Целитель 9

Пролог

За последние дни Эмма испытала много разных чувств.

Тихий, угнетающий страх, что не получится, что враг слишком силен. Робкую надежду, что шансы всё же есть — много чего складывалось удачно. Тяжёлые времена несли не только беды, но и возможности. Если раньше за одну идею создания ордена их бы в лучшем случае подняли на смех, а в худшем — быстро поставили на место, захватили или уничтожили, то сейчас эта задумка ложилась на удобренную кровью почву.

Что не мешало всей затее балансировать на лезвии ножа. Маятник качался то в одну сторону, то в другую. Страх, надежда, решимость, злость, ненависть, отчаяние, готовность биться до последнего. Внутри женщины сплетался целый клубок тяжёлых, жгучих эмоций. Который достиг своего апогея, когда началась битва.

Эмма верила. Верила так неистово, как только могла, что Элор справится.

И он справлялся. Какое-то время. Когда он отлетел, Эмма молча стиснула зубы. Не погиб — а значит, битва продолжается.

Так оно и вышло. С сюрпризами со всех сторон. Сначала Кузнецов лихо разделал мертвеца. Потом мертвец перешёл в энергетическую форму и чуть не прихлопнул Кузнецова, легко его отшвырнув на пару десятков метров. Следующий удар чуть не уничтожил их отряд. Ритуал прервался, и выжили они как-то чудом.

Это бы долго не продлилось, но тут Славский внезапно перешёл на Кровь.

Эмма ощутила, как план жизни, как сам мир вибрирует, поддерживает старика. А тот и рад, бросился жертвовать собой.

Это дало всем им шанс. Которым они с Элором и воспользовались.

Только вот… Эмма было подумала, что наконец-то не Олег на передовой, как он сунулся в самую гущу. В нужный момент, хладнокровно и расчётливо, так, чтобы тварь не сбежала. И да, враг был уничтожен. Элор справился.

Но что будет, если прихлопнуть настолько могущественную тварь? Мертвеца, который буквально представлял из себя чудовищно большой сгусток силы? И этим объём энергии не ограничивался. На плане смерти происходило своё безумие с мощными потоками. Это не говоря про то, что в мир было выплеснуто столько, что в радиусе километра ещё лет пятьдесят ничего расти не будет.

Что в этом случае произойдёт, если один целитель с божественной искрой, которая поглощает чужеродную силу, окажется в самом эпицентре?

Об этом Эмма подумала вовсе не сразу.

Грянул взрыв. Девушку подхватило. Кто-то успел выставить щит перед ней, но он не помог. Или помог, но удар, пусть и смягчённый, всё равно достиг её. Подхватил, пронёс незнамо сколько и швырнул о землю. Удар, вспышка боли, белый свет в глазах. Не от Крови, а от болевого шока.

Эмме потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. По большей части из-за того, что её терзали эманации смерти, а вся энергетика пошла в разнос. Женщина буквально лишилась способности управлять своей силой.

Когда пришла в себя, буйство стихий закончилось.

Приподнявшись и проморгавшись, Эмма… ничего не увидела. Стояла полная темнота. Но тут тишину разрезали чьи-то крики, кто-то включил свет. Точнее, нет, не включил. Зажгли прожектор или выгнали машину с включёнными фарами.

Сначала Эмма увидела Славского. Он стоял, припав на одно колено, и дымился. Живой или нет — определить было нельзя. Элор валялся недалеко, тоже дымящийся и не подающий признаков жизни. Сердце Эммы дрогнуло. Застонав от боли в израненном теле, она не нашла в себе силы встать и поползла так, хрипя.

Кто-то оказался рядом, подхватил её, помог встать.

— Госпожа… — услышала она голос Дарвина.

Парень и сам выглядел не лучше, опалённый, но достаточно сильный, чтобы помочь.

— К нему… — прохрипела Эмма.

Дарвин молча повёл её. Не удержался, закашлялся и сплюнул кровью. «Сильное отправление, — машинально отметила женщина. — У нас у всех сильное отправление», — додумала она мысль.

Следующей мыслью было провести ритуал. На чем она сосредоточилась. Не будучи целителем, напрямую Олегу она помочь не могла. Только двумя косвенными способами. Заняться искрой, чтобы он не помер от чудовищной порции смерти, и очисткой территории, чтобы токсичные эманации не вредили ему.

Этим Эмма и занялась. Отдав всю себя.

Ритуал чуть не отправил её в забытьё. Но с чем не справился он, с тем справились манипуляции с искрой. Эмма подтвердила свои худшие догадки. Элор был полон черноты.

Слишком её много. Слишком.

* * *

В этот раз княжич Сергей провёл битву в лазарете, сразу приготовившись работать с ранеными в меру своих сил. Глупое решение. В этот раз раненых не приносили. Солдаты учли опыт. Мертвец тоже по каким-то причинам не стал громить базу. Весь бой прошёл за стеной, и о том, что что-то случилось, что-то очень важное, княжич узнал, когда его ударила волна силы.

Это было сложно описать. Будто где-то недалеко взорвали гигантскую бомбу, и взрывная волна разошлась во все стороны.

Люди замерли. Казалось, что все застыли в ожидании, стараясь понять, что происходит.

Что-то будто толкнуло Сергея. Он вышел из лазарета, побежал к стене. Пробрался через пролом. Увидел, что битва закончилась. Солдаты уже отмерли, бежали на помощь, раненых выносили с поля битвы.

Снаружи из всех на ногах осталось всего несколько человек. Кузнецов с парой мастеров да штук пять гвардейцев Чернышевых. Которые сейчас пробивались к своей госпоже.

Та находилась рядом с Олегом, недалеко от Славского. Их окружал круг света, вокруг которого бушевала тьма. Через неё гвардейцы и пытались пробиться.

В этот момент Сергей осознал простую истину. Рядом с базой чудовищная концентрация сил смерти, которая способна убить человека в считаные минуты или отравить так, что лёгкой чисткой не отделаешься. Олег находится в неизвестном состоянии, и если он умрёт… Сергей не настолько привязался к парню, да и неправильно говорить, что он в принципе привязался, но в эту секунду он отчётливо осознал: если Олег умрёт, то вместе с ним погибнет и надежда.

Наплевав на всё, княжич бросился вперед, прямо через потоки смерти, через разрушающие эманации. Пусть он и слабенький целитель, но на что-то да сгодится. И если этого хватит, чтобы повысить шансы на выживание Олега и Эммы… что ж. Ради этого и жизнью рискнуть можно.

* * *

Аристарха Павловича разбудили ночью. Можно сказать, к нему почти ворвались домой солдаты Славского. Которые затребовали срочно отправиться на границу.

Это было не то что наглостью, а чем-то куда большим. Аристарха Павловича мог куда-то отправить только сам князь, а не воевода, но… Но все эти возражения, даже пожелай целитель их озвучить, разбились о простые слова о том, что Олег, Эмма Чернышова и Славский находятся в критическом состоянии после уничтожения особо опасного мертвеца.

Прямо так и сказали.

После чего Аристарх Павлович поцеловал жену, накинул пальто, обулся и вышел.

Повезли его прямо на военном грузовике. В то же время на втором грузовике навстречу везли пострадавших. Обошлось без самолёта, встретились на середине пути, в чистом поле.

Солдаты по пути ничего нормально объяснить не смогли. Они были из тех людей Славского, кто оставался в столице и с кем держали связь. Весть передали сразу после случившегося, без подробностей. Передал сын Славского, с требованием доставить Аристарха Павловича. Любой ценой. Даже если придётся захватить. В чем смущённый солдат признался, пока они ехали.

Это уже было совсем за гранью, и Аристарх Павлович десять раз успел распереживаться, что же там произошло.

Увиденное… Хватило одного взгляда понять, что не зря приехал. Да и вообще, надо было ехать быстрее.

Раненых было куда больше, чем три человека. Пара десятков пострадавших в двух грузовиках. Чернышова сидела в первом, была в сознании, расположившись рядом с Олегом, и держала ладонь у него на груди. Сам Васильев находился без сознания. Славский тоже был здесь. Привалился спиной к стенке грузовика и то ли спал, то ли просто в отключке пребывал. Остальные солдаты были кто в каком состоянии.

Среди них суетился… княжич.

— Аристарх Павлович! — воскликнул он. — Наконец-то! Я их едва держу…

Не договорив, парень рухнул, и у него закатились глаза. Неопытный целитель довёл себя до полного истощения.

Оценив ситуацию, Аристарх Павлович взялся за дело. Он успел, а с остальным — как-нибудь разберутся.

Глава 1

Просыпался я долго. Или в себя приходил? Так сразу и не скажешь.

Первые мысли двигались хаотично. Постепенно в голове появился порядок, но не сказать, что очень осмысленный и направленный в конструктивное русло. Я попытался пошевелиться, но даже открыть глаза стало проблемой.

Паники это не вызвало. В тот момент соображал я крайне медленно.

Так и провалялся какое-то время. Замечал, что со мной кто-то работает. Но это быстро прошло.

Возможно, я ещё несколько раз отключался, но всё заканчивается. Я вспомнил, что наверняка был тяжело ранен, поэтому состояние объяснимо, и раз мыслю, значит, окончательно не умер. Что обнадёживало.

А вот всё остальное…

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и разобраться в происходящем.

Первое, что я заметил, — обугленный Источник. Вот это первое, что по-настоящему напугало. Но нет. Источник был цел. Просто я поглотил слишком много силы и… Н-да. Источник у меня теперь восемьсот пятьдесят Капель.

Как не разорвало… Хотя почему как. Эмма постаралась. А там и Аристарх Павлович.

Глаза открыть я смог, а узнать палаты в, считай, родной лечебнице не так уж сложно.

Подняться было куда труднее. Я честно присел, подумал и завалился обратно. Буду двигаться постепенно.

Убедился, что все конечности на месте. Силой оперировать тоже могу. Источник цел, пусть и почернел. Что с этим делать, я знал, как-нибудь справлюсь. Теперь нужно убедиться, что Эмма жива, и узнать, чем битва закончилась. Если меня сюда доставили, то мы победили. Да и Эмма, уверен, всё же жива. Повод для радости? Пожалуй. Надо удостовериться, что и другие тоже живы. И что ничего плохого не произошло.

Дверь скрипнула, открылась, вошла Эмма.

— Так и поняла, что очнулся, — сказала она. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и получше, но вроде цел. Ты как?

— Я тоже вроде цела. Не поверишь, но меня княжич вытащил.

— Сергей? — Я почти удивился.

И это относилось больше к моему ослабшему состоянию, нежели к княжичу.

— Он-он. На самом деле там все отличились.

— Чем битва закончилась? Я только взрыв и запомнил. Мертвец всё?

— Не знаю. Наверное, — пожала Эмма плечами, садясь рядом на койку и беря меня за руку. — Меня саму приложило сильно. Еле до тебя доковыляла. Дарвин помог. Как дошла, ритуал провела, Источник стабилизировала твой да отключилась. Очнулась, когда со мной Сергей начал работать. Там всё стихией смерти загажено было. Этот псих, в смысле княжич, прорвался, наплевал на своё здоровье и лечить меня начал. Раны залатал. А там как-то продержались. Павел Антонович… Ну, сын Славского, — глянула Эмма на меня с сомнением, вспомню ли я мужчину, — своим людям в столице сказал, любой ценой Аристарха Павловича доставить. Они его прямо ночью выдернули. Рванули к нам. Встретились где-то в поле. А там сам догадаешься. Нас всех сюда перекинули.

— Жертвы?

— Представь себе, никто не погиб. Аристарх всех вытащил. Славского тоже. Он уже вскочил и на границу обратно умотал. Мастера со своими людьми тоже пока ушли. На границе продолжаются бои и…

— Что?

— Случилось массовое поднятие обычных мертвяков. Считай, по всей границе. И у нас встают, и у противника на территории. Достаётся всем. Подробностей не знаю, но вроде справляются как-то.

— Если мертвяки гуляют, надо возвращаться.

— Ты до туалета-то сам дойдёшь? — смерила Эмма меня взглядом. — Лежи, восстанавливайся. Хоть понимаешь, что по краю прошёл? Тьфу. Какой по краю. Ты за него вывалился, и я тебя едва удержала. Дурак.

— Я не специально.

— Угу. Верю, — ответила она ядовито.

Но быстро сдалась, прилегла рядом со мной, заползла под руку. Я подвинулся, и мы кое-как улеглись на не такой уж и большой койке.

* * *

Следующие пару дней я посвятил реабилитации.

По большей части медитировал, гонял Кровь по Источнику и телу, много ел, ещё больше спал. Эмма тоже со мной работала. Как и Аристарх Павлович вместе с нами двумя.

Нормально мы с ним поговорить не смогли. Мужчина выглядел… постаревшим.

И я мог его понять. Лечебница была почти пуста.

Я узнал подробности того, что тут случилось, последствия прихода мертвеца сюда. Главный корпус был полностью зачищен. Тихо и без лишнего шума, никто ничего не заподозрил. Погибли дежурные медсестры и пара врачей. Все пациенты, которые находились в стационаре. Ещё несколько человек персонала, которые приходили раньше всех. Почти две сотни трупов. Которые уже увезли, но работы по чистке ещё продолжались. Эмма сказала, что приняла в этом участие и провела ритуал очищения.

Так что да. Я понимал, почему Аристарх Павлович не в себе.

В одно из его посещений сказал ему, что мы отомстили. Он молча кивнул. Как мне показалось, с благодарностью.

— Что дальше будешь делать? — спросил он.

— Возьму отпуск, съезжу на море, может, хобби новое освою.

— С каких пор ты перешёл на неуместные шутки? — нахмурился целитель.

— А чего вы от меня ждёте, Аристарх Павлович? — пожал я плечами. — Воевать буду. Истреблять тварей. Пока они не закончатся, не будет мне покоя.

— Хорошо.

— Осуждаете?

— Стараюсь смотреть на это как на процесс излечения от заразы.

— Вы, главное, тренировки не забрасывайте, — не удержался я.

Аристарх Павлович криво усмехнулся. Хоть какая-то эмоция.

* * *

На третий день я добился разрешения позволить мне лечить. Аристарх Павлович почти и не спорил. Достаточно было сказать, что мне это нужно для восстановления.

Моё появление вызвало своеобразную реакцию. Ко мне и сестры заходили в палату, и Степан Денисович, и другие знакомые, но… У меня и так репутация своеобразная была. Отсутствовал я всего ничего. Меньше, чем полгода. При этом значительно прибавил в силе.

Я ведь ужас сколько энергии с мертвеца получил. Пошло это по проторённым дорожкам. Что-то Источник расширило, что-то контроль повысило, что-то общую выносливость.

Как только полностью восстановлюсь, стану значительно сильнее. Но и сейчас я продемонстрировал то, что вызвало бурную реакцию. Простые загрязнения я снимал одним касанием. Густая, сильная Кровь проходила через тела, забирая с собой всё лишнее. На загрязнения средней тяжести тратил секунд пять. С тяжёлыми случаями — возился несколько минут.

Я шёл от одного пациента к другому, ведя себя несколько грубо. На вопросы отвечал скупо, ничего не объяснял. За меня это сестры делали, которых Аристарх Павлович ко мне приставил. Чтобы показывали, куда надо заглянуть и что сделать. Да, они уже не ничего не понимающие ученицы, а полноценные целительницы. Пусть и молодые пока что.

Негатива в мою сторону со стороны коллег не заметил. Я как раз попал сюда к тому моменту, когда после нападения часть персонала спешно уволилась. Остались идейные и самые смелые. А это не та публика, которая будет ворчать, если кто-то помогает людям и хорошо делает свою работу.

Я и сам удивлялся, как далеко простирается моя сила. Закончил с одним корпусом, пошёл в другой. Я не то что уставал, а наоборот. Отдыхал. Будто и правда отпуск взял. Если подумать, то спокойная работа в лечебнице — это и правда отдых на фоне того, что происходит на передовой.

Но мне этого было мало. По-настоящему тяжёлых случаев не было. С ними и другие справиться могли. Тот же Аристарх Павлович. Наплыва как-то не случилось. Военных по другим госпиталям растаскивали. Ещё и сами больные, которые в других корпусах лежали, поспешили сбежать после происшествия.

Поэтому пациенты закончились раньше, чем я устал.

* * *

Как-то так вышло, что на следующий день я собрался отправиться обратно на границу, и к этому же часу, когда мы с Эммой вышли к машинам сопровождения, где её гвардейцы нас ждали, появился и княжич.

Ну как появился. Его на машине привезли.

— Олег! — крикнул он. — Подожди!

— Княжич, — поклонился я. — Доброе утро.

— Доброе, доброе, — махнул он, подходя. — Хорошо, что успел. Отец хочет с тобой встретиться.

— Князь? — задал я глупый вопрос, самую малость растерявшись.

— Что он хочет? — А вот Эмма растерялась куда меньше.

— Поговорить, — ответил Сергей.

— Я уже всё сказала вашей семье. Что-то поменялось?

— Нет…

— Тогда какой смысл во встрече? — прямо спросила она.

— В том, чтобы не посылать князя так нагло? — изогнул бровь Сергей.

— Вот ему, — Эмма указала на меня, надвинулась на парня и заговорила тише, так, чтобы только он её услышал, — нужно сейчас заняться исцелением, чтобы быстрее восстановиться. Также по границе сейчас гуляют толпы мертвяков. Главный ковен наверняка уже знает о случившемся и в следующий раз ударит куда сильнее. К чему нам нужно подготовиться. Так что скажи, княжич, что такого важного князь нам хочет сказать, чтобы мы тратили на него время?

— Ну, — не особо-то Сергей и смутился. — Чего-то такого я и ожидал. Секундочку…

Он дошёл до своей машины, где его водитель ждал, сам открыл багажник и достал оттуда сумку.

— Подбросите? — деловито спросил он у нас.

— А как же ваши слова про не посылать и всякое такое? — спросил я.

— Я отцу сразу сказал, что если он не изменил своей позиции, то переговоры не имеют смысла, — пожал княжич плечами. — Так что пусть дозревает.

О как. Несколько цинично в отношение собственного отца, но кто я такой, чтобы лезть в их отношения?

* * *

Добирались своим ходом. Патрули были о нас предупреждены, никаких проблем и задержек не возникло.

Княжича, казалось, интересовал миллион вопросов. На которые я начал отвечать почти без утайки. Слишком много всего произошло. Как бы это цинично ни звучало, но парень доказал, что он готов не только свои амбиции преследовать, но и Служить. Ну и то, что мы с Эммой ему жизнью были обязаны, тоже играло роль.

— Олег, а что со Славским? — спросил он, когда мы уселись и грузовик тронулся с места.

Или не грузовик. Я точно не знал, как эта машина называется. Всего у нас в колонне три машины. Два крупных грузовика, в которых двадцать гвардейцев едут. Третья машина поменьше, зато поудобнее, в которой мы едем. Здесь сзади два ряда кресел, друг напротив друга. Свободное пространство между ними. Удобно, если потребуется быстро выскочить. Княжич свою сумку в багажник кинул и напротив нас с Эммой устроился.

— А что с ним? — не понял я вопроса.

— Сам не видел, но ходят упорные слухи, что его сила изменилась и он сам стал куда сильнее. Что именно он победил ту тварь.

— Ну… — протянул я. — Почти так и есть.

— Это была всё же командная работа, — вставила Эмма.

— Я и не сомневаюсь, что все приняли участие, — обвиняюще посмотрел на неё Сергей, мол, как она могла подумать, что он в этом сомневается. — Меня другое интересует. Он что, правда перешёл на другой тип силы? Как у тебя?

— На Кровь.

— Кровь? — нахмурился княжич.

— Мы эту силу так называем. Кровь. С большой буквы. Как и Служение. Оно тоже всегда с большой буквы.

— Почему Кровь? — заинтересовался Сергей.

Я руками развёл.

— Ты говоришь с солдафоном и целителем-новичком. В высоких материях я не разбираюсь.

— Солдафоном? Ты себя причислил к солдатам? Или это… — он облизнул губы, — опыт прошлой жизни?

— Да, он.

Княжич вытаращился на меня.

— Ты это так легко признаешь?

— Пфф, — фыркнула Эмма.

— А есть смысл отрицать очевидное? — ответил я. — Да, я помню прошлую жизнь. Да, все мои знания и опыт оттуда. Нет, я не буду рассказывать тебе подробности. Нет, причина не в недоверии. Некоторые вещи просто опасно рассказывать.

— Я понял, — кивнул он с серьёзным видом. — Спасибо. Так что со Славским? Как ему удался переход на Кровь? Ещё и в столь короткое время. Я думал, это невозможно.

— Думаю, тут совпал ряд условий. Аристарх Павлович, кстати, тоже быстро перешёл. Дальше и сами сможете догадаться, в чём секрет, — ответил я.

— В Служении? В их большом опыте?

— И в том, и в том. В случае Славского, как мне кажется, ещё нюанс в том, что он решил пожертвовать собой во имя Служения. Также ему мир помог.

— Мир? — недоуменно свёл брови княжич.

— Да. Мир.

— У которого есть своя воля и своя Кровь, — вставила Эмма. — Я чувствовала, как мир вибрирует в тот момент.

— Эм… — протянул Сергей. — Знаете, понятнее не стало.

— Ответы на вопросы часто порождают новые вопросы, — усмехнулся я. — Так устроена жизнь.

— Что значит мир? Планета? Вы шутите, что ли?

Я вздохнул и принялся объяснять, как мог.

* * *

Моей щедрости и благодарности хватило минут на пять. Очень уж въедливым оказался княжич. Въедливым и любознательным. Совсем всё я ему рассказать не мог. В том, что он способен делать правильные в целом выводы на основе обрывочной информации, я уже убедился. Нужно было тщательно выбирать, что говорить, а что нет — это утомляло, поэтому я и растерял энтузиазм. В отличие от княжича.

Ну, хоть время в дороге скоротали.

За сутки добрались до военной базы. Как прибыли, сразу за работу взялись.

Проблемы-то никуда не делись.

По правда говоря, подступы к базе представляли сейчас давящее, гнетущее зрелище. По сути, база перестала исполнять свои функции, потому что солдаты перебрались подальше от стены, где фонили самые токсичные эманации смерти.

— Работа прямо по моему профилю, — хмыкнула Эмма.

— Профилю? — тут же зацепился княжич за это слово. — Я давно хотел спросить, получается, вы, Эмма…

— Некоторые вещи лучше не произносить вслух, — перебил я его, переглянувшись с Эммой.

Та смущённо отвела взгляд. Неужто забылась и расслабилась в присутствии княжича? То, что я помню прошлую жизнь, перестало быть секретом для общественности, но про Эмму никто не знал, следовало и дальше беречь эту тайну.

Которая теперь тоже не тайна. В глазах княжича. И наверняка он задастся вопросом, как так вышло, что два реинкарната встретились в одном месте.

Но это будет позже. А сейчас нам предстояло поработать.

Мы сюда спешили не только из-за того, что мне требовалась обширная целительская практика для восстановления, но и просто помочь. Здесь было много тех, кто нуждался в исцелении. Та битва и поднявшаяся на плане смерти буря, как я предполагал, породили хаотичные выплески в наш мир. Из-за чего количество загрязнений у людей резко выросло.

Наш отряд выгрузился прямо у ворот. Гвардейцы разбрелись, занимая позиции и прикрывая госпожу.

— Поделишься силой? — спросила Эмма у меня.

— Легко, — ответил я.

— Княжич, неприлично так на даму пялиться, — поддела Эмма парня.

Тот покраснел, отошёл чуть в сторону, но уходить не стал.

Я же сделал Вдох и направил силу к Эмме. Мой резерв в три раза больше, упрощу ей работу.

Вскоре она создала аркан, и мы начали вливать туда силу. Волна Крови разошлась в стороны. А потом ещё одна, и ещё.

— Долго возиться придётся, — сказала мне Эмма. — Для начала сойдёт.

— Дышать легче стало, — заметил княжич.

— Ещё бы, — фыркнула девушка.

* * *

Прибыли мы утром. До обеда провозились каждый по своему профилю. Эмма продолжила чистить территорию базы и окрестности. Я же направился в местный лазарет, где и занялся массовой чисткой солдат, которые ко мне в очередь выстроились. Княжич — ассистировал. Работал с ним, как и с сёстрами. Делился силой.

К обеду нас разместили. Я успел передохнуть, поесть, когда получил приглашение заглянуть к Славскому.

Не я один. Эмму он тоже пригласил.

— Проходите, молодые-немолодые люди, — бросил он на нас взгляд, когда заглянули в кабинет. — Чай уже принесли. Разговор долгим будет.

— Как самочувствие, Антон Павлович? — поинтересовался я, окидывая его внимательным взглядом. — Выглядите хорошо.

— Чувствую себя тоже отлично. Давно я себя таким молодым не ощущал, — усмехнулся он и подкрутил ус. — Признаюсь, это потрясающе! Эта новая сила совсем не вредит телу, а наоборот, словно омывает его! Но что-то я увлёкся, — спохватился он и пододвинул к нам кружки с чаем. — Разговор пойдёт про ваш орден. Как вы себе представляете эту задумку?

— Как средство борьбы против мёртвых, — ответил я. — Исключительно против мёртвых.

— Это понятно. Мой вопрос продиктован… кхм… — кашлянул он, — профессиональной деформацией. Воинская структура, как бы она ни называлась, требует хороших организационных навыков и ещё более хорошего финансирования. Поэтому я и хочу прояснить, насколько у вас всё схвачено. Первый вопрос — конечная цель организации какая? — деловито спросил Славский.

— Выживание человечества и его благополучие, — ответил я, подумав. — Выжить, но остаться на руинах, принеся в жертву миллионы или даже миллиарды, — вариант, которого хотелось бы избежать.

— Хорошо сказано, — кивнул Славский. — Как вы это представляете?

Я переглянулся с Эммой. Очередной момент, когда нужно делать выбор, врать или говорить правду, в какой пропорции их смешивать.

— Мы собираемся убить бога, — ответил я.

Опасно. По многим причинам. Благодаря влиянию ковенов, репутация у религий и всего «божественного» была специфическая. Настолько, что, если мы начнём позиционировать себя как религиозная организация или если нас так воспримут, это может породить множество проблем.

Я уж молчу про то, что если до мёртвых дойдёт эта цель, а там и до самого бога смерти, то… Ну, вряд ли случится что-то плохое, что не случится и по другим причинам.

— Бога? — вскинул брови Славский. — Поясните, что это значит.

— Бог, сверхсущность, хозяин всех мёртвых. Вы видели иную форму того мертвеца. Представьте, какой у него может быть хозяин.

— Это не простой человек? В смысле не какой-то древний адепт, который всё это придумал?

— Возможно, он когда-то и был простым человеком, — ответил я. — Но сейчас я бы исходил из того, что это именно сущность, очень могущественная.

— Звучит… Очень странно и… Амбициозно, — тщательно подбирая слова, ответил Славский.

— Антон Павлович, — заговорила Эмма. — Надеюсь, вы хорошо понимаете, что сейчас сказанное — это очень большое доверие с нашей стороны. Поверьте, мёртвые хорошо умеют выбивать информацию, даже из очень сильных адептов. Одно дело локальный конфликт в отдельно взятом княжестве и на его границах, и совсем другое — зарождающаяся организация, которая задумала убить бога. Уверена, мне не надо объяснять, как отреагирует подобная сущность, если до неё дойдёт эта информация.

Славский ответил не сразу. Подкрутил усы, хлебнул чаю, посидел в задумчивости. Хмыкнул.

— Ваши слова звучат как что-то глобальное, но если подумать, то для меня ничего нового. Врагов у меня и рода хватает с запасом. А уж сколько было попыток влияния на нас… — покачал он головой. — Вести себя осторожно мы умеем. Но… — сказал он резко, перебив Эмму, которая хотела высказаться. — Новый враг куда опаснее, что я тоже учту. Мне хватило одной потерянной руки, чтобы прочувствовать всю серьёзность.

— Надеемся на ваше благоразумие, — куда мягче сказала Эмма.

— С целью разобрались… — Славский снова усмехнулся. — Концептуально. Нужно убить особо сильную тварь. Звучит понятно. Если не считать способа, которым вы собираетесь это провернуть. Но… — глянул он на нас. — Как понимаю, сейчас нет смысла это обсуждать? До этого чудного события ещё много всего нужно сделать.

— Именно так, — ответил я.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. Что с деньгами?

— Мой род возьмет финансирование на себя, — сказала Эмма.

— Ваш род? Весь? Или ваш дед? И сколько человек вы готовы потянуть? Десяток? Десять тысяч? Обеспечение, базы, обучение, пенсии, лечение…

— Десять тысяч мы не потянем. Да и не скажу, что можем позволить себе шиковать. Но на первое время хватит.

— Не то чтобы обнадёживающий ответ. Хорошо, что в нынешние времена есть хотя бы такой. Что с остальным? Что вы собираетесь делать с людьми? Как и чему обучать? Клятвы?

У Славского вопросов был не миллион, но на нас двоих хватило с запасом. Я думал, княжич въедливый. Угу. Куда там. Сергею Юрьевичу ещё учиться и учиться.

Отличие в том, что тут я радовался вопросам. Как и дельным советам. Я неплохо разбирался в обеспечении отряда, но Славский разбирался в вопросе на принципиально ином уровне. Главное — его опыт был актуальным, в рамках этого мира, а не относящийся к далёким-далёким местам другого мира.

Проговорили мы с ним до самого вечера. Общая идея обрела чёткие очертания.

Ношу я взвалил на себя тяжёлую. Работать всем придётся на износ. Но иначе — никак. За будущее человечества придётся повоевать. И наконец-то я готов принести следующую клятву, укрепить Источник ещё больше. Я уже давал клятву, что буду делиться знаниями, а теперь пора поклясться подготовить человечество или отдельную группу к борьбе против мёртвых.

А там посмотрим, что из этого выйдет. Настали те времена, когда всё меняется слишком быстро.

Глава 2

Лорд Фарус ждал.

Последние пару дней это было основным, чем он занимался. Прожитые века научили его выдержке, и каких-то затруднений он не испытывал. Если не считать того, что новости про Блейка запаздывали.

Будто он пропал. Но это было невозможно.

Скорее, Блейк затеял очередную охоту и увлёкся. Ожидаемо в его случае. Но что-то подсказывало Фаркусу, пусть он и не хотел верить в это, что охота пошла не по плану.

Совсем уж без дела лорд не сидел. Произошедшее показало слабость старшего ковена, и Фаркус отправил особых слуг в ключевые места с проверками. Конкретно сейчас он резких перестановок делать не собирался, как минимум для начала нужно дождаться разрешения ситуации, а вот дальше… Дальше ковены ждали многочисленные перестановки и изменение структуры.

Прошло несколько дней. Пришло сообщение из польского ковена, что Блейк ушёл на битву и пока не вернулся.

Это была плохая новость, но так легко списывать со счётов ученика Всадника Фаркус не собирался. Блейк через столько битв прошёл. Поверить в его гибель? Скорее, и правда увлёкся охотой, отправился по следу за сбежавшим противником и не может послать весточку.

— Мой лорд, — подошёл другой ученик. — От Блейка так и нет новостей?

— Нет, — ответил Фаркус, ожигая мужчину взглядом.

— Если он отправился на решающую битву… Сколько мы ещё будем ждать новостей? — изогнул бровь Диаз.

— У тебя есть что предложить? Или побежишь жаловаться нашему господину?

— Эту участь предоставлю вам, — мягко улыбнулся Диаз, намекая, что, раз Фаркус главный, ему и испытывать на себе гнев господина. — Но я могу решить проблему.

— Решить? Как же? — заинтересовался Фаркус, проигнорировав выпад.

— Блейк — охотник. Его подходы примитивны. Зачем самим искать нужного человека, если можно заставить людей сделать за нас всю работу? Достаточно взять князя и его семью в плен.

— А дальше что?

— А дальше наш противник либо подчинится, либо станет изгоем, и на него откроют охоту люди. Куда он денется?

— Интересное решение, — задумался Фаркус. — Не боишься рискнуть жизнью? В бою Блейк посильнее тебя.

— Это спорный вопрос, и речь лишь про прямое боестолкновение. Как и сказал, я собираюсь избегать столь примитивных подходов, — улыбнулся Диаз.

— Тогда реши эту проблему.

Фаркус понимал, что ученик воспользовался редкой возможностью усилить свои позиции. В жизни бессмертных существ подобное и правда случалось редко. Но если проблему удастся решить… Скажем так, с точки зрения Фаркуса, это было куда важнее. Коварный, но хорошо изученный Диаз или неизвестная угроза, способная расправиться с самим Блейком? Выбор очевиден.

— Сделаю, мой лорд, — поклонился Диаз.

— Но сначала собери всю информацию и узнай, что произошло, — ядовито добавил Фаркус. — В столь сложном деле спешка не нужна. Ты ведь не собираешься примитивно переоценить себя и бесполезно погибнуть?

— Конечно, нет, мой лорд, — скривил губы в подобии улыбке Диаз.

— Тогда исполняй, — небрежно махнул Фаркус рукой.

* * *

Павел Антонович, широко раскрыв глаза и раскрасневшись, стоял и пялился на отца.

— Ты сошёл с ума⁈ — не выдержал он. — Как ты можешь в такое время сложить с себя полномочия⁈

— Тише, — спокойно ответил Славский-старший. — Нет, серьёзно. Сын, веди себя сдержаннее.

— Тогда… Объяснись!

Славский, ожидая подобной реакции… Ну, на самом деле старик, который ощутил с новой силой дыхание молодости, решил подшутить. Не очень красиво по отношению к своему сыну, но почему бы и нет, собственно? Не самый плохой вариант развития не самого лёгкого разговора.

— Тогда сядь, прекрати на меня так пялиться и послушай, — ответил Славский. — Во-первых, ты достаточно подготовлен, чтобы перенять дела. Во-вторых, я не собираюсь отправляться на пенсию.

— Что же ты собираешься делать? — с подозрением спросил Павел Антонович, начав догадываться, что самое неприятное отец подготовил напоследок.

— Вступлю в орден. Фактически, я уже вступил в него. Но сегодня вечером сделаю официальное заявление.

— Ты сошёл с ума, отец? — вкрадчиво спросил мужчина, повторяя вопрос. — Нет, я понимаю, что эти люди нам очень помогли, но…

— Что — но? — надавил взглядом Славский. — Они странные? Васильев — сопляк? Чернышова — тоже соплячка? Всё это попахивает безумием?

— Всё так и есть, — кивнул Павел Антонович. — Зачем тебе это?

— Ты прав. Всё так и есть. Моё вступление снизит градус безумия и придаст организации весу.

— Ты не ответил. Зачем это тебе?

— Ответ очевиден. Бить мёртвых. С упоением, без полумер, в полную силу. Или даже не так. С новой силой!

— Ты уже потерял руку…

— Стоп! — хлопнул второй рукой Славский по столу. — А вот этого не надо.

Сын нехотя согласился. Тот бой наглядно показал, что Славский не просто силен. Он вышел на новый уровень и сдаваться в ближайшее время точно не собирается.

— Всё равно мне непонятна логика этого решения. А наши люди? А князь? К какому будущему ты стремишься, отец?

— Павел… — Славский добавил в голос мягкости. — Ты знаешь не все расклады. О чем-то я не успел тебе рассказать. О чем-то, считаю, пока рано рассказывать. Но и того, что ты знаешь, должно хватить. Ты видел того мертвеца? А других? Армия в обычном её формате бессмысленна. Не буду лукавить, к этому Васильеву я тоже отнёсся с подозрением, но сейчас… Разве он в чём-то обманул? Всегда лезет вперёд, за спинами не отсиживается. Сражается на таком уровне, что многие опытные адепты позавидуют. Про клятвы рассказал, и они работают, в чём я убедился на своём примере. Но у этой силы есть минус…

— В чём подвох? — мигом зацепился сын.

— Не совсем подвох. Как только я перешёл на другой уровень, сама мысль убить кого-то из людей начала вызывать у меня отторжение.

— Ты стал пацифистом? — удивился Павел Антонович.

— Нет… Не знаю. Но всё как говорил Васильев. Он не может убивать людей. Не может и не хочет. Зато мёртвых убивает с большим удовольствием и охотой. Возможно, я пойду тем же путём. Пока не могу сказать, как оно сложится. Это новый опыт для меня. Но одно понятно точно. Враг силен. В нынешнем виде армия с ним бороться не может. Поэтому идея создания ордена, особой организации, которая соберёт добровольцев, которые захотят посвятить себя этому пути, — это то, что нам нужно. Шанс. Своим же вступлением я собираюсь эти шансы повысить. Княжич, кстати, тоже собирается вступить.

— Без обид, отец, но княжич выглядит так, будто Васильев промыл ему мозги.

— Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул Славский. — Васильев? Наш герой?

— Мало, что ли, тех, кто на словах весь из себя добрый и хороший, а на деле…

— Нет, — качнул головой Славский. — Я ему верю. Эта сила… Ты не понимаешь, сын. Если меня, старого вояку, так быстро неприятием к убийству людей пробрало, то представь, что с ним происходит? Дела и сила говорят за него лучшего всего. А я, смею надеяться, не такой наивный, чтобы позволить себя обмануть. Так что принимай дела, сын. Нас всех ждёт новая эпоха. Если мы докажем право на жизнь… В противном случае. Ты и сам всё понимаешь.

* * *

Со Славским мы долго проговорили. А на следующий день это вылилось в конкретные действия.

Ближе к вечеру собрали всех солдат на базе. Славский выступал на улице. Заявил о создании ордена. Официальном создании. Объяснил про его принципы. Обозначил, кто наш враг и какие цели мы преследуем. Говорил он мощно. Сам бы я так выступить не сумел. Как-то не приходилось мне в прошлой жизни выступать перед… Не то чтобы незнакомыми людьми, всё же здесь я примелькаться успел, но сомневаюсь, что стал своим в доску. Скорее я был крайне странным парнем, на которого постоянно косились.

Зато у Эммы язык был подвешен куда лучше. Она тоже выступила, отвечала на вопросы.

Многое было сказано. Про того, кого ждём. Чего это будет стоить — не в плане денег, а в плане жизненного пути. Какие риски будет нести — орден станет приоритетной целью для нежити. Про обучение, клятвы и прочее.

Был вопрос и про меня. Кто-то крикнул, спросив, действительно ли я святой и что это значит?

— Вас здесь много, — ответил Славский. — Поднимите руки те, кто лечился у нашего Васильева?

Подняли если не все, то две трети точно.

— И как, обычные целители так умеют? — спросил насмешливо Славский. — А против опаснейшей твари, которая убила многих ваших товарищей и сотни гражданских, другие целители выйти могут? Вопрос риторический. Святой или нет, но он наглядный пример, как можно сражаться с нежитью и каким жизненным путём идти.

На следующее утро какого-то чуда не случилось. Толпы народа к нам не повалили записываться. Что ничего не значило, если честно. Люди на службе, и даже если был кто, желающий изничтожать мертвяков налево и направо, просто так их отпустить не могли. Зато первые два человека вступили сразу же, утром. Славский и княжич. Для чего Эмма лично придумала ритуал принятия — переработала ритуал посвящения в жрецы.

Я тоже в этом поучаствовал. Меня ведь главой назначили. Ну, или я сам назначился. Необычные ощущения. Эмма сказала, что возьмёт на себя пропаганду и обучение базовым вещам. Славский — организацию и превращение ордена в воинскую структуру. Сергей — общение с отцом и другими аристократами. Я же займусь тем же самым, чем и раньше. Буду исцелять и сражаться. Выступлю знаменем.

* * *

После всех обрядов и завтрака я покинул базу. Вместе со мной Дарвин с отрядом отправился, а также Стародубов с двумя десятками человек. Точнее, это были те, кто относился к моему отряду прикрытия. Ещё с нами две колонны машин уехали для ротации и пополнения.

Стародубов вместе со мной в грузовике ехал и… пялился.

— Вас что-то беспокоит, Евлантий Сергеевич? — прямо спросил я.

— Нет.

Нет так нет. Дуб не смутился, так и продолжил пялиться. Не всё время, но его пристальные взгляды я часто ловил и ещё чаще ощущал.

На текущем этапе перед нами, в общем-то, понятная задача стояла. Помимо восстановления, я должен был пройтись по границе, помочь раненым, разобраться с нежитью. Эмма присоединится ко мне завтра. Сейчас она занимается делами ордена, в основном отвечая на вопросы.

Я бы сказал, что это злой рок, снова возвращаться на ту самую точку, где сколько всего случилось, но нет. Никакого злого рока не было. Она находилась ближе всего, заодно являясь одним из ключевых мест. Иначе говоря, это была кость в горле противника, с которой надо было разобраться, чтобы спокойно пройти дальше. Поэтому да, ничего удивительно, что снова туда направились.

По пути на нас тройка мертвяков выбралась.

— Слабые, — высунулся из грузовика Стародубов. — Молодёжь… — бросил он взгляд на Дарвина.

Тот дождался от меня кивка, на что Дуб очень уж выразительно посмотрел. В который раз.

— Это теперь твои орденцы? — не удержался он от вопроса.

— Разве вы не для этого их передали под моё начало?

— Сколько тебе на самом деле лет, парень? — прищурился он.

— Смотря как считать, — ответил я, поглядывая на то, как Дарвин с парнями легко разобрал мертвяком.

Обычные трупы в солдатской форме.

— Они в нашей форме, — мрачно заметил Дуб. — Надо похоронить. Не поднимутся опять?

— Могут. Поэтому тела лучше сжигать. Мёртвым уже без разницы, душа ушла, а живым… Вы поняли.

— Сжигать неправильно… — поморщился Дуб и осёкся.

— Что такое неправильно, Евлантий Сергеевич? Уж не то ли, про что вам рассказали те, кто против сжигания тел?

— Ты прав, парень. Чёрт возьми, ты прав.

Надолго мы не задержались. Тела забрали. Вечером их сожгли. Быть может, это и правда неправильно. По отношению к родственникам. Которые не смогут проститься. Но так подумают только те, кто никогда не видел погибших и уж точно не видел поднятых погибших. Такое родственникам лучше не показывать.

Ещё пару раз останавливались, когда замечали аномалии. Выглядели они как плеши. Если подойти, становится тяжело дышать. Обычному человеку в подобном месте спонтанного выброса эманаций смерти лучше не появляться. Я не жрец, но подобие ритуала очищения изобразить могу. Что и проделывал. Проблему это полностью не решало, но в пару раз степень угрозы снижало. Дальше Эмма основательно займётся.

Надо бы ей подыскать себе учеников и учениц. Что прямо сейчас не особо поможет, потому что жрецы в первую очередь проводники воли бога, использующие его силу. Без Служения богу Эмма выезжает за счёт своей силы и мастерства. Иногда за счёт моей поддержки и того, что делюсь силой. Смешно, но мы будто бог и жрица в миниатюре.

Именно что смешно. Мне до бога пока очень далеко.

* * *

Появление сильного целителя на поле боя — это не просто чьи-то спасённые жизни, это ещё и буквально второе дыхание, которое открывается у солдат.

Интенсивное использование Масла, состоящего из примесей различных энергий, особенно на войне, в одном и том же месте, отчего чистота падает ещё ниже, как минимум нагружает организм. А как максимум сражается солдат, ранений нет, но падает замертво, потому что внутренний орган отказал. Внезапно это происходит редко. Куда чаще солдаты чувствуют усталость и как тело «горит». Я же мог убрать большую часть ущерба. Мог бы и полностью, но требовалось время на восстановление.

Очищение тела от шлаков. Обработка всяких мелких ранений, которые не повод отправиться в госпиталь, но которые медленно подтачивали моральный дух и урезали общую резвость. Исцеление внутренних органов. Малая очистка пространства, изгнание всяких мелких духов, что так и кружили вокруг. Я много чего мог предложить. И — предлагал.

Не в первый раз уже здесь. Не надо было никому ничего объяснять и доказывать, что право имею. Я молча делал свою работу, а командиры организовывали ко мне подход людей. Начиная с тяжелораненых и заканчивая «идеально» чувствующими себя солдатами.

Да уж, да уж. Попался мне один мужик, который с ходу начал заверять, что он бодрячком. Это был сержант, которого офицер чуть ли не силком притащил. Мужик не в себе был, рвался обратно. Скажу лишь то, что я на него минут пять потратил. Это при том, что обычно дольше минуты с новыми силами не возился.

Когда небольшой перерыв возник, вышел из палатки и услышал, как Дарвин рассказывает другому сержанту последние новости. Про орден, набор и прочее.

И как же мне теперь тебя называть, Дарвин? Жрец? Апостол? Первый мой личный последователь?

Смешная штука — жизнь.

* * *

Дуб так выстроил наш путь, что к вечеру мы прибыли в третье место. То, где ночью вчера активно мертвецы нападали. Я закончил с ранеными возиться к закату. Успел с час отдохнуть, а дальше повалили твари.

Не особо сильные. Обычные висмархи и некромант, который попытался устроить поднятие, но обломался. Фатально. Мой Источник побелел, не до конца, но пугающая чернота ушла, осталась одна серость, поэтому я не особо боялся хапнуть новую порцию чужеродной силы.

В бой мне почти и не пришлось вступать. Вперёд вышли Дарвин и Стародубов со своим десятком. Сравнивать их — сильно польстить Дарвину, на первый взгляд, но нет. Пятёрка отбитых отработала на все сто. При моей поддержке смогли сначала некроманта завалить, а потом и висмарха. С остальными Дуб справился.

— За орден! — прокричал Беда. — Пид… мёртвые! — выругался он следом.

Теперь моя очередь настала коситься тяжёлым взглядом. Чего парень не заметил.

Да уж, да уж. Надо бы их официально принять, а то ещё не вступили, а лозунги — кричат. Да и мертвецов бьют, что куда важнее.

* * *

Следующие одиннадцать дней я катался по передовой. Не я один. Эмма присоединилась ко мне, и работали мы вместе. Её люди без дела не сидели. Не только нас прикрывали, но и делами ордена занимались.

Слухи разошлись быстрее лесного пожара. Уже на второй день ко мне стали подходить, спрашивать про орден, про нежить, про вступление и клятвы. Дарвин наловчился отсекать этих людей, брал их на себя, занимался просвещением. Иногда до меня допускал. Как он отбирал этих людей — одному ему критерии известны. Ни одного болтуна не пропустил. Все, так сказать, с серьёзными намерениями приходили.

И всё это на фоне продолжающихся боев. С мертвяками мы разобрались. Как-то быстро они закончились. Зато людей было много. Польская армия всерьёз задумалась о том, чтобы отжать рудники у Московского княжества. В чём ей активно мешали. В эти дни границу так и не прорвали.

Отчасти из-за того, что князь прислал ещё резервов. Отчасти из-за меня, который значительно снизил количество раненых. Отчасти из-за Славского, который тоже начал кататься по границе и участвовать в боях. Он ведь заметно прибавил в силе, что и демонстрировал. Поделился со мной, что людей ему теперь трудно убивать и он старается обходиться без этого. Мы прекрасно друг друга поняли.

Отдам Славскому должное. Он был силен и умел. Одного его появление было способно заставить чужое войско повернуть. Сам видел, как он выставил щит и держал удары сотни чужих техник. Враг тупо не мог пройти к нашим порядкам. А когда они выдохлись и Антон Павлович пошёл в бой, разнося танки, другие военные машины и просто вырубая солдат… Мораль противника была втоптана в грязь. Боевой дух наших солдат взлетел до небес.

И то, что Славский теперь выступал от имени ордена, говорило о нас лучше всего.

После того случая интересующихся стало куда больше. Отбирали мы тщательно, многим отказывали. Но и так спустя одиннадцать дней собрали первую сотню.

На поле боя затишье наступило. Поляки думали, что делать. Я собирался людьми заняться, клятвами и перестройками. Тот же взгляд надо открыть, не у всех он есть. А там и остальным.

Но не срослось.

Неожиданно пришёл приказ от князя. Он требовал, чтобы я немедленно явился во дворец.

* * *

Лорд Фаркус прочитал письмо от Диаза, что святой-целитель продолжает гулять по фронту, что вовсю ходят слухи про создание ордена, цель которого — бороться с монстрами и нежитью, что русская армия и не думает сдаваться, а вовсю бьёт поляков.

К этому моменту Фаркус знал, что окрестные княжества, соседи московского, внимательно следят за развитием ситуации и что ковены несут репутационные потери. Карательный отряд, который уничтожили, очень активно свою деятельность начал. Слухи о том, что московское княжество будет уничтожено, гуляли вовсю. Много кто ожидал показательной порки. Которой всё не было и не было. Разумеется, большинство людишек не понимали, что именно происходит, но… Тенденция наметилась удручающая.

Хуже этого только гибель Блейка.

Ученик Всадника — это не просто мертвец. Это один из приближенных к богу. Фактически, мёртвые могли творить что угодно с миром. Главное — соблюдать график поставок и не нарушать правила.

То, что король не был рождён вовремя, плохо, но эта оплошность уже была исправлена в другом месте. Но то, что был убил ученик… Они были тем резервом, который подключался, если что-то шло сильно не так. И его уничтожение — один из поводов идти докладывать богу.

Что Фаркус и отправился делать. Если до письма ещё можно было тянуть, желая прояснить ситуацию, то сейчас причин затягивать не осталось.

Жрецы получили приказ подготовить ритуал. Запрос был отправлен. Фаркус переместился на план смерти и погрузился в медитацию. Сколько придётся ждать, он не знал. Бог мог позволить себе явиться, когда посчитает нужным. Уйти тоже не разрешалось. Раз уж позвал, то сиди и жди.

Бог откликнулся спустя двое суток. Сначала Фаркус ощутил колебания энергии. Следом — нарастающее давление. Открыв глаза, он увидел, как на горизонте появляется нечто столь мощное и невообразимое, что не хватало способностей разума осознать и понять это.

Бескрайняя чёрная туча настигла Фаркуса. Перед ним соткалась фигура господина. Человека он напоминал лишь отдалённо. Мощная фигура под три метра ростом. Казалось, что с него кожу содрали, но это было не так. Кожа была красной, представляя собой броню.

— Что заставило тебя позвать меня, Фаркус? — спросил бог.

Мертвец ощутил, что если бог ослабит контроль хотя бы немного, то его развеет и ничего не останется.

— Один из учеников убит. Среди людей появился святой, обладающей особой силой.

Бог ничего не сделал, но Фаркус ощутил, как погрузились ему в разум, изучая воспоминания.

— И ты отправил ещё одного ученика. Туда, где первый погиб. Это не очень умно, Фаркус, — насмешливо сказал бог.

— Ученик предложил решение, которое может сработать. Я приказал ему быть осторожным.

— Я вижу. — Капли раздражения хватило, чтобы Фаркуса сжало и сдавило, причиняя страдания. — Вы нарушаете баланс. Ритуал создания моего воина был сорван. Значит, враг не так прост, если вам раз за разом не везёт. Пошли третьего ученика в помощь. Пусть они подготовятся особо тщательно. Если не справятся… Даю тебе год, чтобы уладить эту ситуацию. Если не справишься… Будешь заменён, а я объявлю великую жатву. Регион будет уничтожен и заселён заново. Всадники пробудятся.

— Будет исполнено… — прохрипел Фаркус, терзаемый силой бога.

Глава 3

Требование князя застало меня на границе. Бежать я никуда не собирался, но всё же отправился на базу, где и встретился с княжичем.

Если кто и знал причину вызова, то только он. Но я ошибся.

— Вызвал? Тебя? — удивился он, когда мы встретились. — В смысле?

— Тебя не поставили в известность? — уточнила Эмма, которая была вместе со мной.

— Нет… — протянул княжич. — Странно.

— Есть мысли, откуда такая срочность?

— Нужно разбираться, — покачал головой княжич.

Какое-то время у нас ушло на то, чтобы разобраться в ситуации. Дозвонились в лечебницу и убедились, что Аристарх Павлович не в курсе, случилось ли чего во дворце. Значит, причина была не в исцелении, а в чём-то другом. Княжич напрямую во дворец позвонил, и ему дали новый приказ. Явиться самому и доставить меня.

Славский тоже получил сообщение. Обеспечить мою явку как можно скорее.

Пока выясняли подробности, подключились и люди из тайной службы, что приехали из ближайшего города с целью забрать меня.

— Какой-то бред, — сказал княжич, выслушав их.

У него получилось заставить их подождать и увести меня с Эммой и Славским в кабинет.

— Мне только одно в голову приходит, — сказал Славский, — князю не понравилась идея с орденом.

— Только одно? — глянул я на него. — А о том, что во дворце засела нежить, никто не подумал?

— Нежить? — дёрнулся Сергей. — Хочешь сказать, что они опять туда проникли? Но… Если бы там случилось сражение, об этом стало бы известно.

— Тогда почему тебя игнорируют? — спросила Эмма. — Дали пообщаться только со слугой. С отцом и другими родственниками не позволили поговорить. Вопрос в том, князь в плену или в сговоре.

— Мой отец не пошёл бы на сделку… А, ладно, — махнул княжич рукой. — Что будешь делать? — уставился он на меня.

— Поедем в столицу, — ответил я. — Есть простой способ узнать, ждут ли нас во дворце мёртвые или нет.

* * *

— Вот видишь, князь, как легко быть послушным, — насмешливо проговорил Диаз.

Князь отчётливо заскрежетал зубами, но ничего не смог поделать. Он после встречи с Блейком ещё не пришёл в себя. Да и приди, чтобы это поменяло б?

— Итак, — обвёл Диаз взглядом собравшихся, — вашему парню потребуются минимум сутки, чтобы прибыть во дворец. Чем займёмся? — с любопытством спросил он.

Говорил он с акцентом, вспоминая, казалось, давно не нужный язык. Триста лет назад, в начале войны, Блейк вместе со своим учителем подчиняли материк индейцев. Диаз же приводил к подчинению европейские и русские земли, поэтому знал, как общаться с варварами.

Никто ответить ему не посмел. Проникнуть во дворец было слишком легко. Люди ничего не смогли поделать, когда Диаз вышел вместе с отрядом прямо внутри помещений. Захват прошёл быстро, без лишнего шума. Люди были согнаны в подвал в качестве заложников. После чего Диаз взял первого попавшегося, превратил его в абсолютно лояльного мертвеца, который сохранил прошлую личность и мозги, узнал, кто есть кто во дворце, и продолжил захват.

В некотором роде Диаз захватил сердце и мозг княжества. Оставив на закуску князя с его семьёй.

Те сидели взаперти, в отдельной комнате. Князь, его жена и младший сын. Старший и средний находились вне дворца. Что не являлось проблемой. Диаз уже отправил им послание с требованием вернуться. Средний и вовсе должен был сопроводить целителя.

Какой же сюрприз их всех будет ждать.

Единственное, что омрачало настроение Диаза, — это то, что Чума прибыла сюда же и сейчас находилась в городе, якобы страхуя. Делиться славой Диаз не желал, но и ослушаться приказа самого бога не мог.

Зато мог скоротать время небольшой забавой.

— Что же вы молчите? — любезно спросил Диаз. — Если не хотите развлечь меня, то я сам придумаю забаву. Как насчёт того, чтобы расплатиться по долгам?

— Мы тебе ничего не должны, — не сдержался младший княжич.

— Должны, ещё как должны. Ваш паренёк убил моего собрата. Ужасная потеря, — говорил издевательски Диаз. — Жизнь за жизнь. Кем ты готов расплатиться за смерть Блейка, князь?

Диаз отметил, как тот дёрнулся. Дёрнулся и ничего не сделал. Женщина оказалась расторопнее. Заслонила собой сына.

— Если тебе нужна жертва, забери меня, — ответил князь.

— Как благородно. Но скучно. Жаль, что остальные твои сыновья не здесь, но мы до них ещё доберёмся. Тебя я трогать пока что не буду. Остаётся либо жена, либо сын. Кто из них?

Князь не сдержался. Рискнул и напал. Что было прогнозируемо, но всё равно немного интересно. Выдержит или нет? Как ответит? Проявит ли подлую натуру?

Диаз легко перехватил удар и полностью его поглотил. Метнув раскалённое лезвие, он отсек князю руку. Тот закричал от боли, но стиснул зубы, уставившись с ненавистью.

— Ты сам добавил себе страданий, — сказал Диаз. — Выбора это никак не отменяет. Но если ты не можешь… Кого же выбрать. Потрёпанную бабу или молодого щенка? Убитая горем мать или спятивший младший княжич? Думаю, второе для наглядного урока будет полезнее.

В следующую секунду женщина закричала. Диаз бил подло, не собираясь дарить ей лёгкую смерть. Женщину выгнуло, младший княжич отлетел в сторону и был надёжно зафиксирован, чтобы увидеть во всех деталях происходящее.

Кожа лопнула, брызнула кровь, чужое живое тело превращалось в труп. В живой труп.

— Это теперь ваша новая охранница. — обрадовал своих пленных Диаз.

* * *

Перемещаться в военных грузовиках по княжеству стало для меня традицией. Скорее недоброй.

Тайная служба меня хотела под конвоем чуть ли не в кандалах вести. Княжич на это возмутился и смог отбить из их цепких лап. Вмешательство Славского, который с нами отправился, тоже свою роль сыграло.

Сейчас покидать фронт для нас всех не лучшая идея, но бросать меня на произвол судьбы воевода отказался. Ему тоже показались странными и сам вызов, и его форма, и отсутствие нормальных объяснений.

— Что будешь делать? — спросил Сергей, когда мы тронулись и отъехали от военной базы.

Он со мной и Эммой ехал. Тоже в некотором роде традиция.

— Делать с чем? — равнодушно спросил я.

Не то чтобы ситуация меня не беспокоила, но я столько всего в прошлой жизни видел, что лишний раз переживать и метаться считал непродуктивным.

Я этого не скажу Сергею вслух, но его отец, князь, не казался мне каким-то хорошим или выдающимся человеком. Я помню, как он по прихоти своей урезал финансирование лечебницы. Поэтому и ожидать от него стоит чего угодно. Начиная с того, что он решил так самоутвердиться, вызвать меня на ковёр и убедиться, что подчиняюсь. И заканчивая тем, что князь умер и сейчас вместо него нежить.

— Что будешь делать, если мой отец решит бросить тебя в тюрьму, осудить или казнить? — уточнил княжич.

— А что с этим можно делать? — спросил я, разглядывая его.

— Возможно, князь не в курсе, — заговорила Эмма. — Но Олег уже приобрёл определенную репутацию на фронте. Как святой, великий целитель, который спас тысячи жизней, и как убийца чудовищ. Если князь его осудит, я не останусь в стороне. Вся эта история, будь уверен, станет достоянием общественности.

— Если на фронте начнётся бунт… — медленно проговорил княжич, — это приведёт ко многим проблемам и смертям. Вы пойдёте на это, госпожа?

— Пойду ли я на это? — Самым натуральным образом Эмма оскалилась. — Если князь решит действовать против единственного, кто способен дать нам шанс на будущее? Если он продался мёртвым? В этом случае я буду считать его предателем рода людского, — сказала она резко. — А что насчёт жертв… Я, в отличие от Олега, не святая. Переживать о смертях тех, кого в любом случае вскоре перебьют, долго не буду.

Я посмотрел на Эмму осуждающе, но она ничуть не смутилась. Да уж, да уж. Кажется, Эмму жизнь в аристократической семье изменила куда больше, чем меня сиротские скитания.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — нашёлся с ответом княжич, погружаясь в задумчивость.

— На твоём месте я бы надеялась, что как раз до этого дойдёт, — ответила Эмма. — Но мы не в той ситуации, чтобы рассчитывать на столь оптимистичный вариант. Поэтому это тебе, княжич, лучше задуматься, что будешь делать, если во дворце нежить.

Сергей сглотнул.

— Они же не…

— Не убьют? Не будут пытать? Не используют заложников? Не превратят всех жителей дворца в нежить и не заставят себе служить? Если там действительно мёртвые, по чьему приказу мы сейчас и едем во дворец, то всё это сразу и много чего похуже. И нет, княжич, — перебила парня Эмма, когда он хотел что-то сказать, — мне не нравится тебя пугать. Но это то, с чем мы там можем столкнуться. Поэтому у меня вопрос — что будешь делать?

* * *

Точного расстояния, на каком могу засечь нежить, я не знал. В спокойном состоянии Онэто было около полукилометра. Если напрячься и погрузиться в это ощущение, «радар» раскидывался куда дальше. Километра на два точно. При этом начинала тратиться сила, что добавляло вопросов по поводу способности. Раньше, насколько могу судить, подобного не было. Искра улучшила способность не грубым способом, а более продвинутым?

Знать бы.

Нежить во дворце я засёк.

— Много мёртвых, — сказал я. — Есть сильные особи.

В тот же момент Эмма отдала приказ гвардейцам. Славский тоже получил сигнал. Простите, мужчины из тайной службы, но сейчас вы невольно выступаете на стороне врага, а поэтому нельзя дать вам возможности предупредить начальство. Убивать их никто не стал, но спеленали быстро, и мы продолжили движение, уехали в сторону, так и не добравшись до дворца.

Княжич сидел оглушённый, пялился на меня, будто ожидал, что я сейчас скажу, что пошутил и нежити во дворце нет.

— Тогда по плану? — спросила Эмма.

— Да. Вызывайте Владимира Геннадьевича. Аристарха Павловича тоже позовите. Пусть подъедет и будет готов подключиться, если будут раненые.

Ехали мы без пересадок и остановок. Только заправляться останавливались. Добрались за четырнадцать часов.

Никакого шума, боёв в городе. Жизнь шла своим чередом. О приходе мёртвых, насколько можно было судить, никто не знал. Пока добирались, обсудили разные варианты, что и как делать. Поэтому для меня шоком новость не стала. В отличие от княжича, который до последнего верил, что обойдётся.

Не обошлось.

Старшему ковену потребовалось почти две недели, чтобы получить новости об уничтожении их посланника и выбрать новую стратегию.

— Во дворце кто-то уровня того мертвеца, — добавил я. — Легко не будет.

Сейчас я стал сильнее. Восстановление пусть полностью не закончено, но и этап критического состояния, когда меня могло порвать в десяти разных местах, пройден. Серьёзную драку выдержу. Как и последующее поглощение силы с толпы мёртвых. Если, конечно, не будет повторения с массовым выплеском энергии смерти.

В столице… Нечто подобное столько дел наворотит, что даже думать об этом не хочется.

Впрочем, чего это я? Князь и его семья в плену. Не факт, что живы до сих пор. Что это, если не провал? Как бы дальше ситуация ни повернулась, лучше она точно не станет, а хуже — да, и ещё как. Юрий Дмитриевич может быть каким угодно человеком, но за княжеством он следил нормально. Убей его — и столько всего порушится, что жертв и без происков мёртвых хватит.

Некоторое время ушло на подготовку. Новых трюков мы придумать не успели. А вот подготовить старые, пополнить коллекцию «убойных снарядов» — это да. Делал понемногу. Это стало ещё проще с обновлёнными силами. Поэтому сейчас я был вооружён как следует.

Скажу ещё, что Славский собирался идти с нами, и времени после той битвы он даром не терял. Успел перебрать свой арсенал, освоить новые силы и даже начал учить с моей помощью новые техники, которые хорошо подходили против мёртвых. Если брать общий знаменатель, то сейчас наш отряд сильнее, чем в прошлую битву.

Только вот, идём мы во дворец, а не на открытое пространство.

Всей толпой тоже заявиться не получится. Пока есть надежда, что кто-то из княжеской семьи жив, придётся играть по чужим правилам.

Наконец, все приготовления были закончены. Роли обозначены.

Пора было сунуться в логово врага.

* * *

Пошли мы впятером. Я, Славский, Эмма и двое её гвардейцев. Остальные остались с княжичем и, как только начнётся битва, рванут нам на помощь.

Шли в полной экипировке, в броне. Не сомневаюсь, что главная тварь нас заранее почувствует.

Да чего уж. Нас вышел встречать мертвец-придворный.

— Вас ждут, — сказал мёртвый старик. — Я провожу вас к князю.

Наш внешний вид его не смутил. Настолько уверены в себе? Или личность слуги подавлена, и он не подумал об этом? А может, и вовсе не захотел подумать.

Как бы там ни было, мы попали во дворец.

Здесь я куда лучше ощущал, кто и где находится. Много мертвецов. Под сотню точно есть. Из них два десятка — элитные твари.

Я сплёл сканирующую технику Кузнецовых и ощутил, что живых тоже хватает.

— Много заложников. Внизу, — тихо сказал я.

— Всех гостей отправили в подвалы, — сообщил нам мертвец.

— Что с княжеской семьёй? — спросил Славский.

— Князь и младший княжич живы. Старший сын уже едет сюда, должен сегодня прибыть. Госпожа… перешла в другую форму.

— Почему ты нам это рассказываешь? — спросила Эмма.

— Моя семья двести лет служит княжескому роду. Теперь смогу говорить, что и после смерти тоже.

У меня мурашки по коже побежали.

— Смерть не остановит нас, — сказал я старику. — Будь уверен, враг будет уничтожен.

— Враг не один. Второй скрывается в городе, — добавил старик, посмотрев на меня.

Это был самый странный диалог в моей жизни.

Но он лишь укрепил мою решимость.

Ни боль, ни смерть, ни происки врагов не остановят меня. Я доберусь до всех тварей.

* * *

Нас провели в просторный зал, где фигуры на доске уже были расставлены.

Князь, бледный, осунувшийся, сидел в кресле, смотря в пустоту немигающим взглядом. Его жена, мёртвая, держала младшего сына, удерживая коготь у его горла. Одно движение — и вскроет от уха до уха.

Главная тварь находилась чуть в стороне от них, дальше от входа.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Судя по вашему виду, господа и одна госпожа, вы догадались, что это ловушка? И всё равно посмели сунуться сюда всего лишь втроём, — хлопнул он в ладоши. — Так уверены в себе?

— А ты что ещё за хмырь? — вышел я вперёд.

Болтать не входило в наши планы, но я банально использовал эту возможность, чтобы лучше оценить ситуацию и решить, как разыграть наши карты.

— Хмырь? — вставил мертвец. — А ты и есть тот самый Васильев? Сирота-простолюдин, святой и глава зарождающегося ордена? Так-так, а это кто? Красная жрица? Воевода Славский?

Красная жрица? Если бы не ужас ситуации, я бы точно на Эмму покосился.

— Ты неплохо подготовился. Что дальше? Угрозы? Шантаж?

— Всё просто, — развёл он руками. — Если дёрнетесь, князь умрёт, а его сынок останется без головы. Если у вас хватит сил, чтобы противостоять мне, то в город будет выпущен смертоносный вирус и спустя сутки он вымрет. Готов ли ты рискнуть, целитель? — спросила тварь насмешливо.

— Давно спросить хотел. Вы же, ублюдки, себя властителями жизни мните, а при этом являетесь всего лишь жалкими рабами. Давно стухшими. Стоило оно того?

— О-о-о, — протянул он, прищурившись. — Ты скоро узнаешь это. Я превращу тебя в мертвеца и заставлю служить. Усилю и отправлю убивать людей. Как тебе такое будущее, целитель? — Последнее слово он сплюнул.

— Ты… — внезапно заговорил князь, очнувшись. — Васильев… Помнишь мой дар?

— Помню, князь, — ответил я.

Мертвец уставился на него с любопытством.

— Служи и защищай.

Второй раз меня пробрало. Внутри что-то сжалось.

Атаковали мы все одновременно.

Князь вспыхнул и ударил по жене. Я отметил, как лезвие отрубило ей руку и откинуло назад. Младшего княжича задело, но это было ерундой.

Мертвец этой выходки не оценил, дёрнул, и тонкая, почти невидимая нить срезала голову князю.

Юрий Дмитриевич мог защитить себя, но предпочёл спасти сына. Мертвец мог атаковать меня, но выбрал наказать князя.

А я… У всех есть пределы. Мой был достигнут давным-давно. Ещё в том мире. Сколько раз я подавлял эмоции. Сколько раз сдерживал рвущийся наружу крик отчаяния и всепоглощающей боли. Сколько раз задыхался от ненависти и бессилия.

Мертвец успел убить князя, а я — добраться до него.

Куда быстрее, чем он успел среагировать. Меч прошёл наискось, разрубая тело. Ему хватило силы, чтобы выпустить нити и не разлететься кусками, но это был лишь первый удар.

Мягкая волна силы от ритуала Эммы прокатилась по залу, ударила в мертвеца. Славский оказался рядом с княжичем и прикрыл его, дохнув силой и создавая щит.

Я же продолжил рубить тварь.

Мертвец выхватил шпагу, попытался отбиться и получил стрелой в лицо. То вспыхнуло, обуглилось. Меч пошёл дальше и отрубил кисть, вместе со шпагой. Снова выскочили нити, притягивая конечность, но тут мы с Эммой не позволили повторить этот трюк.

Тварь попыталась отмахнуться, но я был слишком быстр, силен и взбешён. Какая-то часть сознания отметила, что эта особь совсем не боец. До прошлой твари сильно не дотягивает, а раз так, то…

Меч вошёл ему в брюхо, я повёл его дальше, вскрывая грудную клетку. От вложенной силы мертвеца аж приподняло, и я пробежал прямо с ним, пока лезвие не врезалось в стену, а тварь не пригвоздило.

Я остался без оружия, но это было уже не важно. Я сам — оружие.

Руку окутало Кровью, она уплотнилась, и я вбил пальцы прямо в Источник.

— Сдохни, — выдохнул я.

Удар, вспышка — и мертвеца разнесло на куски.

— Олег, княжич! — окликнула меня Эмма.

Встряхнувшись, я метнулся к княжичу. Горло ему всё же вскрыло. Не сильно, рану Славский зафиксировал, но требовалось убедиться, что ничего другого внутри него не оставлено. И не зря проверил. Парень был отравлен проклятием, которое раскрылось и начало пожирать его внутренние органы.

Сосредоточившись, я выжег заразу и закрыл рану на шее. Жить будет.

— Эмма, надо выследить второго! — поднялся я.

— Нужен мертвец, — ответила она.

— Их тут хватает… — ответил я, подхватывая меч, который положил на пол, пока княжичем занимался.

Моя злость никуда не делась. Тварь сдохла слишком быстро.

Схватка заняла всего несколько секунд, и этого времени хватило, чтобы из соседних комнат мёртвые добрались до нас. Славский выставил щиты, а я вот шагнул им навстречу.

Ни боль, ни смерть не остановят меня. Я буду служить, князь, до самого конца, пока не уничтожу всех тварей.

Взмах — и первую тварь снесло. Удар копьём — и двух мертвецов унесло в дверной проём. Я прошёл следом и отмахнулся мечом, разрубая тех, кто прыгнул на меня.

В образцах для ритуала у Эммы недостатка не будет.

Глава 4

Сергей впал в состояние ступора, из которого никак не мог выйти. Давние новости о том, что на дворец напали и отец ранен, большинство охраны перебито, как и слуги с придворными, — сами по себе были ударом. Совсем не первым.

Ранение, смерть Ольги, нападение на дворец, все последующие битвы и события. Княжич наивно полагал, что имеет хорошую подготовку, но как же сильно он ошибался. В эти дни он постоянно ощущал, что находится на грани. Обречённость, фатальность происходящего — на фоне всего этого идея Служения и что-то, что могло принести реальную пользу, стало тем, что помогло сохранить Сергею рассудок.

Но возвращение мёртвых во дворец… Это стало той последней каплей, которая окончательно что-то сожгла внутри княжича. Надломила, без возможности починить и реабилитировать. Тогда-то и пришло ощущение эмоционально отупения.

Последующие события княжич воспринимал без эмоциональной окраски. Подготовка, приезда Аристарха Павловича, подход Кузнецова-старшего и его гвардии, которую он привёл на помощь князю. Выход Олега, Эммы и Славского.

Дальше нужно было ждать. И — дождались.

В один миг все собравшиеся пришли в движение. Кузнецов унёсся первым, княжич не уследил, как это произошло. Следом двинулись гвардейцы и солдаты. Княжич побежал за ними. Эта пробежка запомнилась фрагментами. Хорошо знакомые виды дворца. Опалённые стены. Кровь. Мёртвые, что нападали неожиданно. Крики обычных людей. Призывы о помощи. Скоротечные сражения.

Княжич опомнился, только когда добрался до подвала, где нашлось множество пленных. Быстро осмотревшись, Сергей понял, что никого из родичей здесь нет, и бросился дальше.

Ему нужно было узнать.

И он нашёл.

Зрелище было сюрреалистическое. В одном из залов Олег и Эмма, притащив ещё трепыхающегося мертвеца, проводили ритуал. В соседнем зале парень нашёл Славского. Который стоял рядом с Иваном. Младший княжич стоял спиной и смотрел…

Сергей дёрнулся, когда увидел обезглавленного отца. Разрез на шее был ровный. Голова скатилась вниз, упала князю на руки. Получалось, что он держал сам себя.

Заворожённый княжич перевёл взгляд и узнал мать. Её тело лежало переломанной куклой в стороне.

Мягкая волна силы разошлась в стороны. Сергей отмер, обернулся, увидел в коридоре уходящего Олега. За ним следовала Эмма. Она остановилась, уставилась на парня.

— В городе есть ещё одна тварь, которая может выпустить убийственный вирус. Мы отправляемся за ней. Ты должен остаться здесь и навести порядок. Соберись и действуй.

Больше ничего не сказав, Чернышова развернулась и ушла. Славский тоже отмер, бросил взгляд на княжича и отправился за ними.

— Позаботься о брате. Он слишком много видел, — шепнул он, проходя мимо.

Сергей кивнул и подошёл к Ивану. Тот медленно повернулся. Уставился на брата. «Зрачки расширены, вид бледный, состояние сильного шока и истощения», — отметил про себя Сергей.

— Брат? — заговорил хрипло Иван. — Брат… Они…

— Я вижу, — подошёл княжич. — Я вижу…

* * *

Не прошло и десяти минут, как дворец был отбит и возвращён под контроль людей. Мертвеца я поймал. Ритуал мы провели и засекли, где сильная тварь засела. Не так уж и далеко. Всего несколько кварталов отсюда. Быть может, я бы и так смог её отыскать, поедь мы другой дорогой.

Славский присоединился к нам. Встретили по пути Владимира Геннадьевича.

— Всё нормально? — спросил он. — Мёртвых больше нет?

— Остался один недалеко. Едем к нему. Вы с нами?

— Конечно. Что с князем?

— Убит, — ответил Славский. — Княгиня тоже. Младший сын выжил. Сергей сейчас с ним.

— Дерьмо, — выругался Кузнецов. — Ладно, сначала тварь надо прикончить. Каков план?

— Поймать и убить, — ответил я. — Едем, пока не сбежал. Где Аристарх Павлович? Есть угроза, что выпустят очередной вирус. Надо бы предупредить.

— Передам, — ответил Владимир Геннадьевич. — Аристарх Павлович сейчас с пленными. Занимается ими.

— Хорошо.

Я отправился на выход. По пути глаз зацепился за мёртвого слугу, который нас к князю проводил. Тот, что служил и после смерти. Он был окончательно мёртв. Наверное, оно и к лучшему.

Несколько минут нам потребовалось, чтобы собраться и выехать. Послание Аристарху Павловичу передали. Кузнецов отдал распоряжения своим людям. А там и двинули в нужную сторону.

Добирались молча.

У меня ни одной мысли не было. Может, и зря. Стоило подумать о произошедшем. Убили сильную тварь, но победой это назвать нельзя. Борьбы за власть нам сейчас только не хватало.

* * *

Ещё мне стоило подумать о том, в каком направлении мы двигаемся. В хорошо знакомом направлении.

Я не настолько хорошо ориентировался в городе, чтобы сразу сообразить. Да и эмоциональное состояние не самое подходящее было. Сначала нахмурился, когда в сторону лечебницы поехали. Потом засёк мертвеца, сопоставил ощущения и тихо выругался.

— Он в ресторане Бориса Дмитриевича. Где я работал, — сказал я остальным.

— Про тебя многое выяснили и используют это, — сказал Славский, — Бой среди гражданских… Плохо. Надеюсь, ты так же ловко прикончишь тварь. Притормози! — стукнул по кузову Славский. — Надо городовых предупредить. Пусть район оцепляют.

Ещё минута на то, чтобы Славский решил вопрос.

— Соберись, — шепнула мне Эмма.

— Я собран, как никогда.

— Это меня и пугает.

— Я…

Хотел сказать, что в порядке, но нет, не в порядке.

— Соберись, тряпка, — бросил мне Кузнецов.

Эмма наградила его злым взглядом, а вот я хмыкнул. Поддержка в стиле Владимира Геннадьевича.

Славский вернулся, мы продолжили путь. Мертвец никуда не смещался. Меня пугало, что та тварь не обманула и смертельный вирус будет выпущен.

По всей видимости, были задействованы особые резервы. Первый мертвец — специалист по силовым акциям. Сильный боец, мастер устраивать террор. Вторая тварь… Этот гад проявил себя не так активно, но как боец он был куда слабее и предпочитал… Плести интриги? Давить на мозги? Пусть так. За что отвечает третья тварь? Не за разработку ли новых видов болезней? Если так, то обезлюдевший город — вполне себе реальный сценарий.

* * *

Тварь сидела за столиком и неспешно попивала кофе, когда мы подъехали и выбрались. Её это ничуть не смутило.

Это была женщина с бледной кожей, в красивом платье.

Что-то внутри меня в очередной раз дрогнуло, когда увидел знакомые лица. Персонал у дяди Бори не поменялся. Всё те же люди.

Мне пришлось снять шлем, чтобы узнали. Света, а именно она сегодня на веранде работала, увидела нашу колоритную компанию и узнала меня.

— О-Олег? — запнулась она. — Ты что здесь…

— Быстро сообщи Борису Дмитриевичу, чтобы срочно всех эвакуировал. Гостей тоже. Уводите через чёрный ход и сразу отправляйтесь в лечебницу. Вы, скорее всего, заражены. Это не шутка, сейчас здесь разразится битва адептов.

Девушка побледнела и убежала внутрь ресторана.

Стоял я так, чтобы взглядом контролировать тварь. Та спокойно пила кофе, смотря на меня с лёгким прищуром.

— Говорит воевода Славский! — рявкнул Антон Павлович. — Всем покинуть территорию! Здесь находится опасный враг, и сейчас начнутся бои! Сохраняйте спокойствие и уходите, направляйтесь сразу в лечебницу Васильки, где вас проверят!

— Что за бред⁈ — возмутился один из мужчин.

— Тебе жить надоело? — спросил его Славский, и мужик сразу сдулся.

Женщина никак не отреагировала. Так и продолжала пить кофе.

Мы дождались, когда люди покинут ресторан. Я увидел Бориса Дмитриевича через окно и махнул ему рукой, чтобы уходил. Тот нахмурился, но вроде послушался. Городовые тоже времени не теряли. Поток людей закончился, и постепенно на улице мы остались одни.

— Значит, Диаза вы убили, — с сильным акцентом сказала женщина. — И как-то смогли найти меня.

— Диаз сказал, что город будет отправлен, — сказал я, желая получить информацию.

— Это так, — не стала отрицать женщина. — Я слышала, что прошлую эпидемию вы смогли остановить и помешали созданию Воина для нашего господина. В этот раз я выпустила кое-что посерьёзнее.

Больше не видя смысла ждать, я надел шлем и сорвался с места. Женщина не стала атаковать. Жгутом силы кинула в меня стол, а сама отпрыгнула обратно. Ей в бок зашёл Кузнецов и рубанул мечом. Славский же прыгнул в воздух и атаковал сверху. А я так и продолжил бег, погнавшись за ней.

Женщина отбилась от всех атак и метнулась… в окно. Пробила его, влетела в чью-то квартиру, выкинула оттуда мужчину в одних трусах, которого перехватил Славский.

Вот же сука.

— За ней! — крикнул я.

Тварь пробилась и вышла с другой стороны дома. Я забежал в арку, пронёсся и выскочил ей навстречу.

Не успел самую малость. Метнул стрелу, но она увернулась и ворвалась в толпу людей, что шла по проспекту.

В следующую секунду началось настоящее безумие. Жгутами она подкидывала людей. Не убивала, а просто кидала орущих горожан. Славский и остальные бежали за мной следом, успевали ли они подхватывать… Я не мог оценить, продолжая бежать за тварью.

Она добралась до проезжей части, и вверх полетели машины. Летели они прямо на прохожих.

И снова я не увидел, чем это закончилось. Выжимая из себя всё доступное, я сплёл технику и метнул. На этот раз женщина не смогла увернуться. Её накрыло взрывом и откинуло в сторону, прямо под автобус. Она врезалась в переднюю часть и смяла её. Оттолкнулась, попытался уйти наверх, но не тут-то было.

Ударил ритуал Эммы, волна силы накрыла её, лишая прыти.

Это позволило мне выиграть драгоценную секунду, чтобы в пару прыжков добраться до неё.

Женщина выхватила короткий клинок и смогла отбиться. Силы и мастерства у неё побольше было, чем у предыдущей твари. А вот я недооценил её. Удар оказался слишком силён, и меня повело. Она меня пнула, отправляя в полёт, и я рухнул, прокатился по проезжей части.

Только вот тут я был не один. Кузнецов зашёл с другой стороны, навалился на тварь. По звону я хорошо слышал, что сеча там знатная завязалась. Эмма продолжала давить ритуалом, концентрируя и насыщая его.

Славский создал щит, отодвинул машины, расчистил участок и накрыл всё это дело куполом, запирая нас.

Отличный ход. Нельзя дать этой особи уйти.

Подкинув себя силой, я набрал скорость и снова оказался рядом. Как раз вовремя. Теперь уже Владимир Геннадьевич отправился в полёт, не выдержав натиска.

— Какие вы резвые, — сказала дымящаяся женщина.

Платье её порвалось, но сама она ранена не была. Дымилась защитная плёнка, которую Эмма не смогла пробить.

Я налетел, обрушил тяжёлый меч сверху. Она приняла его на жёсткий блок, но у нас тут не урок фехтования, а бой насмерть. С меча соскочили потоки Крови, которые накинулись на неё. Я их сгустил и принялся её пеленать.

Она вспыхнула силой, но это был тот случай, когда преимущество в секунду может оказаться решающим.

Женщина умудрилась блокировать следующий удар, но тонкую стрелу от Славского — уже нет. Та влетела прямо в голову, снесла часть макушки, но убить — не убила.

Что, не нравится? Это тебе не в поле своей силы, контролируя пространство, драться. Пусть Эмма и не наносила ущерба, зато глушила большую часть способностей твари.

Владимир Геннадьевич вернулся и насел с другой стороны. Славский зашёл со спины, и мы принялись прессовать тварь.

Билась она отчаянно. Отбивалась мечом и чёрными жгутами. Пыталась откинуть нас всплеском силы, но мы со Славским это пресекали. Он столько силы вливал, что пространство вокруг уже светилось.

Наверняка она привыкла отравлять через эманации смерти, но сейчас… Нет, это была наша территория.

Не выдержав, тварь пропустила ещё один удар и решила забрать хоть кого-то из нас.

Целью она выбрала Кузнецоваа. Бросилась на меч и дотянулась до него удлинившимися когтями.

В следующую секунду я снёс ей голову, а вторым движением пробил мечом Источник, посылая импульс Крови.

Убедившись, что всё, сдохла, подбежал к Владимиру Геннадьевичу, который уже начал заваливаться. Рана не глубокая, но на когтях наверняка была зараза.

Так оно и вышло. Задержись я секунд на десять, и не успел бы спасти.

— Что-то не везёт вам и не везёт, — сказал я, разбираясь с проблемой.

— И не говори, — криво усмехнулся он, посиневшими губами. — Староват для этого стал.

* * *

Княжичу Сергею хотелось орать и забиться в угол, но он не мог позволить себе слабости.

Младший брат находился в состоянии шока, и княжич лично попросил Аристарха Павловича отправить Ивана в лечебный сон. А вот дальше… дальше княжичу пришлось работать.

Мёртвые держали большую часть охраны и придворных в качестве резерва для каких-то своих целей. Среди пленных были и те, кто приезжал во дворец по делам. За сутки набралось несколько десятков человек. С которыми надо было что-то делать, успокаивать, давать официальные комментарии. И это всё на фоне смерти родителей, смерти князя и некоторых высокопоставленных чиновников, а также их помощников, которые и обеспечивали значимую часть работы администрации.

Сергей тупо не знал, как со всем этим справиться. Что теперь делать? Кто главный? Наследовать должен старший сын, но… Сергей искренне сомневался, что тот поведёт себя адекватно. Слишком мало знает.

Добили парня подоспевшие новости. Прямо на глазах у княжича прибыли люди Кузнецова, чтобы забрать Аристарха Павловича, со словами, что в городе началась эпидемия.

В этот момент княжича перемкнуло во второй раз. На этот раз в более продуктивную сторону. Он отчётливо осознал, что разбираться с ситуацией больше некому. Что малейшее промедление будет стоить многих жизней. А раз так… Клялся Служить, так и Служи.

На этой мысли Сергей встряхнулся и принялся действовать.

* * *

О том, что эпидемии быть, мы узнали там же, на проезжей части.

Короткая пробежка никого не убила, но раненых было много. К ним я и направился. Первое же сканирование показало, что в людях поселилась стремительно прогрессирующая гадость.

Оценив её, блокировал и уничтожил. Попутно объяснив Славскому, что происходит и что нужно делать. Кузнецов пока был бесполезен. Приходил в себя. Досталось ему сильно, пусть и не фатально.

Славский не подвёл. Организовал городовых, дальше они оцепили район, и я принялся работать с людьми, которые здесь были. Вирус оказался заразным. Те, кого касалась женщина, заполучили полную версию. Те, кто просто находился рядом, к моменту моей проверки обзавелись урезанной, но не стоило сомневаться: если подождать несколько часов, проклятие разрастётся.

К сожалению, сил быстро локализовать проблему не хватило. Неизвестно, как долго женщина распространяла проклятие. Неизвестно, сколько очагов заразы и каковы механизмы передачи заражения. Также неизвестно, сколько людей сбежало с места боя. Не все стали ждать, когда их осмотрят. Наверняка были и те, кто убежал в метро.

Поэтому к вечеру мы могли получить что угодно. Вплоть до вымершего города.

Разобраться с этой проблемой в одиночку было невозможно. Я попросил отправить кого-то к Аристарху Павловичу и подключить все службы города. С чем могли возникнуть проблемы. На массовые подобного толка мероприятия мог дать разрешение только князь, а он… В общем, поводов для плохого настроения у меня хватало.

На улице я где-то за сорок минут управился. После чего направился в лечебницу, благо до неё недалеко было.

* * *

Не зря говорят, что за одного битого двух небитых дают. Не думал, что в отношении целого города это окажется так же справедливо.

Ожидал я совсем другого. Что смерть князя породит неразбериху, в условиях которой не то что адекватных мер борьбы против эпидемии ждать не стоит, а и легко можно заполучить гражданскую войну и передел власти.

Но повезло. Уже позже я узнал, что во многом это заслуга Сергея. Княжич быстро сориентировался, собрал штаб и принялся наводить порядок, поддерживая нас в борьбе с распространяющейся заразой. В тот момент я об этом не знал, и следующие сутки выдались крайне напряженными.

Во много из-за неизвестности и непонимания, насколько опасна зараза и как быстро она будет распространяться. Да и будет ли вообще.

Добравшись до лечебницы, я первым делом… Притормозил и переоделся. Мёртвых поблизости не ощущал, ритуал, проведённый Эммой, показал, что та женщина была единственной на всю округу. Поэтому броню я снял, переоделся, а там дошёл до лечебницы и снова переоделся, уже в целительскую форму.

Облегчённо выдохнул, когда в приёмной обнаружил Бориса Дмитриевича вместе с персоналом и посетителями. Занимались они тем, что пытались преодолеть недопонимание. Аристарха Павловича ведь не было. Никто официально начало новой эпидемии не объявлял. Как и в принципе особый статус ситуации.

— Олег! — воскликнула Света, которая первой меня заметила.

— Васильев? — глянул на меня дежурный врач. — А ты тут что делаешь? Когда вернулся? Аристарх Павлович…

— Скоро будет, — перебил я мужчину. — Противник выпустил в городе новый вид заразы. Это уже подтверждённый факт, недалеко отсюда произошёл бой, я оттуда, вот только закончил работать с теми, кто там был. Эти люди тоже пострадали… Вера, — кивнул я сестре Петра, которая тоже здесь была. — Заметила что?

— Только то, что внутри что-то есть, опасное, — ответила она неуверенно. — Не рискнула это трогать.

— Олег? — покосился на меня дядь Боря.

— Сейчас разберусь, — заверил я его, не слушая, какой шум и гомон поднялся.

Людей можно было понять. Сюда, в приёмную, человек тридцать набилось. Каждый на нервах, не понимает, что происходит.

На этот раз я работал более вдумчиво. Там, на улице, спешил. А здесь, раз уж никто замертво не падает, позволил себе потратить немного времени на детальное изучение новой заразы.

Вскоре и Аристарх Павлович прибыл. Одно его появление мигом порядок навело. Успел он как раз к тому моменту, когда я с половиной пострадавших разобрался. Возможность тоже изучить проклятие у него была.

В критический момент я больше действовал, чем думал. Сейчас было полезно наоборот.

Ковен послал двух сильных мертвецов. Специалистов не в силовых решениях, а другого типа. Обе твари просчитались. В принципе, у первого мертвеца были все шансы нас переиграть. Видимо, он всерьёз рассчитывал, что я подчинюсь, чтобы избежать лишних жертв. Это говорит о том, что они не понимают наших целей. Что борьба идёт не за спасение отдельных жизней, а за нечто большее — спасение всего человечества. Возможно, мертвец исходил из того, что я выходец из этого мира, который просто бунтует против сильной организации. Но я родился в другом мире и видел, как поступает нежить. Убивает всех. Поэтому шантажировать меня заложниками… Не скажу, что совсем нерабочий вариант, какой-то эффект это могло дать, но дело в том, что пока добирались, мы обсудили с княжичем разные варианты, и он, так сказать, выдал индульгенцию на уничтожение его семьи, если их превратили в мертвецов. Уничтожить мёртвых и попытаться спасти ещё живых — вот что мы должны были сделать.

Как бы там ни было, князь всё решил за нас. Пожертвовал собой и не пошёл на сделку с тварями. Одно это вызвало большое уважение к нему. А ведь до этого я к нему скорее с негативом относился, нежели по-доброму. Да, смерть всё меняет.

Также, я уверен, та женщина не рассчитывала, что её найдут так быстро. Наверняка они догадались, что мы их можем как-то выслеживать, но одно дело заметить вблизи, в результате основательной работы различных спецслужб, а другое — вот так, в считаные минуты, вычислить цель в крупном городе.

Что было дальше? Хороший вопрос. До момента смерти напарника женщина уже сидела в ресторане. С момента его смерти и нашей встречи сколько прошло… Минут двадцать? Она начала распространять болезнь до момента смерти напарника или после? Делала это активно или неспешно? День на дворе, мимо много кто проходил, но это ведь так не работает. Если активно заражать людей, это будет заметно.

Вопросов было много, и вместе с Аристархом Павловичем мы принялись искать ответы.

Глава 5

Роман Юрьевич, старший княжеский сын, на въезде в город был остановлен городовыми, которые предупредили, что началась новая эпидемия и приезжать в столицу сейчас опасно. Они не требовали развернуться и уехать, но угрозу обозначили.

Княжич не рискнул ехать дальше в условиях неизвестности. Скомандовал поворачивать и со всем составом уехал в одно из загородных поместий. Где и попытался узнать, что происходит.

Не получилось.

Сложности начались сразу же при попытке позвонить во дворец. Первое время никто просто не брал трубку. Попытка связаться со знакомыми тоже ни к чему не привела. Никто ничего не знал. В городе шёл бой, недалеко от лечебницы Васильки, почти в центре. После этого объявили чрезвычайную ситуацию, но так ли это, опять же, никто сразу подтвердить не смог.

Следующие несколько часов княжич просидел, думая, ехать в город или подождать. Произойти могло что угодно и нарваться не хотелось. Но и бездействовать тоже было чревато.

Наконец во дворце взяли трубку, и слуга подтвердил, что да, чрезвычайное положение, дворец был атакован, сейчас за главного княжич Сергей, и он приказал пока ничего никому не сообщать. Роман обругал слугу, но добился лишь вялого блеяния в ответ.

То, что Сергей стал за главного, было нонсенсом. Брат-тюфяк, вечный заучка — и главный? Бред же. Где отец? Мать? Да хотя бы первый секретарь или кто-то из чиновников. Княжич уже почти скомандовал выезжать, как поступил звонок от знакомого, с кем он связывался недавно. Тот и сам хотел узнать новости, но сообщил, что на окраинах вспыхнула болезнь и появились вроде как бешеные люди, которые кидались на всех подряд. Что улицы перекрыты и введён комендантский час.

Это поумерило пыл Романа. Он решил обожать до прояснения ситуации.

Сергей вышел на связь только ближе к ночи.

— Роман? — спросил он, когда мужчина забрал трубку у слуги.

— Сергей? Что происходит? Что за эпидемия, и почему тебя назначили главным?

— Отец умер. Мать убита. Иван выжил, но находится в состояние шока, за ним присматривают. Враг выпустил в городе боевой вирус. Мы думали, что успели с ним разобраться, но появилось несколько новых очагов. Люди превращаются в мёртвых и идут в атаку.

Роман замер, оглушённый.

— Отец умер? Мать? Что… как это случилось⁈ — требовательно спросил он.

— Мёртвые пришли во дворец, вот как. Это не телефонный разговор. Ты сейчас где?

— За городом, — машинально ответил Роман.

— Советовать ничего не буду, но сейчас в городе опасно. Зараза особо быстро работает против адептов. Если ты в безопасности… сам решай. Мне сейчас делом нужно заняться… — На заднем фоне послышался шум, и Роман услышал, как Сергея срочно зовут. — Если поедешь в город, сообщи. Сейчас я вынужден отойти. Потом поговорим. Береги себя.

Роман услышал в трубке гудки.

Так и замер, непонимающе смотря на трубку, пытаясь осмыслить, что только что услышал.

* * *

Спустя полчаса мы с Аристархом Павловичем выяснили, что проклятие работает в несколько этапов. Сначала заражение. Следом поглощение энергии — оно работало как пылесос, вытягивая все резервы из человека, поэтому обычные люди заболевали медленнее, а вот адепты средней силы попадали в главную зону риска. Энергия шла на усиление и развитие проклятия. Дальше начиналась стадия распространения. Крупицы заражённой энергии выплёскивались наружу и цеплялись к другим людям. Заражение шло через воздух, ещё легче передавалось через прикосновение. Хватало буквально нескольких Капель, чтобы появился новый заражённый.

Что мы проверили банальным способом — на себе. Достаточно было приглушить собственную энергетику и постоять рядом с больным, чтобы заразиться. Что будет дальше, какой следующий этап, мы не выяснили. Никто не собирался давать заразе причинить серьёзный вред людям.

Получив эту информацию, Аристарх Павлович ушёл вводить карантинные ограничения.

Я же остался не у дел. Заражённые закончились. Уйдя в подсобку, погрузился в медитацию. Требовалось проверить себя после боя и окончательно успокоиться. Сделав это, сосредоточился на ощущениях и постарался раскинуть свою чувствительность, настроившись на мелкие проявления смерти.

Хватило пяти минут, чтобы засечь слабые очаги. Зараза уже пошла гулять по лечебнице. Сосредоточившись ещё сильнее, я стал наблюдать за тем, как ведёт себя болезнь.

Это походило на слабый ветерок, который гулял по окрестностям и закручивался. Крупицы оседали, а ветерок продолжал свой путь.

В городе сейчас наверняка происходит нечто схожее. Прошлый вирус был куда менее заразным.

Бежать куда-либо я не стал. Спокойно поднялся, подумал да создал версию светильника имени себя. Это средство хорошо себя показало в прошлый раз, и надо проверить, как оно подействует сейчас.

Наверное, со стороны я выглядел странно. Люди косились на меня, когда я в коридор вышел. Кто-то останавливался, здоровался. Я что-то отвечал, больше сконцентрированный на ощущениях. Ведомый чутьём, я донёс светильник до места, где он встал на пути заразы. Две силы столкнулись, и зараза победила. Хуже того, она стала пожирать энергию светильника.

Нет уж. Так не пойдёт. Разрушив его, я создал новый. На этот раз потратил больше времени, добившись предельной чистоты Крови. Сработало куда лучше. Теперь уже мой светильник выжигал энергию смерти. Ну, хоть так.

В следующий час я прогулялся по корпусам и выжег всю заразу, которую смог засечь. Надеюсь, моей чувствительности хватает, чтобы все проявления заметить. Если что-то осталось совсем мелкое, что способно развиться по новой… То, боюсь, шансов у нас нет. Также я установил свои новые светильники во всех ключевых местах лечебницы. Сейчас мне это сделать было куда проще. Сил-то прибавилось заметно.

Найдя Аристарха Павловича, узнал у него последние новости.

— Княжич Сергей собрал штаб, — сказал он, когда мы с ним ушли в кабинет. — Городовые получили указания. Сейчас идёт массовое оповещение. Пока новых очагов замечено не было.

— Хорошо, но я бы так не обнадёживался.

— Я и не обнадёживаешь. — Аристарх Павлович устало потёр переносицу. — Князь правда умер?

— Убит. Как и его жена. Младший княжич выжил.

— Его я видел. Лично осматривал. Мальчик в шоковом состоянии.

— У него на глазах мать превратили в мертвеца и приказали вспороть сыну горло, если дёрнется, — ответил я мрачно. — И более сильные воины после такого сломаться могут. Что уж говорить о молодом парне.

— Ты сам как? Столько всего происходит… — покачал мужчина головой.

— Я нормально. Мы убили виновницу распространения заразы. Есть версия, что она кто-то вроде куратора этого направления. Если так… буду надеяться, что травить нас в ближайшее время перестанут. Разобраться бы с этой заразой, — вздохнул я, погруженный в свои мысли.

Какой-то злой рок, не иначе. Одна проблема сменяется другой. Стоит добиться победы, буквально прыгнуть выше головы, как ситуация усугубляется.

Мало нам опаснейших тварей, так нате, получите и распишитесь. Смерть правителя, кризис власти и эпидемия довеском.

* * *

Затишье продлилось ещё часа полтора. Я без дела не сидел, раз уж выдалась свободная минутка, пошёл снимать нагрузку с целителей. Не то чтобы много работать пришлось. Я не так давно то же самое делал, поэтому больных было мало. Хоть одна хорошая новость.

На скорой нам привезли мужчину в критическом состоянии, который посерел и хрипел. Меня сразу же позвали, и я прибежал, опередив Аристарха Павловича.

Проклятие в пострадавшем разрослось куда сильнее и начало трансформировать органы. Я, когда это увидел, на секунду замер. Чёрт. Не просто убивает, а превращает в мертвеца.

Я ударил по заразе, омыл Кровью весь организм, но… Спасти не успел. Треть тела уже перешла в другую форму. Ещё минут десять, и он превратился бы в мёртвого.

— Что тут? — пришёл Аристарх Павлович. — Ты… не смог его спасти? — удивился он.

— Это на треть уже мертвец. В смысле, нежить, — ответил я. — И это очень плохая новость, Аристарх Павлович. Если бы его забрали минут на десять позже, он кинулся бы прямо на персонал.

Бригада, которая его и притащила, при этих словах отчётливо побледнела. По протоколу, они должны были сдать его на руки либо другому врачу, либо целителю. Поэтому и не уходили.

— У меня есть средство против этого, — сказал им. — Бояться другого надо, — снова посмотрел я на Аристарха Павловича. — Мертвецы на месте лежать не будут. При сохранении доли разумности они способны выйти из квартиры и нападать на людей осмысленно. Если в них сохранится проклятие, то, помимо физического ущерба, зараза продолжит разрастаться. Передайте эту новость княжичу, пусть разбирается, раз уж взялся. Так, а вы… — покосился я на бригаду, — домчите меня туда, где его забрали. Я заодно вам про методы самозащиты расскажу и оружие выдам.

— Оружие? — пискнула медсестра.

— Разберёмся, — угрюмо заявил её напарник-мужчина. — Только это. Мы его забрали прямо с улицы. Рядом с метро. Куда ехал, не знаю, но зашёл в кафе, взял воды, вышел и свалился.

Метро, кафе, середина дня.

Всегда может быть хуже. Всегда.

— Аристарх Павлович, я выезжаю на место. Буду работать по площадям, — сказал я целителю. — По коням, господа, — поторопил я мужчину с женщиной. — Или по каретам скорой помощи?

* * *

Было очевидно, что если мужчина проехался на метро, которое ещё продолжало работать, то спустя сутки будет заражён весь город. Или не весь, но половина — точно.

Свои опасения я подтвердил. Когда прибыл, весь персонал кафе был заражён, как и посетители, что тут сидели. Хорошо, что кафе маленькое и дешёвое, людей в этот час немного. Но что тут происходило полчаса назад? Кто ушёл?

Водитель скорой был отправлен за городовыми. Пусть они информацию собирают и дальше работают. У меня всех выследить точно сил не хватит. Зато я мог поработать здесь. Объяснять ситуацию взялся Степан. Так мужчина из скорой мне представился. Они тоже заразиться успели, кстати. Не целители, обычные медработники. Почистил их. Создал светильник для скорой. Ехали минут пятнадцать, всё это время потратил на его укрепление. Чтобы на сутки хватило, и точно никакая зараза не сожрала. Да и мертвецу это не даст подняться.

Понимания со стороны персонала кафе наши действия не вызвали. Пришлось убеждать. Зато официантки впечатлились, когда я из них чёрную гадость достал. Сразу прониклись.

Когда городовые подошли, я тихо выругался. Двое служащих уже были заражены.

Кажется, начинается гонка со временем.

* * *

Следующие трое суток я и правда бежал против ветра, стараясь везде успеть.

Вскоре выяснилось, что болезнь прогрессирует с разной скоростью у разных людей. Набрал статистику, и стало понятно, что наиболее подвержены процессу те, у кого есть Источник, но слабо развитый, как и общие навыки оперирования энергией. Силы имеются, то есть топливо для проклятия, а навыков заметить неладное — нет.

Поэтому на эти трое суток нормой стало, что я выезжал на место, откуда забрали человека, и там обнаруживал действующую заразу, которая не успела набрать силу. В то же время адепты посильнее, если проявляли достаточную бдительность, успевали сами добраться до лечебницы и получить помощь.

Так дальше и шло.

Поступал звонок, скорая выезжала на место, иногда я выдвигался вместе с ней — в моменты затишья. Куда чаще так не получалось. Сначала больного привозили, подтверждали диагноз, а там уже по мере возможности и я выходил. В то же время городовые получали приказ оцепить район.

Надо отдать Сергею должное. Учитывая всё случившееся, он каким-то чудом, не иначе, смог навести порядок. Уже после первого моего выезда, спустя час метро было полностью блокировано. Передвижения по городу ограничены. Участвовал в этом и Славский, который перехватил управление над солдатами чужих бригад, которые находились в городе, и организовал патрулирование.

Сколько раз я побеждал мёртвых в этом мире, благодаря их глупости и самоуверенности? Устану считать. Справедливо было и обратное. Люди руководствовались чем угодно, кроме здравого смысла. Собраться толпой и требовать пропустить в метро? Легко. Сам лично видел это столпотворение, когда чуть до применения боевых техник не дошло. Сначала одному стало плохо, спустя пару минут ещё один свалился, а дальше до подтянувшихся городовых дошло, что что-то не так. Спокойно дождаться помощи? Опять нет. Попытаться разбежаться? А почему бы и нет, собственно.

И таких случаев хватало. Были попытки убраться из города, что спокойно могло привести к вымиранию какого-нибудь населённого пункта, потому что мы банально не сможем разорваться на два места. Массовые походы в магазины, чтобы урвать пачку макарон в эти тёмные времена. Не, я людей понимаю, но лишь отчасти. Подобные действия лишь усугубляли ситуацию.

Это всё происходило на фоне нарастающего потока больных. Апогеем этой истории стало то, что на окраинах появился отряд мертвецов. Сам не видел, но на последствия посмотрел. Как потом выяснилось, первыми перекинулась какая-то банда. Несложно догадаться, как это происходило. Один-два человека словили заражение. Маслом они оперировали регулярно. Дальше проклятие набрало силу, перекинулось, ну и всё. На улицу выбралась толпа мёртвых, которая стала набрасываться на всех подряд. Первыми под удар попали люди, которые как раз в магазин пошли.

Когда армия подъехала, там уже сотня отожравшихся мертвяков гуляла.

Повезло, что туда прибыл Славский. Как прибыл, так разгул нежити и закончился.

Позже уже нас с Эммой подтянули. Она занялась очисткой территории: поднятие нежити, эманации смерти, многочисленные убитые — всё это требовало работы жрицы. Я же работал по своему профилю, вычислял, где ещё осталось проклятие, и ходил, выжигал его.

И так час за часом, день за днём.

* * *

Роман Юрьевич прибыл в столицу на четвёртый день после начала эпидемии, когда ту смогли обуздать. Город казался вымершим, и мужчина ехал, полный мрачных предчувствий и надежд.

Жизнь до этого казалось пусть и сложной, но с понятным будущим. Враг силён, способен организовать множество проблем, но отец знает, что с этим делать. Самого Романа ждало великое будущее. Свадьба и объединение двух княжеств. Собственно, этим он последние месяцы и занимался. Не свадьбой, а налаживанием торговых связей, когда в обход всех санкций шли закупки всего необходимого. Почётная и благородная должность, которая заодно позволяла обрасти нужными связями.

Смерть отца могла перечеркнуть все эти планы. Никто не будет заключать союз со слабым княжеством. Требовались решительные меры, быстрое наведение порядка и подтверждение власти, чтобы вся проделанная работа не пошла насмарку.

От своих амбиций княжич не собирался отказываться.

Во дворец он входил как на поле боя. Сергей на месте отсутствовал. Как сказали слуги, средний брат продолжил разбираться с городскими делами. Роману подобное самоуправство не понравилось, слишком много себе Сергей позволил, но в данный момент его отсутствие было на пользу. Сначала Роман собирался прояснить все подробности, а потом уже начать действовать.

Иван нашёлся у себя в спальне. Он сидел на стуле и, кажется, пялился в пустоту.

— Иван? — позвал Роман. — Ты как?

Младший брат вздрогнул и медленно повернулся.

— Ты не спешил, — сказал он первое.

— В городе вспыхнула новая эпидемия, и я… — Роман замолчал, смутившись и спохватившись, что не должен оправдываться. — Что здесь случилось? Сергей сказал, что наши родители погибли.

— Их убили, — без эмоций ответил Иван, отвернувшись.

— Кто?

— Васильев.

— Это кто ещё? — нахмурился Роман. — Его схватили? Казнили? Надеюсь, этот ублюдок уже в темнице. Можешь не сомневаться, он получит сполна.

— Не думаю, что он в темнице. Насколько слышал, он сейчас в городе.

— Это как? — озадачился старший брат. — Почему он ещё не пойман? Чем занят Сергей?

— Он мне не докладывал, — ответил Иван.

Больше он ничего пояснять не стал. Замкнулся, ушёл в себя и игнорировал любые вопросы.

* * *

Где-то нам точно сильно повезло. То ли жёсткие меры, введённые княжичем, помогли. То ли моя езда по городу. То ли без хозяйки проклятие сработало не так, как надо. Думаю, наша победа была результатом совместных усилий.

Я как-то сразу и не понял, что всё закончилось. Шёл четвёртый день, заражённые перестали поступать в лечебницу, и, воспользовавшись паузой, я, казалось, прилёг на минутку и продрых часов десять. Уже когда проснулся, узнал, что заражённых больше не было, поэтому меня и не будили.

Узнал я это у первой попавшейся медсестры.

— Неужто всё? — спросил я сам у себя, но ответа не получил.

Либо всё, либо сейчас по квартирам и всяким местам скрывается нежить, которая не смогла выбраться на улицу, но остаётся разносчиком заразы. Если так, нас ещё ждут сюрпризы, но, сдаётся мне, с ними справиться будет куда проще.

Эту мысль я додумать не успел.

Судя по солнцу за окном, сейчас вечер. В лечебнице подозрительная тишина стояла. Но не очень-то и подозрительная. Все работали на износ, и предположу, народ сейчас тупо отсыпается. Даже медсестра, которую я тормознул, зевнула и дальше пошла, смутившись под моим взглядом.

Почесав макушку, решил наведаться в туалет да привести себя в порядок.

Дойти не успел. Откуда ни возьмись в коридоре появились двое мужчин непримечательной внешности, но при этом очень уж характерные. Не иначе, господа из тайной службы.

— Олег Васильев? — обратился ко мне тот, что шёл справа. — Княжич Роман Юрьевич велел доставить вас во дворец.

— Хм… — оглядел я их, пытаясь разгадать, что за этим скрывается. — Отлить мне можно, или сразу потащите?

— Это не арест, — ответил тот, что слева. — В туалет заглянуть можете.

Обнадёживает. Но не сильно. Где сейчас Эмма, Славский и Сергей, я узнать не успел. Одному ехать во дворец не хочется. Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не закончится. Особенно если учесть, что княжеская семья была взята в плен, чтобы заманить меня в ловушку.

* * *

Зря переживал. Орденцы, они же бывшие гвардейцы Чернышевых, караулили подъезды к лечебнице, меня тоже приметили, когда выходил.

Что там дальше происходило, осталось без моего внимания, но, когда прибыл ко дворцу, туда же подкатила и троица. Эмма, Славский и Сергей. Славский зевал, но выглядел как обычно. У Эммы залегли круги под глазами, лёгкое истощение наблюдалось. А вот Сергей выглядел куда хуже, весь бледный и осунувшийся.

— Подождите! — крикнул он.

Не мне, а моим провожатым.

— Куда вы его ведёте? — спросил он требовательно у мужчин, которые притормозили и переглянулись.

— Ваш брат, Роман Юрьевич, велел доставить Олега Васильева с целью прояснения ситуации в деле государственной важности.

— Хорошо. Я сам его отведу. Вы свободны, господа.

— У нас приказ, Сергей Юрьевич. Доставить лично. Мы должны его выполнить.

— Если мы пойдём рядом, вы против не будете? — добродушно спросил Славский.

— Никак нет, — отчеканил мужчина.

Наша разросшаяся группа двинулась дальше.

Шли молча, если не считать переглядываний с Эммой. Сергей вышел вперёд, его лица не видел. Обсуждать что-то вслух при людях из тайной службы при всем уважении не хотелось.

Заставлять ждать нас не стали. Сразу провели к княжичу. Точнее, передали слуге, тот зашёл в кабинет, сообщил о нас, и вот после этого пропустили. Всей толпой.

— Сергей, и ты тут, — сказал Роман Юрьевич. — Рад, что ты цел.

Радости в его голосе слышно не было. Его брат тоже тёплых чувств не выразил. Они уставились друг на друга, бодаясь взглядами. Первым не выдержал, как ни странно, Роман, переведя взгляд на меня.

— Так, значит, это и есть ты, Олег Васильев?

— Он самый. — Не стал я отрицать очевидное.

— Очень хорошо, что тебя быстро доставили. Сергей, ты не хочешь объяснить, почему этот человек разгуливает на свободе и до сих пор не брошен в темницу?

А неплохое начало. Именно то, чего нам и не хватало для полного счастья.

Глава 6

Какой-то незамедлительной реакции на слова старшего княжича не последовало. Славский для этого был слишком опытным, чтобы эмоционировать. Эмма прищурилась, но на этом всё. Лица Сергея я не видел, но, кажется, он испытал самый настоящий шок и на какое-то время потерял дар речи.

Я же ничего, кроме обыкновенной усталости, не почувствовал.

Страха не было. Чего мне бояться? Что бросят в темницу? Сбегу. Попробуют убить — буду отбиваться.

Проблема заключалась в другом. Такое решение княжича неизбежно повлечёт многочисленные жертвы, но… Кто я такой, чтобы мешать людям самоубиваться? Я тоже человек. Я устал. Эта бесконечная гонка вымотала меня. Поэтому посмотрим, чем это закончится. Чувствую, княжич только начал свою игру. Он сделал ход, и сейчас последует ответная реакция.

— Брат, ты спятил⁈ — прошипел-прокричал Сергей.

— А может быть, это ты спятил? — гневно ответил Роман Юрьевич. — Покровительствуешь виновнику гибели наших родителей! На чьей ты стороне, Сергей?

— Ты точно спятил, — мигом успокоился Сергей, тон его сделался ровным, холодным. — Наших родителей убили мёртвые, и твоя борьба за власть, которую ты с чего-то решил начать, не прошло и недели со смерти нашего отца, приведёт к ещё большим жертвам и страданиям.

— Да неужели? — насмешливо ответил Роман. — А скажи мне, дорогой брат, — эти слова он произнёс ядовито, — что требовали так называемые мёртвые, которые захватили дворец? Разве они пришли за нашими родителями? Нет. Они пришли за ним! — Роман выставил палец в мою сторону. — Ты не думал, что этот липовый сирота с поддельной личностью и есть человек, который, стремясь к власти, спровоцировал весь этот конфликт⁈

— Ах вот оно что, — так же ядовито ответил Сергей. — Решил вывернуть ситуацию, чтобы укрепить свои позиции. Неужто испугался за своё положение?

— А мне стоит бояться за него? Наследник я, а не ты.

— Наследник, который трусливо отсиживался в поместье, пока я боролся за столицу и людей.

— Хватит! — рявкнул Роман. — Ты забываешься!

— А ты просто спятил!

— О да-а, — протянул Роман. — Наивный Серёжа, который поверил в сказки про доброго целителя и плохих монстров, которые желают нам зла.

Сергей на это промолчал. А вот Славский не стал и дальше в стороне оставаться.

— Мне вы тоже не поверите? — спросил Антон Павлович. — Мертвецы — это не какие-то сказки. Это суровая реальность, с которой мы каждый день на поле боя сталкиваемся.

— Антон Павлович, — княжич перевёл взгляд на бывшего воеводу. — Скажу честно, не ожидал вас здесь увидеть. Что воевода делает в столице? Почему вы не на фронте? Неужели тоже участвуете в заговоре?

— А в столице заговор? Не слышал. Прибыл же я сюда с целью защитить князя.

— И как, получилось? Очевидно, нет. Скажите, Антон Павлович, вы готовы принести мне присягу? Или вас можно записывать в предатели?

Княжич находился здесь один и вёл себя откровенно нагло. Так уверен в себе? Я сплёл технику Кузнецовых и убедился, что догадка верна: в соседних комнатах полно готовых к бою гвардейцев.

— О, молодой господин, как вижу, совсем не подготовился к беседе, — улыбнулся Славский. — Иначе бы вы знали, что я больше не воевода. Ушёл на пенсию. Теперь воевода мой сын, и присягу должен приносить он.

— Вот как? — изогнул бровь Роман, удивившись. — Приму к сведению. Тогда мне вдвойне интересно, что пенсионер забыл во дворце. При всём уважении к вашим прошлым, — выделил он это слово интонацией, — заслугам, ваши действия, Антон Павлович, выглядят как участие в заговоре.

Эту милую беседу прервал смешок. Эммы. Взгляды скрестились на ней, Роман нахмурился. Сергей так и вовсе стоял красный, явно просчитывая ситуацию и думая, что делать.

— Вас очень интересно слушать, Роман Юрьевич. И во лжи обвинили, и в заговоре. Может, сразу откроете, какую участь вы для нас приготовили?

— Меньше яду, госпожа Чернышова. Что бы вы ни подумали, я не собираюсь с вами воевать, — как мне показалось, сдал обороты Роман. — Вы будете помещены под стражу, а я займусь прояснением ситуации.

— Похвальное стремление разобраться в ситуации, — покивала Эмма. — Только у меня один вопрос. По какому праву вы собираетесь нас куда-то поместить, ещё и под стражу?

— А вы сомневаетесь, что у меня есть такое право? — опасно прищурился Роман.

— Такое право есть разве что у князя. Но разве вы князь? — спросила она невинно.

Сергей вспыхнул, его глаза распахнулись, и, готов поклясться, он с трудом подавил смех.

— По праву наследования, да, я будущий князь.

— Будущий. Возможный. Мне неловко рассказывать вам про законы, Роман Юрьевич, но позвольте напомнить. Чтобы вам стать князем, нужно собрать глав всех старших родов. Они должны принести вам присягу, тем самым подтвердив ваш статус. Сейчас половина глав находятся вне территории княжества. Навскидку, у вас есть три варианта. Первый — связаться со всеми ними и убедить вернуться. Второй — лишить их статуса, договориться с теми, кто останется, и так занять место своего отца. Третий вариант… Не справиться с первым или вторым пунктом и остаться… никем.

— Намекаете на то, что я не смогу с ними договориться? Зря волнуетесь, госпожа Чернышова, — холодно ответил княжич. — Если вы рассчитываете, что ваша семья заступится за вас, то я бы нацелился на другую реакцию, когда начну торговаться с вашим отцом, на какие уступки он пойдёт, чтобы дочь не была объявлена предательницей, которая организовала заговор.

— Как ловко вы всё придумали. Что ж, действуйте. Нас проводят в место содержания силой, или разрешите самим уйти?

Эмма сегодня само очарование и явно затеяла какую-то игру.

— Боюсь, это не самый лучший вариант… — тихо вставил Славский.

— Что вы, что вы, Антон Павлович, — ответила ему Эмма. — Мы добропорядочные граждане нашего княжества, которые служат ему верой и правдой. Разве можем мы не подчиниться? Уверена, княжич Роман проявит благоразумие и уже к утру разберётся в ситуации, выпустит нас и принесёт извинения.

— Будьте уверены, — многообещающе сказал Роман. — Я проведу самое тщательное расследование. Все виновные и причастные будут наказаны по справедливости.

— Сейчас я бы хотела быть уверенной в другом. Что вы мне выделите подобающие покои, обеспечите горячую ванну и сытный ужин. Я устала, знаете ли. Хотелось бы отдохнуть и привести себя в порядок.

— Конечно, конечно.

Княжич позвал стражу, и нас провели… в темницу. Всех четверых. Туда, где мёртвые удерживали толпу людей больше суток. Никто здесь не убирался. Воняло мочой, дерьмом и кровью. Нас бросили по клеткам да забыли.

* * *

Княжич Роман облегчённо выдохнул, когда всех четверых удалось поместить под стражу. Разбираться с их делом он не особо спешил. Сейчас требовалось заняться другим. Быстро укрепить свою власть.

Стерва Чернышова была во многом права. Сейчас его статус ничего не значит. Хуже того, Сергей каким-то чудом смог объединить под своим началом все городские службы, и сейчас, если верить слухам, среди них гуляли разговоры о том, что он был бы куда лучшим князем, чем Роман, который струсил и не приехал.

С этой проблемой тоже нужно было разобраться.

Как и со многими другими. Поэтому княжич допустил фатальную ошибку, о чём ещё не знал. Забил на четвёрку он специально. Если они устроят побег, что ж, о таком подарке стоило только мечтать. Ужасные условия содержания и неопределённость должны были подтолкнуть их к этому шагу.

Так рассуждал Роман.

А потом на голову стали падать одна проблема за другой.

Княжич уже знал, кто из аристократов находится в городе. С них и решил начать. Первым ответил Кузнецов. Сам Роман не звонил, связывались через секретариат, уже в конце выводя напрямую.

— Владимир Геннадьевич, — поздоровался Роман, но был тут же перебит.

— Ты арестовал мальчишку? — спросил Кузнецов.

— Что, простите? — спросил Роман вмиг пересохшими губами.

— Васильев. Паренёк такой забавный. Бегает, лечит всех, мёртвым башки рубит. Он в темнице?

— Владимир Геннадьевич, я позвонил вам по другому…

— Ты его арестовал?

— Да. Только не говорите, что вы в сговоре с ним, — потяжелевшим голосом сказал Роман.

— В сговоре? Ну ты и идиот. Мы дружили с твоим отцом, и, как его друг, я должен тебе сказать: ты совершил большую ошибку. Хватит страдать херней, Рома. У тебя не так много времени, чтобы образумиться.

На этом разговор закончился. По причине того, что Кузнецов положил трубку.

И это было самым настоящим ударом. Точнее, серией ударов. И формулировки, и тон, и открытая грубость. Роман рассчитывал, что дружба Кузнецова с отцом в молодости приведёт совсем к другому результату и с ними выйдет меньше всего проблем, но… Чёрт возьми!

Из-за вспышки гнева Роман сам не заметил, как сломал трубку. Та затрещала, хрустнула и развалилась на части.

Последующие переговоры тоже не принесли хороших новостей. Из семи семейств, которые оставались в княжестве, только двое заверили, что да, как соберутся все старшие роды, они, конечно же, сразу явятся. Остальные игнорировали. Ссылаясь на то, что главы вместе с семьями из-за вспышки новой эпидемии отбыли за город. Иначе говоря, тупо посылали.

Единственные, с кем удалось поговорить, — Чернышовы. Роман собирался выйти на отца Эммы, который имел репутацию человека трусливого и покладистого, но вместо этого попал на её деда.

— Эмма у тебя?

— Да, и я хотел это обсудить.

— Тут нечего обсуждать, глупый мальчишка, — ответил старик и положил трубку.

Это был если не полный провал, то что-то похожее на него. Двое из семи, кто оставался, прямо послали. Можно было лишить их статуса, но… Для этого требовалось заручиться поддержкой остальных. Иначе можно получить уже настоящий заговор и бунт. С уехавшими тоже всё не так просто. Лиши их статуса, и другие князья обязательно этим воспользуются. Вплоть до вторжения армии «своих», которая придёт под лозунгом «вернуть своё». В условиях и так идущей войны…

В общем, Роману было от чего приуныть.

Весь следующий день он хватался то за одну задачу, то за другую, пытаясь нащупать путь решения многочисленных проблем, не подозревая, что развязка уже близка.

Намёк Кузнецова, что ситуацию надо разрешить быстро, он не понял. Отведённое время подходило к концу.

Следующее утро началось с боевой тревоги, что перебудила весь дворец. Роман перед сном выпил вина, чтобы расслабиться, и, кажется, перебрал. Проснулся с трещащей головой, подумав, что сейчас его будут убивать. То ли мёртвые, то ли свои.

Но всё оказалось и лучше, и хуже.

Никто убивать его не пришёл. Пока что.

Каким-то образом с границы прибыл отряд в тысячу человек, вооружённых, настроенных решительно. Они блокировали выезд с острова и требовали отпустить Олега Васильева, Эмму Чернышову, Славского и княжича Сергея. Почти в то же самое время Чернышовы пригнали тысячу своих гвардейцев. Следом за ними Кузнецовы сделали то же самое.

Войском Чернышовых руководил старший брат Эммы. Его требования были просты. Незамедлительно отпустить Эмму. Кузнецовы повели себя куда вежливее, но в то же время издевательски: они ничего не требовали и заявили, что прибыли для поддержания порядка, чтобы не дошло до кровопролития.

Роман, у которого и сотни бойцов не набиралось во всём дворце, почувствовал себя крайне неуверенно.

Но на этом проблемы не заканчивались. Они только начинались.

Мужчине хватило ума понять, что передвижение такой толпы солдат не могло пройти незаметно и что об этом никто не сообщил. Ни городовые, ни тайная служба. Никто. Но вот то, что ещё вчера, сразу после ареста четвёрки, вовсю пошли гулять слухи о том, что княжич Роман хочет продаться мёртвым, что он арестовал брата, целителя-святого, красную жрицу и боевого воеводу, который чуть ли не в одиночку сдерживал врага на всём западном фронте… Об этом Роману тоже никто не доложил.

Спустя полчаса после появления солдат начали собираться люди. Спустя ещё полчаса их собралось пару тысяч человек. Спустя ещё час — больше десяти тысяч. К обеду — толпа в пятьдесят тысяч.

Все в едином порыве требовали освобождения пленных.

В эти же часы было доставлено послание от Павла Антоновича, сына Славского, нового воеводы. В нём тщательно описывались, сколько проблем на фронте. Что всего не хватает: людей, припасов, патронов и снарядов, машин и запчастей к ним. Что без Славского, который в одиночку мог отбить нападение целой армии и целителя, который в десятки раз сокращал потери, дела совсем плохи, и что если они немедленно не вернутся на фронт, Павлу Антоновичу придётся отступить к городу, а рудники — бросить.

— Вот теперь это точно полный провал, — сказал сам себе Роман, запершись в кабинете.

Потеря территорий в первые же дни у власти. Массовые бунты. Неспособность договориться с собственной аристократией. В довесок — репутация подстилки мёртвых. Роман как-то позабыл, что соглашения с соседями были основаны на том, что они уничтожили ковен. С помощью Васильева в том числе.

Теперь на всех планах можно ставить крест.

Но Роман был всё же княжичем. Если тонуть, то с достоинством. Осознав своё положение, он направился в темницу.

Пленные встретили его без особого интереса. Васильев сидел и медитировал. Как и Славский. Как и Сергей. Единственная, кто прохаживалась по своей клетке, — Чернышова.

Княжич сбился с шага, отметив про себя, что в темнице, где должны быть ужасные условия, почему-то очень чисто, приятно пахнет и вообще. Тут очень хорошо себя чувствуешь.

— Ну что, брат, добился своего? — спросил Роман, остановившись напротив решётки, за которой сидел Сергей.

Тот медленно открыл глаза, проморгался. Недоуменно уставился на Романа. Какое-то время осмысливал услышанное.

— Ты о чём? — спросил он.

Роман нахмурился. Сергей выглядел как тот, кто и правда не понимает. Но…

Внезапно княжича озарило понимание. Медленно повернувшись, он уставился на Чернышову.

— Это всё ты.

— О чем вы, княжич? — всё так же ласкового, как и в прошлый разговор, спросила она.

— Это ты собрала толпу и всё организовала. Так?

— Не понимаю вас. Я же сидела здесь, наслаждалась вашим гостеприимством.

— О чём ты говоришь? — вмешался Сергей. — Что происходит? Какая толпа?

— Под стенами дворца три тысячи солдат и больше пятидесяти тысяч горожан, которые требуют вашего освобождения. Поздравляю, Сергей. Ты победил. Я не буду становиться князем. Сам с этим разбирайся. Только вот будешь ли ты этому рад? Эта стерва тебя сожрёт и не заметит.

— Вы ошибаетесь, княжич. — Эмма перестала дурачиться, выпрямилась и посмотрела так, что у Романа по спине мурашки побежали. — Сергею нечего бояться. Только предателям рода людского и идиотам, что выступают на их стороне, стоит меня опасаться.

— Предателям рода людского, — процедил Роман. — Наслушался я про орден. Как будто ты, Сергей, не читал, насколько опасна религия. Они создают культ. Но кто кем управлять будет? Ты ими или они тобой?

— Ты слишком узко воспринимаешь ситуацию, — ответил Сергей. — Что дальше собираешься делать?

— Это мне у тебя стоит спросить. Запрёшь меня здесь?

— Я же не какой-то самодур.

— Ха! — усмехнулся Роман. — Уел. Ладно, плевать. Сейчас я собираюсь пойти и напиться. Подожду, когда ты осознаешь, во что влез, и будешь скулить, как девчонка.

— Я не скулил, смотря смерти в лицо, не сдамся и сейчас, — ответил Сергей.

Роман вздрогнул. Только сейчас поняв, что это уже не тот младший брат-тюфяк, который ничего из себя не представляет. Что-то в нём изменилось. Что-то критически важное.

* * *

Роман Юрьевич ушёл, не потрудившись нас выпустить. Славский ждать освобождения не стал, выпустил силу и срезал решётку. Для нас он сделал то же самое.

— Отдохнули, и хватит, — сказал он.

— Ты что устроила? — спросил Сергей у Эммы.

— Я сидела здесь, с вами. Не приписывайте мне всякое.

— То есть ты ни при чём? — прямо спросил княжич.

Эмма промолчала. Я внимательно смотрел на неё, видя, что при чём, ещё как. Ни о чём таком мы не говорили, поэтому всё случившееся прошло мимо моего внимания.

— Что дальше? — спросил Славский. — Ваш брат самоустранился, Сергей. Готовы принять бразды правления на себя? Время сейчас тяжёлое, но кто-то ведь должен.

— Ты ведь специально, — покосился Сергей на Эмму. — Продвинула мою кандидатуру, потому что я поддерживаю орден?

— Княжич, вы меня переоцениваете. Но если хотите честного ответа, то дело не в этом. Точнее, и в этом тоже, но… То, как вы справились с эпидемией, лучше всего показало, кто готов, а кто нет. Это ваши слова, что Роман отсиживался в поместье, пока люди здесь умирали.

— Вы меня пугаете, Эмма, — тихо сказал Сергей и отправился на выход.

Препятствовать нам никто не стал. Сергей направился к стене, на которую вчетвером мы и поднялись.

— Ты должен выступить с речью, — шепнул мне Сергей.

С речью? Что ж. Так тому и быть.

Нас заметили. Толпа взорвалась криками.

Я послушал, подождал и стал делать Вдох за Вдохом, насыщая тело Кровью, выпуская её наружу и светясь. Эмма, что не вышла вперёд, а осталась дальше, вне поле видимости, сплела ритуал, и мягкая волна силы разошлась, подкрепляя эффект.

Этого оказалось мало, и я начал пережигать Кровь, создавая лёгкое давление. Сработало куда лучше, и толпа начала замолкать. Я поднял руку и добился полной, звенящей тишины.

— Люди! — прокричал я, усиливая связки Кровью. — Я Олег Васильев, которого прозвали святым! Спасибо, что пришли и поддержали нас! Я благодарен каждому из вас, но сейчас буду говорить правду, неприятную и тяжёлую!

Я замолчал, давая время осмыслить сказанное мною.

— Князь убит! Как и его жена! На западной границе враг каждый день проверяет нас на прочность, и только доблесть солдат позволяет отбрасывать его раз за разом. Всего за год в городе вспыхнули две эпидемии. У всех этих и многих других бед один виновник. Мёртвые.

Я снова замолчал, дождавшись, когда волна гула схлынет.

— Мёртвые, нежить, монстры. Вы все наверняка слышали про висмархов. Кто заглядывал под костяные маски в курсе, что это не обычные адепты. Вы можете не верить в это, отрицать, считать бредом, но это факт, с которым нам всем предстоит жить и бороться. В мире существуют твари, для которых люди не больше чем пища! Похищение людей для своих экспериментов. Устранение видных личностей, сильных адептов, целителей и учёных. Целенаправленное сдерживание развития. Контроль князей и аристократии. Эти твари пытаются управлять всем и всеми, жестоко наказывая тех, кто посмеет поднять голову! Именно это сейчас и происходит! Кого-то устраивает участь бесправного скота, особенно если это не их детей приносят в жертву, пожирают или пускают на опыты! Всегда были и будут те, кто готов смириться с подобным, а то и вовсе подзаработать. И каждому придётся сделать выбор, на чьей он стороне. На стороне человечества и нашего будущего или на стороне врага! Люди прозвали меня святым, и я не собираюсь мириться с тем, что по нашим землям разгуливают твари! Впервые за долгое время у нас, людей, появился шанс встать с колен, поднять голову и дать отпор! Именно для этого мы создали орден, целью которого является уничтожение всех тварей и защита человечества! Мы вне политики. Мы вне интриг аристократов. Наша цель — Служить и защищать! Это та клятва, которой я буду следовать до самого конца! Это та клятва, которой будет следовать каждый член ордена! И ни смерть, ни боль, ни происки врагов не остановят нас!

Вспыхнув напоследок силой, я перевёл дыхание. Толпа внизу молчала. Мне больше нечего было им сказать.

Ставки сделаны, и теперь действительно каждому придётся выбирать, на чьей он стороне.

Глава 7

Одна короткая речь из меня словно все соки выпила. Возможно, причина в другом. Этих соков то не так много восстановиться успело, поэтому снова усталость накатила.

Повезло, что в этот раз не надо было никуда бежать, решать очередную срочную проблему и сражаться.

Эмме сказал, что собираюсь отправиться домой. Во дворце оставаться не хотелось.

— Я с делами разберусь и приеду. Сам доберёшься?

— Наверное, — ответил я неуверенно.

Неуверенность была связана с толпой. Пришлось выйти туда, к ним.

Меня-то пропустили. Но когда столь огромная толпа начинает с чьей-то подачи скандировать:

— Святой! Святой!

В то же время расступаясь в стороны и пытаясь одновременно с этим меня коснуться… В общем, опыт очень специфический.

Прилетело, откуда не ждали. Я щедро выплёскивал силу, насыщая пространство вокруг Кровью. Людям это дарило приятные ощущения. Ну и я надеялся, это остудит горячие головы, не приведёт к давке. Судя по тому, что я прошёл всю толпу, сработало.

Но дело в другом. Сложно сказать, в чём причина, возможно, в циркуляции силы вокруг меня, но искра внутри стала разогреваться. Будто все эмоции, что испытывали люди, всё их внимание, направленное на меня, как-то воздействовали на неё. Разумеется, я догадался, с чем это связано и куда ведёт. К божественности. Если подобная вера усиливает искру, то я сегодня сделал шаг в эту сторону. Порадовало ли меня это? Вовсе нет. Скорее, напугало. Придавило колоссальной ответственностью.

Я ощутил, что, если скомандую сейчас всем выдвигаться и идти в поход против мёртвых — пойдут ведь. Далеко вряд ли уйдут, опомнятся, но кто знает, кто знает.

Как на свободное пространство вышел, меня знакомые лица встретили. Кузнецов впереди всех стоял, брат Эммы чуть в стороне находился и мне отсалютовал, несколько командиров с границы тоже поздоровались.

Переговорил с Владимиром Геннадьевичем, сказал, что хочу отправиться домой. Он это и устроил, выделив мне машину с сопровождением.

* * *

Зайдя домой, испытал смешанные чувства. Слишком много всего случилось за короткий срок. Как ни странно, время в темнице пошло на пользу. Я смог передохнуть, уложить в голове мысли, но не до конца.

Прямо сейчас, стоило пересечь порог квартиры и закрыть за собой дверь, из меня будто стержень вынули. Хорош герой и спаситель. Вовсе не из стали отлит.

Пока сюда добирались, видел, что город уже ожил. Сопровождающие рассказали мне, что княжич Роман все ограничения ещё вчера отметил. Это он лихо, конечно. Пусть эпидемия и сошла на нет, но где гарантии, что зараза действительно исчезла? Не было этих гарантий. С другой стороны, я понимал, что держать людей взаперти, в условиях экономического кризиса… В общем, простых решений не было, и думать мне об этом совсем не хотелось.

Зато хотелось поесть. Наличку я в квартире оставлял, поэтому, чем расплатиться, у меня было. Идти куда было лень, поэтому я обратился к доставке. Хотел сначала в ресторан к Борису Дмитриевичу позвонить, но, как пить дать, он с меня денег не возьмёт, а мне после толпы и выступления не хотелось выслушивать благодарности и объясняться. Хотелось просто поесть. Поэтому позвонил в другое место, где уже заказывал, и через полчаса мне принесли еду.

Наверное, это очень иронично.

Победить парочку опасных мертвецов, справиться с эпидемией, сутки отсидеть в темнице, быть освобождённым благодаря огромнейшей толпе, что пришла тебя поддержать, а потом сидеть и есть лапшу с овощами и курицей в одиночестве.

Именно так богами и становятся, чтобы сразиться с другим опытным божеством, разве нет? Смешная шутка, но смеяться не хотелось.

* * *

Эмма приехала ко мне часа через три.

— Как прошло? — спросил я. — Всё в порядке?

— Ну да, — ответила она как-то неуверенно. — Хотя я теперь невольно жду, что опять всё развалится. То одно, то другое. Сил нет это терпеть.

— Согласен. Не хочешь поделиться, как так вышло? Ты ведь это и правда всё спланировала.

— Ой, не начинай, — отмахнулась Эмма.

Приехала она с пакетами, забитыми едой. Пакеты я отнёс на кухню, поставил на стол, а Эмма взялась их разбирать.

— И всё же, — сказал я.

— И всё же не всё так просто, как кажется. Я всего лишь заранее подумала, что смерть князя приведёт к борьбе за власть. О не самых простых отношениях братьев знают плюс-минус все аристократы у нас в княжестве. То, что Роман попытается закрепить свои позиции, было очевидно.

— Ты догадалась, что он нас в темницу бросит?

— Нет. Тут он удивил. Это был один из вариантов, но лично я оценивала его как маловероятный.

— Что не помешало вам подготовиться. В смысле, тебе и деду.

— Да, это не помешало нам предпринять кое-какие шаги. А дальше всё само собой получилось. Поверь, если бы люди сами не захотели участвовать, как-то сподвигнуть их так, с ходу, почти с нуля, было бы невозможно. Ты недооцениваешь свою репутацию.

— Ты это так выставляешь, будто случайно вышло. Ты мне всё рассказываешь, Эмма?

Эмма повернулась и уставилась на меня.

— Хорошо, — сказала она. — Подготовка шла давно, на всякий случай. Я воспользовалась ситуацией и разыграла карты так, как выгодно нам. Этого всего не случилось бы, поведи себя Роман иначе. Он потерял власть исключительно по своей вине. Что лично я считаю большой удачей для нас.

— Я не обвиняю, — выставил я ладони примирительно. — Просто удивлён и немного шокирован тем, как хладнокровно, ловко и, пожалуй, жёстко ты действуешь.

— Я высказалась предельно откровенно, Элор, — ожгла Эмма меня взглядом. — Я не собираюсь щадить предателей и идиотов, который помогают врагу, специально или нет.

— Быть может, так и надо, — вздохнул я. — Лично меня все эти разборки утомляют.

— Меня тоже. И вообще. Я по-прежнему хочу в ванну. Ты со мной?

— Неужели у нас появилась минутка друг для друга?

— Если ты собираешься отделаться минуткой, то у меня возникают сомнения, что ты за целитель такой, — фыркнула она.

Ха!

* * *

Каюсь, но закралась у меня мысль, что Эмма не до конца откровенна со мной. В предательстве я её не подозревал, это просто идиотизм, что-то подобное думать. Скорее, она оберегала меня от политики. Взяла «тёмную» сторону нашей авантюры на себя.

Быть может, и к лучшему. Это она всю эту жизнь училась общаться с аристократами. Я же в этом ничего не понимал. Да и, если говорить откровенно, времени на эту часть у меня не было от слова совсем.

В своих подозрениях я убедился в следующие три дня.

Мы задержались в столице, никуда уезжать не стали. Сам я вышел на смену в лечебницу, где и провёл эти дни. По правде говоря, это был отпуск для меня.

Ну, относительно. Я плотно взялся за сестёр, проверил их навыки и поделился опытом. Также плотно пообщался с Аристархом Павловичем на всякие разные темы. Параллельно работал с орденцами. Обучал их, отвечал на вопросы, рассказывал про клятвы и нежить, про оперирование Кровью. Проводил трансформации.

Поэтому не совсем отпуск вышел, но эти дни прошли без надрыва и напряжения, без спешки, что уже давало право, пусть и сомнительное, назвать это выходными.

Параллельно происходили куда более интересные события. Что-то дошло до меня в виде слухов. Что-то мне прямо рассказали — Эмма делилась основными событиями, Владимир Геннадьевич так и вовсе целую лекцию прочитал, когда к нему в школу заглянул, о происходящем и о том, как княжичи князьями становятся.

Власть не бралась из ниоткуда. Особенно в случае экстренной смены правителя. Особенно если в князья метил не главный наследник, а средний сын, у которого репутация была специфическая.

Как я понял, власть Сергею легко в руки не упала. Сыграло множество факторов. Как за, так и против. То, что мёртвые убили князя, сыграло в плюс, но, скорее, в негативном ключе. Среди аристократии гуляло мнение, со слов Эммы, что новый правитель может и не прожить долго — а Сергея как бы не жалко, получается. Также аристократы планировали, что парнем будет легко управлять. Репутация-то специфическая. Не как кого-то агрессивного и пробивного, а наоборот, интеллигентного. Как это в то же время сочеталось с тем, что он справился с эпидемией… Не сам лично, а как правитель, политик и тот, кто взял ответственность на себя, в том числе рискуя жизнью, когда лично выезжал на места событий — сей момент ускользнул от меня. Как-то сочетался.

Дальше ещё интереснее было. Кузнецовы и Чернышовы поддержали парня. Не просто так, а перед этим проведя с ним беседу. О конкретных договорённостях я не узнал. Меня устраивало то, что Сергей поддерживает орден и понимает всю важность ситуации. Также эти два рода помогли провести переговоры с другими аристократами. Дотянулись и до части тех, кто сбежал из княжества. Ну, или временно отступил, потому что часть из них вернулись. Отчасти из-за того, что мёртвые дотянулись до беглецов. Об этом мне Эмма рассказала. Её дед собирал слухи и присматривал за обстановкой не только у нас, но и в соседних княжествах. Не так радужно за границей оказалось, как многие думали.

В общем, в эти дни остальные поработали куда больше меня. Я же отдохнул, перевёл дух, перезагрузился.

Пребывание в столице закончилось массовым принесением клятв.

Это событие проходило на дворцовой площади с полным размахом. Народу собралось — тьма. И аристократы, и воеводы, и солдаты, и причастные всех мастей, и простой люд, который пришёл на это посмотреть.

Первым клялся новоиспечённый князь. Служить людям, защищать народ. Вторыми поклялись главы родов. Формулировка была почти той же самой, с уточнением, что они будут защищать княжество, в том числе от сил мёртвых, и служить князю верой и правдой.

Я в этот момент также на площади стоял, в белом мундире, который мне Эмма выдала. Отрабатывал лицом, так сказать. Представлял орден. Сама Эмма стояла у меня за правым плечом. В красном одеянии жрицы. За левым плечом стоял Славский, тоже в новой форме, но военного толка, пусть и белого цвета. У нас и флаг свой появился. Щит и меч, белый и красный.

Жаль, что мои братья по оружию этого не видят. Это был стяг моего отряда в прошлой жизни. Немного изменённый, но похожий. Жирный намёк, но даже если бог смерти каким-то образом догадается, кто мы и откуда, то что это принципиально изменит? Ничего. Слишком много сделано, чтобы нас оставили в покое.

* * *

Церемония прошла с размахом. В княжестве началась новая веха. Беды на этом не закончились. Если смотреть правде в глаза, мёртвые способны легко убить нового князя и сделать что угодно. Защищать его постоянно не получится. Нас другие дела ждут, и эту битву от обороны не выиграть.

Да её до сих пор непонятно, как выиграть.

За убийство двух тварей я получил очередную прибавку к силе. Источник перевалил за девятьсот Капель. Другие характеристики тоже подросли.

Если время позволит, через год выйду на пик физической силы. Источник уйдёт за тысячу, что хороший показатель. Но что дальше-то? Развитие ордена — перспективное направление, но оно решает задачу, как прикрывать разные места от рядовой нежити. Хотя пример Славского доказал, что и против элиты найдутся мастера. Только что-то мне подсказывает, что это был уникальный случай. Найдутся ли те, кто пройдёт тем же путём, ещё и так быстро?

Мне бы и самому свой путь отыскать.

— Чего мрачный такой? — хлопнул меня по плечу Владимир Геннадьевич, когда церемония закончилась и мы ушли во дворец.

— Думаю, как дальше быть.

— Никогда не расслабляешься?

— Почему же? Пару дней я честно отдохнул.

— А теперь думаешь, как взвалить на себя побольше, — понимающе кивнул он. — В чём же дилемма?

— Как стать значительно сильней, чем был в прошлой жизни, — честно ответил я.

Кузнецов был посвящён во многие тайны, поэтому подоплёку ответа прекрасно понял.

— Ты всего год, как прибыл в столицу, и вон сколького добился. Делай, что должен, и будь, что будет.

— Да, я понимаю… — отмахнулся я.

Что тут непонятного? Изначально шансы были нулевые. Ситуация изменилась. Мы многого добились и сейчас шансы отличны от нуля. Как убить бога, я пока не понимаю. Поэтому нужно сосредоточиться на цели попроще. На двух целях… А нет, трех. Ещё один важный момент забыл. Первое — логичный следующий шаг со стороны врага, выпустить тварь уровня короля, а значит, я должен достичь такой силы, чтобы справиться с ним. Второе — подготовить орден, чтобы было кому биться с ордой нежити. Третье — подготовить целителей, на случай всяких эпидемий и прочего. Отчасти с этой задачей Аристарх Павлович уже вовсю разбирается, но и я тоже способен к процессу присоединиться.

Не совсем по своей воле.

Эмма была права на сто процентов, когда говорила, что я недооцениваю свою репутацию. Неудивительно, если вспомнить, сколько раз мне приходилось доказывать свою профпригодность. О том, как меня видят люди, Демьян сказал. Он так и продолжал работать целителем… Тьфу ты. Подумал и понял, что говорю так, будто десять лет прошло. Я же всего полгода отсутствовал. Не такой срок, чтобы что-то принципиально изменилось.

Наслушался я про себя столько, что уши горели. И всякого удивительного, и откровенно бредового. Посмеиваясь и явно получая удовольствие, Демьян рассказал, что я по тысяче человек каждый день на фронте исцелял, и в бой сам ходил, тварей убивал, и что эти твари одна страшнее другой, и что мы целые гнезда выжигали, где над людьми эксперименты ставили, да новых чудищ создавали, и что мы разгневали короля монстров, он по наши души своего гвардейца на драконе послал, которого я лично сразил. И дракона, и гвардейца. И что в городе меня в броне видели, как я сражаюсь с тварью, которая новый вирус выпустила. И что я наследник древнего рода, который ещё триста лет назад с монстрами сражался и сейчас снова возродился, чтобы на этот раз битву выиграть. И что Источник у меня безграничный, и что мне все секреты целительства ведомы, и что я само воплощение силы.

— Но самое смешное, — хихикая, говорил Демьян, — что тебя всерьёз считают непорочным девственником, что ты настолько чист, что поэтому всем отказываешь!

— Да уж, да уж, — только и оставалось мне, что качать головой.

За частью этих слухов угадывалась рука Эммы, а за частью — народное творчество.

Как бы там ни было, люди стали реагировать на меня иначе. За те дни, что в лечебнице находился, кто ко мне только не пытался пробиться. Ладно тяжелобольные, которые жили с чем-то хроническим и неприятным, кто давно уже отчаялся, а тут увидел во мне надежду. Отчасти — зря. Я всё же полевой целитель, а не чудотворец. В незнакомой мне теме ничего сделать не могу. Отрастить утраченное — тоже.

Или мог, в теории, но не умел.

В общем, люди ко мне шли. В том числе богатые дураки, которые чуть ли не силой пытались пробиться. Один такой толстяк чуть ли не со скандалом пробился. Точнее, я его в коридоре встретил, когда на шум вышел.

— Господин святой! — крикнул он при виде меня.

Я уставился на него, поняв, что происходит. Он уставился на меня, сглотнув. Побледнел.

Подлечить-то я его подлечил. Банальная зарождающаяся язва. С этим могло помочь обычное сбалансированное питание. Ну, или помощь младшего целителя и лёгкие воздействия. О чём я ему и сообщил. Подкрепив слова основательной чисткой со стимуляцией кишечника. Мужик убежал в туалет, наверняка запомнив общение со мной.

Но речь не об этом. Ко мне подходили. Часто подходили. Не за лечением, а за советом. Как силу развить, как учиться целительскому делу. Многие были из персонала лечебницы. Слухи про то, кто разработал упрощённую методику открытия Источника, тоже гуляли вовсю. Как и про открытие магического зрения. Почему-то народ верил, что у меня есть ещё какие-то секретные методики в загашнике. Прогресс сестёр, которые с нуля за считаные месяцы добрались до приличного уровня, подкреплял эти фантазии.

А методики-то не было. Я делился силой, что ускоряло процесс. Клятвы тоже его ускоряли. Как и обширная практика. На этом все секреты заканчивались. Люди слушали, спрашивали про клятвы, уходили задумчивые. Кто-то снова подходил. Кто-то не возвращался. А кто-то записался в орден.

Мы в первую очередь отбирали опытных солдат, которые имели подходящий опыт на службе и для которых вступление в наши ряды было чем-то действительно серьёзным, а не мимолётным желанием или стремлением к мести. Уточню, исключительно стремление к поглощающей мести. Потому что личные мотивы были если не у всех приходящих, то почти у всех. Как оказалось, с мёртвыми много кто столкнуться успел.

Во вторую очередь я дал добро принимать тех, кто был связан с медициной. Целителей в том числе.

В день, когда выезжали, ничуть не удивился, увидев знакомые лица.

— С вами всё понятно, — глянул я на сестёр, которые стояли на общем месте сбора с сумками. — А ты что, решил выбраться из своей раковины и рискнуть жизнью? — посмотрел я на Демьяна.

— Почему нет? — пожал он плечами и улыбнулся.

— Сила ведёт нас, — неожиданно сказала Вера.

— Сила? — вскинул я бровь.

— Разве ты её не слышишь? — удивилась она.

Я промолчал, не зная, что ответить. Что это? Просто красивые слова, или они действительно что-то слышат? Боги общались со своими жрецами, иногда с обычными последователями, но чтобы сила говорила? Мир? Какая-то другая сущность? Или кто?

Было отчего задуматься, но уточнить я не успел, а потом и просто отказался от этой идеи. Всего нас собралось почти двести пятьдесят человек. Всех собрали, экипировали и подготовили к отправке. Поедем на фронт, но в боях с людьми участвовать не будем. Займёмся подготовкой, чтобы биться с мертвецами. Я собирался подготовить войско по своему образу и подобию. Воинов с целительскими навыками. В той или иной пропорции. Каждому преобразование тела я замучаюсь проводить, а вот обучить, чтобы они потом могли это передать ученикам… Эта идея казалась куда перспективнее.

С нами отправлялись не только принятые орденцы. Скорее, это мы отправлялись с отрядом Стародубова, которого так и оставили присматривать за мной. А ещё с отрядом княжича Романа и гвардейцами Чернышовых. В смысле, не личным отрядом Эммы, а войском Ярослава, её старшего брата.

Последний шёл за победами. Что касается Романа… Как мне шепнула Эмма, Сергей его отправил, чтобы вживую увидел, что это за сказки про мёртвых и как дела обстоят.

А вот и он. Княжич сам меня нашёл, заметил и направился решительным шагом.

— Ну что, Васильев? — бросил он насмешливо. — Как ощущения, когда собрал такую толпу?

— Ощущения? А я должен почувствовать что-то особенное?

— Азарт? Удовлетворение? Чувство власти? — говорил он так, будто искушал.

Не постеснялся на людях разговор завести. Сестры с Демьяном рядом стоят, другие люди тоже наш разговор слышат.

— И всё же мы с вами очень разные, Роман Юрьевич, — покачал я головой. — Я не стремлюсь к власти и не измеряю всё ею.

— Ну-ну. Все вы так говорите. Но ничего. Скоро мы все узнаем, какую игру ты затеял, — пообещал мне.

— А какую игру затеял княжич, когда в поместье отсиживался? — раздался из толпы чей-то голос.

Княжич дёрнулся, обернулся, но наглеца не увидел.

— Может, подштанники отстирывал? — раздалось с другой стороны.

— Или дрожал от страха, — хохотнул кто-то.

— Тело отца не остыло ещё, а сразу за власть бороться начал, — прилетело следом.

— А в лицо мне это повторить сможете? — чуть ли не прорычал княжич.

— А и повторим, — пробился вперёд бородатый мужик. — Я служил в гвардии князя. Мою дочь эти твари поймали и запытали. Где была тайная служба? Где был князь? Где был ты, золотой мальчишка, когда эти твари собирали кровавую жатву? Обслуживал их?

Когда княжич выхватил меч, я подошёл и перехватил его руку.

— Хватит, — сказал я этим двоим. — Вы все уже слышали, что я помню прошлую жизнь. Но не знаете подробностей той жизни. Твари убили моих родителей. Они уничтожили город, в котором я жил. Все мои знакомые и друзья пали, многие у меня на глазах. В конце и я сам был убит. Поверьте, чашу ненависти я испил до дна и не один раз. — Оттолкнув княжича назад, шагнул к мужчине. — Я понимаю твой гнев, воин, — посмотрел я прямо ему в глаза. — Я знаю, какая боль тебя терзает. Понимаю, насколько соблазнительно обвинить тех, кто вокруг. Тем более аристократам и правда есть что предъявить. Как и всем обычным людям, которые служат монстрам. Или ты думаешь, у них нет обычных слуг? Ты ошибаешься. Наш враг силен. Опасен. Коварен. Он столетиями опутывал мир своими нитями. Князь, каким бы он ни был, сполна расплатился по своим долгам. Его жену убили на его глазах. Превратили в нежить, чтобы она убила собственного сына, если прикажут. Знаешь, что сделал князь в последнюю минуту своей жизни? Убил эту нежить, чтобы спасти сына, за что лишился головы. Его последние слова были адресованы мне. Служи и защищай, сказал он, перед тем как отдать свою жизнь и выиграть нам пару секунд.

— Что мне с того? — буркнул мужик, не выдержал и отвёл взгляд.

— Ничего. Но каждая ссора людей между собой — это помощь врагу. Обрати свой гнев против истинного врага, воин.

Раздался свист, окрик. Стародубов, которые пропустил это сцену, крикнул, чтобы все забирались в машины.

Люди вокруг меня постояли пару секунд, отмерли и пошли занимать места в грузовиках и автобусах. Княжич Роман, бросив на меня острый взгляд, прошёл мимо.

Глава 8

В боях нас пока решили не задействовать. Когда подъезжали, Славский с тысячей солдат отделился, прихватил Чернышова и княжича да двинул на передовую.

У всего имелась цена. Слухи о смерти князя разошлись слишком быстро, чем поляки и воспользовались, усилив давление. Поэтому ситуация на поле боя сейчас была плохая, мягко говоря. Без Славского, который вышел на новый уровень… Нет, отбивались. Но потери выросли, какие-то территории даже сдали и откатились назад. Нежить, наоборот, как-то притихла. Никаких массовых нашествий и элитных тварей. Висмархи появлялись, но не так часто, как раньше.

Но и без этого проблем хватало. Славский не мог уехать раньше, помогая княжичу и в том числе присматривая, чтобы никто из аристократов бунт не поднял и не устроил мятеж. Выбор между плохим и плохим. Либо оставляешь фронт и снижаешь риск проблем в столице, но тогда будут многочисленные жертвы среди солдат, либо остаёшься сражаться, и тогда есть шанс, что прилетит так, что от княжества вообще ничего не останется.

Лично для меня это означало, что здесь снова скопилось большое количество раненых, с которыми не справлялась медицинская система. Эпидемию это лишь усугубило. В столицу перестали отправлять людей, а в другие города кого-то отправляли, но там те же сложности были в виде дефицита целителей.

Как-то я упустил момент, что большинство целителей были выходцами из гильдии целителей, а та после смерти пана Алеса и шумихи вокруг них остановила свою деятельность. Что не помешало ей поспособствовать переманиваю специалистов. Это в лечебнице работали идейные, кто никуда не уехал. В частных же больницах, как мне сказали, много кто из княжества свалил, когда война началась. Дефицит целителей сейчас ещё острее, чем обычно.

Как прибыли, Дуб взял силовую часть ордена, занялся их размещением, а после займётся и организацией боевого слаживания. В чём будут участвовать и гвардейцы Эммы, как самые подготовленные.

Со мной же остались те, кто хотел стать целителями. Ну и уже действующие целители.

Только вот, прикинув, сколько сейчас времени впустую потрачу, занимаясь размещением и прочим, я ужаснулся и решил скинуть эту ответственность.

— Демьян, — позвал я. — Ты же ответственный человек?

— Вроде бы, — ответил он с подозрением.

— Вот и займись размещением людей. А вы, — глянул я на сестёр, — за мной. Будете ассистировать.

— Я тоже хочу ассистировать, — возмутился Демьян.

— Там, — указал я на полевой госпиталь и на многочисленные палатки, — десятки тяжелораненых бойцов, которым нужна помощь. Поэтому я пока займусь самыми тяжёлыми случаями, а ты сними с меня эту головную боль. Работы целителем на всех хватит, не переживай, — похлопал я его по плечу.

И сбежал.

Шучу-шучу. Никуда я не сбегал. Работать пошёл. Отказался бы Демьян, кого-то другого бы припахал. Я в любом случае собирался использовать парня как главного наставника или того, кто будет присматривать за целителями, без дела он точно не останется. Хорошее образование у него есть, как и навыки. Чистота силы тоже подросла. Глядишь, когда-нибудь и дорастёт до Крови. Имеющегося с запасом хватит, чтобы обучать базовым вещам. Сестры тоже подсобят. Заодно, пока объяснять будут, сами лучше разберутся.

* * *

Остаток дня прошёл, как и планировал. Прошёлся по палаткам, поработал с теми, на кого целителям не хватило либо сил, либо мастерства. Объясняться ни с кем не пришлось. Здесь трудились те же самые люди, что и в прошлом госпитале.

Отработал по самым тяжёлым случаям. Переключился на менее тяжёлые. Заткнул все дыры и снизил нагрузку на целителей. Сестёр тоже погонял. Если честно, то вовсе их не щадил. Контролируя ситуацию, давал им поработать со всяким разным. Их навыки я ещё в лечебнице оценил, потому это была не проверка, а тренировка, передача опыта. Девчонки схватывали на лету.

Надо бы Петра и Игорька найти. Насколько знаю, их пока в бой не бросали, в резерве держали и продолжали тренировать. Но сколько это продлится — сложно сказать. Как бы это прискорбно ни было, без жертв не обходилось, счёл шёл на тысячи убитых с нашей стороны. То, что противник потерял куда больше, ничуть не утешало. Как потеряет, так новых тварей создаст. Ну, или погонит новое «мясо» на убой.

На следующее утро началась работа с орденом. К сожалению, весь процесс подготовки, при всём уважении к Дубу, я доверить другим не мог. Евлантий Сергеевич способен подготовить новых солдат. Хороших солдат. Но мне требовалось нечто большее.

Чем я и занялся. Собрал народ, начал объяснять основы. Так, слово за слово, пока на вопросы отвечал, часа три пролетело. Перехватил будущих целителей, провёл с ними отдельную лекцию. Про отличие моего подхода от общепринятого. Следом подключилась Эмма, тоже разговор провела, но уже на тему пути жрецов. Что это за путь, что такое арканы и ритуалы, как они работают и для чего нужны.

Как-то так дальше и пошло. День за днём.

Вся наша команда работала методично, перековывая обычную в толпу в нечто целое. Процесс шёл медленно, со скрипом. Пока нас объединяла лишь общая идея. Но это такое. Топливо, которое легко сгорает и не всегда даёт должный жар.

Жить в палатках, тренироваться с утра до ночи. А где халявная сила? Где лихие победы над монстрами? Прямо никто ничего не говорил, но несложно было заметить, что некоторые люди начинали жалеть, что ввязалась в эту авантюру. Пара человек даже ушли. Это одна из причин, почему мы сразу никого не заставляли приносить клятвы. Некоторым, кто горел и спешил побыстрее в это окунуться, я прямо запрещал. Говорил подождать и подумать как следует.

Хорошая новость заключалась в том, что юнцов мы не брали. Шли люди с тем или иным опытом. Работать с ними было куда проще. По крайней мере, когда брал на практику своих новых учеников, схватывали они быстро.

Работал по тому же самому принципу. Делился силой, ускоряя процесс.

Эмма этот подход возвела в абсолют. Ну, или повторила опыт нашей родины в локальных масштабах. У нас ведь Кровь не являлась чем-то эдаким. Это было нормой. Не только для тех, кто всю жизнь посвятил неистовому Служению, но и для обычных людей. Да, они тоже приносили клятвы, но не всегда это было что-то тяжёлое и аскетичное. Куда чаще клятвы относились к обычной жизни. Такие, как хорошо делать свою работу. Ну, зависело от профессии. У целителей свои клятвы были. У адептов различных направлений — другие. У жрецов — третьи. Но и какой-нибудь пекарь тоже мог оперировать Кровью.

Я не мудрец, чтобы описать физику этого явления, но если общими словами, то это работало по причине насыщенности Кровью окружающей среды.

Если мне вдруг взбредёт в голову сесть в каком-нибудь месте и помедитировать там годик, выпуская Кровь, это место станет особенным. Эффект тот же самый, что и при битве адептов, когда идёт захват территории. С тем отличием, что здесь речь про долгосрочные процессы.

Иначе говоря, если в одном месте собирается несколько адептов, использующих Кровь, то спустя какое-то время всем остальным становится куда проще Вдохнуть эту самую Кровь. А если таких адептов сотни… А если среди них есть очень сильные Защитники… И если этим землям покровительствуют боги… В этом и заключалась основная причина, почему у нас так было.

У нас сотни адептов не было. Был я. Была Эмма. Были десятки людей, готовых идти по пути Служения. Оставалось ускорить процесс, взять его под контроль. Как хорошо, что у нас имелась своя жрица, которая начала три раза в день проводить массовые ритуалы, заодно обучая тех, кто заинтересовался её путём.

В первый день эффект был незаметен. Спустя две недели все целители поголовно отмечали, что чистота выросла процентов на двадцать и что дышится заметно легче.

Эх, нам бы пару лет так провести. Не на войне, а в обычной жизни, чтобы обучить, оформить орден в нечто по-настоящему цельное. Но кто же даст?

Никто и не дал. Дело даже не в мёртвых, а в том, что жизнь не стояла на месте и вскоре появилась возможность, от которой мы не смогли отказаться.

* * *

В этот раз лорд Фаркус тоже получил новости с задержкой и не сразу согласился в них поверить. Сколько ученикам потребуется времени, чтобы добраться до российского княжества, и сколько времени уйдёт на подготовку — заранее предсказать было невозможно. Это могло занять и неделю, и месяц.

То, что ученики привели план в исполнение, стало понятно по косвенным признакам. Сначала дошла новость о начале эпидемии. Это могло означать и то, что Диаза убили и Чума отомстила за него, и то, что она решила развлечься после выполнения задания, проверить очередную свою разработку в действии.

Поэтому лорд Фаркус продолжил ждать.

Следом пришла новость, что князь погиб. Его место занял средний сын, княжич Сергей.

На этом обнадёживающие новости заканчивались. Ради святого и его людей в городе зачем-то собралась огромная толпа людей и приехала целая армия. Зачем, почему — про это в дошедших новостях ничего не говорилось. А вот то, что святой жив, цел, показался перед публикой и объявил начало войны против мёртвых — да, можно было считать подтверждённым фактом. Слухи об этом разлетелись по всем соседним княжествам и пошли гулять дальше.

Получается, Диаз и Чума мертвы. Единственное, чего они добились, — смерти князя. Что не особо получалось назвать победой, потому что, как подозревал Фаркус, это лишь помогло святому укрепить свои позиции и продвинуть идею создания ордена в массы. Последующие донесения подтвердили эту мысль, но тяжести ситуации не уменьшили.

Оставался шанс, что ученики облажались, но остались живы и вскоре исправятся. От этой надежды вскоре пришлось отказаться и признать горькое поражение.

От отведённого богом срока оставалось одиннадцать месяцев. Из четырёх учеников остался один.

— Нет, — поднял голову тот, кого в народе прозвали триста лет назад Война.

Точнее, так сначала прозвали его учителя, Всадника, а потом уже титул достался ученику.

— Я ничего не сказал, — нахмурился Фаркус, подойдя к мертвецу.

Тот скрывался в одном из дальних углов дворца и смотрел на то, как работает фонтан. Фаркус пристально за учениками не следил, но знал, что Война способен сидеть так часами. Ничего нового. Он всегда был странным.

— Но скажешь, — ответил веско мужчина. — Они мертвы. Я не буду с этим разбираться.

— Ты не можешь отказаться.

— Почему? — удивился Война. — Это тебя наш господин отправит в вечную тьму страдать. Я останусь здесь.

— Хорошо, — процедил Фаркус. — Чего ты хочешь?

— Стать живым. Ты можешь мне это дать?

— Твоя форма более совершенна. Глупое желание. Хватит дурачиться и отвечай нормально.

— Я уже ответил. Не хочу идти.

— Но ты должен. Бог приказал разобраться с этой проблемой.

— Тебе.

— Думаешь, он простит, если ты откажешься?

— Думаю, полководцы ему куда нужнее, чем устаревшие управленцы.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. Если называешь меня устаревшим, то напомни, когда сам одерживал громкие победы? Лет двести назад? Ценность устаревшего полководца не так велика, как ты думаешь.

— Ты прав, — ответил Война, подумав. — Но это не отменяет того, что именно ты в бедственном положении, именно ты пришёл просить.

— Что ты хочешь? — повторил Фаркус, видя, куда идёт разговор.

— Я буду делать то, что посчитаю нужным. Как посчитаю нужным. Не считаясь с затратами.

— Обратить половину княжеств на материке в свою армию — неприемлемо.

— Мне хватит двух.

— Что? — нахмурился Фарис. — Ты собрался уничтожить два княжества? Это миллионы людей. Чудовищное нарушение баланса.

— Люди уничтожили два ковена, карательную группу и трёх учеников. Либо я действую, как считаю нужным, либо сам разбирайся с проблемой, — ответил Война, отвернулся и уставился на фонтан. — К тому же я не собираюсь уничтожать их сразу.

То, чего Фаркус не знал, так это того, что все эти двести лет, когда надобности в услугах Войны не было, тот не просто пялился на фонтан и в пустоту, а прокручивал в голове одну битву за другой, разбирая их в мельчайших деталях. Он буквально жил войной. Поэтому был очень заинтересован в том, чтобы согласиться.

— Хорошо, — процедил лорд. — Два княжества. Не больше.

— Сколько бог отвёл времени?

— У тебя есть полгода.

— Я задал другой вопрос.

— Наш господин отвёл год. Месяц уже прошёл.

— Тогда лучше уложиться в девять месяцев, чтобы не рисковать… — сказал задумчиво Война. — Жди новостей, лорд. Я изучу обстановку и сообщу, что мне понадобится.

* * *

Славский глянул на приближающегося Романа Юрьевича, но возражать против присутствия княжича не стал. Тот воевал исправно, не отсиживался, вносил свою лепту. Продолжая оставаться при своём, потому что мёртвые будто сговорились и избегали мужчину.

Сейчас причина встречи заключалась в другом. И не то чтобы встречи. Славского позвали для переговоров с интересным пленником. Роман Юрьевич как-то про это прознал и решил поучаствовать.

— Что там? — спросил Славский у командира отряда, который отвечал за этот участок и проведённый допрос.

— Аристократ, — ответил тот, бросив взгляд на Роман Юрьевича. — Княжич, — поклонился он.

— Вы продолжайте, — махнул тот рукой. — Что за пленник нам попался?

— Обычный… — ответил командир и покосился на Славского, который кивнул, давая добро продолжать. — Но запросы у него необычные. Говорит, он посланник, который пришёл передать выгодное всем сторонам предложение. Связанное с тварями.

— Что-то конкретное сказал? — заинтересовался Славский.

— Нет. Сказал, что будет говорить только с вами, как с представителем ордена.

Княжич отчётливо хмыкнул, но чего-либо говорить не стал.

Славский прошёл дальше, пригнулся и зашёл внутрь укрепления, где допрос и проводили.

Пленный находился здесь же. Связанный, сидел на стуле.

— Славский, — скривил он губы, говоря с акцентом.

— А ты кто будешь?

— Мне обязательно называть имя? Хотелось бы, чтобы моё участие не всплыло.

— Если хочешь, чтобы твоим словам была вера, то да. Имя придётся назвать.

— В этом нет необходимости, — заговорил княжич. — Это пан Якоб, из рода Губдак. Боковая ветвь, не главная семья.

— Надо же, — ощерился в ухмылке Якоб. — И княжич Роман тут. Что, пролетел с троном-то? Брату продул?

— Быть может, мне укоротить тебя, чтобы придержал свой дрянной язык? — завёлся княжич.

— Роман Юрьевич, — сказал Славский. — Давайте сначала узнаем, что хочет нам передать этот молодой человек.

— Я хочу вам предложить прорвать оборону и заглянуть в одно интересное место.

— Что за место? — уточнил Славский.

— Даже до нас дошли слухи, что ваш орден задался целью истреблять мертвецов. Там их логово. Большое логово. Где происходят всякие мерзкие дела.

— Такое предложение вызывает множество вопросов, — ответил Славский.

— Разумеется, — скривил губы пан. — Я готов ответить на то… что смогу.

— Прорвать оборону? Серьёзно? — не удержался Роман Юрьевич. — Более наглое предложение угодить в ловушку трудно придумать.

— Так это и не для вас предложение, княжич, — усмехнулся пан. — О вашей трусливости слухи тоже разошлись. Удивительно, что вы здесь оказались. Заблудились, что ли?

Славский этот выпад проигнорировал. Княжич сам сюда предпочёл прийти, сам реагирует на примитивные провокации, сам подставляется.

— Лай, лай, — ответил княжич. — Что мне со слов польского пса?

Пан пожал плечами и уставился на Славского.

— Так что, — спросил он, — интересно? Война войной, но почему бы не помочь друг другу?

— В чём ваш интерес? — спросил Славский.

— А что, так трудно догадаться? Вы же объявили себя убийцами монстров. Не просто же так. Должны понимать, что это за твари. Сейчас они совсем распоясались. Ладно, когда вас похищают и к себе в логово утаскивают. Но теперь они и за наших солдат взялись.

Княжич не удержался, рассмеялся.

— От вашего ордена есть толк, Антон Павлович! Вы настолько хорошо делаете свою работу, что теперь жрут поляков! Отличная новость, просто отличная!

— Вами-то они тоже отлично подкрепились. Вам ли не знать, Роман Юрьевич? — не остался в долгу пан.

Славский понял, что княжич может и не выдержать, оттеснил его.

— Вы мешаете, — сказал он прямо. — Дайте мне закончить разговор с этим человеком.

Княжич вспыхнул, ожёг гневным взглядом и выскочил наружу.

— Теперь, когда этот балаган закончился, постарайся меня убедить, почему мы должны рискнуть и сунуться на вашу территорию, — сказал Антон Павлович.

* * *

Возле полевого госпиталя провели две недели. И чтобы слаживание начальное провести, и чтобы к людям, которые к нам вступили, получше присмотреться, и чтобы я Источник очистил, окончательно в себя пришёл.

На границе новое затишье наступило. Поток раненых прекратился, но продлилось этого всего несколько дней, а потом опять мёртвые полезли да поляки активизировались. Нашим и днём отбиваться приходилось, и ночью.

В связи с этим было решено, что нет смысла дальше отсиживаться. Работа в госпитале для меня почти закончилась. Понятно, что постоянно прибывали новые раненые, но с ними могли справиться и те врачи с целителями, которые здесь присутствовали.

Возвращение на границу ничем таким не отметилось. Я это уже всё видел. Война в уродливости своей редко удивляет разнообразием, что, скорее, хорошая новость. Уж точно не плохая. Всю толпу я тащить не стал. Забрал половину людей Эммы, прихватил ещё двадцать новичков, добавил к ним десяток целителей, включая Демьяна, который оказался с характером и сам вызвался отправиться на поле боя. Сестры тоже вызвались. Но тут уже я их завернул, оставив присматривать за другими будущими целителями.

Собравшись, поехали от одной точки к другой. Иногда последовательно шли. Иногда нас перебрасывали прямо ночью к тем местам, где мёртвые объявились.

Так вся следующая неделя и прошла. Эмма проводила чистки, улучшая возможности наших по контролю пространства. Я занимался целительством, Демьян и остальные помогали. Воины ордена… Сражались. Выходили мы исключительно против мёртвых. Отряд Дарвина с нами пошёл, кстати. А вот Стародубов так и остался помогать с боевым слаживанием.

Но я ведь не просто так сказал, что жизнь такая штука, которая не даст долго в ровном, пусть и тяжёлом ритме прохлаждаться.

Меня позвали в главный штаб, к Славскому на разговор. Зашёл к нему в кабинет, там же увидел Романа Юрьевича.

— Наш юный глава ордена явился, — смерил тот меня взглядом.

— Антон Павлович, — кивнул я, проигнорировав княжича. — Случилось что?

— Кое-какая возможность появилась, — как мне показалось, ответил он без особого воодушевления. — Как насчёт сильно рискнуть жизнями, угодить в западню и попытаться вычистить гнездо тварей?

— Звучит как мой обычный будний день, — хмыкнул я. — Внимательно вас слушаю.

Славский без лишних эмоций и экспрессии сухо обрисовал мне план. Княжич стоял у окна, слушал и бросал на меня выразительные взгляды.

А план, на первый взгляд, действительно напоминал ловушку. На связь, специально сдавшись в плен, вышел представитель польской аристократии. С предложением пропустить нас к мёртвым. Карту мне показали. До точки было почти восемьдесят километров. Мимо укреплённых позиций, деревень и городков. Проникнуть незамеченными точно не получится.

— На что тогда расчёт? — удивился я.

— В назначенный день поляки соберут свои силы в одном месте и пойдут на прорыв. Место нам сообщили заранее, поэтому мы сможем их достойно встретить. В то же время, относительно небольшой отряд с нашей стороны также пойдёт на прорыв, в другом месте. Если быть точным, то отряда будет два. Один военный, который возьмёт на себя организацию прорыва. Второй орденский, который возьмёт на себя зачистку гнезда тварей.

Я задумчиво посмотрел на карту. Прикинул то, что мы узнали с помощью ритуалов Эммы. Всю последнюю неделю мы такой каждую ночь проводили. Я не ленился брать в плен висмархов, чтобы проверить, где скапливаются силы противника и как они перемещаются.

— Одно могу сказать точно, в этой области, — потыкал я, куда нас направить хотели. — И правда самое большое скопление мёртвых на всю округу.

— Откуда ты знаешь? — мигом оживился княжич, посмотрев на меня с подозрением.

— Птичка нашептала, — улыбнулся я ему.

Княжич симпатий у меня не вызывал. Не после отправки нас в темницу. Его недоверчивость и провокации тоже вызывали одно раздражение.

— И вы ему доверяете? — обвинительно спросил он у Славского.

— Роман Юрьевич, — поморщился бывший воевода, — вы это уже раз в десятый спрашиваете.

— Тогда это очень легко исправить. — У него и так осанка идеальная, но тут будто прут проглотил, выпрямился и стать включил на полную. — Я пойду с вами и своими глазами увижу, что там за гнездо тварей.

— Княжич… — проговорил я медленно. — При всем уважении… Которого у меня и так крайне мало по отношению к вам… Вы нам там зачем? Под ногами путаться? Это боевая операция с высокими рисками, а не прогулка.

— Что и требовалось доказать, — ответил он. — Ты что-то скрываешь.

— Мда… — покачал я головой.

— Не надо, — глянул на меня Славский. — Если на этой базе будет что-то похожее на то, что случилось на прошлой, то, уверен, у Романа Юрьевича разом отпадут многие сомнения. Тем более он так всем хочет доказать, что не трус, — припечатал Славский.

— Сомневаюсь, — ответил я под гневным взглядом княжича, который мигом вспыхнул и закипел, — что Роман Юрьевич будет слушаться приказов, а значит, вероятность того, что он сунется, куда не следует, и либо подведёт людей под гибель, либо сам умрёт, слишком велика.

— Если ты будешь командовать операцией, — процедил он, — то да, семнадцатилетнему сопляку я подчиняться не буду. Но ведь участвовать будет и Антон Павлович, не так ли?

— Всё так, — кивнул Славский. — Но Олег прав. Это не прогулка, а боевая операция. Крайне опасная, с высокими ставками. Потерять ещё и вас, княжич, после смерти князя — у нас и так проблем хватает.

— Вот именно, Антон Павлович. Вот именно. Я не мальчишка, риски осознаю. Княжич, который уверенно идёт в бой, в том числе против тварей, всем нам не помешает. Как княжеству, так и вашему ордену.

Эти двое поигрались в гляделки, но я понял, что разговор идёт по кругу.

— Антон Павлович, — вмешался я, — как понимаю, вы мне не всё рассказали. На что расчёт-то? Или посланнику так много веры, что можно рискнуть?

— Нет, — покачал Славский головой. — Всё не так просто, Олег. Слушай…

И послушал. Масштабное дельце намечается.

Глава 9

Вся затеянная операция сводилась к вечному и простому — кто кого переиграет. У меня сложилось впечатление, что к полякам отношение крайне недоверчивое. Обманут, заманят и подставят. Других вариантов ни Славский, ни княжич, ни остальные командиры, которых пригласили на финальное планирование, не рассматривали.

Восемьдесят километров в одну сторону — это минимум час пути. Скорее всего, два, если закладывать, что придётся останавливаться и устранять свидетелей. Обратно будет проще, никого зачищать не придётся. Но это если нас не попытаются остановить. Во что веры крайне мало.

Как выяснилось… В смысле, для меня это новостью стало, у нас имелись разведчики в тылах противника. У них тоже были свои «глаза» и «уши». О которых мы знали и через них сливали нужную информацию. Как это всё работало, я слабо представлял. Совершенно не мой профиль. На прошлой войне, по понятным причинам, мы не могли внедрить разведчиков в тыл мёртвых. Живого за своего там не выдашь — сожрут.

Сейчас наша разведка докладывала, что, во-первых, среди поляков гуляют унылые настроения. Рассчитывали на лёгкую победу и делали ставку на танки — но получили по зубам. Во-вторых, там и правда гуляли слухи о суперплане сконцентрироваться в одном месте, прорвать оборону и зайти к нам в тыл. Так что слитая информация походила на правду. А дальше начиналась, собственно, игра, кто кого пережмёт.

Перебрасывались резервы, формировались ударные группы, подтягивались элитные адепты.

Я отдельно уточнил, есть ли у адептов сканирующие техники, позволяющие засечь разведчика на расстоянии километра-двух. Никто про такое не слышал. Максимум сотня-две метров. Неприятной новостью для военных стало то, что нежить способна засечь людей как раз на расстоянии в пару километров.

— Это точно? — спросил один из командиров.

— Подробностей, как у них это работает, не знаю, — пожал я плечами. — На дистанции в километр, плюс-минус, обычные твари, те же висмархи, думаю, засекут без проблем. На большем расстоянии точно засекут особые разновидности. Мёртвые не ограничиваются висмархами, если что. Будут ли они нас ждать — хороший вопрос. Но, после того как мы уничтожили одну базу, я бы на их месте озаботился соответствующими мерами. Это ведь не так сложно, посадить по кустам тварей, которые будут следить за всеми подъездами к главной базе и предупреждать, если вдруг кто заявится.

— Как они предупредят? — уточнил другой командир.

— Если вы хотите узнать, умеют ли подобные твари пользоваться переносными рациями, то зависит от типа мёртвых. Но зачем усложнять, если можно отправить обычного духа через план смерти.

Новость военным не понравилась. Весь план строился на гонке со временем. Чем позже о нас узнают, тем выше шансы убраться. Если же нас попытаются поймать на обратном пути, то вторая группировка выйдет навстречу. Нам главное продержаться. Но со Славским, учитывая его прогресс в силе, вопрос, кому будет хуже. Нам или противнику.

Опять же, зависит от множества факторов. Кто и как встретит на границе и после её прорыва. Насколько мы увязнем, за сколько доберёмся до цели. Уйдут ли новости о нашем появлении дальше, к кому, и какие силы бросят на нашу поимку.

Казалось бы, зачем тогда рисковать, если ни по одному вопросу у нас нет уверенности, что всё нормально пройдёт, но командование нашло в этом смысл. Я-то, понятное дело, всегда рад сократить количество мёртвых и ослабить их. Для остальных же смысл был в том, что мёртвые — главный двигатель войны против нас. То, что скрепляло аристократию и заставляло их атаковать. Каждая наша победа — это удар по авторитету и тирании мёртвых. Это ослабление контроля и возможности влиять на ситуацию.

Но не всё так просто. На общем собрании все вопросы обсуждались в открытую, каждый из командиров имел право высказаться, и единой позиции пока выработать не удалось. Собравшиеся разделились на несколько лагерей.

— Господа, — говорил один из офицеров, — я не отрицаю того, что ковены могут влиять на аристократию, но считать, что причина агрессии поляков только в этом, как минимум наивно. Любви между нами никогда не было и быть не может. Сомневаюсь, что мёртвым пришлось их долго упрашивать написать. Скорее, им просто дали разрешение, а дальше они и сами рады, особенно с поддержкой ковенов, выступить.

— Согласен, что полякам веры нет, — отвечал мужчина из другого «лагеря». — Но разведка говорит, что единства между ними нет. Что многие недовольны и рассчитывали совсем на другое. Что с них взять. С наскоку добиться успеха не смогли, а сражаться до последнего… — махнул он рукой.

Как и говорил, о противнике собравшиеся были невысокого мнения.

— Я бы тоже не стал рассчитывать, что эта операция разом решит все наши проблемы, — заговорил Славский, и все сразу же дружно притихли. — Но шуму она наделает точно. Те, кто хочет выйти из войны, получат отличный повод. Это усилит разброд в рядах противника.

— Если это только не ловушка, — в который раз напомнил княжич Роман. — Выманить орден и вас, Антон Павлович, на свою территорию и убить. Что после этого будет?

— Если можно ослабить врага, то надо это сделать, — хмуро сказал ещё один из мужчин.

И так по кругу, который уже час. Я высказывался редко, больше слушал. С чем-то был согласен. С чем-то нет. Видимо, что-то такое на лице промелькнуло, что княжич заметил и не преминул воспользоваться.

— Что-то не так? — спросил Роман Юрьевич, когда заметил, как я качаю головой. — Главе ордена что-то не нравится?

— Мне многое не нравится. Тварей уничтожить всегда хорошо. Но не уверен, что это ослабит противника, — ответил я. — На той базе находится, скорее всего, производственная фабрика, а не главный штаб. Те, кто заставляет выступать против нас, находятся куда дальше.

— Тогда нет никакого смысла? — озадачился один из командиров.

— Ну-с, — протянул с усмешкой княжич, — у нашего целителя есть подружка, которая умеет ездить по мозгам. Сможет она организовать пиар-акцию на территории польских княжеств? С освещением того, под кем ходят поляки. Вы мне столько раз говорили, что на этой базе будет что-то такое, особенное. Вот и покажите это всему миру.

Часть офицером дружно покосились на княжича. Отношение к нему специфическое было, но не скажу, что мужчину игнорировали. Собравшиеся снова задумались.

— Если сделать фотографии… — предложил другой командир. — Связей между аристократией по-прежнему хватает. Можно попробовать доставить сообщение простому народу. Особенно если польский пан не обманул и их действительно под нож пускают. Солдаты и взбунтоваться могут. Мы тварей убиваем, а они им служат.

— Если уничтожить их базу, это подстегнёт мёртвых действовать наглее, — ответил я, прикинув расклады. — Сейчас у них отлажены процессы. Есть мастера, которые за всё это отвечают. Если уничтожим их, то… Грубо говоря, пополнение они начнут делать «на коленке».

— Простых людей жалко, конечно, — ответили мне. — Но если они будут действовать грубее, то нам это на руку.

Я это понимал, но сама мысль о том, чтобы подстегнуть мёртвых жрать людей поактивнее, вызывала тошноту.

— Есть ещё один момент, — добавил княжич. — Если орден громко заявит о себе с доказательствами и оглаской, это поспособствует росту недовольных в других княжествах. А там уже можно повторить опыт уничтожения ковенов у соседей. Тем более я слышал, что желающие воспользоваться вашими услугами уже появились, — глянул на меня Роман Юрьевич.

— Всё так, — не стал я отрицать.

Неожиданно как. Для борьбы против мёртвых собираемся использовать пиар, а не укреплённую сталь.

* * *

Обсуждение ещё долго продолжалось.

Отдам должное военным, они старались продумать каждый вариант, даже самый плохой. Обсуждали и то, чтобы отказаться. Рисковать имело смысл, когда это принесёт победу и продвинет нас вперёд. Зачистить гнездо, лечь там всем или потерять слишком многое — это бессмысленный план.

Но срослось. Выработали стратегию, а там приступили к исполнению в назначенный день.

В районе девяти утра пришло сообщение о том, что началось масштабное нападение на правой стороне западного фронта. Там бы не помешал Славский, но и, помимо него, в княжестве имелись сильные бойцы. Насколько я знал, княжич Сергей много кого успел к нам перекинуть. Должны отбиться. Если мёртвые никакого нового сюрприза не выкинут.

Не выкинули. Как только пришли новости, Эмма пустила в расход пойманного ночью мертвеца. Новое сканирование, и мы убедились, что никаких новых орд мёртвых не появилось. Ещё с час мы прождали, пока разведчики выйдут на связь и подтвердят, что ничего подозрительного не заметили.

Причин отложить операцию не появилось.

Славский скомандовал наступление. В то же время первый отряд пошёл в наступление и прорвал оборону противника. Сделали это достаточно быстро, что немудрено. В бой-то пошли не рядовые солдаты, а опытные адепты. У противника никого серьёзного не оказалось, и зачистка территории закончилась быстро. Для кого-то фатально. Оставшиеся же в плен угодили.

Эту часть я лишь мельком видел. Для меня всё прошло в ожидании в грузовике. Когда вперёд двинули, мимо проезжая, тогда и разглядел, что там происходит.

Мы попали на земли врага. А дальше пошло. Мы ехали почти по прямой, снося блокпосты. Машины врага у нас тоже нашлись. Поэтому впереди двигались они, и вначале нам везло. Реагировать начинали, когда мы уже оказывались рядом. А там… просто повторю, что Славский силен, но с нами отправился с десяток человек, что тоже тянули на звание элиты. Да и княжич, тут я готов признать, слабаком не был. Не знаю насчёт элиты, но один из блокпостов он снёс одним таранным ударом. Правда, побледнел и посерел после этого, но справился с отдачей.

На удивление, никакого серьёзного сопротивления по пути мы так и не встретили. В некоторых местах реагировали быстрее, в некоторых совсем беспечно. Час двадцать. Столько нам потребовалось, чтобы преодолеть весь путь и выйти на дистанцию прямой видимости цели.

Согласно имеющейся информации, это была закрытая территория вдали от чужих глаз. Относительно вдали. Ближайший населённый пункт находился километрах в тридцати. Не так уж и много. Только вот что-то мне подсказывало, что если любопытные зеваки туда и сунутся, то обратно не вернутся. Место и название имело специфическое — Тёмный лес. Насчёт тёмного не скажу, но по пути я множество мёртвых засек. Столько, что не было смысла останавливаться и каждого убивать — пока по лесу их всех соберёшь, сто раз инициативу потеряешь.

Я ожидал увидеть что-то подобное заброшенному карьеру, как в прошлый раз, но нет. Это был комплекс зданий, и первое, что бросилось в глаза, — тренирующиеся люди.

— Страшное и опасное логово мёртвых? — презрительно фыркнул княжич, что сидел со мной в грузовике и видел то же самое. — Или обычный тренировочный лагерь, где готовят пополнение?

— По пути сюда в лесах я засёк больше сотни мёртвых тварей, — ответил ему. — Наберитесь терпения, княжич. Скоро обзаведётесь причиной для ночных кошмаров.

— Проблеваться причина там тоже будет, — ляпнул Беда.

Дарвин с отрядом также с нами сидели. Они не относились к элите, но это был мой личный отряд… В общем, я даже не раздумывал, брать их или нет. Этим парням я доверял.

Пока мы разглядывали увиденное, Славский принял решение. Собственно, мы не притормаживали и не останавливались. Отступать тоже не стали. Продолжили движение, и скоро вспыхнули бои.

— Выгружаемся, — скомандовал я своим. — Дарвин, прикрывай княжича.

— Меня не надо прикрывать, — ответил княжич, выпрыгнув наружу за мной следом.

— Лучше бы эту принцессу дома оставили… — донеслось ему в спину.

Но так тихо, что даже я не разобрал, кто из парней это сказал.

Не везёт Роману. Он будто проклят. Пинают все, кому не лень. А не лень многим.

— Соберитесь, — скомандовал я. — Люди лишь первый противник. Внизу нас ждут сотни тварей.

— Прям сотни? — уточнил Беда.

— Штук триста отметок уже засёк, — кивнул ему.

— Тогда от такого не только проблеваться, но и просраться можно, — хохотнул Беда, бросив выразительный взгляд на княжича.

За что тут же получил подзатыльник от Дарвина.

Я их препирания проигнорировал, наблюдая за тем, что происходит.

Нас сюда всего суммарно сто пятьдесят человек пожаловало. В грузовики набились как сельди в бочку. Противников на стороне людей же было… Я так сразу оценить не мог. На месте они не стояли, как только вспыхнули бои, бросились врассыпную. Большинство не были готовы к подобному, но вскоре подтянулись те, кто ответил, и началась масштабная магическая дуэль с перестрелками.

— Судя по стягам, здесь элитных ублюдков тренируют, — вставил помрачневший княжич. — Только ради этого стоило сюда наведаться. Так и будешь стоять, Васильев? Ах да, ты же пацифист, — сплюнул он.

— Княжич, — ответил я. — Вы хотели увидеть монстра. А вот и он…

В просвете между зданий показался матёрый лиц. С костяной маской на лице, но не как у всимархов, а куда более развитой и массивной. Да и сам он был под два с половиной метра ростом.

— Их называют погонщиками… — с нервными нотками ответил Роман. — Элитные адепты.

Погонщик, или кто он там, нанёс первый удар. Славский ответил, выставил щит и отбил атаку. В то же время из погонщика выскочили десятки жгутов, которые добрались до убитых и ворвались в их тела. Пара секунд — и поднялись первые мертвяки.

— Всё ещё сказки? — спросила Эмма у княжича.

Она тоже с нами была и пристроилась рядом, как выбрались из машин.

— У нас нет на это времени, — ответил я за него.

Закрепив шлем, закончил оценивать обстановку и сорвался с места. Беречь силы я не собирался. Как и медлить. Это всё ещё гонка со временем.

Славский решил схлестнуться с этой тварью, но устраивать магическую дуэль против такого существа — затея, обречённая на провал. Только силы потратит.

Я проскочил под щитом, побежал дальше, прямо на монстра. Тот меня сначала проигнорировал, мертвяков натравил с задержкой. Стоило пройти через них, как погонщик сформировал копье и метнул его, продолжая щупальцами отбиваться от Славского. Я уклонился, хотел пройти мимо, но копьё вспыхнуло, раздалось во все стороны шипами, задевая меня.

Точнее, оно задело защиту, пробило её, но броню не осилило. Я же прошёл вперёд и на всей скорости, взмахнув мечом перед собой, пробился через защиту, щедро выплёскивая Кровь.

«Силен в магических атаках, но не ближнем бою», — оценил я противника.

Сшибка, удар, ещё один и ещё парочка. За счёт скорости и не такой уж маленькой силы я срубил преграждающие путь щиты, выдержал выплески смерти и пробил мечом Источник. Чужая сила вошла в меня, а враг завалился.

Бой продолжился. И история повторилась. Твари засели внизу, наверх не спешили. На поверхности люди отбивались, набегая на нас. Количество было на их стороне, а качество — на нашей.

Княжич тоже вступил в бой, вместе с десятком своих людей. Не скажу, что им двигало, но сражался он достойно. Остальные тоже не церемонились. Любое сопротивление давилось жёстко. Пленных никто не брал. Кому принадлежат стяги, развешанные тут и там, на что обратил внимание княжич, я знал. Особые отряды. Хорошо подготовленные, жестокие, отбитые на голову, в плохом смысле, любящие брать в плен. Но лучше к ним не попадаться. Мало кому удалось спастись, и то, что рассказывали… Ну, теперь понятно, какая участь в итоге ждала пленных. Либо пытки, либо попадание на стол к мертвецам. А скорее всего, сначала одно, потом второе. Поэтому я мысленно согласился, что подобный контингент брать в плен не стоит. Даже если бы была возможность забрать их с собой.

Внутрь комплекса я попал ещё до того, как полностью была зачищена территория. Часть солдат противника тупо разбежалась. Кто-то в леса ушёл. Пока их переловят, ждать не имело смысла.

Прихватив орденцев, вместе с княжичем на хвосте мы двинулись разбираться с мёртвыми. Демьян остался снаружи и занимался ранеными. Были и такие с нашей стороны. Хорошо, что сейчас я не единственный целитель. Не нужно тратить время.

Пожалуй, пора смело утверждать, что в этом мире мёртвые имеют непреодолимую тягу скрываться под землёй. Никак иначе очередной подземный комплекс я объяснить не могу.

Посмотрим, что они там приготовили.

* * *

Княжич Роман, спускаясь в подземный комплекс на вражеской базе, испытывал множество смешанных чувств. Часть которых относилась к предвкушению, что Васильев не сможет ничего такого показать, другая часть к здравой осторожности и пониманию, как сильно они рискуют, а третья — к глухому раздражению.

Слишком много всего произошло за последний месяц. Смерть отца стала неприятным ударом, с которым Роман худо-бедно справился. Смерть матери прошла спокойнее — её любимчиком всегда был Сергей, что старшего княжича задевало и отдаляло. Нет, конечно же, он желал отомстить, но и убиваться дольше необходимого не видел смысла. Не в критичный для княжества момент.

А вот то, что с первых же дней он потерял трон, уступив среднему брату… Это конкретно так задевало его гордость. С чем приходилось мириться. Потому что сам Роман с аристократами договориться не смог. Сергей — справился. В считаные дни.

Между братьями состоялся разговор по душам, без лишней экспрессии. Так что Роман понимал, что ситуация не так однозначна. Васильев не был виноват напрямую. Младший брат подтвердил, что действительно, князь ему напоследок сказал служить и защищать. Что это, если не признание заслуг? Особенно в такой момент, когда решил пожертвовать собой. Не младшему сыну это сказал, а постороннему сироте-простолюдину. Впрочем, Роман не обольщался. Ивана так перемкнуло, что рассчитывать на него всерьёз не приходилось. Мог и исказить всё. В очередной раз.

Многочисленные доклады, поступавшие ранее отцу, Роман тоже прочитал. С компетентными людьми пообщался. Переговорил с Кузнецовым, почему тот выступил на стороне Васильева. Почему какой-то простолюдин, а не княжеская семья. По факту, именно Васильев и Чернышова продвинули Сергея, возвели его на трон. А Кузнецовы это поддержали.

Так что да, Роман успел разобраться в ситуации, узнать всё, что можно. Но верить в искренность Васильева отказывался.

Борьба против монстров? Это даже звучало смешно. Нет, Роман не отрицал очевидное. Монстры действительно, бывало, выглядели как монстры. Но и что с того? Чем какой-то мертвец отличается от обычного адепта? Свежестью тела? Так ерунда. Как будто люди не убивают друг друга. Это всё больше походило на удобный предлог, который отлично зашёл массам. Не борец за власть, а доблестный герой. Не манипулятор, а святой.

Изначально неправильно оценив ситуацию, Роман признал своё поражение, но сдаваться не собирался. Надо всего лишь подождать. Дождаться подходящего момента, когда натура Васильева выйдет наружу. Брата, Роман был уверен, на свою сторону переманить будет несложно. Как только аристократы его прижмут, как только Чернышевы и Кузнецовы начнут давить всё сильнее и сильнее, Сергей осознает, сколько стоит его власть.

Таков был план.

Но с первых же дней на фронте Роман осознал, что задача куда сложнее. Казалось, никого возвращение Славского и Васильева не оставило равнодушным. И если про возвращение воеводы, который вдруг значительно прибавил в силе, несмотря на потерянную руку, было понятно, то целитель… Роман знал, что он хорош в этом, но чтобы настолько? Не составило труда узнать, что он влёгкую уничтожал любые проклятия, с которыми не могли справиться более опытные коллеги. Что от его техник исцеления раны залечивались в разы быстрее, а про мастерство очистки и вовсе ходили такие слухи, что верилось с трудом.

Святой? Что бы это ни значило, пожалуй, так и было.

Если бы на этом всё ограничивалось, то полбеды. Вскоре Васильев отправился на фронт. Что вызвало новую порцию ликования среди солдат. Исцеление прямо на месте, массовые чистки — это было понятно. А что творила Чернышова? Роман хорошо разбирался в тактике сражений и понимал, что эти её очищающие ритуалы — просто чудо. Разом сводить все усилия врагов и повышать качество силы у солдат? Что это, если не чудо? А то, что Васильев и сам в бой ходил?

Каким чудовищем он был в прошлой жизни, что столько всего умеет? Это пугало княжича. Одно дело семнадцатилетний гений, а другое — матёрый адепт из прошлой эпохи, или откуда он там. Про то, что Васильев помнит прошлую жизнь, кажется, знали если не все, то почти все.

И вот настал тот день, когда сложился безумный план с проникновением на чужую территорию. Этот спокойный взгляд Васильева, эти его замечания вымораживали княжича. Ещё больше его напрягала Чернышова, которая всегда стояла у Васильева за плечом. Милая девушка? Да куда там. Роман был уверен, что она ещё большее чудовище, чем сам Васильев.

План составили. Привели в исполнение. Когда княжич увидел вражеские стяги, понял, что прав. Обычная военная база, а не логово каких-то там особых монстров.

Как же он ошибался.

По целому ряду пунктов.

Во-первых, сам Васильев. Как он так быстро двигался? Роман и сам работал со своим телом, стараясь его целенаправленно усилить, знал, что в этом деле есть куда более опытные мастера… Получается, Васильев был одним из них? На пике Роман бы за ним не смог угнаться.

Во-вторых, то, что их ждало внизу…

В какой-то момент Роман заметил, что испытывает самый настоящий ужас, смешанный с отвращением, напряжением и желанием самому никогда не попасть в подобное место.

Васильев зачищал коридор за коридором, помещение за помещением. Какие твари на них только ни лезли. Назвать их обычным адептами не получалось при всем желании. Но там, дальше, их ждали лаборатории и хранилища. Княжич навсегда запомнил вид двух сотен тел, подвешенных на крюки в морозильной камере.

Полчища духов. Твари без кожи, с когтями и развитыми телами. Десятки висмархов и несколько Погонщиков. Жирные твари размером с грузовик. Паукообразные существа, которые посыпались на них с потолка в одном крупном и тёмном ангаре. Четырёхрукие гиганты. Какие-то химеры, которых как-то обозначить не получалось, слишком уж дико выглядели.

Когда Роман не выдержал и проблевался, к нему подошёл один из личных бойцов Васильева, который откликался на позывной Беда.

— Водички, княжич? — спросил он участливо.

Глава 10

Я однозначно стал сильнее с последнего раза. Как и вся наша группа. В подземном комплексе скрывались сотни мертвецов. Обычные трупы были среди них в меньшинстве. Спустившись, мы попали в общий ангар, откуда вело пять путей. Я выбрал тот, где ощущалось скопление самых сильных тварей. Туда и двинули. Мертвецы наверняка думали, что устроили нам ловушку. В принципе, так оно и было.

Под сотню элитных тварей собрали на нашем пути. Тех самых, каких на кладбище в столице держали. За их спинами скрывались некроманты и личи, которые работали на дистанции и усиливали мертвецов.

Мы зашли туда, вместе со Славским нанесли слаженный удар, я порубил ближайших тварей, а дальше нам пришлось отступить обратно в коридор. И вот тут мёртвые конкретно так затупили. У них были шансы, если бы зажали нас в этом коридоре с двух сторон. Ну, или попытались. Я контролировал обстановку и не позволил бы этого сделать. Факт в том, что они даже не попробовали.

Как уже выяснили позже, здесь было что-то вроде пяти разных отделов, где каждый своим делом занимался. Цех первичной обработки тел, цех усиления тел, цех работы с животными, цех создания кристаллов и цех создания элитных тварей. В каждом нас ждал матёрый упырь, который отвечал за свой участок… И каждый из них не захотел отправить своё войско на помощь «коллегам».

Им же хуже. Сами снизили свои шансы на победу.

В тактику они совсем не умели. Что в целом ожидаемо, хоть и проявление глупости. Могли бы послать сюда кого-то с боевым опытом. А так никакой тактики, примитивные попытки закидать нас нежитью и захватить территорию, щедро выплёскивая энергию смерти. С первым мы со Славским справлялись при поддержке орденцев и княжича. Со вторым Эмма разбиралась, не давая нас захлестнуть.

Так мы и шли из одной комнаты в другую. Проходя через все ужасы, что нас поджидали. Из того, что понял — мёртвые готовили новое войско. Понятно против кого. По крайней мере, мы увидели в колбах почти сотню висмархов и пяток предводителей.

Княжич всё же не удержался. Проблевался. Как и ещё несколько человек. Ну да не мне их судить. Виды и правда подавляли. Тут и рассудком тронуться можно.

Один из наших солдат фотокамеру с собой нёс. Снимал всё тщательно. Все ужасы, колбы, а также заготовки под тела. Была и груда тел в морозилке, прямо в польской и нашей форме, до которых руки мёртвых ещё не дошли. Мы поискали, нашли, куда всю одежду скидывали. А там и опознавательные жетоны. Не знаю, почему их не уничтожали, но по этим штукам можно было вычислить, кто здесь погиб.

Одну тварь и вовсе мы живьём захватили. Одного из упырей. Самого мелкого. Посекли его, руки отрубили, спеленали и вытащили.

Княжич возмущался, что слишком мало огласки и веры нам? Так тому и быть. Покажем врага лицом. Главное — до столицы доставить.

Трофеи мы тоже взяли. Столько кристаллов смерти набрали, что хватит на пару месяцев. Здесь нам осторожно пришлось сработать. Не хотелось показывать княжичу, что нам интересны эти кристаллы. Опять бурчать начнёт, обвинять непонятно в чем. Хотя он притих. Поумерил пыл и пытался отдышаться, не заходя в самые «грязные» комнаты.

Наконец, зачистка была закончена. Наверху тоже. Наши притащили взрывчатку. Только мы не ожидали, что здесь настолько большой комплекс зданий. На всё бы не хватило. Но тут уже Славский помог. В смысле, взял на себя задачу и прошёлся, обрушивая помещения одно за другим. С его уровнем силы не такая уж и сложная задача.

Бахнуть тоже успели напоследок.

После чего погрузились и поехали обратно. Удивительно, что на нас никто не напал до этого момента. Мы тут часа два с половиной провели точно. Должны были узнать о нападении.

* * *

Они и узнали.

Пара небольших отрядов ждали нас, когда выехали из леса. Судя по тому, как они удивились, это для них стало сюрпризом.

Почему кстати?

Об этом я задумался уже после того, как наши разнеслись их и прорвались.

— Кажется, они всерьёз не рассчитывали, что кто-то выберется из леса, — заметил Беда.

Я бросил на него взгляд и кивнул. Всё возможно.

Если так, нам всем сильно повезло. Но говорить о этом было рановато. Я будто сглазил, подумав про везение. Не прошло и десяти минут, как нам на хвост упал первый джип. Спустя ещё пять минут это превратилось в настоящую погоню. Которая ни к чему не приводила. В нас пытались стрелять, но это легко решалось щитами. Пытались атаковать техниками — но ты попробуй попади в движущийся на приличной скорости объект. Я всего не видел, но из того, что заметил — по нам безбожно мазали.

Пока что.

С каждой минутой обстановка менялась к худшему. Мы сначала рвались по прямой. На одном из участков нам попытались преградить путь отрядом в пару сотен бойцов. Тент с нашего грузовика мы скинули заранее. У каждого был свой участок. Славский ехал впереди и выступал тараном. Сзади тоже было кому прикрывать. Наш же отряд находился в центре… защищая княжича. О чём ему самому никто не говорил. Особого очарования ситуации добавляло то, что упырь также с нами ехал. Я его и контролировал. Ну а Роман Юрьевич мог вдоволь полюбоваться на эту тварь, которая хрипела, истекала гноем и смердела. Полюбоваться из первых рядов, потому что посадили его рядом.

Ну да ладно.

Столкновение вышло быстрым и жёстким. Впереди что-то бахнуло, потом ещё раз. Следом бахнуло уже по нам. С моей стороны не меньше десятка техник прилетело. Я принял их на щит, ощутив мощную отдачу. Противник пронёсся у нас перед глазами. То есть мы пронеслись мимо него. Я увидел опрокинутый вражеский грузовик, который спихнули с дороги, и мы умчались дальше. Напоследок ещё что-то жахнуло, но уже позади.

Когда преодолели половину пути, у нас на хвосте уже целая армия сидела. С которой шёл активный обмен ударами. Они пытались сбить нас, мы закрывались щитами и не давали накрыть себя.

Закончилось это всё, когда в то же время, получив сигнал, другой наш отряд вышел навстречу. Когда мы добрались до границы, там уже шли бои. Враг не дурак, догадался, куда мы мчим, и отправил туда часть сил, которые и увязли в боях. В один миг погоня превратилась в настоящее побоище. Но конкретно наша задача в этом деле относилась к поддержке. Когда добрались до своих, нас и вовсе отправили в тыл. Я оставил упыря на Эмму и княжича, а сам направился в госпиталь. В битве против людей я помочь не могу, а как целитель — вполне.

* * *

Тот, кого называли Войной, прибыл на место разрушенной база с опозданием, спустя пять дней.

Война не спешил. О его появлении ковены узнали не сразу. Поэтому и новости дошли с запозданием. Узнав про это, Война отправился на место, чтобы лично посмотреть, что там произошло. Но смотреть особо не на что было. Противник обрушил здания, надёжно похоронив все следы.

Ещё какое-то время ушло на то, чтобы собрать всю картину.

По какой-то чистой случайности (на самом деле нет) польские аристократы дружно решили собрать силы в одном месте, чтобы прорвать оборону. Опять же, по чистой случайности (и снова нет) они выбрали удалённый от точки прорыва участок. Удивительный образом (не особо-то и удивительным, если честно), русские тоже подтащили резервы к тому месту, где случился скучнейший и вялотекущий бой. Война оценил списки жертв и общие потери, здраво заключив, что поляки не особо-то и старались.

Наглость, не иначе. Но их план сработал, к чему Война отнёсся с уважением. Он уважал всех, чьи планы срабатывали. Особенно если это такие авантюры, когда две враждующие стороны договорились между собой, чтобы обмануть третью.

Уважение уважением, но подобное требовало соответствующего наказания. Тем более нужно же было Войне взять где-то свою армию, и почему бы не начать с предателей? Только вот спешить не стоит. Смерть трёх других учеников дала понять, что обычной осторожности здесь точно не хватит. Слишком хорошо враг умеет выслеживать и убивать мёртвых.

* * *

Проведённую операцию можно было назвать безоговорочным успехом.

Дошло до того, что уже когда оказались на базе, перед тем как уйти на отдых, Роман Юрьевич подошёл ко мне.

— Был неправ, — сказал он тихо.

— Радует, что вы умеете признавать ошибки, — ответил я ему.

— Не забывайся, Васильев. Я тебе по-прежнему ни на каплю не верю.

— Мне и не нужна ваша вера, Роман Юрьевич, — ответил я. — Вы можете думать что угодно, но это больше говорит о вас, а не обо мне. Я Служу людям, а не борюсь за власть.

— Только как-то так выходит, что власть сама падает тебе в руки. Да и действия твоей подружки говорят о другом. Не похожа она на того, кто тоже Служит людям.

— Должен признать, что Эмма удивила и меня самого, — ответил я. — Но от своих слов не отступлюсь. Вам она свою позицию тоже высказала.

— Ну-ну, — усмехнулся княжич и не стал задерживаться.

Я тоже на месте не остался, ушёл передохнуть да привести себя в порядок.

А дальше — закрутилось, завертелось.

В одном княжич был прав. Эмма поднаторела в работе с информацией и настроениями масс. Я от этой темы был бесконечно далёк, поэтому смутно понимал, что происходит. Зато результаты мне показали.

При поддержке княжича Сергея уже на следующее утро вышла статья, рассказывающая о победе ордена. Точнее, не статья, а короткая заметка. Статья была ещё через один день. А потом ещё несколько. С обличающей правдой. И что поляки с мёртвыми сотрудничают, и что твари их самих жрут, и фотографии тех, кого мы обнаружили, и многое другое.

Сам я следующие дни провёл, сопровождая упыря. Сначала на него солдаты сбегались смотреть. Потом в ближайшем городе демонстрацию устроили. Толпы быстро собирались, я, да и не только я, но и наша охрана, опасался, что что-то пойдёт не так, но нет. Благополучно довезли до столицы. Там толпа ещё больше собралась. Закончилось это представление ритуальным сожжением монстра.

Честное слово. Никогда бы подобными непотребствами не занимался. Но дело есть дело. Я был достаточно рационален, чтобы понимать важность сего мероприятия.

Которое могло вылиться в ещё большую бойню. С другой стороны, а что принципиально менялось-то? Мы и так бросили вызов мёртвым, пошатнули их власть и репутацию. За такое княжество уже приговорено. Поэтому мы свои позиции оглаской улучшали, а новых проблем, по сути, и не создавали.

Тем более новости пошли дальше, за пределы Московского княжества.

Наша дорога тоже туда лежала.

Мастера, которых привёл Кузнецов, не просто так ведь приезжали и помогали нам. Их интерес был обозначен сразу. Уничтожить ковены на территории своих княжеств. Мы уже делали подобное — на территории соседнего княжества, но тогда нас сам князь поддерживал. Сейчас же ситуация была другой. Поддержки от князей нет. Ковены насторожены и наверняка приготовились к нашему появлению. Поэтому и просто отправиться туда, разобраться с проблемой нахрапом не представлялось возможным. И проникнуть сложнее, и ковены настороже, и здесь своих дел хватало.

Теперь же наконец-то все звезды сошлись. На границе наступило затишье. Мёртвые притихли, поляки тоже перестали атаковать. Вольным же отрядам самим по себе ловить нечего было. Они и так серьёзные потери понесли.

Мы прибыли в столицу. Устроили демонстрацию и показательное сожжение упыря. Вышли разоблачающие статьи, по городу пошли гулять слухи. Я денёк провёл в лечебнице, консультируясь с Аристархом Павловичем, а дальше…

Дальше мы небольшим отрядом уехали в командировку. Точнее, в две. Одну за другой.

Про это и рассказать-то особо нечего. Операции тайные были, поэтому людей взяли мало. Прикрывал нас Владимир Геннадьевич лично. Не иначе как ответственность чувствовал. Со Щитом и Серьёзным тоже встретились. Собственно, каждый отвечал за наш проход через границу и обратно. И да, оба ковена готовились. Плохая новость для них заключалась в том, что люди тоже готовились. Мне не пришлось бегать по городу и выслеживать, где твари прячутся. Их заранее обнаружили, обычными методами разведки, между прочим, ну а там…

Первым было финское княжество, которое находилось севернее нашего. Добирались туда через Петербург. Местный глава ковена пробудил пятьдесят элитных тварей. Из резерва вытащил, готов спорить. В этот раз мы были без Славского, но… Называя их элитными, я имею в виду относительно обычного человека. Крепкие, усиленные твари. Только вот я тоже усиленный, и куда лучше. Бой жаркий вышел, но ничего такого. Очередное сражение в бесконечной череде. Разобрались с одним гнездом, а там посетили ещё несколько точек. Весь ковен мы не зачистили, но голову этой змее отрубили. Дальше господин Щит, а это было его княжество, обещал сам справиться. Ну, или как-то разыграть открывшуюся возможность. Необычно было то, что нас пытались тормознуть уже на отходе. Не мёртвые. Люди. Ну, как необычно… Скорее, обычно, но не суть. С этим люди Щита разбираться остались. Мы же дальше ушли и вскоре покинули княжество.

Возвращение в столицу, сутки отдыха, которые я провёл по большей части в военном госпитале — в лечебницу далеко не все попадали, и меня перекинули туда, где я мог пригодиться. Никаких критичных случаев, только восстановление, но и так я помог раненым, а они мне помогли согнать серость с Источника.

Долго тянуть не стали, и уже следующим вечером я уехал на юг, к другим нашим соседям. Там история повторилась. С тем отличием, что глава ковена сидел в бункере. Между прочим, хорошо забаррикадировался. Пока двери вскрывали, он сбежать успел, через подземный ход. Видимо, не ожидал, что мы след возьмём, настигнем его в новом логове, ещё и охрану перебьём. Хорошая новость была в том, что он к себе весь ковен сразу дёрнул. На защиту. И ковен, и рядовых мертвяков, и всю охрану. Поэтому мы и не особо спешили его настигать. Дали всем собраться.

Сеча знатная вышла. Мертвяки отчаянно отбивались. А мы ещё более отчаянно их рубили. Серьёзный на это дело небольшое войско привёл. И вот они прямо с каким-то остервенением мёртвых давили. Чувствовалось в этом что-то личное.

Отошли на этот раз без всяких проблем, несмотря на то что нашумели. Ну да ладно. Не мне на это жаловаться.

Вот так вот меньше чем за неделю было уничтожено два ковена.

* * *

К моменту возвращения на границе по-прежнему затишье сохранялось. Поэтому я направился в лечебницу. Продолжать вести долгие разговоры с Аристархом Павловичем и проводить исследования.

Вопросов, которые с полпинка не решишь, много накопилось.

Я постепенно приближался к знакомым мне пределам развития. Ключевое слово — знакомым. По сути, я в короткие сроки повторил опыт прошлой жизни, а в чём-то его превзошёл. Две трансформации тела получились куда качественнее. Если сравнивать с прошлым разом, то где-то процентов на пятьдесят прибавка в силе вышла. Следующий шаг — третья трансформация. Но я уже говорил, что проводить её в юном возрасте… Пусть семнадцать лет — это и не очень ранний возраст, но вовсе не зрелость, а всё ещё юность. Мне бы пару лет подождать, тогда бы я смог взять максимум. Не только из-за естественного изменения тела, но и из-за исследования этой темы.

К сожалению, столько ждать я не мог. Главный ковен перепробовал свои основные методы решения кризисных ситуаций. Дальше посылать против нас элитных тварей… Ну, можно, пожалуй. Если они начнут работать по инфраструктуре городов, убивать ключевых людей, того же княжича Сергея. Всё это даст эффект. Единственный способ этому противостоять, готовить людей ордена, чтобы разные места прикрывать. Но главная проблема — это если выпустят кого-то уровня короля. Нежить, способная эффективно управлять многотысячной ордой, крайне трудноубиваемая. Атаки у этих существ такие, что целый квартал способны в раз снести.

Но я уже убивал короля. С Источником в пару тысяч Капель, третьей трансформацией, а также под действием последнего ритуала.

А теперь вопрос. Как мне обойти минусы раннего возраста, продвинуться в исследованиях возможностей для трансформации, заодно развить Источник, так чтобы не разорвало? Над этим я и думал. Не без помощи Аристарха Павловича. Которого просил также в его свободное время заняться этим вопросом. С поддержкой от князя Сергея, который поделился с мужчиной всеми доступными материалами. Там ещё и Кузнецов подключился. И вроде как другие роды, которые в вопросе разбирались, но в эти дебри я уже не лез, они мимо меня проходили.

В ближайшие месяцы пройти третью трансформацию — это первый шаг.

Который никак не решал вопрос с уничтожением бога. Поэтому и сказал, что подошёл к знакомым пределам развития. Тело — первая задача. Развитие Источника — вторая. Оттачивание навыков, наработка мастерства, освоение новых техник — третья. Развитие ордена — четвёртая.

Но что дальше? Как бога-то убить?

Голову над этим я ломал плюс-минус последние семнадцать лет, с момента попадания в новое тело. Эмма занималась тем же самым. Верного решения мы так и не нашли. Были лишь намётки.

Первая намётка, которую Эмме богиня оставила — перерождение. Переход в иную форму. Проблема в том, что богиня не успела, не смогла или ещё по какой-то причине не объяснила досконально весь процесс.

Вторая намётка относилась к пути мудрецов.

Как-то так вышло, что для нас двоих, да и в принципе для всех жителей моего мира, ну, или большинства, считалось очевидным, что богом может стать… любой. Звучит смешно, не так ли?

У нас были целители, адепты, защитники, жрецы. Особняком стояли мудрецы. Те, кто помнил свои прошлые жизни. И не одну-две, а сотни. Я встречал несколько мудрецов на своём пути. Все как один не от мира сего. Странные, смотрящие на жизнь под непривычными углами, зачастую без амбиций, полные мудрости и понимания. Что логично. Если прожил сотню жизней, то, считай, познал если не всё, то почти всё. Причём познал это десятки раз. К мудрецам часто обращались за советами, что тоже логично. Считалось, что это переходная форма на пути к божественности.

Также нам было известно две вещи. Что вспоминание опыта прошлой жизни связано с медитациями и уровнем силы. Слабые адепты не вспоминали прошлый опыт. Только сильные. Медитации… Ну, мудрецы этим делом постоянно занимались. Что именно делали, нам было неизвестно.

Помирать в надежде, что смогу переродиться богом, — такой себе план. Как минимум для начала надо выжать максимум из физического тела и стать по-настоящему сильным адептом. А как максимум — пойти по пути мудрецов. Как именно, ни я, ни Эмма не знали. Медитации-то разные бывают. Сама по себе сила, если взять того же Славского, ничего из прошлого ему не открывала.

Прошлое… Был тут ещё один неясный момент. Про меня говорили, что память крови пробудилась. Крови. Не души. Это одно и то же или разные процессы? Способен ли я вспомнить память предков этого тела?

Ответов у меня не было. Зато была божественная искра. Благодаря всем последним событиям в целом и новым порциям чужой силы в частности, мы с Эммой провели ряд экспериментов и подтвердили некоторые гипотезы. Детальное формирование пожелания — работало. Если не было деталей, тогда усиление шло напрямик, не всегда эффективным способом. Проблему я уже озвучил. Несложно внутри себя что-то накрутить. Куда сложнее — сделать это грамотно, не напортачить и не загубить дальнейшее развитие.

Для этого я и вернулся в лечебницу, чтобы проконсультироваться с Аристархом Павловичем. Князь Сергей к нам тоже заглядывал. Со словами: «Я к вам отдохнуть, а то это управление княжеством всю душу из меня вытрясло».

Из того, что получилось… Мой Источник немного окреп. Тело чуть адаптировалось к нагрузкам. Пожелание усилить родство с Кровью, чтобы повысить доступное качество, заметной прибавки не дало. Возможно, из-за того, что я и так на высоких «оборотах» работал. Кто знает, вдруг у концентрации силы тоже есть пределы? Отдельно проверили две гипотезы. Первая относилось к пожеланию вспомнить опыт прошлых жизней или пробудить память крови. Результат — нулевой. При этом задел куда-то ушёл, прибавки в других местах я не обнаружил. Вторая гипотеза — попытка вырасти в локального бога. Я хотел двинуться по этому пути. Вывести на новый уровень то, что мы с Эммой делали. Передача силы, работа с окружающим пространством. В идеале — передача способностей. Идея научить людей чувствовать мёртвых никуда не делась. Но и не продвинулась особо. Со всеми этими перемещениями и сражениями у меня банально не оставалось времени на полноценные изыскания.

Результат вышел неоднозначный. Сначала ничего не получилось. Но я, помимо исследований и работы в лечебнице, ещё продолжал работать с первыми орденцами и открывал магическое зрением всем примкнувшим. Ну и не только им. Потому что Сергей Юрьевич обратился с отдельной просьбой, поработать с некоторыми его людьми, ибо никто не отменял вопроса защиты князя.

Да уж, да уж. Защиты. Как его защитить — отдельная головная боль, на которую не было ответа. Банально слишком мало людей, кто овладел Кровью. Но не суть. Результата сначала никакого не вышло, а чуть позже, уже плотно поработав с орденцами, я вдруг начал смутно их ощущать. Корреляцию мигом определили. Чем дольше работал с человеком… Точнее, даже чем больше своей силы пропускал через человека, тем лучше его ощущал. Пока что на небольшой дистанции. Метров пять-шесть. Двери и стены не помеха.

Ну, хоть что-то.

Заниматься бы этим и заниматься, но времени нам никто не дал. Не прошло и двух недель затишья, как объявилась небольшая орда мертвецов. Как мне сообщили, всего в сотню голов или около того. На вид обычные мертвяки, но отличались они тем, что действовали слаженно, как военное подразделение. Пришли, напали, пробили оборону, убили пару десятков солдат, забрали все трупы с собой и ушли.

Тревожный звоночек. Мёртвые вытащили новый козырь?

Глава 11

Пока новость дошла до нас, пока собрались и прибыли на границу, случился ещё один налёт следующей ночью.

— Есть мысли по этому поводу? — спросил Славский, с которым мы встретились днём в штабе.

— Тот же самый почерк?

— Да. Стремительный налёт. Убийство двух десятков солдат. Забрали все трупы. И своих, и наших. По словам выживших, обычные техники их плохо брали. Это с учётом того, что мы провели разъяснения, чем лучше тварей бить, используя Масло.

— И по виду обычные мертвяки?

— Именно. В форме поляков.

— Хм… — задумался я. — У меня есть только одна версия, Антон Павлович. То, что могли как старые трупы в форме поляков поднять, так и показательно их наказать за устроенную акцию и предательство. А вот то, как они действуют… Тут очевидно. За ними стоит кто-то сильный и опытный. Надо его вычислить и убить.

— Он явно не дурак, в одно место бить не будет. Удары были в разных местах. Не нравится мне это. Предчувствие плохое.

— Посмотрим.

А что тут ещё скажешь? Репутация специфическая штука. Как-то так вышло, что я заделался главным специалистом по мертвецам. Это оправданно, познания у меня и правда обширные, но ответов на все вопросы я не знал. В этом мире мёртвые вели себя иначе. Прозвучит кощунственно, но куда человечнее, в плохом смысле этого слова. Происходящее могло означать что угодно. И тактику тысячи порезов, чтобы мы кровью истекли. И попытку нас деморализовать. И отвлечение внимания с целью ударить в другом месте. Сделать они могли что угодно, поэтому оставалось ждать и действовать по ситуации. После уничтожения двух ковенов варианты нападения у нас закончились.

* * *

Чутьё не подвело Славского.

Вскоре, если говорить по-простецки, нас начали нагибать только так. И в хвост, и в гриву драли.

Всю следующую неделю противник продолжать устраивать стремительные набеги. Мы с Эммой ничего не могли поделать. Её ритуал работал при наличии мертвеца. Кроме этого отряда, больше никто не действовал. Поймать их не удавалось. Поэтому и выходил облом. Я же мог работать на ближних дистанциях. Пару раз мы пытались подловить противника, но ничего не вышло. Нам оставалось приезжать и разбираться с последствиями, тихо ругаясь.

Каждый раз число жертв варьировалось от двадцати до тридцати. Число же мертвых не менялось. Всё та же сотня. Только каждый раз они становились сильнее. Одежда приходила в негодность, зато появлялась наращённая плоть, когти, шипы и прочие изменения, которые повышали боевую эффективность.

Тенденция сложилась неприятная. Солдаты ничего не могли сделать. Все хитрые планы обламывались. Мы тоже не успевали. Орден был не готов. Наглядная демонстрация того, зачем нужно готовить людей.

На восьмой день противник изменил тактику. На этот раз он привёл войско, но нападать не стал. Обозначил своё присутствие и дождался, когда мы прибудем на место. Мёртвые пошли в бой, когда мы выгружались из машин. Я засёк это, и нам пришлось бежать напрямую, через лес, игнорируя всю систему укрытий.

А дальше нам показали то, что дало понимание, даже подготовь мы пару десятков человек, владеющих Кровью, не факт, что это что-то поменяет.

Элитные твари? Зачем они нужны, если кого-то важного при грамотном подходе может запинать и обычная толпа. Это я про себя, если что.

Каюсь, но сам затупил. Слишком рвался в бой. Завёлся за эту неделю, слушая про очередные потери.

В толпу-то я влетел. Рубанул ближайшего мертвеца. Мигом ощутив, что кожа у него уплотненная, с жёсткими вставками, а под ними, наоборот, что-то густое. Пришлось подать силу в оружие, чтобы выдернуть его. А мертвец-то прыти не потерял. Рубанул меня когтями. Броня выдержала, но сам факт, что меня в первую же секунду подловили, не порадовал.

Ещё и твари мигом окружили, будто стая голодных волков. От Эммы пришла мягкая волна силы, твари вспыхнули, но куда слабее, чем обычно.

«Нежить готовили специально против нас? — догадался я. — Логично».

Я увернулся от последующих ударов, что-то принимая на броню и радуясь, что твари не настолько сильны, чтобы сшибить меня. Вложился в следующий удар, так, чтобы конечность отрубить, но снова облом ждал. Кости были укреплены особым образом. Вложенной силы не хватило, чтобы справиться.

Атака Славского прошла куда результативнее. Он вдарил молотом, отбросив сразу несколько монстров от меня.

Мертвые на это отреагировали адекватно. Не успел я сориентироваться, как поломанные уже начали отступать, а остальные перестроились. В один миг на нас целая орда хлынула. В меня ещё и сеть полетела. Сначала созданная из энергии, а следом — самая обычная, металлическая. Чего я не ожидал. Рубанул, не смог пробить, запутался, и, пока создавал вокруг себя купол силы да выбирался, твари прошли мимо и набросились… на Эмму.

Это могло бы легко бедой закончиться, но она была вместе с гвардейцами, и те приняли удар на себя.

Я ударил молотом и срезал целую группу монстров, что мимо проходила. Они снова перестроились и принялись раздербанивать моё внимание. Я кидал молоты, рубил, оперировал Кровью, нащупывал слабые места. Мёртвые вовсе не были неуязвимыми. Мне хватило секунд десяти, чтобы разобраться с ближайшими. Их порядки снова перестроились, часть тварей ушла в туман. Который кто-то сильный, кого я ощущал на пределе чувствительности, гнал на нас. Туман не обычный, но и не опасный. Эмма, удерживая ритуал, пережигала и разрушала его, но всё равно противник оставлял за собой тактическое преимущество, легко меняя тварей между собой.

И не все они были одинаковыми. Одна из тварей и вовсе выбежала на меня со здоровенным металлическим щитом. Укрепленная и особо сильная, если бы попала — могла бы и зашибить. Я ушёл вверх, выплеснул Кровь под ноги, перепрыгнул здоровяка и метнул ему стрелу в череп. Как ни странно, сработало — голова взорвалась.

С момента моего появления не прошло и минуты. Мёртвые продолжали пытаться добраться до Эммы. Славский прикрывал её. Она не давала устроить захват территории. Гвардейцы рубились в первых рядах. Подключились солдаты, которые тоже пытались внести свою лепту.

Неразбериха первых секунд прошла, я принял правила игры и смог войти в боевой режим. Который претерпел изменения. Я ведь ощущал мёртвых. Их силу. Особенности. Взорвавшаяся голова натолкнула на мысль отыскать слабые места. Перенастроившись, я ощутил, как нити расходятся от войска, уходят к мертвецу вдалеке.

Он и управлял ими, и подпитывал, и усиливал в моменте. Для меня это выглядело как бесконечные пучки силы, что шли через план смерти к мертвецам.

Сотня тварей, которой он управлял на мастерском уровне. Герцог? Самый настоящий герцог-полководец? Не, может, кто и послабее по силе, но что-то сомневаюсь.

Прошлые мертвецы, особенно первый, продемонстрировали свою силу, но не полководческие навыки. Сейчас же…

Настроившись, я начал действовать куда эффективнее. Перешёл на скупые, усиленные удары. На постоянное смещение и поиск брешей. Враг это оценил моментально и продолжил действовать в том же темпе. Кидал тварей одну за другой на меня, не давал пробиться к Эмме, при этом не позволял до конца уничтожить хотя бы одного мертвеца. Стоило ранить, как на меня наседали, а подбитыш уползал или утаскивался.

Это была гонка. Мы оба разгонялись. Враг подбирал эффективные методы против меня. Я доставал один прием за другим, вспоминая мастерство прошлой жизни.

Задавить меня не смогли. Эмму — тоже. Но и мы не особо продвинулись. Если только…

Я пробивался к жрице, но резко сменил направление, бросил себя вверх, запрыгнул на ветку раскидистого дерева и вытолкнул себя дальше.

И снова. Противник мигом разгадал мой план. Мертвые отхлынули и бросились убегать. Враг тоже стремительно исчез, выйдя за пределы моей чувствительности. Единственное, что успел сделать — сшибить одного мертвеца, отсечь ему ногу и прижать к земле.

Не сработало. Из твари будто что-то выдернули, она захрипела и обмякла. Неожиданно. Впервые вижу, чтобы один мертвец обнулил другого.

И что это было?

* * *

Проведенной разведкой Война остался доволен. Противник ему понравился. Пока он собирал информацию, орденцы успели провести две боевые операции на территории соседей. Итог — минус два ковена. Один был уничтожен не полностью, а второй вырезали под корень, перебив всю нежить в городе.

Лорд Фаркус мог думать что угодно, но Война видел за этим логику, возможности и силу противника. Не наглые одиночки, а целая группа. Не изолированные дикари, а способные выходить на соседей, договариваться и продвигать свои идеи.

Без всяких сомнений, дай им время, и это еретическое движение разрастётся, охватит весь материк. Чего Война не собирался допускать. Разве что немного, чтобы продлить удовольствие.

Восемь дней сражений показали, что у ордена есть всего ничего бойцов, обладающих уникальной силой. Случай воеводы Славского, да и создание ордена само по себе говорило о том, что силу в себе может открыть если не любой, то многие. Но, видимо, процесс это небыстрый, раз такие бойцы до сих пор не появились в каждом лагере и отряде. Война определил три ключевые фигуры. Женщина отвечала за поддержку. Васильев — целитель и боец ближнего боя. Славский — адепт, предпочитающий техники. Что логично, ведь Блейк оторвал ему руку.

Главную опасность Война видел в Васильеве. Именно он смог определить, где Война находится, и броситься туда. Излишне рисковать мертвец не стал. Это Блейк был хорош в ближнем бою. Война же предпочитал совсем другие методы.

Особая сила, способность чувствовать мертвых и их атаки, целительские навыки, мастерство фехтования.

Стратегия была ясна. Васильева надо держать на расстоянии. Ордену нельзя дать разрастись. Вражескую армию нужно ослабить. Снабжение — перерезать. Людей надо кормить, платить зарплату, одевать, обувать, вооружать и обучать. Всё это слабые места людской армии.

По пути на базу Война закончил намечать дальнейшие шаги. Вскоре он собирался как следует повеселиться, хорошенько размяться после веков скуки.

* * *

Стародубов давно про себя понял, что быть воеводой точно не для него. Управление не самым маленьким отрядом — да, задача по силам. Быть политиком, мыслить стратегически, общаться с аристократами, просчитывать шаги на много ходов вперед — нет, это уже было слишком.

Текущие события напомнили об этом мужчине в очередной раз.

Слишком много всего происходило.

Никто не ожидал, что Славский будет тяжело ранен. Никто не ожидал, что он принесет так быстро клятвы, выйдет на новый уровень силы, начнет так активно сражаться, задавая противнику одну трепку за другой, ещё и в орден публично вступит, сняв с себя обязательства воеводы.

Также никто не ожидал, что князь и его жена будут убиты, как и некоторые придворные, отвечающие за функционирование княжества. Никто не ожидал, что Роман Юрьевич не взойдет на престол. То, как он себя повёл… Вот это как раз было ожидаемо. Прижать всех возможных конкурентов — вполне себе в духе смены правителя. Начал он бодро, в лучших-худших традициях аристократии, но случился какой-то пшик, не больше.

Евлантий Сергеевич слышал про Чернышеву. Даром что юная девица. Про её характер уже чуть ли не легенды ходили. И как она князю прошлому ультиматум выставила про клятвы, и как княжича до слез довела, и как в бой ходит, и как ловко мечом на полигоне машет, и что характер у неё — на десяток воевод хватит. То, что она, по сути, была той, кто возвела Сергея на трон, лишь дополняло этот образ.

И вот что со всем этим делать в глобальном смысле, Евлантий Сергеевич с трудом понимал. Взять того же Васильева. Начинали-то они общаться бодро. Забавный паренёк, который мог удивить. А теперь этот паренёк — глава ордена, который стремительно набирал власть и влияние, собирал людей. И этот глава занял место чуть ли не главной ударной силы. Против мертвых, не людей, но какая разница? Уже не обычный простолюдин, а влиятельная личность.

Когда отряд Стародубова поставили заниматься с орденцами, это стало тихой гаванью в неспокойное время. Так-то Стародубов был не прочь и в боях поучаствовать, но так уж давно повелось. Его отряд всегда использовали по особым поручениям. Как боевым, так и не очень. То нового князя прикрыть, то Васильевым заняться, то рейд на территорию противника устроить, то вот заняться обучением и боевым слаживанием орденцев.

Не то чтобы они обязательно были здесь нужны. Частью процессов занимался командир гвардии Чернышевых… Точнее, бывший командир гвардии. Сейчас он был главным командиром ордена. Воевода, по сути. Который прекрасно разбирался в мертвых, их тактиках и особенностях, в механизме клятв, обучении молодняка и прочем. Его сила была высокой чистоты, но высот Святой Троицы, как иногда называли Васильева, Чернышову и Славского, он пока не достиг.

Впрочем, Евлантий Сергеевич был уверен: скоро это случится.

В этот вечер или, скорее, уже ночь Дуб сидел на лавочке возле дома, где его разместили, и курил. Дневные учения закончились, личный состав разбрёлся по своим комнатам. Дела были завершены.

Вроде как.

Только вот старые раны поднывали. Не настолько, чтобы впадать в панику, но достаточно, чтобы задержаться, раскурить трубку и, поглядывая на мрачные тучи, которые тоже могли послужить причиной неприятных ощущений, успокоить нервы.

Последние новости с фронта тоже спокойствия не добавляли. Противник избрал новую тактику, которая оказалась действенной. Армии не хватало особой силы и тех, кто способен ощущать мертвых на расстоянии. Каждый день слушать вести об очередных потерях… Это давалось тяжело.

Поэтому да. Раскурить трубку было точно не лишним.

Кто же знал, что в эту ночь враг выберет именно их в качестве мишени. Это было ожидаемо и прогнозируемо, отчасти поэтому отряд Дуба здесь и держали, чтобы не только обучал, но и защищал.

Дверь раскрылась, вышел тот самый воевода ордена. Он посмотрел на Дуба, будто точно знал, кто именно тут сидит, и сказал:

— Они идут.

— Кто? — подобрался Евлантий Сергеевич.

Ответа не последовало. В следующую секунду заработала боевая тревога. Тихо выругавшись, Дуб побежал организовывать оборону.

Как бы Александр Васильевич по прозвищу Гвардеец ни узнал об этом, он оказался на сто процентов прав.

Не прошло и двух минут, как показался враг. Он просто выскочил из темноты, попал под фонари и бросился на выстроенные порядки.

— За орден! — пронёсся мощный голос Гвардейца.

Дуб ничего не кричал, но вот выругаться — выругался.

* * *

Мы ждали повторения нападения, так оно и вышло, но на этот раз враг избрал новую тактику. Вечером мёртвые объявились на границе, и мы выступили туда. Ещё на середине пути пришло сообщение о том, что половина группировки мёртвых уничтожена. Я, когда услышал новости, вскинулся, осмысливая, что это значит.

В прошлую ночь мертвец нас оставил с носом. Показал, что способен управлять толпой, быстро принимать решения, а также что опасается меня и готов сразу свалить. Мертвеца, чтобы провести ритуал и засечь его, тоже не оставил. Оставалось помочь раненым, дождаться утра, убедиться, что противник не появится, отдохнуть да провести совещание, как быть и что делать.

Решения не придумали. Мёртвых мы не могли заранее засекать. Бегать по всему фронту — так тут двести километров границы. Даже на машинах успеть везде невозможно физически.

По сути, мы были слепы, и противник имел перед нами преимущество. Что и продемонстрировал в этот раз.

— Стоп! — скомандовал я, осознав, что происходит что-то не то. — Это отвлекающий манёвр!

Если солдаты сами справились с мертвецами, с которыми даже мы с трудом сражались, значит, это другие твари. Расходный материал, который послали вперед, чтобы что? Ослабить наши ряды? Нет, глупо. Враг продемонстрировал, что отлично умеет устраивать внезапные нападения. Снова приглашает на бой? Тоже не вижу в этом смысла. В прошлый раз, готов спорить, он захотел посмотреть на нас.

Пока Славский пытался разобраться, что происходит, выходя на связь с разными отрядами, для меня сложилась общая картина.

— Если это отвлекающий маневр, то целью было выдернуть нас с базы.

Эту мысль передали по рации, она дошла до Славского, а дальше он принял решение, и мы рванули обратно.

Двадцать минут в эту сторону, теперь обратно столько же. Ещё минут через пять пришло подтверждение — главная база, откуда отбыли, атакована усиленными мертвецами.

Как только мертвецы объявились, орден был перекинут к базе. Там и тренироваться проще было, и я там каждый день появлялся, следил за процессом. Поэтому нельзя сказать, что они совсем уж беззащитны. Только и враг, уверен, приготовил что-то особенное.

* * *

Удар, вспышка боли, тьма. Дуб и сам не заметил, откуда прилетело и что его чуть на тот свет не отправило.

Первое, что он увидел, когда очнулся — юную девушку с каплями пота на лице, грязными разводами на нём и чепчиком. Ученица Васильева, вспомнил Евлантий Сергеевич. Та что-то говорила или, скорее, кричала. Её руки засверкали ослепительно белым, ударили в грудь Дубу.

Шипение, ещё одна вспышка боли, помутнение. Взгляд прояснился, и мужчина увидел, как девушка удерживает между рук нечто чёрное и густое.

Проклятие.

Дуб дёрнулся, вспомнив, что вообще-то сейчас бой идет.

— Лежать! — навалилась на него вторая девушка, когда он попытался встать. — Куда собрался⁈ — рявкнула она.

Стародубов прохрипел, задумавшись, то ли сам так ослаб, то ли девица дюже сильна, но рухнул обратно. Наконец-то заметив, что с организмом что-то не так. Будто мозг до последнего не сообщал плохие новости.

Грудь точно проломили, и две молодые целительницы взялись его штопать, уничтожив проклятие. Второй раз мужчина поднялся куда смелее, подумав, что слишком стар для этого, и что пора бы остепениться, жену завести. Да хоть одну из этих девчонок себе забрать.

Глупая мысль была неуместна, но и Евлантий Сергеевич находился, не сказать, что в адекватном состоянии.

Поднявшись, он пошатнулся и уверенным шагом направился в сторону звуков схватки. Кто-то вскрикнул, что-то громыхнуло, вдогонку полетел крик-предупреждение. и Дуб увидел, как ко временному лазарету прорвались двое мёртвых.

Им дорогу заступил молодой целитель. Поступок смелый, но глупый. Мертвец снёс его и не заметил. Дуб только и увидел, как брызнула кровь, как отлетает тело мальчишки.

В следующий миг Евлантий Сергеевич вступил в бой, надеясь, что хватит сил прикрыть целителей и уничтожить тварей, до того как отключится — задействовав силу, мужчина снёс все попытки его подлечить и поставить на ноги.

* * *

На момент подъезда к базе я уже был погружён в медитацию, раскинув свою чувствительность и вычисляя, где засела главная тварь.

Осознание, что прямо сейчас убивают наших людей, я давил в себе, понимая, что не могу им помочь. Точнее, могу, но для этого нужно уничтожить главного мертвеца.

— Эмма, — позвал я, не выходя из медитации. — Я сам им займусь. На вас база.

— Это слишком опасно, — ответила она.

Я промолчал, ничего не сказав в ответ. Да, опасно, но со мной идти нет смысла. Мне придётся бежать со всех сил, чтобы догнать тварь. Эмма не способна перемещаться с такой скоростью. Славский… Не знаю насчёт скорости, но кто-то должен прикрыть людей на базе.

Приняв решение, стоило подъехать и засечь главную цель, я выпрыгнул из грузовика и рванул сначала по дороге, с неё перескочил на поляну, а дальше ворвался в жиденький лес, который быстро превратился в густые заросли. Прорывался я через них, не скрываясь. Мертвец уже доказал, что отлично умеет засекать живых, поэтому я и не надеялся подобраться к нему незаметно.

Отреагировал он быстро. Я сократил расстояние вдвое, где-то до километра, когда засек, как мёртвые ушли от базы и рванули мне наперерез. Ну вот и помог нашим. Теперь бы самому выжить.

Если прикончу мертвеца раньше, чем эта орава доберётся до меня…

Чуда не случилось. Ни с моей стороны, ни со стороны противника.

Половина тварей, которая выбежала на меня, и так была потрёпана. Мертвец всего десяток послал для начала, а вот остальные встали впереди так, чтобы преградить мне путь. С десятком-то я разобрался. Но после этого тварь отступила, скрылась в лесах. Я попытался пройти по следу, ориентируясь на чувствительность, но не тут-то было. Пути отступления противник подготовил как надо. Может, и через план смерти ушёл, кто знает. Заодно прихватив всех тех мертвецов, до которых я не успел добраться.

Почти ничего не добившись, я отправился обратно на базу, чувствуя липкий страх и думая о том, кто сегодня погиб.

Глава 12

Вышел к базе я как раз к тому моменту, когда Эмма ритуал первый провела. Мягкая волна силы разошлась по округе, смывая эманации смерти. Меня приметили и стрелять не стали. Повезло. Было ощущение, что солдаты на нервах, могли и пальнуть. Я тоже хорош, пришёл со стороны противника, не подумал об этом моменте, спешил.

На этот раз массовых разрушений не увидел. Да и не стоило их ожидать. Этот тип мёртвых был рассчитан на ближний бой, сам мертвец в драке не участвовал, поэтому никаких дальнобойных атак. Пока что. Каждый раз он придумывает что-то новое, поэтому дальше ожидать можно чего угодно.

Об этом я подумал, без всяких затей перемахнув через стену. Тут всего три метра, для адепта и тем более для тварей это не высота.

По ту сторону вид был совсем другим.

Воображение само достраивало то, как происходил бой. Мёртвые атаковали со стороны расположения орденцев. Им выделили пару зданий, где люди и разместились. Выделили не в центре, а с краю. Без какого-то умысла, просто, где место было, там и разместили.

Первым, кого увидел, был капитан гвардейцев Чернышевых.

Он стоял на одном колене, испускал белый свет, пригвоздив мечом мертвеца. Вокруг валялись тела, как наших, так и тварей. Я прыгнул прямо туда, воткнул свой меч в землю, снял перчатки и взялся за исцеление.

Следующие полчаса я возился с ранеными, постепенно разбираясь, что здесь произошло. В чем помогал Дарвин. Он сам ко мне приковылял. Почему-то подкопченный, залитый кровью и слизью. Сам при этом целый. Обычно я его с отрядом на вылазки с собой беру, но в этот раз они на базе остались, по причине новых Изменений, что я с их телами провёл. Должны были несколько дней потратить на тренировки, чтобы свыкнуться с ними.

— Он на Кровь перешёл, — сообщил мне Дарвин, когда я закончил с мужчиной и бережно его на землю уложил.

На базе полная неразбериха стояла, которую только начали упорядочивать. Я слышал зычный голос Славского, который порядок наводил. Слышал и Эмму, которая занималась тем же самым, взяв на себя сортировку пострадавших.

— Жить будет? — уточнил Дарвин.

— Должен, — ответил я.

Мужчину потрепало так, что даже с его переходом на Кровь я был удивлен, что он до сих пор жив. Больше десятка ран, многочисленные переломы, полное истощение. Задержись я минут на пять… Да черт знает, что было бы. Может, и продержался бы. Вопреки любой логике.

— Это он нас всех предупредил и тревогу поднял, — добавил Дарвин.

Так дальше и пошло. Я лечил одного раненого за другим, попутно слушал, что здесь происходило. Тренировки закончились пару часов назад, как и все занятия. Орденцы отправились на отдых. Прозвучал отбой. Вскоре наш отряд на очередной вызов отбыл. Через пятнадцать минут прозвучала тревога. Орден в полном составе вышел и построился там, где указал Гвардеец. То есть Александр Васильевич, бывший капитан, а теперь наш воевода или боевой генерал ордена.

Не прошло и двух минут, как появились мертвецы. Набежали толпой, в легкую перепрыгнули через стену. Снесли тех, кто на ней находился. Набросились прямо на строй ордена. Обычные солдаты их не особо волновали. Будто мертвец точно знал, куда нужно наносить удар. Впрочем, почему как будто? Знал наверняка.

Отдельный отряд мертвых прорвался к лазарету, куда стаскивали раненых. Там же находились сестры, Демьян и другие орденцы, кто шёл по пути целительства.

— Они живы? — оторвался я от раненого, опасаясь услышать неприятное.

— Вроде бы, — ответил Дарвин. — Одна тварь Демьяна подрала. Там Дуб находился в этот момент. Его тоже сильно ранило. Последнее, что слышал: сестрички всех вытащили и подлатали. И они это… Тоже светятся, — неуверенно закончил он.

Я на это не особо внимание обратил. Облегченно выдохнул и продолжил работать. Позже и сам убедился, что да, целители целы. Относительно.

Когда пришёл туда, сестры меня встретили. Тоже не сказать, что чистые. Заляпанные всяким разным. Но это только одежда. Кожа у обеих была идеально чистой, а значит, и правда, что ли, на Кровь перешли? У них самих уточнить не успел. Девушки синхронно закатили глаза и в обморок осели. Я их подхватить не успел. Не ожидал, что так выйдет. Потом уже, когда узнал все подробности, догадался, что они прыгнули не то что выше головы, а буквально на два порядка шагнули. Сколько жизней спасли — не сосчитать.

Гвардеец, учтя весь прошлый опыт, грамотно оборону организовал. Мертвых блокировали, замедляли и рвали на части. Расплачиваясь за это кровью и, когда не везло, жизнями. Раненых тут же выдергивали, отправляли назад, где сестры их латали. Многие возвращались обратно. И так круг за кругом. В короткий отрезок времени. Тут и опытный целитель выдохнется, а что взять с двух юных девушек, которые и года ещё не учатся? Как оказалось, взять можно многое.

Героини, что тут скажешь.

Я их проверил и скомандовал Дарвину отнести отсыпаться. Сам же дальше пошёл.

Увидел и Демьяна. Бледного и перевязанного.

— Живой? — спросил его. — Как подставился?

— Да это… — смутился он. — Тварь выбежала, я и подумал, что нельзя её пропустить.

— Ясно, — кивнул я. — День тебе на восстановление, а дальше лично начну учить сражаться.

Демьян хмыкнул, но возражать не стал. Жизнь показала, что занятие исключительно мирными профессиями не гарантирует безопасности, а, скорее, наоборот.

Нашёл я и Дуба. Тот в отключке лежал, на кушетке. Его уже успели перенести в медицинский блок, то есть местный стационар, где люди отлёживались. Проверил его, пару техник добавил да пошёл обратно. Сегодня много что ещё нужно было сделать.

* * *

Сорок три убитых орденца. Одиннадцать обычных солдат. Семнадцать искалеченных людей. Ещё больше обычных раненых, которые будут восстанавливаться от двух дней до двух недель.

Как ни крути, а это был чудовищный провал.

Уже утром на свежую голову мы собрались командирским составом и обсудили ситуацию. Если коротко, то общение свелось к тому, что решения проблемы нет.

Сотня мертвяков была настолько сильна, что для её уничтожения требовалась небольшая армия сильных адептов. Даже собери мы такую, это не имело бы смысла, потому что нужно уничтожить главного мертвеца, который за них отвечает. А он не спешит уничтожаться, стоит к нему приблизиться, сразу уходит. Этой ночью я засек, что он по полной использует птиц, животных и монстров, которые располагаются вокруг него, наверняка создавая целую сеть отслеживания. Также рядом с ним находилось двадцать дополнительных мертвецов. То есть их не сто, а сто двадцать теперь, если быть точным. Этой двадцатки хватит, чтобы задержать почти любой отряд.

С обнаружением тоже беда. Военные не идиоты, меры против проникновения диверсантов предпринимают. На всех важных точках стоят блокпосты, патрульные курсируют по маршрутам, налажена система оповещения. Как мне сказали, кто-то ушлый способен проникнуть, но его быстро обнаружат и уничтожат. Только вот речь шла про обычные отряды или на крайний случай висмархов, которые раньше как раз и ходили небольшими группами.

Что делать с тварью, которая способна засечь людей на приличном расстоянии — неизвестно.

Точнее, как раз понятно. Пара сотен подобных мне, с освоенной Кровью и боевым опытом, решили бы проблему. Тем более Гвардеец и правда смог использовать Кровь. Бился в первых рядах, не жалея себя. Теперь восстанавливается. Сестры тоже шагнули вперед, но на Кровь полноценно не перешли всё же, на самой грани замерли. Ещё месяц, от силы два — и сделают этот шаг. Демьян тоже от них не отстаёт. Как и отряд Гвардейца не отстает от своего командира.

Казалось бы, есть надежда, но… На следующий день, не откладывая, орден покинуло одиннадцать человек. Поэтому я и не спешил с клятвами. Подозревал, что что-то такое будет. Если мертвец на это и рассчитывал, то он кое в чём ошибся. Не все способны выдержать тяжёлые испытания и то, что смерть гуляет рядом. Но те, кто останется, воздадут по долгам сполна.

* * *

Следующие два месяца можно смело назвать одой насилию, смерти и отчаянию. Мертвец пытался уничтожить нас: меня, Эмму, Славского и всех, причастных к ордену, — а также сломить сопротивление княжества. Мы отвечали ему и пытались перестроиться, выработать новые методы, как-то противодействовать.

Говоря мы, я имею в виду и военных тоже. Да и всё княжество в принципе.

После той драки мертвец отступил и прошёлся по окрестностям. Нападал на военные заставы, добрался до ближайшего города, разрушил и так едва дышащую электростанцию, уничтожил один из обозов. Проще сказать, чего он не делал. Методично, шаг за шагом, усложнял нам жизнь. Он не гнушался бить по госпиталям, по гражданским объектам, по городской администрации и даже по школам. Хорошо, что приходил только в ночное время, поэтому иногда это была просто демонстрация возможностей без массовых жертв. Что не отменяло факта давления на население. Прошло всего немного, прежде чем небольшой ручеёк беженцев превратился в полноценную реку.

Разумеется, его пытались поймать. И сын Славского силами дружины. И другие воеводы с аристократами. И княжич Роман Юрьевич. У кого-то получалось. Итог всегда был один и тот же. Люди щедро расплачивались жизнями за уничтожение нескольких мертвецов.

Только вот каждый раз эта тварь возвращалась с обновленным составом. Число никогда не менялось.

Свои ряды он также пополнял за нас счёт. Уже спустя пару недель мы точно знали: если хорошо потрепать его войско, то усложнять он не будет. Следующей ночью натравит мертвых на тех, кто не сможет дать отпор. Подкормит тварей, в буквальном смысле. На вид разорванных тел мы все насмотрелись в эти дни вдоволь. Часть убитых заберёт, но не всех. Какое-то время у мертвеца займёт улучшение тел. Сила его солдат оставалась плюс минус на одном уровне. Менялась одна лишь конфигурация. Какие-то твари были быстрее, какие-то крепче и сильнее, какие-то лучше держали магические удары.

Но если бы всё сводилось к этому.

На разных «фронтах» ситуация складывалась по-разному. До меня доходила информация о том, что князь Сергей со своими обязанностями худо-бедно справляется и что тыловая работа пусть и со скрипом, но идет. Чего это ему стоило — отдельный вопрос. Насколько хватит запаса — вопрос куда более важный. Потому что во внешней политике не всё так гладко было. Кто-то нам помогал, но конфликты тоже случались. Во что я не стремился погрузиться, потому что не было ни сил, ни времени, ни желания.

Попытки поймать мертвого привели к тому, что он начал целенаправленно охотиться на загонщиков и выносить все малые подразделения. Славский с сыном были вынуждены оставить позиции. Если быть точным, то отойти назад, перегруппироваться и перейти от тактики «Не пропустим дикарей» к тактике «Нужно как-то не скормить всех людей мертвым». Это было оправдано, потому что поляки отступили и не отсвечивали. Вроде как были предпосылки к тому, что они и вовсе ушли. Но что-то пошло не так, и их объединенная армия, стоило нам отступить, воспользовалась ситуацией, прорвалась и захватила крупнейший рудник.

Пока командование думало, что с этим делать (работы на руднике и так прекратились, потому что мертвец со своим войском туда тоже заглядывал, перебил охрану и оставленное подразделение, а заодно и часть работников), наш враг снова дал о себе знать. Поляки подогнали за пару дней десятитысячную группировку, что всем нам добавило головной боли и грозило привести к ещё большим неприятностям. Так оно и вышло. Только вряд ли поляки ожидали, каким именно образом они доставят нам проблем.

Наши успели подогнать туда дополнительные силы. До драки не дошло. А ночью со стороны рудника вышла орда мёртвых. Самых обычных свежеподнятых голодных мертвецов числом тысяч в пять.

Как потом мы выяснили, часть трупов не смогла подняться из-за разрушений тел. Плюс кто-то из людей смог прорваться и сбежать.

Я в этот момент находился на базе и готовился к очередному ходу мертвеца, не ожидая, что он пошлёт целую орду.

Случилось ровно то, что могло десятки раз произойти с нашей армией, если бы не я и другие адепты Крови. Польские военные использовали обычное грязноватое Масло, которое не могло противостоять чистой силе смерти. А дальше нетрудно догадаться, что произошло. Убил, поднял, послал в атаку, убил ещё больше, повторил столько раз, сколько нужно.

Так вышло, что княжич Роман находился на передовой со своим личным войском. Изначально он из столицы отбыл всего с сотней, но быстро собрал своих людей, договорился с другими воеводами и набрал тысячу бойцов, которыми и командовал. Мы прибыли, когда от них оставалась половина, а сам Роман был тяжело ранен.

О чём я узнал позже.

К месту сражения мы и без того потрепанные подошли.

Наш враг сыграл в несколько ходов. Он знал, где сидит наш отряд реагирования. Он также понимал, что мы обязательно отправимся встречать орду. И как-то он смог предсказать, по какой именно дороге мы поедем. Впрочем, несложная задача. Помчались мы по прямой, по самой короткой дороге, конкретно так опешив от новостей о том, что идёт бесконечная орда мертвецов и что наши спешно отступают, не в силах их остановить.

Мертвец же разместил свою сотню возле дороги, выкачав из них всю силу. В тот момент это были самые обычные куски холодного мяса, которые я не засек заранее. Зато его засек. Тут он просчитался и не смог верно оценить радиус моей способности. Только вот что толку. Мертвецы активизировались в тот момент, когда я уже не успевал ничего сделать. Вскинулся, окликнул наших, и тут мертвец впервые атаковал сам, запустив несколько техник по грузовикам. Попытался подбить и нас, но я успел выставить щит. Зато снес впереди идущую машину, которая перевернулась, из-за чего нам пришлось тормозить. А вот остальная колонна уехала вперед. Не критично, но спереди мы оказались не прикрыты. Мёртвые пробудились и…

И эта тварь натравила всю сотню на Эмму. Ни одного мертвеца не пожалел. Ещё и дальним огнем поддержал.

Как отбились — честно, не знаю.

Хотя кого я обманываю. Ответ мне прекрасно известен. Кое в чём я ошибался. Думал, что вернул свои навыки. Время со мной сыграло шутку. Не злую, просто… Все эти дни с меня будто шелуха сходила. Те пятнадцать лет, что я просидел в чужом теле наблюдателем, расслабили меня, как оказалось. Сделали человеком думающим, а не сражающимся. Эти же дни сдернули всё это наносное. Я ожесточился. Огрубел. Стал биться особо яростно.

В этот же раз я ощутил, кого выбрали целью мёртвые. Не догадался, а именно ощутил их холодную жажду убить.

Убить мою женщину.

И это меня взбесило. Я бился, уничтожал одну тварь за другой, стоял рядом с Эммой и не позволил ни одной особи подойти к ней. Выжимая всё из тела, я раз за разом выходил за свои пределы, сокрушая врага. Это дало результат. Мы отбились. С незначительными потерями. Снова увидев, как враг убегает и скрывается.

Делать было нечего, мы отправились дальше, встречать орду. Там история повторялись. С той лишь разницей, что это были слабые, без всякого разума и навыков, ведомые лишь голодом тела.

Эмма создала ритуал и удерживала его всю битву. Я стоял на острие и методично рубил всех, кто добирался до меня. Славский стоял сзади и также методично равнял мёртвых, прессуя их десятками и сотнями.

Когда наступил рассвет, мы стояли среди гор трупов.

* * *

Это был один эпизод из многих. Мертвец на какое-то время затаился, чтобы восстановить отряд, а дальше продолжил прессовать и пытаться добраться до нас.

Хотел бы я сказать, что эти два месяца, подобно очищающему огню, закалили нас и сделали сильнее. Отчасти так и было. Я сам вспоминал, как оказалось, подзабытое искусство уничтожения мёртвых. Каждый раз выдавал что-то новое, сводя на нет очередной план мертвеца. В то же время количество орденцов росло. Недостатка в сражениях с тварями у нас не было, поэтому первая битва стала своеобразным ритуалом принятия. Если человек выдерживал, не ломался, оставался, то приносил клятвы, и я начинал учить его всерьез. Прогресс в открытии Крови тоже был. Сестры, Демьян, ещё несколько людей под началом Гвардейца. Общая чистота значительно выросла за два месяца. У Эммы появились две старшие ученицы, которые научились исполнять малый ритуал очищения по площади. Ещё с десяток мужчин и женщин оставались в статусе обычных учеников, но это тоже играло значительную роль. Способности жрецов были завязаны не только на богов, но и на веру. Поэтому сам факт того, что у Эммы появились помощники… В общем, её ритуалы становились с каждым разом сильнее.

Не стоял я на месте и в других вопросах, прогрессировал не только в боевом искусстве. Мертвец кое в чём просчитался. Каждый раз, сражаясь и уничтожая тварей, я отщипывал порцию чужеродной силы, становясь сильнее. В дни и ночи, когда мертвец орудовал в других местах, я поглощал добытые в логове мёртвых кристаллы. За два месяца мой Источник пересёк планку в тысячу Капель. Контроль шагнул на новый уровень. Кровь, казалось, достигла предельной чистоты. Не забыл я и про попытки пробудить память крови и прошлых жизней — полноценного погружения пока не случилось, но прогресс в навыках, как я подозревал, был связан и с этим. Иногда накатывало ощущение, будто я вспоминаю что-то. В то же время я развивал умения чувствовать мёртвых, контролировать их силу и передавать свои способности. Спустя два месяца на расстоянии двух километров я ощущал орденцов и мог вывести их на уровень Крови. Всё это значительно усилило наш отряд, и враг теперь не мог так легко к нам подобраться.

Казалось бы, нет повода унывать. Прогресс есть, мы набираем силу, противник не кажется таким уж грозным.

Только вот это была одна сторона происходящего.

Славскому и сыну пришлось сконцентрировать военных в три крупных лагеря и максимально укрепиться, из-за чего границы обнажились. Счёт убитых и раненых с нашей стороны шёл не на сотни, а на тысячи. Можно было утверждать, что этот край, если не считать военных, почти обезлюдел. Больше половины всех людей уехали, а те, кто остался… Это либо были те, у кого совсем нет средств, самые упертые и отчаянные, либо те, кто в скором времени всё же покинут территорию. Нет людей, встают производства, вся экономика и логистика рушатся, ещё и проблемы со светом и коммуникациями. Это была самая настоящая катастрофа для всего региона. Учитывая небольшие размеры княжества, то и для всей остальной территории.

К началу осени военные уже ощутили множество проблем, связанных с этим. Дефицит патронов, топлива, проблемы с поставками провианта. Несколько раз мертвец перехватывал обозы и уничтожал их под ноль.

Если так дальше продолжится, то на этой территории никого не останется. Ни солдат, ни гражданских.

Поэтому успехи хоть и были, но на общем фоне радоваться не получалось. Да и орден… Под нашим знаменем собралось почти триста человек. Только вот, куда больше пришло и ушло. Многие погибли.

Но всё же кое в чём мертвец и правда просчитался. Люди способны удивлять. Мы придумали план, как разобраться с этой тварью.

Глава 13

Спустя два месяца мертвец решил сменить тактику, и это ознаменовалось тем, что он сам пришёл на переговоры.

Случилось это ближе к вечеру. Подошёл он к нашей базе. Выслал мертвеца с белым флагом, дал его разглядеть и тем самым пригласил на переговоры. Мы коротко посовещались, и я выдвинулся вперёд.

Ловушки опасался, но не боялся. За прошедшие месяцы много чего произошло. Я не останавливался, продолжать Изменять тело. Как себе, так и другим. Так что сейчас в ордене около сорока бойцов, прошедших вторую трансформацию, и ещё три десятка, прошедших первую.

Я это к тому, что теперь не так рискованно выходить против этой твари. Как минимум смогу с минуту продержаться, а там остальные подойдут на помощь. Собственно, отряд прикрытия недалеко был, шёл за мной на расстоянии десяти шагов.

Мертвец подготовился основательно. Сам он дожидался меня на дороге. У него за спиной, на опушке леса, расположились мёртвые, которые удерживали пленных. Я увидел и женщин, и детей.

На расстоянии тридцати шагов мертвец выставил руку и шагнул вперёд. Его прикрывало двадцать мертвецов. Штук сорок удерживали пленных. Остальных не ощущаю. Либо они где-то сильно дальше, либо он опять выкинул какой-то трюк, спрятав их от меня.

Проще всего сейчас было атаковать. У меня полно с собой заготовок. Если все задействую, то прикончу тварь. В этом случае пленники с гарантией умрут. Там около пятидесяти женщин и детей. Мужчин нет. Готов ли я принести их в жертву, чтобы закончить эту битву? Нет, не готов. Хитрая тварь. Специально их далеко поставила, чтобы было видно расклад без возможности повлиять на ситуацию. Слишком большое расстояние. Не успеем добежать.

— Переговоры, — крикнул мертвец. — Не подходи близко, иначе люди умрут!

Опасается. Но что мне с того. Было бы куда лучше, переоцени он свои силы.

— Чего надо? — крикнул я в ответ.

Почему бы и не поболтать. Ситуацию я оценил, сделать мало что могу. Далеко не факт, что заложников отпустят, но надо попытаться их спасти. Да и узнать, что мне хотят сказать, лишним не будет. В конце концов, мёртвые уже выбалтывали важную информацию, вдруг и сейчас повезёт.

Пока я думал, мертвец сделал ещё несколько шагов и встал так, чтобы мы могли говорить, не крича.

— Чего ты добиваешься? — спросил он.

— Это очевидно. Прикончить всех вас, тварей.

Чего скрывать, если это и правда очевидно?

— В этом нет смысла, — ответил мертвец, который выглядел как кто угодно, но не как умелый командир.

Бледный, худощавый, в лёгкой куртке, он выглядел небрежно и юно, будто подросток, попавший на войну.

— Это с твоей точки зрения, труп.

— Труп? — обозначил он улыбку. — Ты прав. Я тебя понимаю. Ты борешься со злом, с самой смертью. Чем же ещё заниматься целителю, как не спасать жизни людей? Но разве ты не понял, что итог, как бы ты ни старался, всегда один и тот же — гибель?

— Прошлым ублюдкам тоже гонору было не занимать.

Мертвец улыбнулся шире и похлопал мне.

— Признаюсь, я получаю истинное удовольствие от происходящего, — сказал он. — Так давно не было нужды в моих услугах. Вы, люди, слишком охотно приняли на себя роль скота. Никаких вызовов. Никаких масштабных битв. Вот уже почти триста лет, как вы славно трудитесь и размножаетесь, для того чтобы стать пищей.

Что ж. Задеть он тоже умеет.

— И какого это? — спросил я. — Триста лет быть бесполезным. Предать свой род, переметнуться к врагу, продать всего себя, чтобы… Влачить ещё более жалкое существование? Кто из нас раб? Не слишком ли нагло мнить себя кем-то другим?

— И ты снова прав, человек! — воскликнул он. — Мы все рабы. Пастухи и скот. Разница лишь в том, что ваш век скоротечен, а я могу время от времени заниматься любимым делом.

— Рано или поздно я тебя достану, — пообещал я.

— Думаешь, дальше я буду продолжать теми же методами? — изогнул бровь мертвец. — Это была разминка для меня. Вспомнил старые навыки, которые покрылись пылью за века. Неужели ты не осознаешь, что я вас всех щадил? Что останется от вашего княжества, если парочка городов превратился в могилы? Твой орден, может, и уцелеет, но горстка людей на пепелище ни на что неспособна — какой толк от этого будет? Ты готов к таким жертвам? Или на что-то рассчитываешь? Я допускаю, — он выставил ладонь, будто хотел не дать перебить, хотя я и не собирался, внимательно слушая о его дальнейших планах, — что ты способен убить меня. Убил же ты трёх других учеников. Думаешь, в этом случае у вас появятся шансы? Нет, в этом случае всё будет куда хуже. Вы, люди, слишком плохо знаете настоящую историю. Будь иначе, ты бы слышал о четырёх Всадниках. В те времена вы придумали им красивые прозвища. Чума, Война, Голод и Смерть. У каждого был ученик. Ты убил троих. Убьёшь четвёртого — кого-то из Всадников пробудят. В этом случае начнётся опустошение. Миллионы погибнут. Всадник пройдёт из одного конца материка в другой, погружая человечество в тёмные века. А дальше всё начнётся сначала. Появится новая модель управления скотом. Ты бьёшься ради этого? Готов стать причиной гибели миллиардов?

— Забавно. Мерзкая болезнь пытается убедить целителя, что её не надо лечить.

— Я люблю войну, но не бессмысленные жертвы. Ты сам сделал этот выбор, человек. Смотри, не пожалей.

— Заложников отпустишь?

— Конечно, — удивился он. — Если я их убью, второй раз это не сработает. Вдруг я ещё захочу поговорить? Например, когда ты будешь сломлен, разбит и одинок, когда все отвернутся от тебя и ты осознаешь, насколько тщетны твои надежды.

Как ни странно, действительно отпустил.

Расходились мы медленно. Он шаг назад, я шаг за ним. Усмехнувшись, он позволил части людей уйти. Чем те и воспользовались. Подхватив детей, женщины бросились к нам. Мертвец отошёл дальше, я не стал его преследовать. Так постепенно и разошлись.

Когда до последней убегающей женщины оставалось около сотни шагов, я сорвался с места.

Всего одна, мать его, ошибка. Мне требовалась всего одна, и мертвец её сделал!

До этого мне ни разу не удалось подойти к нему ближе, чем на километр. Слишком много, чтобы успеть догнать шуструю тварь. Сейчас между нами было около двухсот тридцати шагов, а это то, с чем можно работать.

План, который мы шлифовали долгие месяцы, пришёл в исполнение.

Уже сорвавшись с места, первым делом по дуге я отправил в ход заготовку. Кристалл со свистом улетел вперёд, догнал мертвеца, врезался в выставленный щит и взорвался, выпуская целое облако Крови.

Справа от меня пролетел сгусток чужой силы, развернулся в щит, который прикрыл убегающих людей. В то же время синхронным ударом были снесены оставленные мертвецы, мимо которых я проскочил.

Армия у меня за спиной пришла в движение. Орденцы выдвигались вперёд, их целью было устранить мертвецов и не дать меня задержать. Один из отрядов, который я прямо сейчас ощущал, на дистанции в километр заложил марш-бросок, чтобы зайти в тыл. Также, как я знал, по дорогам разъехались другие отряды, чтобы перекрыть территорию и не дать твари уйти.

Раньше все подобные затеи проваливались, каждый раз мертвец ускользал, но сейчас я ощущал орденцев, передавая им способность ощущать мёртвых.

Я действовал, не отвлекаясь на рядовых тварей. Те бросились на меня скопом, пытаясь задержать. Не мудрствуя, вырастил под ногами опору и перепрыгнул через них. Дальше солдаты займутся.

Сейчас на мне был облегчённый вариант брони. Всё, чтобы максимально разогнаться.

Мертвец был быстр, но и я под всеми усилениями ему не уступал. Вскоре он достиг леса, и я проследовал за ним.

Следующую минуту мы соревновались в скорости. Я постепенно его догонял, но стоило ли рассчитывать, что он этого не предусмотрел и ничего не подготовил? Конечно, нет. Как и ему не стоило рассчитывать, что я не подумал об этом и не подготовился.

Вопрос в том, кто кого переиграет.

Когда вышли на открытый участок, я задействовал ещё одну заготовку. Пустил стрелу, одну, вторую, третью, заставил отвлечься на щиты. Выгадав момент, выпустил второй кристалл. Рвануло, новое облако Крови разошлось в стороны. Догнав, я нырнул прямо в него, перехватывая контроль над освобождённой силой. Мертвец успел защититься, с навыками у него полный порядок, но… Облако превратилось в сотни мелких игл, которые устремились к нему.

Он прикрылся жёстким щитом, а когда я добрался и прорубился через него, успел отбежать. На ходу открыв прореху на план смерти, он выпустил оттуда пару алмазных змей. Чёрт знает, как они назывались, но напоминали тех, которых призвал ученик мастера болезни во времена первой эпидемии и которые имели прочную шкуру.

Твари набросились на меня, но я не стал пробовать их рубить. Вместо этого ударил напрямую, через власть над смертью. Две головы взорвались, а я продолжил движение, сократив расстояние ещё немного. До этого были шансы, что мертвец не знает об этом козыре, но сегодня не было смысла что-либо скрывать. Мы его либо загоним, либо он уйдёт, и тогда жди больших проблем.

Следующие две минуты прошли в крайнем напряжении. Мертвец, казалось, был полностью избавлен от такого качества, как лень. Сотни мёртвых тварей, которых я не ощущал заранее, поджидали нас в лесу. Десятки ловушек, которые пытались меня разрезать, взорвать и замедлить. Особые существа, целью которых было вцепиться и остановить. Различные техники, которыми он кидался, отступая.

Расстояние снизилось до тридцати шагов. Мы пересекли лес, впереди виднелись просветы. Я знал, что как раз там находится дорога. И что впереди, чуть слева, уже показались орденцы. Я надавил, посылая сигнал, что мы приближаемся. Сейчас они должны будут передать по рации, где находимся. Но мертвец явно не собирался этого дожидаться. Он замедлился и дал себя догнать.

Что я и сделал. Он обернулся, усмехнулся и шагнул за грань, на план смерти.

Ожидаемо, после встречи с тем стариком, который княжича Сергея без пальцев оставил.

Действуя на одних инстинктах, не задумываясь о том, получится или нет, я усилием воли не дал закрыться прорехе. Вокруг неё ощущались частицы смерти, которые я и перехватил, прыгнув следом.

Меня сжало, тряхнуло, обдало нестерпимым холодом, давая понять, что живым здесь делать нечего. Самый обычный вдох отозвался болью в лёгких, и я затаил дыхание, посылая мертвецу вдогонку один кристалл за другим. Тот, не ожидая такого захода, не успел среагировать. Но кто бы знал, что использование Крови в этом пространстве приведёт совсем к другому результату.

Или, наоборот, результат был как надо? В кристалле содержалась начинка, которая реагировала на энергию смерти, стремилась к ней, поглощала и использовала себе на пользу. Я перенял опыт мертвецов, создав аналог саморазвивающегося проклятия на стыке боевых техник, целительства и моей способности контролировать чужую силу. От первоначальной версии заготовки мало что осталось. Сейчас там был эквивалент десяти тысяч Капель. А я использовал пять кристаллов.

Что произошло, я так и не понял. Меня подхватило и вышвырнуло из этого плана. Выкинуло не там же, а выше. Я пролетел, видя, как стремительно расходится белый шар, перемешанный с чёрными всполохами, врезался в ветку, кувыркнулся и улетел в кусты.

Упал удачно. Если так можно сказать про то, когда из тебя выбивает весь дух. За кустами находился небольшой овраг, в который я и скатился. Это и спасло. Или не спасло, а значительно помогло, потому что дальше последовал взрыв. Деревья разметало как пушинки, меня накрыл вал земли, и следующие пару минут я просто лежал, медленно приходя в себя.

Выбрался сам. Как только вернулся контроль над силой, выпустил Кровь, толкнул её вокруг себя и, медленно расширяя, вытащил своё помятое тело.

Самое паршивое — мертвец ещё был жив. Его тоже выкинуло, куда дальше меня. То, что я его засек, не отменяло необходимости прийти в себя. Единственное, что я смог сделать, — широкой волной инстинктивно послать мысль-послание, где находится тварь. Мы уже проводили подобные опыты, и я знал, что самые чувствительные сейчас ощутят, куда я их хочу отправить, и что это важно.

Выбрался я как раз к тому моменту, когда меня нашли.

— Тварь ещё жива, — сказал я. — Ушла туда.

— Командир! — крикнул Беда.

Я махнул парню рукой.

Не приложи меня так сильно, я бы точно посмеялся про себя. Беда ещё полтора месяца назад предложил неожиданное решение, как выследить мертвеца. Второй уже раз он предлагает решение проблемы, которое имеет все шансы сработать.

— Взял след? — уточнил я, когда он подошёл.

— Так точно, — обрадовал парень. — Туда, — указал он направление. — Километра три. Ранен, сволочь.

Когда-то давно, ещё когда составлял общий план действий, одна из краеугольных мыслей, от которой отталкивался, была о том, что все мои предыдущие знания недостаточны. Более того, все знания моего мира оказались недостаточны. Это при том, что положение у нас отчасти было куда более выгодным. Боги, Кровь, возможность действовать слаженно и прочее. Так как этого не хватило, одну из задач, которые я перед собой ставил, было освоить знания местной цивилизации и найти там что-то, что поможет в борьбе. А если найти не получится, самому придумать что-то новое.

В ходе обсуждений со Славским, Кузнецовым и князем Сергеем этот момент был озвучен. Другой мир я не упоминал, но мысль о том, что триста лет назад человечество проиграло, а значит, нужны новые подходы, постарался донести. Не только до них. Но и до рядового состава.

Беда стал одним из тех, кто первым прошёл по этому пути. Хотел бы я пообщаться с его дедом, который, со слов парня, был с духами на ты. Для меня это совсем новая область была. Сам же парень, используя Кровь, которая, как оказалось, была неплохим «лакомством» для духов всех мастей, смог продвинуться в этой теме и предложил решение, что раз людскими методами выследить тварь не получается, то стоит попытаться по его следу отправить духов.

Пару раз нам это помогало заранее среагировать на угрозу и подловить мертвеца, но ни к чему существенному пока не привело. Для Беды ведь это тоже было новым направлением. Которое сейчас сыграло свою роль.

Мы вышли к просвету, перебрались через дорогу и дальше углубились в жидкий лесок. Внезапно пространство впереди и справа колыхнулось, пошло рябью, и в то место выплеснуло поток сырой силы смерти. Деревья затрещали, полопались и рассыпались, листва скукожилась, посерела и опала.

Солдаты рядом со мной засуетились и занервничали. Кто-то выругался, кто-то рефлекторно щит поставил.

Кажется, мой проход на чужой план повлёк за собой серьёзные последствия.

Лезть внутрь аномалии, где бушевала смерть, не рискнули. Пришлось обходить, терять время. Беда уверенно держал след, то и дело прислушиваясь к чему-то, поэтому был шанс догнать мертвеца.

Так оно и вышло. Я чувствовал, как в разных местах вспыхивают прорывы смерти. Ощущал, как орденцы стягиваются в этот район, перекрывая его. Заметил и то, как Эмма задействовала ритуал в другой стороне, но что-то пошло не так, и там рвануло. След вёл в другое место, поэтому я вынужденно предпочёл следовать туда.

Мертвеца настигли, когда он с Гвардейцем схлестнулся. Как-то тот со своими людьми смог преградить ему путь. Драка случилась на дороге. Последние метры бежали со всех ног, чтобы успеть подсобить.

Случайно так вышло, что в эту точку одновременно почти все наши силы стянулись. Что заметил и мертвец. Я увидел, что у него отсутствует рука, сам он весь обгоревший, выглядит как обожжённый труп. Оценив свои шансы, он задействовал тот же трюк, что и первая тварь. Хлынули потоки смерти с чужого плана, телесная оболочка вспыхнула, и он превратился в энергетическое существо, рванул вверх, в небо.

Но что-то пошло не так.

Для нас это не было вновь. Никто не растерялся. Все знали, что делать, а главное, обладали нужными навыками. Жахнуло сразу с нескольких сторон. От части ударов мертвец увернулся, другая часть подбила его, и тут… Подвох прилетел с плана смерти. Тварь будто вспучило, растянуло и порвало на несколько кусков, разметав.

Неужто всё?

* * *

Как говорят, есть время бросать камни, а есть время собирать камни. Не совсем уместное замечание, но факт есть факт, то ли уничтожение, то ли побег мертвеца ознаменовал финал этой истории.

О чём мы тогда не знали наверняка.

— Не видят его, — услышал я Беду, который сосредоточенно пялился в пространство вокруг.

Да мы все пялились, пытаясь понять, что произошло.

— Я тоже не ощущаю, — поделился с остальными. — Всем собраться! Уходим из этого места, пока не накрыло! — скомандовал я.

Окрик был не лишним. Рисковать угодить в аномалию, чтобы убить врага, оправданно. Прохлаждаться здесь, когда врага больше нет, по любой из причин, неоправданно.

Командиры быстро организовали людей, и мы отступили, ушли на несколько километров, где не бушевали стихии. Я остался не у дел. Раненые после стычки с мёртвыми были, но ими уже другие целители занялись. Надо же. Не думал, что поймаю себя на ощущении, что не надо никуда бежать, спасать жизни, потому что наконец-то рядом появились толковые помощники.

В следующие пару часов ничего особого для меня не происходило. Я встретился с Эммой и поделился наблюдениями.

— Не думала, что подобный эффект будет, — сказала она. — Надо над этим подумать. Но одно ясно уже сейчас — все места, что накрыло, чистить долго придётся.

— Если тварь сдохла, это не проблема же?

— Если, — мрачно ответила девушка.

С чем я был полностью согласен.

Закончив приводить себя в порядок и переговорив с приближенными, я оказался в подвешенном состоянии. Что делать-то? Так-то дел полно, но за что хвататься, к чему готовиться? Как ни странно, с мыслями мне помог собраться княжич Роман, которому приспичило поговорить именно сейчас.

Я в столовой сидел, чай медленно цедил, думал о перспективах. На базе не так много мест, где можно уединиться, а сейчас здесь было пусто. Так-то ночь на дворе. Ужин ещё до прихода мертвеца закончился. Моих привилегий хватало, чтобы свободно сюда зайти, самому сделать себе чаю и посидеть, подумать.

— Не помешаю? — спросил Роман, плюхнувшись на скамейку напротив.

— Как можете, княжич?

— Давай без этого, — скривился он. — Что с тварью?

— Не знаю.

— То есть вы её не прикончили?

— Сказал же, не знаю. Тварь перешла в энергетическую форму, но мы её дружно накрыли, а дальше она исчезла. Либо раненая ушла на план смерти, либо сдохла.

О том, что я стал причиной возникновения аномалии, говорить не стал. Никому. А то слишком много вопросов возникнет, если вдруг выяснится, что глава ордена умеет контролировать смерть.

Княжич замолчал, задумался. Когда мы с ним познакомились, а случилось это во дворце, несмотря на всю трагичность и сложность ситуации выглядел он как и подобает княжичу. Холёный, породистый. Хоть бери и портрет пиши, с героическим профилем и всем прочим, что выглядит так солидно и внушительно. Сейчас же… Ну, стати он не утратил, но её часть сменилась на образ битого жизнью вояки. Княжич чуть схуднул, в чертах его лица добавилось грубости. Если сравнивать, то раньше он был дорогим мечом с украшениями, а сейчас он всё тот же дорогой клинок, который не раз пустили в дело и закатили в боях.

— Славский пересказал, чем мертвец угрожал, — подумав, сказал княжич. — Ты ведь знаешь куда больше, чем рассказываешь, не так ли?

— Если это претензия, то странная, — ответил я равнодушно.

Короткая стычка много душевных сил отняла. На эмоции мало что осталось. Да и препираться с княжичем… Сложно сказать, но вроде бы наша «вражда» сошла на нет. Он признал существование угрозы и мертвецов, больше не пытался поддеть, но и друзьями мы при этом не стали. Наши отношения я бы назвал вынужденным смирением. Когда симпатии нет, но иногда приходится работать вместе против общего врага в тяжёлых условиях.

Роман снова поморщился и пояснил свою мысль.

— Сдаётся мне, что ты прекрасно знаешь, что будешь дальше. Это и хочу узнать. Насколько угрозы мертвеца реальны?

— Хм… — почесал я подбородок, заметил щетину и одним усилием с помощью Крови срезал её.

Эмма мне целую лекцию прочитала о том, что выглядеть я должен подобающе. Приходилось следить.

— Княжич… — заговорил я медленно, подбирая слова, — Вы и сами знаете всю хронологию последних событий и то, как действовали мёртвые. Младшие ковены отвечали за порядок на своей территории. Собирали дань в виде смертей и страданий, устраняли таланты, не давали науке развиться, разрушали экономические и политические союзы, периодически осаживали аристократию и вашу семью тоже. Нам же повезло уничтожить московский ковен. В чём вы, пусть и не понимая на тот момент всей ситуации, приняли участие, — припомнил я ему то, что он участвовал в уничтожении главы ковена.

— Я пришёл послушать не то, что и так знаю, — поджал губы княжич.

— Да-да, — отмахнулся я.

В тот момент я больше для себя мысль формировал, чем для него.

— Хочу сказать, что в их действиях есть логика. Младший ковен разбирался с проблемами на своей территории. Стоило его уничтожить, как послали карательную группу. Что, кстати, говорит о том, что мы не первые, кто попытался выступить.

— Это тоже очевидно, ведь кому понравится участь скота, — дёрнул щекой Роман Юрьевич.

— Именно. Но обратите внимание, что они пытаются решить проблему довольно последовательно. Отправляют карательную группу, но теряют её. Спустя пару месяцев отправляют особо сильного бойца, и, должен сказать, у них были все шансы нас уничтожить, если бы не Антон Павлович, что внезапно перешёл на новое качество силы. Когда тот мертвец погиб, они не стали бить в лоб, а… — я сбился, запоздало подумав, что эта часть будет неприятна Роману.

— А потом они послали двух тварей, одна из которых прикончила моих родителей, — сухо закончил он. — Я тебя понял. Последовательные действия.

— Да… — медленно кивнул я. — Первым был воин. Вторым — интриган. Его страховала женщина, что выпустила проклятие на улицы города. На тот момент, получается, в случае провала они были готовы уничтожить весь город. Когда не получилось, был отправлен… Пожалуй, полководец, и вы сами видели, на что он был способен.

Всего за два месяца заставить людей отступить, оставить рудники, которые они столько защищали, и добиться того, что весь край почти обезлюдел. Так что да, талант полководца у него был, и я почему-то не сомневался, что он мне врал. Для него это было действительно разминкой.

— Его послали одного. Без страховки, — дополнил княжич.

— Да, поэтому либо он считался сильнее, чем остальные, либо у них закончились «решатели проблем».

— И это нас приводит к следующему вопросу. Что дальше?

— А дальше — жопа.

— Фу, как грубо, — саркастично заметил Роман Юрьевич. — Что подумают люди, если узнают, как ругается их святой глава?

— Княжич ведь не опустился до распускания слухов обо мне? — хмыкнул я.

— Шутки шутками, но что за задница нам уготована? Что ещё за всадник?

— Вы должны знать про создание особой нежити в столице. На стадионе.

— Трёхметровая хреновина? Видел отчёт, смотрел фотографии. Кузнецов тоже поделился личными впечатлениями.

— Ну, вот это и есть та задница, что нам уготована. Крайне сильная тварь, ещё и древняя, с соответствующими навыками и опытом.

— Ты встречал таких? В прошлой жизни?

— Да. Даже смог убить парочку.

— То есть не всё так страшно?

— Ох… — выдохнул я. — Текущих сил мне не хватит прикончить нечто подобное. И тварь не придёт к нам, чтобы устроить показательную дуэль. Нет, думаю, мертвец нас не обманывал. Если её выпустят, то первым делом король соберёт себе свиту. Я не просто так его королём называю. Вот и представьте, княжич, что нас ждёт. Крайне сильная тварь, которую прямо сейчас нам нечем убить. Её будут прикрывать другие сильные твари, которые, даже найдись у нас силы, будут мешать. А ещё войско. Вы уже видели орду мёртвых. Неорганизованных. Без усилений. Без командиров. А представьте ту сотню, которая действует слаженно. И таких сотен будет… Да, если честно, я не удивлюсь и десятитысячному войску, и стотысячному.

— Тогда у нас нет шансов.

— В этом случае да, нет. При текущий раскладах, — согласился я.

— Тогда на что ты рассчитываешь? — прищурился княжич.

— Хороший вопрос. И раз вы мне его задали, как насчёт подумать, что нам всем делать?

Не одному же мне голову ломать.

Глава 14

В следующие дни мертвец так и не объявился. В нашей войне наступило затишье.

Разговор с княжичем помог собраться с мыслями. Ничего нового я для себя не открыл, но, когда каждый день носишься по окрестностям, сражаешься, действуешь на грани и теряешь людей — это отупляет и опустошает. Пружина, которая давно закрутилась внутри меня, никуда не делась, но я в очередной раз упорядочил мысли и напомнил себе, что нужно делать дальше.

Остальные думали в схожем направлении. В том смысле, что прошло несколько дней и командование задалось вопросом, что делать и как быть.

Лично я отправился в госпиталь и временно прекратил поглощать кристаллы. У нас ещё половина запаса оставалась, но я и так почти каждый день с серым Источником ходил, надо бы сделать перерыв в этом, а то мало ли. Раненых и больных в острой фазе у нас не было, но чем заняться нашлось. Эмма уехала разбираться с аномалиями. Буйство стихии сошло на нет, и та территория, которая у нас под носом буквально была, превратилась в отравленную зону, где обычный человек и минуты не протянет. Оставлять это так было нельзя, поэтому и занялась наша жрица наведением порядка.

Славский же на пару с сыном занялись взятием территории под контроль. Вернули войска на прежние позиции. Что прошло без единой драки. Жители диких земель, после того, что случилось с поляками, как-то не спешили лезть сюда. Как и сами поляки.

Прошла неделя, там вторая. Мертвецы так и не появились. По всем фронтам наступило затишье.

Я, как Источник в порядок привёл, плотно занялся орденцами. Ничего нового не придумал, продолжил заниматься теми же направлениями. Последние дни показали, что мы способны сражаться довольно эффективно. Нужно развить это на максимум. По моей оценке, с десяток адептов уровня Славского, правильно подготовленных, смогут на равных сражаться с королём. Короли разные бывают, как и адепты, поэтому сравнение приблизительное. Но вот если подобных адептов будет пара десятков, ещё пара сотен тех, кто послабее, но также владеющих Кровью… С таким отрядом я готов буду и против усиленной орды выйти. А если нас усилить жрецами, современным вооружением да обычной армией… В общем, имелись все шансы выйти подготовленными и не помереть в первом же бою. Если король будет один. Без сотни тысяч мертвяков усиления. Гадать, как оно выйдет, смысла не было, поэтому я и сосредоточился на деле.

Мертвец не появился. Новые вражеские армии тоже не спешили атаковать. Оставаться и дальше на границе смысл потерялся, и вскоре последовало приглашение от князя Сергея заглянуть в столицу.

* * *

Убедившись, что противник затаился и в войне наступила передышка, княжич Роман решил вернуться в столицу. Сам он искренне считал, что увидел достаточно. Увидел, навоевался, хлебнул всякого неприятного по самую макушку, куда лучше разобрался в ситуации.

Теперь было очевидно, что Сергей не просто попал под влияние Васильева, а попал под него обоснованно. Орду мёртвых уже нельзя было назвать проявлением способностей обычных адептов. Как и тварь, которая без всяких сомнений принесла в жертву войско тех, кто вроде как был с ней заодно. До того эпизода Роман был убеждён, что мёртвые и монстры не такое уж большое зло. Не больше, чем другие люди. Хотят контролировать князя? Понятное желание. Устраивают акции влияния? Это даже смешно обсуждать. Отец и сам не раз устраивал нечто подобное, закручивая очередную интригу между аристократами. Одних ослаблял, других поощрял. Будучи старшим сыном, Роман прошёл соответствующую подготовку и на жизнь смотрел через циничную призму.

Поляки для него были примером тех, кто успешно сотрудничал с «монстрами» и за это получал определенные привилегии. Возможность отжать рудники, получить доступ к ресурсам — чем не награда?

Да, неприятно для гордости ходить под кем-то, будучи князем. Да, если зарваться, снимут голову с плеч. Но ничего такого, с чем бы не имел дела любой аристократ. По крайней мере, сам Роман на тот момент, когда только отправился на границу, несмотря на убийство родителей, вполне был согласен заключить союз с мёртвыми. Даже если бы потребовалось сдать Васильева и всю его компашку.

Не такая уж и большая цена за возможность сохранить княжество и спасти миллионы жизней.

Уничтожение поляков развеяло эти наивные представления. Всего лишь один мертвец уничтожил их походя, потому что подвернулись под руку. Тогда Роман понял две вещи. С ними всеми произошло бы ровно то же самое, если бы не Васильев и его особая сила. И союзников у мёртвых нет. Они действительно зло, которое видит людей не иначе как скот.

Договориться с опасным ковеном? Можно. Договориться с нелюдями, которые в любой момент могут тебя пустить под нож? Нет смысла заключать сделки, исполнение которых не можешь проконтролировать.

Это было основным пониманием, которое вынес Роман. Всё остальное наслоилось на это. Отвращение к мёртвым. Полученные раны. Потеря своих людей, которые пусть и не были близкими друзьями, но, черт возьми, это люди княжича, с которыми он прошёл длинный путь. Общая безысходность ситуации. Постоянная эскалация конфликта. Мрачные перспективы.

Думая об этом, Роман чувствовал дух перемен и то, что подобные шансы даются раз в жизни.

Как обернуть ситуацию для укрепления собственных позиций, Роман тоже придумал. Два месяца не прошли даром. Подход Чернышовой мужчина взял на вооружение и свою репутацию очистил. Никто теперь не смел называть его трусом и говорить, что Роман отсиживался в тылу.

Следующий шаг — вернуться в столицу и оценить, какое там положение. Чего добился Сергей и насколько он справляется со своими обязанностями. Устраивать гражданскую войну Роман не собирался, только в экстренном случае, но братец и сам мог устать от навалившихся обязанностей.

Прибыв в обед, Роман оставшийся день потратил на то, чтобы привести себя в порядок с дороги, встретиться с доверенными людьми, узнать последние новости и настроения. С братом получилось встретиться ближе к ночи, после десяти. Выглядел он уставшим, что нормально в это время, но при этом каким-то решительным, собранным, необычайно серьёзным.

— Привет, — сказал он. — Рад, что вернулся.

— И я рад, что дворец не разнесли, — хмыкнул Роман. — Как дела? Как с князем работается?

— Если пообещаешь не самодурствовать, то с удовольствием уступлю тебе эту привилегию. — Слово «привилегия» Сергей произнёс с отчётливой иронией.

— Так просто?

— А ты думаешь, в этой работе есть хоть что-то приятное? — изогнул бровь Сергей. — В спокойные времена, безусловно, плюсы найдутся, а сейчас… — махнул он рукой.

Роман про себя отметил, что братец значительно продвинулся в контроле силы. То ли из светлого Масла, то ли из Крови он создал себе пальцы, что придавало рукам необычный вид. При этом они выглядели вполне функционально, пальцы шевелились как живые, сгибались.

Время на освоение этого трюка у него точно нашлось, а значит, не так уж и тяжела участь князя, как говорит Сергей.

— Ты уже читал доклад о последней встрече с мертвецами? Васильев рассказал подробности?

— Да, читал. Ты про то, что нам пообещали прислать какого-то всадника и устроить апокалипсис?

— Да, про это. Что будем делать?

— Не слышу в твоём голосе скептицизма, — прищурился Сергей.

— Если это такой завуалированный вопрос, изменил ли я своё мнение — то да. С этими тварями договориться не получится. Поляки тому пример.

— Ты в курсе, какая там волна поднялась? Все наши западные соседи были уверены, что нас показательно выпорют, а по итогу — показательно выпороли поляков. Там ведь не обычные наёмники собрались, а гвардия основных аристократических родов. Вместе с членами семей, в том числе главами. Которые на руднике благополучно и сдохли. Мне уже отправили несколько посланий на тему того, чтобы перебраться к нам.

— Серьёзно?

— Более чем. Пока это лишь намёки и прощупывание почвы, но, если стабилизируем ситуацию у нас, сможем и дальше отбиваться, а мёртвые и дальше продолжат совершать ошибки, уничтожая собственных слуг… Кто знает, кто знает. В этом контексте наше княжество выглядит перспективно.

— Если уцелеем.

— Если уцелеем, — легко согласился Сергей. — Что насчёт твоих планов? Чем думаешь заняться? Ты ведь не просто так прибыл в столицу.

— На границе наступило затишье, мне там пока нечего делать. Если снова что-то начнётся — вернусь. К тому же это ты князь. Я должен у тебя спрашивать, какие у нас планы и чего ты ждёшь от меня.

— Там твоя невеста про тебя спрашивала. Как и её отец. Который очень впечатлился всем тем, что мы делаем. Особенно твоим сражением против орды мёртвых.

— Пф, — выдохнул Роман. — Я думал, эта тема заглохла.

На самом деле Роман думал, что, скорее, Сергей женится на Ольге, раз стал князем. Не то чтобы он оценивал вероятность этого как высокую, но были шансы на это, были.

— Есть другая проблема, — вздохнул Сергей.

— Какая же?

— Я попросил небольшое исследование провести. На тему того, кто с кем браки заключал. Возникла у меня одна догадка. Ты знал, что количество браков между княжескими семьями можно по пальцам одной руки пересчитать? Имею в виду ближайшие княжества за последние лет сто.

— Хочешь сказать, что это мёртвые виноваты?

— Часть политики сдерживания, — кивнул Сергей. — Если согласишься жениться и у вас появятся дети, они станут одной из приоритетных целей. Поэтому заставлять жениться не буду. Сам решай. Но сам понимаешь, это шанс для всех нас.

— Если ты это рассматриваешь как шанс, то, по логике, жениться нужно тебе.

Прозвучало двояко, как то, что Роман не хочет подставляться.

— В смысле, ты же князь, — уточнил княжич. — Ваши дети получат возможность объединить два княжества.

— И что дальше? — прямо спросил Сергей. — Два княжества, объединённые в одно, не решат проблемы. Мы уже прикинули, что к чему. Нужно хотя бы три. А лучше пять-шесть, чтобы создать полноценное государство, которое сможет само себя обеспечить.

— Ого, — протянул Роман. — А ты, братец, амбициозен.

— Амбициозен? А знаешь что, раз ты вернулся, давай приходи завтра в штаб. У нас на повестке дня такие интересные вопросы, как избежать отключение электричества в городах, где брать топливо, где закупать машины и запчасти к ним, как избежать голодных бунтов и беспорядков. Объединение — единственный путь, который даёт хоть какие-то шансы на выживание.

— Я не в претензии, — хмыкнул Роман. — Понимаю важность происходящего. Просто хочу разобраться, что нас ждёт и как ты собираешься решать глобальную проблему, когда на нас пойдёт орда мёртвых во главе с неубиваемой хренью. Надеюсь, Васильев ошибается и этого не будет, но что-то подсказывает, что готовиться надо к худшему.

— С этим я согласен. Приходи завтра в штаб, обсудим. Если согласишься на брак, то сыграем в ближайший месяц, пока затишье. Объединение, хотя бы пока так, двух княжеств станет отличной новостью для поднятия боевого духа.

— Но как же я женюсь вперёд князя? — расплылся в улыбке Роман. — Нет-нет, брат, ты должен своим примером показать, как надо.

— Да иди ты, — поморщился Сергей.

* * *

В столицу прибыли сначала небольшой группой. Пока было непонятно, действительно ли погиб мертвец и какие шаги предпримут наши враги дальше.

Ничего нового по этому поводу я сказать не мог. Прорабатывали различные планы. Если история повторится и снова пожалует тварь, то мы планировали вернуться и как-то её всё же прикончить. Если же мёртвые перейдут к другой тактике, то и от нас потребуются иные подходы. В частности, обеспечить сохранение орденцов и князя, то есть Сергея.

В связи с этим нам выделили место на городской базе Славского, где его люди квартировались, а теперь и нас там разместили.

Обеспечение охраны, работа с орденом, развитие как отдельных орденцов, так и магической дисциплины, подготовка к войне, возможные командировки в другие княжества и многое другое — о чём поговорить, нам нашлось.

Следующая неделя прошла в организационном бедламе. Требовалось отобрать людей на разные позиции, согласовать график дежурств и разработать протоколы безопасности. При этом не забывая заниматься и другими делами.

Свою идею освоения новых приёмов и тактик я не забыл. В связи с чем произошла встреча с Кузнецовым. Владимир Геннадьевич пригласил заглянуть к нему в школу. Встретила меня Арина, которая в лучших традициях сидела за стойкой.

— Тебя опять вернули гостей встречать? — спросил я, поздоровавшись.

— Гостя. Одного конкретного гостя, — хмыкнула она. — Сегодня школа для остальных закрыта. Господа тебя уже ждут.

— Владимир Геннадьевич не один?

— Там знакомые лица, — ответила девушка.

Ясно-понятно. Ничуть не удивился, увидев Серьёзного и Щита. Эти господа так и не представились, поэтому их имён я не знал. Они сдержанно кивнули мне, Кузнецов улыбнулся куда шире и хитрее. Большого оптимизма человек. Поздоровавшись, уселись за чайный столик. Как и в прошлый раз, обошлось без стульев, сели на восточный манер. Арина вышла, но вскоре вернулась, переодевшись в кимоно.

— Любишь ты усложнять, — фыркнул Серьёзный.

— Скорее, я люблю смотреть по сторонам и находить что-то интересное, — ответил Владимир Геннадьевич.

Арина разлила нам чай. Целую церемонию провела, с проливом и вот этим всем, в чём я совершенно не разбирался.

— Олег, не расскажешь про итоги последней драки? — попросил Кузнецов.

Я рассказал. Чего тайну-то делать? И про беседу, и про угрозы, и про его попытку перейти в энергетическую форму, и про то, что нет гарантией, что он погиб.

— Насколько реальна эта угроза? — спросил Серьёзный.

— Я не провидец. Могу лишь поделиться своим прошлым опытом.

Что и сделал. Особо много рассказывать не пришлось. Про королей эти господа и так уже слышали. А может, и фотографии со стадиона видели.

— Готов подтвердить, что это действительно особенные твари, — сказала Владимир Геннадьевич. — Я видел лишь заготовку, но и так впечатлений на всю жизнь хватило.

— Особо прочные кости, которые обычным ударом не разрубить. Особо прочная защита из энергии смерти, которую тоже просто так не пробить. Ну и армия в довесок, которая будет действовать синхронно и мешать, — сказал я.

— А где он армию возьмёт? — спросил Щит.

— Где-где. Где пойдёт, там и наберёт, — пожал я плечами. — Вряд ли сразу сунутся к нам, чтобы не повторить судьбу прошлых тварей. Поэтому сначала подготовятся, а там двинут на нас.

— Поляки и так психуют, что их проредили, — заметил Серьёзный. — А если это повторится…

Он не закончил, но и так было понятно.

— Какие шансы, что ты завалишь эту тварь? — спросил Щит.

— Господа, повторюсь, я не провидец. Какой силы она будет? Через сколько явится? Какая свита? Чего я смогу достичь к тому моменту? Кто помогать будет? Если взять мой уровень сейчас и то, с чем я сталкивался в прошлой жизни, то не потяну.

Двое мужчин переглянулись. Уже не первый раз. Что-то хотят, но всё вокруг да около ходят.

— Я бы вот о чём задумался, — вставил Владимир Геннадьевич. — Какова вероятность того, что они человечество в средневековье захотят отправить?

— Ирония в том, — заговорил я, тоже не раз размышляя об этом. — Что с моей, целительской, точки зрения, мёртвые — олицетворение главной болезни. Самой смерти. Но с их точки зрения, мы точно такая же болезнь. Вирус неповиновения. А как лечат вирус? Сначала изоляция, а потом уже лечение. Не просто же так они решили сначала нас изолировать и устроить показательную порку. Чем не прививка от бунта? Но у них не сработало. Зараза пошла дальше. Бунт разросся, охватил несколько княжеств.

— В этом случае нет смысла уничтожать источник заразы, — подхватил мысль Владимир Геннадьевич. — Убей тебя, останется орден. Уничтожь орден, останутся другие люди, которые что-то знают, что-то слышали. Про те же клятвы. Это знание уже гуляет по другим княжествам.

— Что само по себе увеличивает шансы на очередные бунты в других местах, — покивал Щит.

— Ну и кабздец нам всем, — припечатал Серьёзный. — Что, пора строить бункер?

— Так выследят же. Мёртвые прекрасно чувствуют живых на расстоянии, — удивился я.

— Парень, это была шутка, — поморщился Серьёзный.

Я снова пожал плечами. Шутки — это хорошо, но тема-то невесёлая.

— А что насчёт того, что может предложить орден? — спросил Щит.

Я посмотрел на него оценивающе. Что за этим вопросом скрывается?

— Если вопрос в том, что я могу предложить, то всё уже предложено.

— Предложено тем, кто вступил в орден, — поправил меня мужчина.

— Что вы хотите? — прямо спросил я.

— Изменение тела они хотят, — вмешался Владимир Геннадьевич. — Мужики, будьте проще. Васильев не силен в намёках.

Арина усмехнулась, что тут же попыталась скрыть, но не особо удачно.

— Если говорить прямо, — ничуть не смутился Серьёзный. — То в условиях поставленной задачи, когда придётся отбиваться всем от целого войска мёртвых, очевидно, что орден… Сколько вас там? Человек триста? Вот сам скажи, этого хватит?

— Нет, — ответил я.

Про себя же подумал, что, смотря для чего и сколько времени у нас уйдёт на подготовку.

— Во-от, — протянул он. — Нужно объединяться. Но даже собери мы несколько дружин, этого будет маловато. Нужны новые трюки и возможности.

— А как вы себе это представляете? — вскинул я бровь. — Да, я могу проводить перестройку тела на высоком уровне, что выведет способности опытного адепта на новый уровень. Только это время занимает. Около недели чистого времени.

— Неделя не так уж много, — вставил Щит.

— Я сказал, чистого времени. Не по часу в день на протяжении недели, а, скорее, два-три месяца регулярных манипуляций с последующей отработкой полученных изменений. Пропускная способность в этом деле, откровенно говоря, небольшая.

То, что в этом случае мне невыгодно распыляться на чужие силы, которые неизвестно чем заниматься будут и как себя поведут, озвучивать не стал. Мужчины и так поняли, что сказать хочу.

— Без вариантов? — спросил Серьёзный.

— С вами двумя могу поработать. Если примете участие в общей драке, — уточнил я. — Если собираетесь это для каких-то других целей использовать, то… То участвовать в конфликте людей против других людей я не собираюсь. К тому же есть ещё один нюанс. Изменения сами по себе не дают существенной прибавки. Нужны соответствующие техники. Которые не работают с Маслом низкой чистоты. Я так легко прогрессирую отчасти из-за того, что использую Кровь, которая в десятки раз меньше нагружает организм. И уж точно не наносит травм. Чего в случае Масла гарантировать никак нельзя.

— Об этом мы тоже хотели поговорить, — оживился Щит. — Как нам на Кровь перейти?

— Ох, — покачал я головой. — Рассказывал уже об этом. Проблема не в том, как это сделать. Проблема в готовности. Вы в курсе, что, после того как Славский перешёл на Кровь, в нем включилось неприятие убийства других людей, даже противников на поле боя? При желании он мог усилием воли подавить это чувство, но чем дальше, тем сложнее ему приходится. Можете представить это в случае воеводы, потомственного генерала? А сами готовы отказаться от насилия в отношении других людей? Поговорите с Антоном Павловичем. Не думаю, что он откажется поделиться опытом в этом вопросе. Но по вашим запросам мне есть, что добавить. Если вы готовы зайти по этому пути, то… Я бы не отказался собрать что-то типа группы сильных, опытных и толковых адептов, возможно, из разных княжеств, у которых есть личные счёты к мертвецам и которые не прочь поучаствовать в общей затее. Не обязательно сражаясь. Нам бы не помешали и те, кто в силу своего опыта может подсказать новые варианты решения актуальных проблем. Иначе говоря, было бы неплохо собраться и подумать, как стать сильнее. Совместив разный опыт.

— Собрать мастеров, — задумался Щит.

— По сути, расширить нашу компашку, — добавил Серьёзный.

— Это будет весело, — улыбнулся Владимир Геннадьевич.

— Как будто кто-то так легко согласится делиться секретами, — хмыкнул Серьёзный.

— Если только в обмен не предложить другие секреты, — парировал Щит.

В итоге идея была одобрена. Владимир Геннадьевич взял на себя организацию процесса. Что много времени не заняло, так как о подобном мы говорили заранее, и сегодняшняя встреча вовсе не спонтанна, а является следствием общего плана.

Первые же занятия провели на следующий день. С двумя мастерами и провели. Посмотрим, куда нас это заведёт. Мертвецы умеют доставлять проблемы, но и люди отлично адаптируются.

* * *

Получая донесения о действиях Войны, лорд Фаркус не испытывал никакой радости, предвкушения или хотя бы каких-то положительных эмоций. Зато негативных хватало. Война делал что хотел. Уничтожал тех, кто подчинялся. Прессовал ковены, забирая ресурсы. Не отчитывался. О его действиях получалось судить лишь косвенно.

Поэтому то, что он проиграл, стало полной неожиданностью. Весть об этом пришла с запозданием — и как!

Проявить беспечность Фаркус себе позволить не мог. Поэтому пусть и не верил, что Война проиграет, но три других ученика погибли, так что предположить, что и четвёртого уничтожат, было вполне закономерно. А раз так, то и подготовиться следовало. Чтобы в случае чего успеть решить проблему.

В один из дней где-то на третий месяц выхода Войны Фаркус внезапно ощутил тяжёлое давление, которое обрушилось на него. А вместе с ним и на всех других мертвецов. Лорд ощутил, как явился их господин, обратился к своим слугам, напрямую погружаясь в воспоминания. Неприятная процедура длилась несколько долгих минут, а когда закончилась — у Фаркуса осталось понимание-требование, что нужно срочно явиться на аудиенцию. Что и было проделано с большой поспешностью.

Переместившись на план смерти, Фаркус увидел… Войну. То, что от него осталось. Тот валялся в виде сгустка энергии, переплетённого с душой, разорванный и бледный.

Бог же находился чуть дальше, сидел на троне и взирал на это.

— Вы подвели меня, — сказал он.

И Фаркус понял, что всё. Не будет отведённого года. Впереди ждёт нечто куда более худшее, чем смерть.

— У меня есть план, господин, — склонился Фаркус.

— Который обречён на провал, — тяжело роняя слова, вынес приговор бог. — Моя оплошность. Давно я не проверял, как у вас идут дела, довольствуясь тем, что задачи выполняются.

Фаркус сглотнул. Быть может, кто-то другой и удивился бы, что бог говорит о своих оплошностях, но сам лорд отчётливо понимал: начально может «ошибаться» сколько угодно, всё равно достанется подчинённым.

— Отменяю свой прошлый приказ, — продолжил бог. — Не будем ждать год. Ты позволил человечеству слишком сильно развиться. Раздробленность государств в условиях быстрой связи перестала работать как нужно. Пробуди двух Всадников. Пусть подготовятся и первым делом уничтожат источник ереси. Ковены пусть займутся диверсиями. Технологический прогресс должен быть уничтожен. Добейся изоляции. Выследи всех еретиков и тех, кто обладает знаниями. Если потребуется, уничтожай всех. Ты рано радуешься, слуга. Я не простил тебя. Если не справишься, я обеспечу тебе особые, — это слово прозвучало особо внушительно, — страдания, длиною в вечность. Если проявишь себя как надо… В счёт былых заслуг получишь другую должность. Ученика заберёшь. У него есть опыт сражений против врага. Пригодится. Исполняй.

Бог махнул рукой, и двух слуг снесло, выкинуло в мир живых.

Глава 15

Прошла осень. За ней и зима.

Отличные полгода в относительной тишине, за которые много чего было сделано.

Задумка собрать мастеров и устроить массовый мозговой-штурм неожиданно быстро вылилась в нечто большее. В прошлой жизни одной из причин, почему я так далеко зашёл, помимо удачи, было то, что я быстро учился и адаптировался. Взбреди мне в голову написать автобиографию, это послужило бы отличным сюжетом. Эффективность, адаптация, постоянное обучение, совершенствование подходов. Я никогда не гнушался спрашивать совета у других, пробовал самые странные идеи и умел ставить их себе на службу после обучая уже своих людей.

Но если говорить правду и смотреть на ситуацию в целом, то красивой истории для книжки бы не получилось. У нас войн не было несколько веков. Профессия военного давно исчезла. Адепты были, силой пользоваться мы умели, худо-бедно переучились, но… Пока это случилось, пока в горниле мясорубки появились настоящие воины, время было упущено, а мертвецы получили критическое преимущество, щедро закидывая нас телами. Да и чего уж. Опыт сражений у тех, кто ими управлял, был куда выше нашего, даже спустя пару лет войны.

У местных же наоборот. Были многовековые военные традиции, богатый накопленный опыт тактик и умений. Единственное, чего у них не было, — это Крови, которая открывала доступ к новым возможностям, и объединённой общей площадки, где могло появиться сообщество с возможностью вести диалог и обмениваться идеями.

Что в целом понятно. В условиях сильной конкуренции за место под солнцем, делиться идеями просто так ты не будешь. Наоборот. Станешь тщательно их оберегать, потому что это не только твоё преимущество, но и твоей семьи.

Сейчас же сложилась уникальная ситуация. Появился я, который открыл новые горизонты и первым поделился знанием о клятвах, Крови и мертвецах. Кузнецов, который был фанатиком, мастером меча, опытным учителем и тем, кто смог договориться с двумя такими же фанатиками. Ещё и каким-то мистическим, не иначе, образом на родине этих мастеров были уничтожены ковены. Прецедент был создан, так сказать. А дальше сначала с помощью Эммы, а потом и Кузнецова с князем была проведена огласка и соответствующая агитационная работа. И тут неожиданно выяснилось, что тех, кто не любит тварей, превеликое множество. И что по удивительному совпадению среди них хватает далеко не последних личностей. Ладно-ладно, в этом ничего удивительного не было. С мертвецами чаще сталкивались те, у кого были амбиции. А это как раз сильные аристократические роды, ну, или талантливые адепты. Закономерно, что обижены были многие, и хранили эти обиды многие десятки, а то и сотни лет.

В школу Владимира Геннадьевича постоянно кто-то приезжал. Иногда поодиночке, но были и те, кто со свитой приходил. Обычно это были мастера со своими учениками. Если в первые разы это было самую малость волнительно, то потом… Прозвучит не очень красиво, но времени в эти месяцы свободного у меня почти не было, ходил регулярно затюканный, поэтому быстро к новым личностям начал относиться чисто утилитарно, наплевав на всякие расшаркивания. Да и это, когда в первый раз, что-то новое происходит. А на сотом человеке слышишь одни и те же вопросы, видишь одни и те же реакции. Стандартный набор: недоверие, подозрительность, желание получить побольше и в идеале за это ничего не отдавать. А уж гордыни сколько было…

Повезло, что Кузнецов взял на себя это всё.

Тем не менее, несмотря на шероховатости, процесс шёл. Встречи проходили два-три раза в неделю. Были и совместные тренировки. Мастера общались как со мной, так и между собой. Князь под это дело организовал научную группу из доверенных лиц, которая фиксировала все наблюдения, а потом на основе этого выдвигала теории и ставила эксперименты. Я в этой научной деятельности тоже успел поучаствовать.

Одним лишь обучением дело не ограничивалось. Князю Сергею тоже пришлось поработать. Ха! Уж что-что, а отлынивать у него не получалось. Где-то через месяц неожиданно сыграл свадьбу княжич Роман, женившись на дочке другого князя. По этому поводу даже гуляния были. А там и объединение княжеств началось. Сначала экономическое, а там как пойдёт. Если отобьёмся от последующих нападок, то в планах создание единого государства.

О чём переговоры с гостями тоже шли. Мне оставалось тихо радоваться, что не надо принимать в них участия. Вольно-невольно про основные моменты я был в курсе, но хотя бы не отвечал за сами переговоры. Других дел хватало.

Помимо тренировок, я плотно занялся исследованием возможностей перестройки тела. Уговорил Аристарха Павловича организовать ещё одну научную группу. Мастера, которые к нам прибывали, были не прочь к этому присоединиться. Так я наконец-то получил возможность вдоволь поисследовать тела потомственных адептов. Что дало свои плоды. Мы составили базу знаний, каталог «естественных» и потомственных мутаций, определили самые лучшие, выделили принципы гармоничного развития организма как системы. Много чего сделали на самом деле. Я провёл над собой третью трансформацию, завершил цикл. Учитывая, что мой Источник тоже продолжил расти и спустя полгода поднялся до полутора тысяч, можно сказать, я достиг пика своих прошлых возможностей. А значит, был готов пободаться с кем-то уровня короля. В теории. Также в теории была разработка четвёртого уровня трансформации, но взять этот уровень так с наскока не получилось.

Что касается работы с другими, просто так и не разберёшься. В первую очередь я работал с орденцами, по понятным причинам. Целью было провести как минимум первый цикл для всех, кто поучаствовал с нами в боях и принёс клятвы. Второй цикл был куда сложнее и доставался тем, кто открыл в себе Кровь. Таких людей за полгода тоже прибавилось, перевалив за пять десятков. Ещё столько же застыли на грани «вот-вот», и я был уверен, что, когда случится серьёзная драка и они проявят себя, все преодолеют этот барьер. Отдельным личностям, кто был особо хорош, я провёл и третью трансформацию. Славскому, Кузнецову, Гвардейцу, ещё нескольким людям. Так-то мне не жалко, но это дело упиралось в использование техник, что требует освоения, а также в использовании Крови. Что интересно, Кузнецов на Кровь так и не перешёл. Зато смог адаптировать мои знания под себя, создав новые техники.

Да уж, да уж. Адаптировать под себя. Он был не один такой. Не все были согласны и готовы идти по пути «праведников». Что не мешало им находить свой путь. Тот же Щит и Серьёзный действовали аналогично. Щит и вовсе плотно заобщался с Эммой на тему арканов и построения сложных магических фигур, сильно удивившись глубине её познаний. Он и сам использовал арканы для создания защиты, но в нашем мире в этом искусстве продвинулись куда дальше. Так что сейчас в княжестве набирала силу новая школа, и слово «школа» здесь подразумевает не здание, а направление учения. Кузнецов рассказывал, что клятвы укрепили его Источник, перестройка тела повысила адаптивность к используемой силе, концентрация той стала куда выше и пока это всё выглядело довольно перспективно. Мне оставалось только соглашаться и одёргивать себя, чтобы не включились предубеждения. Кровь не единственная сила. Она просто лучше всего мне понятна, близка по духу и знакома. Владимир Геннадьевич в наших спаррингах показал, что Кровь вовсе не является сильнейшим оружием и что он способен пробить мой самый крепкий щит. Конечно, тут долго спорить можно, но мы задавались целью определить, в чём особенность его силы, и там пробивающая способность выше всяких похвал.

Лучше ли она сработает против мёртвых? Да кто знает. Если брать одиночные атаки мечом, то вполне. А если брать полноценное сражение, то у Кузнецова тупо не будет защиты против энергии смерти. Особенно концентрированной. Зато он раскроется, если его поддержат жрецы. Ну, или я. Так что нельзя сказать, что направление неверное.

Успехи были не только у меня и Кузнецова, но и у Эммы. Количество младших жрецов под её руководством выросло до десяти. Обычных учеников тоже прибавилось. Как-то раз, зимой, они собрались, пригласили орденцев, кто освоил Кровь, да провели массовый ритуал. Обычное очищение, которое накрыло центральную часть города. Что значительно добавило внимания к ордену, да и репутацию тоже повысило. К нам после этого вал новых желающих присоединиться пошёл.

Были и другие забавные случаи.

Я не отказался от идеи сделать всех воинов немножко целителями, а целителей — немножко воинами. Учитывая реалии, разношёрстность и разный уровень подготовки орденцев, а также наши задачи, составил программу обучения. Которую потом не раз перестраивал, в итоге добившись эффективной модели.

Смешно же было то, как я пришёл к Аристарху Павловичу и сказал, что хочу несколько человек на стажировку двухнедельную пристроить. Навыки оказания первой помощи, очищение слабого загрязнения, простые укрепляющие техники. Аристарх Павлович отказывать не стал, мы с ним согласовали основные моменты, а в конце он уточнил, сколько людей ожидать. Я не моргнув глазом сказал, что две сотни.

Надо было видеть его лицо. До сих пор, как вспомню, тихо посмеиваюсь.

Мужчина наградил меня долгим, выразительным взглядом, сказал, что я плохой человек и что так издеваться нельзя. Заверил его, что не издеваюсь, и что действительно будет две сотни. Для начала. Что нужна также оценка каждого на тему пригодности к целительскому ремеслу. Дальше я собирался отобрать талантливых и провести дополнительное обучение. Чтобы всё наше войско в идеале состояло из тех, кто способен оказать себе и напарнику первую помощь, а также, чтобы в отрядах был хотя бы один боец, способный сделать нечто большее. За короткий срок я не рассчитывал подготовить много полноценных целителей… Даже если вспомнить сестёр, которые довольно толковые и много чему научились, то… Это «много чему», по меркам полноценных целителей, лишь начало. Статус младших целителей они получали по праву. А вот до статуса просто целителя ещё не доросли. Там требуется владение материалом, в том числе теорией, на более высоком уровне. Который с наскока взять нельзя. По сути, благодаря моей поддержке, Вера с Софией срезали путь первого этапа обучения, освоив базовые навыки. Дальше они оказались в том же положении. Долгое освоение техник и штудирование учебников — вот чем они дальше занялись.

Я мог провести по этому пути всех, у кого имелся хотя бы небольшой талант. Что и собирался сделать. Ну а розыгрыш Аристарха Павловича… Я всё же человек. Оно определенно того стоило, хе-хе.

Правда, Аристарх Павлович меня быстро завернул. Такого количество работы в лечебнице не было. Согласовали графики и то, что люди будут подходить партиями.

Даже так это произвело настоящий фурор. Сестры с Демьяном продолжили работать на полставки в лечебнице, поэтому все желающие смогли оценить их возросшую силу. Ко мне в орден несколько целителей после этого вступило. А вот когда пару раз в неделю стало заглядывать по два десятка человек с высокой чистотой силы… Это-то фурор и произвело. Особенно когда народ посчитал, сколько потенциальных целителей вдруг появилось в городе.

Для понимания: на весь город целителей на текущий момент оставалось около сотни. Многие ведь уехали с началом войны. А тут ещё двести человек. Мы потом ещё и объявили, что все желающие могут прийти на бесплатную очистку напрямую в орден и получить помочь. Фактически, лечебница предлагала то же самое, и очереди там сейчас не особо-то и большие, но почему-то народ повалил к нам широкой рекой, которая долго ещё не стихала, так что мои люди получили возможность как следует попрактиковаться. Я тоже в этом участвовал, присматривая за тем, как идёт процесс.

Много чего хорошего в эти дни случилось. Подготовили крупный отряд, способный эффективно действовать вместе. Я развил свои имеющиеся способности и освоил множество новых трюков. Сергей навёл порядок, и города смогли справиться с зимой, до голода не дошло, хотя пайки на улицах нуждающимся раздавали, в общем, без бунтов и голодных смертей обошлось. Часть из тех, кто уехал, вернулись. Кто-то захотел перебраться к нам с чужим земель. Не вернуться, а именно перебраться из своего княжества в наше. Были заключены многие союзы, поэтому изоляция почти сошла на нет.

Действительно, много чего хорошего произошло. Но было и плохое.

Нежить про нас не забыла. В город пожаловали ещё две карающие группы, но ничего добиться не смогли, хотя пытались. Нам снова повезло. Они подняли мёртвых, направили на нас и, поймав парочку, мы тут же провели ритуал, вычислив, где твари скрываются. После чего была короткая зачистка.

Пытались до нас дотянуться и через обычных людей. Интриги, срывы поставок, нарушение договорённостей, разрушение союзов и даже наёмные убийцы. Тайная служба перехватила снайпера, который прибыл меня убить. О чём я узнал постфактум, заодно осознав, что меня вполне могли таким способом прикончить. На Сергея тоже покушались. И заговор пытались организовать. Чего только не было на самом деле.

То, что началось, мы узнали в начале весны. Стояла пасмурная погода, снега ещё не сошли, как пришли новости из Вальдекского княжества, которое располагалось дальше за поляками, если идти на запад, забирая на север. Была у нас версия, что главный ковен располагается где-то в той стороне, на территории старых европейских княжеств. О которых нам мало что было известно и куда доступ отсутствовал. Особенно сейчас. Поэтому то, что до нас дошли слухи, в целом большая удача. Узнал я об этом у князя, когда тот меня вызвал на совет. Когда пришёл, там находилось несколько начальников, Славский да молодой мужчина в звании капитана одного из подразделений тайной службы.

— Привет, Олег, — сдержанно кивнул мне Сергей. — Проходи, садись. Мы уже выслушали доклад, но для тебя повторим.

Он кивнул мужчине, и тот рассказал о причине вызова.

— До нас дошли слухи о массовой пропаже людей на территории Вальдекского княжества. Основная волна прошла с неделю назад, и сработали так грубо, что поднялись народные волнения. Подробностей пока выяснить не удалось, но там точно что-то нездоровое происходит. Дошло и до отъезда аристократов. Обычные люди тоже побежали. В меру своих сил наблюдаем за ситуацией.

— Что скажешь? — спросил меня Сергей.

— А что тут говорить? Если там и правда люди пропадают, да ещё и массово, так что народные волнения поднялись, значит, проводится какой-то масштабный ритуал. О чём здесь все собравшиеся знают, ничего нового я не скажу. Тем более когда это скорее слухи, чем подтверждённые данные, так? — глянул я на мужчину.

— Так точно, — кивнул он. — Работа на территории этого княжества затруднена.

— Попасть туда тоже сложно будет? — уточнил я.

— Скорее, невозможно, — ответил он, подумав. — По крайней мере, без тщательной подготовки, а, насколько знаю, в той стороне союзников и лояльных родов у нас почти нет.

— Чем дальше в ту сторону, тем хуже с союзниками, — кивнул князь. — Так что же, началось? Угрозы оказались не пустыми? Чего нам ждать дальше?

— Слишком они нагло действуют, — заговорил Славский.

— Насколько нам известно, — сказал я, — мёртвые не нарушают законов физики. Борьба с энтропией, то есть естественным разрушением тела, требует соответствующих затрат. Логично предположить, что особо мощную нежить они держали в спящем состоянии. А значит… — покрутил я рукой, — ритуал пробуждения, ритуал восстановления сил, формирование армии, её усиление. Это потребует колоссальных затрат. У мёртвых два источника получения силы. Это смерть живых существ и их страдания.

— Если они действуют настолько нагло, раньше оставаясь в тени, — продолжил развивать мысль Славский, — значит, правила игры изменились и теперь никто церемониться не собирается. Возможно, в силу того, что не боятся последствий.

— По причине того, что собрались обрушить нашу цивилизацию на несколько веков назад, — откинулся Сергей на спинку кресла и помассировал виски. — Мы к этому готовились, но всё равно… — покрутил он рукой.

— Грядёт финальная битва, — сказал Славский.

— Насколько орден готов? — угрюмо спросил Сергей.

— Смотря к чему, — пожал я плечами. — Тварь лучше бить до того, как силу наберёт. Уверен, что справлюсь, если прямо сейчас окажусь там, даже с небольшим отрядом.

— Нереально, — покачал головой Сергей. — Нет, мы, конечно же, начнём работать в эту сторону, но не рассчитывай, что выйдет толк. Так что будем просто наблюдать за ситуацией дальше. Если они всех подряд убивать продолжат, то союзники у нас найдутся, но сколько это займёт времени — хороший вопрос.

— Союзники, которые легко ударят в спину, — заметил глава тайной службы. — Кто сказал, что кто-нибудь не захочет выслужиться? Заманят Васильева, а там и сдадут, чтобы откупиться.

— Тоже верно, — кивнул Славский. — Тогда смотрим на ситуацию и ищем, что можно предпринять.

Так и сделали.

Панику разводить не стали. Не факт, что мертвецы занялись именно поднятием короля. Возможно, просто свои ряды пополняют и потери восстанавливают. В ордене я только командирский состав предупредил да объявил режим повышенной бдительности. Также отправили весточку всем «причастным». Могли и не отправлять. Сомневаюсь, что это бы что-то принципиально изменило, потому что причастные, то есть все те мастера, что к нам заглядывали, и все те союзные аристократы, с кем дела и переговоры велись, и без того обладали полнотой информации. Структурированную и исчерпывающую информацию о мёртвых мы предоставляли всем желающим.

Бдительность бдительностью, но ничего не происходило, и через пару дней я общий выходной объявил, пока есть возможность. Сам тоже мирскими делами занялся. Проведал стариков, заглянул в ресторан к Борису Дмитриевичу, узнал о судьбе Петра и Игорька. Особо нечего узнавать про них было. Обучение они прошли, поступили на службу в дружину, но в военных действиях, кроме того нападения на лагерь, не участвовали. Не успело дойти до необходимости бросать в бой юнцов. Служили они там, где войны не было. Валькирии, кто тоже на службу пошёл, по аналогичному пути пошли. Что с остальными, я не знал. Больше с ними ни разу не пересекался.

Отдельно попытались сходить с Эммой на свидание. Я, как целитель, прекрасно знал, что иногда нужно переключаться и расслабляться, а то легко поехать крышей, но… Служение — это в некотором роде разогнавшийся поезд. Сложно его притормозить. Лично я буквально напряжение ощущал, не занимаясь чем-то полезным. Эмма тоже не в своей тарелке себя чувствовала. Так что свидание со скрипом прошло.

Затишье продолжалось около десяти дней. Наши пытались выяснить подробности, но не срасталось. А потом до нас добрались первые беженцы.

Сначала прибыл целитель. Молодой мужчина по имени Ганс. Я его знал лично, потому что он месяца три назад уже приезжал к нам. Его мать была русской, отец — немцем. Бедная семья, и чем-то его история напоминала Демьянову. Долги, дорогая учёба на целителя, попытки заработать денег и пробиться в жизни, понимание, что предлагаемый путь с подвохом. Я не настолько плотно с ним общался, чтобы все подробности выяснить, но как он до нас добрался, услышав про «настоящих целителей», послушал. В общем, у нас он какое-то время постажировался. В ордене тоже побывал, узнал всякое разное. После чего вернулся домой.

А когда там начали людей массово забирать, понял, что к чему, быстро собрался, прихватил родителей, свою девушку, её родственников, ещё несколько человек с работы да рванул сюда. Добрались они чудом. Мёртвые выпустили небольшие отряды, которые перехватывали уезжающих. Да и пограничники тоже получили приказ никого не выпускать. Правда, часть из них сами решили свалить, так Гансу и повезло. Дальше ждали другие проблемы, поэтому он так долго и ехал. Но добрался. Рассказал, что видел.

Это была первая ласточка, после которой словно плотину прорвало. Число беженцев с каждым днём нарастало, как и число дурных новостей.

Вскоре стало понятно, что полноценной войны на уничтожение избежать не удастся. Мёртвые перестали осторожничать и решили ударить в полную силу.

Глава 16

Спустя ещё полтора месяца я стоял на стене крепости в Венгерском княжестве, думая о противоречивой человеческой природе. Люди способны как мобилизоваться в короткие сроки, так и тянуть до последнего, откладывая решение проблем.

Если бы человечество вдруг выступило единым фронтом, то в короткие сроки мы бы уничтожили все младшие ковены, а там и до старшего добрались. Если бы немцы вовремя среагировали на массовое похищение людей и их собственный князь не пытался это прикрыть, перекрывая границу и вылавливая бегущих, вместо этого пригласив наш орден, мы бы наверняка уничтожили Всадника, до того как он набрал силы. Да даже если бы их соседи быстрее соображали, а не размеренно наблюдали за обстановкой, пока беда не пришла уже на их земли (судьба вальдекского князя и княжества незавидна, оно быстро обезлюдело), а также пригласили бы нас… В общем, сокрушаться я могу долго, но что есть, то есть. Потребовалось суммарно два месяца, чтобы до европейской аристократии дошло, что происходит совсем уж какая-то жесть, что откупиться или договориться, как обычно, не получится, и что хана будет всем, приближенным и противникам, и что надо искать помощи в других местах, обратиться к тому же ордену, а потом их как-то доставить к врагу в надежде, что ещё можно помочь.

Не буду вспоминать и о том, как шли переговоры. Зачем о плохом? Промолчу и про то, как мы сюда ехали, как нас по пути атаковали люди и как европейцы бились с другими европейцами, исполняя договорённости.

Выезжать сюда тот ещё риск, и связан он с людьми, а не с мёртвыми. Мы ни одного мертвяка по пути не встретили. Логично. Зачем королю мешать тем, кто сам едет к нему и кого он собирается уничтожить? Вот-вот. А люди мешали. Что ожидаемо. Не уверен, что мы бы сюда сунулись, но кланы, что на нас вышли, настолько впечатлились происходящим, что дружно принесли соответствующие клятвы, что на сделки с мёртвыми не пойдут.

Сюда мы выдвинулись, взяв всего сотню орденцов. Демьян с нами поехал как целитель. Кузнецов вместе с дочкой отправился, собрав отряд прикрытия. Всего двести человек набралось. Не очень уютно, если знать, что в крепости, помимо нас, собралось где-то десять тысяч человек и сейчас это место напичкано артиллерией, снарядами и оружием.

То, что мёртвые мимо нас не пройдут, мы знали наверняка. Не просто так ведь аристократы спохватились.

Я ведь не рассказал и половины того, что происходило в эти полтора месяца. Где-то месяц назад прошла целая волна слухов о нападении мёртвых. Если быть точным, то про мёртвых ничего почти не говорили, а вот про различные диверсии — ещё как. На текущий момент только в ближайших княжествах было три подтверждённых случая уничтожения князей и их семей. Убийство правителей, разрушение ключевых производств, сжигание полей и складов, выпускание болезней в крупных городах.

Мёртвые и правда больше не сдерживались. Поэтому неудивительно, что до аристократии дошло: либо мы их, либо они нас.

Теперь же мне надо как-то разобраться с этой катастрофой. До того как мир окончательно погрузится в хаос. Где находится король, я прекрасно знал. Ещё месяц назад ощутил общее направление. Сначала это были смутные ощущения, а через пару недель — точное знание, где тварь засела. Подсказка от мира. Не нравилось ему, что подобная тварь по его землям гуляет.

Да уж, да уж. На самом деле появление короля множество процессов запустило. Я ведь так и не забросил попытки вспомнить прошлые жизни. Если это один из путей к божественности, то пренебрегать им было нельзя. Попытки ни к чему не проводили. Появление же короля… Было у меня подозрение, что мир накинул на меня «благословение», а это усилило процессы внутри меня, заодно простимулировав искру, и как-то так вышло, что разом несколько событий совпало. Я ощутил, в какой стороне король находится. Тем же вечером меня «накрыло». Появились смутные воспоминания. Уйдя и погрузившись в медитацию, я попытался разобраться с этим, к ночи получилось, и там уже накрыло куда серьёзнее.

Тонкость в том, что я находился в постоянной связи с орденцами. Особенно теми, кто использовал Кровь. Они тоже разом ощутили, пусть и в ослабленном виде, направление, где король. А также их накрыло смутными ощущениями и воспоминаниями. Кровь, в смысле обычная кровь, ну, или генетическая память, стала пробуждаться массово.

Какого-то чуда, открытия скрытых резервов, обретения выдающихся навыков, у людей массово не произошло. Я тоже вспоминал всякое разное, не всегда полезное. Но постепенно этот процесс выстраивался, налаживался, и меня периодически стали накрывать куда более ценные осознания. Пару раз во сне я целые битвы проживал или тяжёлые тренировки, орудуя тем или иным оружием. Участвовал и в магических дуэлях. Ну, или ковал меч. Разок пёк хлеб. Процесс со скрипом шёл, в общем.

Как и всегда до этого, катастрофически не хватало времени. Нам бы пару лет. Но кто же позволит? Уж точно не мёртвые, которые решили откатить цивилизацию назад.

Под эти мысли я и дождался начала битвы.

Первой заговорила артиллерия. Стоило орде мёртвых выйти на дистанцию поражения, как снаряды ушли вперёд. Пространство перед нами заполнили цепочки взрывов. Быстро вспыхивающие цветки. Со стены я видел, что первыми враг пустил самые обычные тела, никак не усиленные. Основная орда тоже была видна, приближаясь к нам.

— Засесть в крепости было не самой лучшей идей, — тихо сказал Дарвин, который стоял рядом со мной.

Тут ещё и Славский, Гвардеец, Кузнецов и Эмма стояли, поэтому парню повезло оказаться среди «больших чинов». Иронизирую, конечно, но всё же место он козырное получил.

— Мы это учли, — ответил ему Антон Павлович.

«Или попытались учесть», — подумал я.

В самом лучшем случае на нас двинет ослабленная версия короля, ударит в лоб. Первыми в дело вступят местные солдаты и аристократы, которые создадут видимость типичного сражения. В решающий момент вступим мы. Наша цель — добраться до короля и уничтожить его. Убей тварь, и остальная орда перестанет быть организованным войском.

К сожалению, сражение стало развиваться по наихудшему сценарию.

Первыми послали тех, кого не жалко. Немного, всего около сотни. Нервничают солдаты, зря пальбу открыли. Куда проще было к стенам подступить и техниками закидать. Ну да ладно. Прямо сейчас, пока мы отвлеклись, мёртвые разбредаются по округе. Пути отхода они заранее перекрыли. Моя чувствительность сейчас в районе трех километров, и я сотни скрытых особей чувствую. Которых не видно, но которые точно будут мешать в случае попыток отступления.

Почему-то я думал, что дальше мёртвые устроят полноценную осаду. Воображение само рисовало соответствующие картины.

Но — нет.

Когда король приблизился на расстояние полутора километров, он атаковал. Когда атакует тварь подобного уровня, выглядит это нереально и в то же время завораживающе. С таким же чувством можно глядеть на падающий метеорит, понимая, что подобная сила недоступна роду людскому и что противопоставить ей нечего. Почти.

Те, кто смотрел вдаль, могли увидеть, как из темноты вынырнуло нечто — без звука, тихо и незаметно. Это нечто набрало скорость, увеличилось в размерах и с нарастающим гулом добралось до нас, угодив в стену. Солдаты успели — в технику короля попала и артиллерия, и обычные пули, и техники всех мастей. Щиты перед снарядом тоже выставили, но толку от этого было немного. Удар пришёлся правее нас, пробил стену навылет, ушёл дальше и расплескался внутри крепости потоками смерти.

Не уверен, что я бы и сам смог отразить эту технику. Вместе с Эммой сбить заранее и, подготовившись, один раз — это да, осилили бы. Проблема в том, что мы находились в другой части крепости, а провернуть это на расстоянии хотя бы в сотню метров в разы сложнее. Также мы сюда постарались прибыть инкогнито, и если нам это удалось, то мёртвые в пути не атаковали не только по причине отсутствия смысла, но и по незнанию. Если это так, то наше присутствие требовалось сохранить в тайне до последнего момента. Чем ближе подойдёт король, тем проще мне будет, тем выше шансы уничтожить его в этой битве. Весь наш план пойдёт по одному месту, если тварь остановится и продолжит ровнять крепость с землёй дальнобойными техниками.

— Ну что, хотите с этой тварью схлестнуться? — спросил я у Владимира Геннадьевича.

Я пусть за человечество и всякое такое, но чёрный юмор мне не чужд. Да и не юмор это. На приближающуюся громадину, чья коронованная башка мелькала впереди, я смотрел без всякого энтузиазма. А ведь он за раз сотни две солдат убил. Нас не задел, но это пока. Твари в образовавшуюся брешь хлынули потоком. Пора бы вмешаться, но сейчас каждая секунда на счету. Или каждый десяток метров, что проходит король в нашу сторону.

— Готов уступить дело молодым, — ответил мужчина. — Как эту хреновину убивать?

— Как-как, — повёл я плечами, разгоняя кровь. — Методично и основательно. Погнали, что ли. А то сейчас опять жахнет.

Нам нужно было подпустить тварь как можно ближе, но ещё парочка таких атак — и крепость будет разрушена. Да и вижу, что король замедляется. Подошёл на дистанцию в километр и решил остановиться.

Планы на все случаи у нас были проработаны, поэтому говорить, что и кому делать, не пришлось.

Накинув на себя техники, прыгнул со стены. Пролететь семь метров для меня сейчас не проблема. Приземлившись, оттолкнулся и полетел дальше. На моей скорости я скорее именно летел, нежели прыгал.

Разогнавшись, я промчался мимо мёртвых, не обращая на них внимания. Рядовые твари, с которыми должны справиться солдаты крепости. А вот дальше, метров через сто, на меня начали реагировать твари пошустрее. Я промчался мимо них, но ещё метров через двести был вынужден начать драться. Здесь уже попадались элитные твари, способные доставить проблем и замедлить.

Первого мертвеца сбил стрелой, прошибив его насквозь. Перестарался. Трансформация твари явно не закончена, пока что усилили только скорость и силу, в ущерб защите. Но чем дальше в лес, тем толще партизаны. За что я ненавидел нежить особо сильно, так это за единый разум. Крайне неприятная способность, когда король видел, как я действую, пусть и глазами своих слуг, тут же меняя тактику. Меня оценили, взвесили и перестроились. Хорошо, что козырей с запасом было подготовлено.

От мелких и быстрых тварей я волной Крови отбился. Когда здоровяки попытались схватить, срубил их одним ударом. Силы сейчас во мне куда больше, чем ранее, что позволяло не экономить.

Следующий удар короля я принял на боковой щит. Луч ушёл в сторону, а вот дальше мне пришлось отпрыгивать, потому что следом полетело ядро, которое взорвалось и накрыло пространство энергией смерти. Деревья от этого удара в пыль превратились. Я же выдержал, прикрывшись щитами.

Триста метров, двести, сто.

Такое чувство, что король за мной с любопытством наблюдал. С его точки зрения, наверное, и правда презабавнейшее зрелище. Виновник пробуждения сам бежит к нему в объятия.

Король выглядел соответствующе. Четырёхметровая тварь, закованная в тяжёлую броню. Я разглядел лишь смутные очертания. Стоило приблизиться, как сила вокруг него уплотнилась, образовала почти идеальной формы шар. Я бы сказал, что это была зона абсолютной смерти, через которую слабая сила не пройдёт. Да и в принципе мало что пройдёт.

Я уже с подобным сталкивался. Когда с королями сражался.

А теперь…

Подпрыгнув, я пролетел над толпой тварей, что пытались меня поймать. Метнул вниз заготовку. Кристалл взорвался, мертвецов разметало. Сам я проскочил дальше, коснулся земли, оттолкнулся, вытолкнув себя Кровью, и пролетел над землёй. Взмах, и голова особо крепкого мертвеца отделяется от тела, а я прохожу вперёд.

В несколько прыжков я подобрался к цели. Шар дрогнул, пошёл рябью. Я знал, что, как только приближусь, сотни щупалец выскочат наружу и попытаются поймать меня.

Не в этот раз.

И… Начали!

Сосредоточившись, я сделал мощный Вдох и сразу выдохнул, нанося удар мечом. Это была многогранная атака в несколько слоёв. Кровь обрушилась на шар, две силы вступили в противодействие. Щупальца не смогли выбраться, а я вот подобрался и ударил мечом. Спасибо за уроки Кузнецову. Удар получился особо сильным. Бахнуло, взрывная волна разошлась в стороны, шар треснул и разлетелся осколками. Нежить вокруг нас разметало, я увидел короля.

Он тоже смотрел на меня, но эмоций на этой костяной маске, что прикрывала череп, было не разглядеть.

Тварь выставила руку и сформировала подобие копья. Я пролетел мимо, отбил ещё одним щитом под углом, чувствуя, как отсушило руку. Король отмахнулся своим мечом, который был ему под стать. Мощь взмаха была такова, сопровождалась потоками силы, что меня захлестнули и швырнули в сторону. Я отлетел, сшиб парочку мёртвых, с трудом перевернулся, упёрся ногами в землю и пошёл на новое сближение.

Следующая заготовка. Не давая королю перехватить инициативу, я постарался сбить его следующую атаку. Частично получилось.

Удар, удар, удар.

Не прошло и минуты, как драка вышла на тот уровень, где обычная нежить была не способна выжить. Король явно не был готов к такому напору и в первые секунды сдал. Пропустил несколько оплеух, но чего-то значительного я добиться не смог. Источник у него был защищён особо хорошо. Единственный мой успех — слабая царапина на броне.

Я пустил в ход все заготовки. Кристаллы взрывались, высвобождая десятки тысяч Капель Крови. Буйство жизни и смерти перемололо всех, кто находился рядом. Я и сам ощущал постоянное давление, которое грозило разорвать меня в клочья.

Особо мощные удары, заготовки, прямое давление. Я пускал в ход все козыри, но этого не хватало. Король отступал, натравливал на меня мертвецов и сдаваться не собирался. У него за спиной нашлась целая армия личей и некромантов, которые поддержали короля. Две силы столкнулись, и преимущество сегодня было не на стороне людей.

Хорошо, что мы сегодня приготовили ещё один козырь.

Когда битва достигла своего пика и я осознал, что всё, преимущество внезапного натиска сошло на нет, все стороны сделали свой ход.

* * *

Война наслаждался всем происходящим.

Поражение в битве дорого ему стоило. Тело было утеряно, а то, что осталось от энергетический оболочки, — жалкое зрелище. Всё же целитель смог его переиграть. Стоило оказаться с ним рядом, как вцепился хуже бульдога и не отступил.

Оставалось только удивляться, из каких глубин истории вынырнуло подобное чудовище. Адепты прошлого были куда сильнее в магическом искусстве, чем нынешнее поколение, но так, чтобы и воин, и целитель, который напрямую мог воздействовать на энергию смерти и перешёл в чужой план, куда по определению живым хода нет? Уникум, что тут скажешь.

Поэтому Война не особо расстроился, потерпев поражение. Он был ещё жив, а значит, игра продолжается. Наказание от бога, которое показалось вечностью. Возвращение из сна учителя. Всё это мелочи, потому что началась эпоха перемен, и Война чувствовал, что сможет развеять скуку. Века безделья утомили его, и мертвецу жуть, как хотелось подраться.

А заодно отомстить. Про своё поражение он так легко забывать не собирался.

Учитель проснулся. Ему потребовались десятки тысяч жертв, чтобы прийти в себя. Несколько городов, что попадались ему по пути, были принесены в жертву. Люди в ужасе разбегались, и мёртвые открывали на них охоту, потому что требовалось сформировать армию и усилить её.

Столкновение с орденом не заставило себя ждать. Война рассказал учителю обо всём, с чем столкнулся, поэтому они были готовы и составили план, как поймать особо ушлого человека.

Наконец, этот час настал. Как и ожидалось, целитель сам бросился в бой. Что имело под собой железную логику. Вряд ли кто-то ещё был способен выдержать подобное буйство стихий.

Заранее выбрав точку, Войне оставалось только дождаться, когда учитель заманит туда противника. А тот, вот же самоуверенный дурак, попёр напрямую. Тоже готовился, но против силы Всадника это было ничто.

Подгадав момент, Война вышел с плана смерти и навёл оружие, которое ему выдал лично бог. Это был жезл, который мертвец направил на врага. То, что удар предназначался в спину, его не волновало. На войне все средства хороши.

Целитель успел среагировать. Дёрнулся, отпрыгнул, выставил щит, но это не имело значения. Слишком сильное оружие. Тёмный луч врезался в него, снёс защиту, ранил и отбросил. Удар был настолько мощный, что целитель отлетел на несколько десятков метров. Война направился вперёд, чтобы добить. Учитель в это время замер, восстанавливая свою защиту. Они оба ещё не знали, что люди тоже приготовили свои козыри.

* * *

Эмма поймала себя на том, что слишком сильно сжимает рукоять меча. Заставив себя расслабиться, она выдохнула и продолжила следить за всполохами. Люди вокруг неё выстраивались, готовился ритуал.

Когда ты каким-то чудом выжила на войне, получила второй шанс и восемнадцать лет форы, то, понимая, что впереди ждёт ещё одна война, используешь это время продуктивно. Как минимум постараешься пересмотреть весь свой опыт да освоить новые трюки. Что Эмма со всей основательностью и сделала.

План, который они задействовали, состоял из многих частей и допускал, что всё сильно пойдёт не так. Олег должен был с наскока убить тварь, использовать внезапность и то, что король не будет готов. Но это был слишком оптимистичный вариант. Враг слишком многое знает, поэтому… Поэтому прямо сейчас, отдав несколько распоряжений и сплетя потоки силы, Эмма ждала момента, когда нужно будет сказать своё слово.

И этот момент настал.

На таком расстоянии она плохо видела, что там происходит, но ощущала прекрасно. Способность чувствовать Олега, по мере того как он набирал силы, только росла. Ощутив, что того ранили, девушка выдохнула и задействовала подготовленный ритуал.

Связь между орденцами. Многочисленные тренировки. Подготовленные младшие жрецы, которые взяли на себя часть нагрузки и выступили как точки фокусировки. Поддержка от мира, который и сам желал избавиться от язвы на своём теле. Божья искра. Всё это было помножено на опыт самой Эммы. В прошлой жизни те верховные жрицы, которых она знала, были сильны, но по меркам мирной жизни. Совсем не воительницы, они не обладали ни подходящим характером, ни знаниями. Это постепенно исправлялось, но слишком мало времени дали им мёртвые на подготовку.

Сейчас же Эмма собиралась впервые показать, что такое боевая верховная жрица.

В небе соткалась фигура, гигантский аркан. Потоки Крови сплелись, образовали фигуру. Эмма ощутила, как её буквально продирает от колоссального потока силы. Ночь исчезла, сменилась днём. Аркан оформился, и вся вложенная сила ухнула вниз.

Целью Эмма выбрала короля. Но сила удара была такова, что древнего мертвеца вбило в землю, а остальных выжгло. Эта сила была не способна навредить Олегу, и он получил передышку. Но что-то там пошло не так. Женщина ощутила, как тот потерял сознание и находится на грани.

— Вытаскивай его! — крикнула она.

Кузнецов, который находился рядом, без лишних слов сорвался с места, перепрыгнув через стену.

«Только бы успеть», — подумала Эмма.

Глава 17

Если бы кто-то сказал Кузнецову, что ему вскоре предстоит поучаствовать в закате цивилизации, он бы посмеялся, восприняв это как шутку. После чего оттащил бы шутника в подвал и как следует допросил. Мало ли.

Шутки шутками, но в эти тёмные времена самое ужасное — быть отцом. За себя мужчина не особо боялся. Страх смерти ему был знаком, как и все остальные страхи, но мужчина давно научился это контролировать, подчинять и ставить себе на службу. Дети же — совсем другое. В связи с последними событиями все планы полетели к чёрту. Владимир Геннадьевич всерьёз рассчитывал выдать Арину замуж да понянчить внуков, да и сыновей тоже пристроить, но… Не сложилось. И неизвестно, сложится ли.

Ох, сколько мужчине пришлось выслушать от жены, когда он Арину с собой взял. А как не взять? У дочери явный талант к мечу и сражениям. Сама она в бой рвётся. Подготовлена отлично. Да, помереть может, ну так и отсиживаясь в тылу, даже если ты сам князь, тоже есть шансы голову сложить.

Стоило признать, в нынешние времена не было безопасных мест. Так что самое безопасное — научиться сражаться так, чтобы справиться с любой угрозой. Вот и продолжал мужчина натаскивать дочку, повышая её шансы на выживание. А там будь что будет.

Конкретно сейчас мужчина стоял на стене и смотрел на всполохи впереди. Армия мёртвых пугала до жути. Кузнецов успел наслушаться рассказов о том, как недавно орден и армия пытались бороться против всего сотни мертвецов под руководством «полководца». Сотни! А тут, навскидку, было не меньше десяти тысяч особей, что взяли крепость в окружение. Но ладно это. Первый же удар главной твари показал, что король способен сравнять здесь всё с землёй и что стены не так надёжны, как выглядят.

Но у них, людей, был Олег. Который первым сорвался с места и пошёл в самую гущу. Владимир Геннадьевич хмыкнул, в который раз про себя отметив, что Васильев против мёртвых и Васильев на тренировках — это два совершенно разных человека.

Только, кажется, ему это не особо помогло.

— Вытаскивай его! — крикнула Чернышова.

«Вытаскивай, вытаскивай, — подумал мужчина, прыгая со стены. — А меня кто вытащит?»

Вопрос был риторическим. Задать его можно разве что ближайшему мертвяку. Но эта публика не походила на благодарных слушателей.

Кузнецов приземлился на редкий свободный клочок земли, рванул вперёд, разрубил тварь и прыгнул дальше. Впереди ждал почти километр пространства, которое ему нужно было преодолеть как можно скорее. Если бы не время, сюда стоило бы выдвинуть полноценный отряд, заодно согласовав вылазку с «союзниками». Те продолжали палить из всех орудий, закидывать мертвяков техниками. Наверняка его заметили, только вот что выберут союзнички? Не трогать мужчину или, наоборот, поставить подножку?

Чувство опасности буквально жгло спину. С мертвецами хотя бы понятно всё было. А так…

Выкинув лишние мысли из головы, Кузнецов сосредоточился на задаче. Сейчас в войске он самый быстрый. Даже быстрее Васильева. Но особенность паренька в том, что он отлично держал любые удары смерти. Владимир Геннадьевич же таким похвастаться не мог, как никогда понимая мудрость слов Олега, что фехтовать с мёртвыми так себе затея.

Нет, бывает и такое, но на всём пути мужчина не встретил ни одного мертвяка, который бы держал в руках оружие. Потоки смерти, клыки и когти — вот их оружие.

Мужчина действовал скупыми движениями, прорываясь вперёд. Мертвяки его замечали и дружно поворачивали, забывали про крепость и рвались к тому, кто ближе. И всё это в чудовищной по размерам аномалии, которой не удалось избежать.

Амулет, который сделали специально для него, закрывая очевидные слабости, вспыхнул и начал выпускать заложенную в него Кровь. Та обхватила мужчину, прикрыла, но Кузнецов чувствовал, что запаса надолго не хватит.

Быстрее, быстрее.

Самое интересное происходило в эпицентре столкновения. Обычных мертвецов там не осталось. Как и ничего другого. Вся растительность, деревья и камни — всё это либо уничтожило в пыль, либо разметало. Проскочив мёртвых, мужчина оказался на открытом пространстве. Где находится Васильев, он увидел. Как и всех остальных участников.

Гигантская тварь, король, пусть и была опалена, но оставалась жива и сейчас медленно уползала. С другой стороны волна мёртвых уже обтекала её и прикрывала. Ещё одна фигура предстала в виде сожжённого трупа, что держала в руках жезл. Мужчина сопоставил следы на земле и то, что смутно видел со стены, а также общее расположение фигур. Олег сосредоточился на короле, но ему ударили в спину особым оружием.

В один миг Кузнецов оказался рядом с обгоревшим трупом, снёс ему голову, пронзил сердце и следующим движением разрубил тело на две части по вертикали. Выпустив нить силы, он подхватил руку с оружием, срубил ту и бросился к Васильеву.

Пора было вытаскивать паренька.

* * *

Очнулся я рядом с крепостью, ещё до того, как меня доставили. Перекинутый через плечо, болтаясь, как мешок с картошкой, — в таком виде я себя и обнаружил.

Это обескураживает, когда мир оказывается вверх ногами. Стоило мне открыть глаза, как мой спаситель рванул в сторону, вперёд, в другую сторону, высоко подпрыгнул, с кем-то схлестнулся, отчего меня мотнуло. Руки у меня свисали вниз, успели затечь, а может, и ранение сказывалось, поэтому ни пошевелиться я не успел, ни сказать что-то. Как только попытался, зубы клацнули после прыжка, меня тряхнуло — чуть язык себе не откусил, мы взлетели вверх и оказались на стене, после чего ухнули вниз.

Меня скинули на землю, и я узнал, кто это такой аккуратный.

— Владимир Геннадьевич, — сказал я.

Попытался сказать. Получился, скорее, хрип.

Вспомнились последние секунды. Я наседал на короля, когда появился тот хмырь-полководец. Выжил, тварь. Атаковал чем-то особо убойным. Все щиты снесло, броню пробило и меня ранило. Я ещё несколько секунд продержался, дождался удара от Эммы, так и выжил.

— Ты как, парень? — спросил меня мужчина.

— Воды? — то ли спросил, то ли попросил я.

Как там Кузнецов отреагировал и что вокруг происходило, я благополучно пропустил, сосредоточившись на последствиях ранения. Били меня чем-то особенным. Концентрированной силой бога, не иначе. Если бы не плотный слой Крови вокруг меня, если бы ударили чуть удачнее… Удачнее для врага и неудачнее для меня… Сегодня я оказался неприятно близок к тому, чтобы погибнуть.

Чужую силу я частично блокировал ещё там, на поле боя. За что и поплатился, пропустив удар неизвестно от кого. Самый обычный, который и отправил меня в нокаут. Возможно, и король приложил, но не уверен. В тот момент такое буйство стихий стояло, что видимость упала до нуля.

Повезло, что, пока меня эвакуировали, искра сожрала силу бога смерти. Следы остались, ими я и занялся, выжигая заразу и обрабатывая рану.

— Олег, — потряс меня за плечо Кузнецов. — Ты ещё с нами? Вот вода, — протянул он мне флягу.

Сделав пару глотков, прокашлялся и ответил:

— Да, теперь в порядке. Какая обстановка?

Кузнецов доставил меня во внутренний двор, в ту часть, которую выделили ордену, поэтому посторонние на меня раненого полюбоваться не могли. Отсюда было видно часть стены и то, как солдаты закидывают противника техниками, но и всё на этом.

Также я чувствовал, что сами орденцы ведут бой. Эмма создала новый ритуал и удерживала чистую зону. До прямого боестолкновения вроде бы пока не дошло. Орденцев я ощущал на стене, а не рядом с брешью или внизу. Что касается короля — он медленно удалялся от нас, но был ещё жив.

— Сражаемся, — ответил мужчина. — Сам как? Сейчас твоё состояние куда важнее.

— Если сразу не убили, то оклемаюсь, — ответил я. — Но минут десять, прийти в себя, не помешает.

А ещё не помешает в принципе понять, что со мной произошло и чем таким ударили.

— Вот, — не касаясь руками, Кузнецов протянул мне чужую руку с жезлом. — У одного опалённого гада забрал. С тобой рядом стоял.

— Этим меня чуть и не убили.

Кузнецов жезл держал всё это время при себе, но заметил я его только сейчас. В глазах у меня двоилось, бок терзало болью. Значимая часть внимания уходила на то, чтобы поддерживать себя и чистить рану. Другой частью внимания я отслеживал, за счёт чувствительности, что вокруг происходит.

Но вот то, что чуть ли не под носом — как-то пропустил.

— Не только мы готовились, да, парень? — хлопнул Кузнецов меня по плечу. — Приходи в себя, а я пока нашим подсоблю. Целитель точно не нужен?

— Не… — ответил я, погружаясь в себя.

— Тогда жезл тут оставляю. Вдруг пригодится.

— Хорошо.

Пока общее войско справится и без меня. Нужно и правда собой заняться, быстро в строй вернуться. Битва далека от завершения. Мы разменялись козырями, но никто не добился желаемого.

Та гадость, которой в меня выстрелили… Точных цифр не скажу, но в своём развитии я упёрся в потолок чистоты Крови. Если брать целительские мерки, то переход на Кровь приравнивался к сотне единиц чистоты. Это при том, что самые толковые целители обычно работали в диапазоне восьмидесяти единиц. Моя же чистота достигла двух сотен единиц, если брать общую шкалу, и сотни, если рассматривать только Кровь. Никто из наших к подобному уровню и близко не подошёл. Лучший показатель у Эммы, в районе ста тридцати единиц, и у Славского, который тоже был близок к этой отметке.

Я ещё в той жизни научился «на глаз» определять, насколько концентрированной и чистой силой смерти пользуется нежить. Это неважно в обычных стычках, но, когда сталкиваешься с продвинутым врагом, которого с наскока не убьёшь, этот параметр важно оценивать, чтобы понимать, сколько Крови вкладывать в атаки и есть ли вообще шансы на победу или лучше отступить.

Последняя четвёрка, которую против нас посылали, оперировала силой в районе тех же значений, что и Эмма со Славским. Сила короля была в районе ста пятидесяти единиц. Но вот то, чем в меня выстрелили из жезла, было чем-то сверхконцентрированным. Я такого раньше и не видел.

Варианта ровно два, которые в голову приходят. Либо кто-то из мёртвых заморочился, чтобы нацедить силы и максимально её сконцентрировать, либо… Либо оружие выдал бог смерти лично. Это неприятно, но я ничуть не удивлён. Из того, что мы знаем о ковенах, сами они не могли инициировать столь масштабные действия. Богу уже доложили, он в курсе ситуации, а значит, мог и подсобить, выдать решение проблемы.

У него почти получилось.

Почему-то я не сомневаюсь, что меня атаковал тот «полководец». Тело у него было новое, но вот лицо… Точнее, выражение лица, этот оскал, целая гамма эмоций, которые так несвойственны мертвецам. Готов спорить, что в последний момент видел и азарт, и предвкушение, и что-то личное. Он пришёл отомстить.

Если верить Кузнецову, то на этот раз от него только головёшки остались. Отлично. Пусть отправляется в забытье. Знать бы ещё, что его душа тоже уничтожена, а то не хотелось бы возрождения такого противника.

О том, от кого жезл, я размышлял не просто так. Слишком многое правильный ответ менял. Я изучал то, как сила бога повредила мой организм. Смотрел, как с этой силой справилась искра. Неожиданно легко. Повезло, что тут скажешь. Могла ведь и исчерпать себя. Сейчас вижу, что она, наоборот, усилилась. Я с помощью Эммы прошёл и через следующие этапы посвящения, получив полный доступ к искре, поэтому мог её отслеживать.

Тем не менее мне потребовалось ещё минут пятнадцать, чтобы вычистить всю гадость. Досталось мне жёстко. Правая сторона тела была обожжена, вплоть до костей. Сильно пострадали внутренние органы. Если бы не три цикла трансформаций и то, что я пропитан концентрированной Кровью… В общем, с такими ранами не живут. Часть доспеха просто испарилась, что уж говорить о плоти.

Чем дольше изучаю, тем лучше понимаю, насколько мне повезло.

Сейчас я функционирую за счёт силы, буквально заменяя ею работу части тканей и стимулируя внутренние органы. Неделя постельного режима, два месяца реабилитации — и буду как новенький. Кто-нибудь, пошлите мёртвым гонца, чтобы на месяц-другой паузу взяли.

Сделав то, что мог, я вынырнул из медитации.

— О, очнулся, — воскликнул Беда. — Босс, ты как? Чё короля не завалил?

— Чего несёшь, балда? — закатил глаза Калина.

— Заткнитесь, болтуны, — процедил Дарвин. — Ты как?

— Бывало и получше, — ответил я и повёл плечом.

Потянувшись во все стороны, убедился, что правильно сработал и нигде ничего не отвалится.

— Там это, местные страдают, — вставил Беда. — Подсобим, или мы на сегодня всё?

— Подсобим, подсобим, — ответил я.

По лестнице наверх я поднялся, почти не шатаясь и думая о том, что эту крепость какие-то злодеи строили, и что её давно не ремонтировали. Ступени крутые, неудобные, кое-где осыпавшиеся. Шёл я сам, понимая, что, если продемонстрирую слабость, это скажется на общем боевом духе. Я и так долго отсутствовал, а как главу ордена словно мешок картошки тащили, наверняка многие видели.

— Святой вернулся! — крикнул Беда во всё горло. — Наваляем пи…!

Я как-то обратил внимание Дарвина на то, что так выражаться лишнее, но не помогло. Мои парни настолько отбитые, что в некоторых вопросах и меня игнорировали. Не скажу, что это было плохо.

Простой и эмоциональный крик поднялся целую волну. Орденцы дружно гаркнули и проскандировали:

— Орден! Орден! Орден!

Я чувствовал, как меня пробирает. Вера и воодушевление людей словно обрели физическое воплощение, направляясь ко мне.

— Покажи им, босс! — чуть ли не подпрыгивая, сказал Беда.

Адреналиновый наркоман, не иначе.

Ко мне Эмма подошла. Отвлеклась от своих дел. Мы обменялись взглядами, понимая друг друга без слов.

Я огляделся, оценивая происходящее со стены. На нашем участке, ожидаемо, дела обстояли лучше всего. Двести орденцев методично перемалывали вражеское войско. Что враг учёл, отвлекал нас, но основные силы бросил с другой стороны, и там бои шли уже на стене.

Правильно было бы поставить людей с Кровью по всему периметру, но в нынешних условиях это невозможно. Языковой барьер, общее недоверие, которое мы так и не преодолели, отсутствие боевой слаженности. Хватало причин, чтобы не разделяться. Крепость же достаточно большая, чтобы мы не могли подсобить на других участках. Да и будь мы рядом — использование Крови могло бы повлиять на Масло, и тогда бы мы вредили союзникам, а не помогали.

Но кое-что было всё же возможно сделать.

Тем более одно с другим совпало. До этого король отступал, ушёл километра на два, но сейчас я чувствовал, что вернулся. Дистанция в километр. Глазами в темноте не рассмотреть, но я точно знал, где он.

Так-то я боец ближней и средней дистанции, но и дальнобойными атаками тоже владею.

— Подсобишь? — одними губами спросил я Эмму.

Та кивнула и крикнула во всё горло, усиливая голос Кровью.

— Нашему главе нужна помощь! Аркан усиления! Выстраиваем фигуру!

Не слушая, как она командует людьми, я сосредоточился и принялся формировать технику.

— Заготовки, — протянул я руку.

— Все? — спросил Беда.

— Да.

Парни таскали с собой запас кристаллов, которые мы наделали. Я всё с собой носить не мог. И правильно делал, иначе лишился бы этого резерва.

Получив кристаллы, я вплёл их в общую структуру и вышел вперёд.

Ну, давай, мир, подсобляй. Слишком много дряни по тебе гуляет. Пора вычистить заразу.

Мир будто услышал, направил потоки силы ко мне. Эмма занималась тем же. Расширяла возможности для притягивая энергии. Орденцы выстроились, направили и свои личные силы.

На несколько секунд мы все превратились в одно большое орудие. А я был его системой наведения. Тем, кто создал усиленное копье, направил его и выпустил.

Вспыхнуло, ночь превратилась в день, яркое солнце унеслось от крепости, освещая орду мёртвых. Я видел, как от свечения твари вспыхивают, отшатываются. Но основная сила предназначалась королю.

Если он думал, что единственный, кто умеет бить на таком расстоянии, то сильно ошибался.

Есть попадание. Взрыва мы не услышали, зато увидели, как вспыхнул гигантский шар света и разошёлся в стороны.

На несколько секунд повисла тишина, которую разорвал дружный рёв. Наши радовались такой демонстрации силы.

Я же так не радовался. Король выжил. Битва продолжилась.

* * *

В итоге единственное, чего мы смогли добиться, — это прогнать короля и сократить его армию минимум вдвое.

Много? Да уж немало. Только вот этого недостаточно.

Король был ранен в первый раз, но недостаточно, чтобы сдохнуть или сбежать. Я своей выходкой ранил его ещё сильнее и заставил отступить. Сначала на пару километров. С этой дистанции он продолжил нас прессовать, сменив тактику. Нежить, сделав упор на защиту за счёт личей и некромантов, попыталась взять нас измором. Никаких тебе костяных и мясных штурмов, грамотное прикрытие щитами, использование всех своих преимуществ. Тратились снаряды, наши союзники расходовали силы, нагружали себя, но большая часть этих действий уходила в пустую.

Пока донесли мысль до союзников, что это чревато, прошло с полчаса, не меньше. Уйма времени. Такое чувство, будто люди испугались мощи врага, а когда он «отступил», впали в раж. Про эффективность этих действий я уже высказался. Энергии выплеснули тонну, а мертвяков перебили до обидного мало.

Орден вносил свою лепту, но я скомандовал прекратить активные действия. Нас слишком мало, силы нужно беречь для короля. К тому же мы тоже сильно напряглись, когда Эмма задействовала продвинутые ритуалы один за другим.

Постепенно битва сошла на нет. Король предпочёл скрыться, оставив на отдалении несколько отрядов.

То, что враг в итоге ушёл, новость откровенно плохая. Потеря внезапности ещё ладно. Но где теперь короля ловить? Найти-то найдём его, но драться с армией на открытом пространстве — затея куда более рискованная. Слишком нас мало, чтобы идти на этот шаг. Отсиживаться тоже не вариант. Король наверняка направился к ближайшему городу, где ещё оставались люди. Там он пополнит армию и восстановится сам.

— Есть мысли, как теперь с этим разбираться? — спросил тихо Кузнецов.

Я глянул на него и ничего не сказал. Вопрос остался риторическим, в силу очевидности ответов. В открытом поле сражаться против короля — плохая затея, но можно рискнуть. Как минимум попытаться его догнать, не дать набрать силу, замедлить. Только вот я ранен и часть сил уходит на поддержание себя. Остальной орден тоже выложился. Не критично, ещё один бой люди выдержат, но им бы тоже передохнуть. Ну и главный момент — сами мы погоню на чужой территории организовать не можем. Это надо заново договариваться с союзниками, ну, или чтобы они нас уговаривали, обеспечив саму возможность погони.

— Идём с местными пообщаемся, — ответил за меня Славский. — Посмотрим, что скажут и чего попросят.

О чём и речь.

— На тебя сейчас стоит рассчитывать? — тихо спросил Антон Павлович, остановившись рядом.

— Если прижмёт, то да. А так процентов на семьдесят.

— Негусто, — качнул он головой.

Они ушли вместе с Кузнецовым. Я ещё какое-то время провёл на стене, но бои окончательно сошли на нет. Вскоре эта прислала мне весточку, что переговоры затягиваются. Оценив реалистичные перспективы, я плюнул на всё и пошёл исцелением заниматься. У нас были свои целители, которым по силам справиться с проклятиями и всей той гадостью, которую словили солдаты, но дополнительная пара рук не помешает. Про местных целителей лучше не спрашивать. Гильдия целителей головного мозга. Я думал, в Московском княжестве с этим беда, но тут… Короче, не было тех, кто способен работать с проклятиями. Тупо не было.

Ладно, смысл об этом сейчас переживать?

Тем более исцелять я пошёл не только из благородных побуждений, но и чтобы было проще переварить всю поглощённую сегодня силу. Слишком её много, и просто отдохнуть я себе не могу позволить.

Провозился до рассвета. Раненых оказалось неожиданно много. Убитых тоже хватало. Мне потом сказали, что погибло в районе тысячи человек. Десять процентов от нашего общего числа.

Как закончил, ушёл подремать. Часа два проспал, и меня дёрнули. Разбудила Эмма.

Просыпался с большим трудом. Кажется, мне что-то снилось. Опять какая-то женщина, чей образ я никак не мог уловить и запомнить, что-то показывала. Вроде бы это был сон про целителя.

— Ты просто не выспался, или что-то приснилось? — спросила Эмма.

— И то, и то, — потёр я глаза, что не особо помогло.

Это не первый подобный сон. Каждый раз история повторялась. Мне что-то снилось, но я не мог вспомнить деталей. Зато заметил, что потом, если запоминал хотя бы тематику, потом в этой области у меня «озарения» случались. Была версия, что это я так прошлые жизни вспоминаю. Единственное, что смущало — при чём тут женщина? Это могло быть обычными образами, что выдаёт мой мозг, поэтому я не зацикливался.

— Тебя в штабе хотят видеть, — сказала Эмма. — Господа аристократы обеспокоены, что им делать и как дальше быть.

Я встал и потянулся.

— Сколько сейчас времени?

— Десятый час, утро, — ответил девушка и зевнула.

— Ты не спала?

— Не успела пока.

— Что мёртвые?

— Оставили часть сил, но основное войско отступило. Я ритуал провела, отследила, куда направились. Военные послали разведывательные отряды, но те не вернулись. Мы их предупреждали, но они не послушали.

— Ясно, — кивнул я. — Пойдём, что ли, поговорим.

Глава 18

Сразу мне выйти Эмма не позволила.

— Куда это ты собрался? А умыться? А переодеться? Надень мундир. Можно и броню, но сейчас это не совсем уместно.

Я закатил глаза, выражая своё отношение ко всем этим тонкостям, но на том недовольство и закончилось. Эмма-то права. Правильный образ помогает решать множество проблем. Но это не значит, что оно мне нравится, каждый раз думать, во что одеться и какие слова подобрать.

В итоге на собрание я не сразу отправился. Что хорошо, сонливость ушла, я простимулировал себя, обработал рану и с мыслями собрался.

Когда пришёл, то первое, что… Хотел сказать бросилось в глаза, но не совсем. Сначала я унюхал, а потом уже увидел клубы дыма. В штабе собралось человек пятнадцать, все в строгих мундирах, немолодые уже дядьки. Курили нещадно, все.

Часть из них я уже видел, с кем-то общался лично, поэтому собрание не было чем-то новым. Как вошёл, на меня все разом уставились. Я тоже на них посмотрел, оценивая общий настрой и что здесь вообще происходит. Судя по красным глазам, синякам под ними, общей бледности, трём забитым окурками пепельницам, открытому нараспашку окну, которое совсем не помогало от дыма, уважаемые геры многое переосмыслили сегодня ночью. Я, кстати, так до сих пор и не разобрался, как к ним обращаться. Сами они использовали приставку «хер», но повторять это на русский манер… В общем, не стал. Наши к ним обращались скорее как гер, чем хер, но, возможно, это у меня слух кривой. Впрочем, плевать.

— Господа, — кивнул я.

Чем разом десяток официальных протоколов нарушил, которые в нынешние времена просто не работали. Простолюдин не может так вольно к аристократам обращаться, но я ведь не обычный простолюдин, а глава ордена, который они сами пригласили, а на улице конец света намечается, поэтому к чёрту условности.

Мне что-то сказали, и я привычно дождался перевода от Ганса. Тот самый целитель, который первым эвакуировался и добрался до нас, мало того что вступил в орден и за прошедшие месяцы освоил Кровь, так ещё и увязался с нами, заделавшись переводчиком. Причём он по-прежнему целителем оставался, но и переводы тоже на себя взял.

— Они хотят услышать ваше мнение, чего ожидать дальше и какие у вас планы, — озвучил Ганс мне пожелания собравшихся, — План был рассчитан на то, что получится уничтожить предводителя мёртвых, — добавил он сконфуженно.

Хороший парень этот Ганс. Добрый, я бы даже сказал, невинный. Наверняка ему многое выслушать пришлось, не самого приятного, пока тут сидел. Давно он, кстати, здесь? Переводил-то он не только для меня. Славский, Гвардеец и Кузнецов тоже тут находились, поэтому переговоры могли давно начаться.

— Говори проще, — сказал один из аристократов с акцентом на русском. — Мы все в ужасе от того, что было ночью. Одно дело слушать доклады и слухи про гигантскую тварь, и другое — когда она одним ударом проламывает стену. Был расчёт, вся эта затея… — покрутил он рукой. — Что ты сможешь прикончить короля, но вышло наоборот. Это он тебя чуть не прикончил. Так что нам делать дальше, святой? Или всё, началась предсмертная агония и пора выбирать место поживописнее, чтобы рыть себе могилу?

Этого мужчину я знал. Ну, насколько можно звать человека, несдержанного на язык, любящего колкости и экспрессию, вредного и местами противного, который лично приезжал к нам в княжество, участвовал в переговорах, чуть не затеял драку на них, но всё же как-то смог договориться, а потом организовать саму вылазку. Не в одиночку, но участие он принимал самое деятельное. Звали его Питер. Потомственный аристократ и военный.

Ему ответили «коллеги» на родном языке, он резко высказался, и между господами завязался спор на повышенных тонах. Я глянул на Ганса, но тот пожал плечами. Эту тарабарщину смысла переводить не было. Тогда заговорил Славский, тоже на чужом языке, и этого хватило, чтобы собравшиеся притихли.

— Они готовы слушать, — сказал мне Антон Павлович.

Готовы-то готовы, но что мне им сказать? А, к чёрту. Не мастак я речи толкать, да и настроение поганое.

— Ваш вопрос меня удивляет, господа, — ответил я, держа осанку и стимулируя голос Кровью.

У меня это уже в рефлекс перешло. Я и раньше умел заставить солдат меня слушать, но в этой жизни пришлось учиться заставлять слушать тех, кто не всегда настроен услышать.

— Разве вы не получали от нас материалов по мёртвым? Разве вы не узнали о проблеме короля ещё пару месяцев назад? Орден рассказал достаточно, чтобы дальнейшие шаги противника были очевидны. Король начал своё шествие. Мы готовились, чтобы прикончить его в первой же битве, но не получилось. Противник не дурак, тоже готовился. Вышла ничья, но в этом случае для нас это, скорее, поражение. Потому что мёртвые способны бесконечно пополнять свою армию, пока люди не закончатся. Мы же свои ряды так пополнять не можем.

— Да это всё понятно, — скривился Питер. — И материалы мы внимательно изучили, и вчера нагляделись. Делать-то что? Если ты такой умный, святоша, подскажи, как быть.

Другой мужчина задал вопрос на немецком, и я дождался перевода от Ганса.

— Есть ли у мёртвых слабости? — перевёл Ганс.

Последовало уточнение от ещё одного офицера.

— Есть ли у них слабости или особенности, которые мы можем сейчас использовать, до того как они снова пополнят свою армию? Вчера мёртвые действовали как сплочённое войско. Пусть стена и не выдержала атаки короля, но от рядовых тварей помогала отбиваться. Мы не уверены, что выдержим бой на открытом пространстве.

Ответил я не сразу. Послушал, оценил реакции на сказанное.

— Ключевая слабость — законы физики, — ответил я. — Мертвецы подвержены энтропии точно так же, как и обычные люди. Их тела повреждаются, изнашиваются и стареют. За нивелирование этих эффектов отвечает особая энергия. Вы легко проведёте аналогии. Что живого солдата, что мёртвого надо кормить, поить и содержать. Но об этом вы и так должны знать. Всё это было в переданных материалах. На всякий случай повторю. Насколько нам известно, есть два источника пищи для них. Выплеск энергии смерти, когда кто-то умирает, а также человеческие страдания. Поэтому мёртвые любят убивать особо мучительно. Обычно это медленное пожирание, но бывают и более изысканные пытки.

Знали они или нет об этом, но не все остались равнодушными после сказанного.

— На основе этого вы и сами легко можете представить, какой тактики будет придерживаться король мёртвых. Ему нужны подходящие тела для пополнения своей армии. Армию нужно содержать, а значит, он и дальше будет устраивать нападки на людей. Также армию нужно развивать, а это сложные ритуалы, которые требуют больших вложений. Не только король занимается этим, но и его подручные. Личи, некроманты, упыри. Назвать можно как угодно, считайте, что есть войска для ближнего боя, есть для дистанционных атак, а есть тыловые. Что с этим делать… — Я взял паузу, дождался, когда Ганс переведёт, и продолжил: — Проблема не в том, что ответы неочевидны, а в том, что они сложны в реализации. Ключевая цель — уничтожить короля. Сначала его, потом войско, следом ковены. Дальше уже заниматься реформами, восстановлением и подготовкой к дальнейшей войне, потому что мёртвые — это как вирус, который может вспыхнуть где угодно и когда угодно. Его почти невозможно уничтожить до конца. Если кто из вас думает, что нужно победить всего лишь одну крупную тварь, то у меня для вас плохие новости. Мёртвые веками собирали жатву и проводили кровавые ритуалы, чтобы создавать подобных тварей. Против нас они выпустили всего одну особь. А сколько их всего? Десятки? Сотни? Кто знает, может, и тысячи.

— Тогда точно пора могилку искать, — брякнул Питер.

— Может, и пора, — не стал я спорить. — Только вот куда больше шансов пополнить вражеское войско, перед этим мучительно умерев. Но и на этом для вас ничего не закончится. Слышали вы об этом или нет, но, помимо физических тел, есть ещё и души. Которыми эти твари питаются в том числе. Не рядовые, а те, кто стоит за ними. Если хотите, чтобы ваша душа страдала плюс минус вечность, служа пищей для хозяина мёртвых, — то вперёд. Ищите могилку.

— Что это значит? — нахмурился Питер. — Этого не было в материалах.

Ганс, побледнев, запинаясь, перевёл сказанное. Геры зашумели. Посыпались вопросы. Кто-то даже вскочил. Я спокойно дождался, когда эта волна стихнет.

— Я сказал ровно то, что сказал. Эта война куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Если как следует это понять, то и дать себе ответы на другие вопросы будет куда проще. Повторюсь, — не постеснялся я пережечь Кровь, чтобы надавить и заставить слушать меня внимательно. — Если смотреть на ситуацию реалистично, так чтобы у нас всех или хотя бы наших потомков появились шансы на светлое будущее, нужно добиться нескольких вещей. Сейчас — уничтожить короля. Перед этим или после — уничтожить тыловые войска, чтобы сократить их способности воспроизводить армию. В идеале отрезать его от крупных городов, чтобы не успел восстановить её численность. После этого ничего не закончится, а только начнётся. От каждого… От каждого, — повторил я, — потребуется полная отдача. Все ваши склоки, споры и то, как долго орден вели сюда, давая королю время, чтобы набраться сил и перебить тысячи людей, наглядно показывает, насколько человечество не готово.

Снова поднялся шум. Один из офицеров высказался с обвинением.

— Он говорит, что орден вчера бездействовал, пока его люди умирали, — перевёл мне Славский, когда Ганс замешкался.

— В вас говорят эмоции, а не трезвый ум, — спокойно ответил я. — Благодаря ордену король не нанёс второй удар. Сколько бы ему потребовалось времени, чтобы сравнять крепость с землёй? Два-три удара, и вы бы остались без стены. Орда мёртвых хлынула бы на вас, и что дальше? Часть из вас бы погибла, и их бы подняли. Всех ваших друзей и соратников, с которыми вы только что сражались, подняли бы и натравили на вас же. И так раз за разом, пока живые не закончились бы. Разве вы не слышали, что случилось с поляками? Хватило всего одного мертвеца, чтобы перебить десятитысячную группировку. Одного, — устало повторил я, — поэтому не надо обвинять орден в том, чего не было. Мы дали отпор главной твари, не допустили поднятий и магического захвата территории. То, что основной удар направили на вас… Так давайте, скажите мне, как надо было действовать. Без боевого слаживания, без общих учений, без знания тактик друг друга.

— Спокойнее, святой, — высказался Питер. — Ты прав, в нас говорят эмоции. Мы тут уже несколько часов спорим, и я понимаю, что ты хочешь сказать. Но нам нужна конкретика. Что делать-то? Клятвы приносить? Совместные учения устраивать? В орден вступать?

— Вступление в орден — дело добровольное. Если хотите знать моё мнение, то вот вам план. Да, клятвы есть смысл принести. Часть из вас это уже сделали. Клятвы Служения сделают вас сильнее. Также это защита от предательства. Мёртвые веками учились управлять людьми, подкупать и манипулировать. Не хватало нам ещё диверсий. Приносите клятвы, делайте это массового, всем войском. Расскажите всем аристократам в округе, что произошло. Объясняйте, договаривайтесь, учитесь выступать вместе. Сейчас не время интриг и борьбы за власть. Сейчас время выживания. Все те, кто захочет присоединиться…

— Должны будут тоже принести клятвы, — перебил меня Питер. — Я понял. Собрать ударный костяк. Звучит как что-то невозможное, но попытаться стоит.

— Пытаться не стоит, — качнул я головой. — Нужно делать. Вы хотите конкретики? Так нет у меня её. Мне мои командиры все уши прожужжали о том, насколько проблематично действовать на территории чужого княжества, да и сам я видел, как тепло нас встречают некоторые. Не будь этого, я бы ответил, что делать. Сесть всей толпой в грузовики и поехать за королём, не дать ему уйти. Отрезать от крупных городов и методично перемолоть всю его армию. Сможете это организовать? Тогда вперёд. Мы готовы выдвинуться.

Геры притихли, задумались о своём, но тишина продлилась недолго. Всё же мысль я донести смог. Дальше разговор перешёл в более конструктивное русло.

* * *

С планом мы в итоге определились. В своих догадках я не ошибся, военные, кто в крепости присутствовал, прониклись происходящим в полной мере. Не знаю, сколько в их мотивах было благородства, чести и желания защитить людей, а сколько страха, чувства обречённости и понимания, что договориться с врагом не получится, что единственное, что их ждёт, — это участь корма.

План действий был основан на логике поведения нежити. В первую очередь эвакуация живых, особенно из крупных городов. С чем сразу же грозили возникнуть проблемы. Сказывалась раздробленность княжеств. Нет единого государства. Нет единой воли. Стоило ли надеяться, что человечество выступит единым фронтом перед лицом экзистенциальной угрозы? Пфф. Уважаемые геры сразу меня заверили, что с этим будут проблемы. Кого-то эвакуировать получится, но куда девать людей? К соседям? Так сначала попробуй договорись с ними.

Во вторую очередь требовалось бить по скоплениям сильных мёртвых. Мы уже знали, что король посылает отряды далеко от себя. С элитной нежитью во главе и под своим контролем. По прошлой жизни я знал, что этот контроль способен легко раскинуться на сотню километров. Как оно здесь пойдёт и какие границы у этой способности, никто нам сообщить не спешил.

С первой задачей орден никак помочь не мог. Власти у нас на этих землях никакой. Аристократы сами определились, кто займётся эвакуацией. А вот со второй задачей — тут мы уже могли разгуляться. Я чувствовал, где находится король. Эмма доработала ритуал обнаружения нежити. Нам нужно было всего лишь отлавливать мертвецов и тащить их в аркан, чтобы получить актуальную картину, кто и где сейчас находится.

Отдельной частью плана лично для меня являлась необходимость как-то переварить всю ту силу, что я поглотил во время битвы. Слишком её много оказалось. Если бы не весь прошлый опыт, порция такого размера меня бы разом в мертвеца превратила. А так ничего, пока держался. Привычным образом стимулировал Источник, гонял Кровь через искру. Эмма тоже помогала. После общего собрания и согласования плана действий я ушёл отсыпаться, там и получил новую порцию усилений. Как показала практика, мне пока мощи на короля не хватает.

* * *

Следующие десять дней мы носились по окрестностям, пытались отрезать мёртвых от больших скоплений людей и выйти на самого короля. Получалось с большим скрипом. Сутки промедления, сутки обсуждения и сутки переброски войска к нужному месту свели на нет все прошлые достижения. Король добрался до среднего размера города, откуда население не успело полностью эвакуироваться. Иначе говоря, добрался до кормовой базы и успел восстановиться.

Стоило нам приблизиться, как на нас буквально вал новостей обрушился, о различных диверсиях и отрядах мёртвых, которые появляются то тут, то там. Это отвлекло часть внимания аристократии, и, в общем, с королём мы снова пересеклись, но каждый остался при своём.

Моё ранение никуда не делось. Я постепенно восстанавливался, но происходило это медленно. Оставалось удивляться, что в этом деле нашлось место для чёрной иронии. Не в медленном восстановлении, а в том, что ситуация подстегнула меня активно заняться вопросом стремительной регенерации мягких тканей, мышц и всего прочего. Тут мне повезло. Если так можно сказать про то, что разом несколько факторов совпало. В нашей ситуации от меня требовалось быстро разобраться с ранением. Минус двадцать-тридцать процентов эффективности против короля — это фатально много. Рану я максимально обработал, и там бы со временем сформировался шрам, но даже месяц ждать было нельзя. Да и неделю тоже. Понятно, что никто не спрашивает, события развиваются вне зависимости от моих желаний, поэтому я и сосредоточился на том, чтобы быстро восстановиться. Неожиданно получив результат. В последние месяцы я активно развивался, мои возможности значительно выросли по всем направлениям. То на то и вышло. Высочайший контроль, такая же высочайшая чувствительность, общее понимание строения организма, а также чистейшая Кровь. Ни на что особо не рассчитывая, я перепробовал несколько манипуляций, обнаружив, что «мясо» стало нарастать.

Иронию же я углядел в том, что Сергей, ещё будучи княжичем, потеряв пальцы на руках и ногах, спрашивал меня, смогу ли я их ему восстановить. Оказывается, смогу. Если найдётся месяц-другой свободного времени на полноценные исследования.

Сейчас же было важно то, что восстанавливаться я стал куда быстрее. Но не мгновенно.

Поэтому и говорю, что мы все остались при своих. Если не считать всех тех, кто попал в лапы мертвых. Король засел в городе, развернулся там на полную. Местные аристократы не рискнули заходить внутрь. Пока собрались, пока подтянули резервы, король закрепился. Время было упущено.

Сложилась патовая ситуация. Я ранен. Эмма способна играть только в поддержке, а не биться в первых рядах. Кузнецов, наоборот, хорош в ближнем бою, но при поддержке и целом ряде условий. Буйство стихий при столкновении с королём он вряд ли переживёт. Славский силен, в чём-то даже сильнее меня, но у него своя роль. В частности, защищать остальных орденцев. Он не так мобилен, как я, чтобы прорваться к врагу, быстро нанести удар и отступить. Скорее, увязнет, застрянет, а дальше задавят.

Что касается всего ордена… Как и говорил, всего нас сюда прибыло двести человек. Я в своих ожиданиях оказался прав. Те, кто балансировал на грани, сделали переход и освоили Кровь. Поэтому общая сила нашего отряда выросла. Но двести человек! Против целого города мертвых. Я разные варианты в своей голове перебрал, и единственный разумный — это ударить всем вместе с союзниками, но те первыми отказались от участия.

Так и вышло, что всё свелось к обмену ударами. Мы днём пытались добраться до мёртвых, но король обеспечивал такую плотность тварей и атак по нам, что приходилось отступать. Ночью он посылал отряды, и теперь уже нам приходилось отбиваться. Внезапно у него атаковать не получалось, поэтому справлялись без проблем, но, как и сказал, сложилась патовая ситуация: ни нас уничтожить не могли, ни мы ключевых целей не добились.

Эту ситуацию мы собирались переломить в ближайшие дни. Я регенерировал и готовился вступить в бой, но буквально за день, точнее, за несколько часов до часа икс, когда и я приготовился, и союзники подошли, король просто ушёл в другую сторону. Ночью. Всей ордой они набрали скорость и не собирались останавливаться. Пока разобрались, что происходит. Пока решали, что делать, мёртвые всей ордой сошли с основных дорог и затерялись среди полей и лесов. Я их мог выследить, где король и куда движется, чувствовал, но у нас и так уверенного преимущества не было, а догонять и драться непонятно где — это было физически труднореализуемо.

Нет, мы в итоге выдвинулись, но утром. К этому времени король с армией добрался до границ княжества и перешёл их.

Случилось то, чего я опасался. Люди показали себя во всей красе. С неприглядной стороны. Чужое княжество — чужие проблемы. Половина тех, кто с нами шёл, не то чтобы отказались наотрез идти дальше, но дружно потребовали проработать план, а это время. Которое мы упустили. В итоге погоня так и заглохла. Крики «надо хорошо подумать, как действовать» спустя пару часов перешли в «они к нам не захотели присоединиться, так пусть теперь сами разбираются». Они — это соседи. Напомню, что вся эта кутерьма шла почти две недели, и время провести переговоры с кем угодно было.

Сам я не выдержал. Когда общее собрание окончательно в балаган превратилось, силой полыхнул, приложил всех тех, кто там был.

— Идиоты, — высказался я. — Как были кормом, так и остались.

На фоне остальных моя грубость была пределом вежливости. Остальные, бывало, употребляли куда более смачные обороты.

— Уходишь? — спросил Питер.

Он, как ни странно, самым спокойным на собрании оставался.

— Если в течение получаса вы не определитесь и не решите выступать дальше, то уходим.

Озвучив свою позицию, я, прихватив остальных, ушёл с собрания. Специально или нет, но не удивлюсь, что король поступил так не случайно, а исходя из прекрасного понимания человеческой психологии и рабского менталитета. Зачем ему рисковать сейчас, вступая со мной в открытое противостояние, если можно подождать и дать людям время переругаться?

— Тебя это всё ещё удивляет? — спросила Эмма, когда мы отошли от штаба и направились к нашим машинам. — Ничего нового.

— Нет, не удивляет, — мотнул я головой. — Отчего не легче.

— Их можно понять, — вставил Владимир Геннадьевич, который рядом шёл. — Если перейти границу, то легко нарваться на противодействие со стороны соседей. Это и нас касается. Не хватало ещё вляпаться в войну против людей.

— Тогда лучше подождать, пока этих аристократов не перебьют, а король пополнит и усилит армию? — ответил я. — Беда пришла ещё два месяца назад, а никто так до сих пор и не понял, что мир изменился, что мы все теперь живём в новой реальности.

— Не факт, — сказал Славский, который также шагал рядом с нами. — Не факт, что никто не понял, — уточнил он. — Это княжество уже понесло потери. Если победить врага сейчас, то они окажутся в уязвимом положении перед соседями.

— Ах вот оно что. Дать соседям помереть, это не глупость, а расчёт? — ответил я едко. — То-то на пепелище весело править будет.

— Не заводись, — бросил мне Кузнецов. — Люди такие, какие есть. Других нет. Тем более не всё так плохо. Ты и сам знаешь, сколько к ордену людей присоединилось.

Больше тысячи человек за десять дней. Так что да, я знал.

Среди них были и аристократы, и обычные военные, и гражданские. Мы сортировали людей, как могли, пытались лишних всячески отвадить. Я прекрасно запомнил, как после первой же битвы народ отвалился. Но в этот раз в основном шли те, кто уже столкнулся с мёртвыми. Осознающие новую угрозу, потерявшие кого-то из близких, напуганные и жаждущие мести. Откровенно говоря, набирать людей в таком состоянии, без должного слаживания, ещё и в большом количестве, — это плохая затея, но у нас не оставалось выбора и времени на размеренный набор.

Возможно, кто-то из этих людей отвалится. Сейчас они при поддержке других орденцев собираются на границе княжества, в другой от нас стороне. Как будем возвращаться, захватим всех желающих собраться.

— К тому же, — добавил Кузнецов, — прецедент создан. Нас позвали на помощь, и мы помогли. Не дали разрушить это княжество под ноль, прогнали армию мертвых. Теперь те, кто захочет защиты, куда охотнее обратятся к нам.

— Я всё понимаю, Владимир Геннадьевич. Но это всё гонка со временем. Нам всем нужно действовать быстрее и эффективнее, чем мертвецы, потому что козыри на их стороне, а не на нашей.

Когда время вышло, аристократы так и не смогли договориться. Поэтому я скомандовал сбор и уход. Вскоре мы прибыли в место сбора, увидели, что там ещё больше людей собралось, и, прихватив полторы тысячи человек, отправились домой. Здесь наши дела пока что закончены.

Глава 19

Как целитель заявляю, человеческий организм — дюже мудрёная штука. Многое в нём очень хитро устроено. Иногда разумно, иногда странно.

Стоило нам отправиться домой, как внутри меня что-то переключилось. Пусть война и не закончилась, но лично для нас наступило затишье, и внутри будто переключатель сработал. Уже постфактум я разобрался, что произошло. Память крови у меня и до этого пробуждаться начала, но процесс в последние дни затих. Во время боев и сражений так и вовсе полностью остановился, если не считать единичного случая со сном, который я и не запомнил.

Это в целом логично, потому что в период острой фазы, когда нужно постоянно быть собранным и готовым вступить в бой, не до ковыряния в смутных воспоминаниях. Вот что-то внутри меня и блокировало этот процесс. Стоило погрузиться в грузовики да отбыть обратно — не прошло и часа, как накрыло. Я задремал, а дальше провалился в полубредовое состояние, состоящее из потока несистематизированных воспоминаний.

Теперь понятно, почему в моём мире мудрецы так много медитировали. Попробуй разберись в этом потоке информации. Если не справишься, то мозги быстро расплавятся. О чём я в тот момент не думал.

Как меня привезли обратно в наше княжество — пропустил. Как разместили — тоже. Иногда приходил в себя, выслушивал новости, подлечивался да старался взять процесс под контроль, постепенно с ним разбираясь.

Встреча с королём послужила катализатором. Колоссальные потоки Крови, что я пропускал через себя, выступили в том же качестве. Божья искра также подстегнула процесс.

Сама по себе кровь не несла никакой памяти. Не были в моем теле закодированы многочисленные воспоминания. Зато в общем энергетическом пространстве… Как и сказал, с этим всем я разбирался уже постфактум, когда оклемался, смог осмыслить большую часть воспоминаний и стал задаваться вопросами, что происходит, почему именно так, а не иначе. Всех ответов я не нашёл, да этого и не требовалось.

Потому что неожиданно появился тот, кто был способен ответить на мои многочисленные вопросы. В какой-то момент божья искра раскрылась, и я узрел послание от нашей богини.

Это случилось во сне, в одну из ночей.

Я осознал себя в окружении белого тумана. Постепенно он рассеялся, но ничего принципиально не изменилось. Вокруг закручивались потоки и вихри энергии. Множество оттенков белого. Неизвестно, сколько я провисел в этом пространстве. Думалось здесь медленно. Или я был не в самой лучше форме. В какой-то момент из потоков силы напротив меня соткалась женщина. Я её сразу узнал. Это была та, кто приходила ко мне во снах. Я не особо удивился, когда понял, что знаю её. Это была наша богиня, та самая, что дала Айе искру, — Элира, жена верховного бога Эхора.

— Госпожа… — растерялся я, понятия не имея, как обращаться к богине.

Та выглядела совершенно обычной женщиной. Такую легко встретить в какой-нибудь мастерской, где работают с глиной. Обычная, работящая, без ослепительной красоты и величия.

— Можешь называть меня по имени, последний защитник рода людского, — ответила она. — Нет, я не выжила. Сейчас ты говоришь со слепком моего сознания, который я внедрила в искру.

Вопроса я не задавал, но, видимо, мысли она мои способна читать.

— Не надо читать твои мысли, чтобы понять, о чем ты думаешь.

Приму к сведению.

— Где мы и что происходит?

Я по-прежнему пребывал в растерянности. По большей части из-за моего общего состояния. Какого-то пиетета или почтения к богине я не испытывал. Мысли о том, что это очередной сон, нет-нет да и мелькали.

— Мы на пересечении твоего внутреннего пространства, божественного плана и души мира. Ты наконец-то развился до той степени, когда можно попасть сюда.

Сказала она это осуждающе.

— Вы недовольны? — спросил я.

Постепенно ощущение, что это сон, уходило. Я осознавал себя, начал чувствовать тело и энергию вокруг, мысли ускорялись, как и сам процесс мышления.

— Конечно, я недовольна, — ответила она. — Моя жрица, вместо того чтобы следовать плану, подвергла его чудовищному риску. Разделила искру и решила спасти возлюбленного. Я могу её понять, но она чуть всё не загубила. Ты пятнадцать лет провёл обычным наблюдателем, впустую теряя время. Чудо, что обстоятельства сложились так, что ты получил тело. Пусть смерть ребёнка — это и трагедия, но в рамках судьбы человечества… — Она махнула рукой и не стала заканчивать. — Это теперь неважно. Что сделано, то сделано.

Возможно, она и права, но теперь я почувствовал раздражение. Слушать, как высказывают про мою Айю… Не так много вещей, которые способны задеть меня, но, как оказалось, это одна из них.

— Что ж, отлично, — сказал я холодно. — Рад, что вы обеспечили возможность поговорить. Потому что вопросов у меня великое множество. К примеру, почему же вы сами не реализовали свой замечательный план? У богини всяко больше шансов его воплотить, чем у скромной жрицы.

— Мы не с того начали, защитник, — устало сказала она. — Оставь своё раздражение для врага. Я всего лишь слепок, а не сама богиня. Сгусток силы с ограниченным пониманием, эмоциями и знаниями. Я как письмо, которое передали, но которое долго никто не открывал. Нет смысла раздражаться на меня.

Она была права. Уж что-что, а выяснять отношения нам точно не стоит. Но и недовольство тогда ей нужно было придержать.

— Отвечая на твой вопрос, тот путь, по которому вы пошли, был придуман в последний момент. Выбора у меня не осталось. Моего мужа убили в первой же битве, а я сама никогда не была воительницей. Тот, против кого мы сражались, идеальный хищник божественного уровня. Не нам было с ним тягаться.

— А кому? Нам, что ли? Обычным смертным?

— Не обычным. Ты не понимаешь, — сказала она раздражённо, но эмоции были адресованы скорее себе, нежели мне. — Много причин, почему я поступила именно так. Спасти одну душу было несложно. Спастись одной богине — невозможно. Наш враг этого бы не пропустил. К тому же какого ты обо мне мнения, Элор? Сам бы ты оставил своё детище? А наш мир был именно детищем, моим и Эхора. Как мать, я не могла бросить своего ребёнка. Поэтому придумала инструмент, при помощи которого Айя может сама стать богиней. Я выбрала ту, кто прошла через горнило войны. С подходящим характером. Не то что я.

Это я сейчас что услышал? Признание в собственной слабости? Я снова растерялся, не ожидая услышать от богини столь наглого скидывания ответственности.

— В итоге основная сила досталась тебе, — продолжила Элира. — Если забыть про упущенное время и то, что ты раз за разом провоцировал новые витки конфликта, то это не самый плохой вариант. В тебе многое сочетается, защитник.

А это что? Оскорбление, обвинение или признание заслуг?

Как-то не так я представлял общение с богами. Справедливости ради — я его вообще не представлял.

— То, что всё пошло не по плану, я уже понял. Какие-то дельные советы будут?

Последнее, чего мне хотелось, — это выслушивать чужое недовольство, поэтому я и попытался вывести разговор в конструктивное русло.

Элира смерила меня взглядом и ответила:

— Для начала разберёмся с памятью, которую ты пробудил. Сейчас ты подключаешься к душе мира, черпаешь знания из неё. Ты пришёл к этому не естественным путём, а использовал мою силу, чтобы насильственно проложить себе дорогу. У этого могут быть последствия, и если ты не хочешь сойти с ума, погубив любую надежду на нашу победу, тогда лучше навести порядок. Не уверена, что тебе стоило так рваться к памяти, но что сделано, то сделано.

Слова о том, что никто готовых инструкций не выдавал, я придержал при себе. Если план готовился в последний момент, то чего уж. Чудо, что в принципе что-то получилось.

— Ты уже начал проходить через процесс освоения памяти, но сейчас произошёл слишком большой скачок вперёд, — продолжила богиня. — Тебе невероятно повезло, что искра восстановилась достаточно, чтобы я смогла проявиться, и что ты сам достиг той точки, когда смог попасть в это место.

— Искра восстановилась? — зацепился я за слово.

— Из-за разделения часть функций была утрачена. Некоторые связи — безвозвратно. То, что вы вдвоём стимулировали её, помогло убрать часть ущерба. Не полностью, — строго сказала Элира. — В идеале её надо восстановить, но пока не будем об этом.

Что-то мне не понравилось в её словах, но она продолжила рассказывать, и я не стал зацикливаться. Всё же мой мозг в этом месте как-то не так работал. Что легко объяснялось. Грубо говоря, на меня сейчас обрушился слишком большой поток информации. Поэтому я и подтупливал.

С помощью Элиры я взялся наводить порядок.

В процессе разобрался, что она действительно слепок сознания, а не полноценная личность. Ограниченный набор знаний и реакций, скорее справочник, чем разумное существо. Тем не менее некоторые важные ответы я получил.

Так, в частности, узнал, откуда берутся те воспоминания, которыми меня накрывает в последнее время. Мне назвали как минимум два пути, как родиться богу. Первый путь — из человека в бога. Второй — природное рождение. Мир в некотором роде совокупность различных энергий. На базовом уровне, если рассматривать только твёрдый мир, — это просто физический объект, висящий в космосе. Утрированно, конечно, но тут важно другое. По мере развития природы, животного мира, а также появления разумных, у «мира» появляется сначала свой «иммунитет», нечто, что балансирует все планы бытия и энергии с этих планов, не давая миру разрушиться, а потом рождается и воля.

Ровно то, с чем я и сталкивался. Иммунитет с волей, который действовал скорее инстинктивно, нежели осмысленно, помогая мне разобраться с болезнью в виде мёртвых. До полноценного божества эта воля не развилась. Иначе бы и сама могла справиться с проблемой, ну, или мне помочь напрямую, поговорив.

Особенность этой воли и её взаимодействия с разумными была в том, что «мир» как бы накапливал знания. Со слов богини, которая объяснила мне общую схему, а вот деталей уже не смогла, воспоминания — это следствие памяти обычной крови, генов, а также того, что осело в мире. Я буквально подключался к общему информационному полю, а собственная кровь использовалась как ключ доступа и запрос. Поэтому воспоминания и шли по ветке предков. Воля мира пыталась мне помочь, подкидывая то, что может оказаться полезным. Только вот ей не хватало ума, чтобы понять, что именно нужно.

Разговор двух иностранцев, где один слепой, другой глухой, и вот они пытаются понять друг друга.

— Если у мира есть все знания, — спросил я. — Почему вы сами во время войны не… — покрутил я рукой, подбирая слова. — Не нашли решение.

— Воля мира в нашем мире была слаба, и это тебе не библиотека. Мы…

Женщина замолчала, буквально зависла, а дальше вернулась к общей теме, не ответив на вопрос.

Уже не в первый раз. Так я и понял, что она действительно всего лишь слепок, а не полноценная личность. Повезло, что хоть какие-то знания вложены.

Богиня дала мне несколько советов, как упорядочить процесс освоения памяти. Что и было сделано. Мы прошли по этому пути. Я открывал память прошлого, пробивался сквозь поколения. Дошли до тех событий, когда началась большая война и мёртвые в полной мере заявили о себе.

Сложность заключалась в том, что для того, чтобы родился Олег Васильев, пришлось потрудиться тысячам человек на протяжении многих поколений. И что, как и сказала богиня, не было структурированной библиотекой, только обрывками всего подряд. Чем лучше человек что-то умел делать, тем проще было выдернуть это знание. Которое часто шло вместе с потоками лишнего, всякими эмоциональными отголосками и прочим.

Так что основное, что я делал, — это не усваивал информацию, а учился отсекать лишнее.

Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно процесс был взят под контроль. В качестве бонуса у меня прояснилось сознание, и тогда-то я понял, насколько тупил всё это время.

Как закончили, я задался целью вытянуть из богини всю доступную информацию. Тут-то и вскрылись интересные подробности. В частности, как так вышло, что чужой бог на нас напал.

— Мы кое в чем виноваты, — сказал мне слепок богини. — Когда-то мой муж, Эхор, устав от бесконечных войн, начал свой путь. Он был необычайно одарённым, и у него получилось переродиться. Несколько веков нам потребовалось, чтобы воплотить мечту — мир без насилия. Тогда мы не знали, что вселенная устроена совершенно иначе, и в итоге поплатились за самоуверенность и любопытство.

— Любопытство?

— Оно самое. Если ты помнишь многие жизни и воплотил глобальную цель, то рано или поздно заскучаешь.

— Неужели боги могут скучать? — не удержался я от ироничного вопроса.

— Не время для шуток, — посмотрела она строго. — Мы навели идеальный порядок. Все мечты были воплощены. Так продолжалось ещё два века, после чего Эхор обратил свой взгляд вовне. Тогда мы узнали, что существуют другие миры. Эта планета, куда ты попал… — богиня опустила взгляд, но долго медлить не стала и продолжила: — Была первой, которую мы обнаружили. Здесь была своя цивилизация, также полная войн и насилия. Дикари, с нашей точки зрения. Но мы не стали вмешиваться. Сам факт открытия других миров поразил нас, и мы принялись искать дальше…

— Дайте угадаю, — понял я, что произошло. — Вы столкнулись с другими богами.

— С тем, кого ты называешь богом смерти, — кивнула Элира. — Эхор считал, что насилие — это удел примитивного строя, следствие несовершенства мира, и что по мере развития как цивилизации в целом, так и отдельных её представителей, от насилия отказываются. Я разделяла эти взгляды. У нас был целый мир перед глазами, который подтверждал эту теорию.

— И с вашей точки зрения, другая божественная сущность также должна была отказаться от насилия.

— Не просто отказаться. В нашем понимании, боги были сугубо созидающими созданиями.

— Но вышло по-другому.

— Вышло по-другому. Состоялся контакт. Для нас это стало шоком. Перспективы захватывали воображение. А потом он нанёс удар и убил Эхора.

Я промолчал. Что тут скажешь? Надо же. Целый мир погиб из-за любопытства. Стоило ли их винить в этом? Не знаю. Я им точно не судья. В конце концов, именно Эхор подарил нашему миру несколько веков мирного существования. Стоило ли оно того? Да кто же знает. Как целитель, я видел в этом знакомые процессы и то, что иммунитет ослаб. Неужели получается, что отказываться от насилия — ошибка, способная привести к гибели целой цивилизации? Сам себя спросил и тут же понял, что да. Пока существуют те, кто готов прибегнуть к насилию, отказываться от него — верная смерть.

— Получается, этот мир бог смерти нашёл также из-за вас.

— Я не знаю, как оно было, но, скорее всего, да, — ответила богиня.

Да уж, да уж. День откровений, блин. Или ночь? Я ведь сплю сейчас.

— Айя была отправлена сюда не просто так. Это единственное место, о котором мы знали, с развитым обществом. То, какое тело она получила, не было случайно. Как и то, что я выбрала именно Айю. Она наш дальний потомок и имела лучшие шансы стать новым богом.

Так моя женщина — настоящий потомок богов? Лихо.

— Погоди, — потряс я головой и потёр переносицу. — Что-то я запутался во временных рамках. Бог смерти пришёл сюда триста лет назад.

— У меня нет ответа на твой вопрос.

— Никакого?

— Бог смерти напал на нас не сразу. Какое-то время заняла война, когда нам было не до отслеживания того, что происходит здесь. Ещё я спрятала ваши души, чтобы их не обнаружили.

— Но всё равно получается, что прошло больше двух веков… — проговорил я медленно.

— Я не знаю, — повторила она.

— Что происходит с душами, которые поглотил бог смерти?

Пусть и всего лишь слепок, но отреагировала она по-человечески. Взгляд потяжелел, скользнул в сторону.

— Души вовсе не бессмертны. Они тоже могут закончиться.

— Получается… — У меня здесь не было физического тела, но я ощущал, как спёрло дыхание, как пересохло во рту, как застучало сердце. — Получается, все те, кого мы знали — безвозвратно уничтожены?

— Мне нечего тебе сказать, защитник. Многого я не знаю. Возможно, Эхор нашёл этот мир, когда бог смерти уже находился здесь.

— Как он его не заметил?

— Я не знаю.

Не знаю, не знаю, не знаю. Мне захотелось накричать на неё, потребовать ответов, но это было бессмысленно.

Какое-то время мы молчали. Я пребывал в шоке. Всё это время меня поддерживала мысль о том, что получится освободить души. Мои родители, родители Айи, все наши друзья и соратники. Просто все жители нашего мира. Миллионы, а то и миллиарды душ.

Они погибли? А если не погибли, то провели три столетия в заточении, терзаемые.

Пугающая, подавляющая мысль, от которой хотелось одновременно и расхохотаться, осознав, какую бессмысленную войну мы ведём, и разрыдаться, оплакивая всех погибших.

Ни того, ни другого я себе позволить не мог. Задавил эти эмоции. Собрался с мыслями. Постарался переключиться на другую тему.

— Так, значит, Айя ваш потомок?

— Да. Мы ведь были когда-то обычными людьми. Ветвь сохранилась.

— Это было частью плана? То, что Айя дожила до финала.

— Нет, случайность.

— А что насчёт жизни здесь? Тело она получила не случайно?

— Что ты, что она получили тела с самой подходящей родовой памятью.

Ах вот оно что. Тогда это объясняет большинство тех обрывков воспоминаний, что я получил. Эта простая мысль подтолкнула меня заново окунуться в поток информации. То, что казалось разрозненным, предстало в виде чего-то целого, единого. По крайней мере теперь я угадывал связь. Не став противиться, снова окунулся в это ощущение.

Я вспоминал жизни адептов, которые сражались на той войне. Жизни целителей и целительниц, которые лечили раненых. Травников, которые собирали травы и отправляли на фронт. Кузнецов, что ковали оружие, используя особые, магические методы. Был даже один помощник генерала, в одном из государств, который отметился. Во время крупного сражения, когда генерала убили, именно этот мужчина смог откинуть врага, дать войскам отступить. Сам он тоже ушёл, пусть и раненый. Очнулся в лазарете, где познакомился с молодой целительницей. Через год он погиб, а его жена, с которой он обручился всего спустя две недели знакомства, выносила и родила мальчика.

На меня обрушились сотни подобных историй. Я чувствовал, как дрожит моя душа под этим натиском. Чувствовал, как обогащается понимание происходящего, открываются секреты разных профессий. Я просматривал весь этот чужой опыт, выделял важное для себя, аккумулировал.

Тяжёлый, трудоёмкий процесс, который менял меня.

* * *

В себя я пришёл спустя двенадцать дней, уже в столице. Всё это время Эмма выхаживала меня. Вот и сейчас, когда я в очередной раз проснулся, но для разнообразия с ясным умом и в трезвой памяти, она находилась рядом.

— Элор? — обратилась она ко мне.

— Экспресс-курс посвящения в мудрецы закончился, — пошутил я и добавил неуверенно: — Вроде бы.

— Мне кажется, или у тебя интонации поменялись? Да и в тяге к неуместным шуткам ты раньше замечен не был.

— Вини в этом память предка. Был у меня в роду один весельчак, пивовар. Его семью, кроме дочери, убили, пивоварню сожгли. Сам он отправился на войну и успел там выделиться. В том числе странным, чёрным юмором к месту и не к месту.

Говоря об этом, я вкус пива на губах ощутил. Странная эта штука, память крови.

— Так ты теперь — это ты или древний пивовар? — изогнула бровь Эмма.

Я огляделся, понял, что мы находимся у меня в квартире, отметил, что Эмма в домашний халат одета, и что пахнет чем-то вкусным.

— Хороший вопрос, — подавил я желание пошутить. — Наверное, мне потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Что на обед?

— Ужин. Почти вечер на дворе. Ты весь день проспал. Ну, или всю неделю, тут как посмотреть. Народ волнуется. Князь тоже выказал беспокойство, что с главным героем происходит.

— Много я пропустил?

— Если не считать новостей про то, что король с армией мертвецов разрушил несколько крупных городов, попутно разнося всю инфраструктуру с заводами и электростанциями, то ничего такого.

— Насколько всё плохо?

— Очнулся ты очень вовремя. Нас снова приглашают принять участие в охоте. Есть мнение, что король движется к очередному крупному городу. Он особо не спешит, будет там через неделю. В этом городе собралось множество беженцев, так что…

— Их эвакуируют?

— Куда? Там миллионы людей, которые остались без дома.

— К нам?

— Как вариант. Осталось только объяснить им самим, что нужно бежать дальше, — ответила Эмма.

Дав понять, что не всё так просто.

Глава 20

Эмма накормила меня ужином, и я отправился мыться. Глянув в зеркало, обнаружил, что за эти дни исхудал. Тело у меня совсем уж жилистым сделалось, не помешало бы отъесться.

О том, что объявилась богиня, я тоже рассказал, как вернулся.

— Вот, значит, как, — ответила Эмма. — Получается, это моя вина.

— Ну, я последний, кто тебя будет винить, — сказал я мягко.

Эмма хмыкнула, но на этом моменте внимание заострять не стала. Послушала, что узнал. Криво усмехнулась, услышав, что она потомок богов.

— Как будто лично мне с этого есть толк, — высказалась она.

— Есть или нет, но забавно, — улыбнулся я.

Рассказал ей и про методы работы с памятью, как отсекать лишнее и не выжечь себе мозги.

— Надо методичку подготовить, для остальных. Раз уж у орденцев тоже память, бывает, пробуждается.

— Сделаю, — пообещала она.

А там и сам послушал, что происходило, какие новости. В этот вечер никуда не пошли, а утром первым делом посетил базу ордена. Где отметился, показался людям, чтобы поднять мораль, и переговорил с командирским составом. Всё шло своим чередом. Гвардеец и другие командиры занимались формированием чего-то единого из всей массы людей. Орден пытался переварить всех тех, кто к нам прибился. Я, когда цифру услышал, удивился. Пять тысяч. Вчера перевалили через эту отметку. Это при том, что костяк составлял двести человек — все те, кто перешёл на Кровь. Было ещё под сотню тех, кто приближался к этому, но всё равно удручающе мало. Промолчу про мёртвых, но, даже с точки зрения организации всех этих людей и их обучения, мы банально пока не могли переварить такое количество. То, что я выпал почти на две недели, а Эмма вместе со мной, только усугубило ситуацию.

Надо было исправлять, но и на это не было времени.

Долго задерживаться не стал и дальше выдвинулся к Кузнецову. Не самый очевидный выбор, но с князем Эмма договорилась встретиться вечером, для ордена вот так с ходу я ничего важного сделать не мог, а окончательно прийти в себя мне по-прежнему требовалось. В частности, размяться и опробовать все те идеи, которые я получил в ходе исследования памяти. Владимир Геннадьевич согласился побыть моим спарринг-партнёром и как следует меня погонял. Обошлось без резких прорывов. Вспомнить-увидеть, как оказалось, недостаточно. Нужно это ещё и отработать, довести до автоматизма, чтобы уверенно применять в бою.

— Вижу, что ты много нового пробовать пытаешься, — заметил Кузнецов. — Снова эти твои погружения в прошлые жизни?

— Снова они, — не стал я отрицать.

Кузнецов говорил прямо во время поединка. Я отвел его меч, попытался контратаковать, но не тут-то было.

— Интересный ты парень, Олег. — Ещё удар и ещё, мечи звенели, и он говорил в редких паузах: — Стремительный, буквально невозможный прогресс. Пробуждение памяти прошлых жизней. Не только у тебя, но и у ближайших последователей. Ещё подружка такая же перерождённая. Выглядит так, будто это всё не случайность.

— Вы что-то конкретное хотите сказать, Владимир Геннадьевич?

— Да не… — Он удвоил натиск и оттеснил меня к стене. — Просто подкалываю и отвлекаю.

Ну-ну. Как ни странно, дальше он допытываться не стал. Ограничился тем, что обозначил: моя история шита белыми нитками и слишком многое заметно, чтобы не возникло подозрений.

Если подумать, причин скрываться и дальше не было. Не перед ближайшими союзниками уж точно. Поэтому, спроси Кузнецов прямо, что за дела, пожалуй, и рассказал бы. Но он не спросил, а я не стал делать этот шаг. Всё же информация может уйти куда не надо, доставив нам те или иные проблемы, так зачем рисковать? Риск слабый, но… В общем, я промолчал. Мой рассказ ничего бы не изменил, а проблем доставить мог.

После тренировки, воспользовавшись школьным душем, ощутил, что полностью пришёл в себя. А значит, можно и другими делами заняться. Князя Сергея я посетил, но вместо решения вопросов случился, скорее, обычный разговор. Он узнал, как я себя чувствую, рассказал о последних событиях и сообщил, что да, намечается очередная вылазка, но консенсуса пока достигнуто не было.

На это я не нашёлся, что сказать. Отчасти хорошо, что у меня было время разобраться с делами. С другой же стороны… Люди опять тупят, медлят и дают врагу время на подготовку.

Справедливости ради, договорились уже на следующий день, а общий выход состоялся ещё через день.

* * *

На этот раз «принимающей» стороной выступали итальянцы. Если быть точным, то нашему князю поступило больше десяти запросов на помощь от ордена. Ковены продолжали действовать, разрушая цивилизацию. Делали они это точечно, а вот король со свитой — куда масштабнее, проходясь катком по крупным городам и снося всё на своём пути.

Поэтому мест, куда мы могли направиться, хватало. Как и просьб сделать это поскорее. Уточню, что просьбы просьбами, сами по себе дело они не упрощали, потому что, если к нам обращался какой-нибудь небольшой род, то это позитивный сигнал, конечно, но никто не отменял переброску войск и согласование миллиона вопросов.

Правильнее всего было сначала разобраться с королём, отсюда и наша цель — добраться до итальянских графств, ну, или княжеств, и прижать нашего врага. Очень уж он в удобное место направился. С одной стороны король будет отрезан морем, а с другой — мы его прижмём.

В теории. Лично я не был так оптимистичен. Слишком много времени прошло, за пару недель эта тварь набрала новую армию, усилила её, и как бы так не вышло, что нас прижмут. Но и деваться некуда, надо было что-то делать, а этот план куда лучше всех альтернатив. Проблем в плане при этом было великое множество. Ключевая — десятки княжеств, графств и областей на нашем пути. На этих землях по-прежнему обитает множество людей, которые вовсе не горят желанием оказывать нам помощь. Но и тех, кто согласился поддержать, вроде как набралось в должной мере.

Взяли мы с собой две тысячи орденцев. Десять процентов из них Кровь используют, но и держать остальных в запасе не вариант. Многие и сами рвутся в бой, за этим они и пришли. Да и перейти на новый уровень так проще, как показала практика. Также с нами выдвинулись пять тысяч обычных солдат, которых выделил князь. Плюс суммарная группировка союзников в десять тысяч, которые присоединятся по пути.

Доставить такую толпу из точки А в точку Б по условно нейтрально-враждебной территории, когда против нас выступает враг с рядом неприятных способностей и особенностей, — это самое настоящее логистическое и организационное испытание. Мало того что нужно кучу всего взять, так придётся ещё постараться, чтобы не угодить в засаду. Собственно, мелкие неприятности на нас посыпались сразу же, в момент отхода. Диверсии, попытки атаковать на пути, разрушенные дороги. Мёртвые гадили, как могли. Основная же беда пришла совсем с другого направления. Я почему-то думал, что единственная армия находится рядом с королём, поэтому сильно удивился, когда мне сообщили о крупной орде, что движется к нам с юга и находится всего в нескольких часах пути. Шли они с диких земель, поэтому их и заметили так поздно. Не было в той стороне тех, кто бы предупредил нас. Позже мы узнали, что этих мёртвых доставили аж из-за моря, на грузовых кораблях. Я и не подозревал, что твари на такое способны, хотя зря. Почему они не могут использовать достижения цивилизации? Могут, ещё как. Тут, скорее, надо удивляться, что они в принципе так стали заморачиваться и не собрали армию где поближе, но, когда мы с ордой столкнулись, я получил ответ на этот вопрос.

Ситуация сложилась паршивая. Новость нас застала, можно сказать, в чистом поле. Выходить против орды, где могут ждать любой силы мертвецы, без защитных укреплений — затея, попахивающая самоубийством. Пока узнавали подробности, получили подтверждение, что те движутся чётко за нами. Славский скомандовал возвращаться обратно, к ближайшей базе, но не тут-то было. Какое-то время нас преследовали, приблизились на расстояние получаса, но, когда мы уже почти добрались, пришли новые вести. Мёртвые дружно развернулись и направились в сторону ближайшего крупного города. Не нашего, а соседей, но всё равно.

Пожалуй, нет смысла описывать то, как мы совещались и принимали решение. Стоило нам повернуть и двинуться в сторону мёртвых, как и они снова развернулись, направились к нам. Это при свете-то дня. Мы выехали с утра, а сейчас и трёх часов не было.

Пришлось готовиться к встрече в чистом поле. Благо семь тысяч адептов много чего наворотить могут. Хватит средних навыков, чтобы свалить дерево или выдернуть из земли кусок. Не полноценную крепость, конечно, но две линии защиты мы успели создать. Орден встал в центре. Я и Славский впереди всех. Эмма со своими жрецами сзади.

Сколько было крупных столкновений в моей прошлой жизни? Десятка два точно. Каждый раз они проходили по схожему сценарию. Битвы шли в трёх плоскостях. Ближний бой, дальний бой и захват территории. Последние два пункта куда важнее первого. Послать одну толпу обычных мёртвых против готового к бою отряда, где и адепты есть, и жрецы — бесполезная затея. При должной концентрации Крови мертвецы ослабнут, а то и вовсе вспыхнут подобно свечам. Ну и тот факт, что обычные твари не используют оружие и не отличаются разумностью, тоже играл свою роль. Это гражданского мертвец загрызёт и не подавится. Воина с мечом и в броне — зубы обломает. Ещё лучше дела обстоят при наличии строя. Тогда обычным мертвякам ничего не светит с гарантией. Отсюда и важность захвата территории да дистанционной поддержки.

Вспомнил я об этом, когда увидел лавину впереди. Мертвецы двигались по дороге, где-то на расстоянии километра притормозили, собрались и рванули с места. Я ощутил, как волна страха прокатилась по нашему войску. Сам же я не видел, чего бояться. Потому что выглядело это… странно. Тварей пришло много. В поле моей чувствительности попало тысяч сорок-пятьдесят, точно определить я не мог.

Огромная толпа, целое озеро, которое притормозило, сконцентрировалось в одном месте и хлынуло на нас, окружая.

Говоря, что встречать пришлось в чистом поле, я несколько лукавил. Слева от нас был пустырь, справа — жиденький лес. Ключевое слово — был. Потому что деревья повыдёргивали и пустили на укрепление обороны. Нас здесь сейчас семь тысяч человек, и с нами пошли не адепты-новички, а опытные военные, которые знали своё дело. Инструкции, что и как делать, тоже у всех были. Но первый ущерб враг понёс до того, как добрался до нас. На расстоянии полукилометра от нас, там, где лес был погуще и где мы его оставили в покое… Ну, почти в покое. В общем, там мы натянули десятки укреплённых тонких нитей. Ничего такого, но первые ряды набегающих срезало только так и продолжало резать ещё какое-то время.

Тела заваливались, общий строй врага сбился. Хотя какой строй. Это была именно что лавина, без какого-либо порядка. Тем не менее первые ряды повалились, следующие споткнулись, и образовалась куча-мала. Те, кто у нас специализировался на дальнобойных техниках, заранее подготовившись, запустили свои подарки чётко по скоплениям тварей. Они и до этого кучно шли, но сейчас прямо-таки набились в одном месте.

Жахнуло, полыхнуло. Мёртвые гибли сотнями. Жаль, что их ещё тысячи оставались. Зато наше войско приободрилось, видя, как легко умирают твари.

Я и сам расслабился. Так и не увидел войско поддержки. Это были точно укреплённые мертвяки, что объясняло, зачем их перебрасывали издалека, но до элиты они не дотягивали. Обычного человека, один на один, подобные твари легко порвут. А вот среднего адепта — не факт. Потому что твари физического типа, не использующие магические атаки. По сути, обычные звери. Тут даже без Крови адепты справятся. Поэтому я и удивился. Толпа-то большая, но без поддержки это просто бегущие куски мяса, как бы цинично это ни звучало.

Что наше войско и продемонстрировало в следующие минуты. Безо всякой логики, предварительного окружения, захвата территории мёртвые продолжали ломиться вперёд, прямо по телам своих. Заработал Славский, стоящий рядом со мной. Его огромные молоты полетели один за другим, устраивая просеки в рядах врагов. Заработали другие орденцы — кто посильнее, кидал такие же площадные техники, а кто послабее, ограничивался обычными лезвиями.

Мясорубка набирала обороты.

* * *

Это была не самая приятная работа. Мы утрамбовали чужое войско, иначе и не скажешь. В следующие полчаса было всего два ярких момента. Первый раз, когда орда нас захлестнула и Эмма задействовала ритуал, который подпалил ближайших тварей и ослабил дальних, что помогло нашему войску выдержать натиск и отбиться. И когда я засек мертвеца, что управлял ордой, пробил к нему просеку и прикончил уродца. После чего мертвяки потеряли прыть и весь накал сошёл.

Как-то так бой и прошёл.

По правде говоря, я не понял, что это было. Да и не только я один.

— Есть мысли, что это было? — подошёл ко мне Кузнецов, когда всё закончилось.

Не совсем всё, конечно. Часть мертвяков разбрелась по округе, и Славский занялся организацией поисков и наведением порядка.

— Они самоубились об нас, — ответил я. — А зачем и почему… Да кто их знает.

— Хотели задержать? — спросил мужчина.

На что я пожал плечами. Да кто же знает. Это реально было глупо. Король знает о наших возможностях. Он не мог послать… кхм… столько ресурса против нас. Чтобы задержать на несколько часов? Не исключаю, что он сейчас занят чем-то настолько важным, что это имеет смысл, но… Да блин. Достаточно было встретить нас этой ордой где-нибудь подальше, только усилив их некромантами и личами. Тогда бы бой куда тяжелее прошёл. Сейчас он тоже не сказать, что легко нам дался. Всё войско выложилось. Потери тоже были. Одиннадцать человек погибло. Раненых было побольше, но никого тяжёлого. Пока мы тут наведём порядок, пока снова соберёмся, пока расчистим завалы и проедем вперёд, уйдёт ещё несколько часов, а то и весь оставшийся день. Но всё равно. Как-то это глупо. Будто фракция мёртвых не едина и кто-то решил выслужиться, но просчитался.

Как бы там ни было, планы не меняются. Нужно уничтожить короля и его свиту, так что наш путь продолжается.

Глава 21

До места мы добрались на два дня позже короля. Это со слов местных, а как оно на самом деле, кто знает. Если о перемещении короля можно утверждать с какой-никакой уверенностью, то вот тот факт, что ковены могли начать подготовку для чего-нибудь в любое время, задолго до этого срока, что со счетов не спишешь. Были у меня подозрения, что дело не так чисто. Король зачем-то полез в этот угол материка, вместо того чтобы прямым ходом двигаться к нашему княжеству.

Пока ехали, я не раз ловил себя на ощущении несоответствия. По причине того, что уже на подъезде к городу мы встретили не один и не два палаточных городка, где разместились беженцы. Нет, я могу понять людей. Бежать-то им, возможно, просто некуда, но всё равно. Находиться столь близко к королю… Либо они не в курсе, насколько здесь опасно, либо я даже не знаю.

Трагедия в чистом виде, которая способна в любой момент превратиться для всех них, да и для нас тоже, в настоящее бедствие. Будто накрытый стол для мёртвых, как бы жестоко это ни звучало.

И всё это контрастировало с красивыми видами вокруг. На удивление уютное княжество, ещё и денёк солнечный выдался. Единственное, что портило этот вид — наши военные машины, которые ехали друг за другом, и общее ощущение беды.

Когда приблизились к городу на дистанцию прямой видимости, увидели множество столбов дыма, что поднимались к небу. Это кто и что там жжёт? Винить стоило, скорее, людей, которые пытались сжечь тварей. Мёртвых в любви к поджогам я ни разу не замечал. С их точки зрения, это бесполезная трата материала. Разве что вызвать дополнительные страдания, но… как-то это странно. У них и множество других способов доставить незабываемые ощущения имеется.

Нежить я засёк. Сначала попадались по одной-две особи, которые явно прятались и занимались слежкой. Но, как только приблизились, там плотность резко возросла. Удивительно было то, что прямо на наших глазах небольшая толпа людей пыталась сбежать, а нежить их преследовала. И это в двадцати километрах от ближайшего палаточного городка. Либо я чего-то не понимаю, либо мёртвые организовали себе консервы недалеко от города. Никак иначе сей выверт я объяснить не могу.

Тем не менее проблему надо было решать.

— Работаем, — сказал своим и выскочил на ходу из машины.

Так как я главный сенсор, на подъезде к городу наша машина с сопровождением переместилась вперёд. Поэтому я и стал свидетелем того, что происходит на въезде в город.

Спрыгнув на брусчатку, я пробежался и набрал скорость, формулируя разом полсотни шипов и укрепляя их. Один из предков был большим мастером в управлении множеством объектов. А один из мастеров, который приезжал к Кузнецову, тоже разбирался в этом вопросе на отлично и дал пару советов. Поэтому контролировать сразу столько шипов я вполне себе научился. Не сложнее, чем кости в теле собирать.

Определив цели, я подпрыгнул, залетел на брошенную легковушку и раскидал снаряды. Отработал по ближайшим мишеням. Здесь стоял шум, люди бежали и кричали. Слышалась редкая стрельба. Впереди кто-то отбивался от мёртвых с помощью Масла. Отдельный отряд с другой стороны дороги пытался организовать этот бедлам. Кто-то, похожий на городовых, в форме, занимались тем же самым, но дальше по улице.

Мне хватило минуты, чтобы перебить мертвецов на этом участке. Самые обычные, не усиленные твари. В то же время армия у меня за спиной выгружалась, занимала позиции и выстраивалась в порядки. Что там кричат командиры, я не слышал, но уверен, первым делом они займутся обеспечением возможности отойти в случае чего. Я же погрузился в ощущения, анализируя, кто и где находится. Мне что-то кричали местные, но я не знал языка. До нас добрались сопровождающие аристократы. Никогда я ещё не видел настолько жестикулирующих людей, которые общались на повышенных тонах, пытаясь объяснить в общем-то очевидные вещи. Не став задерживаться и, убедившись, что рядом нигде нет засады, зато есть небольшие отряды, которые кошмарят людей, я вышел на охоту.

Пробиваться вперёд без поддержки чревато, но нашим нужно время, чтобы собраться и подготовиться. Я же медлить не хотел. Король о нашем появлении и так уже знает, поэтому нужно заняться расчисткой, чтобы и людям помочь, и мы дальше быстрее продвинулись.

Да и не совсем уж без поддержки я шёл. Орденцы выгрузились, пошли дальше, постепенно меня нагоняя. К ним присоединялись военные, которые перекрывали улицы и занимали позиции.

Пробежавшись по улице, на следующем перекрёстке столкнулся с отрядом мёртвых, которые гнали людей куда-то в центр города. Прямо на моих глазах на них выскочили пока что живые адепты, зачем-то пошедшие в ближний бой и… Я не успел помочь. Не хватило всего несколько секунд. Я выпустил стрелу, которая взорвалась облаком Крови над головами сражающихся. Мертвецы вспыхнули, но успели порвать адептов. Их всего трое было, они явно пытались отбить группу пленных. Человек двадцать, которых окружили и конвоировали. Женщина в толпе завизжала, и тут я добрался до мертвяков. Снова пришлось прыгать вверх, чтобы воспользоваться высотой и срезать весь отряд мёртвых разом.

— Уходите из города! — крикнул я людям. — Туда, туда! — замахал я рукой в сторону орденцев и армии.

Меня вроде бы поняли. Сам же я сосредоточился на раненых адептах. Двое уже умерли, а третий ещё трепыхался. Крови из него целая лужа натекла, но сейчас глянем, что можно сделать. Выпустив силу, я перекрыл рану, зафиксировал её, наложил укрепляющую технику. Прости, мужик, но сейчас у меня нет времени эвакуировать тебя.

Оставив раненого, понадеявшись, что солдаты его подберут — те мой бой видели и уже шли сюда, — я рванул дальше.

Обычные твари сейчас не представляли для меня угрозы. Я пронёсся по ближайшим кварталам, вычищая заразу. Как закончил, наши как раз организовались. В городе царила самая настоящая разруха. Заблокированные улицы, перевёрнутые машины, бесконечные пробки. Жители бросали свои автомобили и убегали так. Кто-то не убегал, а прятался, везде я видел живых.

Собравшись, мы двинулись вперёд. Туда, где ощущался король. Перевёрнутые машины безжалостно убирались с дороги. Завалы пробивались. Людей собирали и отправляли назад. Продвигались с шумом, тайной эту операцию уж точно назвать нельзя. Местные городовые присоединились к аристократам, что нас сопровождали. Мы истребляли один отряд мёртвых за другим, постепенно наводя порядок.

Жаль, что это было каплей в море.

Пожалуй, этот город в любое другое время можно было бы назвать красивым. Сейчас же все эти маленькие улочки, небольшие внутренние дворы, плотная застройка превратились в капкан как для жителей, так и для нас.

В какой-то момент король начал активно нам мешать. Устраивал засады, посылал толпы свежих мертвецов, отправлял усиленных тварей, чтобы те врывались и сеяли хаос в наших рядах. Всем орденцам, кто обладал Кровью, пришлось рассредоточиться. Я чувствовал мёртвых и своих людей, за счёт этого посылал сигналы, чтобы успевали реагировать.

В одном из мест мы встретили отряд аристократов, человек на сто. Их прессовали со всех сторон, и мы, разумеется, помогли. Перебили тварей, вывели военных в тыл. Где они мигом перестроились и нанесли удар. Я в этот момент с другой стороны находился. Совсем не ожидая, что атакуют те, кто только что сражался с мёртвыми. Учуял вспышки смерти, но в той стороне не почувствовал тварей и с запозданием осознал, что произошло. Уже на ходу дошло, что мёртвые прессовали этот отряд не особо-то и активно, заметных потерь с их стороны я не видел.

Раньше об этом надо было думать.

Наша небольшая армия задавила предателей. Бой вышел коротким и жёстким. Нам повезло, что за аристократами присматривал лично Кузнецов. Который мигом и покрошил большую их часть. Тем не менее три десятка жизней они смогли забрать. Я уж молчу про многочисленных раненых.

Заложенные взрывчаткой здания и машины, которые взрывались, когда мы подходили. Некроманты, прячущиеся по домам и насылающие ядовитые облака, под чьим покровом, заглушающим мои способности, прорывались твари. Много чего другого.

Какой смысл нас было задерживать? Ради чего посылать мертвецов так, чтобы они жалили, тянули время, но давали пройти? Король точно должен был понимать, что отправленные силы не смогут нас уничтожить. А раз так, то нас заманивают в ловушку и тянут время. Эти мысли я и озвучил Эмме.

— Заманивают в ловушку — однозначно. Тянут время — не факт. Возможно, нас изматывают, чтобы подошли уставшие, опустошённые и измотанные, и это никак не связано с тем, что они готовят что-то дополнительно, — возразила она.

— Ты права, — кивнул я. — Но у меня такое чувство, что время утекает и надо бы поспешить.

— Что предлагаешь? — глянула она на меня. — Только не говори, что собираешься отправиться один.

— Именно это и собираюсь. Одна нога тут, одна там. Дальше не идите, готовь ритуал.

По глазам вижу, сколько всего Эмма готова мне сказать. Но мы оба знали, что думает другой, какие аргументы готов привести и какие ответы получит. Со всеми усилениями я сейчас сильнейший и самый мобильный боец в нашей армии. Шустрее меня разве что Кузнецов, но он против чистой энергии смерти не выдержит. Славский силён, выдержит, но он немобилен. Я же собираюсь сделать ставку на скорость.

— Будь аккуратнее. — Эмма быстро поцеловала меня в губы и отступила.

Развернувшись, я запрыгнул на крышу ближайшего дома. Здесь они невысокие, в три-четыре этажа. Со всеми усилениями, на одной физической силе для меня не проблема взять эту планку.

А вот наверху так ловко не получилось. Покатые крыши, сложенные из черепицы, не самое лучшее для быстрого бега. Кое-как справился, приноровился. Где-то цеплялся Кровью, уплотняя её. Где-то отталкивался вспышками Крови. Ещё один трюк, который я недавно освоил. Производное от сжигания силы.

То, что меня ждёт на этом пути, я знал заранее. Чувствительность позволяла охватить центральную часть города. Тысячи тварей занимали позиции. Мерзкие создания оплетали дома паутиной, блокировали проходы. Поэтому и выбрал идти поверху.

На одном из домов засел целый отряд личей. Два десятка тварей встретили меня по достоинству, послав дальнобойные техники. Я ответил им взаимностью. Сплёл стрелу и послал навстречу. Если сравнивать мои нынешние техники и то, что я использовал, когда прибыл в столицу, то это небо и земля. Тысяча Капель, усиленная структура, всё это превратило стрелу в полноценное бревно, которое со свистом улетело в здание, взорвалось, снесло и вражеские техники, и самих мертвецов, и крышу.

Туда я и рванул. Проскочил по обломкам в образовавшуюся брешь, оттолкнулся, пролетел ещё одно здание, раскидал техники, уничтожая тех, кто находился на соседних крышах, и, наконец, добрался до центральной площади.

Почему-то возникло стойкое ощущение, что король смотрит на меня с интересом. Ждёт, как я поступлю.

Места на площади не хватило, и мёртвые снесли в пыль ближайшие здания. На их месте собрали жертвенники, гигантские арканы, куда и загнали сотни людей. В центре же площади рядом с королём находилась яма, заполненная до краёв телами и кровью.

Любопытно тебе, тварь? Ну так получай.

Решение я принял мигом. Снова оттолкнувшись, с мощным выплеском метнулся через всю площадь прямо на короля. Под ускорением я видел, как вокруг него формируются потоки смерти, чтобы отразить атаку. Многочисленные некроманты, личи и упыри тоже среагировали на меня. Сотни нитей бросились снизу вверх, чтобы перехватить.

А вот тебе новый трюк, уродец.

Богиня мне многие знания передала. Открывшись миру, я зачерпнул щедро, выпуская потоки Крови. На несколько долгих мгновений уподобился солнцу, засверкав. Кровь разошлась в стороны, схлестнулась с многочисленными атаками. Но не это было главной целью.

Главная моя атака прошла по королю. Я упал рядом с ним, метнулся вперёд, рубанул мечом. Столько силы вложил, что вражеский щит лопнул, а самого короля отбросило на несколько метров. Неплохо для такой туши. Не останавливаясь, я сплёл новую технику и рубанул второй раз. Короля отбросило ещё дальше. Тело оторвало от земли, и он пролетел с десяток метров, врезавшись в собственных мертвецов, аккурат между двумя арканами.

Те вспыхнули, сдерживающие оковы от света Крови разрушились. Рядовым мертвецам тоже пришлось несладко. Они загорались как спички.

Это единственное, что я мог сделать для людей. Теперь они свободны и смогут убежать. Если успеют.

Король оттолкнулся от обломков, встретил мой следующий удар мечом. Силовая волна разошлась в стороны, поднимая брусчатку. Несколько мгновений мы давили друг на друга. Пространство не выдержало буйства стихий, нас двоих откинуло назад. Готовый к чему-то такому, я кувыркнулся, приземлился на ноги, проехался по мостовой. Восстановив равновесие, снова набрал скорость. Короли очень крепки, сильны и способны управлять десятками тысяч тварей за раз. Но вот в скорости они не так хороши.

Чем я и пользовался на полную катушку, навязывая свой формат боя. Подловив монстра, отправил его в очередной полёт. Король врезался в ближайшее уцелевшее здание и исчез под обломками. Я сверху обрушил парочку таранов, чтобы наверняка придавить. Сам потратил несколько секунд на то, чтобы перебить нежить на площади. Со всеми бы я не успел разобраться, но точечно разделать ближайших элитных тварей — это то единственное, что я ещё мог успеть сделать для людей.

Быть может, зря.

Король привёл в действие свою ловушку. Сконцентрировавшись на мёртвых, я упустил то, что здесь действительно готовилось. В один миг потоки смерти вспучили площадь, уничтожая здания и дома, а вместе с ними и людей. Меня тоже накрыло, но я успел выставить щит и вместе с ним улетел куда-то вверх. Из хорошего было только то, что сверху я успел разглядеть происходящее. Волна чёрной энергии выплеснулась наружу и разошлась в стороны подобно морскому приливу, разом накрывая весь центр города.

Уцелеть в этом буйстве стихии без крепкой защиты было невозможно. Те, кто находился на площади и поблизости, погибли.

Волна докатилась и до наших порядков, но там вспыхнула защита, две стихии столкнулись, и я ощутил, что орденцы выдержали удар.

Только вот это было начало.

Падая, я выпустил силу, создавая себе опоры и гася набранную скорость. Приземлившись, притормозил, наблюдая за тем, что происходит. Моя чувствительность высока, но до этого я всегда разглядывал «чёрные вкрапления на белом фоне». Здесь же, в месте подготовки ритуала, пытался высматривать чёрное на чёрном фоне, поэтому проморгал самое важное.

Второго короля.

Потоки смерти продолжали хлестать. Тварь пробуждалась где-то внизу, под землёй, впитывая выплеснутую силу. Первый король подобрался к яме, тому месту, где осела земля, и прикрывал проход. В чём особо не было смысла. Пожелай я, вряд ли смог бы сделать что-то. Требовалось дождаться, когда стихии успокоятся.

Зато теперь понятно, что задумала нежить. Узнали, что мы направляемся сюда, подготовили ловушку и пробудили второго короля, когда бежать уже поздно.

Ну что же, сами напросились. Значит, завалю сразу двух тварей.

Как только увидел брешь в стихии, рванул туда. Заготовка Крови полетела во второго короля, но первый среагировал умно. Вместо жёсткой защиты, просто потоком силы вынес всю вспыхнувшую Кровь.

Ненавижу мертвецов, но ещё больше ненавижу тварей, которые обучаются новым трюкам.

Вложив силу в меч, использовав его как проводник, я рывком оказался рядом и нанёс удар. Со стороны это смотрелось дико. У короля меч больше, чем я сам, где-то на полметра. Здоровенная тяжёлая арматурина. Он принял на оружие удар, но силы я вложил столько, что короля протащило на несколько метров. Второй удар подбил его руки вверх, а третий — отправил дальше сразу метров на пять.

Не оглядываясь и контролируя пространство за счёт чувствительности, я отправил сразу несколько заготовок во второго короля, который выбрался уже наполовину и прямо сейчас обрастал мёртвой плотью. Сзади бахнуло, меня толкнуло в спину, но я удержался и продолжил натиск.

Удар, удар, удар.

Столько подготовки, столько отработок. Пусть эта тварь и успела повоевать, но много ли у неё опыта против подобных мне? Уж точно не больше, чем у меня против подобных ему.

В плане использования силы мы были равны. Я делал непрерывный Вдох, пропуская через себя широкий поток Крови. Король делал то же самое, только с энергией смерти. Никто из нас не мог задавить другого, поэтому драка свелась к бою на мечах. Пользуясь тем, что король был тупо больше и медленнее, я метался вокруг него, нанося один удар за другим.

До чего же крепкая тварь. В прошлую встречу был не настолько крепким. Подготовился? Просто усилился? Или тянет время?

Оценив, что с наскока его убить не получится, сблизился и прямо под ноги кинул очередной кристалл. Короля окутало Кровью, выжигая защиту, а я ударил по колену, разрубая броню.

Тварь уже призвала свою армию, которая находилась с другой стороны от нас. До ближайших мертвецов оставалось около сотни метров, скоро меня захлестнут. Не успею. Точно не успею.

Развернувшись, я бросился ко второму королю. Первый, несмотря на буйство Крови, послал мне вдогонку копье, но я увернулся.

Вдох, Вдох, Вдох.

Эта тварь была худее и меньше первого короля. На вид тварь была безоружной, но стоило мне приблизиться, как отпрыгнула и криталлизировала копьё.

Я тоже метнул копьё, но в виде техники. Тварь отбила, полыхнула силой. Я задействовал все оставшиеся заготовки. Мощное облако Крови окутало нас. Перехватывая контроль над потоками силы, я отбил удар первого короля и обрушил всю мощь на второго, заодно атакуя мечом.

Тот столкнулся с чем-то крепким. Меч отскочил, я ощутил отдачу. В потоке сил не было видно, как это вышло. Я нанёс второй удар, подтверждая догадку. Король отступал, его плоть пылала, а вот кости спокойно держали удар. Чудовищная прочность.

Но ничего. И на это есть управа.

Два Вдоха, и я нарастил кромку. Предельно тонкая и крепкая. Пропустив удар копья мимо, поставив щит на пути удара первого короля, я снова атаковал. Обманул, сделал ложный выпад и…

Меч разрубил кость, открыл доступ к Источнику, куда я и вбил поток Крови. Король вспыхнул, ударил наотмашь. Пришлось защищаться, принимать на жёсткий блок, и на этот раз уже меня отшвырнуло.

С королём мы отступили одновременно, если можно так сказать. Он ушёл в сторону, бросился наутёк, прямо в гущу набегающих мертвецов.

В небе соткался аркан, Эмма поддержала, обрушила объединённую силу орденцев вниз. Мертвецов прижало, и я бросился за королём. Здесь и сейчас, в эту секунду, драться было особо удобно. Много родной силы, которую я перехватывал, формировал из неё техники и посылал одну за другой в тварей. Королям и так пришлось защищаться, а тут я ещё добавил жару.

Они сблизились, первый выставил крепкий щит, прикрыл худого. Я врезался в защиту, расколол её и дальше ударил по королю. А неплохо я силушки-то набрал. Тварь отправилась в полёт, снесла своего сородича.

Только вот и ритуал перестал действовать. Быстро подобное не повторить, а значит, в ближайшую минуту я предоставлен сам себе. Судя по ощущениям, сейчас вся мёртвая армия окружила наше войско и давит его со всех сторон. Точнее, не окружала, этот процесс только начался… А, короче, окружила с трёх направлений и продолжает стекаться на людей. По городу же чувствуются вспышки массовых смертей. Наловили пленников заранее и пускают в расход, чтобы усилиться.

Твари.

Я выжал из ситуации максимум, откинул короля к нашим порядкам, чтобы там толпой навалиться, но не тут-то было. Стоило ему оклематься, как сам ушёл, воссоединился со вторым королём, и они принялись давить меня вместе.

Меч упал сверху, я едва с ним разминулся. Копьё просвистело совсем рядом, чиркнуло броню и толкнуло в сторону. Выплеснув Кровь, усилил давление и не дал десяткам чёрных нитей добраться до меня. Ушёл рывком в сторону, выдал пару обманных движений и атаковал толстяка, собираясь отрубить ему руку, но копейщик отогнал меня.

Обменявшись чередой ударов, мы разошлись в стороны, и я отступил к своим. Короли за мной не последовали и сосредоточились на атаке войсками. Я прямо разом ощутил, как тысячи мертвецов пришли в движение, как вырастает их слаженность. В несколько прыжков выбравшись с площади, запрыгнул на крышу здания и дальше верхами добрался до наших порядков. Встал так, чтобы в случае чего прикрыть от атаки королей и взять при этом части мертвецов на себя.

Следующие несколько минут так и прошли. Короли закидывали меня убойными техниками, я их отражал и направлял в стороны. Эмма со жрецами поддерживала ритуалы и не давала захватить территорию. Войска рассредоточились по улицам и не давали мертвецам захлестнуть нас.

В какой-то момент наступило затишье. Мёртвые откатились, чтобы перегруппироваться. Чем Эмма и воспользовалась, чтобы забраться ко мне на крышу.

— Элор! — Она не кричала, но голос прозвучал требовательно.

— Что случилось? — видя, с какой решительностью она идёт, я заподозрил неладное.

— Ты не смог уничтожить королей.

— Их теперь двое.

— Без разницы, сколько. Мы оба знаем, что нужно делать.

— Что? — нахмурился я и тут же понял: — Нет! Даже не думай! Не смей!

— Это очевидное решение. Один раз получилось, получится и во второй.

— Ты хочешь опять принести людей в жертву⁈ Это не та ситуация, чтобы повторять, — нервно махнул я рукой.

— Никаких людей. Жертва будет только одна.

Я уставился на Эмму.

Одна. Жертва.

Она собралась принести в жертву себя.

— Это бред, — ответил я резко. — Чем это поможет? Короли не наша конечная цель. Как я дальше буду без тебя?

— Элор, дело не только в этой битве. Я тоже общалась с богиней. Есть лишь один способ восстановить искру. Это наш единственный шанс на победу.

Меня словно небеса придавили. Богиня говорила мне об этом. Для восстановления искры один должен умереть и отпустить свою часть. На это я послал Элиру. Она настаивала, что свою жизнь должна отдать именно Эмма, так как основная часть находится у меня.

— Нет, — повторил я. — Нет. Этого не будет. Я не собираюсь терять тебя снова.

— У тебя есть план получше?

— Да, чёрт возьми! — вспылил я.

— Какой же⁈ — так же гневно спросила она, сверкая глазами.

— Пойду и убью королей, — отвернулся я, стиснув кулаки.

— Если у тебя не получится, я отдам свою жизнь, — донеслось мне в спину. — Рано или поздно это придётся сделать. Мы оба этом знаем.

— Молчи, Айя. Просто молчи. С чего ты решила, что я снова выдержу, потеряв тебя? — обернулся я и взглянул на неё. — С чего ты решила, что у меня нет своих пределов?

— Смерть — это не конец, Элор. Ты знаешь.

— Даже не думай оставить всё это на меня одного. Не смей. Просто не смей. Всё, — прервал я её. — Смотри, женщина, как я разберусь с врагом, и не смей помирать.

Я был взбешён. В тот момент я ненавидел разом всё.

Мёртвых, их бога, Элиру, себя и все те испытания, что выпали на нашу долю.

Эмма ушла с крыши. Люди внизу что-то кричали. Мёртвые снова пошли в бой.

Я ощущал, где находятся короли. Чувствовал потоки силы, что сплетаются вокруг них.

Всё. Хватит. Нужно просто сделать это.

Эпилог первый

За те несколько секунд, что мне потребовались, чтобы добраться до королей, я накинул на себя усиливающие техники, наполнил тело Кровью и уплотнил её.

Твари успели среагировать на меня. Выставили заслон из мёртвых, направили их против меня.

Таран — и мертвяков сшибло, размазало по мостовой. Явно пришедший в себя копейщик, который успел обрасти плотью, взмахнул копьём, посылая росчерк силы. Я пригнулся, проскочил мимо, оказался рядом.

Удар — и копье подбрасывает вверх.

Я вам, твари, не дам её отнять у меня снова.

Хватит. Сегодня вы падёте.

Король выставил в мою сторону ладонь. Я оказался рядом и нанёс удар сверху вниз. Спасибо вам, Владимир Геннадьевич, за все уроки меча. Лезвие прошло сквозь все слои защиты, рассекло руку. Поток Крови вышел из меня, шипом врезался в подбородок твари. Король отпрыгнул, и я послал ему вдогонку таран.

Оказавшись при этом на линии огня для короля-толстяка. Он вбил меч в камень, сложил руки и выпустил поток смерти. Это не было техникой, просто голая мощь. Я рубанул мечом, создал клин из Крови и рывком пошёл навстречу, отвечая силой на силу.

Я не собираюсь с вами играть, ублюдки.

Волна смерти накрыла всю площадь у меня за спиной, ударилась о здания. Часть домов не выдержала, обрушилась, подняла грохот и облака пыли.

Клин король отбил мечом. Таран разбил им же. Я оказался рядом и атаковал его, снова отправляя в полёт, прямо на второго короля. Две туши с грохотом встретились, покатались в сторону.

Таран, таран, таран.

Делая Вдох, я снова рванул вперёд, оказавшись рядом с копейщиком. Он кувыркнулся, отпрыгнул, отбрасывая себя метров на пять. Но и я на скорости был куда быстрее. Прямо полетел, его догнал, выпустил Кровь, успел перехватить за ногу и дёрнуть. Вспыхнула сила смерти, сформировалась в щиты. Я пробил их, они лопнули и попытались налипнуть. Не обращая внимания, я пережог часть Крови, отбрасывая и пробивая себе путь.

Король выставил копьё, прикрыл самое очевидное место, но, извернувшись, я атаковал в другое, оставляя ещё одну рану. Тут же ушёл перекатом в сторону, пропуская тёмные лезвия над собой. Другой король их пару десятков выпустил, работая по площадям. Чувствуя, что и какой формы летит в меня, в пару скупых движений я разминулся со снарядами. Когда часть взорвалась рядом, я уже укрепил защиту и оттолкнулся. Набрав скорость, снова оказался рядом с врагом, обрушивая град ударов.

Ещё, ещё и ещё. Сегодня всё закончится. Я вам, тварям, больше не дам уйти.

Где-то рядом разворачивалась битва. Полностью сосредоточенный, я улавливал только самые крупные всполохи смерти и Крови. Число мертвецов стремительно сокращалось. Часть бежала к нам на площадь, но это было бессмысленно. Мы двигались настолько быстро, а били настолько сильно, что тварей перемалывало от остаточного урона.

Я методично выбивал дурь из королей, выискивая их слабые места и разрушая броню. Не так-то просто добраться до их Источника. Знают, куда бить буду.

Мне удалось отправить одного из королей в здание. Он влетел на первый этаж, снёс перегородки. Верхние этажи обрушились на него сверху.

Я тоже пропустил удар и отлетел в сторону. Сознательный размен, чтобы на несколько минут вывести одного противника из строя. Досталось толстяку, и теперь мы с копейщиком остались один на один.

И именно в этот момент появился Славский, показывая, как сильно я ошибся.

Сложная техника, которую так сразу и не назовёшь, обрушилась на тварь сверху. Выглядело это как череда копий-вспышек. Короля прижало, и я воспользовался шансом на полную.

Рывок, удар и рука с копьём отделилась от тела. Король пятится, чёрные жгуты вылезают из тела, но Славский продолжает давить, и я не трачу время на их выжигание.

Удар — и грудную клетку короля вскрыло от паха до шеи. Он прикрылся рукой и следующим ударом я рассёк её. Копьё от Славского попало твари прямо в морду. Второй король выбрался из-под завала, но ему до нас двадцать метров.

Следующая атака вскрыла грудь с другой стороны. Вышла крестообразная рана, в центр которой я и вогнал технику копья. Короля вспучило, свет жжёт его изнутри, и я нанёс финальный удар, пробивая Источник.

Поток силы, усилие — и короля разорвало на части.

Уничтожающая волна от второго короля покатилась на меня, но Славский прикрыл. Щит продержался две секунды и лопнул, но я успел уйти рывком в сторону.

Минус один.

Второй король цел, но смотрит на меня и пятится.

— Даже не думай, — сказал я ему. — Сегодня ты окончательно умрёшь.

Со Славским мы атаковали одновременно.

* * *

Когда Элор после погружения в воспоминания памяти крови пришёл в себя и поделился тем, что удалось поговорить с богиней, Айя ничуть не удивилась.

С ней произошло то же самое. О чём девушка не стала упоминать. Как и сам Элор не стал упоминать о том, в каком направлении лежит решение их проблемы.

Искра. Всё дело в ней.

Ни сама Айя, ни Элор не были готовы к тому, чтобы превратиться в богов естественным путём. По оценке богини, они имели все шансы. Через десяток-другой перерождений. Искра — единственное, что могло это ускорить.

Айя испытывала мучительную боль, предпочтя промолчать. Она знала, что скрывает Элор. Знала почему. Поэтому и молчала. Нет смысла обсуждать, что ей придётся пожертвовать собой. Элор легко отдаст свою жизнь, но не разрешит ей сделать то же самое. Потому эта тема стала табу.

Но вот настал час, когда история приблизилась к завершению. Элор не смог победить короля быстро. Была пробуждена вторая тварь. В городе находились тысячи мертвецов. Скорее, даже десятки тысяч. Они окружили людей, и пусть войска были готовы, а орденцы держали удар, но всё равно. В любой момент ситуация обещала выйти из-под контроля, тогда большинство погибнет.

Так если всё равно придётся жертвовать, то почему не сейчас? Айя видела, что настало время.

Но Элор, он…

В прошлый раз она не смогла его оставить. Рискнула всем, чтобы дать ему шанс. Эгоизм в чистом виде, неготовность отпустить любимого… Но они оба были грешны этим.

Когда Элор заявил, что пойдёт и прикончит королей, Айю будто к месту пригвоздило. Дыхание спёрло, слова давались тяжело.

И она сдалась. Просто поверила в него.

Её мужчина сказал, что решит проблему. И отправился решать.

Айя не могла действовать на такой скорости, как он, поэтому битва через несколько улиц слилась для неё в череду взрывов. Бам, бам, бам, бам. Всё происходило настолько быстро, что она даже на помощь прийти не могла. Зато Славский смог.

— Я на прорыв! Нужно убить королей! — крикнул он.

В этот момент нежить насела особо яростно, так что да, в этом был смысл. Рискнуть всем, отрубить дракону голову, и тогда всё их воинство ослабнет.

Спустя десяток секунд Айя ощутила, что давящая аура одного из королей исчезла. Ещё спустя два десятка секунд исчезла вторая.

Она по-прежнему чувствовала Элора. Живого и даже не раненого.

Он смог. Её мужчина справился.

Волна эмоций затопила Айю. Совсем голову она не потеряла. Прокричала, что он справился.

— Святой! — крикнул кто-то.

— Святой! Святой! Святой! — стали скандировать орденцы.

Айя ощутила, как вера людей всколыхнула потоки силы.

Ликование продлилось с минуту. Мёртвые потеряли хозяина, пошли в разнос. Солдаты воспользовались этим, насели, откинули тварей, смогли закрепиться и выдохнуть.

В этот момент пришла ночь.

Айя вздрогнула, когда ощутила, что происходит.

В мир явилось божество.

* * *

Как оно обычно бывает, когда бой закончился и я снял усиливающие техники, пришёл откат. Тело застонало, я с трудом продохнул. Сегодня опять прыгнул выше головы, но дело сделано, а победителей не судят, как говорится.

— Это всё? — подошёл ко мне Славский.

— Нет, не всё. Не финал войны, — ответил я устало. — Но прямо сейчас можно выдохнуть.

— Ну и твари, — высказался он, разглядывая трупы королей.

Я чувствовал, что нежити ещё полно вокруг. Но они перестали яростно нападать, потеряли запал. Кто-то и вовсе отступил, принялся бежать. Солдаты отобьются, а дальше мы зачистим город.

— Что дальше? — спросил Антон Павлович. — Ты сам как? Сможешь сражаться?

— Минут десять отдохну и приду в себя. Или пятнадцать, — ответил я неуверенно.

Пока было рано расслабляться, но это происходит против воли, когда схватка заканчивается. Здесь я был не один, Славский прикрывал от случайных мертвяков, поэтому можно было продохнуть.

Это стало фатальной ошибкой.

Я увидел, как пространство расходится, с плана смерти вырывается один короткий росчерк. Это было почти мгновенно, совершенно бесшумно. Я ничего не успел сделать. Даже дёрнуться не успел.

Разделившись на две части, тело Славского осело на землю. Брызнула кровь, но тут же опала.

Я дёрнулся в сторону, уходя от возможной атаки. Вернул техники усиления и приготовился к бою, но нападения не последовало.

Битва проходила днём. На небе не было ни облака. Сейчас же оно потемнело, утратило краски. Мир сделался серым, поблек. Недалеко от меня появилась фигура… Не человека. Это было крупное существо с обтягивающей кости кожей. Оно вышло, задержало взгляд на мёртвых королях, уставилось на меня.

Понимая, кто явился, я атаковал сразу же в полную силу.

Копьё, молот, копьё. Я собрался сблизиться и ударить мечом, но фигура… Взорвалась. Мои атаки оказались результативными.

Замерев, я недоуменно уставился на останки бога, сканируя окружающее пространство. Бог не подвёл, снова появился рядом со мной. И снова череда ударов, и он рассыпался.

Бог появился и в третий раз. Только вот мои атаки больше не сработали. Разбились о него, не причинив никакого вреда. Его облик монстра потёк, превратился в обычного человека, который посмотрел на меня со скукой.

— Хватит, — сказал он на понятном языке, пусть и с акцентом. — Это очень самоуверенно, пытаться человеку убить меня. На что ты рассчитываешь?

Я опустил меч. Уже ни на что.

Уставившись на тёмное небо, я медленно вздохнул.

— Так быстро сдался? — насмешливо спросил бог. — Ты так далеко зашёл, столько неудобств доставил, и всё ради чего? Чтобы я отправил эту цивилизацию в тёмные века? Сопротивление, результат которого — миллионы жертв. Стоило ли оно того?

— Да заткнись уже, — ответил я. — Утомил.

В тот момент, когда осознал, что это явилось само божество и что мои атаки на него не действуют, я также понял, что произойдёт дальше.

Айя доверилась мне. Не стала приносить себя в жертву, когда я бился с королями. Теперь это уже неважно. Дальше она не будет ждать.

А раз так, то… Чего уж теперь? Главный враг, его аватар, уже здесь. Нам больше нечего терять. Осталось разыграть последний акт.

Прощай, моя Айя. Дальше эту ношу я понесу один.

Мои слова, сказанные вслух, совпали с ритуалом. Эмма принесла себя в жертву. Поток силы ударил нас, бог прикрылся куполом силы, но это было неважно. Это не полноценная атака, а способ передать мне искру.

Что и произошло.

* * *

Айя смотрела на то, как бог остановился напротив Элора. Вдали их фигуры едва различались, но и так было понятно, что враг напоследок решил поболтать.

Это уже было неважно.

«Прощай, Элор, — подумала она. — Если повезёт, ещё увидимся».

— За святого! — прокричала девушка. — Поддержим его! Ритуал жертвы!

Личные ученики были подготовлены заранее. Они получили подробные инструкции, что делать, если ситуация зайдёт слишком далеко и ей потребуется принести себя в жертву. Для учеников эта новость стала шоком, но и выбора у них не было.

Они поймут, что сейчас произойдёт. Расскажут об этом другим, если выживут. А дальше… Дальше Айя надеялась, что вера людей сделает своё дело.

* * *

В прошлой жизни, после ритуала жертвы, я ощутил заметный прилив сил и стал тогда раза в два сильнее. Сейчас эффект был не столь силён, но это как посмотреть. Я сам был сильнее. Искра соединилась, заработала на полную.

Богиня много чего о её свойствах рассказала. Один из планов строился на том, что полноценная искра будет перерабатывать силу бога смерти, не когда я сплю, а в моменте. Перерабатывать и пускать мне на усиление. В случае серьёзной драки это сделает меня крайне трудно убиваемым.

В теории.

— Жалкий червяк, — сказал презрительно бог. — Я ожидал увидеть что-то большее.

— Ты бы на себя в зеркало посмотрел, урод.

А что мне ему ещё сказать? Дальше пусть говорит мой меч. Усилив до предела тело, я сорвался с места, оказался рядом и рубанул. Бог подставил руку, но что-то не рассчитал. Я прекрасно понимал, что он находится здесь не в истинной форме. Это как драться с одним-единственным мизинцем, силы которого хватит, чтобы размазать тебя.

Если оступлюсь, ошибусь или переоценю себя, меня размажет, без вариантов.

В первые мгновения себя переоценил аватар. Я не отрубил руку, но ранил. Высек несколько искр, состоящих из его силы. Той самой, что позволяла существовать мертвецам. Той самой, которой я столько поглотил, усиливая себя. Искра притянула эту силу, поглотила. Я ощутил жар в груди.

Надо же, работает.

Бог глянул на свою руку, совсем по-человечески хмыкнул, ушёл от следующего удара и выбросил ладонь. Толкнул ею воздух. Это была черт знает какая атака. Я создал жёсткий щит под углом, рывком ушёл в сторону, но даже при ударе по касательной его мощь толкнула и закрутила меня.

В ответ я метнул пару молотов. Бог легко отбился и ответил аналогичным молотом. Я сформировал над собой купол, который треснул, взорвался, и меня придавило к земле.

— Нет, серьёзно, на что ты рассчитываешь? — спросил он меня.

Прикончить тебя, конечно же.

Ещё один манёвр на пределе сил, и я снова смог ударить его мечом. И снова несколько искр вылетело из его тела.

Бог выпустил силу вокруг себя, отбрасывая меня. Не так уж и мощно. В полную силу он не может драться, иначе мир не выдержит, и тогда всё, закончится его кормушка. Так, пришёл сюда развлечься и с гарантией решить проблему. В этом мой шанс.

В ответ я тоже принялся насыщать пространство Кровью, продолжая при этом атаковать мечом. Не знаю, что там в голове у этой твари, но он не спешил меня убивать. Я выжимал всё из себя. С каждым ударом высекал искры, которые поглощал. Моя искра перерабатывала их, добавляла мне процент-другой усиления. В какой-то момент я вышел за все знакомые пределы. Частота попаданий увеличилась, как и поток силы.

Чем больше я дрался, тем сильнее становился.

Богу это надоело, и он принялся отвечать серьёзнее. Размах его атак был воистину божественный. Рукой взмахнёт, и половину площади накрывает, сносит здания у меня за спиной. А площадь и так очищена, здания неблизко стоят. Я сначала опасался такие удары принимать, но мне требовалось буйство стихий. Поэтому рискнул, принялся отвечать.

Так мы и лупили друг друга с минуту.

Пока это всё не закончилось.

И я не умер.

Эпилог второй

Как-то не так Арина Кузнецова представляла себе взрослую жизнь. Детство прошло в тренировках, и девушка выбрала этот путь не просто так. Отец уважал силу. Весь мир уважал только силу. Хочешь быть свободной, самой решать свою судьбу, будь сильной. Вот и всё.

Тренировки, победа в турнире — всё это девушка сделала, для того чтобы отстоять право на самостоятельность.

Тем не менее занимать место отца и становиться главой боевой части клана она не собиралась. Младшие братья подрастут, пусть кто-то из них на себя эту ношу и взваливает.

Такие были представления Арины о будущем.

А потом то одно, то другое. Как-то девушка и не заметила, что мир стремительно изменился. Образование она получила прекрасное. Хорошо знала хронику всех конфликтов за последние двести лет. С кем сражались, насколько кроваво, сколько людей погибло, какие у этого были причины и последствия. Так что Арина не питала розовых иллюзий о том, что мир добр, и была давно внутренне готова, что и самой придётся поучаствовать в чём-то подобном.

Только вот локальный конфликт с каким-нибудь аристократическим родом — это одно. Воевать же против монстров, которые решили пустить цивилизацию под корень, — это как-то перебор.

Самое неприятное, что отмотать назад уже было нельзя. Будь всё как обычно, у Арины всегда оставался запасной план выйти замуж, но сейчас… Даже забеременей она от кого-то, ничего не поменяется, только проблем добавится.

Чего уж, были моменты, когда девушка жалела, что ввязалась в это всё. Жаль, что сожаления тоже не могли ничего исправить. Ситуация изменилась безвозвратно, а образование она получала не только касательно сражений, но и управления тоже. Понимала, что всё. Даже победи они сейчас, мир перетряхнуло так, что уйдут десятилетия на восстановление. Ну и да. Как-то пока было не похоже, что у них есть шансы на победу. Очень уж неудобный противник.

— Чего дрожишь? — ткнула девушка в бок Дарвина.

Как-то так вышло, что мать, да и отец тоже на самом деле, не желали брать её в самую гущу, тем более тащить чёрт знает куда. Что, опять же, ничего не значило, потому что в эти времена сила правила как никогда. Чтобы выжить, Арине требовалось сражаться, набираться опыта… А княжеская семья показала, что и дома небезопасно. В общем, девушка поехала вместе со всеми. Как и Дарвин со своим отрядом. И так уж вышло, что у них двоих был неопределённый статус. Арина вроде как должна была находиться рядом с отцом, помогать ему да опыта набираться. Дарвин вроде как должен был прикрывать Васильева, но попробуй его прикрой, когда он уносится вперёд. Отец тоже мельтешил, оказываясь то тут, то там, часто находился рядом с Васильевым, поэтому так и выходило, что Арина постоянно сталкивалась с Дарвином.

Ну и над кем ещё издеваться, если не над ним? Идеальная мишень.

— Холодно тут, — ответил Дарвин, как обычно, невозмутимо.

Говорить, что холодно, когда на улице плюс двадцать и все в броне потеют, — это такое.

— Подштанники забыл надеть?

— Я их не ношу. Люблю, когда свободно.

Арина хмыкнула. Можно сказать, что она задалась целью вывести парня из себя, но он реально был непрошибаем.

— Опять отсиживаться будешь? — спросила она.

— У госпожи проблемы с памятью? Говорят, черника с этим помогает.

— Она помогает со зрением, невежда.

— Да-а? — протянул Дарвин. — Это что-то на богатом, мне неведомое.

— Пфф, — выдохнула девушка.

— Кажется, началось, — заметил Дарвин, мигом сделавшись серьёзным.

«Оно и не заканчивалось», — подумала Арина.

Добравшись до города, они столкнулись с мёртвыми. Выглядело это в некотором роде завораживающе. Не само столкновение, а то, как многотысячная армия выгружается из машин и, подобно озеру, растекается в стороны, занимая территорию.

— Прикрывай жрецов, — бросил отец, проходя мимо.

Сам он занялся зачисткой и командованием личными силами. Арина же выдохнула и пошла исполнять приказ. Вместе с Дарвином. Работёнка, откровенно говоря, непыльная. Знай себе стой да смотри, чтобы никакая тварь не добралась.

Они и не добрались. Васильев, как и ожидалось, ускакал вперёд. Армия постепенно продвигалась вслед за ним. Мёртвые исправно уничтожались. Жрицы шли вслед за орденом, в центре этой группировки, а это, на минуточку, две тысячи человек. То есть мёртвым нужно было пробиться через толпу людей, чтобы столкнуться с Ариной.

А вот дальше началось по-настоящему.

Васильев сначала схлестнулся с одним королём, а там и второй появился. Арина видела, как по войску прокатилась волна паники. Даже не будучи орденцом, обычный человек мог ощутить этих тварей. Сама Арина ощущала их как грозовое облако, концентрированное и находящиеся опасно близко, от которого лучше держаться подальше. Девушка не знала, с чем это сравнивать. С частотой в пять-шесть секунд со стороны королей раздавались вспышки силы, которая била по мозгам, пробуждая инстинкт бежать и спасаться. Не так, чтобы потерять контроль, но так, чтобы тратить силы на преодоление этого порыва. Давление сбивало концентрацию, подавляло, лишало воли. Чернышова со жрецами что-то делала, от неё тоже исходили волны силы, которые ослабляли этот эффект, но Арина с трудом могла представить, что чувствуют солдаты на передовой, если её тут, прямо рядом со жрецами, так накрывает.

Отряд Дарвина дружно ругался на это. Сам Дарвин стоял невозмутимо.

Чем заслужил очередную порцию уважения от Арины. Непрошибаемый, аж завидно.

Главная битва уложилась в пару минут. Васильев отступил. Арина приготовилась вступить в бой, слишком уж мертвяки со всех сторон давили. Прямо здесь, рядом, развернулся полевой лагерь, куда стаскивали раненых. Два десятка целителей работали не покладая рук. Ученицы Васильева и вовсе чудеса творили. «Странные они, не от мира сего», — думала про них Арина.

Стоять и ничего не делать было угнетающе. Отвлеклась, когда Чернышова внезапно покинула строй.

— Я сама, — бросила та резко, когда Арина двинулась за ней.

И вот что делать? Отец сказал прикрывать. Чернышова явно что-то задумала и требует ей не мешать. Конфликтующие приказы, как ни крути.

— Она к Олегу, — тихо сказал Дарвин. — Он там, — указал парень на крышу.

— Голубки, блин, — проворчала девушка, оглядываясь.

Что дальше? Второй раунд? Отступать, поджав хвост? Ситуация уже вышла из-под контроля или ещё нет?

Второй раунд всё же случился. Чернышова вернулась одновременно и раскрасневшаяся, и бледная, с плотно сжатыми губами. Как-то не так их разговор с Олегом прошёл.

Целитель же снова в бой рванул. Бам, бам, бам — посыпались новые вспышки давления с куда большей частотой.

Вот так вот запишешь сиротинушку в школу меча, а потом дрожишь от эха его битвы.

Когда давление исчезло, Арина не поняла, что произошло. Олега убили? Он прикончил двух королей?

— Он цел, — будто угадав мысли девушки, озвучил Дарвин.

Степень давления настолько снизилась, что это ощутило всё войско. Чем люди и воспользовались. Арина видела, с каким энтузиазмом те набросились на мёртвых, разгоняя их.

А дальше пришла сама смерть.

Давление королей? Тьфу, какая ерунда. Когда небо потемнело, а краски выцвели, Арина решила, что всё. Её убили и она попала в загробный мир. Со всеми остальными, кто испуганно оглядывался и силился понять, что происходит.

Все, кроме Чернышовой.

Арина стояла не то чтобы прямо рядом с ней. Эмма находилась в окружении жрецов, но вот её лицо получилось разглядеть. Кузнецова сама не поняла, что её дёрнуло взглянуть на неё.

Чернышова улыбалась. Грустно, предвкушающе, с обречённостью и решимостью. Она что-то сказала, но Арина не услышала.

Зато услышала крик жрецов, которые вскинули руки.

— За святого! За святого!

В следующее мгновение Эмма вспыхнула. Не так, как свеча, но похоже. Она превратилась в столб чистого света. Настолько яркого на фоне окружающей их серости, что Арина зажмурилась, не выдержав. Когда открыла глаза и проморгалась, Эмма уже заваливалась на брусчатку.

Никто её не подхватил. Жрецы-фанатики проводили ритуал.

Где-то рядом началась новая битва. Дохнуло чем-то настолько ужасным, что Арина мелко задрожала. И это она ещё легко отделалась. Кто-то из людей вокруг падал, и хорошо, если в обморок. Кто-то паниковал, бросал оружие и начинал метаться. Командиры что-то кричали, но…

Какая разница, что делают муравьи, когда рядом бушуют такие силы?

Арину посетила только одна мысль. Если они до сих пор живы и рядом кто-то дерётся, значит, не всё кончено.

— Она отдала свою жизнь за НЕГО! — прокричал кто-то из жрецов. — Веруйте в Святого! Он наш спаситель!

Отдала жизнь? Но как?

Арина окончательно перестала понимать, что происходит. Происходящее она воспринимала как картинку. Вот мёртвые проламывают строй и врываются в их ряды. Вот чёрное копьё долетает до них, Арина не успевает среагировать, зато её прикрывает Дарвин. Вот появляется отец, и она, не слыша его, читает по губам, что нужно отступать. Вот парни Дарвина подхватывают тело Эммы и тащат его куда-то. Вот сам Дарвин хватает её под локоть и уводит.

— Соберись! — рычит он.

Арина встряхнулась, отдёрнула руку и побежала сама, но тут Дарвин её сшиб, и они покатились в сторону. Девушка на какое-то время потеряла сознание. Когда очнулась, её подхватили под руку и понесли. Это снова был Дарвин. В глазах двоилось, но общие картины разрушения угадывались. Кто-то нанёс чудовищный по силе удар прямо по их армии.

Небеса потемнели, и с неба обрушилась новая смерть. Последнее, что увидела Арина, — это чёрные копья, что падали сверху и взрывались.

* * *

Когда девушка пришла в себя, она находилась рядом с грузовиком. Где именно, сложно было определить. Всё тело болело, но кто-то успел обработать раны, а значит, не всё так плохо.

«Не плохо же?» — подумала она, оглядываясь.

С трудом поднявшись, она увидела Дарвина, который быстрым шагом направлялся к ней.

— Очнулась? — спросил он.

— Что происходит? — спросила Арина.

— Чернышова мертва. Её тело удалось вытащить. Олег погиб, от тела ничего не осталось. Какая-то тварь накрыла полгорода, две трети армии как не бывало. Сейчас здесь собираются все выжившие. Твой отец жив, руководит сбором. Через пять минут выезжаем.

Арине много чего захотелось сказать, но слова застряли в горле. Как умерли? Эти двое были краеугольным камнем всех планов.

Это что, конец?

* * *

Этот вопрос Арина задала отцу, когда они отъехали. Сидя в кузове, девушка смотрела на него, про себя отметив, что ему тоже досталось.

— Не знаю, — едва заметно качнул он головой устало.

— А кто знает? Кто из командования выжил?

— Славский погиб ещё в начале боя. Васильев там сцепился с хрен пойми с кем. Возможно, это был бог.

— Бог?

— Сверхсущность. Прикончила Славского, разобралась с Олегом, а дальше едва нас всех не размазала.

— Но… — опешила Арина. — Что теперь?

— Теперь мы драпаем, — криво, почти обречённо, усмехнулся отец.

— У тебя есть план?

— Да, вытащить нас всех отсюда. Там видно будет.

Арина поняла, что тупит. Отец это тоже понимал, говорил подчёркнуто спокойным голосом, дожидаясь, когда дочь придёт в себя.

— Что орден?

— Половина точно выжила, как ни странно, — ответил отец.

Арине захотелось выругаться. Единственный, кто был способен противостоять тварям уровня короля, — это Васильев. Не говоря уж про ту сущность, которая появилась в конце. Бог? Да плевать, как его назвать. Некто, кого невозможно победить.

Что бы они ни делали, выжить не получится.

— Хватит унывать, — сказал Владимир Геннадьевич. — Как говорил Васильев, работаем с тем, что есть.

Раздался рёв. Арина вздрогнула, поднялась и выглянула из кузова, увидев, что там сзади. Отец тоже поднялся.

— Какая-то тварь, — сказал он.

Только сейчас Арина заметила, как мало машин осталось. Они ехали последними, поэтому то, что сзади, было прекрасно видно.

Чего девушка не знала, так это того, что, разобравшись с проблемой, бог смерти ударил наотмашь, особо не заботясь, сколько людей умрёт и сколько выживет. Имея доступ к памяти всех мёртвых, он прекрасно знал, что еретическое течение держится на двух людях, с которыми было покончено. Лично охотиться за каждым в ордене и каждым, кто в курсе их секретов? Бесполезное занятие. Да и чреватое, потому что мир в этой части планеты и так уже трещал по швам. Блоха в виде одного наглого человека продержалась дольше, чем можно было себе представить, поэтому и сил было задействовано больше ожидаемого.

Тем не менее бог не собирался отпускать убегающих. Призвав тварь с плана смерти, он выпустил её по следу.

Саму тварь Арина разглядела, но вовсе не обрадовалась ей.

— Только этого нам не хватало, — сказала она.

Тварь была крылатая, огромная, на фоне неё грузовик казался чем-то незначительным. Набрав скорость, она двигалась куда быстрее колонны. Кто-то из ордена попытался атаковать. Это было хорошо понятно по белому свечению. Техники рассекли небо, кто-то даже попал в монстра, но видимого эффекта не принёс.

— Неудачно вышло, — сказал отец.

— Что? — уловила дочь что-то такое в его интонациях. — Что ты задумал?

— Я сейчас сильнейший во всём войске, — спокойно ответил мужчина. — Задержу тварь. Теперь командование родом на тебе. Уводи людей. Постарайся выжить.

— Ты с ума сошёл, отец⁈ — вскрикнула Арина.

— Исполняй. Когда мне ещё представится возможность сразиться с драконом? — усмехнулся он. — Меня не ждите, сейчас надо вырваться и перегруппироваться. Если завалю тварь, то сам вернусь. Всё, давай. Матери привет. Скажи братьям, чтобы не халтурили.

Сказав эти простые слова, мужчина спрыгнул на дорогу и направился в сторону твари. Та ушла вниз и сейчас летела близко к земле.

Арина увидела, как мелькнула фигура отца и как крыло твари отделилось от туловища. Дракон рухнул, но тут же вспыхнул силой. Чудовищной силой, не слабее, чем у короля. Девушка хотела крикнуть, молить остановиться, броситься на помощь. Но её не зря обучали. Сейчас и правда главное — выбраться из западни. На территории, захваченной врагом, их слишком быстро окружат и перебьют. Да хватит одной этой твари, чего уж. Слишком большие потери, утрата ключевых бойцов. Остальные против дракона будут обычным мясом.

Девушка промолчала, до последнего продолжая вглядываться вперёд, смотря на то, как один безбашенный мечник бросил вызов дракону.

* * *

Владимир Геннадьевич, пошатываясь, отошёл от основного туловища и присел на отрубленную лапу.

Дракон оказался бойким и заставил человека попотеть. Или наоборот? Человек оказался достаточно бойким, чтобы бросить этой твари вызов и победить.

Бой подзатянулся и без последствий не прошёл. Мужчина посмотрел на плетью повисшую руку. Поморщился от боли из-за ожогов, которые покрывали половину тела. Глянул на сломанный меч. Колонна уехала далеко, и это хорошо. Быть может, у них появятся шансы уцелеть.

Мужчина бы передохнул дольше, но не позволили. Поднявшись, прихрамывая, он вышел вперёд.

— Давайте, — прохрипел он. — Подходите.

Сотни мертвецов всех мастей окружали его.

Эпилог третий

Гвардеец, он же Александр Васильевич, когда они уходили из итальянского города, по сути, спасаясь бегством, пребывал в самом настоящем шоке.

Когда-то давно он был обычным солдатом, который повидал всякое разное. Когда-то в его жизни случилась трагедия, и так он узнал о существовании тварей. И также когда-то давно его приютил Чернышов-старший.

Несколько лет обычной службы, особый статус личной гвардии старика, а потом раз, и всё как-то неожиданно изменилось. Разумеется, Александр Васильевич знал о том, что Ярослав Дмитриевич мечтает о мести. Только вот шли годы, а отмщения всё не случалось. Это когда ты юн, думаешь, что море по колено и любое дело по плечу. С возрастом всё меняется. Открывается то, что нет, далеко не любое дело.

Тем удивительнее было то, что расклады поменялись.

Менялось и его отношение. Сначала мужчине дали поручение поддерживать наследницу. Обычная задача в аристократическом роду. Шли дни, обычного становилось всё меньше. В Эмме Чернышовой мужчина разглядел… Многое. Она была не такой, как все. Глупо бы было назвать её надеждой. Надеждой на что? На месть? Пожалуй, что так. Та, кто была способна добиться чего-то реального и, как ни странно, добивалась.

Но этим масштаб её личности не ограничивался.

А ещё этот Васильев. Как говорят в народе, два сапога пара. Такие разные, но при этом выходящие за рамки нормальности.

Гвардеец и сам не заметил, в какой момент уверовал. Именно уверовал, без всяких полумер.

Поэтому для него стало самым настоящим шоком, когда Эмма погибла, а вслед за ней погиб и Васильев.

История героизма, восстания людей против самой смерти разбиралась о суровую реальность, в которой хорошая сторона побеждает далеко не всегда.

Как они выбирались из города-могилы, мужчина запомнил смутно. Он помнил, как командовал отступление. Помнил, как лично прикрывал спасающихся. Помнил, как пытался сберечь людей ордена, как они грузились в машины. То, как Кузнецов-старший взял тварь на себя и остался там, Гвардеец пропустил, иначе бы остался поддержать. В какой-то момент гонка прекратилась, и только спустя несколько часов от Арины Кузнецовой он узнал, что её отец пожертвовал собой, чтобы дать им всем уйти.

Ни Эммы, ни Олега, ни Славского, ни Кузнецова. Вся верхушка ордена и их армии в один миг перестала существовать. Многие из офицерского и рядового состава также погибли. Во время остановки мужчина приказал всех проверить, оказать первую помощь и подсчитать, сколько их осталось. Часть целителей уцелела, но не все. Мужчина сам лично ходил их проверять и не нашёл одну из сестёр. Вторая была закопчённой с головы до пят, но продолжала лечить. По её виду невозможно было определить, кто из них двоих выжил. А вот Демьян выжил. Взял на себя руководство целителями и успел спасти многие жизни.

Гвардеец и сам получил помощь. Принудительно. Из всех сбежавших не было ни одного, кто бы не схлопотал отравление средней тяжести. Слишком уж страшен был последний удар.

Задерживаться надолго было нельзя. Коротко переговорив с союзниками, что уцелели, они выехали дальше.

Следующие три дня прошли в боях. Мёртвые пытались их перехватить и остановить. Без главных бойцов отбиваться получалось с трудом. Гвардеец собрал тех, кто использовал Кровь. Повезло, что после смерти Олега часть способностей чувствовать мёртвых сохранилась. Пусть и в урезанном виде.

— Зря вы беспокоитесь, — подошла на одном из привалов целительница.

Та самая, одна из сестёр.

— Вера? Тебя ведь так зовут? — спросил он.

— Да.

— Твоя сестра…

— Она оттолкнула меня и погибла, — спокойно ответила девушка. — Не переживайте. Это ещё не конец.

— Не конец?

— Да, — с серьёзным видом кивнула она. — Я чувствую, они ещё с нами.

Гвардеец не понял, что она хочет сказать. Откровенно говоря, эти девушки имели специфическую репутацию. Даже по меркам ордена, где многие фанатики собрались.

Мужчина не придал этому значения. Были дела и поважнее. Они наконец-то вернулись домой. Орденцы отправились на базу. Военные тоже отделились. Сам же мужчина направился к Ярославу Дмитриевичу. Новости он должен был сообщить лично.

Сейчас семья Чернышовых находилась в условно безопасном месте. Старик жил от них отдельно, тоже скрываясь. Знал об этом ограниченный круг лиц. В число которых входил и Александр Васильевич.

Ярослав Дмитриевич открыл дверь в квартиру сам.

— А, ты, — сказал он мрачным тоном. — Проходи.

— Господин… — склонился голову мужчина.

— Проходи, сказал. Нечего снаружи общаться.

Развернувшись, он направился в глубь квартиры. Гвардеец последовал за ним, но проходить внутрь не рискнул. Он просто не знал, как сообщить новости.

— Чего встал? — вернулся вскоре Ярослав Дмитриевич.

— Госпожа…

— Погибла, — припечатал старик. — Я уже в курсе. Вы сами послали весть князю. Ты думал, я не узнаю последние новости? Чего такой поникший? А, ладно, — сказал он раздражённо и достал из кармана халата письмо. — На, читай. Информация секретная, но тебе, пожалуй, полезно будет.

Нахмурившись, Гвардеец распрямился и взял письмо. Помедлил, открыл, вчитался в строки.

— Эмма его оставила, перед тем как уехать. Сказала вскрыть только в случае её смерти. Паршивка.

«Дорогой дед… — начиналось письмо. — Я знаю, что ты не удержишься и прочитаешь это письмо раньше, чем я умру».

Мужчина настолько отчётливо представил, как Эмма это говорит, с какой интонацией, что невольно усмехнулся. Госпожа была с характером покруче, чем у деда.

«Не переживай, всё по плану. Не то чтобы мне хотелось помирать, но так надо».

— Что это значит? — вскинул взгляд мужчина на старика.

— Читай, — буркнул он. — Буду в комнате. Как ознакомишься, приходи. Только разуться не забудь.

Мужчина вернулся к чтению.

'К сожалению, у меня не было времени рассказать тебе всё. Поверь, на то у нас были причины. Сейчас они уже не так актуальны, а если помру, значит, план вступил в финальную стадию и скрываться почти нет смысла. Тем не менее надеюсь на твою осторожность.

Дело в том, что мы с Элором, то есть с Олегом, не совсем из этого мира. Сюда нас отправила наша богиня незадолго до полной гибели нашей цивилизации. Иначе говоря, мы проиграли войну, и в силу вступил запасной план. Я бы сказала, что план отчаяния. Но тут уж как получилось, так получилось.

План заключался в следующем. Богиня дала Элору силу, которая позволяет ему быстро развиваться, убивая мёртвых. Так вышло, что эта сила разделилась между нами и поэтому работала неполноценно. Собственно, в этом и заключается причина, почему я должна умереть. Чтобы Элор получил полную силу божьей искры и сам в итоге стал богом.

Возможно, это звучит дико, но такова правда. Нам надо убить другого бога, для чего кто-то сам должен стать богом. И то не факт, что у нас получится. Сам понимаешь, новорождённый бог не так уж и много сможет сделать против опытной, могущественной твари.

Шансы, откровенно говоря, низки, но ничего не поделаешь. Работаем с тем, что есть.

Поэтому ты не сильно унывай, когда услышишь, что я погибла. Если повезёт, я сама выберу момент своей смерти. Дальнейший этап будет зависеть от Элора. Он тоже должен умереть, чтобы переродиться. А вот после…

После всё будет зависеть от вас. Имею в виду всех людей. Вера. Вот, что нужно Элору, чтобы повысить его шансы стать богом.

Поэтому ничего не заканчивается, старик. Если орден продолжить жить, если вера в Святого распространится, тогда… Тогда, быть может, он когда-нибудь вернётся. Не знаю когда.

Хотела бы я предложить план получше, но ничего другого нет.

Так что ты это. Покопти ещё немного небо. Посмотри, чем история закончится.

Орден тоже поддержи.

Твоя Эмма'.

Невольно пальцы мужчины разжались. Листок упал на пол. Слишком информация в письме оказалась шокирующей.

Так, значит, ничего не закончилось?

* * *

Сергей Московский находился в том эмоциональном состоянии, когда хочется всё бросить и уехать куда-нибудь подальше, в глушь.

Но нельзя.

Нельзя ни бросить, ни долго прибывать в подобном состоянии, потому что, когда правишь княжеством в столь непростые времена, обязан подавать пример. Впрочем, Сергей давно нашёл себе отдушину и, когда накатывала очередная хандра, откладывал дела, выделял день-другой и ехал в ближайший госпиталь, чтобы исцелять людей.

Его за это ещё и Святым князем прозвали, но мужчину это не особо волновало. Сей факт он учитывал во всех раскладах, такая репутация позволяла многие вопросы решать, но целительством он занимался искренне, а не для пиар-очков.

Да, многое успело случиться за последние три года, с того момента, когда пришли новости о том, что Олег Васильев и Эмма Чернышова погибли. Таким же шоком стал приходит Ярослава Дмитриевича, который приоткрыл кое-какие тайны и дал понять, что их смерть вовсе не конец, а часть общего плана.

Здорово. Супер. Иногда Сергей думал, что и сам не прочь умереть, отсидеться где-нибудь в загробном мире, пока живые будут разбираться со своими проблемами. Мысли глупые, он и сам это понимал, но очень уж за эти годы соотношение положительных и негативных событий переварило на сторону последних.

Мёртвые никуда не делись. Как и ковены. Хорошая новость заключалась в том, что никаких королей больше не появлялось, как и орд мертвецов. Плохая же новость… Ну, не так уж сложно нанести ущерб, особенно если весь материк и так пылает. Уничтожение городов, эпидемии, снос промышленности, охота на правителей. Всё это никуда не делось и продолжалось до сих пор. Да чего уж. Голод в первую зиму унёс больше двухсот тысяч жизней, и это только в их княжестве. В других дела обстояли, где как. Но мало у кого лучше. Причём не все прониклись идеей, что трупы надо сжигать, за что и поплатились.

Сложность заключалась в том, что для выживания требовались усилия нескольких княжеств. Это понимала и чужая аристократия, поэтому, несмотря на все попытки мёртвых помешать, переговоры шли, союзы заключались. Проблема была в том, как отбиваться от нежити. Число использующих Кровь росло, как и количество членов ордена. Сергей думал, что учение не получится распространить, когда людям есть нечего, но неожиданно это дало обратный эффект. Орден стал тем местом, где можно было получить опору. И не только её, но и реальные способы защититься в эти времена.

Помимо всего этого, хватало и других событий. Ушёл из жизни Ярослав Дмитриевич. Он и так был стар, продержался ещё полтора года и тихо умер у себя в квартире. Арина Кузнецова вышла замуж за… простолюдина. Дарвина Сергей знал лично, поэтому к выбору отнёсся с пониманием, но бучу это подняло знатную. Только вот зря все недоброжелатели зубы скалили. Дарвин не был выдающимся мечником, но в остальном это была самая настоящая боевая машина, хладнокровная и решительная, умеющая добиваться любых целей. Полноценным орденцем он не стал. На Кровь не перешёл. Но при этом слабаком его назвать нельзя было. Он с одной и той же эффективностью уничтожал и мёртвых, и живых. Конфликты между людьми вовсе не закончились, воцарилось беззаконие и, по факту, сейчас царили тёмные времена, когда вдали от города можно было нарваться на кого угодно. Так что работы для мужа Арины хватало.

— Князь, — оторвал от размышлений новый глава лечебницы.

— Демьян, — повернулся Сергей. — Я к вам на смену. Не прогонишь?

— Лишние руки нам никогда не помешают, — улыбнулся мужчина.

Год назад Аристарх Павлович заявил, что всё. Хватит с него. Назвать это решение эгоистичным лично у Сергея бы язык не повернулся. Аристарх Павлович и так всю жизнь отдал Служению, а уж когда всё завертелось, нагрузка на него выросла в десяток раз, и он два года работал на износ. Тогда-то и понял, что уже не тянет. Всё это время его ученик, Демьян, работал вместе с ним, набирался опыта. Поэтому таким уж сюрпризом, что его, молодого, поставили на замену, не стало. Хотя Сергей слышал, что были те, кто возмущался.

Отчасти по причине того, что на стыке лечебницы и целителей ордена образовалась отдельная организация — орден целителей. Который полностью занял место гильдии. Происходило это на фоне постоянно растущего числа нуждающихся. Как в обычном очищении, так и в полноценном лечении. Быть целителем в эти времена означало гарантированно быть сытым. Как минимум. А как максимум — получить большое влияние. Поэтому неудивительно, что в эту область хлынули многие карьеристы. Да и старые попытались прибиться. Только вот их потуги быстро затихли. Общество знало, что сильнейшие целители — это те, кто принёс клятвы. Те, кто будет работать во имя Служения, а не ради денег. Даже если это придётся делать бесплатно. После случаев, когда несколько целителей полностью потеряли свои силы, не следуя данным клятвам… В общем, эта область устаканилась, и мир получил множество новых, толковых целителей. Не только княжество, но и многие соседние земли, потому что народ часто приезжал за обучением, а дальше возвращался в родные края, чтобы там помогать.

Сыграло свою роль и то, что новый глава лечебницы женился. Не на случайной девушке, а на новой святой — Вере. Та набрала большое влияние в эти годы. Проповедовала, массового исцеляла, совершала чудеса. Чего уж, она даже помогла князю нарастить пальцы. Начала этот процесс, а дальше он и сам справился, но всё же, всё же.

— Как супруга? — спросил Сергей.

— Как обычно. Помогает людям, — ответил он. — Пойдёмте, покажу, где не помешает помощь.

Сергей направился вслед за Демьяном. Внезапно тот остановился. Шли они по коридору, людей здесь было много. На днях случился очередной инцидент, который привёл к многочисленным пострадавшим. Ещё и осень, а вместе с ней и волна стандартных заболеваний. Так что, пусть целителей и стало больше, в эти дни пара дополнительных рук и правда бы не помешала.

Но причина остановки была в другом. Сергей не придал этому значения, а может, и зря. Глава лечебницы выпустил силу, мгновенно спеленав мужчину, что шагнул к ним. Его прибило к стене. Отдельно оказался перехвачен нож.

— Всё никак не успокоятся, — устало сказал Демьян.

— Это на тебя или на меня? Впрочем, какая разница? И правда, не успокоятся.

— А я ведь его почувствовал, — сказал тихо Демьян. — В такие моменты мне кажется, что он всё ещё с нами и направляет нас.

Сергей промолчал. Ему и самому иногда так казалось. Но вдруг это самообман?

Эпилог четвертый

Умирать не страшно.

Я настолько вымотался под конец второй своей жизни, столько испытал, что ничего, кроме облегчения, не почувствовал.

В бою я выложился на полную. Искра столько силы бога поглотила, что я думал, ещё немного — и воспламенюсь изнутри.

А потом раз. И ничего.

Не было агонии, страданий и попадания куда-то в особое пространство. Просто в какой-то момент меня не стало.

Что входило в план богини. Если перечислить все слабые стороны её затеи, то станет очевидно: шансов у нас не было изначально. Не было гарантий, что получится выдернуть хотя бы одну душу из нашего мира и тем более две. Не было гарантий, что мы действительно будем помнить прошлые жизни. Не было гарантий, что искра сработает, потому что, будь всё так просто, они и сами бы чужую силу поглощали. Не было гарантий, что получится набрать достаточно силы, чтобы бросить вызов богу. Не было гарантий, что я стану богом, а потом как-то в качестве божества разовьюсь настолько, что смогу уничтожить тварь, которая убила наших богов.

Тем более не было гарантий, что я во второй раз смогу ускользнуть от бога.

План строился на том, чтобы создать такое буйство стихий, чтобы смочь проскользнуть незамеченным. При этом мне требовалось продержаться столько, чтобы хватило поглощённой силы. Поглощу слишком мало — не стану богом. Поглощу слишком много — бог заметит мою душу, сплетённую с божественной искрой.

Если бы мне ещё кто-то сообщил, сколько именно силы нужно поглотить… Богиня и сама не знала.

В тот момент, когда я восстановился… Нет, не так. Это неправильное слово. Я не восстанавливался, не осознавал себя. Искра вместе с моей душой при поддержке мира образовали нечто, что реагировало на людскую веру.

Я был жив, пока в меня верили. Пока орденцы использовали Кровь. Пока мир нуждался в исцелении ран, полученных от бога смерти.

В этот период у меня не было сознания в привычном понимании этого слова. Подобно простейшим организмам я действовал скорее инстинктивно, чем осмысленно. Тянулся к тем всполохам веры, стараясь давать что-то взамен. Да и то не в вере было дело. Недостаточно, чтобы человек знал о моём существовании и верил, что я действительно святой. Требовались молитвы, направленное внимание, чтобы через Кровь проходили отголоски и где-то там в божественном плане они объединялись и собирались в нечто большее. Я и сам не понимал, как это всё работает.

Тем не менее постепенно этот процесс набирал обороты. Уже потом я узнал, что он занял пару лет. В своём состоянии я не различал, сколько проходит времени, да и не задавался этими вопросами. Я просто существовал, постепенно возвращая свою личность и усложняясь как организм: эволюционировал из примитивного божественного зародыша в нечто большее.

Следующим этапом для меня стало научиться различать отдельных верующих. Память тогда ко мне не вернулась, но интуитивное понимание, что это вот орденцы, которые веруют в Святого и Красную Жрицу, и что это помогает мне развиваться, — да, сформировалось. Постепенно я разобрался, чего именно от меня хотят последователи. Помощи в исцелении и защиты от мёртвых. Я не мог помочь напрямую, но направить поток силы к верующим — это да, было мне по силам.

Чтобы полностью вспомнить себя, мне понадобилось несколько лет. К этому моменту я неплохо разбирался в том, что происходит вокруг. Что мир страдает от тяжёлой раны, полученной от прихода бога смерти. Что этот бог по-прежнему сохраняет частичное присутствие здесь. Что его миньоны рассредоточены по всему миру.

Его сила была такова, что я опасался лишний раз высовываться, чтобы не спровоцировать. Потом уже дошло, что делал правильно и что, если он заметит появление молодого бога, на этом мой путь закончится.

Разница в нашей силе была колоссальной. Что не беспокоило меня до того момента, пока я не вспомнил, как обстоят дела и ради чего всё это затевалось.

Нет, если сравнивать с тем, когда я прибыл в столицу, будучи сиротой без денег, жилья и связей, шансы значительно повысились, но конечная цель всё равно оставалась такой же недостижимой.

Нужно было составить новый план.

* * *

Когда Аристарх Павлович всерьёз решился уйти на пенсию, он представлял себе это так, что они уедут за город, а лучше на море. Фантазия разбилась о суровую реальность. На море ехать было опасно. Впрочем, как и оставаться где-либо, поэтому эта причина не была решающей. А вот то, что дети вовсе не хотят уезжать на природу, а собираются принимать самое деятельное участие в жизни общества, было тем фактом, с которым поспорить не получилось.

Поэтому следующие несколько лет теперь уже точно старик провёл в столице, выезжая на природу только по редким выходным и летом, в моменты затишья, когда не случалось какого-нибудь очередного бедствия.

Сегодня был тот случай, когда жена ушла по делам, младшие дети были в школе, а сам Аристарх Павлович находился дома один. Сидел в кресле и читал книгу, когда скрипнула половица.

— Скучаете? — раздался голос, которого здесь быть не могло.

Мужчина сначала испугался, что в дом кто-то проник, а потом уже испытал шок, разглядев, кто именно это сделал.

— Олег? — спросил он неверяще. — Неужели я настолько постарел, что мозг подводит меня?

— Нет, Аристарх Павлович, — мягко улыбнулся мужчина. — Не подводит. Это действительно я.

— Но…

— Наша затея удалась.

— Какая из?

— Та, где я становлюсь богом.

— Ты точно не галлюцинация?

Мужчина напротив выглядел как самый обычный человек, а вовсе не бог. На первый взгляд, это действительно был Олег. Возмужавший, превратившийся во взрослого мужчину, но… Обычный. Не особо следящий за собой.

— Хотите, ущипну вас.

— Это будет лишним. Не думал, что боги пренебрегают бритвой.

— О, у меня столько работы, что на это нет времени.

— Так… — покачал головой Аристарх Павлович. — Так…

Отложив книгу, он поднялся, подошёл к Олегу и ткнул его пальцем.

— Ты точно он?

— Я ваш самый проблемный ученик.

— Звучит убедительно, — с серьёзным видом ответил старик. — Я, признаюсь, в шоке и просто не знаю, что думать.

— Как насчёт налить мне чаю?

— Богам нужна пища?

— Чисто технически — нет. Но немного выпить я могу. Как ритуал сойдёт.

Всё ещё прибывая в сильной растерянности, Аристарх Павлович провёл гостя на кухню.

— Так, значит, ты победил того, второго бога?

— К сожалению, нет. Если это и получится сделать, то ещё нескоро.

— Жаль. Устал я слышать новости об очередных горестях.

— Я знаю, Аристарх Павлович. Поверьте, я прикладываю множество сил, чтобы сократить их число.

— Верю, верю. И каково это, быть богом?

— Одиноко.

Аристарх Павлович вздрогнул от этого простого слова.

— А что…

— Эмма? Я пока не нашёл её душу. Возможно, она у врага.

— Врага… Как и все остальные души.

— Нет, не все. Часть душ от отпускает. Где-то половину. Это сложно на самом деле, разобраться в этом, но я стараюсь.

— Зачем ты пришёл, Олег? — поднял взгляд старик.

В этот момент он испугался, что его опять призовут на службу.

— Честно? Научился создавать себе тело, и вы первый, к кому заглянул. Просто поболтать. Не бойтесь, я не буду требовать вернуться в строй. Хотя и могу помочь вам омолодиться.

— Не надо. Устал. И пожил достаточно, — поспешно ответил старик.

— Вы заслужили покой, Аристарх Павлович. Не бойтесь. Я присмотрю за вашей душой и вашими близкими.

— Спасибо, — сказал старик. — Так, значит, ваша война ещё не закончилась.

— Это неважно, Аристарх Павлович. Просто знайте, что у человечества ещё есть шанс.

— Твой орден… В нём много фанатиков.

— С этим я тоже разберусь. Без присмотра там и правда перегибы появились, но всё решаемо.

— Как скажешь, как скажешь…

* * *

В этот раз Сергей хотел спать.

Причиной этого была усталость, но на этот раз по другому поводу. У князя родился сын, который любил покричать ночью. Его можно было оставить и на нянек, но мужчина банально боялся ночью отдалять сына, поэтому требовал, что тот находился в их спальне.

Рабочий день закончился, пора было возвращаться домой.

Всё шло как обычно. За десять лет мир сильно изменился, но они до сих пор были живы, а значит, всё не так уж и плохо.

Придя домой, мужчина поужинал в компании жены, уделил внимание сыну и перед сном заглянул в кабинет. Это было чем-то вроде традиции. Садиться на диван, вытягивать ноги, смотреть в окно и на библиотеку.

— Бу! — раздался чужой голос.

Подскочив, Сергей призвал клинок из Крови, направив его на убийцу.

Только это оказался не убийца.

— Чем докажешь, что ты — это он?

— И чего вы все такие подозрительные, — усмехнулся гость. — Не могу вспомнить приятного момента, чтобы подтвердить мою личность, поэтому придётся поверить. Кстати, классный меч.

— Олег? — всё же уточнил Сергей. — Это правда ты? Ваш план удался? Бог мёртвых уничтожен?

— Да. Пока нет. Нет.

— Э-э-э… — выдал князь, всерьёз прикидывая, какова вероятность, что мёртвые подослали двойника.

— Я не против, чтобы ты разобрался с проблемой доверия. Думаю, с этим ты справишься быстро, после чего придёшь в себя и задашь мне миллион-другой вопросов.

— Это правда ты… — как-то неверяще и удивлённо сказал мужчина. — И да, вопросы у меня действительно есть.

— Как жаль, что я не могу тут надолго задержаться, — притворно вздохнул гость. — Я на самом деле не просто так пришёл. На тебя сегодня покушение опять совершить хотят. Подготовились хорошо. Во дворце и предатели есть. Хотят устроить показательную казнь. Всё как обычно, в общем.

— Это уж точно, — криво усмехнулся Сергей, просчитывая варианты.

Этих покушений было стабильно несколько в год. Ничем не удивить.

— Я тебе подарок подготовил, — достал Олег несколько кулонов. — Для жены, сына, парочки приближенных. Брату тоже пошли, с женой. На него ведь тоже покушаются. Не бойся, я подсоблю. Направлю орден. Они заранее почувствуют угрозу.

— Так это был ты! — воскликнул Сергей. — Все эти разы! Я чувствовал! Каждый раз чувствовал, когда исцелял!

— Не всегда, но да, я посылал тебе сигналы. Ладно, не скучай. Враги будут где-то через час. Лишнюю суету не разводи, а то спугнёшь.

— А что дальше? В смысле, какой план?

— Тот же. Всё, я пошёл. А то, смотрю, ты всё так же любишь вопросы.

Бог рассыпался искрами Крови, исчез. Сергей не удержался, рассмеялся!

Надо же. Тот, кто так сильно изменил его судьбу и судьбу всего мира, стал богом, назвал его, князя, приставучим типом и сбежал. Воистину ирония!

* * *

Арина немного удивилась, что муж не пришёл в спальню. Не то чтобы это странно. Работы у него хватало, и Дарвин иногда задерживался, но сейчас она точно знала, что он находится в доме. Поэтому и удивилась. Пришёл, поздоровался со всеми, а потом куда-то пропал на три… А нет, уже на четыре часа.

Дом у них большой, а дети очень шумные, кого хочешь достанут и всю душу вытрясут, но прятаться от них? Это было что-то новенькое.

Решив, что хватит скрываться, Арина пошла искать его и… нашла. Лежащего в тренажёрном зале.

— Я всё понимаю, ты много работаешь, но это уже наглость, — протянула она, сложив руки на груди.

Муж приподнял голову и… улыбнулся.

Арина удивлённо вскинула брови. Дарвин не был эмоциональным инвалидом, вполне умел выражать свои чувства и улыбаться, особенно когда играл с детьми, но… Сейчас он находился в тренировочном зале, и Арина не помнила ни одного случая, чтобы он здесь улыбался. Улыбался так тепло и искренне.

Очень, очень подозрительно.

— Ты меня пугаешь, — честно сказала она.

— Нет повода переживать. — Дарвин поднялся, но вставать не стал, остался сидеть, — Почти нет.

— Почти?

— Да. Я отправляюсь на фронт.

— Ну надо же, — прищурилась Арина. — Это ты чего удумал? Что изменилось?

— Удумал убить короля.

— Ты, никак, пьян?

За последние двенадцать лет многое изменилось. Княжество превратилось в королевство. Люди научились жить в новых условиях. Война с мёртвыми то вспыхивала, то затихала. Несмотря на все трудности, эти годы можно было назвать затишьем, потому что недавно по землям прокатилась новость о том, что появился новый король мёртвых, который собирал армию.

Король Сергей собрал всех приближенных и устроил обсуждение, что делать. Кузнецовы… А Дарвину пришлось взять фамилию жены, с этим уж ничего поделать нельзя было… В общем, Кузнецовы тоже рассматривали своё участие. Что Арина, что Дарвин прекрасно помнили, на что способны короли, поэтому склонялись к тому, чтобы отказаться, благо кому сражаться имелось.

— Нет, я абсолютно трезв.

— Тогда ты должен помнить, что король не наш уровень. В ордене появились новые таланты. Они сами с ним разберутся.

— Ты не понимаешь… — покачал Дарвин головой.

— Я прекрасно понимаю, насколько ты любишь подраться, — поджала губы Арина.

— Ты не понимаешь, — повторил Дарвин с нажимом. — Он приходил ко мне.

— Он? — нахмурилась девушка.

— Да. Он, — снова улыбнулся Дарвин.

— Я и правда не понимаю. Ты спятил.

— Хех… Смотри.

Мужчина поднялся и… рывком ушёл в сторону. Эту технику смещения Арина прекрасно знала. Сама помогала мужу освоить её. Но вот то, на какой скорости он её исполнил… Это было далеко за его возможностями. Да и за возможностями самой Арины. Заметно далеко.

— Это что сейчас было? — спросила она.

— Сказал же, — снова улыбнулся Дарвин, — он приходил ко мне. Я ведь рассказывал, что клялся Служить ему. От своей клятвы я не откажусь.

— То есть ты хочешь сказать, что Олег приходил к тебе? Он жив? И не пообщался со мной?

Столько недоверия было в голосе женщины, что Дарвин рассмеялся.

— Он сказал, что ты обязательно будешь ворчать, и просил передать тебе привет, а также то, что материнство тебе к лицу. Спросил, не размяк ли я сам и готов ли хорошенько подраться.

— Тебе ведь недоступна Кровь. Ты так и не открыл её, пойдя по другому пути, — возразили Арина.

— Теперь доступна. Олег провёл мне трансформацию тела, если ты ещё не поняла. Сам он тогда дрался против королей на третьем уровне. Мне же сделал пятый.

— Стоп-стоп, — замахала Арина руками. — Он что, сделал тебе крутую трансформацию, а ко мне даже не заглянул, не поздоровался⁈ Ну козел! Так ему и передай!

— То есть не будешь слушать, как мы поговорили, и не будешь смотреть, какие изменения я получил?

Арина посверлила мужа взглядом, а потом сдалась. Он точно не шутит.

Так что же это получается, Олег и правда вернулся?

* * *

Пётр качал дочь на руках, думая о том, пора ли уже бежать за помощью или стоит подождать утра. В городе опять бушевала непонятная зараза, но это было чем-то обыденным и давно привычным. Непонятно ещё, чем дочь и жена заболели. У обеих небольшая температура, вроде ничего серьёзного, но, когда болеет твой ребёнок, невольно забеспокоишься.

Прогулявшись по коридору и заглянув в спальню, мужчина убедился, что жена спит. Дыхание тяжело, но ровное. Подкачав дочь, он вернулся в детскую, думая о том, что выспаться сегодня не получится, и хорошо, если сам не заболеет.

Только вот он не ждал, что в детской обнаружится посторонний. Что чуть не привело к конфузу. Отслужив несколько лет в армии и побывав не раз в по-настоящему опасных ситуациях, из которых не получилось выйти без ранения, Петр приобрёл соответствующие рефлексы, поэтому ожидаемо дёрнулся, увидев гостя.

— Тише, свои, — сказал посторонний. — Я думал постучать в дверь, но тогда бы твоя жена проснулась, — добавил он тихо.

Пётр, который дёрнулся и уже был готов нанести удар по креслу в детской, с трудом удержал технику и выдохнул. Ну как выдохнул. Скорее, замер, поражённый.

— Ты, — вымолвил он.

— Ага, — кивнул гость.

— Ты… В смысле, он мёртв. Кто ты такой?

— Истинный ценитель твоей готовки, кто же ещё.

— Олег? — нахмурился мужчина.

Встречи он рад не был. По правде говоря, мужчина всерьёз обдумывал, что это, галлюцинация или какой-то особо хитрый мертвец.

— Каждый раз одно и то же, — вздохнул Олег. — Хочешь — потыкай в меня пальцем. Почему-то именно это убеждает моих знакомых в том, что я настоящий. Ладно, шутки шутками, но я к тебе по делу. Зараза, которая к твоей дочери и жене прицепилась, не простая. Зря ты сразу к сестре не обратился. Она бы с этим справилась.

— Если ты про Веру, то к ней попробуй обратись, — машинально ответил Пётр. — Так, стоп. Это реально ты? Но как?

— Тише, — попросил Олег. — И не забывай дочь подкачивать. Иначе будешь объяснять жене, что я тут делаю.

— А что ты тут делаешь? И это точно ты?

— Пётр, ты по кругу ходишь, — закатил глаза мужчина. — Приходи в себя, а я делом займусь.

— Даже не думай, — отшатнулся он. — Я не подпущу тебя, пока не докажешь, что это именно ты.

— Этого хватит? — призвал Олег чистую Кровь. — Мёртвым такой трюк недоступен. К тому же, желай я тебе навредить, ну… Это можно сделать и куда проще.

Петр заворожённо уставился, как Капли Крови слетают с пальцев гостя, устремляются к нему, касаются как дочери, так и его самого. Это действительно была Кровь. Ощущения от неё ни с чем не спутаешь.

— Так ты жив, — наконец-то дошло до него.

— В некотором роде да. Переродился, если тебе интересно. Я теперь немножко бог. Не совсем человек. А теперь дай заняться делом.

Дело много времени не заняло. Кем бы Олег ни стал, его мастерство никуда не делось, а то и значительно приумножилось. Дочь он вылечил одним касанием. Петра тоже силой наполнил. После чего заглянул в спальню и под бдительным взглядом мужа подлечил жену. Дыхание той мигом стало умиротворённым и спокойным, лицо разгладилось.

— Оставлю тебе артефакт, — создал Олег светильник. — Просто держи дома. Ну, бывай.

— Погоди! — воскликнул Пётр и тут же сделал голос тише, перейдя на жаркий шёпот. — Ты возвращаешься спустя столько лет и собираешься просто уйти⁈

— Я бы с радостью поболтал, но это трудно реализовать.

— Издеваешься⁈

— Чего разошёлся? — посмотрел Олег строго. — Если ты сейчас спросишь, почему не объявился раньше, то, видишь ли, сюда явиться мне не так просто, для этого надо разделить моё внимание, в некоторой степени остаться без защиты, а это чревато тем, что мой враг нанесёт удар, который я проморгаю. Поэтому сюда, в мир людей, я прихожу редко, когда представится возможность.

— Черт, — протёр Петр лицо одной рукой. — У меня до сих пор ощущение, что я брежу. Хотя бы пара минут у тебя есть?

— Найдётся, — ответил Олег неуверенно, к чему-то прислушавшись.

— Пойдём на кухню, — ушёл он из спальни, попытавшись собраться с мыслями. — Так, значит, ты выжил?

— Нет. Погиб. Потом возродился, спасибо вере людей в меня.

— Звучит дико.

— Не будем об этом. Рад, что у тебя всё сложилось.

— Ну да, — криво улыбнулся Пётр. — Если забыть про моё последнее ранение, то да, сложилось. Я хотя бы живой.

— Вера тебя подлечила, не прибедняйся.

— К ней ты тоже приходил?

— Нет. Только направлял.

— А чего так? Она бы на седьмом небе от счастья была. Эта фанатичка, — тихо буркнул он себе под нас.

— Зря ты так. Она и без того хорошо меня чувствует. Да и, повторюсь, не всё так просто.

— Блин, у меня же миллион вопросов, а ты сейчас уйдёшь. Как оно там? У нас есть шансы? Ну, ты понял.

— Шансы есть всегда, Пётр. Не унывай. Глядишь, когда-нибудь станет посвободнее, и я зайду к тебе в ресторан.

— Тоже мне, ресторан. Забегаловка обычная, — смутился мужчина.

— Опять прибедняешься, — улыбнулся Олег. — Всё, пока. Игорьку тоже привет передавай.

— Он мне не поверит.

— Кто знает, — сказал Олег и рассыпался искрами.

* * *

Айя Белова, девочка восьми лет от роду, сидела в приёмной старшей сестры семинарии ордена вместе со своими родителями, сложив руки на груди, поджав губы и надув щёки от обиды.

— Дочь, подожди пока за дверью, — сказала ей мать. — Только не уходи далеко.

Вспыхнув, Айя выскочила за дверь и хотела убежать, но под взглядом незнакомого мужчины, который сидел на единственной скамье рядом, под его мягкой улыбкой, не сделала этого, а плюхнулась рядом и недовольно засопела.

— Тебе так не нравится учиться здесь? — спросил мужчина.

— Не нравится, — буркнула девочка. — Здесь слишком скучно!

— А где не скучно?

Девочка посмотрела на мужчину с подозрением. Выглядел он обычно, в простой одежде. Волосы были слишком длинные для мужчины, касались плеч. Глаза ясные-ясные, и девочка даже замерла, посмотрев в них.

— Да хоть в корпусе войны, — брякнула она.

— Ты так хочешь на войну?

— А вы были на уроках старшей сестры? На них помереть от скуки можно!

— А на войне можно помереть от чего-то более нехорошего, — возразил мужчина.

— Вы прямо как моя мама. Сама разберусь, — резко ответила девочка.

Мужчина тихо посмеялся.

— Жаль, жаль. Уверен, из тебя получится хорошая жрица.

— Скажите это старшей сестре. Она мне постоянно говорит, что я бездарность.

— Да ладно тебе. Это было всего один раз. После того как ты нагрубила, а за день до этого подралась с другой девочкой.

Айя вспыхнула, уставилась на мужчину с подозрением.

— А вы кто и откуда знаете? Это же женская семинария… Вы чей-то отец? Других мужчин тут быть не может.

Дверь скрипнула, открылась, в коридор вышли родители. Айя обернулась, а когда повернулась, увидела лишь осыпающиеся искры. Странный незнакомец пропал.

* * *

Второй раз этого мужчину Айя встретила спустя десять лет, в свои восемнадцать. Семинарию девушка закончила и решала, как ей поступить дальше. Оставаться здесь не хотелось.

Поэтому она ушла в сад, чтобы побыть с собой наедине и решить.

Там и встретила этого мужчину.

— Мужчинам здесь нельзя находиться, — строго сказала она, озадаченная тем, что здесь находится посторонний.

За десять лет всякое бывало. Мужская семинария находилась не так далеко, и мальчишки иногда пытались забраться, за что потом получали розгами, но этот мужчина… На мальчишку он не тянул.

— Думаю, мне можно, — улыбнулся он. — Как твои дела, Айя? Ты всё же закончила семинарию.

— Так это и правда вы, — хмыкнула она, думая, что это всё значит.

— Ты меня помнишь? — спросил он, наклонив голову.

— Вы приходили, когда мне было… Восемь, кажется?

— А да, точно, — как-то поник он, но быстро снова улыбнулся. — Приходил, было дело.

— Вы призрак?

Мужчина рассмеялся.

— Нет, не призрак. Если хочешь, ткни пальцем.

— Я лучше кину камнем.

— Разве в семинарии не учили быть добрее к людям?

— Что поделать, я плохая ученица.

— Да-а? А я слышал, что ты лучшая по арканам, у тебя самый большой Источник, а чистота и плотность силы выше, чем у старших сестёр.

— Вы слишком много знаете, — прищурилась девушка. — Кто вы такой?

— Уверен, в своё время ты получишь ответ на этот вопрос. Что собираешься делать дальше?

— Будете уговаривать меня остаться?

— Ни в коем случае.

— Тогда я отправлюсь на фронт. Новый король объявился, — добавила она тихо.

— Не первый и не последний.

— Вы так беспечно об этом говорите. Люди умирают!

— Думаешь, исправишь ситуацию?

— Сами же сказали, что я отлично училась.

— Как знаешь, — легко ответил мужчина.

— Вы и правда не будете отговаривать? — растерялась девушка, почему-то уверенная, что он именно это и собирается делать.

— Нет. С чего бы? Сама решай, как тебе жить.

Мужчина поднялся и, не оглядываясь, ушёл. Скрылся среди деревьев в саду. Айя хотела проследовать за ним, но почему-то была уверена, что он опять исчез.

Уже уходя из сада, она заметила статую святого. Сходство прослеживалось, но нет. Не мог же это быть он?

* * *

На шестьдесят четвёртом году с начала тёмных веков и новой эпохи Айя в свои девятнадцать лет оказалась на войне в качестве младшей жрицы.

Войском на западном фронте командовал принц Олег, названный так в честь Святого. На восточном фронте командовал княжич Дмитрий, племянник короля. Но эти вещи мало волновали Айю.

Война оказалась вовсе не такой, как она представляла. Две армии сошлись почти в чистом поле. До этого войско разместилось в полевом лагере. Ночёвки на природе, долгие пешие переходы, жужжащие москиты, натёртые мозоли, постоянное ощущение опасности и много чего другого, так отличающегося от мирной жизни в семинарии.

Айя быстро пожалела, что отправилась сюда. Но это чувство как пришло, так и ушло.

Первый свой бой она не запомнила. Да и нечего было особо запоминать. Знай себестой на указанном старшей жрицей месте да поддерживай очищающий ритуал, чтобы нежить не захватила территорию.

Получилось слишком легко. Настолько, что старшая жрица похвалила её.

Айя ушла с поля боя, когда всё закончилось. Ей сказали отдыхать. Путь лежал мимо полевого госпиталя. Взгляд девушки зацепился за молодого, светловолосого целителя. В нём было что-то такое, что Айя простояла несколько минут в ступоре, пока её грубо не окликнули.

«Понравился, что ли?» — подумала она.

Мысль была интересной, потому что мужчины ей до этого не нравились. Она относилась к ним нормально, кто-то вызывал симпатию, но никаких любовных порывов не случалось, а разговоры других учениц в семинарии «о мальчиках» вызывали раздражение. А тут, после первого боя, засмотрелась на какого-то молодого целителя.

Через несколько дней Айя его нашла, поговорила и… поняла, что никакого интереса не было. Наваждение ушло.

Война тем временем продолжалась. С переменным успехом.

Одна крупная битва шла за другой. Они входили в захваченные города и выжигали заразу. Сама Айя проводила один ритуал за другим, демонстрируя большой талант. Её быстро приметили, стали отправлять на сложные участки. Девушке всё было нипочём. Ей казалось, что нет той преграды, которая бы её остановила.

Там, где пасовали другие, ей всё казалось… обыденным.

А ещё смутные воспоминания, что она уже через всё это проходила…

В конечном счёте война закончилась. Победили люди. Король был сражён принцем Олегом. Королевство ликовало.

Когда пришли эти новости, Айя выдохнула и ушла к своей палатке. Там и села, уставившись в пустоту. Вокруг ходили люди, праздновали, а ей было всё равно. Глупой она точно не была. Хорошее образование позволяло задаться рядом вопросов. Почему ей так хорошо даётся жречество? Почему, несмотря на юность, война кажется чем-то обыденным? Почему мужчина неизвестной силы чем-то её приметил и появлялся два раза в жизни, направляя? И почему этот мужчина был похож на Святого?

Его учение говорило, что перерождение возможно. Сам Святой был тем, кто помнил свои прошлые жизни. Многие из верхушки ордена утверждали, что тоже помнят.

Получается, она, Айя, в прошлой жизни была жрицей?

Девушка тихо выругалась. Ну что за бред? Ещё не хватало начать считать, что она переродившаяся Красная Жрица.

Стоило ей подумать об этом, как перед ней остановился мужчина.

Он не появился из ниоткуда, спокойно подошёл, но… До этого девушка смотрела в пустоту, а тут сфокусировала взгляд.

— Ты, — сказала она, узнав его. — Опять ты.

— Не рада видеть? — спросил он внешне спокойно.

— Ты сам Святой?

— А это важно?

— Конечно, важно! Чего тебе надо?

— Если я Святой, — усмехнулся он, — то ты как-то неуважительно ко мне относишься.

— Мягкий характер и кроткий нрав не мои сильные стороны. Так кто ты?

— Куда важнее то, кто ты.

— Только не говори, что я та самая Красная Жрица.

— Почему тебя это удивляет?

— Но это невозможно, — резко ответила девушка.

— Почему?

— Потому что это бред. Святой умер. Жрица отдала за него жизнь, чтобы помочь в бою против бога смерти, но у них ничего не вышло. С тех пор человечество ведёт бесконечную войну, которая то вспыхивает, то затихает. Будь ты настоящим Святым, ты бы бросил свой народ? Допустил бы всё это?

— Кхм… — смутился мужчина. — Ну, не всё так просто. Видишь ли, несмотря на шестьдесят четыре прошедших года, я всё ещё молодой бог.

— Бог? Ха! — рассмеялась она. — Слушай, шутник. А что делать будешь, если я сейчас окликну солдат и попрошу выяснить, кто ты такой?

— Случится конфуз. Не хотелось бы, чтобы обо мне узнали.

— Ты стоишь на виду, в центре военного лагеря. Плохой из тебя шпион.

— Ты никогда не отличалась мягким характером, — улыбнулся он, — Так что будем делать, Айя?

— Не знаю, — отвернулась она. — Чего ты прицепился? Я не верю в твои сказки.

— Ну, никто не обещал, что будет легко, — вздохнул мужчина. — Я могу помочь тебе вспомнить.

— Вспомнить?

— У тебя появились видения. Я могу подстегнуть этот процесс.

— С чего ты решил, что мне это надо?

— Ни с чего. Я предлагаю тебе выбор.

— Выбор без выбора. Пришёл, назвался богом, предложил помощь. Если это правда, то от такого невозможно отказаться.

— Но ты можешь. Откажись и проживёшь спокойную жизнь.

— Мы на войне. В смысле, война закончилась, но долго ли до новой? Мёртвые создадут нового короля, обратят рабов побольше и снова нападут на нас.

— Да, так и будет. Но центральные земли королевства безопасны. Там можно жить спокойно.

— Какая-то дешёвая манипуляция. Чувство долга не позволит мне отказаться от предложения. Если это не обман, вспомнить прошлые жизни — это способ стать ещё сильнее.

— Всё в порядке? — подошёл один из знакомых солдат, отвлекая.

— Ты знаешь его? — спросила она, кивнув на «бога».

— Никогда не видел. Ты кто? Какой отряд?

— Я не состою в отрядах, — улыбнулся мужчина, ничуть не волнуясь.

Солдат положил руку на меч.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Общаюсь с леди, разве не видно? — снова улыбнулся он, с интересом ожидая, что будет делать солдат.

— Давай без шуток. Назовись.

— Меня зовут Элор, — ответил он. — Или Олег, если называть по хронологии. Так что, Айя? Каков твой выбор? — повернулся он обратно к девушке.

— Не знаю, кто ты там такой, но подними руки и следуй за мной. — потребовал солдат.

Элор-Олег проигнорировал его. Айя смотрела ему в глаза и не отводила взгляда.

Что-то внутри неё ворочалось, рвалось наружу. Что-то шептало, незнакомец не врёт. Он действительно бог. Святой, который умер и возродился.

— Я согласна, — сказала она, поднимаясь. — Что от меня нужно?

— Немного доверия, — улыбнулся он.

И стукнул пальцами её по лбу.

В тот же момент он рассыпался белыми искрами. Айя рухнула в омуты памяти, потеряла сознание и стала заваливаться. Сила подхватила её и мягко опустила на землю. Солдат выпучил глаза, не понимая, что увидел.

Подняв тревогу, он позвал целителей. Те заверили, что со жрицей всё в порядке. Вскоре она и сама пришла в себя, подтвердив это. Никто так и не смог найти в лагере чужака.

* * *

Айя стояла на берегу набережной и смотрела на воду. Стояла осень, прохладный ветер трепал её волосы.

— Элор, — позвала она. — Элор…

Молодая женщина говорила тихо, но была услышана. Фигура мужчины соткалась прямо из воздуха. Осторожно подошла, встала справа от неё.

— А ты не обманул. И правда бог.

— Ты вспомнила.

— Слишком много всего, — сказала она.

Её взгляд блуждал по водному простору, перебегал на здания и прохожих, устремлялся к небу и возвращался обратно.

— Я вспомнила короткую жизнь Эммы Чернышовой. Вспомнила жизнь той, первой, Айи. Вспомнила и другие свои перерождения. Сейчас я смутно понимаю, кто я такая. Вторая Айя или первая, Эмма, или все они, вместе взятые.

— Это временный эффект.

— Элор… Сколько ты меня искал?

— Почти все эти годы. С тех пор как осознал себя.

— Получается, лет шестьдесят.

— Около того, — кивнул мужчина.

— Звучит очень романтично. Если бы не те причины, почему ты меня призвал.

— Причины?

— Ты призвал меня продолжить войну. Мёртвые ещё здесь, в мире. Значит, ты не справился.

— Думаешь?

— А что мне остаётся ещё думать? Чувства и воспоминания захлёстывают меня. Я помню, как рождалась моя любовь к тебе. Помню, как она окрепла в прошлой жизни. Помню, скольким мы пожертвовали и сколько вынесли. Помню, как умирала и сжигала себя, чтобы дать всем нам шанс. Этот чудовищный груз обрушился на меня, обычную девушку. Я не представляю, как прошлая Айя и Эмма вынесли это. Воспоминания подавляют, сводят с ума. Я боюсь снова окунуться в это. Война слишком ужасна.

— Я не заставляю тебя сражаться.

— Мы оба знаем, что я не откажусь. Хандра пройдёт, и я снова стану Красной Жрицей, — усмехнулась она. — И правда, выбор без выбора.

— Хорошего же ты обо мне мнения. Назвала жалким эгоистом и манипулятором.

— Прости. Я с трудом осознаю, сколько тебе пришлось вынести. Шестьдесят лет… Знаешь, я много думала. Наш мир, учитывая все особенности врага, не должен был выжить. Получается, ты нам помогал всё это время. Действовал тайно, скрывался. Не представляю, чего тебе это стоило.

— Может, тогда ты меня просто послушаешь?

— Конечно, Элор, — обняла себя Айя за плечи.

— Ты помнишь наш последний разговор?

— Там, на крыше? Когда ты сказал, чтобы я не смела умирать, и отправился убивать королей? Признаю, это тоже было романтично. Слово ты своё сдержал.

— Да, я про это. Я не хотел, чтобы ты снова пожертвовала собой. Моя позиция не изменилась.

— К чему ты это?

— Ну, когда я составлял новый план, то, конечно же, думал о том, что такая союзница мне не помешает. Но я отказался от этой мысли.

— Не понимаю.

— Я решил, что сам справлюсь с проблемой.

— И-и? — протянула Айя, посмотрев на Элора неверяще.

— Бога смерти я не прикончил. Слишком могущественная тварь. Но… Как бы тебе так сказать. История долгая на самом деле.

— Как есть, так и скажи. Какая ситуация? Что нас ждёт?

— Он уничтожил Эхора и Элиру, напав внезапно на первого. Элира же была вовсе не воительница. Как и другие наши боги. Я же наоборот. Всю жизнь готовился воевать против конкретного существа. Хищник, который родился, чтобы убить другого хищника. Как только набрался сил и разобрался, что к чему, атаковал.

— Но не победил.

— Не победил. Там много своих нюансов в этой битве было, но бог смерти не мог уничтожить меня так, чтобы не уничтожить этот мир, а кормушки он лишаться не хотел. Отчасти из-за того, что тратил много сил на сражения с другими богами. С которыми я вышел на связь.

— Вы заключили союз?

— Там много сложностей было, но да. Бог смерти много кого достал, и, объединившись, мы смогли отбросить и ослабить его. Формально битва продолжается, но она перешла из активной фазы в позиционную борьбу. Это началось пятьдесят лет назад. Главной моей победой тогда стало то, что я смог отбить все поглощённые души. Ты в их число не попала, кстати, но это неважно. В общем, за пятьдесят лет я значительно продвинулся, и теперь наши позиции крепки, как никогда.

— Но мёртвые…

— Да, проблема не решена полностью, но мир цел, у людей есть свои королевства, а угрозы они отражают без больших потерь.

— Если сравнивать с тем, что было, то действительно большой прогресс, — согласилась Айя. — Но я не понимаю. Война продолжается или нет? Я тебе нужна или нет? Ответь уже прямо.

— Я же сказал. Твой… — Элор запнулся, но всё же договорил, — мужчина… Разобрался с основными проблемами, поэтому тебе больше не надо жертвовать собой.

— Мой мужчина… — повторила Айя. — А знаешь, это тоже звучит очень романтично.

Подавшись к нему ближе, Айя коснулась Элора и положила голову ему на плечо.

Так они и стояли какое-то время, боясь разрушить хрупкость момента.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Целитель 9

Content

Целитель 9

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог первый

Эпилог второй

Эпилог третий

Эпилог четвертый

Nota bene