Целитель 8

Пролог

Лорд Фаркус смотрел на закончившего говорить слугу, не обращая внимания на то, что второй слуга валялся здесь же, под ногами, окончательно мёртвый.

А всё из-за того, что важные новости принесли с настолько большой задержкой, что хотелось выйти и поубивать всех исполнителей, потому что подобный провал был… Да просто невообразим!

— Блейк! — окликнул лорд одного из приближённых.

В этом просторном помещении находилось несколько существ, которые с интересом наблюдали за происходящим. Блейк отделился от группы себе подобных и подошёл к Фаркусу.

— Мой лорд, — склонил он голову.

— Ты слышал, что мне сообщили?

— Разумеется, мой лорд.

— Твои выводы по этому поводу? Как так вышло? — спросил нетерпеливо Фаркус.

— Это очевидно, мой лорд. Они вас боятся.

Фаркус скривился. Структура всей организации закладывалась триста пятьдесят лет назад, ещё до начала большой войны. Когда люди были куда сильнее и устраивали охоту на мертвецов. Тогда сложная система, в рамках которой рядовые члены ничего не знают о начальстве, была вопросом выживания. После войны, спустя десятки лет, такой надобности уже не было. Как и необходимости что-либо менять. Традиции сложились, система работала. Так зачем что-то перестраивать?

Как показала практика и следующие триста лет, менять и правда ничего не надо было. Сегодняшний случай стал исключением. Из-за того, что рядовые мертвецы без души не отличались сообразительностью и исполнительностью, из-за усложнённой иерархии, из-за страха и опасений — новости пришли с запозданием.

Фаркус это хорошо и сам понимал. Но настроение у него от этого не улучшилось, а наоборот. Только испортилось.

— Не зли меня, Блейк! — процедил Фаркус.

— Я лишь озвучиваю очевидное, — ничуть не испугался Блейк.

— Тогда изволь говорить что-то более дельное.

— Как прикажете, мой лорд, — поклонился он ещё раз. — Что нам известно? Один ковен уничтожен…

— Два… — пискнул слуга.

— Что? — нахмурился Фаркус. — И ты молчал⁈

— Я…

Договорить слуга не успел. Его голова отделилась от тела и отлетела в сторону.

— Идиоты! — рявкнул Фаркус.

— Мой лорд, — вмешался Блейк. — Как нам теперь услышать подробности?

Фаркус ожог его злым взглядом. Их общий господин поступил мудро. По крайней мере, Фаркус не рискнул бы даже подумать, что это было немудро. Верхушка ковена была так устроена, что на каждом материке имелся свой центр силы. Который состоял из жрецов, способных обращаться к богу и ничем не интересующихся, прибывающих в полумёртвом, особом состоянии. Главы ковена, каковым Фаркус и являлся, а также приближенных, четырёх самых сильных мертвецов, отвечающих каждый за своё направление. Приближенные подчинялись главе. Но сам глава не имел права их убивать. Они были как бы заодно, но в то же время и сами по себе. И каждый с возможностью доложить через жрецов богу, что что-то идёт не так.

Поэтому Блейк мог вести себя фривольно. Что Фаркуса в целом устраивало. Блейк был умён, силен и умел решать любые проблемы.

Взмахнув рукой, Фаркус притянул отрубленную голову и «оживил» её.

— Говори, — приказал он.

— Казанский ковен уничтожен, — механически ответила голова. — Об этом мы узнали не сразу, потребовалось время, чтобы подтвердить информацию.

— Как это вышло? — уточнил Блейк.

— Неизвестно.

— Но догадки-то есть?

— Нет.

— Ещё важная информация?

— Нет.

— Бесполезный кусок мусора, — резюмировал Фаркус и уничтожил голову. — Что скажешь, Блейк?

Мертвец ответил не сразу. Взял паузу, обдумал ситуацию. После чего заговорил.

— Два ковена уничтожены подчистую. Как и карательный отряд. Очевидно, что у людей появилось сильное оружие против нас.

— Об этом я и так догадался, — сухо ответил Фаркус.

— Вопрос в том, какого типа это оружие. Талантливый адепт или группа адептов? Могут ли они обучить методу ещё кого-то? Как быстро? Если это техническое оружие, во что верится слабо, то сколько у них образцов? Насколько сложно изготовление?

— Ты решил мне весь мыслительный процесс озвучить? — прошёлся из стороны в сторону Фаркус.

Махнув рукой, он приказал одной из служанок принести выпить. Молодая девушка метнулась исполнять. Попасть под раздачу ей очень не хотелось.

— Я озвучиваю последовательность рассуждений, — невозмутимо ответил Блейк. — Учитывая всю ситуацию, проще всего прийти к московскому князю и выбить из него ответы. Но это очевидный ход не только для нас, но и для князя. Поэтому наверняка оружие будет находиться рядом с ним.

— Тогда в чем проблема? Ты и сам знаешь, что, по заветам нашего бога, всю крамолу мы должны выжечь дотла.

— Это так. Но какой силы это оружие? Мы не знаем его пределов. А прийти, попасть в ловушку и исчезнуть не значит облегчить общую ситуацию.

— Ты испугался, Блейк? — удивился Фаркус.

— Нет, мой лорд. Страх мне давно неведом. Я всего лишь мыслю рационально и не хочу делать то, чего люди ожидают от нас. Есть план куда более верный. Люди не умеют перемещаться быстро. Поэтому я предлагаю сначала атаковать дальнюю границу, создать там давление, вынудить их переместить оружие туда, задействовать его. Во дворце куда проще подловить, а на открытом пространстве… Там тоже риск сохраняется, но шансы уцелеть куда выше.

— А дальше что?

— Дальше, как только они задействуют оружие, уже направиться к князю и нанести удар.

— Но, если оружия или адептов несколько… — возразил Фаркус.

— Никто не говорит, что будет легко, — обозначил улыбку Блейк. — Я готов разобраться с этим делом, мой лорд. Эффективнее всего было бы создать давление с разных сторон, распылить их силы…

— Это неприемлемо, — перебил Фаркус. — Ты и сам знаешь, что после срыва ритуала создания короля мы подошли опасно близко к нарушению баланса. Ты не можешь себе позволить использовать слишком много сил нашего бога. Нужно выдержать баланс. Иначе… — угрожающе проговорил Фаркус.

Это иначе подразумевало, что если бога разозлить или вызвать его недовольство, то их всех ничего хорошего ждать не будет. Верховный ковен заменят в полном составе. В мир же людей будет выпущен король или даже император. Который прогуляется из одного конца материка в другой, убивая людей миллионами. Когда цивилизация рухнет, население сократится на треть или и вовсе на две трети, тогда будет создан новый ковен. Который возьмёт оставшееся под контроль и займётся разведением скота.

Чего ни лорд Фаркус, ни сам Блейк, ни остальные приближенные не увидят. Потому что окажутся в чреве бога, обречённые на вечные страдания. Которые, может, и закончатся, если их снова призовут на службу, но вовсе не факт.

Далеко не факт.

— Да, я это понимаю, — кивнул Блейк. — Сделаю всё в лучшем виде.

— Уж постарайся, — ответил недовольно Фаркус.

Глава 1

С уничтожением второго ковена получилось настолько хорошо, что сложно поверить. Но факт есть факт.

После того как разобрались с главой и его охраной, сразу двинули на их общую сходку. Если быть точным, то я сначала забежал обратно наверх, где увидел, что мои парни всё-таки сами справились с тем, что осталось. Удивительно, но это ещё один факт. Так-то глава рядом с собой держал вовсе не рядовых мертвяков. Элита уровня тех, что я в склепе на кладбище уничтожил. Удивительно, что парни справились. Всё же крепкие твари должны были быть. Уже потом догадался, в чем причина лёгкой победы.

Как-то глава ковена был связан со своими мертвецами. И с охраной, и с более сообразительными членами. Итог: охрана главы потеряла часть прыти, что и позволило парням с ней разобраться. А когда прибыли на общую сходку, мертвецы там, мягко говоря, находились в слегка невменяемом состоянии.

Это была бойня. Мы ворвались, в первые секунды нам не смогли оказать сопротивления, а дальше я прошёл сквозь их ряды как нож сквозь масло.

Как-то так работа для нашего отряда и закончилась. На месте мы не задержались. Отошли к фургону, погрузились и уехали. Дальше работала Эмма со своим отрядом. Они заберут мертвецов, чтобы изучить тела, сжечь их после и не дать нашему врагу шанса по следам догадаться, что произошло. Заберут всю документацию и ценное, если найдут. А дальше спалят к чертям их логова. Мы же недалеко притормозили на тот случай, если другие мертвяки заглянут.

— Это всё, что ли? — удивлённо спросил Беда, когда машина притормозила и наступила тишина.

— А тебе мало? — бросил на него взгляд Грива.

— Не расслабляемся, — осадил я их. — Осмотр себя провели? Чистку? Ну так, а чего ждём? Давайте-давайте. Это должно у вас рефлексом стать.

— Да меня не задело, — попытался отмахнуться Беда.

Но Дарвин руку протянул и подзатыльник ему отвесил. На этом любые возражения прекратились. Тут был ещё один момент, не совсем очевидный. После боя всегда начинается отходняк. Отчасти организм идёт вразнос. Это не критично и не плохо, естественный процесс, но не устану повторять, что для любого адепта контроль сверхважен. Эмоции влияют на качество силы. Особенно сильные эмоции. Поэтому в момент, когда тебя начинает трясти, мысли путаются и мутит, заняться самоочисткой — отличная тренировка, как раз на самоконтроль. Ну и на то, чтобы наловчиться в любом состоянии себя проверять и чистить. Потому что, сидя в тепле и безопасности, пребывая в стабильном состоянии, чистить себя легко. А в горячке боя или после — куда сложнее. Так что пусть нарабатывают соответствующие навыки. Пригодится.

— Я всё, — доложил Беда спустя пару минут.

Я проверил его и бросил взгляд на Дарвина. Тот выписал новый подзатыльник. Остальные парни это заметили и тихо забулькали, посмеиваясь.

— У тебя лёгкие, что ли, лишние? — спросил я строго. — Проверяй давай.

Беда засопел недовольно, но спорить не стал. Вскоре все закончили с проверкой, и я подтвердил, что да, ничего не пропустили.

— Так что, на сегодня всё? — спросил Грива.

— Ты в чужом городе, только что поохотился на опасных тварей, сидишь в фургоне недалеко от этого места, — ответил ему Дарвин.

— Не, понятно, что не всё и расслабляться не надо, — сказал Грива. — Я про бой. Нападём ещё сегодня на кого или нет?

— Думаю, что нет, но не расслабляйтесь, — ответил я.

— Какой вообще от нас толк, — проворчал Туша. — Основную работу делаешь ты.

— Это лишь значит, что нужно больше тренироваться, — ответил ему Дарвин, — Сегодня мы ещё раз наглядно увидели, почему. Позорище. Какой-то мелкий целитель нас вчистую уделывает.

Парни снова тихо забулькали, давя смех. «Ну да, ну да. Мелкий целитель», — улыбнулся я.

* * *

Спустя пару дней я заходил в комнату своей квартиры. Мог бы и раньше, но за нашими спинами точно непонятные движения происходили. В которые никто не спешил посвящать. Поэтому мы тогда в фургоне подождали какое-то время да спокойно ушли. После чего переместились на границу княжества, где провели ещё сутки. И вот после этого нас отправили домой.

Отправили с поощрением. На весь отряд шестьсот рублей выдали, между прочим. Мне-то без разницы, а для парней это хорошие деньги.

Что с нами дальше будет — тоже непонятно. По правде говоря, это главный раздражающий меня момент. Охота на мёртвых — отлично. Вовлечение нашего князя — тоже хорошая тенденция. Как и участие Чернышовых. А вот всё остальное… То, что процесс строился из сплошных недомолвок и виляний, то, что я никак не мог повлиять на принятие решений, то, что не знал, куда это всё зайдёт… Это раздражало.

Фактически я переместился в начало своей солдатской жизни, когда был обычным рядовым и делал то, что приказывали. Если бы не уровень ставок, меня бы это так не смущало, а сейчас… Ну что сказать. Над улучшением своего положения, в плане влияния на ситуацию и возможностей, мне ещё работать и работать.

Как минимум надо прибавить в личной силе. Посмотрев, как сражаются военные, я пришёл к неутешительному выводу — тот же Дуб в плане физических возможностей сильнее обычного человека, но я уже сейчас способен посоперничать с ним. Даже если ничего не буду делать, только за счёт взросления года через три его перегоню. Получается, сила этого опытного и не самого последнего военного где-то на уровне первого цикла трансформаций. На самом деле никаких циклов не существовало, это я так, обозначал для себя этапы, чтобы проще и понятнее было, но не суть. В любом случае, если вспомнить того же княжича, который не мог осилить трансформацию, очевидно, что с этой темой у местных большие проблемы. Знания разрозненны, несистематизированны. Специалистов большой дефицит. Как я понял, этим занимались отдельные энтузиасты, с соответствующим риском.

А я бы мог заработать очень большие деньги, предложи соответствующую услугу. Неизбежный вариант, если подумать. Не заработок денег, а то, что кто-то рано или поздно заметит меня в деле, на каких скоростях я ношусь, потом разглядит моих парней, которых я тоже постепенно развиваю, и сделает закономерные выводы. Ещё и княжич Сергей обидеться может. Он ведь об этом мечтает, а я ему говорю, что пока такое невозможно.

Дилемма.

Ну да ладно. Зайдя в квартиру, привычно огляделся. Ничего здесь не изменилось. Как был лёгкий беспорядок, так и остался. Прибраться, что ли? Всё равно неизвестно, куда дальше направят. Так почему бы и нет?

* * *

На этот раз долго меня мурыжить не стали и уже вечером сообщили, что если я готов, то могу завтра с утра отправиться в военный госпиталь для работы с проклятиями. Я дал согласие.

Госпиталь оказался тот же самый, в который мы как-то со Степан Денисовичем ездили. Там, где с Дубом познакомился. В самом госпитале ничего не изменилось. Меня даже Степан Денисович встретил, когда привезли.

— Олег! — махнул он мне рукой. — Рад, что живой. Не дня без работы, да? — по-доброму усмехнулся он.

— Вы же меня знаете. Вас тоже сюда привлекли?

— Меня отсюда и не отвлекали, можно сказать. Ладно, поболтать у нас ещё будет время. Пойдём, покажу, с чем работать будешь.

— Что-то необычное?

— Для тебя — нет. Проклятия, будь они неладны. Я не со всеми справиться могу. Аристарха в этих случаях дёргают, но раз ты согласился поработать…

— Понятно.

А что непонятно-то. Из известных мне целителей, оперирующих Кровью, всего двое. Я и Аристарх Павлович. Это при том, что на последнем и так много всего держится. Обычные же целители… Ну-с, вспоминаем тему разницы потенциалов и понимаем, что им с особо злобными штуками сложно работать. В некоторых случаях невозможно. Что, собственно, Степан Денисович и озвучил.

То, что кто-то наверху решил использовать юного трудоголика-целителя — тоже понятно. Правильно сделали.

* * *

На этот раз никаких неожиданностей не случилось. Я день отработал в госпитале. Мог бы и больше, но там закончились те, с кем мог справиться только я. За день мы на пару со Степан Денисовичем двухнедельную норму выполнили. Поэтому на следующий день меня не дёргали и оставили в покое. Я же с утра вместе с Аристархом Павловичем поехал в лечебницу. Не с целью поработать. Там и не было того, где был нужен именно я. Что очень хорошо так-то. Аристарх Павлович смог найти время на пообщаться, чем мы и занялись.

Тем для обсуждения было выше крыши. И перестройка организма, и исследование «магии», и подход к обучению.

Эх, как же времени катастрофически не хватает. Уверен, будь у меня лет пять, я бы далеко продвинулся в теме перестройки организма. Смог бы выйти на принципиально иной уровень. Что открыло бы новые возможности. Но кто же позволит.

Поэтому и выкраивал я каждую возможную минуту, чтобы почерпнуть знаний. Аристарх Павлович в этом деле незаменим. Он мог не только прояснить непонятные моменты, но и указать на то, о чём я даже не подозревал.

В общем, продуктивно время провёл.

С Эммой тоже встретились вечером. Она плотно с моим Источником поработала.

— Как ты это делаешь? — спросил я в который раз.

— Мы же обсуждали, — ответила она. — Точно не знаю. Возможно, у меня получается из-за того, что искра разделилась между нами. Кстати, я чувствую изменения.

— Что именно? — заинтересовался я.

— То, что и обговаривали. Одна из частей серьёзно изменилась. Наверное, это и есть то, что позволяет тебе чувствовать мёртвых.

Вариантов, в каком направлении мне развиваться через искру, мы с Эммой много обсудили. Полно направлений, которые бы не помешало «по-быстрому» подтянуть и вывести на новый уровень. Тот же контроль мне не помешает, чтобы разбираться с более серьёзными противниками. Но я в очередной раз предпочёл двигаться в направлении развития чувствительности, а конкретно — способности засекать мёртвых.

На то две веских причины.

Первая — та идея княжича, как мне передать эту способность другим. За прошедшие месяцы я себе всю голову сломал, как это реализовать. Эмма тоже думала над этим. И мы ничего не придумали, кроме как с наскока справиться. Есть пример худо-бедно работающих колец, задумку с которыми мы так и не довели до конца. Там суть в том, что вложенная и изменённая Кровь нагревает металл, если вблизи оказывается её антагонист — то есть энергия смерти. Перенести этот эффект с металла на человеческий организм — задача куда более сложная. Довести наших добровольцев-подопытных до умения обращаться с Кровью? Легче сказать, чем сделать. Потом научить их перестраивать Кровь внутри себя, чтобы реагировала на мёртвых? Но это будет техникой, а не перманентным состоянием. Я же ощущаю мертвецов по другому принципу. Мне не надо прилагать усилия, чтобы их засечь.

Вот как это повторить — у нас пока что идей ноль.

Точнее, у нас только один вариант есть. Это развитие какой-то отдельной структуры внутри организма, которая позволит ощущать приближение мёртвых. Поэтому и было решено, что единственный для нас путь — это простимулировать развитие этой самой структуры, которая где-то внутри меня скрывается, чтобы на контрасте выделить её и после изучить.

Вторая же причина — то, как я со вторым ковеном разобрался. Я ведь главаря абсолютно случайно заметил. На периферии своей чувствительности. Находись он метров на двадцать дальше, и всё. Не засек бы его. Тогда бы бой сложился совсем иначе. Мы бы выступили не против дезориентированных мертвяков, а против готовой к бою толпы. Да и что такое четыреста метров в условиях всего мира? Ничто. Это хорошая отметка, чтобы заранее узнать, что по мою душу явились. Для выслеживания этого катастрофически недостаточно. Я бы не отказался от пары километров. Тогда совсем другой расклад будет.

Как-то так и вышло, что всю ту силу, которую я поглотил, а вышло её прям много, всеми своими помыслами и желаниями направил как раз на развитие «встроенного детектора мёртвых».

— Надеюсь, что так, — ответил я. — Что скажешь?

— Если помолчишь и не будешь отвлекать, то, может, что-нибудь и скажу, — недовольно проворчала Эмма. — И вообще, надо бы тебе самому научиться работать с искрой. Попробуй сейчас засечь, что я делаю… Хотя нет, это ты потом попробуешь. Сейчас же сосредоточься на том, чтобы почувствовать мёртвых вокруг.

— Никого рядом нет.

— А ты всё равно сосредоточься. Ну, напряги мышцу, что ли. Ты понял.

Я промолчал, потому что да, понял. Эмма просила обеспечить дополнительное усилие, чтобы оценить изменения.

В итоге с этим полночи и провозились. Провели полноценное исследование меня самого. С созданием арканов и проведением ритуала, который Эмма разработала как раз для подобного случая.

— Спать пойдём? — зевнула она. — Завтра на свежую голову обсудим.

— Да, пойдём, — ответил я задумчиво и тоже не удержался, зевнул.

— Я не понимаю, почему ты сам эту структуру выделить не смог. Ерунда какая-то.

Тут я был с ней полностью согласен. Ерунда она и есть ерунда.

Сегодня мы много чего интересного нашли. В частности то, что «структура» распространялась по всему телу. Если быть совсем уж точным, то в районе мозга имелась «основная зона напряжения», которая была связана с нервной системой. Как описала Эмма: это сгусток в голове, от которого расходятся нити по всему телу. Ну, или не по всему, а по большей части, но это не принципиально.

Чтобы понять степень моей озадаченности, надо представить человека, который очень хорошо знает свой дом, буквально каждый уголок, и как этот заботливый хозяин внезапно обнаруживает… Целый новый этаж. В своём-то доме. Сравнение грубое, но точно отражающее степень моего недоумения. Потому что эта структура имела характерный привкус смерти. Это точно не было мёртвой тканью, но… А что но, я точно сказать не мог.

Тут и правда требовалось как следует голову поломать. На что у нас оставался ещё один день. Хоть иди и просись у княжича в столице остаться.

Кстати, а почему бы и нет, собственно?

* * *

На следующий день я так и поступил. Связаться напрямую с княжичем я не мог. Разве что к Стародубову обратиться. Но при всем к нему уважении, вовсе не Дуб принимает решения касательно моей судьбы. Да и не княжич. Но в его случае есть шансы, что к моим словам прислушаются.

Эмма идею одобрила и отправила меня сразу во дворец. А какие ещё варианты? Личного номера Сергея у меня не было. Пришлось официальными методами пользоваться. Прибыть во дворец, обратиться в приёмную, а там прождать почти час, пока меня не пригласят. Во дворце я уже бывал, поэтому к его красотам отнёсся… Да с симпатией, если честно. Много мастеров потрудилось, чтобы написать все эти картины, вылепить все эти скульптуры и прочее. Тоже искусство.

На этот раз княжич встретил меня в новой комнате. В смысле, для меня новой. Так-то она старая. В общем, это был не кабинет, а что-то типа малой приёмной, с креслами и столиком.

— Княжич, — зашёл я и поклонился.

Сам парень стоял возле окна и повернулся ко мне, когда заговорил.

— Привет, Олег. Не ожидал, что заглянешь. Случилось чего? — спросил он пусть и доброжелательно, но формальным тоном.

За прошедшие четыре месяца мы с ним не то чтобы сблизились, но около того. Весь официоз отошёл на задний план, и мы даже спорили с ним регулярно, обсуждая ту или иную идею. Но это там, в лазарете, где не было чужих глаз. Здесь же такое позволять себе нельзя, — догадался я по заданному тону.

— Помните, вы просили меня заняться одной важной темой, когда я в прошлый раз здесь был?

— Помню, — кивнул княжич.

— Появились намётки в этом вопросе, которые требуют дополнительного исследования. Меня вроде как должны были на границу отправить, но… Есть возможность задержаться в столице хотя бы на неделю? Просто так бы я просить не стал. Возможно, получится добиться какого-то результата. Или хотя бы наметить пути решения.

— Я тебя понял… — ответил он медленно, подумал и какое-то решение для себя принял. — Иди за мной.

Повёл он меня коридорами, куда-то в дальнюю часть дворца. Ну и огромное же здание. Не, реально, чтобы дойти из одного конца в другой — нужно постараться. Да и заблудиться здесь наверняка легко.

Пришли мы в библиотеку. Двухуровневую. Потолки тут метров пять, не меньше. У одной из стен передвижная лестница стояла, чтобы наверх забираться.

— Есть шанс, что здесь нас не подслушивают, — пояснил наше перемещение княжич. — Как понимаю, ты говорил про способность чувствовать мёртвых?

— Про неё самую.

— Какие намётки у тебя появились? — с интересом и толикой жадности спросил он.

— Я смог выделить то, что за это отвечает. Теперь исследую это внутри себя. О результатах пока слишком рано говорить. Мне бы хоть немного в этом разобраться.

— Я как-то могу в этом помочь? — предложил он.

— Разве что учебниками по структуре мозга и нервной системе. Но… — пожал я плечами, — основные материалы я и так уже изучил. Так что тут мне, скорее, потребуется за консультациями к Аристарху Павловичу обращаться. Книги там же, в лечебнице, если потребуется, смогу взять.

— Что ж, хорошо. Сколько тебе нужно времени?

— Хотя бы неделю.

— Ничего обещать не буду, но постараюсь решить вопрос. Если у тебя получится, это будет… Да это будет просто восхитительно, — не сдержал княжич эмоции.

— Поэтому и обратился к вам. Так-то я бы от работы не стал отлынивать.

— Я в тебе и не сомневаюсь, — хмыкнул Сергей. — Уж в чём-чём, а в лени ты замечен не был.

Мы ещё поговорили какое-то время, я попрощался и ушёл. Как позже выяснилось, княжич насчёт меня договорился.

* * *

Весь день я с Эммой провёл. Мы продолжили наши исследования.

Если смотреть на работу жрецов в широком смысле, то они занимались тем, что с помощью ритуалов оказывали влияние как на людей, как и на реальность. Самое простое — это очищающие ритуалы. В которых в мирное время особо не было нужды. Поэтому основная специализация жрецов была направлена на другое.

Конкретно нас сейчас интересовала та часть, которая способна помочь в работе с организмом. К моему приходу Эмма создала новый диагностирующий аркан, который должен был позволить просканировать меня ещё глубже.

— Как прошло с княжичем? — спросила она.

— Обещал посодействовать. Сколько у нас времени — непонятно. Думаю пригласить Аристарха Павловича на вечер. Не против?

— Почему я должна быть против?

— Мало ли, — пожал я плечами. — Начнём?

— Есть не хочешь?

— Пока нет.

— Хорошо. На пустой желудок тебя проверю.

И проверила. Задача перед нами стояла следующая. До конца определить, как именно «детектор» разворачивается в организме и что это за отклонение такое.

— У меня появилась мысль относительно того, почему ты не чувствуешь эту штуку, — сказала Эмма.

— Какая же?

— Проявление смерти может быть противоестественно для твоего организма. Поэтому включается что-то вроде психологической защиты.

— Звучит бредово, — не удержался я от скептицизма. — Я ведь чувствую проявление смерти. Будь во мне что-то некротического толка… Да блин. Я же целитель.

— Понимаю твоё недовольство, — улыбнулась Эмма мягко. — Профессиональная гордость и всякое такое. Но факт есть факт. Ты этого не замечал в себе. А то, что чувствуешь смерть — так эта штука не полностью некротическая. Она вообще не некротическая. Впрочем, мою версию легко проверить. Ты сейчас можешь почувствовать эту часть себя?

— Но…

Я и сам не знал, что хотел сказать. Логика Эммы понятна. Вчера я не смог ничего почувствовать. Эмма — смогла. Если дело в психологическом блоке, то осознание этого и сам факт понимания того, куда смотреть, могло снять барьеры.

— Так мне самому себя изучать или в аркан лезть? — не удержался я от ворчания.

Меня и правда эта тема задела. Будучи целителем, неприятно осознавать, что во мне хватает подозрительных штук, которые я не вижу и не контролирую. А вдруг ещё что есть?

— Давай проверяй, — хмыкнула Эмма. — Интересно же.

Интересно ей. Я послушно сосредоточился. В голову всякие многослойные, глупые мысли лезли, про вторичные выгоды. Чтобы остаться при своём мне выгодно ничего не обнаружить, но это нерационально, а значит, нужно всё же обнаружить… Поэтому сначала я успокоился, откинул все лишние рассуждения и занялся делом.

Дело есть дело. Его не думать надо, а делать.

Спустя пару минут я вынырнул из медитации.

— Ты была права, — со вздохом произнёс я.

— Отлично, — обрадовалась Эмма. — Если так, то у меня появилась идея, как научить тебя чувствовать искру.

— А вот это уже куда интереснее, — протянул я. — Ну что, по чаю, и приступим?

Глава 2

Несмотря на энтузиазм, за искру мы в этот день не взялись.

— Ты неправильно меня понял, — ответила Эмма. — У меня нет готового решения. Одна идея. Которая потребует подготовки. А сейчас — вперёд, — указала она на расчерченный прямо на полу аркан. — Займёмся тем, что и планировали.

— Для искры потребуется другой ритуал? — понимающе кивнул я.

— Именно. Так что вперёд.

И продолжили.

Спустя пару часов, когда сделали перерыв и Эмма занялась готовкой, я позвонил в лечебницу. Аристарха Павловича на месте не оказалось, но он сам мне через пару часов перезвонил.

— Что-то случилось? — спросил он, перед этим поздоровавшись.

— Никак нет, Аристарх Павлович. Просто хочу пригласить вас вечером в гости. Простите, что отвлекаю от семьи, но нужна ваша помощь.

— Почему в лечебницу не пришёл?

— Там будет неудобно.

— Сколько это времени займёт?

— Ну-с… — протянул я. — Сам уже вторые сутки мучаюсь. Поэтому тут, скорее, к вам вопрос, сколько времени готовы выделить.

— Хорошо, скоро буду.

— Тогда до встречи.

Аристарх Павлович положил трубку. Чувствовалось, что времени прямо сейчас у него особо нет. Надеюсь, не сильно отвлеку.

* * *

Аристарх Павлович пришёл минута в минуту. Вот что значит пунктуальность.

— Как вкусно у тебя пахнет, — сказал он с порога, принюхавшись.

— Мы недавно пообедали, — ответил я. — Если хотите есть…

— Нет-нет, я обедал, а ужинать домой пойду. И говоря мы… — Тут он увидел Эмму, которая вышла к нам. — Госпожа, — кивнул он степенно, — ничуть не удивлён. Какими же вы здесь делами промышляете?

— Решаем задачу стратегической важности, — ответил я. — Прошу, сейчас покажу наши записи и введу в курс дела.

Много времени это не заняло.

— Так, а что требуется от меня? — спросил Аристарх Павлович, выслушав.

— Наша цель — определить природу той части, которая отвечает за способность чувствовать мёртвых. Что это такое, из чего это состоит, как это функционирует. Конечная цель — передать мою способность другим.

— Думаешь, это возможно? — задумался Аристарх Павлович.

— Не попробуем, не узнаем. А важность подобного вы и сами легко оцените, — пожал я плечами.

По сути, моя ключевая задача — это продержаться достаточно долго, чтобы суметь набрать достаточно сил на разборки с богом. Для этого надо усиливать как себя, так и окружение. Сам я везде поспеть не смогу. Клятвы помогут адептам выйти на новый уровень. С тем, как убивать нежить, они дальше и сами справятся. Останется лишь вопрос отслеживания мёртвых. Чем мы сейчас и занимаемся.

— Давай тогда посмотрю, — ответил Аристарх Павлович.

Его сомнения понять можно. Чтобы воспроизвести результат, нужно выделить необходимый элемент системы, понять, как он в этой системе функционирует, а потом уже пробовать воссоздать его. Причём в другой системе, с другими вводными. Каждый из пунктов крайне сложен, требует полномасштабных исследований и экспериментов. Те трансформации, которые я проводил, — это, скажем так, изученная территория. Сейчас мы работали на неизведанной территории. С аномалией, которая сформировалась с помощью божественной силы.

Так что да. Было над чем голову поломать.

* * *

Спустя пять дней я снова отправился к княжичу. Как-то не додумался обсудить с ним в прошлый раз способы связи. Пришлось повторить тот же самый путь и подождать в приёмной с час. Ожидая подобного, я с собой учебник захватил, за которым время и скоротал. Под взглядами других людей, которые также тут, в приёмной, ожидали.

Наконец-то меня провели, куда надо.

— Привет, Олег. Просто так бы ты не заглянул, — сказал мне княжич при встрече. — Надеюсь, повод хороший.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Я пришёл поделиться результатами проведённых исследований.

— Так быстро? — удивился Сергей.

— Результатами исследований, а не самими результатами, — уточнил я.

— Надеюсь, там что-то обнадёживающее. Хорошие новости сейчас не помешают.

— Да как сказать… Здесь можно говорить свободно? — уточнил я на всякий случай.

Мы снова встретились в библиотеке, той же самой. И по пути сюда меня старались вести «тайными» путями, где поменьше людей. Так-то дворец не производил впечатления пустынного. Много кто здесь жил и работал. Слуги, придворные, просто непонятные личности, которые мне встречались по пути в прошлые посещения.

— Да, — ответил княжич.

— Хорошо. Тогда начну издалека. Вот это… — достал я заготовку, — заранее подготовленный шар. Вчера сделал.

Шар был самый обычный, кристаллизованный из Крови.

— Разделим его на две половины и… Мне нужен стол, — направился я к ближайшему столу, который здесь был. — Положим на удаление. А теперь… Вы можете подумать, что я воздействую сразу на две части, но это не так. Тут вам придётся поверить мне на слово. Воздействовать я буду только на одну часть, эту.

Я указала пальцем, на какую. Небольшое усилие, и эта часть сдвинулась. Следом за ней и вторая, но не так сильно.

— Что это значит? — заинтересовался княжич.

— О, это, предположительно, один из магических законов, который я вывел. Разумеется, его следует исследовать куда более тщательно, но для объяснения того, что удалось выяснить, хватит и продемонстрированного.

Княжич протянул руку и сдвинул вторую часть.

— Почему первая осталась на месте? — нахмурился он.

— Правильный вопрос! — обрадовался я, что он заметил этот момент. — Дело в том, что этот эффект срабатывает, только когда идёт магическое воздействие. Вы позже сможете проделать то же самое. Только дайте объекту несколько часов, скажем так, отлежаться.

— Обязательно попробую, но что за принцип ты вывел и как он относится к делу?

— Гипотеза моя следующая. В рамках одной стихии энергии связаны. Тут надо бы задаться вопросом, а что есть стихии. Адепты выделяют отдельные частицы и называют их Капли, но Капли тоже из чего-то состоят. Но что-то я в сторону ушёл… Много чего интересного тут можно обсудить. Суть в том, что в рамках одной стихии энергия между собой связана. У меня есть предположение, что именно это первая часть того, что позволяет мне ощущать мёртвых.

Перед тем как говорить это вслух, я всё же запустил сканирующую технику Кузнецовых и убедился, что нас никто не слушает. Ну, или что никто не стоит рядом, за стенкой, и не подслушивает. Так-то, допускаю, есть множество способов услышать, о чем мы тут шепчемся.

— Не понимаю, — нахмурился княжич. — Если ты скажешь, что используешь энергию смерти, то… Это будет противоречить всему тому, что ты говорил до этого.

— Не использую, — покачал я головой. — Помните, я рассказал про опыт клинической смерти…

— Когда?

— Эм… — сбился я с мысли. — А я не рассказывал?

— Я… — княжич смутился. — Если честно, то воспоминания до того события… — он напрягся, отвёл взгляд, но мысль закончил: — У меня провалы в памяти. Часть событий я вспоминаю с большим трудом. Если ты мне говорил это в тот период…

— Простите, вы не упоминали о провалах, — растерялся и я, не ожидая такого признания.

— Неважно. Так что там с опытом смерти?

— Меня в приюте избили и в окно выбросили, — поделился я. — Возможно, именно этот опыт повлиял на то, что внутри меня образовалось нечто, связанное со смертью. Конечно, я не могу утверждать этого наверняка. Это лишь предположения.

— Без обид, Олег, но предположение очень сомнительное. Я тоже пережил крайне неприятный опыт. Да и не я один. Много кто побывал на грани жизни и смерти. Если бы дело было только в этом, то…

— Дело не только в этом, — резко качнул я головой. — Это лишь первая часть общей картины.

— Тогда не перебиваю.

— Вторая часть… Вы правы, одного подобного опыта маловато. Простите, но мне снова придётся вступать в область догадок и предположений. Вы ведь знаете, что эмоции влияют на качество силы. Эмоции и общее психологическое состояние. Также можно утверждать, что травмирующий опыт тоже оказывает влияние. В тот момент, когда я помирал, духи смерти набросились на меня. Несколько, как понимаю, обитало в приюте и питалось негативными эмоциями…

Княжич на это сверкнул глазами и поправил очки, но ничего говорить не стал. Ну да, ну да. Так-то подобные приюты — это государственная вотчина. И то, что там настолько плохо дела обстоят, очень легко превратить в обвинения, что княжеская семья плохо свои обязанности исполняет. В чем нет смысла, но Сергей об этом вполне мог задуматься.

— Этот момент у меня в памяти чётко отложился. Смерть, желание выжить и защититься, всё это в экстремальной ситуации могло породить что-то типа фиксации. А дальше по принципу взаимного влияния психики на силу и силы на психику…

— Ты постепенно начал развиваться в этом направлении? — догадался княжич, к чему я клоню.

— Да. Я ведь и после сталкивался с мёртвыми. С гончими, когда кочевником ходил. В лечебнице, когда нашествие духов случилось. Проклятия тоже ощущаются неплохо. Поводов, чтобы способность развивалась, хватало.

Мне было самую малость стыдно, потому что приходилось врать. Точнее, мешать правду с ложью, прикрывая тот факт, что мою способность развивала божественная искра.

— Интересная теория, — ответил княжич, поглядывая на меня задумчиво.

Его задумчивость закономерна. Пока теория шита белыми нитками.

— Связь со смертью позволяет, по принципу подобия, — продолжил я, кивнув на два куска шара на столе, — замечать другие проявления смерти. То есть мертвецов. Но в этой схеме есть ещё кое-что. Антагонист смерти. Моя сила, — призвал я пару Капель Крови, создавая свечение. И вот здесь, как мне кажется, кроется полное объяснение. Ведь, по идее, стихии не только связаны между собой, но ещё и как-то реагируют друг на друга. Почему бы адептам жизни не иметь повышенную чувствительность к проявлениям смерти? И что, если сочетание первой части, связи со смертью, в сочетании с моей силой и талантами в целительстве, породило уникальную мутацию?

Княжич дёрнул рукой. Хотел снять очки и потереть переносицу. Был у него такой жест раньше. Сейчас, без пальцев, ему это сделать невозможно, но, видимо, я его сильно озадачил, раз забылся.

— Эта версия звучит куда убедительнее, — ответил княжич, собравшись. — Отличная тема для исследований, которыми я бы с удовольствием занялся. В обычное время. Но сейчас меня волнует только один вопрос. Сможешь ли ты передать эту способность другим?

— А вот это та причина, по которой я пришёл к вам. Ответ — нет. Сейчас нет.

— Жаль… — медленно выдохнул княжич. — Когда сможешь, как понимаю, спрашивать бессмысленно?

— Я не волшебник, — развёл я руками. — Чудо, что мне удалось обнаружить эту мутацию внутри себя. В теории, если потренируюсь и если мне помогут разобраться старшие коллеги, возможно, получится перестроить нервную систему. Но вот как добиться связи со «смертью», — я пальцами показал кавычки, — вопрос куда сложнее. Даже не знаю, как к нему подступиться. Манипулировать силой смерти я по понятным причинам не смогу. Да и никто из людей не сможет.

Опять вру на самом деле. Влиять на проклятия я научился. Поэтому что-то подкорректировать смогу. Но в любом случае это что-то уже должно находиться внутри человека.

— А если работать с теми, кто прошёл через опыт смерти?

Я снова развёл руками. А что тут скажешь-то? Ну да, решение само напрашивается. Но как оно пойдёт — неизвестно.

— Меня хотели направить на границу, — сказал я. — Там, как понимаю, меня ждёт госпиталь, куда свозят тех, кто попал под атаки наших врагов. Также, думаю, есть смысл поработать с моей командой. Не знаю, в курсе вы или нет, но сержант состоял раньше в Черепах, и для контроля в него был внедрён дух смерти.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Сергей.

— Я чувствую духов, а плотно пообщаться с Дарвином в те времена, когда он пришёл мне ноги ломать, по указке Голыновского, была возможность.

— Насыщенная у тебя жизнь, Васильев, — с непонятной интонацией выдал Сергей.

— Я не специально, — изобразил я смущение.

— Ладно, пропустим этот момент. Хочешь поработать со своей командой? Понятное желание. Но ты мог бы поработать и со мной, — посмотрел он с вызовом.

— При всем уважении, княжич, я не способен разорваться и быть сразу в нескольких местах. Придётся выбирать, в какую точку силы прикладывать. А что касается вас… Согласно моей гипотезе, вторая составляющая — высокая чистота силы. Самый простой способ к этому прийти — через целительство и Служение. Так, может, вам отправиться в лечебницу и поработать?

У княжича вырвался смешок.

— Знаешь, Васильев, если бы кто другой позволил себе… кхм… Так нагло отправлять княжича поработать, — не поскупился он на сарказм, — то минимум бы скандал разразился.

— Я парень простой, — ничуть не смутился я. — А в имеющихся условиях испробовать разные подходы мне кажется вполне себе здравой идеей.

— Это стоит попробовать, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на реакцию аристократии, — улыбнулся княжич.

* * *

Мой поход к княжичу был во многих смыслах продуманным. Заманчиво оставаться здесь, в столице, и вести исследовательскую деятельность. Но мы с Эммой обсудили, что эффективнее всего будет оказаться на передовой.

Надо признать, что все последние события — следствие не только подготовки, но и большой удачи. Нам неоднократно конкретно так повезло. Во многом из-за самоуверенности нежити. Но как долго они будут ошибаться и недооценивать нас? Возможно, этот этап уже закончился. Рано или поздно попадётся кто-то умный и осторожный, кто не будет отмахиваться, а возьмётся за нас всерьёз. С учётом того, что предыдущая карательная группа была уничтожена. Как и два ковена.

Поэтому то, что в ближайшее время будет нанесёт особо сильный удар — вполне себе ожидаемое событие. К которому лучше максимально подготовиться. А как мне это сделать лучше всего в текущих условиях? Ответ один. Поглощать силу мёртвых, за счёт этого становиться сильнее. Способ неоднозначный, со своими минусами, но других способов быстрого усиления просто нет.

Это не единственная причина. Поводов хватает. Нужно готовить людей, а это тоже проще сделать на поле боя. То, что княжичу сказал — не соврал. Работая со свежими проклятыми, у меня будет возможность поизучать «материал», как бы цинично это ни звучало. Да и не цинично это, если честно. Особенно на фоне того, как обстояли дела с госпиталями и ранеными. Люди-то не идиоты, в рамках своих представлений о мире. Это в мирное время как-то не задумываешься о том, что на войне целители — приоритетная цель. А вот попав в зону боевых действий — мигом понимаешь, что к чему. Об этом знали как сами целители, так и власти. Что порождало дилемму. С одной стороны, есть множество тех, кто попадает под проклятия и кто не успевает дожить до переправки в столицу. С другой — сильные целители как-то не спешат отправлять на войну. С третьей — князь тоже не спешит их туда отправлять. Об этом я у Аристарха Павловича узнал. Что есть такая проблема. Так-то целители на границе были, как и добровольцы-целители, которые сами туда отправлялись, но… Мало кто мог работать с проклятиями на высоком уровне. Поэтому, если я отправлюсь туда, удастся спасти десятки, а то и сотни жизней. Ну и поохотиться на мертвецов. Что дополнительный повод.

Финальная причина — искра.

Дело в том, что Эмма придумала способ, как мне её ощутить. Это никак не было связано с психологическими блоками, как я подумал, когда она озвучила, что у неё есть идея. Тогда Эмма задумалась, что вдруг у этой проблемы есть такое же примитивное, банальное решение? Это послужило отправной точкой в её рассуждениях, а дальше она вспомнила один важный «нюанс».

Отличие жрецов от всех остальных адептов в том, что они использовали силу своего бога. Это отчасти напоминает то, как я с сёстрами Кровью делился. С тем отличием, что, будь Вера и София моими жрицами, они бы сами могли черпать «из меня» силу. Что, если подумать, сразу бы породило вопрос о правах доступа. Даже если бог щедр и готов давать сколько угодно, юную жрицу по неумению может и выжечь. Как бы там ни было, проблема решалась просто — системой рангов. Сначала человек проходил начальное обучение и инициацию, становясь послушником. Черпать силу бога он пока не мог, но получал малое благословение. Чистота и качество доступной силы возрастала, контроль подрастал, а значит, и развиваться дальше проще становилось. Дальше можно было стать младшим жрецом или жрицей, просто жрецом, старшим и, наконец, верховным.

Весь секрет, почему я не чувствую искру, заключался в том, что я… не жрец. У Айи и так в прошлой жизни «права доступа» высокого порядка были. А когда с ней богиня на контакт вышла и передала искру, то и вовсе эти права стали абсолютными. Именно поэтому она и может оперировать искрой. А я — нет. Потому что боги разрешения не давали.

Ну а дальше просто. Эмма провела обряд инициации, и я стал послушником. На следующий день мы провели ритуал посвящения в младшие жрецы и… Я очень смутно ощутил искру.

На чем мы решили остановиться. Ибо, что такое искра, мы очень смутно понимали. Не будет ли такого, что, получив полные права доступа, я натворю бед — тут тоже нет гарантий. Я не юнец какой-то, но в том же бою, в момент напряжения не обязательно творить что-то глупое. Достаточно быть сконцентрированным на чем-то. Будет крайне неприятно, если я вдруг разом всю искру потрачу на то, чтобы уничтожить особо сильного противника. Возможно такое? А почему нет, собственно? Искра — это концентрация силы. А силу очень по-разному использовать можно.

Поэтому мы и осторожничали. Сначала так понаблюдаю, поизучаю, посмотрю изменения, а там дальше видно будет, что и как.

* * *

Князь Московский занимался тем, что работал. В этот момент он перечитывал доклады по Васильеву.

Который был одной сплошной аномалией и загадкой. Тщательная проверка его легенды ничего не выявила. Как будто он и правда был сиротой. Сам Васильев, сливая информацию о себе, тоже всячески поддерживал эту легенду. Супруга, которая пообщалась с ним лично, пришла к выводу, что либо он очень талантливый актёр, либо и правда простолюдин. Потому что манеры у него были самые что ни на есть простолюдинские. Если не считать того, что он абсолютно не тушевался в присутствии аристократов.

Попытки отыскать уничтоженный род, специализирующийся на целительстве, который мог бы породить подобный талант — не увенчались успехом. Как и поиск просто сильных целителей, которые могли бы воспитать подобного ученика. Вложив в него нелюбовь к мёртвым.

Ничего. Ни по одному из направлений не удалось добиться результата. Вот и получилось, что Васильев и правда простолюдин, который обладает необычайным талантом, а также древними знаниями. Будто он стал воплощением силы или унаследовал память далёких предков. Во что сам князь не особо-то верил, считая подобные бредни сказками.

Дверь отворилась, и в кабинет зашёл Сергей.

— Отец… — сказал он, оглядываясь.

— Проходи, — отвлёкся князь от бумаг. — Как прошёл разговор с Васильевым? Ты сообщил ему, что дальше прохлаждаться в столице нет возможности и ему придётся отправиться на границу?

— Сообщил. С этим не возникло проблем, — ответил Сергей, вильнув взглядом.

Князь прищурился, оценивая реакцию сына, который пытался вести собственную игру, в которой важное место отводилось этому самому Васильеву.

— Хорошо, — сказал князь.

— И всё же я против того, чтобы его отправлять. Это нерационально.

— Не начинай, — пожурил князь сына. — Мы с тобой это уже обсуждали. Я согласен с твоими доводами, но, во-первых, тебе не кажется, что ты с ним слишком сблизился и оцениваешь ситуацию искажённо? А во-вторых, я тебе выдал доступ ко всем материалам, и ты, как никто другой, — князь бросил взгляд на перчатки сына, которые он теперь постоянно носил, чтобы скрыть отсутствующие пальцы, — должен понимать, с кем мы воюем. Таланты Васильева необходимы нам на границе. За последнюю неделю давление на нас сильно увеличилось. Мёртвые взялись за нас всерьёз. Если их не остановить… В принципе, будет уже без разницы, чем вы там занимаетесь, какими проектами. Потому что они перемелют нашу армию, уничтожат города и придут сюда.

— Я понимаю, отец, — склонил голову княжич. — Но это не отменяет моего сожаления по поводу дефицита времени. Мы могли бы обрести веские козыри против нашего врага. Настолько веские, что это будет способно переломить всю ситуацию.

— Возможно. А возможно нет. Конкретные результаты ты готов предоставить? Если за эти дни Васильев ничего не придумал… — князь развёл руками.

— Он продвинулся в некоторых вопросах, но… Ладно, нет смысла снова мусолить эту тему.

— Хорошо, не будем, — согласился князь. — У меня для тебя новое задание будет. Ответственное.

— Какое? — подался вперёд княжич.

— Во время командировки к нашим соседям ты пропустил одну деталь. Есть ещё один человек, который способен использовать силу высокой чистоты.

— Кто? — нахмурился Сергей.

— Эмма Чернышова. Вспоминай, что было в докладах.

Сергей дураком не был, памятью тоже хорошей отличался. Быстро прокрутив в голове то, что ему докладывали, он догадался, о чем говорит отец. Поведение Чернышовых было в некотором роде странным. Всех дателей княжич не знал, но сейчас сложил одно с другим и сделал правильные выводы.

— И что я должен сделать?

— Ты должен пригласить её жить к нам, — ответил князь. — Согласно твоей же теории потенциалов…

— Она не моя, — машинально поправил Сергей. — Это детище Васильева.

— Не суть. Ты и сам понимаешь, что в полной мере на нашу охрану мы полагаться не можем. Поэтому нахождение рядом кого-то, кто способен дать мёртвым отпор, — необходимость. Договорись с ней.

— Но… — растерялся Сергей, смутно представляя, как это сделать. — Хорошо, отец. Сделаю.

— Рассчитываю на тебя.

Глава 3

С моей отправкой на границу долго затягивать не стали. Парням такой поблажки не дали. Они ещё раньше вместе со Стародубовым отправились туда. Его вместе со всем отрядом почти сразу перебросили.

Поэтому добирался я окольными путями. В прошлые разы на самолете прокатился, в этот раз — на грузовиках, с парой пересадок. Почти сутки ушли на то, чтобы прибыть на место. По пути разговорился с солдатами из конвоя. Узнал, какая обстановка, где бои идут и прочее.

Если в общих чертах, то основная точка напряжения находилась вокруг «шахтерского» города. В этой области много чего добывали. За счёт чего местное население и жило. Да и само княжество многие вопросы решало. Помимо города было ещё множество населенных пунктов, всякие городки и десятки деревень. Протяженная граница, сложный рельеф и дикие земли по ту сторону. Дикие — потому что там не было своего князя и официальной власти. Только различные «бароны», которые держали ту или иную территорию, при этом не сильно отличаясь от обычных банд. Никакого порядка, соответствующий контингент, множество наемников, контрабандисты, чёрный рынок.

Ну и вольница для мертвецов. Потому что именно эти «ничейные» территории, считались вотчиной висмархов.

Солдаты мне не особо много рассказали. Больше намеками обходились да всякими байками. Но мне хватало опыта, чтобы догадаться обо всяком разном, о чем и сами рядовые солдаты, скорее всего, не в курсе. К примеру, о том, что на диких землях распространена торговля людьми и, готов спорить, есть множество точек, где создается нежить. Висмархи же откуда-то берутся? Берутся. Надо будет потом Дубу пару уточняющих вопросов задать. Уверен, он подтвердит мои догадки.

К месту своей работы я прибыл к обеду. Во всеоружии, так сказать. На этот раз собрался по полной. Помимо меча ещё и броню прихватил. Военные тоже использовали доспехи, но… Это совсем не то, что мне было нужно. Физической силы мне хватит, чтобы спокойно побегать, дополнительно навесив на себя килограмм тридцать. Поэтому я мог себе позволить обработанную броню, полностью защищающую тело.

Не приходится сомневаться, что мне это пригодится. Ну а то, что у целителя подобных штук быть не должно… Да какая разница уже, собственно?

Вспомнил я это, потому что вместе со всеми вещами наверняка представлял колоритное зрелище. Молодой парень в военном пальто-мундире, с длинным мечом за спиной (который вместе с сумками было проще всего так тащить, когда шёл), ну и баулами. Меня выгрузили возле госпиталя. Разбираться, куда топать, не пришлось. Встречать меня вышел взрослый мужчина с аккуратными усами и щетиной. Был он в медицинском халате, и что-то мне подсказывало, что это целитель.

— Олег Васильев? — подошёл он ко мне.

— Он самый. А вы?

— Начальник госпиталя, он же главный здесь целитель. Роман Давидович, — протянул он мне руку, и я её пожал.

Поздоровавшись, он отступил на шаг назад и оглядел меня. Задержался взглядом сначала на моих знаках отличия, а потом уже на мече.

— К госпиталю вчера прорвался висмарх с каким-то тварями, — выдал он с ходу. — Один целитель был ранен. Без жертв тоже не обошлось. Поэтому надеюсь, меч ты не просто так взял и знаешь, как им пользоваться. Пригодится.

— С какой стороны держать в курсе, — ответил я, ничуть не впечатленный.

— Мне сказали, ты талантлив и умеешь работать с проклятиями.

— Так и есть.

— Сложно в это поверить.

Я перевёл взгляд мужчине за спину. Там находилось здание. Городская больница, которую и отдали под нужды военных. Это ещё, кстати, не первая линия, насколько я знаю. В смысле, до линии основной зоны сражений сколько-то десятков километров. Но и так прямо отсюда я ощущал, что в здании находится где-то… Ну, человек пятьдесят, зараженных проклятием, там точно есть.

Увидев, что хотел, снова посмотрел на мужчину. Выглядел он не очень. Неопрятная щетина — это ладно, мало ли насколько он беспечный человек. Но вот синяки под глазами, халат в пятнах… Нетрудно догадаться, что целитель близок к состоянию истощения.

— Роман Давидович, — заговорил я, оценив ситуацию, — вы далеко не первый и даже не десятый, кто сомневается в моих способностях. Я не против поиграть в эту игру, когда опытный целитель скептически смотрит на молодого целителя, но учитывая, что у вас там критическая ситуация и куча тех, кто поражен проклятием, давайте пропустим эту часть. Лучше найдите того, кто позаботится о моих вещах. А мне выдайте халат и человека, который проследит, чтобы никто не путался под ногами.

— Больно ты дерзкий, парень. Но если хотя бы половина слухов про автора светильников Васильева правда… Идем. Заселиться-то для начала не хочешь? Отдохнуть с дороги? — бросил он насмешливо.

— Я в гильдии целителей не учился, высоким стандартам не обучен, предпочитаю делом заниматься, а не штаны просиживать.

Роман Давидович хмыкнул, оценив шутку, и повёл меня в госпиталь. Там отдал пару распоряжений, я передал вещи, а дальше мы направились в ближайшую палату. То, что он захочет меня проверить, было ясно.

В первой палате ничего нового я для себя не увидел. Молодой мужчина с перевязанным лицом, так что лишь одна часть лица была видна, находился в критическом состоянии — проклятие до конца убрать не смогли, но состояние постарались стабилизировать. Если не доработать, помрет сегодня-завтра. Сам пострадавший находился без сознания и мои манипуляции пропустил. Я же, до этого побывав в столичном госпитале и там поработав со схожими ситуациями, уже знал, что моя чувствительность и контроль хорошо так подросли. В том числе в плане контроля над проявлениями смерти. Оценив ситуацию и удостоверившись, что никаких сюрпризов нет, я «прижал» проклятие, чтобы не сопротивлялось, направил Кровь и выжег его. Остальное — дело техники.

— Роман Давидович, — позвал я, не открывая глаз и не оборачиваясь. — Раз уж вы над душой стоите, то просветите. Сколько в госпитале целителей?

— Пятеро, включая меня.

— Негусто как-то. А что с очищениями и чистками? Или спрашивать, справляетесь ли, нет смысла?

— Ты бы не отвлекался, парень, с пациентом работая.

— А я уже закончил…

Я вывел всю грязь, обхватил её Кровью и выжег. Искать, куда они тут магический шлак скидывают, не видел смысла.

— Можете проверять. А я пока следующим займусь.

На Романа Давидовича я смотреть не стал. Наверняка на меня сейчас очень выразительные взгляды бросает. Потому что справиться со столь сложной проблемой, которую они сами не осилили, меньше чем за минуту — это как минимум маловероятно.

Справедливости ради, полностью здоровье солдату я не восстановил. Убрал основное, самое критичное, что могло развиться во что-то нехорошее, с летальными последствиями. Учитывая, что я ещё несколько десятков проклятых ощущаю, сначала разберусь с ними, а потом уже буду работать основательно, разбираясь с мелкими проблемами.

Так дальше и пошло.

* * *

Чего-чего, а того, что получит приглашение посетить дворец, Эмма не ожидала. Общение с князем имело место быть, но шло оно черед деда. Эмма же слишком мелкая фигура, чтобы князь с ней обращался напрямую.

Да и сама подача сбивала с толку. Позвонили из канцелярии и вполне официально попросили заглянуть. О чем Эмме и сообщила очень радостная мать.

— Наконец! — выдала она. — Тебя пригласили во дворец!

— Наконец? А мы ждали приглашения? — машинально ответила Эмма, задумавшись.

— Наконец-то у тебя появилась возможность исправить свои ошибки и встретиться с младшим княжичем! И только попробуй упустить эту возможность!

— Горбатого только могила исправит… — пробормотала Эмма себе под нос и пошла к деду.

Новость требовалось обсудить.

Но ничего путного старик предположить не смог. Будь это что-то по мертвецам, общение бы пошло через него, а так… Ничего не оставалось, кроме как собраться и поехать навстречу. Которую назначили в тот же день.

* * *

Сергей, сам не зная почему, перед встречей с Эммой Чернышовой волновался.

Возможно, из-за того, что чутье и логика ему подсказывали, что не всё здесь чисто. Почему отец привлек Чернышевых для столь деликатного дела, как уничтожение ковена в соседском княжестве? Почему сначала действовали своими силами, а потом и вовсе отошли в сторону, дав выступить против самого ковена именно Чернышовым? Ещё и Васильева им доверили.

Это было просто нерационально. Но почему-то отец не спешил посвящать во все детали этого дела. Что так-то было в его духе. Князь был от природы скрытным и часто подкидывал сыновьям задачки на подумать, не спеша им всё разжевывать.

Когда Эмма Чернышова вошла, княжич, который постарался собраться и произвести подобающее впечатление, снова растерялся. Девушка выглядела… очень эффектно. И пришла она в красном, военного кроя мундире. Без оружия, с ним бы её не пропустили, но сам образ создавал впечатление, что она девушка властная, решительная и суровая. Поэтому Сергей и растерялся. Он разных девушек видел, но подобного не ожидал. Будто и не юная девица, а боевой воевада.

— Княжич, — поклонилась Эмма.

— Сударыня…

— Сударыня? — распрямилась Эмма и улыбнулась. — Княжич, мы с вами не в девятнадцатом веке.

— Да, вы правы. — Сергей постарался взять себя в руки. — Просто вы выглядите так впечатляющее, что я растерялся.

— Разве княжичи могут растеряться?

— Как оказалось, при виде вас — вполне, — улыбнулся Сергей.

Со старшим братом у него были сложные отношения, но назвать их исключительно ужасными нельзя. Хотя некоторые его снисходительные советы, как обращаться с дамами, пусть и имели толику смысла, но приятными от этого не становились. Говорить прямо и делать комплименты, если растерялся — было как раз одним из таких толковых советов.

— Надеюсь, вы не об этом хотели поговорить. Я удивилась дважды. Когда меня вызвали во дворец и когда привели к вам. Что могло потребоваться от скромной девушки княжичу?

— Может, присядем? — предложил Сергей.

Эмму он попросил привести в малую переговорную. А начальника охраны — проследить, чтобы их никто не подслушивал. Того конфуза с Олегом княжич не забыл.

— Пожалуй, откажусь. Хотелось бы услышать причины вызова, — чуть прохладно ответила Эмма.

— Это не вызов. Приглашение. Если хотите сразу перейти к делу, что ж… Хорошо. Эмма, скажите, вы чувствуете мертвых на расстоянии?

Глаза девушки сверкнули. Лицо она удержала, но Сергей вырос при дворе. Читать людей его учили с малых лет, и дефицита практики никогда не было.

— Нет, не умею, — ответила та.

— Жаль, очень жаль. Тем не менее я хочу пригласить вас перебраться во дворец. С целью обеспечения охраны княжеской семьи.

Эмма обернулась, делая вид, что убедилась — сзади никого нет. Повернулась и посмотрела на княжича.

— Простите, мне показалось, что вы к кому-то другому обращаетесь, — ответила она. — Или у меня слуховые галлюцинации. Чем вы мне предлагаете заняться?

— Обеспечением охраны, — невозмутимо ответил Сергей. — Разумеется, наша охрана останется на месте. Вы же будете находиться рядом и в случае нападения поможете. Насчёт всего остального, где вы разыгрываете недоумение, почему приглашают именно вас — давайте пропустим эту часть. Я в курсе, что у вас отличная подготовка. В курсе, что вы охотитесь на мертвецов и имеете опыт борьбы против них. Также я в курсе, что вы обладаете достаточной чистотой силы, чтобы эффективно им противостоять.

— Поразительная осведомленность.

Эмма ответила внешне равнодушно, но Сергей не мог отделаться от чувства, что над ним тонко издеваются. Или не тонко.

— Тогда, быть может, вы сразу озвучите, зачем мне это? — продолжила она.

— Зачем вам помогать княжеской семье? — княжич сделал вид, что удивился.

— Именно. Вероятность того, что во дворец заявится кто-то очень сильный и перебьет здесь всех, стремится где-то к ста процентам. Ваши руки, — Эмма посмотрела на перчатки княжича, — не дадут сорвать.

— Это было очень жестоко. — Сергей не удержался, заиграл желваками, напрягся.

— Это факт, пусть и жестокий. Враг вас чуть не убил. Что мешает ему повторить?

— Только то, что конкретно тот враг был уничтожен человеком с силой, аналогичной вашей.

— С чего вы взяли, что я справлюсь так же хорошо?

— Быть может, потому что ваш Источник почти дотянул до отметки двести Капель? Впрочем, вы можете продемонстрировать свою чистоту и убедить меня, что толку от вас не будет.

— У вас слишком интимные просьбы, княжич.

— Сударыня, прошу, хватит надо мной издеваться, — поджал губы Сергей.

— Я ещё и не начинала.

«Непробиваемая», — подумал парень, про себя отметив слова «ещё» и «не начинала».

— Хорошо, Эмма. Давайте не будем тратить время друг друга. Скажите, вы принципиально отказываетесь от моего предложения или есть варианты, при которых мы можем договориться?

На этот раз девушка ответила не сразу. Она неуловимо изменилась, будто выключила режим «ледяной королевы», но Сергей не обольщался. Как выключила, так и включит.

— Принципиально — нет, не отказываюсь. Но я сомневаюсь, что вы захотите исполнить то, что я потребую.

— Потребуете? А про долг вассала перед сюзереном вы забыли?

— Долг вассала… — медленно проговорила девушка, и Сергей понял, что сделал неправильный заход. — Интересно, что скажет общественность, если узнает, что долг вассала — это когда семнадцатилетнюю девушку заставляют защищать княжескую семью. Но неважно. Я рада, что вы упомянули про долг. Давайте поговорим более предметно, княжич, раз вы так настаиваете. Поправьте меня, если ошибаюсь, но не ваша ли семья прекрасно существовала, начиная с момента прихода к власти, под пятой мёртвых? И поправьте меня, но разве возникший конфликт не следствие того, что ваш батюшка отказался помирать и решил рискнуть? И что воюет он не от большого желания, а потому что его припёрли к стенке и другого выхода нет?

Сергей плотно стиснул зубы, побледнел. Вопросы были… Очень неприятными. А куда неприятнее было то, что под таким углом он на ситуацию не смотрел и что, если задуматься… Как-то неприглядно всё выглядело.

— Я это к тому, — продолжили Чернышова, — что можете ли вы предоставить мне гарантии, что князь не попытается откупиться от мёртвых, отдав им тех, кто способен сражаться против них?

— Разумеется, он этого не сделает, — ответил Сергей и понял, что сам в это не верит.

Откровенно скептический и снисходительный взгляд был ему ответом.

— Хорошо, — ответила она, — охотно вам верю. Тогда для князя не станет проблемой публично поклясться на Источнике, что он будет исполнять свои обязанности правителя с честью, заботиться о подданных и защищать род людской от слуг смерти?

Сергей замер, осознав, что абсолютно не готов к этому разговору. Мысли заметались в его голове, ища выход. То, что отец согласится на подобные условия, было скорее невозможным, чем вероятным событием. А то, что Чернышова знает о клятвах, переворачивало всю эту историю. Но об этом можно было подумать и после. Сейчас требовалось довести разговор до конца.

— Если князь…

— Вся княжеская семья, — перебила Эмма. — Полумеры в этом вопросе недопустимы. Если вам вдруг покажется, что я слишком наглею, княжич, — холодно добавила девушка, — то давайте вернёмся к началу разговора. К той его части, что вероятность гибели всех во дворце, замечу, что довольно мучительной гибели, в обозримом будущем близится к ста процентам. Не знаю, насколько вы в курсе всей ситуации, но верховный ковен — очень могущественная организация, которая действует по всему миру. Сил у них в десятки раз больше, чем у любого княжества. Да чего уж. Те, кто отлично убивает людей, а потом поднимает их и бросает в бой — очень сложный противник. Это-то вы понимаете, княжич? Согласитесь со мной или скажете, что неправа?

— Я не соглашусь, что шансы у нас настолько низки…

— Для инвалида вы оптимистичны.

— А вы совсем не щадите чужих чувств.

— А вы предлагаете мне прийти к вам в дом, чтобы бессмысленно погибнуть. Обмен любезностями закончен?

— Мы с вами почти не пересекались раньше, Эмма. Деда я вашего тоже почти не знаю. Но сдаётся мне, характером вы пошли в него. Ваш отец куда более милый человек.

— Вы абсолютно правы. Только я в этом вопросе превзошла дедушку, — мило улыбнулась Эмма.

— Не сомневаюсь, — ответил Сергей. — Так значит, вы уверены, что шансы у нас нулевые?

— Да, уверена. Нам всем несколько раз повезло, но это везение не продлится вечно.

О гибели княжеской семьи девушка говорила слишком легко, как о чем-то будничном, отметил про себя Сергей.

— Поэтому, — продолжила она, — в настолько критичной ситуации полумерами не отделаешься. Если ваша семья не готова принести соответствующие клятвы, то… Собственно, а почему? Поставьте себя на моё место. Как это всё выглядит? Князь задумал использовать род Чернышевых? Требует от нас службы, а сам служить отказывается? Если вы забыли, княжич, но не только у вассалов есть обязанности, но и у сюзерена. Ваш батюшка — человек гневливый, наверняка он мои слова воспримет в штыки. В этом случае я, пожалуй, сразу вам напомню, что попытка осадить нас, то есть начать внутренние разборки во время войны и столь опасной ситуации очень быстро приведёт к краху всего. Но воевать с вами мы не собираемся. Переезд дело неприятное, но легко осуществимое.

— И вы так легко бросите всё? — удивился Сергей.

— Всё — это что? Земли? Толку от земли, если нас убьют? Да и не будьте столь категоричны. Мы состоим в родстве со многими семьями. Где начать заново — найдём, не переживайте.

— А то, что тысячи, а то и миллионы людей погибнут, вас не волнует?

— Волнует. Очень волнует. Но этот же вопрос я задам вашей семье. Неужели вам настолько плевать на своих подданых, что вы не готовы принести соответствующие клятвы?

— Как вы и сказали, ответственность — штука обоюдная. Мой отец может потребовать от вассалов аналогичного принесения клятв.

— Замечательная новость! — воскликнула Эмма. — Если это произойдёт, тогда мой прогноз с отметки «Мы гарантировано все умрём» переместится к отметке «Мы все умрём с восьмидесятипроцентной вероятностью». Целых двадцать процентов на выживание, княжич! Отличная сделка, соглашайтесь.

— Это единственные ваши условия? — княжич понял, что разговор надо завершать.

— Нет. Вам придётся придумать объяснение, что я буду делать во дворце. Сомневаюсь, что вы можете гарантировать, что информация о моей роли не уйдёт мёртвым. Слишком много народу у вас здесь ошивается, — без какого-либо уважения к придворным сказала девушка. — Также, если ключевое условие будет выполнено, я возьму с собой двух служанок и десяток гвардейцев.

— Это неприемлемо. Служанки — да. Чужие солдаты во дворце — нет, — сразу ответил княжич.

— Вот видите. Мы с вами не можем договориться даже в таких мелочах. Вы сами просите меня поработать вашей телохранительницей, а значит, на свою охрану не рассчитываете. Так почему я должна на неё рассчитывать?

— Ещё условия будут? — устало спросил Сергей, подумав, что аргумент и правда звучит здраво.

— Не вижу в них смысла, — равнодушно, показательно теряя интерес к разговору, ответила девушка. — О конкретике есть смысл говорить, когда найдём понимание в принципиальных вопросах.

— Пожалуй, вы правы. Тогда не буду вас больше задерживать. Спасибо, что пришли.

— Всего доброго, княжич, — поклонилась Эмма и отправилась на выход.

* * *

Совсем уж за каждым шорохом во дворце князь не следил. О том, когда сын встречается с Эммой Чернышовой, он, разумеется, знал. А вот о том, что девушка покинула дворец и как прошли переговоры — нет, об этом не был в курсе. Хватало и других, не менее важных дел, чтобы пристально следить за каждой мелочью.

Встретиться с сыном удалось уже под самый вечер. Тот тоже не спешил с докладом. Что князь отметил и, когда сын вошёл в кабинет, посмотрел на него с интересом.

— Как прошло? — спросил Юрий Дмитриевич. — Договорился?

— Нет.

— Она отказалась?

— Не совсем так, но да, отказалась. С твоего позволения я присяду.

Князь недоуменно свёл брови, наблюдая за тем, как сын с помощью ладоней подвинул стул поближе к окну и сел не напротив отца, а так, чтобы смотреть на улицу. Это само по себе было посланием и заявлением. Что мужчине не понравилось.

— Сергей, будь добр, объясняй нормально.

— Хорошо, — покладисто ответил сын, продолжая любоваться окном. — Если в общих чертах, то мы очень мило пообщались. Эффектная девушка, ничего не скажешь.

— То, что она тебе понравилась, интересно, но всё же… — князь добавил в голос угрожающих ноток.

Подобное виляние ему не нравилось.

— Эмма Чернышова согласна нам помочь, на определенных условиях. Ключевое — вся наша семья должна принести соответствующие клятвы.

— Клятвы? — нахмурился князь. — Эта девчонка потребовала, чтобы мы в чём-то поклялись? — Юрий Дмитриевич так с ходу не поверил, что кто-то что-то рискнул у него требовать.

— Да. Она прямо заявила, что твои последние действуя заставляют задуматься, насколько далеко ты готов зайти в войне с мёртвыми и не попытаешься ли откупиться. Клятвы, подобающие истинному правителю, станут решением этой проблемы.

— Это невозможно, — отрезал князь. — Ты сам мне рассказывал про клятвы. Они накладывают слишком много ограничений.

— Да, всё верно, — кивнул сын, продолжая смотреть в окно. — Я наконец-то понял, в чем их суть… — добавил он тихо, устало. — Васильев пытался мне объяснить, но только сейчас до меня дошло, что сила не даётся просто так и что она следствие взятой на себя ответственности. Тот факт, отец, — Сергей повернулся и заглянул отцу в глаза, — что ты с ходу воспринимаешь в штыки идею делать то, что и так должен, даёт мне понимание, что мы обречены. Там, где требуется полная мобилизация, ты хочешь обойтись полумерами. — Сергей поднял руки и посмотрел на обрубки пальцев. — Знаешь, я сразу понял, что ты именно так и отреагируешь. Я могу тебя понять. Чтобы эффективно управлять, нужно пространство для манёвра. Клятвы же закроют множество путей. Это понятно. Но это не имеет смысла, потому что нас уничтожат. Ты и сам недавно говорил, что, если не отправить Васильева на границу, нашу армию постепенно перемелют, и с этим ничего нельзя будет поделать, потому что враг чем больше нас убивает, тем сильнее становится.

Князь хотел осадить сына, слишком странно и обречённо тот себя вёл, но демонстрация рук сбила мужчину с мысли. Случившееся причиняло ему боль, рождало чувства бессилия и злобы, которую некуда было направить.

— Зная твой ответ, — продолжил Сергей, — и то, что мы обречены, первая моя мысль — сдаться. А смысл суетиться, если итог очевиден? Но клятвы… Да, я ведь принёс клятвы на Источнике. А значит, не могу позволить себе сдаться. Так что, отец, я пошёл. Наверное, съеду из дворца.

— Куда ты собрался? — нахмурился Юрий Дмитриевич. — И что ещё ты удумал? — начал он закипать.

— Да так, ничего особенного, — Сергей поднялся и снова взглянул на отца. — Хочу перебраться поближе к лечебнице. Попрошу Аристарха Павловича взять меня на работу. Зря я, что ли, на целителя учился? — усмехнулся он.

— Что за бред? — поднялся и князь, придавив сына тяжёлым взглядом.

— Это не бред, а моё решение. Ты, конечно, можешь попытаться запереть меня дома, но я тебе обещаю, что постараюсь сбежать. А если запретишь Аристарху Павловичу брать меня на работу, что ж. Пойду в подземный переход исцелять людей. Вот смеху-то будет! Княжич и в подземном переходе работает! Другие князья долго хохотать будут!

Говорил это Сергей на ходу, прекрасно зная, где у отца находятся болевые точки. И, чтобы не попасть под вспышку гнева, сказав, что хотел, выскочил в коридор.

— Дерьмо, — выругался Юрий Дмитриевич, рухнув обратно в кресло.

Глава 4

Госпиталь обходить я закончил часа через два. Не весь, а только пациентов, поражённых проклятиями. Первая оценка оказалось верной. Всего сорок восемь человек я посетил.

— Чего это вы? — спросил я Романа Давидовича, когда вышел в коридор.

Там он стоял, ещё три мужчины и одна женщина. Все на меня уставились.

— Закончил? — любезно спросил Роман Давидович.

— Проклятий на территории госпиталя больше нет, — ответил я. — А так нет, не закончил. Но перерыв не помешает. У вас здесь кормят? А то я проголодался. Да и ополоснуться бы не помешало, заодно узнать, где меня разместят.

— Да-да, конечно, — снова подчёркнуто любезно сказал Роман Давидович. — Всё сделаем в лучшем виде.

— Что с вами? — заподозрил я подвох.

— Со мной? Всё в порядке. Пока за тобой ходил, даже отдохнул немного, — улыбнулся мужчина.

— А, ладно… — протянул я неуверенно. — Так что насчёт обеда?

— Я провожу молодого человека, — вызвалась женщина.

— Проводи, Зоя, — разрешил Роман Давидович.

После работы в лечебнице я ко всем незамужним женщинам относился с толикой подозрений. Ничего не имею против них как людей, но чрезмерное желание некоторых особ познакомиться, сблизиться и выскочить замуж утомляет. Но тут, кажется, не тот случай. Потому что кольцо на пальце я разглядел, да и женщина вовсе не юная. Не старая, но лет тридцать ей точно есть. Может, и больше. Не просто же так она меня молодым человеком назвала.

Она махнула мне рукой, мол, за мной иди. Я и пошёл.

Рабочий день начался плодотворно. Обстановка здесь… Да в целом понятная и ожидаемая. Ничего оригинального и нового для себя я не заметил. Больница делилась на две части. Первая, как и раньше, использовалась под нужды города, на территории которого находилась. Вторая была отдана под госпиталь. Пока ходил, на солдат насмотрелся. Не знаю, сколько здесь человек, но число раненых и пострадавших шло на сотни. А ведь мне говорили, что полноценная война ещё не началась.

— Как себя чувствуешь? — отвлекла меня от размышлений женщина.

— Нормально, — удивился я вопросу. — Простите, а как к вам обращаться?

— Зоя.

— Просто Зоя? Как-то неловко.

— Да, просто Зоя. Не люблю я лишний официоз. Тем более мы с тобой коллеги. Оба целители. Зачем усложнять?

— Как скажете.

— Можно на ты.

— Хорошо, — протянул я неуверенно.

Не то чтобы меня это напрягало, хотя… А, ладно. Зоя так Зоя. На ты так на ты.

Пока говорили, добрались до столовой. Идти тут всего ничего было. Находилась она на первом этаже, а шли мы со второго… В общем, добрались. Как понял, обед я пропустил, а ужин ещё не наступил. Но Зоя вопрос решила в мгновение ока. Порцию мне выдали тройную. Всего и сразу.

— Неужели я так плохо выгляжу, что вы мне столько взяли? — перехватил я тяжёлый поднос.

— Ты за два часа сделал объём работы, который мы впятером осилить не могли, — ответила женщина. — Вот я и жду, когда же ты в обморок от истощения рухнешь. Глядишь, если покормить хорошо, то и не упадёшь.

— Не переживайте. В обморок я падать на собираюсь, — хмыкнул я. — Расскажите, как у вас здесь дела обстоят?

Почему женщина тратит на меня своё рабочее время, я спрашивать не стал. Признаки истощения на ней легко читались. Если ей нужна передышка, то так тому и быть, не мне судить.

Зоя оказалась из болтливых. То ли меня в курс дела хотела ввести, то ли сама по себе та ещё сплетница. Но полчаса спустя я знал все последние новости, как зовут целителей, на чем они специализируются, как звать главных врачей и командиров, какой здесь поток солдат, какие проблемы есть с лекарствами и снабжением, а также то, что в общежитии, куда меня заселят, бегают тараканы. Не постеснялась она выдать и личную информацию. Так я узнал, что Роман Давидович был сильным целителем и находился здесь по личным причинам. В связи с тем, что у него единственный сын погиб как раз на границе, из-за того что не оказалось в госпитале толковых целителей.

Как на это реагировать, я так сразу не определился. Посвящать себя делу, служить — это благое дело. Но служить тоже по-разному можно. По-разному и разным силам. Если им движет только месть… Хотя сомневаюсь. Тогда бы он в солдаты пошёл. В любом случае выводы делать рано, тем более опираясь на один источник сведений. Не факт, что надёжный. Да и не моё это дело по большему счёту. Странно, что Зоя так легко столь интимные вещи разбалтывает, но… Это тоже не моё дело.

Мне тут карьеру не строить. Совсем другим сюда прибыл заниматься.

* * *

Если бы не тяжесть обстановки, было бы забавно наблюдать за тем, как на меня реагируют люди. Как на ходячую аномалию, которой быть не может. Которая при этом полезна, но с которой непонятно, как обращаться. Вдруг сломается?

Вылилось это в то, что в первый день Давид Романович меня принудительно отправил отдыхать. Как поел — так и отправил. Ничего слушать не стал. Сказал, что я и так норму на неделю выполнил и что сначала надо заселиться, отметиться, все формальности уладить, а потом уже к работе приступать. В общем, сплавил меня. Спорить я не стал и пошёл погружаться в пучины бюрократия и быта.

Общежитие, где меня собрались разместить, находилось через дорогу. Что хорошая новость. Гулять по городу мне не хотелось. Да и проще так, наверное, охранять территорию. Про охрану я подумал, когда увидел людей Стародубова, которые патрулировали улицы вокруг. Когда к общежитию подходил, один из солдат меня перехватил и передал, чтобы я заглянул к Дубу. Туда он меня и провёл. Их штаб находился здесь же неподалёку.

— Евлантий Сергеевич, — поздоровался я, входя в кабинет.

— Васильев, прибыл наконец-то, — глянул на меня мужчина. — Заходи-заходи. В госпитале уже был? Доложили, что был. Что скажешь? Как там обстановка?

— С проклятыми разобрался. Обстановка… Ожидаемая для военного госпиталя.

— Твоя правда. На, держи, — достал он из ящика… лычки.

— Что это?

— Это следствие твоего неопределённого статуса. Теперь будешь младшим офицером.

— Эм… — удивился я. — Сразу офицером?

— Младшим. Если хочешь, можем сходить на полигон, сдашь мне все нормативы, — криво усмехнулся он, — Но у меня не так много времени, чтобы тратить его впустую. Не думаю, что с нормативами у тебя хоть какие-то проблемы возникнут.

— Скорее, они возникнут, когда народ узнает, что безродного юнца произвели в офицеры.

— А ты об этом особо никому не рассказывай, — ответил мужчина. — Говорю же, статус у тебя больно непонятный. С одной стороны, ты целитель. С другой — у тебя есть свой отряд. Которым должен командовать офицер. С третьей — у тебя и вовсе особая роль, о которой никому знать не надо. Поэтому так.

— Понял… — ответил я, забирая лычки. — Мне их не цеплять?

— Цепляй. Тебе выдадут форму офицера, на них и подошьёшь. А пока ходи в своей обычной одежде, как целитель.

— Какие-то приказы будут? И что насчёт общих планов? Я пока здесь или как?

— На ближайшую неделю у тебя приказ помочь стабилизировать ситуацию в госпитале. С чем ты уже справился… — сказал Дуб задумчиво. — Поэтому срок, возможно, сократится. После двинемся на границу. Будешь работать по своим профилям. То есть лечить раненых прямо на месте и выискивать сам знаешь кого. Здесь тоже клювом не щелкай. Госпиталь для этих гадов одна из приоритетных целей.

— Принято. Что насчёт тренировок?

— А у тебя сейчас на них есть время?

— Сложный вопрос. Пожалуй, что в ближайшее время нет.

— Потом тоже не будет. Линия фронта — это не то, где можно тренироваться, — веско ответил Дуб.

— Тогда вопросов больше нет. Разрешите исполнять?

— Вот, лычки получил и сразу по-армейски заговорил. Молодец, — усмехнулся Дуб.

Да уж, да уж. Так-то в прошлой жизни я с ним, по сути, в схожих званиях ходил и командовал плюс-минус таким же по численности отрядом.

* * *

Парней я легко нашёл. Они занимались тем же самым, чем и остальные солдаты из отряда Стародубова. Обеспечивали безопасность и контроль территории вокруг госпиталя. Про тренировки Дуб прав. Но парни-то обучение совсем не закончили ещё. Против сильных мёртвых они по-прежнему не тянут. Придётся этот вопрос как-то решать.

Поздоровался с ними, узнал новости, где они расположились и прочие детали. После чего добрался до общежития, где и заселился. Мне, надо же, выделили на этот раз отдельную комнату. Или комнатушку. Единственное, что в ней помещалось — кровать и шкаф. Ну и я, если руками и ногами не махать. Удобства же были общие на этаже. Да, это не моя квартира. Ну и ладно. Я же не белоручка, чтобы беспокоиться о подобных мелочах.

Сходил, помылся, подумал-подумал да отправился обратно в госпиталь. Сейчас только пять часов вечера. Роман Давидович может беспокоиться о моем состоянии сколько угодно, но тратить время впустую я не намерен.

Хотя… Подумав ещё разок, я сначала прогулялся по округе и убедился, что за нами присматривают. Через воронов. Парочку я заметил, как кружат вокруг госпиталя. Снова нашёл Дарвина. У них был свой участок, поэтому с этим проблем не возникло.

— Передай Дубу, — сказал ему, — что за нами через воронов следят.

— Они и так умеют? — вскинул бровь парень.

— А я не говорил? — озадачился я. — Да, умеют. Через любых животных. Через духов тоже наверняка. Может, ещё какие способы есть. Я точно не знаю.

— Так, может, их устранить? — предложил Беда, который нас слушал.

— Не вижу смысла, — ответил ему. — Это Стародубову решать, конечно, но новых воронов прислать не проблема. А так противник узнает, что мы раскрыли его секрет.

— Если следят, значит, готовят что-то, — вставил Калина.

— Не факт, но да, думаю, что готовят, — согласился с ним. — Ладно, парни. Я в госпиталь. Вы тут не скучайте.

* * *

Помимо обычного желания помочь людям, передо мной и отдельные задачи стояли. Когда говорил княжичу, что мне навыков пока не хватает, чтобы справиться с поставленной задачей по передачи своих уникальных способностей, ничуть не лукавил.

Первая задача, с которой мне предстояло разобраться, — это найти людей, отмеченных смертью. Тех, кого коснулись эманации смерти. Не факт, что эти эманации оставили какие-то следы. Точнее, не так. Оставить-то оставили, слишком они токсичны, чтобы не наследить, но в моем деле не каждый след подойдёт. Нужно выделить что-то схожее с тем, что было у меня. Некая мутация, связанная со смертью.

Я никогда раньше ничего подобного не искал. Не было повода. Всё, что враждебно, удалял. Поэтому задача для меня новая, и это самое простое, что нужно сделать. Второй шаг, если получится что-то найти, — попытаться это трансформировать, направить в нужную мне сторону. Если проводить аналогии, то можно вспомнить тех, кто получил какую-то травму, а потом это место стало чувствительным к смене погоды. То самое, когда кости ломит и старые раны тянут. Только погода меня не волновала. Нужно было выделить эту чувствительность и превратить её в полноценный детектор мертвецов.

Проще всего было начать с Дарвина, но он сейчас на службе, а у меня под боком палаты, забитые ранеными, которым нужна помощь и которых я заодно могу осмотреть.

— Ты что здесь делаешь? — заметил меня Роман Давидович, когда я шёл по коридору.

— Вас ищу. Фронт работы мне выделите.

— Я же отправил тебя отдыхать, — нахмурился он.

— Уже отдохнул. Будем спорить или делом займёмся? — перебил я последующие его возвращения.

— Уверен? — спросил он с подозрением.

— Я уже зарабатывал себе срыв, поэтому свои пределы хорошо знаю. За битого, как говорится, двух небитых дают, и это не просто так.

— Звучит не очень убедительно, но черт с тобой. Идём.

Меня отвели к местному аналогу «Любочки». Женщине властной, с характером тяжёлым, зато отлично разбирающейся, где какие пациенты лежат.

— С чем работать можешь? — спросил меня Роман Давидович, представив женщине.

Та тоже уставилась, буравя меня взглядом. Не сказать, что дружелюбным. Но у неё в целом вид женщины, готовой приложить чем-то тяжёлым.

— Очищение любой степени тяжести, проклятия, хирургия — это то, на чём я специализируюсь.

— Любой степени тяжести, — фыркнула женщина. — Скромнее надо быть, молодой человек.

— Думаю, Олег не преувеличивает, — глянул на неё Роман Давидович. — Обеспечь ему доступ к пациентам в рамках очереди и необходимости. Если что попросит, выполни.

— С чего такая честь? — насупилась дамочка.

— Наверное, с того, что он за два часа со всеми имеющими проклятиями разобрался, — пожал плечами мужчина. — Всё, мне идти надо. Олег, если будут вопросы, обращайся.

— Хорошо.

Если быть честным, он не совсем объективен. Половина проклятий, с которыми я работал, была наполовину вычищена. То есть с этими пациентами уже успели поработать, обезвредив самую активную часть. Что говорило о высокой степени профессионализма целителей. Это меня приятно удивило. Но только не стоило забывать про вечный конфликт между ресурсами и необходимостями. При неидеальной чистоте потратить пару своих резервов — это означает хорошо так вымотаться. После такого целителю потребуется передышка. Точных цифр я не знал, но по тому, что половина пострадавших находилась в состоянии «убрали самое смертельное», а другая половина лежала по палатам и медленно помирала — выводы сами напрашиваются. Господа целители отдали если не всех себя, то почти всех, и этого не хватило. Но не будем о грустном.

— Ну и куда тебя? — спросила Светлана Петровна, уперев кулаки в бока.

— Кому помощь нужнее, туда и ведите. Если острых состояний сейчас ни у кого нет, то я бы ещё раз прошёлся по тем, кто с проклятием сегодня был. Они уже должны были прийти в себя, но я лишь стабилизировал состояния, а не доводил до идеала.

Женщина что-то там поворчала для вида, но повела меня. Я же задумался о воронах. Ну, или не о них, а о мёртвых. Какую тактику они здесь используют? На моей войне стандартом было послать орду. Дефицита в нежити всех уровней у них не было. Здесь же ситуация другая. Про орды мёртвых я не слышал. Не хотят столько сил тратить? Избегают большой огласки? А черт его знает. Предположительно, мёртвые будут пока действовать более тонкими методами. Возможно, я сейчас придумываю, но что, если они надавили на фронт, обеспечивали поступление большого количества раненых в госпиталь, тем самым сильно увеличив нагрузку на целителей и заставив их вымотаться, а дальше… Зачем-то же вороны здесь летают. Просто так следят? Так особо нечего тут разглядывать. Как я понял, мелкие конфликты здесь последние лет сто не стихали. Давно уже должны были изучить всю территорию и подступы. А раз так, то следить есть смысл для получения актуальной информации.

Впрочем, пустые рассуждения. И без них понятно, что мёртвые могут напасть в любой момент.

Что не самая плохая новость. Потому что мне пора открывать новый сезон охоты. Понятное дело, я хотел бы, чтобы всей этой войны не было, но раз уж она случилась и раз уж у меня есть божественная искра, то… Почему, собственно, не попытаться развить в себе одно божественное качество, которое позволит мне наделять силой и умениями своих последователей? Или не последователей, а обычных людей. Не суть. Важно то, что наши боги так умели. Получится или нет — неизвестно. Но как раз на это, на развитие этого качества, все мои помыслы и были устремлены.

* * *

Блейк к своей поездке относился так же, как любой цивилизованный человек, покидая свой дворец, относится к поездке к дикарям. С лёгкой брезгливостью, толикой обречённости, потому что нельзя было отказаться, и любопытством, потому что давно уже не случалось такого, чтобы люди придумывали что-то новое и могли удивить.

Смертельно удивить. Пусть и небольшую часть мёртвых. Но кто знает, как далеко теперь простираются их возможности?

Это Блейк и собирался выяснить. Чувствуя смирение по поводу того, что придётся действовать в рамках серьёзных ограничений. Их господин наложил ряд правил, которые буквально выжег на душах слуг, чтобы никогда не забывали. Все эти правила относились к поддержанию баланса. Нельзя устраивать слишком масштабную жатву и проводить сильные ритуалы часто, потому что это оставляет следы на мире, и, если переборщить, он начнёт умирать. В этом случае их господин единоразово получит большой приток энергии, но потеряет кормовую базу. Блейк не знал, какими делами занимается их бог, но раз он установил такие правила, было очевидно, что ему выгоднее собирать с мира регулярно и понемногу, а не один раз и много. Также запрещалось растрачивать силу нерациональным способом. Блейк не мог себе позволить зайти в любое из зданий, убить там всех, поднять их тела и направить на другие здания, пополняя армию. Расход будет большим, качество мёртвых солдат никаким, эффективность — отрицательная.

Точнее, он мог бы так поступить, но не видел в подобном пути смысла. Слишком примитивно для того, кто являлся учеником одного из Всадников. Блейк собирался действовать куда изящнее. Не атаковать в лоб и не подставляться, а создать ситуацию, при которой люди познают отчаяние и раскроются.

Шаг первый — создать давление. Шаг второй — нанести точечный удар, лишить надежды, заставить людей испытывать сильные эмоции — это тоже вид силы. Шаг третий — узнать, что за оружие появилось у людей. И, наконец, последний шаг — уничтожить это оружие, после чего сломить любое сопротивление и закончить эту жалкую попытку сопротивления.

Первый шаг Блейк уже реализовал. Сегодня настала пора перейти ко второму.

Глава 5

Жизнь любит преподносить сюрпризы. Я ожидал, что мёртвые сделают свой ход, нападут, и они напали! Что я пропустил. Проспал. Выспался отлично, но я-то ожидал, что почувствую их даже во сне, проснусь, подниму тревогу, и дальше мы дадим отпор.

Но всего этого не случилось. А вот нападение было. О чем я узнал от Дарвина.

Проснувшись, пару минут полежал в кровати, прогоняя Кровь по организму. Стандартный утренний ритуал, чтобы взбодриться и разогреться. Поднявшись, отправился в туалет. За дверью увидел Дарвина.

— А ты тут чего забыл? — удивился я.

Было видно, что он просто стоит, а не идёт меня будить.

— Дежурю, — ответил он. — Общежитие охраняется. Целители тоже.

— А, вот оно что, — кивнул я понятливо. — Как обстановка?

— Ночью напали, но всё уже давно закончилось.

— В смысле, напали? — удивился я.

— А вот так, — Дарвин развёл руками. — Если поспешишь, то на улице увидишь последствия. Я сам подробностей не знаю. Только то, что ничего серьёзного не случилось.

Раз не в курсе подробностей, то задавать уточняющие вопросы не было смысла. Я похлопал глазами в растерянности, почему-то искренне убеждённый, что, заявись мёртвые, в любом бы состоянии их учуял. Не настолько я вымотался, чтобы проспать столь заметное событие. И либо я себя переоцениваю, либо случилось что-то непонятное.

Быстро сходив в туалет и приведя себя в порядок, собрался и отправился на выход. Где, как и сказал Дарвин, без всяких проблем, буквально на соседней улице, нашёл «место сражения». Если так можно сказать про две разбитые машины и восемь трупов, которые уложили рядком снаружи. Место было оцеплено, случайных зевак разгоняли, но я прошёл без проблем. Люди Стародубова меня знали и препятствий чинить не стали.

Ситуацию я быстро оценил. Во-первых, нападавшие — люди. Были людьми, по крайней мере. Поэтому я их и не учуял. Во-вторых, не всё так просто.

Дуб тоже здесь находился. Я его взгляд поймал и себя за мочку уха потрогал. После чего развернулся и ушёл. Понял он меня или нет — скоро узнаем.

Направился я в госпиталь. Где и занялся делом. Устроил обход вчерашних своих пациентов. Никаких негативных изменений не заметил. Кое-кому обновил вложенные техники. А так ничего сложного. Дуб ко мне минут через двадцать заглянул. Я уже более-менее разобрался в том, как местная больница устроена, поэтому смог найти пустую подсобку, чтобы поговорить с ним.

— Ты ведь что-то заметил? — спросил он.

— Вчера ведь обычные люди напали?

— Да.

— И часто такое бывает?

— Так постоянно, — удивился он вопросу.

— Ясно… Так, ладно, — встряхнулся я. — За нами снова вороны наблюдали. Предела их способностей я не знаю, поэтому не стал говорить на улице. В трупах спрятано проклятие. Без понятия, что оно делает, но, судя по тому, что тела переместили куда-то в госпиталь, в морг, как понимаю, это диверсия.

— Уверен? — нахмурился Дуб.

— Нет, блин, фантазирую на ходу, — не удержался я от сарказма. — Проклятия с тел я уберу. Мертвяки не поднимутся. Другой гадости тоже не случится. Но сдаётся мне, это хитрая попытка устроить бойню в госпитале. Если прав, то будут и другие ходы. Попытка доставить опасные проклятия через раненых, прямое нападение… Тут вы сами должны понимать, какие риски есть.

— Понял, — кивнул Дуб. — Молодец, что заметил. Если ещё что почуешь, сразу сообщай.

— Разумеется, — заверил я.

Дуб ушёл, а я прогулялся до морга, поглядывая на местный персонал, не ведёт ли себя кто странно. Могут здесь быть пособники мёртвых? Да легко. Но ничего подозрительного не заметил. С трупами тоже быстро разобрался.

Как закончил, пошёл дальше работать. Мысленно себя поругивая. Который раз уже на своих ожиданиях обжигаюсь, а всё никак не избавлюсь от них. Шире надо мыслить, шире. Другой мир, новые правила и трюки. Нельзя и дальше мыслить по-старому.

* * *

В обед неожиданно выяснилось, что для меня работы-то особо и нет. Отчасти из-за того, что мои навыки за последнее время сильно подросли. Когда на одного пациента уходит пару десятков Капель, а резерв больше пяти сотен… В общем, эффективность, если сравнивать с другими целителями, у меня запредельная.

Замечу, что другие целители и врачи тоже своё по полной отрабатывали. Поэтому нельзя сказать, что завал был слишком уж большим, а следовательно, и моя заслуга не так уж велика. Также замечу, что не всё лечение было закончено. Часто требовалось время, которое нельзя было заменить силой. Но тут уж я ничего поделать не смог. Со своей задачей справился, в связи с чем у меня появилось свободное время.

Сходил, пообедал да занялся своими исследованиями. Которые продвигались с плюс-минус нулевой скоростью. Что ожидаемо. Научиться находить в организме то, с чем раньше никогда не работал, в условиях, когда не знаешь, есть это или нет, не та задача, которую можно решить с ходу. Ощущение сложилось, будто я во тьме блуждаю, пытаясь черную кошку за хвост ухватить.

Проверив самых перспективных студентов в этом вопросе, предупредил Романа Давидовича и отправился к Стародубову. Было одно дело, о котором я как-то не подумал.

Дуба на месте не нашлось. Уехал с проверкой, шерстить окрестности. Пришлось подождать с полчаса. Уходить не стал, взял паузу на подумать, раз минутка свободная выдалась. Помимо ключевых вопросов, которые меня беспокоили, задумался над тем, как функционируют мёртвые. Живые-то живут за счёт сложных процессов в организме. Потребляют пищу, переваривают, тем самым получают все необходимые вещества и энергию для жизнедеятельности. Благодаря архиву главы московского ковена, я знал, что в поднятии любого мертвеца участвует божественная сила. Но как это происходит? Не лично же бог за каждым поднятым трупом присматривает. Нет, там должна быть своя система. Или даже целый биом. Потому что те же духи тоже содержат частичку силы бога. Получается пирамидальная система. Наверху — бог смерти. Ниже — самые верные слуги. Которые создают других слуг. А те, в свою очередь, новых слуг. Логично предположить, что бог напрямую не участвует в создании рядовых мертвяков.

Интересно это было сравнить со жрецами. Эмма недавно эту тему подняла, освежила мои воспоминания, как это устроено. Если смотреть на ситуацию трезво, без эмоций, то получается, подходы схожие. В том плане, что бог напрямую не участвует в инициации рядовых жрецов, но при этом делится силой и позволяет её использовать.

Возможно, именно в этом направлении кроется ответ, как мне наделять других людей нужными способностями. Но как это реализовывать, будучи обычным человеком? У себя я обнаружил изменения на физическом уровне. Поэтому нельзя передать одну лишь Кровь, как носитель информации. Нужна именно трансформация. Мертвецы решают этот вопрос, абсолютно не парясь, изменяя тела, как захотят. Наши боги… А, кстати, хороший вопрос, была ли какая-то перестройка у жрецов? А если нет, тогда как устроена божественная поддержка? Айя на этот вопрос ответа не знала. Она, как и я, полный цикл обучения на жрицу пройти не успела. В смысле, я полноценным целителем не стал, а она была далека от звания настоящей верховной жрицы. Ей это звание выдали, потому что больше никого не осталась. Последняя верховная и выдала. Чему я свидетелем случайно стал. Тогда большая битва была, верховную ранили, и мой отряд прикрывал её отступление. А там вышло как вышло. Спасти не сумели.

А, ладно. Многих знаний нам не хватает, но это никак не исправить. Придётся заново их открывать.

Дуб явился где-то через полчаса. Прошли с ним в кабинет.

— Заметил что? — спросил он.

— Я бы тогда так и передал. Про другое хотел поговорить. Я не силен в устройстве современного оружия, но что, если заменить снаряды моей силой?

— Смысл? — без особого интереса спросил мужчина.

— Разница потенциалов. Мёртвые способны функционировать исключительно за счёт силы смерти. Моя же сила — антагонист, причём более высокого порядка, чем у рядового мертвеца. Как понимаю, обычными пулями вы по мертвецам уже стреляли и результаты удручающие. Здесь же совсем другой эффект должен быть. Как… Ну, — задумался я, прикидывая, с чем сравнить. — Да как обычная пуля на человека. Функциональность мертвеца должна снизиться.

Непросто вести разговор, изображая, что точно не знаешь, что произойдёт. Но я-то знал. Пробить мертвеца шипом, то есть кристаллизованной Кровью, стандартная тактика, которую я постоянно использую. Пули дадут тот же эффект. С тем отличием, что их смогут использовать обычные солдаты. Главное, чтобы хватило пробивной силы. Но Эмма как-то этот вопрос решила. Ружья показали неплохую эффективность против сильного противника. Не идеальную, наповал сразить не смогли, но залп даже сильную тварь заставит понервничать.

— Если ты и прав, то перевооружение займёт время, как и проверка, — задумчиво ответил Дуб.

— Вы мне размеры и характеристики снаряда укажите, я сделаю, а дальше уж сами смотрите, будете толк или нет, — пожал я плечами.

— Проверить можно, — ответил он с сомнением. — Если ты умеешь кристаллизировать.

— Не проблема.

— А сколько снаряд продержится?

— А сколько надо? Продлить срок службы, до того как начнётся распад, не проблема. Вопрос распределения ресурсов.

— Откуда ты только такой умный взялся, — проворчал Дуб. — Ладно, пошли пробовать. Познакомлю с нашим оружейником поближе.

И — познакомил. В следующие пару часов я для себя много нового узнал. Как устроен патрон, какие характеристики должны быть у поражающей части, каким образом её можно интегрировать со всем остальным. В целом, создать нужный образец для меня проблемы не составило. Тот же шип, просто форма чуть другая. На один такой у меня около семидесяти Капель уходило. Создал сорок штук, потратив в районе трех тысяч, то есть шесть своих резервов. Что с ходу показало некоторую бессмысленность затеи. В отряде Стародубова сотня человек. Вооружить всех подобным образом не получится. Ну или получится, но мне тогда с утра до вечера придётся только на это работать, и то нужды не покрою. Мой предел, за который лучше не заходить, находится где-то в районе семи тысяч Капель в сутки. Это то, сколько я могу через себя пропустить, не опасаясь последствий. Всего сто пуль получается. В день. Оружейник сказал, что это просто смешно. Дуб подтвердил.

Пулей ещё надо попасть куда следует. А сильные мёртвые бывают крайне шустрыми. Но посмотрим. Если пригодится, хорошо. А если нет, то нет, что уж.

Был ещё вариант обработать оружие. Он имел право на существование, но в этом деле есть ещё одна проблема. Даже в случае кристаллизации, когда структура начнёт разрушаться, прямо пропорционально тому, сколько сил будет вложено. Сделать неубиваемое оружие несложно. Если ты готов его своей силой каждый день обрабатывать. Через год как раз что-то толковое и получится. Поэтому мечники в моем мире очень тщательно выбирали оружие. Кузнец делает лишь заготовку. А дальше, день за днём, ты её усиливаешь. Если потерял или решил сменить оружие — изволь начинать этот долгий процесс сначала.

Я предложил Дубу. Он подумал и заинтересовался идеей. Но решил поступить более рационально, чем я представлял. В отряде было несколько талантливых фехтовальщиков, которые шли в первых рядах, когда доходило до рубки. Им мечи я и обработал. Что бывалые мужики восприняли очень скептически. И я их понимал. По тем же причинам. Они ведь тоже усиливали своё оружие, просто не Кровью, а доступной им силой. Я же нарастил кромку лезвия, которую трогать нельзя и которая неизвестно как себя поведёт.

За этими вопросами вторая часть дня и прошла. В госпиталь не стал возвращаться. Было у меня подозрение, что сегодня ночью силы потребуются, поэтому пошёл отдыхать и готовиться.

* * *

Сергей зашёл в приёмную Аристарха Павлович и улыбнулся секретарше, которая встретила его внимательным взглядом и узнала.

— Княжич, — подскочила она.

— Тише-тише, — улыбнулся парень. — Не надо так официально. Аристарх Павлович на месте?

— Д-да, — запнулась девушка.

— Свободен? Я могу зайти?

— Да, конечно, — закивала девушка слишком часто.

— Отлично, благодарю.

Сергей прошёл через помещение, постучался в дверь, быстро вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями, и зашёл внутрь.

— Аристарх Павлович, день добрый. Разрешите? — спросил он вежливо.

— Сергей? — уставился целитель на гостя.

Они были хорошо знакомы, и у Аристарха Павловича было право обращаться к княжичу по-простому.

— Какими судьбами ты здесь?

— Я к вам по делу, Аристарх Павлович. Возьмёте на работу?

— На работу? — свёл брови мужчина. — Я не понимаю. Что ты имеешь в виду?

— Младшим целителем. Образование у меня есть, способности тоже. Хочу у вас работать. Готов заниматься любым направлением.

— Понятнее не стало, — нахмурился целитель.

— Никакого подвоха и скрытого смысла. Хочу работать у вас целителем на полную ставку на общих основаниях, — покладисто повторил Сергей, понимания, что этот разговор легко не пройдёт.

— Это шутка?

— Нет. Я предельно серьёзен.

— Но… Это же невозможно, — удивился Аристарх Павлович.

— Почему?

— Сомневаюсь, что ваш отец одобрит такое решение.

— Я ему сообщил уже о своём решении и он не был категорически против.

Сергей вспомнил, чем закончился тот вечер, когда он громко и пафосно заявил, что собирается заняться целительством и помогать людям. Далеко уйти не дали. Не то чтобы Сергей убегал. Решение было спонтанным, и его настигли в комнате, когда парень прикидывал, куда идти и как быть, как лучше всё устроить. Настигла его матушка. Отец поступил коварно и жестоко, отправив её.

О чем-то умалчивать было почти бессмысленно. Очень быстро матушка вытащила из него все детали разговора с Чернышовой. Не забыла спросить и про логику принятия решений самим Сергеем. Парень постарался донести матери свою позицию. С каждым словом всё больше убеждаясь, что пусть она и держит лицо, но хорошо видно, что его позицию воспринимают как бредни, юношеский максимализм. Поэтому Сергей быстро перестроился и зашёл с козырей, прямо заявив, что Васильев, адепт клятв и обладатель чистейшей силы, тот, кто смог отомстить за него. В этот момент парень показал своей матери руки, что тянуло на самый настоящий подлый удар.

Помогло или нет — неизвестно. Но Сергей честно попытался продвинуть свои идеи. Не дождавшись никакой реакции, он и отправился сюда, собираясь ответить за свои слова и сделать ровно то, что и обещал.

— При всём уважении, Сергей, я вынужден отказать, — ответил Аристарх Павлович, подумав.

— Потому что боитесь реакции моего отца? — прямо спросил тот.

— Да, — не стал отрицать Аристарх Павлович. — В княжестве сейчас и так тяжёлая ситуацию. Создавать дополнительные проблемы для лечебницы я не собираюсь.

— Я знал, что вы так скажете, — вздохнул Сергей. — Что ж… Я обещал своему отцу, что если из-за него вы мне откажете, пойду исцелять в ближайший подземный переход.

— Если это попытка меня шантажировать, то крайне неудачная, молодой человек, — тон целителя сделался сухим, а взгляд тяжёлым. — Вы взрослый человек и вольны идти туда, куда хотите.

— А если я скажу, что меня сюда отправил Васильев? — Сергей не собирался сдаваться.

Аристарх Павлович вскинул брови и задумался.

— Тогда я отвечу, что не припомню, чтобы он стал главой лечебницы. Но если вдруг захочет, то у него будут серьёзные шансы, а я наконец-то смогу выйти на пенсию и уделить должное внимание семье.

— А если я скажу, что в курсе про клятвы и хорошо понимаю, что вы-то как раз на пенсию никогда не уйдёте?

— Тогда я порадуюсь за вашу осведомлённость, но своего решения не изменю. Даже если ваш отец даст добро, юноша, то… Появление аж целого княжича в лечебнице породит слишком много хаоса и суеты. Мне нужно, чтобы люди занимались пациентами, а не судачили и вокруг вас кружили.

— Да, проблемный я для вас сотрудник… — вздохнул Сергей.

— Вот именно, — припечатал Аристарх Павлович. — Если вам так хочется работать целителем, то, уверен, найдётся много мест, куда вы сможете устроиться.

— Например?

— Мы не единственное медицинской учреждение.

— Я хочу служить людям.

— Похвальное стремление. Как княжич, уверен, вы многого добьётесь.

— Вы совсем непробиваемый, Аристарх Павлович, — улыбнулся парень. — Пожалуй, у меня остался только один аргумент.

— Сомневаюсь, что он повлияет.

— Даже если я скажу, что, перед тем как нас всех истребят, хочу принести хоть какую-то пользу, тоже откажете?

— Откуда такой пессимизм?

Аристарх Павлович спросил внешне равнодушно, но Сергей заметил, что слова его задели. Целитель точно хорошо разбирался в том, как обстоят дела. Что было очень интересной деталью. Интересной, но не имеющей значения.

— Трезвая оценка ситуации, не более, — ответил Сергей. — Так значит, всё равно откажете?

— Прости, Сергей, но лечебница вне политики. Таков уговор. Принять княжича — это самая что ни на есть политика.

— Я вас понял, Аристарх Павлович. Простите, что потратил ваше время.

Попрощавшись, Сергей отправился на выход.

— Что собираетесь делать? — догнал его вопрос.

— В подворотню не пойду, — улыбнулся парень. — Но и отказываться от этого пути не собираюсь. Тем более у меня есть отличный пример для вдохновения, — подмигнул парень и вышел за дверь.

* * *

В этот раз я в своих предположениях не ошибся. По-прежнему было до конца не ясно, по какой логике действуют мёртвые, но я ждал ночью неприятностей, и они не подвели, явились по наши души.

В общежитие я пришёл часов в шесть, уже поужинав. Принудительно отправил себя в сон и четыре часа поспал. Проснулся в районе десяти. Мёртвых не ощутил, но сна не было ни в одном глазу. Своей интуиции доверял, поэтому артачиться не стал. Поднялся, размялся, прогнал Кровь по организму да начал броню натягивать. Не полный доспех, а основные элементы, чтобы прикрыть самые уязвимые участки.

Было у меня подозрение, что сегодня побегать придётся, поэтому и отказался от идеи полностью экипироваться. Я и в полном доспехе побегать смогу, но не так резво, как того может потребовать ситуация.

В таком виде, в броне и с мечом в руках, где-то спустя двадцать минут после пробуждения я вышел в коридор. Увидел двух дежурных недалеко от лестничного проёма, которые нашли себе где-то пару стульев, небольшой столик и развлекали друг друга тем, что играли в карты.

— Васильев? — заметил меня тот, что сидел ко мне лицом. — Ты чего это? Проблемы? — забеспокоился он.

Слухи такая вещь, которую, хочешь или нет, долго не утаишь. Думаю, уже все люди Стародубова знали, что я обладаю специфическими умениями и нахожусь на особом счету.

— Пока — нет, — ответил я.

— Так тревогу поднимать или что? — нахмурился мужчина.

— Пока — нет, — повторил я. — Но что-то у меня предчувствие нехорошее.

— Твои предчувствия уже срабатывали, — сказал второй солдат.

— Но у нас и так сегодня повышенная боевая готовность. Так что делать будем?

— Парень, а ты, собственно, куда намылился?

— В штаб. Для оперативного реагирования. Я сам дойду. Пост не покидайте.

— Там на выходе сержант, у него отпрашивайся, — ответил мне солдат.

Кивнув, я отправился вниз. Где меня встретили с той же самой реакцией непонимания, мол, уже паниковать и бить тревогу, или чего я тут шатаюсь в броне? Объяснив, что ничего конкретного сказать не могу, всё же убедил, чтобы меня пропустили. Только направился не в штаб, а к грузовику, который стоял рядом с госпиталем.

Там меня встретили… Да по-доброму в целом. Со смешками, но без снисхождения. Мужики были не прочь поболтать и обсудить мою броню, и что с каких это пор целители с такими большими мечами бегают, но я вежливо сослался на то, что мне нужно сосредоточиться. Что я и сделал, быстро погрузившись в состояние глубокой медитации. Что там мужики рядом говорят, не слышат. Сканировал пространство вокруг нас, выискивал следы нежити.

И обнаружил. Чувство времени в подобном состоянии расплывчато, но, по ощущениям, я минут пятнадцать прождал. Достигнув пика своих способностей замечать врага.

Сгусток напряжения ворвался в поле моей чувствительности, но не там, где я ожидал. Не со стороны, а сверху, пронёсся по небу на большой скорости. Всего я его ощущал секунд десять. Своим вниманием я погнался за этим ощущением, пытаясь разобрать, что это такое. Сгусток состоял из двух точек напряжения. Какого-то существа, крупной птицы и всадника, который управлял ею.

На пару десятков секунд я потерял врага, но он тут же вернулся и замер над госпиталем, начав что-то творить.

Из медитации я вынырнул, напоследок уловив, как третья точка напряжения отделилась и полетела вниз.

— В небе, — сказал я солдатам, — противник летает на твари, что-то закинул на госпиталь.

Закончил я это говорить, уже выпрыгивая из грузовика.

Нас переиграли. Я уже сталкивался с летунами и искренне их ненавидел. Единственное их достоинство — это то, что мёртвые использовали «авиацию» редко. Поэтому этот вариант я всерьёз не рассматривал. Как и Стародубов, чьи меры защиты были направлены против наземного противника.

Уже на бегу, быстро добравшись до госпиталя, ворвавшись внутрь и бросившись к лифтам, я понял, что атака должна была быть с двух стороны. Что-то такое на периферии сознания я уловил. Какая-то волна по плану смерти, которая ушла как раз в сторону морга. Быть может, ошибаюсь, но сдаётся мне, что сейчас там должны были подняться мёртвые и атаковать снизу. В то время как какая-то тварь начнёт резню сверху.

Повезло, что лифт оказался на первом этаже и двери сразу открылись. Не повезло, что он ехал жуть как медленно, со скрипом. Со мной ещё и пара солдат успела заскочить. В реакции им не откажешь.

— Что там, парень⁈ — требовательно спросил один из них.

— Сейчас увидим, — ответил я.

А что тут ещё ответить? Я и сам не знал, что там. Нечто непонятной формы, что уже просочилось через крышу и оказалось на этаже. Хозяин этой твари улетел и приземлился на одном из соседних знаний, на границе моей чувствительности. Наблюдать будет, тварь. Неужто опасается, что прибьют, и хочет вызнать, как мы так ловко мёртвых убиваем? Значит, конкретно против меня работает. А силы-то ему не занимать, я успел оценить. В несколько раз сильнее главы ковена и того карательного отряда. Не король и даже не герцог, но близок к этому званию.

Сомневаюсь, что у меня хватит сил сейчас с ним разобраться.

Но и отступить, чтобы не выдать себя, невозможно.

Двери открылись. Я увидел в коридоре колышущиеся нечто, которое растекалось по полу и проникало в палаты. Мёртвая псевдоплоть, переносчик проклятия, способный причинять большие страдания людям и медленно их пожирать. На войне мёртвые отправляли подобных созданий с целью диверсии. Те проникали через щели в здания, канализации, оставаясь до последнего незамеченными. А дальше нападали, заражали и создавали благоприятную для мёртвых атмосферу, заставляя людей мучительно погибать, выплёскивая энергию смерти и боли.

Я выставил ладонь и выпусти технику. Следом за ней потоком направил Кровь, превратил её в полотно и накрыл существо. То вспыхнуло, зашипело, начало спекаться и обугливаться. Главная опасность этой твари — внезапность.

Солдат рядом со мной выругался, не понимая, что делать. Кто-то в палатах закричал, тоже разглядев, что к нам пожаловало. Я же продолжил методично выжигать тварь, отсекал ей пути к отступлению, собирая существо в кокон. А дальше давил, давил, пока она полностью не сгорела.

* * *

Блейк расставил фигуры на доске и приготовился насладиться шоу. Блейк ждал. Блейк недоуменно нахмурился, когда внизу здания не ощутил пробудившихся мёртвых и развернувшегося проклятия. Блейк удивлённо вскинул брови, когда его посланец на верхнем этаже исчез. Внутри коридора что-то произошло, что осветило окна ярким светом.

— Так просто? — удивился Блейк. — Их секретное оружие уже здесь? Тогда проверим вас на прочность, люди…

Выпустив свою силу, Блейк создал карающую технику. Серп, разрастаясь, полетел в здание госпиталя. Врезался в стену, разрубил её в той части, где ощущались солдаты, прошёл насквозь и взорвался.

— Надеюсь, вы не сдадитесь так быстро, — оскалился Блейк.

Глава 6

Летящую в нас атаку я уловил ещё в момент её начала. Уловил и понял, что мало что смогу сделать. Слишком много сил враг вложил в неё, не поскупившись. Единственное, что успел — задействовать технику Кузнецовых, засечь, где располагаются люди на этаже, чтобы не задеть их, и выпустить большую часть запаса силы, формируя жёсткий щит и выставляя его под углом, да ударить по самой атаке, не давая ей взорваться раньше времени.

Гигантский серп пробил стену, ударил в щит, ушёл под углом и дальше, увлекая нас всех вместе с обломками. Щит лопнул, но свою задачу частично выполнил. Основная разрушительная сила прошла мимо людей. Но этого было катастрофически мало.

Меня подхватило, пронесло через этаж, я во что-то врезался, пробил это и полетел дальше. Вместе с солдатами, которые не успели среагировать и летели следом. Нас пронесло насквозь и выбросило бы с другой стороны, но я выпустил нити, сгущая их и хватаясь. Успел зацепиться за выступ и обхватил нитями солдата, который пролетел мимо.

Нити натянулись, и успел я реально в последний момент. На несколько секунд потерялся. Под грохот рушащегося здания, под шквалом обломков, которые бились о броню и шлем, я пытался удержаться и удержать, отмечая череду вспышек смерти. Совсем без жертв эта атака не обошлась. Нить тоже долго не продержалась, и я вместе с солдатом упал вниз. Благо не шмякнулся со всей дури, а всего лишь пролетел последние метры, упав на мягкую землю. Считай, повезло. Если так можно сказать про случившееся.

В себя я приходил секунд десять. Буквально прочищал мозги. Шлем шлемом, но по голове мне знатно прилетело. Не критично, но лёгкую контузию словил. Энергии смерти в атаку тоже вложили с избытком. Если уж я за щитом спрятался, и меня всё равно с ног до головы накрыло, то что говорить об остальных. Но главное — я тупо растерялся. На войне в прошлой жизни у меня чёткий рефлекс выработался. Сначала уничтожить мёртвых, потом уже лечить. Инстинкты требовали избавиться от главной угрозы, здравый смысл говорил, что, скорее, это мертвец от всех нас избавится, а «детектор» сообщал, что мертвец… свалил.

Свалил насовсем или на своём летающем транспорте делает круг, чтобы вернуться и закидать нас убийственными техниками сверху, — отличный вопрос. Поэтому я и подзавис, определяя, то ли мне готовиться к бою против воздушной цели, то ли помогать раненым, то ли ещё что.

Хорошо, что заминка продлилась недолго. Заняла как раз то время, что я приводил себя в порядок. Следующим шагом я сделал Вдох, пополняя запасы и, так и не дождавшись появления мертвеца в поле зрения, переключился на пострадавших.

Первым я добрался до солдата, который вывалился вместе со мной. Он хрипел или, точнее, едва сипел. Переломаны ноги — неудачно упал, сломана грудная клетка — следствие удара в полете обо что-то твёрдое, внешнее тяжёлое загрязнение — эманации смерти облепили половину его тела. Внешнее загрязнение — это когда энергетическая грязь попала на тело, но ещё не проникла внутрь организма и не добралась до органов. Разбираться с такой проще простого, были бы силы. А они у меня были.

* * *

В следующие часы я пересмотрел позицию по тому, сколько у меня есть сил. Катастрофически мало.

Что происходит, с одной стороны, было предельно ясно. С другой — совершенно не ясно. Почему-то мертвец отказался нападать напрямую. Вместо этого он пошёл громить город. Безумно сильная тварь, которая раскидывалась разрушительными техниками, сносила подчистую здания и насылала смертоносные, заразные проклятия, при этом перемещалась над городом по небу, атакуя сверху.

У меня не было способа его остановить. У Стародубова — тоже. Как и у всех войск, что защищали город.

И это была катастрофа.

Стародубов отреагировал быстро. Можно сказать, молниеносно. Не успел я закончить с военным, который выпал вместе со мной, как уже прибежал первый отряд. А дальше закрутилось, завертелось. Я хотел помочь людям, но получил приказ садиться в машину и ехать искать мертвеца. Следующие полчаса так и прошли. Мы катались от одной точки к другой, пытаясь его выследить и поймать. Это было несложно. Мертвец не то чтобы скрывался. Но стоило нам подобраться ближе, как он кидал что-нибудь разрушительное, не обязательно в нас, после чего перемещался в другую часть города, где снова нас ждал.

Это было сплошное издевательство.

И я, в принципе, понимал, что наш враг делает. Ломает волю. Лишает надежды. Погружает в пучину безнадёжности. Надо сказать, получилось у него это отлично. В итоге мы перестали за ним гоняться. Дуб и сам понял, что нет никакого смысла. Это было трудно признать, но пришлось. Мы вернулись к госпиталю, а дальше я занялся пострадавшими. Мертвец же прекратил давить. Ушёл.

— Я к раненым, — сказал Дубу, когда вернулись к госпиталю.

Он вместе со мной по городу катался, поэтому рядом и находился.

— Сейчас важнее врага заметить вовремя.

— Если замечу, скажу. Уже сейчас вижу, что он проклятия раскидал. Буду встречать и нейтрализовывать. Иначе жертв к утру будет в десять раз больше.

— Ты броню только сними, — бросил мне мужчина вдогонку. — А то слишком много вопросов возникнет у людей.

Мысль была дельная. Сейчас я в шлеме, поэтому мог сойти за одного из солдат. А если лечить начну… Рядом с госпиталем полнейшая неразбериха стояла. К этому моменту город уже проснулся, как и муниципальные службы. Скорые уже доставили первых пострадавших. Я это хорошо ощущал по тому, что внутри и рядом со зданием были проклятия. Я прошёл внутрь, заглянул в ближайшую подсобку, где и скинул броню. Надеюсь, никто не заметил. Конспирация аховая, но сейчас здесь полнейшая неразбериха стояла. Люди носились, кто-то кричал от боли, военные пытались навести порядок.

— Олег! — заметил меня Роман Давидович.

— Займусь проклятиями! — крикнул ему. — Встану на сортировку! Сами не подходите, пропускайте всех пострадавших через меня! А ну стоп! — крикнул я.

Это уже медбрату, который толкал тележку с молодым парнем. Не слушая, что мне ответят, я выпустил толику силы и разорвал проклятие. Непростые решения приходилось принимать прямо на ходу. У парня была расплющена нога. Состояние такое, что никакого мастерства не хватит восстановить. Сам он тоже едва дышит. Успеют ли помочь? Я быстро вывел все следы грязной силы и на скорую руку укрепил его состояние. Но полноценно заняться никак нельзя. Людей продолжают свозить, и я всё больше точек напряжения ощущаю.

— Парень, ты один потянешь⁈ — схватил меня за плечо нервничающий Роман Давидович.

— Сюда! — донёсся крик откуда-то из коридора.

Объясняться с целителем не было времени. Я пробежал по коридору, заскочил в палату и увидел Марию, ту самую общительную женщину-целительницу. Она, тяжело хрипя, сползала по стене. Кожа посерела, по ней бежали черные прожилки. Тут я уже не экономил. Выпустил Кровь широким потоком, обхватывая женщину.

С целителями, да и адептами, куда сложнее работать, чем с обычными людьми, у которых нет Источника и больших объёмов силы внутри тела. Внутри Марии бушевал хаос, из проклятия, которое перехватывало её энергию и пускало на усиление себя, и самих сил, которые пошли вразнос. Женщина испытывала нешуточную боль, зайдясь в безмолвном крике. Я нанёс своей волей удар по проклятию, лишая его прыти. Перехватил все потоки, ухнув на это весь собственный резерв и начал стабилизировать ситуацию. Что заняло пару очень долгих минут.

Когда закончил, стало понятно, что на пару дней мы одну целительницу точно потеряли. Я её в целебный сон погрузил, а сам поднялся (не заметил, как рухнул перед ней на колени, чтобы контакт установить).

— Что с ней? — требовательно спросил Роман Давидович, который всё ещё находился здесь. — Что нам делать с пациентами⁈

А нервы у него сдали, и его можно понять. Не каждый день нечто подобное происходит.

— Проклятие типа убийца целителей. Сначала всех раненых ко мне, — скомандовал я, делая Вдох и пополняя запасы. — До этого в госпиталь их не пускать. Сейчас наведём порядок. Шевелитесь! — прикрикнул я, чтобы вывести мужчину из ступора.

В голове мелькнули воспоминания о том, как я сам впервые с подобным столкнулся. Люди умирают, в том числе твои друзья, а ты стоишь в ступоре, потому что, если сунешься, сам умрёшь. Мне тогда повезло. Рядом были более опытные и сильные целители.

Роман Давидович отмер, убежал в коридор исполнять. Я же переключился на раненого, который был тут. А нет, поздно. Умер. Вся палата была загажена эманациями смерти, и я выпустил Кровь, создал аркан и наложил его прямо на пол. Стандартная техника очищения пространства. Жаль, тут Эммы нет. Было бы проще.

Закончив, я вышел в коридор. Пора было навести порядок.

* * *

Роман Давидович смотрел на то, как хаос превращается в порядок. Нападение на госпиталь было ожидаемым. Не просто же так выделили крупный отряд, чтобы их защищать. Все целители знали, в каких условиях работают и чем рискуют.

Но никто не ожидал, что нападение будет настолько сильным и что военные ничего не смогут ему противопоставить. Как и разрушению города. Тогда, в момент, казалось, что весь город уничтожен.

Это было далеко не так. Но в данный момент никто не знал всех масштабов. Пострадавших привозили десятками чуть ли не каждую минуту. Рядом с госпиталем быстро образовалась очередь и давка. Людей укладывали прямо так, на улице, потому что других мест не оставалось. И по-другому было нельзя. Из-за оплошности одна из целительниц была выведена из строя, пусть и не летально.

Госпиталь захлебнулся бы в крови и смертях, был бы погребён под лавиной трагедии, если бы не один юнец, подобно скальному утёсу, рассекающий и нейтрализующий эту волну, в которой так легко захлебнуться.

До Романа Давидовича доходили слухи о парне, который светился и которого прозвали святым. Раньше он в них не верил. А теперь узрел.

Васильев, стоящий прямо в коридоре, куда завозили новых и новых людей, казалось, одним касанием изгонял проклятия, заставлял раны закрываться. Испуская свет всем телом, он не давал эманациям смерти и горя захлестнуть это место. Роман Давидович чувствовал, насколько легко даются Вдохи. Насколько чистая сила приходит в ответ на зов, и понимал, что это заслуга парня.

Который в этот день творил невозможное.

* * *

Блейк наблюдал за тем, как разворачиваются события. То, как за ним пытались гоняться военные, откровенно позабавило мертвеца. А то, что план смерти насыщается эхом страданий, которые накрыли город, — вызывало довольство. Баланс сегодняшней ночи был соблюдён, затраты возмещены.

Осталось посмотреть, что будет дальше. Город накрыл хаос. Людишки тщетно пытались его обуздать. Не понимая, что, собирая заражённых в одном месте, делают лишь хуже. Для поднятия мертвеца и его поддержания требовалась божественная сила. И чем сложнее манипуляции, тем больше силы. Но это не означало, что по-другому нельзя. Была бы энергия, а развернуться не проблема.

Что Блейк и собирался сделать. Сотни заражённых, которые умрут мучительной смертью, в одном месте — весь этот выплеск будет направлен на то, чтобы поднять орду, и тогда разрушения продолжатся. Да, эта орда долго не продержится без подпитки. Мёртвые проживут ровно столько, сколько смогут себя прокормить за счёт живых. Но Блейк и не рассчитывал на что-то большее. Он изучал. Смотрел, что будут делать люди.

На что-то же они рассчитывают. Открыли же какую-то новую силу.

И, видимо, эта сила была связана с целительством. Потому что ничего не происходило. Прошёл час, второй, третий. Скоро должен начаться рассвет, а следующего акта пьесы всё нет и нет. Блейк не спешил. Спешка — удел людей, которые хотят всё успеть, пока не умрут. Он же был избавлен он этой проблемы. Тем не менее в итоге Блейку надоело ждать. Окончательно стало понятно, что на продолжение рассчитывать не стоит. А значит, часть тайны и правда завязана на целителей.

Блейк призвал виверну, запрыгнул на неё и взлетел. Раз дело в целителях, надо их просто уничтожить, вот и всё.

* * *

На сегодняшнюю ночь Дарвин получил один-единственный приказ — охранять Васильева. От любых попыток навредить ему. Как со стороны противника, так и со стороны вероятных предателей, которые вполне могут находиться в госпитале.

Так и вышло, что почти всю ночь они с отрядом стояли рядом и наблюдали за… Дарвин так сразу не мог определить, как именно это обозвать. Целителей он видел. Те не так работают. Не умеют десятками людей обрабатывать и испускать приятный мягкий свет. Зачем Олег светится, Дарвин знал. Тот сам ему рассказал про теорию контроля пространства. Грубо говоря, Васильев сейчас выступал не только целителем, но и батарейкой для своих коллег.

Насколько это разумно, Дарвин оценить не мог. Да и не задавался такими вопросами. Олег пропускает через себя тысячи Капель силы? Значит, так надо.

В какой-то момент Олег остановился, уставился куда-то вдаль. Дарвин понял, что означает этот взгляд, и напрягся. Ему нечего было противопоставить врагу, который одним ударом способен обрушить здание. А у Олега, видимо, такие методы были.

— Да что ты возомнил о себе, урод… — прорычал целитель, проходя мимо Дарвина.

Целитель не обратил на него никакого внимания. Дарвин бросился следом и увидел, как Олег отставил руку, в которой начало формироваться тусклое копье. Секунда, вторая, третья, от задействованной силы волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки. Васильев замахнулся и швырнул копье куда-то в небо. В следующий миг там взорвалось небольшое солнце, и Дарвин разглядел здоровенную, крылатую тварь, которую разорвало на части. Тёмная фигура, окутанная чёрными языками пламени, что билась со светом, полетела вниз, и парень догадался, что это тот самый мертвец, который атаковал их сегодня ночью.

Заметили это и солдаты. Дарвин услышал крик Стародубова, приказ атаковать. Бросил взгляд на пошатнувшегося Васильева, на сотни других пострадавших, которые нуждались в помощи, и понял, что бой лёгким не будет.

* * *

У всех есть свои границы и пределы. Я не исключение.

Часть раненых поступала в том состоянии, когда им уже нельзя было помочь. Они ещё были живы, но проклятие настолько проникало в их тела, что даже уничтожь его… Это как убрать ту единственную подпорку, которая удерживала всю остальную конструкцию. Сколько бы силы у тебя ни было, если половина организма уже разъедена, это нельзя обратить вспять.

И так раз за разом. Один живой труп за другим проходили через меня. Я давил эмоции, но, как и сказал, у всего есть предел. Старики, мужчины и женщины, дети… Всего одна тварь заставила этот город захлебнуться в крови. И этой твари надоело наблюдать. Она решила вернуться и нанести удар.

Разумнее всего было ничего не делать. Не подставляться, не заявлять о себе. В этой жизни я клялся поступать рационально, но самый главный мой обет — защищать род людской. Поэтому я вышел на улицу, чтобы встретить мертвеца.

И встретил ведь. Смог убить летающее порождение с плана смерти. Хорошо разглядел, как силуэт этого чудовища разрывает на части. Но и удар дался мне тяжело. Я и так работал на пределе, а тут пришлось выложиться сверх меры. За что люди заплатят десятком других жизней, потому что у меня не хватит сил им помочь. Да каким десятком? То, что я сбил мертвеца, вынесло нам всем приговор. По сути, я предпочёл умереть в бою, а не безвольно принимать удар.

По крайней мере, я так думал, наблюдая за тем, как военные стягиваются к месту падения мертвеца. Там полыхнуло смертью, чёрные клубы вспыхнули и разлетелись в стороны. Я хотел было дёрнуться, но тело слушалось с трудом. Слишком потратился сегодня.

А дальше… Дальше ничего не случилось.

Точнее, случилось и много чего. Военные сунулись было в тёмные клубы, но быстро отступили. Те наверняка были токсичны и лишали возможности дышать. Через пару минут мне доставили пострадавших, так что в этой догадке я оказался прав. Клубы постепенно развеялись. Но это было уже и неважно. Потому что я ощутил, как мертвец стремительно выходит за пределы моей чувствительности. Он шуганул погоню, выиграл себе несколько мгновений и… задал стрекача.

Во что я не поверил. Просто не мог поверить. Мертвец — трус? Бред же. Поэтому я рассчитывал, что он вернётся и снова нападёт. В связи с чем передо мной стоял моральный выбор. Либо прекратить исцелять и готовиться к битве и тем самым обречь сотню-другую человек на мучительную гибель, либо возвращаться на пост и продолжать изничтожать проклятия.

Выбор без выбора. Потому что следующие минут десять я приходил в себя. Выйдя из режима «святого», я потерял темп и так легко войти в это состояние повторно не смог. Мне тупо требовалось передохнуть. Как бы мне ни хотелось помочь людям, поделать с этим ничего было нельзя.

— Ты садись, садись, парень. — Роман Давидович мне лично стул притащил и силой усадил.

Силы этой не много потребовалось. Он меня толкнул, у меня ноги и подкосились.

— Перенапрягся? — спросил он.

— С ним всё нормально. Его таким не возьмёшь, — заметил Дарвин, которого я с удивлением обнаружил рядом.

Насколько заработался, что не заметил его появления? Как давно он тут?

— Да что ты понимаешь, — огрызнулся Роман Давидович.

— Всё в порядке, — ответил я. — Надо отдышаться. Попить найдётся?

— Сейчас всё будет, — пообещали мне.

И — всё было. Мне мигом принесли воды. Я перевёл дух. Пришёл в себя. Так и не дождавшись появления мертвеца. После чего вернулся к пациентам. Эта безумная ночь ещё не закончилась.

* * *

Когда закончил с проклятиями, взял перерыв. Работы ещё было немеряно, но если заработаю себе очередной срыв, то никак не помогу. Поэтому и отправился в столовую. Жизнь на трагедии не заканчивалась, людям по-прежнему нужно было есть, так что с этим проблем не возникло.

Вкуса еды не ощутил. Механически закидывал в рот кашу, жевал и, не чувствуя вкуса, глотал.

Случилось ровно то, чего я и опасался. Мёртвые начали бить всерьёз. Подтянули кого-то по-настоящему опасного. И этому кому-то мне почти нечего противопоставить. Более того, я продемонстрировал ему свою силу. Из-за чего он и сбежал. Это было странным моментом, но, если не плодить сущности, получается, мертвец испугался. Сомневаюсь, что напугал его до ужаса. Скорее, верховный ковен впечатлило то, что их карательную группу уничтожили. Если они не узнали, как именно, не смогли вызнать подробности, то отнестись ко всей этой ситуации с осторожностью — вполне разумный шаг. Получается, все действия мертвеца ночью были продиктованы осторожностью и желанием посмотреть, как люди будут реагировать. Иначе говоря, нас пытались заставить выложить козыри, и у них это получилось.

Теперь верховный ковен узнает, что здесь появился некто с высокой чистотой силы, антагонистом их силы смерти.

Мог ли я поступить иначе? В теории, да. А на практике — выбора особо и не было. Я либо бью в ответ, либо будут многочисленные жертвы. Второй раз уже так ситуация складывается. В первый я мог либо сорвать ритуал и уничтожить зарождающегося короля, тем самым выведя эскалацию конфликта на новый уровень, либо обречь город на тысячи жертв.

Да и чего уж. Не спугни я мертвеца ночью, ничего бы не изменилось. Он бы так и продолжил проверять людей на прочность, сея смерть и хаос.

Выбор без выбора.

На выходе из столовой меня Дарвин перехватил и сказал, что Дуб зовёт. Пришлось прогуляться до штаба, где меня мужчина и принял.

— Ты как, парень? Выглядишь не очень.

— Немного устал, — ответил ему равнодушно.

Как оно бывает после подобной бойни, сил на эмоции не осталось.

— Немного, — повторил за мной Дуб. — Роман Давидович сказал, что, если бы не ты, все бы в госпитале полегли.

— Все не все, но да. Было бы много жертв.

Массово активизировавшиеся проклятия такую волну бы подняли, что весь район бы накрыло. И это без учёта того, что проклятие было куда сложнее, и неизвестно, какие скрытые функции в себе несло.

— Тем не менее ты подставился, — припечатал Дуб. — Что за самодеятельность, Васильев?

— Сами же мне лейтенанта дали. Вот я и действовал по обстановке.

— Слишком много на себя берёшь! Слишком! — стукнул он кулаком по столу.

— Вы меня поругать вызвали, Евлантий Сергеевич? — спросил я так же равнодушно. — В этом нет смысла. Лучше придумайте, как мне на границу попасть.

— Какую границу, Васильев⁈ — чуть ли не прошипел мужчина. — Тебе вчерашнего мало было⁈

— Вам есть, что противопоставить вчерашнему мертвецу?

— Найдём, — уверенно ответил он. — Это не твоего ума дело.

— Не, серьёзно, вам будет что противопоставить такой же ночью, если он так же придёт и начнёт скакать по городу, разнося его? А если он отправится в соседний город? Там тоже найдётся, кому остановить его? Если да, то я спокоен.

Дуб посверлил меня взглядом, но первым его и отвёл, плюхнулся в кресло.

— Твои способности слишком важны. Мы не можем рисковать тобой.

— Ерунда. Вчера обо мне узнали. Следующий шаг — уничтожение. Сидеть на месте и ждать, когда это произойдёт, тем более в городе, не вижу смысла. Лучшая стратегия — наведаться на их территорию и атаковать.

— И кого ты собрался атаковать? — ядовито спросил он.

— Дикие земли считаются территорией висмархов. Где-то они должны скрываться. Где-то их должны создавать. Я найду их базы. Это привлечёт внимание того урода. А там и узнаем, кто кого.

— Сам же сказал, что ему нечего противопоставить.

— Предложите план получше.

Сам я деталей пояснить не мог. Не говорить же о том, что я из другого мира и внутри меня божественная искра, способная сделать меня сильнее. А раз так, то у задачи имеется единственное решение. До момента, когда мертвец перестанет играться с нами и осторожничать, постарается убить всерьёз, я должен прибавить в силе настолько, чтобы уничтожить его.

Откровенно говоря, это больше похоже на самоубийство, чем на реальный план, но… А какие ещё остаются варианты?

В дверь постучали. Мы с Дубом одновременно посмотрели в ту сторону.

— Командир… — Заглянул солдат, с неуверенностью в голосе сказав: — Тут это. Княжич прибыл.

— Какой ещё нахрен княжич⁈ — подскочил Дуб.

— Это он про меня, — донёсся до нас голос Сергея Юрьевича.

А там и сам средний сын князя показался. И что он тут забыл?

Глава 7

Стародубов встретил княжича вовсе не вежливым приветствием, а отборным матом. Но справедливости ради — в руки он взял себя быстро.

— Что вы здесь делаете, княжич? — почти без лишних нервов спросил он.

— Прибыл работать целителем, — улыбнулся парень.

Тут уже и до меня дошло, что что-то не так. Видимо, Стародубов сообразил сразу, что подобные личности просто так здесь появиться не могут.

— То есть ты здесь не с проверкой, не с отрядом помощи? — уточнил Дуб.

— Не, я прибыл один, — чуть смутился парень.

— Один, — эхом отозвался мужчина и повторил, — один. Как тебя отпустили?

— Ну… — княжич опустил взгляд. — Я сбежал.

— Ты чего сделал? — уже и я не удержался от вопроса.

— С тем, чтобы устроиться целителем, — посмотрел Сергей на меня. — Возникли проблемы. Поэтому я решил отправиться на передовую, чтобы здесь помогать людям. — заявил он твёрдо. — Кстати, чего все такие нервные? Случилось чего?

— Вчера один мёртвый напал на нас, — ответил я. — Больше тысячи пострадавших. Больше двух сотен погибших.

— Спасательные работы ещё идут, — добавил Стародубов. — Многие остаются под завалами.

Княжич побледнел.

— Как так вышло? Всего один мёртвый? Вы с ним не смогли разобраться?

— Нет, — ответил Стародубов. — Он спокойно пришёл, разгромил всё и так же спокойно ушёл. Так, значит, князь не в курсе, что его сын здесь?

— Не знаю, — машинально ответил парень, опешив от новостей.

— Мертвец вчера не просто так город атаковал, — бросил на меня взгляд Стародубов. — Он разрушил главную электростанцию, по другим местам тоже прошёлся. Сейчас есть проблемы со связью. Мы не сможем связаться со столицей в ближайшие часы.

— Дилемма, — согласился я.

Дубу не позавидуешь. У нас тут и так чрезвычайное происшествие, так ещё и княжич решил сюда заявиться. Тем самым подставив военных. Потому что они теперь должны будут его охранять как зеницу ока. А как это сделать, если они и себя-то сберечь не могут?

— Евлантий Сергеевич, разрешите использовать княжича по назначению? Раз пришёл, пусть пользу приносит. А я за ним присмотрю. Вы меня всё равно охраняете, это будет оптимальный вариант, пока решается вопрос со связью и получением дальнейших распоряжений.

— Кхм-кхм, — прокашлялся Сергей. — Не хочу показаться грубым, но у меня есть право приказывать, поэтому рекомендую воздержаться от поспешных действий.

— Ваше право приказывать, княжич, закончилось тогда, когда вы сбежали, — сухо ответил Стародубов. — Наверняка сейчас сотни людей, вместо того чтобы обеспечивать безопасность вашей семьи и заниматься делом, пытаются вас найти. Мы здесь тоже не в песочнице играем и, если вас убьют, от этого никому легче не станет.

— Господа, — вмешался я, — напомню, что любые внутренние конфликты только на руку нашим врагам. Поэтому, Евлантий Сергеевич, с вашего позволения я заберу княжича.

— Это не самый лучший вариант, — качнул головой мужчина.

— Предлагаете посадить его под замок?

— Тогда вам придётся применить силу, — княжич перестал тушеваться и начал выглядеть, собственно, как княжич, а не обычный пацан. — Если уж на то пошло, то появление члена княжеской семьи, который помогает людям, — отличный ход, чтобы поддержать общий боевой дух.

— А смерть княжича та причина, которая этот боевой дух опустит на дно, — парировал Стародубов. — Ладно, уйдите с глаз моих, — махнул он на нас рукой. — Васильев, головой за него отвечаешь.

— Принято, — кивнул я.

Про себя скривившись. Целители — живые люди. Я не исключение. Только недавно рассуждал о том, что у всех есть пределы. Но пределы-то разные бывают. В обычное время я спокойный человек, но сейчас… Мягко говоря, настроение у меня не самое лучшее. Паршивое, я бы сказал. Мрачное.

Не сорваться бы и не наговорить лишнего.

— Я зря приехал? — как-то обречённо спросил княжич, когда мы оказались на улице и рядом никого не было.

— В обычной обстановке целитель может себе позволить работать основательно и спокойно, — ответил я, подумав. — В кризисной ситуации чуть ли не каждую секунду приходится принимать тяжёлые решения. Начинается беспощадная математика. Помочь маленькой девочке, которая страдает от боли больше необходимого? Да, можно. Но это будет стоить две-три жизни тех, до кого не успеешь добраться. Или на кого не хватит сил. Это лишь один из примеров, княжич, а вчера подобных ситуаций были сотни. Чтобы банально не сойти с ума, не выгореть, целитель в такие моменты должен действовать максимально прагматично и хладнокровно. Жертвовать малым, чтобы выиграть в большем. Холодный ум и сердце. Трезвая оценка ситуации. Видение ситуации в целом, а не отдельных моментов. Вот и скажите мне, княжич, насколько вы поступили рационально и прагматично, видя всю ситуацию или её часть.

— Где мы с тобой можем поговорить без свидетелей? — спросил он, помедлив. — Поесть тоже было бы неплохо.

Мои слова прошли мимо него? Глянув на парня, понял, что нет. Отнёсся он к ним серьёзно. Но, видимо, ему есть что сказать. То, что не предназначено для посторонних ушей.

— Без свидетелей — нигде. А поесть — я вас проведу в столовую. Это не дворцовая кухня, но миску еды получите.

— Переживу, — ответил он. — Это то самое? — заметил княжич частично разрушенное здание.

Госпиталь сверкал «гнилым зубом». Зуба, понятное дело, никакого не было, а вот плешь на верхнем этаже, черная и тёмная, была. Будто закоптили. Впрочем, без всяких будто. Атака мертвеца ещё и обожгла здание.

— Не туда смотрите, — ответил я, но мысль пояснять не стал.

Раз уж сюда работать пришёл, то скоро увидит, куда именно надо смотреть. Княжич спросил, что имею в виду, но я проигнорировал его и отвёл в столовую. Где взял нам еды.

— Ты ведь не единственный, у кого настолько чистая сила, — сказал княжич.

Перед этим он осмотрел поднос, вздохнул обречённо, выпустил пару нитей силы, чтобы перехватить вилку, и всё же попробовал местную стряпню.

— И? — равнодушно спросил я. — Метод развития я вам описал.

— Да, я помню, — сдержанно кивнул Сергей, посмотрев по сторонам.

Обед уже закончился, и народу здесь мало было. Так-то пациентам еду развозят по палатам. Сегодня у поварих завал, но у них правило работало, что целителей надо кормить в любое время. По крайней мере, мне еду выдали без всяких проблем. Вторую порцию для княжича тоже не пожалели.

— Тогда к чему вы это? — спросил я, прикидывая, кого он имеет в виду.

Вряд ли Аристарха Павловича. Тогда Эмму?

— Я пообщался с Эммой Чернышовой, — подтвердил он мою догадку. — Что тебя с ней связывает?

А взгляд-то какой цепкий сделался.

— Княжич, вы сюда прибыли, чтобы поболтать со мной или чтобы работать? — вскинул я бровь. — Если последнее, то меньше слов, больше дела. Доедайте быстрее и пойдём. На светские беседы нет времени.

— И всё же я хотел бы услышать ответ.

— Моя жизнь — моё личное дело. Вот мой ответ.

Княжич от такой наглости аж замер. Я же быстро прикончил свою порцию и уставился на него выжидательно, мол, чего он так долго ест-то?

То, что с Эммой пообщался, интересно, конечно же. Сомневаюсь, что это была светская беседа. Скорее, какие-то важные переговоры. После которых Сергей всерьёз задумался, что мы с ней можем быть связаны. Ему отец как-то не спешит информацию предоставлять, значит. Чего же тогда хотела княжеская семья от Эммы? Или хотел Сергей? А, ладно, чего гадать? Крутить парня на подробности я не видел никакого смысла. Это не имеет значения.

Что бы там в столице ни происходило, у нас тут своих проблем хватает, которые непонятно, как решить.

— Такой ответ меня не устраивает, — твёрдо ответил княжич, собравшись с мыслями. — То, что вы как-то связаны, представляет всю твою историю с другой стороны.

— И?

— И это подозрительно! — выпалил княжич.

— О-о! — протянул я в ответ. — Ну да, я же весь такой коварный и подозрительный! Сейчас как пойду людей исцелять да козни строить! Вы, кстати, продолжаете моё время тратить. Которое я мог бы потратить на пациентов. Навыку быстро есть во дворце не учат?

Всё же не удержался от резких слов. Нервы-нервы. Мне бы поспать хотя бы пару часов.

При желании я мог представить, что у Сергея в голове творится. Наверняка побег из столицы для него был целым событием. Вырвался из родительского гнёздышка. Совершил самый Настоящий Поступок. Именно так, с больших букв. Чуть ли не герой. А на деле — пацан, который подставил кучу людей и породил множество проблем.

Щадить его чувства? Пожалуй, это было бы разумно. Всё же княжич. Но, как и сказал, настроение у меня было дурное. Сергей тоже удила закусил. Быстро, как мог, попытался доесть. Получилось неуклюже. Контроль у него отвратительный. Вилка выпала, звякнула, еда рассыпалась по столу.

Я промолчал, хотя хотелось сказать, как его, если он вилку удержать не может, к пациентам подпускать. Там контроль куда выше нужен. С другой стороны, чего молчать-то?

— Княжич, если вы не способны справиться с вилкой и эмоциями, то к пациентам я вас не подпущу.

— У тебя нет права мне что-либо запрещать, — придавил он меня взглядом.

Что выглядело просто смешно.

— А что, вы сами при таких исходных к пациентам полезете? — спросил я.

— Нет… — первым не выдержал он и отвёл взгляд. — Я возьму себя в руки.

— Доедайте. Видно же, что голодны.

Парень вспыхнул, но собрался и доел.

* * *

Я далеко не специалист в обучении целителей. Мой педагогический опыт, скорее, сводился к работе с новобранцами. В тяжёлых условиях. Что в целом напоминало текущую ситуацию. Если воспринимать княжича именно как новобранца.

Да и чего уж. Не так много вариантов у меня было, что с ним делать. Отпускать его от себя нельзя. Я ему и нянька, и телохранитель. Выбирать случаи попроще ради него тоже не буду. Займусь тем, чем и должен — самыми тяжёлыми случаями. В чём нам никто не мешал. Вчера все работали на износ, поэтому целители сейчас отсыпались. Как и половина врачей. Пациентов совсем уж не забросили, было кому за ними присматривать, но… В общем, обстановка была такая, что я мог привести толпу кого угодно и никто бы мне ничего не сказал.

Чего уж говорить об одном княжиче, который и на княжича-то особо не походил.

— Верхнюю одежду снимай, перчатки тоже, белый халат надевай. Сменной обуви нет? Нет, — это было очевидно, — не подготовились вы, княжич.

— Будет лучше, если ты не будешь меня так называть. Это создаст лишние проблемы.

— А никому неизвестный инвалид, который пришёл с улицы, подозрений не вызовет? — ответил я почти без иронии.

— Раньше ты был куда приятнее в общении.

— Посмотрим, каким станете вы через пару часов и выдержите ли полную смену.

— Как ни будь справлюсь, — ответил он раздражённо.

Сменную обувь я ему в итоге нашёл. Подготовил как надо. После чего пошли по пациентам.

Я не просто так вспомнил про методы подготовки целителей. Люди ведь разные бывают. А любая больница — это, мягко говоря, далеко не всегда приятное зрелище. Поэтому есть смысл готовить специалиста постепенно. Чтобы и к крови привыкал, и к другим выделениям, и к запахам. Но княжичу сегодня не повезло.

Ему придётся окунуться в процесс по самую макушку. Надеюсь, его действительно хорошо учили.

* * *

Как-то так вышло, что до этого я не мог оценить княжича в вопросе магического искусства. Ни разу за время службы и работы над проектами он при мне не тренировался и не занимался исцелением. И хорошо, если он именно при мне не тренировался. Потому что касательно его подготовки впечатление у меня было двоякое.

Следующие два часа мы ходили от одного пациента к другому. Где я его всячески эксплуатировал. Ладно, шучу. Ещё кто кого эксплуатировал. Постоянно приходилось приглядывать за ним, чтобы что-то не то не выкинул. Чистота у него в районе семидесяти. Что для целителя, который принёс клятвы, то есть структурировал Источник, крайней мало. Удручающе мало, я бы сказал. Сестры всего за несколько месяцев без клятв большего достигли. С другой стороны, относительно принятых стандартов он был неплох. Объём Источника у него где-то в районе двухсот. Что тоже не то чтобы много. А что касается навыков…. Нет, он определенно понимал, что нужно делать. Пусть не сразу, будто вспоминая давно выученные уроки, но знание теории присутствовало. Практические же навыки были вопиюще убоги.

— А сколько вам лет? — спросил я, когда устроили перерыв.

Как раз через два часа. За которые он успел взмокнуть, раза три едва удержаться от того, чтобы не выбежать проблеваться, а также покрыться темной коркой Масла, демонстрируя низкие навыки очистки.

— А? — глянул княжич на меня через зеркало.

Я его в туалет отвёл, чтобы себя в порядок привёл.

— Лет. Сколько вам?

— Двадцать два. А что? — спросил он с вызовом.

— Ваш отец настолько скуп?

— В смысле? — нахмурился он.

— Вы руки-то трите, трите. В прямом в смысле. Первые навыки можно осваивать лет с десяти. Лет с четырнадцати — начинать заниматься всерьёз. Получается, у вас было двенадцать лет. Неужели князю было жалко оплатить вам хорошего наставника?

— У меня были лучшие наставники, — ответил княжич с холодом в голосе.

— Да? Тогда княжество точно обречено. Не думал, что с наставниками всё настолько плохо.

— Олег, эти ядовитые замечания тебе не к лицу.

— С вашими ресурсами вы могли быть в десять раз сильнее и опытнее. А это в десять раз больше спасённых жизней. Если бы целительством занимались, разумеется. Вы могли бы сказать, что семнадцатилетний пацан понимает в целительстве, но я за пару месяцев двух простолюдинок подготовил лучше, чем вас за всю жизнь. Впрочем, быть может, дело в том, что вы сами пренебрегали учёбой?

— Я уже понял, что ты задался целью поиздеваться надо мной, — с остервенением тёр ладони княжич. — Но не забывайся, Васильев. Я княжич, как-никак.

— Скажите это мёртвым, когда вас придут резать. Вдруг поможет. Вилке, которую удержать не можете, тоже пригрозите. Она очень испугается.

— Это какой-то хитрый приём? — обернулся ко мне парень. — Или что? Что за наезды?

— Ох, прошу прощения, княжич, — поклонился я. — Это в обычной жизни я добрый человек. А когда вижу чужой непрофессионализм, ничего не могу поделать.

— За этим я сюда и пришёл. Чтобы научиться.

— Тогда, надеюсь, вы не сильно вымотались. Дальше придётся самому.

— А ты куда? — насупился он.

— Я, вообще-то, ночь не спал, и с большой долей вероятности нападение сегодня повторится. Поэтому пойду отсыпаться и набираться сил. А ты что выберешь, княжич? Отсиживаться пойдёшь или с людьми работать? Дам подсказку. Если устали целительством заниматься, то в госпитале есть много чего другого, чем можно заняться.

— Признайся, тебе доставляет удовольствие унижать меня?

— Если предложение поработать вам кажется унижением… То не знаю, что сказать.

На выходе из туалета нас Роман Давидович встретил. Ну, как встретил. Мы вышли, а он как раз по коридору шёл.

— Васильев! — воскликнул он. — Тебя как раз и ищу! Это что за самодеятельность? Ты кого привёл? — уставился он на княжича с подозрением.

— Это молодой, сомнительно обученный целитель, — ответил я. — Чистку худо-бедно делать умеет. Я за ним присматривал, не переживайте.

— Откуда он здесь взялся? — не обрадовался моим словам мужчина.

— Прямиком из дворца. Не то чтобы его оттуда прислали. Сам пришёл. Это Сергей Юрьевич. Княжеский сын. Я на сегодня сделал всё, что мог, Роман Давидович. С вашего позволения отдохну…

— В смысле княжеский сын? — опешил мужчина.

Видимо, в его понимании княжеские сыновья не должны выглядеть так плохо, и их должны представлять куда более почтительно и официально, а не как я.

— Ну, как-то так, — развёл я руками. — Роман Давидович, я всё же пойду. Сейчас парня сдам Стародубову, а потом обратно к вам, надеюсь, направят.

— Княжич, — спохватился мужчина и поклонился. — Из столицы прислали подкрепление?

— Нет, — качнул я головой и направился на выход.

Мне и правда надо было отдохнуть. По-хорошему сразу идти отдыхать. Но раз Сергей припёрся, то… В общем, пока остальные целители отлёживались, пошёл работать по самым проблемным участкам.

Со всеми я не разобрался. Там ещё работать и работать. И не мне одному, а разным профессионалам. Всё же я далеко не во всех вещах силен. Но никого при смерти не осталось. Да, я бы много чего прямо сейчас мог сделать, но существует ли хоть одна причина, чтобы сегодняшняя ночь не повторилась? Мои представления о мёртвых говорили, что нет. Скорее всего, мертвец действовал осторожно, не зная, с чем столкнётся. Теперь он смог оценить мою силу. Сообщит своим хозяевам, получит инструкции и вернётся, либо чтобы захватить меня, либо чтобы уничтожить. Ну, или не меня. Можно ведь любого солдата в плен взять, чтобы допросить и узнать подробности. Так что, как ни крути, а мне и правда надо по максимуму восстановиться да подготовиться. А ещё придумать, как очень сильную тварь завалить. В ловушку заманить?

Эммы не хватает. С ней бы появилось куда больше вариантов. Жаль, что, даже если смогу с ней связаться, сюда она прибыть не успеет. Своими силами придётся обходиться.

* * *

Проспал я часов до восьми вечера. Ещё с час просидел, медитируя. В основном пытался изучать искру. Доступ у меня к ней появился, но как с ней управляться, я понимал очень смутно. Что для меня, что для Эммы искра выглядела как белый сгусток мощной энергии. И, собственно, всё.

Сгусток и сгусток. Где инструкция-то? Куда нажать, чтобы победить всех мёртвых?

Искра не спешила отвечать.

Порцию чужой силы я вчера получил, но совсем незначительную и только за уничтожение той субстанции. Получил не так уж и много. Куда это ушло, учитывая, что изначально я хотел одного, а сейчас появились совсем другие приоритеты, неизвестно. Может, никуда и не ушло. Порция-то небольшая.

С приоритетом тоже не всё так однозначно. Я прикидывал, что поможет победить в битве. Противник силен физически — удирал он только так, на очень приличной скорости. Я бы на своих двоих его догнать не смог. Противник силен магически — разрушительными ударами от разбрасывался с лёгкостью. Уверен, это не предел. Так, игра. Непонятная мне. Готов спорить на что угодно, тот же госпиталь он одним ударом мог разнести. Ну, или двумя-тремя. Добавим к этому почти безграничный запас сил, возможность призывать летающих тварей и получим… Что нам остаётся только помирать. Ну, или как-то хитрить, рисковать, рассчитывать на чужую глупость и гордыню. Но в том-то и дело, что враг уже себя показал как существо осторожное.

Моё предложение, которое я озвучил Стародубову, отправиться на границу и открыть сезон на мертвецов, сводилось к тому, чтобы быстро вытянуть свои силы на новый уровень. Что само по себе опасно. Ладно сражения и стремительное развитие, но мы с Эмой до сих пор не знали, по каким принципам работает искра и где заканчиваются её возможности. Она бесконечно будет меня усиливать или в какой-то момент потенциал закончится? Она способна наделить меня любыми качествами или список ограничен? По каким принципам она изменяет меня и не приведёт ли это к чему-то фатальному? Тот факт, что я не заметил внутри себя структуры с некротическим оттенком, уверенности не вселял. Самое простое, пойти по проторённой тропе и развить Источник. Лишним не будет. Мне бы пару тысяч, чтобы против подобной твари выйти. Но эту планку я сейчас взять не смогу. Разорвёт.

Дилемма.

Которую княжич Сергей попытался решить. Точнее, предложить решение, но обо всём по порядку. Как закончил медитацию, экипировался и вышел в коридор. Сегодня другие солдаты дежурили, Дарвин с парнями отсыпался, наверное. А может, в другом месте патрулировал, как-то не уточнял. Второй вариант оказался правильным, о чем я узнал, когда вышел на улицу.

Так совпало, что княжича отряд Дарвина вывел как раз, когда я вышел. Сергей меня заметил, удивился, но рукой махнул и решительно ко мне направился.

— Откуда у тебя броня? — поинтересовался он, подходя.

Выглядел княжич неважно. Круги под глазами залегли, кожа маслянистыми пятнами поблёскивает. Видно, что помылся, но до конца стереть не смог.

— Вас куда ведут? — ответил я вопросом на вопрос.

— В безопасное место, — ответил Дарвин за него. — Ты сам куда? Дуб передал, чтобы рядом с княжичем был.

— С княжичем так с княжичем. Веди, я за вами.

Сам княжич нахмурился. Не понравилось ему, что так заигнорили. Отвели нас на первый этаж штаба. Где и разместили недалеко от выдоха. Видимо, с тем прицелом, что, если здание попытаются обрушить, можно будет быстро выйти.

— Олег, нам бы поговорить. — Сергей не собирался отставать.

— Говорите, — ответил ему.

— Не при свидетелях.

— Здесь все свои. Это же мой отряд. Или у вас что-то настолько секретное?

— Нет, не настолько, — ответил он и зачем-то перешёл на шёпот.

Комнатка, где нас разместили, была, откровенно говоря, небольшая. Мы сюда не всей толпой завалились. Не считая меня и княжича, только Дарвин и Беда. Остальных снаружи оставили.

— Что, если весь отряд принесёт клятвы? — выдал свою идею Сергей. — Это сделает их сильнее, а значит, у нас будут шансы победить.

— Даже не знаю, что вам на это сказать, — ответил я без восторга. — Это не делается по щелчку пальцев.

— Но это реальное решение! Если появится отряд, который эффективно сможет действовать, это послужит для всех примером!

— Клятвы — дело добровольное. От принуждения толку не будет. Наоборот, лишь загубите людей.

Сергей на этом не сдался и попытался убедить меня, что да, надо именно так и сделать. Я не против. Но ведь и правда. Дело-то добровольное. Я понимал, на что он рассчитывал. Принесение клятвы и тем более обета само по себе структурирует Источник. Это укрепляет его, упрощает работу с силой, повышает качество Вдоха. Иначе говоря, состоявшийся адепт за счёт этого сможет прибавить в силе процентов на десять-двадцать. Тут сложно оценить, какой будет эффект, потому что многое зависит от человека, его жизненного пути, насколько сложные клятвы и как они пересекаются с тем, как он жил раньше.

Пожалуй, в этом был бы смысл, если бы озвученной прибавки в силе хватило, чтобы справиться с элитным мертвецом. Но не хватит. Что я и попытался объяснить Сергею.

В ходе беседы у меня сложилось впечатление, что его переклинило на эту тему. Хорошо, что вскоре успокоился. Вымотался за сегодня и уснул прямо в кресле, скрючившись.

А я в медитацию ушёл. Занялся сканированием окружающего пространства. Минута за минутой, час за часом. Приходил Стародубов, проверял, как мы тут. Патрули тоже своё отрабатывали.

Но ничего. Я ошибся в своих ожиданиях и впустую потратил время. За ночь никто так и не явился.

А утром пришли новости. Мы успели вместе с солдатами позавтракать. Народ за лавками сидел нервный и невыспавшийся. Не только я ждал повторения нападения. Делать было нечего, жизнь продолжалась, и я собирался отправиться в госпиталь, чтобы продолжить там работать. Сергей со мной собрался. Дуб же захотел со мной переговорить и взглядом показал подойти. Я двинул к нему, но тут прибежал другой солдат.

— Командир! — остановился он рядом со Стародубовым, тяжело дыша. — Беда! Мы связались со столицей. Сообщили, что ночью напали на дворец! Князя убили!

— Чего раскричался⁈ — рыкнул Дуб. — Выдохнул и нормально рассказал!

Правильный окрик, но было уже поздно. Народ услышал, что князя убили. Услышал это и Сергей.

Глава 8

Несложно было представить, почему солдат доложил так громко, ещё и при другом народе. Новость, что князя убили, шокировала всех. А то, что его убили во дворце, могло означать, что и остальная княжеская семья уничтожена.

В этом случае Сергей бы остался последним.

Сам я по этому поводу ничего не почувствовал. Ещё в прошлой жизни научился не доверять новостям. Стародубов, видимо, имел схожий опыт, потому что солдата обругал, заставил доложить по форме, с перечислением фактов и того, с кем удалось связаться. Быстро выяснилось, что фактов-то и нет. Что конкретно произошло, нам не сообщили. Кто напал — тоже. Есть ли подтверждение смерти князя и что с остальной княжеской семьёй — аналогично.

На этой ноте я перестал слушать и молча направился в госпиталь. Столько времени потрачено впустую, нельзя и дальше здесь куковать.

То, что произошло, мне в целом было понятно. Можно предположить, что действуют два элитных мертвеца. Один атаковал вчера нас, второй сегодня ночью дворец. Но сдаётся мне, что против нас выступило всего одно существо. Напало здесь, узнало, что хотело, а дальше отправилось ко дворцу. Какой смысл? Да простой. Узнать, есть ли подобные мне там. Ведь это логично, что князь захочет использовать новые возможности в первую очередь для защиты себя и семьи. И если там ничего не обнаружилось, значит, угроза находится только здесь.

Поэтому за мной в любом случае придут. Просто на день или на два позже, чем я ожидал.

* * *

Я не ошибся. Делать выводы и правда было рано. Уже к обеду мы узнали, что князь жив и выступил с официальным заявлением. Сергея я в этот момент не видел, но, думаю, ему одному из первых сообщили новости.

Сложно сказать, что парень чувствовал. Но в госпиталь работать его не пустили. Может, и правильно. В момент душевного раздрая нормально исцелять он всё равно не смог бы.

Дуб меня на разговор послал после обеда.

— Заходи-заходи, парень.

Я уже не раз замечал, что он любит слова повторять. Привычка или признак волнения, так сразу и не скажу. Просто деталь.

— Князь жив, но дворец потрепало, подробностей пока нет. Что-то там нехорошее случилось. Нам велено доставить княжича обратно. Вместе с тобой.

— В этом нет смысла. Если меня удумали посадить во дворце, княжескую семью охранять, то это понятное желание, но абсолютно неправильное стратегически.

— С каких пор ты стал разбираться в стратегии? — пристально посмотрел на меня Дуб.

— Евлантий Сергеевич, — устало потёр я переносицу. — Давайте просто сойдёмся на том, что я кое-что в вопросе понимаю. Впрочем, можем и с другой стороны зайти. Дворец отбился? Князь смог себя защитить? А позавчера смогли отбиться? Нет. Нас драли, как захотели. Единственная версия, почему мёртвый отступил, в том, что он проявил осторожность. Но дальше он медлить не будет. Вернётся и перебьёт нас всех.

— Если ты уверен, что он нас всех перебьёт, тогда в твоём предложении устроить охоту на мертвецов никакого смысла нет. Куда логичнее засесть во дворце и отбиваться всем вместе.

— Смысл в том, чтобы отвлечь его от гражданских и не вести бой там, где он сможет подпитываться, убивая людей. Смерти играют ему на руку. Встретить в глуши — оптимальная стратегия. А чтобы точно пришёл к нам — нужно дать ему повод. Для чего я и предлагаю пройтись по тылам.

— Я бы тебе сказал, парень, что приказ есть приказ и княжеская воля не обсуждается.

— Но?

— Но княжич связался с дворцом и смог убедить отца, чтобы он дал добро. Так что теперь Сергей командует нашим отрядом. Если убедишь его, то сделаем, что хочешь. Но ты готов уйти и оставить госпиталь без прикрытия?

Неожиданная новость.

— А это вообще нормально? — спросил я, проигнорировав вопрос.

— Ты про княжича? Да. Он сын князя. А мы, по сути, княжеское войско. Как князь скажет, так и будет. Если же тебя интересует, как часто подобное происходит, то зависит от аристократического рода. Трусов никто не любит. Отправлять своих детей на войну — пусть и не самая частая, но встречающаяся практика.

— Неожиданно. Не думал, что так выйдет.

— Ты на вопрос-то ответь. Готов оставить госпиталь?

— К чему эти вопросы, Евлантий Сергеевич? Хотите узнать, понимаю ли, что мертвец нападёт на госпиталь в эту или следующую ночь? Да, понимаю. Рекомендую начать эвакуацию.

— Город тоже прикажешь эвакуировать?

— Не мне вам что-то приказывать. Но то, что нам придётся рискнуть и чем-то пожертвовать, хорошо сознаю.

— И ты готов на это пойти?

— Готов? Нет. Вынужден? Да.

— Интересный ты парень, Васильев. Так легко тяжёлые решения принимаешь. То пацифиста из себя строишь, то готов людьми пожертвовать, глазом не моргнув.

— Вы меня оскорбить хотите или что? — прямо спросил я. — Ну так и я могу вам вопрос задать, где ваш план получше? Ах да, плана получше нет, потому что княжеская семья последние пару сотен лет стелилась под мертвяков. Ни нормальной школы целителей, ни развитой магической науки, ни даже запаса патронов к ружьям. Но, может, я неправ и у вас есть отличный план?

— Не огрызайся, Васильев, — усмехнулся Дуб. — Ты тут не единственный умный. Пострадавших уже начали раскидывать по другим больницам, а кого можно — отправлять по домам. Антон Павлович направит сюда другой отряд, чтобы людей не оставлять. И пока ты в госпитале отрабатывал, мы уже наметили для тебя цели. Или ты себе это как представлял? Что по полям скакать будешь? Так там такие просторы, что и за год никакого не найдёшь.

— Так с этого бы и начинали, — удивился я, что он мне так долго мозги делает. — Когда выдвигаемся?

Дуб ответить не успел. Постучались, вошёл солдат и доложил, кто к штабу прибыл чужой военный отряд.

— А ну-ка, кого это там принесло? — нахмурился Дуб и отправился на выход.

Я — за ним. Когда вышел, невольно улыбнулся. Отряд я узнал. Пусть они прибыли и без опознавательных знаков, но лица были знакомые. А их командира… Точнее, командиршу, так и вовсе было крайне сложно проглядеть.

Эмма Чернышова, собственной персоной, в тёмно-бордовом мундире, стояла впереди и ждала нас.

— Вы кто ещё такие? — спросил Дуб, подходя к ней.

— Отряд усиления. Гвардия Чернышевых, — ответила девушка. — Я Эмма Чернышова. Мы с вами ещё не знакомы, Евлантий Сергеевич.

— Не скажу, что рад встрече в таких обстоятельствах, госпожа. — Дуб явно был не из тех, кто испытывает подобострастие перед аристократами. — Мне не докладывали, что вы прибудете. И кого собрались усиливать?

— Да уж не вас, — без лишних эмоций ответила девушка, демонстрируя породу и стать, которых у неё на десятерых хватило бы.

— А кого? — удивился Дуб.

— Его, — бросила она на меня взгляд. — Привет, Олег.

— Привет, Эмма, — усмехнулся я. — Ты вовремя.

— Я и не сомневалась, — хмыкнула она в ответ. — Какие будут приказания?

* * *

Евлантий Сергеевич смотрел на незваных гостей и думал про себя, что за чертовщина.

Будучи командиром, он имел доступ к самой актуальной информации. По всему фронту активизировались силы противника. Объединённые отряды «вольных», как себя называла всякая шваль с диких земель, пробовали на прочность оборону княжества. Будь они сами по себе, то утёрлись бы кровью, да так и остались лежать в земле. Но с ними действовали висмархи и всякие другие твари. Действовали более чем эффективно.

Обстановка была и так непростой, так ещё нападение на госпиталь. Стародубов не раз встречал на своём пути сильных адептов. Но так, чтобы они летали на тварях и кидались разрушительными техниками налево и направо… Нет, такого пока не встречал. Это был уровень воевод и глав школ боевых искусств. То есть во всем княжестве насчитывалось от силы человек двадцать тех, кто бы смог противостоять подобному существу, согласись оно спуститься на землю и драться по-честному.

Появление княжича сделало эту неприятную ситуацию совсем печальной. А нападение на дворец катастрофической. Пусть князь и выступил перед народом, но Дубу передали, что он сильно ранен и не всё так просто. Что с остальными членами семьи — неизвестно. Возможно, и убили кого.

На фоне всего этого предложение Васильева было одобрено. Если быть точным, то предложение не оригинальное. Собственно, парня так и собирались использовать. Но не форсировать события, а действовать аккуратно. И это было до всего случившегося. Сейчас же последовал приказ вернуть его в столицу, но вмешался княжич и как-то смог уговорить отца. Чему Стародубов очень удивился. И тому, что сбежавший Сергей смог в чем-то князя убедить, и тому, что он был готов так слепо Олега поддержать.

Сам же Олег, судя по его виду, собирался настоящую бойню устроить. Этот пацифист-целитель жаждал открыть сезон охоты на нежить.

Да, Олег… Крайне странный парень, который подобно луковице раскрывался с новой и новой стороны. Он и до этого много подозрений вызывал, но сейчас ему будто надоело притворяться. Взять на себя тысячу раненых? Не проблема. В перерывах между исцелением сбить врага? Пожалуйста. Дубу доложили, с каким настроем и какими словами Васильев тогда вышел на улицу. А техника, которую он швырнул? Ага, просто талант. Просто на лету схватывает.

Добивающим стало появление Чернышевых. Дуб совершенно не понял, чего они припелись. Когда эта девица заявила, что для усиления и кивнула на Васильева, Дуб тем более не понял, какого хрена, собственно. Аристократка, наследница клана, притащила двадцать гвардейцев, чтобы… Усилить целителя?

Не охранять целителя. Не забрать его. А для усиления его, как боевой единицы.

«Да кто ты, черт возьми, такой, сынок?» — думал Стародубов, смотря на это шоу.

* * *

— Княжич? — удивилась Эмма, когда в помещение вошёл Сергей.

Дуб нас с Эммой, в приказном порядке, пригласил пройти к нему в кабинет. Что мы и сделали. Но стоило зайти, как следом заглянул княжич.

— А вы что здесь делаете? — продолжила она. — Не далековато забрались?

— У меня тот же вопрос, — сухо ответил он.

Но я видел, что княжич при виде девушки… Растерялся? Занервничал? Постарался этого не показать? Одно ясно, он ей точно не обрадовался.

— Я здесь по делу. А вы? Хотя позвольте угадать. После разговора со мной вы доложили батюшке и разочаровались в том, как устроена жизнь, после чего психанули и убежали на фронт геройствовать? Очень взрослый поступок. Рада, что не ошиблась, отказав вам.

— Кхм-кхм, — прокашлялся Дуб.

— Эмма, не надо, — попросил я. — Последние новости слышала?

— Какие из? Последняя новость для меня то, что на госпиталь напали, но там отличился святой. Город тоже пострадал. Я правильно пошла, что церемониться больше не надо и игра пошла по крупному? — ничуть не стесняясь, спросила она.

— Да, всё так.

— Тогда хорошо, что прибыла. Какой у нас план?

— Госпожа, для начала было бы неплохо объясниться, — вставил Дуб.

— Что тебе непонятно? — перевела она на него взгляд. — Мы с Олегом идём мочить мертвяков. Хочешь — присоединяйся.

Я Айю такой всего несколько раз видел, и то в конце войны. Когда все мы уже зачерствели и давно свыклись с отчаянием. Сейчас же она в «стервозности» вышла на новый уровень. От неё так и фонило абсолютной уверенностью в своём праве повелевать. Должен признать, что аристократической стати в ней была куда больше, чем в Сергее сейчас.

— С каких пор вы стали главнокомандующей? — ответил Дуб, которого её тон не особо впечатлил.

— Ах да, — ответил она без тени улыбки. — Если так хотите поиграть в эти игры, то можем подождать день-другой. Пока ещё один город не разнесут или дворец.

— Уже, — сказал я. — На дворец сегодня ночью начали. Недавно новости пришли.

— Вот оно что, — задумалась Эмма. — Князь жив?

— Да.

— Понятно. Вам этого хватило, чтобы проникнуться ситуацией? — посмотрела она на Дуба.

— Сударыня, вы переходите все границы. — Пока говорили, Сергей взял себя в руки и теперь сам включил «стать». — Вас сюда не приглашали.

— Да, меня зазывали защищать княжескую семью.

— От чего вы отказались.

— Потому что князь отказался защищать свой народ с полной самоотдачей.

— Эмма, — вмешался я. — Мы как раз с Евлантием Сергеевичем обсуждали план, как проредить число мертвецов и привлечь к себе внимание. Тварь, что напала на нас, необычайно сильна. Лучше не повторять бойню в городе. Поэтому выдвигаемся на границу, а там, как сказал Евлантий Сергеевич, намечены цели, по которым отработаем.

— Рада, что у вас есть план. Когда выдвигаемся?

— Евлантий Сергеевич?

— Ты хочешь, чтобы она присоединилась? — спросил он меня.

— Вы и сами захотите, — Эмма призвала свою силу, демонстрируя Кровь. — Я слабее Олега, но в деле устранения мёртвых посильнее любого из ваших людей. У вас был один козырь, станет два. Плюс двадцать моих людей, специально подготовленных против мёртвых.

— Отец назначил меня главным за эту операцию… — попытался влезть Сергей.

— Князь настолько в отчаянии? — равнодушно спросила девушка.

— Ссоры играют на руку нашего врагу, и времени у нас не так много, чтобы тратить его впустую, — напомнил я собравшимся.

Собравшиеся не очень прониклись моими словами.

* * *

Оказывается, непростые вопросы решаются путём подкупа. Даже в случае военных. Особенно в случае военных. Эмма привезла с собой двадцать обработанных мечей, а также тысячу патронов вместе с крупными снарядами, уже готовыми к использованию. О чём и сообщила в ходе выяснения отношений. Которые откровенно на заладились и продвигались со скрипом.

— Я заберу пять мечей и часть патронов для своих парней, — предупредил я Дуба, когда мы заглянули в грузовик и увидели, что нам привезли.

— Разумно, — ответил он нехотя.

— Покажи им тут всё, — сказала Эмма мужчине, который находился внутри грузовика и охранял груз. — А мы пока с Олегом отойдём поговорить.

Дуб бросил на меня острый взгляд, Сергей — подозрительный. Ничего, потерпят, никуда не денутся.

Мы отошли в сторону, с чем небольшая заминка вышла. Эмма приехала на двух грузовиках военного типа. Стояли они рядом, поэтому был шанс, что кто-то подслушает наш разговор. Пусть девушка и открыла многое, но ещё больше оставалось сокрытым. Пришлось прогуляться, поискать место, где не будет лишних ушей и глаз.

— Ты удивительно вовремя приехала, — заметил я. — Но мы такой вариант не обсуждали. Что случилось?

— Веришь или нет, но, как ты отбыл, я себе места не находила. До этого такого не было, — улыбнулась мне Эмма. — А дальше элементарная логика. Я поняла, что ты в зоне боевых действий скрываться не сможешь, начнёшь раскрываться, а раз так, то надо взять этот процесс в свои руки. Да и помочь не помешает. Одно дело полезный простолюдин, а другое — простолюдин, за которым стоит немаленький клан. Ну а когда услышала, что на госпиталь напали и опять святой отличился, стало понятно, что нужно сюда срочно ехать.

— Но как ты услышала новости? Связь же пропала, — удивился я.

— Не знаю, что там тебе этот Стародубов или кто сказал про связь, но пропала она не сразу и только в городе. Многие же люди покинули его, разбежались… В общем, слухи до столицы быстро добрались. Да и мои люди здесь были, следили за обстановкой.

— Понятно. А чего ты так на княжича взъелась? Тебя в дворец зазывали?

— Да. Предлагали поработать у них телохранительницей. Я в ответ выдвинула условие, что князь вместе с семьёй должен принести соответствующую клятву, публично.

— Ого, — поразился я. — Не слишком ли жёстко?

— Самое то. У меня нет желания рисковать жизнью за тех, кто сражается вполсилы и менять этого не хочет. Учитывая, что княжич после этого психанул и сбежал сюда, очевидно, что его отец отказался следовать этим путём, из-за чего парень и разочаровался в жизни.

— Но это же не повод его пинать.

Сказал и сам устыдился. Недавно и сам пинал.

— Почему? — глянула Эмма на меня. — Пусть тогда не называется княжичем, если не хочет соответствовать. А так, что это за инфантильное поведение? Какой от него здесь толк? Ещё и командовать собрался. Ладно, не будем об этом. Я постараюсь быть сдержаннее. Что там с мертвецами? Что у вас тут случилось?

— Я видел только одного гада, на уровне, близком к герцогскому. Так он ещё и летал на виверне или ком-то схожем.

— Плохо. Может, он и атаковал дворец?

— Всё возможно, — согласился я и пересказал события той ночи.

В прошлой жизни классификацию по уровню угроз мертвецам не просто так давали. Барон, герцог, король — это по тому, насколько обширные территории мертвец способен опустошить. Иначе говоря, герцог — это тот, кто способен уничтожить целое герцогство. Классификация, понятное дело, условная. Не одной лишь голой силой опасны мертвяки. Точнее, вовсе не голой силой, а способностью поднимать мёртвых. Уровень герцога — это когда тварь способна ворваться в город, перебить кучу людей, поднять их, натравить на остальных горожан, опустошить весь город, а потом вместе с ордой пройтись по оставшимся землям. Личной силы им тоже было не занимать.

Способен ли «наш» мертвец уничтожить какую-то область? Да легко. Если перестанет осторожничать.

— Так значит, он действовал слишком осторожно, — резюмировала Эмма, выслушав детали.

— Да. Я сам удивился. Видимо, уничтожение ковенов и карательного отряда не осталось незамеченным.

— Даже не знаю, повезло нам или нет, — покачала она головой. — Не будь он осторожным, с твоих слов, мог бы и перебить всех.

— Это долго не продлится. Он обязательно вернётся.

— Я так и поняла. Что ж, отлично, что я приехала. Вместе проще будет. Ты сам как? Нужна моя помощь?

— Нет. Пока нечего смотреть. По другим направлениям тоже нечем делиться. Идём обратно, посмотрим, что там происходит.

* * *

Сборы много времени не заняли. В моем случае они так и вовсе свелись к тому, что я забрал вещи, закинул их в грузовик, и на этом всё. Люди Стародубова тоже быстро собрались. Дождались, когда прибудет новый отряд, да двинули к линии сражений. Которая не так уж далеко от нас находилась.

Тут Дуб не обманул. Мертвецов нам и правда не пришлось бегать искать. По пути послушал вводную. Мы ехали к месту, где шли бои. Днём нападали люди, а вот ночью приходили твари. Что и составляло ключевую проблему. Потому что вольные банды не славились сильными адептами, предпочитая количество качеству. А мёртвые… Ну да мне не надо было объяснять суть проблемы.

Мне было интересно посмотреть, как устроена линия обороны, но, когда подъезжали, уже начало темнеть, поэтому особо ничего разглядеть не смог. До самой линии не добрались. Как нам объяснили, был риск попасть под артиллерию, поэтому до первой полосы предстояло идти на своих двоих, от одного укрытия до другого.

Только вот с первых минут привалила работа.

Точно неизвестно, с чем связано, почему мёртвые предпочитают ночное время. Что в прошлой жизни я это не раз наблюдал, что в этой подтверждения вижу. Ключевое слово — именно предпочитают. Орды мертвяков на нашей войне ночью действовали с максимальной активностью. Днём же либо снижали активность, либо и вовсе впадали в спячку. Если их не трогать. А если трогать, то дрались с той же прытью, то есть солнечный свет их никак не ослаблял.

Сначала я ощутил на границе восприятия небольшие сгустки напряжения, которые быстро к нам приблизились. Это были вороны, через которых мёртвые следили за людьми. О чем я и сообщил Дубу, который шёл в центре нашего общего построения.

— Я уже передал, что противник так умеет, — ответил он тихо. — Теперь всех птиц отстреливаем.

То есть можно не скрываться, сделал я вывод. И метнул шип, сбив ворона. Ну, или не ворона. Так-то для меня это обычный сгусток напряжения, который рассыпался. Обычным глазом не увидишь, но я по другому принципу наводился.

Вскоре мы дошли до руин здания, внутри и возле которого обосновались наши силы. Дуб пошёл общаться с местным командиром, я же под звуки падающих и взрывающихся где-то недалеко снарядов погрузился в свои ощущения.

Мертвецы здесь точно были. Несколько точек напряжения я ощущал там, впереди, и был уверен, что сегодня мне за ними бегать не придётся. Сами придут.

* * *

Блейк вернулся к госпиталю и обнаружил, что отряд, который прикрывал нового таланта людей, ушёл из этих мест. Догадавшись, что им не стали рисковать и отправили в другое место, Блейк не стал устраивать что-то масштабное. План смерти и так гудел, насытившись эманациями страданий. Нагружать его ещё сильнее излишне.

Да и зачем, если проще отловить парочку людишек и допросить их?

* * *

Лорд Фаркус сидел на троне, когда слуга принёс послание от Блейка.

Вскрыв конверт, древний мертвец вчитался в строки.

«У людей появился талант с особой силой, которая опасна для нас. Дворец никто подобный не охранял. Предположительно, талант в единственном числе. Продолжаю охоту».

Лорд Фаркус довольно оскалился. Жизнь штука переменчивая, даже после смерти маленькие неурядицы иногда случаются. Но Блейк был из тех, кто справится с чем угодно, а значит, опасаться нечего.

Глава 9

Своё желание пройтись по окопам и укрытиям, чтобы проверить да подлечить солдат, я придержал. Сейчас не время.

Пока наши размещались, Эмма отвела меня в сторону. Точнее, попыталась, потому что укрыться здесь было негде.

— Я придумала ритуал, который с твоей помощью, в теории, сможет указать направление к скоплению мёртвых, — тихо сказала она.

Отвечать я ничего не стал. И так понятно. Жрецы специализировались как раз на ритуалах и поддержке. Айя в прошлой жизни ничего подобного не умела, но раз придумала что-то новое, стоит попытаться.

— Тогда есть смысл зачистить тех, кто здесь…

— Одного мертвеца постарайся оставить в более-менее целом состоянии, — предупредила она. — Он тоже будет участвовать в ритуале.

— Это сложнее, но постараюсь сделать.

— Верю в тебя. — Эмма сжала мою руку и отступила.

Я направился обратно к Стародубову. Требовалось согласовать, как будем действовать. Сейчас это направление прикрывала армия Славского и ещё несколько бригад поменьше. Конкретно здесь тоже люди Славского находились. Командовал ими равный Стародубову по рангу мужчина.

Меня не прогоняли, поэтому была возможность составить общее впечатление, что здесь происходит. Если кратко, то днём атаковали люди. Ночью — мёртвые. Потери тоже были. Пусть и отбивались пока, но без смертей не обходилось. У Стародубова попытались прояснить, что там в столице происходит, но ему ответить нечего было. Обсудив обстановку с местным командиром, он поманил меня и отвёл в сторону.

— Так, парень, — схватил он меня за плечо, сверля взглядом. — Давай начистоту. Сказочки про сироту… кхм… в одно место засунуть себе можешь. Сейчас у меня только один вопрос. Насколько ты реально силён и сможешь ли справиться с мертвяками?

— Да. Беру на себя мёртвых. Вы людскую часть противника. В остальном просто не мешайте.

— Тебе никто и не мешает, — отрезал Дуб.

— Я это к тому, что не надо задавать лишние вопросы. Буду действовать с нашей группой поддержки. Свой отряд тоже возьму. Пусть опыта набираются. Также… — я помедлил, но всё же озвучил, — будет хорошо, если эту часть вы забудете. У нас, возможно, именно возможно, — уточнил я, — есть способ определить скопление мертвяков. Сомневаюсь, что сегодня попрутся все силы. Где-то у них точно база есть.

— Что значит «определить»? Ты же и так чувствуешь, где они, — нахмурился мужчина.

— Определить на большем расстоянии, чем доступно мне. Это пока теория. Сегодня будет практика.

— Отлично-отлично. Нравится твой энтузиазм. А пробиваться-то как будешь? — не удержался Дуб от сарказма. — В той стороне, — указал он, — несколько тысяч отморозков. А если сунешься на их территорию, то ещё сбегутся.

— Не беспокойтесь, Евлантий Сергеевич. В крайнем случае я один схожу куда надо.

— Да-да, это ведь стандарт обучения целителей, умение работать на вражеской территории. Целитель, мечник, диверсант. Семнадцать лет. Ох и жених! Все девки твои.

— Я рад, что вам не отказывает чувство юмора. Но лучше займитесь солдатами. Потому что мёртвые уже двинулись к нам.

— Чего молчал-то… — проворчал он и пошёл заниматься делом.

А чего говорить-то? Они как раз во время разговора и двинулись.

Не знаю, сколько с той стороны солдат находилось у противника, но с нашей было около трёх сотен, не считая нас. Также не знаю, почему именно здесь стояли. И почему бы противнику тупо не обойти этот участок? Возможно, там ландшафт сложный или ещё что, а здесь какая-нибудь дорога пролегает. Чтобы разобраться с этим, надо было в карты погружаться да долго общаться на тему того, как тут войны ведутся. Это всё интересно, но время у нас поджимало. Возможно, прямо сейчас тот мертвец разносит госпиталь, и, если это так, трагедия ляжет тяжким грузом мне на душу. Поэтому нужно бы здесь хорошо пошуметь. У мёртвых свои способы общения, в том числе на расстоянии. Да и чего уж. Благодаря архиву главы ковена я теперь знал, что элитные мертвецы способны ощущать своих «подчинённых» на больших расстояниях. Поэтому мертвец вполне способен ощутить, что местные силы начал кто-то сокращать.

И если он придёт сегодня конкретно за мной, то должен догадаться, где я нахожусь.

Пока я обдумывал различные варианты, как нам сегодня отбиться, потому что нет сомнений, даже вместе с Эммой вряд ли вытянем, атака началась. Я перебрался в окоп, прошёл ближе к линии столкновения, ничего не увидел, но это не мешало мне сплести технику Кузнецовых. Мёртвых я и так ощущал. Они остались за спинами у живых. Всего на убой они послали около сотни смертников.

Сразу стало понятно, почему противников «тысячи», а наших сотни. Потому что выучка и сила у людей Славского оказалась куда выше. Бой длился минут пять. Говорю же, послали именно смертников. На подготовленные укрытия. Они и сделать-то особо ничего не смогли. Их быстро перебили. Задавили силой. Я ощущал одну вспышку смерти за другой. А ещё ощущал, что в каждом теле заложена чужеродная сила.

Да уж, да уж. Не знаю, что за люди на стороне врага выступают и как они до жизни такой докатились, но их совсем не жалеют. Как пал последний смертник, так тела начали источать чёрное марево. Или не чёрное. Я так и сидел в укрытии, поэтому глазами своими не видел. Но воображение именно чёрный цвет нарисовало. А так я чем-то другим ощущал, как поднимаются эти клубы, формируясь в единое нечто.

Единое и управляемое.

Чуть попрыгав, проверяя, как сидит броня, пару раз взмахнул мечом. Не знающие меня солдаты, что рядом были, покосились на это дело, но большинство не заметили.

— Туда идём? — спросил меня Дарвин.

— Я иду.

— У нас приказ за тобой следовать, — ответил он безразлично. — Приказы не обсуждаются. — А вот теперь в тоне ирония промелькнула.

— Тогда не подставляйтесь.

Пожалуй, пора на выход.

— Вы чего удумали? — не удержался от вопроса один из солдат.

— Всё нормально, — ответил ему Дарвин.

Остальной разговор я не слушал.

Ядовитое облако сформировалось и двинулось на нас. С ним я не собирался разбираться. Свою Айю я знал настолько хорошо, что пусть мысли и не читал, но логику её действий хорошо понимал. Она уже была на позиции. Стоило облаку двинуться, как она создала ритуал. Не концентрированный, а площадного действия. Я ощутил волну силы, что прокатилась в сторону врага и разрушила облако.

А вот теперь мой выход.

Всего я ощущал пять ключевых целей, если не считать мёртвых животных. Точно не определить, но думаю, это четвёрка висмархов со свитой из мёртвых тварей и ещё один некромант, отвечающий за более тонкие воздействия и поднятие погибших.

Штаб, из которого я вышел, был оборудован под землёй. К нему серия окопов прилегала, в один из которых я и зашёл. Отсюда до границы, где наши заканчивались, — метров сто было. Оттуда до мёртвых ещё метров сто пятьдесят или около того. И что-то мне подсказывало, что живых на той стороне не осталось.

Я двинул вперёд, сначала окопами, а там поднялся наверх. Кто-то крикнул мне вслед, попытались остановить, но не успели. Я набрал скорость, выскочил на открытое пространство, прошёл мимо мёртвых тел, которые продолжали дымиться, и рванул дальше, добравшись до следующего лесного участка, где мёртвые и скрывались.

Меня заметили и отреагировали синхронно, отправив навстречу хищников. Это были обычные мёртвые гончие, как я вскоре увидел.

Они не быстрее собаки, а я сейчас был под ускорением. Часть сбил шипами, остальных принялся рубить. Пришлось притормозить, чтобы разобраться с ними. Глупые твари. Одна смогла меня укусить, но лишь схватила металл наруча. Снёс ей голову.

Дарвин вместе с парнями догнали меня и помогли добить тварей. На всё про всё с минуту ушло или около того.

— Впереди пять целей, — предупредил я.

* * *

— Девушка, а вы свободны? — спросил солдат, высунувшись из окопа.

— Ты дурак? — Кто-то потащил его обратно, но мужчина начал отбрыкиваться.

— Сам ты дурак! — зашипел он в ответ. — Ты видел, что она сделала?

— Это аристократка, придурок!

— А ну заткнулись оба! — рявкнул на них кто-то с другой стороны окопа.

Сама Эмма стояла на поляне. Для ритуала ей требовалась более-менее ровная площадка, а это место было единственно подходящим, как ей сказали.

— Госпожа? — выбрался из окопа сержант. — А вы тут… Чего сделали?

— Угроза нейтрализована. Расслабься, сержант. Пока что можно выдохнуть.

— Так это… — запнулся он.

Где-то недалеко пронёсся Олег в броне и шлеме, с мечом наголо.

— Какого хрена он такой резвый? — выругался солдат, проводив его взглядом.

Пятёрка прикрытия отставала, но всё же последовала за Олегом.

— Какого… — протянул сержант.

— Всё в порядке, — повторила Эмма. — Расслабляться рано, но поводов для паники нет.

— Там же висмархи! — выпалил сержант. — Куда они побежали⁈

Эмма сочла вопрос риторическим. Объяснять каждому недоумевающему, что происходит, она не собиралась.

Ещё несколько минут солдаты находились в ожидании нападения и проблем, но ничего не происходило. Стародубов тоже нервничал. Вывел своих людей, сказал занять позиции.

— Что происходит? — подошёл он к Эмме и спросил требовательно.

— Работаем, — пожал та плечами. — Нам потребуется ровная площадка, минимум двадцать метров в радиусе. Лучше — больше. Эта не подходит, слишком маленькая. Посторонних там не должно быть. Мне ведь не надо вам объяснять, что сохранение стратегически важной информации в приоритете?

— Не надо, — проворчал Евлантий Сергеевич. — С парнем всё будет в порядке? Вы так в нем уверены?

— Подождите и уверуете тоже. Он, кстати, уже возвращается. Поторопитесь, Евлантий Сергеевич. Найдите нам площадку.

— Вы в курсе, что остановили дыхание смерти?

— Эта ерунда так называется? — вскинула бровь Эмма.

— Эта ерунда много жизней унесла.

— Тогда хорошо, что мы сегодня здесь.

Дуб хмыкнул и ушёл искать площадку. Эмма же осталась ждать. Её окружили её люди, никто посторонний не лез, но и так было слышно, что в лагере поднялась суета. Люди чувствовали, что происходит что-то неладное, но не могли понять, что именно.

А вскоре показался Олег.

Он светился, давая разглядеть себя издалека. И правильно делал. Не хватало ещё, чтобы свои же приложили. Сзади у него шла пятёрка убежавших за ним солдат, таща два закутанных в Кровь свёртка.

Эмма довольно улыбнулась. С помощью кого проверить ритуал найдётся.

* * *

Цели я захватил. Всех лишних — устранил. Как и ожидалось, это был один не особо сильный в прямом боестолкновении некромант и четвёрка висмархов. К моему появлению они не были готовы. За что и поплатились. Бой вышел жёстким и коротким. Они ещё и сами сбежались на меня.

Когда вернулись — явно нарушая устав и правила здравого смысла, чуть ли не половина лагеря сбежалась на меня посмотреть. Ну, или не половина. Но людей много повылазило. Кто-то заметил, что висмархов тащим. Дарвин ещё пафосно передал солдатам три костяные маски. Четвёртая находилась на пленнике. Второй же пленник — некромант.

К этому моменту Эмма позаботилась, чтобы площадку нашли. Туда мы и прошли. Место находилась чуть в стороне от общего лагеря и солдат там не было. Гвардия Чернышевых оцепила это место.

— В центр добычу кидайте, — скомандовала Эмма.

Что парни и сделали, после чего отступили, вернувшись ко мне.

— Слышь, командир, — шёпотом обратился ко мне Беда. — А откуда у тебя такая подружка?

— Где взял, там больше нет, — ответил я.

— А жаль, — расстроился парень. — Крутая.

— Беда… — тихо заметил Дарвин.

И парень ппочёл за лучшее вытянуться да заткнуться.

— Вы пока отступите за пределы поляны, — сказал я. — А мы делом займёмся.

* * *

Стародубов бухнул на стол карту.

— Как просили, — сказал он с ничего не выражающим лицом.

Проведение ритуала он видел, поэтому впечатлений получил на неделю вперёд. Эмма с моей помощью вложила пару тысяч Капель. В ходе ритуала ещё мертвеца распылило, но это так, мелочь. Важно то, что на несколько минут я получил мощное усиление к чувствительности. Смог ощутить, как потоки энергии расходятся на чужом плане. В какой стороне находятся главные источники напряжения. В окрестностях много мелких точек было, но меня интересовали самые крупные.

Карта потребовалась, для того чтобы сопоставить мои ощущения с окрестностями.

— Мы где? — уточнил я.

Карты я читал умел, но разбираться в чужих обозначениях, чьи значения не знаешь, — занятие бессмысленное.

— Вот здесь, — ткнул Дуб пальцем.

— А надо… — я пальцем провёл линию, — куда-то в этом направлении.

— Куда-то — звучит слишком неточно, — мрачно ответил Дуб.

— Я бы поставил на то, что цель находится в пределах тридцати километров.

— По вражеской территории, — не преминул заметить мужчина.

— Если не получится прорваться, я сам доберусь, — ответил ему. — К утру вернусь.

— Вместе сходим, — ответила Эмма.

* * *

Геройство? Кавалерийские наскоки? Амбициозные планы? Зачем всё это нужно, если противник и сам не прочь ввязаться в драку?

Так сразу нас никто не отпустил. Дуб позвал второго командира, чтобы устроить совещание, как лучше выполнить поставленную задачу. Обсуждались любые варианты. И пройти тихо, и прорваться на машинах, и даже пойти в атаку. Местным военным понравилась идея, что, если мы возьмём на себя висмархов, разобраться с остальным сбродом.

Идеального варианта не было. Каждый нёс в себе ряд минусов. Думаю, мне хватило бы навыков добраться до нужной точки, но если там будут обычные солдаты, то возникнут проблемы. Убийство человека для меня по-прежнему оставалось той чертой, которую я не мог переступить. А между убить самому и стоять в стороне, потворствуя массовым убийствам, не такая уж большая разница.

Умом я всё понимаю, но от своей сущности избавиться не могу. Да и не хочу.

Так что мне в некотором роде повезло, что противник сам за нас решил, как поступить. Благодаря ритуалу Эммы я знал, что в ближайших окрестностях ещё есть мертвяки. То ли они, то ли подкрепление, которое вполне могло прибыть — в общем, кто-то из этих тварей скомандовал атаку. Произошедшее дальше хорошо вписывалось в логику прошлой войны. По крайней мере, там всегда была одна тактика у мёртвых. Увидели живых — значит, их надо уничтожить. Любой ценой. Отличия были не в том, нападут или нет, а в том, ударят в лоб или попробуют окружить, применить какую-то тактику. Отступлений я никогда не видел. Следствие это приказа сверху, натуры нежити или даже амбиций отдельных мёртвых — хороший вопрос. Который не отменяет того факта, что не успели мы определиться с планом, как командиру доложили, что приближаются силы противника.

А дальше — началось.

Впервые я увидел, как в этом мире происходят магические сражения. И что-то это ничем не отличалось от войны в прошлой жизни. Даром, что тогда мы сражались с мертвецами, потому что солдаты противника здесь вели себя точно так же, как рядовые мёртвые. Не обладая какими-то выдающимися навыками, они бежали вперёд, не считаясь с потерями, пытаясь завалить нас телами.

Это был самый настоящий мясной штурм.

С некоторыми отличиями. Загрохотала артиллерия. В штаб прилетело один раз, потолок дрогнул, и на этом всё. Я слышал, что где-то рядом раздаются взрывы, но это была не сплошная волна, а редкие попадания. Следом начали стрелять.

— Выйдем? — спросил у меня Эмма.

— Пойдём глянем, — сказал я мрачно.

Происходящее мне совсем не нравилось. Это была квинтэссенция абсолютно бессмысленной жестокости и насилия. Это насколько же надо было обработать людей, чтобы они толпой бежали погибать? И всё ради того, чтобы стать пищей для мёртвых? Не скажу насчёт тысяч, но несколько сотен человек сюда пригнали.

Повторилась та же самая история, что и часом ранее. Мёртвые разменивали людской скот на жизни солдат. Набегающего противника я людьми назвать не мог.

Мы с Эммой вышли наружу, она создала вокруг нас куполообразный щит. До линии боестолкновения пространства хватало, но вот артиллерией могли накрыть. Наши тоже стреляли, и было видно, как по ту сторону расцветают огненные цветки. И всё это на фоне ночного леса.

Воздух свистел и гудел, потоки энергии выплёскивались и сплетались. Люди умирали десятками.

— Мёртвые до конца останутся у них за спинами… — сказал я, но тут же замолчал.

Нет, не останутся. В бой вступила парочка висмархов. И вот они демонстрировали уровень серьёзных адептов, а не рядовых, как обычные люди. Действовали эти твари вместе. Накрыли чем-то убойным нашу позицию, прорвались через неё, нитями убивая солдат.

Но как прорвались, так и сложили головы. Мы с Эммой ударили синхронно. Оба выбрали стандартные копья. Напитанные под завязку силой. Полыхнуло, копья осветили лес, на миг стало как днём. Висмархи успели защититься, но сдвоенного удара не выдержали. Защиту пробило, их откинуло назад. А дальше кто-то из сержантов или даже офицерский состав отработал. В ту сторону прилетело чем-то мощным и тварей разорвало.

Наглядное подтверждение того, что солдаты умеют сильно бить, но из-за разницы потенциалов и качества силы этого не хватает. Мы же исправили эту оплошность.

— Там ещё одна тварь впереди, — сказал я Эмме.

— Через людей не пойдёшь.

На передовой какое-то месиво образовалось. Штурм сбавил темпы, противник завяз и, прячась за деревьями, пытался отстреливаться и закидывать нас магическими техниками. Но выглядело это откровенно блёкло. Наши легко держали удар.

— Не пройду. Но мертвец сзади людей, — ответил я.

— Хочешь заложить крюк? Если тебя заметят и если там есть люди, возникнут проблемы.

— Это да. Но варианта лучше нет. Убьём тварь, и бой закончится.

— Ты тоже заметил, что она как-то воздействует на людей?

— Да. Думаю, там упырь.

— Тогда я с тобой.

— Нет. Прикроешь здесь солдат. Сейчас мёртвых начнут поднимать…

Не ошибся. Не успел я закончить фразу, как первые тела начали вставать.

— Иди уже. Только не один, — бросила Эмма, берясь за дело.

Я двинулся в сторону, махнул рукой Дарвину. Тот молча направился следом.

— Мужики, а вы куда? — выскочил перед нами мелкий солдат.

Он ближе к Дарвину стоял и оказался как раз между нами, поэтому его рост и бросился в глаза. На фоне Дарвина он совсем коротышкой смотрелся.

— Завалить одну тварь, — прямо ответил я.

— В тыл к уродам? Я проведу. Каждый куст здесь знаю, ловушки помогу обойти. Пригнитесь и давайте за мной, побыстрее. Шаг в шаг, а то подорвётесь.

Мужик говорил очень уверенно, причём настолько, что сам себя послушал и первым побежал куда-то в сторону, не дождавшись нашего согласия. Я свою веру в людей подрастерял и подумал, что это и подставой может быть, но отказываться не стал и последовал за ним.

Под звуки магической битвы, под крики умирающих людей, под вспышки пламени мы сначала ушли в сторону, свернули и двинулись через тёмный лес. Солдат и правда отлично лес знал. Мастерски обходил все овраги, кусты и буреломы, вёл нас, куда надо.

— Не знаю, кто вы такие, — притормозил мужик. — Но этих сволочей хорошо мочите. Надеюсь, план у вас есть.

— Тебя как звать? — присел я рядом.

Мужик тоже присел, за небольшим оврагом. Я сплёл сканирующую технику, но рядом никого не было.

— Василь я. Тебя куда вести-то? — поинтересовался он.

— Укажу направление. И лучше бы поторопиться.

— Поспешим, заметят.

— А не поспешим, главная тварь отожрётся.

Василь выругался, согласился, что это аргумент, и повёл нас дальше.

Как бы мне ни хотелось побыстрее добраться до мёртвых, битва вовсе не мгновенно происходила. Кажется, враг подвёл ещё резерв. Потому что я ощутил новую волну прокатившихся смертей. После чего снова артиллерия заработала.

— Может, уничтожить пушки-то? — предложил Дарвин. — Раз всё равно сюда пришли.

— У нас другая цель, — отказал я.

— Ты мёртвым займёшься, мы — пушками, — не сдался он.

— А потянете?

— Да.

Хладнокровия ему не занимать.

— Сначала мёртвый, — всё же не стал я рисковать. — Готовьтесь. Немного до твари осталось.

— Мёртвый, шмёртвый, — бормотал впереди Василь, который слышал наши разговоры.

Внезапно полыхнуло особо громко. Я ощутил, как где-то недалеко луч энергии смерти разрезал пространство. Тварь, которая это сделала, за прошедшие минуты поменялась. Я ощущал, как она постепенно поглощает эманации смерти и усиливается. Мертвяк не просто так толпу на убой погнал. Он питался, усиливался и разрастался.

Нам минут двадцать-тридцать потребовалось, чтобы крюк сделать и к нему подобраться. Пришлось минут пять просидеть в кустах, когда мимо подкрепление пробегало. В нашу сторону и не смотрели. Очередной отряд бежал на убой, не думая ни о чем другом.

— Василь, притормози, — сказал я. — Тварь рядом, поэтому подожди нас здесь.

— А на дело я вам не сгожусь? — ощерился он.

— Мы с тобой в команде не учились работать, — ответил ему Дарвин. — И ты не знаешь, что происходить будет. Работаем?

— Погнали. Василь, а ты готовься нас обратно вести. Сейчас жарко будет.

Это был упырь, я не ошибся. Только не предусмотрел, что это будет какая-то новая разновидность. Тварюга отожралась до размеров грузовика, раньше куда меньше была. Поэтому во время поискового ритуала и не обратил на неё внимания. На тот момент силы в ней было куда меньше. А сейчас… Я чувствовал, что она поглощает эманации смерти и как-то их обрабатывает, чтобы потом обратно направить в дело. Через план смерти от упыря десятки нитей расходились. А главный пучок находился внутри неё.

— По морде! — крикнул я. — Огонь!

Это было Дарвину с парнями. Ружья они прихватили, те были заряжены соответствующими патронами. Я тоже копьё метнул, прямо в бочину твари. Шкуру пробило и полыхнуло, но эти сволочи имеют потрясающую живучесть.

Упырь нас заметил, начал разворачиваться, засеменил руками-отростками. Его пасть раскрылась, прямо внутри неё сгусток энергии загорелся. Так лучом и стреляет?

А, неважно. Парни выстрелили, дружно попали в морду, что заставило упыря занервничать. Я же добежал, зашёл с боку, выпустил под ногами Кровь, укрепляя её и выращивая ступеньку. Сам себя вверх подкинул и полетел по дуге, прямо на загривок монстру.

— На! — выдохнул я, пробивая мечом шкуру.

Следом за этим пошёл поток Крови, выжигая твари внутренности. Не успел упырь слишком много сил набрать. Легко сдох. Туда ему и дорога, твари. Нити, которые он удерживал, лопнули. Энергия смерти взорвалась, разошлась по округе. Я успел спрыгнуть и щит поставить, прикрыл себя и парней. Не дал силе в ту сторону уйти. А вот остальным, кто находился в округе, не повезло.

Живые умирали, а мёртвые — поднимались. Прощальный подарок от упыря. Но ничего. Как с обычными мертвяками обращаться, я хорошо знаю.

Глава 10

План двинуться к крупному скоплению мертвецов, получилось выполнить ближе к утру, через несколько часов. Стоило прикончить упыря, так нападающие отряды пошли вразнос. Будто из них что-то важное выдернули. Не говоря уж о том, что многие мгновенно умерли, обращаясь в мертвецов, которые начали кидаться на всех подряд.

И без того хаотичный бой превратился в сплошное месиво. Разбираться с артиллерией уже не было смысла. Та перестала работать. Солдаты начали бросаться кто куда, чтобы спастись. Хотя какие они солдаты. Сейчас я видел, что это, скорее, сброд без формы, подготовки и смысла. Поэтому я забрал парней, нашёл Василя, и мы двинули обратно, также заложив крюк.

Про остальное и думать не хочется. Командир Славского, который отвечал за этот участок, воспользовался ситуацией сполна. Поднял своих людей и повёл их в атаку. Стародубов тоже к этому присоединился. Мне эта бойня людей против людей была что ножом по сердцу, но вмешиваться я не стал. Не было в этом смысла. Оставалось лишь запомнить этот момент. Добавить себе ещё одну причину, за что я воюю. Опять вспомнился наш бог. Быть может, он и правда когда-то задался целью стать богом, чтобы изменить мир и прекратить бессмысленное насилие.

— Ты в порядке? — Эмма нашла меня первой, когда мы вернулись.

— Да.

Она внимательно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Эмма легко мои мысли угадывала. Возможно, было бы куда лучше, будь я обычным солдатом, а не целителем. Совмещать эти пути психологически почти невозможно.

Тем не менее сидеть и сокрушаться я себе не мог позволить. Пусть противник и действовал хаотично, закидывая телами баррикады, но и нашим тоже досталось. Ими и занялся. Раненых оттаскивали в тыл, туда и направился.

* * *

Как и сказал, за начальную задумку удалось взяться ближе к утру. Всех раненых я возвращал обратно в строй, пока вокруг разворачивалась бойня. Солдаты устроили прорыв на позиции противника и разнесли там всё. Заодно захватили пленных, оружие и припасы. Как мне передали, сопротивления почти и не было. Часть так и вовсе разбежались по округе.

Это и подарило нам возможность прорваться дальше не на своих двоих, а поехать на машинах. Что прошло мимо меня. В смысле, пока я целительством занимался, Эмма со Стародубовым всё согласовала и меня дёрнули, когда уже пора была выдвигаться. Для чего потребовалось расчистить часть завалов как у нас, так и у противника. Оказалось, что здесь пролегала одна из старых дорог, которую и блокировали. По окрестным буреломам я уже пробежался, поэтому понимал, почему именно это место.

А дальше… Поехали, собственно. Я в грузовик забрался да своим организмом занялся. Посмотрел, как себя искра поведёт.

Да и не только она.

— Я заметил кое-что, — сказал Эмме.

В путь мы выдвинулись тем же составом. То есть Чернышовы на двух военных грузовиках и отряд Стародубова в сотню солдат. Я с Эммой ехал, поэтому говорить мы могли относительно свободно. Её гвардейцы нас слышали, но они уже столько всего видели и знают, что не критично.

— Не все мёртвые несли в себе искру, — поделился я наблюдением.

Я наконец-то смог отследить, как это происходит. Моя божественная искра притягивала к себе чужую «силу бога». Действительно это сила бога или ещё что, я наверняка сказать не мог. Но одно заметил точно. Среди всего потока энергий существовало что-то отдельное. Что совпадало с тем, что передал нам в архивах глава ковена. Обычный некромант способен поднять мертвеца за счёт своей силы, но мертвяк этот долго не продержится и будет нуждаться в постоянной подпитке. Сила же бога выводила его на новый уровень. Сомневаюсь, что там линейная последовательность. Скорее всего, многое зависело от мастерства некроманта. Как в самостоятельном поднятии, так и с помощью божественной поддержки. Получается, некроманты и правда что-то типа жрецов. Они тоже используют поддержку своего бога. И вот эту «поддержку», особую энергию, моя искра и притягивала, поглощала и перерабатывала. Когда упырь погиб, произошёл выплеск его сил, смешанных с силой бога. Что и привело к хаотичному поднятию мертвецов. Которые при окончательном умерщвлении почти никаких сил мне не давали. Ещё один нюанс — мне не обязательно было уничтожать нежить самостоятельно. Потому что, уже занимаясь лечением, я ощущал, как скупые потоки силы ко мне стекаются. То есть поглощать я способен в радиусе пары сотен метров минимум. Это хорошая новость. Не всегда я мертвецов убиваю в ближнем бою.

— Понятно, — ответила Эмма, уловив мою мысль с ходу. — Вопрос в том, кто занимается конвертацией.

Да, очень хороший вопрос. Глава ковена про это ничего не говорил. Он много рассказал про всякие ритуалы, про похищение людей, пытки, собирание энергии смерти и страданий, про те самые кристаллы, которые мы находили. Но в какой момент всё это превращается в силу бога — нет, такого он не упоминал.

Ответы напрашивались простые. Либо этим занимаются какие-то особые мертвецы, либо какие-то духи с плана смерти, либо действует какой-то особый закон, установленный богом смерти. А может, всё проще. Сила постепенно аккумулируется и сама переходит в нужное состояние.

Вопросы принципиальной важности. От того, каким образом получается сила бога, зависит моя стратегия. Поглощать её — по-прежнему самый быстрый способ развития для меня. Если за этим кто-то стоит, тоже крайне важно. Причём этот момент ставит передо мной дилемму. Мне выгодны подобные существа, потому что именно они силу конвертируют. Но уничтожать их — подыгрывать богу смерти. Уничтожение таких тварей ослабит его. Но и внимание бога привлечёт. Это он точно должен будет заметить.

Было над чем подумать. Но не то чтобы я зацикливался на этом. Слишком много неизвестного. Скорее всего, сам бог и поглощает обычную энергию, пропускает её через себя, а потом уже делится с последователями.

* * *

До нужного места добрались, когда светало. Ещё не утро, но пройдёт всего немного времени, и солнце полностью взойдёт. Это был вроде как заброшенный комплекс зданий, который находился рядом с бывшим рудником.

О нашем появлении враг узнал. Ещё до того, как увидел конечную цель, я засек множество сгустков напряжения. Животные и слабые мертвецы, целью которых было наблюдать за подходами.

Бой как-то внезапно начался. Мы в конце колонны ехали. Услышали свист и взрыв. Наш грузовик замедлился, но не остановился. Притормозил метров через сто, когда звуки боя уже вовсю слышались.

— Люди и мертвецы, — сказал я Эмме, выбираясь из грузовика.

Дарвин со своим отрядом уже подбежали к нам. Ехали они в машине перед нами и выбрались куда быстрее. Наш отряд остановился у покосившихся ворот. До нашего появления, как понимаю, они нормально стояли, а сейчас их кто-то выломал. Как и две вышки, которые тоже снесли. Там, впереди, бой завязался. Наши солдаты заняли позиции и взялись за штурм.

Надо подсобить.

Против людей воевать я не мог, а вот против мёртвых… В текущих условиях лучшим решением была пассивная поддержка. Создав светящийся шар и вложив в него побольше Крови, я метнул его прямо за стену, навесом. Тот пролетел и полыхнул там. Людей разве что ослепит немного, а вот всех мертвецов хорошо так пожжёт. Набрав скорость, добежал до стены, там и притормозил. Моя атака хорошо сработала, Стародуб проник на территорию. Я бы тоже проник, но тут самая настоящая очередь образовалась. Часть наших доломала ворота и через центральных вход заходила. Ещё несколько отрядов разошлись в обе стороны и через забор так перемахнули. Я же сплёл технику Кузнецовых и убедился, что да, по ту сторону людей хватает.

Проникновение на территорию не мгновенно происходило. Кто-то с той стороны активно огрызался. Прямо рядом с нами, где мы за забором прятались, кусок этого забора снесло.

— Там сильные адепты, — без эмоций заметил Дарвин.

— Не только они. Заходим. Прикрывайте Эмму. Я сам разберусь.

— Принято, — ответил Дарвин.

Основные силы отряда втянулись на территорию. Я метнулся за ними следом. Где и кто находится, я уже знал. Не просто же так стоял.

Первым под раздачу попал особо наглый висмарх. Он стоял прямо в центре двора, прикрываясь от атаки чёрными жгутами и кидая в ответ копья. С ним Дуб схлестнулся, но единственное, чего пока добился, — это сдерживал. Ситуацию глазами я на бегу оценивал. Весь бой закрутился вокруг сильных адептов. Остальные их прикрывали.

Я обогнул группу Дуба, которая висмарха пыталась задавить, заодно привлекая на себя внимание всех остальных. Видимо, расчёт был на то, чтобы под щитами отвлечь противника и дать остальным отрядам зайти с боков. Рискованно, но им лучше знать, как быть.

Мне почти удалось достичь точки, откуда смогу нанести удар, как Дуб выкинул фортель. Не уловил, что он там сделал, но висмарха отправил в полёт. Да с такой силой, что уродец пробил ближайшее здание и внутрь залетел. Я ему вдогонку подготовленное копье послал. Внутри здания полыхнуло светом, и висмарх перестал ощущаться. Я же получил новую порцию силы.

Остальное было делом техники. Наши постепенно захватывали позицию за позицией. Дуб разбирался с людьми-адептами, выступая ледоколом. Мёртвые пытались переломить ситуацию, действуя в рамках привычной им тактики. То есть ведя себя слишком нагло и беспечно. Что я давил в зародыше, вынося одну тварь за другой. Всего на нас одиннадцать висмархов вышло. Ещё полсотни обычных людей.

Парадокс был в том, что насколько я хорош против мёртвых, настолько же бесполезен против обычных людей. Кровь являлась антагонистов смерти, но не остальных стихий. Поэтому самый обычный, не особо-то и сильный какой-нибудь адепт, любящий стихию огня, мог меня легко размазать при прочих равных. То, что я того же брата Эммы легко победил, ничего не меняло. Я победил за счёт внезапности и его самоуверенности. Если всерьёз придётся драться с тем же Дубом — то мой арсенал будет сильно ограничен. Если мертвецов Кровь разъедает, то людям никакого вреда не причиняет. Разве что затвердевать её и кристаллизировать. Впрочем, не буду зарекаться. Кровь податливый материал, при желании много чего сделать можно.

Бой закончился в нашу пользу. Был ряд неприятных моментов, когда меня накрыл техникой вражеский адепт. Выжил, но тряхнуло знатно, ещё и по земле протащило. Хорошо, что в броне был. Без раненых тоже не обошлось. С десяток человек помяло, а парочка была ранена куда серьёзнее. Как затишье наступило, я подлечил всех нуждающихся. Бегать пока не будут, но дня через три в себя придут.

— Ради этого мы сюда ехали? — подошёл ко мне Дуб, когда я закончил с пострадавшими, а он с зачисткой территории.

— Нет, — качнул я головой, отряхивая руки. — Основное средоточие тварей внизу находится. Там враги куда сильнее и их куда больше.

— Сколько? — нахмурился он.

— Штук двадцать висмархов точно, ещё какие-то твари. Полный набор, в общем. Не переживайте, скучно не будет.

Дуб выругался, показывая, что он думает про веселье и скуку.

— Долго здесь задерживаться нельзя. О нас наверняка уже сообщили, а значит, сюда мчат отряды противника, — сказал он.

— Так и есть. Идём разбираться с крысами. Осталось только проход найти.

Мёртвые почему-то не захотели вылезать. Непохоже на них. Надеются, что не найдём их? Зря.

Стародубов сказал прочесать окрестности ещё раз. Чем солдаты и занялись. Я в этом не участвовал, встал возле одного из зданий и сосредоточился на ощущениях, сканируя, что там внутри. Точно есть висмархи, я уже научился их выделять. Скорее всего, ещё элитные мертвецы, разновидность которых я нашёл на кладбище. Разница между ними и висмархами в том, что мертвецы — это боевая машина, заточенная на ближний бой. А висмархи, они же личи, — адепты. В общем, отличия есть. Как и разнообразие противников где-то внизу.

Проход нашли. Это было здание, возле которого заканчивалась дорога. Там же внутри мощные створки, а за ними — лестница, ведущая вниз. Солдаты створки вскрыли, открывая мне проход. Снизу сразу темными клубами повеяло. Отравляющие газы на основе энергии смерти.

— Кто-то очень не хочет, чтобы мы спустились вниз, — высказалась Эмма.

— Вы сможете пройти? — уточнил Дуб, который поспешил отойти.

— Разумеется, — ответил я. — Выждите двадцать секунд и можете присоединяться. Выберите тех, кто покрепче. Если надышатся, откачаю потом.

— Ты там сам голову не сложи, — ответил мужчина.

Не раньше, чем перебью всех мёртвых.

Накачав Кровью тело, создал вокруг себя дымку и спокойно пошёл вперёд. Мог бы и пробежаться, но делать это по незнакомой лестнице, учитывая, что противник и так знает о нашем приближении… Какой смысл? Все имеющиеся ловушки они подготовки, как и стянули силы. Эмма двинулась за мной, отставая шагов на пять. Запасы Крови у неё поменьше, пусть бережёт силы. Я же принимал на себя основной удар этого марева, которое тут же пережигал.

Лестница привела к широкому коридору, который уходил вперёд. Света здесь не было. Зато впереди были ещё одни створки. И одинокий мертвец, который стоял и смердел.

Признаюсь, я до сих пор теряюсь в понимании, насколько мертвецы… Ну, обычные личности. Здесь был прям мертвец-мертвец. С серой обвисшей кожей, в чёрном балахоне. Если посланники ночи от людей внешне ничем не отличались, но тут сразу видно, что сдохла эта тварь давно. Задумался же я над этим, заподозрив, что мертвец хотел меня напугать. Не, а чего он оскалился и пальцы-костяшки в мою сторону выставил? Ещё и завонял во всю мощь, нагоняя мистики.

Что мне эти клубы? Стрелу в него метнул, мертвеца пробило и в створки у него за спиной впечатало. Минус одна тварь.

— Тут больше никого, — сказал я Эмме.

— Работаю.

Она призвала силу и провела малый очищающий ритуал. Потоки Крови хлынули во все стороны, выжигая заразу. Следом за этим вниз спустились солдаты. Дуб — первым. Как следом пролез Дарвин — большой вопрос, но как-то пролез. Дальше взвод ударной группы, после люди Эммы, а дальше уже остальные парни группы Дарвина.

— Ломайте, — скомандовал Дуб деловито, поглядывая на рассыпающийся труп. — Ну и уроды.

Трудно не согласиться. Пара солдат выпустила Масло и вскрыла очередные ворота. Те со скрипом развалились.

— Рухлядь, — высказался один из солдат.

— По той же схеме, — сказал я, проходя мимо.

— Удачи, парень, — шепнул вслед Дуб.

Наверное, он и сам не понял, почему шёпотом заговорил. Инстинктивное. Впереди нас серьёзная драка ждала. Но если мёртвые думали, что я сунусь внутрь, подставившись под их удары, то сильно ошибались.

Я зашёл в следующий коридор, который под уклоном шёл вниз. Дальше никаких створок не было. Коридор переходил в помещение. Там царила полнейшая темнота, но я чувствовал, что мертвецы как раз там собрались. Создав объёмную технику, швырнул её прямо в центр комнаты.

Бахнуло, полыхнуло, раздалось шипение. Тёмные техники тоже сорвались, и мигом буйство энергий закрутилось. Я же рванул вперёд. Пронёсся по коридору, ворвался в комнату, оценивая обстановку уже глазами. Первый шип полетел в мертвеца, пробил ему грудь. Я подскочил ко второму, взмахнул мечом, рассёк черепушку и отправил висмарха пинком в полет. Кинул таран в элитного мертвяка, сшибая его. Метнул стрелу в некроманта, который попытался свои силы призвать. Кинул под потолок шар, который светился Кровью, ослепляя тварей и заставляя их дымиться.

Следом за мной в помещение заскочила Эмма. Лучшая форма для ритуала — круг. Поэтому в коридоре ей начинать не было смысла. Стены бы сбили сам ритуал. А вот зайдя внутрь… Девушка запылала силой, и мертвяков, которые бросились к ней, подняло и раскидало вспыхнувших куклами в стороны. Нежить мигом утратила преимущество над территорией. Кровь прогнала смерть.

Я продолжить косить мёртвых, действуя на предельно доступной мне скорости. Ослабленные, замедленные и не понимающие, с чем столкнулись, они были лёгкими целями.

Дуб заглянул раньше, чем прошли отведённые двадцать секунд, но это он правильно. Заходить можно сразу после взятия пространства под наш контроль. Полетели техники, Эмму прикрыли.

Я же стал пробиваться дальше. Ещё один упырь ждал впереди. На этот раз не такой разросшийся, но тоже тот ещё уродец. Заметив, что я пробиваюсь к нему, рубя мертвецов налево и направо, он «раскрылся». Брюхо вспучило, разошлась кожа в стороны, появились паучьи лапы. Он попытался было собрать перед собой подобие паутины, но не успел. Стрела врезалась ему в морду. А там и я подоспел, срубив первым ударом пару лап. Существо попыталось отползти обратно, но куда там. Я шагнул следом и рубанул, рассекая пасть.

Справа от меня появился элитный мертвяк, попытался наброситься, но кто-то сбил его. Перехватил жгутом Масла и дёрнул на себя. Я же на следующем шаге срубил голову упырю.

Это не одному без всяких усилений против мёртвых выходить.

Дорубив упыря, я занялся остальными тварями, кто ещё цел оставался.

* * *

— Что это за… — не стесняясь в выражениях, высказался один из солдат, разглядывая поверженного упыря.

И его можно понять. Остальные мертвецы, даром что мёртвые, выглядели относительно обычно. Упырь же являлся олицетворением мерзости.

— Мертвец, класс упырь, — ответил ему командир отряда Эммы. — Относится к тыловым войскам. Думаю, самое стремное нас ещё впереди ждёт.

— Противники ещё не закончились? — обратился ко мне Дуб.

— Нет. Внизу их ещё хватает. Три минуту на восстановление, и продолжим.

И продолжили.

Командир Чернышевых, пусть и занялся просвещением солдат Славского, отдал своим людям приказ заняться зачисткой. Тела сноровисто стащили в кучу, после чего Эмма провела ритуал, уничтожая их. Мертвецы превратились в нечто среднее между пылью и кашицей. Запахло чем-то кислым, неприятным. Ни с чем этот запах не спутаешь. В моем мире он таким же был.

Разумеется, действия девушки вызвали вопросы. Сюда ещё и княжич спустился с отрядом прикрытия. Но три отведённые минуты закончились, и я двинулся дальше. Остальные — за мной.

Внизу нас поджидала ещё одна крупная тварь. Сильная или нет, так сразу и не скажешь… Дури в ней много было, не спорю, но…

В общем, под землёй располагался целый комплекс помещений, которые нежить использовала как производственную базу. Мы, когда ниже спустились, увидели тела в колбах, разделочные столы, а ещё десятки тел, подвешенных на крючья. Зрелище не для слабонервных. На нас бросилось с десяток мёртвых разного вида, но проблем они не составили.

А что касается главной твари, она располагалась в центре большого помещения. Ну как располагалась… Чёрт, эту хрень даже описать сложно. Это был ещё один упырь. Постарше и жирнее. Настоящая туша с десятками длинных отростков. Жирная, неповоротливая и заточенная под производство, а не бой, тварь эта на нас потоки черноты обрушила, щупальцами попыталась задавить. Бесполезно. В смысле, её потуги выглядели бесполезно. Под ускорением я легко расправился с отростками. Эмма блокировала чёрные потоки и создала для нас чистую зону. Солдаты засыпали упыря своими техниками. Собственно, на этом всё. Видимо, все настолько впечатлились видами, что жахнули от души. Так упыря и разорвало.

Дальше начался отходняк. Или осознание реальности. Солдаты мигом вспомнили все те новости, когда пропадали люди. Теперь они знали, куда именно.

Я же смотрел на это… Нет, не с равнодушием. Но, скажу так, мои печали по поводу убийств людей наверху сильно поуменьшились. Охрана этого комплекса точно знала, что тут происходит.

В любом случае я далеко не первый раз вижу, на что способны мёртвые, но от открывшегося зрелища пробрало. Что уж говорить о княжиче, который сюда спустился и не выдержал. Проблевался. Да и не он один.

В этом месте нам на час пришлось задержаться. Пока всё обшарили, пока целые тела людей собрали. Дуб сказал, что надо их по-человечески похоронить. Я против этого не возражал. Это ничего не изменит, души людей уже отправились к богу смерти, но… Это было нужно живым.

Эмма нашла здесь хранилище кристаллов энергии смерти. Небольшое, нельзя сказать, что мы разом все наши проблемы решили, но на пару дней усиления мне хватит.

Задержка не обошлась нам даром. Ещё до того, как наверх поднялись, нам сообщили, что противник на подходе. Пара висмархов с отрядами прикрытия. Я со Стародубовым поднялся. Не скажу, что Евлантий Сергеевич простой человек, но сегодня, как и у многих, в нем как будто что-то надломилось. Врага он вышел встречать лично. Два молота, два грузовика. От которых ничего не осталось. Висмархи выжили, выбрались, но с ними я разобрался.

Уже потом, когда уехали отсюда, за нами погоня образовалась. Но ушли. В конце нас наши встретили, и там ещё одна драка случилась. С большим преимуществом на нашей стороне. Так это и закончилось. Мы выполнили поставленную задачу.

Глава 11

Как показала практика, своё дело искра делает во время сна. Это легко объяснить. Во время бодрствования часто используется сила, изменения могут и не по плану пойти. Поэтому, когда перешли границу и добрались до условно безопасной зоны, я сразу спать завалился. Прямо в машине.

Где и продрых несколько часов. Когда проснулся, обнаружил, что нахожусь в тыловой базе, в окружении большого числа военных. Выбрался из машины, кивнул гвардейцу Чернышевых, который мой покой охранял, посмотрел на снующих вокруг людей.

— Это мы где? — уточнил я у мужчины.

— Ушли в тыл. Пополнить запасы, заправиться. Про наши похождения уже доложили начальству.

Иначе говоря, все странности уже ушли наверх.

— Где тут туалет и где еду выдают?

— Я покажу.

За завтраком… Или всё же уже обедом, потому что проснулся я в середине дня… Ко мне Эмма присоединилась. Молча глазами спросила, как дела. Я кивнул, давая понять, что всё в порядке.

Силы я вчера собрал прилично. Так, с ходу, куда она ушла, я мог оценить только по Источнику. Он из проверенного единственное, что было смысл повышать в текущих условиях. В прошлые разы я замечал, что он развивается скачками, но всегда в пределах десяти процентов от общего объёма. Сегодня вышло точно так же. До этого он у меня был в пятьсот сорок две Капли. А сейчас пятьсот девяносто восемь Капель.

Неплохо. Но для того, чтобы уничтожить того мертвеца, откровенно маловато. Мне бы тысячу хотя бы. Но выдержит ли тело, вот в чем вопрос.

Эмма, по-прежнему ничего не говоря, кивнула мне на грудь. Мол, проверить надо. Я согласно глаза прикрыл. Надо-надо. Причём мне тоже себя надо проверить. Потому что в этот раз у меня было две цели. Сработали ли пожелания, пока не ясно. Источник вырос, а вот вторая цель… Она относилась к моим пределам. Нет смысла повышать Источник, если моё тело не выдержит, и если оно не способно пропускать через себя большие потоки энергии. Ведь Источник — это хорошо, но не менее важно именно пропускная способность. Точнее, много какие параметры важны, но в моем случае на первую роль выходит именно этот момент.

— Олег Васильев, — подошёл к нашему столику в местной столовой незнакомый солдат. — Княжич хочет с вами поговорить.

— Прямо сейчас? — уточнил я.

— Так точно, — ответил солдат.

— Одну минуту, доем, — глянул я на остатки в тарелке.

Быстро прикончив порцию, отправился за солдатом. Эмма за мной пошла.

В принципе, не надо быть гадалкой, чтобы догадаться, какие вопросы у княжича возникнут.

Нас провели в здание, а там на второй этаж, в отдельный кабинет, где дожидался княжич. Когда я вошёл, он бросил на меня строгий взгляд. Но когда следом вошла Эмма, он отчётливо дёрнулся.

— Олег, я только тебя приглашал на разговор. — сказал он.

— Какие-то проблемы? — спокойно спросил я.

— Сударыня, не могли бы вы… — обратился он к Эмме, но та его перебила.

— Вы так не рады меня видеть, княжич? — спросила она иронично.

— По какому вопросу вы меня вызвали? — решил я перевести разговор в конструктивное русло.

— Вызвал на конфиденциальный разговор.

— У меня нет секретов от Эммы. Но, если вы настаиваете…

Княжич поиграл желваками, но настаивать не стал.

— Что ж. Хорошо. Сразу проясним все вопросы, — бросил он на меня холодный взгляд. — Ты меня обманул.

— Когда? — спросил я.

Как и ожидалось, княжич видел слишком много и задался соответствующими вопросами.

— Когда сказал, что не можешь перестраивать тело. Видимо, то, что ты дерёшься на скоростях мастеров школ, — это так, случайность. Побочный эффект праведной жизни.

— Поправьте меня, княжич, но, кажется, я никогда не утверждал, что не владею методами перестройки организма. Если припомните, я лишь утверждал, что массовое внедрение соответствующих практик невозможно.

— Но ты владеешь темой на высоком уровне! — воскликнул он.

— Разве не поэтому вы меня пригласили?

— Да, но ты не сказал, насколько разбираешься в вопросе!

— А должен был?

— Вообще-то, да! — заявил Сергей с возмущением. — Я доверился тебе! Предоставил все материалы, в том числе секретные, а ты этим воспользовался!

— Массовое открытие Источников и магического зрения, спасение вашей жизни, открытие уникальных знаний про клятвы — да уж, использовал так использовал, — саркастично заметила Эмма.

— Она твой адвокат? — вскинул бровь княжич. — Ты в курсе, Олег, что наследница не самого последнего рода специально встала так у тебя за правым плечом, демонстрируя мне, что она твоя подчинённая?

— Да? — глянул я на Эмму. — Княжич, вы меня ругать позвали? Если да, то, право слово, у меня есть дела поважнее.

— Нет уж, — разозлился Сергей. — Сейчас для тебя нет ничего важнее, чем убедить меня в своей лояльности.

— Серьёзно? — Теперь настала моя очередь удивляться. — Вы, зная о клятвах, о принципе взаимного влияния силы на адепта и адепта на силу, смеете сомневаться в моей лояльности? Я служу людям, и этим всё сказано.

— Людям, — ответил княжич холодно. — Может, ты и служишь абстрактным людям, но в лояльности княжеству и моей семье я сомневаюсь.

— Правильно делаете, — вставила Эмма. — Ваша семья веками считала нормальным, что на её территории действует ковен и собирает кровавую жатву. Вы видели, что происходило на базе. Думаете, это единственное такое место? Нет, их сотни и тысячи по всему миру. В Москве тоже подобных мест хватало. И что же делала ваша семья? Ничего. Позволяла собирать дань. Прогибалась. Что, не знали про эту часть истории? А про то, что мёртвые вызвали эпидемию? Про то, что они собирались убить тысячи людей, чтобы провести ритуал и создать особо опасную нежить? Быть может, вам батюшка рассказал и про то, что с его позволения тайная служба взяла под крыло отряд мстителей, которые сами начали охоту на нежить? Но взяла не для того, чтобы помочь, а чтобы потом в ходе торгов продать их и откупиться. Клятвы приносить ваш отец тоже отказался. Отсюда простой вывод, что он очень не прочь лечь под мёртвых снова, скармливать им своих граждан при условии, что ему дадут выжить. Кстати, вполне себе вариант. Если мёртвые вдруг сочтут, что продолжение войны неэффективно, они могут предложить ему такие условия. Через сколько минут он тогда согласится и сдаст нас?

— Это всё только ваши слова, — дёрнул щекой княжич. — Мой отец никогда бы так не поступил.

— Ну да, ну да, — фыркнула Эмма. — Ваше заявление рассеяло все наши сомнения в том, на чьей стороне ваш отец. Мы сразу же прониклись лояльностью к такому правителю и мигом выложим вам все тайны.

— Ваш сарказм неуместен, — процедил Сергей.

— Как и ваши обвинения в обмане и прочем.

— Так мы ни к чему не придём, — вмешался я. — Княжич, повторю вопрос. С какой целью вы меня позвали? Если хотите обвинить в чём-то конкретном, то прошу.

— Для начала я хотел бы прояснить ряд моментов. Если мы не придём к пониманию, то дальше этим будем заниматься тайная служба.

— Это очень логично, натравливать на нас тайную службу, — не преминула заметить Эмма. — Видимо, вы решили задаться целью побыстрее угробить княжество?

— Эмма, хватит, — попросил я.

— Как скажешь, — пожала она плечами и отошла в сторону, к одному из окон.

— Княжич, внимательно вас слушаю, — сказал я.

— Во-первых, — бросил он взгляд в сторону Эммы и снова посмотрел на меня, собравшись, — кто ты такой?

— Олег Васильев.

— Чепуха. Сирота не может обладать подобными знаниями и навыками.

— Другого ответа у меня для вас нет.

— То есть отвечать ты не будешь?

— Нет.

Княжич попытался надавить на меня взглядом, но это он зря.

— То есть ты уже не отрицаешь, что твоя легенда липовая. Что ж, ясно. На этом можно было бы закончить, но давай уж остальные детали проясним. Твой план напасть на мертвецов, чтобы отвлечь того летуна и увести его от гражданских, — наглая ложь.

— С чего вы взяли? Устраивать бой на территории города я действительно не хочу.

— Ну да, — фыркнул княжич, — охотно верю, если бы не одно но. Сначала твоя подружка демонстрирует уникальные навыки поиска мёртвых. Видимо, она тоже прошла через опыт клинической смерти и открыла в себе новые таланты. Потом ты демонстрируешь подготовку, которой у семнадцатилетнего парня, будь он даже трижды гением, быть не может. Но самое интересное, что на следующий день, после того как ты ни в чём не бывало прилёг поспать, твой Источник резко расширился. Что тоже считается невозможным так-то. Сдаётся мне, что у тебя была и другая причина устроить охоту на мертвецов. А раз так, то ты, получается, используешь всех нас для собственного усиления.

— Это всё? — спросил я равнодушно.

— Этого достаточно, — резко ответил княжич. — Теперь я требую ответов.

— Может, расскажем ему? — спросила Эмма.

— Что? — глянул я на неё.

— Про то, за что воюем. Он наверняка не выдержит. Но раз так требует, его право.

— Я, вообще-то, здесь нахожусь, и обсуждать меня при мне же — верх наглости, — нервно заметил княжич.

Накрутил он себя. По полной накрутил.

— Сергей, — обратился я к нему. — Ваши подозрения понятны. Во все свои тайны посвящать я вас не собираюсь. Эмма предлагает открыть вам часть информации, объяснить, ради чего мы сражаемся, но, поверьте, спокойствия вам это не добавит. Если же вы хотите всё перевести в плоскость разборок с тайной службой… Что ж. Ваше право.

— Ну да, у него есть право начать мешать тем, кто хоть как-то ситуацию исправить может. Отличное решение, — высказалась Эмма.

— Это с ваших слов так. С моей же стороны вы крайне подозрительны, — резко ответил Сергей.

— Так, может, вам в другом месте вопросы задавать? — почти ласково спросила Эмма. — К примеру, как убили вашего деда или за что умер дядя. Как князь замазал вашего старшего брата, отправив его на разборки с главой ковена, чтобы избежать с его стороны предательства. Ну и обо всех прочих моментах с регулярной жатвой — тоже поспрашивайте.

— Обязательно этим займусь. А сейчас я по-прежнему жду от вас ответов.

Мы переглянулись с Эммой. Я пожал плечами. Поведение княжича понятно. Отталкивать его от нас не самое лучшее решение. Не хватало ещё и с этим разбираться. Мы крупно наследили, поэтому совсем без ответов отделаться не получится. Значит, настал очередной момент вскрывать часть карт.

— Как знаете, — ответила Эмма. — Души.

— Что души? — нахмурился княжич.

— Души всех, кого убили мертвецы, обречены вечность страдать и служить батарейками.

— В смысле? Не понял… Что значит души? Это же анахронизм…

— А кто это вам рассказал? — спросила Эмма. — В книжках прочитали? А кто книжки продвигал? Гильдия целителей, которая находится под контролем мёртвых, и прочие подобные ей организации? Проведите простой эксперимент. Задайтесь вопросом, если ли у вас душа, княжич, и прислушайтесь к ощущениям. Дрогнет ли внутри что-то, когда осознаете, какая участь вас ждёт. Бесконечные страдания. Участь батарейки и корма.

На лице Сергея стремительно начали сменяться эмоции. Растерянность, недоверие, даже насмешка. Задумчивость и взгляд, который направился внутрь себя. Он прислушался и задался вопросами. Дрогнул. Дёрнулся. Уставился на меня, ища поддержки. Я спокойно выдержал его взгляд. Не знаю, что он там увидел, но уж точно ни капли лжи.

— Но это же… бред, — жалобно произнёс Сергей. — Это же… это же… Ольга, — осознал он. — Она… Тоже?

— Все, — ответил я.

— Ольга, мой дядя, мой дед, все остальные… Не верю. Просто отказываюсь верить.

— Ожидаемо, — ответила Эмма. — А это ведь всего лишь одна тайна, вес которой вы не выдержали. Ладно, Олег. Пойдём. Нет смысла здесь дальше время терять.

Это прозвучало жестоко, но Эмма права. Нет смысла в дальнейшем разговоре. Княжичу надо хотя бы этот факт осознать.

* * *

Мы с Эммой ушли. Она к своим гвардейцам отправилась, а я… Фактически, я тоже к ним отправился. Мне требовался тихий уголок, где я смогу заняться своими делами. Собственно, Эмме то же самое требовалось. Я и тихий уголок, чтобы заняться мною и искрой.

Так с ходу, сканируя себя поверхностно, я не смог определить, повысило ли моё тело способность переносить нагрузки. Поэтому, уединившись, я погрузился в глубокую медитацию, вскоре обнаружив, что искал.

Какое-то время ушло на то, чтобы исследовать обнаруженное. Когда вынырнул, сначала увидел Эмму, которая выжидательно смотрела на меня, а потом услышал чужие голоса где-то рядом с машиной. Прислушавшись, понял, что гвардейцы рассказывают солдатам Славского про мёртвых. Вскинул бровь, посмотрел на Эмму вопросительно. Та усмехнулась и пожала плечами.

— Рядовому составу проще делиться информацией, — ответила она тихо.

— Они сами или с твоей подачи?

— С моего одобрения. Пока ты спал, я узнала, что на границе регулярно люди пропадают. Как гражданские, так и солдаты. Теперь народ узнал, куда именно они попадают. Шила в мешке не утаишь. Слухи быстро разойдутся. Неудивительно, что люди ищут ответы.

Я понятливо кивнул. Бой с висмархами для солдат был чем-то обычным. Да и чего уж. Висмархи в визуальном плане не выглядели как мертвецы. Скорее, как странные адепты. Подумаешь, любят костяные маски. Это повод считать их чудиками, а не нежитью. Отдельный вопрос, как часто военным удавалось проникнуть на тайные базы и уйти с них. Сдаётся мне, что если это и случалось, то крайне редко в обозримой истории. Причина банальна — все те ядовитые клубы, что мы встретили. Я уже убедился, что среди солдат есть сильные адепты, но сила силе рознь. Снос здания требует одних умений, а защита от яда — совсем других.

Получается, мы большую волну подняли. Если солдаты так в открытую «запретные» темы обсуждают, то либо Стародубов режим секретности не наложил, либо на него забили, либо ещё что.

— Ладно, — вздохнул я, задумавшись о том, что распространение информации может привести к совершенно любым последствиям. — Я обнаружил изменения, и не сказать, что они меня радуют.

— А конкретнее?

— Конкретнее: в теле что-то изменилось, но, насколько я смог понять, Изменение это грубое. Считай, сделанное в лоб. Не качественная перестройка, а наработка мозолей или что-то вроде того.

— Хм… — задумалась Эмма. — В теории, искра может быть грубым инструментом усиления.

— Или мы не знаем, как ею пользоваться. Вдруг надо детальнее желания продумывать? Формировать техническое задание. Если подумать, то Источник она мне без всяких предохранителей расширяла. Тогда и остальное по такому же принципу куда-то не туда завести может.

— Возможно, причина в том, что искра была разъединена. Вдруг мы её сломали?

— Возможно, — кивнул я. — Или есть другие причины. Кто знает.

— Попробуй в неё свою Кровь направить.

— Как? — нахмурился я.

— Как-то, — пожала Эмма плечами. — Мне откуда знать? Давай, пробуй. Возможно, тебе не хватает связи с ней. Я подстрахую.

Следующие полчаса мы экспериментировали. Направляли по Капле Кровь в искру, смотрели, что получится. Результаты были… никакие. Кровь проходила, искра её поглощала, но какого-то эффекта достичь не удалось. Если усилить поток, Кровь возвращалась такой же, как и была.

Что это значит, кто бы объяснил.

* * *

Закончили с нашими экспериментами вынужденно. К нам «постучался» Стародубов. Откинул брезент и заглянул внутрь.

— Не помешаю? — спросил он.

— Разве что самую малость, Евлантий Сергеевич, — ответил я.

— Смешно-смешно, — без улыбки ответил он. — Васильев, надо бы поговорить. Айда за мной.

Я ожидал, что он меня в штаб проведёт. Возможно, сразу к Славскому. Ну, или сначала к себе в кабинет. В этом случае, правда, стоило ожидать посыльного, а не самого Дуба. Так что неудивительно, что он провёл меня на полигон. Эта военная база находилась на границе и прикрывала рудники. Не так уж и далеко от того города, где госпиталь располагался.

Важное отличие: это была самая настоящая военная база, а не череда зданий в городе, которые забрали под свои нужды. Полигон здесь тоже имелся. Причём обустроили его… Функционально, без излишеств. Ровная площадка, обнесённая бетонными плитами, метра в три высотой. О том, что это полигон для адептов, я догадался по рытвинам и характерным следам на земле.

— Зачем вы меня сюда привели? — спросил я, оглядевшись.

— Слишком много вопросов накопилось. Очень-очень много, — веско сказал он и повернулся, глянул на Эмму. — Госпожа, а вы всегда за нашим юным дарованием хвостиком ходите?

— Так точно, — ответила она невозмутимо.

Дуб крякнул, но прогонять не стал.

— Ладно, допустим, — сказал он сам себе. — Васильев, хватай мечи.

Меча здесь было два. Оба учебные. Кто-то их воткнул в землю и оставил специально для нас.

— Вы уверены? — уточнил я.

— Да. Только давай без скромности. Покажи, что ты на самом деле умеешь. Раз уж мы с тобой вместе в бой ходим, мне нужно это знать.

— Я хорош против мёртвых, а не живых.

— Тогда мне повезло. Не будешь валять старика.

— Этого я не говорил, — улыбнулся я.

Дуб усмехнулся и ударил меня без всяких прикрас тараном. За то время, что болтали, я успел напитать тело Кровью и накинуть две техники, ускорения и усиления. Поэтому его действие не стало неожиданностью.

Я выпустил перед собой Кровь, сформировал по центру уплотнённую линию, об которую молот и разбился. Не полностью, часть силы толкнула меня, но с этим можно смириться. Выпад мечом я тоже отбил.

— Кхе, — выдохнул Дуб, когда лезвие оказалось у его горла. — Быстро.

Я отступил, начался второй раунд. Мужчина рванул вперёд, обрушил меч сверху. Тоже усиление задействовал. Я увёл его удар в сторону, крутанулся, выпустил облако Крови, загустевая и принимая магическую атаку, а дальше создал пяток нитей, которые налипли на мужчину. Он попытался их срубить, и у него даже что-то получилось. Дуб не растерялся, создал вокруг себя марево Масла, но нитям это не сильно повредило. Прошло несколько секунд, за которые он не смог с ними разобраться, а мне этого хватило, чтобы укрепить их и спеленать мужчину.

— Скорость, контроль силы. Молодец, — похвалил он. — Уберёшь?

— Сами выпутаться не хотите попробовать?

Дуб подался вперёд, глянул на меня исподлобья, оскалился. Сила вспыхнула вокруг него, на меня обрушилось давление, нити разорвало.

— Ого! — воскликнул я, отбивая выпад, — Евлантий Сергеевич, да вы способы удивить!

— Не отвлекайся, щенок! — рыкнул он.

Подобный трюк я уже видел в его исполнении. Когда он поговорить пришёл, а на него напали. Тогда меня, как щенка, как раз подхватывало и отбрасывало. Сейчас же… Давит, неприятно, но терпимо. Я уплотнил слой Крови вокруг себя, засверкал, стабилизировал энергию. Дуб сжигал Масло, заставлял его вибрировать, что и давало эффект.

Он обрушил на меня град ударов, заставил отступать. Пожалуй, я бы мог ещё раз его задавить. Но не стал. Продемонстрировал уже достаточно.

— Пожалуй, хватит, — выдохнул Дуб и перестал давить, отогнав меня.

Повалить меня ему так и не удалось.

— Ну и кто ты такой, Васильев? — спросил он.

— Вопрос не в том, кто я, вопрос в том, как нам всем выжить и что делать дальше.

— Да-да, это ты правильно говоришь. Пойдём. Представлю тебя воеводе. А там решим, как быть.

* * *

Захватив двух солдат, Блейк запоздало вспомнил, что не знает местного языка. Последний раз с островов он выбирался лет сто назад, неудивительно, что такой незначительный факт забылся. Посмотрев недовольно на перепуганных солдат, Блейк пустил их в расход. После чего направился в сторону польского княжества, в ближайший младший ковен. Где нашёл его главу и приказал собрать информацию по проблемному княжеству.

Это должно было занять несколько дней. Блейк прикидывал, что ему делать. То ли подождать, то ли продолжить давить, когда пришли новости о разгромленном гнезде.

На гнездо мертвецу было плевать, но сам факт нападения людей, которые до этого ничего такого не вытворяли, заставлял задуматься.

Чего хотели люди добиться этим поступком? Блейк был уверен, что непослушный князь будет держать секретное оружие при себе, но нет. Князь защищён не был. А оружие занялось тем, что отправилось на фронт. Блейк прикинул, как бы сам действовал. Если ты обрёл нечто ценное, то надо это спрятать. Попытаться это повторить. Если дело в таланте, то обучить других людей. Если в техническом оружии — воспроизвести его. Но князь почему-то действовал совсем иначе. Глупо и нерационально. И либо он идиот, вероятность чего Блейк вполне допускал, либо в этой истории есть другие переменные. К примеру, то, что князь вовсе не контролирует таланта. Но тогда эта история куда интереснее становится.

Всё это требовало проверки. Для чего нужно заставить людей понервничать и начать допускать ошибки.

С этой мыслью Блейк отправился на охоту.

Глава 12

До этого лично я Славского не видел. Дядька по должности должен был быть внушительный, и в кои-то веки ожидания совпали с реальностью. Был он уже не молод, но крепок, и взгляд имел тяжёлый, волевой, подавляющий.

Стародубов приглашал только меня, но, когда Эмма молча пошла с нами, препятствовать не стал. Слова не сказал.

— Антон Павлович, — зашёл Дуб в кабинет. — Разрешите?

— Заходите, — донеслось до меня.

А дальше мы вошли, и я увидел самого Славского. Который уставился на меня, поглядел, оценил и взвесил, перевёл взгляд на Эмму и тоже оценил да взвесил.

— Проходите, молодые люди, садитесь. Быть может, чаю?

— И поесть бы, если разговор долгий будет, — вставил я. — Молодой организм требует большого количество калорий, — пожал я плечами в ответ на незаданный вопрос.

— Да, точно, — не улыбнулся мужчина. — Евлантий, будь добр, кликни дежурного.

Дуб вышел, отдал распоряжение и вернулся. Я за это время успел кабинет разглядеть. Здоровый, прямо-таки внушающий дубовый стол и множество стеллажей, забитых папками и коробками с папками. Ещё парочка закрытых шкафов. Самые обычные на вид стулья. Ремонт тут не сказать, что новый. Видны потёртости на паркете. Окна узкие, света мала дают, занавешены, несмотря на ясный день.

— Госпожа Чернышова, — посмотрел Славский на девушку. — Перед тем как начнём, уточните, вы здесь в качестве кого?

— В качестве соратницы Олега.

— Соратница? Не покровительницы?

— Соратница, союзница, покровительница и просто подруга, если вас интересует точный ответ. А если интересует позиция рода Чернышевых, то мой дед, Ярослав Дмитриевич, союз всячески одобряет и поддерживает. Считайте это официальным заявлением.

— Сильное заявление.

— Сомневаетесь в моих словах?

— Самую малость, учитывая ваш возраст.

— Часто видели юных девушек, сбегающих на войну, прихватив с собой отряд отборных гвардейцев и выступающих против мертвецов?

— О вашем характере я уже наслышан, — усмехнулся Славский и подкрутил ус. — Как поживает Ярослав Дмитриевич? Давно с ним не виделись.

— Ворчит и греет кости у камина.

— Понятно… — протянул Славский и снова посмотрел на меня. — Да, дилемма. И что мне с вами делать?

— Как минимум не мешать, — ответил я.

— Ого. А вы уверены в себе, молодой человек, — фальшиво удивился Славский.

— А вы? Уверены, что сможете отбиться?

— От кого? — прищурился Антон Павлович.

— Точно не от тех, кого гонят на убой с той стороны границы. От них, как я увидел, особо отбиваться не нужно.

— Ты прав. Куда опаснее те, кто приходят ночью. Что скажешь насчёт них?

— А что вас интересует?

— Да как тебе сказать, — выдал Славский пальцами дробь по столешнице. — Всё.

— Лекция затянется на несколько часов. Для начала.

— Откуда у тебя такие познания в нежити?

— Нахватался там, сям, так и разобрался.

— Ты слышал, Евлантий? — глянул Славский на Дуба, заодно снова себе ус подкрутив. — Там, сям!

Он Антона Павловича повеяло чем-то эдаким. Будто он мне разнос собирался устроить. Он и воздух в грудь набрал, аж покраснел. Но бросил взгляд на Эмму и выдохнул, не стал ничего говорить. Интересно, со мной также бы общались, будь я здесь один? Одно дело сироту прижать, а другое — забодаться с аристократами, да? Права была Эмма. Нет, если потребуется, уверен, на меня надавят основательно. Славский не самый последний воевода, служит напрямую князю, а значит, конфликт пойдёт в плоскости московские-чернышовы. Но это если конфликт устраивать. Так-то пока просто беседуем.

— Антон Павлович, ваше любопытство понятно, но всё же предлагаю перейти к прикладным вещам. К примеру, обменяться информацией по мертвецам. А дальше уже решать, что будем делать и как нам пережить следующую неделю.

Славский ответил не сразу. Было видно, что он обдумывает, как себя вести со мной. В сословном обществе его ступор объясним. Он — аристократ. Я — простолюдин-сирота. Ещё и вроде бы его подчинённый, так как мне выдали офицера, а с другой стороны, я протеже княжича и уникальный специалист. Сложностей в определении статуса хватает.

— Это разумно, — наконец ответил он. — Что вы можете рассказать о мёртвых?

«Всё», — захотелось ляпнуть мне, но я придержал язык.

— Для начала… Антон Павлович, князь делился с вами материалами, полученным от главы ковена? И что вам известно про ковены? Младший и старший?

— Архив? Что ещё за архив и ковены? — нахмурился он.

— Понятно… — протянул я. — Получается, вы почти ничего не знаете.

— Это как посмотреть, — недовольно ответил он.

— Будем разбираться, — заверил я его. — Что ж… Тогда стоит начать с основного. С сильных сторон нежити. Во-первых, она способна быстро пополнять свои ряды, с чем вы, наверняка, не раз сталкивались. — Я дождался кивка-подтверждения и продолжил: — Во-вторых, мёртвые уже не являются людьми, они почти не чувствуют боли, функционируют на других принципах. Нас, людей, они воспринимают не иначе как пищу. В чём уже Евлантий Сергеевич мог убедиться совсем недавно, когда мы взяли штурмом их базу.

— Я наслышан, что вы там нашли, — снова кивнул Славский.

— Слова не передают всю атмосферу, — вставил Дуб, и Антон Павлович на него острый взгляд бросил.

— Да, Евлантий Сергеевич абсолютно прав. Никакие слова не передадут суть того, что мы там увидели. Заверяю вас, подобное место далеко не одно. Их сотни по всему миру. Но вернёмся к сильным сторонам мёртвых. Третье, из-за чего стоит их опасаться, — это то, что они отлично умеют перестраивать тела. Говоря «они», я имею в виду их верхушку. Говоря «менять тела», имею в виду, что рядового мертвяка можно сделать нерядовым. С помощью различных ритуалов и… Тут я не специалист, не могу точно рассказать, что они делают. Но одно ясно точно. Нам, людям, чтобы получить сильного адепта, нужно потратить лет двадцать минимум. Им же требуется куда меньше времени.

— Неприятное преимущество, — заметил Славский.

— И не последнее. В-четвертых, они адепты одной стихии. Смерти или энергии разрушения. Никакой хаотичности в силе. Один поток. Причём эта энергия не вредит их телам, а наоборот, усиливает. Я Евлантию Сергеевичу уже рассказывал теорию разницы потенциалов, думаю, вы с ней успели ознакомиться.

— Успел.

— С княжичем мы тоже провели исследование на эту тему. Не знаю, делился ли он результатами. Но, если вкратце, там, где у людей смесь, у них единая сила. Там, где люди получают вред для тела и не могу пропускать через себя большие потоки, они, наоборот, действуют свободно. Иначе говоря, дури у них куда больше, чем у людей, при прочих равных.

— Пока всё предельно понятно, юноша, продолжайте, — вставил Славский, когда я замолчал, собираясь с мыслями.

— В-пятых, их преимущество в соблазне.

— Соблазне?

— Они торговцы иллюзией бессмертия, — вставила Эмма.

— Бессмертия? — глянул на неё Славский.

— Фиктивного, — ответил я. — За мёртвыми стоит могущественная организация, которая занимается контролем надо всем миром. Или не всего, а основных княжеств и самых крупных городов. Что, по сути, и является контролем над миром. Вся эта структура состоит из верховного ковена, который неизвестно где расположен. И младших ковенов, которые действуют локально на территории княжеств. Младшие ковены состоят из главы и… Можно было бы сказать, что сотрудников, но там просто расходный материал. Который набирается из тех, кто готов продаться тёмным силам и выступить против людей. Сила, власть и долгая жизнь. Вот чем легко подкупить если не кого угодно, то многих. Простите мне мою вольность, Антон Павлович, но вы мужчина уже в возрасте и наверняка задумывались о смерти. Предложение продлить свою жизнь вам наверняка бы показалось заманчивым. Как минимум вы бы его рассмотрели.

— Кхм, — прокашлялся Дуб.

— А что, я неправ? — глянул я на него. — Это будучи молодым, легко оставаться максималистом. А если какой-то господин в дорогом костюме в роскошной гостиной сделает соответствующее предложение, то легко ли будет от него отказаться? Особенно когда альтернатива — мучительная смерть. Причём не только твоя собственная, но и всех близких.

— Тогда что означает иллюзия? — спросил Славский.

Я присмотрелся к нему. Неприятный момент. Мои слова наверняка нашли отклик в его душе. Но именно из этого я и исходил, когда разговор выстраивал. Парадокс в том, что люди должны бороться со слугами смерти, но те выглядят слишком соблазнительно. Опаснейший яд представляется сладким нектаром. Что это, как не насмешка?

— Иллюзия в том, что после смерти у вас забирают душу, — не стал я скрывать.

— Душу? Что это такое? — нахмурился Славский.

— То, что делает вас вами, — ответил я. — Самое ценное, что есть у человека. После перехода из состояния жизни в нежизнь вы становитесь не властителем судеб, не бессмертным существом, а болванкой. Голодной, опасной для людей тупой болванкой. Которую часто отправляют прикончить своих родных, чтобы окончательно завершить трансформацию и подтвердить лояльность.

Повисла тишина. На лице Славского пролегла тень, прорезались морщины. Он погрузился в свои мысли, крепко о чем-то задумался. Когда поднял взгляд и посмотрел на меня, задал вопрос:

— Если ты становишься тупой марионеткой, то зачем доказывать лояльность?

— Тупой не совсем верное определение. Вы сохраняете личность, память, навыки. Продолжаете мыслить, получать удовольствие, существовать.

— Позволь мне, — вмешалась Эмма. — В конце лета мы поймали одного мертвеца, который занимался тем, что похищал молодых девушек и проводил над ними эксперименты. Делал он это лет двадцать минимум. Одно и то же. Это был отец, который потерял дочь и поэтому согласился на сделку с мёртвыми. Знаете, чего он добился в своих исследованиях? Ничего. Потому что мертвецы не способны порождать новое, не способны к творчеству, не способны осваивать новые навыки. Поэтому они болванки. Которые подчиняются главе ковена. Тот имеет полную власть над ним. Когда они устаревают — их меняют. Бесконечный цикл из идиотов-предателей.

— Идиоты никогда не закончатся, — сказал Славский. — Неприятную картину вы нарисовали.

— Это только начало, — пожал я плечами.

В дверь постучали, вошёл солдат, принёс еду. Поставил кружки с чаем и кофе. Мне тарелку с бутербродами принесли.

— Благодарю, — сказал я, забрав свою порцию.

— Ты пока ешь, — сказала Эмма, — а я продолжу. Основные опасности вы услышали. Теперь о последних событиях…

Эмма кратко рассказала, что случилось за последние полгода, как развивался конфликт. Чего хотели мёртвые, о причинах эпидемии, об уничтожении двух ковенов. Пока она говорила, я как раз закончил есть. Ну, не только есть. За Славским я тоже следил. Пытался разобраться, как он воспринимает наши слова. Дуб стоял в стороне, мне надо было повернуться, чтобы его увидеть. Но тоже на него поглядывал.

Ещё одни переговоры, которые вполне могут определить дальнейшую судьбу всего мира. Сначала я Аристарха Павловича убеждал. Потом княжича. Теперь вот боевого генерала, то есть воеводу. Уверен, он потом князю во всех подробностях доложит. Или не во всех. Но что-то точно доложит. Поэтому сейчас шла игра не только за Славского, но и за всё княжество.

— Это что же за нежить они такую создать хотели, что им полгорода загубить потребовалось, — покачал головой Славский.

Эмма специально так разговор построила, чтобы, когда закончит, я вступить мог и подхватить её речь.

— Короля, — вмешался я. — Это такая туша метра три-четыре ростом. По силе… Силы ей хватит пройти континент из одного конца в другой, и никто ей помешать не сможет.

— Звучит как сказка, — дёрнул щекой Славский.

— Обратитесь к князю. Ритуалу-то я помешал, но следы, как и костяк короля, остались. Поэтому князь точно в курсе.

— Допустим. Но, если тебе поверить, парень, — выставил он мясистый палец в мою сторону, — то мы обречены.

— В целом так и есть, — не стал я спорить. — Для вас это повод сдаться, переметнуться к врагу или биться со всей доступной яростью и даже больше?

— Кхм… Васильев. Ты за языком-то следи, — не удержался Дуб.

— Евлантий Сергеевич, я задал вполне нормальный вопрос. Мне, знаете ли, не хочется, чтобы на месте княжества образовалась выжженная пустыня. На фоне подобной перспективы как поведёт себя прославленный воевода — интерес вполне закономерный.

— Тем не менее про уважение не забывай.

— Тише, Евлантий. Давай послушаем, что они ещё скажут, — снова затарабанил пальцами по столу Славский. — Это нелогично, Олег. Если у них есть такие силы, почему они их до сих пор не задействовали?

— А вы, чтобы разобраться с подростком, который разбил витрину, тоже бы бригаду военных отправили?

— Нет, не отправил бы. Хочешь сказать, что для них текущая проблема настолько мелкая?

— Антон Павлович, я свечку не держу, что у них там в головах, не знаю. Могу лишь рассуждать логически. Думаю, для них стало неожиданностью, что весь московский ковен был так быстро уничтожен и никто не уцелел, чтобы доложить. Также князь, насколько мне известно, провёл чистки. Что должно было осложнить им работу. В какой-то момент они узнали, начали реагировать. Думаю, у бессмертных существ есть не только сильные стороны, но и слабости. Такие как инерция и неповоротливость. Их организации минимум триста лет. Вот и можете представить, насколько подобная система, состоящая из мёртвых, у которых проблемы с инициативой и творческим подходом, тормозит в реагировании. Да и не надо им быстро реагировать. В любом случае проблему они заметили и отправили карательную группу. После которой у княжества начались проблемы со всех сторон. Чем закончилась история этой группы, вы должны знать.

— Они споткнулись о тебя, — сказал Славский.

— Не только об меня, но да, в целом так и есть. Переоценили свои силы, за что и поплатились. А дальше был период затишья, не знаю уж почему. И вот теперь мёртвые послали кого-то особо опасного.

— Летающего мертвеца, — кивнул Славский.

— Да. Повторюсь, я не знаю, что у них там в головах, но его поведение выглядело как проявление осторожности. Напал, заставил нас побегать, убедился, что догнать не можем, а когда всё же получил отпор, отступил. Нападение на дворец — самое вероятное, что хотел проверить, есть ли там те, кто может дать отпор.

— Ты пытаешься оценивать их действия с точки зрения логики, но её в них нет. Из того, что я слышал про этого мертвеца, ему хватило бы сил сравнять дворец с землёй. Почему он этого не сделал? — задал вопрос Славский, уставившись на меня тяжёлым взглядом.

— Я могу лишь предполагать.

— Да я уже понял, парень! — вспыхнул он. — Мне нужны хоть какие-то версии, чтобы разобраться в происходящем!

— Мёртвые пусть и были раньше людьми, но людьми не являются. В некотором роде они становятся хищниками. Для поддержания своего существования им нужна энергия смерти. Точнее, не только смерти, а страданий и боли. Именно поэтому на той базе, которую мы разгромили, на пленных были обнаружены следы пыток. А теперь представьте, как будет действовать почти всесильное, почти бессмертное существо, которому поставили задачу уничтожить слишком много возомнивших о себе людишек. Я бы поставил на то, что он будет вести себя как разумный хищник. Очень жестокий хищник. Сеять хаос, заставлять страдать, попытается лишить нас воли и надежды. Он попытается нас сломить. Но в любом случае это лишь теория. Как оно на самом деле, я не знаю. Одно понятно точно. Эта тварь вернётся. Поэтому нам надо решить, что с ней делать.

— У тебя есть мысли на этот счёт, парень? — посмотрел на меня исподлобья Славский.

— Так, чтобы гарантированно не помереть и избежать многочисленных жертв? Нет, нету. В идеале, если эту тварь получится заманить в укромное место, где нет гражданских и обычных солдат. Те и те станут для него всего лишь кормом. Но он уже проявил осторожность. Заманить такого противника в ловушку будет крайне сложно. Если в принципе возможно.

— Иначе говоря, в скором времени нас всех придут убивать, — резюмировал Славский.

— Не обязательно всех. Точнее, не сразу всех. В первую очередь придут убивать меня. Как главную угрозу.

— Скромности тебе не занимать, — хмыкнул Славский.

На что я пожал плечами. Готов заплатить, чтобы это было всего лишь проявлением самомнения. Но кто же предложит-то?

* * *

Обсуждение затянулось до вечера. С моего разрешения (надо отдать Славскому должное, он всё же поинтересовался, что я думаю на этот счёт) были приглашены другие командиры уровня Стародубова или выше.

Ход понятный. Лучше сразу всех в курс дела ввести, чем потом сто раз пересказывать. Вот только там, где собирается больше одного человека, всегда начинаются конфликты точек зрения, мнений и представлений об окружающей реальности. А уж когда офицеров с десяток собирается и тема настолько неприятная, то и вовсе это может быстро скатиться в бедлам.

Выслушали-то меня молча. А вот потом… К концу собрания кабинет был прокурен, мои нервы потрёпаны, а вера в человечество померкла. Потому что основное, на чём настаивали командиры, что пусть приходит кто угодно, всех победим. Прямо этого почти никто не говорил, но излишний оптимизм присутствовал.

В конце я сослался на то, что мне нужно отдохнуть, и свалил вместе с Эммой. Что было нужно, рассказали, а дальше военные пусть сами решают, как им быть.

— Как тебе? — спросила девушка, когда мы вышли.

— Они недооценивают угрозу. А в остальном, если я в чем и уверен, так это в том, что мертвец не согласится играть по нашим планам.

— У тебя самого-то есть мысли, как решить проблему?

Я посмотрел на Эмму достаточно выразительно, чтобы не отвечать. Мысли-то были. У меня богатый опыт, чтобы предложить решение. Проблема в том, что большинство решений работают, когда противник плюс-минус равен, а не когда он значительно сильнее по всем параметрам. В этом случае работает только одна стратегия — удивить, подловить, воспользоваться чужой гордыней. Но и это обламывается о то, что наш враг осторожен. Поэтому ряд заготовок я сделаю, как раз поэтому и ушёл пораньше с собрания, а как оно будет — кто знает.

Откровенно говоря, наше положение сомнительно.

* * *

Сегодня мы на новую вылазку отправляться не стали. Смысл проредить мёртвых по границе в том, чтобы я быстро смог набрать силу. Но мы набрали кристаллов, в которых также содержалась «сила бога», поэтому на сегодня у меня порция имелась. Тьфу, блин. Порция. Никогда не думал, что превращусь в существо, которое будет пожирать квинтэссенцию самой смерти и человеческих страданий.

От одной этой мысли тошно стало. Но ничего. Потерплю. Как бы цинично это ни звучало, но люди, из чьих страданий эти камни и сделали, уже принесли свою жертву. Мне остаётся её принять и пустить на благое дело. Это куда лучше, чем если бы кристаллы пустили на создание новых мёртвых.

Собрание мы покинули где-то в районе шести вечера, когда солнце клонилось к горизонту. В следующие часы я плотно поужинал, под присмотром Эммы поглотил половину кристаллов, а также подготовил ряд заготовок.

И не зря.

Самый лучший вариант для нас заключался в том, чтобы мертвец взял отпуск на пару недель. Тогда бы я смог из этой передышки выжать максимум. Неизвестно, хватило бы этого, но шансы бы точно повысило.

Но этот гад поблажек нам давать не стал. Явился в эту же ночь, где-то в районе десяти вечера. Я сидел медитировал, когда ощутил, как по небу пронеслось нечто.

— Привёрся, — открыл я глаза и предупредил Эмму.

— Началось? — спросила она, тоже выйдя из медитации.

— Сейчас и узнаем. Пока только пролетел и ушёл в сторону. Пошли встречать тварь.

Быстро проверив броню, в которой медитировать было не очень удобно, но тут уж не до излишеств, я подхватил меч и отправился на улице. Пора поднимать тревогу и вступать в битву.

Глава 13

Наш враг точно не лишён склонности к позёрству. Самое эффективное — внезапное нападение. Военные могут бравировать сколько угодно, но я знал, что конкретно этому мертвецу хватит силы уничтожить штаб, особо не напрягаясь.

Но он этого делать не стал. Приземлился у главных ворот, метрах в ста, дал себя разглядеть. Это случилось приблизительно в то же время, когда мы вышли, сообщив, что враг появился.

Надо сказать, что в этот момент на базе располагалась пара тысяч человек минимум. Я не уточнял, но того, что видел, хватило оценить. Десятки зданий, многочисленные склады и парковки, где стояли военные машины, площади тоже соответствующие. Когда завыла сирена, вся эта масса пришла в движение.

От центрального въезда мы находились относительно недалеко. Метров двести или около того. Я в этой точке хорошо чувствовал, где мертвец располагается, и с каждым шагом всё больше деталей выделял.

— Он не один на этот раз. Два мертвяка, элита. Виверна тоже есть или кто-то схожий, — предупредил я.

— Ненавижу их, — высказалась Эмма.

Замечание относилось к вивернам. Хорошо понятная нелюбовь к крылатым тварям, которые множество проблем доставить могли.

Мы и трети пути не прошли, как я ощутил росчерк энергии смерти, за которым последовал взрыв. Ворота разнесло, обломки вместе с чёрными осколками разлетелись. Кого-то из солдат сбило, кого-то сразу наповал убило. Я это воспринял… Да с полнотой соответствующих эмоций. Ненавистью, глухой злостью и яростью. Которые привычно подавил, сковал и спрятал поглубже внутрь себя. Против мёртвых надо сражаться хладнокровным. Так-то это всех адептов касается, но тут — особенно.

Военные в долгу не остались. Воздух загудел от задействованных сил, по коже пробежал холодок.

А дальше разразился ад.

Мертвец пережил все атаки, причём я чувствовал, что он и с места не сдвинулся. Когда первый залп закончили, последовал ответ. Вдоль стены располагались вышки, с которых тоже стреляли. Одну за другой их начало сносить. Мертвец бил с запасом. Чёрные ядра разносили сооружения, летели дальше, взрывались и осколками причиняли ещё больше разрушений. Солдат скашивало, пробивало здания. Прошла пара секунд — и упавшие осколки задымились, источая яд.

Мы с Эммой добрались до разбитых ворот к тому моменту, когда своё слово сказала артиллерия. Бахнуло, мертвец прикрыл себя и своих подручных чёрным куполом, который легко пережил все попадания.

Я чувствовал, что где-то на плане смерти к нему стекаются потоки энергии. Считай, бесконечный источник. Особенно если убить сотню-другую человек рядом.

— Что делать будем? — озвучила Эмма вопрос, верно оценив ситуацию.

Я смотрел на мертвеца, поэтому не видел, что там за спиной происходит. А там к нам ехала машина, которая доставила Славского с командирами. Включая воеводу, всего пять человек.

— Не геройствуй, парень! — бросил мне Славский, выбравшись и проходя мимо, — Давай сначала мы.

Как будто и не рассказывал им ничего. Тьфу, блин.

То, что воевода вполне себе боевой, а не тыловой генерал, я знал. Это логично, когда против сильнейших выпускают свою элиту. Рядовые солдаты тут ничего сделать не смогут. Что и было только что продемонстрировано. Поэтому то, что Славский не стал отсиживаться и зашёл с козырей, прихватив лучших своих людей, — понятно. А то, что это бессмысленно — уже нет, непонятно им. Товарищи военные пропустили все мои слова мимо ушей и не придали им должного значения.

С другой стороны, понять их можно. Для военных выпускать вперёд себя пусть и странного, но «зелёного пацана» — это, наверное, как серпом по яйцам.

Мертвец же тем временем убрал купол и вышел вперёд. Выглядел он… Да как мертвец средней степени свежести. Без всяких уродств, вполне себе человек на вид. Если бы не эта бледная, почти меловая кожа. Может, там и другие признаки были, но на расстоянии сотни метров я детали уже не разглядел. Ещё и темно. База была освещена, но света не хватало. Впрочем, детали и не важны. Мертвец был одет в чёрный плащ, щеголял голым торсом, кожаными штанами и крепкими ботинками. Стоял он без оружия, его седые волосы развевались на ветру и будто шевелились.

В стороне он него, сложив крылья и поджав хвост, замерла виверна. Мерзкая на вид тварь глядела на нас не мигая и чем-то напоминала змею. Я сейчас про голову. Остальное тело больше ящерицу напоминало. Несуразную, явно выдернутую с плана смерти.

Как и сказал, с мертвецом были ещё два мертвяка. Вот те выглядели как надо. Человеческие тела, с которых будто кожу содрали и череду других изменений провели. Рост под два метра, удлинённые руки с длинными когтями, мощные тела с костяными наростами. Крепкие, сильные и боевые твари, которые способны разрывать людей только так.

До переговоров обе стороны снисходить не собирались.

Первый же ход чуть не закончился трагедией. Мертвец сказал фас, и мертвяки сорвались с места, мигом развив приличную скорость. У Славского было секунды три, чтобы отреагировать. Он и отреагировал. Как и его люди. Полетели техники, которые оба мертвяка приняли на грудь и, не замедлившись, продолжили бежать.

То, что часть мертвецов специально создают под подобные задачи, повышая их сопротивляемость магическим атакам, тоже пропустили мимо ушей.

Но ладно, надо отдать военным должное. Боевой опыт у них был, и на этом сдаваться они не собирались. Мигом перестроились, выставили щиты, задействовали другие техники. Смогли замедлить мертвецов. Славский обрушил на них мощнейший молот. Тварей буквально вбило в землю.

Если бы они здесь были одни, у Славского имелись бы все шансы победить.

Главный мертвец выдал подобие тарана. Если бы таран выглядел как водопад. В небе сформировалась прореха, откуда ухнул поток уплотнённой силы. Военные выставили щиты, а следом ещё щиты и кинули все силы на то, чтобы уцелеть. Поток прижал их, оплавил землю вокруг, заполняя пространство энергией смерти. У мертвяков открылось второе дыхание. Они и так были сильны, но сейчас насытились энергией под завязку. Выпрыгнув из ямы, куда их вбили, они рванули прямо на защитный купол, которым прикрывались военные.

В то же время начал действовать и я. Первым ходом метнув уплотнённый сгусток Крови в прореху наверху. Рассчитал идеально, этого хватило, чтобы дестабилизировать разрыв пространства и схлопнуть его. Справедливости ради, мертвец и не заморачивался тем, чтобы укрепить проход.

Он пока что вообще не заморачивался и не дрался всерьёз.

Мертвяки добрались до военных, пробили купол. Жахнуло чем-то посильнее, одну тварь подхватило и откинуло в сторону, метров на десять, приложив об асфальтовую дорогу. Вторая же тварь дотянулась до одного из мужчин, полоснула его когтями.

И я сейчас никак не мог помочь. Мы с княжичем выяснили, что излучение Крови, которое отлично работает против мёртвых, также способно дестабилизировать ряд магических техник. Не все, не всегда, но заранее угадать это нельзя. Поэтому работать я мог только точечно, а между мертвяком и мной находились военные.

Но моя помощь и не потребовалась. Мертвеца вблизи спеленали, запаковали в кокон и отшвырнули. В то же время снова заработала артиллерия, серия снарядов прилетела в главного мертвеца. Он прикрылся щитом, но тут уже я вмешался, послав в него копьё.

Копьё с особым наконечником, которое я специально подготовил.

Любая магическая защита и атака всегда сводятся к ряду параметров. К концентрации силы, набору свойств и также обычной физике. Твёрдое прорывает мягкое и застревает в густом. Это общий принцип, от которого выстраивается тактика. Мертвец создал жёсткий щит, кристаллизовав свою силу. У кристаллизации, помимо всего прочего, тоже имеется показатель качества. Грубо говоря, чем больше сил и мастерства вложишь, тем крепче получится. Мастерства — потому что одной энергии недостаточно, нужно ещё уметь это делать.

Поэтому та пара часов, что я потратил на заготовки, не прошла даром. Я укреплял и уплотнял их, как раз на подобные случаи. В бою ничего подобного не создать. Банально не успеешь. Но есть время на подготовку… Мне оставалось лишь доставить подарочек, придать ему должное ускорение и вложить в технику подходящую структуру, чтобы, когда произойдёт пробитие, добиться нужного результата.

На что способен мой враг, я представлял. К чему готовиться — тоже. Получилось как надо.

Наконечник пробил купол, а дальше сработали все вложенные закладки. Грянул взрыв, купол разлетелся трещинами. Подгадал я идеально, военные навалили в то место от души. И техник накидали, и снарядов, и даже пострелять успели. Сделали всё, чтобы впустую слить силы о личную защиту мертвяка. Я сломал один купол, но не второй, которым он прикрылся. Что закономерно. На его скорости восприятия он должен был десять раз успеть среагировать.

Недовольно заревела виверна. Её-то основной купол и прикрывал. Тварь покромсало, но не убило. Поднявшись, она распрямилась и выдохнула в нашу сторону чёрным пламенем. Я уловил, что это не чистая энергия смерти, а с примесью чего-то другого. Раскалённого и кипящего.

Славского спасло то, что его отряд задело лишь по касательной и кто-то успел выставить боковой щит. Который сместил дыхание в сторону и дал солдатам время отскочить.

Я же подготовил следующую атаку и метнул копье. Дыхание закончилось. Техника влетела в пасть монстру и пробила ту насквозь вместе со змеиной башкой. Неоднозначный момент. С одной стороны мертвеца нельзя отпускать, а то бед много натворит, а с другой… Если загнать его в угол, биться он начнёт в полную силу.

Собственно, он и так уже близок к этому.

Пока мертвяки снова насели на Славского, мертвец уставился на меня. Я ему средний палец показал.

Ну а что мне ещё оставалось? Бегать за ним нельзя. Сейчас у меня за спиной Эмма, сзади неё гвардейцы. Чтобы разыграть наши карты, нужно, чтобы он сам подошёл. А если мы за ним бегать начнём, то весь строй рассыплется и он нас по одному перебьёт.

Мертвец мой жест заметил. Показал пальцем на себя, а потом на меня. Мол, хочешь, чтобы я подошёл? Покачав головой и погрозив мне пальцем, он сделал следующий ход. Выставил руку и начал формировать копьё. Заодно создав новый купол вокруг себя, прикрываясь от обстрела.

Я понял, что сейчас что-то произойдёт. Слишком много силы там, впереди, собиралось.

— Щиты! — крикнул я.

В то же время заставляя своё восприятие ускориться до доступных мне пределов. Купол врага раздался в стороны. Я увидел мертвеца в той же позе. Он закончил формировать технику и отпустил её. С гулом и воем это подобие бревна унеслось в сторону Славского. Я ничего не успевал сделать. Да и успей, не факт, что помогло бы. Щиты солдат пробило. Как и личную защиту Славского. Он выпустил перед собой облако Масла, загустил его, добавил к этому жёсткий щит. Но разница вложенной мощи была слишком сильной. Мужчине оторвало руку, швырнуло тело на землю. Техника ушла дальше, врезалась в стену, пробила её, ушла дальше. На территории базы, у меня за спиной, вспыхнул чёрный гриб, волна обжигающей энергий разошлась в стороны. Одним ударом мертвец убил больше сорока человек, а сколько там ранено и заражено — счёт наверняка шёл на сотни.

И это было всего лишь послание мне, что в игры он не собирается с нами играть.

Я молча двинулся вперёд. Раз подманить не получилось, остаётся самим идти. С холодным равнодушием мертвец начал формировать вторую такую же технику. Я направил Кровь в щит, максимально его укрепил. Сейчас будет жёстко.

Ухнуло, в ушах заложило, сердце ушло куда-то в пятки. Я присел, подался вперёд, так, чтобы упор был максимальный. Техника врезалась в щит, я принял его под углом. В руку, да и в плечо, отдалось болью, меня чуть не сбило, но техника ушла наверх. Где и взорвалась, над базой. На этот раз начинка была совсем другой, и я ощутил, как за спиной территория накрывается саваном смерти.

Число летящих в мертвеца техник снизилось, прекратилась стрельба, раздались крики.

Я же продолжил идти вперёд, сближаясь. Бежать даже не думал. Во-первых, мертвец легко отпрыгнуть может. Во-вторых, малейшая ошибка будет мне стоить жизни. И не только мне.

Мертвец, издеваясь, поманил меня пальцем. Пятьдесят шагов, сорок… Он разом выдохнул концентрированное облако смерти, захватывая территорию. Я ответил тем же, выпуская Кровь. В буквальном смысле, свет и тьма столкнулись. Я светился, разгоняя мрак. Мрак же давил, пытался облепить. Но было и ещё кое-что. Подобно утёсу, я не давал пройти мраку мне за спину. Ослаблял его и давал Эмме двигаться вместе с гвардейцами за мной, не раскрывая своих сил.

Тридцать шагов.

Мертвец отвёл руки, почти мгновенно кристаллизуя два серпа. Он ударил ими друг о друга, высекая искры, создал перед собой стрелу и отправил в меня. Я принял её на щит, отбил и ускорился.

А дальше всё произошло в считаные секунды.

Он метнулся ко мне. Чёрный жгут вышел из его тела и собрался отрубить мне ноги, сформировав в полёте лезвие. Не знаю, видела эта тварь когда-то летающих в броне мужиков, но если нет, то её горизонты представлений расширились. Я подпрыгнул, кинул заготовленный шип её в лицо. Тварь едва заметно сдвинулась, вознамерившись пропустить его мимо себя. В то же время косы удлинились, разрослись, окутались густой энергией и обрушились на меня. Небольшое усилие, и шип взорвался прямо возле щеки твари. Мелочь, но вспышка и осколки отвлекли её на доли секунды.

Эмма, стоявшая у меня за спиной, ударила мечом в землю. Я этого не видел, но хорошо знал, что она сделает. Забитая под завязку Кровью, она вложила не меньше тысячи в этот ритуал. Яркий свет прогнал тьму, разорвал её в клочья. Захваченная территория перешла к нам. Волна Крови ударила в мертвеца и его оружие, возвращая то к начальному состоянию. Не разрушила, но муть вокруг снесло.

Я прямо в прыжке отбил выпад. От вложенной силы меня кинуло в сторону. Приземлившись на ноги, я укрепил Кровь в теле, чтобы выдержать натиск. Мертвец, который вспыхнул и задымился, пнул меня ногой в живот. Настолько быстро, что я пропустил удар и полетел назад.

Раздались выстрелы гвардейцев. Мертвец прикрылся щитом, но тот дрогнул и часть пуль добралась до него. Мелкие раны, но они сбивали ему приток энергии, заставляли отвлекаться.

Эмма перенаправила ритуал, сдавила мертвеца. Его волосы подбросило, сам он присел. Я же, восстановив равновесие и вкладывая всё накопленное в усиление, рванул к нему. За миг до того, как мы схлестнулись, откуда-то сверху прилетел здоровенный кол из затвердевшего Масла. Кто-то из военных отличился. Отчасти впустую. Но краткий миг, в который мертвецу пришлось сместиться в сторону, он мне выиграл. Что я и использовал, чтобы добраться до него.

Выпад мечом он блокировал серпом. Второй серп направил мне в голову, и я отпрыгнул. Он обрушился с новой силой, и мне пришлось в короткий отрезок времени выдать максимум, чтобы выжить. Удары были сильны, принимать на жёсткие блоки и думать было нечего.

Я постоянно пытался уйти с линии удара, так чтобы подставить его под удар, но он не вёлся. Так продолжалось секунд пять, за которые мы обменялись парой десятков ударов.

Какой жёсткий тип, чтоб его.

В какой-то момент он резко сменил тактику. Сам ушёл в сторону и метнул лезвие в сторону Эммы. Я почти не дрогнул, но сердце сжалось. Прошлый опыт мы учли, она тоже носила нагрудник, и её гвардейцы прошли специальные тренировки, чтобы держать удар, но… Всегда есть но. Бой легко способен пойти не по плану.

Тем не менее ритуал не сорвало. Эмма продолжала делать Вдохи, вливания новую и новую силу. Мертвецу она ответила, резко повысив давление. И гвардейцы, которые отстрелялись, успели сделать свой ход. Крови из них пока никто не достиг. Но качество силы у них было уже довольно высокое. Многие целители позавидуют. Клятвы они тоже приносили. И занимались по особым методикам. Иначе говоря, они прошли не самую плохую подготовку конкретно против мёртвых.

Что и продемонстрировали. С учётом контекста всей ситуации.

Никто из них не ставил целью убить мёртвого. А вот замедлить, сбить, отвлечь…

Атаки прошли по нему не одновременно, а с легко задержкой. Чтобы растянуть то время, которое ему потребуется, чтобы отбиться. Видимо, Кровь заставила его опасаться наших атак. Потому что, когда в него полетело нечто светящееся и сверкающее, он переоценил степень угрозы.

Этим моментом я и воспользовался. Пошёл на сближение, пригнулся, пропуская над собой серп, и рубанул. Мертвец закрылся, но в него прилетела техника сбоку. Краем глаза я отметил, как исказилось его лицо. Ещё удар, и… я не смог его достать.

Достать мечом. А вот заготовка, которую я делал дольше всего, захлестнула ему шею. Это были два грузила, скреплённые тонкой нитью. Нитью, способной резать камень.

Мертвец на этот раз оценил опасность верно. Бросил все силы на шею, создавая там защиту. Своей волей я стянул нить, усиливая натиск, а вот тело продолжило действовать. Вложившись и рубанув со всей силы, я наконец-то добился первого успеха. Мертвец блокировал удар, но неудачно. Лезвие упало на локоть, и силы хватило, чтобы отрубить руку.

В то же мгновение он отпрыгнул от меня, выставив перед собой щит. Я прыгнул следом, прорубил его и послал вдогонку копье, но всё. В несколько прыжков мертвец разорвал дистанцию и… сбежал.

Я остановился, переводя дыхание и чувствуя, как он стремительно удаляется. Контроль над нитью исчез. Что-либо больше сделать я не мог.

Неужто всё?

* * *

Княжич Сергей находился один в комнате и пытался осмыслить новую для себя реальность, когда прозвучала тревога. От пронизывающего звука он вздрогнул, подскочил.

И без того опасная ситуация с новыми вводными предстала совсем в другом свете, куда более ужасном.

Хотелось забиться в угол, убежать, спрятаться. Но было нельзя. Не после того, как он узнал правду. Собравшись с духом, княжич отправился наружу.

— Я должен увидеть, кто победит, — бормотал он себе под нос.

Стоило открыть дверь, как дорогу преградил солдат.

— Княжич, вам лучше оставаться здесь, — сказал он веско.

— С дороги, — ответил княжич.

В этот момент он постарался выглядеть уверенно и говорить твёрдо, взмолившись, чтобы голос не дрогнул. Солдат заколебался, княжич подался вперёд и заставил того отступить. Путь был свободен.

Выбравшись на улицу, Сергей усомнился, правильно ли поступает. Стоило ему выйти, как где-то впереди раздался взрыв. Княжичу показалось, что на них напала чужая армия, но где-то внутри себя он знал, что это вовсе не так. Напало всего лишь одно существо. Оглядевшись, Сергей увидел вышедшего на улицу Васильева.

Он шагал быстро, но без какой-либо суеты. Следом за ним пристроилась Чернышова, прихватив с собой меч. За ними шёл её личный отряд. Направлялись они в сторону центрального въезда, где и прогремел взрыв.

Уверенные и не колеблющиеся. Достаточно сильные, чтобы бросить вызов врагу. Княжич остановился, не зная, что делать и куда идти. Он жаждал своими глазами увидеть развязку, узнать первым, кто победит сегодня, монстры или люди, но… Для этого самому надо было дожить до финала и выбрать позицию получше. Княжич двинулся в сторону вышки, но свистнул воздух и намеченную цель снесло. Чёрные осколки разлетелись по округе, кто-то рядом захрипел. Сергей дёрнулся, обернулся, увидел того самого солдата, который пытался его остановить. Один из осколков пробил ему горло, и сейчас мужчина держался за гортань. Из-под пальцев вытекала кровь и поднимался чёрный дым, который разъедал кожу, отравлял организм.

Пусть княжич проработал в госпитале всего ничего, но за этот короткий срок успел насмотреться всякого. Вид умирающего человека поверг его в шок, но это состояние быстро схлынуло. Сергей подскочил к нему, подхватил, не дал упасть. Выпустил силу, проник ею под пальцы, ощутил, насколько осколок жгучий и ядовитый. Стиснув зубы, он убрал пальцы мужчины, выдернул осколок и отбросил его в сторону, закрыв рану. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы выжечь чужеродную заразу, не дать ей уйти дальше.

— Тише, тише, — приговаривал он. — Не делай резких движений. Жить будешь, только не дёргайся.

Закончив работу, княжич на секунду замер, осознав, что внезапно прыгнул выше головы.

— Иди в лазарет! — скомандовал он солдату, когда тот смог подняться.

Под звуки выстрелов и взрывов княжич снова огляделся и… Увидел, как нечто разворачивается в небе, накрывая всю базу чёрным саваном. Зрелище было сюрреалистическое. Стояла ночь, и так было темно. Горели фонари, освещая военную базу. Именно этот свет подсветил чужой саванн, что, подобно облаку, ухнул вниз, мягко обволакивая. Видимость мигом упала до нуля, княжич закашлялся, лёгкие обожгло чужеродной силой.

В тот момент Сергею показалось, что сама смерть явилась к людям. Княжичу потребовалось всё его мужество, чтобы не сдаться, не сломаться, а бросить ей вызов.

Глава 14

Хотел бы я сказать, что бой закончился нашей победой, но язык не поворачивался. Мы всего лишь получили передышку, заплатив многочисленными жизнями.

Я простоял с минуту, чтобы убедиться в том, что мертвец не вернётся. Уверенности в этом не было. Не первый раз уже в такую ситуацию попадаю. Когда в любой момент может появиться враг и тебе надо стоять, копить силы, но в то же время рядом умирают люди, и ты один из немногих, а то и вовсе единственный, кто им может помочь. Продолжать стоять? Отвлечься? У меня по-разному бывало. И что время впустую тратил, и что враг приходил уже после того, как я выложился, тратя силы на пострадавших.

Искренне ненавижу такие ситуации.

Этот враг уже показал свою осторожность. В прошлый раз он сбежал и не вернулся. Поэтому я сделал ставку на то, что это повторится и сегодня. Развернувшись, скинув с себя техники усиления, направился к пострадавшим.

С двумя мертвяками разобрались. Как именно, я не видел. Кто добил виверну — тоже упустил. Могла и Эмма с гвардейцами постараться, и солдаты отметиться. Всё же здесь хватает сильных адептов.

Первым делом я оценил состояние Эммы. С ней был полный порядок. Выложилась, но цела и невредима. Её гвардии тоже не досталось. Сейчас девушка займётся очищением территории. Как раз работа для жрицы. Мертвец чуть ли не половину военной базы эманациями смерти загадил. Лучше эту гадость убрать побыстрее, а то люди могут и не пережить ночь.

У Славского же всё было плохо. Всего их пятеро в отряде, кто вышел против мертвеца. Славскому оторвало руку, и он сейчас лежал на земле. Его прикрывали и пытались оказать первую помощь. Один из солдат погиб. Его тело лежало в стороне, недалеко от разорванных мертвяков. Оставшиеся трое солдат… Про них я мог сказать только то, что они пока что способны стоять на ногах. Пока что.

Оценивал ситуацию я на ходу, снимая шлем.

— Целитель! Сюда, быстрее! — крикнул мне один из мужчин.

— Враг ушёл? — последовал вопрос от другого.

Были и другие слова, ругань в основном, что я проигнорировал.

Когда подходил, меня коснулась мягкая волна Крови. Эмма уже взялась за работу. Подсобила мне здесь. А то вокруг солдат, которые даже не потрудились оттащить Славского в чистое место, царил филиал смерти.

— Вытаскивай его, парень, что хочешь делай, но вытаскивай! — потребовал Павел Антонович.

Славского звали Антон Павлович. Его сына, который тоже здесь был, наоборот, Павлом Антоновичем. Невовремя мне всякие глупости в голову лезут. Я опустился, положил меч на землю, стянул перчатки. Вот так всегда. В бой идти без брони нельзя, а лечить в ней — жуть как неудобно. Выпустив Кровь, я окутал ею Славского. Выглядел он ужасно. Правая рука отсутствует почти полностью. Бок опален. Ребра сломаны. Мужчина находился без сознания, но ещё дышал. Кровотечение ему остановили заплаткой из Масла. А тяжело это, работать со столь сильными адептами. Надо отдать Славскому должное. Он был на высоком уровне. Жаль, что конкретно сейчас это мешало ему помочь. Его тело было насыщено Маслом, густым и чужеродным мне. С адептами Крови нет такой проблемы. Там одна стихия. Помогать легко и просто. Здесь же… Я тупо не мог пробиться внутрь без последствий. Да и силы бы на это ушло немеряно. Поэтому работал точечно. Первым делом обработал рану. Вариант прирастить руку обратно даже не рассматривал. В силу того, что часть руки разорвало на ошмётки. Уже не собрать.

— Нужно перенести его в чистое место, — сказал я. — Работать сейчас с ним плотно нет смысла. Слишком много Масла внутри тела. Не пробьюсь. Он силен, так что продержится. Рану обработал, с этим порядок.

— А рука? — спросил Павел Антонович.

Зрачки расширены, сам напряжен, состояние шока налицо.

— Нет руки. Всё, переносите его. Мне другими заняться нужно.

Мужчина порывался что-то сказать, но другой его притормозил. Я же поспешил уйти. В шоковом состоянии люди бывают неадекватны, а тратить время на объяснения и усмирение сынв, который переживал за отца, — это поставить под угрозу чьи-то жизни.

* * *

Блейк отступил, забрался в ближайшую глушь, где и присел на поваленное дерево.

Учитывая все вводные, он искренне считал, что действует предельно осторожно. Противник был оценён, оставалось составить полную картину, захватить цель и выпытать у неё, откуда он такой необычный взялся. То, что цель находится на военной базе, охраняемая толпой солдат, значения не имело. Разобраться с ними было проще простого.

На всякий случай Блейк всё равно близко не подходил, на попытки втянуть его в ловушку не вёлся. А ведь эти попытки были. Примитивные, но всё же. Они легко читались, и Блейк был уверен, что контролирует ситуацию. Пока люди не пустили в ход новые козыри. Оказалось, что талант не один и у него есть в напарниках необычная девушка, которая использует силу необычным образом. Также у них есть оружие, которое стреляет особыми пулями. Снаряды тоже прилетали непростые. Ерунда, серьёзного вреда они причинить не смогли, но вместе с остальным…

Блейк в очередной раз посмотрел на остатки укреплённой нити, которой ему чуть голову не отрубили. Та уже начала рассыпаться, и исследовать, что это такое, не представлялось возможным. Тем не менее эта штука чуть не лишила его головы и заставила понервничать. Меч у противника тоже оказался непростым. Как и боевые навыки. Обрубок руки говорил об этом лучше всего.

Рана не была проблемой. Сконцентрировавшись, Блейк нарастил себе новую руку из чистой силы. Уплотнил её, загустил, где-то затвердил. Временное решение, но позже это можно исправить, нарастив мёртвую плоть. Её улучшение займёт время, но Блейк теперь точно не собирался спешить.

Сначала нужно доложить лорду, а потом устроить террор зазнавшимся людишкам.

Жаль, что виверну опять убили. Уже вторую. Пожалуй, это было самым обидным. Приманивать, подчинять и дрессировать этих существ было проблематично и прямо сейчас не представлялось возможным. Поэтому до ближайшего ковена добираться придётся так.

* * *

С пострадавшими я провозился до самого утра. Если бы не ритуалы Эммы, погибло бы куда больше людей. По факту, все те, кто подтянулся к стене, а их были сотни, заработали себе «поражение боевыми отравляющими веществами на основе энергии смерти».

То, что все солдаты поголовно, выше звания сержанта, могли ставить щиты, роли не играло. Техника мертвеца была рассчитана как раз на взаимодействие с Маслом.

Люди оттачивали мастерство борьбы против людей. В то же время мертвецы веками занимались тем же самым. С той лишь разницей, что против них самих обычные методы не работали. В какой-то момент ко мне княжич прибился. Молча пристроился и помогал ассистировать. Так и проработали всю ночь, слова друг другу не сказав. Толику уважения он этим заработал. Не знаю, что там внутри него перемкнуло, но он будто выше головы прыгнул. Работал качественнее, чем в госпитале.

Мертвец же так и не появился.

Я до рассвета дотянул, выдохнул с облегчением. С пострадавшими тоже удалось разобраться. Работы не закончены, но основное сделали, значительно сократив возможные потери.

Когда наступил этот переломный момент… Ну, как сказать. Я к тому часу вымотался изрядно. Не на сто процентов, но около того. Бой пусть и короткий был, но напряженный, на грани моих сил. Потом все эти раненые… Так что да. В голове звенящая пустота была и единственное, что надо мной властвовало, — желание помыться, перекусить, напиться горячего чаю, и чтобы сахарку побольше, а после завалиться спать и продрыхнуть часов десять. Этим я и озадачился, пытаясь вспомнить, в курсе ли я, где находится душевая.

Говорю же, в голове звенящая пустота была. Поэтому столь простая мысль далась с большим трудом. Но я здесь был не один. Со мной была Эмма. Которая так-то тоже потрудилась и уже отправилась спать. Перед этим, видимо, отдав соответствующие распоряжения. Или, быть может, её люди сами догадались. Но вряд ли. Они не могли настолько хорошо знать мои предпочтения. Потому что меня без вопросов проводили помыться, а потом выдали бутерброд и сладкий чай.

Вот как они догадались? Магия, не иначе.

С этой мыслью я и отключился.

* * *

Днём я проснулся с обновившимся Источником. Он скакнул до шестисот шестидесяти Капель. Не вставая с койки, а разместили меня в казарме, вместе с отрядом Эммы, я тщательно себя проверил. Увидел, что опять подошёл к своему пределу. Если до этого Источник ощущался как что-то плотное, гибкое и надёжное, то сейчас его будто принудительно растянули. Он истончился и дрожал.

Понятно. На данном этапе вкладываться дальше в Источник нельзя.

Прибавка в двадцать процентов меньше чем за неделю — это серьёзно. Если забыть о том, что мне надо пару тысяч, чтобы уверенно противостоять тому мертвецу.

— Господин, вы проснулись? — обратился ко мне гвардеец, когда я поднялся.

— С каких пор я господин?

— С тех пор как встали щитом между людьми и мёртвыми, — невозмутимо ответил мужчина.

И мне не нашлось, что сказать. Слишком он уверенно говорил, будто только так и надо. Что там Эмма им наговорила, что они так ко мне обращаются?

— Где Эмма? — спросил я, поднимаясь.

— Сейчас обедает, господин.

— Я не господин. Обычный я, — всё же сказал я.

— Как скажете, господин.

— Издеваешься? — вскинул я бровь.

— Самую малость, — улыбнулся он.

— Фух, — показал я облегчение.

Всё же нормальный человек, а не фанатик.

* * *

Заскочив по пути в туалет, нашёл Эмму. С ней и пообедал. Ели в общей столовой, другой-то тут не было. Было непривычно, что народ на меня косится. А он косился. Стоило мне появиться, как люди рядом замолкали, провожали меня взглядами. Как отходил, так шептаться начинали.

— Ты теперь герой, — поддела меня Эмма.

— Я просто делаю своё дело, ты же знаешь.

— Знаю. Но ведь так герои и поступают?

— Не эксперт в героях. Ты как? Выспалась?

— Выспишься тут, — фыркнула она.

Людей вокруг много было, поговорить нормально мы не смогли. А как есть закончил, пришёл солдат и попросил пройти к Славскому. Что я и сделал. Вскоре оказавшись в местном лазарете, в отдельной палате. Мужчина, который разом лет на десять постарел, лежал перебинтованный и встретил меня тяжёлым взглядом.

На входе меня таким же встретил его сын, но ничего не сказал, молча пропустил.

— Антон Павлович, — киснул я. — Как себя чувствуете, спрашивать не буду. Силу свою стравите, займусь вами. Крепкий вы мужик, замечу. Не пробиться к вам.

— Если ты хотел меня так подбодрить, то попытка не удалась.

— Это лишь факт, не больше. Займёмся делом.

И занялись. На этот раз Славский был пуст, поэтому работал я с его телом без всяких проблем. Ух… Состояние его было стабильным, поэтому я позволил себе оценить, что там у него с телом в общем. Я, ещё когда Дубом занимался, обратил внимание, что тело… Ну, если в общих чертах, то местные шли по пути естественной или направленной мутации. Пожалуй, лучше всего для этого процесса подходит название «эволюционное нарабатывание мозолей». Или родовое? Потому что я уверен, что некоторые изменения накапливались поколениями. У Дуба их меньше было. У Славского — в избытке. Он прям крепкий мужик.

Как ни странно, мне это напомнило то, как мою «прочность» искра развила. Напрямую, грубо, не самым эффективным образом. Здесь, кажется, тот же принцип был. Чтобы точнее сказать, надо глубже этот вопрос исследовать. Но кто же мне даст?

Интересно то, что у княжича подобных мутаций почти и не было. Как и у Эммы. У Арины — да, было. Но не полностью раскрытое. Получается, одной лишь наследственности маловато. Требуется ещё соответствующая практика. Славский уже не молод. Пусть и выглядит бодрячком, но сколько ему? Лет семьдесят? Говорю же, крепкий мужик. Подлатал его настолько хорошо, насколько мог. Что не так уж много времени заняло. Он наверняка и сам с собой поработал, и другие целители тоже отметились. Я вовсе не единственный из нашей братии на базе находился.

— Закончил, — сказал ему. — В ближайшие две недели вам лучше не напрягаться. Силу сегодня тоже не используйте, а то все мои техники собьёте. Если где заболит, зовите.

— Не спеши, парень.

— У вас остались вопросы?

— Вопросов много. Но если подумать, ты на них уже ответил.

Странное заявление. Чего он хочет-то тогда?

— Что вы хотите спросить?

— Ты сможешь убить их всех?

— А вы не скупитесь на сложные вопросы, — потёр я переносицу. — В теории — могу. На практике — я каждый раз по грани хожу, выжимая из себя максимум.

— А если дать тебе время?

— Дать мне повзрослеть и лет пять набраться сил? Где вы столько возьмёте, Антон Павлович?

— Что-нибудь придумаем, — упрямо ответил он.

— Хорошо, если так.

— Твои клятвы помогут?

— Мои? Я ведь это уже всё объяснял. Клятвы должны быть добровольными, и то, какой путь подойдёт солдатам, учитывая всю ситуацию… Простите, но у меня нет ответов на все вопросы.

— Ладно, иди, — отвёл он взгляд.

Чуть помедлив, я покинул палату. Очевидно, что Славский в глубокой задумчивости. Ход его мыслей ясен. Наверняка он уже не раз сталкивался с сильными противниками. Как с людьми, так и с мертвецами. Если говорить по-простому, то он должен воспринимать сам себя как того, кто находится на «вершине мира». Как сильного адепта. Которого нельзя просто прийти и быстро убить. Тем более когда враг один, а рядом с тобой ещё четыре сильных адепта, а за спинами — целая армия с ружьями и артиллерией.

А тут всего один хмырь, особо не напрягаясь, показал, что у людей тупо нет шансов его завалить. Не, серьёзно. Если убрать меня с Эммой из уравнения, то Славский завяз на мертвяках. Про то, чтобы подойти к мертвецу и пробить его защиту речи не шло.

Должно быть, это для него шокирующе. Ещё и руку потерял. Что само по себе могло так некисло ударить по мозгам.

— Как отец? — спросил меня Павел Антонович, когда я за дверь вышел.

— Живой, — ответил я. — Угрозы для жизни нет. Болевые ощущения тоже приглушил. Теперь ему нужен покой и восстановление.

— Зная отца, вряд ли он захочет успокоиться и отойти от дел, — с неопределённой интонацией ответил мужчина.

Мне ему на это сказать нечего было, и я поспешил уйти.

* * *

По плану, у меня было заняться ранеными. В расположении базы присутствовало два целителя, но не самые сильные. Поэтому мои навыки пригодились. Прошёлся, поработал более основательно. Это было нужно и мне самому. На Источнике опять черный налёт появился. Слишком много чужой силы поглотил.

Когда уже почти закончил, меня княжич нашёл. Выглядел он помятым. Голова немытая, волосы торчат, вид бледный, под глазами синяки залегли. А вот взгляд, наоборот, был полным силы и решительности.

— Олег, можно с тобой переговорить?

Мне захотелось закатить глаза и спросить, что, опять? Но сдержался.

— Конечно, княжич, — ответил я вежливо.

Как-никак, на людях были.

— Я нашёл тут место, где можно пообщаться, — сообщил он. — Прошу за мной.

Вскоре мы с ним оказались в чьём-то кабинете. Княжич выгнал кого-то с рабочего места? Почему бы и нет. Статус ему позволяет.

— О чем хотели поговорить? — спросил я. — Кстати, вы хорошо себя проявили вчера. Ваши навыки на новый уровень вышли.

— Сомневаюсь, что прямо на новый, но да, я тоже заметил… — озадачился он. — Но поговорить я хотел о другом. Как ты становишься сильнее, убивая мёртвых? Это можно повторить?

— Нет.

Он ещё в прошлый раз обозначил, что заметил этот секрет. Сейчас мой Источник опять вырос, что он должен был заметить. Один раз — случайность. Второй — закономерность. Отрицать это было просто глупо. Теперь вопрос за княжичем, как он захочет это использовать.

— Нет — это невозможно или нет, ты не готов делиться этим знанием?

— Учитывая силу наших врагов, не думаете же вы, что я бы уже десять раз не поделился секретом со своими союзниками? Это ведь идеальное решение. Люди истребляют мёртвых, становятся сильнее. И чем сильнее становятся, тем лучше истребляют мёртвых. Вуаля, княжество и весь мир спасены, не пройдёт и года.

— Да, я тоже об этом подумал, что ты бы не стал подобную тайну скрывать. Если только в ней нет какого-то секрета и ты чего-то не опасаешься.

— Я действительно многого опасаюсь, но свои страхи вам уже озвучивал.

— Какие? — нахмурился он.

Кажется, княжич сейчас туго соображает. В обычном бы состоянии он подобный вопрос не задал.

— Подставы со стороны людей. Попытки использовать мои знания в ущерб людям.

— А, это. Да, такие риски всегда есть, — покивал он. — Так, значит, эту свою способность ты передать не можешь?

— Мне такого способа неизвестно.

— А чувствительность?

— Я вам не врал, княжич. Это направление по-прежнему в разработке. Получится или нет — не скажу.

— Насколько ты можешь усилить физически?

— Усилить кого? Впрочем, ладно. Я понял ваш вопрос. Да, я могу достаточно серьёзно усилить человеческий организм. И нет, это невозможно делать в промышленных масштабах. Если подходить к делу основательно, то один цикл может занять с месяц регулярных процедур.

— Цикл?

— Тело усиливается комплексно, уровень за уровнем. За полгода, если работать со взрослым человеком, можно реализовать максимум.

— Насколько будет силен такой человек?

— И как мне вам это объяснить? — удивился я. — Сильнее меня на нынешнем уровне. Возраст не позволяет провести полную перестройку. Точнее, позволяет, но в ущерб качеству.

— Как насчёт подготовить отдельный отряд?

— Отличная идея. Как раз подумывал начать с людей Чернышевых.

— Хм… — озадачился княжич. — Да, это разумно в твоём случае.

— Дело не только в доверии. Они уже принесли клятвы, они готовы сражаться против мёртвых, они прошли соответствующее обучение. Также их сила близка к переходу на новый уровень качества.

— Что насчёт других?

— Последнее, чем я хочу заниматься, — это обслуживать интересы аристократии, направленные против других людей.

— Я понял, — с предельно серьёзным видом кивнул Сергей. — Спасибо за откровенность. И это… — смутился он, — приношу свои извинения. Прошлый наш разговор… кхм… Прошёл не очень удачно. Я был на взводе.

— Ничего страшного, я всё понимаю.

— Это хорошо… Также хочу сказать, что всецело поддержу тебя. Власти и влияния у меня не так много, как нужно, но и я на кое-что сгожусь. Постараюсь прикрыть от отца, насколько это возможно. Также поспособствую всем твоим начинаниям. Я правильно понимаю, что ты на границу рвался и на мёртвых охоту собирался устроить, чтобы быстро развиться?

— Всё так. Иначе… Вы и сами вчера видели. Пришла одна тварь и издевалась над нами, как хотела.

— Но ты ей отрубил руку.

— Это ерундовая рана для него. В лучшем случае у нас есть пара недель, пока он не восстановит качество новой конечности. В худшем — и пары дней нет. К тому же теперь враг будет ещё осторожнее. Он знает, на что мы способны. А значит, использует другую тактику.

— Тогда на что ты рассчитываешь?

— На что? — горько усмехнулся я. — Вам правдивый ответ или как?

— Правдивый — это ты ни на что не рассчитываешь? — догадался он.

— Я просто делаю то, что должен. Работаю с тем, что есть. Стараюсь выжать из ситуации максимум. Сегодня ночью нам повезло, пусть и пришлось заплатить за это жизнями. Мертвец не дрался всерьёз и недооценил нас. Лучшее, что я теперь могу сделать, как вы и сказали, развиться по максимуму. К сожалению, хватает физических барьеров, которые так просто с наскока не взять. Поэтому чуда не ждите. Но немного повысить наши шансы — да, получится.

— Как я тебе могу помочь в этом?

— Да никак. Мой путь — убийство мёртвых и исцеление.

— Исцеление?

— Да. Не забывайте, что смерть и жизнь — это силы антагонисты. Мой способ развития очень опасен. Активное исцеление помогает нивелировать ущерб.

— Ах вот оно что, — понимающе кивнул Сергей. — Что ж, я постараюсь это организовать. Ничего обещать не буду, но приложу все силы.

— И на том спасибо, княжич.

* * *

Лорд Фаркус открыл конверт с нетерпением. Пробежался глазами по посланию, нахмурился.

«Лорд Фаркус, я ошибся в своих начальных предположениях. Адептов особой силы минимум двое. Также они освоили изготовление особых снарядов. Для меня они были не опасны, но рядовым мёртвым способны навредить. Также люди достаточно хорошо подготовились, чтобы, несмотря на проявленную осторожность, отрубить мне руку. Я возьму паузу для восстановления и сбора информации. После чего уничтожу угрозу».

Лорд Фаркус, пусть и прожил несколько веков, хорошо помнил события прошлой эпохи. Когда ещё господин не пришёл в этот мир и не захватил его. Тогда люди были совсем другими. Как и магическое искусство. Поэтому сам факт того, что нашлось что-то, что способно противостоять ковену и его слугам, не удивлял. Пусть чистки и продолжались три века, что-то из прошлой эпохи вполне могло сохраниться. Книги, скрижали или какой-нибудь род, который жил тихо, передавая секреты. Был вариант и с памятью. Сильные адепты иногда вспоминали опыт прошлой жизни. Ещё один способ, как запретные знания могли вернуться к людям.

Неприятно, опасно в локальных масштабах, но ничего такого, с чем бы они не могли справиться.

Фаркус прошёл в кабинет, достал лист бумаги и написал ответное письмо.

«Не затягивай. Ты должен сломить их быстро. Люди должны утратить надежду. Не надо их уничтожать медленно. Крысы, загнанные в угол, будут огрызаться особо сильно, а нам не надо, чтобы появились новые течения и веяния. Жду результатов, Блейк».

Глава 15

После разговора с княжичем я оказался предоставлен сам себе. На первый взгляд, на военной базе царила неразбериха. На второй… Да в целом так и было. Славский временно выведен из строя. Его сын тоже. Остальные же не особо понимали, что делать дальше.

Я сам не сильно от них отличался. Работы в лазарете для меня сейчас особо не осталось. А раз так, то почему бы не поработать с гвардейцами Чернышовых? Раз сам княжичу заявил, что готов провести их через трансформации.

Чем по-хорошему надо было заняться раньше. И что несколько бессмысленно на горизонте месяца-двух. На что есть ряд причин. Как и говорил, я выделял три этапа полноценной перестройки. Каждый этап занимал плюс-минус одинаковое время. Недели за две-три можно управиться, если тратить на человека каждый день по два-три часа. В отряде сейчас двадцать человек и… Собственно, вот и ответ, почему я это не сделал раньше. Мне тогда надо было поселиться у Чернышевых. Чего я себе позволить не мог. Дел было выше крыши, да и то одно случалось, то другое.

Был и другой немаловажный момент. Сама по себе трансформация, любого уровня, давала прирост в силе не такой уж и большой, как хотелось бы. Основная прибавка шла от использования соответствующих техник. Две мои основные и любимые — на силу и на скорость. Но этим, понятное дело, арсенал не увеличивался. Как и с Изменением, я выделял три уровня у каждой техники. Каждый следующий сложнее предыдущего. И вот если заморочиться, то Изменение можно провести относительно быстро, но обучить техникам… Не, так-то это несложно. Схема объясняется за пару минут. А потом адепт сколько-то месяцев, а то и лет, пытается это воплотить в реальности. Потому что техники строятся на свойствах, а свойства — самое сложное в освоении.

Если быть совсем точным, опытный адепт технику способен воспроизвести спустя пару дней. Но доведение её до эталонного состояния как раз может занять пару лет.

Ну и добивающий фактор — все мои техники работали на Крови. Гвардейцы же использовали сейчас нечто близкое к ней, но всё же это была смесь Масла. А значит, и техники поведут себя непредсказуемым образом, и вред для тела будет от их использования.

Всё это говорит о том, что и тела им перестроить можно, и про техники усиления рассказать, но в плане эффективности прирост будет не столь выдающимся, как того требует ситуация. Поэтому я раньше и не занялся этим. Овчинка выделки не стоит. А проблем бы себе много создал. Не говоря уж про то, что от чего-то пришлось бы отказываться. По-хорошему, надо дождаться, когда они на Кровь перейдут. Тем более я уверен, это скоро произойдёт. Месяц-другой по лесам за нежитью погоняемся, и точно случится. Если живы будем, конечно.

Дополнительно ситуацию омрачало то, что неизвестно, когда нам снова в бой идти. С охотой на мертвецов непонятно. Славский ранен и как дальше себя поведёт — кто бы подсказал. Князь тоже легко может потребовать, чтобы мы вернулись и защищали его. Такая стратегия гарантированно к поражению приведёт, но это в моем понимании. У князя своё мнение имеется. Время же в данном вопросе важно по той причине, что любое Изменение требует освоения. Улучшу я им зрение. Оно станет глубже и чётче, более объёмным. Само по себе это никакого толку не даст. Надо ещё работать с нервной системой, чтобы она лучше справлялась с обработкой информации. А там и с нервными импульсами, чтобы увеличить скорость реакции. А после и с самим мышцами, сделать их крепче и эластичнее, чтобы выдержали нагрузку. Одно тянет за собой другое. Проблема в том, что любой из этих пунктов, как бы так сказать… Вот улучшил я зрение, и гвардейцы первые пару дней головной болью мучаться будут. Это если сразу хорошенько улучшить. Придётся все рефлексы заново нарабатывать. А это не день и не два.

Короче, дилемма. Нужно найти в условиях нахождения на фронте время на трансформацию двадцати гвардейцев. Про отряд Дарвина тоже не забыть. Эмме помочь. Она что-то и сама умела, но путь жрицы в прошлой жизни не подразумевал махания мечом. Потому в этом вопросе она мне уступала.

Если у нас есть хотя бы пара недель, то толк будет. Надо как-то выжимать максимум из ситуации.

Чем я и пошёл заниматься.

* * *

Нашёл Эмму, обрисовал ей свою задумку. Та, в свою очередь, донесла её до гвардейцев. И начали работать. Кое в чём я ошибся. Закладывал часа два-три на человека, но уложился с первой серией процедур минут в сорок-час. Взял только пять человек. И то закончили ночью уже.

Мертвец не явился. Поэтому во втором часу завалился спать. Оставшиеся кристаллы смерти пока не рискнул принимать. Источник и так посерел, надо сначала с этим разобраться.

Наутро заглянул в лазарет. Поработал с теми, кому там помощь нужна была. Также пришёл народ на углублённую чистку. Человек семьдесят попросили о дополнительной помощи. Княжич ко мне присоединился. Удивил немного, но признаю — он как минимум старается.

Где-то в одиннадцать утра меня к Славскому позвали. Опять лично его сын провёл в палату.

— Антон Павлович, доброе утро, — поздоровался я. — А вас в столицу не собираются отправлять?

— Меня только князь отправить может, — сухо ответил мужчина, смотря на меня исподлобья.

И больше ничего не сказал. В этот момент. Так что я занялся осмотром, проверил его организм, обновил техники.

— Всё, закончил, — сказал ему.

— Не спеши уходить, Васильев. Разговор есть.

— Внимательно слушаю.

А что мне ему ещё ответить?

— Ты ведь в курсе, что являешься ходячей аномалией?

— Мне об этом уже не раз говорили, — кивнул я, прикидывая, куда разговор зайдёт.

— Тогда помоги мне с перестройкой тела.

— Эм… кхм… Перестройкой?

Запрос удивил. Если бы он потребовал немедленно заняться усилением его солдат — не удивился бы. Но он попросил помочь ему.

— Не надо строить из себя дурака. О том, каким проектом вы с княжичем занимались, я знаю. То, как ты дрался, тоже видел. Или хочешь сказать, что ничем таким не баловался и никак себя не изменял?

— Антон Павлович, возможно, вы не заметили, но у вас руки нет.

— Ха! — выдохнул он и подкрутил ус уцелевшей рукой.

Усы у него хорошие, мощные. Вчера он не заморачивался ухаживанием за ними, а сегодня привёл себя в порядок. Пожалуй, оно и верно. Воевода должен выглядеть хорошо, чтобы своим видом какую-никакую уверенность людям внушать. Даже если ему руку оторвало.

— Уж поверь, отсутствия руки я не заметил, — сказал он.

— Тогда я не совсем понимаю, что вы от меня хотите. Трансформация в первую очередь направляется на физическое усиление. А вы теперь не боец, уж простите за прямоту.

— Мечом мне теперь и правда не махать. Но техники я использовать могу, как и Масло. Вот и скажи мне, Васильев, есть ли у тебя за пазухой что-то, что сделает меня сильнее? Мертвецы ведь никуда не денутся, так? Не могу я на пенсию отправляться.

Я задумался. Так-то его желание понятно. Я бы и сам не согласился на пенсию отправиться. В этом нет никакого смысла. Ну вернулся ты домой, сидишь там. А твою родину методично уничтожают. В данном случае выйти на пенсию означает сидеть и ждать, когда всё, что тебе дорого, погибнет. К тому же адепт его уровня сохраняет полезность даже без руки. Та и правда не нужна для оперирования Маслом. Ну и про управленческие навыки тоже забывать не стоит.

Поэтому да, его желание понятно.

— Антон Павлович… — заговорил я осторожно, — ваша позиция мне понятна и близка. Учитывая все вводные и перспективы, уходить на пенсию и правда сомнительная идея. Но что касается вашей просьбы… — я запнулся, пытаясь на ходу решить, как объяснить ему всю сложность. — Не всё так просто. Сколько вам лет?

— Семьдесят два. Возраст как-то влияет? — насупился он.

— Сильны! — уважительно сказал я. — Да, влияет. В том смысле, что вы минимум лет пятьдесят… кхм… скажем так, мутировали. Или эволюционировали. Ваше тело и так уже перестроено. Причём отчасти хаотичным образом. Я с таким никогда не работал. Даже согласись я, мне сначала придётся провести полное обследование, наметить план работ, а потом его воплотить. Неизвестно, будет ли в этом какой-то толк.

— Отлично, меня всё устраивает.

— Так просто? — снова удивился я.

— Васильев… — глянул он на меня как-то особо пристально. — Всего одна тварь пришла к нам сюда, на военную базу, и, пока мы её обстреливали всем, что есть, делала что хотела. Поэтому, даже если ты сделаешь меня сильнее процентов на десять, меня всё устроит.

— Помимо того, что это будет очень сложно и долго, есть ещё риски. Я могу и напортачить.

— Меня всё устроит, — упрямо повторил мужчина.

Стариком у меня язык не поворачивался его назвать.

— Я готов принести клятвы. Какие скажешь, — добавил он. — Про служение, защиту людей, войну с мертвецами и прочее.

— Антон Павлович, ваша решимость и завораживает, и пугает.

— Такие времена, — хмыкнул он.

— В вашем случае клятвы отрежут путь обратно. Что будете делать, если князь заключит перемирие с мертвецами?

— Сниму с себя полномочия и продолжу, — сразу ответил он.

Кажется, Славский успел всё продумать.

— Тогда… Тогда нам определенно есть о чем поговорить, — сдался я.

* * *

Князь сидел в кабинете, который переоборудовали в подобие медицинской палаты, и пребывал в задумчивости. Поводов для которой более чем хватало. Один из последних — разговор с сыном. В то время, когда Славский докладывал о потерях и нападении противника, которому они почти ничего не смогли сделать целым войском, Сергей старался убедить, что не всё так плохо и нужно продолжать придерживаться ранее озвученной стратегии. Что сейчас мертвецов в первую очередь интересует Васильев, и что пока он жив и действует на границе, дворец остаётся в безопасности.

Изначально Сергей был отправлен к Васильеву с целью изучения необычайно талантливого парня и последующей его вербовки, но сейчас… Юрий Дмитриевич начал подозревать, что произошло ровно обратное. Это не Васильева на службу поставили, а Сергея.

Учитывая, что этот фальшивый сирота совсем перестал стесняться и начал действовать в открытую, демонстрируя ещё и боевое мастерство… В общем, поводов пребывать в задумчивости хватало.

Наконец-то дверь открылась и показался слуга. Сообщил, что прибыл Ярослав Дмитриевич Чернышов. Который вскоре и зашёл в кабинет-палату.

Зашёл, оперся на клюку, огляделся.

— Проходи, Ярослав Дмитриевич. Не надо стесняться, — криво улыбнулся князь.

Выглядел он сейчас жалко. В ту ночь враг одарил его смертельным проклятием. Спасло только чудо, в виде Аристарха Павловича, которого срочно выдернули и успели доставить до того, как князь помер. Сейчас же шёл процесс реабилитации, который затянется неизвестно на сколько.

— Паршиво выглядишь, Юра, — ответил Ярослав Дмитриевич, присаживаясь на стул.

— Уже Юра, а не князь?

— Я уже давно одной ногой в могиле. Там этикет как-то забывается.

— Брось, Ярослав Дмитриевич. Ты, может, ещё всех нас переживёшь.

— Не исключено. Раз за княжество взялись так серьёзно, то не исключено.

Князь едва заметно поморщился. Справедливые слова. Главное, чтобы пророческими не стали.

— Поэтому и позвал тебя. Слишком много вопросов накопилось.

— Не то чтобы очень хочу, но отвечу, на что смогу, — проворчал старик, о чьём характере чуть ли легенды не ходили. В более молодые годы он нормальным был, но, после того как жену потерял, перемкнуло.

Что князю так-то не нравилось. Совсем иначе он привык с подданными общаться. Но та ночь заставила посмотреть на ситуацию под другим углом. Враг просто приземлился во дворе, под окнами дворца. После чего пошёл гулять по этому самому дворцу. Убивая всех, кто попадался на пути. В лучшем случае убивая. В худшем — тоже убивая, но крайне мучительно. Так, что вопли во всём дворце разносились. Ни охрана, ни придворные, ни сам Юрий Дмитриевич ничего не смогли сделать. Точнее, смогли, задержать и замедлить, но и всё.

Так что то, что никто из семьи не погиб, было прихотью врага. Который долгий час издевался над всеми, будто чего-то ожидая. После чего просто ушёл.

В контексте этого предложение среднего сына было разумным, учитывая, что после мертвец снова пришёл за Васильевым. Получается, в его глазах юнец представлял куда большую опасность, чем сам князь. Вот уж точно отличный повод почувствовать себя скотом и пылью под ногами по-настоящему сильных существ сего мира. Что на фоне этого подавляющего чувства ворчание старика? Ничего.

— Кто такой Васильев? — прямо задал князь тот вопрос, который давно пора было озвучить.

— И как мне отвечать? — нахмурился старик. — Человек, целитель, славный парень. Если же вопрос про то, действительно ли он сирота — то, насколько мне известно, это правда.

— Не верю, — ответил князь. — Парень чуть ли не гений целительства, ещё и мечом ловко машет. Мертвецов налево и направо косит. В семнадцать-то лет? Пару месяцев отзанимавшись в школе меча?

— Говорю же, славный парень, — усмехнулся Ярослав Дмитриевич.

— Ты со мной не шути. Даром что я сейчас плохо выгляжу.

— Ох, много я тебе на это сказать могу, — усмешка старика превратилась в оскал. — Но ругаться — лишь врагам помогать. Нет у меня другого ответа.

— Это ты его натаскал?

— Нет. О парне я узнал, как и все, когда он уже в столицу прибыл.

— Мне доложили, что твоя внучка прибыла на границу вместе с хорошо подготовленным отрядом и всячески демонстрирует, что служит Васильеву. Как так-то?

— Что, прямо так и демонстрирует? — вскинул кустистые брови старик. — Она может. Характер у неё ещё круче, чем у меня.

— Про это я в курсе. Она посмела выставить мне условия.

— Да-а? — протянул Ярослав Дмитриевич. — Если речь про её разговор с княжичем, то мне казалось, она всего лишь указала очевидное, что в условиях разворачивающейся войны на уничтожение полумерами не обойтись и что правящая семья должна первой подать пример полной самоотдачи.

— Княжеская семья и сама способна решить, что ей делать.

— Тогда не понимаю, зачем меня вызвали, — тем же тоном ответил старик.

— С каких это пор Чернышевы стали настолько смелыми?

— С тех пор как по дворцу враги разгуливают как у себя дома, — легко отбил попытку надавить Ярослав Дмитриевич. — Честное слово, Юра. Ты будто в параллельной вселенной живёшь. Не в курсе, что половина аристократов уже сбежала? Кто-то полностью, активы распродали и свалили. Кто-то частично, замерли в ожидании. Те, кто остались, тоже готовы за ними последовать. Про проблемы с экономикой я и вовсе молчу. Твой намечающийся союз с соседями и перспектива объединения княжеств — отличный ход. Но только весь успех был перечеркнут нападением на дворец. А, ладно, — махнул старик рукой, — чего я распинаюсь-то? Если не понимаешь очевидного, то тебя уже ничто не спасёт.

— Сам-то клятвы принёс? — подавил вспышку гнева князь.

— Принёс, — осклабился Ярослав Дмитриевич. — Представь себе, принёс. Как и моя внучка, и её отряд.

— Это знание вы сами откопали или от Васильева узнали?

— А есть разница?

— Да, и большая. Ты так и не ответил на вопрос, кто такой Васильев.

— А мне показалось, что ответил. Другого ответа нет.

— Но откуда его умения? Помимо таланта нужно было готовить его с малых лет, чтобы достичь чего-то подобного. И то сложно будет. Или ему не семнадцать лет?

— Это твоя версия, Юра? — хмыкнул старик. — В целом, ты прав. У парня необычная особенность. Что-то типа памяти крови. Некоторые вещи он схватывает буквально на лету.

— Память крови? Что за сказки?

Ярослав Дмитриевич пожал плечами.

— Это он тебе сам рассказал? И ты поверил?

— Как будто твои люди не проверили его самым тщательным образом и не убедились, что он действительно сирота, — презрительно фыркнул старик.

— Он мог подделать внешность. Для целителя его силы это не проблема.

— Кто? Васильев? Этот трудоголик? Тот, кто себя пару раз до срыва доводил, исцеляя других людей? Да, коварством от него так и преет. Отличная шутка. Спасибо, посмеялся.

Князь поджал губы. Случись подобный разговор год назад, род Чернышевых бы попал в жёсткую опалу. Только вот старик не преуменьшал, когда говорил, что половина аристократии из столицы свалила. А ведь это не только члены родов, но и капитал, талантливые адепты, специалисты всех мастей. Чернышевы оставались. Пока что. И были одними из немногих, кто способен повлиять на ситуацию.

— Допустим, — сухо ответил князь. — Так кто кому служит? Он вам или вы ему?

— Хороший вопрос, — старик вильнул взглядом. — Но тебе ведь уже доложили, кто на острие атаки всегда, кто главная ударная сила. Моя внучка ему в этом лишь помогает. А так да. Он под моим покровительством.

— Твоим или всего клана?

— Моим-моим. Какой у меня сын, ты тоже в курсе. Он далёк от всех раскладов.

— Так значит, ты сделал ставку на паренька? И что дальше? Будете охотиться на мёртвых?

— Будем. Но не просто так. Есть у нас план.

— Какой же? — нахмурился князь, чувствуя, что ему сейчас сольют заранее подготовленную информацию.

— Мы создадим орден. Куда будем отбирать тех, кто готов сражаться с нежитью. А что тебе с этим делать, князь, сам решай. Поддержишь свой единственный шанс или дальше осторожничать будешь — тут уж воля твоя.

* * *

К конкретным шагам мы со Славским так и не приступили. Его телом заниматься — так надо долечить сначала. Клятвы приносить — так ему сперва самому было бы неплохо осмыслить, в чём именно он клясться собирается. Я ему технологию и принципы рассказал, а дальше — сугубо личное решение.

Я бы, может, и не прочь подтолкнуть не последнего человека в княжестве к нужным мне шагам, но в этом смысла нет. Служение — штука добровольная. И не потому, что я такой добрый, а потому, что в ином случае один лишь вред будет.

Когда выходил, меня гвардеец Эммы перехватил. Сказал, что она хочет переговорить. Пришлось прогуляться. Ждала она меня в кабинете. Уж не знаю, как его ей выделили.

— Случилось чего? — спросил я.

— Нет. Новости появились. Иди сюда, — поманила она меня.

Я подошёл, и Эмма создала экранирующую технику, чтобы не подслушивали.

— Я смогла с дедом связаться. Его князь вызывал. Сам Юрий Дмитриевич плох. Во дворце много кто погиб, его серьёзно ранили. Со слов деда, выглядел отвратно и паршино.

— Чудо, что он жив остался.

— Да, мертвец у нас беспечный какой-то, — кивнула Эмма. — Разговор про тебя зашёл. Князь прямо спрашивал, кто ты такой. Дед слил ему заготовку про память крови.

— Ясно, — принял я к сведению.

Так-то мы много чего заранее обсуждали. В том числе то, что придётся давать ответы. Всего мы рассказать не могли, поэтому и были заранее проработаны различные варианты. Один из которых Ярослав Дмитриевич и задействовал.

— Также дед заявил, что мы собираемся создать орден.

— Оу, — выдал я.

Ещё одна из заготовок. На тот случай, если мы решим действовать открыто и потребуется как-то легализовать себя да людей привлечь. Ещё месяц назад этот вариант был неприемлем, так как многое строилось на секретности и том, что мёртвые пока о нас не знают. Сейчас же карты вскрыты. А значит, и скрываться нет смысла. Единственный минус, слухи об ордене также быстро разойдутся, и он станет приоритетной целью. Как и причастные.

С другой стороны, а что нам остаётся-то? Варианта получше нет.

— Орден так орден, — ответил я.

— Мы уже начали подготовительную работу. Думаю, с желающими проблем не возникнет. А если княжич ещё вступит…

— Он же тебе не нравится.

— Мне много кто не нравится, но это будет отличным политическим шагом.

— Принуждать точно никому не будем.

— Принуждать и не надо. А вот правильно подать информацию…

Эмма не договорила, но и так было понятно. Ещё тогда, когда мы с ней в грузовике сидели, а гвардейцы с солдатами общались, было видно, что распространение нужных нам нарративов идёт полным ходом. Поэтому идея создания ордена ляжет на удобренную почву.

Нам бы время выиграть. Месяц-другой, а там и пару лет. После этого тоже тяжело будет, на грани, но хоть какие-то шансы появятся. Выдержать бы.

Глава 16

В прошлой жизни я так далеко зашёл, потому что не гнушался слушать более опытных людей и быстро осваивал новые знания. Развивайся или умри — тот девиз, который олицетворял мой подход.

В очередной раз я вспомнил об этом по чистой случайности. Мы с Эммой обсудили дальнейшие шаги. Нужно переговорить с княжичем, узнать, что решит Славский. Если получить одобрение идеи ордена с их стороны, это станет серьёзным подспорьем. Дальше — выдвигаться на границу, охотиться на нежить и пытаться выиграть время. Параллельно занявшись обучением и Изменением членов ордена.

Собственно, этим я и собирался заняться. Направился к гвардейцам, чтобы поработать с оставшимися. Первая пятёрка сегодня усиленно тренировалась с утра, согласно тем рекомендациям, которые я им дал. Дойти до них не успел. Вышел на улицу, там Дарвин с парнями были. Выглядело это так, будто они до меня докопаться решили. Но именно что выглядело. Так-то они постоянно рядом со мной ходили. Завязался разговор о том, что дальше делать будем. Озвучил, что поработаю с ними.

— А что с тем мертвецом делать? — спросил Дарвин. — Ты ему руку отрубил, но он ведь вернётся?

— Обязательно. Рука — ерунда.

— Для них потеря конечности ничего не значит? — спросил Калина.

— Нет. На высоком уровне развития это не проблема. — В качестве демонстрации я создал макет руки и пошевелил пальцами из Крови.

— Ого, — оживился Беда. — А потрогать можно?

— Ну, потрогай, — хмыкнул я.

Надо признать, что парни не выказывали признаков уныния. Многочисленные жертвы нападения? Опаснейшие твари? Ерунда. На жизнь они смотрели оптимистично. Что, в целом, не так уж плохо, а то и вовсе очень даже хорошо.

Парни облепили руку, начали её щупать. Пришлось укрепить, чтобы не разрушили.

— Мягкая и твёрдая, — воскликнул Беда. — А сиськи так сделать можешь?

— Извращенец, — высказался Калина.

— Могу, но не буду, — ответил им, развеивая руку.

— Ладно, хрен с ним. Так что с мёртвым-то? — не отставал от меня Беда, знаток духов. — Есть способ его навечно укокошить?

— Если бы способ был, им бы уже воспользовались, — равнодушно заметил Дарвин.

— Ну, может, техника какая секретная? — предположил Беда. — Может, заготовку какую сделать?

— У того мертвеца в разы больше Источник, чем у меня. Качество силы тоже повыше, пусть и не на порядок. Заготовки сделать можно, та же кристаллизация, но это не особо эффективно.

— А если свойство какое хитрое? Сжечь его? — не унимался парень.

— Как ты себе это представляешь? — глянул я на него.

— Никак. Поэтому и спрашиваю. Как его вообще убить?

— Развить тело достаточно, чтобы превзойти в скорости и силе. Развить Источник, чтобы держать удар и получилось его задавить. Оттачивать навыки и так далее.

— Ну, сжечь-то его можно?

— Можно. При подавляющем преимуществе в силе. Но я за раз столько не выдам. То, что выдам, он перебьёт.

— Но ты же укреплял снаряды. Может, жидкое пламя сделать? — предложил Беда. — Есть же всякие техники кипения. Добавить к этому сжатие…

— Что ещё за сжатие? — не понял я.

— Ты его меньше слушай, — хмыкнул Туша. — Он у нас тот ещё фантазёр.

— Иди тушёнку жри, — показал Беда ему средний палец. — Сжатие — это сжатие.

— Охренеть ты объясняешь, — хохотнул Калина. — Я вот тоже не в курсе, что за сжатие.

— Затвердевание, кристаллизация, нагревание, кипение, охлаждение, загустение. Про какое сжатие ты говоришь? — решил я уточнить.

— Сжатие — это когда было много, а стало мало, — почесал парень макушку.

— Так это обычная трансформация. При любой трансформации есть расход силы.

— Да я не про это. Дед меня трюку учил. Духи такое любят… Ну… Когда силу сжимаешь и концентрируешь… — смутился парень под нашими взглядами.

Мне потребовалось минут двадцать, чтобы разобраться, что именно он имел в виду. Беда, пусть и выглядел простоватым парнем, выдал неожиданно интересную идею.

Если обобщить, то противостояние адептов, живых или мёртвых, сводилось к трём вещам. Объёму доступной энергии, мастерству её использования и физическим кондициям. В последние дни, благодаря искре, я сделал пару шагов вперёд по первому пункту. С третьим ничего подобного быстро не провернуть. Нужен хотя бы месяц, чтобы получить ощутимые результаты. А вот с мастерством… Тут, на первый взгляд, тоже ничего такого не сделать. Потому что любая отработка навыков также занимает время.

Остаётся хитрость.

Противостояние атаки и защиты всегда строится по следующему принципу. Сколько вложено энергии. Какого типа техника и какой набор свойств используется. Ну и как это применяется тоже. Слабым, но жёстким щитом можно отбить более сильную атаку, если поставить защиту под углом. Банальный пример, который описывает суть этого явления. В битве с мёртвым тот продемонстрировал, что способен поставить, не напрягаясь, защиту против обычного оружия, артиллерии и магических техник, которые доступны военным. Но тот купол уже не выдержал атаки моей заготовкой. Есть говорить языком физики, то конкретно в том случае, благодаря скорости и прочности снаряда, пробивная сила оказалась выше, чем прочность щита. Что мертвец наверняка учтёт и в следующий раз будет использовать другой тип защиты. Но не в этом суть.

Закономерный ход мысли, как обойти озвученные принципы, сводится к тому, что я уже делал. Погрузившись в глубокую медитацию и как следует заморочившись, при должном умении адепт способен повысить качество материала. Иначе говоря, если у меня в базовом состоянии чистота в районе ста семидесяти, то постаравшись, я могу поднять чистоту кристаллизованной Крови до двухсот и выше. Чем выше, тем сложнее. Но и пробивная сила растёт. Да и другие свойства. Концентрированная Кровь разрушительна для мёртвой плоти. Так же, как и энергия смерти разрушительна для живого тела. Чем выше концентрация, тем страшнее последствия.

Беда же предложил подойти к этой проблеме с новой стороны. Под сжатием он подразумевал уплотнение энергии без кристаллизации или загустения.

Признаюсь честно, я немного растерялся. Вроде приём знакомый, но это какое-то новое исполнение. Полёт мысли на этом у парней не остановился. Чугунок у них варил как надо. Увидев, что я заинтересовался, они мне пару десятков идей накидали.

А что, если сделать твёрдую оболочку и мягкую начинку? А что, если внутрь засунуть кипящее Масло? Точнее, Кровь, но про Кровь я им ничего не рассказывал, поэтому оперировали они знакомыми терминами. А если кипячение надо поддерживать, то что насчёт кислоты? А может, липкой пены? Да сжать её посильнее, чтобы мертвяка при попадании облаком накрыло.

Пока говорили, дошло до идеи наведаться к оружейникам и поспрашивать их, как снаряды устроены и как обеспечить большой бум. Наведались. Нас восприняли благосклонно и целую лекцию прочитали. Тамже мы получили наводку на учеников школы Кипения, которая принадлежала тем самым Голыновским, с которыми я пересекался. Ну, ученики не члены рода, поэтому с ними пообщались без проблем, пару нюансов я узнал. А там и Дуб прознал, что мы «что-то мутим».

В итоге к концу вечера, подключив ещё Эмму с княжичем, мы сидели и занимались расчётами, прорабатывая основу техники. В основе её всегда свойства. Но это простые техники. Чтобы упорядочить сложность, прибегают к арканам. А аркан — это математический узор. Который тоже строится на свойствах, которые задействуются по прописанным формулам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дошло до сложных расчётов.

* * *

План устроить охоту на нежить провалился. На границе наступило полное затишье. Никто к нам не лез. Мёртвые не приходили ночью. Был вариант прорваться на чужую территорию, но Славский заявил, что этого от нас только и ждут.

Было очевидно, что что-то готовилось, но что именно — никто сказать не мог. С разведкой в стане врага были проблемы. А вот у них проблем не было. Что я узнал болезненным способом.

Это случилось совершенно внезапно. Прошли ещё две тихие ночи. С границы приходили новости, что там полная тишина. Другие княжества тоже затаились. Будто все про нас дружно забыли. Я занимался людьми и разработкой новой техники, которую с подачи Беды назвали пружиной. Ещё исцелял иногда. Да на полигон ходил тренироваться. В общем, по военной базе я перемещался и с разными людьми общался. То, что ко мне какой-то солдат обратился, совсем не удивило.

— Господин целитель, господин целитель! — окликнул он меня. — Не отвлеку вас? У нас там беда, поможете?..

Я уточнил, что за беда. Выяснилось, что в ремонтном цеху, где машинами занимались, одному механику ногу повредило. Чтобы не мучать и не тащить в лазарет, решили меня дёрнуть.

Тогда мне это не показалось странным. Я столько разных травм видел, когда в лечебнице работал, что ничему не удивился. Да и репутация у меня определенная сложилась. Как у человека, который никогда не откажет в помощи. Собственно, так оно и было. Я никогда не отказывал. Как и сейчас.

В этой части базы мне ещё не доводилось бывать. Меня отвели куда-то в дальний бокс. Я увидел пару солдаты, которые стояли над третьим, который держался за ногу…

А дальше мне по голове прилетело чем-то тяжёлым. Вырубить не вырубили, но на землю повалили. Мешок на голову накинули, руки за спиной чем-то зафиксировали. Дёрнули, подняли и… Послышался новый шум, вскрик боли, маты и звуки яростной битвы. Меня снова дёрнули и прижали к шее что-то острое.

— Стоять! — рявкнул неизвестный. — Дёрнетесь, ублюдки, горло ему вскрою!

Боевые целители — живучие существа. Голова у меня укреплена, поэтому удар во тьму и не отправил. Десяти секунд мне хватило, чтобы перераспределить Кровь по организму и прийти в себя. Создав под лезвием защитный слой, я сплёл усыпляющую технику и отправил её в мужика, который прижимался ко мне. Его хватка ослабла, и он свалился на пол.

— Парни, мешок снимите, если не сложно.

Мешок тут же сдёрнули, и я увидел Дарвина. Окровавленного.

— Ну вот, не зря ходим за тобой, — сказал он мне.

— Пожалуй, — согласился я, разрезав Кровью путы и освободив руки. — Пострадавшие среди вас есть? — оглядел я команду парней. — Вы тут как оказались-то?

Раненых, если не считать моих пленителей, не было. А вот клякса на потолке — была. Картина произошедшего в целом ясна. Дарвин ворвался, отбил щитом атаку, а дальше они положили несостоявшихся похитителей. Их кровь на парне я и увидел.

— Нас отвлечь попытались, — пожал плечами Дарвин. — Но у Беды чуйка сработала.

Хмыкнув, наклонился над пленителями. Очередная дилемма целительства. Нужно ли помогать тем, кто хотел тебя похитить, вывезти с базы и отдать мёртвым? Не факт, что именно в такой последовательности, но это самый логичный вариант. В рамках военной логики — подобным уродам помогать точно не стоило. Но я уже так далеко зашёл по пути служения, во мне столько Крови, что руки буквально сами тянулись помочь.

Что я и сделал. Двое из четверых были сильно ранены, а дать им умереть раньше допроса — слишком расточительно. Да, сила вела меня, но в данном случае эти позывы можно было контролировать.

* * *

Закрутилось, завертелось. Вскоре прибежал Дуб, забрал пленников и утащил на допрос. Уже к вечеру я знал всю картину. От Евлантия Сергеевича и узнал, собственно.

На этих не особо честных ребят вышли люди из польского княжества. Предложили солидную сумму, гражданство и шанс на новую жизнь. Там, где есть шансы выжить.

— Как понимаю, настроения у солдат не очень радужные? — заключил я.

— Есть такое, — нехотя кивнул Дуб. — Нападение на дворец, многочисленные смерти и ранение Славского не лучшим образом сказалось на настроениях.

— Этого стоило ожидать. Дальше, уверен, будет хуже.

— Редкого оптимизма ты человек, Васильев, — криво усмехнулся мужчина.

— Жизнь такая, — пожал я плечами. — Евлантий Сергеевич, а может, заодно расскажете, как тут в целом дела устроены? Тут — в смысле, на границе. А то столько всего слышал, а общая картинка в голове не сложилась. Какие-то дикие земли, почему их никто под себя не возьмёт?

— Тут без пол-литра не разберёшься, — поморщился мужчина.

— И всё же, — не захотел я сдаваться.

Дуб вздохнул и помог мне разобраться, как тут жизнь устроена. Выдав неожиданно глубокое понимание вопроса, в том числе с его экономической подоплёкой.

Ситуация раскладывалась на два слоя. Первый относился к людям. Из-за небольших размеров княжеств каждое было зависимо от соседей и не только. Казалось бы, торгуй друг с другом, но не тут-то было. Аристократия постоянно соперничала и межкняжественные взаимоотношения — та ещё клоака. Всех нюансов Дуб мне не рассказал, но то, что наличие «ничейной» зоны между европейскими княжествами и русскими было выгодно всем сторонам — факт. То, что по каким-то причинам не могли продать напрямую, продавали через эту буферную зону. Если же кто-то хотел захватить себе этот кусок земли, то подключались остальные и быстро ставили наглеца на место.

Второй же слой…

— Евлантий Сергеевич, а скажите, здесь, в окрестностях, часто ведь люди пропадают? — решил я подтвердить свои старые догадки.

— Есть такое. Считается, что их в рабство уводят. Потом перепродают куда-то дальше.

— Ох, не верю, — покачал я головой. — Вы видели то гнездо. Людей похищают мёртвые, сдаётся мне. Они же держат эту зону нейтральной.

— Возможно, ты прав. Выжечь бы всю эту заразу, — с нотками гнева добавил он.

Может, и выжжем. Если время сможем выиграть.

Для этого нам всего лишь надо завалить того мертвеца, а потом… Провести скрытные операции на территории соседних княжеств. Уничтожить там ковены. Как понимаю, из-за раздробленности с союзами большая проблема. Уничтожить связующее звено в виде мёртвых — и давление на наше княжества резко снизится.

Позадавал я Стародубову и другие вопросы. Как линия обороны устроена. Тянулась она на пару сотен километров. Ключевое, что защищали, — рудники. Которых было несколько, разбросанных вдоль границы. Также закрывали города. Именно на пути к этим объектам находились главные военные базы. Та, где мы находились, не единственная. Малыми же группами перекрывались дороги и создавалась возможность зайти к нам в тыл. Сейчас на границе находилось около восьмидесяти тысяч человек. Ещё в дне пути находился резерв из добровольцев в двадцать тысяч человек. Также войска располагались по остальным углам княжества, прикрывая от других угроз. Где и в какой момент рванёт — никто заранее не знал.

* * *

Шила в мешке не утаишь. Слухи о том, что среди нас затесались предатели, быстро разнеслись по базе. Почти сразу после этого пришла новость, что один из воевод, который также занимался охраной границы, просто дальше от нас и на менее опасном участке, взял и… свалил.

Свалил он не один. Группировка там была в районе пятисот человек. Ушло в районе трёхсот. Ушли с боем, потому что оставшиеся отнеслись к происходящему без понимания. А быть может, новые хозяева потребовали доказать верность делом. Как бы там не было, скоро до нас дошли новости, что среди наших случился бой и там противник смог прорваться, после чего прошёл в глубь земель, добрался до ближайшего городка, перебил часть жителей и ещё больше захватил.

Захваченных удалось спасти. Несмотря на обрубленную связь, кто-то успел добраться, новость дошла до Славского, а там уже он начал действовать.

Я тоже в этом всём поучаствовал. Не как боец, потому что мёртвых там не было, а как целитель. Вражеская группировка пожаловала в пятьсот голов. И были они куда лучше подготовлены, чем те, кого я уже видел. Сеча там знатная вышла. Со множеством раненых как среди военных, так и среди гражданских. Я трое суток из полевого госпиталя не выбирался. Ничего не мог с собой поделать. На периферии сознания где-то мелькала мысль, что надо к драке готовиться, но… Сила вела меня. И в этом случае я не сопротивлялся.

Меня опять святым начали называть. Я опять начал светиться.

Но это было не всё, что произошло. Как и сказал, последствия у того и следующего предательства были. Меня опять к себе Славский вызвал. Я помог ему принести обет и клятвы. Сразу три уровня, что значительно укрепило его Источник. Обычно так делать нельзя, чтобы сразу столько клятв, но он всё же опытнейший адепт и его Источник не чета моему. Это как сравнивать сталь и лист бумаги. Мне до подобных кондиций расти и расти ещё.

Себя обновлённого в деле Славский проверил на следующий день. Как раз, когда пришли новости о предательстве. Жёстких клятв касательно не убийства людей он не приносил. Его Служение относилось к истреблению мёртвых, защите княжества и людей, на нем живущих. По сути, он выбрал путь защитника, локального типа. В моем мире то же самое было. Точнее, как… Я точно не знал, какие именно клятвы приносили наши защитники, но факт есть факт, у каждой крупной провинции был свой защитник. Сильный адепт, который занимался его защитой. Если ничего не путаю, эта практика пошла ещё с тех времён, когда отгремела последняя война. Не удивлюсь, если появление защитников и стало той причиной, по которой войны сошли на нет.

Но не суть.

Славский меня вызвал сразу после разговора с Дубом. Ночью, считай. Тогда же принёс обеты и клятвы. На следующий день пришли новости о предательстве и прорыве вражеских сил.

И он пошёл в бой.

Что может натворить разозлённый адепт его уровня, который всего за ночь прибавил в силе процентов на двадцать пять?

Это он мне сам потом сказал. Источник стал крепче, чистота доступной силы улучшилась, а вместе с этим и пропускная способность, контроль тоже подрос. Уничтожение предателей в разрез с его клятвами не шло. Скорее, наоборот.

Я этого сам не видел, но Славский, даром что руку потерял, смог много кого защитить, уничтожил элиту противника и подавил сопротивление. Не в одиночку, конечно. Там сложный бой вышел. Но я потом не раз слышал, что воевода показал этим… Тут обычно шла матерная характеристика, кому «этим», кузькину мать.

Будь я торговцем, сказал бы, что товар показан лицом и клиент остался доволен.

Но и это не всё. Я, когда из режима «святого» вышел и поинтересовался, что происходит, узнал, что воевода собрал всех, кто находился на территории базы, и выступил с речью. Прямо рассказав, что мы воюем с мёртвыми, для которых люди просто скот. Что это экзистенциальная война, битва за выживание. И что на этой войне все средства хороши. Чтобы стать сильнее и выявить предателей в своих рядах, все солдаты его дружины должны будут дать соответствующие клятвы. Служить и защищать людей и княжество, выступать против любых мёртвых тварей, что явятся на наши земли.

Сам я эту речь пропустил. Слушал потом пересказ Эммы.

Которая эту тему и подхватила. То есть занялась массовым просвещением, что за клятвы такие, как они работают и в чем суть Служения. Тогда же, в тот день, первые добровольцы принесли свои обеты.

Признаюсь, я был шокирован произошедшим. Как и тем, что пропустил это всё.

Реакция у народа была разная. Но, как говорится, процесс пошёл.

То, о чем я полгода назад и мечтать не мог, свершалось прямо у меня на глазах.

Глава 17

Шёл седьмой день затишья. На границе ничего не происходило. Мёртвые не давали о себе знать. Славский часами пропадал на полигоне, изучал те изменения, что с ним происходили. Я с ним тоже работал, перестраивал организм. В то же время появились первые люди, которые принесли клятвы. Пока Славский никого не подгонял. Давал пройти первым энтузиастам, чтобы те личным примерам показали, что это даст.

На фоне всех этих процессов случилось ещё кое-что неожиданное.

База здесь большая, народ постоянно приезжал и уезжал. Подвозили припасы, прибывали добровольцы, проводилась ротация отрядов — уследить за этим не представлялось возможным. Мне имею в виду. Так-то, понятное дело, абы кого на базу не пропускали. Вспомнил я об этом, потому что проморгал появление нового отряда. Узнал о них, когда меня на разговор пригласили.

Передали весточку через посыльного, который сказал мне явиться на полигон. Что само по себе было несколько странно. Подозрения усилились, когда на входе увидел чужих солдат. Солдаты Славского носили опознавательные знаки, а тут непонятно кто стоит, ещё и лица замотаны. Причём не только на входе стоят. По всему периметру полигона. Это был тот самый, где мы с Дубом спарринговали. Обнесённая бетонной стеной площадка. Кто бы там сейчас ни находился, он явно не хочет, чтобы за ним подсматривали. При виде чужих солдат я напрягся. Неудавшееся похищение напомнило, что людей тоже надо опасаться, не только мёртвых. Но на дворе обед, на полигон чужие просто так попасть не могли, а посыльный прибыл от Славского. По идее, беспокоиться не о чем, но на всякий случай сделал дополнительный Вдох, насыщая тело Кровью.

Того, кого увидел там, никак не ожидал.

Первыми на глаза попались Эмма и Славский. Они общались с тремя мужчинами, которые стояли спиной ко мне. Одну из фигур, несмотря на походную одежду, я признал сразу. Эти широкие плечи и волосы до плеч — как тут не узнать Владимира Геннадьевича.

— Батюшки, какие люди, — раздалось справа от меня.

Повернув голову, увидел Арину, которая направилась ко мне.

— По идее, это я должен говорить, — ответил ей. — Не ожидал вас здесь увидеть. Какими судьбами?

— Так решил отец, — пожала она плечами, осматривая меня. — А это кто? — перевела девушка взгляд на Дарвина.

Сегодня он за мной ходил. Парни в полном составе редко за мной шлялись. Обычно сменяли друг друга.

— Это Дарвин, — хмыкнул я, смотря на то, как Арина с интересом изучает парня. — На мечах он не очень.

— Пфф… — выдохнула она. — Тогда неинтересно.

— Эй, — возмутился Дарвин.

— Мы тут инкогнито, если что, — предупредила девушка, намекая на то, что её представлять не надо. — Иди к отцу. Этого здоровяка тут оставь.

— Только не издевайся над ним. Дарвин милый и ранимый парень.

— Без тебя разберусь, — фыркнула девушка.

Посмеявшись про себя, направился в сторону общающихся. Владимир Геннадьевич вполоборота стоял, что-то остальным сказал и ко мне направился. Кивнул, мол, давай в сторону отойдём. Что мы и сделали.

— День добрый, Владимир Геннадьевич. Не ожидал вас здесь увидеть.

— И тебе не хворать, Олег. Твоя подружка весточку послала, что у вас проблема и грядёт большая заруба. А как пропустить хорошую драку? — усмехнулся он.

— Действительно, как, — ответил я понимающей улыбкой. — Но вы же собирались сохранить нейтралитет.

— Да, поэтому мы здесь инкогнито. Никаких опознавательных знаков, сверкания лицами и прочего. Ты лучше расскажи, что у вас тут? Насколько всё плохо?

— Значительно хуже, чем в прошлый раз. Древняя, чертовски опасная тварь, которая прямо сейчас готовит неизвестно что и которая уже в курсе про меня.

— У тебя есть план? — серьёзным тоном спросил мужчина.

— Есть заготовки. А так план сводится к надеждам, что нам опять повезёт.

— Отлично. Всё, как я люблю, — улыбнулся во всю ширь мужчина.

— Одно известно точно. Если вы хотите поучаствовать в драке, то возможность у вас точно появится.

— Поэтому и прибыл, — развеселился он. — А это кто, кстати? — кивнул мужчина в сторону Арины, которая общалась с Дарвином.

Я тоже на них покосился, оценивая, что там происходит. Не просто стоят, а именно общаются.

— Это мой сержант. Командир отряда, который взялся готовить.

— А он у тебя что, бессмертный, что ли? — как-то недобро спросил Владимир Геннадьевич.

— Он у меня хладнокровный, как сто чертей. Прирождённый убийца. Ноги мне как-то переломал.

— Кхм? — вскинул бровь мечник.

— А, давняя история разборок с Черепами.

— Он ещё и преступник?

— Сейчас он солдат. Довольно талантливый. Но на мечах так себе.

— Тем более.

— Владимир Геннадьевич, а это с вами кто? — постарался я перевести внимание на ещё двух неизвестных, что здесь находились.

— О-о, — оживился он. — После того нашего разговора и всех событий… — мужчина задумался, а потом внезапно сменил тему, зашёл издалека. — Ты ведь в курсе, что я руковожу школой меча?

Я посмотрел на него столь выразительным взглядом, что он довольно хохотнул. Да уж, да уж. Я уже и забыл, насколько у него специфический характер.

— К нам разные ученики приходят. И аристократы, и потомственные военные, и обычные простолюдины. Долго наблюдая за ними, я понял, что талант может родиться в любой семье. Справедливо и обратное — там, где талант ожидаешь, его может не проявиться. Это натолкнуло меня на мысль, что и с непокорностью аналогично. Что бы мёртвые ни делали, всегда будут рождаться те, кто поднимет голову. И получит по шапке. А дальше есть разные варианты. Кто-то тихо будет ненавидеть, выжидая, как дед твоей подружки. Кто-то закроет глаза, как наш князь. Кто-то затаится, как я. В любом случае в других княжествах должны были накопиться те, кто в курсе проблемы и не согласен с тем, как устроена жизнь. Последние события, о которых много кто узнал, и то, что нежити дали как следует по зубам, заставило этих людей шевелиться. Догадавшись, что так и будет, я предпринял ряд шагов.

— Вы очень издалека зашли, Владимир Геннадьевич, — не удержался я.

— Ага. Могу себе позволить, — хмыкнул он. — Имена называть не буду. Если я меч, то те двое — щит и стрелок. Два талантливых мастера. Которые имеют свои веские причины на то, чтобы подсобить в нашей революции. С перспективной задействовать тебя в уничтожении ковенов на территории чужих княжеств.

— Ого, — выдал я. — Удивили.

— Ничего удивительного. Я же тебе объяснил логику, балда, — смерил он меня взглядом. — Ладно, пошли, познакомлю. Славский сказал, что у вас затишье. Значит, будет время потренироваться.

— Может, вы мне и в разработке новой техники подскажете? Слышали про метод сжатия?

— Взрывная сила? Взрывной удар? Сжатие чего? — спросил он на ходу, направившись к остальным. — Потом обсудим. А сейчас пошли представлю.

И пошли.

Двое мужчин внешне никак не походили на Владимира Геннадьевича, но при этом были на него чем-то неуловимо похожими. Щит говорил с лёгким акцентом. Попросил называть его мистер Щит. Владимир Геннадьевич на этом моменте хохотнул и потребовал называть его господин Меч и никак иначе.

— Клоуны, — высказался третий мужчина. — Меня зовите господин Серьёзный.

Вся троица была одета в военную форму, без опознавательных знаков. У Щита волосы короткие. Сам он высокий и худой. Серьёзный обладал кучерявой, чёрной шевелюрой, был самым низким из них и плотно сбитым. Не толстяк, скорее, мужчина лет сорока. Тот возраст, когда стать уже давно сформировалась.

Когда мы подошли, Эмма в сторону отступила вместе со Славским. Поэтому общались мы отдельно.

— Так, значит, ты и есть то самое оружие против монстров, — сказал Серьёзный.

— Надо его проверить, — сказал Щит. — Вова, ты обещал, что он нас удивит. Верится с трудом. Больно молод.

— Как насчёт спарринга? — глянул на меня Владимир Геннадьевич.

— С кем?

— Против нас троих.

— Тогда вы меня точно переоцениваете.

— Сам же говорил, что противник необычайно силен, — пожал мужчина плечами. — В щадящих тренировках смысла не будет.

— Тренировках или проверках?

— Всё есть тренировка, — оскалился мечник.

— Не то чтобы я люблю бить людей, но, если настаиваете…

Бой начался без предупреждения. Выпендрёжники, что сказать. До учебных мечей никто опускаться не стал. Создали оружие прямо так, из Масла. Владимир Геннадьевич меч, мистер Щит — меч и щит, а вот товарищ Серьёзный призвал копье. Я сразу разорвал дистанцию и сместился так, чтобы они меня не окружили.

Щит поступил оригинально. Выпустил не меньше тысячи Капель Масла, направляя его на меня. Хотел сделать нечто схожее с тем, как я обошёлся с братом Эммы. Поймать и спеленать.

Инстинкты толкнули и дальше разрывать дистанцию. Было что-то такое в этой субстанции, что отбило желание пробиваться через неё. Полотно, никого не схватив, разорвалось и перетекло в пять сгустков, которые нависли над Щитом. Тот, прикрываясь щитом, надвигался на меня.

— Бегая бой не выиграть, — сказал он мне.

Справедливости ради, остальные не стали меня окружать. Остались на расстоянии. Навалятся либо позже, либо по очереди прессовать будут, чтобы в разных ситуациях проверить.

Запас сил я начал пополнять, ещё когда к полигону подходил. Когда речь о поединке зашла, накинул на себя усиливающие техники первого ранга. А сейчас докинул и до второго, понимая, что легко не будет. Никто территорию не захватывал, поэтому Вдох сделал без проблем. И, пока Щит говорил, я собрал таран и выпустил его.

Энергия соткалась в воздухе и обрушилась на мужчину. Он прикрылся щитом, выдержал удар и… Я успел пройти ему в ноги. Сгустки, которые превратились в стрелы и сорвались в мою сторону, пролетели над головой. Всего на долю секунды мужчина потерял меня из виду, чем я и воспользовался. Собственно, он тоже понимал, что закрывать лицо щитом плохая затея. Поэтому щит был полупрозрачным, пусть и мутноватым. Атака последовала с той же целью, чтобы отогнать меня. Я же заставил свой таран светиться, чтобы снизить видимость ещё больше и ослепить.

На подобный трюк опытного воина сложно подловить, но не зря я ускорение второго ранга накидывал. Мужчина успел дёрнуться, но мой меч коснулся его раньше. А вместе с мечом, который всего лишь удар обозначил, последовала порция Крови, заряженная на обеспечение судороги.

И вот этого мужчина уж точно не ожидал. Сомневаюсь, что он когда-либо дрался против целителей. Запнувшись, он отмахнулся тараном, но я рассёк эту технику и насел на него, обрабатывая щиты, которые он стал один за другим создавать вокруг себя, когда мечом отбиваться не успевал.

Цели попасть в него у меня не было. Только задавить, не дать перехватить инициативу. Что я и делал, не жалея силушки.

— Моя очередь! — крикнул копейщик, он же стрелок, как его Владимир Геннадьевич обозвал.

Я притормозил и пропустил копье мимо себя. Мне хватило скорости, чтобы перехватить его рукой. Небольшое усилие, всплеск Крови, и структура была нарушена. Копье сломалось, и мужчина остался с обрубком. Что его не особо-то и смутило. Обломки хрустнули, и десятки осколков полетели в меня. Я отпрыгнул, оставляя на своём месте облако Крови. Оно удар не сбило, но задержало. Прикрыв рукой лицо, я спокойно принял снаряды на тело. Ещё одно усилие, и то, что застряло в коже, вылетело из меня.

В то же время мне пришлось отбить следующий удар вновь отросшим копьём. Как минимум в затвердевании эти ребята толк понимают. Насчёт кристаллизации не скажу. Слишком легко я первое копье сломал.

Чего можно ожидать от человека, которого назвали стрелком? Мастерства в обращении с дистанционными техниками. Он заставил меня снова отскочить. Я сунулся к нему, но дотянуться не успел. Прямо из тела мужчины выскочил шип. Выскочил, отогнал, завис в воздухе, нацелился и выстрелил в меня. Я отбил его мечом, но шип оказался хрупким, разбился на осколки. Понимая, что будет дальше, я снова отскочил, быстро разорвав дистанцию.

Ничего не последовало. Умный какой.

Это был захват территории неочевидным образом. Адепт сохраняет власть над силой, которую пропустил через Источник, но в этом вопросе хватает нюансов. Обычная энергия быстро развеивается. А сгущённая или затвердевшая… Контроль над ней может легко продержаться пару часов. И если всё поле будет усыпано осколками, то в какой-то момент меня превратят в ежа.

Я понял этот трюк. Мужчина тоже осознал, что я разгадал его план. Только вот его целью было отогнать меня и посмотреть, как буду реагировать на дистанционные техники. Чем он и занялся. Шипы в меня полетели с периодичностью в секунду. Один, второй, третий… Следом за ним ухнул сверху молот. Укрепив защиту, я рванул прямо через разлетевшиеся осколки. Тогда мужчина выдал что-то необычное, чего я ещё не видел. Щедро Масла влил. Меня аж подхватило и на землю швырнуло. На ногах не удержался, навернулся. Перевернувшись и укрепив защиту, вскочил на ноги. Я без брони, меня могли бы добить, но делать этого не стали.

Всё же не бой, тренировка.

Что ж. В эту игру можно играть вдвоём.

Крутанув мечом, махнул мужику приглашающе. Он никак не отреагировал, но выдал новую технику.

Как и я.

Вдох, Вдох, Вдох… Втянув энергии по максимуму, я вложил её в молот, видоизменил его и толкнул эту волну вперёд. Сам рванув за ней. На ходу собрал технику Кузнецовых и засек, куда мужчина сдвинулся.

В волну-таран что-то врезалось, но я не дал разорвать свою технику. Продолжил вливать силу. Перенаправил потоки, создал вокруг себя шар. Быстро движущийся шар.

И — вовремя. Меня жахнуло с двух сторон. Сейчас в поле рассеянной Крови я хорошо чувствовал, что происходит вокруг. Как чужое копье входит, пробивает себе путь. Довернув корпус, чуть сместился и пропустил снаряд мимо.

А дальше просто отпустил всё это, заставил вибрировать и подавлять.

Дуб сжигал Масло, чтобы добиться этого эффекта. Я уже на днях научился сжигать Кровь, обнаружив, что эффект получается в разы сильнее. Воздух вокруг задрожал, и копейщика откинуло в сторону. Сгруппировавшись, он ушёл в перекат и разорвал дистанцию.

— Новые трюки освоил, Васильев⁈ — крикнул мне Владимир Геннадьевич, обрушиваясь с мечом.

— А то! — крикнул я в ответ. — Вас, старичье, удивлять!

Полгода назад, когда в школу меча ходил, не рисковал принимать удары мужчины на жёсткие блоки. А сейчас и сам подрос, и тело перестроил, и технику второго ранга, на усиление направленную, тоже свободнее начал использовать. Без вреда для организма.

Владимир Геннадьевич выпустил Масло, начал его сжигать. Я ответил тем же, про себя отметив, что он прибавил в чистоте и концентрации. Принесённые клятвы благоприятно сказались. Мы вошли в клинч, бодаясь на голой силе.

— Подкачался, что ли⁈ — крикнул мужчина.

Уйдя в сторону, он отступил, но тут же обрушился с новой силой. Зазвенели мечи, полетели искры. Мне пришлось срочно укреплять оружие. Уж чего-чего, а дури у Владимира Геннадьевича хватало.

Надо признать, соскучился я по тренировкам с ним. Поэтому и отдался драке с упоением.

* * *

— Арина, хватит обижать мальчика, — ласкового сказала Эмма, подходя к парочке.

Дарвин постарался прореагировать на подначку с прежней невозмутимостью. Арина Кузнецова, а Дарвин легко узнал ту, что взяла первенство на турнире мечников, который они в казарме всем составом по телевизору смотрели, показалась ему забавной девушкой. Сразу попыталась проверить его на прочность, задавая всякие каверзные вопросы. Но вот Эмма Чернышова, девушка Олега… Ходили слухи, что она довела княжича Сергея до слез, и Дарвин был готов в это поверить. Что она, что Олег были будто из стали отлиты. Но если Олег ощущался как мудрый и вечно спокойный отец, то госпожа Чернышова — как голодная тигрица.

— Где ты тут мальчика увидела? — развеселилась Арина. — Посмотри, какой лось.

— Это подруга Олега? — спросил Дарвин у Эммы, продолжая делать вид, что не понимает, с кем общается.

— Да. Так что её тоже прикрывай.

— Принято, — кивнул Дарвин.

За прошедшие дни, насмотревшись на всякое разное, Дарвин только укрепился в идее служения Васильеву. И Эмма была единственной, кто это увидел и, более того, понял. Восприняв это, будто только так и надо.

Странная женщина. Девушкой Дарвин её почему-то назвать мог только с большим затруднением.

— Э-э? — протянула Арина. — Это сейчас что было?

— Дарвин, считай, правая рука Олега, — ответила Эмма. — Но это информация не для широкого пользования.

— Эм… Ладно. О, началось, — переключила внимание Арина. — Щас его бить будут.

— Кого из троих? — спросил Дарвин.

— Троих? — не поняла Арина. — А-а… Ты так уверен в Васильеве? Поверь, противники у него очень непростые.

— Это обычные люди, — равнодушно пожал плечами Дарвин.

У которого на первом месте «необычных противников» стоял тот неубиваемый мертвец.

— Где вы эту машину откопали? — шепнула Арина Эмме, так что Дарвин услышал.

— Они познакомились, когда Дарвин Олегу ноги ломал. В процессе.

— А… Ясно. Это тот самый, что ли? Ну, бывает, — пожала она плечами. — Именно так все нормальные люди и знакомятся.

Славский, который отошёл вместе с Эммой, подходить к молодым не стал. Встал в стороне и тоже принялся наблюдать.

Тем временем начался бой. Дарвин смотрел на него с лёгким интересом. Всегда познавательно глянуть, каких вершин можно достигнуть. Но чего-то прям выдающегося он не увидел у первых двух противников. Надавили, получили отпор. Собственно, всё.

С мужчиной-мечником вышло поинтереснее. На каких скоростях Олег способен действовать, Дарвин представлял. Как-никак, они старались каждый день на этот полигон выбираться и устраивать спарринги. Ну, почти каждый. Не считая тех моментов, за которые Олега прозвали святым.

Как бы там ни было, сейчас Олег дрался на ином уровне. Его силуэт можно было разглядеть только в те моменты, когда он замирал в одной точке. Что было редко. О столкновениях Дарвин догадывался по звону и летящим искрам. Дерущиеся не обменивались техниками, но сила между ними так и пылала. Дарвин ощутил, как начало покалывать кожу, несмотря на расстояние.

— Олег точно стал сильнее, — уважительно заметила Арина. — Жду не дождусь, когда с ним схлестнуться можно будет.

«Маньячка», — подумал про неё Дарвин.

Весь бой продлился где-то полторы минуты. Мечники остановились. Подошли те двое. Они коротко о чем-то переговорили. Мечник… А Дарвин предположил, что это отец Арины, сам Владимир Геннадьевич, главный мастер школы меча, бросил на них взгляд. Почему-то парень был уверен, что взгляд в первую очередь предназначался ему. Что-то сказав остальным, Владимир Геннадьевич направился в сторону дочери.

— Щас женихов гонять будет, — усмехнулась Эмма и поспешила отойти.

— Были бы тут женихи, — презрительно фыркнула Арина.

— Так и невест не завезли, — машинально ответил Дарвин.

— Бессмертный, что ли? — мигом завелась девица.

— Тебя это задело? — смерил её взглядом Дарвин, отчего девушка вспыхнула.

— И о чём это вы тут болтаете? — обманчиво ласково прозвучал голос Владимира Геннадьевича, который дошёл до них. — Парень, ты чего вообще рядом с моей дочерью стоишь?

— Мне сказали, что она не кусается. Обманули?

Дарвин понимал, что нарывается и что с аристократами лучше не шутить, но… Инстинкт самосохранения у него давно атрофировался. Уступать другому хищнику, а мужчина перед ним был самым настоящим хищником, матерым и опасным, парень не собирался.

— Хо-хо! — обрадовался Владимир Геннадьевич. — А ну бери меч, парень. Проверим тебя в деле.

«Этого мне ещё не хватало», — подумал Дарвин.

Глава 18

Появление трёх мастеров было подобно дару небес. Потенциальные намёки на то, что получится выбраться в другие княжества и уничтожить там ковены, — это хорошо. Жаль, что перспектива это отдалённая, пока с текущими проблемами не разберёмся. Поэтому радовался я по другим причинам.

В армии хватало серьёзных бойцов. С кем поспарринговать мне было. Тот же Дуб довольно неплох. Только вот есть большая разница между просто сильным бойцом и талантливым учителем. Особенно если эти учителя из потомственных аристократов, а значит, образование получили куда лучше, чем простолюдины.

Как закончили первую проверку, мы задержались, потому что Владимиру Геннадьевичу очень уж захотелось поиздеваться над Дарвином. Что и было проделано на высочайшем уровне. По нашим меркам, на мечах Дарвин был откровенно слаб. Поэтому валяли его с упоением, глумлением и насмешливым доминированием. Но это так. Мелочи жизни. Пока они развлекались, я со Щитом и Серьёзным разговор завёл.

Им было интересно, кто я такой. Мне тоже было интересно, чего им надо. Неизвестно, как бы пошёл разговор, но к нам подошёл Славский. Веса его фигура имела куда больше. Заявление, что я смог отрубить руку и прогнать тварь, которой они всем войском ничего сделать не смогли, пусть и вызвала скепсис, но всё же кредит доверия ко мне укрепила. А там Владимир Геннадьевич закончил, и мы ушли в кабинет, где нам накрыли стол. Присутствовали я, Владимир Геннадьевич, Арина, Щит, Серьёзный, Славский, Стародубов и Эмма.

Княжича не позвали. Хотя по пути сюда я его видел. Нашу делегацию он заметил. Не звать его было условием наших гостей. Видимо, они не хотели палиться перед чужой правящей семьёй. Зная возможности мёртвых, мысль не самая глупая. Да чего уж. Любой, кто засветится, рисковал тем, что к нему домой придёт мертвец и перебьёт там всех. Чернышевы тоже рисковали.

Это ещё одна из причин, почему желательно перенести сражение на территорию противника. Наступать, а не отбиваться. Для чего тупо не было ни сил, ни ресурсов.

Ну да ладно. Ничего не меняется. Опять та же самая гонка со временем.

Разговор пошёл на тему того, какая сейчас ситуация, что из себя представляет противник и в чем, собственно, проблема. Что и было озвучено.

— Так, значит, — резюмировал Щит, выслушав наш рассказ. — В первую очередь надо завалить одного очень сильного мертвеца, который летает на твари и способен в лёгкую противостоять армии.

— Звучит интересно, — сказал Владимир Геннадьевич.

— Да с тобой-то всё понятно, — поморщился Щит. — Что думаешь? — глянул он на копейщика.

— Надо валить тварь. Всех валить, — высказался он мрачно.

— А дальше что? — продолжил хмуриться Щит.

— А дальше есть смысл пройтись по ковенам, — сказал я. — Пусть мёртвые и способны быстро пополнять свои ряды, но это касается лишь самой простой нежити. На внедрение агента, который будет способен оказывать влияние, уйдёт куда больше времени.

— Если перебить с десяток ковенов, они потеряют возможность стравливать княжества между собой, — добавила Эмма. — Это создаст хаос в их рядах. Даст нам всем возможность подготовиться.

— Как вы собираетесь готовиться? — не сдавался Щит. — Про это ни слова не сказали. Навалимся все, положим мертвеца. Допустим, нам повезёт. Что им помешает послать кого-то ещё сильнее? Или десяток подобных тварей?

— Ничего не помешает, — спокойно ответила Эмма. — А вы чего ждёте? Что мы вам волшебное решение предложим? Раз, и тварей, которые всё человечество в качестве скота держат, не станет? Нет, такого мы предложить не можем.

— Тогда что можете?

— Создание организации, которая будет способна противостоять мёртвым.

— Что это за организация?

— Орден Защитников. Мы его так называем, — ответила девушка.

— Звучит интересно, — высказался Владимир Геннадьевич. — В любом случае, мужики, вы собравшимся не доверяете. Мы вам — тоже. Не настолько, чтобы в десны целоваться. Поэтому не ждите, что вам сразу все карты откроют. Лучше предлагайте, что делать в сложившейся ситуации.

— Что-что, — высказался копейщик. — Отработать слаживание и навалиться всей толпой. Глядишь, и получится.

— Тре-ни-ро-во-чки, — расплылся в улыбке Владимир Геннадьевич.

На том и договорились.

* * *

Как и сказал, княжич о появлении гостей узнал. Что не могло не породить у него множество вопросов. Привело это к тому, что он на следующий день пригласил меня пообщаться. Передал через посыльного, чтобы я зашёл к нему.

— Княжич? — постучался я в дверь его кабинета и вошёл. — Вызывали?

— Да, Олег, заходи, — сдержанно сказал он.

Я зашёл, закрыл дверь за собой, сел на оставленный стул. Уставился на княжича.

— На базу прибыл Кузнецов вместе с дочерью, а также с неизвестными господами. Не хочешь объясниться?

— Объясниться в чем?

— В том, что происходит. Как понимаю, их появление с моим отцом согласовано не было.

— Кто и что согласовывает с князем — мне неведомо.

— Хм… — Сергей снял очки, потёр переносицу боковой стороной ладони и вернул очки обратно.

Сейчас он выглядел как прежде. Хотя нет, не так. Раньше он умел выглядеть как аристократ, солидно и внушительно. Сейчас же снова продемонстрировал это, но на новом уровне. Как человек, который повзрослел и прошёл через ряд испытаний.

— Я много думал о всей этой ситуации, — продолжил он говорить, внимательно смотря на меня. — У меня есть три варианта, которые объясняют всё необычное, что с тобой связано. Первый — ты вовсе не простолюдин сирота. Тебя с малых лет начали готовить и тренировать. Будь ты хоть трижды гением, но за пару лет нельзя достичь твоего уровня. А значит, подготовка началась куда раньше. Второй вариант — ты куда старше, чем кажешься. Насколько мне известно, целители, особенно сильные, способны поменять свою внешность. Омолодиться, думаю, тоже. В обоих этих случаях ты, получается, захватил чужую личность. Тогда возникает вопрос, куда делся настоящий Олег Васильев.

— Вы опять вернулись к обвинениям, княжич? — спросил я сухо, изрядно утомлённый подобным.

— Нет, это не обвинения. Всего лишь рассуждения, — обозначил он улыбку. — То, что я знаю о тебе, противоречит версии, что ты избавился от настоящего Васильева. Это ведь нелогично. Захватывать чужую личность сироты, чтобы потом исцелять людей и сражаться против мёртвых? Ты мог делать это под любой другой личиной. Так что версия так себе. Но есть и третий вариант. Ты ведь знаешь, Олег, как я люблю книги и историю. Твоё упоминание душ натолкнуло меня на другую мысль. Я вспомнил, что когда-то читал упоминания о тех, кто помнит прошлые жизни. Так, может, это твой случай?

Надо же. То, о чём не смог догадаться князь со всеми своими людьми, княжич понял, просто как следует подумав. Ну, так себе достижение. Владимир Геннадьевич догадался куда быстрее.

— Это вопрос?

— Да, это вопрос.

— Что ж, княжич, позвольте тогда другой вопрос задать. Не думали, что вас могут захватить в плен и выбить всю информацию, что вам известна?

— И, если ты выложишь мне все секреты, это может навредить тебе, — понимающе кивнул княжич. — Да, я думал об этом. Ха! — выдохнул он. — Ты мне и так уже ответил. Держать лицо ты совсем не умеешь… — покачал он головой. — Но… Но…

Княжич замер, между его бровей пролегла складка. Он просидел так какое-то время и, не удержавшись, выругался.

— Чёрт возьми. До меня только сейчас дошло.

Я промолчал, потому что сейчас, кажется, княжич больше сам с собой общался, озвучивая свои догадки вслух, нежели диалог вёл.

— Души. Сама мысль о том, что ими кто-то питается и они бесконечно страдают, ужасает. Но, если отбросить эмоции в сторону… — Княжич облизал губы и заговорил куда быстрее, с нотками обвинения и волнения: — То появляется слишком много вопросов. Кто способен питаться душами? Явно не рядовой мёртвый, а кто-то невообразимо сильнее. Откуда ты знаешь о существовании подобной сущности? Откуда у тебя способность становиться сильнее, убивая мёртвых? Какой у тебя план в целом? Какая конечная цель… — Он снова задумался, ссутулился, но тут же выпрямился и посмотрел на меня прямым взглядом. — Если ты помнишь свою прошлую жизнь… Да даже если не так, не суть. Как понимаю, твои цели куда масштабнее, чем защита одного княжества. О чем ты не раз заявлял, говорил, как важно защищать род людской. Получается, ты хочешь защитить всех людей? А раз так, наше княжество для тебя ничего не значит. Вот как…

— Что-то вы слишком накрутили себя, княжич.

— Хочешь сказать, что я неправ? — с горечью и, пожалуй, обидой произнёс он.

— Хочу сказать, что вы слишком много додумываете. Я обычный человек. Ничто человеческое мне не чуждо. Я живу в этом княжестве, здесь есть близкие мне люди.

— Это не отменяет того факта, что твоя конечная цель и сложившаяся ситуация допускают, что один из реалистичных вариантов — это сбежать, чтобы накопить силы и продолжить своё дело. А ведь, насколько мне известно, если сложить всё воедино, ты послужил причиной того, как всё закрутилось… — глянул он на меня с подозрением.

— Вы правы.

— Что? — нахмурился княжич. — То есть ты даже не будешь отрицать, что спровоцировал всю эту ситуацию⁈ — вскочил он.

Теперь уже я поморщился.

— Сергей… Вы утомляете.

— Утомляю? — дёрнул щекой княжич. — Это закономерно, когда вокруг тебя столько тайн.

— Во-первых… Я и сам много думал о том, что послужил причиной всех этих событий. Но это не так. Точнее, не полностью так. Не находись я в столице, эпидемия бы всё равно случилась. Как и убийство вашего отца. И создание короля мёртвых. А вместе с этим половина города бы вымерла. После чего жизнь в княжестве продолжилась бы. Быть может, вы бы стали новым князем. После грызни за власть. Так что моё вмешательство привело не к созданию трагедии, а к смене одной катастрофы на другую. Во-вторых, княжич. Вы сами только что дошли до мысли, насколько глобальная цель передо мной стоит. И этой цели я всего себя посвящаю. Понимая, что мне недоступна нормальная жизнь. Что я не могу расслабиться. Что, если проиграю, произойдёт кое-что похуже, чем просто моя смерть. Я никогда не смогу завести семью, да и просто выдохнуть, пожить обычной жизнью. И вот на фоне всего этого выслушивать от вас очередные упрёки… — махнул я рукой раздражённо.

Княжич снова замолчал. Плеснул себе воды из графина в стакан. Чуть не расплескал при этом. Сделал пару глотков, отошёл к окну. Постоял, помолчал.

— Я… понимаю, — выдал он наконец-то. — Я понимаю, что задача у тебя нелёгкая. Но даже если я, много с тобой общаясь, мучаюсь подозрениями, то что насчёт других?

— Всем не угодишь. Да и что вы предлагаете? Бегать и всем душу открывать?

— Нет. Просто обращаю твоё внимание на то, как подозрительно это всё выглядит. Целитель с ворохом тайн за плечами, который методично объединяет вокруг себя людей. Чернышевы выступили на твоей стороне. Теперь вот Кузнецовы появились. Пусть они здесь и тайно, но всё равно. Уверен, это твоя заслуга. Также ты создаёшь орден. Всё это заявка на власть. Ты постепенно превращаешься в фигуру, которая может представлять угрозу.

— Княжич, если вы вдруг предложите вариант решения проблемы, не только локальной, но и глобальной, я с удовольствием вернусь в лечебницу и продолжу спокойно себе лечить людей. Власть можете оставить себе.

— В том-то и дело, — без веселья улыбнулся княжич. — Сейчас ситуация сложилась так, что ты незаменим. Что и делает тебя опасным. Это не претензия, а то, с чем тебе предстоит иметь дело. Кстати, раз уж мы так мило общаемся… — поправил он очки, — ты когда-нибудь задумывался об экономике?

— Деньгах?

— Нет, экономике. Большая часть известных мне производств устроена таким образом, что в одном месте нигде ничего не производится. В нашем княжестве есть несколько заводов, которые собирают запчасти для машин. Эти запчасти отправляются к соседям, где собираются уже сами машины. Аналогично и в других областях. У нас обширные поля и развитое сельское хозяйство, но есть всего один завод, производящий удобрения. Его мощностей не хватит, чтобы закрыть все наши нужды. Даже при условии, что нам будут поставлять сырье. А нам его уже не поставляют. Постепенно вводятся новые и новые экономические санкции. Вред этого мой отец частично нивелировал благодаря заключённому союзу с соседями. Это нам выиграло год, в лучшем случае. Теперь подумай, Олег, что будет дальше. Девяносто процентов лекарств и всего медицинского оборудования закупается в других княжествах. Мы не сможем покупать никакие машины. Речь не только про личный транспорт, но и про те же комбайны для уборки урожая. С топливом начнутся аналогичные проблемы. У нас есть перерабатывающий завод, но добычу нефти мы не ведём. Более того. Противник уже продемонстрировал, что способен передвигаться по небу и быстро перемещаться по территории княжества. Ему достаточно уничтожить электростанции, чтобы отбросить нас в средневековье. Не будет света, производства встанут, а обычные граждане даже не смогут запастись свежими продуктами, потому что холодильники перестанут работать. Если наш враг это сделает, через пару дней в городах вспыхнет хаос. Начнутся беспорядки. Появятся тысячи пострадавших. Проблемы с водой и коммуникациями усугубят дело. Всё это станет почвой для болезней, страданий и смертей. Правда в том, Олег, что нашим врагам не обязательно посылать сюда элиту мертвецов. Они могут уничтожить нас и так. Всего лишь поставить подножку. Упадём и разобьёмся. Ты думал об этом? — посмотрел он на меня.

— К чему всё это, княжич?

Мы с Эммой подобные варианты обсуждали. Эти и многие другие. Удивительно, насколько человечество хрупкая штука. Чтобы поставить его на колени, нужно не так уж много.

— Да так… Хотел понять, насколько глобально ты видишь ситуацию. Потому что уничтожение одного мертвеца не решение проблемы.

— Я целитель, княжич. В первую очередь — целитель. А мы всегда работаем с тем, что доступно, распределяя задачи согласно риску для жизни пациента. Мертвец — это самая яркая угроза. Он способен свести на нет любые ваши шаги. Поэтому его нужно уничтожить. А дальше… Самый реалистичный вариант — это атаковать другие ковены. Нет ковенов, нет рычагов влияния. Система контроля будет нарушена и, говоря вашим языком, появятся предпосылки для переговоров с людьми. Тем более, как я сегодня узнал, много кто в других княжествах заинтересован в наших услугах по уничтожению этих тварей.

— Уничтожить мертвеца. Выиграть время. Сформировать коалицию. Ослабить организацию врага. Выиграть ещё время, — перечислил он, сам себе кивая. — Но есть тут один момент…

— Вы сегодня необычайно словоохотливы, — не удержался я от шпильки.

— Времена такие, — улыбнулся княжич. — Момент, про который говорю, дошёл до меня не сразу. Сущность, которая поглощает души, не может быть слабой. А если ты хочешь её уничтожить, то собираешься стать кем-то равным. Кем?

— Нет, кажется, вы решительно не понимаете, что, даже если хотя бы одни ваши догадки дойдут до мёртвых, сюда явится не один осторожный мертвец, а целая толпа кого похуже, которая просто превратит это место в пустыню.

— Я какой-никакой целитель. Если попаду в плен к этим тварям, смогу остановить себе сердце.

— Серьёзно? Не умаляю вашей решимости, но про то, что наш враг способен поднимать мёртвых, вы позабыли? Тогда уж рекомендую озаботиться полным уничтожением своего тела. Или хотя бы взорвите мозг. Тогда больше шансов, что вас не поднимут, не превратят в марионетку и таким образом не заставят раскрыть все секреты.

— А они могут? — напрягся княжич.

— Они могут взять вашу семью в заложники и заставить вас говорить. Кажется, вы до сих пор не понимаете всей серьёзности ситуации.

— Возможно, — буркнул княжич.

Его желание поболтать на этом исчерпало себя. Княжич меня отпустил, я попрощался и ушёл. Дел с появлением гостей много было.

Но надо же. Всё неймётся Сергею. Я его хорошо понимаю. Он столкнулся с загадкой, которую его пытливый ум пытается разгадать всеми силами. Уверен, сегодня был не последний раунд подобных то ли переговоров, то ли допроса, то ли прощупывания меня. С каждым разом он получает всё больше информации, на основе которой делает в целом правильные выводы. Он уже в курсе про мой способ усиления, про необходимость стать подобным богу, про опыт прошлой жизни. Пусть я ничего прямо и не подтвердил, но навык держать лицо у меня так себе. В то время, когда он как раз, наоборот, обучен читать чужую мимику.

С другой стороны, может, оно и к лучшему. Княжич мне сегодня наглядно продемонстрировал, как я выгляжу в глазах части аристократии. Если подумать, хочу я того или нет, вскоре мне придётся влезать в политику.

Д-дела.

Глава 19

Следующая неделя прошла тихо. Мёртвые не давали о себе знать. На границе тоже царила тишина.

Каждую ночь я встречал с ощущением, что сейчас начнётся. Но не начиналось. Неизвестность сильно давила на психику, но тут надо отдать Владимиру Геннадьевичу должное. Времени на то, чтобы загоняться, он не давал. Для всех причастных программа тренировок и отработок была выстроена таким образом, чтобы тратить время максимально эффективно, при этом не уйти в состояние истощения. Так что к вечеру мы более-менее бодрячком оставались.

Но и так пропотеть мне дали конкретно так.

Чему я был несказанно рад.

Сейчас против мёртвых две главные боевые единицы — это я с Эммой. Проблема в том, что за всё прошедшее время у нас с ней не было возможности полноценно отработать боевую слаженность. Это не то чтобы прям совсем критично. Она хорошо знала, на что я способен. Я хорошо знал, на что она была способна в прошлой жизни. В этой же она ещё меч на должном уровне освоила, новые техники отработала. В общем, пусть и не критично, но потребность поработать вместе против кого-то сильного появилась давно.

Что и было проделано.

Мы поработали как против одиночной цели, так и против группы сильных противников. Помимо троицы мастеров, к нам ещё и Славский присоединялся. Все эти занятия позволили мне куда лучше оценить, на что способны эти люди. Та наша проверка, когда я против троих вышел, не показала и десятой части того, что умели эти мужчины. Что логично. На тренировке незнакомого оппонента слишком легко зашибить. Но, как только распробовали, что целителя очень сложно «случайно прибить», они вошли во вкус и перестали сдерживаться. Не сразу, а постепенно, но факт есть факт, к концу недели наши тренировки были совсем на другом уровне.

Собирались после завтрака, бились, отрабатывали какие-то моменты. Делали перерыв, восстанавливались, в процессе обсуждали либо мертвецов, либо тактики против них. Мужики быстро распробовали, что я кладезь информации про них, и задались целью вытащить из меня если не всё, то основное уж точно.

Черту они не переходили. Ничего не рассказывали про себя. Ничего не спрашивали личного про меня. Ни кто я, ни откуда такие таланты и познания. Все разговоры шли чисто в прикладной канве.

Помимо общих тренировок, были и другие моменты. В том числе забавные. Хотя это смотря с чьей позиции смотреть. К нам попытался заглянуть княжич со словами, что тоже хочет тренироваться. На что Арина подсекла ему ноги и сказала, что не в этой жизни. Самооценке княжича это на пользу не пошло, но куда деваться? Как оказалось, ни для кого из собравшихся, а это были люди, которые исповедовали культ силы, он авторитетом не являлся. Княжич этот отказ внешне воспринял спокойно. Что у него там на душе творилось — кто бы сказал. Надеюсь, что обиду не затаил. Это само по себе могло всех нас под беду подвести. Но и утешать его у меня не было ни желания, ни времени.

Неожиданно вмешался Дарвин. Сам разговор я пропустил, потом уже узнал, что он предложил Сергею, что «Раз княжич так хочет тренироваться, то может присоединиться к нам». Их группа тоже тренировки не забрасывала. Охранять меня в компании таких личностей не было смысла, поэтому они под присмотром Дуба занялись своими делами.

С Евлантием Сергеевичем любопытный момент случился. Я его воспринимал как сильного адепта, но оказалось, что в сравнением с четырьмя глыбами, включая Славского, он мальчик для битья.

Собственно, я тоже. Мои силы хороши против мёртвых. Не против людей. В случае Эммы — аналогично. Так что мы не то чтобы побеждали в эти дни. Скорее, отрабатывали ситуацию, когда противник значительно сильней. Как раз то, что и нужно было.

Эмма часть своих сил раскрыла общественности. Показала, что способна проводить усиливающие ритуалы. Это был аналог моих техник усиления, только массовый. Для меня они бесполезны. Потому что никакая внешняя сила не способна повлиять на организм боевого целителя лучше, нежели он сам. Но вот в случае этих мужчин… В них и так дури хватало, а ритуал Эммы был способен усилить их в плане физических способностей процентов так на тридцать. Что серьёзное усиление, которое нуждалось в отработке.

Как и техники, которые мы пытались совместно доработать. Я объяснял принципы противодействия мёртвым и в чем они сильны. «Большая четвёрка», в смысле, три мастера и Славский, пыталась переработать свой арсенал. В то же время я старался доработать «особый снаряд». Развить идею Беды со сжатием техники. С чем мне, в свою очередь, тоже помогали. Так процесс и шёл. Я делился своим опытом, адепты — своим. Наконец-то моя мечта сбылась. Я основательно погрузился в накопленный местными адептами боевой опыт.

Что касается создания нового козыря, проблем с ним хватало. Во-первых, с конвертацией. Для того чтобы перевести Каплю в другое состояние, требовалось потратиться. Мастерство и развитый контроль сокращали затраты. Но в любом случае они были. И чем сложнее изменение, тем больше потратиться надо. Грубо говоря, чтобы ужать десять Капель, требовалось ещё десять Капель на саму процедуру. А чтобы ужать двадцать — требовалось тридцать. Прогрессия на этом не заканчивалась. Во-вторых, эффективнее всего было работать с максимально очищенной Кровью. На дополнительную очистку энергия не требовалась, но… Любая манипуляция силой идёт за счёт контроля, ну, или воли. Назвать можно по-разному, кому как нравится, но факт есть факт — в некотором роде это отдельная «мышца», которая напрягалась и уставала точно так же, как и обычные мышцы при физической нагрузке. Иначе говоря, чтобы собрать тысячу-другую Капель с максимальной концентрацией и чистотой, мне требовалось посидеть час-другой в глубокой медитации. И если кто-то думает, что медитация — это, считай, то же самое, что прикорнуть на мягкой постельке — то он очень сильно ошибается. Нагрузка не то чтобы высокая, но она всё же была, истощая и нагружая.

Было и в-третьих. Как известно, техника — это в первую очередь набор свойств. В этом случае ещё и набор разных состояний Крови. Оболочка должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать давление извне. При этом она должна быть достаточно хрупкой, чтобы сломаться в нужный момент. При попадании в цель или по моей указке. Со вторым проще, но свою силу, в любой форме, я мог контролировать на ограниченном расстоянии. Чем оно больше, тем сложнее. Если в ближний бой пойду, тогда сам снаряд подорвать смогу. Но всё равно. Нужно выдержать баланс. Если кристаллизировать Кровь и дать ей побыть в этом состоянии — то чем дольше срок, тем сложнее.

Поэтому нам, имею в виду себя, Эмму и княжича, пришлось поломать голову над расчётами. Пусть Сергей не участвовал в тренировках, но в магическом искусстве он кое-что понимал и как обращаться с формулами знал.

Но я ведь сказал, что техника — это набор свойств. Начинку требовалось ужать. Она должна быть липкой, но не сильно густой, чтобы разрастись и накрыть мертвеца полностью. Если бы этим всё ограничивалось, было бы в десять раз легче. Жаль, что это не так. Я легко мог предсказать, что ответит мертвец на такую заготовку. Вспыхнет Смертью, раздвинет эту энергию в стороны и создаст вокруг себя купол. Ущерб будет нулевым.

Тут нам на помощь пришёл мой обширный опыт борьбы против мертвецов в прошлой жизни. Надо сказать, что мёртвые не такие уж идиоты. Как мы выяснили, они имеют проблемы с творчеством и развитием, но на войне это не мешало им адаптироваться к нашим трюкам. Подозреваю, что кто-то мозговитый, стоящий за спиной армии, осмысливал полученный опыт и находил новые решения. После чего распространял это знание на всю армию.

Отдельный вопрос, есть ли конкретно у этого мертвеца опыт противостояния подобным мне. Я допускал, что да, опыт такой может у него иметься. Возможно, ему попадались подобные противники в прошлую эпоху этого мира. Возможно, его и вовсе перекинули из моего мира. Надеюсь, что нет, но рассчитывать на это глупо. В любом случае он учтёт опыт сражений со мной и переберёт свой арсенал. Что вполне возможно. На базовом уровне энергии антагонисты конкурируют за счёт чистоты, концентрации и объёма. Но, если добавить к этому свойства… Достаточно представить, что сила ограничена лишь воображением. Ну, почти. Вариации свойств очень обширны. К примеру, можно создать субстанцию, которая будет особо хороша против кристаллизации. Для этого нужно в целом понимать, как это работает. Ну и мастерство иметь соответствующее.

Просто так облепить мертвеца подобного уровня не имеет смысла. Поэтому я пытался создать штуку, которая пустит в разнос энергию смерти. Дестабилизирует то силовое поле, которое он вокруг себя создаст. Дестабилизирует, попадёт на тело и вспыхнет. Если получится, тогда да, ущерб будет. Если очень повезёт — мертвец сгорит. Если не очень повезёт — то получит несколько ожогов и останется без защиты. Чем я и остальные будем должны воспользоваться. Но это уже относится к тактике применения новой заготовки. Которую ещё требовалось создать.

Скажу, что каждое свойство тоже требовало затрат. А сведение нескольких свойств — испытаний. Вот и получилось, что сама идея банальна, а её исполнение требовало колоссальных затрат как по времени, так и по Крови. На двенадцатый день после последней встречи с мертвецом общие затраты шли в соотношение один к пяти на первой стадии. Чтобы создать технику с вложенным эквивалентом в тысячу Капель (что крайне мало), требовалось потратить все пять тысяч. Вовсе не рядовая нагрузка, замечу. Дилемма в том, что чем больше вкладываешь, тем больше тратишь. Требовалось усиливать всё и сразу. Затраты по контролю росли чуть ли не в геометрической прогрессии. Когда объём подходил к трём тысячам, коэффициент достигал затрат один к пятнадцати. Чтобы создать завершённый образец, у меня ушло два дня.

Но мы решили с Эммой срезать углы. У нас ещё оставались кристаллы смерти, которые я и поглотил. С целью развить контроль и способность оперировать Кровью. Как ни странно, прибавку в силе я получил. Процентов так в десять-пятнадцать. Что пусть и немного, но облегчило мне задачу. Да и затраты снизило. Заодно подняв общую боевую мощь. Потому это направление мы взяли на заметку. Перспективное. Нужно было только убедиться, что внутренние изменения куда-то не туда не заведут.

* * *

Две недели. Столько мы готовились, тренировались, перерабатывали арсеналы друг друга, шлифовали новую технику и строили различные планы. Параллельно я ещё и перестройкой организмов занимался. Работая на износ. Но иначе было нельзя.

Про нас никто не забыл. Просто противник расставлял фигуры на доске, чтобы нанести массированный удар.

Новый виток войны начался на пятнадцатый день после той битвы.

Собранные войска противника, состоящие из людей, пошли в наступление в районе четырёх утра. Я в это время находился на базе и благополучно спал. В пять часов штаб уже знал о происходящем. В шесть, когда я проснулся, тоже узнал новости. Следующие пару часов прошли как на иголках. Сообщения поступали со всей границы западного фронта. Военная машина заработала на полную. Славский разослал подкрепления к самым опасным участкам.

Сообщения о многочисленных раненых и убитых тоже поступали. Как и обмолвки о том, что враг себя не жалеет, действует как безумный. Подобное я уже видел и подозревал, что за этим стоят мертвецы. Придумать воздействие, которое повлияет на разум — чем это сложнее, чем придумать новую болезнь?

На моё предложение отправиться к фронту и помочь как целитель меня послали. Решение понятное, но сидеть без дела было физически тяжело. Ожидание изматывало.

Бои шли до позднего вечера. Я ждал сообщений, что где-то объявятся мертвецы. Да все мы ждали. Но этого так и не произошло. Ночью наступило затишье, которое продлилось до утра.

Новая череда новостей не внушала оптимизма. Противник перешёл от тактики «завалить трупами» к более осмысленным действиям. Возможно, в силу того, что легко управляемая толпа закончилась. Сам я всех этих событий не видел, но воображение рисовало картины царящего на фронте. Сотни смертей отравят пространство вокруг. Это создаст благоприятную атмосферу для мертвецов. Когда они решат ударить, то придут на всё готовое и без проблем пробьют оборону. Что-то мне подсказывало, что пожалует не парочка висмархов.

До этой мысли мы с Эммой додумались одновременно и вместе пошли к Славскому. Пробиться к нему в сей час было не так уж легко, и не сказать, что он нас благосклонно встретил. Мы обрисовали ему ситуацию, риски и то, что можем сделать.

— А о том, что вас специально выманивают, не подумали?

— Так а смысл? — возразил я. — Мы здесь не то чтобы защищены.

Славский меня на это точно обругать хотел, но сдержался.

— Что делать будешь, если на тебя люди нападут? Против них тоже драться сможешь?

— В полную силу — нет, не смогу. Но и на передовую я лезть не собираюсь. Сейчас мы можем выступить в качестве поддержки, а не ударной силы.

— Если пообещаешь экономить силы, то отправляйся, — сдался мужчина. — Ты знаешь, что стоит на кону.

О да. Я очень хорошо знал.

Нюанс в том, что нам недостаточно убить одного мертвеца. Это всего лишь мелкая цель на фоне общего плана. Потому что мертвецов этих могут быть тысячи и десятки тысяч. Я со всеми банально не справлюсь. Победа, ценой принесения в жертву человечества — тоже не вариант. Если допустить мысль, что у меня получится стать равным богу смерти, превратиться в персонального «идеального хищника», заточенного конкретно против него, то… Что помешает богу устроить принесение всей планеты в жертву? Может, и есть то, что помешает. Но, сдаётся мне, одно злобное божество вполне способно устроить тотальный геноцид на отдельно взятом материке, не обязательно во всём мире, чтобы разобраться с проблемой в виде меня.

Поэтому человечество надо сохранить. Как и подготовить команду, тот же орден, состоящий из людей, которые смогут противостоять мёртвым. Что будет крайне проблематично сделать, если княжество падёт.

В вариант сбежать и залечь на дно я особо не верил. Найдут. Найдут и затравят. Даже если спрячусь в глухих местах, всё равно рано или поздно придётся вылезти на свет. Там-то облаву и устроят. С учётом прошлого опыта.

Это одна из причин, помимо естественного желания помогать, защищать и исцелять людей, почему я вызвался. Что бы мертвецы ни задумали, надо всеми силами мешать их планам. Если мы с Эммой можем зачистить пограничную зону и снизить возможности врага — то так и нужно сделать. Чем меньше жертв среди военных, тем лучше.

* * *

В прошлой жизни я занимал положение, аналогичное должности Стародубова. Свой отряд в подчинение. Далеко не полноценная армия, но опыт командования я имел. Поэтому был знаком с тем, как выстраиваются сложные процессы. В этом начинаешь разбираться приблизительно в тот момент, когда вас откинули с очередной территории, а для отряда надо найти где-то пропитание.

Вспомнил я об этом, когда уже в пути поинтересовался, как устроена работа с ранеными. Если кому-то не повезло, то его утаскивали в тыл, в условно безопасную зону, где бои не шли. Там оказывали первую помощь. Если ранение тяжёлое, то готовили к отправке в ближайший госпиталь. Что дальше — я уже и так знал. Более квалифицированные врачи вместе с целителями оказывали должную помощь. После чего всех, кого можно, отправляли куда-нибудь дальше. Несложно представить, какой сейчас хаос царил. С моей подачи. Я предупредил Славского, что госпитали, где есть целители, — одна из приоритетных целей у мёртвых всегда. Вот людей и раскидывали, что добавляло множество проблем.

Когда прибыли, на месте больше сотни раненых скопилось, той или иной тяжести. Вывозить тупо не успевали. Я сказал Эмме, что не ощущаю мертвецов. Она вместе с гвардейцами отправилась ближе к фронту, чтобы провести очищающий и поддерживающий ритуал. Где-то вдали слышались звуки стрельбы и взрывы.

В палатку к раненым меня пропустили. Женщина, которая зашивала мужчине рану на бедре, бросила на меня острый взгляд, нахмурилась и рявкнула.

— Ты ещё кто⁈ Кто впустил постороннего⁈

Тут она разглядела значок целителя. У нашего брата и форма специальная была, но я сейчас не в ней пришёл. Для боя она совсем не подходит. А без брони соваться на границу — слишком рискованно. Полностью я не экипировался, но на мне был нагрудник. Меч и шлем же носил Дарвин, который остался снаружи палатки.

Выпустив силу, я направил её на раненого. Сейчас я был способен контролировать несколько процессов разом. Часть моего внимания отвечала за изучение общего состояния. Вторая часть за обработку ран — Кровь направилась к ним, вычищая всю грязь, дезинфицируя и смыкая края раны. Третья взялась за базовую очистку. Как оно часто бывает, раненые ещё и загрязнение успевали поймать.

Пришлось сделать не очень красиво — нитки, которыми сшивала женщина, я обрубил, убрал и зафиксировал рану своей силой. Следом взялся за наведение порядка внутри тела. Расслабить его, наложить укрепляющую и крововосстанавливающую технику.

— С этим всё. Я Олег Васильев. Целитель. Пришёл вам помочь.

— Кто притащил сюда целителя? — как-то недобро спросила женщина.

— Сам вызвался. Потом поболтаем. Покажите ваших тяжёлых.

Если женщина что-то и хотела сказать, то прикусила язык. Палатка, куда я зашёл, была малого размера. Здесь находилась эта женщина-врач, а также её более молодой помощник. Ну и раненый, который лежал на кушетке. Вокруг располагались коробки и ящики, были видны вскрытые упаковки бинтов. Обычная картинка для полевого лагеря. Я вспомнил слова княжича, что нам обрубили возможность закупать медикаменты. Надеюсь, этот вопрос как-то решается. Целителей мало, на передовую их не пускают, и если ещё лекарств совсем не будет, то… То это выльется в многочисленные смерти.

— Сюда их тащить или… — отвлекла меня от мыслей женщина.

— Не надо. Не будем на это время тратить.

— Хорошо, — резко кивнула она.

И вышла наружу.

Это был тот же самый лагерь, где мы с мёртвыми воевали в прошлый раз. Линия фронта находилась впереди. Здесь же было что-то типа… Ну, пожалуй, что нутра. Обнесённая мешками с песком и бетонными блоками территория с подходящей дорогой, по которой машины подъезжали. Лазарет располагался чуть в стороне, под землёй, накрытый брёвнами и маскирующими сетями. Тут же стояло несколько палаток, но большинство раненых сидели, кто где. Я, когда мимо проходил, успел оценить обстановку. Много перевязанных, со следами загрязнения. Женщина и её помощник не единственные из врачебной братии. Были и другие, кто помогал солдатам. Но не то чтобы много. Я видел тех, кто нуждался в срочной помощи, но ими некому было заняться. Были и те, кто находил в себе силы помочь себе самостоятельно.

Надо отдать женщине должное. В ситуации она ориентировалась. Быстро оценив мою скорость работы, начала меня то в одно место дёргать, то в другое. А там и вовсе организовала транспортировку солдат.

Моё сознание привычно сузилось до исцеления. Какая-то малая часть контролировала окрестности на предмет появления мёртвых, но остальное меня перестало волновать. Я вытаскивал осколки, пули и всякие щепки. Чистил раны от грязи и дезинфицировал их. Останавливал кровотечения и зашивал раны. Тех, кто находился в состоянии шока, успокаивал и приводил в чувство. Отключал болевые ощущения и насылал чувство облегчения. Проводил одну чистку за другой, разом убирая и новые загрязнения, и старые отложения. Собирал заново кости, иногда чуть ли не с нуля.

Одному мужчине раздробило грудную клетку. До меня живым его донесли каким-то чудом. Сильная кровопотеря, ребра переломаны, сердце билось из последних сил. Ещё ожог на половину тела. Чем его приложили-то?

И подобных случаях той или иной формы хватало с избытком.

Управился я часа за два. Выдохнул, повёл плечами, почувствовав, как они затекли.

— Попить найдётся? — обратился я к той же женщине.

Она не всё время рядом со мной была, но в этот момент здесь оказалась

— Найдётся, — заверила она меня, и сама метнулась через лагерь, чтобы принести флягу с водой.

Я покосился на то, с каким почтением она мне её передала, и чуть не поёжился. Чего это она?

— Госпожа закончила, — шепнул мне Дарвин. — Атаку отбили, сейчас затишье. Дуб спрашивал, насколько хочешь тут задержаться и поедем ли на следующую точку.

— Если там есть люди, кому нужно помочь, то едем, — озвучил я очевидное решение.

Какое-то время заняли сборы. Дуб прибыл сюда с частью своего отряда. Пока грузились и ехали дальше, услышал, о чем народ говорит. Помощь Евлантия Сергеевича и Эммы оказалась как нельзя более кстати. Противник был отброшен. После чего наступило затишье. Эмма также рассказала, что полоса, где армии сходились, сейчас забита трупами, а земля пропитана кровью. Материал для мёртвых ждёт своего часа.

До следующего места мы добрались минут за сорок. Я успел отдохнуть и восстановиться. Там история повторилась, пусть и в меньших масштабах. На этом участке шли менее тяжёлые бои и раненых было меньше. Закончили где-то в районе шести часов, и Дуб скомандовал возвращение на базу. Что и было сделано. Это не единственные места, которые требовалось посетить. Могли бы так и не перестраховываться. Мёртвые в эту ночь не появились.

В таком же формате бои шли всю следующую неделю. Противник накатывал волнами, истощая наши ресурсы. Сколько у них сил, мне никто не сказал. Складывалось ощущение, что они безграничные. Давление не ослабевало.

Я продолжил носиться по фронту. Об осторожности пришлось позабыть. Князь перебросил часть войск к границе, солдаты получили подкрепление, но всё равно. Число убитых быстро перевалило за тысячу с нашей стороны. Всего-то за неделю. Раненых было в разы больше. Эмма говорила, что воздух уже гудит от энергетических искажений. Земля пропиталась не только Кровью, но и Маслом. Постепенно вся пограничная зона превращалась в зону отчуждения. Я это и сам видел, по тому, что степень загрязнения Маслом нарастала с каждым днём. Эмоции, страдания и негативная зона приводили к тому, что солдаты Вдыхали грязное Масло, что и давало такой эффект. Вот мы и нивелировали эту проблему с Эммой, как могли.

На восьмой день случилась новая напасть.

Я неоднократно слышал про политику сдерживания и то, что с разработкой новых видов оружия есть большие проблемы. С производством того, что есть, тоже имелись сложности. По крайней мере, слухи о том, что на фронте дефицит всех видов снарядов и военных машин, мне несколько раз передавали. В этот же день нам показали, что ограничения действуют далеко не для всех и что мёртвые имеют свои козыри в рукавах.

Узнал я об этом самым неприятным образом.

По чистой случайности в тот момент я находился в том же, уже знаковом лагере. Снова в палатке, где занимался лечением мужчины с перебитой ногой. Мы прибыли сюда час назад, но этот солдат был «свежим». Притащили его с минуту назад.

Мой слух резануло что-то странное. Я уже научился по звуку определять, что летят снаряды, а по взрывам — насколько далеко они ложатся. Сейчас же звук был новым. Рёв, грохот, а вместе с ними и крики.

Рёв приближался. Крики следовали за ним.

— На выход! — крикнул Дарвин, заглянув в лазарет. — Быстро!

— Что там? — спокойно спросил я, продолжая работать.

Пациента требовалось довести хотя бы до состояния, когда его можно будет переносить.

— Там здоровенная машина.

Совсем рядом что-то взорвалось. Я не особо нервничал, потому что меня прикрывала половина людей Чернышевых и часть людей Стародубова. Троица мастеров находилась здесь же, но в бои они не вмешивались. Но меня они прикроют, если что.

Так оно и вышло. Из палатки я всё же вышел. Чтобы увидеть, как… Нечто здоровенное, полностью из металла, без стёкол, на гусеницах, с пушкой по центру, проламывает магический щит и прорывается дальше, прямо на нас, в толпу раненых, которые дожидались своего часа. Кровью я и так был насыщен, поэтому сразу накинул на себя технику усиления, чтобы быстрее оценить происходящее.

Вокруг этой дуры мерцал серый щит, который отражал часть атак. Люди, кто мог, бросились врассыпную. Машина рыкнула, прибавила ходу, видимо, решив, что хорошая идея — передавить тех, кто здесь находился.

Сделать что-либо не успел. Прямо под этой машиной смерти вырос столб. Он формировался и крошился прямо у нас на глазах, пока не пересилил технику и не перевернул её. После чего машина была окружена, щиты засевшего там адепта пробиты, а сам он вытащен оттуда.

Так мы узнали, что к нам пожаловала объединённая польская армия, обученная и вооружённая продвинутым оружием. Из-за их появления вспыхнули особо ожесточённые бои. Славский в срочном порядке выслал подкрепления, которые пока что оставались. Количество работы для целителя выросло многократно. Натиск продолжался до самого вечера. Я не экономил силы. Понимал, что так неправильно, но не мог иначе. Солдат приносили и приносили. Некоторые из них сразу после меня возвращались обратно.

Мне запомнился совсем молодой парень, который три раза уходил обратно. На четвёртый его принесли мёртвым. Те, кто таскал, сами были в таком состоянии, что не заметили, как он умер на носилках.

Бойня затихла под вечер.

Дуб в приказном порядке с подходом темноты отправил меня отдыхать. Нехотя я согласился.

Сейчас был отличный момент для мёртвых. И они его использовали. Это были обычные висмархи, несколько десятков. Их усиливали некроманты и парочка упырей. Они пришли собирать кровавую жатву.

Но встретили меня.

На тот момент я пребывал в состоянии тихой, сжатой, глубинной ярости. Вместе с Эммой мы вышли вперёд. Владимир Геннадьевич вместе со своими друзьями пошёл нас прикрывать. Стародубов, прихватив тридцать человек, последовал за нами.

Бой начался.

Глава 20

Трое мужчин стояли в стороне от общего отряда и наблюдали за происходящим. Когда только выдвинулись сюда, чтобы прикрыть Васильева, они столкнулись с довольно жутким зрелищем. Кто-то из тварей массово поднимал трупы. Противоестественное зрелище, даже для бывалых воинов, которые повидали всякое. Когда привык сражаться, умереть не так страшно. Но если знать, что после смерти твоё тело поднимут, что встанешь изломанной куклой, что атакуешь своих же союзников, друзей и даже близких, — страха будет куда больше.

Вместе с телами от земли поднимались и испарения Масла. Подобно клубам тумана, они сплетались, формировались во что-то новое.

Стоило отряду людей появиться, остальные мертвецы обрушили свои техники, чтобы дать отпор. В основном это были примитивные стрелы и лезвия, но их плотность оказалась достаточно высокой, чтобы отряд замедлился.

Точнее, замедлилась группа поддержки. Васильев же прошёл дальше. Часть атакующих техник он ловко пропустил мимо, другие и вовсе принял на грудь, не замедлившись ни на секунду. После чего добрался до главного мертвеца. В той стороне полыхнуло ярким светом, и все трупы, которые уже поднимались и шевелились, рухнули обратно. Как и чёрные потоки, что роились по всей линии боестолкновения.

После этого Васильев начал выкашивать оставшихся мертвецов. Его же подружка провела ритуал, накрыла волной ряды противника, разгоняя тьму и мрак.

— Кажется, наша помощь не нужна, — высказался тот, кто назвался Щитом.

— Это единственное, что тебя удивило? — хмыкнул Серьёзный. — Посмотри, как он действует. Мертвецы сосредоточились на нем, но он контролирует всё пространство вокруг. Ведёт бой сразу в нескольких плоскостях.

Владимир Геннадьевич понимающе кивнул. Он тоже видел, о чём говорит Щит. Васильев уворачивался и от тех атак, которые находились вне его поля зрения. Также каждый, кто сталкивался с мёртвыми, знал, насколько сложно их уничтожить. Иногда и отрубание головы не помогало. Васильев же действовал точечно, скупыми ударами. Со стороны могло показаться, что он просто проходит мимо. Но нет. Он методично убивал. Одну тварь за другой. При этом точно знал, что бьёт на поражение.

Со стороны это выглядело как какое-то издевательство. Вот в парня летит десяток техник. Настоящий шквал, который заставит уйти в глухую оборону и матерого адепта. А вот он делает пару шагов в сторону, наклоняется, и все снаряды проходят мимо. Он бьёт в ответ, разлетаются шипы, срезают тварей, а тех, кто устоял, Васильев добивает мечом. Быстро, чётко, скупыми движениями.

— Теперь я верю, что от него будет толк, — высказался Серьёзный.

Владимир Геннадьевич хмыкнул. Ещё бы толку не было. Сейчас, как никогда, видно, насколько парень заточен против мёртвых. Если сравнивать то, как он выступал на тренировках и как здесь — это небо и земля.

Разумеется, мужчина мог прийти Олегу на помощь. Но тот и сам справлялся отлично, к текущей секунде уничтожив половину мертвецов. Потому это была отличная возможность показать «товар» лицом.

— Нам бы тоже не помешало свои силы опробовать, — вставил Щит. — На парня насмотрелись. Подсобим?

Без лишних слов трое мужчин выступили вперёд.

* * *

Мертвецы на поле боя закончились как-то слишком быстро. Две трети от их числа мне досталось, остальных на себя взяла троица мастеров.

Войско здесь было, с одной стороны, собрано приличное. А с другой… Как и сказал, быстро враги закончились. Сказав своим, чтобы тела собрали и сожгли, в первую очередь тела мертвецов, я вместе с Эммой отступил в тыл, дожидаться новостей.

Вскоре пришло сообщение, что на других участках мёртвых не замечено.

И что это было? Противник не рассчитывал, что я окажусь именно в том месте, где появятся мёртвые? Или то, что появлюсь не сразу, а спустя час-другой? Кто бы мне дал ответы.

— Надо проверить тебя, — сказала Эмма, уводя меня подальше от чужих глаз.

Это да. Чужой силы я сегодня поглотил… Да, пожалуй, самое большое количество за всё время. Могут быть проблемы. Поэтому следующий час мы просидели в медитации. Я работал со своим телом, заодно формируя как можно более чёткое представление о том, что именно хочу усилить. Эмма тоже что-то делала, напрямую работая с искрой. То ли от её манипуляций, то ли от того, что сама искра трудилась вовсю, перерабатывая чужую силу, но внутри груди я жар ощущал. Без болевых ощущений, но и приятного мало. Именно жар, а не успокаивающе тепло.

Отвлечься нам пришлось, потому что пришёл приказ возвращаться на базу. Что мы и сделали всем отрядом. Новостей никаких не поступило, поэтому я завалился спать. Появление мертвецов точно не пропущу, а полученную силу требовалось переварить.

* * *

Аристарх Павлович в эту ночь спал плохо. Для целителя его уровня разобраться с собственным сном не составляло никакой трудности, поэтому сам факт ворочающегося в груди беспокойства говорил о многом.

В районе пяти утра, не выдержав, мужчина поднялся и вышел тихо из спальни, чтобы не разбудить жену. Подсознательно мужчина ожидал, что в любой момент раздастся телефонный звонок и ему сообщат об очередной трагедии. Но звонка всё не было и не было. Приготовив завтрак на всех, мужчина дождался, когда дети и жена проснутся.

В это утро на работу он отправился на час раньше, чем обычно.

Доехав без всяких проблем, по-прежнему чувствуя беспокойство, мужчина припарковался и вышел из машины. На первый взгляд, вокруг царили тишина и покой. В этот ранний час на улице почти не было людей. Основной персонал лечебницы должен был подойти позже. Сейчас люди тоже направлялись туда, но их было мало.

И всё же что-то беспокоило мужчину. Он сам не мог разобраться, что именно. То, что к лечебнице он идёт, как к логову опасного монстра, мужчина осознал, когда было уже поздно.

Одна из женщин, что пришла раньше него, вошла в здание и… Мужчина тут же услышал захлебнувшийся вскрик.

В тот же момент Аристарх Павлович бросил вперёд. Ворвался внутрь и увидел нечто странное, но в то же время ужасное. Какая-то чёрная субстанция поглощала уже мёртвую женщину. Дёрнувшись, мужчина попятился, но не успел. Субстанция заметила его и выстрелила жгутами, подсекая мужчину за ноги и хватая его.

Аристарх Павлович испытал ужас и страх. Но в то же время злость и ярость, что какой-то монстр посмел покуситься на ЕГО лечебницу. В этот же момент заработали все наставления ученика и те рефлексы, которыми мужчина всё же смог обзавестись, каждую неделю заходя в школу меча. Выпустив силу, целитель перерезал жгут и освободился. Призвав ещё больше Крови, он уплотнил её и выстрелил, пробивая субстанцию навылет. Та вспыхнула, забурлила и зашипела, но сохранила активность. Аристарх Павлович поднялся и атаковал уже в полную силу, выжигая заразу дотла.

Оглядевшись и прислушавшись, он ничего и никого не увидел. Как и не услышал. В лечебнице царила могильная тишина.

Дойдя до стойки регистрации, мужчина взял телефон и услышал гудки. Быстро набрав номер, он позвонил в тайную службу и сообщил о происшествии. Положив трубку, Аристарх Павлович сделал пару Вдохов, пополняя запасы силы.

Свою лечебницу он просто так отдавать не собирался.

* * *

Я проснулся в одиннадцатом часу. Никто не потрудился меня разбудить раньше срока. Наверное, это хорошая новость. Сон в моем случае требовался ещё и на то, чтобы божья искра сделала своё дело. Поэтому спал я не по прихоти, а по необходимости. Будь иначе, проснулся бы куда раньше.

— Всё в порядке? — спросил я у Беды, который дежурил у моей комнаты.

Мне, видимо, как особо ценному специалисту, на базе выделили отдельную комнату. Эмма ночевала в другом месте. Мы с ней решили, что выставлять на обозрение общественности ещё и наши любовные отношения излишне. Поэтому и не палились.

— Бои на границе, — ответил парень и зевнул. — Но ничего такого.

— Иди спать. За мной больше присматривать не надо.

— Дуб сказал, чтобы ты к нему заглянул, как проснёшься.

— Что-то срочное?

— Мне не доложили, — пожал парень плечами.

Тогда сначала в туалет и умыться, а потом уже наведаюсь.

То, что меня не разбудили, я счёл обнадёживающей новостью. Бои на границе уже стали чем-то обычным. Раз не разбудили, то не случилось чего похуже.

Как же я ошибался.

* * *

Со Стародубом мы встретились на улице. Он приметил меня и утащил к себе в кабинет.

— Ты как, парень? — бросил он на меня подозрительный взгляд.

— Выспался. Евлантий Сергеевич, вы как-то подозрительно выглядите. Что-то случилось?

— Случилось, случилось, — отвёл он взгляд. — Ладно, тянуть смысла нет. Два главных госпиталя были ночью уничтожены полностью. Также враг провёл серию атак по электростанциям и подстанциям. Ближайший город обесточен. Возможно, восстановят, но сколько времени это займёт…

Он ещё что-то говорил, но последние слова я почти не слышал. В голове зашумело.

— Олег! — позвал он, заметив, что я не слушаю его. — Ты как?

— Что с целителями? — спросил я, собираясь.

— С твоей подачи были предприняты соответствующие меры. Целители живы. Их раскидали по разным местам. Помогло.

— Хорошо. Это всё?

— Да, это все новости. Повторю вопрос, ты в порядке? Сам ведь не раз говорил, что эмоциональное состояние важно, а новости…

— Много было убитых?

Мужчина нахмурился, свёл брови и коротко кивнул. Много.

— Я справлюсь, Евлантий Сергеевич. Не переживайте.

— А я переживаю! — не выдержал он и рявкнул: — Ты не должен тащить всё на себе! Я понимаю, что это стало для тебя ударом…

— Всё! — перебился я его. — В порядке, — закончил я тише, чем начал. — Это было ожидаемо. О чём я вас и предупреждал.

— Да, но…

— Я справлюсь.

Дуб больше ничего не сказал, и я отправился на выход. Мне требовался свежий воздух, чтобы продышаться.

Справиться-то я справлюсь. Никуда не денусь. Но это не значит, что произошедшее не стало для меня ударом. Я знал, что такое может случиться. Только это ничего не меняет. Я всё равно испытывал боль от произошедшего. В голове шумело, сердце стучало, я почти не видел, куда иду и что происходит вокруг.

К сожалению, даже зная, на что способен враг, не всегда можно предотвратить трагедию. Я могу защищать одну точку. Враг же способен появиться где угодно. Разбросать пациентов по разным местам тоже невозможно. Точнее, это сделает лечение невозможным. Потому что целители и врачи не смогут мотаться по секретным местам, чтобы заниматься всеми по отдельности. Тупо времени не хватит. В госпиталях, насколько знаю, старались людей не задерживать, но всё равно.

Страшно представить, сколько людей сгубили за эту ночь.

Из тяжёлых мыслей я вырвался, только когда моего плеча коснулась чья-то рука.

— Уже слышал? — спросила Эмма.

— А? — дёрнулся я. — Да. Два госпиталя разрушили.

— Не только.

— Что ещё? — напрягся я.

— Если тебе не сказали, то, по всей видимости, князь решил придержать эту информацию. Я по своим каналам узнала. Сегодня ночью была атакована лечебница. Все, кто находился в ней, погибли.

Новость прозвучала сильнее разорвавшейся бомбы. Я ощутил, что теряю опору под ногами. Покачнулся, но заставил себя собраться.

— Аристарх Павлович? Остальные целители?

— Они живы, насколько я поняла. Аристарх Павлович пришёл раньше большинства и… это не точно, но, кажется, он пошёл в атаку и сам смог часть проблемы решить. После чего уже подъехал дежурный отряд. Подробностей не знаю.

Я криво усмехнулся. Ну надо же. Сколько раз я подталкивал целителя обзавестись боевыми навыками, и пригодилось же. Если он пришёл раньше и отправился разбираться с проблемой, о которой никто заранее не узнал, значит, мертвецы сработали тихо. Им это вполне по силам. Скорее всего, всех людей внутри убили и оставили кого-то, чтобы разобрался с теми, кто придёт утром. Но план сорвался из-за Аристарха Павловича.

— Также ночью был уничтожен особняк Чернышовых, — произнесла Эмма.

Я нахмурился, посмотрел на неё встревоженно.

— Там был только сторож. Дед заранее всех вывез, — ответила Эмма. — Поэтому с этой стороны всё в порядке. Даже сторож не пострадал. В особняке он не ночевал.

— На тебя и твой род открыли охоту.

— Это было ожидаемо. Наш враг времени не терял. Лечебницу наверняка тоже атаковали не просто так, а с целью ударить лично тебя.

— Да, скорее всего, — кивнул я сдержанно.

В этот момент меня переполняли сильные эмоции, но я давно уже научился держать себя в руках. Терять всегда больно. Но это война. Иначе на ней не бывает.

— Получается, удара было четыре, — заговорил я, раскладывая ситуацию. — Сначала нас решили измотать, вынудить меня действовать. Если узнали, что я целитель, то…

— То могли узнать и то, что ты идейный до мозга костей, а поэтому не усидишь и пойдёшь помогать людям, — закончила мысль Эмма.

— Да, поэтому и ударили по ближайшим госпиталям. Именно туда направляли тех, кто через меня прошёл. Не удивлюсь, если наш враг постарался специально перечеркнуть все мои усилия, чтобы заставить ощутить бессилие.

— Нападение на лечебницу сделало конфликт личным. Там ты работал.

— Да. А нападение на твой дом — продолжение устрашения. Идём готовиться. Есть у меня подозрение, что мертвец долго тянуть не будет. Он заявил о своих намерениях и скоро заявится для следующего акта.

* * *

Оставшийся день прошёл в подготовке. На линии фронта продолжались бои, но меня в этот раз не стали привлекать. Славский запретил покидать базу.

Решение спорное, но в итоге оказалось верным. Мертвец и правда заявился этой ночью к нам на базу. Произошло это как-то буднично. Вся суета только-только затихла. Славскому сейчас не позавидуешь. Он пытался заткнуть все дыры, которые не особо хотели затыкаться. Особенно на фоне проблем с госпиталями и электричеством.

Я сидел недалеко от ворот, рядом с грузовиками Чернышевых. Сидел и медитировал. Всю подготовку, как солнце скрылось за горизонтом, закончил. Вчерашнее усиление вышло двояким. Я получил, что хотел, но мой Источник значительно посерел, появились чёрные прожилки. Эмма подсобила, свела часть налёта, но до конца проблему не решила. Но и неважно. Переживу как-нибудь.

Мёртвых я засек заранее. Одну точку, вторую, третью… Их пожаловало несколько десятков, а то и сотен. Секунд через десять прозвучала тревога. Часовые тоже заметили появление врага.

Двигались мертвецы неспешно. Поэтому я тоже спешить не стал. Подал знак своей команде, натянул шлем и перчатки. После чего двинул на выход. В прошлый раз стену разнесли, но к этому моменту её успели восстановить. При моем подходе ворота сдвинули в стороны.

Когда вышел, мертвецы уже остановились. Где-то в паре сотен метров замерли их мрачные фигуры. Впереди стоял их лидер. А рядом с ним давно усохший старик. В руках он держал палку с белым платком, которой и махнул, направившись к нам.

Чудеса какие. Мертвецы хотят переговоров? Что ж, послушаю, что скажут.

Мы двинулись навстречу друг другу. Встретились где-то посередине. Пока что идеальный для нас расклад.

— Олег Васильев? — скрипучим голосом на русском спросил мертвец-старик. — Мой господин, — продолжил он, не дождавшись ответа, — предлагает тебе сдаться. Тогда никто из здесь собравшихся не пострадает. В противном случае все, кто тебе был дорог, умрут мучительной смертью.

Вместо ответа я взмахнул мечом. Бил так, чтобы перерубить Источник. Это лучше всего убивало подобных живучих тварей.

Которые с чего-то решили, что я поверю им, ублюдкам.

Главный мертвец, чуть наклонив голову набок, осмотрел меня и двинул вперёд лёгкой походкой. Армия за его спиной замерла в ожидании.

Хочет сразиться один на один? Так и быть.

На этот раз мертвец вместо кос создал меч. Когда между нами оставалось шагов тридцать, его походка изменилась. Он перетёк в стойку и дальше сближался со мной плавным шагом. Я делал то же самое, прикидывая, что он задумал.

Среди нежити есть разные существа. Некоторые — довольно крупные. Как и говорил, самый верный способ убить мёртвого — уничтожить его Источник. Ничто другое с такой же гарантией окончательно не умерщвляет тварей. В прошлой жизни я не чувствовал, где находится их средоточие силы. Поэтому некоторые бои выходили затяжными. Особенно когда требовалось прикончить крупную тварь. В поединках же с человекоподобными существами тактика была совсем другой.

Вряд ли между нами выйдет долгий поединок. Я должен подгадать момент и задействовать все свои козыри.

Мертвец обрушил меч сверху. Я увернулся, отбил следующий выпад и контратаковал. Бледнолицая тварь играючи отбила атаку. Из его груди выскочил чёрный жгут, который попытался ударить меня прямо в лицо. Я дёрнулся, удар пришёлся вскользь. Перерубив жгут, я продолжил отбиваться и наседать, одновременно с этим вспыхнув ярким светом. Лицо мертвеца перекосило, и он тут же покрылся чёрным маревом, защищаясь.

Чего-то такого я и ожидал, когда готовил секретное оружие.

Мы обменялись чередой ударов. Было видно, что мертвец со мной играется, уверенный, что контролирует ситуацию. В какой-то момент он попытался меня подловить. Принял удар на жёсткий блок, и мой меч перерубил его лезвие. Но тварь не подставилась, увернулась и хотела было пропустить меня вперёд. Я на это не повёлся, и тогда прямо из сгустившейся тьмы он достал оружие куда более серьёзное. Это лезвие мелькнуло, я отбил удар на одних инстинктах, но не успел. Меч чиркнул мне по броне. Сила удара была такова, что меня мотнуло в сторону.

Мертвец что-то сказал, но язык был незнаком, я совсем его не понял. Оскалившись, он насел на меня с новой силой. Мне пришлось спешно отступать под градом ударов.

Отступать к своим. Как и было задумано.

Но эта тварь точно не страдала излишним самомнением. Заметив, куда движемся, мертвец сменил тактику. Перестал играться и разом обрушил на меня всю доступную мощь.

Из его тела вырвались чёрные потоки, что накрыли меня со всех сторон и захлестнули. Ух, жёстко-то как. Я создал вокруг себя купол из Крови, но его мигом смяло. Потоки атаковали броню, и вот она уже выдержала. Сам доспех вовсе не герметичен, но все прорехи были заделаны Кровью, и на свою защиту я не поскупился. Мне нужно было выиграть всего лишь несколько секунд.

Мертвец давил меня с расстояния в несколько шагов. Сейчас я должен быть в его в глазах совершенно беззащитным. Он сделал шаг, другой, третий. Замахнулся и собрался отрубить мне ногу. Я шагнул в сторону, пробился через поток, выплеснул Кровь, создавая просеку.

В то же время пришла поддержка от Эммы. Она задействовала ритуал, и мягкая волна её силы ударила меня в спину, заодно разрушая потоки смерти.

Мертвеца это не особо впечатлило. Его личная броня не дрогнула — в этот раз он ею не стал пренебрегать. Я двинул на него, попытался достать в выпаде. Наши мечи зазвенели, снова полетели искры. Я добился того, что он оказался в неудобном положении, когда был вынужден отбивать атаку. В эту же секунду с пояса сорвалась заготовка. Он перехватил снаряд жгутом, что стало ошибкой.

Расстояние было плёвое, и я сам, усилием воли, разбил каркас. В тот же миг вложенная сила вырвалась наружу, раскрываясь. Эмма добилась того, что рядом со мной единственным источником смерти был сам мертвец. Вся сила обрушилась на него, разрывая защиту.

Он рванул от меня в сторону, попытался помочь себе жгутами, но их тоже разрушило. Я метнулся следом, накидывая на себя технику ускорения третьего ранга. За последние дни я закончил трансформацию второго ранга, поэтому за подобное усилие расплачусь, но и выбора не было.

Ускорившись, я настиг его и успел рубануть. С выплеском Крови смог разрубить ему грудь и почти дотянуться до Источника. Мертвец отмахнулся мечом и в тот же момент остальные мертвецы пришли в движение. В нас полетели десятки техник. Они не причинят вреда этой твари, а вот мне помешают. За спиной мертвеца возник щит, в который он и врезался. Я снова его достиг, рубанул, но он отбил меч. Я запустил ему стрелу прямо в лицо, это сбило ему настрой, и моё лезвие вошло ему в живот. Гораздо ниже, чем следовало.

Кровь выжигала смерть, но и сама быстро заканчивалась. Облако стало рваться, я увидел искажённое гневом лицо мертвеца. Он перехватил мои руки, попытался сжать и оторвать, но не тут-то было. Я задействовал вторую заготовку.

Щит трансформировался, поместил нас в купол — спасибо за это союзнику. Кровь вырвалась наружу, оттолкнулась от стенок, ухнула обратно, не расплескалась.

И это была моя сила. Которую я контролировал. Значительно подросшими способностями.

Моё сознание словно растворилось. Я укреплял своё тело, чтобы сдержать физическую мощь врага. Перехватывал потоки Крови и атаковал ими, пытаясь разрушить мертвеца, ослепить, сковать. Бил по энергии смерти напрямую, раскрывая очередной свой секрет.

Мертвец не сдавался. Он был гигантской дырой, через которую выплёскивалась энергия смерти. Я же был скальным утёсом, который пытался его размазать.

В этой битве решали секунды. Затянись поединок, и мы все проиграем.

Я отпустил меч, понимая, что воспользоваться мне им не дадут. Мертвец потратил секунду на то, чтобы выдернуть его из тела и отбросить в сторону. Я же потратил ту же секунду, чтобы сформировать кол, затвердить его и вбить туда, где скрывался Источник.

Мертвец попытался ударить наотмашь, я прикрылся рукой, но тут же получил удар под дых. На его руке появились когти, которые пробили мою защиту. Да и сила самого удара была такая, что меня отбросило на десяток метров. Под ускорением это всё растягивалось на долгие мгновения. Я успел уплотнить кол и ударил молотом, буквально вбивая его внутрь и заставляя взорваться внутри грудной клетки.

Тварь повело. Мертвец зашатался, на доли мгновения утратил контроль над силой. Остатки Крови прожигали его плоть, обнажали кости.

Это был наш шанс. Но меня откинуло на десяток шагов. Пролетев, я шмякнулся об асфальт и покатился по нему. Нужно быстрее встать. Быстрее, быстрее… Хорошо, что сегодня я здесь не один.

* * *

Блейк отправил парламентёра из милости. Излишним состраданием, как и чрезмерной тягой к насилию, он не страдал, пресытившись давным-давно всеми человеческими пороками.

Первичную информацию удалось собрать без проблем. Все солдаты, кто предал своих и переметнулся, вместо новой жизни дружно попали на алтарь. Где их и допросили. Аналогично поступили с теми, кто сбежал из княжества. Так Блейк узнал о слухах про «святого». Остальное было лишь вопросом времени.

Краеугольным камнем всего происходящего оказался семнадцатилетний парень. Предположительно помнящий опыт прошлых жизней. Если бы только он демонстрировал необычные умения, ситуация была бы куда проще. Но вместе с ним находилась поддерживающая его аристократка, что меняло все расклады. Не один талант-уникум, а зарождающаяся секта, которая уже начала распространять запретное знание и которую поддерживает местная элита.

Поэтому Блейк и предложил сдаться парню, перед этим заставив его ощутить бессилие. Так проще всего было уничтожить зарождающийся культ. Разумеется, парня ничего хорошего не ждало. Но в этом случае княжество, которое он защищает… Нет, не уцелело бы. Его бы разделили на части и по уровню развития отправили в средневековье, но массовую зачистку проводить бы не стали.

Парень от милосердия отказался.

Блейк воспринял это с удовлетворением. Пусть человеческие эмоции давно стали чужды, но поквитаться за отрубленную руку он был не прочь. Как и за двух убитых виверн — слишком много сил потребовалось, чтобы призвать и приручить третью.

Новый поединок подтвердил: семнадцатилетний парень, если верить официальным данным, был мастером меча с приличным боевым опытом за плечами. Невозможно в его возрасте. Тем интереснее. Блейку было любопытно, из какой он эпохи. Возможно, они даже встречались. На своём пути Блейк много кого убил из тех, кто смел оказывать сопротивление.

На провокации парень поддаваться не стал. Признаков эмоциональной нестабильности не выказывал. Блейк про себя отметил, что не надо было церемониться и стоило нанести предупреждающий удар ещё жёстче. Эта мысль как мелькнула, так и исчезла. В этот раз битву он затягивать не собирался. Когда парень не увлёкся, Блейк перешёл к следующему шагу и обрушил на него почти всю свою силу.

Результаты прошлого поединка он как следует осмыслил. Скорость движений, объёмы задействованной силы и её концентрацию. Не потребовалось как-то сильно готовиться. Достаточно было вспомнить подходы прошлой эпохи.

Оставлять целым противника тоже не было смысла. Блейк допускал вариант, что ему придётся что-то отрубить, чтобы сократить прыть парня. Что и попытался сделать. Но целитель, который не должен был его видеть, смог увернуться и контратаковать.

«Он как-то видит меня», — промелькнула мысль.

В тот же момент в голове мертвеца сложилась недостающая часть картины. Если ощущает, где нахожусь, навыки сенсорики у него на высоком уровне. Если он чувствует мёртвых, то мог вычислить ковен, и тогда понятно, как с ними разобрались.

Не прошло и минуты, как противник удивил ещё раз. Блейк был готов поклясться, что парень напрямую воздействовал на силу смерти. И вот это было куда необычнее! Неудивительно, что он владел силой-антагонистом, но совмещать её с тем, над чем властвовали мёртвые, — это было совсем иным.

Сам того не ведая, парень только что повысил свою ценность в десяток раз.

Только Блейк не успевал переломить ситуацию. Целитель не стал медлить и пустил в ход козыри. Полетели заготовки, которые оказались неожиданно эффективными.

Блейк испытал шок, когда защитные техники начало разрывать. Ещё и поддержка этой жрицы. Появилась же тварь, вылезла спустя столько веков забвения.

Шок быстро прошёл. Надо отдать целителю должное, к делу он подошёл основательно и точно знал, что делать. Удар мечом был направлен точно в Источник, а значит, он прекрасно понимал, как эффективнее всего убивать мёртвых.

Блейк отбил атаку, заблокировал меч. Пусть лезвие и попало в живот, но мертвец смог изолировать чужую силу. В таких делах он был слишком опытным, чтобы противник добился хоть какого-то успеха. Надо было выиграть всего лишь несколько секунд. Продержаться, пока заготовки целителя не исчерпают себя.

Понимал это и сам целитель. Отпустил меч и попытался вбить кол в Источник.

Блейк презрительно оскалился… В следующий миг он пропустил молот, который вбил кол, куда надо. Мигом все внутренние энергии пришли в хаос. Непрерывный Вдох, который он делал, дал сбой. Сила смерти расплескалась во все стороны.

Идеальный момент, для того чтобы умереть.

Блейк не полностью утратил контроль. Видел, как целителя отбросило в сторону. Армия мёртвых тоже добралась до них. Но и люди не остались в стороне.

В один момент вокруг вспыхнула битва. Раздались звуки стрельбы. Люди опять использовали особые пули, которые против рядовых мертвецов имели хорошую эффективность. Сам же Блейк спешно выдирал из себя чужой кол и латал Источник. Так просто это не решить, но как временное решение…

Свистнул воздух, в грудь мертвеца вонзилось копье. Сверху обрушился мощный молот. С десяток других техник врезалось в его тело, терзая. Блейка швырнуло на землю. С большим трудом он взял силу под контроль и вытолкнул себя в сторону. Отбил новое копье, чуть не лишившись руки. В следующий момент рядом появился новый мечник и нанёс удар. И снова рука отделилась от тела, полетела в сторону.

Ещё и эта проклятая жрица специально подгадала момент, сконцентрировала свою силу на Блейке, уничтожая защиту.

Атака была хороша и слаженна. Блейк смог оценить чужое мастерство. Мечник не остановился и отрубил ему ногу. После чего люди набросились с удвоенной силой.

Это стало их последней ошибкой. Блейк понял, что тело сохранить не удастся. А раз так, то сегодня люди узрят высшую форму.

* * *

— Ну что, товарищи, объявляю сезон охоты на мёртвых открытым? — предложил Владимир Геннадьевич, смотря на то, как «началось».

Олег направился на переговоры к старику-мертвецу. Там, впереди, небольшая армия собралась. А может, и большая. Мёртвые разных мастей стояли как попало, что там у них за спинами, сколько тварей, скрывала темнота.

Кто-то на базе озаботился тем, чтобы прояснить этот момент. Включили прожекторы, лучи света ударили вперёд, подсвечивая, что да, где-то там скрывается целое войско.

— Хочешь соревнование устроить? — мрачно предложил Щит.

— Тут на всех хватит, — ответил Серьёзный. — Впрочем, готов уступить вам первенство и остаться в живых. Ещё бы целителя сберечь, но этот дурак окончательно решил самоубиться.

Последние слова описывали то, что Олег вышел вперёд и решил устроить дуэль с главным гадом.

Владимиру Геннадьевичу это тоже не нравилось. Но таков был план. Один из многих, в зависимости от того, как будут разворачиваться события.

— Я пошёл, — тихо сказал он.

Реплика была бессмысленная и потонула в общем шуме. Схватка целителя и мертвеца была скоротечна, быстра и яростна. Олег не сплоховал, грамотно разыграл свои козыри. Только вот и мертвецу было чем ответить. Щит начал работать на дистанции, поддерживая парня. Сам же Владимир Геннадьевич набрал скорость и бросился мертвецам наперерез.

Долго держать в стороне своё войско мертвец не стал. Как только получил отпор, отправил их в бой. Сейчас перед ними всеми стояла не самая простая задача. Не дать войску захлестнуть Олега и как-то ему подсобить.

Полетели особые снаряды. Послышалась стрельба. Славский скомандовал общую атаку. Владимир Геннадьевич оказался рядом с Васильевым и мертвецом, обошёл их и принялся рубить набегающих тварей.

Прошло несколько секунд, и пришлось подсобить Олегу, которого отправили в полёт. Что там с ним, живой или нет, выяснять не было времени. Враг был ранен, и Владимиру Геннадьевичу представился отличный шанс. По правде говоря, мужчина ожидал, что будет куда тяжелее. Но Олег хорошо поработал. Господин Серьёзный поддержал дистанционными атаками. Щит поставил защиту, ограждая других мертвецов. Чернышова творила своё колдунство, от которого так легко дышалось. Она что-то такое сделала, и Владимир Геннадьевич ощутил, как сил резко прибавилось.

Усмехнувшись, он в несколько ударов разделал мертвеца. Столько суеты наводили, а вражина так легко сдохла…

Додумать эту мысль мужчина не успел. Мертвец вспыхнул, но не умер. На его месте появилось абсолютно чёрное нечто. Из него вырвались жгуты и хлестнули Владимира Геннадьевича. Едва успев укрепить защиту, он отправился в далёкий полёт.

Эпилог

Отхватил я куда сильнее, чем подумал вначале, да и рана в животе, через которую проникли концентрированные Капли смерти, жгла внутренности. Я попытался встать, но меня повело. Стало понятно, что пока я не боец. С трудом сконцентрировавшись, ощущая, как в глазах двоится, а мышцы пылают жаром, я отметил техники усиления и принялся себя наспех латать.

Смутно видел, что в дело вступил Владимир Геннадьевич. Да и остальные тоже прикрывают. Вокруг меня защитный купол возник, спасибо мистеру Щиту.

Точно не скажу, сколько провозился. Секунд десять, наверное. Как поднялся, увидел финал.

Мертвеца разделали. Владимир Геннадьевич почти смог его уничтожить, когда произошло что-то совсем неожиданное.

Тело мертвеца вспыхнуло, на его месте появилось нечто черное, Владимира Геннадьевича отшвырнуло в сторону. Отшвырнуло куда дальше, чем меня, но в ту же сторону. Он пролетел, чуть не задев мой купол. Тем временем шар черной энергии раздался в стороны, но тут же сжался, превращаясь в монстра. Не материального, а энергетического типа.

На какие-то доли мгновения я замешкался, оценивая, что происходит. Подобных трансформаций я до этого не видел и подумал, что с плана смерти вылез очередной дух. Но нет. Тварь продолжала меняться. Я не сразу заметил, что к ней потянулись потоки энергии. Мертвецы, которые окружали тварь, начали падать и осыпаться пеплом. Асфальт, на котором он стоял, крошился. Трава и растения, которые ещё оставались целы по бокам дороги, стали отсыхать и тоже рассыпаться.

Мертвец собирал силу со всей округи, убивая любое проявление жизни.

Серьезный засыпал его копьями, Эмма пыталась накрыть ритуалом, гвардейцы кидали свои техники — но всё без толку. Существо поглощало всё летящее в неё, продолжая меняться.

Я копил силу, наполнял заново тело Кровью, прогонял усталость и готовился снова биться за пределом возможностей, попутно прикидывая, а как это делать.

В следующие пару секунд произошло сразу много чего.

Мертвец выпустил разом несколько техник. Одна ушла в меня, и я не успел увернуться из-за купола. Он принял основной удар на себя, но не выдержал и раскололся. Меня задело по касательной и снова швырнуло на землю. Вторая атака ушла в сторону Эммы, но её прикрыли гвардейцы и Щит. Бахнуло особо сильно, то место накрыло чёрным маревом, разрушая ритуал Эммы. Ещё часть атак ушла в сторону военной базы. Снова снесло вышки, уничтожило проекторы, обрушило стены.

И в этот момент в бой вступил Славский.

Свет пропал, стало темно, но Славский разрушил эту тьму. Светящаяся стрела пронеслась над полем боя, освещая его.

«Он что, на Кровь перешёл⁈» — опешил я, поднимаясь.

* * *

Антон Павлович Славский прожил долгую, насыщенную жизнь. В ней хватало всего. И побед, и поражений, и трудных решений, и самых разных моментов. Старший сын, первенец, погиб двадцать лет назад в одном из локальных конфликтов. Как и старший брат. Как и многие других из его рода. Сейчас все эти истории, после тех раскладов, что дал Васильев, предстали в совсем ином виде. Что лишь добавляло ненависти к тварям.

Тем не менее до этого Славский никогда не был одержим местью. Слишком много прожил. Пора было задуматься о покое. Чем он и занимался. Второй сын радовал, набирался опыта и готовился перенять дела. Сам Славский занимался тем, что наводил образцовый порядок в дружине. Чтобы передать её с чистой совестью и спокойно выйти на пенсию.

Если бы не война, так бы оно и случилось.

Всего за несколько месяцев изменилось слишком многое. Война, ранение, твари, угроза всему княжеству. Нужно было либо оставаться, либо сдаваться и помирать. Варианта переметнуться Славский не рассматривал. И дело было вовсе не в чести. Точнее, в ней, но, даже если забыть про неё, постановка вопроса никак не изменится. Всё равно впереди ждёт гибель. Потому что Славский точно знал — тех, кто переметнулся и сбежал, ничего хорошего не ждёт. Васильев был уверен, что отряд предателей, что сбежал, пустят под нож. Антон Павлович в этом так уверен не был, но, даже без учёта нежити, военных-предателей ничего хорошего ждать не могло. Разъединят, разбросают по разным ватагам да начнут пускать в первых рядах, пока не закончатся. И ради чего тогда становиться предателем?

Но это всё было так, мимолётные рассуждения, не больше. Для себя Антон Павлович всё решил. Глобально для него ничего не изменилось. Разве что не получится помереть в своей постели, но это мужчину не очень-то и расстраивало. Он собирался нанести врагу максимальный ущерб, а там уже и дела сыну передать.

Всё, что последовало в эти дни, было подчинено этой цели.

Мертвец слишком силен? Бывает. Значит, надо выжимать из ситуации максимум. Как раз под боком юнец-целитель бегает. Юнец, как же. Навыки целительства, мастерство боя, понимание, как перестраивать организм. Васильев пытался вилять, предупреждал о рисках и что не справится с качественной перестройкой, но всё это ерунда. Справился и ещё как. Каждый день Антон Павлович ощущал, как что-то в нём меняется. Клятвы и перестройка вывели его на новый уровень. Заставили старые техники усиления работать так, как никогда раньше.

И вот настала та самая ночь решающей битвы. Все роли были оговорены. Фигуры расставлены на поле боя. Мертвецы явились, и сражение пошло по одному из проработанных сценариев.

В этот раз Славский отослал сына за стену, чтобы тот со своим личным отрядом прикрывал войско. Допускать новых массовых убийств среди солдат было нельзя. Должны будут прикрыть.

Так оно и вышло.

Васильев вышел геройствовать и достаточно ослабил врага. Три мастера прикрыли его и добили тварь. Отряд Чернышовой тоже отличился, не дал энергии смерти захлестнуть пространство. Славский, наблюдая за этим, довольно скалился. Сколько раз висмархи проделывали этот трюк — не счесть. Не особо талантливые в техниках, они часто побеждали за счёт выносливости. Их либо убиваешь быстро, либо захлёбываешься собственной кровью, получив критическую степень отравления. А сейчас буквально дышалось легче.

Славский ощущал, как звучит внутри него сила. Как с каждым Вдохом она ощущается всё лучше и лучше.

Если бы враг был подготовлен чуть хуже, битва бы закончилась прямо сейчас. Но не свезло.

Произошёл обмен заготовками. Войско мёртвых не помогло своему хозяину. Не так уж они и хороши оказались, когда на поле боя находилась Чернышова. Кузнецов смог порубить главного мертвеца. А дальше, как оно часто и бывает, всё пошло в разнос.

Тварь сожгла своё тело. Забрало силу из мёртвых. Разрушило ритуал Чернышовой. Обстреляла скопления людей, сея новые разрушения.

Славский всё это время стоял в стороне, дожидаясь, когда настанет его очередь.

Она настала.

Враг изменился непонятным образом. Стал куда сильнее. Если Васильев сам его не смог прикончить до этого, то сейчас и подавно не справится.

Как ни странно, Антона Павловича это устраивало. Негоже юнцам, даже фальшивым, лезть вперёд старших.

В этот момент для Славского сложилось сразу много всего. Тихая ярость, желание поквитаться за оторванную руку и убитых солдат, верных соратников, да и просто друзей. Стремление спасти как можно больше жизней и уничтожить врага.

Даже ценой собственной жизни.

Мужчина никогда не задумывался над столь философскими концепциями, как Служение, но именно в этот момент для него всё стало кристально ясно. Будто кто-то убрал заслонку внутри. Славский сделал Вдох, приняв как должное, что его захлестнула совсем другая сила, куда более качественная.

* * *

После приезда в столицу моё мнение о местных адептах не раз менялось и дополнялось. Начиная со шпаны, которая мало что умела, зато агрессивности у них в избытке было, и заканчивая главами школ боевых искусств, которые могли удивить.

Владимир Геннадьевич был хорош с мечом. Куда лучше меня прошлого и тем более нынешнего. Два его знакомых мастера, которые прибыли сюда, превосходили меня в техниках. Стрелок на высочайшем уровне умел закидывать противника всяким убойным на дистанции. Щит, понятно, на чем специализировался, и если кто думает, что играть от защиты — это путь к поражению, то его явно никогда не сдавливало двумя щитами.

Но все эти люди, мастера и военные, ещё ни разу не показывали мне бой уровня настоящих титанов, элитных бойцов. Что в целом логично — большинство сражений идёт на близкой и средней дистанции, потому что так проще контролировать свою силу. По-настоящему масштабные техники нет смысла сплетать. Это требует слишком много времени, за которые тебя убьют десять раз. По крайней мере, я так думал.

До этого момента.

Славский, согласно плану, учитывая его травму, был нашим скрытым резервом. Эдакой мощной дубиной, которая прикроет и подсобит в случае чего. При наличии трёх мастеров это было оправдано.

Сейчас же он вступил в бой и как!

В ближний бой он не пошёл, но вышел вперёд и принял давить нашего врага. Славский сплетал одну убойную технику за другой, вливая в них какое-то безумное количество Крови.

Приглядевшись, я убедился, что да, это именно Кровь.

Летели гигантские молоты, которые отбивались такими же огромными щитами. Летели со свистом стрелы-бревна. Взрывались шары размером с человека. От потоков силы волосы вставали дыбом. Ночь превратилась в день. Прошло всего несколько секунд, а пространство уже заполнилось силами-антагонистами.

Оценив ситуацию, я бросился к Владимиру Геннадьевичу. Он успел приподняться, но встать не смог. Я потратил на него всего пару секунд, выплеснув Кровь и смыв налипшую гадость.

— Спасибо, — прохрипел он. — Что будем делать?

— Не дадим твари уйти, — сказал я и отошёл в сторону.

Нужно было подготовиться.

* * *

Славский был одуряюще силен. Сложно оценить, на каком уровне он бился, но если и уступал мне прежнему до последнего обряда, то не сильно. Уровень был вполне себе сопоставим.

Ранее я сказал, что мертвец по уровню чуть не дотягивает до герцогского. Сейчас, после трансформации, он вполне тянул на этот уровень. Но Антона Павловича это не смущало.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы не то чтобы понять, скорее, интуитивно ощутить, что происходит. Он собрался пожертвовать собой. Самопожертвование, помноженное на Служение, дополненное клятвами, а также… Да, пожалуй, что так и есть. Я ощущал поддержку мира. Но не себя, а Славского.

Получится у них или нет — я не собирался проверять. Точнее, я не собирался проверять, погибнет Антон Павлович или нет. Как бы цинично это ни звучало, но, перейдя на Кровь и показав эту эпичную битву, от которой земля дрожала, он был мне нужен как никогда.

Да и просто мировой мужик. Хрен ему, а не благородная смерть.

А вот мертвец умрёт. Окончательно.

Антон Павлович выиграл мне две с половиной минуты.

Прорва времени, чтобы подготовиться. Мне хватило. Как и Эмме. Мы переглянулись, и этого было достаточно, чтобы понять друг друга без слов.

Как только Славский начал сдавать, мы двинули вперёд. К этой битве титанов. Мертвец сейчас пребывал в человекоподобной форме. Он передвигался прямо по воздуху, закидывая Славского многочисленными ударами.

Накинув на себя техники, я побежал и набрал скорость. Раз, два, три…

Момент был рассчитывал идеально. Эмма задействовала ритуал, выплеснув всю накопленную силу в одной атаке. Волна силы перегнала меня всего на секунду, ударила в мертвеца, прорвала его защиту. Копье от Славского вошло ему в грудь, но этого было маловато. Неубиваемая тварь нам попалась. Неубиваемая обычными способами. Без физического тела, её нельзя было просто зарубить или проткнуть. Источник тоже не разрушить. Весь сгусток сил и был Источником.

В который я и ворвался. Славский подарил мне драгоценное мгновение, чтобы добраться до существа.

Я буквально влетел в него. Мертвец отреагировал инстинктивно, выпустил потоки смерти, обхватывая меня. Я в ответ выплеснул всю накопленную Кровь. Но главный удар был с другого направления.

Рванул силы смерти напрямую. Натянул чужие нити силы, принялся рвать. На меня обрушилась чудовищная тяжесть, я влетел в чужое тело и…

Последнее, что я запомнил, как рву последнюю нить.

А дальше взрыв, боль и темнота.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Целитель 8

Content

Целитель 8

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Nota bene