Орден Архитекторов 4

Глава 1

Принятие в эксплуатацию усадьбы по адресу Имперская Дорога, 21а, то бишь, мой новый адрес, прошло без сучка и задоринки. Я немного напрягался, но не по поводу сдачи, а по поводу того, не вернутся ли Иванов и Компания. Но у них хватило ума не встревать в разборки с городской администрацией Вадуца или же просто некому было возвращаться.

Что ж, по факту, так оно и было. Повстанцы разбежались сразу после того, как от огня миномётов погибло большинство гвардейцев Иванова. Они бежали так, что только пятки сверкали. Ну, а что касается самой процедуры, так мы были к этому готовы. Я поблагодарил судьбу за то, что у меня теперь есть строительная фирма, и Ганс, который хорошо знает все нюансы местного архитектурного отдела. Как только опасность миновала, он тут же прискакал с целой горой папочек, разрешений, и сертификатов, которые вывалил на приехавшую комиссию.

Комиссия ходила и цокала языком, восхищаясь качеством работы. Всё закончилось тем, что каждый из них попросил визитку моей фирмы, когда узнал, что строительство вёл «Созидатель». Кстати, один древний старичок был лично знаком с Гансом. Они отошли в сторонку, и тихо о чём-то перетёрли. Ганс, после этого, с весёлой улыбкой сказал, что дедок был представителем всего архитектурного отдела Вадуца, и реально впечатлён проделанной работой. И сейчас, ни много ни мало, попросил построить ему небольшой охотничий домик. А расплатится он наличкой. Ну, очевидно, что такие люди не живут на одну зарплату. Причём, как сказал Ганс, удивительно — обычно хитрый дедок просит большие скидки. Вот только в этот раз он готов заплатить обычную стоимость, когда Ганс сказал ему, что работы у фирмы на год вперёд, а то и больше.

— Работы у фирмы на год вперёд? — поинтересовался я у него тогда.

Ганс хитро усмехнулся и сказал, что кое-кто в администрации Вадуца поражен скоростью и качеством нашей работы. Ганс пока придерживает коней, но делает это по очевидной причине, по которой он хотел со мной переговорить. Я тяжело вздохнул и предположил:

— Конкуренты?

— Именно, — кивнул Ганс. — Тут давным-давно всё распилено. Самые вкусные заказы уходят налево. Вот только все чиновники давно уже прикормленные, откаты согласованы. И есть только одна проблема. Из-за отсутствия конкуренции привилегированные подрядчики борзеют, и начинают гнать откровенное фуфло. Но это уже напрягает заказчика, и ставится под угрозу благосостояние, как чиновников, так и подрядчиков.

В итоге, всегда должны быть одна-две фирмы, которые делают по-настоящему качественный продукт, чтобы хоть как-нибудь разбавить халтуру, на которой дербанятся деньги. Ну, и наш «Созидатель» попал на карандаш чиновникам, как фирма, заслуживающая доверия. Вот только эта информация мгновенно дошла и до всех остальных, и до этих самых привилегированных подрядчиков, которые совсем ей не рады.

Я задумчиво почесал затылок и мимоходом взглянул на свой телефон, где было десять пропущенных звонков от Тенеборцев. Им зашло качество моих боеприпасов, и они буквально требовали встречи, чтобы согласовать будущие поставки. Я сначала отмазывался, что очень занят, но это не помогло. Подозреваю, что у них что-то там случилось. Возможно, намечается небольшой поход против Теней, и им явно нужны эти боеприпасы. Потому что Андрей Сорокин стал более настойчивым, и угрожал приехать ко мне в гости. Думаю, что он парень прямой. Скоро он действительно приедет, и мне надо с ним решить этот вопрос. Поставка боеприпасов — это даже не строительная компания, там конкуренты тоже есть, и они еще злее. Ведь строители — это «местечковые короли», а оружейники — международные корпорации.

Короче, ждут меня в ближайшее время большие перемены. Но, с другой стороны, усмехнулся я, глядя на лысого ветерана. Теперь у меня есть Скала, и это будет его проблема. Ну, как его? Проблема будет у тех, кто попытается мне сделать какую-нибудь хрень. Но то, что появился человек, на которого можно переложить часть своих проблем, очень радовало меня.

Кстати, со Скалой у меня состоялся интересный разговор, как только мы сопроводили довольную комиссию с участка. Ведь пока мы сдавали усадьбу, Скала побродил по периметру, зашёл в лесочек, сгонял, посмотрел на разорванную миномётную батарею и, судя по его глазам, я понял, что мне предстоят большие траты. Скала нахмурился и начал разговор первым.

— Ну, сперва начнём с безопасности. Усадьба построена, теперь нужно возводить забор.

— Да-да, я в курсе. Как только ландшафтный дизайн доделают, так сразу и забор построим, чтобы машины не ездили по газонам, — хмыкнул я.

— Да к чёрту дизайн! — покачал головой ветеран. — Я считаю, что забор здесь нужен правильный. Судя по тому, что творят соседи, вряд ли они оставят тебя в покое.

— Уверен, что не оставят, — сказал я. — Вряд ли, конечно, с прежней интенсивностью, потому что момент был упущен, и усадьба уже официально принята. Но думаю, моё соседство будет их определённо раздражать.

— Вот и я о том же, — согласно кивнул Скала. — Поэтому всё должно быть по уму. Я боюсь даже представить, сколько здесь понадобится охранной электроники. Но, в любом случае, одним железом не обойдёшься. Нужны люди.

Он замолчал. Молчал и я, стараясь сдержать улыбку. Я понимал, к чему он ведет этот разговор. Скала смотрел вдаль на усадьбу, которую отжал у меня Иванов, и недобро улыбался. Почесав гладковыбритый подбородок, он произнёс:

— Итак, я думаю, что десяток ребят приедут сюда просто так, на чистом энтузиазме, в память о твоём деде. Им давно уже не нужны деньги. Заработали они достаточно за свою прошлую службу. Дети давно выросли и обеспечены, у многих даже внуки появились, а вот адреналина им явно не хватает. Поэтому на них можно рассчитывать. Но одного десятка будет мало. Есть ещё два-три десятка ребят помоложе, которые на пенсию пока себе не заработали. Вот их нужно заинтересовать зарплатой. Но, на первое время, они тоже готовы работать ради идеи, из уважения ко мне и к твоему деду.

Скала задумался.

— Четырёх десятков будет маловато, — предположил я.

И тут Скала хищно улыбнулся.

— Теодор, ты забыл нашу гвардию? Сорок человек — это очень много. Я бы даже сказал, чрезмерно много для охраны этого жалкого клочка земли. Но, если я правильно начинаю тебя понимать, то твои амбиции не ограничиваются тем, чтобы сидеть на попе ровно, строить домики богатеям и восстанавливать предметы старины. Так?

— Не, ну строить домики и предметы старины, конечно же, я планирую, — улыбнулся ему. — Но, в целом, да, планы у меня чуть более глобальные.

— Это хорошо, — кивнул Скала. — Мне нужно присмотреться к тебе, парень, без обид. Хотя эта демонстрация, что ты устроил сегодня, меня действительно впечатлила. И да, Маг Земли — это ещё та машина для убийств… — он задумчиво скривился. — Проходили мы в Академии, какие возможности у этих монстров.

— А кстати, дядь Кирь, — по-свойски спросил я, — а куда они делись-то?

— Убили их, Теодор, всех убили! — скривившись, хмыкнул Скала.

— Кто и за что?

— Тайна, покрытая мраком. Но с ними явно случилась какая-то беда. И случилось не просто так… Ладно, сперва мне нужно согласовать с тобой список.

— Так, стоп! — я поднял руку, и Скала удивлённо приподнял бровь, негодуя, что я его перебил. — Дядь Кирь, давайте так! — улыбнулся я. — Теперь ты забыл кое-что. Я ведь видел и знаю, как с тобой общался дед. Так вот, всё, что касается гвардии и безопасности, я думаю — опыта у тебя побольше.

Сейчас, конечно, я слукавил. Ведь не говорил про свой прошлый опыт, но, в принципе, я не собираюсь оставлять это на полный самотёк. Периодически я буду вмешиваться. Но прямо сейчас я доверял Скале на сто процентов.

— Так что, все дела решайте сами. Согласовывайте со мной только денежные вопросы.

— Ха… — Скала довольно кивнул. — Принято! В общем, десять, возможно, двенадцать человек, прибудут к нам в самое ближайшее время. А дальше посмотрим на развитие ситуации. Если у тебя амбиций хотя бы в половину столько же, сколько было у твоего деда… Но мне почему-то кажется, что их побольше. Сорок человек составит только костяк будущей гвардии.

— Ну, вот на этом и порешим, — сказал ему. — А теперь мне нужно показать вам кое-что интересное. Но для этого нам нужно вернуться в лавку.

— Что, конкретно, ты хочешь мне показать? — нахмурился ветеран.

— Ну, кое-что, что возможно, повлияет на твой выбор при наборе гвардии.

— То есть, всё-таки хочешь вмешаться? — усмехнулся Скала, глядя на меня с некоторым упрёком.

— Да не совсем… — я на секунду задумался, чтобы подобрать правильные слова. — А, к чёрту! Лучше это один раз увидеть, чем сто раз услышать.

⁂

Знакомство Скалы с Железякой и Глиняной Башкой выглядело забавно. Но, в отличие от Бориса и Семёновича, которые просто приняли их такими, как есть, Скала своим цепким умом тут же почувствовал перспективу.

Так вот, он сразу начал расспрашивать у меня про тактико-технические данные големов. Как быстро они растут и, самое главное, сколько я смогу сделать таких в ближайшее время.

Разговор затянулся на несколько часов. Несколько раз, в течении этого разговора, старый солдат смотрел на меня с удивлением. Я понимал, что информацию, которую я ему сейчас выдавал, странно было слышать не только из уст молодого парня, вроде меня, но, в принципе, она была невероятна для этого мира. Правда, к его чести, он просто кивал и внимательно слушал.

Закончилось это тем, что Скала согласился, что в свете всего только что услышанного, главной проблемой будет защитить ни землю, ни шахты, ни лавку, не офис мой, и ни кладбище самоубийц. Самая главная ценность теперь — это я, Теодор Вавилонский. А учитывая знания, которые есть у меня в голове, Скала твёрдо был уверен, что заполучить меня и выведать мои тайны захотят… ну, примерно все в этом мире.

Это для меня не было новостью, поэтому я кивнул, заранее соглашаясь на всё. На что Скала хитро улыбнулся, а потом пришёл Семён и сказал, что у нас гости. Я поднялся наверх, Скала поднялся вместе со мной.

— Здравия желаю, ваше благородие! — крепкий мужичок, улыбаясь во все тридцать два зуба, вытянулся по струнке. Выглядел он помято и слегка побито. Свежий фингал под глазом, запёкшаяся кровь на губе, лёгкая небритость и мутные глаза. Но весь его вид излучал полнейшее счастье.

Скала на секунду нахмурился.

— Сержант Перепелкин, это ты, что ли?

— Так точно, ваше благородие!

Да, это был Клим Перепелкин, собственной персоной, старый повстанец, что воевал с моим дедом, а следовательно — со Скалой. Скала подошёл к стоящему перед ним повстанцу, нахмурившись, и наклонился над ним.

— А ну-ка, дыхни!

Улыбка сразу слетела с лица повстанца. И вполне себе здоровый пожилой мужик, кажется, мелко затрясся.

— Э-э-э… — прогудел он.

— Ясно, — кивнул Скала. — Всё-таки начал бухать.

— Виноват, ваше благородие! — смутился тот.

Скала взглянул на меня:

— Я так понимаю, вы знакомы?

— Ну, я вижу, что и вы знакомы, — хмыкнул я.

— Да, было дело, — кивнул он.

Клим пытался обратить на меня внимание, но его взгляд снова возвращался к Скале. Выглядел он, словно побитая собака, которая очень виновата перед хозяином, и теперь хочет заслужить его одобрение.

— Мне Кристофф в двух словах сказал, что приключилось. Чего пожаловал?

— Я, я это… это я… — Клим всё ещё не мог, как загипнотизированный, оторвать свой взгляд от Скалы.

Тот не выдержал и рявкнул:

— Чётче, солдат, по сути дела!

— Так точно! — вытянулся тот. — Прошу принять меня на службу!

Это он уже сказал, глядя мне в глаза.

— Готов служить за еду, — он немного подумал. — И крышу над головой.

— Так всё плохо? — скривился Скала.

И снова повстанец мгновенно поник. А я задумчиво почесал затылок. Не, я ожидал чего-то подобного, но не так быстро.

— Дядь Кир… — начал я, а потом тут же поправился, вспомнив, что мы не одни. — Кирилл Александрович… — я кивнул на повстанца. — Это теперь ваша зона ответственности.

Скала нахмурился.

— Есть где их расселять?

— Ну, мою новую усадьбу ты видел. Ангар я думал разобрать, и, в принципе, его можно переделать под казарму. Да, места там пока немного, участок не сильно большой, но вполне подойдёт.

— Принято!

Скала подхватил повстанца под ручку и потянул в сторону двери.

— Нам надо перекинуться парочкой слов, — по-свойски пояснил он мне. — А затем я приму решение.

— Как скажете, — ухмыльнулся я, в душе безумно довольный, что у меня появился такой полезный и очень сильный человек.

Я повернул голову, увидел почему-то грустного Борю.

— А ты чего такой грустный?

— Ну, так машину у меня отберут, чую… — сказал он.

— Прикипел уже? — хмыкнул я. — Не отберут. Пойдём, покажу кое-что.

Мы пошли в гараж. Пока мы шли, из недр земли поднимался слегка оттюнингованный полицейский броневик.

— Ого! — сказал он. — Душевно! Похож на полицейский вариант, вот только отличается.

Он посмотрел на меня осторожно, а я улыбнулся.

— Любые совпадения случайны. У нас таких два: твой плюс то, на чём мы ездим сейчас. Думаю, что автопарк нам, по-любому, увеличивать придётся. Так что, не переживай!

— И вы меня не поменяете? — как-то странно посмотрел на меня Борис.

— А зачем мне тебя менять? И главное, на кого?

— Прошу прощения, но я слышал ваш разговор. Полковник Скала решил восстановить старую гвардию Вавилонских. А я знаю, что там ещё те звери.

— Ну, те звери будут воевать, а твоя задача баранку крутить.

— Вот сейчас обидно было, — надулся Боря.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ты давай определись, тебе шашечки или ехать, воевать или меня возить.

— А можно и то, и другое? — уточнил Боря.

— Можно, — сказал я, — но сложно. Ладно, позже разберемся с этим. А сейчас поехали. Нас ждут Тенеборцы. Подозреваю, что раздражать их не нужно. Нагрянут ещё, без предупреждения, лишнего наговорят. Лучше сделаем это на их территории.

Сказано — сделано. И вот мы паркуемся около Гильдии Тенеборцев. Я захожу внутрь.

— Здравствуйте! Вы по какому поводу? — уточнил у меня дежурный.

— Вавилонский? — а это уже был дежурный Тенеборец, который, судя по всему, был в курсе.

— Верно.

— Главы на месте нет, но Андрей Алексеевич здесь. Проводить?

— Я знаю куда, — продемонстрировал я карточку визитёра, провёл её по приёмнику и прошёл за турникет.

Постучался в кабинет и зашёл внутрь.

— Ну, и как это называется? — Андрей Сорокин насупил брови, даже сложил на груди руки, развалившись в кресле.

— И я рад тебя видеть, — кивнул я.

— Теодор, такое ощущение, что ты от меня прячешься. Меня стали посещать нехорошие мысли. Возможно, что товар у тебя был не твой, ограничен в количестве, и нормальные поставки ты больше организовать не сможешь. Вот только единственное, я не могу понять, для чего ты всё это затеял? Чтобы что?

Я улыбнулся, без разрешения сел за стол, опёрся на локти и наклонился немного вперёд.

— Понимаешь, Андрей, есть такое понятие — называется время, самый ценный ресурс в этом мире. Как бы мы не хотели, но каждому из нас в сутки отмерено двадцать четыре часа. И вот этих двадцати четырех часов мне сейчас чертовски не хватает. Я уже забыл, что такое нормальный сон. Я рассказываю это не для того, чтобы пожаловаться. Я рассказываю это для того, чтобы ты понял, что пытаюсь согласовать свой напряженный график, чтобы удовлетворить потребности вашей, без сомнения, благородной гильдии.

— Херасе завернул, — хмыкнул Андрей, и в первый раз улыбнулся. — Такое ощущение, что ты самостоятельно будешь крутить эти патроны.

Тут уже я еле удержался от улыбки. На самом деле, Андрей попал в самую точку. Вот только знать ему об этом, конечно же, необязательно.

— У меня кое-какие проблемы с поставками материалов, — уклончиво ответил ему. — Как только согласуют все сроки, я объявлю график выдачи. Кстати, для того, чтобы видеть график выдачи, — внезапно вспомнил я, — мне нужна заявка.

— Так она есть.

Андрей улыбнулся и вытащил листочек, с громким хлопком положив его передо мной.

— Однако…

Я взглянул в список.

— Не потянешь? — с лёгкой издёвкой спросил Андрей.

— Надо подумать, — уклончиво сказал я.

— Ну, если ты не потянешь, то сразу скажи. Тогда мы на тебя рассчитывать не будем. Ведь Гильдия Тенеборцев, заслуживающий уважение контрагент, который платит вовремя всегда по счетам.

Андрей включил «торговца». Я про себя усмехнулся, глядя на парня, изображающего занятость и увеличивающего свою ценность. Очень хотелось ему сказать, что «там, где он учился, я преподавал», но сдержался. Я просто повторил:

— Мне нужно изучить и прикинуть свои возможности.

Кажется, Андрей немного расстроился, так как не смог донести до меня важность Гильдии Тенеборцев и моего заказа для него, но сдержал свои эмоции.

— Когда мы от тебя получим ответ?

— В самое ближайшее время, — сказал я.

— А конкретней? — не отставал он.

— Господин Сорокин, — я сделал вежливое лицо, — пожалуйста, не напрягайте меня. Я скажу, как только будет готово. Если у вас такая спешка, что ж… У вас есть другие контрагенты, вы же сами мне об этом говорили.

Вот теперь Андрей не смог сдержать свои эмоции, его лицо перекосила недовольная гримаса. «Да-да, в эту игру можно играть вдвоём», — подумал я про себя, и сдержал улыбку.

— Хорошо, но недели тебе достаточно? — сделал последнюю попытку он.

Я решил дальше не усугублять и кивнул:

— Более, чем достаточно. Я думаю, что справлюсь дня за три-четыре.

— Вот и ладненько, — обрадовался Андрей. — Я тут ещё кое-что подготовил.

Он мне дал маленькую папочку.

— Что это?

— Я почему-то подумал, что кроме боеприпасов и холодного оружия, возможно, ты сможешь сделать что-нибудь более… гхм… специфическое.

Я улыбнулся.

— Ладно, посмотрю.

И просто взял папку под мышку. И снова странное выражение на лице у Андрея. Он-то ожидал, что я прямо сейчас начну изучать. Но зачем торопиться и показывать свою заинтересованность. Смогу — смогу. Не смогу — не смогу. Мне бы с этим разобраться.

— С вашего позволения, я откланяюсь.

— И что, даже чай не попьёте? — хмыкнул Андрей.

— В другой раз, когда я приду с ответом по заказу, и мы будем обсуждать цены. Тогда, боюсь, нам не только чай понадобится, а кое-что покрепче.

— А это я завсегда за! — улыбнулся Андрей. — Приятно было вас увидеть.

— До встречи! — пожал я руку Тенеборцу.

— И вам, — сказал он.

Я вышел на улицу. Затем сел к Боре в машину.

— Ну и что? — спросил мой неугомонный водитель.

— Жопа, Боря!

— В смысле? — напрягся водитель.

— Мне срочно нужно спланировать ещё десяток маленьких, но очень полезных Теодоров Вавилонских. Боюсь, один я не затащу.

— А что, так можно было? — спросил Борис.

Я посмотрел на него с улыбкой. Ну, технология разделения сознания в Многомерной Вселенной точно существовала. Только я этим не баловался. Потому что, в случае неудачи, мог пострадать изначальный экземпляр, то есть, я. Да, шанс был небольшой, но я себя слишком любил, чтобы рисковать. Так что нет, к моему величайшему сожалению, десяток Теодоров Вавилонских маленьких, но очень полезных, сделать не получится. Придётся делать самому. Всё самому…

Ну ладно, разберёмся по ходу дела, как всегда.

Глава 2

— Ну, надо же, какие люди! Давно не виделись, — улыбнулся я, заходя в лавку.

За мной тут же прошёл Скала. Мы только что вернулись с Кладбища Самоубийств, где я показал своему новому начальнику гвардии моё милое производственное предприятие. К слову сказать, само это место произвело на него большое впечатление. Даже не так, оно всколыхнуло многие воспоминания. По лицу видел, что не самые приятные.

— Всё было так плохо? — спросил я, поняв всё без слов.

— Хуже не придумаешь, — сказал Скала. — Погибло много хороших людей, в том числе и с их стороны. Да, общественное мнение называло их фанатиками и террористами. Но, по факту, много говна огребли люди в этой жизни. И не просто так пытались взять судьбу в свои руки.

Я молчал, дабы не сбить редкие минуты откровения старого воина.

— Это сейчас в Лихтенштейне кое-какое подобие порядка. Да и то, — Скала усмехнулся, — из того, что я вижу, в основном, это на бумаге и в телевизоре. Посмотришь имперские новости, везде у нас всё хорошо. А на самом деле… — Скала заткнулся. — Ладно, если говорить о прошлом, то Лихтенштейн был разменной монетой. Призом, который переходил из рук в руки. Австро-Венгрия. Пруссия. Даже Швейцария как-то заплатила много денег, чтобы получить княжество бескровно. Но тогда лихтенштейнцы подсуетились, — рассмеялся Скала, — деньги взяли, а швейцарцев послали. Ну, что тут говорить. Даже римляне какое-то время им владели. А как он, в итоге, достался нашей Империи, ты и без меня знаешь из уроков истории. В общем, задолбались местные и решили построить независимое государство. Для этого взяли деньги и оружие у Пруссии. Те пообещали им поддержку. Ну и началось, — Скала тяжело вздохнул. — Дальше ты знаешь тоже из уроков истории. В итоге, пруссаки получили трындюлей и убрались восвояси. А местные сражались до конца. Здесь всё и произошло, — он кивнул на мои нынешние владения, где в некоторых местах трава так и не выросла. — Боюсь даже предположить, как ты здесь всё разминировал.

— А вы не бойтесь, примерно вот так, — я щёлкнул пальцем, и вдалеке взорвался здоровенный фугас. Можно было его просто развалить на металл, а тротил смешать с землёй, но вокруг было слишком много других неприятных железяк с той войны. А в ту сторону я всё равно собирался расширяться.

Бабахнуло знатно. Скала только улыбнулся.

— Молодец! — только и сказал он.

— Кстати, я вспомнил одну мысль. До меня дошли сведения, что на подземных этажах казна мятежников осталась. Слышали что-нибудь об этом?

— Старые байки, — усмехнулся Скала. — Нам тоже об этом говорили. Но мы туда пройти не смогли, — он взглянул на меня внимательно. — Ну, это ладно. Но, судя по всему, и у тебя не получилось.

— Как это правильно сказать? — я почесал затылок. — Не то, чтобы не получилось. Магические ловушки остались. В принципе, я мог бы всё просто взорвать. Но если это правда, то я тупо взорву нехилое такое количество денег.

— Но то, что я точно знаю о Магах Металла, и знаю из истории, чем этим же славятся Маги Земли… Это то, что вы можете чувствовать металл достаточно далеко. А золото — это тоже металл, — хитро подмигнул мне Скала.

— Ваш ход мыслей, дядь Кирь, потрясает меня своей глубиной, — хмыкнул я. — Всё так! Вот только мое сканирование несколько затруднено из-за дикой мешанины металла. Причём, металла взрывоопасного. Ну, и как я говорил, что магических ловушек там наставили… Вообще не понимаю, кто это сделал и с какой целью. Так что, пока именно туда я не совался, — кивнул я на большую кучу камня, которая осталась от верхних этажей крепости. — Всё самое главное находилось на нижних ярусах, невидимых для невооружённого взгляда.

— Это правильно, — кивнул Скала. — Рад, что благоразумие не покинуло тебя.

Я хмыкнул.

— В общем, это всё, что я хотел показать.

Скала по-свойски осмотрелся.

— Я так понимаю, что охраны у тебя здесь нет?

— Ну, ты же видел, что сюда сложно попасть.

— Видел, — кивнул он. — Но я видел кое-что ещё. Всех твоих работяг, которые, в принципе, сюда как-то попадают.

— И? — уточнил я, уже понимая, что он хочет сказать.

— И то, что это не родовые гвардейцы, связанные с Родом, кровью, и общей историей. И готовые погибнуть, но не рассказать родовые секреты. Местные работяги работают за деньги. Уверен, что рано или поздно они расскажут всё, что знают. А возможно, уже рассказали, — он нахмурился, глядя на меня.

— Соглашусь, — сказал я. — И на этот момент у меня есть кое-какие решения. Скажем так, с определённого времени я запретил своим работникам появляться на территории.

— С чем это связано? — хитро прищурился Скала.

— С мигрирующими минами, — хмыкнул я. — Да, приходится делать всё вручную, но эти условно безопасные дороги, по которым все спокойно проезжают днём, ночью становятся опасными.

— Не жалко тебе на это энергию тратить?

— Очень жалко, — сказал я. — Вместо этого я мог бы сделать что-нибудь полезное. Но пока других путей не вижу.

— Воровать тут особо нечего, — задумчиво сказал Скала.

— Но ведь охрана наших объектов теперь твоя головная боль. Не так ли, дядь Кирь? — улыбнулся я.

— Ах ты мелкий зас… — тут Скала сбился. — Прости, Теодор.

— Да ничего, я привык, — хмыкнул я. — Я сторонник того, чтобы «засранец» ушёл у вас из головы, а его заместило искреннее уважение.

— Да, в принципе, глядя на тебя, он уже ушёл, — сказал Скала, улыбнувшись. — Но дело привычки. Сам знаешь.

— А я не против, — сказал я. — Во-первых, иногда я действительно веду себя, как засранец. А во-вторых, — я посмурнел, — как будто вернулся в прошлое, к деду, который всё ещё был жив.

— Да, нам всем его не хватает, — согласился Скала, и тут же встряхнул головой. — Но радует то, что в тебе я вижу частичку его. И поэтому на пенсию мне точно рано. Значит, будем работать, — он огляделся. — Воровать тут особо нечего. Взорвать разве все это всё? — он почесал лысину. — Ну да, если кто-то будет очень отчаянный… Поэтому пока что давай оставим всё, как есть. Тебя не сильно затрудняет мины перекладывать?

— Да нет, тем более, что скоро у меня будет полная автоматизация, — хмыкнул я.

— Големы? — вопросительно приподнял бровь Скала.

— Именно. Будут минировать. Пока что я ещё недостаточно усилился для этого, но рано или поздно так будет.

— Здорово, — Скала на секунду задумался и посмотрел на меня как-то странно. — Не хочешь, не отвечай, но откуда ты столько знаешь о големах? И как ты прокачиваешь Магию Земли, когда последний наставник сдох хренову тонну лет назад?

Теперь уж прищурился я, абсолютно серьёзно глядя на Скалу. Преданнее человека у меня сейчас нет. Ну, может быть Боря, но Скала проверен годами. Но всё равно я не решился открыть все свои секреты.

— Когда-нибудь я расскажу, но поверьте, я знаю, что делаю.

Тут уже Скала не выдержал и коротко хохотнул.

— Вот как раз в этом я ни капли не сомневаюсь. Более того, я вижу всё это собственными глазами. Так что ладно, оставим всё, как есть. Что ещё нужно охранять?

— Так, лавку ты видел, усадьбу тоже. Шахты.

— Шахты? Какие шахты? — нахмурился Скала.

— Ну, я тут шахты себе прикупил, — и почему-то немножко смутился при этих словах.

— Да ладно! — удивился Скала. — И что за шахты?

— Да так, старьё всякое. По крайней мере, местные так считают. Но они понадобятся мне в дальнейшем, — я задумчиво почесал затылок.

Понятно, что халявный материал за чужой счёт у меня закончился. Теперь моя усадьба была благоустроена. Поэтому караваны мусора, спонсируемые Ивановым, точно прекратятся. Да, тут именно металла на кладбище самоубийц до хрена. Но скоро, наверное, к шахтам нужно будет вернуться.

— В общем, там пока что нет ничего ценного, — сказал я вслух. — Поэтому не парьтесь. Когда, вы говорите, первые люди прибудут?

Скала хмыкнул.

— Я уже всем разослал приглашения, в течение недели парни будут тут. И да, — он внимательно посмотрел на меня. — Парни очень воодушевились, когда я обрисовал им ситуацию. Многие из них переживали за ваш Род, как за свою собственную семью, — он нахмурился. — Для многих из нас он семьёй и был. И то, что творил с ним твой непутёвый батя, ранило их в самое сердце.

— А теперь вы, дядь Кирь, расписали им, что все вернётся на круги свои? — хмыкнул я.

— Ну, немножко не так, — улыбнулся в ответ Скала. — Просто предложил приехать на недельку, чтобы встретиться со старыми друзьями. Скажем так, места боевой славы. Давно не виделись, есть повод обсудить. И попутно покажу, что да как. А там видно будет.

Я улыбнулся. Скала не менялся — немногословный и деловой. Он всегда старался не говорить лишнего. Тем более, о своих планах до того, как они исполнялись. Очень хорошая черта характера для начальника гвардии. Одобряю.

— Ладно. Двинули обратно.

⁂

— Собирайся! Аркадий Иосифович хочет тебя видеть, — сказала Алёнка, которая сидела на стуле около прилавка и чистила ногти метательным ножом.

— Может, вы добавите немного почтения в свой голос, мадам? Или вас выкинуть на улицу? — это был Скала, который неодобрительно смотрел на мою нежданную гостью.

Та мгновенно прищурилась. Её зелёные глаза яростно сверкнули.

— Ну, попробуй, дядь! Вдруг получится.

— Смотри, какая дерзкая, — теперь в улыбке Скалы появилась угроза.

— Эй, стоп! — похлопал я в ладоши. — Расслабьтесь. Это Алёнушка… э-э-э… специалист по общим вопросам одного уважаемого человека. А это Кирилл Александрович, мой начальник гвардии.

— Начальник гвардии? — саркастически улыбнулась Алёна. — А гвардия какого Рода, можно поинтересоваться? Насколько я знаю, что у Вавилонских другой глава.

— Точно дерзкая, — хмыкнул Скала. Но на этот раз в голосе у него не было уже злости. Только раздражение и некоторый интерес.

Я пожал плечами.

— Род Вавилонских тут ни при чём. Пока это гвардия лично моя, Теодора Вавилонского. Человека без титула, но с большими талантами.

Алёна первый раз улыбнулась за нашу встречу.

— Надо признать, таланты у тебя действительно есть. Ну, так мы как? Едем?

— Едем, — кивнул я. — У меня тоже появилось пару вопросов.

— Составить компанию? — уточнил Скала.

— Да не… Всё нормально, дядь Ки… Кирилл Александрович, — поправился я.

— Ну, смотри…

— Буду смотреть, — кивнул я и вышел на улицу.

— Меняешь машины, как перчатки, — похвалил я, глядя на припаркованную жёлтую спортивную машину. — Не слишком ли вызывающая и привлекающая внимание? — спросил я, когда девушка обошла машину и села на водительское место.

— В самый раз, — сказала она. — Да и не моя это. Так, дали погонять.

Я улыбнулся про себя. И сдержался, чтобы не задать вопрос, чья. И жив ли владелец.

Компания Аркадия Иосифовича интересовала меня всё больше и больше.

Алёна рванула с места в карьер, как всегда. Сосредоточенная и не располагающая к общению, когда она рулит транспортом.

А я улыбнулся.

— Что пялишься? — раздражённо спросила она у меня.

— Да ничего. Соскучился, — хмыкнул я.

— Можно подумать, — скривилась девушка. Но ещё пару раз скосила на меня свой взгляд, окончательно сосредоточившись на дороге. Лицо её приняло задумчивое выражение.

Я же размышлял о другом. О том, что Алёна ждала меня в лавке, я узнал ещё до того, как прибыл туда. Причём, узнал с неожиданной стороны. Мне позвонил, никто иной, как Клим Перепёлкин, которого Скала нагрузил трудотерапией вместо алкозависимости. И он как раз подстригал лужайку на заднем дворе моей лавки, когда пришла Алёна. Возбуждённым голосом он сказал, что я могу быть в опасности. Пришёл очень серьёзный и непростой человек. Искусный убийца, который выполнял самые трудные задания своего руководства.

Я, честно говоря, не сразу понял, про кого он говорит, пока он не описал мне Алёнушку. Тут у меня в голове щёлкнуло. Я задал прямой вопрос:

— Так что, Аркадий Иосифович — руководитель вашей подпольной ячейки?

Тут Клим замялся. Человеком он был маленьким, в иерархии разбирался плохо. В общем, оказалось, что Аркадий Иосифович был руководителем другого крыла повстанческого движения. Я уже понял, что у этих повстанцев сам чёрт ногу сломит. Но, собственно, для революционного движения это было нормально. Кто-то изображал из себя патриота для того, чтобы грабить людей, кто-то убивать. Ну, а кто-то действительно являлся патриотом.

Крыло, в котором служил Клим и Кристоф, было как раз радикальной направленности, которое с удовольствием нанимали аристократы, чтобы под видом повстанческой угрозы решать свои личные дела. По словам Клима, Аркадий был не то, чтобы идейный, но птица высокого полёта. В основном, он отвечал за коммерческую составляющую повстанческого движения. Он мало знал, но знал точно, что люди Аркадия Иосифовича на побегушках у аристократов не были. И да, он знал Алёнушку, как человека, который «решает вопросы» для своего босса.

Интересно, что Иосифович решил сейчас?

Ехали мы в сторону района для среднего класса. В основном там жили купцы и богатые ремесленники. Недалеко от центра, где располагались их успешные офисы и компании, чтобы удобнее было ездить на работу. Ну, и достаточно далеко от шумных улиц центра Вадуца.

Подъехали мы к невысокому двухэтажному непримечательному домику, который со стороны смотрелся просто и аккуратно. Если бы не одно НО. По периметру были такие же аккуратные домики, вот только в них никто не жил. Но в них находились вооружённые люди, которые всячески следили за дорогой и создавали своеобразный буфер для места нашего назначения. Ну, а о количестве охранных систем можно было даже не говорить.

Невысокий мужчина средних лет, который открыл нам ворота, был сильнейшим Одарённым физиком. А с виду так и не скажешь. Садовый комбинезон, с дорогим бронежилетом под ним. И два пистолета в кобурах, которых не было видно под мешковатой курткой.

У меня сразу возникло два вопроса, увидев в беседке пыхтящий самовар и сидящего там Иосифовича. Он явно был не дурак и зачем-то решил раскрыть свои карты. Либо для того, чтобы предложить что-то важное, либо… Ну, второй вариант мне не нравился, ведь понимал, что им является тот вариант, когда живым я отсюда просто не выйду. И тогда уже пофиг, что я увидел, рассказать всё равно никому не смогу.

Алена остановилась и буркнула:

— Выходи.

— Сколько с меня? — улыбнулся я.

— Иди уже давай, — опять буркнула девушка, хотя слегка улыбнулась при этом.

Я вышел и пошёл к беседке.

— Сахар, мёд, сливки, — широким жестом Иосифович окинул накрытый перед ним стол. — Чай, кофе, потанцуем, — хмыкнул он, пытаясь юморить.

— Чай без сахара, — сказал я, не стесняясь и присаживаюсь. — И можно вот эту вот аппетитную ватрушку.

— Бери всё, что хочешь, Теодор. Мой дом — твой дом.

— Вот как?

Пока Аркадий Иосифович лично наливал мне чай в большую фарфоровую кружку, которая навскидку напоминала тысячелетний китайский фарфор, я впился зубами в ароматную выпечку. Если мне не изменяет память, то одна такая кружка стоит, как спортивная машина, на которой меня привезла Алёнушка. И это навевает меня на определённые мысли. Учитывая, что он так просто наливает гостю. А если я разобью её?

Разбивать её, конечно, не стал. Осторожно отпил и покачал головой.

— Вкусная выпечка.

— Да, повара у меня нормальные.

— Чем обязан такому гостеприимству? — уточнил я.

Чем вызвал улыбку старика.

— За что люблю тебя, Теодор, за то, что ты сразу к делу. Не думаешь, что я просто пригласил тебя на чаепитие, на поболтать?

— Честно говоря? Нет, — покачал я головой.

— Это правильно. Смотри, — он достал листок, — первый раз вижу, чтобы за такое непродолжительное время один человек получил такое количество врагов. Причём, могущественных врагов, — он положил лист на стол, прикрыл его сверху ладонью и придержал.

— Это что, перечень тех, кто хочет моей смерти? — улыбнулся я, с удовольствием продолжая жевать.

— Ну, не все они хотят смерти, надо признать, — сказал он. — Но все они желают зла.

— А вам-то какой в этом интерес, Аркадий Иосифович?

— Кроме того, что ты ещё не доделал мой заказ? — приподнял седую бровь старик.

— Да, кроме этого.

— Ну, нравишься ты мне, Теодор. Открываешься с новых сторон буквально каждый день. Кто бы мог подумать? Сам Полковник Скала почтил наш славный Лихтенштейн. А ведь он говорил, что заманить его в это проклятое место может только очередная война. Это почти дословная цитата, если ты не знаешь, — он посмотрел на меня вопросительно.

— Вот как? — я нахмурился. — Семёныч?

— Нет, что ты, Теодор… — замахал руками Аркадий. — Семёныч хитрый жучара. Но если с ним договоришься, а ты каким-то чудом смог с ним договориться, то рот он держит на замке. Можешь быть уверен. Просто человек такого уровня, как Полковник Скала, широко известен среди обычного… гхм… — он широко улыбнулся, — населения. Его ещё на вокзале срисовали. А куда он потом явился, проследить было несложно. Тут уже два плюс два сложили. Ну и понеслось. А ещё приёмка имения, слышал, у тебя прошло очень весело.

— Да уж, обхохочешься, — сказал я. — Итак, чем обязан?

— Теодор, — с лица деда ушла улыбка, — задам один тебе серьёзный вопрос. И от ответа на него зависит всё наше следующее общение.

— Давайте, жгите, — улыбнулся я.

Аркадий Иосифович открыл рот, и тут я вдруг поднял руку.

— Так, стоп! Я возьму ещё одну ватрушку. А то вдруг выгоните меня после моего ответа. А они у вас, и правда, очень вкусные.

Дед посмотрел на меня с некоторым изумлением и раздражением. Я явно сбил его с мысли. Он сокрушённо покачал головой.

— Молодёжь, ничего не воспринимаете серьёзно.

— Ладно, ладно, извиняюсь. Слушаю внимательно.

— Итак, Теодор! — снова проникновенно начал Иосифович. — Как ты относишься к идее независимости Лихтенштейна?

Глава 3

— А вы с какой целью интересуетесь? — вырвалось у меня, помимо моей воли.

Этот ответ вызвал у Аркадия Иосифовича просто безудержный приступ смеха, граничащий с истерикой. Я подождал, пока он просмеётся, а он вытер слёзы.

— Ну, Теодор, Теодор, умеешь же ты удивить! Казалось бы, совсем юный парень, а такие мудрости доступны.

Ну, конечно же, не стал ему рассказывать, насколько я молодой парень. Но и на провокационный вопрос вестись тоже не собирался. Я слишком долго пожил на этом свете, чтобы прямо отвечать на такое.

Самое интересное, что любой ответ, какой бы я дал, был бы неправильный. Я должен владеть информацией хотя бы частично, чтобы давать ответы. Ну, или мне действительно нужно понимать, какая цель этого разговора. Всё это мгновенно пронеслось у меня в голове.

Вслух же я ответил:

— Я, и правда, не понимаю, почему у меня должно быть хоть какое-то отношение к этому вопросу.

— Нет, ну, Теодор, смотри. Лихтенштейн — это часть Великой Российской Империи, со своими устоями, нормами и культурой. Но, когда-то, Лихтенштейн был независимым. До того, как превратился в разменную монету в политической жизни Европы. Знаешь, что здесь есть повстанческие движения? И вот мне интересно твоё мнение на этот счёт, — он хитро прищурился.

— Не будет никакого мнения, — сказал я. — Я слишком плохо владею этим вопросом. Возможно, если вы немного просветите меня, у меня и сложится какое-нибудь мнение.

— Молодец, — кивнул Аркадий Иосифович. — Ещё чаю?

— Я ещё этот не допил, — сказал я, дожёвывая булку.

— Я слышал, что ты уже столкнулся с одним из крыльев повстанческого движения. С одним из наиболее радикальных крыльев, — решил зайти Иосифович с другой стороны.

— А я думал, что наиболее радикальная — это организация «Сообщество Леоса», которые мутят с Тенями.

— Ты и про это знаешь? — нахмурился Аркадий Иосифович. — А откуда?

— Птичка на хвостике принесла. Ну, как по мне, этих отморозков вряд ли можно отнести к повстанческому движению. Они — угроза всему человечеству. Не понимаю, почему их причислили к повстанцам.

— Ну это долгая история, Теодор. Изначально они действительно боролись за независимость, — он замолчал, пристально глядя мне в глаза.

Ну, а я тоже молчал, ожидая продолжения.

— Ты зачем взял на работу повстанца из Крыла Справедливости? — внезапно прямо спросил он.

Я пожал плечами и невозмутимо ответил:

— Потому что захотел.

— А ты знаешь, что ему уже подписан смертный приговор? И по правилам крыло должно осуществить задуманное. Иначе проблемы будут уже у руководства.

— Как у вас там всё жёстко, — хмыкнул я.

— Позвольте, у каких таких «нас»? — Иосифович чётко следил за нитью разговора. На этот раз он не повёлся на уже мою провокацию.

Я дожевал последний кусок булки, и со вздохом посмотрел на другую выпечку. В принципе, в меня уже больше не влазило, так что разговор можно было заканчивать.

— Аркадий Иосифович, при всём уважении, у меня есть другие дела. За чай и булки спасибо. Очень вкусно. Но история Лихтенштейна меня интересует мало. Да и знаю я её достаточно неплохо, благодаря своему деду.

— Ещё один вопрос, который я хотел бы с тобой обсудить… Полковник Скала. А ты знаешь, что ему находиться здесь смертельно опасно?

Тут уже я напрягся. Это была прямая угроза моему близкому человеку.

— А ему-то от кого?

— От тех же повстанцев. Ему был подписан смертный приговор. Точно также, как и твоему деду. Без обид, Теодор, — он увидел, как у меня полыхнули глаза. — Ведь они были теми, кто надолго откинул повстанцев Лихтенштейна от своей цели.

— Они защищали целостность Империи. Если вы не забыли, они вообще-то были кадровыми военными.

Этот разговор перестал мне нравиться.

— То есть, ты за целостность Империи? — тут же ввернул хитрый дед.

— Так, всё! — я встал из-за стола. — Кажется, мы опять свернули не туда. Вы меня подкинете до дому, или мне такси вызвать?

— Теодор, Теодор… — Аркадий Иосифович откинулся на своём плетёном стуле, с улыбкой глядя на меня. — Какой ты молодой и резкий. Конечно, я попрошу Алёнушку отвезти тебя, куда скажешь. Но сначала хотел поинтересоваться, как там мой заказ.

— Всё согласно плану. Через два месяца можно забирать, — сказал я.

— А может, есть возможность немного ускориться?

Я сначала хотел сказать категорическое «нет», но потом пожал плечами.

— Ну, за дополнительную оплату всё возможно.

— И что мне это будет стоить? — поинтересовался мой собеседник.

— Ещё не знаю, — честно сказал я. — Прикину и отвечу. Насколько вы хотите ускориться?

— Скажем, получить заказ через неделю.

Тут уже улыбнулся я.

— Это из области фантастики. Срок будет месяц. И то обойдётся недёшево.

— Ну, а как же вся помощь, которую мы тебе оказывали и будем оказывать? — с намёком сказал Иосифович.

— Это какая помощь? Не убивать моих людей?

Вот сейчас у старика проявилась его натура. Он скривился, как от зубной боли, и вцепился руками в ручки кресла.

— Молодой человек, я к вам прекрасно отношусь, но не надо злоупотреблять этим моим хорошим отношением.

— Даже близко не пытался, — сказал я. — Перефразирую свою фразу. Вы как-то могли бы повлиять на то, чтобы моих людей оставили в покое.

Не то, чтобы я боялся. Скала за себя постоит точно, а вот Клим уже маловероятно. Самое главное, что я только начал своё возвышение в этом мире, и такая фигня с самого начала мне совсем не нравилась.

Аркадий Иосифович играл желваками, напряжённо смотрел на меня из-за нахмуренных седых бровей.

— Я мог бы кое-что сделать, — настороженно начал он, — если ты всё-таки яснее выразил бы свою позицию по отношению к народу Лихтенштейна.

— Как раз к народу Лихтенштейна у меня претензий нет, — хмыкнул я. — Ну, к большинству из них. Я желаю ему счастья и процветания. А вот под чьим началом? Ну, как я уже сказал, у меня недостаточно для этого информации.

— Я могу поговорить с нужными людьми, но ничего не обещаю.

Я улыбнулся.

— Вот я, как раз, обещать могу. Если вы гарантируете безопасность Скалы и Клима, то будет ваш заказ через месяц. И никаких дополнительных денег за это не возьму.

— Вот как? — похоже, я смог удивить старика.

— Ещё как. Уважаемый, восстание закончилось хрен знает когда. Может, пора уже начать нормальную мирную жизнь?

— Может, и пора, — серьёзно сказал Аркадий. — Но есть люди, для которых время ничего не значит. Для них есть только честь и совесть, которая была поругана некоторыми… — тут он сбился, видимо, подбирая слова… — Силами и людьми.

Я кивнул:

— Всего хорошего!

И пошёл на выход, на всякий случай поднимая доспех. Ведь была ненулевая вероятность, что вот тот снайпер, который сидел на соседнем участке на чердаке, всё-таки нажмёт на спусковой крючок. Находится он далековато, в последний момент помешать я этому не смогу. А портить оружие превентивно сейчас мне не хотелось, вдруг ещё не выстрелит.

Ну, в общем, он не выстрелил. Вон та бригада, напоминающая отряд спецназначения, только одетая разномастно, что находилась около калитки, тоже не получила приказ, и не бросилась на перехват. Мне просто позволили выйти и подойти к стоянке.

Алёна так и сидела за рулём.

— Командир, что мне будет стоить поездка до лавки Вавилонского с ветерком? — подмигнул я девушке, прыгнув на переднее сиденье.

— Сегодня скидка для больных и убогих, — скривилась Алёнушка. — Поэтому довезу бесплатно.

— Ха! — покачал головой я.

Нравилась мне эта девушка. Своей дерзостью и бесшабашностью.

Вот только, хоть она и была объективно сильна, подозреваю, что с таким характером, рано или поздно, она столкнётся с кем-то, сильно превышающим её по мощи. И тогда одной симпатичной, но очень наглой девушкой станет меньше.

До лавки мы доехали молча. Кажется, у Алёнки испортилось настроение, не знаю, почему. Женщины — странные существа. А высадив меня и даже не ответив на моё вежливое прощание, она с пробуксовкой рванула и уехала.

Я покачал головой, глядя вслед удаляющейся машине, а потом перевёл взгляд на припаркованный кортеж. Я уже начал потихоньку, помимо воли, изучать геральдику Лихтенштейна. И понял, что ко мне приехали Гордеевы. Брат-близнец того джипа, что сейчас находился на свалке, с гербом Рода, и два броневичка охраны.

Кажется, закончилась весёлая жизнь у отпрысков Гордеевых, и батя приставил к ним охрану. В принципе, грамотное решение.

Я вошёл внутрь, и без удивления увидел, как Семёныч, размахивая руками, рассказывает про статуэтку крылатой лошади, около которой стояла молодая дочка графа. И, судя по её горящим глазам, внимала она со всем почтением. Я улыбнулся про себя, что в Лихтенштейне, да и вообще у скульпторов нездоровая тяга к лошадям, любят они их изображать непременно на задних ногах. У этой хоть крылья для антуража были. Ну, когда она мне досталась, она была разбита на куски, крыльев у неё не было. Но это я поправил. А так-то, надо признать, занимательная находка. И не дешёвая.

Её брат, с рукой, уложенной в повязку, сидел около стойки и с кислым выражением на лице пил чай. Но если он до сих пор не восстановился (причём, я уверен, что его батюшка не поскупился на лекаря), то, думаю, парню досталось серьёзно. А с другой стороны, может, в следующий раз будет умнее.

— Здравствуйте, Теодор! — с улыбкой обратилась ко мне девушка.

— И вам здравствуйте, — так же приветливо улыбнулся я. — Какими судьбами?

— Хотели лично выразить благодарность за наше спасение. Отец рассказал, что вы принимали в этом самое активное участие. Правда, Паша? — обратилась она к брату.

— Угу, — сказал он, нахмурившись ещё больше.

Но я его понимал. Молодой, симпатичный, сильный, альфа-самец и перспективный жених, который привык решать всё самостоятельно. Опора и защита отца, а также покровитель для своей, несомненно, любимой сестрички. Он облажался, но какой-то непонятный Вавилонский реально спас их от смерти. Я тоже этому был бы не рад. Ну, в смысле, я не был бы рад в его возрасте. В его настоящем возрасте, тогда, много сотен лет назад. Сейчас-то я понимал, что если тебе спасли жизнь, то нужно просто сказать спасибо. Ну и постараться не раздражать этого человека, что тебя спас. Потому что он, как мог спасти, так и забрать обратно. В общем, дипломатии молодому и растущему наследнику графа ещё учиться и учиться.

Но, с другой стороны, была его сестра, от которой шла такая волна благодарности и радости, что я просто не мог сердиться и не улыбаться.

— Мне сказали, что вы приглашали меня в гости. И мы вот пришли, — внезапно девушка засмущалась. — Но вас не было. А Семён Семёнович провёл для нас экскурсию.

— Ну и как? Понравились мои товары?

— Да, понравились, — у девушки внезапно снова зажглись глаза. — Вот только называть это товарами… Половина из этого — произведения искусства. И они буквально не имеют цены.

— Всё имеет цену, — хмыкнул я, про себя подумав: «Действительно бесценные вещи она ещё не видела», — если кто-то готов расстаться с ними добровольно и за деньги.

— Да. Я, кстати, хочу купить вот эту лошадь. Удивительная сохранность! Ведь это работа мастера Скорцезе. А его мастерскую вместе со всем городом сожгли варвары. Я думала, что целых его работ совсем не осталось.

— Ну, как видите, остались, — хмыкнул я.

Мне немножко было стыдно. Но я себя оправдывал тем, что мне нужны деньги. Ну, а ещё тем, что фактически лошадь на долю миллиметра абсолютно полностью совпадала с изначальной задумкой мастера. И даже материал был идентичный. Так что я, возможно, делал благородное дело, возвращая потомкам творения великих мастеров.

— Маша, но сто тысяч… — первый раз подал голос её брать.

— Паша, она бесценна! И её реальная цена, думаю, не меньше миллиона!

Тут уж Павел поперхнулся чаем и закашлялся. А я вдобавок получил ещё укоризненный взгляд Семёныча. Так-то графская дочка была не сильно не права. Семён Семёнович мне говорил, что по-хорошему можно отправить скульптуру на аукцион и выручить за неё полмиллиона сходу. А то и до миллиона с лишним. Но, во-первых, я не хотел затеваться с аукционами — это лишний раз привлекать к себе внимание. Ну, а во-вторых… Да-да, всё та же профессиональная гордость. Ведь на самом деле лошадь восстановленная, хоть и по факту оригинальная. Но я-то об этом знал.

— Ну, я думаю, мы можем сделать скидку в двадцать процентов. Не так ли, Семён Семёныч?

Семён Семёнович рефлекторно схватился за сердце. Он имел правильный характер: просто так не любил расставаться с деньгами. И прямо сейчас я действительно ранил его в самое сердце.

— Да, думаю, можем, — тем не менее сказал он.

— О, вот и отлично! — сказала девушка. — Вы карточки принимаете?

— Конечно же, принимаем, госпожа, — сказал Семёныч и пошёл, нацепив пенсне, колдовать над платёжным терминалом.

— Паша, ты ничего не забыл?

Её брат откашлялся, встал и подошёл ко мне. Выглядел он смущённо.

— Да, Теодор, спасибо. И… я хотел передать вам слова моего отца. Он очень хотел бы видеть вас на званом ужине, который будет в субботу.

— Ужин? В субботу? — задумчиво сказал я, задумавшись, что такого уже запланировал на послезавтра.

— Да-да! А ещё он сказал, что почтёт за честь, если вы посетите нас. И будет рад вас видеть… — затараторила графиня. — И я тоже буду рада! Ой… — она поняла, что сболтнула лишнего, но тут же взяла себя в руки. — Я вижу, что вы ценитель прекрасного. Я хотела показать вам свои ледяные скульптуры. И спросить ваше мнение.

Я сдержал улыбку. Не дело смеяться над девушками. Ну, в определённых ситуациях да, но сейчас точно нет.

— Хорошо, я буду, — сказал я.

— Здорово, — сказала дочка графини.

А сын графа скривился ещё больше, то ли от боли в руке, то ли от каких-то своих мыслей. Видно было, что он продолжает ко мне испытывать… нет, не неприязнь, такое я почувствовал бы. Это скорее смущение, а из-за своего чисто мужского характера он не знал и пока не умел правильно благодарить. Вот и злился непонятно на что. В основном, скорее всего, на себя, что не смог затащить, но, подспудно, перекладывая это всё на меня. А с другой стороны, я ему психотерапевт, что ли?

— Можете расплачиваться, — сказал Семёныч.

Маша тут же подбежала к терминалу и приложила карточку. Телефон у меня блямкнул. Я только что стал богаче на восемьдесят тысяч.

— Вам запаковать?

— Нет, что вы! Я понесу её так.

Всё-таки хорошо быть Одарённой. Я видел, что хрупкая с виду девушка взяла скульптуру «ростом» в семьдесят четыре сантиметра, которая весила шестьдесят четыре килограмма и тридцать пять граммов. Я знаю это точно, я взвешивал.

— До встречи в субботу, — сказала она, подождав, пока Паша открыл дверь, и проскользнула туда.

— Всего хорошего, Теодор! — наконец разродился вежливостью парень.

— И вам того же, — хмыкнул я, когда они ушли.

Из-за прилавка раздался сдавленный хрип.

— Теодор, вы меня убиваете! — Семёныч показательно достал какие-то таблетки и закинул в себя, изображая умирающего.

— Думаете, что она купила бы её за миллион?

— За миллион, нет. Но вот тысяч за четыреста, ну, может, за триста пятьдесят. Уверен, что точно, — сказал старый барыга.

Я улыбнулся.

— Пока это не в моих интересах.

— Вот как? В ваших интересах быть бедным? — с укором спросил Семён Семёнович.

— Семёныч, ну, блин. Прекращай. Вот на ровном месте заработали восемьдесят тысяч. Разве это плохо?

— На ровном месте мы потеряли, как минимум, триста тысяч! — не сдавался дед.

— Ой, всё! — хмыкнул я и пошёл к себе наверх.

День выдался на удивление спокойным. Но хороший сон — залог здоровья, а также залог крепкого магического ядра без дефектов и недостатков. А вот это действительно важно.

Где-то в районе Бедняков

Складское помещение

Город Вадуц

Шесть человек сидели за большим столом и молчали.

Двое из них были в тёмных плащах с глубоко надвинутыми на лицо капюшонами. Ещё трое не скрывали своих лиц. Ну, а шестой… Шестого, вообще, сложно было назвать человеком. Его физическое тело постоянно изменялось, как будто колыхался туман под порывами ветра. При том, что никакого, конечно же, ветра здесь не было. Он просто был как какое-то марево.

Три человека, которые «открыли лица», на самом деле сидели под иллюзиями. Были то артефакты или их собственный Дар, никто из присутствующих не знал. Все шестеро являлись предводителями повстанцев. Шесть разных ветвей повстанческого движения. И да, они знали друг друга, и кем они являются в реальной жизни. Но вокруг было много чужих глаз и никто не хотел чтобы их видели.

Шесть организаций с разной историей, с разным возрастом, и с разным подходом к делу.

— Они приговорены, Купец. И это не обсуждается, — прогудел человек-тень, от которого все инстинктивно держались на некотором расстоянии.

— И ладно этот идиот-алкаш из моего крыла, — послышался мужской голос из-под одного из капюшонов. — Но Скала… Мы пытались его уничтожить в Империи! Как ты сам знаешь, безуспешно. А тут такой подарок. Он сам приехал к нам в руки. Без защиты, без охраны.

— Месть должна свершиться! — прогудел теневик. И от него подались волны тени, от которых все люди скукожились.

— Хорошо, — отозвался молодой человек, которого называли Купец. — Я согласен, что месть должна свершиться. Но мы можем это немного отсрочить?

— И подождать, чтобы Скала отсюда уехал? Нет уж. Надо ловить момент. И ловить его сейчас.

— Хорошо, — молодой человек, похоже, понял, что это всё бесперспективно. — Дайте мне месяц. Всего месяц. Я гарантирую, что за месяц он никуда не уедет.

— Откуда ты знаешь? — спросила молодая миловидная женщина.

— Знаю. Он приехал сюда надолго, — молодой человек слегка улыбнулся. — А учитывая то, о чём мы сейчас говорим, скорее всего, навсегда.

— У тебя есть ровно месяц. Потом мои Тени доберутся до шакала, — сказал теневик.

Мужчина, по прозвищу Купец, с лёгкой задержкой, но склонил голову, показывая своё согласие.

Глава 4

Новое усадьба Рода Вавилонских

Пригород города Вадуца

Штефан Дойтс был отличным разведчиком и диверсантом. Правда, тем, чем он занимался, было далеко от разведчика и диверсанта. Но деньги надо было как-то зарабатывать. В общем, Штефан был вором. Высокооплачиваемым и высококвалифицированным вором. Причём он гордился тем, что не работает ни на кого конкретного, а может позволить себе быть своеобразным фрилансером, продавая свои услуги заинтересованным сторонам. Дорого продавая.

Вот и сейчас сам герцог Иванов, ну точнее, его люди, вышли на Штефана, чтобы дать заказ. Причём заказ был пустяковый. Ему всего-навсего нужно забраться во вновь построенный дом, осмотреться, и сделать план помещений. Ничего не требовалось воровать. Ну разве что взламывать. Но, судя по тому, что видел сейчас Штефан, не было там никакой электроники. Просто обычная дверь на обычном ключе. И сигнализацией там не пахло.

А ещё, прямо сейчас, там работали люди, заканчивая ландшафтный дизайн. Ему даже удалось увидеть владельца этого участка и дома — Теодора Вавилонского. Удивительно для аристократа, но он лично приезжал принимать работу, и вроде был удовлетворён. А потом уже, отпустив всех сотрудников, он расставил по участку маленьких гномиков в красных шапочках. Штефан на этом моменте даже поморщился. Какая безвкусица.

Но, тем не менее, не ему здесь жить. И не ему круглосуточно смотреть на этих уродливых карликов. Но вскоре уехали и рабочие, и Вавилонский. Причём больше всех ему не понравился здоровенный лысый мужчина, который толкался рядом с владельцем дома. Слухи в маленьком княжестве распространялись быстро, и он знал, что это полковник Скала — один из самых ненавидимых людей в Империи. Ну, ненавидимых борцами за свободу Лихтенштейна. Но Штефану было глубоко наплевать на это. Его интересовали лишь деньги.

Когда уже все убрались, он выждал, всё ещё осматривая участок в бинокль, и ему показалось пару раз, что как будто гномики дёрнули головами. Но, как только он направлял на них бинокль, то вроде уже никто не смотрел. Кажется, ему пора на отдых.

Герцог Иванов щедро платил за такую работу. Так что как раз хватит ему, чтобы взять свою новую пассию и рвануть с ней на Средиземное море. Осталось только выполнить работу.

Штефан обладал Даром Скрытника, или как некоторые его называли, «теневика». Этот Дар имел неожиданный бонус: Штефан видел Теней и всегда вовремя от них убегал. По молодости он даже хотел пойти в Тенеборцы, где его талант был чрезвычайно востребован. Но потом подумал, что человечество само по себе, а он сам по себе.

Уйдя в тень и скрываясь от камер наблюдения, он пошел выполнять задание. Камеры, кстати, были допотопной модели, стационарные, и периметр совсем не закрывали. Его умения ходить сквозь тень у него не хватало, но от камер скрыться получалось. Физическая форма у Штефана была нормальной, так что он быстро перебрался через забор и направился к дому, попутно оглядываясь. Всё было спокойно.

Подойдя к самой двери, диверсант хмыкнул. Дверь была закрыта на обычный ключ. Да, большой, да, амбарный. Он и замков-то таких давно не видел, как будто сарай закрыт. Штефан достал отмычки и, присев на корточки, точечно подсветил участок работы. Хотя, в принципе, он мог работать и на ощупь, но, учитывая, что здесь вокруг было тихо и спокойно, то почему бы не упростить себе задачу. Странно, но элементарный, супер простой замок не хотел сдаваться. Он ковырялся и так, и эдак, и даже немного вспотел. А потом случилось странное: замок открылся, когда он, в принципе, ничего не делал. Но, с другой стороны, открылся и открылся.

Дверь так быстро подалась вниз, что ему пришлось аж упасть на одну руку. А потом кто-то постучал по его спине. Повернувшись, он увидел двух стоящих гномиков. Штефан был готов поклясться, что они улыбались. А после этого дверь, как будто ожив, с силой долбанула его так, что он взмыл в воздух. Ну и потерял сознание уже в полёте…

⁂

— Доброе утро! — я спустился утром вниз.

Первого, кого, по привычке, я увидел, был Семён Семёнович, с большой газетой в руках. Я понятия не имел, где он их брал, но каждое утро у него была свежая газета.

— Читал новости? — уточнил он.

— Нет, — я немного смутился, потому что, в принципе, не следил за окружающей ситуацией. Мне тупо было некогда, а по-хорошему надо было. С другой стороны, зачем мне следить, если есть Семёнович, который утром устраивал мне политинформацию? И этот его вопрос насчёт «читал новости» тоже был уже достаточно регулярным и привычным.

— Австро-Венгры снова перекрыли транспортный коридор в Империю.

— Что на этот раз? — уточнил я.

На самом деле, исторически так сложилось, что молодая и буйная республика испытывала острый недостаток в денежных средствах, и пыталась их вытащить из того, у кого эти деньги были. Ну, например, из Российской Империи. Причём они себя считали полностью вправе. Проще всего было сделать, как раз устроив очередную бучу на железнодорожных путях. Нападения на поезда случались регулярно, такие как, например, когда я ехал сюда. Но на это уже никто не обращал внимания. Республиканцы говорили, что это бандиты, ну, а имперцы просто нормально организовывали защиту своих поездов. Но иногда случалось, когда внезапно падал шлагбаум, и поезда вообще прекращали ходить.

— Хотят больше денег? — предположил я.

— Ну, посыл такой… У них там праздник, День Независимости на носу. Надо же за чей-то счёт салют устроить, — хмыкнул Семёныч. — Хотя в этот раз всё выглядит подозрительно.

— Почему это? — уточнил я.

— Да потому что, как они обычно выбивают деньги. Роняют шлагбаумы, начинают ныть, получают подачку, и снова всё. А на этот раз, вместе с упавшим шлагбаумом, на границу подошла их армия.

— Да ладно! — хмыкнул я. — Они что, на Империю решили прыгнуть? Совсем поехали, что ли?

— Прыгнуть, это вряд ли, — протянул Семёныч, почёсывая бороду. — А вот не пустить наших — вполне в их духе.

— Не пустить… куда?

— Теодор, ты умный молодой человек. Ты что, не проснулся, что ли? — посмотрел он на меня.

Я реально не проснулся. У меня был день чёртова сурка последнее время. Днём я всячески качался, усиливался, ночью — восстанавливался. Времени совсем не было, поэтому башка забита совсем другим.

— Я подозреваю, что не хотят пустить сюда, в Лихтенштейн.

— Оба-на… — до меня допёрло. — Пруссия опять?

— Не похоже.

— Швейцария?

— Не, те вообще воевать не умеют. Раз купить им не получилось, они вроде и не лазают.

— А кто тогда?

— А вот этого я не знаю, — сказал Семёныч. — Но я уточню по своим каналам.

— Ну и ладно, — сказал я. — А это нам чем-то грозит?

— По регламенту, князь должен объявить особое положение. Это то, которое идёт до военного. Тоже ничего особенного. Когда сухопутные пути перекрываются, он всегда так делает. Ну и, возможно, под шумок начнут таскать патриотически настроенных аристократов на военные сборы, — тут он усмехнулся.

— А это что за хрень?

— Долг каждого гражданина и патриота защищать свою родину. Ты разве не стоял на воинском резерве по месту жительства в Империи?

— Не-а, — покачал я головой. — Мне же восемнадцать только исполнилось.

— Вот, уклонист, значит, — усмехнулся он. — Что ж, по-хорошему надо пойти и встать на учёт во имя Империи и батюшки-императора.

Теперь я почесал затылок.

— Ладно, схожу, чего уж. Я человек законопослушный.

— Доброе утро! — прогудели у меня за спиной.

Это был Скала, который был свеж и весел, раздет по пояс и обтирался полотенцем. Реально, все культуристы этого мира курят и, наверное, тихо плачут, когда видят уже немолодого Кирилла Александровича. Ведь утренняя зарядка и утреннее обливание для него было всем.

— Теодор, ты, конечно, мой господин сейчас, но это был сегодня последний день. Завтра мы идём на зарядку вместе. И обливание тоже.

— Бли-и-ин… — протянул я. — Ладно, согласен.

В принципе, этому телу, с развитием ядра, обычная нагрузка тоже не помешает. Так что я не был против.

— Какие новости? — Скала посмотрел на Семёныча, и тот быстро подсунул ему парящую чашку кофе. Походу они уже спелись.

— Австрияки перекрыли путь и подтянули войска к границе.

— Ого! — а вот Скала сразу понял, о чём он там думал.

— А ещё молодой господин идёт выполнять патриотический долг и становиться на воинский учёт.

— Ого! — сказал ещё раз Скала, посмотрев на меня. — Ну ладно, тогда мы поедем вместе.

— Зачем это? — спросил я.

— У меня там старая парочка приятелей. Чтоб быстрее медкомиссию прошел.

⁂

Оказывается, очень забавное зрелище, когда генерал с выпученными глазами выпрыгивает из-за стола, отдаёт воинское приветствие, и орёт, как не в себе:

— Здравия желаю, господин полковник!

Охренели все. Охренел находящийся на совещании у генерала старший офицерский состав. Адъютант, что занёс чай, с грохотом уронил поднос. Да и я охренел, чего уж тут скрывать.

Единственный человек, что принял всё, как надо, это был Скала, который по-хозяйски оглядел кабинет и мягко сказал:

— Володя, надо поговорить!

К генералу вернулось его самообладание, он нахмурил брови и вполне по-генеральски рявкнул:

— Все вон!

Народ подхватил свои папочки и выскочил наружу, создав небольшую пробку на выходе. Когда захлопнулась двойная тяжёлая дверь, на лице у Скалы возникла вполне доброжелательная улыбка.

— Стремительную карьеру ты сделал, штабс-капитан Васильев!

Генерал Васильев первый раз за всё время неуверенно улыбнулся, и протянул руку, которая тут же утонула в огромной лапище Скалы. Следующим движением Скала подтянул генерала к себе, похлопав его по спине.

— А вот с твоей физической формой, Васильев, надо что-то делать. Думаешь, генералом стал, можно похерить физподготовку?

— Виноват, товарищ полковник, — прошипел из-под медвежьих объятий генерал.

Притом, что я лично видел, что генерал себя точно не запустил. Ну, он выглядел вполне себе как сорокапятилетний мужчина, без лишнего веса. Хотя, рядом со Скалой, все выглядели доходягами.

— Познакомься, Вася! Это Теодор Вавилонский! Теодор, это Василий Васильевич Васильев! Или «Три Вэ», как мы его называли.

Генерал снова улыбнулся.

— Давно это было, — и тут же пристально посмотрел на меня. — Это ж не однофамилец?

— Конечно, нет. Внук Железного Деда.

Снова генерал удивил меня. Теперь воинское приветствие он отдал уже мне, и после этого протянул руку для рукопожатия.

— Ваш дед был великим человеком! Очень рад познакомиться!

— Взаимно! — сказал я, наконец оглядываясь.

Зачем мы приехали в штаб европейского округа, я понял только сейчас. В принципе, на учёт надо было становиться в совсем другом месте. Но теперь я понял, что Скала, как всегда, пошёл простым путём. Зачем куда-то ездить, стоять в очереди, если ты знаешь командующего лично? Причём, конечно же, он мне ничего не сказал, пока мы сюда ехали. И вся эта сцена была для меня удивительной.

Адъютант снова притащил чай. И на некоторое время они выпали из жизни, делясь последними новостями. Из их разговора я понял, что генерал Васильев, бывший штабс-капитан, служил у моего деда, под командованием Скалы. Ну, а то, что прошла такая куча лет, и он стал генералом, совсем не значит, что авторитет Кирилла Александровича Полянина как-то поугас. И это мне тоже было абсолютно понятно.

Предложенный коньяк Скала отверг, обошлись чаем. Ну, а в конце он сказал, ради чего мы приехали. Генерал посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Если твой Дар стихийника хотя бы в половину такой же, как у твоего деда, то я сделал бы всё, что угодно, лишь бы затянуть тебя в армию. Кстати, — он повернулся. — Разрешите обратиться…

Скала покачал головой.

— Вася, хорош уже, привыкай, ты всё-таки генерал.

— Хорошо! Кирилл… — он секундочку помялся, и всё-таки продолжил. — Александрович, а почему Теодора не отправили в Имперскую Академию? Или у него что-то с Даром? — тут он, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Нормально у него всё с Даром. Вот только он не Маг Огня.

— Вот как?

— А кто?

Скала посмотрел на бывшего сослуживца с прищуром.

— Маг Железа он.

— Ну, тоже очень неплохо. Такие парни, как ты, Теодор, спасли много жизней. Ты об этом знаешь?

Я улыбнулся.

— Ну да, предполагаю.

— Так что насчёт академии?

— Там всё сложно, Вася, — кивнул Скала. — Не до академии ему было. Да и, честно говоря, не думаю, что Теодору нужно в войска. Ты поставь там галочки, где нужно, а мы оставим адрес. В случае чего, будешь знать, где нас искать.

— Да, это всё понятно. Сделаем, конечно.

Тут видно было, что Василию Васильевичу неймётся спросить кое-что другое.

— Ну что, говори уже! — усмехнулся Скала.

— До меня доходили слухи о твоей пенсии. Ну, а также о том, что тебе там скучновато. Я смотрю и понимаю, что за двадцать лет ты вообще не изменился. Так, может, снова к нам, учитывая текущую ситуацию?

Скала улыбнулся.

— Поздно. Я уже при деле.

— При деле? В смысле? А мне не сказали, что тебя в строй вернули. Я же уточнял.

— Да нет, Вася, я не в армию вернулся.

— А куда?

— В гвардию.

— К кому?

Василий выглядел недоуменно. Скала засмеялся и хлопнул его по плечу.

— К Вавилонским, Вася! К Вавилонским! Неужели ты думаешь, что какая-нибудь другая фамилия могла сдвинуть мою задницу с насиженного места?

Окрестности штаба европейского округа

Два человека, прилично одетых, пили кофе в кафешке, что находилась прямо в прямой видимости от больших ворот с имперским орлом, за которыми располагался штаб европейского округа. По сути, командование самого маленького округа в Империи, который включал в себя только княжество Лихтенштейн. Прямо сейчас из дверей вышли два человека: здоровый, пожилой лысый мужчина и молодой парень, худощавый. Они, весело переговариваясь, направились к стоянке машин.

— Вот он, видишь? — сказал один мужчина второму.

— Да видел я. Фотографии. Незачем было меня сюда тащить.

— Нет. Ты не понимаешь. Этого человека надо увидеть вживую. Прочувствовать его ауру. Посмотреть, как он движется.

— Ты думаешь, это добавит мне ненависти? — спросил первый, помоложе. — Он вырезал всю мою семью. Куда ещё больше ненавидеть?

— Твоя мать и отец были истинными патриотами Лихтенштейна, и сделали много для повстанческого движения, — согласно кивнул человек постарше. — Хорошо, что тебе достался Дар отца. Он может быть применён в нужных целях. Только этот человек тоже не так прост.

— Я справлюсь! — категорически сказал молодой, и глаза его опасно сверкнули. — Я не понимаю, почему мы не сделаем это сейчас.

— Руководство сказало, что сейчас рано. У них есть чуть меньше месяца. А после этого он будет весь твой. Я тебе показал для того, что ты должен знать о нём всё. Все его привычки. Когда он ест, когда он срёт, когда он спит.

— Не учи учёного, дядя! — сказал молодой. — Это не первый, и это не последний.

— Харитон, — устало сказал пожилой. — Я знаю, что делаю. Этот человек опасен. Очень опасен. Возможно, это самый опасный человек, которого ты когда-либо встречал. Я по-хорошему был против, чтобы отправить тебя сюда.

— Дядя, но почему? Я же лучший!

— Да, знаю, что ты лучший, — пожилой мужчина посмотрел на пару, которая садилась в большой припаркованный внедорожник. — Осталось выяснить, насколько именно.

Глава 5

Говорят, что спокойна жизнь заставляет человека деградировать, и я полностью согласен с этим высказыванием.

В последние дни и недели я расслабился. Сильно расслабился, до такой степени, что задолбался. Нет, ну честно. Со Скалой, конечно, все стало проще и веселее, но это явно не то, чего желала моя душа. Я хотел творить, создавая уникальные вещи не только в плане антиквариата. Нет. Мне хотелось изменить окружающий меня мир. Вот взять хотя бы те же шахты. Знать, что вместо людей, и тебя самого, там руду и камень будут добывать големы, и это приятно.

Хм… Когда я сказал сам себе, что хочу изменить мир, то наверное неправильно выразился. Я хочу создать свой мир для себя и для людей, которые рядом со мной.

Сейчас я задницей чувствовал, как накаляются страсти в Лихтенштейне. Само княжество начинает закипать, и даже происходящие вокруг него события тоже идут вскачь. Как бы такими темпами мне не повторить судьбу своего деда. Вот только, не уверен, на какой стороне буду я. Не то, чтобы я был против Империи, но в то же время понимаю, что она забила большой и качественный болт на это княжество. Оно стало постепенно умирать… Мне не хотелось бы жить в месте, в котором правит только разруха и бедность.

А потому, в мыслях я поддерживал повстанцев, но не тех, о которых знал. Я, скорее всего, за тех, которые не собираются жертвовать мирным населением ради своих целей. За людей, у которых есть идея, что приведет к величию Лихтенштейна, а не к обогащению своих карманов.

Я почему-то был уверен, что минимум одна группа повстанцев точно работает на врага. Если им удасться заполучить независимость, то они тут же продадут её той же Швейцарии. А есть ли среди всех этих групп «правильные» повстанцы? Такого я не знал. Но, если честно, думать о таком мне сейчас не хотелось. Куда важнее подумать о своем будущем, и месте, которое хочу занять. Именно потому я уже вторые сутки провожу у себя в подвале и мастерю.

За это время мне удалось собрать всего лишь нескольких големов. Шесть маленьких големов, которых можно было назвать произведением искусства. Сколько же сил я потратил… Даже стыдно было, насколько я сейчас слаб.

— Вы готовы? — спрашиваю у големов.

Те в ответ кивают мне.

— Это хорошо! У вас будет много работы, — зачем-то сообщаю им. — Даю вам два часа на проверку своего оборудования, и после этого я жду вас здесь на построении.

Скала точно на меня плохо влияет. Я устроил големам показательное построение.

Големы, которых я создал, были уникальны тем, что являлись моей личной разработкой еще с прошлого мира. Хотя я и собирал их целых два дня, но, по факту, в них нет и пяти процентов тех технологий, которые могли бы быть. Я использовал лишь малую часть, но даже так они будут супер полезными, а в будущем можно будет внедрять в них разные примочки, которые расширят их полномочия. Сейчас они сделаны полностью из усиленного мной металла, и их прочность такова, что даже при взрыве мины и царапинки не останется.

Големы были ростом пятьдесят сантиметров, но деталей в каждом больше десяти тысяч, настолько это трудоемкая работа. Помимо их самих, у каждого из них был большой ящик, в котором находились съемные детали и, по моему плану, они должны были сейчас работать с разными мелкими элементами. Например, патронами. Мое дело заключается в том, чтобы подготовить им материал, а они уже будут их собирать сами, согласно технологии.

Назвал их отрядом Ювелиров. Они могли работать не только с патронами, но и, скажем, вставлять драгоценные камни в украшения, или зашивать раны не хуже хирургов. Их можно применить в любом деле, где нужна микроскопическая точность и скорость.

Я не стал ждать, пока големы проверят свое оборудование, а пошел за ними, и сейчас наблюдал, как они залезли в свои ящики и перебирали все, что там было. Вот один из них снял свои руки и поставил в паз для хранения. А вместо них прицепил другие, с манипуляторами, которыми можно крепко что-то держать захватами. Второй сейчас ловко орудовал молоточком, перекидывая его с одной руки в другую. Чего у них не было, так это оружия и, пожалуй, не будет. Это сугубо ремесленные големы, которые предназначены для работы.

Помимо того, что их было не так уж легко и сделать, так еще пришлось повозиться с элементалями. Не каждый, кто отозвался на мой зов, подходил. Здесь нужны были старые особи, которые имеют повышенную предрасположенность к умственной работе. Не подходили и те, которые привыкли сражаться. Хотя это и кажется бредом, но это так. Элементали тоже отличаются, и не каждый это знает. Они часто похожи на детей — чему их обучают, к тому они и склонны в будущем.

Например, элементаль огня, который большую часть жизни находился в магическом горне, больше будет склонен к созиданию, а не к разрушению. Также я вложил в них нужные знания, что было совсем нелегко, и не с первой попытки у меня это получилось.

Вначале они будут делать патроны для Тенеборцев, а потом и другие задачи, вплоть до того, что смогут сами проводить реставрацию предметов, если я буду сильно занят. Даже если просто очистят от грязи какую-нибудь статуэтку, это уже большая помощь для меня. Проще сделать две-три манипуляции, чем двадцать.

Когда големы выстроились в ряд и доложили, что все готово, и оборудование работает, как надо, то я дал им приказ начать работу с патронами, на которые заранее сделал заготовки.

Кстати, порох детям и големам не игрушка. Однако, я не переживал, что они взорвут здесь всё. Порох хранился в главной их мастерской в небольшом количестве. И стены там были ого-го, да и двери тоже. Остальное им нужно будет приносить из хранилищ, которых больше тридцати штук у меня. Грубо говоря, я сделал из одного помещения множество маленьких, где смогут передвигаться только големы, и там есть свои заслонки и прочее, а еще укреплено все до такого состояния, что взрывы не будут страшны. Такие процедуры намного уменьшают шанс случайной детонации.

Дальше я провел с ними еще примерно часа три, пока не увидел, что они справляются с работой. И пусть они все делают не так резво, как я, но зато делают… А не я!

Теперь мое производство будет работать даже тогда, когда я буду занят другими делами. Хотя, кажется, что это все мелочи, но это реально важно. Скала уже дал мне списки того, что ему нужно, и там, на минуточку, очень много разного оружия.

Я уже нашел в сети несколько чертежей, но это далеко не то, что нужно. Чтобы сделать хорошее оружие, его нужно взять в руки. Этим, само собой, займется Боря, и он сам вызвался заняться этим вопросом. Каждое оружие должно стрелять, и для него нужно подобрать боеприпасы. А значит, мои Ювелиры будут работать еще и на гвардию.

Теперь только и нужно, что успевать покупать порох и делать заготовки. Пока с латунью у меня проблем нет. Все же у меня есть огромная заминированная территория, но и не в этом даже суть. Жаль, что взрывчатка там со временем пришла в негодность, но и просто металл тоже неплохо.

Мой «Созидатель» сейчас взял несколько заказов на замену трубопровода, которые дал ему город. Там чего только не будет. Медь, чугун, латунь. Этот город, как практическая работа выпускника курса химерологии. Строили и восстанавливали из того, что было под рукой, и немалая в этом заслуга постоянных блокад. Единственное, с чем у нас нет проблем, так это с камнем. Весь Лихтенштейн стоит на скале, и под моим имением уже целые склады разного материала, добытого там.

Понаблюдал еще некоторое время за работой Ювелиров, так как хотел понять, правильно ли они все сортируют. Это, конечно, смешно. Но из всего того технологического багажа знаний, которое я в них влил, все прошло хорошо. Кроме того, что один из них, которого я назвал условно тупым, изначально поставил плоскогубцы в паз для кусачек. Но сейчас все было нормально. Видимо, он еще не совсем «проснулся», и плохо ладил с физическим телом.

Ладно… Здесь закончили, и я могу наконец покинуть этот подвал. А то признаюсь, даже спать здесь было неудобно.

А ведь я еще даже не поработал с транспортом. У меня появилась одна идея, которую я решил сделать для всех машин моего Рода. Заключается она в том, чтобы интегрировать големов в машины таким образом, чтоб никто не мог понять, что это они. В самой опасной или нестабильной ситуации, например, когда машину подорвали, мои малютки смогут вылезти и помочь бойцам.

Ещё я подумал, что неплохо сделать некоторую защиту от Теней. И это не только в транспорте, но и в самой лавке. Она и сейчас была здесь, но не в таком качестве, в котором хотелось бы. Когда я ее создавал, то нефрита у меня было ограниченное количество. Сейчас не сказать, что его много, если учитывать, что еще есть заказ от Тенеборцев. Но даже так… Могу позволить себе раскатать его тончайшим слоем и «замешать» в стены. Хотя бы в некоторых местах.

— Какие люди! — поприветствовал меня старик, который стоял возле кассы. — А я уже думал, что вы решили бросить этот бренный мир, — решил пошутить Семеныч.

— Бросишь тут вас, — хмыкнул я. — У вас очень быстро закончится товар, и тогда вы пойдете искать меня, Семен Семеныч.

— И то верно, — его лицо посетила блуждающая улыбка. — Тут, кстати, я уже подготовил список того, что люди искали в нашей лавке.

— Полагаю, что не нашли?

— Нет, — отрицательно покачал он головой, а затем передал мне бумаги.

Я решил задержаться с ним, и пересмотрел их по-быстрому.

— Полный комплект римских доспехов третьего века с гравировкой личной гвардии Императора? — вздернул я бровь. — Я антикварщик, а не чудотворец. Такое под заказ можно найти, если ограбить музей. А вот статую мужчины с молнией в руках, пожалуй, я могу сделать. Здесь же указаны только ее размеры. Она может быть новоделом?

— Верно, — кивнул он. — Потому я и записываю все пожелания клиентов. К нам приходят самые разные люди, и пожелания у них такие же.

Помимо статуи, судя по всему, Зевса, здесь были и другие интересные моменты, и что примечательно, так это Семеныч еще спрашивал у клиентов, сколько они готовы выложить за предметы такого характера, чтобы понять, что именно под них подбирать. И это нормальная вещь, если так подумать. Ведь меч может стоить, как несколько миллионов, так и несколько сотен рублей. Все зависит от многих факторов.

Когда весь список был перенесен в мою голову, то я проверил кассу и прикинул, что за два дня она стала еще меньше. Старик объяснил это тем, что приходили его поставщики, и он накупил у них разного мусора, хоть он уже обученный и знает, что нужно брать. А именно то, что я могу восстановить, но таких вот вещей у него было два мешка. Пришлось оттащить их в подвал самому, и по-быстрому разобрать. Тут мне и пригодились Ювелиры. Перед тем, как покинуть это место снова, я дал им приказ все разобрать и разложить по нужным ячейкам. А я потом приду и займусь этим всем добром.

Наконец я смог выйти из своей лавки, и просто прогуляться. После подвала дневной свет был непривычен моему взгляду, но последние дни были слишком богатыми на события, и нужно немного проветрить голову. Успел дойти только до улицы Семи Роз и увидел там фонтанчик с писающим дельфинчиком. Кажется, у скульптора была интересная фантазия.

В этот момент меня набрал Семеныч, и я уже думал, что на нас напали… Но нет. Он мне сообщил, что тут нарисовалось крайне интересное дело. Кто-то из его знакомых аристократов приглашает его к себе домой, чтобы оценить их коллекцию, с возможностью подальшей продажи. Старик также сказал, что это графский Род. Я, конечно, удивился, но ровно до того момента, пока он не уточнил, что Род состоит только из одного человека. Звонил ему дворецкий, с которым он был знаком давно, так как не первый раз там бывал, и сказал, что туда мне стоит поехать лично. Ведь у них, и правда, есть много вещей, которые я смогу оценить по достоинству. Я сразу дал ему свое согласие и двинулся дальше, ведь ехать туда планирую не сразу, и не факт, что сегодня.

Когда я дошел до следующего фонтанчика, на котором был изображен добродушный толстячок в закрытом купальнике и с широкой улыбкой на лице, то уже и сам улыбнулся. Интересная карикатура прошлого. У статуи из пляжного зонта растекалась во все стороны вода, создавая интересный эффект купола. Мне не нужно было много времени, чтобы понять, насколько плачевное состояние у этого фонтана. Во многих местах трубы были забиты или проржавели. Помимо этого, здесь были и другие проблемы. Мне этот фонтан понравился, а потому я, не особо напрягаясь, привел его в нормальное состояние, и напор сразу стал намного лучше.

Затхлая вода, которая не успевала уходить достаточно быстро, потекла быстрее, и этот неприятный запах уменьшился. А через неделю или две так вообще может пропасть. Это натолкнуло меня на одну интересную мысль, и я набрал Ганса.

— Привет! У меня появилась идея, — сразу начал я с главного. — Помнишь свои слова о фонтанах, что это утраченное наследие?

Ганс, конечно же, помнил. Он вообще был человеком, на удивление, разумным и с превосходной памятью.

— Попробуй поговорить с администрацией города, и намекни им, что твой начальник настолько самоуверен и беден, что готов взяться даже за восстановление фонтанов. Только цена должна быть таковой, чтобы я согласился, не раздумывая.

Мой директор «Созидателя» не стал тупить и, кажется, сразу смекнул, о чем я думаю, и сообщил, что с этим делом рядовые сотрудники вообще не могут мне помочь. А потому все будет держаться на мне, и уточнил, уверен ли я в своих силах.

— Уверен! Устрой мне несколько заказов.

Распрощавшись с Гансом, я задумался о своем плане. Так получается, что фонтаны — это одна из главных достопримечательностей Лихтенштейна. В один из периодов на них был взрывной спрос, когда княжеством правил человек, который был от них без ума. Я, кстати, не знаю, как его зовут, но знаю, что такой был. И вот, у этих фонтанов, сейчас возникла очень большая проблема. Они являются историческим наследием, и их нельзя разобрать. Но они построены по такой методике, что без полного разбора их практически невозможно починить. А разбор возможен только в том случае, если они полностью становятся нерабочими. Но тогда уже не каждый человек может понять, что да как там работало. И этому тоже есть причина.

Строители прошлого специально их делали таким образом, чтобы ремонтом своих работ могли заниматься только они сами. Известный случай, когда главные трубы от одного такого фонтана только чудом нашли за метров двести от него самого. В общем, я могу ремонтировать их без всяких проблем. Правда, не думаю, что таких заказов будет много, но свои сливки я успею срубить, пока до администрации дойдет, что у меня это хорошо получается. Но вначале они предложат мне хорошие деньги, но и штраф будет нехилым, чтобы на мне заработать.

Они просто даже не подумают о том, что у меня есть настолько маленькое и дорогостоящее оборудование, чтобы отремонтировать фонтаны по мелким протокам, где даже человек не поместится. Раньше, кстати, нанимали детей, чтобы их обслуживали. Малыши пролезали в те норы, которые тогда оставляли строители. А сейчас это уже негуманно, и поэтому состояние у фонтанов не ахти.

Пока я любовался этим веселым мужичком, то сам не заметил, как ко мне подошла старая женщина.

— Это Георг Фердинанд девятый, — стала рассказывать она мне историю этого человека, — еще моя прабабка мне о нем говорила. Он был человеком, который не любил насилие, но очень любил все, что было связано с водой. Она называла его хорошим человеком, который многое сделал для нашего княжества, несмотря на то, что он был аристократом. Мог даже передвигаться по городу без охраны.

— Фердинанд девятый? — удивленно переспросил у нее. — Хороший человек?

— Лучший! — улыбнулась старушка. — Прабабка говорила, что когда он умер, то весь Лихтенштейн рыдал. — Этот фонтан соорудил его сын в память об отце, и изобразил его таким, каким сам помнил.

— Понятно… Спасибо за рассказ.

— Не за что, молодой человек — полезно знать историю своего княжества.

Я не успел ей ответить, что не из этих мест, и это не мое княжество. Но… Я не слишком был сфокусирован на диалоге. Я больше думал о другом. Кто эта старушка, и почему в ней столько силы, что у меня аж коленки задрожали.

Очнувшись, я оглянулся и попытался понять, куда она ушла, но так и не смог обнаружить ни единого ее следа. Она смешалась с толпой и пропала. А вот этот Фердинанд продолжал стоять и улыбаться. Хороший человек, после смерти которого все плакали. А как, наверное, плакали швейцарцы, когда он единолично утопил их всю армию. Тогда его и прозвали Фердинанд Топитель. Сильнейших маг вод Лихтенштейна. Настолько был сильный человек, что за время его правления на княжество практически не нападали. Не хотели, чтобы и их утопили.

Ладно. Вроде ничего не случилось, идем дальше гулять. В моих планах было посетить один интересный парк. И интересный он был тем, что там сохранились древние римские развалины. А еще, с недавних пор, там стали пропадать люди. И я, кажется, знаю, в чем или даже в ком причина их пропажи. Однако я и шагу не успел ступить, как прозвучал новый звонок.

— Слушаю, Боря! — весело ответил я своему водителю. — Вы уже потратили все деньги?

Боря и Скала сегодня должны были отправиться по своим делам, которые добавили бы в мой Род несколько опытных гвардейцев.

— Что? — не понял я вначале, о чем он говорит. — В смысле, на Скалу напали? ГДЕ⁈.. А ты где? Уже выдвигаюсь, жди меня и ничего не предпринимай!

Вот теперь и договоренности. Не прошло и недели! Значит, власть Аркадия не безграничная, а может это другие личности.

Не знаю пока всех подробностей, но, кажется, Скала сейчас в опасности, и мне нужно спешить на помощь. Ну, или трупы, как минимум, помочь спрятать.

Глава 6

Я понимал, что Скала здесь человек не совсем безызвестный, и у многих даже сейчас к нему могут быть вопросы. Конечно же, это связано с войной, в которой сражался мой дед, и тут назревает другой вопрос. А когда они поймут, что в Лихтенштейне живет внук того самого человека, который оставил его в составе Империи. Думаю, очень даже скоро. Это сейчас я никого не интересую, пока являюсь рыбкой слишком маленького озерца, или даже лучше сказать, лужи. Но ведь я не собираюсь таким быть всегда. Даже сейчас… Мои планы начинают приобретать некоторую осмысленность и четкость.

— Вы уверены, что вам туда нужно? — спрашивает меня водитель, которого я нанял.

— Уверен, а что не так?

— Ну как… Это место бывший полигон, и там… — слегка он замялся. — Поговаривают, что там устраивают разборки разные нехорошие люди.

Значит, Скале дали это место для встречи, и, скорее всего, это была ловушка. Интересно, знал ли он об этом. Зная этого человека, я могу со всей уверенностью сказать, что точно мог догадываться, но он не привык давать заднюю, а все опасности встречал с гордо поднятой головой. Наверное, потому она у него слегка и отбитая.

— Мне это не нравится… — сказал водитель такси, когда по обе стороны дороги обнаружились машины, возле которых стояли вооруженные люди.

Они настолько нагло стояли тут, что даже взяли на прицел наше такси.

— Не бойся, и едь дальше, — говорю ему. — А лучше прибавь газку.

То, что они начнут стрелять, я не боялся. Оружие я им еще не сломал, но если начнут, то сразу это и сделаю. То, что мы еще не успели доехать, а здесь уже стоят патрули, меня не радовало. А еще я понимал одну суть. Это были военные. Об этом можно было легко понять по тому, что у них в машинах были рации и техника.

Кажется, Скала не на тех поставил. Еще странно, что по нам не открыли огонь. Но, в любом случае, информацию уже передали. Не успели мы отъехать далеко, как нас ждали еще люди в форме. Только в этот раз их машины стояли таким образом, что перегородили дорогу.

— Гребаная работа! — выругался водитель, который меня вез. — Кажется, это не мое…

— Недавно таксуешь? — весело спрашиваю у него.

— Да… Месяц всего, и уже второй раз в подобной ситуации, — тяжело вздохнул он. — А жена говорила, что таксовать безопаснее, чем работать на заводе. Там, мол, спину я могу сорвать.

— А на каком заводе ты работал? — решил уточнить у него, ведь их не так и много здесь.

— На княжеском… пороховом, — вымученно ответил он и нервно теребил руками баранку, подъезжая к заграждению.

Интересная у него жена. На пороховом заводе, наверное, сорванная спина не самое страшное, что может случиться.

— Не бойся, тебя пропустят назад… я уверен, — утешил его, но вряд ли ему это помогло. — А вот меня, уже не факт.

— Может, тогда я сразу развернусь?

Эти его слова меня удивили. Вроде мужик не обязан беспокоится про меня, но сделал это, и предложил вытащить меня отсюда. Да только… Планы у меня другие.

Тем временем нас уже взяли на прицел, и мы остановились. Я примерно понимал, что происходит, и что сразу валить нас точно не будут. А потому открыл окно и спокойно ждал, пока подойдут. Они вначале подошли со стороны водителя, но я тому сказал не открывать, и тогда они сообразили, что он тут не главный. А значит, отпустят его… Ведь понять, что он простой таксист, много ума не надо. К тому же, я думаю, что они уже проверили его лицензию по базе данных. Не знаю, что это за военные, но техника серьезная у них в машинах находится.

— Прошу назвать ваше имя, и с какой целью следуете по этой дороге, — сразу спросил меня военный, который подошел.

— Я что-то не понял, — окинул его высокомерным взглядом. — С каких это пор государственная дорога является приватной? Насколько мне известно, я могу передвигаться там, где мне хочется, и не должен вам сообщать цели и причины своего передвижения.

— Аристократ, — кивнул он сам себе. — Это дорога на данный момент закрыта для проезда любых частных лиц. У нас здесь проводится операция по поимке особо опасного преступника.

Понятно, что ловят Скалу. И сейчас мне могут дать хороший шанс развернуться и уехать назад, если я правильно буду себя вести. Вот только, кто сказал, что я хочу ехать назад.

— Я Теодор Вавилонский! И мне плевать, что вы там проводите. Я еду на встречу со своим человеком.

Ух… Как же быстро он изменился в лице, и тут же нацелил на меня свое оружие. При этом он не знал, что если нажмет на спусковой крючок, то умрет от своей же пули. Она просто разорвется в автомате, и остальные из обоймы магическим образом войдут в его тело.

— ВЫЙТИ С МАШИНЫ! — стал кричать он. — Вы задержаны!!!

— Вы уверены, что я задержан? Я могу, например, позвонить своему адвокату, — ловко достал телефон из кармана, отчего у военного чуть нервы не сдали.

Бросок мангуста, блин. Так можно назвать то, как он резво вырвал мой телефон из рук.

— Вы никуда не позвоните! Выйти из машины или я буду стрелять! — подтверждая свои слова, он передернул затвор.

В этот момент все его напарники поняли, что происходит, и забегали по дороге. Даже те, кто сидел по своим броневикам, и те вышли. А один самый умный попытался направить свой станковый спаренный пулемет, который находился на крыше, на нашу машину. Но это у него не получилось. Сейчас сидит дурак и матерится, пытается крутить ручку, а она не крутится. Впрочем, и не будет она больше крутиться никогда. Там сломались разом шесть деталей, которые находились в очень труднодоступном месте. Придется половину броневика разобрать, чтобы их заменить.

— Разверни машину в их сторону! — постучал он по крыше рукой, типа, это должно было помочь.

Но водитель понял его. И завел транспорт.

Умные, однако… Если пулемет не крутится, значит, нужно развернуть машину уже в ту сторону, куда он смотрит.

Увы… Но она заглохла. И это тоже уже навсегда. А все потому, что нехер в меня тыкать своей штукой, в которой заряжены отнюдь не простые боеприпасы.

— Выхожу! — с улыбкой поднимаю одну руку, а второй достаю кошелек. — Сейчас только с водителем рассчитаюсь. Или вы думаете, что человек не достоин того, чтобы получить оплату за свои труды?

Водитель, кстати, уже весь бледный, как мел, и дышал так тихо, что кажется и неживой вовсе. К слову, я дал ему раз в десять больше денег, чем должен был. А он даже не посмотрел на них, а только дрожащими руками засунул их в передний карман своей рубашки. Затем я вышел из машины, и меня тут же сковали наручниками, а затем надели на голову черный мешок, который был не сказать, что простой… В нем находились вшитые железные шарики, от которых конкретно фонило магией. Насколько я понял, это что-то типа аналога магического подавления. Чтобы я не мог, с помощью своего Дара, понять, что творится снаружи. И под конец меня завели в броневик.

Я же прекрасно понимал, что и где творится, а также контролировал всю ситуацию.

— Хоть Вавилонского поймали, — услышал я переговоры солдат.

— А нахрена он нам? Нам нужен Скала!

— Так… Скала на него работает, вот и возьмем его на живца, — кажется, солдаты уже не переживали ни о чем.

Они реально думают, что наручники смогут меня удержать? Или то, что в машине их четверо, и двое держат меня под прицелом? А еще я понял, что Скала им не сдался, и они сейчас его ловят. Вот тут я могу им только посочувствовать. Если они думают, что ведут на него охоту, то ошибаются. Охотники здесь явно не они, хотя им так и не кажется. Но когда начнут перекличку, то сразу поймут, сколько из их парней уже не выходят на связь.

Постояли мы здесь, наверное, минут пятнадцать, и по рации поступил новый приказ.

— Группа «Альфа»! Везите Вавилонского на базу! Как поняли? Пленника на базу… — раздался явно немолодой голос.

— Принял… Пленника на базу… Будет сделано! — отчитался тот, кто здесь был командиром.

— Мужики! Мне, как бы, не нужно на базу. Может вы меня как приманку начнете использовать? — подал я голос.

— Заткни свою пасть! — прилетел мне удар прикладом в живот.

Дурак, он даже не понял, от чего умер. Просто его оружие, которое стояло на предохранителе, вдруг выстрелило. Ведь когда он бил меня, то дуло смотрело ему прямо в лицо. А вот дальше… Дальше мне уже не было смысла здесь находиться.

— Извиняюсь, но мне пора уходить, — сообщаю им и активирую свой Дар.

В один момент броневик превратился в ежика, у которого колючки растут не наружу, а вовнутрь. Солдаты умерли практически безболезненно, и даже рыпнуться не успели. Такое произошло не только в это машине, но и во всех других. После этого я смог спокойно выйти, и направился в сторону полигона. Но перед этим я набрал Ганса и сказал ему, куда следует отправить людей и незаметно забрать технику.

За трупы я не переживал. Их уже не было там, они глубоко под землей. А кровь… Ну, они же не полезут внутрь.

Был расчет на то, что они подвезут меня, но не суждено этому сбыться. Хотя, вместо этого, я узнал достаточно много интересной информации.

Кстати, мои люди сюда уже легко доедут. На данный момент, это был единственный отряд, который преграждал нам путь. Остальные сейчас уже были на заброшенном полигоне и вели охоту на Скалу.

Интересно… Когда я прибуду, хоть кто-нибудь из них останется в живых? Посмотрим… Идти тут не так уж и далеко.

Графская усадьба Рода Разумовских

Анастасия Разумовская пребывала в странных раздумьях и эмоциях. А еще она устала. Сильно устала от этой чертовой жизни, которая с каждым днем становится все тяжелее.

И тяжесть заключалась не в том, что Род был полным банкротом, и денег не оставалась даже на то, чтобы платить кредиторам, но и на самую простую жизнь.

Однако, больше всего ее волновали женихи, которым она по факту и не нужна была. Зато графский титул даже очень. Хотя и здесь не все так просто. Были люди, которым как раз нужна она, но это были те случаи, когда становилось еще страшнее. Ведь о них ходили странные слухи. Один из них купец, у которого каждая из пяти жен была объявлена пропавшей без вести. Да и самому ему было под лет пятьдесят, он был старым. Купец был невероятно богатым, как для этого княжества, и с его богатством могло соперничать только чувство вседозволенности и жестокости. Поначалу он еще делал вид, что является нормальным человеком, хоть и лишь отчасти. Какой нормальный человек после первого знакомства на приеме у Ралодаровых, будет звонить и намекать на свою помощь в материальном плане за небольшие услуги приватного характера. После её отказа в грубой форме стало ещё хуже. Купец начал ей угрожать, и она боится, что следующим шагом будут действия похуже.

— Госпожа… Вам нужно немного поспать, уже утро, — подошел к девушке со спины ее дворецкий. — Я приготовил вам постель.

— Зачем? Я и сама могла ее приготовить, — надулась она.

— Затем, что это моя работа, — усмехнулся седой старик с ровной осанкой, и в идеально выглаженном наряде.

Хотя его одежда была безупречной, но далеко не новой, и мест, которые нуждались в ремонте, было видно все больше.

— За работу принято платить, — грустно заметила она. — А для меня это сейчас такая роскошь, — стала подбирать девушка слова. — Действительно, роскошь… непозволительная.

— Мне не нужны деньги, — усмехнулся по-доброму старик. — Я служу вашему Роду, как делал мой отец, а до него и его отец. Есть вещи, которые важнее, чем деньги.

От таких слов девушке стало обидно. До чего докатился ее некогда старый и могущественный Род. Бедность… и обреченность, все, что у них осталось. А ведь когда она была маленькой, все было совсем по-другому. Тогда еще был жив отец… мать… братья. А теперь она последняя, кто остался.

Врагов было слишком много, а союзники, которые годами клялись в дружбе и верности, вдруг отказали в помощи в самый нужный момент. И это привело к тому, что из всех осталась только она. Тогда их Род и лишился всего, наверное, и она бы умерла, если бы не Фредерик. Именно он тогда вывез девушку из Российской Империи, и сумел прихватить хоть какие деньги, и семейные реликвии.

Правда, денег тех было немало. Хватило бы на безбедную жизнь. Да только новые проблемы не обошли Анастасию стороной, что привело к полному банкротству. И это несмотря на то, что девушка была умной. И занималась делом, которое ей нравилось. Но никто, в своем уме, не согласится с ней работать. Такая у нее репутация. Или лучше сказать, репутация у тех людей, которые склоняют ее к замужеству.

А их было много. Даже сам князь, и тот оказывал ей навязчивые знаки внимания. Это тоже одна из причин, почему ее контора сгорела, а потом еще был наложен огромный штраф за то, что пострадали люди. Заключение специалистов показало, что в конторе пренебрегали правилами безопасности. После этого ей позвонила жена князя и сообщила, что это первое и последнее предупреждение.

А ведь она, вообще, ничего не делала. Князь сам к ней подошел, и начал сыпать комплиментами. Анастасия только и думала о том, как уйти оттуда без последствий. Иногда ей казалось, что ее внешность это не благословение, а лишь проклятие, которым ее наградили в злую шутку.

С такими мыслями Анастасия не заметила, что уже некоторое время неподвижно сидит над своими бумагами. Это привело к тому, что капля с пера, которым она работала, упала на работу. Пришлось его отложить и протереть глаза. Как же, оказывается, она устала.

— Фредерик, — обратилась она к своему слуге. — Ты уже продал что-то из моего наследия? Нашел покупателя?

— Нет, госпожа, — покачал он головой. — Не так много людей, с которыми мы можем сотрудничать без… — замялся он на секунду, — последствий. Я набрал одного надежного человека, и он обещал скоро приехать.

Девушка ощутила, как радость, так и грусть. Еще одна часть ее наследия канет в пропасть. От этого она задумалась о смысле жизни. Может и не стоит сопротивляться, а просто опустить руки? Зачем все это, если она в этом мире одна. Все, чтобы она не делала, и как бы не старалась, не приносит своих плодов, а становится только хуже.

Однако, это была лишь секундная слабость. Нет… Она справится. Она не может опустить свои руки. И не станет она чьей-то любовницей, как часто ей предлагают. Лучше уж смерть, чем такое.

— Хорошо… Будем его ждать, надеюсь он не задержится, а иначе… Нам не будет чем платить по кредитам.

⁂

— И какого ты тут делаешь? — спросил меня вышедший из лесочка Скала.

— Как что? — скорчил я удивленное лицо. — Жду своего начальника гвардии, пока он наиграется. Кстати, а это кто? Ты друга себе нашел?

— Нашел, — строго кивнул он, и я увидел на его лице нотки грусти.

— Их было больше?

— Было…

— Остальные погибли? — понимаю, что скорее всего, их сегодня убили эти военные.

После моих слов мой начальник гвардии задумался и затих.

— Они умерли…

— Военные?

— Наемники… — процедил он презрительно, и добавил. — Сам убил!

А вот это уже интересно. Не зря я не заметил на форме герба Империи и знаков отличия. Ещё хотел спросить у Скалы, какого хрена вояки на него покушаются. А это просто ЧВК-шников кто-то нанял. Интересно, кто? И я не мог не начать его расспрашивать, что случилось.

— Присаживайся и угощайся пищей, которую оставили нам эти господа, — указал он на трупы, лежащие в импровизированном штабе.

Оказалось, что человека, вышедшего с ним из леса, звали Тимофей Щелбанов, по прозвищу Щелбан. Ему было сорок с небольшим лет, и когда-то они пересекались по воинской службе.

Были и другие. Друзья Щелбана, кстати, которых Скала и угробил сегодня. Он всем троим назначил сегодня встречу, и они согласились. Место, кстати, они выбирали, так как оно было безлюдным, и можно было спокойно поговорить. Все трое военных были, по словам Скалы, отличными ребятами, и хорошо себя зарекомендовали когда-то. Вот только ушли со службы не так давно, и теперь работали на частную военную компанию местного пошиба. Она занималась тем, что предоставляла услуги для могущественных людей, и была далеко не бедной.

Скала хотел предложить людям работать на нас, или на него, тут особо не важно. Он любил проверенных людей, которым можно доверять. Оказалось, что этим нельзя. Вернее, тем двоим нельзя, но это уже неважно. Когда он прибыл на место, это оказалось ловушкой. Только они начали вести разговор, как два предателя взяли Скалу на мушку и хотели положить мордой в пол. Думали, что им помогут артефактные пули, которые пробьют его доспех. Кстати, расчет был почти верный. Раньше может и пробили бы, а сейчас он стал еще сильнее. Ведь на пенсии он не только рыбу у озера ловил, но и занимался собой.

Щелбан ничего не знал, и встал на сторону своего бывшего командира, и тоже пострадал. У него было ранение в плечо. Скала успел перебить тех, кто его предал, быстрее, чем к ним успела приехать помощь. А потом взялся и за отряды, но уже уйдя в лес. А затем приехал я, и вынес весь штаб.

Кстати, смешной момент вышел с Борей. Он тут тоже был, и сейчас всё еще, в принципе, находится. Я специально не спешил его вытаскивать. Хотел сначала услышать, как так вышло.

Это место не зря было полигоном. Все оно было в глубоких и широких трещинах. Скорее всего, здесь когда-то порезвились маги земли. Так вот, Боря по приказу Скалы ждал в машине, и один из предателей первым делом атаковал Бориса, а точнее, его машину. Одним мощным ударом руки он отправил машину в полет. Пролетела она немало и попала в трещину, и там застряла. Она была так глубоко, что даже приехавшие военные не смогли ее вытащить. Лишь обработали несколькими очередями по крыше. То, что я лично ее «облагородил», спасло машину, и пули не смогли пробить крышу. А Боря там так интересно застрял, что лучше и не придумаешь. Двери по обе стороны были заблокированы землей. Стекла не выбить, ведь я над ними тоже поработал. Вот и сидит он там и ждет, когда его спасут.

Каким только чудом он сумел мне дозвониться, не представляю. Еще интересно, как он собирался идти на помощь Скале.

— Интересная история, однако, — с улыбкой сказал я, глядя на военных.

— Лучше и не придумаешь, — хмыкнул Щелбан. — Шесть лет служил с гнидами, и не знал этого.

— Бывает и хуже, — пожимаю плечами.

— Например? — явно не разделял он моего мнения.

Кстати, тут же получил суровый взгляд Скалы и сник.

— Ты мог быть Борисом, и пропустил бы такую интересную прогулку. Он там бедняга уже все берцы свои разбил, пытаясь выбить лобовое стекло. Теперь сидит и размышляет, стоит ли выстрелить по нему из своего дробовика.

— Не стоит… — покачал Скала головой, улыбаясь. — Я уже пробовал, не работает.

— И я так думаю, а потому пойдем и «спасем» его, пока он полностью не разочаровался в жизни.

— Вам понадобится высокий кран, и бригада очень смелых специалистов, — поделился своим мнением Щелбанов.

На что я лишь рассмеялся.

— Если я сам оттуда его вытащу, вместе с машиной, ты удивишься? — я уже придумал, на что даже поспорю с ним, если согласится.

Щелбанов обвел меня взглядом, а потом помещение, в котором мы сидели и пили чай из пластиковых пакетиков.

— Не удивлюсь, — хитро блеснув глазами, ответил он. — Человек, который убил их всех, вероятно хорошо умеет удивлять.

Теперь засмеялся уже Скала.

— Хорошая у тебя чуйка, нам она пригодится, — похлопал он парня по плечу. — Пойдем, посмотрим «кино».

Ну, мы и пошли. И я смог удивить даже Скалу, который знал, что примерно будет происходить. Но даже для него картина, как Борис выезжает оттуда, оказалось чересчур необычной.

Глава 7

Скажу честно, такую красивую девушку я в жизни ещё не встречал. Ну, я имею в виду в этой второй жизни и в этом мире. В прошлой жизни мне попадались красотки и похлеще. Вот только проблема была в том, что некоторые из них не являлись людьми, а некоторые были, вообще, богинями. И вот там уже непонятно что именно у неё от природной красоты, а что именно от той могущественной ауры, которая затуманивает мозги простым смертным.

Да, в этом мире я тоже немало увидел красоток, так как мои непутёвые родители сызмальства таскали меня на всякие балы, чтобы, так сказать, «пропитаться» духом высшего общества. Кого я там только не видел… И смазливых фавориток, начиная от тех, кто только вошел в детородный возраст, и заканчивая теми, кто из него вышел и всячески старался поддерживать марку. Я видел природную красоту, я видел улучшенную красоту пластической хирургией, да я даже видел магически преобразованные тела, над которыми поработали маги со способностью Скульптора Тела.

Чего я только не видел. Но их всех отличали две вещи. Первая — некая искусственность присутствовала в их теле, а вторая — некая искусственность присутствовала в их поведении. Большинство из них, за редким исключением, находились на этих балах с целью произвести впечатление, пустить пыль в глаза, удержать своего мужчину, ну, либо же отбить чужого. Всё эти званые балы напоминали большую стеклянную банку, куда запихнули целую кучу тарантулов.

Эта же девушка… Ну, после того, как Борис, что был чернее тучи после вызволения его из расщелины, и вообще выглядел как побитая собака, терзающая себя за то, что не смог помочь хозяину… В общем, пока Боря подвёз меня к нужному имению, у меня было время подготовиться к встрече.

Итак, графский Род Разумовских — некогда сильный Род, чья сила осталась в прошлом. Причём, свою силу они потеряли трагически, а не просто из-за праздности, ничего не делая, чем отличались мои бестолковые предки. Род Разумовских практически прекратил своё существование в результате несчастного случая, когда произошла загадочная катастрофа дирижабля, на котором летела вся семья в полном составе, вместе со своими ключевыми людьми, в том числе и гвардейцами. Разумовские летели к Императору, чтобы получить из его рук награду за добросовестную службу Империи. Однако где-то в окрестностях Смоленска дирижабль разбился.

Загадочная смерть. А учитывая, что большинство находившихся на борту были сильными Одарёнными, то почему ни один из них не выжил при падении дирижабля, оставалось загадкой. Да и кратер, который образовался на месте падения, больше был похож на кратер от огромной бомбы. Интересно было дальше, что расследование по факту случившегося свернули чрезвычайно быстро, за отсутствием состава преступления. Списали всё на несчастный случай. Император немного погрустил о потерянном сильном Роде, ну, а потом плюнул и пошёл дальше. Он же Император, у него много всяких дел.

Вот только получилось так, что один человек из Рода выжил. Анастасия Разумовская в тот момент болела, и её оставили дома. Выздоровев и выйдя из больницы, она узнала, что осталась последней из Рода. Ну, а дальше всё пошло, как это обычно бывает в таких случаях. Как только появляется возможность у шакалов раздербанить бывшее правление льва, они этим, конечно же, сразу пользуются. Предприятия Разумовских были отжаты почти в полном составе. Внезапно появились многочисленные долги, которые бедняжке Анастасии пришлось закрывать с помощью продажи другого имущества. Без удивления я увидел в списке новых владельцев, наряду с фамилией Ивановых, ещё пару-тройку фамилий, которые были известны, как их прихлебатели. Было бы странно, если главный рейдер княжества не поучаствовал в разделе праздничного пирога.

В общем, из того, что я понял, Анастасия находилась в отчаянном положении, а отчаянные люди склонны к импульсивным поступкам. Это значит, что я мог за небольшие деньги получить очень ценные вещи, и хорошо на этом заработать. Я был готов к разговору, я был готов к торгу, я был готов к большим деньгам. К чему я был не готов, так это к внешности Анастасии.

Когда пожилой слуга открыл заскрипевшие двери и провёл меня в гостиную, то я фактически остолбенел, переступив порог. И это я, бывший глава Ордена Архитекторов, повидавший разную красоту в этом мире. Представляю, как она действовала на простых смертных.

Если разглядывать Анастасию по деталям, то все они были далеки от канона красоты. Каштановые вьющиеся волосы, чрезмерно курносый носик, который не имел ни капли благородной прямоты. Большие глаза, но не огромные озёра. Аккуратные губки могли бы быть попухлее. Разве что голубые глаза, непривычные для каштановых волос, покоряли своей глубиной. В общем, несмотря на мелкие огрехи, весь её образ в целом получился каким-то цельным и… настоящим.

А ещё от неё исходила какая-то странная сила привлекательности. Нет, это не была магия соблазнения, которой я навидался в прошлом мире и научился противостоять. Это было нечто другое. Я не знаю, какая богиня одарила Анастасию внешностью и энергетикой, но это был реальный джекпот.

— Здравствуйте, Теодор! — её голос был подобен горному ручейку, в меру звонкий и мелодичный.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — вежливо кивнул я, с лёгкой улыбкой.

Первый раз увидел смущение.

— Вы можете называть меня Анастасией. Мне кажется, «ваша сиятельство» будет излишней.

Мне захотелось улыбнуться пошире, но я сдержался. На самом деле, девушке можно было только посочувствовать. Она, по факту, была графиней. Но, судя по её тяжёлой судьбе, она то ли не привыкла, то ли всячески стеснялась этого. Скорее, второе. Потому что, судя по окружающей обстановке, здесь явно не хватало обычной уборки.

С видимых поверхностей была протёрта пыль. Скорее всего, это делал старый слуга, который мне открыл дверь. Но вот верхние полки, корешки книг и маленькие статуэтки — им тоже не помешала бы уборка. Но обычно это делает штат многочисленных горничных, которые, похоже, в этой семье сейчас отсутствовали.

Но, с другой стороны, зачем мне с ней спорить и смущать её ещё больше? Она, судя по выражению, и так пошла на тяжёлый шаг. Такое ощущение, что прямо сейчас она либо шла в бой, либо на панель. То есть жертвовала самым ценным, что у неё было — её гордостью.

Я понимал, просто взять и распродать сокровища предков… Ну, такое могли сделать разве что мои родители, которые оказались абсолютно бессовестными людьми. А вот Анастасию, похоже, воспитывали правильно. И чувство гордости у неё присутствовало.

— Хорошо, Анастасия. Будем знакомы.

Она протянула руку. Я хотел по привычке её пожать, но удержался. Поднёс её руку к губам и поцеловал. От кожи девушки пахло фиалками.

— Присаживайтесь, Теодор. Чай, кофе? — она смутилась. — Я бы хотела предложить вам что-нибудь покрепче, но дело в том, что я не употребляю алкоголь. И в доме ничего такого нет.

— Ничего страшного. Чай подойдёт, — улыбнулся я.

Анастасия кивнула стоящему всё это время здесь Фредерику, который тут же ушёл, и буквально через мгновение вернулся с заварным чайником и посудой. К слову, чайники и посуда были дорогие. Похоже, или до них у графини не добрались руки, или всё-таки она вообще ещё не начала распродажу.

— Я слышала, что вы недавно появились у нас в городе, — сказала девушка после того, как поблагодарила Фредерика, который налил ей чай первой, и, осторожно держа кружку двумя пальчиками, отпила ароматный напиток.

Вот как. Правила приличия. Ну, возможно, она хочет присмотреться, прежде чем приступить к делу.

Собственно, я поддержал разговор, который был чисто светским, не затрагивающим ничего важного. Единственное, что меня поразило в этом разговоре, оказалась профессия Анастасии. Да-да, она была дипломированным архитектором. Я чуть чаем не подавился, когда это услышал. Затем чрезвычайно осторожно начал её сканирование.

И что я там увидел? Дар Камня, который хорошо развит. Дар Камня, который вырастили на основе Магии Земли.

Сначала Ганс, теперь Анастасия. Совпадение?

Возможно, в этом мире больше «родных» мне магов, чем принято считать. Ну, либо же Многомерная Вселенная развлекается, подсовывая мне их, одного за другим. Прожив долгую жизнь, я склонялся ко второму варианту. Вселенная та ещё затейница. У неё всегда есть на нас планы. И осуществляет она их либо через своих посланников, богов, либо через случайные события. Хорошо в этом смысле Охотникам. У них есть свой Кодекс, и он их направляет. Всем остальным приходится прислушиваться к себе.

Собственно, вопрос я задал прямой, хоть и постарался сформулировать его вежливо. Если бы я сказал сразу, как думал, то звучал бы он: «Какого хрена?». В моей же приличной озвучке он звучал так:

— Я прошу прощения, Ваша Сиятельство… то есть, Анастасия… но почему с вашей профессией и с вашим Даром, вы вынуждены искать деньги?

Вот этот вопрос я поставил, что называется «не в бровь, а в глаз». На большие глаза девушки, казалось, вот-вот навернутся слёзы. Я чуть было не стукнул себя по лбу, выругавшись про себя, что я задел за больное. Но, судя по всему, девушка далека была от аристократических интриг. А чувства овладевали ей по велению души, а не согласно ситуации.

В общем, она без затей рассказала, что пыталась, но все, как один, в княжестве Лихтенштейн, кому она предлагала услуги, ссылались на то, что они не могут ради памяти её родителей взять в наёмные работники целую графиню.

Она сама понимала, что дело не в этом. В конце-концов, она получила предложение работы в Имперской Строительной Академии, которую она закончила с отличием. Ей предложили небольшую ставку аспиранта, и то эту новую ставку выбил её профессор, потому что, как всегда, все вакансии были заняты. Но он уже тогда относился к ней хорошо. Но работать в столице, и оставить всё имущество в Лихтенштейне, не было возможности. Поэтому она решила всё продать окончательно, чтобы получить хоть какие-то деньги на первое время.

Трагичная история.

— Ну что ж, Теодор, — всплеснула она руками, улыбаясь и пытаясь сменить тему. — Давайте перейдём, наконец, к делу. Я вам покажу, что я хочу продать, а вы скажете, что вам нравится. Вот только… — она смутилась. — Я совершенно не разбираюсь в антиквариате. Но, — тут она вскинула большие глаза на меня, — мне сказали, что вы дадите справедливую цену. За это можно не переживать.

Я выругался про себя. Кто ей такое сказал? Я сюда вообще ехал с целью получить всё, как можно дешевле, и продать всё, как можно дороже. Я же коммерсант, вроде как.

Но увидев и поговорив с этой девушкой, уже в процессе разговора я понял, что не смогу воспользоваться её тяжёлым положением. Кажется, большая часть моего цинизма осталась в прошлом мире.

Увидев отношение людей ко мне здесь, я также начал ценить эти самые отношения. В процессе я думал, что возьму то, что мне нужно по нормальной цене. Да, пусть чуть меньше заработаю. Но совесть моя будет чиста.

Сейчас же я задумался вообще о другом.

— В этом нет необходимости, — сказал я, даже не вставая со стула.

— Вот как? — удивилась девушка. Она выглядела расстроенной. — То есть вы не готовы ничего купить. У вас нет денег? Очень жаль, — сказала она. — Но, возможно, вы окажете мне услугу и просто посмотрите. И скажете мне ориентировочные цены, чтобы я могла продать другим покупателям.

Я улыбнулся.

— Да дело не в деньгах. Просто пока мы с вами разговаривали, я осмотрел особняк. И знаю, что вы можете предложить.

— Но каким образом? — глаза девушки расширились.

— Ну, к примеру, вот так, — я махнул рукой, и массивное пресс-папье из нефрита приподнялось в воздух.

Глаза девушки расширились от удивления. Мне показалось, что вот-вот она, как маленькая девочка, начнёт хлопать в ладоши. Но она сдержалась и лишь весело рассмеялась:

— Маг Камня. Надо же, какой сюрприз! То-то я подумала, что от вас повеяло чем-то знакомым, когда вы вошли в комнату.

Она тут же нахмурилась, и продолжила дальше уже более беспечно, как будто расслабившись. А я про себя подумал, что это она зря. Бытует мнение, что ворон ворону глаз не выклюет. Но перефразирую эту поговорку, что маг одной стихии другому зла не сделает. Но это было немножко не так. Да нет, к чёрту! Это было абсолютно не так!

Я видел двух Архитекторов, которые уничтожали миры из-за вражды, из-за одной мелочи. Ну, как мелочи… Причиной раздора там была одна достаточно интересная дама необычайной красоты. Но вот то, что они устроили, было совсем по-детски. Ха, и снова не тот эпитет. Им было обоим по несколько тысяч лет, но эти два старика влюбились, как сопляки. Пришлось им следующую тысячу лет просидеть в тюрьме и подумать над своим поведением. А их дама сердца за это время успела наплодить целую кучу потомства, и даже умереть, выйдя замуж за обычного простолюдина. Не пережила бедная девочка того, как за её внимание дрались два полубога.

— Теодор, я вижу, что вы очень хорошо ощущаете камень, но у меня есть кое-что из других вещей, доспехи к примеру.

Я улыбнулся ещё раз. И щёлкнул пальцем. Вычурная золотая ручка также поднялась в воздух.

Глаза девушки расширились ещё больше. И это было так мило, когда она удивлялась. Хотелось делать всё это больше и больше. В её глазах был такой истинный восторг, что мне захотелось пожонглировать находящимися здесь предметами, как долбанный циркач. Похоже, эта девушка меня зацепила. И зацепила сильно. Намного сильнее, чем я думал, что когда-либо в этой жизни могу себе позволить. И это было очень странно.

— Но… Металл? Это значит… Неужели вы — Маг Земли?

— К вашим услугам! — я приподнялся на стуле и так же шутливо поклонился, ощущая себя фигляром.

«Так, хорош, Теодор. Я понимаю, что у тебя долгое время не было женщины. Но это уже за гранью добра и зла», — хмыкнул я, и снова посмотрел на Анастасию. Хотя она была чертовски прекрасна.

— Но вы… Но как же вы… Об этом знают?

— Об этом знают всего несколько человек в этом мире, — я убрал улыбку с лица. — Я хочу, чтобы это знание осталось между нами. За ваше молчание я готов оказать вам небольшую услугу. Но я попрошу от вас кое-что взамен.

— Кое-что взамен? — глаза девушки опасно сощурились.

В её глазах промелькнули испуг и раздражение. Что же, я примерно понимал, какие услуги от неё требовали. И, похоже, Анастасию это всё достаточно заколебало.

Я не стал её успокаивать, не стал говорить, что я не такой. Я просто сразу перешёл к делу.

— На самом деле, Анастасия, вы тоже Маг Земли. И я смогу помочь разбудить вам эту силу.

Как же забавно меняется у неё настроение и выражение лица. Вот негодование сменилось удивлением и восторгом. И тут же опять вернулось недоверие.

— Но как… Как же… Меня же проверяли, я точно знаю. Лучшие мастера Камня качали меня. И меня смотрели Маги Железа в самом начале, и ничего не почувствовали.

— А скажите мне, какой первый? Если вы сможете вспомнить, кто первый вас осматривал? Маги Камня или Маги Железа?

— Маги Камня, конечно же.

— Ну и, наверное, провели инициацию. Правильно?

— Да, — сказала девушка непонимающе.

— Ну, а потом уже смотрели Маги Железа?

— Ну, да, верно. Всё-так и было, — сказала она.

— Ну вот, эти рукожопы активировали ваш Дар, перекосив в свою сторону.

По крайней мере, для меня сейчас стало всё ясно. Первоначальную активацию Дара у человека должен был делать маг той стихии, которому этот Дар соответствовал. Только была проблема: Магов Земли не существовало. А в элементе земли активировал тот наставник, который попадался первым, таким образом закрывая путь развития для всего Дара.

— Я поняла. Кто первый сделал, того и Дар, — девушка нахмурилась.

«А она умничка», — похвалил её мысленно я.

— Но вы, кто активировал вас?

Я хмыкнул.

— Скажем так, я самородок. И я самоактивировался.

— Никогда не слышала о таком, — сказала Анастасия.

Её лицо на секунду приняло мечтательное выражение, но потом снова по нему пробежала тень испуга.

— А что за услуга, о которой вы меня просите?

Я улыбнулся и достал из кармана чековую книжку. Номер её телефона я не знал, деньги перечислить напрямую не мог, а эффект произвести на неё захотелось снова. Поэтому я сделал всё по старинке и выписал чек на предъявителя, поставив сумму сто тысяч рублей. Отодрав листочек, я передал его Анастасии.

Анастасия явно знала, что это за бумага, и даже не попыталась к ней прикоснуться, краем глаза посмотрев на сумму и вжавшись в кресло.

— Господин Вавилонский, — произнесла она, — я требую объявить ваше желание. Это что за деньги?

Я улыбнулся.

— Это ваш аванс. Даже не так. Аванса там пятьдесят тысяч, а ещё пятьдесят тысяч — это стипендия.

— Аванс, стипендия… — Девушка снова немножко потерялась.

— Ну да, аванс вашей будущей зарплаты, а стипендия это на время вашего студенчества. Чтобы ваш дворецкий мог содержать дом в ваше отсутствие.

— Моё отсутствие? Но куда…

Я вздохнул.

— Я предлагаю вам стать моим студентом, Анастасия. Ну, а жить вы будете в моей усадьбе.

Я видел, как напряглась девушка.

— Там вокруг чистое поле, много камня и железа. И мы сможем производить практические уроки. Потому что здесь, в центре большого города, это несколько затруднительно. А тратить время на поездки туда-сюда, в связи с местными пробками, тоже вариант так себе.

Девушка продолжала хмуриться.

Я тяжело вздохнул.

— Анастасия, даю слово Вавилонских… — тут я сбился, поняв, что, скорее всего, она навела справки обо мне. — Настоящих Вавилонских, которые закончились моим дедом Владимиром Григорьевичем. Тогда честь Рода что-то стоила. Так вот, я планирую возродить этот Род. И даю слово чести, что не нанесу вам оскорбления ни словом, ни делом. Лишь помогу вам в обучении. Вот только… — улыбнулся я.

Девушка, которая чуть расслабилась, снова напряглась. Я про себя выругался. Надо с ней будет осторожнее обращаться, как с хрустальной вазой, пока она снова не начнёт доверять людям.

— Я хочу, чтобы после обучения вы поработали на меня. Ну, скажем, годик, — прикинул я. — Учитывая те задачи, которые вы сможете выполнять, я думаю, что мы будем в расчёте. Так что нет, это не подачка, — я кивнул на чек. — Это инвестиция. Я очень хочу заполучить вас, как специалиста. Ну, и после того, как вы отработаете, вы будете вольны поступать, как угодно, и идти куда угодно. Хотя, готовьтесь к тому, что я всё-таки так просто вас не отпущу. Мне кажется, у меня будет какой работой вас заинтересовать и дальше.

Девушка в первый раз взяла в руки чек. Аккуратно взглянула ещё раз на цифру и решительно отодвинула его.

— Я согласна, Теодор, без всяких условий. И деньги мне не нужны. Я продам всё, что я хотела, и смогу обеспечивать себя сама.

— Это не подачка, повторяю, — улыбнулся я. — Это инвестиция. Я настаиваю. Не будете же вы продавать доспехи своего прадеда. Или родовой меч. А может быть статую василиска, что притащил ваш дед из далёкого похода?

— Откуда… — девушка раскрыла глаза, удивившись.

Ну а я, собственно, просто перечислял вслух те вещи, с которых была выборочно протёрта пыль, как будто они готовились на продажу. А память металла и камня мне показала образы, откуда они взялись.

Анастасия сбилась, но тут же быстро сказала с удивлением:

— Я никогда не слышала, чтобы кто-то обладал такими способностями. Ну, точнее, нет… — она сбилась. — Я слышала, что Маги Земли могли беседовать с неживой материей. Но даже мои преподаватели не рассказывали мне об этом.

— Вот именно поэтому, — я притянул чек обратно, — я требую, чтобы вы это взяли. Выучившись, вы сможете делать всё то же самое.

— Хорошо, — кивнула она.

— Так вот, об услуге, — улыбнулся я.

Девушка снова вскинулась, буквально встав в защитную стойку.

— Я хочу попросить вас об одолжении. Меня пригласили завтра в гости к Гордеевым. А на такие приёмы не принято посещать без спутницы. В прошлый раз меня выручила одна милая китайская подданная. Сейчас же я понятия не имею, кого пригласить. Почту за честь, если вы решите со мной прогуляться.

Девушка смотрела на меня, нахмурившись и что-то перебирая. В конце концов, она улыбнулась.

— Гордеевы — хороший Род, — сказала она. — Я согласна!

Глаза её взялись поволокой.

— Спасибо, меня так давно никто никуда не приглашал.

— Ах да! — сказал я, достав визитку. — Это вот магазин хорошего платья. У меня там кредит образовался.

— Нет, увольте! — засмеялась Анастасия. — У меня в последнее время возникла небольшая проблема с едой. Но вот что касается платья и безделушек, поверьте, у меня их полный набор. Не волнуйтесь, я вас не опозорю.

— Даже в мыслях не было, — сказал я. — Итак, я заеду к вам завтра в шесть.

— Договорились!

Она встала и протянула руку. На этот раз я удержался и просто слегка зажал двумя пальцами, обозначая рукопожатие.

— Очень приятно было с вами познакомиться, Теодор!

— И мне, Анастасия… Увидимся завтра. До свидания.

Глава 8

— Ну что, Боря, готов? — усмехнулся я, садясь в машину.

Борис, тем временем, безуспешно пытался справиться с галстуком на своей белоснежной рубашке.

Он явно нервничал, и так неловко дергал за него, что в какой-то момент мне даже стало немного страшно: как бы он не придушил себя этим галстуком.

— Выглядишь так, будто тебя на эшафот ведут.

— Честно говоря, я себя так и чувствую, — вымученно произнёс Борис.

Он поправил воротничок, повертелся, и скривился ещё больше.

— А ещё эта фигня… — он снова дёрнул за галстук. — Она меня душит.

Я хмыкнул. На самом деле, Боря действительно выглядел знатно. И костюм, который он прикупил для сегодняшнего вечера в одном из лучших магазинов Вадуца, сидел на нём как влитой. Кажется, это был первый раз, когда мой водитель так старался выглядеть безупречно.

Я про себя подумал — жаль, что не взял с собой Скалу. Особенно учитывая, что на приёме у Гордеевых наверняка появятся какие-нибудь личности, которые в своё время пытались убить моего деда. Было бы забавно понаблюдать за их реакцией на появление Скалы. Ну да ладно. Скала предпочел потратить вечер на более важные дела, чем пялиться на кислые лица аристократов, которые когда-то пытались его убить.

Пока мы ехали за Анастасией, Боря продолжал потихоньку ворчать. Он говорил, что под эти бесполезные шмотки не наденешь бронежилет. А ещё ему не нравилось, что пиджак сковывает движения и мешает нормально рулить.

— Ну вот, наконец-то, приехали! — сказал Борис, останавливаясь у невысоких кованых ворот.

Я вышел из машины.

Не сказать, что особняк Разумовских был заброшен, но выглядел достаточно уныло. Трава на газонах нуждалась в стрижке, кусты, которые когда-то были аккуратно подстрижены, теперь разрослись и загораживали вход в беседку, а деревянные перила, что тянулись вдоль дорожки, ведущей к входу в особняк, частично сгнили и нуждались в замене. Но, в целом, всё было более, чем прилично.

Дверь открыл все тот же слуга, что и вчера.

— Прошу вас, господин, — сказал он и пропустил меня внутрь.

— Анастасия готова? — уточнил я.

— Да, господин! — кивнул слуга.

— Напомните, как вас зовут?

— Фредерик, — он слегка поклонился.

— Фредерик, — улыбнулся ему, — передайте Анастасии, что я её жду.

Слуга поклонился и, развернувшись, засеменил по коридору.

Я воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Намётанным взглядом отметил потёртости на коврах, потёки на обоях, трещины на мраморном полу, которые не появляются просто так. В особняке чувствовалась лёгкая неухоженность и некоторая заброшенность. Но, в то же время я видел, что это место не запущено окончательно, а скорее требует небольшого вмешательства, чтобы вернуть ему былую роскошь.

«Интересно, сколько денег можно выручить за продажу этого всего?», — пронеслось у меня в голове.

Ведь если аристократическая семья начинает продавать своё имущество, то это значит, что всё действительно очень плохо. А когда всё плохо, то наживаются на этом только рейдеры и барыги.

Я представил, как этот дом может выглядеть после того, как сюда въедет новый хозяин. Скорее всего, первым делом он прикажет вывезти весь этот антиквариат, заменив его бездушной новой мебелью. Ну а картины, гобелены и статуи отправятся либо на аукционы, либо в частные коллекции.

Анастасия появилась через несколько минут. Я моргнул. Затем моргнул ещё раз, на всякий случай, потому что на мгновение мне показалось, что могу ослепнуть. Вот только дело было не в ярком свете. А в самой Анастасии.

Если вчера в повседневном платье она выглядела красиво, то сейчас в длинном вечернем платье синего цвета девушка была просто сногсшибательной!

Открытые плечи и глубокое декольте. Юбка платья — в пол, из нежной струящейся ткани, которая переливалась при каждом её движении. Тонкая талия, обтянутая пояском, усыпанным драгоценными камнями. И, как вишенка на торте, — россыпь бриллиантов на её шее, которые переливались в свете хрустальной люстры.

Я замер, пытаясь подобрать слова, но у меня это не получилось.

— Извините, я задержалась, — смущённо произнесла она.

— Анастасия, ты восхитительна! — не удержался я, и сказал первое, что пришло мне в голову.

И увидел, как на её лице появилась счастливая улыбка.

Наверное, каждый человек, который сейчас находился бы здесь, остолбенел бы точно также, как и я несколько мгновений назад.

— Ну что ж, поехали, — сказал я, протягивая руку Анастасии, чтобы помочь ей выйти из дома.

Она слегка улыбнулась, и приняла помощь, осторожно ступая на каменную дорожку.

— Спасибо, — произнесла девушка и поправила складки своего платья, которое на мгновение зацепилось за выщербленный порог.

Фредерик с поклоном закрыл за нами дверь.

— Он у тебя молодец, — похвалил я слугу, когда мы уже шли к машине.

— Да, Фредерик — самый преданный слуга моего Рода. Он остался со мной даже тогда, когда все остальные предали нас и ушли.

Борис, увидев нас, тут же выскочил и открыл заднюю дверь.

— Ваше Сиятельство, добрый вечер! — Борис продемонстрировал галантность и, склонившись, указал рукой на заднее сидение, ожидая, пока Анастасия сядет. — Присаживайтесь.

— И вам добрый, — ответила девушка, — с улыбкой, садясь внутрь.

Я сел на заднее сиденье рядом с Анастасией, и Боря, захлопнув дверь, пошёл к водительскому месту.

— Поехали, — коротко сказал я, когда тот сел за руль, — в усадьбу графа Гордеева.

Боря кивнул, и мы тронулись с места, выехав на дорогу.

Пока ехали по вечерним улицам Вадуца, я, откинувшись на сиденье, размышлял о том, насколько спонтанно всё вышло с Анастасией. Ещё вчера я ехал к ней с одной целью — получить по дешёвке семейные реликвии, а уехал, сделав предложение стать моей ученицей. Причём, что удивительно, она согласилась. И согласилась как-то легко. Даже слишком.

Возможно, она увидела во мне некую надежду. Её Род, по факту, был опальным. Да, титул у неё оставался, но и только. Все остальные привилегии и, что самое главное, деньги, Род Разумовских потерял. На Анастасию велась постоянная охота. Различные представители местной знати — от мала до велика — хотели взять её в жёны, чтобы унаследовать титул или подмять под себя остатки былого величия Разумовских. Сама же Анастасия была широко известна своими отказами. Ей делали предложения люди с титулом и без, богатые и не очень, молодые и старые, но графиня всем отказывала, и отказывала жёстко.

И от этого её согласие выглядит ещё более неожиданным. Впрочем, я сам нисколько не жалел о своём предложении. Её Дар Камня, который, как оказалось, был лишь надстройкой над Магией Земли, был второстепенным.

Куда важнее был её талант архитектора. Вчера, пока мы пили чай, она показала мне чертёж одного здания, над которым она работала. Подумать только — это был проект сто двадцатиэтажного здания! Причём, проект был полностью проработан, в нём были учтены все мелочи, включая нагрузки, ветровые потоки, сейсмическую активность, ну и прочее.

— Его раскритиковали, — с грустью тогда сказала Анастасия. — Назвали проект «нежизнеспособным».

Я же, осмотрев чертёж, подумал, что критики были либо слепые, либо завистливые. Потому что я, глядя на него, увидел талант. Настоящий талант, который можно развить и превратить в нечто потрясающее. Для Мага Земли сила, конечно, важна. Но без таланта, без умения видеть форму и красоту в камне, в металле, в самой земле, вся эта сила ничего не стоит. Ты можешь быть силён, как демон, но если твоя фантазия ограничена четырьмя стенами и соломенной крышей, то грош тебе цена, как Архитектору. Твоё место — рыть ямы, строить заборы, и прокладывать дороги.

А если ты можешь создавать такие проекты, от которых захватывает дух… Тогда ты не просто маг, ты — творец, ты — Архитектор. И Анастасия Разумовская была отличным архитектором, просто ещё не догадывалась об этом.

Внезапно я заметил, что девушка сидящая рядом, была напряжена. Её тонкие пальчики нервно теребили край сумочки, а глаза были полны неуверенности.

— Ты волнуешься? — спросил я.

Анастасия вздрогнула, как будто очнулась ото сна, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, Теодор, — призналась она, и её голос дрогнул. — Сейчас, мы уже едем, и я… не уверена, что правильно поступила. Наверное, я поспешила, когда согласилась составить вам компанию.

— Вот как? — сделал я удивлённое лицо. — Неужели моя компания кажется тебе настолько ужасной?

— Нет-нет, что ты! — поспешила заверить она, но тут же добавила, слегка нахмурившись. — Просто… Я волнуюсь.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

— Дело в людях, которые там будут.

— Боишься встречи со своими… — я сделал паузу, подбирая слова, — почитателями?

— Почитателями? — Анастасия скривилась, и её лицо приняло презрительное выражение. — В гробу я видела такую популярность. Эти ухажёры… ещё те мудаки.

Я усмехнулся, про себя отметив, что, похоже, не ошибся с выбором. Если бы Анастасия была одной из тех, кто ищет выгоду, то не стала бы так говорить о своих почитателях. А учитывая, насколько она известна в княжестве, то кандидатов у неё было предостаточно.

— Не волнуйся, Анастасия, — улыбнулся я, беря её за руку. — Ты решила довериться мне, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это твоё доверие оправдать. Более того… Сегодня ты в моей компании. А это значит, что ни словом, ни делом тебе никто не причинит вреда.

— Вот как? — немного успокоилась она.

— Будь уверена, — кивнул я.

Тем временем, машина остановилась у высоких кованых ворот, украшенных гербом Гордеевых, которые открылись, едва мы подъехали.

— Ого! — непроизвольно вырвалось у Бориса, когда мы поехали по аллее, ведущей к особняку.

Имение Гордеевых, по сравнению с особняком Анастасии, выглядело как дворец из сказки, и поражало своими размерами. Высокие башни из белого камня возвышались над аккуратно подстриженными газонами, а вдоль идеально подстриженных газонов тянулись ряды цветущих кустарников. Фонтан, который, судя по всему, работал на магической энергии, выстреливал вверх струями воды, которые переливались всеми цветами радуги, а затем плавно опускались в мраморную чашу.

Я оценил работу. Отличная планировка, которая была далека от бездушного «новодела». Тот, кто проектировал этот дом, явно понимал толк в архитектуре, и старался не гнаться за современной модой, которая испортила немало прекрасных зданий. А ещё за всем этим нетрудно было разглядеть желание подчеркнуть богатство и влияние.

— Красиво! — выдохнула Анастасия, тоже внимательно разглядывая окружающую обстановку.

— Да, — сказал я, — с архитектурой тут всё в порядке. Хоть и немножко…

— Вычурно? — подсказала Анастасия.

— Именно. Но сам по себе особняк построен грамотно.

Машина плавно остановилась у широкого крыльца, и Боря тут же выскочил, чтобы открыть нам дверь.

— Спасибо, — поблагодарила его Анастасия.

Я вышел следом за ней, и огляделся по сторонам. У входа в особняк, выстроившись в ряд, стояли слуги Гордеевых, которые низко поклонились, приветствуя нас. Они распахнули перед нами массивные двери, приглашая внутрь.

У самого входа нас встретила Мария в сопровождении своего хмурого брата Павла, чья правая рука по-прежнему покоилась в повязке. Девушка, в отличие от брата, расцвела, увидев нас. Её глаза тут же зажглись, а на лице появилась радостная улыбка.

— Теодор, я так рада вас видеть! — она тут же поспешила ко мне и протянула руку для приветствия.

— И вам добрый вечер, Мария, — вежливо кивнул я, слегка пожимая её руку.

— Настя… — девушка перевела взгляд на мою спутницу, и её улыбка стала ещё шире. — Как давно мы не виделись? Замечательно выглядишь.

Даже в глазах Павла, который стоял рядом с сестрой, мелькнуло восхищение.

— И я тебя рада видеть, Маша, — улыбнулась ей в ответ моя спутница.

— А мы как раз с Теодором… — начала было девушка, но тут же сбилась, и с нескрываемым любопытством посмотрела на нас.

— Мы приехали вместе, — пояснил я. — Анастасия любезно согласилась составить мне компанию.

Мы вошли в большой зал, где уже собралось множество гостей.

— Господин Теодор Вавилонский в сопровождении прекрасной графини Анастасии Разумовской! — громко объявил дворецкий.

Мужчины в дорогих костюмах, женщины в роскошных платьях. Все они оживлённо беседовали, держа в руках бокалы с шампанским, и переводили на нас любопытные взгляды.

Я улыбнулся. Своим появлением мы, похоже, произвели фурор. Анастасия, которая шла рядом со мной, слегка прижавшись своим плечом к моему, заметно нервничала. Её лёгкое волнение не передавалось мне. Я слишком долго прожил, чтобы бояться какой-то толпы аристократов.

— Смотри, как таращится, — прошептал я на ухо графини, легонько кивнув на какого-то толстяка, который аж привстал из-за стола, чтобы получше нас рассмотреть.

К нам тут же подошёл сам граф Василий Петрович Гордеев. Высокий, статный мужчина с седыми волосами и проницательным взглядом позволил себе легкую добродушную улыбку.

— Теодор, рад приветствовать вас в нашем доме! — он крепко пожал мне руку. — И Анастасия! Какая приятная неожиданность! Давно вас не видел в свете! Прекрасно выглядите, как всегда!

— Благодарю за приглашение, — улыбнулся я.

— Теодор, — прошептала Анастасия, когда мы отошли в сторонку, чтобы дать возможность графу Гордееву поприветствовать других гостей. — Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Её глаза были полны неуверенности, и пальчики всё также нервно теребили край сумочки.

— Анастасия, — улыбнулся я ей в ответ, — тебе не о чем переживать. Сегодня ты доверилась быть в моей компании, а значит, с тобой ничего не случится.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалась надежда и страх.

— Но ведь…

Я приложил указательный палец к её губам, останавливая поток слов.

— Тссс… Расслабься и получай удовольствие. Обо всём остальном я позабочусь, — сказал я, глядя на неё.

— Тут собрались самые влиятельные люди княжества. И ты так уверен в себе? — прошептала девушка, всё ещё немного дрожа.

— Более чем, — улыбнулся я и подмигнул ей.

Я обвел взглядом зал и заметил, что все присутствующие словно позабыли о своих делах и теперь с нескрываемым интересом наблюдают за нами.

— Похоже, мы стали гвоздём программы, — усмехнулся я.

— И кто бы мог подумать, что Вавилонский… — я использовал старый фокус с «эхом камня», чтобы подслушать интересующий меня разговор. Какая-то женщина в нарядном платье, которое по цене, наверное, как моя нынешняя усадьба, беседовала с подругами, — окажется таким сердцеедом! В прошлый раз — китаянка, а в этот — Разумовская.

— Да-да, я слышала, — поддержала её подруга, — что китаянка — это дочка самого главы одной из самых влиятельных Триад Гонконга.

— Вот как? — удивилась первая.

Я про себя усмехнулся. Интересно, что ещё они «слышали» обо мне?

— Видели, с кем явился Вавилонский? Разумовская! Давно её не было видно, — услышал я приглушенный мужской голос из группы мужчин, что стояли недалеко от нас.

— А чем он её подкупил? Деньгами? Говорят, у неё кредиторы на пороге. Неужели, всё-таки решила найти себе покровителя?

— Деньгами? Смешно… Да он же нищий! Ты лучше посмотри, как она на него смотрит. Похоже, тут дело не только в деньгах!

— А китаянка куда делась? Неужели он их меняет, как перчатки?

В какой-то момент я не удержался и повернул голову, в упор посмотрев на говоривших. Трое мужчин, одетых в дорогие костюмы, с бокалами шампанского в руках, тут же отвели взгляды. Один из них, пузатый, с красным лицом, поспешил удалиться, делая вид, что он тут ни при чём, а двое других изобразили оживлённую беседу, повернувшись друг к другу.

Я же про себя хмыкнул, и снова посмотрел на другую интересующую меня группу — семейство Ивановых, во главе с самим герцогом. Как только мы вошли в зал, тот сразу перестал улыбаться, и теперь сверлил меня ненавидящим взглядом. Женщина, которая стояла рядом, всячески старалась привлечь внимание графа к себе, но он, похоже, вообще её не замечал, сосредоточившись на мне и моей спутнице.

Я невольно улыбнулся.

— Всё в порядке, Теодор? — спросила Анастасия, заметив мою улыбку.

— Да, — кивнул я. — Просто увидел старых знакомых. Анастасия, разрешите пригласить вас на танец! — обратился я к ней, протягивая руку.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Так сходу? — уточнила она.

— А почему и нет? — улыбнулся я.

Музыка как раз сменилась на вальс, и я, взяв Анастасию за руку, повёл её в центр зала.

Мы начали танцевать. Её тело было лёгким, она двигалась плавно, следуя за моими движениями.

— А ты неплохо танцуешь, — сказала она мне на ухо.

— Спасибо, — ответил я, — было время научиться.

— И много времени? — загадочно улыбнулась Анастасия.

Я про себя усмехнулся. Настолько много, что ты даже представить себе не можешь.

Пока мы танцевали, я активировал своё сканирование. Проверил всех присутствующих. Интересно, что оружие я обнаружил у половины мужчин. И это я не говорю про «разрешенные» родовые клинки. Кто-то пришёл с ножом, спрятанным под одеждой, у кого-то в трости был вмонтирован клинок, а у кое-кого за поясом висел пистолет.

Женщины же, в основном, были вооружены ядами. Тут тебе и булавка с ядом, и сумочка, где спрятан флакончик с отравленной жидкостью, и брошь, в которой находилась ядовитая игла.

И это всё при том, что на входе в особняк стояла охрана. Правда, они были слабыми Одарёнными, без ярко выраженных способностей. Но натренированы все были знатно. А ещё у них у всех имелось оружие, спрятанное в складках одежды или в специальных карманах.

Я также заметил несколько скрытых камер, которые были установлены в зале. Похоже, граф Гордеев не на шутку заботился о безопасности своих гостей. Ну, либо же просто следил за ними.

Я хмыкнул. Аристократия. Игры престолов.

Гордеевы же тоже оказались не так просты. Я увидел, что у каждого слуги — по два пистолета и нож, спрятанные под одеждой. Причём, оружие было заряжено специальными пулями, которые, в случае чего, могли пробить даже магическую защиту.

— Интересная здесь публика, — прошептал я на ухо Анастасии, продолжая с ней танцевать. — Особенно «нравится» вон тот толстяк в с красным лицом и потухшими глазами. Он всё время поглядывает на нас из-под бровей. Видишь, как напряжён?

— Вижу! — кивнула Анастасия. — Это барон фон Шварценберг. Я слышала, что он недавно вернулся из Вены, где проиграл всё своё состояние.

— Да? — удивился я.

— Говорят, что он играл в казино, и задолжал крупную сумму.

— Вот как… — сказал я задумчиво.

Теперь понятно, почему барон так пристально смотрел на Анастасию. Наверное, он хотел получить её состояние. Ну… точнее ее остатки, а именно то, что можно выгодно продать.

Я немного поменял нашу траекторию, уводя Анастасию в другую сторону. Мы танцевали ещё некоторое время, а потом я увидел, как к нам направляется мужчина в белом костюме — тот самый барон фон Шварценберг. Он явно был изрядно пьян, и с трудом держался на ногах. А судя по выражению его лица, хотел что-то сказать Анастасии.

«Интересно, чего он хочет?» — подумал я, незаметно уменьшая плотность пола под его ногами.

Тот споткнулся, потерял равновесие, неловко взмахнул руками, и с глухим стуком растянулся на полу, расплескав содержимое своего бокала на проходящего мимо официанта. Гости засмеялись, а Анастасия с удивлением посмотрела на меня:

— Что это было?

— Кажется, он перебрал, — пожал я плечами. — Бывает.

В этот момент музыка стихла, и мы остановились. Барон фон Шварценберг, которого подняли слуги, направился к выходу из зала, злобно поглядывая на нас.

— Кажется, ты только что лишилась одного поклонника, — усмехнулся я.

— Жаль, — сказала Анастасия, — что не все так просто отваливаются.

— А теперь, — прозвучал голос графа Гордеева, — для наших дорогих гостей — огненное представление!

В центре зала появилась группа Одарённых с Даром Огня, которые начали своё выступление. Они создавали из пламени различные фигуры — животных, птиц, цветы. Огненные языки взмывали вверх, извивались, сплетались в причудливые узоры. Зрелище было действительно потрясающим.

В этот момент я заметил движение сбоку и, повернув голову, увидел приближающихся ко мне девушку и мужчину — это были Ксения и её отец Роман Ромашков, которые как-то заходили в мою лавку.

— Теодор, добрый вечер! — в голосе Ксении чувствовалась неподдельная радость. — Как приятно снова вас видеть!

— И я рад видеть вас, Ксения, — кивнул ей в ответ.

— Давно не виделись, Настя, — обратилась Ксения к моей спутнице. — Ты так замечательно выглядишь!

— Ксюша, — Анастасия расцвела, увидев подругу.

Я заметил, что Роман Ромашков, который всё это время стоял, скрестив руки на груди, немного нахмурился, и поглядывал на Анастасию с лёгкой тревогой.

— Что-то случилось? — решил я уточнить у него. — Выглядите обеспокоенным.

— Теодор, — сказал Роман тихо, понизив голос, — ты и в прошлый раз отличился компанией, но в этот раз у тебя особенно опасная спутница.

Я с улыбкой посмотрел на Анастасию, которая сейчас рассказывала Ксении о своих последних приключениях. Скорее всего, они заключались в том, как она отвергла пару-тройку потенциальных женихов.

— Анастасия? Вы шутите? Она совсем не производит такого впечатления.

— Да, согласен, — кивнул Роман. — Вот только опасность исходит не от неё самой, а от тех, у кого на неё уже есть планы.

— Хм… А у вас тоже есть на неё планы? — я не удержался и слегка поддел его.

— У меня? — Роман рассмеялся. — Нет, Теодор, в Лихтенштейне и без меня полно кандидатов для Анастасии.

— Ну, что ж, — весело заявил я, — тогда им придётся подвинуться.

— Вы с ней уже… в отношениях? — уточнил Роман.

— Нет, — покачал головой я. — Она моя ученица. Но, — подмигнул я, — кто знает, что будет дальше. В любом случае, как ученица, она под моей защитой. И если кто-то попытается её обидеть, ну… Земля ему пухом, как говорится.

Роман кивнул и отошёл. А я вернулся к Анастасии, к которой уже подошли Мария и Павел Гордеевы.

— Настя, я просто хочу сказать… — продолжала рассказывать Мария. — Что отец… Он сказал, чтобы мы больше не… — она сбилась, явно не желая продолжать.

— Да, понимаю, — Анастасия грустно кивнула.

— Но ты не подумай ничего такого, я всё равно рада тебя видеть! — быстро сказала Мария, и обняла свою подругу. — Кстати… А пойдёмте, я вам покажу свою мастерскую!

— Мастерскую? — удивился я.

— Да, — кивнула она. — Я занимаюсь ледяными скульптурами.

— Конечно, Машенька, с удовольствием, — ответила Анастасия. — Мне очень интересно.

— Тогда пойдёмте, — девушка кивнула.

Павел Гордеев, немного помявшись, решил пойти с нами.

Я еще раз огляделся. Многие аристократы, с кем я встречался глазами, отводили взоры, другие смотрели на меня с вызовом, кто-то с презрением, кто-то с интересом. Скажу одно. Равнодушных тут точно не было. И, кажется, мне начинают нравиться эти аристократические игрища.

Если нельзя без них обойтись, то почему тогда не получить от них удовольствие?

Глава 9

Мы пошли за Марией, которая провела нас по длинным коридорам и лестницам, пока мы не оказались в большой комнате с высокими потолками и огромными окнами. В центре комнаты располагался фонтан, из которого бил столбик ледяной воды, освещенный снизу разноцветными огнями.

— Вот! — с гордостью сказала Мария, широко раскинув руки. — Это моя мастерская!

Я огляделся. Комната была просторной и светлой. Вдоль стен тянулись стеллажи, на которых стояли ледяные скульптуры: животные, птицы, цветы, люди. Некоторые из них были совсем небольшими, размером с ладонь. А некоторые — огромными, в человеческий рост.

— Вау! — не удержалась Анастасия, рассматривая работы Марии. — Они прекрасны!

Я прошёлся по мастерской, осматривая её творения.

— Да, — кивнул я. — Твои работы потрясают.

— Видишь, Теодор, — сказала Мария, — я тоже умею создавать скульптуры. Правда, не так хорошо, как ты. Я всего лишь учусь. И, кстати, изо льда у меня получается лучше всего.

Я задумался. На самом деле, многие скульптуры были не идеальны. Пропорции тел были нарушены, а линии не совсем чёткие, но в этом и заключалось их очарование. Мария, как скульптор, не гналась за идеальной формой. Она пыталась передать эмоции, настроение.

И у неё это получалось.

— Ты не просто скульптор, ты художник. Твои работы — это не просто куски льда, это — чувства, застывшие во времени.

Мария смущённо улыбнулась.

— Спасибо! — сказала она. — Мне очень приятно это слышать.

— Твои работы великолепны! Пусть местами они несовершенные, но зато в них чувствуется душа. В твоём мастерстве зарыто что-то большее, чем просто техника.

Мария аж раскраснелась от похвалы.

— Но… — она смутилась, — это всего лишь лёд. Он не вечен.

— Именно в этом и заключается их прелесть, — улыбнулся я. — Ледяные скульптуры — это миг, застывший во времени. А тебе как раз отлично удаётся передавать эмоции, и это очень круто.

— Ну, наконец-то! — буркнул Павел. — Я всегда ей говорил, что она талантливый скульптор. Видишь, Маш, не я один так думаю. Я, конечно, не эксперт в этом деле, но твои работы реально крутые. Послушай, что говорит Теодор, он в этом деле разбирается лучше всех нас.

Анастасия, которая всё это время стояла рядом, молча, наблюдая за нашим разговором, вдруг с грустью произнесла:

— Я бы тоже хотела так уметь…

Я аж чуть не поперхнулся. И это говорит Маг Земли⁈

— Но ведь ты тоже умеешь создавать, — улыбнулся я ей, — не таким образом, но у тебя свой талант.

Анастасия смутилась, а я решил воспользоваться этим моментом и дать ей первый урок.

— Мария, — обратился я к хозяйке мастерской, — у тебя есть какие-нибудь металлические предметы, которые я смогу использовать?

— Металлические? — удивилась девушка. — Ну… да, конечно. Зачем тебе?

— Хочу показать Анастасии, как можно работать с металлом. Ты не против, если мы попробуем?

Мария распахнула глаза, и на её лице появилась счастливая улыбка.

— Здорово! — сказала она. — Конечно же, я не против! Что нужно?

— Какие-нибудь металлические предметы, которые не жалко будет сломать, — сказал я. — Ну, и ещё мне понадобится помощь какого-нибудь Одарённого с Даром Огня, если возможно.

— Сейчас всё будет! — Мария радостно захлопала в ладоши.

Уже через секунду она держала в руках телефон и набирала чей-то номер.

— Дядя! — крикнула она в трубку. — Нам срочно нужен металл, и как можно больше!

Из трубки послышался удивлённый голос.

— Металл? Какой металл? Зачем?

— Не важно! — отрезала Мария. — Разберите на детали, не знаю там, любую машину! Да все равно что! Хоть вертолёт, но чтобы металл был, и как можно быстрее!

Мы с Анастасией переглянулись, пытаясь сдержать улыбки.

— Похоже, твоя подруга — не из робкого десятка, — сказал я, — с таким напором её батюшке придётся подвинуться.

— Да, — улыбнулась Анастасия. — Маша всегда отличалась целеустремлённостью. Но я не понимаю, зачем тебе металл.

— Увидишь, — подмигнул я.

Через несколько минут в мастерскую вошли слуги, которые с трудом несли различные металлические детали — двигатель внутреннего сгорания, куски обшивки, колёсные диски, шестерёнки, поршни…

— Э-э-э… — протянул я, глядя на гору металла, которая заняла чуть ли не половину комнаты.

Кажется, Мария немного перестаралась.

— В чём дело, Теодор? — деловито осведомилась она у меня.

— Ну вообще-то, говоря про металл, я имел в виду что-то более простое, маленькое, мягкое… — почесал голову я.

— Мягкое? — уточнила Мария.

Она снова взяла телефон и набрала номер.

— Дядя, — обратилась она в трубку, — вы там совсем, что ли сбрендили? Этот металл слишком толстый!

— Машенька, — послышался недовольный голос из трубки, — я не совсем понимаю, что тебе нужно. Но вы хоть представляете, как сложно доставить такое количество металла, и так быстро? А ещё нужно его разобрать, а у нас сейчас…

— Ладно, — сказала девушка, — пришлите мне кого-нибудь, кто сможет сделать всё, как нужно! Тот, кто способен его гнуть, как пластилин.

В трубке повисла тишина. Видимо, дядя пытался осмыслить просьбу своей племянницы.

— Машенька, — наконец сказал он, — ты меня удивляешь всё больше и больше… Хорошо, — вздохнул дядя. — Я попробую что-нибудь сделать.

— Спасибо, дядя! — радостно прощебетала Мария, довольно откладывая телефон. — Теперь всё будет, как надо.

Через несколько минут в мастерскую вошёл мужчина небольшого роста, но с широченными плечами и ручищами, которыми он, казалось, мог запросто согнуть стальную балку. Он был одет в простой рабочий комбинезон, а на его лице застыло угрюмое выражение.

— Вот, — Мария указала рукой на гору металла, — разбирайся! Только не мельчи слишком сильно.

Мужчина недоуменно покачал головой, как будто не веря своим ушам, и подошёл к горе металла. Он взял в руки двигатель внутреннего сгорания, с лёгкостью поднял его над головой, а потом сжал его в своих огромных ладонях.

Металл издал скрежет, а затем, как будто это была бумага, разорвался на части.

Я аж присвистнул.

— А неплохо справляется! — произнёс я удивлённо.

Мужчина, тем временем, продолжал свою работу. Он брал в руки металлические детали, сгибал их, как пластилин, рвал, как бумагу, крутил, как проволоку.

Даже я, Маг Земли, был впечатлён. Ведь металл — это моя стихия. И наблюдать, как с ним так легко обращается человек, было чем-то невероятным.

Мужчина, закончив с двигателем, перешёл к обшивке автомобиля. Он взял её в руки, смял, как фольгу, а потом разорвал на мелкие куски.

— Ну и что ты собираешься с этим делать? — спросила Мария, с любопытством глядя на меня.

— Сейчас увидишь, — улыбнулся я ей. — Вот только для полноты картины мне нужен Одарённый с Даром Огня.

Секунда, и в руках девушки снова оказался телефон.

— Дядя! — снова крикнула Мария в трубку. — Срочно пришли сюда кого-нибудь с Даром Огня!

— Машенька, — послышался из трубки уже раздражённый голос, — ты с ума сошла? Откуда я тебе возьму его прямо сейчас?

— Не важно! — категорически отрезала Мария. — Вызови кого-нибудь из тех факиров! Лучшего из тех, кто там есть!

Я повернулся к Павлу, который с ухмылкой наблюдал за происходящим.

— А твоя сестра определённо умеет добиваться желаемого, — заметил я.

— Да, — кивнул он. — Когда Маша чего-то хочет, ей лучше не отказывать.

Через несколько минут в мастерскую вошёл высокий мужчина средних лет.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство! — сказал он. — Вы меня вызывали?

— Да, — кивнула Мария, — познакомься. Это мой друг, Теодор Вавилонский, а это его барышня госпожа Анастасия Разумовская.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся нам мужчина.

— И мне, — сказала Анастасия. — Но я не барышня Теодора.

— Это не важно, — отмахнулась Мария, — главное — начинайте. Мне уже не терпится увидеть, что ты задумал.

Мужчина посмотрел на меня с некоторым недоумением, но промолчал.

Я же подошёл к груде деталей и, осмотревшись, выбрал несколько мягких кусков металла. Затем направился к одной из скульптур — статуе печальной плачущей девушки, которая стояла в углу мастерской.

— А теперь, — обратился я к магу огня, — направь поток пламени на эту статую, вот так.

Мужчина засомневался.

— Но… — начал он, — я не могу. Так я её сломаю.

— Делай, как сказано, — уверенно произнесла Мария, — не бойся. Теодор знает, что делает.

Мужчина, видимо, решив, что спорить бесполезно, сосредоточился и направил на статую тонкую струю пламени.

В комнате сразу стало жарче. От соприкосновения пламени со льдом пошёл пар, а металл, который я держал в руках, стал нагреваться и плавиться.

Я, тем временем, начал лепить из мягкого металла, придавая ему нужную форму. На груди ледяной девушки стала появляться широкая трещина, как будто бы символ её разбитого сердца.

— Видите, как металл растекается по льду? — улыбнулся я. — Он словно обнимает её, пытаясь залечить её раны.

Я взял ещё один кусок металла и приложил его к груди статуи.

— Сердце, — сказал я. — Оно разбито, но металл — он сильнее. Он залечит её раны, сделает её неуязвимой.

Все с удивлением наблюдали за происходящим. Мария, затаив дыхание, Павел с нескрываемым интересом, Анастасия с лёгким испугом, слуги с открытыми ртами, а Маг Огня, уже не сомневаясь, продолжал направлять струю пламени.

Когда лёд в нужных местах растаял, я перешёл к обработке металла, придавая ему нужную форму. Края трещины стали неровными, а внутри неё появилось нечто, напоминающее пульсирующее сердце. Я работал быстро и уверенно.

Я продолжал работать, создавая из кусков железа металлическую маску, которая закрывала лицо статуи, оставляя открытыми лишь её печальные глаза. А затем я создал огромные крылья, которые крепились к её спине.

Все, кто находился в мастерской, с удивлением наблюдали, как преображается статуя.

Лёд под воздействием огня медленно таял, превращаясь в воду, которая стекала на пол. Металл же, наоборот, становился всё прочнее, словно впитывая в себя её боль и печаль.

Теперь это была уже не просто статуя девушки. Это был символ — символ перерождения, символ силы, которая может родиться из боли и отчаяния.

Через некоторое время я закончил свою работу. Статуя была готова.

Я отошёл на несколько шагов, чтобы получше её рассмотреть. Она получилась действительно впечатляющей.

Девушка из льда, одетая в металлическую броню, с разбитым сердцем на груди, опасной улыбкой на губах, и огромными крыльями за спиной. Она словно бы обрела новую жизнь, новую силу, новую надежду.

— Даже опустившись на самое дно, — сказал я, — человек может переродиться. Трудности закаляют, и иногда могут даровать крылья.

— Теодор, а как ты назовёшь эту скульптуру? — спросила Мария, которая всё это время не отрывала от меня восхищенного взгляда.

— «Перерождение», — ответил я.

— Почему перерождение? — переспросил Павел.

— Не будь таким тупым, — шутливо стукнула его по голове Мария. — Ты что, не видишь? Это была девушка, которую бросил парень, от неё все отказались, и всё такое. А посмотри на неё сейчас! Рискнул бы кто-нибудь её обидеть? Посмотри на её взгляд, в котором видна только решимость! Теперь она уже не такая мягкая и беззащитная! Она готова бороться за себя, за своё счастье!

Она смахнула слезу, которая скатилась по её щеке, и зааплодировала.

— Это гениально, Теодор! Ты мастер! Мастер с большой буквы!

Она подошла к статуе и погладила её по холодному металлу.

— Я хочу, чтобы эту статую доставили к тебе в мастерскую, — сказала она, обращаясь ко мне.

— Не стоит, Мария, — покачал я головой. — Она твоя. Это мой подарок.

— Нет, Теодор, — возразила она. — Я хочу подарить её тебе. Пусть она напоминает об этом прекрасном вечере.

Анастасия, которая всё это время стояла рядом, молча наблюдая за нами, вдруг произнесла:

— Она восхитительна!

В её глазах читалось и восхищение, и лёгкая зависть.

— У тебя ещё всё впереди, — подмигнул я ей.

— Надеюсь, — сказала она, пристально разглядывая статую.

Мы вышли из мастерской, и вернулись в зал, где собрались гости. Музыка уже не играла, а в зале творилась какая-то суета.

Гости столпились в одной части большого зала, оживлённо переговариваясь, и указывая пальцами в центр, где ещё совсем недавно закончилось огненное представление.

— Что случилось? — уточнил я у проходившего мимо официанта.

— Два господина что-то не поделили, — пояснил тот. — Сейчас будет дуэль.

Мы с Анастасией подошли поближе, чтобы посмотреть, что происходит.

В центре зала стояли два аристократа, которые гневно смотрели друг на друга.

Один из них был высоким полноватым мужчиной с надменным выражением лица. Его противник был пониже его ростом, но выглядел более подтянутым и спортивным.

Дуэлянты, тем временем, уже начали бой. Они двигались быстро, ловко парируя удары друг друга. Звон стали от их мечей разносился по залу.

Мы с Анастасией, встав неподалеку от импровизированной арены, молча наблюдали за боем. Оба дуэлянта были Одарёнными физиками, но их уровень явно отличался.

— Неравный бой, — заметил я, когда один из них, отбив атаку противника, нанёс ему быстрый удар, попав рукоятью меча в подбородок. — Тот высокий с надменным лицом проиграет.

— Как ты это понял? — удивилась Анастасия, переводя взгляд с меня на дуэлянтов.

Я с улыбкой покачал головой, а затем, указав пальцем, пояснил:

— Посмотри на его стойку. Ноги слишком широко расставлены, центр тяжести смещён. Он практически не шевелится, и лишь пытается парировать удары. Он напряжён, скован. А ещё изрядно напился, и теперь двигается, словно деревянный. Это его погубит.

— Да, я вижу, — задумчиво сказала Анастасия, прищурившись.

Дуэлянты, тем временем, продолжали бой. Тот, о котором я говорил, явно уставал. Его движения всё замедлялись, а дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Он уже не успевал отражать все атаки противника, и тот, воспользовавшись моментом, нанёс ему ещё один удар.

— Опять пропустил, — я не удержался от смеха. — Похоже, этот рукожоп совсем потерялся в пространстве.

Анастасия, которая всё это время с напряжением следила за поединком, позволила себе скромно улыбнуться, услышав мою шутку.

— Ну, по крайней мере, он старается, — сказала она, явно пытаясь найти хоть какие-то положительные качества у проигрывающего дуэлянта.

— Старается? — хмыкнул я. — Да он выживает, а не старается. И делает это, похоже, из последних сил.

Анастасия снова улыбнулась.

Вскоре всё было кончено. Тот высокий, с надменным лицом, о котором я говорил, что проиграет, всё-таки получил ещё один удар мечом, который пришёлся не в сердце, а в плечо. Он пронзительно застонал, упал на колени, схватившись за рану, из которой хлынула кровь, окрашивая в красный цвет его белую рубашку.

— Бой окончен! — объявил секундант.

Гости начали расходиться, возвращаясь к своим прерванным беседам, и в зале снова воцарилась оживлённая атмосфера.

Казалось бы, всё закончилось, и вечер продолжится в своём привычном русле. Но тут к нам подошёл сильно обрюзгший мужчина лет пятидесяти с лишним, в бордовом камзоле, расшитом золотыми нитями. На его пальцах, казалось, было больше колец, чем у всех гостей вместе взятых. Его лицо было красным и отёчным, а глаза — маленькими и близко посаженными.

— Графиня Разумовская! — прорычал он, обращаясь к Анастасии.

Анастасия, которая уже успела расслабиться и забыть о происходящем, вздрогнула от неожиданного окрика и с недоумением посмотрела на мужчину. Я краем уха услышал, как она тихонько выругалась про себя.

— Чем могу быть полезна? — вежливо спросила она, хотя в её голосе чувствовалось напряжение.

— Ваше поведение во время дуэли было недостойно дамы вашего статуса! — продолжал бушевать толстяк. — Вы позволили себе смеяться над моим племянником!

— Над вашим племянником? — Анастасия непонимающе посмотрела на него. — Я ни над кем не смеялась.

— Не смеялись? — он раздражённо фыркнул. — Я лично видел, как вы веселились, когда он проиграл! Негоже смеяться над человеком, который отстаивал на дуэли интересы Рода!

— Прошу прощения, — сказала Анастасия, — если моё поведение показалось вам неподобающим. Но уверяю вас, что я не хотела никого обидеть.

— Не хотели обидеть⁈ — ещё больше распалился тот. — Да вы неприкрыто насмехались над ним!

Я нахмурился. Этот утырок явно провоцировал Анастасию. И делал это намеренно.

— Послушай, ты перегибаешь… — я решил вмешаться в разговор.

— Молчать! — рявкнул на меня толстяк. — Я разговариваю не с тобой!

— Но твой племянник сам виноват в том, что такой ни на что негодный рукожоп, — заметил я. — Вместо того, чтобы пытаться уничтожить все запасы вина Рода Гордеевых, ему следовало бы упражняться с мечом.

— А ты кто ещё такой, чтобы судить? — мужик с вызовом посмотрел на меня.

— Я — Теодор Вавилонский, — спокойно ответил я. — И Анастасия находится в моей компании.

— Вавилонский… — толстяк скривился, как от зубной боли, услышав мою фамилию. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне, именитому купцу, барону фон Карлсбергу, как себя вести⁈

— Я — тот, — усмехнулся я, — кто не позволит вам оскорблять Анастасию, и покажет вам ваше место.

И без того заплывшее лицо купца фон Карлсберга стало совсем багровым от гнева.

— Своим поведением Разумовская оскорбила не только моего племянника, но и весь мой Род! И такое не прощается! — он повернулся к Анастасии. — Ты будешь просить прощения у меня лично! В моём родовом поместье.

Я взглянул на Анастасию, которая была бледна, как мел.

Затем посмотрел на этого купца, фон Карлсберга. От одного его вида меня начинало мутить. Толстый, обрюзгший, с заплывшими глазками, которые, казалось, вечно смотрели на мир свысока, с каким-то брезгливым презрением. Его пухлые пальцы, унизанные кольцами с огромными драгоценными камнями, нервно теребили золотую цепь, на которой висел фамильный герб Карлсбергов — толстый кабан с клыками, готовый разорвать любого, кто посмеет встать у него на пути. Вся его фигура, начиная от потной шеи, обтянутой кружевным жабо, и заканчивая туго натянутыми лосинами, которые едва сдерживали его раздутое брюхо, излучала высокомерие и чувство вседозволенности.

Да, этот ублюдок, несомненно, чувствовал себя повелителем жизни, хозяином положения. Он точно знал, что его богатство, его влияние в Лихтенштейне, даёт ему право указывать другим, как себя вести. Он привык, что люди кланяются ему в пояс, заискивают перед ним, льстят ему, стараясь получить его расположение.

Я легко представил, как к нему, расплываясь в угодливой улыбке, подходили графы, бароны, возможно даже сам князь — снисходительно кивал ему, пожимая пухлую потную руку. А этот хряк, весь красный от выпитого вина, в ответ лишь высокомерно хмыкал, едва удостаивая их взглядом своих наглых глазок.

— Послушай ты, жалкий кусок дерьма, — процедил я сквозь зубы.

Купец фон Карлсберг застыл, как громом поражённый. Он явно не ожидал, что кто-то посмеет так с ним разговаривать.

Его заплывшие глазки расширились, а круглое лицо стало ещё краснее, превратившись в одно сплошное багровое пятно. Казалось, вот-вот его раздует от гнева, и он лопнет, как перезрелый помидор.

— Как ты посмел⁈ — взревел он, брызгая слюной. — Ты, жалкий выскочка, осмеливаешься так разговаривать со мной.

— Осмеливаюсь, — хладнокровно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — И не только осмеливаюсь, но и заставлю тебя ответить за каждое сказанное тобой слово.

Анастасия, которая вжалась в меня, пытаясь спрятаться за моей спиной, тихонько прошептала:

— Теодор, остановись… Прошу тебя! Он — опасен!

— Тссс… — я успокаивающе погладил её по руке. — Я знаю, что делаю.

Барон фон Карлсберг тем временем, казалось, немного пришел в себя. Он тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в своих пухлых ручках.

— За каждое слово⁈ — прошипел он. — Хорошо! Ты ответишь за свои слова кровью! За нанесённое оскорбление я вызываю тебя на дуэль!

— С удовольствием принимаю твой вызов, — усмехнулся я. — И с ещё большим удовольствием выпущу твои кишки на этот паркет!

Имение Рода Гордеевых

г. Вадуц

Княжество Лихтенштейн

Анастасия этим утром проснулась с лёгкой головной болью. События вчерашнего дня казались ей сном, обрывками воспоминаний, которые никак не хотели складываться в целостную картину. В голове крутилось лишь одно — невероятный человек, явившийся к ней, чтобы скупить остатки её родового наследия. Но вместо торга, вместо предложений, от которых, как ей казалось, невозможно отказаться, он… предложил ей стать его ученицей.

Маг Земли? Неужели эти легенды, о которых ей рассказывали преподаватели, оказались правдой? Пропавшие маги, исчезнувшие из этого мира, стали лишь мифом, сказкой, которой пугали непослушных детей. И вот теперь он стоит перед ней, этот самый Маг Земли, и предлагает ей разделить с ним свою силу.

Вчера, услышав эту новость, она просто остолбенела, не зная, как реагировать. Сначала она не поверила, посчитав его слова бредом, шуткой. Но Теодор, с лёгкой улыбкой, привёл неопровержимые доказательства — поднял в воздух пресс-папье из нефрита, а затем и золотую ручку, демонстрируя своё владение не только камнем, но и металлом.

А следующая новость оказалась ещё более шокирующей — она сама, Анастасия Разумовская, оказалась Магом Земли. Её Дар Камня, над которым так усердно трудились лучшие наставники, был лишь малой частью чего-то большего, чего-то невероятного.

Она смотрела на него, на этого странного молодого человека с пронзительным взглядом и лёгкой улыбкой, пытаясь понять, как он узнал её тайну. И почему-то поверила ему. Поверила, потому что увидела в его глазах ни жадность, ни желание воспользоваться её положением, а искреннее стремление помочь.

Возможно, на её согласие повлияло и то, что он позвал её в ученицы. Ведь если бы у неё была сила, настоящая сила Мага Земли… Она смогла бы защитить то, что осталось от её Рода. А может быть, даже построить что-то новое, что-то своё, что не смогут отнять и уничтожить. Ни от кого не зависеть, завести семью на равных положениях, а не стать безмолвной игрушкой в руках какого-нибудь влиятельного человека, трофеем, переходящим из рук в руки.

У неё ещё было время подумать, всё взвесить, переиграть. Но сегодня нужно было ехать на приём к Гордеевым, куда Теодор пригласил её в качестве спутницы.

«Всё-таки придётся сходить», — подумала она, разглядывая своё отражение в зеркале. Настроение было паршивым, хотелось просто забиться в угол, и никуда не идти.

Анастасия тяжело вздохнула. Сам Вавилонский, похоже, не понимал, во что он ввязался, пригласив её. Он был новичком в княжестве, не знал всех тонкостей, всех опасностей, которые могут поджидать его на этом приёме в её обществе.

Она давно уже перестала посещать подобные мероприятия. Да и её, если честно, перестали туда звать. Слишком много отказов получила местная знать. Слишком многим она перешла дорогу и наступила на больное самолюбие.

Но и сами эти приёмы, на которых собирались сливки общества, не вызывали у неё ничего, кроме раздражения. Вечно там происходило что-то нехорошее: дуэли, травмы, постоянно кто-то страдал. Да и сама атмосфера, царившая там, была пропитана лицемерием, завистью и злобой.

А какая пытка была найти хорошее платье! Её гардероб, некогда полный роскошных нарядов, теперь заметно поредел. Но с горем пополам она смогла подыскать что-то более-менее приличное. В её жизни уже давно не было салонов красоты, дорогих украшений, никто не помогал ей подобрать образ. Она сама сделала причёску, сама нанесла лёгкий макияж.

«А, ладно, и так сойдёт», — махнула она рукой, решив, что главное — не выделяться.

Однако Теодор, увидев её, не смог сдержать восхищения.

«Анастасия, ты восхитительна!» — произнёс он, и она смутилась, ощутив, как её щёки заливает краска.

Всю дорогу, пока они ехали в усадьбу Гордеевых, он пытался её успокоить, подбадривал, говорил, что ей не о чем беспокоиться.

Ещё было удивительно, как к простому Вавилонскому, который ничем не знаменит в княжестве, относились Гордеевы. С какой теплотой они приветствовали его, с каким почтением разговаривали.

Он сходу, не раздумывая, потащил её танцевать, и, что удивительно, танцевал он очень хорошо.

Потом была мастерская Марии, её удивительные ледяные скульптуры, урок, который дал ей Теодор, показывая, как можно работать с металлом, заставляя его подчиняться своей воле.

Вечер был очень хорошим. Ей всё понравилось. Она смогла расслабиться, отвлечься от своих проблем, позволила себе улыбнуться, почувствовала себя, как прежде, беззаботной девушкой, окружённой друзьями.

Но когда уже казалось, что хотя бы на этот раз вечер закончится не так, как это обычно случалось с ней раньше, произошло нечто страшное. Вдруг, словно из ниоткуда, появился этот грёбаный купец фон Карлсберг, который уже приставал к ней раньше, и всё испортил.

«Вот дура… — выругалась она себя про себя. — Надо было всегда помнить, что моей слабостью могут воспользоваться».

Она позволила себе расслабиться всего на несколько минут, позволила себе несколько улыбок, позволила себе почувствовать себя счастливой… И вот к чему это привело.

Когда она услышала, что ей нужно лично приехать в родовое имение фон Карлсбергов, чтобы просить прощения за то, что она посмела улыбнуться во время дуэли, ей захотелось послать этого противного толстяка куда подальше.

«Но как мне теперь выкрутиться? — заметались мысли в её голове. — И ладно мне. Самое главное, чтобы Теодор не пострадал».

Не успела она додумать, как Теодор начал дерзко отвечать купцу фон Карлсбергу. Между ними завязалась словесная перепалка, которая с каждой секундой становилась всё жарче.

Анастасия с ужасом понимала, что Теодор просто не понимает, с каким опасным человеком он сейчас разговаривает. Фон Карлсберг — один из самых влиятельных людей в Лихтенштейне. У него связи, у него деньги, у него люди, которые готовы выполнить любой его приказ. И он не привык прощать оскорбления.

И вот — финал. Купец фон Карлсберг вызывает Теодора на дуэль.

В этот момент весь мир для Анастасии рухнул.

«Вот только повезло встретить единственного нормального человека, — подумала она с отчаянием, — как его сейчас убьют».

Глава 10

Атмосфера в бальном зале накалилась до предела.

Гости замерли, с удивлением глядя на разворачивающуюся сцену. Женщины перешёптывались, мужчины напряглись, слуги застыли, боясь даже дышать.

Все взгляды были прикованы к нам — ко мне, к фон Карлсбергу, и к Анастасии, которая стояла рядом, вцепившись в мою руку, как в спасательный круг.

Барон фон Карлсберг, с багровым лицом, тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в своих пухлых ручках.

— Ты… ты… — он задыхался от гнева, не в силах произнести ни слова.

— Ну же, — я с вызовом посмотрел ему прямо в глаза. — Мы будем сражаться? Или вся ваша спесь и высокомерие испарились вместе с последним бокалом вина?

Купец, ошеломленный моей наглостью, огляделся по сторонам, ища поддержки у других гостей.

— Господа, неужели никто из присутствующих не готов отстоять мою честь⁈ — проревел он. — Я, почтенный купец, барон фон Карлсберг, один из самых влиятельных людей в княжестве, требую помощи в сатисфакции!

На несколько секунд в зале повисла тишина. Гости переглядывались, но никто не спешил встать на сторону купца.

— Ха-ха… — не выдержал я. — Помощи в сатисфакции. Куда катится этот мир?

— Ну же, господа! — продолжал фон Карлсберг. — Неужели вы позволите этому выскочке безнаказанно оскорблять меня⁈

Наконец, из толпы вышел высокий мужчина.

— Я готов, — сказал он, кланяясь. — Считайте, что ваша честь в надёжных руках.

Я смерил взглядом вышедшего из толпы мужчину. Высокий, поджарый, с лихо закрученными усиками. На его лице играла самодовольная ухмылка, а в глазах читалась жажда крови. Типичный бретёр, живущий за счёт подобных дуэлей. Он наверняка уже не раз участвовал в подобных представлениях, зарабатывая на жизнь защитой чести таких вот толстосумов, как фон Карлсберг. И скорее всего, этот хищник в человеческом обличье, не только умело орудовал мечом, но и был Одарённым. Скорее всего, физиком, раз решился выйти против меня.

«Наивный дурак», — подумал я про себя, оглядывая его с ног до головы. — «Он уже изначально мёртв, просто ещё не знает об этом».

Барон фон Карлсберг, тем временем, весь расплылся в угодливой улыбке, глядя на своего защитника.

— Ну, вот и славненько, — кивнул купец, сжимая руку бретёра. — Я ни на секундочку не сомневался, что среди честных людей всегда найдётся достойный защитник. Можете быть уверены, что ваша услуга не будет забыта.

Меня аж передёрнуло от отвращения, глядя на этого жалкого труса. Он сам вызвал меня на дуэль, сам бросил мне вызов, а теперь прячется за спиной другого, подставляя его под удар.

«Ну и жалкий же кусок дерьма», — хмыкнул я про себя, глядя на него с презрением.

— Вавилонский, — обратился ко мне фон Карлсберг, — данный господин будет отстаивать мою честь за меня. Тебе, молокососу, не выстоять против него. Я советую тебе отказаться от дуэли и публично принести мне свои извинения. Иначе… — он многозначительно замолчал, угрожающе глядя на меня.

— Иначе что? — с вызовом спросил я, не отводя от него взгляда. — Лопнешь от злости? Или, может быть, купишь ещё кого-нибудь? Например, смелость?

— Ты, щенок, — прорычал фон Карлсберг, — осмеливаешься мне дерзить⁈ Да я одним щелчком пальцев могу стереть тебя в порошок!

— Ты всего лишь купец, фон Карлсберг, — саркастически усмехнулся я, — и слишком много о себе возомнил. Да, возможно, я пока ещё и не такой влиятельный, как ты, но хотя бы не такая бестолочь, как твой только что проигравший дуэль племянник.

— Заткнись! — взревел купец, и затряс своими толстыми ручонками. — Не смей оскорблять мою семью!

— А разве это не ты только что оскорбил графиню Разумовскую?

— Я… я… — купец фон Карлсберг замялся, не найдя, что ответить.

— Вот именно, — кивнул я. — Ты — ничтожество, которое прячется за своим богатством и влиянием. А на самом деле ты даже гроша ломаного не стоишь.

— Ах ты, мерзавец! — барон фон Карлсберг, кажется, уже был на грани. Потому что не в силах обратить ситуацию в свою пользу, он безрассудно бросился на меня, размахивая кулаками.

Я с лёгкостью увернулся от его неуклюжего выпада, и он, потеряв равновесие, с грохотом растянулся на полу. Некоторые из присутствующих засмеялись, прикрывая лица ладонями, а купец, пытаясь подняться, злобно зашипел:

— Ты ещё пожалеешь об этом, Вавилонский! Я тебя уничтожу!

В этот момент ко мне подошёл граф Василий Петрович Гордеев. Он, нахмурившись, мягко взял меня за локоть и отвёл в сторону. Его лицо было серьёзным, а в глазах читалась тревога.

— Теодор, — понизив голос, сказал он, — я должен тебя предупредить. Фон Карлсберг, — он украдкой кивнул на стоящего в стороне купца, — никогда не простит тебе оскорбления.

— Да я и не рассчитывал на его прощение, — пожал плечами я.

— Ты не понимаешь, — покачал головой граф. — Фон Карлсберг известен своей изощрённой жестокостью. Уверен, он подговорит бретёра не просто тебя убить. Он захочет унизить, покалечить, сделать всё для того, чтобы ты запомнил этот вечер на всю оставшуюся жизнь. Это, конечно, против всех правил, но, боюсь, он пойдет на всё, чтобы сломить тебя.

Граф тяжело вздохнул.

— Не в моих силах отменить этот поединок. Но я прошу тебя, будь осторожен.

— Не волнуйтесь, Василий Петрович, — улыбнулся я ему в ответ. — Со мной всё будет в порядке.

Я вернулся к Анастасии, по которой было видно, что она очень переживает.

— Всё будет хорошо, — прошептал я ей на ухо, легонько сжимая её руку.

Она хотела что-то сказать, но я снова остановил её, приложив указательный палец к её губам.

— Тссс… — прошептал я. — Доверься мне.

В этот момент к нам подошёл распорядитель дуэлей — пожилой мужчина в строгом чёрном костюме.

— Господа, — обратился он к нам, — если вы готовы, можем приступать.

Он обвёл меня взглядом.

— Господин Вавилонский, — уточнил он, — а где же ваше оружие?

— Э-э-э… Кажется, я забыл свой фамильный клинок дома, — сказал я, слегка пожав плечами. — Вы не будете так любезны предоставить мне что-нибудь подходящее для этого поединка?

Барон фон Карлсберг, услышав мои слова, разразился хриплым смехом.

— Ну конечно же! — воскликнул он. — У нищих вечно что-то теряется. Сперва деньги, потом честь, — он многозначительно посмотрел на Анастасию. — А теперь и фамильный меч. Наверное, продал, чтобы прокормить свою новую пассию.

Он загоготал, а его прихлебатели тут же подхватили его мерзкий смех, словно стая шакалов. Совершенно точно вместе с ним смеялись и Ивановы. И ещё несколько аристократов, фамилий которых я не знал. Ну что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним…

— Зато ваш племянник, — парировал я, — своё оружие не забыл. И теперь вон какую лужу крови после себя оставил на паркете.

На этот раз смех был громче. Даже некоторые дамы, прикрываясь веерами, не смогли сдержать улыбок. Фон Карлсберг, услышав мою реплику, злобно зашипел, но промолчал.

Распорядитель дуэлей, тем временем, уже принёс мне меч.

— Вот, господин Вавилонский, — сказал он, протягивая мне клинок. — Это всё, что у нас есть на данный момент.

Я взял меч, повертел его в руках, оценивая. Обычный, ничем не примечательный клинок для поединков. Никакой исторической ценности, никакой магии, лишь простой кусок металла.

Анастасия, которая всё это время стояла рядом, молча наблюдая за происходящим, вдруг тихо сказала:

— Теодор, я чувствую, что с этим мечом что-то не так.

Я кивнул.

— Совершенно верно, — согласился я. — Металл паршивый, заточка плохая. А ещё здесь, — я указал на небольшую трещину у основания клинка, — он уже готов сломаться.

Анастасия испуганно посмотрела на меня.

— Но как же ты будешь с ним сражаться? — прошептала она.

— Не волнуйся, — улыбнулся я ей в ответ. — Я справлюсь.

— Господа! — распорядитель дуэлей повысил голос, привлекая наше внимание. — Прошу вас встать на свои позиции.

Он указал нам места, где мы должны были стоять. Расстояние между нами было всего несколько шагов.

— Условия дуэли — стандартные. — сказал распорядитель. — Оружие — только то, что имеется у вас сейчас. Поединок продлится до первой крови.

— Нет! — раздался гневный голос фон Карлсберга. — Я считаю, что бой должен идти до смерти!

Бретёр, явно желая угодить своему нанимателю, согласно кивнул.

— Я не против, — пожал плечами я. — Мне всё равно.

— Господа, готовы? — спросил распорядитель.

— Да, — кивнул бретёр.

— Конечно, — улыбнулся я.

Мы с бретёром встали друг напротив друга, скрестив мечи. Распорядитель поднял руку, а затем резко опустил её вниз.

— Начинайте!

Бретёр, не теряя времени, бросился на меня. Он был быстр, ловок, его движения были отточены до совершенства. Я же, наоборот, двигался медленно, словно нехотя. Уклонился от его первой атаки, пропустил вторую, позволил ему нанести несколько ударов, которые пришлись по моему мечу, издавая звон стали.

— Ха! — бретёр рассмеялся. — Надо было бежать с позором, пока ещё была такая возможность. Неужели думал, что сможешь победить меня⁈

— Угу, — покачал головой я, легко парируя его очередную атаку. — Просто сейчас я изучаю твою технику.

— Изучаешь технику? — фыркнул он. — Тебе это не поможет!

Бретёр снова нанёс серию ударов, но я, продолжая двигаться плавно и неторопливо, с лёгкостью отражал все его атаки.

Он всё больше злился, его движения становились всё быстрее, яростнее и непредсказуемее. Но я, используя своё преимущество своего Дара, незаметно менял плотность металла в наших мечах, делая его то тяжелее, то легче, нарушая тем самым баланс и лишая противника возможности контролировать своё оружие.

Он всё больше запутывался в собственных движениях, его атаки становились всё более хаотичными, и менее опасными.

— Что за?!. — бретёр с удивлением посмотрел на меня.

— Кажется, купец поставил не на ту лошадь, — улыбнулся я.

Я увеличил плотность структуры своего оружия, придавая ему необычайную прочность и вес, затем подгадал момент и одним выверенным движением обрушил клинок на противника. Бретёр явно был хорошим фехтовальщиком и успел заблокировать мой удар. Вот только его меч, не выдержав напряжения, с громким треском разломился на две части прямо у него в руках.

— Что⁈ — бретёр в ужасе отшатнулся, роняя обломки своего оружия на пол. — Как это возможно⁈

Он огляделся по сторонам, ища поддержки у других гостей, но те молчали, с любопытством наблюдая за развитием событий. Я же, с улыбкой отошел назад и даже опустил клинок к полу, ожидая продолжения. Я никуда не торопился.

— Меч! Дайте мне новый меч! — завопил он, оглядываясь по сторонам. — Немедленно!

Его лицо исказила гримаса ужаса. Он понял, что остался беззащитным, а значит, его жизнь теперь висит на волоске.

Распорядитель дуэлей покачал головой.

— Это против правил, — сказал он. — Дуэль должна продолжаться с тем оружием, с которым вы начали бой.

— Но мой меч сломался! — взвизгнул бретёр, указывая на обломки, валяющиеся на полу. — Я не могу сражаться с ним!

— Прошу прощения, господа, — распорядитель дуэлей обратился с пояснениями ко всем присутствующим, — но в сложившейся ситуации только господин Вавилонский может решить, согласен ли он на замену оружия.

Все взгляды обратились ко мне. Я же, с лёгкой улыбкой, окинул взглядом сперва бретёра, а затем и фон Карлсберга. Маленькие глазки купца злобно сверкали.

— Я не против, — пожал плечами я. — Пусть берёт другое оружие. Мне всё равно.

По залу пронёсся вздох удивления. Присутствующие явно не ожидали от меня такого благородства. А барон фон Карлсберг, наоборот, аж подпрыгнул от радости.

Кто-то из свиты Ивановых тут же подбежал к незадачливому дуэлянту и протянул новый меч. Бретёр, схватив его, снова занял боевую стойку, угрожающе направив острие меча в мою сторону.

Он бросился на меня, размахивая мечом, но я, даже не шелохнувшись, ждал, пока он подойдёт поближе.

В тот момент, когда он замахнулся для удара, я активировал свой Дар. Меч бретёра, как и в прошлый раз, стал тяжелым и непослушным, так что я с лёгкостью уклонился от его неуклюжего выпада, и одним точным движением направил острие своего клинка ему в ногу.

Всё произошло настолько быстро, что никто из присутствующих не успел даже моргнуть. Бретёр замер, как громом поражённый, не веря своим глазам. Его лицо исказила гримаса боли, а из ноги, пронзённой моим клинком, хлынула кровь, заливая идеально гладкий паркет.

Бретёр издал сдавленный хрип, пошатнулся, а затем рухнул на пол, словно подкошенный.

Купец фон Карлсберг, увидев это, взревел от ярости:

— Встань! Немедленно встань и продолжай сражаться! — заорал он, тыча своим пухлым пальцем в сторону распростёртого на полу бретёра.

— Я… я не могу, — прохрипел бретёр, поднимая голову. — Разве вы не видите? Я ранен. Мне нужна помощь.

— Ранен⁈ — фон Карлсберг рвал и метал от ярости. — Да это всего лишь царапина! Встань, я тебе говорю!

Тем временем кровь продолжала сочиться из раны, растекаясь по паркету.

— Советую немедленно позвать лекаря, — усмехнулся я. — Иначе через несколько минут он умрёт. У него порвана бедренная артерия.

— Врача! Немедленно позовите врача! — завопил кто-то.

Барон фон Карлсберг, весь красный от злости, топнул ногой.

— Врач⁈ — заорал он. — Какой, к чёрту, врач⁈ У нас дуэль до смерти!

— Господин фон Карлсберг, — спокойно произнёс распорядитель дуэлей, — вы, конечно же, можете настаивать на продолжении поединка. Но, согласно правилам, решение сохранить или забрать жизнь проигравшего остаётся за победителем. Господин Вавилонский, — он обратился ко мне. — Как вы намерены поступить? Желаете ли вы продолжить поединок или же…

Он не договорил, но все присутствующие понимали, о чём идёт речь. Жизнь поверженного бретёра сейчас была в моих руках. Я мог потребовать продолжения дуэли, и тогда раненому, истекающему кровью мужчине пришлось бы подняться и продолжать бой, исход которого был бы очевиден. Либо же я мог проявить милосердие и остановить поединок, позволив лекарям оказать ему помощь.

Мой взгляд остановился на фон Карлсберге. Купец тяжело дышал, злобно сверля меня своими маленькими глазками. Ну что же, он хотел крови. Он её получил. Правда, не совсем так, как ожидал.

— Пускай живёт, — произнёс я вслух, кивая на своего недавнего оппонента. — Для меня он и так уже мёртв. Как продажный бретёр — так уж точно.

— Мудрое решение, Теодор, — раздался спокойный, но властный голос Василия Петровича Гордеева, который подошёл к нам, положив свою руку мне на плечо. — Довольно уже на сегодня кровопролитий. Я приглашал гостей в свой дом не для этого.

Он обратился к распорядителю дуэлей:

— Прошу вас позаботиться о раненом, — кивнул он в сторону распростёртого на полу бретёра. — И проследите, чтобы ему была оказана вся необходимая помощь.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — поклонился распорядитель и, поспешив к бретёру, стал отдавать распоряжения слугам, которые столпились вокруг.

Гости оживленно зашептались, обсуждая происходящее. По залу пронеслась волна одобрительных возгласов.

— С вашей стороны было очень благородно сохранить жизнь, — обратился ко мне один из аристократов, стоящий неподалёку.

— Не каждый на вашем месте смог бы поступить также, — согласился с ним другой.

Я лишь пожал плечами. На самом деле мне было наплевать на этого бретёра. Я не испытывал к нему никакой жалости. Он сам выбрал свой путь, сам решил зарабатывать на жизнь, убивая людей. И мне было всё равно что с ним будет дальше.

Зато я хотел проучить купца фон Карлсберга. Теперь тому придётся выплачивать кругленькую сумму за оказанную услугу. Пусть бретёр и не выиграл эту дуэль, но сражался по всем правилам, да к тому же получил серьёзное ранение. Хромать ему теперь до конца жизни. Быть может, найдёт более честный и полезный заработок.

Тем временем купец фон Карлсберг, пыхтя от злости, не разделял всеобщего восторга.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Вавилонский! — прошипел он, брызжа слюной. — Я не оставлю оскорбление меня и моего Рода просто так!

— Достопочтенный купец, — с издёвкой произнёс я, намеренно делая акцент на слове «достопочтенный». — Ты слишком много на себя берёшь. Твоему племяннику нужно меньше пить. А к оружию и вовсе противопоказано прикасаться. А что же касается тебя… — я сделал продолжительную паузу, наслаждаясь его беспомощной яростью, и рассмеялся. — Ну, если ты так хотел со мной поквитаться, то нужно было самостоятельно браться за меч. Вдруг, у тебя получилось бы лучше, чем у твоего горе-защитника?

— Заткнись! — взревел фон Карлсберг. — Ты ещё пожалеешь об этом!

Я покачал головой.

— А теперь извинись перед Анастасией.

Фон Карлсберг аж подпрыгнул от возмущения.

— Извиниться⁈ — завопил он. — Да никогда! Я лучше сдохну, чем извинюсь перед этой…

Он не договорил, захлебнувшись от гнева.

— Не стоит так напрягаться, — холодно произнёс я. — Уверен, найдутся те, кто с радостью помогут тебе умереть.

— Ты ещё пожалеешь, щенок! У тебя будут большие проблемы…

— О, я уже слышал это от кое-кого из местных аристократов, — усмехнулся я, кидая мимолетный взгляд на стоящего неподалёку Иванова. — Может, вам объединиться? Уверен, вместе вы составите отличный тандем.

Купец, брызжа желчью, развернулся и собрался удалиться.

— Не так быстро! — я схватил его за руку и сильно сжал.

Он взвизгнул, как поросенок и открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему такой возможности. Нельзя крысу загонять в угол, она начнет кусаться. Но и нельзя оставить это так. Поэтому, я решил слегка сохранить ему репутацию, приглушив голос так, чтобы не слышал никто другой.

— Ты сейчас извинишься, жирная свинья! — прошептал я ему на ухо с самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен. — А если нет, то я вызову на дуэль тебя. Без права взять бретера. До смерти… Клянусь честью!

Поросячьи глазки купца испуганно забегали, кажется он оценивал ситуацию. К счастью, для себя, он принял правильное решение, видимо решив, что его главная задача сейчас — оказаться от меня как можно дальше. А потом просто применить свои деньги, чтобы отомстить чужими руками. Идиот…

— Я приношу свои извинения, графиня, — буркнул он. — Вы меня неправильно поняли., — он зло посмотрел на меня. — Доволен?

— Не знаю, — пожал я плечами и посмотрел на Анастасию. — Вас устраивают извинения?

— Да, Теодор! Да! — кажется, молодая графиня была в шоке.

— Ну вот и славненько, — хмыкнул я и отпустил барона. — Всего хорошего!

— Ты не жилец! — хрюкнул красный как помидор барон и стремительно ретировался из зала и, я так думаю, из поместья.

А я широко улыбнулся. Как много раз я слышал эти слова в своей жизни! И что?

Глава 11

Анастасия взяла меня за руку и с облегчением выдохнула.

— Спасибо, Теодор, — прошептала она, и я почувствовал, как она понемногу расслабляется. — Я… я очень боялась.

В этот момент к нам подошло всё семейство Гордеевых. Граф выглядел серьёзным, но в его глазах читалось одобрение.

— Теодор, — сказал он, — ты поступил правильно. Не стоит опускаться до уровня этого… человека.

— Да, Теодор, — поддержала отца Мария, — ты был великолепен!

— Неплохо, — буркнул Павел.

— Папа, — внезапно сказала Мария, нахмурившись, — ты видел, как этот противный фон Карлсберг вёл себя с Теодором и Анастасией?

— Да, — кивнул граф, — я всё видел.

— Тогда почему ты его отпустил⁈ — возмутилась девушка. — Я хочу, чтобы он умер!

— Маша, — граф Гордеев удивлённо посмотрел на дочь. — Никогда не замечал за тобой такой… гм… жестокости.

— Папа, это не жестокость, это — справедливость. Этот человек хотел навредить моим друзьям. А ещё, — она усмехнулась, — творческие личности, как и все остальные, тоже должны уметь постоять за себя.

Граф Гордеев лишь покачал головой, с улыбкой глядя на свою дочь.

— Что ж, — обратился я к Гордеевым, — благодарю за гостеприимство. Но нам, пожалуй, пора.

Павел лишь молча сдержанно пожал мне руку.

— До свидания, — сказала Анастасия, прощаясь с ними.

— Пока, Насть, — ответила Мария, обнимая подругу. — И, Теодор, ещё раз спасибо за обалденное представление со статуей!

— Не за что, — улыбнулся я.

Мы с Анастасией, вышли из особняка Гордеевых, и направились к машине, где нас дожидался заскучавший Борис. Увидев нас, он тут же выскочил из машины и открыл заднюю дверь.

— Ну как, вечер удался? — спросил он, когда мы сели внутрь.

— Более чем, — сказал я. — Как всегда сплошное веселье: дуэли, оскорбления и угрозы…

Борис завёл машину, и мы поехали в сторону особняка Разумовских.

— Ну, главное, что все живы и здоровы, — сказал он.

Я про себя усмехнулся. Живы — да, а вот насчёт здоровы… Не все, Боря, не все. Но ему об этом знать необязательно.

— Спасибо, Теодор, — сказала Анастасия, когда мы вышли из машины у её особняка. — Это был… незабываемый вечер.

— И тебе спасибо, — кивнул я. — Ты составила мне прекрасную компанию.

— Может, зайдёшь на чай? — предложила она. — Фредерик наверняка уже заварил свой фирменный с ароматными травами.

— С удовольствием, — ответил я.

Мы подошли к дому, и дворецкий Фредерик, как будто всё это время только и делал, что дожидался возвращения госпожи, тут же, с поклоном, распахнул перед нами дверь.

— Госпожа, вы сегодня не одна, — сказал он, с лёгким удивлением, глядя на меня.

— Да, Фредерик, — кивнула Анастасия. — Мой… — она на секунду запнулась, — друг, Теодор Вавилонский, любезно согласился выпить с нами чаю.

— Прошу вас, господин, — слуга сделал приглашающий жест.

Мы вошли в особняк.

— Прошу прощения, — сказала Анастасия, когда мы прошли в гостиную. — Здесь не так роскошно, как у Гордеевых, но я надеюсь, что ты не будешь против выпить чашку чая в моей скромной обители.

— Никаких проблем, — улыбнулся я ей в ответ. — Главное не богатство, а внутренний мир.

— Да неужели? — рассмеялась она. — Ты сам-то в это веришь?

— Конечно, нет, — шутливо произнёс я. — Просто хотел тебя утешить.

Мы пили чай, болтая о том, о сём. Пока Анастасия рассказывала о своих увлечениях и мечтах, я, незаметно для неё, использовал свой Дар, внося некоторые изменения в обустройство особняка.

Мы ещё недолго посидели, а затем, распрощавшись, я вышел из особняка.

— Милая девушка, — сходу поделился своим мнением Борис, как только я сел в машину, — Куда теперь?

— Поехали домой.

Борис кивнул, и, выехав на дорогу, направил машину в сторону моей усадьбы.

Я откинулся на сиденье, размышляя о прошедших событиях. Теперь у меня есть своё дело, гвардия, и даже… ученица. А ещё я сделаю всё для того, чтобы вернуть былое величие Роду Вавилонских.

Вернувшись в усадьбу, я первым делом сгонял в душ и решил перекусить.

На кухне застал хмурого Скалу, который сидел за обеденным столом, попивая чай из большой кружки.

— Ну что, дядь Кирь, как прошёл день? — спросил я, присаживаясь напротив него.

— Да так себе, — хмыкнул Скала, делая глоток ароматного чая. — День как день. Ничего особенного.

Я не стал вдаваться в подробности, потому что по его взгляду и так понял, что врагам Скалы точно не поздоровилось. Дядя Кирилл вообще был мастером преуменьшать свои подвиги, и никогда не хвастался своими победами. Хотя я точно знал, что это «ничего особенного» с лёгкостью могло означать, что он уложил ещё несколько своих «врагов», просто не хотел об этом рассказывать.

Затем Скала, пожелав мне спокойной ночи, ушёл к себе.

Я спустился в подвал и проверил работу своих Ювелиров. Шесть маленьких големов, которых я создал за последние несколько дней, трудились без устали, словно пчёлы в улье. Каждый из них занимался своим делом, выполняя мою задумку.

Один из них аккуратно захватывал миниатюрным зажимом латунную гильзу, которая ещё несколько минут назад была простой полоской металла, и отправлял её в пресс-форму. Другой, используя крошечный молоточек, выбивал на донышке капсюля маленькое углубление, в которое затем помещал крошечную каплю гремучей ртути. Третий, словно настоящий ювелир, вставлял в гильзу отмеренную порцию пороха. А четвёртый уже готовый патрон помещал в специальный контейнер.

Движения големов были быстрыми, точными, выверенными. Они работали слаженно, без суеты и лишних движений, словно единый механизм. И при этом каждый из них действовал самостоятельно, руководствуясь вложенными в него знаниями.

Я, наблюдая за их работой, не мог сдержать улыбки. Моё маленькое производство работало как часы, производя патроны для Тенеборцев.

Я подошёл к одному из големов, который как раз заканчивал вставлять в гильзу пулю.

— Как дела, дружище? — спросил я, легонько похлопав его по металлической башке.

Голем повернул ко мне свою голову, и мне показалось, что в его глазах промелькнула искорка разума.

Я улыбнулся. Эти големы были действительно особенными. Они не просто выполняли мою задумку, они понимали её, действовали осмысленно, а не механически.

Я прошёлся по мастерской, проверяя работу других големов.

Один из них аккуратно разбирал древний бронзовый светильник, отделяя от него мелкие детали — ручки, ножки, украшения. Другой, используя крошечную щёточку, очищал от грязи и ржавчины древний кинжал.

Работа големов была кропотливой, требовала внимания и точности. Но они справлялись с ней великолепно.

Я был доволен. Мой план по созданию собственного, полностью автономного производства, который я придумал ещё в прошлом мире, начал осуществляться.

Теперь я смог позволить себе не тратить время на мелкие работы, а сосредоточиться на том, что действительно важно.

Я взял ещё несколько листов металла и вырезал из них заготовки для будущих патронов.

Когда закончил вырезать заготовки для патронов, аккуратно сложил их в стопку. Тонкие металлические пластинки отливали в свете ламп мягким жёлтым светом. На каждой из них я нанёс микроскопические насечки, создавая своеобразный узор, который позволит пуле вращаться, стабилизируя её полёт.

Затем, используя свой Дар, обработал их, придавая нужную форму и прочность.

— Вот, малыши, — сказал я. — Работайте.

Големы продолжили работать, не зная усталости.

Я вышел из мастерской и поднялся к себе в комнату, где, раздевшись, упал на кровать и мгновенно уснул.

Ночью меня разбудил резкий сигнал тревоги, который раздался в моей голове.

— В чём дело? — сквозь сон пробормотал я, пытаясь понять, что происходит.

В следующую секунду я уже был бодр, мигом отбросил одеяло и вскочил с кровати.

Это был сигнал от моих големов-наблюдателей, которых я незаметно для Анастасии и её слуги Фредерика оставил на участке Разумовских ещё вчера, когда мы забирали её на приём. Крошечные, размером с кулак, эти големы обладали набором уникальных способностей — могли принимать форму любых деталей интерьера, сливаясь с окружающей обстановкой, тем самым становясь невидимыми для обычного взгляда.

Я создал их специально для таких вот случаев. Двое големов, замаскировавшись под статуэтки, были моими глазами и ушами, следили за всем происходящим вокруг особняка, докладывая мне о любой опасности. И теперь они сообщили мне о вторжении.

Я поспешил одеться, хватая по пути свой телефон.

— Боря, бери с собой Скалу и заводи мотор! — рявкнул я в трубку, дожидаясь, пока он ответит. — Срочно собирайтесь! У нас проблема!

— Проблема? — сонным голосом пробормотал он.

— Да! — рявкнул я. — У Анастасии гости, и, судя по всему, они не чай пить туда пришли!

— Сейчас буду! — мгновенно отреагировал Борис.

Уже в машине, не теряя времени, я набрал номер Анастасии.

— Теодор? — сонно спросила она. — В чём дело, ты что-то оставил у меня дома?

— Так, Настя, кажется, за тобой пришли. Поэтому нужно срочно бежать.

— Но откуда…

— Без лишних вопросов, — прервал её я. — Просто сделай то, что я говорю.

— Хорошо, — сказала она, уже окончательно проснувшись.

— Главное, не паникуй, — сказал я, стараясь её успокоить. — Одевайся и иди в гостиную, где мы пили чай. Вместе со своим слугой.

Через телефон я услышал как она выходит из спальни и будит Фредерика.

Они вместе быстро направились в гостиную.

— Теодор, — сказала Анастасия, с дрожью в голосе. — Если они уже окружили дом, то нам некуда бежать.

— Послушай меня внимательно, — сказал я, стараясь говорить спокойно, — Подойди к камину. Сунь руку внутрь. В правом верхнем углу есть переключатель.

— Переключатель? — переспросила она. — Но что…

— Просто сделай, как я говорю.

Анастасия не стала задавать лишних вопросов и послушно сделала то, о чём я просил. Она подошла к камину и, сунув руку внутрь, нащупала в правом верхнем углу маленький рычажок. А когда потянула его на себя, то раздался тихий щелчок, и часть стены, которая находилась за камином, отодвинулась в сторону, открывая проход в небольшую комнату, скрытую от посторонних глаз.

Обо всём этом я узнавал по телефону, пока Борис отчаянно давил в пол педаль газа и, не обращая внимания на светофоры, гнал автомобиль по ночному Вадуцу. Одной рукой он крутил баранку, в другой уже сжимал «дуру» — свой излюбленный дробовик. Скала же был спокоен, как удав.

— Что это? — услышал я удивленный голос Фредерик, который явно заглядывал сейчас внутрь моего свежепостроенного убежища — маленькой, но очень защищённой подземной комнатки. — Клянусь, я прожил в этом доме целую вечность и никогда не слышал ни о чём подобном.

— Главное, что теперь у нас есть где спрятаться, — сказала Анастасия.

— Запритесь внутри и ждите меня, — бросил я в трубку. — Я уже выехал, и скоро буду.

Я отключился и откинулся на сиденье. Борис, тем временем, гнал машину, не обращая внимания ни на знаки ограничения скорости, ни на другие машины.

Из того, что передали големы-разведчики, мне было известно, что прямо сейчас на участке Разумовских по меньшей мере два десятка человек. И меня даже не интересовал вопрос, с какой целью они прибыли. С этим-то как раз всё было понятно. Мне только было любопытно, что за безумец решился на такой решительный шаг?

Этот жалкий фон Карлсберг? Он, конечно, уже и без того достаточно наговорил, чтобы смешать его с грязью. Но если это действительно он, то после такого купец точно подпишет себе смертный приговор.

Или в дело вмешалась какая-то фигура со стороны? С того же Иванова станется подставить купца, воспользовавшись нашей враждой на приёме у Гордеевых. Мараться в крови чужими руками — это так похоже на подлые игры нечистых аристократов.

Версий было несколько, но ни одна из них не была проверенной.

Возможно, это были всё те же рейдеры, которые хотели получить её состояние. Или, может быть, кто-то решил отомстить ей за её отказ выйти замуж.

Но что-то мне подсказывало, что всё не так просто.

Окрестности особняка Анастасии Разумовской

г. Вадуц

Княжество Лихтенштейн

Командир отряда наёмников, невысокий мужчина около сорока лет, с пронзительным взглядом и шрамом на щеке, в узких кругах был известен под прозвищем «Сокол».

Сокол был не просто мастером своего дела, он был настоящим охотником. Любил свою работу, и получал удовольствие от каждой успешно выполненной операции.

Он хорошо помнил свой первый заказ — похищение сестры какого-то мажора с целью получения выкупа. Тогда Сокол был новичком, только что прошедшим обучение у опытного наёмника.

Девушка оказалась падкой на мужское внимание. Да к тому же пристрастилась к алкоголю. Поэтому Сокол не испытывал к ней ни капли сочувствия. Он хладнокровно выполнил работу: похитил, доставил в назначенное место и получил заслуженные денежки.

С тех пор прошло двадцать лет. За это время Сокол неплохо поднялся в своём деле и избавился от последних крупиц жалости. Он совершил немало преступлений — похищений, убийств и других жестоких деяний.

За прошедшие годы Соколу удалось сколотить преданную команду из таких же бывалых головорезов. Теперь их услуги пользовались высоким спросом в определённых кругах.

Сокол уже не был тем неопытным новичком, вынужденным браться за любые задания. Он тщательно выбирал заказы и мог позволить себе отказаться от неинтересных или слишком рискованных дел.

И вот сейчас, находясь на заднем дворе особняка Анастасии Разумовской, он чувствовал удовлетворение от практически уже завершённого простого задания.

Заказчик был краток — похитить девушку, убить прислугу. Всё. Плёвое дело, как ни крути.

Сокол, не задавая лишних вопросов, собрал отряд, проверил снаряжение и пообещал выполнить заказ вовремя и без шума.

Изучив план участка, он едва не расхохотался, не поверив своим глазам. Тут не было сложных охранных систем, которые обычно устанавливают в своих владениях зажиточные аристократы, чтобы усложнить жизнь таким, как он.

Но Сокол был профессионалом. Поэтому даже в таком лёгчайшем деле он перестраховался и сейчас, вместе с двумя десятками бойцов, осторожно пробирался по территории участка.

Сокол жестом приказал бойцам рассредоточиться и окружить особняк со всех сторон. Опытные наёмники бесшумно разбрелись по участку, используя кустарники для маскировки.

Сам же Сокол вместе с четырьмя бойцами направился к главному входу.

— Шеф, вы точно проверили все камеры? — раздался позади тихий шёпот.

Сокол, не оборачиваясь, кивнул:

— Да не ссы, Витёк, всё норм.

Витя, совсем ещё зелёный новичок в их отряде, шумно вздохнул.

— Хорошо, шеф. Только, может, проверите ещё раз? Ну… для страховки.

Сокол застыл на месте и заскрипел зубами. По правде говоря, он недолюбливал Витю. Пацан он, конечно, не глупый, но уж больно ссыкливый. Сокол уже зарекался брать его с собой. Но в этот раз подвернулось слишком уж простое задание, и можно было безопасно поднатаскать сопляка.

— Шеф? Камеры… — напомнил Витя. — Давайте проверим?

— Заткнись, — зашипел на него Сокол. — Ты мне ещё будешь рассказывать что делать. В прошлый раз, когда мы грабили магазин, ты тоже стонал, что эта работа слишком опасна. А потом, по-свойски, делил с нами добычу.

— Это другое, — возразил тот, но тут же заткнулся, потому что Сокол угрожающе сжал кулак.

— Слушай, если ты так боишься, то просто оставайся здесь, — прошипел Сокол, и добавил, когда тот ещё не успел ничего сказать: — А лучше вообще застрелись, не мучайся. На одного идиота будет меньше, а денег больше.

Витя не ответил. Он просто стиснул зубы и принялся нервно оглядываться по сторонам.

Увидев его перепуганную рожу, Сокол раздражённо выругался:

— Да твою ж налево!..

Он цыкнул языком, сдерживая раздражение. Ему казалось, что этот болван просто издевается над ним, но он не мог позволить себе выпустить пар, особенно сейчас.

Сокол, присев на корточки, достал из кармана маленькую коробочку, похожую на пачку сигарет, которая была замаскированным блокиратором сигналов камер.

Он вставил коробочку в землю, откинул крышку, вытянул оттуда антенну и нажал на кнопку. Другой рукой достал смартфон и удостоверился, что те немногочисленные камеры, которые были хаотично развешаны по территории участка, сейчас показывали статичную подставную картинку.

— Убедился? — он ткнул экран смартфона пацану в лицо.

Витя молча кивнул и, понурив голову, отступил на шаг назад.

— Идём, — коротко бросил Сокол, и, перебирая ногами, стал пробираться по дорожке, ведущей к дому.

Остальные бойцы последовали за командиром.

Витя, пристыженный, поплёлся за ними следом. Страх его не утих, а наоборот, усилился от этого показного спокойствия Сокола. Почему-то ему казалось, что командир что-то упускает и их обязательно каким-то образом обнаружат.

Но Сокол, не обращая внимание на беспокойство Вити, уверенно двигался к дому. Он не сомневался в себе и своих людях. Много лет они работали вместе, и этот «детский сад», как он называл эту операцию, должен был пройти без проблем.

Как и ожидалось, они беспрепятственно достигли парадного входа. Сокол жестом скомандовал одному из бойцов взломать дверь. Тот кивнул и принялся ловко орудовать отмычками. Вскоре замок со щелчком отворился.

Витя нервно сглотнул, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Сокол одарил сопляка презрительным взглядом, вытащил ствол с глушителем и застыл прислушиваясь. Ни-че-го.

Убедившись, что внутри всё тихо, Сокол кивнул бойцам.

— Бабу брать живой, прислугу — в расход, — на всякий случай напомнил он. — Заходим!

И они, словно тени, скользнули в особняк.

Глава 12

На участке Разумовских было тихо. Борис шумно выдохнул, обводя взглядом окружающую обстановку.

— И где, блин, они? — пробормотал он, неуверенно поглядывая в сторону кустарников. — Неужели смылись?

— Непохоже, — покачал головой Скала, и спокойно огляделся, скрестив руки на груди.

Я активировал Дар и «прощупал» окружающее пространство. На улице никого не было. Заодно просканировал и все окрестности. Моё внимание привлекли несколько машин, которые были припаркованы неподалёку от особняка — два джипа, минивэн и старенький седан. Все — довольно старые, бюджетного класса. Ничего особенного.

В каждой машине я обнаружил набор специфического оборудования — отмычки, блокираторы сигнализаций, миниатюрные камеры, сканеры, глушилки, ну и прочее. Да, некоторые из них были магически усилены, но в целом всё было более, чем банально. И, конечно же, оружие. В багажниках каждой машины находилось по два-три автомата, десяток пистолетов, гранаты, и ещё немного разных полезных вещей, которые могут пригодиться в подобном «рейдерском захвате».

— Два десятка бойцов в доме, — сообщил я. — Они приехали на обычных гражданских автомобилях.

Чтобы никто из вторженцев не сбежал, я решил поступить проще и отключил все машины. Металлические клеммы на аккумуляторах с лёгким щелчком отсоединились, стартеры оказались заблокированными, а замки на багажниках, где лежало оружие, намертво заклинились. Теперь те, кто находился внутри особняка, оказались в ловушке. Они могли выйти наружу, но воспользоваться ни машинами, ни оружием, им уже не удастся.

— Идём внутрь? — спросил Скала.

— Да, — кивнул я.

— Может, я с вами? — предложил Борис, который уже вылез из машины и, сжимая в руках свой верный дробовик, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Нет, Боря, — покачал головой Скала. — Ты останься здесь. Присмотри за машиной.

— Да я могу… — начал было Борис, но Скала перебил его:

— Нет, Боря. Теодору и мне будет спокойнее, если ты будешь здесь. Твоя задача следить за домом отсюда. Если кто-нибудь попытается сбежать, шмаляй, не раздумывая.

Я же, тем временем, уже сканировал внутренние помещения особняка, отмечая местоположение каждого из вторженцев. Как только мы вошли внутрь, я активировал свой Дар и сломал всё оружие, которое находилось на первом этаже.

— Дядь Кирь, — обратился я к Скале, — первый этаж — твой. Можешь не стесняться. Только мебель не зацепи, это наследство графини.

— Принято! — коротко кивнул Скала, и, сжав кулаки, направился вглубь дома.

Я же, не теряя времени, поднялся по лестнице наверх.

Десять человек, которые находились на втором этаже, не успели даже понять, что произошло. Я, мгновенно меняя плотность стен, металлических конструкций, других предметов, превратил этот этаж в смертельную ловушку. Люстры с грохотом обрушились на головы бандитов. Провода, словно змеи, обвились вокруг их шей. Металлические прутья из изголовья кровати пронзили их тела. Когда я закончил зачищать второй этаж, то поднялся на чердак.

Двое врагов, которые там находились, совсем не ожидали, с чем им придётся столкнуться. Один из них, попытавшись выстрелить из пистолета, был убит собственной пулей, которая изменила траекторию. А второй, когда я с силой обрушил на него тяжёлый сундук, просто сложился пополам, как сломанная кукла.

Я спустился вниз, в гостиную, где ещё вчера вечером пил чай. Скала, стоя у окна, с невозмутимым видом вытирал окровавленный клинок о край портьеры.

— Всё чисто, — коротко доложил он.

— Отлично, — кивнул я.

Несмотря на то, что я старался действовать быстро и аккуратно, всё-таки в доме было много разрушений. В некоторых комнатах валялась сломанная мебель, порванные шторы, разбитые вазы.

«Надеюсь, Анастасия не сильно расстроится», — подумал я про себя, направляясь к камину. Я старался, честно, но тут уж было не до сохранения имущества.

Я открыл потайную дверь и постучал.

— Настя, — позвал девушку, — всё в порядке. Вы можете выходить.

Через несколько секунд из тайника появились Анастасия и Фредерик. Анастасия была бледна, её глаза были широко раскрыты, а руки дрожали. Фредерик, наоборот, выглядел спокойным и собранным, словно то, что произошло, было для него привычным делом.

— Кто это был? — спросила Анастасия.

— Не знаю, — покачал головой я. — Но, судя по всему, они пришли за тобой.

— За мной? — девушка непонимающе посмотрела на меня.

— Да, — кивнул я. — Скорее всего, это были наёмники.

Я кивнул на Скалу, который стоял неподалёку.

— Анастасия, это мой начальник гвардии, Кирилл Александрович Полянин. Дядя Кирь, это графиня Анастасия Разумовская, и её дворецкий, Фредерик.

— Приятно познакомиться, господа, — произнёс Скала с лёгкой улыбкой, которая не очень вязалась с его брутальной внешностью.

— Взаимно, — ответила Анастасия, кивнув.

Фредерик лишь поклонился, смерив Скалу цепким взглядом.

— Я не понимаю, — сказала Анастасия, нахмурившись. — Зачем им понадобилось нападать на меня?

— Возможно, — предположил Скала, — это связано с тем, что вы отказали нескольким влиятельным людям.

— Но это было уже давно, — возразила Анастасия. — И потом, они просто прислали бы мне письмо с угрозами.

Фредерик, который всё это время молча стоял в стороне, вдруг произнёс:

— Госпожа, вы, конечно же, правы. Но, если мне не изменяет память, то это уже второй раз, когда на вас… гм… покушаются.

Анастасия побледнела и опустила голову.

— Да, — тихо сказала она. — Тот случай был ужасен…

— Что случилось? — спросил я, присаживаясь на подлокотник кресла.

— Это было несколько лет назад, — начала свой рассказ Анастасия.

Её голос дрогнул, и она на несколько секунд замолчала, пытаясь успокоиться. Фредерик налил в бокал воды и протянул ей. Анастасия сделала несколько глотков, а затем продолжила:

— Это было так же ночью. Я уже спала, когда услышала шум внизу. Сперва решила, что это Фредерик… Но потом услышала крики и выстрелы. Не знаю, как, но Фредерик убил их всех. Только одному удалось ворваться в мою комнату. Тогда я взяла меч, который остался от отца, и…

Я вопросительно поднял бровь, ожидая окончания рассказа. А сам, тем временем, вовсю занимался «уборкой». Погрузил тела вторженцев глубоко под землю, где их никто уже не найдёт.

— В общем, — замялась Анастасия, — Фредерик немного учил меня обращаться с оружием, и мне удалось отбиться.

— Вот как? — спросил я, по-новому взглянув на дворецкого. — Не подозревал, что у твоего слуги такие таланты.

Фредерик, смутившись, кашлянул и поспешил ретироваться:

— Прошу прощения, господа, но у меня много дел. Мне нужно привести дом в порядок.

— Ладно, простите, что отвлекаю вас пустой болтовнёй, — опомнилась Анастасия. — Нам, наверное, нужно как можно быстрее бежать?

— Куда спешить? — спросил я.

— Ну, на случай, если сюда прибудет подмога или кто-то ещё?

Я усмехнулся.

— Пусть приходят.

— Не волнуйтесь, графиня, — сказал Скала. — С Теодором вам не о чем беспокоиться. Даже если бы меня здесь не было, он справился бы в одиночку.

— Итак, — сказал я, обращаясь к Анастасии. — Думаю, весь этот переполох — отличный повод для переезда?

— Хорошо, — кивнула Анастасия. — Но мне нужно забрать кое-какие вещи.

Пока выдалась свободная пара минут, вышел во двор и приступил к работе с машинами. Приложил руку к капоту одной из них и сосредоточился. Под моим воздействием металлические детали начали плавиться, перестраиваться, принимая новую форму. Номера двигателей, VIN-коды, таблички с информацией о производителе — всё это я переделал, сделав так, чтобы их невозможно было опознать.

А ещё вернул машинам работоспособность, убрав все блокировки, которые поставил раньше. Теперь они были готовы к работе, и, при желании, их можно было использовать по назначению.

— Ганс, — набрал я номер своего начальника строительной фирмы, — тут у меня есть для тебя работка.

— Приветствую, Теодор, — послышался из трубки сонный голос Ганса. — Что за работка?

— Нужно забрать несколько машин, — сказал я, сообщая ему адрес. — И отвези их в… — я сделал паузу, думая, куда их деть.

— В компанию? — уточнил Ганс. — Или…

— Не, — покачал головой я. — Лучше раздай их нашим самым надёжным сотрудникам. Пусть пользуются.

— Раздать? — переспросил Ганс. — Вы уверены?

— Более чем, — кивнул я. — Считай, что это будет премия за хорошую работу. Только это… Перекрасьте их на всякий случай.

— Отличная идея! — обрадовался Ганс. — Я так и сделаю.

Я отключился и повернулся к Анастасии, которая, собрав в дорожную сумку самые необходимые вещи, с грустью смотрела на свой дом.

— Не волнуйся, — сказал я, кладя руку ей на плечо. — У тебя ещё будет время вернуться сюда, чтобы забрать всё остальное.

Мы вышли из особняка, и все вместе направились к машине, где нас нетерпеливо дожидался Борис, постукивая костяшками пальцев по рулю.

Ну а я немного «поработал» с домом. Он стал не как моя лавка, конечно же, но без шума туда проникнуть будет затруднительно. Всё-таки внутри было много ценных вещей. Самые ценные я «убрал» в стены. Найти их обычному человеку будет невозможно. А учитывая, что дом располагался в принципе, в богатом районе, то на сильно громкий шум точно приедет полиция. Которая бережет одинаково всех, но богатых бережет ' лучше'.

Отвезли Анастасию и Фредерика в лавку, предоставив им новый безопасный дом, и я наконец-то смог погрузиться в сон.

* * *

Как следует мне выспаться не удалось, потому что рано утром меня разбудил телефонный звонок. Это был Гордеев.

— Теодор, — раздался в трубке голос графа. — Как у вас дела?

— Всё в полном порядке, Василий Петрович. Правда… был тут один инцидентик. Ночью в особняк к Анастасии Разумовской какие-то отморозки заходили на чай.

— На чай? — взволнованно переспросил Гордеев. — Теодор, если нужна какая-нибудь помощь, только скажи…

— Нет, спасибо мы всё уже порешали. Эти отморозки напились чаю, и теперь отдыхают без задних ног.

— Вот как? — похоже, мои слова его не сильно удивили. — И долго они теперь будут отдыхать?

— Ну, как сказать, Василий Петрович, — усмехнулся я. — Если честно, то они спят вечным сном, не добудишься.

Мы ещё немного поговорили, а потом отключились.

Я спустился в лавку, где уже вовсю «хозяйничал» Фредерик, одетый в идеально выглаженную одежду. Он вытирал пыль с полок, на которых стоял антиквариат, и вообще вёл себя так, будто всю свою жизнь только и делал, что прислуживал в лавке.

— Доброе утро, Фредерик, — поздоровался я с ним.

— О, господин Теодор, — он выпрямился, увидев меня, — здравствуйте.

— Как Анастасия?

— Госпожа ещё спит, — ответил он. — Вечер и ночь для неё были слишком… переполнены событиями.

Я спустился вниз, в мастерскую, где мои верные Ювелиры трудились без устали. Помимо того, что они собирали патроны для Тенеборцев, я дал им ещё несколько заданий — разобрать привезённый хлам, рассортировать его, вычистить, ну и прочее.

Когда я подошёл, один из големов как раз заканчивал разбирать древний часовой механизм. Крошечные шестерёнки, пружинки, винтики были аккуратно разложены на столе. Я взял в руки одну из шестерёнок и повертел её в пальцах. Металл был прочным, но хрупким, а зубчики были сточены временем.

— Что ж… — обратился я к голему. — Давай попробуем это всё починить.

Передал шестерёнку голему, который с лёгкостью схватил её своими миниатюрными манипуляторами и поместил в специальный держатель. Я же, тем временем, активировал свой Дар, и начал восстанавливать её форму, возвращая ей утраченные зубчики. Работа была кропотливой, требующей внимания и точности. Но я справлялся с ней, играючи. Уже в скором времени работа была закончена. Механизм был собран, и тиканье часов разносилось по всей мастерской.

Я пошёл дальше, осматривая другие предметы, которые они уже успели разобрать и разложить по полочкам. Здесь были и старинные монеты, и медали, и украшения, и оружие, и другие предметы, которые люди, по разным причинам, посчитали ненужными и выбросили.

Весь остаток дня, и до самой ночи, я провёл, колдуя над бывшим полицейским джипом. Изначально он выглядел, как большая жестяная банка, которая, возможно, и могла спасти от прямых попаданий из автомата, но вот от огня тяжёлого вооружения так уж точно нет.

Но мне нужно было нечто другое. Мне нужен был надёжный бронированный автомобиль, который мог бы выдержать огонь не только стрелкового оружия, но даже выстрел из гранатомёта.

В принципе, я мог слепить броневик из цельного куска металла, но это было бы слишком просто, банально и скучно. Нет, я решил использовать все свои знания и возможности, чтобы превратить его в шедевр инженерной мысли.

Так что я сделал первым делом? Поменял все окна на пуленепробиваемые стекла из многослойного композитного материала, которого, по факту, не существовало в этом мире. Но на этом, конечно же, не остановился. Все внешние элементы, что были из пластика, я заменил на металл. Взять хотя бы те же бампера, которые были сделаны из обычной дешёвой пластмассы. Я их просто выкинул и сделал по их подобию новые — красивые, прочные и пуленепробиваемые.

Крыша также была усилена. Я решил не рисковать, и вмонтировал туда несколько слоёв укреплённых пластин, которые могли бы защитить от взрыва гранат. Кстати, с дверями тоже пришлось повозиться. Изначально они были тонкими и лёгкими. Я их разобрал, вытащил всё, что там было — обшивку, ручки, стеклоподъёмники. Всё это я выбросил, а затем заменил на улучшенные аналоги.

Из толстых металлических листов я создал новый каркас, который напоминал своими очертаниями космический корабль. Сложил воедино этот пазл и добавил внутреннюю защиту — несколько слоёв кевлара, которые могли бы поглотить энергию от взрыва. Затем обработал все детали магией, придавая им невероятную прочность, а также соединил всё воедино. Двери, которые получились, были тяжёлыми, как сейфовые, но открывались и закрывались плавно и бесшумно.

Но и это было ещё не всё. Мне пришла одна идея — сделать машину максимально неуязвимой. Ведь даже если её заклинят или пробьют колёса, то она превратится в неподвижную мишень. Поэтому я решил поработать с колёсами. Я создал новые колёса из сверхпрочных дисков, с металлическими лопастями, которые выглядели, как огромные лепестки цветка. Теперь даже если колёса прострелят, машина всё равно сможет ехать. Правда, не так комфортно. Но в экстренной ситуации это может спасти жизнь.

А ещё сделал так, чтобы колёса могли выдвигаться и прятаться внутрь корпуса. В этом режиме машина и вовсе превращалась в неподвижную крепость, которую можно было использовать как защитный бункер. В общем, когда всё было закончено, я с гордостью осмотрел свою работу. Машина получилась действительно впечатляющей.

Я, посвистывая, взял в руки пульверизатор и не особо заморачиваясь, прошелся по всей машинке, окрашивая ее в черный цвет. А затем просто «убрал» со стекол и лишних мест остатки краски.

Отошел чуть назад и улыбнулся. Огромная, чёрная, с грозным видом, она была готова к любым испытаниям.

На следующее утро я вызвал Ганса. Тот приехал, нервно поглядывая на часы, и сразу спросил, зачем я его вызвал. Сказал, что у него важный заказ горит, и он хочет побыстрее поехать туда, чтобы лично проконтролировать рабочих.

— Да-да, сейчас уже отпущу, — пообещал я. — Ты как сюда прибыл?

— На рабочей машине, — сказал Ганс.

У него был какой-то простенький автомобиль бюджетного класса. Я жестом пригласил его пройти со мной.

— Пойдём, кое-что покажу, — сказал я и повёл его в гараж.

Ганс, недоуменно пожав плечами, пошёл за мной.

— Закрой глаза, — сказал я, когда мы вошли в гараж.

— Зачем? — удивился Ганс.

— Просто закрой, — повторил я.

Ганс послушно закрыл глаза, а я тем временем, щёлкнул пальцами, открывая ворота.

— Открывай! — сказал я.

Ганс открыл глаза и остолбенел. Перед ним стоял переоборудованный накануне полицейский джип, который теперь выглядел совсем по-другому.

Ганс, с открытым ртом, молча разглядывал его.

— Ну как? — спросил я, сдерживая улыбку. — Нравится?

— Это… — Ганс с трудом подбирал слова. — Что это за зверюга?

— Это твоя новая рабочая машина, — сказал я.

Ганс с изумлением посмотрел на меня.

— Но… но… — он снова замялся. — За что мне такая машина?

— За то, что ты, друг мой, самый ценный сотрудник в моей компании, — сказал я.

Я повернулся к Боре, который стоял неподалёку.

— Боря, — позвал я, — будь любезен, объясни Гансу специфику.

— С удовольствием, — усмехнулся Борис и, подойдя к машине, вытащил из кобуры пистолет. — Смотри, Ганс!

Он прицелился и выстрелил в стекло. Пуля, ударившись о стекло, срикошетила, не оставив на нём ни малейшего следа.

Ганс вздрогнул.

— Не бойся, — усмехнулся Борис, — это пуленепробиваемое стекло. Сейчас покажу кое-что поинтереснее.

Борис достал свою устрашающую «дуру», направил в дверь машины и выстрелил. Раздался оглушительный грохот, но на джипе не осталось даже царапины.

— Боря! — укоризненно сказал я ему, когда остановил в воздухе одну отрикошетившую дробину, что летела моему «самому ценному сотруднику» прямо в задницу.

— Извините, — немного сконфузился Борис.

— Так что, Ганс, — обратился я уже к своему директору, — если ты попадёшь под какой-нибудь сильный замес, просто оставайся в машине и не выходи.

Ганс с изумлением смотрел на нас.

— Эта машина… — он всё ещё не мог поверить своим глазам, — она просто супер безопасная! Наверное, разбиться на ней можно только свалившись в пропасть.

— И там ты тоже выживешь, — усмехнулся Борис, вспоминая свой недавний опыт.

Мы все рассмеялись.

Я про себя подумал, что не зря поставил в машину своих миниатюрных големов-наблюдателей. Лишним не будет. После этого я отправился в лавку и отдал Семён Семёнычу новый антиквариат на продажу.

— Прошу прощения, Теодор, — поинтересовался Семёныч, рассматривая один из предметов, — а вот этот щит… Он ведь четырнадцатого века. А страна?

— Без понятия, — пожал плечами я. — В этом и проблема этой вещи.

— Интересный экземпляр, — покачал головой Семёныч.

Я передал ему ещё несколько предметов — старинные монеты, серебряные и золотые, древние украшения.

— Интересно, — сказал Семёныч, — жаль только ценности не знаю.

Я пересказал ему вкратце, что и сколько стоит. Семёныч, кивнув, аккуратно разложил всё по полочкам.

Оставив его заниматься своими делами, я отправился на рынок. Мне нужно было присмотреть кое-что интересненькое.

Вечером, когда я вернулся в усадьбу, меня встретила смущённая Анастасия.

— Можно мне задать один вопрос? — спросила она.

— Да, конечно, — кивнул я. — Слушаю!

— Теодор, как долго мне придётся здесь жить? — поинтересовалась она.

— Недели две, точно, — ответил я, — а дальше что-нибудь придумаем.

— Дело в том, что комната, в которой я живу… — Анастасия замялась. — Она из камня. И у меня есть к тебе предложение.

— Ну, рассказывай, — улыбнулся я.

Анастасия достала из сумки несколько листов бумаги и развернула их на столе.

— Вот, — сказала она, указывая на чертежи, — посмотри.

Я внимательно рассмотрел чертежи. На них была изображена комната, обставленная в весьма специфическом стиле. Голова горгоны вместо люстры, расписные стены, сложный мозаичный пол. Да и по площади эта комната превосходила нынешнюю почти в два раза.

— Нехилый ремонт придётся замутить, — хмыкнул я, разглядывая её творение.

— Но ты же Маг Земли, — сказала Анастасия с надеждой в голосе.

— Да, Маг Земли, — кивнул я. — Но не волшебник.

Дальше мы ещё долго спорили насчёт разных архитектурных решений.

— Не нравится мне, как сделаны эти колонны, — сказал я, указывая на чертежи. — Они слишком… гм… безликие.

— Но ведь это классический стиль! — возразила Анастасия. — Он всегда в моде.

— Классический? — хмыкнул я. — Да ты просто схалтурила, и решила не заморачиваться.

— Я не халтурила! — возмутилась Анастасия. — Просто… — она задумалась. — Я хотела создать что-то… неброское, изящное, спокойное.

— Неброское? — я рассмеялся. — Да у тебя тут голова горгоны вместо люстры! Ты точно уверена, что это можно назвать «неброским»?

— Ну… — Анастасия смутилась. — Я хотела, чтобы в комнате было… уютно.

Мы спорили ещё некоторое время, пока я не понял, что мы топчемся на одном месте, и так дело дальше не пойдёт.

— Ладно, — сказал я. — Будем делать всё по-твоему. Но с одним условием.

— С каким условием? — спросила Анастасия.

— Ты мне поможешь, — ответил я. — Вместе будем создавать твой уют.

Анастасия улыбнулась.

— Договорились, — сказала она.

Вечером я позвал Борю.

— Боря, — сказал я. — Вызови Ганса, пусть берёт грузовую технику и людей.

— Зачем? — удивился Борис.

— Поедем к Анастасии, — ответил я.

— Она что, уже уезжает? — удивился Борис. — Ей не нравится у нас в лавке?

— Нравится, — сказал я. — Просто будем перевозить её вещи к нам. После того, как мы два часа спорили о том, какой должна быть её комната, я понял, что так долго не выдержу.

— А она знает, что вы хотите её вещи перевезти? — спросил Борис.

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Пусть это будет для нее сюрпризом.

— Эх, — вздохнул Боря. — Как бы это сюрпризом для вас не оказалось, когда она узнает об этом…

Глава 13

Следующие два дня пролетели незаметно.

За это время Ганс с бригадой рабочих перевезли всё ценное имущество Анастасии Разумовской в мою усадьбу, обустроив три комнаты, которые я освободил специально для неё.

— Выглядит так, — задумчиво сказал Борис, разглядывая мебель, картины, и прочие предметы быта, которые рабочие выгружали из грузовика, — будто мы ограбили особняк Разумовских.

— Да не, Боря, успокойся, — отмахнулся я. — Всё под контролем.

На самом деле, особняк Анастасии после того, как мы забрали оттуда всё необходимое, я замуровал так, что даже муха не пролетит. Все окна и двери заложил камнем, а сам дом буквально оплел многослойной металлической защитой. Ни один человек, даже будучи Одарённым, не сможет проникнуть внутрь.

Фредерик поначалу намеревался вернуться обратно в особняк — «а как же, кто-то должен присматривать за жилищем». Но затем, когда узнал, что дому ничего не угрожает, принял решение остаться рядом с госпожой. Без него Анастасия чувствовала бы себя неуютно. К тому же он был человеком грамотным, и умел держать язык за зубами. Да и Скала, после краткого знакомства с ним, дал добро.

Сама Анастасия эти два дня провела в хлопотах, обустраивая свои новые владения. С утра до вечера она чертила, придумывала новые архитектурные решения, перетаскивала мебель, меняла шторы, развешивала картины. А ещё спорила с Фредериком, который никак не мог (или правильнее сказать, не хотел) понять её задумки. И, конечно же, постоянно практиковалась, пытаясь использовать свой Дар Камня. Хотя, с последним у неё получалось плохо.

Зато Анастасия хорошо проявила себя, как архитектор и дизайнер. Её комната, которую я отдал ей под мастерскую, была завалена чертежами, планами, эскизами, макетами зданий. Она постоянно что-то чертила, придумывала, меняла, переделывала. Девушка была действительно талантливой. Когда она разовьёт свои способности, то сможет создавать творения необычайной красоты.

— Посмотри, Теодор, — сказала она как-то, разворачивая на столе очередной чертёж. — Я придумала новый дизайн для гостиной. Как тебе?

— Неплохо, — кивнул я, рассматривая необычное решение. — Только вот эти арки и овальные окна — это перебор, как по мне.

— Но зато это придаст комнате монументальность, — возразила Анастасия. — Она будет выглядеть величественно.

— Величественно? — хмыкнул я. — Скорее будет похожа на склеп.

— Склеп? — Анастасия рассмеялась. — Да ты просто ничего не понимаешь в архитектуре.

Она притворно надула губки.

— Я — Маг Земли, — усмехнулся я. — Я могу создавать настоящие шедевры.

— Ну-ну… — с сомнением произнесла Анастасия. — Посмотрим, на что ты способен.

— Будет тебе шедевр, — подмигнул я.

И действительно, уже этим вечером, используя свой Дар, я превратил обычную комнату в настоящее произведение искусства. Стены украсил резьбой из натурального камня, потолок расписал фресками, а на полу выложил мозаику из разноцветных камней.

Анастасия буквально была готова пищать от восторга. Ну, а мне было нетрудно. Я просто повторил по памяти одну из комнат своего дворца. Да, там был другой материал, который буквально впитывал и отдавал цвет, заставляя гостей замереть от восторга уже на пороге, но и так вышло неплохо.

С магией у Анастасии пока не очень получалось. Иногда ей удавалось поднять в воздух небольшой камешек, заставить его вращаться или изменить форму. Но чаще всего её попытки заканчивались неудачей.

— Не получается, — с досадой произнесла она, отбрасывая в сторону очередной камень, который никак не хотел ей подчиняться. — Он словно не слышит меня.

Я жестом приказал камню вернуться на место, и он послушно запрыгнул на стол.

— Не волнуйся, — улыбнулся я, — со временем у тебя всё получится.

— Но почему у меня не получается также легко, как у тебя? — спросила она, с недоумением глядя на камень. — Ты словно разговариваешь с ним, а меня он просто игнорирует.

— Всё дело в практике, — сказал я. — Не переживай, я тебя научу.

Я провёл с ней ещё несколько часов, рассказывая о том, как можно использовать свой Дар, как взаимодействовать с камнем, как подчинять его своей воле. Анастасия внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова. Она задавала много вопросов, и я, терпеливо отвечая на них, старался как можно подробнее объяснить всё, что знал сам. А уже на следующий день, как и обещал, я решил провести с ней первый «настоящий» урок магии.

— Настя, — постучался к ней в комнату. — Ты готова?

— Да, — послышался из-за двери её голос. — Заходи!

Я вошел в комнату. Анастасия, одетая в простое, но элегантное домашнее платье, сидела за столом, склонившись над своими чертежами. В очередной раз удивился, какая же она красивая. Увидев меня, девушка отложила листы в сторону, и с улыбкой поднялась навстречу. Я взял её за руку и повёл за собой, спускаясь по лестнице в подвал.

— А ты уверен, что мне туда можно? — спросила Анастасия, когда мы проходили мимо пылающих жаровен, которые были установлены вдоль стен.

— Не бойся, — улыбнулся я, видя, как её глаза расширились, — тебе сюда точно можно. Но если кому-нибудь расскажешь… — я сделал страшное лицо и прошептал, — мне придётся тебя убить.

Она нервно хихикнула.

— Ладно, ладно, обещаю молчать, — сказала она, подняв руки в притворном испуге. — Никому не скажу ни слова.

Мы прошли дальше, и вскоре оказались в тренировочном зале.

— Вот! — сказал я, открывая дверь. — Это место, где ты будешь тренироваться и становиться сильнее.

Анастасия вошла внутрь и остолбенела. Зал был просторным и высоким, стены и потолок были выложены чёрным полированным камнем, который искрился в свете ярких ламп, встроенных в потолок. В центре зала располагалась круглая площадка, выложенная из белоснежного мрамора, который, казалось, излучал лёгкое свечение. Вдоль стен тянулись стеллажи, на которых стояли различные предметы — камни, кристаллы, металлические шары, которые были аккуратно разложены по размеру и форме.

— Что это? — Анастасия с интересом оглядывалась по сторонам.

— Это… — я сделал паузу, подбирая слова, — место силы. Здесь ты сможешь раскрыть свой потенциал, разбудить свою силу. Всё придёт со временем. А пока тебе нужно просто научиться сосредотачиваться. Сегодня мы будем заниматься медитацией.

— Медитацией? — Анастасия удивилась. — Но я уже пробовала раньше заниматься медитацией.

— Не со мной, и не в таком месте, — улыбнулся я. — Сегодня у нас будет необычная медитация.

Я подвёл её к площадке в центре зала.

— Садись, — сказал я.

Она села на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза. Я же сел напротив неё и тоже закрыл глаза.

— Расслабься, — сказал ей. — Отпусти все свои мысли, заботы и страхи.

Она послушно расслабилась, и я почувствовал, как её дыхание становится ровным и спокойным. Я начал медитировать, концентрируясь на своей силе, на той энергии, что наполняла меня. А затем, когда я почувствовал, что готов, начал передавать свою силу Анастасии. Я направил маленькую частичку своей энергии в её тело, стараясь расширить магический потенциал, разбудить её Дар Магии Земли. Она вздрогнула, когда почувствовала мою силу. Её тело напряглось, а дыхание стало прерывистым.

— Не сопротивляйся, — сказал я ей. — Просто прими мою силу.

Она послушно расслабилась, и я почувствовал, как её тело начинает принимать мою энергию. Я слегка увеличил поток своей силы, стараясь проникнуть в её магическое ядро, разбудить его, заставить работать на полную мощность. Её тело задрожало.

— Всё в порядке, — успокоил её. — Просто твоё тело не привыкло к такой силе.

Она сделала глубокий вдох, и я почувствовал, как её магическое ядро потихоньку начинает пробуждаться.

Она открыла глаза, и я увидел в них… страх?

— Что… — начала она, но тут же сбилась. — Что это было? Я чувствую себя по-другому, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Как будто…

— Как будто ты родилась заново? — подсказал я.

— Да, — кивнула она. — Именно так.

Я поднял со стеллажей десять небольших гладких камушков и разложил их перед ней.

— Подними их в воздух, — сказал я. — Используй свою силу.

Она посмотрела на камни, а затем закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько секунд камни, один за другим, начали подниматься в воздух.

— Получилось! — радостно воскликнула она, открывая глаза.

— Видишь, — улыбнулся я. — У тебя всё получается.

Я заменил маленькие камни на более крупные, добавил к ним металлические шарики, и она снова попыталась поднять их в воздух. Но на этот раз у неё не вышло. Камни и шарики, подрагивая, так и остались лежать на полу.

— Почему не получается? — с отчаянием спросила она. — Я же только что смогла поднять маленькие камни.

— Твои способности ещё слишком неразвиты, как слабые мышцы после длительной комы, — пояснил я. — Тебе нужно больше тренироваться.

— А ты можешь показать мне пример, как это надо делать правильно? — попросила она.

— Боюсь, — усмехнулся я, — что если я покажу тебе «как надо», то у тебя упадёт самооценка.

— Не бойся, — засмеялась она. — С самооценкой у меня всё в полном порядке.

— Ну что ж, — кивнул я. — Давай попробуем.

Я закрыл глаза и сосредоточился на своей силе. Затем, не открывая глаз, поднял камни и шарики в воздух. Они закружились хороводом, стали выплясывать причудливый танец. Затем столкнулись друг с другом, разлетаясь на части, а затем снова соединились, принимая былую форму.

Анастасия с восхищением наблюдала за происходящим.

— Ну что, — спросил я, — достаточно для примера?

— Да, — сказала она, смеясь. — Ты был прав. Моя самооценка после увиденного действительно серьезно пострадала.

После занятий с Анастасией я решил съездить с Борисом в Гильдию Тенеборцев. Привёз им первую партию патронов.

— Доставка в целости и сохранности? — уточнил Андрей Сорокин, разглядывая ящик, который мы привезли.

Я хмыкнул, кивнув Борису, чтобы тот открыл его.

— Мы не какая-нибудь там «Почта Российской Империи». Так что да, в целости и сохранности.

В ящике лежали выстроенные в ровные ряды две тысячи патронов — первая партия заказа Тенеборцев.

— А выглядят неплохо, — сказал представитель Гильдии Тенеборцев, сменив на лице недоверие на удовлетворение. — Всё, как мы и заказывали.

— Ну, — пожал я плечами, — могу заверить, что качество — отменное.

Андрей взял один из патронов и тщательно осмотрел его со всех сторон. Я сдержал улыбку. Он явно делал это только для того, чтобы показать, насколько серьёзно подходит к делу.

Конечно же, перед тем, как привезти сюда патроны, я сам проверил их качество, найдя четыре бракованных патрона — у одного пуля была вставлена неровно, у другого капсюль был установлен под неправильным углом, у третьего на гильзе была небольшая царапина, а у четвёртого пороха чуть больше, чем положено. Мои Ювелиры, конечно, справились на отлично, но видно было, что настройки им надо будет немножко «подкрутить».

— Хорошо, — кивнул Андрей, удостоверившись, что с патронами всё в порядке. — Я сейчас всё оформлю. Будем рады сотрудничать с вами и дальше.

Он подошёл к сейфу, вытащил оттуда деньги и отсчитал нужную сумму.

— Старая добрая наличка, если ты не против, — лукаво улыбнулся Тенеборец.

— Да без проблем! — в ответ улыбнулся я, открывая пакет из супермаркета, который давно лежал у меня в кармане.

Андрей хмыкнул и без вопросов смахнул пачки денег в пакет.

Вернувшись в лавку, я позвонил Алёне, чтобы она приехала за заказом для Аркадия Иосифовича. Затем спустился в мастерскую и забрал готовые изделия. Поднимаясь обратно, споткнулся о что-то большое и мягкое.

— Чёрт! — выругался я, глядя на огромную дохлую крысу, которая лежала у меня под ногами. — Железяка, ты нафига это здесь оставил⁈

Железяка виновато склонил голову.

— Давай, убирай это отсюда. И чтобы больше не повторилось, иначе в следующий раз получишь выговор, — строго сказал ему. — И будешь отрабатывать, перебирая весь хлам, который лежит на чердаке.

Я отдал Алёне заказ. Она спешила по каким-то делам, поэтому быстро попрощалась и уехала. Я же пошёл в торговый зал и разложил те предметы на продажу, которые уже оценил Семён Семёнович. Самые дорогие предметы, стоимостью от полумиллиона, убрал в потайные ниши в стеллажах, из которых их никто, кроме меня, не сможет достать. Подумал, что, может, дать к этим нишам доступ Семёну Семёновичу, но решил сделать это позже, а пока пусть ещё побудет на испытательном сроке.

— Семён Семёныч, — позвал я старика.

— Да, Теодор, — ответил он, выходя из-за прилавка.

— Как идут продажи?

— Вчера был неплохой день… — он задумался. — В общем, пятнадцать тысяч выручили.

— Отлично, — кивнул я. — А что именно пользуется спросом?

— Да всё понемножку. И старинные монеты, и украшения, и оружие.

Он взял в руки один из предметов — старинную серебряную брошь в виде цветка.

— Вот, например, почти точно такую же брошь купила одна дама. Она, кстати, просила передать тебе благодарность. Сказала, что это именно то, чего ей не хватало для коллекции.

— Ну что ж, — усмехнулся я. — Рад, что смог сделать её счастливой.

— А какие у тебя планы на сегодняшний день? — поинтересовался Семён Семёнович.

— Планов — вагон и маленькая тележка, — пожал я плечами. — Вопрос только в том, что следует сделать в первую очередь.

— Я вот что тебе скажу, — сказал Семён Семёнович. — Сходи на ярмарку. Там сегодня много интересного.

— Ярмарка? — переспросил я.

— Да, — кивнул он. — Там продают всякий хлам, но иногда можно найти что-нибудь стоящее.

— Хм… — задумался я. — Хорошая идея. Я, пожалуй, схожу.

— И я бы сходил, — вздохнул Семён Семёнович. — Но лавку закрывать не хочется.

— Не волнуйся, Семён Семёныч, — улыбнулся я. — Я сам всё посмотрю.

Ярмарка была в самом разгаре. По обе стороны дороги тянулись ряды торговых палаток, из которых доносились крики зазывал, предлагающих свой товар: от дешёвых безделушек до старинных предметов, которые, судя по всему, были найдены на ближайшей свалке.

Запах жареного мяса, сладкой ваты, свежей выпечки смешивался с запахом конского навоза, пыли и пота. Толпы людей сновали туда-сюда, толкаясь, рассматривая товары, торгуясь, смеясь. Музыка, доносящаяся от оркестра, что расположился на импровизированной сцене, смешивалась с гулом голосов, создавая невообразимый шум.

Я оставил Бориса дожидаться в машине, а сам пробирался сквозь толпу, внимательно осматриваясь по сторонам. Мне нужны были старинные вещи, которые я смог бы восстановить, либо те, что содержали ценные металлы, которые можно «утилизировать» и использовать для своих целей. Но пока, к сожалению, я ничего такого не обнаружил.

Среди прочего, помимо торговых палаток, на ярмарке были установлены аттракционы, которые привлекали внимание своим ярким оформлением и весёлой музыкой. Особенно мне понравилась одна игра, в которой нужно было стрелять из пневматического ружья по банкам. Причём, если сбиваешь все тридцать банок, то получаешь большую мягкую игрушку.

— Сколько стоит? — поинтересовался я у организатора аттракциона — худощавого молодого человека с хитрым прищуром.

— Три рубля, господин, — ответил он, протягивая мне пневматическое ружье.

Я отдал ему монеты, взял ружьё, прицелился и выстрелил. Банка, звякнув, упала.

«Да это же как два пальца… об асфальт», — хмыкнул я про себя, прицеливаясь и сбивая следующую.

Когда остался последний ряд банок, я понял, что ошибался. Следующая банка, по которой я выстрелил, даже не шелохнулась. Я выстрелил ещё раз. И ещё. Пульки, рикошетили и отлетали в сторону, но банка так и осталась стоять на месте. Тогда я активировал Дар и просканировал мишени. Вот оно в чём дело. Оказалось, что банки нижнего ряда были прочно прикреплены к полке с помощью магнита, который был установлен под столом.

— А ну-ка, попробую ещё раз! Авось повезёт, — весело сказал я, глядя на организатора аттракциона, который уже, довольно улыбаясь, складывал мои деньги в карман.

Я решил проучить его.

На этот раз, используя свой Дар, незаметно для всех присутствующих, на несколько секунд отключил магнит, а затем, сосредоточившись, выстрелил по банкам нижнего ряда. Все они, звякнув, упали на пол.

Через несколько секунд, довольно улыбаясь, я протянул руку организатору аттракциона:

— Я выиграл, — сказал я. — Давай приз.

Организатор недоуменно посмотрел на банки, а затем на меня, и протянул мне большую мягкую игрушку — плюшевого мишку. Я, взяв медведя под мышку, отправился дальше, размышляя о том, что с ним делать. Подарить его Анастасии? Да нет, вряд ли мягкая игрушка сможет впечатлить графиню. Ей нужно что-нибудь посерьёзнее. Например, золотое ожерелье. Или платиновое кольцо с бриллиантом. Но вскоре увидел маленькую девочку, которая сидела на скамейке и плакала. Её мама безуспешно пыталась её успокоить. Как выяснилось, малышка потеряла куклу. Так что я с радостью протянул ей выигранного плюшевого мишку. Девочка удивлённо посмотрела на медведя, а затем взяла его в руки.

— Спасибо, — прошептала она, прижимая игрушку к груди.

На её лице появилась робкая улыбка.

Я развернулся и пошёл дальше, про себя отметив, что, похоже, мне только что удалось сделать доброе дело. Затем решил немного прогуляться по торговым рядам. Среди прочего хлама, который тут продавался — старые книги и одежда, — я нашёл лавку, где продавали разные пряности.

— Сколько стоит? — спросил я, указывая на пакет с высушенными травами и кореньями.

— Пять рублей, — ответил продавец с хитрым прищуром, разглядывая меня.

Я не стал торговаться. В Империи такой пакет стоит в два раза дешевле, но для меня сейчас это были копейки.

После этого ещё немного побродил по ярмарке, прикупив разного антиквариата и старинных сувениров, которые подлежали восстановлению. А ещё нашёл целых шестьдесят голов для статуэток.

Уже собирался возвращаться к машине, как перед самым выходом увидел огромную палатку с броской вывеской: «Камни Удачи: испытай удачу и разбогатей!». Рядом красовался яркий рекламный плакат, на котором были изображены счастливые люди, держащие в руках огромные драгоценные камни. Внутри палатки располагались прилавки с разноцветными пакетами, в которых находились невзрачные камни. Люди толпились, азартно выбирая свой «счастливый камень». В воздухе витал запах азарта, жадности и отчаяния. Многие, проиграв последние деньги, уходили, матерясь и проклиная свою судьбу.

Я подошел поближе, активируя свой Дар и сканируя содержимое разноцветных пакетов. Моё сканирование показало, что в большинстве из них лежали обычные булыжники, обломки горной породы, которые не стоили и рубля. Лишь в каждом двадцатом пакете я обнаружил что-то ценное — камни, внутри которых были прожилки действительно ценных металлов.

— Испытай удачу, молодой человек, — сходу обратился ко мне продавец — полноватый мужчина с красным лицом, обводя меня взглядом своих хитрых глазок. — Купи камень, а вдруг тебе повезёт, и ты разбогатеешь?

— И что, в каждом пакетике — драгоценный камень? — я с усмешкой посмотрел на него.

— Не в каждом, конечно, — он лукаво подмигнул. — Но шанс есть у каждого!

— И сколько стоит один такой камень? — поинтересовался я.

— Пятьдесят рублей, — ответил он, не отрывая взгляда от девушки, которая как раз выбирала себе пакетик.

Я присвистнул. Цена совсем не маленькая!

— А большими партиями продаёте? — уточнил я.

— Можете скупить хоть все, — хохотнул он, указывая на огромную кучу пакетов, лежащих на прилавках. — Бери, не стесняйся. Удача точно будет на твоей стороне!

— А открывать обязательно здесь или можно позже?

— Ну, молодой человек, дело, конечно, твоё. Но только учти, что плотность у этих камней очень крепкая. Сам ты их не расколешь. Так что советую воспользоваться нашими услугами. Мы — профессионалы в этом деле, — он подмигнул.

— Ясно, — кивнул я.

Я сфокусировался на кусках породы, которые лежали на прилавках. И используя свой Дар, быстро выбрал все, в которых были драгоценные металлы и драгоценные камни, попросив отложить их в сторону.

— Возьму эти, — сказал я, поочерёдно указывая на выбранные камни.

Я отошёл в сторону и набрал номер Бориса.

— Боря, подъезжай срочно, — бросил я в трубку. — Я нашёл кое-что интересное.

Когда подъехал Борис, он сначала пытался отговорить меня от покупки, пытаясь достучаться, что это лохотрон для дурачков, но потом вовремя сообразил и быстро погрузил все восемьдесят пакетов с камнями в багажник.

Вернувшись домой, я первым делом отправился в мастерскую, где расколол все «Камни Удачи» и переработал ценные металлы, которые там обнаружил, и отложил для последующей огранки драгоценные камни, что были внутри. Вышло, что потратил на них четыре тысячи рублей, а заработаю, по меньшей мере, полтос.

«Разве это не отличная сделка?» — довольно подумал я, глядя на результат моих трудов.

Из получившихся драгоценных металлов и камней я планировал наделать разных сувениров на любой вкус: для китайцев — фигурки драконов, для местных аристократов — бижутерию.

— Выгода с этого и вовсе поднимется пары сотен, — довольно произнёс я, прикидывая ожерелья, кольца, серьги, которые уже завтра отправятся в лавку.

Я задумался на секунду, улыбнулся и принялся за работу. Через час у меня был интересный браслет, в который вставил драгоценные камни. Браслет получился необычным — тонкое серебряное кольцо, обвитое золотыми нитями, с вставками из нефрита и рубинов. Камни, огранённые в форме капель, переливались в свете ламп, создавая иллюзию, будто внутри браслета течёт настоящий поток драгоценной жидкости.

Когда я поднялся наверх, то увидел Анастасию, которая сидела на диване, склонившись над своими чертежами.

— Ещё не спишь? — спросил я, подходя к ней.

— Да вот, — ответила она, кивая на свой очередной проект, — уже почти закончила.

Я протянул ей браслет.

— Это тебе.

Анастасия, удивлённо подняв голову, взяла браслет и с любопытством осмотрела его.

— Спасибо, — сказала она, надевая его на руку. — Он очень красивый. А камни… — она с удивлением разглядывала их. — Они словно живые.

Её взгляд, направленный на меня приобрел ту самую задумчивость, которая так часто начала проявляться при наших встречах. Как будто девушка что-то прикидывала в уме. Прожив долгую жизнь, я точно знал, что это такое. Вот только, в отличии от прошлой, пресыщенной жизни, сейчас мне реально нравилось ухаживать за красивой девушкой. Как будто с новым телом у меня открылась вторая молодость. Впрочем, почему бы и нет?

Ещё немного поболтав, я отправился в свою спальню.

День выдался интересным, столько всего успел сделать. Я заготовил много разных предметов на продажу, потренировал Анастасию, ну и немного повеселился на ярмарке. Уже собирался ложиться спать, как вдруг зазвонил телефон.

— Слушаю, Ганс, — ответил я, увидев на экране имя своего начальника строительной компании.

— Теодор, — послышался из трубки взволнованный голос, — тут такое дело…

— Куда подъехать? — сразу спросил я, уже понимая, что дело серьёзное.

— Так вы уже в курсе? — удивился Ганс.

— Нет, — ответил я. — Но, судя по тому, что ты звонишь так поздно вечером, произошло какое-то «Чэ-Пэ».

— Наши парни были на заказе. А заказ-то хороший — новое здание, два этажа, подземная парковка. И стройматериалы были наши, надёжные… — начал издалека Ганс.

— Ганс, — я сдержал раздражение. — Давай ближе к делу. Что случилось?

— В общем, в котловане, который мы копали для подземной парковки, обвалились укрепления. И парней завалило.

— Твою мать, Ганс! — выругался я, еле сдерживая себя. — Хрен ли ты сиськи мнёшь⁈ Кидай быстрее адрес, уже выезжаю!

Глава 14

Как только Ганс продиктовал адрес, я тут же сбросил вызов и поднял по тревоге Бориса. На улице уже стемнело, и моросил мелкий дождь, превращая землю в скользкую кашу. Боря, не задавая лишних вопросов, прогревал мотор.

— Чего случилось? — уточнил он, когда мы уже выехали на дорогу.

— Ганс позвонил, — сказал я. — У них там обвал на стройке. Людей завалило.

— Много?

— Не знаю, — покачал головой я. — Но, судя по голосу Ганса, дело дрянь.

Услышав это, Борис погнал машину, как заправский гонщик, стараясь как можно быстрее добраться до места происшествия. Он ловко маневрировал между другими автомобилями, не обращая внимания на сигналы других водителей, которые возмущённо гудели, видя, как мы их обгоняем.

Мы ехали уже минут пятнадцать, когда нас остановили полицейские. Патрульная машина с мигалками преградила нам дорогу, вынуждая Бориса резко затормозить.

— Да твою же… — выругался Борис. — Какие черти их дёрнули стоять здесь в такую погоду⁈

— Спокойно, Боря, — сказал я. — Сейчас всё уладим.

Из патрульной машины вышли двое полицейских. Один из них — высокий мужчина средних лет с суровым выражением лица. А второй — помоложе, с хитрым прищуром. Оба в новенькой форме, с блестящими значками на груди.

— Добрый вечер, господа! — с напускной вежливостью обратился к нам старший из полицейских. — Лихачим-с, значится, превышаем-с… Вон там ограничительный знак, видели? Ну что ж, будьте любезны предъявить документики.

Борис, не говоря ни слова, протянул ему документы. Я же решил немного поторопить события:

— Извините, а можно как-то побыстрее?

— Да-да, сейчас протокол выпишем и поедете дальше.

— Просто мы очень спешим.

— И куда это вы так торопитесь, господа? — спросил младший из полицейских, с подозрением оглядывая нашу машину. — Может, вы банк ограбили, раз такая спешка?

Он тихонько захихикал. Мне же было отнюдь не до смеха. Каждая секунда промедления могла стоить моим людям жизни.

— Послушайте, я — Теодор Вавилонский, — продемонстрировал им свой родовой перстень. — И у меня, поверьте, нет необходимости грабить банки.

Полицейские переглянулись.

— Вавилонский… — задумчиво произнёс старший из них. — Что-то не припомню такой фамилии среди местных аристократов.

А я про себя подумал: «Ну конечно, если моя фамилия ещё не отскакивает у всех от зубов, значит я — аристократ мелкий, и можно повыпендриваться».

— В общем, — продолжил младший полицейский, — нам нужно провести досмотр вашей машины. Пожалуйста, выйдите из машины.

— Нам действительно нужно ехать, — сказал я, выходя из машины. — Мы не можем задерживаться. Дело в том, что я — владелец строительной фирмы «Созидатель». И прямо сейчас на одном из моих объектов произошло обрушение конструкций. Люди оказались под завалом.

— «Созидатель»… — протянул всё тот же младший.

— Ага. Вы же не хотите, чтобы по вашей вине погибли люди?

Старший, который в этот момент молча переписывал данные Бориного удостоверения, с опаской посмотрел на меня.

— Может, и правда, отпустим-с? — спросил он у своего напарника, с сомнением в голосе. — Документы-то в порядке. Данные я переписал. А штраф за превышение скорости направим по месту прописки.

Он уже протянул документы обратно Боре, но тут младший полицейский многозначительно кашлянул.

— Ну, не знаю… — промямлил он, с сомнением глядя на меня. — Может, всё-таки досмотрим машину? Для порядка, все дела.

Он, как ему показалось, незаметно подмигнул напарнику.

«Ну всё, началось, — подумал я про себя. — Сейчас начнёт вымогать взятку».

— Досмотр, господин хороший, это стандартная процедура, — ухмыльнулся молодой, и повернулся к сидящему за рулём Боре. — Прошу вас, выйдите из машины…

Он хотел сказать что-то ещё, но тут я, активировав Дар, незаметно для полицейских снял их машину с ручника и чуть-чуть придал ей ходу. Та, покатившись под уклон, начала медленно набирать скорость, направляясь прямо в сторону припаркованного неподалёку автомобиля.

— Ой, господа полицейские, — обратился я к ним, — а это не ваша ли машина сейчас катится вниз по склону? И, похоже, вот-вот влетит вон в тот новенький «Маздай».

Я указал на припаркованный на другом конце улицы автомобиль представительского класса. Полицейские, услышав мои слова, в ужасе обернулись. Тот, что постарше, выпучив глаза, с гневом посмотрел на своего напарника.

— Да ёпт! — заорал он, мгновенно забыв про моё присутствие. — Опять на ручник машину не поставил⁈ Балбес!

И, не обращая на нас внимания, они бросились к своей машине, с криками пытаясь её остановить.

Я же сел обратно в машину и, захлопнув дверь, скомандовал Боре:

— Давай, Боря, жми на газ!

Борис кивнул, и мы, с пробуксовкой, рванули с места.

Когда мы уже отъехали, я остановил патрульную машину перед самым столкновением с другим автомобилем. Сделал это так, чтобы полицейские ничего не заподозрили — просто удачно выкатил на дорогу большой булыжник, прямо под колесо.

— Этот молодой точно хотел содрать с нас денег, — подытожил Борис и выдохнул. — Фух, пронесло!

Мы ехали ещё минут десять, пока, наконец, не добрались до места назначения.

— Вот чёрт, совсем всё рухнуло, — пробормотал Борис, резко затормозив.

Старый двухэтажный дом, огороженный красно-белой лентой, выглядел так, будто его бомбили. Часть здания обрушилась, и из образовавшегося завала торчали перекрытия и строительный мусор.

На место происшествия уже прибыли спасатели и полиция. Мигали синие и красные огни, разгоняя ночную тьму. Люди в форме сновали туда-сюда, отдавая команды, устанавливая ограждения и дожидаясь прибытия более серьёзной техники. А ещё тут была толпа зевак, которые, несмотря на поздний час и дождливую погоду, с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим.

Мы с Борисом поспешно вышли из машины и направились к оцеплению. У входа на стройплощадку нас встретил бледный, как мел, Ганс в комбинезоне с логотипом «Созидателя».

— Теодор, — подбежал он ко мне, — слава богу, ты приехал!

Я же, активировав Дар, быстро просканировал пространство. Моё сканирование показало, что под завалом находились пять человек — бригада рабочих, которые занимались обустройством паркинга.

Судя по всему, обвал начался с одной стороны котлована, когда рабочие уже заливали бетонные стены. И им, на удивление, просто повезло, что успели отбежать в сторону. Когда всё рухнуло, образовался своеобразный «воздушный карман», который защитил их от прямого попадания обломков. Воздуха им пока хватало, но вот выбраться оттуда самостоятельно у них не было ни малейшего шанса. Сейчас они находились под грудой камней и земли, на глубине около пяти метров.

— Всё было нормально, — быстро заговорил Ганс, нервно теребя в руках каску. — Мы работали по плану. Копали котлован. Установили укрепления. Всё было по технологии, клянусь! Я лично проверял каждую деталь! И вдруг, — Ганс замолчал, сглатывая, — земля… Она словно ожила. Начала трескаться, вздыбливаться… А потом… — он с ужасом махнул рукой в сторону котлована.

«Но что-то пошло не так», — подумал я про себя. — «Либо они просчитались, либо… кто-то им помог».

Я поспешил осмотреться, пытаясь понять, как такое могло произойти. Дом, под которым они копали котлован, был старым, построенным, скорее всего, ещё в начале прошлого века, и не предназначен для подземной парковки. Старый фундамент не был рассчитан на такие нагрузки. Да и грунт здесь, как мне показало сканирование, был рыхлым, и насыщен подземными водами, которые размывали почву, делая её нестабильной.

Ещё в машине, пока мы ехали сюда, я прикинул, что скорее всего, это был не просто несчастный случай, а продуманная диверсия. Ведь если бы обрушение произошло на этапе строительства, то это могло привести к человеческим жертвам. А это значит, что «кто-то» хотел не просто навредить моей компании, а уничтожить её, повесив на меня весь этот беспредел. Эти и другие мысли подсказывали мне, что с этим заказом точно что-то нечисто. Пахло подставой. Слишком много было совпадений.

— Хреново дело, — раздался позади меня голос какого-то зеваки. — Если там кто-то из работяг попал под завал, то скорее всего они уже мертвы.

— Почему сразу «мертвы»? — спросил его другой. — Может, ещё удастся кого-нибудь достать.

— Да потому что, — важным голосом пояснил первый, — у них нет нужного оборудования, чтобы быстро разобрать завал. А ручная разборка займёт слишком много времени.

Словно в подтверждение его слов, ко мне подошёл один из спасателей, коренастый мужчина в ярко-оранжевой куртке, с рацией в руках.

— Простите за выражение, господин, но ситуация тут весьма паршивая, — сказал он, обводя взглядом место обрушения. — Если кто-то и выжил под завалом, то времени у нас — всего несколько часов. Потом… — он многозначительно замолчал, не договаривая. — Грунт всё ещё нестабильный, возможны новые обрушения. К тому же, — он махнул рукой в сторону котлована, — там, скорее всего, повреждены коммуникации. Газ, вода, канализация… Если начнётся пожар или затопление, то шансов у них не будет.

Затем ко мне подошёл полицейский офицер, высокий мужчина средних лет, с суровым выражением лица.

— Господин, это вы — владелец строительной фирмы, проводившей работы на этом участке? — спросил он, сверля меня взглядом.

— Да, — кивнул я. — Теодор Вавилонский. Чем могу быть полезен?

— Ну что ж, господин Вавилонский, — он строго посмотрел на меня. — Надеюсь, вы понимаете, что произошло?

— Да, — кивнул я. — Обрушение конструкций.

— Не просто обрушение, — полицейский посмотрел на меня. — Это — халатность! Вы понимаете, что если под завалом погибнут люди, то у вас будут серьёзные проблемы? Вы, как руководитель компании, несёте ответственность за жизни своих сотрудников!

Я хмыкнул.

— Да, конечно, понимаю. Но вам не кажется, что вы несколько торопитесь с выводами?

— Спасатели говорят, что шансы на спасение близки к нулю.

Я не стал с ним спорить. Просто кивнул и обратился к Гансу, который всё это время нервно топтался неподалёку.

— Ганс, — спросил я, — а ты вызывал кого-нибудь ещё, кроме меня? Например, вот этих ребят? — я кивнул в сторону спасателей и полицейских.

Ганс покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Я сразу позвонил вам. И только.

— Мы сами приехали, — пожал плечами полицейский. — Нас по рации вызвали. Сказали, что здесь… — он замялся. — … обрушился дом.

Я нахмурился. Ну всё, теперь я практически был уверен, что это подстава.

— Ладно, — сказал я, обращаясь к полицейскому. — Если есть какие-то претензии или вопросы, присылайте их на почту компании. Адрес можете взять у моего директора или посмотреть на сайте. А сейчас, простите, но мне нужно заниматься делами.

И, не обращая внимания на то, что полицейский попытался что-то ещё мне сказать, я отошёл в сторону.

Я уже прикидывал, как лучше всего поступить. С одной стороны, я мог просто «разобрать» завалы, и освободить рабочих. Но прямо использовать здесь свой Дар я не мог. Слишком много свидетелей. Нужно было действовать более скрытно. Поэтому я решил поступить по-другому.

Я отошёл в сторону, в незаметный переулок, и, сняв крышку с канализационного люка, и со вздохом спустился вниз. Дожился. Теодор Вавилонский слишком часто косплеит канализационную крысу в последнее время. Что ж… Как говорил один мой знакомый из одного из Орденов: «Таков Путь!».

Внизу было темно и сыро. Затхлый запах канализации сразу ударил в нос. Но мне было не до этого. Я должен был спасти своих людей.

Я, активировав свой Дар, начал «рыть» тоннель. Под воздействием моей силы земля расступилась, а кирпичи, из которых был сделан туннель, словно по волшебству, перестраивались, образуя новый проход. Работа была тяжёлой, требовала внимания и точности, но я справлялся с ней, играючи.

Земля послушно расступилась, создавая узкий проход, который вёл к месту, где находились мои рабочие. Я работал быстро, не теряя ни секунды, стараясь как можно быстрее добраться до завала. Через несколько минут я почувствовал, что приближаюсь к цели.

— Эй! — крикнул я. — Меня кто-нибудь слышит?

В ответ — тишина.

Я ещё раз просканировал окружающие толщи земли. По моим подсчётам, оставалось ещё несколько метров.

— Эй! — снова крикнул я. — Я иду к вам!

— Кто… кто там? — послышался слабый хриплый голос.

— Держитесь, я сейчас вас вытащу! — ответил я.

Я пробил последний слой земли, и передо мной открылся узкий проход, который вёл в карман, где находились мои рабочие. Я протиснулся внутрь, и первым делом включил фонарик на телефоне.

— Ну, как вы тут, парни? — спросил я, осматривая своих рабочих.

Их было пятеро. Все — грязные, уставшие, с испуганными лицами. Но самое главное — живые.

— Господин⁈ — прошептал один из рабочих, с трудом открывая глаза. — Вы… как вы сюда попали?

— Неважно, — отмахнулся я. — Главное, что вы живы. Сейчас я вас отсюда вытащу.

— Ну, слава богу! — выдохнул один из рабочих. — А то мы уже думали, что нам хана.

— Да, — поддержал его другой. — Мы тут уже все молитвы перечитали. А получается — отделались лёгким испугом.

— Всё хорошо, ребята, — успокоил их. — Прошу на выход!

Я помог им выбраться из-под завала, и мы все вместе направились к выходу.

— Ну что, парни, — сказал я, когда все выбрались на поверхность, — живы, здоровы?

— Да, спасибо вам большое, — кивнули они, осматривая себя. — Вроде целы.

— Тогда ждите здесь, — сказал я. — Ганс сейчас подъедет и развезёт вас по домам. И да, с меня премия за моральный ущерб!

На грязных лицах немедленно появились белозубые улыбки, а я развернулся и пошёл к своей машине.

— Ганс, — позвал я, и мой директор строительной фирмы тут же подбежал ко мне. — Скажи, чтобы сворачивали свои поиски. Всё равно никого не найдут, потому что с нашими парнями всё в порядке, они вон в том переулке. Договоришься, что во время обрушения они отходили куда-то по своим делам. Ну, придумаешь что-нибудь. Затем отвези их по домам. И поговори, чтобы держали язык за зубами. Выпиши премию и пусть пока посидят в отпусках, хорошенько отдохнут.

— Конечно, Теодор, — кивнул Ганс. — Сейчас всё сделаю.

— Кстати, а кто был заказчиком этого объекта? — уточнил я.

— Да какой-то непонятный тип по фамилии Шмидт, — ответил Ганс, хмурясь. — Я уже пробил по своим каналам. Информации на него особо нету. Офис съёмный, телефоны — левые. Он просто позвонил мне и предложил за этот объект огромные деньги, а потом прислал документы по электронке и тут же заплатил аванс.

— Огромные деньги? — переспросил я.

— Да, — кивнул Ганс. — В три раза больше, чем обычно. И на аванс не поскупился.

— И ты, конечно же, согласился, — сказал я.

— Ну… да, — смутился Ганс. — Я подумал, что это отличная возможность заработать. Аванс был пятьдесят тысяч.

— Ясно, — кивнул я. — Теперь я точно уверен, что это подстава.

— Подстава? — Ганс с удивлением посмотрел на меня. — Но зачем?

— Пока ещё не знаю, — пожал плечами я. — Но, судя по всему, кто-то очень хочет насолить мне. И готов потратить на это не только деньги, но и силы.

— Теодор, — сказал Ганс, внезапно понизив голос и опустив взгляд, — у меня есть ещё одна плохая новость. От этого же заказчика есть второй проект. Вроде ничего сложного, что-то с трубопроводом. Заказ — очень выгодный, мы уже заключили контракт.

— Трубопровод, значит? — переспросил я.

— Да, — кивнул Ганс. — Он, конечно же, не в таком аварийном состоянии, как этот дом. Но… теперь, после того, что произошло… — он замялся. — Я боюсь, что это тоже может быть ловушкой.

— И сколько он готов заплатить за этот объект? — спросил я.

— В три раза больше, чем обычно, — ответил Ганс.

— Вот как? — я задумался.

Теперь понятно, почему этот заказчик был готов обещать такие деньги за сомнительные объекты, и выплачивать неплохой аванс. Он знал, что с ними не всё в порядке. И наверняка хотел, чтобы погибли люди.

— Может, разорвём контракт? — внезапно предложил Ганс. — Конечно, придётся заплатить неустойку, но…

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Нет, — покачал головой я. — Не будем ничего разрывать. Будем работать.

Я не стал объяснять Гансу, что именно я задумал.

Позже, вернувшись в усадьбу, я рассказал Скале о том, что произошло.

— Определённо пахнет подставой, — хмуро произнёс Скала, выслушав мой рассказ. — Судя по всему, кто-то решил с тобой поиграть. Значит, заказчик — некто Шмидт?

— Да, Ганс предоставит всю информацию.

— Дай мне один-два дня, — сказал дядя Кирилл, — и мы будем знать не только, кто это такой, но и что он ест на завтрак. А пока держи ухо востро, Теодор. Если это подстава, значит, будет ещё один удар. И, возможно, не последний.

Я улыбнулся. Скала всегда был мастером своего дела. Если кто-то и мог найти иголку в стоге сена, то это точно он.

Утро следующего дня было всё ещё пасмурным. За окном по-прежнему моросил мелкий дождь, который слегка барабанил по стёклам, словно невидимые пальцы, отбивая скучный ритм. После насыщенных событиями последних дней, мне самому хотелось поваляться в кровати, но лень — это грех, недостойный настоящего Архитектора. Поэтому, наскоро умывшись, я спустился вниз, чтобы перекусить. Позавтракал вместе с Анастасией и Фредериком. Слуга, на удивление, быстро освоился в нашей компании, и вёл себя так, будто всю жизнь прожил здесь.

После завтрака я решил проверить, как там моя «студентка» справляется с медитацией. Мы спустились в подвал, в тренировочный зал, и я, сев напротив неё, наблюдал, как она пытается расслабиться и войти в медитативное состояние. В начале её дыхание было частым и прерывистым. Её тело было напряжено, брови нахмурены, а пальцы нервно сжимались. Я же, тем временем, посылая лёгкие лучики своей энергии, создавал вокруг неё спокойную умиротворяющую атмосферу.

Анастасия расслабилась, брови разгладились, а на лице появилась лёгкая улыбка. Она погрузилась в медитацию. Я направил к ней небольшой поток своей энергии, стараясь помочь ей войти в более глубокое состояние. Её тело задрожало, но она, справившись с этим, снова расслабилась, и я почувствовал, как её магическое ядро начинает потихоньку пробуждаться. В какой-то момент я решил проверить, насколько хорошо она чувствует металл. Я протянул руку и, не открывая глаз, притянул к себе со стеллажа небольшой металлический шарик. Затем, сжав его в ладони, поместил в него крохотную частичку своей силы, заставив его легонько вибрировать.

Анастасия открыла глаза.

— Что это? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Я чувствую… как будто… что-то ожило и теперь вибрирует.

— Совершенно верно, — улыбнулся я. — Ты чувствуешь металл. Значит, твоё магическое ядро начинает пробуждаться.

Я передал ей шарик.

— Подержи его в руке, — сказал я. — Почувствуй его силу.

Она сжала его в руке, и я почувствовал, как её магическое ядро начинает пульсировать, отзываясь на энергию металла.

— А теперь попробуй поднять его в воздух, — сказал я.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько секунд шарик, подрагивая, начал подниматься в воздух.

— У меня получается! — радостно воскликнула она, открывая глаза.

Шарик тут же сначала замер на месте, а затем и вовсе упал на пол.

А я улыбнулся.

— Потеряла концентрацию — потеряла контроль над металлом. Ты делаешь большие успехи. Но помни, это только начало. Тебе предстоит ещё много медитировать, чтобы полностью освоить Магию Земли и подчинить себе её силу.

Анастасия кивнула, её лицо сияло от радости.

Я провёл с ней ещё несколько часов, обучая различным техникам управления камнем, показывал, как можно использовать свой Дар не только для создания и разрушения, но даже для защиты и нападения.

Во второй половине дня я решил самостоятельно отправиться на второй заказ от Шмидта, где нужно было устранить течь в трубопроводе. Ганс дал мне адрес, и я, взяв с собой Бориса, поехал на место. На самом деле, ехать предстояло не так уж и далеко — на окраину Вадуца, где располагалось заброшенное здание бывшего завода. Ганс рассказывал, что там нужно было «разобраться» с трубопроводом, который проходил под землёй. Я просмотрел предоставленную мне Гансом документацию, и понял, в чём, скорее всего, подвох.

— Боря, — сказал я, — останови машину вон там, у того забора.

Борис кивнул и остановил машину неподалёку от невысокого металлического забора, который весь был покрыт ржавчиной.

Я активировал Дар и «прощупал» территорию за забором. Здесь было тихо и безлюдно. Здание завода, которое ещё несколько лет назад было полным жизни, теперь выглядело мрачным и заброшенным. Когда-то здесь кипела жизнь, работали люди, производили что-то полезное. Но теперь от былого величия остались лишь одни развалины. Окна были разбиты, стены покрыты граффити, а крыша частично обвалилась, открывая внутренние помещения непогоде.

«И кого, в здравом уме, может волновать трубопровод в этих руинах? — подумал я про себя. — Ну что ж, посмотрим, что здесь задумал этот Шмидт».

Борис, увидев всё это, аж присвистнул.

— Уютненькое местечко, — заметил он. — Прямо курорт для душевнобольных.

Я вышел из машины и подошёл к забору. Используя свой Дар, легко раздвинул металлические прутья, образуя проход, и протиснулся внутрь. Борис, сжимая в руках свой верный дробовик, последовал за мной.

Мы прошли по заросшей траве на территорию завода, и я активировал Дар, осматривая окружающую обстановку. Моё сканирование показало, что в некоторых помещениях всё ещё находилось оборудование, а также химикаты, которые использовались для производства удобрений. Я также отметил несколько мест, где были провалы в земле и трещины в стенах.

— Интересно, а что тут производили? — с сомнением спросил Борис, нервно оглядываясь.

— Удобрения, — ответил я.

— Удобрения? — переспросил он. — Хм… А я думал, что удобрения — это просто… гхм… коровье дерьмо.

Я засмеялся.

— Не только, — покачал головой я. — На этом заводе, скорее всего, производили минеральные удобрения. А в их состав входят различные химические вещества, которые, в определенных условиях, могут быть использованы для производства той же взрывчатки. Ну и сами по себе они не очень… гхм… экологичны.

— А-а-а… — протянул Борис. — Теперь понятно, почему тут так воняет.

Я подошёл к тому месту, где, согласно плану, находился вход в подвал. Дверь, ведущая вниз, была закрыта на ржавый замок. Я щёлкнул пальцем, и замок с лёгким щелчком отворился.

— Не нравится мне это место, — прошептал Борис, внимательно осматриваясь по сторонам.

Я достал из кармана телефон и включил фонарик. Луч света выхватил из темноты длинный коридор, стены которого были выложены кирпичом, покрытые толстым слоем плесени. В конце коридора виднелась металлическая лестница, ведущая вниз.

— Подожди меня здесь, — сказал я Борису. — Посмотрю, что там внизу.

На первый взгляд заказ, и правда, выглядел простым, без ловушек. Внизу находилось помещение, которое, судя по всему, когда-то было частью системы водоснабжения или канализации. Стены и потолок были выложены кирпичом, а пол был залит бетоном. Туннель, который вёл к нужной трубе, был узким, но проходимым. Но чем дальше я шёл по туннелю, тем сильнее воздух наполнялся странным запахом — смесью серы и аммиака, отчего даже у меня запершило в горле.

Я, активировав Дар, снова просканировал окружающее пространство.

— Твою мать! — выругался я, осматривая помещение. — Вот в чём прикол.

Оказалось, что здесь, в этом заброшенном помещении, собирались токсичные и легковоспламеняющиеся газы — метан, сероводород, аммиак, ну и ещё кое-какие «вкусняшки», которые вдыхать крайне нежелательно. Они просачивались из старой давно неработающей системы вентиляции. И если бы мои рабочие спустились сюда без защиты, то надышались бы этими газами, и… явно остались бы лежать в этом «уютненьком» местечке. Но даже если бы они использовали средства защиты, то пользоваться здесь сваркой в любом случае было бы слишком опасно. Любая искра могла привести к взрыву. А ещё моё сканирование показало, что старая чугунная труба, которую нужно было заменить, была повреждена не просто так. Она была пробита в нескольких местах — аккуратно, точечно, словно специально.

В итоге я решил действовать своими методами — взял куски металла, которые в достатке были разбросаны по территории завода, и, используя свою силу, начал их понемногу нагревать. Металл под воздействием моей энергии стал мягким и податливым, как глина. Я, сосредоточившись, направил расплавленный металл в трещину расположенной в конце коридора трубы, заделывая её, а затем обработал стыки, придавая им нужную форму и прочность

Вскоре всё было закончено. Я ещё раз проверил свою работу, убедившись, что течь устранена, и выбрался на поверхность.

— Ганс, — позвонил я директору, — на объекте Шмидта всё готово.

— Уже? — удивился Ганс. — Но…

— Да, Ганс, уже, — сказал я. — Всё сделано. Пусть деньги переводят.

Мы поехали обратно в город.

Я размышлял о происходящем. Два заказа от этого Шмидта — и оба оказались подставами. Так цинично играть с судьбами моих подчинённых, это уже слишком. Мне нужно было понять, кто стоит за этим, и какова его цель.

Я посмотрел на проносящиеся за окном дома и хищно улыбнулся.

Боюсь, что некто Шмидт выбрал не того противника, и теперь сполна заплатит за это. Его план — прост, но эффективен. Хочет уничтожить мою компанию и навредить мне? Ему это не удастся. Да он просто не представляет, на что я способен!

На следующее утро, Скала, как и обещал, сообщил мне, что нашёл информацию о заказчике. Правда, не стал вдаваться в подробности, как ему удалось её раздобыть. Но я и так понимал, что дядя Кирилл использовал свои связи и методы, которые были далеки от законных. Оказалось, что этот Шмидт — всего лишь левое подставное лицо. Настоящим заказчиком был граф Николай Тимофеев, владелец одной из некогда процветавших строительных компаний в княжестве — «Тимофеев и Ко».

Судя по всему, Тимофеев очень нервничал из-за того, что моя компания «Созидатель» снова воспряла духом, и очень быстро стала набирать обороты. Поэтому он решил действовать радикально — уничтожить репутацию фирмы.

— И что ты собираешься делать? — спросил Скала, когда закончил свой доклад.

— А ты как думаешь, дядь Кирь? — я отставил чашку в сторону и вытер губы салфеткой. — Конечно же, нанесу ответный удар.

Я взял телефон и набрал номер Николая Тимофеева, который предоставил мне Скала.

— Слушаю! — раздался в трубке раздражённый голос графа.

— Николай, — спокойно произнёс я. — Это Теодор Вавилонский.

— Вавилонский⁈ — в голосе графа промелькнуло удивление, которое тут же сменилось на презрение. — Какой ещё, к чёрту, Вавилонский? Чего тебе нужно?

— Просто хотел сообщить, что я в курсе твоих… гхм… делишек, — сказал я. — И хочу, чтобы ты знал — вызов принят.

— Вызов принят? — граф рассмеялся. — Это ещё что за угрозы?

— Нет, — покачал головой я. — Я просто констатирую факт. Не стоит недооценивать своих противников.

Я отключился.

— Боря, — позвал я. — Бери Глиняную Башку и Железяку. Отвези их сегодня в гости к Тимофееву.

Борис на секунду замялся.

— А что им нужно будет делать?

— Не волнуйся, — улыбнулся я. — Они знают, что им делать.

Глава 15

Интерлюдия

Княжество Лихтенштейн

Офис строительной фирмы «Тимофеев и Ко»

Граф Николай Тимофеев в бешенстве швырнул телефон на стол.

«Вызов принят!» — мерзко пропищал этот сопляк Вавилонский, прежде чем отключиться.

Николай сжал кулаки, костяшки его пальцев побелели. Он не привык к такому обращению. Обычно люди, услышав его имя, заискивающе лебезили, стараясь угодить. А этот щенок… этот выскочка…

Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел на ночной Вадуц, который, словно живое существо, дышал и пульсировал, переливаясь разноцветными огнями. Его взгляд остановился на строящейся высотке в центре города — новом проекте его компании «Тимофеев и Ко».

«Да он просто ещё не знает, с кем связался, — подумал граф. — Он у меня сдохнет с голоду, а его фирма превратится в пыль!»

Тимофеев развернулся, подошёл к столу и нажал на кнопку вызова.

— Я жду! — рявкнул он в передатчик.

В кабинет вошли четверо мужчин — его личная служба безопасности, которая была отобрана ещё его отцом, и теперь подчинялась только ему.

— Неужели вы, бездари, ни на что негодны⁈ — прошипел Тимофеев, как только дверь за ними закрылась.

Четверо мужчин, в строгих чёрных костюмах, выстроились у стены, потупив взгляды. Они молчали, боясь даже дышать, ожидая дальнейшего развития событий.

— Я вам ясно сказал — разберитесь с этой грёбаной фирмой! — проревел граф. — Уничтожьте её, сотрите в порошок, чтобы и духу её не осталось!

— Мы стараемся, Ваше Сиятельство, — с трудом выдавил из себя один из мужчин, самый рослый.

Он был начальником охраны в фирме графа Тимофеева и отвечал за его безопасность, а также за выполнение некоторых деликатных поручений, которые граф, по разным причинам, не хотел доверять другим. Этот человек не задавал лишних вопросов, всегда хладнокровно выполнял свою работу. А ещё он был Одарённым физиком, с неимоверной силой и выносливостью.

— Стараетесь⁈ — Тимофеев злобно рассмеялся. — Да вы, бездари, даже крысу прихлопнуть не можете!

— Мы сделали всё, как вы и просили, — возразил начальник службы безопасности, не отрывая взгляда от графа. — Завалили котлован, подстроили аварию с трубопроводом. Но этот… Вавилонский! — он с ненавистью произнёс эту фамилию.

— Этот Вавилонский — мелкий пакостник, который ворует у нас заказы, — злобно перебил его граф. — До его прихода «Созидатель» был на грани банкротства. Как он вообще смог вырваться из нищеты? Эти два заказа, которые мы ему подкинули, должны были уничтожить его репутацию! А вместо этого мне теперь предстоит оплатить счёт за его услуги в тройном размере! Мои строители всё проверили, заказ выполнен идеально, а жертв нет.

— Господин граф, — произнёс начальник службы безопасности. — Мы учли всё до мелочей. И обвал в том доме, где они копали котлован, и протечка трубопровода на том заброшенном заводе… Всё было подстроено идеально. Никто не должен был выжить. Просто этот Вавилонский не так прост, как кажется.

— Не так прост? — граф Тимофеев с вызовом посмотрел на своих охранников. — Ты хоть представляешь, с кем имеешь дело⁈ Он — ничтожество! Выскочка, который решил, что может конкурировать со мной, с Тимофеевым! Я в этом бизнесе уже двадцать лет, а нашей фирме — более ста! У меня связи, деньги и люди! А этот… щенок! Он думает, что может просто так прийти и отобрать у нас всё⁈

Граф Тимофеев тяжело дышал, пытаясь унять дрожь.

— Я его уничтожу! — прошипел он. — Мы должны придумать что-то новое. Что-то такое, чтобы он не смог от этого увернуться.

— Но как, Ваше Сиятельство? — спросил Виктор. — Похоже, он всегда начеку.

— Неважно! — отрезал граф. — Просто сделайте то, что я вам сказал! Уничтожьте его! Любой ценой! Я хотел разобраться бескровно, но он сам виноват.

Четверо мужчин, стоящих у стены, переглянулись. Они не разделяли уверенности своего начальника. Этот Вавилонский, с которым им довелось столкнуться, судя по всему, был действительно опасен.

Когда их отправили на первый заказ — обрушить котлован на стройке, они были уверены, что дело выгорит. Всё было продумано до мелочей: заранее подкуплены спасатели и полицейские, заложены артефакторные взрывные устройства с Магией Воздуха, которые разрушили опоры. Но Вавилонский, словно по волшебству, прибыл на место происшествия буквально через несколько минут после того, как всё рухнуло, и, как им потом доложили, каким-то непонятным образом смог спасти своих рабочих.

Второй заказ — повредить трубопровод на заброшенном заводе — тоже провалился. Они рассчитывали, что рабочие Вавилонского надышатся токсичными газами, которые скапливались в подвале, или же произойдёт взрыв. Но этого не случилось. Вавилонский снова всё исправил.

И теперь, слушая гневную тираду графа, они понимали, что это лишь начало. Вавилонский не простит им этих подстав. Он обязательно ответит.

— Что молчите, бездари⁈ — рявкнул граф. — Я вам плачу не за то, чтобы вы прохлаждались! Давайте, сделайте уже что-нибудь!

В этот момент свет в кабинете вдруг погас, погружая помещение в полумрак.

— Что за…? — граф, сбившись с мысли, замолчал.

В коридоре послышался какой-то шум.

— Что происходит⁈ — заорал граф, инстинктивно нащупывая на столе кнопку вызова охраны.

В суматохе он даже не успел сообразить, что вызывать всё равно некого — четверо сотрудников службы безопасности и так находились вместе с ним в кабинете. К тому же, кнопка без электричества оказалась нерабочей, и вместо привычного сигнала вызова послышался лишь тихий скрежет.

— Что за чертовщина! — рявкнул Тимофеев. — Идите и проверьте там всё!

Сотрудники кивнули и, выхватив пистолеты, направились к выходу из кабинета. Едва они успели скрыться за дверью, как раздались звуки выстрелов.

А через несколько мгновений что-то тяжёлое несколько раз с силой ударилось об стену с той стороны, да так, что в кабинете с потолка посыпалась штукатурка.

Граф, испуганно вскрикнув, залез под стол.

— Эй! — заорал он. — Что там происходит?

Но ответа не последовало. Лишь тишина. На улице по-прежнему шёл дождь, а ветер, усилившись, завывал, будто дикий зверь, раскачивая ветви деревьев.

Вскоре Тимофеев услышал какой-то шорох и скрежет, от которого у него побежали мурашки по спине. Казалось, что кто-то металлический медленно и методично приближался к его кабинету по крыше.

* * *

Утром меня разбудил аромат свежесваренного кофе. Я сладко потянулся, открыл глаза, и с улыбкой огляделся. В комнате было светло и уютно. За окном уже светило солнце, обещая отличный день.

Я поднялся с кровати, подошёл к окну и, распахнув шторы, с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух. Затем спустился вниз, на кухню, где уже вовсю хозяйничал Фредерик. На плите, шипя и шкворча, жарился бекон, в турке подходил кофе, а на столе стояла вазочка с фруктами и свежей выпечкой.

Слуга, с поклоном, поставил передо мной чашку с дымящимся напитком, а затем удалился, как всегда бесшумно, словно тень.

Вскоре из своей комнаты вышла Анастасия. Она была снова была одета в домашнее платье, но уже другое, которое подчёркивало её стройную фигуру.

— Доброе утро, Теодор, — сказала она, с улыбкой присаживаясь за стол. — Нигде не могу найти Глиняную Башку и Железяку. Они должны были помочь мне передвинуть мебель.

— Они на… важном задании, — коротко ответил я, делая глоток кофе.

— На задании? — она удивлённо посмотрела на меня. — Они же такие маленькие и беззащитные. Вчера Железяка так смешно пытался собрать пирамидку из кубиков, которые я сделала для него. Он всё время путал цвета. А Глиняная Башка, — она засмеялась, — он так забавно чихает, когда нюхает цветы. Я даже боюсь представить, что с ними может случиться, если они попадут в… гм… опасную ситуацию.

— Не переживай, Настя, — улыбнулся я. — Ты даже не представляешь, на что эти «малыши» способны. Кстати, у тебя есть желание сегодня немного прогуляться?

Анастасия с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно же, есть! Я уже целых два дня никуда не выходила.

— Тогда выдвигаемся! — кивнул я.

Мы вышли из лавки и сели в машину, где нас уже дожидался Борис. Фредерик занял переднее пассажирское сиденье рядом с ним.

Вскоре машина остановилась, и я открыл ворота моей усадьбы, пропуская всех на территорию участка. Я провёл их по дому, показывая комнаты, в которых уже стояла мебель, висели картины, лежали ковры. И остановился перед одной из комнат на втором этаже. Открыв дверь, я показал Анастасии мастерскую, обустроенную специально для неё.

— Я решил взять на себя ответственность и перевезти сюда твои вещи, — сказал я.

— Мои вещи?

Она тут же бросилась осматривать всё, что было в комнатах.

— Теодор, — она с восхищением смотрела на меня. — Тебе удалось даже отыскать то, что находилось в тайниках? Но как… Ах, да, прости, всё время забываю о том, насколько велики возможности у Мага Земли. Спасибо, это очень многое для меня значит.

Мы вернулись в гостиную. Фредерик, который всё это время с интересом осматривал дом, вдруг произнёс:

— Господин, простите, что вмешиваюсь, но здесь, как мне кажется, несколько… пыльно. Позвольте, я приведу всё в порядок.

— Не стоит, — отмахнулся я.

Я, активировав Дар, щёлкнул пальцами. Вся пыль, которая была в комнате, словно по волшебству, собралась в один большой шар, размером с футбольный мяч, который завис передо мной в воздухе.

— Ого! — Фредерик с удивлением посмотрел на меня. — А как часто вы можете применять такие… способности?

— Сколько угодно, — пожал плечами я. — Просто обычно мне… лень.

— Ну что ж, — засмеялся Фредерик. — Надеюсь, что вам часто будет лень, иначе я останусь без работы и смысла своей жизни.

— Не волнуйтесь, Фредерик, — улыбнулся я. — Уверен, что для человека с твоими талантами всегда найдётся работа.

Мы ещё немного побродили по дому, а затем решили возвращаться обратно в лавку.

— Теодор, — спросила Анастасия, когда мы уже ехали по дороге, — а почему за нами едут несколько машин? И, кажется, это… танк?

— А, эти, — я отмахнулся. — Не обращай внимания. Это гвардейцы соседей. Они… немного нервничают, когда я приезжаю.

Когда мы подъехали к лавке, то увидели, что здесь уже творится какая-то суматоха. У входа в соседний дом стояло несколько полицейских машин, пожарные и скорая помощь.

— Что случилось? — спросил Борис у одного из полицейских, который стоял у оцепления.

— Взрыв бытового газа, — коротко ответил тот. — Вон в том доме, — он кивнул на частично разрушенный дом, из которого валил чёрный дым.

Мы с Анастасией и Фредериком поспешно вышли из машины и подошли поближе, чтобы посмотреть, что происходит.

— Надеюсь, что никто не пострадал, — выдохнула Анастасия, глядя на горящее здание.

Моё сканирование показало, что внутри, к счастью, никого не было.

Я подошёл к толпе людей, столпившихся напротив горящего здания и оживлённо переговаривающихся. Они с опаской поглядывали на бушующее пламя, уже охватившее крышу дома. Пожарные, протянув рукава, пытались потушить огонь, но пока безуспешно.

— Как это случилось? — обратился я к одному из жильцов, невысокому мужчине средних лет, который нервно теребил в руках мятую кепку.

— Говорят, газ взорвался, — он махнул рукой в сторону горящего дома. — Случайность, типа…

— «Типа»? — переспросил я, нахмурившись. — Почему «типа»?

— Ну, полиция говорит, что это несчастный случай. Мол, типа, сами виноваты.

— А вы как думаете? — уточнил я.

Жильцы переглянулись.

— Я думаю, что это не случайность, — сказала пожилая женщина в платке. — Аристократы, типа, уже давно хотят выкупить у нас этот дом, но мы не соглашаемся.

— Почему?

— Да потому что они хотят купить его за копейки! — возмутился мужчина. — Жильё стоит минимум шестьдесят тысяч, а они предлагают всего двадцать пять!

— Вот как? — я задумался.

— Они уже который год пытаются нас выжить! — в разговор вмешался другой жилец, пожилой мужчина с седой бородой. — То воду отключат, то свет, то канализацию забьют…

— Вы куда-нибудь жаловались? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Куда жаловаться⁈ — мужчина с досадой махнул рукой. — С ними все заодно!

— И что вы собираетесь делать? — спросил я.

Жильцы переглянулись.

— Да что нам делать? — пожал плечами мужчина в кепке. — Придётся теперь им уступить. Зато хоть какие-то деньги получим.

Я ещё раз окинул взглядом толпу.

— А почему вам никто не оказывает помощь? Ведь у вас такое горе…

— Да кому мы нужны⁈ — с горечью произнесла женщина. — Всем наплевать на нас, простых людей!

— Хорошо, что я был в ванной в момент взрыва, так чудом удалось выжить, — сказал другой мужчина и потёр запёкшуюся ссадину на щеке. — А Васька, вон, Одарённый, — он кивнул в сторону молодого парня, — успел вовремя защиту накинуть, иначе ему был бы кирдык.

В этот момент к нам подошёл полицейский.

— Уважаемые пострадавшие, пройдёмте со мной для дачи показаний, — сказал он. — Заполним протоколы. Будем выяснять, как это всё получилось.

— Ну вот, — вздохнул мужчина в кепке. — Мы же говорили. Сейчас ещё припишут, что мы сами себя подорвали. Да ещё и штрафы налепят!

— А потом приедут представители аристократов и за копейки быстренько всё перепишут на себя, — подхватила женщина.

— Так-так, я попрошу не наговаривать! — полицейский угрожающе потряс перед ними пальцем. — Кто вам мешал вовремя проверять оборудование?

Я, нахмурившись, посмотрел, как жильцы, понурив головы, побрели за полицейским, а затем быстро развернулся и пошёл к лавке. Нужно было действовать оперативно, пока не поздно. Вбежав внутрь, я сразу же обратился к Старову:

— Семён Семёныч, у меня к вам очень важное дело.

Старик, который как раз занимался сортировкой монет, поднял голову, удивлённо глядя на меня.

— В чём дело, Теодор? — спросил он, откладывая монеты в сторону.

Я быстро обрисовал ему ситуацию и сказал, что хочу выкупить их дом. Семён Семёныч, казалось, понял всё без лишних слов.

— Ясно, — кивнул он. — Я сейчас всё подготовлю.

Он встал из-за прилавка и, подойдя к двери, перевернул табличку на стекле с надписью «Открыто» на «Закрыто». В этот момент в лавку вошёл мужчина средних лет.

— Добрый день! — поприветствовал он нас. — Я хотел бы…

— Прошу прощения, господин, — вежливо прервал его Семён Семёныч. — Мы сегодня закрыты по техническим причинам. Дело в том, что… — он многозначительно кашлянул, — … в соседнем здании произошёл взрыв, и у нас сейчас… гм… форс-мажорные обстоятельства.

— Вот как? — мужчина с интересом посмотрел в сторону горящего дома. — Ну что ж, я тогда зайду в другой день.

— Будем рады вас видеть, — сказал Семён Семёныч. — И, кстати, — он хитро улыбнулся, — для вас будет действовать скидка в десять процентов. В качестве компенсации за причинённые неудобства.

Мужчина обрадовался.

— Спасибо большое! — сказал он и, попрощавшись с нами, вышел из лавки.

Когда я вернулся к пострадавшим жильцам, Фредерик уже раздавал им бутылки с водой, а Анастасия — пледы, чтобы у них хотя бы была возможность укрыться и согреться.

Жильцы с удивлением и даже с некоторым недоверием смотрели на нас. Они явно не ожидали, что аристократы, которые годами им пакостили, вдруг проявят такую заботу.

— Я понимаю, что сейчас вам не до этого, — обратился я к жильцам. — Но я хочу сделать вам предложение. Не знаю, как вы это расцените, и можете подумать, что я тоже замешан в этом… Но, клянусь честью Рода Вавилонских, что это не так.

Я указал на горящий дом.

— Я готов выкупить этот дом у вас по хорошей цене, справедливой цене, — сказал я. — Моя лавка находится по соседству, — я указал рукой на свою лавку. — И, чтобы вы понимали, я точно так же столкнулся с конкуренцией и недоброжелательностью других аристократов Лихтенштейна.

Жильцы согласно закивали.

— Да, мы знаем, — сказал один из мужчин. — Кто-то постоянно гадит вам. Я лично видел, как вам подбрасывали мусор.

— И выбили стёкла, — поддержала его женщина. — Я тоже видела.

— Я готов предложить вам реальную стоимость за ваше потерянное жильё, — сказал я, обводя взглядом толпу.

— Реальную? — переспросил один из мужчин. — В смысле… полную стоимость?

— Да, — кивнул я. — Земля здесь, на самом деле, стоит дороже, чем вы можете себе представить. Те эксперты, которые делали оценку стоимости вашего жилья, пытались вас надурить. Но я не собираюсь вас обманывать, поэтому делаю вам выгодное предложение. А ещё — вы все получите моральное удовлетворение, ведь аристократы, которые гадили вам всё это время, ничего не получат.

— Ну, если так… — мужчина в кепке задумчиво почесал затылок. — То я согласен. Мне плевать на всё, лишь бы получить уже наконец нормальные деньги и свалить в деревню, подальше от этого бардака.

— И я согласна, — сказала женщина. — Теперь я смогу уехать к сыну. Там такого беспредела нет.

В этот момент к нам подошёл Семён Семёнович.

— Итак, — сказал он, — если вы согласны на продажу уничтоженного жилья по хорошим ценам, то пройдёмте со мной в лавку. Там мы всё оформим.

Жильцы переглянулись, а затем, кивнув, направились к лавке.

— Куда это вы собрались⁈ — раздался позади нас грозный голос.

Полицейские, видимо, заметив, что мы отходим, решили вмешаться.

— Идите сюда! — рявкнул один из них, направляясь к нам.

— Дядь Кирь, Борис, — спокойно обратился я к своим людям, — будьте любезны, — я кивнул в сторону полицейских, — развлеките их, пока мы всё оформляем.

Скала и Борис кивнули и, не говоря ни слова, направились к полицейским.

В лавке нас уже ждал юрист, которого в срочном порядке прислал Аркадий Иосифович.

Семён Семёныч провёл жильцов в комнату, расположенную на втором этаже, где юрист разъяснил им все детали сделки, показал документы, ответил на вопросы.

Всё прошло быстро и гладко. Жильцы, даже особо не вчитываясь, подписали предложенные им документы. Большинство из них предпочло получить деньги по безналичному расчёту, но двое всё-таки попросили наличные. Семён Семёнович отсчитал им деньги из кассы.

— Господин Вавилонский, — обратилась ко мне одна из женщин, — а можно мне пока ничего не переводить?

— Как это? — удивился я.

— Просто… — она замялась. — Я хочу уехать из Лихтенштейна. И если у меня будут деньги… то могут возникнуть проблемы.

— Какие проблемы? — уточнил я. — Всё, что заработано в Лихтенштейне, должно остаться в Лихтенштейне?

— Ну, вроде того, — кивнула она. — Если у меня будут с собой деньги, то всякое может случиться. Или меня просто не выпустят из княжества.

— Ясно, — кивнул я. — Хорошо, я всё понял.

Я попрощался с жильцами и поблагодарил юриста за помощь.

— Прошу вас, — обратился я к юристу. — Проследите, пожалуйста, чтобы с ними всё было хорошо.

— Конечно, господин Вавилонский, — кивнул юрист. — Я всё сделаю.

Он попрощался с нами и ушёл.

А ещё я попросил Скалу проследить за безопасностью жильцов. Не исключено, что на них могут надавить аристократы, потерявшие возможность приобрести за копейки выгодную землю, чтобы те отказались и переоформили договоры о купле-продаже своего имущества.

Этим же вечером мы сидели за столом: я, Борис, Старов и Скала. Семён Семёнович, отставив в сторону чашку с чаем, задумчиво почесал бороду.

— Скажи, Теодор, — обратился он ко мне. — А зачем, собственно, ты купил этот дом? После взрыва и пожара от него всё равно ничего не осталось. Теперь это просто пепелище, которое гроша ломаного не стоит. А мы, как мне кажется, переплатили за него весьма крупную сумму. Может, ты собираешься расширить лавку?

Скала, который всё это время молча слушал наш разговор, кивнул.

— Я облазил весь дом, — сказал он, — и пришёл к выводу, что он и так был в аварийном состоянии. А после взрыва… Не уверен, что даже тебе, Теодор, хватит способностей, чтобы его восстановить.

— Хватит, — сказал я, улыбнувшись. — Тут всё одновременно и просто, и сложно. Этот дом уникален тем, что у него огромный подвал. Его площадь, по факту, больше площади самого дома. У соседнего дома подвала вообще нет. А вот подвал этого сгоревшего дома занимает не только площадь своего участка, но и соседнего. А ещё за ним есть пустырь, где подвал тоже продолжается. Не знаю, зачем это сделали, может, как всегда, склад контрабандистов был. Там еще несколько потайных тоннелей есть.

— Хм… — Семён Семёнович нахмурился, пытаясь понять, к чему я веду.

— Я хочу использовать всю эту территорию для постройки казармы для моей гвардии, — пояснил я. — А подвальные помещения можно переоборудовать под что угодно: склад, бункер или что-то другое.

Я улыбнулся.

— Да и место мне это нравится. Привык я уже. Почему бы мне этот район не выкупить?

Скала задумался и кивнул.

— Годно, — одобрил он, — но дорого.

— Дядь Кирь, оставь, — отмахнулся я. — Я потратил не такую уж и большую сумму.

— Всё равно, — покачал головой Скала, — для будущей гвардии такой территории маловато. Ты даже не представляешь, сколько людей захотят к нам присоединиться, когда поймут, что Род Вавилонских по-настоящему восстанавливается.

— Не волнуйся, дядя Кирилл, — улыбнулся я. — Будет полная перепланировка. И ты, я уверен, будешь доволен результатом.

Семён Семёнович мечтательно вздохнул.

— А я-то думал, что можно было бы расширить лавку, — пробормотал он. — Как хорошо бы получилось…

— Семён Семёныч, — сказал я, — в скором времени у тебя будет столько товара, что мы расширим не только лавку, но и выкупим весь этот квартал.

— А мне без разницы, что вы там построите, — буркнул Борис. — Всё равно сомневаюсь, что вы там гараж сделаете.

— Не, Боря, — усмехнулся я. — Гараж там как раз точно будет.

— Ого! — обрадовался Борис. — Тем более круто!

В этот момент у меня зазвонил телефон. Это подъехал Ганс с бригадой рабочих. Я попрощался с остальными и вышел на улицу.

Напротив моего нового дома стояло несколько грузовиков, из которых рабочие выгружали стройматериалы: битые кирпичи, камни, обломки арматуры. Весь этот «мусор» я собирался использовать для строительства и укрепления казармы. Ганс, увидев меня, подошёл.

— Теодор, — сказал он, — всё, как вы и просили. Привезли всё, что удалось найти.

— Отлично, — кивнул я, оглядывая предстоящий фронт работ. — Давайте выгружайте и примемся за работу. Начнём с расчистки подвала. Там будет центр всего проекта.

Ганс посмотрел на руины дома и хитро прищурился.

— Вы, Теодор, всегда находите применение даже для самого безнадёжного. Я уверен, что всё получится.

Я усмехнулся. В этом был смысл существования Ордена Архитекторов. Превратить руины в крепость, хаос — в порядок. В моей голове уже выстраивались планы, чертежи, идеи. Впереди было много работы, но я был полон решимости превратить эту разруху в символ возрождения моего Рода.

г. Вадуц

Неподалёку от Торговой Площади

Виконт Новицкий ехал в машине, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику. Из динамиков доносился приглушённый голос певца, но виконт его не слушал. Все его мысли были сосредоточены на предстоящих событиях.

— Вы уверены, что хотите лично присутствовать? — спросил его сидящий за рулём охранник, крупный мужчина с непроницаемым лицом.

— Уверен! — рявкнул Новицкий, злобно сверкая глазами. — Я эту гниду в порошок сотру!

Он сжал кулаки, вспоминая последние события. Целых два года он пытался выкупить это чёртово здание, чтобы построить вместо него своё торговое представительство. Место было идеальным — хороший район, оживлённое движение, да и сам дом, хоть и старый, но ещё крепкий. А главное — огромный подвал, который тянулся не только под самим домом, но и дальше, захватывая соседние участки. Там можно было припрятать что-нибудь не совсем легальное, организовать склады, да и вообще, использовать для любых целей.

Но эти чёртовы жильцы… Они наотрез отказались продавать ему дом, несмотря на все его предложения. Виконт, поначалу, действовал честно — предлагал им какие-никакие, но деньги, обещал помочь с переездом, даже пытался подкупить некоторых из них. Но ничего не помогло. Эти упрямые бараны стояли на своём, отказываясь идти на уступки. Тогда Новицкий решил действовать по-другому. Его люди начали строить им козни — отключали воду, резали проводку, забивали канализацию, устраивали мелкие пакости. Несколько раз даже поджигали мусорные баки, стоящие у входа в дом. Но жильцы, хоть и были явно напуганы, всё равно отказывались съезжать.

Вчера терпение Новицкого лопнуло. Он решил пойти ва-банк — просто взорвать к чертям это здание, а потом выкупить его за бесценок. Он позвонил своему человеку, опытному диверсанту, который специализировался на подобных «деликатных» вопросах, и объяснил ему свою задумку. Тот, не задавая лишних вопросов, согласился. План был прост — днём, когда все жильцы уйдут на работу, проникнуть в дом и, используя артефакторную взрывчатку, замаскированную под обычный газовый баллон, устроить взрыв.

Виконт, поначалу, сомневался, стоит ли идти на такой рискованный шаг. Ведь если что-то пойдёт не так, то могут быть жертвы. А это уже серьёзные проблемы — полиция, расследование, тюремный срок. Но жадность пересилила страх. Новицкий слишком долго добивался этого дома, чтобы теперь отступить. Он хотел получить его любой ценой.

Новицкий, получив отчёт о проделанной работе, довольно потёр ладони.

— Всё прошло, как по маслу, — с радостью сообщил ему его помощник. — Полицейские, с которыми мы договорились, уже там. Они сейчас обработают жильцов как следует, и те подпишут всё, что угодно. А завтра с утра вы уже можете начинать расчищать площадку.

Виконт, предвкушая лёгкую победу, уже представлял, как на этом месте будет стоять его новое, роскошное торговое представительство. Но новость о том, что жильцы продали свой дом какому-то аристократишке из лавки неподалёку, застала Новицкого врасплох. Оказывается, его опередил какой-то мелкий аристократ Вавилонский из антикварной лавки по соседству. И этот сопляк решил поиграть с ним⁈

В его голове мгновенно созрел новый план. Новицкий решил воспользоваться старым проверенным способом: просто устранить конкурентов. Как он любил говорить: «нет тела — нет дела».

— Собери всех! — бросил он своему помощнику. — Сегодня ночью мы нанесём этому лавочнику визит вежливости. Он у меня узнает, с кем связался!

И вот, прямо сейчас, шесть машин с тонированными стёклами подъехали к Торговой Площади. Виконт, наблюдая за происходящим из своего автомобиля, злорадно ухмыльнулся. Из машин высыпали люди в чёрных камуфляжах, вооружённые до зубов. Они, словно стая волков, бросились вперёд, а Новицкий, откинувшись на сиденье, с нетерпением ожидал развязки.

Глава 16

Вначале я хотел просто «разобрать» свой новый дом на запчасти. Но затем, просканировав уцелевшие помещения, решил поступить по-другому. Дом был старым, построенным ещё в начале прошлого века. Хотя он выглядел весьма крепким, но, судя по всему, за ним никто не следил. Но выглядел он эффектно, веяло от него стариной и достоинством. Мне это нравилось, и я передумал его «убивать».

Моё сканирование показало, что в некоторых местах были прогнившие балки, треснувшие стены, повреждённые коммуникации. Понятно, что многое из этого было сделано специально, всё-таки аристократы хотели выселить жильцов, чтобы получить землю подешевле. Я решил сохранить этот дом. Восстановить его, сделав более крепким, уютным и безопасным.

Рабочие, которые прибыли сюда по моему приказу, уже установили строительные леса, натянули по моей просьбе плотные «шторы», что скрывали дом от посторонних глаз. И начали разбирать сгоревшую крышу, которая была в самом плачевном состоянии. Я, тем временем, уже спустился в подвал и начал заниматься его обустройством.

Когда-то здесь был гараж, который был построен ещё в те времена, когда машины были редкостью, и был рассчитан всего на три автомобиля. Странное решение, если учитывать, что в доме было восемь квартир, по две на каждом этаже. Как следует всё осмотрев, я пришёл к выводу, что этот дом раньше принадлежал одному владельцу, а гараж был построен специально для него. В некоторых местах ещё сохранился земляной пол, по которому, судя по всему, когда-то ходили лошади. Значит, до гаража здесь была конюшня.

Вскоре мне удалось его немного расчистить, укрепить стены и потолок, но работы здесь предстоит еще много. В моих планах было не просто построить здесь казарму для гвардии, а создать целый подземный комплекс в три этажа, который станет надёжным убежищем. Поэтому, используя свой Дар, я вовсю трудился. Камни, валуны и крошка поднимались из земли, перестраивались, соединялись друг с другом, образуя каменные блоки. Металлические конструкции изгибались и сплетались, создавая прочный каркас для будущих помещений.

Стены я решил укрепить многослойной защитой — бетон, арматура, металлические вставки, которым я придавал невероятную прочность. В некоторых местах заранее создал тайники, потайные комнаты и скрытые проходы.

На самом деле, перестраивать подвальные помещения — это одно удовольствие для Мага Земли. Камень, кирпич, бетон, земля — всё это моя стихия. И я с лёгкостью могу менять их форму, создавать из них всё, что угодно.

Во время работ, пока расчищал подвальные помещения, в земле нашёл три старинные шкатулки.

Первая — из дерева, давно сгнила от времени. Внутри я обнаружил несколько старых пожелтевших документов. Я с любопытством осмотрел их, пытаясь разобрать написанное. Это была дарственная на имя некоего Виктора Ланцова — судя по всему, владельца этого дома, который здесь жил в начале прошлого века.

Вторая — из металла, покрылась толстым слоем ржавчины. Внутри несколько недорогих украшений: медные кольца, старинные броши, и пара цепочек. Украшения выглядели простовато, но имели несомненную историческую ценность. Мне не составило труда определить, что эти вещи принадлежали бывшим жильцам дома.

Третья шкатулка оказалась самой интересной. Она была изготовлена из сплава металлов. И хотя её поверхность также подверглась коррозии, она была заметно тяжелее остальных. Когда я осторожно открыл её, то обнаружил внутри старинные монеты — тридцать серебряных и двенадцать золотых, которые довольно неплохо сохранились. На некоторых из них вполне отчётливо можно было разглядеть изображения, гербы и надписи. Интересная находка. Надеюсь, Семёну Семёновичу понравится. Он большой ценитель подобного антиквариата. Состояние у всех монет оказалось вполне приемлемым, даже реставрировать не нужно. Наверняка и без того купят, ведь не всем нужны идеально вычищенные предметы старины. Кто-то, наоборот, хочет с налётом древности, чтобы на них оставались отпечатки веков. Тяжело понять душу нумизмата.

В этот момент я почувствовал, что кто-то спускается вниз по лестнице.

— Теодор! — раздался позади меня голос Скалы. — У нас гости!

— Я в курсе, — спокойно ответил я, не оборачиваясь. — Как думаешь, дядь Кирь, они опасны?

— Пока не знаю, — пожал плечами Скала. — Но я не привык рисковать людьми, поэтому уже предупредил рабочих, и они спрятались внутри дома. Но, боюсь, если эти ребята решат идти на штурм, то дело дрянь.

— И что ты собираешься делать? — спросил я.

— Будем держать оборону, — ответил он. — Я уже вызвал подмогу. Климу Перепёлкин пора уже доказать свою готовность стать частью Вавилонских, не всё же ему траву косить. Ещё надо выдернуть Бориса. Где он там засиделся?

— Боря занят другим важным делом — испытывает боеприпасы, — усмехнулся я, представляя, как мой водитель, с горящими глазами, палит из своей «дуры» по мишеням. — И вообще, зачем нам подмога? Дядь Кирь, думаешь, что сам не справишься?

Скала, улыбнувшись, покачал головой.

— Кто-то же должен помогать мне закапывать трупы, — сказал он.

— Зачем? Вот, уже готово.

Я щёлкнул пальцем, и тут же рядом с нами из земли образовалась глубокая яма, похожая на могилу. Щёлкнул ещё раз, и она обратно засыпалась землёй.

Скала с удивлением посмотрел на меня.

— Ты, Теодор, — сказал он, — всё больше и больше меня удивляешь. Я, честно говоря, всё никак не привыкну, насколько же ты силён.

Я про себя усмехнулся. Скала даже не представлял, на что я способен.

Я ещё раз быстро просканировал прибывших боевиков, которые тем временем уже пытались проникнуть в дом над нами. Больше всего меня поразило то, как они свято верили в свою безнаказанность. Все вооружены до зубов, явно готовы стрелять на поражение, потому что предохранители предусмотрительно сняты. Это либо слабоумие, либо отвага. Но скорее всего, и то и другое одновременно.

— Дядь Кирь, — сказал я, — гости уже зашли в дом. Они сейчас движутся по коридору.

— Значит, мне пора, — коротко кивнул Скала. — Нельзя оставлять дорогих гостей без внимания.

— Так, стоп! — я поднял руку.

В этот момент боевики, которые находились прямо над нами, добрались до той части коридора, которая находилась рядом с нами.

Я, сосредоточившись на своей силе, щёлкнул пальцами. Под воздействием моего Дара пол под ними обрушился, и они, с криками, провалились вниз, в подвал.

Часть из них, с переломанными костями, тут же погибла. Но среди них были и Одарённые, которые остались в живых.

Из взвеси обломков и пыли я создал вокруг себя полупрозрачный каменный щит, способный выдержать даже взрыв гранаты.

— Теодор, — крикнул Скала, — не высовывайся!

«Насколько же ты, дядя Киря, меня недооцениваешь», — подумал я про себя.

На самом деле, я мог бы и сам со всеми справиться. Но мне было интересно посмотреть, не растратил ли сноровку опытный воин.

Скала активировал свой энергетический доспех, похожий на силовое поле, а затем бросился на боевиков. Раздались звуки выстрелов, крики, звон металла.

Между ними завязался бой.

Хах! Кажется, Скала еще ого-го!

г. Вадуц, Торговая Площадь

Виконт Арсений Новицкий сидел на заднем сиденье своего бронированного автомобиля, самодовольно ухмыляясь. Из динамиков доносился мелодичный джаз, но он не обращал на музыку никакого внимания. Все его мысли были сосредоточены на мести этому выскочке-торгашу, который осмелился отобрать у него дом.

— Сделай потише, — сказал он, наклонившись к водителю. — Начинается самое интересное. Сейчас, можно сказать, в прямом эфире будем слушать, как они там порядок наводят.

Он достал из кармана небольшой приборчик, похожий на слуховой аппарат, и переключил его на громкую связь.

— Как слышно, приём? — донеслось из прибора.

— Говори! — рявкнул виконт во встроенный микрофон.

— Господин, цель обнаружена, — послышался в ответ спокойный голос. — Вавилонский на месте, вместе с бригадой строителей. Находятся внутри дома.

— Отлично! — Арсений злорадно ухмыльнулся. — Зачистите всех, чтобы ни одного свидетеля не осталось. И чтобы всё было чисто. Ну, как вы это любите, умеете, практикуете.

Он гоготнул и откинулся на спинку, предвкушая скорую победу. Он специально настоял на том, чтобы у всех бойцов были установлены передатчики. Ему нравилось быть в курсе происходящего, чувствовать себя хозяином положения.

— Сейчас, — довольно произнёс он, — мы послушаем, как этот мелкий торгаш будет умолять о пощаде.

Из динамика приборчика доносились приглушенные звуки — шаги, шорохи, скрежет металла, приглушённые голоса.

— … Периметр чист… Вход свободен… — донеслось из динамиков.

— Давай, давай! — подбадривал их виконт. — В расход всех, чтоб и духу не осталось!

— … Все на месте… Сейчас начнём…

И тут в эфире началась какая-то неразбериха. Всё смешалось: крики, грохот, звуки выстрелов. Новицкий расплылся в улыбке.

— Ха! Вот оно, началось! — рассмеялся он. — Кажется, мои ребята нашли его. Не завидую я этому лавочнику. За такую дерзость…

Арсений Новицкий поморщился. Он хотел бы, чтобы всё это растянулось подольше, чтобы этот выскочка, посмевший увести у него дом, помучился, прежде чем отправиться на тот свет.

В этот момент раздался телефонный звонок. Новицкий, нехотя, достал из кармана смартфон и, увидев на экране имя звонящего, аж подпрыгнул.

— Отец, — прошептал он, и на его лице появилось подобострастное выражение.

Он быстро нажал кнопку ответа и, поднеся телефон к уху, заговорил неестественно бодрым голосом:

— Да, отец… Всё под контролем… Небольшая проблемка, но я уже её решаю.

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к голосу отца, доносившемуся из динамика, а затем заговорил ещё бодрее:

— Да-да, отец, можешь не сомневаться! Я всё сделаю, как ты и просил.

Арсений, казалось, хотел сказать что-то ещё, но внезапно связь прервалась.

— Алло! Алло, чёрт возьми! — заорал виконт, тряся телефоном. — Что за связь⁈

Он раздражённо бросил телефон на сиденье. Затем попытался перезвонить, но смартфон, будто издеваясь над ним, никак не хотел ловить сеть.

— Господин, — сказал водитель, — по рации уже ничего не слышно. Видимо, всё закончилось.

— Да, — кивнул виконт, с облегчением откладывая бесполезный смартфон в сторону. — Мои парни — профессионалы. Сделали дело быстро и без шума.

Он довольно потёр ладони. Теперь этот дом точно будет его.

В этот момент, будто из ниоткуда, раздался тихий щелчок, и дверь бронированной машины, запертая изнутри, бесшумно распахнулась.

— Не ждали? — раздался насмешливый голос.

Арсений Новицкий в ужасе повернулся. На заднее сиденье, рядом с ним, сел молодой мужчина.

— Здравствуйте! — с лёгкой улыбкой произнёс он. — Теодор Вавилонский, к вашим услугам. А вы зачем, собственно, к нам в гости пожаловали?

Виконт, не веря своим глазам, остолбенел. Перед ним сидел тот самый мелкий лавочник, которого, как он был уверен, его люди уже отправили на тот свет.

— Я… я… — он замялся, с трудом подбирая слова. — Да мы просто мимо проезжали.

— Мимо проезжали? — парень рассмеялся. — Вместе с двумя десятками вооружённых людей?

Арсений испуганно сглотнул.

— Я… я… — он снова замялся. — Это… это недоразумение. Я никого не посылал.

— Недоразумение? — парень усмехнулся. — Ну, раз вы никого не посылали, значит, и я никого не убивал.

— Что⁈ — Новицкий непонимающе посмотрел на него.

— Что слышали, — пожал плечами тот.

— Да что вы несёте⁈ — завопил виконт. — Убирайтесь из моей машины! Это частная собственность!

— Частная собственность? — парень, усмехнувшись, кивнул в сторону. — А это — моя лавка. А вон там — мой дом, который я сегодня днём законно приобрёл.

Он сделал паузу и продолжил:

— Кстати, дом, конечно, хороший. Вот только больно старый и, как выяснилось, буквально кишит крысами. А крыс, как известно, нужно травить.

Виконт с ужасом слушал эти слова, не в силах произнести ни слова.

— А ещё, — парень сделал паузу, — я слышал, что в этом районе часто пропадают люди.

— Что⁈ — Арсений непонимающе посмотрел на него.

— Да, — кивнул парень. — Восемнадцать человек пропали без вести.

Виконт похолодел. Он с трудом сдерживал дрожь, судорожно оглядываясь по сторонам.

— К-когда? — выдавил он из себя.

— Да буквально несколько минут назад, — с улыбкой ответил тот. — Интересно, куда они могли деться?

— Но… как? — Арсений, казалось, был на грани истерики.

— Это неважно, — пожал плечами парень. — Важнее то, что у вас осталось всего три минуты, чтобы убраться отсюда как можно подальше. Иначе… вы тоже навсегда исчезнете. Ладно, мне пора! Нужно идти и заниматься ремонтом.

Он открыл дверь, вышел из машины, но на секунду застыл, глядя на водителя.

— А вы, любезный, — с укором произнёс он, — в следующий раз паркуйтесь аккуратнее. Не вставайте прямо над канализационными люками. Вдруг кто-нибудь высунется оттуда и… гхм… прикрепит к днищу вашего автомобиля небольшой подарочек? Будет обидно, если взлетите на воздух вместе с вашим господином и погибнете из-за такой глупости.

Он захлопнул за собой дверь, а Новицкий трясущимися руками схватил смартфон и попытался дозвониться до отца, но телефон никак не хотел ловить сеть.

— Я так понимаю, что все мои люди мертвы? — с трудом выдавил он из себя.

Водитель кивнул и заметил:

— Господин, у нас осталось всего две минуты и тридцать секунд из отведённых трёх.

— Тогда чего ты стоишь⁈ — заорал на него виконт. — Поехали отсюда! Живо!

Тот попытался завести машину, но стартер лишь бессильно скрипнул и затих.

— Чёрт! — выругался Арсений. — В другую!

Они выскочили из машины и бросились к ближайшему автомобилю, принадлежащему его людям. Но тот, как и все остальные, почему-то оказался заперт, и никак не реагировал на попытки его открыть.

— Бежим! — заорал Арсений, судорожно оглядываясь по сторонам.

И они, спотыкаясь, бросились бежать, словно за ними гнались демоны из преисподней. Виконт всю дорогу безуспешно пытался дозвониться до отца, но телефон не работал. Такого позора он не испытывал ещё ни разу в своей жизни.

* * *

— Годные машинки, — с нескрываемым одобрением сказал Скала, который спустился вниз, пока я был занят работой. — Уверен, нам такие точно пригодятся. Только вот у меня вопрос. А мы можем их оставить? Вдруг полиция приедет или кто-то ещё?

Я, вытирая пот со лба, усмехнулся.

— Никто ничего не найдёт, дядя Кирь, — успокоил его. — Не волнуйся, все следы нашей ночной «встречи» будут надёжно спрятаны.

— Хорошо, — кивнул Скала. — Я тебе доверяю, Теодор. Но всё равно… будь осторожен.

Он развернулся и пошёл наверх, а я продолжил работу.

И действительно я уничтожил все следы недавнего «визита»: гильзы от патронов, кровь, тела — всё было надёжно спрятано глубоко под землёй. А ещё я заранее вывел из строя все окружающие немногочисленные камеры наблюдения.

До самого утра я был внизу, работая над будущим паркингом. Тем временем строители вовсю трудились сверху. Они свозили щебёнку, камень, перетаскивали в мешках цемент, заливали бетон.

Времени, конечно, не хватило, чтобы закончить все работы, но под конец внутреннее помещение будущего паркинга выглядело вполне приемлемо. Стены были выложены из бетонных блоков, пол был залит бетоном, а потолок укреплён металлическими балками.

— Всё, парни! — сказал я, когда рабочие закончили заливку бетона. — Можете сворачиваться. Завтра продолжим.

Рабочие, кивнув, собрали свои инструменты и, погрузившись в грузовики, уехали. Я же спустил вниз шесть новых машин: три джипа, и два минивэна. А затем отправился спать.

Проснулся я с ощущением, будто меня переехал каток, и вдобавок ещё несколько раз прошёлся по мне взад-вперёд. Каждая косточка моего тела ныла и протестовала против малейшего движения. Определённо, вчерашняя ночная «работа» по сокрытию следов и строительство подземного паркинга выжали из меня все соки. Но, с другой стороны, глядя на результат своего труда, я был доволен. В подвале была проделана фантастическая работа. Уже совсем скоро он превратится в настоящий шедевр архитектурной и инженерной мысли.

Потянувшись, я сходил в душ, а затем спустился в лавку и застал Семёна Семёновича в компании упитанного мужчины в белом фартуке. Они оживлённо о чём-то беседовали за прилавком, на котором стоял большой поднос с ароматными лепёшками и два дымящихся стакана с чаем.

— Добрый день, Теодор! — радостно поприветствовал меня Семён Семёнович. — Как спалось?

— Отлично, — ответил я, присаживаясь на стул. — Даже не слышал, как ты открывал лавку.

Семён Семёнович удивлённо посмотрел на часы.

— Так время-то уже к обеду близится. Это всё потому, что ты слишком много работаешь, Теодор. Тебе нужно больше отдыхать, а то свалишься с ног.

— Не волнуйся, Семён Семёныч, — улыбнулся я, — со мной всё в порядке.

— И всё-таки, — покачал головой Старов. — Кстати, познакомься, — он кивнул на своего собеседника, — это мой старый приятель, Абдулла. Он печёт самые вкусные восточные пироги в Вадуце.

— Добрый день, господин! — улыбнулся Абдулла, протягивая мне руку. — Рад знакомству!

Я пожал ему руку.

— Взаимно, — кивнул я.

— Абдулла — потомственный пекарь, — пояснил Семён Семёнович. — Ещё его дед пёк лепёшки для моего отца. Правда, Абдулла?

— Правда-правда, — с улыбкой кивнул тот. — Дед говорил, что ваш батюшка был большим ценителем.

Он протянул поднос мне.

— Угощайтесь, господин! — сказал он. — Это мой фирменный рецепт, с бараниной и зеленью.

Я взял горячее лакомство и откусил. Начинка была сочной и ароматной, а тесто — тонким и хрустящим.

— Вкусно! — похвалил я. — Действительно, лучший пирог, что я ел.

Я не стал добавлять «в этом мире», поэтому Абдулла, обрадованный моей похвалой, ещё шире улыбнулся.

— Спасибо, господин! — сказал он. — Рад, что вам понравилось.

— А ещё, — добавил Семён Семёнович, подмигивая, — Абдулла умеет печь пироги не только с бараниной, но и с другими начинками. С сыром, например, или с грибами.

— Семён Семёныч, — сказал я. — Пришли мне номер телефона. Вдруг нам понадобятся его услуги для какого-нибудь торжества.

Пока мы допивали чай с пирогами, Семён Семёнович, который всегда был в курсе всего, что происходит в городе, начал мне рассказывать последние новости. После этого я поднялся наверх, в свою комнату, чтобы ещё немного отдохнуть.

Я включил ноутбук и начал просматривать новости, пытаясь найти информацию о том, кто именно стоял за вчерашним ночным нападением на меня и моих людей. Скала, конечно же, разберётся с этим вопросом, но мне хотелось самому выяснить некоторые подробности.

Вскоре я нашёл несколько статей, посвящённых взрыву в доме, который я купил накануне. Согласно этим материалам, произошёл несчастный случай, вызванный утечкой газа, и никто из жильцов не пострадал. Более того, писали, что дом и так находился в аварийном состоянии, и что взрыв лишь ускорил его неминуемое разрушение.

«Ну, конечно же, — хмыкнул я про себя, — это всё было сделано не просто так».

Продолжая копать, я выяснил, что за всем этим стоял некий виконт Новицкий. Увидев его фотографии в интернете, я сразу узнал перепуганного человека, в автомобиле которого мне довелось побывать прошлой ночью. Судя по всему, Новицкий имел обширные связи в полиции и СМИ, которые помогали ему заминать этот и другие подобные случаи. И теперь, вместо тюремной камеры, он, скорее всего, сидит в своём роскошном особняке, попивая дорогое шампанское и строя новые планы по захвату чужого имущества.

Я задумался. Мой бизнес только начал развиваться, а конкуренты уже пытались задушить его, используя все мыслимые и немыслимые способы. Они подкидывали опасные заказы, которые должны были уничтожить мою компанию, выбить меня из колеи. А этот Новицкий решил действовать ещё более радикально, попросту решив меня ликвидировать. И всё это ради денег и власти, ради удовлетворения своих амбиций и жажды наживы. Аристократы, вроде этого Новицкого. Слишком много веков они жили, не зная настоящих забот и лишений, купаясь в роскоши и вседозволенности. Они привыкли, что все вокруг им подчиняются беспрекословно, и что могут получить всё, что только пожелают, любыми методами.

В этот момент раздался телефонный звонок.

— Алло, Теодор? — послышался в трубке взволнованный голос Андрея Сорокина, главы Гильдии Тенеборцев. — У тебя есть ещё боеприпасы?

— Я же вам только недавно привёз целую партию, — ответил я, удивившись.

— Да, я знаю, — сказал он, — но нам нужны ещё. Срочно!

— И сколько именно вам нужно? — уточнил я, начиная потихоньку напрягаться.

— Сколько есть! — отрезал он. — Мы готовы заплатить втрое больше.

— Втрое больше? — переспросил я. — Но…

— Некогда объяснять, — прервал он. — Есть или нет?

Я задумался. Учитывая скорость работы моих Ювелиров, там должно было накопиться приличное количество. Вот только я не хотел раскрывать все карты, прямо заявив об этом.

— Ну, есть немного, — уклончиво ответил я.

— Отлично! — обрадовался он. — Когда сможешь доставить?

— Думаю, что через… — я сделал паузу, чтобы прикинуть, сколько времени мне понадобится, чтобы собрать ещё одну партию. — Через два дня.

— Два дня⁈ — он аж взвизгнул. — Нет! У нас нет времени ждать!

— Но… — начал было я, но Андрей снова перебил меня:

— Мы сами заедем! — отрезал он. — Сейчас выезжаем, и через полчаса будем у тебя. Идёт?

— Ладно, заезжайте, — согласился я.

Я положил трубку и задумался.

«Что же интересно случилось, — пронеслось у меня в голове, — что Тенеборцы так срочно нуждаются в боеприпасах?»

Я ещё раз открыл ноутбук, на этот раз открыв сайт новостей Лихтенштейна. Но там, к сожалению, не было никакой информации. Тенеборцы — это организация, которая предпочитает держать свои дела в секрете. И даже если случилось что-то серьёзное, то вряд ли информация об этом появится в открытом доступе. Я ещё раз просмотрел другие новостные сайты, но так и не нашёл ничего, что могло бы пролить свет на происходящее.

В этот момент раздался новый телефонный звонок.

— Алло, господин Теодор Вавилонский? — в трубке послышался голос уже другого человека, которого я не знал. — Это из Гильдии Тенеборцев беспокоят. Примите наши извинения за доставленные неудобства. Дело в том, что возникли непредвиденные обстоятельства, которые не позволяют нам выехать к вам.

— Обстоятельства? — переспросил я, нахмурившись. — Какие обстоятельства?

— Это закрытая информация, — ответил тот. — Но, могу вас заверить, что дело очень серьёзное. Вы сможете самостоятельно доставить нам патроны? — спросил он. — Мы гарантируем, что дополнительно оплатим все расходы.

— Ясно, — кивнул я. — Постараюсь приехать как можно скорее.

Я отключился, позвонил Борису и пошёл собирать новую партию боеприпасов.

Через полчаса, когда мы подъехали к КПП, я увидел, что помещение, в котором обычно дежурили бойцы, теперь выглядело как после бомбёжки. Окно было разбито, дверь выбита, а асфальт перед зданием был усеян осколками стекла и кусками кирпича.

— Вот чёрт! — выругался Борис, резко затормозив. — Что здесь произошло?

Я вышел из машины и «просканировал» окружающее пространство. На территории штаб-квартиры находилось несколько десятков бойцов. Но самое интересное — я обнаружил следы присутствия Теней — неестественную «холодную» магическую энергию. А ещё увидел следы крови. Насколько я понял, здесь совсем недавно была хорошая бойня.

— Что такое? — спросил Борис, с опаской глядя на меня.

— Ничего особенного, — отмахнулся я. — Просто… небольшая проблемка.

Борис, явно не понимая, о чём я говорю, пожал плечами, а затем посигналил. Через несколько секунд ворота открылись, и Борис въехал внутрь. Я же направился к входу, где меня уже ждали несколько бойцов. Во главе отряда стоял Андрей Сорокин, одетый в боевой костюм, с автоматом в руках. Его левая рука была перевязана, а на лице отражалась усталость.

— Спасибо, что приехал, Теодор, — сказал он, протягивая мне руку. — Ты даже не представляешь, как мы сейчас нуждаемся в твоей помощи. Мы попали в… гм… неприятную ситуацию.

— Я в курсе, — кивнул я, оглядываясь.

Двор Гильдии Тенеборцев, ещё недавно выглядевший ухоженным и чистым, теперь был полон следов разрушений. В окнах здания были выбиты стёкла, на земле валялись обломки и гильзы от патронов. Моё сканирование показало, что большинство повреждений были нанесены не оружием. Я почувствовал отчётливые следы теневой энергии, которая буквально пропитала всё вокруг.

— Там, — я махнул рукой в сторону Бориса. — Полная машина боеприпасов.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — Сейчас организуем выгрузку. Расчёт, — он сделал паузу, — позже, когда всё уладится.

Несколько человек бросились к машине, вытащили ящики и стали заносить их внутрь здания.

— Даже не знаю, что бы мы делали без твоих патронов, — продолжил тем временем Андрей, вытирая пот со лба. — Но главное, что мы отбились.

Я кивнул, и в этот момент почувствовал, что Андрей, мягко говоря, ошибался. Вокруг, помимо следов разрушений, которые были оставлены Тенями, я заметил ещё кое-что.

— А вы уверены, — спросил я, указывая рукой в сторону здания, — что отбились?

— В смысле⁈ — Андрей с удивлением посмотрел на меня.

Я не стал ему отвечать. Просто, сосредоточившись на своей силе, нанёс удар в ту часть стены, за которой, по моим расчётам, должна была прятаться Тень. Раздался глухой удар, и часть стены обрушилась. Из образовавшегося завала вывалился тёмный сгусток энергии. Тень бросилась на Андрея, но я в одно мгновение выхватил у него из-за пояса нож с нефритовым лезвием и вонзил в Тень. Она зашипела, а затем медленно начала растворяться в воздухе.

Андрей с открытым ртом ошеломлённо смотрел на происходящее.

— Похоже, — сказал я, — началась вторая волна.

И тут же, словно в подтверждение моих слов, раздался сигнал тревоги, который эхом прокатился по всей территории штаб-квартиры.

«Интересно, а они доплатят мне за это развлечение?», — промелькнула у меня в голове мысль.

— Увести гражданского в безопасное место! — раздался чей-то крик. — Немедленно!

— Да какой он, к чёрту, гражданский⁈ — рявкнул Андрей, вскидывая автомат. — Похоже, он единственный толковый мастер в княжестве, который шарит, как с этими тварями бороться!

Я про себя усмехнулся. Даже как-то на душе потеплело, что глава Тенеборцев оценил мои способности по достоинству.

Тем временем бой по всей территории разгорался не на шутку.

Глава 17

По всей территории Гильдии снова завязался бой.

— Огонь! — раздался чей-то крик. — Не дайте им приблизиться!

Тенеборцы, не теряя времени, тут же бросились к привезённым мной ящикам с боеприпасами. Они срывали крышки, хватали патроны, заряжали ими оружие.

— Быстрее! Быстрее! — орал Андрей, отбиваясь от Теней, которые пытались прорваться к нему.

Я увидел, как сразу две Тени бросились на одного из Тенеборцев. Он успешно отбил атаку первой, выстрелив несколько раз из пистолета, а вторую попытался ударить ногой. Но промахнулся, и Тень, воспользовавшись этим, вонзила свою мгновенно материализовавшуюся руку ему в ногу.

— А-а-а! — заорал тот, падая на землю.

Кровь хлынула из раны, заливая асфальт. Другие Тенеборцы тут же открыли огонь, и Тень, получив несколько пуль, растворилась в воздухе. Тем временем мы с Борисом выгрузили оставшиеся ящики с патронами, которые я привёз. Бойцы, увидев это, тут же бросились к нам, хватая ящики и унося их в укрытие.

Один из Тенеборцев, невысокий коренастый парень с повязкой на голове, пытался открыть ящик, но у него никак не получалось. Он, пыхтя, ковырял ножом крышку, но та была заперта намертво.

Я подошёл к нему и, щёлкнув пальцами, открыл ящик одним лёгким движением.

— В следующий раз используй специальный ключик, который висит сбоку.

Парень, с изумлением посмотрев на меня, схватил ящик и бросился обратно к своим товарищам.

— Ага… ключик… — пробормотал он, трясущимися руками доставая из ящика патроны.

«Похоже, я немного перестарался с качеством металла для изготовления ящиков», — хмыкнул я про себя, наблюдая, как он с трудом вытаскивает патроны.

В этот момент из-за угла выскочила Тень и, прежде чем кто-то успел среагировать, вонзила руку-клинок в бок ещё одному Тенеборцу. Он заорал от боли, хватаясь за рану.

— Огонь! — раздался чей-то крик.

Несколько выстрелов — и Тень тут же получила несколько пуль, развеявшись.

Я подошёл к раненому бойцу.

— Не дрейфь, — сказал я. — Сейчас тебе окажут помощь.

Боец, видимо, решив, что теперь от него будет мало толку, протянул мне своё оружие.

— Держи, — кивнул он. — «Экзорцист-12». Отличная машинка.

Мне хватило беглого взгляда на его оружие, чтобы понять — это был последний аналог штурмовой автоматической винтовки имперского производства, разработанный специально для Тенеборцев. Автомат был лёгким и удобным, с отличной эргономикой. Магазин был рассчитан на пятьдесят патронов, а скорострельность, судя по характеристикам, — тысяча двести выстрелов в минуту.

Я заменил пустой магазин на полный, заряженный нефритовыми патронами, и в этот момент почувствовал, что из здания Гильдии доносится какая-то странная пульсация. Это была энергия Теней, но не такая, как у тех, что находились во дворе. Эта энергия была намного сильнее, опаснее, холоднее.

— Тени! В здании! — прокричал кто-то.

— Боря! — крикнул я своему водителю. — Запрись в машине и не вылезай.

Борис сначала хотел что-то возразить, но, увидев мой не терпящий возражений взгляд, быстро кивнул, и сделал, как я просил.

Мы с Андреем Сорокиным, во главе небольшого отряда, вошли внутрь здания Гильдии Тенеборцев.

— Теодор, — обратился ко мне Андрей, — если ты… гм… не хочешь рисковать, то можешь уйти.

— Да не, — отмахнулся я, — всё нормально. Просто посмотрю, что будет дальше.

— Отлично! — обрадовался он. — Твоя помощь нам сейчас очень пригодится.

Он задумался на секунду, а затем, посмотрев на меня, продолжил:

— Я вижу, что ты не новичок в этом деле. Тебе уже доводилось сражаться с Тенями?

— Было дело, — ответил я уклончиво.

— Хорошо, — кивнул Андрей. — Тогда двигаемся. Будь осторожен, — предупредил он. — Эти твари очень опасны.

Мы разделились. Я остался зачищать первый этаж, а он, вместе с несколькими бойцами, поднявшись по лестнице, направился наверх.

Я шёл по коридору, активировав «сканирование» и проверяя каждое помещение. Из одной комнаты доносились приглушённые звуки борьбы. Я поспешил туда, и, распахнув дверь, увидел, как двое Тенеборцев пытались справиться с Тенью. Тварь, похожая на огромного паука, с длинными, острыми, как бритвы, лапами, отбивалась от них, ловко уворачиваясь от нефритовых ножей. Я, не раздумывая, нажал на спусковой крючок, и короткая очередь из трёх пуль вонзилась в тварь. Тень зашипела, попыталась атаковать меня, но я, не отрываясь от прицела, спокойно выпустил вторую очередь. Тень, получив ещё несколько пуль, задрожала, а затем, с хрипом, растворилась в воздухе.

Я, конечно, мог бы расправиться с Тенями и без оружия, но автомат, всё-таки, расширял возможности. С его помощью я могу атаковать на расстоянии, и не нужно было всякий раз тратить свою энергию.

«Вот так вот, — хмыкнул я про себя, — вместо того, чтобы спокойно сидеть в мастерской, реставрировать антиквариат, приходится мочить Теней. Ну, что ж, зато хоть энергия восстановится».

Ведь Тень — это не просто опасный монстр. Это — сгусток чистой энергии, которую я мог поглощать. И чем сильнее Тень, тем больше энергии я мог получить. Так что для меня это была отличная возможность восстановить силы, которые я потратил на строительство подземного комплекса. По крайней мере, теперь мне стало понятно, почему Тенеборцы так срочно нуждались в боеприпасах.

Нападение Теней на Гильдию Тенеборцев, само по себе, было событием из ряда вон выходящим. Эти твари предпочитали действовать скрытно, избегая прямых столкновений. В открытый бой они вступали лишь в крайних случаях, предпочитая нападать исподтишка, используя свою способность к маскировке и телепортации.

Нет, это нападение явно было совершено не просто так. Что-то или кто-то заставил их выйти на свет. И это «что-то» меня, откровенно говоря, немного напрягало.

Я прошёл ещё несколько коридоров, зачищая помещения. И тут свет во всём здании погас, погрузив коридор в кромешную тьму. В этот момент из рации на груди лежащего на полу мёртвого Тенеборца раздался взволнованный голос:

— Что происходит⁈ Кто отключил электричество⁈

— В электрощитовой… Там полный писец… Огромная тварь…

— Твою мать! — раздался из рации голос Андрея Сорокина. — Кто-нибудь, разберитесь там! Мы не можем шарахаться в потёмках!

Я, не теряя времени, поспешил в подвал, где располагалась электрощитовая. Уже на лестнице, ведущей вниз, я понял, что странная пульсация сильной и опасной энергии, которую я почувствовал ещё на улице, исходила именно оттуда.

Когда я спустился вниз, то увидел нескольких Тенеборцев, которые вели огонь по непонятному существу.

В центре помещения, где находились электрощиты и прочее оборудование, пульсировал огромный сгусток теневой энергии. Тварь, похожая на гигантского слизня, переливалась, словно ртуть, постоянно меняя свою форму. Тень была полупрозрачной, её очертания были размытыми, как марево. Она то сплющивалась, растекаясь по полу, то вытягивалась, образуя длинные щупальца, которыми пыталась достать Тенеборцев. Интересно, с какой мерзостью они тут столкнулись? Таких Теней я ещё не встречал.

Я видел, как нефритовые пули, словно капли дождя, растворялись в её теле, не причиняя ей никакого вреда.

— Она неуязвима! — заорал один из бойцов.

Я же не спешил вмешиваться. На то было три причины. Во-первых, прямо сейчас Тенеборцы тратили просто уйму патронов, что автоматически увеличивало мою ценность для них, как торговца оружием, причем опасность для людей на мой взгляд прямо сейчас отсутствовала. Во-вторых, я не хотел открыто демонстрировать свои настоящие способности. Ну, и в-третьих, я полностью контролировал обстановку, собираясь прийти на помощь только в крайнем случае.

В этот момент в подвал спустился Андрей Сорокин. Он мгновенно разобрался в ситуации, зажёг свою ауру Мага Огня и, схватившись за нефритовый клинок, что висел у него на поясе, бросился на Тень.

Андрей двигался быстро, ловко уклоняясь от её атак. Он словно танцевал, уворачиваясь от её ударов, а затем, используя магические техники, наносил свои. Нефритовый клинок, раскалённый добела, оставлял на теле Тени глубокие раны, от которых она шипела и корчилась.

Я, тем временем, уже начал работать с нефритовыми патронами, которые находились в ящиках, привезённых мной. Используя свой Дар, незаметно для остальных, я управлял ими на расстоянии, отправляя по нужному адресу — в те места, где прятались Тени. Нефрит, пропитанный моей энергией, оживал, превращаясь в смертоносное оружие и, как самонаводящиеся ракеты, летел по коридорам, разыскивая прячущихся по всему зданию Теней и уничтожая их.

Наконец, когда с огромной Тенью было покончено, Андрей, тяжело дыша, опустил свой клинок. На его лице отражалась усталость, но и нескрываемое удовлетворение.

В этот момент по рации раздался голос одного из Тенеборцев:

— Второй этаж чист… Теней не обнаружено.

— Третий этаж чист…

— Чердак чист… Повторяю, чердак чист.

Андрей что-то ответил по рации, а затем повернулся ко мне:

— Ну вот, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Кажется, всё кончено. Спасибо за помощь, Теодор. Ты нас сегодня реально выручил.

— Не во что, — улыбнулся я.

Конечно, я не рассказал ему о том, что во время его боя с огромной Тенью я уничтожил сразу несколько десятков тварей, и прямо сейчас меня распирало т избытка энергии. Мне не хотелось, чтобы Тенеборцы узнали о всех моих способностях. Они уже и так видели слишком многое.

— Пойдём, — сказал Андрей. — Нам нужно поговорить.

Мы поднялись в его кабинет, который теперь выглядел совсем иначе, чем в прошлый раз. Окно было выбито, на полу валялись осколки стекла, а на стенах виднелись следы когтей Теней.

— Чай, кофе… или что-нибудь покрепче? — спросил Андрей, присаживаясь за стол.

— Спасибо, не хочется, — отказался я.

Андрей кивнул и, взяв со стола пачку сигарет, прикурил.

— Теодор, — сказал он, выпуская клуб дыма, — ты сегодня реально нас выручил. Даже не знаю, чтобы мы без тебя делали. Я хочу сделать тебе предложение.

— Какое предложение? — спросил я, настороженно глядя на него.

— Вступай в ряды Гильдии Тенеборцев. Твои способности нам очень пригодятся.

Я засмеялся.

— Да, — кивнул он. — Ты мог бы стать отличным бойцом. Твоё умение сражаться с Тенями… гм… — он замялся. — Впечатляет.

— Извини, Андрей, — покачал головой я. — Но я — ремесленник, антиквар. Моё место — в мастерской.

— Ремесленник? Антиквар? — Андрей отмахнулся. — Ну, знаешь… Ремесленник, который может в одиночку расправиться с десятком Теней… Я такого ещё не видел. Для простого антиквара у тебя слишком много талантов. Ты знаешь, как бороться с Тенями, умеешь создавать уникальное оружие. А ещё мне почему-то кажется, что это далеко не весь список твоих выдающихся способностей.

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Да нет, — покачал головой я. — У каждого своё хобби. Я вот просто люблю иногда пострелять.

— Интересный ты человек, Теодор. Я всё думаю… — он подошёл к шкафу и достал бутылку коньяка, — как ты делаешь эти свои патроны? Я знаю, что они сделаны из нефрита, видел схемы, и всё такое. Понимаешь ли, у нас тоже есть свои наработки. И, если честно, мы даже пытались повторить твою разработку. Но ничего не получилось.

Андрей хмыкнул и налил себе коньяка.

— Точно не будешь? — он протянул мне вторую рюмку, но я отрицательно покачал головой. — Не пойми меня неправильно, но это реально выглядит подозрительным. Ты появился так внезапно, как снег на голову, а я уже могу сказать, что стоишь больше, чем большинство моих людей, которых мы обучаем годами. Это просто… немножко подозрительно, вот и всё.

— Всё просто, Андрей, — ответил ему, — дело в том, что я использую специальные материалы, которые… гхм… не так просто найти. Да и технология изготовления сложная, — я сделал паузу. — Если ты хочешь делать что-то хорошо, то нужно знать своего врага. Попробуй полазить по заброшкам, испытывая свои, как ты выразился, «наработки» на практике. Ты же не хочешь, чтобы твои бойцы погибли из-за такой глупости, как неэффективные боеприпасы?

Андрей кивнул. Он выглядел слегка обиженным.

— Ладно, ты прав, — согласился он. — Не хочешь говорить — не надо.

— Мне пора, — сказал я, поднимаясь. — Дел много.

— Спасибо ещё раз, Теодор, — сказал Андрей, протягивая мне руку. — Мы всегда рады тебя видеть.

Мы распрощались, и я вышел из кабинета.

Я вернулся домой, и вкратце пересказал Скале о случившемся. Он, выслушав меня, лишь хмыкнул и выразил опасения, что это всего лишь начало, и нам нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Спустился в подвал, чтобы проверить, как там мои Ювелиры. В целом, все малыши справлялись на отлично. Но вдруг заметил, что один из них застыл на месте, склонив голову набок. Его правая рука, с миниатюрными манипуляторами, безвольно повисла.

Я подошёл поближе, чтобы посмотреть, что случилось.

— В чём дело, дружище?

Голем попытался поднять руку, но у него ничего не получилось. Он виновато склонил голову, словно извиняясь за свою неисправность. Оказалось, что голем работал слишком быстро. Он, используя свои способности к самообучению, которые я в него вложил, научился оптимизировать свою работу, ускоряя процесс сборки. И это привело к преждевременному износу деталей.

Уже через несколько минут всё было готово. Я снял с голема сломанную руку, разобрал её, заменил повреждённые шестерёнки на новые, смазал детали, а затем собрал всё обратно.

Голем поднял руку и сделал ею несколько движений, проверяя, всё ли в порядке.

— Отлично! — сказал я, легонько похлопав его по плечу. — За хорошую работу я решил тебя повысить до бригадира. Теперь ты будешь главным над остальными Ювелирами. Твоя задача — следить за их работой, помогать им, обучать их. Но впредь, — я сделал строгое лицо, — больше не переусердствуй.

Голем, услышав это, сначала замер на месте, словно пытаясь осмыслить мои слова, а затем радостно закивал. Он смешно приставил отремонтированную лапку к голове, будто отдавая воинское приветствие, показывая, что готов служить верой и правдой.

Я ещё немного понаблюдал за их работой, а затем, когда убедился, что всё идёт по плану, поднялся наверх и отправился на «объект». Дом напротив моей лавки теперь напоминал муравейник, где вовсю кипела работа. Ганс, как всегда, был на месте, и активно руководил работой строителей, которые сновали туда-сюда, таская кирпичи, доски, мешки с цементом.

Я же спустился вниз и немного побродил по подвалу, обдумывая проект. В моей голове уже вырисовывалась картина будущей казармы — просторные спальни, большой тренировочный зал, столовая, кухня, и прочее. А ещё — подземная парковка, оружейная, склад. В общем, всё, что может понадобиться для комфортного проживания и боевой подготовки гвардии.

Я разделил пространство подвала на зоны, используя каменную крошку, битые кирпичи и другие строительные отходы, которые натаскали сюда мои рабочие.

Когда закончил с парковкой, приступил к обустройству оружейной — создал стеллажи, на которых будут храниться мечи, пистолеты, автоматы. Оружейная получилась просторной и надёжной. Я даже вмонтировал в стены сейфы, в которых будет храниться особо ценное оружие. Затем перешёл к созданию склада. Выложил стены, потолок, установил стеллажи. На складе будут храниться продовольствие, одежда, боеприпасы, и прочее.

В этот момент в подвал спустилась Анастасия, держа в руках корзинку. Она была одета в лёгкий летний сарафан, её волосы небрежно были собраны в пучок. На лице Анастасии играла улыбка, а в глазах светилось любопытство.

«Даже среди всей этой пыли и грязи девушка выглядит великолепно», — подумал я, глядя на неё с нескрываемым восхищением.

— Выглядишь замечательно, — сказал я, подходя к ней.

— Спасибо, — смутилась она. — Вот, решила, что тебе, наверное, нужна помощь, и принесла немного перекусить.

Анастасия протянула мне корзинку, в которой лежал термос с кофе, сэндвичи и фрукты.

— А ещё… — она замялась, — я хотела кое-что тебе показать.

Она достала из сумки несколько листов бумаги, развернула их и продолжила:

— Теодор, я хотела сделать тебе небольшой подарок. Вот, — она указала на чертежи, — посмотри, пожалуйста.

Я, отложив в сторону корзинку с едой, внимательно рассмотрел чертежи. И аж присвистнул.

— Это, я так понимаю, вестибюль? — спросил я, кивнув на сложные схемы и архитектурные решения.

— Да, — кивнула она. — Я решила, что он должен быть не просто функциональным, но и красивым.

Я усмехнулся, про себя отметив, что одних только чертежей — целых двадцать листов. Похоже, теперь я понимаю, почему Анастасия не могла найти работу в Лихтенштейне.

Я начал детально изучать её проект.

В вестибюле, который она придумала, было всё — и высокие своды, украшенные резьбой, и колонны, увенчанные скульптурами, и сложный мозаичный пол, и множество других интересных деталей. Она даже предусмотрела систему вентиляции, которая, работая на артефактах Воздуха, могла не только очищать воздух от любых, даже ядовитых примесей, но и создавать в помещении комфортную температуру.

Но самое главное — она позаботилась о безопасности. В её проекте были предусмотрены потайные ниши с пулемётами, ложные стены, тайники, нажимные подвижные плиты, ловушки. А ещё, что меня удивило, — система туннелей, которые тянулись под землёй и могли использоваться для эвакуации. В моём прошлом мире, конечно, встречалось и не такое. Но как для этого — точно фантастика!

— Круто! — сказал я, глядя на Анастасию. — Ты просто гений!

Анастасия, покраснев, опустила голову.

— Мне очень приятно, что тебе нравится, — сказала она, смущённо улыбаясь.

— Нравится? — усмехнулся я. — Да это просто шедевр! Ты, Настя, не просто талантливый архитектор, ты ещё и талантливый инженер, и мастер оборонного дела. Кстати, — я с интересом разглядывал чертежи, — а как тебе пришла идея использовать нефрит для защиты от Теней?

— Ну, — Анастасия смутилась, — я немного пообщалась с Кириллом Александровичем, он помогал мне дорабатывать этот проект. И просто подумала, что раз нефритовые патроны так эффективны против Теней, то, возможно, нефрит, вмонтированный в стены…

— Гениально! — воскликнул я. — Конечно же, нужно это сделать.

Я обнял её за плечи.

— Ты, Настя, — сказал я, — просто сокровище! Идём, перекусим. А потом я подумаю, где достать материалы для осуществления твоего проекта.

— Ага! — кивнула Анастасия. — Просто умираю с голоду. Два дня не спала, всё работала над проектом.

Затем я вернулся к работе, продолжая обустраивать подвальные помещения, а Анастасия, понаблюдав ещё некоторое время за моей работой, ушла наверх, чтобы отдохнуть.

Кстати, я не лукавил, когда восхищался её чертежами. В моей голове уже начал выстраиваться план, как можно воплотить в жизнь её проект вестибюля. Помимо всего прочего, я решил добавить туда ещё несколько своих «фишек». И, с учётом моих модификаций, вестибюль получится не только красивым, но и одним из самых безопасных мест на Земле.

На следующее утро, после того, как я закончил с обустройством оружейной и склада, решил немного отдохнуть. Всё-таки работа с камнем и металлом — это тяжёлый труд, который требует от меня не столько физических, сколько магических затрат.

Спустился в лавку и переговорил с Семёном Семёновичем, рассказав ему о необходимости закупить как можно больше нефрита. Старик заверил меня, что уже занимается этим вопросом, но если нужно, то задействует дополнительные каналы.

Затем я вызвал своих юных помощников — Арно, Тимофея и Виктора. Выдал каждому по смартфону с подробными инструкциями, как пользоваться камерой и отправлять сообщения. Их задачей было прошерстить весь город в поисках нефрита, даже если это будет просто мусорный лом. Я объяснил им, что нужно сфотографировать каждый найденный камень, указать его размеры, примерный вес и цену, а затем отправить сообщение Семёну Семёновичу. Пацаны с энтузиазмом взялись за дело, пообещав выполнить мою просьбу.

Потом мы с Борисом поехали на окраину Вадуца, в обусловленное место, где должны были забрать Глиняную Башку и Железяку. Оба голема были изрядно грязные, словно их вытащили из мясорубки. Мы погрузили их в багажник.

Борис, глядя на грязных големов, с сомнением покачал головой:

— А если кто-то узнает, чем они занимались, и кто за этим стоит? Нам ничего за это не будет? — спросил он.

— Если узнают, — усмехнулся я, — то будем отстреливаться.

Борис, на полном серьёзе, кивнул, а я с удивлением посмотрел на него

— Ты чё, серьёзно? — недоуменно спросил я. — Замнём, конечно. Какое отстреливаться?

Борис даже немного расстроился.

— Ну ладно, — буркнул он. — Просто так было бы веселее.

— Капец, Борис… — только и сказал я.

Пока мы возвращались домой, позвонил Ганс. Он сообщил, что на одном из строительных объектов не хватает труб — целых двадцать девять штук, и без них не сможет закончить работу.

— Купи, — коротко сказал я, не желая вдаваться в подробности.

— Если бы их можно было просто купить, — с досадой ответил Ганс, — то этот заказ мне не дали бы. Все поставщики труб сейчас заняты другими, более выгодными проектами.

— Понял, — кивнул я. — Сейчас решим.

Мы с Борисом поехали на Кладбище Самоубийц. Здесь, в моём «запаснике», всегда было достаточно металла. Я активировал Дар, и за два часа изготовил нужное количество труб, а затем скинул Гансу координаты, где он сможет их забрать.

Княжество Лихтенштейн

Родовое поместье Новицких

Виконт Вениамин Новицкий, глава Рода Новицких, с грохотом опустил кулак на стол, отчего хрустальный бокал, наполненный коньяком, жалобно звякнул. Его лицо, покрытое сетью морщин, было искажено гневом. Пронзительный взгляд серых глаз, словно ледяные иглы, вонзился в его съёжившегося на стуле сына — Арсения Новицкого.

— Где мои люди, бездельник⁈ — проревел Вениамин, отчего его сын вздрогнул, как от удара хлыстом. — Я тебе доверял, дал тебе возможность проявить себя! А ты… всё просрал!

Арсений, бледный, как мел, с потухшим взглядом, молчал, боясь даже дышать. Он с трудом сдерживал дрожь в руках, которые нервно теребили край скатерти.

— Отвечай, когда с тобой разговаривают! — рявкнул Вениамин. — Где, я спрашиваю, люди⁈ Восемнадцать человек, лучшие бойцы, которых я с трудом набрал за последние годы! Ты погубил их!

— Но, отец, — Арсений трудом выдавил из себя, — этого не должно было случиться. Он… этот Вавилонский… он всего лишь простой лавочник. Я… я не ожидал.

— Лавочник⁈ — Вениамин злобно рассмеялся. — Да он тебе всю твою гвардию вырезал, как скот! А ты, дурак, даже не заметил, как это произошло. Где, я спрашиваю, тела? Ты хоть видел их трупы⁈ Может быть, они попали в плен? Их пытают?

Арсений зажмурился, пытаясь отгородиться от ледяного взгляда отца.

— Они… они мертвы, — прошептал он, сглатывая. — Я… я видел глаза этого Вавилонского. Он… он не человек. Он — демон!

Арсений ещё ниже опустил голову, сгорая от стыда. Он понимал, что виноват сам. Он слишком много выпил на том приёме, слишком много болтал, и теперь весь Вадуц знает, что какой-то лавочник опустил виконта Новицкого.

Вениамин тяжело вздохнул, устало опустившись в кресло. Он массировал виски, пытаясь унять головную боль, которая мучила его уже который день. Ситуация, которая сложилась в княжестве, отнюдь не радовала его. Сперва этот Вавилонский, словно чёртик из табакерки, возник из ниоткуда, а теперь ещё и сын, которому он доверил строительный бизнес, так бездарно провалил «простейшее» задание.

Сын… его единственный сын… Он всё испортил. Вместо того чтобы заниматься делом, которое ему досталось от отца, он тратил время на бессмысленные развлечения, азартные игры, алкоголь. А виконт всегда мечтал, что его сын продолжит его дело, станет достойным наследником. Но все его надежды таяли, как лёд.

— Ну, почему ты такой идиот⁈ — с отчаянием спросил старший Новицкий. — Ты хоть представляешь, какой позор ты навлёк на наш Род⁈ Я этого так не оставлю, — процедил он, делая большой глоток. — Этот Вавилонский дорого заплатит за то, что сделал с тобой и с моими людьми.

Он допил коньяк, а затем, взяв телефон, нашёл контакт «Энергосети» и нажал кнопку вызова.

— Герман, привет! У меня к тебе дело, — обратился он в трубку. — Сейчас перешлю тебе адреса всех объектов Теодора Вавилонского. Мне нужно, чтобы ты устроил такие неприятности ему, чтобы он даже не понял, откуда они на него свалились. И сделай всё тихо, чтобы никто и никак не мог связать нас с этим. Понял?

Вениамин отключил телефон, и снова повернулся к сыну. Арсений всё ещё сидел, уткнувшись взглядом в пол.

— А ты, — сказал виконт холодно, — теперь смотри и учись!

Глава 18

Я работал у себя в мастерской, реставрируя старинный кубок из серебра, который мне удалось выменять на ярмарке за бесценок. На боковой поверхности кубка, по кругу, тянулась выгравированная сцена охоты. Кубок был создан много веков назад, и за это время успел побывать во многих руках, и в каждой из них он получал свои отметины — царапины, вмятины, сколы.

Когда кубок попал ко мне, он был в плачевном состоянии — погнут, местами пробит, а от первоначальной позолоты не осталось и следа. Я уже успел частично восстановить его форму, вернуть утраченные детали, и сейчас занимался реставрацией гравировки.

В этот момент свет во всей мастерской вдруг погас, погружая помещение в кромешную тьму. Лампы дневного света, которые я установил здесь, чтобы было удобно работать, безжизненно моргнули и затихли.

— Какого… — пробормотал я про себя.

Я, не отрываясь от работы, закончил реставрацию. А потом всё-таки решил подняться наверх и посмотреть, что случилось.

— Семён Семёныч, — позвал я, заходя в торговый зал, который был освещён тусклым светом полуденного солнца, пробивающегося сквозь витрины.

Старик, склонившись над прилавком, с помощью лупы рассматривал старинную монету.

— Да, Теодор, — ответил он, не отрывая своего взгляда от монеты.

— А что со светом? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Семён Семёныч. — Вдруг пропал. Я уже проверил пробки, но с ними всё в порядке. Может, авария на подстанции? Сейчас позвоню, узнаю.

— Вы знаете, куда звонить? — удивился я.

— Конечно, знаю, — рассмеялся Старов. — По всему Лихтенштейну электричеством заправляют «Энергосети».

Он взял телефон и набрал номер, по его словам, монополиста, который занимался поставками электричества в княжестве.

— Добрый день! — сказал он в трубку. — У нас проблема с электричеством…

Он подробно объяснил произошедшее, а затем долго выслушивал, что ему говорят в трубке.

— Вот как? — протянул он. — И сколько времени это займёт?

Семён Семёныч нахмурился и покачал головой.

— Ну что ж… Понятно, — он отключился и положил телефон на стол.

— И что тебе сказали? — спросил я.

— Говорят, что у них какая-то серьёзная авария, — ответил Семён Семёныч. — И когда восстановят электроснабжение — неизвестно.

— Какая ещё серьёзная авария? — я нахмурился.

Я, активировав Дар, «прощупал» всю электропроводку в доме. Моё сканирование показало, что с проводами всё в полном порядке. Никаких разрывов, никаких повреждений.

— Странно всё это… — пробормотал я. — С проводами всё в порядке, но электричества нет.

В этот момент к нам спустилась Анастасия.

— Что случилось? — спросила она. — У нас свет погас.

— Похоже, авария на подстанции, — пояснил Семён Семёнович. — Оператор сказал, что их специалисты уже работают над устранением.

— Вот как? — Анастасия задумалась. — Может, Фредерика отправить туда? Он сможет всё разузнать, решить на месте, если нужно.

Я тем временем проверил, есть ли электричество в соседних зданиях, и в других лавках, которые находились неподалёку. Оказалось, что у них всё в порядке. Свет горел, вывески мигали.

«Понятно… — подумал я. — Значит, электричества нет только у нас».

Я покачал головой.

— Нет, Настя. Не волнуйся, я всё сделаю сам.

На самом деле, лично мне свет и не нужен был. Я, будучи Магом Земли, мог очень точно определять расстояние и положение вещей в окружающем пространстве. А мои големы, которые трудились в подвале, вообще были сконструированы таким образом, что могли видеть в темноте.

Я подошёл к Семёну Семёновичу.

— Надеюсь, отсутствие электричества не помешает работе? — спросил я.

— Да нет, — покачал головой он. — В лавке днём довольно светло. А когда стемнеет, зажгу свечи. Вот только холодильник…

— Отправлю Борю за генератором, — кивнул я. — Тогда я…

Я хотел сказать, что спущусь обратно в подвал, но тут вспомнил про Бориса, который сейчас как раз находился в усадьбе. Ему нужно было проверить работу охранных систем.

— Боря, — набрал я его номер, — как там дела?

— Я только что подъехал, — ответил Борис. — Что случилось?

— Да вот, света нигде нет. Проверь, как там у тебя.

— Сейчас посмотрю.

Через несколько минут он перезвонил:

— Да, Теодор, — подтвердил он мои опасения. — Электричества нигде нет. Что будем делать?

— Ничего, — ответил я. — Возвращайся в лавку, нужно будет ещё покататься по делам.

Я отключился и задумчиво почесал затылок. Кто же, на этот раз, решил мне подгадить? Правда, желающих хоть отбавляй — и Ивановы, и фон Карлсберг, и аристократ, вперёд которого я выкупил дом под казармы. Да и просто завистников, которым не даёт покоя мой успех, тоже хватает. Каждый из них мог задействовать свои связи, чтобы отключить у меня электричество.

Я решил начать с простого — позвонил Гансу.

— Теодор, — послышался из трубки взволнованный голос Ганса, — лёгок на помине. Я как раз собирался тебе звонить, а тут ты сам.

— По поводу света? — сразу спросил я.

— Откуда ты… — удивился было Ганс, но потом вовремя опомнился. — Ага, на объекте, под нашу новую казарму, пропало электричество. Вырубились все лампы, и мы не можем пользоваться инструментами. Без перфораторов сейчас никак, да и сварка…

— Ясно, — кивнул я. — Я как раз по этому поводу и позвонил. Собираюсь оперативно решить этот вопрос. Мне нужен силовой кабель. Марка BB-LS 4×25. И много. Найдёшь?

— Хм… — протянул Ганс. — Такого кабеля в наличии у нас нет. Но я могу поискать.

— Давай побыстрее, — попросил я. — Чем раньше найдёшь, тем лучше.

Уже через два часа Ганс привёз мне кабель, да ещё и с большим запасом.

— На всякий случай, — объяснил он. — Кабель самый лучший из доступных на рынке. Пригодится в дальнейших работах.

Я попросил оставить первую бухту с кабелем здесь, вторую — отнести в подвальные помещения будущей казармы, а третью отвезти в усадьбу.

Как только Ганс с рабочими ушёл, я, не теряя времени, взял бухту кабеля и спустился в мастерскую. В моей голове уже сложился план, как можно решить проблему с электричеством. И, учитывая, что я был Магом Земли, осуществить этот план было для меня не так уж и сложно.

Я взял в руки конец силового кабеля и напитал его своей энергией. Под моим воздействием провод с металлическими жилами ожил, словно змея, и стал погружаться под землю, прокладывая новый путь.

Сперва я решил «запитать» свою лавку. Ведь раз у меня такие «недружелюбные» соседи, которые постоянно пытаются мне нагадить, то от них не убудет, если я позаимствую у них немного электричества.

Провод, словно длинное щупальце, тянулся под землёй, пробираясь под фундаментами домов, обходя канализационные трубы и другие коммуникации. Вскоре я нашёл нужный кабель — толстый, который тянулся от подстанции к одному из соседских домов. Несколько несложных, для Архитектора, манипуляций, и я незаметно «врезался» в их сеть. В лавке тут же появился свет.

Ещё через час проделал то же самое сначала с казармами, где должны будут жить мои гвардейцы. А затем съездил с Борей в усадьбу и поработал там, выбрав в качестве донора Иванова. Теперь у меня были свои резервные источники энергии, которые практически невозможно обнаружить и отключить. Если меня снова захотят обесточить, придётся вырубать электричество на всех близлежащих участках.

Вечером, когда мы вернулись и сидели на кухне, Скала с довольным видом сообщил мне, что к нам решил присоединиться ещё один человек — Тимофей Щелбанов, по прозвищу Щелбан, с которым мы познакомились на заброшенном полигоне, когда на Скалу устроили покушение.

— Он уже закончил все свои дела и готов в самое ближайшее время приступить к службе, — пояснил Скала. — Но есть одна проблема — прямо сейчас у него нет жилья в Лихтенштейне. Нужно как-то решить этот вопрос.

— Не волнуйся, дядя Киря. У нас как раз по такому случаю строится казарма. Пусть Щелбан там и живёт.

— Отлично! — обрадовался Скала. — Он парень неприхотливый, как любой бывший военный, выживет и без удобств.

— Не придётся ему «выживать», — усмехнулся я. — Уже через пару-тройку дней казармы будут готовы.

Скала, кивнув, вынул из сумки папку и положил её передо мной.

— Вот, — сказал он. — Досье на Щелбана. Ознакомься.

Я открыл папку. В ней были фотографии Щелбана, его документы, характеристики, и подробное описание: где он родился, учился, служил, его боевые заслуги, награды и увлечения. Щелбан был действительно крутым бойцом.

Но для меня самым главным было то, что Скала за него ручался, а значит, сомнений быть не могло. Всё это время дядя Кирилл активно занимался поиском и вербовкой людей в нашу гвардию. Наши гвардейцы, ну точнее бывшие гвардейцы Вавилонских, что служили моему деду еще не доехали до Вадуца, а Скала не хотел сидеть без дела. Благо знакомств у него тут было много.

Почти каждый вечер он отправлялся по своим делам, возвращаясь только под утро. Зная его подход к делу, я не вмешивался в его работу, полностью доверившись ему.

На следующее утро я хотел отправился на рынок, чтобы поискать старинные вещи для реставрации и продажи.

— Теодор, — обратился ко мне Семён Семёнович, когда я уже собирался выходить. — Нам тут поступило интересное предложение.

— Какое предложение? — уточнил я.

— Один влиятельный китайский аристократ ищет подарок для своего друга, — пояснил Семён Семёнович. — Я уже переслал ему фотографии некоторых предметов из нашей коллекции.

— И?

— Его заинтересовал набор монет династии Янь с изображением императора Сяо Мина.

— Это тот император, который построил огромный дворец из золота и драгоценных камней, чтобы доказать своё величие, но этот проект разорил казну и привёл к восстанию, в результате которого династия Янь пала, а сам Сяо Мин бесследно исчез? Хм… Хороший выбор, — кивнул я. — А в чём проблема?

— Я попросил за этот набор четыреста тысяч рублей, — пояснил Семён Семёнович. — А он готов дать только триста.

— Не проблема, — пожал плечами я. — Продавай за триста. Не вижу причин отказываться.

— Но… — Семён Семёнович замялся, — не многовато ли скидываем?

— Многовато, — кивнул я. — Но мы сейчас уже не так сильно нуждаемся в деньгах. А ещё — я уверен, что на вырученные деньги мы сможем найти новый антиквариат, который впоследствии будет стоить ещё дороже.

— Ладно, — вздохнул старик. — Как скажете.

— Кстати, Семён Семёныч, — спросил я, — а у тебя сердце не болит, когда я беру старинные вещи и реставрирую их, практически до исходного состояния? Ведь ты — большой ценитель артефактов и истории.

— Знаешь, Теодор, — задумчиво произнёс Семён Семёнович. — Поначалу, конечно, я немного переживал. Но потом понял, что ты не занимаешься подделками. Ты же сам говорил, что при восстановлении вещей используешь «память металла», чтобы вернуть им жизнь.

Он подошёл к одной из статуй, которая стояла в углу лавки. Статуя была выполнена из бронзы, и изображала воина в полном боевом облачении.

— Вот, например, эта статуя, — сказал он. — Она поступила к нам в ужасном состоянии — без головы, руки, с разрушенным основанием. А теперь она стоит здесь, словно только что из мастерской скульптора. Разве это не чудо?

— Да, — кивнул я. — С памятью металла, на самом деле, не всё так просто. Я могу выбирать разные отрезки времени. И восстанавливаю предмет до того состояния, которое считаю наиболее интересным. На самом деле, — я указал на статую, возле которой стоял Семён Семёнович, — я восстановил её не до первоначального состояния, а вернул вид, который был у неё до того, как её разрушили. Если присмотреться, там можно обнаружить потёртости и даже царапины, именно на тех местах, где они и должны быть. Тем самым я восстанавливаю не только исходную форму предмета, но и его историю.

— Вот как? — Семён Семёныч удивлённо посмотрел на меня.

— Да, — кивнул я. — Я увидел, что эту статую намеренно уничтожили. И сделал всё, чтобы вернуть ей тот вид, который был у неё до разрушения.

— Потрясающе! Я вот что скажу, Теодор, — Семён Семёнович заговорщицки подмигнул. — Нам нужно расширяться. Завести свой сайт, оборудовать студию, нанять профессионала, чтобы делать качественные фото и видео, размещать рекламу в газетах и по ящику.

— Хм… — задумался я.

На самом деле, в прошлом мире у нас была целая Торговая Ассоциация, куда мы присылали листы с рисунками предметов, которые хотели продать, с детальным описанием, а также с ценой. В принципе, сделать что-то подобное и в этом мире было не так уж и сложно.

— Я подумаю над этим, — пообещал я Семёну Семёновичу. — Надо будет работать в онлайне, значит, будем в онлайне. Для меня нет ничего невозможного. Если возникнет необходимость, метро построим под Лихтенштейном и высокоскоростную линию поездов проведём с прямой доставкой товаров в Китай. Был бы спрос, а за нами не заржавеет.

Семён Семёнович аж от удивления рот раскрыл. Казалось, мои слова произвели на него сильное впечатление. Ну да, я немного приукрасил. Сейчас у меня таких сил и близко нет, но это осуществимо. Позже…

Семеныч медленно кивнул, осмысливая услышанное.

— Метро под Лихтенштейном… высокоскоростная линия в Китай… — повторил он, как эхо. — Ну, Теодор, ты и загнул! Но знаешь, что я тебе скажу? Чем больше я тебя узнаю, тем меньше мне всё это кажется невозможным.

Я попрощался с ним и отправился на рынок.

Прошёлся по торговым рядам, прикупив немного старого хлама. Нашёл несколько интересных монет, пряжку, бронзовую статуэтку, которая нуждалась в реставрации.

Остаток дня я провёл в казарме. Вещи, которые оставили люди, рабочие уже вывезли. Я же прошёлся по всем этажам, снёс всю штукатурку, укрепил стены, переработал планировку, трубы, мусор. Заменил проводку, сделал каналы. Лифта в доме не было, но по проекту Анастасии он был, поэтому на будущее сделал сразу две лифтовые шахты. Установку лифтов оставил на Ганса, отправил ему соответствующие сообщения с распоряжениями заказать и установить лифты.

Крышу, которую строители уже перебрали после пожара, укрепил металлическими балками, которые, в свою очередь, надёжно вмонтировал в каркас дома. Далее создал своеобразный купол, способный выдержать попадание из гаубицы.

Купол получился внушительным. Он состоял из нескольких слоёв армированного бетона, пронизанных металлической сеткой и сплетённых в причудливый узор. Поверх бетонных слоёв я создал дополнительный защитный слой из сплава металлов, который под моим воздействием превратился в нечто, напоминающее монолитную броню.

Сверху я постелил особо прочную металлическую «чешую», замаскированную под обычную черепицу. Она отливала на солнце матовым блеском, ничем не отличаясь от обычной черепицы снаружи. Теперь казарму практически невозможно было разрушить.

Ближе к вечеру, уставший, но довольный результатом своего труда, я пошёл обратно в лавку, чтобы поужинать и отдохнуть. Фредерик уже приготовил ужин, и мы с Анастасией сели кушать.

В этот момент раздался телефонный звонок, и я взял трубку.

— Алло.

— Теодор Вавилонский? — в трубке послышался властный, немного хриплый голос.

— Да, слушаю! — кивнул я. — Кто спрашивает?

— Виконт Вениамин Новицкий, — сухо представился тот.

Я усмехнулся. Конечно, Скала уже пробил недавно наведавшихся к нам гостей, и я узнал фамилию того самого аристократа, чьих людей мне пришлось «закопать» несколько дней назад. Ну, не то, чтобы я был удивлён, скорее наоборот. Зная о его репутации, я ожидал этого звонка.

— А чем обязан? — уточнил я, не скрывая своего сарказма.

— У меня к вам серьёзный разговор, — холодно произнёс виконт. — Вы, молодой человек, своими действиями оскорбили не только моего сына, но и весь наш Род.

— Сына? — переспросил я, припоминая перепуганное лицо аристократа в машине. — Ах, да, возможно, у вас действительно есть сын. И, кажется, я даже видел его на Торговой Площади. Он, если мне не изменяет память, очень быстро бегает.

— Не смейте насмехаться! — рявкнул Новицкий. — Я требую, чтобы вы немедленно извинились перед моим сыном Арсением Новицким!

Меня эта ситуация откровенно забавляла. Совсем уже аристократы Лихтенштейна оборзели от своей безнаказанности. Сначала сами подослали ко мне убийц, а теперь ещё требуют извинений за то, что я отказался умирать?

— Извиниться? — я еле сдерживал смех. — За что? За то, что ваш сынок подослал ко мне убийц?

— Это были всего лишь… меры воспитательного характера, — прорычал виконт.

— Меры воспитательного характера? — я рассмеялся. — Интересные у вас методы воспитания. Я вот тоже решил применить к вашему сыну некоторые меры воспитательного характера.

Виконт на секунду замолчал, а затем заговорил более сдержанно:

— Я требую от вас публичных извинений. Вы должны явиться на любой торжественный приём высшего света Лихтенштейна, где будет присутствовать мой сын, и прилюдно попросить у него прощения.

— А если я откажусь? — спросил я, хотя и так знал, что он ответит.

— Уверяю вас, — холодно произнёс виконт, — что последствия будут печальными… для вас, конечно же.

— А вот этого я боюсь больше всего, — сказал я, изображая страх в голосе. — Ну, раз так, то, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением.

Я отключился и, отложив телефон в сторону, весело рассмеялся.

— Всё в порядке, Теодор? — спросила Анастасия, которая всё это время с удивлением слушала мой разговор.

— Более, чем. Настя, не составишь мне компанию на следующем светском мероприятии? — спросил я, с улыбкой глядя на неё.

— На каком мероприятии? — уточнила она, отложив вилку.

— Да на любом! — пожал я плечами. — Главное, чтобы там присутствовал некий виконт Арсений Новицкий, с которым мне нужно встретиться.

— Хм… — Анастасия задумалась. — Кажется, я знаю, где мы можем его найти. Герцог Радонов в конце каждого месяца устраивает пышный приём, где собирается вся знать Лихтенштейна. Наверняка, и этот Арсений Новицкий будет там.

— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Значит, идём к Радоновым. Два приглашения сможем получить?

— Да, думаю, что сможем, — кивнула она. — Вот только…

Анастасия на секунду замолчала, собираясь с мыслями, а затем продолжила:

— Тебе не кажется, что на этом мероприятии нас могут ждать проблемы?

— Не волнуйся, Настя, — улыбнулся я. — По крайней мере, это будет весело.

— Весело? — Анастасия скривилась. — Не думаю, что терпеть публичный позор может быть весело.

Я достал из кармана толстую пачку денег и положил её перед ней. А сверху положил золотую кредитную карточку.

— Настя, — сказал я, — завтра ты можешь взять Бориса и Фредерика, и отправиться на шопинг. Купи себе всё, что захочешь.

Анастасия с удивлением смотрела на пачку денег, а затем с удивлением взяла карту и увидела на ней свое имя.

— Но… — она замялась. — Это слишком много… Я не могу!

— Никаких «но», — отрезал я. — Бери и трать. Карта вообще безлимитная. Мне не жалко.

Она, слегка покраснев, взяла деньги и задумчиво произнесла:

— Теодор, ты, конечно, странный человек, но… ты мне нравишься.

Я усмехнулся.

— Хорошо, — Анастасия с улыбкой кивнула. — Тогда я завтра отправлюсь за платьем. А ещё нужно будет позвонить герцогу Радонову, чтобы заказать приглашения. Кстати, — она задумалась, — а что мне сказать ему? Какая цель нашего визита?

— Да так… — пожал плечами я. — Всего понемножку: выпить, отдохнуть, потанцевать, убить одного виконта.

— Что⁈ — Анастасия испуганно посмотрела на меня.

— Нет, ничего, — усмехнулся я. — Это шутка! Просто скажи, что ты хочешь… гхм… вернуться в свет. А я, как твой друг… буду сопровождать тебя.

Анастасия, всё ещё с некоторым недоверием глядя на меня, согласно кивнула.

Я же про себя подумал, что следующие несколько дней обещают быть интересными.

Глава 19

Ночью я попросил Борю отвезти меня в Гильдию Тенеборцев.

Не доезжая до неё, он выпустил меня в небольшом переулке, ну, а я разрешил официально ему досыпать. В отличие от меня, Борис не страдал от переизбытка поглощенной теневой энергии. Нормальные люди, вообще-то, по ночам спят. Но у меня здесь было дело, одно важное дело. Пока я помогал Тенеборцам справиться с Тенями, в голове у меня постоянно вертелась мысль, что не может это быть простым совпадением. Просто потому, что… не может… и точка.

Ожидаемо, сами Тенеборцы не спали. Прямо сейчас всё здание горело яркими огнями. Везде суетились люди: меняли стекла, делали уборку. С удовлетворением я заметил, что идут кое-какие усиления и улучшения конструкций. Алексей не производил впечатление идиота, и прямо сейчас это подтверждалось. Судя по всему, они готовятся к новому приходу Теней, и делают это незамедлительно, не откладывая в долгий ящик. И это мне тоже нравится.

Вот только, к сожалению, они не знают, что этот выплеск Теней был так… разведочно-разминочным, можно сказать. Тени даже не начинали. Я видел миры, которые решил вобрать в себя Теневой План. И там действовали совсем другие Теневые бойцы. Хотя для этого мира и такого более, чем достаточно. Если Тенеборцы, специально обученные, тренированные бойцы для сражения с Тенями, еле-еле справились, то что говорить об обычной армии, а тем более о гражданских людях. Этот мир был не готов к приходу Теней, совсем не готов. Самое плохое, что местные люди, в большинстве своём, не понимали, что вторжение уже близко. Я не мог дать на отсечение свою руку, но моя интуиция просто кричала, что это так. Поэтому я сейчас хотел проверить эту догадку.

Я уселся в стороне от светящихся фонарей в позу лотоса и прикрыл глаза. Затем начал ощупывать землю и камень в поисках чего-то необычного. Первый отклик пришёл мгновенно, а затем новые несоответствия посыпались — один за другим. Я вздохнул и угрюмо посмотрел на люк канализации, находящийся рядом со мной. А ведь я только помылся и надел чистую одежду. Но делать нечего. Повинуясь моему мысленному приказу, тяжёлый чугунный люк подпрыгнул и мягко, без стука, приземлился рядом, на брусчатку. Ну, а я полез внутрь.

Поворот, ещё один поворот, немного пройти — и вот она, первая «ласточка», точнее, подтверждение моих мыслей. На стене была нарисована младшая пентаграмма вызова Теней. В её углах отчётливо была видна запёкшаяся кровь.

Я усмехнулся.

Эти уроды даже не позаботились о том, чтобы убрать за собой следы преступления. А с другой стороны, для незнающего человека это непонятные каляки-маляки. Многие учёные из моего прошлого мира пытались понять сущность Теней, и склонялись к тому, что они всё-таки относятся к Хаосу. Хотя взаимоотношения с хаоситами у них были сложные. В принципе, Тени были сами по себе. Они дрались с Неназываемым и с его Скверной. Также не жаловали Хаос. Но, возможно, когда-то, на заре формирования Многомерной Вселенной, они действительно вышли из Хаоса, потому что, в отличие от симметричных и красивых пентаграмм вызова тех же демонов, печать вызова Теней была как мазки сумасшедшего художника. В принципе, совсем неподготовленный человек мог вообще подумать, что просто какой-то государственный служащий закрасил бранное слово на стене.

Откуда я вообще знал про печати? Ну, я много чего знал. Достигнув совершенства в своей области, мне было немножко скучно, поэтому знакомств у меня было великое множество: одни Охотники чего стоили! В конце концов, когда они размещали у меня один из своих заказов, я оговаривал часть оплаты — хорошей историей и информацией. Изначально они удивлялись, но потом уже привыкли. Привыкли настолько, что периодически заходили ко мне в гости просто так, зная, что за хорошую историю они получат шикарный стол и редчайшие алкогольные напитки, которых не было ни у кого другого, кроме меня. Хотя, вру, у Портальщиков были, особенно у Грегори Торговца, этого хитроумного барыги, который как раз поставлял все мои алко-заказы, каждый раз обдирая меня, как липку. Удивительной жадности человек. Подозреваю, что его личное состояние превышало моё, но торговался он за каждую копейку, похоже, просто из любви к искусству. У него это было в крови.

Ну, то есть, если в двух словах, то я точно знал, как выглядят эти печати. Более того, в прошлом мире я сам умел призывать Теней. Сначала из любопытства, а затем для своих целей. Во-первых, они были прекрасными разведчиками. Во-вторых, я научился смешивать их сущность с камнем. В результате чего у строений, построенных из этого материала, появлялись очень интересные свойства. Этот секрет у меня пытались выкупить даже мои братья из Ордена. Но это был слишком опасный секрет, в неправильных руках. Я любил и уважал своих братьев, но такую ответственность переложить я на них, конечно же, не мог. Поэтому этот секрет ушёл со мной в могилу. Хах! Оказывается, до могилы мне ещё далеко.

В общем, я пошёл дальше, быстро поняв структуру нанесённых печатей. И в итоге вышел в центр бывшей магической структуры, который, какая неожиданность, находился ровно под Гильдией Тенеборцев. Я присел на корточки и положил руку на холодный камень, пытаясь вытащить максимум информации. Силы у меня, конечно, были не те, но камень помнил вес, звуки и материалы подошв, и всего, что ставилось на пол. Разрозненно, отдалённо, но это явно были люди.

Я встал и прошёлся по периметру небольшого коллектора, ведя рукой по камню стен, пытаясь считать отпечаток ауры тех людей, кто здесь был. Через несколько шагов я остановился, как вкопанный, и нахмурился.

Ну надо же! Кажется, кто-то продал свою душу. Находящееся здесь… существо… (ведь у меня даже не поворачивался язык назвать его человеком, хотя внешне он так и выглядел) было даже не «личинкой», а полноценной Тенью, вселившейся в человека.

Да что здесь вообще происходит?

«Личинками» мы называли людей, в которых вселялась Тень, захватывала управление, и в какой-то момент трансформировалась в боевое существо. Здесь же я видел множество отпечатков обычных людей. Но кроме них здесь было три существа. Они пришли вместе с людьми, и ушли вместе с людьми. Но вместо того, чтобы их немедленно убить и сожрать душу, они с ними взаимодействовали. И люди… люди просто не могли не видеть, кто перед ними, ведь большая часть людей также была Одарёнными. И они должны были видеть эту ауру.

Что здесь, чёрт возьми, происходит?

Я сделал несколько вдохов и выдохов, приводя сбившееся дыхание в норму, а мысли в порядок. Пазл в голове потихоньку начинал складываться. Нападение на Гильдию Тенеборцев было тщательно спланировано и осуществлено почти идеально. Они не могли знать, что рядом окажусь я. Боюсь, без моей помощи жертв было бы гораздо больше, а, возможно, и вообще Гильдия Тенеборцев города Вадуца, центральная ячейка Гильдии в княжестве Лихтенштейн, прекратила бы своё существование.

Убивать Тенеборцев нужно было только с одной целью — в городе готовится прорыв Теней. Не такой локальный, как здесь, явно побольше. При этом логично уничтожить самых эффективных для Теней врагов.

Следующий вопрос, который у меня возник в голове, был вопрос — зачем? Зачем это делать? Я усмехнулся. Вопрос этот был бы актуальным, если бы в этом были задействованы люди. Но из того, что я понял, правили балом Тени, которые что-то наплели людям.

Несчастные ублюдки. Они не знают, что любой человек для Теней — лишь еда и халявная энергия. Но то, что они впервые на моей памяти начали использовать людей в своих планах не как «личинок», а как своё орудие, выглядело чрезвычайно опасно. Я не знаю, чем они задурили людям головы, что пообещали. Но мне обязательно нужно в этом разобраться. А ещё, хочу я или не хочу, но часть информации придётся открыть.

Город Вадуц

Гильдия Тенеборцев

Алексей Сорокин зашипел, когда, попытавшись помочь своим ребятам, схватился больной рукой за тяжёлый блок. Алексей был сильным Одарённым, и на нём заживало всё, как на собаке, тем более что прибывшие лекари уже поработали. Но какое-то время рука будет ему доставлять дискомфорт.

Точно также, как и его родной братец, который опоздал на всю вечеринку. Как ответственный за снабжение, Андрей был в командировке, выбивая такие важные для них боеприпасы. Причём был он не на заводе или на фабрике. Нет, он был в финансовом отделе княжества. Дело в том, что Гильдия Тенеборцев не могла существовать полностью на свои деньги. А учитывая, чем они занимаются, и насколько помогают гражданам мировых государств, то, очевидно, и не должна. Поэтому часть расходов датировалась через государственный бюджет тех стран, в которых территориально находилась данная конкретная гильдия.

Вот только бюрократия огромного правительственного аппарата была иногда чрезвычайно раздражающей, а иногда в буквальном смысле могла привести к смерти. По факту, Гильдию Тенеборцев Вадуца финансировала Российская Империя, вот только через местный филиал княжества. И в последнее время начались проблемы с оплатой счетов. Сначала единичные, что было, в принципе, нормой. Но потом это действительно превратилось в большую проблему. Когда Алексею позвонили из одной прусской мануфактуры и сказали, что, к сожалению, отгрузить боеприпасы они не могут, так как не оплачены счета уже не за одну, а за целых две поставки, он тут же послал Андрея разобраться. Уж слишком это было похоже на саботаж.

Лёха и прискакал уже постфактум, переживая о том, что его здесь не было, как будто его присутствие могло сильно изменить ситуацию. Да, Андрей был также неплохим Одарённым. Но всё-таки его ценность для Гильдии, и для самого Алексея, как главы, была в другом. При нём, как правило, все снабжение работало, как часы. В сражениях с Тенями были задействованы другие люди.

Андрей был очень деятельный и неугомонный. Учитывая, что родителей их не было уже давно в живых, они остались вдвоём. Причем младший Андрей, по факту, превратился в маму и отца. С кудахтаньем он выдернул ещё раз лекаря, заставил его пройтись ещё раз по ране Алексея, попеняв ему на то, что тот выпил коньяка вместо лекарств и наговорил много всякой хрени. Алексей привычно пропускал мимо ушей, зная, что возражать ему бесполезно, — просто надо выговориться, и он отстанет. Так и получилось.

Андрей сейчас проводил ревизию слегка пострадавших складов, и крики его душевной боли распространялись далеко вокруг. Видимо, арсенал пострадал существенно.

Алексей решил немножко передохнуть. Нажал на кнопку кофеварки, дождался, пока ароматный напиток наполнит чашку. Сел за стол, на секунду задумался об Андрее, хмыкнул и плеснул коньяка в кружку. Закинул ноги на стол и с удовольствием отпил.

И тут зазвонил телефон.

— Командир, тут Вавилонский к вам, пропускать?

— Вавилонский? — Алексей поднял красные от усталости глаза на часы, висящие у него над головой: четыре часа ночи. — Да, конечно, пусть зайдёт.

Через минуту в коридоре раздались весёлые голоса. Ну да, Андрюха не мог пропустить такого дорогого гостя. Когда они зашли внутрь, судя по лицу Теодора, тот совсем не рад был видеть снабженца, потому что Андрей буквально наседал над ним, как орёл, буквально требуя увеличить поставки и ускорить их время.

— Слушай, Алексей, забери своего братца, а то я за себя не ручаюсь. У меня и так ночка выдалась не очень, — покосился Теодор на Андрея.

Алексей не выдержал и рассмеялся. Вавилонский выглядел забавно: помятый, грязный. И от него как-то странно пахло.

— Тебя что, в сортир уронили? — поинтересовался Алексей, отхлёбывая кофе.

— Очень смешно, — сказал Теодор, плюхаясь на кресло перед столом.

— Эээ… — начал Алексей, потом махнул рукой. — Ладно, кожаное, отстираем.

— Можно подумать… — снова нахмурился Вавилонский. — Плеснёшь мне того же, что и у тебя?

— Прям того же, что и у меня? — хитро улыбнулся Алексей.

Вавилонский проверяюще потянул носом воздух.

— Ага, только того, что не кофе, можно в два раза больше.

— Сделаем, — Алексей вскочил на ноги, сделал кофе и налил коньяку ровно в два раза больше, чем было у него.

— Лёха, ты как будто меня не слышишь! Нам нужны боеприпасы! — завёл свою пластинку Андрей.

— Да слышу я, всё слышу, присядь вон рядом. Тебе плеснуть? — устало уточнил Алексей.

— Нет, но нам нужно…

— Так, хватит! — рявкнул Алексей.

Как говорилось, ближе их друг к другу никого не было. Ну, не считая жены и детей Алексея. Андрей так и не завёл ещё семью. Поэтому Алексей опекал Андрея и редко позволял себе повысить на него голос. Но если это случалось, Андрей тут же замолкал. Вот и сейчас он обиженно уселся на диван и сложил руки на груди с видом полнейшего негодования.

— Какими судьбами в столь поздний час? — осведомился Алексей у Вавилонского, который маленькими глотками пил горячий кофе.

— Я могу говорить прямо, без прелюдий и экивоков? А ты можешь просто отвечать на мои вопросы и не задавать встречные? Я на большинство из них всё равно не смогу ответить.

Брови Алексея удивленно поползли вверх. Нет, он уже начал немного привыкать к этому молодому, борзому аристократу, который знал явно больше, чем говорил. Но, прямо сейчас глядя ему в глаза, Алексею показалось, что его молодость лишь внешняя. Из молодого тела на него смотрела мудрость, и сама… вечность? Алексей даже встряхнул головой, чтобы убрать наваждение, и просто кивнул.

— Ну давай попробуем.

— Ну давай, — согласился Вавилонский.

Первый же вопрос сильно ошарашил Алексея.

— Расскажи-ка мне, господин Тенеборец, кто в Вадуце балуется общением с Тенями? Имена, явки, пароли — мне нужно всё. Любые слухи, любые самые идиотские слухи. Просто расскажи мне всё, а я постараюсь вытянуть из всего этого здравое зерно…

* * *

Ожидаемо, Алексей Сорокин знал немногое. Он производил впечатление не только хорошего бойца, но и преданного гражданина Империи. А самое главное — он искренне ненавидел порождение Тени.

Я, насколько смог, навёл справки и узнал, что родители Сорокина погибли в результате нападения Теней в то время, как молодые Алексей и Андрей отсутствовали в имении. Собственно, тогда братья и решили стать Тенеборцами. И они ими стали.

Я насмотрелся на многих борцов с иномирными тварями, что угрожают человечеству. Так вот, я вам скажу, что сила духа у этих ребят была ого-го. Сил и умений, конечно, не хватало, но иногда боевой настрой решал на поле боя. И воодушевлённые, и верующие в свою правоту бойцы не раз обращали в бегство превосходящие силы противника.

В общем, это была ещё одна из причин, по которой я хотел им помочь. Кроме защиты человечества от Теневого Плана, нужно, чтобы у меня были соратники, которые в состоянии подставить плечо помощи. Вот от этих двоих и их Гильдии вполне может быть толк, но для этого нужно, чтобы они были живы.

Алексей, молодец, практически воздержался от дурацких вопросов, которые в основном были двух типов: «Зачем тебе это надо?» и «Откуда ты это знаешь?». Конкретных людях, якшающихся с Тенями, он не знал. В ином случае, я думаю, что он бы обязательно к ним наведался. Были только слухи, и дурацкие в том числе. Но из того, что я услышал, я понял лишь одно — кто-то из повстанцев балуется общением с Тенями.

У меня есть на примете один очень ушлый дед, который наверняка меня сможет просветить по этому вопросу. Вот только… Я на секундочку задумался. Если Аркадий Иосифович знает этих тварей лично, и при этом ничего не предпринял, то у меня возникает к нему много вопросов. Очень много вопросов. И все, как один, они явно ему не понравятся.

А ещё, похоже, придётся пересмотреть своё хорошее отношение к нему и к его организации. Но, с другой стороны, доказательств у меня пока нет. Да и вытрясти какую-либо информацию, которую он не хочет рассказывать, как показала практика, из Иосифовича весьма затруднительно. В любом случае, это была хоть какая-то ниточка, зацепившись за которую, я, возможно, расплету этот клубок. Главное, сделать так, чтобы не было слишком поздно.

Перед уходом из Гильдии я предупредил их, что завтра приедут мои строители и сделают кое-какие улучшения в конструкции здания, вот только им понадобится нефрит. Много нефрита. Андрей, ожидаемо, начал пытаться выведать у меня более конкретные данные, а вот Алексей, в очередной раз, порадовал. Он спросил, сколько килограмм и в каком виде мне нужно. Получив ответ, он просто молча кивнул:

— Всё будет.

— Приятно иметь с вами дело, господа, — протянул я руку, вставая.

— И мне, — без улыбки сказал Алексей, отвечая на рукопожатие. — Хоть ты и не хочешь вступать в Гильдию, но я рад, что у нас появился такой сильный союзник.

Я не сдержал улыбки, и просто покачал головой.

Когда выходил через развороченный турникет на улицу, вышел и вдохнул ночной воздух Вадуца. Затем поднял голову вверх навстречу светлеющему предрассветному небосводу и широко улыбнулся. Возможно, в этом и есть моё предназначение для перерождения. Кто знает замыслы Многомерной Вселенной? Но тут, надо признаться, она попала в самую точку. Я не дам Теням сожрать человечество, чего бы это мне ни стоило.

Глава 20

Интерлюдия

Центр города Вадуца

Анастасия Разумовская, сидя на заднем сиденье автомобиля, смотрела на проносящиеся за окном пейзажи и думала обо всём, что случилось с ней за прошедшее время.

Настроение у неё было слегка приподнятым. Теодор, этот странный молодой человек, который ворвался в её жизнь, словно ураган, всё изменил. Он не просто предложил ей стать его ученицей, но и вернул веру в себя, в свои силы. Он окружил её заботой и вниманием, которых ей так не хватало все эти годы. Рядом с ним она не чувствовала себя игрушкой, трофеем, который жаждут заполучить разные представители местной знати.

А ещё, что её несомненно радовало — это постоянное присутствие Фредерика. Он был для неё не просто слугой, а другом, советчиком, защитником. Фредерик был с ней с самого детства, видел, как она росла, взрослела, менялась. И всегда был рядом, поддерживая её в трудную минуту. И, что немаловажно, Фредерик был единственным человеком, кто остался верен её Роду, когда все остальные отвернулись.

Комната, в которой жила Анастасия, была уже полностью перестроена согласно её проекту. Она стала больше, просторнее, уютнее. Вместо привычных для аристократов особняков с их строгими линиями и холодным мрамором, в её комнате царила атмосфера тепла и уюта. Стены были обшиты деревом, на полу лежал мягкий ковёр, а в камине весело потрескивали дрова, отбрасывая блики на расписной потолок.

Она не просто хотела создать уютное гнёздышко для себя, ей хотелось доказать Теодору, что она достойна быть его ученицей, что может быть ему не только обузой, но и помощницей. Анастасия часами просиживала над чертежами, обдумывала новые идеи и переделывала уже существующие проекты.

Однажды, во время очередной прогулки, её внимание привлёк фасад главного здания, который выглядел, мягко говоря, невзрачно. Высокий, трёхэтажный, построенный из белого камня, он ничем не отличался от тех домов, что строились в Лихтенштейне повсеместно. Анастасия, взяв с собой блокнот и карандаш, несколько часов провела там, изучая фасад и обдумывая, как можно его улучшить. И уже вечером, во время ужина, она, сгорая от нетерпения, показала Теодору свои наброски.

— Посмотри, — сказала она, разворачивая листы бумаги на столе, — я придумала новый дизайн для фасада. Как тебе?

Теодор, отложив в сторону вилку, внимательно рассмотрел её чертежи. Строгие линии здания были разбавлены изящными арками и колоннами, украшенными резьбой. Вместо привычных прямоугольных окон, Анастасия предложила использовать овальные, а сам фасад украсить барельефами.

Теодор, казалось, не разделял её энтузиазма. Он лишь хмыкнул и, отложив чертежи в сторону, продолжил трапезу.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Анастасия, ожидая его реакции.

— Неплохо, — ответил Теодор уклончиво. — Но…

«Неплохо», — с досадой подумала Анастасия. — «Значит, полный провал».

— Но? — Анастасия нахмурилась.

— Слишком много деталей, — пожал он плечами. — Фасад должен быть простым и функциональным.

Анастасия опустила голову, пытаясь сдержать разочарование. Она потратила столько времени и сил, чтобы создать этот проект, а Теодор…

«Наверное, я всё-таки переборщила», — с грустью подумала она.

Однако, Анастасия не привыкла сдаваться. Если Теодору не понравился её проект фасада, значит, нужно было придумать что-то другое, что-то такое, что вызовет у него неподдельный восторг.

И вскоре ей пришла в голову новая идея — создать проект многоуровневого колодца, предназначенного для хранения топлива. Анастасия потратила множество часов, обдумывая этот проект, прорабатывая все детали. В её голове уже выстраивался образ не просто колодца, а настоящего инженерного шедевра.

Она решила использовать принцип сообщающихся сосудов, чтобы топливо, находящееся в нижних уровнях колодца, могло, в случае необходимости, подниматься наверх. А ещё — предусмотрела систему насосов, клапанов, фильтров, которые были спрятаны в стенах колодца и замаскированы под декоративные элементы.

По её расчётам, колодец получался не только функциональным, но и максимально безопасным. Ведь даже если кто-то попытается его повредить или взорвать, то топливо, находящееся в нижних уровнях, останется нетронутым.

Анастасия, закончив чертежи, с нетерпением ожидала встречи с Теодором, чтобы показать ему свою новую разработку.

— Теодор, я придумала кое-что интересное, — сказала она.

Теодор, отложив в сторону телефон, с интересом посмотрел на чертежи.

— Это, — указала Анастасия, — колодец для хранения топлива.

— Колодец? — Теодор, на секунду задумавшись, кивнул. — Интересное решение. Но… как это будет работать?

Анастасия с энтузиазмом начала объяснять ему принцип работы многоуровневого колодца. Она рассказывала о системе сообщающихся сосудов, насосов, клапанов, фильтров. Теодор, внимательно слушал, лишь изредка задавал уточняющие вопросы.

— Хм… — протянул он, когда Анастасия закончила свой рассказ. — Действительно, интересная задумка.

Теодор, в отличие от прошлых раз, на этот раз не стал скрывать своего интереса. Его глаза загорелись, а на лице появилась лёгкая улыбка.

Анастасия, обрадованная его похвалой, почувствовала, как её сердце начинает биться чаще.

«Значит, я на правильном пути», — подумала она. — «Теодору нравятся мои идеи».

После этого Анастасия с ещё большим энтузиазмом взялась за работу. Она разрабатывала новые проекты, улучшала старые, стараясь учесть все замечания Теодора.

Сегодня Анастасия в компании водителя Бориса и дворецкого Фредерика отправилась по магазинам, чтобы приобрести платье, в котором она собиралась пойти на приём к Радоновым.

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, — раздался с переднего сиденья спокойный голос Бориса, который сидел за рулём. — Это моя работа — проследить, чтобы всё было в порядке.

Он повернулся к ней и с лёгкой улыбкой добавил:

— Господин Теодор лично приказал мне сопровождать вас и обеспечить вашу безопасность.

Анастасия смущённо улыбнулась. На самом деле, она могла бы обойтись сопровождением одного Фредерика. Да и сама могла немного за себя постоять. Её магические способности, хоть и пробуждались медленно, но всё-таки она чувствовала, как растёт её сила. И с каждым днём она всё увереннее управляла камнем и металлом.

— Спасибо, Борис, — кивнула она. — Если хочешь, ты можешь подождать в машине.

— Как пожелаете, госпожа, — ответил Борис, но тут же добавил, повернувшись к Фредерику: — Если что, я рядом. Господин Теодор приказал мне быть начеку.

Фредерик лишь усмехнулся. Они припарковались на большой стоянке, предназначенной для посетителей местных магазинов.

Анастасия вышла из машины, с любопытством оглядываясь по сторонам. Её внимание привлекла витрина, за которой были выставлены роскошные платья.

— Пойдём! — сказала она, потянув за собой Фредерика.

Она вошла в магазин, и её сразу же окутал аромат духов, смешанный с запахом дорогих тканей. Несколько женщин, одетых в элегантные наряды, рассматривали товар, перешёптывались, обсуждая фасоны и последние тенденции в мире моды.

Анастасия, осматриваясь, невольно вспомнила те времена, когда она сама, будучи одной из самых богатых аристократок, могла позволить себе купить любое платье, которое только пожелает. Но теперь всё изменилось. Её Род был практически разорён, а деньги, которые дал ей Теодор…

«Надо будет как-то вернуть ему долг», — подумала она, ощущая, как портится её настроение.

В её жизни уже давно не было модных бутиков, дорогих нарядов, салонов красоты. Всё, что она могла себе позволить в последние годы — это скромные, неприметные платья, которые не привлекали лишнего внимания.

А сейчас… перед ней был целый магазин, полный роскошной одежды. И она могла выбирать всё, что только пожелает. У неё даже голова закружилась от такого изобилия. Единственное, что омрачало её радость — это то, что она тратила деньги Теодора.

Она подошла к одному из платьев — длинному, изумрудного цвета, с глубоким декольте и открытой спиной. Платье было украшено россыпью мелких бриллиантов, которые переливались в свете ламп.

— Потрясающе! — выдохнула Анастасия, нежно поглаживая ткань. — Насколько же оно прекрасно…

В этот момент к ней подошла продавец-консультант — молодая, миловидная девушка, с приветливой улыбкой.

— Добрый день, госпожа! — сказала она. — Вас что-нибудь интересует?

— Да, — кивнула Анастасия, указывая на платье. — Вот это платье… оно просто восхитительно!

— Да, — согласилась продавец. — Это один из наших последних шедевров. Дизайнер постарался на славу. Платье выполнено из натурального шёлка, украшено бриллиантами.

Она, оглядев Анастасию с ног до головы, оценивающе добавила:

— И, как мне кажется, оно вам очень подойдёт.

Анастасия примерила платье. Оно сидело на ней идеально, подчёркивая её стройную фигуру. Она подошла к зеркалу, и, с восхищением разглядывая себя, невольно улыбнулась.

«Теодор будет в восторге», — подумала она, ощущая, как по её телу пробегает дрожь.

— И сколько оно стоит? — спросила Анастасия, всё ещё не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале.

Продавщица назвала цену, и Анастасия, услышав её, аж поперхнулась, а затем широко улыбнулась.

«Ну, Теодор, — подумала она про себя, — теперь я точно у тебя в долгу».

— Да, — кивнула Анастасия, — я его беру.

Она ещё немного побродила по магазину, прикупив несколько аксессуаров, изящную сумочку и туфли на высоком каблуке.

Уже выйдя из магазина, Анастасия, в сопровождении Фредерика, который нёс коробки с покупками, направилась к машине. Внезапно позади послышался голос:

— О, Разумовская? Надо же, кого я тут встретила!

Анастасия повернулась и увидела женщину со знакомым лицом, но никак не могла вспомнить её имя. Судя по тому, как та её разглядывала с ног до головы, она Анастасию помнила очень хорошо.

— А ты что здесь забыла, дорогуша? — женщина пренебрежительно фыркнула. — Не знала, что ты посещаешь такие места. Разве они делают скидки для… нуждающихся? Или ты здесь подрабатываешь? Моешь полы, например. А вместо зарплаты берёшь товар? М-да, дорогуша, деньги, как говорится, не пахнут, но, по-моему, это перебор даже для тебя.

Слова женщины заставили Анастасию почувствовать, как внутри всё закипает. Она знала, что многие аристократы относятся к ней с презрением, но прямо сейчас эта женщина перешла все границы.

— Послушайте, — холодно произнесла Анастасия, подходя к ней, — я бы попросила вас следить за своим языком!

Женщина рассмеялась.

— И что ты мне сделаешь, нищебродка? — спросила она с вызовом, обводя её презрительным взглядом.

Фредерик, который всё это время молча стоял в стороне, вышел вперёд и, глядя на женщину, спокойно произнёс:

— Прошу вас не оскорблять мою госпожу.

Женщина с удивлением посмотрела на него, словно на приставшее насекомое.

— Ты, — она тыкнула пальцем в Фредерика, — кто такой, чтобы меня о чём-то просить⁈ Я не разрешала какой-то шавке открывать рот!

Затем она кивнула своим охранникам, которые стояли неподалёку.

— Разберитесь с этим нахалом.

Охранники, двое здоровенных амбалов, с угрожающим видом двинулись к Фредерику.

— Я бы не советовал вам этого делать, — спокойно покачал головой дворецкий, даже не выпуская из рук коробки.

Анастасия, сжав кулаки, сосредоточилась на своей силе. Она уже давно не чувствовала себя такой униженной и оскорблённой. И решила, что никому больше не позволит так с ней обращаться.

Используя свой Дар, она «схватила» со стены здания большой кирпич. Он, как послушная игрушка, вырвался из кладки, пролетел несколько метров и, со свистом рассекая воздух, с силой ударился о голову одного из охранников.

Тот оказался Одарённым, и кирпич его не убил. Но от неожиданного удара охранник пошатнулся и рухнул на колени, схватившись за голову.

В этот момент к ним, словно из ниоткуда, подлетел Борис. Он с разбега ударил кулаком в челюсть второго охранника. Раздался хруст, и тот тоже с хрипом осел на асфальт.

Женщина, увидев, что происходит, остолбенела и с открытым ртом ошеломлённо смотрела на происходящее.

— Госпожа, — с улыбкой произнёс Борис, обращаясь к Анастасии. — Мы, кажется, немного опаздываем. Господин Теодор просил доставить вас к ужину вовремя.

Анастасия, с трудом сдерживая смех, быстро кивнула и направилась к машине.

Когда они уже сели, Фредерик, с улыбкой, заметил:

— Не стоило, Борис, я бы и сам с ними справился. Но спасибо за помощь!

— Да я и не сомневался, — кивнул Борис. — Просто… захотелось немного размяться. Пусть это послужит уроком для других, что с графиней Разумовской шутки плохи.

Анастасия откинулась на сиденье, размышляя о том, что только что произошло. Она использовала свой Дар, и ей это понравилось. Навыки, которые пробудил в ней Теодор, давали ей не только уверенность в себе, но и защиту.

И, кроме того, ей не терпелось увидеть реакцию Теодора, когда он увидит её в новом платье.

* * *

На следующий день я отправился в казарму для гвардии, намереваясь довести свой новый проект до логического завершения.

Я прошёлся по подземной парковке, проверяя работу вентиляции. Потоки свежего воздуха, очищенные от пыли и грязи, равномерно заполняли всё пространство. Я заранее установил несколько резервных магических артефактов, которые, в случае необходимости, могли не только создавать комфортную температуру, но и обеспечивать бесперебойную подачу кислорода, если вентиляция выйдет из строя.

Затем проверил работу системы водоснабжения. Вода, поднятая из глубокой скважины, которую я пробурил, заполняла резервуары, а затем, пройдя систему фильтров, поступала в душевые, столовую и другие помещения, где она понадобится.

Кстати, сама скважина, глубиной почти двести метров, тоже была уникальной. Я, используя свою силу, встроил в неё несколько слоёв магических артефактов, которые не только очищали воду от любых примесей, но и насыщали её полезными минералами.

После этого я прошёлся по всем комнатам, которые были предназначены для гвардейцев — спальни, тренировочный зал, тир, столовая. Проверил работу отопления, освещения, вентиляции. А также протестировал работу аварийной системы пожаротушения, которая, в случае необходимости, могла не только тушить огонь, но и создавать в помещении защитный слой из плотного тумана, что мог поглощать дым и токсичные газы.

В некоторых комнатах, по проекту Анастасии, были предусмотрены камины. Я не стал с ней спорить и сделал их, но добавил туда несколько своих модификаций. Теперь, помимо декоративной и отопительной функции, камины могли использоваться как специальные тайники, которые, в случае необходимости, позволят моим гвардейцам быстро перемещаться между разными помещениями казармы.

Работы ещё предстояло много, но уже совсем скоро я смогу заселить сюда своих гвардейцев.

В этот момент зазвонил телефон.

— Слушаю, Ганс, — ответил я.

— Алло, Теодор, — послышался из трубки взволнованный голос директора «Созидателя». — Тут такое дело…

— Что случилось?

— Стройматериалы заканчиваются. Часть объектов может встать из-за нехватки материалов уже на этой неделе!

— Какие именно материалы? — уточнил я.

— Трубы, — ответил Ганс. — Нам нужны трубы определённого диаметра — двести миллиметров. А ещё — бетонные блоки и кирпичи… И всё это, к сожалению, нужно срочно.

— А кирпичи почему вдруг стали дефицитом?

— Теодор, — вздохнул Ганс. — Несмотря на все козни наших конкурентов, репутация «Созидателя» быстро улучшается и рекомендации распространяются. По всему Лихтенштейну разлетелись слухи, что наша фирма — самая надёжная и успешная. Заказы текут рекой!

— Но тогда в чём же проблема?

— Поставщики строительных материалов, кажется, предпочитают с нами не связываться, — признался Ганс. — Возможно, это происки наших недоброжелателей. Так что заказов у нас хоть отбавляй, а вот материалов для их выполнения катастрофически не хватает.

Я задумался над его словами. Похоже, конкуренты действительно ополчились против нас, пытаясь всеми силами воспрепятствовать нашему успеху. Заодно подумал, что в будущем, возможно, имеет смысл наладить собственное производство всего необходимого. Такая зависимость от поставщиков была очень опасна для нашего бизнеса. Нужно стать самодостаточными.

— Теодор, — продолжил Ганс, — у нас скопилось много металлолома и прочего строительного мусора. Ты не мог бы, как в прошлый раз… — он замялся.

— Сделать из него что-нибудь полезное? — усмехнулся я. — Да, Ганс, могу.

Мы договорились встретиться на Кладбище Самоубийц. Закончив на сегодня с казармами, я пошёл к себе. Боря повёз Анастасию по магазинам, так что на его скорое возвращение я не рассчитывал. Поэтому позвонил Скале и, узнав, что он сейчас ничем не занят, мы договорились поехать с ним.

Через час уже были на месте. Ганс уже ждал нас у входа, стоя возле кучи металлолома, который был сложен на импровизированной площадке. Я увидел там ржавые трубы, куски арматуры, листы металла, бочки, ну и ещё кучу всего, что обычные люди посчитают ненужным. С удивлением обнаружил даже несколько старых автомобильных двигателей, генераторов, насосов и обломков кузовов, из которых вполне можно было собрать новый броневик.

— Привёз сюда всё, что смог найти, — сказал Ганс.

— Отлично, — кивнул я, оглядывая собранное им «богатство». — Сейчас превратим этот «хлам» в нечто более полезное.

Я, активировав Дар, начал работать. Под моим воздействием металл ожил и стал послушно принимать нужную мне форму. Ржавые трубы, которые ещё несколько минут назад были ни на что негодны, превратились в новые, гладкие, с идеально ровными стенками. Из глины слепил кирпичи, которые затем «обжёг» с помощью своей энергии, придавая им прочность. Из песка и каменной крошки сделал бетонные блоки.

Заодно даже починил ковш у сломанного трактора — выпрямил гнутый металл, восстановил сломанные зубчики, сварил трещины. И поработал над экскаватором — заменил изношенные детали двигателя и починил гидравлику. Теперь техника была готова к работе.

Пока я трудился, Скала времени зря не терял — уже успел пригнать бойцов, которые организовали самую настоящую полевую кухню и накормили всех вкусной едой.

А ещё у него в машине был целый арсенал оружия. Помимо пистолетов, Скала всегда возил с собой несколько автоматов, гранатомёт, а также снайперскую винтовку. Старый боец любил оружие. Он с удовольствием разбирал его, чистил, смазывал, и, конечно же, постоянно практиковался в стрельбе.

После сытного ужина, который состоял из жареного мяса с овощами, он, к радости рабочих, организовал на территории Кладбища Самоубийц своеобразный тир и принялся стрелять по мишеням, которые сделал из старых автомобильных покрышек. Когда настрелялся сам, начал обучать рабочих, как пользоваться оружием.

— Это может пригодиться в жизни, — пояснил Скала. — Никогда не знаешь, когда придётся защищать себя и своих близких.

В какой-то момент, когда я уже заканчивал делать последнюю партию труб, заметил, что Скала достал из машины свою огромную снайперскую винтовку и, обеспокоенно всматриваясь через прицел, начал наводить её в небо.

Снайперская винтовка, которую он сейчас с любовью прижимал к плечу, была настоящим произведением искусства оружейного мастерства. Винтовка была тяжёлой, но Скала, даже не напрягаясь, держал её в руках, словно игрушечную.

— Дядь Кирь, — с любопытством спросил я, подходя к нему. — Решил по птичкам пострелять?

Скала, не отрываясь от прицела, отрицательно покачал головой и усмехнулся.

— Не, по самолётам, — коротко ответил он.

Я напряг зрение, пытаясь разглядеть, что же именно привлекло внимание опытного воина. Архитекторы обладают невероятной остротой зрения. Мы можем видеть на огромные расстояния, разглядеть самые мелкие детали.

И вскоре, прищурившись, я увидел в ночном небе три самолёта, которые летели вдалеке.

— «Кукурузники», — сказал я. — Старые, ещё имперской разработки.

Самолёты, которые я увидел, были небольшими, двухместными. Их использовали для различных целей — от перевозки грузов до опрыскивания полей.

— Уверен, что стоит по ним стрелять? — уточнил я у Скалы. — Может, кропят поля удобрениями или что-нибудь ещё?

— Ага, — покачал головой Скала, снова усмехнувшись, — И делают это с помощью авиабомб?

— Чего нахер? — я не поверил своим ушам и взял у него винтовку.

Прицел был отличным. Я легко разглядел три «кукурузника», которые, снизившись, летели прямо к нам.

— Присмотрись повнимательней, — спокойно сказал Скала. — Посмотри на подвески, на каждой по «сотке» висит. Зона поражения зависит от усилений артефактами.

— Вот чёрт! — только и произнёс я, быстро прикинув, что мы находимся в зоне поражения.

В этот момент первый самолёт, находившийся ближе всех, начал сбрасывать бомбы. Раздался оглушительный грохот. Земля затряслась, взрывная волна прокатилась по всему полигону, поднимая в воздух тучи пыли и грязи.

За первым последовали и остальные самолёты, сбрасывая свои бомбы, превращая пространство на земле в настоящий ад.

Я, активировав Дар, использовал свою силу, чтобы защитить себя и своих людей. Создал вокруг каждого человека высокий земляной щит, способный выдержать удар взрывной волны. А ещё, сосредоточившись, я замедлил движение осколков и других поражающих элементов от взрыва. Они, словно в замедленной съёмке, летели по воздуху, огибая нас. На самом деле, остановить время я не мог. Но я мог манипулировать пространством и создавать вокруг защитные барьеры.

Скала с изумлением наблюдал за происходящим. Когда всё стихло, он, кашляя, выбрался из-за земляного щита, который, выполнив свою задачу, тут же осыпался кучкой, и удивлённо посмотрел на меня.

— Неплохо… Ты… Спас нас всех, — кивнул Скала, приходя в себя.

Я тяжело дышал. Моё тело дрожало от напряжения. Энергетические каналы были перегружены. Из носа хлынула кровь, но я, стиснув зубы, сдержался, чтобы прямо сейчас не потерять сознание.

— Кажется, кто-то решил в открытую объявить нам войну, — Скала кивнул в сторону стремительно удаляющихся самолётов. — И, надо признаться, эти твари решили поиграть по-крупному. Жаль, что они уже улетают. Боюсь, винтовкой их уже не достать.

Я поднял снайперскую винтовку, которая всё ещё была у меня в руках, прицелился и, не раздумывая, выстрелил. Пуля, многократно усиленная моим магическим импульсом, полетела точно в цель, пробила обшивку самолёта и попала в двигатель. Раздался хлопок, и самолёт, задымив, начал падать вниз.

— Ого! — удивился Скала. — Точно в цель!

Я прицелился во второй самолёт и снова выстрелил. На этот раз пуля летела мимо, и мне пришлось силой воли «скорректировать» траекторию её полёта так, что она пробила кабину пилота, и самолёт, резко накренившись, тоже начал падать вниз.

На третий же самолёт уже не было сил, и он успел улететь, скрывшись за горизонтом.

Я опустил винтовку, с трудом удерживаясь на ногах.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Скала, поддерживая меня.

— Да, — кивнул я, вытирая кровь рукавом. — Просто… немного перенапрягся. Такие расстояния для меня — пока ещё слишком сложно.

— Ясно, — кивнул Скала. — Отдохни немного.

В этот момент к нам подбежал дежурный с одной из вышек, которые мы установили на территории Кладбища, чтобы предотвратить попадание посторонних.

— Господин! — сказал он, запыхавшись. — Там на дороге… — он указал рукой в сторону, откуда мы приехали. — Колонна из автомобилей, они едут сюда.

Я просканировал дорогу. Моё сканирование показало, что к нам приближается колонна из шести автомобилей с вооружёнными людьми.

— Кажется, — хмыкнул я, — нас решили добить. Дядь Кирь, — обратился я к Скале, — тебе придётся встретить наших гостей.

Скала, не говоря ни слова, достал из багажника штурмовую винтовку, проверил магазин, щёлкнул предохранителем и коротко кивнул.

Я же присел на землю и снова активировал свой Дар. Да, сил у меня уже оставалось совсем чуть-чуть, но на последнее дело точно хватит.

— Что ты делаешь, Теодор? — спросил Скала, обеспокоенно глядя на меня.

— Подготовил кое-что интересное, — ответил я.

— Что именно?

— Изменил минную расстановку. Доедут сюда не все, — усмехнулся я, глядя в сторону дороги.

В этот момент вдалеке раздались глухие взрывы — это несколько машин из приближающейся колонны, словно споткнувшись о невидимое препятствие, взлетели на воздух.

— Дядь Кирь, — сказал я, откидываясь на спину и глядя в ночное небо. — Желаю удачи! Постарайся хоть кого-нибудь оставить в живых. Мне нужны пленные.

Скала, коротко кивнув, бросился навстречу тем, кто выжил после взрывов мин, а я закрыл глаза и приложил ладони к земле, начав впитывать её энергию, восстанавливая силы.

«Как только отдохну, — подумал я про себя, — лично наведаюсь в гости к заказчику этого долбанного авиашоу».

Кроме того, когда восстановлю силы, закончу работу в казарме. Пора уже заселять её гвардейцами.

Впереди меня ждало много дел — нужно было защитить свой бизнес от конкурентов, помочь Анастасии развить её магические способности, а ещё… разобраться с Тенями, выяснить, кто и зачем пытается их призвать.

И я был уверен, что справлюсь со всеми задачами. Ведь я — Архитектор, и для меня нет ничего невозможного.

Интерлюдия

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин задумчиво помешивал чай в стеклянном стакане, что был закреплен в серебряном подстаканнике. Чай был настолько крепким, что в толще коричневой жидкости было практически не видно кусочка лимона, что мелькал лишь иногда, когда его подталкивала серебряная ложка.

Александр Петрович был назначен на должность, был бессменным министром обороны уже долгое время, слишком долгое время, чтобы эта работа вызывала у него какие-то эмоции. Да, он знал точно, что в уши Императора регулярно пытались протолкнуть идею о том, что Потёмкину давным-давно пора на пенсию и что он явно пересидел все мыслимые и немыслимые рубежи.

Вот только молодой Император знал его с детства, присутствуя в военных походах своего отца, рядом с которым практически всегда находился и сам Александр Петрович.

Да, к нынешней политике Императора были вопросы. Да и новые эффективные менеджеры, которые шли, согласно его задумкам, должны были ускорить развитие империи, вызывали вопросы. Однако сменить министра обороны он так и не решился. С другой стороны, сейчас не было никаких войн, поэтому Потёмкин выполнял на данный момент разве что организационные мероприятия. Да, да, именно те организационные мероприятия, на которые облизывались все недоброжелатели. Военный бюджет Империи был велик, а чем больше выделяется денег, тем легче от него отщипнуть свой, как многие думали, законный кусочек.

Ясное дело, что должность министра обороны сулила, кроме большой ответственности, ещё и отличные перспективы обогащения, которые очень привлекали молодых выдвиженцев. Вот только самому Александру Петровичу было на это положить с прибором. Будучи выходцем из древней аристократической семьи, тем не менее будущий герцог Потёмкин начинал свою карьеру, после столичной Академии в должности поручика, в самом массовом роду войск Империи, да и всего мира, собственно, — пехоте.

Это было странно для его высокородных друзей, которые все как один выбирали благородные военно-воздушные силы, всяческие магические спецназы, ну или на крайний случай бронетанковые войска. Но уже тогда молодому Александру Потёмкину было откровенно насрать на мнение других.

Он двигался наверх, медленно, но неуклонно, как крупный айсберг, который расталкивал более мелкие куски льда. И в какой-то момент начал собирать своеобразные военные рекорды Империи. Самый молодой полковник, самый молодой генерал и так далее.

Сам Александр Петрович считал, что ему повезло родиться в интересное время. В то время Империя вела много войн. И для того, чтобы продвинуться, нужно было всего-навсего иметь ум и смелость. И того, и другого у него были предостаточно.

Иногда вечером в кругу семьи он одновременно с болью и с теплотой вспоминал старые времена, когда погибали его друзья, но Империя становилась всё крепче.

Прямо сейчас в гостях у Потёмкина был начальник службы безопасности Империи, представитель уже новой волны. По сравнению с самим Потёмкиным, молодой, сорокалетний Николай Алексеевич Керенский.

Нельзя сказать, что у них были какие-то напряжённые отношения. Керенский относился к Потёмкину с уважением и прислушивался к его советам. Но с его амбициями все рано или поздно понимали, что он попытается подмять власть под себя.

Император, с которым они вместе росли, был его близким другом. И полномочия, которые он имел, впечатляли. Скажем так, между службой безопасности и Министерством Обороны был холодный нейтралитет, который длился довольно долго и можно было назвать устойчивым.

— Ваш кофе, — внутрь зашёл адъютант Потёмкина и поставил чашку кофе перед Керенским.

Тот благодарил кивком, и дождавшись, когда адъютант выйдет из кабинета, продолжил:

— Поэтому нет, мы понятия не имеем, кто мутит воду.

Александр Петрович решил, что чай размешан достаточно, осторожно пригубил горячий напиток, сощурившись от удовольствия. Врачи запретили употреблять крепкие алкогольные напитки уже достаточно долгое время. Несмотря на то, что он был Одарённым, здоровье и жизнь его были не вечны. Да и диету ему сильно подкорректировали, а многочисленные его потомки тщательно следили, чтобы знаменитый дед не откинулся раньше времени. Ведь в их интересах было иметь такого влиятельного родственника. То есть, фактически последним удовольствием, которое осталось у старого герцога, был именно чай.

— Николай, — Александр Петрович говорил вежливо, но тем не менее опуская отчество, показывая разницу в их возрасте и статусе, — голубчик, я категорически не понимаю, как Служба Безопасности Империи, имея такой штат и такое финансирование, не может ответить мне на простой вопрос. Кто мутит воду в Европе? Кто собирается развязать против нас войну? Это же в конце концов не иголка в стоге сена, когда одно государство планирует совершить акт агрессии против другого. Тем более, такой показательно самоубийственный акт.

— Александр Петрович, — Керенский вздохнул, видно было, что он пытается быть уважительным, но отношение старого министра ему не очень нравится. — Я ещё раз говорю, всё показывает на то, что это инициатива Австро-Венгрии. Что это именно они перекрывают границу, и именно от них идёт основная угроза.

— Да не смеши ты старого вояку! Я настолько далёк от политики, как может быть вообще далёк человек. Но даже я, исходя из своего жизненного опыта, понимаю, что австро-венгры просто доят Империю время от времени, но не могут они дёрнуться. Вот что я знаю хорошо, так это состояние их армии. У них вооружение состоит из говна и палок. Они у себя в стране не могут порядок навести. Неужели ты думаешь, что они решат усугубить с нами конфликт и отобрать Лихтенштейн?

Тут он поднял глаза на Керенского.

— То есть цель захватить Лихтенштейн, это же как раз подтверждено, в этом же ты как раз не сомневаешься?

— Нет, не сомневаюсь, — покачал головой Керенский. — Это как раз логично. Но да, я настаиваю на том, что это Австро-Венгрия.

— Может, всё-таки пруссаки? — уточнил Потёмкин. — У них хоть армия сильная.

— Нет, это не Пруссия, — отрицательно покачал головой Керенский.

— Так может французы оживились? Я понятия не имею, нахрена им Лихтенштейн. Но по крайней мере они смогут его захватить. Ну, до тех пор, пока моя армия не доберётся до них и не даст им по щам.

— Французы тоже ни при чем. Швейцария тоже.

— Вряд ли швейцарцы, — сам себе ответил Потёмкин. — Может римляне? Смелой воды напились и вспомнили бывшее могущество, — вопросительно взглянул он на своего собеседника.

Тут уж Керенский усмехнулся. Все знали, что от Рима осталась одна былая слава. Но тем не менее ответил вслух:

— Нет, точно не они.

— Тогда я не понимаю. С поляками у нас дружба. Балканы сейчас заняты внутренними междоусобицами. Кто же тогда?

— Я же вам говорю, Австро-Венгрия.

— Не может такого быть, просто не может, — сказал Потёмкин.

Он молчал, Керенский тоже молчал. Но тут у него зазвонил коммуникатор, и одновременно пришло сообщение на телефон Керенского. Они тут же посмотрели на экраны.

— Ну вот! — скривился Потёмкин. — Началось!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Орден Архитекторов 4

Content

Орден Архитекторов 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene