать, — сказал я с довольной улыбкой. — Ты же понимаешь, что я женат? Дважды?

— И что? Разве это проблема? — рассмеялся он.

— А еще не самая лучшая идея — Галактионову отдать трон, — криво улыбнулся ему.

— Вот это факт! — снова улыбка от Буха. — Но от этого будет только веселее. Может Империи как раз нужны такие люди, как ты. Которые умеют решать вопросы по-своему. Я долго был с тобой… и нет, не следил, просто отдыхал. Мне очень нравится здесь, и должен признаться, что у тебя особый талант. Как минимум — находить проблемы, а затем их нестандартно решать.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Но есть и другой вариант. Ольга. Если за ней кто-то присмотрит.

— И кто же это сможет сделать? — хмыкнул я.

— Не знаю… — серьезно встряхнул густой копной волос Бухич. — Мне надо подумать.

Пока мы говорили, к нам подошел Бурбулис, но увидев наши лица, тут же попросил прощения и ушел. Я хотел попросить его остаться, возможно, будет веселее, но тот так быстро пропал, что только и услышал, как захлопнулась артефактная дверь, ведущая в его берлогу.

Затем в гостиную влетел Ашик, который что-то лепетал про стражей, и что ему срочно нужна помощь. А когда увидел, какая тут напряженная атмосфера, то лишь пискнул, и потом долго стучался к Бурбулису в подвал.

А ведь мы ничего… Просто говорили… о том — о сем. Обычный разговор двух людей. Разговор, который подошел к самой интересной, для меня, теме.

— Род… За что и почему? — наконец я задал ему самый главный вопрос.

— Ты уверен, что хочешь узнать об этом? — кажется, теперь он ощутимо напрягся, и почти протрезвел.

Эта тема является для него светочувствительной, и не осталось того веселого Бухича, который мог самогон запивать самогоном, а потом прыгать с обрыва прямо в лагерь Драконов. Передо мной сидел настоящий Император, хоть и непохожий на себя. Я попросил Анну, через Шнырьку, найти мне фотки нужного Императора, и она это быстро сделала… Много фотографий. Я теперь понимаю, почему он остался неопознанным. На вид это был совершенно другой человек. Даже цвет глаз, и тот стал другим. Бухич явно хорошо поработал над своей внешностью, чтобы его никто не узнал.

— Уверен! Говори, как погиб мой Род, и кто виноват в этом! — серьезно промолвил я, и напряженно уперся своим взглядом в него.

— Сам пожелал это узнать… — также серьезно ответил он. — Правда в том… Что это я уничтожил твой Род!

Не знаю, шел ли на улице дождь до этого, но после его слов за окном ударила молния.

Глава 14

Имение Галактионовых

Казематы

Ошибки…. Много ошибок и глупостей, вот как можно охарактеризовать последние годы в жизни Игоря Вербицкого. И он прекрасно это сам понимал.

Когда пришло понимание всех его ошибок, конечно, было уже поздно, но как могло быть иначе. Ведь сама жизнь так построена, чтобы человек не учился на чужих ошибках, а только на своих. Или просто люди настолько глупые создания, что не хотят думать своей головой, пока ей не угрожает плаха.

Много мыслей было в его голове, и он постоянно прокручивал то одни, то другие, и все никак не мог понять, как так вышло, и что делать дальше, чтобы все исправить.

Если раньше у него была уверенность в будущем дне, то теперь он даже не может сказать, доживет ли до завтра. Пусть Галактионов и отнесся к нему нормально — не стал пытать или просто не убил на месте, но он совсем не обманывался на его счет. Александр не просто перерос по силе Игоря, а качественно обогнал, уходя далеко вперед. А Вербицкий, в свою очередь, наоборот, за последний период своей жизни только деградировал.

Галактионову не было смысла убивать его при встрече, ведь мог сделать это в любой момент, и Игорь прекрасно это понимал. Не понимал только, как спасти свою жизнь, и что придумать, чтобы вернуть свою прежнюю жизнь. Одно он знал точно. Лучше умереть, чем продолжать такое жалкое существование. Вербицкий сейчас находился в таком состоянии, что согласен был даже на то, чтобы стать карманным Истребителем Рода Галактионовых или пойти в гвардию Императрицы.

Конечно, никто просто так ему уже не будет доверять. Однако, была информация о некоторых ритуалах, связанных с душой, которые смогут гарантировать, что он не натворит глупостей. И пусть для этого ему придется вручить «кнопку» от своей жизни в чужие руки, но он и на такое готов.

Если покопаться в изначальности проблемы, то… Вербицкий жалел о своих поступках и осознал одну вещь. Ему уже никогда не искупить свою вину и не стать нормальным Имперцем. Однако, это не означает, что он не попытается.

И как бы смешно это не звучало, но вернуться домой его сподвиг Галактионов и стыд. Ему было стыдно за свои поступки… Когда он испугался и опустил руки, а затем перешел на сторону врага, то узнал многое о Галактионове, в особенности то, сколько у него таких было врагов. Вербицкий не понимал, как этот человек до сих пор еще жив, и как его земля носит. Однако оказалось, что нормально носит.

Галактионов не сдавался, и не предавал Империю и свой Род, в отличии от Вербицкого. И за это ему было в особенности жалко, что он оказался таким слабым и глупым человеком.

Хотел бы Вербицкий, чтобы девизом его Рода тоже были такие же слова, как и у Галактионовых. Верность и Честь!

* * *

Какие чувства я испытал, когда услышал такое признание? Да никаких. Абсолютно никаких… Я хорошо знал Бухого Деда, и хорошо знал Род Галактионовых, чтобы четко понимать, что такого быть не может. Поэтому я молча ждал продолжения. И оно, конечно же, последовало.

— Я уничтожил твой Род своим бездействием и своей слабостью. Род, от которого я видел только хорошее, и Род, многих членов которого я называл своими друзьями. Настоящими друзьями.

Ну вот! Примерно чего-то подобного я и ожидал. Поэтому лишь усмехнулся и уточнил.

— А поподробнее? — я на секунду задумался. — Кстати, как тебя называть-то правильно?

На этот раз грустно усмехнулся уже сам Бухой Дед.

— Нет у меня «правильного» имени. Бухич ничем не лучше, и не хуже остальных, поэтому я ничего не имею против. Более того, оно мне даже начало нравиться. Есть в нем что-то… панковское!

— То есть, твоя любовь к року — это не маскировка? — не удержался я.

Тут уже Бухич рассмеялся в голос.

— Это уж точно нет! Надеюсь, что наша группа когда-нибудь соберется в мировой тур… — он снова вернул серьезное выражение на свое лицо. — Так вот… О твоем Роде…

Он внимательно посмотрел мне в глаза, словно решая, хочет ли он продолжать. Я молчал, не отводя взгляда. В итоге, он вздохнул и начал свой рассказ.

Уже по его виду я понял, что полной правды я не дождусь. Слишком много было «белых пятен», а на мои просьбы пояснить или объяснить эти несоответствия, он лишь отвечал, что «это тебе не нужно, пока». Да, именно такие слова он повторял снова и снова.

Сначала они меня раздражали, потом… я понял, что Бухич честно рассказывает мне всё, связанное с моим Родом. «Белые пятна» у него проявляются в событиях, не связанных с ним. Что ж… Это его жизнь и его тайны. Насколько я понял, он человек, который ничего не делает без причины. И да, до его Души я всё еще не могу добраться… Что очень странно!

В общем, история падения моего Рода была не сказать, что удивительна или уникальна.

Арктический Эпицентр. Он начал набирать силу. Насколько я понял из его рассказа, Рой появился там не сразу. Сперва это был хоть и самый холодный, но тем не менее вполне обычный Эпицентр с Разломами и множеством разнообразных тварей. Зона ответственности Северного Королевства, которое планомерное его чистило, как Российская Империя отвечала за Иркутский Эпицентр. Всё было ясно и понятно, пока не случился Взрывной Исход.

Взрывной Исход. Именно так назвали тот период, когда Разломы внезапно, как будто сошли с ума. Их уровень стал расти скачками, а наружу начали выплескиваться твари, одна сильнее другой. И за их спинами шли Серые, как называли этих тварей в этом мире, или Рой, как называли их мы.

Самое интересное, что я понятия не имел, что это было. Не встречалось мне ранее таких событий, а я повидал многое! По рассказам Бухича было что-то похожее на то, как поршень шприца (Серые) выталкивают наружу, в этот мир, жидкость из шприца (Монстры). Но это не так работает, я точно знаю!

Однако всё выглядело именно так. Разломы выплескивали наружу тварей, и сами Разломы схлопывались. Множество тварей хлынуло прочь из Арктики, сметая на пути немногочисленные группы Истребителей. Именно тогда и появилась система Форпостов, именно тогда страны этого мира попытались действовать сообща. И именно тогда пала «Доблесть»… Но, об этом еще рано.

Все Истребители Монстров отправились в Арктику для того, чтобы дать возможность строителям построить эти самые Форпосты. Исты должны были сдержать рвущиеся к побережью орды монстров, дабы дать возможность создать защитный барьер.

Пошли лучшие и, конечно же, среди них пошли Галактионовы. Хотя не совсем так… «Доблесть». Она уже была в распоряжении Галактионовых, и здорово помогала северянам, ведь её ворота были, мало того, что гостеприимно распахнуты для групп Истребителей северян, так и сами Галактионовы умудрялись чистить Арктический Эпицентр, не забывая при этом про «родной» Иркутский.

Так вот, когда начался Взрывной Исход, именно на плечи Галактионовых легла основная тяжесть сдерживания миграции тварей Эпицентра.

Мощные Приручители, они воевали с тварями с помощью прирученных тварей. Не раз и не два они «вызывали огонь на себя», заставляя тварей нападать на них, а не бежать дальше, где редкие группы Истребителей защищали строителей и побережье. И всегда побеждали.

Вот только Бухич, или если быть точным, на тот момент — Император Михаил, также не мог оставаться в стороне. Собрав самых сильных Истребителей Империи, он решил пройти в центр Эпицентра, ведь ученые убедили его, что именно там находится причина Взрывного Исхода, и именно там можно ограничить или полностью предотвратить поток тварей.

Поверив ученым, он решил, что справится. Александр Галактионов, глава Рода Галактионовых пытался его отговорить. Император, по своему обыкновению, стоял на своем, и предложил Галактионову присоединиться к экспедиции. Но тот отказался.

Тут Бухич с горечью признался, что его старый друг был сильно озабочен в тот момент. Секреты Галактионовых были своеобразными «притчей во языцех». Все знали, что Галактионовы непросты, но насколько непросты, не знал никто. Все знали, что Галактионовы были богаты, но насколько — не знал никто. Все знали, что Галактионовы сильны, но насколько сильны…

Так вот, складывалось впечатление, то Галактионовы сражаются не только в Эпицентрах.

Да, Антон Галактионов практически безвылазно находился в «Доблести», сдерживая орды тварей. Но вот, к примеру, лучший Истребитель Монстров Рода, а возможно и всего Мира, Алена Галактионова практически не появлялась дома, отсутствуя по делам Рода. Разведка у Императора Михаила была на уровне, но они не всегда знали, где она. Да, Алена была частым гостем в Эпицентрах, особенно — Японском, где к тамошним огромным монстрам требовался серьезный подход. Но, много раз было так, что как будто ее не было… в этом Мире.

Точно также пропадал Артем, да и сам Александр. А учитывая иногда авралы в госпиталях Галактионовых, не все «командировки» заканчивались бескровно.

Император Михаил считал Александра Галактионова и его братьев своими друзьями, однако они относились к нему, одному из самых могущественных Одаренных этого Мира, с некоторым… снисхождением, что ли? И это его сильно бесило!

Возможно именно из-за этого Михаил не послушался Александра, и отправился в эту Экспедицию. Что ж… Что там случилось на самом деле, Бухич мне рассказывать не захотел.

Сказал лишь, что именно Антон Галактионов притащил его бесчувственное тело в «Доблесть», отправив по портальной сети в главную усадьбу Рода, а затем и в столицу.

Четыре года и двести пятнадцать дней Император Михаил был на грани жизни и смерти. Но он выжил, и пришел в себя… Вот только за это время не выжил Род Галактионовых.

Елизавета была еще маленькой девочкой, её мать — Императрица была прекрасной доброй и красивой женщиной, но отвратительным правителем. И тогда всё и случилось. Воспользовавшись бессознательным состоянием Императора, в Империи наступили Смутные времена.

Как я понял, никто не сомневался в том, что Михаил больше не придет в себя. Императрицу никто не видел правительницей. Начался разброд и шатание, старые и новые фракции начали готовиться к захвату власти. У всех была одна цель — захватить власть в стране, но разные пути ее достижения. Но все они сходились в одном. Любимчики Императора — Галактионовы встали всем, как кость в горле.

Да и складывалось всё прямо хорошо для мятежников. «Доблесть» пала, продержавшись ровно до того момента, пока не заработал защитный Периметр. А с крепостью пали сильнейшие гвардейцы Рода Галактионовых, вместе со своим командиром — Антоном Галактионовым.

Затем пропали Артем и Алена Галактионовы. Сильнейшие воины Галактионовых исчезали как по волшебству.

Почувствовав кровь, на южных рубежах Степное Ханство и Империя Драконов также решили забрать свои земли обратно. А на их пути стояли, как удивительно (!), также крепости Галактионовых. Пала «Смелость», погиб Андрей Галактионов. Погибла, но не сдалась Анна Галактионова, вместе с «Верностью».

В какой-то промежуток времени, никто не знает какой, исчез и сам Александр Галактионов. Затем враги сплотились и уничтожили Родовое гнездо Рода с оставшимися наследниками Галактионовых.

А потом очнулся Император Михаил. И, по его словам, он сильно пожалел об этом. Поражаясь тому, как можно за такое малое время всё так просрать⁈

— Кажется, это было большой неожиданностью для Иванцовых, — усмехнулся он в бороду.

— Иванцовых? — я нахмурился. — Не слышал такой фамилии.

— Конечно, ты не слышал, — покачал головой Бухич. — Именно они это всё затеяли, именно они спланировали уничтожение твоего Рода, и именно они хотели стать новой Императорской династией после моей смерти.

— И? — нахмурился я, чем вызвал у Бухича приступ грустного смеха.

— И? — передразнил он меня. — И ты знаешь, кто это такие? Слышал их фамилию? Ведь времени прошло, не сказать, что слишком много.

— Нет, не слышал, — покачал я головой.

— Значит, хорошо я справился, — его глаза сверкнули огнем. — Я не просто уничтожил весь их Род, а даже вычистил саму память о них из истории.

Я покачал головой.

— Что это было… Бухич?

На лице у собеседника появилось удивление.

— Ты о чём?

— Не верю я, что всё это чёртово совпадение. Так не бывает. Из-за чего или кого ты впал в кому? Как это произошло? Конкретно?

— Это не имеет значения, — почему-то напрягся Бухич.

Я внимательно посмотрел ему в глаза. Чего я только там не увидел! Ярость… Злость… Раскаяние… Разочарование… Я всё еще не мог добраться до его Души, но вот чего я там точно не увидел, так это обмана или предательства. Походу, БУхич до сих пор винил себя в случившимся. И, на мой взгляд, правильно делал! Если ты Император, то к делу нужно подходить более…. ответственно?

— Еще как имеет, — вздохнул я. — Ладно… Но…

Я замолчал, Множество вопросов вертелось у меня на языке. Почему пали Галактионовы? Как они могли это допустить? Вот только боюсь, что Бухич сам этого не знает. Из того, что он мне рассказал, у меня сложилось впечатление, что у Галактионовых была своя война. И велась она не в этом Мире. Учитывая видение медоеда, а точнее портал Скверны, куда ушел Александр Галактионов, я даже предполагаю с кем. Гордецы… Почему они никому не рассказали? Откуда у них были силы на эту борьбу⁈

Вопросы… Много вопросов, вот только, боюсь, БУхич мне тут не помощник. Да, уверен, что ему еще есть, что рассказать, но настаивать я не буду, лучше вернуть память Пупсу, от него я узнаю гораздо больше.

Сейчас же меня волнует другое.

— Что планируешь делать? И что за шутки у тебя насчет Лизы и меня?

— Что планирую делать? — вздохнул Бухич и почесал бороду. — Есть несколько вариантов, но сначала мне нужно кое-что проверить… А что касается тебя и Лизы… Какие тут могут быть шутки⁈

Он весело рассмеялся, глядя на меня. Вот только мне смешно не было. А еще за окном как-то сильно зловеще завывал ветер… Как будто им кто-то командовал…

Иркутск

Ночь

— Думаешь, пора? — спросил поджарый мужчина у своего коллеги и близкого друга.

— Да черт, его знает, Гарри… Может пора, а может и нет. Откуда нам знать? Пока не попробуем, не узнаем! — пожал плечами второй мужчина, в импозантном черном плаще.

Помимо плаща и длинных черных, как смоль, волос, он выделялся еще тем, что в одной руке у него был бокал с шампанским, а сам он был бледным, словно уже неживой.

— Вот вечно ты со своим шампанским носишся, и ничего дельного не можешь посоветовать, а между прочим… Наши люди ждут и уже устали… Да им попросту скучно.

Гарри рассмеялся.

— А мне что до всяких низших? Вот пусть сначала дослужатся до нормальных титулов в нашей организации, и только тогда я буду прислушиваться к их мнению, — не сходила улыбка с лица Гарри.

Назира ужасно бесило отношение Гарри, как к жизни, так и к операции, которую им поручили провести. Он полагал, что все получится, как и всегда. Они простой зайдут… и все умрут!

Для этого у них есть целых двести человек, которых их Организация воспитывала ещё с самых малых лет. В них было вложено немало сил и средств, но для Гарри и Назира они все равно были низшими в их народе… Мясом, которое должно попросту отвлечь людей Галактионова, пока они будут разбираться с главной проблемой.

— Мясо они или нет… Но они наше мясо, и я не хочу, чтобы оно гибло попросту от рук непосвященных, — возразил ему Назир.

— Если не хочешь, то давай пойдем только я и ты, — предложил Гарри и налил себе еще шампанского. — Всех убьем, и никому ничего не оставим. Жаль только, что тебе досталось всё самое вкусное. Я тоже хотел бы схлестнуться с этим спившимся Императором.

Услышав эти слова, Назир снова вздохнул. Однажды Гарри уже встречался с тем человеком, и был слегка унижен… Или ему так показалось. Но злобу он затаил, и если бы не запрет его трогать от верхушки, то Гарри, скорее всего, убил бы этого человека на месте.

Однако запреты нарушать нельзя, особенно когда их ставят верховные.

Наверное поэтому Гарри и вызвался на это дело, а тут такая насмешка судьбы. Ему поручили убить пацана, а не старика. А вот Назиру, как опытному Одаренному и магу… дали деда.

Они еще некоторое время поговорили, и Назир достал свой переговорный планшет, а затем стал проверять поступающую информацию. А то их сюда согнали, и живут они, как скоты в хлеву. Хоть и в пятизвездочном, но хотелось бы побыстрее закончить дело и отправиться домой.

Назир не знал, чего Гарри так спешит, но лично он хотел опробовать свое пополнение в гареме. А то так вышло, что только привезли тридцать человек, а его отправили на дело.

— Слушай, Назир! — вдруг подал голос бледнолицый. — А что если мы сейчас пойдем и прогуляемся?

— Зачем? — не понял его мотивов Назир.

— Ну, как зачем… Я слышал, тут есть у них такая интересная штука, как Стражи. Это как полиция, но не совсем полиция. Почему бы нам не пойти и не проверить, как она работает? Убьем парочку сотен, и заодно разомнемся, а то стало тоскливо пить шампанское в такой тишине, — грустно вздохнул он, но все равно пригубил еще глоток. — Без криков тоскливо.

— Не принимается, — сразу сказал свое слово Назир. — Задание важнее… Мне его лично один из Верховных поручил, и я не облажаюсь.

— Эх… Скучный ты! — вздохнул Гарри.

Вдруг их перебил писк планшета, и Гарри улыбнулся. Он знал, что скоро все начнется, и скука закончится.

Назиру понадобилось минут двадцать, чтобы все прочитать и обмозговать.

— Выдвигаемся? — спросил Гарри.

— Нет… — покачал головой задумчивый Назир. — Мы ждем Гасана… Таков приказ.

— Твоего брата? — удивился Гарри. — Но зачем? Или они считают, что тебя будет маловато?

Назир снова покачал головой.

— Все изменилось, и сильно. Теперь там еще и дочь этого старика… Нам нужен еще один воздушник, чтобы их убить.

— Тогда все понятно, — улыбнулся Гарри. — Твой брат будет здесь быстро. Он умеет порталы открывать. А затем мы пойдем и убьем их… Даже не понимаю, почему на такое легкое дело собирали таких, как мы?

Хоть Гарри и веселился, но Назир не был так весел. Он знал и понимал, что дело перестает быть простым, если в одном месте собирается целых три человека их уровня.

— А еще… Они сомневаются, что ты справишься, и спрашивают тебя в последний раз, не нужна ли тебе помощь.

После этих слов любой намек на улыбку пропал с лица Гарри, и бокал полетел в стену с дорогими обоями.

— МНЕ⁈ ПОМОЩЬ? — искривилось его лицо в гримасе отвращения. — ПРОТИВ КОГО? Я ТОТ, КТО НИ РАЗУ В СВОЕЙ ЖИЗНИ НЕ ПРОИГРАЛ!!! И МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ!!! Я ЛИЧНО ВЫРВУ ЕГО СЕРДЦЕ И… ЗАБЕРУ ДУШУ!

— Понял! Значит, отказываешься, — сразу попытался успокоить его Назир.

Пусть они были из одного отдела своей Организации, или лучше сказать, ложи. Однако в такие моменты он реально боялся Гарри и того, что тот может сделать.

И про душу он не шутил. Гарри, и правда, потерял свою душу когда-то, и теперь живет без нее. Именно по этой причине его и отправили убить Галактионова. Ведь есть информация, что тот мало того, что Универсал, и имеет способности не только Приручителя, но и Душелома…

А еще Гарри, и правда, бессмертен. Не может умереть человек без души. Ну, так считается…

Глава 15

Имение Галактионовых

Иркутская обл.

Императрица Елизавета Петровна открыла глаза. Ей что, это всё не приснилось?

Не вставая с кровати, она огляделась по сторонам. Так и есть. Спальня в имении Галактионовых. «Императорская спальня», как шутила Анна Галактионова. Да, именно в этой комнате жила Императрица, хотя ей сейчас кажется, что это было в прошлой жизни, когда Александр Галактионов вылечил ее Душу и тело.

С тех пор, эта комната так и осталась за ней. Александр говорил, что места в доме достаточно, ведь его Род всё еще далек от былой численности, а «Императорская спальня» добавит «изюминки» этому историческому зданию. Шутка ли, сама Императрица гостила у простого барона!

Вот только Аня потом призналась, что Елизавета была не первым Императором, кто останавливался в этой усадьбе. Далеко не первой! А Саша просто пытался подбодрить и развлечь её. Как он делал много-много раз.

Александр Галактионов. Странный мужчина, с телом юноши. Он, буквально с первого знакомства, произвел на неё неизгладимое впечатление. С первых слов, с первых жестов, с первого «энергообмена» между их аурами она не воспринимала его, как юнца, которым он оставался для остальных. Эта сила… эта мощь… а, главное, его неукротимая и безусловная вера в себя и в свою правоту. Таких людей не бывает… Так думала она, до встречи с ним.

А эти последние дни… эта экскурсия по Иркутску… его сильная рука, что нежно придерживала ее под руку.

Елизавета встряхнула головой. У неё сейчас есть дела поважней! Её блудный отец вернулся!

Она села на кровати и взяла свой планшет, что лежал около кровати. Конечно же, Болконский был уже в курсе. Её охрана доложила. И у нее в почте был уже отчет.

Оказывается, её отец особо не прятался в последнее время. Немыслимое дело! Он последнее время был подле Галактионова. И не просто «был», а ВЫПОЛНЯЛ приказы Галактионова. Как так-то⁈

Дальше стало понятно. Огненная кровь Годуновых. С её помощью он мог играть со своей внешностью, как хотел. Ведь по официальным данным ему должно быть сейчас сколько… Сто сорок четыре года? Выглядел же он лет на пятьдесят. Плюс/минус лет двадцать, в зависимости от чистоты его волос и одежды. М-да… Обвел всех вокруг пальца. Как, впрочем, и всегда.

Она невольно прикоснулась к амулету, что висел у нее на груди. Амулет, который оставил ей он, её отец. И с помощью которого она могла призвать его в случае необходимости, но так и не сделала этого… А ведь иногда казалось, что она не справляется, и вот-вот ей понадобиться его помощь! Сколько раз она хваталась за медальон, но потом разжимала руку…

И сколько раз рука «разжималась» из-за молодого барона… Который всё исправлял. Снова и снова. Как заботливый… Кто⁈

Императрица снова взмахнула красной гривой волос и взяла серебряный колокольчик, что заботливо был оставлен на ее прикроватной тумбочке.

Тут же появилась необычная горничная. Да, у Галактионовых всё было необычное, даже горничные, которые являлись сильнейшими магами-анималистами, в простонародье — оборотнями. Обычно, рано или поздно, животное начало берет вверх, и оборотней загоняют и убивают, как диких животных. Именно из-за этого, как было известно Елизавете, не получалось сделать из них воинов или слуг. А тут, гляди-ка, у Галактионовых получилось!

Девушка помогла Елизавете одеться и почтительно сопроводила её вниз. Императрица задумчиво спускалась по ступеням, подготавливая нужные слова, среди которых подавляющим большинством были слова обиды и возмущения. Их, конечно же, в присутствии других людей, Елизавета высказать отцу не могла. Поэтому она судорожно подбирала более приличные слова, дабы получить ответ на любимый вопрос Галактионова, который звучал — «Какого хрена?»

Вот только внизу был накрыт стол, улыбающиеся жены Александра, но не было ни самого Галактионова, ни ее отца.

— Доброе утро, Ваше Императорское Величество! — соблюдая манеры, Анна привстала и изобразила книксен.

— Как спалось? — заботливо уточнила Екатерина, также, но чуть более неуклюже из-за живота, поприветствовала Императрицу.

— И вам доброе! — улыбнулась Елизавета. — А где мой отец и Александр?

— А, они там кого-то нагибать на берег Байкала полетели, — Катя, придерживая одной рукой живот, снова уселась в кресло. — Сказали, что к обеду управятся.

— Да, вам не о чем волноваться, — поддержала подругу Анна. — Хотите блинов? Вам с чем?

Елизавета Петровна немного ошеломленно посмотрела на полностью спокойных девушек. На дымящиеся блины. На гору закусок…

— Ну нет! Он снова не сбежит!

Елизавета стремительно развернулась и направилась к выходу.

— А блины? — крикнула ей вдогонку Анна.

— К обеду вернусь, попробую! — со смехом сказала Елизавета, выходя наружу и садясь в припаркованный «Буревестник».

— К Галактионову! — повелительно махнула она рукой.

— Но, Ваше Императорское Величество, — повернулся к ней её начальник охраны. — Там сейчас небезопасно…

— Да ну? — саркастически улыбнулась Елизавета, и глаза её полыхнули огнем. — А с моим прилетом станет еще небезопасней!

* * *

Вот кто был рад видеть старого друга, так это старина Бурбулис. Шнырька мне показывал, что он мялся за дверью, и так кряхтел, что слышно было и без Шнырьки.

Поэтому, когда разговор сместился на неудобную для меня тему, я позвал Бурба. Да, было что спросить у Бухича еще, к примеру, про Атлантов. Вот только, это его настойчивое желание выдать за меня Елизавету немного напрягало. В первую очередь, что это не молодая дурочка, а, мать её, Императрица Российская!

Бурбулис оказался тут как тут, обнялся с корефаном, и тут же на столе оказалась пятилитровая бутылочка «розовенькой».

— Что⁈ — оглядел нас с Бухичем Бурбулис, когда мы замолкли после его эффектного фокуса по материализации сосуда из воздуха. — Еще не время?

— А! — махнул рукой я. — Наливай уже! Чего сиськи мять?

— И это правильно! — закивал Бурб, и тут же на столе появились сначала рюмки, потом закуска, причем видно было, что закуска подбиралась «с душой». Хлебушек черный, сальце белое, огурчики соленые… одна за другой на возникшую из ниоткуда плюхнулись на газету истекающие жирком копченые рыбины, сверху все это привалило гроздьями зеленого лука и чеснока.

— Красивое, — одобрительно озвучил я, а Бухич даже пару раз похлопал.

Бурб же был недоволен.

— Поможешь? — повернулся он к своему товарищу.

— Без проблем, — улыбнулся Бухич. Секунда, и изо рта у него вырывается морозное облако, и бутылка начинает стремительно покрываться инеем.

— Э-э-э! — опасливо подал голос Бурб. — Ты это!

— Не учи отца еб… А-а-апчхи!!! — выдал Бухич и вытер нос, виновато посмотрев на меня. — Извини, побочный эффект, — он посмотрел на Бурба, добавив. — И предохранитель!

— Между первой и второй…. — начал Бурбулис, когда мы выпили первую рюмку.

— … наливай еще одну! — ткнул его в бок смеющийся Бухич.

— Как же я по тебе скучал, дружище! — расплылся в улыбке Бурб, разливая настойку в рюмки.

— И я! — качнул лохматой головой Бухич.

Я же, улыбаясь, покачал головой. Вот так посмотрит кто-то левый с стороны. Два бомжеватых пенсионера оттопыриваются! Добрые и миролюбивые…

— Саша! — раздался у меня в ухе голос Волка. — У нас гости! Зашли с юга, движутся по берегу Байкала.

Я еще не успел отправить Шнырьку, как Бухич внезапно замер.

— Вот же ублюдки! — покачал он головой. — Пришли таки!

— Кто? — удивился Бурбулис.

— Атланты! — Бухич лихо замахнул рюмку, и на секунду задумался, а затем кивнул Бурбулису. — Давай еще одну, на ход ноги! И погнали!

Бурб, без слов, начал наливать, но поинтересовался.

— А куда?

— С Атлантами знакомить вас буду! — зловеще улыбнулся Бухич.

Ну, на ход ноги, так на ход ноги! Кто ж против будет…

* * *

— Сука!!! Бухич, твою мать! Ты чего мне не сказал⁈

Я уворачиваюсь от Тени, что пытается сбить меня с ног, пропускаю её мимо, а затем разрываю на куски подходящим заклинанием. А рядом, один за другим, видоизменяются несколько людей, превращаясь в бездушное, но очень эффективное оружие против мирного населения.

— Не сказал что? — его глаза полыхают пламенем и он тут же сжигает несколько всё ещё не вылупившихся «личинок».

— Что это, мать его, теневые монстры!!!

У меня нет нефрита, поэтому приходится справляться магией. Да, для меня это прямо сейчас достаточно просто, вот только пять раненых гвардейцев — это совсем никуда не годится. Парни попытались справиться с врагами обычным оружием, но против Теней нужны совсем другие боеприпасы. Повезло, что ребята тоже не лыком шиты, и боевая магия у многих имеется. Но, блин!

Сейчас они просто держат периметр, оттянувшись подальше, дабы не попасть под горячую руку.

Я, Бухич и Бурб пошли встречать пришельцев. Остальные остались защищать имение, ведь то, что показал мне Шнырька, мне ОЧЕНЬ не понравилось!

— Э-э-э-э… — Бухич на секунду замирает, и из его руки вырывается огненный шар, что сбивает с неба только что вылетевшую из умирающего человеческого тела Тень. — Да я не думал, что они их сюда притащат!

— Они⁈ — я кастую Очищающий Свет, что волной проходится по зараженным людям, которых мы называли «личинками», выбивая из них Теней. С воплями Тени вырываются наружу, но тут уже я шарашу Словом Отрицания, разрывая их иллюзорную плоть в клочья.

А ведь я совсем недавно удивлялся, как этот Мир, куда, как мухи на говно, слетаются всякие уроды, ну или, как пчелы на мед, слетаются такие герои, как я, не удостоился внимания Теневого Плана.

После битвы с Джиннами, из-за этих долбанных дилетантов, я почувствовал, что у Теневого Плана возник «интерес» к этому Миру. Но то, что я видел, вряд ли можно было сделать за месяц, прошедший с того времени. Нет, тут поработали намного дольше. Потом что «личники» были наполнены не низшими Тенями, которым для захвата тела нужно было всего ничего. Нет, тут были Тени-бойцы, и их «подселение» занимало длительное время. Ну, когда Тень не собиралась сожрать человеческое тело и душу, а лишь душу, дабы после этого управлять марионеткой.

— Атланты! — прокричал Бухич, снова кидаясь огнем.

— Да кто такие эти сраные атланты? — я отбрасываю в сторону двух Теней-Берсеркеров, что бросились на меня в лобовую атаку.

Вопрос был, конечно, риторический, но внезапно я получил на него ответ.

— Это я!!! — возник прямо передо мной бледный высокий мужик, похожий на вампира.

На лице у него была кривая ухмылка, а пальцы его рук вытягивались большими смертоносными когтями. Да, а он силен! Он настолько быстро вынырнул из Тени, что я почти не успел его отследить. Да-да… «почти»!

— Головка от… — мой кулак с хрустом ломает ему нос и откидывает далеко назад. — … кия!!!

Он медленно встает и с хрустом вправляет нос обратно. Ни капли крови не падает на землю, а его глаза смотрят на меня с интересом.

— Ну надо же! — ухмыляется он еще шире. — Это будет забавно!

— Бездушный! — выдыхает Бухич напряженно. — Саша, беги!

Я не выдерживаю и начинаю смеяться.

— Бежать? Серьезно? От… этого?

— А ты, наглый щенок! — раздается сзади-слева от меня, и появляется еще один мужчина, не такой бледный, но в глазах у него также пустота.

— Тем веселее будет! — и третье тело появляется справа.

— Шнырька, код Ж!!! — кричу я весело.

— Ши-ши-ши! — раздается в воздухе, и тут Бухич исчезает из нашей реальности.

Неожиданно! Зато эффектно! Качаюсь не только я, но также качается мой маленький Шнарк. И он вполне может оттащить на километр-два одного человека. Даже если тот будет против.

Мои глаза полыхают голубым светом. С этими отродьями Тени нужно действовать очень быстро. И безжалостно. И мне не хотелось бы кого-то случайно зашибить. Например, безусловного фаворита в номинации «папашка столетия» по имени Бухич.

— Сраные пустышки! — кривляюсь я в злой усмешке. — Давно я вас не видел! Зря вы сюда пришли…

Российская Империя

Иркутская обл.

о. Байкал

— Они убивают нашш-ш-ших марионеток, — прошипел Гарри, прислушиваясь к ощущениям.

Он отбросил хрустальный бокал в сторону и вскочил с мягкого кресла.

— Стой!!! — Назир предостерегающе поднял открытую ладонь. — Ждем Гасана!

— Но, сейчас перебьют всех марионеток, — возразил бледный Гарри.

— Они для этого и сделаны, — пожал плечами Назир. — Зато ослабят защиту.

— Мне не нужно ослаблять защ-щ-щиту! — возразил Гарри. — Мне нужно всего лишь добраться до Душелома. Я голоден, а у него должна быть сильная и вкусная душа.

— Ждем Гасана. Гарри, я главный! Именно я отвечаю перед Верховными, — Назир вцепился руками в дубовую столешницу и с треском оторвал кусок. Он знал тяжелый характер своего напарника, и опасался его вполне обоснованно.

— Жду пять минут, — лениво сказал Гарри и открыл новую бутылку, налив шампанское в бокал и подойдя к широкому окну. — Задержимся потом тут ненадолго. Нас так редко выпускают погулять.

— Я думаю, тебе хватит еды в поместье, — напряженно ответил Назир. — Нам нужно быстро сделать работу и уходить.

— Но марионеток приказано оставить. Ну… тех, кто выживет, — немного обиженно проговорил Гарри. — Низшие повеселятся, а нам нельзя?

— Нельзя, Гарри и ты прекрасно это знаешь, — Назир вслушивался в Тень, моля Вселенную, чтобы Гасан поторопился.

И Вселенная услышала его молитвы.

Из теневого портала, возникшего в комнате, вышел его брат.

— Ну наконец-то, — скривился Гарри, и тут же исчез, шагнув в Тень.

— Что за… — начал вновь прибывший, но Назир его перебил.

— Живо за ним! Пока он не натворил глупостей!

В отличии от Гарри, братья еще частично оставались людьми, поэтому они не могли так глубоко погружаться в Тень, как их коллега, а следовательно, не могли так быстро перемещаться по нижним уровням.

Поэтому Гасан открыл Теневой портал, и они шагнули в него, оказавшись возле нужного места. Ну, а дальше уже прошли через Тень.

Гарри был на месте и потирал нос, а перед ним стоял молодой голубоглазый парень, который очень не понравился Назиру. Да, как их учили, они попытались нагнать страха и таинственности на врага, но, похоже, сработало это не очень.

Парень не испугался, более того, его глаза начали разгораться ослепительным голубым сиянием. Но, Теневые Братья, как они себя называли, умели действовать слаженно. От них не спасался ни один из Одаренных до этого, не спасется и этот юнец.

Да, тут не было старого Императора и его дочки, но был парень-Душелом. Что ж… Так будет проще!

— Не трогайте ш-ш-шопляка, он мой! — зашипел Гарри и ушел в Тень.

— Вместе! — скомандовал Назир.

Они с братом-близнецом работали, как единое целое. Да, Гарри лучше было потакать, и дать ему то, что он хочет. Ну уж очень не понравился Назиру взгляд этих пронзительных голубых глаз. Этот парень опасен, и лучше покончить с ним быстро. Ну а его Душа… Пусть забирает Гарри. Он молчит, но Назир знает, как ему внутри холодно и одиноко. Он чувствует, что, рано или поздно, и сам окончательно потеряет свою Душу, и тогда уже будет надеяться, что найдется кто-нибудь, кто уступит вкусную человеческую Душу и ему.

Они с Гасаном одновременно шагнули в Тень, собираясь убить этого выскочку.

Тень сильна… Тень велика… Тень питает своих детей и придает им силы…. Тень…

— Ш-ш-ш-шука! Ш-ш-шабака!

Шнарк возникает у него перед лицом, и со всей дури бьет его по лбу огромной бейсбольной битой. Из глаз Назира летят искры, из носа брызжет кровь, которая здесь, в Теневом Плане, такая же серая, как и всё окружающее. Перед тем, как его выбило обратно в реальный мир, кажется, он замечает, что у Шнарка на голове надета кепка со странным рисунком чего-то крылатого.

С хлопком тут же рядом с ним образовывается его брат, глаз которого стремительно заливает огромный, на пол-лица, кровоподтек. Как так-то⁈ Они, Теневые Братья, сильнейшие, после Верховных, Одаренные этого Мира, чьи тела питает сама Благословенная Тень, выбиты, буквально из лона матери! И кем⁈ Мелким паразитом, бесполезным существом, которому Тень дала пристанище?

Откуда у него такая сила⁈ Откуда…

Тут Назир, наконец, замечает, что странного парня тут нет. Где же он⁈

Как будто услышав его вопрос, в воздухе возникает два переплетенных тела, что падают наземь и катятся по земле. Назир с удивлением замечает, что смертоносные Теневые Когти Гарри, оружие, которым он за считанные секунды разрывал в клочья целые отряды сильных Одаренных, не могут даже поцарапать кожу этого парня. Да, одежду и броню Гарри ему располосовал, но…

— Тварь! Эту футболку мне Катюха на день рождения подарила! — ругается парень, мутузя Бессмертного.

— Я сожж-ж-жру твою душ-ш-шу!!! — рычит Гарри, пытаясь дотянуться заостренными зубами до горла наглеца.

— Говна пожри, дегенерат проклятый!

Сияние в глазах парня разгорается, и Назир чувствует, что не может пошевелиться. Он оцепенел от страха, понимая, что сейчас случится. Как давно он испытывал страх? Пять сотен лет назад, когда еще был человеком, вот когда. Он, думал, что с силой Тени он избавился от этого позорного человеческого чувства, но нет…

Парень, наконец, укладывает могучего Гарри на обе лопатки, его ладони также начинают гореть голубым светом и он большими пальцами вдаливает глаза Гарри в глазницы… Медленно и обстоятельно… Бездушный Гарри орет, парень смеется… Смеется так, что Назира начинает трясти от страха.

Мгновение, и силует Гарри смазывается, он пытается уйти в Тень. Но юноша с безумным взглядом, весело смеясь, вытаскивает Гарри обратно и продолжает свою экзекуцию.

— Он не Душелом… — Назир, как сквозь туман, слышит голос своего брата. В его голосе также слышится откровенный ужас.

— Он Душелов… — заканчивает фразу брата Назир.

В этот момент голова Бессмертного Гарри, лучшего и самого беспощадного Теневого Брата Атлантов, бесчувственного орудия, что всегда выходил победителем, лопается, как дыня, выплескивая наружу белесые мозги, забрызгивая всё вокруг.

В том числе, безумного парня, у которого из одежды остались лишь разорванные белые трусы в красный горошек, изрезанные и висящие на чудом уцелевшей резинке, как какая-то юбка.

Парень сплевывает кусок мозга, с отвращением вытирает рот рукой, и поворачивает голову к Назиру.

— Ну что, пустышки недоделанные, вам тоже нужна моя Душа? Ну так, подойдите и возьмите!

Пятьсот лет назад Назир последний раз боялся. Но никогда, даже в нормальной человеческой жизни, будучи очень сильным Одаренным, Назир не мочил штаны.

Правильно говорят мудрые люди, рано или поздно, всё бывает в первый раз…

Глава 16

Иркутская область

Берег озера Байкал

— Прибываем, Ваше Императорское Величество! — сказал Елизавете начальник охраны, обернувшись. — Ещё раз повторюсь, вижу бой, там небезопасно.

— Выведи на экран, — кивнула Елизавета. — Я сама определюсь, опасно там или нет.

Начальник охраны подчинился, и на большом экране императорского «Буревестника» перед Елизаветой появилась картинка происходящего внизу.

Внизу гвардия Галактионовых, растянувшись полукругом, не подпускала к себе агрессивных людей, которые вели себя очень странно. Императрица увидела своего отца с одним из самых потрясающих «физиков», которых она когда-либо видела, и другом Александра — Бурбулисом. Они уничтожали врагов на подступах к обычным гвардейцам, создавая своеобразный «буфер».

А чуть дальше был какой-то голубой «светлячок». При приближении было видно, что это Александр сражается с двумя существами. И выглядел он… странно. Его кожа светилась мягким голубым светом. Прямо сейчас он был практически голым и с мечом в руке, а ещё в странной… юбке? Но, это не мешало ему драться.

— Высаживайте меня около Галактионова.

— Но вашей Императорское…

— Это приказ! — сказала она.

Слева и справа её «Буревестник» опередили два борта сопровождения. Согласно регламенту, сперва они должны были высадить телохранителей Императрицы в нужном месте перед тем, как выйдет она. Вот только внезапно раздался жуткий рёв. Это, на полном ускорении, выжимая все из двигателей, их догнал «Конунг» Галактионова. Он пролетел над тройкой её «Буревестников», и их машины ощутимо тряхнуло воздушным потоком.

— Чёрт! — выругался водитель-пилот. — Куда они так торопятся?

Похоже, машина Галактионова не планировала садиться. Прямо в воздухе открылся задний люк, и оттуда посыпались гвардейцы Галактионова. Высота, при этом, была порядка пятидесяти метров. Ускорение у «Конунга» было достаточно приличным, но бойцам Галактионова это не помешало. Более того, уже в воздухе от них полетели техники, разрывая врагов в клочья. Тем не менее они не высадились рядом с Александром, а прыгнули прямо в гущу отрядов противника, наступающих на их товарищей-гвардейцев. Похоже, люди барона не считали, что ему нужна помощь. В принципе, через секунду, Елизавета поняла, почему.

Аквила отделила голову от туловища странного высокого существа, которое несомненно когда-то было человеком. Из безголового тела ввысь дёрнулась какая-то тень. Но через мгновение Александр взмахнул рукой, и у него вылетело что-то похожее на энергетическую сеть, ярко пылающую голубым цветом. «Сеть» охватила тень и вдавилась в неё, а ячейки этой сети, похоже, выступали как своеобразные ножи, разрезая тень на мелкие кусочки. А после этого из руки Галактионова вдруг вырвался поток белого света, который, как яркий солнечный луч, полностью растворил частицы тени, отправляя их в небытие.

Когда «Буревестник » опустился на траву, телохранители выбежали наружу первыми, за ними вышла Елизавета. Она увидела, что Александр повалил оставшегося соперника лицом вниз. Усевшись на него сверху, рукой прижимает его голову к земле. Глаза у Александра были полуприкрыты. А во все стороны от него исходила пульсирующая сила. Елизавета замерла на секунду, интуитивно поняв, что мешать ему сейчас точно не нужно. Судя по всему, он залез этой твари в голову, а возможно, и в душу. И что-то пытается выяснить там.

— Враг слева, огонь! — отвлёк Императрицу выкрик начальника охраны.

Она обернулась и увидела, что странные люди бегут на неё. Группа телохранителей открыла огонь, вот только разрывные пули, которые должны были разорвать обычных людей в клочья, не причиняли врагу никакого вреда. Опытные телохранители уже переключились на магические техники. С этим пошло веселее, но всё равно враги приближались.

И тут Елизавету охватил такой гнев и злость на непутёвого отца, который бросил её «на царство», даже не спросив ее желания, на барона Галактионова, который обращается с ней, как с маленькой неразумной девочкой, а не Императрицей Российской. На весь мир, который встал с ног на голову, и вместо мирного существования и развития её любимого государства постоянно приходится воевать на несколько фронтов.

— В сторону, — тихо прошептала императрица, но тон её голоса заставил бойцов буквально шарахнуться от неё.

Она прошла вперёд. На неё сейчас бежали два десятка людей, чьи силуэты периодически смазывались. Они даже на некоторое время пропадали из этого мира, но потом снова возвращались, как будто находились в нестабильном состоянии.

— Сдохните! — прошептала Елизавета.

Глаза её налились пламенем, она вскинула руки. И тут поток жидкого пламени прокатился к врагам. Она видела, как при его приближении, от нестерпимой температуры, сначала темнеют тела врагов, а затем начинают воспламеняться. Когда пламя коснулось непосредственно их, лизнув своим огненным касанием, даже кости не продержались и пары секунд, превратившись в пепел. Вот только, со всей этой группы врагов, оставшихся без тел, вырвались тени, пройдя сквозь пламя и летя в сторону Императрицы. Необременённые физическим воплощением, тени завывали, то уплотняясь, то рассеиваясь, как дым, и все они летели в сторону Елизаветы. Что-то кричал начальник охраны. Маги попытались применить различные техники. А она зачарованно смотрела, как приближается к ней её смерть.

— Да что ж вас всему учить-то нужно! — раздался за её спиной насмешливый мужской голос.

Одна рука легла на плечо, другая на её затылок сзади. На своей шее она почувствовала горячее дыхание барона, который наклонился к её уху.

— Услышь меня, и попробуй ещё раз.

Елизавета даже не успела удивиться, когда в её сознание вплыл странный поток информации. Там не было ничего нового. Это была всего-навсего инструкция, как работать с её собственными силами. Если говорить аллегориями, то это были новые «настройки», позволяющие менять точку применения её Дара. Всё стало ясно, понятно, и так очевидно.

У неё в голове пролетела тысяча мыслей. Сможет ли справиться она? Ведь буквально через пару секунд твари коснутся её тела. И, скорее всего, это не предвещает ничего хорошего. Вот только Александр, который мягко сжимает её плечо, и от которого исходит такая уверенность, похоже, не переживал ни секунды.

Она видела тот белый свет, которым Саша убил тварь намного сильнее тех, что сейчас приближались к ней. Он мог бы справиться сам, но решил поступить по-другому. Не тратить время на долгие обучения и тренировки. Действовать нужно прямо здесь и сейчас.

Не теряя времени, Елизавета снова вскинула руки.

Из её рук вылетело белое пламя, нестерпимо жаркое. Отпрянули в сторону и чертыхнулись её телохранители. Сама земля начала гореть. И вот этой температуры уже не выдержали тени, беззвучно растворившись в потоках жаркого пламени.

— А ты хороша! — ещё один смешок у неё под ухом. — Достаточно. Не заставляй меня бегать за огнетушителем. Они все сдохли, ты справилась!

Елизавета удивлённо посмотрела на свои руки, как будто видела их в первый раз.

— Что… Что это было? У меня никогда не получалось достигать такой температуры. Мне кажется, оно было… какое-то объёмное?

— Так и есть.

Александр наконец отпустил её и прошёл на полшага вперёд. Он опустился на землю и положил на неё руку, будто к чему-то прислушиваясь. Через пару секунд задумчиво покачал головой.

— Семь слоёв Тени пробила. Какая же ты умничка! Никогда в тебе не сомневался! — он задорно ей подмигнул, а Елизавета нахмурилась.

— Объяснишь?

— Обязательно потом, — кивнул Александр. — Но если в двух словах… Вот с этими тварями работать нужно немножко по-другому. Самое смешное, как ты видишь, ты это всегда умела. Только машина твоя стояла на нейтральной передаче. Я всего лишь помог тебе выжать сцепление и врубить саму передачу.

Саша не выдержал и засмеялся.

— Но ты, однако, лихачка, и притопила на полную!

Елизавета всё ещё хмурилась, пытаясь понять, что сейчас сделала. Взрыв сзади напомнил ей, что есть ещё враги. Она повернулась и увидела, как один мощный воин Александра огромным двуручным фламбергом разрывает сразу двоих тварей пополам. Причём, тени из разрубленных тел уже не вылетают.

— Как он так смог? — нахмурилась Императрица, уже понимая, с кем имеет дело.

— Но это же Волгомир, — хмыкнул Александр. — У него есть парочка своих секретов.

На секунду задумался и махнул рукой:

— Как, впрочем, и у других легионеров.

И да, Елизавета увидела несколько бойцов, которые выпрыгнули на лету с «Конунга», одетые в блестящие доспехи и странные шлемы с разноцветными плюмажами, прямо сейчас мечами уничтожали врагов. При этом ни один из поверженных врагов не выпускает после смерти Тени.

— У тебя все так умеют?

Мозг Елизаветы уже начал работать, как мозг Императрицы, просчитывая варианты будущего противостояния с врагами.

— Ну нет, конечно же, это легионеры. Лучшие из лучших. Надежда нашего мира. И память из старого… — с лёгкой грустью сказал Александр, наблюдая за своими бойцами.

И взгляд его был похож на взгляд любящего отца, который привёз на соревнования своих детишек, и прямо сейчас на ринге они унижают своих соперников. Именно так, как их учил отец.

Императрица улыбнулась, подумав, что возможно это недалеко от истины. Саша действительно был, как она видела, отцом своей гвардии. Несмотря на то, что многие из них годились ему по возрасту в отцы, а то и даже в деды.

Рядом с рёвом сел «Конунг».

— Полетели в усадьбу, Ваше Императорское Величество, — галантно подал ей руку Александр.

Императрица с улыбкой посмотрела на него. Его белая с красным «юбчонка» из лохмотьев практически ничего не скрывала. Александр сейчас был похож на аборигена. Мускулистый, слегка грязный. Тело его блестит от пота. Лицо раскраснелось от драки и адреналина. Смотрит он уверенно и насмешливо.

Императрица почувствовала то, чего она не испытывала уже очень давно в своей жизни — сильное сексуальное желание. Настолько сильное, что пришлось приложить все силы, чтобы не запрыгнуть на этого парня прямо здесь и сейчас. Кажется, её мысли не остались незамеченными Галактионовым, потому что он внезапно громко хлопнул в ладоши, скидывая наваждение.

— Алло, Елизавета Петровна, мы здесь закончили! Полетели в усадьбу, мне, как бы, переодеться нужно.

— Да, конечно, — она встряхнула головой. — Но как же… — кивнула на продолжающуюся битву.

— Ребята здесь всё подчистят, не волнуйтесь.

И Александр спокойно пошёл к Конунгу, не оборачиваясь.

«И задница у него просто… обалденная», — Императрица хихикнула, как гимназистка, которую застали за подглядыванием в мужской раздевалке.

— Старая ты коза, держи себя в руках, — строго пробурчала она себе под нос.

И тут Александр как будто споткнулся, обернулся и подмигнул ей.

Елизавета почувствовала, как её бросает в краску. Он что, услышал её?

* * *

С Тенями бесполезно вести переговоры. С Теневым Планом нельзя договориться. У Теней логика поступков отличается от обычной и привычной человечеству. Это я знал наверняка. Поэтому не пытался кого-то брать в плен для допроса. У меня есть другие инструменты.

Быстро расправившись со вторым Теневиком, я обратил внимание на последнего, оставшегося третьего. Теневые Рыцари — так мы называли этих сущностей, которые жили в симбиозе с людьми, являясь одними из самых сильных воинов Теневого Плана. Это, в очередной раз, подтверждало мою догадку, что Тени находятся в этом мире достаточно давно.

Захватив его тело физически, я временно заблокировал его возможность ухода в Тень, и вбурился в его мозг, пытаясь поймать остаточные воспоминания. Тварь умирала у меня под рукой.

Я не трогал тело, я работал по Тени, которая уже неразрывно была связана с «недоеденной» человеческой душой. Тень подыхала, и в этот момент из неё выходили воспоминания, контролировать которые я не мог. Но имею то, что имею.

Подводный город меня совсем не удивил. Непонятно, где конкретно, но это точно был Атлантический океан. Называли ли эти ублюдки себя Атлантами, согласно легенде, или они действительно нашли существовавший когда-то континент, ушедший под воду — я понятия не имел. Зато понимал, как они там обосновались. Даже не нужны были порталы. Через Тень они уходили с поверхности океана глубоко под воду. И также появлялись обратно. Идеальная маскировка. Несколько километров воды надёжно скрывали их от человеческих взглядов.

Ага, вижу печати и рисунки. Они меня ощутимо напрягли. Доставка Теней в этот мир была поставлена на хороший поток, а огромные, то ли ангары, то ли комнаты, то ли пещеры, заполненные сотнями кроватей с лежащими на них людьми, показывали, что там готовится нехилая армия.

Последнее воспоминание перед смертью заставило меня хмыкнуть. Патриарх Теней — сильнейшее существо, что водило армию Теней в бой. Эта падаль тоже уже здесь. Возможно, и не одна. Похоже, Вселенная за что-то очень сильно обиделась на этот Мир, подвергая его бесчисленным испытаниям.

Ну и да, место для моего отпуска выбрано просто, мать его, идеально!

Тут Императрица подоспела, спалив физические тела «личинок». Вот только Тени ушли от неё на нижние уровни, а потом вынырнули вновь, бросившись на смелую женщину. А ведь силы у неё предостаточно.

Я за мгновение принял решение и «придержал» Очищающий Свет, которым уже хотел по ним шарахнуть. Быстро нырнул к Лизе через Тень и отправил нужные инструкции прямо ей в голову.

Елизавета обладала отличным Даром. Вот только не умела им пользоваться. К слову, ещё один минус в копилку «папашки года». Я видел, что пламя Бухича отлично убивает Теней. Почему же он дочку не научил?

Опять всё приходится делать самому. В общем, Лиза справилась, и справилась отлично, захватив сразу семь слоёв Тени, и убив не только этих Теней, но и пару разведчиков, которые подглядывали за боем, находясь ниже в Тенях, видимо, чтобы доложить о его результатах своим командирам. Я попутно сжёг предпоследнюю третью, а Шнырька догнал четвёртую. Теперь никто ничего не расскажет об этом бое моим врагам. Просто некому.

Тварей уничтожали, а мне нужно было домой. А ещё Елизавета, на лице которой было всё написано. Это о чем она сейчас думает? Твою мать! Мало мне Бухича.

В итоге, первое, что я сделал, когда зашёл в Конунг, — нацепил на себя запасной комбинезон, дабы не смущать Её Императорское Величество. Через несколько минут мы уже были в нашей усадьбе. В беседке сидели Анна и Катя, Хельга с Ингрид, и ещё одна неожиданная гостья.

— Мама, привет! — поднялась со скамейки цесаревна Ольга, раскидывая руки.

— Ольга, а ты как здесь? — мать обняла дочку и поцеловала в щеку.

— А мне дед написал вчера. Сказал срочно прилетать. Он тебя не предупредил, что ли?

Елизавета повернулась ко мне и странно посмотрела. Я же развёл руками:

— Да, я знал, что Бухич позвонил. Более того, я был инициатором. Но ты, как бы, в коме была, — хмыкнул я. — Когда бы я тебе сказать успел?

— Как раз к обеду, молодец! — показала мне поднятый большой палец Аня.

— Хорошо, когда муж держит своё слово, — улыбнулась Катя.

Я улыбнулся в ответ, заслужив косой взгляд Хельги. Повернул голову и увидел своих гвардейцев, которые оживлённо разговаривали ещё с двумя людьми.

— Моё почтение, барон, — весело кивнул мне Гермес.

Арес лишь молча кивнул в качестве приветствия. Я попытался аккуратно просканировать их души. Потрепало ребят знатно. Привязка душ, фактически духовное рабство. Как они пошли на это, я понятия не имел. При смерти Ольги — они гарантированно умрут сами. Но, судя по их отношению, они действительно любили цесаревну. Хорошо, что она в порядке. И ребята тоже в порядке.

— Мне кажется, или ты волосы забыл подкрасить? — кивнул я на Гермеса, в светлой гриве которого блестело несколько седых волос. Всё-таки это временное «отключение» от Ольги не прошло им даром. — А я думал, что эльфы бессмертные.

— Очень смешно, — нахмурился Гермес. — Рад, что вас не покинуло чувство юмора, барон.

— А вот вы его, похоже, немного подрастеряли, — рассмеялся я, помахал им рукой и зашёл внутрь.

Пока я мылся и приводил себя в порядок, появился третий гость.

— Сестра, — поклонился вышедший из «Буревестника» Алмазный Король.

Я с грустью заметил, что моя монополия на «Буревестники», похоже, заканчивается. Конечно, радовало, что у Империи хватало ресурсов на то, чтобы обеспечить свою армию, и даже аристократию. Но всё равно как-то грустно слегка стало. Я привык во всём опережать остальных. Но, с другой стороны, это дополнительная мотивация, чтобы не стоять на месте.

— И ты здесь? — удивилась Императрица. — Тебя тоже отец позвал?

— Да. Дядя мне вчера написал. Кстати, где он? — оглядывался Доброхотов. Похоже, он был взволнован и возбуждён. Ну да, легендарная личность снова в игре.

— Ну и что, это все уже сюрпризы? Или будут ещё? — спросила Елизавета.

— Не-а… Вон, не то, чтобы сюрприз, но он уже летит сюда.

В небе летел реактивный самолёт, от него приближалась чёрная точка, снижаясь. Точка увеличивалась, и вот уже стало видно, что это молодой парень в обнимку с девушкой, которые летят к земле. Несколько секунд — и они мягко опускаются на землю.

— Да ну нафиг, что за супермены? — засмеялся Доброхотов. — Несущий Смерть, ужас всего Триумвирата, пожаловал.

— О, кто? — нахмурилась Елизавета.

— Здорово, Ларик! — помахал рукой Доброхотов, с которым они пересекались на восточном фронте. — Ваше Императорское Высочество! — уважительно кивнул он принцессе Эмико.

— Илларион, — улыбнулась Императрица, глядя на него. — Наслышана, наслышана.

— Ваше Императорское Величество! — слегка поклонилась Эмико.

— Здра-а-асьте, — добродушно улыбнулся Ларик, полез за пазуху, достал лайм и протянул Елизавете. — Будете?

Сбоку послышался хохот Доброхотова.

— Бери, сестричка, он всего один раз такое предлагает. Не возьмёшь — дружбы не будет.

Елизавета осторожно взяла лимон.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Но Ларик стоял и продолжал её рассматривать, смешно наклонив голову на бок.

— Ну, а теперь придётся откусить, — продолжал ржать Доброхотов.

Елизавета кивнула и куснула.

— Твою ж мать! Ничего кислее в своей жизни я не пробовала!

— К этому привыкаешь, Ваше Императорское Величество! — раздался лёгкий вежливый смешок со стороны принцессы Эмико. — Сначала непривычно, неприятно, возможно, даже больно, но потом привыкаешь, и это начинает нравиться.

Елизавета вытерла выступившие слезы, и повернулась ко мне с весёлой улыбкой:

— Знаешь, Галактионов, я наконец поняла, кого ты мне напоминаешь. Исходя из этой характеристики принцессы Эмики и общения с тобой — ты вылитый разломный лайм.

Я вежливо улыбнулся, никак не комментируя её слова. Затем услышал звук двигателей вертолетов и «Буревестников». Моя гвардия возвращалась с победой.

— Ну вот, блудный Император вернулся, — улыбнулся я. — Теперь можно и поговорить…

Глава 17

— Ну, снова здравствуй, отец, — пробурчала Лиза исподлобья, скрестив руки на груди, глядя на приближающегося радостного Бухича.

Она прямо-таки изображала обиду — огромную и всепоглощающую. По крайней мере, именно это Лиза хотела донести до отца. Но, учитывая, что ауру силы она держала в руках, мне было понятно, что не так уж она и злится. Судя по всему, выплеснуть энергию и эмоции в недавней битве было хорошей идеей.

— Здравствуй, дорогая! — Бухич широко раскинул руки и быстро подошёл к своей дочери.

Она рефлекторно сделала два шага назад, но старого Императора это ничуть не остановило. Он буквально подпрыгнул к ней и заключил её в объятия. Учитывая разницу их размеров, это получилось у него довольно легко. А дальше он неожиданно начал крутить её, а в конце, и вообще, подкинул в воздух. Я прикинул — метра так на четыре.

Но надо было видеть в этот момент лицо Елизаветы. Она улыбалась, и была просто счастлива. С какой любовью она смотрела на своего отца, я даже испытал лёгкую зависть. Мой папашка-король был так себе. Да и Годарт до моего совершеннолетия явно был далёк от идеала отца. Но, с другой стороны, я сам могу стать таким отцом.

Я повернул голову направо и встретился глазами с Анной, которая держала на руках мелкого Антона Александровича. И, судя по её глазам, она подумала о том же самом, потому что молча, просто укоризненно, покачала головой. Мне стало немножечко стыдно, но совсем ненадолго, потому что человечество, кроме меня, никто не спасёт. А с другой стороны, Антоха ждать меня, чтобы повзрослеть, тоже не будет. Придётся, как это Анна называла умными словечками, находить баланс между личной жизнью и работой.

— Поставь меня на землю, я же Императрица, — прошипела Елизавета, но по её глазам было видно, что ей вполне комфортно в сильных руках отца.

Очередной раз это подтверждало, что дети всегда остаются детьми. Даже если ты одна из самых сильных Одарённых мира и Императрица огромного государства.

Бухич с усмешкой поставил её на землю.

— Слушаю и повинуюсь, Ваше Императорское Величество! — улыбнулся ей.

— Здравствуйте, дядя! — подал голос Доброхотов, подойдя сбоку.

И вот тут было неожиданно. Бухич нахмурил брови и повернулся к нему.

— Всё ещё продолжаешь убивать людей в момент плохого настроения… племянничек? — последнее слово он словно выплюнул.

А вот тут интересно было посмотреть на Алмазного Короля. Говнюк он был редкостный, что уж там говорить. Но вот страха или уважения в его глазах я особо не видел, даже в те моменты, когда сильно прижимал ему хвост. Но вот прямо сейчас он понурил плечи, как будто даже уменьшился в размерах.

— Прости, дядя. Я стараюсь не выпускать внутренних демонов, — тихо прошептал он.

На это Бухич громко расхохотался, причём смех его явно не был весёлым.

— Вот, посмотри на этого мальчика, — он кивнул на Иллариона. — Вот у кого внутри демоны. И он держит их в узде. А ты просто избалованный сопляк, которому Вселенная дала слишком много ума и сил для такого характера. Хорошо, что моя сестра умерла, не дождавшись момента увидеть, во что ты превратился.

— Дядя, всё совсем не так!

Ну вот, и Доброхотов показал зубки. Видимо, он был готов терпеть наставления от своего могучего дядюшки, но и у него всё-таки, рано или поздно, наступал «перебор». Да и что тут говорить — характер, что у него, что у Елизаветы, что у Бухича явно родственный. Из той породы, что загнобить кому-то вряд ли удастся. С другой стороны, это может продолжаться вечно, поэтому я вздохнул и выступил вперёд.

— Алмазный мудак, конечно, тот ещё урод, — примирительно начал говорить я. — Вот только и добра для Империи он сделал больше, чем большинство так называемой аристократии, вместе взятой.

Странно, несмотря на то, что я назвал Доброхотова мудаком и уродом, он сам на меня посмотрел чуть ли не с благодарностью.

— Вообще-то, и сам Имп… — снова сбился я. — Бухич, — поправился я, заслужив кривую усмешку от старого Императора, — ты сам был свидетелем всего, что он сделал. Да, детей крестить я ему не отдам, да и дружбы у нас с ним никогда не будет. Но, как сильный союзник и безусловный патриот Родины, он будет явно полезен.

— Цель оправдывает средства. Не так ли, Александр? — с искоркой в глазах посмотрел на меня Бухич.

Мне эта словесная перепалка, честно говоря, поднадоела.

— Слушай, да хорош умничать уже, — в сердцах сказал я, и краем глаза увидел, что и Лиза и Доброхотов напряглись. Для них он всё ещё был, хоть и не основным, но Императором Российским. А для меня это был рефлексирующий старикан с мерзким характером, который умудрялся жить в гармонии с собой, только хорошенько набухавшись. К слову, сейчас он был трезвый и, судя по всему, очень страдал от этого.

— Хорош уже демагогию разводить, — сказал я. — Ты зачем-то позвал сюда дополнительных гостей, поэтому давайте быстро обговорим, кто и что хочет. У меня ещё дел невпроворот.

Я бросил взгляд на усадьбу, а потом повернулся к Ане.

— Анюта, солнышко, попроси, пускай гвардейцы сгоняют за Кренделем и Арнаутским. Прямо сейчас нужно кое-что подправить в защите поместья.

— Защита против Теней? — тут же догадался Бухич, глядя на меня задумчиво. — А ведь она у тебя уже стоит. Неужели ты сможешь усилить ещё больше?

— Смогу, — сказал я, — не сомневайся. Попрошу в штаб-квартиру, — махнул я в сторону беседки. — Анечка, зайка моя! — повернулся я к жене. — Попроси Семёновну приготовить закуски. Обедать будем потом.

Я взглянул на Бухича, и переминающегося в стороне Бурбулиса.

— И да, никакого алкоголя.

Снова насмешливая улыбка Бухича была мне наградой за эти слова. Ну, в принципе, мне похрен! Как-то слишком резко он из алкоголика превратился в Императора, и мне это нихрена не нравится. Хочет быть Императором, пускай валит к себе в столицу. А у меня хозяин и командир только один — это я.

— Лиза, Оля, Бухич, Максимилиан и я, — дополнил я своё послание. — Все остальные свободны!

— Саша, не называй его так, — начала Елизавета.

— Да ладно, доченька, я сам ему разрешил.

— А что здесь такого? — показательно нахмурился я. — Императрица ты, а это кто? — махнул я на старика. — Непонятный человек, который бросил страну в один из самых сложных моментов. После чего чуть не потерял дочь и всё своё государство, — я покачал головой. — А ещё он постоянно бухает. Так как мне его называть, если не Бухичем?

— Ты забываешься, барон, — огненная аура Лизы начала ощутимо выбиваться наружу. Видимо, всё-таки уважение к отцу у неё ещё осталось.

— Если ты не успокоишься, то разговаривать мы будем без тебя, — я внимательно посмотрел ей в глаза. Эта фраза заставила на секунду пламя в Императрице вспыхнуть ещё ярче, но так же быстро и погасло. Кажется, она уже немного поняла мою природу.

Мы сели. Больше всего меня смущала непривычно молчаливая Ольга, которая задумчиво смотрела на всех нас по очереди. Учитывая её прошлый буйный нрав, было как-то странно и подозрительно. Ну, и Доброхотов не спешил открывать рот, но похоже уже по другой причине — чтобы не привлекать внимание Бухича. В беседку поварята тут же принесли чай, кофе и закуски. Семёновна осталась себе верна, и под понятием «закуски» маскировался не только обед, но вместе с ним ещё и ужин. Я сразу схватил вилку и наколол на неё румяную, истекающую жирком, котлету. Откусил сразу половину.

— Ну, рассказывай! — повернулся я к Бухичу. — Какие государственные планы пришли в твою мудрую голову?

— Саша, не ёрничай, — скривился Бухич.

Я хотел ему ответить что-то едкое, но увидел, что, похоже, он уже включил переключение из безмозглого и бесшабашного пенсионера-алкоголика в режим Императора. В любом случае, я тоже не планировал строить из себя клоуна, поэтому запихнул в рот вторую половину котлеты и ткнул вилкой в следующую.

— Опасность нависла над всем миром, — начал Бухич медленно, с чувством, с расстановкой, значительно глядя на нас всех.

Я же подавился котлетой, и так как рот у меня был занят, я просто положил вилку и поаплодировал временно трезвому Бухому Императору.

— Да что ты говоришь⁈

Нет, тут я не мог сдержаться. Бухич нахмурился. Императрица нахмурилась. А вот краешки губ Ольги поползли вверх, хотя она отчаянно пыталась их сдержать. Да и Доброхотов смотрел на меня с пониманием. Я решил продолжить:

— Ты сейчас про кого? Про Неназываемого, про Морфея? Про Джинов? Или про Теневой План? Или про возвращение Серых, которое, я уверен, скоро состоится. Или про весь трэш, что устроило человечество, воюя друг с другом?

Лиза, Оля и Доброхотов посмотрели на меня удивлённо, пытаясь понять, о чём я. Но мне же была интересна реакция Бухича, и он не подкачал.

— Джины тоже уже здесь? — нахмурился он несколько растерянно.

Ага, то есть Неназываемый и Морфей его не удивили. То есть, сидящий передо мной человек был знаком с устройством Многомерной Вселенной. Более того, его познания не ограничивались только этим миром.

— Сколько тебе лет, вообще? На самом деле.

Я отложил в сторону вилку и наклонился вперёд. Опершись на руки, пристально посмотрел ему в глаза.

— Это не имеет к делу никакого отношения.

— Я настаиваю! — сказал я.

— Папа, Александр… Я вас попрошу! — начала Елизавета.

Бухич глубоко вдохнул. Я усмехнулся чуть больше, чем считается на самом деле.

— Меня этот ответ не устраивает, — покачал головой я.

— А другого ты прямо сейчас не получишь, — холодно ответил Бухич, глядя прямо мне в глаза.

Ну вот. Я невольно улыбнулся. Наконец-то хоть какая-то попытка защититься. Я уже думал, что он позволит издеваться над собой безнаказанно. Видимо, он не растерял всю свою гордость. Если со всеми остальными он держится на прошлой репутации, то сейчас со мной придётся завоёвывать новую. Его аура силы напряглась, и потихоньку начала исходить наружу. Я в очередной раз подумал, как много у него секретов.

— Я сказал, это не имеет отношения к делу, — повторил он.

— Окей! — поднял я руки, взял вилку, посмотрел на стол, подцепил толстый стейк, который ловко перекинул к себе тарелку. Он удобно разлёгся на ней, а я с улыбкой вспомнил выражение моей Анны: «Лежит и уши свесил». Да, стейк действительно был больше моей тарелки, но это сейчас мы поправим. Отрезал большой шмат, запихнул себе в рот, кивнул головой, показывая, что я готов слушать дальше.

— Атланты уже почти готовы ко вторжению, — скривился Бухич, косо глядя на меня и обращаясь к своим родственникам. — Так получилось, что я узнал об их существовании. Они узнали о том, что знаю я. У меня не было вариантов, но я должен был уйти, иначе бы пострадал не только я, но и вся Империя. Да, дочка, — грустно посмотрел Бухич на Елизавету. — Я не мог с тобой поделиться этим знанием и причиной своего ухода, иначе я подставил бы и тебя под удар, — он повернулся ко мне. — Вот только уйти-то я ушёл. Но сделать ничего не смог. Кроме меня, об Атлантах знали четыре человека. Двое из них погибли, а двое исчезли, — он сделал паузу, глядя мне в глаза. — Погиб Антон Галактионов, второго человека вы не знаете. И эти два: Александр Галактионов и Артём Галактионов.

Не могу сказать, что он меня удивил. Что-то подобное я и представлял.

— Падение моего Рода — дело рук Атлантов? — предположил я.

— Не совсем, — вздохнул Бухич. — Во-первых, мы не работали через так называемую организацию, свою полуофициальную структуру. Во-вторых, тут поработали деньги и грамотно направленная ненависть. Твой Род не любили, Александр, сильно не любили.

— Спасибо, я знаю.

— Кинуть немного денег, столкнуть лбами пару конфликтующих сторон, подлить масла в огонь. Это они прекрасно умеют, при этом помочь Неназываемому. Тут уж двойной джекпот, — Бухич откинулся на спинку стула.

— Если бы Антон Галактионов не остановил первую волну Роя, то человечество было бы уже уничтожено. Если бы Александр Галактионов не сделал того, что он сделал, вокруг сейчас бы бегали живые трупы, — хмуро продолжал Бухич. — А если бы Артём Галактионов не поступил так, как он поступил, то Атланты уже захватили бы этот мир. Теневой План присоединил бы этот Мир к себе, и живых людей не осталось здесь, в принципе.

Я, между делом, отметил, что он называл Серых — Роем. Это еще одно подтверждение того, что он не так и прост.

— С Александром более-менее понятно, с Антоном тоже, — покачал головой я, чем вызвал удивление в глазах у Бухича. — А вот с Артёмом мне нифига непонятно.

Он внимательно смотрел мне в глаза и грустно улыбался.

— Артём, — он развёл руками, — он просто уничтожил первую базу Атлантов, откуда готовилось вторжение. Но при этом погиб сам.

Вот оно как!

— То есть, сейчас они перебрались на новое место?

— Ну-у-у… — протянул Бухич. — Первый раз они недооценили человечество, за что чуть не поплатились. А человечество заплатило непомерную цену в размере уничтожении гордого Рода. Твоего Рода. Часть гвардии Галактионовых, которая не полегла в Арктике, погибла при нападении на Атлантов, уйдя с Артёмом Галактионовым в последний поход. Но, что было дальше, я так понял, ты откуда-то знаешь. Кстати, откуда? — он внимательно посмотрел мне в глаза.

— У всех свои секреты, — пожал я плечами.

Я всё ещё не понимаю, как с ним разговаривать. Он долгое время жил с нами, надо сказать, много помогал, но и видел он всего предостаточно. В принципе, он знает про мой Род больше, чем кто-либо другой в этом мире, напрямую несвязанный с моим Родом. Если он не понял, что медоед приходит в себя, что он является кладезем полезной информации, значит, пока ему лучше не знать.

— То есть, я правильно понимаю, ты просто прятался и чего-то ждал?

Первый раз за весь разговор Бухич усмехнулся.

— Я не «чего-то» ждал. Я ждал конкретно тебя. Неужели ты думаешь, что с Бурбулисом мы встретились случайно, и я не понимал, кто он такой на самом деле?

— Не думаю, — сказал я. — Но откуда ты знал, что я появлюсь?

— Вселенная мне подсказала, — загадочно улыбнулся Бухич.

Снова удивлённые взгляды его родни. И снова улыбка вылезла у меня на лице. Становится всё интереснее и интереснее.

— А если чуть конкретнее?

— Вселенная мне также подсказала, что говорить тебе и в какое время. И сейчас ещё не время.

Прямо сейчас Бухич, похоже, потешался надо мной. Это выглядело очень нагло. А все остальные вообще не могли ничего понять, если бы не одно «но». Я понимал, о чём он говорит. Как раз этого объяснения мне было достаточно. Ну, как достаточно…

— И что же вдруг произошло?

— Мой косяк, — вздохнул Бухич. — Я видел, что твоя маленькая армия развивается семимильными шагами. Я решил слегка обновить информацию об Атлантах, чтобы понимать, с чем нам придётся столкнуться.

Он взглянул на меня с усмешкой.

— Или у тебя были совсем другие планы? Хотел мирно существовать со всеми другими существами в этом мире?

— Даже не собирался, — сказал я. Хотя он меня подловил. В голове у меня такая мысль была. Не люблю, когда мне кто-либо, кроме Кодекса указывает, что делать.

Бухич здесь молодец, хорошо считывает эмоции.

— Вот только я тоже не сидел просто так на заднице. Я поднял кое-какие связи, рассчитывая на то, что некоторые члены Организации падки на золото и некоторые услуги, которые я могу предоставить. Но всё гораздо хуже, чем я думал. Если раньше людей в Организации было большинство, то сейчас на всех руководящих постах поголовно личинки. А некоторых из них даже я не смог определить.

Я кивнул головой понимающе. Да, Тени — те ещё затейники. Высшие Тени подселяются к человеку настолько незаметно, что сам человек не понимает, что он уже под контролем твари. И определить это было чрезвычайно сложно.

У Бухича не хватило знаний, у меня точно хватит. И да, я уже их всех просканировал. Но походу, придётся теперь устраивать периодические проверки. Вообще, теперь уже и Тени, и Морфий ведут грязную игру. И не каждый человек сможет им противостоять.

— Что ты думаешь, как они будут действовать? И главное, когда? — спросил я Бухич.

— Они ещё не совсем готовы. Они, так сказать, теряют «разгон». Рой загнали обратно к себе на планету. У Неназываемого угрохали всех Эмиссаров. Морфей возник неожиданно. И ты еще что-то упомянул про Джинов…

— Они угрозы не представляют, — перебил я собеседника.

— Хорошо, если так, — ответил Бухич. — Думаю, что прямо сейчас Атланты не нападут, но охоту за мной устроят, потому что я точно знаю, где они находятся.

Он посмотрел на меня.

— Судя по твоим глазам, мне кажется, что и ты знаешь.

Я согласно кивнул.

— Не точно, но при желании я это узнаю.

— Я тебе подскажу, — сказал он, и повернулся к своим родичам. — Странный разговор, не правда ли?

— Ещё мягко сказано, — сказала Лиза.

Доброхотов просто согласно кивнул.

— Расскажу вам чуть более подробно, но не сейчас, — сказал Бухич, глядя на меня. — Александру не хочется повторяться, он это всё знает. Для вас это будет новостью.

— Откуда он-то всё знает, дядя? — нахмурился Доброхотов.

— «Секреты Роды», так Галактионов всегда говорит. Верно? — рассмеялся Бухич. — Но дело не в этом. Саша, — он повернулся ко мне. — Мне нужна такая же защита, как у тебя, чтобы ты ни придумал, в императорский дворец. Цена не имеет значения. Поможешь?

Я задумчиво почесал подбородок, который уже надо бы побрить.

— Думаю, да, — задумчиво сказал я, увидев недоумение на его лице. — Я не набиваю цену. Тем более, сказал, что не в деньгах дело. Есть кое-какие ингредиенты, что мне понадобятся, и которых у меня сейчас нет.

— Это не проблема. Мы купим всё, что надо, — сказал Бухич.

— Это как раз таки проблема, — я усмехнулся и пододвинул к нему планшет, на котором было открыто сообщение от моей супруги.

Там была написано:

Организация только что назначила награду за голову каждого члена Рода Галактионовых. Угадай, сколько стоит твоя голова?

Бухич расстроенно покачал головой.

— Ага, ну значит, чёрный рынок для нас закрыт полностью.

— Можно? — спросила Елизавета, и тут же посмотрела на меня задумчиво: — И сколько же стоит твоя голова?

— Без понятия. Ты видишь, они со мной в угадайку играют. Можем сделать ставки.

— Да, всё хуже, чем я думал, — сказал Бухич. — Кажется, они поняли, с кем имеют дело. Есть понимание, как они это сделали?

— Понимания нет, предположение есть, — сказал я. — Я убил всех разведчиков. Но, судя по всему, за битвой наблюдал сам Патриарх. Если не знать, где его искать, то я его не достал бы.

— Почему же он не вышел и не разобрался с нами? — нахмурился Бухич, опять же не удивившись странному термину.

— Подозреваю, он что-то увидел, с чем не захотел связываться, — хохотнул я.

Это при том, что по спине у меня пробежали холодные мурашки. Если это был действительно Теневой Патриарх, он понял, что я Охотник. Но вот чего он не понял, так это того, что сил у меня сейчас маловато. Смог бы я с ним справиться? Ну, как говорит Сара Абрамовна, «такоэ»…

— А с другой стороны, — улыбнулся я, — я знаю, чем мы займёмся.

— И чем? — спросил меня Бухич.

— Просто добудем эти нужные нам ингредиенты и сделаем этот мир чуточку безопаснее. Здесь находятся одни из самых сильных Одарённых Империи. Я думаю, Пушкин, Алексеев также будут не против присоединиться. У меня в подвале сидит ещё один индивид, который молит об имперской милости. Этот гандон, так-то, ещё похуже, чем наш милый Максик, — улыбнулся я, глядя на Доброхотова. — Но, при этом, гандон такой же сильный. Так что можем организовать что-то вроде штрафного батальона. Ну, это если ты, конечно, Лиза, одобришь. Может его проще казнить?

Лиза вопросительно посмотрела на меня.

— В общем, если в двух словах, так. Значит, вот что мы делаем сейчас, — я хлопнул в ладоши. — Сейчас мы покушаем, поспим. И пойдём зачищать Иркутский Эпицентр. Пришло время навести порядок в собственном доме.

* * *

— В смысле, я виноват? — оторопел я от такого расклада, который выдал Бухич. — Стоп… А ну-ка, дыхни!

— Да пил, я пил… Словно сам этого не знаешь? — вздохнул Бухич, смешно махая руками, словно и не Император вовсе. — Но это, и правда, твоя вина.

— Тут я согласен с моим дражайшим родствеником, — едва усмехнулся Доброхотов. — Барон, который в одиночку ломает устои и… страны, это конечно имеет свое влияние на этот мир.

— Так, стоп! — замахал и я руками. — Давайте не спихивать на меня всех собак, тем более, блохастых. Сами тут развели беспорядки, да до такой степени, что пришлось вмешиваться мне.

Все дружно заржали.

Собственно, мы уже поели и немного «попили». Вот только Бухич, походу имел определенные сложности с резким переходом в трезвую жизнь, поэтому он, на пару с Бурбом пропадал ненадолго. Ну как ненадолго? Полчаса для этих двоих было подобно вечности.

Сейчас мы сидели на большой веранде с бокалами в руках. И прямо сейчас передо мной сидел старый добрый Бухич. Хорошо это или плохо? Ну, война-план покажет.

— Извини меня, Александр, но твое личное дело занимает в моем дворце отдельную комнату. Где тебя только не носило, и чего ты только не делал, — это уже подала голос немного раскрасневшаяся Елизавета.

— Паршиво работают…

— Что, прости? — переспросила меня Лиза, которая не поняла, о чем это я.

— Говорю, что хреновая у вас разведка, раз только одна комнатушка, и та маленькая, я бы назвал её кладовкой.

Я, и правда, знал, о чем говорю, так как был осведомлён об этом месте уже давно. Мне его показал Шнырька, и долго ржал с не самых удачных фотографий, которые у них были. Информации у них хоть и было много, но, в большинстве своем, она была бестолковой.

Для примера, там были запечатлены целые недели из моей жизни, которые удалось запечатлеть в самом начале моего появления здесь. Где я обедал, с кем встречался, что и кому сказал на приеме перед дуэлью.

— Ну… как есть, — надула Императрица свои губки.

Самое интересное, что я просто спросил у Буха, какого хрена, вообще, мной заинтересовалась Атланты, не верил я, что они пришли только за ним, вот вообще не верил. НУ, а он поступил, как всегда, вместо того, чтобы дать нормальный ответ. Просто сказал, что я сам во всем виноват, и свалил с Бурбулисом «перетереть». Перетерли, блин…

Вообще, я не так представлял себе эти семейные посиделки. Вечно язвительный Доброхотов даже не шутит, и больше молчит. Кажется, дядя его сильно прессанул до ужина, без моего присутствия. Лиза большую часть времени не отрывает от отца задумчивый взгляд, а Ольга ведет себя так, словно ничего не случилось.

Так получилось, что наша компания разделилась на две части. На веранде сидели я и вся императорская родня, а в беседке — мои жены, Ларик и Эмико. Конечно, может показаться, что Эмико и Ларик тут лишние, но мы с Бухом вчера поговорили, и нам нужна была именно Эмико, которая передаст послание своему отцу. Послание лично от Буха.

— В общем, я готов! — наконец выдал базу Бух, когда допил очередную бутылку. — В первую очередь я тут подумал. Атланты-атлантами, но должен извиниться перед тобой, Лиза! И тобой, внучка, за то, что вот так пропал. И к чёрту оправдания!

— Эй! — возмутилась Ольга. — А почему ты меня не по имени называешь?

Хоть Ольга и задала вопрос, но её дед решил не отвечать. У него в голове сейчас явно крутилось много разных мыслей, которые он тщательно подбирал. С другой стороны, уже столько было выпито, что в этом я не так сильно уже и уверен.

— Дальше я должен сказать, что хоть и извиняюсь, но делаю это неискренне, — а вот теперь он снова стал похож сам на себя. — Я понимаю ваши претензии, но… Я ж объяснил ситуацию. И, вообще, почему все ваши претензии обращены ко мне?

— Может потому, что ты нас бросил? — сколько боли и злости снова было в голосе Лизы.

— Бросил, — кивнул он серьезно ей. — Передав в ваши руки страну в не самом плохом состоянии. Вот за твоего мужа я должен извиниться. Впрочем, я исправил эту оплошность.

— УБИВ ЕГО… — начала было Лиза, и остановилась, а затем продолжила. — Ладно, за это спасибо, хоть эти действия и привели к войне.

— Довольно интересной войне, — весело рассмеялся Доброхотов.

Правда, долго его смех не продлился под взглядами Буха и Лизы.

— Понял… молчу… — сделал он жест пальцами, словно закрывает свой рот на замок.

Доброхотов нервничал, и сильно.

— Максимилианка, как всегда, воинственный и несмешной, — едва усмехнулся Бух, а затем повернулся к внучке. — А вот твои успехи меня радуют, хоть это и не твоя заслуга.

Хм… Вот я слушаю его сейчас, и понимаю, что он не самый идеальный отец и дед. И хорошо понимаю, о чем он говорит, но… Это, в некотором роде, жестоко. Его внучка и дочь неидеальны, а он, в свою очередь, не дает им права на ошибки.

— Вообще-то, я только дал ей направление, а дальше она уже сама, — решил вмешаться я.

— Верно, — согласился он со мной. — Но не будь она избалованным ребенком, то ничего этого и не было бы.

Самое смешное, что его слова Ольгу уже не волновали. Она, после того, как вернулась, стала совсем другой. Даже сюда она прибыла без своего оружия, а ведь раньше никогда с ним не расставалась. Стала спокойнее и отрешеннее, а также, временами, поглядывает в телефон. Мне было интересно, что она там делает, а потому попросил Шнырьку посмотреть. Думал, ей просто скучно с нами, а она там участвует в государственном совещании, хоть и в электронном виде.

Хм… хотел бы я знать, сколько в том осколке её били по голове.

— Прекрати… — стараясь не сорваться, вмешалась Лиза. — Да, мы неидеальные, но и ты тоже не отец и дед года.

— Ты права! — кивнул он ей. — Наверное, в этом всём, что происходит, есть и моя вина.

— НАВЕРНОЕ⁈ — хором выдали все, кто находился в комнате.

Бывший Император только обвел нас всех своих взглядом, а затем кивнул, показывая нашу правоту.

— Мои методы оказались не самыми лучшими. Я дал вам полную свободу и возможность жить своей жизнью, принимать собственные решения. Вынужденно, как я уже сказал, но тем не меняя…

— Ты бросил нас… — покачала головой Лиза.

— Вот же… Заладила — бросил и бросил, — стал злиться Бух. — Верно… Я вас оставил, и это было не пустое имение с голыми стенами и долгами. Я оставил вас в сильнейшей Империи с мощной и боеспособной армией, крепкой экономикой, и перспективами на будущее.

Как же грустно улыбнулась Лиза после его слов.

— Вот только вся эта стабильность держалась на тебе, и когда ты ушел… Все стало рушиться.

Я понимал, к чему ведет Бух, а вот Лиза и Ольга не поймут. Ведь они сейчас считают, что являются пострадавшей и травмированной стороной.

Брось я сейчас Антоху, и что будет? Даже если это будет ради Ордена. Поймет ли он меня лет через двадцать? Конечно же, нет… Он не поймет, как я мог все бросить и уйти, и плевать на долг по той причине, что всегда есть выбор.

И это не тот выбор, который часто сами себе рисуют глупые люди… Пойти или не пойти. Можно забрать всех с собой или справиться быстрее. Но это рассуждает Сандр, который имел вес, и мог изменять многие планы в самом их зародыше.

— Ты много раз проклинала меня по ночам? — спроси внезапно он у Лизы.

— Бывали такие дни, не стану скрывать.

— В такие дни ты хоть раз подумала про мои желания и чувства? Или хотела, чтобы я вернулся и снова взял власть в свои руки, сняв тяжелую ношу с твоих плеч?

Лиза не ответила, но здесь и не нужно было.

— Раз ты не хочешь и не справляешься, то почему этим должен заниматься я? Я долго правил… Слишком долго, и всегда… — на этом он замялся. — Всегда мечтал про пенсию, на которой смогу делать только то, что нравится мне! И когда я этого, хоть и вынужденно, но добился, то вдруг всем срочно нужен стал. Ну уж нет! Я тебя воспитал и обучил не только управлению страной, но и секретами Рода. Рода, который… — снова замялся. — Который имеет своих секретов не меньше, чем Галактионовы, и я очень удивлен, почему ты ими не пользуешься. Хотя… Кровь ты уже пробудила, хвалю! Хорошая вещь.

Бухич так зажигательно это рассказывал, что я сам чуть не расплакался. Вот что означает прирожденный оратор. И всё было бы хорошо, если бы я его не знал. Пенсия? Прятался от Атлантов и случайно спился? Хах!

— Я… Нуждаюсь в помощи… Не для себя… Для Империи… Кажется она… — подбирала Елизавета нужные слова.

— Умирает? — хмыкнул он. — Тебе только так кажется, дорогая. Такое происходило в истории нашей державы множество раз, и ты сама это прекрасно знаешь. Не может Империя умереть, хотя бы потому, что наши люди умеют в критический момент взяться за голову, а не только жрать и…

Но слово «пить» он не сказал.

— Кажется, не так я представляла себе этот день, — задумалась с улыбкой Ольга. — Можно я пойду прогуляюсь, и через часик вернусь? Деда, ты же не пропадешь снова?

— Пропаду, но чуть позже… Пока у меня есть некоторые дела. Нужно все же замуж тебя снова выдать.

Я аж вином подавился после последних его слов, и того тона, которым это было сказано.

— МЕНЯ???!!! — просто обалдела Ольга.

— Ой… — он понял, что сказал что-то не то, и перевел свой взгляд на Лизу. — Тебя замуж… Вот, теперь все правильно!

Глава 18

Как все гости разъехались, я и сам не понял. Все планы были на столе, и теперь только нужно было их осуществить. Не все решили ходить в Разломы для добычи ингредиентов для нового «теневого щита», что взялись конструировать Крендель с Арнаутским. Хотя, уехали не все. Ларик и Эмико остались.

Главное, что Эмико должна лично передать весточку своему отцу от Бухича и Лизы, а она тут сидит, и с Лариком блины лопает. Вернее, он лаймы, а она блины. Японки интересные… И ей уже начинают завидовать остальные девушки в имении. Она ест, и совсем не поправляется. Для Семеновны, кажется, это стало личным вызовом, и та поклялась, что хоть пару килограмм девушка за это время наберет.

— Дорогой, а ты не собираешься тоже отправиться по своим делам? — вдруг спросила у меня Анна, которая последние минут пятнадцать молча стояла возле окна в моем кабинете.

— Пока нет… Я еще не завершил защиту нашего имения, — отвечаю ей, задумываясь.

На самом деле, я уже сделал не так уж и мало. Арнаутский и Крендель хорошо постарались, насколько хватило их сил. Будь здесь настоящие орденские артефакторы, конечно, было бы веселее. Но, как говорится… Раз нет нет, значит, нет!

Однако меня грыз маленький червячок сомнений. Тени — такие создания, что в любом месте могут найти небольшую щелочку, и попытаться протиснуться сюда. Вот и за имение я уже не был так уверен. Сколько защиты не вешай, а она все равно не чета тому, что было у меня в прошлом мире. Единственное, что у меня точно осталось, это мой Океан Душ.

— Понятно, ты уж постарайся, — улыбнулась мне жена. — Не хочу, чтобы за мной кто-то подглядывал из тени. А я пока к бабушке съезжу, туда и обратно. Нужно показать ей некоторые бумаги, связанные с новыми проектами.

Анна вышла из комнаты, оставив меня в еще более глубоких раздумьях. А ведь и правда… Сюда может протиснуться Теневой Диверсант, и даже сейчас мне будет не так просто его заметить. Или Теневая Слизь, вот это уже полная мерзость. А если еще высокого класса, то… Хм… Я задумался и позвал Шнырьку.

— Мелкий, лови энергию! Проверь ещё раз всё имение и прилегающие к нему земли, — дал ему команду.

— О-о-о-о-о-о-о… Кайф-ф-ф! — от удовольствия Шнырька аж зажмурился, когда сладкая энергия мощи потекла по его каналам.

То, что я сказал, сладкая, это была чистая правда. Именно такой является любая энергия для тех, кто живет в Тени. Их можно сравнить с медвежатами, которые ищут пчелиные улья для того, чтобы полакомиться вкусным медом. И плевать им на высоту, на которой находится тот улей, и на опасности, что встретятся по пути. У медвежонка нет препятствий, а только путь к меду!

Такие, как Шнырька, уникальны. Они могут ощущать вкус не только энергии, но и земной еды.Теням не настолько повезло, как мелкому и его сородичам. Они могут ощущать на вкус только мясо и энергию. А вот Шнырька открывает для себя новые вкусы, ведь таких не найти на Теневом Плане.

Если задуматься, то Планов много… Очень, и даже Охотники не все их знают. И в каждом действуют свои правила и законы. Но что знают точно Охотники, так это о преимуществах нормальных Миров перед этими Планами. Только в таких Мирах, как этот, можно почувствовать весь спектр человеческих удовольствий. Видел я одно разумное существо из Плана, о котором даже у нас в Ордене не принято было вспоминать.

То существо было великой силы, но больше отличалось определенным разумом. Оно было настолько разумным, что однажды нашло Эдварда Рататуя, и попросило пройти с ним и посмотреть, как он будет… умирать. Существо, которое знало, ой, как много секретов Вселенной, просто умерло на безлюдной полянке с одним лишь зрителем, проткнув каждое из своих сердец клинком, сделанным из сердца звезды. Последние его слова были — «Это несправедливо! Вы такие слабые и глупые, но такие счастливые…»

В этом и есть счастье и проклятие жителей стабильных Миров, и не только. Всякие иномирные твари рвутся сюда изо всех сил. Хотя, и это неправда. Вернее, не все рвутся, но тех, которые так поступают, хватает, чтобы казалось, что «все».

Не прошло много времени, и вскоре Шнырька появился и доложил, что всё вокруг чисто. Но меня все равно не покидает дурное предчувствие, словно за нами постоянно наблюдают. Ну не могут Тени так просто отстать. Я сражался с ними довольно долгое время, чтобы запомнить, как те действуют. Им плевать на потери и прочие проблемы. В то же самое время они умеют добиваться своего.

Даже есть мысли, что по угрозе они стоят даже выше, чем Неназываемый. Сложно понять, сколько планет они захватили, ведь после этого они забирают планету в свой Теневой План, и всё… Она перестает существовать. К слову еще вспомнилось, что Теневые Планы могут воевать между собой. Если попытаться описать все те знания, которые у меня есть по жизни Вселенной, то полагаю мне хватило бы на десяток книг про всё это… Тысяч в смысле.

Ладно, это начинает меня бесить. Я ощущаю, что за мной наблюдают, но не могу понять, откуда. А потому пойдем на крайние меры.

— Идем со мной! Увидишь своего родича, — говорю Шнырьке и прохожу через Тень.

Вышел на крыше одной из башен, которая служила смотровой площадкой, а в боевой своей форме еще и местом базирования установки «Иерихон».

Затем, недолго думая, кинул себе под ноги одну простую магическую конструкцию, которая играла роль некоего маяка для Теней. Если здесь есть слабые, но очень хитрые Тени, то они не смогут устоять. Но ничего не случилось. Обидно, однако…

Одна из фишек Теней, так это их ранги и способности. По факту, самого низшего ранга Тень может быть отличным разведчиком, которого не сможет обнаружить даже Шнырька. У них не всегда зависела сила от мастерства.

— А если усилить? — спросил я сам у себя.

Шнырька сразу стал оглядываться и отрицательно мотать головой, так сильно, что как бы у него голова не оторвалась, показывая, чтобы я этого не делал. Он помнит, как мы проворачивали этот трюк раньше, и что может произойти. С одной стороны, это может закончиться плохо, а с другой… Так будет даже веселее!

Я стал постепенно вливать энергию в свой конструкт, и в воздухе стали летать сладкие ароматы липы, а он сам слегка подрагивал.

— Отец, что ты здесь делаешь? Решил побаловаться с Тенями? — сказал вошедший сюда Ларик. — Можно я с тобой?

— Можно, — кивнул ему. — А Эмико не будет против?

— Она… Мы не… — лицо парня залилось краской. — Не будет, ведь она понимает, что иногда мне нужно пропадать.

Эх, Ларик! Как же ты повзрослел, а еще совсем недавно был совсем мальчишкой.

— Понял! — киваю ему и улыбаюсь. — Сейчас здесь может быть жарко, а потому, если что, помогай. Надеюсь, ты не забыл, как убивать Теней?

— Не забыл! — довольно улыбается он. — Патриархи будут?

— Да кто их знает, — пожимаю плечами. — Тут вообще непонятно, что я могу вызвать.

Дальше я ушел в свои расчеты, продолжая вливать энергию. Когда играешься с Теневым миром, то нужен предельный контроль, чтобы не накосячить. Уж слишком дорого эти косяки потом могут стоить.

— Кажется, идут… — комментирует Ларик, что чувствует.

— Не кажется, а таки идут, — снова улыбка, и прибавка энергии.

Шнырька слегка нервничает, и по нему это видно. Не любит он конкуренцию, и оттого слегка скалится. Может натравить его на кого-нибудь? Ах, да… Он же пацифист, который временами забывает об этом.

Когда энергия в структуре была практически на своем пике, и больше вливать в такую слабую магическую конструкцию уже было нельзя, мы стали просто ждать.

Первые твари явились достаточно быстро, и так же быстро умерли от руки Ларика.

— Всего лишь десяток? Мало… — лениво зевнул Ларик, улыбаясь. — Если так и дальше будет, то я успею еще парочку лаймов съесть.

— Угу… Успеешь, — спокойно говорю ему. — А потом обернись.

Не послушался меня Ларик и обернулся сразу. Лайм выпал из его рта от удивления.

— Это что такое? Отец, ты весь План сюда призвал? — вопросительно посмотрел он на меня.

— Почти… — киваю ему. — Этот Теневой План в Иркутске прятался, готовясь однажды напасть на меня.

Теперь моя версия точно подтвердилась. То нападение было, скорее, проверочным и осторожным. Подобрали носителей Даров против нас, и натравили их. Вот только они не понимали до конца, кто я такой.

Самое интересное, почему они не направили больше Теней? но, скорее всего, ответ тут прост. Еще очень рано, чтобы засветиться.

— САНЯ! ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ — выбежал в одних плавках Волк. — Телефон разрывается… В Иркутске творится хаос! Там из людей начинают вырываться Тени, и не только. С каждого темного угла вылетают эти твари, и целеустремленно летят куда-то. Мне докладывают, что над городом затмение.

— Только над городом? — смотрю с башни на него и указываю пальцем в нужную сторону.

— Эмм… Твою мать… — выругался Волк. — ОБЩАЯ ТРЕВОГА!!! — заорал он так, что его, наверное, было слышно в Игнатовке.

Волк, конечно, был не первым, кто это увидел. Но именно он стал тем, кто объявил тревогу, ведь гвардейцы только сейчас докладывали своим командирам.

Если подумать, то именно сегодня никто такого не ждал. Ведь последние дни были относительно спокойными, и я дал людям время для отдыха. Раз я со своими друзьями здесь отдыхал, то почему бы и людям не предоставить такой возможности.

Небо… Земля… И Теневой План… Все они сейчас кишели просто армией Теней, которые летят к нам.

— Отец… Мне это… Звать своих? — спрашивает, смущаясь Ларик.

— Рано… Сейчас гвардия подтянется, и тогда будет весело.

Хм… Я задумался, а что будет, если рискнув, еще немного вложить энергии в конструкт? Я смогу вызвать Патриарха?

— Александр… Что ты здесь устроил? — появился на башне Бухич. — И так голова болит, а вы тут кричите.

Ему я тоже указал пальцем в нужную сторону, и он понимающе кивнул.

— Безумный, как и вся твоя родня! — только и сказал он, покачав головой. — А еще не любишь полумер…

Имперский борт #1

Елизавета и Максимилиан

— Что думаешь, сестрица? — спросил Доброхотов у Лизы. — Интересный выверт бросила в нас жизнь? Я думал, что старик мертв.

Лиза тяжело вздохнула.

— Иногда и мне так казалось. А он оказался жив, и сам на себя не похож. Однако, это точно он! Совсем не изменился характером. Каким был, таким и остался.

— Знаешь, а я теперь даже рад за него, — внезапно сообщил Доброхотов. — Он теперь может заниматься своим любимым делом.

А вот эти слова разозлили Лизу.

— Хорошо, что в нашей семье все, кто угодно, могут заниматься тем, что им нравится! ВСЕ, КРОМЕ МЕНЯ!!! — не выдержала женщина.

— Потише, пожалуйста! — попытался он успокоить её, и тревожным взглядом окинул салон самолета. — Мы на большой высоте, и как бы самолет пережил твои нервы.

— Ничего… Он рассчитан на такое. Наверное… Но это не меняет сути моей претензии. Все свободны, даже Ольга, и та…

— А как ты хотела? Сделай её Императрицей, и всё, ты свободна! — пожимает он плечами. — И вообще… Ты мне лучше скажи по секрету. Что тебе подарить на предстоящую свадьбу?

— Свадьбу? — возмущенно прищурила она глаза.

— А ты как думала? Если никто и ничего не сказал, то ты думаешь, что твой отец так просто отступит? О, нет! Все и так прекрасно понимают, на кого он намекал. И твой отец точно не передумает.

Лиза покраснела, но задумалась.

— Послушай, братец! Я понимаю, что отец всегда держит свое слово, но в этот раз уже перебор. Во-первых, он не может решать теперь мою судьбу после того, как бросил. А во-вторых… Ты и правда думаешь, что такое может произойти?

Доброхотов рассмеялся.

— Ничего ты не понимаешь, сестрица! Ничего не понимаешь… Но ничего, я полагаю, что в скором времени ты станешь немножечко счастливее. А Империя… — на последнем слове он замолк.

— Что Империя? — спросила она, что он имел в виду, ведь женщине было интересно.

— Империю ждут интересные времена. Времена решительных действий и ответа за свои деяния. Кстати… — он тут же перешел на другую тему. — Что будешь делать с Вербицким?

— А что с ним делать? — пожала она своими изящными плечами. — На нем стоит уже печать души, привязанная на меня и Галактионова.

— Вооот!!! — довольно протянул он. — У вас даже один общий Абсолют в рабстве. — Вы точно идеальная пара!

— Максимилианка! Я тебя сейчас ударю.

— Ударь… — пожимает он плечами. — Но это не изменит того, что произойдет, — хмыкнул Доброхотов. — Ты просто не понимаешь, что я не бессмертный, и не смогу вечно тебя прикрывать. Несколько раз за последний год я сильно подставился. Удалось уйти только чудом. Если со мной что-то случится, то я хочу быть уверен, что с тобой будет всё в порядке.

— Так, ты мне тут не начинай! Все с тобой будет хорошо! — и только это Лиза сказала, как сильно тряхнуло самолет. — Это не я…

— Знаю… — отвечает Максимилиан и достает свой клинок.

В следующий момент он разрезает на две половины кожаное сидение напротив Лизы, и из него выпадает мертвая Тень.

— Хм… На нас напали в воздухе!

— А хороший клинок мне подарил Галактионов, — повертел он в руках новое оружие.

Когда они подумали, что уже всё закончено, как вдруг прозвучали звуки выстрелов в самом самолете, и загорелись красные лампочки.

— Я не ощущаю больше Теней, — тревожно промолвила Лиза. — Что это?

— Ваше Императорское Величество! У нас проблема! — вбежали гвардейцы в салон.

Но они и сами это уже поняли. Их самолет внезапно начал снижаться… Или лучше сказать, падать носом вниз.

— Второй пилот убил первого, а затем закрылся в кабине! Он кричал — во славу Морфея!

— Кажется, нам придется научится летать… — вздохнула Лиза и активировала свою защиту, а также нажала на тревожную кнопку.

* * *

Теней было не просто много, а охренеть, как много! Я даже не мог представить, что такое реально. Когда я говорил всем, что свой Иркутск смогу очистить от них, то не предполагал, что в нём целый филиал.

Главное, что не было никаких жертв и прочего, что говорит о власти Атлантов. Тени очень кровожадные твари, и находится рядом с людьми им сложно, не сожрав тех. Но эти смогли, что было удивительно. И сейчас вся эта зараза летела на мое имение. Вот что значит, когда делаешь, а потом думаешь.

— ОГОНЬ!!!

Это Волгомир командует легионерами. Они уже знают, что такое Тень. После того случая он всё им рассказал и научил против них сражаться, а вот другие гвардейцы еще не в курсе.

Эх… Нужно было немного подождать, и не применять этот конструкт. Так говорит разум, а вот чуйка орет, что я сделал всё правильно. Плевать, что Арнаутский с Кренделем еще не успели создать оружие, которое может запросто убивать Теней. Например, нефрит. Но есть и иномирный нефрит, не только наши. И некоторые его виды справляются даже лучше.

Не удивлюсь, если сейчас открою сводки по всемирной бирже и узнаю, что за последние тридцать лет вся добыча нефрита упала до рекордных минимумов.

Тени так любят поступать. Уничтожить добычу оружия, которого боятся. Гвардейцы тоже не стояли в стороне, и вели огонь, хоть и не такой эффективный. Пока лидировали из всех — Ларик, Один, Бурбулис и Бух. А мне было интересно наблюдать, как Бух следит за Лариком с глупым выражением на лице. Он не может понять, почему тот действует лучше, чем он сам. Ведь Бух думает, что у него больше опыта. Но нет! У Ларика, пожалуй, во всём намного больше опыта, и он прошел через столько испытаний, что даже если старику несколько сотен лет, то ему еще несколько раз так нужно прожить. И прожить, не сидя в барах и прочих злачных местах.

Мы старались не подпускать тварей к имению, и у нас это получалось некоторое время. Но все чаще и чаще они стали прорываться. Сейчас они безумны, и я для них самое вкусное блюдо, которое только можно представить. А потому возле меня Бурбулис и Один уже задолбались махать своими клинками.

— Александро… Мне не нравится этот меч… Я хочу свою шпагу! — жаловался он.

— Терпи, мушкетер! Капитаном станешь… — сквозь зубы, от напряжения, проговорил я. — Еще не сделали шпагу, но обещали.

Еще было интересно наблюдать за Тенями, которые пытались проникнуть на первые этажи. Их просто разрывало на части от защиты, которую мы выставили. Но Шнырька уже орал почти матом. Артефакты накалились, и в любую минуту могут сломаться. Вот что значит защита, сделанная на коленке. Одиночную Тень завалят, а кого сильнее, то нет.

— Ш-ш-ш-ш-шмотри, ш-ш-ш-ш-шука, куда ш-ш-ш-ш-штреляешь!!! — выругался Шнырька, которого чуть Мрак не превратил в мутное черное пятнышко своим огненным дыханием. Рядом с ним поливала пламенем врага Няша, получалось у неё это очень неплохо.

Но были и потери. Не все бойцы видели вживую Теней, и потому не знали, как против них нужно действовать правильно. Поэтому много раненых сейчас уносили в дом. Но это мелочь… Всех вылечим. Для этого всего лишь нужно убить остальные тысячи Теней!

— Кажется, я теперь понимаю, почему Атланты так долго к тебе никого не посылали, — хмыкнул Бухич. — Они готовились…

— Ага! А я взял и снова сломал все их планы. Кстати… Вы там это… Будьте готовы!

— К чему готовы? — спросил у меня Бухич.

— Не пугаться…

С последними словами я отвязал от себя конструкт и сделал одну очень большую подлость, за которую меня раньше не любили.

Конструкт взлетает в небо, и Тени мчаться прямо на него. А я беру и в самом его центре создаю иллюзию, в которую вливаю теневую Душу, которая очень голодна, ведь питается она Тенями.

— Теневая Фурия! Приятного аппетита! — говорю ей и выдыхаю.

Большинство моих сил ушло на её призыв, как и на конструкт. Зато теперь, вместо того, чтобы бежать в ужасе, Тени, как одурманенные, летят на Фурию. А та сперва даже застыла от шока. Не могла поверить, что её выпустили? Или то, что слабые Тени решили её сожрать?

Из минусов, я обратно загнать её не смогу. Сил не хватит у меня, и вряд ли у кого-то ещё, кто здесь находится. Из плюсов… Она сейчас нам поможет, а потом будет жить в Теневом Плане этого мира.

— Да ну… Кого ты призвал? — подошел ко мне вспотевший Бух.

— Сам до конца не знаю. Но будет весело! Раз Тени решили выбрать для себя этот мир, то я считаю, что здоровая конкуренция им совсем не помешает!

Глава 19

Собственно, после призыва Теневой Фурии, дело пошло гораздо быстрее. Тени, что тянулись к ней, были элементарно сожраны и переработаны в энергию. Кое-кто из Теней, что был посильнее, не поддался зову и попытался напасть на кого-нибудь другого. Только это было плохой идеей.

По периметру полукольцом, спиной к усадьбе, стояли я, Илларион, Один, Бухич, Бурбулис, Волгомир и Волк. И мы удерживали Теней на расстоянии. Я пропустил энергетический канал между нами, как основными держателями структуры, а в промежутках же между «столпами» находились легионеры Ратника, добавляя свои силы и используя частично нашу энергию.

С стороны это смотрелось, как сияющая белая стена, из которой периодически вырывались лучи света, растворяющие ту или иную Тень. Твари орали, визжали, хрипели, но умирали. Наверное, со стороны это смотрелось прикольно, жаль у меня дежурного художника нет. Но я надеюсь, мои женушки нащелкают фоточек для соцсетей. Эххх… Приходится поддерживать популярность! И кто бы сказал, что кто мне это посоветует? Сара Абрамовна, собственной персоной, с её истиной — «хороший понт дороже денег!» Хорошо сейчас старой перечнице, она там Оренбург трясет так, что крики на всю Империю слышны, а я тут, блин, видеоконтент создаю!

Примерно через два часа всё было закончено.

— Держим связь, — сказал я и посмотрел вверх.

Теневая Фурия дожирала последнюю пришедшую к ней чужеродную тень. Она отожралась и почувствовала силу.

— Что мне мешает сожрать тебя прямо сейчас, сильный человек?

На этом мыслеобразе я улыбнулся. Логика Теневого Плана настолько извращена и чужеродна для человечества, что нам сложно понять их внутреннюю кухню. Точно так же, как им сложно понять нашу.

Для захвата того или иного мира Теневые Планы использовали разные стратегии. В том числе, чаще всего использовали эти самые личинки. Это когда Тени подселялись в человека и пользовались его разумом, памятью и сознанием, чтобы примерно понять и подготовить человеческий Мир к вторжению. Заканчивалось же всё по одному и тому же сценарию. Теневой План прорывался в этот мир, уничтожал всё живое, забирал сам Мир, втягивая его в себя. Вместе с этим уничтожением Мира бесследно растворилась вся память людей-личинок, которые были у Теневого Плана. Окончательно и бесповоротно.

Так вот, понятие Тенями, да хотя бы нас, Охотников, одних из самых опасных врагов Теневого Плана, в голове у Теней вообще не задерживалось. И, наверное, это было большим преимуществом для нас. Учитывая ограниченность моих братьев и практически бесконечность Теневых Миров.

В принципе, ничего не мешало нам, Охотникам, действовать по одной и той же стратегии и загонять тварей обратно к себе. Так что для Теневого Плана не было Охотников, Паладинов, Лекарей, Архитекторов… Для них были обычные люди, которых можно использовать, как пищу, и сильные люди, которые могли представлять для них угрозу.

Даже проведя бесчисленные столетия у меня в Океане Душ, я всё ещё остался для Фурии просто сильным человеком.

Это было бы просто, будь со мной сейчас старые силы, но имеем то, что имеем.

— Ты можешь попробовать, — рассмеялся я в ответ. — Но кто ж тебе даст!

Я был слегка напряжён. Именно поэтому я не отключал энергообмен, потому что не был уверен в прочности магического конструкта. А ещё я знал одно — для Теневого Плана, точнее, для их инстинктов, был присущ своеобразный соревновательный эффект.

Я несколько раз видел, что при вторжении одного Теневого Плана, в том случае, если Мир упорно сопротивляется, и первая атака выдыхается, другой Теневой План с удовольствием забирает результаты труда своих коллег, оставляя первых с носом.

Поэтому я тщательно подбирая слова, протранслировал:

— На этот Мир положили глаз твои собратья. Неужели дашь им себя обойти?

Фурия на секунду задумалась и тут же ответила:

— Я думаю, что мне хватит сил уничтожить и тебя, и их. Но сначала я разберусь с тобой. Я чувствую, что ты уже не так силён, как раньше. Твоя душа существенно меня усилит.

М-да… переговоры не удались. Конструкт пытался прямо сейчас сжаться, выдавливая тварь на нижние уровни Тени, но тварь успешно сопротивлялась.

— Шнырька, действуй!

— Ш-ш-шука, ш-ш-шложна… — абсолютно серьёзно, без всяких шуточек, сказал Шнарк у меня над плечом.

Если бы сейчас кто-то посмотрел в Тень, то увидел, что у меня на правом плече сидит маленькое солнышко — настолько Шнырька был заряжен энергией.

— Я знаю, друг мой, знаю! Но мы делали это раньше, сделаем и сейчас.

— Будеш-ш-шь долш-ш-шен! — хмыкнул наконец Шнырька, и устремился к Фурии, которая пыталась вырвать из сдавливающих её энергетических стен конструкции.

Мгновение — и Шнарк врезается в тварь, передавая всю накопленную энергию в виде Запретной Печати прямо ей на лоб!

На этот раз полыхнуло так, что окружающие чуть не ослепли в реальном мире.

— Ш-ш-шука ш-ш-шабака! — Шнырька оказался рядом со мной, и был он совершенно «пустой».

Его маленькое тельце потряхивало, как будто от холода. Четыре голубых глаза яростно вращались. И сам Шнарк был нестабилен, вот-вот грозя уйти в Тень и больше не вернуться.

— У тебя всё получилось, — успокаивающе сказал я и положил руку на его голову, вливая энергию и стабилизируя тело.

Ослабленная Фурия прекратила сопротивление. Мне показалось, что Запретная Печать получилась не консервативных обводов, а в виде хрена с крылышками? Вот мелкий проказник!

Тем не менее, тварь, как пасту из тюбика, стремительно выдавило глубоко в тень.

— Это было действительно сложно, — сказал я. — Но ты молодец! Думаю, безлимитное мороженое на неделю поднимет тебе настроение.

— И какаву с ж-ж-жефирками! — буркнул Шнарк.

— И какао с зефирками, конечно, — сказал я, продолжая вливать в него энергию и одновременно сканируя нижний слой тени.

Ага, а вот и Фурия, после провала вниз, решила откатиться на верхний слой тени, чтобы прорваться к нам.

Ну вы видели, как воробей бьётся об оконное стекло? Вот примерно то же самое произошло сейчас. Пятый слой тени — был непроходимым барьером, Печать Запрета работала. Нам со Шнырькой удалось её поставить. Да, это была та самая, одна из проверенных стратегий, которую мы, Охотники, использовали тогда, когда Мир нападало сразу несколько Теневых Планов.

Я не приветствовал пословицу «Враг моего врага — мой друг». Мне нравилась другая: «Пускай враги перегрызут друг другу глотки. А я с удовольствием их добью, потратив минимальное количество сил и энергии».

Теперь Фурии придётся действовать там, а в качестве агрессора, а против неё будет Теневой План Атлантов, который, я надеюсь, доставит ей значительные неудобства. Ведь Фурия, подобно Теневым Патриархам, могла создавать Тени из врагов. Прямо сейчас, побившись в бессильной злобе о непроходимый барьер, она нырнула ниже, но я увидел, как из нее выходят ранее захваченные, но уже «её» Тени. Что ж… Удачно повеселиться!

— Достаташ-ш-шно… — прошипел Шнырька, восстановившись. — Я ш-ш-шпать! — доложил он и исчез.

Я повернулся к окружающим.

— Осторожно, отключение.

Я прервал связь. Со всех сторон раздались удивлённые крики. Кто-то устало уселся на землю. Кто-то стоял, как ни в чём не бывало. Только Ларик достал лайм и с удовольствием откусил кусок. Он стоял от меня по правую руку и был моим «оружием последнего шанса». Если бы не удалось бы запечатать Фурию в Тенях, Ларик должен был помочь мне её уничтожить. К счастью, всё обошлось. А это значило только одно. Что мои прошлые силы буквально уже здесь, со мной, в одной комнате.

* * *

Моя битва с Тенями немного подкорректировала планы. Поэтому, вместо того, чтобы поужинать, выспаться и пойти в Разломы, восстанавливаться пришлось почти три дня. Да, на следующий день я всё-таки избавился от Бухича. Мне пришло сообщение от Императрицы о том, что пилот её личного самолётом был захвачен Морфеем. Хотя, как он, казалось, мог навредить Императрице и находящемуся на борту Доброхотову? Так, мелкая пакость, которая лишила Императрицу привычного средства передвижения, но заставила освоить наконец навык прыжка без парашюта. Её телохранители были достаточно сильными Одарёнными, чтобы спасти себя и менее мощных товарищей, в основном, из обслуживающего персонала Императрицы.

Пилот, управляющий самолетом, полностью сломал управление, направил его в гору.

Императрица со свитой выпрыгнула из самолёта, некоторые из её людей слегка пострадали. Но смертельных случаев не было. Можно было сказать, что все обошлись лёгким испугом.

Не тут-то было, уже при приземлении несколько телохранителей Императрицы открыли огонь на поражение, также оказавшись марионетками Морфея. Тут уже пришлось сражаться.

В итоге, уцелели Императрица и Доброхотов, ну и самые сильные Одарённые тоже выжили. Однако лёгкий «звоночек» превратился в громкий бой колоколов, который утверждал о том, что Высшие Сущности перешли от слов к делу.

Обо всём об этом рассказал мне Бухич. Первое, что я спросил, кто те люди, что были захвачены Морфеем. Когда он рассказал, то я с облегчением понял, что ни один из них не был на территории моей усадьбы и рядом со мной. Все они ждали Императрицу в Иркутском аэропорту. То есть, у него хватило ума не творить свои мерзкие дела рядом со мной.

В последнее время своеобразный «радар» на Скверну, Морфея, а теперь уже и на Теней, работал во мне в режиме нон-стоп, днём и ночью, пожирая очень много энергии. Я бы сказал, впустую, но нет. Любое возмущение враждебной энергии я чувствовал на территории усадьбы, даже не напрягаясь. Тем не менее, с лёгким напрягом оставляя своё внимание до её предела. Самое смешное, что подобные «радары» у нормальных Охотников, таких, как я, раньше работали настолько незаметно для организма, что мы считали это само собой разумеющимся. Здесь же приходилось поддерживать искусственно, но, в любом случае, я расту, и расту семимильными шагами.

— Тебе надо в столицу, — просто сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Это была не просьба, а утверждение. И он это понял, согласно кивнув. Мы хорошо понимали, что сейчас начнется массированная атака на Императрицу и на императорский государственный аппарат.

Твари не остановятся, они будут действовать до победного конца, пока верхушка Империи не будет обезглавлена, и не наступит хаос.

— Артефакторы успели сделать четыре защитные установки против Теней. Трёх хватит, чтобы закрыть весь твой дворец. Ну, а одну оставь либо запасной, либо прикрой какой-нибудь другой важный государственный орган, на твой взгляд.

— А как же ты? — спросил Бухич.

Я улыбнулся.

— А мне что они сделают?

— Я про эти ингредиенты.

— Я знаю, где их найти, так что не волнуйся — справимся.

— Что касается оплаты… — начал Бухич.

Но я предупреждающе поднял руку.

— Избавь меня от этих подробностей. Анна выставит вам счёт.

— Всё будет оплачено незамедлительно, — сказал Бухич.

— Да, я знаю, — улыбнулся я, и посмотрел на него с интересом. — Я так понимаю, снова объявлять себя Императором ты не собираешься.

— Это против закона. И моих принципов… — сказал он. — Существует только один законный преемник Елизаветы — это либо Ольга, либо муж Ольги.

— Ладно, это бюрократические тонкости, — кивнул я. — Главное, чтобы ты был рядом. Сил у тебя предостаточно.

— Саша, — серьёзно сказал Бухич. — Отпусти со мной Бурбулиса.

— В смысле? — удивился я. — Боишься, что собутыльников во дворце не найдёшь?

Но, на удивление, Бухич даже не улыбнулся, а покачал головой:

— Ты знаешь… и ты, и он… для меня, как якорь, который не даёт моему разуму и Душе вырваться из тела. Тебя я рядом держать, по понятным причинам, я не могу. Но Бурбулиса всё-таки прошу отпустить со мной. Я не претендую на его верность. Ни в коем случае, он остаётся твоим человеком. Мне просто он нужен рядом. По крайней мере, на некоторое время.

Я нахмурился. Не могу сказать, что мне нравилась эта идея, но в его словах был здравый смысл.

— Если только… Открой мне Душу, — сказал я. — Обещаю только посмотреть.

Сейчас уже Бухич напрягся.

Я примерно понимал, что он из себя представляет. Я знал, что он сможет показать мне то, что я хочу увидеть, без открытия своих глубинных секретов. Ну, это если я не буду давить. Но давить сейчас я пока точно не буду.

— Хорошо, — кивнул он.

Я «присмотрелся». Мда-а-а-а…

Дела хуже, чем я думал. Человеческая Душа Бухича трансформировалась в нечто полубессмертное. Вот только потенциала у неё не хватало. Долгие годы жизни, войн, побед и поражений закалили душу, но это не было Душа, к примеру, Душелова. Ведь мы изначально имели мощный фундамент. И отличный строительный материал в виде новых Душ в своем Океане.

Если так можно было выразиться, то фундамент внутри Бухича был… слишком хлипок и нестабилен.

А еще я увидел достаточно толстую энергетическую связь, что проходила через стены, и упиралась в его кореша Бурбулиса, который находился в соседней комнате, и прямо сейчас мирно посапывал в полусне.

— Это была твоя идея насчет объединения Душ? — нахмурившись, спросил я у Бухича, выскочив из эфирного мира после «осмотра».

— Нет, — покачал он головой. — Бурбулиса. Спроси его, он подтвердит. Это была его идея.

— А он тебе рассказал, что в ближайшую сотню лет разъединять вас будет невозможно?

— Сказал, — кивнул он.

— Тогда тут у меня возникают вопросы к его преданности.

— Саша, он ни в чём не виноват. Я не рассказывал ему, кто я такой. Он был уверен, что я дам тебе вассальную клятву Роду Галактионовых. И так или иначе мы будем около тебя. И ему нечего терять. Мой косяк. Если ты скажешь, то я прерву по собственной инициативе прямо сегодня.

— И прямо сегодня сдохнешь? — хмыкнул я. — Чтобы потом мне Лиза весь мозг съела чайной ложечкой? Ну уж нет. Я немного потерплю. Что такое сто лет для такого долгоживущего человека, как ты.

— Ты всё увидел, — сказал Бухич.

Это был не вопрос, а утверждение. Он напряженно смотрел на меня.

— Если под «всё» подразумевается карточный домик, который представляет твоя Душа, то да… Это ж капец какой-то! Первый раз такое вижу. Когда на фундаменте для уличного сортира построена чёртова береговая батарея главного калибра!

— Не было у меня задачи жить вечно. Была задача избавить человечество от нашествия тварей, — угрюмо сказал Бухич.

— И помог тебе в этом…? — с вопрошающей интонацией спросил я, дав ему шанс ответить.

— И помог мне в этом основатель Рода Галактионовых, которого звали очень странным именем — Охотник.

И снова не могу сказать, что я сильно удивился. Но всё-таки попросил рассказать подробности.

Оказывается, около девяти сотен лет назад, Бухич был простым молодым Одарённым с Даром Огня. А затем наступили Тёмные Века, и Мир очутился на грани катастрофы.

Эта история, на самом деле, была длинной, но вкратце так получилось, что молодой Одарённый умудрился собрать вокруг себя остатки армии и сдерживать рвущихся из вновь образованного Эпицентра тварей, давая время мирным людям эвакуироваться.

Вокруг него умирали люди. Приходили новые, которые понимали: либо сдохнет всё человечество, либо они остановят тварей. Через некоторое время вокруг него не осталось ни одного человека из его первых соратников. А молодого Бухича словно обходила сама смерть.

И тогда появился он — Охотник, который пришёл и сказал Бухичу, что на нём стоит метка Кодекса, при этом пояснил, что это исключительно редкая ситуация, когда обычный Одарённый Даром Огня получает эту метку.

Тут я был вынужден согласиться. Действительно, это исключительно редкое событие, когда Кодекс решает напрямую вмешаться в судьбу того или иного Мира, выбирая Избранного и ставя на него свою метку.

Да, сам человек усиливается, но основная задача этой метки — своеобразный якорь для перехода или путеводный маяк, на который перемещался Охотник. Это действовало для Закрытых Миров, ведь в обычный Мир Охотник мог бы прийти и так. А вот на зов Кодекса, в Запретный Мир, Охотник обычно перемещался, теряя большую часть своих сил, и на ограниченное время. Запретный Мир на то и запретный, что Вселенная не позволяет шариться там кому попало.

Сколько сил Охотник терял, и сколько времени им было отмерено в этом важном для Кодекса Мире — знал только сам Кодекс.

Интересно, знал ли я того брата, что пришёл на помощь этому миру? Учитывая, что время в Многомерной Вселенной не линейно, глупо вспоминать, кто восемьсот лет назад пропадал из поля зрения, тем более, что пропасть на десятилетия было вполне обычным явлением для братьев. Они могли вернуться и через несколько сотен лет, учитывая нашу продолжительность жизни и практическое бессмертие, само собой разумеющееся. В общем, этот Охотник перевернул ход войны, обучив Бухича и его людей драться с тварями. Заодно он помог Бухичу возвыситься.

Тут меня осенило.

— Прости, Бухич, но мне нужно ещё одним глазком заглянуть. Обещаю, вниз не полезу.

Тот нахмурился, но разрешил.

Я глянул на его Душу. Точно, так это же наши Печати! Печати поставлены очень искусно и очень грамотно. Учитывая, что Бухич даже не Душелом, и, о ужас, он не был даже способен получить Колодец Душ. М-да… Моему брату достался так себе материал, но надо признать, он выжал из него по-максимуму и сделал из Бухича натурального зверя. Немного бракованного, но что поделать! Вот только…

Я не выдержал и рассмеялся. Не было клейма Охотника. А я-то раскатал губу о том, что пойму, кто заварил всю эту кашу. Каждая наша Печать несла оттиск нашей ауры. Самое интересное, что, по желанию, мы можем не ставить этот оттиск, но никому такое в голову не приходило. Это был своего рода знак качества, когда другой Охотник понимал, что кто-то из братьев поспособствовал возвышению конкретного человека. Этот же неизвестный Охотник, который помог Бухичу, своё клеймо не оставил, по каким-то причинам.

Ну, а дальше было банально. Тварей загнали в Эпицентр, зачистили, поставили периметр. А Бухича поставили Императором. После чего образовалась Российская Империя. После этого он оказал помощь ещё многим другим государствам по всему миру. Но это уже произошло без Охотника. Ведь он был всецело занят своим сыном, которого, по странному совпадению, звали Александр Галактионов. Нет, он не был кровным сыном. Александр был мощным Приручителем, которого Охотник взял под своё крыло и, сделав ещё сильнее, нарёк своим сыном.

Армия нового Императора скакала по миру, загоняя тварей в Эпицентры. А Александр Галактионов и Охотник просто часто пропадали на долгие сроки.

Бухичу было не до этого. Он воевал, но старался поддерживать отношения. Его верные люди докладывали всё, что касается нового Рода. Александр и Охотник постоянно где-то пропадали, но на берегу Байкала, в отведённом ему маленьком баронстве, росла усадьба. В какой-то момент в усадьбе возник маленький пищащий комок, который быстро вырос в мохнатого могучего Медоеда.

Вот только Охотник этого уже не застал. Как и не застал возвращения Бухича с Первой Войны за Человечество. Смутные Века закончились победой человечества. Как только Бухич обосновался, наконец, у себя во дворце, к нему пришёл молодой парень с голубыми глазами.

И сказал только одну фразу:

— Отец ушёл. Сказал, что теперь мой Род будет защитником Империи.

На том и порешили. Вот только сила Бухича, а точнее его искореженная Душа была его проклятием. Через некоторое время жизни разум частично покидал его. Ему пришлось убраться с трона, освобождая его для своих потомков. Только он был рад навсегда отстраниться от государственных дел. Но так получалось, что периодически ему приходилось возвращаться по той или иной причине. Основная причина была — угроза самому человечеству, и Империи, в частности. Ну и перманентная смерть его потомков, конечно же. И да, последнее его возвращение было как раз тогда, когда у него родилась Елизавета.

Как же он старался поддерживать отношения со всеми Галактионовыми! В разное время играл роль то доброго Императора, то простого наёмника, то разорившегося аристократа, поддерживая их и общаясь. Галактионовы, к сожалению, не были бессмертными. Они были, пусть и сильными, но очень даже смертными людьми. А учитывая, насколько самоотверженно они бросались в бой, то рождаемость их еле-еле покрывала смертность.

Похоже, ещё одна грустная история к миллиону других историй из моего прошлого мира о возвышении и падении, а также цикличности истории. Вот только, в данном конкретном случае, это взяло меня за сердце, так как это был мой нынешний Род.

— Помнишь, ты несколько раз говорил, что ты всё просрал? — спросил я у грустного Бухича.

Тот лишь молча кивнул.

— Глядя на тебя сейчас, я могу сказать, что это не так. Просрал — это когда сдох. А после тебя сдохло всё тобой построенное. Сдохнуть ты, судя по всему, должен был ещё лет пятьсот назад. Но уникальная конструкция твоей Души… Ты справился. Ты сам не понимаешь что ты сделал. Ты жив, Империя стоит, и человечество всё ещё преобладающий вид на планете. В общем, я хочу сказать, что в твоей ситуации не сломался бы лишь один из миллиона.

Я не стал ему говорить, что Кодекс кого попало не выбирает. Это было и так понятно. Речь шла именно о его личности. Кодекс не ошибся, и Бухич не подкачал. Да, хорошо ли он действовал или плохо, но он дождался меня. И это самое главное.

— Я должен был спросить у Бурбулиса, готов ли он. Но думаю, что он не будет против с тобой улететь, после моего благословения. Так что да… Летите! Будем на связи.

Только я успел его отправить, собравшись координировать поиск ингредиентов, ведь теневой щит для моей усадьбы всё равно нужен, как вдруг услышал в голове знакомый отголосок, полный радости и веселья.

Я повернулся в сторону. Дверь открылась, и внутрь проскользнула Карамелька. Ярко-красный мех был покрыт подпалинами, и где-то свалялся. Голубые глаза горели любовью и обожанием.

Без разговоров она оттолкнулась и прыгнула ко мне. Я встал из-за стола. Она встала на задние лапы, а передние положила мне на плечи и лизнула меня в лицо влажным шершавым языком.

— Ну здравствуй, лягушка-путешественница! — улыбнулся я. — Рассказывай, как прошла твоя разведка? Удачно поохотилась?

Обращение Авторов

Вот тут был спойлер по этой главе)

https://www.youtube.com/watch?v=x1cKIJnIx8Y

Глава 20

Рассказ Карамельки, конечно, меня удивил. Я думал, что моя кошка сражается там в поте своей мордочки, и не покладая лап, а оказалось все немного не так…

Она решила сперва стать сильнее, и отправилась гулять по Разломам, которые подкидывала моя Анна для своей любимой кошечки.

Удивительная ли вещь, когда твою кошку, опять же твои гвардейцы доставляют к Разлому на «Буревестнике», в котором есть кондиционер, и даже еда для неё. Анна любит предоставлять комфортную жизнь вообще всем, кого любит.

В общем, Карамелька зачистила немало Разломов, и не всегда прогулка её была легкой. А в одном из Разломов она вдруг надолго пропала. Я помню, как Анна говорила об этом мне, но я не придал значения. Ведь у нас с пантерой связь, и я знал, что она живая, и все дела. И даже если умрет, то… Душа отправится ко мне, а я призову её обратно.

Не знаю, понимала ли Карамелька, что у нее не одна жизнь. Можно сказать, как у настоящей кошки, но я не спешил ей об этом напоминать. Все-таки лучше, когда она будет действовать осторожно. Ведь всегда может пойти что-то не так, и у меня попросту не получится её призвать. Я не говорю, что на такое, прям, очень много шансов, но они всегда есть. Этим Вселенная и интересна. Никогда не знаешь, что может произойти, и даже такого, как я, можно удивить, хотя уже и не так легко.

В общем, когда я уже хотел пойти и проверить, что там с Карамелькой, она сама появилась и бойцам нарисовала лапой послание, в котором сказала, что еще не закончила, и никому не входить.

Отдохнула денек дома и… вернулась туда снова, но в этот раз уже не с пустыми лапами, а словно переезжала. Анна с ней отправила два десятка гвардейцев, которые сложили в самом начале Разлома большие запасы пищи. Тогда я подумал, что там много врагов, и Карамелька решила поселиться надолго, а оказалось все куда проще.

Там, и правда, было много жителей, но не врагов. А очень даже наоборот… Карамелька подружилась с ними, и осталась с ними на некоторое время.

У Кары там всё сложилось вполне нормально, и было хорошо ровно до того момента, пока в этом Разломе не открылось одновременно четыре новых Разлома. Мало того, что сразу, так ещё они были готовы к всплеску, что и случилось. Потому Кара так надолго задержалась. Сражалась за своих новых друзей, а вот кто её друзья, это интересный, конечно, вопрос. Она мне так и не сказала.

— Красавица! Ты меня удивила… — покачал я головой. — Кто хоть отец?

— Он хороший… И…

— Сильный? — не удержался и перебил ее.

Кара игриво опустила голову.

— Нет… Силой он обделен, но это и неважно. Я смогу защитить себя и его наследие.

Угу… Сможет она. Какие всё-таки у нас в Роду смелые девушки. Особенно, если учитывать количество нашей гвардии, и меня самого.

Помню я одну Кровавую баронессу из своего мира, которая управляла магией крови. Как она всегда говорила, что со всем может справиться сама. А когда к её вратам подошло больше врагов, чем она ожидала, то сразу начала названивать мне на артефакт-передатчик и приглашать меня в гости на чай. Вспомнила о старом друге.

— Я понимаю, что ты самая сильная, и вообще умница-красавица. Но, давай ближе к делу! Ты же не просто так сейчас ластишься ко мне?

— Угу…

— Тогда говори, — усмехнулся я, продолжая ее поглаживать. — Чего требуется от меня?

Кара не спешила со своей просьбой.

— Я стала предводительницей племени! Им нужен новый дом!

— Хм… Мне неизвестно, что это за племя, но раз такая секретность, полагаю, ты решила меня удивить.

Честно говоря, я не знал, что даже подумать. Она не хотела мне говорить, и я понимал, почему. Хочет удивить, эх, женщины…

— Удивить! — закивала она своей пушистой головой, и стала мурчать. — Они хорошие… Лес возле Игнатовки нам вполне подойдет.

Ух… Возле Игнатовки, где полно дичи. Так сказать, легких путей она не ищет.

— А там все поголовье дичи не пропадет за несколько дней?

— Нет! — она весело ответила мне. — Для нужд племени много не нужно.

В общем, я дал ей свое согласие, и даже выделил транспорт, чтобы всех туда перевезти. Не знаю, что она там задумала, но давно уже не видел свою кошку такой воодушевленной. А ее Душа стала сиять ещё сильнее. Если так будет продолжаться и дальше, то совсем скоро Карамельку ждет новый силовой скачок, и она станет еще сильнее. Разве я могу ей отказать?

Конечно, Анна знала, кого она собирается туда привести, но девочки решили сделать мне сюрприз. Надеюсь, там не стая драконов, ведь таких будет сложно прокормить. А если дракон еще и отец, то вообще, можно вешаться. Можно подумать, что такого не может быть, но пусть это скажут сфинксу.

* * *

Императорский Дворец

Елизавета Годунова

— Нет… Это уже перебор! — покачала головой Лиза, и тяжело вздохнула. — Как такое может быть, и что нам делать со столицей?

— Думаю, ничего… Вы сами знаете, что ваш отец скоро будет здесь. Полагаю, что он и решит этот вопрос.

— Как бы не так! Боюсь, даже он в этом вопросе может быть не таким компетентным, как Галактионов, — ответил ей Болконский, рассматривая видео, которое совсем недавно прислали.

Лиза думала, что как только вернется в дворец, так главной новостью будет падение её борта. Она уже прикидывала, как устроить проверку всех людей на заразу Морфея.

Во время пребывания в имении у Александра было много разных разговоров, и также много карт было сброшено. Лиза узнала о таких вещах, которые раньше ей казались темными и непонятными. Вот только Галактионов, как был тайной, так и продолжил ей оставаться. Разве что стало всё ещё мутнее.

Отец, кажется, действительно верит Саше и, мало того, намекает на свадьбу. От этих мыслей в груди у Лизы временами возникает волнение и разливается тепло. А еще разочарование. Зачем ему такая, как я, когда его окружают девушки куда привлекательнее и моложе. С другой стороны, Императриц среди них нет. Когда падал самолет, то Лиза особо не переживала. Все её мысли были заняты словами отца о свадьбе, и она постоянно прокручивала в голове то, что ей сказал Максимилиан. Если отец что-то захочет, то сделает.

Но как бы не так. Кажется, характер и волю Александра даже отцу не надломить.

Морфей… Атланты… Неназываемый… Это всё было страшным сном, а теперь еще и Тени, которые ей показались наименьшей угрозой. Однако, на её личную почту пришло сообщение от Александра. Его, по всей видимости, отправила Анна. К этому сообщению было прикреплено видео, которое, на первый взгляд, ничем не отличалось. По крайней мере, названием. Тени и Саша! Так оно называлось. Но когда она посмотрела его, то все волосы на её теле встали дыбом.

Сколько же Теней, как оказалось, прячется в Иркутске. Все эти твари выжидали только удобного момента, чтобы напасть. Но, судя по тому, что сделал Саша, он спровоцировал их или как-то выманил. А это означает — он знает, что с ними делать, и как им противостоять.

Лиза видела, что эта опасность — не такая уж и простая Видела, как его гвардейцы, далеко не самые слабые в Империи, сражались, и даже сильные люди получали ранения. Ведь обычные методы защиты были неэффективны против Теней. Единственное, что было непонятно, так это концовка. Видео явно было обрезанным и неполным.

Но Анна сообщила в письме, что всё хорошо. И это Лизу наталкивало на определенные мысли. Что, если применить такую тактику в столице? Если в маленьком Иркутске было столько Теней, то сколько их будет здесь?

— Разрешаю открыть седьмое хранилище специального предназначения! — вдруг выдала Елизавета. — Вооружить всю гвардию! Защитить все важные имперские объекты!

Болконский подавился чаем. Он, как никто другой, хорошо знал, что это за хранилище. Его другим названием было Хранилище судного дня. Если вдруг будет так, что Империя окажется на самом краю пропасти своего существования, тогда можно открыть его. Ведь там хранились такие редкие вещи, которых уже не найти в этом мире.

— Будет сделано! — серьезно ответил он. — Кровь?

— Передам… — сказала она, ведь только так можно открыть его. — И еще одно. Всё, что там принадлежало Галактионовым, передайте Александру! Это его наследие.

— Вы уверены?

— Уверена! Я давно планировала это сделать.

* * *

— А сейчас, дорогие телезрители, у нас выступит гость, которого вы не ожидали здесь увидеть, — говорила женщина по телевизору. — Встречайте! Собственной персоной Александр Галактионов! Глава легендарного Рода! Герой монгольской, китайской и еще нескольких войн. Человек своего слова и железной воли! Человек, с появлением которого жизнь в нашем любимом Иркутске улучшилась во много раз.

В это самое время перед телевизором сидел самый обычный ребенок из семьи простых учителей.

— Мама! Папа! — вдруг позвал он своих родителей. — Смотрите, тут выступает дядя, про которого вы говорили.

Первой пришла мать, посмотреть, что хочет её сын, а потом уже прибежал отец, после громкого вопля женщины.

— Дорогой! Он такой молодой… — покачала она головой, с улыбкой на лице. — А уже такой умный… — а затем повернулась к сыну. — Видишь, сынок, что бывает, если прилежно учиться.

— Первый вопрос, Александр! — начала телеведущая. — Расскажите пожалуйста всем жителям Иркутска, тяжело ли дается вам ваша должность?

— Мне? Нет! — покачал он головой. — Тяжело тем, кто желает Иркутску и его жителем зла, или своими действиями приводит к убыткам.

— Только Иркутска? — переспросила она у него.

Молодой аристократ улыбнулся.

— Не стоит ловить меня на словах, — сказал он спокойно. — У вас это не получится. Иркутск является частью Империи, и так оно было всегда и будет впредь. Такие простые истины я не намерен даже повторять.

— Прошу прощения… — смутилась женщина, а затем смяла один листок бумаги и выбросила его.

— Дорогой, ну ты посмотри, что они творят! — возмутилась женщина. — И тут суют свои глупые вопросы. Как так можно?

— Не знаю, — покачал головой мужчина, которому это тоже не понравилось. — Идиоты! Думаю, что после этого эфира уволят редакторов, которые писали эти вопросы.

— Да вряд ли… — махнула рукой женщина.

— Уволят… Я так точно завтра жалобу напишу! Ты со мной?

Женщина ненадолго задумалась, а затем согласно кивнула.

С недавних пор администрация города принимала жалобы и пожелания от жителей. Такое уже было в истории города несколько раз, вот только… Это впервые, когда ответ приходил в течении двадцати четырех часов.

— Скажите, Александр! Что вы знаете о том теневом представлении, которое началось несколько дней назад.

— Это моя работа! — пожал плечами парень. — Не зря же они летели в мою усадьбу.

— Может, тогда поделитесь своими впечатлениями с жителями? Это было опасно?

Дальше последовал долгий монолог Александра о том, кто это. Он объяснил на камеру, что это были теневые твари, которые прибыли из одного опасного Разлома. И в городе, в один момент, могла произошла ужасная бойня. Еще он сообщил, что принял весь удар на себя и свою гвардию, чтобы не пострадали горожане, и попросил включить видео, которое принес с собой.

Вот тогда все зрители и смогли удивиться, от чего он спас их.

— Спасибо за такой подробный ответ! — сказала телеведущая, и стала искать новый вопрос на бумаге, но внезапно приложила руку к уху. — ОГО!!!

Дорогие зрители! Нам только что поступила информация, что нас смотрит больше людей, чем живет в Иркутске! Это рекорд нашего телеканала! Такого еще не было за всю его историю и, помимо этого, мне сообщают, что количество зрителей только растет. А потому продолжаем!

Дальше звучало много вопросов, и не только простых, но и каверзных. Например, готов ли Александр предоставить счетной комиссии доступ к своим счетам, в случае такой необходимости, если он позиционирует себя, как человек, который не пользуется благами своего положения.

Зрители, которых было сотни тысяч, не понимали, что происходит, и как эта женщина еще жива. Только за несколько вопросов можно было лишиться не только работы, но и жизни. Однако, Александру было плевать. Он отвечал на все вопросы с улыбкой, и каждый его ответ поражал умы простых, и не только, людей. Им казалось, что они видят человека, который пришел с другой планеты. И после каждого его ответа люди даже хлопали, сидя перед своими телевизорами, с глубокой гордостью, что такой человек управляет их городом.

Галактионов рассказывал о своих планах по реконструкции города, и какую защиту и куда уже установил, а также сколько она стоит. И тут оказалось, что большинство ингредиентов были закуплены городом у его Рода, и это казалось небольшим косяком, который люди тут же ему простили. Однако, когда он назвал официальную цену тех артефактов, и по какой цене он продал их городу, то люди готовы были своими руками построить ему памятник при жизни.

Также он сообщил, что планирует открыть новый парк имени своего Рода, который уже в процессе стройки, и там будут стоять статуи всех доблестных воинов Рода Галактионовых. В парке можно будет бесплатно гулять, да и вообще хорошо провести время, а также познакомиться с историей его Рода. При этом, он заявил, что этот парк будет настолько безопасным, что даже ребенок может пройтись с двумя чемоданами денег, и ничего с ним не случится. Он поклялся честью Рода в этом, и в эфире, на мгновение, замигал свет и стала барахлить связь от мощи, которая разошлась во все стороны.

После этого пришло время вопросов-ответов от зрителей, и это оказалось самым интересным. Никто ничего не просил. Не жаловался и не обвинял, как это зачастую бывает в анонимных звонках.

Одни люди благодарили его за всё, что он сделал, а другие спрашивали, будет ли предоставлена помощь тем семьям, которые готовы переехать в Иркутск из других городов. Правда, был еще третий формат вопросов, лично Александру. Они все были разными по информации, но по смыслу похожи… Люди спрашивали, не хочет ли он стать губернатором и их города.

Этот день, в некотором роде, стал памятным у простых людей. Не каждый день аристократ с полномочиями такой власти и силой дает интервью, которое длится двадцать четыре часа. При этом сменилось две ведущие, а Александр, как сидел на своем месте, так и оставался непринужденно сидеть. Ему не было тяжело, и выглядел он, при этом, идеально.

Он отвечал на все вопросы, и люди понимали, что этот человек великого труда. Который, если за что-то берется, то делает это хорошо. И если горожане не видят его труда, то это не означает, что он не занимается вопросами города.

После окончания эфира на улицы города вышли десятки тысяч людей, и все скандировали только одно! СЛАВА ГАЛАКТИОНОВУ!!! ВЕЛИЧИЕ ИРКУТСКУ!!! ГАЛАКТИОНОВ!!!

Что примечательно… Не было погромов или каких-либо стычек. Стражи нового типа внимательно следили за порядком, но никого не трогали. А люди, в свою очередь, не нарушали законов. Ведь они, в большинстве своем, были обычными работягами, которые впервые в жизни почувствовали, что власти не наплевать на них и на их проблемы. А еще… В гвардию Галактионовых за одну ночь поступило двадцать семь тысяч заявок. И что самое примечательное, восемьдесят процентов были люди младше двадцати лет.

Люди, которые хотели что-то поменять, не только в своей жизни, но и в жизни Империи. Те, кто хотел не просто следить по телевизору за тем, как создается история, но и быть частью её.

* * *

— Саша… Кажется ты перестарался, — в явном шоке находилась Анна. — Все места, куда только могут писать люди… Разрываются… Все иркутские сайты уже лежат от перегрузки. Люди стали писать слова благодарности тебе и нашему Роду уже даже на имя Императрицы, чтобы присвоить тебе титул князя.

— Вашу мать! — выругался я от такого. — Какой князь? Мне и бароном неплохо живется.

— Сам виноват, — скептически хмыкнула она. — Ты сейчас даже не представляешь себе, что творится в Иркутске. Помнишь тот проект про двенадцать новых больниц?

— Да! — кивнул ей.

Этот проект был только в зачатке, и уже я искал, откуда взять денег, чтобы выделить под это. Ведь в больницах должно быть самое современное оборудование и работать Лекари из Рода Андросовых. Пусть большинство из них будут лишь ученики и другие люди на практике, но даже так… Это показатель.

— Бабуля уже набрала меня и сообщила, что деньги собраны!

— Да? — удивился я. — Это какой Род решил грешки свои замазать таким образом?

— Никакой, — улыбнулась моя любимая. — Люди устроили благотворительный сбор! Саша… Иркутчане сами собрали эти деньги. Там кажется, только дети в ясельных группах не скидывались.

— Интересно, однако.

— Очень! — ответила Анна.

Я знал, что мои действия вызвали целую лавину, которая не хотела останавливаться. К примеру, мне уже звонили военные, которые сообщили, что моя речь о границах нашего города и границах Империи, а также о врагах, которым она не по зубам, была настолько мотивирующей, что все пункты по набору новобранцев были переполнены.

С Истами тоже было интересно. Центр обучения Истов открывает в экстренном порядке новые корпусы.

Когда я рассказал людям о важности Истребителей, то все осознали, насколько это большая проблема. И сразу нашлись те, кто решил присоединиться. Правда, есть у меня версия, что там не все так просто. Ведь я рассказал про личных Истов, которые не получают жалование от Империи, и плачу им я. А также обеспечиваю, лечу и предоставляю прочие радости. Кажется, люди решили пройти обучение в центре. Набраться опыта в Разломах слабого уровня и рвануть ко мне.

Новостей было много, и странно, что Лиза ещё мне не позвонила.

— Любимый… Как там мясо? Не подгорело? — вдруг задала свой вопрос Анна.

И тут я вспомнил… Мясо! Я же сегодня взялся его жарить для неё по рецепту Охотников. А то давно угрожал угостить, а всё никак возможности не возникало.

Встрепенулся и побежал к мангалу, оставив свою первую жену сидеть в альтанке в одиночестве.

— Блин! Нужно перевернуть саламандр, — выругался я себе под нос. — Совсем жар пропал…

Мясо, которое я готовил, принадлежало Сайрасам. Эти твари похожи на динозавров, только опаснее. И у них была одна особенность. Их очень сложно убить, потому как крепкая кожа и такое же мясо мешало это процессу. Однако, есть секрет, чем больше его жаришь, тем мягче оно становится. Потому я уже шестой час меняю саламандр для этого дела.

— Саш… — услышал я тревогу в голосе у Анны. — Что-то у меня голова кружится.

— Голова? — переспросил у неё. — Может, солнце напекло?

На последних словах я обернулся, держа один из шампуров в руках, и… выронил его. То, что я увидел, не укладывалось у меня в голове.

Энергия… О нет, не так! ЭНЕРГИЯ формировалась вокруг альтанки, падая с небес настолько плотным столбом, хоть еще и невидимым человеческому глазу.

— Ань… Иди сюда! — спокойно говорю ей.

Она смотрит на меня сонным взглядом и улыбается.

— Что-то ножки совсем слабыми стали… — тихо шепчет Анна и собирается потерять сознание.

Следующие события произошли, по моим ощущениям, в один миг.

Я сделал шаг вперед, и сразу же энергия, в полной своей мощи, ударила столбом из небес. О нет! Не небес, а пространства. Могущественный поток золотой силы разрезал не только всю защиту, которая стояла над имением, но еще и пространство, вместе с законами планеты, настолько большой силы был этот луч.

— МИДАС!!! — заорал я, как ненормальный.

— Саша… Что происходит… Все плывет перед глазами…

Я знал, что произошло. Утырки смогли сюда дотянуться. Я видел такое раньше, но не в таком объеме. В один прыжок оказываюсь в столбе силы, который называется «Воля Мидаса», и понимаю, что опаздываю. Еще несколько секунд, и Анна будет перенесена отсюда раз и навсегда. Даже мне сложно представить, сколько золота было потрачено на то, чтобы сюда дотянуться. Если я говорю, что не могу представить, то так оно и есть. Я лишь примерно знал о самом механизме работы этой воли. Но того, что знал, хватало, чтобы понять, насколько они там сейчас все возбуждены.

До них дошел отголосок крови Мидаса, и они не стали ждать. Этот луч мог перенести человека с любого места, если понимать хоть примерно, где он находится, к ним. Вот только на моей памяти такое использовалось всего лишь один раз. Чтобы запустить его сейчас, такой мощности, и пробить хоть ненадолго защиту Хранителей, они вложили столько золота и сил, что можно было десяток планет купить, а другой десяток легко захватить.

— НЕ ПО-ЗВОЛЮ!!! — зарычал я и активировал все свои силы, без ограничений.

Уникальная способность Мидасов, против которой нет спасения, если ты уже стоишь в луче. Именно так все знают проявление этой силы. Однако я знал своё. Против любой грубой силы работает ещё большая сила. А потому в этот раз я не просто заглянул в свой Океан Душ… О нет! Я нырнул туда с головой, и когда открыл глаза, то на секунду забыл, как дышать.

— Я Сандр! И моя воля крепче!!! Хрен тебе, Мидас!!!

Из меня ударил ровно такой же столб энергии, только синего цвета. Не было уничтожений или смертей вокруг. Наши энергии не были разрушительными. Ведь мы из другой лиги… Силы и мощи… Сила и мощь необязательно должна разрушать. Кто сильнее, тот и прав. У кого нет силы, тот отступает. Именно такие правила в нашем мире и у наших энергий. Хотя казалось, что я просто стою и скалюсь, но это не так. Я черпал, черпал энергию, и сразу пускал её в действие. Однако и этого не хватало. Мидасы не скупились, и не шутили. Они просто собрались, и решили вернуть себе носителя крови своего основателя.

— ДА ПРИБУДЕТ СО МНОЙ КОДЕКС!!! — выговорил я, и мой оскал стал еще выразительнее. — ДА ПРИБУДЕТ ОН… К ВАМ!!!

На последних словах оскал, смешанный с улыбкой, стал ещё шире, и я сделал последний рывок, напрягая каждую свою клеточку. Из меня вырвался мощный луч силы, и стал теснить луч Мидасов, после чего тот стал уменьшаться.

— Таки сдулись… — новая улыбка, и резкая слабость.

Но до конца я достоял, и смог увидеть своими глазами, как небо снова стало полностью спокойным, и даже следа этой энергии в этом мире больше не осталось.

Анна безвольной куклой сейчас лежала без сознания в альтанке, а вокруг неё суетился Шнырька. Все будет в порядке. А вот Мидасы остались без ничего. Правда, не совсем… Ведь последние мои слова были непростыми. Кодекс, и правда, прибудет к ним! В лице моих братьев!

Личную метку Сандра они выведут еще нескоро, и никак не отмажутся…

Обращение Авторов

Спасибо за внимание! Следующая книга будет тут:

https://author.today/work/362148

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга XXV

Content

Кодекс Охотника. Книга XXV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene