Первый среди равных

Пролог

Багровое солнце неохотно уходило за горизонт, как будто пытаясь задержаться, чтобы в последний раз посмотреть на дерзкого человека, который почему-то решил, что может изменить изначальную суть этого Мира.

Вокруг было неестественно тихо. Моя крепость, мой последний оплот вряд ли всё ещё могла называться «крепостью». В результате почти двухмесячной осады, от некогда крепких стен осталось одно воспоминание. От великолепных в своей мощи фортов — кучи битого кирпича. От артефактных метательных машин — перемешанные с землей и камнем, расплавленные куски железа. От людей…

Вот люди как раз и остались. Там, где не выдержал камень и плавился металл –люди стояли насмерть. Там, где с небес лилось пламя, а недра раскрывались, дабы проглотить дерзких защитников — мои солдаты продолжали жить и сражаться. Там, где сама ткань мироздания трещала и стонала от буйства Эфирных Штормов — всё ещё держались мои соратники и подданные.

Держались, без надежды на победу, с полным пониманием, что им не выжить. Усталые и голодные, израненные и измученные, но с огромным желанием продать свою жизнь подороже. И с верой в сердце… С верой в меня, Элрога, ранее Первого среди Равных, а теперь — Падшего…

Очередная волна качнула вечный Эфир и на нас обрушился ледяной шторм. Мои упрямые сородичи уже верили в свою близкую победу над главной угрозой их могуществу, раз пустили в дело даже простые стихии. Вернее, они отправили в бой Младших. За штормом ощущалась воля Сидри. Я коснулся струн реальности, выставляя на пути шторма пылающий щит. Разум привычно качнулся от бурного потока Эфира, а следом у меня перед глазами появилось странное видение.

— Властью данной мне нашим милостивым и справедливым Императором, обвиняю род Разумовских в государственной измене. Наказание — отбор магического дара в пользу Империи и смерть через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. К исполнению — немедленно!

Багровое солнце пыталось быстро спрятаться за высокими домами из стали и стекла, как будто ему было стыдно смотреть на происходящее и оно не хотело в этом участвовать.

Огромная площадь, вымощенная гранитными плитами была под завязку забита народом. Тут были мужчины и женщины, молодежь и старики. Судя по их одежде, тут также присутствовал разный мастеровой люд. Раздавались громкие выкрики бойких торговок, что несмотря на пышные телеса, ловко лавировали в толпе. Они, расхваливая товар на своих лотках, не забывали присматривать за тем, чтобы местные беспризорники не стащили пирожок с подноса или же копейку из кармана.

Прямо сейчас, оживленно галдящие люди приумолкли. Народ тянул шеи, чтобы лучше рассмотреть и услышать нарядно одетого человека. Важный мужчина был одет в длинную черную мантию. На шее висела толстая золотая цепь с каким-то символом. В руке он держал развернутый свиток, с которого и зачитывал приговор.

Вот только… Не все относились к предстоящей казни, как к развлечению. На площади, под охраной солдат в очень необычных доспехах, стояли женщины и дети. И большинство из них с трудом сдерживали слёзы и отчаяние. Эти люди были одеты лучше других и их глаза не отрывались от людей на эшафоте. Конечности осужденных были скованы цепями, которые вели к намертво вмурованым в камень железным кольцам.

— Мой господин! — голос Бернхарда, моего последнего оставшегося в живых генерала, буквально вырвал меня из странного видения, которое было настолько достоверным, что я на мгновение даже растерялся. Вспышка ледяного шторма ещё угасала в небе, так что времени прошло совсем немного.

— Мой господин, — повторил Бернхард, глядя на меня с легким беспокойством. Кажется, он очень хотел задать вопрос: «Всё ли у вас в порядке?», но конечно же, не мог этого сделать. У Владыки Элрога не может быть что-то «не в порядке». Никогда. — Возмущение Эфира показывает, что противник собирается снова атаковать.

— Прикрыть южное направление! — приказал я. Мне трудно было выходить из видения, но даже в таком состоянии я понимал, что текущая атака нужна была только чтобы отвлечь моё внимание.

— Боюсь, этого будет мало, Владыка, — развел руками могучий Бернхард, Гроза Запада, Принявший Силу, продолжая смотреть на меня с беспокойством. — Волны Эфира текут к нам со всех направлений сразу.

Так… Нужно взять себя в руки. Я не спал уже вторую неделю, и даже с моей силой это было перебором. Тем более, что эту самую силу я отдавал щедрыми порциями в, практически, круглосуточных сражениях. Враг мог себе это позволить. Имея тысячекратное преимущество и неизменно свежие силы, он мог позволить себе круглосуточное наступление. Странное затишье случилось только что, но пора возвращаться в бой. Прислушавшись к себе, понял, что наконец в бой вступили предводители вражеского войска.

Я надел шлем на голову и взял в руки свой верный Миротворец… Однако, взгляд снова поплыл, а следующий приказ так и застыл на губах. Я окунулся в новое видение.

— Властью данной мне нашим милостивым и справедливым Императором, обвиняю род Разумовских в государственной измене. Наказание — отбор магического дара в пользу Империи и смерть через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. К исполнению — немедленно!

Голос мужчины в чёрной одежде летел над площадью, достигая самых дальних рядов. Я словно висел в воздухе, наблюдая за происходящим уже с другой точки.

Молодая девушка, еще вчерашняя девочка, громко всхлипнула. Но тут же закрыла лицо рукой, в которой был зажат некогда белоснежный платок. Её худые плечи затряслись от беззвучных рыданий…

— Отее-е-ец… — невнятно пробормотала она. Слёзы градом катились из её прекрасных зеленых глаз, а её взор был устремлен на эшафот. Там, всё так же безмолвно, стояло несколько приговорённых к казни. Всего трое.

Крепкий пожилой мужчина и двое молодых людей. Присмотревшись, можно было безошибочно сказать, что это сыновья старшего мужчины. Некогда богатая одежда была порвана и в грязи, лица покрывали неухоженные бороды, кожа в ссадинах и кровоподтеках, но их глаза… Их глаза, все как у одного зеленого цвета, горели ярким, слегка фанатичным блеском. Эти люди точно знали, что такое честь и достоинство. И имели принципы, которых придерживаются до последнего вздоха… Принципы, которые, порой, приводят к смерти…

— Отец сказал быть стойкими, сестра, — с невероятной серьезностью для своих лет сказал худощавый мальчишка, что стоял рядом с девушкой. Он держал за руку еще одну зеленоглазую девчушку сильно помладше, чем он сам.

Кажется, возраст для маленькой девочки был благословением, она прижимала к себе плюшевого медведя и её больше интересовали леденцы, что предлагала пробегающая мимо торговка, чем происходящее прямо здесь и сейчас. Кажется, она не совсем понимала, что творится у неё на глазах.

— Яри-и-и-к… — протянула она капризно, нетерпеливо дергая брата за рукав. — А когда мы домой пойдем? Я есть хочу. Скажи папе, чтобы спускался оттуда и пойдем уже…

Парень внезапно шмыгнул носом и погладил девочку по голове.

— Пойдём Нюша, скоро пойдем, — ласково произнес он и сурово глянул на старшую сестру, нахмурился и произнес, стараясь чтобы голос не сорвался. — Соберись, Настя, на нас люди смотрят. Отец не хотел бы, чтобы они видели наши слезы…

И снова это видение! Я еле успел вернуть концентрацию, чтобы выставить очередной щит… Огромный шар огня, созданный, по меньшей мере дюжиной Мастеров, слившихся в Единении, бессильно расплескался о невидимый защитный барьер. Враги продолжали трепать мне нервы, пока готовили главный удар.

Бернхард всё так же стоял рядом в ожидании приказа, словно не заметив моего временного отсутствия. Постоянное напряжение магических сил давало о себе знать. Я потёр лицо и на ладони остался кровавый след, что немедленно встревожило генерала.

— Мой господин! — Бернхард был тут, как тут. Он застыл в растерянности рядом, не решаясь помочь, не зная как ему действовать или поступать. Хотя, чем тут поможешь? Струны реальности уже готовы разорваться под давлением рек Эфира. Недолго нам осталось. По мнению наших врагов, так точно.

— Я в порядке, — спокойно ответил я. — Кто еще остался на ногах?

— Почти никого, Владыка, — коротко и уверенно ответил Бернхард.

Генерал служил мне уже долгое время и не было случая, когда я бы не находил выход из любой ситуации. Нас всегда было меньше, но мы всегда выходили победителями. Благодаря моей силе и моему разуму, мои Легионы рушили целые Империи… Империи, что были пропитаны ядом и злобой… Империи, что отбирали у человечества самое важное, что у него было — свободу…

Но, похоже, настал наш последний бой. Вершители, мои бывшие братья и сестры, наконец, договорились и заключили союз. Это была моя главная, хоть и единственная ошибка. Я до последнего думал, что они никогда не договорятся и я разберусь с ними поодиночке, либо малыми группами. Видимо, я недооценил самого себя, и тот ужас, что я посеял в их, практически бессмертных, сердцах.

Что ж… За ошибку мне придется заплатить. Своей силой, своей свободой и своей жизнью…

— Мой господин, еще не поздно уйти, в портале еще есть энергия, мы прикроем ваш отход. Вам надо выжить, чтобы продолжить борьбу…

— Продолжить борьбу? — мои губы искривились в горькой улыбке и я сплюнул кровь. Я уже не понимал, откуда она берется. То ли с растрескавшихся от жара и обезвоживания губ, то ли с кровоточащих десен или же она шла изнутри. Где-то там моё величайшее благословение, мой Дар прямо сейчас разрушался, в попытке удержать одновременно сотни струн реальности. Подготовка к моему величайшему заклинанию ещё не закончилась. Заклинанию, которое заберёт мою жизнь и сильно подпортит радость победы всем моим врагам. Однако, верному соратнику знать об этом не стоило. — Перед смертью не надышишься, мой старый друг! Уходите. Немедленно.

— Но… — мужественное лицо моего генерала, покрытое многочисленными шрамами, исказила гримаса боли и отчаянья. — Но вы…

— Уходите. Немедленно, — повторил я. Я не повышал голос, не делал угрожающих жестов. Мой голос был сух и спокоен, но это был МОЙ голос.

— Да, мой господин, — низко склонился Бернхард, зная, что спорить бесполезно. Он смотрел на меня исподлобья, как будто надеясь на чудо. Как верный пёс, которого хозяин оставляет дома, в то время как сам уходит на войну. Уходит, чтобы больше не вернуться. Чуда не произошло. Я уже давно всё решил, но обязан был позаботиться о своих людях.

— Они вас всё равно найдут, Бернхард. Рано или поздно, но они найдут, — негромко произнёс я, не видя смысла врать старому другу. — Проживите последние годы без страха. Постарайтесь сохранить наследие. А теперь — идите…

Одинокая слеза выкатилась из уголка глаза могучего воина, а скрип зубов перебил даже звук очередного ревущего огненного шара, что летел в нашу сторону. Бернхард выкрикнул приказ и мои оставшиеся бойцы, без споров и пререканий, все как один, в унисон, стукнули латными перчатками себе в нагрудники. Дань уважения. Своему господину, своему боевому товарищу, своему защитнику и… несбывшейся надежде о лучшей жизни.

Когда последний из моих людей зашел в портал, я взмахом руки, закрыл его, прерывая связь. Вторым взмахом расплавил окружающий Эфир, что заставил камень потечь огненной лавой в бывший внутренний двор моей крепости. Магам противника точно не удастся отследить направления портала. Им придется искать моих людей как-то по-другому.

Ну вот. Моих людей уже нет. Теперь мне не нужно сдерживаться. Так что теперь повоюем по-настоящему…

— А-А… — крик закончился, не успев начаться.

Старшая девушка, которую мальчик назвал Настей, прикусила платок, что держала в руке, а из её глаз брызнули слезы, когда у первого из её братьев из-под ног ушла опора. Молодой мужчина, которому еще не исполнилось и тридцати, захрипев, повис в воздухе.

Толпа восторженно заорала. Крики ненависти и злобы раздавались с площади. В сторону эшафота полетели мелкие предметы, в основном — остатки продуктов, что вспыхивали тусклым светом, попадая в защитный купол и сгорая. Стоящая стража перехватила поудобней свои странные железные штуковины в руках, но с места не сдвинулась. Видимо это было в порядке вещей.

Здоровенный палач в красном колпаке, удовлетворенно кивнув, пошел к следующему рычагу.

Рывок!!!

И следующий мужчина, немного за тридцать, в самом расцвете сил, судорожно задергался в воздухе. Еще одним старшим братом у стоящих перед эшафотом детей стало меньше… Хорошо, что осужденные ничего не понимают и не чувствуют…

Снова неистовый рёв толпы. Так им! Так этим мерзким тварям, предавшим Империю и Императора!!!

Буквально несколько минут назад закончилась ужасная процедура отъема Дара у Одаренных пленников. Чтобы это сделать, нужно приложить много усилий. Для этого нужно специальное оборудование, ингредиенты, три высокоранговых Одаренных специалиста и, самое главное — согласие жертвы на эту процедуру. Согласие, которое было получено путем торга. Нечестного торга. Жизнь трех детей в обмен на три Дара… Казалось бы — выбор без выбора, вот только…

Палач подошел к третьему рычагу, и немного замешкался, глядя на пожилого мужчину. После отъема Дара, который проходил вместе с отъемом неразрывно связанного с ним человеческого разума, люди превращались в слюнявых идиотов. Но не в этом случае. Мужчина блуждающим безумным взглядом обшаривал кричащую в экстазе толпу, как будто пытаясь кого-то найти.

У палача, казнившего за много лет безупречной службы так много преступников, сейчас ощутимо тряслись руки. От пожилого мужчины, избитого и измученного, потерявшего разум и свой Дар, всё равно исходила какая-то странная сила, заставлявшая трепетать тело и затмевать разум.

У князя Разумовского почти получилось то, о чем другие Великие Рода только мечтали. И все это знали. И именно за это ненавидели всей душой. И сейчас, как один радовались его смерти. И в глубине этой самой души торжествовали. Он не смог! Чёртов гордец, думал, что он лучше остальных⁈ Он должен сдохнуть!

— Сы-ы-ын!!! — прохрипел мужчина, на секунду вернув разум и найдя в толпе нужное ему лицо.

— Это невозможно! Он… должен быть безумен! — за спиной палача закричал в ужасе распорядитель казни. Его лицо покраснело от натуги, толстые щеки тряслись в страхе, глаза были расширены от дикого ужаса. — Действуй, собака! Убей его!!!

Но палач застыл, как будто его что-то парализовало. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, как будто неведомая сила мёртвой хваткой держала его на месте.

— Сы-ы-ын! Нас оболгали… Честь превыше всего! Будь крепок в вере своей! — голос мужчины непонятным образом усилился многократно, перебив вопли толпы, которая при каждом следующем слове умолкала… как шелудивая собака, которой хозяин сказал заткнуться. — Не дай Роду угаснуть! Береги сестер и отомсти…

Мужчина не смог закончить. С громким визгом, которому бы позавидовала любая свинья, к палачу подбежал распорядитель, потеряв в процессе нарядную шляпу. Двумя руками вцепившись в рычаг, он с воплем дернул его на себя.

Люк открылся, мужчина провалился вниз без малейшего звука, не отрывая взгляд от своих детей.

И тут не выдержал паренек… Выхватив из ножен короткий кинжал, он бросился в сторону эшафота. Охрана подняла свои железные палки, но быстрее всего среагировал стоящий немного в стороне, странный мужчина, что был одет дорого, но неброско. Он как будто ожидал этого, мгновенно вскинув руку, стоило мальчику двинуться с места.

Яркая молния соединила протянутую руку мужчины и непокрытую растрепанную голову мальца. В воздухе запахло озоном, а мальчик рухнул без чувств на грязный древний камень Лобного места….

— Я-я-я-я-яр!!! — старшая девушка бросилась к лежачему бездыханному телу младшего брата…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Это последнее видение, в отличии от предыдущих, не просто дало «картинку», а показало как открытую книгу мысли и чувства присутствующих на казни людей.

Что это было⁈ Что с мальчиком⁈ Почему мне это показали⁈

Я создал над собой непроницаемый щит из сплетения стихий. Его едва хватило, чтобы остановить очередную атаку врагов. Армия Вершителей умылась кровью, а её хозяева так и не решились явиться на поле боя. Но они были рядом. Выжидали и следили. Я чувствовал их присутствие.

— Первый среди равных! — внезапно прозвучал надо мной бархатистый женский голос. — Великий Владыка Элрог… Давно я ждала этой встречи.

— Эрания… — сплёвывая на дымящиеся камни кровь, улыбнулся я. — Давно не виделись.

— Проклятие нашего рода!!! — тут же грянул с другой стороны раскатистый бас и на меня обрушилось колоссальное давление чужой силы. Сырой Эфир вдавливал тело в землю так, что подо мной начала образовываться вмятина в камнях. — Незачем говорить с этим предателем, сестра! Завершим то, ради чего мы все собрались!

— Олимпий, ты всё такой же идиот, — не обращая внимания на терзающую меня боль, хмыкнул я. — И трус. Думал, ты раньше появишься, чтобы показать всем своё превосходство в бою.

— Ты этого не достоин, Элрог, — глумливо ответил Олимпий. Я с трудом вывернул голову, осматривая этого громилу. С такими габаритами, считаться величайшим воином не так и сложно. Особенно для тех, кто смотрит со стороны. — И я не такой, как ты. Мне не нужно убивать своих братьев и сестёр, чтобы потешить своё безумие.

— Он тебя провоцирует, Олимпий, — произнёс рассудительно ещё один Вершитель. Этот голос я отлично знал. Теперь понятно, кто не дал вспыльчивому гиганту нарушить планы моих сородичей. — Не стоит отвечать на слова безумца, который хотел утопить весь мир в крови, ради своего могущества.

— Разве весь мир, Теракл? — удивлённо спросил я. — Мне достаточно было крови Вершителей. Просто вы слишком трусливы и, как крысы, прятались за своими марионетками.

— Все в сборе? — не обратив внимания на мои слова, спросил Теракл. — Пора начинать.

Меня дернуло вверх, но давление при этом только усилилось. Перед глазами мелькнули руины крепости, а потом я увидел группу Вершителей. Двенадцать существ, которые уже давно перестали быть людьми, но всё ещё придерживались этого облика. За ними, до самого горизонта, тянулись бесконечные ряды солдат. Сородичи решили показать свой триумф всем своим воинам.

— Я рад, что собрались действительно все, — растянул я в жуткой улыбке свои потрескавшиеся губы.

— Начинайте уже! — с тревогой произнесла Эрания. Она лучше других знала, что давать мне даже лишнее мгновение не стоит.

— Если бы не твои проклятые идеи, то здесь могли быть ещё семь наших братьев!!! — рявкнул Олимпий. — Семь! Ты нарушил все мыслимые законы Вершителей, Элрог.

— За попытку стать единым властелином мира и убийство семерых Вершителей, мы приговариваем тебя к смерти, — начал монотонно вещать Теракл. От каждого из дюжины моих собратьев к моему телу протянулись нити Эфира. Никто из них не обладал достаточной силой, чтобы убить меня в одиночку. Вернее, чтобы убить меня окончательно. — За нарушение равновесия мира, за боль и смерть, что ты принёс, приговор приводится в исполнение немедленно. Закон гласит, что ни один Вершитель не в праве стать владыкой Эфира, иначе наступит конец мира. Умри, Элрог, Владыка Севера.

— Как самонадеянно… — хищно улыбнулся я. — И глупо.

Трещавший от перенапряжения источник наконец не выдержал. Сотни струн реальности вырвались из моего тела, цепляясь за Вершителей вокруг и приковывая ко мне их потоки Эфира. Сила потекла в меня со всех сторон, разрывая разум на части. Но боль уже не имела значения. Пусть я не смог добиться своего, но и этим трусливым идиотам не дам дальше вести мир и людей к неизбежной гибели. Слишком долго Вершители правили и копили мощь. Слишком велико их давление на ткань реальности. Власть развращает и ослепляет. Однако, если нет силы, то и власти нет.

— Что он делает⁈ — испуганно закричала Эрания. — Остановите его! Я теряю силы!!!

— Это ловушка!!! — взревел Олимпий и, дотянувшись до своих войск, разом выпил жизни нескольких тысяч воинов. Вот только это ему уже не помогло. Пробить переплетение нитей реальности вокруг моего тела обычным Эфиром уже было невозможно. Да и смысла в этом не было никакого.

— Ничего не выйдет, Элрог, — зло прошипел мне в лицо Теракл. В его руке возник темный кинжал из черного Эфира. Проклятой энергии, которая отравляла наш мир одним своим присутствием. И это ещё меня называли Темным Властелином! Кинжал легко преодолел защиту. Удар достиг сердца и разрушил источник. — У тебя не получится забрать нашу силу! Мы будем править вечно!

— Глупец, — медленно погружаясь в темноту, прохрипел я. Струны реальности устремились во все стороны, исчезая в океане Эфира. Моя жизнь уже не имела значения. — Мне не нужна ваша сила. И никогда не была нужна.

— Ярик! Ярик!!! Очнись!!! Ну очнись же! Не бросай нас!!! — раздался откуда-то из сгущающейся темноты знакомый девичий голос. А следом за ним послышались рыдания и шум толпы.

Глава 1

Российская Империя

Москва

Имение баронессы Ключициной

Я резко выдохнул и открыл глаза. Давненько меня не посещали такие сны. Наверное, года два так точно. Вспоминать прошлое не хотелось и разум делал всё возможное, чтобы не бередить старые раны. Интересно, что случилось это именно сегодня.

Дотянувшись до столика у кровати, коснулся экрана телефона. Без четверти шесть. До будильника оставалось ещё минут пятнадцать, но валяться дальше смысла не было. Слишком много мыслей в голове. Уснуть всё равно не смогу, но потом буду вялый и злой. Сегодня такой вариант точно не подходит.

Поднявшись, пошёл в ванную. На нашем этаже она была одна на всех. Ещё одно своеобразное унижение, которое приходилось ежедневно терпеть от хозяйки имения. Несравненная Авдотья Егоровна очень любила напомнить мне и сёстрам о том, как много она делает для нашей пропащей семьи предателей Императора. Иногда не по одному разу за день.

Сёстры… До сих пор странно было даже в мыслях так называть двух зеленоглазых девчонок, которые стали частью моей семьи. Вернее, это я стал частью их рода, но тут всё сложно. Ещё интереснее было понять, что эти две девочки действительно приходились мне родичами. Эфир не обманешь временем и внешними отличиями. Княжеский род Разумовских действительно где-то в прошлом имел отношении к Вершителю Элгору. Может кто-то из Первых Слуг или носителей моей силы постарался. Я ведь попросил их «продержаться подольше» перед смертью. Похоже они, как всегда, выполнили приказ. Хотя, сейчас это не так важно уже.

Забравшись в ванную, включил воду и принял холодный душ. Отчасти потому, что это лучший способ начать день и зарядиться бодростью, а отчасти потому, что на коммунальных услугах Авдотья Егоровна откровенно экономила. Бережливая она была женщина. Поэтому горячая вода была по-расписанию, удобному для хозяйки.

Когда вернулся в коридор, сёстры ещё спали. Нам выделили целый этаж в большом особняке. Правда, считай на чердаке и следить за его состоянием мы должны были самостоятельно. Чем и занимались уже пятый год подряд. Неприятно, но других вариантов у детей опального князя просто не было.

От нас отвернулись буквально все. Родичи, деловые партнёры, друзья, знакомые… Даже часть слуг, которые физически не могут предать, просто ушла. Они давали клятву главе рода и сумели доказать, что она больше не имеет силы. А чиновники Императора благосклонно пошли им навстречу.

Взявшись за ручку двери в свою комнату, вдруг понял, что челюсти плотно сжаты. Всё ещё не отпустило. Да и вряд ли отпустит. Я не застал время расцвета княжеского рода Разумовских, зато сполна насладился периодом их падения. С двумя испуганными девчонками на руках, приходилось ежедневно смотреть, как рушится их привычный мир. Как исчезают верные соратники отца, как наши номера вносят в чёрные списки всех известных банков и организаций. Где-то рядом происходил грандиозный распил имущества корпорации «Вега». Тогда я ещё слишком плохо ориентировался в новых реалиях, чтобы оценить происходящее. Но я быстро учился.

Благородные аристократические семьи сцепились в лютой битве за активы моей семьи. В ход шло буквально всё. Рейдерские захваты заводов, крайне умело и грамотно оформленные документально. Откуда-то появлялись мелкие кланы, уничтожавшие транспорт корпорации Разумовских. Грандиозные взятки, через которые уводили лучших специалистов и забирали огромные участки земли моего рода. Ряд хакерских атак выпотрошил все счета и обанкротил фонд Разумовских. Всего за год от всех богатств процветающей семьи не осталось ничего. Единственное, что не смогли у нас забрать — апартаменты в столице, оформленные на нас троих, и родовое гнездо рядом с Тверской Аномальной Зоной.

Благодаря второму, мы всё ещё считались княжеским родом. Забрать небольшой надел, в котором никто из нас не был уже пять лет, можно было только после официального процесса удаления фамилии Разумовских из Императорской Книги Учёта Благородных Семейств и Фамилий. Закон Императора нарушить не мог никто. Пока в роду оставался хотя бы один мужчина, род считался «живым». Принять решение о гибели рода мог только его глава или сам правитель Российской Империи.

Первый же наш актив обеспечил троице выживших детей абсолютное гостеприимство Авдотьи Егоровны. Ушлая баронесса сдавала наше жилье за бешеные деньги, пользуясь положением официального опекуна от Имперской службы. Её назначили, как условно нейтральное лицо, слуги государя. Кое-что из этих средств перепадало и нам. По крайней мере, голодать не приходилось. И я был искренне благодарен правителю Империи, за то, что нам позволили прожить эти пять лет в относительном покое.

Закон о сохранении всех благородных семей с уникальными дарами требовал защитить меня и сестёр до моего совершеннолетия. За этим следили представители тайной канцелярии, гвардии Императора и бог знает кто ещё. Нарушить этот закон мог рискнуть только полный самоубийца. Отъём Дара и забвение всего рода были только частью наказания за подобный проступок. Однако, защита не могла продолжаться вечно. Лазейка для врагов Разумовского старшего всё же была.

Я.

В особняке ещё было тихо. Баронесса вставала часам к десяти, а девчонкам я сам сказал сегодня рано не вставать. Времени было достаточно, чтобы подготовиться и собраться с мыслями. Небольшая комната, в которой я жил всё это время, размерами и убранством не блистала. Простой стол из дешёвых материалов, такой же стул. Кровать и шкаф для небогатого гардероба. Единственной приличной вещью во всей комнате был компьютер. Достаточно современный и мощный, чтобы тянуть все нужные программы. За него нам пришлось выдержать настоящую битву с нашей щедрой опекуншей. Потому что это был единственный вариант продолжить обучение. А для меня ещё и познакомиться с новым миром.

После падения рода, двери в элитные школы для нас были наглухо закрыты. Собственно, учить детей опального князя, тем более, что один из них длительное время был инвалидом, отказались даже обычные учебные заведения для простолюдинов. Слишком велик был риск нарваться на недовольство других благородных семей. А учиться было жизненно необходимо.

Этим вопросом занялась Настя, и я не уставал благодарить её за мужество и упорство. Если сравнивать с обычной программой обучения, то мои сёстры сейчас были далеко впереди любого сверстника. По большей части, из-за огромного запаса свободного времени и жгучего желания выполнить последнюю волю отца.

Что же касается меня, то я знал и умел такое, чего не знал никто в этом мире, даже самые могучие маги. Благодаря развитым свойствам сознания, новые науки я усваивал с невероятной скоростью. Но, меня больше всего интересовали история и информатика. Первая была чрезвычайно интересной. Однако, я всегда знал, что историю пишут победители, и многое нужно было проверить лично. Конечно же, после того, как закончится этот нелепый этап моей жизни. Вторая наука открывала просто удивительные возможности и я бы никогда не подумал, что такое будет доступно даже обычным людям.

Главу рода я даже ни разу не видел в живую. В себя пришёл только через пару дней после казни отца. Постарался наёмник кого-то из наших врагов, который терпеливо ждал, пока последний Разумовский выскочит из защитного купола. Дождался. Так погиб Ярослав. И так в этом мире появился я.

Три года длилась борьба. Борьба за тело, за право остаться в нем.

В момент моего попадания в тело несчастного Ярослава, разум мальчика был мертв. Неизвестный мне убийца не пощадил мальца, ударив в него мощной молнией, которую человек без Дара не смог бы выдержать никогда.

Мой разум пытался освоиться в теле, в то время, как оно меня всячески отторгало. Я смог произнести первое слово лишь через двадцать девять дней после случившегося. Наверное, никогда за всю свою долгую жизнь мне не приходилось прилагать таких усилий.

Дело в том, что согласно закону Империи, Род не мог существовать без хотя бы одного мужского представителя. При этом, этот мужской представитель должен быть, в первую очередь, вменяем.

Я не мог говорить, практически все время был без сознания, но я слышал достаточно, чтобы понимать, что мне нужно что-то предпринять.

Это было сложно, но я заговорил и приглашенный имперский чиновник с явным неудовольствием зафиксировал, что Ярослав Константинович Разумовский находится в ужасном физическом состоянии, но, тем не менее, его разум в порядке. Ну а тело? Что ж, полагаю смерть этого тела порадовала бы многих.

Дальше — больше. Маленькими шажками я осваивал свой новый «дом». И это было сложно…

Более-менее я смог нормально разговаривать почти через год. Ходить — через два. Полноценно функционировать — через три. Всё это списывалось на повреждение мозга, несколько раз неведомые недруги пытались опротестовать мою «вменяемость», но им это не удалось.

Я понятие не имел, как случился «перенос», но похоже это было чрезвычайно трудно. Как для моего разума, так и для нового тела.

Спасали книги и мировая сеть в компьютере. Ну и сестры, к которым за это время я ощутил настоящую привязанность и благодарность. Да, по-факту я не был их настоящим братом, но вот они-то об этом не знали. Их любовь и забота, как минимум заставили меня почувствовать чувство благодарности. Изначально, я раздумывал двигаться по жизни самостоятельно, но теперь… У меня и правда появилась семья. Странное дело для Вершителя, однако четыре с лишним года в теле, которое всячески сопротивлялось новому разуму, заставило меня немного переосмыслить мои старые принципы. Тем более, что княжеский род, сам по себе, был большим подспорьем в моем будущем восхождении.

Авдотья Егоровна не особенно интересовалась делами нашей семьи, а на чердачный этаж поднималась крайне редко. В основном мы встречались за приёмами пищи, каждый раз выслушивая массу ценных новостей из жизни баронессы или наслаждаясь её шпильками в наш адрес. Особенно, когда у неё было плохое настроение, а случалось это удивительно часто.

У баронессы был мерзкий характер, но «черту» она никогда не переходила. Как я понял, часть денег Разумовских имперские чиновники перечислили на ее счет с условием, что она присмотрит за нами некоторое время. Я был далек от той мысли, что баронессу искренне интересовали мы и наша судьба, гораздо более похоже было на то, что она умело использовала выделенный бюджет. Мы существовали, так сказать «удовлетворительно», любая проверка это подтвердит, а баронесса неплохо на этом наживалась.

Я прошёл к дальней стене комнаты и сдвинул в сторону одну из пластиковых панелей. За ней открылся проход в соседнее помещение. Оно было закрыто последние лет двадцать и никого не интересовало из обитателей особняка. Кроме меня.

После нескольких недель уборки и подготовки, мне удалось превратить заваленный хламом небольшой зал в место для своих тренировок. Это был единственный мой вариант как-то развиваться по пути воина. Знаний о магии и работе с энергиями из прошлой жизни у меня было предостаточно, а вот возможности их применить пока так и не появилось. Поэтому решил сосредоточиться на развитии тела. Оно было для любого мага не менее важным инструментом, чем сам Дар.

Так и повелось, что треть дня я посвящал обучению с Настей и Нюшей, ещё треть убивал юный организм жестокими тренировками, а всё остальное время слонялся по особняку и изображал из себя бездельника и лоботряса. Показывать баронессе, что мы все, включая Нюшу, упорно работаем ради будущего никто не собирался. Помимо склочного нрава и постоянных нападок, Авдотья Егоровна оказалась очень дальней родственницей нашей семьи. Настолько дальней, что её вообще не касались проблемы Разумовских. Вот только свой интерес у Ключициных тоже нашёлся и довольно быстро.

Не прошло и года, как в гостях у Авдотьи Егоровны появился один из её племянников. Ради такого случая даже меня вытащили из моей комнаты. За ужином, мужчина очень долго разглядывал Настю и болтал с нашей опекуншей о всяких мелочах. Моей сестре было недолго до совершеннолетия и подобный интерес был вполне оправданным. Однако, быстро стало понятно, что гость пришёл не за этим.

Петра Николаевича Овчиникова, как представился этот мужчина, интересовало наше родовое имение в Твери. А если точнее, его восточная граница, за которой начиналась зона аномалии. Родич Ключициной долго болтал о своих успехах в торговле и важности всевозможной добычи из аномальных зон, которая двигает вперёд прогресс в Империи и делает державу сильнее. Особенно его занимал вопрос количества оставшихся под рукой Разумовских дружинников. Как-никак, а нам приходилось удерживать кусок периметра длиной в три десятка километров. Всё, что осталось от прежних владений.

Говорить я ему ничего не стал. И Насте запретил. Пётр Николаевич оказался банальным контрабандистом и мне очень не хотелось, чтобы ещё и это клеймо повисло на моей семье. Но меры принял.

Я прошёл в центр своего тренировочного зала и сел на пол. Медитация всегда была отличным способом упорядочить мысли и вернуть ясность разума. Прежде, чем начать полноценную тренировку, нужно было проверить состояние источника. Сегодня это особенно важно. Если что-то пойдёт не так, то могут возникнуть очень неприятные последствия.

Вдох. Выдох…

Я коснулся своего источника и принялся за работу. Проверил стабильность сопряжений и структуру источника. Прошёлся по всему организму, чтобы убедиться, что выдержу нагрузку. Почти все в Империи считали, что Дар пробуждается в магах только после долгой подготовки и правильного развития. Ещё для этого нужен был сложный ритуал, который могли провести только магистры в Московской Академии Магических Искусств. На самом деле это было не совсем так. Вернее, для меня всё было совсем иначе.

Долгие поиски дали массу ответов, но при этом породили ещё больше вопросов. Ритуал Пробуждения, который был неотъемлемой частью первых шагов каждого одарённого, нужен был исключительно для того, чтобы имперская канцелярия получила полные сведения обо всех возможностях нового мага и его потенциале. По сути, на нового адепта вешали магический поводок, который держали в руках слуги государя. Вернее, он сам. Потому что доверить подобное кому-то постороннему было просто невозможно. Только правящая семья обладала достаточной силой и особенностями родового Дара, чтобы удержать на себе подобную ношу.

Развитие одарённых, особенно в семьях аристократов, начиналось значительно раньше. Возможность ощущать свой источник проявлялась уже в тринадцать-четырнадцать лет. А у особо талантливых даже раньше. Считать ли себя таковым — я так и не решил. Ведь мне подобное было доступно почти сразу после переноса. Даже раньше, чем я нормально освоился в теле и смог говорить. К текущему времени я уже неплохо развил источник и хорошо ощущал связь с аспектами. Пока только с двумя, но это ведь только начало.

Струны реальности всегда звучат одинаково. Для них нет времени и пространства. Только в случае колоссальных потрясений, тональности могут смениться. За прошедшее время, отличия оказались не такими значительными, чтобы всерьез обращать на них внимание.

Закончив медитацию, перешёл к ежедневной тренировке тела. Потом времени на это не будет, так что я решил всё сделать утром. Выбор снарядов был не так уж велик, но работа с собственным весом могла дать удивительные результаты. Особенно если ты уделяешь этому время каждый день на протяжении двух лет. И знаешь, что нужно делать. Я знал.

Через два часа пришлось снова идти в ванную. Футболка и шорты промокли от пота и сам я выглядел не лучшим образом. Зато успел не только пройти по своей же программе упражнений, но и немного попрактиковаться с мечом. Для этого у меня имелся самодельный манекен и тяжеленное полено, с любовно выточенной рукоятью.

— Ты уже встал, братик? — появилась из своей комнаты заспанная Нюша. — Ты же сам сказал, что сегодня можно спать подо-о-о-льше…

Девочка не удержалась и, прикрыв ротик ладошкой, протяжно зевнула. Я улыбнулся на ходу и приглашающе указал в сторону ванны.

— Раз уже встала, то можешь идти умываться. — предложил я. — Могу подождать, пока ты примешь ванну. Сегодня холодная вода особенно хороша!

— Я ещё не проснулась! — моментально растеряв всю сонливость, выпалила Нюша и быстро прикрыла дверь. Видимо посчитала, что я могу ворваться в её логово и насильно утащить мыться. А водные процедуры, как и многим адептам Огня, доставляли сестре массу неприятных ощущений. — Иди сам!

Улыбнувшись прозвучавшему из-за двери голосу, я отправился в ванну и быстро привёл себя в порядок. На выходе столкнулся с Настей. Она была старше меня на год, но выглядела очень хрупкой. И почти всегда оставалась очень серьезной.

— Привет, — улыбнулся я, любуясь изумрудными глазами сестры. — Как спалось?

— Неважно, — честно призналась Настя. — Думала… о всяком…

— Всё будет хорошо. — спокойно произнёс я. — Просто доверься мне.

— Ты уверен, Яр? — прямо спросила девушка. — Это ведь не шутки. Обратного пути не будет.

— Уверен, — кивнул я. — А обратного пути у нас уже давно нет, сестрёнка. Не оставили нам его. Так что теперь только вперёд! К величию рода князей Разумовских!

— Ты как обычно, — несмело улыбнулась Анастасия. — Хоть бы раз серьезно себя повёл в такой ситуации.

— Я крайне серьёзен, Анастасия Константиновна, — делано оскорбился я и тут же изобразил шутливый поклон. — А теперь прошу меня простить, княжна. Мне следует привести себя в порядок перед сегодняшним выходом в свет.

— Иди уже, — вздохнула Настя, но теперь я видел, что ей стало намного лучше. — Мне ещё тоже собираться. Да и Нюшу ещё будить.

— Она уже не спит и просила пустить её в ванную первой, — проходя мимо комнаты младшей сестры, специально повысил голос я. — Очень хотела искупаться.

— Предатель!!! — распахнув дверь, возмущённо завопила Нюша и бросилась на меня с кулаками. — А ещё брат называется!!!

— Нюша! — резко произнесла Настя и я, пользуясь возможностью, ускользнул от разъярённого ребёнка. — Как ты себя ведёшь со старшим братом⁈ Это недостойно юной княжны!

— А чего он⁈ — скорчила обиженное лицо девочка.

Дальше я уже не слушал. За спиной закрылась дверь в мою комнату и я направился к шкафу. Там ждал своего часа приличный костюм, который мы купили во время недавней вылазки в город. Даже Авдотья Егоровна вынуждена была согласиться с тем, что я без него сегодня обойтись просто не смогу. Правда, деньги на покупку давать отказалась. Хорошо, что такие суммы для нас уже давно не были проблемой.

За последние два года я сумел привести тело в отличную форму. Благо, юный организм благодарно отзывался на любую нагрузку и быстро адаптировался. Из зеркала на меня смотрел подтянутый парень. Черные волосы, зелёные глаза, белый воротничок рубашки чуть неправильно лежал из-за развитых мышц шеи. Свои успехи в развитии от всех домочадцев и нашей опекунши скрыть было не сложно. Хватало растянутой майки или уютной толстой кофты. Правда, сейчас приталенный пиджак сразу выдавал разницу в ширине плеч и талии. Надеюсь, на это никто не обратит внимания сегодня, а потом уже будет не важно.

— Явился⁈ — когда я через четверть часа спустился в гостиную особняка, первым делом проворчала Авдотья Егоровна. Судя по заспанному лицу, сама она пришла сюда всего пару минут назад. Но это не мешало нашему опекуну выразить недовольство. — А пигалицы где?

— И вам доброго утра, Авдотья Егоровна, — спокойно улыбнулся я.

— Я задала вопрос, Ярослав, — нахмурила нарисованные брови Авдотья Егоровна. В свои семьдесят семь лет эта женщина всё ещё старалась соблюдать приличия, но получалось у неё неважно. Несвежее домашнее платье и растрёпанная причёска только подтверждали провал всех её попыток. — Будь добр ответить.

— Обе княжны скоро будет, — невозмутимо ответил я. — Вижу, вы уже готовы. Рад, что вы решили сопроводить своих подопечных в такой важный день, Авдотья Егоровна.

— Вот ещё! — фыркнула баронесса. — Сами доберётесь. Чай не малые дети уже. Димку не дёргай. На такси доедете. Деньги есть?

— Разумеется, — даже не подумал раздражаться я. Дмитрий был личным водителем баронессы Ключициной и водил он настолько ужасно, что лучше ходить пешком.

— Откуда? — тут же подозрительно спросила старуха.

— Заработали, — широко улыбнулся я, что было чистой правдой. Что мне ответить Авдотья Егоровна не нашлась. Или не успела, потому что на лестнице послышались шаги моих сестёр и мы обернулись в их сторону.

Настя выбрала зелёное платье, которое замечательно подходило к её образу. Чёрные, как и у всех Разумовских, волосы, тяжёлыми волнами лежали на плечах. Зелёные глаза сверкали, как два изумруда. Нюша недовольно морщилась и пыталась поудобнее устроиться в бежевом платьице. Обычно она носилась по нашему этажу в шортах и майке, поэтому и страдала сейчас.

— Замечательно выглядите, Анастасия Константиновна, — искренне произнёс я. — Нюша, ты прекрасна.

— Неудобное, — начала канючить девочка.

— Зато красивое, — отсекла дальнейшие стенания Настя. — Такси?

— Уже у ворот особняка, — показав сестре экран телефона с открытым приложением такси, ответил я.

— Ишь, какие шустрые, — недовольно проворчала Авдотья Егоровна, но на неё никто не обратил внимания. Нюша ковырялась с платьем, а Настя смотрела только на меня.

— Ты готов? — негромко спросила она.

— Как никогда раньше, — кивнул я.

Мы вышли во двор особняка и направились к воротам. За ними уже стоял длинный седан чёрного цвета. Я решил воспользоваться услугами специального таксопарка для благородных ради такого случая. Сегодня был очень важный день. День, к которому я готовился все последние годы.

День возвращения княжеского рода Разумовских на политическую арену Империи и начало моего восхождения к силе Вершителя. Снова…

Глава 2

До ворот идти было совсем недалеко. Вымощенная плиткой извилистая дорожка тянулась метров десять и резко сворачивала к внутренней парковке. Я с удовольствием вдохнул прохладный весенний воздух и галантно взял Настю под руку. Нюша уцепилась за другую руку и мы втроем неспешно направились к ожидающей машине.

Ночью лил дождь. Настоящий майский ливень. Мокрая земля одуряюще пахла пробуждающейся жизнью. Запущенный сад Авдотьи Егоровны давно стряхнул зимнее оцепенение и рвался к свету. Через пожухлую траву лезли свежие побеги. Примерно так же чувствовал себя и я. Жить хотелось невероятно сильно, понимание, что на моём пути масса препятствий, только добавляло энергии и злости.

— Яр, расслабься, — негромко произнесла Настя. — Ты же ещё не пробуждённый…

В голосе сестры слышалось удивление и тихая радость. По всем правилам, доступ к аспектам был возможен только после ритуала Пробуждения. А я настолько забылся, что Источник сам начал тянуть в себя свободную ману из окружающего пространства.

— Прости, — весело улыбнулся я. — Просто радуюсь отличной погоде.

— А гулять пойдём сегодня? — тут же спросила Нюша. — В парке много людей будет!

Младшая обожала огромные скопления людей. Неизвестно по какой причине, но они вызывали у неё неизменный восторг. И она очень любила теряться и куда-то исчезать в этой толпе. Собственно, как раз по этой причине, Настя людные места не любила.

— Возможно, Анна Константиновна. — тепло улыбнулся я и распахнул заднюю дверь машины. — Всё возможно, но нужно сначала завершить дела. Ты всё помнишь?

— Помнишь-не помнишь… — недовольно проворчала девочка. — А почему сначала нельзя в парк? А потом уже эти ваши дела!

— Нюша⁈ — слегка нахмурилась Настя.

— Да помню я всё! — совсем по-взрослому всплеснула руками младшая. — Сто раз ведь обсуждали! А мороженое купим?

— А как же, — дождавшись пока сёстры сядут на заднее сиденье, ответил я. — Без мороженного нельзя гулять.

— Вот это дело! — радостно ответила Нюша и, от избытка чувств, крепко обняла сестру. — Вот такое я люблю!

Я уселся на переднее сиденье и молчаливый водитель вопросительно посмотрел на меня. Крепкий мужчина с частично седыми волосами больше походил на ветерана императорской армии, чем на водителя такси.

— МАМИ, — коротко произнёс я. — Главный вход.

Машина тронулась с места почти сразу. Я ещё немного понаблюдал за водителем и убедился, что мои предположения верны. Этот человек контролировал происходящее вокруг с таким видом, будто ждал попадания в нас ракеты. Похоже, представители Императора решили поучаствовать в сегодняшнем мероприятии, хоть и негласно.

Нюша начала бурно рассказывать обо всём, что видела за окном, а я расслабленно откинулся на спинку кресла. Осталось всего несколько часов до того момента, как негласная опека, которую обеспечивали нашей семье тайные службы Императора, исчезнет без следа. После этого мы будем сами по себе. У Насти сработало оповещение на телефоне и девушка тут же вытащила его из крохотной сумочки, уставившись в экран.

— Порядок? — чуть обернувшись, спросил я.

— Закрылась последняя сделка, — не отрываясь от экрана, ответила сестра. — Думала, так и зависнет до следующей недели.

— Новые не открывай, — посоветовал. — В ближайшее время не до этого будет.

— Хорошо, — немного поколебавшись, ответила Настя. В последние годы девушка настолько глубоко погрузилась в изучение возможностей глобальной сети, что её иногда сложно было вернуть в реальность. Это был единственный способ в нашем положении как-то взаимодействовать с внешним миром. Я поглощал гигабайты знаний, а Настя на очень хорошем уровне освоила работу на бирже. В тандеме у нас получалось неплохо прогнозировать и, что самое главное — зарабатывать. — Ты звонил Аршавину?

— Нет, — покачал головой я. За окном неспешно плыл столичный пейзаж. Спешили по своим делам люди, катил бесконечный поток машин. Водитель ехал очень уверенно и спокойно. Никаких резких манёвров или рывков. — Пока рано.

Даже если водитель нашей машин таксовал только для души и основное место его работы находилось где-то неподалёку от Кремля, никакой тайны в нашем разговоре не было. Николай Петрович Аршавин был главой ближней дружины семьи Разумовских. Скорее всего, только благодаря старшему Ратаю и его парням, наши владения под Тверью всё ещё не превратились в груду руин. Съездить в родовое гнездо у нас возможности не было, так что связь приходилось держать дистанционно. Основную часть наших созвонов и переписки наверняка видели все ответственные лица в имперских службах. Основную, но далеко не всю. Кое-что, благодаря современным технологиям этого мира, удалось оставить в тайне.

— Надо было вызвать их в Москву, — в очередной раз вздохнула Настя. Мы это обсуждали не раз и не два, но девушка всё равно оставалась при своём мнении. Правда, спорить со мной не решалась.

— Возможно, — пожал плечами я.

— Ура!!! — тут же взвизгнула Нюша. — Дядя Коля приедет!!!

— Нюша! — строго посмотрела на сестру Настя.

— А когда он приедет? — привычно проигнорировав строгий тон, подалась вперёд девочка. — А Саша и Дима тоже приедут?

— Дома поговорим, — с улыбкой ответил я, но этого хватило, чтобы егоза тут же чинно кивнула и молча уставилась в окно. Как бы то ни было, а мой голос остался со мной. Водитель покосился в мою сторону и озадаченно хмыкнул.

Говорить младшей, что парни, которых она знала когда-то в детстве, уже давно могли покинуть наш мир, я не стал. Ни к чему это ей. Пусть граница Тверской Аномальной Зоны вдоль наших владений и сократилась с сотни до жалких тридцати километров, её защита полностью лежала на княжеской дружине. А с ней дела была неважные. Остались только самые верные и преданные бойцы, которым было плевать на все невзгоды, случившиеся с родом Разумовских. Как они выживали эти пять лет — отдельный разговор. Но ни одно порождение зоны так и не прорвалось к жителям надела.

— На территорию без пропусков не пустят, — когда впереди показалась ограда МАМИ, произнёс водитель.

— На парковке остановитесь, пожалуйста, — спокойно ответил я. — Мы дальше пешком прогуляемся.

Мужчина кивнул и автомобиль вильнул в сторону. Вдоль низенькой каменной ограды самого престижного учебного заведения Российской Империи, тянулась длинная парковка. Часть учащихся предпочитала приезжать на собственных машинах и мест вечно не хватало. Нюша, с радостным визгом, тыкала в окно пальцем, указывая на очередной яркий спорткар. Золотая молодёжь из высших аристократических семей часто стремилась показать толщину кошельков своих родителей.

Наше такси двигалось вдоль длинного ряда шикарных машин. Я заметил одно пустое место, мимо которого мы проехали, не снижая скорости. Потом ещё одно. И ещё. Водитель остановился почти у ворот и сзади немедленно начал сигналить здоровенный внедорожник, который крался за нами всё это время.

— Спасибо, — неспешно открывая дверь, поблагодарил водителя я. Потом, под гневным взглядом водителя внедорожника, так же медленно открыл заднюю дверь и помог выйти девчонкам. А после чуть наклонился и произнёс. — Хорошего дня.

— И вам хорошего дня, Ярослав Константинович, — впервые прямо посмотрел на меня водитель. — Будьте внимательны сегодня.

Я коротко кивнул и закрыл дверь. Одной проблемой меньше. Раз таксист знал моё имя, то со стороны имперских служб неприятностей ждать не придётся. Тайные наблюдатели позаботились о том, чтобы мы нормально добрались до места, но на этом их служба заканчивалась. Уверен, если вызову ту же машину, назад нас повезёт уже другой водитель. Но и расклад при этом будет другой.

Внедорожник ревел сигналом. Я невозмутимо взял Настю под руку и посмотрел в сторону джипа. За рулём сидел молодой парень в яркой футболке и что-то говорил. Наверное, пытался донести до меня своей гнев, но мне было плевать. Пара минут ожидания ещё никого не убивали.

— Нам к главному корпусу, — покосившись в сторону внедорожника, сообщила Настя. Она здесь уже была и сегодня выступала в роли гида. В прошлом году старшая сестра прошла ритуал и теперь считалась Пробуждённой с атрибутом Воды. Однако, родовой Дар остался для неё недоступным. По неизвестной никому причине, особенности высших аристократических семей проявлялись у её членов только если имелся официальный глава рода. С чем это связано, никто так и не смог узнать. — По центральной аллее и на право.

Мы прошли через изящную арку. Я тут же ощутил лёгкий укол магии. Несмотря на внешнюю декоративность ограждения Академии, преодолеть невысокий заборчик не смогла бы и целая армия. Забота о молодой поросли высшей аристократии полностью лежала на плечах императора. За всё время существования МАМИ, ещё ни разу не было случая, чтобы в стенах заведения кто-то погиб. По официальным данным.

Чуть левее находился шлагбаум для транспорта. Давивший нас своим недовольством внедорожник, преодолел оставшиеся метры и резко остановился перед въездом на территорию. Из неприметной будки вышел седоватый охранник, который спокойно подошёл к водителю машины.

Я обратил внимание на номера. Помимо традиционных символов, на них было нанесена дополнительная гравировка. Память услужливо выдала все нужные факты и я понял, кто сидел за рулём. Возможно, эта встреча будет иметь продолжение.

Несмотря на возмущение водителя машины, охранник дотошно проверил документы и пропуска. Мы к этому времени успели уйти достаточно далеко, но отголоски беседы слышали. По аллее курсировали студенты МАМИ. Кто-то просто гулял, а кто-то торопливо шагал в сторону корпусов громадного комплекса. Вторая половина мая всегда была насыщенной для студентов. Экзамены, зачёты, курсовые и дипломы — жизнь кипела в стенах этого заведения от рассвета и до заката.

Я успокаивающе погладил Настю по руке. Девушка сильно волновалась. Она проходила ритуал прошлым летом и здесь тогда не было такого оживления. Меня не пригласили и, по словам сестры, всё прошло очень быстро и спокойно. Вот только её принимали в третьем корпусе, который отводился для магических практик. В моём приглашении значился главный зал центрального здания. Но перед этим всё равно нужно было зайти к ректору. Этого не только требовали традиции, но и прямо указывалось в моём приглашении на ритуал Пробуждения.

— Яр, стоит свернуть, — когда по параллельной дороге, предназначенной для транспорта, пронёсся уже знакомый внедорожник, произнесла Настя. Машина остановилась почти у главного входа в нужное нам здание из неё вышел подтянутый парень в ярко-зелёной футболке. — Там есть боковой вход.

— Не стоит, — ободряюще улыбнувшись сестре, ответил я. — Запас времени у нас не такой большой, чтобы крутить петли по территории Академии.

— Яр… — тяжело вздохнула Настя, но её отвлекла Нюша. Девочка внезапно ускорилась и устремилась к живой изгороди вдоль аллеи, словно заметив там что-то интересное. — Нюша!

— Не время сейчас, Анна, — произнёс я и девочка, словно напоровшись на стену, замерла на стену. — Возьми сестру за руку и веди себя хорошо. Договорились?

— Как ты это делаешь? — увидев короткий кивок Нюши, покачала головой Анастасия, но я не ответил.

До главного входа в центральное здание оставалось всего полсотни метров и я издалека заметил, что нас уже ждут. Вокруг парня в яркой футболке быстро собиралась группа студентов, которых легко было отличить по строгой форме. На их фоне, водитель внедорожника смотрелся ярким и вызывающим пятном. Уже на подходе услышал обрывок разговора, где в красках описывали идиотов, которые перегораживают дорогу своими колымагами. При нашем приближении, вся группа обернулась к нам, а на лице заводилы появилась предвкушающая улыбка.

— А вот и они! — хорошо поставленным голосом, радостно воскликнул он. — Рад приветствовать вас, господа и дамы, у стен лучшего учебного заведения для благородных семей Российской Империи. Вот только не могу понять, как вас пропустили на территорию?

— Княжич Ярослав Константинович Разумовский, — изобразив светское приветствие, холодно произнёс я. Изобразил достаточно вольно, чтобы показать своё неприязненное отношение к собеседнику. Так обращались к представителям низших сословий, что парню однозначно не понравилось. Настя, едва услышав мой тон, превратилась в фарфоровую статую. С лица исчезли малейшие тени эмоций. — Мне кажется, вы меня с кем-то спутали, позволив обратиться ко мне так вызывающе. Или мы знакомы?

Заводила на мгновение растерялся, а его лицо слегка покраснело, выдавая эмоции. Уж что-что, а этикет местного дворянства я знал идеально. И этот хлыщ грубо нарушил его, показав себя не с лучшей стороны. Часть студентов, стоявшая в задних рядах компании, тут же заинтересованно уставились на парня, допустившего такую глупую промашку.

— Прошу меня простить, Ярослав Константинович. Проблемы в пути затмили мои манеры, — натянуто улыбнулся он. — Кирилл Евгеньевич Пожарский. Наследный княжич рода Пожарских. С нетерпением жду начала ритуала вашего пробуждения. Как один из лучших студентов МАМИ и представитель князей Пожарских, обязательно буду присутствовать на этом выдающемся событии.

— Студент МАМИ? — удивлённо поднял бровь я и непонимающе осмотрел собеседника. — Не знал, что в Академии неожиданно начали пренебрегать древними традициями и так сильно снизили требования к внешнему виду у, без сомнения, лучших молодых представителей благородных дворянских родов Империи.

Кто-то из девчонок за спиной Пожарского тихо рассмеялся. Другие сумели подавить улыбку, а сам Кирилл Евгеньевич гневно сжал челюсти. С эмоциями у него был полный раздрай, как и у всех адептов с огненным атрибутом. Пока он брал себя в руки и пытался придумать достойный ответ, я невозмутимо кивнул Насте на вход в здание, а сам повернулся к парню.

— Всего доброго, Кирилл Евгеньевич, — слегка кивнул я. — К сожалению, не могу сейчас продолжить эту занимательную беседу. Меня ожидает его высокопревосходительство, Анатолий Викторович. Буду всячески рад видеть вас в лице приглашённых гостей на ритуале моего Пробуждения. Разумеется, в подобающем случаю виде, прописанном в уставе МАМИ. Хорошего вам дня!

Я прошёл вслед за сёстрами к мраморным ступеням. Позади стояла тишина, которую нарушал только тихий треск. Перстень на левой руке Пожарского, сильно дымил, намекая на готовность парня использовать магию. Нормальная история для вспыльчивых огневиков. Можно было полегче, но я не люблю, когда кто-то лезет к моей семье. И никогда не любил. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

Настя смогла выдохнуть только когда позади остались массивные двери. Словно они гарантированно удалили неприятного парня из нашей реальности. К сожалению, с Пожарскими, которым отошла существенная часть активов нашего рода, такой номер точно не пройдёт. Нюша тоже ощутила общее напряжение и вела себя удивительно тихо. В громадном холле здания было очень тихо и прохладно. Пахло цитрусом и книжной пылью, создавая непередаваемый аромат знаний.

— Зачем ты так с ним, Яр? — едва слышно спросила Настя. — Ты его дважды унизил при всех. А теперь этому княжичу ещё и выбор делать придётся. Если придёт на церемонию, как есть, то получит выговор, если раньше ему это как-то сходило с рук, то сегодняшний инцидент точно дойдет до ушей ответственных персон. А если переоденется в форму МАМИ, то выйдет, что выполнил твоё требование.

— Это не моё требование, Насть, — безмятежно улыбнулся я. — Это правила этого учебного заведения, которые одинаковы для всех. Не понимаю, почему он безнаказанно их нарушает, да и понимать не хочу. Но, правила — есть правила. Куда дальше?

— На третий этаж, — быстро сориентировалась девушка. — Там основные службы и кабинет ректора.

— Тогда не будем терять время. — бросив взгляд на экран телефона, ответил я. В этот момент устройство издало мелодичный звон и передо мной появилось сообщение с неизвестного номера.

«На месте.»

— Что-то важное? — осторожно уточнила старшая сестра.

— Мелочи, — отмахнулся я. — Ведите, Анастасия Константиновна. Только вы знаете путь к свету из этого мрачного места.

— Ох, Яр… — поняв, что шутить я начал не просто так, вздохнула Настя и направилась к ближайшей лестнице.

Главное здание МАМИ можно было описывать часами. Или водить по нему экскурсии, потому что оно было образцом архитектуры прошлых веков. Сколько ушло на него мрамора и редкого дерева даже страшно было представить. Третий этаж больше напоминал филиал летнего дворца императора, чем место, где работают представители науки и бегают высокородные студенты.

Кабинет ректора находился в самом конце длинного коридора. Судя по тому, что до большого окна в торце оставалось ещё метров десять, работал глава МАМИ в просторных условиях. На массивной дубовой двери висела золотая табличка, гласившая, что в этом месте трудится на благо державы ректор академии, граф Анатолий Викторович Кривошеев. Я постучал в дверь, выждал несколько секунд и вошёл в приёмную.

Секретаря на месте не было, а дверь в кабинет ректора была распахнута. Мы подошли к ней и увидели за обширным столом невысокого мужчину с обширной залысиной и роскошными усами. Он приветливо махнул нам рукой и поднялся.

— Рад, что вы пришли пораньше. Господин Разумовский, госпожи Разумовские, — добродушно улыбнулся хозяин кабинета, вежливо нам кивнув.

— Здравствуйте, ваше высокопревосходительство, — кивнул я. — В приглашении было указано, что мне нужно к вам зайти…

— Весь в отца, — покачал головой глава Академии. — Зайти не успел, а сразу к делу. Может так оно и лучше даже сейчас. Анастасия Константиновна, не затруднит ли вас немного подождать в приёмной. Там для вас с Анной подготовлен чай и замечательное печенье.

— Разумеется, Анатолий Викторович, — бросив в мою сторону вопросительный взгляд, ответила Настя.

Я успокаивающе кивнул и зашёл в кабинет ректора, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Глава Академии указал мне на пару кресел, стоявших у огромного окна и сам занял одно из них. Я сел напротив и задумчиво уставился в окно. Кривошеев знал старшего Разумовского и был с ним в хороших отношениях. Один из немногих, кто не стал участвовать в травле моего рода.

— Всё крайне сложно, Ярослав, — нарушив долгое молчание, первым заговорил граф, позволив наедине опустить мое отчество, тем самым переводя беседу в неофициальную плоскость. — У меня есть для тебя новости. И предложение.

Глава 3

— С радостью выслушаю вас, Анатолий Викторович, — уже примерно представляя о чём будет говорить граф, невозмутимо кивнул я.

— Рад, что ты не теряешь выдержки, княжич, — одобрительно кивнул ректор. — Хотя у меня, если честно, волосы дыбом становятся, как подумаю про тот переплёт, в который вы попали с девочками. Ты уж прости меня, что я так по-стариковски к тебе обращаюсь. Мы с Костей немало пережили вместе и мне чертовски жаль, что всё так повернулось. Хоть я и граф, да и должность у меня немалая, но помочь старому другу ничем не смог. Может хоть вам жизнь облегчить получится.

— Отец часто говорил о вас, ваше сиятельство, — вежливо улыбнулся я. Сам я этого, разумеется, не слышал, но Настя не раз упоминала ректора. Иногда даже мечтала, что он поможет нам попасть на обучение в МАМИ и это решит большую часть вопросов. — О прошлом можете не переживать. Глава рода Разумовских выбрал свой путь сам и с честью прошёл по нему до конца. Вашей вины в его гибели нет.

На последней фразе мой голос неуловимо изменился. Совсем чуть-чуть, но для опытного аристократа этого оказалось более чем достаточно. Граф нахмурил седые брови и неодобрительно посмотрел на меня. Судя по выражению его лица, мое желание стереть с лица земли всех виновных в гибели отца было совершенно очевидным.

— Ты рассуждаешь не по возрасту мудро, Ярослав, — произнёс ректор МАМИ. — И я признателен тебе за эти слова, пусть они пока ещё и не принадлежат главе рода. Но я обязан тебя предупредить, что ты не в том положении, чтобы вспоминать прошлые обиды. Нужно жить дальше. За твоими плечами две беспомощные девчонки. Насте скоро замуж выходить. Они не переживут потерю ещё одного близкого. В прямом смысле не переживут, княжич.

— Вижу, наш разговор коснётся не только процедуры ритуала, — прямо посмотрел я на своего собеседника. Для графа эта беседа могла повернуться очень плохо. Официальная причина моего визита была вполне обоснованной, но вряд ли это кого-то остановит. По факту, я с сёстрами не имел отношения к делам отца.

Его проступок не распространялся на нас по двум причинам. Первая — мы были несовершеннолетними. Вторая, и самая главная, отец договорился, что добровольно отдаст Дар. Свой и наших старших братьев. Ведь было много случаев, когда род вырезали под корень. К счастью, нас это миновало. Пока, по крайней мере.

Поэтому, в реальности мы превратились в изгоев и противников Императора. Даже смешно, учитывая что правитель Империи сделал всё возможное, чтобы мы выжили.

— Тогда предлагаю перейти к сути, — вежливо перевел я нить разговора в деловое русло.

— Тебе нельзя принимать статус главы рода, Ярослав. — с болью в голосе произнёс граф и поспешно поднял руку, пытаясь остановить мои возражения. Вот только возражать я пока не собирался и просто слушал. — Это до такой степени неприятно говорить, что я начинаю сам себя ненавидеть. После ритуала Пробуждения, ты должен будешь сообщить наблюдателям о своём решении. И я заклинаю тебя сказать, что род Разумовских прекращает своё существование.

— Причины? — негромко спросил я и ректор на мгновение удивлённо поднял брови, словно не ожидал от пацана шестнадцати лет такого вопроса.

— Их много, — справившись со своими эмоциями, ответил Кривошеев. — И большая их часть имеет свои резиденции на Княжеской Аллее столицы. Твой отец разворошил такое осиное гнездо, что вся столица гудит до сих пор. Верю, что ты станешь его достойным наследником, но, при всём моём уважении, тебя просто сожрут, Ярослав. И девочки… Подумай об их будущем.

— Вы говорили о какой-то информации для меня, Анатолий Викторович, — напомнил я. — Это она?

— Нет, — видя отсутствие реакции на моём лице, поджал губы граф. — Это просто моё предупреждение тебе. От старого друга и бывшего соратника твоего отца. А информация моя касается твоего родового гнезда под Тверью. Князь Антипов усиливает группировку на границе аномалии. По слухам, скоро начнётся новый цикл расширения. Твой сосед стянул к себе в имение всех Приручителей и Погонщиков, до которых смог дотянуться, помимо своей дружины.

— Спасибо, ваша светлость, — ненадолго задумавшись, благодарно кивнул я. Информация действительно была крайне важной и своевременной. Если ей правильно распорядиться, то можно хорошо разыграть ситуацию. Правда, шансы выжить при отрицательном исходе крайне низкие. Но мне ли об этом говорить после многолетней войны против всех Вершителей? — Чем я могу отплатить вам за эту новость?

— Оставь, Ярослав, — отмахнулся мой собеседник. — Я не для этого тебе рассказал об этом. Хочу, чтобы ты понял всю серьезность ситуации. На данный момент, твоё родовое имение в полном упадке. Антиповы забрали себе три четверти границы, вместе с частью вашей бывшей территории, и последние пять лет удерживают её своими силами. Они не только наживаются на этом, но ещё сумели оформить патронаж документально. Разумовские будут должны им за защиту несколько миллионов рублей. Если ты станешь главой рода, то этот счёт немедленно предъявят тебе.

— Мой род всегда платил по счетам, — тонко улыбнулся я. — Мы благодарны нашим соседям за помощь и будем рады отплатить им тем же. Особенно если это всё закреплено документально.

— Если ты примешь разумное решение, то Антиповы заберут родовое имение и остаток границы, — исподлобья глядя на меня, произнёс Анатолий Викторович. — У вас есть недвижимость в столице. Поверь, Ярослав, за пределами высшего света тоже есть жизнь. С работой я помогу. Как только род Разумовских будет вычеркнут из Книги, все вопросы к вам исчезнут.

— Понимаю вашу тревогу, ваше сиятельство, — спокойно кивнул я. — Со своей стороны могу сказать, что я обдумаю ваше предложение.

— Это не всё, — немного помолчав, вздохнул граф. — На церемонию твоего Пробуждения прибудут представители большей части влиятельных аристократических семей. Ты понимаешь, кто именно там будет? Что-то утаить или выиграть время не получится. Они слишком долго ждали этого дня, Ярослав. Ты пойми меня правильно, но я могу вас защитить только пока вы остаётесь в пределах МАМИ. За оградой будут не только репортёры…

— Еще раз спасибо, Анатолий Викторович, — тепло улыбнулся я. — Понимаю, что этот разговор для вас несёт свои риски. Я подумаю над вашими словами. У меня к вам только одна просьба — не вмешивайтесь в это дело. Это вопрос моего рода.

— Ты меня не слышишь, Яр⁈ — всплеснул руками ректор. — Я тебе, считай, прямо говорю, что за пределами академии вас будут ждать вольные, а ты талдычишь о чести рода!

— Граф, — негромко произнёс я и мой собеседник разом осёкся, словно забыл о чём говорил. Он удивлённо посмотрел на меня, а я налил в стакан воды из графина на столе и подвинул его ректору. — Вы хотели мне рассказать о ритуале.

— Да, — поправив пышные усы, рассеянно ответил граф. — Ритуал… Так как речь идёт о возвращении княжеского рода и пробуждении нового главы, проводить его будут в главном зале Академии. Так заведено с момента её основания. Будет много людей. Разных. Так что будь готов к неожиданным выпадам. За Настей и Аней я присмотрю. Ты должен будешь коснуться Чаши Пробуждения. Артефакт уже доставили из Императорской сокровищницы. Все увидят твой аспект и потенциал. Потом нужно сообщить о принятии статуса главы рода или о его окончательном угасании.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо, Анатолий Викторович. Проводите нас? А то я впервые в стенах вашего учебного заведения.

— Разумеется, — легко поднявшись из кресла, отозвался граф. — Почту за честь сопровождать вас в такой важный день.

Мы вышли из кабинета и увидели крайне забавную картину. Настя пыталась удержать разбушевавшуюся Нюшу подальше от громадной тарелки с печеньем. Судя по количеству крошек на лице младшей, она наелась сладкого на пару дней вперёд. За всем этим наблюдала секретарь ректора. На лице строгой дамы почтенного возраста отражалось полное спокойствие. Разве что глаз иногда чуть подёргивался.

— Дамы, прошу следовать за мной! — широко улыбнулся граф. — Наталья Андреевна, распорядитесь подать в главный зал такого же печенья. Места вы знаете.

— Рада, что вы так быстро всё обсудили, господа, — внимательно глядя на меня, произнесла Анастасия. — Надеюсь, беседа прошла хорошо.

— Безусловно, Анастасия Константиновна, — деловито кивнул ректор. — Ваш брат — истинная копия своего отца. Но, смею надеяться, мы с ним поняли и услышали друг друга.

— Разумеется, ваше сиятельство, — успокаивающе кивнув сестре, добавил я. — Благодарю вас за уделённое время.

Граф, бодрой и целеустремлённой походкой, направился к выходу из приёмной и далее мы пошли по коридорам старинного здания. По пути он рассказал массу интересных фактов об Академии. Казалось, этот человек знает историю каждого украшения и каждой двери в стенах МАМИ. Я иногда посматривал на нашего спутника и отчётливо видел, что граф очень взволнован. И вскоре стало понятно почему.

У громадных дверей в церемониальный зал МАМИ стояла пара охранников. Крепкие парни в форме сотрудников Академии только мазнули по нам взглядами и тут же отошли в стороны. Я при этом ощутил крохотный всплеск маны. Оба стража явно обладали навыками настоящих воинов. Где-то на уровне Мастеров. Вряд ли охранять двери поставили Ратаев, но в МАМИ и такое возможно.

Зал поражал своими размерами. Здесь обычно проводились самые главные мероприятия Академии, поэтому количество мест было рассчитано на всех студентов и гостей. Сейчас были заняты всего несколько первых рядов. Однако, можно было с уверенностью говорить, что не так часто в этом месте собиралось столько представителей высших аристократических семей.

Рука Насти, лежавшая на моём запястье, нервно сжалась. Среди гостей она заметила немало людей, которые имели прямое отношение к смерти главы рода Разумовских. Никто из них не скрывался. Одни с интересом смотрели на нас. Другие с пренебрежением и скукой. Даже не зная о настоящей политической ситуации в Империи, я легко определил разные группировки.

Вокруг седого мужчины с гербом князей Пожарских на лацкане пиджака собрались менее знатные аристократы. Пожарские обладали колоссальным влиянием в столице и пользовались благосклонностью Императора Алексея III. В дальнем конце длинного ряда кресел я заметил представителей Антиповых. Не главу рода, а кого-то из наследников. Может из тех, что учились в Академии. Хватало и других представителей дворянства, но самая большая группа сосредоточилась вокруг Пожарских. Значит, и отношение гостей к моему роду будет соответствующее.

Кривошеев указал мне на распорядителя церемонии, который своим нарядом до боли напомнил мне того человека, который читал приговор на эшафоте Разумовских. Тот же чёрный камзол, та же золотая цепь с символом Империи. Сам граф повел моих сестёр чуть в сторону, где располагались места для преподавателей. Там их уже ждали сотрудники Академии, среди которых я заметил ещё пару охранников. Ректор очень серьезно подошёл к вопросу нашей безопасности и за это я был ему искренне благодарен.

— Прошу сюда, молодой человек, — деловито произнёс распорядитель. — Меня зовут Игорь Андреевич. Я буду вам помогать во время церемонии. Прошу отвечать на мои вопросы максимально коротко и чётко. Если возможно, то стоит ограничиться одним словом. Это понятно?

— Да, Игорь Андреевич, — спокойно ответил я. В распорядителе чувствовалась сила Земли. Судя по перстню на пальце, мужчина достиг второго круга своего аспекта и взял первый ранг. Очень неплохо для обычного сотрудника Академии.

— Когда мы начнём, вопросов с моей стороны не будет, — явно отрабатывая привычную процедуру, продолжил негромко говорить мужчина. — Вам нужно будет коснуться артефакта на подиуме. Он оценит и взвесит ваш потенциал. Все гости увидят визуальное отображение в виде иллюзии. Так положено по традиции, чтобы не было возможности оспорить результат.

Внезапно Игорь Андреевич прервался и недовольно посмотрел в сторону дверей. Они открылись только через пару мгновений и мы увидели наследного княжича Пожарского. Кирилл Евгеньевич явно торопился, а бежевый костюм сидел на нём чуть криво. Княжич сумел выкрутиться из ситуации, но от недовольства отца это его вряд ли спасёт. Последний наградил сына красноречивым взглядом и Кирилл только тяжело вздохнул.

— Занимайте свои места, господа! — громко произнёс распорядитель. — Да начнётся церемония Пробуждения! Прошу вас пройти к Чаше, Ярослав Константинович.

На широком подиуме стоял обычный медный кубок. Родоначальники династии Романовых не стремились к роскоши. Артефакт носил сугубо практический смысл. Императорский род обладал чудовищными способностями к аспекту Жизни. Долголетие, устойчивость к ядам и болезням, сила и выносливость — всё это давало правителям Российской Империи массу преимуществ перед остальными аристократами. Однако, ключевой особенностью и основой объединения страны стал родовой дар Романовых. Он позволял буквально взять в свои руки жизнь подданного и оборвать её в любой момент. С оговорками и условностями, но всех деталей никто не знал, а рисковать не хотелось никому.

Для меня этот артефакт был обычной безделушкой, созданной на потеху публике. Наверное, в прошлом, очень эффектно смотрелся ритуал, когда новый подданный пил из этой чаши, присягая на верность правящей династии. Определенные возможности у этой чаши имелись, но она была только частью сокровищ Иимператорской семьи. Гораздо большее значение имела Книга, куда мог вносить данные только глава Романовых.

Я подошёл к чаше и спокойно коснулся её рукой. Медь под пальцами моментально потеплела, словно узнавая старого друга. Фамилия Разумовских давным давно была вписана в Книгу и артефакт приветствовал меня, как верного подданного короны. Если бы у Романовых были какие-то претензии к моему роду, то чаша могла остаться холодной или обжечь меня льдом. Своеобразный маркер отношения к новому подданному, чья нить жизни будет навсегда связана с Российской Империей.

Лёгкое биение силы. Источник моментально откликнулся на активацию артефакта. Распорядитель ещё не успел подойти к подиуму с другой стороны, как между мной и чашей образовалась крепкая ментальная связь. Пришлось быстро брать ситуацию под контроль, потому что подобные вещи были недоступны никому до прохождения ритуала.

Среди гостей в зале находилось много очень сильных магов. Настолько сильных, что они могли заметить необычное поведение артефакта. Для меня это было крайне нежелательно. Потому что это могло создать возможность оспорить результаты Пробуждения.

Сидевший рядом с князем Пожарским мужчина начал что-то активно шептать на ухо своему соседу. Глава рода Пожарских медленно кивал, не отрывая от меня взгляд.

— Согласно традициям и законам Империи, да будет явлено всем величие рода Разумовских, — чётко произнёс распорядитель церемонии и в этот момент влияние артефакта начало проникать в мой Источник. Перед глазами понеслись видения далёкого прошлого. Яростные битвы и проявления великих заклинаний, которые были недоступны современным магам. Чаша внимательно изучала мои возможности и оценивала потенциал. А я всячески сопротивлялся, пытаясь удержаться в рамках обычного. — Дабы не было у верных подданных Императора сомнений и тревог, пусть каждый узрит, что видит Чаша Пробуждения.

Перед сценой, на которой проходил ритуал, возникла магическая иллюзия. Они изображала магические потоки, понятные только очень опытным магам, но таких в зале было с избытком. У меня в глазах начало темнеть от напряжения. Удержать потоки внимания чаши в верхних слоях Источника оказалось невероятно тяжело. Ощущения были такие, словно сверху в мозг вкручивается громадный отбойный молоток. Иллюзия передо мной раскрасилась красным и синим. По рядам гостей прошла волна возбуждённых возгласов. Не так часто в других родах появляются носители двух аспектов, но для Разумовских это нормально. Главное удержаться. Не дать пройти глубже. Иначе дальше парковки Академии мы точно не уйдём.

— Ритуал завершён! — как сквозь вату послышался голос распорядителя. В моём состоянии не было ничего удивительно. Связь с реликвией Романовых часто истощала силы одарённых, но совсем по другой причине. — Ярослав Константинович Разумовский признаётся Пробуждённым магом. Аспект — Огонь. Потенциал семь единиц из пятнадцати. Есть склонность к аспекту Воды. Потенциал две единицы из пятнадцати. Родовой дар князей Разумовских снова служит делу Российской Империи! Слава Императору! Слава Империи!

— Слава!!! — прокатился многоголосый гул под высокими сводами зала.

— Выпей, — быстро произнёс появившийся откуда-то парень в форме охраны МАМИ и сунул мне в руки стакан с водой. Я быстро посмотрел в сторону ректора и тот успокаивающе кивнул. Не хватало ещё, чтобы меня отравили прямо на церемонии.

— Ярослав Константинович, — произнёс распорядитель. — Статус Пробуждённого мага накладывает на вас ответственность. Вы готовы ответить на мои вопросы?

— Да, — коротко произнёс я.

— Умышляете ли вы недоброе против Императора или членов его семьи? — произнёс первую ритуальную фразу Игорь Андреевич.

— Нет, — коротко ответил я.

— Умышляете ли вы недоброе против Российской Империи или её устоев? — задал второй вопрос распорядитель.

— Нет, — спокойно глядя на людей в зале, произнёс я.

— Как последний представитель рода по мужской линии и пробуждённый маг, готовы ли вы возложить на свои плечи статус главы рода Разумовских и все связанные с этим обязанности и тяготы?

В ложе для преподавателей началось оживление. Часть зрителей в нетерпении подалась вперёд. Анатолий Викторович сжал кулаки. На лбу графа выступил пот. Он пытался что-то подсказать мне, незаметно показывая на сидящих справа от него девочек. Пауза затягивалась и я увидел на лицах многих аристократов снисходительные улыбки. А потом поймал твёрдый и спокойный взгляд Насти. Для нас уже давно всё было решено.

Глава 4

— Да! — громко и отчётливо произнёс я. В это же мгновение как-то обмяк в своём кресле Анатолий Викторович. На лицах свиты Пожарских появились злорадные ухмылки. Мало кто из аристократов сумел сдержать свои эмоции. Однако, большинство гостей быстро взяли себя в руки и сделали вид, что внимательно меня слушают. — Как последний представитель мужской ветви рода князей Разумовский и Пробуждённый маг, я готов принять статус главы рода, титул князя и понимаю всю ответственность этого шага.

— Боюсь, вы не вправе пойти на такой шаг, молодой человек, — внезапно прозвучал в наступившей тишине насмешливый голос одного из гостей. Мужчина преклонных лет сидел в первом ряду, что уже говорило о его статусе, но он всё равно счёл нужным представиться полностью. — К вашим услугам — граф Дмитрий Аркадьевич Бежанов. Как председатель Имперского комитета по делам благородных семей, со всей ответственностью вам заявляю, что поставить вас главой княжеского рода Разумовских невозможно. По двум причинам. Во-первых, главой рода может стать только совершеннолетний представитель семьи. А во-вторых — для этого требуется единогласное решение всех членов рода, подтверждённое независимыми наблюдателями. Минимум от трёх благородных семей не ниже графского достоинства.

Ловушка захлопнулась. Юридически, я не имел права заниматься делами рода ещё целый год. За это время нас просто уничтожат, потому что моего статуса Пробуждённого достаточно, чтобы снять опеку Императорских служб. Судя по реакции людей в зале, чего-то подобного они и ожидали. Возможно, они хотели лично увидеть растерянность на моём лице, но тут у них вышло сразу несколько ошибок.

— Благодарю вас, Дмитрий Аркадьевич, что обратили внимание на этот важный вопрос, — намеренно опустив титул собеседника, невозмутимо улыбнулся. — Согласно эдикту Александра II, о смутных временах, я хочу воспользоваться своим правом угасающей фамилии. Предки нашего мудрого Императора понимали, что в жизни бывают разные ситуации и дали возможность своим верным слугам найти решение такого сложного вопроса в тяжёлых обстоятельствах. Согласно пункту третьему статье восьмой этого документа, главой рода может стать Пробуждённый маг, даже если он несовершеннолетний.

— Для этого в роду… — начал было Бежанов, но тут же смолк, потому что со своего места поднялся Кривошеев. На лице ректора было крупными буквами написано всё, что он обо мне думал в этот момент, но изменить моё решение граф не мог. Поэтому решил поддержать тем способом, который был ему доступен.

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — серьезно кивнул Анатолий Викторович. — Вы очень верно заметили, что для этого в роду должно быть не более пяти живых и относительно здоровых членов. Должен признать, что те времена, когда был издан этот закон, пестрели крайне неприятными и кровавыми событиями. Жаль, что в наше время случилось подобное. И не просто с кем-то рядовым, а с представителями старых фамилий, которые напрямую участвовали в создании этого эдикта.

— Что же касается второй озвученной вами причины… — неспешно поднялась со своего места Настя. Следом за старшей сестрой тут же вскочила Нюша. — Считаю, что в этом зале собралось достаточно представителей благородных семей, чтобы мы могли избежать утомительной процедуры повторного подтверждения. Я, княжна Разумовская Анастасия Константиновна, вверяю свою жизнь и будущую жизнь своих потомков своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу. Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать и, в случае необходимости — карать.

В зале наступила гробовая тишина. Беззвучно кипел председатель Имперского комитета по делам благородных семей. Он явно оказался сегодня в числе приглашённых не просто так. Более весомый аргумент, чем представитель суда аристократов, даже придумать было сложно. Дмитрий Аркадьевич настолько верил в свой авторитет, что не озаботился подготовкой дополнительных требований. А мы озаботились. Под давящими взглядами недовольных дворян, вперёд вышла Нюша. Девочка уверенно смахнула со щеки крошку от печенья и обвела зал взглядом сияющих зелёных глаз.

— Я княжна Разумовская Анна Константиновна, вверяю свою жизнь своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу, — детский голосок удивительным образом разлетелся по всему залу, достигая самых дальних его уголков. — Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать.

— Безумцы… — послышался едва слышный голос откуда-то из задних рядов. Я нашёл взглядом хмурого мужчину в невзрачном костюме. Он неодобрительно качал головой и бросал недовольные взгляды в сторону Кривошеева.

— Смертники, — так же тихо возразил его сосед справа.

— Я, граф Старковский, свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — неспешно поднявшись со своего места, произнёс пожилой мужчина из заднего ряда.

— Свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — громко произнёс Анатолий Викторович. — Поздравляю, князь.

— Свидетельствую, — прозвучал со стороны Пожарских сухой, как выжженная трава, голос. Со своего места, чётко следуя протоколу, поднялся Евгений Александрович. — Что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского. И что он понимает и признаёт всю ответственность этого шага. Князь Пожарский.

Прозвучало это немного зловеще, но ничего другого от врагов своего рода я и не ожидал. Бросаться угрозами в положении князя было глупо. Он просто сделает всё необходимое, чтобы нашу фамилию наконец вычеркнули из Книги. Но не сейчас. Нападать сразу было не в правилах Пожарских.

— Ритуал Пробуждения завершён, — поняв, что дальше развитие ситуации будет происходить уже за пределами Академии, громко произнёс распорядитель.

Игорь Андреевич подошёл ко мне и с поклоном вручил небольшую коробочку с гербом Российской Империи. Внутри лежал золотой перстень с чистым полем. Через некоторое время на нём проявятся все особенности моего дара. Поэтому надевать его сразу я не стал и убрал в карман. Распорядитель удивлённо округлил глаза, но говорить ничего не стал. Вместо этого повернулся к зрителям. — Прошу дорогих гостей покинуть зал. Нам необходимо подготовить Чашу Пробуждения к перевозке обратно в императорский дворец. Если князь Разумовский изволит, то администрация МАМИ возьмёт на себя обязательства по организации торжественного фуршета.

Слова Игоря Андреевича проигнорировали. Высокородные гости начали покидать свои места и небольшими группами направились на выход. Терять драгоценное время на фуршете никто не хотел. Обычно в такой ситуации дворяне использовали шанс пообщаться в спокойной обстановке и наладить отношения с новым Пробуждённым. Но не тогда, когда речь шла об опальном княжеском роде. Для многих гостей мы были всего лишь недоразумением, которое доживало свои последние дни. Но не для всех.

— Ваша светлость, — остановился возле меня тот самый мужчина, который стал первым свидетелем. — Меня зовут Иван Николаевич Старковский. У вас найдётся несколько минут на приватный разговор?

— Разумеется, Иван Николаевич, — легко согласился я. Этого человека я видел впервые, но это не означало, что я о нём ничего не знал. — О чём вы хотели бы побеседовать?

— О вашем наделе под Тверью, — прямо ответил граф. — Так уж вышло, что мы с вашим батюшкой были соседями. Случалось всякое, но не сказать, чтобы мы враждовали. Раз уж вы теперь глава рода и князь Разумовский, то и дела родовые придётся решать вам.

Старковские владели обширными территориями второй линии от Аномальной Зоны. Понятное дело, что все сливки с тварей и ресурсов аномалии снимали те рода, которые держали границу. Это было одновременно и почётно, и опасно, и прибыльно. Поэтому за куски фронтира постоянно шла грызня между дворянами. Хозяевам второй линии тоже доставалось немало. Через их земли шли все поставки. Ещё много столетий назад предок Императора распорядился защитить опасную местность двумя кольцами освоенных земель. Своих транспортных путей за пределы наделов у пограничников не было — своего рода подстраховка от сильно рьяных и горячих. Чем часто пользовались «тыловики».

— Внимательно слушаю вас, ваша светлость, — жестом давая знак Насте немного подождать, ответил я.

— Есть у меня подозрение, что через ваш участок границы повадились лихие люди в аномалию ходить, — негромко произнёс мой собеседник. — Понимаю, что вы пока на месте не были, но внимание на это обратите. Если не прекратится непотребство, то придётся мне в жандармерию сообщить.

— Займусь этим вопросом сразу же, как прибуду на место, Иван Николаевич, — ответил я. — Направление для поисков уже есть, поэтому это только вопрос времени. Благодарю, что решили сначала обратиться ко мне.

— Не стоит, Ярослав Константинович, — отмахнулся граф. — Это я по-соседски решил предупредить. Знаю, что у вас и так хлопот будет полно. Если найдётся время, то заезжайте ко мне в имение. Может чем помочь смогу на первых порах. И сестёр берите. У меня как раз внуки в возраст вошли уже.

— Как только появится свободное время, — кивнул я. Похоже, граф решил заранее наладить мосты, на случай если мы проживём достаточно долго. — Хорошего дня, ваша светлость.

— Взаимно, Ярослав Константинович, — кивнул Старковский. — Взаимно.

Граф ушёл, а сзади тихо подошла Настя. Кривошеев руководил отбытием гостей, но рядом с девочками оставил одного из охранников Академии.

— Проблемы? — спросила Настя.

— Нет проблем, Анастасия Константиновна, — провожая взглядом Ивана Николаевича, ответил я. — Просто один купец настолько зарвался, что его действия заметил целый граф. Где Нюша?

— Здесь я, — раздался голос младшей откуда-то снизу.

— Ты настоящая умница, — присев рядом с сестрой и потрепав её по голове, улыбнулся я. — Но у нас проблема.

— Опять⁈ — закатила глаза девочка.

— Опять, — кивнул я и с серьезным видом продолжил. — Мне тут по секрету сообщили, что из-за действий одной молодой княжны серьезно пострадали запасы печенья целой магической Академии. Придётся принять серьезные меры.

— Это само как-то получилось!!! — тут же попыталась спрятаться за сестру Нюша. — Настя тоже ела! Я не одна виновата!

— Не знаю, не знаю… — покачал головой я. — Наверное, сегодня на прогулке придётся обойтись без мороженого.

— Как⁈ — едва не рухнула на пол девочка. — Это слишком жестоко!

— Зато у нас будет интересная прогулка, вместо обычного посещения парка, — добавил я и драма слегка поутихла. Аня заинтересованно выглянула из-за своей защитницы и посмотрела на меня. — Но это секрет. Сначала нужно попрощаться с Анатолием Викторовичем. Идём!

Ректора Академии мы нашли у выхода из зала. Основная часть гостей к этому времени уже добралась до улицы. Кривошеев ждал нас. И настроение у него было далёкое от радостного.

— Чем ты меня слушал, Ярослав⁈ — когда мы немного отошли от охранников, прошипел граф. — Я же по полочкам тебе всё разложил! А ты что?

— Граф… — коротко произнёс я. Произнёс тихо и без какого-то нажима, но ректор моментально пришёл в себя.

— Простите, ваша светлость, — кивнул он. — Заносит меня сегодня. Целителя надо посетить, а то никаких нервов не напасёшься. Как дальше планируете действовать?

— По обстановке, — улыбнулся я. — Ещё раз благодарю вас за помощь и совет. Если будет время, приезжайте в гости. Всегда будем рады вас видеть.

— Куда там! — уныло взмахнул рукой граф. — Это у студентов лето. А у нас работа продолжается. Хорошо если в июле недельку урву, чтобы в себя прийти.

— Вот и приезжайте, — кивнул я. — Посмотрите, как мы обжились.

— Конечно, — кивнул Кривошеев и в его глазах я увидел грусть. Старый друг отца не верил в то, что мы доживём до середины лета и винил себя в том, что не смог удержать от глупого поступка его непутёвого наследника. — Обязательно приеду.

— Вот и хорошо. А обо всём остальном не переживайте. Всё будет хорошо. Слово дворянина, — улыбнулся я. Ректор кивнул, крепко пожал мне руку на прощание и поспешил к лестнице на верхние этажи. Я проводил его взглядом, достал из кармана телефон и отбил короткое сообщение.

«Выходим.»

Российская Империя

Москва

Территория Академии

Евгений Александрович привычно не обращал внимания на свиту. Он давно привык, что рядом всегда находится кто-то из высокородных дворян. Часть из них просто пыталась услужить, ещё часть выполняла свои обязанности и лишь небольшой процент действительно стремился к тем же целям, что и сам князь. До сегодняшнего дня одним из таких людей Евгений Александрович считал Бежанова. Однако, его ожидания не оправдались.

— Как так вышло, Дмитрий Аркадьевич, что пацан-затворник обыграл вас на вашем же поле? — на ходу негромко спросил Пожарский. Говорить князь не опасался. Возможностей Архимага хватало, чтобы приватно с кем-то побеседовать даже рядом с императорским дворцом. — Или вы не знали, что он будет цепляться за последнюю свою возможность до конца?

— Признаю свою вину, ваша светлость, — склонил голову Дмитрий Аркадьевич. Вот только у него в глазах плескалась откровенная злость. — Не ожидал, что этот мальчишка сумеет раскопать древние законы, которые уже две сотни лет не в ходу.

— А надо было ожидать, — цыкнул Пожарский. — Теперь придётся на ходу что-то придумывать.

— Не знаю как так получилось, Евгений Александрович, — продолжил оправдываться чиновник. — Я даже полный расклад графу Кривошееву выдал. Через третьих лиц, но он и сам не дурак. Отлично понимает положение Разумовских. Иначе бы уже давно помощь предложил.

— Сейчас это уже не имеет значения, Дмитрий Аркадьевич, — отмахнулся князь. — До встречи во дворце Императора. Вы будете на приёме завтра?

— Я в числе приглашённых, — неуверенно ответил граф. Как повернётся ситуация после провала он не знал и это дико раздражало мужчину. До своего поста он во многом добрался благодаря протекции рода Пожарских. И отлично понимал, что сейчас близок к тому, чтобы её потерять.

— Тогда до встречи, ваше сиятельство, — направляясь к выходу с территории Академии, произнёс князь. В этот момент они шагали по аллее и Бежанову пришлось резко ускориться, чтобы не маячить на глазах у раздражённого покровителя. — Кирилл!

— Да, отец, — тут же появился рядом наследник.

— Что это было? — негромко спросил князь.

— Небольшая накладка, отец, — быстро ответил парень. — Задержали в химчистке костюм. Приношу свои извинения за опоздания. Больше это не повторится.

— Почему не надел форму академии? — насмешливо спросил князь и его сын отвёл взгляд. — Тоже в химчистке?

— Нет, отец, — покачал головой Кирилл. Парень залился краской, но признаться главе рода в глупом споре так и не решился.

— Иди, — коротко приказал Евгений Александрович. — И на территории МАМИ чтобы всегда носил форму. Это закон для всех студентов.

— Да, отец, — явно обрадовавшись тому, что буря миновала, ответил наследник.

Дальше князь шёл молча. Группа аристократов добралась до выхода с территории и направилась к своим машинам. Ряд лимузинов рода Пожарских стоял почти у входа, где ждала своего часа целая толпа журналистов.

— Что думаешь, Лёня? — спросил глава рода Пожарских, когда сел в машину. Там его ждал один из самых верных помощников и лучший боевой маг рода. Леонид Зейд на церемонию не пошёл, но наблюдал за ней очень внимательно.

— Очень интересный парень, — нейтрально ответил Леонид, не отрываясь от экрана ноутбука. — По крайней мере, твоего сына он уделал очень чётко.

— Что? — немедленно возмутился Евгений Александрович. — Ты забыл на кого работаешь⁈ Что значит уделал?

— Опоздание Кирилла связано с тем, что Разумовский поставил ему условие, — невозмутимо ответил Лёня. — Вернее, твой сын сам нарвался. Я бы ещё и по шее дал. Но это ваши дела — благородные…

Последнее слово Зейд произнёс с едва скрываемым отвращением. Всю эту возню с этикетом и расшаркиваниями маг откровенно презирал. Ему значительно проще было шарахнуть боевым заклинанием или банально врезать по морде.

— Это терпит, — отмахнулся князь. — Что по поводу церемонии?

— Очень впечатляюще, — честно признался Леонид. — Никогда не видел, чтобы Пробуждённый так сильно старался проявить себя.

— И у него вышло неважно, — ответил Пожарский. — Всего семёрка в основном атрибуте. Второй вообще можно в расчёт не брать. Даже у его отца была девятка на пробуждении. И это ему никак не помогло.

— Возможно, я тебя удивлю, князь, — широко улыбнулся Зейд и развернул к своему собеседнику ноутбук. На экране застыл кадр с иллюзией из зала академии. Леонид выделил нужные зоны активности и дал полноценную расшифровку. — Но у этого парня потенциал явно выше, чем у его отца.

— Похоже, с ним у нас будет ещё немало хлопот, — задумчиво рассматривая изображение, пробормотал князь.

— Может сразу его в расход просто? — бесхитростно спросил Лёня.

— Нет, — жестко ответил Пожарский. — Император запретил его трогать в течение года. Если нарушим приказ, то последствия будут очень болезненными.

— Так и без того идиотов хватает, — кивнув на толпу журналистов, улыбнулся Зейд. — Я там пару знакомых морд из вольных заметил. Скоро начнётся представление.

— Тогда пока тут постоим, — немного подумав, ответил князь. — Подождём. Может и не уйдёт никуда новоиспечённый князь.

Словно в ответ на его слова, со стороны дороги послышался рёв машин. Толпа журналистов хлынула в стороны и у шлагбаума взвизгнул шинами сильно потрепанный жизнью пикап ярко красного цвета. Евгений Александрович удивлённо посмотрел на этот раритет, а потом на своего помощника, но тот тоже был удивлён таким поворотом.

Следом за первым пикапом на небольшой пятачок у въезда влетели следующие три машины, жестко расталкивая толпу ещё дальше. Они ревели моторами, а на бортах сидели крепкие парни в затасканном камуфляже. В том, что у них есть оружие, сомнений не возникало. Буквально пару мгновений спустя, с территории Академии быстро вышло всё семейство Разумовских. Им подали руки с борта первого пикапа и все машины одновременно сорвались с места.

— Вот так номер… — провожая колонну удивлённым взглядом, проворчал Евгений Александрович, а его помощник весело рассмеялся.

Глава 5

— Рад вас видеть, ваша светлость. — протягивая мне руку, тепло улыбнулся глава малой дружины моего рода. От явно непривычного движения, шрам на подбородке мужчины искривился, придавая ему зловещее выражение. — Как всё прошло?

— Нормально, Николай Петрович. — ответил я. — Предсказуемо. Спасибо, что вовремя прибыли.

— Дядя Коля!!! — с визгом бросилась на шею Ратаю Нюша и опытный боец улыбнулся уже во всю ширь. Младшая обхватила Аршавина за пояс и посмотрела на меня сияющим взглядом. — Это самый замечательный сюрприз, братик! Спасибо, спасибо, спаси-и-ибо!!!

— Здравствуй, Аннушка, — тепло произнёс громила. Роста в Николае Петровиче было почти два метра, а шириной плеч он мог поспорить с былинными богатырями. Поэтому даже немного странно было слышать в грубом голосе столько нежности и заботы. — Мороженое будешь? Мы тут захватили для тебя с ребятами…

— Мне нельзя, — уныло ответила девочка. — Я уничтожила припасы печенья целой Академии.

— Вот как⁈ — удивлённо покачал головой Аршавин и негромко рассмеялся. — Дела!

— Старшой, — внезапно произнёс один из двоих парней, сидевших в кузове пикапа. — Вижу трёх вольных. Готовят боевые заклинания.

Преображение Николая Петровича было молниеносным. Без следа исчез добрый дядя Коля и его место занял старший Ратай Аршавин. Одно текучее движение и Нюша падает на дно пикапа. Следом летит Настя. Меня укладывать не пришлось, потому что я сам инстинктивно присел. Второй боец в это же время скинул грязный тент с непонятной кучи в углу кузова, а командир ближней дружины, не глядя, швырнул в ту сторону нож.

Наблюдатель громко хлопнул по крыше кабины и машина сорвалась с места. Над нами развернулся защитный купол. Убогий и куцый, но тут у меня вопросов не было. Источником магического контура стала башка уродливого чудовища, которая скрывалась под тентом. Наверное, до попадания в аномалию, это был медведь. Бесконтрольные потоки Эфира изувечили животное до неузнаваемости. Шерсть превратилась в скопление шипов и приобрела голубоватый оттенок, как молодой лёд. Нож Ратая вошёл точно в глазницу, вызывая последний всплеск магии, которая была доступна этому существу при жизни.

— Какой страшный!!! — восхищённо прошептала Нюша и потянулась к жуткому трофею. Настя тут же прижала девочку к себе, а я посмотрел в сторону того парня, который сообщил об угрозе.

Боец в этот момент пытался отлепить с лица кусок какой-то слизи. Наверняка тоже часть монстра аномалии. На коже лица оставались заметные пятна, как после ожога. Воины рода использовали для нашей эвакуации самые примитивные артефакты, которые только можно было придумать. Других у них просто не было из-за тяжёлого положения Разумовских. В нормальной ситуации, никто бы не стал так рисковать своей жизнью и здоровьем, но магов в малой дружине давно не осталось и бойцы выбрали единственное доступное им решение. Усилиться за счёт частей тварей. Очень опасное решение. Очень. Но, рабочее.

Я невольно заскрежетал зубами. Понятно, что это не от хорошей жизни, а от бедности. Но, самоотверженность дружинников впечатляла.

Пикап вылетел на дорогу и я посмотрел на оставшуюся позади толпу журналистов. Нам вслед полыхали вспышки камер. Выделить тройку подозрительных мужчин труда не составило. Они держали свои фотоаппараты объективами вниз и провожали нас хмурыми взглядами. Значит, Кривошеев был прав. Кто-то настолько хотел уничтожения моего рода, что решил рискнуть и пойти на конфликт с властями столицы.

Сам Аршавин даже не подумал пригнуться. Николай стоял в полный рост и напоказ держал в руке три метательных ножа. Если нападавшие хоть что-то удосужились узнать о нашем роде, то атаковать они не рискнут. Старший Ратай не тот противник, с которым можно запросто справиться рядовому магу.

Были в этом мире люди, которым достались только крошки дара. Им не суждено было стать полноценными магами, но, при должном усердии, они вполне могли пойти по пути воина. Сильнейшие из таких бойцов получали звание Ратаев и могли на равных сражаться с одарёнными до третьего круга. При должной подготовке и опыте, разумеется. Ну и снаряжении, естественно. С первыми двумя проблем у Аршавина не было. А вот с третьим… Что ж, теперь это моя ответственность, как нового главы рода.

— В поместье Ключициной? — когда угроза осталась позади, спросил Николай Петрович и расслабленно сел рядом с Нюшей. Та немедленно полезла к воину обниматься.

— А вы надолго к нам, дядя Коля? — как из пулемёта начала сыпать вопросами девочка.

— Это уж как князь решит, Анна Константиновна, — ответил Ратай.

— А Саша и Дима где? — тут же задала следующий вопрос девочка и попыталась высунуться через край борта. Машины летели по дороге с приличной скоростью. Настя успела только сделать вдох, как Николай поймал Нюшу и посадил к себе на колени. — Они в другой машине? Почему не здесь?

— Не приехали они Аннушка, — разом помрачнел Николай Петрович. — Ушли. Лучшей доли искать.

— Жа-а-алко… — протянула девочка.

— Так что? — посмотрел на меня глава малой дружины. — К баронессе?

— Нет, Николай Петрович, — покачал головой я. Ничего забирать из дома Авдотьи Егоровны не хотелось. Компьютер мы вычистили заранее, а ценных вещей у нас других и не было. — Едем домой. Потянут ваши кони?

— Двести километров? — фыркнул Аршавин. — Без проблем. Вы не смотрите, что они в таком состоянии, ваша светлость. Машины надёжные. Без остановок домчим, если ничего не случится по пути.

— Отлично, — кивнул я. — Сколько у тебя людей здесь?

— Все почти, — неохотно ответил Николай. — Два десятка. Ещё пятеро сейчас на ключевых точках границы тварей стерегут. Неспокойно там сейчас.

— Не густо, — проворчал я и, заметив, как разом помрачнел Аршавин, хлопнул его по плечу. — Не переживай, Ратай. Всё поправим. Будет наше имение ещё краше прежнего. Слово дворянина.

— Верю князь, — коротко кивнул воин. — И всегда верил. Да и парни мои так же.

— Знаю, Николай Петрович, — улыбнулся я. — Других у нас не осталось.

— А что до имения вашего, Ярослав Константинович, то не сложно его лучше сделать, чем сейчас, — честно признался Аршавин. Отчасти, именно за это его так любил прежний глава рода Разумовских. Ратай был прямым, как меч. Мог запросто высказать всё, что думал, даже старому князю прямо в лицо. — Вы уж простите, но там руины считай одни остались. Мы, как можем, поддерживаем, но сами понимаете…

— А я не говорю про сейчас, — невозмутимо ответил я. — Дай время и Разумовские ещё покажут себя. Давайте через Новорижское. Там свернём за городом.

— Есть, — кивнул Аршавин, даже не подумав задавать вопросы.

Академия находилась почти в центре столицы и до первого кольца добираться было достаточно долго. Время близилось к обеду, но на дорогах Москвы всегда было полно машин. Ближе к МКАДУ воткнулись в длинную пробку и Николай предложил нам пересесть в салон пикапа. Там и общаться было удобнее, и внимания мы меньше привлекали.

— А то боевой отряд и так подозрения вызывает, ваша светлость, — привёл последний аргумент Ратай. — Сами знаете, как в столице с этим строго. Хорошо ещё, что нам холодное оружие не запрещено носить. А то совсем кисло могло получиться. Да и костюм ваш целее будет. Мухи, грязь, то да сё…

— Настя, Нюша — пересаживайтесь, — немного подумав, приказал я, а сам скинул пиджак и начал расстёгивать рубашку. — Попробуйте отдохнуть. Ехать долго. Есть запасная форма?

Последний вопрос был адресован главе малой дружины. Николай Петрович с интересом смотрел на меня и одобрительно кивал каким-то своим мыслям. К этому моменту я уже стоял в одних брюках. Их бы тоже с удовольствием сменил на что-то более удобное, но такое переодевание уже было перебором.

— Вижу, вы не теряли времени зря, ваша светлость, — протягивая мне бежевую футболку и потрёпанную камуфляжную куртку, произнёс Ратай. — По какой методике занимались?

— По разным, — улыбнулся я. Настроение было просто прекрасным. Часть вопросов, которые давили на меня в последние недели, успешно разрешилась и можно было двигаться дальше. Наконец-то без оглядки на склочную баронессу и постоянных наблюдателей от всевозможных служб. — Времени хватало. Но я был бы рад дополнительным урокам. Знания лишними не будут. Особенно практика.

— Практики у нас завались, князь, — хмыкнул Аршавин. — Не вылазим мы из этой практики. В последнее время твари часто выходить начали. Расширение близко.

— Слышал про это, — кивнул я. — Но только краем уха. Какого ранга монстры идут?

— В основном первого-второго, — ответил Николай и кивнул в сторону башки монстра, которую снова накрыли брезентом. — Но и четвёрки вот такие иногда выходят. С этим ледяком повезло. У нас до этого несколько Огнелис в силки попалось. Вот и прогрели его.

По данным из всемирной сети, в каждой аномальной зоне были свои особенности. Чёткой классификации их обитателей не было, потому что каждый монстр был, по-своему, уникальным. Свободный Эфир менял одних и тех же животных в совершенно разные виды. Иногда только внешне. Таких чудовищ относили к первому рангу. От обычных они отличались парой незначительных деталей, вроде дымящейся шерсти или возможности быстро заживлять небольшие раны.

На втором ранге добавлялась магия посерьезнее. Животное могло атаковать своим аспектом или защищаться им, но недолго. Выше третьего начинались глубокие изменения. Такие твари уже были опасны для плохо подготовленных воинов, но и добыча с них была значительно интереснее. Монстр, чья голова лежала под тентом, относился к четвёртому рангу. Умел атаковать и защищаться магией, а его внешний вид уже почти не напоминал о его принадлежности к нашему миру. Были ещё порождения зон пятого и шестого ранга, но про них старались не говорить и это оставалось на уровне легенд. Вроде Лавового Вепря, который в древности уничтожил половину Смоленского княжества.

— Получилось что-то узнать по моему вопросу? — после недолгого молчания, спросил я.

— Немного, — покачал головой мой собеседник. — Сильно хитро прячутся, заразы. Пару раз натыкались на следы шин. Квадроциклы или что-то ещё более лёгкое. Раз видели вспышки за границей аномалии, но я запретил парням лезть туда.

— Правильно, — кивнул я.

— У этих ходоков снаряжение получше нашего, князь, — нехотя признал Николай Петрович. — У нас опыта поболе, но их ещё поди поймай. За последний год с десяток дронов сбили, но им на смену новые появляются. Все наши гнёзда под постоянным надзором, а где браконьеры прячутся неясно. Вроде как со второго защитного кольца приходят. Где-то там у них база. А может у соседей отсиживаются. Им это только на руку.

На груди Ратая ожила простенькая рация. Машины шли колонной и мы находились в центре. Пробка у МКАДА осталась позади и мы снова набрали скорость. Водитель сообщил, что на нужном направлении увеличена активность дорожных патрулей.

— Не успели, — проворчал я. — Но это было бы слишком просто.

— Приказы? — тут же спросил Аршавин.

— Маршрут не менять, — ответил я. — Документы у нас в порядке и никаких нарушений за отрядом нет. Но будь наготове.

— Понял, — кивнул Ратай и бросил несколько отрывистых приказов своим парням.

На Рижское шоссе мы выехали где-то через тридцать минут. Движение позволяло держать приличную скорость, но у поста дорожной службы мы снова почти остановились. Я спокойно смотрел на едва ползущий поток машин и ждал. Что произойдёт дальше уже примерно было понятно.

Едва мы оказались в поле зрения патрульных, в нашу сторону направился один из дорожников. Ещё двое заняли позиции за машиной. В руках всех троих были сняряжённые автоматы.

— Лейтенант ИДД по московской области Киряев Михаил Дмитриевич, — скороговоркой выдал сотрудник и принялся с сомнением осматривать наш автомобиль. — Техосмотр есть?

— Лейтенант… — начал было Ратай, но я остановил его жестом и выпрыгнул из кузова.

— Какие-то проблемы, лейтенант? — обойдя глубокую лужу, подошёл ближе и, немного небрежно, спросил я. — Эти люди находятся под моим командованием.

— С кем имею честь говорить? — моментально, каким-то запредельным чутьём, опознал во мне аристократа Киряев. Я даже проверил, но ни малейшего намёка на Дар у него не было.

— Князь Ярослав Константинович Разумовский, — ответил я.

— В целом, ничего критичного, ваша светлость, — почти спокойно ответил лейтенант. Всего на мгновение во взгляде патрульного проскользнула тщательно скрытая радость, словно он наконец выиграл долгожданный приз в лотерее жизни. — Ориентировочка у нас на красный пикап вашей модели. На юге столицы пару часов назад протаранил машину и скрылся с места происшествия. Вот ищем теперь злодея.

— Мои подчинённые прибыли с другого направления, лейтенант, — я добавил в голос раздражения. У аристократов есть свои привилегии. И у моего рода они… были. Что ж, наверстаем. — Можете проверить по камерам на постах. Мы спешим.

— Простите великодушно, ваша светлость, но таков регламент. Уже проверяем, — попытался успокоить меня Киряев. — Много времени это не займёт. Так-то я и без того вижу, что следов удара на вашей машине нет. Но порядок есть порядок, сами понимаете. Мы люди подневольные. Дали приказ — надо выполнять.

— И давно приказ дали? — с интересом спросил я. Колонна из четырёх наших машин выстроилась вдоль дороги. Судя по выражениям лиц напарников Киряева, чувствовали они себя не очень комфортно. Два десятка матёрых бойцов откуда-то из тверских лесов, да ещё и князь с ними…

— Так, с час назад пришёл где-то, ваша светлость, — добродушно улыбнулся лейтенант. — С тех пор уже пять машин таких остановили.

— Понятно, — кивнул я и выразительно посмотрел на Аршавина. Тот быстро кивнул и начал рычать что-то в рацию. — Происшествие, значит, два с лишним часа назад случилось, а приказ запоздал. Бывает, чего уж. Мы подождём.

— Так это… — растерянно наблюдая за тем, как бойцы Ратая выбираются из машин и исчезают в лесу за постом, пробормотал Киряев. — Куда это они? По малой нужде? Так у нас на посту туалет есть. Можете воспользоваться, пока ожидаете.

— Да ноги просто размять пошли, — невозмутимо ответил я. — Скоро вернутся.

— Чисто, — спустя несколько минут коротко отчитался глава малой дружины, но при этом никто из его парней из зарослей не вышел.

— И хорошо, — тепло посмотрел я на патрульного и тот как-то резко побледнел. — Всё ведь в порядке, лейтенант? Сколько займёт проверка?

Не нравилось мне это. По-хорошему, лейтенант сейчас своей карьерой рисковал, «маринуя» целого князя. Вот только, похоже, он точно знал, что я за князь. Значит, жди неприятностей. И нет, вряд ли от полицейских.

— Не могу знать, ваша светлость, — быстро ответил лейтенант. — Не от меня зависит.

— Минут пять я думаю, — негромко произнёс Аршавин. Ратай внимательно смотрел в ту сторону, откуда мы недавно приехали. Он, как и я, заметил массивный столб пыли, который поднимался над бесконечной колонной машин. Кто-то очень торопился в нашу сторону по обочине. — Вряд ли больше.

— Пять минут, — глядя на патрульного, повторил я. — Примерно столько времени у вас есть, лейтенант, чтобы рассказать об истинной причине нашей остановки.

— Приказ пришёл, ваша светлость, — бегая глазами из стороны в сторону, быстро ответил лейтенант. Его напарники потихоньку отходили к посту и делали вид, что вообще случайно тут оказались. А автоматы у них в руках всего лишь элемент формы. — Ориентировка на красный пикап. Осмотреть и проверить. Только и всего.

— Осмотрели? Проверили? — деловито уточнил я. Столб пыли был уже неприятно близко, а я всё никак не мог рассмотреть тех, кто его оставляет. И это было неправильно. Потому что пыль остаётся позади машины. Как минимум, первую мы уже должны были видеть. — Ещё вопросы?

— Так это… — не отрывая взгляда от пыльного облака, позади меня, выдохнул Киряев. — Как проверка пройдёт, так и езжайте себе с богом, ваша светлость.

Вдох. Выдох. Источник радостно потянул в себя ману. Мир вокруг заиграл новыми красками. Я ощутил напряжение Ратая, который готовился к скорой схватке. Увидел всполохи магии внутри пылевого облака. Не зря мне оно странным показалось.

— Минута, лейтенант, — неспешно разворачиваясь на месте, произнёс я. — Если ты ещё не понял, то тебя и твоих ребят убьют первыми. Однако, если я буду знать имя, то могу не обратить внимания на твоё участие в этом недоразумении. Кто отдал приказ нас остановить?

Облако пыли разлетелось в стороны, словно его сдуло встречным потоком. В нём уже не было нужды для нападающих. Черный внедорожник без номеров нёсся на полной скорости в нашу сторону, а на подножке стояла тройка готовых к бою вольных. Тех самых, которых мы видели у академии. Один из них поднял руку и в нашу сторону ударила ветвистая молния. Направленная точно в голову лейтенанта Киряева.

Глава 6

— Марков! — выкрикнул патрульный и крепко зажмурился. Я в этот момент я уже начал действовать. Подставлять неудачливого служивого было против моих принципов. И живой для меня он был гораздо более ценным, чем мёртвым.

Аспект Воды уже давно распространился на здоровенную лужу рядом с нами. На пути молнии поднялась толстая водяная линза. Самая простая форма, но это всё, что мне было доступно сейчас. Для более серьезных заклинаний нужно хотя бы взять первый круг. Однако, этого хватило.

Молния ударила в линзу и ушла в землю. На лице атакующего мага на миг появилось удивлённое выражение, а потом он полетел под колёса внедорожника. В шее нападавшего возникло блестящее украшение в виде ножа Аршавина. Машина резко дала по тормозам и пара стоявших на подножке магов ловко взлетела в воздух. Один поймал животом второй метательный нож Ратая, а второй рухнул прямо в лужу, что стало его последней ошибкой.

Аспект воды славился своей связью с электричеством, а я отлично научился удерживать в ней заряды. Атака первого мага не пропала даром и вся её мощь обрушилась не его товарища. Неудачливый маг пару раз дёрнулся и упал навзничь. Я быстро протянул руку в сторону Николая и тот без малейших колебаний вложил в неё короткий меч. Один удар и противник в луже затих навсегда.

— Кто такой этот Марков? — спросил я.

— Барон Алексей Юрьевич Марков, — выпалил лейтенант. — Майор ИДД. Начальник по Южному округу Москвы.

— Свободен, — не глядя на патрульного, холодно произнёс я. — Дальше мы сами.

— Но… — было видно, что долг внутри лейтенанта прямо сейчас борется со страхом.

— Я сказал, свободен! — я чуть повысил голос и патрульного как ветром сдуло. Судя по его лицу — с огромным облегчением.

Следом за первым внедорожником стояли ещё два. Из них начали выскакивать люди, но среди них я магов уже не ощущал. После внезапной гибели троих вольных, нападавшие начали вести себя осторожнее, но отступать никто из них даже не подумал.

— Князь, вам бы отойти… — спрыгивая на землю, предложил Николай. — Мы тут сами закончим. Не по чину вам мараться. А за магов спасибо. Сам бы я долго ковырялся.

— Не стоит, Шатун, — назвав Ратая его позывным, ответил я, шагая вперёд. Обстановка боевая, не до любезностей. Именно для того и придуманы короткие прозвища. — Мне эти люди так же неприятны, как и тебе.

С каждым шагом вокруг меня скапливалась вода. Лужа быстро показала дно, а весь её объем сосредоточился передо мной. За грязным полотном виднелось полтора десятка противников. Половина из них держала в руках огнестрельное оружие.

Я рванул вперёд одновременно с первым выстрелом. Благодаря родовому Дару семьи Разумовских, у меня была возможность использовать на треть больше маны, чем позволял мой источник. Проблема была в том, что запасы энергии у меня были просто смехотворными. Даже первая сфера ещё толком не оформилась. При таких нагрузках, хватит моей защиты секунд на десять.

Мне хватило пяти. Пули, оставляя цепочки пузырьков, вязли в толстом слое воды. Аршавин, который был отлично знаком с подобной тактикой, бежал сразу следом за мной. В последний момент Ратай скользнул в сторону, а я выстрелил всей массой своего щита вперёд. Стрельба прекратилась моментально. В ход пошло холодное оружие.

Я успел ударить дважды. Ближайший противник лишился запястья, а его сосед упал на землю с глубокой раной на шее. А потом всё закончилось. Послышался резкий свист и всё разом стихло. Только пару мгновений спустя остатки нападавших начал медленно оседать на землю. Аршавин успел убить пятерых. Гибель остальных была заслугой его парней. Бойцы рода прошли вдоль дороги по лесу и атаковали наших врагов из зарослей. В ход пошёл удивительно разношёрстный арсенал метательного оружия. Никто из подчинённых Николая Петровича не нарушил законы Империи и не использовал огнестрел в пределах столицы.

— Яр! — послышался крик со стороны нашей колонны. Настя выскочила из пикапа и с ужасом смотрела в мою сторону.

— В машину! — рявкнул в ответ я и сестра тут же нырнула в салон. И правильно. Сейчас был не самый лучший момент для споров. — Стартуем!

Парни споро собрали оружие у нападавших и побросали его в наш транспорт. Спустя три минуты, все были уже готовы двигаться дальше. У входа на пост патрульной службы стояли три растерянных сотрудника с автоматами в обнимку и с ужасом смотрели на побоище.

— Ваша светлость… — проблеял Киряев. — Мы…

— Знаю, — не останавливаясь, ответил я. — Но это не отменяет того факта, что ты теперь мой должник. Дай мне пятнадцать минут и звони куда следует. Поехали!

Колонна тронулась с места. Ещё в начале перестрелки, часть водителей из ближайших машин просто разбежалась. Словить пулю никто из них не хотел. Поэтому выезд из города напрочь заблокировали брошенные автомобили. Мы вылетели на трассу и понеслись в сторону ЦКАДа. Там уже можно будет свернуть на Тверь, но это уже заботы Аршавина и водителей. Я же достал из кармана куртки телефон и быстро набрал номер единой службы чрезвычайных ситуаций.

— Единая служба чрезвычайных ситуаций, — пару гудков спустя, ответил женский голос. — Оператор Арина. Что у вас случилось?

— На меня и моих людей напали вооружённые люди, — невозмутимо произнёс я. — Перестрелка у поста ИДД на Новорижском шоссе. Есть погибшие. Свидетель лейтенант ИДД Киряев Михаил Дмитриевич. На момент окончания столкновения он и два его напарника были живы. В нападении участвовали три мага из Вольного Объединения.

— Как я могу к вам обращаться? — после долгой паузы, спросила оператор.

— Ярослав, — ответил я.

— Есть выжившие среди нападавших, Ярослав? — осторожно спросила Арина и я вопросительно посмотрел на Аршавина, который внимательно прислушивался к нашему разговору. Ратай недовольно покачал головой. Его ребята слишком привыкли сражаться с тварями аномальной зоны и били наверняка.

— Среди нападавших выживших нет, — сообщил я.

— А среди ваших людей есть погибшие, Ярослав? — задала следующий вопрос оператор.

— Мои люди не пострадали, — ответил я.

— На место выезжает отряд жандармерии, Ярослав, — пару мгновений спустя сообщила девушка. — Как вы оказались на месте происшествия?

— Нас остановил лейтенант Киряев, — невозмутимо ответил я. — По ориентировке на красный пикап. В нашей колонне есть машина, похожая на ту, которую сейчас ищут сотрудники ИДД.

— Но в базе нет никаких данных о такой ориентировке, — растерянно ответила девушка.

— Наверное, произошла какая-то ошибка, — безразлично ответил я. — В любом случае, если это потребуется в интересах следствия, я и любой из моих людей могут дать показания. Этот номер можете использовать в качестве связи. Найти нас можно в имении князей Разумовских под Тверью.

— Прошу прощения, а кем вы приходитесь роду Разумовских? — окончательно запуталась оператор.

— Главой рода, — усмехнулся я. — Меня зовут Ярослав Константинович. Князь Разумовский. Все вопросы по этому делу прошу отправлять лично мне. Согласно закону о правах благородных семей, я требую участия в этом деле шестого отдела канцелярии Его Императорского Величества Алексея III.

— Ваше требование внесено в протокол, ваша светлость, — разом изменившимся тоном, ответила Арина. — Как только у жандармерии появятся какие-то сведения — с вами свяжутся её представители.

— Спасибо, Арина, — произнёс я и повесил трубку.

— Правильно сделал, ваша светлость, — одобрительно кивнул Аршавин. — Я как-то и не подумал, что стоит сообщить силовикам. Закостенел в лесах.

— Бывает, — пожал плечами я. — Боюсь, в ближайшее время придётся вспоминать старые навыки.

— Уже понял, — усмехнулся Ратай. — Можно вопрос, князь?

— Спрашивай, — кивнул я.

— Кто вас учил? — внимательно глядя на меня, спросил Николай. — Насколько я знаю, вы долго приходили в себя после покушения на вашу жизнь. Одно дело — привести в порядок тело. И совсем другое — развить в себе навыки воина.

— У меня было много свободного времени, Николай Петрович, — слегка улыбнулся я. — И желания изменить свою жизнь. Когда у тебя нет возможности покинуть дом, потому что вокруг полно недоброжелателей, начинаешь иначе смотреть на многие вещи и готовиться к самым разным ситуациям.

— Интересный подход, — хмыкнул командир ближней дружины. В то, что он с ходу принял мои объяснения, верилось очень слабо. Аршавин обладал колоссальным опытом в ратном деле и видел значительно больше, чем обычные люди. Но и я не показал чего-то сверх оригинального или необычного. Кроме одного. Именно на это обратил внимание опытный воин. — И как, интересно, в домашних условиях можно научиться убивать людей и ничего не чувствовать после этого?

Николай попал в самое уязвимое место моего образа. Обычный парень, который два года приходил в себя после нападения, а потом сидел взаперти, просто не мог спокойно убивать людей. Тут недостаточно тренировок. Нужна практика. О том, что этой практики у меня в прошлой жизни было до тошноты много, сказать я не мог. Поэтому просто пожал плечами и ответил:

— Это не люди, Николай Петрович. Это отребье, которое решило воспользоваться случаем и уничтожить мой род пока я ещё не вошёл в силу. Это те отбросы, которые участвовали в травле моего отца и братьев. Для меня они никогда не были и не будут людьми. Любой, кто посягнёт на имя или жизнь членов моего рода, навсегда потеряет право называться человеком.

Я замолчал и уставился на дорогу за бортом пикапа. Ветер трепал волосы, но это было даже хорошо. Внезапно накатившая волна ярости постепенно угасала. Аршавин, всё это время внимательно меня слушавший, замедленно кивнул, признавая мою правоту. Я внезапно обратил внимание на бойца, тихо сидевшего всё это время у противоположного борта. Парень горящими глазами смотрел на меня и даже дышать боялся.

— Князь… — хриплым от эмоций голосом, выдохнул боец. — Каждое слово, как в душу…

— Капицин, — хмуро посмотрел в его сторону Ратай и боец тут же вернулся к наблюдению за дорогой. Как-то наказывать его командир не стал. Только проворчал недовольно. — Совсем распоясались. Живём, как дикари одним племенем. Никакой дисциплины.

Тут Николай Петрович явно преувеличивал, судя по тому, что я увидел сегодня. Его подчинённые были настоящими волками, рядом с обычными городскими псами. Ратай тянул всех бойцов за собой. Больше половины шли по пути воина, но пока непонятно каких успехов успели достигнуть. Да и с дисциплиной у них всё было в полном порядке.

Когда добрались до выезда на Тверскую трассу, пришлось ненадолго остановиться заправить машины. Я размял ноги и перебрался в салон, где на меня набросилась с вопросами Настя. Нюшу отключило после происшествия и девочка крепко спала. К счастью, детский организм лучше адаптировался к разным стрессам. Был шанс, что сознание благосклонно скроет события у поста ИДД за пеленой, чтобы не травмировать ребёнка. Отчасти поэтому наш разговор напоминал перешёптывания двух людей в кинотеатре.

— Что это было, Яр⁈ — возмущённо прошипела Настя.

— Недоразумение, Насть, — пожав плечами, негромко ответил я. — Какие-то чудаки решили напасть на лейтенанта, с которым я разговаривал. Пришлось вмешаться. Кто же знал, что всё так повернётся.

— Ярослав, я же не дура, — нахмурилась сестра. — Я же всё понимаю. Полтора десятка вооружённых людей и три мага гнались за нами от самой Академии, чтобы напасть на лейтенанта ИДД? Это глупая версия.

— Это ОФИЦИАЛЬНАЯ версия, — сделав особый упор на втором слове, ответил я. — Когда к нам приедут представители императорских служб и следователи, именно её нам нужно будет придерживаться.

— А они приедут? — тут же спросила Настя. — Тебя видели во время перестрелки?

— Разумеется приедут, — осторожно погладив Нюшу по голове, ответил я. Девочка сладко зевнула и начала устраиваться поудобнее на коленях у сестры. — Особенно после того, как я сам им позвонил и потребовал разобраться.

— Зачем⁈ — округлила глаза девушка. — Это же только лишнее внимание к нам привлечёт!

— Сейчас нам такое внимание только на руку, — возразил я. — Не факт, что нападение не повторится. И в такой ситуации я только за, если в нашем имении будет в этот момент отряд жандармов, которые смогут зафиксировать нападение. Не забывай, что за нами теперь не присматривают люди императора. Вернее, теперь они не в праве нас негласно защищать.

— Помню, — вздохнула Анастасия и надолго замолчала. А потом посмотрела на меня и спросила. — Думаешь это Пожарские? Решили добить нас, пока мы не уехали из столицы?

— Точно нет, — покачал головой я. — Слишком топорно и грубо. Ребята Аршавина вычислили тех магов ещё возле Академии. Если бы этим занимались Пожарские, то мы бы просто оттуда не смогли уйти. В машине князя находился кто-то… чрезвычайно сильный, — нахмурился я, вспоминая те странные ощущения. Настя посмотрела на меня недоуменно, но ничего не сказала. — Да и нападавшие эти…

Я неопределённо покрутил рукой в воздухе. Пояснять сестре все нюансы точно не стоило. Потому что я банально не смогу объяснить, как сумел так точно определить навыки людей, которых никогда в жизни не видел. Рядовые бойцы были не более чем пушечным мясом. Не удивлюсь, если их всех ликвидировали бы сразу после нашей гибели. Среди них не было ни одного Воина, а это уже говорило о многом. Как и тот факт, что смертники решили использовать огнестрельное оружие в пределах Москвы, где каждая трасса напичкана следящими артефактами и камерами.

С магами тоже вопросов было много. Объединение Вольных часто бралось за самые грязные заказы. В этой организации состояло множество магов, которым никогда не светило взять даже первый ранг. Кто-то уже сформировал сферы разума, но сделал это неправильно, кто-то в принципе не был способен долго и методично работать для своего развития. Полноценного управления в этой структуре не было. Скорее это была биржа наёмников самого широкого спектра задач.

— Говори уже, — не выдержала долгого молчания Настя. — Что с ними?

— Смертники они, Насть, — просто ответил я. — Уйти с места атаки или скрыться они не смогли бы. И даже та пылевая завеса им бы не помогла. Потому и говорю, что для Пожарских это слишком глупо. Если бы маги напали на нас у ворот Академии, то их бы порвали в клочья. Тот же Пожарский, чья машина стояла неподалёку. Да и Анатолий Викторович наверняка вмешался бы. Но мы ушли. И враги использовали план Б.

— То есть… — моментально напряглась девушка. — Они могут и дальше нападать по пути?

— Вряд ли, — покачал головой я. — И так работали в большой спешке. Если и будет что-то, то не сейчас. До поместья точно добраться успеем, поэтому можешь расслабиться.

— А кто тогда? — спросила Настя. — Я думала, что наши главные враги это род Пожарских. Они больше всех стояли за уничтожение нашего рода.

— Не знаю, — покачал головой я. — Но очень хочу узнать. И ты мне в этом поможешь.

— Чем? — подняла брови княжна.

— У меня есть имя, — ответил я. — Барон Алексей Юрьевич Марков. Майор ИДД. По словам того лейтенанта, этот человек занимает пост начальника патрульной службы по Южному округу Москвы. Узнай про него всё, что сможешь. Главное понять к какой фракции он относится. Дальше уже будет проще. Но это терпит. Пока можно отдохнуть.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Нужно было проверить состояние источника. Сегодня был первый случай, когда я открыто использовал магию. Всего два заклинания, но я чувствовал себя выжатым досуха. Нужно первым делом заняться формированием базовой сферы разума, а то так никакого семейного дара не хватит.

Настя мне ничего не ответила, но я был уверен, что она подойдёт к делу со всей ответственностью. На данный момент, это был её единственный способ как-то мне помочь. Потому что только текущих задач у меня было столько, что голова начинала идти кругом.

Хоть начало поездки и не задалось, дальше всё прошло, как по маслу. Границу родовых владений князей Разумовских я ощутил так остро, словно бывал здесь множество раз. С начала времён, главным достоянием аристократов была земля. И эта земля приветствовала нас, как своих любимых детей. Даже восполнение маны в источнике увеличилось в полтора раза. Сколько мой род владел этим наделом? Двести? Четыреста лет?

Несколько поколений пропитали землю своей энергией и она платила нам сторицей. Колонна машин миновала небольшое поселение и свернула в лес. Завозилась и открыла один глаз Нюша. Девочка словно почувствовала, что мы почти на месте. А может тоже ощутила влияние родной земли. Дар у младшей был на очень приличном уровне.

— Дом, милый дом, — чуть выглянув из-за спинки переднего сиденья, улыбнулся я. Но, когда машина выехала за пределы леса и открылся вид на наше родовое гнездо, улыбка моя померкла.

Российская Империя

Москва

Кремль

Высокий, худощавый мужчина с черными, как смоль волосами, устало протер глаза, откидываясь в мягком кресле.

Алексей Александрович Романов, или Алексей III, правитель Российской Империи, работал, сидя за большим столом и перебирая скопившиеся бумаги.

Едва заметная чужому взгляду белая волна прокатилась по телу мужчины и слегка осветила вечерний полумрак кабинета, что освещался одиноким стоящим на столе ночником. Сильнейший маг Российской Империи, Алексей Александрович был, при этом, Магом Жизни — довольно редким и чрезвычайно сложно развиваемым аспектом. Но, тут на помощь его владельцу пришла родовая способность Императорского рода — предмет зависти (или ненависти) многих магов планеты.

В свои неполные шестьдесят четыре года, Алексей Александрович выглядел на сорок, опять же благодаря своему дару. Он мог бы выглядеть еще моложе, но делать этого не стал, чисто для правильного визуального его восприятия другими. В меру молодой, в меру благородный внешний вид.

Маг Жизни такого уровня был способен лепить свое тело как пластилин, болезни обходили его стороной, и даже убить такого человека было чрезвычайно сложно. Но, возможно… Что было наглядно исполнено с его отцом, Александром Алексеевичем, Императором Александром V.

Краем глаза взглянув в монитор компьютера, что стоял сбоку, Алексей Александрович щелкнул мышью и выключил его. Дождавшись, когда монитор погас, он встал из-за стола и потянулся.

Взяв со стола серебряный колокольчик, он позвонил, а сам вышел на балкон. Ночной летний ветерок приятно холодил лицо, перед Императором раскинулась ночная Москва. Несмотря на позднее время, город пока не собирался засыпать, он бурлил жизнью и практически все окна горели огнями.

Слегка переливался, преломляя свет уличных фонарей, стационарный магический купол, что накрывал весь Кремль. Сейчас он работал в так называемом «холостом режиме», но при малейшей опасности мог скрыть все находящиеся внутри его зоны действия здания, вместе людьми, практически от любого существующего оружия. В том числе, и от магии.

Пустая трата магических ресурсов? Ну-у-у, спорный вопрос. Если бы такая защита была у одного его коллеги, то маленькая балканская страна не была бы поглощена агрессивным соседом, за одну ночь оставшись без правителя и своих сильнейших одаренных.

Неслышно, как призрак, на балконе появился его бессменный помощник. Высокий нескладный мужчина, более чем двухметрового роста был чрезвычайно худым. Неестественно большая голова и длинные руки навевали аналогии с пауком, тем более, если бы кто-то взглянул в его глаза. Черные, как ночь, практически без белков, они внушали натуральный ужас всем, кому не посчастливилось скрестить с ним взгляды.

— Ваш чай, Ваше Императорское Величество и ваша трубка, — с глубоким поклоном, внезапно преломившись пополам, протянул мужчина поднос своему повелителю.

— Спасибо, Иван, — благодарно кивнул Император, сначала беря с подноса уже раскуренную невзрачную простую курительную трубку и с наслаждением затягиваясь густым дымом. Странная привычка для Мага Жизни, считали многие. А Император же считал, что должны же быть у практически идеального правителя хоть маленькие недостатки.

Выпустив клуб дыма, он взял горячий чай, что был налит в стеклянный стакан в серебряном подстаканнике. В янтарной жидкости плавала долька лимона и Император с удовольствием отпил глоток и счастливо улыбнулся. Вечерний ритуал, эти простые вещи, неизменно приносили ему удовольствие.

— Коньяку достаточно, Ваше Императорское Величество? — с тревогой спросил слуга.

— Как всегда, идеально, Иван, — кивнул Император и снова затянулся ароматным дымом. — Что ты принес сегодня, мой старый друг?

Иван улыбнулся. В свете полной луны его улыбка выглядела зловеще. Это была еще одна их «игра», когда вечером, перед сном, Иван приносил Императору одну новость. Самую главную новость за этот день, по его мнению. То, что Императору было сложно узнать из открытых источников. Что-то важное и интересное, а лучше необычное.

— Молодой Разумовский прошел Пробуждение. Он решил сохранить род.

— Вот как? — Император даже не обернулся, но голос его слегка вздрогнул. Прищурившись, он смотрел на город, а в его голове пробежала волна воспоминаний. — Я бы сказал — неожиданно, но нет. Кровь старого строптивца очень сильна. Жаль мальца и жалко род. Всё-таки они много сделали на благо Империи, хоть и плохо кончили. Наша страна станет чуточку слабее без крови Разумовских.

Он замолчал, попыхивая трубкой. Иван тоже молчал, ожидая продолжения. Длилось это недолго, мозг Императора работал как хорошо смазанный механизм в любое время дня и ночи.

— Что ж… — выдал Император после недолгого раздумья. — Молодой Разумовский проявил характер, дадим ему еще один шанс.

Он взглянул на своего помощника и тот понятливо кивнул.

— Все сделаем в лучшем виде, Ваше Императорское Величество.

— Хорошо, свободен, — кивнул Алексей Александрович и слуга тут же с поклоном удалился, оставив самодержца в одиночестве, чтобы не мешать тому наслаждаться вечерним ритуалом.

Москва потихоньку засыпала под заботливым присмотром своего Императора…

Глава 7

— Какие красивые домики! — качественно описала открывшееся зрелище высунувшаяся с другой стороны Нюша. — Сколько зелени!

Оптимизму младшей можно было только позавидовать. «Домики», как же. От некогда процветающего родового гнезда Разумовских, реально, остались самые натуральные руины. Из пяти полноценных зданий более или менее целым оставалось только одно центральное. Да и то крыша там местами провалилась. Сверху были наложены доски и что-то зелёное, вроде дёрна или мха. Хорошо что сейчас был уже конец весны. Как обитатели усадьбы жили зимой даже думать не хотелось.

Остальные четыре постройки стояли заброшенными. Сиротливо пялились на лес заколоченные окна. Крыши лежали внутри или держались на честном слове и вере в светлое будущее. На двух длинных домах, которые раньше служили жильем для слуг и бойцов ближней дружины, виднелись следы пожаров. В период падения Разумовских, это место не раз подвергалось атакам, да и после тоже. Вот только виновных так найти и не получилось. Да и не искал их никто.

Все обитатели этого места жили исключительно ради моего рода и мне больно было видеть, чего стоили им последние пять лет. А я ещё думал, что мы плохо живём в особняке баронессы Ключициной.

— Какой ужас… — тихо прошептала Настя. Она была на год старше меня и гораздо лучше помнила, каким это место было раньше. У меня же были только обрывки воспоминаний прошлого хозяина моего тела, которые мне удалось выловить из умирающего разума мальчишки. Но даже так контраст был просто чудовищный. — Как же так?

— Это наша реальность, Настя, — впитывая взглядом печальную картину, ответил я. — Для всех аристократов Российской Империи род Разумовских сейчас выглядит именно так. Достаточно сильного ветра, чтобы от нас ничего не осталось.

Машины остановились площадке у входа в главное здание. Узор плитки был во многих местах взломан упрямой травой, но лужайка по кругу была тщательно подстрижена. Ветхая газонокосилка стояла неподалёку. Судя по всему, Аршавин предупредил обитателей поместья, что у них скоро будут гости. На крыльце никого не было, но я слышал из открытой двери взволнованные голоса.

Выйдя из машины, помог выбраться сёстрам. Пикап тут же отъехал в сторону и остановился под покосившимся навесом. Туда же отправились остальные три машины. На данный момент, это был весь автопарк и, по совместительству, боевая техника моего рода. Как Николаю удавалось при этом удерживать границу аномалии я понять не мог. Тридцать километров не такое уж большое расстояние, но их всё равно нужно постоянно патрулировать.

— Такие дела, ваша светлость, — угрюмо произнёс подошедший к нам Ратай. Старому воину было стыдно за состояние поместья, словно это он довёл его до такого положения. — Живём все в главном здании. Из гостевых комнат казарму сделали для моих ребят, а Антип с Женькой в комнатах слуг обитают. Вы не переживайте, Ярослав Константинович. Я уже велел парням собирать вещи. Мы сегодня переберёмся в старую казарму…

— Нет, — коротко произнёс я. Аршавин тут же сбился и замолчал. — Вы остаётесь в главном здании, пока мы не отремонтируем казарму.

— Нельзя так, князь, — проворчал в ответ Николай. Голос Ратая в этот момент очень сильно напоминал ворчание рассерженного медведя, от которого воин когда-то получил свой позывной. — С главного здания надо начинать. Мы люди привычные. В лесах неделями живём. А вам по статусу положено.

— По статусу мне положено заботиться о своих людях, Ратай, — жёстко ответил я. — Если бы не вы, то здесь бы уже давно был кусок аномалии или дом другого рода. А здание восстановим. За это не переживай. Да, Насть?

— Что с посёлками ближайшими, Николай Петрович? — тут же спросила девушка. — Есть там люди, которые могут взяться за работу?

— Люди-то есть, — нехотя ответил командир ближней дружины и отвел взгляд, продолжив значительно тише. — Только им платить нужно.

Аршавин всячески избегал темы бедственного финансового положения нашей семьи. Он отлично знал, что пара подростков вряд ли что-то сможет изменить в текущей ситуации. Однако, нам было чем его удивить.

— Отправьте кого-то из своих ребят в посёлок, Николай Петрович, — попросила Настя. — Пусть договорятся с парой плотников. Мы на месте определим первичный фронт работ и оплату их труда. Я сама с ними поговорю.

— Как прикажете, Анастасия Константиновна, — немного растерянно ответил Аршавин, но тут же пару раз прожал кнопку на своей рации.

— Добро пожаловать в родовое имение князей Разумовских, господин и госпожи! — прозвучал от дверей в главное здание сухой чопорный голос.

Нюша, которая до этого исследовала лужайку и пыталась завести газонокосилку, с радостным визгом унеслась к крыльцу. Младшая, как маленький бежевый ураган налетела на стоявшего в дверях человека.

— Анти-и-ип!!!

— Рад вас видеть в добром здравии, Анна Константиновна, — даже не покачнувшись, слегка кивнул Антип. — Ваша светлость, Евгения сейчас накрывает на стол в малой гостиной. Обед будет готов через пятнадцать минут.

Настя широко улыбнулась, тоже подошла к бессменному слуге нашего рода и крепко его обняла. Антип был настоящей легендой рода Разумовских. Крепкий старик с вечно невозмутимым лицом был неотъемлемой частью нашей семьи уже несколько поколений. Сколько ему на самом деле лет вообще никто не знал. По тем обрывкам воспоминаний, которые остались в моей голове, Антип был старым уже тогда, когда прежний глава рода ещё был ребёнком.

— Анастасия Константиновна? — слегка кивнул слуга. — Ваша красота затмевает даже вашу матушку. Счастлив снова видеть вас на родной земле.

— Ты всё такой же сухарь, Антип, — чуть отстранившись, улыбнулась Настя. — И я рада, что ты не оставил нас в это трудное время.

— Как можно, княжна? — слегка приподнял седую бровь старик. — Моя жизнь навсегда связана с родом Разумовских. Я клялся в этом вашему деду и отцу и с радостью повторю эту клятву перед вашим братом.

— Нужно ли? — подходя ближе, улыбнулся я. Подобные люди всегда вызывали у меня удивление и гордость за человеческую расу. В памяти всплыло несколько лиц. Соратники и слуги, которые были со мной несмотря на все невзгоды и трудности. Преданные помощники, которым я без колебаний мог доверить свою жизнь или жизни своих детей.

— Этого требуют традиции, ваша светлость, — едва заметно пожал плечами Антип. Если и был в этом мире образец этикета и светских манер, то он стоял передо мной. Нарушить спокойствие этого человека вряд ли мог даже конец света. Уверен, что он мог спокойно разливать чай даже когда поместье штурмовали враги рода. — Без традиций, мы легко скатимся в дикость. Я не допущу, чтобы род Разумовских постигла такая судьба и мы обзавелись дурной славой.

— Мы… — с улыбкой покачал головой я и пожал руку Антипа. Ответное рукопожатие оказалось удивительно крепким и жёстким. Слуга улыбнулся краешком губ и, ловко отцепив от себя Нюшу, любезно указал на вход в здание. Для всех нас он давно был членом семьи и я действительно радовался тому, что старик ещё жив.

— С чего желаете начать осмотр ваших владений, князь? — уточнил Антип.

— С кабинета отца, — ответил я. — Он уцелел?

— Разумеется, господин, — кивнул Антип. — Следуйте за мной.

Настя тут же взяла Нюшу за руку и увела к руинам казармы. Ей нужно было осмотреть здание, чтобы понять что там нужно делать в первую очередь и сколько это будет нам стоить. Несмотря на успехи в работе на бирже, капитал у нас был не очень большой и обнулить полностью торговый депозит мы не могли. Но на первичные дела должно было хватить. А там уже и я что-то придумаю.

Внутри поместье оказалось ненамного лучше, чем снаружи. Слуги старались поддерживать порядок, но везде прослеживались следы запустения и нищеты. Заменить мебель или сделать ремонт возможности не было, поэтому обитатели поместья обходились своими силами. На паркете из дорого дерева виднелись заплаты из фанеры. Кое-где на стенах тянулись потёки от воды. Большая часть комнат была закрыта, а со стороны северного крыла тянулся мощный казарменный дух. Два с лишним десятка мужиков, которые постоянно бродили по лесам, ощущались очень чётко.

На втором этаже почти все двери были плотно закрыты. Над лестницей колыхался громадный отрез плёнки, который перекрывал проём. Наверное, зимой он удерживал часть тепла, чтобы не тратить его на пустующие помещения.

— Ваши покои уже подготовлены, Ярослав Константинович, — с истинно дворянским безразличием игнорируя разруху вокруг, произнёс Антип и убрал в сторону плёнку, чтобы я мог пройти не пригибаясь. — Я распорядился расположить вас в южном крыле. Его ранее занимал ваш батюшка. Это как раз рядом с его рабочим кабинетом. Если такое решение вас не устроит, то можете указать ту комнату, которая вам подойдёт.

— Вполне устроит, — безразлично ответил я. В первое время у меня вряд ли получится много времени проводить в поместье. Скорее, я присоединюсь к ребятам Аршавина в их патрулях по территории имения. Да и за пределами владений Разумовских дел было выше крыши. — Если там есть кровать, то мне сгодится.

— Разумеется, господин, — не моргнув и глазом, ответил слуга. Мы прошли по длинному коридору в южное крыло и остановились у массивной дубовой двери. Я сразу узнал рисунок в нижней части, хоть и видел его впервые. Маленький Ярослав часто сидел здесь по вечерам, пытаясь понять, чем занимается его отец. Антип отпер дверь массивным медным ключом и торжественно вручил его мне. — Обед будет подан через десять минут. Я могу предупредить ваших сестёр, что вы задержитесь, ваша светлость.

— Не стоит, — покачал головой я. — Много времени мне не понадобится. Знакомиться со всеми делами буду вечером.

— Если понадобится моя помощь — зовите, — кивнул слуга на лежащий на столе серебряный колокольчик и величественно удалился. Я посмотрел на его прямую, как копье спину и только покачал головой. Даже падение рода не сумело сломить этого человека. Потом глубоко вдохнул и открыл дверь.

Контраст с остальными помещениями особняка оказался очень сильным. Создавалось впечатление, что хозяин кабинета только что вышел по каким-то своим делам и вот-вот вернётся. Массивная дубовая мебель блестела свежестью и чистотой. На обширном рабочем столе стоял старый компьютер и лежали ровными стопками бумаги. Одна стена полностью была занята огромным окном, а три остальные — стеллажами с книгами. Рядом со столом стояла пара кожаных кресел, сделанных под старину. Сам князь Разумовский обычно работал на простом стуле. По его словам, это сильно дисциплинировало и заставляло покончить с делами побыстрее.

В воздухе витал непередаваемо близкий запах старых книг и табака. Я ни разу не чувствовал его раньше, но тело помнило аромат отцовского кабинета лучше меня. Именно здесь было принято решение, которое позже привело к гибели главы рода и двух его старших сыновей.

Я обошёл стол и бегло взглянул на бумаги. Счета, письма, какие-то списки… С этим можно было разобраться позже. Сейчас меня интересовало другое. На ящиках стола не было никаких замков или запирающих заклинаний. У себя дома глава рода ни от кого не прятался и ничего не скрывал. Так было принято в нашей семье. И это было правильно.

Нужный мне предмет лежал в верхнем ящике. Небольшая деревянная коробочка с моими инициалами. Имперские артефакторы прошлого работали на совесть. У нашей семьи было пять родовых перстней, но три из них были уничтожены в момент гибели их хозяев. Такова была плата за нарушение закона Империи. Один предназначался мне и ещё один моему возможному наследнику. Если князья Разумовские смогут восстановить свою репутацию, то Имперская канцелярия выдаст распоряжение на создание новых родовых артефактов.

Я открыл коробочку. Внутри лежал золотой перстень с гербом моего рода. Изображение было выполнено с потрясающей чёткостью. Казалось, что двуглавый орёл сейчас оживёт и кинется на врага. Важность этого предмета сложно было переоценить. Статус, возможности, власть… Это сейчас не имело значения. А вот связь с родной землёй имела.

Надев перстень на правую руку, я ощутил мгновенный отклик. Артефакт меня признал и тут же начал работать. В разуме развернулась ветхая магическая сеть, покрывавшая все владения рода. Сложная система заклинаний превращала родовые земли в неприступную крепость. О появление любого чужака тут же становилось известно всем хозяевам родовых артефактов. Ответные меры могли уничтожить целый отряд врагов, даже без применения силы главы рода и его наследников.

Вот только сейчас эта сложная система больше напоминала ветхую рыболовную сеть. Тяжелейший удар по носителям родовой силы практически разрушил всю защиту. Мне приходилось сильно напрягаться, чтобы просто удерживать её в рабочем состоянии. О самостоятельной работе речи вообще не шло. А об уничтожении врагов тем более. Хорошо если получится с помощью этой сети немного облегчить жизнь Аршавину и его ребятам. Однако, система защиты родовых земель всё ещё не развеялась бесследно, а значит я мог её восстановить. Со временем.

Как говорится, мой дом — моя крепость. В отношении владений старой аристократии эта поговорка была очень верной. Чтобы уничтожить древний род у него дома, нужно было обладать силами, в несколько раз превосходящими защитников. Поэтому отца и братьев захватили в столице. Сюда бы никто сунуться не посмел.

Где-то внизу послышался звон колокольчика. Антип сообщал всем обитателям поместья, что обед готов и ему было безразлично, что этих обитателей всего трое. Традиции должны соблюдаться несмотря ни на что.

Я спустился вниз и обнаружил в гостиной девчонок. Обе уже чинно сидели за накрытым столом. Женя устроила целый праздник, вытащив из погребов с десяток видов мяса. Вяленого и копчёного, сушёного и печёного. Посреди стола стояла здоровенная фарфоровая емкость с разваренной гречневой кашей, а вокруг неё ждали своего часа соленья и маринованные грибы нескольких видов. Как мы втроём всё это должны были съесть, её не интересовало.

Сама кухарка стояла в углу гостиной. Дородная женщина лет сорока с тугим узлом русых волос на затылке. Она не отрывала глаз от девочек и украдкой вытирала крупные слёзы краем фартука.

— Ох, Ярослав! — увидев меня всплеснула руками тётя Женя. — Как вырос-то! Как возмужал! А был-то совсем крошкой!

— Евгения! — негромко, но очень сухо произнёс стоявший там же Антип и женщина тут же замолчала. Но ненадолго.

— Что это я⁈ — встрепенулась она. — Болтаю тут с вами, а у меня там пироги подходят!

Я посмотрел на сестёр, обвёл взглядом комнату и улыбнулся. Внутри было тепло и радостно, словно за пределами этой комнаты все беды и невзгоды исчезли без следа. И плевать, что на стол поставили только то, что смогли добыть в ближайшем лесу. Плевать, что на стенах следы от протечек, а ароматы гречки и мяса перебивает запах старой плесени. Мы были дома.

За все мои годы в этом мире, это был самый приятный обед. Через некоторое время вернулась с целым подносом горячих пирогов кухарка. Мы сумели усадить её с нами за стол, а потом и Антипа затянули. Правда, пришлось пригрозить ему изгнанием из поместья, если он не согласится. Жалко только, что Аршавин, по словам пожилого слуги, уехал проверять силки и гнёзда своих парней на границе надела. Так бы вообще сбор был полным. Я бы и парней из дружины позвал, но тут Антип встал насмерть. Жаль, что отрезок тихого счастья длился всего два часа.

Едва живая наблюдательная сеть внезапно пробудилась и выдала мне смутный образ. Настроение немного испортилось, но это было вполне ожидаемо. Я промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.

— Пойду пройдусь, — заметив внимательный взгляд Насти, произнёс я и направился к выходу из особняка. — Осмотрюсь и погуляю.

Никто спорить не стал. Нюша тут же начала громко восхищаться пирогами и обо мне забыли. А я вышел на улицу и направился в сторону въезда на территорию поместья. С той стороны уже слышался звук мотора приближающейся машины. Через минуту у распахнутых ворот остановился пятнистый вездеход с гербом князей Антиповых на капоте.

Глава 8

Соседи долго выжидать не стали и решили нанести визит сразу. Основная их ошибка была в том, что приехали они не только без приглашения. Еще они явно забыли, что у этой земли есть свой хозяин.

Открылась пассажирская дверь вездехода и на землю спрыгнул крупный мужик в идеально выглаженном камуфляже. Густая рыжая борода полностью скрывала нижнюю часть лица, а на весеннем солнце ярко сверкал абсолютно лысый череп. Мужик обвёл презрительным взглядом полуразрушенные здания и внезапно наткнулся своими маленькими глазками на меня.

— Зови старшого, пацан, — повелительно бросил он. — Высокие гости приехали. Пусть ваши подсуетятся и пожрать чего-нибудь сообразят.

Я даже не подумал двигаться с места и мужик не сразу это понял. Он даже успел сделать пару шагов, а потом удивлённо посмотрел на меня. Лысина представителя Антиповых начала медленно багроветь, а в глазах появился злой блеск.

— Ты глухой, малец? — рыкнул он. — Или блаженный. Я кому…

Договорить человек не успел. Я вытянул половину сил из источника и ударил из руки потоком искр. Не опасно, но очень болезненно и отрезвляюще. Реакция у рыжего оказалась вполне достойной. Он тут же с матами рухнул на землю и начал кататься из стороны в сторону, стараясь потушить разгорающееся пламя. Я на такой эффект даже не рассчитывал. Сказывалась поддержка родной земли.

— За оскорбление представителя княжеской семьи обычно положено наказание гораздо более жёсткое, — безразлично наблюдая за суетой мужика, произнёс я. — Но я сегодня добрый. Поэтому убивать тебя не стану. А теперь пошёл вон с моей земли.

— Да ты… — начала было рыжий, но вовремя опомнился. — Да что вы себе позволяете⁈ Я официальный представитель рода Антиповых! Прибыл по важному поручению его светлости Алексея Андреевича с важным посланием!

— Разве? — удивлённо поднял бровь я. — Пока что я вижу перед собой идиота, который вторгся без приглашения на мою землю. Ещё минут десять и я заявлю об этом нарушении в тверской отдел жандармерии. Поэтому, советую поторопиться.

— Мы же соседи! — выпалил рыжий, который так и не удосужился представиться. — Гостей так представители древних родов не встречают!

Мужик как-то очень быстро забыл, с чего началась наша беседа. Вполне возможно, что если бы на моём месте был Аршавин, то разговор шёл иначе. Но я был такому повороту даже рад. Терпеть подобных типов на своей земле я не собирался.

— Вижу, ко мне прислали специалиста по древним традициям, — растянул губы в злой улыбке я. — С удовольствием готов обсудить этот вопрос. Но это займёт значительно больше восьми минут, которые у тебя остались, чтобы убраться. Начну с того, что добрых соседей и званых гостей так действительно не встречают. Но к тебе ни один из этих пунктов отношения не имеет. Семь минут. Советую поторопиться.

Мой голос лязгнул металлом и мужик начал суетливо пытаться открыть дверь вездехода. Водитель, который молча наблюдал за происходящим, помог своему напарнику и тот быстро вытащил из салона толстую папку.

— Велено передать, господин, — быстро выхватив из папки толстый конверт и протянув мне, произнёс посланник соседей. — Мы можем подождать.

— У вас шесть минут, чтобы доехать до границы, — забрав конверт, произнёс я. — Есть шанс успеть, если сильно поторопитесь. С князем Антиповым я свяжусь сам.

Рыжий всего пару мгновений смотрел мне в глаза. Я видел, что его подмывает что-то сказать, но сделать это он не решился. Вместо этого мужик быстро запрыгнул в салон вездехода и, грохнув дверью, что-то проорал водителю. Машина развернулась на месте и рванула к дороге. За пять минут они точно успеют, но проверять что я буду делать дальше рыжий явно не хотел.

— Совсем обнаглели, — недовольно покачал головой я и с отвращением посмотрел на конверт в своей руке.

Из того, что нам удалось узнать о главе рода Антиповых, можно было сделать вывод, что ничего приятного в этом послании не будет. Скорее всего, «добрый сосед» до последней гильзы перечислил все свои затраты и потери, связанные с героической защитой того участка границы, который он нагло захватил у моей семьи. Разумеется, я не ожидал увидеть в тексте ни одного упоминания о доходах, которые принесли соседу за пять лет эти территории. Правда, детали меня особо не интересовали. Хотелось узнать только сумму, в которую Алексей Андреевич оценил свои героические усилия.

Я развернулся на месте и неспешно пошёл в сторону особняка. Торопиться было некуда и я был уверен, что сегодня уже гостей не будет. С графом Старковским мы уже пообщались в столице и договорились встретиться позже. Антиповы выразили своё отношение максимально чётко. Вместо одного из членов рода, пусть и младшего, они прислали ко мне обычного громилу без малейшего намёка на дипломатические таланты. С бароном Костровым, чьи земли граничили с моим наделом на юге, всё обстояло сложно и вряд ли он заявится ко мне в гости. Можно было спокойно обдумать ситуацию и изучить требования Антиповых.

Позади послышался рёв мотора и я отошёл с дороги. Через ворота на полной скорости пронёсся уже знакомый пикап, который был флагманом нашей малой дружины. В кузове стоял в полный рост Ратай. Аршавин тревожно всматривался вперёд и не сразу меня заметил. А когда увидел — врезал кулаком по крыше машины и та остановилась. Поднялась пыль. Николай спрыгнул на землю и быстро подошёл ко мне.

— Что-то случилось, ваша светлость? — встревоженно спросил он. — Мы видели вездеход Антиповых, который летел по дороге, как безумный.

— Соседи заезжали, Николай Петрович, — помахав в воздухе письмом, ответил я. — Передали вот послание. Наверно хотят поздравить и пригласить на торжественный ужин в честь восстановления нашего рода.

— Антиповы? — поднял брови Ратай. — Шутите, Ярослав Константинович?

— Шучу, — признался я. — Не знаю что в письме, но вряд ли что-то приятное. Как у тебя проверка прошла?

— Отлично! — улыбнулся Николай. Поняв, что ничего страшного не произошло, он сразу переменился в лице и расслабился. Удивительно, но этот воин настолько сильно переживал за наш род, что тревожился даже больше меня и Насти. — Хороший улов в этот раз! Сейчас покажу.

Мы дошли до пикапа и Николай откинул большой тент. Ещё на подходе я услышал странный треск, а теперь убедился, что не ошибся. В большой клетке злобно шипели две крупные лисы. Шерсть у них слегка дымилась и потрескивала. По ней пробегали частые искры, намекая на аномальное происхождение этих животных.

— Огнелисы! — довольным голосом сообщил воин. — Первый ранг, зато живыми попались в силки. Можно их будет у Старковских продать выгодно. Хватит на патроны для дробовиков и камуфляж обновить парням. А может…

Тут командир ближней дружины посмотрел на меня и сбился. Он настолько обрадовался хорошей добыче, что забыл о нашем возвращении. Вернее о том, что теперь распределять добычу и доходы с неё должен я.

— Простите, ваша светлость, — смутился воин. — Забылся немного. Звери хорошие. Один подранок, но быстро придёт в себя. Можно выгодно продать их скупщику. Тысячи две дадут точно.

— Хорошо, — кивнул я и хлопнул Ратая по плечу. — Поздравляю с отличным уловом, Николай Петрович. Делайте с ним всё, что считаете нужным.

— Как же это, князь? — неодобрительно посмотрел на меня воин. — Нельзя так. Все порождения аномалий, добытые воинами рода, в казну идут. А там уже князь решает, кому, чего и сколько достанется.

— Так я и решил, — улыбнулся я. — Зверей на продажу. Доход на нужды малой дружины. А ты сейчас лучше меня знаешь, что твоим парням нужно.

— Спасибо, ваша светлость, — после небольшой паузы, задумчиво произнёс Аршавин. — Я распоряжусь тогда? Лис к Старковским везти?

— Распорядись, — кивнул я и пошёл ко входу в особняк.

Обустроенное поместье Разумовских занимало площадь чуть больше гектара. Раньше вся прилегающая территория была похожа на сказочный парк. Живые изгороди и клумбы с цветами. Громадные вековые деревья, в тени которых так приятно было прятаться от летнего зноя. Сейчас клумбы были заполнены сорняками и одуванчиками, а остатки вечнозелёных изгородей больше напоминали мутировавших животных. Они настолько разрослись, что потеряли всякое подобие формы. Только деревья остались прежними. Хотя и среди них были потери после боёв пятилетней давности.

В гостиной было пусто. Сёстры ушли осматривать дом вместе с Антипом, а тётя Женя убирала со стола. Я прошёл на второй этаж и, добравшись до кабинета, устроился в одном из кресел. Некоторое время смотрел на конверт. Алексей Андреевич всячески поддерживал имидж потомственного аристократа. Даже использовал сургуч для писем, хотя вполне можно было обойтись обычным электронным письмом.

Как и ожидалось, внутри ничего хорошего не было. Каким образом соседу удалось пробить патронаж наших территорий, мне ещё предстояло узнать, но оформлено было всё очень качественно. Обычно подобный способ связи использовался между аристократами, когда один не мог обеспечить полноценную защиту своего надела ввиду каких-то временных трудностей. Без прямого запроса со стороны более слабого участника договора, оформить патронаж было невозможно.

Немного поковырявшись с документами, нашёл в конце подпись неизвестного мне человека, который значился поверенным семьи Разумовских от Императорской коллегии юридических дел. Возможно, его назначили сразу после гибели главы рода, чтобы утрясти формальности с захватом нашей корпорации. Как-то повлиять на этот договор вряд ли выйдет, но попробовать стоит. Но имя Кольцова Ильи Игоревича на заметку взял.

«Добрый сосед» тщательно расписал все предпринятые для исполнения договора меры и трудности, с которыми ему пришлось столкнутся. Особенно много внимания было уделено непрофессионализму и грубости остатков малой дружины моего рода, которая препятствовала исполнению договора. И старшему Ратаю Николаю Петровичу Аршавину лично, который это сопротивление возглавил. Надо будет Шатуну премию выписать за упорство. Хотя обычными деньгами такого человека только оскорбишь. Надо придумать что-то другое.

По скромным прикидкам Алексея Андреевича, его нелёгкий труд обошёлся роду Антиповых в целых два миллиона полновесных рублей за пять лет мучений. Увидев эту сумму, я только тихо ругнулся. За просторные апартаменты в Москве, которые сдавала наша опекунша, постояльцы платили около трёх тысяч в месяц. Зарплата хорошего специалиста в сфере переработки. На два миллиона можно было снарядить целую армию и выстроить её в три ряда вдоль всей границы моего владения. И ещё осталось бы.

— С этим будем разбираться по ходу дела, — откладывая письмо в сторону, пробормотал я и перебрался за стол. Нужно было проверить бумаги отца. Электронный документооборот иногда давал сбои. Особенно в отношении аристократов. И особенно в отношении опальных дворян.

Меня интересовал один конкретный документ, который мог существенно облегчить мне жизнь. Пять лет назад, ещё до моего появления в этом мире, под контролем рода Разумовских была крупная корпорация. Называлась она «Вега» и занималась переработкой и адаптацией всевозможной добычи из аномальной зоны. Ресурсы, животные, артефакты и просто какие-то необычные вещи — всё шло в дело. На территории надела находился сортировочный центр, который служил основным источником работы для местного населения. Масштаб был такой, что «Веге» сбывали свою добычу большинство соседей. Из-за полного цикла переработки, цены глава рода давал очень хорошие. И все были в плюсе.

Чтобы бизнес работал без сбоев, ещё мой прадед озаботился лицензией полного типа, которая давала роду право скупать добычу у других аристократов и использовать свою. В ином случае, все ресурсы выкупали имперские скупщики, но цены у них были грабительские.

После длительных поисков, мы внезапно обнаружили, что лицензия рода Разумовских исчезла из электронного реестра. С чем это связано никто сказать не мог, а прямо, до сегодняшнего дня, спросить возможности не было. Однако, документ был получен задолго до того, как изобрели первый компьютер и был шанс, что он хранится где-то в кабинете отца. Подобные вещи несли на себе столько магических печатей и подписей, что подделать их было невозможно.

— Вопрос в том, где искать, — задумчиво рассматривая стеллаж с книгами напротив, пробормотал я.

С ходу что-то придумать не получилось и я решил разобрать накопившиеся за это время счета и письма отца, чтобы чем-то занять голову. В процессе обнаружил интересную вещь. На протяжении пяти лет после гибели главы рода, ежегодно приходил счёт за ячейку из тверского отделения императорского банка. Насколько я знал, все активы отца были изъяты или обнулены. Но последнее письмо пришло в марте этого года. Немного подумав, я нашёл телефон нужного отделения и набрал номер.

— Здравствуйте, — вскоре прозвучал из динамика ответ автомата. — Если у вас есть вопрос по обслуживанию счёта, нажмите цифру «один»…

Я убрал трубку в сторону и ещё раз пробежался глазами по тексту документа. В самом конце значился внутренний номер отделения для связи со специалистом. Его я и ввёл, не обращая внимания на бесконечную речь автоответчика.

— Добрый день. Геннадий Алексеевич Сидак слушает, — вскоре ответил скрипучий старческий голос.

— Добрый день, Геннадий Алексеевич, — поздоровался я. — Звоню вам по договору номер три-один-один-пять-девять. Тут значится ваш номер и я хотел бы обсудить условия договора.

— Буду ждать вас у себя в кабинете в среду в три часа, — ответил собеседник. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы понять о чём идёт речь. — Приезжайте вместе с Анастасией Константиновной, Ярослав Константинович. Буду рад вас видеть. И поздравляю с успешным Пробуждением. До встречи.

— До свидания, — удивлённо ответил я и связь прервалась. Ничего лишнего. Ни одной фразы, которая вообще могла намекнуть, с кем я разговаривал. На секунду возникло сомнение, стоит ли вообще ехать, раз я в ближайшее время не собирался покидать владение, но я быстро его поборол.

До среды ещё больше суток и за это время вполне можно было найти дополнительную информацию о Геннадии Алексеевиче. А сейчас стоило заняться поисками лицензии. За пару часов я облазил весь кабинет и даже проверил его на предмет скрытых магических тайников. Потом изучил файлы на отцовском компьютере, но тот оказался девственно чистым. Словно им вообще никогда не пользовались.

За это время несколько раз перебрал в голове список задач и понял, что двигаюсь слишком медленно. Нужно ускоряться, но для этого необходимо поработать над собой. И на этот счёт у меня уже имелась пара идей.

В итоге, к ужину спустился немного недовольный, но настроение сразу улучшилось, как только увидел девчонок. Обе буквально сияли от переполнявших их эмоций. Путешествие по усадьбе явно пошло им на пользу.

— Я поговорила со строителями, — первым делом сообщила Настя. — Работы много, но ценник оказался вполне приемлемым. Завтра нужно будет съездить в Селирово. Городок на территории Старковских. Там большой строительный рынок. Хочу глянуть цены.

— А удалённо никак? — спросил я.

— Это же считай первый пояс обороны, Яр, — ответила девушка. — Тут одна половина населения почти первобытные крестьяне, а вторая — противники любых технологий. Из Москвы тащить материалы очень накладно будет, поэтому придётся по-старинке.

— Хорошо, — кивнул я. — Предупреди Аршавина. Пусть отправит с тобой пару ребят. Нюша дома останется.

— Я тоже хочу поехать! — тут же возмутилась младшая. — Настя ничего не понимает в досках! Я себе вон какую занозу поставила, пока изучала их!

В доказательство своего профессионализма, девочка показала замотанный палец на левой руке. Настя недовольно посмотрела на сестру. По всей видимости, знакомство с досками происходило за пределами её поля зрения.

— Ты дома, — категорично ответил я и младшая моментально надулась. — Будешь следить, чтобы Антип обошёл всю территорию поместья и нигде не потерялся.

— А он будет меня слушаться? — скорчила смешную рожицу Нюша.

— Немножко, — улыбнулся я.

— Сделаю, — слегка кивнул стоявший чуть в стороне пожилой слуга. — Не извольте беспокоиться, ваша светлость.

— Ну вот и хорошо, — возвращаясь к ужину, произнёс я.

— А ты со мной поедешь? — спросила Настя.

— Нет, — покачал головой. — Сама справишься?

— Справлюсь, — твёрдо кивнула девушка и я благодарно улыбнулся. — А ты что планируешь делать?

— Хочу на экскурсию съездить, земельку нашу осмотреть, — ответил я. — Аршавина и ребят возьму, ты не волнуйся.

Сразу после ужина я и пошел искать Ратая. Нашёл я его на вытоптанной площадке, где он учил подчинённых работе с ножом. Пятёрка голых по пояс мужчин блестела от пота.

— Николай Петрович, — подойдя ближе, позвал я. — Отойдём на минутку.

— Продолжаем, — бросил своим парням Ратай. — Что случилось, Ярослав Константинович?

— Мне нужно развить первую сферу, Николай Петрович, — спокойно произнёс я. — Завтра в пять утра соберите отряд и подготовьте снаряжение для короткого броска.

— Куда изволите пойти? — тут же нахмурился командир младшей дружины.

— Прогуляемся вдоль границы аномалии, — с улыбкой ответил я.

Глава 9

— Нет! — ни секунды не раздумывая, категорично ответил Аршавин. — Я против. Это слишком опасно, Ярослав Константинович. Сами сказали, что у вас даже первая сфера разума не сформирована. Уж извините, но вы и не маг ещё даже. Пробуждённый только, хоть и сильный. Я своих парней годами натаскивал и то всякое случается. А вашей жизнью рисковать мы вообще права не имеем.

— Это не обсуждается, Николай Петрович, — спокойно ответил я. Иной реакции от Ратая я не ожидал. Он отлично был знаком со спецификой пограничья и знал о чем говорил. Но для меня это был самый эффективный способ развития сейчас. Мне нужно было просто немного подождать и командир малой дружины сам начал искать выход из ситуации.

— Есть другие варианты, ваша светлость, — всё же попробовал настоять на своём Ратай. — Я не подумал просто. Если бы вы раньше сказали, то мы бы тех огнелис вам отдали. Неделя-две — наловим ещё. Братья ваши старшие на границу не ходили, пока первый круг не взяли. А в аномалию отправились вообще после второго только. Мы с ребятами завтра на охоту отправимся с рассветом. Может ещё кто в силки попался или встретим кого. Вам какой аспект нужен?

Развитие Дара всех магов проходило в двух направлениях. Вертикальный рост обозначался кругами. Всего их было пять. Вершиной развития были Архимаги, которые могли использовать все возможности своего аспекта. При этом даже внутри одного круга маги могли обладать очень разными возможностями. Потому что имели разные ранги. Это был горизонтальный рост внутри одного круга. Принцип почти не изменился со времён моей прошлой жизни. Люди переняли рабочую модель у Вершителей и их носителей силы.

Проблема заключалась в том, что горизонтальный рост был возможен только за счёт усиления своего аспекта. Тренировки тут не имели смысла. Требовалось убивать монстров своего аспекта. И чем выше был круг, тем больше чудовищ требовалось. И тем сильнее они должны быть. На данный момент моих знаний с лихвой хватало, чтобы перекрыть даже пятый круг. А вот с запасом сил и развитием источника я сделать ничего не мог. Его требовалось развивать поступательно.

— Понимаю твою тревогу, Ратай, — невозмутимо улыбнулся я. Аршавин вёл себя очень предсказуемо и мне нужно было лишь немного направлять наш разговор, чтобы добиться нужного результата. — Но это наш единственный шанс сейчас. У меня нет нескольких недель, чтобы ждать с моря погоды. Нужно действовать уже сейчас.

— Вы не готовы для охоты, ваша светлость, — упрямо набычился Аршавин. — Я своих выпускаю в лес только после полной проверки боем. И они все до этого прошли полноценную подготовку. Вы глава рода Разумовских и его последняя надежда на восстановление.

Парни, которые должны были отрабатывать атаки ножами, двигались в треть своей скорости. Мне показалось, что у них даже уши вытянулись, так отчаянно они прислушивались к нашему разговору. Я молча смотрел на командира малой дружины и тот всё больше хмурился. Понимание того, что менять решение я не собираюсь, дико раздражало Аршавина, но и сделать он ничего не мог.

— Ладно, — наконец произнёс он. — Упрямства у вас не меньше, чем у отца, ваша светлость. Но традиции и правила первого круга обороны писались кровью. Есть один вариант. Если победите троих моих ребят, я сам подберу вам снаряжение и буду сопровождать на охоте.

— Ты ставишь мне условия, Ратай? — слегка поднял брови я. Рушить полностью авторитет опытного воина было неправильно. Для него я всё ещё оставался обычным пацаном. Как и для остальных бойцов рода. Собственную репутацию ещё предстояло заработать и я решил, что самое время сделать первые шаги.

— Да, — отвел взгляд Николай, но голос его остался твёрдым. — Без этого с места не сдвинусь. Хоть режьте, ваша светлость.

— Идёт, — кивнул я, улыбаясь. Хороший у меня глава дружины, годный. — Заодно проверим, чего стоили мои тренировки.

Аршавин удивлённо посмотрел на меня. Видимо, Шатун не ожидал, что я приму его условия. На самом деле, я и сам хотел предложить совместную тренировку. Одно дело — восстанавливать старые знания в одиночестве. И совсем другое — полноценный спарринг в полный контакт. Во время боя на посту ИДД проблем не было, но там всё случилось очень быстро.

— Подгоните машины! — приказал Аршавин и пара его подчинённых убежала к навесу, под которым стоял транспорт. Уже сильно стемнело и Ратай решил не устраивать бой в потёмках. Хотя такой вариант тоже был по-своему неплох.

— Правила? — подойдя к ближайшему дереву, на котором воины рода сделали импровизированную вешалку, деловито уточнил я. Камуфляжная куртка, в которой я так и ходил всё это время, повисла на гвозде. Следом за ней отправилась футболка. Немного подумав, стянул брюки и один из парней тут же подал мне свободные штаны. — Спасибо.

— Кулаки, нож, меч, — перечислил Ратай. Выглядел Аршавин очень напряжённым. Очень уж серьезно он подошёл к моей проверке, словно действительно готовился принимать экзамен. — С огнестрелом смысла тест проводить нет. Не по всякой твари без долгой практики попасть можно. А для высших, вообще, огнестрел нужен особый. Которого у нас уже давно нет. Да и перебудим всех.

Два пикапа ближней дружины остановились на краю тренировочного круга. Кто-то из бойцов сбегал за остальными. Как только воины услышали, что князь будет биться с кем-то из них, про отдых все моментально забыли. Через пару минут в свете фар стояло два десятка бойцов, которые с интересом смотрели за моей разминкой.

— Готов, — проверив тело на гибкость и послушность, произнёс я и вышел в круг. Вокруг виднелись только смутные силуэты дружинников. Всё остальное тонуло в ярком электрическом свете.

— Полоз, — коротко произнёс Аршавин и в круг вышел высокий парень. Он, как и я, был одет только в камуфляжные штаны. Обувь мы сняли, хотя нормальные ботинки были отличным подспорьем в бою.

— Вы уж не серчайте, ваша светлость, — миролюбиво улыбнулся мой противник. На вид ему было лет двадцать пять. Сухой, но жилистый. Я некоторое время оценивал парня, а потом протянул ему руку.

— И ты не серчай, если что, — произнёс я и в ответ получил широкую улыбку. Полоз был полностью уверен в своих силах и быстрой победе.

— Начали! — внезапно рыкнул Шатун. Я намеренно сразу не разорвал рукопожатие и дружинник сделал именно то, на что я рассчитывал. Дернул меня к себе и решил ударить лбом.

Я поднял левую руку и ещё чуть добавил скорости. От столкновения с моим локтем, Полоз потерял равновесие и со стороны дружинников послышались одобрительные возгласы. Прием противник применил грязный, но я был уверен, что Ратай намеренно дал сигнал так неожиданно. В бою не до расшаркиваний и удар может прилететь совершенно внезапно.

Полоз сделал пару шагов назад, но далеко уйти и прийти в себя я ему не дал. На этот раз уже сам дёрнул его к себе и резко подпрыгнул, метя коленом в челюсть. Парень сумел защититься свободной рукой. Правда, сильно это ему не помогло. Сила встречного удара оказалась достаточной, чтобы дезориентировать дружинника. Ещё в падении вложил весь свой вес в удар локтями. Попал точно в макушку Полозу и тот рухнул на землю. Вся схватка заняла секунд пять от силы. Бойцы рода молча смотрели на вяло шевелящееся тело. Постепенно взгляды перемещались на меня. Опытные воины оценивали и взвешивали результаты боя. Повезло или нет? Расчёт или удачное стечение обстоятельств?

— Достойно, ваша светлость, — послышался из круга дружинников голос Аршавина. Ратай обладал гораздо более развитым восприятием, чем его подчинённые и увидел достаточно, чтобы сделать выводы. Услышав похвалу в мой адрес, бойцы удивлённо посмотрели на своего командира. Видимо, не так часто их баловал подобным Николай Петрович. — Ежа!

Из толпы дружинников вышел невысокий боец. Его я видел, когда только пришёл к площадке. Волосы на голове парня действительно торчали в разные стороны, напоминая зверя, которой стал прозвищем Ежи. Он оказался старше моего первого противника и явно более опытным.

— Возьмите, ваша светлость, — произнёс Ежа и с поклоном протянул мне деревянный нож, любовно выточенный из цельного куска дуба. Достаточно тяжёлый и прочный, но с явными следами многочисленных тренировок. В левой руке моего противника лежал точно такой же клинок. И перекладывать его в другую руку он не стал. Левша.

— Спасибо, — кивнул я в ответ и взвесил в руке оружие, привыкая к весу и балансу. Ножи я никогда особенно не жаловал. Считал их средством последнего шанса, а никак не главным элементом снаряжения. Слишком близкая дистанция и очень большой риск совершить фатальную ошибку. Но это не означало, что я не умел ими пользоваться. Среди моих прежних спутников хватало любителей ножей и я многому у них научился.

— Начали! — громко произнёс Ратай и Ежа тут же двинулся по кругу. В отличии от своего предшественника, этот боец не торопился и хотел получить максимум удовольствия от поединка.

Это было заметно по азартному блеску глаз и хищным движениям дружинника. Он был хорошо разогрет недавней тренировкой и стремился показать всё, на что способен. Я был не против и двинулся в ту же сторону.

Одни круг. Второй.

Ежа скользнул вперёд и нанёс пробный удар. Снизу в живот. Я блокировал и ударил в шею. Напоролся на встречный блок и мы продолжили кружить по поляне.

— Давай уже, Ежа! — крикнул кто-то из бойцов. — Сколько ты бегать кругами от князя будешь⁈

Парень на это внимания вообще не обратил. Мы были полностью сосредоточены друг на друге. Второе столкновение оказалось более продолжительным, но успеха никто не добился. Я заметил пару брешей в чужой обороне, но ещё не решил как их использовать. Что заметил противник неизвестно, но двигаться он стал ещё более осторожно. И я атаковал первым.

Удар. Блок.

Скорость стремительно нарастала. Атаки и контратаки сыпались со всех сторон. Деревянные ножи мелькали с такой скоростью, что размазывались в серые полосы. Краем сознания отмечал подбадривающие крики со стороны дружинников. Настроения постоянно менялись. Кого поддерживать парни так и не определились. А потом всё внезапно закончилось.

Ежа слишком широко размахнулся и я тут же ударил его плечом в корпус. Сменил хват и нанёс молниеносный удар в бедро, а потом разорвал дистанцию. Парень шагнул было следом за мной, но его остановил голос Ратая.

— Отлично, Ярослав Константинович, — произнёс Шатун и пару раз хлопнул, изображая аплодисменты. — Просто превосходная работа.

— Я ещё могу продолжать, командир, — недовольно произнёс Ежа.

— Не можешь, — невозмутимо возразил Аршавин. — У тебя паховая артерия надвое разрезана. Ещё полминуты и вырубишься.

— Чёрт! — зло ругнулся парень, а потом посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Спасибо, ваша светлость. Если найдёте время, я буду рад повторить.

— Обязательно повторим, — с улыбкой кивнул я. — Достойный поединок.

Я хорошо разогрелся и был готов к третьему этапу тестирования. Вот только Аршавин почему-то долго не называл имя моего противника. И вскоре я понял почему. В освещённый фарами машин круг вышел сам Ратай. Он успел скинуть футболку и куртку, оставшись голым до пояса.

Передо мной стояла настоящая боевая машина. Почти два метра роста. Ни грамма лишнего жира и ни одной дутой или слабой мышцы. Тело этого человека было настоящим оружием. Годы тренировок и жесткой дисциплины, в совокупности со слабым даром и железной волей. Сколько таких воинов было во всей Империи? Тысяча? Две? Звания Ратая удостаивались очень редко и для этого мало было просто хорошо сражаться. Нужно стать лучшим в своём деле. Уникальным.

— Если вы не против, ваша светлость, — чуть склонило голову Аршавин.

— Не против, — улыбнулся я. — Это будет очень интересный опыт.

— Полоз, мечи, — приказал Ратай. — Вы можете использовать свой дар, Ярослав Константинович. Я проведу тестирование. Итог боя значения не имеет.

Шатун давал мне шанс не ударить в грязь лицом, хотя все прекрасно понимали, что шансов у меня нет в принципе. Если Аршавина снарядить подходящими артефактами, то он запросто мог убить мага третьего круга в бою один на один. В шестом отделе жандармерии было несколько боевых групп, собранных из подобных бойцов. И занимались они исключительно ликвидацией опасных магов.

— Думаю, в этом нет необходимости, Николай Петрович, — спокойно ответил я. На площадку выбежал Полоз, который вручил мне деревянный меч. Он был раза в три раза легче того полена, с которым я тренировался в имении баронессы Ключициной и вдвое тяжелее своего боевого аналога. За прошедшие эпохи мечи сильно изменились и мало напоминали своих древних собратьев. Эргономичные рукояти из полимеров. Сложные сплавы и изменившаяся форма. Но на тренировочном оружии это мало сказалось. Точно такой же деревяшкой я учился орудовать, когда даже намёка на современные технологии ещё не было. И мечи я любил. Искренне и взаимно. — Это же только тест, чтобы проверить мои навыки…

— И то верно, — кивнул Аршавин. В его руке тренировочный клинок больше напоминал большой нож. Такими в южных джунглях прорубают дорогу в зарослях. — Начинайте по готовности, ваша светлость.

Значит, право первого удара за мной. Я уже видел Шатуна в бою. Тогда он за несколько секунд успел убить пятерых. Рассчитывать на победу над таким противником не стоило. Особенно учитывая, что тело моё принадлежало шестнадцатилетнему мальчишке. Но сдаваться без боя я не собирался.

— Мне нужен ещё один меч, — не торопясь начинать тестирование, произнёс я. — Если есть.

— Найдётся, — невозмутимо кивнул Ратай и в его глазах я впервые увидел огонёк интереса.

Когда Полоз притащил второй клинок, я неспешно пошёл вперёд. Аршавин остался на месте. Только по телу Ратая прокатилась волна, намекая, что он готов к бою. Несколько моих первых выпадов командир малой дружины отбил даже не двигаясь с места. Звонко стукнулись деревянные мечи и я продолжил в том же темпе.

В какой-то момент заметил, что противник заскучал и тут же увеличил скорость. Вес оружия позволял не заботиться о выносливости. Сил на один бой точно хватит. Я постоянно менял направления атаки, использовал всю доступную мне ловкость и скорость, но Ратай всегда оставался на шаг впереди.

Вскоре я уже был близок к своему порогу. Точнее, к порогу этого тела. Дружинники, все как один, молчали. Казалось, они даже дышать боялись, чтобы не пропустить ни одного момента этого боя. А потом Аршавин пошёл в атаку.

Перед глазами мелькнула размытая полоса, в которую превратился меч противника. Я, на одних инстинктах, нырнул в сторону и ударил левым мечом вдоль земли. Громадная туша Ратая изящно взмыла в воздух и оказалась у меня за спиной. Кувырок вперёд. Какой-то сучок больно впился в бок.

Тело работало на пределе. Я выжимал из себя всё возможное, чтобы дотянуться до противника, но силы были неравны. От запредельной нагрузки пробудился Источник. Звуки и краски стали яркими, как никогда раньше. Снова столкнулись мечи. Я двумя своими клинками едва сумел остановить прямой удар Ратая. А он бил далеко не в полную силу. Обострённое восприятие уловило странный треск. Едва заметный и я даже не был уверен, что мне это не показалось. Ещё одно столкновение клинков убедило, что я не ошибся. На лице появилась злая улыбка, которую тут же заметил Аршавин. Это был мой шанс и я его использовал по максимуму.

Серия прямых ударов, которые противнику пришлось принять на жёсткий блок. Я бил в основание чужого меча и перестал пытаться достать Ратая. Бил раз за разом, пока ещё оставались силы. В какой-то момент Шатун не выдержал и решил закончить бой одним ударом. Он мгновенно оказался рядом со мной и растянулся в длинном выпаде. Деревянный клинок почти дотянулся до моего живота и в этот момент я ударил по нему двумя своими мечами. Послышался громкий треск и в руках Аршавина осталась рукоять с обломанным у основания клинком.

— Это как? — растерянно пробормотал кто-то из дружинников. В настоящем бою это бы не остановило Ратая. Остаток меча всё же коснулся моего живота, но удара не произошло. Аршавин прыжком разорвал дистанцию и внимательно посмотрел на меня.

— Завтра в пять утра мы будем ждать вас у выезда из усадьбы, ваша светлость, — внезапно низко поклонился мне Шатун, а вся дружина разразилась ликующими криками. — Снаряжение для вас я подберу лично.

Глава 10

Физическая нагрузка очень хорошо сказалась на организме. Вернувшись в особняк, я с трудом добрался до своей комнаты, кое-как принял уже привычно холодный душ и завалился спать. Правда, поставить будильник на четыре утра мне это не помешало. Схватка с Аршавиным выпила из меня все силы. Это был отличный показатель моих текущих возможностей. Обязательно нужно сделать такие бои регулярными.

Подсознание, словно убедившись, что я двигаюсь в правильном направлении, избавило меня от сновидений и всех тревог. Очнулся под приятную мелодию, которая лилась из динамика телефона. Мазнув по экрану пальцем, ещё пару минут полежал, наслаждаясь ощущениями тепла и уюта, а потом пошёл в душ.

Не знаю как, но Антип сумел узнать о нашем утреннем сборе. Когда я спустился на первый этаж, в малой гостиной уже был накрыт ранний завтрак. Вокруг стола бродила заспанная кухарка и расставляла тарелочки с вареньем. Её старый слуга поднял ещё раньше, потому что у моего места возвышалась настоящая башня ещё горячих блинов.

— Доброе утро, ваша светлость, — слегка поклонился мне Антип. Судя по его внешнему виду, этот старик вообще никогда не спал. Иногда у меня складывалось ощущение, что он так и оставался стоять посреди гостиной в своём идеально выглаженном костюме на всю ночь. На случай если кому-то из членов рода понадобится его помощь. — Как спалось?

— Спасибо, Антип, — улыбнулся я. — Отлично спалось. Спасибо, тётя Женя.

— Чего уж там, — подавив зевок, смущённо отмахнулась женщина. — Кушай, родной. Я и с собой тебе собрала перекус, чтоб на голодный желудок по лесам не бегали.

В доказательство своих серьезных намерений, Евгения показала на объемистый рюкзак, стоявший на одном из стульев. Судя по размерам, там был паёк на всю дружину. Где-то дней на пять минимум.

— Не желаете заглянуть в оружейную, Ярослав Константинович? — нейтрально осведомился Антип. — Там осталось немного, но что-то из артефактов рода под ваш аспект мы подобрать можем. В роду Разумовских Огнём владело немало опытных магов.

Старый слуга уже навёл справки и узнал всё необходимое, чтобы ещё лучше выполнять свою работу. Как минимум, данные из имперской базы одарённых, куда попали результаты моего пробуждения, он видел точно.

— Лишним не будет, — кивнул я. — Николай Петрович обещал подготовить для меня снаряжение на эту экскурсию. Что-то серьезное нам вряд ли понадобится, но посмотреть можно.

Расправившись с третью блинной башни, понял, что дальше есть не стоит. Или боец из меня будет никакой. Поэтому поднялся и кивнул Антипу. Слуга величественно развернулся на месте и направился к лестнице в цокольный этаж особняка. Помимо технических помещений, там располагалась сокровищница рода и оружейная. Первая давно была пустой, а вторая оказалась почти пустой.

Князья Разумовские относились к той части старшей аристократии, которая предпочитала работать головой, а не мечами. Но боевых артефактов у них хватало. Большая часть была использована при защите поместья и ушла победителям в качестве трофеев. Всё оставшееся сложили на единственный стеллаж, который стоял у дальней стены. Пара кинжалов с аспектом Огня, воздушное лезвие, связка защитных амулетов, доспех из песка… На нижней полке лежало походное снаряжение с особыми свойствами. Обувь с увеличенной защитой от всех возможных видов магии, камни малых очагов, фляги…

Именно последние привлекли моё внимание. Украшенные искусной резьбой серебряные сосуды были окружены очень плотной аурой аспекта Воды. Коснувшись артефактов, понял, что над ними серьезно поработали древние мастера. Две фляги были связаны между собой в единое целое нитями магического плетения.

— Что это, Антип? — чтобы не тратить время и силы на более глубокий анализ, спросил я у слуги.

— Это походные фляги Ильи Николаевича Разумовского, ваша светлость, — едва взглянув на артефакты, ответил старик. — Илья Николаевич был магом четвёртого круга аспекта Воды и сам создал эти сосуды для своих нужд. Иногда в зоне аномалии возникают трудности с жидкостью. Она бывает заражена или непригодна из-за избытка свободной маны. Чтобы избежать подобных трудностей, ваш предок изменил суть этих фляг. Одну всегда носил с собой, а вторую оставлял в обозе. Первая служит проводником, а во второй хранится запас тяжёлой воды, равный половине тонны. Расстояние связи зависит от глубины аномалии. Могут появляться задержки в передаче жидкости.

— Отлично, — обрадовался я. Для меня это был практически идеальный вариант, потому что с текущими возможностями я просто не мог брать воду из воздуха. На это требовалось слишком много сил. — Беру.

— Господин, насколько я знаю, аспект Воды у вас не преобладает, — осторожно произнёс старик. — Быть может стоит обратить внимание на кинжалы Пламени? Прекрасная работа родовых кузнецов Разумовских. Выкованы двести пятьдесят лет назад…

— Нет, — покачал головой я. У меня был свой план развития дара и нужно было сначала уравновесить два имеющихся аспекта, чтобы двигаться дальше. Во время ритуала Пробуждения мне пришлось очень сильно постараться, чтобы Чаша увидела именно то, что я хотел ей показать. Если бы так не напрягался, то по Империи уже гремели бы новости о том, что новый князь Разумовский стал первым за много лет одарённым с потенциалом в пятнадцать единиц по основному аспекту. Выше заклинания проверяющего просто не показывали. Вода немного отставала от пламени и я намерен был это исправить. Всё моё развитие было построено на строгом балансе аспектов и нужно было придерживаться плана. — Это уже лишнее.

Ещё раз бегло осмотрев запасы артефактов, пришёл к выводу, что делать в оружейной больше нечего и направился к выходу. На улице уже урчали двигателями оба пикапа дружинников. Аршавин гонял парней, чтобы они быстрее грузили снаряжение. Судя по настроению Ратая, он собирался захватывать соседний надел. Не меньше.

— Доброе утро, Николай Петрович, — поздоровался я.

— Доброе утро, ваша светлость, — ответил Шатун и приветственно кивнул Антипу. — Мы готовы почти. Ваше снаряжение тоже.

Командир ближней дружины указал на свёрток с относительно новым камуфляжем, но на него я внимания не обратил. Меня полностью устраивала полученная вчера куртка и штаны, которые я так и не вернул их владельцу. А вот остальное тут же захотелось рассмотреть получше.

Аршавин сделал правильные выводы из нашего вчерашнего боя и подобрал для меня два меча. Длиной в полтора локтя, и в парных ножнах. Они крепились на спине рукоятями вниз, а последняя треть ножен была выполнена из металла с длинной щелью для клинка, чтобы не тянуть оружие дальше, чем достают руки. Там же лежали боевой нож и два метательных. Их Ратай положил чуть в стороне, будто не был уверен, что они пригодятся.

— Хороший выбор, — одобрительно произнёс Антип, наблюдая за тем, как я цепляю на себя сбрую. — Видел ваш бой вчера, Ярослав Константинович. Очень достойно. Искренне восхищён вашим мастерством. Что передать Анастасии Константиновне по поводу вашей экскурсии?

Это было настоящее мастерство. Такого можно было добиться только за много лет упорной практики. Антип не изменил тон, выражение лица осталось таким же невозмутимым, но все окружающие отчетливо поняли, что слуга ни на грош не верит в идею экскурсии.

— Скажи, что вернёмся к вечеру, — немного подумав, ответил я. — Завтра много дел. Николай Петрович, княжна уже говорила вам, что ей понадобится сопровождение в небольшой поездке?

— Да, ваша светлость, — кивнул Ратай. — Два бойца и водитель ждут. Машина готова.

— Хорошо, — произнёс я и, поймав взгляд стоявшего неподалёку Полоза, показал ему флягу. — Надо наполнить.

— Сейчас сделаю, ваша светлость, — быстро подошёл ко мне дружинник. — Я мигом.

— С собой возьми ещё двоих, — посоветовал я. — Или машину подгони.

Полоз весело рассмеялся, подумав, что я шучу. Аршавин только хмыкнул и жестом отправил за бойцом ещё пару дружинников. Скорее всего, магические фляги Ратай уже видел раньше, а мои навыки владения аспектом воды успел оценить лично.

Антип, сославшись на то, что ему надо готовить гостиную для завтрака девушек, пожелал нам удачи и ушёл. Я подтянул ремни ножен и пару раз пробежался вокруг пикапа. Потом попрыгал на месте, проверяя, чтобы ничего не болталось и не мешало. Потом ещё раз всё подтянул.

— Учитесь, дармоеды, у князя своего! — весело рыкнул Аршавин. — Что не выход в патруль, то кто-то звенит, как кошелёк попрошайки убогого с медяками!

— Старшой!!! — послышался натужный крик и все обернулись в сторону навеса. Там едва тащились Полоз с напарниками, пытаясь доставить к нам мою флягу. Её сестру я уже повесил на пояс и даже проверил, как быстро может идти поток воды. — Помоги!

— Лёва, — немного понаблюдав за мучениями подчинённых, произнёс Ратай, обращаясь к водителю. — Подгони к ним машину.

Через несколько минут с погрузкой было покончено и два пикапа выехали за границу усадьбы. Раньше владения рода Разумовских тянулись почти на сто километров вдоль аномальной зоны. Территории всех аристократических семей в первом защитном периметре выглядели примерно одинаково. Узкая полоса шириной в пару десятков километров и длина вдоль границы, на какую хватало сил у рода.

Это было очень важное условие. Никаких поблажек или послаблений Император не допускал. Если не справляешься с защитой земли и к жителям надела регулярно прорываются изменённые животные, то, будь ты хоть трижды князь из древней семьи, землю заберут и отдадут более сильному роду. Благо, очередь из желающих стояла длинная. В принципе, это и произошло с нами. Вот только сделали это без нашего ведома.

Раньше безопасностью границы у нас занималась младшая дружина. Ближники, во главе с Аршавиным, работали только в аномалии. Вместе с моими старшими братьями и отцом. Шесть лет назад младшая дружина рода насчитывала почти тысячу подготовленных воинов. Под рукой Шатуна ходило около сотни бойцов. Сейчас вся наша армия помещалась в двух пикапах.

Всего с собой Ратай взял полтора десятка бойцов. Пятеро осталось охранять особняк, а ещё трое должны были сопровождать Настю. Насколько я помнил, ещё пятеро или шестеро находились в дозорах на самых опасных участках, откуда чаще всего приходили звери из аномалии. Вот, собственно, и всё.

На самом деле, погибло во время обороны не так много людей. Сопротивление было ожесточённым, но силы оказались неравны. Аршавин потерял половину своих парней и отступил в лес. Объединённые силы трёх крупных родов забрали нас с сёстрами и увезли в Москву. К этому времени все уже знали, что глава рода и его старшие сыновья в допросных шестого отдела жандармерии. Каким-то образом мой отец сумел передать весть, чтобы дружинники не бились до конца, а ушли. Иначе бы имение просто стёрли с лица земли, вместе с детьми опального князя.

Дальше начался период разрухи и распада. Большая часть младшей дружины просто разбежалась. Люди боялись угроз и преследования со стороны Императора, им надо было чем-то кормить семьи и как-то жить. Чисто человеческие нужды. Вполне понятные и адекватные. Всего за год от младшей дружины осталось меньше трети. Даже из ближников нашлись те, кого переманили в другие рода. Однако, были и те, кто уходить не хотел.

Таких Аршавин сам выгонял за пределы надела вместе с семьями. С тяжелым сердцем и добрым словом. Содержать дружину было не на что и Ратай это прекрасно понимал. В итоге, остались только те, кому терять было нечего. Или кто решил до конца остаться верными моему роду.

Машины ехали по укатанной лесной дороге. Земля уже достаточно просохла, чтобы не плыть по борта в грязи. Одуряюще пахло сырым мхом и какими-то цветами. От имения до границы аномалии было всего десять километров и я был уверен, что много времени поездка не займёт.

— Куда сначала? — спросил я у Николая, который решил ехать вместе со мной в кузове пикапа.

— Проверим гнёзда, — не раздумывая ответил Ратай. — Нужно сменить ребят. Потом прокатимся по тропам, где силки стоят. А там видно будет. Или своим ходом прочешем какой-то участок, или по пути встретим кого.

— Что с семьями твоих ребят? — прямо спросил я. Этот вопрос беспокоил меня уже давно. В идеале, среди бойцов Аршавина остались только одиночки, но верилось в это слабо.

— По-разному, князь, — спокойно ответил Николай Петрович. — Ты не переживай за это. У нас уже третий год всё относительно стабильно. Кто-то в посёлке ближайшем живёт. Кто-то к родичам перебрался в Тверь. Все ситуацию понимают. Проблем точно не будет.

— Не в проблемах дело, Шатун. — покачал головой я. — Вернее, не в проблемах от близких твоих ребят. До этого вы сами по себе были, хоть и родовые земли удерживали. Сейчас другая игра пойдёт.

— Думаешь, могут попробовать надавить? — недобро прищурился воин.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Надавить, пригрозить, похитить… Всякое может быть. У нас сейчас каждый человек на счету. Убери троих и мы ослабеем. Убери десяток и захлебнёмся в потоке зверей из аномалии.

— Я понял, ваша светлость, — кивнул Ратай. — Прикажу бойцам своих близких в надел возвращать. Но, это тоже непросто будет.

— С жильём поможем, — уверенно ответил я. — Содержание тоже обеспечу, обещаю. На днях в посёлок съездим. Только мне перед этим в Тверь смотаться нужно будет.

— Как вернёмся займусь, Ярослав Константинович, — снова кивнул Аршавин. — Давно пора было, но всё руки не доходили. Да и непросто им тут жилось. В поселениях тоже народ разношёрстный остался. Мы их не трогаем, но они тоже помогать не рвутся. Так и живут — вроде и не под князем, но и не под имперской властью.

— И это решим, — спокойно произнёс я.

Разговор как-то сошёл на нет. Ещё минут десять мы ехали по густому лесу. Местами виднелись следы недавних боёв. Где-то выжженный пятна на земле, а где-то наоборот — жухлая трава, как бывает после обморожения. Звери из аномалии несли в себе самые разные аспекты и далеко не всегда их можно было легко остановить.

— Привет, орёл! — когда пикап встал у высоченной сосны, выкрикнул Аршавин. — Как обстановка?

— Тихо всё, старшой, — послышался сверху усталый голос. — Мехи летают, а так не видно никого.

На вершине сосны находилась странная конструкция, действительно напоминавшая гнездо гигантской птицы. Больше двух метров в диаметре и с крышей из переплетённых веток. Шатун сумел обеспечить своим дозорным минимум комфорта и безопасности. Из открывшегося люка в дне гнезда вниз упала верёвочная лестница. По ней быстро спустился боец со старенькой снайперской винтовкой на плече.

— Иди ложись, — кивнув на наш пикап, приказал Аршавин. — Ежа, твоя смена.

— Понял, — быстро ответил мой вчерашний противник и, приняв из рук своего соратника винтовку, полез наверх. Судя по тому, с какой осторожностью он держал оружие, винтовка имела громадную ценность для всей дружины.

— Что за мехи? — с интересом спросил я. Вроде бы, о таких монстрах я не читал, но рядом с аномалией возможно всякое.

— Дроны, — нехотя пояснил Аршавин. — Носятся вдоль границы. Иногда по несколько раз за день. Кому принадлежат неизвестно. Одно время совсем обнаглели и рядом с гнёздами висеть начали, но мы их быстро от этого отучили.

— Понятно, — задумчиво ответил я. Сразу напрашивалось несколько вариантов, но стоило их сначала обсудить с Настей. Может что-то получится придумать с любопытными хозяевами дронов.

Спустившийся боец забрался в салон и тут же закрыл глаза. Сутки в дозоре не шутка. Мы загрузились в машины и поехали к следующему гнезду.

— Патронов надо докупить к винтовкам, Ярослав Константинович, — поделился своими мыслями Аршавин. — По десятку на пост осталось. Жизнь сильно легче, когда всякую мелочь сверху бить можно. А так экономим до последнего. Большая часть дружины с холодняком ходит.

— Записывай, Шатун, — хмуро ответил я. — Всё что надо в первую очередь. И во вторую тоже. А потом мне отдашь.

— Так это… — начал было Николай. — Я думал, что других забот полно…

— Ты напиши, — посоветовал я. — А я уже думать буду, как и что доставать.

До второго гнезда мы не доехали всего сотню метров. Я уже видел знакомый шар высоко в ветвях деревьев. Лёва свернул к небольшой полянке со следами колёс. А потом я ощутил вибрацию, которая передавалась на весь кузов.

— Беда, — заметив, как среди веток гнезда блеснула оптика прицела, успел произнести я, а потом пикап содрогнулся от тяжёлого удара и сверху грянул выстрел.

Эксперимент . Ярослав и Анастасия.

Продолжать?

Глава 11

— Твою мать! — послышалось со стороны Аршавина, а следом Ратай начал сыпать приказами. — Серый, огонь на поражение! Косой, Боров — сеть! Лёва, дай в сторону!

Удар отбросил меня на другую сторону кузова. Где-то под машиной ощущалось биение магии. Чтобы там ни находилось, но оно собиралось атаковать. Я чувствовал напряжение пространства и привкус аспекта Земли. Парни на второй машине уже разворачивали тонкую блестящую сеть. Из-под нашего пикапа послышалось недовольное бульканье. Аршавин перемахнул через борт и принялся помогать своим бойцам с сетью.

— Нет смысла, старшой, — крикнул сверху дозорный. — Это тройка. Только патроны зря потрачу.

— Вижу, — сквозь зубы ответил Ратай. — И откуда он только тут взялся?

Я откупорил флягу. Источник уже кипел от избытка энергии. Жидкость послушно сменила форму и начала растекаться передо мной линзой. Её, при желании, можно было использовать и для атаки, и для защиты. Обострённое восприятие показывало очень странную картину.

Под машиной возилось крупное существо, окутанное плотным покровом аспекта Земли. Откуда оно взялось? Кажется, прямо из-под земли. Надо же, как неудачно…

К нему со всех сторон стягивалась свободная мана и я уже понимал, что дружинники не успевают. Понял это и Аршавин. Ратай бросил сеть и успел достать меч, но я его опередил.

Добравшись до противоположного борта машины, изменил форму водяной линзы так, чтобы отвести в сторону убийственную атаку чудовища. Земля обладала достаточно прямолинейным характером и большой плотностью. Если правильно создать для неё тропу, то убийственная энергия никого не заденет. И я всё сделал правильно, молниеносно рассчитав нужную плотность поверхности и вектор расположения линзы. Вот только то, что произошло дальше, увидеть не ожидал.

Изогнутая водяная линза коснулась земли одновременно с активацией умения монстра. Бульканье переросло в резкий свист и по проложенной мной тропинке пронёсся с бешеной скоростью громадный коричневый шар. Его увело по дуге в сторону. Снаряд, оставляя за собой шлейф густой слизи, пронёсся в пяти метрах от дерева с нашим дозорным и рухнул в заросли.

— По машинам! — рявкнул Шатун и одним прыжком взлетел в кузов. — Ходу, ходу, ходу!!! Сеть держать наготове!

У меня в сознании отпечатался очень странный образ. Я, почему-то, видел в коричневом снаряде здоровенную улитку, весом под шестьдесят кило. Тварь, несмотря на явно непривычные условия полёта, уверенно шевелила подошвой тела, стараясь разогнаться ещё больше. Чтобы не мучиться от странных видений, решил уточнить ситуацию и повернулся к Аршавину.

— Что это было?

— Шустрик, — не отрывая взгляда от того места, где рухнуло чудовище, отозвался Ратай. — Спасибо, ваша светлость. Если бы не вы, то хана бы пришла второй машине. Эти слизняки вообще препятствий не видят, а на старте ещё и поле защитное включается.

— Опасный монстр? — понимая, что в моих знаниях о бестиарии аномальной зоны оказалось слишком много пробелов, уточнил я.

— Не особо, — покачал головой Аршавин. Машины сорвались с места и попёрли прямо через кусты по следу из жидкой грязи. — Тут другая проблема, Ярослав Константинович. Их самих тоже ничем не возьмёшь без должной подготовки. Пули вязнут в теле, а панцирь вообще непробиваемый обычным оружием. Только и остается, что сетями ловить и глушить дубинами. Даже не знаю откуда он тут взялся. Земляные у нас редко очень появляются. Да ещё и тройка к тому же. И с отловом проблемы точно будут.

— Почему? — задал следующий вопрос я. Впереди уже слышалось знакомое бульканье. Шустрик проложил здоровенную просеку в лесу и найти его проблем не составляло. Гораздо сложнее его догнать. Потому что улитка-переросток унеслась метров на семьсот всего за минуту.

— Перезарядка умения у него очень маленькая, — тут же ответил Шатун. — Меньше минуты. Не всякий маг третьего круга с такой скоростью повторять заклинания может. Шустрик тройка, но узкой направленность. Использует только одно умение, но очень часто. И оно становится сильнее с возрастом.

— Я помогу, — немного подумав, произнёс я. — Готовьте дубины.

Я снова ощутил, как стягивалась к чудовищу энергия Земли. Машины находились в сотне метров от Шустрика. Ещё немного, и тварь уйдёт на новый рывок. Погоня продолжится, но мы уже будем в менее выгодном положении. Аршавин с сомнением посмотрел на меня, а потом широко улыбнулся.

— Глушим тварь! — включив рацию, отдал общую команду Ратай. — Князь подержит для нас Шустрика.

Несмотря на то, что Шатун сказал о редких встречах с подобными существами, парни точно знали, как себя вести. Оба пикапа пронеслись мимо здоровенной улитки и начали останавливаться только опередив её на десяток метров. Всё это время монстр невозмутимо полз по своим делам, почти не отличаясь от своих обычных собратьев. Даже куст какой-то на ходу начал жевать. Однако, заметив угрозу, замер на месте и начал готовиться к рывку.

Я вытянул из фляги около ста литров воды. На этот раз работа предстояла более сложная. Нужно было не только правильно расположить линзу, но и придать ей дополнительные характеристики. Удержать чудовище в пузыре воды у меня бы не вышло сейчас при всём желании. Судя по тому, что я уже видел, Шустрику было достаточно малейшей опоры, чтобы выстрелить собой вперёд. Скорость позволяла ему запросто носиться по поверхности воды. Поэтому я решил поступить иначе.

Поток воды легко скользнул под монстра. Поднимать его смысла не было. Это только лишняя трата сил. За пару секунд я нарастил толщину линзы до десяти сантиметров и запустил движение воды вдоль поверхности.

— Пол минуты, Шатун, — быстро произнёс я. — Успевайте.

Шустрик активировал своё умение. Со стороны это было похоже на движение скоростного болида. Из-под подошвы монстра хлынул мощный поток слизи, который превратился в шлейф высотой около пяти метров. Встречное движение воды гасило скорость и улитка зависла на одном месте.

Дружинники уже неслись к порождению аномалии с тяжёлыми дубинами наперевес. Тварь недовольно булькала. Что-то в её крохотном мозге подсказывало, что творится неладное, но что именно — улитка понять не успела.

Первым у твари оказался Ратай. В этот момент я отчётливо понял, что вчера Аршавин сильно сдерживался. Не только оружие, но и сам командир дружины размылись от скорости. Обычное восприятие просто за ним не успевало. На голову Шустрика обрушился сокрушительный удар. Послышался неприятный хруст, а лицо Николая перекосилось от боли. Выглядел монстр мягким, но на самом деле таким не был.

Следом подоспели остальные дружинники и начали долбить по башке чудовища металлическими дубинками. Улитка начала реагировать только секунд через десять. Я к этому времени уже едва стоял на ногах. Постоянное выравнивание скорости и отведение слизи пожирало уйму сил. Последнюю Шустрик вполне мог использовать для собственной опоры и сбежать. Поломав и покалечив по дороге кого-то из моих людей.

К счастью, одновременно удерживать ускорение и сопротивляться атакам тварь не могла. Инстинкты взяли верх и над монстром появилась защитная плёнка магического барьера. В этот момент я увидел, как облегчённо выдохнул Аршавин. Ратай достал из ножен один из своих метательных ножей и с силой вогнал его в поле. Полыхнула бурая вспышка и Шустрик, издав грустную трель, обмяк на земле.

Я отпустил линзу и она растеклась громадной лужей под ногами бойцов. Сам тяжело опустился на дно кузова и принялся за работу с источником. Дальше моё участие уже не требовалось. Парни отлично знали что делать. Под руководством Ратая, улитку перевернули на панцирь и начали обматывать сетью. В таком положении её и погрузили в кузов второй машины. Оказалось, что без контакта с землёй, использовать свои навыки монстр может очень ограниченно. Чтобы собрать силы на новый рывок, Шустрику требовалась минута покоя на земле.

Мой источник после нагрузки выглядел отлично. Выстроенные заранее структуры правильно распределяли полученную ману. Перед началом формирования первой сферы разума, мне необходимо было выровнять потенциалы двух имеющихся аспектов. Для этого требовалось максимально нагружать слабую сторону дара и не трогать сильную. Если бы не переговоры с представителем Антиповых, то я бы сейчас уже убрал первую единицу разницы. Но теперь дело однозначно пойдёт быстрее.

— Благодарю, ваша светлость! — подойдя ко мне, расцвёл улыбкой Шатун. — Никогда бы не поверил, что мы так быстро его уработаем! В прошлый раз пол дня по лесам носились, пока в яму загнать получилось. Отличный улов! Тысяч десять у скупщика точно взять можно будет. Даже у имперского. У Старковских может и все пятнадцать выбить получится.

— Этого я себе оставлю, Николай Петрович, — покачал головой я. Аршавин вопросительно посмотрел на меня и я охотно пояснил. — Для тренировок. Отвезём его в имение и там нужно будет соорудить вольер. Я покажу что и как надо сделать.

— Дело ваше, Ярослав Константинович, — пожал плечами Ратай. — Просто я всегда считал, что одарённым нужны только чудовища их аспекта. По крайней мере, ваши отец и братья делали именно так. Да и остальные маги, насколько я знаю.

В целом командир ближней дружины был прав. Вот только мне такой вариант не подходил. Потому что все изученные мной в сети современные методики развития магов были рассчитаны на один аспект. Я же себя подобным ограничивать не собирался. Вернее, это было бы крайне глупо и недальновидно. Особенно учитывая особенности родового Дара семьи Разумовских.

Княжеский род сумел протащить через время осколки моего былого могущества. В момент, когда я создал своё величайшее заклинание, все его последствия предсказать было очень трудно даже для меня. Но за почти пять лет в этом мире я понял, что всё сделал правильно.

Разумовские обладали поистине уникальной склонностью к работе с разными магическими аспектами, но так и не сумели её развить. В этом роду чаще всех остальных появлялись носители двух аспектов. Однако, особенности развития магии среди людей мешали им двигаться в нужном направлении. Только прежний глава рода сумел нащупать тропинку, но пройти по ней до конца у него не получилось. А может именно это открытие и стало причиной его гибели. Это мне ещё предстояло узнать.

Дружинники терпеливо ждали, пока я дам команду выдвигаться. За несколько минут, пока я находился в поверхностной медитации, Шустрик пришёл в себя и выдал в небо фонтан слизи. Помимо аспекта Земли, в странной жидкости ощущалось ещё что-то необычное. Это стало ещё одной причиной, по которой я решил забрать монстра в поместье и изучить подробнее.

— Можем ехать, — наконец произнёс я и Аршавин передал команду водителям. Ратай приказал вернуться к предыдущему гнезду, потому что дежурного наблюдателя за всей суетой с улиткой, мы так и не сменили.

Над верхушками деревьев послышался стрёкот. Он приближался со стороны аномалии, но никто из бойцов не обратил на это особого внимания. Значит, угрозы не было. Я задрал голову и увидел летящего над деревьями дрона. Достаточно крупного, чтобы долго оставаться в воздухе, но не более того. Единственное, что сделали дружинники — накинули тент на нашу добычу. Чтобы хоть как-то ограничить неизвестных наблюдателей.

— Вы говорили, что в первое время сбивали дроны, Николай Петрович? — посмотрев на Ратая, произнёс я.

— Так и есть, — кивнул воин. — С десяток сбили до того, как они стали подальше держаться от гнёзд.

— А обломки остались? — уточнил я.

— Кое-что лежит на складе в поместье, — немного подумав, ответил Аршавин. — Думали, как можно применить, но до дела так и не дошло. Восстановить точно не получится. Какая-то одноразовая поделка из Поднебесной. Только и получилось, что узнать характеристики по номеру на деталях. Пять часов в полёте может проводить машинка. Камеры хорошие стоят. Дальность от точки запуска до двадцати километров.

— Хорошая штука, — одобрительно кивнул я. — Радиус этот пробовали проверять после обнаружения дрона?

— Как сказать, ваша светлость… — неохотно ответил Шатун. — За ними-то по земле особо не побегаешь. Круг в двадцать километров — это, считай, вся наша территория. От этой точки до границы с Антиповыми четырнадцать километров. Чуть больше до барона Кострова. Птички эти с любой стороны могут лететь. Даже от Старковских при желании можно добить. И первое время их операторы вдоль земли ведут. Хрен знает, откуда появляются, уж извините, ваша светлость, за прямоту. А чуть что в аномалию уходят. Мы их только во время охоты сбиваем, чтобы записей боёв не было.

— Разумно, — задумчиво посмотрев на верхушки деревьев, произнёс я. Дроны мне показались очень эффективным инструментом, для контроля своей территории. А вот чужакам у нас делать было нечего. Если хорошенько поработать над системой защитных заклинаний владения, то таких наблюдателей можно уничтожать даже без моего участия. Собственно, так и делали все остальные аристократы. Поэтому такой способ разведки на первом круге обороны и не прижился. Но, кто-то сильно наглый, воспользовался временной слабостью моего рода и устроил вот такую, уничижительно простую, но эффективную слежку. Я прямо почувствовал, как взвыла моя гордость. Это нужно прекратить. И сделать это как можно быстрее. Пора вернуть уважение к фамилии Разумовских.

Вспомнив о наблюдательной сети, тут же решил проверить её состояние. Отряд двинулся к предыдущему гнезду, чтобы сменить наблюдателя и делать всё равно было нечего. После первой активации, ничего особо не изменилось. Изредка поступали сигналы, но о полноценном контроле речи не шло. Ячейки сети были повреждены местами процентов на шестьдесят. Некоторые области вообще оставались без покрытия. Интересно, что большая их часть находилась вдоль границы с аномалией. Ещё длинное слепое пятно ощущалось рядом Антиповыми. И это был хороший знак.

Чтобы целенаправленно разрушить участок родовой сети, нужно было приложить немало усилий и ресурсов. Это долгая и планомерная работа, требовавшая участия хороших специалистов ритуальной магии. Просто так создавать подобные коридоры никто не станет, а без прямого воздействия поле было бы похоже на дырявую сеть, как и по всему остальному наделу.

Однако, разрушение защиты моей территории хорошо и качественно работало только в том случае, если ничего с этим не делать. Схватка с Шустриком забрала у меня больше половины запаса маны. Даже на своей земле, мне понадобится несколько часов на полное восстановление. В идеале, стоило уже сейчас обзавестись каким-то артефактом для быстрого восполнения сил. Иначе может возникнуть очень неприятная ситуация. Но сейчас в жёсткой экономии не было смысла и я направил половину остатка резерва на восстановление наблюдательной сети.

На многое можно было не рассчитывать. Особенно при текущем истощении всех защитных заклинаний. Но у меня была другая цель. Поэтому я сознательно ограничил распределение подпитки на определённом участке. С чего-то нужно было начинать.

— В каком направлении остальные гнёзда, Николай Петрович? — уточнил я.

— Два к югу, одно на северо-востоке, Ярослав Константинович, — немедленно ответил Аршавин. — Мы обычно петлю делаем. Сначала четыре гнезда меняем, потом силки обратным ходом смотрим. И в конце уже вдоль границы Антиповых проходим. На всякий случай. А что такое? Если устали уже, то можем вас до имения доставить. Заодно добычу выгрузим.

— А давай-ка сменим порядок, Ратай, — предложил я и развернулся к невидимой отсюда границе с родом Антиповых. За последние пять лет, по официаьлным данным, глава этого рода приложил очень много усилий для защиты территории, которая ранее принадлежала моей семье. — Раз Алексей Андреевич так много трудился ради защиты жителей империи от нашествия монстров аномалии, то с моей стороны будет неприлично пройти мимо во время моей первой экскурсии по наделу и лично не оценить весь его вклад в оборону.

— Командуйте, ваша светлость, — почувствовав моё изменившееся настроение, хищно улыбнулся Аршавин.

Глава 12

Настроение у всех было просто отличное. Едва бойцы услышали, что отряд разворачивается к границе соседей, на лицах дружинников появились предвкушающие улыбки. До сегодняшнего дня, парням многое приходилось спускать на тормозах, потому что они, по сути, находились на полулегальном положении. Любая жалоба Антиповых могла поставить точку в самоотверженной обороне моего надела. А теперь не только улов шикарный за пару часов похода, так ещё и возможность появилась на равных с соседской дружиной поговорить. Как-никак, сам глава рода с ними едет.

Я понимал ребят. Чисто по-человечески, очень тяжело постоянно находиться под таким давлением. При этом разделял их настроение только частично. Потому что для них все проблемы после возвращения князя остались позади. А для меня всё только начиналось. Хотя… Если признаться самому себе, то мне действительно хотелось чем-то порадовать этих людей, которые рисковали своими жизнями и жизнями своих близких все эти пять мучительных лет.

Пикапы выехали на смутное подобие дороги, которая вела на северо-восток. Аршавин сообщил наблюдателям, что смена задерживается и получил в ответ полный отчёт о прошедших сутках. Это ещё раз доказало, что дисциплину в дружине Шатун поддерживал железную. Никаких возмущений или недовольства. Раз сказали, что задерживается смена — будем ждать.

По пути группа трижды останавливалась, чтобы проверить силки. Так дружинники называли ловушки для аномальных тварей, хоть ничего общего эти конструкции с набором верёвочек для ловли мелкого зверя не имели.

У первой ловушки я даже сначала не понял, что перед собой вижу. Магов в дружине давно не было, а нанимать вольных оказалось слишком дорого. Поэтому Шатун придумал свой способ защиты территории, который оказался удивительно эффективным. Сложное переплетение верёвок и досок качественно спрятали в густом кустарнике. Магический фон вокруг был абсолютно ровным. Без малейшего намёка на опасные сюрпризы.

— На какого зверя рассчитана? — с интересом рассматривая ловушку, спросил я. Ратай показал мне несколько «особенных» деталей, которые позволяли удерживать изменённых зверей. Там и нитям из шерсти земляных буйволов место нашлось, и черепам водянок. Каждый артефакт работал на конкретную цель и я с уважением посмотрел на Шатуна.

— На мелочь обычно, ваша светлость, — немного смутился от моего взгляда Аршавин. На самом деле, он провёл огромную работу, которая могла его озолотить. Правда, вряд ли кто-то без опыта командира моей ближней дружины смог бы повторить подобное. — Огнелисы в основном. А так водянки ещё попадаются, ветрокрылов пару раз ловили. Если вовремя успеть, то зверь живой будет. Потому и ходим каждый день. Лёд от костей водянок долго не держит, поэтому сбегает добыча, если вовремя не забрать.

— Удержание около суток, — покачал головой я. — Да вы гений, Николай Петрович. На более крупную дичь настроить сможете своё изобретение?

— Если ресурсы будут, — немного подумав, уверенно ответил Ратай. — Но это сильно накладно получится. Проще их просто сдать скупщикам за живые деньги.

— Не скажи, — покачал головой я.

Во время третьей остановки достали из ловушки обмороженную огнелису. Уже третью за сутки, хотя вчера Аршавин говорил, что добычи не особенно много. А тут четыре монстра всего за день. И даже не прямо у аномалии, а в нескольких километрах от периметра. Необычно.

— Странно даже, — словно услышав мои мысли, проворчал Ратай. — За последнюю неделю вообще никого не было. А тут и Шустрик, и лис целых три.

— Всякое бывает, — пожал плечами я. Говорить о том, что соседи стянули к себе толпу Приручителей и Погонщиков я не стал. Пока эта информация ещё не подтверждена, но тенденция заметна.

До границы между двумя владениями было чуть меньше пятнадцати километров, но остановиться я приказал раньше. Хотелось пройтись и осмотреться на местности, чтобы понимать с чего начинать. Обычно граница между территориями двух родов имела вполне реальный вид. Иногда бетонные стены, иногда заграждения магических ловушек и сетей.

Затраты на стройку были обоснованы. Так гораздо меньше возникало споров между соседями по поводу добычи. Потому что каждый монстр шёл в казну рода. Вернее, ресурсы, полученные с него. Промышленность Империи изначально создавалась с упором на ресурсы из аномальных зон. Переработкой и использованием этого добра занималась целая индустрия. Даже твари первого ранга ценились в сотни раз выше своих обычных собратьев. А за живых скупщики давали ещё больше, но по другой причине.

Каждому одарённому нужно было убивать монстров, чтобы развить сферы разума. Это был сложный и утомительный процесс, да ещё и бесполезный зачастую. Особенно для высокоранговых магов. Главная проблема заключалась в том, что любой обитатель аномалии нёс в себе заряд определённого аспекта. Или даже нескольких. Для получения первого ранга, необходимо собрать десять сфер разума своего аспекта. И вот тут начиналось самое интересное.

Убийство каждого монстра оставляло свой след. В итоге, одарённые, постоянно сражавшиеся с чудовищами, убивали всех подряд. Заряды разных аспектов формировали неправильную цепочку сфер и маг превращался в своеобразного магического «калеку». Таких было полно среди вольных. Всего одна ошибка перекрывала доступ к дальнейшему увеличению силы, а ритуал Очищения могли позволить себе только очень богатые люди. В основном, аристократы. Весь набранный прогресс откатывался к предыдущему уровню. Это месяцы и годы труда. Рисковать не хотелось никому. Сражаться с тварями тоже горели желанием далеко не все.

Так появился рынок живых монстров разных аспектов. Маги, не выходя из столичных особняков, покупали нужных тварей и весело убивали их у себя во дворе. Поэтому, на живую добычу спрос и цены были значительно выше. Сам того не подозревая, Аршавин дал мне огромный рычаг для улучшения благосостояния моего рода.

Если к этому всему ещё добавить приличных размеров налог, который нужно было платить в императорскую казну с каждого добытого зверя, то получалась вполне закономерная картина. Отдавать тварей даже первого ранга в руки соседей никто не хотел. Поэтому я изрядно удивился, когда мы наконец добрались до границы.

— Здесь, ваша светлость, — осмотревшись по сторонам, произнёс Аршавин. Мы стояли посреди обычного леса. Густой кустарник справа, небольшая поляна слева. Прямо передо мной уходили вдаль ряды деревьев. Даже примитивной засеки не было. — Дальше земли Антиповых начинаются. То есть…

— Как определил? — пытаясь найти хоть какие-то ориентиры, спросил я. При этом сделал вид, что на заминку Шатуна внимания не обратил. «Земли Антиповых» всё еще, на бумаге, принадлежали моему роду и это сильно не нравилось Ратаю.

Я прислушался к ощущениям, которые передавала мне наблюдательная сеть. К этой точке границы я шёл сознательно. Потому что ручеёк восстановления был направлен именно сюда.

— Вон, — указав на пару зарубок, видневшихся на ближайшем дереве, ответил Аршавин. — Я такие по всей границе поставил. Пробовали засеки делать, но их разобрали полностью.

— Понятно… — проворчал я и вышел в центр поляны. Там сверху падало пятно солнечного света из просвета в кронах деревьев. Видимо, что-то отразилось у меня в голосе, потому что Ратай немного помрачнел.

— Мы присматриваем, Ярослав Константинович, — произнёс командир дружины. — Когда особенно нагло лезут, даём отпор.

— Не сомневаюсь, Николай Петрович, — улыбнулся я. — Меня другое интересует.

— Что именно? — уточнил Ратай.

— Помнишь письмо Алексея Андреевича? — спросил я и Николай кивнул. — Согласно этому документу, наш благородный сосед полностью обеспечил безопасность территории, которую взял под свой патронаж. Даже перечислил все меры, принятые для этого. Там много всего было. И постоянные усиленные бригады дружинников, оборонительные рубежи, межевые стены…

— Широко размахнулся, — присвистнул Аршавин. — Недешёвое это удовольствие.

— Так и князь не стеснялся, — хмыкнул я. Разум потянулся к источнику. Остатки маны в резерве тут же активизировались, а следом за ними и всё моё тело. — За пять лет патронажа аж два миллиона рублей запросил с меня.

— Сколько⁈ — возмущённо взревел Шатун. — Да за такие деньги можно было стеной всю аномалию обнести и ещё на армию дежурную хватило бы! Тут хорошо если раз в неделю кто-то появляется. Да и то… Хрен пойми зачем…

— Вот и мне это странным кажется, — широко улыбнулся я. Как минимум, один аргумент для беседы с соседом у меня уже появился. — Ладно, посмотрели и будет. Поехали парней твоих менять.

Высоко над деревьями пролетел дрон. Несмотря на свои слова, двигаться с места я не стал, пока не услышал едва заметное изменение в работе аппарата. Оператор дрона наконец меня заметил и повёл его дальше. Вот теперь можно уходить. Вопрос только в том, как быстро отреагируют на наше появление соседи.

До машин отряда идти было минут двадцать. Я решил пройтись вдоль границы и через пару километров свернуть к нашей временной стоянке. Теперь уже уверенно двигался по зарубкам, оставленным Ратаем. Однако, до пикапов дойти мы не успели.

— Едет кто-то, — негромко произнёс Боров. Несмотря на прозвище, дружинник выглядел очень худым и даже истощённым. Вряд ли из-за каких-то проблем со здоровьем. Скорее просто такие особенности тела. — Восток.

— Ваша светлость… — тут же посмотрел на меня Аршавин. Ратай пытался понять, как же так получилось, что мы и на Шустрика напоролись, и патруль Антиповых встретили, хотя он появлялся тут даже не каждую неделю. Отвечать на немой вопрос я не торопился. Стоило сначала убедиться в своих предположениях. — Нам лучше отойти от границы.

— Почему? — удивлённо поднял брови я.

— Могут посчитать за браконьеров, — нехотя ответил Шатун. — А потом попробуй докажи, что не осёл. Может…

— Не стоит, Николай Петрович, — покачал головой я. — Посмотрим на патруль соседей вблизи.

Вскоре из зарослей в сотне метров от нас появились два вездехода. Очень качественные агрегаты. Шесть колёс, полный привод, бронированный кузов, по восемь человек экипажа в каждой… Отличные машины. Толковые. Но водители их оказались не очень аккуратными. По крайней мере, оба вездехода остановились очень неудачно. Буквально в последний момент. Капот одного из транспортов соседей замер в полуметре от меня.

— Утречка, бродяги!!! — выкрикнул из открывшейся двери грубый мужской голос. Его обладатель появился мгновением позже, осветив мир щербатой улыбкой. — Чего шляетесь по землям славного рода князей Антиповых? Или в своей дыре дичь закончилась? Подкинуть на сухпай, вояки?

Судя по всему, это было традиционное приветствие от коллег. Из вездехода послышался дружный хохот и первый мужик спрыгнул на землю. Следом за ним начали выбираться остальные. В отличии от моих бойцов, патрульные Антиповых были в полном снаряжении. У каждого при себе имелся карабин и меч. Дополнительного обвеса тоже было в избытке, так что мы действительно смотрелись на их фоне случайными прохожими.

— Шатун, может пора уже одуматься? — нагло глядя на Ратая, продолжил командир патрульных. — Если не Алексея Андреевича, то другие предложения прими. Сколько ты на себе эту дохлую тушу тащить будешь? Если попросишь, то и парней твоих возьмут. И деньгами не обидят. Хоть достойному роду послужишь. А не всякой шелупони полудохлой.

— Кому и как я служу не твоё дело, Лось! Язык твой паршивый доведет тебя когда-нибудь до беды, — рыкнул в ответ Аршавин. — Мы на своей земле. Нарушений границы не было. Проваливайте обратно в свою казарму.

Мда-а-а… Я поставил в голове еще одну «галочку» в пользу Ратая. Мой главный дружинник не только силой не обделен, но и умом. Учитывая такой стиль общения, сдержаться ему было, думаю, чрезвычайно трудно. По силе он на голову превосходил всех этих наглецов. Вот только все эти провокации, скорее всего, тоже были с подачи старших. Убей или посади Аршавина и всё, весь надел можно забирать под предлогом защиты граждан Империи. Эх, Шатун-Шатун, как же мне с тобой повезло!

— А это уже нам решать, — зловеще усмехнулся Лось. — Парни заметили, что двое твоих пересекли границу. Правда, бойцы?

— А то! — сразу же закивали дружинники Антиповых.

— Боров твой и вон тот… щуплый, — поняв, что видит меня впервые, указал в мою сторону командир патруля. — Значит так. С вас пара огнелис живых и мы сделаем вид, что ничего не видели.

— Значит так, — негромко, но очень чётко произнёс я и прямо посмотрел в глаза командиру чужих дружинников. — За нарушение границы владений рода Разумовских, я назначаю виру в сто тысяч рублей. Николай Петрович, сделайте несколько снимков, чтобы нам было, что показать нашему доброму соседу.

Шатун зловеще улыбнулся и махнул рукой своим бойцам. Трое тут же достали телефоны и начали снимать машины соседей. Ракурсы выбирали так, чтобы на фото были хорошо видны зарубки на деревьях.

— Вы совсем страх потеряли, дикари⁈ — моментально растеряв напускное веселье, рявкнул дружинник. — Да я…

Я с нетерпением ждал продолжения фразы, но в этот момент начал истерично сигналить второй вездеход. Его с моей точки зрения было почти не видно. Соответственно, меня экипаж второй машины тоже не видел. Командир патруля недовольно обернулся и у него на груди тут же ожила рация.

— Саня, это новый князь! — быстро выпалил странно знакомый голос. — Молодой Разумовский.

Я чуть наклонился в сторону и увидел за лобовым стеклом мужика со знакомой рыжей бородой и красным лицом. Жаль. Довольно неприятное совпадение. Можно было выжать из ситуации немного больше. Но и так было неплохо. Попытка напугать незнакомого бойца соседей заставила дружинников Антиповых проехать лишний десяток метров. Этого было достаточно, чтобы зафиксировать нарушение. Названная вира была баснословно большой, но я был полностью в своём праве. Алексей Андреевич определённо попытается выразить свой протест и я с радостью его выслушаю.

А вот то, что я увидел дальше, мне определенно не понравилось. Лось хоть и был наглецом и провокатором, но он все же был дружинником не последнего рода, держащего периметр аномалии. И какой-никакой командир. Прямо сейчас он оценивающе смотрел на меня, моих людей, а еще украдкой бросил взгляд на свои силы. Прикидывает возможность нападения? Что за дичь тут творится⁈

— Ты язык проглотил, служивый? — презрительно скривился я, добавив в голос металл и одновременно обращаясь к аспекту Огня.

Не хотел я этого делать, снова перекос случится, но Огонь эффектней Воды в данном случае. Мне его нужно припугнуть, чтобы дурные мысли в голову не лезли. От меня ощутимо пахнуло жаром и мутное раздумье враз исчезло из взора дружинника Антипова.

— Возможно… — разом как-то сдулся Лось. Что ни говори, а бодаться с главой княжеского рода, обладающего магией, он был не готов. Не того полёта птица. — Возможно, произошло какое-то недоразумение, ваша светлость. У наших машин тормоза барахлят. Водитель сделал всё возможное, но сами понимаете — транспорт тяжёлый, да и под шинами не асфальт. Вот и получилась накладочка.

Аршавин аж крякнул от удовольствия. Такого поворота он точно не ожидал. Пять лет дружинники рода Разумовских терпели насмешки и оскорбления. Они делали всё возможное, чтобы выполнить свой долг и любой такой конфликт мог запросто перерасти в судебное разбирательство на самом высоком уровне. Всего несколько промахов, и сосед мог забрать остаток владений рода Разумовских. А сейчас вон оно как поворачивается…

И для моих людей сегодня настал настоящий праздник. Потому что ещё ни разу они не видели, как командир соседей по прозвищу Лось заискивающе лебезит и заглядывает кому-то в глаза, пытаясь оправдаться.

— Даже не сомневаюсь в этом, — спокойно улыбнулся я. — Однако, нарушение имеет место быть и оно зафиксировано. Тут уже ничего поделать нельзя. Если у Алексея Андреевича возникнут какие-то вопросы, то мы можем с ним встретиться на нейтральной территории. Мне как раз завтра нужно по делам в Тверь. С радостью пообедаю с официальным представителем рода Антиповых.

— Быть может, мы можем как-то уладить этот вопрос на месте, ваша светлость? — явно превозмогая себя, выдавил Лось и Аршавин, стоявший за моей спиной, издевательски расхохотался.

— И как же мы это можем сделать? — удивлённо поднял бровь я. — Быть может, вы сами выплатите виру за нарушение?

— Если бы она была раз в пять меньше, господин… — бледно улыбнулся дружинник и я сделал вывод, что живётся этим парням на содержании у Антиповых очень неплохо. Мало того, что у них водились такие деньги, так ещё и рисковать тёплым местом, сообщая о собственном провале, им очень не хотелось.

— К сожалению, такой вариант невозможен, — выждав немного, ответил я. — Вы служите князю Антипову и он несёт полную ответственность за все ваши действия. Поэтому, жду официального ответа от вашего господина.

— Хорошо, — поняв, что я и не собирался принимать его условия, убито ответил Лось. — Я всё передам Алексею Андреевичу.

Бойцы Антиповых начали забираться в свой вездеход. Лось шёл последним. Я некоторое время обдумывал возникшую идею, а потом позвал командира отряда.

— Ещё кое-что, — произнёс я. — Лично от меня передай Алексею Андреевичу. Слово в слово. Скажи ему, что князь Разумовский благодарит доброго соседа за гостинцы и просит присылать ещё.

Глава 13

Оба вездехода соседей медленно и очень осторожно сдали назад. Я наблюдал, как уже на своей территории они развернулись и на всём ходу рванули на северо-восток. В нашу сторону полетели комья земли и ветки. Лось не сумел удержаться от последней пакости, но выглядело это откровенно жалко. Да и не долетело до нас ничего.

— Ваша светлость! — рядом возник Аршавин и я мог поклясться, что так он не улыбался ни разу за последние пять лет. — Спасибо, ваша светлость! Это было…

— Пошли к машинам, Шатун, — хлопнув Ратая по плечу, улыбнулся я в ответ. — Повеселились и будет. Надо обход закончить и ребят твоих сменить. А потом в усадьбу возвращаться. Чудится мне, что князь Антипов очень быстро попытается недовольство своё показать.

— Не посмеет, — зло блеснул глазами Шатун. — Теперь уже не посмеет, Ярослав Константинович. Это раньше они могли в любой момент заявиться. А теперь, когда род Разумовских официально восстановлен, такое будет считаться нарушением законов Империи о частных владениях благородных семей.

— А до этого не считалось? — с интересом спросил я. На самом деле, этот закон регулировал много самых разных вопросов и я был уверен, что мои владения были хотя бы под относительной защитой властей.

— Считалось, — криво усмехнулся Аршавин. — Да только на бумаге. Если на деле, то тут уже слово обычного вояки против князя. В Верховном суде всем плевать, что у Разумовских официального главы рода не было всё это время. Я там даже говорить права не имею. А что скажет Алексей Андреевич и так понятно. Хорошо, что ни разу до этого не доходило.

— Спасибо за это, — кивнул я. — Понимаю, что было непросто выдержать, Николай Петрович. Больше я им такого не позволю.

— Да было бы за что, ваша светлость, — смущённо отмахнулся командир дружинников. Мы некоторое время шагали молча. Аршавина переполняли эмоции. Это было заметно даже по его походке. Остальные бойцы отряда тоже едва ли не летели над землёй. Но Ратай сдерживался, наслаждаясь давно забытыми ощущениями. Только когда мы уже дошли до машин, Шатун внимательно посмотрел на меня. — Ярослав Константинович, можно вопрос?

— Конечно, Николай Петрович, — забираясь на борт пикапа, ответил я. Мне, почему-то, комфортнее было ездить в кузове. Может сказывалась неприязнь к закрытым железным коробкам, в которых так сложно быстро отреагировать на изменившуюся ситуацию и чем-то ответить неожиданному противнику.

— Я ведь правильно понял ваше послание князю Антипову? — тщательно подбирая слова, задал вопрос Аршавин. Я не так давно прибыл в поместье, но Аршавин уже понимал, что давить на меня авторитетом или чем-то ещё дело бесполезное. Это был хороший знак. Я ожидал, что опытный воин всё же попытается сделать что-то подобное. Пусть и исключительно из благих побуждений. — Вы считаете, что такое активное появление на нашей территории аномальных животных как-то связано с соседями?

Я улыбнулся и пожал плечами. Ратай, как я и ожидал, оказался очень умным человеком. Сложить два и два для него труда не составило. Однако, у меня пока точных сведений не было, о чём я и решил сказать.

— Это только предположения, Николай Петрович, — произнёс я. — Мне недавно сказали, что наш сосед решил подготовиться к циклу расширения аномалии и стягивает в своё имении определённых специалистов.

— Тоже думал недавно, что расширение не за горами, — разом помрачнел Ратай. Машины тронулись с места и покатили к ближайшему гнезду. До него было совсем недалеко, но времени на разговор вполне достаточно. — Надеялся только, что год хотя бы протянем ещё. Обычно в середине лета гон начинается. Даже не знаю, как справляться будем. Последний цикл шесть лет назад был. Тогда еле отстояли границы надела. А кого стягивает Антипов? Есть данные?

— В этом-то весь вопрос, Николай Петрович, — усмехнулся я. — Мне сказали, что Алексей Андреевич в этот раз сбивает целые отряды Приручителей и Погонщиков. Я, конечно, сам ни разу не видел вживую цикл расширения…

— Вот ведь тварь! — разом поняв всю сложность ситуации, гневно выдохнул Шатун. Для него всё встало на свои места. Судя по разом изменившемуся лицу, Аршавин припомнил ещё несколько ситуаций, которые подтверждали мои слова. — Простите, ваша светлость…. — тут же смутился он.

Всё-таки уважение к аристократам было у местных людей в крови. Даже у таких сильных и независимых, как мой Ратай. Даже к таким… тварям, как князь.

— Да ничего, — кивнул я с улыбкой. — Бывает. Так что ты думаешь?

— У нас большие проблемы, ваша светлость.

— У нас МОГУТ быть большие проблемы, Ратай, — выделив голосом начало фразы, ответил я. — Или появятся большие возможности. Но для этого мне понадобится твоя помощь.

— Сделаю всё, что в моих силах, Ярослав Константинович, — не секунды не раздумывая, ответил воин. — Но будет непросто.

— А просто никто и не обещал, — резонно ответил я. — Но первый ход сделан. Дальше посмотрим как пойдёт.

Смена дозорного прошла рутинно. На пост отправился Боров, а рядом с двумя спящими в салоне пикапа бойцами появился третий. Я сделал себе заметку в памяти, что нужно что-то решать с размерами дружины. Ребята работали на износ. Если не на дежурстве в гнезде, то в патруле. Если не в патруле, то тренируются в имении. Так никакого здоровья не хватит.

Последние два гнезда порадовали добычей. У одного наблюдатель подстрелил огнелису, а у последнего в силках лежал промороженный земляной буйвол. Эти монстры выглядели крайне странно и тоже относились к первому рангу. Если представить себе матёрого зубра и уменьшить его раз в десять, то получался земляной буйвол. Разве что шерсть у них всегда был покрыта слоем грязи, будто животное только что вылезло из глубокой лужи.

Почему на этих животных аспект Земли сработал в обратную сторону никто не знал. Я вообще понял из своих поисков в сети, что люди не особенно глубоко изучали воздействие разных аспектов на животных и причины мутаций в аномалиях. То есть, самих животных разбирали на части и внимательно исследовали каждый волосок на предмет полезности. А по первопричинам никаких данных не было. Возможно, это касалось только открытых источников. Потому что я не раз видел новости о том, что очередной отряд одного из старых родов вернулся из глубокого рейда по территории аномалии. А вот зачем они туда ходят никто не говорил.

Обратный путь прошёл спокойно. От самого дальнего гнезда до усадьбы ехать было всего километров двадцать. Все бойцы уже предвкушали заслуженный отдых и скорый обед. Рюкзак с провиантом от нашей кухарки так и остался нераспечатанным. Наблюдательная сеть тоже молчала и я как-то незаметно расслабился. Как оказалось, полагаться на дырявую родовую сеть не стоило.

— Стоять! — когда до ворот в имение оставалось не больше десятка метров, внезапно прозвучал в воздухе многократно усиленный магией мужской голос. — Заглушить двигатели. Приготовиться к досмотру.

— Это ещё что за новости? — поднявшись во весь рост, начала осматриваться в поисках говорившего Аршавин. — Кто смеет отдавать приказы на земле рода князей Разумовских⁈

Рёв Ратая оказался ничуть не слабее чужого заклинания. Я уже отследил источник голоса. Маг воздуха не ниже третьего круга стоял в тени ворот и внимательно смотрел в нашу сторону. Простая серая форма без знаков отличия и очень примечательный автомат на плече. Такие машинки использовали только для боёв против магов, а значит гости у нас были очень важные.

Попытка изучить обстановку на расстоянии быстро провалилась. Весь двор поместья был закрыт плотным полем, которое моя сеть пробить не могла. Только и понял, что у крыльца стоят две машины. Даже количество людей узнать не удалось.

— Спокойно, Николай Петрович, — негромко произнёс я. — Если бы нам кто-то хотел устроить проблемы, то начали бы не с разговоров.

— Очень разумный вывод, Ярослав Константинович, — прошелестел в пространстве вокруг нас тот же голос. Аспект воздуха позволял его адептам очень многое. Особенно на высоких кругах. Воздух лучше остальных видов магии подходил для слежки. Опытные адепты могли ощущать малейшие колебания атмосферы на большом расстоянии. Если бы не ограничения, которые накладывала естественная защита человеческого тела, то и убийцами воздушники могли стать одними из лучших. — Приношу свои извинения, но дальше вам придётся пройти пешком. Вас уже ожидают.

— Согласно закону о неприкосновенности собственности благородных семей, вы не имеете права ограничивать доступ в моё владение представителей дружины моего рода, — спрыгивая на землю, спокойно ответил я.

— С вашими людьми будут работать другие специалисты, ваша светлость, — невозмутимо ответил воздушник. На этот раз уже своим голосом, потому что вышел к нам навстречу. — Я их провожу. Если вас беспокоит законность, то позвольте и мне сослаться на упомянутый вами закон. Параграф пять, статья семнадцатая, пункт третий.

— Чрезвычайные обстоятельства, обусловленные интересами Российской Империи, — хмыкнул я. — Шестой отдел жандармерии?

— Приятно видеть, что в столь юном возрасте князь владеет законодательством на таком хорошем уровне, — светски кивнул мне серый. Скорее всего, его титул был не намного ниже моего. В шестом отделе работало очень мало простолюдинов. Вернее, если они попадали в эту структуру, то имели поистине выдающиеся таланты. Например, уровень Ратая в боевом деле. — Вас ждут в малой гостиной, ваша светлость.

— Сотрудничаем, — не оборачиваясь, произнёс я. В том, что Аршавин меня услышит, я не сомневался ни секунды. — По всем вопросам давайте максимально полные и развёрнутые ответы.

— Благодарю, ваша светлость, — нейтрально произнёс жандарм. — Это существенно облегчит нам работу.

Я мельком отметил, что на руке человека в серой форме нет традиционного перстня, который мог показать его уровень владения магией и аспект. Насколько я знал, только в шестом отделе жандармерии было принято снимать перстни на службе. Для всех остальных эти украшения являлись признаком статуса и влияния.

У входа в имение действительно стояли всего две машины. Внедорожник и микроавтобус. Оба чёрные и без каких-то опознавательных знаков. Зато магией фонили так, что рядом даже дышать было тяжело. То ли артефактами набиты, то ли внутри полноценная группа захвата сидит. У микроавтобуса расслабленно стоял двойник жандарма, который встретил нас у ворот. Он мазнул по мне безразличным взглядом, на мгновение остановившись на ножнах мечей, но вопросов никаких задавать не стал.

На крыльце меня ждал Антип. По лицу слуги понять его настроение было невозможно. Старик, с непоколебимым спокойствием принял у меня снаряжение и слегка поклонился.

— Гости ожидают вас в малой гостиной, ваша светлость, — произнёс Антип. — Княжна Анна Константиновна прогуливается с Евгенией по территории поместья.

— Благодарю, — разом выдохнув, кивнул я. Если бы прибывшие жандармы попытались надавить на меня через младшую сестру, то ситуация могла обернуться скверно. — Подай нам чай минут через десять, будь добр.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — поклонился мне слуга и я вошёл в дом.

За столом сидели два человека. Оба примерно одного возраста. Вся разница между жандармами заключалась в цвете волос и взглядах. Один был светловолосым и смотрел в пространство перед собой с откровенной скукой. А второй был уроженцем юга. Черные волосы были аккуратно подстрижены, а сосредоточенный и очень внимательный взгляд карих глаз тут же уткнулся в меня.

— Добрый день, Ярослав Константинович, — произнёс темноволосый. — Меня зовут Артур Ибрагимович Аксаханов. Обер-офицер жандармского корпуса Его Императорского Величества.

— Здравствуйте, Артур Ибрагимович, — усаживаясь напротив гостей, ответил я и посмотрел на второго мужчину.

— Колосов Юрий Алексеевич, — представился тот. — Унтер-офицер жандармского корпуса Его Императорского Величества.

Вот так просто. Внутренние звания этих людей могли быть совершенно другими. Для всех посторонних, структура шестого отдела была тайной за семью печатями. Даже старые аристократические семьи, обладавшие чудовищным влиянием в Империи, старались это ведомство не задевать.

— Мне, как понимаю, представляться не нужно, — улыбнулся я. — Тогда предлагаю сразу перейти к делу. Что привело вас в мой дом, господа?

— Где сейчас находится княжна Анастасия Константиновна, ваша светлость? — вместо ответа, задал встречный вопрос Аксаханов. — С ней всё в порядке?

— Благодарю за беспокойство, Артур Ибрагимович, — светски кивнул я. — Моей старшей сестре тяжело дались последние события, но она в порядке и полном здравии. Сейчас она в деловой поездке на территории нашего соседа графа Старковского.

— Удивительно, что такая юная девушка сумела так стойко перенести недавнее происшествие, — неожиданно произнёс второй жандарм. Он наконец-то перестал скучать и посмотрел на меня. Сразу стало понятно, что ко мне направили двух опытных профессионалов, которые собаку съели на подобных допросах. А это был именно допрос, а не светская беседа. — Не каждый день на твоих глазах погибают десятки людей…

— К счастью, княжна почти ничего не видела, — невозмутимо ответил я. — Она вышла из машины уже когда в дело вступили дружинники рода.

— Интересно, что вы даже не уточнили, о каком происшествии мы говорим, — тонко улыбнулся Аксаханов.

— А что, произошло что-то ещё, кроме нападения на род Разумовских у поста ИДД? — изобразил слабое удивление я. Разума коснулась чужая воля. Светловолосый жандарм обладал аспектом ментала. Прямо лезть ко мне в голову он не посмеет, но для опытного адепта достаточно внешних колебаний и слабых сигналов, которые испускает разум собеседника, чтобы понять врёт тот или нет.

— В день вашего пробуждения много чего произошло, — туманно ответил Аксаханов. — Но мы здесь действительно по поводу происшествия на посту ИДД. Почему вы решили возвращаться в свои владения сразу после ритуала, Ярослав Константинович? Обычно молодые маги празднуют такое знаковое событие в своей жизни. Мало кто сразу торопится покинуть столицу.

— Владения рода слишком долго оставались без присмотра, Артур Ибрагимович, — ответил я. — Разумовские и так слишком много потеряли после гибели моего отца.

— И вы намерены это вернуть? — тут же спросил Колосов. Жандарм спокойно смотрел на меня, но я постоянно ощущал его ментальное присутствие. Вообще, обычный Пробуждённый вряд ли смог бы понять, что его сканируют, но я слишком долго выстраивал свою защиту, чтобы подобное пропустить. Вопрос оказался с подвохом. По сути, мне предлагали признаться в том, что я не согласен с решением Императора о казни прежнего главы рода.

— Ну, для начала мне нужно со всем этим разобраться, Юрий Алексеевич, — я неопределенно махнул рукой, указывая на потрепанные стены, и спокойно улыбнулся. — А затем я решу, что делать дальше. В соответствии с правилами чести благородных семей и законами Империи.

— То есть, вы не умышляете против государя Алексея III и Российской Империи? — оставляя позади последние намёки на светскую беседу, спросил темноволосый жандарм.

— Нет, — холодно ответил я, убрав с лица улыбку. — Род Разумовских никогда не шёл против Императора. Я думаю, имели место, происки врага рода. Внутреннего или внешнего. К моему глубокому сожалению, Его Императорское Величество не в состоянии уследить за всем, творящимся в государстве. Как я уже сказал, я постараюсь разобраться самостоятельно. В соответствии с законами Империи, — снова я сделал на это упор. — Ведь я имею на это право, Артур Ибрагимович?

— Несомненно, Ярослав Константинович, — поняв, что перегнул, пожал плечами Аксаханов. — За пять лет в уединение, когда видишь разрушение всего, чего достигли твои предки, всякие мысли лезут в голову. Почему вы решили остановиться на посту ИДД, Ярослав Константинович?

— Нас остановили, — ответил я. — Лейтенант Киряев. Под предлогом проверки одной из машин. По его словам, была ориентировка на эту модель. Какое-то правонарушение на другом конце столицы.

— Но никакой ориентировки не было, — чуть улыбнулся Колосов.

— Знаю, — кивнул я.

— Откуда? — тут же уточнил жандарм.

— Сказала оператор службы чрезвычайных ситуаций. Кажется, её звали Арина, — неспешно ответил я. В этот момент в гостиную вошёл Антип с подносом в руках. За несколько мгновений слуга расставил чашки и блюдца с печеньем, а потом чинно удалился. Ни я, ни жандармы, даже не посмотрели в его сторону. Так сильно мы были сосредоточены друг на друге. — Я позвонил на горячую линию службы сразу после происшествия.

— Зачем? — наливая себе и мне чай, спросил Аксаханов. — Вы не против если я похозяйничаю, Ярослав Константинович?

— Не против, — усмехнулся я. — Не каждый раз выпадает возможность вот так запросто попить чая с представителями шестого отдела жандармерии. Вы тоже угощайтесь, Юрий Алексеевич. Что же касается звонка, то я обязан был сообщить о случившемся.

— Как обязаны были дождаться представителей жандармерии, — добавил Колосов и сделал глоток из своей чашки. — Чудесный у вас чай, ваша светлость.

— Благодарю, но вы ошибаетесь, — кивнул я. — Согласно законам Российской Империи, любой аристократ имеет право после нападения или покушения на свою жизнь продолжить свой путь. Если он сообщил о происшествии ответственным службам. Я был в своём праве.

— Тут вопросов нет, — кивнул Колосов, но от моего взгляда не ускользнула мимолетная раздраженная гримаса. В этот момент чашка замерла на половине пути и я ощутил мощное давление на свой разум. Менталист перешёл к активным действиям, что уже противоречило всем правилам и законам. — Расскажите нам о ваших отношениях с бароном Алексеем Юрьевичем Марковым. Вернее о том, как вы связаны с его преждевременной кончиной.

Глава 14

— Барон скоропостижно скончался? — слегка приподнял брови я. Внешне моё удивление почти не отразилось, а вот внутри поднялась настоящая буря. Я даже не пытался скрыть удивление, потому что Колосов внимательно считывал состояние моего разума. Даже смотрел куда-то чуть выше моей головы. Наверное, там располагалось плетение его заклинания. — Вот как?

— То есть, вы не отрицаете, что знаете этого человека, Ярослав Константинович? — перехватил инициативу у своего коллеги Аксаханов.

— Я знаю это имя, — твёрдо ответил я. — Так уж вышло, что в момент начала атаки неизвестные выбрали своей целью лейтенанта Киряева. Я спас его жизнь. В качестве благодарности, лейтенант признался, что приказ об остановке нашей колонны отдал некто Марков Алексей Юрьевич. Кто-то из начальства ИДД. Кстати, как лейтенант? Жив?

— На данный момент, да, — особо выделив голосом начало фразы, ответил Колосов. — Он находится в нашем управлении, как и его напарники. Вы так и не ответили, почему решили продолжить свой путь, Ярослав Константинович.

— Тут всё просто, — улыбнулся я. — Род Разумовских сильно пострадал за последние пять лет. Для обеспечения безопасности своих сестёр, я был вынужден вызвать в столицу родовую дружину. На момент столкновения, со мной было пятнадцать человек из двадцати трех, включая командира ближней дружины Николая Петровича Аршавина. Как вы понимаете, долг князей Разумовских по защите граждан Империи от порождений аномалии никуда не делся. Несмотря на все трудности последнего времени, я не мог допустить, чтобы кто-то из жителей моего надела пострадал от внезапного вторжения аномальных тварей. В связи с этим, пришлось сделать всё необходимое для быстрого возвращения в родовые земли. Со своей стороны я сделал всё возможное, чтобы ответственные службы получили всю необходимую информацию и быстро разобрались в ситуации.

Светловолосый жандарм прекратил активно мучать мой разум и я с облегчением выдохнул. Правда, присутствие Колосова никуда не делось. Ощущение было такое, словно он постоянно держал руку у меня на затылке. На моём текущем уровне, долго выдерживать подобное давление было слишком сложно. Хорошо, что я ещё в особняке баронессы Ключициной занялся подготовкой к таким вот «беседам». По сути, я мог предъявить жандармам за превышение их полномочий, но тогда у этих ребят возникнет резонный вопрос — как пацан с аспектами Огня и Воды сумел обнаружить вмешательство опытного мага третьего круга? Поэтому, я решил поступить иначе.

— От лица имперских служб и руководства шестого отдела жандармерии, выражаю вам признательность за своевременную и адекватную реакцию на происшествие, Ярослав Константинович, — поднимаясь из-за стола, сухо произнёс Аксаханов. — Судя по вашим словам, опрашивать княжну Анастасию Константиновну смысла нет. Поэтому мы покинем ваши владения, как только завершится опрос дружинников. Когда у нас появятся какие-то новости по этому делу, мы непременно вам сообщим. Возможно, потребуется ещё одна или несколько встреч. Мы можем рассчитывать на вашу помощь?

— Разумеется, Артур Ибрагимович, — серьезно кивнул я. Остатки следящей родовой сети рядом с особняком были повреждены особенно сильно и мне пришлось изрядно напрячься, чтобы подтянуть к нам нужные узлы и сформировать из них что-то рабочее. — Двери моего поместья всегда открыты для верных слуг Императора. Можете считать это официальным приглашением от главы рода Разумовских. Я искренне признателен вам за то, что вы прикладываете столько усилий, чтобы найти истину. И вам, Артур Ибрагимович. И вам, Юрий Алексеевич.

Расчёт был достаточно простым и даже примитивным. Сказывалось моё долгое общение с сильными менталистами. Этот аспект заставлял своих адептов всё подвергать сомнению. Особенную тревогу у таких магов вызывало открытое признание их заслуг. Уж не знаю почему. Однако, Колосов сделал ровно то, на что я рассчитывал. Потянулся проверить меня ещё раз. К этому моменту мы уже вышли из дома и спустились по ступеням крыльца.

— Ш-ш-ш-ш… — внезапно зашипел светловолосый жандарм и замер на месте, ухватившись за перила и покачнувшись. Всего на несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы тройка бойцов, стоявших у машин гостей, оказалась рядом и в мою сторону уставились три дула автоматов. Остатки защитного периметра родового поместья, которые я, приложив недюжинные усилия, стянул к себе со всех сторон, почуяли угрозу и атаковали менталиста его же аспектом. В роду Разумовских хватало адептов самых разных видов магии. В прошлом, защита нашего поместья считалась самой разноплановой во всей Империи.

— Колосов? — моментально напрягся Аскарханов и бросил молниеносный взгляд в мою сторону.

— Норма, — резко выдохнул его напарник.

— Что случилось? — всполошился я, изобразив озабоченное выражение на лице.

Не дожидаясь ответа, я нахмурился и показательно выставил перед собой родовое кольцо, глядя на него, как будто прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да, я не мог проявить перед жандармами знание Ментала, но я мог просто объяснить это откликом моего кольца-артефакта, которое уведомляет хозяина о таких происшествиях.

— Простите, Юрий Алексеевич, — чуть виновато улыбнулся я. — После штурма поместья, большая часть защиты была уничтожена и сейчас работает абы как. Возможно, защитные заклинания посчитали, что вы применяете ментальную магию со злым умыслом в отношении члена рода. Разумеется, я прекрасно понимаю, что без соответствующего документа вы бы никогда не стали так делать. Ведь это прямое нарушение законов Империи. Поэтому ещё раз приношу свои извинения.

— Ничего… — с трудом выдохнул Колосов и чуть покачнулся. — Бывает всякое. Вы тут заканчивайте, а я в машине посижу пока. Ваша защита хоть и старая, но бьет очень больно, ваша светлость.

Аксаханов дал знак автоматчикам и те моментально расслабились. Словно и не были готовы пару секунд назад пустить мне пулю в лоб. Жандарм светски улыбнулся и приглашающе указал на наш навес для транспорта. Под ним расположились дружинники рода и ещё двое жандармов. Явно в более низких чинах, чем мой собеседник. Со стороны Артура Ибрагимовича этот жест был очень широким. По сути, он давал мне возможность послушать ответы моих людей и то, как проходит допрос. Правда, работали коллеги Аксаханова быстро и к этому времени уже почти закончили. На очереди оставался только Аршавин.

— Дима, не перегибай, — негромко произнёс мой спутник и один из жандармов коротко кивнул. Он, как и внезапно уставший Колосов, был менталистом. Парней допрашивали по той же схеме и слова Аксаханова могли означать только одно. Повторения атаки от родовой сети на моих глазах он точно не хотел. Второй раз сказать, что это была какая-то ошибка уже вряд ли выйдет.

— Как вы узнали о точном времени появления у ворот МАМИ, Николай Петрович? — продолжил тем временем допрос жандарм.

— Мы поддерживали с Ярославом Константиновичем постоянный контакт., — спокойно ответил Ратай.

— В официальной переписке об этом ничего не сказано, — как бы намекая на что-то, произнёс второй мужчина.

— Этот канал связи имел неофициальный характер, — невозмутимо ответил Аршавин. — Если на то будет дозволение князя и официальное распоряжение жандармерии, я могу предоставить всю переписку. Она сохранена в изначальном виде.

А Шатун-то не промах! Внутри я довольно улыбнулся. При такой формулировке, жандармам потребуется запросить разрешение на изучение личной переписки представителя княжеской семьи. А это уже совсем другой уровень и другое расследование. Мы же пока выступали в роли пострадавших, что меня полностью устраивало.

— Как вы определили, что князю Разумовскому угрожает опасность? — задал следующий вопрос жандарм. — Почему решили бить на поражение?

— Один из моих подчинённых использовал примитивный артефакт, — чётко ответил Ратай. — Слизь прохвоста. Он позволяет определить наличие поблизости магов и активных заклинаний. Трёх человек, которые позднее атаковали нас на посту ИДД мы заметили ещё у ворот МАМИ. Если поднимете снимки репортёров, то наверняка их увидите. Что же касается второго вашего вопроса — сложно предполагать другое развитие ситуации, когда на тебя летит колонна внедорожников без номеров, а один из пассажиров бьет молнией в голову сотрудника ИДД.

— Но при этом ваши люди уже находились в лесополосе, Николай Петрович, — вставил второй следователь. — Ещё до того, как вы увидели молнию. И даже до того, как в поле зрения показались внедорожники.

— Всё так, — кивнул Шатун. — Это приказ главы рода. Если бы он не приказал, то я бы сам отправил ребят. Ну сами посудите, кто будет останавливать княжеский конвой по такому поводу? Ладно бы не знал этот Киряев с кем дело имеет, но ведь Ярослав Константинович представился ему по всем правилам.

— Почему не стали брать пленных? — внезапно уточнил Аксаханов.

— Моя недоработка, — недовольно поморщился Аршавин. — За пять последних лет привыкли только с тварями аномальными биться. Вот и сработали на поражение. Не подумал предупредить подчинённых. Моя вина.

— На этом всё, — кивнул Артур Ибрагимович, — Ещё раз приношу свои извинения за внезапное вторжение, ваша светлость. Всего наилучшего.

— До свидания, Артур Ибрагимович, — ответил я и жандармы направились к своим машинам. Я провожать их не пошёл, оставшись у навеса. С моей точки зрения было отлично видно, как навстречу коллегам вылез из микроавтобуса Колосов. Менталист держал в руках бутылку с водой. Пока все остальные грузились в машины, Юрий Алексеевич очень долго и внимательно смотрел в мою сторону.

— Чтоб они так пять лет назад суетились, — проворчал Аршавин. — Тогда хрен кто приехал даже через год. Как воды в рот набрали…

— Зря вы так, Николай Петрович, — провожая взглядом пару машин жандармерии, ответил я. Вместе с транспортом уезжало с территории имения защитное поле. Скорее всё-таки артефакт. Слишком много людей было на территории, чтобы ещё целая группа ждала в микроавтобусе. — Очень может быть, что это нападение станет отправной точкой большого расследования.

— Что-то интересное рассказали жандармы? — тут же спросил Шатун. — У нас всё по стандартной схеме было. Один опрашивает, а второй сидит рядом и волком смотрит. Но тут проблем не было. Мы-то только правду говорили. Как было всё, так и сказали.

— И да, и нет, — пропустив вторую часть речи командира дружины, ответил я. — Очередное подтверждение, что кому-то Разумовские очень не нравятся.

— Это и так понятно, ваша светлость, — хмыкнул Ратай. — Того же Антипова взять — вы ему теперь как кость поперёк горла встали.

— Нет, — покачал головой я. — Антипов тут явно не при делах. У него есть интерес на владения моего рода, но это точно не тот масштаб. Помнишь, что Киряев на посту говорил?

— Про барона Маркова? — деловито уточнил Шатун. — Который нас остановить приказал? Помню конечно, ваша светлость. Да только не дотянемся мы до него сейчас. Свои бы проблемы разгрести.

— А и не надо, — ответил я. — Нет больше майора, царствие ему небесное. Сказали, что скончался скоропостижно при непонятных обстоятельствах.

— Дела… — протянул Аршавин и совсем по-простецки почесал затылок. — Это что же получается? Целого барона в расход пустили, как только стало понятно, что он облажался?

— Получается так, — безразлично ответил я. Для меня это пока ничего существенно не меняло. Я и так подозревал, что те люди, которые стояли за казнью прошлого главы рода, находились очень высоко. А сейчас только получил этому ещё одно подтверждение. Мало кто в Империи обладает таким влиянием, чтобы безнаказанно убивать аристократов. Будь Марков просто обычным человеком на высоком посту, вариантов было бы в разы больше. А так круг сужался до десятка старых родов и нескольких особо влиятельных придворных. — Но нас это пока не сильно касается, Николай Петрович. Что с добычей?

— Лежит в машинах, — кивнул на наши пикапы, припаркованные у ворот, Ратай. — Нас же сразу сюда повели.

— Гоните машины сюда, — приказал я, а сам пошёл к развалинам одного из зданий поблизости.

Надо было определить место для содержания Шустрика. С буйволом и огнелисой было проще — их достаточно доставить к скупщику, как и труп ещё одного зверя. Живые деньги были не лишними.

— Нюшу видел кто-нибудь? — спросил я у дружинников.

В отношении младшей всегда оставалась вероятность проблем. Больших или маленьких — тут уже как повезёт. Я уже давно привык, что маленькая княжна могла устроить настоящее представление с исчезновением на ровном месте. Оставалось надеяться, что тётя Женя справится с этой егозой.

— Они что-то копали с кухаркой за живой изгородью, — сообщил один из бойцов. Я в нём признал того наблюдателя, которого мы меняли после боя с Шустриком.

— Спасибо, Серый, — на ходу кивнул я и чуть скорректировал маршрут. Парень радостно улыбнулся и унёсся за остальными дружинниками. Бернхард иногда шутил, что Вершитель Элгор знает по именам всех бойцов своей бесчисленной армии. На самом деле, это было не так, да и армия, по сравнению с моими братьями и сестрами, у меня была не такая уж большая. Но я старался. Всегда придерживался мнения, что очень здорово, когда человек готов отдать за тебя свою жизнь. И очень плохо, если ты даже не знаешь, как его зовут. Со времени моей прошлой жизни в этом отношении ничего не изменилось.

Нюшу обнаружил сразу за зарослями туй. Княжна была по уши в грязи, словно извалялась в луже. Лёгкое домашнее платьице выглядело жертвой армии вандалов. Но сестра была счастлива и не скрывала этого.

— Яр!!! — радостно завизжало это чумазое существо и бросилось ко мне обниматься.

— Ярослав Константинович… — буквально несколько мгновений спустя, воскликнула подбежавшая тётя Женя. — Ох! Анна Константиновна, отпустите брата. Вы же его испачкаете!

— Ты ни за что не угадаешь, чем мы тут занимались! — радостно выпалила Нюша.

— Вы уж простите меня, ваша светлость, — виновато опустила голову кухарка. — Не знала я, чем княжну занять. Вот и предложила на свою голову. Кто ж знал, что так повернётся…

— Мы сажали растения!!! — отступив на пару шагов, гордо подбоченилась девочка, но тут же сорвалась с места и побежала к разрытой клумбе. Внешне клумба выглядела так, словно в неё попал артиллерийский снаряд. — Скорее сюда! Я тебе всё покажу. Вот здесь я посадила мяту. А вот здесь мелиссу. Когда они вырастут завтра — сделаю тебе лучший чай для нервов. Женя сказала, что такое все главы родов пьют, особенно если у них такие заботливые сёстры есть.

— Спасибо, тётя Женя, что присмотрели за ней, — кивнув кухарке, чтобы она немного успокоилась, произнёс я. — У меня тоже кое-что есть. Пойдём покажу.

К этому времени пикапы уже пригнали к навесу и мы прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть великолепный фонтан слизи, который от безнадёжности выдал в небо очнувшийся Шустрик. У меня отличная реакция и неплохо развитое тело, но Нюшу я остановить не успел. Визжащий метеор за мгновение преодолел расстояние до пикапа и оказался в кузове.

— Какой классный!!! — пытаясь пробиться через заслон дружинников, выкрикнула младшая. В какой-то момент мне показалось, что даже Ратай не сможет её удержать. — Давай оставим его себе, Яр! Ну пожалуйста, пожалуйста!!!

— Оставим, — рассмеялся я. — Только нужно определиться, где он будет жить.

— Я знаю! — разом замерла на месте Нюша и указала на видневшуюся слева от дома разломанную чашу фонтана. — Там! Мы положим его в середину и он будет выпускать фонтаны каждый вечер!

— Ну уж нет! — весело ответил я. — Загадит всю лужайку! Это мы позже решим. Беги в дом и собирайся к обеду. Там и решим. А до этого я не слова ни скажу.

Нюша, с обиженным воем, убежала к дому, а Шатун вымученно улыбнулся.

— Не знаю, как вы это делаете, ваша светлость, — покачал головой Ратай. — Не ребёнок, а ураган какой-то.

— Годы тренировок, — улыбнулся я. — Шустрика выгружайте, а остальных к Старковским. Попробуйте выбить хорошую цену. Если что — обещайте ещё живых зверей. Думаю, скоро с этим проблем не будет.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — кивнул Аршавин. — Ребята отбились. Ваша сестра скоро будет. У них без проблем всё прошло.

— Хорошо, — отозвался я. — Спасибо.

Настя приехала спустя минут десять. Настроение у неё было непонятным. Вроде и хорошее, но что-то явно смущало девушку. Я вышел ей навстречу и обнял.

— Как прошла поездка?

— Всё хорошо, — ответила Настя. — Завтра привезут материалы и можно начинать.

— Планы чуть изменились, — произнёс я. — Нужно соорудить в подвале одного из зданий настил. Мы тут на экскурсии по лесу поймали одного интересного зверя. Хочу для тренировок его использовать.

— Без жертв обошлась твоя экскурсия, я надеюсь? — вздохнула Настя.

— Все целы и здоровы, — заверил её я. — Что тебя беспокоит? Какие-то проблемы по пути случились?

— Да нет, не по пути… — как-то неуверенно ответила девушка, а потом прямо посмотрела на меня. — Проблемы у нас, Яр, в принципе. Не знаю с чего начать…

— Тогда давай за обедом поговорим, — развернувшись к крыльцу и приобняв сестру за плечи, ответил я. — Есть хочу ужасно просто.

Трасса Тверь-Москва

чуть позже

— На, хлебни еще водички, — протянул Артур Аксаханов бутылку своему напарнику, что откинулся рядом на заднем сиденье автомобиля, мчащегося по оживленной трассе.

Водитель не стеснялся периодически включать проблесковый маячок с сиреной, сгоняя с крайней левой полосы непонятливых подданных Императора, дабы быстрее доставить в Москву важных пассажиров.

— Нахрен, — помотал головой Юрий Колосов, судорожно сглотнув. — Опять блевать потянет.

Артур пристально посмотрел на бледного напарника. Они работали вместе уже почти десять лет и он уже видел Колосова в таком состоянии. Было это после разных ситуаций, но все, как одна, были связаны с угрозой жизни и здоровью сотрудников шестого отдела.

— Что случилось, Юра? — с тревогой в голосе спросил Артур.

— Да хрен его знает, Артурчик, — покачал головой Юрий и еще раз сглотнул. — Странный этот пацан, очень странный. Я же не вчера родился, ты знаешь, что даже Карпухин в мою сторону поглядывает.

— Знаю, — улыбнулся Артур. — И мне будет не хватать твоей наглой морды.

Глава отдела дознания шестого отдела жандармерии, граф Фёдор Пантелеевич Карпухин, был самым сильным менталистом отдела. Точной его силы не знал никто, но поговаривали, что невзрачный, вечно улыбающийся и вежливый Фёдор Пантелеевич уже совсем близок к рангу Архимага. И он действительно присматривался к Колосову, дабы выдернуть его из «полей» и усадить навечно в глубоких кабинетах отдела на Лубянке.

— Я тоже тебя люблю, — криво усмехнулся Юрий и продолжил. — Так вот, еще во время разговора с Разумовским я почувствовал неладное… — увидев, как напрягся Артур, он торопливо продолжил. — Нет, ничего явного, больше на уровне интуиции. Мне показалось, что пацан почувствовал мое сканирование.

— Этого не может быть, — отрезал Артур. — Он только вчера пробудился. Аспекты Огня и Воды. Каким образом он бы это сделал?

Юрий пожал плечами, задумчиво пошевелил пересохшими губами, причмокнул и требовательно протянул руку.

— Пожалуй, я всё-таки выпью.

Взяв у напарника бутылку и сделав пару глотков, он скривился. У него болело горло и даже простая вода опускалась внутрь пищевода, доставляя дискомфорт. Тем не менее, он прокашлялся и продолжил.

— Понятия не имею. Но эта защита поместья… — он снова замолчал, вспоминая происшедшее. — Кажется, я успел уловить увеличение концентрации магических нитей в один момент. А ведь я просканировал ее перед нашей встречей с князем. Там реально лоскуты остались, не могли они сами по себе в цельную охранную структуру собраться.

Он снова замолчал, глядя в окно, борясь со рвотными позывами, которыми сразу же отреагировал желудок, после попадания в него воды.

— Но как-то же собрались? — не отставал от напарника Артур. — Как?

— Как? — хмыкнул Юрий, не поворачивая голову к собеседнику, а продолжая смотреть в окно на пролетающие мимо березы. — Хотел бы и я знать, как…

Глава 15

Настя благодарно кивнула и неуверенно улыбнулась. Простая поддержка и обычные бытовые мелочи зачастую играют очень важную роль. Несмотря на то, что сестра варила неизвестную мне ситуацию всю дорогу домой, при встрече у неё в голове начался настоящий хаос. Небольшая прогулка и четверть часа перед обедом помогли ей прийти в себя. Пока Настя приводила себя в порядок, я тоже решил подняться к себе. И мне тоже было о чём подумать.

Если я прав и князь Антипов решил натравить на меня всех тварей из ближайшего приграничья, то вскоре в наших лесах станет очень жарко. Дело было даже не в том, что монстры будут слишком сильными. В этом я как раз очень сомневался. Сосед уже успел показать себя очень жадным до денег человеком. Не лучшая черта для потомственного аристократа, но и такие встречались во все времена. Монстров выше второго ранга Алексей Андреевич наверняка постарается добыть сам. Слишком уж расточительно отдавать их Разумовским. Проблема была в другом.

Ловушек на тропах у нас было слишком мало. Да и перекрыть ими всю границу было нереально. Достаточно того, чтобы несколько зверей прорвались к посёлкам. Первые же погибшие подданные Империи станут причиной доносов на мой род. Я был практически уверен, что сразу найдутся свидетели и желающие помочь установлению справедливости. Может даже за скромную плату.

Сейчас мой род находился в очень шатком положении. Слишком много всего «покосилось» или «поломалось» за пять лет упадка. У меня не было ни одного союзника, к которому я мог бы обратиться за поддержкой. Такое для меня не впервые, но в прошлом стартовые условия были значительно лучше. Я хотя бы был Вершителем, что уже давало массу вариантов для планирования. Если же полностью проанализировать мою нынешнюю ситуацию, то картина получалась удручающая.

Денег почти нет. Союзников нет. Есть проблемы с соседом и они продолжают стремительно расти. Есть огромный долг этому же соседу, который я обязан отдать. При этом раскручивается какая-то странная история с покушением. Если изначально я считал, что это дело рук какого-то психа, страстно желающего добить угасающий род, то гибель барона Марков резко сместила акценты. Даже убрав Пожарских, которые не станут так глупо подставляться, оставалось достаточно вариантов, с которыми мне очень сложно будет что-то сделать в текущих условиях.

Следом шли проблемы с дружиной. Два десятка человек, пусть преданных и верных до последнего, физически не могли справиться с выросшей нагрузкой. Пока мы с сёстрами не вернулись в имение, Аршавин худо-бедно справлялся. Но тогда все его силы были направлены на контроль границы. Сейчас добавилась охрана поместья и сопровождение членов рода. Это уже создавало огромную дыру в нашем военном потенциале. А допустить ещё одно покушение на одну из сестёр я не мог.

Помимо всего этого, оставались ещё банальные вопросы с Имперским Казначейством. Пока не было официального главы рода, на долги Разумовских по квотам отлова тварей особо внимания не обращали. Но я вполне ожидал увидеть письмо из Казначейства уже в ближайшие дни.

Про население двух еле живых посёлков на моих землях даже говорить не стоило. Из верных моему роду там давно никого не осталось. Но людям свойственно менять мнение. Особенно если для этого есть весомые основания.

За размышлениями я сполоснулся в душе, переоделся в костюм и направился к лестнице. В воздухе витали ароматы печёного мяса, от которых начал возмутительно громко урчать живот. Я пришёл к обеду последним. К этому времени Нюша уже была готова нарушить все правила приличия и начать есть прямо из громадного блюда, установленного посреди стола. На нём были красиво разложены крупные ломти печеного мяса и горы разваренной в мясном соке картошки.

— Ярослав Константинович, желаете ли начать с аперитива? — уточнил у меня Антип. Несмотря на мой возраст, слуга всячески подчёркивал мой статус главы рода. Если делать всё по правилам этикета, то обед мог задержаться ещё на час.

— Нет!!! — возмущённо воскликнула Нюша. — Я умираю от голода! Если хотите пить ваши настойки противные, то можете это делать на улице!

— Анна Константиновна, если желаете, можете отобедать у себя в комнате, — разом отсёк все возмущения старик, а тётя Женя только всплеснула руками, но перечить не посмела.

— Вот ещё… — моментально надулась девочка.

— Спасибо, Антип. Это лишнее, — улыбнулся я и уселся на своё место во главе стола. Настя выглядела уже значительно лучше. Будто приняла для себя какое-то решение или разложила новые знания по полочками. Значит, ничего критически страшного не произошло. А со всем остальным я мог справиться.

Несмотря на недавние свои слова, Настя за обедом так и не заговорила о делах. Мы наслаждались вкусной едой и весело болтали о всяких мелочах. Нюша, по секрету, рассказала старшей сестре, что скоро у нас будет новый фонтан во дворе поместья. А Настя поделилась впечатлениями от строительного рынка, на котором побывала утром.

— Антип, будь добр, подай чай в кабинет, — расправившись с остатками мяса на своей тарелке, попросил я. — Мы с Анастасией Константиновной там будем.

— Я тоже хочу! — тут же попыталась вклиниться младшая.

— Можешь пойти с нами, — спокойно кивнул я. — Но тогда мы будем видеть, сколько ты съела сладкого.

— Я что-то передумала, — проворчала девочка и с деланным безразличием уставилась в окно. — У вас там разговоры скучные будут, а мне и тут неплохо.

Настя только покачала головой, но улыбку спрятать до конца не сумела. Мы выбрались из-за стола и направились в кабинет. По пути я видел, с какой грустью девушка смотрит на обшарпанные стены и заплатки на полу.

— Сразу после казармы займёмся, Насть, — тепло произнёс я. Для сестры было особенно важно, чтобы наше родовое гнездо выглядело достойно. Дело даже не в личных пожеланиях, а в том странном чувстве, которое можно было назвать долг перед предками. — И рабочих заодно на первой стройке посмотришь.

— Нам бы портфель ребалансировать и пополнить, Яр, — покачала головой Настя. — Ремонт потерпит сколько-то. Денег-то особо нет.

— Это уже мои заботы,. — открывая дверь в кабинет и пропуская девушку вперёд, ответил я. — Что с твоей поездкой? Что за проблемы?

— С чего бы начать? — усаживаясь в кресло, задумчиво вздохнула Настя. Она осмотрела отцовский кабинет и любовно погладила кожаный подлокотник. — Когда я договаривалась с продавцами материалов, никаких проблем не возникло. По сути, им было всё равно, кому продавать свой товар. А вот когда дело дошло до адреса доставки, двое просто отказались и вернули деньги. Объяснять они ничего не стали. Ребята Николая Петровича предлагали свою помощь, но я отказалась. Всё же, с графом Старковским у нас нейтральные отношения, а это его территория.

— Разумно, — кивнул я. Сестра всячески старалась избежать дополнительного напряжения на ещё одном направлении. — Чем аргументировали отказ?

— Один сказал, что не имеет права перевозить грузы в первый круг обороны аномалии, — ответила Настя и грустно улыбнулась. — Ещё двое сослались на очень опасную обстановку на дорогах. Даже моё предложение предоставить вооружённую охрану ничего не решило. Чуть позже я уже узнала, что машины на пути в наш надел иногда пропадают без следа. Люди просто не возвращаются.

— На западной границе? — удивлённо поднял брови я. — Аршавин ни о чём таком не говорил.

— Так он и не заказывал ничего уже сто лет, — резонно возразила девушка. — Кто-то из поселенцев наших хотел строиться. То ли год, то ли пол года назад. Фура и манипулятор с блоками так и не вернулись. Где они сейчас никто не знает. Мне удалось договориться с другим поставщиком, но придётся отправить пять человек сопровождения завтра.

— Это не проблема, — задумчиво ответил я. — Только не уверен, что это поможет если нападение будет серьезное. Я поговорю с Аршавиным. Посмотрим, что можно придумать.

В дверь негромко постучали, а секунду спустя Антип вкатил целую тележку. Помимо подноса с чаем, там стояла целая батарея разных тарелочек с вареньем и всякими сладостями. Тётя Женя ответственно подошла к задаче и мне даже страшно было представить, чем внизу занимается сейчас Нюша.

— То есть, ты допускаешь, что это правда? — удивлённо посмотрела на меня Настя.

— Сейчас всё что угодно может случиться, Насть, — пожал плечами я.

— Я думала, что это только выдумки, связанные с нашей репутацией… — опустила голову девушка.

— Насколько я понимаю, это второй вопрос, который тебя беспокоит, — ободряюще улыбнулся я.

— Мы браконьеры, — нехотя ответила сестра и тут уже настала моя очередь удивляться. — Вернее, такими нас считают во владениях Старковских.

— Основания? — стараясь не сильно давить, уточнил я. Это обвинение было очень серьезным и могло сильно сказаться на моих дальнейших планах восстановления рода.

— Слухи в основном, — отозвалась Настя и, чтобы выиграть немного времени, принялась разливать чай. Я взял со столика ароматную булочку и полностью отправил её в желудок за время ожидания, не торопя сестру. — У графа Старковского на территории есть два скупщика. Один его личный, а второй имперский. Возле них всегда крутится разный народ и многие говорят, что наши дружинники тайком сбывают аномальных зверей. Даже случайным прохожим предлагали.

— Бред, — покачал головой я. — Каждая сделка Ратая и его людей подтверждена документами. Всё учтено.

— Понимаю, что бред, — сделав глоток чая, ответил сестра. — Но людям языки не завяжешь. Особенно когда видели подобное ни один и не два человека. Чуть ли не каждую неделю такие ходоки появляются. Особенно местным запомнился случай, когда четверку какую-то сбыть пытались по частям.

— Интересно… — выдав заковыристую дробь пальцами по столешнице, проворчал я. — Что ещё есть? Может в определённые дни эти «дружинники» приходят или покупатели у них есть постоянные?

— Так сильно я в тему не погружалась, да и не очень словоохотливые там люди, — честно ответила девушка. — Всё, что узнать удалось — между делом получилось. По-хорошему, надо на месте подробно разбираться, но это же земля соседей. У нас там власти нет.

— Я наведаюсь в гости к Старковским, — немного подумав, принял решение я. — Они и тебя звали, но это пока терпит.

— Только не начинай, Яр, — закатила глаза Анастасия. — Свои планы на моё замужество можешь оставить на далёкое будущее.

— И не собирался даже, — улыбнулся я. — Рано пока. Но с внуками графа стоит познакомиться. Просто чтобы понимать, что это за люди. В конце концов, можем мы себе позволить просто появиться у них на балу? Потанцуем, поболтаем о мелочах и домой.

— Если только так, — слабо улыбнулась девушка. Несмотря на внешнее сопротивление, я отлично понимал, что выход в свет после пяти лет заточения для неё имеет огромное значение.

— Ну вот и разобрались, — довольно произнёс я.

— Это ещё не всё, — быстро произнесла Настя. — Я хотела поговорить насчёт твоей просьбы, Яр. По поводу барона Маркова. Пока ехали, решила поискать нужную информацию и неожиданно наткнулась на некролог. Барона нашли мёртвым в его подмосковном доме.

— Знаю, — кивнул я и увидел в ответ очень красноречивый взгляд. — Пока тебя не было, приезжали представители шестого отдела жандармерии по этому делу. Сняли наши показания и рассказали, что господин Марков покинул этот бренный мир. Вот только подробностей никаких не дали. Как раз хотел у тебя узнать.

— А нет подробностей, Яр, — поняв, что ничего страшного за время её отсутствия не произошло, ответила Анастасия. — Вообще ничего нет. Просто заметка о том, что видный чиновник и добрый семьянин погиб у себя дома. Только фото с работы в его последний день. Да и то очень мутное.

— Покажи, — попросил я.

Настя достала телефон, открыла поисковик, где висела статья с некрологом и показала мне. С экрана на меня смотрел очень хмурый мужик с тяжёлой челюстью и нависающими надбровными дугами. Характер при жизни у барона был не самый приятный, но это уже значения не имело. Заинтересовало меня другое.

Некоторое время я, увеличив изображение, всматривался в тонкую сетку вен на шее Маркова, а потом вернул телефон сестре. За последние годы я очень хорошо научился управлять своими эмоциями и ничем не выдал своего удивления.

— Значит, этот вопрос закрыт, — невозмутимо произнёс я, хотя внутри всё просто бурлило от удивления. Если глаза меня не подводили, то на бароне виднелись следы Тёмного Эфира. Для местного общества материи настолько же мифической, насколько невозможный. — Но узнать в чей круг влияния входил погибший всё же лишним не будет. Сможешь?

— Да, — немного подумав, ответила Настя. — А что за помост тебе нужен был?

— Для нового обитателя поместья, — ответил я. — Мы на экскурсии случайно встретили интересного зверя и я хочу использовать его для своих тренировок. Только надо сделать так, чтобы его помост не касался земли. Может подвесить как-то или ещё что-то придумать. Чтобы он не сбежал. У меня есть один вариант, но я не уверен, что плотники из нашего посёлка справятся. Я сам с ними поговорю, когда они приедут завтра.

— Ещё новости есть какие-то? — осторожно уточнила сестра.

— По мелочи, — даже не думая что-то рассказывать, ответил я. — Двигаемся понемножку, но ускорение не помешает. Не хочешь до Себыкино прокатиться?

— Что-то я уже накаталась сегодня, — честно призналась девушка. — Но, если моё присутствие необходимо…

— Да нет, — тут же ответил я. — Просто посмотреть хотел, как люди на нашей земле живут.

— Тогда я лучше в имении останусь, Яр, — произнесла Анастасия. Девушке сложно было скрыть облегчение, потому что она прекрасно понимала, что увидит в некогда самом крупном поселении наших владений.

— Без проблем, — поднимаясь из-за рабочего стола, ответил я. — Отдохни хорошенько. Нам завтра в Тверь ехать.

— Я помню, — кивнула сестра.

На выходе мы разошлись в разные стороны. Я пошёл на улицу в поисках Аршавина. Нужно было сразу озадачить Ратая накопившимися вопросами и договориться о поездке. А Настя ушла к себе. Шатун нашёлся на тренировочной площадке. В этот раз, для разнообразия, он и десяток других дружинников приводили в порядок оружие вместо занятий.

— Николай Петрович, на минутку, — кивнув бойцам, обратился я к Ратаю.

— Случилось чего, ваша светлость? — отложив в сторону точило и нож, подошёл ко мне Шатун.

— Завтра нужно утром отправить пяток парней к Старковским, — произнёс я. — Можно тех, что сегодня ездили с Анастасией Константиновной. Нужно будет сопроводить машины со стройматериалами. Княжна сказала, что шалит кто-то у нас на западной границе.

— Да слухи это всё, Ярослав Константинович, — немедленно ответил Аршавин. — Было-то один раз. Да и то водители просто сбыть налево груз решили. А народ напридумывал себе невесть что.

— Может и так, — не стал спорить я. — Но людей отправь. Тем более, соседи уже в курсе, что к нам товары поедут.

— Тогда другое дело, ваша светлость, — легко согласился Ратай. — Сделаем в лучшем виде. Ещё распоряжения будут?

— Завтра в Тверь едем. Я, Анастасия Константиновна, ты и ещё двоих ребят возьми, — продолжил выдавать инструкции я. — Возможно, придётся встретиться с представителями Антиповых, но это не точно.

— Понял, — кивнул Аршавин. — Оружие?

— Бери, — ответил я. — Но без излишеств. В столице губернии лучше обойтись разговорами.

— Хорошо, — произнёс Шатун и, по его задумчивому лицу, я понял, что Ратай пытается распределить имеющихся бойцов на все задачи. И что у него ничего не сходится я понял тоже.

— Что с семьями дружинников? — задал следующий вопрос я.

— Всех предупредил, — отозвался Аршавин. — К выходным первые приедут. Только с жильём надо вопрос решить. Вы обещали помочь, ваша светлость.

— Вот этим и займёмся, — кивнул я. — Заводи машину, Николай Петрович. Поедем в Себыкино. Посмотреть, как людям простым на земле рода Разумовских живётся.

Глава 16

— Да уж… — рассматривая открывшийся вид, проворчал я. Не то чтобы я рассчитывал увидеть процветающий город, но такого упадка точно не ожидал.

Всего пять лет назад это место было совсем другим. Не сложно было заметить остатки былого процветания. Себыкино считалось крупным населённым пунктом по меркам первого круга обороны. Больше десяти тысяч жителей, развитая инфраструктура. Прежний глава рода заботился о том, чтобы его люди ни в чём не нуждались. Две нормальных школы, несколько детских садов, изобилие всевозможных магазинов… Всё это, конечно же, вкупе с беспрецедентными мерами безопасности — начиная, от охранной зоны, которая включала в себя как физические элементы — вышки, рвы, заграждения, так и магическая часть, невидимая обычным взглядом. Всё это прямо сейчас находилось в плачевном состоянии.

В этом месте жили и работали специалисты Веги. В какой-то момент труд моего отца и его предков настолько вывернул сознание людей, что работа в первом круге обороны превратилась в привилегию. Сюда допускались только лучшие профессионалы и род делал всё возможное, чтобы они работали максимально эффективно. Не заботясь о бытовых мелочах и всякой ерунде, вроде своевременного ремонта.

Больше половины посёлка занимал частный сектор. Не обычная деревня, а полноценные кварталы коттеджей и таунхаусов. Для тех, кто не стремился жить отдельно — за мелкой речкой возвышались ряды многоквартирных домов. С небольшого холма, где остановил пикап Ратай, были видны всё ещё хорошие дороги. Асфальт лежал даже у самых дальних коттеджей. Вот только лучше зрелище от этого не становилось.

Три четверти домов стояли пустыми. На многих окнах я видел металлические роллеты, но хватало и просто заколоченных наглухо деревянными досками. Где-то не было стёкол, где-то виднелись следы пожаров. Убирать и восстанавливать разрушения было просто некому. Дороги завалены мусором и битым камнем. И только в центральной части Себыкино царил относительный порядок.

Люди, как это обычно бывает в тяжёлые времена, тянулись в одну общину. Со стороны это немного напоминало древнюю крепость. Даже тщательно выставленные заборы имелись, чтобы не допускать на обжитую территорию посторонних. Немного дико смотрелись разбитые прямо во дворах огороды. Те, кто остался жить в этом месте, уже не надеялись на помощь дружины Разумовских. Об этом ясно говорила пара самодельных вышек, торчавших чуть в стороне от основного массива домов.

Но при этом ушли не все. Кому-то просто нравилось жить на острие опасности. Когда каждый день может начаться с появления у твоего подъезда аномальной твари. Кто-то пользовался возможностью жить без надзора императорских властей, которые контролировали каждый шаг простолюдинов за пределами первых двух кругов обороны. А кому-то просто не хотелось никуда идти, потому что тут всё знакомое и привычное.

Над всем этим возвышалась мёртвая громада сортировочного центра корпорации Вега. Десяток ангаров, обнесённых местами обвалившейся бетонной стеной. Из ангаров уцелела всего пара, да и то их придётся серьезно восстанавливать. Ни транспорта, ни погрузчиков, ни другой техники там давно не осталось. Большую часть вывезли новые владельцы нашей компании, а остатки просто растащили мародёры.

— Там всё не так плохо, ваша светлость, — всё ещё недовольным тоном, произнёс Аршавин. По пути я задал Ратаю пару вопросов по поводу добытой Настей информации о браконьерах. И получил вполне ожидаемый ответ. Командир ближней дружины буквально вскипел от ярости, когда понял, чем занимаются неизвестные нам добытчики аномальных тварей. Успокаивать или уговаривать его я не стал. Только сказал, что скоро планирую поездку к Старковским. — Глава поселения Олег Дмитриевич — вполне адекватный мужик. Он ещё на отца вашего работал. Одной из сортировочных линий руководил. С тех пор и живёт тут. Местные его уважают. Тут по-другому нельзя.

— Были попытки? — усаживаясь обратно в машину, с интересом спросил я.

— Ещё как. — хмыкнул Аршавин. — Особенно в первые годы. Когда стало понятно, что от княжеского рода помощи ждать не стоит, начался разброд. Основная часть населения ещё в первые месяцы уехала. Кому-то предложили схожие условия работы в Веге, кого-то переманили конкуренты. Посёлок крупный, поэтому и всяких снабженцев тоже хватало. С них-то проблемы и начались. Вроде как решили свою общину сделать и ни от кого не зависеть. Крови чуть пролили для устрашения, но Олег ко мне обратился. Там и было всего десяток идиотов с обрезами самодельными…

— Сущая мелочь, — хмыкнул я. Так мог рассуждать только Ратай. Для обычных граждан империи десяток вооружённых людей, готовых пролить кровь, был серьезной угрозой. Особенно когда на тридцать километров вокруг нет ни одного полицейского или другого представителя власти. — И с тех пор всё тихо?

— Тихо, — уверенно ответил Аршавин. — Мы созваниваемся пару раз в неделю с главой общины. Иногда что-то докупаем, если зверя добыть получилось. Но не то чтобы часто.

— Понятно, — прикинув расклад, кивнул я. — Ну поехали тогда. Знакомиться будем.

Машину Аршавина в посёлке знали. Вряд ли в моём владении найдётся ещё один подобный красный пикап. Поэтому проблем с дозорными не возникло. Но руководству они доложили. У больших откатных ворот нас встретил крепкий мужик. Полностью седой, но при этом не старый. Одет он был в обычную ветровку и джинсы.

— Здравствуй, Коля! — толкая в сторону воротину, гулко произнёс глава поселения. Голос у него оказался мощным, словно в рупор говорил. — Чего не предупредил, что заедешь? Я бы стол сообразил.

— Сам не знал, что у тебя сегодня буду, Дмитрич, — выбираясь из машины, ответил Ратай. — Если бы не Ярослав Константинович, то и не добрался бы до вас на этой неделе. Дел по горло.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием и Олег с интересом посмотрел на меня. Во взгляде мэра Себыкино читалось очень много вопросов и сомнений. Я спокойно смотрел в ответ, ожидая чем закончится первая оценка. Торопиться было некуда и я точно так же пытался понять, с кем имею дело.

— Здравствуйте, ваша светлость, — наконец принял для себя какое-то решение Олег Дмитриевич и подошёл чуть ближе, неуверенно протягивая руку. Я ответил на рукопожатие, чем немало удивил мужчину. Нечасто высокородные аристократы допускают подобные вольности со стороны простолюдинов. Жизнь вдали от общества немного изменила взгляды местных, но выбить веками устанавливаемые рамки полностью невозможно. — На отца вы удивительно похожи, должен сказать. И повадками, и внешне. Меня Олег Дмитриевич зовут. На батюшку вашего работал до того, как беда с Разумовскими приключилась. Теперь вот, здесь помалу руковожу. Чтобы хоть как-то общество в порядке держать.

— Зря прибедняешься, — фыркнул Аршавин. Вёл себя Ратай абсолютно свободно и это говорило мне даже больше, чем все слова местного главы. Шатун относился к тем людям, которые на дух не переносили вранье и двуличие. Подобные знакомые с ним рядом вообще не задерживались и уж точно Николай не стал бы за них говорить что-то хорошее. — Знаю я, как у тебя тут «еле поддерживается».

— Здравствуйте, Олег Дмитриевич, — с улыбкой произнёс я. — Николай Петрович успел мне о вас рассказать. Благодарю, что остались в посёлке и взяли на себя столько забот.

— Да что там, ваша светлость, — скрывая смущение, рассмеялся Олег. — Я же вырос здесь. Уходить, да ещё в такой момент для вашего рода, совсем скверно. А обещаниям всяким верить я давно отвык. Когда кровь на руках у людей, улыбки их не значат ничего.

— А предлагали? — поняв, что мне посчастливилось познакомиться ещё с одним очень интересным человеком, улыбнулся я.

— До сих пор письма шлют, — отмахнулся Дмитрич. — Я же начальником цеха по сортировке тварей третьего ранга работал. Таких специалистов не так много, как многим хотелось бы. И жилье предлагали, и пост повыше. Вон, Антиповы всё ещё пытаются наладить у себя сортировку, да только толку нет никакого. Потому что своими силами обойтись пытаются. Я к ним точно не пойду, да и другие желанием не горят.

— А чего так? — вспомнив Лося и его команду, спросил я. — Вроде Алексей Андреевич хорошим специалистам платит неплохо.

— Паскуда он, — припечатал Олег и сплюнул в сторону. — Редкостная. Как думал о нём, так и думать буду. Уж простите, Ярослав Константинович, знаю негоже так про дворян говорить простому люду. И люди у него скоты редкостные. Две недели назад к нам Лось заявился. Так мы еле девок отбили от его отморозков. Чисто звери дикие.

— Это как так, Николай Петрович? — повернулся я к Аршавину. Ратай удивился не меньше меня и растерянно смотрел на главу поселения.

— А чего не сказал ничего, Дмитрич? — прямо спросил Шатун. — Дружина на что?

— Сами разобрались. У тебя и так дел не в проворот, — неохотно ответил Олег, но было видно, что дались ему эти разборки непросто. — Чтоб у их вездеходов все колёса в лесу полопались!

— Знаешь, Олег, а ведь у меня есть чем тебя порадовать, — неожиданно хмыкнул Аршавин. Я в этот момент осматривал ближайшую девятиэтажку. Навскидку, она была заселена практически полностью. — Мы сегодня Лося встретили, когда Ярослав Константинович изволил вдоль границы прогуляться.

— Этим ублюдкам всё одно, — вздохнул Дмитрич. — Что вы с ребятами, что князь.

— Не скажи, — довольно ухмыльнулся Ратай. — Его светлость с Лосём побеседовал по душам. И вышло так, что за нарушение границы его отряд на сто тысяч роду Разумовских влетел.

— А вот это любо! — гулко расхохотался глава поселения. — Порадовал прямо! Рожа у этого бандита, наверное, была невероятной.

— Сейчас покажу, — широко улыбнулся Аршавин. Разговор уходил куда-то не в то русло и я решил вмешаться.

— Мы по делу к вам, Олег Дмитриевич, — произнёс я и оба мужчины тут же быстро свернули веселье. — К выходным прибудут к вам в посёлок семьи наших дружинников. Есть возможность их поселить внутри периметра?

Предлагать женщинам и детям занять пустующие здания за пределами огороженной территории я не хотел. Там и дел по восстановлению будет много. И риски слишком велики. К тому же, судя по сложной системе проводов, тянувшихся с крыши, ресурсы Себыкино тоже были сильно ограничены.

— Придумаем что-нибудь, ваша светлость, — уверенно ответил Олег. — По такому случаю, да после новостей про банду Лося, мои ребята быстро за дело возьмутся. Может не хоромы, но пяток квартир точно в порядок привести успеем. Сколько семей ждать?

— Семь, — тут же ответил Аршавин. Почему он сам не занялся этим вопросом, раз был на короткой ноге с местным главой, я пока не понял. — В субботу первые три приедут.

— Твоих ребят жёны? — посмотрев на Ратая, спросил Олег.

— Да, — кивнул Шатун. — И дети.

— Эх, Коля… — покачал головой Дмитрич. — Сам же знаешь, чем в прошлый раз закончилось. Зачем опять повторять?

— Не будет такого больше, — угрюмо ответил Аршавин. — Его светлость не допустит.

— Мне не очень нравится, когда я не понимаю, о чём идёт речь, — негромко произнёс я и оба мужчины тут же замолчали. Пару мгновений они мерялись взглядами, а потом Олег повернулся ко мне.

— Охотились на жён дружинников ваших люди Антиповых, ваша светлость, — твёрдо произнёс он. — Как Коля в дозор уходил с ребятами, так и прикатывали. Формально мы их выгнать не могли, вот они и пользовались. То заденут кого, то оскорбят. А потом хозяином своим угрожают, если кто-то поперёк сказать что-то решается. Вот и отправили парни баб своих подальше от этого всего.

— Шатун… — негромко произнёс я и опытный воин внезапно поёжился, словно от налетевшего холодного ветра. — Почему я узнаю об этом только сейчас? И почему мы отпустили Лося живым и здоровым, если он в этом тоже участвовал?

— Не докажем мы ничего, ваша светлость, — хмуро ответил Ратай. — Могли бы доказать — сами бы в лесах разобрались.

— Я тебя услышал, — кивнул я, с трудом сдерживая гнев.

Ратай мой, конечно же мужик суровый и правильный, вот только эта «правильность» ему боком выходит. Привык он считать всех людьми, как он сам, вот только есть на свете нелюди, я это точно знаю. И вот с ними человеческими законами можно пренебречь. Что ж… Придется немного перевернуть привычный мир в глазах благородного воина.

Я повернулся к главе поселения, который удивлённо следил за нашим диалогом.

— Олег Дмитриевич, за вторжения представителей других родов можете больше не переживать. Я переговорю с нашим соседом и проясню этот вопрос.

— Как скажете, ваша светлость, — поднял руки мужик. — Как скажете! Я распоряжение ваше услышал. Всё сделаем в лучшем виде.

Во мне клокотала ярость. Одно дело, когда аристократы сражаются между собой. Так было всегда. Обычные люди иногда вообще не понимают, почему благородные решили вырезать друг друга. И совсем другое опуститься до того, чтобы запугивать и унижать беззащитных женщин, чтобы надавить на остатки родовой дружины. Когда-то давно, именно такие действия моих братьев и сестер заставили меня начать безнадёжную войну против всех Вершителей. С этого момента, князь Антипов перестал для меня быть просто неприятным соседом. Он стал целью, которая заслуживала максимально жестокого наказания.

— Как обстоят дела с сортировочным центром, Олег Дмитриевич? — с трудом выныривая в реальность, спросил я. Почему-то, глава поселения резко побледнел и даже попытался отступить на шаг, но вовремя опомнился. Я чертыхнулся про себя и принял максимально дружелюбный вид. Да, тело у меня новое, вот только взгляд старый. Мало людей в прошлой жизни комфортно себя чувствовал рядом со мной в те моменты, когда я поддавался ярости.

— Заброшено всё, ваша светлость, — ответил Олег. — Работать некому, да и сырья нет. С тем, что Николай Петрович добывает, они и так справляются. Наша помощь не требуется.

— А если сырья будет больше? — уточнил я. — Сможете возглавить сортировку?

— Только до третьего ранга монстров, — тут же ответил Дмитрич. — Выше точно не потянем, Ярослав Константинович. Да и оборудования нет давно. А на одних руках много не наделаешь. Только самое простое — шкуры там, клыки, кости. Про жидкости и нутрянку не скажу. Может и выйдет чего. Но без полноценного оборудования полный цикл разбора я сделать не смогу при всём желании.

— Люди? — коротко спросил я.

— На первоначальный запуск хватит, ваша светлость, — с каждым мгновением состояние моего собеседника менялось. От недоверия он постепенно переходил к удивлению, а потом в глазах Дмитрича появилась надежда. — Неужто и правда решили всё восстанавливать, Ярослав Константинович?

— Решил, — спокойно кивнул я. — Но быстро и просто не получится. Поэтому мне нужно понять, на что я могу рассчитывать.

— Человек тридцать наберу без проблем, княже, — быстро ответил Олег. — Многие мужики со мной вместе работали. Знаю кто на что способен и кому что доверить. Если с ресурсами вопрос решите, то можем прямо сейчас начать восстанавливать ангары.

— Для начала предлагаю посмотреть, что там осталось, — предложил я. Расстояние было совсем небольшим и мы решили пройтись. Заодно Дмитрич провёл мне экскурсию по посёлку. Рассказал где что было и как работало. К сожалению «было» и «работало» оказались самыми частыми словами в рассказе главы поселения.

— Что с коммуникациями, Олег Дмитриевич? — задал один из самых важных вопросов в текущей ситуации я.

— Так нету ничего, Ярослав Константинович. — развёл руками Олег. — Как перед штурмом вашего имения отключили всё, так назад и не вернули. Ни воды, ни света давно нет. С водой вопрос решили — мы скважин и колодцев нарыли, да и речка под боком. А без электричества ничего у нас не выйдет. Да, переносные генераторы у нас есть, чтобы связь держалась, да кое-что из жизненно необходимого запитано было, но производство на этом не запустишь. Холодильники и ленты запускать надо. Да и не всякую тварь вручную разделать можно.

— Понятно. — задумчиво пробормотал я. К этому моменту мы добрались до главных ворот сортировочного центра. На них ещё были заметны следы от герба моего рода. Где он находится сейчас узнать вряд ли получится. Кто-то приложил немало усилий, чтобы избавиться от малейшего упоминания Разумовских. — Линии уцелели? Если питание будет восстановлено, проблем не возникнет?

— Ну, не все линии забрали владельца новые. Самые современные, да компактные — разобрали и увезли. Но, кое-что, что еще при вашем деде строили — осталось. Уж шибко массивное оборудование, да и устаревшее. Но, надежное, не чета новоделу! Однако… не специалист я, ваша светлость, — неуверенно ответил Олег. — Механики, что обслуживали линии, ушли все сразу. Но боёв в поселке не было. Если и испортилось что-то, то только от времени. Есть ребятки толковые, по нужде научились с техникой ладить, могут посмотреть, но всё же тут спец нужен.

Мы зашли на территорию комплекса. Пустота и уныние. Ветер гонял какой-то мусор. Пахло пылью и разогретым асфальтом. Даже привычного для таких мест запаха топлива не было и в помине. Чтобы не тратить время впустую, я сразу направился, мимо развороченных фундаментов варварски вырванного оборудования к сохранившемуся ангару. В первое время много места нам не понадобится, поэтому начать можно было с малого.

По пути внезапно отстал Аршавин. Ратай присел и начал зачем-то трогать асфальт. А когда он догнал нас у ворот ангара, лицо воина показалось мне встревоженным.

— Олег, кто из твоих сюда заезжал в последнее время? — на ходу спросил Ратай.

— Никто, Коль, — ответил Олег. — У нас и машин-то особо нет. Пара едва живых, так мы их на территории держим.

Я посмотрел на ржавые двери и с силой толкнул их в разные стороны. Вопреки всем ожиданиям, разошлись они абсолютно бесшумно и в темноту ангара проник длинный язык света. В ноздри ударила вонь тухлятины. Нам навстречу рванул рой мух.

— Никто не заходил, говоришь… — рассматривая открывшееся зрелище, с сомнением спросил я.

Глава 17

Ресторан «Гостинный Дворъ»

г. Тверь

Князь Алексей Андреевич Антипов сидел за своим обычным столиком в принадлежащем ему ресторане. Лучшем ресторане Твери, безусловно.

Алексей Андреевич задумчиво пережёвывал идеально приготовленного тетерева и размышлял о последних событиях. Он был магом Воздуха третьего круга. Да, для главы такого мощного рода звучит не сильно престижно, вот только не для тех, кто знает Алексея Андреевича близко.

Во-первых, князь Антипов был известен тем, что прекрасно решал все свои проблемы с помощью других, при этом, часто, показательно оставаясь в стороне. В интригах ему было мало равных не только в провинции, но и в самой столице. Одно то, как он ловко обставил протекцию пограничной территории Разумовских, отхватив ни много ни мало, а две трети границы, показывало насколько он умел решать вопросы. В своих интересах, естественно.

А что касается его дара, тут тоже всё не так просто. Алексей Андреевич если и ходил в аномалию самостоятельно, то только в качестве развлечения, когда из столицы приезжали высокородные гости или «нужные» люди, которым нужно было всенепременно устроить шикарные развлечения, ведь о гостеприимстве князя Антипова слагали легенды. Если кто-то становился «другом» князя, то его благосостояние неуклонно росло, а отдых каждый раз был потрясающем. Да, роду Антиповых было всё еще далеко до, к примеру, Великих князей Пожарских, однако Алексей Андреевич медленно, но неуклонно переносил зону своих интересов всё ближе и ближе к столице. И как раз аномалия, а точнее, всё добытое там — было тем самым инструментом, что давал надежду на переход рода Антиповых в самую «высшую» лигу аристократической знати Империи.

Так вот, что касается его дара, Алексей Андреевич медленно, но неуклонно шел по пути Воздуха, не отвлекаясь ни на что другое. Любая пойманная в аномалии тварь с аспектом Воздуха однозначно отправлялась князю. Убивая таких тварей, Алексей Андреевич прокачивался, избегая «смешивание» аспектов и превращения в «магического инвалида».

Имея третий круг, или как принято именоваться — звание Мастера, Алексей Андреевич скурпулезно заполнил все сферы разума на предыдущих кругах и прямо сейчас его Источник сиял ярким голубым светом аспекта Воздуха. Восемь сфер разума первого ранга уже были собраны. Еще семь сфер и второй ранг третьего круга будет также взят. Что это значило? А это значило, что он был смертельным соперником практически для любого одаренного до третьего круга и серьезным — для четвертого и для пятого.

— Отец? Так что скажешь? — оторвал от размышление голос сына.

— Что скажу? — Алексей Андреевич с улыбкой посмотрел на сына. — Скажу, что собаки лают, а караван идет, вот что. Этот сопляк Разумовский решил, что только-только вылез из песочницы и готов поиграть во взрослые игры? Что ж, придется огорчить его. У нас, взрослых, всё совсем по-другому.

Княжичу Андрею Алексеевичу Антипову, среднему князя Антипова совсем недавно исполнилось тридцать три года, но он уже уверенно руководил ближней дружиной рода, что ходила в аномалию за добычей. Да, официально командиром ближников был опытный старый Прохор Кожедуб — маг четвертого круга и Магистр Земли, но Андрей был наследником рода и учился командовать. Ведь его старший брат — Сергей, был кадровым офицером и строил карьеру на благо рода служа Империи и Императору, и кто станет главой рода в итоге — было совсем неочевидно. Его боевые успехи, пока, не сильно впечатляли, но он всё же достиг второго круга и был «крепким» Подмастерьем, чему свидетельствовал почти достигнутый первый ранг аспекта Воздуха. Причем, как и у отца, все предыдущие круги были также полностью заполнены.

— Да я не про это, это и так ясно, — раздраженно махнул вилкой княжич. — Что с Лосем делать? Прохор наказать хочет, а как по мне — всё правильно Лось сделал, надо показать молодому Разумовскому, кто здесь хозяин!

— Прохор, — скривился Алексей Андреевич, как от зубной боли. — Ты же знаешь этого старого правдолюба. Почему, думаешь, я запрещаю ему к землям Разумовских приближаться? Они же приятельствовали с их Ратаем до предательства князя. Зачем было вообще про поступок Лося ему докладывать?

— Да я… — немного растерялся княжич. — Это не я, Лось нажрался просто и громко жаловался на борзого сопляка, а Прохор и услышал.

— Мда… — задумался Алексей Андреевич.

Прохор Кожедуб был идеальным бойцом. Как для уничтожения и охоты на тварей, так и на врагов Империи. Вот только с врагами рода были проблемы. Ведь Прохор отличался обостренным чувством справедливости, из-за которого несколько раз был на волосок не только от увольнения, а возможно — и смерти. Но, консенсус был найден. Прохор просто делал, что умел лучше всего — водил дружину внутрь аномалии и добывал ценные ингредиенты для рода. А для решения деликатных проблем, Алексей Андреевич использовал других людей. Одним из которых как раз и был Лось.

— Я сам поговорю с Лосём, пусть вечером зайдет ко мне.

— Но, отец? — нахмурился слегка обиженный княжич. — Я могу передать твою волю сам, ведь я его непосредственный командир.

— Всё так, сын, — со вздохом кивнул Алексей Андреевич. — Но мне с ним нужно переговорить не по делам дружины. Так, небольшое дело на стороне…

* * *

Дмитрич тут же отбежал на несколько шагов. Глава посёлка согнулся пополам и начал громко блевать. Ратай тяжёлым взглядом обвёл залитый кровью ангар. Древняя конвейерная линия походила на кусок адского механизма. Потёки бурой крови покрывали ленту полностью. По полу местами натекли бурые лужи, которые даже издалека выглядели довольно мерзко. Я глубоко втянул носом воздух, в котором отчётливо ощущалась вонь аспекта Смерти.

— Ваша светлость, может подышать отойдёте? — чуть озадаченно посмотрел на меня Аршавин. За свою жизнь Шатун повидал немало всякого и подобным зрелищем удивить его было трудно. Но при этом Ратай откровенно не понимал, почему я спокойно остаюсь на месте, когда матёрый мужик, отработавший на сортировке тварей не один год, отчаянно блюёт в десятке метров от нас. — А я тут осмотрюсь пока…

— Нож, — протянув руку в сторону спутника, коротко произнёс я. Николай тут же передал мне оружие, которое совсем немного не дотягивало по размерам до моих мечей. — Готовься к бою, Шатун.

— Что-то почувствовали, Ярослав Константинович? — моментально напрягся Аршавин. Ратай давно привык, что даже самые слабые одарённые могли чувствовать окружающее пространство лучше обычных людей. В левой руке Шатуна, как по волшебству, возникла пара метательных ножей.

— Что происходит с кровью, если она осталась на воздухе, Шатун? — перехватывая поудобнее нож, и медленно шагая вперёд, вместо ответа спросил я. — Если оставить её на пару недель. В сухом помещении и не подливать новой?

— Высыхает? — новым взглядом осматривая помещение, ответил Аршавин и тут же плавно скользнул вперёд, опередив меня на пару шагов.

— Верно, — прислушиваясь к своим ощущениям, кивнул я. Резерв едва восстановился на треть. Для полноценного боя этого было недостаточно, но что-то сделать я точно смогу. — А здесь всё стухло и продолжает гнить.

Обострённое восприятие подсказывало, что в пространстве скопилось слишком много энергии аспекта Смерти. Кто бы не воспользовался производственной линией центра, он гарантированно работал с животными из аномалии. В такой ситуации, каждый грамм крови имеет свою цену. Особенно если монстр высокого ранга. А здесь было именно что-то такое.

По сути, любого другого зверя можно было разделать на месте или на своей базе. Для этого не нужно ехать в единственный в округе заброшенный цех сортировки и рисковать встретиться с местными жителями. В памяти сразу же всплыли слова Насти о том, что недавно браконьеры пытались продать по частям тварь четвёртого ранга.

Я вытянул из источника столько маны, сколько он мог дать и коснулся разумом ближайшей лужи тухлой крови. Как бы то ни было, а вода в ней осталась, пусть и сильно отравленная аспектом Смерти.

В воздух поднялось несколько мутных шариков. Сознание разом расширилось на весь ангар в попытке найти цель. Мощный фон энергии Смерти забивал буквально всё и мешал выделить нужное. Но я справился.

— Шатун, вход! — рявкнул я и все собранные капли отравленной воды выстрелили в сторону ворот. Появившийся в прямоугольнике света Олег, только беспомощно округлил глаза, увидев летящую к нему смерть. Что я сделал он понять не успел, но летящие в его сторону бурые водяные шипы увидел очень чётко.

— Ваша… — успел выдохнуть Дмитрич, а потом события закрутились с бешеной скоростью.

Сверху на выщербленный бетон рухнула крупная туша. Костлявая и практически лысая. В нос ударила невыносимая вонь. По полу стегнул усеянный колючками хвост монстра и в следующее мгновение в спину чудовища ударили мои снаряды. Всего десяток капель превратили туловище чудовища в решето. Послышался злобный рёв, а потом в воздухе дважды сверкнули метательные ножи Ратая.

Я уже бежал к выходу, но Шатун оказался быстрее. Вторую пару ножей Аршавин использовал для ближнего боя. Тварь сделала выбор в пользу самого беззащитного члена нашей группы и не учла возможности остальных. К нашему счастью.

На последних шагах пришлось подпрыгнуть, избегая удара хвостом. Получать даже малейшую царапину от этого существа было слишком опасно. Я приземлился в шаге от монстра и с размаха отсёк хвост. В паре шагов от меня, с дикой скоростью резал тварь на лоскуты Ратай. Три удара, пять, семь…

Мы отпрыгнули назад одновременно. Сколько прошло времени? Шесть секунд, восемь?

— … светлость… — сумел договорить Дмитрич и медленно сел на землю. Выглядел глава поселения неважно, но этим можно было заняться позже. Я ощущал сосущую пустоту внутри. Полное истощение источника всегда отзывалось почти физической болью. Но двигаться ещё мог. И проверить ангар на предмет угрозы было вполне мне по силам.

— Чисто, — пару мгновений спустя, произнёс я и чуть покачнулся. — Шатун, что с тварью?

— Готов, княже, — уверенно ответил Ратай. — Вот же ж пакость… Ну и разожрался он тут, скажу я вам…

— Дохляк! — слабо произнёс Олег. Он всё ещё пытался прийти в себя после скоротечного боя. В нем глава поселения не участвовал, но видел всё слишком близко для обычного гражданского. Даже очень опытные специалисты Веги крайне редко сталкивались с изменёнными зверями вживую. Хотя во всех остальных видах работали с ними постоянно. — Богом клянусь, никогда такого здорового не видел!

В прямоугольнике света, падавшем из дверей, лежала окровавленная туша монстра. Совершенно лысое тело бугрилось мышцами. Ни о каком истощении речи не шло. Питалась тварь очень хорошо и находилась в ангаре явно не один день. Скорее всего, в прошлом это была белка. Если представить, что маленький безобидный грызун полностью облысел, набрал более полусотни килограммов мышечной массы и обзавёлся уродливой клыкастой пастью. Ну и рацион у этой белки, судя по поведению, сильно изменился. На теле зверя виднелись многочисленные колотые раны. Ратай бил не абы куда, а по жизненно важным органам. Вполне возможно, что иначе это порождение аномальной зоны просто невозможно было остановить.

— Какой у него ранг? — прислушиваясь к своим ощущениям, уточнил я. В твари в равной степени были смешаны два аспекта. Смерть и вода. Очень сложное сочетание и очень эффективное. После гибели животного, высвободившаяся энергия аспектов нашла ближайшую подходящую цель и медленно стекалась в мой источник. Нужно будет заняться этим вопросом по возвращении в усадьбу. Для формирования сфер разума на основе аспекта Смерти мое тело еще было не готово. Слишком рано.

— Двойка, — ответил Ратай. — Но, возможно, и на третий потянет. Обычно они мелкие совсем. В лесах им очень сложно найти много подходящей еды. Дохляков никто не любит. Пару раз видел, как их огнелисы пытались убить. Понятное дело, что не для пропитания. Жрать их отравленное мясо вообще нельзя никому.

— Хорошо, — кивнул я. — Нужно упаковать труп и сдать скупщикам. Реально что-то выручить с него?

— Спрашиваете! — довольно улыбнулся Аршавин. — Да за дохляка такого размера не меньше семи тысяч дадут. У них с ростом трупный яд сильно ядреней становится. Его много где в медицине используют. А тут не лекарства даже получатся, а настоящий эликсир бессмертия. Если не сдохнет больной, конечно.

— Замечательно, — нейтрально ответил я и посмотрел на Дмитрича. Олег старался не отсвечивать, а когда я к нему повернулся, быстро отвёл взгляд в сторону. Глава поселения вёл себя так, словно чувствовал за происшествие свою вину. — Олег Дмитриевич, вы нам всё рассказали про это место?

— Клянусь матерью, ваша светлость! — не поднимая взгляд, ответил мужик. — Никто из моих сюда не заходил за последний месяц! И тварей поблизости не видели дозорные. Уж дохляка бы точно не пропустили. От них воняет тухлятиной за километр!

— Я про ваших людей и не говорю, Олег Дмитриевич, — спокойно произнёс я. — Вы говорили, что две недели назад в посёлок приезжали дружинники князя Антипова. Может это они были?

— Не могу сказать, Ярослав Константинович, — немного помолчав, ответил Олег. — Дело к ночи было. Лось на своём вездеходе чуть ворота не протаранил. Пришлось его пустить, а потом все наши уже привычно по квартирам разбежались. Они внизу до полуночи орали. Хорошо ещё, что одна машина приехала.

— Одна машина, — эхом повторил я. — Николай Петрович, что за следы вас заинтересовали по пути к ангару?

— Вы правильно всё поняли, ваша светлость, — зло ответил Ратай. — Ублюдки. Это же надо было такое выдумать! Совсем страх потеряли, скоты! И ты тоже хорош, Олег.

— А я что⁈ — возмутился глава посёлка. — Я же как лучше хотел. Кто же знал, что они под это дело линией воспользуются?

— Не в линии дело, — задумчиво произнёс я. — За это я соседу отдельный счёт выставлю. У меня тут другой вопрос образовался. По вашему профилю, Николай Петрович.

— Слушаю, ваша светлость, — тут же оставил в покое кусок какой-то плёнки, которую пытался оторвать от стены Аршавин. — Чем могу помочь?

— Рассмотрим чисто гипотетическую ситуацию, — направляясь вглубь ангара, предложил я. Света было маловато, но найти место, где люди Лося установили пару генераторов для запуска минимально необходимого оборудования я сумел. По пути внимательно осмотрел хаотичные пятна крови, а в углу нашёл перепачканное ведро. — Допустим, в одном из наших посёлков появилась жутко ядовитая тварь и убила половину населения. Какие последствия это повлечёт за собой?

— Разбирательство со стороны имперских властей, — немного подумав, ответил Ратай. — Визит следователей из шестого отдела жандармерии. Потом суд и лишение рода Разумовских надела. Потому что они не справляются со своей главной задачей.

Чем дальше, тем медленнее говорил Шатун. Я задумчиво кивал. То же самое делал Олег Дмитриевич, который неотрывно следил за моими передвижениями, словно опасался, что со мной что-то может случиться.

— Тоже так думаю, — произнёс я. — Однако, есть одна проблема. Один упёртый Ратай и горстка его отчаянных парней делают всё возможное, чтобы ничего такого не произошло. И справляются со своей тяжёлой работой довольно успешно. Уже примерно известна дата, когда наследник рода Разумовских пройдёт ритуал Пробуждения. Плюс-минус неделя. Это уже роли не играет. Возможно, есть смысл предпринять что-то кардинально необычное?

— Нет… — недоверчиво выдохнул Шатун, который внезапно понял, к чему я веду. — Не может этого быть!

— И вот в этот момент у меня возникает пара вопросов по вашему профилю, Николай Петрович, — развернувшись к спутникам и пнув в их сторону перепачканное тухлой кровью ведро, жёстко произнёс я. — Первый — насколько небрежно надо работать с очень ценной кровью высокорангового зверя, чтобы залить ей весь цех? И второй. Как быстро может вырасти дохляк, если обеспечить ему идеальные условия развития?

— Твою мать… — переполненным от эмоций голосом, прошептал Дмитрич. Аршавин потемнел лицом. Челюсти Ратая сжались до хруста, а на скулах поднялись валуны.

— Если вы дозволите, ваша светлость… — с трудом сдерживая ярость, медленно произнёс Николай. — Я хотел бы отлучиться за пределы ваших владений на один-два дня…

— Не позволю, — невозмутимо ответил я и достал телефон. Сделал пару десятков снимков, чтобы на них попало всё необходимое, включая белку-мутанта. — У меня другие планы, Николай Петрович. Если вы ещё не забыли, мы завтра едем в столицу губернии.

— Это нельзя так оставлять, Ярослав Константинович, — не сумел сдержаться Аршавин.

— Что именно, Николай Петрович? — удивлённо посмотрел на мужчину я. — Появление рядом с нашим посёлком аномального зверя? Или проблемы рода Разумовских с обеспечением безопасности собственного имущества от всяких бродяг?

Олег тихо выругался, а Ратай злобно зашипел, стараясь унять свои эмоции. Чем больше я погружался в дела рода, тем больше грязи находил. Не удивлюсь, если в Твери тоже будет ждать мало приятного.

— Нам пора возвращаться, — выйдя на улицу, произнёс я. — Темнеет уже. Упаковывайте дохляка и надо выдвигаться.

Пока спутники пеленали белку, я сходил к тому месту, где Ратай обнаружил следы колёс. На асфальте действительно виднелся довольно свежий отпечаток протектора. Его тоже сфотографировал на всякий случай. По сути, у меня был сейчас только ворох подозрений и мутных снимков. Однако, если правильно разыграть ситуацию, можно что-то из неё получить. Кроме очередной партии выводов о главе рода Антиповых. С этим всё и так было понятно.

Спустя десять минут Аршавин ушёл за пикапом и мы с Дмитричем остались одни. Глава поселения некоторое время мялся, а потом всё же подошёл ко мне.

— Спасибо, ваша светлость. — твёрдо посмотрел мне в глаза Олег. — За то, что жизнь мою спасли. Я уж было подумал, что решили прибить меня за то, что так халатно к своим обязанностям отнёсся. Клянусь, если дадите мне шанс проявить себя, я вас не подведу.

— Уверен в этом, Олег Дмитриевич, — улыбнулся я. — А шанс у вас будет. Может даже раньше, чем вы думаете. Начать стоит с очистки ангара и проверки оборудования. Раз ваши гости сумели запустить линию на двух генераторах, то может и у вас выйдет.

Через ворота на территорию въехал пикап. Аршавин остановил машину прямо у туши зверя и принялся за погрузку.

— Утром начнём, ваша светлость, — уверенно ответил Олег. — За ночь всех предупрежу и распределю задачи.

— Договорились, — направляясь к машине, ответил я. — И ещё кое-что, Олег Дмитриевич. Если вдруг с вами свяжется кто-то из жандармерии, ничего не скрывайте. Это моя к вам просьба. Просто правдиво ответьте на все вопросы.

— Как скажете, Ярослав Константинович, — неожиданно поклонился мне глава поселения. Я чуть улыбнулся, а сам Дмитрич резко выпрямился и удивлённо почесал затылок. Судя по его виду, он сам от себя такого не ожидал.

— Домой, ваша светлость? — усаживаясь за руль, спросил Ратай.

— Домой, Николай Петрович, — кивнул я. Хотелось побыть в тишине и устаканить полученную энергию. Аспект Смерти упрямо пытался начать формирование первой сферы разума, но такой вариант развития ломал всю выстроенную мной схему. Подумал даже, что стоит заняться этим вопросом прямо сейчас, но сделать ничего не успел.

В кармане зазвонил телефон. Я достал его и увидел на экране незнакомый номер. На пару мгновений даже задумался о том, чтобы сбросить звонок, но потом принял вызов. Слишком мало людей знали этот номер и я мог пропустить что-то важное.

— Князь Разумовский слушает, — произнёс я и Аршавин тут же сделал радио тише.

— Добрый вечер, Ярослав Константинович, — прозвучал из динамика сухой и слегка надтреснутый голос. — Это князь Антипов. Приношу свои извинения за поздний звонок и запоздалые поздравления с успешным пробуждением дара.

— Добрый вечер, Алексей Андреевич, — невозмутимо ответил я и заметил, как побелели костяшки пальцев Аршавина на руле. — Спасибо. Это действительно было знаковое событие для моего рода.

— Я недавно отправлял к вам своего посыльного с почтой, — так и не дождавшись каких-то вопросов с моей стороны, произнёс Антипов. — Вы получили моё письмо?

— Разумеется, Алексей Андреевич, — ответил я. — И даже успел с ним ознакомиться. Некоторые пункты договора вызывают у меня определённые вопросы, но я не сомневаюсь, что мы сможем их разрешить к обоюдному удовлетворению.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, Ярослав Константинович, — тут же оживился собеседник. — Род Антиповых потратил немало сил, чтобы обеспечить безопасность границы с аномалией на всём протяжении ваших владений. Однако, я прекрасно понимаю, что мера эта была вынужденной и довольно неприятной для рода Разумовских. В связи с этим предлагаю пересмотреть контракт и заново заверить его вашей подписью. Разумеется, после всех необходимых правок.

— Это вполне возможно, Алексей Андреевич, — выдержав небольшую паузу, ответил я и, добавив в голос сомнений, продолжил. — Только сперва предлагаю разрешить возникшее недоразумение с вашими дружинниками.

Сосед решил не оставлять ситуацию с мутным управляющим на откуп случаю и заверить контракт подписью нового главы рода. Наверняка князь был уверен, что пацан моего возраста не станет сильно заморачиваться с изучением контракта. Особенно когда он заверен во всех Имперских службах.

— Я уже в курсе ситуации, Ярослав Константинович, — преувеличенно серьёзно сообщил Антипов. — Виновные в нарушении границы будут наказаны по всей строгости закона. Подобное невозможно допускать между добрыми соседями. Я лично проконтролирую этот вопрос. Что же касается назначенной вами виры, то, при всём моём уважении, проступок моих людей недостаточно серьёзен для подобной суммы. Я считаю, что достаточно будет физического наказания или, на крайний случай, увольнения из дружины командира отряда. Думаю, такой вариант устроит абсолютно всех.

— Нет, не всех, — жёстко ответил я и в динамике повисла удивлённая пауза. Если Антипов рассчитывал решить возникший спор своим великодушным решением, то жестоко ошибся. — Такой вариант меня не устраивает, Алексей Андреевич. Назначенная вира должна быть выплачена. А увольнение или физическое наказание провинившихся я оставляю на ваше усмотрение.

— Что ж… — в сухом голосе собеседника слышался тщательно скрываемый гнев. Такого ответа от юнца он явно не ожидал. — Тогда завтра с вами встретится мой представитель. Насколько я знаю, у вас запланирована поездка в столицу губернии?

— Всё верно, ваша светлость, — уверенно ответил я. Слова князя можно было истолковать, как хорошо скрытую угрозу. Сосед отлично знал, что людей у меня для защиты владения слишком мало. — Мы с сёстрами планируем выбраться в Тверь.

— Тогда вам обязательно нужно посетить Тверской гостиный двор, — любезно предложил князь. — Это заведение принадлежит моему роду и считается лучшим в городе. Да и во всей губернии. Мой человек будет ждать вас там в полдень.

— Мы сможем встретиться с ним около пяти часов вечера, — невозмутимо ответил я. — К сожалению, дела рода требуют моего присутствия в другом месте.

— Хорошо, — с большим усилием постарался удержать голос спокойным мой собеседник, явно не привыкший, что ему перечат. — Прекрасно понимаю вас, Ярослав Константинович. Сам постоянно зашиваюсь в делах. В пять часов. Для вас с Анастасией Константиновной будет заказан лучший столик. Угощение за счёт заведения.

— Благодарю, Алексей Андреевич, — безразлично ответил я. — Постараемся не опоздать.

— Тогда всего наилучшего, ваша светлость, — попрощался Антипов. — Приятно было пообщаться.

— И вам всего наилучшего, — ответил я и тут же поспешно добавил. — Чуть не забыл, ваша светлость! Я тут был проездом в Себыкино. Так уж вышло, что разговор коснулся последнего визита ваших людей в мой посёлок. Предупредите своего представителя, что я передам ему вещи, забытые вашими дружинниками в сортировочном центре моего рода. Ещё раз всего наилучшего, Алексей Андреевич. Жду встречи.

Глава 18

— Я не понял, Ярослав Константинович… — немного помолчав, произнёс Аршавин. — А что мы такого нашли из вещей дружинников Антипова, что можем отдать его представителю?

— В багажнике лежит, — кивнув на тушу дохляка, завёрнутую в пять слоёв плёнки, ответил я. — Хвост твари вполне подойдёт в качестве презента нашему соседу.

— Если это реально дело рук отряда Лося, то его уже наверняка списали, — со смешанными эмоциями в голосе, покачал головой Ратай. Я так и не понял, то ли он обрадовался, что этим ублюдкам достанется по заслугам, то ли расстроился, что не смог удавить их своими руками.

— Это вряд ли, — задумчиво ответил я. — Антипов очень рассчитывал, что получится отделаться обычным выговором. Даже для него те дела, которые проворачивает Лось, могут выйти боком. Такое абы кому не доверишь. А значит наш знакомый пользуется полным доверием соседа. Неприятно это говорить, но Алексей Андреевич будет беречь его до последнего. В крайнем случае, постарается получить максимум от его смерти.

На этом разговор стих и до самого поместья ехали молча. К нашему прибытию в особняке уже все спали. Кроме Антипа, который появился на крыльце, как только мы проехали ворота.

— Завтра людей рано утром отправь к Старковским, — выходя из машины приказал я. — Чтобы к девяти утра уже были тут с грузом. Можешь всю дружину с собой взять, но материалы надо доставить в целости.

— Съезжу с ними тогда сам, — немного подумав, ответил Аршавин.

— Как вернётесь — на обход территории, — продолжил я. — С вами в этот раз не поеду. Нужно сменить наблюдателей в гнёздах и пополнить запасы патронов. Можешь им ещё что-то для ближнего боя выдать. Закупиться получилось?

— Получилось, ваша светлость, — слегка улыбнулся Ратай. — Как добычу сдали, так и оставили в соседнем магазине всё.

— Хорошо.

— Думаете, попробуют что-то устроить? — осторожно уточнил Шатун.

— Не знаю, — рассеянно ответил я. — Но лишняя пара десятков патронов для карабинов и дробовик под рукой ещё никому не мешали.

— Тоже верно, Ярослав Константинович, — усмехнулся Николай.

— В Тверь часов в двенадцать выезжаем, — уже шагая ко входу в особняк, закончил я. — К этому времени вся дружина должна быть в поместье. В столицу губернии поедем впятером, как и говорили раньше. Хвост упаковать не забудь.

— Сделаю, ваша светлость, — улыбнулся Ратай. — Печать вашу гербовую на посылку поставить?

— Поставь, — немного подумав, кивнул я. — Лишней не будет.

— Желаете поужинать, ваша светлость? — приветственно мне кивнув, осведомился Антип.

— Что-то горячее и чай, — поняв, что времени с обеда прошло уже очень много, ответил я. — Если быстро получится.

— Пять минут, Ярослав Константинович, — кивнул слуга. — Евгения уже всё подготовила. Осталось подать.

— Спасибо, — рассеянно ответил я.

Как поужинал толком не заметил. Мысли бродили вокруг событий дня, раскладывая всё по полочкам. Я привык так делать ещё в прошлой жизни и это существенно помогало правильно расставлять приоритеты.

Поднявшись наверх, сходил в душ и уселся голым посреди комнаты. Даже вытираться не стал, потому что точно знал, что очень скоро мне станет жарко. Нужно было разобраться с излишками энергии аспекта Смерти, пока она еще не закрепилась в моём источнике. Пока родовой Дар был ещё слишком слаб, сделать это быстро вряд ли получится. Но и оставить всё как есть я не мог.

Мне понадобилось почти два часа, чтобы выдавить из источника излишки и рассеять их в пространстве. Когда я закончил, всё тело было покрыто потом, а в воздухе висел отчётливый запах мертвечины. Пришлось настежь открыть окно, чтобы не дышать этой дрянью всю ночь. И помыться ещё раз тоже себя заставил. Зато в итоге в основу первой сферы разума легла чистейшая энергия аспекта воды. Начало положено. Утром стоило закрепить результат обычной тренировкой. Однако, додумать эту мысль я не успел, потому что отрубился как только голова коснулась подушки.

А проснулся от яркого солнечного света, который бил из окна. Яркий луч, с танцующими в нём пылинками, падал прямо мне на лицо и я громко чихнул от такого безобразия. Полностью вымотанный накануне, я не услышал предательски тихий будильник на телефоне и всё проспал. Со двора слышались голоса и грохот. Часы показывали без четверти девять.

Поднявшись, быстро подошёл к окну и увидел во дворе ветхую колымагу с голубым кузовом. Рядом с ней стоял манипулятор. Аршавин о чём-то болтал с одним из водителей. Полным ходом шла разгрузка наших стройматериалов. Чуть в стороне Настя что-то бурно обсуждала с парой крепких парней. Наверное, это были те самые плотники. Рядом носилась Нюша. Жизнь била ключом и только я всё проспал.

Быстро умывшись, спустился на первый этаж. Антип попытался меня остановить и вежливо усадить за стол, но у него ничего не вышло. Взяв здоровенную свежеиспечённую кулебяку с картошкой и большую кружку сладкого чая, вышел во двор. На пару мгновений всё буквально замерло. Полтора десятка людей повернулись в мою сторону. Вид завтракающего подобным образом главы рода Разумовских явно всех удивил. Правда, что-то спрашивать никто не решился.

— Доброе утро, — подойдя к Насте, произнёс я.

— Доброе, Ярослав Константинович, — кивнул мне сестра.

— Здравствуйте, ваша светлость, — синхронно поклонились мне оба работника.

— Это Петр и Анатолий, — представила парней девушка. — Мы как раз обсуждали твою идею с подвесным помостом, но пока так и не поняли, что ты хочешь сделать.

— Пойдёмте, я на месте покажу, — махнув надкусанной кулебякой в сторону развалин одного из зданий, ответил я. Оторваться от еды оказалось очень сложно. Тётя Женя не умела готовить всякие изысканные деликатесы, которые часто подавали в домах старой знати. Но при этом, простые и сытные блюда получались у неё лучше, чем у кого бы то ни было во всей Российской Империи.

По пути вопросительно посмотрел на Аршавина и Ратай спокойно кивнул. Поездка точно обошлась без происшествий и первый пункт из намеченных на сегодня дел прошёл успешно. Моё участие пока не требовалось и я рассчитывал успеть разобраться со всеми делами до того, как дружина вернётся с обхода.

— Вот здесь надо разместить цепи, — когда мы остановились у глубокой ямы в земле, показал я. Раньше в этом месте располагался большой подвал, где хранили разное снаряжение дружинники. Верхняя часть здания частично обвалилась, но фундамент был крепким. — Я их потом укреплю и изолирую дополнительно. Обломки убрать. Платформу можно без изысков сколотить из досок. Главное, чтобы она хотя бы на метр не доставала до стен.

— Надо выносные подвесы делать, ваша светлость, — осмотрев место работ, ответил Пётр.

— И с обломками вдвоём долго провозимся, Ярослав Константинович, — добавил Анатолий. — Если вы не против, мы ещё ребят позовём из посёлка. Из тех, кого Дмитрич ещё не запряг на очистке ангара. На оплате это никак не скажется. Понимаем, что дело срочное.

— Этот вопрос обсудите с Анастасией Константиновной, — даже не подумал вдаваться в детали я. Для себя только отметил, что Дмитрич действительно взялся за дело с раннего утра, раз жители посёлка уже были в курсе. — Для меня важно, чтобы сделали всё к вечеру. Это реально?

— Вполне, — кивнул Пётр. — На какую нагрузку должна быть рассчитана платформа?

— Пол тонны или чуть больше. — прикинув стоящие перед новым логовом Шустрика задачи, ответил я. — Плюс-минус.

— Но лучше плюс? — едва заметно улыбнулся Анатолий.

— Лучше плюс, — кивнул я.

— Тогда мы сейчас приступим, если вы не против? — вопросительно посмотрел на Настю Пётр. Анатолий в это время достал простенький телефон и быстро набрал сообщение.

— Олег Дмитриевич может выделить десять человек, ваша светлость, — не отрывая взгляд от экрана, произнёс он. — Будут здесь в течение часа.

— Замечательно. Тогда можете приступать, — улыбнулся я и мы с сестрой оставили парней работать, а сами отошли в сторону. — Насть, вы уже завтракали?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Меня Антип разбудил около семи утра. Сказал, что Николай Петрович просит контакты всех продавцов, кто нам материалы продавал вчера. Его ребята уже у Старковских к этому времени были.

— А где Нюша? — осматриваясь по сторонам, озадаченно спросил я. Обычно младшая не упускала случая что-то мне рассказать или спросить, а сейчас словно испарилась куда-то.

— У неё новая любовь, — рассмеялась Настя. — Даже не знаю, что с этим делать.

— В смысле? — не понял я. К этому времени мы дошли до угла особняка и увидели скрытую под деревьями площадку. Там, в коконе из крепких верёвок, висел на толстой ветке Шустрик. Нюша носилась вокруг и что-то рассказывала чудовищу, а улитка грустно булькала в ответ. Кажется, девочка обещала, что её нового друга скоро снимут с ветки и даже покормят. Вернее, что она сама его покормит, как только у неё мята вырастет на грядке.

— Присмотри, чтобы она близко к нему не подходила, — попросил я сестру. — Или хотя бы не трогала. Аршавин сказал, что Шустрики не опасные, но мало ли что.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Тоже подумала об этом, но её за уши не оттащить. Зато теперь всегда знаю, где её найти.

— Тоже верно, — улыбнулся я.

За время небольшой прогулки я расправился с кулебякой, но особого удовлетворения не почувствовал. Молодой организм стремительно восстанавливался после недавних нагрузок и требовал дополнительного топлива. Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что резерв восстановился полностью. Как говорится, дома и стены помогают. В источнике плескалась готовая к использованию мана с едва заметным привкусом аспекта воды. От вчерашних следов силы Смерти ничего не осталось. Но закрепить результат всё же стоило.

Я направился в дальний угол имения, где раньше располагалась беседка. От неё не осталось ничего, кроме деревянного основания, но для меня этого было вполне достаточно. К тому же, с этой точки открывался неплохой вид на фасад особняка и суету возле него.

На медитацию потратил почти два часа. Время за пределами моего сознания текло своим чередом, а для меня тянулось, как патока. Уехали машины доставщиков. Следом за ними покинули территорию пикапы дружинников. Я тщательно готовил источник к следующему шагу. Потенциалы двух доступных мне аспектов начали сближаться. Сознательное ограничение Огня и активное использование Воды давали свои плоды.

Краем сознания отметил появление на территории ватаги работников из Себыкино. Десяток хмурых парней сразу прошёл к месту стройки и принялся за разбор завалов. Рядом с ними тут же появилась Нюша. Младшая как-то прознала для кого предназначена яма и начала раздавать советы. К счастью, её быстро обнаружил и куда-то увёл Антип.

В половину одиннадцатого легко поднялся и направился к особняку. Тело бурлило от сдерживаемой энергии, будто я не сидел на одном месте больше часа, а активно разминался. Это ещё раз показывало всю важность связи тела и магического источника.

Сборы много времени не заняли. Я надел костюм, в кабинете отца нашёл его портфель с нашим гербом и сложил туда все документы. Письмо князя Антипова, часть бумаг отца, которые могли пригодиться и договор с банком. Потом немного подумал и положил серебряную флягу. За окнами послышался звук моторов. Аршавин оказался очень пунктуальным и вернулся за пятнадцать минут до полудня. Внизу меня уже ждала Настя. Сестра выглядела немного взволнованной, но явно радовалась предстоящей поездке.

— Как всё прошло? — выходя из дверей дома, спросил я у Аршавина.

— Без происшествий, ваша светлость, — коротко взглянув на мою сестру, ответил Ратай. — Пару водянок нашли в силках. А так всё, как вы и говорили.

— Хорошо, — кивнул я. — Подарок?

— Лично упаковал, — тут же отозвался Шатун и протянул мне увесистый пакет, с куском хвоста твари, убитой нами в сортировочном центре, запечатанный сургучом с нашей родовой печатью. — Машина подана. Можем ехать, ваша светлость.
Флягу мою не забудьте, — напомнил я.Уже положили в кузов, ваша светлость, — улыбнулся Ратай.
— Прошу, Анастасия Константиновна. — вежливо указав сестре на открытую дверь разваливающегося пикапа, произнёс я. Машина не особенно подходила для торжественного выезда представителей княжеской фамилии в столицу губернии, но другой у нас не было. Видимо, Аршавин тоже об этом подумал, потому что после рейда по лесу пикап отмыли от грязи и всякого мусора. — После вас.

— Благодарю, — сдерживая смех, сделала изысканный реверанс Настя и весело рассмеялась. Аршавин, который уже в общих чертах знал мои планы на этот визит, только покачал головой. Правда, тоже чуть улыбнулся. После пяти лет безумия, видеть смеющихся наследников его прежнего хозяина Ратаю было приятно.

До Твери ехать было около пятидесяти километров по хорошо оснащённой трассе. Вся губерния, как и многие другие по периметру аномалии, буквально купалась в деньгах. Через Тверь шёл основной трафик добычи из первого круга обороны, там же приходили в себя уставшие от войны аристократы и дружинники, стояли заводы множества родов по переработке ресурсов и зверей аномальной зоны. С Москвой, разумеется, сравнивать смысла не было, но губернатор города не зря гордился своими достижениями. Там было на что посмотреть.

Пикап вырулил на асфальт и через десять минут мы уже были у выезда на трассу. Аршавин сам сел за руль. Ежа и Серый сидели в кузове. Настя некоторое время смотрела в окно, а потом у неё сработало оповещение на телефоне и девушка погрузилась в работу.

— Насть… — уже на подъезде к городу, позвал я. — У меня тут вопрос возник. Можно как-то отследить технику, купленную в Поднебесной?

— Если серийные номера есть, — рассеянно ответила Анастасия. — И если это официальная покупка. И если она не идёт через таможню, как груз властей или военных.

— Сложно в общем, — подвёл итог я.

— Но попробовать можно, — пожала плечами Настя. — А что надо найти?

— У нас на складе в имении лежат обломки нескольких дронов. — ответил я. — Хотелось бы узнать, кто их запускает на наши земли.

— Я попробую, — кивнула девушка. — Но ничего обещать не могу.

— Спасибо, — кивнул я. — Смотри.

За окном появился грандиозный въезд в столицу губернии. Огромная арка сияла магическими огнями даже днём. Поверхность была покрыта сложным узором, где изображались героические защитники Российской Империи и их борьба с аномальными монстрами.

— Если не были в Твери, то предлагаю начать прогулку с центра города, ваша светлость, — нейтрально произнёс Аршавин. — Там есть на что посмотреть, но это зависит от дальнейшей вашей цели.

— Нам к трём часам надо быть в центральном отделении имперского банка, Николай Петрович, — ответил я. — Успеем?

— Это рядом совсем, — кивнул Ратай и свернул с основной трассы на одну из прилегающих дорог. Ориентировался он в городе просто отлично. — Заодно на самый известный в губернии ресторан посмотрим.

Я увидел в зеркале заднего вида вопросительный взгляд Ратая и коротко кивнул. Мой вчерашний разговор с Антиповым он слышал и знал, где назначена встреча. Посмотреть на это место заранее было хорошей идеей.

Всего через сорок минут мы добрались до просторной парковки. Пару раз пришлось постоять в пробках, но это была нормальная ситуация для большого города. Мест на парковке оказалось мало и Аршавин приказал Еже сесть за руль, а сам отправился гулять вместе с нами. Народу на главной аллее было слишком много. После долгого уединения, мне показалось, что даже чересчур много. Настя откровенно наслаждалась красивым видом, а мы с Ратаем внимательно смотрели по сторонам.

— Ресторан, — негромко произнёс Аршавин и указал на громадную вывеску. Заведение рода Антиповых занимало целое здание, которое сильно выделялось на фоне остальных. Архитекторы сделали всё возможное, чтобы придать ему вид постройки прошлых веков. И у них получилось.

— Очень красивое, — рассматривая Гостевой Дом, высказала своё мнение Настя. — И явно только для очень обеспеченных посетителей.

В этот момент из дверей ресторана вышел пожилой мужчина с тонкой тростью в руках. Одет он был в старомодный клетчатый костюм и такого же вида кепи. Следом вышел человек в дорогом костюме и, вручив небольшой конверт, тепло попрощался с важным гостем. С парковки тут же подъехал сияющий чёрный автомобиль. Из машины вышел крепкий парень в сером костюме, который открыл мужчине дверь. На то, что дело происходило в пешеходной зоне, никто из них не обращал внимания. А такое в этом городе могли себе позволить только очень влиятельные люди.

Мы пошли дальше и ещё целых полтора часа просто гуляли по городу. Аршавин сумел выстроить наш маршрут так, что в конце прогулки мы оказались прямо у входа в громадное здание имперского банка.

— Сопровождение? — нейтрально спросил Ратай.

— Это место под таким плотным контролем жандармерии, что с нами вряд ли что-то случится, Николай Петрович, — улыбнулся я. — А если случится, то вы нам точно ничем не поможете.

— Буду ждать снаружи, ваша светлость, — немного подумав и приняв мои аргументы, кивнул Ратай.

— Лучше прогуляйтесь, Николай Петрович. — посоветовал я. — Осмотритесь. Будет здорово, если присмотрите нам хорошее место для обеда. А ещё лучше, проверить качество продуктов в этом месте. Мало ли что привозят сейчас в тверские рестораны.

Аршавин пару мгновений смотрел на меня, а потом быстро кивнул и достал телефон. Пока мы поднимались по ступеням к главному входу, Ратай уже что-то писал своим бойцам.

Внутри всё оказалось не менее пафосно, чем снаружи. Главный банк Империи с порога заявлял, что это самое респектабельное финансовое заведение во всей стране. К нам тут же подошла улыбчивая девушка в форме банка.

— Могу ли я вам чем-то помочь, молодые господа? — уточнила она.

— У нас назначена встреча с Геннадием Алексеевичем, — ответил я и лицо девушки моментально изменилось. Взгляд стал заискивающим, а улыбка ещё шире.

— На три часа, как я понимаю? — произнесла сотрудница банка. — Князь и княжна Разумовские? Геннадий Алексеевич предупредил о вашем визите и просил проводить к нему в кабинет. Прошу за мной.

Настя удивлённо посмотрела на меня, а я в ответ пожал плечами. Сказать что-то о неизвестном мне работнике банка я ничего не мог. Времени поискать о нём информацию тоже так и не нашёл. Сотрудница банка проводила нас к служебному лифту и даже зашла в него вместе с нами. Вот только поехали мы не вверх, а на минус третий этаж.

Короткий коридор с парой дверей привёл в шикарно обставленную приёмную. За большим рабочим столом сидел хмурый мужчина. Он посмотрел на нашу сопровождающую и та как-то потерялась. Взгляд у мужика оказался очень тяжёлым. А я тут же ощутил, что обитатель кабинета идёт по пути воина. Ещё не Ратай, но уже точно Мастер.

— Фёдор Викторович, князь Разумовский и княжна Анастасия Константиновна прибыли. Геннадий Алексеевич вас предупредил? — смутившись под взглядом мужчины, уточнила девушка.

— Конечно, Юлия, — кивнул Фёдор Викторович и указал на дверь. — Можете проводить наших гостей.

— Ну и секретарь у твоего знакомого! — едва слышно прошептала Настя. — Аж мурашки от его взгляда.

Я успокаивающе коснулся руки сестры, лежавшей на моём локте. Юлия прошла через помещение и пару раз стукнула в массивную дверь. Никто не ответил, но девушка смело открыла одну створку и заглянула внутрь. Что ей ответил хозяин кабинета я не услышал, но Юлия тут же развернулась к нам.

— Входите. Геннадий Алексеевич вас ждёт, — отступая в сторону, сообщила сотрудница банка.

Я пропустил Настю вперёд и зашёл следом. Позади закрылась дверь и я внимательно посмотрел на сидевшего за огромным рабочим столом пожилого мужчину в клетчатом костюме. В правом углу кабинета стояла деревянная вешалка, на которой висела кепи, а внизу, в специальном держателе, стояла тонкая трость с золотым навершием.

Глава 19

— Здравствуйте, здравствуйте, дорогие гости, — поднявшись из-за стола и тепло улыбнувшись, вышел нам навстречу хозяин кабинета.

Геннадий Алексеевич Сидак вблизи выглядел не таким уж старым. Скорее это были особенности мимики, из-за которых мужчина казался старше своих лет.

— Очень рад вас видеть, Анастасия Константиновна. Уверен, вам суждено превзойти красотой даже вашу несравненную матушку. Ярослав Константинович, благодарю, что не стали откладывать визит ко мне, несмотря на все дела. Поздравляю вас с успешным ритуалом Пробуждения и принятием статуса главы рода Разумовских.

Геннадий Алексеевич подошёл к нам и мы обменялись крепким рукопожатием. Меня не оставляло ощущение, что этот человек старается произвести на нас положительное впечатление. А ещё бродили мысли о том, что визит представителя банка в заведение Антиповых казался очень уж странным совпадением. Хотя, может он просто привык завтракать в лучшем ресторане города. А может я просто ошибаюсь. Надеюсь, что ошибаюсь и тот конверт к нашей семье не имеет никакого отношения.

— Взаимно, Геннадий Алексеевич, — улыбнулся я. — Рад встрече и знакомству. К сожалению, в документах отца я не нашёл никаких сведений о ваших отношениях, да и сам глава рода ни разу не упоминал вашего имени. Поэтому мы с сестрой в некотором смятении.

— Не страшно, — легко отмахнулся Сидак. — Больше вам скажу, наши отношения с вашим батюшкой как раз имели такой характер, о котором не стоит знать посторонним. Присаживайтесь. Много времени я у вас не займу. Понимаю, что дел у главы рода сейчас полно.

Мы заняли два глубоких кресла, а сам Геннадий Алексеевич вернулся за стол и коснулся кнопки на аппарате связи.

— Федя, подай нам чаю, будь добр. Твоего, особого, — произнёс хозяин кабинета и тут же с улыбкой посмотрел на нас. — Мой секретарь служил на границе с Поднебесной и сумел многое перенять у наших восточных соседей. И меня тоже пристрастил, злодей эдакий. Пробовали зелёный чай?

— Не доводилось, Геннадий Алексеевич, — скромно ответила Настя.

— Уверен, вы приятно удивитесь, — добродушно ответил представитель банка. Судя по обстановке кабинета, Геннадий Алексеевич обладал серьёзным статусом в Имперском банке. Вот только никаких намёков на его должность ни у дверей приёмной, ни в кабинете, я не увидел. — Итак, до того, как мы перейдём к делам, я хотел бы узнать, как прошло ваше возвращение домой?

— Всё хорошо, Геннадий Алексеевич, — невозмутимо ответил я. — Есть определённые сложности, но, после пяти лет отсутствия главы рода, я и не ожидал, что всё будет в полном порядке.

— Удивительная трезвость ума, Ярослав Константинович, — восхищённо цокнул Сидак. — Мало кто из юношей вашего возраста может так хладнокровно принять тяжёлое положение дел своего рода. К моему глубокому сожалению, молодёжь старых родов сейчас больше стремится наслаждаться благами цивилизации, чем выполнять свой долг аристократов. И я очень рад, что вы решили продолжить благородное дело своих предков и вернуться к защите обычных граждан Империи.

— Как вы правильно сказали, Геннадий Алексеевич, это мой долг, — ответил я. Этот человек знал очень много. О ситуации в МАМИ в газетах не писали. А о предложении графа Кривошеева вообще знали только мы двое. Представитель банка запросто выдал информацию о том, что мне было предложено разменять статус главы рода на сытую жизнь в столице. — Учитывая положение моего рода, поступить иначе я просто не мог.

— И это заслуживает уважения, ваша светлость, — серьезно кивнул Сидак. Всего на мгновение из-за маски добродушного болтуна проступило совсем другое лицо. С жёстким и очень колючим взглядом. Странная перемена. Мне даже показалось, что я ошибся, потому что Геннадий Алексеевич продолжил тем же бодрым тоном. — Должен признаться, что я даже слегка сомневался, когда ваш отец решил заключить особый контракт с Имперским банком на организацию индивидуального хранилища. Но теперь вижу, что он был глубоко прав.

— Насколько я знаю, все активы отца были конфискованы или перешли во владение других благородных семей, Геннадий Алексеевич, — произнёс я. В этот момент дверь в кабинет открылась и вошёл секретарь. Фёдор нёс в руках поднос с изящным фарфоровым чайником и тремя крохотными чашками без ручек. Расставив это всё на столике между нами и разлив напиток, секретарь подал одну из чашек своему хозяину и безмолвно ушёл. — Как так вышло, что в вашем банке осталась ячейка, о которой никто не знал?

— Почему не знал? — поднял брови хозяин кабинета и слегка пригубил обжигающий напиток, блаженно зажмурив глаза. — Замечательно! Как вы должны понимать, ваша светлость, Имперский банк считается главным финансовым учреждением всей Российской Империи. Решения о судьбе счетов и вкладов, по которым поступили судебные запросы, принимается индивидуально. В особо серьезных случаях, требуется подтверждение дополнительных служб или канцелярии Его Императорского Величества. По тем активам вашей семьи, которые подлежали перераспределению, решения принимались правлением банка. По этому конкретному договору тоже. Он был заключён индивидуально со мной, поэтому проходил по особым условиям хранения. Ваш отец позаботился о том, чтобы наиболее ценные вещи дождались его наследников вопреки любым обстоятельствам.

— Вы в курсе, что находится в этой ячейке? — впервые с начала разговора подала голос Настя. Сестра всячески изображала мебель, но я был уверен, что она внимательно следит за нашим собеседником и пытается понять, с кем мы имеем дело.

— Разумеется нет, Анастасия Константиновна, — улыбнулся Сидак и шутливо погрозил Насте пальцем. — Очень верный вопрос вы задали, княжна. И очень своевременный.

— Согласно условиям договора, сотрудники банка не имеют права вскрывать ячейку, без присутствия представителей семьи Разумовских и нового главы рода, — процитировал один из пунктов договора я.

— Совершенно верно, Ярослав Константинович, — серьезно кивнул Сидак. — Именно поэтому я пригласил вас обоих. Чтобы полностью исполнить все пункты договора. Однако, должен вас предупредить, что у меня тоже есть определённые инструкции насчёт содержимого этой ячейки.

— Мы готовы вас выслушать, Геннадий Алексеевич, — незаметным жестом остановив сестру, которая уже готова была что-то сказать, произнёс я.

— Очень разумно, ваша светлость, — тепло улыбнулся представитель банка. — Попробуйте чай. Его нам везут напрямую из Поднебесной.

Чай действительно оказался очень необычным. С лёгким привкусом земли и чего-то ещё. Ко вкусу нужно было привыкнуть, но сочетание оказалось действительно интересным.

— Дело в том, что события вокруг прошлого вашей семьи имеют крайне неприятный оттенок, ваша светлость, — немного помолчав, произнёс Сидак. — Его Императорское Величество принял решение оставить наследников рода Разумовских в живых, хотя имел полное право этого не делать, и даже не стал лишать вас родового надела. Сделано это было с пониманием того, что вы отношения к проступкам прежнего главы рода не имеете. В силу возраста и некоторых других причин. Однако…

— Вам нужно убедиться, что подобное не повторится в будущем, — прерывая драматическую паузу, невозмутимо произнёс я. Личность хозяина кабинета с каждой минутой становилась всё более и более интересной. Пока что я отчётливо понял, что правление Имперского банка и его решения вообще Геннадия Алексеевича не волнуют. — Прекрасно понимаю вашу тревогу и всецело разделяю. Как глава рода князей Разумовских, могу поклясться, что ничего не умышляю против нашего императора, державы и власти.

— Именно такой ответ я и хотел услышать, ваша светлость… — улыбнулся Сидак, но договорить я ему не дал.

— Однако, по праву главы рода и опираясь на ваш договор с моим отцом, требую ознакомиться с содержимым ячейки без присутствия посторонних, — закончил свою речь я и тут уже на лице хозяина кабинета появилось задумчивое выражение. — Иначе, мы просто закончим нашу встречу. При всём уважении, я не могу позволить кому-то лезть в дела моего рода, Геннадий Алексеевич. Если в ячейке будет что-то, противоречащее законам Империи, то я обязуюсь передать это представителям шестого отдела жандармерии. Слово дворянина.

— Неплохо… — задумчиво барабаня пальцами по столешнице, усмехнулся представитель банка. По сути, я сделал всё возможное в моей ситуации, чтобы ограничить его доступ к содержимого ячейки. Если Геннадий Алексеевич попробует настаивать, то это сразу нарушит возникшее доверие и покажет его истинное отношение ко мне, как к главе рода. При этом я готов был следовать букве закона и, судя по лицу собеседника, Сидак этот факт прекрасно осознавал. — Очень неплохо, ваша светлость. Признателен вам за откровенность и отвечу тем же. Вы в своём праве и можете ознакомиться с содержимым ячейки без посторонних. Однако, сразу вас предупрежу, что малейшее сомнение в вашей искренности может прервать возвращение рода Разумовских… гхм… скажем так, в теплые объятия их родины. А возможно… — он пристально посмотрел мне в глаза. — И сам род.

— Вы мне угрожаете? — поднял бровь я, а сидевшая рядом Настя моментально напряглась.

— Нет, Ярослав Константинович, что вы! — невозмутимо ответил Сидак. Теперь перед нами сидел совершенно другой человек. Тот самый, чьё лицо я заметил случайно в начале разговора. — Просто ставлю в известность о части полученных мной инструкций и выданных Имперской канцелярией полномочиях. Откровенность за откровенность, так сказать. Прошу за мной.

По сути, продолжать эту беседу смысла не было. Кем бы не являлся на самом деле Геннадий Алексеевич, полномочия у него были значительно выше, чем у любого сотрудника Имперского банка. Казнить членов даже самого захудалого рода имели право только представители шестого отдела жандармерии. Да и то лишь при наличии серьезных доказательств. Мне же непрозрачно намекнули, что весь род вырежут под корень при малейшем подозрении на предательство. Это уже уровень куда выше.

Представитель банка прошёл мимо нас к выходу и мы последовали за ним. Всего на третьем подземном этаже было четыре двери. Одна вела в приёмную нашего провожатого, а остальные были заперты. Мы остановились у ближайшей. Геннадий Алексеевич достал из внутреннего кармана пиджака небольшой амулет и приложил его к сложному рисунку, выгравированному на металлической двери. Я тут же ощутил мощный поток магии от этого артефакта. Как минимум, система защиты задействовала четыре разных аспекта, а это было невероятно много. Наверное, что-то из древнего наследия, потому что, насколько я знал, современные маги на такое способны не были.

Внутри оказалось небольшое помещение со столом в центре. В металлических стенах виднелись крышки ящиков. Ничего необычного, кроме количества ячеек. Их была всего пара сотен и большая часть пустовала. Это было несложно определить, потому что на занятых виднелись гербы разных благородных семей Российской Империи. Очень интересное место.

Сидак подошёл к ячейке с гербом Разумовских и отпер её тем же амулетом. Сотрудник банка аккуратно положил на стол длинный ящик. Рядом лёг головоломной сложности ключ.

— Прошу вас зайти ко мне после ознакомления с содержимым ячейки, — сухо произнёс Геннадий Алексеевич и по очереди нам кивнул. — Анастасия Константиновна. Ярослав Константинович.

— Думаешь, стоило его так злить? — когда мы остались одни, спросила Настя.

— Думаешь, стоило просто отдать ему всё, что оставил нам отец? — вопросом на вопрос ответил я и сестра согласно кивнула.

Я отпер ящик и отложил крышку в сторону. Сверху лежало запечатанное письмо с оттиском личного перстня главы рода. Я сразу убрал его в портфель. Знакомиться с такими вещами лучше дома. Дальше лежала та самая лицензия на переработку аномальных ресурсов, ради которой я и затеял этот визит. Теперь, даже если у кого-то возникнут вопросы по возобновлению деятельности сортировочного центра, легко можно было их снять. Документ отправился следом за письмом отца. И я удивлённо уставился на следующий предмет — тонкую тетрадку.

— Что это? — озадаченно спросила Настя.

— Вполне вероятно, что это именно та штука, из-за которой убили отца, — листая тетрадь и всматриваясь в сложное переплетение линий, ответил я. На обычных листах от руки была расчерчена сложная схема смешения разных аспектов. Что должно было получиться в итоге я отлично знал, но туда мысль прежнего главы рода не дотянулась. Похоже, он просто не успел дойти до истины. — Это схема развития родового Дара нашей семьи. Только с упором на те аспекты, которыми владел отец.

— Нужно отдать их Геннадию Алексеевичу, — тут же взволнованно прижала руки к груди Настя. — Он же говорил…

— Нет, — жёстко произнёс я и тут же значительно мягче добавил. — Мы не будем этого делать, Насть. Я предупредил Геннадия Алексеевича, что передам шестому отделу всё, что может угрожать безопасности Империи и я готов выполнить своё обещание. Этот документ имеет значение только для рода Разумовских. Никто другой его использовать не сможет. Это достояние нашей семьи и мы имеем полное право оставить секреты родового Дара при себе.

— Как скажешь, Яр, — отвела в сторону взгляд Анастасия. Она дико тревожилась, но сумела подавить эмоции и взять себя в руки. — Слово главы рода — закон.

Я убрал тетрадь в портфель и осторожно взял из коробки последний предмет. Выполненный лучшими ювелирами Империи, герб нашей семьи мог сам по себе стоить целое состояние. Однако, главная его ценность скрывалась в небольшом мутном камне, вставленном с обратной стороны. Наверное, носитель был родом из аномалии, потому что с ходу определить его природу я не смог. Зато очень хорошо почувствовал крохотную каплю энергии, которая находилась где-то в глубине его структуры. Эфир.

— У него получилось… — недоверчиво покачал головой я. — Никогда бы не подумал…

— Что получилось? — тут же спросила Настя.

— Взять пятый круг, — ответил я. — Наш отец получил ранг Архимага, хотя об этом никто не знал.

Я не стал говорить всего, потому что для сестры это было слишком опасно. А ещё я не стал говорить, что будь у прежнего главы рода при себе эта безделушка, то никто бы не смог его захватить даже в столице. Мощь чистого эфира несопоставима с обычной маной.

— Невероятно! — вздохнула девушка и тут же помрачнела. — И это ему ничем не помогло…

— Это так, — не стал спорить я. — Поэтому нам надо сделать всё возможное, чтобы не повторить его судьбу. Идём. Геннадий Алексеевич просил зайти к нему, когда мы закончим.

Дверь оказалась не заперта. Однако, как только мы вышли в коридор, по металлу прошла разноцветная волна маны. Защита блокировала вход. Секретарь Геннадия Алексеевича был на месте и только приглашающе указал нам на дверь в кабинет своего начальника. Очень молчаливым оказался Фёдор. И очень внимательным.

— Всё получилось? — спросил, как только мы вошли, Геннадий Алексеевич.

— Разумеется, — кивнул я. — Благодарю вас за помощь Геннадий Алексеевич.

— Возможно, вы хотите мне о чём-то рассказать, ваша светлость? — чуть надавил голосом хозяин кабинета.

— Мы не увидели в ячейке ничего, что могло бы даже в теории нарушать законы Империи или угрожать устоям власти, Геннадий Алексеевич, — невозмутимо улыбнулся я. — Только несколько документов, касающихся исключительно внутренних вопросов моего рода. И одну памятную безделушку. Артефактный герб семьи Разумовских в виде броши. Отец всегда придавал особое значение символам семьи.

— Что ж… Я вас услышал, Ярослав Константинович, — не спуская с меня колючий взгляд, ответил Сидак. — Не сочтите за дерзость, ваша светлость, но можно мне взглянуть на эту самую безделушку, которую вы упомянули? Уж простите моё любопытство, но я испытываю неодолимый интерес к истории благородных родов Империи, а также обожаю ювелирные украшения. Вот такая у меня маленькая слабость.

Я задумался, встретившись глазами с Сидаком. Дуэль взглядов продолжалась недолго, решение я принял быстро. Бумаги их не интересовали. Это хорошо. Это логично. Чем бумаги могут угрожать Империи? Я не дал возможность тщательно задуматься Сидаку на этот вопрос.

Я специально небрежно, но подробно описал брошь. Вот предмет да, особенно артефактный предмет, мог нести вполне понятную угрозу. Уверен, в этом мире есть наследие старых времен, в виде частички знаний и предметов, оставшихся от нас, Вершителей. Таким точно нельзя пренебрегать.

И как выкрутился, стервец! Любопытно ему. С другой стороны, это искусство — попросить, не обидев собеседника своими подозрениями. Прямо. Ну, а скрытый посыл или смысл? Это обычное дело для аристократических интриг.

— Да, конечно, — улыбнулся я, выдержав нужную паузу ровно столько, сколько требовали обстоятельства. — Прошу вас.

Я достал из кармана брошь и положил на стол.

— Какая красота, — восхищенно произнес Сидак. Сколько было в этом от искреннего восхищения, а сколько из вежливости, я не знаю. Знаю лишь, что вещица действительно была очаровательной. — Можно?

Он указал на брошь, спрашивая разрешения и я кивнул.

Когда «простой банковский служащий» взял в руки подарок отца, он не смог удержать невозмутимое выражение лица. Всего на секунду, но всё-таки. Как и не смог сдержать волну магии, что использовал, для идентификации предмета. Я невозмутимо смотрел на него, тщательно анализируя его самого и его действия.

Аспект Пространства. Ну надо же. Редкий аспект, который редко развивает кто-то из магов. Почему? Да потому что он чрезвычайно сложен в развитии и на низких рангах практически бесполезен. Но вот на высоких — он дает большие возможности. Очень большие.

Без развития аспекта Ментала я не могу точно судить о силе других магов, но интуитивно чувствовать их силу я вполне могу. Сидаку далеко до полного развития аспекта, но он точно не новичок. Он почувствовал Эфир. Определенно почувствовал. Но это значит что? Что он тоже теперь знает, что мой отец достиг пятого круга. Вот только сейчас он мертв и это ему совсем не помогло. Понятно, что это новое знание будет отправлено куда-то в нужное место, но угроза? Ее нет.

Перед Сидаком стояли два вчерашних, недавно пробужденных, одаренных подростка. У нашего отца была мощь и ресурсы процветающего княжеского рода, что позволило ему развиться до его уровня. Вот только у нас ничего из этого нет, а это значит…

— Очень милая вещица, — с вежливой улыбкой вернул мне брошь Сидак. — Спасибо, что показали мне эту красоту.

Я внутренне выдохнул, поняв, что сделал правильный выбор. Сидак сейчас ощутимо расслабился и это мне было только на руку. Я всё еще не знаю, кто он такой на самом деле, но иметь такого недоброжелателя за спиной я точно не хотел.

— Со своей стороны хочу предложить вам услуги Имперского банка. Как вы уже успели убедиться, в нашей надёжности можно не сомневаться, — как ни в чем не бывало продолжил он.

— Это было бы просто замечательно, — реально обрадовался я. Иметь подобное защищённое место на всякий случай было бы очень неплохо. — Нужно перезаключить договор?

— Разумеется, ваша светлость, — кивнул представитель банка и поднялся из-за стола, направившись к нам. — Я направлю вам все необходимые документы в ближайшие дни.

— Буду ждать, — пожимая руку Геннадию Алексеевичу, ответил я. Рукопожатие оказалось не только крепким, но и чересчур долгим. Хозяин кабинета некоторое время задумчиво смотрел мне в глаза.

— Если вдруг, по каким-то причинам, вы передумаете или ноша главы рода окажется слишком тяжёлой… — неспешно произнёс представитель банка. — То вы всегда можете обратиться ко мне, Ярослав Константинович. Думаю, мы сумеем найти оптимальный выход из ситуации.

— Это тоже предусмотрено вашими инструкциями, Геннадий Алексеевич? — тонко улыбнулся я. В этот момент в моём кармане звякнул телефон.

— Можно и так сказать, — не стал отпираться собеседник. Я достал мобильный и мельком взглянул на экран. Пришло короткое сообщение от Аршавина.

«Прибыло три машины. Ближняя дружина Антипова»

— Простите, Геннадий Алексеевич, — чуть виновато улыбнулся я. — Дела рода не терпят отлагательств. По поводу вашего предложения — мне нужно немного времени, чтобы обдумать его и немного больше информации. Как вы смотрите на совместный ужин? Если время и график вам позволяют, то я хотел бы пригласить вас в Тверской Гостевой Дом на ужин. Скажем, сегодня около шести часов.

— С радостью принимаю ваше предложение, ваша светлость, — почти не раздумывая, ответил Сидак. — Вся Тверь будет мне завидовать, когда увидит в обществе такой восхитительной барышни, как ваша сестра. Уверен, все посетители этого замечательного заведения будут поражены триумфальным возвращением семьи Разумовских.

— Даже не сомневаюсь в этом, — широко и искренне улыбнулся я. — Тогда до встречи в шесть. Мы придём немного заранее и будем с нетерпением вас ждать, Геннадий Алексеевич.

— До встречи, ваша светлость, — задумчиво прищурившись, ответил Сидак и мы направились к выходу из кабинета.

Глава 20

У выхода из здания банка нас встретил Серый. Дружинник ждал на одной из лавочек у входа, провожая ленивым взглядом прохожих. Люди спешили по своим делам и одинокий парень в затасканном камуфляже никого не интересовал.

— Ваша светлость, Николай Петрович велел мне вас проводить, — поднявшись и подойдя к нам, произнёс дружинник. — Просил уточнить, нужно ли вызывать ребят из имения.

— Как там обстановка? — задал встречный вопрос я.

— В поместье тихо, — тут же ответил Серый. — У северо-восточного гнезда есть странная активность, но пока без происшествий.

— Тогда ребят звать не нужно, — взглянув на экран телефона, ответил я. Время близилось к половине пятого. Как раз хватит, чтобы неспешно прогуляться до ресторана и всё обдумать. — Пусть отдыхают и держат связь с наблюдателями. Тут мы и сами разберёмся.

— У тебя ещё какое-то дело? — спросила Настя.

— Встреча с представителем Антипова, — ответил я и лицо девушки разом потемнело. Она только пришла в себя после нашего посещения банка и вот уже опять нужно готовиться к тяжёлым переговорам. — Если хочешь, я один схожу. Не думаю, что это займёт много времени.

— Нет, — покачала головой Настя. — Ты не можешь бесконечно тянуть все проблемы один, Яр. Если я не буду в курсе происходящего, то ничем не смогу тебе помочь.

— Ты и так помогаешь, — улыбнулся я. — Одному мне было бы гораздо сложнее со всем справиться.

— Я тоже иду на встречу, — пару мгновений спустя, произнесла Настя. — Насколько всё плохо?

— На троечку, — усмехнулся я. — Князь хочет переписать договор патронажа и не хочет платить виру. Возможно, будет пытаться надавить авторитетом или силой. Поэтому надо готовиться ко всяким неприятным неожиданностям.

— Я поняла, — кивнула княжна. — Буду молчать и улыбаться. Если что-то пойдёт не так, спрячусь под столом и буду громко визжать.

— Отличный план, Анастасия Константиновна, — одобрительно кивнул я и был при этом абсолютно искренним. Если представители соседа посчитают мою сестру обычной пустоголовой красоткой, то уделят ей значительно меньше внимания. Пока наш род не набрал прежнюю силу, лучше никому не показывать настоящий потенциал моей сестры. — Почти идеальный. Я бы только добавил, что стоит тогда не прятаться, а выбежать из здания. Особенно если я скажу бежать. Там тебя встретит Серый. Аршавин пойдёт на встречу с нами. Это дозволяется правилами переговоров.

— Тогда так и сделаю, — хмуро ответила девушка. — Очень надеюсь, что этот план не пригодится. Как ты планируешь успеть при этом на встречу с Геннадием Алексеевичем, Яр? Не думаю, что разумно нарушать договорённости с этим человеком.

— Тоже обратила внимание? — заинтересованно спросил я. — Что думаешь?

— Всё очень серьёзно, Ярослав, — не поддержала мой тон сестра. — Не знаю кому служит этот человек, но полномочия у него просто невероятные. Это даже не уровень жандармерии. Я вообще не понимаю, почему он с нами столько возился. А это хранилище? Ты видел гербы? Пожарские, Воронцовы, Галицины, Романовы… Там такая подборка, которая любого заставит задуматься.

— Поэтому я и решил с ним встретиться на нейтральной территории, — кивнул я.

— А я уж подумала, что действительно хочешь род вычеркнуть из Книги, — тихо рассмеялась Настя и я удивлённо поднял брови. — Шучу конечно, Яр. Просто действительно не поняла, зачем ты решил с ним встречаться, да ещё в таком месте. Это ведь тот ресторан, который мы видели в начале нашей прогулки? И где мы видели самого Геннадия Алексеевича? Решил угодить его изысканным вкусам?

— Даже не думал, — усмехнулся я. — Этот ресторан Антиповым принадлежит. И встреча с их представителем назначена там.

— Вот как? — вскинула тонкие брови девушка. — Это многое объясняет. Тогда нам точно не придётся оправдываться за опоздание.

— Уверен в этом, — кивнул я.

Остаток прогулки прошёл без происшествий. Мы добрались до входа в ресторан, где нас ждал хмурый Аршавин. Ратай жестом показал, что хотел бы поговорить до того, как мы зайдём внутрь и кивнул в сторону одной из многочисленных скамеек.

— Это плохая идея, ваша светлость, — без предисловий начал Шатун. — Здание максимально защищено снаружи. Охрана усилена. Внутри полтора десятка ближних дружинников Антипова. Эти псы будут готовы выполнить любой приказ, даже если сразу после этого их казнят.

— Лось? — поинтересовался я.

— Не видел, — покачал головой Аршавин. — Это было бы уже слишком дерзко даже для Алексея Андреевича.

— Жаль, — немного расстроился я. — Но это не проблема. Будем работать с тем, что есть. Серый и Ежа остаются у входа. Ты идёшь с нами. В случае проблем — твоя главная задача прикрыть Настю и дать ей время добраться до выхода. Остальное мои заботы.

— Ярослав Константинович, при всём моём уважении, вы пробуждённый только, — моментально набычился Аршавин. — Внутри будет не меньше пяти магов первого и второго круга, полтора десятка дружинников и это если не считать всю охрану с персоналом ресторана.

— Это допустимый риск, Шатун, — ответил я и Ратай тут же подобрался. Боевой позывной разом переключил его на другое настроение и обозначил мои намерения. — К тому же, это всего лишь деловые переговоры между двумя соседями. Что может пойти не так?

— Всё? — хмыкнул Ратай. — У меня с собой только ножи, ваша светлость. Мечи и огнестрел в Твери не приветствуются.

— Принял, — поднимаясь с лавки, кивнул я и коснулся разумом фляги в портфеле. Машина с её «сестрой» стояла достаточно далеко, но связь была надёжная. — Должно хватить. Хотя я уверен, что оружие не понадобится.

— Очень в этом сомневаюсь, — шагая следом за мной ко входу в ресторан, проворчал Ратай.

— Добро пожаловать в Тверской Гостевой Дом, господа, — холодно улыбнулся нам сотрудник ресторана. На Аршавина он при этом даже не посмотрел. — У вас заказан столик? Боюсь, сегодня у нас не найдётся свободных мест, если вы не бронировали заранее.

— На имя князя Разумовского, — спокойно ответил я. У меня возникли серьезные сомнения, что в огромном здании не найдётся даже одного свободного стола, но политика заведения меня особо не интересовала. Однако, наблюдать за трансформацией напыщенного распорядителя было довольно забавно. Холеное лицо мужчины тут же приобрело заискивающее выражение, будто он увидел самых дорогих гостей. Скорее всего, это было связано с распоряжением его хозяев.

— Благодарю вас за удивительную пунктуальность, ваша светлость, — с придыханием произнёс распорядитель. — Роман Александрович прибыл пару минут назад и уже ждёт вас. Весь верхний этаж нашего ресторана в вашем распоряжении.

— Благодарю, — безразлично ответил я. — Мы у вас впервые, поэтому нужен провожатый.

— Разумеется, Ярослав Константинович! — чуть ли не оскорблённо ответил мужчина. — Почту за честь лично вас проводить.

— Так ведите, — усмехнулся я. Внутреннее напряжение постепенно нарастало. Следующая пара часов обещала быть очень нервной и мне не хотелось тратить силы на пустые расшаркивания.

Гостевой Дом не зря считался лучшим заведением Твери. Антиповы сделали всё возможное, чтобы придать своему детищу серьезный статус, сравнимый с лучшими столичными ресторанами. Судя по ароматам, кухня здесь тоже была на очень высоком уровне. Распорядитель проводил нас на третий этаж. Там располагался просторный зал со множеством столиков вдоль бесконечного панорамного окна. Центральная часть оставалась почти пустой, если не считать одного длинного стола. За ним и сидел ожидавший нас представитель князя Антипова.

— Добрый день, Ярослав Константинович, — поднялся мне навстречу подтянутый мужчина в аккуратных прямоугольных очках. — Анастасия Константиновна. Меня зовут Плотников Роман Александрович и я представляю на этой встрече интересы Алексея Андреевича Антипова. Я распорядился подать закуски, если вы не против? Считаю, что лучше вести подобные беседы на сытый желудок.

Плотников вернулся на своё место и приглашающе указал нам на стулья напротив. За спиной представителя Антиповых стояла пара крепких бойцов, на которых очень странно смотрелись стильные костюмы. Им скорее подходил такой же камуфляж, как у Аршавина. Оба охранника Романа Александровича тут же впились взглядом в Ратая. Они тоже шли по пути воина, но пока не добрались даже до Мастеров, судя по ощущениям.

— Добрый день, Роман Александрович, — занимая предложенное место, ответил я. — Мы не против. Как раз проголодались уже.

— Тогда уверен, что местные повара смогут вас удивить, ваша светлость, — тонко улыбнулся Плотников. — Кухня «Гостевого Дома» считается лучшей в Твери.

— Уже наслышаны, Роман Александрович, — ответил я. Слева от меня села Настя, а на стоявший справа стул я поставил свой портфель. Артефакт с гербом рода лежал в кармане пиджака. Я достал телефон и парой движений выставил будильник на семнадцать пятьдесят пять. Некрасиво будет опоздать на мной же назначенную встречу. — А пока мы ждём, предлагаю обсудить часть возникших противоречий между мной и князем Антиповым. С чего начнём?

— Думаю… — немного растерялся от моего напора Плотников. — Думаю, мы можем начать с обсуждения условий нового договора патронажа, ваша светлость.

— Я хочу тёплый салат, — внезапно произнесла, добавив капризные нотки в голос Настя. — Только без этого месива из морепродуктов. Кто здесь у вас отвечает за заказы, Роман Александрович?

— Эмм… Минутку, Анастасия Константиновна, — отвлёкшись от разложенных на столе документов, немного растерянно ответил представитель Антипова. Настя идеально отыгрывала свою роль и даже Аршавин сдавленно кашлянул в кулак. — Сейчас я позову распорядителя зала. Дима, позови Андрея.

Один из охранников неохотно двинулся с места, а второй изрядно напрягся. Свои возможности парни оценивали очень трезво и Ратая знали хорошо. Оставаться с ним один на один никто из пары не хотел.

— По поводу контракта, — вернулся к нашим делам Плотников. — Вы ознакомились с условиями, Ярослав Константинович?

— Да, но некоторые моменты меня откровенно не устраивают, — ответил я. — Например пункт о мощных заградительных засеках между нашими землями. Я вчера был на границе и должен вам сказать, что этот пункт не соответствует действительности.

— Что вы имеете в виду? — наигранно удивился Роман Александрович.

Вместо ответа, я достал телефон и показал собеседнику снимки с границы. На них были в разных ракурсах запечатлены дружинники Антиповых и их техника. К этому времени принесли несколько тарелок с холодными закусками. Насте подали какой-то салат и она немедленно сморщила носик от возмущения.

— Что это такое? — возмущённо спросила девушка. — Я же просила тёплый салат, а не горячее блюдо! Ярослав, это возмутительно!

Распорядитель рассыпался в извинениях и унёсся за другим блюдом. Настя немного переигрывала. Запах от её салата шёл изумительный. Но смещение центра внимания играло мне на руку, поэтому я не вмешивался.

— Уверен, что всё сейчас исправят, Анастасия Константиновна, — успокоил сестру я и повернулся к Плотникову. — Я имею в виду, Роман Александрович, что по вашему договору на создание и поддержание засек было потрачено пятьсот тысяч рублей. Как вы понимаете, если бы это было так, то вездеходы вашей дружины вряд ли смогли бы попасть на мою землю.

— С этим сложно спорить, ваша светлость, — быстро прикинув расклад, ответил Плотников. — Я могу обсудить этот вопрос с Алексеем Андреевичем. К сожалению, сам я принимать решение по этому вопросу полномочий не имею.

— Тогда в чём смысл нашей встречи, Роман Александрович? — удивлённо спросил я. — Алексей Андреевич мне сказал в личном разговоре, что его представитель будет готов решать любые разногласия, возникшие между нами. Он ошибся?

— Разумеется, нет, — поспешил меня заверить собеседник. Я сознательно раскачивал его эмоциональное состояние, чтобы перейти к следующему этапу переговоров. Маловероятно, что сосед отправил на встречу со мной рядового юриста, а значит Плотников показывал мне далеко не всё, на что был способен. — Князь обрисовал мне список возникших вопросов и допустимые варианты их решения. Вопрос с изменением суммы выплат по договору патронажа в этот список не входил.

— А что входило? — с интересом спросил я. — Возможно, нам стоило начать с чего-то другого?

— Возможно, — смерил меня тяжёлым взглядом Плотников. — Предлагаю обсудить общую ситуацию на границе и положение рода Разумовских. После можем вернуться к заинтересовавшим вас пунктам договора.

— Слушаю вас, Роман Александрович, — откинувшись на спинку кресла, улыбнулся я.

— За последние пять лет нами зафиксировано немало случаев, когда представители вашей дружины нарушали законы Империи и границы территории князя Антипова. Все эти эпизоды задокументированы, но его светлость не хотел нарушать и без того шаткое положение вашего рода, Ярослав Константинович. Алексей Андреевич предлагает вам забыть обо всех этих недоразумениях и снять взаимные претензии. Вы снимаете виру за недавний инцидент, а князь Антипов не станет предъявлять вам встречные требования.

— Такой вариант меня не устраивает, Роман Александрович, — усмехнулся я. Позади меня зло сопел Аршавин. Наверное, он сейчас мог очень многое сказать об этих «нарушениях». — И об этом я уже говорил Алексею Андреевичу. Если у князя Антипова есть материалы с нарушениями моих людей, то я готов это обсудить. Разумеется, в присутствии представителей шестого отдела жандармерии и их дознавателей.

— Я передам ваши слова его светлости, — явно уже теряя терпение, ответил Плотников. — Однако, вы должны понимать, что подобное решение может окончательно разрушить дружину вашего рода, Ярослав Константинович. Потеря всего нескольких бойцов лишит вас возможности выполнять долг рода перед Империей. Как добрый сосед, Алексей Андреевич не хотел бы доводить до подобного.

— Вы мне угрожаете? — поднял брови я и чуть подался вперёд. — За дела своих людей я готов ответить в суде Империи. Разумеется, если слова нашего доброго соседа действительно правда.

— Вы не в том положении, чтобы ставить какие-то условия, ваша светлость, — хищно улыбнулся представитель Антипова и сделал жест своим охранникам. Ну наконец-то! Я уже думал, что мы так и не перейдём к самому интересному! Из дверей в техническое помещение появились одетые в камуфляж дружинники Антипова. Они были в полном снаряжении и даже карабины не забыли. Очень предусмотрительно. — Насколько мне известно, дружина рода Разумовских насчитывает двадцать три человека. Поверьте, это очень мало, ваша светлость. И я искренне восхищён самоотверженностью ваших людей. Потеря любого из них может стать настоящим ударом для всего вашего рода. А ведь есть не только воины. Слуги, подданные, которые всё ещё верят в возрождение вашего рода. Сёстры, наконец…

Плотников окинул красноречивым взглядом Настю, которая тут же сжалась в комок и попыталась прикрыться руками. Представитель Антипова не особо отличался от своего хозяина. В моей груди медленно кипела холодная ярость, но ей ещё рано было давать выход.

— В связи со всем этим, я снова хочу вам предложить пересмотреть условия договора патронажа, — растянул губы в улыбке Плотников. Дружинники Антиповых рассредоточились по залу, стараясь окружить Аршавина. Его, не без оснований, считали главным и единственным оружием моего рода. — Надеюсь, теперь вы готовы обсуждать великодушное предложение князя Антипова, по поводу снятия встречных претензий.

— Всё ещё нет, Роман Александрович, — жёстко ответил я и собеседник на миг растерялся. — То, что вы сейчас делаете, является нарушением законов Империи. Назначенная мной вира остаётся без изменений. Вопросы по засеке и остальным пунктам контракта тоже.

— Вы явно не понимаете всю сложность ситуации, ваша светлость, — поправив очки, вздохнул Плотников. — Стоит мне приказать, и может случиться непоправимое. Поверьте, я считаю вас разумным юношей, который способен адекватно оценивать ситуацию. Предложение Алексея Андреевича очень щедрое. Больше вам вряд ли кто-то предложит.

— А вот тут вы ошибаетесь, Роман Александрович, — усмехнулся я. В этот момент начал вибрировать на столе мой телефон. Сработал установленный недавно будильник. — Предложения подобного рода меня не интересуют. К тому же, у меня есть ещё один вопрос, который я хотел с вами обсудить. По поводу деятельности дружинников вашего рода на моей земле.

— Я сделал всё, что было в моих силах, — вздохнул Плотников и Ратай за моей спиной потянулся к метательным ножам. — Мне жаль, что наш разговор так повернулся, ваша светлость. Но я готов вас выслушать.

— Я обвиняю род Антиповых в нарушении границ моей земли, — достав из портфеля пакет с подарком, произнёс я. — За незаконную добычу аномальных зверей и контрабанду, за вторжение в частные владения рода Разумовских и угрозы жителям моего надела, за сознательное выращивание аномальных тварей рядом с жильём граждан Империи, я назначаю виру в три миллиона рублей.

— Всего хорошего, Ярослав Константинович, — покачав головой, поднялся со своего места Плотников. — Мне искренне жаль, что всё закончилось именно так. Прощайте.

— А вы говорите, что занято всё, — внезапно прозвучал от входа в зал голос Геннадия Алексеевича. — А тут и столиков свободных полно. И разговоры интересные ведутся.

Дорогие друзья!

Следующая глава уже платная. Мы безумно благодарны всем вам, кто всё это время был с нами. Знаем, что у каждого своя жизнь и свои проблемы, в том числе, финансовые. Будет небольшое количество промокодов — постучитесь в личку к Винокурову, что есть — отдадим.

Тем же, кто прощается с книгой (по любым причинам) мы искренне желаем всего только самого хорошего. Однако, если вас не затруднит, поставьте перед уходом лайк книге, ну, если вы считете, что она (и мы) его заслужили.

Вот здесь: https://author.today/work/373655

Ну, а у тех, кто остается есть шанс получить вот такого замечательного чиби на свою гостевую стену. Для этого нужно просто при покупке оставить подарок (любого достоинства — просто без подарка мы (авторы) не можем попасть к вам на страницу — такая специфика сайта).

Наслаждайтесь! Ну, или нет)

Глава 21

Самообладание представителя князя Антипова моментально разлетелось вдребезги. Он уставился на Геннадия Алексеевича, словно видел перед собой свой самый страшный кошмар. Всё его высокомерие испарилось без следа, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Андрей⁈ — найдя взглядом распорядителя зала, выдавил из себя мужчина. — Я же велел…

— Простите, Роман Александрович, — едва слышно ответил сотрудник ресторана и виновато уронил взгляд. — Геннадий Алексеевич изволили отужинать за своим обычным столиком.

Сидак тем временем невозмутимо направился к нам. В оглушительной тишине, как метроном судного дня, постукивала о пол тонкая трость. Плотников осмотрел своих готовых к бою людей и шумно сглотнул.

— Вы уж извините, что помешал вашей беседе, господа, — добродушно улыбнулся Геннадий Алексеевич. — В моём возрасте сложно менять привычки, вот я и убедил Андрея, что мне непременно нужно занять свой любимый столик. Вы присаживайтесь, Роман Александрович. Присаживайтесь. И я с вами посижу.

— Геннадий Алексеевич… — выхватив из кармана платок и пройдясь им по лбу, улыбнулся Роман Александрович. Мужчина резко побледнел и явно не знал, куда себя деть. — Я думал, что вопрос со счетами Гостевого Дома в вашем банке мы уже решили.

— Так и есть, Роман Александрович, — усаживаясь во главе стола, невозмутимо кивнул банкир. — Документы уже в работе, как мы и договаривались. А что это вы с собой столько ребят привели? Никак решили порадовать их отменной кухней своего заведения? Как посмотрю, все при оружии… С полей что ли сразу приехали?

— Так и есть, Геннадий Алексеевич, — нервно кивнул Плотников. — Алексей Андреевич распорядился. Вместе с наградой за верную службу и подвиги на благо рода и Империи.

— Это правильно, — одобрительно улыбнулся Сидак. — Это хорошо. А вот с оружием по городу негоже ходить. Не зря губернатор закон на этот счёт издал. Андрюша, подай мне вашу утку чудесную и салатик лёгкий. С десертом потом определимся.

— Сию секунду, Геннадий Алексеевич, — с невероятным облегчением ответил распорядитель зала и едва ли не убежал в сторону лестницы. Представитель банка старательно делал вид, что не замечает нас. Роман Александрович бросил бешеный взгляд на своих охранников и те немедленно развили бурную деятельность. Через пару минут уже все дружинники Антипова чинно сидели за самыми дальними от нас столиками и даже пытались вести какие-то светские разговоры. Выглядело это крайне нелепо и смешно.

— Как вам местная кухня, Анастасия Константиновна? — впервые посмотрел в нашу сторону Сидак. — Надеюсь, повара не подвели?

— Спасибо, Геннадий Алексеевич, — скромно опустила взгляд Настя. — Всё очень вкусно и сытно. Даже не заметила, как наелась.

— В таком юном возрасте об этом заботиться не стоит, — тихо рассмеялся представитель банка. — Тем более с вашей генетикой. Не сочтите за грубость, но так уж вышло, что краем уха услышал часть речи вашего брата и хотел бы обсудить этот момент с главой вашего рода и его собеседником наедине.

— Я как раз собиралась прогуляться, — дружелюбно улыбнулась девушка и изящно поднялась. — Погода просто прекрасная сегодня, а я так и не успела зайти ни в один магазин по пути.

— Спасибо за понимание, княжна, — чуть склонил голову Геннадий Алексеевич. — Искренне надеюсь, что ваша прогулка доставит вам удовольствие.

— Всего наилучшего, господа, — чинно попрощалась Настя и направилась к выходу. Чего ей стоило сохранить непринуждённый вид и гордую походку я даже сказать не возьмусь. Аршавин чуть шевельнулся. Ратая разрывало между желанием остаться рядом и убедиться в безопасности моей сестры. Я махнул головой в сторону княжны и Шатун последовал за Настей.

— До свидания, Анастасия Константиновна, — запоздало произнёс Плотников. Всё это время он судорожно обдумывал ситуацию и пытался понять, что ему делать. Роман Александрович постоянно поглядывал на свой телефон на столе. Видимо, желание прямо сейчас позвонить своему хозяину сильно терзало мужчину, но сделать это он не решался. И это ещё раз показывало статус странного работника имперского банка.

— Теперь что касается вас, ваша светлость, — посмотрел мне в глаза Геннадий Алексеевич. — Даже трети из ваших слов достаточно, чтобы началось очень серьезное расследование. Подобными обвинениями не разбрасываются, Ярослав Константинович. У вас должны быть очень серьёзные доказательства для подобных заявлений. А по поводу виры — это даже не смешно. Такие вопросы между представителями аристократических фамилий решаются на другом уровне.

— Поддерживаю вас, Геннадий Алексеевич, — тут же ухватился за призрачный шанс выкрутиться из ситуации Плотников. — Обвинения голословны и не имеют под собой никаких оснований. Я пытался убедить в этом его светлость, но он, видимо в силу возраста, не сумел внять голосу разума.

— Вас я выслушаю позже, Роман Александрович, — мельком взглянул на представителя князя Антипова Сидак и тот резко побледнел. — Как и вашего уважаемого нанимателя. Как раз хотел обсудить с ним пару вопросов по поводу его хранилища в Имперском банке.

— Я всё передам его светлости, — униженно выдавил из себя Плотников. — Могу сделать это немедленно, чтобы дать ответ Алексея Андреевича уже к концу этой встречи.

— Сделайте, — невозмутимо кивнул Геннадий Алексеевич и повернулся ко мне. — Я вас слушаю, Ярослав Константинович. Так уж вышло, что я, по долгу службы, обладаю правом стать гарантом в договорённостях старых аристократических семей. Но при этом я обязан понимать о чём идёт речь.

Послышался странный звук, словно кто-то пробил толстый резиновый мяч и из него медленно выходил воздух. Звуки шли со стороны Романа Александровича. Шли так долго, что я уже подумал, что он просто задохнётся. Новость о том, что представитель банка может выступить гарантом в сделке, окончательно подкосила Романа Александровича.

— Речь идёт о договоре патронажа, который был заключён князем Антиповым с управляющим делами рода Разумовских через пять месяцев после гибели моего отца, — начал я. Сейчас не нужно было ничего выдумывать или приукрашать. Моей главной задачей было просто перечислить известные мне факты. — Он подписан неким Кольцовым Ильей Игоревичем. Кто это такой я понятия не имею, а времени разобраться в вопросе у меня не было. Мой добрый сосед князь Антипов, за посильную помощь в обороне Империи от аномальных тварей запросил с рода Разумовских два миллиона рублей. Обсуждение этого договора стало одной из причин сегодняшней встречи с господином Плотниковым.

— И вы признаёте, что без помощи дружины князя Антипова не сумели бы защитить свой надел, Ярослав Константинович? — удивлённо поднял бровь Сидак.

— Разумеется, Геннадий Алексеевич, — придавив тяжёлым взглядом и так растерянного Плотникова, ответил я. — Однако, ряд указанных в договоре пунктов не соответствует действительности. Роман Александрович обещал обсудить их с его светлостью.

— Сам договор у вас при себе имеется? — задал следующий вопрос представитель банка.

— Думаю, Роман Александрович подготовил документы на случай моего согласия со всеми условиями, — улыбнулся я.

— Что скажете, Роман Александрович? — посмотрел на Плотникова банкир.

— Это действительно так, Геннадий Алексеевич, — бросив испуганный взгляд на стопку бумаг, лежавшую на краю стола, ответил представитель Антиповых. — Однако, вынужден заметить, что документ требует глубокой и основательной переработки. Сейчас просто нет смысла его изучать.

— Предоставьте мне финальный вариант, Роман Александрович, — попросил Сидак и мужчина дёргано кивнул. — Что по поводу других обвинений вами выдвинутых, Ярослав Константинович?

— Думаю, что этим вопросом лучше заняться представителям шестого отдела жандармерии, Геннадий Алексеевич, — подумав, что вмешивать в этот вопрос странного банкира будет уже излишним, ответил я. — Там много не связанных фактов, которое требуют вдумчивого анализа и работы со свидетелями. Я сегодня же свяжусь с представителями жандармерии и передам им все имеющиеся у меня материалы. Включая контакты свидетелей.

— Мне показалось, что мы сумели добиться прогресса в этом вопросе, Ярослав Константинович, — нашёл в себе силы заметить Плотников. Выглядел он откровенно плохо. От былого лоска не осталось никаких следов. Напротив меня сидела загнанная в угол крыса. И как всякое животное в такой ситуации, единственным вариантом для мужчины было нападение.

— Вам показалось, Роман Александрович, — буквально краешком губ улыбнулся я и глаза собеседника сверкнули яростью.

— И всё же, я вынужден настаивать, ваша светлость, — прекрасно видя напряжение между нами, произнёс Геннадий Алексеевич. — Так уж вышло, что я обладаю определённым опытом в подобных вопросах. Быть может, вам не стоит обращаться к жандармам, если доказательства недостаточно весомые, Ярослав Константинович. Безусловно, контрабанда и нарушение границ владений благородных семей можно считать серьезным проступком. Однако, эти вещи меркнут рядом с угрозой мирным жителям Империи. Вы что-то говорили о намеренном выращивании аномальных тварей?

— Я подозреваю командира одного из отрядов ближней дружины князя Антипова в этом преступлении, — указав на лежащий посреди стола пакет, ответил я. — Прозвище Лось, командует отрядом в полтора десятка человек. По моим сведениям, эти люди незаконно проникли на территорию рода Разумовских и воспользовались мощностями сортировочного центра в посёлке Себыкино. Я был там лично и обнаружил вот это.

— Позволите? — взяв со стола подарок князю Антипову, посмотрел на Плотникова Сидак.

— Разумеется, Геннадий Алексеевич, — судорожно сглотнул посланник Антипова. — Со своей стороны хочу сказать, что это не более чем наглая ложь. Никогда не думал, что представитель старой аристократической семьи опустится до подобного, чтобы выбить немного денег из своего доброго соседа, который так ему помог.

Банкир, не обращая внимания на слова Плотникова, взял со стола нож и вскрыл пакет. Дикая вонь тухлятины мгновенно перебила ароматы еды. Сидак слегка поморщился и удивлённо посмотрел на меня.

— И что это такое, ваша светлость? — тщательно скрывая отвращение, спросил он.

— Хвост Дохляка, — ответил я. — Аномальной твари второго ранга.

— Вы верно шутите, ваша светлость, — улыбнулся Геннадий Алексеевич. — Дохляки не бывают таких размеров. Я уже давно не хожу в аномалии, но прекрасно помню, как выглядят эти существа.

— Верно, Геннадий Алексеевич, — кивнул я. — Обычно эти монстры действительно имеют меньший размер. Однако, если обеспечить им подходящие условия, то можно получить поразительный результат.

Во время своей речи я не спускал взгляд с представителя Антиповых. Мне нужно было увидеть его реакцию, чтобы понять насколько я в действительности прав. И я увидел всё необходимое. Роман сжал челюсти и разом как-то подобрался. Словно только сейчас осознал всю сложность ситуации. Это уже была не просто проблема для его хозяина. Это могло обернуться катастрофой.

— И какие же, позвольте узнать, условия необходимы? — брезгливо отодвигая конверт ножом в сторону, с интересом посмотрел на меня представитель банка.

— Кровь аномального зверя четвёртого ранга, разлитая по всему ангару, — тяжело роняя слова, произнёс я. — Закрытый объект, куда не ходят местные, чтобы тварь могла вырасти до нужных размеров. И две недели покоя, чтобы не мешать процессу роста. Всё это происходило прямо в посёлке. В пяти сотнях метров от ангара жили своей жизнью граждане империи. Женщины, дети, старики. В момент, когда у монстра закончилась бы еда, он должен был выйти наружу.

— Я надеюсь, пострадавших на вашей территории нет, ваша светлость? — произнёс Сидак и я снова увидел его колючий взгляд. Если бы кто-то из жителей погиб от лап дохляка, то мне бы уже никакие суды не помогли.

— Нет, Геннадий Алексеевич, — спокойно ответил я. — Николай Петрович сумел остановить чудовище до того, как оно вырвалось на свободу.

— Это замечательная новость, ваша светлость, — кивнул банкир. — Что ж, думаю, что это происшествие действительно стоит передать в работу сотрудникам жандармерии. Жду от вас финальный вариант договора патронажа, Роман Александрович. А теперь прошу меня извинить, пришло время ужина. Ярослав Константинович, на пару слов.

На Плотникова Геннадий Алексеевич уже внимания не обращал. Роман пару мгновений пялился в стол, а потом быстро собрал документы и направился к выходу. Следом за ним потянулась охрана и дружинники Антиповых. Откуда-то появился Андрей, который ловко запихнул в вакуумный ящик хвост дохляка и залил всё вокруг освежителем с резким цветочным запахом. Сочетание получилось откровенно мерзким и я поспешил присоединиться к представителю банка. Он уже занял самый дальний столик возле приоткрытого окна.

Я сел напротив Геннадия Алексеевича и уставился в окно. Рядом появился взмыленный распорядитель зала, который начал расставлять перед моим собеседником блюда с едой. Некоторое время стояла тишина. Потом представитель банка взял приборы и принялся разделывать румяную утиную ножку, лежавшую в окружении воздушного пюре.

— Хотел с вами поговорить насчёт моего предложения выступить гарантом, Ярослав Константинович, — с удовольствием принявшись за еду, произнёс Сидак. — Хотелось бы узнать о тех пунктах в договоре, на которые мне стоит обратить внимание.

— Как уже говорил Роман Александрович, документ наверняка будет переработан, — ответил я. — Однако, те вещи, которые меня не устраивают, вряд ли куда-то денутся. Но для этого вам лучше посетить моё имении и убедиться в этом лично, Геннадий Алексеевич.

— Завтра в первой половине дня у меня назначено несколько встреч, ваша светлость, — немного подумав, ответил банкир. — На этой неделе очень много дел. Вас устроит, если я приеду завтра во второй половине дня? В районе пяти часов?

— Вполне, — прикидывая, что нужно успеть сделать до этого времени, ответил я.

— Насколько я понимаю, наш совместный ужин в ваши сегодняшние планы не входил, ваша светлость? — не отрываясь от своего занятия, спросил Сидак.

— Приношу свои искренние извинения, Геннадий Алексеевич, — чуть склонил голову я. — Моя ошибка. Я рассчитывал, что переговоры с Романом Александровичем не займут столько времени. Оказалось, что наши взгляды на ситуацию отличаются слишком сильно.

— Подобная ошибка может иметь для вас очень неприятные последствия, Ярослав Константинович, — тщательно прожевав кусочек мяса, ответил банкир. — Не стоит недооценивать Алексея Андреевича. Иногда он способен на очень решительные действия. И даже подходящий кандидат у него теперь для этого есть.

— Думаю, я справлюсь с этой ситуацией, Геннадий Алексеевич, — улыбнулся я. — Как говорится, дома и стены помогают.

— Хорошо, что вы понимаете всю серьезность ситуации, ваша светлость, — задумчиво посмотрев в окно, вздохнул мой собеседник. По аллее плыла бесконечная река людей. Наступило время вечернего променада и окончания рабочего дня. — Хотя бы в этом отношении у вас нет лишних иллюзий. От себя хотел бы добавить, что на данный момент все ваши обвинения очень шатки. Как и положение рода Разумовских. Нужны дополнительные доказательства, потому что вам вряд ли стоит рассчитывать что-то найти на земле Алексея Андреевича, ваша светлость.

— Я как раз хотел заняться этим вопросом завтра, Геннадий Алексеевич, — ответил я. Мне и так, и так надо было ехать к Старковским. Правда, теперь от этой поездки зависит очень многое. Даже подумал о том, что стоит поторопиться, о чём и сказал. — Но могу немного скорректировать свои планы.

— Не стоит, — неожиданно улыбнулся банкир. — Кто я такой, чтобы вмешиваться в планы главы княжеского рода?

— Не вижу ничего зазорного в том, чтобы прислушаться к словам опытного человека, — усмехнулся я. Скромность непонятного сотрудника банка была не намного меньше его реального статуса.

— Советы — дело очень сложное, ваша светлость, — вернул мне улыбку собеседник. — И я бы вам в первую очередь посоветовал не затягивать с обращением в жандармерию. Если поторопитесь, то её представители будут у вас уже завтра на рассвете. Вам же останется только передать им все материалы. Разумеется, если за ночь ваше решение не изменится.

— Так и собирался сделать, — обдумывая слова собеседника, ответил я. — А теперь прошу меня простить, мне пора возвращаться в имение. Приятного ужина, Геннадий Алексеевич.

— А вам лёгкой дороги, Ярослав Константинович, — кивнул банкир и вернулся к наблюдению за улицей и людьми за окном. Наверное, скучал по этому в своём подземелье.

Ситуация складывалась очень и очень неприятной. Поэтому к моменту выхода из ресторана моё настроение окончательно испортилось. Тело постепенно отходило от стресса. Наваливалась усталость. Однако, отдохнуть в ближайшее время у меня вряд ли выйдет.

Настя и Николай, сидевшие на скамейке неподалёку, поднялись как только меня увидели. На лице сестры было озабоченное выражение, но я успокаивающе улыбнулся.

— Возвращаемся домой, — шагая к парковке, произнёс я. — Николай Петрович, свяжитесь со своими ребятами и передайте, чтобы все ложились спать. Наблюдателей с гнёзд снять и вернуть в имение.

— Новости? — на ходу доставая телефон, осторожно уточнил Ратай.

— Похоже, у нас сегодня будет очень беспокойная ночь, — недобро улыбнулся я.

Глава 22

Когда мы сели в машину, Настю начало трясти. На людях она продолжала поддерживать безразличный вид, но внутреннее напряжение уже давно достигло предела. Я обнял сестру, чтобы она могла хоть немного расслабиться. Ежа и Серый, будто почувствовали общее настроение, быстро запрыгнули в кузов пикапа и взялись за оружие. Разумеется, нападать на нас в столице губернии точно никто не будет, но ничего другого дружинники сделать не могли.

Аршавин был мрачнее тучи и постоянно поглядывал на меня через зеркало заднего вида, в ожидании пояснений или новых инструкций. Как-то так получилось, что опытный воин уже не стремился действовать сам, а ожидал моих приказов. В целом, так и должно быть. Просто я думал, что процесс этот займёт гораздо больше времени.

Пикап выехал с парковки и чуть не попал в аварию. Ратай зло чертыхнулся и мы все проводили взглядами колонну из четырёх машин. Два вездехода и пара внедорожников. На номере последнего был герб князя Антипова. Роман Александрович летел на доклад к своему господину. Значит, немного времени в запасе у нас ещё оставалось. Я не верил, что Алексей Андреевич вот так сходу примет решение по результатам переговоров. Даже в случае с угасающим родом, требуется соблюдать определённую осторожность.

— Мы все умрём… — едва слышно выдохнула Настя. — Нужно было оставаться в Москве. Нас просто раздавят, Яр.

— Нет, сестрёнка, — покачал головой я. — Пока враги считают нас слабыми, у них нет шансов на победу.

— Ярослав Константинович, разрешите вопрос? — тоже не выдержал Аршавин.

— Конечно, Николай Петрович, — спокойно кивнул я. Мой расслабленный вид немного успокоил Ратая. Я вообще не видел смысла паниковать, потому что что-то кардинально новое сосед точно придумать не успеет. А с обычными проблемами мы однозначно сможем справиться.

— Что насчёт ночи? — осторожно спросил Шатун. — У вас есть конкретные подозрения?

— Нет, — покачал головой я. — Только догадки. Но мы будем исходить из того, что Алексею Андреевичу очень сильно не понравились итоги сегодняшних переговоров. И ещё из того, что его посланец безумно испугался предложения Геннадия Алексеевича.

— И что это нам даёт? — немного подумав, задал следующий вопрос Ратай. У него определённо появились свои выводы на этот счёт, но командир ближней дружины решил сначала узнать моё мнение.

— Во-первых, личное присутствие на переговорах представителя банка сильно ограничивает Алексея Андреевича в вариантах решения проблемы, — спокойно начал говорить я. — Он не может использовать для этого своих дружинников. И даже Лося использовать не может.

— Почему? — негромко спросила Настя. — Я уверена, что в его дружине достаточно опытных бойцов, чтобы за ночь зачистить наше имение.

— Потому что это вызовет массу вопросов, — ответил я. — А наш новый знакомый не из тех людей, которые ограничиваются в своих вопросах обычным разговором. Если Геннадию Алексеевичу что-то не понравится, то он легко может привлечь для бесед специалистов шестого отдела жандармерии. Сами понимаете, что в такой ситуации у князя Антипова могут возникнуть очень большие проблемы. К тому же, действовать ему придётся быстро. А значит шанс на провал очень большой. Если утром к нам в имение приедут жандармы и обнаружат пепелище, заваленное трупами дружинников Антипова, то что-то сказать в своё оправдание он точно не сможет.

— Наёмники, — тут же произнёс Аршавин. — Это самый простой и надёжный способ. Вольные и обычное мясо из бригад смертников. Я попробую уточнить через своих знакомых обстановку. А почему вы приказали снять наблюдателей с гнёзд, ваша светлость? Кроме того, что они будут нужны в поместье этой ночью.

— Лишним точно не будет, — одобрительно кивнул я. — Потому что Себыкино сегодня ночью ничего не угрожает, Николай Петрович.

— Это слишком долго, — пояснила за меня Настя. Машина выехала из города на трассу и сестра чуть отстранилась. Минута слабости прошла. Девушка вернула самообладание и снова готова была думать. — Дискредитация рода Разумовских сейчас уже не имеет смысла для князя Антипова. Суды и разбирательства займут слишком много времени и проблему Алексея Андреевича уже не решат. Сейчас ему может помочь только внезапная гибель всего нашего рода. Включая дружинников, слуг и домашних животных. Это тоже вызовет массу вопросов, но к такому наш сосед давно привык. Если следов его людей на земле Разумовских не будет, то и опасаться ему нечего.

— Значит, делаем основную ставку на защиту поместья, — начал рассуждать Ратай. — Для этого необходимо будет распределить ребят по территории. Я могу использовать тот план защиты, который разрабатывали ещё перед штурмом. Людей сейчас в дружине значительно меньше, но и атаковать нас будут не сводные силы нескольких родов. Боеприпасов должно хватить на один продолжительный бой. На месте дам подробный расклад, ваша светлость.

— Хорошо, Николай Петрович, — устало отозвался я. — Но это не обязательно. Я вам полностью доверяю в этом вопросе. Единственное, на что вам стоит обратить особое внимание — собственная безопасность.

Аршавин широко улыбнулся, но тут же увидел мой серьёзный взгляд в зеркале заднего вида и задумался. На данный момент, Ратая считали главным и сильнейшим оружием нашего рода. Его возможности были известны многим нашим противникам. И сам Аршавин это тоже понимал. Я сделал себе пометку в памяти, что надо будет заняться остальными дружинниками. Учитывая, что Николай гонял их без жалости последние пять лет, наверняка кто-то поднялся выше обычного Гридня. Младов вообще в ближнюю дружину не брали изначально. Скорее всего, Ратай просто не заявлял о способностях своих бойцов, чтобы лишний раз не провоцировать противников рода.

— Я учту это, Ярослав Константинович, — после небольшой паузы, произнёс Шатун. — Если вы не против, хотел бы взять песчаный доспех из сокровищницы рода на эту ночь.

— Без проблем, — улыбнулся я. — Сам хотел предложить. И да, вся оружейная в твоем полном распоряжении. Если что-то может быть полезно для любого дружинника — бери смело.

Ратай только благодарно кивнул и снова уставился на дорогу.

— Знаете, мы так говорим о ночном нападении, словно это уже дело решённое, — внезапно произнесла Настя. — Смешно будет, если ничего не случится и мы только мешки от недосыпа под глазами получим.

— Я искренне порадуюсь такому раскладу, Насть, — рассмеялся я. — В худшем случае, мы просто немного не выспимся и встретим жандармов недовольным ворчанием.

— Маловероятно, Анастасия Константиновна. — добавил Аршавин. — Слишком сильно ваш брат наступил на хвост Антипову. И других вариантов не оставил.

— Кстати, — вспомнив о жандармах, спохватился я. При прошлой встрече, Аксаханов оставил мне свой номер и я решил, что сообщу всё напрямую уже знакомому человеку. Достал телефон и набрал номер.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — практически сразу ответил жандарм. У меня даже сложилось впечатление, что он ждал моего звонка с трубкой в руках. — Чем могу помочь?

— Добрый вечер, Артур Ибрагимович, — поздоровался я. — Приношу извинения, что беспокою в неурочное время. Я хотел бы сообщить о ряде правонарушений, совершённых в отношении моего рода и владений.

— Это касается князя Антипова, ваша светлость? — без всяких эмоций в голосе, уточнил Аксаханов. Я сделал вывод, что он уже был в курсе всей ситуации и просто отдавал дань вежливости.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— К моему великому сожалению, я не могу принимать подобные данные удалённо, Ярослав Константинович, — вздохнул Артур Ибрагимович. — Мы с коллегой можем заехать к вам завтра утром. Во сколько вы встаёте, чтобы мы никого не побеспокоили?

— Сегодня ночью я не планирую ложиться спать, Артур Ибрагимович, — улыбнулся я. — Поэтому можете приезжать в любое удобное время. Но сильно не задерживайтесь. У меня запланирован выезд за пределы имения в первой половине дня.

— Тогда будем у вас в районе шести утра, — тут же ответил жандарм. Никаких проволочек или сомнений, никаких согласований, будто и этот выезд уже был запланирован.

— Договорились, Артур Ибрагимович, — произнёс я. — До встречи.

— Удачи, ваша светлость, — неожиданно произнёс жандарм и повесил трубку.

— Они приедут? — осторожно спросила Настя.

— Конечно, — улыбнулся я. — С первыми лучами солнца.

До самого имения ехали молча. Каждый думал о чём-то своём. Ратай планировал защиту имения. Даже загибал пальцы на руке и беззвучно шевелил губами. Настя угрюмо смотрела в окно и пыталась смириться с мыслями о грядущей ночи. А я просто отдыхал. И думал о том, что поведение жандармов слишком странное. Если бы они действительно хотели мне помочь, то выехали прямо сейчас. Значит, вопрос был не в помощи моему роду, а в том, чтобы зафиксировать итоги ночи в имении Разумовских. Какие бы они ни были. Политика.

Когда пикап заехал на территорию поместья, выглядело всё так, словно мы попали в осаждённую крепость. На воротах стояла тройка вооружённых дружинников. Ещё двое сидели в наспех укреплённой яме неподалёку. Накрыть их всех одновременно точно не получится. Проблема была в том, что противник вряд ли пойдёт через главные ворота. А нормально защитить весь периметр мы просто не могли. Слишком мало людей. И это была основная моя пробема.

— Соберите людей, Николай Петрович, — выходя из машины, приказал я. — Нужно обсудить пару моментов. Вижу, спать никто так и не лёг.

— Простите, ваша светлость, — чуть опустил голову Аршавин, но никакой вины в его голосе я не услышал. — Это я распорядился. Нужно успеть подготовить огневые точки в основном здании. Если всё сделаем, то будем спать сменами.

— Вот об этом и хотел поговорить, — кивнул я. — Настя, найди Нюшу и Антипа с Евгенией. Всех вниз. Выберем укрытие.

Пока ждал, прошёлся по территории. Работники выполнили обещание и успели сколотить полноценный помост для Шустрика. Настил подвесили на толстых цепях. Оставалось только их изолировать, но это можно сделать позже. Я быстро спустился на дно и осмотрелся. Всё убрать строители не успели и это нам играло на руку.

— Ярослав Константинович? — послышался сверху голос Антипа.

— Здесь, — громко ответил я. — Спуститься сможешь, Антип?

Старик удивительно ловко спрыгнул на платформу и через пару мгновений уже невозмутимо стоял возле меня. Вместо привычного костюма на нём был старый камуфляж. Правда, смотрелся в нём слуга так же величественно.

— Нужно сделать упоры для платформы, — произнёс я. — Ты с девочками будешь здесь. Притащите из дома одеяла и всё необходимое.

— Это неразумно, ваша светлость, — произнёс сверху Аршавин. — В оружейной или сокровищнице будет значительно безопаснее.

— Нет, — коротко ответил я и посмотрел вверх. Там виднелось обеспокоенное лицо Ратая. Где-то неподалёку радостно болтала Нюша.

— Ярослав Константинович… — начал было Шатун, но я только отмахнулся.

— Что будет делать противник, если его главная задача убить членов моей семьи, Ратай? — прямо спросил я. — И если он при этом не ограничен в средствах?

— Я распоряжусь укрепить яму, ваша светлость, — практически сразу мрачно ответил Аршавин. Его план явно был рассчитан на другую расстановку сил, но я считал, что так будет лучше. Несколько обычных гранатомётов запросто обрушат ветхий особняк. Пусть спрятавшихся в оружейной это не убьёт, но обычный дым от пожара сделает это с гарантией.

Выбравшись из ямы, подошёл к Нюше. Девочка выглядела жутко довольной окружающей суетой и даже порывалась помочь дружинникам. Однако, каждый раз повисала на судорожно сжатой руке тёти Жени, которая не отпускала младшую ни на секунду. Кухарка тоже была в полной боевой готовности — в одной руке удерживала младшую княжну, а другой крепко держала рюкзак с провиантом.

— Нюша, у меня для тебя боевое задание, — присев рядом с сестрой, серьезно произнёс я. — Могу его только тебе доверить. Никто другой не справится.

— Я готова, ваша светлость, — немедленно раздулась от важности девочка. — Воля главы рода — закон.

— Тебе предстоит этой ночью защищать Антипа, тётю Женю и Настю, — начал перечислять я. — Следи за тем, чтобы они вели себя тихо, что бы не происходило за пределами вашего укрытия. Ещё тебе нужно защитить Шустрика. Он будет рядом с вами. Я его выпущу на платформу, но он может попытаться сбежать.

— Шустрик никуда не пойдёт, — уверенно ответила Нюша. — Я с ним договорюсь. И шуметь никому не дам. Обещаю.

— Спасибо, — кивнул я и потрепал девочку по голове. — Подготовься хорошенько. Проверь, чтобы запасов хватало, будто ты в поход идёшь.

— Есть! — вытянулась Аня и тут же попыталась залезть в рюкзак кухарки для ревизии продуктов.

— Настя, ты с Антипом и Женей, — посмотрел на сестру я. — Сидите до утра.

— Поняла, — сосредоточенно кивнула девушка и умоляюще посмотрела на меня.

— Всё будет хорошо, — ответил на взгляд сестры я. — Николай Петрович?

— Мы готовы, ваша светлость, — коротко ответил Аршавин. Полтора десятка его бойцов уже собрались у навеса для транспорта. Остальные тащили к яме Шустрика доски и целые брёвна. Главное, чтобы улитка не воспользовалась связью с землёй и не сбежала в самый неподходящий момент.

— Идём, — шагая к навесу, сосредоточенно произнёс я.

Когда все собрались, я обвёл взглядом дружинников и понял, что никто из них по поводу близкого боя особо не беспокоится. Даже наоборот. Долгая и мучительная неопределённость закончилась. Появился вполне внятный и реальный враг, которого можно убить.

— Есть вероятность, что сегодня на поместье будет совершено нападение, — произнёс я. — Кто нападёт и в каком количестве — мы не знаем. Ваша задача уничтожить любого, кто пересечёт границу имения или окажется к нему близко. Никого не щадить. Те люди, которые придут к нашим стенам сегодня ночью должны умереть. А очередь тех, кто за ними стоит — придёт позже. Но для этого мы должны дожить до утра. Все мы. Я рассчитываю на каждого из вас, парни.

— Сделаем, ваша светлость, — внезапно ответил Серый. — В нас не сомневайтесь. Жизнь отдадим за род Разумовских.

— В этом я не сомневаюсь, Серый, — улыбнулся я. — Просто хочу, чтобы этой ночью умирали только наши враги. А потому приказываю покинуть особняк и организовать лёжки по всей территории. Используйте старые здания и естественные укрытия. Сделайте всё возможное, чтобы вас не смогли найти даже маги Жизни. В бой вступать только после того, как противник покажет себя. Основной удар будет направлен на особняк. Его беречь смысла нет.

— Если там никого не будет, то враг вряд ли решится атаковать, — заметил Аршавин.

— Это я беру на себя, — ответил я. — Ваша задача — уничтожить всё живое на территории поместья после моей команды.

— Есть, ваша светлость, — не очень уверенно ответил Ратай. Что я собирался сделать он так и не понял, но, нужно отдать ему должное, верил мне безгранично.

— Готовьтесь, — кивнул я и пошёл к особняку. Нужно было подготовить всё необходимое, чтобы эта ночь навсегда осталась в памяти у тех, кто решится напасть на мой род в будущем.

Аршавин разразился серией приказов. Дружинники тут же грамотно разбежались в разные стороны. Кто-то понёсся к складу, кто-то побежал к воротам. Водители сели по машинам и отогнали их подальше. Это было вполне разумно, потому что техника могла стать одной из первых целей противника.

Я добрался до входа в особняк и поднялся в кабинет. Время уже подходило к девяти вечера. Раз Аршавин ничего не сказал насчёт вероятных нападающих, то узнать у него ничего не получилось. Значит, буду исходить из своих предположений.

Найм сильных магов требует долгого согласования и переговоров. Я бы сделал ставку на десяток магов первого-второго кругов и обычных наёмников с тяжёлым оружием. Первых будет достаточно, чтобы устранить Ратая, а остальные добьют раненых и членов рода. Просто, быстро, эффективно. Если не брать во внимание те вещи, которые, по информации нашего доброго соседа, уже много лет не работали.

Я сел за стол и положил перед собой брошь с гербом рода Разумовских. Это будет очень больно и неприятно, но другого выхода у меня сейчас не было. Тело ещё не готово к таким нагрузкам. Откат будет болезненным. Однако, я к этому был готов и спокойно протянул руку к мутному камню на обратной стороне ювелирного изделия.

— Начнём, — закрывая глаза, прошептал я.

Глава 23

Неподалёку от родовой усадьбы князей Разумовских

Восемь автомобилей стояли колонной в глубоком овраге. Полным ходом шла выгрузка людей и снаряжения. Несмотря на все предоставленные данные, командир сводного отряда не хотел рисковать и последние километры решил пройти своим ходом.

Дмитрий Овчинников получил уникальное предложение, от которого крайне сложно было отказаться. Будучи магом второго круга, он уже давно и безнадёжно застрял в развитии. Беспорядочные заказы от Ассоциации Вольных Магов лишили его возможности получить второй ранг. Из десяти сфер разума у мага были сформированы семь, но при этом среди них не оказалось ни одной одинаковой. Самое неприятное, что его родной аспект Огня так и не создал ни одной сферы.

И теперь у Дмитрия появился шанс всё изменить. Для этого только и надо было, что вырезать остатки загибающегося рода. Не такая уж большая плата за Ритуал Очищения, который обещали ему и его людям. Проблема была в том, что максимальную плату можно было получить только в случае полного успеха. Сроки тоже были ограничены и долгая вдумчивая подготовка, к которой привык Овчинников, оказалась невозможной. Плевать. И не такое проворачивали.

— Не нравится мне это всё, Митяй, — негромко произнёс Санёк. Он уже пять лет был правой рукой Овчинникова и прошёл с ним через множество заказов. Грязных и кровавых, но вольные редко могли выбирать и следить за чистотой своей репутации. Постоянная нехватка денег и желание возвыситься толкали магов на скользкую дорожку наёмников. — Ты видел этих парней? Это же конченые отморозки.

Группа бойцов встретила машины магов на границе владений Разумовских. Три десятка боевиков из какой-то восточной страны выглядели неприятно. На языке Империи говорили только двое. Командир и его помощник. Остальные без умолку трещали на каком-то непонятном наречии. При этом явно радовались полученному накануне оружию, как новогодним подаркам. В профессионализме этих людей у вольных возникали серьезные вопросы. Но в одиночку пятёрка магов могла не справиться. Наличие обычных бойцов было одним из условий неизвестного нанимателя.

— Плевать, — коротко ответил Овчинников. — Главное, чтобы они понимали куда стрелять. Скажи нашим, чтобы держали щиты постоянно. Особенно после завершения миссии. Если возникнут сомнения в этих узкоглазых — режьте их без колебаний.

— Принял, — кивнул Санёк. — Что с разведкой, командир?

— Есть картинка с дронов, — ответил Митяй. — Цели в особняке. Как и сказано в контракте. Ими займутся боевики. Наша главная задача нейтрализовать командира ближней дружины. Аршавин Николай Петрович. Рост около двух метров. Крупный мужчина славянской внешности. Обладает рангом Ратая. Я чуть поискал по нему информацию и думаю, что он из старших.

— Могут возникнуть проблемы, — тут же напрягся Санёк. — Ратай — это не шутки. Эти придурки нам с ним точно не помогут. Только проблем добавят.

— Поэтому Аршавиным занимаемся мы, — спокойно ответил Овчиников. — На снимке с дрона видна позиция его дружинников. Они организовали огневую точку на крыше особняка. Но это точно обманка. Насколько я понял, сам глава дружины ближник и будет где-то на территории нас ждать. Поэтому в бой не лезть, пока он не проявит себя. Пустим вперёд наших восточных друзей. А сами ударим только когда станет понятно, где именно находится Ратай. Маны не жалейте. Если он доберётся до нас, то можем неслабо огрести. Артефакты взяли?

— Всё что было, — кивнул Санёк.

— Тогда выдвигаемся, — произнёс Митяй. — Позови ко мне главного из этих…

После короткого инструктажа, сводный отряд выдвинулся в сторону особняка. Время уже перевалило за третий час ночи. Если никаких накладок не случится, то они вернутся к машинам ещё затемно.

Три десятка человек выбрались из оврага и быстрым шагом направились в сторону имения Разумовских. Удивительно, но наёмники синхронно заткнулись, освободив Митяя от необходимости их постоянно одёргивать. Командир восточников шёл рядом с магами и постоянно бросал в их сторону восхищённые взгляды. Если бы не богатый опыт общения с такими типами, то Овчинников мог подумать, что наёмники действительно радуются совместной операции с магами.

Атаковать Митяй решил с западного направления. К контракту были приложены файлы с подробным описанием цели. Фото, планы зданий, состояние объектов… Буквально всё, что могло пригодиться при штурме. Овчинников очень рассчитывал, что этого действительно хватит.

— Митяй, мне что-то нехорошо, — поравнявшись с командиром, произнёс Борзый. Он был единственным менталистом в отряде. Очень слабым и едва взявшим первый круг. Однако, другого способа обнаружить невидимых наблюдателей у отряда не было. — Кажется, что смотрит на нас кто-то постоянно.

— А подробнее? — уточнил Овчинников. По данным нанимателя, никаких магических ловушек на территории операции не было. Захудалый род был почти уничтожен пять лет назад, а пацан, который его возглавил, имел другие аспекты. Но на земле старых семей возможно всякое.

— Не могу сказать, — покачал головой Борзый. — Просто муть в голове, словно на туман густой смотрю после похмелья.

— Понял, — кивнул Митяй и жестом подозвал к себе командира восточников. До границы имения оставалось всего несколько сотен метров.

— Слушаю, господин маг, — заискивающе улыбнулся наёмник. — Какие будут приказания?

— Отправляй своих вперёд, — произнёс Овчинников. — Распределитесь вдоль границы. Первым делом атакуете главное здание из тяжёлого оружия. Бейте гранатомётами по освещённым окнам. Потом по первому этажу. В идеале — сжечь здание с большой дистанции.

— Сделаем, господин, — пару раз кивнул восточник и выдал длинную фразу на своём языке. С подчинёнными этот человек говорил совсем в другом тоне.

Наёмники растворились в лесу, а Санёк достал из рюкзака небольшого дрона и запустил его в ночное небо. Каждый восточник был отмечен маркером и маги видели на экране передвижение отряда. Бойцы растянулись цепью вдоль западной границы имения. На территории всё было тихо и маг повёл дрона к особняку. Эта модель летала практически бесшумно, но долго работать не могла. Нужно было использовать время с пользой.

В одном из окон горел свет. Датчики дрона показывали наличие в здание двух десятков живых объектов. Некоторые люди спали. На цокольном этаже просматривалось какое-то движение, но очень слабо.

— Вроде все спят, — не особенно уверенно произнёс Санёк. — На крыше пара дозорных. На территории никого не вижу.

— Борзый? — повернулся к менталисту Овчинников. — Что скажешь?

— Плохо мне, — простонал Борзый. — Сейчас блевать пойду.

— Собери яйца в кулак, нытик! — зло рыкнул Митяй. — Это остаточный фон родовой защиты. Тебя каждый раз так корёжит. А если мы к кому-то на службу постоянную после этого контракта попадём? Так и будешь из себя труп изображать⁈

— Так что? — посмотрел на командира Санёк. — Могу попробовать найти Ратая. Он должен светиться ярче остальных.

— Не надо, — покачал головой Митяй. — Сам вылезет, когда особняк загорится. Выдвигаемся к границе имения. Держимся позади наёмников и ждём. Дрона держи в воздухе, чтобы контролировать ситуацию.

Борзый всё же не выдержал и согнулся пополам. Состояние менталиста беспокоило командира отряда, но причин менять план он не видел. Пятёрка магов двинулась по следам восточников и остановилась в паре десятков метров позади бойцов. Овчинников немного подумал и нехотя достал из крепления на поясе костяную фигурку. Защитный артефакт создал над магами барьер третьего круга. Предосторожность лишней не будет. Лучше потом стоимость фигурки включить в финальный счёт нанимателю.

— Начинай, — махнув рукой командиру восточников, произнёс Овчинников.

Цели были распределены заранее. Половина наёмников тащила с собой гранатомёты. Одноразовые трубы, которые остались ещё со времён конфликта с Австрийской Империей. Тогда обычные солдаты давили такими штуками вражеских магов.

Полтора десятка ракет устремились к зданию. Две к освещённому окну, а остальные к первому этажу. Митяй видел огненные росчерки на экране пульта управления дроном. Оставалось всего мгновение до того момента, как прогремит взрыв. Вот только ничего не произошло.

Пульт в руках Санька внезапно умер. Просто отключился. Маг даже не сразу понял что произошло. Пару раз тряхнул устройством, а потом врезал по нему рукой.

— Сломался? — озадаченно произнёс он и посмотрел на Овчинникова. Лицо командира отряда стремительно темнело. — Что делать, Митяй?

— Взрывов нет, — выдохнул командир отряда и посмотрел на восточников. — Чего замерли⁈ Все в атаку!

Наёмники бросились вперёд, словно за ними гнались демоны преисподней. Сразу стало заметно их волнение. Снова послышались встревоженные разговоры. За деревьями виднелся особняк рода Разумовских. Всё так же горел свет в окне на втором этаже. Всё так же темнели остальные окна. Вот только теперь здание казалось не беззащитным дремлющим стариком. Овчинникову показалось, что перед ним готовый к атаке хищник.

Восточники пробежали метров пятьдесят. Тишину нарушали только их голоса. И тихий отрывистый свист. А потом послышались первые крики. Сразу три восточника упали на землю, схватившись за животы. Ещё несколько рухнули беззвучно. Санёк дотянулся до ближайшего своим даром воздушника.

— Ножи! — воскликнул он. — Их убили метательными ножами!

— Витя, ищи дружинников и Ратая! — рыкнул Овчиников. — Нас ждали. Это ловушка!

Отряд магов двинулся следом за наёмниками. От первоначального отряда осталось меньше половины всего за минуту. Ни одного выстрела так и не прозвучало, потому что восточники до сих пор не поняли, кто их убивает. Начиналась паника и командир отряда понял, что только появление магов на поле боя может изменить ситуацию.

Вот только далеко уйти они не смогли. Уже на границе имения внезапно захрипел и упал Борзый. Менталист попытался использовать свой дар и тут же свалился на землю. Его били жестокие судороги. Овчинников потрясённо смотрел на своего подчинённого и не мог поверить своим глазам. Такой эффект могла дать только активная родовая защита, которой здесь не было и в помине.

Наёмники запаниковали. Невидимые враги убивали их одного за другим и всё так же оставались где-то за пределами досягаемости. Началась беспорядочная стрельба. Кто и по кому стрелял — понять было невозможно.

— Вижу Ратая! — воскликнул Санёк. — Двигается с востока в нашу сторону. Он заряжен артефактами под крышку, Митяй!

— Блокировку! — рявкнул Митяй. — Спеленать ублюдка. С остальным будем разбираться позже!

Маг создал поток огня и приготовился встретить главного воина Разумовских. Он уже ощущал приближение Ратая. Командир дружинников даже не скрывался. Видимо рассчитывал на свою скорость и силу. И тут он серьёзно ошибся. Он бежал прямо в расставленную ловушку.

Овчинников злобно оскалился.

— Кажется, это будет не так уж и трудно, — прошипел он.

— Вы кое-что забыли, неуважаемые, — внезапно прозвучал в нескольких метрах от магов холодный юношеский голос. Митяй дёрнулся в том направлении и ударил подготовленным заклинанием, но оно встретило на своём пути толстый водяной барьер. Остальные маги атаковали следом за своим командиром, но опоздали на пару мгновений.

Из водного барьера внезапно вылетело полтора десятка металлических предметов, которые рассыпались под ногами вольных. Овчинников пару мгновений смотрел на снаряды от гранатомётов, которые совсем недавно улетели в сторону особняка, а потом грянула канонада взрывов…

* * *

Взрыв уничтожил разом всех магов. Антимагические боеголовки — простое и проверенное средство, которое не оставляло шансов адептам ниже третьего круга, если у них не хватало ума (или сил) озаботиться дополнительной защитой. Пытаться победить врагов в магической дуэли я даже не думал. Слишком неравные были шансы. Однако, противник сам дал мне в руки подходящее оружие. Мне только оставалось его доставить на место, а потом найти подходящее укрытие.

— Ваша светлость? — возник над ямой, куда я успел отпрыгнуть силуэт Аршавина. Ратай протянул мне руку, помогая выбраться. — Стоило ли так рисковать? Я бы вполне справился с этим гадами сам.

Я ощутил на ладони песок. Аршавин использовал остатки наших артефактов, чтобы максимально усилить себя для сражения с магами. В левой руке Шатун держал полыхающий огнём кинжал. Второй такой же висел в ножнах на поясе. Выглядел глава ближней дружины немного растерянно, будто вся его подготовка оказалась никому не нужна.

— Потом обсудим, — отмахнулся я. — Что с остальными нападающими?

— Доклад! — коснувшись рации на плече, приказал Аршавин.

— Двадцать четыре трупа, — ответила рация голосом Ежи. — Три тяжёлых подранка. Преследуем троих отступающих.

— Не дайте им уйти, — произнёс Аршавин. Ратай всё это время смотрел на дымящуюся воронку у наших ног. — Трупы притащите в имение. Или живыми?

Последний вопрос был адресован мне и я покачал головой. Смысла брать этих людей в плен не было никакого. Судя по тому, что я увидел через родовую сеть, они вообще ничего не знали. Это даже не профессионалы средней руки были. Просто какой-то вооружённый сброд.

И нет, дело не в том, что я черезчур кровожадный, просто… Просто это мусор, который нужно убрать с моей земли. Вот и всё.

— Трупы в имение, — повторил Шатун и посмотрел на меня. — Ярослав Константинович, а что тут… Как вы это сделали?

— Случай удачный подвернулся, — пожал плечами я. — Вот и решил, что проще будет просто убить этих магов, чем пытаться взять живыми. Жаль только, что трофеев не будет.

В момент взрыва я ощутил, что вокруг врагов сработала защита. Она продержалась всего пару мгновений, но это говорило о том, что маги хорошо подготовились к нападению, но не ожидали, что я использую проив них их же оружие, которое явно было выдано кем-то состоятельным. Одноразовые пусковые тубусы ничего не стоили, а вот выпущенные боеприпасы — да, были из недешевых.

Останки этих горе-магов придётся ещё собирать утром по всей границе имения и что именно они подготовили я уже не узнаю.

Голова раскалывалась на части. Глаза угрожали вывалиться из орбит, если я прямо сейчас не прилягу отдохнуть хотя бы на час. Работа с Эфиром дала именно те результаты, на которые я рассчитывал. Вот только заплатить за это пришлось сполна.

Мне хватило всего половины Эфира из броши, чтобы восстановить часть защиты в окрестностях особняка. Пришлось работать избирательно, чтобы не распыляться. В первую очередь меня интересовали щиты и возможность блокировки тяжёлых материальных боеприпасов. Именно с помощью последней удалось доставить подарки к их отправителям. Очень грамотная защита, что не пропускала сквозь себя крупнокалиберные боеприпасы. Да против магии она была бессильна, за это отвечали другие контуры защиты, ныне нерабочие. А еще пришлось немного импровизировать, слегка поменяв настройки, ведь «штатно» было задумано всего два действия — обезвредить боеголовку, превратив ее боевую часть в песок и «уронить» боеприпас на землю. То, что сделал я… В общем, это было сложно, но я справился. Спасибо неизвестным строителям этой потрясающей родовой магической системы.

Весь оставшийся Эфир направил на восстановление поисковой сети рода вдоль границы с Антиповыми. Возможно, это были напрасные траты, но я готов был рискнуть. Судя по силе отката, второй раз работать с высшей маной я в ближайшее время точно не смогу.

— Случай… — эхом повторил Аршавин и покачал головой. — Если бы мне кто-то сказал, что так можно использовать родовую защиту, то я бы ни за что не поверил, ваша светлость.

— Главное, что тебе тоже никто не поверит, если кому-то расскажешь, Шатун, — рассмеялся я. — Вы тут заканчивайте, а мне полежать немного надо. Устал я что-то…

— Как прикажете, Ярослав Константинович. — кивнул Ратай. — Что с телами делать?

— Все трупы сложите у ворот, — направившись к особняку, ответил я. Меня немного пошатывало, но цель я видел отлично. — Оружие и снаряжение на склад — это законные боевые трофеи.

— Как прикажете, ваша светлость, — бодро ответил Ратай.

— И ещё… — вытягивая из родовой сети информацию, добавил я. — Овраг в трёх километрах к западу. Пусть твои ребята туда заглянут. Там тоже трофеи. Утром выезжаем к Старковским, как только я поговорю с жандармами.

До своей комнаты добрался на остатках силы воли. Я бы всё отдал в тот момент за хорошо развитый аспект Жизни. Часы на телефоне показывали без четверти четыре утра. Будильник на полшестого я поставил ещё вечером, поэтому с облегчением отрубился.

Быстро проснуться не получилось. Сначала разум усиленно сопротивлялся пробуждению и пытался мне доказать, что противный писк телефона мне просто снится. И что сигнал будильника звучит совсем иначе. И что вставать точно не стоит, потому что голова всё ещё болит…

«Мы подъезжаем, Ярослав Константинович. Предупредите своих людей.»

Сообщение от Аскаханова было предельно лаконичным. Даже мой измученный мозг сразу пришёл к выводу, что жандармы знают о ночном бое. Мне хватило времени, чтобы принять душ, одеться, Нацепить на лицо приветливую улыбку и выйти на улицу.

За прошедший час дружинники перегнали на территорию имения машины нападавших из оврага, разобрали трофеи и стащили трупы к воротам для опознания. Даже собрали какие-то ошмётки, оставшиеся от магов. Оказалось, что Аскаханов приехал не один, хотя обещал, что будет только его напарник.

По факту, жандармы приехали на трёх машинах. Два микроавтобуса с боевыми группами и четвёрка офицеров жандармерии. Все тут же принялись за дело, а Аскаханов и Колосов направились в мою сторону.

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — прокашлявшись, поздоровался Артур Ибрагимович. — Вижу, ночь у вас действительно выдалась очень насыщенной, ваша светлость.

— Так и есть, Артур Ибрагимович, — кивнул я. — Прошу меня простить, если буду немного неприветлив.

— Мы всё понимаем, ваша светлость, — улыбнулся Колосов. — Быть может, мы можем чем-то помочь вам или вашим людям? У нас в отряде два хороших лекаря.

— Голова, — указав на свой висок, ответил я. — Если не сложно.

Буквально пару мгновений спустя, рядом появился седой мужчина с доброй улыбкой. Я ощутил прохладное облако вокруг своей головы и невероятное облегчение. Медик обладал минимум третьим кругом и отлично знал своё дело.

— Вам не стоит так перенапрягаться, ваша светлость, — покачал головой лекарь. — Статус Пробуждённого не даёт вам права так насиловать свой организм. Ещё немного и вы вообще могли перегореть. Не делайте так в будущем.

— Благодарю за помощь, — кивнул я. — И совет. Постараюсь ему следовать.

— Ваши люди? — осторожно уточнил Аскаханов.

— Среди моих людей пострадавших нет, — невозмутимо ответил я. — Тела нападавших мы сложили у ворот. Всего около тридцати человек. Возглавляли нападения пятеро магов, но, к моему сожалению, от них ничего не осталось. Оружие и транспорт я считаю трофеями своего рода.

— Тридцать человек? — удивлённо поднял брови Колосов. — И пятеро магов, от которых ничего не осталось? Я прошу прощения, ваша светлость. Вы успели нанять несколько отрядов в ассоциации вольных?

— Нет, Юрий Алексеевич, — улыбнулся я. — Обошлись своими силами. Вы можете начать опрашивать моих людей, если это необходимо.

— Мы по другому вопросу прибыли, Ярослав Константинович, — явно растерявшись от безумия ситуации, ответил Аксаханов. — Вы можете сейчас говорить?

— Да, — спокойно кивнул я и достал телефон. Все материалы я собрал в одну папку ещё вчера. Фото, документы — всё, что у меня было на Антипова. Оставалось только отправить файл, но это можно было сделать в пару касаний экрана. — Если у вас достаточно людей, то стоит направить группу в Себыкино. Там нужно опросить население на предмет деятельности дружинников князя Антипова. Фото ангара, где я обнаружил дохляка в отдельной папке. С пояснениями по каждому.

— Это очень серьезные обвинения, ваша светлость. — пару минут потратив на просмотр содержимого полученной папки, произнёс Артур Ибрагимович. — Понимаю ваши тревогу и недовольство, но этого мало, чтобы мы прямо сейчас могли что-то сделать. Нужно время. И более весомые доказательства.

— Время у вас есть, — заметив, что к нам идёт Аршавин, ответил я. Половина моей дружины уже ждала в машинах. Для поездки Ратай решил использовать наши пикапы. — А доказательства будут к вечеру или завтра днём.

— У нас всё готово, Ярослав Константинович, — кивнув жандармам, произнёс Ратай. — Можем выдвигаться.

— Приношу свои извинения, господа, — произнёс я. — Дела рода требуют моего присутствия в другом месте. Могу ли я рассчитывать, что вы пробудете у нас в гостях до вечера?

— Раньше мы точно не управимся, ваша светлость, — ответил Аксаханов, смотря на меня как-то странно. Да и вообще, кажется, жандарм смотрел на меня с нескрываемым любопытством и уважением. — Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь, Ярослав Константинович?

— За ответами, Юрий Алексеевич, — улыбнулся я. — В основном для себя, но и для вашего расследования эта информация тоже пригодится.

Глава 24

— Как там мои сёстры? — когда мы выехали из ворот имения, спросил я у Аршавина. — Не видел их во дворе?

— Спать ушли, ваша светлость, — ответил Николай. — Антип за ними присматривает.

— Хорошо, — с облегчением вздохнул я. Девчонок надо было проверить в первую очередь. Да, я знал что они живы и здоровы, но тут просто психологический момент, однако сил и времени на всё не хватило. — Машины трофейные проверили?

— Да, Ярослав Константинович, — кивнул Ратай. — Там почти ничего нет. Документы, ключи, немного боеприпасов и еда. Смертники должны были куда-то дальше на них ехать. Оставили всё, чтобы любой мог сесть за руль. По магам ничего. Их машины мы тоже осмотрели. Если и были какие-то зацепки по нанимателю, то только у них при себе.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — Машины нормальные?

— Как сказать… — пожал плечами Ратай. — Для города ничего. Но у нас в лесах они долго не протянут. Если начнут ломаться, то замучаемся с запчастями.

— А продать? — уточнил я.

— Реально, — кивнул Аршавин. — Только цену надо узнавать.

— Тысяч по десять можно взять за каждую, ваша светлость. — произнёс сидевший за рулём Полоз. — Их через неделю уже выкупят. Самая популярная модель у всяких отбросов, которые хотят казаться крутыми. Я похожие на авторынке в Твери видел. Грузовики — по пятнадцать, ну а внедорожники магов — от двадцати. Если хотите, могу заняться. Знакомые есть.

— Займись, — ответил я. — Заодно семьи встретишь в Твери. Сильно ценник не задирай. Если сразу получится все отдать, то будет отлично. Нет у нас времени покупателей ждать. Николай Петрович, сколько нам встанут такие вездеходы, как у команды Лося? Реально их достать за несколько дней?

— Это спецзаказ, ваша светлость, — вздохнул Ратай. — Быстро точно не выйдет. Но есть агрегаты ничуть не хуже. Тысяч по сто станут новые. Если брать трёхлетки, то можно и дешевле управиться. У них ресурс хороший, поэтому в цене не сильно падают.

— Тогда нужно брать новые, — решил я. — Неизвестно, как и кто на них ездил.

— Полоз, слышал? — посмотрел на водителя Шатун.

— Понял, — кивнул боец.

— Теперь по цели нашей поездки, — продолжил я. — Что можете сказать?

— На территории графа Старковского несколько крупных поселений, — сосредоточенно начал Аршавин. — Общее население около пятидесяти тысяч человек. Но нас интересует только посёлок Стрёмово. Там расположен рынок, куда ездила Анастасия Константиновна. Там же находятся оба скупщика добычи из аномалии и проходят основные сделки. Сам граф живёт в тридцати километрах от Стрёмово. Ближе к Твери. Но в посёлке есть его личный особняк. Из пятнадцати тысяч населения, там больше половины связано с переработкой или первичной очисткой всякого аномального добра. Поэтому рынок большой. Что-то конкретное найти будет трудно, ваша светлость.

— Вы конкретному человеку добычу сдавали, Николай Петрович? — уточнил я.

— Да, — кивнул Ратай. — Сокольников Кирилл Егорович. Скупщик графа Старковского. Если бы не ценник, то я бы предпочёл работать с человеком Императора. Сильно скользкий этот Сокольников. И до наживы падкий.

— Тогда с него и начнём, — принял решение я. — Что насчёт слухов?

— Я позвонил знакомым, — ответил Ратай. — Пару недель назад в последний раз появлялись странные люди. Прошлись по лавкам в поисках желающих купить части аномальных зверей. Такое часто практикуют представители жандармерии, поэтому с подобными типами стараются не связываться. Так-то все всех знают, залетные крайне редко появляются. Смертная казнь за браконьерство не шутка. Но тут, разумеется, нужно учитывать сам товар.

— Если оно того стоит, то могут и рискнуть? — усмехнулся я. Природа людей не особенно изменилась со времени моей прошлой жизни.

— Да, ваша светлость, — кивнул Аршавин. — Особенно если речь идёт о чём-то уникальном. Среди аномальных животных встречаются очень необычные и ценные. Например дримы. Каждый килограмм костей этих жуков-переростков стоит примерно по десять тысяч рублей. Найти их практически невозможно, а сбыть проще простого. Из них лучшую основу для стационарных щитов делают. Артефакторам всегда не хватает материалов.

— А что вблизи нашей границы водится? — задал следующий вопрос я. — Из редкого.

— Даже не знаю, Ярослав Константинович, — задумался Ратай. — Мы глубоко не ходим давно уже. Мало ли что там развелось за последние пять лет. Ваш отец кожедубов добывал дважды. И ветряков пылающих. Оба зверя четвёртого ранга и очень ценятся обладателями подобных аспектов. Если про трофеи говорить, то водяки косолапые встречались раньше. Но сейчас, слава Богу, не заходят к нам. На такого монстра не меньше пяти магов третьего круга надо.

— Понял, — ответил я и ненадолго задумался. — Значит так, пока будем общаться с Кириллом Егоровичем, пусть твои ребята пройдутся по злачным местам и поищут желающего купить кости дримов и целую тушу косолапого. Деталей сами добавите. Главное, сказать, что времени немного и отдадим всё сразу. А разделывают пусть сами.

— Хорошо, — замедленно ответил Аршавин. — На живца ловить будем, ваша светлость?

— Долго искать контакты времени нет, — произнёс я. — И пусть кто-то из твоих зайдёт на переговоры. Скажет, что всё готово.

Стрёмово оказался очень большим поселением. Почти городом. Наверное, в прошлом почти также выглядело Себыкино. Только это место, сейчас, было живым и полным людей. Катили по улицам машины, спешили куда-то люди. Наши пикапы остановились у большого трёхэтажного здания с гербом графа Старковского над входом. На громадной витрине издалека была заметна надпись «Скупка аномальных материалов. Быстро. Дорого. Надежно ».

Как только машины остановились, дружинники подошли к нам и Аршавин принялся инструктировать личный состав. Я же сразу прошёл ко входу и зашёл в здание. Внутри увидел обычную обстановку преуспевающего магазина. Людей в зале не было в такой ранний час, но улыбчивый парень в зелёной униформе имелся.

— Доброго дня, уважаемый господин, — произнёс он. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте. Я хотел бы поговорить с Кириллом Егоровичем, — ответил я. — Он на месте?

— Скоро будет, господин, — чуть виновато улыбнулся парень. — Управляющий обычно приезжает к десяти. Я могу ему позвонить и сообщить, что у него посетитель. Как вас представить?

— Скажите, что к нему приехал князь Разумовский, — ответил я и сотрудник тут же схватился за телефон. Ждать пришлось минут двадцать. Для меня это было огромным плюсом, потому что дружинники смогут обойти побольше точек.

Звякнули колокольчики на дверях и в зал вбежал взмыленный мужичок. Лоб Кирилла Егоровича был покрыт испариной, он постоянно поправлял растрёпанный клок волос, который должен был маскировать обширную лысину. Крохотные глазки бегали из стороны в сторону, пока не упёрлись в меня. На лице управляющего тут же появилась заискивающая улыбка и он поспешил ко мне.

— Кирилл Егорович Сокольников, ваша светлость, — протягивая мне руку, произнёс скупщик. Ладонь у него оказалась влажной и неприятно мягкой. Словно тряпку сжал. — Очень рад, что вы нашли время ко мне заглянуть, Ярослав Константинович. Как раз накопились дела по вашим дружинникам. Вы по этому поводу или оценить что-то нужно?

— Если успеем, то и оценкой займёмся, — невозмутимо ответил я. — Что насчёт моих дружинников, Кирилл Егорович?

— Да собралось у меня с десяток вопросов, — неопределённо взмахнул рукой в воздухе управляющий. — Пройдёмте ко мне в кабинет. Там удобней будет общаться.

Мы прошли на второй этаж. Скупщик отпер свой кабинет и с улыбкой указал мне на пару роскошных кресел. Обстановка оказалась весьма впечатляющей для обычного слуги благородного рода.

— Присаживайтесь, Ярослав Константинович, — произнёс Сокольников. — Настоечки? Или водочки может? Из морозилки, да с икоркой черной?

— Не нужно, спасибо, — усаживаясь в кресло, ответил я и внимательно посмотрел на собеседника.

— Тут дело вот в чём, ваша светлость, — немного смущённо начал Кирилл Егорович. — Я ведь не всегда на месте бываю. В основном ребята в зале добычу принимают и проверяют. Они же цену назначают, исходя из наших тарифов. Мы ведь со всем уважением к Николаю Петровичу и его людям. По высшей ставке возможной всё берём. Но и у нас накладки случаются.

— Интересно… — задумчиво произнёс я. — И что за накладки?

— Вот например, — взяв со стола пухлую тетрадь, ответил Сокольников. — Три месяца тому назад, привезли нам троих живых земляных буйволов. Два в порядке были, а третий обморожен сильно. Мы их приняли, как живых, но третий так и не оклемался. Потери вышли, ваша светлость. Потом, полтора месяца тому, огнелис привозили дружинники ваши. Обе и пары дней в клетках не протянули. Издохли.

Я спокойно кивал и удивлённо качал головой. После четвёртого эпизода озадаченно посмотрел на управляющего и жестом его остановил. Сокольников сбился на полуслове и поправил зачёс.

— А почему же вы сразу об этом не сказали Николаю Петровичу, Кирилл Егорович? — спросил я.

— Так ведь… Не до того ему было. Итак едва концы с концами сводила дружина, уж простите, ваша светлость, — виновато потупился Сокольников. — Мы ведь Николая Петровича уважаем очень. Там не так-то и много потеряли. Тысяч пять рублей, если всё вместе собрать.

— Раз все нарушения у вас учтены, не вижу причин сомневаться в ваших словах, Кирилл Егорович, — улыбнулся я. Этот человек мне определённо не нравился. — Николай Петрович сейчас внизу. Если вы не против, то я его приглашу, чтобы озвучить проблему в его присутствии.

— Конечно, ваша светлость, — как-то разом сник Сокольников. — Как вам будет угодно. Но это терпит. Мы можем вернуться к этому разговору позже. Когда закончим с остальными делами.

В кармане управляющего звякнул телефон. Сокольников тут же извинился, достал мобильник и бегло прочитал какое-то сообщение. На лице у него появилось задумчивое выражение, но он тут же постарался вернуть себе заинтересованный вид.

— Так что привело вас ко мне, Ярослав Константинович? — снова улыбнулся мой собеседник.

— Есть пара вопросов по поводу добычи из аномальной зоны, Кирилл Андреевич, — спокойно ответил я. — Скажем так, у меня появилась возможность добыть весьма ценные ингредиенты и я хотел бы обсудить с вами их стоимость.

— Всё зависит от качества и количества добычи, ваша светлость, — ответил управляющий. — Безусловно, мы дадим вам лучшую цену, но я хотел бы узнать о чём идёт речь.

— Дружинники моего рода добыли на границе владения несколько жуков и водяного медведя, — ответил я. — Признаться, я не вдавался в особенности торговли подобными вещами, поэтому решил обратиться к профессионалу. Какую сумму вы можете дать за кости дримов и тушу косолапого водяка?

— По костям зависит от количества, Ярослав Константинович, — ответил скупщик и его глаза маслянисто блеснули. — По высшей ставке могу дать шесть тысяч рублей за килограмм кости. За тушу водяка, если не сильно порченая, получится около двадцати пяти тысяч.

Снова ожил телефон управляющего. Очередное сообщение и снова крайне важное. Сокольников написал ответное сообщение и поставил телефон на беззвучный режим. Правда, при этом продолжал бросать взгляды на экран, где появлялись всё новые и новые сообщения.

— О каком объеме кости идёт речь, ваша светлость? — с трудом сдерживая нетерпение, уточнил мой собеседник.

— Килограмм десять, — задумчиво ответил я. — Может чуть больше.

— Семь тысяч за кило, — сразу сориентировался скупщик.

В этот момент дверь в кабинет открылась и в неё заглянул Полоз. Боец нашёл меня взглядом и быстро выпалил:

— Нашли ваша светлость. У строительного рынка через тридцать минут.

— Прошу прощения за беспокойство, Кирилл Егорович, — поднявшись из кресла, произнёс я. — Возможно, мы продолжим этот разговор в следующий раз. По поводу ваших претензий, я распоряжусь, чтобы недостачу перевели на счета графа Старковского с пояснениями и извинениями. Хорошего дня.

— А как же… — растерянно пробормотал Сокольников. — Мы же обсуждали условия сделки, ваша светлость.

— Это уже не актуально, — ответил я. — До свидания, Кирилл Егорович.

Когда вышел на улицу, вся дружина уже сидела по машинам. Полоз прыгнул за руль и мы тронулись с места.

— Что узнали? — спросил я у Аршавина.

— Удивительно, но покупателя нашли, — ответил Ратай. — Совсем они тут страх потеряли. Того же, кто требуху тварей у Лося покупал. Думали, даже раньше получится, но ответа контакт так и не получил. Рискуем мы сильно, ваша светлость. Если донесут жандармам чем мы тут занимаемся, то могут проблемы возникнуть.

— Из-за чего? — удивился я. — Из-за того, что кто-то решил купить контрабандный товар в обход законов Империи?

— Из-за того, что мы продать его хотим, — усмехнулся Аршавин. — Слухи ведь и на пустом месте появляются. А тут такой повод…

Спустя двадцать минут мы были уже в пустом ангаре рядом со строительным рынком. Аршавин остался в машине. Туда же я отправил тех дружинников, которые регулярно бывали на территории Старковских. К нам вышел мутный мужичок неопределённого возраста с бегающим взглядом. Этим он мне очень сильно напомнил господина Сокольникова.

— Нужно посмотреть товар, господа, — таким же невыразительным голосом, произнёс вероятный покупатель.

— Это терпит, — ответил я. — У меня есть пара вопросов по поводу сделок с Лосём.

— Мы так не договаривались, — разом став похожим на крысу, оскалился мужик. — Удачи в поисках.

Человек попытался сбежать в ту же дыру, из которой недавно вылез, но на его пути появился Ежа. Кто-то из дружинников закрыл ворота ангара и внутри сразу стало сумрачно.

— Вы чего удумали? — завизжал мужик. — Я уважаемый человек в Стрёмово! Вы пожалеете об этом! Я ещё в жандармерию на вас заявление накатаю! Вы вообще не понимаете с кем связались, отщепенцы, и кто за мной стоит. Я…

Пылкая речь мужика прервалась внезапно. Я устал слушать его вопли и с оттягом врезал ему в челюсть. Скупщик контрабанды упал на пол и испуганно посмотрел на меня. Все дружинники тоже выглядели сильно удивлёнными моим поступком.

— Одно твоё согласие купить ингредиенты из аномальных тварей в обход графа Старковского уже тянет на смертную казнь, — холодно и спокойно произнёс я. — И у тебя есть всего один шанс избежать заслуженного наказания. Расскажи мне о последней сделке с Лосём. Две недели назад он приехал к тебе и продал куски монстра четвертого ранга. Что это была за тварь?

Мужик смотрел на меня и хлопал глазами. Наверное, если бы я начал его пытать и резать на части, эффект был бы меньше. Всего один удар подействовал настолько отрезвляюще, словно ведро холодной воды.

— Ураганный вепрь, — выдохнул мужик. — Это был ураганный вепрь, ваше благородие. Мы, как обычно у него всё выкупили разом. Старшой даже попенял Лосю, что тот по городу с потрохами носился. Но тот как с ума сошёл. Видать опять ему Петрович звиздюдей выдал. Всё одно только у нас всегда продаёт. И он, и люди его, и Ильшата парни.

— Что за Ильшат? — пользуясь тем, что собеседника прорвало на откровения, уточнил я.

— Так это… Группой командует, которая через земли Разумовских в аномалию ходит, — ответил мужик. — Об этом все знают. Я думал, вы от него пришли. Там всё время люди меняются.

— Вот как… — задумчиво протянул я и глянул на Полоза, который все это время стоял с телефоном в руках и снимал наш разговор. — Все знают, значит. А слухи тогда откуда идут, что дружинники Разумовских браконьерствуют?

— Так оттуда же и идут, — ответил мужик. — Ильшат с Лосём при каждом удобном случае стараются. Не губите, ваше благородие. Я ведь оценщик простой. На хлеб зарабатываю семье.

— Если всё действительно так, то тебе нечего опасаться, — усмехнулся я. — И ничего не угрожает после беседы с представителями жандармерии.

— Не губите, ваше благородие! — попытался рухнуть на колени мужик, но его удержали дружинники. — Я же не со зла! Нельзя мне с жандармами говорить. Отпустите!

— Заберите у него телефон и грузите в машину, — приказал я. — Возвращаемся. Похоже, у наших гостей из шестого отдела сегодня будет больше работы, чем они рассчитывали.

Глава 25

Пока выезжали из Стрёмово, я поковырялся в мобильнике нашего пленника, проверяя последние звонки. В принципе, ничего супер удивительного я там обнаружить не планировал. Всё просто и ожидаемо. Немного подумав, достал свой телефон и открыл список контактов. Иногда полезно просто поделиться информацией со своими знакомыми. Особенно если вы в хороших отношениях и это поможет им избежать части проблем в будущем.

— Доброе утро, Иван Николаевич. Это Разумовский, — произнёс я. — Прошу прощения за столь ранний звонок.

— Какое там, Ярослав Константинович! — хрипло рассмеялся граф. — В моём возрасте утро ещё до рассвета начинается. И вам не хворать. Поболтать с соседом решили или надумали в гости к нам заглянуть?

— Насчёт гостей пока ничего сказать не могу, Иван Николаевич, — улыбнулся я. — Дел навалилось много. Пока нет возможности к вам выбраться. Я по другому вопросу.

— Слушаю, ваша светлость, — заинтересованно ответил Старковский. — Помощь нужна? Может деньгами ссудить вас на первое время?

— Благодарю, Иван Николаевич, это очень благородно с вашей стороны. Но, нет, пока сами справляемся, — произнёс я. — Хотел поделиться с вами неожиданными новостями. Так уж вышло, что до меня дошли слухи, что дружинников моего рода подозревают в браконьерстве. И вы сами мне об этом говорили при встрече. Как вы понимаете, оставить подобные обвинения без внимания я никак не мог и потому решил разобраться. Если не вдаваться в детали, то поиски привели меня в Стрёмово, откуда я сейчас еду к себе в имение.

— Это… очень неожиданно, ваша светлость, — задумчиво ответил мой собеседник. — И как же с нелегальным проходом в аномальную зону связаны жители моего посёлка?

— К счастью, подобной связи я обнаружить не сумел, — успокоил Старковского я. — Однако, мне пришлось принять некоторые меры для успешного завершения моего маленького расследования. Приношу свои извинения, но я вынужден был забрать с собой одного из ваших подданных для передачи его представителям жандармерии. Понимаю, что следовало согласовать этот момент с вами, но действовать пришлось очень быстро. Надеюсь, этот инцидент не станет причиной разногласий между нашими родами?

— Если этот человек действительно причастен к контрабанде, то я искренне признателен вам за ваши действия, Ярослав Константинович, — не раздумывая, ответил граф. — Подобное недопустимо и требует самых жёстких решений.

— У меня возникли схожие мысли, ваша светлость, я не сомневался в вашей реакции, поэтому и действовал так быстро и решительно, — ответил я. — Со своей стороны постараюсь сделать всё возможное, чтобы представители жандармерии держали вас в курсе расследования.

— Буду вам очень признателен за это, Ярослав Константинович, — по голосу Старковского стало понятно, что его очень сильно беспокоит возникшая проблема. Скорее всего, граф ни о чем подобном не подозревал. А еще, похоже, он сильно опасался за возможные последствия. Учитывая жесткие законы Империи, это было ожидаемо. Однако, я ещё не закончил.

— Ещё хотел добавить, что расследование будет очень серьезным, Иван Николаевич, — перешёл к основной теме своего звонка я. — Там не только браконьеры, но и часть накопившихся проблем моего рода замешаны. Поэтому будут задействованы самые разные инструменты дознания. В связи с этим я, собственно, и решил вам позвонить. У свидетеля при себе был телефон. Перед встречей со мной, этот человек звонил несколько раз на один и тот же номер. Контакт записан, как Сокол, но я считаю, что номер принадлежит Сокольникову Кириллу Егоровичу.

— Я услышал вас, ваша светлость, — голос графа неуловимо изменился. В нём слышалась тщательно скрываемая ярость. Обычно, так звучат голоса тех, кто внезапно узнал о грязном предательстве. — И приму меры. Благодарю, что решили поделиться со мной этой информацией. Теперь я ваш должник.

— Что вы, Иван Николаевич! — воскликнул я. — Мы же соседи. Был рад помочь. Хорошего дня.

— До свидания, Ярослав Константинович, — ответил граф. — Теперь я вынужден настаивать на вашем визите ко мне в гости. Надеюсь, вскоре дел станет меньше и вы сумеете найти для этого время.

— И я на это надеюсь, ваша светлость, — ответил я и повесил трубку.

Сидевший рядом со мной Аршавин задумчиво хмыкнул, но говорить ничего не стал. Ратай отлично понимал, что я только что спас графа от очень неприятного разбирательства со стороны жандармерии. Незаконная скупка, кто бы ее не проводил, располагалась на подконтрольной Старковскому территории, а по законам Империи он обязан был, в первую очередь, следить за этим самостоятельно. Были особые требования Империи к первым двум «кругам» вокруг аномальной зоны и они предполагали расширенный список ответсвенности. Вопросы к Старковскому определённо возникнут, но теперь он будет к ним готов. А это дорогого стоило.

Когда мы прибыли в имение, там кипела работа. Жандармы, под руководством Аксаханова и Колосова, последовательно изучали тела погибших в ночном бою. Один из микроавтобусов жандармерии уехал в Селютово, но его место заняли два других. Представители шестого отдела пытались на месте найти улики и следы нанимателей неизвестных смертников. В отдалении изучали воронку на месте гибели магов противника ещё несколько специалистов.

Неподалёку от ворот тихо стояла бригада строителей, которые не решались приступить к работе. Жандармы заполонили практически всё пространство имения и плюс в этом был только один — в такой ситуации даже полный самоубийца не решится напасть на мой особняк.

— Артур Ибрагимович! — выбираясь из машины, крикнул я. — Можно вас на пару слов?

— Конечно, ваша светлость, — стремительными шагами направившись в мою сторону, отозвался жандарм. — Как прошла ваша поездка?

— Продуктивно, — улыбнулся я. — А у вас как обстановка?

— Наши люди уже работают в Селютово, — сосредоточенно ответил Аксаханов. Он держал в голове одновременно с десяток дел и я однозначно его отвлекал, но жандарм даже не подумал показывать своё недовольство по этому поводу. — К сожалению, ваши подданные проявили слишком много рвения и буквально вылизали место происшествия, но кое-какие улики мы найти смогли. Немного крови существа, которым был залит ангар, удалось обнаружить. Её уже отправили на анализ. Результаты будут через пару часов. Сейчас идёт опрос населения посёлка и, должен вам сказать, у командира вашей дружины просто стальные нервы. То, что нам уже удалось узнать… Я рад, что вы подняли этот вопрос, ваша светлость.

— По поводу нападавших удалось что-то узнать? — задал следующий вопрос я.

— К сожалению, нет, — покачал головой Аксаханов. — Всё чисто. Даже оружие, которое любезно показала нам Анастасия Константиновна, отследить не вышло. Сработано очень чисто, но это уже наталкивает на определённые мысли. Что касается ситуации в Селютово, нам пока не удалось установить чёткую связь с людьми вашего соседа, но мы работаем над этим, Ярослав Константинович.

— В таком случае, надеюсь, что смогу помочь вам в этом вопросе, — ответил я.

На лице жандарма появилась некоторая задумчивость, которая обычно указывает на то, что человек хочет что-то спросить, но не решается. Странно это было видеть на лице именно этого человека, которого обоснованно опасались многие сильные мира сего.

Я решил ему немного помочь.

— Мне кажется, или вас что-то тревожит, Артур Ибрагимович?

На лице жандарма возникла легкая улыбка.

— Да не то, что тревожит, ваша светлость. Просто… — он обернулся и кивнул на своих людей, что возились около перепаханного взрывами участка, где так бесславно погибли вольные маги. — Просто то, что мне доложили, выглядит, как натуральное самоубийство. Ну, или конфликт между самими нападающими. Нет, ваши дружинники рассказали, как было дело, однако у меня один вопрос. Как? Насколько я чувствую, ваша родовая защита всё еще в… гхм… весьма плачевном состоянии.

— Просто повезло, Артур Ибрагимович, — развел я руками, изобразив самый невинный вид. — Дома и стены помогают, знаете ли. Еще вопросы?

Аксаханов задумчиво покачала головой. Он был умным и опытным человеком, и сделал соответствующие выводы, однако решил не настаивать, что еще раз показало его ум.

— Никак нет, ваша светлость.

— Ну, и хорошо. Николай Петрович!

Ратай заглянул в кузов нашего пикапа и над бортом тут же появилось перепуганное лицо нашего свидетеля. Артур Ибрагимович заинтересованно посмотрел на здоровый фингал, расплывшийся под глазом у мужика, а потом на меня.

— Этот человек, по его словам, работал оценщиком при скупке контрабандных ресурсов из аномальной зоны, — сообщил я. — Он поехал с нами добровольно и я хотел бы, чтобы вы это учли при дальнейшем расследовании.

— Разумеется, ваша светлость, — улыбнулся жандарм и посмотрел на мужичка в кузове пикапа, точнее — снова на его фингал. — Желание помочь следствию всегда положительно сказывается на итоговом решении. Иногда даже получается перевести подозреваемых в разряд свидетелей.

— Я готов говорить! — выпалил оценщик и едва ли не рванулся к нам, но его удержал Полоз. — Я готов сотрудничать, ваше благородие! Всё скажу!

— Также, этот человек является подданным графа Старковского и я хотел бы, что бы вы держали Ивана Николаевича в курсе расследования, — добавил я. — Если это не противоречит вашим внутренним инструкциям.

— Это возможно, ваша светлость, — чуть прищурился жандарм. — Но только в том случае, если вы сами этого хотите. Для этого требуется разрешение главы пострадавшего рода.

— И оно у вас есть, — улыбнулся я.

— Тогда мы сообщим графу Старковскому, что это вы велели поставить его в известность? — вопросительно посмотрел на меня Аксаханов. Жандарм очень хорошо разбирался в отношениях благородных семей и понимал, что любое упоминание моего имени будет иметь значение.

— Благодарю, Артур Ибрагимович, — кивнул я. — Чем ещё мы можем вам помочь на текущем этапе?

— Мы тут уже скоро закончим, ваша светлость, — осмотревшись, ответил Аксаханов. — В целом, дальнейшее расследование будет проходить уже в центральном отделении губернской жандармерии и на территории князя Антипова. Сейчас мы ещё ожидаем распоряжение из Москвы на этот счёт.

— Тогда, если вы не против, строители продолжат восстановительные работы, Артур Ибрагимович, — произнёс я.

— Разумеется, Ярослав Константинович. Мы уже закончили рядом с развалинами, — ответил жандарм и заинтересованно посмотрел на меня. — Разрешите вопрос, ваша светлость? У нас тут произошло небольшое недоразумение…

— Никто не пострадал? — уточнил я.

— Только морально. — рассмеялся Аксаханов. — Во время осмотра укрытия вашей семьи, пара моих подчинённых подверглась внезапной атаке аномального монстра. Грязной атаке, я бы сказал. Когда мы попытались осмотреть яму, рядом оказалась княжна Анна Константиновна. Она случайно столкнулась с одним из моих людей и существо в яме пришло в ярость. Оно залило сотрудников жидкой грязью и едва не вырвалось на свободу. Хорошо, что ваша младшая сестра сумела его остановить. Насколько я знаю, у княжны только один аспект. Огонь, если не ошибаюсь?

— Всё верно, — невозмутимо ответил я. — Просто моя сестра всегда умела ладить с животными.

— Понятно, — улыбнулся жандарм. — Тогда не смею вас больше отвлекать, ваша светлость. Мы закончим в районе четырёх часов. Тела нападавших заберём в Тверь для детального опознания. И ещё, Ярослав Константинович, я хотел бы оставить у вас в имении группу своих людей. Хотя бы до того момента, как мы получим все необходимые подтверждения из столицы Империи.

— Ничего не имею против, — ответил я. — Хорошего дня, Артур Ибрагимович. Если вдруг вам понадоблюсь, то буду в особняке.

— Хорошего дня, ваша светлость, — кивнул жандарм и я направился ко входу в дом.

Пока всё шло нормально, но это ещё ничего не значило. С того момента, как мы пересекли границу моего владения, я постоянно держал в разуме контрольные нити родовой сети. Восстановленный вечером участок давал чёткую картину полного спокойствия. Остатков Эфира хватило для качественного восстановления всех узлов сети на протяжении пяти километров. Если я ошибся в своих предположениях, то энергия была потрачена зря.

Близился полдень, но в лесах у границы с Антиповым ничего не изменилось. Я был уверен, что сосед уже в курсе провала своих наёмников и начал активно готовиться к визиту жандармов. Пока наше противостояние находится на уровне мелких нарушений, но в этом мире всё быстро меняется. Первый шаг Алексей Андреевич уже сделал. Теперь ход за мной.

Я зашёл в гостиную и устало упал в кресло. Последние дни выдались крайне насыщенными и хотелось просто отдохнуть. На фоне дикой активности после ритуала Пробуждения, дни в особняке баронессы Ключициной начинали казаться тихими и уютными. Однако, я искренне радовался тому, что мы наконец выбрались из болота ожидания и начали действовать.

Жизнь била ключом. Во дворе принялись за работу строители. Слышалась перекличка жандармов. Часть дружины укатила в Тверь на трофейных джипах. Что-то рычал недовольно Аршавин… Рядом бесшумно появился Антип. В руках слуги был поднос с большой дымящейся кружкой чая. Только в этот момент я вспомнил, что ещё даже не завтракал.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваша светлость, — невозмутимо произнёс старик. — Анастасия Константиновна распорядилась приготовить для вас поздний завтрак. Они с княжной Анной отправились в кабинет для дневных занятий.

— Спасибо, Антип. — тепло улыбнулся я. — Надеюсь, ночью вы не сильно перепугались из-за всей этой суеты?

— Княжна Анна Константиновна взяла на себя командование нашим убежищем, Ярослав Константинович, — едва заметно улыбнулся слуга. — Под её чутким руководством нам ничего не угрожало.

— Хорошо, — кивнул я.

— Хотел добавить, что пойманный вами аномальный зверь очень трепетно относится к вашей сестре, ваша светлость, — произнёс Антип. — Могу ошибаться, но это существо было готово выступить на защиту нашего убежища. По крайней мере, Анна Константиновна сказала, что сумела с ним договориться о помощи.

— Это хорошая новость, Антип, — хлебнув чая, задумчиво ответил я. — Но об этом не стоит никому знать за пределами семьи.

— Разумеется, ваша светлость, — степенно кивнул старик. — Завтрак будет подан через пять минут.

— Благодарю, — ответил я и неохотно выбрался из кресла. Нужно было поесть, потому что потом времени точно не будет до самого вечера.

Где-то через час в гостиную спустились девочки. Нюша радостно бросилась обниматься, а Настя уселась напротив меня. Круги под глазами старшей сестры говорили больше, чем любые слова. Однако, присутствие на территории имения жандармов странным образом успокаивало девушку.

— Я всё выполнила, Яр! — довольно воскликнула Нюша. — Всё, как ты приказал! Никому не дала выйти из ямы, когда сверху начало греметь!

— Ты умница! — потрепав девочку по голове, ответил я. — Это настоящий подвиг, который заслуживает награды. Чего бы ты хотела?

— Я? — озадаченно посмотрела на меня зеленющими глазами Нюша. — Я хотела бы новое платье! И камуфляж, как у дяди Коли. Мне нужен камуфляж и большие ботинки, чтобы ходить по грязи.

— Отличный выбор, — одобрительно кивнул я. — Тогда в субботу поедем в Тверь и будем ходить по магазинам, пока всё не найдём.

— Ярослав… — покачала головой Настя.

— Ты тоже едешь, — посмотрел на сестру я. — Нужно подготовиться к визиту в имение графа Старковского. Он очень настаивал, чтобы мы заехали в гости.

— Я помню, — вздохнула Настя. — Просто… вся эта кутерьма с Антиповыми… Не знаю как при этом можно спокойно готовиться к светским посиделкам.

— Это мои проблемы, Насть, — улыбнулся я. — Тебе нужно выбрать платье, чтобы у всех дух перехватило. Справишься?

— Издеваешься? — тихо рассмеялась Анастасия. — Да я бы только этим и занималась, если бы не положение нашего рода.

— Всё меняется, Настя, — пожал плечами я. — Главное, не опускать руки.

Воспользовавшись небольшой паузой, прогулялись по территории имения. Посмотрели на стройку и заглянули к Шустрику. Улитка взволнованно забулькала, когда над краем ямы появилась голова Нюши, и потянулась вверх рожками. Младшая что-то быстро сказала монстру и убежала следом за нами.

— У меня сегодня ещё одна встреча, Настя, — когда мы вернулись к дому, сообщил я. — Скоро приедет Геннадий Алексеевич. Договорился с ним взглянуть на пограничную зону с Антиповыми. Ты тут справишься?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Можешь за имение не беспокоиться. Я тебе чуть позже скину данные по тем дронам, которые лежат на складе. Удалось кое-что найти, пока сидела с Нюшей.

— Спасибо, — кивнул я. Со стороны ворот послышались звуки приближающихся машин. Дружинники, расслабленно сидевшие под навесом, тут же насторожились. Бродившие по территории представители жандармерии как-то разом сдвинулись, заняв удобные для стрельбы позиции.

Спустя несколько мгновений на территорию въехали два автомобиля. Длинный черный седан, который мы уже видели в Твери, ехал первым. Сразу за ним катил мощный внедорожник, больше похожий на слегка остепенившийся танк. И магией от этой машины несло сильнее, чем от транспорта жандармов.

— Мы пойдём тогда, — посмотрела на меня Настя и я коротко кивнул.

— Ох… — выбравшись из машины, потянулся Геннадий Алексеевич. Рядом с представителем банка тут же возник его секретарь, больше напоминавший телохранителя. — Ну и дороги у вас во владении, Ярослав Константинович! Всю душу из меня ямы вытрясли! Доброго дня, ваша светлость.

— Здравствуйте, Геннадий Алексеевич, — улыбнулся я. — До этого вопроса я пока не добрался, к сожалению. Сам страдаю регулярно.

Банкир подошёл ко мне и мы пожали друг другу руки. Я обратил внимание, что секретарь Сидака обменялся взглядами с Аскахановым и жандармы принялись грузиться в свои машины. Так сказать, передали меня из рук в руки.

— Не сомневаюсь, что доберётесь, ваша светлость, — усмехнулся гость. — Судя по событиям этой ночи, в целеустремлённости с вами поспорить очень трудно.

— Благодарю. — кивнул я. — Чаю? Или чего покрепче?

— Сожалею, но в этот раз у меня не так много времени, Ярослав Константинович, — покачал головой Геннадий Алексеевич. — Поэтому отложим совместный досуг до будущей встречи. И так с трудом вырвался к вам. Сегодня настоящее столпотворение в банке. И всем я вдруг понадобился. Если вы не против, то я хотел бы сразу приступить к делу. Помнится, вы говорили что-то о пограничной засеке?

— Так и есть, Геннадий Алексеевич, — прислушиваясь к сигналам родовой сети, ответил я. На границе всё было тихо и этот факт меня сильно расстраивал. — На данный момент это основной пункт, вызывающий противоречия в договоре патронажа.

— Потому что остальные в полном порядке? — проницательно посмотрел на меня банкир.

— Потому что остальные я не имею возможности проверить, — улыбнулся я и повернулся к навесу для транспорта. Там стоял Аршавин, внимательно смотревший в нашу сторону. — Николай Петрович, организуйте, пожалуйста сопровождение нашим гостям. Едем на северо-восточную границу владений рода Разумовских.

— Предлагаю вам поехать со мной, ваша светлость, — произнёс Сидак. — Если вы не против.

— Так будет даже удобнее, — кивнул я. — Благодарю, Геннадий Алексеевич.

Спустя несколько минут колонна машин выехали с территории имения. Первым шёл пикап Аршавина. За ним двигалась машина банкира. Последним ехал транспорт охраны Геннадия Алексеевича, из которого так никто и не вышел. Наглухо тонированные стёкла мешали понять сколько там находится людей, а магия натыкалась на мощный барьер.

— Учитывая все обстоятельства, которые предшествовали нашей встрече, я считаю разумным потребовать с князя Антипова подробную инспекцию всех мер, принятых им для защиты патронажной территории, ваша светлость, — произнёс Сидак. Вопреки жалобам банкира, ехать в машине было очень комфортно. Она словно плыла над землёй.

— Не уверен, что Алексей Андреевич будет готов к подобным требованиям с моей стороны, — улыбнулся я. — Скорее, он будет настаивать на немедленном исполнении этого договора, Геннадий Алексеевич.

— Это предоставьте мне, ваша светлость, — спокойно ответил Сидак. — Насколько мне известно, у князя Антипова будет вскоре много хлопот по другим направлениям его деятельности и он вряд ли станет сильно акцентироваться на вашем договоре. Сумма в нём заявлена приличная, но явно не того масштаба, чтобы Алексей Андреевич начал из-за этого переживать. На данный момент, мне необходимо убедиться, что ваши слова по поводу прямого нарушения правил разграничения владений действительно имеют место.

— С этим проблем нет, Геннадий Алексеевич, — невозмутимо ответил я. — Если этот пункт вообще останется в финальном варианте договора.

— У вас есть исходный вариант? — уточнил банкир.

— Только в виде фото, — ответил я.

— Меня вполне устроит, — доставая из кармана пиджака очки, кивнул Геннадий Алексеевич. Я открыл нужную папку на своём мобильнике и отдал его собеседнику. Минут пятнадцать мы ехали в полной тишине. Разве что банкир иногда задумчиво хмыкал и качал головой.

Я при этом смотрел на проплывающий за окном лес. К счастью, до самой границы мы не встретили ни одного аномального зверя и это было хорошо. Иначе могла выйти неловкая ситуация.

— И как вы отличаете границы ваших владений, Ярослав Константинович? — когда мы вышли из машины и добрались до нужного места, спросил Сидак.

— Точно такой же вопрос недавно задал Николаю Петровичу, — рассмеялся я. — Он поставил отметки на всех деревьях вдоль границы с владениями Антипова. Это единственный способ понять, где она проходит.

Банкир с интересом посмотрел на зарубки, видневшиеся на ближайшем дереве, а я довольно улыбнулся. Крысы всегда бегут с корабля. Кусок восстановленной родовой сети выдал образ колонны машин, двигавшихся в нашу сторону по лесу. Спустя несколько мгновений, послышался звук моторов и треск кустарника. Сидак удивлённо посмотрел в сторону шума, а потом на меня.

— Шатун, к бою! — рявкнул я. Ратай, ожидавший чего-то подобного, швырнул мне флягу и я тут же создал перед нами водяную линзу. Рядом с Геннадием Алексеевичем возник его секретарь с короткоствольным автоматом наперевес. Вот только никто из нас ничего сделать не успел.

Ломая кустарник, наперерез колонне машин, вылетел транспорт охраны банкира. Ехавший первым вездеход дружины Антипова захлебнулся рёвом и заглох, причем, явно не по своей воле. Мгновением позже над всей колонной чужих машин возникло мощное блокирующее поле, и из транспорта вышли охранники моего спутника. Всего четверо, но мне сразу стало понятно, что это именно они были причиной такого мощного фона. Маги. Не ниже четвёртого круга и все поголовно боевики.

— Сдавайтесь, — негромко произнёс один из них и его голос эхом разлетелся по лесу. — Или умрите.

— Что ж… — задумчиво рассматривая бледную физиономию за стеклом первого вездехода, протянул Геннадий Алексеевич. Я узнал Лося и приветливо ему кивнул. — Похоже, наша инспекция прошла крайне продуктивно, ваша светлость. Благодарю, что уговорили меня взглянуть на это всё лично. Этот вопрос я беру на себя.

— Думаю, стоит сообщить о происшествии Артуру Ибрагимовичу, — произнёс я.

— Об этом не беспокойтесь, Ярослав Константинович. — невозмутимо улыбнулся Геннадий Алексеевич. — Похоже, ваш договор патронажа с князем Антиповым действительно придётся серьёзно пересмотреть. Вам же я рекомендую подумать о том, что вы будете делать с владениями вашего рода, которые в ближайшее время вернутся под ваше управление, молодой человек.

Я улыбнулся. Похоже, события развиваются полностью по моему плану. А это значит, что скоро будет много крови. Крови моих врагов, разумеется…

Обращение Авторов

Дорогие друзья! Прежде, чем вы перейдете на вторую книгу, хотим сказать вам огромное спасибо, за то, что вы с нами. Что бы кто не говорил, доброе слово и лайк от чистого сердца сильно стимулируют творческий процесс. Безумно приятно, что вы выбрали именно эту книгу из множества других на этом сайте.

Со своей стороны обещаем держать «марку» и взятый нами темп.

Ну, а первая глава второй книги уже тут: https://author.today/work/377865

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных

Content

Первый среди равных

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene