Целитель 7

Пролог

В приказе, который я получил, значилось, что на сборы и улаживание дел мне отводится три дня.

Щедро. Без всяких шуток, щедро. Было бы куда хуже, если бы меня прямо сразу мобилизовали, не дав собраться.

Посыльный с утра пришёл. Он вышел, и как раз Демьян пожаловал, они в дверях встретились.

— К нам заходил человек из службы?

Не знаю, какую именно службу он имел в виду, но я кивнул.

— Чего хотел?

— Да так. Мобилизовали меня. Три дня на сборы, а потом в военный лагерь надо прибыть.

— Тебя? Мобилизовали? В смысле? — опешил Демьян.

— В прямом.

— А почему не меня? — нахмурился он.

— Это единственное, что ты хочешь спросить? — развеселился я.

— В отличие от тебя, я хоть какую-то военную подготовку имею. А ты шестнадцатилетний юнец, — покачал Демьян головой. — Что делать будешь?

— Собираться, что мне ещё остаётся? Ладно, я к Аристарху Павловичу. Как зрение твоё, кстати? Нормально?

— Да. Теперь вижу духов, будь они прокляты.

— Осталось научиться их убивать, и вообще молодцом станешь.

Демьян фыркнул и пропустил меня на выход. До кабинета Аристарха Павловича шёл в большой задумчивости. Неожиданный ход сделал князь. Формально, мне сейчас шестнадцать лет, какая служба-то? Ладно бы просто как целителя пригласили, решить какую-то проблему, но нет. Именно на службу отправили. Надо бы разобраться, что это значит и как это будет выглядеть.

— У себя? — спросил я Тамару, когда добрался.

— Да. Проходи, — улыбнулась мне девушка.

Аристарх Павлович сидел за столом и изучал бумаги, щурясь и недовольно хмурясь.

— Заходи, — бросил он на меня взгляд. — Вот, прислали. — Кинул мужчина бумаги на стол. — Потребовали характеристику на всех сотрудников лечебницы. Часть заберут.

— Меня тоже мобилизуют, — помахал я документом. — Три дня на сборы дали.

— Тебя? — вскинул брови Аристарх Павлович. — А ну дай сюда… — забрал он бумаги и быстро пробежал по тексту взглядом. — Теперь понятно, — задумался мужчина. — Князь это заранее планировал. Ты теперь полноценный целитель, ещё и знак защитника имеющий. Отвертеться, несмотря на возраст, не получится.

— Я и не собираюсь.

— Хочешь сказать, что тебя это устраивает? — прищурился Аристарх Павлович.

— Нет, так не скажу. Но какие есть варианты? Не вижу смысла переживать из-за того, что изменить нельзя.

Точнее, изменить-то можно. Свалить из княжества. Но в этом нет никакого смысла. Для начала нужно как минимум разобраться, в каком качестве князь меня задумал использовать. Если он меня как целителя будет направлять в самые загруженные места, то ничего не имею против. И развиваться там интенсивно смогу, и связи с людьми наладить, и пользу принести.

В общем, поводов для паники я не видел. Хотя неприятно, признаю. Получается, от части планов придётся отказаться. От изучения теории целительства, от занятий с Владимиром Геннадьевичем, да даже от тренировок с Эммой.

— Надеюсь, до большой беды не дойдёт, — вздохнул Аристарх Павлович.

Я лишь руками развёл. Кто знает, кто знает.

— Как с делами поступить? — спросил я. — Сестёр на вас перекинуть? У них прогресс отличный, но без меня замедлятся. Да и магический взгляд им надо бы открыть. Демьян метод уже опробовал, всё нормально.

— То, что ты ему так лихо зрение перестроил… — начал было Аристарх Павлович, но лишь рукой махнул. — Думаешь, может повториться атака духов?

— Может ли повториться событие, которое уже случалось, при эскалации конфликта? — сделал я вид, что задумался.

— Да, глупость спросил, — легко признал Аристарх Павлович. — Ладно, если уверен, займись сёстрами. Я тоже посмотрю. Может, смогу повторить твой подход. Если так, то как бы дальше не повернулось, упрощённый метод открытия взгляда княжеству не помешает.

На том и решили.

* * *

Три дня я потратил плодотворно. Разобрался с делами в лечебнице, поработал с сёстрами, объяснил Аристарх Павловичу, как именно работает методика. Суть он уловил, но сможет ли повторить без моего надзора — большой вопрос. По-хорошему ему самому несколько раз нужно всё проделать, под моим присмотром. Но на это времени уже не оставалось.

Эмме я новости в тот же день сообщил. Отреагировала она нейтрально. Для нас война давно стала чем-то привычным. Частью повседневной жизни. Поэтому каких-то сильных эмоций новость не вызвала. Да и не происходило пока ничего. Мобилизацию-то объявили, а с кем конкретно воевать — сказано не было. Только то, что какие-то абстрактные враги сделали княжеству много плохого и вот теперь мы будем бороться за выживание.

Лично у меня сложилось впечатление, что князь и сам не знает, где именно полыхнёт, поэтому и шла идеологическая обработка вот такого порядка — когда непонятно, что и как.

Эмма тоже ничего не прояснила. Лишь дополнила, что открылись призывные пункты для добровольцев, много перестановок в администрации князя, воеводы в городе собрались. В общем, процесс идёт.

Сошлись с ней на том, что пока какие-то планы смысла нет строить. Может, меня в госпиталь отправят, где-то в тылу, может, и вовсе на открытие Источников поставят. Что вполне вероятно, ведь был такой разговор, а призыв идёт в том числе среди молодёжи. Открытие Источника за бесплатно вполне может послужить поводом, чтобы народ пошёл. Насколько я знал, те, кто уже отслужил, не все Источник имели.

С остальными тоже связался, предупредил, что на какое-то время пропаду. В школу меча позвонил, и Арина меня в гости пригласила. Встретился с Владимиром Геннадьевичем. Он меня сразу куда-то в подвальные помещения повёл. А там и в хранилище.

— Это куда мы? — спросил я.

— Тебе же право на ношение оружия дали? Дали, — ответил он. — Меч тебе подарю. Хороший. Сделанный под руку адепта. Способный пропускать большие потоки силы.

— Ого.

Меч у меня уже был, Эмма привезла, но вдруг… Это вдруг не подвело. В оружейной у Владимира Геннадьевича кое-что особенное нашлось. Он мне выдал на вид самый обычный, старый и потёртый меч, но стоило силу пустить, как сразу ощутил, что оружие с историей.

— Это что, семейная реликвия?

— Вроде того, — усмехнулся мужчина. — Оружие не должно пылиться. Оно такого не любит. А ты, уверен, найдёшь ему достойное применение.

— Да я скорее лечить буду, а не воевать.

— Уверен?

— Нет.

— То-то и оно. Этот меч тебе для дела. Он не парадный. Опыт против мёртвых я учёл, сам видишь. Но нужно ещё оружие для повседневности. Перевязь есть? Так и думал.

Меч он мне подарил тяжёлый. Как раз чтобы нежить рубить. С таким и правда в повседневной жизни невозможно ходить будет. Но Владимир Геннадьевич мне довеском кинжал подарил, ножны под него и перевязь вместе с ремнём.

— Вот, теперь не страшно и отпускать, — хохотнул он.

— Спасибо, — только и сказал я. — Подарки своевременные и щедрые. Сами-то что делать собираетесь?

— Пока неясно. — Мужчина мигом стал серьёзным. — С князем завтра поеду общаться. Слышал, что он глав родов к себе вызывает. Переговоры ведёт. Самые приближенные уже начали манёвры. По всему выходит, что война и правда будет. Непонятно только, с какой стороны ударят. Ну да узнаем. Тебя как распределят, отзвонись, сообщи, что и как.

— Хорошо. Либо в школу позвоню, либо через Эмму весточку передам.

— Договорились. С делами закончили, пойдём, выпьем, что ли, на дорожку.

И пошли.

* * *

Вечером, когда из школы вышел, на пути к метро меня Эдуард Олегович перехватил. Молча рядом пристроился.

— Вы по делу или мимо проходили? — спросил я, продолжая идти.

— Попрощаться зашёл.

— Уже в курсе?

— Про что? — не понял он.

— Так меня призвали… А, вы не по этой причине?

— Нет. А тебя призвали? Неожиданно, а с другой стороны… — задумался он.

— Чего прощаться-то удумали? — вернул я разговор в нужное русло. — Случилось чего?

— Только хорошее. Всё, на пенсию ухожу. Обещали меня прикрыть. К семье поеду.

— Тогда вас можно поздравить?

— Надеюсь, что так. Теперь тебе всем этим заниматься, парень. А я слишком стар для подобных приключений, — усмехнулся он.

— Не переживайте, Эдуард Олеговичем. Разберёмся. Отдыхайте, вы заслужили.

— Удачи тебе, парень, — попрощался он и ушёл.

Я же озадаченно хмыкнул. Неожиданно-то как. Получается, мстители всё, закончили свою деятельность? Или это только Эдуард Олегович на пенсию ушёл? А, ладно. Если к семье едет и если его не обманут, то и хорошо. Он и правда много сделал.

* * *

Домой я добрался без проблем. А на следующий день отправился на новое место службы.

Глава 1

Явиться с утра мне требовалось в мобилизационный пункт. Что я и сделал. Находился он в городе, недалеко от метро. Потолкавшись в общем потоке, добрался без всяких проблем.

По совету Владимира Геннадьевича отправился налегке, прихватив только рюкзак с минимумом вещей. Куда меня отправят, неизвестно. Чем буду заниматься, тоже. Как определённость появится, вещи передать мне не должно стать проблемой.

Собственно, так оно и вышло, совет пригодился, потому что работать меня поставили прямо там, в мобилизационном пункте.

Когда приехал и нашёл нужное место, народ вокруг него уже собрался. Всякий разный. И молодую шпану увидел, и юношей поприличнее, и взрослых дядек. Кто-то в мундирах пришёл. У многих с собой баулы и рюкзаки были. Мимо них прошёл, в здание пробился, там в коридоре тоже очередь была. Дежурному назвался, а он меня направил, куда идти.

— Кто такой? — встретил меня вопросом худой мужчина, когда я вошёл в указанный кабинет.

Поверх одежды у него белый халат был накинут. Врач или целитель.

— Олег Васильев, целитель. Прибыл по распоряжению князя.

— Аж самого князя? — ехидно заметил другой мужчина. — Сам лично тебя сюда направил?

Его я не сразу заметил. Кабинет этот был сквозным. В смысле, я вошёл через одну дверь, но тут ещё две были. Худой стоял возле одного из столов, а второй говоривший находился в соседней комнате и заглянул к нам. Полный, с красными, мясистыми щеками, редкими волосами. Халат он уже застегнул, и пуговицы едва справлялись, чтобы не лопнуть на его массивном животе.

— Больно ты молод, парень, — проигнорировал толстяка худой. — Знак целителя где?

— Вот, — достал я знак из кармана.

— Где нашёл? — спросил толстяк насмешливо, но я его проигнорировал.

— Знак есть, — сам себе кивнул худой. — Когда успел получить?

— Как-то так вышло, — пожал я плечами. — Я ученик Аристарха Павловича, работал в лечебнице Васильки.

— Васильев, Васильев… — пробормотал мужчина. — Что-то такое слышал про тебя. Ладно, неважно. Про обязанности свои знаешь?

— Нет. Мне не говорили, чем заниматься буду.

— Ничего сложного тебя не ждёт. Диагностировать умеешь?

— Смотря что. Общую диагностику — да, проведу. Углублённую тоже проведу, если время дадите.

— Нужно будет проверять всех добровольцев на здоровье, — пояснил мужчина. — Расскажу подробнее, но сначала переоденься. Сейчас уже начинать будем. Альберт Романович, — посмотрел он на толстяка, который меня взглядом сверлил, — покажите молодому человеку, где верхнюю одежду и вещи оставить, халат выдайте. После чего сюда идите, введём его в курс дела да проверим.

Много времени раздеться да вернуться не заняло. Толстяк мне и слова не сказал. Лишь бросал снисходительно насмешливые взгляды. Ну а я что? Пусть бросает, сколько душе угодно. Худой мужчина выглядел куда адекватнее, с ним и буду дела обсуждать.

В обязанности меня быстро посвятили. Да и касательно распорядка дня тоже. Чем самую малость удивили. Уж не знаю, кто там наверху додумался меня сюда направить, но это было не самое разумное решение. Хотя не исключаю, что подготовка к войне породила хаос в княжестве и какое-то время займёт налаживание процессов.

В общем, меня поставили на проверку здоровья. Я должен был провести малую диагностику, выявить патологии, если они имеются.

— Только ты сильно не старайся, — покровительственно заметил Альберт Романович. — Нам нужно набирать людей на службу, а не прогонять их.

Толстяка я проигнорировал и на Михаила Игоревича, который мне представиться успел, глянул.

— Совсем уж больных велено отсекать. Нужны крепкие. В процессе разберёмся. Давай посмотрим на тебя, а там в отдельный кабинет отправим.

Он вышел из кабинета, ушёл куда-то в глубь здания. Я же с толстяком остался.

— В лечебнице совсем целителей нет? — спросил он. — Или послали того, кого не жалко?

— У вас какие-то проблемы? — глянул я на него.

— Никаких проблем, — расплылся он в гадкой улыбке. — Не нравится мне, что на нас недоучку скинули. Переделывай за тобой всё потом.

Ну и что ему на это сказать? Пусть сам со своими проблемами разбирается.

Вскоре вернулся Михаил Игоревич. Привёл с собой медсестру, помог ей дотащить печатную машинку. А там и первый «пациент», то есть доброволец пожаловал.

— Имя, фамилия? — спросил Михаил Игоревич.

— Тимофей Горшков, — ответил мужчина лет тридцати.

— Приступай, — это Михаил Игоревич уже мне. — Целитель вас осмотрит. А мы пока вопросы позадаём.

Вопросы относились к здоровью. Что беспокоит, какие травмы есть и прочее.

— Что там? — спросил меня Михаил Игоревич, когда я отошёл.

— Грыжа в районе поясницы намечается. Есть небольшой сколиоз. Легкие изношены, пока ничего серьёзного, но ещё год-два — и начнутся проблемы. Есть следы застарелого загрязнения. Если дадите полчаса, поправлю всё.

— Всё? — вскинул бровь Михаил Игоревич.

— Всё перечисленное, — уточнил я.

Альберт Романович отчётливо хмыкнул, но промолчал. Медсестра быстро защёлкала и набрала текст. Сам мужик выглядел озадаченным и на меня косился.

— Документ получите и идите, — сказал Михаил Игоревич мужчине. — Следующий! Давайте там поторапливайтесь!

Как я позже узнал, проверка людей шла в несколько этапов. Не одни мы ими занимались. Поэтому в каждом кабинете свои очереди скапливались.

Следующим был молодой парень. Сутулый, рыжий и лопоухий. То, что добровольцем можно пойти с семнадцати лет, если на призыв в этом году не попал, я уже слышал. И, как теперь вижу, некоторые парни решили этим воспользоваться. Чего его, молодого, только на войну потянуло? Впрочем, чего это я? Сам в таком же возрасте где-то на войну попал. В этом возрасте всё иначе выглядит. Ярче и оптимистичнее.

Он представился, начал на вопросы отвечать. Я же его быстро проверил. Свой вердикт вынес.

— Недостаток мышечной массы, что способствует проблемам с позвоночником. Сейчас это не проблема, но лет через десять… В остальном молодой, здоровый.

— А за сколько с этой проблемой справишься? — насмешливо спросил толстяк.

— За полгода, — ответил ему.

— Чего так долго? — полюбопытствовал Михаил Игоревич.

— Обильное питание, комплексные тренировки. За столько мясо и нарастит, в достаточной степени, чтобы проблему купировать.

— Я занимаюсь! — обиженно заметил парень.

— Чем? — глянул я на него скептически.

— На турники хожу! — заявил он гордо, но быстро смутился и взгляд опустил.

— Поэтому я и сказал про комплексные тренировки, а не самодеятельность.

— Ладно, парень. Бери бумагу и иди дальше, — махнул Михаил Игоревич.

— Ты смотри, какого нам умника послали. Всё-то знает, всё-то решить может, — хохотнул Альберт Романович.

— А вот на вас года три уйдёт. Но вряд ли вы согласитесь, — припечатал я, посмотрев на его живот.

Толстяк мигом вспыхнул, аж вены на шее вздулись.

— Вы ведь не целитель? — заключил я. — Дюже здоровье у вас запущено. Да и врач бы себя так не запустил.

— Хватит! — рявкнул Михаил Игоревич. — Следующий!

Ещё несколько человек через нас прошло. Альберт Романович постепенно успокоился. Хотя его ненавидящий взгляд я постоянно ощущал. Чего прицепился только?

— А этот хорош! — выдал он, когда к нам заглянул крепкий на вид парень. — Такие солдаты нам нужны!

Не знаю, чему он так порадовался.

— Привет, Ворон, — пожал я парню руку. — Чего это ты сюда?

— А чего бы и нет? — усмехнулся он. — С призывом я в этом году пролетел, а раз такие дела, то… Тем более на улицах сейчас неспокойно, работу не найти.

— Ясно. Ну, давай проверю тебя.

И проверил. Ворон — это лидер одной из мелких банд. Как-то пересекались с ним. Да и на больничную койку он не раз попадал, латал его.

— Совсем ты себя не бережёшь, — сказал ему.

— Что там? — требовательно спросил Михаил Игоревич.

— В целом — нормально. Пара старых переломов, больше ничего. Только загрязнение небольшое.

— С этим тоже справишься?

— Да.

— Понял. Бери бумагу и дальше топай, — это он уже Ворону.

Так дальше и пошло. Я проверял, Альберт Романович опрашивал, медсестра фиксировала. Михаил Игоревич за этим наблюдал. В короткие перерывы, пока никого не было, объяснял мне, на что именно внимание обращать. Если без прикрас, грубо говоря, то всё сводилось к тому, что надо отсекать тех, кто не выдержит подготовку. Всех остальных допускали.

Где-то через двадцать человек меня в отдельный кабинет отправили. Как потом узнал, очередь на несколько потоков разделилась, чтобы быстрее людей принимать. А те шли и шли.

Вот и получилось, что из трёх проверяющих, по вопросу здоровья я был единственным целителем. Спрашивается, зачем меня сюда поставили? Да, я мог качественно выполнить эту работу, но в том-то и дело, что в соседнем кабинете сидел Альберт Романович, который вообще не заморачивался. Никаким нормальным осмотром там и не пахло. Он лишь несколько вопросов задавал и отправлял дальше.

Учитывая, что сюда шли добровольцы, сильно сомневаюсь, что ему отвечали правдиво. Поэтому и говорю, что моё здесь нахождение под большим вопросом.

Впрочем, этот момент можно рассматривать как проявление баланса во вселенной. Я свою работу делал на отлично, Альберт Романович — посредственно. Михаил Игоревич — нормально. То на то и выходило.

Баланс, мать его.

Ладно, шутки шутками, а был ещё один момент, конспирологический. Если князь узнал о том, что я мёртвых чувствую, мог сюда направить, чтобы я народ проверил и не пропустил «шпиона». Бредовая мысль. Куда проще меня сразу на место общего сбора отправить. Там проверить всех разом куда легче. Но мало ли что на уме у князя и лиц, которые принимают решения касательно меня?

Посадили меня в отдельный кабинет и даже секретаршу выделили. Или медсестру? Я так сразу определить не смог. Женщине лет под тридцать, в белом халате, занималась тем, что печатала. Повезло, что её ко мне прикрепили. Бумаги не хотелось заполнять ещё больше, чем терять здесь время.

Чтобы совсем уж впустую его не тратить, я задался целью потренировать чувствительность. А там и базовую чистку начал проводить.

Что было не очень-то правильно. Одно из правил целительства — не помогать без запроса. Но это правило с нюансами. Потому что целитель всегда должен опираться на здравый смысл, совесть, кодекс и учитывать контекст. В данном случае я серьёзное вмешательство не проводил. Так, убирал залежи от загрязнений. Это даже полноценной чисткой назвать нельзя. Но эффект был заметен. Люди-то разные приходили. Кто-то в приподнятом настроении, кто-то, наоборот, в подавленном. Вот на них лучше всего мои манипуляции и были видны — людей расслабляло.

Дама, которая не представилась, а я не спрашивал, отчасти из-за того, что люди плотным потоком шли, не было времени на разговоры, мои действия заметила и правильно интерпретировала. Я ведь всякие шлаки выводил и пережигал их Кровью. Так как объёмы маленькие были, это обходилось без спецэффектов, но всё равно заметно, что я энергию вывожу, перехватываю и сжигаю.

— Ты их чистишь? — недоуменно спросила женщина, когда образовалась пауза.

— Не совсем. Скорее, оказываю общее благоприятное воздействие.

— За самодеятельность тут по голове не погладят, — посмотрела она осуждающе. — Да и… Ты точно знаешь, что делаешь?

— Более чем. На очищении я собаку съел.

Женщина посмотрела откровенно неверяще, пришлось пояснять.

— Я ученик Аристарха Павловича, из лечебницы Васильки.

— А звать тебя как? — нахмурилась она.

— Олег Васильев.

— Васильев, Васильев… Вспомнила! Ты ведь ученик Аристарха Павловича! Точно!

Теперь уже я недоуменно посмотрел, на что женщина смутилась. Ну да. Я ведь прямо сказал, чей ученик.

— Я про тебя слышала не раз, — стушевалась она. — Светильники Васильева нам в больнице сильно помогли. Зараза под их воздействием не так быстро распространялась.

— Рад, что пригодились, — улыбнулся я.

— Не то слово!

Нам пришлось отвлечься. Пожаловал следующий доброволец. Но я заметил, что женщина на меня теперь совсем иначе смотрит. Не подозрительно, а доброжелательно. Так что с ней у меня никаких проблем не возникло. Если до этого у неё и было возмущение, что за самодеятельность я устроил, то потом все вопросы отпали.

Всего на призывном пункте я провёл три дня. Спать меня отправляли домой. Поэтому о полноценной отправке куда-то речи пока не шло. Что, откровенно говоря, ставило меня в ступор. Ну вот какой смысл, а? Я-то успел накрутить себя, что в самую гущу отправят. Но нет же.

Впрочем, жаловаться не буду. В некотором роде это полезно было, глянуть, как тут сбор устроен. Увидел много знакомых лиц. Знакомых — это громко сказано, конечно. Я ведь много кого лечил, счёт давно за тысячу пациентов перевалил, поэтому неудивительно, что попадались те, кто узнавал меня.

Но были и те, кого я знал чуть лучше.

Когда Игорек зашёл, улыбаясь во всю ширь, я лишь нахмурился.

— А ты здесь что делаешь?

— Так это, — шмыгнул он носом, — добровольцем иду!

— Родители-то отпустили, доброволец?

— Да, Олег! Чего заладил! — возмутился Игорёк. — Давай принимай! У меня здоровья на десятерых хватит!

«А мозгов — хватит?» — подумал я.

Но вслух говорить ничего не стал. Варианта было, собственно, два. Спокойно его пропустить или начать спорить, что-то доказывать. Но последнее будет выглядеть глупо, да и вряд ли поможет. Потому что в данном случае моё личное мнение систему не волнует. Да и, если уж на то пошло, Игорек сегодня не первый юнец, который прибежал на призывной пункт. Не первый и не последний.

Я прикинул вариант связаться с его родителями, чтобы они сами разобрались с непутёвым сыном. Но сразу же вспомнил, что многие сами стремились в армию, потому что это давало возможности. Игорь в этом плане не исключение. Их мотивы с Петром я хорошо знал.

— Ну, чего ты? — поторопил меня Игорёк. — Давай делай уже своё дело. Решения я не изменю!

— Родителям отзвонись. Если смелости добровольцем хватает идти, то и с ними вопрос реши. Мало ли, вдруг тебя убьют? — заметил я философски. — А ты даже не объяснился с ними нормально.

— Тьфу на тебя, сплюнь!

— Что мне писать? — вмешалась медсестра.

— Что этот дурак здоров, — ответил я раздражённо.

— Сам дурак, — ничуть не смутился Игорёк, забрал бумагу и убежал вперёд.

Я же переглянулся с медсестрой.

— Друг? — спросила она.

— Можно и так сказать. Совсем оболтус. Вот куда он попёрся, а? В следующем году и так бы забрали.

— А тебе сколько лет, напомни? — улыбнулась она.

— Шестнадцать.

— Тогда странно слышать размышления про возраст. Зря ты так. Годом раньше или годом позже — какая разница? А так в его деле появится отметка, что добровольцем вызвался. Для карьеры полезно будет. Если в армии проявит себя, то поможет устроиться.

Я посмотрел на эту женщину, которая воспринимала происходящее как отличный способ подняться по жизни, и отвёл взгляд, чтобы не выдать себя.

Так-то оно так. В обычное время согласился бы. Ярослав, брат Эммы, по пьяни мне всякое разное рассказывал. Да и в других местах слышал, как дела обстоят. Каких-то больших войн не случалось. Точнее, они редко происходили. Поэтому попасть в серьёзный замес можно было не опасаться. Разумеется, среди военных были жертвы. В том числе раненые и покалеченные. Но в мирное время из того, что мне говорили, это отличный социальный лифт.

Вопрос в том, что нас всех ждёт дальше. Локальные конфликты? Медленное истязание княжества со всех сторон? Или война на уничтожение? Я бы зарекаться не стал. Учитывая, что в своих прогнозах уже ошибался, поставлю на вариант где-то посередине.

В любом случае у таких, как Игорёк, даже против обычной нежити нет и шанса. Надеюсь, их за время подготовки хоть чему-то научат. В чем есть большие сомнения.

* * *

На третий день добровольцем записался Пётр. Не знаю, как так совпало, что эти два товарища именно ко мне попали, но что вышло, то вышло. На Петра я ругаться не стал. Зная его, сознавал, что он хотя бы минимальный умственный анализ провёл. И вполне хорошо понимал, почему я посмотрел на него с осуждением.

— Сестра этого оболтуса попросила, — ответил он, — присмотреть.

— Да уж, — только и сказал я. — А что девушка твоя? Что Борис Дмитриевич?

— Девушка… Ну, плакала, — почесал Пётр макушку. — А в ресторане… Так это, лихорадит сейчас город. Людей меньше заходить стало. А значит, и прибыль упала. Не хочу дядь Борю нагружать. Всё равно служить, так чего тянуть?

— Ясно всё с тобой. Ну, проходи тогда. Постараюсь узнать, куда вас распределят. Надеюсь, не разбросает.

— Спасибо, — кивнул Пётр. — А сам-то ты что тут делаешь?

— Да куда поставили, там и работаю. Не знаю, как дальше будет. Ладно, давай. А то очередь.

Пётр попрощался, забрал бумагу и в следующий кабинет пошёл. Я же продолжил остальных проверять.

* * *

Как и сказал, на этом месте я на три дня задержался. Кто бы рассказал, кто моей судьбой распоряжался, но на четвёртый день мне велели явиться с вещами, для последующей отправки к месту службу. То есть уже на военную базу, а не на приёмный пункт.

Уезжал я вместе с добровольцами. Нас в автобусы погрузили да повезли куда-то за город. На этот раз мне объяснили, куда отправлюсь и чем предстоит заниматься. Если коротко, то под Москвой добровольцев собирают в одном месте, с целью дальнейшего обучения, боевого слаживания и формирования отрядов. Я же там как целитель работать буду. Что именно делать — объяснят уже на месте. Положение у меня будет казарменное, но вроде обещали иногда в город отпускать. Подробности тоже на месте выяснять придётся.

Ехали часа полтора. Но не скажу, что быстро мчали. Я бы сказал, откровенно неспешно плелись. Я задремать успел. Проснулся, когда на место приехали.

Надо сказать, что в этот раз я собрался по полной. И сумку прихватил, и кинжал с перевязью, и меч. Правда, тот в чехле был, но всё равно силуэт характерный. Народ на меня косился, кто как. Были и насмешки. Ну да, молодой парень, а вооружён как головорез.

Как выгрузились, добровольцев в одну сторону отделили и построили, а всех остальных в другую. Не я один был, скажем так, из персонала. Пара офицеров, тоже с вещами под завязку, тройка женщин и четверо мужчин постарше. Кто они, я с ходу не определил. Ну да и неважно. С кем надо, познакомлюсь. Всех нас повели заселяться. Только если добровольцы отправились в казармы, то мы — в общежитие. Было здесь и такое.

Невольно я то, что видел, сравнивал со своим прошлым опытом. Военных лагерей, всяких замков, застав и прочего я навидался. Здесь же был скорее военный городок, нежели привычный мне лагерь с палатками.

С заселением проблем не возникло. Документы показал, меня отметили, сказали, куда идти. Выдали ключ. За распределение отвечал старичок, неторопливый и в очках. У него здесь и телевизор свой был, в закутке. Так что хорошо человек устроился. Наше появление его в восторг не привело. Комната мне досталась на двоих. Второе место уже было занято, но в это время сосед отсутствовал. Я скинул вещи да отправился искать лазарет.

По пути заметил кое-что интересное. Не сразу понял, что именно глаз зацепило. Армия-то в княжестве мудрёная. С одной стороны военные играют большую роль, а с другой — регулярной, государственной армии, считай, и нет. Всё на воеводах держится, то есть генералах. Ладно, ладно, не всё, но многое. Я, по правде говоря, не очень понял, в чем разница между воеводами и наёмниками. Нанять их мог если не кто угодно, то около того. Были бы деньги. Как это всё регулировалось законом — отдельный вопрос. Но как-то люди жили.

В общем, про воевод я вспомнил, увидев стяг Славского. Считай, командира Стародубова. Славский входил в тройку главных воевод княжества, поэтому то, что здесь его флаг висит — не очень удивило. Это что же получается, именно им подготовку добровольцев отдали?

Надо бы прояснить этот момент. Там, глядишь, и Дуба встречу. Не то чтобы это мне что-то даст, но, глядишь, знакомство и пригодится.

Лазарет я нашёл без всяких проблем. Серое, унылое здание. Видно, что ремонта ему не хватает. Отчасти унылость была связана с погодой. Ноябрь уже, считай, почти зима. Атмосфера соответствующая. Серое-серое небо и краски, которые, казалось, выцвели. Внутрь зашёл без всяких проблем. Охраны здесь не было. Как и хоть кого-то, кто мог меня направить. Коридор, что уходил в обе стороны, да и всё. Где лестница наверх, тоже непонятно. А лифт-то есть? Что-то не вижу.

Кажется, система выстроена так, чтобы у солдатиков не возникало соблазна поболеть лишний денёк.

Я покосился на отваливающуюся штукатурку, на непередаваемого цвета пол, на старые и потёртые двери, да направился в первый же кабинет. Тот оказался закрыт.

В следующий момент будто кто-то рубильник переключил. Хлопнула одна дверь, вторая. Я услышал звонкие девичьи голоса.

— Юноша, вы куда? — спросила меня медсестра, когда я обернулся.

Вот, это правильная медсестра. Сразу понятно, кто она. Одета аккуратно, улыбается.

— Олег Васильев, целитель. Прибыл на место службы. Собственно, девушки, не подскажете, куда мне идти, у кого отмечаться?

— Целитель? — переглянулись девушки. — Целитель — это очень хорошо!

— Только ты больно молод!

— Но знак есть! — воскликнула вторая, указав на значок целителя, который я заранее достал.

— Не фальшивый? — с подозрением присмотрелась вторая. — Целитель, а не ученик!

— Да быть такого не может!

— А сколько тебе лет?

— Девушка есть?

— Марина!

— Что «Марина»⁈ Хороших мужиков щенками разбирают!

— Кхм… — прокашлялся я. — Не знаю, что там насчёт щенков, но куда идти-то? Где начальство заседает?

— А тебя к кому именно отвести надо? К начальству или Начальству? — перешла она на шёпот.

— Начальство отличается? — вскинул я бровь.

— Очень! — серьёзно заверила девушка.

— Давай его к Пал Палычу.

— Давай. А где он сейчас?

— А сейчас найдём!

Говорили они бойко, подхватывая фразы друг друга, чем-то напомнив сестёр. Если они так всегда общаются, то надо бы задуматься, чтобы перебраться в другое княжества. Очередного такого психологического насилия я могу и не пережить.

В итоге Пал Палыча они нашли. Что уже хорошо. А то, что они меня буквально к нему оттащили, по пути засыпав вопросами, не очень.

— Чего надо⁈ — рявкнул угрюмый мужик, когда мы к нему в кабинет зашли.

Тот на третьем этаже был, кстати.

— Павел Павлович, а мы целителя привели!

— Потерялся он!

— Потерялся⁈ — рявкнул мужик. — А ну работать! Кыш-кыш! — замахал на них руками. — Знаю я ваше потерялся! А ты сюда иди. Кто будешь?

— Олег Васильев.

— Васильев? Отлично. Тебя как раз и ждём. Велено сразу привести. Иди за мной, — живо вскочил он из-за стола и куда-то направился.

Не так уж и далеко. В соседний кабинет. Дверь открыл, доложил, кто пришёл. А там и я заглянул.

— Олег, привет! — воскликнул молодой парень.

— Княжич, — поклонился я, зайдя. — Доброе утро.

Надо же. Зачем же Сергей Юрьевич-то сюда пожаловал? Дальше обрабатывать собирается или ещё что?

Посмотрим, посмотрим. Уверен, скучно не будет.

Глава 2

Если постараться описать княжича, второго сына князя, одним словом, то это будет — интеллигентный.

— Олег! — воскликнул он, будто мы старые друзья. — Заходи! Давно тебя жду…

Давно? Я постарался удержать лицо, но про себя хмыкнул. Давно ждёт. Звучит угрожающе, если честно.

Пройдя в кабинет, я осмотрелся и сосредоточился на самом княжиче.

Как и сказал, лучше всего ему подходило слово интеллигентный.

Он был невысок, ростом где-то с меня. А я ростом тоже похвастаться не мог. Волосы у княжича тёмные, но это у всей их семейки так. Лицо благородное, худое, при этом обманчиво мягкое. Глаза… Третий раз с этим парнем встречаемся, и каждый раз глаза у него холодные, серые. Носит очки, но, судя по тому, что они не дают искажения, делает это точно не из-за зрения. Да и способны толковые целители исправить эту проблему. Не такая уж сложная задачка.

Княжич был одет в мундир. Не аляповатый, как я видел у некоторых гостей на мероприятие у князя, а подчёркнуто строгий. При этом мундир сидел как влитой. Либо Сергей привык носить подобную одежду, либо она удобна, потому что в помещении он даже верхнюю пуговицу не расстегнул.

Что касается кабинета — создавалось впечатление, что парень прибыл сюда совсем недавно. То ли вчера, то ли сегодня с утра. На единственном столе уже лежали бумаги, но ничего другого, что походило бы на признаки обжитости, здесь не было.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — нарушил я возникшую тишину.

Я разглядывал его, а он — меня. Не сказать, с какой эмоцией разглядывал. Взгляд-то холодный. Лицо изображает доброжелательность, будто он и правда рад меня видеть, а глаза… Второй раз ловлю себя на том, что княжич двуличен.

— Отец разрешил мне заняться одним проектом, — легко ответил он. — Заодно велел присмотреть за тем, как идёт подготовка солдат.

— Тогда получается, вы мой начальник? — решил я сразу прояснить вопрос иерархии.

— В некотором роде да.

— В некотором?

— У военного лагеря есть свой начальник. Он отвечает за общий порядок, да и за солдат тоже. — Сергей выдал тщательно отработанную улыбку. — За лазарет отвечает Павел Павлович, который тебя сюда привёл. В вопросах целительства ты будешь подчиняться ему.

— Хорошо, — кивнул я.

— Задачи перед тобой будут стоять следующие…

Княжич перестал улыбаться и перешёл на сухой, прохладный тон. Я про себя лишь подивился, как он так ловко преображаться умеет. Секунду назад был рубаха-парень, а сейчас видно, что да, княжич, и приказывать учился с малых лет.

— Во-первых, ты займёшься открытием Источников, — сказал он.

— Источников? — позволил я себе толику удивления.

— Да. Насколько мне известно, в лечебнице эксперимент удался, и ты методом открытия Источника овладел. Сколько у тебя уйдёт на одного солдата?

— Зависит от солдата, — прикинул я. — Открытие Источника нагружает организм, поэтому нужно сначала проверить здоровье. Если ничего критичного нет и человек способен справиться… То хватит минут пяти на одного. После этого человек на пару часов погрузится в сон. Этот момент обязателен, и лучше не будить, чтобы не сбить тонкую настройку.

— Пять минут и два часа, — задумался княжич. — На этой базе сейчас находится почти две тысячи из нового призыва. Имею в виду тех, у кого не открыт Источник. Даже если ты будешь работать с утра до вечера, это займёт не меньше месяца. А ведь есть ещё добровольцы. Среди них будет сколько-то молодых, без Источника. Поэтому срок увеличится.

— Пять минут — это приблизительная оценка, — предупредил я. — Она может как сокращаться, так и увеличиваться. К тому же голая математика в таких делах обычно даёт сбой. Потому что солдат надо собрать… Хотя, если вы их всех в очередь прикажете выстроить…

Сергей улыбнулся, сочтя это шуткой.

Отчасти так и было. Но, если бы было нужно, я бы действительно смог работать в таком формате.

— Ещё стоит учесть и твоё восстановление. Да и другая работа есть, — продолжил он размышлять. — Получается, лучше закладывать около двух месяцев. Надеюсь, они у нас есть.

— Княжич, прошу прощения за любопытство, но против кого воюем-то?

Сергей посмотрел на меня. Уставился, не мигая. Почему-то у меня возникло впечатление, что он сейчас просчитывает подоплёку моего вопроса. Что-то из серии — я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

Мы с Эммой этот момент обсуждали. Сошлись на том, что князь вряд ли знает обо мне всё. Говоря князь, я имею в ввиду, что у него один уровень осведомлённости. У Сергея — другой. У княжеской команды — третий. Насколько далеко эта осведомлённость простирается у всех сторон — большой вопрос. Они могут быть уверены, что я помню прошлую жизнь. Могут вообще об этом не думать. Могут знать, что я прервал ритуал на стадионе. А могут не знать. В общем, вариантов хватает.

Но что-то знают точно. Слишком много следов было оставлено. Поэтому такая реакция княжича вполне ожидаема.

— Враг наш очень силен, и вряд ли мы сможем дотянуться до него, — ответил он наконец. — То, что я сейчас скажу, не для чужих ушей. Рассчитываю, что это останется между нами, — предупредил он, и я коротко кивнул. — С кем конкретно начнётся война, мы точно не знаем. Ситуация сложилась таким образом, что все стороны не были готовы к серьёзному конфликту. Поэтому сколько-то месяцев уйдёт на подготовку. Собственно, мы сейчас занимаемся именно этим — готовимся. Надеюсь, решительность наших действий охладит хотя бы несколько горячих голов. Сейчас всё княжество можно представить как единый механизм. Мы с тобой — его винтики, которые влияют на итоговой результат. Поэтому, Олег, я рассчитываю, что ты будешь работать с полной отдачей.

— Сделаю, что смогу. Так значит, пока враг неясен?

— Можно и так сказать.

А можно говорить куда более открыто, но, если княжеская семья этого не хочет, что ж, поддержу правила игры.

— С первой задачей понятно. Открывать Источники — с этим я могу справиться. Но это ведь не всё?

— Да, есть и другие обязанности, которые ты возьмёшь на себя. Второе направление — непосредственно само исцеление. Чтобы у тебя не возникло ложных ожиданий, это всё же военный лагерь, где подготавливают солдат, а не лечебница. Поэтому твоя задача — быстро возвращать людей в строй. Я в курсе, что ты отлично умеешь очищать. Думаю, это и будет основным, с чем ты столкнёшься. Остальное — по мелочи. Простуды, ушибы, переломы — всё то, что может случиться с человеком, который активно бегает по полям и оврагам в такую погоду.

— Принято. Ничего такого, чего бы я не делал. А много ещё целителей?

— Ты один, — ответил княжич и усмехнулся, заметив мою реакцию. — Персонала в лазарете необходимый минимум. Повторюсь, это не лечебница. Это место выполняет другие задачи. Если случается что-то серьёзное, больного отправляют в другое место.

Две тысячи только новобранцев, без учёта добровольцев. То есть тут где-то три тысячи минимум. На меня одного.

Даже не знаю, что и сказать. То ли меня решили сгноить на работе, то ли обеспечили столь необходимой площадкой для развития. Минус в том, что мне предстоит рутинная, примитивная работа. Те, кому открою Источник, они ведь в первое время, пока навыки контроля не подтянут, часто будут ловить загрязнение. А при активной отработке навыков это «часто» превратится в «ежедневно».

Ха! Да это звучит как вызов. Походу, пора изобретать массовые техники очищения. Причём внутреннего очищения, а не внешнего, как жрицы умеют.

Есть над чем голову поломать.

— Это всё? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся княжич.

И эта улыбка мне не понравилась. Самое вкусное он оставил напоследок.

— Я предлагаю вернуться к нашему последнему разговору. Заняться проектом перестройки организма.

— Как вы себе это представляете? — удивился я.

— Просто. У тебя под рукой несколько тысяч солдат. Если мы найдём способ их усиления, который можно внедрить массово, это сильно поможет в грядущей войне.

— Не совсем понимаю, какое моё участие подразумевается в этом проекте, — ответил я неуверенно.

— Ты будешь отвечать за исследования и внедрение. По сути, будешь руководителем и главной движущей силой.

— Шутите? — не удержался я. — Боюсь, мне не хватит ни опыта, ни знаний… Ни банально времени, учитывая и другие обязанности.

— Скромность — достойное качество, но сейчас оно неуместно, — отмахнулся от моих возражений княжич.

— Мне, конечно, дали значок целителя, но скорее авансом, чем заслуженно. Вряд ли я потяну такой проект.

— Олег… — княжич снял очки, потёр переносицу, вернул очки обратно и уставился на меня.

Вся его добродушность испарилась. Лицо сделалось волевым, будто из камня высекли. А княжич-то не такой уж и ботан, каким кажется на первый взгляд.

— Давай мы сразу с тобой проясним кое-что, — проговорил он медленно. — Я не буду спрашивать, как всего за несколько месяцев ты из щуплого парня настолько развился физически. Также я не буду спрашивать, каким таким образом в твои шестнадцать лет у тебя Источник под пять сотен. Эти и многие другие вопросы я не буду тебе задавать. А ты, в качестве ответного жеста, не будешь утомлять меня всякими глупостями, твердя, что чего-то не можешь или не потянешь.

Взглядами мы не сошлись, а скрестились. Я оценил, насколько талантливо парень всю беседу выстроил.

Но мне-то что с того. Я против королей выходил. А те жути куда больше нагоняют. К тому же было видно, что хоть княжич и умел вести беседу, но опыта ему не хватало. Он слишком всё рассчитывал. Заранее свои заготовки выдавал. Жест с очками слишком уж театральный.

И что ему ответить? Согласиться, значит, признать за собой вину. С другой стороны, он назвал две конкретные вещи. Изменения с моим организмом, пусть и внешние. А также размер Источника. Причём назвал предельно точно, а значит, знает наверняка.

— Сделаю, что смогу, — ответил ему.

— Олег, — он мигом перестал давить и вернул благодушный тон. — Пойми. Наша работа способна повлиять на многое. В серьёзной войне все эти новобранцы будут лишь мясом, которое ничего не смогут сделать. Если у нас получится, мы дадим им шанс. Шанс всем нам.

Наивный, наивный княжич. Кажется, он не воспринимает меня как взрослого, а относится согласно возрасту. То есть как к юнцу.

Его идея утопична. Я-то без проблем могу провести сложные трансформации тела. Но они как множитель. Если ноль умножить на два, всё равно останется ноль. Арина — совсем другое дело. Она тренировалась с малых лет. Важно общее развитие тела, объём Источника, общие магические навыки, контроль, а также желательна высокая чистота Масла. В идеале — чтобы адепт использовал Кровь. Что автоматически приводит к принесению клятв и обетов.

Наплевать, что ли, на всё да выдать княжичу расклады? Только что изменится? Может, он и вдохновится, конечно, но тогда совсем другой разговор между нами начнётся. Не готов я пока к открытости с этим человеком. Слишком двоякое впечатление он производит. Как и князь. Сомневаюсь, что он проникнется моими идеями. Скорее поставит их себе на службу, с целью укрепления власти, а вовсе не в заботе о народе. Да и если уж на то пошло, мой мир проиграл. Поэтому мои идеалы — неэффективны с точки зрения задачи, которая стоит передо мной. Возможно, именно поэтому мне искру и дали. Чтобы изобрёл что-то новое.

— Сегодня ознакомься, как устроен лазарет, — продолжил княжич. — Павел Павлович расскажет, что к чему. Насколько знаю, некоторые палаты заняты, займись пострадавшими. А завтра с утра займёмся открытием Источников, если не против.

— Как скажете.

Как будто я могу быть против.

— Также, если мы достигли соглашения, — сверкнул он глазами. — Жду от тебя список необходимого. Что нужно, чтобы ты мог нормально работать.

— Кабинет. Учебники. Если вы тему перестройки организма изучали, то подборку, с чем в первую очередь надо ознакомиться. Также желательно консультироваться с более опытными коллегами по некоторым вопросам, — ответил я, не задумываясь. — Повторюсь, княжич, но… Не знаю, что вы обо мне думаете, но я вовсе не всесилен и не всеведущ. Все мои результаты — следствие отсутствия личной жизни и трудоголизма.

— Забавно сказано, — хмыкнул он. — Хорошо. Всё необходимое тебе предоставят в ближайшее время. Можешь идти.

Я и пошёл. Сколько пищи для размышлений подкинул мне княжич-то.

* * *

Обдумывание ситуации я отложил до момента, когда останусь один. Выйдя из кабинета, заглянул обратно к Павлу Павловичу. Назвали же мужчину. Попробуй, не запнись.

— Павел Павлович, — заглянул я в кабинет. — Княжич сказал, что вы мне расскажете, что и как.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом.

— Заходи, чего в дверях встал? Тебя Олег зовут, так? Моё имя ты уже знаешь. Лечить-то умеешь?

— Смотря что.

— Редких видов заболеваний у нас здесь не встречается. Ладно, пойдём, — нехотя поднялся он из-за стола. — Покажу фронт работ.

И пошли.

Основное мне уже княжич сказал. Лазарет выполнял простую функцию. Подлечивать солдат. Не лечить, а именно что подлечивать. Поэтому и персонала здесь было раз, два и обчёлся.

— Вот, — завёл меня в большую палату Пал Палыч. — Здесь лежат те, кто загрязнение поймал.

Палата была казарменного вида. Где-то тридцать коек, сейчас все забитые. И, насколько вижу, степень заражения у них запущенная. Может, и средней тяжести.

— А ими что, никто не занимается?

— Занимался, — ответил Пал Палыч, не обращая внимания, что молодёжь при нашем появление затихла и прислушивалась. — Был у нас целитель, но пару недель назад уволился. По старости лет. Так что ребятки теперь сами по себе.

— То есть ими всё же никто не занимался?

— Сами собой занимались, — ответил он недовольно. — Теперь ты займёшься. Но не усердствуй. Им свои навыки нарабатывать надо.

— Тут все пострадавшие, или ещё есть?

— Есть вторая палата. Тоже забита. Ещё… В казармах так-то хватает неумех, кто навыки самоочистки медленно изучает. Но сюда самых тяжёлых приводят.

— Понятно. Разрешите приступать?

— А экскурсия? Впрочем, я тебе этих двух трещоток пришлю. Покажут остальное. Очищать-то умеешь?

— Да.

— Отлично. Тогда приступай.

Хлопнув в ладоши, Пал Палыч поспешил свалить.

Ему что, насколько плевать?

— Васильев, а ты что тут забыл-то? — спросил меня один из знакомых.

Шапочно знакомых. Я его и не узнал. Наверняка очищал как-то.

— Работаю теперь здесь. Ну что, неумехи, с кого начать? А, ладно, по порядку начну. Сейчас вас на ноги быстренько поставим.

Парни зашушукались, поглядывая на меня кто как. Ну, да у них не то положение, чтобы выбирать.

* * *

Управился я часа за три. Особо не спешил. Работал основательно, понимая, что надо закладывать фундамент для последующего открытия Источника. Не у всех, но у двух третей его не имелось. Его отсутствие не мешает использовать Масло. Вдохи доступны в той или иной степени всем людям. Что парни и пытались делать. С тем или иным успехом.

Отличное в том, что Источник — это сосуд, который изолирует энергию от тела. Поэтому с ним куда безопаснее. В случае Крови это тоже имеет значение. Считается, что Кровь максимально безопасна для человеческого организма, и это так, но… Как говорится, всё есть яд, вопрос лишь дозировки. Вода тоже безопасна. Но если влить побольше, то и лопнуть можно. Если понимать, что вода не способна изменить свои свойства под влиянием эмоций адепта и не способна стимулировать отдельные части организма, а Кровь всё это может, то очевидно, какие риски она несёт для новичка. Поэтому Источник и важен. Чтобы держать силу там, где она не навредит.

Пока здоровье солдатам правил, поспрашивал, как тут жизнь устроена. Чем занимаются, что отрабатывают, как их обучают с Маслом работать. Разведчики из них так себе. Все секреты выдали. Кто из командиров мудак, кто ничего такой. Чем кормят, как получить посылки, через кого заказать что-то неучтённое, расположение магазина, его ассортимент и прочее.

Как закончил, меня перехватили «трещотки», как их назвал Пал Палыч. Должен заметить, что девки и правда шебутные, принципиально отрицающие концепцию молчания. Черт его знает, чем они занимаются, но взять меня в оборот время у них нашлось. Там как раз время обеда наступило, и меня потащили в местную столовую. Как сказали, за полчаса до прихода солдат. Питались все в одном месте, но персонал приходил раньше.

Стоило взять поднос с едой, как меня повторно засыпали вопросами.

— А откуда ты? — спросила Лена.

Сидела она напротив, справа от Тани.

— В смысле, из какого города? — уточнил я. — Из столицы.

— Ого! — воскликнула Таня. — А как родители отнеслись к тому, что тебя забрали?

— Меня не то чтобы забрали, — поправил я, смотря на скромную порцию пюрешки всего с одной котлетой. — А родители — нет их. Сирота я. Погибли.

— Какая жалость! — выдала Лена.

— Бедняжка! — согласилась Таня.

— А где ты тогда жил? В приюте? — спросила Лена.

— Когда мелким был, да. А так, снимаю.

Про то, что у меня своя квартира есть, не стал говорить. Ну его. Колец на пальцах я не вижу, девки молодые и дюже активные. Так-то на вид им слегка за двадцать, но разве остановит кого, что мне шестнадцать?

Как-то так меня вопросами и засыпали. В столовой не одни мы были. Постепенно народ подтянулся. Человек тридцать всего. Многие мужчины (особенно молодые) подходили, здоровались с девушками. Кому-то они приветливо отвечали, кому-то не очень. На меня взгляды тоже бросали. Но это скорее заслуга девушек, чем моя.

Охох… Если на весь военный лагерь всего две молодые девки — это же та ещё подстава. Для всех. Надеюсь, тут порядок поставлен, а то мало ли, что произойти может.

Наконец обед закончился. Посмотрел, как солдаты подходят. Их тут было чуть больше, чем много.

По правде говоря, как-то беспечно к делу подходят. Или не беспечно, а цинично? Речь не про солдат, а про количество целителей на весь военный городок. Так-то целители — товар штучный. Большинство предпочитают работать за деньги, в красивых кабинетах. Мне, интересно, что-то платить будут? Так-то без разницы, но будет смешно, если нагрузили за бесплатно. Хотя ведь квартиру подарили, а она тоже не три копейки стоит.

От девушек я в итоге часа через два отделаться смог. Они мне весь лазарет показали. Где анализы берут, где материалы лежат, где архив и прочее. Промолчу о том, насколько здесь скупо медицинское дело было поставлено. А ведь большую толпу людей собрали. Один заболеет, так всех же перезаражает. Справедливости ради, солдат постепенно разбирали воеводы и тренировали их в частном порядке. То, что здесь наплыв такой случился, — исключение, как понимаю. Но всё равно. Тот же княжич мог бы и побольше ресурсов выделить. Но не буду пока ругаться. Посмотрим, как дальше оно будет.

* * *

Казалось бы, первый день мне выделили на то, чтобы осмотреться. Но нет же. Думал, вторая половина дня, после того как имеющихся солдат почистил, окажется свободной, но куда там. Где-то в районе четырёх притащили раненого. Впервые в своей жизни увидел подстреленного из огнестрельного оружия.

Стоял я в своём новеньком и пыльном кабинете, прикидывал, есть ли тут уборщица или проще самому всё сделать, как услышал шум под окнами. Выглянул и увидел, как солдаты на носилках пострадавшего тащат. Тот орёт, за ногу держится. Их командир матом подгоняет.

Верно оценив, что потребуется моя помощь, поспешил вниз.

— Стоять! — крикнул я, сбежав по лестнице. — Отставить панику!

— Ты кто? — окинул меня взглядом парень постарше.

— Хрен в пальто. Целитель я. А ну не мешайтесь, — зыркнул я на него.

Люди они такие. Проще прикрикнуть, чем объяснять. Мне дали дорогу, я выпустил силу, а дальше — дело техники. Оно и так было видно, что основная угроза — кровотечение. Жгут наложили, но криво. Раненый ещё и сам держался за рану, но, видимо, из последних сил. Стоило мне Кровь в него направить, как расслабился и отключился.

— Сдох, что ли? — спросил тот, кто держал носилки.

— Сам ты сдох, баран! — рявкнул их командир. — Я вас, дебилов, сгною! Как нахрен вы умудрились подстрелить его⁈ За такое с нас всех головы снимут! Но ничего, я на вас, дегенератах, отыграюсь! Если надо, то и с того света достану!

Хорошо, что я приучен игнорировать внешние раздражители. Состояние у пострадавшего было терпимое. Ещё бы минуты две — и помер бы от кровопотери. Молодцы, что быстро его доставили. Да и жгут своё дело сыграл. Я проверил организм, обнаружил инородное тело, извлёк, закрыл рану, поставил заплатку, наложил укрепляющую технику, а заодно, чтобы не заморачиваться, собрал всю грязь с тела. Так-то это расточительство, проще человека помыть, но для меня с разросшимся Источником это не проблема. Почистив во всех смыслах раненого, я открыл глаза и посмотрел на ругающегося командира, который так и продолжал песочить подопечных.

— Вот, — протянул я ему пулю. — Жить будет. Подарите потом, пусть как трофей носит, если захочет.

— Я ему этот трофей в задницу запихаю!

— Отставить! — внезапно рявкнул Пал Палыч, который вышел из коридора. — Тащите его в палату, разместим. Да аккуратнее, не заляпайте мне тут всё! Кто мыть будет⁈

Вовремя Пал Палыч появился. Мигом порядок навёл. А я посмотрел, как тут пациентов принимают. Да никак особо. Кинули на ближайшую койку. Пал Палыч сказал Лене с Таней записать характер повреждения. Пояснив, что ранение — дело серьёзное. Нужно всё официально делать. Ну, хоть не мне с бумагами возиться.

Спросил подружек, как часто такое случается. Ответили, что эти солдатики постоянно чем-то удивляют.

Чувствую — скучно не будет.

Как и сказал, свободного времени в первый день не случилось. Разобрался с этим случаем, как пригнали ещё десяток бойцов на очистку. После них, будто только и ждала, пожаловала… повариха.

— Ты ведь целитель, да? Больно молод, — запричитала эта женщина, заглянув в кабинет ко мне. — Глянешь спину? Сил больше нет терпеть! Весь день на ногах!

— Гляну, как не глянуть, — только и ответил я.

Она даже не поздоровалась, ну и ладно. Можно человека понять.

Спину я ей подлатал. Там аж две грыжи сразу боль порождали. Непонятно, как она вообще ходит. Боль-то адская наверняка. С грыжами разобрался, с остальным тоже помог. А там целый букет был. Типичный человек лет пятидесяти, который, кажется, здоровьем никогда не занимался. Зато любил покушать всякое жирное и вредное. Да и следы употребления алкоголя тоже присутствовали.

Женщина ушла счастливой, а на ужине мне выдали тройную порцию. Даже просить не пришлось.

Но это ладно. До ужина ещё дожить надо было. Молва обо мне, кажется, разнеслась со скоростью лесного пожара. То один человек заглядывал, то другой. То колено у кого болит, то голова, то мозоль на ноге. Пара сержантов притащили самых проблемных, кому очистка требовалась.

Как-то так оно и вышло, что меня и после ужина задержали. Так что в общежитие я пришёл где-то в районе девяти.

Застав дюже весёлую картину. Каких-то два дурака, интеллектом обделённых, дурачились с моим… мечом. Который я благополучно оставил в комнате.

— Кхм, господа, — прокашлялся я. — А вас не учили чужие вещи не брать?

— А ты кто будешь? — развернулся тот, что держал мой меч.

— Владелец этого оружия.

— Чем докажешь, что оно твоё? — усмехнулся он.

Двое дураков, а как-то иначе их назвать язык бы не повернулся, стояли без опознавательных признаков. Погонов на них не было, только обычные кофты. Но, судя по возрасту, это не сержанты. Либо персонал, либо офицеры.

Меч — это серьёзно. Мало того что это вещь личная, так ещё и подарок от уважаемого человека. Я уже было собирался сплести технику усыпления, сочтя её приемлемой в данной ситуации, как двое мужчин переменились в лице. И взгляды их были направлены мне за спину.

Обернувшись, невольно расплылся в злой усмешке.

— Ну надо же, — сказал я. — Не ожидал тебя здесь увидеть, Дарвин.

Парень, который раньше работал на Черепов и переломал мне кости, из-за чего я долго хромал, оскалился в ответной ухмылке.

Глава 3

За прошедшие месяцы Дарвин не сильно изменился. Да и немного этих месяцев прошло, если подумать. Если не брать в расчёт военную форму, то это тот же самый Дарвин. Лицо холодное, чуть отстранённое, заставляющее задуматься, почему этот хищник гуляет по жилому зданию.

— Какие-то проблемы? — посмотрел он мне за плечо.

— Да вот, ребятки решили чужой меч взять поиграться, — ответил я, внимательно изучая лицо парня.

— Так они его сейчас вернут. Так ведь? — спросил Дарвин.

— Мы это… Просто посмотреть! — выдал мой потенциальный сосед.

Приложив меч к стене, он попятился и свалил в комнату, которую мне выделили. Так что да, сосед. Его же дружок и вовсе припустил и скрылся с глаз — только дверь и хлопнула.

— Смотрю, тебя здесь знают.

— Немного, — уголками губ улыбнулся Дарвин. — Так что, ты теперь на армию работаешь?

— Типа того. А сам-то что здесь делаешь? В смысле, что делаешь в этом здании?

— Как услышал, что появился молодой целитель по фамилии Васильев, решил, что надо навестить.

— Поздновато ты пришёл. У вас же режим.

— У нас — это у кого? — хмыкнул Дарвин. — Я ведь под Дубом хожу. К новобранцам не отношусь.

— Стародубов тоже здесь?

— Да. После столицы и полученных ранений его сюда отправили. Чтобы без дела не сидел. А ты здесь собираешься оставаться? — кивнул Дарвин на комнату, куда ушёл любитель чужих мечей.

— А есть варианты? — глянул я на него.

— Пойдём к нам. Отдельную комнату не обещаю, но койку найдём.

— Хм… И что, ваши командиры ругаться не будут?

— То, что я притащил единственного на всю округу целителя? Да за такое награждать надо! — улыбнулся Дарвин.

— А знаешь… Пойдём. Лень как-то с соседом разбираться. Заодно расскажешь, как жизнь твоя сложилась.

Вещи собирать не пришлось. Повезло, что несостоявшийся соседушка не опустился до потрошения моих вещей. Хотя, может, и опустился, но аккуратно прибрал за собой. Как бы там ни было, сумки я забрал и вышел обратно. Дарвин дождался меня и отправился на выход.

Не ожидал его здесь увидеть. По правде говоря, я о его существовании вообще позабыл. Или правильно сказать, не думал о самой встрече. Другим голова была занята. А ведь мог и догадаться, что вероятность такая есть. Сам попросил Стародубова присмотреть за ним. Было это летом. Сколько… Месяца четыре назад? Ну да, около того.

— Смотрю, ты теперь сержант? — поравнялся я с Дарвином, когда вышли на улицу.

— Верно смотришь, — ответил парень, бросив на меня взгляд. — Нормативы на сержанта я сдал, а опыт управления молодыми у меня имелся. Как-то так и вышло.

— Быстро ты поднялся.

— Отчасти — случайность. Пара сержантов в столице погибла. Ещё один уволился, не стал контракт продлевать.

— Игорька с Петром уже видел?

— А они здесь? — оживился Дарвин.

— Должны быть здесь. Оба добровольцами пошли. Сначала Игорёк, ну а Пётр отправился следом, присмотреть за этим оболтусом.

— Времена идут, а кое-что не меняется, — усмехнулся Дарвин.

Смотрю на него, и что-то аж прям мурашки по спине бегут. Дарвин и в прошлый раз выделялся, а сейчас в ходячую аномалию превратился. Ощущение, что рядом идёт ночной хищник, никуда не делось.

Забавный он парень, конечно. А взгляды-то какие оценивающие кидает. То ли примеряется, как шею свернуть, то ли задаётся вопросом, когда я так вымахать успел.

Далеко идти не пришлось. Всего-то мимо пары зданий прошли, а там до нужного места добрались.

— Ты кого привёл? — спросил дежурный на входе.

— Целитель. С нами поживёт, — коротко ответил Дарвин.

— Стародуб ругаться не будет?

— На этого — не должен.

— Как знаешь. Сам с ним разбираться будешь. Тебя как звать, целитель? — спросил парень.

— Олег Васильев.

— И что, лечить умеешь, всякое такое? — покрутил он рукой.

— Умею.

— Потом поболтаете, — отбрил его Дарвин и мы дальше двинули.

Ну а там мне показали, где его группа расположилась. Это была не общая казарма, а, скорее, общая комната на шесть человек. Одна койка — свободная. Спать народ ещё не лёг. Когда вошли, сидели, в карты играли.

Точнее, когда вошли, они просто сидели с невинным видом.

— Выдохните, — бросил им Дарвин.

— А это кто? — спросил один из них.

— Знакомьтесь. Олег Васильев, — представил меня Дарвин. — Целитель.

— Тот самый? — оживился плотно сбитый парень.

— Тот самый? — покосился я на Дарвина.

— Тот самый, — кивнул он. — Познакомиться ещё успеете. Это Калинин Егор, он же Калина, — указал он на того, что сидел левее всех. — Кузьмин Тимур, он же Беда. Беда, потому что, если суждено во что-то вляпаться, он обязательно вляпается.

— А я чего, я ничего, — пробурчал Беда, но Дарвин его проигнорировал.

— Столяров Лев, он же Грива. — Этот парень был, пожалуй, самым смазливым. — Последний — Соболев Макар. Когда косячит или раздражает — Туша. Чувствуешь, мясом пахнет? Это потому, что опять кто-то тушёнку жрал! — недовольно рыкнул Дарвин.

— Так а что ещё жрать-то? — возмутился Макар. — Мне расти надо! Где ещё мяса взять⁈

— Да хоть целыми днями жри, но не здесь же, — парировал Дарвин. — Так, ладно. Познакомились. Вещи кидай, койка вон твоя. Сейчас организую матрац и всё остальное. Парни, покажите, где умыться. Только не задирайте. Сосед у нас зубастый, пусть и выглядит добрячком.

— Да как самого господина целителя задирать можно! — воскликнул Беда.

— Особенно того самого! — добавил Макар.

* * *

Наутро я пожалел, что решил принять предложение Дарвина. Как-то паранойя сама собой включилась. Спал плохо, почему-то решил, что он меня ночью придушит.

Ерунда, конечно. Не такой он идиот. Но мало ли. Как-то я не смог объяснить сам себе, что зря паникую. Пожалуй, Дарвина можно окрестить идеальным убийцей.

Но хандра быстро прошла. Подъем в шесть утра, умывание и зарядка взбодрили меня. Увидел Стародубова. В связи с чем произошёл забавный случай. Как команда прозвучала, Дарвин всех поднял и отправил на выход. Народ построился в коридоре и устроил перекличку. Старобудов, прихрамывая и сверкая уродливым шрамом на лице, прошёлся взад-вперёд. А я со всеми встал. Рядом с отрядом Дарвина. Дуб шёл-шёл, на меня глянул, прошёл мимо, нахмурился, повернулся.

— Доброе утро, — поздоровался.

— Васильев? Ты какого хрена тут делаешь?

— Так вышло, что у вас переночевал. Парни в помощи не отказали.

— Это какие? А, понял… — перевёл он взгляд на Дарвина. — А тебя что, не заселили?

— Заселили, но там сосед дурак, — честно сказал я. — Мой меч взял и пошёл им по коридору размахивать.

— А ты что?

— А я человек добрый, неконфликтный, — улыбнулся ему.

Дуб почему-то хохотнул.

— Ладно, хрен с тобой. Потом разберёмся. А вы чего уши развесили? Построились и вперёд!

На завтрак вместе со всеми отправился. А дальше Дарвин свалил на учения, я же, как и велел княжич, отправился открывать Источники. Самого Сергея Юрьевича я сегодня не увидел. Меня Пал Палыч перехватил да отвёл в казарму, где ждали двадцать молодых парней. Их взгляды я привычно проигнорировал. Как и короткую вступительную речь Пал Палыча, который заявил, что будем открывать Источники по новой методике. Хорошо зная, что самое простое — это один раз сделать, а дальше слухи сами разойдутся, я приступил к работе.

Княжича я не обманул, когда сказал, что на каждого требуется в районе пяти минут. Если человек полностью готов, то и того меньше. Куда больше заняло объяснение, что именно их ждёт, и последующая проверка вместе с коррекцией. А корректировать пришлось многое. Если честно, хотелось выругаться. Эти парни отправились служить чуть больше месяца назад, после осеннего призыва. И всего за месяц каждый из них умудрился… кхм… малость ушатать себе организм. Следы были настолько характерны, что мне не требовалось задавать вопросы, чтобы с точностью определить: последние дни они активно использовали Масло. Что привело к многочисленным микроповреждениям, точкам напряжения и всяким залежам энергетических осадков.

Ребята молодые, угрозы для жизни нет, но если они в таком же духе продолжат, то… То либо попрощаются со здоровьем, либо обретут должные навыки самоочистки и работы с Маслом.

В общем, на первого «подопытного» я минут двадцать потратил. Что довольно много. На последнего — минут пять как раз. Случаи у них одинаковые были. Просто наловчился, знал, на что внимание обращать. Поэтому быстрее и пошло.

— Всё нормально? — спросил Пал Палыч, который первый час отсутствовал, а потом пришёл, поглядывал.

— Да. Вы ведь княжичу будете докладывать? Состояние солдат хуже, чем я ожидал, но ничего критичного. Сказывается то, что они пытаются использовать Масло без должных навыков.

— А откуда навыкам-то взяться, если Масло не использовать?

— Я всё понимаю, — пожал плечами. — Просто обращаю внимание, что время тратится не только на открытие Источника, но и на приведение организма в порядок. В любом случае пока рано делать какие-то прогнозы. Сегодня ещё с кем работать будем? Или куда мне?

— Пока в лазарет. Займёшься чисткой. Посмотрим, что по результатам.

— Как знаете, — ответил я равнодушно. — Главное, чтобы солдаты в ближайшие сутки силу не использовали. Пусть командиры донесут им эту мысль особо тщательно. В случае возникновения любых неприятных ощущений — звать меня. В любое время.

— Я распоряжусь, — заверил мужчина.

Оставшийся день прошёл как и вчерашний. Народу в городке много проживало, попробуй организуй несколько тысяч человек. Поэтому «клиентуры» хватало. То один подойдёт, то второй. То взвод солдат пригонят на чистку. То ногу кто-то сломал, то ещё что.

А мне и не сложно. Ни с чем сложным-то не обращались. Заодно народ узнавал. Слушал, что рассказывают. Отношения налаживал — куда же без этого. Собственно, я вчера предложение Дарвина в том числе по этой причине принял. Хотел и за ним самим посмотреть, с последующей вербовкой, и информацию собрать. Да и просто с солдатами познакомиться. Не новобранцами, а теми, кто в отряде Стародубова служил.

Уверен, пригодится.

Вечером я постарался не задерживаться до самой ночи и свалил сразу после ужина. Формально, на этом мой рабочий день закончился, имел право.

Право пойти работать туда, где сплю.

Успел я раньше, чем отряд Дарвина. Даже с учётом того, что после ужина заглянул в чепок, набрал всякого разного, что там было, и подлечил кассиршу. После чего она мне быстренько рассказала, что стоит брать, что не стоит, когда завоз, и если что надо из столицы привезти, то не вопрос, для хорошего человека найдётся способ.

Если так подумать, то быть целителем очень даже удобно.

— Ты ограбил магазин? — спросил Дарвин, ввалившись в общую комнату.

Именно что ввалившись. Приличные люди входят, но они и выглядят подобающе. Дарвин же промок, от него разило потом, а ещё он был грязный, как черт.

— Ты, видимо, тоже пытался, но попался и удирал от погони? — окинул я его взглядом.

— Не поверишь, но почти так и было. Отрабатывали тактику в лесу, — поморщился парень. — Мы мыться, а потом на ужин.

И свалил. Чего только заходил? Сапоги, кстати, почистить где-то успел. Так что не особо-то и наследил. По крайней мере, не было комьев грязи.

Вернулись они где-то через час. Я за это время успел с собой поработать. Время-то не резиновое. Пора было переходить к следующему этапу перестройки тела. Правда, делать это, живя в казарме, такая себе идея. Да и не закончил я изучение доступных материалов, но кое-что уже можно было сделать сейчас. А там, глядишь, княжич выполнит обещание и хотя бы книгами обеспечит. Если повезёт, то и закрытыми материалами, которые в свободном доступе не найдёшь.

Когда Дарвин вернулся, он окинул комнату взглядом, уставился на меня, сидящего на кровати. Лицо у него было… Хотел бы сказать, что ничего не выражающее, но нет. Сканирующее. Сосредоточенное. Будто свои владения проверяет.

— Дуб зовёт, — сказал он. — Меч прихвати.

Кажется, намечается что-то интересное.

Это была ещё одна причина, почему я согласился «ночевать с солдатнёй». Возможность лучше узнать, как их готовят, каким техникам и приёмам обучают. Самому в этому почувствовать, не только как целитель. Проблема-то моего тела никуда не делась. Мне позарез нужны физические нагрузки, чтобы не заработать очередной срыв.

Ещё одна причина — алиби. Если вдруг где спалюсь, будет пусть и слабое, но оправдание. Что у солдат нахватался приёмчиков.

Эта причина как-то глупо в мыслях прозвучала, но я же не говорю, что так обязательно будет. Главное, предпосылки создать, а там по ситуации действовать. Поэтому я и оживился, когда Дарвин позвал. Меч прихватил, за ним вышел. Он в коридоре дожидался.

— Мы сейчас целыми днями на полигоне. Даже едим там. И в дождь, и в холод, никаких исключений, — заговорил Дарвин. — Вечером у нас вроде как свободное время. Которое мы тратим на практику. Стародубов и его волки иногда поощряют лучших новичков наставлениями. А лучшие по вечерам в постельке не лежат, — добавил он иронично.

— Волки?

— Так мы их между собой называем. Там крутые мужики. Даже удивительно, что их кто-то в столице разделал. Не слышал про это?

— Слышал. Там двоих наших целителей убили.

— А Черепа что?

— Соскучился?

— В гробу их видел.

— Верхушка там сейчас и находится.

— Ты руку приложил?

Я ничего не ответил, и Дарвин хмыкнул.

— Мне старые знакомые, кого не задело, послали весточку. По всему выходит, вовремя я соскочил.

— Ты это так называешь? — глянул я на парня.

На что он дёрнул плечом и промолчал. Возможно, из-за того, что мы пришли. В этом здании нашёлся просторной зал, где сейчас человек тридцать собралось. Кто-то железо тягал, кто-то в стороне стоял, кто-то на ринге боксировал. Судя по виду Дарвина, когда он вернулся, в течение дня они вовсе не отдыхали. Строго у Дуба дела поставлены, если сейчас народ дополнительно выкладывается.

Сам мужчина что-то двум здоровым лбам втолковывал. Когда подошли, отвлёкся и на меня уставился.

— Какой интересный меч, — сказал он, присмотревшись к оружию. — Где же простолюдин его взял? И как тебя с ним пустили?

— Князь мне пожаловал титул защитника, так что я теперь имею право на ношение оружия.

— Однако, — вскинул бровь Дуб.

Точнее, он две вскинул, но одна находилась на обожжённой стороне, и мимика там искажалась.

— Ходил в школу меча? — спросил он. — Занимался?

— Немного.

— С железкой-то управишься? — фыркнул он насмешливо.

— С какой стороны держать — знаю.

— Тогда давай. У нас тут есть уголок для фехтования.

— Предлагаете спарринг? С вами? — спросил я скептически.

Дуб удивлённо на меня посмотрел, как будто табуретка заговорила.

— Со мной спарринговать ты мал ещё… Хотя… А знаешь, давай и со мной, — как-то мигом развеселился он.

Народ вокруг тут же стойку сделал. Гул поднялся, шепотки побежали. Кто-то сказал, что всё, не будет у нас больше целителя.

— Евлантий Сергеевич, вы уверены? Вы же после серьёзного ранения. Вам бы поберечь себя.

— Точно хана, — сказал кто-то у меня за спиной.

— Вот и посмотрим, — пообещал мне Дуб.

— Только не боевым оружием. Учебное есть? — спросил я.

— Найдётся.

Хорошо, что он спорить не стал. С боевым оружием я бы не рискнул против него выходить. Мастер меча способен контролировать каждое своё движение, но… Это только в теории так. Со своим новым оружием я ещё не тренировался. Против Дуба тоже не выступал. Не рассчитаю немного, и что? Убить не убью, но зачем рисковать-то?

Занятия прекратились, нам освободили площадку. Дуб не стал людей шугать. Думаю, это было бы бессмысленно. Всё равно бы смотрели.

— Правила? — спросил я.

— Стандартные. Это не бой. Посмотрю на тебя в деле, — сказал Дуб деловито.

— Силу использовать можно?

— Ты можешь использовать любые трюки, — легко разрешил мужчина.

Базовое правило нарушает. Никого и никогда нельзя переоценивать. Впрочем, мы сейчас не на поле боя, а он опытный боец.

Интересно, чего я против него стою? Один раз я видел Стародубова в бою, когда его попытались устранить. Тогда я был всего лишь пылью под его ногами. А сейчас…

— Начали, — скомандовал он и сделал выпад.

Я отбил и контратаковал. Не в полную силу. Он всё же командир. Я бы мог его подловить, но зачем? Нужно ведь показать себя, а не задеть человека и пошатнуть его авторитет. К тому же слишком сильно высовываться тоже не стоит.

Мы зазвенели мечами, Дуб попытался меня подхватить, бросив сгусток Масла под ноги. Я ответил тем же, встретил сгусток своей порцией силы, сбил её и… Метнул ещё один сгусток Дубу в корпус.

Тот его разрубил, но я идеально контролирую собственную силу на расстоянии метров пяти. Мы же сейчас куда ближе. Поэтому сгусток как разрубило, так он и собрался обратно. Сбить не сбило, но толкнуло ощутимо.

— Удивил! — воскликнул Дуб под улюлюканье зрителей.

И приложил меня куда увесистее. На этот раз это был уже не мягкий сгусток, а таран. Который я почти не заметил. Увидел колебания воздуха, но среагировать не успел и полетел на пол.

— Живой? — крикнул мужчина вдогонку.

— А у них тут своя атмосфера, — поднялся я, улыбнувшись.

Махнув рукой, выпустил с десяток шаров. Загустил их, и, когда Дуб принялся их отбивать, они налипли на оружие. Я же подскочил и насел на мужчину, попытался его задавить. На этот раз он выпустил голую силу и попытался меня оттолкнуть. Но куда там. Я вокруг себя тоже Кровь выпустил, но не облаком, а по контуру тела, чтобы прикрыться.

«Пожалуй, на этом стоит притормозить демонстрацию своих умений», — мелькнула мысль.

Дальше мы фехтовали на том же уровне ещё секунд двадцать. Закончилось тем, что я снова на пол полетел. Причём Дуб мне как-то ловко ноги подсёк. Я бы сказал — эффективно. И мне это понравилось. Не падать, а то, что у этого солдата есть в рукаве трюки, которым он может научить.

— Чего смотрите⁈ — рявкнул Стародуб. — А ну рассосались, пока я не разозлился! Живой?

Последнее он сказал куда тише, подойдя ко мне. Народ разошёлся, занялся своими делами. Мы же одни остались. Дарвин тоже к своим парням отошёл.

— Нормально, — ответил я. — А ловко вы меня два раза приложили. Это чем это?

— Первый раз — боевым молотом. Техника такая. Второй раз просто запутал. Да ты и сам удивить смог. Это тебя так в школе меча натаскали? Неужто сам Владимир Геннадьевич пару уроков дал?

— Было дело, — ответил я. — Евлантий Сергеевич, не хочу обидеть, но, может, мне вас всё же глянуть? Вижу ведь, что пренебрегли целителями.

— Так и знал, что старую песню заладишь, — усмехнулся он. — Заниматься-то будешь? — кивнул мужчина на общий зал.

— Смотря чем. Мне для поддержания здоровья нужна хорошая физическая нагрузка. С поправкой на то, что целителя сложно загонять. Но и просто тягать железо не очень хочется.

— Хм… — почесал он себе подбородок. — Слышал я, что тобой княжич занимается. Так?

— Можно сказать и так. Сам пока не знаю, — развёл я руками. — Вчера княжич был, сегодня не видел его. Как дальше будет — так кто скажет-то.

— Хорошо. Подумаю. Сегодня разомнись тогда, а я посмотрю. Ты только с мечом? Или рукопашный бой тоже изучал?

— Вы переоцениваете наличие у меня свободного времени. И так пришлось его выгрызать, чтобы иногда в школу меча заглядывать.

— Иногда, — хохотнул Стародуб. — Помню я, каким мелким ты был. Отъелся, мясо нарастил. Все бы так прогрессировали, занимаясь иногда. Дарвин! — повернулся и крикнул Дуб, — Бери своего дружка и прогони его через круг!

— Круг? — заинтересовался я.

— Будешь драться. Против каждого, по очереди.

— На мечах?

— На кулаках. Ну и ногах.

— Так это… — почесал я себе макушку. — Проблема есть. Я не могу причинять боль людям.

— Это как? — не понял он.

— Так я же целитель.

— И?

— Это против моих принципов.

— А как ты тогда на мечах тренировался? — совсем уж растерялся Дуб.

— Аккуратно, — невинно улыбнулся я.

— Так, Васильев… — протянул он. — Ты мне голову не делай. Что это за глупости?

— Это не глупости, Евлантий Сергеевич. Я предельно серьёзен. У медали всегда две стороны. У того, что я сильный целитель, обратная сторона — физическое неприятие причинения вреда людям.

— У меня сейчас голова разболится, — поморщился мужчина. — Что произойдёт, если ты кого-то ударишь? Перестанешь исцелять?

— Если задамся целью именно причинить кому-то вред, то вполне возможно.

На самом деле так и будет. Не сразу, но мои силы начнут деградировать.

— Тогда тебе либо всё же идти тягать железо, либо не задаваться целью причинить вред, а озаботиться совсем другим стремлением — помочь своим товарищам в оттачивании боевых навыков. Такой подход устроит, или ты мне и дальше мозги делать будешь?

— Устроит, — ответил я.

Не вдаваться же в детали принесённых клятв? Тем более в этой жизни я другие обеты давал. В первую очередь действовать эффективно и рационально. Влиться в воинское братство, перенять их навыки, завести знакомства — это было рационально.

Да и был ещё один нюанс. Я-то Дуба почему так легко атаковал. Потому что знал, что он крепкий. Что вреда никакого не причиню. Надо просто определить для себя меру допустимого.

Ну и стараться игнорировать выражение лица Дарвина, который смотрел на меня как на самый лучший в мире десерт.

Глава 4

Рукопашный бой против мёртвых настолько же бессмысленная штука, как и дипломатия. Поэтому в данном вопросе я разбирался поверхностно.

Но не говорить же об этом Дарвину, который быстренько организовал круг и сам первый вышел против меня? По глазам вижу, сдерживаться он не будет.

Он и не сдерживался.

Я рефлекторно наполнил тело Кровью, укрепил его и накинул две техники, усиления и ускорения. Но и так первый удар, усиленный Маслом, оказался дюже мощным. Я попытался защититься, но вложенной силы хватило, чтобы откинуть меня. Сзади подхватили, не дали упасть и толкнули обратно.

А Дарвин только этого и не ждал. Ничуть не сбавляя обороты, выдал связку ударов. В голову, голову, корпус… Захват.

Последнее стало неожиданностью.

Говорю же. В рукопашном бою я дуб дубом. Ну какой смысл мертвеца брать в захват? Это смертельно опасная глупость, по ряду причин. Мёртвые обычно напичканы силой смерти, полезть к ним «обниматься» — это как искупаться в кислоте. Которая тебя отравит и разъест. Я уж молчу про то, что мертвецы обычно шустры, имеют острейшие когти и мощные челюсти. И правил приличия они не соблюдают. Вцепятся в лицо, и будешь знать, как на них с голыми руками бросаться.

В общем, если, как махать кулаками, я худо-бедно разбирался, то в бросках и захватах понимал ноль целых ноль десятых. В связи с чем быстро оказался на полу.

Дарвин обозначил добивающий удар, отпустил и в сторону отошёл.

— Мне показалось, или ты пару новых трюков освоил? — спросил я, поднимаясь.

— Не показалось, — ответил он, смотря на меня как на добычу.

Неприятный взгляд.

Дарвин снова напал. А я… А что я? Грушей для битья мне не хотелось быть. Умею драться или не умею, но здесь и сейчас чувствовалось, нельзя дать себя валять. Поэтому я ускорился до предела и схитрил. Дарвин и сам по себе был силен. Но я оказался быстрее. Да и сильнее тоже. Ну а ещё я целитель.

Он попытался задавить меня, а потом снова схватить.

Да уж. Никогда не думал, что стану наглядной демонстрацией, почему противника нельзя обнимать. Ну, или хватать, ладно-ладно. Это ведь суровый мужской поединок, а не обнимашки.

Направил ему Кровь в руки, сбил ток энергии, и Масло на его кулаках запузырилось. Хватка ослабла, и я воспользовался этим, чтобы ткнуть парня в живот. Надо отдать ему должное. Он не свалился, хотя должен был. Лишь пошатнулся и разорвал дистанцию.

— Целительские трюки? — спросил он. — Думаешь, поможет?

— Так ты проверь, — поманил я его.

Кто-то рядом хмыкнул. Я был на парне сосредоточен, поэтому не обращал внимания на то, что вокруг происходит. Так-то это ошибка, всегда надо контролировать обстановку вокруг. Но сейчас мы не на поле боя, а рукопашный бой слишком мозги напрягает, вот и сосредоточился.

Дарвин встряхнулся, взял ток сил под контроль. А он хорош. Не, честное слово. Хорош. Выдавить мою Кровь из тела одним волевым усилием — это заявка на определённый уровень талантливости.

В следующий раз, когда Дарвин напал, я не стал сдерживаться. Ударил раза в три сильнее. Теперь уже его отбросило, повело. Ноги подкосились, и парень завалился, сморщился от боли. Но это не от моего воздействия. По другим причинам. Масло в разнос пошло, отсюда и реакция такая.

— Хм, не так уж и плохо, — сказал Дуб, который к нам подошёл. — В чистой рукопашке ты просто отвратителен, но пару техник самозащиты знаешь. Какой у тебя объём Источника?

— В районе сотни.

Пятьсот — это ведь тоже в районе сотни, так?

— Неплохо для твоего возраста, — покивал Дуб. — Продолжайте. Остальных также не выключай. Хочу именно на технику посмотреть.

— Так у меня же её нет, сами сказали.

— Но умение держать дистанцию, общая логика, скорость, реакция…

— Понял. Как скажете.

Остальные парни действовали не так жёстко, как Дарвин. Но и им хватало навыков, чтобы давить меня. За счёт усилений я держался, но… Не моё это. Понимаю логику, что можно множество вспомогательных навыков развить, но всё равно. Старые привычки не так-то легко искореняются. По сути, дальше единственное, что я делал, — это отбивался. Сам в полную силу больше и не бил. За редким исключением, чтобы парней осадить. А то они быстро расходились. Это ведь удобно, когда можно кого-то лупить, а он не сопротивляется. Вот я и сопротивлялся, насколько мог себе позволить.

Дуб подглядывал за нами. Но всё время не стоял, отходил иногда.

— А теперь то же самое, но на мечах, — сказал он, когда мы закончили.

Эту новость я воспринял куда позитивнее. Стоило взять деревянные мечи, как ситуация кардинальным образом изменилась. Мне даже напрягаться не пришлось, чтобы давить парней, как захочется. У Дарвина так и вовсе три раза меч выбивал из рук. А ведь старались они. Серьёзно к оружию относились. Но не на того напали.

* * *

Ужин у солдат по расписанию в семь вечера. В восемь начиналось свободное время. В девять они расходились, приводили себя в порядок да ложились спать. Чтобы завтра встать в шесть и повторить.

— Дарвин, притормози, — сказал я, когда парни собрались идти мыться.

— Что? — посмотрел он на меня ничего не выражающим взглядом.

— Гляну тебя. Остальные пусть мыться идут.

— Так и мне бы помыться.

— Успеешь. Давай-давай.

Без особого энтузиазма Дарвин пошёл за мной. Осматривать его при подчинённых я не хотел. То, что уловил, намекало, что у парня с организмом серьёзные проблемы. А зачем остальным парням это знать? Не, может, они и в курсе, но, если нет, ронять авторитет Дарвина — лишнее.

— Обязательно это делать прямо сейчас? — спросил он, когда вошли в комнату.

— Я не заставляю. Но ты и сам знаешь, что организм у тебя запущен.

Дарвин дёрнул щекой, но больше спорить не стал.

— Снимай верх, садись на табуретку.

Табуретки в комнате было аж целых две. На вторую уселся я, сев сзади Дарвина. Короткая диагностика подтвердила то, что я заметил.

— У тебя кости плохо срослись. Не выполнял мои рекомендации?

— Выполнял. Насколько мог.

— Тогда тебе не повезло. Покажи, как Маслом укрепляешь себя.

Дарвин сделал, что просил, и я ещё пару минут потратил, изучая его подход. Грубо говоря, он интуитивно компенсировал Маслом проблемы с телом. Поэтому и боль испытал, когда я ему внутренний «раздрай» устроил. Считай, порушил всю систему опор и поддержек, которую он выстраивал.

— А без этого насколько функционален?

— В пределах терпимого, — бесстрастно ответил он. — Эффективность падает, но терпеть могу.

— А о том, что твои неумелые попытки корёжат организм, не думал?

— Как будто у меня есть выбор. Ты не в курсе, но Стародуб решил из нас подготовить специальный отряд. А это повышенные нагрузки и требования. Мы должны быть лучшими. Во всём. Каждый день.

— Сложно быть лучшим, если обеспечишь себе инвалидность.

— Скорее, мы сдохнем на задание. До инвалидности ещё дожить надо.

— Да ты оптимист. Сейчас подлатаю тебя, отпускай Масло.

На чистку и исправление мелких огрехов я потратил минут десять.

— Это не всё, — предупредил Дарвина. — Ограничений на тебя никаких накладывать не буду. С костьми попробую разобраться. Но это займёт какое-то время. Которого у меня не так много. Поэтому тобой буду заниматься по мере возможности.

— Парней глянешь? Они тоже проблемные.

— Гляну, конечно. Всё, вали в душ.

— А тебе не надо?

— Я могу силой всю грязь с тела убрать. Полезно в операционной, знаешь ли.

Дарвин хмыкнул и отправился мыться. Минут через десять его парни пришли. Уставились на меня и табуретку.

— Ну, кто первый будет? — спросил я.

— Первый в чем? — с подозрением спросил любитель тушёнки.

— Лечить вас буду. Кто смелый, прошу, — указал я на табуретку. — Давайте побыстрее только, хотелось бы сегодня пораньше спать лечь.

Парни переглянулись, и Беда вызвался первым. Ещё минус двадцать минут на глубокую чистку. Замечаний никаких делать не стал. У парней в целом та же картина наблюдалась, что и у Дарвина. Те или иные травмы из прошлого, следы интенсивного использования Масла. Не знаю, насколько этот подход оправдан. Надо в динамике посмотреть. Но теперь-то что… Чистка наблюдения на нет сводит. Чистота эксперимента нарушается.

Закончив с парнями возиться, как и собирался, лёг спать. В туалет только заглянул, вернулся и завалился.

Вчера плохо выспался, так сегодня наверстаю.

* * *

Следующий день прошёл так же, с поправкой на то, что ко мне направили не два десятка солдат для открытия Источника, а шесть. Когда закончил, Пал Палыч как-то на меня странно коситься начал. Уж не знаю почему. Конечное мнение я о нем так и не сформулировал, до сих пор не разобравшись, а чем он, собственно, занимается. Кроме пригляда за мной.

Княжич сегодня тоже не появился. Точнее, может, он где-то здесь и появлялся, но я с ним не пересекался. Отработал с Источником, разобрался с текучкой — народ продолжил ко мне подходить, да и солдат тоже приводили. А там и день закончился.

На этот раз Дуб поставил меня не просто отхватывать по лицу, но и чему-то научить попытался. В связи с чем состоялся один важный разговор.

После очередной демонстрации моей неуклюжести он поморщился.

— Так дело не пойдёт. Нет в тебе огня. Ничему не научишься.

Я лишь плечами пожал. Поединок с Ярославом Чернышовым показал, что рукопашный бой по-прежнему неактуален.

— Я не вижу смысла в этом, — честно ответил ему. — Сражаться против людей мне вряд ли предстоит. А если проблемы какие возникнут, то, во-первых, есть меч, а во-вторых, мне проще мягко отправить человека в сон.

— Не каждого можно отправить, — возразил Дуб.

— Ну… — протянул я. — Если меня вдруг захочет убить сильный адепт, то, опять же, вряд ли разумной тактикой является дать ему в морду.

— Да не только в этом дело! — завёлся Дуб.

Когда мы с ним встречались, он демонстрировал куда большую сдержанность. Здесь же совсем другой человек. Впрочем, его так потрепало, что у любого характер поменяться может.

— Понятно, что кулаки против сильного адепта ничего не значат. Но так ты сможешь развить необходимые навыки и приёмы, — заявил он.

— Какие, например?

Каюсь, мне пришлось изображать из себя дурака. Терять время на наработку простой базы не хотелось. А вот изучить какие-нибудь техники… Это да. Куда интереснее.

— К примеру, точечную защиту на тело, — ответил Дуб.

— Это как? Вот так? — создал я кромку вокруг тела, озарив мужчину мягким светом.

Тот нахмурился, подошёл, потыкал пальцем.

— Как-то так, да, — ответил он задумчиво. — Ну-ка, защищай живот.

И ударил. Защититься-то я успел. Сам удар ощутил, но, учитывая, что Дуб бил не сдерживаясь, ещё и Маслом кулак усилил, защита у меня неплохая.

— Что, выдержал? — удивился он. — Дарвин! — крикнул Дуб. — Проверь его, умеет ли он защиту держать! А ты, — повернулся он ко мне, — работай точечно, с минимумом сил. Нужно ведь не только защититься, но и силы сберечь.

— Хорошо. А если справлюсь, покажете что-нибудь поинтереснее?

— Шустрый какой, — хмыкнул он.

Как иначе-то.

— Вблизи или на дистанции? — уточнил Дарвин, когда подошёл.

— И так, и так, — ответил Дуб. — Целитель защищается, а ты его лупи что есть мочи.

— Принял, — ответил парень без сомнений.

Говорю же. Идеальный убийца. Сказали лупить — будет лупить.

Поединка между нами полноценного не вышло. Дарвин попрыгал вокруг меня, закидал разогнанными сгустками, которые я ладонью легко отбивал или принимал на защиту, если он умудрялся сразу в два места выстрелить. Руками и ногами тоже попытался пробить, но я просто укреплял защиту в нужных местах и всё. Ещё одна причина, почему рукопашный бой — бессмысленная для меня штука.

— Хватит, — скомандовал Дуб. — Ты точно целитель?

— А есть сомнения? — хмыкнул я. — Вы попробуйте кость собрать в чужом теле, разбитую на мелкие осколки. Сделать это быстро и не повредить. После такого создать защитную прослойку где угодно — ерунда.

— Слышал, Дарвин? — покосился Дуб на парня. — Надо было тебе не с бандитами якшаться, а в целители идти, ха!

В этот раз Дуб мне никаких секретов не выдал, но было видно, что он присматривается. Его можно понять. Так сразу и не скажешь, что я за зверушка такая и стоит ли такое чудо чему-то учить.

Перед сном снова с парнями поработал. В течение дня обдумал, что и как им править, и реализовал намеченный план.

— Дарвин, признайся честно, ты специально побитошей набрал, — заметил я. — Удивительно, но факт есть факт. Беда из вас наименее травмированный.

— Беда выбирается из неприятностей с той же лёгкостью, как и влипает, — ответил Дарвин, покосившись на Тимура.

— Да хватит на меня наговаривать, — проворчал он. — А что там с остальными? Что значит травмированные? Вроде нормальные же, не?

— У всех есть переломы, кроме тебя, — уточнил я. — Ну и другого всякого хватает. Не знаю, что вы там на учениях делаете, но подналегли бы на навыки контроля и самоочистки. Если хотите дожить хотя бы лет до сорока.

— А если не наляжем? До скольки доживём? — оживился Макар, любитель тушёнки.

Сегодня он тоже банку тушёнки сожрал. Но хотя бы не в комнате.

— Лет до тридцати, — прикинул я.

— Ты не нагнетай, — зыркнул на меня Дарвин. — Я понял, о чем говоришь, но не забывай про адаптацию. Постепенно привыкнут к нагрузкам.

— Ну да, согласен. Если адаптируетесь, срок увеличится. Только вот ты ещё кое-чего не учёл. Дожить до старости — это хорошо. А дожить здоровым — куда лучше.

— Я бы не рассчитывал всерьёз до старости дожить, — ответил Дарвин, включая режим «подавления». — Как и сказал, если проявим себя, работа нам предстоит самая опасная. И ты прав. Людей я не случайно собирал. Здесь все с историей.

— Охотно верю. Моё дело — предупредить.

— Так а что делать-то? — возмутился Макар. — Мы и так себя не жалеем, на тренировки налегаем!

— А что делаете?

Макар перечислил. Обычные, в общем-то, упражнения.

— Подумаю, как помочь, — ответил ему. — Сначала вас бы в порядок привести, а там видно будет.

* * *

На третий день жизнь окончательно вошла в свою колею. На этот раз мне выделили столько же солдат, не стали повышать норму. Чему я порадовался. И так на это уходила большая часть рабочего дня. Я уж молчу про нагрузку. Опять пропуская через себя большие потоки силы, начал замечать, как подрагивают руки.

А Эммы-то рядом нет, чтобы поработать с Источником в случае чего.

Княжич объявился на четвёртый день. Да не просто так, а с помпой! Ну, или не с помпой, а со строителями, которые занялись обновлением лазарета.

Забегая вперёд, строители обновили фасад, поменяли полы, двери и окна, в целом обновили ремонт. Также завезли новую мебель. Этаж, который княжич забрал под свои нужды, усилили. В том смысле, что там появилась особо охраняемая комната, закрытая на металлическую дверь. Как по мне, глупость. Тем же Маслом можно вскрыть любую дверь. С другой стороны, если замок сложный, придётся повозиться, поэтому смысл, наверное, есть.

Все эти изменения постепенно происходили в следующие недели, а в этот день княжич позвал меня на разговор.

— Проходи, Олег, — сказал он мне, сидя за столом, когда я вошёл.

Перед ним лежала папка, открытая. Возможно, это не мои документы, а что-то случайное, для создания антуража, так сказать.

— Княжич, — поклонился я.

— Про результаты твоей работы уже послушал. Молодец, справился. Пока что проблем с Источником ни у кого не возникло, надеюсь, так и дальше будет. Как нагрузка? Не сорвёшься опять? — спросил он с толикой беспокойства.

— Нагрузка чрезмерная, — не стал я скрывать, — Поэтому я хотел просить вас разрешить мне заниматься с солдатами.

— Заниматься? — удивился он. — С солдатами?

— Да. Не знаю, откуда вы узнали, какого размера у меня Источник, но у этой аномалии есть и обратная сторона. Моё тело банально не выдерживает те потоки силы, которые я пропускаю через себя. Если бы не высокая чистота Масла, которой оперирую, давно бы себя сжёг. А так держусь кое-как.

— При чём здесь солдаты и тренировки? — нахмурился он.

— Всё просто. Решений у моей проблемы несколько. Либо снизить нагрузку и подождать пару лет, пока тело не адаптируется, либо компенсировать магические нагрузки физическими. В здоровом теле здоровый дух, как говорится.

— И что, помогает? — заинтересовался княжич.

— Я не просто так столь часто в школу меча ходил, — пожал плечами. — И не просто так искал способы, как быстро развить тело, разобравшись с проблемами… кхм… не особо удачливого детства.

— Какое же ты решение нашёл?

— Да ничего такого… — я постарался изобразить растерянность. — Я же целитель. Стимулировать себя чистой силой могу. Стимуляция, физические нагрузки, обильное питание. Последнее — самое тяжёлое.

— Никогда бы не подумал, что есть — это самое тяжёлое, — обозначил улыбку княжич.

— Есть семь раз в день — очень тяжело, — ответил я с серьёзным видом.

Пусть княжич и продумал нашу первую беседу, ловко «зажав меня в угол», но ответы тогда он не потребовал, дав мне время обдумать ситуацию. Сейчас же я закинул простые объяснения своим странностям. Источник — аномальный, сам не знаю, как так получилось. Был в физическом плане ущербным, но стимулировал себя и подрос.

— Поверю на слово, — ответил княжич. — Как ты мог заметить, в здании начались небольшие перестановки. Про твой запрос я не забыл. Как наведём здесь порядок, вернёмся к вопросу. А что касается твоей просьбы — не вижу проблем. Главное, не в ущерб общему делу. Согласуй тогда график с Пал Палычем и командирами.

— Сделаю, — поклонился я.

На этом разговор был закончен. На сегодня. Меня же затянули обязанности. Источники, очищение, Источники, очищение, точечная работала с различными болячками. Вечерняя тренировка со всеми.

Постепенно я разбирался, как тут всё устроено. Изначально в городке находились только «государевы люди». То есть штатные инструкторы, которые занимались новым призывом. До того как их разбирали воеводы. Сейчас из-за наплыва добровольцев и подготовки к войне подключился воевода Славский. Отправив сюда отряд Стародубова. Который понёс потери в столице и которому требовалось время как на восстановление, так и на то, чтобы пополнить свои ряды. Что они и делали, прямо на месте вербуя перспективные кадры.

Дарвин, получается, попал к Стародубу до осеннего призыва и успел себя зарекомендовать. Своих же парней набрал совсем недавно, за пару недель до моего появления.

Ну а то, на какой стадии «зализывания ран» находятся люди Стародубова, я в скором времени оценил, наведавшись к самому Дубу.

— Не помешаю? — заглянул я к нему вечером после общей тренировки.

Жил он один, где именно, узнать не составило проблем. Так-то здание охранялось, но дежурный мне сам направление подсказал.

— Случилось чего? — по-простому спросил Дуб.

Который ещё не успел лечь спать и встретил меня в штанах да кофте. Не гражданского фасона, само собой.

— Нет. Лечить вас пришёл. Сразу согласитесь или будете отнекиваться?

— Да я вроде…

— Здоровы? — перебил я. — Угу. Кому вы это рассказываете?

— Умеете вы, целители, раздражать. Тебе что, заняться больше нечем?

— Да как сказать. Вот вы умеете что-то делать хорошо?

— Допустим, — ответил он с подозрением.

— А знакомо чувство, когда вы что-то умеете, а кто-то другой это что-то делает плохо? Бесит, не так ли?

— Бывает.

— Вот и мне не нравится, когда травмированные люди вокруг бегают. Так что, пустите или поворчите, а потом пустите?

— Тьфу на тебя, — скривился он. — Заходи. Откуда столько сил у тебя? Уже наслышан, что к тебе народ толпами бегает.

— Организм молодой, энергию девать некуда, — пошутил я.

Дуба я в итоге проверил. Если формально, то он был… пригодно здоров. С функциональной точки зрения. Если же смотреть в целом, то работы там на пару недель. К примеру, есть две большие разницы, когда колено вроде бы функционирует, но при этом постоянное ноет и способно подвести в самый ответственный момент, с тем, когда оно полностью здорово. Или когда на пол-лица уродливый шрам. Это, конечно, добавляло Дубу суровости, но почему бы не свести шрам?

В итоге за следующую неделю я к нему ещё два раза заглянул. Княжич опять пропал, нагрузку по Источникам мне не увеличивали и, можно сказать, дни проходили одинаково.

Мой же подход привёл к тому, что ко мне и другие военные пошли. Не только персонал городка со своими болячками, но и серьёзные адепты с теми или иными свежими или застарелыми травмами.

Оставалось только удивляться, насколько плохо дела обстоят с целительством. Специалистов на всех не хватало. Ну, или они были не всем по карману. С чем-то острым разобраться — да, можно. Качественно со своим здоровьем поработать — насколько я видел, нет, нельзя.

Правда, был вариант, что брутальные мужики в принципе не заморачиваются и кладут на своё здоровье болт. Но некоторые всё же сами приходили. Так что вопрос доступности имел значение.

Из познавательного — у меня, наконец-то, появился доступ к разным адептам, и я вдоволь смог поизучать, как их организмы устроены. У всех были заметны в той или иной степени мутации организма. Та самая адаптация, про которую упоминал Дарвин. Насколько этот подход эффективен, какой процент людей способен его осилить — вопрос оставался открытым. И, раз уж предоставилась возможность, я собирался поискать на него ответы.

Основной ремонт был закончен через десять дней. Через меня прошло шестьсот молодых солдат, соответственно. На одиннадцатый день княжич вернулся и, кажется, решил здесь основательно обосноваться. Так что этот день ознаменовался началом работы над проектом по Изменению тела. И в этот же день я ощутил появление нежити.

Глава 5

В один из дней, когда ремонт уже подходил к концу, княжич снова позвал меня. Но на этот раз в кабинете он ждал не один. Возле стола находилась женщина, на вид строгая. Или всё же девушка? Выглядела она молодо, если приглядеться. Но её образ: одежда тёмных цветов, собранные в хвост волосы и очки — добавлял несколько лет.

— Олег, знакомься, — сказал княжич. — Это Ольга Владимировна. Моя верная помощница. Будет помогать тебе в изысканиях, а также отвечать за выдачу литературы. Так как многие книги секретны, просто так я их тебе выдать не могу.

— Как скажете, княжич, — ответил я и поклонился. — Ольга Владимировна, рад знакомству.

Та промолчала, смотря на меня ничего не выражающим взглядом. Холодная она какая-то.

— Тогда пока что передаю тебя ей. Вы начнёте, а я позже присоединюсь. Замечу, что Ольга тоже целительница и имеет отличное образование.

— Хорошо, — кивнул я.

— Прошу за мной, — сказала эта Ольга и отправилась на выход.

Далеко идти не пришлось. Буквально в соседнее помещение. Тут-то я и оценил, какие перестановки сделали. Что комнату укрепили, дверь металлическую поставили, стеллажи и сейф завезли. Ключи находились у Ольги, она вошла, достала подготовленные книги и положила их на стол.

— Княжеская семья эти материалы долгие годы собирала. Многие из них уникальны и имеют большую ценность. Поэтому их нельзя никуда выносить. Читать только здесь. Быть осторожным, — зачитала она мне правила, будто нерадивому ученику.

— Как скажете, Ольга Владимировна, — ответил я подчёркнуто вежливо, приняв её тон. — Чем мы будем заниматься?

— Княжич разве не сказал?

— Княжич сказал, что мы будем вести исследования. Но как, какие именно, кто будет задействован — об этом он не упомянул.

— Тогда, думаю, стоит начать с постановки задачи, — ответила она важно и наставительно. — Так как, несмотря на изобретение новых видов оружия, адепты по-прежнему играют ключевую роль на поле боя, сосредоточиться имеет смысл на способности управлять Маслом и защите от него.

— Как вы себе это представляете?

Ольга моргнула.

— Вы это спрашиваете у меня? — уточнила она.

— А у кого мне ещё спрашивать? Вас же моим куратором поставили, — удивился я.

— Я не куратор. Я, скорее, помощница.

— Правильно ли я тогда понимаю, что княжич хочет, чтобы я с ходу взял и придумал метод, как сделать солдат сильнее?

— Насчёт с ходу ничего не скажу, но в целом — да.

— Угу, — кивнул я и повторил: — Угу. Простите, княжич сказал, что вы целительница и у вас хорошее образование. Знакома ли вам главная проблема любых техник?

— Про что именно вы говорите? — свела она брови.

— Про то, что все техники строятся на свойствах. А свойство — штука эфемерная. Каждый адепт трактует и понимает их по-разному. Из-за чего и возникают проблемы. Это как пытаться описать человеку то, что он никогда не ощущал или не видел.

— С этой проблемой я знакома. Но какое отношение она имеет к нашему делу?

— Самое прямое. Во-первых, нужно сначала определить, что Изменять в организме. Вот вы сказали, повысить способность защищаться. А как? Кожу Изменить? Органы? Во-вторых, нужно определить, каким образом это Изменять. Вот выбрали мы кожу, как на неё воздействовать? Это надо разработать технику, в основе которой будет набор свойств. Возможно, в вашим книгах, — кивнул я на стол, куда выложили талмуды, — есть готовое решение, но это возвращает нас к озвученной проблеме. Сначала нужно понять, что в этих книгах, а потом превратить это в конкретный навык. Что может занять долгие месяцы. После чего можно начать экспериментировать на людях. Что тоже займёт неизвестно сколько времени. И вот после этого, когда решение будет найдено, встанет вопрос внедрения. А как это сделать? Как показала практика с Источниками, я один долго работать буду. Это при высокой ежедневной загруженности. Обучить самих солдат, какие изменения вносить — про это, думаю, можно сразу забыть. Им на тонкие манипуляции навыков не хватит.

— Никто не ждёт мгновенных результатов, — сухо ответила Ольга.

— Надеюсь, что так, — показал я озабоченность. — По правде говоря, мне до сих пор непонятно, почему княжич решил поставить меня на это дело. Тут бы подошёл кто-то куда более опытный.

— А вот тут вы зря себя недооцениваете, Олег, — выдала девушка первую эмоцию, сказав это поощрительно. — Куда более опытные уже пытались решить проблему и, как известно, не добились успеха. Княжич о вас очень высокого мнения. Говорит, что вы, возможно, гений. Поэтому там, где не справился опыт, возможно, справится талант.

— Приятно слышать, что кто-то обо мне высокого мнения, но это не отменяет озвученных проблем. Ладно, давайте я тогда сначала ознакомлюсь, что вы мне тут предлагаете. Быть может, и найдётся подходящее решение.

На том и решили.

Ольга над душой сидеть у меня не стала, оставила с книгами. Предупредив, что через полтора часа нужно будет заняться солдатами. Я что-то промычал, уже открыв книгу и пытаясь вникнуть, что, собственно, вижу.

В то же время у меня неприятные мысли в голове крутились.

Логика подсказывала, что грядёт война людей против людей. Предпосылки-то для этого созданы. Раздробленность стран лучше всего для этого подходит, чтобы маленькие княжества стравливать между собой. Да и, как говорилось в архиве, мёртвых не так уж и много. Правда, ряды мертвецов легко пополнить.

Но не суть. Ключевое то, что идея способствовать одной из сторон сокращению рода людского вызывает у меня полнейшее неприятие. О чем я, погрузившись в рутину, как-то не подумал. То есть не подумал, что княжич от меня хочет участия в том, как бы поубивать побольше людей с другой стороны. Его понять можно. Он защищает свою землю. И я тоже бы хотел помочь знакомым людям. Но только вот конечная цель совсем другая. Что ставило передо мной ряд вопросов. А что я, собственно, делаю в этом военном городке и как могу использовать ситуацию себе на пользу?

Так-то все ответы, которые так волнуют княжича, у меня есть. Я вполне могу провести Изменение тела любому солдату. Что в некотором роде бессмысленно. Потому что, как и говорил, сколько ноль не умножай, всё равно останется ноль. Я вон насмотрелся за последние дни, что там со здоровьем у рядового состава. Проблемы-то берутся не на пустом месте. Они следствие активного и неумелого использования Масла. Ключевое тут — неумелого. Хотя… Пожалуй, в заданных рамках другого подхода и не может быть. Что делать-то с этим? Пусть и не ноль умножать придётся, то если взять обычного солдата, перестроить ему тело, то… Ситуация изменится. Ему будет проще убить солдата с другой стороны. А против нежити — нет, преимущества не получит. Так и смысл тогда?

В любом случае мне надо продвигать свои цели, а не слепо работать на княжича. Свои пожелания он обозначил, и у меня есть мысли, как повернуть ситуацию в нужную сторону.

* * *

Нежить я ощутил, когда выходил из лазарета и направлялся в сторону казарм. Ощущения кольнула неправильность, холодный сгусток напряжения. Слишком слабый, непривычный. Сначала подумал, что это очередной дух, но нет. Стоило поднять голову, как увидел самую обычную ворону. Она сидела на столбе и следила за лазаретом. Ну, или за территорией рядом.

Ничего нового. Мёртвая армия использовала животных, птиц и духов для слежки и разведки.

В общем, ничего такого, чтобы начинать паниковать. Следят либо за мной (сомнительно, если только не узнали, что я тут массово Источники открываю), либо за княжичем. Проверил это элементарно. Просто пошёл дальше, и вскоре ощущение нежити пропало.

Значит, наблюдают за княжичем.

То, что я понял за последние пару месяцев, так это то, что, как бы кощунственно ни звучало, ничто человеческое мертвецам не чуждо. Что в целом логично. Мёртвые — это ведь те же люди. Просто мёртвые и служат богу. Поэтому стоит ожидать, что они вполне могут действовать в рамках человеческой логики.

За то время, что нахожусь в городке, наслушался, что война если и начнётся, то после зимы. Что зимой никто воевать не будет.

Но что насчёт диверсий?

Уничтожение княжича, а то и вовсе всего этого городка, который находится в глуши, а значит, шум не поднимется, отличная цель. Перебить тут всех добровольцев, и всё. Сомневаюсь, что после этого люди с таким же энтузиазмом продолжат идти на призывной пункт.

Допускать этого нельзя. Только как не спалиться? Тут не город, а военная база, на которой полно своей охраны. В том числе есть отдельная охрана княжича. Да и князь должен понимать, что на его семью могут начать охоту. Должен же он был как-то решить вопрос безопасности? Должен. Так, может, стоит положиться на то, что вопрос решён нормально?

А черт его знает. Терзают меня смутные сомнения.

Улыбка сама собой наползла на лицо.

Опять битва на грани. Опять высокие ставки. Опять мне надо разобраться с мёртвыми и при этом не схватить проблем от людей.

Что ж, посмотрим, что можно сделать. Козырей на руках у меня сейчас куда больше.

* * *

Я отработал норму по Источникам. Вернулся в лазарет и погрузился в книги. Увидев там то, что и ожидал. Множество идей, как можно Изменить организм.

Надо отдать княжичу должное. Книги он мне и правда уникальные предоставил. Ничего подобного в лечебнице я не видел. Там были сведения общего, медицинского характера. Здесь же меня ждали попытки систематизировать опыт.

К сожалению, именно попытки.

Чем больше углублялся, тем больше хотел выругаться. Взять один из талмудов. Старая, потёртая книга в дорогой кожаной обложке. Написали её лет двести назад, наверное. Бумага жёлтая и грубая. А язык — я с большим трудом понимал, что написано. Рассуждения о том, как перестроить свой организм, чтобы ловчее мечом орудовать. Проблема же в том, что автор использовал какую-то свою терминологию. Фразы «нужно сделать мышцы быстрыми» взорвала мне мозг.

Здорово. Ценное указание. Сразу фантазия разыгралась, а идеи, как фонтан, попёрли.

С этой проблемой я обратился к Ольге. Которая непонятно чем занималась, но над душой не стояла. У неё свой кабинет был, куда я и пришёл.

— Что-то случилось? — спросила она, оторвавшись от бумаг.

— Да. В книгах ничего непонятно. Описания слишком расплывчаты. Я, конечно, могу прочитать их все в надежде отыскать что-то более конкретное, но, может, вы подскажете, на что именно обратить внимание в первую очередь? Или вы незнакомы с материалами?

— Знакома. Идёмте, — поднялась она с кресла.

Замечу, для этого и княжеского кабинета мебель привезли дорогую, отменного качества, и кресло у девушки было соответствующее. Мне же выделили кабинет попроще, без роскоши. Так-то плевать, но показательно.

Прошли в «тайную библиотеку», Ольга разложила книги, как ей удобнее. Подумала для вида и выбрала одну.

— Предлагаю начать вот с этой. Ей всего тридцать лет. Здесь более современные медицинские термины. Если что-то будет непонятно, я объясню. Вы уже ознакомились с ней? — спросила она подчёркнуто вежливо.

— Нет. До неё руки ещё не дошли.

— Тогда ознакомьтесь.

Сочтя этот разговор законченным, Ольга отправилась на выход. Заинтересованность в проекте прямо чувствуется.

— Ольга Владимировна, — остановил я её, — у меня недавно был срыв, и сейчас я чувствую его повторение из-за чрезмерной нагрузки. Не критично, если я завтра сделаю перерыв с Источниками?

— Это… приемлемо, — ответила она после короткой паузы.

— Благодарю.

Отдых мне не особо-то нужен, но надо бы с нежитью разобраться. Сомневаюсь, что она долго тянуть будет. Узнает, что нужно, и нападёт.

Возможно, сегодня ночью.

* * *

— Как он тебе? — спросил княжич, когда Ольга вошла к нему в кабинет.

— Противоречивый.

— Да, — понимающе кивнул парень. — У меня он тоже вызвал подобные ощущения. Что заметила?

— Он не испытывает никакого почтения к вашему статусу.

— Это легко объяснить тяжёлым детством в приюте и нарушенным чувством иерархии.

— Он сдержан.

— Сдержан? — удивился княжич. — Да, Олег хорошо себя контролирует, но что именно тебя в этом зацепило?

— Он не поддаётся ни на какие провокации. Не выдаёт типичные для его возраста реакции. Тщательно выбирает, что сказать, какую часть правды открыть.

— Думаешь, он знает больше, чем заявляет? — заинтересовался княжич.

— Почти уверена в этом, — ответила Ольга, подумав. — А ещё он с ходу озвучил ключевую проблему любых изменений.

— То есть в вопросе он всё же разбирается.

— Думаю, что да. Учитывая всё остальное…

— Да, интересный тип, — улыбнулся княжич. — Поэтому я его и привлёк. Посмотрим, как он себя проявит.

* * *

Ночью я проснулся от того, что внутри свербело. Подумал, что где-то мёртвый рядом пробежал, но нет. Это было что-то другое. Минут пять потребовалось, чтобы разобраться в смутных ощущениях.

С большой долей вероятности я мог ошибаться, но походило это на то, что где-то неподалёку проводят ритуал. А разбудили меня колебания силы… на плане смерти.

Привет от моей подросшей чувствительности? Или подсказка от мира?

Как бы там ни было, требовалось действовать. Я медленно поднялся с кровати, прикинул план действий. Взгляд сам упал на Дарвина. Почему-то мне казалось, что он не спит.

Поднявшись, я выпустил толику силы и направил её к его парням, с гарантией погружая их в глубокий сон, чтобы не проснулись.

— Прогуляться хочешь? — спросил я тихо.

— Куда пойдём? — так же тихо ответил Дарвин.

— Убьём кое-кого, — пошутил я.

Шутка заключалась в том, что можно было подумать, что я собираюсь убить человека.

Дарвин молча поднялся с кровати. Также молча, не задавая лишних вопросов, быстро и сноровисто оделся.

— Что ты сделал с парнями?

— В ближайшие пару часов они не проснутся. Только если растолкать.

— Кто цель?

— Увидишь. Есть мысли, как выйти за территорию городка и не попасться никому на глаза?

— Будет сложно, но есть варианты.

— Тогда веди. Вон в ту сторону, — указал я направление.

Дарвин, снова молча, вышел в коридор. Я за ним, прихватив свой меч.

— Внизу дежурный. Сможешь усыпить его на расстоянии?

— Есть способ проще. Идём в туалет.

Зайдя туда, я подошёл к окну, открыл его, выпустил силу, сгустил её, не забыв создать несколько узлов, нарастил длину и протянул Дарвину.

— Разберёшься?

Кажется, молчание — это его новое кредо.

Тут всего второй этаж, спустился он без проблем. Я — за ним. Как внизу оказался, разрушил «магическую верёвку». Теперь настал черед техники Кузнецовых. С того момента, как он мне рассказал, на чем она строится, я каждый день старался тренироваться чувствовать людей. Кое-что получалось. До уверенного использования ещё было далеко, но на короткое время я мог ощутить, есть ли кто рядом. Дальность тоже так себе, всего шагов тридцать, но хоть что-то.

Пока выбирались за территорию, потребовалось пропустить всего один патруль. Удивительная беспечность. Заборы мёртвых не остановят. С другой стороны, не пригонять же армию, чтобы защищать армию.

Сейчас начало декабря, температура за минус ушла. Землю подморозило, лужи застыли. Если ступать неаккуратно, то легко либо навернуться, либо захрустеть ледяной коркой. Как отошли от городка и углубились в лес, я выпустил пару Капель Крови, создавая тусклый свет. Недостаточно, чтобы нас заметили издалека, но хватит, чтобы разглядеть, что под ногами.

— Наш враг не совсем типичный, — первым нарушил я молчание. — Во-первых, береги глаза. Когда я атакую, будет ярко. Во-вторых, если до тебя кто доберётся, то… Как у тебя с затвердеванием?

— Нормально.

— Тогда используй атаки физического типа. Никакой рукопашки — сожрут. Ещё лучше держись меня рядом, прикрою.

— Ты — меня?

Вместо ответа я отставил руку в сторону, выпустил потоки Крови и создал меч.

— Держи. Это неплохо подойдёт против нашего врага.

Дарвин забрал оружие, взмахнул несколько раз. Попробовал на излом. И больше не стал задавать вопросов относительно того, кто кого будет прикрывать. Конечно, кто сильнее, оценивается по многим параметрам, но сейчас я продемонстрировал, что значительно превосхожу его в навыках. Столь быстро кристаллизировать целый меч — удел сильных адептов. Хотя не факт, что Дарвин понял про кристаллизацию.

— Стой, — остановил я его, когда он собрался пальцем лезвие проверить. — Оно очень острое.

Дарвин убрал руку.

Интересно, он не попробует меня этим мечом ткнуть? Было бы неплохо. Точнее, ужасно, но так я сразу узнаю, что доверять ему нельзя. Риска при этом никакого. Оружие из моей силы не способно причинить мне вреда.

Но не ткнул.

Так и шли дальше, в тишине. Вопросов он никаких не задавал. Что немного пугало. Откуда бы такая готовность ночью отправиться со мной в лес? За такое по голове не погладят, если узнают.

Неужто эффект Демьяна проявился? Сегодня ты пытаешься убить целителя, а завтра следуешь за ним в тёмный лес.

Тьфу ты. Дурацкие мысли в голову лезут. Волнуюсь.

Причём волнуюсь не из-за мёртвых, а из-за людей. Нарвёмся сейчас на отряд, который окрестности проверяет — мало не покажется. Да и с чего я взял, что один проблему заметил? Быть может, прямо сейчас вокруг леса собираются встречающие. Жаль, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Весь путь минут пятнадцать занял. Да и то дошли бы быстрее, если бы не темнота и то, что топали вовсе не по ухоженному парку. Лес он лес и есть. Поплутали немного, выбирая, где пройти. Дарвин так ни одного вопроса и не задал. Выдержка у него — позавидуешь. Чем ближе к конечной точки, тем отчётливее я колебания силы ощущал. Не подвело чутьё.

Что же мёртвые готовят?

Разбираться я не стал. Да и не позволили бы мне. Мёртвые выставили часовых, но подошли к этому делу по-своему, попрятав среди леса животных. Какую-то часть я ещё мог обойти, но… Пусть и мёртвые, но животные всё же обладали качествами себя прежних. Я-то мог скрыть свой запах, а вот Дарвин — сомневаюсь, что он в принципе когда-то о таком задумывался.

— Нас заметили. Ускоряемся, — коротко бросил я и перешёл на лёгкий бег.

Атаковали мы друг друга почти одновременно. Не знаю, что видели мертвецы — возможно, они озадачились, почему к ним движутся двое людей. Не совсем то, чего стоит ожидать. Поэтому они лишь подтянули силы, окружили нас с помощью лесных хищников да дали им отмашку наброситься на нас.

Я же влил большую часть накопленной Крови в площадную технику и отпустил её. Дарвин этот момент уловил и прикрыл глаза. И вовремя. Техника разрослась, запылала светом, превратилась в десятки стрел и рухнула в то место, где ощущались мертвецы и скопление энергии смерти.

А дальше я перехватил меч и принялся рубить набегающих тварей.

Говорил же. Служба скучной не будет.

Глава 6

Когда Дарвина действительно, без всяких обманов, забрали к воеводе Славскому, парень решил, что это чудо, не иначе. На прежнем месте единственное, что его ждало — гибель в первом же бою. Если повезёт, то во втором или третьем. И не потому, что сам Дарвин плох, а потому, что его используют как мясо. Будут посылать на самые опасные участки. А то и вовсе подставят.

Произошедшее было настолько же невозможным, как если бы кто-то из аристократов назвал его родственником. У Славского и его командиров не было повода набирать себе людей со всяких помоек. Они могли себе позволить брать лучших. И не упрашивать их. В этом не было нужды. К ним и так всегда очередь стояла из лучших кандидатов.

Поэтому да. Невозможно.

Невозможно вдвойне, потому что за него замолвил слово сирота, которому Дарвин ноги переломал. То, что этот сирота его же и подлечил, подарив шанс на нормальную жизнь, было более возможным, учитывая то, что Дарвин за это расплатился информацией. А то, что сирота нашёл рычаг влияния на известного боевого командира, заставляло задуматься.

Вот Дарвин и задумался. Над тем, как жить дальше. Мысль его пришла к неожиданному выводу.

Раз он должен был погибнуть после наказания Черепов, раз он должен был сдохнуть в задрипанной ватаге отбросов, значит, надо считать себя мёртвым. А если ты уже мёртв, то какой смысл себя жалеть? Не то чтобы Дарвин себя когда-либо жалел. Но, перейдя в новую бригаду, он решил, что теперь точно нет смысла сдерживаться хоть в чем-то и налёг на тренировки с полной отдачей. Что быстро заметили, оценили, взвесили и сделали предложение.

То, что вскоре судьба его снова сведёт с сиротой-целителем, стало сюрпризом. Как и появление старых друзей в списках добровольцев. Но последние ладно. Смысл об этом переживать? Разве что подразнить и посмотреть на вытянувшиеся лица, когда Дарвина назначили присматривать за их отделением.

Что касается Васильева — пригласить его ночевать у них было спонтанным решением. Дарвин и сам не понял, зачем это сделал. Хотел просто на парня посмотреть. И сильно удивился, увидев, насколько он изменился. Вырос, мышцы нарастил, перестал выглядеть доходягой. Самое удивительное, что Олег легко согласился и принял предложение. И ещё более удивительно, что он совсем не боялся Дарвина. С ним даже другие сержанты Славского не рисковали конфликтовать. А уж другие служащие, работающие в этом городке, и вовсе откровенно опасались.

Васильев же был непробиваем.

Что интриговало и завораживало в некотором роде.

Когда он поднялся ночью, Дарвин проснулся. Он всегда так спал. Предельно чутко. Когда он что-то сделал с его людьми, Дарвин выжидал. Когда задал простой вопрос, прекрасно распознав, что парень уже не спит, Дарвин согласился.

Причины были неважны. Убить кого-то? В это Дарвин не поверил. Точнее, он не поверил, что этот пацифист, который даже драться не любит, всерьёз задумал кого-то убить. Вылазка в лес лишь подтвердила эти мысли.

Тем не менее пацифист-целитель не обманул. И что-то как-то он забыл про то, что не любит насилия. Больно резво начал действовать. На совсем ином уровне, нежели демонстрировал на тренировках.

Пока служил Черепам, Дарвин на всякое насмотрелся. Да и тут, в армии, наслушался. Но вот парень как-то не ожидал, что на них бросятся хищники, а где-то впереди, куда пришёлся основной удар Олега, совсем уж какая-то чертовщина вспыхнет.

Сам Олег пылал. Его сила, которая так хорошо исцеляла, превратилась в опасное оружие. Дарвин перехватил меч поудобнее и принялся встречать набегающих тварей. Те вспыхивали, дымились из-за света, но продолжали атаковать.

Краем глаза Дарвин замечал, что здесь есть и другие твари, незримые. С ними разбирался Олег. Сам Дарвин лишь с трудом различал смутные силуэты да оскаленные пасти. Когда приближались к целителю, они так же вспыхивали и проявлялись.

В какой-то момент Олег просто исчез. Не растворился, а настолько быстро ушёл вперёд, что Дарвин едва заметил его движение. Разделавшись в несколько ударов с ещё целыми тварями, он рванул за ним.

И увидел финал схватки.

Как летят отрубленные конечности и головы, как дымятся мертвецы и как их главный пытается отбиваться от Олега, но не справляется и тоже лишается головы.

В этот момент Дарвин понял, почему Васильев сказал, что впереди враги, а не противники. Также он понял, что его помощь особо-то и не требуется. Шестнадцатилетний парень и сам справлялся со всем. Демонстрируя силу, которой у него не могло быть.

Дарвину сделалось смешно. Не из-за происходящего. А из-за того, что некоторое время назад он всерьёз пытался проверить Васильева в драке, оценить его.

Сейчас же было видно, что целитель способен разобраться с ним в считаные секунды.

— Ты цел? — спросил тот, закончив. — Духов не видишь, — не спрашивал, а утверждал парень. — Плохо.

Дарвин наконец смог оценить общую картину происходящего. Понял и осознал, что он тут делает, зачем пошёл за этим странным целителем.

Осознав, он принял решение. И тут же привёл его в исполнение.

* * *

Люблю, когда мертвецы не разочаровывают. В хорошем смысле, разумеется.

Происходящее вписывалось в мои новые представления о них. Что они в этом мире действуют, не посылая многотысячные армии, а нанося точечные удары на основе скудных ресурсов. Что не делало ситуацию менее опасной, но хотя бы позволяло справиться с проблемой без дополнительных жертв.

Я отлично разбираюсь в том, что мёртвые могут устроить на передовой. Про их тыловые дела мало что известно. Поэтому в данном случае я скорее догадывался, что произошло, нежели знал наверняка.

А история выходила простая. Сюда послали одного некроманта. Не самого сильного. Где-то в округе он смог достать десяток жертв. Притащил их сюда и начал ритуал. То есть поубивал их, получил приток энергии смерти. Призвал духов. С помощью них выслеживал и атаковал зверьё, пополнял свою небольшую армию. Ритуал же был предназначен для усиления мертвецов. По крайней мере, я заметил частичные следы трансформации.

На что он рассчитывал? Да, в принципе, натворить бед у него были шансы. При определенной толике удачи.

Животные и духи смогут атаковать быстро и незаметно, собрать первые жертвы, посеять хаос. Костяк изменённых мертвецов нанесёт удар и, если соберут хоть какую-то жатву, некромант сможет поднять новые трупы. Те нападут ещё на кого-то. Если убьют, мёртвое войско снова пополнится.

У этого плана три слабых места. Подготовленное войско сильные адепты вполне способны уничтожить. Также сильные адепты способны видеть духов. Ну и кто-то мог бы прикончить некроманта. Правда, тут сложнее. Опять же, если он сможет кого-то убить, начать ритуал, захватить кусок территории, насытить его эманациями смерти, то убить его окончательной смертью будет сложно. Без использования Крови.

В общем, какие-то шансы у этого урода были. А если бы к нему подошло подкрепление, то и вовсе шансы хорошие.

Но всё равно эту угрозу я счёл низкой. Неужто у мёртвых настолько большие проблемы с кадрами? Или они настолько самоуверенны? Если так, то это очень хорошая новость.

Осталось разобраться со всем остальным. Повернувшись к Дарвину, увидел, что лицо его сделалось предельно решительным.

Нападёт?

Нет, не напал. Подошёл, посмотрел мне в глаза и… опустился на колено.

— Владей мной, — выдал Дарвин.

* * *

Приняв решение, Дарвин тут же привёл его в исполнение. Он был готов принести клятву служения, но…

— Мне не нужны вещи. — Васильев как ни в чем не бывало прошёл мимо.

Наклонившись, он поднял обезглавленный труп и перетащил его. Дойдя до второго, повторил и сбросил в намечающуюся кучу.

Дарвин же так и продолжил стоять на одном колене, осмысливая, что только что произошло. Отмерев, он поднялся и подошёл к Васильеву.

— Я готов тебе служить, — сказал он твёрдо.

Олег остановился. Посмотрел на него. Дарвин мысленно представил всех знакомых парней его возраста. Часть из них бы нервно рассмеялись, другие засмущались, третьи выдали бы ещё какую-то неадекватную реакцию. Кто-то бы сразу начал важничать.

Но Васильев смотрел совсем иначе. Он ничуть не удивился. Не растерялся. Не показал волнения. Здесь, в ночном лесу, среди трупов мертвецов, которых он сам и покрошил, парень смотрел абсолютно спокойно.

Дарвин видел в чужих глазах, что его взвешивают и оценивают. Выносят приговор. Достоин он или нет.

— Ты ведь уже понял, что я не совсем обычный парень.

— Трудно этого не заметить, — ответил Дарвин.

— Ты мог попытаться найти объяснения всем странностям, но будь уверен, всё куда хуже, сложнее и опаснее.

— Это неважно. Что бы за тобой ни стояло, я готов служить.

— Служить? — произнося это, Олег словно пробовал слово на вкус. — Мне нужно кое-что большее, чем просто служба.

— Если ты про мою жизнь…

— Нет. Жизнь — это просто. Очень легко пожертвовать собой. Ты не понимаешь… — покачал головой Олег. — А объяснить не так легко. Пётр, кстати, не выдержал даже части правды. Она его придавила, и он для себя решил просто об этом не думать.

Дарвин дёрнул щекой, выражая весь скепсис по поводу такого сравнения. Олег это заметил и кивнул, поняв ход его мыслей.

— Да, ты другой. Прирождённый воин.

— Не только, — возразил Дарвин, — ещё я прирождённый убийца. Что ты тоже хорошо понимаешь и видишь.

— Убийцы мне тем более не нужны.

— Я бы так не сказал. — Дарвин покосился на трупы за спиной Васильева.

— О, эти… — оглянулся тот. — Это не люди. Монстры, мертвецы. Назвать по-разному можно. Они угроза роду людскому. Поэтому да, обычные убийцы мне не нужны.

— А какие нужны? Воины?

— В целом, да. Воин куда более подходящее определение.

— Поэтому я и хочу служить тебе. Понимаешь ли… — Дарвин посмотрел в небо, задумался, какое слово подобрать, чтобы объяснить происходящее на душе. — Когда я был у Черепов, дальнейший путь быть предельно ясен и понятен. Во мне живёт тьма, которой очень легко поддаться. Попав в армию, думал, избавлюсь от этого. Но мои таланты заметили, после чего сделали предложение развить их. Славскому тоже не помешают ручные убийцы, которые способны выполнять тяжёлые задачи. Это тоже понятный и ясный для меня путь. Кристально ясный. Задумываясь об этом, я легко могу представить, кем в итоге стану. А ты… Нет, моё воображение пасует. Я не могу представить, кем стану, если последую за тобой.

Васильев улыбнулся. Дарвин же испытал редкое чувство, что тебя понимают. Хотя бы смутно, но понимают.

— Предупреждать, что наши враги куда опаснее каких-то там Черепов, тебя не стоит? — задал он риторические вопрос.

— Ерунда. Мне плевать, кто враг.

— Ты не понимаешь масштабы.

— Если они большие, то это плюс. Для меня.

— Тогда у меня есть более подходящее предупреждение для тебя.

— Внимательно слушаю, — серьёзным тоном сказал Дарвин.

— Тебе придётся принести обеты и клятвы, следовать им всю жизнь. Клятвы эти будут направлены на служение человечеству. Ты уже не сможешь стать убийцей. Тебе придётся стать кем-то другим. И это будет самое сложное для тебя. По правде говоря, я не уверен, что ты справишься.

— Что будет, если не справлюсь?

— Если ты зайдёшь по этому пути хоть сколько-то далеко, а потом нарушишь обеты, то… Источник разрушится, тело деградирует. Но в худшем случае… Нет, я не буду пугать тебя тем, что умрёшь или превратишься в овощ. В худшем случае ты подведёшь меня. А вместе с этим и всё человечество.

Дарвин снова покосился за спину Васильеву. Шестнадцатилетний подросток-сирота, который творил невозможное и который прямо заявлял, что от его действия зависит… всё человечество?

— Меня всё устраивает. Я не подведу.

Приняв решение, Дарвин не собирался его менять.

— Хорошо, — кивнул Васильев, ничуть не удивившись. — Ты никому не должен говорить о произошедшем. Даже своим командирам. Они, может, и нормально отнесутся, даже с благодарностью, но если про меня узнают, то… В общем, этого нельзя допускать. Постепенно я тебе объясню. С клятвами разберёмся в ближайшее время. После чего начну Изменять твоё тело.

— Изменять? — нахмурился Дарвин, не поняв термина.

— Да. Делать сильнее.

— Поэтому ты так поменялся? Изменял себя?

— В том числе. Также я тебя научу всякому разному. Надо только понять, как это лучше сделать, когда вокруг столько посторонних.

— Придумаем, — уверенно кивнул Дарвин.

— Хорошо. Раз с этим разобрались, давай здесь приберёмся.

* * *

Готовность Дарвина присягнуть мне была одновременно и желанна, и неожиданна. Было у меня в мыслях завербовать его. Но то, что он сам на это пойдёт, да ещё так скоро — тут да, удивил.

Но, кажется, я его понял. Осталось теперь разобраться, что с ним делать и что в принципе делать.

Головной-то боли прибавилось.

Конкретно сейчас требовалось замести следы. Мы собрали все трупы в одно место. Я выпустил Кровь, направил её в землю, затвердил. Создал систему рычагов и поднял пласт почвы. В образовавшуюся яму трупы и скинули, прикрыв их поднятым куском.

— Собаки по запаху найдут, — предупредил Дарвин. — Да и так видно.

Замечание верное. Я прикинул, что ещё можно сделать. Как-то мне раньше не требовалось прятать мёртвых от людей. Выпустив ещё раз силу, снова направил её в землю, теперь непосредственно на тела. Раздался хруст, едва слышный. Там, внизу, я все тела смял и создал вокруг них плёнку, которую затвердил. Продержится она с неделю, но больше и не нужно. Главное, чтобы не завоняло раньше времени. А там холода вступят в силу, тела проморозит, процесс разложения остановится. Землю тоже разровнял. Выглядело всё равно заметно, и, если это место найдут, догадаются, что что-то не так, но тут уж ничего не поделаешь. Тратить всю ночь на сокрытие следов я не хотел.

Теперь оставалось куда более сложное дело. Точнее, муторное.

С помощью силы убрать следы на земле несложно. Если уж я рану могу зашить, то разгладить грязь проще простого. Но, во-первых, следов много. Во-вторых, попробуй их ещё в темноте разглядеть.

Так что обратно мы шли медленно, пока я старательно прятал следы нашего здесь пребывания. В комнату вернулись уже ближе к утру. Сомневаюсь, что я один бы так легко вернулся обратно. Но Дарвин отлично знал, кто и где находится, ловко обходил посты. Я же дополнял это попытками сканирования окружающего пространства. Пару раз выручало.

* * *

Вернулись мы слишком поздно, чтобы успеть выспаться. Поэтому я и не пытался. Убедился, что люди Дарвина спят, быстро разделся и завалился на койку. После чего погрузился в глубокую медитацию и принялся гонять Кровь по телу. Поработал с проявлениями усталости, проверил, как протекают внесённые Изменения. У меня имелся готовый план перестройки тела, вплоть до того, чтобы сражаться с Королями. План из прошлой жизни. Который перестал быть актуальным, потому что короли — лишь промежуточная цель. Я неплохо продвинулся в понимании вопроса, работая с Аристархом Павловичем. Собирался и дальше продвинуться, но закрутилось вон как. На княжича пока особой надежды не было. Несмотря на книги, он не дал мне ничего действительно ценного. Я бы предпочёл полноценные исследования и научный подход, а не эти трактаты, которые мне подсунули.

Но что есть, то есть. Поэтому я сконцентрировался на укреплении костей. Простая, но медленная процедура, которая сделает меня крепче.

Вскоре Дарвин почти бесшумно поднялся с постели.

— Подъем, — скомандовал он, и остальные парни заворочались.

Я тоже встал. Раз собрался провести день с солдатами, «отдыхая», то куда деваться-то. Я Евлантия Сергеевича ещё вчера на вечерней тренировке предупредил, что хочу с ними отправиться. Глянуть, как солдатская жизнь устроена. Сказал, что с княжичем о дне «отдыха» договорился. Дуб посмеялся, но возражать не стал. Сказал держаться Дарвина.

Подъем, умывание, зарядка и разминка, завтрак, а дальше началось самое весёлое. Я удачно попал на лёгкую пробежку в семь километров до полигонов, где шли основные отработки. На этом этапе присоединилась основная масса новобранцев-добровольцев. Заметил и Петра с Игорем. Игорёк сначала мне помахал, а потом стал тыкать куда-то. Я находился метрах в пятидесяти от него, поэтому просто сказать, что хочет показать, он не мог. Обернувшись, приметил Дарвина и кивнул на него. Игорёк закивал.

— Пытается предупредить? — подошёл ко мне Дарвин.

— Ага, — кивнул я. — Помаши ему ручкой, что ли.

— Его тонкая душевная организация этого не выдержит, — хмыкнул Дарвин.

Я не совсем понимал, какое положение занимает его отряд. Сам парень говорил, что они помогают с обучением молодёжи. Это при том, что они сами к ней относились и тоже проходили тренировки. Поэтому, с одной стороны, на словах многие вещи вроде бы понятны, а на деле… А на деле я и собирался посмотреть, что и как.

Послышались команды, Дарвин увёл меня в сторону, к своему отряду и… Ну, мы побежали. Пробежка же.

— Ты ведь можешь укреплять тело? — задал риторический вопрос Дарвин.

— Если ты спрашиваешь, осилю ли я несколько километров бега, то разумеется.

— Суть не только в беге. Нужно ещё сохранить силы. Не хапнуть загрязнение. Остаться готовым к бою.

— И что вы для этого делаете? — бросил я на парня взгляд.

Погода сегодня стояла отвратная. Где-то в районе нуля, что не помешало пойти снего-дождю. Так-то хорошая новость. Всё меньше шансов, что в лесу найдут ненужные следы. Но бежать по такой погоде — удовольствие ниже среднего. Я-то силу едва заметным слоем выпустил вокруг, прикрыл лицо и одежду, чтобы не промокли. А вот остальные, молодые, сомневаюсь, что так могут.

— Делаем Вдох, отсекаем лишнее, на ходу направляем Масло в мышцы. Наш отряд должен прибежать быстрее остальных. У нас своя, отдельная программа.

— А чего так медленно бежите-то? — удивился я.

— Так тебя бережём.

Я руку вытянул, направил пару сотен Капель Крови в Дарвина. При касании передача энергии незаметна. Парень от этого даже с шага не сбился. То ли нервы у него из стали отлиты, то ли уже привык, пока лечил его.

— Попробуй всё то же самое, только на этом, — тихо сказал я. — Ну и задавай темп, что ли.

Дарвин едва заметно кивнул и ускорился.

И побежали.

* * *

Княжич, сидя у себя в кабинете, выслушал доклад начальника его личной охраны.

— В ближайшей к нам деревне пропали жители. Около пятидесяти человек. Там в основном старики жили, молодых мало. Прошли с собаками по следу. Часть тел нашли недалеко, в лесу. Остальные пропали.

— А какие тела нашли?

— Самые слабые. — Начальник стражи имел доступ к части информации, поэтому знал, на что обращать внимание. — Старики… дети, — на последнем слове мужчина едва заметно запнулся. — Это пока предварительные данные. Мы продолжаем расследование.

— Окрестности уже проверяют?

— Пока нет. Я сразу к вам направился.

— Хорошо. Тогда передай Стародубову, что готовится нападение. Пусть разошлёт людей. С собаками тоже округу проверьте.

— Сделаем, господин, — поклонился мужчина и отправился на выход.

Княжич же, когда остался один, выдохнул и постарался успокоиться. Некоторое время назад отец собрал троих сыновей и объяснил, что происходит. Кто их враг, почему с ним не получится договориться, чем он опасен и как любит действовать. Поэтому княжич знал, что за ним могут прийти твари, которым мало что можно противопоставить.

Знал и боялся. Страх этот был давним, многогранным, замешанным и на другие чувства. На чувства слабого брата, которого часто задирал старший.

«Надо бы простимулировать Васильева», — подумал княжич.

В грядущей войне, как бы ни повернулась ситуация, возможность стать сильнее была залогом выживания.

Глава 7

День познавательно прошёл. Удалось посмотреть, как именно готовят солдат. Про сами навыки ничего не скажу. Они были универсальны и, как по мне, вполне себе эффективны. Для тех задач, которые стояли перед солдатами. А вот сам подход эффективностью не отличался.

Причина всё та же. Грязное Масло было не самым лучшим материалом, чтобы нарабатывать навыки. Масло — это ведь что? Это хаотичный набор энергий с разных планов бытия. По сути, начинающий адепт каждый раз посылает запрос, делая Вдох, и получает отличающиеся результаты. Если проводить аналогии… то при попытке бросить камень внезапно оказывается, что вместо него песок. Или вода. Или огонь. Что-то, что ведёт себя отличным от прошлого опыта образом.

Стоит ли удивляться, что начинающие адепты испытывали некоторые сложности в практике?

Заметил я это, когда сначала понаблюдал за Дарвином и его отрядом, а потом за молодыми.

После пробежки Дарвин увёл отряд на дальний полигон.

— У нас сейчас интенсивная отработка. Как выложимся и устанем, пойдём остальным подсказывать, — пояснил он мне, пока топали.

— А что отрабатывать будете?

— Сегодня по плану стрела. Нужно отработать попадание с пятидесяти шагов.

— И всё?

— А тебе этого мало? — хмыкнул он.

Иронию его в глазах было трудно не заметить. Он знал, что для меня это и правда не сложно. Но предпочёл на людях держаться прежнего формата и ничем себя не выдавать.

Никакие инструктора к нам не подходили. Дарвин и сам уже освоил этот трюк. А теперь пытался научить свою команду. Парни выстроились, начали пулять один сгусток за другим.

— Это техника или просто комок энергии? — спросил я, понаблюдав.

— В идеале это должно стать техникой, — ответил Дарвин. — Первый уровень — уплотнить энергию и достать цель. Второй — затвердить и достать, делать это быстро, пять раз подряд. Дальше идут усиления.

— А ты их знаешь?

— В процессе изучения.

— А что за усиления?

— Ты меня сегодня вопросами собрался засыпать?

— Именно, — ничуть не смутился я.

— Усиления зависят от задачи, — смиренно ответил Дарвин. — Если нужно пробить щит, то разрушающие свойства. Если достать дальнюю цель — то аэродинамичные свойства. Если достать тихо… Ну, ты понял.

— И сколько ты свойств освоил?

— Я только начал, — недовольно ответил Дарвин.

— Хорошо., — не стал я давить. — Я тогда проверю парней. Вы работайте, работайте, сильно отвлекать не буду.

Те дружно покосились на меня, но ничего говорить не стали. Я и правда почти их не отвлекал, работая минимумом энергии и считывая нужные показали. Я и так знал, чего ожидать, а сейчас на практике подтверждал свои гипотезы.

— Сам не хочешь попробовать? — спросил Дарвин, когда я закончил.

— Что там пробовать?

Почти не глядя, наотмашь метнул обычный шип, с ускорением. Тот достиг цели и пробил её навылет. Получилось достаточно эффектно, чтобы парни впечатлились.

— Да как так-то⁈ — удивился Беда.

— Видели? — равнодушно спросил Дарвин. — Вас, бездарей, какой-то целитель уделывает.

— Ну, ты не совсем справедлив, — вставил я. — Дело в том, что вы, парни, наобум силу тянете.

— Что значит наобум? — не понял Калина.

— То и значит. Как вы себе представляете Вдох? В смысле, это для вас что такое?

— Это когда наполняешься Маслом, — ответил Беда.

— Наполняешься — это результат. Но откуда Масло берётся? И что это такое?

— Ну… — почесал голову любитель тушёнки, он же Макар. — А действительно, откуда?

— Вам что, теоретическую подготовку совсем не давали? — покосился я на Дарвина.

— Необходимый минимум, — ответил тот.

— Это какой? — спросил я с подозрением. — Вот для тебя Масло — это что?

— Энергия.

— И всё?

— А что ещё? Разве это не энергия? — нахмурился парень.

— То есть вам не рассказывали, что у новичков Вдохом притягиваются разные виды энергии, поэтому ощущения отличаются?

— Эм… Нет, — озадачился Дарвин.

Я снял шапку, почесал макушку. Дилемма.

— Вы пока продолжайте, — приметил я, что на меня смотрят, забив на тренировку. — А мне подумать надо.

— Так, а что с энергиями-то? — не захотел отставать Дарвин.

Я ему жестом показал, чтобы отстал. Тот понятливо кивнул и одёрнул парней, чтобы продолжили заниматься.

Рассказать-то мне несложно. Вопрос в том, что именно. Причин для опасения у меня ровно две. Первая — обязательно появятся вопросы, откуда я столько знаю. Вторая — легко считать себя самым умным и вмешиваться в отлаженный учебный процесс, но кто сказал, что я действительно умнее военных? Никто специально вредительством заниматься не будет. Только предатели. Возможно, я чего-то не понимаю и имеющийся подход оправдан.

С другой стороны, на парней просто больно смотреть. С моей точки зрения, эффективность их действий — как минимум сомнительна. Как максимум — стремится к нулю. Да и если ничего не делать, то как узнаю, где ошибся? Мне нужно чем-то поделиться, чтобы посмотреть реакцию окружающих. Не самих парней, с ними-то понятно. Но как тот же Дуб отреагирует на то, что я его солдатам начал что-то подсказывать, — хороший вопрос, который было бы неплохо прояснить.

— Подумал? — Дарвин правильно оценил мой взгляд.

— Да, идите сюда. На пальцах объясню, в чем прикол.

И объяснил. Парни послушали, озадачились.

— Проверяется это элементарно, — добавил я. — Зная, что Масло — это не однородная субстанция, а смесь, попробуйте разделить, из каких ощущений оно состоит. Скорее всего, вы быстро выделилите несколько характерных ощущений. Выбирайте то, что больше нравится, и старайтесь Вдыхать его. Только аккуратней. Некоторые энергии особо токсичны. Но объёмы у вас маленькие, поэтому навредить сильно себе не успеете. Если что — подлечу. Ну, чего встали? Пробуйте, — махнул я рукой.

Парни разошлись по своим местам и начали пробовать. Между ними быстро обсуждение завязалось, что да, Масло-то из разных ощущений состоит. Я понаблюдал за этим и решил провести ещё один эксперимент, как с сёстрами. Поделился своей силой с каждым. Выделил по сотне Капель. Предложил попробовать.

— Только сразу силу не выпускайте. Сначала поместите в Источник. Зачерпните, прогоните по телу, верните обратно. Сейчас это моя сила, а должна стать вашей. В идеале несколько проходок сделать.

— Так она в теле рассеивается, — заметил Беда.

— Значит, контроль у вас плоховат. Старайтесь её удержать.

Первые попытки у них не очень вышли. Только Дарвин с ходу справился, выдав результат лучше и точнее. Но это он пока бежал, успел с моей силой ознакомиться. Остальные же только сейчас попробовали.

— Ого! — выдал Макар, когда у него образцовое попадание получилось. — Это как так-то⁈

— Ты чем слушал? — спросил его Дарвин. — У целителей всегда высокая чистота Масла. Поэтому меньше помех.

— Я тоже хочу такую чистоту! — заявил Макар.

Меня снова попросили поделиться силой, а потом ещё и ещё. Их можно было понять. То, с чем мучались, стало получаться куда проще.

Вопрос в том, есть ли в рамках долгосрочной перспективы смысл. Они научатся использовать Кровь, но не Масло. Как бы не навредить. С сёстрами несколько иная ситуация. Они целительницы. Занимаются благим делом. Здесь же солдаты. Которых ещё и готовят как специальный отряд. Иначе говоря, их будут активно посылать убивать людей. Что, скорее, приведёт к падению чистоты Масла, а вовсе не к повышению.

Кстати, большой вопрос, а можно ли использовать Кровь для убийства людей? Мои представления о мире говорили, что нет, но ведь я могу и ошибаться. Мой-то мир перерос войны. Необходимости в них не было. Но что, если местные принесут клятвы и обеты, направленные на защиту своих близких, земель, княжества, и при этом будут служить? Как защитники, но не всего человечества, а локально.

Хороший вопрос. На который у меня нет ответа.

Зато есть другие задумки. Не обязательно выдавать знания сразу и всем. Можно сосредоточиться на задаче попроще.

Воспитать личный отряд, который будет заточен против мертвецов.

Нужно придумать, как это реализовать так, чтобы не выдать лишнего и не подставиться.

* * *

Княжич вызвал меня на следующий день с утра. Встретил один, без своей помощницы. Я её видел, когда шёл по коридору. Она как раз направлялась от княжича к себе.

— Олег, проходи, — сказал он мне. — Отдохнул?

— Да, благодарю за передышку.

— Как тебе день с солдатами? Мне сказали, что ты с ними всё время провёл и исцелял.

— Самую малость, — ответил я. — Если сравнивать с обычными днями здесь, то это почти ничего.

— Но ты участвовал в тренировках.

— Да, но не особо активно, — ответил я равнодушно.

И чего докопался-то, а?

— Заметил что-нибудь интересное?

— На самом деле много чего, — ответил я, заранее подготовившись к разговору. — Также у меня появились вопросы. Первый — а та орда духов, что недавно обрушилась на столицу, как-то связана с нашими вероятными противниками?

— Почему ты спрашиваешь? — прищурился Сергей Юрьевич.

— На полигоне произошёл один инцидент. Дух успел прицепиться к рядовому солдату и выпить часть его жизненных сил. Никто этого не замечал, пока парень не упал в обморок и не пришёл офицер, который заметил духа. Поэтому я и вспомнил случай в столице. Который очень уж походил на чью-то злую волю. Тем более подобное уже случалось. Как раз, когда я только прибыл в лечебницу. Тогда ещё десятки жертв были, а духи в них прятались.

— Спрашивать, как ты сам можешь видеть духов, явно не стоит? — криво улыбнулся княжич, который, кажется, был не в настроении.

— Так в этом нет никакой тайны. Простите, княжич, но вы представляете, как живут кочевники?

— А это здесь при чём? — приподнял он бровь удивлённо.

— При том, что я год с ними ходил. Кочевники выживают, соглашаясь на самую черновую работу. Где как раз часто духи встречаются. Тогда-то я и научился их хорошо видеть. Это было залогом выживания.

— Вот как, — задумался он, потарабанив пальцами по столу.

До этого он во всех смыслах вёл себя сдержанно и лишних жестов не позволял. А сейчас… Пальцами тарабанит, лицо чуть опухшее, глаза красные, вид бледнее, чем обычно.

Княжич прознал, что готовилось нападение, и ночью не спал, опасался? Не исключаю, что так оно и было.

— Так что насчёт духов и их связи с нашими врагами? Они и правда способны целую орду наслать? — вернулся я к вопросу, когда княжич замолчал, и не было видно, что ответит.

— Да, связано, — бросил он на меня оценивающий взгляд.

— Жаль, очень жаль. Получается, даже если мы придумаем, как сделать всех сильнее, против духов это будет бессмысленно, так?

— Помимо духов, есть и множество других опасностей, — помедлив, ответил княжич. — Но да, такая угроза есть, и она существенна. Ты что-то придумал?

— Почему бы не заняться открытием зрения солдатам? Как я понял, даже среди командиров не все им обладают.

— Ты считаешь это простой задачей? — удивился княжич. — А, я тебя понял… — протянул он. — Если ты открыл зрение себе, значит, есть задумки, как это сделать?

— Думаю, секрет кроется в стимулировании силой. Ведь адепты же так и делают?

— В целом, да. Считается, что глаза надо приучить к магии. — Слово «магия» он произнёс с толикой скрытой иронии.

— А что, если это будет чистейшее Масло, а не смесь непонятно чего, которая может и убить зрение?

Княжич замер. Княжич вскинулся и резко поднялся. Княжич снова замер, уставившись на меня.

Я не стал уточнять, что именно он осознал. Что-то наверняка важное. К примеру, то, что чистота силы способна повлиять на множество вещей. В том числе значительно упростить процесс Изменения тела. Ну, или как минимум сократить издержки.

Это на участок кожи не так страшно повлиять. Если напортачить, то есть все шансы дожить до помощи целителя. А что насчёт нервной системы? Мозга? Тех же глаз? Внутренних органов? Сделаешь не особо качественный Вдох с примесью энергии смерти, направишь куда не надо, и всё. Будет труп. А уж если речь идёт о попытках влиять на организм, то и вовсе. Качество силы крайне важно.

— Ты сможешь это сделать сегодня? — спросил княжич.

— Что сделать? — сделал я вид, что не понял вопроса.

— Открыть кому-то магическое зрение, — нетерпеливо пояснил он.

— Нет, конечно. Мне бы хотя бы учебники по зрению почитать. Материалы какие. Серию экспериментов провести.

— Да, точно, — княжич поумерил энтузиазм. — Хорошо, в ближайшие дни доставят необходимое. Пока можешь быть свободен, — махнул он рукой.

Вообще-то, у меня были и другие вопросы, но я решил их отложить на следующий раз. Пусть княжич успокоится.

* * *

Следующая неделя прошла в том же режиме. Я массового открывал Источники. Подлечивал солдат. Попутно делал вид, что пытаюсь изобрести метод открытия магического зрения.

Метод-то я знал. Но углубиться в строение глаза и связанные с этим области лишним не будет. Почерпнул для себя несколько идей. Которые совмещал с развитием чувствительности.

За убийство того некроманта я ведь очередную порцию силы получил. Как и за убийство всяких тварей, которых он собрал. Не то чтобы много, но какая-то прибавка случилась. Надеюсь, способность замечать этих тварей ещё сильнее выросла. Поживём — увидим.

Как бы там ни было, никаких происшествий не было, и я спокойно занимался своими делами. Договорился с князем, что, раз уж всё равно с солдатами живу, эксперименты буду проводить на них. Что и делал, собственно. Разбирался с их здоровьем методично. Зрение не трогал. Незачем княжичу знать, что я это и так умел. С Дарвином я в эти дни, вполне официально, работал куда плотнее. Обеты и клятвы он принёс. Что структурировало его Источник. Зрение я ему тоже в первый же день перестроил. После чего принялся работать с телом, а когда оставались наедине, делился знаниями. О мире, нежити, их повадках, общем магическом подходе.

Дарвин себе не изменял. Принимал любую информацию как должное.

Единственное, что поменялось — его поведение. На людях он вёл себя как обычно. А наедине… Пусть такие моменты и редко бывали, но что-то неуловимо менялось. То, как он держался, как себя вёл, как слушал — всё это говорило о том, что у меня появился первый серьёзный последователь. Полностью мой человек.

Что было удивительно, учитывая нашу историю знакомства.

Спустя эту неделю я предъявил первые результаты. Это произошло само. Я начал парням Дарвина стимулировать зрение, добавил к этому плавно трансформирующие техники. Их зрение постепенно начало улучшаться, а там и до результата дошло. Первым отметился Беда.

Надо пояснить, что обычное зрение хоть сколько-то «тонкие» энергии видеть не способно. Зрение ведь не только про духов. Оно и про Масло тоже. Грубо говоря, совсем нулёвый адепт, если кто-то создаст у него перед носом технику, её проявление разглядеть не сможет. Исключения — всякие затвердевания, кристаллизация и загустевание. Когда энергия обретает физическую форму. Но на практике совсем нулёвых людей не встречается или почти не встречается. Хоть что-то да видят. По мере развития на основе естественного желания «видеть, что делаешь» зрение постепенно развивается само. Растёт разрешительная способность. Я же, зная, что к чему, ускорял этот процесс и делал зрение более объёмным. Способным видеть «тонкие» энергии.

Поэтому Беда, хоть ему и не попадались духи, начал куда лучше видеть те сгустки силы, которые выпускал на тренировках. Что, замечу, позволяет быстрее прогрессировать. До этого он почти вслепую действовал, а тут прозрел. Конечно, в таком случае прогресс ускорится.

Как появились результаты, так доклад ушёл наверх. То есть к княжичу. А там и до вызова к нему дошло. Когда я вошёл в кабинет, он изучал какие-то бумаги.

— Хочешь посмотреть? — поднял он на меня глаза. — Здесь собрана статистика по тем, кому ты открывал Источник.

— С ними всё в порядке? — нахмурился я, не ожидая такого захода.

— Да, более чем, — ответил княжич. — Не знаю, в курсе ты или нет, но… — он взял паузу, отложил бумаги, подобрался и продолжил: — Армия так устроена, что солдаты в некотором роде товар. В зависимости от их умений они могут попасть к тем или иным воеводам. Поэтому в ходе обучения и первичной подготовки собирается статистика. В которую входит не только конечные результаты, но и общая динамика. Так вот… — княжич взял ещё одну театральную паузу, указав на документы перед собой. — Те, кому Источник открывал ты, демонстрируют результаты в среднем на пятнадцать-двадцать процентов выше, по всем показателям.

— Дайте угадаю. У добровольцев показатели ещё выше, чем у обычных служащих?

Княжич нахмурился, снова полез в бумаги. Пробежал взглядом. Взял ручку, сделал несколько пометок в блокнот. Удивлённо вскинул брови.

— А знаешь, ты прав. Как угадал? — посмотрел он на меня с интересом, но во взгляде и подозрения читались.

— Ничего удивительного. Последнее исследование, в котором я принимал участие, находясь в лечебнице, касалось как раз прогресса целителей в зависимости от их целей, подхода, мышления, мотивации и прочего, во время эпидемии. Цифры наглядно показали, что те, кто работал с максимальной отдачей, за идею, так сказать, стремясь помогать людям, спрогрессировали куда больше, нежели те, кто пришёл в целительство ради денег.

— Как это связано с добровольцами?

— Предположу, что роль играют всё те же причины. Человек пришёл в армию ради денег и статуса? Или чтобы княжество защищать? Добровольцы на то и добровольцы, что они определенную мотивацию имеют. Сомневаюсь, конечно, что все поголовно именно защищать пришли. Кто-то ради других целей. По глупости, из-за юношеского максимализма или ради карьерных перспектив, но, думаю, общую идею я донести смог.

— Хм… — выдал многозначительное княжич. — Хочешь сказать, что прогресс адепта зависит от его мотивации, а не таланта?

— Мотивация не исключает таланта, — пожал я плечами.

— Есть над чем подумать, — ответил княжич, помедлив. — Попрошу Ольгу собрать более подробную статистику. Что там с глазами? Мне доложили, что появился первый результат.

— Да, как и ожидалось, ключевое — насыщение глаз чистой силой, постепенная трансформация.

На самом деле нет, там хватало нюансов. Я отряду Дарвина заложил более продвинутую версию зрения. С Изменением ещё и нервной системы, а также стимуляцией мозга, чтобы это всё в комплексе работало. Но, если нужно, могу сделать и версию попроще. Как раз ту, которую собираюсь пустить в массы. Её хватит для того, чтобы солдаты начали видеть духов.

— Надеюсь, никаких эксцессов не случится. В ближайшее время тебе выделят группу в двадцать солдат. Постарайся оптимизировать и ускорить процесс.

— Хорошо.

— Можешь идти.

— Княжич, — склонил я голову. — У меня есть ещё вопрос.

— Какой?

— Я походил с солдатами, посмотрел, чему их учат. Развитие тела — мысль понятная, как и магических навыков. Но, насколько понял, современное оружие достаточно эффективно. Почему бы не сделать упор на него?

— Странно это слышать от адепта, — хмыкнул княжич. — Обычно адепты, наоборот, против всего нового.

— Я рассматривал этот вопрос с точки зрения эффективности. Годами учить техники или выдать ружье? Очевидно, последнее проще.

— Не всё так просто, Олег, не всё так просто.

— Есть какие-то препятствия?

— Можно и так сказать. Во-первых, сильный адепт способен отбить прямое попадание из пушки. Я уж молчу про то, что он накроет эту самую пушку куда быстрее и точнее, чем расчёт произведёт выстрел…

Посмотрел я на эти пушки. Впечатляющие штуки на самом деле. У солдат была общая подготовка, но, помимо неё, готовили специалистов отдельного профиля. Артиллеристов, связистов, разведчиков, диверсантов и прочих.

Что способно натворить попадание снаряда по строю людей — я смог представить. Ужас, да и только. Но вот что может натворить попадание обработанного и усиленного снаряда по нежити — это куда интереснее. Мы с Эммой уже провели удачный эксперимент, с применением современного оружия и пуль из Крови. Разумеется, у меня возникли мысли о том, чтобы повторить тот успех. Поэтому я княжичу вопрос и задал. Чтобы прояснить не совсем ясные моменты.

— А во-вторых, — продолжил он, — ты представляешь, что нужно, чтобы произвести ружье? В основном наше княжество добывает металл на южной границе. Которую регулярно проверяют на прочность вольные отряды из диких земель. Это значительно осложняет добычу. Что-то мы в принципе у себя на территории добывать не можем. Приходится покупать у других. Представь, какой это отличный рычаг давления. А нужные специалисты? Их ведь тоже нужно вырастить и… защитить.

— Защитить? — зацепился я за слово.

— Да, защитить. Наш враг много лет целенаправленно и методично сдерживал промышленный и научный потенциал княжества. Поэтому завалить армию огнестрельным оружием — идея очевидная, которая приходила не только тебе в голову. А на деле… — Сергей Юрьевич развёл руками, — не всё так просто. Отчасти поэтому мы и воюем. Потому что не хотим подчиняться чужой воле.

— Я вас понял… Что ж, спасибо за ответ, княжич. Пойду тогда работать.

— Иди-иди, — махнул он рукой, погрузившись в свои мысли.

* * *

В заранее условленное время в особняке на территории восточного польского княжества собралась троица из третьего карательного отряда.

— Господин Вильгельм, — поздоровалась Фрида, входя в помещение. — Наш здоровяк ещё не пожаловал?

— Подъезжает, — сухо ответил старик, бросив взгляд вдаль.

Туда, где как раз ехала машина с Джургеном.

— Я тогда налью себе вина, — сказала женщина.

Вскоре Джурген вошёл в комнату. Вошёл, огляделся, оценивая обстановку и прикидывая, в какое из кресел усесться. Весил он много, поэтому не каждая мебель могла его выдержать.

— Кто начнёт? — спросил он, определившись с выбором. — Ты, Фрида?

— Могу и я, — ответила та.

Каждый в их троице отвечал за своё направление. Джурген взял под контроль висмархов и вольные отряды, прощупывая границы княжества и занимаясь подготовкой весенней компании. Вильгельм отвечал за центральное русское княжество, за поляков и экономические давление. Фрида же занялась внутренними диверсиями.

— Как и было оговорено, активно я пока не начинала действовать. Этот глава ковена как-то умудрился настолько запустить дела, что до сих пор до конца не понятно, как именно ковен был уничтожен, а ритуал создания короля прерван.

— Так и не нашли того, кто отправил послание? — спросил Джурген.

— Нет, — качнула головой Фрида. — Логика говорит, что это сделал кто-то из наших. Возможно, сам глава, потому что послание было отправлено в его стиле. Но тогда надо признать, что он был предателем. Что-то я не припомню подобных случаев, чтобы кто-то из мёртвых решался нас предать.

Повисла неприятная тишина. Единственный вариант узнать, что случилось, — это допросить душу погибшего главы. Единственного мертвеца во всём княжестве, у которого эта душа была сохранена.

Только вот для этого надо было обратиться напрямую к богу. Точнее, сначала в верховный ковен, а уже старшие жрицы должны обратиться с просьбой к богу. На что они, всем было очевидно, не пойдут. Потому что чревато.

Настолько чревато, что от одной мысли вся троица ощутила страх.

— Глава предал, кто-то из его подручных постарался или князь ловко нас обдурил — это неважно, — первым отмер Джурген. — Важен результат. Которого нет.

— Которого нет, — легко признала Фрида. — Вся наша сеть в княжестве уничтожена. Мёртвые все до одного перебиты. Те, кто мог хоть что-то знать, устранены. Остались в живых только мелкие пешки, которые общей картины не знают. Князя тоже сейчас хорошо защищают. Как и всех ключевых лиц. Достать можно кого угодно, но это будет уже с шумом. Зато я узнала кое-что интересное.

— Что же? — бросил насмешливо Джурген.

— Я послала несколько пешек, прощупать оборону. Хотела разобраться, как это они так ловко мёртвых убивают. С ними разобрались, в пределах ожиданий, во всех случаях, кроме одного. Одна пешка была направлена к месту сбора добровольцев.

— И что с ней стало? — заинтересовался Джурген.

— Исчезла.

— И всё? — недоуменно свёл он брови.

— И всё. Просто исчезла. Никто среди солдат даже не слышал о появлении некроманта и мёртвых.

— Его могли перехватить люди князя, — заметил Джурген.

— Могли. Но не захватить его чисто. Уже после того, как он набрал подручных. Что-то здесь не так. Не хочешь сам туда прогуляться?

— Это твоё направление, — ответил здоровяк. — Но если ты хорошо попросишь, то могу разнести их лагерь. А если господин Вильгельм поможет, то и висмархов прихвачу.

— Это можно сделать, — ответил старик. — Показательная карательная акция упростит всё остальное.

— Тогда решено? — уточнила Фрида.

— Да, — ответил Вильгельм. — Продумайте всё как следует. Подготовьтесь. А там выступим.

Глава 8

Двадцать солдат мне выделили. Зрение я им открыл. С этим никаких проблем не возникло. По остальному тоже всё шло своим чередом. Постепенно количество нуждающихся в открытии Источника сокращалось. Ещё пара недель, и закончу с этой задачей.

Отношение ко мне со стороны людей постепенно менялось. Оно и вначале позитивным было, но всё же часто проскальзывало пренебрежение и сомнения. Что поделать, возраст только со временем исправится. Но шли дни, всё больше людей через меня проходили и, как говорится, слава росла. А вместе с ней и та лояльность, которой я пользовался.

Тот же Дуб перестал присматриваться и начал учить армейским штучкам. В связи с чем я разобрался, наконец, как именно подготовка солдат строилась. Точнее, чему они должны были научиться в обязательном порядке. Вся армия, условно, делилась… Ну, по правде говоря, разделений было много. На боевую и тыловую часть, на одарённых и неодарённых. Удивительно, но факт — далеко не все открывали Источник и продвигались хоть сколько-то вперёд по пути адептов. С другой стороны, какому-нибудь водителю сильным адептом и не обязательно быть. Большую часть времени. Пока его техникой вместе с машиной не накроет.

Я у Дуба прямо спросил, может ли не адепт занять высокий пост. Ответ был таков: в тылу да, может. В боевом отряде маловероятно. Исключение — стрелковые и артиллерийские отряды. Но это такое исключение. Не особо работающее. Потому что командир — это не только руководитель, но и главная ударная сила. Ну, или главная защитная сила. Потому что ты можешь сколь угодно метко стрелять, но средней силы адепт этого и не заметит. Точнее, заметит и накроет в ответ техникой, после которой отряд стрелков перестанет существовать. Поэтому исключения относились к тем ситуациям, когда неадепт был талантливым командиром и ему в подчинённые давали адептов, у которых таланта к командованию совсем не было.

В целом, логично.

Но это так, частности. Меня куда больше интересовали конкретные навыки и градации у адептов. Считалось нормой, что солдат первого года службы осваивает два приёма. Дистанционную атаку на расстоянии от пятидесяти шагов и простой щит или укрепление тела. Проще говоря, нужно было научиться держать удар. Это единственное, что попадало под норматив. Но не единственное, чему учили. Также солдат должен был освоить базовые навыки самоочистки — меня попросили по этому вопросу пару раз лекции прочитать и провести мастер-класс. Что я и сделал, с тех пор при очистке начав пояснять, что именно делаю и на что внимание обращать. Ещё солдат должен был учиться поддерживать «усиление» тела. Слишком гордое название для равномерного распределения Масла по организму. Нет, какое-то усиление было, но… А, ладно. Это ведь начальный уровень, поэтому не буду сильно придираться. Последнее, что входило в список — затвердевание и базовый контроль. Но контроль тут так, опционально. Он ведь используется в любых манипуляциях.

Замечу, что это помимо общих военных дисциплин. Начиная с умения рыть окопы и заканчивая марафонами в полной боевой выкладке.

Дальше, после года обучения, начиналось уже углубление. Где-то в этот период, как мне объяснили, отделяются зерна от плевел, талантливые от неталантливых. Последние обычно в армии не задерживались. В смысле, не продляли контракт и возвращались на гражданку. Остальные же… Ну, многие из них и так были из военной касты, уже пришли подготовленными, поэтому перед ними выбор не стоял.

Ко второму году обучения стандартом считалось поражение цели на расстоянии сотни шагов техникой. То есть всё тем же сгустком энергии, но изменённым и укреплённым. Плюс полноценный жёсткий щит, освоенная трансформация, обычно затвердевание, хорошие навыки самоочистки и укрепления тела.

Укрепление — вот здесь уже было интереснее. Дуб всё же смог мне объяснить, ради чего рукопашкой заниматься. И даже показал несколько новых для меня приёмов, как именно распределять силу по телу, чтобы лучше держать удар. Я сначала скептически отнёсся, по инерции, но быстро себя одёрнул. Да и в целом отношение пересмотрел. Потому что да, в прошлой жизни врукопашную я с нежитью никогда не сходился. А вот в этой… Не раз оказывался напротив врага, не будучи вооружённым. Поэтому, перестав кочевряжиться, я стал подтягивать эту дисциплину. Заодно укрепление и усиление ударов отрабатывал.

Дальше, после озвученных нормативов, адепты углублялись во что-то конкретное, в зависимости от своей специализации и предрасположенности. Замечу, что описанная схема — всего лишь формальность. Потому что приличная часть солдат приходила в армию уже готовыми сдать норматив двух лет. Тот же Дарвин совсем немного до него не дотягивает и в быстром темпе наращивает отставание, чтобы соответствовать званию сержанта. Это как раз тот случай, когда его поставили не за силу, а за умение руководить. Но это временная поблажка. Скоро он исправит свой недобор.

На сержантскую должность, кстати, отдельный норматив. К списку добавлялся контроль территории — это когда выпускаешь силу вокруг себя и стремишься задавить ею противника. Более мощные щиты и такие же более мощные атаки. Сержант должен был в случае необходимости схлестнуться с чужим сержантом, а также прикрыть отряд от тех атак, которые сами они отбить не смогут.

У офицеров было всё то же самое, только список ещё больше. Ну и специализация имелась.

Я для себя решил изучить технику «молот». То, что на первой тренировке показали. Дуб мне сначала упрощённую версию объяснил. Как сгущается сила, какие свойства придавать, как направлять. Я это с лёгкостью повторил. Он головой покачал и решил подшутить надо мной. Показал полноценный аркан.

Арканы — это, по сути, все те же техники. Которые строятся на использовании различных свойств. Но к голой силе ещё добавляются геометрические узоры, узлы и линии, которые, используя магические свойства, усложняют и углубляют технику. Также арканы можно накладывать на что-то — жрецы это дело очень любят. Форма у арканов стабильная, в отличие от обычной техники, которая сама по себе расплывается, если не контролировать.

С точки зрения Евлантия Сергеевича, будь ты хоть сто раз талантлив, но в шестнадцать лет полноценный аркан исполнить невозможно. А я подумал, подумал, потренировался и повторил. После чего Дуб как-то странно на меня коситься начал. Что меня не сильно трогало.

Чего стесняться-то? Уже поздно стесняться. Зато алиби будет, откуда боевые техники взялись в моем арсенале. Ну и слава гения, который схватывает на лету, не помешает.

Отношение со стороны Ольги, помощницы княжича, ко мне тоже изменилось. Сама женщина у меня противоречивые чувства вызывала. С одной стороны, я не понимал, чего она тут с княжичем время теряет. С другой — они оба всё же чем-то занимались. По крайней мере, я точно знал, что солдаты регулярно тесты и анализы сдают. Поэтому все мои официальные изменения фиксировались и изучались. И чем больше я выдавал результатов, тем лучше ко мне относилась девушка.

За прошедшие дни мой кабинет и закрытая библиотека сильно изменились. В первую очередь по количеству доставленных материалов. Учебники, статьи и исследования из других стран, пособия, древние трактаты. Чего только не натащили сюда.

И вот, в один из дней, когда подтвердилось, что зрение у двадцати испытуемых работает, как надо, а у одного из парней так и вовсе исчезла близорукость, меня позвали на серьёзный разговор.

— Проходи, Олег, — сказал княжич, когда я вошёл в библиотеку. — Хочу показать тебе. Ознакомься, — указал он на стол.

Там лежал разложенный анатомический атлас, обложенный листами с текстом и пометками.

— Что это? — оценил я общий вид.

— Это результат моей работы за последние пять лет, — ответил Сергей Юрьевич. — Систематизация того, что накопил мой род, и попытка совмещения этого с современными исследованиями.

Ольга, которая находилась здесь же, стояла в стороне и никак не отреагировала. Я же про себя хмыкнул. До этого момента мне подсовывали разрозненные знания. По принципу — ну, ты попробуй как-нибудь разобраться. Здесь же, кажется, что-то более конкретное. По сути, в самое сердце запустили. Знания рода — это серьёзно. Теперь меня так просто не отпустят. Если попробую сбежать в другое княжество, прибьют, чтобы ценные знания на сторону не ушли. Получается, княжич меня проверил, присмотрелся и решил, что пора переходить на следующий уровень отношений. Что ж, посмотрим, как это можно использовать.

— Позволите? — кивнул я на бумаги.

— Конечно. Ольга, сделай пока нам чаю.

Женщина тихо вышла из комнаты. Когда надо, она умела быть бесшумной, будто тень. Пока она ходила, я успел пробежаться по заметкам. Там в общих чертах описывалось, что и как нужно изменять.

— Так у вас уже есть готовая программа трансформаций, — резюмировал я.

— Готовая — это громкое слово. Скорее, это последняя версия.

— Так, а мне вы её зачем показали? — глянул я на княжича. — Хотите, чтобы я её попытался применить на солдатах?

— Боюсь, даже с твоим талантом применить всё это на солдатах будет слишком долго и затратно, — мягко ответил княжич.

— Что тогда? А-а… — протянул я. — Только не говорите, что нужно поработать с вами.

— Что тебя удивляет? — спросил он добродушно.

— Удивляет, почему вы, сын князя, до сих пор не внедрили все эти изменения. Не может же быть такого, что у вас нет соответствующих специалистов.

— Представь себе, нет.

— Но вы же сами на целителя учились… — изобразил я недоумение.

Недоумение фальшивое. Что толку, что он там чему-то учился, если у него за плечами нет обширной практики? Из княжича целитель как из меня балерина. Насчёт Ольги тоже сложно сказать. В плане теории она была подкована, но что-то я ни разу не видел и не слышал, чтобы она хоть с кем-то здесь поработала как целительница.

— Я скорее теоретик, — ответил княжич. — Пробовал ставить эксперименты, но они не увенчались успехом. Не дали должного результата. Недавно я нашёл ответ, почему так.

— Почему же? — послушно спросил я, когда парень замолчал.

— Из-за чистоты. Не знаю, откуда у тебя настолько чистое Масло, но оно совсем иначе действует на организм. Никакого риска. Потрясающая отдача. Я теперь понимаю, как ты можешь столько исцелять. Нагрузка и сопутствующий ущерб сведены к нулю. Поэтому я уверен, что именно ты сможешь воплотить мои задумки в жизнь.

— Вы мне предлагаете с ходу улучшить вас?

— Нет. Сначала есть смысл проверить на солдатах. Уверен, ты им не навредишь. Зато мы сможем набрать обширную статистику. Провести полноценные исследования.

Князь, сам того не подозревая, сильно упал в моих глазах. Чтобы не выдать этого, я спешно отвёл взгляд, сосредоточился на бумагах, сделал вид, что задумался.

Хотя чего это я. И правда задумался.

Тратить ресурсы, своё личное время, привлекать специалистов, чтобы сделать своих солдат сильнее для защиты княжества, — это благая цель. Да, любая война отвратительна, но в реалиях этого мира подобное намерение благое. Я готов был его не только понять, но и разделить.

Использовать солдат как экспериментальные образцы, чтобы усилить себя, — нет, логику пусть я и понимал, но принять это не мог.

— Мне потребуется время, чтобы с этим разобраться, — ответил я.

— Разумеется. Разбирайся, заканчивай с Источниками, после переключайся на работу с глазами, раз уж так хорошо получилось. Думаю, через пару недель начнёшь работу по общей перестройке. С Ольгой составите план действий. Будешь работать с контрольными группами. Программа эта секретная, поэтому не все через неё пройдут.

— Хорошо, — кивнул я.

А что ещё ему сказать? Меня оценили и собрались использовать.

* * *

В планы княжича со всего маху вмешалась зима. Она и так уже началась, но в эти дни вошла в полную силу. Выпал первый снег, температура упала до минус десяти. Если до этого солдаты ещё держались, то сейчас… В общем, меня завалили простудившиеся. И ладно бы только они. У кого-то простуда стремительно перетекала во что-то похуже, типа пневмонии. Про отмороженные пальцы на руках и ногах и вовсе промолчу.

По отдельности эти случаи для меня вызова не представляли, но, пытаясь везде поспеть, я опять начал зашиваться.

Зато неожиданно представилась возможность пообщаться с Петром. Который загремел в лазарет с сильным кашлем одним из первых.

— Что же ты так, — сказал я, смотря на его бледный вид и слегка мутноватый взгляд.

— Как-то само получилось, — стушевался парень. — На лёд наступил, а там лужа под ним, ногу замочил.

— У тебя дырявые сапоги?

Петр лишь вздохнул, а я не стал уточнять. Солдат снабжали всем необходимым, но было это, мягко говоря, низкого качества. Вроде как, если попал к воеводе, там выдавали комплекты получше, а сейчас народ страдал. Кто-то сам себе покупал, но не у всех были на это деньги.

— Ладно, сейчас исцелим тебя, — обнадёжил я парня.

Много времени это не заняло. Найти очаг воспаления, обработать его, снабдить организм Кровью и поддерживающей техникой. Сон, обильное питание, и завтра будет как новенький.

— Как в целом ваши дела? Игорёк справляется?

— Куда он денется, — криво улыбнулся Петя, который явно почувствовал себя лучше, — Всё ругается, чего это ты с Лютым спутался, а нас стороной обходишь.

— Почему обхожу? — удивился я. — Вы же с утра до вечера либо на занятиях, либо на полигонах. А вечером по темноте тащиться до вас неохота. Я и сам загружен, знаешь ли.

Что было правдой. Из-за наплыва добровольцев в спешном темпе построили дополнительные бараки на окраине городка. Мне до них минут двадцать топать было. Отчасти Пётр прав, мог бы к ним разок и заглянуть, но… Это надо было пропустить тренировку. Дружба дружбой, но упускать возможности я не хотел. Парой фраз перекинуться мы и так могли, когда пересекались. То в столовой, то на полигонах.

— Да я не в обиде. Но с Лютым ты всё же спутался.

Я плечами пожал. Не объяснять же Петру, когда рядом посторонние, все нюансы моих с Дарвином отношений.

— Так и сами бы пообщались.

— А мы общаемся, — с затаённым раздражением ответил Пётр. — Он не ленится, издевается над нами. Сам ещё и года не служил, а уже сержант. Тьфу. Как только у Славского оказался.

— Не за красивые же глаза ему должность дали.

— Ага, на шпане натренировался, — буркнул Пётр.

Тут в палату зашла Таня, привела нового пациента, и я отвлёкся, занялся им. На том разговор и закончился. Когда освободился, Пётр уже дрых. Пусть спит. Как в себя придёт, с его зрением тоже поработаю, чтобы духов видел.

* * *

В эту ночь я проснулся резко. По нервам резануло чувство тревоги, ощущение опасности и того, что на нас надвигается угроза.

В прошлый раз, когда ощутил ритуал и некроманта, ощущал лишь лёгкое покалывание, а тут…

— Подъем, — скинув одеяло, поднялся я. — Дарвин, бегом к Стародубу. Поднимай тревогу.

— Насколько всё серьёзно? — поднялся парень.

— Настолько, что я начинаю паниковать.

— Что происходит? — проснулся и Беда, но, в отличие от Дарвина, делал он это куда менее расторопно.

— Всем одеться, быть готовыми к бою, — скомандовал я.

Дарвин уже выскочил в коридор, одеваясь на ходу. Я же быстро оделся, после чего уселся на кровать и прислушался к ощущениям.

Что так взволновало меня? Ощущения были смутные, рваные, накатывали волнами. Точно их интерпретировать я не смог. Возможно, из-за того, что мои способности ощущать нежить снова выросли. Конкретных особей поблизости я не ощущал, но вот нечто, что надвигается к нам со стороны леса, вполне.

— А что делать-то? — спросил Калина.

— Готовиться, — ответил я и вышел в коридор.

Надо тоже найти Дуба. Объяснить ему, что происходит. И придумать, как объясняться буду. Поднять тревогу — это уже серьёзно. Вопросы точно появятся.

«Если отобьёмся», — мелькнула мысль.

Евлантия Сергеевича я встретил, когда он из своей комнаты вышел, уже одетый. Дарвин тут же стоял, в коридоре.

— А ты здесь что делаешь? — остановился он.

— Это я тревогу поднял, — бросил я взгляд на Дарвина.

— Ты? Тогда было бы хорошо услышать, почему сержант меня разбудил посреди ночи, — раздражённо проворчал мужчина.

— Да потому что все мои чувства взвыли. Прямо как тогда, когда Аристарха Павловича попытался убить хрен в костяной маске, на границе.

— Висмарх? — удивился Дуб.

Выругавшись, он бросил Дарвину.

— Буди всех. А ты, — это уже мне, — иди за мной. Ещё и меч свой прихватил. — заметил он. — Подраться собрался? Ты же пацифист.

— Моя доброта только к людям относится.

Стародуб меня очень внимательным взглядом наградил, но ничего не сказал. Отправился к лестнице. Я за ним. Дарвин нас опередил и к этому моменту уже скрылся. Вскоре раздался сигнал тревоги. Такой не пропустишь. Мигом все проснутся.

— Откуда угроза идёт, сможешь определить? — спросил Дуб.

— Оттуда, — не стал я скрытничать, указав направление.

— Отлично. Хоть что-то. Очень надеюсь, что ты ошибаешься, но…

Фразу он не закончил, но и так было понятно.

* * *

Каждый в тройке карателей отличался особыми умениями. Так Вильгельм обладал уникальной способностью перемещаться через план смерти. Если нужно — брать с собой отряд. Способность эта имела ряд ограничений. Сам старик мог ходить свободнее, но если брать кого-то, то здесь-то проблемы и начинались.

Но прихватить с собой Фриду, Джургена и десяток висмархов, перебросить их на пару сотен километров и выйти в лесу недалеко от военной базы он смог.

Оказавшись на твёрдой земле, Джурген покачнулся. Фрида выглядела не лучше, тяжело дыша. Висмархи — они были усыплены и никак не реагировали.

— Приводите себя в порядок и начинайте, — бросил Вильгельм.

— А ты, старик? — спросил Джурген. — Опять останешься в тени?

— У каждого своя роль, — ответил старик и отошёл в сторону, скрылся в лесу среди деревьев.

— Как обычно, — проворчал Джурген.

— Хватит болтать. Пора браться за дело. Мне нужны жертвы, — сказала Фрида.

— Сейчас будут, — пообещал мертвец.

Ближайшее скопление людей он ощущал где-то в километре. Пробудив висмархов и укрепив их, мужчина отправил их в сторону военной базы. Вместе с Фридой отправившись за ними следом.

Много времени путь не занял. Вскоре показались очертания бараков. Висмархи ускорились, перепрыгнули забор. Джурген считал ниже своего достоинства что-либо перепрыгивать. Выставив руку, он сформировал технику и атаковал, разметав укрепления.

Его подчинённые как раз добрались до ближайшего барака, ворвались внутрь и схватили солдат. Каждый по одному. После чего притащили их Фриде. Та, в отличие от многих других своих «коллег», бессмысленные страдания не любила. На кричащих солдат посмотрела раздражённо, выпустила нити, перехватывая людей и заставляя замолчать.

Пока что не навечно.

Но долго их жизнь не продлилась. Создав большой аркан, Фрида разместила его прямо на земле. Тела заняли полагающиеся места. Небольшое усилие, и один за другим пленные погибли. Высвободив энергию смерти, необходимую для запуска ритуала.

— Я закончила, — сказала Фрида, открывая проход на план смерти и призывая орду духов.

— Тела тебе ещё нужны? — равнодушно спросил Джурген.

— Нет, забирай.

Тот кивнул, выпустил свою силу и поднял трупы. Отправив их в прореху в заборе.

Битва началась.

Глава 9

Петр сам не понял, от чего проснулся. От какого-то шума, но, поднявшись, парень ничего подозрительного не услышал. Так и замер недоуменно, думая, чего подскочил-то.

Уже собирался лечь обратно и уснуть, как в помещение, где они спали, вошли неизвестные. И вот от их вида сонливость как рукой сняло.

Что либо сделать или крикнуть Петр не успел. Конечно, он знал о предполагаемых противниках и том, что висмархи носят костяные маски. Поэтому тот факт, что враг оказался здесь, вогнал парня в состояние шока. Как и та скорость, с которой двигались незваные гости, в мгновение ока оказавшись рядом с ближайшими кроватями и хватая таких же молодых добровольцев, как и сам Петр.

Всё произошло в считаные секунды. Вот Петр проснулся, вот он осознал угрозу, вот он попытался преодолеть сковавший горло ужас, а вот солдат уже утаскивают. Те кричат, сопротивляются, кто-то вскакивает.

— Вы что творите⁈ — закричал один из парней.

И тут же лишился головы. Она просто отделилась от тела. Петр не заметил ни удара, ни движения. Черное Масло было неразличимо в темноте.

— Что происходит⁈ — нервно спросил другой парень.

— Какого хрена⁈

Это были самые приличные вопросы.

В бараке проживало пятьдесят парней. Около десяти забрали. Ещё парочку убили. После чего люди в костяных масках скрылись.

— Какого хрена вы расселись⁈ — вскочил Игорек. — Враг напал на нас! Нужно одеваться и дать ему отпор!

Этот окрик помог собраться с мыслями. Люди начали подниматься, но один из парней навернулся. Петр увидел, что он поскользнулся на луже крови, которая натекла из обрубка шеи. Это заметили и другие, поднялась паника. Петр перевёл взгляд на Игоря, который с размаху дал ему пощечину.

— Повар, соберись, мать твою!

Помогло. Петр наконец-то сбросил оцепенение и начал действовать. Откинул одеяло, встал, схватил штаны, начал быстро их натягивать. Было неясно, что происходит, но одно понятно точно — если тупить, до утра не доживешь.

* * *

Надо отдать Стародубову должное. Его люди пришли в боевую готовность за считаные минуты. Когда мы спустились по лестнице, там, внизу, народ уже начал собираться и вооружаться.

Дуб начал отдавать приказы, организовал народ. Собрав быстро ударный отряд, он вышел на улицу, где нас уже ждал грузовик. Я следовал за ним, понимая, что моё вмешательство минимум как целителя обязательно потребуется.

— Васильев! Запрыгивай! — крикнул мне Дуб.

Сам он встал на подножку слева от грузовика. Так поступили ещё пара солдат. Остальные с ружьями забрались внутрь. Я — за ними. Мужчина, севший напротив меня, бросил недоуменный взгляд, но ничего не сказал. Принялся проверять снаряжение. Поправил нагрудник, зарядил ружье. Судя по маслянистой пленке, которая появилась на его коже — пополнил Источник.

Дуб хлопнул по кузову, грузовик рванул вперед. Да так резво, что меня аж качнуло.

— Кто-то знает, что происходит? — спросил один из мужчин.

— Без понятия, — ответил другой. — Меня другое волнует. Кто-нибудь уже встречал целителя с таким мечом?

— Я и с другими мечами целителей не встречал, — хохотнул ему в ответ другой мужчина.

— Если вылечить не получится, то хоть добью, — ответил я.

Мужчина напротив меня отвлекся от ружья и усмехнулся. Да и остальные развеселились. Суровый мужской юмор.

От которого лично мне совсем смешно не было. Запоздало пришло осознание, что угроза исходит с того направления, где разместили Петра с Игорем. Причем они находились на дальнем краю городка, в новых бараках. По ним может прийти первый удар, до того как вмешаемся. Выдохнув, я постарался сосредоточиться на накоплении Крови.

Где-то на середине пути я ощутил… Волну? Колебания? Будто что-то прокатилось, но не у нас в мире, а на плане смерти. Ощущение едва уловимое, но с отчётливым привкусом смертей. Нежить уже добралась до людей.

Кузов у нас был открытый, поэтому, пока мчались, я видел, что и другие солдаты начинают реагировать. Кто-то уже выбежал на улицу, зажигались фонари, звучала сирена. Но всё равно мы опаздывали.

Стародубову не пришлось спрашивать, где находится противник. Мы и так увидели небольшую толпу солдат, которая спешно удирала, сломя голову. Бежали кто как, не сохранив строй. И их можно было понять. Стоило приблизиться, я в полной мере ощутил, что за спинами у солдат находится нежить. Часть из которой гналась за убегающими.

Это единственное, что я успел разобрать, до того как события понеслись вскачь.

Взвизгнули покрышки, грузовик начал тормозить. В этот же момент из темноты по нему прилетел удар. Те, кто ехал с нами, успели среагировать, поставили прямо перед кабиной щит. Тот выдержал, но следом прилетел ещё один удар, на этот раз сверху. Удар прошёл вскользь, только по правой части машины. Прямо у меня на глазах солдата, который сидел напротив, смяло и превратило в груду ошметков. Грузовик же подбросило и перевернуло. Я не удержался, полетел вперед.

Упал прямо на асфальт, прокатился. Меня не сочли достойной целью. Основные силы были брошены на Дуба. В один миг вокруг полный хаос возник. От задействованных сил меня до самого нутра пробрало. Эманации смерти так и захлестывали. Не видя противника, я чувствовал, что он нас окружает.

Действовало минимум три группы. Самая слабая гналась за рядовыми. Те, что посильнее, окружали нас и атаковали Дуба с его людьми. Ещё два сгустка напряжения, самые сильные, находились дальше, на пределе моей чувствительности.

Оценив ситуацию и то, что Дуба сейчас размажут, я начал действовать. Ускорение уже было накинуто. Усиление мне сейчас не потребуется, поэтому поберегу силы. Поднявшись, я рванул вперед, в сторону ближайшего здания. На ходу выпустил нить, подхватил меч — тот прыгнул прямо в руку.

Меня попытались накрыть техникой, но сработал эффект, как и с проклятиями. Я заранее ощутил, как чужая сила приближается. Чуть замедлиться и пропустить стрелу не составило труда.

Мертвец, который атаковал, пошёл на сближение, чтобы прибить с гарантией и… Я его накрыл молотом на дистанции в тридцать шагов. Силы вложил с запасом, Кровь отработала как надо, проломила вспыхнувшую защиту, а следом и голову. Костяная маска треснула, разлетелась, а тело смяло. Я же побежал дальше.

По логике, надо было оставаться с военными, но тогда я не смогу действовать свободно. И так раскрываюсь сверх меры, но не надо усугублять это ещё больше.

«Сказал целитель, который, вместо того чтобы прятаться, вызвал огонь на себя», — мелькнула непрошенная мысль.

Уничтожение висмарха, а, судя по всему, это были именно они, не прошло бесследно. По мне тут же прилетала клякса, которая взорвалась рядом и попыталась оплести черными нитями. Я в центр этой гадости бросил сгусток Крови и пробежал прямо через разрушающуюся технику, добравшись до барака и скрывшись за стеной.

Ощущая противника, я знал, где он вскоре окажется. Один из сгустков напряжения ускорился, обогнул здание с другой стороны и выскочил мне навстречу. Чтобы получить сдвоенный удар. Я метнул стрелу, её отбили жестким щитом, но следом полетел молот.

Сегодня я собирался убивать противников теми техниками, которые освоил здесь, в армии.

Раздался хруст, висмарха смяло.

Одна из плоскостей, в которых шло сражение — это чистота. Но если у людей была чистота Крови, то у мертвых — чистота смерти. Грубо говоря, это было как положительные и отрицательные числа. Если у меня чистота где-то сто семьдесят, то у этого противника она не дотягивала и до сотни. Поэтому моя техника так легко проломила его защиту.

Останавливаться я не собирался. Сделал на ходу Вдох, пополнил запас Крови и сложил новую технику. Пробежав вдоль стены здания, добрался наконец до позиции, где был виден следующий противник.

В лобовую атаку мертвецы не пошли. Предпочли задавить Стародубова с его отрядом издалека, устроив засаду.

Чему я и собирался помешать.

* * *

Княжич Сергей большую часть жизни считал, что судьба над ним посмеялась и обделила. Ребенком он родился слабым. Недоношенным, болезненным. Всё раннее детство сопровождалось то одной болезнью, то другой. Целители, разумеется, исправляли это, лечили как надо, но всё равно с каждым годом отставание от старшего брата сказывалось всё больше.

Он был старше, сильнее, ловко обращался с мечом. Девушки на балах всегда выбирали его общество. Он мог легко увлечь беседой любую. Это можно было бы списать на то, что он старший наследник, но утешение, откровенно говоря, было слабым. Сергей видел, что сильно уступает в харизме старшему брату.

В харизме. Силе. Талантах. Там, где Роман схватывал на лету, Сергей мог употеться до седьмого пота, но так и не выдать результат.

Только с годами, уже в подростковом возрасте, до парня дошло, что все эти слабости относятся к физическим дисциплинам. Он не умел драться, не умел фехтовать.

Мать помогла обратить внимание на то, что сила парня в другом. В интеллекте. Как раз там, где старший брат не блистал. Общую программу подготовки в их семье он тянул, но да. Не блистал. Точно так же, как и Сергей в физических дисциплинах. Зато он легко понимал сложный материал. Отлично его усваивал. Что в итоге привело к тому, что он чаще проводил время за учебниками и древними трактатами, нежели в спортзале, на балах или на охоте. Мощные магические атаки ему тоже не давались. Поэтому и адептом сильным ему было не суждено стать. Зато давались тонкие манипуляции.

Как-то так и вышло, что матушка предложила ему не такую уж и плохую судьбу. Заняться медициной, налечь на образование. Стать не воином, но учёным.

Это вызвало закономерные насмешки старшего брата, а чуть позже — и младшего. Который вполне мог превзойти Романа со временем. В голой силе он пока что уступал, но как фехтовальщик — выделялся.

Выбранная судьба Сергею понравилась. Но она не отменяла детских комплексов. Мечта стать сильнее и утереть нос братьям никуда не делась. Да и отцу хотелось доказать, что он может быть не только умным, но и сильным. В какой-то момент Сергей добрался до трактатов по изменению телу, и тогда у него в голове созрел план. Который быстро застопорился. Потому что трансформация давалась с большим трудом, несмотря на весь ум. Будто Сергею чего-то не хватало.

А потом он увидел в лечебнице одного шестнадцатилетнего парня. Который ему в первые минуты не понравился. Хорошо сложенный, в свои юные годы он имел огромный Источник. А уж когда Сергей получил досье на этого парня — вопросов стало только больше.

Неплохо разбираясь в теории медицины, парень хорошо понимал, что этот Васильев — ходячая аномалия. Которую было бы неплохо изучить. Что в итоге и привело его в военный город. Всё равно надо было кого-то отправить присматривать за добровольцами и их подготовкой. Сергей вызвался сам. Чем сильно удивил отца, который был уверен, что средний сын совсем не интересуется делами военными. Договориться удалось проще простого. Сергей видел, что отец и сам держит на заметке этого Васильева. Поэтому идея присмотреться к парню вблизи ему пришлась по вкусу.

Как-то так и вышло. Это, в свою очередь, привело к тому, что Сергей, наконец, нашёл причину, почему трансформации даются так тяжело. Чистота! Проклятая чистота Масла! Каким-то образом в столь юном возрасте Васильев имел запредельный уровень этой чистоты. И с легкостью проводил сложные манипуляции, буквально совершая чудо за чудом.

Специалистов, которые могли открывать Источники, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Они брали дорого, работали медленно. Васильев же открывал Источники высокого качества десятками. Никаких отторжений, девиаций, отклонений, надрывов. Он работал как машина, почти без устали. С запредельной эффективностью.

А потом ещё и магическое зрение начал открывать.

Княжич понял — вот оно. Понял и предложил сделку. Рассказал Васильеву об основном проекте. В основе которого лежало всё то же желание стать сильнее. Раз уж природа обделила, Сергей собирался обмануть эту природу, подчинить, поставить себе на службу.

Но в эту ночь княжич в полной мере осознал, что им движет и кое-что ещё. Не только комплексы, но и самый банальный страх.

Его разбудила Ольга. Постучала в дверь, вошла.

— Господин, просыпайтесь, — сказала она твердо. — На нас кто-то напал.

— Кто? — поднялся Сергей.

Спал он плохо, проснулся быстро. Почти молниеносно. В последние дни, после того как в ближайшей деревне исчезли люди, а нападения так и не последовало, Сергей нервничал. И сейчас этот страх резко скакнул вверх, давая понять, что интеллект — это хорошо, во многих случаях куда лучше, чем крепкие мышц, но не тогда, когда тебя пришли убивать. Даже если ты княжич. Особенно если ты княжич, а враг добрался до центра княжества, до охраняемого объекта, пройдя все прочие заслоны.

— Подробности? — спросил Сергей, подавив страх.

— Пока никаких. Подняли тревогу. Кто и почему — ещё не знаю. Вам нужно одеться и вооружиться. Вашу охрану я уже подняла, они тоже готовятся встречать врага.

В этот момент стекла задрожали. Где-то вдали что-то громыхнуло, и ударная волна прокатилась по округе. Стало окончательно понятно, что это не ошибка.

* * *

Евлантий Сергеевич, за свою не столь уж и короткую жизнь, половину которой провёл на службе, успел заполучить штук пять серьезных ранений. А уж сколько было мелких травм — лучше и не считать.

В связи с этим его организм выработал удивительную способностью — чувствовать грядущие неприятности. Проблема была в том, что на неприятности тело реагировало точно так же, как на непогоду. Старые раны, несмотря на то что их хорошо залечили, ныли и тянули.

Сегодня как раз была та ночь, когда и ныло, и тянуло. Верный повод напрячься, но погода стояла отвратная, поэтому причин для паники мужчина не видел. Проверил вечером все посты, накрутил дежурных да отправился спать, так и не дождавшись неприятностей.

Лучше бы подождал их чуть дольше. В районе двух ночи его разбудили. Дарвин, молодой и перспективный сержант, затарабанил в дверь и с абсолютной невозмутимостью сообщил, что надо поднимать тревогу. На вопрос, с чего бы, парень так же невозмутимо ответил, что предчувствие плохое.

У Дуба и самого в этот момент лопатку потянуло особо сильно, да и лицо зачесалось. Васильев-то шрам почти свёл, но в плане ощущений это не сильно помогло.

Если бы не привычка доверять интуиции, Стародубов бы за такое тупое объяснение паренька сгнобил. Но интуиции он доверял. Да и сам Дарвин давно себя зарекомендовал как образец хладнокровности. Такой дурить не будет. Уж точно не таким образом.

Дальше события начали развиваться стремительно. Прибежал Васильев. Упомянул, что ощущения «как при нападении на Аристарха Павловича». Евлантий Сергеич наконец-то понял, откуда ветер дует, и дальше медлить не стал. Скомандовал общую тревогу. После чего, раздав приказы, выдвинулся туда, куда указывал Васильев. Варианта получше все равно не было. Так почему бы не проверить единственную наводку?

Анализируя ситуацию, Евлантий Сергеевич предположил, что в худшем случае сюда заявится пара висмархов. В ещё более худшем это будут элитные висмархи с отрядами. Собственно, обычно на границе они так и делали. Передвигались либо поодиночке, либо парами. Редко когда в большом составе. Вероятность, что сюда смогут провести более серьезные силы, имелась, но Стародуб счёл её крайне низкой. Не граница же, а центр княжества. Столица недалеко. Также нахождение на территории городка княжича играло свою роль. Все подступы надежно охранялись, и никто бы не пропустил толпу чужаков. А если бы те прорвались с боем, об этом бы уже сообщили.

Опыт подсказывал, что жизнь обычно куда хуже, чем любые ожидания, но даже с этой поправкой Евлантий Сергеевич не ожидал, что его атакуют сразу десяток противников. Которые успели рассредоточиться, занять удобные позиции, а также погнать толпу новобранцев, отправив против них свежих мертвяков.

В самую гущу грузовик не ворвался. Его подловили заранее. Защиту они держали, поэтому выдержали первый удар. Но всё равно оплошность стоила жизни одному бойцу.

Стародубову хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Десяток атакующих, которые били слаженно, грамотно давя щиты, — это серьезно. Настолько, что сил противника хватит разнести весь городок, если сейчас Дуб со своими людьми лягут.

Поэтому, быстро оценив ситуацию, мужчина пошёл на размен. Оставил защиту на своих людей, а сам вложился в одну-единственную атаку, прекрасно зная, как убивать любителей костяных масок. Тяжелая капля Масла упала на противника, сжала его, продавила защиту и сломала.

И в тот же самый момент Дуб увидел… удирающего Васильева. Который бежал не от врагов, а к врагам.

Если бы парня размазало по асфальту, мужчина бы ничуть не удивился. Его и попытались размазать. Но он как-то спокойно, с толикой грации чуть замедлился и пропустил удар мимо себя, после чего рванул дальше и задействовал молот. Молот целителя был особенным. Сверкал светом. Поэтому Дуб разглядел, как смяло одного из висмархов. После чего парень скрылся за бараком.

И, неожиданно, вместо того чтобы задавить отряд Стародубова, твари переключили часть внимания на целителя. Один из висмархов погнался за ним, что там за зданием произошло, Евлантий Сергеевич не увидел, но здраво рассудил, что раз ещё пара висмархов бросилась туда, значит, Олег как-то уцелел.

Осмысливать сей факт не было времени. Воспользовавшись заминкой противника, Дуб перешёл в атаку.

* * *

Фрида направила духов в атаку не сразу. Сначала она собиралась дать им скопиться. Да и посмотреть, как станут развиваться события, было не лишним.

— Что-то они быстро среагировали, — заметил Джурген.

Фрида направила одного из духов в небо, её взгляд затуманился. Женщина разглядела происходящее глазами духа. Как появляется грузовик, как его атакуют, как люди отбиваются, как один парень отходит в сторону и… убивает первого висмарха, а там и второго.

Женщина довольно улыбнулась.

Бунт здешнего княжества не был чем-то эдаким, новым и необычным. Это было частью природы человеческой. Всегда стремиться к большему, конфликтовать. Поэтому то в одном месте, то в другом ковену оказывали сопротивление. Собственно, это и было главной обязанностью младших ковенов. Уничтожать бунтарей, главных пассионариев. Не всегда это получалось. Что приводило к открытым конфликтам. Которые проходили все как один. Люди, чтобы победить мертвых, заваливали их трупами. Если бы только они знали, насколько это бессмысленно.

Но этот раз был другой. Уничтожено не пару членов ковена, а весь ковен. Нонсенс. Поэтому Фрида хотела разобраться, как это так получилось.

И сейчас она видела кое-что интересное. Юнца, который непонятным образом уничтожал висмархов.

— Как он это делает? — спросила женщина вслух.

Джурген промолчал. У него были свои способы наблюдать за обстановкой, и происходящее ему не нравилось. По каким-то причинам эффективность атак молодого парня была в разы выше, чем у опытных адептов.

Мужчина собирался было отправиться вперед да захватить непонятную угрозу, но не успел и шагу ступить.

Парень, будто почувствовав, что за ним наблюдают, сформировал в руке копье и метнул. Джурген сначала инстинктивно отшатнулся, а потом уже осознал, что произошло. Как-то этот сопляк смог атаковать на дистанции в полкилометра! Что-то просвистело рядом, полыхнуло светом. Духи заверещали, бросились в рассыпную. Сам мужчина ощутил, как его кожу щиплет.

Обернувшись, он увидел, что Фриду и вовсе смело. Женщину подвело то, что за обстановкой она смотрела через духа. Не успела сопоставить происходящее. За что и поплатилась. Джуген увидел, как она хрипит, хватается за копье, пригвоздившее её к земле, но не может ничего сделать.

— Это становится интересно, — прогудел мужчина, с интересом бросив взгляд в сторону слишком бойкого паренька.

Глава 10

События развивались стремительно. Я разобрался с ещё одним висмархом и, чувствуя, что вдали задействован ритуал и там собирается всё больше духов, решил рискнуть.

Сформировав копье, метнул его вперёд. Ранил или нет кого-то из верхушки мёртвых, но ритуал оборвал. Духи перестали сюда прибывать. Не то чтобы это даст серьёзное преимущество, уверен, ответственные ещё одну прореху откроют, но на это им придётся найти и потратить время.

Ответ не заставил себя ждать.

Со стороны второй фигуры, которую задеть не получилось, полетело что-то мощное. Я выпустил навстречу сгусток Крови, но тот атаку не разрушил. Энергия смерти была задействована высокого порядка, подавляющего преимущества у меня не имелось. Я выпустил остатки силы и попытался уйти с линии удара, но ядро врезалось в землю и взорвалось. Меня подхватило и вместе со щитом впечатало в стену.

И мне ещё повезло. Стену барака вокруг меня проломило. Сам я внутрь не залетел, снаружи упал. А вот с той стороны неожиданно люди оказались. Я надеялся, что народ оттуда уже свалил, но нет.

— Бегите из здания! — крикнул я парням, которые смотрели на меня из провала.

Обычные солдаты, молодые. Они просто не понимали, что нужно делать и что в здании их прямо сейчас похоронят.

Тем временем, пока я и сам решал, как быть в этой ситуации, события продолжали развиваться. Дуб со своими отрядом первыми вступили в бой, но не последними. Следом подъехала ещё пара грузовиков, доставив следующие группы. Они перехватили одного из висмархов, в той стороне завязался бой. Возле другого барака тоже бой вспыхнул. Оттуда выбрались уже не новобранцы, а мужчины опытные, которые разбирались, что делать, и одной твари смогли дать отпор. По крайней мере, временный. Обычных мертвецов тоже часть скосили. Разбежавшихся солдат окликнули и попытались как-то организовать. Раздались первые выстрелы.

Но и противники наши не медлили. Пошёл второй ответный удар. Точнее, комплексная атака. На меня спустили волну духов. Что разом определило, как быть и куда деваться.

Я сделал Вдох и перенаправил силу через ладони, создавая шар и тем самым обеспечивая вокруг себя зону «сожжения». Духи всей массой рванули ко мне и начали вспыхивать. Мне лишь оставалось укрепить личную защиту, вспыхнуть Кровью и начать рубить самых сильных. Моих сил не хватило, чтобы сразу их сжигать. Попадались жирные твари, которые не подыхали и успевали добраться до меня. Я их убивал, но Крови уходило всё больше, а духи лезли и лезли, давили массой.

Меня укусили за плечо, разорвали одежду, добрались до кожи. Я прихлопнул тварь, отмахнулся мечом, но это всё равно что дождь пытаться отогнать. Сделал ещё Вдох, но он дался куда тяжелее. Духи несли энергию смерти и загрязняли территорию. Я отступил к стене, сконцентрировался, и тут по мне прилетела новая атака. Впечатала в стену, да так, что дух мигом вышибло. Это сбило концентрацию, и меня начали рвать. Накопленное я выпустил вокруг себя, отогнал тварей. Часть испарились, другая часть бросились в стороны. Кто-то влетел в здание, набросился на людей. Я услышал крики. И тут же видел вспышки смерти.

Духи были непростые. С внедрённым в них проклятием. Которое набросилось и на меня, но я его пережёг. А вот обычные солдаты этого не могли. Жизненная сила потекла от них по образовавшейся связи, и противник нанёс особо коварный удар. Сразу пару десятков смертей я ощутил рядом.

А значит, сейчас начнут поднимать трупы и бросать в бой.

* * *

Фрида за свою жизнь испытала на себе разные атаки Маслом. Даже сильные удары опытных адептов не впечатляли её, нанося лишь поверхностный урон. Да и то, тех, кто мог бы пробиться сквозь её защиту, можно было сосчитать по пальцам одной руки. За без малого последние сто лет!

Поэтому то, что на такой дистанции её достал мальчишка, смог пробить защиту, а главное, — тело, стало для женщины неприятнейшим сюрпризом. Но хуже того, если обычное Масло не причиняло никаких страданий, но эта чужеродная сила буквально заставляла внутренности пылать.

Неизвестно, смогла бы женщина сама освободиться из копья. Джурген не стал этого проверять, подошёл и выдернул то. Только вот копье хрустнуло, разбилось на осколки, часть которых осталась в животе Фриды. Джурген отбросил то, что схватил, посмотрел на дымящуюся кожу на руке, хмыкнул и послал ответный удар, отвлекая противника. Сам же выпустил силу и выдернул то, что оставалось внутри Фриды. Это помогло ей продохнуть и самой уничтожить мелкие частицы, которые ещё оставались внутри.

— Возьми… его… живым… — прохрипела она, с трудом переворачиваясь и вставая на четвереньки.

Противореча своим же словам, женщина, оклемавшись, ощутила вспышку ненависти. Её! Чуть! Не убил! Мальчишка! Ненависть передалась духам, и те всей ордой бросились на него. Фрида же поднялась и отряхнулась.

— Как я тебе его в плен возьму, если ты его убьёшь? — резонно заметил Джурген.

Фрида уже собиралась отозвать часть духов, но не успела. Она чувствовала их. Чувствовала, как они добрались до парня и… принялись умирать один за другим. Сгорать. Женщина удивлённо вскинула брови. Убить висмарха — люди такое умели. Справиться с сотней духов за раз — нет, это было что-то другое.

— Убить его не так легко, — ответила Фрида недовольно. — Мне нужны жертвы. Направь фисмархов…

— Уже, — перебил Джурген. — Долго ты тут ещё ерундой страдать будешь? — бросил он насмешливо. — Давай уже, берись за дело. Чуть не сдохла от рук мальчишки, — презрительно фыркнул он.

Чем разозлил Фриду ещё сильнее. Выдохнув, она выпустила вокруг себя силу, укрепила защиту и принялась сплетать аркан. Никого в живых она сегодня не собиралась оставлять.

Люди ответят за унижение. Особенно ответит этот парень. Умирать он будет долго, — пообещала себе Фрида.

* * *

Княжич вместе с охраной находился на своём этаже, в лазарете. Хотелось верить, что того десятка человек, которых выделил отец, хватит для отражения любой угрозы. Особенно посреди военной базы, набитой солдатами. Но набитой — это громко сказано. Военных было и правда много, но две трети — неопытные юнцы, на которых рассчитывать не приходилось.

Поэтому княжич, собравшись, ждал, что будет дальше. Пока что было непонятно, кто напал, какие у них силы и стоит ли вообще бояться. На всякий случай княжич позвонил во дворец, сообщил о проблеме, и подкрепление уже выслали.

Как быть дальше, Сергей не решил.

Того, как рядом с лазаретом появилась тёмная фигура, вышедшая с плана смерти, он не увидел. Да никто не увидел. Не смотрели люди в тот момент под окна задания. Оглядевшись, эта фигура прищурилась, оценивая, где находится скопление людей. После чего атаковала.

Потоки чёрного Масла сорвались с ладоней, оформились в гигантскую кляксу и врезались в стену здания. Княжич только и успел, что дёрнуться, когда стекло взорвалось, а кирпичную кладку разнесло. Под шум и треск он повалился и упал на пол. Ольга, которая стояла здесь же и была не только помощницей, но и телохранительницей, успела выставить щит, который сдержал часть атаки.

Охрана пришли в движение. Княжича быстро подхватили, вытащили в коридор. Повели к лестнице, а там вниз, на первый этаж. Командир охраны отдавал приказы, выискивая угрозу.

Солдаты, которые находились на больничном, услышали шум. Многие проснулись, не понимая, что происходит.

Стоило княжичу спуститься вниз, как началась вторая атака. На этот раз вокруг не такого уж и большого здания возникло кольцо, насыщенное энергией смерти. Оно резко сжалось, потоки энергии хлынули через окна, двери и любые щели. Обычных солдат, которых накрыло, скручивало, они хрипели и задыхались. Телохранители княжича справились лучше. Успели поставить щиты, но мигом потеряли контроль над территорией. Следом исчезла и видимость. Лампочки взрывались, чужая энергия сгущалась, погружая людей во тьму.

— Свет! — крикнул Сергей. — Нам нужен свет! Где выход⁈

Охранники не успели отреагировать. Командир помнил, где находится выход, но стоило ему сделать шаг в ту сторону, как черные ленты пробили щиты, схватили мужчину и дёрнули. Исчез он в мгновение ока. В следующую секунду из тьмы донёсся приглушенный крик боли, который быстро захлебнулся.

Ольга сформировала технику и попыталась пробить путь, но та тоже исчезла. Тогда охранники навалились все разом, попытались продавить защиту, но… Появились новые ленты и принялись их уничтожать. Безжалостно, одного за другим.

Княжич дёрнулся, когда мужчине рядом вскрыли горло и он завалился, брызжа кровью.

Не прошло и десятка секунд, как Сергей остался один. Тьма отступила. Растерзанные тела валялись на полу. Напротив стоял столик, его ленты держали Ольгу, которая ещё трепыхалась.

Сергей понял, что говорить нет смысла. Как и просить о пощаде. Сейчас его убьют. Если повезёт, то быстро.

Собравшись, он атаковал. Это не помогло.

Старик схватил его и пленил. Так просто убивать княжича он не собирался.

* * *

С того момента, как Дарвин присягнул Васильеву и тот начал рассказывать о том, как реально устроен мир, представления парня о жизни сильно поменялись.

Дарвин с удивлением для себя обнаружил смысл. Не просто быть убийцей, а попытаться стать защитником. Ради чего-то большего. Чего именно — парень ещё сам до конца не понял. Не так уж и много Олег ему рассказал. В первую очередь он обозначил основные угрозы. Что схлестнуться в ближайшее время придётся не совсем с людьми. Что враги сильны и обычные методы против них плохо работают. Что они могут легко пополнять армию за счёт самих людей.

Когда Олег в очередной раз проснулся ночью, Дарвин не удивился. Он и в первый раз не удивился, а сейчас-то чего? Всё было в рамках ожиданий. Более того, сейчас Дарвин понимал, что происходит. Поэтому без сомнений пошёл будить командира, чтобы поднять тревогу.

А дальше начались бои.

Дарвин, прихватив своих парней, пошёл во вторую волну. До границы городка было прилично. Можно и добежать, но машины уже вывели. Часть автопарка находилась рядом. Как и арсенал. Поэтому на место Дарвин ехал максимально готовым.

Наконец, грузовик затормозил, поступил приказ выдвигаться к одному из бараков. Что Дарвин и сделал, прихватив своих парней. Они пробежались до стены, заняли позицию, и парень увидел, как сначала разлетаются по небу духи (открытое зрение пришлось как нельзя более кстати), а следом за ними по крышам бежит тёмная фигура, помогая себе лентами.

Фонари на территории городка работали и ночью, освещение пусть и скудное, но его хватило, чтобы разглядеть костяную маску.

Дарвин во время обучения налегал не только на физические тренировки, но и на изучение теории вместе с тактикой. О том, что это висмархи, с которыми люди Славского не раз сталкивались на границе, он догадался сразу. Бессмысленными вопросами, что здесь делает висмарх, как его появление проморгали, парень задаваться не стал.

Происходящее для него в тот момент было кристально ясным. Стародуб ушёл вперёд, туда, где сейчас шли бои и валялся опрокинутый грузовик. Основной отряд ушёл на подмогу, но несколько групп, в том числе Дарвина с парнями, послали в стороны, чтобы противник не прорвался. Что тот и попытался сделать.

Только не прорваться, а убить как можно больше беззащитных солдат. Рассказы опытных военных, которых Дарвин наслушался, в его голове дополнились пояснениями Олега, и стало предельно очевидно, что противнику требуются именно убийства для получения энергии смерти.

Решение было принято молниеносно. Дарвин вскинул ружье, нацелился, выдохнул и плавно спустил курок. Ружье прыгнуло, но удалось попасть куда надо — прямо по бегущей фигуре, которая уже формировала технику, чтобы ударить по выбегающим на улицу солдатам из ближайшего барака.

Дарвин не заметил, что нанёс хоть какой-то урон, зато точно привлёк внимание. Техника вместо солдат была готова сорваться по нему. Но Беда, который увидел, по кому стреляет сержант, тоже вскинул ружье. Промазал, хотя как посмотреть. Пуля угодила вниз, чётко по ступне. Ровно в тот момент, когда висмарх шагнул вперёд, прямо на край одноэтажного барака. Каким-то чудом эта пуля сбила его шаг, и, вместо того чтобы накрыть отряд, техника ушла вниз. Врезалась в асфальт, раздробила его, но вреда не принесла.

Отбросив бесполезное ружье, Дарвин сформировал сгусток и атаковал. Висмарх отбил и спрыгнул вниз. На отряд он надвигался с неумолимостью смерти.

* * *

Не думал, что так быстро увижу, насколько люди не готовы к бою против мёртвых. Да я и сам был не готов, чтобы разобраться со всеми противниками.

Пропустив череду ударов, потрёпанный духами, еле свалил, цепляясь за стену. На ходу себя подлечил, выжег проклятие, которое внутрь тела пыталось проникнуть, и вышел к отряду Дуба.

— Васильев, мать твою! — заметил он меня. — Дуй сюда и не отходи!

Предложение было не самое плохое в текущей ситуации. Мне требовалась передышка, чтобы прийти в себя. Только вот ситуация откровенно вышла из-под контроля. Висмархи разбежались, и бои вспыхнули вокруг нас. Где-то они завязли, а где-то щедро сеяли смерть.

Тот, кто приложил меня за бараком, был целее всех и не спешил пока появляться. Но, как появится, придётся тяжело. Тот, кто призывал духов, тоже оклемался. Я чувствовал, как на границе восприятия формируется новый аркан, а значит, будет открыт проход. Молчу уж про духов, которых я перебил далеко не всех и которые разлетелись по округе, нападая на беззащитных солдат.

Противник не собирался давать нам спуску. Поднял мёртвых и без всяких ухищрений бросил их на нас. Дуб отвлёкся, отдал череду приказов. Полетели техники, срезая тела. Били в основном по ногам, что в целом разумно. Мертвец без конечностей очень плохо бегает. А вот без головы — по прямой бегает отлично.

Я очередной Вдох сделал, выпуская Кровь в виде света вокруг себя. Отчасти я превратился в артефакт поддержки, очищая пространство рядом с солдатами и упрощая им пополнение запасов Масла.

— Командир! — дёрнул я Дуба, когда первую волну мёртвых перебили. — Два основных противника вон там, — указал я мужчине направление. — Висмархи лишь вспомогательный отряд, их пятеро осталось. Если главарей не уничтожим, худо будет. Там прямо сейчас аркан готовят для призыва духов, — выпалил я на одном дыхании.

Дуб, который опешил, что я его так бесцеремонно дёрнул, язык прикусил и резко кивнул, приняв к сведению.

Спалился я по полной, но, если не подсказать, Стародуб откроет охоту за висмархами, а это бессмысленно. Они явная, но не главная угроза. Нужно уничтожить главарей, а потом уже браться за висмархов и духов.

Тем более висмархами есть кому заняться. Прямо сейчас ещё одного уничтожили где-то рядом.

Дуб отдал приказ, и отряд двинулся вперёд, вдоль полуразрушенного барака. Впереди шли двое мужчин, держа укреплённый щит. В него атака из темноты и прилетела. Отбили, но отдача толкнула мужчин назад. Если бы не поддержка сзади, солдат бы упал.

Всего здесь было семь человек, если не считать меня и Дуба. Шли они плотным строем, поддерживая друг друга со всех направлений. Как по мне, разумная тактика, когда прилететь может откуда угодно.

Оно и прилетело ещё разок. Меня запихнули внутрь строя, его и попытались разбить. Аналогом молота, который я сам наловчился кидать. Строй снова выдержал, а там противник показался. Я и так чувствовал, что он пошёл на сближение, а сейчас из-за плеч солдат смог разглядеть воочию.

Крупная, массивная фигура. По одному лишь виду, что это за противник, я определить не смог. Фигура-то человеческая, пусть и особо крупная. Но и люди такие встречаются.

Теперь начинался самый сложный момент. Я пусть и побегал с солдатами, но видел в основном, как молодых натаскивают. Как действует отряд опытных адептов — нет, в этом я совсем не разбирался. Только по прошлому миру, но здесь совсем другие правила.

И чистота тоже другая. Если вдарю Кровью, могу вполне чужие техники разрушить. А вдарить ведь придётся.

Ставку я сделал на то единственное, что мне сейчас было доступно — точечно Кровью попытался разрушить чужую защиту, подставить здоровяка под удар военных.

Надо было лишь рассчитать. Всего лишь верно рассчитать.

К этому моменту мы были здесь уже не одни. Солдаты продолжали подтягиваться. Где-то совсем рядом уже отслужившие добровольцы схлестнулись с висмархом. Часть из них решили поддержать нас. Кто-то ещё подъехал на грузовиках. Всё чаще слышалась стрельба. Были и те, кто, помимо нас, атаковал здоровяка.

Но любые атаки тот отбивал с лёгкостью, скупыми движениями. Шёл к нам и отбивал. Раз в пару шагов кидая что-нибудь убойное, что заставляло щиты трещать.

— Да кто это такой⁈ — хрипели и ругались солдаты, которые держали щиты.

— Держать! — орал Дуб. — Держать!

— Вместе! — вклинился я. — Собью ему щиты! Готовься! Три, два, бью!

На секретность уже как-то плевать было. Всего за несколько атак этот здоровяк нагнал вокруг нас концентрацию энергии смерти. Благодаря свечению Крови мы ещё держались, но силы-то не бесконечные. У мертвеца их явно побольше, чем у нас всех, вместе взятых.

Поэтому я и переставал скрываться. Слишком уж высокие ставки.

Крикнул, сплёл молот, усилил его, добавляя своих наработок, влил двойной объём Источника, всё, что успел набрать, и отпустил.

Сверкнуло, тёмные клубы вспыхнули, их разорвало. Молот пролетел, оформился и обрушился на здоровяка. Он создал над собой щит, две силы схлестнулись, и пробить защиту я так с ходу не смог. Но и не рассчитывал. Учёл, что эта тварь лобовую атаку выдержит.

Поэтому молот вспыхнул, превратился с десяток отдельных сгустков, единственная цель которых была раздербанить щиты, добраться до тела. Самому телу я и не надеялся нанести урон.

Здесь уже от солдат всё зависело.

И — не подвели.

Дуб вперёд выскочил и основной удар нанёс. Метнул копье, чужие щиты его не удержали, оно вошло в грудь здоровяка и на землю его швырнуло. Повезло, что этим солдатам не надо объяснять, как с мертвецами себя вести. Сразу же полетели новые техники, цель которых была сдавить, разорвать, раздробить, уничтожить тело или его части.

А я новые Вдохи делал, пополняя запасы. Ещё, ещё, ещё.

Здоровяк же пытался отбиваться. Кровь несколько секунд жгла его щиты. Несколько долгих секунд, когда по нему прошёлся серьёзный урон. Секунда, когда я успел пополнить запас.

Выскочив вперёд, я встал рядом с Дубом, так, чтобы попасть в его поле зрения и дать понять, что моя очередь. Дуб понял. Замедлился, придержал технику и я отпустил новый молот, с новыми добавками.

И снова мертвяк защитился, бросил свои силы на сдерживание столь опасной Крови. За что и поплатился. Щиты-то вверх были направлены, чтобы Кровь сдержать. А солдаты ударили по низу чем-то тяжёлым.

Полыхнуло, руку мертвецу оторвало.

Но ведь он был не один. Я увидел, как впереди появляется волна духов, направляющаяся к нам.

«Да что ты будешь делать», — выругался я, перехватывая меч поудобнее и бросаясь вперёд.

До мертвяка я добрался чуть раньше, чем духи до меня. Он выставил руку и перехватил меч, нагло усмехнувшись мне в лицо.

— Ты-то мне и нужен, — сказал он с акцентом.

— Взаимно, — ответил я.

Уже после того, как выпустил ему стрелу прямо в рожу. На такой близкой дистанции он защититься не успел. Его повело, он попытался отпрыгнуть, отпустил меч, чем я и воспользовался. Под ускорением срубил ему вторую руку, вспыхнул Кровью, сжигая добравшихся до меня духов, рванул вперёд и направил лезвие точно в средоточие Источника.

Хороший мне меч Владимир Геннадьевич подарил. Очень хороший. Пустив по нему Кровь, я выжег чужой Источник.

Оставшись почти без запасов Крови среди полчища голодных духов.

Глава 11

Несмотря на злость, Фрида действовала методично. Потянула через проклятия энергию, собирая жатву. Создала новый аркан и пробила прореху на план смерти, кинув манок и приманивая духов. На этот раз она не скупилась, щедро вкладывала собственную силу, призывая более мощные виды.

Джурген ушёл вперёд, и женщина перестала опасаться, что её снова ранят. У живых сейчас возникнут проблемы посерьёзнее.

Из прорыва выходила одна тварь за другой. Мелкие духи, сбиваясь в единый поток, вылетали куда быстрее. Но на то они и мелкие духи. Шустрые и юркие. Более мощные твари выходили степенно, принюхивались, изучали, куда попали.

Фрида чувствовала, как наваливается тяжесть. Контроль над каждым духом нагружал. То, что она служит богу мёртвых, ничего не меняло. Если расслабиться, дикие твари уничтожат её. После чего разбредутся, чтобы полакомиться живыми. Можно было отпустить их и так, но Фрида не собиралась разбрасываться ресурсом. Куда эффективнее, если атаку скоординировать.

Неожиданно стройный план прервался тем, что Джурген начал проигрывать. Фрида заметила, как его опрокинули, как задавили силой, оторвали руку. Больше не тратя времени, она направила призванных духов вперёд, чтобы наконец-то задавить сопротивляющихся людей, но…

Джурген исчез.

Исчез не он сам, а ощущение его. Будто его убили.

Фрида поражённо замерла. Висмархи были расходным материалом. Джурген же был совсем другим. Его не могли убить.

Но убили.

В контексте этого уничтожение ковена перестало казаться такой уж случайностью и стечением обстоятельств.

Оценив ситуацию и то, что осталась одна (висмархи завязли в боях, и вряд ли на них стоило рассчитывать), Фрида отступила в лес и бросилась бежать. Не убегать, а обходить военный лагерь, чтобы зайти с другой стороны. На ходу она отозвала несколько духов, чтобы следовали вокруг неё и сообщали, если кто-то приблизится.

Вильгельм пропадал неизвестно где, но таков уж старик. Самый древний из них, себе на уме.

От плана женщина не собиралась отказываться. Люди есть люди. У них полно слабостей. То, что они придумали способ давать отпор, ничего не меняло. Их сюда и послали, чтобы они уничтожили любые очаги сопротивления.

* * *

Пётр едва справлялся с эмоциями. Волны страха и непонимания продолжали наваливаться на него. Бежать-то они сбежали, спаслись чудом, но дальше проще не стало. Сержант их притормозил, пошёл на сближение с другими солдатами. Вскоре на улице их оказались сотни, но большинство не понимали, что и как делать.

Ружья находились в арсенале, и их было слишком мало, чтобы выдать всем. Аналогично и с холодным оружием. Оно было закрыто, и Пётр вместе с остальными солдатами не успел вооружиться. Оставались лишь личные силы, но тех, откровенно говоря, было маловато.

Зато пригодилось открытое магическое зрение. Вот чему Пётр в полной мере порадовался, когда увидел зубастую пасть духа, который нацелился вцепиться парню в лицо. Отреагировал он инстинктивно. Точно так же, как бы отреагировал на пролетающее мимо насекомое. Отмахнулся ладонью. В которую дух и вцепился.

Мозг парня в этот момент выдал сбой. Глаза отчётливо увидели, как чужие острые зубы вгрызаются в плоть. Но боли не было. Лишь ощущение онемения. Подав в ладонь инстинктивно силу, Пётр взорвал духа. И, продолжив движение, прихлопнул ещё одну тварь, которая вцепилась рядом стоящему парню в лицо.

— Духи! — крикнул Пётр.

— Ты их видишь⁈ — воскликнул сержант, который пытался организовать солдат. — Все к Петру! Убивай их, если подлетят!

— От них онемение! — выдал парень в ответ.

Игорь, который стоял рядом и который магическое зрение получить не успел, лишь нервно заозирался.

Пока Пётр разбирался с духами, поступила команда отступать. Постепенно подключались старшие командиры, оценивали ситуацию, выдавали приказы. Одни из которых был приказом отправить бесполезных добровольцев в тыл.

Чему сам Пётр обрадовался. Это было малодушие, но ещё и трезвое понимание того, что конкретно сейчас они бесполезны.

Даже несмотря на то, что кое-какое оружие у Петра с собой было. Он им даже парочку духов приложил, пока отступали, чтобы руки опять не кусали, гады.

Их отряд побежал назад, подальше от разгорающегося боя. Пётр разом вспомнил все наставления бабушки и её наказ держаться от войны подальше, чтобы не повторить судьбу родителей. Раньше эти слова казались глупостью и старческим ворчанием, а сейчас Пётр взглянул на них совсем иначе. Прочувствовал, так сказать.

По пути они увидели, как отряд из осеннего призыва, парни из касты военных, схлестнулся с противником. Пётр снова разглядел, как вершится смерть. Один удар чёрной плетью от висмарха, и на асфальт полетело несколько разрубленных тел.

— Не останавливаться! — крикнул сержант, который тоже это рассмотрел.

Пётр чуть не споткнулся, сначала один раз, а потом второй, когда атака прилетала по их группе, но сержант успел отбить её. Атака была всего одна, это их и спасло. Мимо по дороге промчался грузовик с установленным на нём сдвоенным орудием, и следующая техника врага полетела как раз по нему. Но там было кому отбить удар.

Отряд свернул в сторону, и Пётр увидел, как возле одного из бараков небольшой отряд дерётся с очередным висмархом.

— Это он! — выругался рядом Игорёк. — Это же, мать его, он!

Пётр и сам разглядел, что Лютый со своими людьми то ли наседает, то ли отбивается от противника. Размен там шёл жёсткий. Один из парней лежал, а сам Дарвин вступил в клин. Пётр увидел, как формируются чёрные ленты, которые сейчас пронзят его.

Выйдя из строя, не думая, Пётр подбежал и метнул свою фирменную сковородку, за которую получил прозвище, из-за которой над ним многие смеялись уже здесь и которая ему была дороже любого меча.

Пролетев разделяющее расстояние, сковородка со всей дури врезалась висмарху в голову, разбивая костяную маску.

* * *

Дарвин, когда в голову висмарху прилетел хорошо знакомый снаряд, ничуть не удивился, а принял как должное и воспользовался моментом.

Уйдя в сторону, он пропустил противника вперёд, срубил ленты и следующим движением отсёк выставленную кисть. Успел на секунду раньше, чем враг сформировал щит.

Его парни тоже не подкачали. Макар сформировал хлыст, его фирменный, отработанный приём, и захлестнул ногу висмарха. Грива прицелился и выстрелил из перезаряженного ружья прямо в лицо, которое теперь не прикрывала маска. Пуля угодила в глазницу, взрывая мозг. Что висмарха совсем не успокоило.

Но и это Дарвин принял как должное, продолжив наседать и давить.

* * *

В который раз убеждаюсь, что гордыня до добра не доводит. Зная возможности мёртвых, я мог придумать с десяток вариантов, что нужно было делать здоровяку, чтобы перебить нас всех. Но он попёрся вперёд, чтобы показательно нас унизить, уверенный, что его защиту никто пробить не сможет.

Но последнее, что я собирался делать, — это переживать о его неудаче. Наоборот, про себя порадовался, понимая, что ничего ещё не закончилось.

Дуб догнал меня, выплеснул Масло, создал куполообразный щит, прикрывая от духов. Какая-то особая крупная тварь разбежалась и врезалась мордой в защиту, но та выдержала.

— Ты что творишь, парень⁈ — рыкнул Дуб, перехватив меня за плечо и встряхнув.

— Что должен, — ответил ему. — Там ещё одна особь, которая духами управляет. Нет времени на разговоры.

— Это да, это потом тебе отвечать придётся! — бросил он раздражённо. — И не мне, а тайной службе! Шила в мешке теперь не утаишь! Герой хренов! — выдал он в сердцах.— Насколько ты хорошо их чувствуешь?

— Достаточно.

— Навести сможешь?

— Да… Так, тварь сбежала. Туда рванула, — начал я вести пальцем вслед за ней.

Не обращая внимания на духов, которые так и продолжали нас атаковать.

— Сейчас, сейчас… — забормотал Дуб. — Готов? Отобьёшься от духов?

— Да, подсоблю.

Мужчина снял защиту, а я создал светляка обычного, испускающего свет. Сильных духов это не убьёт, но ослабит, да и замедлит захват территории. Духи ведь тоже порождают эманации смерти, что затрудняет Вдох для адептов. Остальное было делом техники. Я ослаблял тварей и рубил самых наглых. Остальные солдаты тоже на месте не стояли, истребляя одного уродца за другим.

Дубу хватило всего пары минут, чтобы навести порядок в пределах видимости. Духи есть духи. Пусть они и опасны, но если их видишь и знаешь, как обращаться, а ещё вас поддерживает человек, владеющей Кровью… В общем, как быстро выяснилось, люди всё же умеют противостоять существам с другого плана бытия.

С висмархами тоже справились. Может, кто-то и ушёл, но в пределах моей чувствительности их не осталось.

Но и цену за это высокую заплатили. Я видел десятки валяющихся трупов. Сколько ещё вне пределов видимости — лучше сейчас не думать.

— Васильев! — окликнул меня Стародубов. — За мной!

По правде говоря, я уже было подумал, что последний главарь мёртвых отступил и скрылся. Это было бы логично. Мертвяк много важного узнал. Принести эту информацию другим было бы правильным. Только, видимо, недооценил я гордыню мертвецов, хотя сам не далее как пару минут назад думал о ней.

Этот военный городок занимал большую площадь. Если идти пешком, без спешки, то из одного конца в другой можно полчаса. Как-никак, тут собралось больше трех тысяч человек. И всех их требовалось где-то разместить, где-то кормить и обучать. Часть этих солдат была совсем не обучена. Сотни три юнцов-добровольцев, таких как Пётр и Игорь, попавших сюда месяц назад. Остальная масса недалеко от них ушла. Обучались они на пару месяцев дольше, но что это такое для адепта? Ничто. Также здесь были ветераны, которые уже служили, имели боевой опыт и решили пойти добровольцами. Были и парни из касты военных, с куда лучшей подготовкой.

В общем, с одной стороны большинство было бесполезно, а с другой — несколько сотен тех, кто мог дать отпор, задержать или завалить трупами висмарха — здесь имелись.

Когда же народ разобрался, что происходит, командиры навели порядок, солдаты вывели технику, наладили связь, трагедия сошла на убыль. Хаос сменился порядком.

Так Дуб и узнал, что противник напал с другой стороны и прямо сейчас убивает людей. Туда мы и рванули. Моё привлечение тоже было понятно. Тварей надо убить. Чтобы убить, поймать. А кто тут чувствует мертвяков? Ответ теперь очевиден.

Евлантий Сергеевич вместе со своими людьми направился к необычной машине. Я пока таких не видел. Кто-то на грузовик установил орудия. Пушки-то я уже посмотреть успел. Но вот такого, чтобы их сзади грузовика ставили, не встречал. Мы облепили этот грузовик и рванули с места. Промчались по улице, и вскоре я ощутил, где нежить находится.

Указал направление, с ходу выделив, где прячется главарь.

— Там! — крикнул я, перекрывая рёв мотора и шум стрельбы. — Где-то сто пятьдесят метров.

— Наводись! — крикнул Дуб.

Один мужчина подхватил снаряд, подал его в специальный… Засов? А черт знает, как это устройство называется. Машина притормозила, солдаты спрыгнули. Артиллеристы же принялись наводиться.

— Цель сдвинулась вправо, — сказал я.

Главарь не показывался, но это не мешало ему призывать духов и натравливать на людей. Здесь образовали оборону, нашлись те, кто духов видел. Отбивались худо-бедно, но я несколько всплесков смертей ощутил.

— Сейчас подсвечу цель! — крикнул я мужикам. — Дайте мне минуту!

Те глянули на меня недоуменно, но я не обратил внимания, спрыгнул с грузовика и побежал. Как из пушек этих стреляют, я уже видел. Насчёт эффективности ничего не скажу. Но защититься даже от прямого попадания, уверен, сильный адепт сможет. Тем более сильная нежить. К тому же мертвяк уже продемонстрировал, что готов отступать. Сейчас он находится на опушке, рядом с лесом, к зданиям не рискнул выйти. Осторожный гад. Поэтому нет никаких гарантий, что он снова не сбежит. При малейшей угрозе, уверен, так и поступит.

На Дуба тоже непонятно, насколько рассчитывать. Он увёл отряд вперёд, к остальным солдатами, которые засели кто где и держали оборону.

Не факт, что Стародубов прямо сейчас вообще сунется в лес. Ему и так есть чем заняться. Из леса духи так и пёрли. В том числе… заложив крюк, подбежал к зданию и прямо под подошвой почти мгновенно нарастил опору, которая придала мне ускорения и помогла запрыгнуть на крышу. Откуда я и увидел здоровую тварь, которую уже наблюдал возле лечебницы. Ту самую, которую используют для прорыва обороны.

Солдаты тоже тварь заметили. В неё мигом полетело несколько техник, но вреда особо причинить не смогли. Дух промчался, врезался в барак и разметал его, выскочив с другой стороны. Его встретили там куда активнее, но это ведь не единственная тварь была.

Наглядная демонстрация, что может натворить всего один мертвяк. Который в любой момент способен отступить. Скрыться в здешних глухих лесах, а потом устроить террор.

Поэтому я и рисковал. Шанс уничтожить мертвеца будет всего один.

Вдох, и я создал основу для копья. Вдох, и я нарастил кристаллизованную кромку. Вдох, и появилась укрепляющая структура. Вдох, и я добавил ряд свойств, усиливая копье. Вдох, появились насечки, шипы, и копье начало вращаться. Вдох, и я наполнил копье силой…

А теперь прицелиться… Добравшись до края крыши, я встал в полный рост, высмотрел тварь среди деревьев и спустил копье, придав ему мощное ускорение.

Тело гудело от пропущенной через него силы, внутренности жгло огнём, но концентрации я не потерял.

Если бы не моя чувствительность, точно бы промазал. А так я знал, где тварь находится… Женщина, а не мужчина. Когда копье достигло цели, пробило тело во второй раз и вспыхнуло, то я успел разглядеть силуэт.

Наводка получилась отличная. Артиллеристы не подвели. Вслед за копьём снаряд прилетел, и там рвануло знатно.

Я спрыгнул с крыши, чтобы не маячить. Пока военные работают, укладывая один снаряд за другим, надо подготовиться. Не факт, что они смогут убить дамочку.

Когда рядом со мной начало формироваться нечто противоестественное, я отреагировал инстинктивно. Так, как и реагируют люди на что-то предельно мерзкое. С поправкой на то, что я сейчас находился в бою и реакции были соответствующие.

У меня за спиной начала расползаться ткань пространства. Я резко развернулся и замахнулся мечом. Древний старик начал выходить, направляя на меня руку вместе с черными нитями, а я… Я рубанул мечом по этим нитям, не давая до меня добраться и, прямо как с проклятиями, напрямую, ударил по прорехе.

Неожиданно получилось. Для меня, у которого из носа брызнула кровь от перенапряжения. И для старика, которого располовинило. Передняя часть его туловища, вместе с лицом и рукой, вывалилась мне под ноги.

И новая порция силы перетекла ко мне.

Что это было, черт побери⁈

Бой на этом был закончен. В чем я убедился в течение пары следующих минут. Женщину накрыло ещё несколько прямых попаданий. С большим духом тоже разобрались. Да и число мелких сократили. После чего Дуб сделал вылазку, добрался до последней главной твари, которая ещё смутно ощущалась и, собственно, всё.

Ну, почти всё. По округе разбрелось множество мелких духов, и за оставшуюся ночь они ещё много дел натворили. Но острая фаза боя закончилась. Люди победили. Пусть и заплатив кровавую цену.

Я следующие минуты потратил на то, чтобы обойти здание, вернуться в тыл и отдышаться. Опять перевыложился. Надо лечиться идти, а руки трясутся и в глазах двоится. Если сейчас ещё кто внезапно нападёт, уже и не отобьюсь. И так непонятно, как отбился. Хотя нет, понятно. Есть у меня кое-какие мысли по этому поводу, но потом их обмозгую.

Постепенно и до солдат дошло, что всё, бой закончился. Дуб быстро меня разыскал.

— Цел? — подошёл он ко мне, когда я уже сидел на бордюре. — Ещё кого ощущаешь?

— Мелких духов только, но они удирают. Крупного — больше никого. Думаю, закончились они. Сносите ко мне всех тяжёлых, кого можно. Кого нельзя — зовите, сам до них прогуляюсь. Первую помощь ваши люди умеют оказывать? Сделайте так, чтобы раненые хотя бы минут пятнадцать продержались, займусь ими. Пусть ещё кто-нибудь сортировкой займётся. Я здесь один, ещё и на это времени не хватит. Средней и малой тяжести — всех в лазарет свозите.

— Сделаем, — кивнул Дуб и ушёл отдавать приказы.

Я тоже поднялся. Помассировал виски. Погрузился внутрь себя и прогнал Кровь по телу. Слабой волной, чтобы купировать возможные спазмы.

А дальше — лечить.

До самых тяжёлых сам прогулялся. Проблема была в том, как мне определить, кому раньше всех помощь нужна, и найти их. Но солдаты справились. Дуб быстро порядок нашёл. Указали, куда проследовать.

Первым был совсем молодой парень. Когда пришёл, он уже в отключке находился. Упитанный, с едва пробившимися усами. Да даже не усами, а так, пушком. Этот пушок — единственное, что оставалось чистым на его теле. Сам не знаю, почему обратил внимание. Вспоротый живот, оторванная рука, раздавленные ноги. Находился парень рядом с разломанным бараком. Почему не отступил в тыл, как так вышло… А, чего уж.

— Рука где его? — спросил я у солдата рядом.

Судя по нашивке, сержант. Может, сержант как раз этого парня.

— Так это… — ответил он, смотря на меня расширившимися глазами. — Не знаю.

Спрашивал я это уже в процессе лечения. Как и ответ слушал. Выпустил толику Крови, оценил состояние организма, сразу заблокировал внешнее кровотечения. Было и внутреннее, с ним подольше пришлось повозиться.

Целители странные существа. В них может одновременно сочетаться и сострадание, и цинизм. Пока разбирался с основными угрозами для жизни, отмечал краем глаза, как приносят и приводят других пострадавших, которым тоже помощь требовалась. Хватит ли у меня сил? Впрочем, хватит. Никуда не денусь. Выдержу как-нибудь.

Стабилизировав парня, направился к следующим.

— Руку найдите, — бросил сержанту.

Прирастить конечность, если не так много времени прошло, задача вполне посильная. Я бы и сам нашёл, но мне другими ранеными нужно заняться. Следующим был офицер. Ему перебило бедро, но он сам Маслом смог рану зажать, остановил кровотечение. Помогло, но не до конца. Его ещё и духи покусали. Проклятие в тело закинули. Которое я сразу и обнаружил, тихо выругавшись. Две минуты. Где-то столько я смог потратить на мужчину. Рану сшил и зафиксировал надёждо, организм поддержал, гадость вывел. Проклятие неприятное. Канального типа, чтобы силу вытягивать. Его хозяйку уничтожили, но всё равно. Само по себе проклятие некроз провоцирует. Распространяли его через духов, а значит… А значит, пара сотен заражённых точно есть.

На этот раз я выругался куда сильнее. Пока рано говорить о динамике проклятия, но по опыту прошлой войны, за пару часов оно убьёт с гарантией. А если не убьёт, то сделает инвалидом.

Когда закончил с третьим раненым, случилось небольшое чудо. Руку нашли. Обожжённую, поражённую некрозом, но не фатально. Не знаю, какой опыт за плечами у сержанта, но руку он держал предельно бережно, находясь в состоянии шока. Я же невозмутимо забрал конечность, обернул её своей силой, выжег заразу и вернулся к пареньку. Не буду говорить, что ему сегодня повезло… Но да. Повезло. Не умер. Конечность пусть и потерял, но нашлась же. Сейчас её на месте приладим, зафиксируем, кости, мягкие ткани и вены срастим, заплатку по внешней стороне поставим. А там, глядишь, доведу дело до конца. Но позже.

Пожалуй, среди ранений самая опасная вещь — это кровотечение. При сильном кровотечении хватит пары минут, чтобы человек превратился в труп. Хорошо, что как минимум офицеры об этом знали и могли сами остановить кровотечение, поставив заплатку из Масла. Второе место между собой делили удушье, когда задевало грудную клетку и лёгкие, всякие шоковые состояния, отказ внутренних органов и работа проклятий.

Со всем этим многообразием я и столкнулся. Тяжелораненых всего ничего набралось. Мне пять человек привели. И то так вышло, потому что многие не успели дожить до моего прихода. Многих сразу наповал убивало. Меньшей тяжести ранений было куда больше. Но этим я почти не занимался, сосредоточившись на проклятии. Постарался настроиться, ощутить его и определить, где главные заражённые находятся.

В какой-то момент, разобравшись с наиболее пострадавшими, заметил недалеко Дуба. К нему и направился.

— Евлантий Сергеевич! — окликнул я мужчину. — Через духов перебрасывали проклятие, — продолжил я, когда Стародубов обернулся. — Оно действует не мгновенно, несколько часов у людей есть. Поэтому всех, кто ощущает хоть какую-то слабость или что-то странное — ко мне. Даже если они уверены, что их никто не касался.

— Сделаем, — кивнул мужчина. — Как в целом обстановка?

— На этом участке тяжёлых стабилизировал. Остальным тоже частично помог. Кто остался — в лазарет отправляйте. Меня бы тоже туда доставить. Там всеми и займусь.

Так-то не май месяц. Зима на дворе. Ещё и ночь, холодина. А холод, как известно, тоже отлично убивает.

— Сейчас доставят, — ответил Дуб. — Машина уже прибыла, — указал он направление.

Из этой самой машины выскочил молодой солдат и к нам рванул.

— Командир! — крикнул он. — Беда! Княжича убили!

«Княжича?» — нахмурился я, не сразу осознав эту информацию.

В следующую секунду картина сложилась у меня в голове. Пока двое мертвецов отвлекали внимание на себя, третий, который умел ходить по плану смерти, наведался к княжичу.

От же дерьмо.

И это дерьмо усугублялось тем, что в лазарете около пятидесяти солдат отлёживались, заболев в эту холодную пору.

«Теперь-то война точно началась. Со всем размахом», — мелькнула мысль.

Глава 12

Солдат ошибся. Княжич ещё был жив.

Услышав новость, Дуб сам помчался разбираться. Я — с ним. В лазарете увидели жуткую картину. Само здание было частично разрушено. Там, где находились окна кабинета княжича, зиял черный провал.

Но сам Сергей находился внизу, недалеко от выхода. Его пригвоздили к стене и оставили смотреть.

Я, когда внутрь вслед за Дубом зашёл, сразу понял, что произошло. Показательная, отложенная казнь княжеского сына. Обычных солдат и охрану перебили. Их тела валялись в коридоре вокруг княжича. А вот Ольга…

Женщине не повезло. Всем здесь не повезло. Но её превратили в голодного мертвяка. Который занимался тем, что грыз… княжича. Хрипел, поднимался, кусал его за ноги, отрывал куски, жрал и повторял это раз за разом.

Дуб выпустил силу, перехватил девушку, отбросил её в сторону. Я же направился к княжичу, на ходу создавая шар Крови. Эманаций смерти здесь было с избытком.

Как и сказал, княжич был жив. Поднял голову, уставился на меня безумным взглядом. Я выпустил Кровь, направил в него и первым делом погрузил парня в сон.

— Евлантий Сергеевич, — позвал я. — Организуйте новое место для лазарета. Сюда свозить никого не надо. Минут через… десять, — прикинул я. — Заберёте княжича.

— Он жив?

— Да, но плох. Сильно плох. Звоните в столицу, вызывайте Аристарха Павловича и ещё кого-нибудь прихватите. Учитывая вероятное количество поражённых проклятиями… В общем, один я могу и не вытянуть всех.

— Сделаю. Спаси княжича.

Спаси. Легко сказать, да сложно сделать.

То, что здесь произошло, наглядная демонстрация того, насколько мёртвые превосходят местных. Охраняли ведь княжича не абы кто, а сильные адепты. Точно не случайные люди. И что они смогли сделать? Ничего. Пришёл один древний старик, сделал, что хотел, и спокойно ушёл.

То, что он потом сдох, — чистая случайность. Если бы я не чувствовал мёртвых, если бы не мой опыт войны, если бы не божья искра, если бы не мои попытки влиять на проклятия напрямую… Слишком много если. Которые встретились в одной точке, и удача сыграла на моей стороне.

С остальными мертвяками — аналогично. Только там не совсем удача, а скорее недооценка одного конкретного противника, который хорошо разбирается в том, как взламывать защиту мёртвых. Знает и обладает для этого куда более подходящим инструментом, нежели местные адепты.

Но потом об этом подумаю. Сейчас надо сосредоточиться на княжиче.

Казнили его с выдумкой. Внешняя, самая очевидная, часть проклятия медленно, но верно пожирала руки и ноги. К текущему моменту у княжича сгнили все пальцы, мясо уже слезло с костей. Вторая, скрытая часть проклятия была протянута к его Источнику и сердцу. Причём проклятие было в несколько слоёв.

Попробует использовать Масло — проклятие усилится. Попробует что-то с ним сделать — аналогично. Кто-то другой вмешается — проклятие перебросится на него.

Из тех, кого знаю, с этим бы только Аристарх Павлович справился. Но даже если его уже вызвали, забрали из дома и везут сюда, пройдёт минимум час, а скорее, все два, пока он прибудет. К этому моменту княжич, если и будет ещё жив, останется без конечностей.

Я не буду говорить, что ему повезло. Нельзя такое говорить, когда всю твою охрану перебили, а помощница, которая для тебя не последний человек, в буквальном смысле пыталась тебя съесть. Подобное сломает и кого покрепче, чем один молодой княжич.

Но толика везения в этом всём была. И заключалось она в том, что здесь находился целитель, который умеет влиять на проклятия напрямую и знает, что с ними делать. Поэтому я вычистил всю грязь, остановил некроз, стабилизировал общее состояние, выдернул кол, на котором висел парень. После чего осторожно перенёс его к крыльцу. Где передал солдатам.

А дальше отправился проверять, выжил ли кто в лазарете.

* * *

Следующие два с половиной часа я исцелял, исцелял и ещё раз исцелял. Лица солдат слились в одну сплошную массу. Под конец я мало что уже различал. Молча делал своё дело, переходя от одного пострадавшего к другому.

Видел и знакомые лица. Пётр как-то умудрился заработать сильную гематому на всю грудь вместе с проклятием. Из-за последнего я его и нашёл среди общей толпы пострадавших, которых свозили в одно из зданий. Дарвин тоже отличился. Причём куда сильнее. С десяток порезов, синяк на пол-лица, сильное загрязнение. Грива из его отряда так и вовсе перелом заработал. Как так вышло, я не спрашивал. Потом узнаю. Наверное.

Аристарх Павлович с парочкой целителей прибыл как раз спустя эти два с половиной часа. Я сдержанно отчитался ему о ситуации и без лишней болтовни пошёл отдыхать. Сдал пост, так сказать. Меня отпустили без всяких возражений.

Я не то чтобы падал на ходу, но опять опасно приблизился к порогу срыва. Всё же Крови я сегодня через себя пропустил колоссальные объёмы.

Наше здание, где жил, никак не пострадало. Дошёл туда без особых проблем. Сходил, помылся, смыл всю грязь. Переоделся да завалился на кровать.

Сон не шёл. Лежал, думал о произошедшем. Раскладывал ситуацию. Сама она ожидаема в целом. После появления первого некроманта стоило ожидать кого-то помощнее. Насколько важные мёртвые к нам заявились, я затруднялся сказать. Из того, что увидел, опять же, если бы не многочисленные случайности и моё здесь нахождение, ситуация бы сложилась куда трагичнее. Никто бы заранее не обнаружил появление врага. Они бы спокойно перебили первую сотню солдат. Укрепили бы ритуал, нагнали духов побольше. Часовые? А что они. Ничего. Тот, кто способен ходить через план смерти, разобрался бы с ними. Или не он, а духи. В общем, нашли бы способ. Задача совсем не сложная.

Так что да, всем нам сегодня повезло. Кроме тех, кто погиб. Их души наверняка попадут напрямую к богу смерти.

* * *

Дуб пришёл за мной под утро. Я всё же смог уснуть, подремал какое-то время.

— Просыпайся, парень, — сказал он мне. — С тобой хотят поговорить.

— Кто?

— Глава внутренней безопасности дворца, но я тебе этого не говорил.

— Ясно, — поднялся я. — Значит, поговорим.

— Велено тебя доставить. Этого я тоже говорить не должен, но всё же скажу. Твоего… кхм… экспромта скрыть не получилось бы при всём желании. Я сгладил некоторые моменты, но всё равно. Про то, что ты принимал самое активное участие и чувствуешь мертвяков, тайной службе теперь известно.

— Это ожидаемо. Мне стоит ожидать каких-то проблем?

— После того как княжич чуть не умер? Нам всем стоит ожидать проблем, — поморщился Евлантий Сергеевич. — Всё, давай быстрее. Ждать тебя никто не будет.

Я обулся, спустился вслед за мужчиной на первый этаж, вышел на улицу. Там нас уже ждала машина, на которой меня доставили до главного здания этого городка. А там провели в кабинет, где уже ждал немолодой мужчина с властным лицом и тяжёлым взглядом. Хотя насчёт кабинета я погорячился. Тут не было окон, только стол и два стула.

— Садитесь, молодой человек, — сказал он мне.

Я и сел. На столе, кроме документов, ничего не было. Я бы не отказался от водички, да и от плотного завтрака, но что-то сомневаюсь, что предложат.

— Представьтесь.

— Олег Васильев.

— Это ваше настоящее имя?

— Не понимаю вопроса, — честно ответил ему.

Мужчина уставился на меня тяжёлым взглядом.

Выглядел он одновременно и внушительно, и не очень. Не толстый, но щеки отрастил. Короткие волосы, плешь на голове.

— Вы не хотите отвечать?

— Я не понимаю вопроса. Как имя может быть ненастоящим?

— Если его украсть, выдумать, подделать, — пояснил он.

— А, вот вы о чем, — понимающе кивнул я. — Насколько знаю, родители назвали меня Олегом. Фамилия тоже от них досталась. Поэтому да, я считаю это имя настоящим.

— Значит, чужую личность вы себе не присваивали?

Решили меня наконец-то прижать? Что ж, посмотрим.

— Кхм… Господин… — Тут я вспомнил, что он не представился. — Простите, вы не сказали, как к вам обращаться. Мне снова не совсем понятен вопрос. Как можно присвоить чужую личность? Или вы утверждаете, что я мошенник?

— Пока не утверждаю, — ответил он.

Слово «пока» прозвучало особенно веско.

— Пока? — зацепился я за слово. — То есть всё же собираетесь обвинять и сюда меня вызвали… А кстати, зачем вызвали-то? Хотелось бы сразу услышать список обвинений. Ещё я бы не отказался от воды и завтрака. Меня разбудили, а ночь выдалась крайне тяжёлой. По правде говоря, я сейчас с трудом соображаю, возможно, поэтому ваши вопросы кажутся мне настолько непонятными, — выдал я.

Внутри какая-то лихая злость появилась. Не то чтобы я собирался закусить удила и пойти на обострение, но и виноватым уж точно себя не чувствовал.

— Дойдёт до обвинений или нет, это мы определим. — Мужчина ничуть не впечатлился моей речью. — И всё же ответьте на вопрос. Вы присваивали чужую личность или нет?

— Нет, ничего чужого я не присваивал.

И не отбирал. Прошлый владелец тела умер, уступив мне место. Игра смыслами, конечно, но я не сомневался, что этот человек отлично умеет читать лицо, поэтому нужно и внутренне убеждать себя, что говорю правду.

— Кто вам сообщил о готовящемся нападении?

— Готовящемся? Никто не сообщал.

— Как вы о нем узнали?

— О нападении? Прибыл с военными на окраину этого городка, где увидел нападение собственными глазами.

— А до этого? — сверкнул глазами мужчина, сделав пометки в документах.

Что он там что-то пишет, я видел, но разобрать не мог.

— Что до этого?

— Очевидцы говорят, что именно вы подняли тревогу.

— Это так.

Мужчина посмотрел на меня исподлобья.

— Молодой человек, вы не в том положении, чтобы играть словами и увиливать от ответов.

— Я не играю и не увиливаю. Вы спросили, как я узнал о нападении. Я ответил. Если же ваш вопрос касается того, почему я поднял тревогу, то ответ будет другой. Потому что проснулся в холодном поту, с бешено бьющимся сердцем и ощущением, что надвигается что-то крайне плохое. Решив, что лучше быть живым параноиком, чем мёртвым перестраховщиком, я и попросил сообщить командиру, господину Стародубову, что, возможно, что-то происходит. Нападение это или нет — я точно не знал.

— Каким образом вы ощутили угрозу?

— Понятия не имею.

— Вы когда-нибудь чувствовали что-то подобное?

— Было несколько раз. К примеру, когда Аристарха Павловича пытались убить на границе. Я тогда был вместе с ним. Ощущения были схожи.

— Другие случаи?

— Я неплохо ощущаю на расстоянии духов смерти. Если же вы хотите подробностей, как работают мои способности, то понятия не имею. К ним почему-то не прилагалась инструкция.

— Откуда у вас столь специфические умения?

— Не знаю.

Я и правда не знаю. Может, искра помогла. Может, ещё что.

— То есть они у вас просто возникли?

— Объяснение у меня только одно. Пережив клиническую смерть, я начал ощущать… Ну, всякое, — добавил я неуверенно.

— Клиническую смерть?

— Да. Когда меня в приюте избили и выкинули в окно. Собственно, тогда мой дар целителя и пробудился. После чего я начал чувствовать проявление смерти.

Ещё один кусочек информации обо мне, который был подготовлен заранее, чтобы в подходящий момент закинуть его «интересующимся».

— Любопытная история, — без каких-либо эмоций сказал мужчина. — Значит, в союз с нападавшими вы не вступали?

Я удивлённо вскинул брови. В союз? Я?

— Простите, а в вашу работу входит оскорбление людей? Или за человека меня вы не считаете, раз в чем-то подозреваете?

— В моих словах нет оскорбления.

— В ваших словах оскорбления хватит на десятерых.

— В чем же вы увидели здесь оскорбление? — прищурился мужчина.

— Сто тринадцать два. Столько человек погибло за эту ночь. Больше трёхсот получили те или иные травмы. И вы мне, целителю, говорите, что я мог быть в сговоре с этими тварями, — процедил я. — Худшее оскорбление сложно придумать.

— Вот именно, — ответил мужчина. — Больше сотни погибших. Три сотни раненых. Один из которых — княжич. Это слишком серьёзное дело, и проверять будут всех. А вы, молодой человек, слишком подозрительны. Что бы там о себе ни думали.

— Ну да, ну да. Настолько подозрителен, что, по вашей логике, сговорился с нападавшими, чтобы потом чуть не погибнуть от их рук и бегать исцелять всех тех, кого они пытались убить.

— Свою иронию тоже придержите при себе.

— Это не ирония. Это сарказм.

Я откровенно нарывался, но что-либо с этим поделать как-то желания не возникло. Надо же. Обвинить меня в сговоре с мертвецами! Полёт мысли просто поражает.

— Вернёмся к разговору, — сухо ответил мужчина. — Вы утверждаете, что почувствовали угрозу, и это послужило поводом поднять тревогу?

— Это послужило поводом доложить командиру. А он уже поднял боевую тревогу.

— Допустим. Что было дальше?

— Дальше мы отправились к месту, где я ощущал эту самую угрозу. Там на нас напали.

— Кто?

— Я их не сразу увидел. Ехал в грузовике, и меня чудом не размазало. Думаю, очевидцы должны были вам рассказать, что я вылетел из машины, когда ту смяло и перевернуло.

— Они также сказали, что вы приняли самое активное участие в бою.

— Насчёт самого активного ничего не скажу. Но да, принял.

— Где вы учились сражаться?

— В школе меча, которая принадлежит клану Кузнецовых.

— Только там?

— Ну, ещё пару уроков кулачного боя мне дали знакомые. Если вас интересуют подробности — то было это в подворотне, после того как шпана меня несколько раз избивала.

— Это всё?

— А где бы я ещё мог учиться? Мне всего шестнадцать лет, и жизнь меня как-то не жаловала, — удивился я.

Отвечать прямо на вопросы не хотелось. Прямая ложь куда заметнее.

— По какой логике вы действовали?

— По логике, что было бы неплохо выжить и помочь людям.

— Поэтому вы отделились от отряда?

— Поэтому я отделился от отряда, который попал в засаду, причём про их тактику ведения боя я ровным счётом ничего не знал. Это один из побудительных мотивов.

— Один? Есть и другие?

— Конечно. Второй мотив — отвлечь противника, если получится. Как показала практика, у меня неплохо получилось. Третий — при использовании силы не сбить щиты солдат.

— Вы думаете, что могли бы сбить щиты профессиональных армейцев?

— Нет, не думаю. Я точно знаю. Если вы не в курсе, то мне разрешили ходить иногда с военными на полигоны, поэтому у меня была возможность оценить, как работает разница потенциалов.

— Потенциалов?

— За счёт более высокой чистоты я вполне могу пробивать щиты. Но речь ведь не о пробитии. В столь опасной ситуации, как мне кажется, достаточно малейших помех, чтобы погибнуть там всем скопом.

— Логика в ваших словах есть. Но откуда у вас такие знания?

— Знания чего? Логики? Я стараюсь опираться на здравый смысл.

— Знание тактики.

— Простите, какой тактики? — нервно усмехнулся я. — Мой экспромт и судорожные попытки сделать хоть что-то вы называете тактикой? Решили перейти от оскорблений к лести?

За эмоциями и наглостью я попытался скрыть то, что действовал расчётливо, как раз понимая, что именно делаю и что нужно делать.

— Почему на тренировках вы выставляли себя пацифистом, который не приемлет насилие, а в этой ситуации так смело бросились в бой и, насколько мне известно, даже смогли убить несколько противников?

— У вас неправильные сведения.

— В какой части? — мужчина посмотрел на меня особо пристально.

— Я, как целитель, испытываю физическое неприятие самой мысли о причинении вреда людям.

— Но это не помешало вам убивать.

— Не вижу противоречия.

Мужчина вскинул брови, намекая, что это же очевидно. А потом он понял. Понял, что противников я за людей не считаю. Лицо его почти не изменилось, но что-то такое мелькнуло. Тем не менее разговор он довёл до логического завершения.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы поняли.

— И всё же.

— На нас напали не люди.

— Откуда вам это известно?

— Ну да, я же не являюсь целителем и не могу отличить человека от ходячего мертвеца.

— Большинство ваших коллег отличить не смогут.

— Я уже говорил, что опыт пережитой смерти меня изменил, — пожал я плечами. — Возможно, причина в этом. Но то, что это не люди — мне было вполне очевидно.

— Так, значит, вы не такой уж и пацифист?

— Я целитель. Я за жизнь. А эти нападающие, в моем понимании, живое воплощение смерти. То есть то, с чем я регулярно борюсь.

— Боретесь?

— Как целитель, — устало сказал я.

— Вы считаете, что были достаточно компетентны, чтобы лечить княжича? — резко поменял тему мужчина.

— Я считаю, что держать одного молодого целителя в военном лагере, где больше трех тысяч человек находится, — преступная халатность. Но так вышло. Рядом с княжичем оказался только я. Сделал, что мог.

— Допустим, — повторил он своё, кажется, любимое слово. — Основных моментов мы коснулись. Разберём детали. Во сколько вы почувствовали угрозу?

Отпустили меня часа через два, а то и все три. Этот господин, который так и не представился, оказался жутко дотошным типом.

Избирательно дотошным.

Он не спрашивал, принимал ли я участие в столичных разборках с нежитью, но касательно сегодняшней ночи, моей истории и способностей попытался вытащить максимум. Постоянно сверяясь с показаниями других людей и стараясь подловить меня на неточностях.

Я же гнул своё и придерживался заранее продуманной линии поведения. Любопытно то, что, со слов Стародубова, это глава службы безопасности князя. Далеко не последний человек в княжестве. Его появление можно было списать на то, что княжич пострадал, но… Зачем допрашивать меня самостоятельно? Неужто подчинённых нет? Ответ напрашивался только один. Точнее, два. Подчинённых, которые знают всю картину и в курсе, на что обращать внимание, может просто не быть. Также не стоило исключать желания посмотреть на меня вживую, составить личное мнение.

Черт его знает. Подобные разговоры вызывали у меня стойкое неприятие и раздражение. Вместо того чтобы общаться в открытую и действовать вместе — какие-то дурацкие игры.

В общем, меня всё же отпустили. Первым делом пошёл завтракать. Есть хотелось жуть как. Да и пить. Воды мне так и не предложили.

Как закончил, постарался отыскать Аристарха Павловича. И вовремя. Потому что мужчина как раз шёл, чтобы уехать с базы.

— Уже уходите? — догнал я его.

— Здесь моя работа закончена, — притормозил он и присмотрелся ко мне. — Точнее, основное сделано. Сейчас вместе с княжичем отправляюсь в столицу. Присмотрю за ним по пути.

— Все целители уедут или только вы?

— Они останутся. Ты как сам, Олег? Не перенапрягся?

— Перенапрягся. Срыв опять близко. Поэтому ближайшие несколько дней мне лучше отдохнуть и никого не лечить. Было бы неплохо заменить меня на это время, — ответил я. — А у вас как дела? Как в городе обстановка?

— На удивление тихо. Белая полоса началась.

— Аристарх Павлович, а сможете моей подруге новости передать?

— Подруге?

— Да, — постарался я передать взглядом, о ком именно речь.

Мужчину я подловил удачно. Он вышел из нового лазарета и как раз направлялся к машинам, что стояли неподалёку. На улице народ был, охрана стояла, но прямо рядом с нами никого не находилось. Говорил я достаточно тихо, старался держаться так, чтобы по губам тоже не прочитали — в общем, были шансы, что нас не услышат.

— Что передать?

— Что было нападение и я вынужденно принял в нем активное участие. Она поймёт.

— Хорошо.

Тут Аристарха Павловича окликнули и ему пришлось уйти. Отбыл он после этого почти сразу. Нормально поговорить так и не получилось.

* * *

Князь слушал доклад с мрачным выражением лица. Сына он уже видел. Тот был погружен в целебный сон и ещё не знал, что останется инвалидом. Ни Аристарх Павлович, ни семейный целитель не знали способа восстановить плоть на костях.

Нападение было пусть и ожидаемым риском, но оттого менее неприятным не стало.

Наконец, Пётр Демидович закончил доклад.

— Так, значит, они просто появились. Из ниоткуда, — проговорил князь, тяжело роняя слова.

— Никаких следов в лесу обнаружено не было. Согласно им, они и правда появились из воздуха.

— Есть идеи, как с этим бороться? — сухо спросил князь. — Это что-то новое. Мы с таким не сталкивались. Десятки постов, все меры защиты оказались бессмысленными.

— Пока что нет, идей нет. Будем думать и искать. Предположу, что у наших врагов таких специалистов немного. Иначе бы они действовали совсем иначе.

— То есть единственное твоё решение — надеяться, что это не повторится? — спросил князь, чувствуя, как внутри ворочается гнев.

Пётр Демидович промолчал. Сказать ему нечего было. Точнее, ответ-то найти несложно. Но в данный момент любое резкое слово могло вызвать закономерную реакцию. А чувствовать на себе княжеский гнев как-то не хотелось.

Князь и сам понимал, что обвинение не совсем справедливое, а способа решить проблему с ходу просто не существует. Единственный способ — инвестировать в развитие магической науки. Вложить большие средства, перестроить весь подход к обучению, найти под это дело специалистов… А потом как-то их защитить. Идея-то хорошая, но в условиях подготовки к войне и проблем в торговле неосуществимая.

— Единственный вариант, который можно реализовать в обозримом будущем, — заговорил Пётр Демидович, когда пауза затянулась, — это попытаться повторить способности Васильева. Как-то же он чувствует мёртвых. Смог заранее ощутить угрозу.

— Васильев. Много интересного он показал, — покачал головой князь.

Вся прошлая информация предстала в совсем другом виде. Целитель, способный эффективно разделываться с мертвецами, ещё и чувствующий их на расстоянии.

— Нужно пересмотреть его роль в прошлых конфликтах, — продолжил князь. — По всему выходит, что он не просто как целитель помогал, а принимал самое активное участие. А если так, то его связь с Кузнецовыми и Чернышевыми тоже выглядит совсем иначе. Что скажешь? Как он тебе в целом?

— Он произвёл впечатление идейного.

— Что это значит? — нахмурился князь. — В чем его идейность?

— Он ненавидит мертвецов.

— Это-то понятно. Если он против них выступил.

— Да, но что, если не его завербовали, а он? С Эдуардом Олеговичем он мог поделиться информацией о мёртвых. Подсказать ему, как с ними справляться. Чернышевых заинтересовать понятно чем. Ярослав Дмитриевич старых обид не забыл. С его внучкой Васильев познакомился, когда ту прокляли. Это могло послужить поводом для сближения. При условии, что Эмму Чернышеву старик воспитал как орудие своей мести. Если так, то вступить с ней в союз было бы несложно. Про Кузнецовых ничего не скажу. Возможно, он просто ходил к ним в школу меча, чтобы подтянуть боевые навыки. Или легализовать их.

— Вот, это главный вопрос, — сказал князь. — Кто он такой?

— Если он из аристократов и его род, к примеру, был уничтожен мёртвыми, тогда понятна ненависть к ним и стремление поквитаться. Скрываться он может по тем же причинам. Чтобы не выследили и не убили.

— Как он тогда стал Васильевым?

— Дело-то нехитрое. Я консультировался. Наши целители говорят, что если задаться целью, то можно изменить себе внешность. Имею в виду, что сильному целителю эта задача по силам. Возможно, он старше, чем выглядит. Это бы объяснило его навыки.

— Что-то я не припомню родов, которые уничтожили и которые бы славились целительством, — задумался князь. — Но версия хорошая. Многое объясняет. Постарайся её проверить. И вот что ещё. Ты упомянул в докладе, что парень опять почти довёл себя до срыва. Дай ему отдых. Отпустите с базы дня на три. Проследи, с кем он первым делом побежит встречаться.

— Сделаю, господин, — ответил Петр Демидович.

— Иди, — махнул князь рукой и добавил совсем тихо: — А мне предстоит с супругой разбираться. За своего любимчика она мне точно крови попьёт…

Глава 13

Большое начальство уехало, и как-то дышать стало легче. Не только мне, но и всем вокруг. Я мельтешить не стал, отправился к себе, где и завалился на кровать. Дарвин с парнями тоже здесь находились.

— Герой вернулся, — сказал Беда, когда я вошёл. — Чё как?

— Норм, — махнул я вяло рукой. — Сами как? Ничего не отвалилось?

— Твоими стараниями — неа, — ответил парень.

Я привычно оглядел парней, не увидел ничего подозрительного… В смысле, они все выглядели помятыми, часть щеголяли свежими бинтами, но признаков действующих проклятий я не заметил. А раз так, то можно и расслабиться.

Парни болтали, обсуждали ночные события, но я почти не вслушивался. Погрузился в себя и принялся проверять тело.

Источник у меня, кажется, немного подрос. На высоких значениях становится проблематично определить точный объём. Сейчас он где-то пятьсот пять Капель, плюс-минус пару. Не уверен, что виноваты поглощённые объёмы энергии смерти. Скорее, то, что я в последний месяц активно использовал способности. Вот Источник незаметно и подрос.

Вчера, перед тем как заснуть, я постарался сконцентрироваться на новом для себя направлении — развитии контроля. Чувствительность у меня и так неплохо подросла. А, как показала практика, контроль лишним не будет. Опять же, мне нужно было изучить, как в принципе работает искра, а для этого ставить разные задачи по переработке чужой божественной силы. Вчера я набрал много, кстати. Источник заметно посерел. Поэтому сейчас, погрузившись в себя, занялся его чисткой.

А там не заметил, как уснул.

* * *

Вечером к себе позвал Евлантий Сергеевич. Проснулся я заранее, но в комнате никого не было, идти куда-то не хотелось, поэтому я бездельничал, пока Дарвин за мной не пришёл.

— Тебя вызывают, — коротко сказал он.

— Кто?

— Дуб.

— Он у себя?

— Да.

— Хорошо, иду.

Дарвин проводил меня до кабинета, где Дуб обитал. Я так до конца и не разобрался, кто кому здесь подчиняется. Евлантий Сергеевич командовал всеми, кто относился к воеводе Славскому. Но также здесь был начальник базы, с которым я всего пару раз пересекался.

Впрочем, неважно.

Дошёл, куда надо, постучался да заглянул в кабинет. Дарвин заходить не стал, ушёл.

— Проходи, Олег, — сказал мне мужчина. — Как себя чувствуешь?

Кабинет у Стародубова был образцово аскетичный. Никаких завалов из бумаг, личных вещей. Голая функциональность. Напротив стола располагался всего один стул, старый и потёртый. На него я и уселся, скрипнув. Стулом скрипнув. Сам я пока не скрипел.

— Более-менее нормально, Евлантий Сергеевич. Перенапрягся, поэтому мне бы дня три отдохнуть.

— Да, Аристарх Павлович предупредил, что ты нуждаешься в отдыхе, — кивнул он. — Но я тебя о другом позвал поговорить. Скажи, Васильев, я похож на идиота?

— В вопросе чувствуется подвох, но вроде бы нет.

Стародуб улыбнулся одними губами, что в его исполнении смотрелось несколько зловеще. Шрам я ему свёл, но всё равно лёгкая деформация мимики присутствовала.

— Спрашиваю, чтобы не тратить время на пустую болтовню. Что-то типа: ой, это случайно вышло, я совсем не при делах, так получилось!

— Если вы сейчас пытались изобразить мой голос, то актёр из вас так себе.

— Спорить не буду. Мои таланты в другой области лежат, — улыбка перетекла в усмешку. — Давай говорить прямо, Олег. Я обычный военный. Мой отец был военным, мой дед и прадед тоже. Мы не аристократы, но всегда служили. На моей должности, помимо того, чтобы быть хорошим военным, ещё нужно чувствовать себя немного политиком. Что, признаюсь, мне всегда было не по душе. Тем не менее я прекрасно вижу, что ситуация с тобой сложилась не совсем однозначная. С одной стороны, ты ходячая аномалия, с другой — очень полезная аномалия.

— Больно издалека вы заходите, Евлантий Сергеевич. Сами же сказали, что будете говорить прямо.

— Небольшая подводка всё равно требуется, — ответил он, изучающе смотря на меня. — Но ты прав. Давай к сути. Ты замышляешь что-то против княжества?

— Неожиданный вопрос, — удивился я. — Нет, не замышляю.

— А в принципе что-то плохое замышляешь?

— Тоже нет.

— Ну и славно. Видишь ли, Васильев, ты и правда ходячая аномалия. В драке я тебя видел два раза. Когда на меня напали — тебя как щенка снесло. Что не помешало тебе выжить, уцелеть, мне помочь и гражданскими заняться. Тем не менее тогда ты был слабоват. Но проходит всего ничего, и ты уже активно участвуешь в куда более серьёзной драке. Когда ты от нашего отряда отделился, я подумал, что дурак же. Сейчас размажет, и всё, на одного целителя станет меньше. И помочь тебе было нельзя. Прижали нас сильно. Не ожидал, что противник сможет привести столько висмархов. Но о другом речь. Ты как-то выжил. Убил несколько висмархов. Отвлёк их на себя. Дал нам передышку. Что же получается? Ты не идиот-самоубийца, а паренёк, который имел какой-то план. План, который смог претворить в жизнь. Как же так вышло, что шестнадцатилетний шкет, который так рьяно заявлял, что драться не любит, отметился в убийстве трёх серьёзнейших противников? Речь даже не про висмархов, а тех, кто их привёл. Одного так и вовсе сам лично уничтожил.

— Это вы про кого?

— Про старика. Половину тела которого нашли как раз в том месте, где ты пробегал. Это пока не подтверждено, но сдаётся мне, этот старик как раз к княжичу и наведался. Перебил всю его охрану. А о тебя споткнулся.

— Верите или нет, но конкретно это действительно случайно вышло, — пожал я плечами.

— Каким же образом?

— Да он проход из плана смерти открыл. Прямо рядом со мной. А я подобную гадость чувствую, как выяснилось. Ну и… Горячка боя, сами понимаете. Рубанул, не думая. А там он лезет, проход-то и закрылся, рассекая гада.

— Тебя послушать, и правда случайность, — хмыкнул Дуб. — Но что-то много этих случайностей. Впрочем, неважно. Я же сказал, политик я совсем чуть-чуть, даже на полшишки не хватит. Поэтому интересуют меня сугубо утилитарные вопросы. Скажи, Васильев, а в чем секрет-то? Как ты нам помочь можешь? Дюже ловко у тебя уродов косить получается. Я оценил, как ты их щиты проламывал. Даже я так не могу. А кто может — так их по пальцам пересчитать можно. Будь ты сорокалетним аристократом, из древнего рода — ни капли бы не удивился. Но черт возьми! Ты же сопляк сопляком!

Дуб замолчал, а я призадумался. Отличный вариант для вербовки и продвижения своих идей. Но я не настолько наивен, чтобы верить: вот расскажу — и как попрёт! Не попрёт ведь. И на то есть свои причины.

— Сложный вопрос, Евлантий Сергеевич, — ответил я, подбирая слова. — Даже если представить, что мы с вами говорим неофициально, что этого разговора как бы и нет, и что я могу вам свободно доверить, то… Помочь, с одной стороны, могу многим. С другой — ничем.

— Мысль пояснишь?

— Да. Но придётся зайти издалека. У вас есть листок бумаги и ручка?

— Найдётся.

Стародубов залез в ящик стола и достал необходимое.

— Я буду говорить, но, если в чем-то заблуждаюсь, вы меня поправьте, Евлантий Сергеевич.

— Хорошо, — подался он вперёд, чтобы видеть, что я там на листе черкать буду.

— Во-первых, какой-то волшебной таблетки у меня нет. По крайней мере, мне не известен способ, как раз — и сделать вашу армию непобедимой, чтобы она всех монстров налево и направо крошила.

И это действительно так, кстати. Мой мир шёл совсем по другому пути развития, но всё равно проиграл в войне.

— Во-вторых, начнём с основ. Что такое Вдох? Это когда человек втягивает в себя энергию.

Я нарисовал кружочек и множество линий вокруг него. Получился детский рисунок солнца.

— Кружок — это человек. Линии — это различные виды энергии. В этой части я не силен, но понимаю её так. Есть разные планы бытия. Есть разные виды энергии. Энергия смерти — одна из них. — Одну из линий я сделал толще. — Ещё всякие стихийные энергии и прочее. Когда начинающий адепт делает Вдох, то втягивает что придётся. — Я изобразил вокруг кружка облако, которое захватывало части линий. — Зависит это от места, где он находится. От его навыков и психологически-эмоционального состояния. Ну и от предрасположенностей всяких. Думаю, мне не надо вам объяснять, что у начинающих адептов этот процесс максимально хаотичен, они постоянно тянут разные виды энергии, поэтому с контролем у них беда. Это как… Ну, не знаю, — покрутил я ручкой, — как если бы ты стрельнул из ружья, приготовился повторить, но вместо ружья в руках оказался лук. Вроде то и то стреляет, но есть нюансы, как говорится. Отсюда медленный прогресс у начинающих адептов. Понятно объясняю?

— Более чем, — с серьёзным видом кивнул Дуб. — Странное дело. Я вроде это всё знаю, но ты так ловко объясняешь, что совсем иначе воспринимается. Продолжай.

— Собственно, первая проблема сформирована. Поправьте меня, но решается она так. Адепт постепенно набивает руку, развивает какую-то склонность, учится призывать конкретный вид энергии. Так?

— Так, — кивнул Дуб.

— Отлично. Наглядное проявление этого пути — аристократы. Результат селекции и того, что несколько поколений адаптируются к одному виду энергии. Но перейдём к следующему пункту. В-третьих, энергии между собой отличаются. Это понятно. Но важно то, что энергии, скажем так, подходят людям в разной степени. К примеру вот это, — я создал небольшой кубик из Крови и положил его рядом с листом, — идеальный материал. К нему не нужно адаптироваться. Если же взять антагониста этой силы, энергию смерти, то наоборот. Она максимально не подходит людям.

— Как же они ею пользуются? — спросил Дуб.

— Думаю, ответ вы и сами знаете. Люди ею не пользуются. Им приходится умереть, перейти в другое состояние, чтобы начать её использовать.

— Хм… — прогудел мужчина. — То есть ты в курсе этой тайны?

— Что мы вчера не с людьми сражались? Конечно. Мне, как целителю и адепту вот этой силы антагониста, — кивнул я на кубик, — более чем очевидно, что против людей я вчера не сражался.

— Очень интересно. Ты продолжай, продолжай. Я прямо в нетерпении, что дальше скажешь, — поёрзал на стуле Дуб.

Вроде взрослый мужик, но любопытством так и плещет.

— Это вторая и третья проблемы. Насколько сила подходит человеку и какие силы как сочетаются между собой. Остался последний пункт, чтобы собрать общую картину. В-четвертых, одно из важных качеств адептов — это чистота силы и её концентрация. Условно говоря, — на одной из линии, в её основании, я поставил жирную точку, — здесь низкая концентрация. Начинающие адепты хватают всё подряд, поэтому у них получается и чистота низкая, и концентрация. Отсюда крайне низкая эффективность. Теперь вспомним наших незваных гостей. По моей скромной оценке, чистота и концентрация у висмархов где-то в районе восьмидесяти-девяноста. Ну, это про тех, с кем я лично столкнулся. У их главарей качество силы уходило где-то за сто тридцать. У целителей есть свои методы определения чистоты, как вы наверняка знаете. Насчёт военных не знаю. Не слышал про такое. Можете сами попробовать прикинуть, какая у вас чистота с концентрацией в той или иной стихии. Ну а дальше начинается весёлая математика. Сравниваем качество силы. Добавляем коэффициент влияния сил друг на друга, плюс всякие особенности. Но это уже сложное уравнение получится. Если же по-простому, то, допустим, ваша концентрация — семьдесят единиц. А у того здоровяка — сто тридцать. Вы используете что-нибудь, хорошо подходящее для физического урона. А он антагонист самой жизни, то есть идеальное оружие против вас, человека. Вот и получается, что при прочих равных вам, чтобы пробить его щит, нужно будет затратить в два-три раза больше сил, чем ему для пробития уже вашего щита. Логика понятна, Евлантий Сергеевич?

— От же сука, — выругался он. — Это я не тебе, — поправился Стародуб. — Я половину жизни голову ломал, почему эти сволочи такие крепкие. А тут… — махнул он рукой, — но погоди. Откуда ты всё это знаешь?

— Так это же очевидно.

— А мне вот не очевидно!

— Это очевидно любому целителю с хорошо развитой чувствительностью.

— Да так уж любому.

— Ну хорошо. Любому целителю, который задался целью изучить вопрос и который не заработал себе рак головного мозга, отучившись в европейской гильдии целителей. Чей глава в нашем филиале, между прочим, тоже был мертвецом. Я ему экзамен на ученика сдавал, — пояснил я, — так, в процессе, и узнал.

— Почему никому не рассказал? Или рассказал? — нахмурился Дуб.

— Шутите? Сирота рассказывает, что уважаемый человек — монстр. Да и, если уж на то пошло, что бы это изменило?

Евлантий Сергеевич посмурнел, тему развивать не стал. Видимо, и сам понимал, что ничего бы это не изменило.

— Какое же у тебя качество силы, если ты вчера так ловко бился? — спросил он.

— Где-то сто семьдесят. Но это большой секрет.

— Сто семьдесят… — эхом отозвался он. — Теперь я понимаю. Получается, ты идеальный убийца этих тварей?

— В некотором роде. Потому это и секрет. Мне бы не хотелось, чтобы они обо мне узнали и открыли охоту.

— Для желающего оставаться в тени ты вчера слишком засветился.

— А разве я мог иначе? — пожал я плечами.

— А что, не мог?

— Это нас уже подводит к решению озвученных проблем. Ведь весь секрет сводится к тому, чтобы, во-первых, перейти на идеально подходящую людям силу. Во-вторых, максимально повысить её качество и чистоту.

— Разве это не только целителям доступно?

— Нет. Но есть нюансы. И я не настолько наивен, чтобы поверить, будто все люди поголовно будут готовы последовать этому пути.

— Так в чем секрет-то? — нетерпеливо спросил мужчина.

— Думаю, вы знаете, чем славится мой наставник. Тем, что он идейный человек. Недавно, во время эпидемии и после, мы провели исследование. Замеряли результаты целителей и сопоставили их после с тем, как они себя вели. Обнаружили любопытную закономерность. Те целители, которые работали с полной самоотдачей, ради людей, а не денег, сделали прирост в качестве силы в районе десяти-двадцати процентов. Это при том, что сама эпидемия длилась не так уж долго. Так что весь секрет, Евлантий Сергеевич, в Служении.

— Понятно, что ни черта не понятно. Я человек простой, всю жизнь по полям и оврагам бегал. Что за служение-то? Что конкретно-то делать?

Лукавит он, конечно. Не такой уж Дуб и простой. Да и меня ловко на секреты «разводит». Вон как внимательно слушает, игнорирует мой возраст.

— Так просто на ваш вопрос не ответишь. В этом-то и проблема. Простого решения, которое всем подойдёт, не существует. Это и цели человека, к чему он стремится, к разрушению и смерти или к жизни и созиданию. Это и его отношение. Из-за денег он, или потому что людям служить хочет. Это и внутреннее состояние. Обрёл человек гармонию или постоянно не в ладах с собой. Это и отказ от всего лишнего. Готовность посвятить себя каким-то идеалам. Думаете, у меня просто так сила настолько выросла? Нет. Я всего себя Служению отдал. Без каких-либо полумер. И решение моё крепко, ничем его не сломаешь. Вот и думайте, Евлантий Сергеевич. А как это применить в случае военных? Убиваете других людей? Ну что ж. Я это понимаю. Есть у вас такие задачи. Но тогда это шаг в сторону смерти, уход от жизни. Да и отпечаток внутри это оставляет. Внутренний раздрай порождает. Ладно, если родину свою защищаете. А если ради денег кого невинного убиваете? Что, не бывает такого? Что-то мне подсказывает, что ещё как бывает.

— Я понял, почему ты сказал, что помочь можешь, но на практике ничего не получится, — медленно кивнул Дуб. — Да, загрузил ты меня, Олег. Есть над чем подумать.

Я лишь плечами пожал. Не первый человек на моем пути, который после разговора со мной говорит, что надо подумать.

— И всё же, всё же. Есть у тебя идеи, что делать-то?

— Если против людей сражаться будете — то нет, нет идей. Если против тварей — так всё просто. Сдаётся мне, что путь Служения для солдата — это защитник. Не убийца, а именно защитник. Который свой дом защищает. Родину, людей. Мир в конце концов. Кто захочет себя этому пути посвятить, у того да, есть шансы перестроиться. Но тут вы лучше меня скажете, что с шансами. В конце концов, в армии я всего ничего и видел откровенно мало.

На том разговор и закончили.

Как и сказал вначале, предложить я мог многое, но как это внедрять — отдельный, большой, не факт, что решаемый, вопрос.

Что удручало.

В теории, сейчас сложилась уникальная ситуация, когда отдельное княжество вступило в войну против мёртвых. Изначально я был уверен, что в этом случае людей снесут и не заметят, но, изучив архивы главы клана, понял, что да, снести могут, но не всё так однозначно, потому что мёртвые в мире находятся в режиме экономии. Казалось бы. Есть проблема, а у меня есть решения. Пожалуйста, внедряйте. Собственно, что-то подобное я и планировал изначально провернуть. Подготовить людей, чтобы дали отпор.

Но вот я пожил здесь, с людьми пообщался. Глянул изнутри, как армия устроена. К чему солдаты стремятся, как их учат. И как-то ясно стало, что планы мои были крайне наивны.

Чтобы изменить целое общество, потребуется куда больше усилий, чем я могу представить. Если уж на то пошло, единственный реалистичный вариант — сосредоточиться на сборе отдельной команды. С чем тоже проблемы имеются. Потому что я Аристарху Павловичу про клятвы рассказал, он их принёс и стал сильнее. А потом он рассказал про них Степан Денисовичу и… Тот клятвы приносить не стал. Не захотел отдать себя полностью Служению. Это при том, что мужик он нормальный, целитель отличный и людям помогает не за деньги, а вполне себе искренне. Казалось бы, он подходящий кандидат, чтобы принять знание, но нет. Не захотел свою жизнь в жёсткие рамки загонять.

Я могу его понять. Если ты уже состоявшийся специалист, то зачем лишние обязанности, когда и так всё хорошо?

Второй пример — Пётр. Он своими глазами всякое разное видел. Но нет. Так и не принял всю ситуацию. Пошёл по накатанной колее. В армию вот отправился вслед за Игорьком. Как и планировал, просто на год раньше.

Кузнецов тоже был посвящён в мои тайны, но полностью на мою сторону не перешёл. Лишь частично.

Четвёртый пример — гвардия Чернышевых. Почему-то они все разом Кровь использовать не стали. Хотя Эмма их могла десять раз обучить. Может, и обучала. Просто этот вопрос небыстрый.

Когда по лестнице спускался, не удержался, нервно хохотнул. Я изначально знал, что задача у меня титаническая, необъятная. Но это было абстрактное понимание. Сейчас же, погрузившись в её решение и оценив реальные объёмы предстоящей работы, я куда лучше стал понимать эти циклопические объёмы.

Да уж, да уж. Но ничего. Расслабляться не собираюсь. Вода камень точит, как говорится.

Глава 14

С увозом княжича я оказался предоставлен сам себе. Прямого-то начальника у меня не было. Княжич сам мне задачи ставил.

Недолго думая, на следующий день я к Стародубову пошёл, спросил насчёт увольнительной. С чем у него заминка возникла. Меня вроде и призвали, но в каком виде — никто не знал. В том числе и я сам не знал. Понятно, что целителя, но… В общем, образовалась бюрократическая путаница. Поэтому я понятия не имел, отпустят меня в город или нет. Тут ведь и другие мотивы не пускать есть. Если я мёртвых чувствую, то в конфликте против них моя ценность резко повышается. Беречь надо.

Но неожиданно в тот же день вопрос решился. Мне дали увольнительную на три дня. Затягивать с этим не стали, и в тот же день меня отпустили. Не в голое поле, конечно, а отправили вместе с то ли обозом, то ли конвоем. В общем, на грузовике подбросили до города, а там высадили у метро. Из вещей я с собой только меч в чехле прихватил да наличные деньги, которые имелись. С оружием в метро не пошёл, прогулялся, поймал такси да до дома доехал.

Пока добирался, успел о всяком разном подумать. Ведь, по уму, выходит, что отпускать меня так легко — странно и подозрительно. Стал бы я сам отпускать парня, который может массово открывать Источники и магическое зрение? Ещё и нежить чувствует на расстоянии. Нет, это просто нелогично. Напрашиваются три варианта, почему всё же отпустили.

Первый — я переоцениваю свою ценность. Почему бы и нет, собственно? Вдруг князь не хочет вести тотальную войну, а действует в рамках каких-то негласных соглашений. То есть я сейчас исхожу из мысли, что он будет отбиваться всеми силами, и тогда логичнее столь ценный ресурс, как талантливый целитель, всячески оберегать, а не давать свободно гулять по городу. Но ведь может быть так, что слишком эффективно сражаться не надо. Почему? Мёртвым ведь нужны смерти. Отдать им виру в виде жизни тысяч солдат и гражданских — а почему бы и нет? Сдать меня напрямую, как главного виновника произошедшего, тоже вполне себе реалистичный вариант.

Второй и третий вариант — посмотреть, к кому я пойду и кто ко мне придёт. Я ведь точно не знаю, что известно князю. Известно многое — это факт. Но какие-то детали могут ускользать. С кем я в союзе состою, что это за союз и насколько активное участие принимал в последних событиях.

Если так, то за мной следят. Если следят, то свободно перемещаться я не могу. А о увольнительной я просил, в первую очередь чтобы с Эммой встретиться. Новостями обменяться, да чтобы Источник посмотрела. Ну и соскучился, куда же без этого.

Если сбрасывать хвост, то тоже так себе. Не факт, что получится, а выглядеть будет подозрительно.

Подумав, решил не усложнять. В слежке за людьми я разбирался слабо, какими возможностями тайная служба обладает, не знал. Поэтому зашёл домой, а дальше отправился гулять. Заглянул в ресторан к Борису Дмитриевичу. Он, как узнал о моем приходе, обрадовался, к себе пригласил. Расспросил обо всём, как в армии дела, как там Пётр. Я рассказал без особых подробностей, нагнетать не стал. Перед уходом попросил телефоном воспользоваться и набрал Ярослава Дмитриевича. Тот ответил, и я сообщил, что прибыл в город на три дня. На этом разговор закончился.

* * *

Евлантий Сергеевич точно не знал, когда сможет прибыть воевода. Да и сможет ли в принципе. Поэтому то, что Славский решил заявиться так рано, стало неожиданностью.

О приезде начальства Стародубов узнал, когда то уже прибыло на территорию лагеря.

— Времени у меня нет, веди, где поговорить можно, — сказал первым делом Антон Павлович Славский, на ходу пожав руку Стародубову.

Вскоре они вошли в кабинет, где проводились общие собрания.

— Ну-с, — протянул Антон Павлович. — Как так вышло, что ты чуть княжича не потерял, а, Евлантий?

Уже немолодой воевода был во всех смыслах мужчиной крупным. Под два метра ростом, мясистый, с вечно угрюмым лицом. Войдя в кабинет, он обогнул стол, оперся на него руками и уставился на Стародубова тяжёлым взглядом.

— Виноват, — вытянулся Евлантий Сергеевич.

Славский побуравил его взглядом какое-то время, выпрямился и рукой махнул.

— Ладно, опустим этот момент. Давай по-серьёзному. Как так вышло-то?

— При всем уважении, — расслабился Дуб, — в наши обязанности не входила охрана городка и тем более защита княжича. Меня вообще-то сюда отправили отдыхать и здоровье поправлять.

— Если формально, то так оно и есть, — согласился Славский. — А если по сути, то ты это князю объясни. У него сын пострадал. С Юрием Дмитриевич я уже имел удовольствие поговорить. Пропесочил он меня знатно. Не в духе князь, сильно не духе.

— Его можно понять, — заметил Евлантий Сергеевич.

— Можно. От этого лично нам не легче. Так что делай выводы и не расслабляйся здесь. Теперь по делу. Что это за Васильев такой?

— Целитель.

— Да я в курсе, что целитель! — раздражённо бросил Славский. — Князь мне задачу поставил. Раз уж этот Васильев к нам прибился, взять его в разработку. Присмотреться, подучить, если надо, подружиться. Отчёт я твой тоже по пути сюда прочитал. Неужто и правда шестнадцатилетний шкет висмарха убил?

— Не одного. Да и по их главарям прошёлся.

— Не верю.

— Я бы и сам не поверил. Если бы глазами своими не видел. По правде говоря, Антон Павлович, если бы не Васильев и его своевременное предупреждение, мы бы здесь все легли. Вообще все. После чего тут бы появилось стадо мёртвых. А уж как это стадо бы использовали — могу лишь гадать.

— Противник был настолько силен?

— Да. Десяток висмархов, которые сами по себе проблема. По-настоящему сильных адептов на территории лагеря всего ничего. Четыре тысячи солдат, но что толку, если большинство из них — ничего не умеющие новобранцы? Ещё три лидера. Старик княжичем занимался, но нам бы и двух других хватало. Одна баба духов призывала, а здоровяк… Отчёт вы читали.

— Дела… — протянул Славский. — Ну да на войне чего только не случается. Ценный дар у этого целителя. И лечит, и замечает вовремя, и убивает врагов наших. Ему точно шестнадцать лет? Не пятьдесят?

— На вид точно, — пожал плечами Евлантий Сергеевич.

— Дела… — повторил воевода. — Так, — сказал он веско, — задачу ты услышал. Васильева в меру обласкать, завербовать и узнать все его секреты. Ты, Евлантий, не дурак и уже должен был паренька прощупать. Что скажешь?

— Мы с ним поговорили. Неофициально и откровенно. Тайн, уверен, у него на десятерых хватит, но я в них лезть не стал.

— Давить тоже не стал?

— И не стану, — упрямо ответил Дуб.

— Слишком ты благородный, — поморщился Славский, прекрасно зная характер своего подчинённого.

Стародубов промолчал.

— Так и что? Поговорили? Что рассказал-то?

— Да вот. — Евлантий Сергеевич достал из нагрудного кармана сложенный листок бумаги и показал воеводе.

— Что это? — свёл брови Антон Павлович, уставившись на детский рисунок.

Стародубов пересказал, что ему Васильев разложил.

Славский выслушал молча. Подкрутил седые усы. Задумался. Сам он был из аристократического рода. Далеко не самые влиятельные, но крепкие середнячки, с историей в пару веков за плечами. Кое-какие знания в родовых архивах накоплены были. Также статус воеводы накладывал определенные обязанности. Воевода не должен быть сильнейшим в своём войске, но входить в элиту — обязан. Да и то это «не должен» относительно. Во-первых, если ты слаб, то тебя легко прикончить. Во-вторых, в серьёзных сражениях исход решала именно элита. Появление огнестрельного оружия и артиллерии это никак не изменило. В-третьих, в войске надо было как-то обеспечить появление этой самой элиты. То есть должна была быть выстроена система обучения. Славский прекрасно знал, что не всегда родовитые предки порождают сильное потомство. Регулярно так случается, что сильный талант появляется в самой обычной семье. Отлаженная система обучения нужна в том числе для таких личностей. Чтобы и сильнее их сделать, и к себе привязать. Знания — это одна из основных вещей, которые определяли статус дружины. Если ты талантлив, то, разумеется, захочешь попасть туда, где твой талант максимально качественно раскроют.

Всё это означало, что Славский неплохо разбирался в магических искусствах. Получше многих. И слушая Стародубова, мужчина ловил себя на необычном ощущении.

— Знаешь, — сказал он, закончив слушать, — я будто это всё знаю, но в твоём изложении так стройно получается.

— Я то же самое ощутил. Вроде ничего нового, а теория цельная вышла. И это не моё изложение, а Васильева. Я лишь пересказал. Почти дословно.

— Вот как, — задумался Славский.

Статус аристократа и воеводы означал ещё кое-что. Более глубокое понимание того, как устроен мир. Чего уж. Достаточно попытаться закупить побольше оружия для своей дружины, чтобы столкнуться с суровой реальностью. Негде закупать. Свои заводы тоже как-то не появляются. Причём желающих-то много. Тема денежная. Но что-то не срастается. Да и развитие в этой отрасли крайне слабое. Машин вон сколько напридумывали. По небу спокойно на самолётах летают. А новые виды ружей появляются раз в десять-двадцать лет. Если же задаться целью поискать хорошего теоретика в магическом искусстве, то развороченные будет ещё горше. Их просто нет.

Нет адептов-учёных, которые бы основательно занимались исследованиями и двигали магическое искусство.

Поэтому Славский ничуть не удивился, что его знания оказались столь разрозненными. А вот то, что эту разрозненность обозначит шестнадцатилетний парень…

— Сирота, значит, — сказал Славский, обдумав ситуацию. — Ну-ну. Охотно верю. Вот что, Евлантий. Приказ ты получил. Бери в оборот паренька. Его завербовать стоит только ради обнаружения тварей этих. Очень интересный кадр. Вовлекай его максимально. Он с кем-то сошёлся из наших?

— Отчасти да.

— Отчасти?

— Один из наших перспективных новичков с его подачи к нам попал.

— Это кто?

— Дарвин Романович Хромов. Мелкий криминальный элемент. Прирождённый убийца. Васильев за него просил меня лично, чтобы пристроил. Сейчас Дарвин получил свой отряд. Отлично справляется. Целитель наш к ним в комнату прибился. Самое интересное, этот Дарвин пытался ему ноги переломать. Заказ на него получил, после того случая с Голыновским-младшим.

— Погоди-погоди, — выставил ладонь Славский, который во всякую мелочь обычно не вникал и эту историю пропустил. — То есть этот Дарвин пытался разделаться с Васильевым, но…

— Но не получилось. И, как понимаю, после этого Васильев его завербовал и помог.

— То есть это не просто талантливый паренёк, а паренёк, который занимается вербовкой людей, — резюмировал Славский. — Тогда осторожнее с ним. Интересная рыба к нам заплыла.

* * *

Эмма мудрить не стала. Пришла ко мне домой напрямую. В принципе, логика в этом была. Про нашу с ней связь люди князя и так знали, а значит, какой смысл усложнять? Совсем уж внаглую она не заявилась. Пришла в куртке, с капюшоном на голове, ещё и в темных очках. Я и не признал сразу, потому что лица почти видно не было. Логически догадался, кто это.

Эмма зашла, а дальше… В общем, не сразу мы к разговорам перешли. Соскучился не только я. Месяц, считай, не виделись. Уже позже, когда Эмма сделала чай, мы сели на кухне и занялись делами.

— Погоди, — сказала она. — Кое-что сделаю.

Выпустив Кровь, Эмма обдала нас облаком и посидела так какое-то время, настраивая защиту.

— Всё, — выдохнул она. — Не знаю, насколько это возможно, но не хотелось бы, чтобы нас подслушали.

— Каким образом?

— Через специальную аппаратуру, которую тут могли установить, — ответила Эмма. — Я же создала искажающее звуки поле. Научилась недавно. Теперь можешь рассказывать, куда ты там опять влип. Аристарх Павлович передал послание, что случилось нападение и что ты принял активное участие, но хотелось бы услышать подробности.

— Тогда по порядку начну. Княжич меня то ли завербовать решил, то ли припрячь к своим задумкам.

Я рассказал, с подробностями, всю последовательность событий. Что заняло почти час. Всего месяц прошёл, но пока все нюансы припомнил, время и пролетело.

— Не понимаю я княжича, — покачала головой Эмма. — То, что его могли отправить курировать подготовку добровольцев, можно объяснить. Хотя тоже вопросы имеются. Сергей имеет репутацию человека далёкого от военных дел. Скорее бы младшего княжича поставили, несмотря на возраст. Но вызвался средний. Взяв тебя в оборот.

— Да, только теперь совсем непонятно, как это всё повернётся. Пострадал он серьёзно.

— Тогда и гадать смысла нет, — пожала плечами Эмма. — С мертвецами куда интереснее история. Получается, в первый раз они рядового некроманта отправили, не получили хоть какого-то результата и… Решили сами наведаться? Понять бы ещё, кто это такие. Одно только ясно — скорее всего, это та же самая дамочка, что натравила на город полчище духов. А раз так, то, получается, она находится либо в свите той группы, которую отправили с нами разбираться, либо и вовсе один из лидеров. Но тогда выходит, что и остальные тоже лидеры. Это что же, ты завалил верхушку карательной группы?

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Да и не я один их убивал. Военные тоже отметились.

Чем приятно удивили, между прочим. До сих пор я толком не понимал, как именно местные воюют и насколько они хороши против мёртвых. Как оказалось, при поддержке одного ушлого целителя — вполне себе эффективны. Но, не будь меня, как бы это самоуверенно ни звучало, и история бы сложилась совсем иначе. Не в пользу людей. Случай с княжичем тому пример. Его охрана тупо ничего не смогла сделать.

— Мелочи, — отмахнулась Эмма. — В общем, ты по полной засветился. Ну, этого стоило ожидать. В целом неплохо, я бы сказала. Могло бы быть и хуже. А сейчас такая ситуация, что в тебе нужда большая есть. Это можно использовать. С Источником у тебя как? — сменила Эмма тему. — Давай проверю, что ли, тебя. Ты-то меня уже проверил.

Это да. Как-то само вышло. Секс между адептами, особенно когда они оба Кровь используют, сопровождается… кхм… выделением силы. Что автоматически дало мне возможность в полной мере оценить здоровье девушки. Со здоровьем был полный порядок, рана отлично зажила.

— Критических отклонений не вижу, — выдала Эмма спустя пару минут осмотра.

— А что видишь?

— Что ты недавно напрягал искру, но это понятно. Поглощал силу мертвецов.

— Значит, переживать не о чем?

— Отдохни, сделай упор на целительство, и всё придёт в норму.

— Хорошо. Как у вас-то дела? Что в столице нового, и какие в целом новости?

— Да как тебе сказать, — Эмма отодвинулась от стола и пошла ещё чаю сделать. — Мы с Кузнецовыми отковали партию мечей. Усиленных моей Кровью. Я в кузнечном деле ничего не смыслю, зато они неплохо разбираются. Вот и попытались совместить. Получилось двадцать отличных клинков. Разумеется, это не личное оружие, но против мёртвых должно неплохо работать. По крайней мере, какое-то время точно.

— Оружие гвардейцам отдали?

— Нет, князю подарили.

— Шутишь? — удивился я.

— Никоим образом, — улыбнулась она. — Тут ведь как. Поведение князя зависит от его уверенности в победе. Поэтому мы и подкинули ему оружие. С инструкцией, что и как. Самое интересное, что сделали это необычайно вовремя. На старшего княжича тоже напасть пытались, но отбились. Пусть и с потерями, насколько я слышала.

— Больше мёртвые никак не отметились?

— По-крупному — нет. А по-мелочи — так как проверишь? Слухи разные мелькают, но точных сведений нет.

— А с кем воевать будем — уже известно?

— Дикие земли активизировались. Но пока без чего-то серьёзного. А так, опять же, слухи, — развела Эмма руками. — Что чуть ли не со всеми война будет.

— Ясно, что ничего не ясно.

Проболтали мы с Эммой о всяком разном почти до самого утра. Часа в четыре только легли. Зато наговорились.

* * *

Утром меня разбудил телефонный звонок. С трудом продрав глаза и про себя отметив, что за окном только начало светать, добрался до телефона и услышал вежливый мужской голос. Который сообщил, что меня хотят видеть во дворце и что машина прибудет в десять утра к моему дому.

— Этого ещё не хватало, — пробормотал я ворчливо, положив трубку.

Глянул на часы. Начало восьмого. Они там что, во дворце совсем не спят? Могли бы и с вечера набрать.

Шутки шутками, а ложиться уже не было смысла. Поэтому я занялся привычными делами. Разминка, медитация, прогонка Крови по телу. Стандартный набор молодого и растущего организма.

К назначенному часу я был готов. Эмма тоже. Уйдёт позже. Новость девушку не удивила. Сказала, что после всего случившегося меня в любом случае постараются использовать по полной.

Поэтому ехал я с лёгким предвкушением, гадая, чего хотят-то и с кем говорить буду. Сразу с князем? Или кого калибром поменьше подсунут? Хотя тут вопрос, кто меньше, а кто покрупнее. Вроде как князь главный, но Эмма дала мне расклады. При дворце полно тех, кто сожрёт меня с потрохами и не поперхнётся. Машину, кстати, выделили красивую, представительную. С водителем. Никакого конвоя и суровых мужчин в форме.

Забавно это, конечно. Точнее, нет, совсем не забавно, но толика иронии углядывается. Аристарха Павловича наверняка также катают постоянно. Расту.

В самом дворце долго мурыжить не стали. Высадили где-то с краю большого здания. Там меня служанка перехватила и повела внутрь. Было любопытно пройтись по коридорам, обставленным всяким разным. И картины всяких господ, и статуи, и потолки резные, расписные.

Если так подумать, то, даже несмотря на действия мёртвых, люди не сказать, что бедно живут.

Провели меня… к княжичу. Не то чтобы я совсем не ожидал встречи с ним, но счёл это маловероятным. По правде говоря, я бы не удивился, тронься он умом после пережитого. Но нет. Служанка не стала заходить внутрь, и, когда вошёл в просторную комнату, я увидел Сергея Юрьевича, сидящего в кресле.

Ну что ж. Поговорим, раз так хочет.

Глава 15

Как и сказал, провели меня к княжичу.

Вид Сергей имел специфический. Если бы не знал, чего ждать, может, и не признал бы сразу. Волосы сальные, растрёпанные. Никакой идеальной укладки. Кожа бледная, с болезненным оттенком. Под глазами синяки тяжёлые залегли. Скулы прорезались, схуднул он заметно, что неудивительно. Руки и ноги были на виду, забинтованы. Пальцы — отсутствуют. Отрезали всё же. Сам я плоть наращивать не умел, но думал, может, есть умельцы в княжестве. Видимо, нет, нету. Княжич кутался в меховое покрывало, но почему-то свои травмы будто напоказ выставил. И встретил меня пристальным, цепким взглядом.

— Княжич, — поклонился я.

Про здоровье спрашивать не стал. Показалось, что подобный вопрос прозвучит издёвкой. Тут и так всё… очевидно.

— Доброе утро, Олег, — сказал он с хрипотцой. — Спасибо, что пришёл.

Как будто я мог отказаться.

— Как вы? — решил я проявить вежливость.

— Как видишь, не очень, — криво усмехнулся княжич. — Но твоими стараниями хотя бы жив. Мне объяснили, что твоё лечение было своевременным и спасло мне жизнь. Помогло отделаться… малой ценой, — посмотрел он на свои руки.

Сказано это было так, будто княжич издевается над скрытыми смыслами. Ну, или мне так показалось. Мало ли, что у него на душе. Так-то и гибель своих людей он может считать «малой ценой».

— Скажи, — перевёл он взгляд на меня. — Как так вышло, что один мёртвый старик с черепом, обтянутым кожей, легко перебил всю мою охрану, расправился с Ольгой и со мной, а один юный целитель прикончил его без всяких проблем? Останки этого существа нашли на поле боя. Никто из солдат его не видел. Нашли уже после, когда всё закончилось. Зато очевидцы припомнили, что в том месте находился ты. Перед этим пробежав по крыше, чтобы подстрелить издалека другого противника. Не менее опасного, если верить полученному отчёту.

— Если вам предоставили отчёт, то в нем должно быть и то, что вышло это совершенно случайно, — ответил я.

— Ну да. Случайно. Крайне опасная и сильная тварь просто неудачно споткнулась, пробегая рядом с тобой.

— Не совсем так. Я просто ощутил, что рядом что-то появляется. Ну и рубанул мечом сгоряча. Этот старик прореху в пространстве открыл. Через неё и начал выбираться. От моего удара прореха закрылась, а его — располовинило.

— У-ди-ви-те-ль-но, — по слогам растягивая слово, произнёс княжич. — Впрочем, я не собираюсь тебя обвинять в чем-то. Наоборот. Хочу поблагодарить. Ты не только спас мою жизнь, но и отомстил за моих людей. За… Ольгу. — Его голос дрогнул, княжич прикрыл глаза, но быстро справился с нахлынувшими эмоциями. — Я этого не забуду, — сказал он.

Я промолчал. А что тут говорить? Не ради благодарности старался.

— Несмотря на мою большую признательность, — продолжил княжич, не дождавшись реакции, — я не могу обойти стороной ряд… Крайне важных моментов…

Говорил он медленно, с расстановкой и в конце речи закашлялся. Бросив на меня острый взгляд, потянулся и двумя ладонями взял стакан. Отпил, поставил обратно.

— Ненавижу свою слабость, — сказал он совсем тихо. — Скажи, Олег, ты можешь восстановить мои руки?

— Как наращивать кости и плоть, я не знаю. Не буду утверждать, что это в принципе невозможно, но я никогда такого не делал. Нужны исследование, время.

— Жаль, я надеялся, что у тебя есть готовое решение.

— Не вижу проблемы. Да, потерять пальцы неприятно, но вы же адепт.

Я выпустил нити, подхватил ими стакан, из которого княжич только что пил, и спокойно его поднял.

— Боюсь, у меня не настолько сильно развит контроль, — вскинул он бровь, с любопытством глянув на то, что я делаю.

— Немного тренировки, и, уверен, у вас получится.

Или что у него за учителя такие? Неужто в княжеской семье с обучением настолько всё плохо? Не верю.

— О тренировках я и хотел с тобой поговорить, — вмиг сделался он серьёзным. — Научи меня чувствовать мёртвых.

— Чувствовать? — удивился я. — Но…

Я запнулся. А почему, собственно, нет? Точнее, даже не так. Я вдруг осознал, что это же очень здравая мысль, которая мне никогда в голову не приходила. Чем больше людей смогут ощущать мертвецов, тем лучше.

В прошлой жизни это умение было не особо актуально. По крайней мере, для меня и для моего отряда. Мы и обычными методами справлялись. Мёртвые-то особо и не скрывались никогда. Если замечали людей, то почти всегда бросались вперёд. В редких случаях ждали подкрепления. С обнаружением людей ещё хуже. В смысле, такой потребности у меня никогда не было. Зачем выслеживать людей? Те никогда ко мне не пытались скрытно подкрасться. Но в этом-то мире другая ситуация. А Кузнецовы наглядно показали, что чувствовать людей на расстоянии можно с помощью обычной техники. Ну и кое-какой перестройки организма.

Вспомнив про технику, я рефлекторно её сплёл и… обнаружил, что нас слушают, оказывается. Фигура, явно женская, ощущалась за стеной. Чуть наклонившись, она подслушивала.

— Княжич, наш разговор не конфиденциальный? А то нас подслушивает какая-то женщина, — указал я направление.

— Женщина? — нахмурился он и перевёл взгляд, куда я указал. — Издержки жизни во дворце. Никакой личной жизни.

— Так, а мне… отвечать? Впрочем, женщина ушла, — сплёл я ещё разок технику. — Больше вроде бы никто не слушает. Ладно, по поводу вашего вопроса. Вы меня озадачили, княжич. Я никогда не задумывался о том, чтобы передать это умение кому-то другому. Точнее, даже не так… Мне сначала надо самому разобраться, как именно я чувствую. Выделить это качество. Попытаться создать на основе него технику. А потом как-то обучить вас или ещё кого-то. Признаюсь честно, у меня пока даже идей нет, как это сделать. Разве что в ваших книгах найдётся описание различных техник, направленных на развитие чувствительности, — закинул я удочку. — Но в любом случае, думаю, это достаточно важное знание, чтобы задаться целью научиться его передавать. Обещаю подумать над этим. Результатов обещать пока не могу, — развёл я руками, — слишком сложная задача, даже на первый взгляд.

— Спасибо за готовность сотрудничать, — ответил княжич, обдумав мой ответ. — А что насчёт твоей силы? В чем её секрет, что ты так легко мёртвых убиваешь?

А он, смотрю, решил не мелочиться. Ну что ж. Стародубову «секрет» я уже слил, теперь надо княжеской семье рассказать.

— Никакого секрета.

Я пересказал княжичу то, что говорил и Стародубову. Парень слушал внимательно, я бы сказал, жадно.

— Как получить эту силу? — требовательно спросил княжич, чем заставил пожалеть, что я так разоткровенничался с ним.

— Вам — никак, — ответил я.

Возможно резче, чем следовало.

— Почему? — с обидой спросил княжич.

— Вы ставите меня в неловкое положение этим вопросом.

— Неловкое положение — это когда не осталось пальцев, — резко ответил он. — Так почему же я не могу получить твою силу?

— На то много причин. Ни одна из них вам не понравится.

— Я бы хотел услышать все, — потребовал он.

Чем начал меня раздражать.

— Как скажете, — ответил я равнодушно. — Сила не цель, а средство. Она не даётся кому попало.

— Я не кто попало, — надавил он взглядом.

— Ах, ну да. Силе же есть дело до вашего титула, — ответил я иронично.

Княжич дёрнулся, посмотрел на меня зло, но быстро сдулся.

— Всё же. Какие причины? Я недостоин?

— В целом, да, так и есть. Вы силу хотите ради чего? Чтобы самоутвердиться? Почувствовать себя в безопасности? Насколько вижу, мотивы ваши сугубо эгоистичные. А так, метод-то просто звучит. Берите и Служите. Вы же на целителя учились. А сколько целителем отработали? Или это для княжича неподобающее дело? Когда меня подбивали эксперименты на людях ставить, чтобы себя сильнее сделать, это ради чего было? Тоже ведь эгоизм. Который вы легко оправдаете тем, что солдатам тоже польза. Только лично мне ваши оправдания не сдались. Масло своё призовите и покажите, насколько оно чисто. Это лучше всего скажет о том, чему вы Служите. Людям или своим слабостям.

— А ты сам, кому служишь? — спросил задетый княжич.

— По мне что, не видно? — удивился я.

— Если всё только к этому сводится, сильных бы адептов не существовало.

— Так а мы разве говорили о сильных адептах? Тогда я не понимаю, княжич. К вашим услугам ресурсы целого княжества. Уж учителей-то вам должны найти. Как и лицемеров, чьи речи будут сладки и приятны для самолюбия.

Княжич посверлил меня взглядом и махнул рукой.

— Уйди с глаз, Васильев. Нет у меня сил тебя сейчас выслушивать.

«А чего звал тогда?» — подумал я.

Ничего не сказав вслух, развернулся и ушёл. Разговор неприятное послевкусие оставил. Младший княжич клинья к Эмме подбивал, хорошо хоть, сейчас вроде бы прекратил. Средний хочет несбыточного, волшебных ответов, которые все его проблемы порешают. Осталось только со старшим зацепиться, а потом и с самим князем.

* * *

Сглазил.

Ну, почти.

Когда вышел, снаружи меня уже ждали. Младший княжич. Надеюсь, ему не сказали, с кем Эмма встречается. А то неловко выйдет. Ещё на дуэль вызовет. Объясняйся потом, почему он проиграл.

— Княжич, — поклонился я.

— Вы закончили разговор с братом?

— Да, княжич, — ответил я, распрямившись.

— Княжна просила привести вас. Идёмте, — сказал он официальным тоном.

Младший княжич был одет соответствующе его тону. Тоже подчёркнуто официально, в мундир. Темных тонов, без всяких украшательств. Ещё и со шпагой ходил на боку, которую придерживал рукой.

Я проследовал за ним, и вскоре, пройдя длинными коридорами, встречая по пути слуг и придворных, мы добрались до нужного места. Куда меня княжич и пригласил.

Елизавету Романовну я уже встречал, когда она в лечебницу приезжала. Впечатление она произвела двоякое. Властная и опасная. Сейчас я испытал схожие ощущения. Если княжич сидел в закрытой комнате, на теневой стороне дома, то в этом помещении, наоборот, было светло и солнечно. А неплохо княжеская семья живёт. Вон какие окна высокие.

— Проходите, молодой человек, — ласково сказала княжна. — После ваших заслуг в этом доме вам всегда будут рады. Не надо стесняться. Хотите чаю?

— Спасибо, госпожа. Не откажусь.

— Присаживайся, Олег, — указала она на стул рядом со столиком.

— Благодарю.

— Как твоё самочувствие? Мне сказали, что ты опять чуть не надорвался.

— Спасибо, чувствую себя нормально, если силой не пользоваться. Через пару дней полностью приду в норму.

Что хотел княжич, мне в целом понятно. А что хочет эта женщина — сплошная загадка. Её вежливость скорее настораживала и пугала, чем обнадёживала. По логике, она должна быть благодарна, что я её сына спас, а по факту… Не могу отделаться от ощущения, что княжна источает угрозу. Или, может, дело в другом? Прислушавшись к ощущениям, заподозрил, что у этой красивой женщины руки по локоть в крови. Что-то такое исходит от неё. Душегубное.

Это открытие совсем уж настроение испортило, и дальше я отвечал на дежурные вопросы вежливо и лаконично, стараясь ничего лишнего не сболтнуть. И так с княжичем переборщил. Из-за внутреннего напряжения разговор как-то мимо меня прошёл. Так и не понял, чего княжна-то хотела. Наговорила всякого разного, чаем напоила, в благодарностях рассыпалась. После чего отпустила.

Больше меня никто к себе не вызывал, и я, наконец, покинул дворец.

* * *

Так как освободился рано, а увольнительная у меня короткая, пошёл с делами разбираться. У меня целый список был всего, что нужно сделать. Первым делом отправился к родителям Игорька. Не домой, а в магазин. Где он живёт, я и не знал. Да и не надо было домой. День на дворе, родители его работают. Шёл к ним с целью передать весточку от непутёвого сына.

Встретили меня… Да как сказать. Сначала не обрадовались, а потом нормально приняли. Рассказал матери Игоря, как он там поживает и что с ним всё в порядке. Поблагодарила, что заглянул. Заодно здоровье ей проверил. Ничего критичного не нашёл, но лёгкое загрязнение, как застарелое, так и свежее, присутствовало. Почистил да откланялся. Это было не единственное место, куда я собирался заглянуть.

Дальше отправился по магазинам. Учитывая скудный выбор товаров, которые можно достать на территории городка, и наценки, если заказывать что-то из города, неудивительно, что, прознав, что я отправляюсь в увольнительную, парни, в смысле, отряд Дарвина, мне целый список, чего бы они хотели получить, набросали. И носки, и трусы, и сигареты, и определенный вид конфет, и даже тушёнку. Со всякой мелочью я не собирался заморачиваться, но то, что нашёл в магазинах у себя на районе, да, закупил. Ну и еды всякой набрал. То, что не быстро портится и что есть смысл с собой притащить. Пряники всякие, вафли, колбасы, сыры, чая и кофе побольше. Так что опять с баулами поеду.

Когда домой подходил, неожиданно встретил дочку Аристарха Павловича. Не сразу её узнал. Девушка подошла раньше меня, буквально на два метра. На голове капюшон от куртки был, поэтому лица не видел. Уже когда внутрь зашли и она капюшон скинула, разглядел. Как и она меня, когда у лифта встали.

— Опять ты, — смерила она меня взглядом. — Тебя же в армию забрали? Чего здесь забыл?

Не видя смысла с ней препираться, проигнорировал. Лифт быстро приехал, и я внутрь зашёл. Она — за мной.

— Ты теперь курьером подрабатываешь? — глянула она на мои пакеты.

— Типа того, — ответил я равнодушно.

Ольга недовольно поджала губы и сделала вид, что меня здесь нет. Ехать мне было всего ничего, вскоре вышел и выкинул эту особу из головы.

Вещи скинул, прикинул, что там по времени, да отправился в ближайшее кафе есть. Пока ел, продолжил думать о сегодняшней поездке во дворец. Отношение княжеской семьи ладно. Нечего об этом думать. А вот как передать способность чувствовать мертвецов — это да, было занимательной задачкой. Я в принципе не понимал, как этот механизм работает. На опыт перерождения списать нельзя. Эмма тоже переродилась, но подобных способностей у неё нет. Искра постаралась?

Своих задумок, как передать это умение, у меня так и не родилось. Нужно бы с Эммой проконсультироваться. Решения у неё тоже нет, иначе бы, опять же, сама давно научилась, но вдруг она тоже об этом не задумывалась?

Не став откладывать, воспользовался телефоном в заведении и набрал Ярослава Дмитриевича. Завуалировано передал ему предложение подумать, на тему передачи моих уникальных способностей. После чего попрощался, вернулся за свой столик, посидел ещё минут пятнадцать, расплатился да дальше по делам отправился. Следующие на очереди у меня были родители Дарвина. Они у него постарше, чем у Игоря, и со здоровьем у них не очень. Мне и так несложно людям помочь, а уж постараться ради первого человека, который лично мне присягнул — в общем, я даже не раздумывал. Заглянул, застал их дома, сказал, что от сына. Рассказал, как у него служба складывается и что он успехи делает. Предложил здоровье посмотреть. Как и плюс-минус все люди в такой ситуации, они отказывались поначалу, но в итоге согласились.

Как с ними закончил, к старикам своим отправился. Вот уж точно кто в лечебницу не пойдёт и к врачам не обратится. Со стариками своими допоздна просидел. Послушал, как они устроились. Здоровье им всем поправил.

Есть у меня подозрение, что в город нескоро вернусь.

* * *

На следующий день с утра подгадал и вышел вместе с Аристархом Павловичем.

— Олег! — воскликнул он. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

А дочка обо мне, значит, не сказала.

— Доброе утро, Аристарх Павлович. Вы в лечебницу? Как раз хотел вас навестить. Подбросите? Заодно с сёстрами пообщаюсь.

— Конечно, спрашиваешь.

Мы добрались до машины, я сел спереди, справа от Аристарха Павловича.

— Как раз посмотришь новую программу обучения целителей, — сказал он мне.

— Наказ князя? — припомнил я, что Аристарха Павловичу князь поставил задачу заняться обучением всерьёз.

— Да. Без шероховатостей не обошлось, но дело медленно движется.

— Хорошо, посмотрю. Интересно, что вы там напридумывали.

Изначально я не собирался посвящать Аристарха Павловича в то, что там в военном лагере случилось. Решил, что, если сам спросит, расскажу. А если не спросит, что ж, не буду портить настроение.

Но спросил.

Пока ехали, дал расклады, какая обстановка сложилась. Как и ожидал, Аристарху Павловичу это настроения не добавило. А там доехали, он меня в кабинет пригласил, выдал материалы по обучению, в которые я и углубился. Как целитель обход закончил, через пару часов обсудили с ним. Не только это, но и ряд других моментов. В частности, я спросил у него совета, как быть с развитием чувствительности. С ходу он мне ничего не подсказал, но обещал подумать.

После нашёл Демьяна, пообщался с ним. Нашёл и сестёр, тоже с ними пообщался, узнал, как прогресс. В целом, всё нормально было. Хотя и без моего присмотра они медленнее прогрессировали, что ожидаемо. Зато Аристарх Павлович вместе с Демьяном взяли их под своё крыло и поднатаскали в теории. Что тоже хорошо.

Как закончил дела в лечебнице, отправился в школу меча. Барыня, вот надо же, на стойкой не сидела. Там какая-то другая девушка миловидная появилась. Меня пропустили без всяких проблем. Встретился с Владимиром Геннадьевичем. Рассказал ему новости, мечами позвенели. В общем, неплохо провели время. Вопрос, как нежить научиться чувствовать, тоже обсуждали.

— Моя техника должна работать, — заметил он.

— Да, но тогда мёртвые будут определяться как живые. То есть просто как объекты в пространстве. И это техника активного типа, то есть её активировать надо.

Я же чувствовал постоянно. И вот как так сделать — вопрос куда сложнее.

Мужчина задумался и лишь руками развёл. Готового варианта у него тоже не было.

Вечером ко мне Эмма приехала. С ней тоже вопрос обсудили. С час она просидела, изучая меня внутри своими методами. Но ничего дельного сказать не смогла. Кажется, проблема с ходу не решалась. Жаль, конечно, но ожидаемого.

* * *

В день отъезда меня ждал то ли сюрприз, то ли подстава. Причём меня никто не предупредил, хотя могли бы.

Накануне мне позвонили и сказали, что пришлют машину к одиннадцати утра. Поэтому я спокойно собрал все вещи, прогулялся до ближайшей пекарни и накупил там свежей выпечки. Не сомневаюсь, сожрут её быстрее, чем она успеет испортиться.

Без десяти одиннадцать со всеми сумками я спустился вниз. Дом этот дорогой, никаких узких подъездов. Места внизу хватало, и чтобы жители спокойно проходили, и чтобы консьержку за стойкой разместить. Но главное, здесь были высокие окна, через которые я сестер Петра и разглядел. С сумками. У каждой по одной сумке было. Девушки на улице явно мерзли, притоптывали и ходили из стороны в сторону. С утра мороз ударил, так что их понять можно было.

— Доброе утро, — поздоровался я с консьержкой.

— Доброе, — приподнялась она и поправила очки. — Съезжаете, молодой человек?

— Можно сказать и так. Надеюсь, временно. На службу возвращаюсь. Сами понимаете, — кивнул я на баулы, — молодые и растущие организмы меня много чего попросили в городе закупить.

— А, это конечно же! — улыбнулась она. — Помню, у меня сын служил. Тоже ему часто посылки отправляла!

— Ничего страшного, если пока здесь сумки поставлю? Сейчас за мной машина должна приехать…

— Конечно-конечно!

Поставив сумки, вышел на улицу. Уставился на сестёр. Которые тоже на меня уставились. И смущённо, и с толикой вызова, и вытянувшись по струнке.

— Скажите, что вы здесь случайно оказались и просто захотели прогуляться? С сумками.

— Нам сказали прибыть сюда, чтобы вместе отправиться, — ответила София.

— На службу, — тихонечко добавила Вера.

— Да я догадался, что не по грибы. Ну и чем же вы, девушки, думали? Или вас, как и меня, призвали?

— Не призвали, — ответила София.

— Мы сами вызвались, — поддакнула Вера.

— Что же вас побудило на сей, безусловно, неразумный шаг? — спросил я, почувствовав, как усталость накатывает.

— Так много причин, — сказала София.

— Это и статус, если себя проявим.

— И платят больше, чем в лечебнице.

— А у нас у родителей проблемы.

— Им помощь нужна.

— Нам-то самим хватало.

— Мы не жалуемся.

— Но, если родителям помогать… — смутилась Вера.

— То совсем туго, — припечатала София.

— Вот мы и решили… — Вера опустила взгляд. — Что это хорошая идея.

— Но ты не думай!

— Мы не только ради денег!

— Так мы тоже пользу принесём!

— Да и с тобой рядом будем!

— Аристарх Павлович договорился!

— Нас к тебе помощницами приставят.

— Ты ведь не откажешься нас и дальше обучать?

— Стоп-стоп, — замахал я руками. — Вы ведь в курсе, что эту вашу синхронность пора бы приравнять к психологическому насилию? Если собирались сбить меня с толку, то у вас почти получилось. Мигрень как-нибудь переживу… — потёр я переносицу. — Учить — да, буду. Но вы хоть подумали, что можете погибнуть? Всего несколько дней назад на военный лагерь напали. Погибло больше ста человек. Пятьдесят из которых в лазарете. На который тоже напали. Целители — одна из приоритетных целей на войне.

Девушки побледнели, но не заметно, что энтузиазм утратили. Тут ещё рядом с нами грузовик остановился. Небольшой, но военный. За нами приехали.

— Олег Васильев? — выскочил водитель. — Я за вами. Загружайтесь и отправляемся.

— Сейчас вещи принесу, — буркнул я.

Ох, сестры-то. Молодые, наивные. Куда только лезут? И о чем Аристарх Павлович думал-то? Ещё и не предупредил. Ну, выскажу ему, когда встречу.

Глава 16

Нас не первыми забрали. В грузовике сзади ещё несколько человек сидело. Потеснились, дали нам сесть. Ну, как нам… В первую очередь мне с баулами. В связи с чем тут же возникли шуточки, но так, добрые. Кажется, меня узнали.

Но не суть.

Ехали мы в составе колонны. Через пару часов прибыли на место. Сестры с вопросами ко мне лезть не рискнули. То ли опасались, то ли постеснялись при других. Поэтому я даже подремать успел.

Встречать нас… В смысле, меня, остальные-то сами по себе были. В общем, меня, ну и сестер заодно, пришёл встречать Дарвин вместе с Гривой, который так и щеголял перевязью на руке.

— Вы за нами, что ли? — спросил я.

— Да, — кивнул Дарвин. — Мы пока на больничном, а сегодня серьезный забег, поэтому оставили. Давай сумки, что ли.

— Бери. Тем более вам там половина, — отдал я пару баулов.

— А это кто? — Дарвин перевёл взгляд на сестер.

Я на них покосился и заметил, как девушки синхронно покраснели.

— Так… — протянул я, — а вы сюда точно работать приехали? Или мужей искать? Узнаю, что глупостями занимаетесь, обеспечу вам отправку обратно.

— Мы работать! — пискнула Вера и совсем уж краской залилась.

София от них не отставала.

— Милашки какие, — улыбнулся Грива.

Его так прозвали как самого смазливого. Чем-то он в этом Игорька напоминал. Тот тоже слишком сильно женский пол любит. Что у него, что у Гривы взгляд маслянистый при виде девушек сделался.

— Будешь приставать, такую чистку обеспечу, что неделю из толчка не вылезешь, — пообещал я ему, и парень как-то быстро перестал улыбаться. — Дарвин, это сестры Петра.

— Двоюродные?

— Да. Вера и София. Целительницы. Вроде как помощницы мои теперь. Записались добровольцами. Присматривать, не обижать.

— Понял, — кивнул он.

Снова наградив девушек пристальным взглядом. А те как кролики перед удавом. Умеет Дарвин впечатление произвести. Замечу, что он парень здоровый и высокий. Нависает над всеми нами. Девушки на фоне него и вовсе теряются.

— Ладно, пошли, что ли. Ещё заселить дам надо, — сказал я.

И пошли.

* * *

Весь оставшийся день на всякие мелочи и убили. Пока до нашего здания дошли, пока вещи скинули, пока до общежития дотопали, пока для сестер отдельную комнату выбили. С чем определенные проблемы возникли. Но то ли у меня репутация кое-какая появилась, то ли угрюмая фигура Дарвина за плечом весу добавила, то ли комендант и сам понимал, что подселять девушек к парням никак нельзя. В общем, вопрос решили. После чего я прихватил сестер и пошёл в лазарет.

Тот отмыли и восстановили к этому моменту. Только следы ремонта напоминали, что здесь много людей погибло. Да и чувствовалось что-то такое. Эманации смерти едва заметные.

Двое целителей, которые ещё с Аристархом Павловичем приехали, встретили меня с радостью. Быстренько рассказали, что и как, да пошли собираться. Кажется, я опять здесь один останусь. То есть с сестрами, но они общую картину не сильно изменят. Учить их ещё и учить.

* * *

На следующий день я оказался предоставлен сам себе. Пал Палыч и две медсестры выжили при нападении. Им повезло, что ночевали не в лазарете, а в общежитии. Тем не менее пусть Пал Палыч и был вроде как моим начальником, по крайней мере, именно он отвечал за лазарет, но какого-либо желания командовать мною он не выказал. Да и в принципе в мои дела не лез. Кто-то другой на роль начальника тоже не вызвался. Вот и пришлось мне самому разбираться. Для чего я первым делом пошёл общаться с начальником части. Не Стародубовым — он здесь, можно сказать, проездом был и отвечал только за людей Славского, занимаясь обучением новобранцев и добровольцев. Начальником же был Григорий Артемович Боровицкий. Я с ним пересекался пару раз, но плотно мы с ним не общались, нужды не было.

Застал я его в штабе, у себя в кабинете. Пустили меня без всяких проблем.

— Ты по делу? — спросил мужчина, когда я вошёл.

Или всё же старик? Не, слишком крепкий на вид. Волосы седые, как и усы, но всё же стариком его рано называть.

— Да, Григорий Артемович. Ряд вопросов появился. Кому я, собственно, подчиняюсь? Павел Павлович самоустранился от этого вопроса. Я сам по себе или как?

Ответил мужчина не сразу. Откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок, посмотрел на меня оценивающе.

— Твой начальник — княжич. Но сам понимаешь… Каких-то указаний сверху пока не поступило, поэтому ничего конкретного тебе не скажу. Думаю, самое лучшее — это и дальше продолжать твою работу. Не всем Источники ещё открыли. Как и магическое зрение. Последнее в связи с рисками нападения духов особо актуально.

— Хорошо, займусь, не вопрос. Но кто тогда будет отвечать за очередь? Раньше этот вопрос как-то без меня решался. Да и вопросы здоровья никто не отменял. Со мной две подопечные приехали. Очищать они умеют, пусть и опыта мало. Можно солдат к ним смело направлять.

— А вот этим уже пусть Пал Палыч занимается. Нечего ему отлынивать, — строго ответил Георигией Артемович. — Поставлю ему задачу, чтобы расписание составил и взаимодействие наладил.

— Хорошо, спасибо. Я вот что подумал… Точнее, не подумал, а увидел тогда. Далеко не все солдаты, особенно рядовые, владеют навыками самопомощи и оказания первой помощи. Могу лекции им почитать на досуге. С отработкой базовых навыков.

— А вот это было бы полезно! — оценил мужчина инициативу. — У тебя программа готова? Или нужно время, чтобы составить?

— Готова.

— Тогда решим этот вопрос. Придумаем, как получше организовать, — пообещал Георгий Артемович.

На том и договорились.

* * *

Следующая неделя пролетела в отлаживании моего расписания. Не только моего, разумеется. Но мои личные впечатления были именно такие. Я себя мини-Аристархом Павловичем ощутил. Ну и вспомнил прошлые времена, когда тоже руководил не таким уж маленьким отрядом.

Источники, зрение, очищение, простуда. Вот девиз этой недели.

С первыми пунктами понятно. Процесс организовали, и я продолжил работать с солдатами. С очищением ситуация стала куда хуже. Эмоциональные потрясения сказывались не самым лучшим образом на адептах, поэтому число и степень загрязнений увеличились. Что в том числе влияло и на иммунитет. А сейчас зима, самый её разгар. Люди постоянно на улице проводят, несмотря на морозы. Да и живут не в самых лучших условиях. Я знал, что новые бараки плохо отапливались и продувались. Поэтому носами шмыгали если не все, то большинство. Регулярно это перетекало во что-то похуже, и тогда человек попадал к нам. Где за него брались сестры, которых я держал рядом, снабжал периодически силой и обучал, как работать с тем или иным заболеванием.

Отдельной графой в моем расписании шла работа с травмированными. Тогда ведь много кто пострадал. Некоторые — серьезно.

Тут у меня только один вопрос. Чем оставшиеся двое целителей занимались, пока меня не было? Такое впечатление, что ничем. Ну да не буду наговаривать на коллег.

Как бы там ни было, солдат требовалось вернуть в строй, на что я и тратил пару часов в день. Не всё можно исцелить мгновенно, но ускорить процесс выздоровления — это да, я мог.

* * *

На восьмой день вернулся княжич. Я уже не ожидал его увидеть. Никто не предупреждал, что он собирается появиться. Но явился. Вызвал меня с утра, в прошлый свой кабинет. Видимо, он решил остаться на прежнем месте.

Неожиданное решение.

— Проходи, Олег, — сказал он мне, когда я вошёл.

Выглядел Сергей получше. Бледность и синяки под глазами исчезли. Прорезовавшаяся худоба никуда не делась, но в целом он выглядел уже не так плохо. Да и число бинтов снизилось. Хотя ладони были ещё перевязаны.

— Княжич, — поклонился я. — Вы проездом или…

— Нет, я сюда работать. Останусь, сколько будет нужно, — ответил он сухо.

Или не совсем сухо. Раньше его голос звучал куда живее, а сейчас померк, поэтому и показалось, что говорит сухо, но это не совсем так.

— Ваше лечение закончено?

— Не полностью. Так что ты теперь назначаешься моим целителем, — обозначил улыбку княжич. — Что бы ты ни думал, в целительстве я кое-что понимаю и могу оценить качество работы. К тому, как ты меня исцелил, нареканий никаких нет. Я тебе доверяю, — добавил он веско.

— Как скажете. Тогда мне бы вас осмотреть, чтобы понять, в каком вы сейчас состоянии.

— Это успеется. Сначала дела обсудим, — притормозил меня Сергей. — То, что продолжил работать по нашим проектам, — это ты молодец, одобряю. Дальше тоже этим заниматься будешь. Но теперь я планирую ещё одно начинание. Твои слова я обдумал. Про служение и прочее. И знаешь… — княжич помедлил, но всё же озвучил свои мысли: — В момент нашего разговора я был, мягко говоря, не в себе, тяжело переживая случившееся. Твои слова меня сначала привели в ярость, а потом… Потом я заметил, что мысль о том, чтобы делать что-то в первую очередь ради других… успокаивает, что ли. Поэтому я хочу исследовать эту тему.

— Помогу, чем смогу, — ответил я осторожно.

— Угу, — хмыкнул княжич и посмотрел на меня. — Олег, твоя история шита белыми нитками. Мне дали почитать собранное досье. Не прикопаешься к нему. Легенда у тебя и правда хорошо проработана. Будто ты действительно обычный сирота. Но достаточно с тобой немного пообщаться, собрать все странности вместе, чтобы понять: это полная туфта. Ты знаешь и умеешь куда больше, чем должен. Что-то ты уже приоткрыл мне и другим, но я уверен, что далеко не всё. Я не угрожаю, ты не подумай. Просто прямо озвучиваю, что ты одно сплошное противоречие. Скажу честно, у тайной службы ты на прицеле. Но пока ты не дал повода подозревать тебя в чем-то, что угрожает моей семье или княжеству, всё в порядке. Скорее, наоборот, ты необычайно полезен. Но есть один нюанс. Я и правда обдумал твои слова про служение. Ты не первый, кто высказывает подобные идеи. О них ещё наставница Аристарха Павловича говорила. Бабушка твоего друга, — уточнил парень, — Нюанс же в том, что Аристарх Павлович резко вырос в силе уже после того, как взял тебя в ученики. Да и он не единственный, кто столь же самоотверженно служит чему-то. Тем не менее вы двое единственные целители, кто обладает подобной чистотой. Ты изначально пришёл в лечебницу с таким качеством силы. Аристарх Павлович прибавил после. Получается, это ты его научил. И получается, секрет не только в самой идее служения, но и в чем-то ещё. В чем-то очень важном, что остальное делает бессмысленным. А ещё ты ничуть не удивлен моим словам, не шокирован и не напуган. Так юнцы не должны реагировать.

— Я решил дождаться, когда вы свою речь закончите, а потом уже как-то реагировать.

Княжич посмотрел на меня исподлобья оценивающе, мол, ну-ну, охотно верю.

— Так что скажешь? В чем секрет-то? Я понимаю твои опасения и уважаю право на собственные тайны. Поэтому мне важно знать. Готов ли ты сотрудничать полноценно. Если нет, тогда я теряю здесь время. Чего позволить себе не могу. Замечу, что в случае отказа никаких санкций не последует. Ты и дальше продолжишь здесь работать без каких-либо изменений.

— Да я-то не против сотрудничать. Но вам знаком принцип благодатной почвы? Аристарх Павлович спрогрессировал в качестве силы так быстро, потому что всю свою жизнь посвятил Служению. Да и сам по себе он сильный целитель. Грубо говоря, ноль, насколько ни умножь, будет ноль. Ваше сила отлична от нуля, но… — развёл я руками. — Повторюсь, у меня нет волшебных секретов, которые раз — и сделают кого-либо всемогущим.

— Я это уже понял. — Княжича не задели, или он показал, что не задели, мои слова. — Поэтому предлагаю новый проект. Учитывая, кто наш противник, подобные тебе адепты нам бы крайне пригодились. Поэтому нам с тобой нужно поискать ряд ответов на следующие вопросы. Можно ли как-то пересмотреть имеющуюся систему подготовки солдат? Сможешь ли ты создать метод ощущать мертвых и их прислужников? Можем ли мы как-то усилить солдат, воздействуя на их тела? Можно ли как-то повысить, хотя бы отдельному отряду, чистоту Масла до тех высот, когда оно будет эффективно против наших врагов? Также займемся исследованиями сочетания различных сил и энергий, раз уж ты общую концепцию так грамотно описал.

— Кажется, вы переоцениваете количество часов в сутках, — почесал я макушку.

— К твоим услугам будут любые ресурсы, какие у меня есть, — поправился он.

У него, а не у них? Рассчитывать стоит на личные ресурсы княжича, получается? Это не мало, но и не много. Банально в силу того, что нет у княжича того, что могло бы упростить поставленные задачи.

— Тогда мне в первую очередь нужны учебники по медицине, — ответил я. — Касательно устройства организма. Все подобные исследования, которые удастся достать.

— Многое не имеет перевода. Иностранные языки ты знаешь?

— Нет.

— Это плохо, — посмотрел он на меня с сомнением. — Ладно, придумаю что-нибудь. Твой запрос был ожидаем, имеющуюся библиотеку в ближайшие дни пополнят.

— Хорошо. Давайте теперь посмотрю вас, что ли.

— Посмотри, — кивнул княжич и откинулся в кресле. — Если придумаешь способ, как отрастить мне пальцы, буду крайне признателен, — с долей самоиронии сказал он.

Я передвинул стул, сел рядом. Направил частички Крови, чтобы продиагностировать княжича. Ничего такого у него не заметил. Раны заживали. Чужие наложенные техники тоже обнаружил.

Подумал, подумал и снёс их. Проще самому всё с нуля сделать, чем в чужой работе разбираться. Напортачить не боялся. Техники создавались с помощью Масла. Кровь для лечения куда лучше подходит. Работал я основательно, по всем местам прошёлся. За полчаса управился.

— Вы, главное, есть не забывайте, — сказал я княжичу. — Вам сейчас нужно удвоенное питание.

— Как скажешь, — не стал он спорить. — Целителю, который владеет таким числом техник, я доверяю, — не удержался княжич от иронии.

* * *

Сразу княжич от меня результата требовать не стал и, пожалуй, хорошо. Нечего мне ему было сказать, по всем пунктам. Точнее, сказать-то я мог как раз много, но, скажем так, мои знания требовалось адаптировать для текущих реалий. Так, чтобы и себя не подставить, и пользу принести.

Мог бы так сразу голову и не ломать, потому что в тот же вечер меня Стародубов к себе позвал.

— Проходи, проходи, — поманил он рукой. — Чайку?

Вопрос был риторическим, потому что чай уже стоял и одну кружку мне пододвинули.

— В общем, Васильев, допрыгался ты.

— Куда допрыгался?

— До ответственности, — наставительно ответил мужчина. — Предлагаю тебе принять участие в формировании особой группы. Которая будет работать сам понимаешь против кого. Не против людей, поэтому твои принципы ущемлены не будут.

— Как вы себе это представляете? — заинтересовался я.

— Ты отбираешь людей. Кого хочешь и сколько хочешь.

— Хорошо. Возьму пять тысяч человек.

— Кха… — закашлялся Стародубов. — Шутить изволишь? — свёл он брови недовольно.

— Простите, это было неуместно.

Тем более это не совсем шутка. Понятно, что я сейчас столько не потяну. Но, если обучить как следует пять тысяч человек… ух.

— Речь шла для начала про небольшой экспериментальный отряд, — продолжил Дуб, косясь на меня.

— Понял. Что дальше? Как вы себе это представляете?

— Дальше будет две части. С одной стороны мы вас начинаем натаскивать, по военному профилю. Лучшие инструктора, продвинутые техники, всё самое вкусное для вас. С другой — ты займешься отрядом… своими методами.

Понятно. Раз инструктора, значит, мне молодых солдат выделят. Скорее всего, отряд Дарвина.

— Своими методами? — вскинул я бровь.

— Да. Уж не знаю какими. Княжич дал на это добро. Учи, чему хочешь, но нам нужен отряд против тварей. Осилишь?

— Как вам сказать, — помедлил я. — Концептуально — не имею ничего против. А касательно того, как на это найти время, что-то терзают меня смутные сомнения. Иначе говоря, обязанностей на меня навалили выше крыши.

— А куда деваться, — философски ответил Евлантий Сергеевич. — Если согласен, то подумай, кого возьмешь в отряд. Графики тоже утрясем. Ты вроде говорил, что тебе надо виды деятельности менять. Вот и будешь менять. То в лазарете бегать, то по полям скакать, — усмехнулся мужчина. — В вашу подготовку будут входить в том числе подобные тренировки.

— Вы так говорите, будто уже знаете, кого я выберу.

— У меня есть вполне закономерные ожидания, — обозначил он улыбку.

— Да уж… — вздохнул я. — Ладно, подумаю, как этим заняться. Когда приступать-то?

— Даю тебе пару дней определиться с составом.

— Договорились, — кивнул я.

От Евлантия Сергеевича вышел озадаченным. Что-то меня совсем уж в оборот решили взять.

И, видимо, я в этом мире заработал себе профессиональную деформацию. В первую очередь подвохи вижу.

Здорово ли, что мне дали собрать свой личный отряд? Так отлично. Поохотиться на нежить, да ещё под покровительством князя и армии, — прекрасный вариант. Но дальше начинались те самые нюансы, которые портили всю картину. Выйдя из кабинета, к себе я сразу не пошёл, решил прогуляться и остановился на лестнице, возле окна. Там на подоконник присел и в темноту уставился, раскладывая для себя ситуацию.

Так вот. Подготовка отряда — отлично. Но, во-первых, никто не отменяет варианта, что нас используют в качестве разменной монеты. Может так князь поступить? Вполне. Во-вторых, клятвы. Тот самый секретный момент, о котором спрашивал княжич. Казалось бы, распространить это знание — отличный ход. Но что мешает князю использовать клятвы для укрепления своей власти? Клятва на верность, а то и вовсе полное послушание. Причем даже с внедрением заморачиваться не надо. Солдаты-то все собраны. Заставить их принести клятву не так уж сложно. Вот и получается, что вместо развития, выбора жизненного пути, понимания важности Служения, перестройки массового сознания, выйдет инструмент контроля.

Но, даже если этого не случится, даже если всё пойдет как надо и я смогу подготовить отряд… То всё это можно обвести в рамочку и под ней написать — и что? Ключевую проблему это никак не решает.

Впрочем, зря я наговариваю. Похлопав себя по щекам, взбодрился. Погода, что ли, так на настроение влияет? Или интриги так угнетают?

Если уравнение не решается, нужно либо вводить новые переменные, либо изменять уже имеющиеся. Проекты с княжичем, подготовка отряда — станут новыми переменными. Но что-то я слишком узко свою цель воспринимаю. Главное — победить бога смерти, это да. Логика подсказывает, что вряд ли это будет как бой один на один, где мы сойдемся и я героически убью злодея. Скорее, конфликт будет нарастать волнообразно. А раз так, то мне нужно подумать вот над чем. Допустим, я возьму на себя элитную нежить. Но, помимо этого, есть угроза повторения эпидемии в куда более крупных масштабах. По крайней мере, стоит ожидать, что раз они одну болезнь изобрели, то и что-то более смертоносное могли придумать. На случай полного провала. К примеру, когда надо уничтожить половину человечества и подавить любое сопротивление. Поэтому нужно заняться подготовкой целителей. А это работа с проклятиями, вирусами и повышение общей силы. Сейчас я могу только с сестрами в это направление углубиться, но это уже хоть что-то. Также не стоит забывать про угрозу обычной нежити. Сейчас ведь конфликт идет не в масштабах всей планеты, а на маленьком клочке земли. Что происходит за пару княжеств от нас, я понятия не имею. А уж что происходит на других материках — тем более. Это означает, что в любой момент, если здесь дела худо пойдут, нежить может принести в жертву какой-нибудь город, поднять миллион мертвецов и направить на нас. И, как сказал, если элиту я готов взять на себя, то быть сразу в сотне мест — не смогу. Поэтому всё же нужно готовить армию, чтобы она справлялась с локальными проблемами.

Разложил для себя эти моменты, и полегче стало. Кажется, я всё же словил перегруз из-за большого числа задач. Вроде понятно, что с каждой отдельной задачей делать, а когда это разом накинули… На первом же вопросе, где время взять, ступор возникает.

Но основные моменты я для себя выделил. Сестер буду натаскивать на проклятия. Свой отряд — на противостояние мертвецам. Послужат примером, чтобы на их основе кого-то ещё подготовить. Княжича нужно в правильную сторону направить. Его пылкой речью я не обольстился. Слишком много метаний. Сколько в них настоящего, а главное, долговременного?

Поживем — увидим. А лично мне не стоит забывать про осторожность. Ну и силушку копить личную. Куда же без этого.

Глава 17

Определившись с планами и решив, что если чего-то нельзя избежать, то и переживать лишний раз не стоит, пошёл решать вопрос с отрядом. Разумеется, к Дарвину. К кому же ещё?

Парень нашёлся у нас в комнате, и я позвал его поговорить. Мест, где можно уединённо поболтать, здесь особо не было, поэтому ушли в туалет. Вот так вот. Судьбоносные моменты происходят в неприглядном, но важном для людей месте.

— Дуб сказал, мне собрать отряд, — не стал я тянуть и заходить издалека. — Тех, кто займётся охотой на мертвецов. Про тебя не спрашиваю, но нужны ещё люди. Хочу спросить твоё мнение на этот счёт.

— Петра с Игорьком позвать не хочешь?

Обычно по лицу Дарвина было сложно определить, какие эмоции он испытывает, но сейчас отчётливо в интонации проскочила скрытая насмешка.

— Я не могу позволить себе набирать людей, опираясь исключительно на личные симпатии. Дело крайне ответственное. И рискованное. Запредельно рискованное, я бы сказал. Поэтому нет, особо звать не хочу. Если других вариантов не будет, то можно и их, но… — развёл я руками.

— Не вижу проблемы. Люди уже подобраны. Мой отряд.

— Ты уверен в них?

— Нас специально собрали как раз под особые задания. Устранять солдат других аристократов или убивать чудовищ? — Дарвин пожал плечами. — Не самая плохая замена, как по мне.

— Да, но справятся ли они? Вопрос не только в личных качествах и подготовке. Если они сболтнут что лишнее, причём не врагам, а своим же… Это может привести к непредсказуемым последствиям.

— У тебя есть выбор получше? Хочешь верности, обратись к Петру. К Игорю лучше не надо. Тот ещё болтун. Хочешь парней, которые готовы оказаться в самой гуще и которые не будут скулить при этом — ты знаешь, к кому идти.

Я понимал, о чем говорит Дарвин. Людей он выбирал под стать себе. Не подхалимов, а таких же отбитых. Если попытаться их описать коротко, то будет — проблемные, но талантливые. Я уже озвучил список критериев на каждом году службы, по которым выбирались солдаты. Откровенно говоря, невысокие критерии-то. Что касается парней — каждый имел какой-то развитый навык. То есть они были посильнее, чем рядовые солдаты. Чего уж. Насколько слышал, они завалили висмарха. А это чего-то да стоит. Поэтому в плане боевого задела они вполне подходят. В плане характера, как ни странно, тоже. Самые задиристые, с притупленным инстинктом самосохранения. Дарвин — волчара по натуре. Они — волки. Пусть и молодые.

Если их направить в нужное русло, то хорошо должно получиться.

— Ладно, идём, пообщаемся с ними, — решил я.

— Идём. Кстати, я домой звонил, — сказал как бы невзначай Дарвин.

— И? — не понял я, погруженный в свои мысли.

— Ты ко мне домой заходил.

— А, ты про это. Да, заходил.

— Родителей подлечил.

— Ты против? — глянул я на парня.

— Нет. Просто удивлён.

Странно, что он удивлён. Я ведь у него адрес узнал.

— Мне не сложно, — пожал я плечами. — Пошли уже.

И пошли.

Благо топать всего ничего. Коридор пройти, и на месте. Когда зашёл, парни в карты играли да добивали запас пряников, которые я привёз. Как и ожидал, запасы быстро разлетелись.

— Построились, — тихо бросил Дарвин, и этого хватило, чтобы парни повскакивали и вытянулись. — Олег говорить будет.

— Если предложение переквалифицировать ваш отряд в охотников на тех тварей, которых вы недавно видели, — не стал я тянуть. — Возможно, не все в курсе, но те же висмархи не совсем люди. Если быть точным, то они мертвецы. Так как я отличился в той битве, Дуб сказал мне набрать людей и подготовить их по своему образу и подобию. Вы, по понятным причинам, первыми получили предложение вписаться в эту авантюру. Сразу скажу, что это крайне рискованно и опасно… Беда, ты чего лыбишься-то? — сбился я с мысли.

Тимур и правда, услышав про мертвецов, разулыбался во всю ширь.

— Да я это… — смутился парень. — Просто рад.

— Чему именно? — не понял я.

— Что мертвецы существуют!

— Кхм… — прокашлялся я. — Откуда радость? Новость-то плохая.

— Да мой дед! Он того… — парень заговорил быстро и сбивчиво, — путешествовал много. Всякие истории рассказывал. Говорил, что по миру мёртвые ходят и что настанет тот день, когда они весь мир сожрут. В деревне его сумасшедшим за это считали. А оно вон как! Прав он был!

— Интересный у тебя дед, — покачал я головой, удивлённый.

— Не то слово! — довольно сказал Беда. — Он меня и с духами учил общаться, всякому разному…

— Духами? — удивился я во второй раз.

— Ну да! Но не духами смерти! Те злобные твари. Духи природы, огня… Полезно это очень. В лесу особенно. Никогда не заплутаешь, костёр разожжёшь, зверя выследишь, если с уважением.

Тут я, признаюсь, подвис.

Так-то не на одном плане смерти духи обитают. На других планах — аналогично. Я в этой теме не силён, но о самом факте их существования был в курсе. А тем, что кто-то в курсе из местных, ещё и что-то в этой теме понимает — изрядно удивило.

— Так, — встряхнулся я. — Мы с тобой об этом ещё поговорим. А сейчас вернёмся к сути. Которая состоит в том, что противник наш не какие-то там отдельные монстры. Противостоять нам, да и всему княжеству, будет крупная организация. Ресурсов и возможностей у неё куда больше, чем у князя. В общем, задания предстоят крайне трудные. Но тут ещё вопрос подготовки.

— Мы нагрузок не боимся, — заметил Калина.

— Если бы дело было только в физических нагрузках, тогда да. Сложность в том, что развитие адепта подразумевает и внутреннюю перестройку. Нельзя достичь высокой чистоты и концентрации силы, будучи… Ну, если в общих чертах, то будучи плохими людьми. Это очень в общих, — уточнил я. — Сейчас вам следует понять, что нужно будет не только на поле боя рисковать, но и, по сути, посвятить всех себя, всю свою жизнь, важному делу. Откосить потом не получится. Это останется с вами навсегда. Следование высоким идеалам и принципам.

— Что это значит? — спросил Калина.

— А не напрягаться — никак нельзя? — почти одновременно с ним поинтересовался Туша.

Несмотря на прозвище и любовь к тушёнке (я ему, кстати, штук пять банок привёз), парень он стройный и подтянутый. А ещё любящий вкусно покушать и комфорт. Если можно бездельничать, то он этим и займётся. Пока вожжа под хвост не ударит. Ну, или пока Дарвин внимание не обратит. Так что вопрос от него закономерный.

— Никак, — ответил я ему. — Что это значит, — перевёл я взгляд на Калину, — расскажу, если дадите согласие. Основные моменты я вам озвучил. Будет ли тяжело в обучении? Уверен, что да. Справитесь ли вы с этим? Тоже да. Целитель в отряде способен ускорить любое развитие, в том числе обеспечить быстрое восстановление после серьёзных физических нагрузок. Что будет учтено и гонять вас будут за троих. Точнее, нас, потому что я тоже буду участвовать. Будете ли вы участвовать в опасных миссиях? Снова да. Будете ли выступать против самых опасных врагов? И тут да. Есть ли шансы, что о нас узнают враги, вычислят ваши имена и попробуют вас достать не на поле боя? К сожалению, тоже да. Я не исключаю, что и до семей могут дотянуться.

— Могут ударить по семье? — уточнил Грива.

Он из всей четвёрки, если не считать общения с женским полом, был самым осторожным. Даром, что смазливый.

— По любому из ваших родных, близких и друзей. В методах наши враги не гнушаются, — честно ответил я.

— Ну, мне плевать, — ответил Беда. — У меня никого не осталось.

— Тем не менее я хочу, чтобы вы всё как следует обдумали. Дело у нас важное будет, но крайне опасное. У вас есть два дня на принятие решения. Если откажетесь, то никаких санкций не последует, — повторил я слова княжича. — Будете тогда дальше по своей программе заниматься.

— У меня вопросы, — поднял руку Грива. — Как нас будут тренировать? Кому подчиняться? Командир ты или Дарвин? И что, черт возьми, за мертвецы?

— По организации процесса я пока сам не всё знаю, а что насчёт последнего…

Я обрисовал парням, кто наш враг, с чем столкнулось княжество, кто стоит за последними событиями в столице. Набросал им поверхностно, что к чему. В подробности не вдавался. Для принятия решения совсем всё им знать не обязательно. Да и не изменит это ничего. Смотрю на эти молодые лица и вижу, что они всё решили.

Валить мертвяков? Отличная идея.

Вот как они отреагировали.

* * *

На следующее утро я первым делом перехватил сестёр. Те с семи утра начинали работать в лазарете. В это время уже приводили первых солдат, кто вчера вечером не успел на очистку, но должен был её пройти, перед тем как отправиться на очередные отработки. Дальше у них шёл обход тех, кто лежал на больничном, а после — свободное время, которое они посвящали изучению теории и отработке различных навыков.

Я пришёл к семи, ускорил процесс очищения и, когда освободились, позвал девушек на разговор.

— Ну, как вам в военном лагере живётся? — спросил я.

— Нормально, — ответила София.

— Дома лучше, но и здесь терпимо, — добавила Вера.

— Женихи ещё не замучили?

— Замучали, — вздохнула София.

— Но мы отбиваемся, — улыбнулась Вера.

— Вернуться не хотите? Если решите, я всё устрою. Проблем у вас из-за этого тоже не возникнет. Да и родители ваши наверняка не рады, что вы сюда отправились.

— Наша мама счастлива, что мы в окружении женихов, — хихикнула София.

— Сказала, чтобы ниже, чем на перспективного офицера, не соглашались! — добавила Вера.

Я про себя поморщился. По отдельности они в принципе общаться не умеют. Ну хоть что-то стабильное. Их синхронная болтовня и мои проблемы, хе-хе.

— Так, может, и не самый плохой план? Вы легко себе кого-нибудь перспективного найдёте, — поддержал я их тон.

— Олег, — тихо сказала Вера, перестав хихикать, — ты ведь нас не просто так позвал?

— Не просто, — подтвердил я. — Суть моего предложения заключается в том, что у вас есть два пути. Первый — обычная жизнь обычного целителя. Не самая плохая жизнь, замечу. Я бы сказал, отличная. Уважение, большая востребованность, достаток. Если в частную больницу перейдёте, то и вовсе хорошие деньги получать будете.

— Из твоих уст это звучит как подстава, — заметила Вера.

— Вы на меня в данном вопросе не смотрите, — покачал я головой. — Собственно, второй путь — это как раз мой вариант. Его отличие в полной отдаче своему делу. То, что Аристарх Павлович называет Служением. Сейчас вы наверняка захотите спросить, и что с того? А я скажу, что есть один нюанс, который важно сохранить в тайне. Понимаете?

— Что за нюанс? — нахмурилась София, да и Вера подалась вперёд, заинтересовавшись.

— Уверен, вы заметили, что моя сила выделяется на фоне других целителей чистотой и концентрацией. Что и позволяет мне быть настолько эффективным. Правда в том, что обычными методами такой чистоты достичь нельзя. То есть, даже если вы всю жизнь будете следовать высоким идеалам целительства, с большой долей вероятности подобного не достигните. Решение этого вопроса лежит в плоскости принесения клятв. Клятв на Источнике. Они в данном случае упорядочивают Источник и накладывают на вас серьёзные обязательства. Приведу пример. Если вы в обычной жизни сделаете что-то не очень хорошее, допустим, откажете человеку в лечении, мало ли по каким причинам, то с вами ничего не произойдёт. Разве что совесть будет мучать, и тогда это может повлиять на ваше состояние. Но плата будет небольшой. Хотя это зависит от проступка, но мысль вы уловили. В случае же нарушения клятвы, если проступок серьёзен, Источник начнёт разрушаться. В самых запущенных случаях это приведёт к смерти.

— Всё настолько серьёзно? — удивилась София.

— Более чем серьёзно, — веско кивнул я. — У этого есть и другая сторона. Точнее, этих сторон много… Во-первых, если клятва какая-то ерундовая, то и отдачи никакой не будет. В ней должен содержаться элемент аскезы. Не обязательно критичной. Всю свою жизнь жертвовать не надо. Но в любом случае от серьёзности клятвы зависит и то, насколько вы сможете прогрессировать. Во-вторых, сама по себе клятва ничего не даёт. Ключевое — именно Служение.

— Что-то я совсем запуталась, — тихо прошептала Вера. — Так клятва — это важно или не важно?

— Важно. Но это как обещание. Грубо говоря, если вы дали слово, то его ещё надо сдержать, чтобы вас начали считать серьёзным человеком.

— А, поняла, — закивала девушка.

— Хорошо. В-третьих, есть ещё принцип взаимного влияния. Чем больше вы Служите, чем чище ваша сила. В некотором роде вы на эту силу влияете. А она влияет на вас. Чем дальше заходите по этому пути, тем сложнее себя сдерживать. И могут возникнуть неприятные ситуации. К примеру, ваши потенциальные мужья могут быть не в восторге, если вы большую часть времени будете проводить не дома с детьми, а на работе.

— Поэтому ты про женихов спрашиваешь? — спросила Вера.

— Сомневаешься в нас? — София посмотрела осуждающе.

— Дело не в сомнениях. Я не сомневаюсь, что вы справитесь. Но я не хочу, чтобы спустя лет пять, когда вам захочется семью, вы пожалели. У Аристарха Павловича много детей, но это не значит, что у него нет проблем с ними. Есть, и не скажу, что шуточные. Если согласитесь, вам придётся куда тщательнее искать партнёра и принимать не самые простые решения. Нужно оно вам или нет — смотрите сами. Делать это ради денег точно не стоит. Как и ради всего остальное, если подумать. Только если вы действительно готовы в некотором роде пожертвовать собой ради благого дела.

— Мы не сможем завести семью? — задумалась Вера.

— Почему? Сможете, — удивился я такой категоричности. — Но, повторюсь, сложностей вам этот путь добавит.

— Но и помогать мы сможем лучше?

— Да. Отчасти да. Только есть ещё один момент. Я не шутил, когда говорил, что здесь вы можете погибнуть. На самом деле в любом другом месте тоже. Потому что для наших врагов целители, особенно сильные, — приоритетная цель. К примеру, Аристарха Павловича пытались убить на границе, когда мы с ним ездили. Если вы начнёте прогрессировать, станете заметными. А значит, на ваших спинах всегда будут мишени.

— Так они там всегда будут, даже если слабыми останемся, получается, — заметила София.

— Мы наслышаны, как проклятия бушевали и что одна из больниц не справилась с ними.

— Там все целители погибли, — покивала София.

— Так что лучше быть сильными. Ты научишь нас работать с проклятиями? — спросила Вера.

— Научу, — улыбнулся я. — Но всё равно. Подумайте пару дней. Если что, я не обижусь на отказ и продолжу вас учить.

* * *

В следующие пару дней я получил согласие от всех, кому делал предложение. Заодно от Петра прилетело. До него дошли слухи, что здесь появились сестры, и он наконец-то добрался до меня со своим возмущением. Так-то свободного времени у них почти нет и по городку гулять особо не разрешают. В общем, выслушал, какой я плохой и безответственный. Ну да ожидаемая реакция, в целом. Хоть и не совсем справедливая.

Как согласия получил, пошёл общаться с княжичем. С целью выдать ему «недостающий элемент».

Сергей слушал молча, но в какой-то момент нахмурился, не удержался и перебил:

— Ты про древние клятвы?

— Не знаю, насколько они древние для вас. Но я про те, которые делаются на Источнике.

— На Источнике — в смысле на силе?

— В смысле на Источнике.

— И в чем смысл?

Я продолжил объяснять и дал весь расклад. Княжича мой рассказ не особо впечатлил. Но озадачил — сильно. Настолько, что он себе макушку почесал. Несмотря на свою сдержанность и то, что у него пальцев не было. О чем он позабыл, и получилось неловкое движение.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Я точно помню, что где-то читал про древние клятвы, но там было совсем иначе. Это нужно прояснить, — встал он. — Продолжим разговор завтра? Я свяжусь с матерью и попрошу её найти нужные материалы. Она хорошо библиотеку знает.

— Княжич, — поднялся и я, — Надеюсь, вашей семье не придёт в голову использовать клятвы, как способ контроля. Не сомневаюсь, у вас получится, но, выиграв в малом, вы проиграете в большем. Клятвы — это инструмент добровольного развития. А не принуждения.

Сергей замер, его лицо закаменело. В глазах так и читалось, что он обдумывает мои слова. Или ответ мне. Как то ли на место поставить, то ли обмануть, то ли ещё что.

— Я ничего не могу тебе обещать, но ты прав. Сначала мне нужно обдумать эту информацию. Ты ещё что-то хотел сказать? Или на сегодня всё?

— Это всё. Собственно, осталось согласовать этот момент да приступать к работе по всем направлениям.

Удобно быть княжичем. Любые капризы оперативно исполняют. Не знаю, кому и что он там говорил, но нужные книги привезли к завтрашнему обеду. Сразу княжич меня звать не стал, сначала сам разобрался в вопросе, нашёл информацию, которую вспомнил, а потом уже пригласил.

— Вот, вот и вот, — указал он, когда я вошёл.

Мой поклон был проигнорирован, мог бы и не стараться.

— Я всё думал, где же это слышал, — оживлённо говорил княжич. — На самом деле клятвы упоминаются много где. Но по смыслу, близкому к тому, что ты говоришь, они упоминались в этой книге, — потыкал княжич пальцем в очень старую книгу. — Только руками не трогай, прошу. Это очень древняя книга. Ей лет четыреста, а то и больше. Написана от руки.

— Вряд ли я смогу её прочитать, — сказал я с сомнением, пробежавшись взглядом по тексту.

Слова вроде знакомые, но сильно отличаются от того, к чему я привык.

— Это же старый диалект, — посмотрел он на меня с удивлением, мол, как я такие вещи не понимаю.

— Так и что в этой книжке? Что за орден?

Слово «орден» — то немногое, что я смог разобрать.

— С переводами беда. Это запрещённая литература, поэтому мы её тщательно прятали. Поэтому и нормального перевода нет. Но по смыслу — орден тех, кто защищает. Они приносили обеты и считали их исполнение важнейшей частью жизни.

— Я не силен в истории, но читал про большую войну триста лет назад.

— После которой многие знания были утрачены, — покивал княжич, бросив на меня пристальный взгляд.

— Это всё очень интересно. Я с бы с удовольствием послушал, как вы сами видите историю, но у меня вопрос. Что дальше-то? Про клятвы вы слышали, хорошо. Но что делать будем?

— Исследовать! — воскликнул Сергей с пылом. — Я оценил ту теорию, которую ты мне дал. Только вот, сдаётся мне, она неполная!

— Неполная? — нахмурился я.

— Ты говоришь о служении только одной силе, которую условно можно назвать энергией жизни. Но есть же и другие виды энергии, о чем ты сам упоминал. Возможно ли служение им? А что тогда будет? А высокая чистота и концентрация энергии огня — это что будет? Чистое пламя? Или только кипящее Масло? Оно точно не подойдёт для уничтожения мёртвых? А как быть с предрасположенностью людей? Доподлинно известно, что люди к разным стихиям тяготеют. У аристократов это особенно выражено, хоть и не всегда. Как с этим быть?

И что мне ему ответить? Что война, через которую я прошёл, показала, что Кровь самое эффективное средство против мёртвых? Так нельзя этого говорить.

— Вы предлагаете исследовать этот вопрос? Но как? — спросил я.

— Для начала нужно придумать методы измерения. Определить, какие энергии встречаются чаще всего. Как с ними взаимодействовать, как концепция служения будет влиять на эти силы. А там видно будет.

Княжич так и пылал энтузиазмом. А я подумал, что головной боли с этими исследованиями только прибавится. С другой стороны, мой мир всё же проиграл. Значит наши знания априори неэффективны. Это при том, что я не был носителем всех знаний. Так, лишь очень малой её части. То, что могу воспроизвести, — слабое подобие.

Поэтому в любом случае требуется изобрести новый подход. Кто знает, может, энтузиазм Сергея во что-то путное и выльется.

Глава 18

Постепенно моё расписание устаканилось. С основной массой тех, кому нужно было открыть Источник, я разобрался. Ещё прибывали добровольцы, но там речь шла о десятках, а не сотнях в день. Поэтому стало чуть полегче. Правда, княжич упомянул, что в других городах тоже сборы идут, и там свои новобранцы, которым требуется открыть Источник. Отпускать он меня никуда не собирался, но обещал организовать их доставку сюда на базу. После того как я разберусь с открытием магического зрения и станет полегче с нагрузкой.

Касательно магического зрения выяснился ещё один нюанс. О котором я, признаюсь, как-то позабыл. Что легко объяснялось тем, что в прошлой жизни ничем подобным я массово не занимался, не было нужды. А тут столкнулся с тем, то зрение-то зависит от развитости тела и Источника. Точнее как. Человек открывает Источник, тренируется. Постепенно его тело адаптируется к нагрузкам. Во всех смыслах адаптируется. Зрение тоже перестраивается. Своим вмешательством я лишь упорядочивал и ускорял процесс. Ускорял в одной плоскости. Не во всех. Ведь при естественном развитии человек заодно нарабатывал контроль и чувствительность. А так получилось, что у новобранцев зрение начальное вроде бы появилось, а всех вспомогательных навыков нет. В связи с чем у них не формировалось так называемое внутреннее зрение. Ведь что такое магическое зрение? Это особое зрение, позволяющее видеть тонкие энергии. Которые и внутри человека есть. Это зрение — прямое следствие обычного магического зрения.

В общем, у тех, кто совсем никакими навыками не обладал, с этим проблемы были. Тренироваться им ещё и тренироваться, и никак этот процесс ускорить нельзя. Те, кто куда чаще практиковал, такие как Петр и Игорек, с другой проблемой маялись. Зрение делало резкий скачок, и они начинали видеть сразу много всякого. В том числе внутри себя. Не понимая, что с этим делать. Поэтому моё предложение почитать лекции о первой помощи быстро переросло в практикумы по развитию магических навыков и чистке.

Дошло до того, что среди солдат шутка начала ходить. Хорошо отработал на учениях, попадешь к Васильеву.

Ну, или не шутка. Потому что времени было в обрез, людей — огромная толпа, и всем внимание я физически уделить не мог. Для понимания: провести два раза в неделю двухчасовой мастер класс на тридцать человек — это да, мог. На большое число — уже нет. Смысл терялся. Потому что часто надо было подойти к каждому и ткнуть его «носом», куда следует. И так много раз. Чтобы точно дошло.

Итого шестьдесят человек в неделю. А их тут больше трех тысяч… Или уже четырех? Я как-то не следил за точным числом. Поэтому награждать лучших тем, что поспособствует их развитию, а значит, и выживанию, не самая плохая идея. Вполне в армейских традициях.

Из плюсов такого подхода — с мотивацией приходящих ко мне проблем не было. Знания впитывали жадно.

Замечу, что другие солдаты совсем уж обделенными не оставались. Знания-то расходились потом. Те, кто побывал у меня, набивали руку, а потом распространяли то, что поняли.

Круги на воде получались.

Обучение других — малая часть моего расписания. Утром я приходил в лазарет, помогал сестрам, выдавал им задание. Клятвы они принесли. Ничего выдумывать я не стал, предложил им стандартный вариант для целителей. Дальше я делал в лазарете то, с чем сестры не могли справиться. После чего шёл заниматься открытием зрения. Закончив, возвращался в лазарет. Обычно в это время у меня появлялся свободный час или полтора. Которые я тратил на учебники и медитации.

Учебники были нужны для того, чтобы находить в них интересные идеи. К примеру, я мог выписать себе в блокнот что-то вроде «нервная система работает, пропуская через себя электрические импульсы, от клетки к клетке». Выписав подобную идею, я обводил её, а ниже писал вопрос «это так?». После чего погружался в глубокую медитацию. Сначала исследовал организм на одной лишь чувствительности. Когда упирался в предел, отправлял несколько Капель Крови. Что расширяло мои возможности к исследованию. Ещё через несколько минут постепенно повышал концентрацию Крови в организме. Таким образом я пытался исследовать, что относится в организме к нервной системе, что нет. Потом изучал её свойства, насколько мог. Пытался разобраться, что за что отвечает. А дальше задавался вопросом, как я на это могу повлиять, что перестроить.

В вопросе нервной системы, к примеру, можно было создать дублирующую структуру, из Крови. Которая в теории будет ускорять прохождение импульсов, что повысит скорость реакции.

Отличное бы усиление получилось. Если бы не ряд но. Во-первых, готовая методика, как увеличить реакцию, у меня уже была. И даже первая трансформация включала в себя этот аспект. Во-вторых, прошлые знания я признал недостаточными, а значит, требовалось делать всё качественнее, чем я умел. В-третьих, я вовсе не был ученым, как и гигантом мысли, поэтому исследования мне давались тяжело.

В этих вопросах мне могла бы подсказать Ольга. Она была ходячей энциклопедией, но… Ладно, не буду о плохом. Девушку не вернуть, и, как это ни прискорбно, она не последняя, кого мертвые заберут.

Княжич в этом вопросе тоже был неплох. Ну, как неплох… Что-то мог подсказать. Но откровенно мало. Ни продвинутых знаний, ни навыков, ни богатого практического опыта у него не было.

Про совместные с отрядом тренировки я и вовсе лучше промолчу. Не то чтобы там что-то эдакое происходило. Просто армейцы с княжичем и сами не понимали, что с нами делать-то. По крайней мере, у меня именно такое впечатление возникло. Через пару дней, после того как я подтвердил, что группа Дарвина переходит под моё начало, прибыл боевой офицер. Который вроде как должен был нас курировать. В связи с этим нам устроили «жесткую» тренировку. Хрен его знает, чем мужчина руководствовался, если честно. Но подход был в лоб — загонять нас. Что мне с первых минут не очень-то понравилось. Дело даже не в самих тренировках, а в… Не знаю, как сказать. Короче, мне сам мужик не приглянулся. Какой-то он высокомерный был.

Устроил нам пробежку с утра. Сам тоже с нами побежал. Ну, как пробежку… Бежали-то по зимнему лесу, по сугробам. Не совсем пробежка. Скорее, марш-бросок по дикой местности. Если он собирался загонять целителя, то сильно ошибся. Как и в своих планах загонять людей целителя. Потому что я без всякого зазрения совести поддерживал парней Кровью.

А что? Надо же им нарабатывать навыки контроля и усиления тела. Вот и отрабатывали. Прямо в процессе. Как-то так и вышло, что мужик выдохся раньше, чем мы. После чего мы остановились прямо в лесу и устроили демонстрацию навыков управления Маслом. Не буду вдаваться в подробности, но щиты мы этому типу пробили и нервы потрепали. Ну, или не мы, а я. Предельно аккуратно, разумеется. Вредить я ему не собирался. После была новая пробежка, возвращение и урок фехтования. Который закончился тем, что я выбил меч из его рук.

Стоит ли говорить, что симпатий ко мне это не добавило?

В итоге я плюнул, пошёл вечером к Дубу и сказал, что такой подход — полная ерунда. Евлантий Сергеевич не растерялся и спросил, как я вижу сам процесс и, что раз такой умный, нужно подготовить программу обучения. Которую он у меня примет.

Возможно, они так специально сделали. Послали к нам твердолобого вояку, который точно меня доконает. В любом случае я быстро понял, что процесс надо брать в свои руки. Единственное, что запросил — это инструктора по общей физической подготовке и наставника по фехтованию. Который будет понимать специфику и учить в первую очередь рубить, а не шпагой тыкать. Магическую же составляющую я парням расписал. Два дня в неделю я полностью с отрядом проводил. Мы также продолжили куда-то убегать, что-то там отрабатывать в глуши и возвращаться. По вечерам я приходил на общие занятия и там обычно фехтовал. В том числе с инструктором, которого нам выделили. Нормальный мужик, замечу.

Как-то так мои дни и проходили. С максимальной загруженностью.

* * *

В таком же режиме прошла оставшаяся зима и первые два месяца весны. Четыре с копейками месяца.

Эта дата охарактеризовалась тем, что моя служба в лагере подготовки закончилась, и дальше меня собирались отправить в полевой лагерь на границе, где пару недель назад начались активные шевеления. Наверняка сказать было нельзя, но княжич подтвердил, что троица мертвяков, которую мы уничтожили, была посланцами. Именно они приезжали на переговоры с князем и передали послание, что пощады ждать не стоит. После чего и случилась волна духов. Видимо, в качестве первой части «наказания».

Как бы там ни было, зимой большой войны не случилось. Княжич упоминал, что давят экономически и политически, но в подробности не вдавался, а я и не спрашивал. Без того забот хватало.

В этот день, первого мая, когда зашёл в кабинет, застал привычную картину. Сергей возился с документами. За прошедшие месяцы здесь появилось несколько стеллажей, а также секретарь, на этот раз парень, который занимался всякой мелочью. Аристократ, между прочим.

— Заходи, Васильев, — сказал не глядя княжич. — Уже собрал вещи?

— У меня их не так много. Собирать почти нечего.

— Угу… — пробормотал он задумчиво, вряд ли услышав мой ответ.

Княжич, как выяснилось, натура увлекающаяся. Он целое полномасштабное исследование организовал. Причем сделал это куда лучше, нежели бы я справился. Я в этом исследовании выступал главным «микроскопом». Чувствительность у меня высокая, за четыре месяца ещё выросла, превзойдя раза в два то, что было в прошлой жизни, поэтому различные параметры я вполне себе мог снимать. Постепенно у нас целая база накопилась. Каких-то суперпрорывов мы не сделали, но информации всякой разной много собрали.

Кто знает, к чему это дальше приведет. Возможно, княжич сможет создать магическую науку, подойдя к вопросу основательно.

Шансы у него на это есть. Если сам выживет и если княжество уцелеет, сохранится в том виде, в каком есть. Промолчу про личные качества княжича, но клятвы он принес соответствующие. Точнее, мне сказал, что принес. Список мы с ним недели две прорабатывали. К самому списку претензий нет. Княжич поклялся действовать в интересах княжества, своей семьи и населения, продвигать магическую науку. Но тут какое дело. Я предлагал одни формулировки, а что он там принёс — уже было на его совести. Если пару слов изменить, смысл может совсем другим стать. Но это я так. Ворчу для порядка, не спешу свою подозрительность приструнить.

— Сами-то вы здесь останетесь? — спросил я.

— А? — отвлекся он от очередных расчетов и посмотрел на меня. — Нет, тоже уеду. Сегодня начнем собираться. Переберусь во дворец пока что, а там видно будет. Нужно посмотреть, как оно в динамике сложится. А то наблюдений целый вагон, но сам понимаешь, — махнул он рукой.

Это да. Четыре месяца, как ни крути, катастрофически мало для полноценных исследований. К примеру, мы обнаружили, что люди, которые имели склонность к какой-то стихии, принеся клятву, действительно прибавляли в вопросе чистоты энергии. В этой стихии. Не Крови. Или Крови… Тут я вступал в неизвестную для себя область. Наше-то общество было совсем другим. Мы не Масло использовали, а Кровь. Поэтому всякие адепты, которые на чем-то специализировались, они… Тут я тоже не мог точно сказать, что они. Брали Кровь и подключались к чему-то другому? Смешивали? Двигались вширь или вглубь? Подобных вопросов у нас (и у меня, в частности) много накопилось. Чтобы получить ответы, нужно подождать несколько лет, когда все те, кого мы исследовали, подрастут в силе. Сделают качественный шаг вперед. То есть перейдут с Масла на Кровь. Или не Кровь, а что-то другое. В общем, у нас даже в вопросе, куда они дальше двинутся, не было точного ответа.

Жаль, что мои родители так рано погибли. В смысле, из прошлой жизни родители. Отец был адептом огня и мог бы на эти вопросы ответить. Возможно, Эмма что-то знает, но нормальной связи у нас с ней так и не появилось. Я эти месяцы безвылазно просидел и не знал, что у неё там и как.

— Это точно, — кивнул я. — Если повезет, продолжим.

— Надеюсь, — посмурнел княжич.

Стоило признать, нам всем очень повезло, что передышка столь долгая возникла.

Особенно мне повезло. Я наконец-то смог разобраться с проблемой разросшегося Источника. Ещё месяц назад разобрался. Понятно это стало по тому, что он опять продолжил расти. Сейчас пятьсот тридцать Капель. Остальные навыки тоже прогрессировали. И контроль, и чувствительность, и скорость восполнения силы. С телом поработал. Провёл вторую полноценную трансформацию наполовину. Сделал бы полностью, но возраст есть возраст. Даром, что мне семнадцать исполнилось. Тело-то полностью ещё не сформировалось, не прекратило свой естественный рост. Поэтому вернусь к вопросу через пару лет.

С остальными я тоже поработал. Княжич получил своё. Как и мой отряд. Улучшенную первую трансформацию. Улучшенную в том смысле, что я её в процессе ещё чуток доработал. Идея же провести через Изменение всю армию была зарублена на корню. Слишком много времени это займет. Что и сам княжич понял.

Ещё бы он не понял. Я старался ему эту мысль всячески донести.

Попрощавшись с княжичем, пошёл дальше. Нужно было сдать дела. Ещё пару дней назад сюда приехал молодой целитель. Неплохой в целом. Чистку делать умел. На уровне сестер где-то. Которые тоже неплохого прогресса добились за этот срок. У них Источник до сотни разросся, а это уже нормальный такой объем. Можно с чем-то посложнее работать. Крови не достигли, но чистота у них была в районе восьмидесяти-восьмидесяти пяти пунктов. Если темп сохранят, то за годик на Кровь перейдут.

На самом деле в основном они дела и сдавали. Я так. На мне была самая сложная работа, которую новый целитель не потянет. А вся рутина, то, из чего обычная жизнь солдат и состоит, постепенно сестрам полностью отошла. Молодцы они. Уставали, но старались. Рассказал им, как себя стимулировать. Чистоты им хватало, чтобы организму сильно не вредить. А там, где что-то оседало, сами себя чистили.

Разобравшись с делами в лазарете, отправился к себе. Вещи у меня уже были собраны. До выезда оставалась пара часов. Со всеми знакомыми, которых прибавилось за эти дни, ещё вчера попрощался.

Дальше наш ждет три дня выходных в столице, а после — отправка на границу. Или нет. Было у меня подозрение, что точных планов ещё нет, а то, что озвучили — может поменяться.

* * *

Были у меня не нулевые подозрения, что опять во дворец вызовут. Но — нет. Я к себе уехал, сестры — на квартиру Петра, проверить, всё ли там в порядке. Кто-то из парней, в смысле, из моего теперь отряда, остался на базе Славского. Была у него такая в городе для нужд его дружины. Дарвин родителей ушёл навестить.

Я же проделал тот же самый маршрут, что и в прошлый раз. Разве что родителей Дарвина не навещал. А вот к Игорю зашёл, письмо от него передал.

Вечером Эмма приехала. На этот раз с пакетами из ресторана. Иронично было то, что я тоже еды заказал. И тоже из ресторана. Мне, кстати, зарплату всё же назначили, пока служил. Сто пятьдесят рублей, между прочим. Для многих целителей это немного, но для большинства людей — хорошие деньги. Поэтому мог себе позволить пошиковать и взять еду из ресторана.

— Как понимаю, ничего плохого у тебя не случилось? — спросила Эмма насмешливо, увидев, что я закупился.

— Неа. Надеюсь, у тебя тоже?

— На удивление, тихие месяцы.

— Тогда о делах потом.

— Потом, — сразу же подхватила Эмма.

Это потом было отложено до самого утра.

А нелегкое это дело, все новости за четыре месяца сообщить. Ладно Эмма, ей не так уж много рассказывать пришлось. Из меня же она все подробности отношений с княжичем вытянула. Но говорили не только об этом, разумеется. Много всего всплыло.

— Уверена, вас не на границу сначала отправят, — сказала Эмма, когда узнала все подробности.

— Почему так решила?

— Потому что князь предложил нашему роду поучаствовать в налаживании отношений с соседями. Чем мы и занимаемся последние два месяца. Кузнецовых тоже привлекли. Мой отец выступает дипломатом, ведет переговоры и обеспечивает теневую торговлю. Брат с гвардейцами это дело прикрывают. Кузнецовы — ну, они тоже прикрывают.

— Хочешь сказать, что ваши роды не случайно к этому привлекли? — уловил я ключевую мысль.

— Именно. Думаю, князь знает о нашему участии, сам знаешь в чем… — в этот раз Эмма тоже обеспечила приватность разговора, поэтому можно было не опасаться, что услышат лишнее. — Или как минимум догадывается. Да и о нашей с тобой связи знает. В общем, про нежить он тоже в курсе, а значит, следующий логический шаг — уничтожить ковен у наших соседей. Это сразу упростит любые переговоры. Да и врага ослабит. А теперь вопрос, кого проще всего натравить на мертвых?

— Наш отряд, — кивнул я. — А ваши роды уже там и, если мы в союзе, нам окажут поддержку. Тупо, если честно. Уже столько всего вскрылось, что пора бы играть в открытую, а не интриги крутить, — не удержался я от осуждений.

— Да, не повезло тебе родиться простолюдином, — покачала Эмма головой. — Тогда бы не удивлялся. Позволь, я тебе ещё настроение испорчу. Вероятность, что князь нас всех сдаст, всё ещё есть.

— После того как его сына инвалидом сделали? В принципе, после всего случившегося? — спросил я недоверчиво. — Нет, я готов поверить во что угодно, но… Разве мы не перешли черту, когда обратного пути уже нет?

— Таких черт нет или они очень далеко, — мягко ответила Эмма, бросая насмешливые взгляды. — Чтобы ты понимал, результат переговоров — это следствие того, какие позиции занимают стороны и что они могут предложить друг другу. На момент, когда объявили войну, была одна позиция и мертвые были уверены в собственных силах. Что они смогут устроить показательную порку. Но вы уничтожили трех сильных мертвецов. Князь собирает армию. Проводит чистки. Да и с соседями не всё так однозначно. Я думала, изоляция начнется куда хуже, но ничего фатального пока не случилось, хотя сложностей добавилось. Позиции изменились, Олег. Поэтому да, князь может инициировать новый виток переговоров. Но не думаю, что для нас это фатально. Если он сдаст нас, то лишится серьезного козыря. Нужно быть идиотом, чтобы пойти на это.

— Но получить от нас знания, а потом сдать — вполне себе ожидаемый ход?

— Типа того, — криво улыбнулась Эмма.

— Умеешь ты испортить настроение, — недовольно фыркнул я.

Интриги угнетают.

— Нравится тебе это или нет, но нужно учиться работать с тем, что есть, — развела девушка руками.

Спорить тут было не с чем.

* * *

Эмма оказалась права. Но обо всём по порядку.

Попрощавшись с девушкой, наведался в лечебницу, где наехал на Аристарха Павловича.

— Ну и чем вы думали, отправляя сестер ко мне? — спросил я с ходу, когда вошёл к нему в кабинет.

Мужчина нахмурился, прищурился и раздраженно рукой махнул.

— Как будто они меня спрашивали.

— Как будто вы не могли надавить авторитетом.

— А нужно было? — прямо спросил он. — В конце концов, не забывай, что они именно твои ученицы. Приручил — отвечай.

Мне хотелось поспорить, но в этом не было смысла. С одной стороны так, а с другой… А где, собственно, целителям безопасно? Да нигде, по сути.

— Обратно-то их возьмете? Меня на границу отправить собираются, а им навыков для такой работы ещё не хватает. Нормально бы поучиться.

— Возьму, как не взять, — спокойнее ответил Аристарх Павлович. — Ты их научил чему-то?

— И научил, и в силе подросли.

Аристарх Павлович пригласил меня присесть, и мы обстоятельно поговорили. Рассказал про сестер, чем последние месяцы занимался. Выяснил, что целитель был в курсе моего возвращения и отодвинул дела. Поэтому разговор и правда вышел обстоятельным. Почти до вечера проболтали. В основном обсуждали тему перестройки и проклятий. Я поделился своими опасениями, что мертвые, раз ставки повышаются, могут какую-то новую гадость в мир выпустить, и что прошлая эпидемия нам детским садом покажется. Аристарх Павлович с этим согласился. Вот и обсуждали. Коснулись и новой программы обучения. Которую он мне ещё четыре месяца назад показывал, но там был лишь черновик, который только собирались пустить в дело. Сейчас же программа уже работала, и появилась финальная версия. С которой я и ознакомился. И которую Аристарх Павлович в ходе разговора решил ещё разок перестроить, учесть риск эпидемий и массовых проклятий.

Договорились с ним, что загляну завтра и проведу мастер-класс по открытию магического зрения. Персоналу лечебницы мы уже пооткрывали Источники, что привело к тому, что несколько начинающих целителей появилось. Которые и записались на новую программу обучения. Бесплатную, между прочим. Точнее, финансируемую князем. В общем, Аристарху Павловичем хватит навыков зрение открыть, но делать он этого не умел. Поэтому я завтра приду, на разных людях покажу, что и как.

А что касается Эммы и её предположений, девушка не ошиблась. Вечером, когда уже домой пришёл, меня Дуб набрал. Предложил заглянуть завтра к ним на базу, потому что есть дело, которое надо обсудить.

Согласовали с ним время. Что ж, открыть второй сезон охоты я не против. Тело пришло в норму, новый срыв мне не грозит, сил прибавилось.

Почему и не проредить число врагов?

Глава 19

К Стародубову я заглянул под вечер. Весь день в лечебнице проработал. Много чего интересного с Аристархом Павловичем сделали.

База Славского находилась недалеко от дворца. Неплохо они устроились. Или это проявление расположения княжеской семьи? Как бы там ни было, я прибыл в назначенное время, предъявил документы, и меня пропустили внутрь. После чего проводили в кабинет к Стародубову.

— Вечер добрый, Евлантий Сергеевич, — поздоровался я.

— Привет, Олег. Проходи, садись. Чаю? Кофе на ночь глядя не предлагаю.

— Можно и чаю. Что у вас за дело стряслось?

— Скажи. — Стародуб пожевал губу, помедлил, но всё же озвучил вопрос: — Насколько ваша команда готова? Понимаю, что вы слишком мало тренировались, четыре месяца для подготовки серьезного адепта не срок, но всё же.

— Готова к чему? Как отдельная группа мы действовать можем… — сказал я и запнулся.

Семнадцатилетний парень не может давать такую оценку, поэтому ляпнул я, не подумав. С другой стороны, уже столько всего продемонстрировал, что оговорка ничего принципиально не изменит.

— Но задачи ведь разные бывают, — продолжил я. — Требуется разобраться с нежитью?

— Да. Сразу скажу, мне это не нравится, но поступило распоряжение проверить вас в деле.

— Хотелось бы услышать подробности. Где работать придётся?

— В городе. Сила противника неизвестна.

— А что за город?

Стародуб назвал столицу соседнего княжества. Которое находилось восточнее нашего. Его ещё центральным называли. Это относительно всех «русских» земель, которые занимали значимую часть материка.

— Ну-у, — протянул я. — С одиночной целью должны справиться. Собственно, и раньше ведь справлялись. Парни же одного висмарха завалили сами.

— Было дело, — улыбнулся Дуб. — Да и ты отличился.

— Но меня больше другое интересует. Мертвые сами по себе будут? Или с охраной из людей? Последних я не смогу взять на себя. И мы одни пойдем? Или кто-то ещё будет? А что чужой князь на это скажет? Не хотелось бы попасть под раздачу от местных.

— Легко не будет, сложностей хватает, но все эти моменты мы предусмотрели…

Дуб посвятил меня в детали предстоящих операций. Всё, как и ожидала Эмма. Нас собираются направить на соседний ковен.

Князь не мелочится, что тут сказать.

* * *

План мы проработали и на границу не поехали. Ну, или поехали, но в другую сторону, противоположную. Выехали под следующий вечер. Сначала нас на поезд погрузили, а там, не доезжая до столицы, мы вышли и пересели в фургон.

Пока ехали, я думал, стоит ли смеяться над тем, что водителем у нас был гвардеец Чернышовых. Он не представился, опознавательных знаков не носил, но лицо я узнал. Как и он меня, подмигнув.

В небольшой фургон нам пришлось набиться. Пять не самых маленьких парней, как иначе-то. Один Дарвин чего стоит. Самый здоровый из нас. Про город и поездку я ничего не скажу. Ночь ведь. Что-то видно, фонари, освещенные улицы, но чего-то эдакого не заметил. Плюс-минус то же самое, что и у нас.

Довезли, высади парней у какого-то здания. Где их встретили люди и увели. Я же пересел с водителем в другую машину, менее габаритную, и мы поехали дальше. Пару кварталов проскочили и притормозили. Из темноты показалась Эмма и уселась к нам.

— Привет, — сказала она мне. — Как добрались?

— Скучно, — ответил я.

— Оно и к лучшему. Прокатимся?

Вопрос был риторическим. Благодаря погибшему главе ковена у нас были сведения о том, где живет местная нежить. Но, во-первых, эти сведения надо было проверить. Во-вторых, нежить на месте не сидит и могла как разбежаться, так и просто отсутствовать. Поэтому требовалось с помощью моих способностей подтвердить нахождение целей.

Также против нас играло то, что полученные данные были неполными. Всего несколько баз и ключевые имена. Что в целом логично, наверное. Смысл одному главе ковена следить за тем, где живут рядовые члены другого ковена?

— За нами не следят? — спросил я.

— Всё возможно.

— Сколько до первой цели?

— Минут десять. Город здесь не такой большой, как наша столица.

И правда, минут за десять добрались до нужного места. Несмотря на ночь, мы были вовсе не единственными на дорогах. Машин мало, но лишнее внимание мы не должны привлечь.

А ещё выяснилось, что мои способности и правда неплохо развились. Где-то метров четыреста теперь точно было.

— Есть цель, — ответил я. — Кто-то уровня капитана Черепов и тварь поменьше. Ученик, по всей видимости.

— Отлично, — сказала Эмма и добавила, уже водителю: — Давай на следующую точку.

* * *

К утру закончили проверку всех целей. Всего четыре адреса, где я подтвердил наличие нежити.

А вот дальше, как говорится, начинались нюансы. Где находится глава ковена, мы наверняка не знали. У нас имелся адрес, где проводятся сходки ковена, где встречают гостей, но где располагается тайное логово — нет, это уже неизвестно. Что ставило всю операцию под большой вопрос. Если этой змее не отрубить голову, то и смысла особого не будет. Рядовые члены — это всего лишь разменная монета, которую просто заменить.

Ну, или не очень просто.

Перчинке этой ситуации добавляло то, что слишком много сторон имеют свои интересы. Чего хочет местный князь, я не знал, но допускаю, что того же, что и наш, — выжить и править нормальным княжеством, а не руинами. Только вот это стремление на деле может вытекать в совершенно разные направления. Начиная с «пошлите новую команду на убой» и заканчивая «убейте весь ковен». Но ковен нам зачистить не говорили. Приказ был начать с нескольких мертвецов. Поэтому и говорю, что интересы у всех разные. Зачистить несколько мертвецов — хорошо. Но проблемы не решает. Мы бы хотели весь ковен под ноль свести.

Посмотрим, как получится разыграть эти карты.

* * *

Ярослав Всеволодович, князь Казанский, немолодой уже мужчина, сидел в одиночестве в своем кабинете и думал… о всяком разном. В частности, о том, что жизнь сложилась не самым лучшим образом и что прямо сейчас вне его зоны контроля, возможно, происходят события, которые приведут к тому или иному результату.

Первые сорок лет жизни князь верил, что он настоящий правитель. Нельзя сказать, что власть давалась легко. Постоянные вызовы, союзы и конфликты с другими князьями, интриги собственной и чужой аристократии, заговоры, как мелкие, так и крупные. Всего этого добра хватало в полной мере, и Ярослав Всеволодович умел отлично с этим справляться. Даже искренне гордился своими умениями.

Пока десять лет назад двое его сыновей не погибли один за другим. Так из его наследников осталась только шестилетняя дочь. Если не брать в расчёт горе, шок и гнев князя, то вопрос ещё можно было решить. В сорок лет легко заделать наследников. Только вот… Мужчина быстро разобрался, что в этом нет смысла. Родятся мальчики — их тоже убьют. А если не убьют, то трона им не видать.

А всё из-за ковена, который продемонстрировал свою силу и дал понять, что будет так, как они решат. Что власть князя на его землях не такая уж безграничная.

Хотели они простого. Чтобы дочка князя вышла за польского княжича. Достойный союз. Только Ярослав Всеволодович быстро догадался, что такой союз приведет к смене династии. Его кровь останется в роду, но это уже будет совсем другая история. Его самого, скорее всего, устранят или заставят отречься от трона. Дочери тоже не дадут править. Этим займется пришлый княжич. Поэтому и не были нужны другие наследники мужского пола. Чтобы не мешались.

Попытка что-то сделать быстро привела к новой демонстрации силы. Князю дали понять, что предложенный вариант не так уж и плох. Причем дали понять это таким образом, что князь согласился.

Выбора не было.

На первый взгляд, смирившись внешне, он начал осторожно искать варианты. Искать особо преданных людей. Примечать тех, по кому прошёлся ковен. Таких хватало. Но никто не осмеливался поднять голову.

А потом случилось это. События у соседей. На землях князя Московского полыхнуло так, что любо-дорого было посмотреть. Но то, что последовало дальше, было куда интереснее. Ярослав Всеволодович получил от неизвестного контакта крайне познавательные документы, в которых рассказывалось много чего. А потом у соседа пошла информационная война против ковена.

Что в конечном счёте привело к встрече. Не самих князей, разумеется. Доверенных лиц. Момент был как нельзя подходящий. Ярослав Всеволодович узнал, что соседний ковен был уничтожен. Последовавшие попытки наказать — отбиты. Это уже была серьезная заявка. В итоге князь Московский намекнул, что может предложить решить проблему. Но и условия выставил заоблачные.

По сути, он хотел того же самого, что и ковен. Разве что предлагал вариант чуть мягче. Его старший сын женится на Анне. Их дети становятся наследниками двух княжеств и объединяют их. Точнее, объединение начинается сразу. Сначала торговое, а там и по остальным направлениям.

Если отбросить эмоции, логика в этом была. У маленьких княжеств маленькие возможности. Если объединиться хотя бы двум княжествам, открывались заманчивые перспективы. Где два княжества, там и три. Что сразу даст преимущество перед всеми остальными княжествами. А это заявка на последующее объединение.

Главный минус — ковен. Сам князь так и не нашёл способа, что ему противопоставить. А вот сосед — нашёл.

И если он в ближайшие дни докажет, что это была не случайность, то да. Открываются интересные перспективы.

* * *

История имеет свойство повторяться. На начальном этапе нам точно не стоило устраивать самодеятельность. Поэтому выехали мы отработать по «простой» цели. На следующую ночь выехали. Днем же отсыпались и отдыхали, пока другие люди работали и следили за нашими целями.

Хотя кто за кем следил — большой вопрос. Точно стоило ожидать, что местный князь присматривает за нами. Да и наш князь тоже должен был присматривать. Как за нами, так и за местными, чтобы чего лишнего не увидели.

Поэтому мы и не суетились, отрабатывая образ послушных солдат.

Что касается повторения истории — первой целью выбрали местного криминального босса. Кого-то вроде Тени.

— Навевает воспоминания, — сказал я, когда ехали в фургоне.

Дарвин криво улыбнулся, обозначив, что шутку понял.

— Что за воспоминания? — безмятежно спросил Беда.

— Да так. Игры судьбы, — ответил я, покосившись на то, как у парня нервно дергалась нога.

Или стучала? Нервно тикала? А, к черту. Неважно это.

Пожалуй, у Беды действительно были причины нервничать. Прозвище у него справедливое. Я к этому скептически относился, пока количество странностей в его жизни не накопилось. К примеру, он в один из зимних забегов провалился к медведю в берлогу.

К медведю!

Ни разу ничего подобного за все забеги не случалось, а тут раз, и на те.

Если бы было только это, то ещё ладно. Но парня постоянно подобные ситуации преследовали. Причем он выходил из них максимум с ссадинами и ушибами, без серьезных травм.

— Все помнят, что делать? — спросил я.

— Да, — ответил Дарвин за всех.

— Напомню, что сдерживаться не надо. Сейчас наш единственный шанс уцелеть — вдарить в полную силу, сразу, пока враг не осознал, с кем столкнулся.

На самом деле это не так. Я был уверен, что и один сейчас способен справиться с обычным членом ковена. Поэтому риска для моего первого и почти личного отряда в этом мире было не так уж много. Если бы не ряд но.

Провести их за ручку через битву было неприемлемым вариантом. Они должны увидеть, с кем мы сражаемся… Точнее, увидеть ещё разок. Прочувствовать, так сказать. Должны проявить себя. Не убояться. Не отступить. Ну и показать себя тоже. Того требовали клятвы. Я точно знал, что если они идут на риск ради Служения, то отдача будет куда выше, чем если им сказать, что риск минимален. Да и это тоже не совсем так. Нежить всё же опасна. Я вполне могу не уследить, и хватит одного пропущенного удара, чтобы кто-то из парней погиб.

Хотя умереть им со мной будет сложно. Разве что голову снесут, что тоже возможно.

Короче, нюансов в предстоящей битве хватало. Отчасти это экзамен для всех нас.

Причем стоит отметить, что я не совсем командир. Их командир по-прежнему Дарвин. А я, получается, по иерархии кто-то вроде офицера. Поэтому мне парней настраивать на бой не надо было. Дарвин уже это сделал. То, что Беда нервничает, так это нормально. Все мы тут нервничаем, даже я.

Ну, или нет. Дарвин, может, и не нервничает. Но он особый случай.

А дальше было повторение штурма баз мертвых, которые мы с Эммой уже проводили. Группа солдат, которых нам выделил князь, зашла на территорию и начала штурм здания. Парни же направились за мной, туда, где обитал хозяин этого места. Мы промчались по лестнице, Дарвин ударил молотом и выбил дверь.

Мертвец, конечно же, услышал, что к нему вломились, и вышел нас встречать.

Хорошо хоть не в халате. В трусах, блин. Мертвец в трусах!

Эммы с нами не было, а жаль. Расскажу, не поверит ведь!

Шутки шутками, а ситуация к юмору не располагала от слова совсем. Мои парни всё же растерялись, ударили не так синхронно, как на тренировках. Их можно было понять. Возле кровати валялось два женских тела, которыми мертвец и прикрылся, когда мы вошли.

Зрелище для неподготовленных сюрреалистическое. Голые и мертвые, а ещё изломанные и вспоротые. Даже меня покоробило, а уж молодых парней… Тем не менее совсем уж в ступор они не впали. Заминка была короткой, но отработали они как надо, верно оценив, что это уже не живые, а мертвые женщины.

Дарвин обрушил на противника ещё один молот и «надавил». В стандартом исполнении техника отпускалась и летела сама по себе, но сейчас он поднажал. Мертвец отреагировал строго в рамках ожиданий. Телами прикрылся от нас, а над собой выпустил жгуты тьмы, которыми и закрылся от техники. Давление же заставило его отвлечься, уделить этому чуть больше внимания.

Чем парни и воспользовались, выдав свои козыри.

Как и говорил, есть новобранцы неподготовленные, а есть уже что-то умеющие. Эти — умели. И за эти месяцы они неплохо продвинулись в отработке ключевых навыков. Дарвин в их компании был, считай, универсалом. Калина проявил талант в таранных атаках и вдарил молотому сбоку, сплющив часть жгутов и достав мертвеца. Беда отличался… Ну, он прямо отличался. У него была самая низкая чистота, он тянул множество разных энергией, но делал это настолько ловко, что каждый раз подбирал удачные комбинации.

Да уж. За эти месяцы мы с княжичем множество экспериментов провели и узнали, что некоторые силы отлично комбинируются. У Беды же был талант делать это интуитивно и… разрушать защиту противника.

Это была не моя Кровь, конечно же, но часть жгутов он взорвал и даже кожу опалил.

В то же время отработал Грива, который в чистоте продвинулся дальше всех. Выдал он светящееся Масло. Неизвестно, откуда у него такой талант, но что есть, то есть. Парень отлично умел днем впитывать солнечную энергию в своё Масло, а потом выдавать это направленным потоком. Как — а хрен его знает. Для меня это было совершенно новой областью.

Первые, самые мощные удары, смогли лишь чуть задеть мертвеца.

Да, слабенький у меня отряд. Пока что.

Оценив, что ученик уже движется на всех парах сюда и секунд через пять присоединится, я собрал силу и выпустил стрелу.

И снова реакция мертвеца была строго в рамках ожиданий. Ожиданий на основе опыта, полученного в этой жизни. Мертвец не знал, что такое Кровь, и реагировал обычными методами, не воспринимая меня всерьез.

За что лишился ноги.

Кинув пару светящихся шаров в стороны, чтобы этот гад пространство энергиями смерти не насытил, я отошёл обратно в коридор, сформировал новую технику и швырнул прямо в очередного посланника ночи. Собрат Артура увернуться не успел. Его снесло, и на пол упал обожженный труп с дыркой в груди.

Вернувшись обратно, я застал поскользнувшегося Беду. Да что ты будешь делать… Ничего критичного, но в него кинули мертвым телом и… в общем. Поскользнулся он на чужих кишках, заодно изрядно измазавшись.

Я бросил сгусток Крови и отбил технику, которая летела в парня, чтобы добить. Дарвин в то же время выдернул из захвата меч и снова рубанул по жгутам. Другие члены отряда также пытались атаковать. Делали они это неплохо. Быстро во вкус вошли.

Но сил тупо не хватало.

Решив, что опыт получен, а излишне рисковать не стоит, я сформировал технику и снес мертвецу голову. Отчего его жгуты ослабли, и Дарвин провалился вперед, врезался в тело и чуть не навернулся.

— Это всё, что ли? — растерянно спросил Туша.

— Не расслабляться, — ответил ему Дарвин, который выпрямился и огляделся.

В здании ещё слышались выстрелы. Да и крики были. Сами мы огнестрельное оружие не брали. Оно имеет смысл, но только против слабой нежити. Или если вас целая толпа. Которую всё равно прикрывают адепты. Как тогда, против того урода, который Эмму ранил. Слишком много факторов должно сложиться, чтобы в этом был смысл. Совсем уж от оружия я не собирался отказываться, но… Как и сказал, сегодня был в некотором роде экзамен. Чтобы парни попробовали свои силы.

Не знаю даже, прошли или нет. С одной стороны, все живы, а с другой — боевой мощи им не хватило.

— Кто-нибудь, помогите, блин, — пробормотал Беда, который пытался вытереть лицо.

Я подошёл к нему, выпустил Кровь и снял всю грязь с лица.

— Ты почти погиб, — сказал ему. — Будь аккуратнее, что ли.

— Так это же Беда, — хохотнул бледный Туша.

У него что-то типа отходняка началось. Парень перевёл взгляд на тело женщины и резко отвернулся, с трудом удержав рвотный позыв.

— Поэтому этих гадов и надо уничтожать. — Я создал светляка и осветил комнату, давая рассмотреть все детали. — Умирали они долго и мучительно. Людские страдания для этих тварей — способ подпитаться.

— Мерзость, — выдал Калина.

— Отходим? — спросил Дарвин.

— Где-то здесь должен быть сейф. Быстро проверяем, хватаем мертвяков и уходим.

Порядок действий был расписан. Прихватить что-то ценное — это так, бонус, если операция чисто пройдет. Я сплел сканирующую технику, которой меня Кузнецов обучил, и оценил, что в здании происходит. А ничего хорошего. В том смысле, что, формально, наши побеждали вчистую. Бандиты ничего не могли противопоставить военному отряду. Те не церемонились и свидетелей не собирались оставлять.

Умом я понимал, что это разумно и целесообразно. Логика происходящего не противоречила клятвам, которые я давал в этом мире. Защищать род людской, но делать это как раз эффективно и разумно. Тем не менее сама идея убийства других людей, даже бандитов, меня продолжала коробить.

Поэтому, закончив здесь дела, я поспешил увести наш отряд.

Теперь отступаем на базу, отчитываемся и ждем новых указаний. А там видно будет.

Глава 20

Разбор полётов я начал проводить прямо в фургоне, когда возвращались на базу. Можно и позже, но там лишние свидетели будут. Не то чтобы критично, но всё же.

— Чего ноги вытянули? — спросил я недовольно. — Себя проверили? Нет? А чего ждёте? Пока какой-нибудь внутренний орган откажет?

Парни подобрались и погрузись в себя. Разумеется, я их учил работать с собственным организмом. Что-то типа сокращённого курса целителей для военных, направленного на то, чтобы не загнуться раньше времени. Направления здесь два. Первое — это раны обычные. Кровотечение остановить, перелом зафиксировать, всякое такое. Второе — это загрязнение.

Отмечу, что обычное загрязнение, с которым обращаются люди к целителям в повседневной жизни, — это не то же самое, что загрязнение, которое хапнул на поле боя, тем более в схватке с мертвецами. Если описывать всю проблематику, то, с одной стороны, шло интенсивное использование Масла, ещё и в напряженной ситуации, поэтому адепт легко мог Вдохнуть «что-нибудь» не то. Как опасное для организма, так и не очень. Мы пока с княжичем составляли таблицу влияния стихий друг на друга, я дополнительное исследование провёл, освежил старые знания и составил таблицу, как различные энергии влияют на человеческое тело. Но для подготовленного адепта это не так уж опасно. У них и тела крепче, и адаптация наработана, и навыки контроля развиты. С другой стороны всей этой басни были эманации смерти. Убитый лич по силе был чуть слабее тех висмархов, которых я видел. Но всё равно. Те эманации, которые он выплёскивал, токсичны. И отправиться ими проще простого.

Собственно, посмотрев на здешних мертвецов и на адептов, я куда лучше понял, почему последние особо ничего сделать не могут. Как раз из-за этого момента. Так-то силы плюс-минус равны. С тем отличием, что при прочих равных мертвецы могут пропускать через себя куда больше энергии, чем живые адепты.

Парни один за другим отчитались, у кого что. Сильнее всего Беда отличился. Сказалось то, что в него телом швырнули. Я толику своей силы выпустил, проверил каждого. Беде отдельно помог. Но не полностью.

— Сами себя чистите. Ничего критичного нет, тут молодцы, но и навыки нарабатывать надо, так что вперёд, — сказал им.

Много времени это не заняло, минут в пять уложились. Под тихое гудение двигателя и тарахтение. Транспорт нам выдали не самый новый, ещё и внутри тесно было.

— Разбор полётов? — спросил Дарвин, закончив первым.

— Разбор, — кивнул я.

— А что тут разбирать? — отмер Калина. — Мы почти ничего сделать не смогли.

— Ну, что-то всё же смогли! — возразил Беда.

— Молчал бы, — бросил ему Туша.

Между парнями завязался спор, но Дарвин быстро вернул его в конструктивное русло. В целом, я остался доволен. Они верно оценили, что бой если бы и затащили, то с большим трудом и потерями. Ну, без меня. Так-то я как раз Беду успел прикрыть, и его не убило.

Хорошо, что зазнаваться не стали. А то после победы над висмархом кровь в голову могла ударить. Хотя там им помогли. Это не умаляет их подвига, но факт есть факт. Они какое-то время продержались, а там сначала им Петр помог (о чем я узнал сильно позже), метко свою сковородку метнув (о том, что он её взял, я тоже потом уже узнал, посмеявшись), а дальше к ним мимо пробегающие солдаты подключились. Даром, что новобранцы. Смогли поддержать, отвлечь внимание. Так и справились. По сути, толпой забили.

Здесь же другая ситуация была. Не открытое пространство, а закрытое. Поэтому эманации скопились бы быстрее. Помогать тоже некому было. Это если меня за скобки уравнения вынести.

Как и ожидал, в одиночку отряд пока не тянет разбираться со стоящими задачами. Но меня поддержать смогут. А там, глядишь, наберутся и опыта, и сил. Главное, начало положено.

* * *

Глава казанского ковена, он же барон Александр, ещё в прошлой жизни стал человеком осторожным. Именно стал. От природы ему досталась азартность и порывистость, что привело к многочисленным проблемам. Вплоть до того, что пришлось тогда покинуть одно княжество и перебраться в другое. А всё из-за любви к картам и прочим играм.

Но то было давно. С тех пор прошло сто тридцать лет. Сто из которых мужчина пребывал в иной, более совершенной форме.

Тяга к хорошей игре никуда не делась. По сути, это единственное, что осталось у него, спустя столько лет жизни и не-жизни. И если в молодые годы он мало что понимал в том, как нужно вести игру, то постепенно освоил это мастерство. Что не раз ему помогало. В частности, барон отлично умел оперировать рисками, старался никогда себя не переоценивать, с уважением относиться к противникам, сохранять холодное сердце и острый ум. С сердцем после смерти было проще всего. Эмоции-то поутихли.

Единственная проблема, которая занимала его последние лет двадцать, — это то, что всё становится слишком предсказуемым и нет никакого риска. Все противники слишком понятны. Что неудивительно, учитывая разницу в опыте. Александр чувствовал, что расслабляется, но не мог придумать, что с этим поделать. Он даже поставил местного князя в опасную ситуацию, чтобы тот хоть как-то взбрыкнул, дал почувствовать сопротивление, но нет. Тот сдался.

Неизвестно, к чему бы это привело, но тут одно за другим произошло два события.

Сначала дошли слухи, что московский ковен уничтожен.

Александр мог припомнить всего три подобных случая. Первый произошёл как раз лет сто назад, когда он только-только сам стал главой. Этот случай потом разбирали на общем собрании глав. Тогда глава ковена довёл местные элиты до такого, что они наплевали на всё и набросились на него скопом. Как итог, небольшой город превратился в кладбище. Но главу и прочую нежить, которая там была, уничтожили почти полностью. Правда, и людей там не осталось. Кто смог выбраться с места бойни, умерли в течение недели, сами по себе, из-за сильного загрязнения. Именно после того случая была предложена политика мягкого сдерживания. По принципу, что загнанная в угол крыса будет сопротивляться особо яростно, и что проще подождать, чем доводить до такого. У мёртвых-то было время. В отличие от живых.

В остальных двух случаях глав менял верховный ковен, потому что они не справлялись.

Так что да. Событие было эпохальное. Кто-то именно уничтожил целый ковен, и город остался стоять на месте. Причём что именно произошло, верховный ковен не пояснил. Спросить тоже не у кого было. Ведь московский глава тоже был уничтожен.

Барон это событие воспринял как глоток свежего воздуха. Опасность! Риск! Вызов! Где-то здесь, рядом, в соседнем княжестве!

Это стало отличным поводом, чтобы встряхнуться и собраться. Провести чистку в своих рядах, сократить часть мёртвых, чтобы сократить затраты на них. Проверить все схроны и цепочки поставок, а также базы и списки приближенных людей. Можно сказать, что барон навёл идеальный порядок и оптимизировал «производство».

Не только из-за гипотетической угрозы, в которую, по правде говоря, было сложно заставить себя поверить. Но ещё и из-за понимания, что дальше в любом случае последует реакция, а значит, его тоже привлекут. Как ответственного за соседние территории.

Собственно, так оно и вышло.

Поступили распоряжения, и барон принялся действовать. Пустил в ход своё влияние, добился результата, отчитался и… В ответ тишина.

Что не очень-то удивило главу ковена. Отряд наказующих стоял выше его в иерархии, поэтому могли себе позволить. Но шли дни. Тишина продолжалась. Послав очередной запрос, он не дождался ответа. Тогда связался со старшим ковеном, но там ответили, что разбираются. После чего спустя пару недель пришёл ответ, что группа уничтожена.

И вот это уже заставило Александра испытать самый настоящий, давно позабытый, страх.

А ещё растерянность. Потому что было непонятно, а что делать-то теперь. Продолжать давление на Московское княжество? Или притормозить? В данном случае глава решил не проявлять лишнюю инициативу и затаиться. Это бы привело к ненужным рискам, а выгоды никакой. Карьерный рост для главы ковена не подразумевался.

Так время и шло. Пока не пришло сообщение, что один из его подопечных уничтожен. Первая мысль была закономерна. Если у московского князя появилось оружие, то логично, что он попытается воспользоваться им ещё раз. А раз так, то предложит помощь князю казанскому. Поэтому на ковен могут открыть охоту.

Осознав этот риск, глава объявил общий сбор и отправил собственного секретаря, чтобы передать послание.

А на тот случай, если на них нападут, он сможет как прийти посмотреть, так и разобраться с нападающими. Потому что место сбора было недалеко от места, где скрывался барон.

Единственное, чего он не учёл, так это того, что один целитель из другого мира, двигаясь на следующую точку, случайно почует, где прячется глава.

* * *

Хотел бы я знать, как работает механизм принятия решений в отношении нас. Но никто не спешил посвящать в детали. Доставили до базы, отвели в комнату, где был отдельный душ. Которым парни по очереди и поспешили воспользоваться. Еды и воды нам тоже принесли. Сказали ждать.

Мы и ждали. Остаток ночи, а потом и весь день.

Пока за нами не пришёл командир отряда поддержки и не спросил у меня, готов ли я снова выступить, на этот раз против более серьёзного противника, но с поддержкой и другим отрядом. Были у меня подозрения, что это за отряд. Я уточнил, и тогда меня отвели на первый этаж, где познакомили… С капитаном отряда гвардейцев Чернышовых. Который участвовал во всех наших с Эммой вылазках. Который меня на машине домой отвозил и выказывал лично слова поддержки.

Виду, что мы знакомы, он не подал. Как и я. Но договорились.

А как не договориться? Это всё напоминало дурацкую театральную постановку, с глупой интригой и играми «мы все делаем вид, что не знаем, хотя на самом деле знаем, что другие тоже знают». Короче, глупость несусветная.

Выехали также ночью. К одному из мест, где засела очередная наша цель. Приехали как раз к тому времени, когда она покинула здание и отправилась куда-то вместе с охраной. Пришлось план менять на ходу и проследовать за ней. Отступить никто и не подумал. Точнее, может, и подумали, но, опять же, ситуации из серии «делаем вид, что не понимаем, а на самом деле всё понимаем». Ведь куда после устранения своего коллеги мог поехать член ковена? Ну, варианты-то есть. Но один из них — на общую сходку. Любили они это дело вроде как.

Самое удивительное, что нам повезло дважды. Первый раз, когда я прямо на дороге ощутил сильную нежить где-то сбоку. Второй раз — когда, не успев сказать, что почувствовал, и мы проехали дальше, я ощутил скопление нежити, на этот раз послабее. Точнее, почти все были значительно слабее, на уровне убитого вчера гада, но имелась ещё парочка тварей покрепче.

Дальше осталось лишь передать эти сведения.

Решения принимать не требовалось. Вероятные планы мы с Эммой обсуждали. Единственное, я точно не знал, сможет ли она со своим отрядом принять участие. Был вариант, что Ярослав Дмитриевич выкажет князю желание «поквитаться и отомстить», и это послужит поводом дать ему вольную, выделив меня в качестве поддержки. Но как там на самом деле — позже узнаю.

— Ну что, парни, — сказал я своим, когда нам дали добро на устранение главы ковена. — Сейчас мы с вами на особую опасную тварь пойдём. На этот раз вы страхуете, вперёд не лезете.

— Принято, — спокойно ответил Дарвин.

Остальные тоже отреагировали кто как, но особой паники не выказали. Разве что Беда лицо потёр.

Это хорошо. Нервничать у них всё равно времени нет.

Машина сделала крюк, мы проехали по кварталу и остановились возле дома. Четырёхэтажный, старинная на вид постройка. Я задействовал сканирующую технику и с облегчением выдохнул, обнаружив, что в доме никого лишнего нет.

— Погнали, — бросил парням и сам выскочил первым.

Подготовлен к этому моменту я был максимально. Ещё чуть-чуть, и начну светиться от удерживаемой силы. Первым к входной двери подошли Дарвин и Калина. Им хватило десяти секунд, чтобы снять её с петель и выломать. Дверь здесь была хитрая, рассчитанная как раз на подобные попытки взлома. Но, как говорил, любая дверь против Масла ничего не стоит.

Внутрь первым зашёл я. Бежать сломя голову не видел смысла. Глава ковена, или кто он там, уже заметил нас. Призвал охрану, встал так, чтобы встретить во всеоружии.

Поэтому я спешил, но не для того, чтобы врасплох застать, а чтобы он позвонить никому не успел. Хотя это тоже не имело смысла. При желании глава ковена мог дёрнуть мертвецов с округи к себе. А это от девятнадцати мертвецов, которых я засек поблизости. Возможно, стоило начать с них, но что тот бой тяжёлым выйдет, что этот. А так в любом случае куда важнее устранить главу ковена. Если остальные сбегут, это не так страшно, как побег этого типа.

Определенная ирония была в том, что думали мы с ним одинаково. В той части, где надо жахнуть со всей дури первым ударом, чтобы нейтрализовать противника.

Я не рассчитывал, что с первых же секунд враг начнёт создавать зону подавления, выплёскивая широким потоком эманации смерти. Это не критично, но должно было ослабить мой удар. Пока он долетит, вся убойная мощь пропадёт. Противник же наверняка не рассчитывал, что я чувствую, где он находится, как и его охрана, поэтому мне не требуется тратить драгоценные секунды на оценку ситуации. Также я уловил, что он мне уготовил. И на закуску я прибегнул к тому, в чем давно не тренировался. Попытался воздействовать напрямую на энергию смерти и защиту мертвеца.

В тот момент, когда я ворвался в просторное помещение, произошло сразу много всего. Потоки черного Масла хлынули на меня, я пробил в них брешь и послал вперёд молот, вложил в него под три тысячи Капель концентрированной Крови.

Бахнуло знатно. Четырёх мертвецов охранников впечатало в стены. Главу ковена швырнуло назад, прямо в окно, и вынесло наружу. Меня тоже подхватило, вынесло обратно и впечатало в стену, да так, что по отделке трещины во все стороны разбежались. У меня в глазах потемнело, в ушах — зазвенело.

Но слил я не всю Кровь, а лишь большую часть. Что-то ещё оставалось в теле и Источнике. Сделав Вдох, пополнил запасы, пусть и не такие концентрированные.

Целитель, наполненный Кровью, — это быстро регенерирующий целитель.

Поэтому с момента, когда меня впечатало в стену и когда я пришёл в себя, прошло всего ничего. Где-то секунды четыре. Которых хватило на две вещи. Дарвин с отрядом забежали следом и атаковали одного из охранников. На этот раз у них получилось куда лучше, и слаженным ударом они разнесли ему черепушку. Сказалось то, что выпущенная Кровь превратила защиту мёртвых в рваные лоскуты. В то же время снизу доносились выстрелы, и я чувствовал, что мертвеца Эмма загнала в ловушку ритуала.

Это тоже было частью плана. Бежать всей толпой в здание, учитывая все вводные, — идея глупая. Мы все и не побежали. А сделали то, что и планировали. Вынесли главу, подставили его под удар.

Оклемавшись, на ускорении я промчался через комнату. На ходу метнул шип, пробил глазницу второму охраннику. Мечом срубил голову третьему. Кинул обычный сгусток четвёртому в морду. Им как раз собирался заняться Дарвин.

Второй слаженный удар они нанесли, когда я уже находился в прыжке. Зацепился Кровью за выступ, загустил её и так полетел вниз. Моей реакции хватало, чтобы прямо в полете успеть собрать технику и выпустить в главу, который создал вокруг себя мощный щит и неплохо держал удар как Эммы, так и её гвардейцев, которые дружно палили из ружей, усиленные пулями из Крови.

А прыгнул я зря всё же. Гвардейцы-то могут и не среагировать. Я тело прикрыл и укрепил, и Кровь мне не так вредна. Но разогнанный снаряд есть разогнанный снаряд. Были бы пули из моей Крови — тогда ладно. Но тут Эмма постаралась, и встроенной защиты от них я не имел.

Повезло, что обошлось. Успели заметить и прекратить стрельбу.

Свалился я прямо на мертвеца. А это почти сто килограммов веса, учитывая нагрудник, который мне выдали, и прочую защиту.

И, сотка есть сотка, что тут скажешь. Пусть скорость я и снизил. Глава ковена отреагировал, укрепил щит, но я в него технику выпустил, врезался ногами, и защита сдвоенного удара не выдержала. Я дальше полетел и ногами прямо в рожу ему впечатался. Подминая под себя и продавливая. Эта тварь рефлекторно попыталась отмахнуться и обычного человека бы развалила черными лентами на части. Хорошо, что я не был обычным. Моя защита выдержала, а дальше я принялся рубить, не оставляя и шанса уроду.

Эмма сконцентрировала силу, ударила в бок и… На этом бой был закончен.

Срубив голову, я чуть выдохнул. Теперь бегом обратно, спасать парней, а там и с остальным ковеном, глядишь, разобраться успеем.

Эпилог

Княжичу Сергею не нравилось то положение, в котором он оказался. Вернуться домой после долгого отсутствия было приятно. По банальным причинам — во дворце кровать удобнее. В остальном — там хватало своих сложностей. В частности, пришлось особо тщательно подбирать слова, чтобы правильно подать информацию. Васильев не зря опасался, когда рассказывал про клятвы. Это мощное оружие, и любой правитель, да чего уж, любой аристократ захочет поставить себе их на службу.

Чего допускать было нельзя. Вот и крутился Сергей, постоянно балансируя между долгом и… долгом.

Что спокойствия и настроения не добавляло. Ещё и новое задание. Отдохнул несколько дней, и Сергея вызвал отец. Разговор был короткий. Сводился он к тому, что раз такой взрослый стал, свои проекты ведёшь, ещё и по таким перспективным направлениям, то отправляйся, значит, к соседям и проследи за «своим» целителем.

Поэтому в эти дни Сергей находился у соседей, рискуя своей жизнью. Это пугало, но куда больше напрягало, что находился он здесь тайно. Только пара человек знали, что он прибыл. Для оперативного реагирования в связи с тем, что ситуация могла в любой момент поменяться. Сам Сергей подобные интриги считал излишними. Нет, понятно, что отец не доверяет Васильеву, потому что тот слишком подозрительный, но всё же. Куда проще и перспективнее для дальнейших отношений было сыграть в открытую. Зная про механизм клятв и то, насколько важно держать слово, княжич был уверен, что Олег физически не может предать.

С другой стороны, поводов для подозрений и правда хватало. Взять тех же Чернышевых. Которые вроде как помогали провести акцию, но в какой-то момент, когда был получен первый результат, Ярослав Дмитриевич вышел на связь и предложил свою помощь. Отец предупреждал, что так может быть, но подробностей не сообщал, поэтому Сергей сильно удивился. Получается, Чернышовы были в курсе идущей игры. Причём хорошо так в курсе. А ещё притащили заранее вооружённый отряд, подготовленный как раз против мёртвых.

Очень любопытная деталь.

Но дальше события развивались куда интереснее. В течение двух дней ковен был уничтожен. С небольшим шумом. Точнее, не настолько большим, как можно было бы ожидать. Всего-то одно обрушенное здание и второе потрёпанное.

Чернышовы и вовсе напоследок поступили красноречиво. Притащили не совсем человеческие головы. Со всех трупов, до кого в ту ночь получилось добраться. Олег на этот момент уже отступил со своим отрядом, поэтому это точно было решение самого Ярослава Дмитриевича.

Которым Сергей решил воспользоваться. Учитывая всю ситуацию, отправить местному князю груду голов, было не таким уж плохим подарком… перед свадьбой.

* * *

Когда князь московский получил все доклады по делу «соседей», которые включали в себя отчёт сына, отчёт командира посланного отряда и отчёт наблюдательной группы, крепко так призадумался.

Услышанное походило на сказку.

Нет, чисто технически ему предоставили обоснование, почему так быстро получилось. Со слов Васильева выходило, что он случайно засек нахождение главы ковена. После чего к нему наведался. Тот, не ожидая такого, был уничтожен. Когда они наведалась на собрание ковена, которое тоже было чистой случайностью, так вышло, что мёртвые словили откат из-за гибели их хозяина. Поэтому разделаться с ними было несложно.

Несложно.

Перечитав эту часть отчёта, князь не удержался и хохотнул.

«Несложно», — билось у него в голове по кругу.

Князь неожиданно заметил, что не был готов к настолько хорошему результату. Поэтому он и сына послал так, чтобы тот сидел, не высовывался и ни с кем не контактировал. В случае пленения рядовые участники не смогли бы о нем рассказать.

Но результат был ошеломительным. И что с этим делать, как-то не очень понятно.

Точнее, понятно. Просто встающие задачи были настолько масштабны, что непонятно, за что хвататься и где на это найти ресурсы. Армию требовалось реформировать. Экономику — аналогично. Также нужно было заключать союзы и как-то дальше выжигать гнезда мертвецов, не давать им плести козни. Ещё нужно было как-то быстро умудриться воспитать десятки новых целителей, чтобы смогли справиться с повторением эпидемии. Князь мысленно себя похвалил за то, что все эти годы поддерживал лечебницу. Теперь у него есть альтернатива гильдии целителей. Веский козырь.

Все эти пункты первое, что пришло в голову. Первое, но далеко не единственное.

На каждый вопрос требовались люди. Сын передал информацию о магических клятвах. Это могло быть решением проблемы, но сын не спешил делиться технологией, утверждая, что там не всё так просто. Князь прекрасно видел, что Сергей что-то скрывает. А значит, он мог попасть под влияние Васильева. Что отдельная проблема.

С которой тоже предстояло разобраться. Как и со многим другим.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/337883

Content

Целитель 7

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог