Железные Рыцари: Терра

1. Терранские танцовщицы

Наотдавали мы семейные долги с Кудряшкой с хоро-о-ошим таким запасом. Мне даже перед отсутствующей Веснушкой и Мари стало немного неудобно… Хотя вот непорядок — семейные прозвища у всех есть, а у Мари нет. Ладно, подумаю ещё, благо с выслугой…

А вот чёрт знает, что у меня получилось с выслугой. Потому что суммарно, ну так, навскидку, я уже Эмика выслужил. Понятно, что «взвешивать» не мне, но в среднем, судя по всему, мне известному, выходило так. И если бы эта не подлючая Августейшая записулина — то я бы уже вызывал межзвёздник с Ульвеюла. И не позднее, чем через две недели, мы бы уже были дома. Делами занялись, Мари одинокую утешили, да и ждали бы возвращения Веснушки из Академии. Представил я это, понял что это — волюнтаризм с Его Зловредностью. И вздохнул так печально, что даже Арви меня по голове погладила, утешая.

Так, ну ладно. Есть Августейшее Повеление переться на Терру. Пред Его Зловредные Очи (так и хочется сказать — буркалы). Что этой Императорской… Лицу от меня понадобилось — ни хрена не понимаю. Претензии от него какие-то дурацкие, как будто мы закадычные знакомые, притом, что кроме «Костей Удовольствия», я от этой Императорской Морды только подлянки всякие видел. И не общался ни разу — только с записульками дурацкими знакомился, Его Зловредной Дланью накорябанными.

Ну да ладно, написал Император фигню какую-то — да и хрен с ним. Замотался, задолбался, про остальное даже внутренне промолчим. За Империю только беспокойно, но тут я ничего сделать не могу. Но помимо фигни — прямое повеление прибыть на Терру. И ослушиваться его ТОЧНО не стоит. Что выходит с моей выслугой — непонятно, но будем пока считать, что она «закрыта». А Императору, на… текущем состоянии лет, захотелось с таким замечательным мной выпить кружечку-другую коньячку. Это, конечно, учитывая Его Зловредность — очень большой оптимизм. Но пока — буду считать так, спокойнее будет. Потому что если не так — ни хера я не сделаю, а вот психовать буду, что совершенно не нужно.

— Наверное, Арви, мы полетим на Терру, — озвучил я, по итогам раздумывания.

— А Ульвеюл? — уточнила Арвинг, тоже не испытывающая восторга от прародины в плане «перебраться».

— Ну, повеление Его… Величества однозначно. Я бы тоже предпочёл на Ульвеюл, но придётся к Его Августейшему Величию переться. Надеюсь — не надолго. Или ты в Юл хочешь?

— С тобой — хочу, — очень приятно ответила Кудряшка.

— Я тоже, хотя по Хлое и Мари соскучился…

— Тебе меня мало? — вытаращилась на меня Арвинг и захихикала. — Я тоже не против увидеть. И дела дома. Но я — с тобой.

Так что напоследок мы того, ещё разочек, но на этом уже всё. Оделись, вышли из ангара. А там флотский офицер, явно не с фирмоментума. В сферическом поле, с печально-философской мордой бултыхается в паре метров от пола. И Эмик стоит, в важной позе, сложив манипуляторы на груди.

— А это кто? — уточнил любознательный я, тыча пальцем в сферу.

— Дурачьё какое-то, — прогудел Бронзовый. — Пришёл, орал, угрожал. Мол вынь ему да положь тебя, причём срочно. Я этому придурку объяснил — Гален занят, техобслуживание и тестирование возвратно-поступательных движений, погоди, нетерпеливый.

На «тестирование движений» Кудряшка негромко хихикнула и немного покраснела. Да и я от смешка с трудом удержался. Хотя чего скрывать — среди всякого и этакого было. А может, и из разного. Но точно было.

— А чего он молчит-то, только пастью, ну то есть ртом хлопает и глаза пучит? — уточнил я, поскольку офицер в куполе копошился, но ни звука не доносилось.

— Ну вообще — он нарывался на пинок, — рассудительно выдал Бронзовый. — Но я его пинать не стал. Цени!

— Ценю, — согласился я. — А молчит-то чего?

— А это я поле с односторонней проницаемостью вибраций сделал. А то орал, не слушал мои мудрые речи. Ладно, раз уж ты тут — отпущу его, — с этими словами поле деактивировалось и на пол шмякнулся пленник.

—… — продолжался непрекращающийся и не повторяющийся мат где-то с минуту, пустотный загиб или командный прогиб, ну или что-то такое пустотное.

— Здесь, вообще-то, моя супруга, — отстранённо отметил я. — И за такие слова можно и…

— Пинка, — веско подытожил Эмик.

Нет, ну понятно, что Кудряшка — не кисейная барышня и всё такое. Но всё равно — ТАК материться при девушках точно не стоит.

— Прошу прощения, гера, — использовал флотский не слишком распространённое обращение к «благородной даме». — Оговорился.

Изящно, оценил я, не удержав хрюка — «оговорился». И так на минуту без перерыва. Ну бывает, куда деваться, хех.

— Этот Инвиктус — опасен! — заявил тип, тыкая в Эмика пальцем.

— Естественно, опасен. Это же Инвиктус — совершенное оружие Империи. А Энеус Эквис — опаснейший…

— И Величайший!

— Да, и Величайший Инвиктус Империи.

— Да!

— Он на меня напал! — возмущённо тыкал пальцем в Эмика флотский. — И связь заблокировал!

— И правильно сделал, потому что я — мудрый и Великий Инвиктус. А ты — дурачьё. И хотел позвать ещё дурачья. А что мне с вами, дурачьём, делать? Только пинать. А много дурачья пинать нельзя, Гален расстроится и будет нудить. Занудный он у меня, хоть и неплохой пилот, — трындело бронзовое орало, пока присутствующие обтекали по разным причинам.

Тип пообтекал, посмотрел на всех присутствующих странным взглядом и махнул рукой.

— Аверс Домул, Флаг-Капитан малого курьерского судна Неглектус, Его Августейшей Канцелярии порученцев.

— Не Департамента, а именно Канцелярии?

— Точно так. Имею честь общаться с шевалье Безмолвным?

— Я бы таким не хвастался, — осудил я порочные наклонности флаг-капитана. — Но да, шевалье Гален Безмолвный, — признался я.

— Имею приказ от Секретариата Его Августейшего Величества доставить вас и ваш… — смерил он взглядом несправедливо потерпевшего, хотя на деле — очень справедливо и не потерпевшего-то толком, — Инвиктус на Орбитальную Крепость Терра Целестия. Собирайтесь, шевалье…

— Стоп! — возмутился я. — Во первых — я не один. Во-вторых — приказ покажите и всякое такое. На всякий случай.

— Ознакомьтесь, — скинул мне на браскомм приказ Секретариата Его Зловредности флаг-капитан. — Не знаю, что вы имеете в виду под «не один», но Мираж — МАЛОЕ судно, это раз. Ваш Инвиктус — предел тоннажа, если не некоторый перебор…

— Сам отожрался, щёки из-за спины видны! — возмутился Эмик. — Гален, эту неподъёмную тушу еле тринадцатый кластер эмиттеров удерживал! Не человек, а астрономический объект!

— Да вы… — стал надуваться и вправду не страдающий от отсутствия веса дядька, хотя со щеками из-за спины это Эмик «бронзово-художественно преувеличил». — Так, — безразлично продолжил он, просто выдавая информацию. — Места на Мираже нет. Ваш служебный отряд отправьте в Род или куда-то ещё. Вы же дукс?

— Дукс, — согласился я. — Не отправлю! Он по договору выслуги…

— Ваша транспортировка на Терру — исполнение Его Воли. Вне вашей службы, в детали которой я не посвящен и которые мне не интересны. Мест нет! Кроме того, не знаю кого вы намереваетесь взять с собой…

— Супругу.

— Тем более. Допуск в Зону Безопасности Терры на вас и ваш Инвиктус. Даже если я пойду на нарушение инструкций, на что я никогда не пойду, стража Терры захватит вашего сопровождающего, как вторженца. И ни вы, ни я, ничего не сможем сделать. Это вам понятно?

— Это мне понятно, — не слишком радостно ответил я, переглядываясь с погрустневшей Кудряшкой.

Ну в целом — Его Злонравие в своём репертуаре выходит. Режим повышенной безопасности на Терре есть, это факт, не первое тысячелетие. А повелел притащить Император именно меня, в одном экземпляре, с одним экземпляром Энеуса Эквиса. И прямо не злодействовал, а по факту — гад венценосный. Потому что переться в Солнечную Систему без приглашения — вариант изощренного самоубийства.

— Я на Ульвеюл, — кивнула Арви.

— Похоже, что да. Но посмотрим, я на связи буду. Мари с Хлоей за меня поцелуй покрепче, — давал важные целеуказания я. — И попробую побыстрее с этой «явкой пред Августейшие Очи» разобраться.

— Вот и поторопитесь! — начал подпрыгивать Аверс. — Из-за вашего… ПРЕКРАСНОГО И ВЕЛИЧАЙШЕГО Инвиктуса…

— Да!

—…мы опаздываем! Промедление в исполнении Его Воли — преступно!

— Почтенный Нитрил, помогите собраться, — попросил я вулканиста, пока бурчащий Эмик снимал оборудование со стен ангара.

— Окажу содействие, — кивнул вулканист, направив Эмику на помощь орду роботов.

Собрались за четверть часа, ну а мне и собирать особо было нечего. Направил запрос на Ульвеюл о высылке в Артемис межзвёздника за Арви, связался с дядей Стёпой и чуть не обматерил губернатора. Этот простофиля, прощаясь, выражал «радость об окончании опалы столь прекрасного пилота и приятного человека». Дурачьё какое, блин… Но материться не стал и вообще обижать: всё же Стефан — может, и не самый хороший человек вообще, но со мной был более чем приятен. И вообще: если уж без начальства не обойтись, то всегда бы таких начальников.

В закутке пообнимался с Кудряшкой. Но на второй… третий… пятый… Ну в общем — всякого-такого не было. И немножко подза… того в общем. И из-за двери противно нудел Аверс, судя по звукам, уворачивающийся от Бронзового. Так что просто обнялись-поцеловались, влез я в ложемент, да и потопали мы на ангарную палубу фирмоментума.

Дотопали, и офигели. Потому что Мираж…

— Идите нафиг, дурачьё! — растерянно(!) произнёс Эмик. — Я в ЭТО — не полезу! Да я в это НЕ ВЛЕЗУ, придурошный флаг-капитан!

Уронил на палубу контейнер с пожитками, с грохотом и возмущённо тыкал в пирамидальный… Да катерок! Мы туда влезем с трудом и скрипом, если вообще влезем!

— Контейнер, возможно… — начал было поморщившийся Аверс.

— МОЁ! — сгруб сокровищи Эмик. — Не отдам! — буркнул он.

— Ну в принципе — влезем, — оценивающе окинул он взглядом нас.

— КАК⁈ Ты с физикой знаком⁈ — возмущался Эмик. — У меня дальномеры и датчики не отказали! Я туда НЕ ВЛЕЗУ!!!

— Влезешь, — бросил флаг-капитан. — Смещённое пространство.

Хм, влезть тогда и вправду получится. Правда, это технология… да не известно про неё ничего толком, кроме редких упоминаний. Соединение-копирование или «вечное порталирование» пространства внутри объекта со «смещённым пространством», делающего его внутри больше, чем снаружи. В незначительных пределах — насколько я понимал из описаний (очень поверхностных) двухкратное увеличение объёма — предел. Но даже так…

— А как именно внутрь попадём-то? — уточнил я, потому что в пирамиде был совсем небольшой люк, в который и разведывательно-диверсионный Инвиктус будет с трудом утрамбовываться.

Ответом на это стало… исчезновение одной из граней пирамиды. Просто вот была — и нет. И нутро, с явными искажениями перспективы, простой металлический куб, явно больше пирамиды, в которую он вписан.

— Поместимся, — через секунду уточнил Эмик и потопал в Мираж, покрепче сжимая контейнер со своим оборудованием.

Внутри оказалось тесновато, но и вправду поместились. Правда, Эмику пришлось согнуться, на тему чего он бурчал, но умеренно. Очень ему было беспокойно за свои сокровищи, мне даже его немного жалко стало — ну ведь и вправду у него никаких других радостей… А потом жалеть стал поменьше, вспомнив, как Бронзовое Орало изящно и мастерски отравляет существование окружающим. И мне барабанные перепонки рвёт. Но всё равно — хороший Инвиктус, и оборудование его мы никому не отдадим.

Мираж тем временем зарастил стену и стартовал. На запрос «голо с датчиков» капитан говниться не стал, выдав полноценное подключение к телеметрии. И я немного офигел: ВЕСЬ экипаж курьера-межзвёздника состоял из флаг-капитана, артиллериста-механика и вулканиста. И всё, ну разве что роботы и дроиды, скорее всего, были. Но этот Мираж реально получался прогулочным трансорбитальным катером, а не межзвёздником.

И этот катерок очень бодро шуршал от центра массы системы, плюя на то, что с его габаритами он и выбраться-то, по логике, не должен был. И без перегрузок! Ну а помимо искреннего (и не одинокого — Эмик тоже несколько офигел) удивления, мы хоть полюбовались на Титан: здоровенный, хоть и намного меньше фирмоментума, четырёхгранный, длинный, напоминающий наконечник копья километров пяти длиной. Мощный такой и здоровенный.

Бросили «свой» взгляд на систему, которая и вправду перестала быть зелёной… И всё. Мираж вошёл в гиперпространство.

Ну а мы задумались с Эмиком, каждый о своём. Эмик — предавался какой-то философии миропонимательного толка, судя по отголоскам мыслей в синергии. Лезть в такое не стоило, если не заговорит, а он и не говорил, так что пусть думает.

А я — думал про Ульвеюл, про то, что дел куча, жёны не оттого. И даже неотэтого, только Арвинг, да и то — чёрт знает, на сколько меня Его Величество у своей противной персоны надумает мариновать. И чего он ко мне так привязался, Император Всегалактический, блин! Пробовал проложит Путь — ни хрена не выходило. Потому что обращался он ко мне в последнем послании как к ЗНАКОМОМУ. Это точно. А я его знать не могу, НИКАК.

Я даже прикинул, нет ли у меня какой искусственной личности или ещё какой пакости. Но выходило, что нет: этикетка позволяла подмечать детали, которые сознание отмечало «неважными». А таких искусственных реальностей и искусственных воспоминаний просто не бывает, чтоб не было «дыр». И не может быть, вообще. А значит, обращаясь так, Император либо ошибся, либо просто издевается — вот вроде и не верится, но вполне возможный вариант. В то, что Император общался и знаком с «Галеном из Императорской головы» — я предпочту не верить. Это — слишком страшно. не для меня, а для всех людей галактики.

Но нормально порефлексировать, погрустить о девчонках, попечалиться о своей судьбе — я не успел. Через три, всего через ТРИ часа Мираж вышел из гипера. Я думал — ну какая-то транзитная система, мало ли что с топологией. Но торжественный голос флаг-капитана меня разубедил:

— Терра, Колыбель Человечества и Тронная Планета Его Величества Императора Галактической Империи, — очень важно и пафосно произнёс он в сети.

— Уже? — отвлёкся от внутренних разборов всего Эмик. — Ну ничего, не слишком долго, — снисходительно бросил он.

Аверс в ответ натурально квакнул — ну, видно привык к восхищённым ахам-охам, а тут «не слишком долго», хех. Это Бронзовый — однозначный молодец.

— Да! — важно подтвердил однозначный Бронзовый, почувствовав мои мысли. — А куда нам? — с интересом поинтересовался он.

— Терра Целестия, — важно, но несколько сбавив в пафосе, провозгласил Аверс.

Ну и в корабельной сети появилась подсветка и ряд данных. И оказалось, что эта Целестия — дюжина станций. Причём огромных, не меньше фирмоментума каждая, выполненных в виде огромных танцующих женщин, завёрнутых в развевающуюся ткань. Чёрт знает, могли ли эти гигантские статуя двигаться — таких данных не было. Но вот то, что они могут составиться в «хоровод», взявшись «за руки» — факт. Это даже на взгляд было видно. Пока же эта дюжина вела свой бесконечный хоровод в отдалении друг от друга, на орбите Терры. Планета-прародительница была сине-белой, с шпилями орбитоскрёбов, ну такая… Терра, в общем, в отдалении. Насмотрюсь ещё, похоже, хотя что-то такое внутри цепляет.

— Эгерия Терра Целестия, — озвучил Аверс, пока Мираж шутро приближался к одной из статуй.

Куда он «поднырнул» — говорить не хочется, ну всё-таки симпатичная дама, хоть и статуя. И в принципе — именно в этом месте я себя с этими Имперскими Записульками и чувствовал, так что всё закономерно. Поднырнул, залетел в на удивление небольшую палубу, шмякнулся на неё, исчезнул стену.

— Прощайте, шевалье. Было чрезвычайно неприятно познакомиться, — выдал флаг-капитан.

— Взаимно, флаг-капитан Аверс, — искренне, под смешок Эмика, ответил я.

Подхватили мы пожитки, вышли и… пусто. А Мираж уже приподнялся и вылез из места, в котором мы оказались Его Августейшей Волей.

— Не понял, — признался я Эмику.

— Они тут, — произнёс Инвиктус, подсвечивая потоки частиц.

И эти потоки через пару секунд сплелись в четвёрку… Я бы сказал — турвисвиров, как в Академии. Очень похожи, статуи, мускулистые, с крыльями, копьями (явно — барионниками) и всяким оружием, в том числе пара была со Жнецами. Но были и отличия — проецируемые щиты, общая энерговооружённость, практически совершенная система маскировки. Выходило, что четвёрка гигантов — не роботы. А некий аналог Инвиктусов, причём с мимикой и всяким таким.

— Пилот, покиньте Инвиктус. Ты, Инвиктус, следуй за нами, — проговорил, с артикуляцией и всяким таким один из гигантов.

В этот момент я заметил под ногами этих машин небольшой отряд в силовых доспехах «под мышцы», со швабрами на шлемах.

— Причина? — ровно уточнил я. — Расставание с Инвиктусом…

— Безопасность Терры. Проверка вас и Инвиктуса. Вы направлены во Дворец Его Величества. Перед этим необходима проверка.

— Кодекс Благородных…

— Не действует в Солнечной Системе, согласно Его Указа «Положение о Тронном Мире».

— Понял, — вздохнул я. — Ну ладно. Эмик, ты там не убей никого без нужды.

— И ты, Гален.

На этом трогательном моменте я и отключился, покинув выдвинутый ложемент. И Эмика увели эти странные Инвиктусы, а вокруг меня молча сомкнулась десятка в силовых доспехах и помаршировала меня «на проверку».

2. Бронзовая проверка

Провели меня невысокими металлическими коридорами, с геометрическим барельефом над полом и под потолком. И привели в небольшую комнатку, похожую на тюремную. Не обстановкой (ну, по крайней мере, если судить по голо) — обстановка была вполне себе ничего. Кровать здоровенная, мягкая и с всякими режимами и прочим. Терминал сети, правда, требующий с меня пароль и учётную запись. Душ, табуретки типа анатомические кресла — ну в общем, каморка небольшая, но всё, что нужно, есть и явно не «тюремного» класса. Но при этом — окон не было, а дверь, с лязгом за мной захлопнувшаяся, была сантиметров тридцати толщиной. И из металла, а не пенопластика какого.

При этом — рассекатель и абордажный метатель не отнимали. Но «Вам сюда», дверь закрыли — и всё. Проверил свой браскомм — заблокирован, что и логично. Проверил волчий жезл… Сложно. Не связь блокировалась, но не вся. Но от того, что я знаю «такие-то Ульверы живы, а вычислитель в Юле — функционален» мне, может, и легче, но не коммуникативнее ни разу. И вообще — какого чёрта меня заперли, а не проверяют там⁈

Впрочем, отвечать мне было некому, так что я просто завалился на кровать с браскоммом: данные от Веснушки были изучены не полностью, а раз мне дают время — глупо его терять. Через пару часов на столик из податчика плюхнулся обед — ничего себе такой, вкусный. Но ситуация становилась бредово-напрягающей. Я даже потеребил дверь, хотя и слышал дополнительный лязг. Как и ожидалось — меня заперли. Ну, хоть кормят, сознательным усилием подавил я панику и мыслеблудство, занявшись изучением. Хотя, несколько сам себя воображаемыми перспективами напугав, поставил браскомм на недельный таймер. Если что, то через неделю буду пробовать выбраться отсюда с помощью рассекателя.

Прошли сутки — ни связи, ничего такого, только трёхразовое питание. Я от всего этого стал немного звереть и, в перерывах на еду, прикидывать «пересмотр и ускорение» недельного срока до активных действий. И вообще: появлялись мысли вплоть до потенциально суицидных… А что делать? Притащили волей Его Злодейства на Терру, заточили в каземат, темницу… Ну ладно. светлую, тёплую и кормят вкусно. Но всё равно — заточили! И что с Эмиком — непонятно, волнуюсь уже. Да и глупости насчёт Ульвеюла появляются — мол, без моего присмотра всё сразу плохо будет, и все умрут. Глупость, как понятно: если что сволочное и случится, то моё знание об этом ничем не поможет и не помешает. Но волновался, приходилось сидеть, себя успокаивать и злиться — злость лучше страха.

И вот, на третьи сутки с момента прибытия на Терру дверь лязгнула и отворилась. Я в этот момент изучал «эмоциональную дифференциацию проточастиц» и уставился на прибывшего как на новую, ещё не открытую частицу, «Кварк Наглый» которая. Наглый Кварк был средних лет, с противным мордасом, преисплненным всякими противными выражениями. В противном и вычурном мундире чиновника высокого ранга. И вообще — раздражал самим фактом своего существования и пространственно-временной локализации. За противным Наглым Кварком в коридоре неуместно копошились «стражи Терры» в своих мускулистых экзодоспехах, несомненно, прикрывающих обвислые жиры. И с дурацкими нашлемными швабрами, отвлекающими внимание от пустоты под собой.

На этом я просто прикрыл глаза, вдохнул-выдохнул и стал себя успокаивать. Ну да, бесит это вот всё, конечно. Но я веду себя внутренне неконструктивно. И если это «внутренне» выпущу наружу — могу просто поиметь неприятностей (сверх уже существующих, спасибо Его Зловредности!). Успокаивался я с полминуты, напомнил себе что вообще-то — ну хоть какое-то разнообразие. И, может, меня из жуткого узилища, с массажной койкой и всяким таким, жутким и нестерпимым, выпустят.

— Кхм, — прервал мои размышления Кварк Наглый.

— Не особо смертельных болезней вам, — искренне пожелал я дядьке.

Ну а что? Здоровья и прочего там благополучия я ему желать не имел никакого желания. Всё же злой я, причём оправдано. Но и долгой и мучительной смерти не желал, по крайней мере успокоившись. Вот и озвучил, как вежливый человек, своё искреннее, от всего сердца, пожелание.

— Кхм, — продолжил перхать Квант Неопределённый, видимо, вникая в то, что я ему сказал. — Кхм, благодарю. Джон Смит, второй протоликтор Департамента Безопасности Тронного Мира.

— Гален Безмолвный. Шевалье Гален Безмолвный, — представился я. — Впрочем, думаю что вы в курсе. И что дальше? — требовательно уставился я на протоликтора (почти проточастица!).

— В курсе, шевалье. А дальше — мы с вами пройдём опрос и проверку для доступа вас на Тронный Мир.

— А почему так долго? — резонно поинтересовался я.

— Кхм, — исправно исполнял моё пожелание Смит. — Некоторые протокольные затруднения и техническая накладка.

— Не очень понято и не очень интересно, — констатировал я. — А мой Инвиктус, Энеус Эквис?

— Он… в порядке, прошёл все должные проверки, — протянул протоликтор. — Он и есть эта «техническая накладка», — почти неслышно, с кислой мордой на физиономии пробормотал он. — И что смешного, шевалье⁈ — возмущённо уставился он на меня.

А я ржал, причём так, что не удержался на ногах и повалился на кровать, где ручками дёргал и ножками сучил, всё никак не мог остановится. Вообще — в некоторой степени истерика-сбрасывание напряжения, конечно. Но дело в том, что я был очень напряжён. И перед внутренним взглядом была раскидана динамически меняющаяся паутина Путей. И в момент, когда Смит упомянул «техническую накладку» и самого Бронзового Инвиктуса Империи — я понял. Понял причину, почему меня тут маринует. И это было действительно смешно.

Итак, очевидно есть некий протокол проверки пилотов Инвиктусов. Это — логично. Далее, ПЕРВЫМ, до собеседования-проверки пилота проверяют Инвиктус. Это, в общем-то, тоже логично. Но… Бронзовый, хе-хе. Короче, судя по всему, Бронзовое Орало устроило местным проверяльщикам «концерт по заявкам восторженных граждан Империи», с «дурачьём», «недоумками» и прочими непременными атрибутами Бронзового Величия. При этом, перейти к проверке меня местные безопасники просто не могли: протокол проверки и всё такое. И Эмик тянул из них жилы, играл на нервах и вообще — показал себя во всей бронзовой красе. И только на третий день они его «проверили». И он цел, что не может радовать. Ну и тотчас же после этого ко мне прискакал Кварк Наглый (хотя методологически выходит — Угнетённый, хех).

Правда «протокольное затруднение»… Не вполне соответствует тон и слова моим предположениям. «Техническая накладка» — точно, а вот затруднение, похоже, что-то ещё. Впрочем — разберёмся.

— А вы лично с Энеусом Эквисом общались? — ехидно поинтересовался я, перестав ржать и не отвечая на вопрос.

Ну умному человеку и так будет понятно, «что». А если Смит — дурачьё, то это не мои проблемы.

— ДА! — аж выпучил глаза чиновник, закрыл глаза, вдохнул-выдохнул и продолжил ровным тоном. — Да, шевалье. Я общался с «Величайшим Инвиктусом Галактической Империи Энеусом Эквисом», — попробовал столь же ехидно ответить он.

Вышло у него не очень, но сама попытка заслуживает уважения.

— И я ОЧЕНЬ надеюсь, шевалье Безмолвный, что подобной «накладки» в беседе с вами НЕ ПОВТОРИТСЯ. В противном случае я подам рапорт на «действия, направленные на ущерб жизни и здоровью Имперского чиновника высокого ранга» — почти жалобно закончил он.

— Не повторится. Наверное, — честно ответил я.

Протоликтор глазки закатил, побледнел и покраснел. Видимо, прикидывал, не симулировать ему сердечный приступ или обморок какой. Но не стал, буркнул: «следуйте за мной!» — и потопал в открытую дверь. А я в гораздо более позитивном настроении — за ним. Чего ж не топать, раз топается?

Стражи взяли меня в «полу коробочку», не конвоируя совсем уж откровенно, но конвоируя не совсем откровенно. И направились мы по металлическому коридору с барельефами и узорами в комнату-допросную. Или «собеседовательную», но ряд стыдливо пристроившихся у стенок причиндалов несла явно пыточный характер. Возможно, среди всего этого богатства таился легендарный «Терморектальный Криптоанализатор», хотя не уверен. Меня вся эта машинерия не особо напугала — если после Эмика меня не зарубили в порыве праведного гнева, то всяких пыток можно не бояться. А вот собеседование, точнее допрос-опрос был. И вулканисты медиками, обляпавшие меня датчиками и вообще.

Причём пришлось довольно откровенно высказать то, что я о Его Августейшестве думаю. Не отвечать на вопросы или врать — было откровенно опасно и глупо. Ну, завуалированно. Типа «Да, недоволен», но «Нет, планов вотнуть в Его Августейшую Персону шестизубую вилку с проворотом не вынашиваю. И даже не очень хочу». Да и по Империи прошлись — ну в плане мыслей и восприятия.

И, учитывая, что четвёрка стражей из допросной через пару часов вышла, а не накинулась на меня с радостным служебным рвением — проверку я прошёл.

— Опрос закончен, шевалье Безмолвный. Вы получаете право на пребывание на Тронном Мире, — озвучил Смит.

— Вот спасибо хорошо, — порадовался я. — Только я на это «право» не претендовал, протоликтор, — уточнил я. — И вообще — куда мне и как дальше?

— Дальше — вы к вашему… Инвиктусу, — аж передёрнул плечами дядька. — На трансорбитальный челнок и в Дворец Его Величества. Что и как дальше — не представляю, Секретариат Его Августейшества перед нами не отчитывается. Было только извещение о вашем прибытии. А мне на коррекцию памяти…

— Чего?!! — натурально офигел я.

— Ваш визит связан с Его Волей. На основании собеседования это выяснено, но мой ранг не предполагает доступа к информации подобной важности.

— То есть — проверить вы можете…

— И должен.

— И должны. А помнить — нет?

— Именно так, шевалье. И ваше выражение лица… не вполне соответствует ситуации. Я НЕ ХОЧУ этого помнить, если вы меня понимаете. Так что разрушение ассоциативных связей к некоторой информации — не только служебный долг, но и личное благо.

— Вам виднее, — не стал я орать «дурачьё!» и прочие свои разумные мысли.

В общем — может, и удобнее так. По крайней мере, беседу с Величайшим Инвитусом — дядьке точно стоит забыть. Потому что если (очень не хочется, но всё же) мы опять попадём на «проверку» — его ждёт масса новых и весёлых ощущений. Приправленных дежавю…

На последнем я оказался в затруднении: злорадствовать или Смита пожалеть. Но по обдумыванию решил, что пофиг. Сам пусть со своими тараканами, служебными обязанностями и ассоциативными цепочками разбирается.

До ангара с Эмиком меня отвёл один из стражей, молчаливо. В небольшом ангаре Пафосно, Значимо, сложив манипуляторы на груди, задрав маску лица, поставив ногу на контейнер с оборудованием, возвышался Энеус Эквис. Самый Бронзовый Инвиктус Галактической Империи.

— Привет Эмик, — поздоровался я с улыбкой. — Ты как?

— Привет, Гален, — помахал мне манипулятором Бронзовый. — Устал от этого дурачья, с их дурацкими вопросами! Эти недоумки не понимают, что я — самый Великий и Мудрый! Ну и чёрт с ними, пусть пребывают во тьме своего заблуждения, дурачьё такое, — милостиво дозволил он. — Мне тут маршрут скинули… Сам-то как?

— Уже — совсем неплохо, — признался я. — Ладно, нам на Терру надо, маршрут до челнока, думаю.

— Полезай, — распахнул ложемент Эмик.

Залез, потопали по присланному маршруту. Нужно отметить, что в ангаре никого не было, да и до палубы с челноком нас никто не встретил.

— Боятся — значит, уважают! — важно откликнулся Эмик, «поймав» мои мысли. — Кстати, здесь турелей тьма, — уточнил он, подсвечивая доступное сенсорами.

И «да», даже учитывая то, что мы «видели», а видели мы точно не всё — тьма. Наши щиты тут продержатся…

— Достаточно, — опять ответил на мысли Эмик. — Тут, в основном, лучевое оружие. Минут пять у нас будет, прорвёмся через обшивку.

— А эти Инвиктусы-охранники?

— Это не Инвиктусы, Гален, — огорошил меня Бронзовый.

— Роботы?

— Наоборот. Это боевые костюмы. У них нет даже подобия ИЛ. И внутри человек, судя по всему. Не пилотирует, а управляет этим гигантом, как своим телом. Не знаю, дурацкое решение какое-то, — бурчал он. — Но — так есть. И их я не учитывал. Я про то, что наши щиты «всё это» — снова подсветил он турели, — выдерживают не меньше пяти минут.

— Ты — мощный Инвиктус.

— Да!

Дотопали до небольшого, открытого и прикрытого силовым полем ангара. С видом на Терру — красивое зрелище. Планета была не совсем близко — всё же высокая орбита, так что занимала где то четверть полусферы зрения. Вращалась, башни орбитоскрёбов выглядели уже не как «шипы», а как величественные колонны, пробивающие облачный покров. Впечатляюще и красиво, в общем. А вот сам ангар немного удивил: был он и вправду небольшим, десять на десять метров, не больше. И был он, кроме «челнока» — совершенно пустым. Хотя сам «челнок» был очень примечателен.

— Да, это ты мощно всех на Эгерия Терра Целестии впечатлил, — оценил я отсутствие кого бы то ни было.

— Да! Дурачьё должно знать своё место и не подворачиваться под ноги Величию, — довольно прогудел Бронзовый Зазнайка. — Но вот это — не понимаю, первый раз такое вижу, — признался он, подсвечивая «челнок».

Именно «челнок», потому что челноком это транспортное средство явно не было. Но функции, видимо, выполняло. Медного цвета, с узорами и барельефами круг, метров пяти диаметром. И десятиметровая полностью прозрачная призма «стакан» сверху. Причём как показывали сенсоры — это поле, слегка искажающее лучи и выглядящее как кристаллическая призма. Самим транспортным средством был метровой толщины диск.

— Монодиск для Инвиктусов? — предположил я.

— И зачем?

— Не знаю.

— Дурачьё!

— Кто?

— Все!

После этой содержательной беседы мы подтопали к диску, который стал гундеть в слышимом спектре и радиоканалом:

— Транспортный модуль 1343-омега42 приветствует шевалье Галена Гаврилу Безмолвного и Инвиктуса Энеуса Эквиса. Проследуйте на платформу для транспортировки в Домус Этарнитатус.

Ну и потопали мы на диск, поле исчезло перед нами и вновь появилось, когда мы встали внутри.

— Щиты держу наготове, — уточнил Эмик, почувствовав мои сомнения. — И дурацкое какое-то средство передвижения! Лучше бы я сам…

— Нарвался на залп орбитальных орудий? — уточнил я.

— Не смешно, — забурчал Бронзовый и продолжил бурчать вполголоса.

Впрочем — вскоре перестал. Потому что диск, окутавшись всякими интересными полями, стремительно спускался-падал на Терру. Но не просто так: он подлетел к одному из орбитоскрёбов и, по широкой спирали вокруг него, начал опускаться. То есть выходило, что этот «транспортный модуль» ещё и обзорную экскурсию предоставляет, довольно впечатляющую.

Потому что, не говоря о планете, сам орбитоскрёб был колонной, покрытой тысячью всяких барельефов. Оружие, Инвиктусы, люди, корабли, боевые платформы. Преобладала «военная» тематика, но была далеко не только она одна. Ну и сама колонна была белоснежной, а вот барельефы — металлического цвета, от чёрного воронёной стали до голубоватого титана и ярко-жёлтого золота. Ну… красиво, в общем, и занимательно.

Спуск занял у диска четверть часа, через которые он плюхнулся на здоровенную, в километр толщиной площадь-кольцо, охватывающее основание орбитоскрёба-дворца. Пустой, нужно отметить, а за пределами белокаменной брусчатки был дремучий, могучий и зеленеющий лес. Как я помнил, вся природа на Терре была кропотливо восстановлена, а жизнь и активность людей, за редкими исключениями, ограничивалась орбитоскрёбами.

Сошли мы с диска, он тут же и улетел. А к нам из тёмного пролёта дворца спешила небольшая летучая платформа, оседланная вулканистом, за которым развевались на ветру сверкающие на Солнце полы металлизированной робы.

— Приветствую, — прогудел вулканист, остановив платформу у наших ног. — Кальцес Тримис, вертер Ордена Вулкана. Проследуйте за мной в ангар для благословлённой Вулканом Машины.

— Проследуем, — ответил я. — А меня встречать кто-то будет?

— Не в моей компетенции, пилот. Но ваши сопровождающие ожидают у ангара, — уточнил он. — Пребывание Инвиктуса в должном месте — первоочерёдно.

— Да! — важно подтвердил Эмик. — Хороший вулканист, понимающий, — одобрил он. — На первый взгляд, — уточнила Бронзовая Подозрительность.

Ну и последовали мы за вулканистом в огромные открытые ворота Императорского Дворца Домус Этарнитатус.

3. Дворцовое заточение

За проёмом открытых ворот была здоровенная зала, с колоннами. В конце которой стояли два мускулистых гиганта — то ли туррисвиры, то ли те самые «боевые костюмы». Понять мы с Эмиком не могли, потому что связь, датчики и всякое такое на территории дворца явно глушились. Причём ОЧЕНЬ технично: ни помех, ничего такого. Просто на пяти метрах от Эмика пропадало излучение активных сенсоров. Ну а пассивными, вне боя естественно, можно понять не намного больше, чем глазами.

С другой стороны — пять метров у нас было, так что узнать, что за стражи, мы сможем. Не критично, но интересно. В смысле, туррисвиры — академический эксклюзив, или роботы используются параллельно с управляемыми людьми доспехами-машинами.

Но узнать не получилось: вулканист подогнал платформу к глухой, даже для активных сенсоров стене с полевым укреплением и она… раздвинулась.

— Ничего не понимаю, — прогудел Эмик, шебурша сенсорами.

— Аналогично, — признал я.

— Была стена, она не трещала, не ломалась, — бормотал Эмик. — И вдруг стала воротами…

— Да и хрен с ней, Эмик. Попробуем узнать, и прекрати хреначить излучением, — забеспокоился я, пометив в ИР гигантских стражей.

Ну, Эмик и вправду стал шарашить радарами и всем таким чуть ли не в боевом режиме. Толку в плане получения информации почти не было: ну «продавил» он, напрягая генератор, зону обнаружения с пяти на шесть метров, толку-то? Но вот стражи на это закопошились, слегка сменили позы, ну и потянулись к оружию.

Эмик шарашить излучением перестал, и мы потопали за Кальцесом в открытый проём. Там оказалась здоровая, вполне вместившая и нас, и контейнер, и вулканиста лифтовая платформа. Стены шахты были металлическими, гладкими и явно утилитарными. Но простые геометрические узоры покрывали и металл, а светильники были выполнены в виде молотов, шестерёнок и прочей подобной атрибутики вулканистов. Видимо, чисто технический лаз, которым как раз вулканиты и пользуются.

Стена тем временем сомкнулась и… срослась. Какие-то неизвестные технологии, то есть щель смыкания просто исчезла за секунду. Ну и платформа стала подниматься. Поднималась она минут пять, делать нам было нечего, смотреть на мелькающие мимо нас узоры и светильники — можно, но надоело. А наш проводник был молчалив, и теребить его смысла не имело. Пока, потому что, судя по всему — обслуживание Самого Бронзового Инвиктуса на этом вулканисте. Вот пообщается он с Эмиком, проникнется Величием — станет поразговорчивее. Это точно, я проверял.

— А мы скоро на Ульвеюл? — вдруг спросил Эмик. — Кастор там без присмотра, Фафнир. Макенси ещё этот мелкий. И Пао — он, кстати, заносчивый такой, — фыркнул Эмик, а я чуть не заржал в голос.

Ну как-то слышать «заносчивый такой» от его бронзового зазнайства — ну на самом деле смешно. Впрочем, видимо… ну не знаю, сложно сказать, «скучает» или нет. Всё же ИЛ Инвиктусов — не вполне люди. Но точно не против увидеть знакомых, которых он позиционирует как «опекаемых-подчинённых». Не говоря о том, что Бронзовому явно не слишком комфортно тут, чувствует неопределённость и, естественно, стремится в место, где ему хорошо.

— Не знаю, Эмик. Если от меня это будет зависеть — постараюсь побыстрее вернуться, — честно ответил я.

— Угу, — буркнул Бронзовый и начал пурумпкать тот самый, так мной и не узнанный марш.

И вдруг замер, по синергии проскочила эмоция… не сказать, чтобы негативная, но странная. И пурумпкать он перестал, да и в синергии стал чувствоваться отстранённо. Это… похоже, что Бронзовый на Терре бывал, по крайней мере, реакция дежавю на окружение и марш наталкивает на это объяснение. Впрочем — воспоминаний почти нет, соответственно, и каких-то связей, и последствий. Но факт любопытный. И вообще — надо бы поузнавать, раз уж я тут, а есть ли Инвиктусы на Терре. Потому что пока всё, что мы видели — не Инвиктусы. А по Законам, постановлениям и всякому такому, они — атрибут Благородных Домов, только так и никак иначе.

— Почтенный Кальцес, — обратился я к вулканисту, решив поинтересоваться, раз уж интересно. — А на Терре есть местные Инвиктусы?

— Есть, пилот, — прогудел вулканист и замолчал.

Ну, или узнаю со временем — или покину Терру достаточно быстро, чтоб не успеть узнать. Первое — неплохо, а второе совсем замечательно.

Ну а пока мы думали, платформа остановилась, а глухая стена превратилась в ворота. Вышли мы вслед за вулканистом, а тот торжественно провозгласил:

— Сие технический ангар для Инвиктуса. Ныне и на время пребывания вас во Дворце Императора он предназначен для Инвиктуса Энеуса Эквиса. Я же буду заниматься уходом и обслуживанием.

— Ничего себе так, — прогудел Эмик, оглядываясь.

Было и вправду «ничего» — здоровенный такой зал, с мозаичным полом, колоннами, барельефами. И открытым балконом, с видом на Терру с ощутимой высоты. Балкон, кстати, вполне подходил для старта Инвиктуса, а сейчас был перекрыт не слишком сильным полем — скорее защита от погоды. Которую почему-то называют «непогодой», хотя она очень даже погодная. Но главное, на что мы с Эмиком обратили внимание: по периметру залы, да и между колоннами, проходили медно-красные рельсы. И по ним ездили этакие многофункциональные манипуляторы-инструменты. Очевидно — замена рабочим дроидам и роботам. И — защита. В случае нужды эти манипуляторы-станки-инструменты вполне могут задержать Инвиктус.

Эмик стал деловито обустраиваться, покрикивая на манипуляторы, безропотно выполняющие покрикнутое, к бронзовому удовольствию. А я выдвинул ложемент и увидел направляющегося к лифтовой стене вулканиста.

— Почтенный Кальцекс, а мои ожидающие? А Энеус Эквис? — несколько удивлённо уточнил я вслед.

— Встречающие вас слуги Его Величества ожидают за дверью, — остановившись указал вулканист на небольшие, явно предназначенные для людей, а не инвиктусов, ворота в конце ангара. — Энеус Эквис получил канал доступа и может сообщить о своей технической надобности, буде такая возникнет. И я явлюсь, — заключил киборг и просочился в стену.

— Странный он какой-то, — констатировал я.

— Вулканист, — пожал бронзовыми плечами Эмик и тут же дёрнулся: — Хваталка кривая! Я сказал сделать красиво! А ты что творишь⁈

И стал предъявлять перетензии манипулятору, «некрасиво» пристраивающего Жнеца. Манипулятор покопошился, попробовал хотелки Эмика осуществить, но безуспешно. Возмущённо бурчащий инвиктус отнял у манипулятора Жнеца и принялся, возмущённо бурча, пристраивать его сам.

— Всё самому делать приходится! А вокруг — или дурачьё криворукое, или враги. Враги, правда — тоже дурачьё. Потому что враждуют с самым Великим Инвиктусом Энеусом Эквисом! И его умеренно-недоученным пилотом!

— Эмик, я пойду, — сообщил я, махнув рукой в сторону ворот.

— Угу, иди. Поаккуратнее там! — отвлёкся на секунду Эмик, но тут же переключил внимание: — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ДУРАЦКИЙ РОБОТ⁈ ТАМ ТЕРМИЧЕСКИЕ БОЕПРИПАСЫ, СОВСЕМ ГЛАЗА ПОТЕРЯЛ⁈ А, ты же без них… НО ВСЁ РАВНО — ДУРАЧЬЁ!!!

Сопровождаемый этим бодрым напутствием, я потопал к воротам, которые по моему приближению распахнулись. И вулканист обманул: не было там никаких «встречающих». Встречающий в высоком коридоре-балконе был один. Очень похожий на дворецкого из голо: высокий, в смешном неудобном костюме, с удавкой на шее, притворяющейся деталью гардероба. И в тканевых перчатках. Ну и выражение на лице было характерное — заносчивое и надменное — ажжуть.

— Шевалье Безмолвный, приветствую вас в Домус Этарнитатус Его Августейшего Величества. Я — Кассилий Пахомов, мажордом гостевого крыла Секретариата Его Величества. Извольте следовать за мной в ваши покои.

— Изволю, — изволил я. — А можно без покоев? Меня Его Августейшее Величество позвал…

— Не могу ответить вам, шевалье Безмолвный. Воля Его — неисповедима. Указаний насчёт вас не поступало.

— А поподробнее можно? — резонно уточнил я.

— Как пожелаете.

И стал объяснять. А я переспрашивать и обтекать. Потому что выходила такая фигня: Его Зловредность изволило повелеть доставить меня на Терру. И всё. У секретариата насчёт меня и Инвиктуса — ни мыслей, ни распоряжений, вообще ничего. То есть — императорское указание доставить — есть. И оно исполнено. И даже о моём прибытии доложено. И всё. Реакции Его Злодейского Величества не последовало, что со мной и Эмиком делать — никто не знает, второй раз беспокоить Его Склеротичность никто не будет. Мне предоставили покои. Эмику — ангар. И всё, ждите, когда правитель галактики изволит о вас вспомнить.

— А если не вспомнит⁈

— Его Августейшее Величество помнит всё! — нахмурился дядька. — И знает всё. То, что Он не дал указаний — говорит о том, что они не нужны. Или текущие дела, — смерил он меня ОЧЕНЬ унижающим взглядом, — неотложны. Наберитесь терпения и ожидайте.

— Сколько?

— Сколько пожелает Его Августейшее Величество.

Вот просто — слов нет, одни эмоции. Это выходит, бардак на Целестии, ну и какой-то утлый пирамид вместо пристойного челнока — следствие того, что Его Сволочность повелел меня доставить и забил! И на секретарей этих дурацких даже не позлишься толком: они-то просто исполняют Его Зловредную Волю, работа у них такая.

Ну ладно, стал уточнять, чего мне можно, чего нельзя. Выходила… ну, в каком-то смысле тюрьма, но такая, благоприятного режима. В рамках десяти этажей дворца — а это десятки квадратных километров — мне можно бродить. Нельзя: покидать дворец и эти этажи. Связываться с кем-то вне дворца и подключаться к голосети. Ну это и не вышло бы, похоже, но тут хоть озвучили. Нельзя не выполнять указания дворцовой стражи. Нельзя оскорблять представителей Императорского Рода.

— А прочих — можно? — уточнил любознательный я.

— Прочих — можно, — разрешил Пахомыч. — Но не рекомендую вам этого.

— Посмотрим по обстоятельствам, — пообещал я.

Навещать Эмика — можно, Бродить по парку (внутридворцовому) — можно. Приказывать сервисным андроидам в покоях — можно. Ну и всякое такое «можно», отчего моё заключение на строгий или даже умеренный «режим содержания» никак не тянуло. Дошли мы под этот рассказ до двери в покои, где мне Пахомыч выделил браслет — аналог браскомма, крайне урезанный, но позволяющий в эти покои войти. Ну, по сути — нечто вроде временного удостоверения личности и карты допуска, на время моего пребывания в дворцовой халупе. Без него — задержит дворцовая стража, хорошо если не насмерть. И покои не откроются, и андроиды слушать не будут. И плохо мне будет, если сразу не прибьют.

Ну, поношу уж, куда деваться, заключил я. И завалился в покои… Ну-у-у-у… роскошь-роскошью, стильно, модно, как и положено во дворце Императора. И андроидиха стоит — их, согласно Законам, делали визуально отличными от человека. По моему — глупость, но людям так спокойнее. Так что встретила меня фигуристая и симпатичная статуя из сероватой стали, провела по покоям этим — огромные, четыре этажа. У меня в Ульвеюле покои дюка — поменьше и поскромнее. И терминал вычеслителя, к которому я подскочил: была надежда, что тут так же, как в Академии. Но после минуты за терминалом — надежда подёргалась и умерла в муках. Никаких доступов и тьмуща всяких «правил поведения», регламентов дворцовой жизни и прочей фигни. На это я просто плюнул, хоть не слюной а мысленно. Вот делать мне блин нечего, только изучать всякую фигню. Сами меня к себе притащили — сами и виноваты!

А дальше… а вот ни черта дальше. Продолжилась та же тягомотина, что Была не Целестии. Кроме того, что с Эмиком я не только виделся ежедневно, но и проводил большую часть дня. Ну, собеседник есть, да и изучали и моделировали наизученое в практичском смысле. К сожалению — только моделировали. Как только попробовали сконфигурировать-запустить поле, под потолком замигали красные светильники, задребежжал противный такой звонок, а манипуляторы-инструменты скрылись в стенах, появившись через секунду со всяческим неприятным оружием, в том числе и барионниками (хотя и специфического, не мечевого, а скорее «резакового» типа). А из лифта выкатилась взьерошенная ряха, которая на проверку оказалась лицом. ну или кибермордой, вопрос точки зрение. Кальцес, собственной персоной, которого мы с Эмиком три дня до этого вообще не видели. И размазхивая манипуляторами, ругаясь на своём, вулканистком пописковании-скрипении, гундел что «Не можно!»

Ну… десяток барионников в манипуляторах даже Эмик оценил. Обозвал всех дурачьём и перестраховщиками тугоимплантированными. Но больше мы практически не занимались, только в ИР. что явно не совсем то.

Однако, Бронзовый не был бы Бронзовым, если бы оставил такое «попрание Величия» без ответа. Нудеть на манипуляторы он не стал. Но через пять дней, довольный и надутый, показал мне дёргающиеся в такт его пурумпканью и притопыванию манипуляторы. По сути — танцющие.

— Это ты это как? — уточнил, впечатлившись я.

Ну, всё же, эти манипуляторы — аналог рабочих роботов, инструменты. Занудеть их до отплясывания Эмик никак не мог. Но они отплясывают, наблюдаемый факт.

— Даже столь примитивные механизмы прониклись моим Величием, — гордо ответил скрытный Бронзовый.

Всё это весело, а занятия — даже полезно, хотя и не настолько, как могло быть с практикой. Но я начинал потихоньку звереть. Людей я практически не видел — только Кальцекса, один раз. И стражей дворца, когда приближался к границам гостевых покоев. Эти противные держиморды со мной не общались, отвечая всяким «неположеном» и не пускали дальше. А так — огромные пространтва, набитые андроидами и сервисными роботами. Если люди тут и водились, то все десять дней моего дворцового заточения ловко и противно прятались. Потому что ни людей, ни их следов я не видел.

Ну и искал потихоньку Путь, как и что мне сделать, чтоб это дебильное дворцовое сидение прервать. И в живых и с Эмиком остаться, само собой. Выходило не очень, все Пути что находились, либо оставляли нас во дворце, либо вели к потери меня, Эмика, а то и обоих. Так что решил я немного развеятся, да и поплавать немного: до того ну не то, чтобы смущался, просто всё ждал какой-то перемены участи, вызова от Его Заточительности в любой момент… А сейчас забил: отдохну немного, в пустом парке погуляю, в речушке-ручайке поплаваю. Возможно, нарушу какие-то «правила дворцового плавания в реках дворцового парка», что и к лучшему. Может эти секретари дурацкие засуетятся, и напомнят Его Забывчивости, что вот тут Безмолвный чахнет.

Решил и потопал в парк. Не сказать чтобы большой, но и немаленький такой. Примерно как на лайнере Космонавигации по размерам, только там — дорожки и вообще для отдыха пассажиров всякие приспособления. А тут — практически кусок дикой природы. То есть ухоженный, конечно, но очень «природно» ухоженый. Ну и ни лавочек-дорожек, ничего такого. Побродил, травинку пожевал, да и направился купаться. Приспускаю комбез и тут в спину:

— Вы кто, любезный, и что тут делаете⁈ — возмущённым таким, женским голосом.

Обернулся я и призадумался, хоть и не очень всерьёз. На тему того, натягивать ли мне комбез, или стянуть его. Потому что на меня пялились две девицы. Довольно… Да просто красивые, хотя мои девчонки — лучше всех. Но и эта парочка ничего себе так. В довольно простых по покрою платьях, с драгоценностями всякими. Лет… ну наверное примерно мои ровестницы, плюс минус. И платья эти облегали такие, очень фактурные и выразительные формы. У светленькой повыразительнее, у тёмненькой — поскромнее. но тоже очень ничего. не напоказ выставленные формы, а так… Ну заметные, в общем.

А у меня некоторая реакция даже появилась. Ну первые люди, которых я вижу за почти две недели. И симатичные такие и вообще девицы. И… нет ну я вообще очень верный. Но если эти девицы очень попросят — я так уж и быть того и этого. Исключительно из вежливости и этой… галантности, вот.

Но чтоб они «очень просили» — надо диалог какой-никакой наладить.

— Приветствую, сударыни, — оставил я комбез в прежнем положении.

Если что — одеть недолго, ну и снять при нужде — не проблема.

— Я тут ожидаю, в покоях. А сейчас — прогуливаюсь и решил искупаться. Если вы тоже хотите — я вам мешать не буду, — заверил я.

Девицы вроде особого восторга не проявили, но и орать «Нет! Не будем мы рядом с вами купаться!» не стали. Нахмурились, но не агрессивно, а явно о чём то задумавшись. переглянулись и тут в лесу — теск. И выкатывается из леса какой-то тип, оря на бегу:

— Не сметь! Отойти! Покинуть парк!!! — бежит задыхается, орёт, хваталки свои ко мне тянет.

Ну я в сторонку немножко отошёл, ногу немного задержал и запыханый тип кубарем полетел в речку. И брызг поднял тьмущу, на меня и на девиц попало. Дурачьё он какое-то.

— Бешеный какой-то, — сообщил я девицам, кивнув на бултыхающегося в речке психа.

4. Августейшие особы

Девицы на моё тонкое замечание синхронно и очень друг на друга похоже задрали левую бровь. Вот точно — сёстры или ещё какие родственницы. А бешеный какой-то тем временем бултыхался, выбирался на берег и издавал звуки. Звуки, к моему удивлению, совершенно не матерные. Хотя и ругательные, само собой. Водорослями обляпался, тиной всякой, поник кружевами (точно дурак какой-то — девицы прилично одеты, а этот — в кружевах с рюшечками). Но выбрался на берег, всем своим видом глядя так, как тот, кем он был: подмоченный дурак. Лет под тридцать примерно, тощий и высокий — точнее не понять, очень уж заляпанный, и мордас перекошен. Он думал, что «праведным гневом», но на самом деле — дурацкой надутостью. Мне виднее было.

А вообще — дурацкая какая-то ситуация. Никого не трогал, ничего не делал. Ну, максимум согласился бы с девицами чего-нибудь там. Если бы сами очень попросили и уговаривали. А так — ни-ни! И вот дурак какой-то. Но вроде бы я ещё никого наоскорблять не успел. Так-то в принципе что-то там Пахомыч про «оскорбление особ Императорского Рода» бормотал, и в принципе же — кто-то из троицы, да даже они все такими могут быть. Но я — точно не оскорблял, факт. Даже подмоченного дурака: он вообще сам об мою ногу споткнулся и подмочился.

Вылезает этот тип из воды, обтекает, водоросли с тиной по физиономии живописно размазывает и выдаёт (временами отплёвываясь от тины и прочей воды, хех):

— Вы — хам! Поединок чести, дуэль, если вам угодно!

— Мне — не особо угодно, — честно ответил я. — А дуэль с каким основанием-то, влажный незнакомец?

— Да как вы!!!…

— Ну хорошо, мокрый, гидрированный, как вас ещё об… назвать-то? Вы вот так искупаться стремились, что даже не представились, — пожал я плечами. — А сами — первым заговорили, между прочим, — на последнем тёмненькая девица слегка поморщилась.

Ну, они, в общем-то, тоже не представились, первыми заговорив. Но «общеимперские правила поведения аристократичных типов», по крайней мере, академические, давал дамам некоторую скидку в плане «кто первый представляется» и всякое такое. Почему — ну, в принципе, понятно. Физиология там, да и в целом — несколько более эмоциональная эта… психиатрическая конституция. Или психологическая, так, вроде, вернее.

— Ансельм Шнитке, комес! — рявкнул намоченный.

— Это пфальцграф который? — призадумался я.

На мои размышления девицы слегка улыбнулись, мигнув. Ну в смысле, понятно, что пфальцграф, который комес палатинус. Но вот выходит, что об мою ногу, по слепошарости и дури, споткнулась достаточно высокопоставленная морда. В смысле, управитель Дворца, если по-простому. Дворец тут один, да и такие титулы вроде как только Император и даёт. С другой стороны — Домус Этарнитатус огромен. Вряд ли это управляющий ВСЕГО дворца, какого-нибудь крыла или что-то такое, скорее всего.

Да и вообще — пофиг мне на этого Шнитку, если подумать! Я в этом императорском узилище торчать не намерен, так что и отношение местного хозяйственника мне не важно. А скандал, да и дуэль, если будет — может, внимание этого забывчивого Императора привлечёт: скажет мне какую-нибудь гадость, отлучит от двора. И я «опечаленный» до боли в щеках и животе отправлюсь на Ульвеюл.

— Да! — чуть не забрызгал меня тиной Шнитка, я аж отступил на несколько шагов: и так забрызгал, не хватало чтоб ещё и заплевал.

— Шевалье Гален Безмолвный, — вежливо представился я, ну а что я там дюк и всё такое — обойдётся ему рассказывать. — Только вы, представленный комес Ансельм Шнитке, так и не объяснили — с чего дуэль-то? Я вашу персону первый раз вижу, даже слова не сказал.

— Вы… — начал было тип, но светленькая девица слегка помотала головой, так что он запнулся. — Вы меня толкнули в воду!

— Я? Вас? Вы, уважаемый комес, случайно ни обо что не ударились в этой воде? — заботливо уточнил я. — Могу голозапись регистратора браскомма продемонстрировать, — щедро предложил я.

—… — звуков Шнитка издал много, но членораздельных и воспринимаемых как слова — ни одного.

Только глаза пучил, краснел и даже ножкой топнул с кучей брызг — это я мудро сделал, что от него отошёл, а то бы забрызгал, дурак такой.

— Вы… Хорошо! Приставали с непристойными предложениями к дамам!

— Поздоровался? Уведомил, что не буду мешать им в их прогулке? — уточнил я, тогда как обе девицы недовольно морщились, явно не слишком довольные, что их «приплетают».

И вообще — ни слова до сих пор не сказали, кроме тех самых: «вы кто и что тут делаете?» — причём какая из двух — я даже не знаю. Да и пофиг, понятно, что этот дурак перед ними общипанный и подмоченный хвостишко пушит, и от поединка не уйти. Эта «дворцовая аристократия», ну терранская, в смысле, очень скудно описывалась в Кодексе в плане правил возникновения и всего такого, но «приравнена» к Родовой, это однозначно. Так что дуэлиться, скорее всего, придётся, потому что Шнитка явно «закусил удила» и аргументы не воспринимает. Впрочем, с самого начала как дурак себя вёл — бежал, орал глупости. Может быть, под веществами какими, или по жизни дурак: такое и среди чиновников нередко встречается.

— Хорошо, — поджал он губу, начав говорить более-менее собранно. — Вы оскорбительно со мной общались, и я требую удовлетворения!

— Вам дать рекомендацию, где его разумнее получить? — светски уточнил я.

— Вот опять — оскорбляете!

— Проявляю заботу.

— Принимаете вызов, дьявол вас дери?!! — грозно квакнул Шмутка. — Вы пристаёте в непотребном виде к… — на этом он осёкся, кинул взгляд на девиц и продолжил после паузы. — Оскорбляете меня своим видом и речами. Нарушаете внутренний распорядок Дворца — вас тут ВООБЩЕ не должно быть! Это дело дворцовой стражи, но само ваше присутствие, ш-ш-шевалье, — сквозь губу почти сплюнул он, — оскорбительно!

— Это чем это я нарушаю? — уточнил я. — Мажордом гостевого крыла Секретариата Его Величества, Кассилий Пахомов, обозначил, что я могу беспрепятственно посещать парк и вообще тут ходить!

— Вы на вход смотрели, болван⁈ — перешёл к оскорблениям тип. — Парк — ЗАКРЫТ ДЛЯ ПОСЕЩЕНИЯ!

— Во-первых, сами вы болван намоченный, — обстоятельно начал я. — Во-вторых — ну были какие-то огоньки… Не обратил внимания, да и не очень интересно.

В общем — ситуация понятна. Парк, похоже, по дворцовым правилам и вправду закрыт. Но именно «перекрыть» его можно только при какой-нибудь тревоге-войне. В него выходят все коридоры и всякое такое. Символы по краю коридора светились, но они и до этого светились, а я просто не обратил внимания. Теоретически — эта самая дворцовая стража (несколько рыл которой чуть не выбежали на бережок, но остановились и бездарно притворяются спрятавшимися) должна обеспечивать «перекрытие». И, скорее всего, так и делают, но в данном случае — просто провтыкали. Не выставили посты у закрытого объекта, что с учётом полностью пустых этажей — объяснимо. Ну а чтоб понять эти закорючки — надо было все эти пакостные книжонки про Императорский Дворец и прочую фигню читать, чего я не собираюсь делать категорически. В знак протеста против Императорского произвола и вообще!

— Если я дамам чем-то помешал — то мои им искренние извинения, — слегка склонил я голову. — А вам, раз уж так хочется огрести по наглой и мокрой морде — отвечаю: вы могли просто заговорить и сообщить, не оря, как тот, кто вы и есть. И я бы спокойно покинул парк. И ударив меня своим… сапожищем, — несколько погрешил я против истины, потому что сапожки на каблучках на ластах Шнитки такого гордого звания явно не заслуживали, — вы ещё обзываетесь и на дуэль вызываете. Прекрасно: принимаю ваш придурошный вызов. Дуэль до первой крови…

— Здесь и сейчас! — вклинился подмоченный, на что я вынужденно кивнул, но вклинился в свою очередь.

— В «закрытом парке», — хмыкнул я. — Ну да ладно. Без оружия…

— Болван! — победно надулся дурак. — Дворцовый дуэльный кодекс не предполагает поединка без оружия. Как в захолустье, из которого вас принесло на Благословенную Терру! Но раз уж вы даже этого не знаете… На дуэльных пистолетах, без защиты и брони.

Вот, блин! И ведь скушать пришлось — я и вправду всё это не читал. Вернусь и… подумаю, читать или нет. И «паритетные условия» упустил — теперь дерись, как дурак, на каких-то дуэльных пистолетах…

И тут я натурально, ехидно улыбнулся противнику, незаметно для девиц. Поиграл бровками, стрельнул в их направлении взглядом, потом на себя, со всё так же приспущенным комбезом. Шнитак на меня вылупился надменно… и побледнел. Дошло, хе-хе! И это он всё сам, я тут не причём.

Дело в том, что «здесь и сейчас» — предполагает немедленный поединок, без смены места. Назвал он эти «дуэльные пистолеты» — значит, либо с собой есть, либо что-то ещё. Но у меня, кроме «защиты и брони», ничего нет! Ну, комбез удобный, а поддёвку я надевал только, когда нужно и не лень снимать. А то всякие там жёны, например — чего время тратить? Или там душ принять. Ну понятно, в общем. И тут этот тип, перед «дамами, за честь которых он заступается», обнажает. Мне — пофиг, стесняться нечего. И из-за этикетки, и на Белояре к наготе нормально относились. Ну те же бани и вообще. А в голо, да и в Академии — прям трагедь и всё такое, если без одежды увидят. Не все и не всегда, но факт такой, распространённый. Ну если сексом не заниматься, конечно — там не до «трагедев». Впрочем, если этот подмоченный мне какую-нибудь обёртку притащит вместе с пистолетами — я не против, переоденусь уж.

Но — не додумался. И когда дрон на магнитной подушке, появившийся из-за деревьев парка, притащил коробку — в ней были только какие-то дикие ручные гаубицы. Ну а я стоял во всей красе, а противник — в мокрых и заляпанных тиной подштанниках… Ну нет, в спортивном комбезе, но заляпанном в тине, и всё равно — в подштанниках. Он ещё из кружев своих мокрых выковыривался, видимо, тоже какая-то защита.

А вот «пистолеты» были реально дикими. Хотя, возможно, «историческая память». Дуры со стволом в тридцать сантиметров, с дурацкой неудобной рукоятью, с насыпным порохом и свинцовой пулей… Ну мрак, короче. Если бы мы выломали в парке по дубине — вышло бы более… разумно, чем на этих жутях дуэлиться.

— Госпожа… — на этих шнткиных словах светленькая помотала головой.

Вообще, девицы на красивого и голого меня отреагировали. Светленькая — внимательным рассматриванием, с усмешкой. Тёмненькая… ну вроде как глаза прикрыла. Вроде как в самом прямом смысле, потому что сквозь растопыренные пальцы посверкивали глаза. И смотрела она на красивого меня ГОРАЗДО пристальнее и внимательнее, нежели просто окинувшая меня взглядом светленькая.

— Госпожа будет свидетелем поединка, как и системы наблюдения. Поединок начнётся…

— Я брошу платок, — вдруг произнесла светленькая, извлекая тряпочку. — Момент касания его травы или дерева, воды или земли — момент начала поединка.

Тем временем Шнитка забивал всяческими аксессуарами в свой карамультук порох, пыж, пулю и прочую фигню. Я за ним краем глаза приглядывал, примерно действия повторял — но в целом расслабился и не заморачивался. Потому что, судя по этим двадцатимиллиметровым жутям, методу инициации заряда в них и всему такому — дуэль закончится пистолетами. Но стрелять мне не придётся. Тут даже Путь искать особо не пришлось — очевидная вещь. Правда, есть возможность, что Шнитка коварно притворяется придурошным дурачьём, а сам — дурачьё коварное, и хочет поступить так же, как и я. Но посмотрим, тоже варианты будут.

И вот, встали мы в десяти метрах друг напротив друга, с опущенными антикварными гаубицами в руках. Светленькая опустила платок, тот заметался на ветерке и плюхнулся в воду. В тот же миг Шмутка нажал на курок и начал поднимать этот писталетище. И смотрел, болван как и было сказано, именно на пистолет. И поднять — не успел. В его бестолковую голову влетел мой пистолет, оказавшийся прекрасным метательным оружием.

— Говорил же — болван, — произнёс я над вяло копошащимся, носом в опалённой траве, телом (он туда стрельнул в падении, а столб огня вышел — огого).

Дело вот в чём — у этих пистолетищ была… огнепроводная система инициации ОСНОВНОГО заряда. То есть, в ствол упихивается порох, тряпка (вроде пыж или что-то такое), потом — лютая пулища, которой самой по себе можно человека вырубить, а то и прибить, без всяки пистолетищ. А курок поджигал не заряд, а кучку пороха на полочке. От которой, по насыпанной пороховой дорожке, огонь перебирался к основному заряду в стволе. То есть между спуском курка и выстрелом — МИНИМУМ секунда! А на деле — все полторы. И Шнитка нажал на курок, ещё держа пистолетище вниз стволом. И с натугой поднимал его, наводя на меня. Ну и огрёб уже моим пистолетом по бестолковке — как-то он быстрее летал, чем стрелял. Кому пришло в голову эти угрёбища доисторические использовать — чёрт знает. Но я его использовал правильно, а кто не так — дурачьё!

— Сударыни, — обратился я к светленькой и тёмненькой. — Если я вас чем-то оскорбил — прошу прощения…

— Ничем, сударь, — сообщила светленькая. — И оденьтесь, будьте так любезны, раз этот цирк со стриптизом закончился!

— Это не я, это всё он! — сдал я виновника, надевая комбез и тыча пальцем в ворочающегося в траве Шнитку.

И уже думал пообщаться-поговорить, познакомиться там. Выслушать просьбы всякие и всё такое… Но светленькая коротко кивнула, за ней, спустя миг — тёмненькая. Развернулись и потопали в лес, причём светленькая сделала более чем понятный жест: мол, не приставай. Ну-у-у… И ладно. Я вообще верный, и пойду-ка я к себе, решил я. В принципе, произошедшее — инцидент. И не мала вероятность, что про меня всё таки Его Злокозненности напомнят. И этот бардак закончится, а я домой. к девчонкам. В общем, топал я по парку, предавался мечтаниям…

И еле успел увернуться от молча несущегося на меня стража дворца.

— Какого…?!! — понятно и всеобъемлюще поинтересовался я.

А вместо того, чтобы объясниться и извиниться — эти болваны в силовых экзоскелетах, пять штук, пытались на меня накинуться! И хорошо, что без оружия, хотя через четверть минуты «пятнашек» между деревьями один из них вытащил короткую дубинку.

— Ой как не советую, — оскалился я, выпуская рассекатель в максимальном режиме. — Какого хера, стражи Дворца, вы творите⁈

Пятёрка замерла, а потом уже сразу двое молча потянулись за оружием за спиной.

— Достали, — уже взбешённо, но спокойно отметил я.

Бегло прикинул Путь — как добраться до Эмика. Заблокировать манипуляторы. Потом — смонтировать ионник. И валить… с Терры, отлетать в межзвёздье, ждать там транспортник с Ульвеюла. В принципе — хлипко, но вполне возможно. По крайней мере, своих не подставлю, а дальше… ну, они даже слова не сказали, сволочи!

И достал абордажник, быстро наведя его на самого расфуфыренного стража. Они копаться перестали, но тут этот самый расфуфыренный поднял руку и ровным, синтезированным голосом прогудел:

— Вы задержаны, Гален-Гаврила Безмолвный, за нарушение внутреннего распорядка дворца…

— Стражей — не было! Провтыкали, а теперь на меня своё…

— Виновные будут наказаны. Обвинение снимается. Вы задержаны по подозрению в неуважении к особам Императорской Крови. Оскорблению особ Императорской Крови. Сексуальному домогательству к лицам Императорской крови.

— Вы записи фиксаторов смотрели⁈

— Фиксация особ Императорской Крови, не говоря об Августейших лицах, не ведётся. Наблюдение было удалённым.

— Ну так у меня на браскомме все ходы записаны! — буркнул я, чувствуя, что дело неладное.

Потому что «Августейшие Особы» — это не Императорский Род. А прямые родственники Императора, не далее второго колена. И в таких раскладах меня эти стражи прибьют, скажут, что так и было, и ничего им за это не будет, судя по всему.

— Передадите Инквизитору. Ваше задержание — протокольное. Если у вас имеются доказательства несостоятельности обвинений — оно вскоре закончится.

— А сразу сказать, а не драться, можно было? — ядовито уточнил я, на что никто не ответил. — Сам пойду, не лапайте меня, с-с-стражи дворцовые.

Расфуфыренный коротко кивнул, четвёрка полуокружила меня, ну а я убрал оружие и потопал вслед за главным. К новым, чтоб его, неприятностям. Одна надежда — Его Склеротичеству про меня ВСЁ-ТАКИ напомнят!

5. Делом займись!

Довели меня до границ уже разведанной мной зоны «гостевых покоев Секретариата», а оттуда лифтом (уже не техническим, а явно человеческим, хотя здоровым, как стадион) подняли на какой-то этаж. При этом — руки не распускали и даже оружие не отнимали. Тут либо «все ходы записываются» на этих вояк повлияли, либо и вправду с «лихим задержанием» служебное рвение в голову ударило, а теперь попустило. Впрочем, не дерутся — и то хорошо, а то побьют же, бугаи в экзокостюмах.

Но драться стражи не стали, а доконвоировали меня до кабинета-допросной. Совершенно пустой, залитой белым светом, но я уверен — с кучей всяких датчиков и односторонней стеной. Откуда на меня пырился обладатель раздавшегося после ухода голоса:

— Я — инквизитор внутренней службы расследований Дворцовой Безопасности. Вы, шевалье Гален-Гаврила Безмолвный, подозреваетесь…

— Вы погодите. В каких жутких преступлениях меня подозревают — я уже в курсе, — отметил я. — А вас как зовут?

— Для вас — инквизитор.

— Значит не буду звать, — логично заключил я. — Так вот, у меня — браскомм, с постоянной фиксацией. Голо продемонстрировать?

— Передайте данные по предоставленному инфоканалу, — через четверть минуты тишины озвучил голос.

А в браскомм действительно «постучалось» входящее соединение. Ну я и соединился — чего ж не соединиться, раз соединяется? Ну и передал запись всего, с момента встречи девиц в парке до текущего момента. А то эти стражи ещё невежливые и агрессивные. Пусть всё зафиксировано будет, от греха.

— Ожидайте, — буркнул голос и замолчал.

Кино смотрит, догадался я, откинулся в кресле, расслабился и задумался. Ну, судя по всему, каких-то жутких последствий не будет. Правда, тут вилка: чем более жуткие последствия, тем выше вероятность доклада Императору. Но что мне, орать-подпрыгивать, всех обзывать и всякое такое? В принципе, возможно, и действенный вариант. Но пока — не своевременный. Возможно, и так доложат, ну и моё дурацкое заточение подойдёт к концу. Подожду, наверное, пару дней после этого «расследования». И вот если тогда никакой реакции не будет — попру на стражей зоны гостевых покоев. Типа желаю лицезреть Его Августейшество, и на всё пофиг! А будут мешать — буду их оскорблять действием и прочими подручными предметами.

Побьют, скорее всего. Но прибьют — ОЧЕНЬ вряд ли. А вероятность того, что подобное выступление таки донесут до Императора — ничуть не меньше, чем если я сейчас бузить начну. Так что пока бузить не буду, пока будем считать, что и без бузы все сложится.

— Наблюдаю в ваших деяниях: небрежение Августейшими Особами. Оскорблений не наблюдаю, но вот сексуальное домогательство — возможно, — через четверть часа раздался голос. — Остальные обвинения показали свою несостоятельность. Однако я, в случае, если вы оправдаетесь от оставшегося обвинения, настоятельно рекомендую ознакомиться с Дворцовым Этикетом и сопутствующими данными.

— Сразу видно, что вы — инквизитор. Как ловко всё расследовали, — восхитился я почти без иронии. — Давайте с конца: я НЕ БУДУ знакомиться с вашими правилами и им следовать. Принципиально. И СОВЕРШЕННО не возражаю, если меня, такого неознакомленного и некультурного, вышлют с Терры прозябать на родную планету. Мне прозябание там предпочтительнее, — уточнил я.

— Хм, — последовало мычание, и тишина повисла ещё на десяток минут.

Видимо, то ли связывался с кем, то ли проявлял свои могучие следственные таланты инквизитора — чёрт его, неведомого знает.

— Вопрос с сексуальным домогательством к Особам Августейшей Крови остался открыт, — спустя десять минут ровно произнёс голос.

Ну, видимо, решил не орать: «немедленно учи наши дурацкие правила, а то выгоним!» — гад такой! А я бы вот выгнался, эх…

— Вы так говорите, инквизитор, как будто в этом есть что-то плохое.

— Хм-хм… — на четверть минуты захмыкал он. — То есть вы признаёте факт сексуального домогательства к Особам Августейшей Крови?

— Не признаю, естественно! Глупости какие вы говорите, инквизитор. Сексуальное это, конечно, верно. Потому что, я такой. Ну поймали меня эти «Особы Августейшей Крови» перед купанием. Может, и приглядывались перед этим — не возьмусь утверждать или опровергать. Но где я до них домогался-то?

Ну и окончательно понятно, что «Особы Августейшей Крови» — это не этот болван намоченный. Вообще я был ПОЧТИ уверен, потому что намоченный назвал фамилию. А во всех записях и прочем таком представители Императорского Рода фамилий не имели. Но шанс всё равно был — ну цензура там и всё такое. Но Шнитке я не домагивался точно: ни сексуально, ни несексуально. Значит, светленькая и тёмненькая. Внучки какие-то Его Зловредности, раз уж Августейшие. Вот зла не хватает — сам внучек заводит со страшной силой, а честным Безмолвным мешает, даже в дворцы заточает, Его Августейшее Злодейство!

— Вопрос вашей сексуальности, шевалье, находится за пределами текущего расследования…

— Простите, «расследования»? — ехидно уточнил я.

— Разбирательства, — холодно ответил голос.

А то дай этому инквизитору палец — ползадницы откусит, блин! Я не крючкотвор, но даже я знаю: расследование — это исследование, инквизирование случившегося факта. В данном случае — преступления. То есть, чтоб начать расследование, нужен сам факт преступления. И вот его — расследуют. А пока не установлено, есть этот самый факт или нет — «разбирательство». Как раз для «установления».

— И оно мной завершено быть не может, — вдруг выдал этот тип. — Вопрос находится в сфере тонкостей взаимоотношений с Августейшими Особами, интерпретаций разговора, мимики и ряда иных моментов. Определять которые инквизитор внутренней службы расследований не компетентен, — выдал он.

Ну охренеть — то есть сама то позиция ясна: мои слова и всё такое сложно, но можно интерпретировать как это самое домагивание. И он тут ждал, как я признаюсь со страшной силой, что домогался. Просто только в этом случае он может быть «компетентен».

— Описания инцидента будут переданы в Секретариат Его Августейшего Величества, для ознакомления и передачи компетентному в данном вопросе.

— А сразу это сделать было нельзя, — ехидно отметил я, на что не получил ответа.

— Вы же, до принятия решения, ограничивайтесь в перемещении камерой службы безопасности дворца, — мстительно заключил инквизитор.

— Заточили, волки́ позорные, — мстительно и не слишком тихо заключил я.

И вправду — заточили. Камерушечка-одиночка, с узкой кроватью, сортиром в ней же, табуреткой и столом. Единственное, что в этом всём радовало — вероятность теребления Его Забывчивости вырастала ощутимо.

Ну а так — повалился на койку, попробовал подумать над ситуацией-раскладами и возможными Путями. Но попробовав, махнул рукой — совершенно дурацкое и неприятное положение, которое бесит довольно сильно. Мало того — ещё и эти две внучки императорские… И так у меня либидо, как выяснилось, ого-го какое. А они такие… К жёнам хочу-у-у-у!!! Чуть вслух не завыл, но сдержался. И попробовал поспать — делать-то тут всё равно больше нечего. И вот заснуть у меня, на удивление, получилось.

А после пробуждения, причём меня именно разбудили, из меня спросонья всё-таки вырвалось непроизвольно сокровенное:

— Ненавижу фельдъегерей!

Впрочем, разбудивший меня фельдъегерь на это никак не отреагировал.

— Послание шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, дюку Ульверу, от моего Августейшего Повелителя, — озвучил он, подмаршировал ко мне, пихнул конверт и умаршировал из камеры.

Дверь за ним осталась приоткрытой, кстати говоря. А я, потянулся, да и стал очередную записульку Его Злостности вскрывать. И тихонько радоваться — всё же доложили этому забывчивому Императору.

И тут нашёл куда вляпаться! Нет у меня времени! Займись делом, раз спокойно подождать не можешь!

Император

Это я чего-то не понял. Ну «вляпаться» — это понятно и вообще — сам дурак. Августейший, само собой. Но «займись делом» — это каким? Похоже отпускать меня Его Злодейство не собирается, занятое своими злодейскими делами. Но делать-то что? В принципе, если не торчать заточённым, как дурак, то можно, наверное. И да, раз «делом», то я — дукс. А раз дукс — то отряд. А раз отряд — то пусть этот Секретариат Его Величества вынет да положит пропуск на Терру для девчонок! На прародину полюбуются, и всякое такое. И разное. И этакое…

Мысли мои прервал страж дворца с офицерской шваброй на шлеме. Сообщил, что ограничения пребывания-перемещения с меня снимаются. Что, по незакрытой двери вроде как и очевидно. Хотя…

— Вообще никаких ограничений на перемещение во дворце? — на всякий случай уточнил я.

— Точно так. Кроме покоев Его Агустешего Величества — пребывание там возможно только по Его прямому приглашению и повелению, без исключений.

Ну-у-у… Уже неплохо. Как минимум — возможностей для хулиганства, ну чтоб меня из этого дворца всё-таки выпнули, становится намно-о-о-ого больше. Ну а может, и вправду «довыслуга» выйдет, прикидывал я, топая за стражником, вызвавшимся меня проводить до гостевого этажа.

Добрался, ну и первым делом добрался до ангара с Бронзовым — всё же, суммарно выходило, что меня не было почти сутки, а так мы виделись ежедневно. Ну и не предупредил, так что навестить и рассказать, что всё в порядке — просто правильно. Ну и от мыслей о всяком этаком отвлечёт, блин. А то чего-то того. И вообще: похоже, зловреден не только Его Величество, но и вся Августейшая Фамилия. Семейное у них.

— Ты где был, дурацкий Гален⁈ — радостно поприветствовал меня Эмик.

— В темнице гнил, — изящно срифмовал я в ответ.

— Так занимайся регулярным техобслуживанием, дурачьё! Это до чего себя довести надо, чтобы гнить! — завозмущался Бронзовый.

— Я занимаюсь, это было фигуральное выражение.

— Дурацкое! И где ты был-то? — уже с интересом, а не возмущением, прогудел Инвиктус.

Ну, рассказал само собой. Чего скрывать-то? Эмик послушал, ценных замечаний насчёт дурачья высказал с избытком. Но в целом — был доволен.

— Дело — это хорошо. Достало тут сидеть! Надеюсь, Император подберёт нам дело, достойное моего Величия, — радовался Бронзовый.

— Подберёт — и хорошо. Но я бы на Ульвеюл предпочёл вернуться, — отметил я.

— Тоже неплохо будет. У нас найдётся чем заняться, — одобрительно прогудел Эмик. — Ладно, ленивый Гален, полезай в ложемент, давай заниматься, — великодушно предложил он.

— Давай, — согласился я, шагнул к выдвинутому ложементу, но улечься в него не успел.

Просто ангар огласил довольно громкий звук гонга, а чтобы не ошибиться — над входными-выходными воротами на гостевой этаж посверкивали огоньки. И уж совсем для тупых — на браскомм пришло сообщение из внутридворцовой сети, на тему «к вам в ангар стучатся». Я вот и не знал, что здесь звонок-гонг есть, но с другой стороны — а откуда мне знать? Кальцес все два раза, что появлялся, выбирался из технического лифта. А этот звонок, похоже, связан с «займись делом». Ну или одна из «Августейших Особ» впечатлилась моим сексуальным недомагиванием и теперь хочет меня о чём-то попросить. Ну-у-у… Посмотрим, как просить будет, решил я, неторопливо бредя к двери.

— Быстрее давай, дурацкий Гален! — возмутился мне в спину Эмик. — Интересно же! — уточнил он.

Подошёл я к воротам, распахнул — а там стоит некий тип. Странного в этом не было ничего — стуки-звонки сами по себе не стучат и не звонятся. Но вот сам тип был если не странным, то примечательным. Парень лет двадцати, может, чуть больше. Невысокий — мне где-то по плечо, но не хлюпик вроде бы — «вроде бы» было связано с первой интересностью. На парне был, судя по очертаниям, пилотский комбез. Но не простой, а вычурный, хотя и не как у дурачья, с «блёсткми-светяшками». На нём были, явно интегрированные при производстве, этакие металлические узоры-пластины медного цвета, сплетающиеся в растительный узор. Похоже, помимо декоративного несущие и защитные, и ещё какие функции, сверх «навесного оборудования». Я такого никогда не видел, но смотрелось стильно, нельзя не признать. И даже зародило желание своей дючьей морде что-то типа того сделать — а то всё время в комбезе. Ну и что-то торжественное не помешает, при этом не снижающее функционала. И девчонкам понравится — смотрится всё-таки стильно, разве что цвет металла, наверное, другой.

Но это — ладно. Вторым привлекающим внимание фактором был цвет парня. Ну, в смысле физиономии, волос и глаз. Передо мной был, похоже, альбинос, но не совсем — первый раз такое видел. Бледная кожа, но не прозрачная. Пепельно-белые волосы, но не белоснежные. И натурально фиолетовые, а не красные глаза. Такой, занятный видок, даже интересно — естественный или косметология и всё такое.

— Шевалье Безмолвный? — с лёгким кивком уточнил тип.

— Приличные люди, перед тем как спрашивать имя, представляются, — педантично уточнил я, не отвечая.

Ну раздражает такое — «ты такой-то?» Вот сам представься, а потом вопросы задавай!

— Князь Аврелий Безрассудный, — представился тип.

— Безмолвный я, — задумчиво ответил я.

Задумчиво — потому что тип выходил как раз Императорского Рода. И имя, с корнями в старой Империи — но это у многих. Но главное — фамилия, точнее «прозвище», очень типичное и характерное. В общем-то «клуб поклонниц Безмолвного Принца» понять можно — всякие Императорские Родственнички так и представлялись, потому что самой фамилии у Рода нет.

— Умеренно приятно познакомиться, — заполнил я возникшую паузу. — А что вас привело ко мне, князь?

— Его Августейшая Воля, шевалье. Не прямо — косвенно. Его Августейшее Величество пожелал, чтобы Его Секретариат нашёл вам дело в ожидании Его Августейшей Аудиенции. И вот я тут, — ответил тип.

— А как вас делать-то? — с подозрением уточнил я.

— Кхм, не меня, шевалье. Вы же дукс и пилот?

— С утра был, — не стал я спорить с этими вопиющими фактами.

— А моя канцелярия… Ну, скорее канцеляришка, — не слишком весело ухмыльнулся он, — нуждается в пилоте и Инвиктусе.

— Эм-м-м… на Терре? — уточнил я.

— Нет, конечно, — аж ухмыльнулся он.

— Надолго? — продолжал допытываться я.

Просто сама формулировка у этого князя (в натуре или нет — хрен знает. И даже уточнять не буду, потому что неинтересно!) такова, что у меня есть выбор — соглашаться или нет. То есть «прямого приказа» от Императора идти к этому Безрассудному нет, а есть распоряжение «занять делом», как и в записульке, обращённой ко мне. Ну и Секретариат перенаправил Повеление Безрассудному, уж хрен знает, из каких соображений. Но точно — не ультимативно, и бежать-исполнять мне не обязательно. А вот надо или нет — непонятно.

— Если вы, шевалье, беспокоитесь о аудиенции у Его Величества — то не опоздаете. Никакие дела не станут препятствием Его Воле.

— Это хорошо, — нейтрально ответил я, на самом деле ни хрена не уверенный в хорошести. — А что у вас за канцелярия? — перешёл к делу я. — А что делать? И раз я дукс — то я нуждаюсь в отряде, — уточнил я.

— Вам не кажется, шевалье, что данное место не слишком подходит для переговоров? — окинул он взглядом окрестности.

— Мне — кажется, — признал я. — Проходите…

— Предпочту пригласить вас в свою канцелярию.

— Давайте сходим, — подумав, ответил я.

Ну, может, секретное что, да и, может, хочет мне что-то показать. Надеюсь — не задницу, потому что не интересно. Вот на задницу светленькой и тёмненькой… Но мои девчонки — всё равно лучше! И задницы у них тоже! Не сравнивал, но утверждаю!

Под эти жизнеутверждающие мысли я потопал за Аврелием, ведущим меня в недра обиталища Императора.

6. Бешеные вулканисты

Пройдя до раньше намертво запертого (похоже — для меня без допуска) лифта, мы довольно оперативно поднялись на несколько сотен метров. Вышли в месте, напоминающем картины этих, абтрахнистов. Ну иначе и не скажешь: огромное помещение, открытое. С галереями-мостками во множество ярусов. И по всему этому снуют туда-сюда чиновники, служки, вулканисты, даже какие-то военные — от флотских до легионных. Десятки тысяч физиономий, рож, рыл и даже, возможно, лиц находились в непрерывном движении, переговаривались, возможно, ругались и всякое такое. И вся эта орда гудела, скрипела, стучала… Чертовски громко — площадь зала была, наверное, в квадратный километр, плюс десятки «ярусов-уровней». Понятно, в общем.

— Проходная яруса Комиссий и представительств Департаментов, — откомментировал провожатый, видно, некоторое охренение читалась у меня на лице. — Но нам туда, — кивнул он на верхние ярусы, — не надо.

И ну передёрнулся-не передёрнулся, но то, что «не надо», сказал с явным облегчением. А я, кажется, понял, что за суетологическая фигня тут творится. Видимо, этаж, ну, помимо Комиссий, которые условно-самостоятельные организационные единицы, содержит эти самые «представительства Департаментов для других Департаментов». Типа посольств, причём почему так — понятно. Департамент — огромная организация, сложноорганизованная, отвечающая за какую-то отрасль и направление по всей Империи. И вот нужно какому-то другому Департаменту чего-то согласовать. И вот посылает этот Департамент, которому надо, представителя или представителей, не важно. Посылает — а их нет неделю, две, месяц. Поднимает алярм, и находят этих представителей в каком-нибудь закутке Департамента, куда послали. С безуминкой в глазах, одичавших, закалённых многодневным поиском пропитания и питьевой воды… Если вовсе не забюрокраченных насмерть — и такое возможно. Причём всё это «не со зла», а потому что функционирование такой огромной и сложной махины, как Департамент, в принципе без кромешного формализма и всего такого невозможен.

Как происходит тут, с беготней и прочим — тоже не огонь. Но явно лучше «прямой коммуникации».

А вот Комиссии, судя по всему, расположены на нижнем ярусе. Потому что Аврелий повёл меня по нижней площадке, где никакой толкучки не было. Нет, народ всяческий мелькал, но вышагивал, а не носился с выпученным всем толпами.

Довышагивали мы с Аврелием до одной из множеств дверей с надписью: «Комиссия подтверждения лояльности представителей Ордена Вулкана». И в эту дверь и зашли, ну а я хоть узнал, куда меня князь сватает. Хотя «подтверждение лояльности» и Инвиктус? Странно, но разберёмся.

Сама комиссия была на удивление небольшой: двухъярусный зал метров двухсот квадратных. Разделённый перегородками, с несколькими дверьми в противоположном от входа конце зала. Рабочие места, терминалы, голоэкраны с данными и деловитое шебуршание прилагались. Ну и трудились тут явно и люди, и вулканисты, и даже андроиды. Именно «трудились», потому что несколько металлизированных личин характерного типа и вида сидели за терминалами и клацали по голокнопочкам.

Кстати, я много просто не знаю, но в зальчике работали, копошились и всё такое не больше тридцати… ну работников, обобщим. И вот что-то как-то не верится, что такая вещь, как «Лояльность Ордена Вулкана» проверяется всего тридцатью типами. Притом, что их начальник своими ножками топает по дворцу за пилотом с Инвиктусом. Кстати, а почему ножками?

— У вас возникли вопросы, шевалье? — уточнил Аврелий, подходя к одной из дверей.

Перед дверью сидел андроид женского полу, привставший и поклонившийся при нашем приближении. Как я понимаю — замещающий должность секретарши. Аврелий слегка кивнул на поклон, проведя меня в кабинет. Кабинета была как кабинета: имперский стиль, тёмное дерево, кожа, металл. Терминал вычислителя и всё такое, голоэкраны с «окнами» наружу и видом на Терру. Причём экран, который напротив сидения Аврелия, демонстрировал вид на Терру несколько в ином смысле, чем остальные. В остальных — вид с нижних этажей дворца, очевидно. А вот который напротив — вид с орбиты на планету. Довольно сюрреалистично выходило, но что-то в этом есть, оценил я.

— Возникли, — согласился я с утверждением предыдущего оратора. — Пока — два.

— Слушаю, — уместился за стол князь, ну а я подтащил табуретку типа «кресло удобное» и в него плюхнулся.

— Первое — название вашей Комиссии подразумевает довольно большой объём работы.

— Это так, шевалье.

— А работников…

— Я понял. Естественно, Комиссия гораздо больше. Здесь — центр принятия решений, а количество агентов, аналитиков и прознатчиков гораздо больше. Однако моя Комиссия не слишком перегружена работой и, когда я говорил «Комиссишка» — не преувеличивал. На фоне прочих Комиссий, подчинённых Его Августейшему Величеству, конечно.

— Вулканисты не бунтуют? — уточнил я.

— Крайне редко. Присмотр нужен, присмотр нужен за всем! — несколько фанатично блеснул он фиолетовыми гляделками на этой форазе. — Но Орден Вулкана крайне лоялен. Это связано с их кибернетической природой и практиками медикаментозной коррекции личности. Но… — на последнем Аврелий откинулся на спинку кресла, полуприкрыл глаза и задумался.

— Но? — переспросил я, после минутного молчания.

— А это, дукс, только после вашего согласия с выполнением работы, — неожиданно жёстко ответил Аврелий, раскрыв глаза. — В общих чертах: необходим захват одного высокопоставленного вулканиста во время операции усмирения. У моей Комиссии к нему имеются вопросы. А инструментов захвата я в прямом подчинении не имею, — слегка поморщился князь.

— Разрешение на прибытие отряда? — уточнил я актуальное.

— Запрос направлю, причин не удовлетворить — не вижу. Но мне от вас требуется одна, — для наглядности помахал он одним пальцем, — операция. И посторонние там не нужны. Их и так будет слишком много.

А я задумался. В принципе — картина понятная: какой-то взбунтовавшийся монастырь, как называли «региональные управления» эти киборги. Грядёт военная операция усмирения, ну и главный бунтарь нужен Аврелию для вдумчивого вскрытия блоков памяти. Технические вопросы захвата под вопросом. А вот не захочет этот киборг захватываться, деактивирует себя нагло? Но в принципе — у этой Комиссии инструменты допроса и препятствия деактивации должны быть, это логично. Что за войска осуществляют «захват» — не скажет, пока не соглашусь. А я… пожалуй, соглашусь. И потому, что нам с Эмиком нехрен делать. И потому, что запрос в Секретариат от главы Комиссии Императорского Рода — это даже на неискушённый взгляд весомо. А ещё… но это даже формулировать рано. Но терзают меня смутные сомнения. И надо с этими сомнениями разобраться, так что согласие — ещё метод их разрешения. В смысле, подтвердятся или опровергнутся.

— Согласен, князь, — кивнул я. — Выполнение одной операции мне по силом. Это будет отражено в выслуге?

— Службе после Академии? — на что я кивнул. — Само собой, описание и служба будет направлена в Канцелярию, Секретариат и Департаменты. Заверьте документ, — извлёк он из стола изукрашенный всякими печатями пергамент и стило.

Обязательство нераспространения, принятие «князя Аврелия, главы Комиссии подтверждения лояльности представителей Ордена Вулкана» как временного командира на время выполнения «операции Канцелярии» и всё такое. В общем — нормальный документ.

— Заверить как шевалье Безмолвный или как дюк Ульвер? — уточнил я.

— Совершенно всё равно, дукс. Вы и тот, и тот. Можете как оба, если места хватит, — предложил Аврелий.

Но я от этого щедрого предложения отказался. Помимо того, что подписываясь как дюк, я принимал некие косвенные обязательства на Род, с возможными последствиями. Не критичными, но неприятными. Так мне ещё ляпать печати, размахивать волчьим жезлом и всё такое. Вприсядку плясать не надо, с характерным подвыванием, но всё равно лень. Подписался просто «Безмолвный», князь документ прибрал и в стол схоронил. Ну и начал рассказывать, что и как ему из-под нас с Бронзовым понадобилось. И даже с какого хрена понадобилось — тоже рассказал.

Итак, есть такая система Проксима Центавра, с ближайшей к Земле планетой. Не столь известная как Альфа и Бета, у которых даже экзопланеты нашли и заселили, терраформировав. Последние два — в каждом голо про отважных первопроходцах поминаются, хорошо если не матом. А про первую — молчок. И вот я ничего не слышал, притом что Проксима была исследована и колонизирована пораньше. Вулканистами, на заре их возникновения, как кибернетизированной ветви Человечества со специфическим уклоном. При этом — это, скажем так, «святыня» вулканистов. Никакого вот прям важного-нужного значения система не несёт. Воды нет, Полезных ископаемых нет. Населена киборгами.

Но «не несёт» в практическом смысле. А вот для самих Вулканистов — важное место, практически религиозное. И монастырь Вулкана место половничества (или поломничества, я точно не понял, но по-моему — без разницы) особо ударенных в центральный процессор киборгов. Святыня, в общем, и всё такое.

И вот, с определённого (не названного) времени «практически» перестало быть. А стала Проксима, с какого-то фига, центром полноценной религии. С молебнами, службами и прочими дикарскими плясками. Что, мягко говоря, руководству вулканистов не слишком понравилось, притом о самом факте разгульной религиозщины они узнали от служб Империи. На этом Аврелий скромно потупил фиолетовые глазки, прямо не говорил, но понятно, кто фанатиков сдал, его Комиссия, кто ж ещё.

Дальше, посылает Архимеханик вулканистов (этакий вулканистский Император, но труба пожиже, дым пониже, как понятно) рескрипт — местный настоятель в Солнечную систему на разбирательство, назначу нового. А в ответ ему с Проксимы — шиш. Учитывая количество манипуляторов у вулканистов — не единственный, ехидный такой, кибернетезированный шиш. Так мол и так, Вулкану не угодно смещение его скромного служителя, так что Архимеханик может валить. В жопу, на завод переработки или на свалку истории — не уточнялось.

Архимеханик предложение оценил, но валить не пожелал. И направил на Проксиму межзвёздник силового крыла Ордена Вулкана, Аргесийцы. Я вот названия не знал, хотя о боевитых вулканистах слышал и даже видел. В общем, прилетает межзвёздник и с блеском, искрами и весёлым термоядерным огоньком разносится нахрен. Судя по отчётам — не сделав ничего толкового, только устроив иллюминацию в системе Проксима.

При этом, ряд договоров, условий и послаблений дарованных Императору вулканистам (ну не дарованы, а выторгованы, скорее всего, но суть не меняется), таковы, что без определённых условий это «внутреннее дело Ордена». И Империя, даже при желании, не нарушив Слово Императора, не может послать, например, Звёздный Легион в Проксиму. И Военно-Космический Флот тоже не может.

Но и вулканисты — не дети, и флота Аргесийцев вполне хватит на подавление этой Проксимы и вправления шариков, роликов и прочих шестерёнок тамошним фанатикам. Правда, они рассеяны по галактике, так что сейчас на орбите Плутона собирается мощный ударный кулак флота киборгов. И Проксиму подавят, это без вопросов. Но князю и его Комиссии ОЧЕНЬ интересно побеседовать с настоятелем Проксимы. На всякие разные темы, которые, в общем-то, понятны. А вулканисты, склочные железяки, передавать этого ректора отказались заранее. Аврелий им — «а если мы сами захватим?» Ну захватывайте, был ответ. Нападение на Проксиму — нарушение Договора. Участие вооружённых сил Империи в операции — нарушение Договора.

Правда, был один момент, что Империя может направить в зону боевых действий «наблюдателя». Причём на свой страх и риск — транспортировка, защита и всё такое наблюдателя — его дело, вулканистов не касается, они на него не нападают, как понятно. Но и не отвечают ни за жизнь, ни за целостность по договору. Аврелий тонко намекнул на наблюдателя, ему толсто ответили: «нам пофиг».

То есть, выходит такая ситуация: межзвёздник Комиссии двигает в Проксиму вместе с флотом Аргесийцев. В самих боевых действиях не участвует, как понятно. И один человек может попробовать этого самого ректора захватить.

— А то, что человек на Инвиктусе — никакми Договорами не оговорено, — довольно заключил князь.

— Это — интересно. Но вопросы чисто технического толка…

— Транспортировка — не проблема, дукс. Кальцекс Инспектор, Титан Комиссии оснащён мощным телепортером.

— Ясно. Кстати, а почему телепортер не используется во Дворце? — заинтересовался я.

Ну на Лайнере Космонавигации — используется. А во дворце Его Августейшества — нет. Странно, хотя объяснения есть.

— Используется, дукс. Но ограниченным кругом лиц, из соображений безопасности.

— Понятно, благодарю. Однако, князь, мой вопрос был связан не с транспортировкой. Меня интересует момент именно захвата.

— Мне кажется, шевалье, ваш Энеус Эквис, с его мощнейшими генераторами полей, должен справиться, — оттопырил губищу Аврелий.

— «Захватить объект» и «захватить живой объект» — две большие разницы, князь. Ну захватим мы с Бронзовым этого ректора в полевую ловушку. А он возьмёт и самоубьётся. Вулканисты это умеют, практикуют, — обозначил я, знающий, о чём говорю.

Я — проверял.

— Есть механизмы, позволяющие лишить объект возможности действовать. Квантовая заморозка, с сохранением целостности. И проектор соответствующего поля имеется, — ответил Аврелий. — Вопрос его совместимости и способа крепления и перемещения на вашем Инвиктусе — решим в полёте. Время будет.

— Тогда вопросов нет, Аврелий. Я — согласен. Как будет осуществляться транспортировка на ваш корабль и когда?

— Через пару суток вас заберёт с посадочной площадки дворца челнок. Извещение о прибытии вы получите, шевалье.

На этом мы и распрощались, а на мою просьбу Аврелий намылил меня «проводить до дома» свою робосекретаршу. Не самый лучший и не самый худший вариант: по дороге я задал андроиду несколько вполне «общих» вопросов. Ответы на которые меня не успокоили. Ну, в смысле, смутные сомнения продолжали меня терзать, став даже несколько менее «смутными». Правда ни хрена непонятно «нахера», так что надо бы всё же на эту Проксиму слетать. Или окончательно определиться с подозрениями, или просто помочь Империи, с гарантией выслужив Эмика. И, если Его Злодейство не отпустит и не встретится — уже натурально качать права: у Благородных Домов есть права, какие бы «внутренние порядки» ни действовали на Терре. Да банально: меня НЕТ на Ульвеюле. Это снижает обороноспособность Родовой планты. И пусть или Его Занятость предоставит Ульвеюлу защиту на срок, пока Его Волей Ульвеюл лишён главы и защиты! То есть это то, что я имею право ТРЕБОВАТЬ, с буйством и скандалами. Сейчас — не могу, потому что моя «выслуга» в подвешенном состоянии. А вот после операции — мы с Эмиком у-у-ух, если что.

— Вот правильно я к этому железнозадому кибердурачью отношусь! — констатировал Эмик после описания, что и куда. — Но дело — хорошо. Правда, Величие проявить негде, — призадумался он.

— Посмотрим, как бы не слишком много проявлять пришлось, — задумчиво ответил я.

— ВЕЛИЧАЙШИЙ ИНВИКТУС ИМПЕРИИ, ЭНЕУС ЭКВИС ПОВЕРРРГНЕТ ДУРАЧЬЁ, ОСМЕЛИВШЕЕСЯ БРОСИТЬ ЕМУ ВЫЗОВ!!! — громыхнуло Бронзовое Орало.

— Да-да, — покивал я.

— О чём таком думаешь, Гален? — заинтересовался Бронзовый.

— Да подозрения у меня, Эмик, — честно признался я. — Вроде бы и глупости, нет ни причин, ни чего-то такого. Но есть возможность. И сроки сходятся, и Путь просчитывается элементарно.

— Твоя этикетка — не абсолютное знание, а вероятность, — наставительно прогудел Эмик.

— Да знаю я, Эмик. Просто — подозрения. Впрочем — захватим этого ректора, а дальше разберёмся.

— Да!

7. Прыжок паранойи

Правда, готовиться мы стали, не без помощи Кальцекса (довольно ироничный момент — происхождение имени вулканиста и названия Титана проверочной Комиссии было одно и тоже), не к «нас доставят и заберут телепортом», а к полноценной боевой пустотной операции. Дело в том, что в Проксиме всё вулканистское копошение происходило на пустотных станциях, планетарного и звёздного базирования. А с учётом моих «смутных сомнений», полагаться на точность телепортации явно не стоит. Да и Эмик, хоть и обозвался «параноидальным дурачьём» — сделал это исключительно в силу своих замечательных качеств. В глубине вычислителя — ничуть не возражая против подготовки.

Ещё мы перетряхивали доступные данные по военной технике вулканистов. И, вроде бы, ничего опасного могучим и защищенным щитами нам нет. Описанное и используемое оружие, ну кроме корабельного, само собой, просто не окажет достаточного действия на правильно сконфигурированные щиты. Вот только:

— Понимаешь, Эмик, то, что у вулканистов нет именно «боевого оружия» опасного нам — меня ни хрена не успокаивает.

— Исследовательские инструменты, прототипы, — догадался Бронзовый.

— Угу, — подтвердил я. — А эти проксимцы вроде как откололись от генеральной линии вулканизма. Причём черт знает, когда.

— Узнали год назад по словам этого Аврелия, — напомнил Эмик.

— Узнали — да, если представленные данные вообще достоверны.

— Параноик, — прогудел Эмик, но не с осуждением. — Впрочем, «узнали» и «происходило» — вещи разные, это понятно, — отметил он.

Так что готовились мы все два дня по полной. А через пару дней — вышли к посадочной площадке у дворца, где нас действительно ждал здоровенный, типовой десантный межсистемник Звёздного Легиона. Естественно — грузовой, для бронетехники, так что Эмик в него прекрасно поместился. И только межзвёздник покинул атмосферу, как был тотчас подхвачен мощным тягловым лучом Титана, находящегося на сверхвысокой терранской орбите. В итоге, вместо десятка витков, мы оказались на ангарной палубе Кальцекс Инспектора за три минуты, а сам Титан начал разгон вокруг Солнца.

Ангара под Инвиктус нам не предложили — подозреваю, Титан Комиссии просто не предполагал таковых, всё же «ударные операции» — не то, чем занимаются «проверяя лояльность». Так что Эмик занял мастерскую для ремонта малых пустотных судов — ему как раз по размеру оказалась. К общим датчикам судна доступ нам дали, как и к внутрикорабельной сети. А вот к подключение к галасети было заблокировано — «безопасность предстоящей операции, никаких исключений, дукс» сообщил мне главный связист судна по этой самой внутрикорабельной сети. Ну, против этого у меня приём был: «блокировка доступа» — это не блокировка галасети вообще, как было в Императорском дворце. Так что, не покидая Эмика, я с помощью волчьего жезла быстро связался с девчонками. Действительно быстро, не более минуты, поскольку не стоило демонстрировать то, что я связываюсь. Пусть она и закодированная, но установить сам факт её наличия связисты и электронщики титана могли с увеличивающейся каждую секунду вероятностью. В общем — обменялись заверениями «живы-здоровы», ну и обменялись всякими не слишком разумными, но эмоциональными словами. Вроде мелочи и глупости — а полегчало, настроение поднялось.

А Титан, тем временем, приблизился к группировке межзвёздных кораблей на дальней орбите вокруг Солнца. Это были аргесийцы, как понятно: шесть кораблей, размерами не меньше Титана. Но такие корабли никогда не встречавшиеся мне в описаниях и учебниках. Чисто вулканистские, причём видимо именно «боевого крыла», секретные, да и не мелькающие лишний раз перед посторонними «без неразглашения». Занятные, кстати, корабли — что-то вроде здоровых заводов с двигателями и оружием. Похоже, в них больше от фирмоментума, чем от Титанов, судя по виду: этакие военно-производственные центры.

И, похоже, они нас ждали. Потому что после приближения Кальцекс Инспектора вся шестёрка врубила двигатели и начала выходить в гиперпространство, благо влияние звезды на таком расстоянии было минимальным. И мы в гипер сиганули, вслед за ними. А через несколько минут после этого — вызов по внутренней связи от Аврелия.

— Дукс, вынужден признать, что невольно ввёл вас в заблуждение, — озвучил он. — Флот Аргесийцев использовал нестандартный тип входа в гиперпространство. И у Проксимы Центавра мы будем через два часа. Тогда как я полагал — не менее семидесяти.

— Не страшно, князь, — ответил я. — Мы — готовы, от вас нужен только прибор для захвата.

— Он будет довольно хрупок, дукс. Мои подчинённые установят его внутрь Инвиктуса…

— Излишне, — отрезал я. — Мало времени, кроме того мы готовы к бою, а два часа — не те сроки, в которые можно провести корректную модернизацию.

— И всё же, дукс…

— Оставим, князь. Модернизировать Эниуса Эквиса, в какой бы-то ни было мере, в столь сжатый срок — я не позволю. Наши поля обеспечат достаточную сохранность прибору, не из стекла же он, в конце концов.

— Не из стекла. Что ж, как пожелаете. Прибор будет к вам доставлен в течение четверти часа.

— Ты уверен, Гален? — с ощутимым сомнением уточнил Бронзовый.

— Естественно «нет», Эмик. Но рисковать — не намерен. А установка какого-то невнятного оборудования в тебя, за два часа и без проверок-тренировок — дурацкая идея и без возможного риска.

— Ладно, так уж и быть, согласен, — милостиво согласился Бронзовый Зазнайка. — А этот князь — дурачьё! Раз уж он надзирает за вулканистами — то не знать их возможности — глупость какая-то!

— Возможно, и глупость, — не стал спорить я.

Через четверть часа в мастерскую заявились два вулканиста с тележкой. На ней стоял покрытый металлопластом кирпич, с металлической пластиной на торце. В длину он был около метра, так что на гундение одного из вулканиста «может, всё-таки, смонтируем?» последовало:

— Дурачьё! Только приблизьтесь со мной с инструментом — получите пинка Энеуса Эквиса по металлическим задницам! Придурки, КУДА вы это смонтируете⁈

— На место ионного двигателя, занимающего неподобающе много места…

— И манипуляторы оторву, — посулил Инвиктус, не став дослушивать.

— Забирайте! — проскрипел второй. — Орден Вулкана снимает с себя всякую ответственность за последствия, а мы — уходим.

— Стоять, почтенный вулканисты! — возмутился уже я. — КАК эту хрень использовать⁈

— Настроен на ваш канал сопряжения. Инициация и отключения излучения — единственные доступные вам функции. Излучение распространяется конусом от излучателя, — указал вулканист на металлическую пластину. — Действует на расстоянии двух метров от излучателя. ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!! — заорал он.

— Проверяем работу излучателя, — пояснил я, разглядывая свалившегося на бок второго вулканиста.

Причём как статую повалившегося — ни тело, ни руки-ноги, ни манипуляторы не гнулись.

— А почему он срабатывает на твёрдые тела и жидкость, но не работает на газы? — заинтересовался я.

— Сие — Таинства Вулкана, недоступные непосвещённым! — возмущённо ответил вулканист, грузя собрата по ордену на телегу.

— А отойдёт-то он скоро? Или это тоже: «таинства Вулкана»?

— В пределах десяти минут, в зависимости от массы и индивидуальных особенностей — плюс-минус две минуты, — склочно проскрипел он, покидая мастерскую.

Ну а что? Проверить этот прибор надо, проверить, как на вулканистов действует — надо. Возможности потренироваться нам не дали, так что если что — пусть князю скрипят, какие они все из себя потерпевшие. И вообще — охренели! Вместо ионника эту пакость ставить, которая только для захвата и нужна. Прав Эмик: кибепридурки и дурачьё. Если не хуже, но с этим разберёмся.

А ещё через полчаса к нам постучался провожатый — какой-то корабельный тип. Отвез мощной транспортной платформой до ворот здоровенного зала, неподалеку от одного из реакторов Титана (так-то понятно, что у этой махины он был не один). Дверь была изукрашена барельефами в вулканическом стиле. А внутри стоял телепортер, знакомый нам с Эмиком не понаслышке. Вокруг клетки приёмника-передатчика кучковались вулканисты и чем-то страдали. Либо фигнёй, либо вулканизмом — чёрт их знает. Мы дотопали до клетки и замерли, переключив внимание на датчики корабля.

— Дукс, распоряжение князя — переправить вас в обитель предателя тотчас же после выхода из гиперпространства, — пронудел один из вулканистов. — Займите положение в телепортере.

— Вам в любом случае надо сориентироваться в нормальном пространстве, это минимум десять минут, даже если вы досконально знаете эту обитель. Кроме того — в системе будут вестись боевые действия, — ровно ответил я. — Так что пройти в телепортер я успею. И не «сразу по прибытии» в систему, а сразу по понимании, что надо телепортироваться. А вы лучше проверьте телепортер, чтобы не было никаких сбоев, — уточнил я.

Ответа не последовало, но вспышка электромагнитной активности показала, что вулканист «докладывает-консультируется». Судя по отсутствию контрпредложений — консультант конструктивных аргументов против нашей позиции не нашёл. Так мы и дождались выхода в нормальное пространство, а вот тотчас после выхода наш диалог выглядел примерно так:

—… — охарактеризовал я увиденное.

—…! Ты сквернослов и ругатель, невоспитанный Гален, но ЭТО — на самом деле… иначе не скажешь! — признал Эмик.

Дело в том, что корабли аргесийцев прибыли в систему раньше нас, и сейчас в системе кипел бой. Хотя — ни черта! То, что происходило, было не боем, а избиением! Кораблей в Проксиме было всего пять, вместо шестого — груда пыли, металлического хлама, и рассеивающегося в вакууме газа и жидкостей. Причём один из пяти оставшихся кораблей вулканистов был повреждён, заметно даже невооружённым глазом.

Но это — бывает, и не причина для мата. Причиной же была «обитель предателей». Ромбовидная станция, известная нам с Эмиком по голо и изученным материалам была… Торсом, точнее, частью торса громадного, человекообразного боевого корабля. Гигантского, как понятно. В виде бородатого дядьки, с детально выполненным лицом без переносицы. Мускулистыми руками и ногами, причём одна нога была заметно тоньше и короче второй. И в руках этот механизм держал огромную пушку, выполненную в форме молота. И, кажется, я догадываюсь, что символизировал этот конструкт. Как раз того самого Вулкана, символа и олицетворения мастерства для вулканистов вообще. И объекта религиозной истерии для местных придурков в частности.

Высокой технологичностью этот гигант не отличался — ни полевой защиты, ни турелей точечной обороны или противоракет. Призматические штурмовики вулканистов копошились над гигантом, ведя огонь. Время от времени на теле гиганта загорались звёздочки — явное следствие попадания ракет. Не говоря о том, что корабли вулканистов вели по гиганту непрерывный огонь, попадали… Вот только незащищённый гигант не показывал никаких признаков повреждений! Медленно, величаво, хотя учитывая его габариты — чертовски быстро, он двигал молот.

— Есть у него щиты, — растерянно откомментировал Эмик, «поймавший» мои мысли. — На этой «обители» и, вроде бы, на молоте.

— А как почувствовал? — удивился я, всё жа расстояния — космические в прямом смысле слова, не сотни — тысячи километров.

— Не почувствовал — увидел. Траектории огня и последствия попаданий. На остальных местах — следы есть, а на молоте и обители — нет.

Тем временем молот «опустился», а точнее — навёлся на уже повреждённый корабль вулканистов. Тот окутался паразитным свечением, выводя защитные щиты на предельную мощность, и молот «ударил». Ну, в смысле, выстрелил. Какой-то композитный когерентный луч, подозреваю — в широчайшем спектре излучения, ЧУДОВИЩНО мощный, под стать курсовикам фирмоментума. Щиты корабля вулканистов почти выдержали его, но именно «почти». Уже гаснущий луч пробил, точнее перегрел эмиттеры корабля и лизнул уже повреждённую часть. Погас, но в межзвёзднике вулканистов зияла… да по сути — четверти корабля просто не было. И сияющим бело-голубоватым оплавленный металл по краям этого отсутствующего.

— Но щиты, в перегретом режиме, держат, — отметил Бронзовый.

— Угу. А первого и этого подранка — подловили при выходе из гипера, — сделал я вполне логичное заключение. — Как и ту, первую карательную экспедицию вулканистов.

— Похоже на то, — согласился Эмик. — Только этот… на их огонь плюёт. Хоть и стреляет редко, наводится медленно, — отметил он.

— Ну вообще — те же термоядерные боеголовки. Сконцентрированный огонь термических разгонников. Нет, Эмик, они его разнесут, — констатировал я, отметив отколотый «кусочек» от бороды гиганта.

— Через пару-тройку дней, если не будут подставляться.

— Ладно, нам ждать пару дней точно не стоит, — подытожил я и обратился к вулканисту: — Почтенный, мы готовы. Телепортация требуется внутрь обители, под броневой пояс.

— Согласуется с указаниями. Осуществимо. Займите место для телепортации, — прогудел он.

Двинулись мы в сторону клетки, а я сознательно взвинтил скорость в ИР.

— Ты это чего, Гален?

— Эмик, мне не нравится эта экспедиция. Мне не нравится этот телепортер. Мне не нравятся эти вулканисты, — начал перечислять я.

— Тебе вообще ничего не нравится, я понял. Зачем энергию на сверхскорость вычислений тратишь⁈

— Эмик, у нас есть записи телепортаций нас, данные с датчиков, состояния полей и квантов.

— Есть, дурацкий параноистый Гален.

— Мы сможем понять, что что-то не так?

— Теоретически. Только что мы сможем сделать, если ты не просто дурацкий параноик, а дурацкий параноик, который прав⁈ — уточнил Эмик.

— Давай думать, считать.

— Давай, — буркнул Бронзовый.

И к моменту, когда мы согнулись к клетке телепортера, я был несколько спокойнее. И Эмик проругался — тоже неплохо. Мне не до того, а ему легче. Единственное что, я-мы замерли на несколько секунд. Я решил, на всякий случай связаться с князем.

— Да, дукс! — раздался не слишком довольный голос на мой вызов. — Почему вы тратите время⁈

— Потому что «надо», князь. У меня к вам вопрос.

— Слушаю!

— Вулканисты, обслуживающие телепортатор — не могут быть пособниками местных?

— Естественно, нет! — аж засмеялся Аврелий. — Они проверены, перепроверены и присматривают друг за другом! Не думал, что вы такой… — выдержал он паузу, в которой отчётливо ощущалось слово «трус», — чрезмерно осторожный пилот.

— А вы попробуйте, князь.

— Что? — удивился он.

— Подумать. Говорят — очень интересное занятие, — ответил я, разрывая связь.

Нет, ну может, я — дурак, и уши у меня холодные. Но тогда — извинюсь. Ну, мандраж перед боем, всё такое. И думать — действительно интересное занятие, тут я Аврелию не соврал. Но в случае если я прав наполовину — извинятся придётся ему, придурку такому и некомпетентному дурачью. Хотя, если я прав, то не наполовину, а на все сто процентов. Вопрос возможностей, целей, времени и того, кто может быть главным. Ладно, к чёрту мыслеблудство, сделаем дело — разберёмся.

— Готовы, — хором произнесли мы с Эмиком.

— Телепортер калибруется, — прогудел вулканист. — Бой вносит помехи. Ждите… ждите…ждите… — раз в четверть минуты гудел он как сирена, впившись в терминал управления: — Телепорт!

Реальность посерела и, в тот же миг, на меня навалился острый гнев и ненависть, приправленные толикой страха, от ИЛ. И рёв, в ИР, но по-моему — порвавший мне барабанные перепонки:

— ПР-Р-Р-РОКЛЯТЫЕ УБЛЮДКИ!!! ГАЛЕН, ПОМОГАЙ, А ТО СДОХНЕМ!!!

Инвиктус немилосердно мотало, ощущение перегрузки чувствовалось даже в ИР, я подключился к расчётам, а через миг на меня навалилась тьма…

8. Из шестерни да в Инспекторы

На меня навалилась тьма, но не какая-то там «небытия» или ещё какая-нибудь гадость. Просто все вычислительные мощности в нашем с Эмиком распоряжении: и его, и интегрированного вычислителя, да и моих мозгов судорожно высчитывали такую конфигурацию полей, которая нас спасёт от гибели. Неминучей.

Ну а на всякие мелочи типа наполнения ИР чем-то там или даже формирования экранов — не оставалось ничего. Вот и темнота, даже тела моего «не отрисовывается».

А всё дело в том, что гнусный, подлючий и в целом сволочной вулканист, с его блеянием «ждите», запулил нас не в обитель. И даже не в сторону. Эта скотина, согласно последних полученных нами данных от датчиков Титана, запердолила нас перед идолищем поганым местных, изображающим Вулкана. И его лютейший когерентный излучатель, ковыряющий щиты Титанов (ну, титаноподобных калош вулканистов) мы точно не переживём — скажем так, несопоставимые габариты. Да и хрен увернёмся — не успеем набрать скорость, а диаметр луча там в сотни метров.

А сейчас нас мотало в намеренно сбиваемом гипере-не гипере, в общем в зоне через которую работает телепортатор, связанную с большим количеством пространственных координат, нежели четыре. И нам надо было их исказить так, чтоб не вылететь из телепорта в световых годах от Проксимы, ну и чтоб на подлый луч не нарваться. Правда в качестве инструмента коррекции у нас была «реактивная метла», а в качестве «навигационных инструментов» наш с Эмиком «наглазок». Впрочем, мы с Бронзовым — мозги, как мы уже выяснилось. И вычислитель, хвала всему, стоит. А то нам бы точно звиздец, можно было бы не рыпаться.

А ещё я проклинал себя нехорошими словами. Потому что Путь к подставе — был ОЧЕВИДЕН. Я к нему готовился, мы просчитывали возможность «управляемого сбития» телепортации… Но не знали, что всё настолько, чертовски, запредельно сложно!

— НЕ НОЙ, ДЕПРЕССИВНЫЙ ГАЛЛЕН! У ТЕБЯ, ДУРАЧЬЯ, ИЗ-ЗА ТВОЕЙ ДУРАЦКОЙ РЕФЛЕКСИИ ПАДАЮТ КОГНИТИВНЫЕ МОЩНОСТИ, НЕДОУМОК!!! — грохотнул Бронзовый, благо связь у нас был скорее через ощущения, нежели через занятые вычислители. — Что ты мог сделать⁈ — уже тоном ниже уточнил он.

— Отказ… да ничего, — признал я, начиная успокаиваться.

Ну и вправду — что я мог сделать? Сказать: «не хочу, не буду!» — согласившись на участие в операции? Так нас Эмиком в штрафники с полпинка запихнули бы, лет этак на полсотни! И не видеть нам Ульвеюл, да и девчонок, весь срок, который нам не сократят, хоть мы Галактику спасём и Его Сволочность на руках носить не будем. В общем: всё, что я МОГ сделать в рамках имеющихся у меня возможностей и данных — я сделал. И в целом — похоже, успешно, бегло оценил я сокращающуюся амплитуду тряски.

— Надеюсь, в Проксиму не попадём, — оптимистично понадеялся я.

— Мои щиты выдержат жар не только коронарного, но и лучистого вещества звезды! — покровительственно озвучил Бронзовый.

— Из-за горизонта событий они нас тоже вытянут? — тонко намекнул я на гравитацию.

— Занудный Гален! — посетовал Эмик. — Тогда тоже надеюсь, что не попадём.

— Вообще, кстати, может и…

— Хорош ерунду считать!

— Так вроде выход просчитали, всё норм…

— Гален, у тебя МИНИМУМ пять микроинсультов! — проникновенно сообщил Эмик. — И мне недоумок и дурачьё… хотя ты иногда такой и есть! Не нужен мне постоянный недоумок и дурачьё в пилотах! Так что хорош маяться хернёй! Нас сейчас выкинет, лучше к этому готовься!

— Готовлюсь.

— Вот и готовься!

И мы потихоньку готовились к выходу. И первые данные, что мы получили от внешних датчиков, вывалившись из перехода — ярчайший луч в паре километров от нас.

— Подлый пр-р-редатель! Гален, смотри! — скинул Эмик мне схему.

Ну… что гигалазером по Бронзовому, что Бронзовым по гигалазеру, если начистоту. Нам без разницы, кирдык и так и так. Но гнев Эмика я понимаю — сволочная кибертварь выкинула нас не «на линию огня», а непосредственно в поток когерированных частиц. Там у нас не было шансов вообще — Эмик просто не успел бы развернуть щит, который тоже больше секунды не продержался.

— Разберёмся, мало не покажется… Хотя он мог и самоубиться.

— Мог, — признал Эмик, прикинув.

— Стой! — сказал я, почувствовав, что Бронзовый разворачивает щиты. — Сверх стандарта — просто не нужно, — пояснил я на вопросительную мысль-эмоцию. — Нам надо выполнить то, зачем мы тут.

— Щиты — согласен, но выполнять…

— Эмик, мы — целы. И есть вполне посильное нам задание. Это — дополнительный фактор, который мы используем против предателя. И есть у меня предчувствие…

— Опять?!! — почти страдальчески выдал Бронзовый, запуская спаренный ионник. — Гален, иди в жопу со своими предчувствиями! Покажем этому здоровенному болвану моё Величие! И НЕ ГОВОРИ МНЕ О СВОИХ ПРЕДЧУВСТВИЯХ!!! — рявкнул Инвиктус.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласился я.

Оказались мы в десятке километров от туши идолища, фактически между ним и одним кораблём аргесийцев. Так что вихляясь и дёргаясь, игнорируя выстрелы копошащихся вокруг штурмовиков и дронов (не по нам, но атакующие просто не успели переориентироваться, ну а наши щиты даже в стандартном режиме «держали»), мы приблизились к довольно мощному (чертовски мощному, вообще-то) полю, прикрывающему призму обители. Оно было, но для нас… ну скажем так, с нашими эмиттерами и знаниями — мы вполне могли сделать лазейку. Но даже это было скорее подстраховкой: Кистень, как никак, барионник. А барионному клинку всё равно — поле, не поле. Плоскость рассекает всё. Ну и целостность восстановится не мгновенно, так что внутрь мы попадём. Ну и коррекция смыкания не помеша-А-А-АЙ!

Наш с Эмиком крик слился в один звук, хотя я просто ойкнул от неожиданности, а Бронзовое Орало разразилось громогласным оранием:

— СКОТИНА ТУПАЯ, ДРОИД-ПЕРЕРОСТОК, ОТРУБЛЮ НАХРЕН РУКИ И ЗАСУНУ В ЖОПУ!!! — орал Эмик.

— У него нет жопы, — уточнил я, убедившись что непосредственной угрозы нет.

— Сделаю ему жопу, отрублю руки и туда засуну! — отрезал Инвиктус.

А всё дело в том, что то ли управляющий вычислитель идолища, то ли его пилот или пилоты обнаружили наше копошение. Молотом своим этот гигант ничего с нами не мог сделать — не тот угол и скорости. Так он, зараза, хлопнул по нам ладонью-манипулятором, раза в полтора больше Эмика! Рассчитывал идолище (или его пилоты — не принципиально), нас раздавить между лапой и полем. Но Кистень уже очертил круг, так что всё чего, добился вражина — отвесил нам смачную оплеуху. Реального вреда не нанёсшую, а нанёсшую скорее пользу — оплеуха ускорила Инвиктус в его полёте к обители. Что, кстати, было не лишним: защитные турели, как выяснилось, у обители были. И сейчас хищно поливали огнём наш след в пространстве.

Ну а мы оперативно, с грохотом и разрушениями, влетели в изъязвленную космической коррозией стальную поверхность обители. Судя по всему — оставшуюся ещё со времён вулканистов-первопоселенцев, как память. Ну промялась она даже от нашего защитного поля, так что после пары ударов барионником мы стояли в коридоре, ориентируясь по схемам «куда нам».

— Строили для недомерков! — бурчал Бронзовый, скрюченый в коридоре. — Давай я его расширю!

— Не до того, Эмик. Этот излучатель цел?

— Цел, цел, занудный Гален! Я его даже не раздавил! — помахал Инвиктус зажатым в левой руке проектором-излучателем.

— Замечательный ты со всех сторон Инвиктус, — похвалил я Эмика.

— Да! — важно ответил тот. — К реактору!

— Погоди, давай через обзорную палубу, — перекинул я схему. — Там может быть этот придурок, а если и не там — грузовая магистраль до реакторной должна быть попросторнее.

— Ладно, уговорил, — признал мои аргументы Бронзовый и потопал налево. — Ты как себя ощущаешь? — внешне небрежно поинтересовался он.

— Ощущаю, — глубокомысленно ответил я.

Вообще — башка болела, даже в ИР. Это меня Эмик правильно остановил, а то навычислялся бы до выгорания мозгов. Но вроде — терпимо, в медсаркофаге за полдня починюсь, да и пока время есть — часа четыре, пока последствия повреждений не критичны.

— Нормально, Эмик. Бывало и хуже, — без задней мысли выдал я.

— Мог бы и не напоминать, дурацкий Гален! — надулся Инвиктус.

— Да я и не думал напоминать!

— А сделал! Бестактный Гален! Я даже вашу дурацкую медицину учить стал, чтоб тебя, хрупкий мешок с мясом, думающий жиром, не прибить! — возмущался Бронзовый.

И продолжил бухтеть, пока мы топали. А я начал недоумевать: мы прём по враждебной станции вулканистов. А сопротивления — нет как нет. Это даже не дежавю с псионами: там были хотя бы пулевые турели. А тут — вообще ни черта! То есть мелькнёт какой-нибудь вулканист в конце коридора — и драпанёт, только манипуляторы мелькают. Эмик на мои мысли-ощущения хмыкнул, и срезал путь через производственное помещение. Так там копошились рабочие дроиды, которые продолжили работать. А вулканисты окинули датчиками дыру в стене, покачали головами, слова всякие про варваров говорили. То есть эти — нас даже за врагов не воспринимали! Ну не убегали, не атаковали, а ругались вулканически и дроидами начали дыру в стене чинить!

— Ну и пофиг, — заключил я, после того как мы обеспечили вулканистам трудовой фронт ещё одной дырой в стене. — Захватим ректора и свалим, только быстрее выйдет.

— И не повергнуть никого, дурацкая обитель!

Под бурчание Эмика мы добрались до балкона смотровой палубы. И там оказалось, что «повергать» — есть кого. Хотя на первый взгляд встретившее нас техническое уёжище смотрелось смешно. А на второй — не очень. Автономный шагающий погрузчик, метров трёх ростом, очень широкий. С наляпанной на него корабельной бронёй (ну, грузоподъёмность явно позволяла) и утыканный таким количеством стволов, что впору бояться.

— Дурачьё! — раздражённо буркнул Эмик, даже не останавливаясь и топая вперёд.

И оружие не готовил! Я уж перепугался, что Бронзовому по вычислителю чем-то с поломкой прилетело: он даже не потянулся к оружию! Но Эмик, бурча и двигаясь… Продемонстрировал Торжество Величия над дурачьём. Вот именно так, и никак иначе. Он просто… толкнул обвешанный бронёй и оружием погрузчик полем. И тот, с грохотом, рухнул и закопошился на палубе. Они, эти погрузчики, и так не очень приспособлены падать, а точнее, подниматься после падения без крана. А уж обвешанные бронёй и артиллерией сейчас уныло сучил ножками и копошился, в принципе неспособный подняться.

— Время ещё тратить! — довольно отметил Эмик, почувствовавший мои мысли-эмоции. — К реактору, ловить ректора! — пафосно провозгласил он, похрустев под ножищами какими-то пушками копошившегося погрузчика.

Да, вышло… ну и смешно, и пафосно, это Эмик молодец.

— Да!

Надо только его пореже хвалить, а то его «Да!» становится всё более и более надутым и самодовольным. Хотя, казалось бы — некуда больше-то!

— Занудный Гален!

В общем, топали мы по транспортному коридору, высотой в пятнадцать метров. Чего, как понятно, для нас более чем хватало. Вообще, было желание врубить ионник…

— Не вздумай! Они, конечно, дурачьё. И киберидиоты, — уточнил Эмик. — Но на Ионниках влетим в какую-нибудь дурацкую мину. И мне опять барельефы поцарапает!

— Я и не собирался, просто неплохо бы было, — ответил я, на что Бронзовый согласно хмыкнул.

В общем, топаем мы, топаем. Наконец — сопротивление, ну, кроме погрузчика. Пара десятков вулканистов с промышленными резаками.

— Даже убивать жалко идиотов…

— Пинками справлюсь, — отметил Инвиктус, ловко пиная под ногу подвернувшихся. — Энергосигнатуры — никакой, опасного ничего. — На что вы рассчитывали, дурачьё⁈ — поинтересовался он динамиком у ещё не отпиннутых.

— Именем Вулкана, деактивируйся, еретическое надругательство над Волей Его! — гудели придурки, продолжая пинаться.

Но, опять же, не все: троица предпочла ретироваться в боковые ходы, нетронутыми. Ну а мы не гонялись, дотопав до реакторной. Которой… не было.

— Ни хрена не понимаю, но очень интересно, — констатировал я, разглядывая относительно небольшой, полукруглый короб, от которого отходило сияние паразитных потерь энергии.

Метров пять радиусом, полукруг, исходящий энергией…

— Знаешь, что мне это напоминает? — уточнил я у Эмика.

— Генератор Инвиктуса, конечно, — фыркнул Бронзовый. — Это он и есть, у меня такой же. Только этот… Огромный, — слегка обескуражено отметил он.

— И я начинаю понимать, что движет это здоровенное идолище…

— Гален, не тупи! Конечно, генератор! Давай его сломаем!

— А он не того? — аккуратно уточнил я.

— Пилот, тебе и вправду надо лечиться, — с заботой, но и бесячей снисходительностью прогудел Эмик. — Это — ГЕНЕРАТОР ИНВИКТУСА. Он не «того», если ИЛ не выведет его на критический режим! У этого… Ну, ЭМ-буря поднимется, — признал он. — Но щиты выдержат, точно!

— Ну давай сломаем, — согласился я.

И Эмик, похоже, прав — подтупливаю. Усталость от напряжения, да и микроинсульты эти сволочные, да уж.

— Святотатцы!!! — вдруг выбежал из-за генератора помпезно одетый вулканист. — Не смейте посягать на Сердце Бога Нашего, Вулкана!!! — верещал он.

— Он? — деловито уточнил Эмик.

— Он, — согласно подтвердил я, сверившись с откликом на запрос дукса.

— Берём, — заключил бронзовый, охреначив ректора стазисным полем.

Тот, с распростёртыми манипуляторами и замершей пафосно-возмущённой киберрожей со стуком повалился на пол. Эмик его к генератору пристроил. Рассчитали траекторию, Эмик разогрел ионники. Приготовились и, одновременно с пинком ионных двигателей, Кистень врубился в генератор. Уже в полёте, подтягивая цепь Кистеня, мы видели отсветы и вспышки плазменных столбов от накопленной и выплеснутой генератором энергии. Но выплёскивал он её больше в иллюминацию, хотя окрестности метров на сто — может и сплавить. Но не больше, да и не сразу расплавит.

А на ионнике мы покинули «зону поражения» меньше, чем за секунду. Да и обитель — за пару. Эмик лихо сорвал Жнеца, в полёте очертил круг, перфорировав сталь, и мы просто вынесли в пустоту этот круг металла, как крышку консервной банки. И тут я перестал тупить.

Потому что. во-первых, вокруг копошились штурмовики и дроны вулканистов, озадаченно переставшие стрелять. Но могут и пальнуть «а на всякий случай». Кроме того — был открыт вопрос раскладов на Кальцекс Инспекторе. Точнее почти ясен, но пока не решён. И если я хочу, чтоб он был «решён», виновные наказаны, а от меня отстали — надо действовать в этом направлении уже сейчас. А то прикопают нас с Эмиком в Проксиме и скажут, что так и было. Вполне возможный вариант.

Так что стал я вещать широким общеимперским каналом: так мол и так, наёмный отряд дукса Безмолвного на службе Империи захватил предводителя подлых неправильных вулканистов. И идолище поганое поломал, почему оно сейчас без движения. А сейчас героический дукс и его героический Инвиктус (Да!) направляются на Кальцекс Инспектор. И кто будет мешать и всё такое — враг Империи, козёл и…

— Дурачьё и киберидиот! — заключило Бронзовое Орало мою трансляцию изящным штрихом.

Чёрт знает, чего вулканисты устрашились больше — стать врагами Империи, или стать киберидиотами и дурачьём. Но чего-то из этого испугались точно, потому что не препятствовали, не копошились и даже устроили из штурмовиков что-то типа коридора до Титана комиссии.

Ну а мы, отоварив закопошившегося и пытавшегося протестовать пребыванию в пустоте ректора стазисом, героически двигали своим ходом. А я судорожно пытался привести болящие мозги в порядок — похоже, на Титане предстоит поединок, как бы не посложнее того, что было после телепортации. А может, и нет, но готовым быть надо.

9. Хорошая, годная паранойя

Героически влетев на ангарную палубу, пафосно потрясая захваченным ректором, Энеус Эквис, осёдланный мной, сиял Бронзовым Величием перед публикой разной почтенности. Сам факт наличия этой публики на ангарной палубе показывал, что я не зря пафосно бухтел открытым каналом на всю Проксиму, какие мы с Бронзовым героические и всё такое. Потому что без этого — столько разного народу бы не собралось. А были тут и флотские, и легионные, и вулканистичные и чиновные физиономии и рыла. Минимум — тысяча человек. И если худшие расклады, пришедшие в голову моей паранойе, осуществятся — то точно не на ангарной палубе. СЛИШКОМ много свидетелей, слишком высокопоставленных. И если даже фиксаторы и датчики можно вывести из строя (как — не знаю, но учитывая перманентно умирающих после злобного гадства в наш адрес вулканистов — можно, факт), то всей этой толпе рты не заткнёшь. Особенно учитывая нюансы, рассказанные мне андроидом-секретаршей.

Из из толпы выдвинулся Аврелий, с улыбкой на лице:

— Прекрасная работа, дукс Безмолвный. Вы, если я не ошибаюсь, ещё и деактивировали защитную систему повстанцев? — произнёс он, явно предпочитая «забыть» детали нашего расставания.

— Разрушил, — уточнил и подтвердил я, динамиком.

— Прекрасно, ваши достижения будут в полной мере мной отражены. Покажетесь нам? — добродушно улыбнулся он. — Люди очень хотят видеть вас, — обвёл он толпу народа на ангарной палубе.

Толпа народу поддержала это утверждение согласным гудением.

— Покажусь, хотя на что там смотреть.

— Скромность — украшает, — наставительно произнёс князь.

А я стал готовится к отключению.

— Будь осторожен, Гален, — вдруг погудел Эмик.

— Думаешь я, всё-таки, прав?

— Допускаю такую возможность, — бронзово сдипломатничал Инвиктус. — Кроме того, даже если всё и не так: на Титане ЕСТЬ враги, телепортатором нас хотели именно убить!

Ну в логике не откажешь. Так что, пригрозив быть осторожным, я покинул выдвинутый ложемент. Встретили меня всякие крики, от стоящей в относительном отдалении толпы, Аврелий подошёл и с улыбкой тряс мне руку и довольно громко трындя о всяких подвигах и всяком таком. Явно чрезмерно громко, пафосно и торжественно, хотя это вполне можно объяснить наличием наблюдателей.

— А теперь, дукс Безмолвный, предлагаю поднять заздравную чашу, в честь вашего успеха! — торжественно провозгласил он. — Отказ не принимается! — подмигнул он.

Традиция такая была, существовала наравне со всякими Триумфами и прочим. Правда применение её не своевременно, прямо скажем. Да и необязательно — просто одна из Имперских традиций, необязательных и даже не особо «рекомендуемых» к исполнению.

А к нам семенила уже знакомый андроид, с подносом и двумя вычурными, с узорами и инкрустацией, бокалами. Князь аж подошёл к ней, развернулся и с улыбкой подошёл ко мне, протягивая один из них. И что, вот прямо сейчас? — промелькнула в голове мысль, но я её подавил. Если «худшие предположения» правдивы, а текущая ситуация указывает на это, мне надо быть ОЧЕНЬ осторожным и ОЧЕНЬ внимательным.

— Князь, телепортер выкинул нас с Инвиктусом в нерассчётной точке, — сделал я вид, что «вспомнил». — Вы в курсе?

— В курсе, дукс, — сделав скорбное лицо ответил Аврелий. — Активность бунтовщиков исказила точку выхода, а обслуживающий персонал телепортера проявил непростительную нерасторопность. Осознав сей вопиющий факт, смена деактивировала себя, считая недостойными после такой ошибки пребывать в Ордене и лоне Империи, — скорбно поджал он уголки губ.

— Жалость-то какая! — со страшной силой печалился я.

— И не говорите, дукс, — покивал Аврелий. — Но чаша не ждёт… — а вот продолжить он не успел.

Я протянул руку и ухватил чашу, которую князь прижимал к себе, оставив ему протягиваемую. Мимикой Аврелий владел практически безупречно, но именно «практически». Лёгкая тень пробежала по его лицу.

В принципе — я могу полностью или частично ошибаться в своих подозрениях и предположениях. Но оперировать я могу только тем, что мне доступно. А если всё хреновее, чем я думаю, и князь «играет» — то он просто не человек, а пиит или что-то такое. Часть реакций и ряд физиологических показателей, исправно снимаемых брасскоммом по косвенным проявлениям, НЕВОЗМОЖНО симулировать. Если симулирующий — человек, само собой. Ну и невозможно всё, вместе и сразу — по отдельности умельцев хватает.

Произошла ожидаемая мной заминка, но мне она была нахрен не нужна.

— Предлагаю поднять этот бокал, — торжественно поднял я бокал, говоря повысив голос, — За нашу Великую и прекрасную Империю. И за Его Августейшее Величество — Императора Галактической Империи! Слава Императору! — гаркнул я, опрокидывая в пасть бокал с редкостно неплохим вином.

Девчонки меня время от времени пичкали и, хоть много я не пил, но определить, что «редкостно неплохое», вполне мог.

Толпа на мой крик ответила дружным рёвом, а потом повисла непонимающая тишина: Аврелий стоял с бокалом, не принимая тост и не пья. А это… ну, мягко говоря, не очень хорошо и для простого гражданина. А вот отказаться пить за Империю и Императора, в присутствии свидетелей, перед этим предложив выпить заздравную чашу… Ну это для князя могло обернуться если не «совсем хреново», то массой неприятных моментов со всяческими службами и Департаментами Империи. Хер с ним, что он сам думает — на текущий момент он демонстрирует куче народу, что член Императорского Рода не пьёт за Империю и Императора. Последствия — понятны даже дурачью, и Аврелий это понимал. Криво улыбнулся и выдал:

— Не слишком хорошо себя чувствую, устал, — негромко произнёс он. — Империи Слава! — гаркнул он и со слегка исказившимся лицом опрокинул в пасть бокал.

И тут же сделал шаг, полуобернувшись, но я ему не дал, цепко ухватив за плечо.

— Князь, у меня к вам есть срочный разговор, — сообщил я дёргающемуся Аврелию, наблюдая бледнеющее с каждой секундой лицо и вытаращенные фиолетовые глаза, в которых плескалась уже не скрываемая злоба и ненависть, пополам со страхом.

— Позже, дукс! Да отпустите меня, в конце концов! — заверещал он. — Я дурно себя чувствую, мне нужно к целителю!

— Горе какое! — запричитал я, не отпуская впрочем плечо. — Вам нельзя перенапрягаться и двигаться, князь! Медика, срочно!!! — рявкнул я. — Бронзовый, помогай!

— МЕДИКА В АНГАРНЫЙ ОТСЕК!!! — проревел бронзовый так, что стены загудели. — МЕДИК, ЛЕНИВЫЙ ПРИДУРОК, В АНГАРНЫЙ ОТСЕК, ЕГО СВЕТЛОСТИ АВРЕЛИЮ СРОЧНО НУЖЕН МЕДИК!!! — гремел он.

А я, прикрываясь этим бронзовым шумом, не отпуская всё слабее дергающегося князя, склонился к нему и спросил: «зачем?» Ответа, впрочем, не последовало: губы князя исказились в гримасе, сначала — ненависти. А потом — как будто он желает в меня плюнуть. Впрочем — этого он не успел. Рожа княжья обмякла, глаза его съехались в кучку, и тут же разъехались, асинхронно и наливаясь кровью. А плечо обмякло окончательно, и князь Аврелий Безрассудный перестал быть.

— Тихо, Бронзовый! — держа дохлое тело мёртвого Аврелия на руках, на что Бронзовый послушно замолчал. — Он мёртв, — растерянно произнёс я, для наглядности помахивая дохлым трупом.

Поднялась жуткая суета, подскочивший медик установил смерть от обширного инсульта — ну это и по внешнему виду было понятно. Да и вид смерти для пилота только из Инвиктуса — самый что ни на есть естественный. Перенапрягся, да.

Эмик так и остался в ангаре, исправно шараша стазисом пленного ректора. Ну а служба безопасности судна и канцелярии рыла носом и прочими причиндалами своих организмов. Смерть князя согласно всем данным — совершенно естественна. Но и ко мне появились вопросы, куда ж без этого.

— Почему вы силой удерживали его светлость, дукс? — многократно спрашивал дядька лет пятидесяти, инквизитор службы безопасности.

— Вы его глаза видели⁈ — многократно отвечал я, изображая тотально окосение. — Видно — человеку плохо. Причём, он невменяем! Куда ему идти⁈ Ему надо на месте ждать медика. И вообще — почему не сработал внутрикорабельный телепортер⁈ — возмущался расстроенный несвоевременной (на пару годиков раньше — было бы ГОРАЗДО своевременнее, уж для меня — точно) кончиной я.

— Внутренний телепортер активировался толки с ключом Его Светлости… И что это вы мне тут вопросы задаёте⁈ — возмущался следователь. — Тут я задаю вопросы!

— И я задаю, обоснованные, — отпарировал я. — И вообще — что вы ко мне привязались⁈ — уже начал возмущаться я. — Я после боевой операции, мне надо принять ванну, выпить чашечку коньячку! И к медикам мне надо, а то помру, как светлейший князь! Он убит⁈ — рубанул я.

— Мы не обладаем такими данными, — вынужденно ответил дядька.

— Мне НАДО в палаты болящих. Я больной, на всю голову! — сложил я руки на груди. — У меня даже справка от Инвиктуса есть!

— От Инвиктуса? — начал косеть уже инквизитор, вселяя подозрения, что и он сейчас изволит пасть смертью дохлых.

Впрочем окосевание дядьки носило психологический, а не физиологический характер. И уточнив, что не Инвиктуса вообще, а его медблока, я инквизитора исцелил.

— Ступайте, дукс, — вздохнул он. — Но у Службы Безопасности Дворца и Службы Охраны Крови к вам точно будут вопросы, — дополнил он мне в спину.

— Вот подлечусь — пусть и задают. Может, даже и не пошлю… слишком далеко, — уточнил честный я.

Завалился в палаты болящих и был уложен в медсаркофаг. А по выходу — меня встречала Дворцовая Служба Безопасности, с мордами держимордными и преисполненными подозрений.

— Сдайте оружие, шевалье! — вместо доброго утра поприветствовала меня морда протокольная.

— Ступайте нахер, незнакомец, — не вставая из медсаркофага весело помахал я светящейся дугой рассекателя и метателем.

— Архинквизитор Секундус Службы Защиты Крови Службы Безопасности Империи, Карций Сулла. Сдайте…

— Нахер вторично. Не слышал обвинения в Измене Империи.

— Во Дворец…

— А я туда не стремлюсь. Мне нечего там делать, особенно без оружия. Если вы меня задерживайте, дукса Благородного Дома Империи, предъявите обвинение. Или ХОТЯ БЫ обозначьте подозрения. А я подумаю, — благодушно ответил я.

В ответ последовало не слишком членораздельное бурчание. Хотя фраза «грамотные все стали!» в этом бурчании слышалось не раз. А потом последовали уже просьбы:

— Ваш Инвиктус не отдаёт пленного. И ответьте всё же на вопросы!

— А вы их задайте, а я подумаю. Пленного вам?

— Нам.

— Документ представьте там, квитанцию на «киборга-бунтовщика, одну штуку», кому сдал, кто принял и всё такое, — сволочился я, поднимаясь из саркофага.

— Представим, — вздохнул архинквизитор.

На подходе к ангарной палубе раздавался весёлый и задорный Бронзовый Шум.

— ДУРАЧЬЁ! Ничего я вам без пилота не отдам, мву-ха-ха-ха! И наденьте экзоброню, недоумки!!! Без неё пинать вас или не весело, или убью же, придурков!

Картина в ангарной палубе соответствовала воплям: у стеночек сгрудились грустные силовики. Несколько из них сгрудились на руках коллег, в прямом смысле слова — эти явно познали мощь бронзового пинка. Оттеняли картину пяток разгоряченных статуй по центру палубы, точнее — отоваренных стазисом.

— Привет, Гален! Хорошо что живой, — поприветствовал меня Эмик.

— Привет, Бронзовый, — помохал я рукой. — Развлекаешься?

— Берегу доверенное пилотом имущество! — чопорно ответил Инвиктус, помахивая ректором, который в этот момент стал приходить в себя и был оперативно замарожен по новой. — И являю дурачью мудрость Величайшего Инвиктуса Империи, — скромно признал он.

— Это ты молодец, но этому дурачь… в смысле — почтенным представителям Службы Безопасности, — елейно поправился я. — Надо этого отдать.

— Да пусть забирают, мне не нужен, — небрежно отшвырнул ректора Эмик.

Если бы не стазис — могло бы быть не очень, но тело в стазисе было практически неуязвимо (ну, кроме некоторых проявления пограничной физики, сверхплазмы и гигантских перепадов гравитации, конечно), так что подскаивая со стуком укатилось в сторонку.

Опросился, наотрез отказался от допросов в Ир.

— Вы понимаете, дукс, что это ОЧЕНЬ подозрительно?

— Да уподозреваётесь, — разрешил я. — Я вообще не уверен, что тут было какое-то преступление. И ТОЧНО уверен, что если его кто-то и совершил — то не я, — честно отметил я. — Так что на ваши подозрения, лично ваши, Архиинквизитор Секундус, ну и вашей Службы мне немножечко всё равно, — развёл я руками.

Дядька страдал, нос кушал. А мы через час вернулись в ангар во Дворце.

— И зачем ему это понадобилось⁈ — первое, что спросил Эмик в сопряжении.

До ангара в ложемент меня не пускали безопасники, а во дворце говорить было не слишком разумно.

— Не сказал.

— Сволочная княжья морда!

— Даже не спорю.

— Спорил бы — был бы дурачьём!

— В общем — да. Но Эмик, я не знаю ЗАЧЕМ. Но это именно он. С той атаки на тебя. Может и раньше. Самое смешное, что этот бунт на Проксиме — скорее всего его рук дело.

— Покрывал?

— Похоже на то. Сроки сходятся. Причём смотри: успешный заместитель главы Депортамента Земель, у которого власти и возможностей тьмуща — меняет место службы и переходит в заштатную, ну по сравнению с Депортаментом, Комиссию. И — через полгода первые признаки бунта на Проксиме.

— И покушение, — прогудел Эмик.

— Ну да. Я НЕ ПОНИМАЮ зачем ему это было, Эмик. Но всё с его визита с предложения работы нам складывалось на одном Пути.

— Мда-а-а… Ну сдох — туда и дорога. Ты зачем хлебал эту пакость, дурачьё?!!

— Ступил, — не стал углублятся в причины я.

— Ну-ну, — нихрена не поверил мне Инвиктус.

А вообще, на самом деле я рискнул. Но не просто так, а обдуманно: отслеживая мимику урода и возможности. Подготовится к отравлению эта скотина не могла: слишком много неопределённых факторов. То есть девяносто с мелочью процентов яд попал в бокал в момент, когда он принимал бокалы у андроида. Жил в организме — считанные минуты, определим не был. В общем, варианты «противоядий», всякого такого были. Но укладывались в десять процентов, так что я решил рискнуть. Воевать-играть с Князем Империи, главой Комиссии не «подловив» его на неожиданности — выходило гораздо опаснее. Вообще, я до этой дурацкой кружки с ядом постоянно был в сомнениях: не трахнутый ли я на всю голову паранойик? Впрочем, объективная реальность показала, что я — параноик не трахнутый, а правильный. Хороший и годный параноик, если разобраться.

— Ладно, что-то я чую, почему не хочешь — говорить — понимаю. Ну да и фиг с тобой, скрытный Гален! — отрезал он, так что появилось ощущение здоровенного дразнильного бронзового язычины. — Что делать будем?

— Ну смотри: Князь Империи — та фигура, которая точно не будет «входить в коалиции» или что-то такое. Если и подчиняется…

— То только Императору. Бред!

— Не сказал бы что уж совсем бред, — припомнил я замечательные качества его злокозненности. — Но не совсем бред — уж точно. И выходит, что основного зложелателя мы того. Ну, точнее, он сам себя того. Если есть подчинённые злобные — то и хрен с ним. Вероятность князей-княжён с такими же кретинскими желаниями нагадить нам — мизерна. Так что вопрос закрыт, хотя попробую поузнавать. Всё же непонятно, нахрена этот придурок всё это творил?

— Да уж, — глубокомысленно ответил Эимик. — И всё?

— Да сейчас! Схожу в Канцелярю Его Величества, точно убежусь, что выслугу мы закрыли…

— И? — даже с некоторым беспокойством уточнил Бронзовый.

— И устроим во Дворце концерт по заявке подданного Империи, с бронзовым аккомпанементом, — честно ответил я, признавшись. — Домой хочу, Эмик. К девчонкам.

10. Повержение Гидры

После чего я начал готовиться к «концерту по заявке». Результатов расследования несвоевременного подыхания князя Аврелия мне, естественно, никто не сообщал. Но никаких ограничений на моё пребывание-перемещение по Дворцу не было. Как был открыт весь Дворец, кроме зон «Августейшего присутствия», так и остался, всё, как после Злодейской Записульки Императора всея галактики. Искать новое «дело» Канцелярия и Секретариат мне не спешила — то ли забыли, то ли решили, что на меня князьёв не напасешься.

Ну а я, перелопатив кучу кодексов, постановлений (и даже избирательно ознакомившись с дурацкими правилами дурацкого дворца — жить, почему-то, хотелось) и всякого такого, приступил к предконцертной подготовке. Первой частью которого было подтверждение того, что «служба Империи» моя завершена, и долги закрыты. Самое занятное, что понять, «кто» за это отвечает — уже было вопросом не самым простым. Так-то выслуживающие Инвиктусы числились за Звёздным Легионом, Космофлотом, ну понятно, в общем. Но благодаря некоторым сволочным августейшим типам, даже с этим у меня был бардак. Но могучий разум, этикетка и просеивание всякой бюрократической литературы помогли: местом моей «официальной службы» выходил Департамент Земель Империи. Потому что Префект Милитум значился по этому ведомству, а я — значился как его пуньён.

Но понять, до кого докопаться, и докопаться на самом деле — две большие разницы. Самым весёлым моментом было то, что я, теоретически, могу послать запрос галасетью в Департамент Земель, и они ОБЯЗАНЫ мне ответить на подобный вопрос в течении суток — Закон таков. Но тут началась веселуха с местом моего пребывания: Императорский, чтоб его, дворец-орбитоскрёб находился ВНЕ зоны действия галасети. А внутридворцовая сеть нихрена мне не давала. То есть, чтобы получить гарантированный ответ — надо покинуть дворец, войдя в зону работы галасети. А на запросы внутренней сетью сотрудники и секретариат Департамента меня послали (восемь раз, я считал и записывал!) с разной степенью канцелярщины и завуалированности.

В итоге, пришлось мне корчить из себя «невинно потерпевшего героя». Потому что ЕДИНСТВЕННЫМ способом пробится сквозь бюрократические брустверы Департамента было обратиться в подкомиссию поощрений — она была самой «беззащитной» и даже предполагала общение с обратившимися «в теле». Обратиться с таким вопросом: вот, мол, я весь из себя дукс и всё такое. Служил вашему департаменту со страшной силой, героически, рискуя жизнью, Инвиктусом и психическим здоровьем. Совершил подвиг (ну, самому не слишком удобно такое орать, подпрыгивая, было — но надо). А вы меня благами-поощрениями за мой подвиг не осыпали и вообще.

И вот, с такой формулировочкой я попал в недра представительства департамента. И меня даже принял невзрачный на вид, но весьма в чинах чиновник. И сообщает мне этот бледный спирохет:

— По окончании Операции Фирмоментума Императорис Гладиус операции «угроза от неизвестной популяции трансгуманов» ваша служба Империи, шевалье Безмолвный, завершена, — почти шептал бледный дядька с измученным видом. — Отчёт направлен в Секретариат Его Августейшего Величества, отдел «Работа с представителями Благородных Домов Империи», соотвестсвующая справка вам направлена, — на что браскомм пискнул, сообщая о соотвествующей электронной писанине с соответствующей цифровой подписью и печатью. — Вопрос поощрения, компенсации, награждения — в компетенции названного отдела Секретариата.

В общем-то — уже этого хватало. Для начала концерта и вообще. Но было несколько моментов, на которые стоило потратить время. Изученные моменты в «распорядке дворца» и прочей фигне указывали, что «критики» выступления могут начать кидаться не тухлыми помидорами. И даже не свежими помидорами, а термическими зарядами и всяким таким. Не обязательно, конечно, но для надёжности и безопасности — лучше было потратить немного времени. Благо именно Секретариат имел конкретное внутридворцовое представительство. Так что направился я туда, где меня полдня пинали между отделами секретариата, пока, наконец, я не попал на приём к злобной ведьме.

Ну точнее, старушенции видом на пару сотен биолет, в мундире и при регалиях, в чине квестора. Очень и очень немалый чин, притом бабулька отличалась улыбчивостью и полнотой. Но учитывая взгляд и вообще — злостная ведьма, как она есть. Но мне с ней не варево варить, так что вывалил я на квестора Селину Василевс своё обоснованное любопытство. Вот я, по направлению Императорского Секретариата, как дукс, на минуточку, то есть командир наёмного отряда, осуществил немалую работу. При этом, на службе у Империи я на момент осуществления работы — не состоял.

— А дукс, уважаемая, вольно НАЁМНЫЙ капитан. И что мне за мои беспримерные подвиги будет? — уточнил я, всем своим видом выражая заинтересованность.

Квестор, не переставая широко улыбаться, посмотрела на меня нехорошим взглядом. Нахмурилась, углубилась в терминал и, просияв и глазами, выдала:

— Так это вы, шевалье Безмолвный, оказали добровольную безвозмездную услугу Империи! За что она вам очень благодарна! — положила она пухлую лапку на грудь и даже ресничками похлопала.

— Сразу в Службу Безопасности обратиться, или, как добропорядочному гражданину Империи, самостоятельно решить вопрос? — задумчиво уставился я на потолок.

— К чему вы это, шевалье Безмолвный? — прищурилась на меня старушенция.

— Ну как же? — я удивлённо захлопал глазами. — Узурпация полномочий Императора, конечно!

С этими словами я извлёк противную императорскую записульку, которая в данном, конкретном случае была очень к месту. А именно: его собственной, Августейшей и Злостной лапой, было обращённое ко мне «делом займись!» Ну, с «Узурпацией» — вещь неоднозначная. Но старуха только что на старческом глазу утверждала, что исполняя Императорское Повеление — я действовал по собственной инициативе, по широте душевной. Одновременно нивелируя Императорский Приказ и ставя под вопрос факт исполнения мной этого Приказа.

—… — лупала на меня глазами старушенция, понимая, что сама себя загнала в угол. — Исполнение Его повелений, как и награда или наказание по результатам — во Власти Его Августейшего Величества! Секретариат не вправе принимать решение по этому вопросу, — заюлила она.

— Когда? — веско спросил я. — Когда будет решён вопрос по выполненному от Секретариата Его Величества предписанию⁈

— Зависит от Его Августейшей воли! Ожидайте его вызова!. Покиньте кабинет, шевалье, не задерживайте! — приняла старушенция вид страшно занятой ведьмы.

Ну, в общем-то ожидаемо. И, по большому счёту, сказал мне Император «ждать» — буду ждать. Сказал «делать» — буду делать. Это — нормально, но вот только последствия исполнения Его указов, исполнение «вассального долга аристократа» — палка о двух концах. Требуя — заботься, получая — отдавай. Это принципы Империи, ну а Императору их соблюдать сам Он велел. Так что записав и скомпилировал собранные данные, я призадумался в ангаре Эмика, на тему «как устраивать концерт».

Так что направился я к Эмику, выложил свой план. Инвиктус выслушал, послушал и начал ОРАТЬ. Хорошо, что ангар во дворце был без стены, а полевое перекрытие балкона не препятствовало распространению звуковых волн. Ну то, что мудрый я нарастил комбез, прикрыв уши и приоткрыл рот — тоже неплохо.

—…ДУРАЧЬЁ!!! НЕ ПОЛЕЧУ БЕЗ ЖНЕЦА!!! — подытожил четвертьчасовой ор Эмик.

— И нас расстреляют защитные турели дворца, если с Жнецом, — ровно отметил я. — Эмик, весь смысл в том, что мы не проявляем агрессии, даже потенциальной. Нам надо создать неудобство, вынудить отреагировать, но так, чтобы нас не смогли воспринимать как угрозу. Я тут прочитал правила этого дурацкого дворца…

— Рассказывай! — буркнул Бронзовый. — Пацифистский Гален! — гадко обозвался он.

Ну я и рассказал. Дело всё в том, что правила дворца были параноидальными и всё такое. И как агрессия было описано ОЧЕНЬ многое. Но тут крылась и уязвимость: описания были чёткими и конкретными. И в этой конкретике крылось окно. Как нам устроить дворцовым похохотать, заставить достучатся до Императора. Ну или «изгнать» нас — меня этот вариант вполне устраивал. При этом не дать возможность безопасникам и прочим интерпретировать «концерт» как угрозу.

— Это… Ну может, и сработает, — махнул манипулятором через десяток минут Инвиктус. — И чего тебе в дворце не сидится, дурацкий Гален?

— По девчонкам скучаю. И по твоему подарку, такая шикарная бочка, с полезным и нужным наполнением, — ответил я.

— Это да, я хороший подарок сделал, — надулся Бронзовый. — Ладно, давай попробуем.

В общем, не стали мы брать никакого навесного оборудования, кроме Кистеня — ну барионник, как бы — «базовая комплектация» Инвиктусов. Доступ к перемещению Инвиктуса за пределом дворца был — не слишком большой, но был. И, сиганув с балкона на колеснице, мы стали подниматься. Тут тоже была тонкость: нужно было подобрать место так, чтоб Орать на Канцелярию и Секретариат, а не на представительство Генштаба Звёздного Легиона. И, главное, ненароком не задеть звуковой волной территорию обитания Августейших Персон. Если задеть — защитные системы дворца нас без всяких вопросов разнесут. Но место подобрали, остановились на колеснице, на границе «разрешённой зоны». Эмик на колеснице принял пафосную позу, сложил манипуляторы на груди. И я-мы заорали, во всю мощь динамиков, помогая рёву полевым колебанием. Это я только сейчас узнал, как этот паразит бронзовый ТАК орёт! Думал, в него динамики повышенной оручести встроили, а он читерил с полями, хех!

— СЕКРЕТАРИАТ ЕГО АВГУСТЕЙШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА — ЛЕНИВОЕ ДУРАЧЬЁ!!! — загрохотали мы, аж волны по воздуху пошли. — КАНЦЕЛЯРИЯ ИМПЕРАТОРА ГАЛАКТИЧЕСКОЙ ИМПЕРИИ — ЛЕНТЯИ!!! ОСКОРБЛЯЮТ ИМПЕРИЮ И ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ИМПЕРАТОРА! В ТО ВРЕМЯ, КАК ВЕРНЫЕ ПОДДАННЫЕ УПОРНО ИСПОЛНЯЮТ ЕГО ВОЛЮ…

Ну в общем — орали мы знатно. Смысл понятен — дворец, конечно, ходуном не ходил, но этим секретаришкам и канцеляристам было не слишком комфортно. Более того, суть наших претензий слышали (пусть и не так дискомфортно) прочие отделы, служащие жители и всякое такое в Императорском Дворце. Пару минут нашего Бронзового Рёва принесли плоды: от дворца отделился пяток белокрылых статуй, гневно на нас уставившихся, подлетев.

— Немедленно прекратить! — рявкнул один из них.

— НЕ ПРЕКРАЩУ!!! — не меняя позы на колеснице, рявкнули мы. — ИМПЕРИЯ В ОПАСНОСТИ! ЗАКОНЫ НЕ ИСПОЛНЯЮТСЯ, ПРАВА БЛАГОРОДНЫХ ДОМОВ, ДАРОВАННЫЕ ИМПЕРАТОРОМ — ПОПИРАЮТСЯ!!! — ничуть не тише предыдущего монолога ревел я-мы.

— Подайте жалобу, прекратите этот возмутительный бардак! — возмущался страж в боевом конструкте.

— Я НАРУШАЮ ВНУТРЕННИЙ РАСПОРЯДОК ДВОРЦА?!! — ехидно поинтересовался я, на что ответом стала тишина. — ВОТ И НЕ МЕШАЙТЕ МНЕ ВЫРАЖАТЬ МОЁ НЕДОВОЛЬСТВО ПОПРАНИЕМ ПРАВ И НАРУШЕНИЕМ ВОЛИ ЕГО, ЛЕТИТЕ ДАВАЙТЕ, ДЕЛАМИ ЗАНИМАЙТЕСЬ!!!

В общем, продолжили мы орать на Дворец, как раньше, а эти конструкты потерянно хлопали крылами рядом, ничего не делая, явно связываясь с начальством и всё такое. Потому что мы, ну, с определённой точки зрения, именно «защищали Волю Императора». Потому что Кодекс Благородных Домов — Его Воля. И нарушение пунктов Кодекса, по букве и духу — нарушение Его Воли. О том, что это нарушение происходило Его Волей (ну, по сути), мы деликатно умолчали. И я собирался, а Эмик — обзываясь, согласился, висеть тут и орать. Понадобится — сутки, неделю. Пока мне не выдадут аудиенцию, ну и я посмотрю в подлючие глаза Его Зловредности. Или не обеспечат Ульвеюлу защиту и скомпенсируют отсутствие Главы Рода, удерживаемого на Терре. Или пошлют крикливых нас с Терры. Все эти варианты меня устраивали, так что продолжили мы орать.

И судя по мотыляющим недоинвиктусам — у нас всё прекрасно вышло. Они бултыхались, на их рожах (судя по всему — отражающих мимику пилотов) было написано недовольство, раздражение и страдание от Бронзового Рёва. Но после краткого диалога в начале — молчали. А секритаришкам и канцеляристам сейчас весело — под наши вопли не поработаешь толком. Теоретически можно ввести режим «крепости» и всё такое. Это и в правилах дворца есть. Но нужен источник агрессии. А мы эту самую агрессию не проявляли, вот вообще. Более того, даже Его Зловредность объективно не характеризовали — только службы.

Сутки — не понадобились. На второй час морщащийся гигант поднял ладонь.

— ЧЕГО НАДО?!! — рявкнули мы в него, прервав пассаж о предаче немыслимых извращениях, которым предаются слуги Императора, вместо того чтобы решать наш вопрос и обеспечивать исполнение Его Воли.

— К вам посланник, — буркнул гигант. — Прекратите ОРАТЬ! — почти как мы рявкнул он. — А то убьёте посланца Его Воли.

Ну и притихли мы. А к нам, от дворца, на монодиске, подлетел… фельдъегерь, кто ж ещё. Подлетел, достал архаичный мегафон, и стоя на диске, проорал в него:

— Послание от моего Августейшего Повелителя шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, дюку Ульверу! Соизвольте принять! — помахал он папкой.

Дальше началась акробатика, но скорее «внутренняя» — не выходя из сопряжения, выехать на ложементе. А Эмику, вдобавок к этому, прикрыть меня полем: а то мало ли, какой-нибудь секретарь или там канцелярист, доведённый нашими воплями до ручки, пальнёт в меня из какого-нибудь карамультука. Или гантель уронит там какую-нибудь, с орбитоскрёба. И, чисто по-человечески, я такого стрелятеля-кидуна даже пойму. Подставляться не буду, конечно, но причины для таких возможных действий — понимаю.

Но справились, я — выкатился. А Эмик сконфигурировал защитные поля на «сверхскоростные объекты». Ну и протянул мне фельдъегерь записулину, передал, кивнул и улетел на монодиске.

— Ну что там? — заинтересованно уточнил Эмик внутренней связью.

— Всё там, — философски, но довольно констатировал я. — Полетели в ангар, Эмик. Поговорим там.

— Полетели, — согласился заинтересованный Инвиктус.

А записулина была такого содержания:

Ты меня достал. Талант, чтоб тебя! Завтра на рассвете — аудиенция! Чтоб явился!

Император

P. S. И ПРЕКРАТИ ШАТАТЬ СВОИМИ ВОПЛЯМИ МОЙ ДВОРЕЦ!!!

— Я твой орбитоскрёб криком шатал, — задумчиво произнёс я, после того как в ангаре поделился с Эмиком нашим эпическим достижением.

— Чего не радостный такой? — уточнил Бронзовый. — Добился, чего хотел. Завтра аудиенция у Императора Галактической Империи! Я тебе даже завидую, немного, — признался Инвиктус. — Ты увидишь Его своими глазами!

— Да понимаешь, Эмик, я не верю, что Император — безумен, — ответил я, естественно, в сопряжении.

— КОНЕЧНО НЕТ! ДУРАЧЬЁ! И с чего такие предательские и дурацкие мысли пришли в твою больную голову⁈

— Здоровую, кстати. Мне всё подлечили, а ты своими воплями повредить не смог — я комбезом прикрылся, — уточнил я. — Понимаешь, Он мне пишет как старому знакомому. Но я его НЕ ЗНАЮ, Эмик… Не видел ни разу в жизни, всё, что мне про него известно — исторические голо и его записульки через фельдъегерей.

— Ну-у-у… — загудел Эмик. — Может — манера обращения такая, привычная, — нашелся он. — Он — Император, Ему — можно! — веско постановил он. — И думать о том, что Он — безумен, может только конченое дурачьё!

— Может, и так, Эмик, может, и так.

На выходе из ангара толпы злобных и полуглухих секретарей меня не встречало. Что и к лучшему — затыкали стилусами и забили бы счётами насмерть. И самое ужасное — не без причины, хех!

Но — не было, вообще никаких встречающих. Дотопал до покоев, завалился спать. А за полчаса до рассвета меня разбудил гонг.

На пороге стояла пятёрка воинов в вычурной экзоброне, сияющих золотом. И высокий, худой дядька в простом сером сюртуке и прочих положенных к сюртуку причиндалах. Без знаков различия, украшений — просто высокий дядька средних лет. Довольно сюрреалистично смотрелся на фоне сияющих золотом фигур в «мускулистой» броне и алых плащах.

— Мой Августейший Повелитель, Император Галактической Империи, Повелитель Человечества желает вас видеть, шевалье Безмолвный. Следуйте за мной, — без всяких «здрасти», хорошо поставленным голосом сообщил дядька.

Ну я и вышел из покоев. Что ж не выйти, раз зовут?

11. Долгий разговор

А вот идти никуда было не надо. Причём я понял, какую функцию выполняла пятёрка императорских стражников. Это были маяки экранированной телепортации: они встали вокруг меня и дядьки в сюртуке равносторонним пятиугольником, очень быстро и отточенно, явно привычно-отработанно. После чего свет мигнул, и мы вдвоём оказались перед лестницей. Широкой, с высокими ступенями, ведущей, сужаясь, к золотым воротам. Но мне было не до разглядывания всяких там ворот. Голоэкран перед глазом исчез. И мысленное обращение к браскомму выдало тишину, про сенсоры и всякое такое можно не говорить. Довольно неуютно и даже нервно: как-то я привык за последнее время контролировать окружение, да и фиксировать-записывать. Не говоря о том, что без браскомма и рассекатель, и абордажный метатель лишаются ощутимой части потенциала. Если вообще работают, пришла в голову мысль, и под понимающе-насмешливым взглядом дядьки я стал своё барахло проверять. Кстати, жест, обозначающий, как я на его насмешливые зырканья смотрю — я сюртукастому показал, потому что нехрен. И, в общем, несколько успокоился: не фурычил только браскомм. И рассекатель, и метатель были в рабочем состоянии. Хотя рассекатель работал без браскомма только как плазменный бич-дуга в три тыщи градусов, без возможности управления и игры с температурой-скоростью потока. Ну а метатель, мягко говоря, вообще не предназначен для самостоятельного прицеливания. Просто не имеет никаких прицельных приспособлений, как класса. Но работает и то, и то, что уже радует.

Сюртукастый на справедливый жест в свой адрес рожу скорчил надменную и непонимающую, ну да и хрен с ним. А я, убедившись, что не совсем беззащитен, и сдавать оружие меня никто не заставляет, уставился на сюртукастого сам. В плане — чего стоим, кого ждём?

— Поднимайтесь, — сделал жест в сторону лестницы-ворот дядька. — Император даёт аудиенцию только вам. Если вам нужно привести в порядок расшатанные нервы или вспомнить этикет — отдохните. А я вас покидаю…

— А если мне сутки надо будет вспоминать этикет, который я нарушил не больше, чем вы? — любознательно уточнил я.

— Тут это неважно. Там, — указал он на ворота, — тем более. А я вас покидаю.

И исчез, видно, в телепортации, гад такой. И даже не представился. Хотя и не очень интересно, если на чистоту. А может, его кабинет в Секретариате. И был излишне близко к нашему с Эмиком замечательному концерту… Тогда всё равно гад, но поведение — понимаемо. Постеснялся я с пару секунд, потерзался угрызениями совести и всё такое и решил, что хорош. Я всё правильно сделал, а кто считает не так — дурачьё. И Эмик детально это объяснит и докажет любому.

Но вот с браскоммом — странно, рассуждал я, медленно телепаясь по ступеням к воротам. Оружие не заблокировать и не отнять, но лишить коммуникатора-датчика-вычислителя. Хотя — у всех свои странности, может, отсутствие голо и описания Его Величественной Зловредности — следствие невозможности это голо сделать. Ну или типа того. А вообще — интересно. Император — тот или не тот самый? И вообще, только на ступенях до меня дошло, что я вот сейчас увижу Повелителя Империи, своими глазами, о чём даже не фантазировал никогда… Хотя, вспомнив сволочных фельдъегерей и гадские записульки, решил, что не больно-то и хотелось. И впадать в верноподданический транс мне не надо. Надо по-быстрому узнать, какого чёрта Его Августейшество меня на Терру выдернул. Быстренько отказаться от всех его коварных предложений (если такие будут), ну и сваливать с прародины со страшной силой и скоростью. Если выйдет… А если нет — то, по-моему, князь ни черта в Секретариат запроса о моём отряде не посылал. Вот и затербую с Его Зловредности, если не отпустит меня, конечно, пропуск для моих девчонок. И на Терру посмотрят. И всяким займёмся, и даже разным и этаким…

В общем, в распахнувшиеся золотые вороты я ввалился в приподнятом настроении. С выкаченной губищей. И, вроде бы, не закапал обитель Его Величества слюнями — но это не точно. Просто мне стало не до моих мыслей — я немножко удивился. Дело в том, что за воротами была небольшая белокаменная площадка. А от неё в небо уходила летница. И начнём с того, что именно «в небо». То есть терялась в относительно недалёких облаках. Причём, облака были и ниже площадки, которая, как и лестница, просто… парила в воздухе. А ворота, похоже, были постоянно действующим телепортационным порталом в эту «лестницу в небеса». Ну или всё тут — голоизображения и климатическая техника высокого класса (ну, потому что порывы воздуха, влажность от обрывков облаков и всё такое, вплоть до лучей солнца — было ОЧЕНЬ натуральным.

Чёрт знает, может, и специфическая «иллюзия», а браскомм заблокирован — чтобы вулканистов, снующих между проекторами и вентиляторами с генераторами тумана, не смущать. А где-то хихикает в кулачок Его Несмешнявость, собирающаяся выскочить из облаков с искромётным «Бу!»

Как бы в подтверждение этих мыслей перспектива вела себя неприлично. В смысле, на вид и судя по количеству ступеней, до облаков было не меньше трёхсот метров. Вот только добрался я до них меньше, чем за минуту. Нырнул в облака, приготовившись… ну хотя бы отпрыгнуть на вопль «Бу!» Очень хотелось пнуть, но тут я и сам понимаю — пинать Императора не только не слишком любезно. Но и слишком чревато всяким и разным. И ни черта не приятным, как с моими девочками.

Но, к моему удивлению, никаких «Бу!» не последовало. А я через полминуты хода по лестнице в непроглядном влажном тумане облаков из них вышел. Лестница заканчивалась этакой просторной беломраморной беседкой. Крытой, с ажурными стенами, увитыми какими-то сорняками. С парой шикарных кресел перед небольшим столиком, терминалом вычислителя — и всё. Зашёл я в беседку, пооглядывался. Императора не наблюдалось. Заглянул под стол, потом под кресла (ну мало ли). Там тоже августейшим духом не пахло.

— Ваше Августейшее Величество, а вы где⁈ — громко произнёс я, чувствуя себя довольно глупо.

Но на удивление — мои слова возымели последствия. А именно, на дальний конец беседки потянулись облачные струи, сплетаясь в этакий уплотняющийся кокон-смерчик. И на моих глазах (а я на смерчик пырился пристально — и интересно, ну и страшновато немного) сплёлся в фигуру. Сначала человекообразную, сверкающую искорками-вспышками, из молочно-белого тумана. А потом и вполне человеческую. Дядьки сорока биолет на вид, с бородкой и щетиной на щеках. В каком-то странном то ли доспехе, то ли скафандре. Такой… ну обычный дядька как дядька. Даже с учётом его странного появления — это всё напоминало голоигру с погружением. Но напоминать могло всё, что угодно, так что я уточнил:

— Император?

— Император, император, — подтвердил дядька, потягиваясь.

— Здрасте, Ваше Августейшее Величество, — осторожно поздоровался я.

Просто «самозванство» в данном случае… Ну вот совсем в него не верится. За такие шутки будет очень плохо, причём очень долго.

— Привет, — не прекращая потягиваться бросило Его Величество. — Вот я тебя и увидел, Гален. Ладно, проходи… Хотя ты уже здесь. Присаживайся, — сделал он жест в сторону кресла.

Ну я и присел. Чего не присесть-то, раз приглашают?

Тем временем Его Потягушечность потягиваться перестала, подтопала к столу и плюхнулась во второе кресло. И уставилось на меня своими Императорскими Гляделками, пристально так! И молчит, блин…

— Ваше Величество, это… Звали-то меня зачем⁈ — не выдержав, прервал я молчание.

— Потому что ты, с твоим Инвиктусом, парализовал работу моего Секретариата и Канцелярии, — обстоятельно ответил он. — Вообще — я послушал. Правильно ты орал, те ещё раздолбаи. Но орал слишком громко, даже ворота Тронного Зала тряслись.

— Это мы, конечно, да, — умеренно погордился я нашей с Эмиком громогласностью. — Но я имел в виду — на Терру зачем?

— А ты не понял? — прищурился на меня Император.

Я подумал, поискал бегло Путь. Путь если и находился, то крайне ехидный или крайне бредовый. Так что принял я вид, по заветам древнего плотника, «глупый и молодцеватый». Глаза выпучил, чуть косящие и с идиотической улыбкой отрапортовал:

— Никак нет, ваше Императорское Величество!

— Хорош, хорош, — серьёзно покивал на «лихой и придурковатый» вид Его Августейшество. — Чтобы тебя не убили, конечно.

— Э-э-э… Аврелий?

— Да.

— А запретить ему меня убивать нельзя было? — уточнил я.

— Можно. Только я не знал, что покушающийся на тебя — он. Точно не знал. Дело в том, Гален, что для моей семьи действуют некоторые… Ну скажем так, правила. Я их принял довольно давно и не нарушаю, по массе причин, долго перечислять, да и поймёшь сам, со временем. И до определённого момента я просто не знал, кто из моей семьи покушается на другого её члена. Своенравного и не слишком разумно себя ведущего, — покачал он осуждающе головой, смотря на меня. — Но всё же — родственника.

— Чегось?!! — пискнул я, НЕМНОЖЕЧКО, самую малость удивился я.

И вид, подозреваю, у меня был придурковатый не только из-за «заветов». То есть я, конечно, рассматривал такой вариант как возможный. Он многие непонятности объяснял. Но многие — нет, а многому противоречил.

— Ты что, не знал⁈ — с не менее, а возможно, и более придурошно-удивлённой физиономией уставился на меня Император.

— Нет, конечно! — огрызнулся я с перепугу. — Бульбас Турба! — тыкнул я пальцем в адрес Его Зловредия.

— Не понял, — состроил не понимающую физиономию этот фольклорный персонаж. — А, понял! Так, погоди, Гален. Тебя опекал пиит, этот… Никс Брут.

— Фамилиев не знаю, но видимо — он.

— Опекал по посмертному-воле завещанию твоего отца, князя Феба Безупречного. И не сказал, кто твой отец⁈

— Ни черта мне этот сволочной киборг не сказал, — ответил я. — Сунул мне направление в Акакдемию, денежку и билет на лайнер. Ну и пожелал сношаться, как пожелаю.

— Последнее у тебя вроде неплохо выходит, — с похабной улыбочкой сообщил Его Скабрезность.

— Вашими трудами — хреново, Ваше Величество! — отрезал я.

— А я, признаться, думал, ты просто не признаёшь родства — этим ты меня и заинтересовал, помимо геллиота, конечно.

— А до геллиота? — заинтересовался я.

— Ну то, что ты есть, я знал. Выделены средства, договор в Академию по запросу Никса Брута. А в остальном, Гален, ты уж прости — у меня немножко плотный график.

— Империя, да, — признал я. — А то, что вы вот сейчас со мной — это вообще как? — даже немного забеспокоился я.

— Умный ты вырос парень, сам всё понимаешь, — умилилась Его Сентиментальность. — Сам факт того, что я тебя принимаю — не слишком хорошо. Но время у нас есть. И Империя не без присмотра.

— А как? И вы — тот самый Император? — забил я на всякие личные обиды, потому что было ОЧЕНЬ интересно.

Его Повествовательность ухмыльнулся и рассказал такое… Ну в общем, Император — не человек. И в то же время — человек, киборг, гелиот… чёрт голову сломает. Итак, мы находимся в некоем аналоге ИР, все эти облака и всякое такое. Но это не ИР, а реальность, некая смежная реальность, можно сказать — пространственный карман, как в голо, хотя совсем не так. Деталей Его Скрытность не сообщил. И есть вычислитель с эмуляцией личностей. Трёх сотен, одного человека. Императора.

— У меня было много попыток как-то справится с Империей. Провальных — тоже. И это — оптимально. Я даже жене время могу уделить, пусть не часто, — слегка улыбнулся Император.

— Жене? Императрице?

— Ну да… Кста-а-ати! — хищно оскалился Император. — Ты, малолетний извращенец, какого дьявола приставал к моей жене⁈ Она тебе в прабабушки не только годится. Она тебе прапра… ну в общем понятно, и есть! — ехидно и обвинительно уставился на меня Император.

— Не было такого! — возмутился не виноватый я.

— Да-а-а? — саркастично поинтересовался Император. — А в парке шестьсот семнадцатого этажа кто елдой перед моей женой размахивал⁈

— Эм-м-м…

— Тир, три жены! — потряс тремя пальцами Император.

— Которых я из-за некоторых Августейших Императоров черти сколько не видел! — возмутился я. — А Императрица — светленькая или тёмненькая?

— Свеленькая, — улыбнулся он.

— Красивая, — признал я.

— А то!

— А вы всё-таки ИЛ, копия? — заинтересованно уточнил я, когда вопрос инцестуидальной геронтофилии был снят с повестки дня.

— Нет. Всё сложно…

И выходило всё действительно сложно. Эти триста копий — один человек, одна личность. Даже тела — нет. Есть код тела, которое механизмы этого места формируют по необходимости. Вполне себе человеческое, императорское, настоящее тело. И все триста — один человек, Император. Приглядывают за Империей, контролируют, принимают решения. И всё равно в постоянном цейтноте — что и понятно.

— А почему тогда три сотни, а не тысяча, например? — поинтересовался я.

— Не подходит, Гален. Я пробовал… Очень нехорошо получалось. Расщеп личности, вылезает всякое… несколько десятков сознаний пришлось уничтожить… А это ОЧЕНЬ неприятно, да и травматично.

И выходил такой расклад. Император обо мне думать не думал, но ситуация с геллиотом всплыла. При этом, есть такой занятный момент. Он был уверен, что я в курсе, что прынц и всё такое. Но я таковым не назывался и был… вправе. Дарованное членам Императорского Рода право быть тем, кем они пожелают. Ну и Его Любознательность стал за мной приглядывать, думая, что я «подростково бунтую», типа не желаю быть прынцем. Самое забавное, что в Академии о моём статусе ни черта не знали. Чтоб они направили запрос — нужно было чтобы я сказал — прынц я. А с клубом поклонниц — вообще хохма. Им какой-то подлючий член Рода, то ли по пьяни, то ли ещё как сдал, что я — принц. Ну как, не всем, но неназванная девица не «утверждала». Прямо. Но очень убедительно рассказывала, что ЗНАЕТ, что я Императорского Рода. И это и был основной фактор создания этого дурацкого клуба. То есть эти девицы знали обо мне больше, чем я знал сам — довольно иронично.

Так вот, с Аврелием и наблюдением за мной вышла довольно неприятная ситуация. Фактически случайность, но четыре раза Император откладывал аудиенцию Аврелию ради меня. И Аврелий ЗНАЛ, из-за кого это происходит.

— Скорее всего — посчитал, что попал в немилость, и я готовлю ему преемника.

— А вы часто немилостите?

— Своих родных? Часто. Свинтусы, а не родные! Но свои, хоть и приглядывать надо. Да и условия я создал жёсткие. Оправданно жёсткие!

И описал. Не знаю, как по мне — не слишком красиво. Но, похоже, правильно: представители Императорского Рода постоянно находились в жёсткой конкуренции друг с другом. И покушения, причём успешные, случались, и всё такое. В общем — кажется глупостью. Но их (нас, выходит, как ни иронично) МНОГО. И у каждого — тыщи власти и возможностей. И механизм выбраковки и самоконтроля популяции князьёв — необходим. Так сказал Император, так выходило по этикетке. Может, был путь лучше, чёрт знает, но Император не нашёл.

— Ваше Величество, — вдруг стали терзать меня смутные сомнения. — А вы говорите денежку мне выделели? Ну на жизнь и на учёбу?

— Естественно! — аж возмутился Его Меценатство.

— А скока? — уточнил я, терзаемый сомнениями.

Просто поиск Пути подсказал, что то, что показалось немыслеммой суммой скромному сироте с Белояра на карточке, и то что по всем признакам отправил прапра… и много пра внучку Император — немножко РАЗНЫЕ. И Император недоумевая ответил…

— СКОТИНА КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ!!! — не хуже Эмика взревел я. — ВСЁ, НАЖИТОЕ НЕПОСИЛЬНЫМ ТРУДОМ!!! СПЁР, СКОТИНА ТАКАЯ!!!

— Трудом? — скептично поднял бровь Император.

— Им самым! И мучениями! — возмущался я. — Этот гадский киборг с пяти лет будил меня, обливая ледяной водой!

— Да?

— Да!!!

— Ну мне было сообщено, что пиит сделает «так, как младенцу и сыну Феба будет лучше». А сколько дал? — заинтересовался Император.

— Двадцатую часть, — буркнул я.

— И про отца не рассказал… да, как-то неловко получилось… Буга-га-га! — вдруг развеселился Его Ржульность, на на мой вопросительный взгляд пояснил. — Я только сейчас понял, как для тебя выглядели мои послания, ха-ха-ха! Неловко, конечно, получилось. Но смешно!

— Хи-хи, — кисло поддержал я неприличный ржач Императора. — Животик надорвать можно. А можно насчёт отца… Ну и вообще по деталям? Раз уж время есть?

— Можно, — кивнул Император и начал рассказ.

12. Быстрый финал

С папахеном выходила такая ситуация: он, с Галеном Ульвером, наследником Рода Ульвер принял участие в некоей совместной экспедиции. Не боевой, исследовательской или что-то такое — на детали Его Скрытность пожлобился, отмазываясь секретностью и прочей фигнёй. В результате корабль Галена и Феба были уничтожены. Кем — без деталей. Но Феб умер не сразу и попросил пиитов, которых вроде как спасли своей гибелью, позаботится о ещё не рождённом ребёнке. Мне, выходит.

То есть не поматросил-бросил, а помнил. И даже на пороге смерти позаботился — ну в общем, оказался такой, сносный папахен. Жалко, что не живой, но спасибо ему искреннее и мысленное. Хотя кандидатуру «опекунов» мог подобрать и избирательнее! Никс — это ж кошмар ходячий, металлический! Да ещё и денюжки мои прикарманил, ворюга металлический! Нет, ну польза от него какая-то была, конечно… Но всё равно — робогад!

Далее Император продолжил «вгонять меня в долги перед мёртвыми». Потому что выходила такая пироговина, что императорова кровь, в плане Рода, человеческая. Но на «грани», с массой модификаций и всё такое. И «обычная» женщина может родить императорского потомка без серьёзного ущерба для здоровья или смерти — только в очень специфических медсаркофагах. Ну в общем, кучу специфических условий нужно. И папахен, похоже, матушку об этом не предупредил. То ли не той головой думал, то ли рассчитывал вернуться — чёрт знает. Но судя по всему, отклонения в своём организме матушка заметила. Пыталась компенсировать стандартной медициной, безуспешно. Очень много специфики и всякого такого. Ну и встала перед выбором (видно, срок беременности уже немалый был, когда всякие нехорошести проявились): либо она рожает здорового младенца и умирает. Либо не рожает, а младенцу кирдык. Ну, судя по всему, так выходит, и что она выбрала — понятно. За что ей тоже большое и мысленное спасибо. Хорошие люди были, жалко, что не знал, попечалился я. И перестал печалиться — совершенно неконструктивное и дурацкое занятие. И если и есть перед ними «долги» — это приятно и разнообразно, да и подольше пожить. А всё остальное, рефлексии и попытки «быть достойным», «продолжить дело» и прочая херня — такая же херня, как и прочая.

Кстати, ряд моментов Его Повествовательность прямо и косвенно подтвердил: например, потребность в гормонально-эмоциональной близости с противоположным полом в стрессовых ситуациях, да и постстрессовых тоже. То есть, какой-то механизм прикручен органически: когда плохо-больно-опасно, надо оставить потомство. Причём избирательно действующий — только бабоблудство годится. Рукоблудство и мужеблудство и прочие не в туда блудства не работают, за счёт сочетания гормонов и психологических реакций, которые этот механизм и активируют. То есть теоретически — можно контролировать. Глуша себя гормональными коктейлями и в постоянном самоконтроле, потому что психологическая потребность никуда не денется. Но нахрен не нужно, если разобраться, по крайней, мере сейчас — точно.

Чем, если начистоту, меня немного успокоил: ну как-то я себя временами тупорогим трахалем считал. А выходит — я правильный и замечательный, а во всём виноват Император, а если совсем начистоту — Императрица. Та белобрысая «девчонка» лет семнадцати на вид — ведущий генетик Империи, со слов Его Женатости. И ряд «евгенических Родовых улучшений Императорского Рода» — её работа.

И вот тематика генетики привела меня к такому интересному вопросу. Пока внутреннему: есть Вили и Вё. Теоретически — я могу просто скрывать, а точнее, не докладывать об их существовании. Ничего обязывающего меня докладывать — нет. Но близнецы оказываются в изоляции на Ульвеюле, причём если их просканирует-проверит какой-нибудь особо отбитый инквизитор какого департамента — так и сходу прибить может, и вызвать какой-нибудь планетарный подавитель Легиона. Без разбирательства этот вызванный подавитель бомбить не будет, а при разбирательстве от претензий и наездов можно отлаяться. Но сама возможность неприятная, а в текущей ситуации я могу родичей легализовать. А то вряд ли я этого занятого Императора вообще увижу, да и Терру. Потому что желания вариться в котле «Императорского Рода», где все грызутся-подсиживают, борются за внимание Императора… Да нафиг надо, в общем.

— Ваше Величество, вы мне немного задолжали, — начал я издалека.

— И что же, Гален? — прищурился он на меня. — Ситуация с пиитом — да, не слишком красивая, но это вопрос к твоему отцу: я просто не противился его посмертной воле.

— Да понятно, что его не пнёшь, а вы не очень причём, — признал я. — Но вопрос в другом: вы меня из дома выдернули, служить направили. Одного! — уточнил я. — Без жены, без дет… ну без жён, в общем. В приказном порядке, с Ульвеюла.

— Достаточно было сказать, что ты — принц крови… хотя да, ты не знал. Но претензию не принимаю: враждебным Родам твоего Рода были переданы списанные телепортаторы Звёздного Легиона, это уже ОЧЕНЬ серьёзно, при том, что я не мог установить источник. Так что просто решил спрятать на время. Ради твоей же безопасности, и твоих близких!

— В Жопу Мира? — очень ехидно уточнил я, на что Император августейше хрюкнул.

— А это ещё одна причина, почему ты с Инвиктусом «правильно орал» на мой секритариат. Сам понимаешь, времени у меня не много, отдал распоряжение направить тебя служить куда подальше. В глушь какую-то, куда никто не доберётся. «В жопу мира какую-нибудь направьте, быстро!» — процитировал он дословно. — А эти… секретари умудрились эту самую «Жопу Мира», Асинус Мунди найти, ха-ха! Я вот до этого не знал, что такой регион вообще есть, — смеялся он.

— Да уж, и смешно, и не очень, — оценил я.

— И сам понимаешь — то, что там эти «псионы окажутся» — ни секретари не знали, ни тем более я.

— Это понятно. Но, кстати, ни черта эта Жопа Мира не помогала. Было покушение, минимум одно, от вулканиста.

— Самоубился?

— Угу.

— Талантливый какой он был, — скривился Император, а на мой вопросительный взгляд пояснил: — Аврелий. Его бы энергию да на пользу… Впрочем — сдох Аврелий, да и х… чёрт с ним.

— И Терра эта потом. И с вулканистами этими, а я уже не служил, между прочим!

— Ну ладно, уговорил. «Немного» задолжал, — признала Его Августейшая Мелочность. — Чего хочешь?

— У меня родичи есть.

— Немного, как я знаю.

— И евгеник Рода решает проблему.

— Чаны? — уточнил Император, на что я кивнул. — Ну и правильно. Умная она у тебя баба, вроде даже с Наташей переписывалась. С супругой моей, — уточнил он.

— И немного увлеклась…

— Генетический ценз⁈ — посерьзьёнел Император.

— Угу.

— Плоды выношены? Какие отклонения? Детали, Гален! — распорядился он уже как Император, а не добрый дядюшка-дедушка.

Я бы послал, если честно. Раскомандовался, а я весь из себя потерпевший, между прочим! Но мне это всё было нужно больше, чем ему. Так что рассказал, куда деваться.

— Ясно, — протянул Император. — Интересное решение. И что с Инвиктусами — интересно. Как они вклинились в управляющие программы — я кажется, догадываюсь. Но в пять лет, на уровне генетики… Так, ликвидировать я твоих… Вили и Вё не буду, точно. Если не совершат преступления против Империи. И в Роду оставлю — в любом случае. Но, во-первых, вызывай их на Терру. Надо проверить, что и как. Это и польза может немалая выйти, если и вправду всё на основе одобренного генома… То, что им оставят фертильность — не обещаю. Смотреть надо. Но «легализую» точно, если ты об этом.

— А мне на Терре торчать, — вздохнул я. — Спасибо, Ваше Величество.

— Поторчишь, ничего страшного, — отмахнулась Его Зловредность.

— И без жён, — страдал я.

— Да в Канцелярию зайди, рявкни хоть уборщику — так и так, я, князь Безмолвный, желаю три или сколько там у тебя? Вроде три всё-таки?

— Пять, если с близнецами. Сама Басилдр нужна?

— Нахрена она на Терре? — пожал плечами Император.

— У меня Родовая планета без защиты.

— Так, ты в мой Род вливаться не желаешь, — задумался Император, на что я покивал. — Значит, будешь на своём Ульвеюле. О, придумал, — ухмыльнулся он. — Отправлю-ка я, пока вы у дедушки гостите, Императорис Гладиус в Ульвеюл! Ему всё равно в Жопе Мира делать сейчас нечего. Повисит для «перебазирования» у Роттерна, заодно «замена от Империи Родовым Аристократам Благородного Дома, для защиты Родового Домашнего Мира».

— Это вы, Ваше Величество, высоко нас оценили, — аж присвистнул я.

— Цени!

— Ценю. Умеренно, — уточнил честный я, но всё же повеселел — скоро девчонок моих увижу и всё такое…

— Точно извращенец, — саркастично покачал головой Император.

— А? — удивился я.

— А у тебя на физиономии всё написано, — веселился он и состроил ОЧЕНЬ похотливую физиономию, типа мою.

Врал, однозначно. С такой физиономией не законных жён ждать, а страны и народы затрахивать, причём страны — в прямом смысле слово, про мелочи вроде народов не говоря.

— Да и, наверное, дело вам найдётся. Тебе, точнее, — задумчиво протянул он.

— С угрозой связанное? — заинтересовался я. — Ну из-за которой псионы свалить думали. И ротация сил Империи по всему Субсектору…

— По всему Сектору, и не одному. И «нет». Это пока не «угроза». Просто готовимся, на всякий случай. Учения, если что, будут.

— А что там? — резонно заинтересовался я.

— Не твоё дело, Гален, — отрезал Император. — Пока в курсе некоторых… неприятностей только те, кто непосредственно с ними разбираются. Так и будет. Направлять тебя к ним я нахожу нецелесообразным, так что ничего не скажу.

— Ну и ладно, — не слишком довольно ответил я и решил поговниться немножко.

А то ему — можно, а мне может, тоже хочется. Благо моё говнение — скорее защита основополагающих принципов Империи выйдет.

— А что за дело? И что мне за это будет? — изобразил я на своём лице предельную алчность.

— Дело с пиитами. А что будет… что хочешь?

— Не знаю ещё. Но с пиитами — интересно, — уточнил я, потому что причин пнуть железную задницу Никса у меня явно прибавилось.

Да и Эмик не откажется, точно.

— А вообще — что с пиитами у Империи? — поинтересовался я.

— Инвиктусы у Империи с пиитами, — хмыкнул Император.

Я вот думал, про секретность начнёт врать. Нет, рассказал честно, и интересно вышло. Пииты — это не более десяти процентов изначальной плоти человека. Меньше — никак, причём никак именно из-за технического производства и всего такого. И — эффекта наблюдателя. Эти железяки работают с эффектами пограничной физики на таком уровне, что этот эффект становится критическим. Не столь магически работают, как псионы, хотя как посмотреть. Итак, создать генератор Инвиктуса может только Хомо Пиитус. Хомо Сапиенс, обладающий техникой, знаниями и умениями, просто не сможет. Он — недостаточно машина. При этом, робот-вычислитель — тоже не сможет. Слишком машина. И не только с генераторами дело… Ну в общем — понятно.

Далее, у пиитов очень большие проблемы с воспроизводством себе подобных. И чаны, кстати, не помогают. Им нужны младенцы, из которых они воспитывают пиитов. Не младенец не сможет пиитом стать, а выращенный в чане обладает каким-то… То ли отклонением, то ли особенностью. Ну в общем — не сочетается с столь обширной кибернетизацией, как у пиитов, и никакое пиитское воспитание не помогает.

И выходит, что пииты делают часть технологий Императора, потому что только они могут их сделать. Не из знаний даже, а из-за пиитской природы. А Император передаёт им сирот, подходящих под пиитизацию. Не слишком много, да и сказать, что незавидная судьба… Можно. А можно не сказать, особенно учитывае некоторые, не самые благополучные планеты Империи. В общем — этакий симбиоз пиитов и Империи выходит, в деталях, может, и не слишком красивый, но уж точно не запредельно гадкий и страшный.

— В общем, попросили у меня несколько Инвиктусов, боевых, само собой. Проблема у них какая-то, толком не говорят, по-моему сами не понимают.

— Так у них технологии и всё такое… — удивился я.

— И всё такое, — с улыбкой покивал Император. — У них нет оружия и военных, Гален.

— Совсем?

— Совсем. И наш Договор это регламентирует, но главное, что я узнал позже — нет пиита, который желал бы стать военным, силовиком, полицейским. А личное принуждение в их социуме не то, что недопустимо — просто невозможно. В общем, есть у них какая-то локальная проблема, я подозреваю — какой-то пиит поехал крышей. Или набег, что-то вроде того. Не говорят, зануды кибернетические. А ты с пиитами должен найти общий язык без проблем, вот и думал тебе предложить.

— Как будто таких, как я…

— Вообще нет. Пииты воспитывают людей. Воспитывая из них пиитов. А ты — человек. Не говоря о том, что пилотов Инвиктусов, которые имеют должный доступ и которым я в достаточной мере доверяю…

— Нет?

— Есть, — обломал меня Его Вредность. — Но мало, и все заняты.

В общем, если на Терре всё равно торчать — то а почему бы и нет? И на пиитские планеты посмотрим, а этим мало кто похвастаться может. И с Никсом Брутом, может, встречусь. И устроим мы с Эмиком дружеский футбольный матч, с одной сволочной и вороватой киберзадницей в качестве мяча. В общем — согласился я, ну и через месяц ждёт меня ещё одна аудиенция — уже с деталями всякими, перед отлётом. А пока — Вили и Вё будут изучать опращивать, а мы с девчонками… Ну и не только — на Терру хоть посмотрим, мне вот если с ними — тоже интересно, между прочим. Через недельку после их прилёта посмотрим, примерно.

В общем — аудиенция подходила к концу. И на почти все свои вопросы я получил ответы. Не сказать, чтобы вот рад был страшно, но не расстроен точно. И девчонки будут, и в этом гадюшнике Императорского Рода не надо будет быть. Ну а прынц — фигня. Ни лучше, ни хуже меня это не сделало, просто некоторые моменты объяснило, не больше и не меньше.

Конечно, топая вниз по ступеням лестницы с небес я вспоминал кучу незаданных вопросов и не выясненных деталей. Но аудиенция всё равно будет, уточню. А сейчас — ну волновался, фигел и всё такое. Никакая этикетка не помогла, не говоря о том, что я в транс и не впадал, кроме начала входа в это место. Потому что Император — не враг и не зложелатель оказался. Не хороший человек — точно. Императору таким быть нельзя, похоже. Для Империи опасно. Но в целом — занятный такой дядька. Самое занятное, что он похоже сам не до конца уверен в правильности. В смысле «это -человек», «это — не человек», а всем идти по этому Пути. Есть признаки, что сомневается постоянно — и в поведении, да и в решениях. И это замечательно выходит. Потому что как только перестанет сомневаться — станет не «приятным дядькой» и неплохим Императором, а мерзким гадом и сволочным тираном.

Думал по выходу из «Тронного Пространства» двинуть к Эмику, но воспоминания о девчонках немного мешали ходить. Даже комбез не очень помогал. И это, я Императору обещал и всё такое. Что Вили и Вё прибудут, да.

Так что пошуршал я к Канцелярии почти бегом, и тут — визг! Громкий такой, а я на источник даже внимание не обратил, думал прекидывал и торопился. В общем, какая-то девица, с визгом и воплем «Извращенец!» исчезает за углом.

— Ну и дура, — подумав сообщил я вслух окружающему пространству. — Ну, горбится немного комбез. Бывает. Нормальный я, нор-маль-ный! А всяким истеричкам пялится на всякие места незнакомцем не надо! Сама извращенка, в общем, — припечатал я неведомую девицу.

А в Канцелярии, как и грозил Его Величество, достаточно было просто назваться «Князем Безмолвным», чтобы вопрос с допуском решился. Более того, представили мне терминал галасети, так что я с девчонками пообщался. И выделили курьер, транспортный. Я-то думал нашими, Ульвеюльскими кораблями доберутся, но с ними в плане безопасности геморроя тьмуща, даже прынцу. И быстрее имперский транспортник, намного.

Вдобавок, вычеслитель Рода пересллал мне запрос от Дока Космонавигации, на согласование пребывания в системе Роттерн фирмоментума. Ну, согласовал, куда деваться. И к Эмику топал практически счастливый, довольный и вообще Безмолвный.

13. Семейный отдых

— Вот всегда знал, что мой пилот — не просто дурачьё! — озвучил Бронзовый в процессе моего рассказа.

Причём надулся столь пафосно, что даже визуально казался больше себя раза в два — не Инвиктус, а держибабель доисторический.

— Ну да, непросто дурачьё, — с естественной иронией покивал я.

— Как минимум — Августейшее Дурачьё! — пафосно огласил Инвиктус.

Ну что он в иронию умеет — было всегда известно. Как и то, что он — пафосный Бронзовый Зазнайка. Как эти две черты сочетаются, причём гармонично и без сбоев, в одном ИЛ — для меня загадка. Но сочетаются. Я проверял.

Дорассказал я Эмику, что и как, про Императора тоже рассказал. И, опять же, Бронзовый и иронизировал, и пафосно надувался одновременно. К концу рассказа он прям излучал в окружающее пространство эмоцию «Вот какой я охренительный Инвиктус, с таким пилотом! Всем восхищаться три часа!» Ну и возникало ощущение, что раздуло его до размеров ангара, а то и за его пределы.

Рассказал я и направился в покои — думать. А то реакции у меня на всё произошедшие вышли не взвешенные, и вообще — фигня какая! Принц какой-то дурацкий, ну в смысле — князь, но смысл тот же.

Впрочем, обдумывание мне ничего толкового не принесло. Ну прынц и прынц, в общем-то, насколько я понял из рассказа Его Величества, ощутимая доля из Императорского Рода просто уходит из него, основывая свои Рода. Скажем так, распространённая практика, хоть и не только Имперские родичи основывали Рода. Собственно, сложившийся расклад с Ульверами, ну в смысле, та безумная экспансия Рода с родством с Императором и связана. Тогдашний дюк выяснил из хроник, что Род родственен Императору и с Ульверовским упорством верил, что «Император защитит». Ну и последствия понятны — на ' спасите-помогите!' Его Августейшество просто послал Ульвера.

Так вот, существование родича Императора как главы Рода — нормально и естественно. Единственное — вне рода нельзя орать и утверждать, что ты — родич. Знают-догадываются — никого не волнует. Важно, что сам скрываешь и не подтверждаешь. Ну и выйдет всё тот же дюк Ульвер в моей физиономии, просто с внутренним (и внутриродовым) знанием происхождения, не больше и не меньше. Правда, встаёт вопрос, раз уж всё так — а что с Империи за свои услуги просить? Потому что бесплатная работа, да и риск жизнью, при учёте существования своего Рода — не только глуп. Но и преступен, перед этим самым Родом. Который, вообще-то, несмотря на все наши копошения всё равно остаётся на грани гибели и всё такое.

И вот как-то выходило, что «а хрен его знает». То есть денег-технику и всё такое, конечно, хочется. Но всё это принесёт пользу Роду, когда в этом Роду… хотя бы человек двадцать будет. Взрослых и самостоятельных. А до этого момента выходит, что смысла нет. Канючить какие-то эксклюзивные технологии… Можно, но Император хрен даст — это он очень чётко обозначил, определяя бытие члена Императорского Рода в рамках отдельного Рода. Ещё с девчонками, конечно, посоветуюсь. Даже у близнецов спрошу: мелкие, при всех прочих равных — карапузы чертовски умные. Но я и сам не дурак, а у нас на текущий момент выходит, что военной мощи и финансовых благ БОЛЬШЕ, чем мы можем реализовать. Без всяких Императорских расплат-расчётов.

И вот вроде — и вообще смысла нет связываться с «поручением у пиитов» нет. Но на самом деле — есть. То, что Роду ничего не нужно сейчас — совершенно не значит, что не понадобится потом. А пусть не эксклюзивные технологии, но выполненная работа будет на Империи как долг перед Родом. И вариант «всем, кому должен — прощаю» — не про Империю, к счастью. Так что, если над Ульвеюлом висит фирмоментум, а девчонки — рядом, то на Империю поработать — нужное дело, из чистого прагматизма.

Через пару дней и девчонки и Вили с Вё прибыли. Проверки их, естественно, были, но заняли несколько часов — всё-таки «запрос от особы с рылом Императорского Рода» творил чудеса. И, кстати, видимо Император, хоть и не признавался, как одну из дополнительных целей ставил «чтоб признался». Ну, в смысле назвался Безмолвным Принцем и вся эта тягомотина, нудятина и фактическое заключение прервалось.

Прилетели, только успел обнять Веснушку, Кудряшку и Мари (вот так и не придумал семейного прозвища, а собирался!), помахать рукой близнецам — как на площадке перед дворцом нарисовались несколько вулканистов с транспортными телегами, рванувших к трансорбитальнику за Инвиктусами.

— Машины будут размещены в смежных с вашим ангарах, ваша светлость, — через плечо сообщил один из киборгов, рванув вслед за прочими под поднимающиеся ворота челнока.

— Гален, в общем ты — принц, — сделала логичный вывод Арви.

— В общем — похоже на то, — развёл я руками. — Но я не виноват! Это всё они сами! И я узнал-то об этом меньше недели назад! — обелял я своё честное имя.

— Ну это было довольно вероятно, учитывая ряд странностей. Я — не очень удивлена, — протараторила Веснушка.

— Мой Даймё — остался моим Даймё. Свет его звезды мог изменить цвет, но так же радует меня, — выдала Мари, посмотрела на наши задумчиво-врубающиеся в сказанное физиономии, фыркнула и уточнила. — Лучше наш супруг не стал, потому что он и так лучший, — уточнила она.

Приятно, конечно, но слишком уж… Хотя, скорее всего, это не только (а может — и не столько) «безграничное восхищение замечательным мной», но и культурная традиция Клана.

— Интересно, — протянул Вили, оглядывая окрестности.

— Интересно-интересно, — подтвердила Вё.

Мелкие, кстати, были в пилотских комбезах — смотрелось довольно странно, учитывая, что они мелкие. Как детские мундирчики и всё такое, но браскомм ( разблокированный моей принцеватой сущностью) показывал, что нормальные, полноценные пилотские комбезы. Видимо, для них и сделанные на Ульвеюле.

И тут, без предупреждения, неподалёку от нас появляется девица. Светленькая, знакомая. В смысле Императрица Наташа, как я уже знаю. Телепортером, как понятно, потому что без телепортера в чистом воздухе Императрицы не появляются. В не очень чистом — видимо, тоже. А с ней — пара фигур, закутанных в белые балахоны-капюшоны, как я уже узнал — медики Императорского Рода. Ну, униформа у них такая, как у призраков в детских голо. Или призраки в детских голо такие, потому что медики? Чёрт знает, в общем.

— Ваше Величество, — поклонился я.

Девчоки удивлённо прозыркали, но тоже поклонились Императрице, умеренно. Близнецы — кланяться не стали, что и верно, наверное. А залупали на Наташу глазами, невинно так, по-детски. Хулиганьё, мысленно усмехнулся я.

— Так — лучше, — окинула Императрица меня взглядом с ног до головы.

— Это чего это — лучше? — возмутился я.

Нет, «размахивать в голом виде елдой», как изящно выразилась Его Августейшая Ревнивость, я перед Императрицей, естественно, не собирался. Вообще.

Не говоря о том, что ко мне жёны приехали, и для помахивания и не только у меня есть ГОРАЗДО более подходящие кандидатуры. Но формулировка и выражение такое, обидное блин! Лучше ей, можно подумать. Я и без комбеза очень ничего, и нечего это всё говорить, как будто на мне там под ним тысячи жиров, бородавки и вообще язвы какие!

— Хм, хорошо. В одежде ты уместнее, князь Безмолвный, — ехидно ответила выглядящая как семнадцатилетняя девчонка Императрица.

А жёны на меня ОЧЕНЬ внимательно посмотрели. Это я лучше бы промолчал, понял я. Ну да ладно, разберёмся, по-семейному. И всякому, и разному, и вообще.

Тем временем, Наташа, сопровождаемая медиками, подошла к близнецам.

— Я — Императрица Наталья, Вё Ульвер и Вили Ульвер. Сейчас вы направитесь со мной, для обследования и тестов.

— Знаем.

— Знаем-знаем.

— Ваше Величество, а где…

Договорить Вё не успела — вся пятёрка исчезла в телепортации. Ну — Император мне обещал, что будут живы и в Роду. А то даже заволновался, ну инстинктивно, немного.

— В одежде — уместнее? — уточнила Кудряшка.

— Здесь — да, — разумно отметил я, приобнимая девчонок и потихоньку подталкивая к дворцу. — Расскажу. Завтра. Или послезавтара, ну как время будет, — честно пообещал я.

— Погоди, Гален, — вывернулась из полуобъятий Кудряшка, поспешив в челнок.

Поставив меня перед дилеммой — ловить сбежавшую рыжую, потому что очень хочется её того, этого и всякого, и вообще — соскучился. Но у меня тут вот две девицы, плотно прижатые (чтоб не выворачивались, а то бардак какой!). Но гнаться за ней, прижимая пару других — неудобно, хрен догонишь, да и эти убежать могут!

Впрочем, через секунду включились мозги, постучав сами по себе на тему того, что никуда от меня Веснушка моя не денется, а в челнок она метнулась, скорее всего, за багажом. Так и оказалось — грузовая тележка с коробками и контейнерами. Что заставило улыбнуться — знаменитая подарочная бочка гордо сияла краешком из кучи барахла. Ну и содержимое пригодится. Но это нужно пороверить, заключил я, прихватив приткнувшуюся обратно под бочок Хлою.

Идём к дворцу и тут, в открытом проёме, на пороге чувствительности-видимости, мелькает фигура, явно не желающая чтобы мы её увидели. Деталей не различить, но явно прячется. А перед этим — скорее всего наблюдала. Я было напрягся, но махнул рукой. Ну, до момента пока мы из покоев выберемся, не до прячущихся фигур мне. И, кстати, Мари тоже её заметила, плавно положила руку на меч у своего пояса пояса, вопросительно посмотрев на меня. Ну а я только головой слегка помотал: ну и вправду, не до того пока.

Ну и занялись мы семейной жизнью. Долги семейные у нас ого-го какие накопились, надо отдавать и вообще. Да и через пару… ну тройку… ну несколько дней, в общем. Так вот, выбрались, навестили Инвиктусы, я даже запрос насчёт близнецов во внутридворовую сеть сделал. Наталья даже ответила: мол, всё в порядке, живы, на обследовании, спят. Через пару дней она их отпустит.

Ну и стали мы эти пару дней ждать. И, между прочим, не меньше пары часов обсуждали дела, а не просто так!

А через пару дней раздался гонг, и перед дверью в покои мы обнаружили Императрицу ну и Вили и Вё.

— Приветствую, — кивнула Наталья. — Живы, здоровы. На удивление — люди. Басилдр, всё же, гениальный генетик, — последнее она сказала скорее себе. — Стерилизовать я их не стала. Хотя, возможно, стоило! — блеснула она глазами, смотря на мелких.

А те ответили по-мелкому: Вё плаксиво сморщилась, вся из себя несчастная, а Вили насупился и мужественно показал Августейшей Персоне язык.

— Воспитывать их надо! — припечатала Императрица.

— Как? — резонно поинтересовался я.

Да и близнецы перестали кривляться и с интересом уставились на Наталью. Потому что, судя по рассказам девчонок, были некоторые проблемы, причём общие.

А именно: несмотря на все изменения, несмотря на умища палатищу — близнецы именно люди. И дети. И растут. А это ряд гормональных, психологических и физиологических моментов, крайне тяжело обходимых, а без негативных последствий — и вовсе необходимы. Близнецы ещё на Ульвеюле… шалили. Ребячились, шутки-розыгрыши, правда в их, мозговитом стиле. Например — сложнейшая система ловушек и троянов, взлом систем и всякое такое, для того чтобы… Подложить подушку-пердушку под соответствую деталь мэру Юла на совещании. Чем мелким мэр не угодил — неизвестно, да и не важно. А важно то, что Вили и Вё нужно было что-то делать. развлекаться, менять направление деятельности — как детям, которыми они и являлись. Причём по итогам «серьёзных разговоров» выяснилось, что сами они всё прекрасно понимают, но сделать ничего не могут. То есть пробовали не шалить — плохо им, неприятно и всё такое. И «воспитывать» их… ну бессмысленно. Дрессура зародышей человека, которая педагогика, ничерта не сработает на мелких, у которых личность поразвитее так называемых взрослых.

В общем — проблема. Но не критичная, а «общая», хотя раздражающая временами как под проблему подвернувшихся, так и самих источников проблемы. Близнецы от неконтролируемой жажды деятельности и потребности «веселится» сами были не в восторге. Что их вполне взрослым, заинтересованным взглядом (ну, точнее — взглядами) на Императрицу и подтверждало.

— Не знаю! — отрезала Императрица и исчезла в телепортации.

А я переглянулся с мелкими, взаимно пожали плечами, да и потопали в покои: в общем-то ясно, что чтобы не было вот всяких таких шалостей и прочегог — надо мелким дело. Правда хрен знает какое… Но сейчас — знаю. Полетят с нами к Пиитам. Ну, если не выяснится что там офигеть как опасно, хотя и в этом случае — подумаю. Потому что Вили и Вё — не «онижедети», при всех прочих моментах, а самостоятельные личности, члены Рода.

Ну, в общем, полетят они с нами, по крайней мере по первым прикидкам. Тут ещё важно то, что с их структурой мышления их взгляд на возможную проблему (чёрт знает какую) может быть ой каким не лишним. Да и Фафнир лишним не будет, а близнецам — практика.Так что пока выходило так, что они полетят с нами Ну а как будет потом — потом и посмотрим.

Ну и время у нас до аудиенции с Его Скрытностью ещё было навалом, так что решили мы совершить этакую экскурсию, все вместе. по Терре. Первое время — по всяким там природам, морям и рекам. Атмосферник нам секретариат безропотно выделили, неделю полетали, полдюбовались, дае пообщались на тему Ульвеюла и вообще вполне серьёзно. Но после одного прецедента я решил что хватит с нас «дикой природы». Ну как-то мотались и мотались, леса, острова, водопады, морские побережья и всё такое. Но за всей этой красотой (реальной и без шуток) как-то притупилось понимание того, что Терра — дикая планета с именно дикой природой. А не терроформированный Мир-Курорт, на котором весь существующий биоценоз — приятен на вид. И полезен в ряде случаев, ну и не вредит.

Дело в том, что в горной рощице отошёл я по малой надобности: так-то можно и в кобез, система утилизации отходов у пилота работает идеально. Но зачем?

И вот, стою я, мысли думаю возвышенные, избавляясь от отходов организма и тут из кустов, бесшумно притом, вылазиет здоровенная башка. Причём у этой башки точно есть соответствующее этой башке тело. Я не проверял, но точно есть. И башка эта — медвежья, чуть ли не метрового размера!

Рассекатель сам собой сполз с предплечья, а я на миг не задумался — не появилось ли у меня, в связи с появлением медведя, соответствующей болезни? Потому что определённая надобность, при виде этой башки, обозначилась. Но я — превозмог. И даже решил дело закончить. Потому что агрессии или чего-то такого медвежатина не проявляла. А с интересом пырилась на то, чем я занимаюсь! Хамство какое, мысленно возмутился я, закончил дело и демонсративно «затегнул» гуьфик. А медвежья башка, всё так же беззвучно, удалилась.

— Развелось медведей-извращенцев на прародине, — посетовал я,

Хоть точно медведь был — ветки примяты и всё такое. И точно извращенец (или извращенка — я ему-ей под хвост не заглядывал и намерения такого не имею). Но сам факт этого извращенства медвежьего напомнил, что мы тут хоть и отдыхаем, но риск есть и не сказать чтобы маленький. Кабанище там какой или тигр особо злостный. Я-то отобьюсь, а остальные? Ну, в общем, остаток времени мы провели в нескольких парках отдыха, которые на Терре как оказалось были. Закрытые, не рекламируемые, но были. И мелких мы регулярно на всякие аттракционы сплавляли — хоть всяким разным в интересных местах позаниматься могли. Так-то всякое разное и даже этакое нежной психике Вили и Вё ущерба чёрта с два нанесёт. Но присутствие Вили и Вё наносило ущерб НАШЕЙ психике, не давая заниматься разным, не говоря о всяком и этаком.

Прям семейством из голо себя почувствовали, уж я — точно. Ну и отдохнули неплохо, причём чёрт знает, когда ещё так удастся — сейчас мы все расслабились, кроме меня. И я тоже расслабился, но не до конца.

Потому что минимум три раза видел в отдалении наблюдающую и прячущуюся фигуру. Причём — только во дворце. А учитывая внутриродовую грызню Императорского Рода — это могло быть и опасно. Но, вроде бы, не было. Глядун был в отдалении, появлялся на глаза редко и не гадил. Так что к моменту, когда ко мне завалился уже знакомый тип в сюртуке, с пятёркой гвардейцев, я был почти уверен, что глядун — какой-то телохранитель или сторож дворцовый. Ну, что-то такое.

За задержку с выкладкой прошу пардона. Но кибер невиноват — гуглдоксы глюканули и полглавы пришлось писать с нуля. Ухнули, паразиты такие, в никуда, даже из истории.

14. Великий домогатель

Так вот, заявился, значит, сюртукастый, гвардейцы выстроились вокруг нас пятигранником. Ичерез миг мы оказались в уже знакомом преддверии Тронного Зала. Хотя, если подумать, выходило скорее «Тронное Пространство», а не Зал. Кстати, моя принцеватость вот никак на сюртукастое поведение не повлияла: как не представлялся, так и не представился. А в этот раз даже не поздоровался и не попрощался, ограничился кивком. Типа «здравствуй-тебе тудыть-пока». Ну, в принципе, пофиг, пока он свою функцию транспортного модуля-сопровождающего исправно выполняет. Но теперь я точно уверен — его кабинет или ещё что-то такое было ОЧЕНЬ близко к нашему с Эмиком концертному выступлению. Ну — бывает, решил я, потому что всякими там раскаяниями и прочей фигнёй уже помаялся, не меньше пары минут, так что хорош.

Добрался до беседки, Его Августейшей Многочисленности не наблюдалось ни в одной из его многочисленных физиономий, так что стал голосить. Вообще, найдя время для спокойного обдумывания и анализа, я пришёл к выводу: что всё это пространство — вычислитель. Оно, конечно, реально, но, одновременно,и ИР, в чём его смещение и выражается. Ну, по крайней мере, из всего мной узнанного так выходит.

Так вот, позвал — и Его Бесплотность просто стала на кресле. Вот не было его, а вот стала.

— Привет, Гален, — поздоровался он.

— Приветствую, Ваше…

— Называй меня просто — Повелитель, — щедро разрешило Его Ехидство, посмотрел на мою физиономию и заржал.

Нет, ну вот вредный он, всё-таки, дядька. Не сильно, но даже обидно немного, хотя… Задумался я, да и понял — это во мне подавленные социальные инстинкты бунтуют, потому и обижаюсь. Ну, подсознание пытается Его Величество, в силу ряда причин, усадить на пустующее место «отца» и ожидания от него совершенно дурацкие, опять же — социально обусловленные. Который этот, весьма отдалённый мой предок, даже если бы он был человеком, совершенно не должен удовлетворять.

— «Ваше Величество» — меня более чем устраивает, Ваше Величество, — нейтрально ответил я.

— Уговорил, — с видом делающего мне одолжения Императора ответил Он. — Так, ты вроде свой боевой гарем собрал…

— Законных жён! — возмутился я.

— И двухсотлитровая бочка лубриканта, — покачал головой Его Вуайеризстское Величество. — Зачем, скажи на милость?

— Подарок это, Ваше Величество, — буркнул я.

— Чей? — докапывался Император не по делу, вместо того чтобы говорить по делу.

— Энеуса Эквиса, на свадьбу, — вздохнул я, ожидая нового приступа Августейшего Ржача.

И ожидания подтвердились — ржал он громко, неприлично и вообще. Ну вот чего докопался то, морда Императорская? Нет, ну я понимаю, что я собеседник охренительный. Так он не беседует, а ржёт надо мной бесконечно! Ну не бесконечно и может и есть есть над чем… Но путь по делу говорит, в конце-то концов!

— Ладно, давай к делу, Гален. Обратились ко мне пииты… — начал рассказ Император.

Как будто мысли прочитал… Хотя я и мимику не слишком контролировал, а с опытом Его Августейшества понять не сложно. И по логике, без всякой мимики, выходит, что долго ржать как Августейший Конь Император просто не имеет времени. А, с другой стороны — я принципов и всякого такого этого места, полуреальности-полуИР не знаю. Мог и мысли прочитать, самым что ни на есть прямым способом. В принципе — читает и читает, по большому-то счёту. Не слишком комфортно, если так, но и не критично.

А с пиитами выходил такой расклад: военных у них и вправду нет, при этом на свои несколько планет они Легион и всякое такое допускать отказываются. Не из пацифизма, как разъяснил Его Величество, а по причине того, что побочный ущерб будет от Легиона с техникой неприемлем. Так что все четыре раза, что Император помогал вулканистам в их внутренних проблемах — это были Инвиктусы. Да и сейчас «заявка Императору на оказание помощи от галактического пиитства» была на Инвиктусы.

Сама же проблема выглядела именно как какой-то набег. Будучи скупыми на информацию, что Император отдельно откомментировал, пииты плакались о локальном нарушении коммуникаций, разрушении инфраструктуры и ряде прочих подобных моментов.

— По деталям молчат, как лапусы на допросе, — озвучил Его Величество. — Ни кто, ни что, ни сколько.

— Так с лапусами нормальной коммуникации вроде не установили? — уточнил я.

— Именно.

— Ну, насколько я пиитов знаю, — припомнил я Никса, — им сам факт помощи от «животных человеков» — как ножом по серд… Хм, у них его и нет. Как барионным лезвием по центральному процессору

— Правильно ты их знаешь, — покивал Император. — О помощи просят… — выдержал он паузу.

— С видом, как будто им все должны, — заполнил паузу я.

В общем — ситуация понятна, и похожа на какой-то набег. Где некий ушлый зложелатель систематически грабит пиитов, а они с этим ничего не могут поделать. По крайней мере — так всё это выглядит. В принципе — интересно и решаемо, судя по всему. Остаётся вопрос главного, алчно потёр я руки.

— В долги меня вогнать хочешь, — выслушал мои заявления об «потом рассчитаешься, соразмерно». — Может сейчас и деньгами? — ухмыльнулся он.

— Нет, Ваше Величество, в деньгах ни я, ни Род на текущий момент не нуждаемся. Ну а если вам подобная форма оплаты наших трудов чрезмерно обременительна… — состроил я сочувственную физиономию.

— Нагле-е-ец, — любовался мной Император.

— Так я не против вернуться на Ульвеюл, — пожал я плечами. — И Ваше поручение выполнить не против, но не за бессмысленную и не нужную плату — меня потомки не поймут. А вот что понадобиться, когда понадобиться — не знаю. Может и деньги.

— Ну, позиция, конечно понятная, — покивал Император. — Но ты всё равно наглец. Хотя ладно, пусть будет — дело с пиитами нужное, а ты исполнитель удачный. Да и Наташа что-то хотела… — отстранённо, скорее себе произнёс он.

— От меня? — удивился я.

Ну, на кой я понадобился Императрице-то? Вроде с Вили и Вё разобрались, а с Басилдр, вроде как, у Её Величества и без меня связь есть.

— Да не совсем она… и вообще — неважно, — с истинно Императорским размахом навёл он тень на плетень. — После того, как разберёшься с пиитами — вернись на Терру, разговор будет. А дальше — сам решай. В принципе дело для тебя и твоего заботливого, — опять загыгыкал он, небось всомнив бочку лубриканта, — Инвиктуса найдётся.

— А чем эти, — помахал я ладонями, обозначая крылья, — которые во дворце плохи? Их вроде много, да и энергетическая сигнатура у них впечатляющая.

— Да не плохи, просто в ряде моментов уступают Инвиктусам. В ряде — превосходят. Нунциус Арморумы — вообще очень сильное оружие. Но щиты твоего Бронзового уникальны — я тут покопался в данных: вулканист который проектировал его эмиттеры исчез, а жаль.

— Так изучали же! — удивился я.

— Так ничего запредельного «вроде» и нет. Но в столь миниатюрном пространстве столь сильный эффект — беспрецедентен. И пока повторить не удалось, хотя Империя в подобном не особо и нуждается.

— Да и вообще в Инвиктусах.

— В Инвиктусах — по разному. Сейчас они не нужны, через год — понадобятся. Как и с твоим Энеусом — вроде и не нужен, а очень не помешает.

— На Терре сидеть я не согласный, Ваше Величество! — мужественно пискнул я.

— А я и не заставляю. Просто, возможно, время от времени буду предлагать тебе… Ну контракт, считай. Ряд вопросов вами очень уж удобно закрываются.

— С правом отказаться?

— Естественно. Кроме случая войны и мобилизации — но там и не контракт, сам понимаешь.

— Понимаю. Ну, тогда я не против, Ваше Величество. Если не слишком часто и не слишком долго.

— И не бесплатно, я помню, — подмигнул мне Император. — Ладно, ступай Гален, секретарь тебя встретит на выходе, согласуете перелёт. До встречи, — с этими словами Император исчез.

— До свиданья, — произнёс я в воздух и потопал на выход.

А там меня ожидал не привычный уже сюртукастый, а какой-то относительно молодой, улыбчивый парень, представившийся Гансом. Без фамилии, но тут непонятно — мог быть и из Императорского Рода. Потому что родственнички (вот совершенный сюрреализм — Имперский Род и родственнички!), как служащие встречались во дворце, пусть не часто, но и нередко. А мог и просто не назвать фамилию, считая излишним. Впрочем, спрашивать я не стал — да и не факт что ответит, учитывая привилегию «может быть кем пожелает».

Так вот, довольно быстро и с улыбками он организовал нам грузовой курьер до нужной планеты пиитов. У них планеты не носили названия, только номера, судя по известному людям.

— Трансорбитальник будет на посадочной площадке дворца через два часа, князь, — озвучил он, и только я было думал возмущаться, что пара часов на сборы — это несерьёзно, как Ганс дополнил. — Будет ожидать вас и ваше сопровождение столько, сколько вам понадобиться на сборы и подготовку.

Ну, логично в общем. Так что распрощался я секретарём и направился в покои к ожидающей… семье. Последняя мысль не первый раз меня посещала, и была чертовски приятной, хоть и чем-то подсознательно пугала… Ну точнее внушала опасения. Может мальчишка, загнанный этикеткой в подсознание, возмущался что «ещё не нагулялся». Но блин, с тремя такими замечательными жёнами реализовывать вполне имеющееся у меня право налево — просто глупо. Да и неприятно им будет. Точнее то, что Кудряшке неприятно — точно. Может и Мари, но она этого не покажет. А вот Хлоя, как и положено аналитику, очень прагматично относилась к возможным походам налево — что-то вроде «надо — да залюбись, но чтоб дома был и удовлетворил физически и морально». Но в любом случае — фигу этому «внутреннему гуляке».

И тут на периферии зрения, в дальнем конце зала, по пути к нам мелькнула уже знакомая фигура наблюдалы. А я забыл у Императора уточнить — ну как-то замотался, да и на его хаханьки в мой адрес обижался. Так что вероятность, что это не слишком профессиональный наблюдатель-телохранитель — исключить нельзя. Но подтверждения этого я не получил, так что втопил по полной. Ну всё же вопрос, кто за мной во дворце следит — не самый неважный.

Фигура в отдалении чесала трусцой по своим, фигуристым делам. Обернулась, продемонстрировав глухой шлем-маску, дёрнулась и втопила. А я, соответственно за ней. И интересно, да и если кто-то убегает, то надо догонять. А то неправильно получается, проявляешь неуважение к убегающему, лишая его спортивные потуги смысла.

Бегу я за фигурой, потихоньку начинаю догонять и тут забегает она за угол коридора. Я через пару секунд — там, а фигуры нет! Пустой коридор, правда с дверьми — чёрт знает что там. Но загляну: до конца коридора фигура никак не могла добежать. И стал заглядывать — какие-то комнаты небольшие, типа алькова-курительных, что-то такое. Пустые, открытые, я проверял, как понятно. В пятой комнате обнаружился какой-то дядька, дрыхнущий на софе, проснулся и уставился на меня сонным взглядом.

— Прошу прощения, ошибся дверью, — честно сообщил дядьке я, выбираясь из комнатушки.

Ну, судя по габаритам дядьки — точно ошибся. Он в фигуру влез бы где-то на треть дядьки, половину от силы.

Но иду дальше, проверяю, и тут в комнатушке визг:

— Извращенец!!!

А в комнатушке — тёмненькая спутница императрицы, душ в открытой кабинке принимает! Прикрывается, но в общем и ничего так… И как-то неудобно получилось.

— Прошу проще…

— Выйди вон!!!

— Да пожалуйста, — буркнул я. — Сама извращенка — пырится на всякие места незнакомым людям, — припечатал я, уходя.

Потому что по визгу я её точно узнал второй раз — это она, после моей первой аудиенции, на меня наткнулась. Пырилась мне в места интересные, отметила их боеготовность, также обозвалась и убежала.

А вот она ли за мной следит? Ну, даже не знаю, рассуждал я, двигая в покои. Вроде бы бред, да и фигура убегающая пошире была. И вообще — дура какая-то! Разоралась и вообще. И запираться надо, когда душ принимаешь, между прочим!

Так что пришёл я к выводу, что вряд ли следило — она. Но даже если и она — то особой опасности я не наблюдаю. Да и покинем мы дворец вскоре, вернёмся ненадолго, и на Ульвеюл.

Додумал я и завалился в покои, проведя этакий брифинг на тему куда нам и что.

— Гален, а ты уверен, что опасность нам по силам? — затараторила Хлоя в конце моего диалога. — Всё же пииты, даже если учесть описанное тобой отсутствие вооружённых сил — очень технологически развитый вид.

— Подвид, скорее, — уточнил я. — Не уверен, Хло. Там может быть что-то нам совершенно не по силам. Но в чём я уверен — это в возможности практически от всего защитится, на время пока мы от опасности сбежим.

— Скорее всего — так, — согласилась Веснушка. — А ничего плохого отказ от выполнения за собой не повлечёт?

— Контракта с неустойкой — нет. Ничего не получим, ну и хрен с ним. Зато на пиитскую планету посмотрим.

— Интересно-интересно, — важно одобрили близнецы, дружно мотая ножками на диване.

Девчонки призадумались, но в общем — тоже покивали-поулыбались. Шанс-то, если разобраться, уникальный. Ну и интересно, естественно.

В общем, разбежались по Инвиктусам, поговорили, обвес боевой проверили-добавили. Это нам с Эмиком наше богатство просто в контейнер упаковать, да и Мари — ракеты поменять. А остальным — перенастраивать-калибровать встроенное оружие, подбирать боезапас. В общем, через полчаса Бронзовый положил наш контейнер на здоровенную тележку, взгромоздился сверху и пафосно прогудел:

— Трогай!

Вулканист и поехал. Да и прочие Инвиктусы поехали — на этот раз мы сами полетим не то, чтобы отдельно, но не в Инвиктусах, что тоже иногда неплохо.

И только я открываю дверь, как вижу… Знакомую физиономию! Тот самый пфальцграф, которого я пистолем по башке задуэлил! Рожей гневен, красен и затараторил:

— За оскорбление, систематические домогательства к княгине Катерине Безвинной я… — а договорить не смог.

— Здесь и сейчас, на имеющемся оружии, до потери сознания, — протараторил я, хренача придурка по башке рукояткой рассекателя.

Не хочу на этого стукнутого, подмоченного и вообще дурака время тратить! Достал, в общем, так что дал я ему от души в бубен. Потому что ничем иным, кроме бубна его нашейное украшение быть не могло! А рассекатель — оружие. И условия дуэли я объявил. И вообще — достал, зануда дурацкий, потихоньку успокаивался я.

Девчонки вышагивающие со мной задумчиво молчали. Наконец Арвинг, как самая ревнивая, уточнила:

— Систематические?

— Да бред там, Арви, — буркнул я. — Эта Катерина — ну, судя по всему, была в компании Императрицы, в том парке.

— Это «тёмненькая»? — деловито уточнила Хлоя.

— Ну да, она. С грудью такой небольшой, но правильной… упс! — дошло до меня, что я немного не то сказал. — Так, прежде чем вы подумаете, что я до неё домагивался — рассказываю!

И рассказал, ну кроме своих мыслей о слежке. На описании момента после аудиенции, с мыслью о них и некоторой деталью — девчонки аж заулыбались-приосанились. Что, в общем, и правильно — это им вполне себе комплимент, хотя и правда. На описании душа — поухмылялись.

— А зачем ты к ней в душ заглядывал, Гален? — уточнила Хлоя, причём без задней мыслью.

— Дверью ошибся. Искал одного человека, а это были общественные помещения. И она не заперлась!

— Да уж, забавно. Кстати, если с её точки зрения посмотреть — то можно подумать что ты её преследуешь с сексуальными намерениями.

— Это если головой не думать… Не виноватый я, в общем, — отрезал я. — Она сама пришла, да и этот сам пришёл. А кто сам к нам придёт — тот сам и огребёт, — срифмовал я.

— Ладно, Гал, тебе виднее, — подумала-смоделировала Хло, да и Мари с Арви кивнули, явно махнув рукой на «лютого домагивателя Безмолвного».

Близнецы правда кривлялись, дразнились но это пусть — они «десткость» спускают, а мне не важно. Я даже специально нахмурился и кулаком погрозил. Именно чтоб они «результат действия» увидели и им поудоволетвореннее было. Тогда в обозримом будущем поспокойнее будут.

Дошли до здоровенного трансорбитальника, заглянули на грузовую палубу, где они негромко (и далеко не всегда словами, а то с Эмиком было бы громко) переговаривались. А через четверть часа трансорбитальник влетел в трюм Бриарея, тяжёлого транспортного курьера Его Августейшего Величества Канцелярии. А сам Бриарей лёг на разгон, к пиитской системе и планете.

15. Путь на Сто сорок девятую

При том, что Бриарей был крайне невелик для межзвёздника (курьер, пусть и грузовой, не дотягивающий до десятой части размеров лайнера Космонавигации), корабль всё же был совсем не маленьким. И кроме общения с капитаном по сетке — поприветствовал и уведомил о сроках и всяком таком, мы с экипажем Бриарея током и не увиделись. Каюты, нам представленные, были велики, удобны и даже роскошны, если начистоту — но обслуживались дроидами. Которые и приносили пищу.

Ну и Инвиктусы стояли на грузовой палубе — никакого обслуживания или чего-то такого для них Бриарей не предусматривал. Впрочем, капитан Хоттор заверил, что перелёт продлится не больше суток, так что и не страшно. Ну и обращать внимание на пустой и безлюдный корабль (судя по ощущениям, только усугубляемым дроидами) у нас не было ни желания, ни времени. И просто пообщаться, и не просто пообщаться, и от мелких спрятаться, чтоб не мешали — в общем, дел хватало.

Инвиктусы тем временем продолжили своё общение — насколько я понимал, социальными они не были, как и антисоциальными (только бронзовосоциальными, хех). В общем — обмениваться данными, выводами, мыслями, да даже просто потрепаться друг с другом находили вполне себе неплохим развлечением. Не знаю, только ли Эмик скучал в ангаре без дела — он действительно ОЧЕНЬ нестандартный Инвиктус. Но то, что перекинутся пакетом-другим информации ИЛ предпочитали торчанию в ангаре — это точно.

А мы, ну помимо естественных вещей типа убегания от назойливых близнецов… Вот точно же хулиганили, мелкие! Ну в общем, помимо важных и нужных вещей, прикидывали, что нас ждёт. Сначала — определили нам известное и переданные Его Августейшеством данные. А потом — просто прикидывали в общих чертах, «а может, и так». Данных было катастрофически мало, только на общие прикидки и хватало.

В то же время мы познакомились с довольно занятными данными о пространстве пиитов, каких просто не было ни в Академии, ни в архивах Рода Ульвер. Про общедоступные сетевые ресурсы и говорить смысла нет, как понятно.

Итак, пииты жили в пятнадцати соседних друг относительно друга звёздных системах. При этом — имели около пятидесяти обитаемых планет, что прямо указывает на терраформирование. А высоковероятно — на создание планет из астероидов, планетоидов и всякого такого. Центральная звезда вообще была лишена планет, кроме газовых гигантов. Вместо этого существовала огромная кольцевая станция, охватывающая звезду на расстоянии примерно астрономической единицы. Собственно, это кольцо квалифицировалась в наших данных как одиннадцать планет — ровно столько, сколько пошло на создание этого космического объекта. Это не считая мелочёвки и переработанного межзвёздного вещества, которого было скорее всего, больше по массе, чем от «разобранных» планет.

Данное кольцо было самым густонаселённым объектом Пиитов, верфью, столицей, много ещё чем. Но главное — основой собственной защиты пиитов от нападения. Не абсолютной, но довольно эффективной, а именно: выход из гиперпространства в области пятнадцати звёзд был невозможен. Вроде как пииты свои аналоги перемещения через гиперпространство имели. И не имели проблем с «внутренними межзвёздными коммуникациями». В общем, выходило циклопично, в плане масштаба воздействия. Но неудивительно в смысле осуществления: кольцо поглощало не меньше десяти процентов излучения звезды, а это такие тьмущи энергии, что страшновато становится.

— Я читала, — затараторила на изучении этого момента Хло. — Что были некогда проекты не «колец», а сфер, охватывающих звезду.

— У пиитов? — немножко удивился я.

— Нет, ещё в доимперские времена. Но даже тогда они были признаны нерациональными, избыточными.

— Да понятно, — хмыкнул я. — Это какие площади огромные, не говоря о том, что куда девать всю эту энергию — просто не представляю.

— Или рассеивать, или приближать сферу к звезде и тратить на охлаждение, — высказалась Веснушка.

— И на черта в таких раскладах вообще городить такую сферу? Собирать экзаватты энергии, чтобы её выкидывать. При этом — ещё и совершать никому не нужную работу для этого.

— Потому их и признали нерациональными, — согласилась Хло.

В общем, всем, кроме пиитов, перемещаться внутри Пиитского Региона приходилось на реактивной тяге, что практически гарантированно их от опасностей защищало. Но не совсем — два раза из четырёх пииты просили у Империи их спасать как раз от внешнего агрессора. Оба раза вражины добирались до пиитских планет годами, на пердячей тяге. Один раз — трансгуманы, без расшифровки, какие. Но судя по действиям — трансгуманизированные на весь мозг. А один раз наше, имперское дурачьё — аж пять межзвёздников решили попиратствовать на тучных пиитских киберпросторах.

Два раза — непонятно что, угроза происходила с поверхности планет. Первый раз, судя по обилию роботов-противников, были какие-то внутрипиитские конфликты (во что слабо верится, но и быть таким конфликтам никто не запрещал). А второй раз всё выглядело так, что киборги доизучались до чего-то совсем неприличного и призвали из параллельщины-запредельщины прараллельно-запредельную пакость, в уничтожении которой было потеряно три Инвиктуса из десятки, присланных Империей. Что за пакость — сами пииты не поняли, потому что после прекращения своей пакостной жизнедеятельности невнятные твари прекращали своё материальное существование, распадаясь на энергию и простые элементы.

И, кстати, выяснился довольно интересный момент, возможно (а скорее всего — наверняка), немало способствующий заносчивому и не слишком положительному отношению Пиитусов к Сапиенсам (в плане личном, с Империей-то всё было, как понятно, более-менее ровно и дружелюбно). Несмотря на общую закрытость и неизвестность, всякие особо наглые и информированные личности на межзвёздниках пытались пиитов грабануть. Далеко не всегда пираты изначально — могли и какие-то там учёные быть, да и вулканисты среди таких «искателей знания» встречались. Но по сути — пираты, так что периметр пространства пиитов патрулировался силами Космофлота. Понятно, что не весь — на весь никакого космофлота не напасёшься. Но почти сотня мощных кораблей несли дежурство, патрулируя пространство. И время от времени натыкаясь на всякие «мы только посмотреть, правда-правда» корабли.

Так что через сутки после старта из Солнечной Системы Бриарей выходит в межзвёздном пространстве, в световом годе примерно от «безгиперной зоны» Региона Пиитов. Там нас должен встретить пиитский транспортник и доставить на некую 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944. Именно так и никак иначе, киборги замудрённые! Эта сто сорок девятая — планета в однопланетарной (что для пиитов — редкость) добывающей системе, богатой всяческими астероидными полями и ресурсами. Собственно, видимо, планета и то была «собрана» из выработанных астероидов, для удобства переработки. Население планеты невелико, роботами всякими система набита плотно — ну это логично. И важна, как понятно: одна из трёх добывающих систем пиитов. И вот там происходит «перебои, саботаж» и всякое такое, с которым родичи Никса не могут справиться.

— Вы знаете, — задумчиво озвучил я результаты поиска Пути. — Похоже, нас встретят не пираты. Просто не вижу смысла для них нападать, причём регулярно, на добывающую систему.

— Ресурсы? — приподняла бровь Арвинг.

— Ресурсы для людей в этом регионе? — повторила поднятие брови Мари, правда с иронией.

— Угу, — покивал я. — Технологии, машины, всякое такое — действительно ценно. А грабить ресурсодобывающие заводы и автоматы-шахтёры — идиотизм. Особенно учитывая то, что регион им придётся покидать на субсвете.

— Гален, не совсем так, — затараторила Хлоя. — Население Сто сорок девятой невелико. А добывающие роботы и оборудование — тоже технологии.

— Совсем, Хло, — помотал я головой. — Потому что технологии, которые, согласен, скорее всего, добыть безопаснее, чем в более населённой системе. Но… — выдержал я паузу.

— Время, — важно пискнул Вили.

— Время-время, — покивала Вё.

— Нападения продолжаются больше года, — затараторила, прикрыв глаза Веснушка. — Пул образцов можно добыть за раз, максимум за пару-тройку набегов. Дальнейшее пребывание в системе лишено экономической выгоды для налётчиков.

— Да, примерно так я и рассудил. Возможно, конечно, кто-то пытается подорвать экономически-производственные возможности пиитов. Но это тоже бред: ущерб наносится, но с учётом ещё двух добывающих систем — не критичный. То есть на научно-производственный потенциал пиитов эти набеги не повлияют, максимум — незначительно снизят уровень жизни, да и то не факт. Военному потенциалу — не повредят. Потому что его у пиитов нет. Ну а что кто-то пёрся на субсвете годами, просто для того чтобы устроить пиитам мелкую гадость — я не верю. Просто потому, что такие мелкие гады до Сто сорок девятой бы не долетели, перебили бы друг друга в дороге, от нереализованного гадства.

— Видимо, так и есть, — признала Веснушка, ну и у прочих конструктивных и не очень возражений не нашлось. — То есть — какой-то внутренний конфликт. И противостоять нам будут пииты.

— Гобины Руды, — хмыкнул я. — Это который в голомультике: «отнять у всех, поделить меж собой, а мне — больше всех»! Но вообще — не сказал бы, что нам от того, что будут противостоять пииты — легче.

— Даймё! — вдруг в своем стиле рявкнула Мари. — А вариант угрозы неизвестного разумных или организмов вы исключаете⁈

— Это ты экстраполировала ситуацию с той нечистью, когда были уничтожены три Инвиктуса?

— Хай!

— Не исключаю, Мари. Просто нахожу маловероятной.

— Пустотное пребывание, непостоянная атака, факт того, что система добывающая, а не исследовательская. По отдельности эти факторы не отменяют возможность осуществления атак результатов неудачного эксперимента. Но в совокупности делают эту возможность практически неосуществимой, — протараторила Хло, на что Мари нам кивнула.

И все призадумались. То, что у пиитов нет военизированные формирования — похоже, правда. Но их высочайший технический уровень — факт. Как и то, что пацифизмом пииты не страдают (Никс, кибержопа вороватая, в свидетелях!). То есть ситуация у нас та же, что с вулканистами в Проксиме: вроде оружия особо злостного и нет, но наклепать киборги могут (и наклепали!) крайне неприятные прототипы. Кстати, про их «гигантский генератор Инвиктуса» Император упомянул: это именно вулканистская попытка сделать аналог пиитскому генератору. И — предел минимизации и возможностей человека, пусть даже вулканиста. Энергии этот генератор выдавал раз в десять побольше генератора Инвиктуса, но был раз в пятьдесят больше его. А, главное, такая дура даже в Громаду не влезет, а если плюнуть на размер — так стандартные корабельные реакторы выходят не намного хуже, хоть и значительно больше.

Выходит, что пиит, самим фактом своего пиитства допущенный к соответствующим технологиям, явно асоциальный (что на фоне не менее асоциального социума пиитов — показатель), да ещё и имеющий доступ к практически неограниченным ресурсам в течение года… В общем, картина если не пугающая, то напрягающая. И то, что пиитов этот предположительный тип не убивал — не слишком успокаивает. О фактах столкновения с «неполадкой» пииты Императору не сообщали, так что учитывая то, что в системе всего двадцать тысяч пиитов (вполне населённая по их критериям система), он может и маньячиной кровожадной быть. Просто пассивной: увидел разумного — уманьячил кровожадно. Не увидел — да и хрен с ним, искать ещё. Ну и всякие варианты оружия наклепать мог, а скорее всего, и сделал.

— Скорее всего — роботизированные боевые платформы. Роботы, дроны, — озвучил я. — Не слишком хреново, но и не слишком хорошо. Но щит наш должен выдержать, а варианты носимого оружия — подобрать эффективное для борьбы.

— А не проще ли бороться электромагнитным штормом? — уточнила Кудряшка.

— Проще, сестрёнка Арви, — важно подтвердила Вё.

— Только нам не стоит, — развёл руками Вили.

— Потому что «побочный ущерб». Система забита роботизированным оборудованием, которое, скорее всего, экранировано хуже боевых конструктов, — подытожил я.

В общем — мыслеблудствовали, конечно. Но и просто общались, да и мозги разминали. И для дела не совсем уж бесполезно: исключили варианты противостояния, которые однозначно нам не подойдут, вне зависимости от типа и вида вражин. В бою это «выяснять» может если не стоить жизни, то стоить целостности и всякого такого, между прочим.

Поспали несколько часов, а потом направились к Инвиктусам, котрые энтузиазма к обсуждению не проявили, и голосом Эмика послали «с этой ерундой», потому что ни черта не знаем. В чём-то логично, так что я не обиделся. Но и прочищать мозги щелочным очистителем от нагара я не стал. Это Эмик точно шутил — от щелочного очистителя и его вычислителю не поздоровится. Ну в общем — пообщались немного с Инвиктусами, мы с Эмиком подобрали боезапас и помогли Мари — сам Макенси физически не мог поставить ракеты в заспинные направляющие. Ну а дроидов техобслуживания, для этого предназначенных, Бриарей не имел.

А через часок внутренняя связь в ангаре, продублированная внутрикорабельной сетью, оповестила голосом капитана, что выход из гипера в пределах часа.

— По Инвиктусам, — принял я решение, с опасением поглядывая на заговорщически переглядывающихся Вили и Вё.

Ну, нам и так своим ходом до пиитов лететь. И то, что мелким очень хочется похулиганить — видно. А становиться объектом их шалостей или оставлять им на растерзание девчонок — я не хочу. Впрочем, как выяснилось через минуту, эти мелкие не «готовили», а осуществляли «шалость». Безуспешно, что не может не радовать.

— Он обзывается! — с обидой пискнула Вё, тыча пальцем в Бронзового.

— И не поддаётся воздействию, — нахмуренно поддакнул Вили.

— Ещё чего, — прогудел Эмик. — Что бы Я, Энеус Эквис, Величайший Инвиктус Галактической Империи, поддавался жалким зародышам дурачья⁈ Не бывать этому!

— Вы чего удумали⁈ — несколько напрягся я.

Ну то, что мелкие могут взаимодействовать, причём гораздо плотнее прочих, с ИЛ Инвиктуса — факт. Фафнир, внезапно обзавёдшийся двумя мелкими пилотами, об этом как бы напоминает. Но нахрена они в наши Инвиктусы лезут⁈

— Просто поговорить хотели, — неожиданно серьёзно ответил Вили.

— Мы тебе обещали, хер дюк! — топнула ножкой Вё. — А мы — не вруны!

— Так что вы делали-то?

Ну и рассказали мелкие, что попробовали подключиться, удалённо, к ИР управлению. Теоретически с их возможностями это не проблема. Но… Эмик обложил их крепким бронзовым словом и заблокировал каналы подключения, оставив самую малость. Через которую орал на мелких объективной критикой и оценочными суждениями.

— Я не понимаю, как он это сделал. Он — машина, он не может так, — хмурился Вили.

— Дурачьё мелкое, — ехидничал Бронзовый. — Я — могу. Я — машина. Вы — дурачьё! — голосом инструктора-легионера из голо лязгал он. — Можешь не понимать, мелкий Ульвер, просто прими это как факт, — милостиво дозволил он.

А, забираясь в ложемент, я соотносил облом близнецов и атаку вулканиста на себя. Ну, когда Эмик только «дурачьём» и разговаривал. Так вот, была программа, созданная под ИЛ Инвиктуса. Загруженная в вычислитель Эмика, вместе с данными ИР. А он… просто «не пожелал» ей следовать. Мол, его Величие не намерено подчинятся кибердурачью. И смех смехом, но, возможно, бронзово-засранский характер Эмика оставили не только, да и не столько как придаток к боевому потенциалу. А именно к потенциалу защитному — ИЛ, способный работать вопреки внешней управляющей программе.

— Выход из гиперпространства! — прервал мои размышления голос капитана.

И тут свет погас, оставив только аварийное освещение. Бриарей буквально заходил ходуном, вибрация от палубы через Инвиктус аж до ложемента добралась!

— ВОДИЛЫ КРИВОРУКИЕ!!! — рявкнул Эмик динамиком. — Страхую, — бросил он мне уже внутренней сетью, разворачивая поля для фиксации спутников — ну, мало ли что. Внутрикорабельная сеть не пропала, просто явно была повреждена и не годилась для передачи информации. И всё, что мы услышали, это «Нападе…» сквозь шум помех, от динамиков грузового ангара. И тишина.

— Не знаю, кто там на нас «нападе», — прогудел Бронзовый. — Но мы ему сейчас покажем, как крупно этот недоумок ошибся! — рявкнул он.

16. Сволочное трио

Впрочем, показывать крупность ошибки нам пока выходило некому. Курьер был сделан на совесть, из хорошо экранирующего радиоизлучение композита, а гравитонные и прочие датчики ничего толком не давали. Кто бы там не «нападе…» — эта сволочь пока не увеличила массу Бриарея своим присутствием. При этом, сигнатура корабельного реактора заметно упала, а со стороны двигательного отсека и рубки слабо фиксируемые импульсы были хаотичными и редкими. То есть, скорее всего, короткие замыкания. Ну и внутрикорабельная сеть, как понятно, накрылась, даже импульсы по кабельной сетке (как определил Пао) шли исключительно локально-автоматические. То есть, корабль лишился хода и, скорее всего, управления.

Тут сыграла роль такая вещь, как размещение отсеков на курьере: на типичном корабле места максимальной защиты — рубка и реактор, максимально глубоко упрятаны и бронированы. А вот на грузовом курьере самым защищенными были грузовой и пассажирские отсеки. Что, в общем, логично, но сейчас оставило нас на неуправляемой лоханке с мёртвым экипажем. Уже реально, а не воображаемо.

— Пииты? — удивлённо предположила Кудряшка, явно имея в виду тип напавших.

— Маловероятно, — ответил я.

— Судя по данным, пространство вокруг пиитского региона не полностью контролируется Империей, тут только патрули, — затараторила Хло. — И совершенно не контролируется пиитами.

— Пустотные пираты? — уточнила Арвинг, подумав.

— Скорее всего.

— Дурачьё! — вклинился Эмик. — Но я их вылечу — дохлые дурачьём не бывают, только дохлыми. Гален, давай уже делом займёмся, а то стоим тут, как вулканисты после пинка!

— И каким, Эмик? Сначала надо понять, где и что…

— Много ты поймёшь тут! Выбраться надо!

— Надо. Но сначало надо посмотреть — куда, а то нарвёмся на корабельный залп, — отпарировал я.

— Ну так проверяйте побыстрее! — выдало ценное указание его бронзовое зазнайство.

Вопрос «как проверять» был совершенно не праздный. Грузовая палуба была именно максимально защищена, в связи с чем мы были крайне ограничены в сканировании и всяком таком. Обратная сторона защищённости, при лишении доступа к сенсорам курьера (если они вообще уцелели, что совершенно не факт). В принципе, можно было, конечно, попробовать побродить по самому курьеру, поискать выживших (то, что немалая часть экипажа погибла — это точно). Только смысла в этом никакого. Вероятность того, что выжил кто-то в рубке управления — фактически нулевая. Время и возможность получить информацию о нападавших были только там. Так что поиски «возможно выживших» могут привести к потере не только их возможной жизни, но и нашей. Потому что неведомый агрессор застанет нас с фигурально спущенными штанами.

При этом — системы отпирания-запирания ангарных ворот управляются централизованно, да и хаос помех в проводной сети не стоит забывать. И вообще — агрессор видит Бриарей. И открытие порта может как пройти незамеченным, так и наоборот. Учитывая, что вражины фактически уничтожили Бриарей с одного залпа — нам мало не покажется, несмотря ни на какие щиты.

— Может, подождём абордажа? Хотя скорее трофейных команд, — предложила Хло.

— Смысла нет, — ответил я. — Их мы высоковероятно перебьём, и что? Заложники? Не уверен что сработает, а агрессор может разнести остатки Бриарея несмотря на своих трофейщиков. Нет, для начала нужно выяснить, кто это и где.

Бегло обдумали-посовещались. Выходило, что надо вылезти техническим лазом или шахтой дронов. Сделать это могла только Мари — Макенси был единственным Инвиктусом, способным пробраться этими ходами, причём даже он «со скрипом». Но сенсоры малого разведчика-диверсанта не очень подходят для пустотного наблюдения. Лучше, конечно, чем ничего, но… Понятно, в общем. Так что мы судорожно прикидывали, как бы подключить через сеть дронов-наблюдателей Пао, вывести через лаз его сенсоры «удалённо». В процессе обсуждения готовились к выходу, и Эмик в своём, бронзовом стиле, осуществил охренительно эффективное решение инженерной проблемы.

— Неприятно, — тараторила Хло, подключённая к проводной сети Бриарея. — Масса помех, не могу толком взять под управление воротами и заслонками, сигналы искажаются и в итоге блокируются автоматикой.

— А если усилить сигнал? — уточнила Мари.

— Просто пережжём подключения. Проще сразу пробиваться сквозь броню, но это наверняка будет обнаружено потенциальным противником — фиксирую довольно плотное излучение радара.

— Пао, скинь мне схему энергоснабжения и управления этими дурацкими воротами! — вдруг недовольно буркнул Эмик в общую сеть, а я задумался, почувствовав его намерение и решил не мешать — вполне может сработать, и хуже точно не сделает.

— Хорошо, Энеус, — прогудел Пао, выдавая требуемые схемы.

А через секунду Кистень врубился в дальнюю часть стены под потолком, провернулся и вернулся на зацеп.

— Вот и нет твоих помех, рыжая Хлоя, — довольно заключил Эмик. — Не тяните! Работайте давайте!

— Хорош уже, Эмик, — личным каналом попросил я. — Но ты молодец, тут сложно спорить…

— Да! — довольно прогудел Инвиктус. — Ну ладно, только не тупите, тогда и не буду раздавать свои мудрые указания.

— Стараемся, — хмыкнул я.

— Фигово стараетесь! Но уж…

Договорить Эмик не успел: отсек тряхануло снова, свет мигнул. А я судорожно вглядывался в доступную телеметрию и соображал. Итак, это была не атака для разнесения остатков Бриарея, как завопила в первый момент паника. Её крик был логичным, но поверхностным: если «пираты», то разносить трофей — редкостный бред. А после и датчики подтвердили, причём как выяснилось, они не фиксировали аномалию раньше, из-за её величины. Ну, в смысле, весь Бриарей был под воздействием гравитации огромного объекта, что фиксировалось как «ровный фон».

А теперь стала заметна ощутимая гравитационная аномалия, не дальше трёх сотен метров от Бриарея. И копошения в тепловом и электромагнитном спектре в районе повреждённой рубки-носа курьера.

— Абордажный рукав, судя по всему, — озвучил я наиболее вероятное объяснение происходящему. — И корабль агрессора непосредственно пристыкован к носу корабля. И это хорошо…

— Атакуем через рукав! — вскинулась Кудряшка.

— Глупо-глупо! — распищались близнецы.

— Да, смысла нет. Нам надо покинуть Бриарей. И переместиться на обшивку агрессора, а там получить информацию и решить, что делать. Судя по положению рукава — у нас есть возможность покинуть корабль, прикрываясь им от наблюдения, причём всем. Хло, сможешь открыть тамбур?

— Сейчас — да.

— Действуй, и быстро, пока по рукаву не набежало врагов с сенсорами и датчиками!

Веснушка и подействовала. Полностью открывать выходной тамбур нам было не нужно, хотя некоторые бронзовые, не будем называть какие, изворчались что «надо протискиваться». Впрочем, причина для ворчания у некоторых была: Эмик пёр контейнер с оборудованием с собой. Можно было, конечно, потребовать оставить… Но я не стал. Боеспособность щитовика контейнер не слишком снижал, на то, что его, возможно, придётся оставить Эмик буркнул «Понимаю, дурацкий Гален!» Но остовлять для «наглого вороватого дурачья» на Бриарее он не хотел категорически, приводя в качестве резона то, что мы не знаем что за противник, так что запасы увеличат тактическую гибкость.

— Да бери, гибкий ты наш, — махнул я рукой.

— И не смешно совсем, дурацкий Гален, — бурчал Бронзовый, подхватывая свои сокровища.

Выбрались на обшивку Бриарея и стали аккуратно поглядывать на округу. Округа не радовала, а скорее пугала, если бы было желание пугаться. Бриарей из корабля превратился в огрызок, просто лишившись носовой и хвостовой части. А к носу тянулся здоровенный абордажный рукав, соединящий остатки курьера… а чёрт знает с чем. Огромный, корявый, явно многократно перестроенный и изъязвлённый космической коррозией корабль. При этом в основу ему явно лёг лайнер Космонавигации, но количество сопл реактивных двигателей явно превосходило лайнер в разы. Да и кривость была оправдана тем, что на лайнер налепили чудовищные по толщине, но не слишком качественные бронепластины. И оружия просто тьмуща, не убранного в люки (а, скорее всего, не убираемого). В общем — лайнер превратили в ударный линкор. Кривой, косой, но судя по всем довольно эффективный. И быстрый — что для линкоров несвойственно. Но что точно — на этой орясине должен быть энергетический голод. Отсутствие активных щитов и полевого укрепления наляпанной брони это подтверждало.

— Если пираты — то могли захватить реакторы с захваченных судов. Оружие-то явно поснимали, — отметил Эмик.

— Но полей нет. А прокладка дополнительных энергоканалов, причём правильная и объединённая в энергосистему — задача непростая, это не броню на корпус наклепать, — отметил я. — Хло, есть радиопереговоры, хоть какие-то?

— Какие-то есть, Гален. На самом корабле, экранированные, не понять. Внешней связи не с кем нет.

— А радары? — с затаённой надеждой уточнил я.

Потому что чёрт знает, кто пиратствует на лайнере и так его «улучшил». Но эта наляпанная броня точно нарушила систему распределения сенсоров и датчиков. И, учитывая отсутствие полей — совершенно не факт, что её восстановили.

— Направленные, узколучевые, — обрадовала и подтвердила мои прикидки Хло.

— Проскочим? — уточнил я.

— Сложно. Сейчас они направлены на Бриарей, — выдала Хло в боевой чат схему излучения. — Нас бы уже обнаружили, если бы мы не укрывались корпусом. Как только появимся в зоне обнаружения, — отметила она оранжевым эту зону, — нас обнаружат.

— Она, эта зона, невелика, — прикинул я. — Потянем, Эмик? — уточнил я.

— Считать надо, Гален. И я не диверсант, чтобы в экранирующих полях разбираться!

— Как и я, знаем в общих чертах, — согласился я. — Но у нас есть Пао и Хлоя.

Сопряглись с Пао и Хлоей, ну и за пару минут (по сути — часа три считали-прикидывали-моделировали) подобрали конфигурацию поля, не только «сжирающего» радиоизлучение, но и дающий минимальное отражение. Которое даёт тот же межзвёздный газ. Поле не слишком сложное, но динамически меняющееся в зависимости от интенсивности радаров.

— И не забывайте две вещи, — загудел в конце обсуждения Бронзовый. — Ионники врубать нельзя, ни в зоне радаров, ни вне её!

— Пассивные сканеры, — согласился я.

— Именно. На колеснице доедем, — с ощутимой гордостью озвучил Эмик.

— А вторая? — уточнил я.

— Не вытянем одновременно с маскировкой защитные поля. Это дурачьё дёргает своими радарами как дурачьё. И это «маскирующее поле» постоянно придётся корректировать, на это надо резервировать все вычислительные мощности, — ответил Инвиктус.

— Ну если не будут видеть — и не страшно, — отметила Веснушка.

— Вот прилетит тебе по рыжей голове, а Пао по сенсору каким-нибудь булыжником, — предположил Эмик. — Или обломком Бриарея.

— У меня есть свои щиты, — прогудел Пао.

— И меня прикройте, пока я буду делать всю работу! — потребовал Бронзовый.

Вышли из плотного сопряжения, озвучили надуманное, Эмик не преминул уточнить, что ценного его и контейнер надо прикрывать, но тут в чате раздался писк:

— А зачем нам вообще нападать на этот корабль, дюк? — пропищала Вё.

— Глупая, — ответил её братец. — Бриарей скорее всего уничтожат перед отлётом. И на ионниках до пространства пиитов добираться…

— Шесть лет. И ещё три года до ближайшей планеты, — согласно пискнула Вё. — И не глупая, а разумная — варианты предлагаю, — пискнула она.

— Разумная-разумная, — согласился я.

А вообще — есть у нас варианты, на основе возможности плоскости Минковского. Вот только чёрт знает, сработает или нет. И опускать пиратствующий космолайнер — ну неправильно. Да и экипаж Бриарея (не говоря о прошлых жертвах пиратов) намекает что хорошо бы их прибить. Если бы у нас «не было шансов» — то да, связывать толку никакого. Но шансы у нас есть, причём более чем приличные: Инвиктусов на пиратском корабле не будет, а его экипаж, ну после нашего проникновения, окажется в том же положении, что и мы перед их кораблём сейчас.

Правда хрен знает, решит ли это нашу проблему с перемещением — но с этим будем разбираться. Да еды, в конце концов, натрофем. С плоскостью добираться будем явно не годы, но и не минуты, а продовольствия у нас, как понятно, ни черта нет. В общем, даже если захват не удастся и придётся всё разносить — всё равно «нужно». Сконфигурировали поля, плотно сбились на колеснице и полетеле по дуге, облетая агрессора.Облетели, отметив копошение в абордажном рукаве, ну и шмякнулись на изъязвлённую обшивку пирата.

— Работаем, — нетипично кратко, хоть так же быстро, как и обычно озвучила Веснушка.

И сопряглась с Мари. Через минуту Макенси ловкими движениями, почти беззвучно, прорезал Деремитой броню в нескольких местах, а в щели рванули самые маленькие из дронов Пао. Не микророботы, конечно, но тоже ничего. А ещё через минуту в боевой чат шла трансляция перехваченных переговоров. Пока Веснушка продолжала собирать, фильтровать и обрабатывать данные. И с переговорами по кабельной связи нам повезло. Как минимум потому, что мы поняли в общих чертах кто эти сволочные черти. И какая у них структура и примерные силы — хотя последние чисто прикидочно, так что Хло не зря продолжала копошится.

А слушали мы безобразный срач, на тему «Какой мудак разнёс имперский курьер? — 'Не пи…ди, тоже добыча!» — «Интересные технологии. Атака оправдана». И, выходило, что на бывшем лайнере нет единого командования. А, судя по переговорам, главарствует некий триумвират. Какие-то Родовые аристократы, то ли убежавшие из Империи, то ли втихую пиратствующие. Пираты классические, бандиты-маргиналы, которым «всё равно добыча». И непонятное количество вулканистов, судя по всему — предатели. Хотя закрадывается у меня на эту тему меня сомнения.

Итак, судя по переговорному срачу, это корыто бултыхается в окрестностях пространства пиитов нападая на корабли пиитов, если повезёт. И, видимо, атака вышедшего из подпространства — у них стандартная практика. Но подбивать Имперский Курьер аристо-пират явно не хотел, о чём красноречиво и многословно ругался. Пират тупорого и маргинально отлаивался что «всё равно добыча», ну и вулканист точил предательские манипуляторы на изучение технологий. То ли неизвестных ему лично, то ли вообще ордену Вулкана.

И вот именно насчёт вулканиста появлялись сомнения. Аристо — может быть из «лояльного Рода» поворачивающего грязные делишки втихаря. Пират — ну пират и есть, ворюга и бандит, тут ясно. А вот с вулканистом и их Орденом сложно. Скажем так, выяснив о них всё, что мы узнали, я знаю, что вулканисты на пиратском судне — предатели. И предали Империю но, при этом, могли не предавать Орден Вулкана. И имеют, например, санкцию-приказ (безусловно — тайный) от каких-то высокопоставленных вулканистов присутствовать на этом переделанном корыте. Цель присутствия понятна: пиитские технологии. То есть, это предположения: я банально не знаю степень допущенности вулканистов к контакту с пиитами и данным от них, как и степень посвещённости в используемые Империей технологии. Но и исключить такой расклад не могу.

— Ты, конечно, дурацкий параноик, Гален. Но эти железножопые могли. Они вообще без хорошего пинка — типы крайне ненадежные, — экспертно отметил знатный пинатель вулканистов Эмик.

— Надо бы хранилища данных прихватить, и Его Величеству доставить. Не лишним будет, — озвучил я в боевом чате.

Тем временем Хло закончила с анализом корабля. Безусловно — не всего, многие зоны оказались в «серой зоне», но схему отсеков и картину энергораспределения и всего такого мы уже имели. И вооружённые силы, а точнее — отсутствие вооружённых сил, способных противостоять Инвиктусам и вести бой на корабле — тоже. Но последнее… не гарантировано. Процентов пятнадцать отсеков было отрезано от сенсоров и что там — чёрт знает. Но планировать проникновение и захват всё равно надо, чем мы и занялись.

17. На блины к вулканистам

Судя по полученным из сети пиратского корабля данным, выходила такая картина:

Само судно и вправду было некогда лайнером Космонавигации, на это указывали остатки Имперской кодировки, которую распознали и Хло, и Пао. Как к пиратам попал лайнер — непонятно. Как и не было времени разбираться с самопальными кодировками управления пиратов. Они были не особо зашифрованы, но при этом настолько «мусорными», что шифрование было бы лучше.

При этом, все три группировки явно не особо дружат. Ну это и из переговорного срача понятно было. И все пятнадцать не детектируемых процентов — на территории «бандитов». Так-то они все бандиты, само собой, но эти — бандиты-бандиты. Зоны обитания этих типов отделены друг от друга фортификацией, автоматических турелей и всякого такого на «границах» чуть ли не больше, чем у общекорабельной контрабордажной системы.

А вот с оружием в обозримом пространстве у пиратов выходило неважно, на нашу радость. Причём явно было видно «разделение». У аристо — пустотные штурмовики и тяжёлые артиллерийские платформы. Слишком тяжёлые для эффективного использования на корабле. Ну, скорее, не слишком эффективные против Инвиктусов, само собой. У вулканистов — куча боевых дроидов, абордажных и пустотных. И у бандитов — просто толпа народу с кучей стрелковки.

Всё это давало нам как ряд преимуществ, так и вносило неопределенность. Дело в том, что расшифровать управляющую сеть не удалось, но локализовать источники сигналов — без проблем. И выходило, что кораблём управляют все три группы, непонятно в какой пропорции и всё такое, но все три. И «захватить мостик» лихим налётом не выйдет — их три, каждый в глубине сектора контроля.

Так что оставалось нам «сковыривать» центры управления по одному, пробиваясь к каждому из них. После — смотреть по обстоятельствам, но в текущих раскладах виделся мне такой план:

— Вулканисты — наиболее логичны, но при этом фанатики. Путь даже предатели… — выдержал я паузу, не став озвучивать подозрения, а лишь намекая на них, — но вероятность деактивации вместо выполнения указаний близка к ста процентам. На втором месте — аристо. В процессе захвата надо пробовать предложить сдаться. Возможно — получится, но всё же я считаю — маловероятно.

— Менее пятидесяти процентов, и в случае, если это изгои Империи, и в случае, если тайные пираты из внешне добропорядочного Дома, — протараторила Хлоя.

— Вот-вот, — подтвердил я. — А вот третья группировка — самые договороспособные.

— Бандиты? — скептически уточнила Кудряшка, да и Мари, хоть промолчала, но слегка дёрнула уголком рта на голотрансляции — явно тоже не вполне понимала.

— Именно бандиты. Вулканисты и аристократы, в силу того, что они — вулканисты и аристократы, имеют некоторые вещи, которые ставят превыше жизни. Присутствующие здесь — предатели. Но совершенно не факт, что они предали важные для СЕБЯ вещи. И сдача в плен с последующей передачей Имперскому Правосудию — наверняка заденет эти вещи.

— Предпочтут смерть, — ровно произнесла Мари.

— Скорее всего. При этом, постараются внешне пойти на сотрудничество — ну, когда поймут, что шансов на победу нет. А на деле — вывести реактор на закритический режим, прыгнуть в звезду. Причём с вулканистами я потому и не хочу связываться — они так поступят наверняка. Аристо — просто с высокой вероятностью, ну и их проще контролировать.

— А бандиты будут пытаться обмануть!

— Как и аристо. Честность и принадлежность к Роду отнюдь не синонимы. Если это Род-изгой, то они предали Империю и нарушили слово явно. А если часть как бы добропорядочного Рода — то нарушают своё слово тайно. Нам без разницы. Просто бандиты гораздо проще. Они хотят жить, не хотят умирать. Так что хоть врать, юлить, пытаться вывернутся будут постоянно — ждать от них самоубийственной диверсии не стоит. Почти не стоит, — уточнил я. — Так-то присматривать надо.

— Понятно, — кивнула Арвинг.

Так что определившись с очерёдностью целей (и послав нафиг всякие авантюры, типа «давайте разделимся») мы выдвинулись к максимально близкой к нашей первой цели точке. По вектору гравитации генераторов корабля — свалимся им на голову в самом прямом смысле слова.

— У нас два варианта…

— Занудный Гален, хватит! — разворчался Эмик. — И так понятно, что тихий и громкий. И тайно пробраться через десяток корабельных переборок, не говоря уже о корабельной броне — не выйдет! Местный вулканисты, конечно — дурачьё, но не настолько законченное, чтоб оставлять такие дыры в безопасности. Иначе бы их давно на запчасти разобрали!

— Нам нравится этот Инвиктус, — пискнул Вили, поддержанный сестрой.

— Правильно, восхищайтесь мной, мелкие Ульверы, — одобрил Эмик их слова «по-своему».

Ну в общем — Бронзовый был прав. Так что мы собрались, подготовились, да и встали, ну в смысле, мы с Эмиком, примерно в точке над логовом вулканистов. А вокруг нас стояли остальные с барионниками и по команде просто вырезали здоровенный кусок обшивки. Он, соответственно. полетел вниз, а окутанные полями мы — чуть позади него. И, кстати, не зря: контрабордажные турели на корабле были (ну кроме тех, которые нахрен расплющил блин обшивки), так что наше падение сопровождали исчезающие вместе с атмосферой лучи лазеров. Ну в смысле, излучение-то оставалось, а лучи — исчезали.

При этом Фафнир и Кастор поливали сконцентрированные на нас турели огнём, так что к падению на поверхность ярус был относительно безопасен. Можно было, конечно, прикрывать всех, но это перегрев эмиттеров, да и точно мы не знали, какого типа турели. Сколько и где — да, но вместо лучевой мог быть электромагнитный разгонник, например, с тем же энергопотреблением.

Ну а как только мы утвердились на палубе, в дырищу на ионниках опустились остальные, тут же приступив к вырезанию следующего сегмента обшивки. Таким образом мы добирались до вулканистов за минуту, не больше. Сам факт проникновения— заметят, как-то отреагируют. Но полноценно перебросить силы с позиций, прикрывающих от пиратских партнёров — просто не успеют. Инвиктусы прорезали пол отсека, и мы упали на утолщившейся стопке двух вырезанных плит вниз. Этакая стопка блинов, которая будет с каждым ярусом расти. Вот не учили (точнее — не учитывали этот фактор в расчётах, так-то понятно было, и размер даже прикидывали, чтоб в какие-нибудь переборки не вписаться), а с пятью ярусами на пятом масса выйдет такой, что, может, и атаковать предательских вулканистов не придётся — прихлопнем их авторитетом. И блинами.

Правда, уже падение на второй ярус показало, что просто не будет. Турели — фигня, да и меньше их было, чем на первом. Но в момент падения блинов их аж слегка подбросило, грохотом, а Хло запоздало скинула в чат данные о электроактивности проводного детонатора. Не по нерасторопности — просто раньше не успевала, а мы упали точнёхонько на направленную мину. И электроники в ней никакой не было — чёрта с два найдёшь удалённо.

— Коварное дурачьё, — озабочено поправил контейнер Эмик, сохранивший баланс на подпрыгнувших блинах.

— Да, неприятно. И непонятно, сколько тут может быть мин, — сообщил я, в том числе и в общий чат.

— Тут точно не весь ярус заминирован, — ответил Бронзовый. — На такое даже кибердурачьё не пойдёт: треть корабля выкинет в пустоту при одновременном подрыве. Это только с одного яруса!

— Логично, но как они под нами-то подорвали?

— Перекрёсток, Гален, — затараторила Веснушка. — Мы спускаемся по перекрёстку коридоров, чтобы пролезли вырезаемые куски. И, скорее всего, перекрёстки минируются.

— Логично, — вторично признал я. — Выдержим? — уточнил я у Эмика.

— С этими как ты их назвал «блинами» — смешно говорить. Вот равновесие держать непросто.

— Так может…

— Не просто, но я превозмогу! — отрезал Инвиктус.

— Ладно, ладно, твое превозмогательство, — веселился я.

На третьем и четвёртом ярусе были мины, мы на них падали, но Эмик и вправду превозмог. На четвёртом, впрочем, толщина нашей «блинной стопки» была такой, что и «превозмогать» было нечего. Так, лёгкое покачивание, от самого падения шатало и то сильнее. Макенси и Пао бегло простреливали своими лазерами точечной обороны пол, перед тем как спускаться — ну мало ли, поставят мерзкие… в смысле местные, но мерзкие, вулканисты не одну мину, а больше. Но выходило — не поставили, и разносить корабль они не собирались.

И вот, наконец, на пятом ярусе Эмик, наконец, вывел поля на полную мощность. На головы вулканистов мы собирались так же падать в одиночку, потыкать Кистенём и пожать Жнецом, привлекая внимание, пока остальные не подключатся к веселью. Плита прорезалась, но тут выяснилось, что местные мерзкие вулканисты своими манипуляторами вхолостую не щёлкали. А щёлкали по делу: использовали и минуту, которую мы потратили на «выпекание блинов», и полминуты задержки, из-за этих мин, на подтягивание сил. И падающие блины чуть не расплющили нас с Эмиком об потолок, их натурально подкинуло слаженным залпом. Впрочем «чуть» — не считается, поля на полную были выведены не просто так. Но залпы роботизированных платформ с поверхности довольно бодро ворошили и раскидывали нашу блинную стопку, так что мы с Эмиком без слов, на ощущениях, быстро обменялись намереньями, и каждый занялся своим делом. Он — формировал колесницу, которая и поможет спуститься, и залпы из средней артиллерии робоплатформ удержит достаточно долго, и что главное — нас не будет на колеснице бултыхать и подпрыгивать. А я гаркнул в командный чат:

— НЕ АТАКОВАТЬ! Ждите, их слишком много — хватит и на обстрел нас, и на вас, если появитесь!

— А как…

— Мы — отвлечем, смотрите.

Скинул в боевой чат примерную схему, а Эмик, тем временем, сформировал колесницу, двигая на ней по дуге от пролома. Облетая комплекс куполообразных зданий вулканистов, ну и отвлекая копошащуюся внизу робопакость от пролома. Взяли Жнеца и дружно захихикали в личном канале.

— Дурачьё, ха-ха! — веселился Бронзовый. — Правда, программисты этих тупых железяк или операторы-киберидиоты — не знаю, — признал он.

— А без разницы, всё равно дурачьё.

Дело в том, что шесть блинов (ну, пять ярусов и самый толстый, внешнего корпуса корабля) разметало выстрелами. И если бы мы просто упали — ну повредили бы какое-то здание, максимум. А вот раскиданные блины начали падать, а потом кататься, подпрыгивать и вообще — нанесли как зданиям, так и боевым роботам ущерб на порядки больше, чем при нашем беспрепятственном падении.

А мы добавили Жнецом, перегнувшись через борт колесницы: и щиты вполне держали огонь, да и сектор обстрела был невелик. Ну а сочетание «самооблинения», Жнеца и переключения огня на нас позволило всем Инвиктусам беспрепятственно десантироваться в жилом комплексе. Там тотчас же раздался грохот, взрывы — ну в общем, положенное веселье. А роботы «зависли» — чёрт знает, на сколько времени, но, очевидно, их координировал какой-то зловредный вулканист-оператор. А то и не один, но сейчас ему-им явно не до роботов, вот и тупят.

— Всё самое… — начал было бурчать Бронзовый, но я скинул ему тактическую схему.

— Согласен, делаем! — радостно прогудел Эмик.

В этот же момент колесница потеряла стабильность, но упасть мы не успели: заспинный ионник толкнул нас к фактическому центру вулканистской застройки, где, судя по тактической карте, наши продвигались внутрь. Про акробатику Эмика с контейнером я промолчу и даже смеяться не буду — хотя забавно. Но он превозмог, и через секунду мы проломили потолок центрального здания, под изумлёнными сенсорами и глазами вулканистов-операторов за терминалами.

И главный был там — сидел на здоровенном инфотроне, пялился на нас своими вулканисткими гляделками. Мы только было сделали шаг, как главный вскочил, загундел «Во славу Вулкана!» и шмякнулся на трон, явно деактивированный. И прочие вулканисты стали деактивироваться, а по сути — самоубиваться, но не все. Нехорошо, понял я, но Эмик подхватил мою мысль.

— Сделаю! — рявкнул он, «отдирая» от терминалов операторов полями. Эти типы явно желали стереть компрометирующую информацию. Или запустить какую-нибудь подлую систему самоуничтожения, но позволять им творить это безобразие в наши планы не входило ни в том, ни в том случае.

Операторы, впрочем, тоже сдаваться не пожелали, а пожелали сдохнуть. Что, немного порыпавшись в коконах силового поля и сделали.

— Идиоты, — бросил Эмик.

— Не дурачьё? — уточнил я.

— Невнимательный и глупый Гален! — загундел Бронзовый. Я мудро рёк: дурачьё дохлым не бывает, только живым. Эти — дохлые, — констатировал он, деактивируя сферы удерживающих полей. — Значит — идиоты.

А я связывался по боевому чату с командой, перекидывая данные.

— Автоматические турели, скоро пробьёмся! — бросила Кудряшка.

— И срочно добраться до терминала! — зачастила Веснушка. — Перехватить контроль или деактивировать роботов…

— И добыть информацию, — дополнил я.

— Прошу простить мою нерасторопность, даймё! — рявкнула Мари.

— Прощаю, — отмахнулся я.

Это у неё стиль такой. Правда, вот если я начну выпендриваться (ну, точнее, говорить объективные вещи, но в данном случае — выпендриваться), на тему того, что «не за что прощать», Мари вполне может интерпретировать это как «Даймё, мой супруг, не возлагал на меня надежд. Надо проявить себя достойно!» А это «достойное проявление» может стоить мне Мари, что меня не устраивает категорически. Так что на такие «прошу простить» ответить «прощаю» — самое правильное.

А близнецы просто промолчали — тут крылась особенность их «пилотирования». То есть фактического отсутствия у них навыков — они пользовались опытом Фафнира. Но тяжёлый штурмовик главы Рода, судя по всему, просто не имел опыта операций подобного типа. Ну и вёл себя в бою заторможено, хотя и не пассивно, конечно. А говорливым мелким было не до разговоров: они «учились на практике», нагружая свои развивающиеся мозги. Ну и в их случае — я не беспокоился. И то, что подустанут, на пользу пойдёт. И то, что учатся — тоже неплохо. Таких феерических ляпов типа «сожжения мозгов пилота», как вышло у нас с Эмиком в первой нашей синергии — у Фафнира точно не выйдет. Он память не «обнулял», пилотов у него было до чёрта, так что он и медблок проследят, чтобы мелкие себе не навредили.

Ну и слова Кудряшки насчёт «скоро» подтвердились через полминуты. Правда, довольно оригинальным образом — часть стены помещения, причём в стороне от грохота боя (точнее, зачистки от турелей аккуратными выстрелами, но звуки-то — боя, хоть боя по факту и нет), прорезалась молниеносными всплохами барионника, влетела в помещение глыбой, а за глыбой вкатился Макенси, подскочив ко мне и упав на колено перед Эмиком.

— Даймё, ожидаю ваших распоряжений! — в один голос рявкнули Мари и Макенси.

— Поднимайся, — распорядился я.

— Нечего манипуляторами пол протирать, — дополнил Эмик. — И пробиваются ещё вроде, — отметил он грохот.

— Хай! Поспешу поучаствовать…

— Не нужно, — отметил я появление Кастора, разнёсшего часть стены.

За ним, горбясь, в помещение всеменил Пао, укутавшись роем дронов и подключаясь к терминалам. Ну а последним неторопливо протопал Фафнир.

— Отлично, — похвалил я мелких, явно подуставших и не слишком довольных.

— Ничего не отлично! — пискнул Вили.

— Но мы научимся! — с вызовом заявила Вё.

— Потому и молодцы, — констатировал я.

Тем временем Хло с Пао закончили с терминалами, и боевой чат, помимо отчётов, заполнила веснушкина трескотня.

— Масса нестандартных пакетов кода, к счастью — не вся. Взять под контроль роботов не вышло — нужно несколько часов на декодирование. Пришлось деактивировать, — частила она. — Гален, расшифровать информацию в ближайшее время…

— И не нужно расшифровывать. Хло, её надо просто сдублировать и, на Терре, передать кому-нибудь, кого назвёт Его Величество. Мне вот лезть в вулканистские интриги не хочется ни самому, ни Родом.

— Понятно. Поддерживаю. Дублирую, — фактически в одно слово протараторила Веснушка, занявшись этим самым дублированием.

А мы — прикидками, как нам воевать аристо. Ну и хоть начерта прикинуть, когда и как Эмик в них будет орать «Сдавайтесь, дурачьё!». Может и сдадутся, но надо дать возможность это сделать. Но и самим не подставится, поэтому и прикидывали.

18. Мелодраматические объятья

Хлоя вскоре сдублировала все имеющиеся у вулканистов данные — не расшифрованными, просто массивом. И тут нам, кстати, пригодился уже наш вычислитель: он обладал солидным запасом памяти, из которой мы с Эмиком использовали от силы процент. От вычислителя нам нужны были именно вычислительные мощности, но вулканисты впихнули в него обширный блок памяти. Пригодится, рассудили мы с Бронзовым, и вот — пригодилось.

Роботов Хлоя деактивировала, кстати, как и турели. Вот сделать больше без декодировки не получалось, а на неё не было времени: аристократы копошились, причём, похоже, часть собиралась сбежать с Потрясающего, как потрясно назвали свою переделку пираты. По крайней мере, часть людей перемещалась не к границам с зоной вулканистов, где явно собирались устроить засаду, а двигали в направлении ангарных палуб. Причём там мог быть межзвёздник, не говоря о том, что выпускать пиратов не хотелось.

Данные эти были получены от общекорабельных датчиков, через лазейку остатков имперской кодировки — с сетью вулканистов было так же неважно, как и с их вычислителями. А я призадумался: народ активно обсуждал и перекидывался предложениями и тактическими схемами, как бы побыстрее проникнуть вглубь аристократических территорий. А вот у меня появилась довольно простая мысль:

— И нафига нам это надо? — озвучил я.

— Что — «это»?

— Рваться вглубь аристократической территории, конечно.

— А как?

— Гален, не тупи!

И прочее подобное. Видно мои мысли никто не понял, придётся озвучивать…

— Ангарная палуба! — торжественно пропищали до того молчаливые близнецы хором.

— Она самая, — согласился я.

— Захват сбегающих? А как же время на укрепление территории? — зачастила Веснушка.

— А нам не всё равно? — риторически уточнил я. — Нам вообще именно захватывать территорию не нужно: достаточно выбить или захватить верхушку. Мы, думаете, всех вулканистов на потрясающем корыте не осталось?

— Остались, — прогудел Эмик. — Прячут тела кибернетические в закоулках, трясутся, — довольно заключил он.

— И выходит, что нам толку от «прорыва» никакого. И вреда аристократы, хоть десять раз укрепятся — не нанесут. Если понадобится — разнесём их укрепления после, не торопясь. А вот перехват главных и потенциальный межзвёздник — это очень не помешает.

Возражений на это ни у кого не нашлось, правда, возник вопрос: группа аристократищей шуровала к ангарной палубе довольно шустро. Мы, конечно, не черепахи, но даже если не воевать с обороной аристократов (что довольно непросто — оборонительные рубежи фактически перекрывали корабль), а пробиваться сквозь перегородки — фиг успеем за этими шустриками.

На это ответил не я, а Эмик:

— Пао, Рыжая Хлоя, вы всё скопировали. А догонять мы их не будем. Мы встретим это дурачьё!

— Обогнём по поверхности корабля? — уточнила Веснушка.

— Да, — ответил я, потому что Бронзовый занимался одним из своих любимейших занятий: гордился и бронзовел.

Просто выходило, что пробиваться нам и не надо: путь наружу практически чист, так что достаточно пробить полимерную пробку сформированную после возникновения дыры в броне — и мы на поверхности корабля.

Дальше, правда было не так радужно: у пиратов были штурмовики, не говоря о корабельных орудиях. Но штурмовики ещё надо успеть выпустить: не мгновенное дело, вообще-то. А если не отрываться далеко от поверхности корабля, так и орудия — не большая проблема. Даже турели точечной обороны не смогут вести огонь, плюс наши щиты… В общем: вариант «встретить с другой стороны» был в нашей ситуации оптимальным.

Так что тратить время мы не стали и просто стартовали в дыру в потолке. Разве что Хлоя нанесла вычислителям вулканистов ущерб и урон, программно и физически. Программно — потому что вредоносные программы не требовали «понимания», разрушая целостность системы вычислителей вообще, искажая и уничтожая данные. Ну а физически никто не мешал. А вообще — правильно сделала, потому что как отметил Эмик — вулканисты прятали кибернетические тела в закоулках. А как нас не станет — перестанут прятать, а нам опять сюда пробиваться, с роботами воевать… Нахрен надо, в общем.

Взлетели на ионниках, полюбовавшись по пути замершими, а то и валяющимися на палубе роботами — Веснушка их надёжно вырубила. Ну и обстрелом из противоракетных лазеров скукожили пробку в броне.

— Ко мне! — рявкнул я одновременно с Эмиком, поскольку Фафнир и Макенси вырвались вперёд. — Под щиты и двигаемся вместе!

— Вылезете — просадите свои жалкие эмиттеры. И сдохнете, как дурачьё! — дополнил Бронзовый.

И двинули мы плотной группой буквально в метре над поверхностью звездолёта. И «обшитость бронёй» сыграла с пиратами дурную шутку нам на руку: турели находились в проёмах брони. Для огня по прилетающим ракетам и штурмовикам — некритично. Но в нашу плотную группу в метре от обшивки они не только не могли стрелять, но даже не замечали: металл экранировал их радиосенсоры, ну а мы летели ниже места, где «радарные воронки» начинали расширяться. Так и долетели до ворот ангарной палубы, без каких-бы то ни было неприятностей. Правда, на подлёте Хлоя и Мари, в один голос рявкнули:

— Стоим!

Я на крик остановился: кричат — значит, есть причина. Ну а если кричат без причины — лучше всё равно встать. Ну и потом, с причиной, поорать уже самому.

— Ворота ангарной палубы стандартно оборудуются усиленными и многочисленными турелями, даймё! — сообщила Мари.

— И улучшенной радарной системой ближнего обнаружения, — дополнила Веснушка. — Работаю, несколько минут, — окутался Пао облаком дронов. — Время есть, — уточнила она и замолчала, погрузившись в подключение и взлом.

Время и вправду было, а вот такой особенности Имперских кораблей ни я, ни Эмик не знали. А вообще — логично, прикрытие стартующих штурмовиков или эвакуационных судов, как сейчас. Впрочем, всего знать и невозможно, а вот с Мари и Хлоей надо бы после всего этого поговорить: они до последнего момента мне про такую особенность не говорили, не забыв, а, очевидно, считая, что «я всё знаю». Что лестно, конечно, но только может обойтись очень дорого, так что надо поговорить насчёт «говорить, а не подразумевать». И вообще — в таких вещах, как бой, лучше десяток раз занудно и раздражающе повторить и быть уверенным, что все всё услышали-поняли. Чем один раз не договорить с печальными последствиями.

— Занудный Гален, — прогундел Эмик личной связью, явно «почувствовавший» мои мысли. — Но ты прав, по большому счёту, — признал он.

Тем временем Хлоя стала не только взламывать-обезопашивать, но и напрямую подключаться к локальной системе безопасности ангарной палубы, перекинув данные с внутренних камер в боевой чат. С интересом осмотрев, чего там интересного, я немножечко удивился. Потому что были штурмовики, абордажные челноки, контейнеровозы и какие-то обломки — видно, от кораблей незадачливых пиитов. Но при этом — вся ангарная палуба просматривалась. И да, она была не единственной, но группа аристо двигала именно сюда, причём, прикрываемая тяжёлой техникой, которую явно с собой брать не думали. Ну то есть явно — какие-то главные в рядах аристо-предателей. И двигали сюда… зачем? Ну нет тут межзвёздников, я четыре раза всё пересмотрел!

— Ничего не понимаю, — честно признался я в боевой чат. — На кой чёрт они сюда двигают? Не на ангарную палубу? Так тут только техпомещения, — развернул я схему корабля, на которой так и было — помещения для ремонта и обслуживания пустотных судов занимали весь сектор корабля.

— Может, на штурмовики? — задумчиво предположила Арвинг, но сама же себя поправила. — Глупость выходит — у них тяжёлые платформы, судя по сигнатуре. Район предателей судорожно укрепляется, а они выдирают из обороны тяжёлые платформы, чтоб их сопроводили до штурмовиков.

— Не говоря о том, что для штурмовиков на момент их выдвижения просто не было целей. Они выдвинулись из центра своего района ещё до того, как мы покинули корабль. И даже сейчас не факт, что знают о том, что мы снаружи.

— Я тоже не понимаю, — включилась в обсуждения Хлоя. — Системы ангарной палубы частично под контролем, частично могут быть заблокированы, — похвасталась она. — Но смысла в их движении настолько вооружённой группой я не вижу. Тут должен быть межзвёздный корабль, иначе всё бессмысленно!

— А его нет. Ладно, давайте перехватим…

— Не спеши, торопливый Гален, — вдруг вклинился Эмик. — Мне тоже не хочется годами добираться до обиталища этих дурацких киборгов, — отметил он. — Но зачем, если у вас всё под контролем, на них нападать?

— Потому что так принято, — задумчиво протянул я, признавая бронзовую правоту.

— Дурацкое принятие! Не будьте дурачьём, дождитесь этих недоумков, посмотрите, что они будут делать. Ты же не можешь полноценно контролировать предательские сети, Пао?

— Полноценно — не могу, Энеус, — прошелестел Инвиктус. — Нужно время.

— Вот и ковыряйся, а мы подождём немного. Всё равно толку будет больше.

Стали мы ждать, и через пяток минут в ангар начали вваливаться типы в экзоброне — явные гвардейцы. Шесть тяжёлых лучевых платформ и пяток говнюков. Говнюков, потому что они явно были главными среди аристо, судя по типу, качеству и дорогой брони. А будучи главными, оставлять подчинённых «биться насмерть» — верный и надёжный признак говнюков. Даже если это оставление оправдывается какой-нибудь весомой целью.

Ну, в общем, завалились эти типы на ангарную палубу. И с воплями «ну как же мы провтыкали, тут нет межзвёздника. как же мы будем спасать свои говнючиные задницы?!!» бегать по ангарной палубе не стали. Платформы и гвардейцы взяли под прицел вход в ангар с корабля, проигнорировав ворота в пустоту. Это, кстати, достоверно показывает, что о нашем пребывании в пустоте пираты не знают.

А вот пятёрка, никем не прикрытая с нашей стороны, деловито топала к дальнему краю ангара, где стояли только штурмовики — как раз этих аристо.

— Только не говорите, что сейчас будет как в Метаморферах… — растерянно произнесла Кудряшка.

А «Метаморферы» — чертовски популярный, бесконечный и феерически дурацкий голосериал. «Вроде как» про Инвиктусы, которые в этом сериале обладали не Искусственным Интеллектом, а Изощрённым Идиотизмом. Про человеческих персонажей этого голо и говорить не стоит — их идиотизм был даже не изощрённым, а бытовым. Что совсем грустно.

Но даже не в этом беда — голоперсонажи в большинстве своём умом не блистали. А ярко, напоказ, сияли совсем наоборот. Основная беда Метаморферов в том, что они надругивались над законами механики, физики и здравого смысла в технической части. Сами эти Инвиктусы распадались на мирную технику, флаеры, монодиски, да браскоммы и голопроекторы. На душевые кабины и кухонные комбайны, в конце концов! И собирались из этого барахла в машины, защите которых мы с Эмиком можем только позавидовать (если бы в этом была хоть крупица правдоподобности). С соответствующей защите атакующими возможностями.

И чёрт бы с этим дурацким голосериалом, если бы не деловитое топанье пятёрки пиратов в закуток со штурмовиками. Волей-неволей представлялось, как они усядутся в штурмовики, а те с механическим хохотом в стиле «нам законы физики не писаны!» сольются с лязгом в единым механизм. Метаморфер, не метаморфер, но курьерский межзвёздник, например.

— Бред какой, — припечатал мои мечущиеся мысли Эмик. — Даже если бы это было возможно, Гален, откуда они возьмут энергию? Наизнанку вывернись, собери, всё что есть на ангарной палубе — генератора гиперпроколов и реактор ты не получишь! — отрезал он. — Не то, что мгновенно не получишь, но и вообще, хоть месяц возись!

— Да знаю я, Эмик. Но куда эти придурки идут?

— Не знаю! Дурачью закон не писан, — буркнул Бронзовый. — Может, об стенку головой побиться решили в приватной обстановке, немного ума заиметь.

Самое смешное, что судя по тому, что пятёрка миновала последний штурмовик — они шли именно к стене. И это мне начинало не нравиться, а не просто удивлять.

— Что там за стеной, Хло? — напряжённо уточнил я.

— Топливо для штурмовиков, — озадаченно протараторила Веснушка. — Здоровый контейнер, может, слишком здоровый…

— Выдвигаемся! — скомандовал я. — Открывай ворота!

Рывком выдвинувшись к ме-е-едленно, чтоб их, поднимающимся воротам ангарной палубы я наблюдал за пятёркой. Пара подошла к глухой стене, потыкала в неё палочками. И на «глухой стене» появились полосы и здоровенная плита ухнула в пол. И никого не залило топливом — в контейнере стоял именно межзвёздный курьер, точнее переделка торгового судна, лишённого основного своего достояния — массы контейнеров. По сути рубка, соединённая с двигательным отсеком, обвешанная коробами и оружием. А пятёрка начала забираться в кабину, причём нам оставалось только ждать — кромсать четырёхметровые броневорота ионниками или не кромсать — разницы особой не было. Раньше всё равно внутрь не попадём.

В общем, когда мы ввалились под поднимающуюся дверь, курьер уже покидал место своей стоянки, а вся пятерка аристо была внутри. И гвардейцев ждать они явно не собирались, при этом нас — увидели. И тут меня, а скорее «меня-Эмика» вогнало в такие глубины ИР и синергии, где мы ещё не бывали.

Дело в том, что в наш щит били мощные, корабельные лазеры. Пусть малые, но это дохрена, вообще-то! Щиты Кастора или Фафнира такой огонь удержали бы пару секунд от силы. Но этого было мало — из одного короба в нашу сторону стартовали несколько ракет класса корабль-корабль. И, под огнём лазеров мы (ну то есть сам Эмик со мной внутри) выжить могли. Но прикрыть остальных — никак, эмиттеры не вытянут, и времени нет.

Эмик со мной решение нашли быстро. Но Бронзового пронзило ощущение настоящего горя и потери — его стало по настоящему жалко.

— Стребую у Императора, больше и лучше…

— НЕ ТРАТЬ ВРЕМЕНИ, ДУРАЧЬЁ!!! ДЕЙСТВУЕМ!! — рявкнул Эмик.

И мы стали действовать. Пара плоскостей поля смахнули следующего сзади Пао и прикрывающего его Макенси в пустоту, с силой. Девчонкам явно будет неприятно, но под корабельными ракетами им будет вообще никак. А мы врубили на полную ионники, откинув оружие и обхватывая манипуляторами Кастора и Фафнира, стараясь скомпенсировать полями удар и бьющие лазеры. И выдернули нас из под удара ракет за считанные секунды, летя на курьера.

— Пи…дец этим уродам, — спокойно, но с настоящей ненавистью произнёс Эмик.

Да и я, будучи с ним в плотной синергии, чувствовал его потерю и жалеть уродов не собирался. Было бы неплохо сохранить межзвёздник, но Инвиктусы в него не влезут. Так что смысла особенного оставлять в живых и беречь этих говнюков нет. А Эмику будет поспокойнее.

На этой мысли наша троица, всё так же подгоняемая ионником, просто врубилась в курьер, корёжа обшивку и сшибая турели. Эмик попрыгал на обломках, несколькими запустил в расстреливаемых гвардейцев — но всё было кончено. Кастор и Фафнир просто смели полоумных защитников говнюков за секунды.

— Обидно-то как, — обиженно прогудел Эмик, уже без прежнего ощущения горя и потери. — Но эти выжили. И мы — молодцы, Гален!

— Молодцы, — согласился я. — И я говорил, перед тем, как ты стал обзываться — запрошу с Императора оборудование тебе.

— Да?

— Да!

— А он сделает? — с надеждой, но сомнением уточнил Бронзовый.

— Лучше, чем в Академии, — небезосновательно заверил я.

— Ну тогда… — на подъёме начал Эмик и поражённо замолчал.

Ну и я удивился, увидев, как в покорёженный взрывом пролом заклинивших ворот показался наш контейнер с обвесом, целенький. И Жнец, откинутый Эмиком в пустоту тоже виднелся. Снизу к контейнеру крепился Макенси, тягающий эту орясину раза в два, а то и три побольше себя. Притопал к нам, положил свою ношу и сообщил:

— Вы обронили, Эниус Эквис-доно.

— Ваше оружие, даймё, — вторила ему Мари, обращаясь ко мне.

— Всё… целое, — констатировал Эмик и вдруг…

Не знаю, то ли синергия сыграла роль, то ли ещё что. Но Бронзовый шагнул вперёд, и… обнял Макенси. Натурально, приобнял манипуляторами за плечи!

— Ты отличный Инвиктус, Макенси! — прогудел Эмик. — И не такой бесполезный, как я иногда думал. И… благодарю тебя.

— Честь слышать от вас эти слова, Энеус Эквис-доно, — пищал обнимаемый маленький Инвиктус.

Прямо как в дурацком голо, но реалистичнее, довольно подумал я. И встряхнулся — всё это хорошо, но у нас ещё одна группировка пиратов. И возможный шанс выбраться из межзвёздной пустоты, где мы бултыхаемся.

19. Прожорливая фигня

Вообще, конечно, встряска вышла ещё та. Правда, непонятно: была ли совершена мной, как командиром, ошибка? Вопрос-то, на самом деле, совсем не праздный: результатом нескольких последовательных решений мы чуть не понесли потери и лишились межзвёздника. Нет, понятно, что в нем торчали аристо, но все равно он был потенциально наш, так что лишились.

И с ним всё выходило, в общем, без ошибок: то, что мы его нахрен разнесли — оправдано. Лучевой огонь, ракеты и главное: невозможность использовать его как транспорт для Инвиктусов. Теоретически вернуть грузовику возможность возить грузы можно, но мы этого своими силами сделать не сможем. Не говоря о том, что мы не совсем пилоты-навигаторы межзвёздника. Совсем не пилоты-навигаторы, если честно. То есть, чтобы использовать этот кораблик, нам надо полностью захватить пиратское корыто, подавить сопротивление, склонить к сотрудничеству техников и пилота. Вот только при захвате полного контроля над судном — на кой хрен нам переделанный торговец?

С этим — ясно. И я всё правильно сделал. Был бы кораблик по вместительнее — были бы варианты, ну а так, как есть — все без ошибок.

А вот с тем, что мы не успели перехватить аристо до того, как они влезли в корабль… ну вот чёрт знает. Я вот как-то вариантов этого избежать не нашёл. Либо мы за ними следим, как и сделали — и они успевают погрузиться в корабль. Или сразу по их появлению проникаем на палубу, что реальная глупость выходит. Ну и «пробиться» сквозь сверхбронированные ворота мы могли, но выигрыша во времени это нам ни черта бы не дало.

А народ тем временем разворачивал всё более и более подробный и пополняемый голомакет корабля. Ну и обсуждал, как нам бандитов воевать. В наблюдаемой датчиками части их территории не было ни тяжёлой техники, ничего такого. Ну а окопавшиеся и лишённые верхушки аристократы — нам пока были неинтересны. От них всё равно не исходило команд на системы корабля, которые Веснушка с Пао хоть и не могли расшифровать, но сам факт их наличия (или отсутствия) устанавливали достоверно.

— Меня волнуют эти «непросматриваемые зоны», — сообщил я, пока народ предлагал вернуться к зоне вулканистов и с неё атаковать бандитов. — То есть, понятно, что надо с ними разбираться, да и с аристократами потом. Но во-первых, на мины мы нарывались. И если вулканисты контролировали их мощность, ну и нам было плевать, то бандиты могут просто накидать всего побольше, чтоб рвануло посильнее.

— Я — выдержу! И щиты, так что это не проблема, Гален, — прогудел Эмик. — Я вас защищу! — покровительственно сообщил он всем.

— Выдержим, скорее всего, — не стал спорить я. — Только Эмик, мы вот только что оказались в ситуации, с которой «в лоб» не могли справиться, — напомнил я. — Кроме этого: ну, положим, создать достаточное количество одномоментных поражающих воздействий бандиты не смогут. Но я не просто так сказал «побольше и посильнее».

— Корабль? — хмуро буркнул Эмик.

— Он самый. Он нам, вообще-то, нужен, — подтвердил я.

— Нужен-нужен, занудный Гален! А что ты предлагаешь?

— Что, как поступить, даймё? — и прочее подобное.

— А давайте повторим тот же заход с этими не просматриваемыми зонами, что и с ангаром, — предложил я. — Если есть конструктивные возражение — говорите, естественно. Это я так, начерно напланировал, — признал я.

— О том, что мы перемещаемся не по кораблю — бандиты, скорее всего, знают, — отметила Хло.

— Знают, но в любом случае — готовятся к отражению атаки со многих направлений. И если в непросматриваемых отсеках кроется какая-то гадость — предпочту стать неожиданностью для неё. А не чтобы она стала неожиданностью для нас, когда мы будем пробиваться через бандитов. И, кстати, у аристократов осталось достаточно техники. И, возможно, если мы не слишком быстро будем пробиваться — нам ударят в спину.

— Не слишком приятно, — признала Веснушка. — Тогда никаких возражений, — развела она руками.

Правда, пока мы планировали — «возражения» появились у пиратов. Судя по данным, те, кто у аристократов остались за главных, выпустили несколько десятков штурмовиков. Автоматических или дронов — чёрт знает, но это вариант облётного манёвра губило. Может, и справимся, точнее, почти наверняка — справимся. Но потратим кучу боеприпаса, время, дав это самое время противникам на подготовку гадостей, типа тех же мин.

Так что проложили мы маршрут по границе обшивки корабля и территории аристократов — мы как бы были в ангаре, к их отсекам прилегающим. Основные их оборонительные построения были глубже. И с их стороны, а не со стороны вулканистов, также, вдоль внешней обшивки, пробиваемся к неизвестным отсекам. Даже если там просто куча выпивки — ну потеряем некоторое время, что не жалко. А будет спокойнее и можно будет уже спокойно давить и выкручивать всякие уязвимые детали оставшимся пиратам на тему: «сдавайтесь, слушайтесь нас, как маму, а лучше — лучше, а то отведаете бронзового пинка».

Направились, идём настороженные по коридору, довольно высокому — пригибаться приходилось только Фафниру, да и то не слишком. Турели контрабордажной обороны даже сшибать не нужно — Хлоя и Пао их оперативно локально обезвреживают. Ну и проверяем, на всякий случай, пространство насчёт всяких полостей и непредусмотренных центров масс. Не слишком надёжный вариант для обнаружения взрывчатки с дистанционным подрывом, но лучше, чем ничего.

— Даймё, а когда мы захватим корабль и принудим пиратов к покорности — куда будет твой приказ направить наш путь? — вдруг витиевато, как практически всегда в боевой обстановке, кроме совсем критических ситуаций, обратилась Мари.

— Наверное — к ближайшему Имперскому Миру, — прикинул я. — К пиитам направляться с этим кораблём и пиратами — глупо. А оттуда уже вернёмся.

— А зачем Хлоя-сан копировала данные?

— Потому что есть вероятность уничтожения информационных хранилищ на корабле. Спрятавшимися вулканистами, при попытке сопротивления в полёте, — затараторила, отвечая, сама Веснушка. — И данные Гален собирается передать непосредственно Имперским Службам во дворце Его Величества.

— Угу, — подтвердил я. — Возможно, и лишнее, но так надёжнее. С учётом возможной нелояльности части верхушки Ордена Вулкана.

— Понятно, благодарю.

— Стоп! — озвучила Хло. — Засада!

Ну, в общем — логично. Пока мы обходили пиратский корабль, как на прогулке. Ну и обезглавленные аристо, наконец-то, решили нам устроить веселье. Довольно неприятно, судя по тактическим данным Хло: почти десяток тяжёлых платформ выстроились в коридоре, выходящем на галерею нашего движения. Они, конечно, гораздо хуже Инвиктусов приспособлены к корабельным боям, но в такой ситуации, когда нам не обойти их сектор обстрела — может быть неприятно. Проскочим, конечно, даже какую-то часть посносим, но задерживаться не стоит — куча разнотипного и ощутимо мощного оружия, понятно, что залпами — мы с Эмиком просто не вытянем «целевые» щиты по времени. А нецелевые — это двусторонние, ну в общем не самый удобный расклад. Но и оставлять их за спиной не очень хочется — хрен знает, что в скрытых от сенсоров отсеках. Ударят эти голубчики нам в спину — и будет совсем нехорошо.

— Надо их деактивировать, — озвучил я. — Но в лоб мы не полезем. Хло, поподробнее схему отсеков.

— Вот. А ты хочешь в обход? Правильно, но место не слишком удачное… — зачастила Веснушка, разворачивая схему.

Место и вправду выходило не слишком удачное: пересечение коридоров и техотсеков, с маленькими каморками и кучей довольно толстых переборок. И пробиваться через них не одну минуту, а в то, что вражины будут ждать, щёлкая клювами и водя орудиями — верится слабо. Перегруппироваться, почти наверняка.

Но и идти в лоб — довольно хреновый вариант. Я уже было начал прокладывать маршрут с отступлением и углублением в контролируемыми аристократами отсеками: так выходило быстрее, несмотря на возможное сопротивление. Но там тяжёлых платформ не было, а остальное оружие аристократических пиратов не представляло опасности для Инвиктусов. Ну, кроме штурмовиков, но ими они точно в глубине корабля не воспользуются, да и не протащат их, при всём своём желании.

— Даймё, а если…— подола голос Мари, кидая схему перемещения. — Проберусь меньше, чем за минуту, обрушусь на голову негодяев, и КРОВЬ ВРАГОВ ОРОСИТ ДЕРЕМИТУ! — не хуже Бронзового рявкнула она хором с Макенси.

Вариант был интересным и тактически оправданным: проходя техническими ходами, вскрывая только двери, Мари могла оказаться над скоплением техники, прорезать пол-потолок и покромсать платформы барионником. Другие Инвиктусы в отмеченые ей лазы не пролезут, да и я вот вообще, рассматривая схему, не слишком обращал внимание на такие мелкие лазы. Впрочем, Макенси — именно разведчик-диверсант, а его тактическая роль предполагает как раз использование таких ходов, на которые прочие Инвиктусы только манипулятором у головы повращают. Но риск тут присутствовал, небольшой, но смертельный: слабые эмиттеры щитов Макенси перегреются после первого попадания тяжёлой платформы. Второе попадание — понятно. Само по себе это самое поподание по юркому Инвиктусу не слишком вероятно, но неприятно отличается от нуля. И по всему мной прочитанному и вообще — Мари надо давать «добро», это оптимальный вариант. Но…

— Давай так, Мари. Ты предложила хороший вариант и его осуществишь.

— Хай, даймё!

— Но с подстраховкой, — продолжил я.

— Да, — пробасил Эмик. — Ты — хороший Инвиктус, Макенси. Полезный. Мы тебя подстрахуем!

— Не понимаю, даймё…

— Мы выйдем перед платформами, укрытые щитами. Они сконцентрируют огонь на нас, а ты в это время их барионником.

— Но это опа…

— Это повод тебе действовать быстрее и аккуратнее, — перебил я.

— Да! — важно подтвердил Бронзовой. — Сломай это дурачьё побыстрее.

— Хай!

Направились мы дальше по коридору, причём Эмик меня несколько успокоил в плане энергорасхода и риска.

— Вот я не стал говорить, что ты дурачьё, а стоило бы. Ты считал сферический щит, — бурчал Бронзовой.

— А нужен только со стороны платформ. Ну сто восемьдесят градусов в любом случае, Но да, так гораздо спокойнее, — признал я.

В общем, вышли мы с полусферой щита, в которую тут же начали палить, причём разгонниками — тоже.

— ДУР-Р-РАЧЬЁ! — рявкнул Эмик. — ВЫ ЧЕМ СТРЕЛЯЕТЕ⁈ РАЗНЕСЁТЕ ЖЕ СВОЁ ДУРАЦКОЕ КОРЫТО!!!

Впрочем, дурачьё ему не ответило. Сначала — потому что было занято дурацкой стрельбой. Нам аж пришлось формировать плоскость Минковского под ногами, а то бы снесли с места. А через пару секунд — потому что на них пал Макенси, окутанный взмельками Деремиты. Только осколки полетели в разные стороны, а через десяток секунд не осталось ни одной целой платформы.

— Ваш приказ исполнен, даймё! — сообщила приблизившаяся Мари.

— Вижу и умница, — ответил я. — И Макенси…

— Хороший Инвиктус, — важно сообщил Эмик. — Только не зазнавайся!

— Это можно только Энеусу Эквису, — вставил я.

Ну а пока Эмик бурчал и возмущался, Макенси выдавал всякую верноподданическую фигню, подтянулись наши. И только я было думал двигать вперёд, как близнецы преподнесли сюрприз.

— Хер Дюк, а мы подключились к техническим дроидам, — ничуть не менее важно, чем Эмик, сообщила Вё личным каналом.

— И начали разбираться с тем, что отсеках вне системы мониторинга корабля, — дополнил Вили.

— А как? — заинтересовался я, подключив Хлою.

Которая довольно быстро въехала как, сказав, что мелкие «удивительны», но такой тип мышления, подход, а главное — способ взаимодействия, подходит только им. Ни вычислитель, ни она, просто не сможет так взаимодействовать с техникой без чудовищных вычислительных мощностей.

— Но поработать с вами было бы интересно, — сообщила она близнецам. — У вас уникальные возможности.

— Мы подумаем.

— Подумаем-подумаем.

— А теперь к делу — узнали-то что? — заинтересовался.я.

Потому что подключить Веснушку — это было разумно, чтобы мелкие там ни наузнавали. У неё и опыт и всё такое, и вообще не лишнее. Но они стали планы планировать на будущее — что дело не лишнее, но чертовски несвоевременное сейчас.

И оказалось, что дроидами всё равно весь этаж не просматривался. Были закрытые области, да и данные передавались столь вывернутым способом, что иначе как «через задницу» этот способ и не назовёшь. Ну и были неполными и отрывочными. Но были, и выходило вот что: несколько отсеков были просто наглухо закрыты. Но, при этом, пожирали энергию в огромных количествах — постоянно или имели такую возможность, непонятно. Потому что рядом стоял здоровенный, анахроничный… реактор на термоядерном синтезе! Где эти бандюги надыбали этот антиквариат, почему не питались от корабельного реактора — вопросы без ответа. Пока без ответа, само собой. Но в том, что с этих отсеков надо начинать — я только уверился. Хрен знает, что там в этих запертых отсеках, но высокое энергопотребление внушает естественные опасения.

Ну и выдвинулись мы после этой беседы — чего же не выдвинуться-то? Но и наш отряд получил довольно чёткую локализацию наших первичных целей — эти самые отсеки. Которые даже сейчас охраняли, но пехота, согласно данным, полученным от близнецов. И даже если бы там были имперские высококлассные специалисты — для Инвиктусов не страшно. Ну а про бандюг местных и говорить смешно.

Аристократы после потери тяжёлых платформ не рыпались, даже оттянули свои силы поглубже внутрь своей территории, занимая более «выгодные» позиции. Ну, на самом деле выгодные, без кавычек, но не против Инвиктусов. Да и атаковать мы их как минимум пока не собирались.

Но этот отход дал нам возможность войти на территорию бандитов не по галерее вдоль борта корабля, а в стороне. Что было не лишним — у галереи копошились и бандиты, и погрузчики, что-то нам готовили. И вряд ли хорошее, а вот с точки, откуда мы проникли — не подготовились и даже рванули наперерез.Но толпа озверевших, не слишком хорошо бронированных и вооружённых ручным оружием придурков нам была не страшна. Даже с учётом того, что среди них нашлись смертники со взрывчаткой, бежавшие на нас. Правда, явно «добровольно-принудительных» смертников — одного пристрелили у нас на глазах свои же, когда он побежал обратно к этим «своим». Но такое свойское поведение стрелкам не помогло — фугас в рюкзаке подстреленного рванул, расчистив довольно внушительное количество вражин без нашего вмешательства.

На определённый момент Эмика достало орать на придурков, и он… просто развернул поля, маршируя вперёд, сметая бандитов.

— А то возиться ещё с этим дурачьём. Достали, — констатировал он.

И вот примерно в этот момент, когда наша группа просто пошла к отсекам без сенсоров, с нами, наконец, вышли на связь. Причём не бандиты и не остатки вулканистов, а аристо.

— Сеншаль Риттер, — огласил по голо довольно пожилой дядька. — С кем имею честь?

— Имейте сами, — отрезал я. — Гален Безмолвный, дюк Ульвер. Сдаётесь?

— Мы хотели бы узнать судьбу лорда… — замялся этот Ритер, но так и не назвал Род. — И выкупить…

— Некого выкупать. Пираты мертвы. Как будут мертвы любые, оказавшие нам вооружённое сопротивление.

— А сдавшиеся— нет⁈ — с вызовом уточнил дядька.

— А я откуда знаю? — удивился я. — Со сдавшимися будет разбираться Имперское Правосудие. И вам я это предлагаю только потому, что на курьерское судно Его Августейшей Канцелярии ваша часть банды не нападала и была явно против.

— Я… мы… — забормотал дядька, краснея и бледнея, а после этого отключил связь.

Ну, пусть подумает — время у него есть, пока мы не разберёмся с этими странными отсеками. А потом — будем решать, что и как делать. Ну точнее — в какой последовательности. Так-то «что» и даже «как» делать — понятно.

К этому моменту мы подошли к воротам, перекрывающим скрытые отсеки, вынесли их к чертям и…

— Пусто, — констатировал я.

Силы, которые были тут по данным близнецов — уже были не тут. Скорее всего огребали, пока мы сюда пробивались, и огребли. А в обозримой части отсека, лишённого полноценных перегородок стояла только здоровая колонна реактора, с монструозными кабелями питания, уходящими в этакий «центральный куб», некое помещение, занимающее середину отсека. Не отсеков, а отсека — переборки вплоть до внешней обшивки были снесены.

И тут у куба стала падать грань.

— Огонь по готовности! — рявкнул я, вместе с Эмиком разворачивая прикрывающий нашу группу щит.

Ну и стал с интересом смотреть на падающую грань куба. А точнее — за неё, потому что интересно, что там за фигня такое количество энергии жрёт.

20. Термоядерное уежище

Макенси «по готовности» выпустил пару ракет…и они просто стукнулись где-то внутри куба, без взрыва. Из-за ещё опускающейся грани полыхнуло жеточаёшим электромагнитным излучением. Оно и так оттуда шарашило неслабо — ну это и понятно, с учётом жутких кабелей (чуть ли не метрового диаметра!), в него уходящих. А ракетам, похоже, просто пережгло детонаторы и прочую начинку. Я-мы с Эмиком с ходу стали подбирать соответствующую конфигурацию поля. А то у Хло уже несколько дронов к чертям сгорели, даже без вспышек.

— Арви, по кабелю пальни, — через долю секунды скинул я сообщение Кудряшке по боевому чату.

— Глупо, — буркнул собранный и даже напряжённый Эмик.

— Поле подобрали, прикроем. Нужно знать, — рублено ответил я.

— Зану…ДА ЧТОБ ТЕБЯ!!! — ругнулся Бронзовый.

Дело в том, что снаряд разгонника успешно попал в лютейший кабель, и не менее успешно пробил его оплётку (броне или не броне — пофиг). Только в ответ вспыхнула электрическая дуга такой силы, что её скорее стоило называть взрывом. Но мало того — по пути снаряда разгонника, естественно-ионизированного, ударил пробой, объятый плазменной рубашкой. Молния, по сути, причём огромная! Но мы не даром подбирали конфигурацию поля, хотя в данном случае прешлось перенапрягать эмиттеры — прикрыть Инвиктусы с «пола», а не только создавать изолированную область на пути разряда. Так он долбанул в пол, расплескав металл раскаленными брызгами. Да ещё и нас ощутимо толкнул волной плазмы.

А пока мы немного приходили в себя. Немного — потому что я, например, как и Эмик, «что-то такое» предполагал. Но это «что-то» в моих, да и Эмиковых предположениях было на порядок менее мощным! Эти сволочные кабели лучше вообще не трогать, разве что расстреливать с полукилометра, а то и побольше. Так вот, пока мы приходили в себя, из куба раздался механический скрежещущий рёв. Правда, через несколько субъективных секунд стало понятно — это не рёв, а сволочной хохот. Что там за паразит сидит, жрёт энергию, как не в себя, и ещё нагло ржёт — знать ОЧЕНЬ хотелось. У нас с Эмиком аж нога зачесалась отвесить наглому ржуну пинок Бронзового Правосудия. Чтоб не ржал и вообще.

Хотя ситуация мне не нравилась. Лишить энергии эту ржущую хрень мы, похоже, не можем. И уничтожать её в общем-то тоже, хотя…

— Не знаю, что там, но справимся. От остальных толку никакого, только подставятся без толку, Гален, — серьёзно произнёс Эмик.

И выходило, что он прав: с такими перепадами энергии, электромагнитными полями, вне зависимости от того, что там есть — остальные будут просто мешать. Вынуждать перегревать эмиттеры защитных полей на защиту себя, при том что мы с Жнецом и Кистенём вполне можем нанести более чем пристойный урон. ДАЖЕ если в кубе Инвиктус, чего нет на девяносто девять процентов — Инвиктусу просто не нужно столько энергии извне. Генератор может выдать её и больше, вообще-то.

— Выходите за пределы отсека. Блокируйте возможную подмогу. Тут я сам, — сообщил я в боевой чат.

— Даймё…

— Нет.

— Перерезать кабель…

— И гарантированно сгореть в разряде — вспышку ты видела и фиксировала. Ступай, Мари. И Энеус доверяет тебе самое ценное, — протянул я-мы контейнер.

— Доверяю, — подтвердил Эмик.

— Хай!

Это было единственным возражением: демонстрация с кабелем была очень наглядной. Да и Мари всё понимала, но у её культурного кода были свои заморочки: «путь к смерти» и всё такое. Диалог с ней на эту тему был долог, разнообразен в смысле поз, всякого, этакого и разного, кстати. Потому что я честно сказал, что с «путем к смерти» — нахер. Ну и как приличный человек должен был подтвердить свой посыл действием!

Так что Инвиктусы оперативно покинули пространство отсека, а мы готовились. Не в плане взяли оружие — это дело почти мгновенное. А в плане различных полей и их использования в текущих условиях. Как отражать тяжело структурные объекты, как лучи, как термическое воздействие, чтоб и их отразить, и не зажариться, как в кухонной радиопечи.

Ну а грань куба хоть и не просто падала, а спускалась по направляющим, но всё же опустилась достаточно, чтобы показалась техника, там торчащая. И… предположение про Инвиктуса было не беспочвенным — мудрилы (чёрт знает, насколько криворукие — не было достаточно данных), творящие находящиеся в кубе уёжище, явно вдохновлялись Инвиктусами. Более того — поля этой машины были ничуть не хуже полей среднего Инвиктуса. Даже мощнее, потому что на эмиттерах создатели не экономили. Они вообще мало на чём экономили: перед нами стояла попытка создать Инвиктус без генератора Инвиктуса. Чудовищно толстая от брони, которая выполняла, одновременно, роль экранирования и изолятора от чудовищного излучения. Правда, чудище перед нами было лишено не только генератора: основное оружие любого Инвиктуса, барионная плоскость, отсутствовала. Но вот в остальном… Нет, с точки зрения боевого потенциала «вообще» эта проводная подделка была бессмысленна. Любой Инвиктус отлетит на полкилометра или неторопливо пройдёт: на чудовищно толстых ходилках эта бочка брони двигалась не быстрее десяти километров в час, да и провода не бесконечные. Так вот, отойдет и расстреляет кабели или уёжище, что больше понравится.

Но вот в текущих условиях корабля и отсека… Скажем так, Инвиктус может уничтожить это уёжище, если повезёт. Но вот уцелеть сам после этого уничтожения — совершенно не факт. Более того, это кривое подобие Инвиктуса было в целом лишено нормального оружия — в одном манипуляторе билась мощнейшая электродуга, а во втором — излучатель. Широкопоточный, мощный, но совершенно смешной. Направленный на нас, но даже без щитов и разведывательному Инвиктусу не опасный. И он был направлен на нас, что было бы даже не смешно, но…

— Без разницы, Гален, — напомнил мне Бронзовый, почувствовав некоторые опасения. — Что сто, что тысяча, что миллион или миллиард. Нет — значит «нет», и заряженные частицы просто не смогут пройти поле.

Это он правильно напомнил. Потому что излучатель ионизировал воздух. Ну а последующая электродуга-молния была совершенно логична. И губительна для любого Инвиктуса, кроме нас — стандартный щит просто не был предназначен для защиты от электромагнитного спектра в ТАКИХ объёмах. Но "«нет — значит нет». Будь в разряде хоть миллиарды вольт и ампер — проникнуть через поле, делающее невозможным передачу заряда, фактически абсолютный изолятор, никакая дуга не могла. И ударила, как и предыдущая от кабеля, по пути наименьшего сопротивления — в пол, вызвав плазменную вспышку. Правда, судя по громогласному мату — не только в пол.

— ЧТО, ДУРАЧЬЁ, ИЗЛУЧАТЕЛЬ СГОРЕЛ⁈ — громогласно и ехидно поинтересовался Эмик, благо бушующая с той стороны поля буря удерживалась щитом пусть и не без труда, но удерживалась.

— НЕ ДОЖДЁШСЯ, ТУПОЙ ПРИДУРОК!!! — проскрежетало противным металлическим голосом. — И КАК ТЫ ВЫЖИЛ?!!

— КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТУПОЙ! ИНВИКТУС — НЕ ЖИВОЙ!

— НЕ СОБИРАЮСЬ ОБЩАТЬСЯ С НАГЛОЙ МАШИНОЙ! — проревел враг.

— Просто пади от моих рук, — относительно негромко произнёс Бронзовый, очень стильно, как по мне на фоне предыдущих воплей…

— Да! — самодовольно подтвердил мои мысли Эмик личным каналом.

Плазменное облако тем временем опадало, пол отсека по границе нашего поля просто проправился насквозь и сиял белым, капая на нижние ярусы. Но мы пребывали на малой плоскости Минковского. А то вполне могли бы приварится к полу, в текущей ситуации: излучение мы блокировали, но температуру перегретого металла и его свойства — нет, да и не было у нас на такое заготовок. А мы сорвали с плеча Жнеца, раскручивая ротор, и посылая в уёжище кучу снарядов… Которые детонировали на полпути!

— МВУ-ХА-ХА!!! — противно заржал уёжище. — ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ И БЕССМЫСЛЕННЫЕ СЛОВА РАЗВЛЕКАЮТ МЕНЯ! Я — ВЕЛИЧАЙШИЙ КАПИТАН ПИРАТОВ, ПАХОМ РАЗОРИТЕЛЬ!!! А ТЕБЯ Я, НАИГРАВШИСЬ, РАЗДАВЛЮ, КАК ТАРАКАНА!!! КАК ЭТИХ МУДАКОВ ДО ТЕБЯ!!! — ликовал он, ударив себя манипулятором с отключенной дугой по «бедру».

Хотя если рассмотреть конструктивные особенности уёжища — то по жопе. У него жопа была везде, с какой стороны не посмотри. Да и изнутри — тоже она. А вот место, к которому он привлёк наше внимание, были сенсорные блоки-головы Инвиктусов. Оплавленные, побитые. Не факт, что Инвиктусов, конечно — может, и муляж какой. Но ОЧЕНЬ похоже.

— Урод, — холодно, личной связью сообщил Эмик. — Поработаем Кистенём?

— Только как клинком, — уточнил я, в процессе поиска Пути. — Вблизи него такая буря…

— Что управляющее силовое поле будет сбоить, — подхватил Эмик. — И на щиты от его ударов полагаться нельзя. Эмиттеры и так перегружены, а нам ещё и ЕГО поле продавливать.

Так что подвесили мы Жнеца на зацеп, выхватили Кистень, просто отсоединив цепь — в данном конкретном случае она была скорее вредна.

— ИДИ КО МНЕ, СЛАДЕНЬКИЙ! — глумилось уёжище.

— ДУРАЧЬЁ! — коротко бросил Эмик, делая выпад Кистенём.

И вышло… неприятно. Броня на уёжище была намного толще длины кистеня. Нанести рубящий удар у нас не вышло — кистень бы сломало выворачиваемой тушей, так что пришлось его просто выдернуть. А толку от укола с этой бронёй — никакого. При этом, перегруз процессора и перегрев эмиттеров рос на глазах — мало того что напряжение поля было запредельным, так ещё эта сволочь пыталась ткнуть нас своим дуговым резаком.

— Обезоружим, — практически в одну мысль решили мы.

И двигая вокруг уёжища, стали ловить момент. На миг появилась мысль перерезать кабели — но это было бессмысленно. Они, сволочи, толстые как и уёжищная броня. То есть нам надо не рубить, а кромсать, при этом получить разряд от резака — даже секунды не займёт. Тут надо его этой пакости лишить, а потом будет проще. Уёжище тем временем как будто прочитало наши намеренья: подставляло свою бронированную тушу просто вот как специально, при этом делая резаком выпады редкие и быстрые, не подставляя орудие под надёжный удар.

— Плоскость Минковского, — предложил я.

— Не годится — она статична. — Хотя… задумался Эмик. — Да чтоб его, вычислительных мощностей толком нет!

— Погоди, понятно, что мы с ним плоскостью ничего не сделаем. Но ты привязываешь их к центру массы корабля.

— Именно так, — заинтересовался Эмик.

Ну наш диалог много мощностей не отнимал, а то, что я придумал… Ну как минимум попытка вывести это уёжище из себя. Просто этот сволочной резак был очень грубым, из чудовищной толщины проводников, но надёжным, и параметры дуги, которые он выдавал — ну крайне неприятные даже нам. В общем, спокойно заняться резкой барионником по этому дурацкому электровенику на проводах, не выведя резак из строя — не выйдет. И неспокойно не выйдет — надо всё-таки с начала обезопаситься.

— Центр масс. Любой ближайший, кроме корабля. Прикинуть вектор, и с нужной позиции…

— Урона этому… уёжищу, как ты его не совсем по-дурацки назвал, Гален, мы не нанесём. Но ты хочешь… ха-ха-ха! А мне нравится! — оценил изящество Эмик. — Давай пробовать.

Ну урона и вправду не нанесём: плоскость сохраняет свойства материального объекта до определённой степени энергонасыщенности, которую даёт кинетическое воздействие. Ну, то есть, если по нам на колеснице ударить достаточно сильно — поле просто разрушится, точнее, станет невозможным его и без того не слишком возможное существование. Но до момента энергетического переполнения — это вполне материальный объект, двухмерный. То есть рубить его «гранью» — бессмысленно, потому что этой грани нет как факта. Но вот охреначить плоскостью — вполне возможно. Есть зависимость с вложенной энергией и стойкостью до переполнения, но в любом случае — толчок уёжище почувствует. Урона это ему не нанесёт, но тут вступим в дело мы, точнее…

— Получай, придурок! — размашисто «пнул» уёжище Эмик под зад.

На самом деле, как понятно, «пнуло поле», разрушившись, но заставив врага аж сдвинуться на два шага. Ну и было это довольно просто: этот идиотский Пахом берёг резак, а тушу свою именно «подставлял».

— АХ ТЫ УБЛЮДОК!!! — взревел этот недоумок. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈

— Ногой, — уточнил я-мы. — Даже этого не знает…

— УБЬЮ!!! — взревело уёжище, тяжело топая к нам.

Но всё же озверение его было недостаточно — совсем сломя голову, он не атаковал, тогда Эмик добавил.

— Мой пилот, считает что ты, дурачьё, неэстетично стоишь, — сообщил он. — Я тебя сейчас пну разок другой, сдвинешься на… — с этими словами Эмик проскользнул за спину уёжищу.

Ну и, видимо, болезненное самомнение у Пахома было больше спинного мозга (наличие у него головного даже не вызывало вопросов — пустота их не вызывает). Так что с рёвом «УБЬЮ!!!» он развернулся, нанося размашистый удар резаком. Который мы, естественно, откромсали Кистенём. Только немного не учли маленький момент…

— Ты как, Гален? — обеспокоенно уточнил Эмик, наконец, отключивший ионник.

Дело в том, что мы отрубили этот дурацкий резак ВНУТРИ своего защитного поля. И получили мощное замыкание, которое прекрасно выдержали и без полей… Но выдержали — мы. А вот ионник за спиной был навесным оборудованием. И он — тоже выдержал. И даже его пусковая выдержала… Просто замкнулась на секунду и врубилась. И нас впечатало в потолок, ну а меня чертовски ощутимо тряхнуло — я, подозреваю, что язык я себе мало, что не откусил, не считая прочего. Впрочем, пробивающиеся даже через ИР ощущения подсказывали, что если я что-то там себе и откусил, то медблок это обратно пришивает и вообще лечит.

А внизу грязно и громогласно ругалось уёжище, потрясая обрубком манипулятора и наводя на нас излучатель. Впрочем, ждать мы не стали, а просто упали на уёжище, уже спокойно работая Кистенём: опасаться оставалось только ударов манипуляторов, от которых мы довольно успешно уворачивались. Хотя несколько неприятных разрядов в процессе художественной резьбы по уёжищу было, но мы не подставлялись. И, через минуту бочкообразное тело, посверкивающее разрядами замыканий, рухнуло на палубу.

— И ТАК БУДЕТ… — начал было Эмик, но тут уёжище, которое мы недорезали — ну точнее пилота, потому что хрен знает, где он в уёжище был. Да и не «пилот», а водила криворукий, кстати говоря!

— СДОХНИТЕ СО МНОЙ!!! — прогремел уёжищный голос.

—… — выматерился я.

—… как оно есть, — признал Эмик. — ИДИОТ, ТЫ ЖЕ ВСЕХ УБЬЁШЬ!

— А МНЕ ПОХЕР! ВАС, УРОДОВ, С СОБОЙ ПРИХВАЧУ! — ликовал уёжщный Пахом.

Дело в том, что реактор синтеза явно переходил на неуправляемую реакцию. А это если и не всему, то большей части корабля кирдык… Но размышлять долго я-мы не стали. Врубили ионник, впечатавший нас в стену отсека, бывшую одновременно внешней бронёй корабля.

— КО МНЕ, БЫСТРО!!! — рявкнул я в чат не хуже Эмика. — СРОЧНО ПРОБИВАЕМ БОРТ И ПОКИДАЕМ ЭТУ ДЫРУ!!!

К счастью, вопросов и торможений не наблюдалось. И оставшуюся половину дыры мы проделали уже вместе, рванув от корабля в пустоту.

— Ходу, ходу! — торопил я.

— Стоп! — рявкнул Эмик. — Все ко мне! — рявкнул он в общий чат. — Не успеем, а если рванёт реактор корабля… — уточнил он мне.

— Да, ты прав, — признал я.

И мы успели: сплели поля вокруг сгрудившихся нас в тугой кокон. А когда на месте «Потрясающего» загорелась звезда — достигшиее нас излучение бессильно рассеялось по кокону.

— Вот что там было, — скинул я в чат запись, не дожидаясь вопросов.

А сам стал думать тяжёлую думу. У нас есть только мы, до пространства пиитов — лететь и лететь. Экспериментировать с полем, причём рискуя всеми нами — ну не очень рискуя, но всё же. Придётся, блин. И какой сволочной урод этот Пахом! И…

— Приветствуем посланников Империи на пороге Пространства Пиитов, — вдруг пронзило пространство радиосообщение открытым Имперским кодом.

21. Мир-сетка

Первый момент после получения этого сигнала во мне (да и в Эмике) боролись желания заорать «Спасители!» и выпустить в них, когда появятся, остаток патронного короба Жнеца. Ну просто пробиться радиоканалом подобной конфигурации сквозь последствия мощного термоядерного взрыва киборги могли только в том случае, если были в пределах десятка астрономических единиц, плюс-минус. То есть, торчали тут, замаскированные, и даже не предупредили курьера. Который, чтоб их железные задницы, вёз им помощь!

Но это желание довольно быстро угасло: нас атаковали в ту же секунду, как мы вышли из гипера. Предупредить пииты, теоретически. могли. Но тотчас бы себя демаскировали, а курьера от гибели не спасли. Ну не успел бы он защититься или улететь, вот никак. С другой стороны тот факт, что пираты торчали в этом месте…

— Похоже на то, — подхватил мои мысли Эмик. — Их заметили, они спрятались. А пираты либо их искали, либо ждали того, кого ожидали пииты.

— И не скажешь, что сволочи. Но и что не сволочи, не скажешь, — встал я перед этической дилеммой.

— Дурачьё трансгуманное, металлическое. Вулканисты в терминальной стадии, которых надо пинать десять раз, минимум. Десять раз каждого! — по-своему решил этическую дилемму Бронзовый.

Ну, как минимум — поднял настроение. Ну и вопросы «сволочи или не сволочи пииты» ушли. Если проанализировать и вспомнить сволочного киберворюгу Никса — они себя считают если не другим видом, то уж точно другой породой человеков. И с этой точки зрения произошёл конфликт между сапиенсами, к пиитусам отношения не имеющий. И рисковать собой в таких раскладах им особого резона не было. По крайней мере, проблема, которую мы прибыли решать, не унесла жизни ни одного пиита. Только наносила экономический вред и вообще дисциплину нарушала.

В общем, пиитам скорее в плюс, то что они дождались нас в… блин, в данном месте межзвёздного пространства. Потому что звёздной системой (ну, за исключением кратковременного периода термоядерного взрыва — там спорно получалось) место нашего пребывания не являлось. Единственная гравитационная привязка тут — это центр галактики. А фраза «дождались в нашей галактике» звучит как-то по-дурацки. В общем в плюс им, хотя и раздражают. И сволочной киборг Никс, поливавший меня ледяной водой, продолбивший мне мозг, ограбивший мою августейшую персону… кхм, это меня куда-то не туда занесло. В общем, раздражали эти трансхомо совершенно не из-за гадкой кибернетической сволочи Никса!

Так что девчонки, близнецы и Инвиктусы знакомились с записью нашего боя с уёжищем, на пиитское «Здрасти!» не особо отреагировали. Разве что Хло, как аналитик, покопошилась в чате — у неё шок от смены обстановки был привычно подавлен. А я выглядывал, где этии пииты. Отвечать на их приветствие я пока находил излишним, а то оно выйдет, несмотря ни на что, излишне матерным.

И вот, появились, наконец. Совершенно бредовое нагромождение блоков и модулей, лишённое даже подобия симметрии любого типа. Всё гладкого, серого металла — это было видно, поскольку приближающееся… А вот хрен знает как его назвать. «Корыто» — оно как-то предполагает и симметрию и всё такое. А таке асимметричное нагромождение блоков хрен с чем сассоциируешь. Так вот, видно его было потому, что оно имело собственные источники освещения. И на некоторых открытых платформах, вне зависимости от верха-низа (которых у этого набора кубов и прямоугольников и не было то толком), даже какое-то невнятное копошение было — то ли роботов, то ли пиитов — чёрт знает.

Двигателей-сопел или чего-то такого приближающийся объект не имел, как и украшений, свойственных Имперским судам. В общем-то, если быть объективным, форма пиитского объекта была для пустотного судна вполне приемлема. Особенно если он не только транспорт, но и какое-нибудь там исследовательское или производственное место. Но смотрелось диковато, судя по возгласам спутников — они находили пиитский корабль уродливым и отталкивающим. Понять их можно, но этикетка (преданная пиитом, чтоб его!) давала чёткое ощущение, что подходить к этому судну с эстетизмом просто глупо. Его создатели плевали на эстетизм, да и Никс, зараза, не раз и не два насмехался над имперскими пустотными судами, в плане их нерациональности в угоду эстетике.

— Коммуникация с вами в одностороннем порядке возможна, но непродуктивна, — сообщил пиитский голос всё тем же каналом. — Снисходя к вашим традициям, я представлюсь: старший инженер транспортно-производственного модуля, Лето. Ожидали здесь посланцев Императора, которыми, судя по вашим боевым машинам, вы являетесь. Ожидаю ответа.

— Да, — односложно, в лучших бронзовых традициях ответил я.

— Благодарю за ответ, — с кибернетическим ехидством, то есть абсолютно ровно и абсолютно ехидно ответил этот Лето. — Имею просьбу: представьтесь. В противном случае вынужден буду подобрать способ обращения сам.

— Посланники Его Августейшего Величества, Императора Галактики. Дукс Ульвер и его компания, — с одной стороны, слегка съехидствовал, а с другой стороны — ответил совершенно честно.

Ну, потому что в одной из культурных традиций, чуть ли не родоначальницы слова «компания», это как раз и определялось как «наёмный отряд». Так что в каждой шутке есть доля шутки, иначе и не скажешь.

— Принято, дукс. Вам придётся самостоятельно прибыть в транспортный отсек и ожидать выравнивания атмосферы, — озвучил пиит, а по сетке пришли данные, в каком месте этого нагромождения есть этот отсек. — Поясняю, — с бесячей снисходительностью, в типично пиитском стиле продолжил он. — Транспортно-производственный модуль не имеет ангарных палуб для впуска малых пустотных объектов.

Ну, в общем-то, момент понятный. Очевидно, с курьером (или транспортным челноком с курьера, непринципиально) этот «модуль» стыковался шлюзовым рукавом или чем-то таким. А то, что придётся ждать «выравнивания», да и место, куда нам надо, было видно и без координат: из одного из кубов, составляющих пиитское судно вырвался здоровенный клуб белёсого пара, осевший на обшивке искрящейся изморозью.

— Стоп, — ровно озвучил я.

— Затруднение, дукс? Нужен проводник? Сейчас направлю рабочего дрона с подсветкой поярче…

— Уважаемый Лето, дрона с подсветкой поярче я могу порекомендовать вам засунуть в утилизационный отсек, если вам его некуда девать, — предложил я, не уточняя, имею ли я ввиду «утилизационный отсек» корабля или пиита. — Курьер, на котором мы прибыли сюда. Возможно, там есть живые, нужно проверить.

— Понятно. Живых на остатках обоих пустотных объектов нет.

— Вы уверены? — подала голос Кудряшка.

— Да.

— Они не врут, — в боевой чат сообщил я. — Недоговаривают, подводят к ложным выводам, как бы само собой разумеющимся. Но прямо не врут — их культурная традиция и, подозреваю, необходимый атрибут их социума. Так что полетели в этот отсек. Вот только…

Они «не врут», но есть одна возможность. Маловероятная, но лучше уточнить, потом спать спокойнее будет. Не уточню — тоже буду спокойно спать. Но если уточню — выйдет спокойнее, так что пусть будет.

— Инженер Лето, на расстоянии в световой день, за пределами разрушенных пустотных объектов, есть живые люди кроме нас?

— Нет, — лаконично ответил пиит.

Ну и полетели мы в этот отсек. Как-то гордо отказываться ни у кого желания не появилось. Не говоря о том, что чего ж не лететь, раз летится?

— Гален, ты понимаешь, что технологии при изготовления этого боевого конструкта превосходят возможности средних вулканистов? — вдруг уточнила Веснушка личным каналом. — Я сейчас смоделировала — подобный объект не может существовать. Его сожгло бы паразитными потерями энергии.

— На коленке сделанная жалкая попытка повторить Величие Инвиктусов, — буркнул Эмик. — И пилот у него идиотом был — все мозги сожгло излучением, точно. Вообще, иметь вместо экранированного вычислителя водно-жировой коллоид, да ещё и мыслить им — глупость, — отрезал он.

— Понимаю, — ответил я Хло, сознательно игнорируя Эмика, на что тот ОЧЕНЬ громко и возмущённо засопел личным каналом. — Но ты не учла тот момент, что вулканисты-предатели имели доступ к пиитским технологиям, не знаю уж, в каком состоянии.

— И этого хватило, чтобы создать невозможное для известных нам имперских технологий?

— Кривое и косое невозможное, — уточнил я. — Именно такое, какое и делается на коленке без серьёзного подхода, на ворованой и не до конца понимаемой технологии.

— Может быть, но я вот подумала… — на последнем Веснушка замолчала.

— Что этого урода сделали пииты? — высказал я в общем-то… ну не напрашивающееся, но вполне приходящее в голову предположение.

— Да, — ответила, на удивление, Веснушка.

— Сволочные киборги, в разы сволочнее вулканистов, такое могут, — экспертно подтвердил Эмик. — Правда, делать такое будет только дурачьё. Которое просто не сможет такого сделать, — уверенно произнёс Бронзовый, но я почувствовал — внутренне несколько смутился, запутавшись в своих рассуждениях.

— В общем, это возможно, но ОЧЕНЬ маловероятно. Всё что я знаю о пиитах, исключает такую возможность, — подытожил я этот диалог.

Тем временем мы долетели до открытого отсека. Судя по телескопическим, сдвинутым к стенам стеллажам — это был какой-то грузовой отсек. Что логично — Инвиктусы немаленькие, да и нас относительно много. Сам же отсек был чист и светел, первое — возможно, из-за вакуумной чистки разгерметизацией. Серый металл стен, серый металл сложенных стеллажей и серый металл палубы. Ну и ровный свет потолка, всего, без каких бы то ни было осветительных приборов. А вот что удивляло, так это то, что отсек просматривался полностью. И был так же полностью лишён дверей, проходов, люков — вообще чего-то, через что можно было попасть в другие отсеки корабля. Впрочем…

— А двери-то и нет! — удивлённо отметил Эмик, поймав мою мысль. — А была ли дверца? — задумчиво прогудел он.

— Была, облако воздуха, — напомнил я.

— Дурацкий отсек, — высказал он своё ценное бронзовое мнение.

Что ещё любопытно, так это то, что гравитационные генераторы пиитского корабля выдавали две трети от нормальной гравитации. Семьдесят одну сотую, если ориентироваться на гравиметр.

А двери не было вообще. Пол и потолок изогнулись и потянулись друг к другу, сомкнувшись в плоскость без щелей, а в отсеке потихоньку начало повышаться давление — явно подавалась атмосфера. Это выходит, прикинул я, что перекорёженность и ассиметричность корабля — следствие текущих нужд экипажа… или работников, или инженеров — они просто формируют отсек в рамках судна под свои нужды, с той формой и видом, что требуется на текущий момент.

— Мы направляемся в центральный Мир, — вдруг пришла радиотрансляция голосом Лето, сдублированная звуками в отсеке.

Похоже — часть стен вибрировала, создавая звук. Правда, непонятно, что за приборы стоят у стенок. Я-то подумал — стеллажи для крепления грузов, но явно не они, с таким-то техническим уровнем. Это, похоже, весь корабль состоит из микророботов. И… стоп.

— Его Величество поручил нам разобраться с вашей проблемой на сто сорок девятой чего-то там, — сообщил я.

— Мы не подчиняемся Императору человеков.

— И дурачьё! — припечатал Эмик.

— А мы — подчиняемся, и у нас есть задача, — настаивал я.

— Текущий инцидент нуждается в вашем вмешательство. Но ряд инцидентов и задержек привели к тому, что наш транспортно-производственный модуль должен направиться в центральный Мир. Ваше пребывание на борту нецелесообразно: изначальный маршрут до точки исполнения вами поручения вашего Императора…

— Нет, ну вот козёл какой! — возмутился Эмик. — Увижу — точно пну! Десять не десять, но пару раз — обязательно!

—…нашим модулем осуществлён не будет. Ваша дальнейшая транспортировка будет осуществлена другим модулем. Пребывание вас на центральном Мире возможно. И ваше возмущение неяно: вы не лишены любопытства, а центральный Мир — величайшее творение пиитского гения. Уникальный объект, который видело до вас восемьсот сорок два человека.

— Ваша рекламная речовка меня убедила, — озвучил я. — Так уж и быть, доставьте нас до вашего центрального Мира.

И задумался: это Эмик на меня дурно влияет? Хотя пофиг, всё правильно сказал. А Лето замолчал — видимо переваривал мной сказанное и готовился сказать какую-нибудь кибергадость. Но я этих кибергадостей наслушался кучу, спасибо злобному ворюге Никсу. А вот к этому Лето имелись вопросы.

— Инженер Лето, а изначально нас на Сто сорок девятую должны были доставить вы?

— Это так, дукс Ульвер.

— Значит вы обладаете исчерпывающей информацией по инциденту, по поводу которого вы просили милости Императора?

—… В достаточной мере обладаю, — после паузы почти на минуту произнёс пиит.

— Так просветите нас, во время полёта.

— Полёт завершится через восемь минут. Через минуту мы будем в системе центрального Мира.

— Эммм…— немного опешил я от такой оперативности.

— Хер дюк, а хер дюк, — пропищала личным каналом Вё.

— Чего тебе? — прервал я своё опешивание.

— А попроси канал голоизображения этой системы, — озвучил Вили.

— Интересно? — улыбнулся я. — Мне тоже, да и девчонкам думаю.

— Канал голоизображения, его архитектура и уязвимости — ОЧЕНЬ.

— Очень-очень.

Ну, в принципе — их понять можно. В том плане что близнецы совсем мелкие, и не понимают величия иллюзии «своими глазами». Хотя то, что это иллюзия — понятно. Да и вообще, было бы неплохо, если бы мелкие вклинились в пиитскую сеть, пошпионили там незаметно и всё такое. Вот у меня, Хло и Пао — точно не выйдет, выявят да ещё какой-нибудь гадкий пиитский вирус подпустят. А вот у мелких может получится, хотя с вирусом, конечно, надо бы поосторожнее.

— Опасность возможного заражения вредоносными программами вы осознаёте? — уточнил я у близнецов.

— Осознаём, — важно ответил Вили.

— И не опасаемся, — важно пискнула Вё. — Любая вредоносная программа — организованная информация, искажение пакетных файлов. Мы это сразу заметим.

— И сотрём.

Ну, с их особенностью — похоже что «да». И заметят и сотрут. насколько я понимаю, для них любой кусок «заражённого кода» будет так же заметен, как прыщ на лице или что-то такое.

— Запрашиваю трансляцию голоизображения вида «величайшего творения пиитского гения», — оттранслировал я.

— Шесть секунд на декодировку… наслаждайтесь, — ответил Лето.

Ну, «наслаждаться» было особо нечем. Но сетка с шестигранными «дырками», охватывающая белую звезду, «подсвеченная» в трансляции по границам (видимо, чтоб мы не приняли за какую-то помеху пиитского оборудования) впечатляла. наверное, самый крупный объект, созданный человеком за всё время его существования. А пииты — человеки, как бы они не кривлялись и выпендривались.

Девчонки взволнованно переговаривались и комментировали — всё же зрелище было уникальным, как не крути. а мы с Эмиком на пару удивлялись уже не столько видом, сколько скоростью перемещения. Мы явно были не в гипере, а в нормальном космосе. при этом двигались со скоростью, превышающей скорость света. И не испытывали никаких перепадов гравитации, что считалось невозможным: превысить световую можно, только двигаясь с ускорением. А ускорение — повышение гравитации, которая судя по перспективе должна была быть в районе тридцати же. А этого не было — то ли гравикомпенсаторы лютые, а наши сенсоры внезапно ослепли. То ли мы движемся всё же не в нормальном пространстве, но и не гипере — какая-то хитрая пиитская придумка.

И, как и говорил пиит, одной из граней сетки мы достигли через несколько минут. Перемычка, к которой мы приближались, была минимум десятикилометровой толщины, что как-то с её «сетчатым» видом издали не очень вязалось. А «стыковка» вышла так же странная. Корабль, на котором мы летели просто… Влился в стенку. не проник в дыру или что-то такое, в шмякнулся на грань и стал ей поглащаться. Ну и наш отсек просто «вывернулся» внутрь центрального Мира пиитов, открыв весьма примечательное зрелище.

22. Всяческие комплексы

Для начала, перспектива столичной станции-мира пиитов была… перспективой Мира. С оговорками в виде стены у нас за спиной, теряющейся в дымке в вышине, но в остальном — и не скажешь, что мы на станции. Учитывая размеры — это не слишком удивительно, правда, я подсознательно рассчитывал на перегородки и всё такое. Ну как-то логичным казалось, однако их не было. А нечастые здания-шпили (или здания-струны, соединённые с теряющейся в вышине гранью — и такое было вполне возможно) не слишком перекрывали перспективу. В остальном — застройка была, даже не сказать, чтобы малоэтажная, но опять же — вопрос перспективы. То ли рефракция, то ли внутренняя часть «сегмента сетки» была выгнута на самом деле — чёрт знает. Но создавалось ощущение, что поверхность от стены идёт под углом вниз, так что видно вдаль было прекрасно.

Это было примечательным моментом за номером раз. Примечательным моментом за номером два было то, что после «транспортно-производственного модуля» естественным образом ожидалось, что внутря пиитского Мира будет предельно рациональной, функциональной и безликой. А вот фиг! Во-первых, вокруг было довольно много зелени, судя по данных датчиков — живой и настоящей. Естественно, она росла в неких горшках или чем-то таком: даже если бы пииты вырастили такую забористую траву, чтобы она питалась металлом, то эта трава бы давно сожрала их станцию. Впрочем, была не только трава (неустановленной степени забористости), но и куча всяких там кустов (установлено — очень кустистых). И даже немало деревьев (переменной дубовости).

Это — не слишком рационально, рециркуляцию атмосферы, даже если пойти биологическим путём, эффективнее проводить в чанах с микроводорослями. Но эстетически — весьма неплохо. И вот эстетизм, довольно специфический, но очень проявленный, фактурный и наглядный, буквально царил вокруг. И заключался он в том, что все обозримые нами здания, включая шпили-струны, были выполнены в очень «растительном» ключе. От невообразимо огромного, теряющегося вдали орнамента стены за спиной, до того, что часть зданий как бы «заросли» металлической флорой, органично переплетающейся с живой. А чать — откровенно было выполнено в виде кустов различной древовидности.

То есть в своём «доме» рациональные пииты всё же давали волю своей человеческой части. То есть я готов бы был поверить, что это зловредное кибернетическое чувство юмора. Ну, в смысле налюбить сапиенсов показным благолепием, а самим ехидно и злодейски скрипяще хихикать в сторонке. Но та же живая зелень — была. И если произвести её в сжатые сроки можно, то траты сил и энергии на это уйдут такие, что просто жуть. В общем — фактически невозможный вариант, так что любовались мы «естественным» пейзажем пиитского центрального Мира.

Ну и, наконец, удивление вызывало то, что сколько бы не было пиитов на модуле, растворившемся в стене станции — вокруг нас их не наблюдалось. То ли просочились в канализацию, то ли стены выполняли и транспортный, а не только своеобразный шлюзовой функционал. Перед нашими Инвиктусами стоял один-единственный пиит, довольно похожий на сволочного Никса. Не он, конечно, потому что Никс бы получил пинка Бронзового Возмездия и Безмолвного Правосудия тотчас же, как бы мы его вороватую и сволочную персону увидели. Но перед нами был пиит, а значит — похож. Металлическая личина в виде человеческого лица, отсутствие на металлическом, лишённом половых признаков теле одежды, кроме плаща. Этот плащ мог разворачиваться в этакую широкую рясу-робу с капюшоном и даже в небольшую палатку, при нужде. Ну, в общем, пиит как он есть. Стоит перед нами в гордом одиночестве с равнодушно-надменной мордой. Вот не знай я пиитов, даже не удивился бы — ну сделали личину с засранским выражением морды, вот и смотрит её носитель на всех, как засранец на результат своего засранства. Однако, я — знал. И мимика на этих личинах бывала весьма выразительна, особенно после обливания носителя металлической морды ледяной водой.

— Приветствую посланников Императора Человечества в Центральном Мире Пиитов, — проскрипела эта засранская физиономия.

— Императора Галактики, дурацкий пиит! — не преминул высказаться Эмик, и в общем — был прав.

— Вам надлежит проследовать в ангар для ваших машин, — продолжил скрипеть пиит, проигнорировав точное замечание. — Пребывание вне специального помещения и перемещение Эквис Инвиктусов по трерритории Центрального Мира крайне нежелательно. Центральный Мир и его коммуникации не предназначены для этого.

— Дурацкий мир, — отметил Эмик, что пиит опять проигнорировал.

Ну, в общем — знакомо. Кибернетическая зараза Никс тоже просто игнорировал то, что его не устраивало. Да и пребывание в ангаре — в целом понятно. Потому что улочки, которые мы наблюдали — ну вот совсем не были предназначены для Инвиктусов. Да и вообще для техники — чисто пешеходные, на которых даже Макенси, даже боком, устроит из редких прохожих пиитский фарш. А летать внутри даже большой станции на ионниках — не самое разумное, если, конечно, эту станцию не нужно нахрен разнести.

— Вопрос один, — озвучил уже я. — Сколько нам ожидать, кто и когда доставит нас в Сто сорок девятую систему?

— В пределах тридцати шести стандартных часов будет сформирован модуль и назначен экипаж, которые доставят вас на 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944, — проскрипел пиит, причём каждую цыферку выговарил с выражением и артикуляцией, блин!

А вообще — «сформируют». Ожидаемо, логично, но всё равно — занятно и интересно. То есть такого понятия, как «корабль», пииты либо не имеют вообще, либо в крайне редких случаях. А «транспортные модули» — этакие ситуативные тележки. То есть, привёзший нас на центральный Мир — мог быть каким-то условным заводом, с персоналом соответствующей квалификации, для того чтобы нас встретить и довезти. И этот завод потелепался навстречу, не прекращая свои заводские дела.

А время в тридцать шесть часов — ну хрен знает. Возможно, они ищут того, кто не будет слишком сильно отбиваться от Великой Чести везти нас в Сто сорок девятую. Ну или того, кого можно точно победить, как бы он ни отбивался или что-то такое.

— Принято, — спародировал я вулканистов, на что Эмик фыркнул. — Вопрос два: кто и как нас введёт в курс проблемы возникшей на Сто сорок девятой, с деталями?

— Экипаж модуля…

— Неприемлемо. Трата времени на центральном Мире, которое можно потратить на моделирование и планирование наиболее эффективных и наносящих наименьший ущерб действий, — отрезал я.

— Хорошо, — совершенно по-человечески вздохнул пиит. — Запрос я послал, через пару минут подходящий специалист отзовётся.

— А если нет? — поинтересовался я.

— Тогда расскажу я, — на этом личина скорчилась в страдальчиской гримасе, при этом не утратив засранского выражения.

Страдалец фигов, вот прям рассказать тяжело. Могли и скомпилировать пакет данных к нашему прилёту, а не фигнёй страдать. Нет, я всё понимаю, с учётом того же пирата, которого мы встретили — не слишком восторженное отношение пиитов к людям понимаемо. Не оправдаемо, но понимаемо точно. Но со Сто сорок девятой — ИХ проблема, которую они просят решить. И всё равно — засранствуют и пиитствуют, как будто НАМ это надо.

Подумал я и прикинул: а не покачать ли права, не повыпендриваться ли и не принудить этих засранцев к приличному поведению?

Но выходило, что пока — нафиг. Засранство пиитское не переполнило чашу моего терпения, если выражаться по-красивому. Ну и в деле создавало, на данный момент, неудобства, а не затруднения. Вот будут затруднения — уже можно и поговниться в ответ, вплоть до посыла их с ихней проблемой. В конце концов — у нас «добровольное задание», а не «приказ, долженствующий быть выполненным любой ценой». Ну а если неприятность с потерей ресурсов ещё месяцок-другой пиитов потрясёт — может, и повменяемее станут. Но это не точно.

— Следуйте за мной, — проскрипел пиит.

И тут свойство этой станции Мира, чёрт знает, всего ли или только локальной части, проявилось ещё раз. А именно, пол под ногами пиита вспучился, формируя этакий стоячий монодиск, отчпокнувшийся от пола. И понёс этот диск пиитскую засранскую персону вперёд, а мы потопали за ним.

— Показушник дурацкий, — пробурчал Эмик внешним динамиком.

— Ну нужно же ему чем-то гордиться, — философски рассудил я. — А то совсем впадёт в ничтожество и деактивируется от осознания своего места в Мире.

— Дурачьё кибернетическое!

В такой доброй и увлекательной беседе и прошли мы минуты полторы. И тут опять «показуха» — полянка-газон перед нами раздалась травой, которая оказалась на этаких ярусных стеллажах по периметру. А из металла пола, лишенного травы, стали формироваться рёбра каркаса и затягиваться металлом стен. В общем, на наших глазах, «ангар пребывания Инвиктусов» сформировался за четверть минуты. Даже с воротами, а не с «жутким металлом» растекающимся в нужную форму при приближении.

— Вам сюда, — бросил пиит, который, кстати, скотина неприличная, так и не представился.

— А данные по Сто сорок девятой⁈ — возмутился я.

— Маршрут. Вас ожидают, — с этими словами в сетку пришёл маршрут-трек, привязанный к каким-то пиитским координатным точкам.

Вполне воспринимаемых, впрочем, браскоммами, что я проверил, не выходя из ИР.

Ну а пиит взял, да и укатил, горделиво развеваясь плащом. Засранцы они всё-таки, как ни крути, вздохнул я. И протопали мы всей компанией в ангар. И — просто металлическое помещение, гладкие стены и пол, светящийся потолок. Ничего, кроме нас, в нём не было. Зашли, разместились, Эмик сгрузил свой контейнер, поставил на него ногу и сложил манипуляторы на груди в типично-бронзовой позе. Ну и прочие Инвиктусы разместились.

— У меня ощущение, что нас тут не рады видеть, — пробормотала Веснушка, вызвав несколько смешков. — И не смешно! Мы им помогать прилетели, да и уже помогли с этими пиратами!

— Хло, пииты в ряде моментов превосходят сапиенсов, — рассудительно ответил я. — В технологическом точно. То есть люди просто НЕ МОГУТ воспроизвести часть технологий пиитов. Физически. Но при всём при этом — пииты неполноценны. Несамостоятельны. Неспособны к самостоятельному самовоспроизведению и поддержанию популяции.

— И зависят от человечества. И этим тяготятся, — забормотала Хло. — И не покажут довольства и радости, даже если его испытывают. А мне казалось, что они должны быть лишены такого, — задумчиво произнесла она.

— А счего бы это? — риторически поинтересовался я. — Нет, многие человеческие недостатки у пиитов отсутствуют. Но появляются их собственные, кстати. Но личностнообразующие вещи у нас, в принципе, не слишком отличаются. И одновременно техническое превосходство над людьми, при этом — зависимость от людей, сформировало этакий расовый комплекс. Думаю, не у всех пиитов, но с социальной точки зрения так. Ну и про пиратов забывать не стоит — тоже фактор, подпитывающий негативное отношение к людям.

— Нашли тему: про дурачьё кибернетическое рассуждать! — возмутился Эмик. — Давай уже, медлительный Гален, вали узнавай, что там за дурацкая проблема в этой дурацкой Сто сорок девятой системе!

— Интересно? — поинтересовался я, на что Бронзовый надуто засопел. — Интересно, понятно. Сейчас, Эмик. Так, команда, давайте решать: пойдём все вместе, или кто-то останется дежурить? Мне кажется, дежурство излишне, но если кому-то не интересно посмотреть на пиитский город…

На это последовали высказывания различной эмоциональности на тему того, что «интересно». А сопение Бронзового приобрело просто громогласную тональность.

— Не сопи, Эмик. Браскомм и сопряжение. Связь нам пииты не блокируют, так что голоизображение и всё такое будет. Поделишься с прочими?

— Так уж и быть, поделюсь, — надуто и преисполнившись бронзовости, ответил Инвиктус.

— Вили, Вё, подойдите ко мне, — озвучил я сразу, как только покинул ложемент.

Карапузы подскочили ко мне, похердючили, на понятный жест «а не подслушивают ли нас» дружно помотали головами.

— И что у вас с подключениями к пиитской сети? — уточнил я, да и девчонки приблизились, слушая с интересом, как и Инвиктусы сенсоры навострили.

— Подключились.

— Подключились-подключились. Но пока не очень…

— Не очень понятно, хер дюк. Сложная кодировка, геометрически прогрессивная… Сейчас покажу, — сообщил Вилли, начав демонстрировать голо формулы.

— Ик, — после третьей немножко зашёл умом за разум я. — Понятно, что ни хрена не понятно. Не получится?

— У нас всё получится! — аж топнула ножкой Вё.

— Просто время нужно, больше данных для ассоциативных связей, — рассудительно дополнил Вили.

— Ну значит, ждём.

— Поход в город поможет. Там будут бытовые и подобные передачи, — заблестел глазами Вили.

— И интересно, — потупилась Вё.

— Да никто вас оставлять не собирался, — улыбнулся я. — Вы — пилоты Рода Ульвер, так что с нами.

Ну и потопали мы из ангара. Дверь, кстати, открывалась с трудом и проти-и-и-ивным скрипом и руками: «автоматика» сработала только на Инвиктусы. Вредные киборги, конечно, ну да и чёрт с ними. Так вот, идём по траку, окрестностями любуемся. Именно «любуемся» — и трава всякая с кустами и прочими деревьями вполне эстетична. И растительные мотивы строений — вполне симпатичны, а в совокупе создавали очень приятное зрелище. сволочность пиитов это не отменяет, но не любоваться красотой этот сволочизм может мешать только дурачью.

Зашли мы в плотную застройку. И вблизи тоже симпатично — всякие там вьющиеся кусты не просто оплетали здания, а органично сплетались с металлическими растительными барельефами. И редкие пииты мелькали, причём я первый раз в жизни увидел пиитских женщин. Ну, точнее — самоидентефицирующих себя женщинами пиитов. Так-то понятно, что у них ничего полового не остаётся, кроме личности. Но если «мужчины» были полностью лишены половых признаков на металлическом теле. То у «женщин» — бёдра пошире и пара выростов в районе груди. металлических и декоративных, само собой, но очевидно женские фигурки.

В общем, топаем, переговариваемся, обмениваемся впечатлениями. Периодически от Эмика доносится его экспертное «недоумки» и «дурачьё». И вот, выходим значит на этакую площадь, у подножья высоченного шпиля или спицы. Посередине площади — растёт дерево, разлапистое, дубовости в терминальной стадии. Точнее — дуб дубом, разлапистый и широченный такой, хоть и не особо высокий. И из него бьют фонтанчики воды, в разные стороны, не слишком сильные, стекающие в округлый пруд-бассейн. Этакий киберфонтан выходил. Ну и пиитов по площади бродило побольше, чем нам встречалось до этого в разы. Не толпа и толчея, но явно оживлённое движение.

Обежал я взглядом всё вот это и тут из меня вырвался натуральный рык. Но я — Безмолвный волевой! Вдохнул-выдохнул глубоко раз десять, не обращая внимания на окружающие удивлённые взгляды. И ОЧЕНЬ спокойно сказал:

— Не вмешивайтесь и не удивляйтесь. Это личное дело, сам разберусь.

— А что случилось? Ты увидел наставника? — зачастила Хло.

— Пнуть киберидиота? — любезно предложил Бронзовый.

— Да. Нет. Сам справлюсь, спасибо за участие. Ну, я пошёл, — с кривой улыбкой подытожил я и перестал сдерживаться. — СКОТИНА КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ, ЗВИЗДЕЦ ТЕБЕ! — проорал я хамски нюхающей какой-то сорняк на краю фонтана противной пиитской фигуре.

— Привет, Гален, — не оборачиваясь ровно, но достаточно громко для того чтобы его было слышно бросил пиит.

Киберсволочь, педагогический садист по Безмолвным, подлый ворюга и вообще мой недобрый знакомый и бывший наставник: Никс Брут, чтоб его! Впрочем, я это «чтоб» сейчас буду ему заносить в металлическое тело!

23. Розданные долги

Вообще, злость на Никса была во многом иррациональной. Оправданной его злодейскими киберсволочными деяниями, но иррациональной, особенно её последствия, в виде атаки врукопашную. Но бесит же, блин! И скрытность про папахена, и «педагогические», а точнее — садистические приёмы (я ему, паразиту металлическому, ледяную воду не забуду, не прощу, многократно отомщу!). И, как вишенка на торте — «комиссия» с денюжки посланной мне Императором. Нет, я на эту денежку, по большому счёту, и не претендовал. Но их отправили мне, именно МНЕ, в конце-то концов! И «учил» (хотя «м» в начале так и напрашивается) Никс меня не из-за денег, в счёт долга перед отцом! И нудел всё время, что «деньги — тлен!» А сам спёр, скотина такая, и вообще — бесит!

Но при всём при этом, бросаться на вороватую киберскотину врукопашную было не слишком предусмотрительно. Эта киберскотина не раз и не два в своё время наглядно показывал превосходство своего злодейского металлического тела и зловредных реакций. То есть я эту скотину, за годы, при всём желании ни разу не смог пнуть в противостоянии. Прямом, само собой: всякие благородные уловки (подлые только у Никса!), ловушки и всё такое работало. Хреново и не всегда, но работало. А сейчас я немножечко охреневал, стремясь набить ему металлическую личину.

Это не совсем уж запредельная глупость: я немного постарше. Я в пилотском комбезе, что огого какой бонус. И у меня прибавилось опыта мордобоя: тот же колобок-Олаф чего стоит. В общем, шансы занести в тело Никсу своё неудовольствие у меня были. Но при этом — всё равно нерационально, я их даже не просчитал, влекомый желанием напинать сволочную киберзадницу.

И начало моего праведного возмездия провалилось — пиит, не оборачиваясь, переместился, на вид — так перетёк в другое место, оберегая свою подлую кибержопу от нацеленной ноги. Но падать в бассейн фонтана я тоже не стал, на радость киберсовлочам: оттолкнулся от бортика, обрушив удар ногой сверху вниз на место, где была никсова башка. Место на мой могучий удар отреагировало гудением воздуха, а Никс, подлец такой, снова «утёк»!

А я так рассчитывал на блок, блин! Вторую ногу никто не отменял, потом залом… Но утёк, а мне пришлось уходить перекатом — бил я в расчёте встретить жёсткий блок. И что радовало — я действительно стал «покруче», в том числе и в восприятии. Потому что раньше большая часть боевых движений Никса мной вообще не фиксировались, только их болючие последствия. А сейчас — я ВИДЕЛ, как эта скотина смещается.

— А ты подрос, Гален, — ровно прогудел Никс, уходя от подсечки прыжком и получая по ходилкам второй ногой.

Но не упал, гад такой: извернулся в воздухе совершенно невозможно, фактически, оттолкнулся от него инерцией и через секунду стоял. И цветочек нюхал, подлец!

— А ты всё такая же сволочь, Никс Брут, — ответил я, поднимаясь и прикидывая, как бы мне эту задницу попинать ещё — пинок по копытам без толкового результата мой праведный гнев ни хрена не утолил.

— Твоё определение не слишком рационально, Гален, — заимел размазанный цветочек на роже пиит — так смотрелось гораздо эстетичнее!

Правда, я огрёб удар под колено и по печени, которые раньше отправили бы меня хромать в медблок, под занудное и противное пиитское нудение. Но тут комбез прекрасно выручил: противная рожа пиита была в растительной слизи, а я боеспособен. Ну а что побаливает немного — так ерунда. Плоть слаба, возмездие — сильно!

— Моё определение весьма рационально описывает твоё сволочное поведение, пиит! — отрезал я. — Правда, излишне мягко, но тратить силы на мат в течение часа, объективно отражающий всю степень твоего скотства, я нахожу лишним!

— Да, это было бы ещё менее рационально, — признал пиит, чуть не отрывая мне ухо своими противными пальцами.

Но ухо я оберёг, перекрутив себя вокруг никсовой руки и, с приятным хрустом этой хваталки, освободился.

— Но твои действия сейчас глупы. А их предпосылки ложны, — вещал катящийся к фонтанному бассейну Никс, повторивший мой финт с краем бассейна, противный плагиатор.

— Ложны, говоришь?

— Именно так.

— Сказать, кто мой отец, за пятнадцать, почти шестнадцать лет было нельзя⁈ А он тебе, скотине, жизнь спас!

— Не мне, — отстранённо ответил пиит. — Я не пребывал на корабле и не имею отношения к той экспедиции. Откликнулся на потребность нашего общества — пииты действительно задолжали Фебу, это бесспорно.

— Допустим, — допустил я, проводя серию ударов руками — ни к чему, кроме отступления пиита, впрочем, не привёдшие. — И, тем не менее — какого хрена ты это скрывал, урод кибернетический!

— Педагогика. Подумай, Гален. Я воспитывал не идиота.

— Ты воспитывал грушу для битья и неврастеника! И то, что я замечательный и хороший — моя заслуга, вопреки твоим злобным усилиям! — отпарировал я.

Но призадумался. В принципе тут действительно был смысл: и с точки зрения нашего места пребывания — захолустного Белояра. И с точки зрения формирования личности: знание, что я — «прынц», могло огого как мне навредить. Сформировав либо редкостного засранца, либо истероида.

— Почему не сказал, когда мы расставались⁈ — рявкнул я, сам откатываясь от злобного, коварного и подлого пиитско леща.

— Это был твой экзамен, — пожал плечами пиит и получил смачного пинка по наглой кибернетической заднице.

Правда я получил неслабый удар в глаз, фонарь будет немаленьким, если не подлечить. Но один пинок скотина уже получила, и это радует.

— Кто. Давал. Тебе. Право. Меня. Экзаменовать? — раздельно, уже даже не атакуя спросил я, сложив руки на груди.

— Никто. Я так решил.

— Наставник Никс — гениальный педагог! — вдруг раздалось киберпищание. — А ты, глупый хомо, даже не понимаешь как тебе повезло, что он потратил годы своего бесценного времени на тебя!

Это в округе, помимо девчонок и близнецов, скопились пара десятков пиитов. Пырились, понимаешь, на наш диалог. И вот какой-то из них хамски влез в него!

Отвечать всякому дурачью, вне зависимости от пиитскости, я посчитал глупым. Но информацию к сведению принял. И выходил совершенно раздражающий расклад, блин! Потому что «педагог» у пиитов может быть только воспитателем детей-людей. И эта зловредная скотина…

— Никс, сволочь! Ты на мне эксперимент ставил?!! — проревел я.

— И не один, — самодовольно ответил этот гад, кивая. — Весьма успешных…

— Пи…дец тебе, пиит, — совершенно спокойно, но окончательно озверев.

Но голову, к счастью, не окончательно потерял. И выдавая праведных тумаков и получая подлые удары, просчитал Путь. Путь к никсову повержению и Торжеству Безмолвной Справедливости. Путь этот крылся в дурацком пиитском плаще. Так-то, вещь, если по совести, полезная и нужная. И маскировка, и защита, и приют при нужде. В общем — шмотка неплохая (но никсовая, поэтому — дурацкая, я проверял!). Точнее, не «проверял», а проверил: плащ крепился к телу жёстко, на металлических застёжках, которые пиит отстёгивал руками. И, соответственно, получая от меня праведных тумаков (ну отбиваясь и подло уворачиваясь, что непринципиально), возможности отцепить эту рясу пиит не имел. А я за неё ухватил, закрутил, рванул. Уронил сволочугу в басейн и пинал, пинал, пинал… Пока не послышался хруст.

Этот хруст меня на миг напугал: Никс, конечно — та ещё скотина сволочь и задница. Но ломать его совсем и полностью я точно не хотел: так, донести своё праведное негодование его свинским поведением, не больше. Впрочем, хрусть привёл меня в себя, а болтающаяся плетью рука и пробившаяся до сознания боль показала, что даже замотанный в плащ и праведно пинаемый пиит — чертовски опасен. И хрустел, как понятно, не он а я.

— Успокоился? — поинтересовался Никс, выпутываясь из мокрого плаща.

— В малой мере восстановил справедливость, — отпарировал я, разглядывая свою травмированную конечность. — И вообще, ты мне руку сломал, сволочь!

— А ты мне вывел из строя порядка пятнадцати процентов функциональных механизмов. На семь процентов выше прогнозируемого.

— И ждал ты меня специально, — уже спокойно констатировал я.

— Естественно.

— Ты деньги от Императора зачем спёр, ворюга такой? — уже без злости поинтересовался я.

Ну, как-то приятно ноющая от пинков по наглой кибержопе нога успокаивала. Несмотря даже на некоторые травмы меня всего, начинавшие потихоньку ныть. О руке можно не говорить, хорошо, что комбез сформировал полноценную шину, вернувшую лапе часть функционала.

— Ах да, — проскрипела скотина.

И тут мне на браскомм приходит извещение о пополнении счёта в Имперском Банке, личном. На всю сумму, выданную Императором сиротливому мне, и даже больше.

— Денег больше, — констатировал я.

— Считай, что я у тебя кредитовался, Гален. Возврат с процентами Имперского Банка с момента поступления средств в моё распоряжение. Небезынтересно было тебя увидеть. Прощай.

— Стоять! — возмутился я в спину хлюпающему по басейну пииту.

— Ты уверен, что я буду выполнять…

— Заткнись и выслушай, — вежливо, потому что без мата, попросил я.

—… — приподнял металлическую бровь, полуобернувшись, Никс.

— Я готов принять, но не простить умалчивание о родителях. Я могу понять, почему ты спёр деньги — враньё про «кредитование» неубедительно. Хотя проценты я тебе не отдам, — сложил я ладонь травмированной конечности в дулю, не без помощи второй руки.

Рука опухла и приобрела фиолетовый оттенок, так что дуля получилась весомой и убедительной. Но в целом — понять можно. Смоделировать моё поведение с учётом «полного» субсидирования сиротинушки Императором можно. Но с лакунами. Идеалестизмом я вроде никогда не страдал и, получив подобную сумму сразу… Мог и не полететь в Академию. Вряд ли, но сумма внушительная и перспективы открывала весьма интересные. Так что был шанс, что я стану каким-нибудь межзвёздным путешественником или там фабрикантом. Не слишком вероятный шанс, но совсем не нулевой. А Никс явно хотел меня в Академию упихать, так что просто заныкал часть денюжек, «от греха».

— Но вот на кой хрен ты, скотина такая, меня поливал ледяной водой с пяти лет?!! — вырвался из меня крик души.

— Закалка…

— ВРЁШЬ!!!

— Составь себе труд не перебивать, если задал вопрос, — снобски процедил Никс. — Я на него отвечу. Так вот, закалка организма и характера — немаловажный фактор. Стойкость к негативным последствиям, — продолжил он, посмотрел на мою нервно подёргивающуюся к рукояти метателя руку, вздохнул и перешёл к делу. — Ты не совсем человек, Гален. Ряд реакций не только физиологических, но и поведенческих — аномальна…

— Вполне человек, — отрезал я. — А евгенические улучшения — одобрены Императорским Генетическим Комитетом…

— Позволю себе иметь на этот счёт своё мнение. Дело в том, что от типичного хомо сапиенса ты отличаешься. И ряд твоих психологических и физиологических проявлений стоило ограничивать. Евгеники и генетики, разрабатывающие твой геном, считали, что потворствование этим потребностям полезно или не вредно. Но я считаю иначе!

— И ледяная вода помогала?

— При пробуждении — да. Ещё одна рефлекторная реакция, сброс отсчёта физиологических механизмов к нулю.

Так, это выходит, что не беря во внимание ряд порывов, с большинством которых я справляюсь, Никс обезопасил женскую популяцию Белояра от Безмолвного траха. Не совсем, конечно, но либидо у меня сейчас ГОРАЗДО выше, чем в подростковом возрасте. Что, мягко говоря, нетипично. Так что в чём-то даже и правильно. И такое знание не помешает. Кстати говоря, а то иной раз совсем невмоготу. Предпочту, конечно, чтоб было вмоготу и с девчонками, но жизнь — штука сложная. И с Басилдр, кстати, надо бы поговорить по поводу этих механизмов. Впрочем, так и так собирался.

— Ладно. Принимается. Пинки ты получил за дело. Часть твоих действий — свинство. Но за часть я скажу тебе «спасибо», — озвучил я, на что Никс кивнул и молча утопал — он уже вроде как попрощался.

— Это было как во «Впунь Ляо, ученике великого горного старца»! — вдруг затараторила, не хуже Веснушки, Кудряшка.

И вообще, на выходе из бассейна меня поджидали жёны и близнецы. И на сказанную абракадабру и Хло и Мари понимающе и одобрительно кивали, только мы с мелкими смотрели с недоумением.

— Какой всунь старец? — уточнил я, после чего пожалел о спрошенном.

Потому что на меня в пару минут вывалили на три голоса пересказ некоего голобреда и голодичи. Про горного старого пердуна, обучающего какого-то придурка «пути какающей на тёмной стороне Луны обезьяны». А потом придурок (ну реально — нашёл, чему учиться!) пришёл пинать старого засёрщика мозгов. И тоже не отпинал толком, в общем всё закончилось ужасно: оба этих редкостно несимпатичных персонажа выжили и продолжили нести бред и дичь с голоэкранов галактики.

— Понятно. У нас всё не так, — отрезал я, не погружаясь в детали. — Ладно, у нас вроде встреча с каким-то консультантом…

— Гален, тебе надо в медблок! — вдруг выдала Хло.

— Ну, не помешает, — признал я. — Но ближайший доступный — в Энеусе. У пиитов вряд ли есть медсаркофаги или что-то такое.

— Возвращайся, подлечу. Недоломанный Гален! — буркнул Эмик.

— Если вы про консультацию по обстановке в 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944, — вдруг произнёс один из зевак-пиитов на площади, — то вы направлялись ко мне. А я заинтересовался происходящим.

— Хорошо, — умеренно порадовался я. — Расскажите, что там и как.

— Не тут. Вам и вправду не помешает техобслуживание… лечение, — поправился пиит. — Направляйтесь к ремонтному… лечебному модулю. А я расскажу и передам необходимые материалы.

Ну, от такого отказываться глупо. И направились мы в обратный путь, а пиит скрипел всякие детали. Ну система, количество станций-астероидов, автоматических заводов и всё такое. Кривые расхищения (пропажи, как выразился пиит) деактивированная техника, повреждения (о которых не было ни слова до этого) расследывательных кораблей пиитов. И «ничего не знают, ничего не ведают», что за напасть. К подходу к ангару скинул этот киборг нам карты и всё такое по Сто сорок девятой и ускакал.

Ну а я плюхнулся в уже открытых ложемент Эмика, где мои многочисленные дырки и поломки принялся лечить медблок Инвиктуса.

— В целом — не самый позорный бой, из тех что я видел, — прогундело его бронзовое зазнайство. — Но у меня вышло бы лучше!

— С силой удара в полсотни тысяч тонн, — не без иронии отметил я, с учётом массы и силы удара ножищи Инвиктуса.

— Да! — важно дакнул Эмик.

Ну да ладно, стал я лечиться, участвуя в обсуждении, точнее пока — просто слушая. А через десяток минут подключился к внешним динамикам Эмика и озвучил:

— «Как» — это интересно. Но самое главное: вы заметили, что этот пиит недоговаривал и избегал некоторых тем? — уточнил я, на что все помотали головами, даже Хло.

Хм, видимо, всё-таки, я и вправду — «эксперт по пиитам», чтоб этого Никса, но уже не мной. Мной уже хватит, и так места живого нет.

— Лживая киберхзадница! — припечатал пиита Эмик, уже внешним динамиком.

— Понял? — уточнил я.

— А что тут понимать? Он знает, кто их грабит. И молчит. Дурачьё!

— В общем — «да», правда он ответил. И я знаю, кто хулиганит в Сто сорок девятой.

— А как ответил? — заинтересовалась Хло.

— Как раз недоговорками. Там — пиит. Не пират, не последствие исследований. Именно пиит осуществляет эту подрывную деятельность.

— А зачем? — заинтересовалась Мари.

— Ресурсы, как мне видится. Зачем — непонятно. Причины, скорее всего, узнаем на месте, но нашим противником будет именно пиит, так что давайте готовиться. И Вили, Вё.

— Да хер дюк.

— Постараемся, хер дюк.

— А вы специально меня хердюком называете? — поинтересовался я.

— Да! — хором подтвердили вредные карапузы.

— Ну и х…. фиг с вами. Но расшифровка теперь не просто дань интересу.

— Мы понимаем.

— И очень-очень постараемся.

А мы стали обсуждать, как и что: экранирование связи, средства радиоэлектронной борьбы. Понятно, что пиит нас воевать будет роботами и дроидами, так что связь — самое уязвимое. Так до стука в дверь ангара и прообсуждали. И всякого не было, и даже разного: я лечился, да и Вили с Вё…

А если начистоту — самой главной причиной был Бронзовый. Я даже представлять не хочу, что и как скажет это бронзовое чудовище (и сколько!), оказавшись свидетелем «испытания трением». Но молчать точно не будет, а психологическую помощь медблоки Инвиктусов не оказывают. Так что вышло к лучшему.

24. Странное состояние

И пииты опять «выпендрились». А именно, пришло сообщение, что так, мол, и так, вылет через десять минут. И корабль (ну точнее — их транспортный модуль) сформировался вокруг ангара нашего пребывания. Хотя, несмотря на бурчание Эмика про «заносчивое и показушное кибердурачьё», в рационализме такого решения не отказать. Ну в смысле — если ты имеешь возможность формировать нужный прибор или помещение в любом месте, то на кой гонять нас, например? Мы и так торчим в ангаре, так что включить его в структурное новообразование «транспортный модуль» довольно рационально, если подумать.

При этом, никакой связи голосом там или что-то ещё не было. «Вылет через десять минут» — и всё. О том, что мы перемещаемся, сообщали только чувствительные датчики гравитации, физически это было неощутимо. Впрочем, на связь «водилы криворукие», как подметил, Эмик вышли. Хотя криворукими их было назвать сложно даже при желании: за десять минут перелета (даже завидно как-то, если честно) мы даже гравидатчиками фиксировали микроизменения только на центральном Мире.

— Мы прибыли на автоматизированную платформу 13239 в системе 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944, — вдруг раздался голос как радиоканалом так и звуком. — Данная платформа ближайшая к месту последних инцидентов, — излишне уточнил он, поскольку данные по инцидентам, времени-месту у нас были от «консультанта».

— Консультировать нас тут никто не будет, — уточнил я.

— Отрывать пиитов от дел при том, что всю нужную информацию вы получили — излишне.

— Перемещаться по системе вы предлагаете на собственных двигателях Инвиктусов?

— Да.

— После решения ваших проблем, как нам вернуться в Империю?

— Обратитесь радиоканалом на 149425292644149425292943149425292926149425292843149425292944 с сообщением о разрешении ситуации. Транспортный модуль до центрального Мира вам предоставят. Транспортировка вас до Империи людей будет решаться на центральном Мире, — голосом страдающего пиита ответил неведомый. — Покиньте транспортный модуль, ваше пребывание в нём нецелесообразно.

— Вежливость и гостеприимство на высоте, — констатировал я.

— Дурачьё! — согласно прогудел Эмик.

— Ну пойдём, что ли.

И пошли к распахнувшимся воротам ангара, пнувшим Инвиктусы потоком ветра после открытия: «автоматизированная платформа 13239» оказалась этакой вакуумной плавильней. То есть гравитация на ней была, для плавления без излишних телодвижений, а вот стен или атмосферы пииты не завезли. Этакая платформа в пустоте, на звёздной орбите, в редком потоке крупных астероидов, которые шарообразные дроны тягали в жерло плавильни.

— И что мы будем тут делать? — растерянно уточнила Арвинг. — Просто ждать нападения?

— Ну на планете нам не рады, общаться не желают, — отметил я, послав запрос на который меня просто послали в стиле: 'сделаешь дело — обращайся, а пока иди нахрен. — Так что, похоже, и вправду будем торчать тут до нападения. Об этом местная автоматика нас милостиво уведомит, хотя Хло…

— Да, Гален. Учитывая данные, что нам передали, они реагируют не на сам факт похищения, а на его последствия. Но дронов на всю систему не хватит.

— Учитывая, что этот похититель действует довольно предсказуемо — достаточно ближайшей округи. Интересно, где он вообще занимается своим производством, — вслух задумался я.

А с «предсказуемостью» было именно так, что, кстати, само по себе — подтверждение пиитской природы похитителя. Эти киборги, ну, судя по Никсу — перфекционисты в мелочах. И места похищений плавно огибали систему в направлении вращения звезды. Так что вероятность того, что следующий «заход» будет в пределах астрономической единицы — почти гарантирован. Как и то, что ждать нам, конечно, придётся, но не больше пяти дней. От трёх до пяти — такой примерный график ограблений вырисовывался. И, наконец, оставался вопрос с производством. Оно есть, его не может не есть, потому что просто тырить ресурсы из любви к искусству пиит не будет. Но при этом оно точно не в Сто сорок девятой: пииты, конечно — не военные и всё такое, но саму систему просеяли мелким ситом, а технологии обнаружения и сканирования у них на зависть.

Так что где-то точно должны находиться производственные мощности этого пиита-похитителя. Одного или группы — неважно. И не в населённых местах пиитского региона и, тем более, не на населённых Мирах. Тырил этот ворюга тьмущу ресурсов, и переработку такого количества — не скроешь никак.

Ответа на «где» не нашлось, что и не удивительно: о пиитах я знал больше всех в команде, вместе взятых. А где перерабатывающее воровское логовище, я не знал. При этом близнецы порадовали тем, что автоматические системы плавильни и роботы активно обмениваются данными, а вот защитных протоколов толком не имеют.

— На дешифровку основной кодировки уйдёт не больше дюжины часов, хер дюк, — сообщил Вили.

— И через дюжину часов мы возьмём все автоматические системы в округе под контроль, хер дюк. Хи-хи-хи! — захихикала тоном мелкой злодейки Вё.

Братец её поддержал, правда, хихикал, как ни удивительно, тоном мелкого злодея.

Так что мелкие занялись своими дешифровками, а мы сопряглись Инвиктусами и занялись тренировками в ИР. Да и Хло через полчаса присоединилась, разослав своих дронов-наблюдателей по округе. Мелкие мелкими, а дополнительный способ контроля не помешает.

И вот, тренируемся, постреливаем по программным противникам и друг с другом спаррингуемся, уличаем Эмика в читерстве — этот зазнайка втихую, участвуя в формировании ИР, «поднакрутил» свои параметры на четверть. И отнекивался, когда его на этом поймали, отмазывался сбоями, флуктуациями и дурачьём, хех.

И тут — корабль. Ну, точнее, транспортный модуль пиитов, в который дроны с платформы в половине астрономической единицы таскают ресурсы. И на радиообращение молчит.

— Попался, — умеренно порадовался я. — И ждать особо не пришлось. Так, давайте его окружать, блокировать и по обстоятельствам, — выдал я мудрый и продуманный план действий.

— И сокрррушим придурка! — пророкотал Эмик, внутренне страдающий от уличения в читерстве.

Вообще — довольно занятно, судя по синергии, выходило. Ну, в том плане, что он накрутил себе параметры из-за желания потешить своё чувство бронзового величия только наполовину. А на оставшуюся — показать прочим Инвиктусам и пилотам «вершины величия», к которым им надо стремиться. Но перемудрил и был пойман с поличным Хло, которая удивлённо уточнила, как это щитовой Инвиктус выполняет манёвры, только малым разведчикам доступные.

Ну да ладно, окружили, орём в эфир: сдавайся, вороватый супостат! Ну и всё такое. А этот модуль висит себе и висит, принимает груз. А дроны в него этот груз запихивают, на нас не обращая совершенно никакого внимания. Ладно, решили сделать несколько предупредительных в голо… в смысле в корпус. Сделали и тут эфир взрывается возмущённым пиитским воплем:

— Вы что творите, бешенные хомо?!!

— А сам как-будто не хомо. Сдавайся, ворюга ресурсов, — предложил я.

— Вы точно бешеные. Я — инженер транспортного модуля системы 208154209131208183208189208184209134208176! На плановом заборе ресурсов!

— И не лень вам постоянно эти бесконечные цифры выговаривать? — всерьёз заинтересовался я.

— Нет!

— А ты не врёшь, противный киборг⁈ — поинтересовался Эмик.

— Нет!

— А какие твои доказательства? — уточнил я. — И почему на радиозапросы не отвечал?

— У меня и без трепотни с низ… сапиенсами дел навалом!

— Ну вот и подождут твои дела. Прекращай тягать ресурсы, будем выяснять.

Стали выяснять — и вправду нормальный грузовик от пиитского Мира. И тут стали со Сто сорок девятой нагло нудить, чтобы мы не мешали «производственному процессу»!!!

— Да вы охренели, пиитские ваши морды! — немножко разозлился я. — Вы данные об этом придурошном «производственном процессе» предоставьте! И позаботьтесь, чтобы в нём участвующие нам отвечали!

— Сделаю. Конец связи, — снобски ответил оператор или ещё кто со Сто сорок девятой.

График прислал. Я уточнил — а не налюбилово ли это хитрое, от похитителя? Но судя по всему — выходило, что нет. Трансляция шла через ретранслятор с планеты, открытым сигналом Имперской кодировки. Если бы это и пособник какой-нибудь злостный, или соучастник — он бы сейчас перед всеми пиитами системы громко крикнул «а вот он я!» Ну а поскольку в эфире воплей «держите-хватайте!» не наблюдалось, решили мы поверить.

— Даймё, — задумчиво обратилась ко мне Мари, когда мы вернулись на нашу плавильню-базу. — А у них вообще воруют? Ну я подумала — прилетают, забирают ресурсы. Может, ошибка калькуляции…

— Крайне маловероятно. Один раз — да, возможно, но не в тех объёмах, не теми масштабами. А, главное, они искали похитителя, и ищущие модули были повреждены.

— А чем повреждены — не сказали, дурачьё кибернетическое! — буркнул Бронзовый.

— Сказали, в своём стиле, — хмыкнул я. — Повреждения от объектов…

— Так это не похоже на снаряды!

— Потому что это не снаряды, а небольшие астероиды, Эмик. И разгоняли эти астероиды, похоже, дроны. Иначе разговор бы был не о «повреждениях», а о жертвах.

— Ладно, уговорил, — проявил неслыханное великодушие Инвиктус.

В общем, занялись мы тренировками. Пару раз появлялись транспортные модули-корабли пиитов, но в эти разы не выпендривались: и сами отвечали, и со Сто сорок девятой подтверждение присылали. Очень противно и снобски, но тут Эмик показал себя во всей своей бронзовой красе и Величии. После его изящных сентенций пииты со Сто сорок девятой перестали занудно трындеть, а начали бурчать «Это наш. Конец связи!»

И вот, Вили с Вё радостно сообщают: всё, дешифровка закончена, и они с пиитскими механизмами «нашли общий язык».

— Даже проще, чем с Имперской техникой. Меньше защитных протоколов и блокировок, — довольно заметил Вили.

— Но аппаратно прописанная иерархия отдающих команду, — отметила Вё.

— Это, в смысле, аппаратно прописано, на уровне микросхем вычислителя, кто и в каком приоритете отдаёт приказы? — удивился я.

— Так, хер дюк.

— А это как?

В ответ близнецы начали мычать, кидаться в меня столь тяжеловесными формулами, что чуть синяков не понаставили. Всё, что я понял, так это то, что «вычислителя» эти машины не содержали, а сами были одновременно и рабочими механизмами, и вычислителем. Ну и микросхемы, процессоров и всякого такого не имели, выполняя их функции собой.

И вот, в процессе этого мычания и закидывания меня тяжеловесными и неудобоваримыми формалами Хло сообщает:

— Транспортный модуль!

— Опять регламентный… хотя нет, по графику ещё часов шесть, — сверился я с графиком. — А Сто сорок девятая… Нет связи, — уже с азартом констатировал я.

— Кроме этого, Гален, смотри, — затараторила Веснушка, разворачивая тактическую карту.

И выходило, что если к «стандартным» модулям летали дроны с поклажей от одной автоматической станции, ну максимум двух, причём модули к ним приближались. То в данном, конкретном случае дроны широкой рекой несли ресурсы к модулю, висящему довольно далеко. Все дроны, более того — не все возвращались из этого модуля, явно оставаясь в нём.

— Похоже — попался, — мысленно потёр я руки. — Так, время на всякие реверансы не тратим, сразу высаживаемся на этот модуль. Если что-то поломаем, а он не при делах — то сам себе злобный пиит.

— Мы предупреждали, — веско прогудел Бронзовый.

Рванули мы за гружёными дронами с нашей платформы и… не долетели. А оказались в самом что ни на есть бою! Единственное что радовало, так это то что наша цель — ТОЧНО похититель. Потому что на полпути до модуля на нас просто волной накинулись эти дурацкие дроны. Тысячи их! И ресурсами кидались, гады роботизированные.

И вроде — не проблема. Ну что рабочие дроны могут сделать с Инвиктусами? Но на деле эти робопаразиты мешали нам добраться до модуля. Их двигатели были на удивление тягловитыми, плюс масса, с учётом количества и тащимых ресурсов, выходила просто запредельной. То есть эти дроны просто забили своими корпусами и поклажей траекторию и постепенно окружали нас. Сделать с нами они ничего бы не смогли, но вот просто запереть собой — без проблем. Причём тратить на них заряды — ну просто смысла никакого. Их действительно дохрена, а их массу подхватывали соседи и всё равно забивали нам траекторию подлёта. А близнецы жаловались, что ничего не могут сделать с массой дронов: только одиночным отменить приказ. По их отчёту выходило, что приказы дронам отдаёт чуть ли не тысяча пиитов одновременно, согласно внутренне-дронской иерархии команд.

А модуль явно начал некие эволюции, так что, похоже, свалит от нас через считанные минуты, а то и секунды. И не факт, что появится в ближайшее время или там в предсказуемом месте.

— Отступаем, по дуге! — рявкнул я, кидая схему пути, как добраться до модуля в обозримый срок.

Азартно палящий народ чуть помедлил, но тут Эмик рявкнул на Инвикутсы, и те донесли до своих пилотов, что «хорош». Рывком отдёрнулись от волны дронов, вышли к ближайшей станции и, используя её центр массы (и искусственный, и естественный) стали разгоняться. Эмик сформировал этакий клин-таран из полей, Инвиктусы сгрупировались, фактически держась друг за друга манипуляторами. И мы, этакой стрелой-копьём полетели в модуль.

— Есть у меня некоторая надежда, что мы не промахнёмся, — озвучил я Эмику личным каналом свои опасения.

— Да, это бы было совсем по-дурацки, — признал Бронзовый.

Просто расстояние было ощутимым, дроны, препятствующие нашему движению, конечно, разлетались от поля-тарана. Но всё же немного замедляли и даже отклоняли траекторию. Да и она была «на глазок», по данным от дронов-наблюдателей Веснушки: мы, всё-таки — Инвиктус с пилотом, а не лайнер с навигатором.

Впрочем, Хло вдруг пыхнула ионником вразнобой с общим «вектором ускорения» и скинула в боевой чат расчёт корректировки. Молча, но точно умница — и момент почувствовала, и дело сделала.

Так что через полминуты наше поле впечаталось в модуль, «прогнуло» его обшивку (а не пробило, что показатель) и отключилось. Потому что эмиттеры не казённые, а на преодолении «дронного заслона» мы и так некоторую часть не просто перегрели, а пережгли с концами. И если пытаться «прободать» полем обшивку — у нас эмиттеров просто не останется.

— Держимся и сейчас начинаем прору… — а вот договорить «прорубаться барионниками» я не успел.

Потому что в этот момент модуль начал… двигаться. Я вот думал, что пииты перемещаются каким-то аналогом гиперпространства. С определённой точки зрения — так и было. Только этот «аналог» ничерта не был гиперпространством. А был игрой с пограничной физикой. И полётом в нормальном пространстве. То есть, вокруг корабля создалось поле квантовых искажений, но вне его и внутри его — нормальное пространство. Более того, поле искажения не препятствовало фотонам, даже красного смещения не было! Но Сто сорок девятая просто начала удаляться на глазах, с явно сверхсветовой скоростью. А фотоны — до нас долетали, то есть мы её, удаляющуюся, видели!

— Ничего не понимаю, — констатировал Эмик. — Ну и ладно. Пробиваемся…

— Я бы пока не стал, — осторожно ответил я, наблюдая за Сто сорок девятой, уже ничем не выделяющейся визуально на фоне прочих звёзд. — А то сломаем что-то у этого модуля, а узнавать последствия аварийного прерывания движения мне не хочется.

— Никому не хочется, — сообщила Кудряшка, поддержанная согласным гулом.

— Интересно, почему свет не реагирует на наше движение? — озвучил я свои мысли.

— А ты уверен, что мы вообще движемся? — высказался Бронзовый. — Возможно — меняем состояние. И тогда…

— Лучше в это не лезть, — больше себе сообщил я, чувствуя некоторое головокружение при попытке совместить ряд формул пограничной физики не с полевыми проявлениями, а с более глобальными проявлениями.

— Недоученный Гален, — обозвался Эмик.

И тут одна из звёзд начала увеличиваться в размерах. Видимо — место, где базируется пиитский ворюга ресурсов. И чёрт знает, сколько этого ворюги количественно. Так что озвучил я сразу, до смены состояния этого транспортного поля.

— Готовимся. Проникаем внутрь сразу, как только это смещение завершится. Работаем барионниками, — уточнил я на всякий случай.

Инвиктусы вооружились клинками и через минуту, когда наше движение перестало быть невозможным, вонзили их в обшивку модуля, вырезая нам проход.

25. Прорыв сквозь массу

Пробившись сквозь обшивку (никакие пиитские техноколдуства с барионной плоскостью не справлялись), мы бегло прикинули — а где мы вообще. В смысле астронавигации, а то пока мы летели в этом «невозможном состоянии», фигели все, даже Эмик. Хотя Бронзовый, в силу неотъемлемой бронзовости, меньше всех, потому и додумался до удобоваримого ответа на вопрос «а что за хрень вокруг творится».

Так вот, система, шестипланетная, с планетами-гигантами, с углеродной звездой. Сами эти звёзды, с атмосферой, перенасыщенной углеродом, были большой редкостью, ну и не встречались в обитаемых системах: мало того, что красный гигант (не говоря уже о красных карликах), то есть не слишком «горячая», так ещё тот самый углерод, прекрасно видимый на фоне коронных выбросов. Он мало того, что окрашивал красную звезду в интенсивно-кровавый свет, так ещё и создавал вполне заметное чёрное «гало». Ну, то есть снижал светимость звезды до совершенно смешных величин, так что в таких системах обитаемых Миров не было. Как и добывающих станций — к такому возрасту все планеты, кроме газовых гигантов, либо ухнули в звезду, либо сорвались с звёздной орбиты.

Но кроваво-красная звезда с угольно-чёрным нимбом впечатляла, даже вызывала какие-то атавистические опасения, одновременно восхищая — ну реально красивое зрелище, точнее — нереально красивое.

Впрочем, это просто деталь. А из важного: региона пиитов мы не покидали, примерное местонахождение звезды нашли. И до ближайшего обитаемого Мира пиитов было шесть с месяцами световых, мдя уж. И как выбираться после повержения и нейтрализации ворюги — вопрос открытый.

— Плоскость Минковского, — полупроизнёс-полупочувствовал Эмик.

— Рискованно. Топология пространства пиитов явно несёт некие изменения. Иначе чёрта с два бы они так прыгали-меняли состояние.

— Мы эти изменения не фиксируем!

— Именно поэтому — рискованно.

— И что ты предлагаешь, дурацкий Гален⁈ — возмущённо поинтересовался Бронзовый. — Тащиться из этой дыры до ближайшей населённой системы семь лет? Как раз одновременно с нашими радиосигналами доберёмся!

— Сигнал бедствия.

— Я сказал же — скорость света! Я думал, ты перестал быть дурачьём!

— Колебания квантового подобия. И сам дурачьё, кстати.

— Хм-м-м… ну, возможно, — протянул Эмик. — А эти дурацкие пииты услышат?

— Близнецы взломали их кодировку, так что сообщение мы передадим в Имперском и их формате. Ну а то, что они не обратят внимание на мощный источник квантовой нестабильности гармоничного типа в своём регионе…

— Ладно, уговорил, — снисходительно согласился Эмик.

Эта «беседа» была скорее образами-ощущениями, заняла не больше объективной секунды, ну и не мешала нам оглядываться внутри модуля ворюги. Впрочем, пока оглядываться было не на что — даже освещения не было, просто металл вокруг, а пробитая нами дырка — просто вымела определённый объём атмосферы, даже пыли или чего-то такого не было. И стала исправно зарастать, смыкаясь ровными краями, прорезанными барионниками.

То есть вообще никакой реакции: мы, понимаешь, в недра вражеского транспорта проникли, а вокруг — темнота, ни копошения, ни колебания радиоэфира…

— Вили, Вё, что-то фикисируете? — уточнил я на всякий случай.

Именно на всякий — потому что все доступные диапазоны связи просеивали и мы с Эмиком, и Макенси с Мари, ну и Пао с Хло, само собой. И никаких осмысленных передач не наблюдалось, что близнецы дружно подтвердили.

— Гален, предлагаю пробиваться к энергоцентру, — предложила Хло, что было вполне логичным.

Потому что где рубка у пиитского корабля, да и есть ли она вообще — мы просто не знаем. А учитывая морфичность этого корабля — она может с ехидным шуршанием от нас по нему бегать. Энергоцентр, теоретически, тоже может бегать. Но тут хотя бы понятно, за чем гоняться. А в случае с рубкой — искать хрен знает что, хрен знает где, да ещё убегающее. И не факт, что существующее — пиит-водила вполне может управлять кораблём-модулем из любого места. И даже вообще извне — не самый вероятный, но и совсем не невозможный вариант.

В общем — направились мы к стене, в направлении условного энергоцентра — он довольно неплохо определялся по электромагнитному фону, несмотря ни на что. Макенси рубит Деремитой по кругу и…

— ХОРОШ ПО МНЕ СТРЕЛЯТЬ, ДУРАЧЬЁ!!! — возмущался Эмик, пока я пытался справиться с приступом смеха.

Может, и немного истеричного, но всё равно вышло смешно: не успел вырезанный круг металла упасть, как мимо Макенси проскочил… дрон-добытчик, из тех что были на Сто сорок девятой. Сфера двух с лишним метров диаметром, тащившая перед собой вырезанный кусок металла, как щит. Макенси отпрыгнул, полоснул барионником по дрону, но его это не остановило, и щит впечатался в нас с Эмиком, прикрывающих остальных (ну, на всякий случай). Смешным же было вот что: реакция у всех оказалась на заглядение и столь избыточная, что слов нет. Итак, щит из металла вписался в наш с Эмиком щит, причём дроид, посечённый Деремитой, был, скорее всего, на последнем техническом издыхании. Близнецы грозно пискнули «перехватываем управление!» Веснушка зарядила в дрона разгонником, да и Хло лазером добавила. И это нас повалило на контейнер с барахлом — удар дрона был довольно ощутимый, а приправленный снарядом разгонника нас таки повалил.

То есть: валяется Эмик, с куском металла, согнутым его ручищами, на котором жалкие ошмётки, бывшие некогда дроном. Ну и высказывает громогласно своё неудовольствие, благо дыра, через которую мы попали в модуль, давно «заросла», и атмосферу к нам напускали.

— И не смешно совсем! — обиженно высказался Эмик личным каналом, почувствовавший мои эмоции.

— Да ну? — уточнил я.

— Ну… немного, — признал Бронзовый. — Дурацкий Гален, и окружает тебя дурачьё!

— Давай подниматься, — собрался я, глянув на телеметрию.

Дело в том, что, похоже, этот самый дрон был первой ласточкой. Потому что за «прорезом» в обшивке к нам бодро чесали ласточки вторые, третьи и дальше по списку. И какие-то роботизированные платформы пёрли в несметных количествах. Потому что сметать через коридор, забитый всякой техникой, получалось хреново. Фафнир просто взорвался структурированным электромагнитным полем — это явно Вили с Вё брали под контроль роботов-дронов. Но лишь некоторую часть — хотя молодцы, конечно. А народ после случившегося не то, чтобы протупил, но явно ждал «приказа», от греха. А то с «бронзовым повержением» у них хоть и смешно, но явно неловко вышло. Впрочем, я добрый и щедрый, приказ зажимать не стал, и через секунду мы начали роботов изводить. Изводим мы, изводим, в основном барионниками, а эти сволочи роботизированные прут и прут! Причём воюем уже в трёх направлениях — по коридору, в котором мы оказались, прорубившись с двух сторон, тоже попёрли роботы и дроиды. Добывающие, перерабатывающие, чёрт знает какие, но много и прут, как психи. Притом, что вреда нам, по сути, причинить не могут, но уже просто мешают двигаться своими сломанными корпусами!

— Да что ж вы себя так не бережёте-то⁈ — посетовал эмик, топча очередного робота ножищей, объятой защитным полем. — С этим надо что-то делать, Гален, мы сейчас…

— Понимаю. Думаю, имеет смысл прорубиться на нижний этаж — там будет посвободнее, — ответил я и Эмику и в боевой чат.

— А они… отходят, — растерянно констатировала Хло.

Так и было — остатки (хотя чёрт знает, что было в тылах, может, и авангард) роботов и дронов откатывались, преследуемые законтроленными близнецами собратьями. А вот у меня резко испортилось настроение.

— Думаешь? — уточнил Эмик с некоторым волнением.

— Иногда, — закономерно погордился я. — Все к нам, вплотную! Готовьте барионники — возможно, придётся прорубаться наружу!

Команда ломанулась к нам, а Эмик создавал форсированный щит от твёрдоструктурных объектов. Дело в том, что два фактора в виде плана «пробится ниже» и отступления робоорды натолкнули меня на, в общем-то, логичную мысль. А именно: модули пиитов состоят из морфирующего металла. По сути — кучи микророботов, свободно меняющих структуру своих объединений. Все свойства получающегося материала мы толком не изучили, да и не могли: подозреваю, он очень многовариантен, хотя и вряд ли из него можно создать сложные приборы, инструменты или оружие. Но часть этого всего — точно можно. А главное, «завалить массой» нас можно, не используя дронов и роботов, а используя возможности модуля.

И события показали, что я прав: стены и потолок изогнулись, пытаясь нас сплющить, но уткнулись в поля. А я, Эмик, Пао и Хло, да и близнецы, судорожно разбирали данные о структуре этого материала. Хотя первые данные мы уже получили: металл, естественно, морфирует, но совсем не мгновенно. Почти пять секунд понадобилось полу, потолку и стенам, чтобы заключить нашу защищённую щитом группу в металлический пресс. То, что сволочной пиит делал это нарочито медленно — не верилось от слова совсем. Далее, давление на щит было приличным, но никак не запредельным. Оно увеличивалось-уменьшалось, этакими толчками, но даже с некоторым перебором — часть микророботов по периметру вышли из строя, дав нам дополнительные данные.

— Видишь? — риторически и довольно уточнил Бронзовый.

— Естественно, — не менее риторически и не менее довольно ответил я.

— А вы о чём? — поинтересовалась Веснушка.

— О чём-о чём⁈ — запищали близнецы.

Ну я и ответил — что ж не ответить, когда спрашивают? Дело в том, что в момент разрушения структуры микророботов мы поняли ряд особенностей. Без разрушения — ни черта не понимали, но теперь выходило если не совсем просто, то и не сложно. Так вот, микророботы, составляющие собой пиитский морфический металл, делали не вещество, а этакую… симуляцию вещества. То есть то, что мы раньше воспринимали перекаченностью энергией — ей и было, но потери происходили от того, что каждый микроробот был связан с определенным количеством окружающих его… силовым полем. Довольно специфической конфигурации, но именно полем. И каждый робот — как бы атом, а окружающие его поля — решётка вещества. Ну и вариантов соединения и свойств — до чёрта, как понятно. Но для нас с Эмиком — уязвимость структуры. В общем, просветили мы команду в свои выводы и начали менять конфигурацию полей. И, пусть и не сразу, но через десяток минут сжимающий нас металл начал осыпаться металлической пылью. Чем сильнее сжимал, тем сильнее осыпался, как понятно. А мы высчитали направление на энергоцентр, переконфигурировали поле на этакий таран, ну и медленно попёрли по направлению центра через металл. Можно сказать — поплыли, только не в жидкости, а в металлической пыли.

Пиит-ворюга явно за нами наблюдал — скорее всего, через датчики микророботов, точнее, через объединения микророботов, составляющих металл. Его структура менялась, давление то нарастало, то пульсировало, но основа в виде микороробота с полями была неизменной. Так что никаких проблем мы не испытывали… Ну, почти — сочетание «поля разрушения» и защитного, против тяжелоструктурных объектов, медленно но верно перегревало эмиттеры, которых у нас и так было поменьше штатного количества. Но в принципе, судя по динамике, доберёмся до энергоцентра без критических повредждений, хотя неприятно, конечно.

Но управляющий гадствами против нас пиит, к сожалению, был не конченным дурачьём. Так что через несколько минут стены просто разошлись, перестав перемалываться в микротруху.

— Долбанёт или нет? — задумчиво прогудел Эмик, внутренне «морщась» и готовясь врубить щит на полную.

И — не долбанул. А поступил нестандартно, хотя довольно бессмысленно. С другой стороны, у металла выходила ограниченная скорость морфирования, так что «долбанть» так, чтобы нам было действительно неприятно, у пиита бы не вышло. Но он и не пытался, а сделал наоборот

Стены корабля стали расходится вокруг нас, вдобавок — отключилась искусственная гравитация корабля. И в всё расширяющемся пространстве к нам бодро пошуровало десяток добывающих дроидов. Причём стопроцентно не «воевать», а именно «выкинуть» из модуля в расходящуюся за нашими спинами дыру.

— Дурачьё, про ионники-то забыл, — насмешливо прогудел Эмик.

— Да и вариантов противодействия нам у него не особо много, — отметил я, с сомнением уставившись на сияющий в отдалении жёлтым светом пиитский термоядерный реактор.

Энергоцентром был именно он, а источником энергии была реакция термоядерного синтеза, ограниченная полями. И вот смотрел я на него и немного не понимал — а на хрена мы к нему рвались-то?

— А куда? — резонно поинтересовалась Веснушка, на мой риторический вопрос.

— Гален, не тупи, других вариантов не было. Хотя что с ним делать — непонятно. Если мы его раздолбаем… — на этом Бронзовый промолчал, но недоговоренное и так было понятно.

Ну в смысле порушить поля мы порушим, но взбесившийся термоядерный пожар, лишённый полевой ловушки — чёрта с два удержим, особенно на перегруженных и частично пережжёных эмиттерах. Так что не факт, что своих-то прикрыть сможем — всесь спектр реакции полявыяснить не дают. но вероятность что рванёт так, что только мы с Эмиком и уцелем — вполне есть. Есть даже такая, что и мы с ним не уцелеем, так что нахрен этот реактор раздалбывать. Но двигать, кроме как к нему тоже непонятно куда, хотя что сейчас делать — непонятно.

Ну, в смысле модуль развернулся вокруг нас этакой миской, стараясь от нас убежать. Дроидоыв добытчиков мы быстренько перестреляли, на ионниках позицию относительно модуля удерживали…

— А дальше-то что? — озвучил Бронзовый естественный вопрос. — А если он так и булет кружить по системе? Топливо у ионников не бесконечное, а мы в вакууме, пополнить рабочее тело не получится!

— А чёрт его знает, думаю, — честно ответил я.

— Ты иногда этим занимаешься, я помню. ищи давай свой дурацкий Путь, дурацкий Гален! — заворчал он.

А я промолчал, думая и прикидывая. И как-то ничего, кроме траты боезапаса со стрельбой по стенам ( и ни в коем случе ни по реактору!) в голову не приходило. Будь у нас пяток Эмиков — можно было бы и разделится.

— Я уникален, не тупи, пилот!

— И замечательно, — буркнул я.

— Да! — самодовольно ответил Бронзовый.

В общем, выходило что надо нам вести огонь по стенам. в надежде пробить и повредить какую-нибудь важную для управления и контроля модулем фигулину. Лучше всего — в пиитской роже, тогда и задание закончится, но на такую удачу рассчитывать смешно. И только я было скомандовал: «по стенам пиитского модуля — пли!», только эмик потянулся было за кистенём, как модуль явно стал куда-то всасываться, хамски собираясь нас оставить в негостеприимном вакууме.

— Ко мне! — рявкнул я, а пока команда в очередной раз грудилась вокруг нас, сообщил Эмику, с прилакгающейся схемой. — Таран!

— И окажемся на станции этого ворюги, согласился Эмик, разгоняя нас в конусе поля.

Врубились мы в исчезающую в уже заметной, сферической станции стену модуля и стали вместе с ней-сквозь неё бурится, не образая внимание на эмиттеры. И чуть не сдохли всей командой через полминуты! Я даже не понял, кто из нас, Эмик или я успел переконфигурировать поле — по моему оба. Но только это спасло нашу команду от луча. Луча, расплёскивающего вокруг себя белые капли расплавленных микророботов — промышленный, судя по толщине и интенсивности — мантийный лазер. С щитами «конуса» — сжёг бы нас всех к чертям!

— Целы? — уточнил я.

— Сенсоры повредило, не сильно, — расстроено протараторила Веснушка.

— Всё, пойдём я этого бурильшика пинать буду. И бур в зад засуну. И Жнецом пожну, — бурчал Эмик. — Чуть эмиттеры не сжёг! А мог и нас!

Так что выждали мы время работы лазера — бесконечным оно не может быть даже у пиитов, куча всего перегреется. И в момент отключения рванули в проплавленную дыру, пока она не успела сомкнуться.

26. Пиитский ворюга

Выскочили мы в довольно просторное пространство, причём частично — естественное. Видимо, какой-то залётный или даже притащенный ворюгой (ну, в смысле — спёртый) из другой звёздной системы планетоид. Потому что сам по себе в системе углеродной звезды этот планетоид остаться не мог — тут вообще ничего, кроме газовых гигантов, не могло быть, да и они временно были, упадут со временем в звезду. Так вот, естественный частично — это в смысле пиитский металл явно заменял камень, но делал это поэтапно и не быстро, и на данный момент камень выглядел как бы «инкрустированным» металлическими вставками. Атмосфера была, гравитация, половинная — тоже. Населено пространство было роботами, причём помимо многофункциональных (пиитского аналога, но не особо от рабочих роботов Империи отличавшегося) роботов, было шесть бурильных мобильных платформ. Одна из которых самым скотским образом нас чуть не поджарила.

А сейчас, пока стрелявшая парила облаками охладителя, по нам не менее скотски стали палить оставшиеся пять. Особенность лазеров этих платформ от орудийных было как раз в неспешности и долгом времени залпа — такие лазеры даже на корабли не ставят, смысла особого нет. Но мощность и прочие неприятные моменты их неиспользование не отменяет. Правда, сейчас, когда у нас не было нужды «пробуриваться» сквозь пиитский металл и держать защиту от тяжелоструктурных объектов — проблем защита не создала. Пять секунд щита, не особо перегревающего эмиттеры, и пяток бурильщиков присоединился к первому, паря охладителями. Судя по динамике и прочему — им минуты три охлаждаться до следующего залпа. Только такого голо нам не надо!

— Фафнир, Кастор — выносите к чертям платформы! — рявкнул я.

— Сделаем, сделаем-сделаем! Слушаюсь! — последовали ответы.

— Могли и сами! — пробурчал Эмик.

— Смысла нет. Жнец — поливариантный инструмент, а штурмовики траты боезапаса и не заметят, — отпарировал я.

— Да, Жнец велик, почти как и Я, — согласился Бронзовый.

Бурильщиков оперативно разнесли, ну и стали мы изводить толпу роботов. Причём эти паразиты ещё и взрывчаткой обзавелись, механизмы сволочные! Но всё это не критично, изводили барионниками, пока наконец Веснушка не задала вопрос.

— Гален, а зачем мы стоим и избиваем роботов?

— Снижаем их число, прежде чем двигаться дальше. Охлаждаем эмиттеры Бронзового, — доходчиво ответил я. — Да, Эмик, вполне вовремя, — ответил я Бронзовому, почувствовав «потребность поорать».

— Сам знаю, что вовремя, — проворчало бронзовое орало и бронзово заорало: — ДУРАЦКИЙ ПИИТ!!! НЕ ТРАТЬ НАШЕ ДРАГОЦЕННОЕ ВРЕМЯ!!! И ТОГДА МОЁ ВЕЛИЧИЕ БУДЕТ ТЕБЯ ПИНАТЬ НЕ СЛИШКОМ СИЛЬНО!!! А НЕ СДАШЬСЯ — ПИНАТЬ БУДУ СИЛЬНО!!!

Ну-у-у… такое себе предложение сдаваться. Нет, «пинать сильно» от бронзового пугает, факт. Но «не слишком сильно» — вот тоже как-то привлекательной перспективой почему-то не смотрится. Я бы после такого «щедрого предложения», на месте пиита, уже бы драпал подальше из системы. Впрочем, я был на своём, пиит — на своём месте. И он не только не драпал, но даже не молил о пощаде, дурачьё такое.

— А куда мы дальше? — продолжала допытываться Веснушка после Бронзового Шума.

— А какие у тебя данные? — резонно поинтересовался я в ответ.

— Не слишком точные. Дроны-наблюдатели не могут покинуть это помещение, вне его их уничтожает.

— Электромагнитное поле?

— Физически, стены работают как мухоловка.

— Дроноловка, да уж. То есть данных по внутренней структуре этого планетоида у нас нет.

— Отсюда — точно нет, — признала Веснушка.

— Вили, Вё, — обратился я к специалистам.

— Ищем.

— Ищем-ищем. Тут распределённая сеть, где каждый робот — отдельная единица. Ищем центр.

— Ну и хорошо…. Б…дь!!! — совершенно непроизвольно выматерился я.

Причём Эмик, синхронно со мной, потряс округу аналогичным бронзовым рёвом. Потому что разнесённые нахрен бурильщики, точнее два из них — выстрелили. Наших мы прикрыли, но перепугались до бронзовых кирпичей, да и неожиданно, блин! Не говоря о том, что «техноумертвия-бурильщики» — вещь в нашей галактике не самая распространённая. Вообще не распространённая, если начистоту и вот мы с Эмиком — предпочли бы с такой фигнёй не встречаться!

Следующий наш с Эмиком хоровой вопль был воплем: «Огонь!!!» — причём поддержаный огнём выхваченного нами Жнеца. А я стал судорожно размышлять, что это за фигня такая и бессмертные, чтоб их, роботы-бурильщики. Их Кастор и Фафнир на кусочки разметали, на минуточку!

Через несколько секунд суматошного уничтожения техноумертвий до меня дошло. Местный ворюга-пиит оказался несколько «технически продвинутее» или просто — ограниченнее в специализированных инструментах. Или чёрт его знает, что — тоже вполне себе возможный вариант. Но всё это вылилось в то, что если стандартные пиитские роботы и дроны были стандартными роботами и дронами, то есть, сделанными из металла со всей соответствующей их функционалу начинкой и обвесом, то вот роботы в этой станции оказались сделаны из нанороботов. Не все целиком, это точно: какие-бы замечательные микророботы не были, но создать лазер или вычислитель из себя они вряд ли смогут. Но вот корпус и всякие там манипуляторы-колёса были именно из нанороботов. И выходило, что Кастор и Фафнир к чертям разнесли микророботный металл корпусов бурильщиков. И те всё время перед следующим выстрелом собирали кусочки себя до боеготовности. Частично — собрали, хотя и не полностью. А это значит, что:

— Уничтожаем не корпуса, а технику. Вычислители, процессоры, навесное оборудование, — сообщил я в боевой чат. — Бурильщикам этим дурацким — отстреливаем бурило! Чёрта с два эти микророботы промышленный лазер воспроизведут. Но и с сервисными — так же. А то мы тут их ломать будем вечно.

И помогло: пёршие бесконечным потоком роботы стали зиять прорехами в своих металлических рядах. Эмик снова заорал, что, мол, сдавайся дурацкий пиит, а то будет хуже. Про пинки осмотрительно промолчал, а вот с дурачьём, недоумком, идиотом и всяким таким прочим — сравнивал. И, на удивление, прозвучал ответ: не радио, а какими-то динамиками роботов. Причём выходило это у металлических болванов на удивление пробирающее: сетка у них, похоже, была и вправду распределённая. И трансляция воспроизводимого звука шла от робота к роботу с миллисекундной задержкой. Что вроде и мелочь, но их дохрена, и этакое полусекундное эхо-задержка сопровождала каждый звук.

— Убирайтесь презренные сапиенсы!!! — завывали роботы.

— Не уберёмся! — ответил я.

— И мы — вообще машины! — рявкнул Эмик. — Скромные и в отдельном случае — Великие, — скромно и по-бронзовому отметил он.

— Значит вы будете уничтожены, — злостно провыли роботы.

Диалог на этом закончился, а вот всякой пакости у роботов прибавилось — расщепители, взрывчатка позлостнее, чем до сих пор была. Ну в целом — пиит стал убивать нас своими роботами с куда большим энтузиазмом, чем до этого. Хотя и до этого нельзя сказать, чтобы отлынивал. Впрочем — что раньше, что сейчас выходило у него хреново, хотя на Инвиктусах стали появляться следы от повреждений. Всё же со всем мы не справлялись и решили с Эмиком не гробить щиты, а то мало ли.

А главное — у близнецов появилась прекрасная зацепка. Ну в смысле понять, где этот сволочной пиит на планетоиде торчит. Поймём, где он — хоть станет понятно, в какую сторону воевать. А то пока выходило, что пока не перебъём всех роботов, лучше и не двигаться. Ну потому что пока стоим — меньше рискуем и эффективнее разносим роботов, причём можем это делать прицельно. В смысле не корпуса разносить, а уязвимые и невосстановимые части.

Но эту зацепку надо было ещё реализовать, а пока мы продолжали ломать роботов. И практически достоверная теория о их составе получила наглядное подтверждение: несколько роботов с плазменными резаками влетели после взрыва в стену. И, потеряв целостность формы, но сохранив свои резаки — слились в этакое плазменнорезачное, многорукое чудище, прихватив массы и из стены в которую влетели. Впрочем, всё это вызывало чисто психологическое напряжение, однако реальной опасности не было. До крика Веснушки в боевом чате:

— Плохо-плохо-плохо, Гален! — затараторила она, явно очень взволнованная.

— Что случилось? — уточнил я, тут же получив данные.

И это было не просто «плохо», а именно «плохо-плохо-плохо», если без мата! Энергопотери местного энергоисточника (уж чёрт знает, что тут использовалось) росли просто катастрофическими темпами. Тепло, электромагнитное излучение росло близко к экспоненте, ну а из-за чего — ответ довольно очевидный. Местный пиит выводил этот источник энергии на режим самоуничтожения — других вариантов просто не наблюдалось.

— Дурачьё, не тупи!!! Сдавайся и я тебя… даже пинать не буду! — проявил небывалое великодушие Бронзовый, за секунду вместе со мной вникнув в назревающие проблемы.

Правда великодушие ни к чему не привело — роботы всё так же атаковали, правда стало их ну совсем немного: сотни, а не тысячи, как раньше. И что делать — непонятно, потому что если этот писхованный подорвёт энергоисточник — может нас всех прибить. Но и его захватить не помешает, но близнецы молчат, эманируя уже не только электромагнитными, но и вспышками гравитонной связи. Хотел я их поторопить, но смысла особого не было, только вред от отвлечения.

— Что делать будем? — напряженно спросил Эмик.

— Теоретически — прорываться к этому энергоисточнику и глушить. Но…

— Непонятно что это за энергоисточник. непонятно сколько времени пробиваться. И непонятно — удасться ли заглушить, — точно перечислил все «но» Бронзовый.

— Именно. Наверное стоит покинуть…

— Не отступать и не сдаваться! — пафосно выдал Эмик. — Особенно не перед дурацким пиитом!

— Рисковать жизнью, причём с ощутимым шансом граобануться?

— Нет. Смотри, несообразительный Гален, — выдал Эмик схему действий.

И, в принципе — рабочую схему. С учётом уменьшения количества роботов, конечно, потому что щитов у нас, во время её осуществления, не будет вообще. А именно, Эмик собрался привязать плоскость минковского к центру галактики и расположить её… под источником энергии. Предварительно разнеся обшивку на траектории движения массированным огнём, конечно. Так вот, реактор-генератор-чёрт-знает-что просто выкинет из планетоида со свистом, на сверхсвете (относительном сверхсвете, но любое движение — относительно). И насколько он будет на стадии самоуничтожения — пофиг. И то что плоскость просуществует максимум километр от нас — тоже пофиг. Импульс, который она придает источнику энергии, будет таким, что через пару секунд его взрыв (если и будет) станет нам безразличен. Даже если там легендарный реактор на антивеществе — всё равно.

Правда вопрос — успеем ли мы до того, как явно идущий вразнос энергоисточник рванёт? Подключились к Хлое и Мари, ну и ПАО с Макенси соответственно, практически выйдя из боя и считая-моделируя на запредельных скоростях.

И через пару секунд объективного времени, прикинув расстояния-интенсивность энергопотерь поняли, что успеваем. И рванули к энергоисточнику, уже ни на что не отвлекаясь: Макенси выпустил оберегаемые ракеты, мы с Эмиком поливали роботов Жнецом. В попытке нас остановить часть стен взметнулись этакими манипуляторами, но Макенси метнувшись на ионнике обрубил их у основания Деримитой. В общем — двигнулись и даже покинули зал-отсек нашего пребывания, пробившись в следующий… Где роботы просто отступили! Что-то мне это напоминает, гадость небось какая, подумалось мне, как вдруг пришло сообщение от близнецов:

— Она готова к переговорам.

— «Она» — это кто? — резонно уточнил я.

Так-то вроде и понятно, но всё же мало ли.

— Она — это пиит, главная тут.

— Ворюга ресурсов?

— Да.

— Она самая.

— А точно «она»? — уточнил я.

Благо, рассосавшиеся роботы слова мелких подтверждали. И энергопотери стали затухать — так что дергаться смысла не было. Ловушкой всё это может быть, но нам то, что неведомая «она» тянет время — тоже не лишнее. Эмиттеры остынут, перезарядится можно и вообще.

— Она так себя называет, — ответил Вили.

— Мы пробились по каналу и вышли на связь, — гордо дополнила Вё. — И она готова к переговорам и, наверное, сдаться.

— Не ловушка?

— Не думаю, хотя возможно. Но она почти в панике, думала уничтожить себя взрывом генератора.

— Это мы как бы заметили. Ну ладно, давайте, ведите к этой «она», — решил я.

— Ведём. Хер дюк, а хер дюк!

— Чего? — осторожно уточнил я.

— Мы кое что пообещали…

— Как члены Рода и пилоты.

— Та-а-ак, — напрягся я.

Ну, потому что хоть мы и в пиитском секторе и вообще с местным ворюгой общаемся — «слово члена Рода» — вещь чертовски серьёзная. И нарушать такое… Ну прибить члена Рода, давшего какое-нибудь дурацкое слово, объявив его предателем Рода — чуть ли не единственный способ это данное слово не выполнять. В противносм случае политические и социальные последствия выходят чуть ли не хуже, чем были на момент смерти Хельма Ульвера.

— И что вы там наобещали? — напряжённо уточнил я.

— Что Бронзовый Крикнун не будет её пинать…

— ДУРАЧЬЁ!!! — возмутился Эмик.

— Что мы не будем её убивать.

— Пока — терпимо, — с некоторым облегчением озвучил я. — Это всё?

— Не совсем…

— Так говорите уже!

— Что мы не отдадим её пиитам.

— Не понял, — озадачено признал я. — То есть сдаться готова, но к пиитам не хочет. И пиит?

— Да, да-да.

Ничерта не понятно, но вскоре узнаем, решил я. В общем-то, этот разговор проходил пока мы топали по широкому коридору, и к его окончанию мы дотопали до здоровенного зала, практически близнеца того, в котором мы оказались. С голоэкранами и всяким таким — явно управляющее-контролирующее место. Но это было мелочью, во всех возможных и невозможных смыслах.

Потому что «не мелочью» была эта самая «она». Вот просто звиздец какой-то! Когда мы вошли в зал с каменного и здоровенного кресла поднялась… Ну пиит, конечно. Вот только это был пиит женского пола. С скорее девчоночьим, чем женским, не говоря о «нейтральной личине» стандартного пиита лицом. В легкомысленном коротеньком платьице из того же металла, что и тело. И… за три метра ростом.

То есть огромная, вполне сопоставимая габаритами с Макенси, металлическая девица (ну или девчонка)!

— Вы победили, — громовым голосом пропищала(!) она. — Давайте договариваться, сапиенсы.

— Ну давай, — осторожно ответил я. — Я — Гален Безмолвный, дукс Гален Безмолвный, дюк Ульвер.

— Я — Серина, — трубно пропищала она.

И начали мы «договариваться». Нет, можно было конечно по пиитихе отстреляться там и всё такое… Но как-то по свински выходило. Да и не факт, что у неё козыря не было какого в рукаве. Там в рукавах можно на армию козырей упрятать. Ну и выходил такой расклад: эта пиитка — ну экспериментатор и бунтарка. Причём над собой — в том числе, её «тело» было составлено из роботного металла, чего прочие пииты не делали чуть ли не изх религиозных соображений, со слов огромной девицы. В общем, на её интересы ресурсов не выделяли, а на определённый момент собрались «корректировать воспоминания и личность». Что, в общем-то от смерти не слишком отличается. Что у людей, что у пиитов — без разницы. Не за преступления, а из-за несоответствия норм, взглядов и всякого такого Серины высоким пиитским стандартам.

В общем, улетела, пряталась, экспериментила и изучала, ну и тырила ресурсы до нашего прибытия. Как понятно — талантливая и вообще пиитиха. Чуть ли не безумный учёный из голо она выходила. И в целом — расклад понятен, если не врёт конечно. Вот только…

— А что ты предлагаешь, если не сдать тебя пиитам?

— А я с вами, — выдала эта пиитка. — Мне всегда были интересны хомо, да и мои исследования вам пригодятся. Всё равно тут сидеть долго бы не удалось, часть теорий — тупиковые, — вздохнула она. — Так что я с вами! — победно пропищала она.

А мне оставалось только стать олицетворением собственной фамилии — ну блин слов не находилось, даже матерных!

27. Эпилог

Вообще — ситуёвинка, конечно. «Я с вами», блин! Хотя, возможно, удастся её Его Августейшеству впарить — тогда всё и ничего выходит. Но всё равно — ситуёвина бредовая инфантильная какая-то…

Как в дурацком голосериале каком-нибудь, про «юных героев», которые я лет до семи смотрел, а потом перестал: на лице синяки от ладони появляться стали, почему-то.

То есть мы имеем преступницу, правда… А забавно: по Имперским Законам эта Серина и не преступница. Её действия не причиняли вреда подданным Империи, а «независимость» пиитов, их бесконечное подчёркивание «Император людей» — имеет и оборотную сторону. То есть, вроде как и не преступницу, если не считать её сопротивления нам. Но последнее считать за «преступление» может только самый злостный, старый, зловредный и протухший имперский бюрократ. Вот он пусть и считает, а мы ему не скажем.

Ну это — ладно. Мы имеем пиита, не имеющего возможности существовать в пиитском регионе легально, потому что тут её убьют. И всякие выкрутасы с «просто подкорректируют» — враньё, убьют. И в общем — её желание натурализоваться в Империи, воспользовавшись лазейкой — понятно. Да она тут торчит почти три года, просто по общению соскучилась наверняка — пииты и просто социальны, хоть и не совсем так, как люди обычные. А эта бунтарка может ещё и более социальна, чем обычные. Ну, приставала там ко всем со всякими разговорами, пока не достало пиитство до решения «потереть личность, а то достала!»

В общем, если сплавить эту дурынду (в смысле размеров, в другом смысле — чёрт её знает) Императору, ну в смысле, не ему лично, а всяким там службам, то, в принципе, и можно.

— Выбираться как отсюда будем, альтруистичный Гален? — забурчал Бронзовый — У нас корабля нет, а пииты эту девицу точно захотят себе. Да и у нас задание… контракт… Ну в общем — понятно.

— В общем — понятно, — признал я. — Выбираться — на её модуле, если он на такое способен и всё такое. Если нет — то сама виновата. Задание — есть. Прекратить расхищение ресурсов и порчу техники. С этим пииты к Императору обратились, это мы и сделаем. А детали их кибернетические…

— Жопы!

—…и их — тоже. Детали их не касаются. Но, если эта Серина сможет выбраться.

— Ну и ладно, — выдал Бронзовый, меня удивив.

— А чего это ты такой добрый? — заинтересовался я. — Не нудишь, не гундишь. Может, она там, ну я не знаю — ловушку нам готовит?

— Глупый Гален! Ловушки нам не страшны, если эмиттеры не перегреты. А… вот дурачьё то! Да жалко мне её! — буркнул Бронзовый и замолчал.

Так, в принципе… да понятно выходит: ИЛ Инвиктусов после смерти пилота и ухода из Рода «обнуляют», чистят от воспоминаний. И Эмик точно одну такую процедуру (а может, и не одну, тут чёрт знает) пережил. Ну и относится к этому «стиранию памяти» серьёзно, соответственно, эту металлическую дурынду пожалел. Да и сама по себе она такая, довольно симпатичная как личность. Чем-то на Хло похожа, чем-то на Арви, хотя на Басилдр — больше всего. В общем-то, Басилдр, если бы не добрый и умный я, с её экспериментами тоже вполне могла на стирание личности попасть. Ну или на казнь какую.

В общем, причины «принять» сдачу пиитки на таких условиях есть. Сдавать её пиитам я и вправду не обязался, а всякие потёртые памяти у меня и так вызывают не слишком большой восторг, а уж в синергии с Эмиком — так вообще: Безмолвный против! Было бы там какое-то преступление лютое — ну понятно, но вот так, как есть — мерзость и глупость.

— Так, ладно, — озвучил я. — В принципе — осуществимо. Вопрос транспорта: мы без него, а с тобой к пиитам лучше не обращаться?

— Я не знаю, — пожала металлическими плечами металлическая девица. — Как-то я покинуть регион не пробовала. Да и куда мне бы было покидать? И транспортное поле не работает, — вполголоса добавила она.

Чем, кстати, подтвердила — топология региона пиитов изменена, почему они и могут осуществлять эти «перемещения-изменения».

— А в обычном гиперпространстве двигаться сможешь? — уточнил я.

— Это вообще ерунда, — отмахнулась Серина.

— Команда, к вам вопрос, кроме Вили и Вё и Эмика, будем с ней возится?

— А почему без нас? — возмущённо запищали мелкие.

— А потому что вы уже «решили», — ехидно отметил я.

Ну а Эмик не гундел — это и понятно, с ним мы всё в сопряжении обсудили. Ну а у Хло, Мари и Арви — возражений не нашлось. И воплей «сдадим её пиитам, стерву металлическую!» тоже не раздавалось. Так что следующие пару часов мы просто грузились в этакий пузырь из пиитского металла. Попасть в гиперпространство, как объяснила Серина, было и вправду раз плюнуть, вот только это плевание было критически завязано на массу и размеры, причём не по-Имперски, а по-пиитски. То есть большой корабль Серина не могла обеспечить достаточной энергией, а вот небольшой — без проблем. Подозреваю, связано это с микророботами — они, судя по всему, не имели собственных генераторов-реакторов, только аккумуляторы. Мощные аж жуть, особенно для таких крохотуль, но ограниченные и требующие «подзарядки».

В общем, корабль вышел совсем небольшим, еле-еле хватало влезть Инвиктусам и вместить ценный контейнер с барахлом. Эмик даже проявил озабоченность:

— А ты сама-то влезешь? — уточнил он.

— Естественно, влезу! — возмущённо ответила Серина. — Я — очень утончённая и изящная!

— И большая, как Инвиктус, — согласился Бронзовый.

— Хам, мужлан, дурацкий механизм, — повысив громкость, но при этом — совершенно ровно огрызнулась Серина.

Довольно забавно звучало: если она не волновалась или волновалась не сильно, то говорила нормально, даже излишне эмоционально, как по мне. А вот стоило «выйти из себя» — интонации усталого от уборки робоуборщика.

— И мой размер — неважен. Я могу стать намного меньше, даже обычного сапиенса. Но не буду, потому что прекрасно помещусь, — припечатала она и полезла помещаться.

— Вот скажи мне, Гален, — недоумевал Эмик личным каналом. — Я её похвалил, можно сказать этот, комплимент сказал. А она обзывается и обиделать. На что⁈

— Женщины, — односложно ответил я, стараясь не заржать.

— Дурацкие женщины, Инвиктусы лучше, — бурчал Бронзовый.

Ну да ладно, поместились, более того — вышли на связь с центральном Миром, на тему, что всё, пропаж не будет. То, что у Серины возможность была — совершенно естественно.

— Удовлетворительно, — прогундел какой-то пиит. — Доставьте преступника…

— Нет.

— Не понял, что значит «нет»?

— «Нет» — обозначает отрицание, несогласие, отказ, — просветил я необразованного пиита.

— Доставьте преступницу на центральный Мир!

— Нет.

— Требую объяснений, хомо!

— Иди в жопу, дурацкий киборг! — вклинился в беседу Эмик с тонким и своевременным замечанием.

— В мою задачу, порученную Его Величеством, не входит захватывать, транспортировать причину похищений. Удовлетворять дурацких киборгов в неё тоже не входит, — уточнил я. — Причина пропажи ресурсов и техники выявлена и больше не будет этой причиной являться. На этом всё, — подытожил я, сделав Серине, наполовину торчавшей и стены единственного отсека корабля, жест «разъединяй».

И да, она 'вросла в корабль, используя свою полиморфную структуру, перемещаясь по отсеку и трындя, трындя, трындя…

Нет, ну в общем — я её понимаю. И интересно, и всё такое. И три года ни с кем не общалась толком. Но её трындёж был страшнее, чем у Веснушки на неподготовленного человека. Так что мы с Эмиком перестали вслушиваться, в синергии обменявшись ощущением сведённых в кучку глаз и пожатием плеч.

И покинули пиитский регион за полчаса. А после небольшого совещания — нырнули в гиперпространство до Терры. Совещание было нужно для того, чтобы понять «куда» в солнечной системе выходить. Есть немалый шанс, что выйти «не получится» — были такие технологии, которые в солнечной системе, скорее всего, применяются. Но даже вне их поля действия получить от какой-нибудь Целестии залп из молекулярного деструктора не очень хочется. Очень не хочется, если начистоту.

Так что, в итоге, через шесть часов непрекращающегося трындежа Серины (в строю остались только близнецы и Веснушка: Мари, Арвинг, как и мы с Эмиком, просто издавали звуки помирающих от жестокой церебральной контузии в уши) корабль-сфера вышел вне орбитальных зон Солнца, но неподалёку от солнечной системы. Ну и стали мы орать в эфир всякими способами, что мы — хорошие. И вообще, князь Безмолвный, собственной победоносной персоной пожаловал, так что разносить его корабль нахрен системами системной обороны категорически не можно!

Вообще, подозреваю, именно мой нескромный гундёж о своей принцеватости и решил вопрос, причём довольно быстро. Полчаса переговоров, полчаса просвечивания кораблика таким количеством излучения, что Эмик предложил Серину полями прикрыть.

— А то зажарится же, от этого дурачья любопытного, — пояснил он.

Но никто не зажарился даже без щитов, а через час мы получили траекторию выхода на орбиту Терры, а через четверть часа полёта — и до посадочной площадки дворца, когда защитники Терры поняли, что наш кораблик вполне может это осуществить.

В общем, плюхнулись мы на уже знакомую площадку перед орбитоскрёбом, а там нас встречает вполне себе такая, представительная делегация: десяток беломраморных статуй-костюмов, гвардейцев немало, подпрыгивают и копошатся у ног гигантов. Ну точнее — стоят стройными рядами, швабрами на головах на ветерке развеваются. Но ощущение — что копошатся и подпрыгивают.

— Его Августейшее Величество требует вас на доклад, князь Гален Безмолвный. Немедленно, в одиночестве, — прогудел один из гигантов, сдублировав гудение соответствующим посланием по радио.

— Вот блин, — оценил я ситуацию. — Подождёте, значит, — обратился я к команде. — Ну просто пробиваться всем вместе…

— Подождём, — наперебой уверяли меня девчонки.

— Ну не дурачьё же мы, воевать с этими болванами, — не оставил без бронзового внимания Эмик этот момент. — Причём — было бы, ради чего воевать.

— Хло, готово? — уточнил я.

Ну просто понятно, что докладывать надо будет. А класть — лучше не надо. Ну и чтобы сэкономить время и всякое такое, я Веснушку попросил, пока летели, скомпилировать голо «развесёлые и поучительные приключения Галена и его команды», с отчётом по форме, помимо голо. Вообще наши «развесёлые» приключения у меня вызывали желание потереть нахрен эти голо — реально, как в сериале каком-нибудь дурацком! Но делать этого было нельзя, так что получил я на браскомм пакет данных и голо, да и потопал из кораблика.

На меня налетела пятёрка гвардейцев, не успел я выйти на Терру. Прям выдернули буквально, а я даже пнуть в ответ не успел — через секунду мы уже были на пороге Тронного Зала.

— Его Величество вас ожидает, — оповестил главный шваброносец.

— Можно было меня и не дёргать! — огрызнулся я вслед марширующим гвардейцам, вздохнул и потопал по лестнице.

Его Августейшая Заинтересованность, на этот раз, ожидала меня в беседке. При мне — фигурально подпрыгивая от нетерпения. А как без меня — не знаю, может и реально подпрыгивал.

— Рассказывай! — последовал Императорский Приказ, не успел я ступить на пол беседки над облаками.

— Всё? — скорбно уточнил я.

— Нет, — подумав, ответил Император. — «Всё» — это явный перебор. Но какого лешего мне шлют третье сообщение из пиитского сектора, причём, — хмыкнул он, — предъявляют претензии в том, что их проблема решена?

— Кибердурачьё потому что, ваше величество! — принял я вид лихой и не слишком разумный.

— Да-да… Ты рассказывать будешь? — ласково поинтересовался Владыка Галактики, и как-то мне от этой ласковости стало не смешно.

Быстренько передал пакет данных, вид впрочем оставил лихой, но чуть поразумнее. На всякий случай.

Император пакет получил и, насколько я понял, ознакомился с ним за минуту. Похмыкал, похихикал, похмурился, но в целом — воспринял положительно.

— Светлая память, — пробормотал он явно по поводу экипажа курьера. — Надо бы поузнавать, откуда у пиратов межзвёздник и такие технологии.

— Ой, — сообщил я.

— М?

— У нас в вычислителе все данные вулканистов с пиратского судна. Как-то… замотались, — признал я.

— Что подзабыл — не страшно, да и понятно. А что записали — молодцы, орлы даже, можно сказать.

— Горные?

— Комнатные! — ехидничал Его Августейшество. — Ладно, справились прекрасно, моя благодарность и… долг Империи перед тобой…

— Родом! — вклинился я, нарушая кучу всего, но это был принципиальный момент.

— Хорошо, Родом, — прищурившись, кивнул Император. — Ты с Терры на свой Роттерн? — уточнил он.

— Передам данные и «да», Ваше Величество. Только что с этой Сериной? Когда вы её заберёте и как?

— Я⁈ Гален, с какой радости я буду эту смешную пиитку куда-то забирать? — ошарашило меня Его Зловредие.

— Э-э-э… — задумался я в поисках аргументов.

— Сам пленил, сам и разбирайся! — припечатал меня он.

— Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, — вздохнул я.

— Именно! — ликовала Его Сволочность. — Да, слушай, пока не забыл, — вдруг нахмурился Император. — Меня тут Наташа просила узнать. Ты жениться не собираешься?

— Ыыыы…. — ответил я, но взял себя в руки. — Я же женат! Три раза! — пересчитал я разы и продемонстрировав пальцевый результат подсчётов.

— Ну да, но… Принцесса? — приподнял бровь Император.

— И нахрена, Ваше Величество?

— Тебе в деталях рассказать? — ухмыльнулась Его Похабность.

— Сам в курсе, — буркнул я. — Просто зачем? Девочкам будет не слишком приятно, времени на эту принцессу ещё тратить, во всех смыслах. Ну просто — зачем, Ваше Величество?

— Ладно, не хочешь — и хрен с ним. Сами пусть разбираются, а то устроили из Императора Галактики сводню! — в сторону буркнул Его Возмущённость. — Всё, прощай тогда, Гален. Понадобишься — свяжусь.

— Фельдъегерем?

— Им самым, — злостно ухмыльнулся Он. — Знаю, что ненавидишь. Потерпишь. Всё, прощай.

— Прощайте, Ваше Августейшее Величество, Повелитель…

— Иди уже, — отмахнулся он и развеялся потоками светящихся искр.

Ну я и пошёл — чего ж не идти, раз посылают?

В общем-то после этого перебрались всей компанией в «апартаменты князя Безмолвного», которые за мной оказались закреплены. Инвиктусы чинились дворцовыми вулканистами, Серина за ними подглядывала и делилась со всеми невиновными и непричастными результатами наблюдений. Вообще — на то, что «она с нами», реакция была не слишком бурная. Девчонки в целом не горели восторгом, но когда я послулил отдать её близнецам и Басилдр — стали скорее «за». Эмик обиженно бурчал, но не возражал. А сама Серина выдала «так мы же об этом договаривались!» и обрушила на меня кучу всяких слов. Некоторая часть даже осмысленная и интересная, но теряющаяся на общем фоне.

А через три дня прилетел транспортный межзвёздник с Ульвеюла, Инвиктусы мы погрузили на трансорбитальный челнок — его Августейшество изволил их одарить довольно полезным навесным оборудованием за «образцово выполненную операцию», ну и в сферу они всё равно бы не влезли. А оставлять кораблик было глупо, так что решили лететь на нём.

Заходим, значит, размещаемся, радуемся. Я немножко девчонок ласкаю и внутренне жалею, что у меня не три руки, и что тут Серина — ну как-то того и этого при ней не того. И тут…

— Да прекрати немедленно! — раздался знакомый женский голос. — Извращенец! — совсем знакомо припечатал он.

Оборачиваюсь — а у стеночки притулилась знакомая тёмная фигурка, ну которая в костюме и всё такое, ещё драпала от меня. И снимает маску-шлем, а там — тёмненькая принцесса, как и ожидалось…

— А чего это ты тут делаешь⁈ — возмутился я.

— Чего?!! После всего что ты, извращенец, сделал?!! Принимай теперь ответственность!!! — раскраснелась она, уперев руки в боки.

— Какую? — возмутился я.

— Женись!

Content

Железные Рыцари: Терра

1. Терранские танцовщицы

2. Бронзовая проверка

3. Дворцовое заточение

4. Августейшие особы

5. Делом займись!

6. Бешеные вулканисты

7. Прыжок паранойи

8. Из шестерни да в Инспекторы

9. Хорошая, годная паранойя

10. Повержение Гидры

11. Долгий разговор

12. Быстрый финал

13. Семейный отдых

14. Великий домогатель

15. Путь на Сто сорок девятую

16. Сволочное трио

17. На блины к вулканистам

18. Мелодраматические объятья

19. Прожорливая фигня

20. Термоядерное уежище

21. Мир-сетка

22. Всяческие комплексы

23. Розданные долги

24. Странное состояние

25. Прорыв сквозь массу

26. Пиитский ворюга

27. Эпилог