Убивать чтобы жить (9)

Глава 1

Звездная система Саашели

Космический ретранслятор

Гефест напряженно следил за графиками на развешанных в воздухе голографических экранах. На нескольких были показатели состояния Гекаты. На остальных общее напряжение человеческой сети и контрольные точки возмущений из-за модернизации Насти. На краю его зрения безостановочно мелькали руки Ермы. Мальчишка прилагал все свои усилия, чтобы помочь Гекате выбраться из ловушки, в которой та оказалась по собственной инициативе.

Весь процесс был тщательно рассчитан. Каждая секунда и движение каждой единицы энергии были изучены и проанализированы, но этого всё равно оказалось недостаточно. Настя стремительно мутировала во что-то непонятное. Стадия устрицы затянулась слишком сильно и ко второму этапу они перешли с задержкой в пару часов. Все графики полетели к хренам. Если в первое время Геката постоянно была на связи и сама помогала в анализе данных, то сейчас Гефест не мог до неё достучаться ни одним из доступных ему способов.

— Сколько у нас осталось? — не отрываясь от экранов, напряженно спросил Гефест.

— Около пяти миллионов, — точно так же ответил Ерма. — Потом начнется стихийная откачка энергии из доступных каналов. Первыми под удар попадут сотрудники станции. Потом население Саашели. Если ей и этого не хватит, то она начнет осушать жителей подключенных миров.

— Количество использованной энергии уже превышает показатели из сводок Ахилла, — сверившись с данными, произнес Гефест. — Она уже должна была стабилизироваться.

— Значит, мы чего-то не учли, — виновато улыбнулся пацан, хотя все расчеты они делали вместе.

— Подключи резервные накопители, — приказал Юра.

— Они уже пустые, — моментально ответил Ерма. — Шестнадцать миллионов РЭ она выпила за полторы минуты.

— Дерьмово, — вздохнул Гефест и устало посмотрел на изолированный резервуар с заряженной жидкостью, в котором дрейфовала обнаженная женская фигура. Кожа Насти была покрыта струпьями торчащих кристаллов. Процесс изменения начался ещё до того, как девушка нырнула в резервуар. И уже тогда ей было откровенно плохо.

Гефест изначально понимал, что эксперимент очень рискованный. Но тогда он думал, в основном, о безопасности самой Гекаты. Теперь же становилось понятно, что Слава что-то упустил в своих наблюдениях. Небольшую соринку, размером в несколько десятков миллионов РЭ, которую Ахилл не учел в своих данных. Генерал допускал, что могут быть разные побочные эффекты и сразу добавил к значению Ахилла тридцать процентов. Просто на всякий случай. И вот сейчас, когда изначальный лимит был превышен уже вдвое, а они были ещё даже не близко, у Юры возникли серьезные сомнения, что всю эту затею вообще можно закончить без серьезных потерь. И выбор генералу предстоял очень неприятный.

Он мог просто отключить Гекату от внешней подпитки энергии. Энергоканалы девушки были крепко привязаны к этому потоку и она не могла получать энергию другим способом. Но это гарантированно её убьет. Или он этого не сделает, но тогда могут умереть вообще все пользователи системы.

— Хреново-то как… — проворчал Гефест и рванул ворот брони на шее, пытаясь вдохнуть поглубже. Стандартная броня не выдержала подобного насилия. Воротник с хрустом оторвался и в руке генерала осталась короткая металлическая полоса. Он пару секунд смотрел на неё, а потом с отвращением отбросил в сторону. — Давай попробую ещё раз.

— Это не имеет смысла, генерал, — покачал головой мальчишка. Он прекрасно видел, что в показателях Гекаты ничего не изменилось. Избыток кристаллического материала наглухо блокировал любые попытки пробиться к сознанию девушки. Как она себя чувствовала, находясь в плену собственного тела, оставалось только догадываться. Одно было ясно точно — судя по показаниям датчиков, ей было очень и очень больно. — Но вы можете попробовать. Мы ничего не теряем, кроме небольшого количества вашей личной энергии.

Генерал подошёл к резервуару и положил руки на прозрачную стенку. Попытка создать прямой канал связи или отправить обычное сообщение в очередной раз провалились. Тогда Юра создал матрицу, которой обычно подключали членов одного отряда к командующему-Идеалу, и попытался дотянуться до тела Насти через заряженный раствор. И это телу Гекаты не понравилось.

Часть наростов на коже Насти шевельнулась и изменила положение. По всем экранам прошла волна искажений, говоривших о новом приступе боли, который испытала Геката. Жидкость в резервуаре на мгновение разошлась в стороны, образуя крохотный тоннель и матрица Гефеста лопнула, а самого генерала отшвырнуло на пару метров.

— Долбанные каменюки! — поднимаясь с пола, с ненавистью взревел Гефест. — Вот нахрена мы на это подписались? Она же умрет сейчас!

— Остаток общего резерва два миллиона, — сообщил Ерма. Он старался лишний раз не раздражать Юру и смотрел только на экран перед собой. Настя знала, что этот процесс необратим. Откатить изменения было невозможно. Гефест был очень близок к тому, чтобы отключить Гекату и пытался найти хоть какие-то аргументы, чтобы этого не делать.

— Твою мать!!! — дико заорал Гефест и от его крика дрогнули стены. Ерма удивленно и недоверчиво смотрел на экран терминала и не мог поверить своим глазам.

— Есть сигнал, генерал, — осторожно произнес пацан.

— Что ты сказал? — моментально оказавшись рядом, спросил Гефест. Искажение на графике уже исчезло и Ерма даже подумал, что ему показалось. Однако, отмотав данные немного назад, увидел, что это не так.

— Вот, — показав пальцем на нужный участок, произнес мальчишка. — Что-то вызвало её реакцию.

— Что-то… — напряженно анализируя последние секунды, пробормотал Юра и внезапно широко раскрыл глаза. — Ну конечно!

Генерал рванул к резервуару и от души врезал по нему кулаком. Бронированный материал мог выдержать прямое попадание тяжелого снаряда и никак не отреагировал на действия Идеала.

— Есть что-нибудь? — тут же спросил Юра.

— Нет, — покачал головой Ерма. — А должно быть?

— Должно, — упрямо ответил Гефест и, приложив руки ко рту, дико заорал прямо в стеклянную стенку. — Настя!!!

— Есть сигнал! — удивленно воскликнул пацан. От избытка чувств, он даже подскочил со своего кресла и восхищенно посмотрел на Юру. — Как вы догадались, генерал?

— Мы тупицы, малой, — облегченно улыбнулся Гефест. — Не учли самого главного. Это Слава у нас великий воин. Ему можно было пройти всю эту хреномань на голом упорстве и ненависти к врагам. А Певунья вообще из другого теста. У неё другая стихия и другие особенность. И главное оружие у неё тоже другое.

— Звук! — наконец понял Ерма. — Нужны мощные звуковые возмущения, чтобы она смогла стабилизировать своё состояние и пробить блок кристаллического материала.

— У тебя есть что-то подходящее? — спросил Юра. — Может записи самой Гекаты.

— Есть кое-что получше, — хитро улыбнулся пацан и активировал канал внешней связи. — Кайд? Нужна твоя помощь. Я сейчас включу трансляцию. Мы хотим, чтобы ты вспомнил все свои любимые части книг Апаты.

— Я готов, — невозмутимо ответил глава Несущих Слово.

— Тогда начинай, — активируя все динамики в помещении и выкручивая звук на максимум, произнес Ерма.

Мгновением позже все пространство заполнил голос Выжившего. Гефест слегка поморщился, потому что мощность звука заставляла вибрировать внутренности, но это была сущая мелочь. Потому что хаотично скакавшие графике на экране перед мальчишкой уже через десять секунд начали выравниваться. В резервуаре дернулось тело Гекаты и Юра тут же переместился вплотную к емкости, едва не прилипнув лицом к стеклу.

Кристаллические наросты на теле девушки начали меняться. Они на мгновение стали длиннее и у генерала мелькнула мысль, что они всё-таки убили Настю. Но шипы практически сразу начали уменьшаться, исчезая в теле Гекаты.

Дальше процесс шёл уже по плану, вернуться к которому Юра уже не надеялся. Потребление энергии из общей сети резко упало практически до нуля. Последним впитался в тело девушки заряд стабилизирующей жидкости. А ещё несколько минут спустя бронированная крышка емкости вздулась горбом и лопнула посередине от запредельного давления.

— Генерал! — успел испуганно вскрикнуть Ерма, но Гефест не обратил на это внимания. Со своего места он даже не подумал сдвинуться. Так и стоял возле емкости, плотно укутанный полями активной защиты.

Жидкость пришла в движение и на поверхность медленно поднялось тело Насти. Юра запрыгнул на резервуар и попытался вытащить Гекату, но, едва коснувшись её руки, понял, что это было ошибкой. По телу генерала прошла волна странной дрожи. Что-то подобное он испытывал, когда недавно разговаривал с Ахиллом в ангарном отсеке. Только тогда дрожали мозги, а сейчас вибрировало всё тело.

— Настя! — позвал генерал. — Певунья, ты с нами?

— А куда я денусь, — не открывая глаз, прошептала Геката. Юра слегка прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и не рухнуть на колени от счастья. Голос Насти и раньше был прекрасным, а сейчас он звучал, как небесная музыка. Его хотелось слушать вечно и вообще не важно, какой смысл несли слова. — Спасибо… Без вас я бы не справилась.

— Геката… — выдохнул Гефест и Настя удивленно распахнула глаза. Генерал смотрел на девушку влюбленным взглядом и не мог даже пошевелиться. Только где-то глубоко в его глазах светилось дикое упорство и желание сопротивляться. — Контроль, Геката. Возьми это под контроль…

Девушка непонимающе посмотрела на Юру и тот, вспомнив действия Ахилла, использовал все остатки своих сил, чтобы убраться в дальний угол зала. Даже энергии на прыжковую матрицу не пожалел. И уже там, ощутив, что снова может связно соображать, недовольно посмотрел на Настю.

— Молчи! — первым делом выкрикнул он. — Просто молчи и слушай! У нас всё получилось. Ты теперь… прошла модернизацию. Но нужно соблюдать меры предосторожности. Твое тело излучает особое поле, которое парализует всех людей вокруг.

— Но ты можешь двигаться, Юра, — возразила Геката и генерал тут же замер, прислушиваясь к себе. Расстояние немного ослабило воздействие и это было хорошим знаком.

— Парализует в плане отключения мозгов, — пытаясь реабилитироваться в собственных глазах, зло произнес он. — Для любого своего собеседника ты превратилась в божество. Если не веришь, то посмотри на пацана.

Настя повернулась к Ерме, которого хотела поблагодарить отдельно, и увидела как тот восхищенно смотрит в её сторону. На лице пацана были крупными буквами написаны щенячий восторг и обожание. Неадекватно сильные эмоции для текущей ситуации.

Девушка тут же попыталась разобраться с собственным состоянием. Новые возможности казались ей странными и непонятными. Требовалось провести массу проверок, чтобы просто понять, как это всё работает. Локальное подключение к общей сети позволило ей оценить собственные параметры со стороны, но никаких подозрительных излучений обнаружить не удалось. Тогда она начала самостоятельный поиск и через некоторое время сумела нащупать необычный кристаллический нарост на голосовых связках. Оказалось, что его можно было настраивать и это частично устранило проблему.

— Так лучше? — наконец спросила она.

— Определенно, — с облегчением ответил Юра.

— Получилось! — неожиданно для все заорал Ерма и вскочил со своего кресла. — Получилось! Ура!

— Точно лучше, — с сомнением глядя на мальчишку, проворчал Юра. — Главное, что ты прошла через самый сложный этап. С остальным разберемся по ходу дела.

— Слава был прав, — слегка улыбнулась Настя.

— В чем именно? — уточнил Гефест.

— Это не тот опыт, который хочется повторить. В паре моментов хотелось уже наконец сдохнуть, если честно, — устало произнесла девушка. — Но плюсы несомненные. Я теперь чувствую вибрации всех обитателей станции. Если напрячься, то даже на поверхности планеты кое-что могу различить…

— А с подключением к Системе как? — тут же с интересом спросил Ерма.

— Кажется, что могу её поглотить и сделать частью себя, — удивленно прислушиваясь к собственным ощущениям, ответила Настя.

— Надеюсь, ты этого делать не планируешь? — мгновенно напрягся генерал.

— Не планирую, — успокоила его девушка. — Но такая возможность есть и это нужно учитывать. Значит, Слава тоже может так сделать. Пока я была в отключке, никаких новостей от него не было?

— Не было, — покачал головой Юра. — Должен скоро объявиться.

— Рядом его нет, — на пару секунд выпав из реальности, внезапно произнесла Настя. — В окрестностях этой системы точно.

— А как ты… — начал было Гефест, но от девушки снова накатила волна подавляющего поля, а её взгляд словно проходил через стены станции куда-то за её пределы. Настя осторожно повела головой, а потом резко дернулась, словно уклоняясь от невидимой угрозы, и упала на пол. — Геката!

Юра моментально забыл о поле вокруг девушки и подбежал к ней. Настя терла глаза и пыталась сесть.

— Я не понимаю… — пробормотала она. — Кажется, что я что-то видела. Какая-то жуткая тварь с лицом Ахилла…

— Может побочный эффект после модернизации? — предположил Юра и помог девушке подняться. — Тебе стоит отдохнуть, а потом…

— Есть входящий сигнал от линкора Ахилла, — озадаченно глядя на один из своих рабочих экранов, произнес Ерма.

— Я ничего не чувствую, — покачала головой Настя.

— Не вижу его в сети, — развернув системный интерфейс, добавил Гефест. — И на границе звездной системы никого.

— Потому что его там нет, — касаясь сенсоров управления, ответил мальчишка. — Сигнал отправил не Ахилл, а кто-то из его экипажа. Использован односторонний аварийный канал. Очень слабый, хотя расстояние вроде небольшое. Будто на последние крохи энергии его отправляли.

— Что там? — быстро спросила Настя. Они с Гефестом уже были рядом с рабочим местом Ермы и заглядывали ему через плечо. — Дай звук. Кто на связи?

— Мы получили только запись. Я смог определить координаты отправки, — произнес Ерма и развернул полученный файл на одном из экранов.

Изображение слегка дрогнуло и на нём появился здоровенный модификант, который влезал в кадр только на треть. Все присутствующие сразу узнали старшего офицера группы сопровождения Ахилла и напряженно замерли в ожидании его слов.

— Этот файл отправлен сразу после окончания записи6 — угрюмо произнес Колосс. — На связи майор ВКС Игорь Стрельцов. По приказу Абсолюта Вячеслава Воронова, временно исполняю обязанности сводного флота двух рас. Моя информация предназначена для Идеалов Гефеста и Гекаты. На Аркадии было обнаружено присутствие третьей расы, о которой мы не знали. Командир флота нашел в подземной лаборатории группу бойцов ВКС, которые были модернизированы Идеалом Апатой по схеме Идеалов, но с применением технологий неизвестной расы. В базах Лирдагов эта раса называется Сеятели. После нахождения группы измененных военных, на поверхность поднялся корабль этой расы. Командующий отдал приказ не атаковать вероятного противника и отправил за ним поисковое судно из состава флота. У меня есть все необходимые данные, чтобы вы смогли получать информацию от Ищейки в том же режиме, как это планировал делать Ахилл.

— Почему он говорит о Славе в прошедшем времени? — нервно покосившись на замершего с каменным лицом Гефеста, спросила Настя. — Юра⁈

— После завершения поисковой операции на Аркадии, флот ушёл в прыжок к Саашели, — продолжил тем временем Колосс. Запись шла в прежнем режиме и ей не было дела до разговоров зрителей. — В процессе полета командующий обнаружил противника. Какое-то существо, обитающее в измененном пространстве. Началась погоня. Она продолжалась около двух часов. Флот превысил максимальную скорость. Разум кораблей перестал отзываться на приказы пилотов. Мы попытались изучить противники и потеряли одного бойца нового подразделения. Ахилл принял решение выйти в измененное пространство и отвлечь врага. Передаю вам последние приказы Абсолюта.

— Что он говорит? — растерянно прошептала Настя. — Юра… Я не понимаю что он говорит.

Гефест молча смотрел на экран терминала и судорожно сжимал челюсти. Что ответить Гекате он просто не знал. Для них всех, Ахилл был вечным знаменем и главной надеждой человечества. Никто даже не думал, что он может погибнуть. Но в изменённом пространстве невозможно выжить. Это было доказано множество раз.

— Необходимо пробудить всех Идеалов в соседних секторах, — прозвучал из динамика голос Стрельцова. Часть его речи все присутствующие пропустили, но её можно будет посмотреть ещё раз позже. — Командующий ждал атаку и хотел создать дополнительные точки опоры для человечества, чтобы выиграть время. Сводный флот отправится к материнской планете Лирдагов для нанесения удара по верховному кристаллоиду противника. Запрашиваю направленный луч для перехода на Саашели. У нас больше нет энергии для движения. Запасов кораблей хватит на трое суток ожидания. Потом мы перейдем на средства индивидуальной защиты. Экстренный выход из прыжка частично разрушил двигатели кораблей. Координаты положения флота прикреплены к записи. Последний приказ Абсолюта должен быть выполнен. Командование сводными войсками человечества переходит к представителям корпуса Идеалов. По моим данным… — тут голос Колосса всё же дрогнул и продолжил он уже совсем мрачно. — По моим данным, Абсолют Вячеслав Воронов сейчас мертв.

Глава 2

— Нет! — резко произнесла Настя, будто Стрельцов мог её услышать. Эмоции девушки прорвали блокировку и выплеснулись наружу. Стоявший рядом Гефест покачнулся и вцепился рукой в спинку кресла Ермы, чтобы не рухнуть лицом на терминал. Пацан скорчился на своём рабочем месте, словно получил удар бревном в живот. Из его глаз брызнули слезы. — Нет!!! Этого не может быть! Я отказываюсь в это верить!

— Настя… — мучительно пытаясь остаться в сознании, прохрипел генерал. — Это только запись, Настя… Остановись!

— Ты не понимаешь! — покачав головой, негромко ответила Геката и её голос набатом ударил по разуму остальных. — Ты просто не понимаешь на что он способен. Я только краем прикоснулась к тому могуществу, которого уже достиг Ахилл. Слава не может погибнуть. Я не уверена, что его вообще теперь можно убить. Какое-то неизвестное животное не способно его остановить. Оно даже задержать его не сможет. Но если он перейдет грань…

Девушка не договорила и, развернувшись на месте, быстрым шагом направилась к выходу. Гефест со свистом втягивал воздух. Его тело, впервые с момента модификации, отказывалось нормально работать. Чем дальше уходила Геката, тем легче ему становилось. Настя уносила с собой давящую ауру своего присутствия и идти за ней, чтобы снова ощутить на собственной шкуре это неприятное поле, очень не хотелось. Вот только Юра отлично понимал, что кроме него остановить Гекату никто не сможет. Да и у него самого шансов немного.

— Настя! — пересиливая себя, выкрикнул он. — Прямо сейчас мы всё равно ничего сделать не можем. Нужно придерживаться плана Ахилла, чтобы его жертва не оказалась напрасной!

Девушка остановилась у выхода из зала и глубоко вздохнула. Она стояла достаточно далеко и говорила очень тихо, но у Гефеста сложилось впечатление, что измененный Идеал произносит слова прямо в его разуме.

— Если ничего не сделать, то жертвами очень скоро можем стать все мы, — прошептала она. — Поверь, на данный момент, Лирдаги и вся остальная шелуха всего лишь мелкие неприятности.

— Да почему⁈ — взревел Юра. — Почему ты вообще считаешь, что он жив? И тем более, что Слава может представлять опасность для кого-то из нас или других людей? Мне больно и неприятно об этом говорить, но мы все солдаты, Геката. И мы на войне. Всякое случается и мы не бессмертны, как бы нам этого не хотелось.

— Вы нет, — неожиданно улыбнулась девушка и от этой улыбки по спине Гефеста пробежал холод близкой смерти. — Просто для Славы теперь вообще нет понятия смерти. Есть только недостаток энергии. И его… И наши организмы будут делать всё возможное, чтобы этот недостаток ликвидировать. А какой главный источник энергии всегда был для Идеалов самым важным и ценным?

— Люди… — едва слышно произнес Ерма. Мальчишка так и сидел на своем рабочем месте, сжавшись в комок и пытаясь пережить гнев модернизированного Идеала. — Он всегда так говорил. Что люди — это самое ценное, что есть у всех Идеалов. Без них вся борьба теряет смысл. Само существование корпуса теряет смысл.

— Верно, малыш, — кивнула Геката. — Если у Славы закончится энергия, то он первым делом попытается восстановить её привычным способом. Помнишь, что бывает, когда умирают от истощения пользователи Системы, Юра? А теперь представь, как каждая такая смерть будет влиять на расшатанный разум Ахилла. Нам очень сильно повезет, если у него вообще останется хоть что-то от его прежней личности.

— И что ты предлагаешь? — враз охрипшим голосом, спросил генерал. В прошлую встречу он прекрасно видел, как Слава изо всех сил старался сохранить связь с человечеством. Как он радовался тому, что смог просто поговорить с своим старым другом. Только сейчас Гефест начал понимать, насколько это было важно для несгибаемого воина, которого все считали непобедимым.

— Стрельцов прав, — ответила Геката. — Нам следует выполнить последний приказ Славы. Я уверена, что он отдавал его в здравом рассудке. Что именно так он планировал защитить человечество, если что-то пойдет не так. Наверняка Слава проверил массу вариантов и выбрал оптимальный, в котором у него были хоть какие-то шансы. По крайней мере, вытащить из-под удара флот у него получилось. Но насчет него самого…

На этой фразе девушка замолчала и прерывисто вздохнула. Она смотрела в пустоту перед собой и явно что-то вспоминала. Потом тряхнула головой и прямо посмотрела на генерала.

— Мы должны успеть пробудить наших и модернизировать максимальное количество Идеалов по схеме Ахилла, — произнесла она. — Только так мы можем в будущем обеспечить безопасность своей расы или хотя бы попытаться противостоять Ахиллу. Вернее, тому существу, в которое превратился Слава.

— Ты говоришь очень страшные вещи, певунья, — проворчал Гефест. — Сначала твердишь, что Ахилл не может погибнуть, а потом начинаешь готовиться к тому, чтобы его убить. Я вообще не понимаю, почему ты так уверена, что он настолько изменился.

— Потому что я видела это, — вымученно улыбнулась девушка. — Мне не показалось, Юра. Та тварь, которая пронеслась мимо Саашели, это бы Слава. И я очень боюсь того момента, когда он вернется сюда или хотя бы сможет выйти в реальное пространство из своей клетки. Мы обязаны успеть подготовить всё необходимое. И закрыть вопрос с Лирдагами.

— Как? — удивленно поднял брови генерал.

— Я пойду вместе с флотом Лирдагов и командой Стрельцова, — просто ответила девушка и генерал чуть не подавился от возмущения. Ни о чем подобном никто даже не задумывался раньше. При этом все прекрасно понимали, что шансов на успех такой операции критически мало. Невозможно с горсткой бойцов захватить целую планету могущественной расы. Тем более, главную планету, оборону которой создавали тысячи лет подряд. Настя отлично видела реакцию генерала и только покачала головой. — Не надо, Юра. Понимаю, что вопросов слишком много, но действовать нужно прямо сейчас. Иначе мы безнадежно опоздаем. Начинайте подготовку к пробуждению Идеалов. Данные о местоположении боевиков корпуса я залила в сеть. Я пока займусь флотом Стрельцова. Судя по координатам, они не так уж далеко.

— Нам не хватит энергии, — произнес Ерма. Мальчишка почти пришёл в себя, но присутствие Гекаты всё равно давало о себе знать. Каждое слово девушки пацан воспринимал, как прямой приказ к действию. Поэтому, несмотря на собственное состояние, уже изучал файл с картой, который передала Настя. — Ближайшая цель в седьмом секторе. Идеал 022. Позывной Аякс. Отклик ещё не получен. Подготовка канала трансляции нашей Системы и запаса РЭ на принудительное пробуждение потребует около тринадцати миллионов стандартных единиц. Начать сможем часов через пять. Но есть риск, что попытка полностью опустошит резерв нашей системы.

— Поговорите с Кайдом и Весельчаком, — посоветовала Геката. — Может они смогут выдать дополнительные мощности на этот период. Я возьму Акулу для прыжка к флоту Стрельцова. Так будет быстрее и экономичнее, чем строить отдельный канал. У нас ещё остались рабочие накопители?

— Два, — тут же ответил Ерма. — Общая емкость три миллиона РЭ.

— Я их беру с собой, — как само собой разумеющееся, сообщила Настя. Гефест заметил в глобальной сети вспышку активности. Несколько десятков приказов разлетелись к разным пользователям в течении одной секунды. Скорость обработки информации у Насти была на каком-то запредельном уровне.

— Почему просто не отправить к ним судно с запасом энергии? — спросил Гефест. — Пока они будут лететь к Саашели, сможем немного изучить твои возможности и продумать общую стратегию.

— По двум причинам, — ответила Геката. — Девяносто процентов флота Ахилла состоит из Лирдагов и они сейчас находятся в очень тяжелом состоянии. Неизвестно как они себя поведут без подключения к Системе, которым их обеспечивал Слава.

— А вторая причина? — заметив, что Геката направилась к выходу, спросил генерал.

— Мне нужно время, — не оборачиваясь, ответила девушка. — Чтобы понять, что именно произошло и насколько всё плохо для всех нас.

Гефест молча кивнул и сосредоточился на основной задаче. В голове генерала кипело целое море вопросов, но ни один из них он так и задал. Слишком сильно всё изменилось. И общая ситуация, и поведение певуньи, и его собственная уверенность в том, что вообще стоило затевать этот эксперимент. Но одна из главных целей уже была достигнута, а значит они были на верном пути. Если бы не получилось модернизировать тело Гекаты, то сейчас ситуация была бы в разы хуже и им бы осталось только следовать приказам Ахилла, с которым вообще хрен знает что происходит.

Настя добралась до ангарной полости, где её ждал небольшой челнок старой Конфедерации. Его нашли в одном из хранилищ на Саашели и сразу приспособили к делу. Пользоваться живыми судами ящеров малого размера было крайне неприятно и Геката с радостью заменила биотехнику техникой обычной. Часами лежать в желудке крохотного комка плоти, который летит через открытый космос — удовольствие сильно ниже среднего. Идеалы не были зациклены на собственном комфорте, но и жертвовать им на пустом месте не любили.

В личную группу сопровождения Гекаты входило два десятка бойцов. Командовал отрядом Родригес. Он и ещё пятерка Старших следовали за Настей повсюду. Остальные члены группы были модификантами с минимальными внешними изменениями. Для девушки было очень важно, чтобы она могла воспринимать своих спутников людьми без всяких оговорок. Это сильно упрощало коммуникацию.

— Подразделение готово к выполнению задачи, госпожа. Накопители загружены на борт и готовы к транспортировке, — произнес командир группы, как только увидел Настю. В период изоляции, члены отряда сильно тосковали по своему лидеру и были очень рады, что она выбралась из заточения. Вот только к тому, что Настя изменится, они оказались не готовы.

Девушка прошла мимо и поднялась на борт судна. Она была настолько погружена в анализ собственного состояния, что почти не обратила внимания на слова капитана. Вернее, просто отметила их для себя с некоторым одобрением. И одного этого оказалось достаточно, чтобы два десятка опытных бойцов «поплыли». Все члены группы проводили Гекату влюбленными взглядами и толпой пошли следом. Настя заперлась в отдельном отсеке и постаралась максимально сжать поле своего влияния. Только после этого бойцы смогли немного прийти в себя.

Через тридцать минут челнок сел в ангарной полости Акулы и судно сразу направилось к границе системы. Все необходимые инструкции и координаты у главного пилота к этому времени уже были.

— Слишком много всего… — через некоторое время пробормотала девушка. Её разум работал на пределе возможностей, выстраивая новые связи и изучая новую структуру тела всеми доступными способами. Она должна была понимать, на что может рассчитывать в будущем и чего лучше не делать, чтобы не оказаться в ситуации Ахилла.

Линкор добрался до границы звездной системы и ушёл в прыжок. В этот момент Настя осваивала работу с собственным резервом, который многократно увеличился. О том, что большая часть использованной для модернизации энергии осталась в её теле, Геката Юре не сказала. Отчасти поэтому она решила лететь к флоту Ахилла сама. Это было в разы проще, чем опустошать собственный резерв для создания направленного канала. Как поведет себя её организм в состоянии голода девушка не знала и пока не готова была это проверять.

Переход в измененное пространство вызвал у Насти массу смешанных эмоций. Ей хотелось одновременно сделать всё возможное, чтобы изучить это странное место, а с другой стороны она очень боялась сделать что-то неправильно. Любая ошибка могла привести к фатальным последствиям, потому что Настя трезво понимала, что до уровня Славы ей ещё расти и расти. Справиться с местными обитателями она точно не сможет.

Вместо этого, всё время прыжка, Геката потратила на тщательный анализ своего нового тела и его возможностей. Она строила различные модели и тестировала разные варианты матриц. Учитывая скорость работы кристаллических полей, за пять часов полета она сумела сделать очень много. Даже подготовила и отработала несколько связок матриц для различных ситуаций.

— До выхода в обычное пространство тридцать секунд, — прозвучал в её каюте голос главного пилота и девушка поднялась с кресла, чтобы немного размяться. Почему-то, ей постоянно казалось, что если она не будет следить за своей гибкостью, то непременно превратиться в подобие Кидраса.

— Родригес, группу сопровождения в ангарный отсек, — произнесла Геката. При этом она не пользовалась никакими системами связи, но была точно уверена, что подчиненные её услышат и выполнят приказ.

Разминка помогла почувствовать тело и сосредоточиться. Настя ещё не до конца освоилась со странным восприятием, которое стало результатом модернизации. Она теперь постоянно видела всё окружающее пространство и ощущала наличие энергии поблизости. Это было похоже на работу её глобальных матриц, при использовании которых тоже возникало ощущение всеведения. Звук отражался от множества препятствий и создавал удивительно четкую картину. Вот только сейчас это было нормальным состоянием девушки. Никаких усилий для этого прикладывать не приходилось.

Переход в нормальное пространство был похож на взрыв. Мгновение назад вокруг была пустота и тишина. Рядом были только огоньки экипажа её линкора и самого корабля. А потом пустота разом заполнилась десятками тысяч маркеров, каждый из которых что-то значил. Информация бурным потоком хлынула в мозг, заставив Настю покачнуться. Тревога офицеров сопровождения Ахилла, каменное спокойствие непонятных существ на борту корабля Стрельцова, усталость живых кораблей, ужас и обреченность десятков тысяч Лирдагов…

— Подготовьте ангарный блок, — глядя сквозь обшивку своего судна, произнесла Геката. Один из маркеров тут же дернулся, как от удара. Голос Насти достиг Стрельцова и тот не сразу сумел понять, что происходит. Отклик пришёл спустя пару секунд. В отличии от подчиненных девушки, Колосс уже неплохо научился справляться с давлением модернизированных Идеалов. Сказывался опыт общения с Ахиллом.

По пути к челноку, Геката нашла среди маркеров Лирдагов адмирала армады и считала все данные по этому существу. Слава качественно подготовился к передачи представителей другой расы под контроль другого Идеала. Это могла сделать только сама Настя или Гефест. При попытке кого-то постороннего подключить ящеров к глобальной сети, всех пользователей ждала немедленная смерть, а в чужую систему отправлялась масса неприятных подарков.

— Фирза Кани, — создав прямой канал связи, произнесла Настя. — Меня зовут Геката.

— Я готов подчиниться сестре своего господина, — прозвучал прямо из воздуха ответ Лирдага. — Мы ждем ваших приказов.

— Мне нужны все данные по событиям на Аркадии и сводки сканирующих систем за период последнего прыжка, — выдала первые инструкции Настя. — Также меня интересует вся доступная информация по расе Сеятелей и потери личного состава на последнем этапе столкновения с обитателем искаженного пространства.

Последнее было необходимо для примерного понимания состояния Ахилла. За время полета, Настя высчитала примерный порог невозврата, за которым разум Славы и его личность должны были полностью разрушиться. Почти все использованные аналитические модели говорили, что граница находится в районе десяти тысяч смертей пользователей. Нечто подобное уже было однажды, но тогда нагрузка распределилась между всем корпусом Идеалов. И тогда часть отрицательного эффекта приняла на себя общая сеть человечества.

— Данные будут подготовлены в течение десяти минут, госпожа, — немедленно ответил адмирал. — Потери личного состава за время прыжка могу сообщить прямо сейчас, если вас не интересует подробный разрез в плане специальностей погибших.

— Не интересует, — затаив дыхание, произнесла Геката.

— В период последнего прыжка погибло четырнадцать тысяч девятьсот сорок пять Лирдагов, — произнес Фирза и Настя сбилась с шага.

— Всего? — не дослушав ящера, едва слышно спросила она. Внутри у девушки ещё теплилась слабая надежда, что флот потерял часть экипажей из-за поломок или в бою.

— Всего погибло шестнадцать тысяч триста двадцать Лирдагов, госпожа, — невозмутимо ответил адмирал и девушка поняла, что с трудом понимает слова ящера. Отказывается их понимать. — Приношу свои извинения, госпожа Геката. Я подумал, что вас интересует только численность погибших от истощения в результате максимального напряжения физического носителя высшего разума.

— Так и есть… — ненадолго закрыв глаза, чтобы прийти в себя от этой чудовищной новости, прошептала Настя. В её сознании рушилась стабильная картина мира, центром которой был непобедимый Ахилл. — Так и есть…

Глава 3

Где-то в искаженном пространстве

Какофония звуков воспринимается всем телом. Дополнительные органы чувств для этого не нужны. Мир звучал всегда и будет звучать вечно. Гигантское тело скользить в потоках мировой энергии. Купается в них.

Тревога. Раздражение.

Пробуждение вышло скомканным. Цикл отдыха не завершен. Чужаки пытались найти логово.

Угроза. Злость.

Попытки чужаков продолжались целую вечность. Потомство гибло раз за разом. Они приходили снова и снова, пока не добивались своего.

Ненависть. Страх.

Если логово будет уничтожено, то цикл придется начинать заново. Потребуется много времени и ресурсов.

Сомнение. Тревога.

Возможно, в этот раз удалось остановить чужаков. Цикл почти подошёл к концу. Враг был слабым и неразвитым. Может чужаки не смогли справиться с потоком времени?

Страх.

Последний чужак оказался другим. Он вызывал настоящий ужас одним своим присутствием. Ни один чужак не мог ничего подобного. Опыт, знания и чувства поглощенных чужаков служили отличным топливом. Перед каждым циклом отдыха приходилось запасать этот ресурс в огромных размерах. Часть этого запаса переходила в память и оставалась там навсегда. Но сейчас ничего подобного не было.

Сомнение. Тревога.

Попытка обнаружить поглощенного чужака ничего не дала. Глубоко внутри находился комок недоступной энергии, который истекал ненавистью и силой. Эти эмоции пропитывали всё тело и распространялись дальше, создавая завихрения энергии позади. Их невозможно было удержать. Невозможно было остановить.

Ужас. Паника.

Разум задергался в попытках найти способ, чтобы избавиться от опасного чужака. Возвращаться в логово было слишком опасно. Чужаки придумали что-то новое. Они придумали отраву, которая медленно убивает.

В разум хлынул поток образов, словно комок энергии внутри наконец нашёл дорогу к своей цели. Множество слабых чужаков. Разрушающиеся миры, которые отзывались болезненными звуками во всём мире. Гибель множества разумов. Странные, уродливые и непонятные конструкции, которые иногда попадали в родное пространство. Они были слепыми и глухими. Их создатели просто не могли воспринимать звуки мира.

Боль. Ярость. Ужас.

Новая вспышка ненависти заполнила сознания. Тело пыталось привычно поглотить полученную энергию. Сделать её ресурсом для нового цикла. Но переварить и пустить на пользу непонятное излучение не получалось. Оно словно было частью чужака. Одним целым с этим непонятным существом.

Паника. Страх.

Влияние сгустка энергии стремительно распространялось на всё тело. Скорость движения резко упала. Часть возможностей стала недоступна. Моментальный разворот и изменение формы ничего не дали. Комок оказался слишком маленьким, чтобы его можно было достать таким образом. Глубоко внутри разрасталась рана, которая мешала двигаться и впитывать энергию. Она увеличивалась с каждой секундой, словно у неё был бесконечный ресурс. Бесконечный запас энергии для роста.

Поток образов резко замедлился. Стали различимы отдельные картинки. Разные существа в металлической скорлупе. Уродливые громадины их жилищ. Цветные пятна странных образований на поверхности миров. Зеленые и красные. Непривычные в своём разнообразии.

Тревога. Сомнение.

Может не всё так плохо? Если энергия чужака иссякнет, то он станет ресурсом, как и все другие до него. За весь цикл отдыха ни один чужак не подбирался так близко к логову. Может это случайность? Образы сменялись всё медленнее, пока не остановились совсем.

Ярость. Ненависть. Боль.

В сознание появилась картинка отвратительного куба, которые часто встречались у чужаков. Гибель каждого следующего потомства усиливала чужаков. Они использовали тела сородичей и детенышей для своих целей. Видеть подобное было невыносимо. Оставалось только увеличить давление на сгусток энергии, чтобы прекратить свои мучения. Чтобы заставить его раствориться в потоке ресурса. А потом можно будет вернуться в логово и возобновить цикл.

Ужас.

Сгусток на мгновение сжался под внешним давлением, а потом увеличился сразу в несколько раз. Все потраченные на это усилие ресурсы бесследно исчезли. Растворились в поле ненависти чужака. Это было невозможно, но это было так. Чем больше использовалось энергии, тем сильнее становился поглощенный чужак. Он, как паразит, уничтожал всё вокруг себя и захватывал всё больше и больше пространства. Я продолжал мучить сознание отвратительными образами.

Ненависть. Гнев.

Один куб сменил образ десятков. Их было так много, что можно было собрать ядро одного детеныша. Мерзкое зрелище продолжалось так долго, что намертво въелось в разум. И когда кубы из тел сородичей исчезли, их место занял череп одного из старших сородичей. Кажется, можно было даже узнать кого именно. Это уже было слишком.

Тело замерло в потоках энергии. Массивная голова потянулась к тому месту, где под шкурой скрывался сгусток. Если не получилось задавить его своим ресурсом, то можно просто вырвать из тела. Это тоже потери. Следующий цикл придется восстанавливать повреждения. Но лучше так, чем смотреть, как тело захватывает чужая воля.

Образы начали меняться быстрее. Странные существа, которые появлялись раньше, но с примесью чужаков. Одного из таких удалось недавно поглотить. Ощущения были странными, словно съел осколок чего-то большего.

Удивление.

Сгусток дернулся и разум затопила волна безумной ненависти к чужакам. Она была настолько огромной, что затмевала собой абсолютно всё. Кроме неё не было ничего и это было странно. Ощущать нечто подобное от чужака было крайне непривычно. Пасть замерла рядом с зараженным местом.

Сомнение.

Ненависть чужака к своим сородичам плавила образ. Она меняла его по своей воле, добавляя всё новые и новые детали. Череп старшего сородича, который чужаки использовали для передвижения, начал рассыпаться от множества ударов. Неразрушимый материал плавился и покрывался трещинами, пока осколок не превратился в гору обломков.

Удивление.

На подобное не был способен ни один чужак. Это было просто невозможно. Ядро тела напряглось от близости чужого поля. Сгусток энергии целенаправленно двигался к самому уязвимому месту. Нужно было защищаться. Если ничего не делать, то можно потерять контроль над всем телом. Но череп? Как он смог разрушить череп?

Страх.

Попытка быстро создать защиту внутри собственного тела оказалась безуспешной. Сгусток энергии выпустил длинный луч, вложив в него массу ресурсов. Этот отросток пробил зарождающуюся защиту, но, удивительным образом, не причинил вреда. Вместо этого в разуме возник новый образ. Рядом с обломками черепа появился сам чужак. Наверное, так он выглядел в собственном мире. Железная скорлупа покрывала всё его тело. На голове была странная черная поросль. Он смотрел прямо перед собой и шевелил нижней частью черепа, будто что-то жевал.

Впервые в жизни, привычная какофония звуков сложилась в осознанную мысль. Она неуверенно замерла на краю разума, а потом сформировалась полностью. Шевеление челюстью сложилось с мыслью и обрело смысл.

— Это средний Осколок. Судно моих врагов. Помоги мне найти его и я не стану тебя убивать, — произнес чужак из образа.

Гнев. Возмущение.

Даже чужаки прикладывали массу ресурсов, чтобы уничтожить сородичей. Они приходили в логова и готовили опасные ловушки. Они атаковали сородичей в потоках энергий, лишая их возможности восполнить ресурсы. Каждый погибший забирал с собой множество чужаков. Даже древний враг не мог угрожать подобным!

Боль.

Вместо ответа, образ чужака печально покачал головой и на сознание обрушился чудовищный поток боли. Всё поле вокруг сгустка энергии разом пришло в движение и начало поглощать ткани в зоне доступа. Отросток в ядре тоже шевельнулся и накопленный за огромный период ресурс стал уменьшаться.

Паника. Ужас.

Боль отступила так же внезапно, как появилась. Образ чужака стал ярче и объемнее. Он словно приблизился, заняв часть сознания. Короткая проверка показала, что энергетический сгусток сместился в сторону ядра. Следующая атака чужака действительно могла стать последней.

— У меня есть след, — произнес он. — Ты пройдешь по нему и я отпущу тебя.

Покорность. Стыд. Недовольство.

Череда ответных образов. Множество погибших сородичей. Потерянные детеныши и разрушенные логова. Каждая встреча с чужаками могла унести жизнь. Оставалось только прятаться и выжидать, увеличивая периоды отдыха до максимума. Новая погоня могла унести жизнь. Чужаки давно не получали новый материал. Оставшиеся сородичи в этом секторе находились в спячке. Если их найдут, то они погибнут.

— У тебя своя война, у меня — своя, — неожиданно кивнул головой чужак. — Я понимаю твою тревогу и готов тебе помочь в решении этой проблемы. Но я должен быть уверен, что в будущем ты и твои сородичи не нападут на мой вид. Ни здесь, ни в моем пространстве.

Сомнение.

Невозможно! Каждый вид развивается по своим правилам. Без ресурсов невозможно продолжать жизнь. Нужны источники для питания потомства. Невозможно навсегда отказаться от всех ресурсов. Десять циклов отдыха?

— Подходит, — немного подумав, кивнул чужак. Его поле рывком распространилось на всё тело существа, словно он наконец перестал себя сдерживать. Боли не было, но и приятных ощущений тоже. Просто внутри тела появился сильный источник энергии, который мог снабжать ресурсом на постоянной основе.

Удивление.

— Интересный эффект, — произнес чужак, рассматривая что-то перед собой. — Не думал, что тебя можно подключить… Вот след. Пора начинать.

В разуме возник отблеск энергии. Длинная линия, которая исчезала где-то далеко в стороне. Её было отлично видно. Свежая и очень четкая. Но следа чужаков в этой линии не было. Только ощущение черепа одного из сородичей.

Злость. Гнев. Удивление.

Смесь эмоций захлестнула сознание. Ещё никогда не приходилось искать встречи с чужаками. Никогда не приходилось их преследовать, как обычную добычу. Это было странное чувство, словно наконец удалось преодолеть невидимую грань. Следом пришло понимание, что ресурс начал восстанавливаться. Всё, что было потрачено и потеряно за время противостояния с чужаком, он вернул в полной мере. Но его поле никуда не делось и продолжило расти.

— Вперед, — произнес чужак и взмахнул верхней конечностью.

Тело послушно двинулось сквозь потоки энергии. Скорость быстро выросла. Разум постепенно заполнялся странными формами и знаниями, словно в нем рождалась новая структура. Образ чужака исчез, но его присутствие ощущалось рядом. Он продолжал что-то делать внутри, но что именно оставалось непонятным.

Яркая линия следа вела к границе личной территории. Дальше находились владения другого сородича. Он был в начале цикла отдыха и не мог пробудиться даже при появлении чужаков. Остальные обязаны были защищать таких сородичей, как те защищали их. Внимание сгустка энергии неожиданно изменило форму и вышло за пределы тела. Будто чужак активировал свои органы чувств. Мысли о сородичах тоже не остались тайной.

Волнение. Страх.

— Им пока ничего не угрожает, — сложился из какофонии звуков, голос чужака. — Если мы справимся с поставленной задачей, то угроза для наших видов исчезнет навсегда.

Десять циклов?

— Десять циклов, — ответил чужак. — А там посмотрим. Мало ли что может измениться за десять тысяч лет…

Тело слушалось идеально. Скорость была даже выше обычной, а расход ресурсов на движение ниже привычного. Можно было ещё увеличить скорость, но тогда они будут двигаться в три раза быстрее цели и могут проскочить мимо. Быстро остановиться не получится.

— Что ты знаешь о чужаках? — внезапно прозвучало в сознании.

Вечная борьба. Охота. Страх. Черепа сородичей, превращенные в передвижные жилища. Осколки детенышей, ставшие хранилищами энергии, истребление, необходимость прятаться, чтобы выжить.

— Хреновые дела, сочувствую, — через некоторое время произнес чужак. — А что-то более конкретное?

Пути передвижных домов. Замороженные и брошенные черепа, исчерпавшие свой ресурс. Они возвращались в измененное пространство и навсегда оставались дрейфовать в нем. Вспышки новой энергии. Они появлялись раз в десять циклов и всегда предшествовали появлению чужаков и новой большой охоты.

— Стоп, — произнес чужак и мысли замерли на месте, словно их заморозило. — Подробнее.

Воспоминания о двух подобных явлениях всплыли на поверхность сознания. Их было всего два. Больше охот вряд ли вообще кто-то из сородичей пережил. В одном воспоминании было огромное количество кораблей чужаков. Скопление, похожее на чудовищное кладбище сородичей. Далеко не в каждом были сами чужаки. Некоторые черепа двигались сами по себе, как тот, который они преследовали сейчас. Тогда чудом удалось сбежать, спрятавшись в недавно разрушенном логове старшего сородича и укрывшись среди тел детенышей. Их чужаки не трогали, забирая только ядро.

Второе воспоминание было очень смутным. Слишком много прошло циклов после тех событий. Искаженное пространство всегда было спокойным и однородным. Черных и белых цветов всегда было поровну. Но в период начала каждой большой охоты пространство расцветало третьим цветом. Подобные были в образах чужака. Яркий и наполненный энергией розовый свет заполнял все пространство и временно лишал подвижности. Это воздействие мешало думать и прятаться. Мешало сражаться и спасаться бегством. Оно лишало воли всех сородичей и оставалось только ждать, когда всё вернется к нормальному состоянию. Вот только дожидались не все.

Сразу за розовым светом приходили чужаки. Они находили всех, кто не успел скрыться и кого обнаружили до большой охоты. Период действия света был достаточно долгим, чтобы чужаки успевали уничтожить все свои цели. А потом они уходили на долгие десять циклов. Только редкие корабли появлялись в измененном пространстве. Их нужно было обходить стороной. Потому что тогда тебя обнаружат и придут в твое логово сразу за розовым светом.

Тревога. Возбуждение.

Линия следа уперлась в цель. Череп сородича, который показывал в своем образе чужак был далеко впереди. Теперь не нужно было придерживаться линии, а догнать его и напасть.

Сомнение. Страх.

Нападать на корабли чужаков было слишком опасно. Они просто исчезали из поля зрения, а потом приходили в огромном количестве. Одиночную цель просто невозможно было поймать и уничтожить. Но это происходило только в опасных ситуациях. А их было не так много. Обычно корабли чужаков просто ускорялись, уходя от преследования.

— Попробуй его догнать, — произнес в разуме голос чужака. — Что будет, если ты его поглотишь?

Энергия чужаков станет ресурсом. Останки сородича нужно оставить в измененном пространстве. На корабле нет чужаков. Энергии очень мало. Охота не стоит ресурсов.

— Тогда просто догони его, — произнес чужак. — Будем держаться рядом, чтобы узнать куда он летит.

Тело послушно двинулось вперед. Корабль чужаков скачком приблизился, но дальше сближение прекратилось. Цель обнаружила погоню и увеличила скорость. Чувствовалось, что энергии у неё осталось немного и это постепенно разгоняло инстинкты охотника. Можно было увеличить расход ресурсов и догнать цель до того, как она поймет, что не может уйти. Одним рывком. Надолго остатка энергии у неё не хватит.

Корабль слегка изменил траекторию, что было достаточно сложно в искаженном пространстве, и ещё больше ускорился. Расстояние начало увеличиваться. Погоня затягивалась, но уже было понятно, что уйти цель не сможет. На краю сознания появились радость и предвкушение.

— Он куда-то торопится, — прозвучал в разуме голос чужака. — Видимо, пункт назначения слишком далеко и судно приняло решение остановиться в промежуточной точке. Не торопись.

Недовольство. Азарт.

Останавливаться не хотелось. Цель уже была рядом и нужно было только сделать последний рывок. Ядро полыхнуло от нагрузки. Глубинные запасы пошли в ход, а за телом начал формироваться энергетический след. Он размывал линию цели, но она уже была не нужна.

Влияние энергетического сгустка внутри странным образом сказывалось на восприятии. Стали видны такие излучения, которые раньше были недоступны. Например, вокруг цели начала формироваться радужная пленка. А потом она просто исчезла, как всегда случалось в моменты максимальной опасности.

— Так не пойдет, — внезапно прозвучавший в сознании голос чужака подавлял своей мощью и размерами. — Спрятаться не получится.

Активирована модернизированная матрица Стабилизации Крупных Объектов

Активирована модернизированная матрица Дальнего Прыжка

Режим работы: Реверсивный

Прямо перед мордой возникло грандиозное радужное полотнище, за которым просматривались очертания зеленоватого шара на фоне абсолютной черноты. Остановиться, даже при всём желании, уже было невозможно и громадное тело на всей скорости пробило энергетическую пленку.

Глава 4

Планета Сердце Мира

Логово Войны

— Это и есть новое оружие против заразы Идеалов? — с интересом спросил глава Логова Разведки.

Три Столпа Великой Матери проделали длинный путь, чтобы добраться до скрытых от посторонних глаз уровней Логова Войны. Это была закрытая для всех посторонних территория. Персонал этих уровней постоянно находился в зоне своей работы. Лирдаги рождались и умирали, ни разу не увидев солнечного света и величия Матери.

Такова была плата за секретность и качество разработок. По пути к залу, где хранились новейшие образцы оружия против самых серьезных угроз Ассоциации Вечной Жизни, глава Логова Войны показал своим гостям много интересного. Научные центры, о программах обучения которых Древний и главный разведчик ничего не знали. Инкубационные комплексы, где рождались и проходили ускорение первых этапов жизни подчиненные Логова Войны. Хранилища ресурсов и биомассы, о которых не было сведений в глобальной сети Ассоциации…

— Не совсем, — покачал головой старик. Три ящера стояли у небольшого хитинового куба, который мягко светился зеленоватым сиянием. — Нужный нам образец находится в соседнем зале.

— Тогда что это такое? — спросил Главный Стратег. — И зачем это нужно?

— Логово Войны обязано предусматривать самые невероятные угрозы нашей расе, — неспешно и явно наслаждаясь ситуацией, ответил старик. — Мы должны иметь возможность ответить любому врагу, насколько бы могущественным он ни был. Я искренне надеюсь, что этот образец никогда не придется испытывать в боевых условиях.

Главный Стратег подошёл ближе к артефакту и стал изучать насечки на его поверхности. Их было так много, словно рисунок выращивали из сотен разных слоев. Полупрозрачное плетение насечек размазывалось уже на третьем-четвертом слое. Прочесть и расшифровать смысл тайного языка Лирдагов не получилось даже у Древнего. Он понял только самые общие вещи, но уже этого было достаточно, чтобы разум Главного Стратега накрыла тревога.

— Вы должны уничтожить этот артефакт, — прямо посмотрев на главу Логова Войны, твердо произнес Древний. — Мы не имеем права создавать подобные вещи. Великая Мать…

— Великая Мать одобрила работу моего Логова в этом направлении, Главный Стратег, — невозмутимо ответил старик. Он отлично понимал, что все Столпы равны между собой, пусть общество ящеров и считало иначе. Тем более, глава Логова Войны находился на своей территории, где ему никто не мог указывать, кроме Высшего Разума. — Мы потратили тысячу лет и сто тысяч тонн биоматериала на выращивание этого устройства. Десять тысяч слоев, основой каждого из которых стал наш сородич.

— Это слишком для обычной страховки, — с сомнением покачал головой главный разведчик. — Тем более, что вы всё равно не планируете использовать этот артефакт по прямому назначению.

— Великая Мать одобрила мою инициативу, — возразил старик. — Я могу показать выставленную моему предшественнику задачу.

— Сам факт того, что вы попытались изучить возможности Сеятелей, уже ставит под угрозу Высший Разум, — недовольно произнес Главный Стратег. — При обнаружении этого объекта, основной удар придется на Великую Мать.

— Во-первых, это не оружие в привычном понимании, — спокойно ответил глава логова Войны. — Скорее просто способ защититься от чужой агрессии. А во-вторых, как вы правильно заметили, ответственность за разработку лежит на главной особи. В этом комплексе — на верховном исследователе.

— Не думал, что придется соревноваться с главным воином нашей расы в знании формулировок и предписаний, — хмыкнул Древний. — На мой взгляд, всё очевидно. Это комплекс находится под управлением Логова Войны, в нем работают наши сородичи и питается он от энергии нашей сети. А значит Великая Мать под угрозой. О чем мы спорим?

— Трижды нет, Главный Стратег, — оскалился глава Логова Войны и коснулся сенсора на своей броне. Не отправил сигнал через сеть, как делали это все Лирдаги, а включил какой-то примитивный передатчик. — Понимаю, что ваш разум способен решить любую задачу, но это возможно только если у вас есть все исходные данные.

Главный Стратег удивленно зашипел. О подобных нюансах работы не было информации у посторонних. Знания главного воина Ассоциации оказались значительно обширнее, чем это могло показаться на первый взгляд. Древний вынужден был признать, что недооценил своего коллегу.

Входная мембрана дрогнула и в зал вошли несколько сотрудников комплекса. Внешне они ничем не отличались от обычных Лирдагов, но Древний немедленно отметил, что не видит метки этих сородичей в глобальной сети. Их словно не было вообще.

— Нам удалось выстроить закрытую экосистему, которая не зависит от глобальной Сети нашей расы, — произнес тем временем глава Логова Войны. — Весь использованный для выполнения поставленной задачи биоматериал не имеет отношения к запасам Ассоциации. Он был произведен в этом комплексе, без участия сил и технологий нашей расы. Все члены персонала модифицированы для конкретных задач. Их генетический код изменен, а подключения к Сети у них не было с рождения. Фактически…

— Фактически это представители другой разумной расы, — неожиданно произнес глава Логова Разведки. — Которые работают под предводительством своего лидера и никак не связаны с Ассоциацией Вечной Жизни.

— Не думаю, что Сеятели будут разбираться в подобных нюансах, — покачал головой Главный Стратег. — Для них будет достаточно, что объект обнаружен на нашей планете. Даже если бы это была отдаленная колония на захваченных территориях, установить связь совсем не сложно. Наша раса может попасть под удар.

— Однажды это всё равно произойдет, — внезапно произнес один из сотрудников комплекса.

— Что? — удивленно посмотрел на него Древний. Ни один сородич не имел права говорить без разрешения в присутствии Столпов. Подобное нарушение каралось очень строго.

— Лирдаги слишком много на себя взяли, — прямо посмотрев в глаза Главному Стратегу, невозмутимо произнес ящер. — И Ассоциация, и Великая Мать уже достигли отмеченного предела. Дальнейшее расширение невозможно. Ответ последует скоро.

— Как ты смеешь говорить подобное! — возмущенно воскликнул главный разведчик. Ящер неопределенно и неестественно пожал плечами, а главный воин Ассоциации насмешливо оскалился. Жест старшего сотрудника комплекса был не свойственным расе Лирдагов и все присутствующие это прекрасно понимали.

— Мы использовали для модификации персонала часть генетического кода захваченных людей, — пояснил старик. — Это позволило существенно увеличить выработку энергии от каждой отдельной особи и вывести комплекс в режим самообеспечения.

— Люди⁈ — потрясенно посмотрел на него Древний.

— И главный удар Сеятелей, в случае неприятностей, будет направлен на текущего лидера человеческой расы, — добавил глава Логова Войны. — Вы же знаете, кто сейчас управляет процессом заражения бывшей территории человечества?

— Мы можем это использовать? — моментально оценив перспективу, спросил Главный Стратег.

— Вряд ли это поможет, — улыбнулся другой сотрудник комплекса и остальные его поддержали. — Предел достигнут. Сил Ассоциации уже недостаточно для дальнейшей экспансии. И дело не в том, что у вас недостаточно воинов. Эта ячейка пространства уже заполнена, а Великая Мать давно перешагнула порог возвышения.

— О чем он говорит? — посмотрев на старика, спросил Главный Стратег.

— Всего лишь теория, которая ходит среди персонала комплекса, — отмахнулся глава Логова Войны. — Они говорят об этом всю последнюю неделю. Не обращайте внимания. Пришло время взглянуть на наше главное оружие против человеческой заразы.

— Нет, — жестом остановив старца, произнес Древний и посмотрел на сотрудников комплекса. — Вы же понимаете, что Великая Мать вечна и её развитие не имеет предела? Что за теория?

— Этот комплекс находится в ведении Логова Войны, Главный Стратег, — мгновенно поняв, что неправильный ответ поставит весь персонал вне закона, произнес глава Логова Войны. — Здесь первичное решение о наказании принимаю я.

— У нас нет подключения к глобальной сети, Главный Стратег, — невозмутимо произнес старший сотрудник комплекса. — Но доступ к внешней информации имеется. Мы видели безумие Великой Матери, когда она залила своей радостью всех Лирдагов. А потом обрушила на них своё горе.

— У Высшего Разума погиб родич, — ответил Древний. Его разум уже работал с максимальной нагрузкой, пытаясь заранее просчитать ситуацию и вычленить скрытый смысл в словах измененного сородича. — Это естественная реакция. Никогда ранее…

— Четыре тысячи пятьсот семьдесят лет назад исследовательское судно Ассоциации обнаружило колонию странных жуков на спутнике удаленной планеты, — сообщил молчавший до этого момента сотрудник. — С этого момента началось тотальное уничтожение всех похожих находок на территории Ассоциации Вечной Жизни. На данный момент, в исконных территориях вашей расы не осталось ни одной подобной колонии.

— Великая Мать решила, что они несут угрозу, — спокойно ответил глава Логова Разведки, чьи подчиненные занимались уничтожением колоний. — Все обитатели колоний были переведены в разряд источников биомассы, а найденные ресурсы передавались Высшему Разуму.

— За исключением трех случаев, когда находки оказывались слишком крупными и их уничтожали на месте, — кивнул глава комплекса. Старик удивленно смотрел на своих подчиненных, но вмешиваться в ситуацию не торопился.

— Откуда у вас эта информация? — тут же спросил главный разведчик.

— Останки всех трех инцидентов были переданы Логову Войны для выработки тактики противодействия, — пояснил старик. — А мой предшественник распорядился их передать на изучение в этот комплекс.

— И мы выяснили, что содержимое колоний, их главный секрет, на девяносто девять и девять десятых процента идентично структуре основы Великой Матери Лирдагов, — сообщил старший сотрудник. — Высший разум несколько тысячелетий истреблял любое проявление своих сородичей на всех этапах развития. А потом вдруг залил все население Ассоциации радостью от обретения потерянного собрата.

— Связь условна, — возразил Главный Стратег. Однако, часть выстроенных моделей, начав отработку вероятностного прогноза измененного ящера, не сломалась моментально, а продолжила расчеты.

— Вовсе нет, — оскалился ведущий сотрудник комплекса и извлек из одежды небольшой проектор. — Если вы позволите, я покажу нашу теорию.

— У нас не так много времени, — попытался вклиниться глава Логова Разведки, но Главный Стратег не обратил на это внимания. — Стоит перейти к цели нашего визита.

— Показывай, — коротко приказал Древний и посмотрел на главного разведчика. Тот коротко кивнул и взгляд Главного Стратега переместился на старика. — Триумвират требует исполнения общего решения.

Глава Логова Войны спорить не стал и сотрудник комплекса активировал проектор. В воздухе возникла трехмерная карта галактики. На ней была выделена зеленым цветом сфера территорий Ассоциации Вечной Жизни. Захваченные зоны были отмечены другими цветами, характерными для покоренных рас.

— Если рассматривать трехмерное изображение пространства, то связь не очевидна, — произнес ведущий специалист комплекса и нажал несколько сенсоров на устройстве. — Но в двухмерном варианте всё становится более понятным.

Картинка изменилась и пространство Ассоциации превратилось в правильный шестиугольник. Остальные территории стали бесформенными кляксами разных цветов. Главный Стратег некоторое время смотрел на карту, но так и не понял, что именно этим хотел сказать сотрудник комплекса.

— Полноценное расселение расы Лирдагов на новые планеты завершилось четыреста лет назад, одновременно с формированием последней грани этой фигуры, — видя затруднение слушателей, пояснил тот. — К этому моменту все родственные формы в пределах шестиугольника были полностью уничтожены. Но за его границами…

— Великая Мать приказала способствовать распространению колоний жуков на захваченных территориях, — нехотя произнес глава Логова Разведки. — Мы создали несколько видов биорепликантов для защиты найденных колоний. Некоторые эксперименты, вроде Рудридов, оказались неудачными. Но часть успешно справляется со своими функциями.

— Особенно много подобных колоний на территории человечества, — добавил сотрудник комплекса. — Отчасти поэтому у этой расы одно из самых мощных излучений энергии. Люди сумели найти ключ к работе с родственными Великой Матери структурами, но обезопасили себя от полного контроля. Поэтому родич Высшего Разума появился именно на их территории. Но одного вы не учли.

— Чего же? — напряженно спросил Главный Стратег.

— За всю известную историю, никому и никогда не удалось покорить расу людей, — гордо, словно говорил о своих сородичах, произнес измененный ящер. — Первое столкновение с человечеством это ярко показало. И сейчас, когда вернулись наши лучшие воины, времени у Лирдагов осталось совсем немного.

— Ты говорил, что развитие Великой Матери прекратилось, — напомнил Древний. — Почему это произошло?

— Мы не знаем, — снова пожал плечами старший сотрудник. — Возможно, она достигла нужных границ влияния. Дальше должна начинаться территория других особей этого вида. Поэтому Высший Разум так обрадовался появлению собрата. Территория человечества, на данный момент, одна из самых перспективных для формирования второго шестиугольника нашей зоны. В период первого столкновения у них было уже семьдесят процентов нужного пространства и три полноценных границы. Высшему Разуму нужны исполнители для передачи его воли. У Великой Матери этими исполнителями стали Лирдаги. Но люди нашли другой путь.

— Мы обдумаем вашу теорию, — замедленно произнес Главный Стратег и глава Логова Войны тут же взмахнул рукой, отпуская подчиненных.

— Свободны, — рыкнул он и направился к одному из выходов. — Следуйте за мной.

Тройка предводителей расы Лирдагов двинулась к выходу. Сотрудники комплекса при этом остались на месте, игнорируя приказ своего начальника. Недопустимое поведение, но Древний уже понял, что старик пошёл против системы, чтобы обеспечить максимальную производительность комплекса.

— Вы не понимаете, — внезапно прозвучал в зале голос старшего специалиста. — Все ваши усилия напрасны. Предводитель людей перешёл на совершенно другой уровень существования. Он придет к Сердцу Мира и обрушится на Лирдагов, как могучий ураган. И никто не сможет его остановить. Время правления Великой Матери и её создателей прошло. Их план нарушился и они сами ещё не понимают, какое чудовище потревожили.

Глава Логова Войны молниеносно развернулся на месте. Из перчатки старого воина ударил луч энергии, который оставил здоровенную дыру в груди измененного ящера. Остальные сотрудники при этом даже не пошевелились.

— Всему есть предел, — зло прошипел старик. — Ограничить мыслительные процессы текущими задачами. Удалить все дополнительные сектора памяти и начать производство нового поколения сотрудников.

Один из оставшихся ящеров молча кивнул и группа пошла к противоположному выходу. Три столпа Великой Матери смотрели на удаляющихся ящеров пока те не скрылись за мембраной коридора.

— Приношу свои извинения за этот инцидент, — пересиливая себя, прорычал старец. — Работа с чужим геномом иногда приводит к неприятным результатам. Следуйте за мной.

В соседнем зале обстановка разительно отличалась. Не было никаких систем безопасности. Хитиновые стены имели приятный глазу коричневый цвет, а дальняя часть помещения представляла собой небольшую жилую зону. Там сидела на полу крохотная самка Лирдагов.

— Мы ошиблись дверью? — озадаченно произнес глава Логова Разведки.

— Нет, — покачал головой старик и склонился в ритуальной позе подчинения. — Мы на месте. Этот детеныш — прямой потомок Великой Матери и её физическое воплощение. Впервые с момента основания Ассоциации, Высший Разум передал часть себя живому существу.

— На подобное нужно отвечать подобным… — потрясенно прошипел Главный Стратег. — Но этот детеныш ещё слишком мал, чтобы выступить против Идеалов человечества.

— Возраст не имеет значения, — посмотрев на Древнего заполненными зеленым светом глазами, внезапно произнесла маленькая самка. — Вся мощь Великой Матери доступна мне в любой момент времени. Через несколько дней…

В этот момент существо замолчало и удивленно посмотрело куда-то вверх. Мгновением позже, все присутствующие в помещении получили экстренный сигнал по каналам глобальной сети.

— Посреди нашей звездной системы появился корабль Сеятелей, — произнес глава Логова Разведки. Ему первому поступали расшифрованные данные. Разница была всего в несколько секунд, но это тоже имело значение. Особенно в текущей ситуации. — Он транслирует сигнал немедленной мобилизации. Запрашивает помощь всех доступных военных сил в нашем регионе под свой контроль.

— У нас не осталось никаких свободных сил, — резко произнес глава Логова Войны. — Все суда уже несколько часов как двигаются к пространству людей. Нам нечего им дать.

— Я обязана прийти на помощь, — произнесла частица Великой Матери. — Пока не стало слишком поздно.

— Поздно для чего? — тут же напрягся Главный Стратег.

— Для всех нас, — неопределенно ответила маленькая самка. — Если корабль Сеятелей погибнет, то вина за это ляжет на Ассоциацию.

— Его невозможно уничтожить! — возразил старик. — Мы не знаем ни одного…

— Второй сигнал! — хрипло прошипел разведчик и мысленным усилием развернул в воздухе трехмерное изображение ближайшего пространства.

На нём яркой золотой точкой светилось судно Сеятелей. Мифической расы, целей которой никто не знал. Даже Столпы иногда считали эти корабли всего лишь легендой. Никто с ними не сталкивался вживую, но сейчас было заметно, что хозяева каменных кораблей далеко не так неуязвимы, как хотели казаться для остальных.

Золотая точка метнулась к Сердцу Мира. На невероятной скорости, от которой любое живое существо могло превратиться в кучку биомассы. Словно убегало от смертельной опасности и хотело укрыться за щитами Лирдагов. И через пару секунд стало понятно, что причина такого поведения всесильных Сеятелей очень весомая.

Практически в той же точке пространства возникло поле перехода гигантских размеров, а потом из него появилась каменная тварь размером с большой город. Бесконечное тело ещё появлялось из радужного поля, а массивная морда уже устремилась в погоню. В системе Лирдагов тварь отображалась здоровенным черным пятном, которое пожирало саму ткань глобальной сети.

— Что это за тварь⁈ — с ужасом воскликнул Главный Стратег. Он не мог поверить, что существа подобного размера вообще существуют в этом мире.

— Он здесь, — голос маленькой самки прозвучал удивительно безразлично и мертво. — Мы не успели.

— Что… — начал было главный разведчик, но договорить не успел. Громадная черная клякса начала меняться, словно из глубины проступало нечто другое. Секунду спустя, мутные очертания громадного тела начали меняться, принимая вид такого знакомого и такого жуткого маркера человеческого Идеала по имени Ахилл. И первое, что он сделал — это одним рывком нагнал и поглотил судно существ, которых Лирдаги считали бессмертными и непобедимыми.

Глава 5

Звездная система Саашели

Линкор Гекаты, а следом за ним и все корабли флота появились на границе системы практически одновременно. Суда замерли в пространстве. Настя подключилась к основной Системе, чтобы поверить состояние дел.

За время её отсутствия, сделано было не всё, но очень многое. Первый этап строительства Левиафана был практически завершён. Вот только Настя уже не была уверена, что это грандиозное судно ещё нужно человечеству. Разве что в виде спасательного плота, или Ковчега, как в одной из древних человеческих легенд. По изначальному плану Ахилла, на Левиафан должны были установить основу человеческой Системы, чтобы у корпуса Идеалов всегда был доступ к запасам энергии. Слава даже говорил, что они смогут атаковать коренные территории ящеров без привязки к населению человеческих секторов.

Сейчас это всё выглядело практически нереальным. И потому что Ахилл исчез в неизвестном направлении, и потому что людям сейчас было совсем не до развертывания наступательных операций. Даже при её поддержке, выдержать массированную атаку с нескольких направлений будет крайне сложно. При этом был серьезный шанс того, что в остальных секторах бывшей Конфедерации к этому времени уже не осталось живых людей.

За время обратной дороги, Геката успела проанализировать все данные с кораблей флота. Каждое действие Ахилла и движение всех до единой единиц энергии. Адмирал флота ящеров оказался очень грамотным подчиненным и с его помощью девушка быстро разобралась со всеми нюансами управления группой Лирдагов. Теперь она была полностью уверена, что Слава тщательно готовился к собственному уходу всё это время. Он создавал дублирующие контуры управления и делал всё необходимое, чтобы оборона человечества могла нормально работать без него.

И это было самое страшное. В действиях главы корпуса просматривалась холодная обреченность. С самого момента модернизации, Ахилл был уверен, что не сможет выдержать давление своего нового тела. Пока Настя не смогла понять почему Слава был так уверен, что его личность бесследно исчезнет, но разгадка была где-то рядом. Буквально в шаге, но увидеть её никак не получалось, несмотря на грандиозные возможности разума девушки.

Встреча с монстром из искаженного пространства была всего лишь случайностью, которая ускорила процесс изменений. Возможно, Настя ошибалась и ей даже очень хотелось в это верить. Но она не могла себе этого позволить. Потому что теперь вся ответственность за человеческую расу лежала на ней. Любая ошибка могла привести к катастрофе. Если она неправильно оценить угрозу со стороны Ахилла, то времени что-то сделать уже не останется. Вполне могло случиться так, что она сама пройдет по пути Ахилла и придет к тем же выводам. Но до этого момента Геката была обязана защищать свой вид всеми доступными ей силами.

Энергии в сети человечества практически не было и это было хорошо. Это означало, что работа по пробуждению других членов корпуса Идеалов идет полным ходом. Разум немедленно провел необходимые расчеты и выдал результат. За десять часов отсутствия Гекаты, должно было накопиться энергии на три сигнала.

Геката мысленно двинула свой флот к космическому ретранслятору и все корабли в то же мгновение увеличили тягу двигателей. Это было очень странное ощущение. Насте теперь не нужно было приказывать кому-то или оставлять сообщения в сети. Любое её желание тут же достигало подчиненных и те принимались за работу. Словно весь флот окутывала её воля, которая стала единой для всех членов экипажа кораблей.

Ремонт кораблей занял всего час. Ящеры, как только вырвались из искаженного пространства, начали выращивание нужных деталей и восстановление работы агрегатов. Специфика биотехнологий Лирдагов позволяла выполнять подобные операции практически не используя дополнительную энергию. Сейчас весь флот был готов к дальнему прыжку, но требовалось пополнить запасы биоматериала. Без этого ресурса живые суда долго функционировать не могли. Как и любому организму, кораблям ящеров требовалась еда.

— Юра, мы вернулись, — произнесла девушка и тут же отметила изменение маркера Гефеста в сети. Словно на него навалилась трехкратная перегрузка.

— Вижу, — прозвучал из ближайшего динамика голос генерала. — На станцию залетать будете или сразу в прыжок?

— Нужно пополнить запасы, — ответила Геката. — Что с Идеалами?

— Пока ничего хорошего, — мрачно ответил Гефест.

— Не получилось выстроить канал? — предположила Настя.

— Получилось, — тяжело ответил Юра. — Целых три. Аякс, Гектор и Борей. Следующий на очереди Асклепий. Может с ним будет другой расклад.

— Что с ними? — встревоженно спросила Геката. За прошедшее тысячелетие могло случиться что угодно. Она сама выжила только чудом. Юре было проще — его ящеры не нашли, но даже без них хватало естественных причин для гибели замороженных Идеалов.

— Мертвы, — коротко ответил Юра.

— Ящеры? — так же кратко спросила Настя. Тело девушки закрыл десяток щитов, чтобы поднявшийся внутри гнев не выплеснулся наружу. Геката быстро научилась ограничивать своё влияние на окружающих и не хотела, чтобы экипаж Акулы накрыл приступ неконтролируемой ненависти к Лирдагам.

— Могу отправить тебе файлы трансляций, — предложил Гефест. — Я убрал их из общей сети и держу при себе. Но лучше обсудить при личной встрече. Некоторые аспекты я передать не смогу.

— Через час, — отозвалась Настя и направилась к своему челноку. Небольшое судно покинуло ангарную полость линкора уже через несколько минут и тут же ушло в короткий прыжок внутри системы. Подобное было невозможно для обычных судов, но на борту был модернизированный Идеал и это сильно меняло правила игры.

К станции челнок Гекаты прибыл даже раньше назначенного времени, но Гефест уже ждал её в ангарном отсеке. Генерал встречал девушку один и по его виду было понятно, что он готов к самым тяжелым последствиям этой встречи. Поэтому девушка не стала заострять внимание, увидев на лице Гефеста немалое удивление. Контроль над собственными чувствами у неё был на очень высоком уровне и во внешнее пространство практически ничего не просачивалось, хотя внутри бушевала настоящая буря.

— Данные, — произнесла Настя и Юра слегка поморщился в ожидании жестокого давления. Геката даже заметила вокруг него странную матрицу. Не боевую, а что-то из разряда стабилизации. Генерал успел начать разработку средств сопротивления модернизированным Идеалам и это было хорошо.

Гефест протянул вперед руку и сформировал над ладонью файл с данными. Это был один из самых надежных способов передачи информации между Идеалами. Его невозможно было остановить, а данные нельзя было подделать. Получатель видел ровно то, что и обладатель первичного файла.

— После твоего вылета, мы запустили трансляцию к ближайшему месту хранения Идеала. Это был Аякс, — произнес Юра и девушка молча кивнула. Она параллельно изучала полученный файл, сравнивая характеристики потоков и прислушиваясь к словам Гефеста. — Ерма нашёл точку хранения. Обитаемая планета в шестом секторе. Там уже вовсю шла зачистка гражданского населения. Ящеры не стали ждать, пока мы придем в соседние сектора и решили обезопасить свою зону высадки. Направленная трансляция принудительно активировала криокапсулу Аякса, но дальше этого дело не пошло. Хранилище оказалось пустым.

— Но оно было на месте? — уточнила Настя.

— В этом и проблема, — кивнул Юра. — Если ящеры находят кого-то из членов корпуса, то маловероятно, что вся техника останется на прежних местах и в рабочем состоянии. Более того, подземная база, где спал Аякс, так и не была обнаружена силами Лирдагов. Нам удалось включить её оборудование, но противник обнаружил трансляцию и нанес удар с орбиты. У нас было всего несколько секунд.

— Что удалось найти? — спросила Настя. — Не может быть, чтобы он пробудился и ничего не сделал. Аякс был вторым боевиком после Ахилла.

В этом момент Геката добралась до изображения из системы безопасности базы. На нем было обычное подземное хранилище. Точно такое же, в котором очнулась сама Настя. В центре стояла криокапсула долгого хранения, с маркировкой корпуса Идеалов. А в десятке метров лежал её обитатель.

Аякс был одет в стандартный комбинезон персонала базы. То есть у него было время, чтобы прийти в себя и найти одежду. Никаких следов повреждений на теле не было. Но на расстоянии двух метров вокруг трупа весь пол был выкрошен, словно на Идеала обрушился чудовищный молот.

— Гектор? — сухо произнесла Настя. Её разум скользнул дальше по файлу Гефеста и тот не успел ответить. В принципе, что он скажет было и так понятно. Все три трансляции закончились одинаково. Идеалов кто-то принудительно разбудил, а потом убил.

— Время получилось установить? — закончив с изучением файла, спросила Геката.

— Разное, — ответил Юра. — Аякса разбудили через четыреста лет после нашей заморозки. Гектора ещё через пятьдесят. Борея через сто.

Краем сознания Настя отмечала состояние собственного флота. Пополнение припасов должно было начаться примерно через час. Необходимые объекты инфраструктуры на орбите Саашели уже готовились к передачи биоматериала.

В голове девушки бурлил водоворот вопросов. Ответы на многие из них были крайне неприятными и почти везде появлялась мысль о том, что без вмешательства другого Идеала обойтись не могло. И кандидатур на эту роль было исчезающе мало. По сути, такая была одна — Апата.

— Я не уверен, что это Юлька, — внезапно произнес Гефест. — У нас нет никаких подтверждений, кроме собственных догадок.

— Если мы оба думаем об одном и том же, то это уже говорит о возможности подобного сценария, — сухо ответила Геката. Ей невыносимо хотелось скинуть многослойную блокировку и выплеснуть в пространство накопленную злость, но она понимала, что это ничего не даст. Но и усиливать блок было опасно. Он и так слишком сильно воздействовал на эмоциональную часть сознания. — Мне пора. Пробуй дальше. Другого варианта у нас всё равно сейчас нет. Раз зачистка населения во всех секторах уже началась, придется ускорить план атаки центрального мира Лирдагов.

— Это самоубийство, Геката, — резко произнес генерал.

— Самоубийство — сидеть здесь и ждать, пока на нас со всех сторон обрушатся армады ящеров, — невозмутимо ответила девушка и, развернувшись на месте, пошла к трапу своего челнока. — У нас осталось слишком мало времени, чтобы остановить эту угрозу.

— Ты все равно не успеешь, — упрямо произнес Гефест. — Сколько лететь до их центрального мира? Три дня? Пять? К этому времени от населения других секторов ничего не останется. В лучшем случае, мы успеем накопить энергии ещё на четыре сигнала. Если там тоже будут трупы, то мы останемся без ресурсов, без Идеалов и без тебя. Нужно строить оборону, Геката. И стоять до последнего за этот сектор. Копить энергию…

— Готовь сигналы, Гефест, — не оборачиваясь, произнесла девушка. — Я создам узкий направленный луч, чтобы сообщить тебе о результатах операции. Он придет с опозданием в сутки, но ты получишь все данные. Если мы не справимся, то дальше действуй на своё усмотрение.

— Ты не успеешь, — повторил генерал.

— Сигнал придет через три дня. — ответила девушка и поднялась на борт челнока. Корабль тут же активировал двигатели и поднялся над полом. Подробное изучение всех данных о движение флота ящеров в последнем прыжке позволили Гекате изменить настройки оборудования и добиться стабильной работы в режиме перегрузки. Она была уверена, что сможет добраться до Сердца Мира гораздо быстрее, чем это было возможно раньше.

Дозаправка флота прошла в ускоренном режиме. Полный объем взять не удалось, но на несколько месяцев автономного полета никто и не рассчитывал. Остатки армады под управлением модернизированного Идеала отправлялись на одиночную миссию, результат которой будет понятен очень быстро.

По пути к линкору, Настя позволила себе в сотню раз расширить блокирующее поле и выпустить эмоции. На борту она была одна и никому повредить не могла. Кроме самого судна, которое едва не начало разваливаться в полете от начавшегося энергетического шторма. Геката готовилась использовать максимум своих сил, чтобы уничтожить угрозу, которая висела над её расой уже тысячу лет. Когда потрепанный челнок сел в ангарной полости Акулы, девушка уже была каменно-спокойна и собрана.

Через некоторое время её флот выдвинулся к границе системы. Все корабли начали подготовку к прыжку. На борту линкора собрались все старшие офицеры и адмирал Лирдагов. Фирзу приняли удивительно спокойно, словно он уже давно был одним из членов подразделения.

— Все готовы? — поинтересовалась Настя, когда флот ушёл в прыжок.

— Да, госпожа, — кивнул Фирза.

— Так точно, — отозвались остальные.

— Тогда приступим, — кивнула девушка. — Мы выйдем из прыжка в центре вражеской звездной системы. В непосредственной близости от целевой планеты врага. Деструкторы должны немедленно начать подготовку к залпу. Все корабли сопровождения обязаны обеспечить боевым судам достаточно времени, чтобы они успели сделать свою работу.

— Мы не успеем, госпожа, — покачал головой Фирза. — Моим судам потребуется около десяти часов. Если работать в ручном режиме, то около шести. Но этого всё равно мало. Оборона Сердца Мира строилась много тысячелетий. Всё пространство рядом с планетой забито стационарными боевыми платформами. Между ними оставлены только узкие коридоры для движения судов. Реакция последует в течении тридцати минут.

— Расчисткой ближней зоны займутся Акулы, — ответила Настя. — Они же примут на себя первый удар. Если вычистить ближнюю к высадке зону, то дальние залпы спокойно примет на себя активная защита.

— Это возможно, — кивнул Фирза.

— Наша Акула идет на штурм, — повернувшись к Стрельцову, продолжила Геката. — За время полета нужно усилить корпус изнутри и подготовить всё необходимое, чтобы судно смогло добраться до орбиты. Высаживаемся по стандартной схеме. Подразделение майора Дейла идет впереди. За ними я. Группа сопровождения прикрывает высадку. Я заблокирую все каналы связи противника и обеспечу нам безопасное окно для высадки.

Обсуждение продолжалось ещё несколько часов. После основных инструкций началась проработка отдельных этапов, в которой Фирза оказался удивительно полезен. Ящер очень многое знал о защите главного мира Лирдагов и пытался показать самые очевидные проблемы общего плана. Но даже так в нем оставалось слишком много белых пятен и неопределенности.

Остаток полета Настя провела за подготовкой новых боевых матриц. Ей удалось создать несколько боевых схем для подчиненных и больше десятка для себя лично. Арсенал умений должен был закончиться гораздо позже, чем имеющиеся запасы энергии. При условии, что её не удастся восполнить за счет гибели врагов.

Подготовкой луча связи с Саашели девушка занялась в последнюю очередь. Гефесту не стоило знать, что ресурсов для его активации точно не хватит, если атака захлебнется. На этот случай Геката создала дополнительный модуль, который требовал во много раз меньше энергии для передачи. И в нем было всего одно слово — «провал». Генерала в любом случае обязан был узнать об итогах операции. Какими бы они не были.

— До выхода в обычное пространство три минуты! — спустя несколько томительных часов ожидания, пронесся по судну голос главного пилота. — Всему экипажу занять боевые посты.

Большая часть персонала и так была на своих местах, поэтому остаток времени члены подразделения просто ждали. Минут. Пятнадцать секунд…

— Выход в обычное пространство через три, две, одну… — произнес пилот.

Настя закрыла глаза и сосредоточилась. Поле её энергии резко расширилось, блокирую все связи в зоне высадке. Разум привычно начал поиск аудиоканалов, которые обычно были видны ей в виде голубоватых линий. Сознание тут же начало буксовать, словно не нашло для себя опоры, за которую пыталось зацепиться.

В окружающем пространстве не было ни одного рабочего канала связи. Ни одного живого существа или биорепликанта. Не было вообще ничего, словно они вынырнули не возле столицы вражеской расы, а в пустынной зоне между звездными системами.

— Что это? — не открывая глаз, прошептала она и все члены её группы тут же напряглись и тревожно переглянулись. — Что это значит?

Настя мгновенно подключилась к сенсорам Акулы, а следом и всего флота. В зоне высадки плавали только редкие обломки каких-то конструкций и замороженные куски биоматериала. Сама планета, которая в файлах армады выглядела громадным зеленым шаром, превратилась в коричневый булыжник. Местами на нем проступали громадные лавовые вены, а в районе экватора не хватало здоровенного куска поверхности, который кто-то вырвал буквально зубами.

— Я не понимаю… — беспомощно прошептала девушка. Она не видела аудиоканалов, не ощущала наличие вражеской системы и даже её следов. Будто в этом месте вообще никогда не было жизни.

— Госпожа, сенсоры флагмана фиксируют наличие энергетического возмущения рядом с планетой, — прислушавшись к докладу своих сородичей, взволнованно произнес Фирза. — Вам нужно на это взглянуть.

— Покажи, — повелительно ответила Геката и один из каналов её восприятия слегка изменился, подстраиваясь под особенности работы оборудования флагмана.

Картинка разом скакнула вперед. Пространство размазалось и снова обрело четкость. Внизу виднелась изувеченная поверхность Сердца Мира, а высоко над ней, в небольшом изолированном зале стоял у окна крохотный детеныш ящеров. Он прилип к стеклу и неотрывно смотрел на появившиеся далеко в космосе корабли.

Настя коснулась разума этого ребенка и тут же отдернулась, ощутив в нем невероятное количество энергии. Практически столько же, сколько было у неё самой на всю операцию. Она опасалась агрессии и того, что Лирдаги сумели повторить эксперимент с Идеалами, но быстро поняла, что ошиблась. В разуме непонятного существа было столько ужаса и отчаяния, что он не мог вообще ни на чем сосредоточиться.

— Что ты такое? — активировав звуковые каналы в странном сооружении, осторожно спросила Геката.

— Меня зовут Ма, — на хорошем человеческом языке ответила маленькая самка Лирдагов и, совершенно по-детски, метнулась к динамику, из которого услышала голос Насти. — Заберите меня отсюда! Пожалуйста! Хозяин сказал, что вы меня заберете! Он велел передать вам сообщение! Пожалуйста!

— А как зовут твоего хозяина? — направляя своё судно к объекту на орбите, спросила Геката.

— Ахилл! — прошипела в ответ девочка и сбилась на язык Лирдагов. — Великий Пожиратель Миров Ахилл. Скорее! Заберите меня, пока он не пришёл!

Глава 6

— Великий Пожиратель Миров… — растерянно пробормотала Геката. Судя по состоянию главного мира расы Лирдагов, сражаться здесь было уже не с кем. Маленькая самка была единственным живым существом во всей звездной системе. И это было поистине жутко.

Потому что Ахилл полностью оправдывал своё новое прозвище. Помимо множества стационарных платформ, станций и ферм по выращиванию биооборудования, в этой звездной системе было ещё две обитаемых планеты. По данным Фирзы, практически все спутники были густо заселены, а их было целых семь штук. Даже по примерным расчетам, в системе проживало несколько десятков миллиардов ящеров.

В период первой войны, Лирдаги внезапно напали на одну из самых густонаселенных систем человечества. В тот день погибло семь миллиардов человек, а несколько планет навсегда изменили атмосферу и стали не пригодными для жизни. Это была настоящая катастрофа, которая сильно отразилась на состоянии всей сети человечества. Но уничтоженные миры имели гораздо меньшее значение для людей, чем материнская планета для ящеров. И у человечества вся Система была изначально распределена в пространстве. Уничтожить центральное ядро враг не мог, потому что его банально не существовало.

А здесь… Насте даже сложно было представить себе все последствия удара, который Ахилл нанес в самое сердце давнего врага человеческой расы. Запрос данных к базе флагмана армады выдал первичную картинку Сердца Мира. В том месте, где сейчас чернела грандиозная дыра на теле планеты, раньше возвышалась невероятная гора биомассы. Великая Мать, как называли её ящеры.

Кристаллоид Лирдагов достиг своего предела и дальше начал наращивать мощности за счёт биологических надстроек. Учитывая специфику технологий Лирдагов, это был единственный вариант увеличения хранилищ энергии и вычислительных мощностей. Ахилл выдрал сердце Ассоциации Вечной Жизни с корнем. Не просто убил главную святыню своих врагов, а сожрал прямо на их глазах.

Геката нервно сглотнула и попыталась напомнить себе, что глава корпуса Идеалов тоже человек и у него были свои причины для подобного поступка. Однако, заставить себя в это поверить девушка так и не смогла. Потому что она тоже была модернизирована и понимала, насколько далеко сама находится от обычных людей и даже Идеалов. А Слава был ещё дальше.

Привычное имя главного воина человеческой расы прозвучало в сознании странно и неестественно. Словно оно уже не могло принадлежать этому существу. Даже Ахиллом его называть получалось не всегда. Этот позывной был знаменем человечества в первой войне и его надеждой после поражения во второй. Чем он стал сейчас сказать было сложно. Настя только надеялась, что имя её командира не превратится в символ ужаса и гибели всех разумных существ в этой части Галактики.

Сканеры флота продолжали собирать информацию и составлять картину недавних событий. В космос отправились автономные анализаторы, чтобы выловить в пространстве остатки энергий и частицы материалов. Настя задала нужные настройки и ей оставалось только дождаться результатов исследований.

Акула коснулась бортом убежища Ма и на обшивке активировались абордажные захваты. Специальная мембрана присосалась к поверхности объекта, обеспечивая герметичность перехода. Штурмовой отряд во главе с Дейлом и Стрельцовым дожидались Гекату возле перехода. Подчиненным не нужно было сообщать о том, что план изменился. Это и так было понятно.

— Мы можем пойти первыми, мэм, — предложил Стрельцов. — В пределах объекта всего одно живое существо. В вашем участии нет необходимости.

— Ошибаешься, майор, — покачала головой Настя. Вряд ли кто-то из бойцов понимал, что на той стороне короткого перехода их ждет не беспомощный детеныш, а настоящая машина для уничтожения всего живого. Это существо было равно по силе самой Гекате и точно прошло модернизацию. Риск случайного конфликта был неоправдано велик. — Я пойду одна. Если понадобится ваша помощь, то я сообщу об этом дополнительно.

— Так точно, мэм, — неохотно кивнул Колосс, а Дейл, как обычно, остался безучастным к переговорам. Без прямого приказа он вообще редко интересовался происходящим вокруг.

Настя медленно выдохнула и направилась к мембране перехода. Первое впечатление о модернизированном детеныше Лирдагов могло быть обманчивым. Геката непрерывно контролировала состояние всех доступных показателей маленькой самки, но всё равно не была уверена, что всё пройдет гладко. Когда речь шла о равных по силе противниках, сказать что-то наверняка всегда было сложно.

Мембрана перехода дрогнула при приближении девушки и исчезла в стенах. За ней открылся просторный зал, в дальней части которого сидела на полу девочка ящер. Она сжалась в комок и опасливо косилась в сторону незнакомого человека. Видеть такое поведение от существа запредельной мощи было очень странно.

— Ты здесь одна? — максимально доброжелательно спросила Геката. Собственное поле она упаковала максимально плотно, чтобы не создавать дополнительного напряжения. Интересно, что девочка ящер сделала то же самое. То ли опасалась ответной реакции, то ли рассчитывала скрыть свои возможности. В любом случае, контроль энергии у этого существа был на очень высоком уровне. Насте пришлось немало постараться, чтобы добиться подобного эффекта.

— Одна, — тихо прошипела в ответ маленькая самка. — Ты заберешь меня? Повелитель сказал, что ты заберешь меня отсюда и что я должна теперь служить людям. Приносить пользу и делиться своими знаниями… Он обещал…

Девочка издала странный протяжный звук и Настя не сразу поняла, что это был аналог человеческих рыданий. Детеныш ревел навзрыд и практически не мог говорить. А все слова вылетали на языке Лирдагов и половину из них невозможно было разобрать.

— Он обещал… Говорил, что если я… вернется… Я не хочу, чтобы он возвращался! — последнюю фразу Ма практически выкрикнула. Защита вокруг её тела дрогнула и в сторону Насти хлынул поток первобытного ужаса.

— Ну и говнюк же ты, Слава… — пробормотала Геката и быстро пошла вперед. — Это же надо было так запугать ребенка!

Геката присела рядом с Ма и обняла её, крепко прижав к себе. Энергия Гекаты превратилась в теплый уютный кокон и обволокла их обоих. Детеныш ещё некоторое время вздрагивал, но начал постепенно успокаиваться.

— Всё хорошо, малышка, — удивительно спокойно произнесла Настя. — Всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

Ма протяжно зашипела и подняла на Настю заполненные зеленым светом глаза. Несколько секунд ничего не происходило, а потом энергия детеныша хлынула во все стороны и Геката поняла, что больше не может двигаться и оперировать энергией. Ни своей, ни внешней.

— Прости, Геката, — тихо произнесла Ма. — Я обязана была показать, что ты можешь от меня ожидать. Это приказ хозяина. Я была создана для того, чтобы уничтожить всех Идеалов и само человечество. Через пять дней первые армады Лирдагов должны были вторгнуться в одиннадцатый сектор. Мать велела мне атаковать главный мир людей — Саашели. Мои настройки позволяют блокировать твою силу. Я думала, что это работает против всех Идеалов, но я ошиблась. Теперь я должна служить тебе, чтобы жить дальше.

Влияние исчезло так же быстро, как появилось. Просто втянулось обратно в тело Ма и маленькая самка будто стала ещё меньше. Она сжалась в комок и втянула голову, будто ожидая удара. Настя прерывисто вздохнула. Первым её порывом было отбросить подальше опасное существо, но она поборола себя.

— Что ты такое? — спросила девушка и Ма удивленно посмотрела на Гекату, словно пытаясь понять как скоро та попытается её убить. Но Настя смотрела в ответ открыто и спокойно.

— Меня зовут Ма, — замедленно ответила девочка ящер. — Я дочь своей матери и хранительница всех знаний, накопленных расой Лирдагов. Хозяин велел мне ждать тебя и служить тебе, как ему самому. Иначе он вернется и поглотит мои знания и меня саму. Если ты откажешься принять мою службу, то я обязана умереть. Я не хочу стать частью хозяина, как стала моя мать.

— Расскажи мне о том, что здесь произошло, — попросила Настя. Часть анализаторов уже закончили свою работу, но картинка всё равно не складывалась. В ней не хватало множества деталей и только Ма могла помочь их найти.

— Корабли Ассоциации Вечной Жизни ушли в прыжок к пространству людей, — покорно ответил Ма. — Десять армад и сборный флот из центральной территории. Всё, что Великая Мать смогла найти или создать за это время. Целями стали прилегающие к зараженному участку сектора. Там началась тотальная зачистка населения планет для обеспечения максимальной безопасности зоны подготовки. Всего к моменту прибытия основных сил должно быть уничтожено сто восемьдесят четыре миллиона пятьсот тридцать тысяч двести одиннадцать источников энергии.

Тихий детский голос никак не вязался в сознании Насти с чудовищным смыслом слов Ма. Детеныш монотонно говорил о планах Великой Матери, словно зачитывал краткую сводку из файла.

— Меня пробудили для финальной атаки на территорию человечества, — не меняя тона, продолжила Ма. — На орбитальной ферме вырастили сверхскоростное судно для одноразового прыжка. В момент атаки основных сил, я должна была блокировать деятельность Идеалов в системе Саашели и уничтожить космический ретранслятор общей Системы людей. Первичная цель — убийство текущего лидера враждебной расы и его ближайшего окружения.

— Но вы не успели, — понимая, насколько близко была гибель её расы, прошептала Настя. Совсем недавно, собранные человечеством крохи сил казались ей очень внушительными. Они даже всерьез планировали строить защиту против Лирдагов и отстаивать свой сектор. А сейчас стало понятно, что их всех просто уничтожили бы в течение нескольких дней. Без поддержки Идеалов у человечества не было вообще никаких шансов на выживание. А членов корпуса всего было трое. И двоих из них это существо гарантированно блокировало…

— В пространстве звездной системы Сердца мира возник корабль Сеятелей, — на мгновение прервавшись, произнесла Ма. — По общей классификации Ассоциации — средний Осколок. В это время столпы Великой Матери уже были рядом со мной. Они пришли, чтобы узнать план Матери, который должен был положить конец заразе Идеалов и всего человечества. Осколок отправил в сеть сигнал о немедленной мобилизации всех сил. Великая Мать не могла его игнорировать, но не успела ничего сделать. Следом за судном… следом за судном в систему пришёл хозяин…

Девочка прерывисто вздохнула. Настя ощутила пробежавшую по телу детеныша дрожь ужаса и бурлящий у него внутри ужас. Он захлестывал Ма волнами, нарушая процессы в модернизированном теле и мешая говорить. Но девочка ящер сумела справиться и продолжила говорить:

— Великий Пожиратель Миров поглотил судно Сеятелей и направился к Сердцу Мира. Нам нечем было защититься от него. Все орбитальные системы были уничтожены в течение пары минут, — с каждой следующей фразой голос девочки дрожал всё сильнее. Настя запустила параллельное восстановление хронологии событий. Данные Ма вплетались в полученную от сканеров информацию дополняя и расширяя друг друга. Перед девушкой развернулась чудовищная картина полной беспомощности могущественной расы перед тем, кого она считала своим командиром. — Он пришел на орбиту и забрал все данные Матери. Как только ему стало известно о планах Ассоциации, в сети появился звук. Он не имел ничего общего с обычными волнами, но смысл доносил очень хорошо. За каждого убитого до появления Пожирателя человека, хозяин решил забрать сто жизней Лирдагов. К этому моменту зачистка была завершена на тридцать. шесть процентов. Решение хозяина забрало жизни шестнадцати с половиной миллиардов Лирдагов. Это всё население звездной системы. Лучшие специалисты, лучшие ученые и правители расы… Все умерли в течение часа…

— Это суровая плата, — тихо произнесла Настя. — Но у твоей расы много миров. Вы могли…

— Хозяин изъявил свою волю, — посмотрела на Гекату Ма. — Он взял плату за те поступки, которые были совершены до его появления. И назначил плату за то, что произойдет после. За каждого следующего погибшего от рук Лирдагов человека, Пожиратель заберет по одному миру. И сотрет с лица Галактики всю расу, если пострадает хотя бы один Идеал. Великая Мать велела своим детям прекратить наступление и вернуться на исходные позиции. Это был её последний приказ. После этого Ахилл поглотил высший разум Лирдагов и лишил всю расу доступа к глобальной Системе. Большая часть кораблей уже никогда не выйдет из прыжка. Они будут вечно скитаться в искаженном пространстве, пока не станут законной добычей Пожирателя Миров. Такова плата за то, чтобы раса Лирдагов продолжила существовать.

— Почему он оставил тебя? — спросила Настя. В этот момент она подумала о том, что более жестокий ультиматум даже придумать было сложно. Лирдаги были врагами человечества уже тысячу лет. Она сама много раз думала о том, как может завершиться этот конфликт. Иногда мечтала о том дне, когда война прекратится и они вернутся к нормальной жизни. Вот только мечты всегда оставались мечтами. И сделать их реальностью было практически невозможно. Практически…

— За четыре тысячи лет экспансии, Великая Мать получила данные нескольких десятков цивилизаций, — ответила Ма. — Хозяин решил, что они не должны исчезнуть. Он изменил моё тело и велел служить людям.

— Людям… — эхом повторил Настя. Все действия Ахилла говорили о том, что он продолжал защищать человечество и действовал согласно изначальным установкам всех Идеалов. Он ликвидировал главную угрозу и обеспечил человечество огромным массивом данных, который мог дать толчок к возрождению всей расы. Он остановил геноцид на гражданских планетах и лишил врагов их главного оружия. Вот только холодная жестокость и невероятный масштаб, с которым это всё было сделано, откровенно пугали Гекату. Она начинала бояться того момента, когда Ахиллу уже нечего будет делать и он задумается о возвращении к своей расе.

Анализ данных по ситуации в системе был завершён. При первой встрече с Фирзой, Настя ужаснулась тому, что Ахилл поглотил жизни пятнадцати тысяч ящеров своего флота. Тогда она думала, что Слава потерял свою личность и уже никогда не будет прежним. А сейчас поняла, насколько сильно она ошиблась.

Ахилл не просто уничтожил всё население этой звездной системы. Он бы просто не смог этого сделать за один час. Это было физически невозможно даже для модернизированного Идеала. Слава переподключил ящеров к своей Системе и выпил их всех до дна. Несмотря на сопротивление Великой Матери и самих Лирдагов. Шестнадцать миллиардов душ. И, судя по словам Ма, это было только начало. Скоро голод заставит это существо вернуться к уничтожению целых миров, оправдывая своё новое прозвище. Вопрос только в том, чьи именно это будут миры.

— Хозяин велел передать сообщение, — спустя пару минут тишины, произнесла девочка ящер. — Оно должно быть передано одному из Идеалов. Ты готова слушать?

— Да, — выныривая из тяжелых мыслей и тряхнув головой, ответила Настя. — Я готова тебя выслушать.

Геката ожидала, что Ма передаст сообщение устно и действительно приготовилась слушать. Но детеныш Лирдагов неожиданно выскользнула из рук Насти, отошла на пару метров и подняла вверх руки. Перед ней возникла энергетическая сфера. Матрица слегка увеличилась, словно во время глубокого вдоха, а потом всё помещение заполнила рокочущая какофония звуков, которая лишала воли и заставляла прижаться к полу от ужаса. Если так действовало на слушателей записанное сообщение, то сложно было представить, что происходит когда сам Пожиратель находится рядом.

Настя с трудом нашла в себе силы сосредоточиться и использовать свои навыки. Она могла работать с любыми звуками и этот рокот не был исключением. Едва первые фильтры заняли свои места, думать стало значительно легче. Ещё немного усилий, и какофония превратилась в холодный и безразличный голос, который не мог принадлежать живому существу.

— ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ Я ПРИДУ НА СААШЕЛИ. МНЕ НУЖЕН МАЯК ИЗ ДЕСЯТИ ТЫСЯЧ ЖИЗНЕЙ.

— Когда? — без сил падая на пол как только ужасный звук исчез, прошептала Настя. — Когда ты получила это сообщение? Сколько ты здесь уже находишься?

— После уничтожения Сердца Мира прошли одни сутки по времени людей, — тихо ответила Ма. Она подошла к Насте и помогла девушке подняться. — Ещё день я ждала тебя. Нам нужно торопиться. Если мы не выполним приказ хозяина, то он рассердится.

Глава 7

Звездная система Саашели

Космический ретранслятор

— Ну что там? — вернувшись в рабочую зону, первым делом спросил Гефест. Прошло уже больше суток с того момента, как флот Гекаты ушёл в прыжок к Сердцу Мира. Абсолютно идиотское название, которое придумали ящеры для своей главной планеты сильно раздражало генерала. Впрочем, его последние сутки раздражало буквально всё. За всю свою жизнь Юра ещё ни разу не ощущал себя настолько беспомощным. — Есть новости?

— Из Сердца Мира? — не отвлекаясь от панели управления терминалом, отстраненно переспросил Ерма.

— Из него самого! — рыкнул Гефест.

— Пока нет, — так же невозмутимо произнес мальчишка. — Мы не пропустим сигнал, генерал. Я настроил систему связи для сканирования информационного поля. Если госпожа Геката сможет отправить данные, то мы их непременно получим.

— Что значит «если»? — моментально вызверился Юра и пацан удивленно посмотрел на своего учителя. — Ты сомневаешься, что Настя сможет отправить сигнал?

— А вы не сомневаетесь? — неожиданно задал встречный вопрос Ерма. — Уверены, что она справится? Я ничего не хочу такого сказать, но госпожа Геката отправилась на очень опасную миссию. Это ведь не просто планета, а центральный мир враждебной расы. Всякое может случиться. Мы всё равно не можем ни на что повлиять. Лучше сосредоточиться на других задачах. Это помогает отвлечься.

Юра глубоко вдохнул и резко выдохнул. Внутри всколыхнулось недовольство, что какой-то мальчишка пытается научить его выдержке. Если бы подобное могло как-то помочь, то Гефест уже давно был бы каменно-спокоен. Он и так переделал все намеченные дела и закрыл большую часть текущих вопросов. Последние несколько часов делать уже было вообще нечего и генерал начал сходить с ума из-за бесконечного ожидания.

— Что с Асклепием? — уже почти нормальным голосом, спросил Гефест.

— Трансляция начата два часа назад, — сверившись с данными на экране, ответил пацан. — Расстояние очень большое и ответный сигнал идет с задержками. Нужной точки пространства он почти достиг, но ответ мы получим только через час.

— А характеристики потока и сопутствующую информацию? — тут же уточнил Юра.

— В процессе, — отозвался мальчишка. Он перекинул на генерала один из каналов своего терминала, чтобы тот мог наблюдать за происходящим в реальном времени. Юра тут же запустил несколько дополнительных процессов, чтобы улучшить качество данных и ускорить их обработку. Некоторое время в помещение стояла полная тишина, а потом прозвучало заковыристое ругательство Гефеста.

— Ящеры уже там, — прорычал он. — Есть сигнал крупной группировки в целевой звездной системе. Ни у одного Мату Лирдагов нет своего флота. Значит эти говнюки уже в пограничном секторе. Можешь остановить трансляцию, малой?

— Могу, но это ничего не даст, генерал, — ответил Ерма. — Поток энергии вот-вот достигнет планеты или уже достиг. Базовые алгоритмы запустят процессы разморозки Идеала в его укрытии. Если мы прямо сейчас прекратим трансляцию, то Асклепий останется без энергии и данных о текущем положении дел. А потом на него обрушатся Лирдаги. Так у него будет хотя бы небольшой шанс выжить. Если он вообще ещё жив…

Последнюю фразу Ерма добавил едва слышно. Он понимал, что генерал и так на взводе и его не стоит лишний раз провоцировать. Но на слух Юра никогда не жаловался. Слова мальчишки он прекрасно расслышал, однако, комментировать их не стал. Больше всего Гефест не хотел обнаружить в хранилище вместо лучшего лекаря корпуса, очередной труп в окружении крошеного бетона.

— Есть сигнал! — через некоторое время взволнованно произнес Ерма. — Криокапсула работает в штатном режиме, генерал. Обитатель на месте. Он жив! Идеал жив!

— Ну хоть что-то… — с трудом скрывая облегчение, проворчал Юра. Дополнительные модули, подключенные генералом к трансляции, фиксировали поведение флота Лирдагов. Учитывая задержку, они уже должны были начать ответные действия и Гефест каждое мгновение ждал, что суда двинутся к орбите планеты, чтобы нанести удар. Так было четыре прошлых раза. Так должно было случиться и сейчас. Вот только до этого они находили только трупы, а Димка был очень даже живым.

— Начат процесс расконсервации Идеала! — сообщил Ерма. Его руки порхали над панелью управления, словно птицы.

— Корабли не двигаются, — удивленно произнес Гефест. — Что с активностью на поверхности? Они уже должны были определить конечную точку трансляции.

— Ничего, — спустя пару секунд, произнес мальчишка. — Вернее, я вообще не вижу активности Лирдагов или их подчиненных модификантов в зоне трансляции. На границе есть несколько маркеров, но они быстро удаляются. Силы ящеров уходят из зоны трансляции.

— Чтобы не попасть под удар, — уверенно сообщил Юра. — Только я не понимаю, кто его должен нанести…

— Запускаю передачу актуальных архивов и внесенных в системные протоколы изменений, — едва слышно донеслось со стороны Ермы. У пацана перехватило голос от волнения. Он буквально ощущал, как над сонным Идеалом разворачиваются силы ящеров, чтобы атаковать его прямо из космоса.

— Корабли флота по-прежнему на месте, — озадаченно пробормотал Гефест. Он уже несколько раз изменил настройки своих модулей, пытаясь найти причину бездействия ящеров, но у него ничего не вышло. — Сколько ему понадобится времени?

— Чтобы полностью прийти в себя около тридцати минут, — немедленно ответил Ерма. — Чтобы адаптироваться к условиям новой Системы — ещё столько же. Потом будет понятно сможем ли мы получить помощь с его стороны.

— Около часа, — задумчиво произнес Юра. — Деструкторы настроиться не успеют. Только если уже взяли цель. Но тогда они бы уже выстрелили. Чего они ждут?

— Не знаю, но время играет на нашей стороне, — отозвался Ерма. — Убежище Асклепия в полном порядке. Оно сможет пережить несколько атак. Переданного запаса энергии должно хватить, чтобы он смог выбраться на поверхность. Только если его ранят могут возникнуть проблемы.

— Асклепия очень сложно ранить, — хмыкнул Гефест. — Даже если этому засранцу оторвут ноги, руки и, как нам всегда казалось — голову, то через несколько секунд он отрастит себе новые и побежит дальше.

— Разве такое возможно? — озадаченно посмотрел на генерала мальчишка.

— Мы ведь Идеалы, — пожал плечами Юра. — Кто-то может уничтожать одним ударом целые корабли, а кто-то в совершенстве умеет лечить себя и других.

— Понятно… — пробормотал мальчишка и вернулся к работе.

В этот раз Юра решил подойти к делу более основательно и подготовил серьезный запас энергии. Они могли начать трансляцию ещё несколько часов назад, но генерал решил обеспечить для себя запасной план. И сейчас накопленная энергия пошла в дело.

Над убежищем Асклепия начал формироваться защитный купол. Если хватит времени, то он превратится в полноценную сферу, способную пережить даже удар Деструкторов. Димке останется только добраться до ближайшего ящера и перейти к привычному варианту восполнения резерва. А Гефест ему в этом поможет, передвинув сферу к ближайшим врагам.

— Есть первый отклик! — с восторгом выкрикнул Ерма. — Директивы приняты. Подключение к новой Системе осуществлено. Новый пользователь добавлен. Полковник Дмитрий Шелест. Идеал 029. Позывной — Асклепий.

«Добро пожаловать в этот дерьмовый мир, Димон» — написал и вплел в поток трансляции сообщение Юра. — «Знакомься с новыми вводными и начинай двигаться. Нам нужна твоя помощь»

На скорый ответ генерал даже не рассчитывал. Просто радовался тому, что ещё один из его братьев был жив и даже не на грани смерти. Ерма бурно восхищался скоростью восстановления организма лучшего медика корпуса Идеалов. Обычному человеку пришлось бы потратить много дней на то, что у Асклепия занимало секунды. Буквально через десять минут в сети появились первые признаки осознанных действий пробужденного Идеала, а ещё через двадцать Юра получил первое сообщение.

«Что за ерунда тут происходит, Юрий Николаевич?» — возникло в потоке данных послание и Гефест едва не рассмеялся. Настолько сообщение двадцать девятого было похоже на привет из далекого прошлого. Потомственный врач никогда не изменял себе и даже на поле боя общался исключительно вежливо и культурно. — «Параметры Системы не соответствуют протоколу. У меня не работает ни одна внешняя матрица и персонала на базе нет»

Ответить Гефест не успел. Через несколько секунд пришло следующее сообщение. Асклепий очень быстро обрабатывал информацию даже в своём текущем состоянии.

«Приступаю к выполнению задания. Постараюсь создать необходимое напряжение на выделенном под мою ответственность участке фронта» — написал Дмитрий. — «Запрашиваю поддержку потока энергии до момента визуального контакта с противником. Данные о текущей обстановке на планете передам после отладки автономного энергоснабжения»

— Обожаю этого парня, — улыбнулся Гефест. — Ни одного лишнего слова.

— Маркер Асклепия двинулся к поверхности, — сообщил Ерма. — Активированы системы безопасности убежища. Начат процесс расконсервации складов.

— И ни одной минуты без дела, — добавил Юра. Можно было на некоторое время расслабиться. Вряд ли Асклепий сможет что-то сделать в течение пары ближайших часов. Стихией этого Идеала был ближний бой, а рядом с точкой его пробуждения ни одного противника обнаружить не удалось.

«Жду данные» — тем не менее, написал генерал.

— Есть сигнал! — произнес молчавший некоторое время мальчишка.

— Димка уже нашёл первую цель? — с интересом спросил Юра и переключил своё внимание на поток данных из далекой системы. Однако, никаких признаков активности двадцать девятого в нём не заметил.

— Нет, генерал, — повернулся к Гефесту Ерма. — Сигнал из Сердца Мира. Госпожа Геката запустила прямую трансляцию.

— Что? — удивленно поднял брови Юра, а его разум немедленно отыскал в сети нужный канал. Подобный способ общения требовал огромного количества энергии. Изначально они договаривались с Настей о пакете сообщений, чтобы не отнимать у Гекаты лишнюю энергию, которая может понадобиться в бою. — Почему трансляция? Настя? Ты здесь?

В воздухе развернулось изображение Гекаты. За её спиной виднелся кусок внутренней обшивки её судна, а чуть левее сидела на полу маленькая самка Лирдагов. Гефест ожидал увидеть кипящий вокруг бой и гибнущих людей, но всё выглядело подозрительно мирно и спокойно.

— Здесь, — устало ответила девушка. — У меня новости.

— Плохие? — тут же уточнил Юра.

— Разные, — неопределенно ответила Геката. — Главная планета расы Лирдагов и управлявший ящерами кристаллоид уничтожены.

— Поздравляю! — взревел генерал. — Черт побери, Настя! Это самая грандиозная победа со времен первого контакта с этими проклятыми ящерицами!

— Это не я, — покачала головой девушка и прямо посмотрела на своего собеседника. — Здесь всё было кончено ещё до того, как мы прибыли в систему.

— Ахилл? — выдал первое, что пришло ему в голову генерал.

— Да, — кивнула Настя.

— Это же хорошо, верно? — осторожно спросил Гефест. — Это ведь означает, что он всё ещё на нашей стороне, раз атаковал врага нашей расы.

— Я не знаю, Юра, — тяжело ответила Геката. — Правда не знаю. Слишком всё… жутко.

— Война никогда не была красивой, певунья, — хмуро ответил генерал. — Вспомни, сколько ящеры убили наших. Сколько погибло людей и в каком положении сейчас находится наша раса. Даже если Ахилл уничтожил целую планету, это всего лишь один…

— Он уничтожил все население этой звездной системы, Юра, — тихо произнесла Геката. — Шестнадцать миллиардов ящеров.

— Да и хрен с ними! — грубо ответил Гефест. — Зато конфликт завершён. Они не смогут драться дальше без кристаллоида и его системы.

— Ахилл подключил их к себе и выкачал всю энергию, — отвела взгляд в сторону Настя. — Всё живое. Заводы, фермы, биорепликантов… Всё, в чем была хотя бы крошка разума. Выжила только вот эта девочка. Она была модифицирована по нашей схеме. Ахилл провел её полную модернизацию.

— Провел… — растерянно пробормотал генерал. В его памяти тут же всплыли все особенности этого процесса. Сделать что-то подобное без долгой предварительной подготовки было практически невозможно. Как и поглотить жизни шестнадцати миллиардов разумных существ, при этом сохранив свой рассудок. — Модернизацию… Почему ты не убила её? Ты же понимаешь насколько она опасна?

— Ахилл приказал ей служить людям, — с кривой усмешкой ответила Настя. — Ты даже не представляешь в каком ужасе она находится. Вздрагивает каждый раз, когда слышит позывной Славы.

— Я бы тоже вздрагивал, — проворчал Юра. — И ночью с криком просыпался, если бы он ко мне в гости заглянул.

— Это и есть неприятные новости, генерал, — произнесла Геката. — Примерно через сутки Ахилл появится в системе Саашели. Я не знаю зачем и для чего. Он только приказал построить малый пространственный маяк по схеме Лирдагов.

— В смысле? — непонимающе посмотрел на девушку Гефест. — Зачем по схеме Лирдагов? Где я тебе возьму столько ящеров для жертвоприношения? Или ты что предлагаешь? Людей под нож пустить?

— Я не знаю, Юра, — убито покачала головой Настя. — Не знаю, что тебе ответить. Он просто велел это сделать. И я не могу сказать, что будет если мы его требование не выполним. Может он иначе не сможет найти Саашели, а может.

— Хозяин рассердится! — донесся со стороны девочки ящера её уверенный голос. — И накажет нас за неповиновение. Нельзя его сердить. Лучше сразу умереть. Найдите способ. Или Лирдагов, или своих сородичей… Десять тысяч жизней — ничто, если на кону стоит гнев хозяина.

— Это она об Ахилле так говорит? — осторожно поинтересовался Юра и Настя кивнула. Гефест ненадолго задумался, а потом быстро подошёл к терминалу и отодвинул Ерму в сторону. — Что насчет всех остальных ящеров, певунья? Ты со своими не успеешь, а если использовать других?

— Они все находятся в пограничных секторах, — ответила Геката. — Все, кто успел добраться к местам сбора до того, как вырубилась глобальная сеть Лирдагов. На их кораблях не осталось энергии даже для обеспечения нужд экипажа. Они просто не смогут прыгнуть к Саашели. Ма может помочь в подключении новых ящеров к нашей сети, но это всё равно займет слишком много времени.

— У меня для тебя тоже есть новости, Геката, — с бешеной скоростью вводя всё новые и новые команды, произнес Юра. — Мы смогли разбудить Асклепия. Он в полном порядке и готов к активным действиям. Рядом с его планетой находится один из флотов ящеров. А я всё понять не мог, почему они бездействуют. Получается, им доступ к энергии отрубили.

— Асклепий только пробудился, — произнесла Настя. — Он ещё не освоился с новой Системой. Не думаю, что он сможет взять под контроль целый флот ящеров.

— А ему и не нужно, — не прекращая менять характеристики трансляции, ответил Гефест. — Если мы зацепим флот Лирдагов… А потом замкнем сферу защиты вокруг Шелеста… То сможем поднять его сразу на орбиту. Накопители пары кораблей заполнить можно без особых проблем. Ящеры подберут Асклепия и доставят его на Саашели, вместе с необходимым материалом для создания маяка.

— Я помогу, — неожиданно произнесла Ма. — Запустите эту запись в разум флагмана флота Лирдагов.

Девочка выдала длинную последовательность странных звуков, которые больше напоминали язык машин, чем нормальную речь. Юра мельком взглянул на Гекату и та уверенно кивнула. Генералу оставалось только добавить к основному потоку ещё один пакет данных. Скоро должен был прийти ответ от медика. Изменение настроек сделало корабли ящеров одной из целей наполнения энергией. Если всё пройдет без проблем, то через час флот отправится в прыжок к Саашели и будет на месте на несколько часов раньше Ахилла.

— У меня вопрос! — неожиданно произнес молчавший всё это время Ерма. — Почему именно десять тысяч?

— Потому что столько требует малый пространственный маяк Лирдагов, малой, — проворчал в ответ Гефест.

— Ахилл поглотил шестнадцать миллиардов жизней. Запаса этой энергии хватит, чтобы ни о чем не беспокоиться много лет, — возразил мальчишка. — При таком раскладе, его может не волновать жалкая кучка дополнительной энергии.

— Ты даже не представляешь, сколько может дать всего один пользователь в момент своей смерти, — покачала головой Геката. — И Ахилл…

— Должен быть сейчас совершенно безумным и до краев обожравшимся чудовищем, — закончил за Гекату её мысль пацан. — И тогда вопрос остается тем же. Почему десять тысяч? Почему не сто или миллион?

Геката непонимающе смотрела на главного оператора человеческой системы. Руки Гефеста замерли над панелью управления. Генерал несколько секунд смотрел в пространство перед собой, а потом медленно повернулся к Ерме.

— Знаешь, малой, а ведь у меня к тебе тоже появились вопросы.

Глава 8

— Я готов ответить на любые вопросы, генерал, — неожиданно твердо произнес мальчишка. — Но вы обязаны разобраться в происходящем прежде, чем делать какие-то выводы. Я родился и вырос на Аркадии. До встречи с Ахиллом, меня вообще не считали за человека и кормили только из жалости. Я обязан ему жизнью и даже больше. То же самое может сказать любой житель Аркадии. Любой член команды Ахилла, который прошёл с ним путь до Саашели. Мы не знаем, что с ним стало сейчас, но мы знали, каким он был раньше. Я не верю, что лучший воин человечества превратился в чудовище.

— Никто из нас не хочет в это верить, Ерма, — грубо ответил Гефест. — Но факты есть факты. И они говорят, что личность Славы выгорела до тла.

— Это не так, — внезапно произнесла Геката. — Базовая мотивация у него осталась прежней. Он защищает людей. Может быть, только до определенного момента, пока не перейдет к следующей цели или не поймет, что человечество уже не имеет для него значения. Ерма прав, Слава пытается вернуться и мы должны ему помочь.

— Вы хотели задать какие-то вопросы, генерал, — напомнил мальчишка. Он стоял возле своего рабочего терминала, вытянувшись в полный рост и держа руки на виду. Даже в сети значительно ограничил своё присутствие, чтобы не возникало лишних поводов для агрессии со стороны Идеалов.

— Что за бред… — осознав, что какой-то пацан пытается остановить двух Идеалов от необдуманных действий, покачал головой Юра. Только в этот момент он понял, что они так сильно хотели защитить людей и так боялись существа, в которое превратился Ахилл, что перестали думать о чем-либо другом. Как вообще можно было подумать, что один из корпуса мог пойти против человечества?

— Мы обязаны предусмотреть любые варианты, — произнесла Геката. — Нападение Ахилла только один из них. Но риск очень большой. Мы не сможем его остановить, если что-то пойдет не так. Наша главная задача — обеспечить выживание нашей расы, Юра. Об этом нельзя забывать.

— От кого нам теперь защищаться, Настя? — прямо посмотрев на изображение Гекаты, спросил генерал. — Ящеры и вся их цивилизация полностью уничтожены. Они больше не представляют угрозы. Люди могут спокойно развиваться дальше. Даже если мы просто вырубим сейчас глобальную сеть, то мир не рухнет. Да, восстановление и развитие человечества займет не одну сотню лет, но оно вполне справится и без нас. Мы ведь всего лишь защитная надстройка для борьбы с Лирдагами. Как сетка на окне от москитов. Нет москитов — сетка не нужна.

— Не время для философии, Гефест, — фыркнула Настя. — Мы уже один раз ушли со сцены и это закончилось полным крахом всей цивилизации. Хочешь повторить?

— А ты, значит, хочешь встать у руля и вести людей к светлому будущему? — с сарказмом спросил Юра. — Может и регулярные трансляции своего чудесного голоса введешь, чтобы наверняка никто не мог думать самостоятельно?

— Если придется, — неожиданно ответила девушка. — Если это поможет стабилизировать ситуацию и ускорить развитие нашего вида.

— Мы уходим от темы, — покачал головой генерал. — Твои амбиции правительницы человечества можно обсудить позже. Ерма, я правильно тебя понял насчет малого маяка Лирдагов? Ты хотел сказать, что он нужен для создания якоря, которым сможет воспользоваться Ахилл?

— Я не знаю, — неуверенно ответил мальчишка. — Просто подумал о том, что это слишком мало для чудовища, которое и так живет в искаженном пространстве. Зачем ему вообще маяк, если нет необходимости выходить в реальный мир? Если оно никогда не выходило?

— Выходило, — возразила Настя. — Ма поделилась со мной данными о сражении за Сердце Мира. У меня есть характеристики текущего тела Славы и мы можем определить его приближение. Не слишком точно, но пара минут в запасе у нас будет.

— С каких пор мы стали так верить врагу, который довел нашу расу практически до вымирания? — найдя взглядом стоявшую позади Гекаты маленькую самку Лирдагов, негромко спросил Юра. — Что так сильно изменилось, что слово ящера стало достаточным аргументом для раздора внутри корпуса Идеалов?

— Я готова открыть тебе свой разум, Идеал Гефест, если это поможет тебе поверить моим словам, — спокойно ответила Ма и Юра только криво усмехнулся. Генерал отлично понимал, что вряд ли сможет распознать обман этого существа. Для него всё ещё было дико, что на поле боя появились существа, во много раз превосходящие его по всем статьям. Если даже модернизированный разум Насти не смог справиться, то ему точно ничего не светит. Сейчас маленькая самка была в ужасе от случившегося с её расой. Но страх пройдет. И что будет тогда?

— Это ничего не даст, — невозмутимо произнес Гефест. — Ты это знаешь. Певунья это знает. Все знают.

— Великий Пожиратель Миров… — начала было Ма, но генерал остановил её жестом.

— Не стоит повторять, — произнес он. — Ахилл уничтожил твой мир и сделал так, чтобы вы боялись даже смотреть в сторону людей. Если честно, я бы сделал на его месте то же самое. И с радостью пожму Славе руку, когда увижу. Или клешню, смотря что там у него осталось. Если Ахилл хочет вернуться домой, то я сделаю всё необходимое, чтобы у него получилось.

— Юра… — тихо произнесла Настя. — Это может очень плохо закончиться…

— Чем? — прямо спросил Гефест. — Даже если он сожрет Саашели, в чем я откровенно сомневаюсь, мы всего лишь потеряем доступ к глобальной сети. Но люди на всех планетах бывшей Конфедерации продолжат жить. Многие из них вообще не подозревают о том, что в космосе идет какая-то возня между двумя враждебными расами. Для них ничего не изменится. Только для нас.

— Мы потеряем главный инструмент воздействия на человечество! — воскликнула Настя и Гефест ощутил нарастающее давление со стороны девушки. Прямая трансляция не могла передать всю мощь голоса Гекаты, но даже её отголосков было достаточно, чтобы заставить слушателей выполнять приказы певуньи. — Это недопустимо!

Внезапно Юра понял, что голос Гекаты стал значительно тише. Словно кто-то вдвое убавил громкость. Гефест посмотрел в сторону Ермы и мальчишка спрятал за спину руку, на которой был браслет прямого доступа к функционалу человеческой Системы.

— Я за то, чтобы попробовать, — смущенно потупившись, произнес пацан. — Маяк можно сделать на основе обычной энергии. Не думаю, что для Ахилла действительно имеет значение материал якоря. С его запасами энергии — это просто не имеет значения.

— Нет! — возмущенно воскликнула Ма. — Вы не понимаете! Раз хозяин велел принести ему в жертву десять тысяч жизней, значит так и должно быть! Иначе гнев его будет ужасен! Он убьет всех вас и…

Дальше маленькая самка утонула в своих эмоциях и не смогла внятно объяснить, что же такого страшного Ахилл сделает со всеми, кроме убийства. Настя поняла, что её сигнал глушат, но более агрессивно вмешиваться в работу трансляции не стала, хотя и могла. На лице девушке появилось откровенное сомнение, которое она не смогла скрыть.

— Асклепий уже на орбите своей планеты, — произнес Гефест. — Корабли флота Лирдагов двинулись его сторону. Я бы рекомендовал тебе готовиться к прыжку на Саашели, Настя. Если поторопишься, то успеешь увидеть результаты работы маяка. Возможно, я сейчас совершаю большую ошибку, но платить за такие вещи я привык сам.

Трансляция внезапно прервалась и картинка в воздухе растаяла. Юра некоторое время смотрел в пространство перед собой, а потом замедленно кивнул своим мыслям. Если ему суждено погибнуть из-за своей ошибки, то так тому и быть. Но он никому не позволит усомниться в главе корпуса.

— Мы можем начинать подготовку, генерал, — негромко произнес мальчишка. Он так и стоял возле своего кресла, не решаясь вернуться к работе без прямого приказа.

— Можем, — негромко ответил Юра. — Начинай предварительную подготовку. Все второстепенные работы свернуть. Нам необходимо накопить достаточно энергии, чтобы пережить возвращение Ахилла.

— Сделаю, генерал, — уверенно ответил пацан и с облегчением плюхнулся в своё кресло.

— Ерма, — немного помолчав, произнес Гефест и спина оператора моментально напряглась, словно в ожидании удара. — Насчет моего вопроса.

— Я слушаю, генерал, — покорно ответил пацан.

— Откуда в твою маленькую голову приходят все эти гениальные идеи? — прямо спросил Гефест. — Почему, когда возникает нерешаемая задача, с которой не могут справиться модифицированные для таких дел Идеалы, у тебя всегда есть нужный ответ? Почему ты превышаешь свои природные возможности во много раз и это нигде не отражается? Ни сканирование, ни прямое наблюдение ничего не дает. Мы знаем, что ты родился благодаря технологиям Сеятелей, но обнаружить это удалось с огромным трудом. И даже после того, как мы раскопали эту информацию, ты продолжил трудиться на благо людей.

— У меня нет ответов на эти вопросы, генерал, — тихо ответил Ерма. — Я помню свое детство с самого первого дня. Много лет я жил среди людей, которые были для меня семьей. Они заботились обо мне и воспитывали меня. Ахилл позволил мне проявить себя и узнать много нового о мире. Я должен ему и, пока не верну свой долг, буду делать всё необходимое для всех людей, о которых он заботится, как никто другой.

— Это не ответ, малой, — покачал головой Юра. — Я привык работать только с теми, кому полностью доверяю. Какое-то время ты был одним из таких людей. Гениальный мальчишка с отсталой планеты, который закрыл все бреши в обороне человечества.

— Так что изменилось? — спросил Ерма. Он сидел неподвижно и не оборачивался, словно постоянно ждал атаки от своего собеседника. Юра грустно смотрел на худую напряженную спину и качал головой. Как объяснить этому ребенку, что изменилось буквально всё, он не знал.

— Я не верю, что ты случайно попался на глаза Славе, — наконец произнес Гефест. — Это наша главная проблема. Если я прав, то ты представляешь опасность для всех нас. И для себя самого в том числе. Мы не знаем кто тебя создал и с какими целями. В какой момент ты станешь опасен и направишь свои возможности против человечества.

— Я никогда… — пылко воскликнул Ерма и обернулся, но тут же осекся под тяжелым взглядом Гефеста.

— Я бы не стал говорить подобного даже о себе самом, — покачал головой генерал. — Про других такого сказать не могу тем более. Судя по сложности процесса, у твоего настоящего хозяина очень большие планы на твоё будущее. Если посмотреть со стороны, то ты единственный обитатель Аркадии, который не только остался в команде Идеалов, но и добился практически равного с нами уровня доступа к человеческой Системе. Ты участвовал в процессе модернизации Гекаты и знаешь все нюансы изменения Ахилла. Одного этого уже достаточно, чтобы представлять огромную угрозу для всех нас.

— Зачем вы это всё мне говорите, генерал? — едва слышно спросил Ерма. Мальчишка из последних сил держал себя в руках, но давалось ему это очень тяжело. Как бы то ни было, но Ерма всё ещё оставался ребенком.

— Что бы ты был в курсе, — пожал плечами Юра. — И был готов к тому, что однажды что-то в тебе сломается или проснется. А потом ты вдруг поймешь, что твоя настоящая цель — это уничтожение человечества. Может этот момент уже близко и ты прямо сейчас начал действовать. Может Геката права, а ты сделал так, чтобы я не стал её слушать. Может, вернувшись на Саашели, Ахилл действительно всех сожрет. А может я просто устал и несу всякую чушь. Тяжело, знаешь ли, оставаться единственным нормальным Идеалом, которому приходится работать за целый корпус. Никогда не любил это дерьмо.

— Генерал… — произнес Ерма. — Мне нечего ответить. Я действительно не могу гарантировать, что со мной всё в порядке. Но, если я вдруг замечу, что мои действия наносят вред людям или Идеалам, я… Я…

— Начинай подготовку, — оборвав мальчишку на полуслове, произнес Гефест и развернулся к выходу из зала. — Я вернусь через пару часов. Нужно проверить другие направления.

Юра вышел из рабочей зоны, так и не услышав ответа пацана. Генерал боролся с сомнениями и тревогами и в этой борьбе ему никто не мог помочь. Геката вела себя странно. Ахилл превратился в чудовище. Асклепий летел к Саашели на борту корабля ящеров и далеко не факт, что он сможет добраться нормально. Переданный на флагман Лирдагов сигнал не поддавался расшифровке. Что приказала маленькая самка своим сородичам узнать было невозможно. Ерма казался единственной надежной опорой генерала в сложившейся ситуации и это заставляло его сомневаться во всём. Учитывая особенности пацана, он был последним, на кого Юра хотел бы сейчас рассчитывать.

— Кайд, — по пути к ангарной полости, связался с главой Несущих Слово Гефест. — Начинай подготовку своей станции к боевым действиям.

— У нас нет никаких сигналов о приближающихся угрозах, господин Гефест, — ответил Выживший. — Какого рода боевые действия планируются?

— Глобальные, — коротко ответил Юра. — Цель — корпус Левиафана. Огонь только по моему прямому приказу. С этого момента, я принимаю на себя командование объединенными силами человечества.

— Как прикажете, господин Гефест, — безразлично ответил Кайд. — Мы будем готовы в течение часа.

— Отлично, — ответил Юра. — Попроси Весельчака увеличить подачу энергии. Попробуем закрыть орбитальную станцию полноценным щитом.

Гефест отключил связь и ускорил шаг. Он шёл на большой риск и хотел немного подстраховаться. В случае с Ахиллом, подобная страховка вряд ли поможет, но совесть генерала при этом будет чиста и он будет знать, что сделал всё возможное.

Перелет на Левиафан занял меньше часа. Корпус чудовищного судна был полностью готов, но до завершения всех работ было ещё далеко. Техника для этого гиганта выращивалась на всех заводах Саашели, но этого всё равно не хватало. Двигаться самостоятельно Левиафан пока не мог, но для Гефеста это не стало проблемой.

— Отключите внешнее питание, — приказал он паре инженеров, которые сопровождали его по пути в мозговой центр гиганта. — Мне необходимо провести летные испытания.

— Двигатели ещё на этапе сборки, генерал, — осторожно произнес один из спутников. — Корабль не может…

— Отключаю внешнее питание! — произнес второй инженер, заметивший выражение лица их начальника. — Что насчет экипажа, генерал?

— Убрать всех с борта судна, — коротко ответил Юра. — Работы на всех орбитальных объектах приостановить до моего приказа. Персонал спустить на поверхность планеты.

Юра сыпал приказами и подчиненные только успевали их записывать. Более безопасного места, чем город ящеров на планете, в этой звездной системе не было. Одним из последних приказов Гефеста было полное отключение всех пользователей в этой звездной системе от глобальной сети, но это должно было произойти за несколько минут до активации маяка. Участь жителей главного мира Лирдагов Юра запомнил отлично и повторять ошибку кристаллоида не хотел.

Часть накопленной в главном кристалле сети энергии ушла на транспортировку Левиафана к границе системы. В центральной части судна Юра приказал установить фокус пространственного маяка. Он всё ещё не был уверен, что поступает правильно, но такой уверенности ему не мог дать вообще никто.

Кайд давно сообщил о готовности Мега-Деструктора к бою. Ерма выстроил максимально точную копию маяка, исходя из имеющихся данных Лирдагов. Количество влитой энергии, плотность и структура потоков… Копия была практически идеальной, за тем лишь исключением, что в процессе не была задействована гибель живых существ. Может даже лучше и стабильнее получилось, чем у самих ящеров.

Единственное что оставалось сделать — это запустить сам маяк. Но до этого момента оставалось ещё больше часа. Всё это время Юра разбирался с управлением Левиафаном. У генерала возникла мысль, что на подобное надо отвечать подобным и он, со свойственной ему увлеченностью, начал осваивать новую сферу.

— Как там они это делают? — устраиваясь на главном ложементе мозгового центра, проворчал Гефест. — Неужели нельзя было нормальный терминал для управления приспособить⁈

Левиафан был пустой оболочкой и это идеально подходило для целей Юры. Он создал больше десятка глобальных матриц для управления судном и сумел подключиться к мозговому центру. Корабль стал продолжением его тела, а сам Идеал превратился в его главную часть. Расход энергии в системе резко увеличился.

— Начали, — когда пространство вокруг расцвело множеством сигналов от сенсоров Левиафана, произнес Гефест. Он провел все необходимые тесты и был готов к любой неожиданности. Вот только не к тому, что последует за активацией пространственного маяка.

Пространство на границе системы начало дрожать и искривляться, как только маяк вышел на плановую мощность. Словно тот, для кого он был установлен, всё это время ждал за гранью реальности. На границе звездной системы развернулось радужное полотно перехода невероятных размеров. Такое случалось только когда из искаженного пространства одновременно выходил целый флот. Но сейчас с изнанки мира выглянула морда всего одного существа. Чудовищных размеров безглазая каменная тварь уставилась на готовый к бою Левиафан и на сознание всех обитателей Саашели обрушилась жуткая какофония звуков.

Глава 9

Где-то в искаженном пространстве

Холод сковывал тело многотонными гирями. Разум отказывался подчиняться. Я недооценил особенности сознания существа с изнанки мира. Стать ведущим в нашем общем теперь организме оказалось не так уж и сложно. Гораздо труднее было сохранить себя.

Видимая покорность обитателя искаженного пространства очень быстро нашла объяснение. Разум твари приспосабливался к новым условиям с фантастической скоростью. Я успевал только блокировать отдельные порывы этого существа, которых с каждым мгновением становилось всё больше и больше.

Погоня за судном Сеятелей позволила мне временно взять верх над инстинктами чудовища. Общая цель и общий враг могли сплотить самые разные виды. Вот только долго такой союз существовать не мог. Тварь потребляла колоссальное количество энергии и топливом становилось абсолютно всё. Эмоции, память, энергия умирающих существ и просто движение. В ход шли все источники, до которых это существо могло дотянуться.

На первом этапе, мне удалось подключиться к ядру твари и закольцевать запас её энергии на себя. Просто использовал чужие запасы для достижения своих целей. Вот только некоторые моменты я учесть просто не мог. Ненависть монстра с изнанки мира к Сеятелям превышала даже мои ощущения от Лирдагов. И поглощение судна старых противников стало настоящим взрывом, к которому я оказался не готов. И ящеры стали первой жертвой этого взрыва.

Часть энергии чудовища моментально была перенаправлена на усвоение долгожданной добычи. В разум потоком хлынули данные о Сеятелях и всех особенностях этой расы. Среди прочего была масса данных о гибели сородичей чудовища. Это привело его в ярость и я направил её против своих врагов.

У Лирдагов не было шансов. В какой-то момент, мне даже стало жаль расу ящеров, которые превратились в инструмент кристаллоида по имени Великая Мать. Первыми были уничтожены все орбитальные средства обороны. В тот момент я ещё полностью контролировал ситуацию и сумел передать Великой Матери свои требования. Ужас кристаллоида был настолько велик, что они были выполнены немедленно. Вот только это ничего не изменило.

Разум чудовища работал иначе, чем у любых известных мне видов. Числа и символы не имели для него никакого значения. Показательная порка ящеров моментально превратилась в тотальный геноцид. Я не знаю сколько всего погибло в тот момент Лирдагов. Помню только сметающий всё на своём пути шквал энергии смерти. Тварь засасывала в себя жизни разумных существ с такой мощью, что мою энергетическую капсулу едва не сорвало со стенки сердца чудовища.

Моё сознание превратилось в точку. Крохотную точку в бушующем океане чужой силы. Монстр принял мои цели и выполнил всё, чего я хотел добиться с его помощью. Но сделал это со свойственной простому разуму жестокостью.

Изначально, моей целью была только Великая Мать. Без поддержки глобальной сети и контроля со стороны кристаллоида, ящеры превращались в обычную расу, которых было в Галактике огромное множество. Этого было достаточно, чтобы остановить конфликт между человечеством и лирдагами. Великая Мать выполняла заложенную в неё функцию и создавала кластер для большой охоты сеятелей. Сколько при этом гибло рас и живых существ её не интересовало. И, впервые за время своего существования, кристаллоид столкнулся с безразличной силой в десятки раз больше своей.

Население главной звездной системы расы лирдагов перестало существовать. Если бы не влитые в защитную пленку моей капсулы силы, то от моего сознания могло ничего не остаться. Хорошо, что я вовремя отказался от полного слияния и сумел заблокировать доступ к собственному ядру. Туда отправились все мои личные воспоминания и мысли, данные, которые могли мне помочь сохранить слепок Славы Воронова от полного разрушения.

Только благодаря этому, я не сгорел в пламени миллиардов душ, поглощенных существом из искаженного пространства. Но и полностью изолировать себя я не мог. Единственный плюс — тварь гораздо спокойнее относилась к подобному способу питания. Никакого безумия у неё энергия смерти не вызывала. Если бы это было иначе, то сохранить рассудок я бы не смог.

Среди множества поглощенных существ, всего одно вызвало у чудовища интерес. Я сфокусировал наше общее сознание на этом интересе и обнаружил подобие человеческого Идеала. Великая Мать подошла к процессу создания своего оружия с другой стороны. Если в основе всех членов корпуса лежали личности разных людей, то кристаллоид взял совершенно чистую оболочку и наполнил её необходимыми функциями.

Это был мой шанс.

Я направил часть энергии к этому существу и начал принудительную модернизацию. Иного способа связаться с кем-то из своих у меня просто не было. Поглощенные данные Великой Матери позволили существенно упростить процесс. Запасов энергии чудовища могло хватить на много десятков подобных манипуляций. Удивительно, но тварь не стала мне препятствовать и с интересом следила за экспериментом.

Я сумел достучаться до разума модернизированного Идеала Лирдагов и вложил в него всего одну мысль — выживший осколок кристаллоида обязан был служить человечеству и найти способ передать моё послание кому-то из Идеалов. Энергии я в тело этого существа вложил достаточно, чтобы оно могло добраться до территории людей, даже если Геката и Гефест откажутся выполнять мой приказ о нападении на Сердце Мира. А потом решил, что этого мало и создал в теле маленькой самки ящеров дополнительное хранилище. Туда отправилась большая часть личных запасов Великой Матери.

Возвращение в искаженное пространство прошло без малейших проблем. Монстр стремился в привычную среду и с радостью нырнул в распахнутое окно на изнанку реальности. А потом мой разум начал терять стабильность. Я внезапно понял, что волны чужих знаний и боли, шаг за шагом, стирают мою личность. Чудовище пыталось завершить начатое, но без особого энтузиазма. Просто включился привычный механизм расщепления инородных объектов.

Я усилил давление на ядро существа и создал в его разуме образ угрозы общей гибели. Это вызвало странную реакцию. Непонимание и обиду. Монстр был уверен, что я теперь навсегда стану его частью и поведу нас на новую охоту. Он готов был показать мне своё логово и территорию. Размышлял о том, что новая часть его тела станет надежной защитой на время периода спячки. Потому что сам он рассчитывал использовать всю полученную энергию для продолжения рода. Ведь у нас была договоренность и её никто не отменял…

— Нет, — максимально четко формулируя мысли, произнес я. — Мы не можем сейчас отправиться в твоё логово. Я не могу. Опасно.

Разум существа моментально ощетинился и инстинктивно попытался поглотить меня, но я устоял. Попытки быстро прекратились, словно чудовище спохватилось и осознало, что пытается нарушить договор.

— Опасно, — повторил я. — Твои враги всегда мстят за потерянных сородичей. Мы убили одного из них и нарушили их планы. Они придут, чтобы отомстить. Придут за тем, кого считают виновным.

Меня накрыла невероятная волна тревоги и напряжения. Сеятели внушали этому существу такой ужас, что оно практически не могло себя контролировать. Чужое сознание начало судорожно искать выход из ситуации и мне оставалось только подсказать ему правильное направление.

Одинокая точка в бесконечном черно-белом океане энергии. Она будет видна издалека. В этом месте нужно снова выйти из безопасного пространства в непонятное место за его пределами. Если этого не сделать, то охотники Сеятелей придут в логово и уничтожат всех.

Внезапно пришёл полный горечи ответ от чудовища. Враги всё равно скоро придут. До начала Великой Охоты осталось совсем немного времени. Поглощенная недавно частица силы врага была полностью готова. Если наберется ещё десяток таких же, то охота начнется немедленно.

— Не начнется, — уверенно ответил я. — Если ты сделаешь всё необходимое, то мы снова станем отдельными. Я начну охоту на твоих врагов и они не смогут прийти за тобой. Но один я могу не справиться.

Инстинкты монстра требовали немедленно залечь в спячку и начать процесс размножения. Полученной энергии с лихвой хватало на все задачи, но завершить его тварь не успевала. На первом этапе создания потомства, этот вид был совершенно беззащитен. Он длился около тысячи лет и попадал ровно на период Великой Охоты. Шансов выжить практически не было.

— У наших врагов не будет времени, — твердо произнес я. — Я уничтожу их до того, как они смогут начать Великую Охоту.

Невозможно! Именно так можно было истолковать калейдоскоп образов, которым ответил мне монстр. Чужаки существовали с самого начала времен. Их образ въелся в тело всех обитателей искаженного пространства и грандиозное чудовище даже представить не могло, что кто-то способен уничтожить чужаков.

— В одиночку это действительно невозможно, — согласился я. — Но сейчас нас двое. Чужаки об этом не знают. Они думают, что смогут охотится на тебя и твоих сородичей дальше без всяких проблем. Но перед этим им нужно устранить помеху, которая посмела противиться их воле. Меня. Если ты меня поглотишь или мы останемся вместе, то главной их целью станешь ты и твоё логово.

Я снова и снова повторял одну и ту же мысль, пытаясь достучаться до разума существа с изнанки мира. Его примитивный разум требовал конкретных действий, но инстинкты вязли под моим встречным давлением. Это пожирало остатки моих сил с колоссальной скоростью, но оно стоило того. Потому что после чудовищного пира в главной системе ящеров, я мог только уничтожить монстра изнутри и погибнуть при этом сам. Такой вариант меня не устраивал. По множеству причин.

Тревога чудовища разгонялась с каждой моей следующей фразой. Как поступить оно не понимало. Привычные методы решения проблем не подходили. Если поглотить инородный объект, то чужаки придут. Если оставить всё как есть, то они всё равно придут. Избавиться от меня твари не позволял наш договор. Я не был настолько глуп, чтобы просто договариваться с непонятным чудовищем и завязал нашу энергию в такой узел, что сам вряд ли смог бы быстро его размотать. Тварь на подобное не была способна в принципе. А если бы попыталась, то только усилила меня.

— Если для тебя это настолько важно, то мы можем посетить твоё логово, — решил немного ослабить давление я. — Но потом нам нужно будет вернуться к той точке пространства, где появится свет.

Громадное тело резко ускорилось. Мешанина цветов превратилась в смазанные полосы. Не знаю с какой скоростью мы двигались, но это закончилось довольно быстро. Я воспринимал мир через органы чувств чудовища и это сильно искажало картинку. Попытка выпустить щуп собственной энергии закончилась жестоким ударом по всей энергосистеме. Причем атаковал меня не сам монстр, а что-то снаружи.

Пришлось вернуться к прежнему способу ориентирования. Череда черных и белых объектов. Полосы странной энергии, которую монстр старался не тревожить. Безумная мешанина звуков, к которой невозможно было привыкнуть. Она ломала сознание, заставляя впадать в состояние близкое к трансу. Что-то делать или связно мыслить при этом было крайне трудно.

Монстр крутнулся на месте и занял центральное место между всеми аномалиями и ловушками. Там оставался небольшой кусок пространства, довольно тесный для гигантской туши чудовища. От существа прошла волна удовлетворения и масса образов о долгом периоде отдыха, который мог начаться прямо сейчас.

— Нет, — произнес я. Через призму восприятия монстра, место казалось мне очень уютным и безопасным. При этом я отлично помнил, как по моим сенсорам шарахнула внешняя сила. Ни о какой аномалии тут речи не шло. Это было конкретная агрессия на появление постороннего. Защита, которая игнорировала присутствие чудовища, пока оно не задевало контрольные нити. — Нам нужно уходить.

Где-то на окраине моего сознания отсчитывал время таймер. До назначенного срока запуска маяка оставалось не так много времени, а нам ещё нужно было добраться до нужной точки. Все объекты за пределами искаженного пространства были недоступны твари с изнанки. Они для неё не существовали. Если у себя дома оно ориентировалось вообще без особых проблем, то в реальном мире вряд ли смогла бы найти дорогу от одной звезды до другой. Странный выверт эволюции, который надежно защищал обитателей реального мира от появления этих тварей. Если бы мне надо было что-то надежно спрятать, то я бы обязательно воспользовался услугами подобных существ.

Эта мысль потянула за собой другую. В искаженном пространстве невозможно было нормально ориентироваться. Если ты не обладал все набором чувств, который имелся у местных обитателей. Я не мог себе представить ситуацию и необходимые силы, чтобы переместить на изнанку мира что-то крупное из реальности. Но ведь корабли людей и лирдагов спокойно пробивали границу. Ненадолго и только при определенных условиях, но это было возможно. И это при нашем уровне развития. На что тогда были способны более развитые расы? Те же Сеятели? Зачем они искали логова чудовищ с изнанки и охотились на них уже хрен знает сколько миллионов лет?

Тело монстра пришло в движение и изящно выскользнуло из переплетения силовых нитей грандиозной ловушки. На кого был расставлен этот капкан я понятия не имел, но был полностью уверен в его смертельной опасности. Любой, кто попытается пробраться в это место был обречен на мучительную смерть.

Монстр заметил мой интерес к его логову и тут же напрягся. Очередная волна энергии коснулась моего барьера и откатилась. Я даже подумал, что на этот раз ничего серьезного не произойдет, но потом заметил, как ткань моего силового поля начинает разрушаться. Практически незаметно, но я всем своим естеством ощущал, как она становится тоньше.

Моментальный анализ ситуации привел к выводу, что тварь нашла брешь в моей обороне и немедленно ей воспользовалась. Потоки жесткого излучения хлынули от ядра чудовища и начали ломать моё сознание. Остатки кристаллических полей пытались сопротивляться, но их оставалось слишком мало. Я не успевал закрыть брешь.

Следом за коварным излучением начали двигаться ткани тела монстра вокруг меня. Они меняли форму и пытались проникнуть через барьер, чтобы добраться до остатков моего тела. Атака оказалась крайне неожиданной. Всего одна мысль о том, что в логове чудовища может быть что-то интересное, запустила механизм защиты, который спал всё это время.

Я моментально потерял контакт с разумом монстра. Он словно отключился или перестал существовать вовсе. Вместо чудовища появился какой-то холодный механизм, который просто выполнял поставленную задачу. И в данный момент, его главной задачей было устранение внезапной угрозы.

Активация поводка на ядре чудовища помогла мне продержаться несколько лишних секунд. Я вкачал в остатки своего тела столько энергии, сколько было возможно и нанес ответный удар… Который попал в пустоту. Плоть существа разошлась в стороны, а гибельное излучение на мгновение исчезло, чтобы вернутся с новой мощью. Чужая сила уродовала моё тело, перемешивая кристаллические поля.

Сколько это продолжалось я сказать бы не взялся. До этого мне никогда не приходилось настолько яростно сражаться за собственную жизнь. Я пустил в ход всё, что у меня оставалось и опустошил на треть запасы энергии чудовища, к которым у меня был доступ. Совсем недавно мне казалось, что этого точно хватит, чтобы убить нас обоих, но сейчас я видел, что сильно ошибся.

Где-то на окраине чувств твари появилась светящаяся радужная точка. Она росла и увеличивалась с каждым мгновением. Ещё несколько мгновений мне удавалось сдерживать напор чудовища, а потом я просто выдрал энергетическую капсулу вместе с куском тела твари и бросил её в сторону далекой пасти. Кристаллические поля стремительно менялись, пытаясь избавиться от инородных примесей, но я понимал, что этот процесс обречен на провал. Заражение распространилось всё дальше и дальше, а я сосредоточился на том, чтобы удержать ту крохотную точку, в которой было сконцентрировано моё сознание.

Глобальную матрицу Дальнего Прыжка запускал уже на голых инстинктах. Впереди показалась открывающаяся пасть обитателя искаженного пространства, а за ней громадное радужное полотно перехода. Чудовищу очень не нравилось в реальном пространстве и я был уверен, что оно попытается вернуться к себе домой при первой же возможности. По крайней мере, я сделал для этого всё необходимое. Последним, что я запомнил, стала вибрирующая какофония звуков из глубины тела монстра и здоровенный силуэт какого-то корабля неизвестной модификации.

Глава 10

Звездная система Саашели

Мозговой центр Левиафана

— Залп по кораблю! — взревел Гефест, когда стало понятно, что монстр не планирует останавливаться. Чудовищная каменная тварь была просто невероятных размеров. Левиафан мог поместиться в её пасти если не полностью, то на две трети точно. Ни о каком разговоре с этим монстром речи идти не могло. Юра всей своей шкурой ощутил исходящий от монстра потусторонний ужас. В его голове за долю мгновения пролетело такое количество матерных мыслей, что хватило бы на целую летопись. — Кайд! Огонь немедленно! Бей в лоб!

Где-то за пределами видимости полыхнуло орудие Мега-Деструктора. Черноту космоса перечеркнул толстый зеленый луч, но ему тоже требовалось время, чтобы добраться до цели. Пять секунд, может десять, но их ещё надо было где-то взять. Чтобы запихать жуткую тварь обратно в дрожащее полотно перехода нужно было приложить огромное усилие. А ведь в реальном пространстве появилась только часть башки этого чудовища.

— И чем я только думал! — зло рыкнул Гефест и активировал сразу три глобальные матрицы ускорения. Этого хватило, чтобы немного развернуть громоздкий корабль и дать ему первоначальный импульс. — Столько работы и всё это в задницу этому уроду!

Левиафан начал разгон. Главной целью стала нижняя челюсть твари, которую Юра до последнего считал своим командиром и лучшим воином человечества. Он должен был убедиться лично в том, что от Ахилла ничего не осталось, прежде чем списать своего староого боевого товарища со счетов. Вот только цена этого убеждения могла быть очень высокой.

Отточенный разум лучшего инженера Конфедерации уже высчитал необходимый угол атаки и требуемое усилие. Если добавить ещё немного энергии, то совместная атака затолкает этого монстра обратно в ту задницу, из которой он вылез. А потом останется только надеяться, что чудовище никогда не найдет дорогу к Саашели. Ну или хотя бы не сможет самостоятельно открыть переход, потому что они отобьют ему мозги.

Гефесту не хотелось себе в этом признаваться, но он отчетливо видел в радужном поле признаки той матрицы, которую они разработали недавно вместе с Ахиллом. И теперь эта тварь использовала знания поглощенного Идеала для своих целей. Не удивительно, что мелкую ящерку так сильно трясло при одном упоминания Пожирателя. Тут кто хочешь обосрется!

— Ещё немного… — выжимая из своего тела всё возможное, хрипло прошептал генерал. — Ещё чуть-чуть…

Организм Гефеста трещал по швам от запредельного количества прокачиваемой энергии. У каждого Идеала был свой предел и у Юры он сейчас был значительно ниже, чем у Ахилла и Гекаты. Гефест никогда не был мастером глобальных матриц, если они не были направлены на создание каких-то конкретных вещей. Он всегда пользовался проводниками и усилителями, предпочитая работать точно, а не насиловать своё тело излишними нагрузками. Но сейчас был совсем другой случай.

До столкновения с тварью оставалось меньше секунды, когда чудовище внезапно напряглось и распахнуло пасть. Не сильно, но достаточно, чтобы в неё без проблем прошёл полноценный линкор. Какофония звуков била по мозгам. От неё сотрясался весь корпус Левиафана, хотя звуковые волны не могли распространяться в космосе. Мгновенный анализ показал, что живое судно дрожит в ужасе и летит вперед только по тому, что у него нет другого выбора и собственных двигателей. Его толкала вперед воля Гефеста и она была неумолима.

В последний момент Юра чуть прикрыл глаза. По корпусу судна прошёл мощный удар и на него волной накатили болезненные ощущения корабля. Ощущение было такое, словно в него попал крупный метеорит размером с хороший спутник планеты. Но точно не такими, какие должны вызвать лобовое столкновение с гигантским чудовищем.

Пробой внешней обшивки

Повреждения 36й палубы

Повреждение 35й палубы

Повреждение 34й палубы

Нарушение целостности атмосферы на борту

Повреждение 33й палубы

Повреждение 32й палубы

Нарушение работы системы энергоснабжения

Нарушение циркуляции питательной жидкости в зоне поражения

Ворох оповещений закрыл все поле зрения и Гефест резко смахнул их в сторону, чтобы они не мешали. Перед ним снова были данные с внешних сенсоров Левиафана. На них он видел черноту космоса и исчезающий вдали луч выстрела Мега-Деструктора.

— Кто-нибудь понимает, что произошло? — озадаченно произнес генерал, пытаясь отделаться от болезненных ощущений, которыми забрасывал его мозг корабля.

— Он исчез, генерал, — прозвучал из динамика шлема невозмутимый голос Кайда. — Мы промазали. Вы улетаете за границу системы и я бы вам рекомендовал остановить работу разгонных матриц.

— Но мы же столкнулись… — тихо пробормотал Юра, но Выживший его услышал.

— Нет, генерал, — ответил он. — Существо провело единственную атаку и после этого нырнуло обратно за пелену перехода. Ваше судно и наш выстрел прошли мимо.

— Значит, нам удалось напугать этого ублюдка, — сам не веря своим словам, произнес Гефест.

— Это вряд ли, — нейтрально заметил Кайд. — Судя по полученным данным, насыщенность энергией у этого существа в районе десяти миллиардов РЭ. Если бы оно хотело проникнуть в систему, то уже было бы здесь.

— Тогда почему всего один выстрел? — спросил Юра. — И чем эта херня вообще стреляла?

— Это уже вам лучше знать, генерал, — ответил Выживший и, после небольшой паузы, добавил. — Фиксирую приближение флота противника. Предположительно, сигнал принадлежит боевым соединениям расы Лирдагов. Прикажете начать подготовку к встречной атаке?

— Отставить, — сверившись с данными из отчета, произнес Юра. — Это ящеры нашего медика везут. Дайте им коридор после подтверждения наличия Идеала на борту.

— Принято, — отозвался глава Несущих Слово и отключил связь.

Гефест принялся менять вектора работы всех активных матриц, чтобы вернуть Левиафан обратно на верфи. Эта громадина пожирала слишком много энергии без собственного двигателя и использовать её таким образом было настоящим расточительством.

— Скоро сам как жадная ящерица говорить начну, — недовольно проворчал Гефест. Он больше привык работать с обычным человеческим оборудованием и поэтому некоторое время пытался понять, как запустить все необходимые процессы для заживления раны на теле живого судна. И только после того, как это ему удалось, отправился лично проверять последствия единственной атаки чудовища.

До верхней палубы судна предстояло отмахать несколько километров по пустым коридорам, но генерал сознательно не стал ускоряться. Где-то глубоко внутри он опасался, что увидит на месте снаряда какой-нибудь дерьмовый подарок от монстра. Вроде неуничтожимого яйца или страшной заразы, которую невозможно остановить. В этом случае выбор Левиафана был очень удачным. Можно было разобраться со всеми последствиями до того, как корабль вернется к обитаемым станциям.

Но медлить тоже не стоило. По пути Юра внимательно следил за активностью в глобальной сети и с облегчением увидел, к в ней появилась отметка Асклепия. Медик вышел на связь, как только прошёл полную процедуру проверки на вменяемость и лояльность расе людей.

— Вижу, я немного припозднился к вашему мероприятию, Юрий Николаевич, — наконец появился в динамике голос главного медика корпуса Идеалов. — Приношу свои глубочайшие извинения, но быстрее переданные под моё командование суда двигаться не могли.

— Переживем, Димка, — слегка улыбнулся Гефест. — Вторжение неведомой твари пережили, а остальное уже не так важно. Я сейчас гляну, чем нас одарила эта тварь и потом сообщу, где мы с тобой встретимся.

— Жду с нетерпением, Юрий Николаевич, — невозмутимо ответил Шелест. — Если понадобятся мои услуги, то я готов немедленно приступить к работе любой степени сложности.

— Учту, — коротко произнес генерал и сосредоточился на своей основной задаче.

Все доступные ему средства обнаружения говорили одно и то же. Тварь атаковала Левиафан каким-то снарядом, который остался на борту. Чем-то сложным и непонятным. Потому что определить структуру этого «подарка» возможности не было. Все волны гасли в нескольких метрах от аномалии в каком-то защитном поле. Именно это натолкнуло Юру на мысли о том, что со снарядом не всё так просто.

Генерал добрался до тридцать третьей палубы и нашёл нужное место. Пропустить его было крайне сложно, потому что в потолке и полу зияли здоровенные дыры в несколько метров диаметром. Череда пробоев уходила вверх, где виднелась свежая мембрана на внешней обшивке. Внизу, в горе обломков, особо разобрать ничего не получалось. Ещё несколько сканирующих матриц бесследно исчезли, словно поле снаряда их выпило без остатка.

Юра легко спрыгнул в дыру и приземлился за одну палубу до снаряда. Под горой обломков и всякого мусора лежал здоровенный булыжник. Метра два в диаметре и четыре в высоту. Больше всего он напоминал яйцо гигантского страуса. Ну или икринку той твари, которая недавно исчезла в искаженном пространстве.

Гефест отломал торчавший из дыры обломок хитина и швырнул его в булыжник. В воздухе на мгновение полыхнула голубая вспышка и «исследовательский модуль» генерала бесследно исчез.

— Так значит, да? — пробормотал Юра и принялся закидывать каменное яйцо всевозможным хламом. Это был самый простой способ определить границы дозволенного и вызвать реакцию защитной системы неизвестного объекта. Несколько мощнейших защитных матриц генерал держал наготове, но они ему не пригодились.

Очередной кусок мусора преодолел невидимую преграду и громко стукнулся о поверхность яйца. Этого Гефесту показалось мало и он добавил ещё несколько кусков, чтобы убедиться, что защита объекта полностью истощилась. Об этом же говорили данный сканирующих матриц. На них подарок чудовища превратился в черное пятно, которое впитывала любое направленное излучение.

— Надо было десяток добровольцев с собой взять, — с кряхтением спрыгивая на одну палубу ниже, произнес Юра. — Чтобы своими шеями рисковали. А то всё сам…

Генерал осторожно подошёл к каменной глыбе и коснулся её рукой. Поверхность оказалась тёплой, но ничего удивительного после такого падения в этом не было. Другое дело, что камень под ладонью Идеала медленно пульсировал, словно было живым.

— Твою мать… — убирая руку, зло произнес Гефест. — И что же ты такое?

Полностью убедившись, что находка безопасна, Юра обошёл и ощупал её со всех сторон. Никаких намеков на происхождение или структуру булыжника найти не удалось. Больше всего он был похож на тот материал, из которого были сделаны накопители Сеятелей. Расчистив пространство в зоне падения, генерал уперся в камень плечом и с натугой его перевернул. Несколько секунд он смотрел на обратную сторону булыжника, а потом замедленно начал искать на запястье панель управления системой связи. Но найти не смог, потому что его там не было.

— Твою мать! — судорожно активируя канал системной связи с Асклепием, выругался Юра. А потом, дождавшись ответного сигнала, коротко произнес. — Жду тебя на Левиафане. Появилась работа по твоему профилю.

Где-то в искаженном пространстве

Все суда флота Гекаты шли на пределе. Двигательные установки работали на износ, но Настя всё равно доливала в них энергии, как только ощущала малейшее падение скорости. Фирза пытался вразумить свою госпожу, но у него ничего не получалось. Девушка чувствовала, что каждая потерянная секунда может быть решающей.

Геката не покидала мозговой центр флагмана флота. Одно её присутствие заставляло экипаж трудиться изо всех сил. Рядом с Настей постоянно крутилась Ма. Девочка пыталась как-то успокоить Гекату, но помогало это слабо.

Поступок генерала вызвал у Насти неподдельный гнев. Такого она не ожидала и была решительно настроена расставить все точки в общении с Гефестом. Приоритеты и вертикаль власти в новом обществе людей должны обрести внятные границы. Если даже среди Идеалов не будет нормальной субординации, то всё остальное человечество вообще скатится в дикость.

Без Ахилла им больше не на кого рассчитывать. Благодаря знаниям Ма, Настя выстроила достаточно чёткую модель вероятностей и сейчас была полностью уверена, что Юра не сможет перейти на следующую ступень развития. Особенности энергетики Гефеста не позволяли ему пройти модернизацию и количество доступной энергии не имело значения. С Асклепием дело обстояло лучше. Медик идеально владел собственным телом и вполне мог пройти по пути Ахилла. Но с ним ещё предстояло провести полноценную беседу.

Если он выживет. И если Юра выживет. Если Саашели уцелеет после визита чудовища с изнанки и не превратится в безжизненную пустыню. Тогда всё придется начинать сначала. Переносить куда-то основную базу и восстанавливать связи с другими планетами. Возможно, новым центром человеческой цивилизации станет Аркадия. Там имелись хоть какие-то мощности, но население было слишком сильно зациклено на Ахилле. Это могло стать проблемой. Как и потеря Мега-Деструктора со всем его экипажем.

Кайд закрывал массу важных направлений человечества и Настя понимала, что без него справиться будет сложно. В то, что глава Несущих Слово выживет — верилось с большим трудом. Слишком большая насыщенность энергией была у его станции. Тварь с остатками личности Славы точно такую не пропустит.

— Как глупо… — в сотый раз повторила Геката и покачала головой.

— Хозяин не станет наказывать своих слуг, если они выполнят его приказ, — коснувшись руки девушки и отправив импульс покоя, произнесла Ма.

— Ты же знаешь, что они не станут выполнять его в точности, — тихо ответила Настя. Волна спокойствия прокатилась по её телу и растаяла в океане тревоги. — Это противоречит правилам корпуса Идеалов. Мы никогда не приносим в жертву своих сородичей.

— Может это и хорошо, — внезапно произнесла девочка. — Может я ошиблась. Так тоже бывает.

— Что это значит? — посмотрела на маленькую самку Геката.

— Я оперирую привычными знаниями, Геката, — ответила Ма. — Раса Лирдагов использует определенные технологии для получения конкретного результата. Если нужно построить пространственный маяк, то мы делаем это согласно регламенту Великой Матери. Делали…

— То есть… — напряженно произнесла Настя.

— Прости, — виновато опустила голову девочка. — Я слишком боялась гнева хозяина и передала его слова дословно. Но я переводила их на язык Лирдагов. А у нас маяк создается только так. Может, я ошиблась и Пожиратель просил создать маяк по вашим правилам. Я не знаю. Это слишком сложно!

В голове Насти словно что-то щелкнуло и детали разбитой мозаики встали на свои места. Картинка сместилась совсем немного, но это совершенно меняло ситуацию.

— Космос всемогущий… — прошептала Геката. — Неужели он всё ещё жив?

— Не надо! — моментально взмолилась девочка, когда ощутила новый поток энергии, хлынувший от Гекаты к двигателям. — Мы останемся во владениях Пожирателя до самой смерти, если они сгорят! Установки и так работают на пределе. Мы и так уже скоро будем на месте!

— Если он там, то они будут пытаться его уничтожить. — быстро ответила Геката. Её разум уже с чудовищной скоростью прорабатывал один сценарий развития событий за другим. — Если он ушёл, то Юра попытается защитить систему от моего вмешательства. Нужно как-то дать ему понять, что мы не враги. Что нужно найти способ вытащить Славу.

— Он здесь! — внезапно взвизгнула Ма и начала медленно оседать на пол. Мгновением позже, по всем судам флота прошёл поток странного излучения. Словно всех членов экипажа одновременно голыми выставили на ледяной ветер. Всего на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы покрыться снежной коркой с ног до головы.

— Ахилл! — запрокинув голову, закричала Настя и её голос разнесся по искаженному пространству почти так же, как вибрирующий рёв Пожирателя. — Отзовись!

Ощущение ледяного холода прошло также внезапно, как появилось. Только в последний момент Геката ощутила не себе чудовищно тяжелый взгляд громадного существа. В нем был лёгкий интерес, но не более того.

— Выход в обычное пространство через три минуты, — сообщил Фирза. Адмирал старался выглядеть спокойным, но ноги у него подкашивались. Он ещё не успел прийти в себя после встречи с чудовищем, как его и всех остальных накрыл крик Гекаты. — Сенсоры фиксируют встречное излучение в зоне выхода. Защитники системы знают о том, что мы рядом.

— Отлично, — сосредоточенно кивнула Геката. — Мы и не собираемся скрываться. Активировать все каналы связи и подготовиться к одновременной трансляции в момент перехода.

— Выход в обычное пространство через три, две, одну… Есть переход! — произнес адмирал. — Трансляция по всем каналам активирована.

— Гефест, это Настя! — управляя голосом и понижая агрессию всех слушателей, произнесла девушка. — Отмени атаку. Я была не права. Слава всё ещё жив. Ма ошиблась. Повторяю. Отмени атаку. Мы не враги.

— Да я и не собирался тебя атаковать, певунья, — ответил по личной связи генерал. — Не знаю, что ты там себе надумала.

— Слава жив, — быстро произнесла Настя. — Он ещё где-то внутри той твари. Она на подходе и скоро будет здесь.

— На отходе, — странно усмехнулся Гефест. — Уже была здесь.

— В смысле? — растерялась девушка. — И что?

— И у меня для тебя две новости, певунья, — ответил Юра. — Как водится, хорошая и плохая. С какой начать?

— С хорошей, — задержав дыхание, ответила Геката.

— Тварь отрыгнула Ахилла перед тем как свалить в туман, — произнес Юра и Настя поняла, что у неё подкашиваются ноги от накатившего облегчения. Она даже не представляла, в каком напряжении находилась последние несколько суток. — Это хорошая новость. А плохая в том, что мы не понимаем во что он превратился.

Глава 11

— С ним и до этого ничего не было понятно, — улыбнулась Настя. В её голове царил настоящий сумбур мыслей. Временами вспыхивали яркие вспышки осознания того, что это безумие закончилось. Что Слава снова вернулся и всё будет в порядке. Лирдаги больше не представляли угрозы и можно было все силы отдать на восстановление человечества. Бесконечная война наконец закончилась! Мучительное ожидание и страх, что лучший воин человечества сожрет всех своих сородичей тоже. — В этом отношении ничего не изменилось.

— Я бы не стал ничего утверждать заранее, — неохотно ответил Юра. — Мы с Асклепием на Левиафане. Координаты я скинул. Гони к нам. Может вместе получится что-то придумать.

— Скинь имеющиеся данные, — едва ли не бегом направляясь к ангарной полости, попросила Настя. — Я по пути начну анализ. Может чего и придумаю.

— Нечего скидывать, певунья, — внезапно ответил Юра. — В том-то и проблема.

— В смысле? — озадаченно переспросила девушка, но тут же выдала своё предположение. — Наверное слишком мало времени прошло и вы не успели ничего собрать? Не проблема. Тогда на месте…

— Да нет, — ответил Гефест. — Мы уже второй час ходим вокруг него, но это ничего не дает. Он пожирает любое направленное излучение и обесточивает технику. Пробовали залить его сырой энергией, но два накопителя по миллиону единиц просто разрушились от истощения, а толку никакого.

— Буду через двадцать минут, — тут же ответила Геката. К этому времени она добежала до ангарной полости и с сомнением посмотрела на своё еле живой челнок. — Нет, буду раньше.

Выход в открытый космос и активация матрицы дальнего прыжка прошли настолько естественно, словно Настя всю жизнь только так и передвигалась. Для неё уже стали привычными некоторые вещи, которые раньше требовали изрядного напряжения. Использование матриц больше не требовало никаких дополнительных манипуляций и это создавало ощущение всемогущества. Покорность экипажа флагмана Фирзы, реакции её собственных бойцов на малейшее недовольство или радость девушки только добавляли эффекта.

Через несколько мгновений Геката уже была возле борта Левиафана. Громадный корабль перекрывал весь обзор, но опасности в нём не было никакой. Настя быстро поняла, что большая часть систем этого великана не работает или ещё не установлена. Как Гефест сумел отправить в бой судно оставалось непонятным. Разве что тащил его на своих матрицах.

«Я рядом» — отправила она сообщение генералу. — «Открой ангарную полость. Меня твой питомец не слушается»

«Установил блокировку. На всякий случай» — мгновенно ответил Юра. Через несколько секунд одна из защитных мембран в центральной части судно открылась и девушка увидела свет в ангарной полости. — «Мы на тридцатой палубе»

Терпение Насти уже было на исходе. Едва коснувшись ногами пола ангарной полости, она активировала Ускорение и вихрем пронеслась по пустым коридорам судна. На борту было всего два живых существа. Оба с максимальным уровнем допуска. Одного Геката узнала сразу, а второго не видела уже тысячу лет.

— Счастлив снова встретиться с вами, Анастасия, — светски поклонился худощавый мужчина с копной кучерявых черных волос на голове. — Ваш уровень контроля энергии сильно вырос с нашей последней встречи.

— И я рада вас видеть, Дмитрий, — подойдя ближе и обняв мужчину, произнесла Настя. Она была немного удивлена, но Асклепий всегда обладал самой быстрой реакцией среди всех Идеалов. Девушка двигалась на максимальном ускорении, которое было недоступно обычным членам корпуса, но Шелест заметил её движение и начал разворачиваться ещё до того, как Геката отключила матрицу. — Наконец-то в нашей компании появился хоть один трезвомыслящий человек.

— Очень рад, что ты нас всех записала в безумцы, — саркастически хмыкнул Юра.

— А это не так? — выгнула бровь Настя. — Меня превратили в ходячий кусок разумного кристалла. Ты устроил целое представление и призвал в единственную нашу продвинутую систему тварь с изнанки мира, а Ахилл… Что со Славой получилось выяснить?

— Пока нет, — покачал головой Гефест.

— Это крайне интересный случай, — моментально оживился Асклепий. — Я никогда раньше не видел ничего подобного. Если бы Юрий Николаевич не был так уверен, что наш командир здесь, то я бы ни за что не догадался сам.

— Звучит пугающе, если честно, — бледно улыбнулась девушка. — Покажите хотя бы о чем идет речь.

— Кристаллы явно давят тебе на мозг, певунья, — усмехнулся Юра и театрально повел рукой в сторону здоровенной каменной глыбы, лежавшей за спинами двух Идеалов. — Прошу любить и жаловать. Лучший воин человечества и предводитель корпуса Идеалов. Гроза Лирдагов и щит Конфедерации. Этим человеком подавилась даже тварь из искаженного пространства. Его превосходительство Ахилл!

— Это не смешно, Юра, — едва взглянув на булыжник в несколько тонн весом, ответила Настя. Жизни в этом образовании не было никакой и для этого Гекате не надо было даже использовать сканирующие матрицы. Звуки и так давали массу информации. Литой булыжник просто не мог быть Ахиллом. Если бы внутри скрывалась какая-то полость, то она узнала об этом в первые секунды. — С чего ты вообще решил, что эта глыба может быть Славой?

— Ну, во-первых, это единственная хрень, которую оставил пространственный монстр прежде чем свалить из Саашели, — ответил Гефест. — У меня сложилось впечатление, что он вообще только ради этого и заглянул в реальное пространство. Во вторых, тварь не стала нас атаковать, хотя могла сожрать всё живое в этой системе за пару часов. Ну и в-третьих…

Юра обошёл глыбу и, выглянув из-за покатого бока, поманил девушку за собой. Настя невозмутимо прошла следом и озадаченно уставилась на кусок камня, который до этого не видела. В этом месте поверхность была не такой гладкой. Множество морщин разбегалось от центра, словно он стал ядром объекта. В некоторых местах линии пересекались, образуя гротескный рисунок. Уродливый и пугающий.

— Что скажешь? — поинтересовался генерал.

— Это удивительное образование! — обойдя Настю и коснувшись рукой поверхности камня, воскликнул Асклепий. — Если добавить немного воображения, то вот эту часть можно считать остатком боевой брони. Она трансформировалась под невероятным давлением энергии. Я такого не видел, но Юрий Николаевич сказал, что на Вячеславе Васильевиче был костюм из энергии очень высокой плотности. Если принять за основу эту теорию…

— То получается, что в камне запечатан огрызок в четверть человека, — закончила за медика девушка. — При таких повреждениях крайне сложно выжить. Если у Ахилла та же насыщенность кристаллических полей, что у меня, то он должен был потерять семьдесят процентов своих возможностей. При этом выжить невозможно. А его ещё и в этот материал запечатали. Что это вообще такое?

— Структура родственна тем артефактам, которые Ахилл привез с Марса, — ответил Юра. — На девяносто процентов. Те накопители, которые мы использовали недавно, не просто разрушились. Он их сожрал.

— В смысле? — не поняла девушка. — Это же камень. Если у него есть пасть, то это что-то вроде Рудрида. Может зародыш той твари?

— Тоже думал об этом, — кивнул Гефест. — Оказалось, чтобы жрать этой штуке не нужен рот.

Юра отправил Гекате запись эксперимента и та на несколько секунд выпала из реальности. События происходили в этом же помещении. Два Идеала притащили пару кубов. Оба светились от избытка энергии. Каменная глыба никак на них не отреагировала. Юра начал медленно двигать свой куб ближе. Ситуации не менялась пока артефакт не коснулся стенки булыжника.

— Невероятно… — прошептала Геката, когда увидела мощный поток энергии, хлынувший из куба в глубины каменного яйца.

Она исчезала сразу за внешней пленкой глыбы, словно переходила невидимую границу. Что происходило внутри так и осталось загадкой. На записи были видны только внешние последствия. Миллион РЭ исчез в течение нескольких секунд, но на этом процесс не остановился.

Обычно, с последней единицей энергии накопитель просто отключался и переходил в режим ожидания. Однако, на записи было видно, как запас энергии артефакта перешёл в отрицательный диапазон и куб начал разрушаться. Он превращался в обычный песок и таял слой за слоем. Настя несколько раз просмотрела запись, чтобы убедиться. Черный песок отправился следом за потоком энергии и впитался в поверхность глыбы. Через пару минут, второй артефакт повторил судьбу первого.

— Больше экспериментировать не стали, — произнес Юра, когда понял, что Геката закончила с записью. — Этих штуковин у нас не так много, чтобы кормить ими булыжник. Теперь ищем вариант подключиться к содержимому, но глыба глотает любое излучение и не реагирует на внешние сигналы.

— Звук пробовали? — первым делом спросила Настя. — Может, как в моем случае, ему просто якорь нужен.

— Кайд больше часа надрывался, — покачал головой Гефест. — Толку ноль целых хрен десятых. Мне кажется, я скоро уже сам все эти стихи наизусть запомню.

— У меня есть предположение, что базовая структура пациента претерпела глобальные изменения, — произнес Асклепий. — Насколько я могу судить по изученному материалу, процесс трансформации и увеличения личных способностей требует глобального увеличения массы минерала в пределах тела. Если допустить, что пятьдесят процентов массы Вячеслава Васильевича уже была занята минералом на момент происшествия, то вторая половина была занята биологическим материалом. В результате взаимодействия с представителем неизвестного вида, биологическая часть не выдержала колоссального давления внешних и внутренних факторов и была принудительно изменена.

— Слишком сложно и заумно, Димон, — устало вздохнул генерал. — Я вот человек простой и мне эти объяснения до фонаря. Скажи лучше, что будет, если я долбану по этой глыбе кувалдой? Сможем тогда выковырять из неё остатки Ахилла?

— Я бы категорически не рекомендовал так делать, Юрий Николаевич. — моментально ответил Асклепий. Он даже чуть сместился, прикрывая своим телом каменное яйцо, словно в руках Гефеста уже был отбойный молоток. — Это может привести к очень жесткому ответу со стороны защитной структуры объекта. Если в двух словах, то Вячеслав Васильевич сейчас испытывает острый дефицит энергии и поэтому качает её изо всех доступных источников.

— Если бы это было так, то мы бы уже все сдохли, — возразила Настя. — Поверьте, если такому существу, каким стал Ахилл, требуется энергия, то он достанет её любыми способами. Я бы на его месте поступила именно так. И уж точно не позволила бы сожрать кому-то половину своих кристаллических полей.

— Это если бы у вас был выбор, уважаемая Анастасия, — твердо ответил Дмитрий. — А если его нет? Если все силы уходят на борьбу с внутренней средой чудовища? Представляете, какой при этом расход энергии?

— Он пробыл внутри этой твари несколько суток, — произнесла Геката. Всех особенностей строения чудовища она не знала, но даже примерные расчеты говорили, что нужно было потратить сотни миллионов РЭ чтобы выжить. — Ни одно существо не способно накопить столько энергии. По данным флота Лирдагов, у Славы было на момент столкновения с тварью около двадцати миллионов личного резерва. Этого могло хватить на час-полтора. Не больше.

— И какой из этого можно сделать вывод? — широко улыбнувшись, спросил медик. Эта его манера ведения разговора всегда утомляла собеседников. Асклепий всегда стремился к тому, чтобы все участники разговора самостоятельно сделали нужные выводы и мог тянуть с ответом до бесконечности.

— Ты не умничай, Дима, — грубо проворчал Юра. — Ты пальцем покажи. Если у Славы не было своей энергии, то где он её взял? Одолжил у монстра? Под проценты?

— Совершенно верно! — возбужденно воскликнул Асклепий. Он уже что-то делал возле глыбы, закидывая её всё новыми и новыми матрицами. Внешнего эффекта не было никакого, но медик никогда и ничего не делал просто так. — Насчет процентов с уверенностью говорить не могу, но наличие полноценного симбиоза — это факт. Возможно, паразитического характера, но сейчас это не имеет особого значения.

— Вот черт… — задумчиво пробормотал Гефест. — Получается, что Слава питался энергией этого монстра изнутри, пока тварь не убедилась, что не сможет его переварить. А чтобы она выплюнула его в нужном месте, Ахилл попросил построить маяк.

— В любом другом случае мы бы это яйцо найти не смогли, — добавила Настя. — Оно не отражает направленное излучение и никак не реагирует на внешнюю среду. Так и болталось бы в открытом космосе целую вечность.

— Или до встречи с подходящим объектом, — не отвлекаясь от своей работы, вставил Асклепий. — Если взять за основу базовые параметры Вячеслава Васильевича и добавить к ним период взаимодействия с тварью… Остаток кристаллической составляющей физического тела… Текущий объем вещества высокой емкости, которое окружает ядро… Получим… Триста сорок четыре миллиона пятьсот двадцать тысяч РЭ. Примерно.

— Что это за значение? — осторожно уточнил Гефест.

— Примерно столько нужно, чтобы завершить наполнение осколка и стабилизировать ядро объекта, — улыбаясь от уха до уха, ответил Дмитрий. — Невероятно! Я даже представить себе не мог, что в нашем мире существуют материалы, которые могут иметь подобную емкость при таких физических параметрах!

— Ох уж этот оптимизм… — вздохнул Юра и посмотрел на Гекату. — Я правильно понял, что нам нужно несколько сотен миллионов РЭ, чтобы превратить эту глыбу обратно в Ахилла?

— Вроде того, — сосредоточенно обдумывая новые вводные, ответил Настя. — В принципе, мы можем накопить нужный объем, но для этого придется подождать лет десять. При условии, что мы подключим все наши планеты и не будет тратиться на развитие человечества.

— Насколько я смог понять, территория Конфедерации долгое время принадлежала расе Лирдагов, — произнес Асклепий. — Быть может, на планетах сохранились какие-то запасы энергии? Или орбитальные станции, которые можно использовать для переработки в РЭ? Это могло бы сократить время подготовки на десять-пятнадцать процентов.

— Не уверена, что это нам как-то поможет, — ответила Настя. — С ящерами конфликт завершён, но Ахилл успел столкнуться с другими существами. Тварь под его контролем сожрала судно Сеятелей, а эти ребята, судя по словам Ма, не прощают подобного никому. Если они признают вину людей в происшествии с их кораблем, то придут сюда за Ахиллом. Если он всё ещё будет в состоянии каменного яйца, то вряд ли сможет нам помочь. Вопрос о том, чтобы отдать глыбу Сеятелям, поднимать не буду. Думаю, тут наши мнения сходятся и делать этого мы не станем.

Девушка внимательно осмотрела своих собеседников и те кивнули в ответ. Некоторое время в помещении стояла тишина. Идеалы пытались найти выход из сложившейся ситуации, но особого успеха не добился никто. Через пару минут внезапно вздрогнул и уставился в пространство перед собой Гефест.

— Движение за бортом Левиафана, — произнес он. — К нам быстро приближается мощный источник излучения.

— Открой ангарную полость, — ответила Геката. Она уже проверила ближайшее пространство и убедилась, что угрозы нет. — Это Ма. Возможно, девочке стало одиноко и она решила присоединиться к нам.

— Она Лирдаг, Настя, — жестко произнес Гефест.

— Она ребенок, который видел гибель главного мира своей расы, — спокойно выдержав взгляд генерала, ответила Настя. — Даже во время первой войны мы не уничтожали детей врага умышленно.

— Потому что ящеры делали это сами, — хмуро произнес Юра. — Если ты забыла, то они скармливали их своим системам обороны, чтобы те выдали пару дополнительных залпов по нашим десантным кораблям.

— Сейчас это уже не имеет значения, — ответила Геката. — Война закончена. Если хочешь устроить геноцид ящеров и отомстить им за всё, то можешь отправляться на любую из их планет. Уверена, тебе сразу станет легче, как только ты увидишь поля массовых самоубийств.

Юра рыкнул в ответ что-то невнятное и неодобрительно покачал головой. Через несколько минут в зал зашла маленькая самка Лирдагов, которая неуверенно посмотрела на людей.

— Я могу подойти ближе? — прошипела она.

— Разве мы можем тебе это запретить? — прямо спросил генерал. Он чувствовал, что в этом существе достаточно энергии, чтобы уничтожить всех присутствующих и весь Левиафан в придачу.

— Юра! — резко произнесла Геката и повернулась к Ма. — Зачем ты пришла?

— Хозяин зовет меня, — указав на каменную глыбу, ответила маленькая самка.

— Ты слышишь голос Ахилла? — осторожно и очень мягко спросил Асклепий.

— Нет, — покачала головой девочка и медленно двинулась к каменному яйцу. На последних шагах она подняла руки и коснулась ими холодной поверхности камня. Фигура детеныша Лирдагов полыхнула зеленым светом и словно стала немного больше. Идеалам внезапно стало трудно дышать. Весь зал заполнила энергия Ма и её было столько, что даже двигаться ни у кого не получалось. — Я слышу голос долга. Хозяин дал мне всё необходимое, чтобы я могла добраться к вам, но его дар не пригодился. Хозяин щедр и добр к своим верным слугам. Я пришла, чтобы вернуть его дар и показать своё смирение.

Глава 12

Звездная система Саашели

Левиафан

Критическая нехватка энергии!

Процесс восстановления невозможен!

Необходимо пополнить запасы энергии до минимального значения!

Темно. Холодно. Тихо.

Меня окружала черная сфера, через которую ничего не было видно. Я чувствовал, что где-то там есть необходимая мне энергия, но дотянуться до неё не получалось. Тело превратилось во что-то непонятное. Вроде оно было со мной, но в то же время я его практически не чувствовал. На пределе концентрации сумел различить мельтешащие за черным барьером цветные искры. Пару раз вспыхивали огоньки немного ярче и мне сразу становилось легче. Жаль ненадолго.

Процесс восстановления возобновлен.

Стало видно немного лучше, но недостаточно, чтобы понять, где я. Главное, рядом не ощущалось присутствие твари с изнанки, а значит я сумел добиться своего. Но я столько старался не для того, чтобы сидеть в силовом мешке. Это раздражало и сбивало с толку. Если я сумел выбраться из пасти чудовища, то должен был быстро восстановиться. Точно помню, что мы добрались до Саашели, а вот дальше что-то пошло не так…

Критическая нехватка энергии!

Процесс восстановления невозможен!

Необходимо пополнить запасы энергии до минимального значения!

Крошки полученной извне энергии закончились практически мгновенно. Мне сложно было судить, но по ощущениям их было не больше, чем я обычно тратил на малую внутреннюю матрицу. Такими темпами процесс восстановления займет слишком много времени. Хорошо ещё, что он просто останавливался от нехватки энергии, а не опустошал мой резерв до нуля. Пара сотен тысяч РЭ постоянно циркулировала в теле, обеспечивая работу кристаллических полей. Только круг энергосистемы был странно увеличен. Но с этим можно было разобраться позже. Сейчас мне нужно было понять где Юра с Настей и почему они бездействуют.

В какой-то момент я увидел через барьер яркий огонек. Он был значительно крупнее других искр и быстро приближался. Я потянулся ему навстречу и слегка изменил положение энергетических каналов, чтобы быстрее получить доступ к огоньку. Буквально приклеил их к черному барьеру, как присоски.

В тело хлынул поток энергии. Сначала небольшой, но он быстро усиливался и я блаженно зажмурился, словно из ледяной пустыни мгновенно перенесся в уютный теплый дом. Происхождение энергии показалось мне знакомым, но я был слишком занят распределением и перезапуском процессов восстановления тела, чтобы погружаться в этот вопрос.

Процесс восстановления возобновлен.

Начато формирование физического носителя.

Найдена возможность увеличения емкости резерва.

Использованы дополнительные ресурсы.

Восстановлена часть внешних каналов связи.

Первым вернулся звук. По сознанию ударил хор голосов. Они оказались настолько тяжелыми и простыми, что я едва не отключил канал. После голоса чудовища с изнанки мира, все другие звуки казались плоскими и пустыми. Пришлось заставить буксующий разум правильно расшифровывать речь, которую я раньше считал родной.

— Помогите ей! — резанул слух женский голос. Он немного отличался от остальных и чем-то был похож на голос чудовища с изнанки мира. В нём была сила и власть. Этот голос мог приказывать и заставлял слушающего повиноваться. Геката.

— Чем мы её поможем? — рявкнул в ответ грубый мужской бас. Судя по манере общаться, это был Гефест. Юра всегда начинал злиться, когда не мог повлиять на ситуацию. — Эта херня выпьет её до дна! К ней даже подойти невозможно!

— Если мы добавим к потоку энергию из резерва нашей глобальной сети, то сможем немного ослабить давление6 — произнес третий голос. Его я слышал в последний раз очень давно и узнал не сразу. Спокойный и уверенный. Он обладал удивительным свойством вселять уверенность во всех, кто его слышал. Даже раненым становилось легче, когда Димка начинал с ними разговаривать. Асклепий. А Настя с Юрой не теряли времени даром. — Постепенно забьем канал своей энергией и вытащим девочку. Только делать это надо на последнем этапе, иначе нам не хватит резерва. Глыба уже начала трескаться.

— Больше не могу… — где-то совсем рядом прошептал со странным акцентом детский голосок. Ребенок? Откуда здесь взялся ребенок? Я тут же вернулся к структуре энергии, которая показалась мне странно знакомой и получил ответ на свой вопрос. Ма. Создание Великой Матери, которое должно было уничтожить человеческих Идеалов. Какая ирония…

Поток запасенной в теле Ма энергии начал слабеть. Вложенный мной запас стремительно заканчивался, а до завершения процесса восстановления оставалось ещё около двадцати процентов. Мне стало проще воспринимать объемы используемой энергии и это вызвало некоторый диссонанс с моими ощущениями. Казалось, что в меня вливают миллионы РЭ, а до цели доходит только каждая сотая единица. Или мой резерв настолько увеличился, или черная планка забирала на себя слишком много.

Восстановлена часть внешних сенсоров.

Процесс восстановления замедлен.

Необходим дополнительный объем энергии для перехода к финальному этапу восстановления.

Выделены предполагаемые источники энергии в зоне досягаемости

Пространство вокруг меня расцвело множеством маркером. Каждый был дополнен информацией о количестве энергии и условиях поглощения. Сначала я видел только борт судна, но следом появились станции на орбите и другие корабли. Где-то справа виднелся Мега-Деструктор и внутри него все обитатели. Их запасы энергии присоединялись к объему станции и я видел общее значение. Потом увидел поверхность планеты и скопление маркеров в главном городе Саашели. Система присвоила им отрицательный коэффициент, потому что мне нужно было потратить несколько минут на движение к этим целям.

— Что за хрень… — прошептал я. Получалось, что я мог переработать в собственную энергию всех обитателей этой системы едва ли не быстрее, чем это сделала тварь с изнанки. — Во что же я превратился?

— Фиксирую появление процессов движения энергии внутри объекта! — послышался голос Асклепия. — Увеличиваю давление замещающего потока. Убирайте ребенка по моему сигналу. На счет…

Договорить Дима не успел. Моё тело имело на этот счёт другие планы и расставаться с источником энергии не собиралось. Скорее, оно готовилось к тому, чтобы добавить к основному каналу ещё парочку.

Асклепий внезапно захрипел, будто его схватили за горло. К этому звуку присоединились маты Гефеста, а следом по мне ударил голос Гекаты. Вот только вместо повреждений вложенная в него энергия присоединилась к питавшему меня потоку.

Замедлить процесс восстановления.

Ограничить источники восполнения резерва естественным фоном.

Странно было видеть, как собственные мысли возникают передо мной в виде системных команд. Раньше я четко различал эти две части своего сознания, но сейчас всё перемешалось. Уже почти начавшееся поглощение окружающих источников резко прекратилось. Идеалы вокруг меня нервно замерли в ожидании.

Я попытался пошевелиться, но не смог этого сделать. Непомерно раздувшаяся энергосистема выходила далеко за пределы привычного тела. Я стянул её ближе к ядру, чтобы уменьшить зону восстановления, но особого эффекта это не дало. Скорее наоборот. Частичное обесточивание внешнего контура вызвало череду сбоев в процессе восстановления и мне пришлось вернуть энергоканалы обратно. Видимо, теперь эта масса тоже была моим телом.

— Он предпринимает осознанные действия, — произнес Асклепий. Восстановленная часть сенсоров показывала перед медиком небольшой энергетический экран, который Дима использовал для систематизации данных. — Можем попробовать с ним связаться.

«Заберите Ма» — коснувшись экрана Асклепия, передал сообщение я. Энергоконструкция моментально вспыхнула с сгорела от перегрузки.

— Убирайте девчонку! — закричал медик. — Быстрее!

— Ты это понял по тому, что сгорел твой диагност? — с сомнением спросил Юра.

— У него реакция в десять раз лучше твоей, — на ходу выпалила Настя. Она уже сорвалась с места и была рядом с маленькой самкой Лирдагов.

— Он передал сообщение, — почти одновременно с Гекатой, произнес Дима. — Сейчас попробую создать усиленную версию. Ограничьте его доступ к общей сети. Если он что-нибудь передаст через неё, то половина нашего оборудования сгорит в ту же секунду.

Я невольно улыбнулся. Медик был верен себе и даже в такой ситуации сохранял хладнокровие, граничащее с флегматичностью Кайда. Ни одного матерного выражения или чего-то подобного Шелест себе не позволил.

— Как скажешь, — хмуро буркнул Гефест и поспешил за Настей. Они вдвоем потянули за собой едва шевелящуюся Ма. Я немного изменил положение сенсоров и попытался увидеть себя со стороны, но ничего не вышло. — Если мы сгорим вместе с этой ящерицей, то виноват будешь ты.

— Не сгорите, — уверенно ответил Дмитрий. Перед ним уже появился новый монитор. В несколько раз мощнее предыдущего. — Если Вячеслав Васильевич будет держать себя в руках.

— Если у Вячеслава Васильевича вообще есть руки, — проворчал Юра. — Или он хотя бы помнит, что это такое и для чего нужно…

Это заставило меня сосредоточиться на собственной форме. Юра и остальные слишком много внимания уделяли этому вопросу, словно для них мой внешний вид имел решающее значение. В этот раз решил не ограничиваться только энергоструктурой, а потянул на себя всю массу тела. Процесс пошёл удивительно легко, словно в моих руках была мягкая глина.

— Глыба меняется! — воскликнула Геката. Я чувствовал, что она в любой момент готова была обрушить на меня весь запас своей энергии. Она сильно изменилась с момента нашей последней встречи. Небольшая проверка, после которой девушка со стоном опустилась на пол, показала, что Настя прошла дальше остальных по пути модернизации своего тела. Кристаллические поля в её организме занимали почти сорок шесть процентов всего объема. Это был отличный результат.

— Настя! — рыкнул Гефест.

— Спокойно! — послышался голос Асклепия. — Просто исследующее поле.

— Он же её чуть на части не разорвал! — возмущенно ответил Юра. И его недовольство было справедливым. Вот только сделать с собой я ничего не мог. Поэтому просто обратил внимание на Гефеста и тот, резко побледнев, начал хватать ртом воздух.

— Ну ведь не разорвал же, — невозмутимо произнес медик.

— Не разорвал, — выдохнула Геката. — Я в порядке. Просто… Тяжело очень…

— Это ей тяжело… — покачал головой Гефест. Мне пришлось заняться отвлеченными расчетами, чтобы не задавить подчиненных одним своим присутствием. Нужно было срочно что-то делать с контролем. Иначе всё может закончиться очень плохо. Для окружающих. — Что же будет, когда он заговорит?

— Процесс изменения внешней структуры продолжается, — сообщил Асклепий. — он стремится к привычной форме.

— Из остатков сделаем новые накопители взамен испорченных, — немного придя в себя, проворчал генерал. — А то один убыток от этого Ахилла.

— Это вряд ли, — внезапно ответил Дмитрий. — Форму он принимает человеческую, но масса материала уходит внутрь.

— Не влезет, — уверенно произнес Гефест. — Тут тонн десять. Это давление, как внутри звезды надо.

— Не знаю, — произнесла Настя. Она всё ещё сидела на полу, но выглядела уже значительно лучше. — Думаю, это даже сам Ахилл предсказать не сможет.

— Скорее всего, — кивнул медик. — Некоторые импульсы носят случайный характер. Он ищет способ завершить процесс без вливания дополнительной энергии.

— А сколько ещё нужно? — уточнила Настя.

— Около тридцати миллионов, — мгновенно ответил Дмитрий. — Но резерв сети пуст, как и запасы Ма. Осталось только естественное восполнение, но оно у нашей сети в районе трехсот тысяч в минуту. Понадобится несколько часов. Не меньше.

В целом, Асклепий был прав. Вот только ждать столько времени я не хотел. Мне удалось стабилизировать все процессы. Некоторые направления посчитал не такими важными и снизил затраты на их восстановление. Осталось ужать своё тело до привычных размеров и можно возвращаться к нормальному общению. Насколько это вообще возможно в моём случае. Если до этого у меня возникали трудности с обычными людьми, а рядом с Идеалами можно было немного расслабиться, то сейчас всё стало ещё хуже. Судя по реакции Гекаты, которая прошла более глубокую модернизацию кристаллических полей, поговорить с кем-то по душам у меня теперь вообще не получится. Всего одно мелкое воздействие и Настю чуть не размазало по полу. И это при её активной защите…

— Похоже, Слава решил сменить стиль, — озадаченно произнесла Геката. Она неотрывно смотрела прямо перед собой. Где-то там должно было находиться моё тело, которое я всё ещё не мог видеть из-за черной пленки. — Ну или меня подводят глаза.

— Не подводят, — откликнулся генерал. — Просто Ахилл решил стать похожим на своего первого помощника. Был у нас один Колосс, а теперь будет два.

Болтовня Идеалов помогала отвлечься от желания ускорить восстановление. Мне приходилось действовать максимально аккуратно, чтобы не нарушить связи внутри тела. Почему-то мне постоянно казалось, что материала не хватает. Так бывает, когда тебе выдают снаряжение и ты по весу мешка сразу понимаешь, что что-то не доложили, но что именно не знаешь.

И что имеют в виду мои боевые товарищи? Что-то не так с моим телом? Хмм… Для меня его вид уже не имел значения, но уверен, что это имело значение для них. И не только для них, но и для всего другого человечества. Они и так увидели и прочувствовали уже слишком много. Я был безумно далек от них ментально и энергетически, нужно сохранить хотя бы свой физический внешний вид. Поэтому, дальше так…

Количество внешних сенсоров стремительно увеличивалось. Начался процесс формирования внешней оболочки. Я поискал среди доступных материалов что-то похожее на человеческую кожу, но ничего подходящего не нашёл. В имеющейся массе вещества вообще не было органических соединений и это меня сильно озадачило.

Слава, человечность? Помнишь? Ищи варианты.

Пришлось запустить сквозной анализ личности, чтобы убедиться в стабильности своего состояния. Ядро однозначно отзывалось на имя Вячеслава Воронова. Все воспоминания и эмоции были при мне. Разум, по-прежнему, воспринимал тело человеческим. Даже после модернизации кристаллических полей тело казалось более инородным.

Тонкий ручеёк энергии из человеческой сети направил к внешнему покрытию тела. Процесс немного ускорился и объем начал уменьшаться. Следом пришло понимание структуры всех излучений моего тела и я тут же запечатал каналы, которые формировали внешнее поле. Это было довольно неприятно, но другого способа нормально поговорить с подчиненными я не нашёл.

Данные с сенсоров сменились обычным зрением. Я открыл глаза и с интересом осмотрелся. Вокруг стояли три Идеала с совершенно белыми лицами. Стены зала оказались из голубоватого хитина, а пол приятного серого цвета. С отпечатками моих ступней, которые погрузились в него почти на десять сантиметров и продолжали продавливать прочный материал ещё глубже. Так стоп! Убрать излишнюю плотность, преобразовать массу, поработав с материалом на атомарном уровне, закрепить полученный результат…

— Чего такие кислые? — создавая дополнительно силовое поле, чтобы снизить вес тела, бодро спросил я.

— Хозяин вернулся! — восторженно прошипела откуда-то из-за спины Насти Ма. Я нашёл маленькую самку взглядом и коснулся её своим одобрением. Девочка слегка закатила глаза и едва не потеряла сознание от счастья.

— Спасибо, малышка, — произнес я.

— Слава… — произнесла Настя. Она смотрела на меня совершенно круглыми глазами и не шевелилась. — Твоё тело…

— Что с ним? — осматривая себя нормальным зрением, непонимающе спросил я, но вопрос оказался излишним.

Упс! Мне не нужно было зеркало, мне была доступна вся окружающая инфосфера и я реально мог посмотреть на себя со стороны. Улыбка сама по себе возникла у меня на лице. Я выглядел как натуральная мраморная статуя, тех античных героев в музее Афин и Рима, чьи имена мы взяли себе в качестве позывных. Ну, это поправимо… Мгновение, и я смотрю со стороны на…

Абсолют Вячеслав Воронов. Идеал #003 «Ахилл». Командир Корпуса Идеалов. Кавалер всех известных наград Земной Конфедерации. Возраст одна тысяча двести сорок три года. Холост. Прямо сейчас сильно кое на кого зол, но готов действовать. Во имя Человечества. Во благо Человечества. Как всегда…

— Вопросы? — улыбнулся я. — Можем провести стандартные тесты на принадлежность или позвать Кайда для проверки. Сейчас это не критично.

— Нет вопросов, — кажется Настя чувствовала себя не в своей тарелке. — Слава, это правда ты?

— Настя, ты видишь всё сама, — невозмутимо ответил я, но потом меня осенило.

Да, Геката сейчас второй по силе Идеал человечества. Она действительно все прекрасно видит и понимает. И она знает, что я — это я. Ей просто… Ей просто нужно услышать это от меня.

— Это я, Настя, конечно же это я, — я еле удержался от того, чтобы подойти и обнять девушку. Не уверен, что это пойдет ей на пользу при нынешней моей силе. Вместо этого я ободряюще улыбнулся и обратился уже ко всем присутствующим. — У нас еще есть важные задачи. Готовы совершить еще пару подвигов на благо человечества?

— Всегда готовы, — на-автомате буркнул Юра. Я чувствовал неуверенность генерала. Он переживал за Идеала Ахилла. Ну, или за своего друга Славу. — Но какие у нас еще есть дела? Ящеры уничтожены. Война закончена.

— Сеятели, — просто ответил я. — Война не имеет значения и никогда не имела. Всего лишь один из процессов, который работает на общую цель. Мне нужно поговорить с представителем этой расы, пока мы не ввязались в новый конфликт.

— Мы уже ввязались, — произнесла Настя. — Ма рассказала, что ты поглотил их корабль перед атакой на Сердце Мира.

— Пустая каменная глыба, — отмахнулся я. — Ничего ценного в ней не было.

— Знаешь, а я чертовски рад, что ты вернулся! — хмыкнул Юра. — Не удивлюсь, если ты теперь даже знаешь, где найти настоящего Сеятеля.

— Гораздо ближе, чем ты думаешь, — улыбнулся в ответ я.

Глава 13

— Удиви нас. — произнесла Геката. — Может он прямо на этом корабле?

— Не настолько близко, — направляясь к выходу из зала, ответил я. — Кстати, отлично поработали с Левиафаном. Как раз то, что нужно. Юра, ты не против, если я возьму управление на себя?

— С чего бы? — отозвался Гефест. — Только он ещё не готов. Я корабль экстренно с верфей забрал, чтобы дать тебе в морду.

— Достойный ход, — без тени насмешки, ответил я.

— Только бессмысленный, — проворчал генерал. — Ты бы видел ту морду, которая вылезла из искаженного пространства! Я думал, что хана нам всем и Саашели в придачу.

— У меня не было другого выбора, Юра, — на ходу произнес я. — Хорошо, что вы успели настроить маяк.

— Видишь? — взглянув на Гекату, наставительно поднял палец Юра. — А ты говорила, что надо обязательно убить при этом десять тысяч разумных существ.

— Что? — от удивления я даже остановился.

— Это моя вина, хозяин, — пискнула Ма. Она тоже пошла с нами, но держалась рядом с Настей. Асклепий старался больше молчать и копил информацию. — Я исходила из технологий своей расы.

— Этот момент я не учёл, — вынужден был признать я. — Неужели вы были готовы убить десять тысяч человек только из-за сообщения представительницы враждебной расы?

— А что нам оставалось? — резко ответил Настя. — После того, что ты сделал с Сердцем Мира, мы вообще считали тебя погибшим.

— Почти так и было, — не стал спорить я.

— Ты не ответил на мой вопрос насчет Сеятеля, — напомнила Настя. — Почему ты предполагаешь, что он где-то рядом?

— Я не предполагаю, — возразил я. — Мне это точно известно. Вопрос в том, получится ли у нас узнать что-то действительно стоящее.

Мы двигались в направлении мозгового центра Левиафана. Первое, что я сделал — это просканировал весь корабль и создал схему всех палуб. Так было проще ориентироваться на громадном судне. Можно было подключиться к оборудованию удаленно, но я решил использовать более привычный способ, чтобы не травмировать разум живого судна.

— Моё пробуждение на Аркадии не было случайным, — свернув к грузовому лифту, продолжил я. — Поглощение судна неизвестной расы дало много интересных данных. Сеятели готовились к этому моменту очень долго.

— Мы обнаружили несколько мертвых Идеалов, — внезапно произнес Юра. — Когда пытались разбудить наших для создания дополнительного фронта. Некоторые погибли триста-четыреста лет назад.

— Это была уже шлифовка плана, — ответил я. — Так сказать, подготовка к финальной стадии. У меня пока нет полной картины, но всё началось задолго до того, как погибла Конфедерация.

— Не может быть, — недоверчиво воскликнула Настя.

— Когда речь идет о цивилизации, планирующей свои действия на десятки тысяч лет, нет ничего невозможного, — ответил я. — В момент пробуждения я был слишком слаб, чтобы полноценно анализировать окружающую обстановку. Если честно, то даже с полным резервом я бы вряд ли что-то заметил. Помните что такое направленный сейсмолуч?

— Мы использовали эти штуки для атаки подземных убежищ ящеров, — ответил Юра. — Неплохо работало. Дестабилизация материковой породы заставляла Лирдагов вылезать даже из самых глубоких нор.

— Чем-то подобным шарахнул по моему укрытию корабль Сеятелей, — кивнул я. — В его базе данных была запись об активации оборудования и направление атаки. Причем оборудование находилось где-то на территории, занятой бандитами. Отследить первоначальный источник сигнала при это невозможно. Сама техника была уничтожена сразу после использования. Семь сотен лет назад её зарыли на максимальном расстоянии работы от моей подземной базы.

— Даже если бы ты смог его обнаружить, то добраться бы не вышло, — произнес Юра. — Слишком много препятствий и мало данных.

— Верно, — подтвердил я. — Но я даже не задумывался на этот счет в тот момент. Как не задумывался о всех странностях рядом с местом моего пробуждения. Например, пара охотников, которые притащили меня в деревню местных, находились под действием искаженного варианта Системы Лирдагов. Вряд ли они даже сами знали, как оказались именно в том месте в нужное время.

— Очень тонкое воздействие, — покачал головой Асклепий. — Если я правильно понимаю, то верховный разум расы Лирдагов очень остро реагирует на любое вмешательство в работу своей Системы.

— Великая Мать была обязана игнорировать любые действия Сеятелей, — тихо произнесла Ма. — Даже если они вредили её планам или влияли на процесс добычи энергии.

— Цепочка событий и встреч привела меня в деревню лесовиков, — продолжил я. Мы добрались до мозгового центра Левиафана и я осторожно лег на управляющий выступ. Текущие возможности позволяли мне спокойно работать с системами корабля и не отвлекаться при этом от разговора. — Странное место со странными людьми. Идеально подходящее для временной базы и с лояльным населением, которое заранее было подготовлено к моему появлению.

Разум Левиафана вздрогнул от моего подключения. По судну прошла дрожь, словно живое существо испытывало дикий ужас. Что-то подобное было с судами Лирдагов, когда они ощутили рядом присутствие чудовища с изнанки мира. Я без всяких усилий подчинил корабль своей воле и начал процесс изменения. Некоторые функции нужно было доработать для моих целей, а некоторые убрать вовсе.

— Последний визит на Аркадию заставил меня задуматься о том, для чего это всё было сделано, — произнес я. — Столько усилий и никаких гарантий на успех. У меня никогда не было личных контактов с расой Сеятелей, а имеющийся в базах данных портрет не давал полной информации. У Сеятелей не было никаких причин строить свои планы, основываясь на моих действиях. Все построенные мной модели ломались на моменте ключевой цели общего плана. Возрождать человечество эта раса не планировала. Уничтожать тоже. В чем тогда смысл?

— Ваш психотип можно классифицировать, как Защитник, Вячеслав Васильевич, — произнес Асклепий. — Базовые настройки после разморозки не были изменены. Поэтому можно было предположить, что вы станете восстанавливать свою расу и защищать людей. Для этого, на первом этапе было необходимо восстановить работу глобальной сети и ликвидировать угрозу Лирдагов на планете. Дальше процесс масштабируется и выходит за пределы одной звездной системы. Итогом становиться ваша гибель или восстановление изначальных границ территории Конфедерации.

— Верно, — кивнул я. — И в этом мне должно было помочь подразделение псевдо идеалов на основе технологий Сеятелей. Но я прошёл мимо этой закладки и события стали развиваться немного иначе. В какой-то момент я даже подумал, что вышел из доступного коридора, но потом обнаружил на Марсе подарки Апаты. На данный момент я склонен считать, что она стала главным проводником воли Сеятелей на территории бывшей Конфедерации. Возможно, Юлька встретила эту расу после второй войны или чуть позже. Записанное её сообщение служит подтверждением. Участие Апаты в создании Несущих Слово и сотни псевдо идеалов не подлежит сомнению.

— Она не могла предать человечество, — хмуро произнес Юра. — Юлька та ещё оторва, но ни один Идеал физически на это не способен.

— Если только он не считает, что действует исключительно в целях выживания и развития человеческой расы, — возразил я. — С этим мы будем разбираться позже. Когда лично встретимся с Апатой.

— Если она всё ещё жива, — вставил Гефест.

Левиафан развернулся под действием моих силовых полей и лег на другой курс. До места назначения добираться было около часа. Можно было и быстрее, но я не хотел тратить дополнительную энергию на короткий прыжок. Её и так не хватало на завершение процессов восстановления.

— Определенно жива, — ответил я. — Судно Сеятелей двигалось к объекту, который в базе Великой Матери называется Омниссия. Вероятно, это что-то вроде космической станции или крупного астероида.

— Почему не планета? — тут же уточнила Настя.

— Потому что Омниссия может менять своё местоположение в пространстве, — произнес я. — Может конечно и планета, но тогда затраты энергии на её перемещение через искаженное пространство будут очень большие. И след будет оставаться достаточно долго, чтобы его могли учуять обитатели изнанки. Я предполагаю, что Апата находится на этой станции. Она должна была принять полный отчет о ходе операции от автономного модуля Среднего Осколка.

— Значит у тебя есть координаты расположения этой Омниссии? — спросил Гефест.

— Нет, — покачал головой я. — В этом и проблема. Сеятели слишком хорошо подошли к вопросу своей безопасности и использовали дополнительные протоколы, которые полностью уничтожили все маршруты судна за последние тысячи лет.

— Этот корабль настолько старый? — удивленно вскинул брови генерал.

— Для техники Сеятелей понятие времени не имеет смысла, — поднимаясь с управляющего выступа, ответил я. — У него другие задачи и другие циклы работы. Если на борту нет живых существ, то они могут автономно работать десятки тысяч лет. Корабль с Аркадии действительно был уже старым, но он уже был таким, когда люди на Земле ещё не знали, что такое огонь.

Я создал узкий канал связи и направил его в сторону космического ретранслятора. Передавать сообщение через глобальную сеть посчитал неправильным и поэтому сделал всё своими силами.

— Мы немного отвлеклись, — возвращаясь к изначальной теме разговора, произнес я. — Дима совершенно правильно заметил, что мой психологический портрет позволяет просчитать примерное направление развития ситуации. Допустим, уровень расчета вероятностей у представителей расы Сеятелей находится на совершенно другом уровни. Допустим, они смогли вычислить не только мой визит в главное хранилище человеческой расы, но и модернизацию моего тела. Итогом стала совершенно новая сущность, возможности которой этой расе были также известны. Что дальше?

— Дальше уничтожение Лирдагов, — пожала плечами Настя. — Это единственное адекватное направление применения новых возможностей. Вряд ли эти Сеятели рассчитывали, что ты займешься многовековой медитацией и познанием себя.

— Определенно не рассчитывали, — улыбнулся я. — Но и длительная война не в их интересах. Это ослабит обе расы и нарушит структуру более глобального плана с кристаллоидами.

— Они тоже… — посмотрел на меня Юра и на его лице постепенно проявилось выражение глубокого удивления. — Погоди-ка… Сеятелями они называются потому что… сеют эти каменюки по всей Галактике?

— А ты хорош, генерал, — тихо рассмеялся я. — Мы коснулись краешком чего-то очень странного и непонятного. Увидели только крошечный кусочек общей картинки и я намерен посмотреть на её полный вариант.

— Ахилл… — задумчиво посмотрев на меня, произнесла Настя. — Может я сейчас скажу глупость, но считаю, что не стоит начинать конфликт с этой расой. Мы до сих пор не представляем, как работают кристаллоиды. Пусть ты разобрался зачем они нужны, но масштабы деятельности Сеятелей и технологии, которыми они обладают, нам не по зубам. Стоит сосредоточиться на восстановлении человечества и возрождении наших технологий. Мы…

— Наши технологии — всего лишь побочный эффект, — невозмутимо ответил я. — Ошибка, благодаря которой одна из множества рас смогла выйти за пределы общего плана. Если ничего не делать сейчас, то мы сможем спокойно существовать ещё одну-две тысячи лет, а потом всем скопом радостно подохнуть во благо целей высшей цивилизации.

— Почему? — моментально напрягся Гефест.

— Потому что в нашем мире есть определенные циклы, — твердо произнес я. — Зима сменяет лето. День сменяет ночь. А цикл развития кристаллоидов завершается Великой Охотой. Довольно интересное мероприятие, которое Сеятели проводят каждые примерно десять тысяч земных лет. В процессе этой охоты используются все доступные мощности подключенных к кристаллоидам существ. Их происхождение и строение при этом не имеет никакого значения. В дело идет все. Раскиданные по Галактике разумные кристаллы получают сигнал и начинают сбор энергии. Выглядит это примерно так же, как геноцид в звездной системе Сердце Мира. Только его инициатором должна была стать сама Великая Мать.

— Это хренова прорва энергии! — даже не пытаясь представить себе подобный объем, проворчал Юра. — Для чего им столько?

— Так и цель охоты не мелочь всякая, — ответил я. — Сеятели охотятся на таких же тварей, которую я встретил в искаженном пространстве. И эта история длится уже несколько сотен тысяч лет.

— И за всё это время они не сумели добиться полноценной победы? — удивленно спросил Асклепий. — Вы, конечно, меня извините, Вячеслав Васильевич, но звучит это крайне странно. Высокоразвитая раса, которая может позволить себе планирование на горизонте в тысячи лет и обладающая такими возможностями, просто не может использовать один и тот же метод на протяжении всего периода своего существования. Они обязаны как-то развиваться и искать другие средства достижения своей цели. Это естественный процесс. Я уже не говорю о том, что внутри подобного общества могут возникать разные направления и внутренние конфликты. Даже если это общество существ, живущих миллионы лет и изменения происходят крайне медленно.

— Видимо, мы попали как раз в ту ситуацию, когда было принято решение попробовать что-то новое, — просто ответил я. — По крайней мере, именно так мне сейчас видится всё происходящее. До Великой Охоты ещё около двух тысяч лет. Этого достаточно на отработку нового сценария и принятие решения о дальнейших действиях. На мой взгляд, катализатором стало необычное использование человечеством принципов работы кристаллоидов. Вместо того, чтобы подчиниться высшему разуму, люди разобрали его на части и поставили себе на службу. И даже переформатировали привычный алгоритм работы этих созданий с помощью сознания своего вида. Нас.

— А потом был ряд попыток выйти на контакт с представителями корпуса, — задумчиво произнес Гефест. — Выбирали только боевиков и отличившихся в ходе первой войны. Аякс и Гектор считались практически равными по силе тебе. Борей был слабее и его проверили первым. Это только те, о ком мы точно знаем.

— А когда ничего не получилось, решили изменить подход и отправить меня в свободное плавание, — добавил я. Сенсоры Левиафана уже фиксировали открытие мембраны на ближайшей ангарной полости космического ретранслятора. Разум судна доложил, что через десять минут мы будем на месте.

— Это не имеет смысла, — покачал головой Дмитрий. — Слишком много случайных факторов. Невозможно удаленно отследить все процессы и своевременно принять верное решение. Вы могли погибнуть на любом этапе ещё до модернизации, Вячеслав Васильевич. Это могло нарушить всю структуру плана, потому что полноценной замены у Сеятелей не было.

— Это не совсем так, — произнес я. — Если посмотреть на текущий состав нашего корпуса, то становится понятно, что противник рассматривал разные варианты. Геката обладает схожими со мной возможностями по оперированию энергией. Гефест может использовать дополнительные инструменты, чтобы компенсировать особенности работы энергосистемы своего тела. Как видите, Сеятели неплохо подготовились. И один из запасных вариантов был использован, как только возникла угроза потери основного подопытного. Как вышло, что вы решились на модернизацию до моего возвращения, Настя?

— Это было спонтанное решение, — ответила девушка. — Мы рассматривали разные варианты и пришли к выводу, что я нахожусь в оптимальном состоянии для эксперимента.

— И ничего не натолкнуло тебя на мысль начать подготовку к этому опасному мероприятию? — с интересом спросил я.

— Нет, — покачала головой девушка. — У меня же не было доступа к сети и никаких личных контактов. Так и сидела у себя в каюте. Разве что…

Геката замолчала и удивленно посмотрела на меня. Я видел, что она пытается найти другое объяснение, но у неё явно ничего не получалось.

— Могу попробовать угадать, — предложил я. — К тебе кто-то зашёл в гости и сказал, что сильно беспокоится по какому-то вопросу. Что люди могут окончательно исчезнуть, если ничего не предпринять прямо сейчас.

— Не совсем так, но очень близко, — кивнула Настя.

Мы направились к переходной кишке, которая соединяла станцию и Левиафан. Судно было настолько огромным, что перекрывало большую часть орбитальной станции. По пути все молчали, обдумывая мои слова.

— Удаленный контроль не нужен, если представитель Сеятелей постоянно находится рядом, — хмуро произнес Юра. — А он был не просто рядом. Он стал главным во всех важнейших процессах и структурах. Без него мы бы и близко не добрались до текущей точки. Дерьмо, как же так?

Наша группа миновала переход и вышла в ангарную полость. В ней было совершенно пусто. Только у дальнего выхода стояла одинокая мальчишеская фигура.

— Привет, — подойдя ближе к Ерме, произнес я. — Как дела?

— Были значительно лучше до того, как ты прислал мне своё сообщение, — бледно улыбнулся мальчишка.

Глава 14

Это был вполне ожидаемый ответ. Далеко не каждый день тебе говорят, что ты предатель своей расы, который только и ждет того, чтобы сделать своё грязное дело. Разумеется, ничего подобного я мальчишке не писал, но он был достаточно умен, чтобы сделать выводы самостоятельно. А может и чего-то сверху ещё надумать.

— Получилось что-то узнать? — спросил я.

— Пока нет, Ахилл, — ответил Ерма. Он стоял максимально вытянувшись и не отрывал от меня взгляд, словно ждал когда я его казню. Во взгляде пацана были только обреченность и принятие своей участи. — Я честно стараюсь, но дальше Аркадии дело не идет. Пробовал зайти с другой стороны и сломать блок, но ничего не выходит.

— Тогда давай попробуем вместе, — предложил я. — А Дима тебе поможет сфокусироваться на нужном участке памяти.

— Разумно ли это? — спросил Гефест. Генерал старался не смотреть на Ерму, словно того теперь не существовало. Я чувствовал кипевшие внутри Юры гнев и разочарование. Он крайне редко подпускал других людей к себе настолько близко, как случилось с парнишкой, чтобы потом не сожалеть об их ошибках. А Ерма стал его полноценным учеником. Практически сыном. Поверить в предательство мальчишки Юре было крайне трудно и больно. — Может быть стоит закрыть вопрос сразу?

— Нет, — коротко ответил я. — Сложность ситуации заключается не только в том, что Ерма принадлежит расе Сеятелей. На данный момент это всего лишь условность. Можно провести все необходимые тесты и мы убедимся, что парень по-прежнему верен нашей расе. Более того, я уверен, что он сделал всё возможное, чтобы изолировать себя от внешнего влияния и никому не причинить вреда. Ведь так?

Я внимательно посмотрел на пацана и тот твердо кивнул. Говорил я это скорее для остальных присутствующих, потому что сам четко видел, что у Ермы не осталось никаких связей с нашей глобальной сетью. Он даже устройства удаленного доступа все снял. Тело мальчишки кричало о том, что он находится в состоянии крайнего ужаса. И я отлично его понимал.

Когда напротив тебя стоит несколько сильнейших представителей человеческой расы, которые запросто могут убить за одно только подозрение в измене. Когда ты сам твердо уверен, что достоин смерти, хотя ничего жуткого и ужасного не делал. Когда от решения текущей проблемы зависит настолько много, что проще действительно умереть, чтобы избавиться от невыносимого давления. Ничего удивительного в состоянии парня не было. Я бы даже сказал, что он делал всё возможное для разрешения возникшего противоречия. И это тоже было немного странно.

— Я уже прошёл все возможные тесты, Ахилл, — ответил Ерма. Он специально говорил только со мной, чтобы не вызывать дополнительного напряжения у остальных. Гефест сверлил своего ученика пристальным взглядом, а Настя иногда потрясенно качала головой и молчала. Только Асклепий, услышав мой приказ, начал формировать новые матрицы для предстоящей работы. Я видел, как отдельные поля скользят по телу Ермы, собирая нужную информацию. — Они не работают. Вернее, моё тело устроено таким образом, чтобы правильно реагировать на любую проверку. Пробовал специально совершать ошибки, но они тоже заложены в алгоритмы тестирования. Конечный результат меняется незначительно. Что бы я ни делал. Понимаете? Я запрограммирован делать всё правильно и не вызывать подозрений. Мы не сможем ничего найти! Они всё предусмотрели!

На последних словах голос мальчишки сорвался, а из глаз брызнули слезы. Ерма устал сдерживаться и разревелся. У Гефеста закаменели скулы, а Настя быстро посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения. В этот момент из-за спины Гекаты появилась Ма и подошла вплотную к Ерме.

— Не плачь, — прошипела она. — Хозяин во всем разберется. Ты станешь нормальным и будешь служить ему дальше. Всё будет хорошо.

— Убейте меня, — сквозь слёзы посмотрел на меня пацан. — Так будет проще для всех. И быстрее. Только об одном прошу — отомстите за меня тем, кто это всё придумал.

— Рано себя хороните, молодой человек, — произнес Асклепий и сделал пару шагов вперед. — Поверьте, если бы в этом была хотя бы малейшая необходимость, то Вячеслав Васильевич уже бы вас устранил. Раз мы всё ещё разговариваем, то прямой опасности от ваших действий нет. А раз прямой опасности нет, то мы можем попытаться изменить ситуацию и восстановить вашу стабильность и самодостаточность. Осталось только понять, как это сделать.

Спокойный и уверенный голос медика немного успокоил Ерму. Остальные тоже перестали ждать неминуемой расправы над предателем и немного выдохнули. Дима запустил свою матрицу на полную мощность и узнал модифицированный навык концентрации. Асклепий очень быстро адаптировался к новым реалиям нашей сети и с энтузиазмом начал создавать для себя новые инструменты.

— Первичный анализ структуры тела займет около пяти минут, — тем временем произнес медик. — За это время мне хотелось бы узнать, какие из классических тестов на принадлежность ты уже прошёл. Я могу внести в них новые параметры или использовать собственные наработки. Знаешь, я придумал много всякого, когда надо было проверить вернувшихся из плена Лирдагов бойцов. У тебя случай гораздо интереснее. Что скажешь? Попробуем?

— Попробуем, — постепенно приходя в себя, кивнул мальчишка. Асклепий умел убеждать пациентов даже в самых тяжелых случаях. Умел придать им уверенности и заставить делать всё необходимое, чтобы они выздоровели. Мы несколько раз пытались найти причину, по которой медика беспрекословно слушались даже отбитые абордажники, но так и не смогли. Сделали вывод, что это природный талант Дмитрия, который не имел никакого отношения к его модификации Идеала. — Из того, что уже сделано — тест Щеглова, группа тестов Карбера-Гибера, контрольная проверка Несущих Слово, тесты группы семь-семь-один и проверка сетью по тридцати шести параметрам.

— А ты серьезно подошёл к делу, — удивленно присвистнул Асклепий. Он посмотрел на меня в ожидании каких-то пояснений. Почти все тесты, перечисленные Ермой, относились к сложнейшим проверкам, которые не всякий Старший мог пройти. Считалось, что они вообще никогда не ошибаются и даже части достаточно, чтобы дать стопроцентную гарантию положительного результата. — И когда только успел…

— Он способный парень, — улыбнулся я. — С самого начала таким был. Думаю, нет смысла использовать привычные методики, Асклепий. Надо что-то из твоих личных наработок. Ищем скрытый блок памяти или модель по формату Аскории-11.

На Аскории мы столкнулись с одним из редких случаев, когда ящеры попытались создать модификантов нового образца. По сути, это были обычные люди, которым установили закладку в сознании. Вернее, подселили паразита, который должен был взять на себя контроль, когда сработают определенные условия активации. Выявить зараженных удалось далеко не сразу, но потом, когда стал понятен предмет поисков, мы устроили сквозную проверку и нашли всех зараженных.

— Быстро не получится, — сверившись с результатами первичного анализа, ответил Дмитрий. Он бросил в пространство отдельный канал от своих матриц и в сеть потек ручеек информации. Я благодарно кивнул и активировал несколько промежуточных структур, чтобы получить доступ к этим данным. Если бы подключился на прямую, то все матрицы медика могли запросто выгореть. — Нам стоит переместиться в более комфортные условия. Есть на этой станции где расположиться? Ерма, какое место порекомендуешь? Ты же здесь всё знаешь.

Все Идеалы одновременно посмотрели на мальчишку и тот как-то растерялся. Может подумал, что его проверяют, а может просто не знал, что ответить. В итоге пацан жалобно посмотрел на медика и выдавил:

— Генерал тут побольше моего знает. Может он что-то предложит?

— Генерал наверняка всех потащит в свою рабочую зону, — весело отмахнулся Асклепий. — Для него это единственное удобное место, даже если там кроме рабочего стола ничего нет. Я бы хотел немного отдохнуть. Ну, или хотя бы иметь место, где можно присесть.

— Почему это⁈ — возмущенно проворчал Юра.

— Разве он не прав? — усмехнулась Геката.

— Я этого не говорил, — неохотно ответил генерал.

— Может на седьмой ярус? — неуверенно предложил Ерма. — Между двумя секциями станции есть большое помещение для отдыха персонала. Там Лирдаги раньше проводили свободное время. Мы ничего не меняли, но я вроде видел там разные комнаты отдыха. Возможно, что-то подойдет для людей.

В сети тут же появилась активность. Настя с Юрой, независимо друг от друга, отправились проверять указанное место всеми возможными способами. Геката начала удаленную звуковую локацию, а Гефест отправил к месту будущей проверки несколько групп модификантов и Старших. Я только покачал головой. Принимать участие в этом не хотелось. Вроде уже достаточно ясно дал понять подчиненным, что никакой угрозы от пацана нет, но они продолжали действовать по привычным алгоритмам. В моем понимании, если бы Ерма мог устроить глобальную пакость, то он бы давно это сделал. Вернее, не он, а те, кто отправил его ко мне.

Возможностей для этого у мальчишки было предостаточно. Начиная от доступа к самым важным механизмам глобальной сети человечества, до вмешательства в процесс модификации Гекаты. При этом везде проявил себя только с хорошей стороны. Постоянно помогал нам выбраться из сложных ситуаций и толкал человечество дальше.

Из этого можно было сделать вывод, что изначальный план Сеятелей подразумевал более сильное человечество. Люди должны были сыграть определенную роль. Возможно, стать ещё одним кластером в подготовке к Великой Охоте. Но в это мне верилось с трудом. Мы уже слишком сильно выбились из общей картины. При этом вся раса особого значения не имела. Развитие событий зависело от горстки Идеалов и их состояния. Об этом же говорила Апата в своей записи, часть которой мне удалось услышать на Аркадии.

Асклепий дружелюбно потрепал Ерму по взъерошенной голове и направил его к выходу из ангарной полости. Попутно медик навесил на мальчишку ещё несколько маркеров и запустил несколько длинных тестов. Идти было достаточно далеко и Дима успел получить все необходимые данные, чтобы начать следующий этап проверки.

«Мы не сможем найти его отличия, Вячеслав Васильевич» — в общем потоке данных сканирования всплыло сообщение Асклепия. — «Я уже сейчас могу сказать это наверняка. Тело мальчика проработано вплоть до молекулярного уровня. Никогда такого не видел»

«Воспользуйся данными, которые мы нашли во время прошлой проверки» — ответил я.

«Уже воспользовался» — сообщил медик. — «Они формируют определенный след, но не более того. Всё тело Ермы заточено на соответствие параметрам человека. Адаптивность на невероятном уровне. Даже если я буду создавать тесты на ходу, он будет проходить их без всяких проблем. Это не просто технологии — это настоящее волшебство»

Волшебство… Люди с древности придавали особое значение всему, чего не понимали. Могущественные стихии получали свои имена, а события в жизни обретали особый смысл. Вот только время шло. Ураганы перестали вызывать первобытный ужас, а движения космических тел нашли своё объяснение. Если бы кто-то из Идеалов появился в древнем мире, то непременно стал бы богом. Злым или добрым уже не так важно.

Лучший медик корпуса считал, что создатели тела Ермы находятся на совершенно другом уровне технологического развития и я был склонен с ним согласиться. Те данные, которые я получил с корабля Сеятелей, говорили о невероятных возможностях этой расы. Но это не означало, что им нельзя противостоять. Просто нам нужно было найти область, в которой мы были сильнее. Или создать её.

— Мы пришли, — открывая дверь в обширное помещение, произнес Ерма. — Справа будет ряд отдельных комнат. В третьей и пятой достаточно места и мебели, чтобы разместиться с комфортом.

Нам навстречу вышли сразу две группы бойцов. Я заметил в зале с десяток отдельных патрулей. Ерма тоже обратил внимание на обилие военных, но никак комментировать это не стал.

— Идём, парень, — потрепав Ерму по голове, произнес я. — Покажешь нам своё любимое место.

— У меня не было достаточно свободного времени, чтобы выбрать такое, — смущенно улыбнулся мальчишка. — Но вон то похоже на дом нашей дукуны. Немного, но сходство есть.

— Отлично, — кивнул я и направился к указанной комнате. При ближайшем рассмотрении, ничего общего с жилищем старейшины племени лесовиков я обнаружить не смог. Разве что стены были покрыты материалом с имитацией древесного рисунка. — Располагайтесь, господа.

Сам прошёл к одному из странных кресел. Под моим весом конструкция начала жалобно скрипеть и я немного изменил структуру поля вокруг тела, чтобы снизить его вес. Гефест остался у дверей, а Геката и Ма прошли за большой стол в центре. Асклепий постоянно оставался рядом с Ермой. Мальчишка остался в дверях, не зная куда ему можно сесть.

— Давай сюда! — указал я на соседнее кресло. — Как в деревне, помнишь?

— Ага, — неуверенно кивнул Ерма и подошёл ближе. — Но там только лежанки у нас были.

— Каменные, — улыбнулся я.

— Нет, — озадаченно посмотрел на меня мальчишка. — Деревянные же. У нас только из дерева всё делали. Где в лесу камень найти?

— И то верно, — ответил я. — Что-то память подводить начала. Ты хотел бы узнать, как твоя мама сейчас?

— Конечно! — воскликнул мальчишка и Дима с интересом посмотрел на меня. Часть тела мальчишки очень остро отреагировала на мой вопрос. — Есть какие-то новости? Может и про остальных деревенских что-то известно?

— В деревню я не ходил, — покачал головой я. — Может её уже и нет вовсе. Тут сказать ничего не могу. После появления корабля Сеятелей, все связи с их марионетками на Аркадии должны были прерваться. Если среди них был кто-то из деревенских, то сейчас они уже мертвы.

— Нет! — испуганно прошептал Ерма. — Не может быть! Никто из деревни не общался с чужаками. Тем более с представителями других рас. Я отлично помню каждый день своей жизни в лесу. Думал это моё проклятие. Ни разу ничего происходило до твоего появления, Ахилл.

— Почему дукуна взяла тебя к себе в ученики? — спросил я. — Ты ведь и разговаривать толком не мог?

— Зато я мог открывать Тропы, — ответил Ерма. — Никто об этом не знал. Только моя мама и дукуна. Они думали, что я позже смогу нормально общаться и стану лучшим Проводником селения. Потому что остальные сильно уставали от поддержки тропы, а я нет.

— Понятно, — кивнул я. — То есть уже тогда ты мог пользоваться своим даром, хоть и не понимал, как он работает.

— Я и сейчас не понимаю, — честно признался мальчишка. — Просто иногда приходят нужные мысли. Особенно когда я очень сильно хочу решить возникшую задачу. Только голова потом гудит и болит немного.

— Прямо любую задачу? — уточнил я.

— Любую, — уверенно ответил Ерма. — И даже если вообще не знаю, как это сделать. Так было с подключением направленной трансляции на Аркадии. И ещё несколько раз после этого. Например…

Мальчишка украдкой покосился на Гекату, но тут же отвел взгляд. Настя заинтересованно подняла бровь, но Ерма не сразу смог продолжить.

— Например когда нужно было тебя спасти, Ахилл, — наконец произнес он. — Я очень хотел найти способ тебе помочь и вдруг понял, что это может сделать госпожа Геката. Даже решил поговорить с ней, но толком объяснить ничего не смог. Только сказал, что очень за тебя волнуюсь.

Асклепий уже не справлялся одними мысленными командами и создал перед собой энергетический экран, чтобы упорядочить данные. Я непрерывно фиксировал все изменения в состоянии Ермы своими сенсорами и сравнил их с данными медика. В некоторых местах они противоречили друг другу. Будто Ерма находился в одном состоянии, а все внешние системы анализа фиксировали другое.

— То есть, для решения задачи ты делаешь мысленное усилие. Запрашиваешь ответ. Верно? — уточнил я.

— Это сложно объяснить, — внезапно поморщился Ерма. — У меня несколько потоков сознания и приходится полностью их освобождать под одну общую цель. Я делаю… Не знаю, я называю это ключами. Одно или несколько слов, которые позволяют полностью сконцентрироваться на вопросе. Я повторяю их снова и снова, пока не получу ответ.

— И ответ всегда появляется? — поинтересовался Асклепий.

— Почти всегда, — кивнул мальчишка. — Бывает, что я неправильный ключ подбираю и тогда дверь не открывается. Но если всё правильно сделать, то я получаю ответ. Вроде последовательности действий, которая приведет к нужному результату.

— А можешь ты использовать ключ, который тебе не понятен? — спросил я. Тело мальчика сигналило о том, что в нем происходят спонтанные изменения. Та область, куда мы сейчас вступали, была запретной для посторонних. — Просто слово, о котором ты ничего не знаешь? Что будет, если ты его используешь в качестве ключа?

— Нет таких слов, которые я не знаю или не понимаю их значение хотя бы примерно, — гордо улыбнулся в ответ Ерма. — Я изучил все словари, которые были в нашей системе, ещё когда мы были на Аркадии. Но мы можем попробовать.

— Скажи, когда ты будешь готов и я дам тебе ключ, — произнес я. — Тебе нужно будет использовать его максимально быстро. Сможешь?

— Я постараюсь, — ответил мальчишка и ненадолго прикрыл глаза. Асклепий удивленно покачал головой. В теле Ермы началась настоящая буря. Весь организм маленького Сеятеля готовился к процедуре с максимальным старанием. Это происходило на инстинктивном уровне. Вряд ли пацан сам знал, как это всё работает. В какой-то момент он чуть изменил положение и глубоко вдохнул. — Я готов.

— Омниссия, — четко произнес я и добавил к своим словам несколько импульсов энергии, которые видел в базе данных Осколка.

Некоторое время ничего не происходило, а потом Ерма открыл глаза и недовольно посмотрел на меня.

— Это очень грязный ход, Слава! — слегка искаженным голосом, произнес мальчишка.

Глава 15

Я мгновенно создал вокруг Ермы непроницаемое силовое поле, а секундой позже на барьер обрушился тяжелый удар. Гефест среагировал первым. Следом за ним атаковала Настя. По ушам хлестнула звуковая волна, а на поверхности щита появились волны возмущений.

— Отставить! — рявкнул я.

— Время идет, а вы не меняетесь, — покачав головой, слегка улыбнулся мальчишка. — Неужели так сложно понять, что мир уже не тот, каким был раньше? Что одной грубой силы недостаточно, чтобы добиться своей цели? Глупо и недальновидно. Как всегда, впрочем…

— И мы рады тебя видеть, Апата, — улыбнулся я. — Зачем столько сложностей? Почему сама не пришла ко мне?

— Зачем? — спросил мальчишка. — Чтобы услышать то же самое, что мне сказали остальные два десятка фанатиков?

— Она всё это время была здесь? — потрясенно произнесла Геката.

— Нет, — тут же ответил за меня Асклепий. — Это внешнее подключение. Та база, к которой присоединялся мальчик, когда ему нужна была помощь. Он работает на пределе. Сил тела надолго не хватит.

— Времени у нас немного, как я понимаю, — произнес я. — Поэтому тянуть не буду. Дай мне координаты Омниссии. Ты же сейчас там?

— Ты даже не представляешь, как смешно это слышать, — закинув ногу на ногу, рассмеялся Ерма. — Прямо слово в слово, как я себе представляла. Ты ужасно предсказуем, Слава. В этом твоя главная слабость. Всё ради человечества! Все на защиту своей расы!

Последние слова мальчишка произнес удивительно похожим на мой голосом. Я видел, с каким трудом ему дается присутствие Апаты в его разуме, но иного способа выйти на контакт с Юлькой у меня не было.

— «Своей»? Не «нашей»? Апата… Это то, ради чего нас создали. — спокойно ответил я. — Ради выживания человечества. Ради будущего нашей расы.

— То, ради чего создали вас, — сделав особое ударение на последнем слове, фыркнул Ерма-Апата. — Черт, Слава, я столько сил приложила! Столько всего сделала! Тебе оставалось просто воспользоваться разложенными подарками и выполнить свою задачу. Но ты забил на всё и понесся спасать человечество, которое было обречено с самого момента своего появления! Вот нахрена, скажи ты мне?

— Мы зря тратим время, Юля, — улыбнулся я. — Ты отлично знаешь мой ответ. И тебе он не нравится. Я повторю свой вопрос. Где находится Омниссия?

— Она везде и нигде, — рассмеялся Ерма-Апата. — Она вечна, но её никогда не существовало. Ты можешь сколько угодно строить из себя героя всего человечества, но мы оба знаем, чем всё закончится. Сеятели завершат очередной этап своего плана, а люди перестанут существовать. Всё начнется заново, чтобы повторить вечный цикл, пока главная цель не будет достигнута.

— Она не будет достигнута, — возразил я. — Иначе бы твои всемогущие друзья уже завершили свои поиски. Так уж сложилось, что одной силы и знаний недостаточно для того, чтобы получить желаемое. И Сеятели повторяли свою бессмысленную работу раз за разом, пока ты не подсказала им другой путь. Это ли не означает, что они не так сильны и мудры, как ты думаешь?

— Это не новый путь, — резко ответил Ерма-Апата. Мальчишка поднялся и замер у силового барьера. — Всего лишь другой взгляд, который мне позволено было донести до повелителей вечности. И я не только сделала это. Я позаботилась обо всех вас! Сделала так, чтобы каждый Идеал мог жить и развиваться дальше. Все вы! И что я получила взамен? Неблагодарные фанатики, которые твердили только одно: «Ахилл был бы против, человечество превыше всего!» Идиоты!

— Меньше минуты! — негромко произнес Асклепий. — Мы не можем отследить этот сигнал. Тело мальчика трансформирует его. Кажется, что трансляция идет прямо из атомов его тела. Я не понимаю где искать!

— Привет, Дима! — помахал рукой Ерма. — Хотела разбудить тебя раньше, но решила, что ты будешь более сговорчивым, если Ахилл прикажет тебе слушаться.

Медик никак не отреагировал на слова Апаты и та недовольно поморщилась. Потом скептически посмотрела на готового к бою Гефеста и напряженную Гекату.

— Привет сестренка, — произнес Ерма-Апата. — Может ты хотя бы вразумишь этих громил. Вижу, ты уже начала понимать, что Идеалам и людям не по пути. Они слишком слабые и жалкие, чтобы приказывать нам. Они нуждаются в твердой руке и постоянном контроле. Если хочешь, я покажу тебе пару способов развития, которые позволят тебе продвинуться дальше по твоему пути.

— Как-нибудь сама разберусь, — ответила Настя.

— Пффф… — фыркнул Ерма-Апата. — Ну удачи тогда. Главное слушайся во всем Славу. Он точно знает, как привести человечество к кончине.

— Она тянет время, — произнес Гефест. — Как только выгорит малой, мы потеряем возможность её найти.

— О нет! — покачал головой Ерма-Апата и погладил себя руками по щекам. — Этот мальчик настоящее произведение искусства. Он выдержит гораздо больше, чем обычную перегрузку. Мы работали над ним две сотни лет и вложили в мальчика душу.

— Скорее, это была не душа, а часть генетического кода, — усмехнулся я. — Кто поделился с тобой своим геномом, Юля? Кто-то из слуг Сеятелей? Или даже один из них самих?

— Верховный глава Сеятелей сам изволил принять участие в моем эксперименте! — гордо заявил Ерма-Апата. — В этом теле есть часть вечного Калэдаса Идрэ. Через пару тысячелетий этот мальчик станет надеждой Омниссии на завершение великого поиска.

— Она лжет, — тихо произнесла Геката. — Это безумие оставлять такое важное звено в руках врага. И тем более открыто об этом заявлять.

— Врага? — рассмеялся Ерма-Апата. Парню становилось хуже с каждой секундой. Кожа уже стала коричневой и постепенно превращалась во что-то непонятное. Видимо, начинали действовать защитные механизмы, заложенные его создателями. — Ты слишком высокого о себе мнения, Геката. Крохотный винтик в грандиозной машине? Небольшой камень на пути Сеятелей? Они поставят на тебя свою ногу, раздавать как букашку и забудут о твоем существовании уже в следующее мгновение. К тому же, вы ведь совсем не такие люди, которые могут убить ребенка. Особенно если он ни в чем не виноват и нуждается в вашей помощи и защите…

Ерма упал на колени. Его начало трясти. Изо рта мальчишки пошла красная пена. Я сжал челюсти и продолжил спокойно сидеть напротив силового поля. Отключить его планировал только после завершения сеанса связи с Апатой. Барьер работал в двух направлениях. Он не только защищал Ерму от атаки Идеалов, но и всю станцию от Апаты.

— Очень красочно, — невозмутимо произнес я. — И каково это, Юля? Мучить собственного ребенка, чтобы произвести впечатление на своих хозяев?

— Ты ошибаешься, Слава! — в противовес состоянию тела Ермы, голос его оставался практически нормальным. — Я теперь одна из Сеятелей. И работа с человечеством исключительно моя зона ответственности. Она была ей с самого начала и я многого добилась. Как бы вы не думали, но даже вы и все ваши действия — плод моих расчетов и долгой подготовки. И вы будете делать только то, что нужно мне. Хотите того или нет.

Ерма рухнул на пол и забился в судорогах. Асклепий тревожно посматривал на меня, но подходить к барьеру не торопился. Я следил за состоянием мальчишки и тщательно фиксировал малейшие изменения в его теле.

— Рад был повидаться, Юля, — когда сигнал Апаты исчез, произнес ям в никуда, и отключил защитное поле. Внутри было тяжело и горько, словно я допустил жестокую ошибку. — Хотя нет. Вру. Радости никакой нет. Дима, помоги мальчику.

— И что это было? — первым делом спросила Настя.

— Просто разговор со старой знакомой, — задумчиво ответил я. Разум работал с чудовищной скоростью, раскручивая множество сценариев развития ситуации и подбивая имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы. — Бывшим членом корпуса Идеалов и бывшим человеком.

— Апата предатель? — тихо произнес Юра. — Или это её очередная шутка?

— Сам как думаешь? — прямо спросил я и Гефест отвел взгляд. Никаких сомнений в том, что Апата предала человечество больше не осталось. А вот почему и в какой момент это произошло — нужно было обязательно выяснить. Потому что это могло дать ответы на множество других вопросов. — Юлька никогда не стремилась говорить правду, даже если это было жизненно необходимо. Сколько истины в её словах га самом деле, я смогу сказать только при личной встрече.

— Я уверена, что она врала, — твердо произнесла Геката. — Не только из-за абсурдности ситуации. Ты не перекрыл пол, Ахилл. Мне были доступны вибрации изнутри купола. В моменты, когда разговор касался положения Апаты в обществе Сеятелей и когда она говорила о важности Ермы для глобального плана Сеятелей, голос менялся.

— Она не верит в то, что её хозяева действительно сделали серьезную ставку на этого мальчика и всех людей? — уточнил я. Подобные мысли у меня тоже возникли, но пока для выводов было маловато информации.

— Скорее, она уверена, что не переживет провала этой затеи, — ответила Геката. — Ставка более чем серьезная. И со стороны Сеятелей, и со стороны Апаты. Я считаю, что она утратила контроль над ситуацией. Апата не рассчитывала, что мы сможем выйти на неё и вскрыть истинное происхождение Ермы. Последние фразы были произнесены с особым надрывом, словно она пытался убедить в их правдивости саму себя.

— Или кого-то ещё, — добавил я.

— Если за ней присматривают, то наблюдателям нужны будут конкретные доказательства, чтобы подтвердить лояльность Юльки и её контроль над происходящим, — произнес Гефест. — Только я сильно сомневаюсь, что за ней кто-то смотрит. Сколько она уже работает на Сеятелей? Пятьсот? Семьсот лет? Это достаточный срок для проверки любого нового исполнителя.

— Если только речь идет не о расе, которая мыслит перспективой в десятки тысяч лет, — усмехнулся я. — Тогда первую тысячу даже за испытательный срок считать смысла нет. Дима, что у тебя?

Асклепий всё это время возился с Ермой. В ход шли самые разные матрицы. От простой стимуляции мышц, до модернизированной регенерации. Мальчишка в себя не приходил. Он был жив, но впал в какое-то странное оцепенение из-за критической перегрузки.

— Он истощен, — ответил медик. — Все процессы практически остановлены. Энергосистема не принимает энергию из внешней среды. Если бы речь шла об Идеале, то я бы сказал, что его отключили от сети после полного опустошения всех запасов.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул я. — Попробуй создать малый канал в нашу сеть. Это должно помочь. Какое-то время мальчишка будет сам по себе. Или Апата хотела, чтобы мы так думали.

— Есть простое и эффективное решение вопроса, — не глядя на меня, произнес Юра. — Если на мальчишку у противника такие большие планы, то мы можем их нарушить прямо сейчас.

— Это не наш метод, Юра, — покачал головой я. — Ерма и так сделал всё возможное, чтобы доказать свою лояльность. Если ты проверишь его терминал, то многое поймешь. Он только и делал, что пытался разобраться в своём происхождении с того самого момента, как вы обнаружили его связь с Сеятелями.

— Но Апата прямо сказала, что он очень важен для планов её хозяев, — произнесла Настя. — Пока мы не знаем, чем именно он важен — мы слепы в своих выводах.

— Апата пыталась убедить нас в том, что мальчишка родственник главы Сеятелей, — ответил я. — Не могу сказать насколько реален такой расклад, но кровное родство вряд ли имеет значение для представителей этой расы. Если честно, то я изначально думал, что мальчишка гораздо старше. Что он полноценный Сеятель, а не заготовка будущего представителя этой цивилизации. Юлька сказала, что на развитие Ермы понадобится около двух тысяч лет. Примерно в это время должна начаться Великая Охота. Возможно, парень должен стать тем фактором, который изменит ход привычного цикла развития цивилизаций в Галактике.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Геката.

— Лирдаги не имели значения для Сеятелей. — пояснил я. — Люди тоже. Вообще ни одна обычная раса не представляет для этой цивилизации никакого интереса. Каждый цикл кристаллоиды собирают всю доступную энергию в своей зоне ответственности и этим уничтожают все живое. Может не полностью, чтобы не начинать всё с нуля, но все подключенные цивилизации погибают. Потом цикл начинается заново. И вот теперь появляется Ерма. Почему здесь и сейчас?

— Потому что ваша раса отличается, — внезапно произнесла Ма. Она молчала всё это время и я почти забыл о её существовании. — Лирдаги были сильны и выполняли волю Сеятелей. Великая Мать готовилась к сбору энергии с самого начала. Люди что-то сломали в глобальном механизме и привлекли внимание Сеятелей. Они нашли способ воспользоваться особенностью вашей расы, но для этого её нужно было ослабить. Мощь глобальной сети и поддержка Идеалов не позволяли приступить к выполнению плана. И тогда Великая Мать получила приказ захватить ваши территории.

— Не просто захватить, — кивнул я. — Нужно было создать все необходимые условия для осуществления новой стратегии Сеятелей. Если представить, что мы ничего не узнали о Ерме и продолжили восстанавливать человечество. Что произошло бы дальше?

— Война с Лирдагами, — пожал плечами Гефест. — Или ты о том, что будет в ближайшее время?

— Именно, — ответил я.

— Ну… — протянул генерал. — Если откинуть всю эту кашу с непонятной расой вечных искателей, то дальше всё просто — мы развиваем свою глобальную сеть нового образца и подключаем другие сектора. Дальше новый виток развития на основе обнуленного кристаллоида. Потом люди столкнутся с другими кристаллоидами и начнут войну. Наверное так.

— Если вокруг наших территорий происходит одинаковый цикл развития, то мы должны как-то в нем участвовать, — произнес я и создал в пространстве небольшой макет нашей Галактики. На нем отразил условную территорию Лирдагов и нарисовал похожие зоны вокруг территории людей. — Если мы не участвуем, то становимся объектом агрессии кристаллоидов. Это вызывает постоянный конфликт, который требует развития военных технологий. Ерма при этом постоянно находится в центре событий. Он учится, накапливает информацию и растет. Уверен, что в какой-то момент парень смог бы найти способ модификации своего тела, чтобы увеличить продолжительность жизни. В итоге, рано или поздно, он стал бы во главе человечества и сконцентрировал на себе все мощности. На мой взгляд, это отличный вариант попробовать провести Великую Охоту в новом ключе. Что произойдет, если повсюду начнется активация кристаллоидов, а в зоне нашей ответственности будет тихо?

— Цели охоты попытаются укрыться в безопасном месте, — произнесла Настя. — Они хлынут на территорию людей со всех сторон, чтобы переждать опасность. И тут их встретит Ерма.

— Точно, — подойдя к Асклепию и опустившись рядом с медиком на пол, подтвердил я. — Что он при этом будет делать большой вопрос. Может убьет всех чудовищ, а может попытается с ними договориться. Суть в том, что люди в этом плане всего лишь промежуточное звено. Тут Апата не врала. Но есть несколько нюансов.

Я коснулся своим вниманием канала энергии, который пытался прикрепить к телу мальчишки медик. Ядро не отзывалось. Его у Ермы просто не было, потому что он был создан совсем иначе, нежели Идеалы. Пришлось изменить структуру потока и добавить часть своей энергии, чтобы стабилизировать новую структуру.

Дело тут же пошло лучше. Кожа мальчика начала приобретать нормальный цвет, а дыхание немного выровнялось. Процесс полного восстановления займет достаточно много времени, но первые результаты мы увидим достаточно скоро.

— Во-первых, мы уже знаем о Сеятелях и их роли в создании Ермы, — наблюдая за изменениями в теле пацана, произнес я. — Во-вторых, мы сами прошли дальше, чем планировалось Апатой изначально. Контрольный инструмент в виде сотни псевдо идеалов я уже нейтрализовал, а других рычагов давлению, кроме прямого конфликта, у противника нет. Ну и в-третьих — Юлька сильно ошиблась, посчитав мальчишку безвольным инструментом, который будет счастлив служить её целям. Она создала очень сложный организм, но он остался для обучения в человеческой среде. Слишком надолго остался и стал человеком.

Грудь Ермы резко поднялась и медленно опустилась. Он посмотрел на меня и я увидел красные от лопнувших сосудов глаза. Некоторое время пацан пытался сфокусироваться, а потом едва заметно улыбнулся.

— Я знаю, — с трудом прошептал он.

— Что? — наклонившись чуть ближе, спросил я.

— Знаю, где находится Омниссия.

Глава 16

Омниссия

Четвертый Ярус

Тишину этого места невозможно было нарушить. Любой шум моментально тонул в волнах множества подавителей. Это создавало ощущение, что вокруг вообще никогда и ничего не происходит. Словно время было не властно над этим местом. Вот только это было не так.

Апата открыла глаза и некоторое время смотрела на ажурные узоры, покрывавшие потолок. Каждая завитушка имела своё значение и ей пришлось потратить больше пятидесяти лет на их изучение. Только после этого её выпустили за пределы личной комнаты. Крохотной клетки размером пять на пять метров. В ней было всё необходимое для жизни любой биоформы. Для иных видов разумной жизни существовали другие Ярусы.

Семьдесят три шага до перехода в соседнее крыло. Восемнадцать секунд на движение гравитационной платформы до второго Яруса. Каким в действительности было расстояние между уровнями Омниссии сказать было невозможно. Никто из местных обитателей никогда не задавался этим вопросом. Или не говорил об этом с Низшими.

Все обитатели Омниссии делились на два типа. Первые и Низшие. Первые вели свой род от создателей обители. Сколько всего было поколений и были ли они вообще, узнать можно было только в архиве Омниссии. Разумеется, никого из Низших туда не пускали. Но те и не стремились. И это было хуже всего.

В своих мирах и цивилизациях эти существа могли быть кем угодно. Богами, демонами, верховными правителями или изобретателями. В обители Сеятелей все теряли свой прежний статус и превращались в одну безликую массу. Они радостно выполняли приказы Первых. Отправлялись на дальние миссии, чтобы элита обители не рисковала своими драгоценными жизнями и делали любую другую грязную работу, которая есть даже в обществе богов.

Единственное условие, которое ставили Первые — никто из Низших не имел права знать, где именно располагается Омниссия. На первых и последних этапах прыжка, Осколки летели самостоятельно или подчинялись воле Первых. Если у истинных владельцев обители возникали малейшие сомнения в пассажирах судна, то оно уже никогда не выходило из прыжка или прилетало пустым.

Апата отправлялась за пределы обители больше двадцати раз и это было настоящим рекордом этого цикла. Слишком многое зависело от личного присутствия человеческого Идеала и далеко не всегда можно было обойтись автономными модулями. По крайней мере, Юля сделал всё возможное, чтобы Первые думали именно так.

Контроль за пределами Омниссии был условным, но постоянным. От него невозможно было спрятаться или временно уйти из поля зрения систем Осколка. За множество циклов Первые отточили искусство контроля своих марионеток до невероятных высот. Несколько случайных встреч в коридорах обители заставили Апату задуматься о том, сколько всего цивилизаций были уничтожены Первыми ради свой непонятной цели. Некоторые Низшие жили на Омниссии сотни тысяч лет. Сложно было поверить, что подобные существа всё ещё продолжали радостно служить своим хозяевам и слушаться их во всем.

Несколько глубоких вдохов и разум Апаты начал трансформироваться. Исчезли посторонние мысли и чувства. Эмоции перестали существовать. Даже тень сомнения могла привлечь лишнее внимание Первых и её существование будет прекращено. Именно так. Могущественные существа избегали примитивных формулировок, вроде убийства или казни. Они всегда говорили о завершении существования или прекращении пути. Как-будто от этого становилось легче или проще.

Решения Первых всегда приводились в исполнение немедленно. Несколько раз Юля видела недовольство хозяев обители и его результаты. В первый раз ей показали это намеренно. Тогда собрали больше двух десятков Низших. Из них только пятеро жили на Омниссии с прошлого цикла. И трое выполняли поручения Сеятелей без должного рвения. Эти трое перестали «быть» на глазах у пополнения обители. Просто исчезли, рассыпавшись на невесомые хлопья.

С момента обнаружения среднего Осколка, Апата понимала, что ходит по тонкой грани. Сначала это походило на игру. Она хотела узнать, что за таинственные существа стоят за такими могущественными технологиями. Привычка скрывать свою деятельность от остальных членов корпуса сыграла ей на руку. Никто из Идеалов не задавал вопросов и не искал её. Пока шла последняя битва за главную планету Лирдагов, Юля рыскала в другой части Галактики в поисках потерянного артефакта Сеятелей. Тогда она была уверена, что её братья справятся с ящерами без особых проблем. Тогда она просто развлекала себя, дожидаясь окончания войны. Если бы Апата знала, чем закончится обнаружение артефакта Первых, то ни за что не взялась бы за это дело. А потом было уже слишком поздно.

Идеалы и все человеческие ученые глубоко заблуждались. Они искренне верили в непробиваемость ментальной защиты лучшего оружия человечества. Думали, что Идеалов невозможно взять под контроль. Что они умрут, как только их сознание будет захвачено врагом.

Эта уверенность стоила Апате сотни лет жестокого рабства, когда она не принадлежала себе. Сознание Юлии было заперто в её теле, но управлял им один из Первых. Кто-то из старшей касты. Может даже из ближнего круга Калэдаса Идрэ — верховного главы Сеятелей. И память об этом времени уже не позволяла Апате рассчитывать на возвращение в корпус или хотя бы на снисхождение своих братьев по оружию.

Сеятели обладали удивительным талантом расчёта возможных вариантов развития событий. Почти предвидение, которое позволяло этой расе всегда быть на несколько шагов впереди остальных. Если к этому добавить опыт множества циклов развития разумной жизни, то противостояние с Первыми превращалось в гарантированное самоубийство. Вот только Юля точно знала, что хозяева Омниссии тоже не были всемогущими.

Крупицы информации собирались на протяжении тысячи лет и первым камнем в основании плана Апаты стал тот артефакт, который ей велел найти голос Осколка. За это девушке было обещано обретение нового статуса и переход на следующую ступень развития. Самое интересное, что Сеятели выполнили оба своих обещания. Через триста лет…

Суть проблемы заключалась в том, что Сеятели не могли сами обнаружить нужный предмет. На удаленной планете в пустой зоне космоса Юля нашла артефакт и это вызвало у неё массу вопросов. Люди всегда считали, что могущественные реликты прошлого должны были обладать физической формой или внятными очертаниями. Оружие или доспехи, украшения или предметы с особыми свойствами. Всё это была полнейшая чушь.

В небольшой пещере дикого мира Апата нашла тревогу. Облако странной энергии висело в воздухе и никак не проявляло себя. Оно не реагировало на поисковые матрицы и сканеры, не отзывалось на физические действия или направленное излучение. Оно просто было. Чтобы забрать находку, Юле пришлось коснуться её и это стало главной ошибкой девушки.

Обман Сеятелей открылся слишком поздно. Облако тревоги втянулось в тело Апаты и изменило его под свои нужды. Юля стала сосудом для непонятной энергии и потеряла контроль над своим телом. Голос Осколка сказал, что артефакт должен зреть сто лет, прежде чем обретет свою физическую форму. И это было самое грязное и мерзкое столетие в жизни девушки.

Она отлично помнила тот день, когда заморозили всех Идеалов. Апата стояла недалеко от главы совета Конфедерации и каждое мгновение ждала, что Ахилл её узнает и наконец убьет. До этого было сделано столько всего, что Юля уже никогда не смогла бы отмыться. Тысячи зомбированных людей сеяли смуту и слухи об Идеалах по всему пространству людей. Большая часть Совета превратилась в марионеток Апаты. Управлявший ей Сеятель грамотно распределял усилия, пока не добился нужного результата.

Юля жила на осколке почти сотню лет. Весь её флот в это время находился в стазис-поле Сеятелей. Для офицеров и солдат прошло не больше нескольких дней. Осколок следовал заданной программе и летал по просторам Конфедерации. Сначала перераспределял замороженных Идеалов, потом доставлял нужные элементы будущего плана Первых к ключевым точкам пространства людей.

Апата вела переговоры со множеством людей. Иногда с помощью технологий Осколка, а иногда лично. Она приняла участие в создании «бракованного легиона» и сделала всё необходимое, чтобы он стал главной опорой совета Конфедерации.

Через сотню лет, когда подготовка была закончена, Апата вернулась к своему флоту и начала обучение первых Несущих Слово. Это была только её идея. Или не только, но определить это было невозможно. Перед этим её переместили в особую зону Осколка, где был извлечен созревший артефакт. Внешне он напоминал обычный камень, но внутри был в сотни раз мощнее даже энергоносителей корабля Сеятелей.

К этому моменту она уже знала, что Конфедерации осталось существовать не больше двух сотен лет. И это было только началом. Артефакт Сеятелей оставил после себя дыру в теле и четкое понимание того, что изменить уже ничего нельзя. Несущие Слово отправились на планеты обреченного человечества, чтобы подготовить почву для его возрождения. А потом Юле наконец позволили прикоснуться к тайнам Сеятелей. Вернее, её принудительно модифицировали и поставили на службу Омниссии.

Тогда она впервые увидела Калэдаса Идрэ. Странное гуманоидное существо, без каких-либо признаков пола. Юля до сих пор не знала мужская это особь или женская. Верховный Сеятель провел инициацию новой Низшей и показал, что будет в случае непослушания. Радости от обретения новой силы не было никакой. Горечь собственного предательства невыносимо давила на плечи. Однако, модифицированный разум Идеала нашёл крохотную лазейку чтобы всё исправить. Юля начала грандиозную подготовку к собственному искуплению и шла к сегодняшнему дню почти семь сотен лет.

Каждая вылазка за пределы Омниссии требовала чудовищной концентрации. Скрывать свои мысли и чувства приходилось непрерывно. Чтобы доказать свою преданность и приверженность плану Сеятелей, Апате пришлось разработать и реализовать новую стратегию Великой Охоты. Её предложение было принято с интересом, но требовало подтверждения. Им стало убийство двух десятков Идеалов. Лучшие боевики корпуса умерли от руки девушки, чтобы Ахилл получил свой шанс. Изначально, Калэдас требовал разбудить сильнейшего из Идеалов, чтобы он возглавил подготовку к Охоте. Глава Сеятелей даже готов был отдать ради этого ещё один артефакт контроля, но Юля сумела доказать, что её вариант более жизнеспособен.

Десятки и сотни лет переговоров, тысячи записей и аналитических сводок, огромное количество другой информации… Юля делала всё возможное, чтобы показать Сеятелям одну простую истину — Ахилл не станет подчиняться никому и никогда. А если они заставят его служить при помощи артефакта, то он сделает всё возможное, чтобы уничтожить своих тюремщиков, как только освободится. Удивительно, но Калэдас прислушался к доводам Низшей и разрешил ей возглавить работу на этом направлении.

Люди привлекли внимание древней расы своим необычным подходом к работе с кристаллоидами. Сеятели вложили в эти кристаллы множество функций, но никогда не рассматривали их в качестве усилителя отдельных разумных. И тем более были против разрушения или разделения сознаний своих инструментов. Подход человечества заставил Первых посмотреть на ситуацию иначе. Вот только без Апаты этот интерес мог пройти очень быстро. Глава Сеятелей высоко оценил рвение Низшей, но для девушки это было далеко не самое важное.

Главным своим достижением Юля считала полученные данные о расе Сеятелей. Она точно знала, что количество артефактов контроля строго ограничено. Их было не больше десятка и каждому требовалась длительная перезарядка после активации. Она также сумела немного изучить строение обители и пришла к выводу, что Сеятели не имеют к её созданию никакого отношения.

Масса отрывочных данных и случайных наблюдений постепенно складывалась в очень странную картину. Много тысячелетий назад, одна из рас того времени нашла странный объект. Что-то невероятно мощное и могущественное. Артефакт или целое хранилище артефактов. Это позволило представителям расы выйти на совершенно другой уровень существования. Но пережила изменение только малая часть существ. Они сумели продолжить поиски и нашли Омниссию. А потом узнали, что это только часть наследия древних.

Апата не зря потратила столько лет на изучение узоров и странных символов на стенах покоев и коридоров. Сейчас она могла, хоть и с большим трудом, читать эти послания из невероятной глубины времен. Возможно, Сеятели уже давно изучили все эти записи, но ответа найти так и не смогли. Иначе бы не повторяли свой цикл поисков снова и снова.

Юле не хватало данных. На своём Ярусе она уже всё изучила, а на других бывала крайне редко. Надписи обладали удивительным свойством — их невозможно было запомнить. Даже абсолютная память модернизированного Идеала не помогала. Символы надо было видеть вживую, чтобы перевести. Изученный кусок данных говорил о создании разума на основе твердой материи. Видимо, по этому принципу были разработаны кристаллоиды. Может остальные технологии Первых тоже были придуманы другой расой, но об этом приходилось только догадываться.

Девушка легко поднялась с удобного ложа и направилась к выходу. Этот путь она проходила бессчетное количество раз. Коридор был пуст, как обычно. Особенности обители позволяли встречаться её обитателям только в определенных местах.

Гравитационная платформа всегда ждала за плотным силовым полем. Даже способностей Апаты не хватало, чтобы видеть сквозь этот барьер. Иногда внутри было пусто, иногда находился кто-то из Сеятелей. Причем только тот, с кем планировалась встреча Низшего. Так можно было сразу понять, готовы ли тебя выслушать или стоит сразу вернуться к себе. В этот раз на платформе стоял Кирисэл Джирэ — один из ближайших помощников верховного Сеятеля.

— Счастлив видеть, что ты существуешь, Апата, — чуть повернулся в её сторону Первый. Безликое и бесполое существо отличалось от своих сородичей только вышивкой на свободных одеждах. Апата умела менять своё тело и старалась соответствовать хозяевам Омниссии. Отличить её можно было только по более простой одежде и глазам, которые девушка не стала менять на черные блюдца Сеятелей.

— Счастлива видеть, что ты существуешь, Кирисэл, — ровно ответила Юля. — У меня важные новости для Калэдаса. Он в обители?

— Калэдас размышляет о Великой Охоте, — даже голос этого существа был бесформенным и нейтральным. Как и ответ. Это могло означать, что верховный занят планированием будущей охоты или перебирает трофеи с прошлой. Оба варианты были одинаково вероятны. — Я встречусь с ним и могу передать твои слова.

— Низшая желает сделать это сама, — ответила Апата. — Это просьба самого Калэдаса. Всё, что касается людей и следующей Большой Охоты, я должна говорить ему.

Сеятель ненадолго замолчал, а потом платформа начала двигаться. Любой Низший всегда находился в подвешенном состоянии. Куда едет платформа узнать было невозможно. За барьером мог открыться зал встреч, а могла появиться зона вылета. Или место прощания, но это было маловероятно.

— Я буду ждать здесь, — едва движение прекратилось, произнес Кирисэл и девушка шагнула сквозь черную плёнку.

На другой стороне она попала в просторный зал. Одна из стен и большая часть потолка были прозрачными и за ними бурлила черно-белая муть искаженного пространства. Глава Сеятелей стоял у этого огромного окна и следил за движением энергии снаружи. Апата ощущала мельчайшие импульсы энергии, которые исходили от Сеятеля. Что он делал она не знала, хотя и демонстративно пыталась понять.

— Это тебе недоступно, Апата, — обернувшись, произнес Калэдас. — Счастлив видеть, что ты существуешь. Что привело тебя ко мне?

— Счастлива видеть, что ты существуешь, Калэдас, — ответила Юля и подошла ближе. От её настоящей личности ничего не осталось. Даже если верховный попробует разобрать девушку на части, то не сможет найти её сомнения или тревоги. — Мне нужна помощь кораблей Омниссии.

— Ещё рано отправляться на Великую Охоту, — безразлично ответил Калэдас. — И ты потеряла свой Осколок.

— Он погиб в результате нападения Пожирателя, Калэдас, — спокойно ответил Апата. — В этом нет моей вины. Мой разум открыт и ты можешь узнать судьбу Осколка. Он выполнил свою задачу и возвращался в обитель. Чудовище атаковало его во время прыжка.

Холодное касание верховного Сеятеля заставило девушку замереть на месте. Все данные по последним секундам жизни корабля тут же перешли в разум Сеятеля. Очищенные и подготовленные данные. Следом ушёл исправленный пакет информации о причине встречи.

— Вижу, твои бывшие сородичи торопят события, — произнес Сеятель. — Ты уверена, что стоит вмешиваться?

— Я пришла передать данные, Калэдас, — чуть склонила голову девушка. — Решение по этому вопросу могут принимать только Первые.

— Это всё? — уточнил верховный Сеятель.

— Дитя пробудилось, — негромко произнесла Апата. — Я считаю, что люди могут причинить ему вред и прошу дозволения покинуть обитель во главе флота Низших, чтобы обеспечить надежде Омниссии достойную защиту.

Глава 17

Звездная система Саашели

Космический ретранслятор

— Ты можешь дать точные координаты? — уточнил я. — В какой звездной системе она находится?

— Омниссия — это не обычная станция, — с трудом ответил Ерма. Он старался изо всех сил, но оставаться в сознании долго не мог. Организму мальчишки требовалось восстановление и даже я не мог ему помочь. — Она никогда не появляется в реальном пространстве. Её создали на изнанке мира и там она пребудет до конца времен.

— Ахилл… — от волнения Асклепий использовал в качестве обращения мой позывной, что бывало с ним крайне редко. — Ему нужен покой. Иначе тело не выдержит. Что-то происходит с организмом.

— Ерма становится Сеятелем, — не оборачиваясь, ответил я. — Перегрузка запустила внутренние процессы и тело стремится принять свой естественный облик.

— Я не хочу! — жалобно простонал пацан и с надеждой посмотрел на меня. — Помоги мне, Ахилл! Пожалуйста!

— Спи, — коротко ответил я. — Посмотрим, что можно сделать. Потом поговорим.

Ерма уронил голову на пол и потерял сознание. Но при этом он едва заметно улыбался, словно получил лучшее подтверждение того, что всё будет хорошо. Парень, как никто другой, знал, что я сделаю всё возможное, чтобы ему помочь.

— Потока энергии из нашей сети не хватает, — сообщил Дмитрий. — Слишком большой расход. Этого мало, чтобы ему помочь. Никогда не думал, что одно существо может потреблять столько ресурсов!

Я проверил состояние своего тела и отключил свой канал потребления. Перед глазами тут же появилось оповещение, что процесс восстановления не закончен. Однако, добрать оставшиеся несколько процентов я мог и позже. Основные этапы уже были завершены и я мог свободно оперировать своим резервом.

Он, на данный момент, составлял около двухсот миллионов РЭ. Остальное разошлось на восстановление энергетических связей и перестройку организма. При этом верхней планки заполнения я не видел. Это было странно, но ошибаться я не мог. Внутреннее хранилище моего тела было поистине бездонным. Я даже не представлял, сколько всего могу таскать с собой энергии. Вопрос в том, хватит ли мне этого для реализации моего плана.

— Сейчас станет лучше, — произнес я. Все присутствующие смотрели на меня с ожиданием, словно я должен был провести полноценный инструктаж и сказать, кому и что нужно делать. Вот только что говорить я не знал. — Нужно дождаться, пока он не придет в себя. Потом будем принимать решение о дальнейших действиях. Пока всем отдыхать. Гефест, на тебе контроль работы нашей сети. Геката, проведи трансляцию по всем подключенным мирам. Нам нужно увеличить выработку энергии. Асклепий, Ерма на тебе. Сообщи мне, как только появятся признаки стабилизации. Ма, ты идешь со мной.

— Куда? — одновременно спросили Настя и маленькая самка Лирдагов.

— Мы возвращаемся на Левиафан, — ответил я. — Нужно подготовить судно.

— К сражению с Сеятелями? — уточнила Геката.

— Пока только к тому, чтобы можно было свободно на нём передвигаться, — ответил я. — Юра, мне нужны данные по структуре судна. Что уже готово и что ещё только выращивается на заводах. Скинь все данные Ма. Она может ускорить процесс.

— А если это ловушка? — озвучила витавшую в пространстве мысль Настя. — Апата говорила, что Ерма важен. Что мешало ей повысить ценность мальчишки за счёт вброса информации об Омниссии? В точке выхода могут ждать корабли Сеятелей. Они же разнесут Левиафан в клочья!

— Вполне может быть, что так и есть, — невозмутимо ответил я. — Вот и проверим.

— Ты настолько уверен в своих силах? — спросил Гефест. — Эти Сеятели… Эта раса… Они обладают какими-то невероятными возможностями. Сколько они занимаются своей охотой? Сто тысяч лет? Миллион? Думаешь, есть шанс победить?

— Шанс есть всегда, — пожал плечами я. — Просто нужно правильно использовать имеющиеся ресурсы. На данный момент, у нас мало информации о возможностях врага. Что мы на самом деле о них знаем? Что они могут строить продвинутые суда и создали кристаллоидов. Они что-то ищут в искаженном пространстве и не могут найти. Что-то очень важное и ценное. Что-то, ради чего они готовы раз за раз уничтожать десятки цивилизаций и начинать всё заново.

— Ты же не собираешься с ними воевать… — потрясенно посмотрела на меня Геката. — Ты решил найти предмет их поисков! Но это же бред, Слава! Сверхсущества потратили на это неизвестно сколько лет и не добились успеха. Где ты будешь его искать? И как? Что они вообще ищут?

— Этого я не знаю, — ответил я. — Зато мне известно, что суда Сеятелей созданы на основе тел сородичей той твари, которую я встретил в искаженном пространстве. И что люди стали единственной расой, которая изменила привычный ход подготовки к Охоте. Мы настолько сильно отличаемся от остальных, что Сеятели решили забросить к нам одного из своих представителей. Они настолько верят в то, что мы можем справиться, что решили напрямую вмешаться в развитие человечества. А если сверхсущества верят в наши возможности, то будет некрасиво не верить в них нам самим.

— Но это же бред! — восхищенно покачала головой Настя.

— А мне нравится! — внезапно заявил Юра. — Какого хрена мы вообще должны трепетать перед какими-то говнюками, которых даже ни разу не видели? Вот ввяжемся в бой, получим по морде, а потом будем делать выводы. Я пошёл работать. Может ещё пару планет успеем подключить, пока тут каша не заварилась. Остальных наших, как я понял, искать смысла нет?

— Прямо сейчас у нас нет на это ресурсов, — подтвердил я. — Придется обходиться своими силами. Позже обсудим, как можно увеличить наш общий боевой потенциал.

Я вышел из помещения и направился в сторону ангарной полости. Рядом семенила Ма. Девочка старалась идти рядом, но постоянно отставала из-за своих крохотных ножек Сложно было поверить, что это существо не так давно влила в моё тело три сотни миллионов РЭ. Уже рядом с выходом из зоны отдыха до меня долетел недовольный голос генерала.

— Мне что-то совсем не нравится это предложение. Как думаете, что он имел в виду?

— Сам догадаешься? — спросила Геката. — Или подсказать?

— Хозяин, ты возьмешь меня с собой на поиски сокровища Сеятелей? — неожиданно спросила Ма.

— А ты этого хочешь? — задал встречный вопрос я.

— Не знаю. — немного подумав, прошипела в ответ девочка. — Мне интересно, но я не могу понять насколько это нужно и поможет ли остальным. Эффективность решения очень низкая.

— В этом отличие людей и лирдагов, — улыбнулся я. — Далеко не всегда мы делаем то, что более выгодно. Иногда даже знаем, что совершаем ошибку и понесём потери, но продолжаем двигаться в прежнем направлении. Или идем наперекор всему ради своей цели.

— Очень нелогично, — произнесла Ма. — И неэффективно.

— Мы — люди, — пожал плечами я. — Отсутствие логики — нормальная для нас ситуация. По логике, я должен был тебя убить, когда обнаружил новую технологию Великой Матери в Сердце Мира. Но я этого не сделал. И ты помогла мне восстановиться. Правильно это или нет?

— Неправильно, — упрямо наклонила голову маленькая самка. — Ты должен был продумать свои действия до того, как лезть в пасть к чудовищу. А потом меня убить.

— И тебе от этого было бы лучше? — уточнил я.

— Нет конечно, — оскалилась Ма. — Но меня никто и не спрашивал. Речь ведь про то, как ты действуешь, а не про то, как действую я.

— И чтобы ты сделала на моём месте? — с интересом спросил я.

— У меня недостаточно данных для анализа, — честно призналась девочка ящер. — Я не знаю, в каких условиях происходил твой контакт с тем чудовищем и какие у тебя были возможности для противодействия.

— А если так? — произнес я и сформировал пакет информации, в котором сжал весь период своего пребывания внутри монстра.

Ма вздрогнула и замерла на месте. Мы стояли посреди коридора почти минуту, а потом маленькая самка просто пошла дальше. Она молчала и старалась не смотреть в мою сторону. Я ждал. Торопить спутницу не было смысла. Если у неё будет что сказать, то она это сделает.

— Хозяин… — через некоторое время произнесла Ма. — Я могу выдать тебе полторы тысячи альтернативных вариантов развития ситуации, но если коротко, то любой Лирдаг или другое разумное существо уже были бы мертвы на твоём месте. Я не знаю, как ты сумел выбраться и выжить. Не могу понять, как ты сохранил свой разум и сумел принять столько решений, в которых нельзя было ошибиться. Великая Мать была права, когда хотела полностью уничтожить человечество после победы. Вас невозможно полностью понять и просчитать.

— Что же ей помешало? — спросил я.

— Приказ Сеятелей, — просто ответила девочка. — Первый приказ Великая Мать получила после окончания первой войны. В нем говорилось, что Ассоциация Вечной Жизни должна вернуться на территорию людей с новыми силами через триста лет. Во втором приказе, который передал малый Осколок сразу после победы, говорилось, что люди не должны исчезнуть и что необходимо создать на месте человеческой Конфедерации ресурсную зону, хотя это и выходило за пределы территории развития Великой Матери.

— Вот как… — протянул я. Большая часть информации, накопленной кристаллоидом ящеров достался чудовищу. Я выловил только самое необходимое, чтобы окончательно закрыть вопрос противостояния двух рас. Некоторые моменты прошли мимо меня. Я просто находился не в том состоянии, чтобы проверить все бесконечные массивы данных, собранные Великой Матерью за тысячи лет экспансии. — То есть, разрушение Конфедерации было запланировано ещё после первой войны…

— Это нормальная реакция Сеятелей, — пожала плечами Ма. — Люди оказались слишком самодостаточными и независимыми. Вас сложно контролировать и просчитывать. Особенно когда боевые подразделения возглавляют подобные тебе существа на стыке технологий трех цивилизаций.

Это частично объясняло множество странностей, которые раньше не находили объяснения. Если добавить в уравнение Апату и её способности, то расклад получался не в нашу пользу изначально. Уничтожить Кофедерацию, пока её поддерживали Идеалы, ящеры не могли. Поэтому нас убрали первыми. Но убрали не просто так, а по конкретным точкам. Не тем, которые были известны Совету. Чтобы шансов найти членов корпуса не осталось, первым ударом были уничтожены все люди, имевшие отношение к нашей заморозке. Грубая ошибка в коде подразделений предателей тоже перестала смотреться инородно. Процесс разрушения был растянут во времени настолько сильно, что заметить его было крайне сложно.

— Понятно, — рассеянно произнес я. — В базе Великой Матери я не видел эти приказы. В разделе о Сеятелях ничего подобного не было.

— Они были уничтожены после получения, — ответила Ма. — Стерты, чтобы не было связи между Великой Матерью и её настоящими создателями.

— Они слишком сильно заботятся о своей безопасности, — покачал головой я. — Маниакально, я бы сказал. Никогда не появляются лично, хотя сильнее всех действующих рас вместе взятых. Действуют чужими руками, хотя одно их присутствие может запросто изменить ход событий.

— Если можешь жить вечно, то не очень хочется случайно умереть, — рассудительно ответила Ма и я удивленно посмотрел на девочку. Страх смерти был одним из самых естественных для любого разумного существа. Умирать было страшно при любом раскладе и некоторые могли пойти на что угодно, чтобы избавиться от этого страха.

Вот только Сеятели не стали избавляться от своей слабости. Она помогала им продолжать действовать и идти к своей цели. Бессмертие? Разве может оно иметь значение для существ, которые прожили миллионы лет?

Мне нужна была какая-то зацепка, чтобы понять с чего начинать поиски. Я думал, что разговор с Ма натолкнет меня на какие-то мысли, но он особо не помог. В итоге, ничего нового узнать не получилось. Значит, нужно пробовать какой-то другой вариант. Идти на контакт с этой расой без весомого преимущества, точно не стоило. Если я получу доступ к цели поисков Сеятелей или какую-то информации об этой цели, то смогу строить более точные прогнозы развития ситуации.

Можно пойти на блеф, но его масштаб будет настолько велик, что скрыть обман вряд ли получится. Прямой конфликт тоже мог стать очень неприятным. Как бы мы не относились к Сеятелям, но их возможности и технологии сильно превышали наши. Даже с моей поддержкой, победа в этом противостоянии будет маловероятной. А союзников против самой могущественной расы в нашей Галактике мне найти точно не удастся.

Если кто-то достаточно силён для этого, то пользуется технологиями Сеятелей. Если слаб, то помочь мне не сможет. В сухом остатке оставались два модифицированных Идеала и два обычных. Глобальную человеческую сеть в расчёт можно было не брать. Слишком маленький масштаб для текущего конфликта. Ещё был Ерма, на которого Сеятели сделали какую-то ставку, и Апата — активная и явно имеющая плотные связи с противником.

Мы добрались до перехода на Левиафан и я приказал судну начать движение к верфи, как только мы попали на борт. Внешняя обшивка уже претерпела изменения после моего вмешательства. Я решил, что судну необходима дополнительная броня и активировал процесс развития дополнительных слоёв защиты. Плотность покрытия значительно выросла и теперь могла выдержать столкновение с обитателем изнанки. Какое-то время…

— Что с дополнительными системами, Ма? — по пути к мозговому центру, спросил я.

— Список достаточно большой, — ответила спутница. — Я ещё не добралась до его конца. Процесс выращивания первой трети биотехники из списка ускорен в три раза. Отметила те позиции, которые ускорить невозможно. От них придется отказаться, если у нас меньше трех суток времени. Остальное будет готово через восемь часов, но мне нужно присутствовать на производстве лично, чтобы техника работала правильно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда доставлю тебя на орбитальный завод, а сам буду на Левиафане. Хочу проверить его способность реагировать на присутствие монстра. В прошлый раз суда моего флота сильно испугались и мы потеряли контроль. Не хочу, чтобы это повторилось.

Девочка ящер удивленно посмотрела на меня. Потом обвела взглядом стены мозгового центра Левиафана. Я ощущал небольшую тревогу судна, но она была в пределах нормы и не мешала работать. Корабль был готов к действию и отзывался почти мгновенно на мои приказы.

— Мне кажется, что ты зря беспокоишься, хозяин, — неуверенно произнесла Ма. — Всё отлично. Левиафан будет тебя слушаться в любой ситуации. Он уже слушается.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. Слова маленькой самки показались мне лишёнными смысла. Я, вроде бы, вполне понятно объяснил причину своей тревоги и не думал, что возникнут какие-то вопросы.

— Ты опасаешься того, что корабль испугается, если вы снова увидите чудовище, — пояснила свои слова девочка. — Любое живое существо может испытывать страх только до определенного момента. Потом он притупляется и становится привычным. Перерастает в нечто другое, что не мешает жить и думать. Этот этап уже прошёл. Судно будет слушаться тебя беспрекословно.

— Если ты говоришь о той встрече с тварью на границе Саашели, то этого явно недостаточно для выработки привычки, — возразил я.

— Нет, хозяин, — удивленно посмотрела на меня Ма. — Я думала ты знаешь. Левиафану не придется привыкать к присутствию чудовища, потому что оно уже постоянно находится рядом с ним. И это чудовище ты, хозяин.

— Мне просто досталась часть тканей монстра из искаженного пространства, — ответил я. — Пришлось адаптировать их для своего организма. Можно сказать, что это была плата за проезд.

— Может и так. Но что тогда насчет этого? — кивнула девочка и указала куда-то в область над моей головой. В следующее мгновение с пальца Ма сорвался поток энергии и на меня навалилась какофония звуков изнанки мира. Зрение начало меняться и я наконец увидел то, что все это время видела маленькая самка лирдагов.

Восстановление завершено

Глава 18

Вопрос с поиском союзников резко перешёл в другую плоскость. Совсем недавно я считал, что чудом избежал последней атаки чудовища и только сейчас понял, что никакой атаки не было вовсе. Особенности строения и мышления существа из другого пространства требовали иного подхода в оценке его действий.

Волшебная какофония беспорядочных звуков, удивительным образом, успокаивала и помогала сконцентрироваться. Над моей головой мягко светилось начало энергетической нити, которая исчезала в пространстве уже в метре от меня. Заметить её раньше было невозможно, потому что она была слишком слабой. Только сейчас, когда процесс восстановления завершился и в канал пошёл нормальный поток энергии, я сумел его различить.

Из-за обилия новых связей и изменения привычного тела, мне сложно было сразу определить все произошедшие изменения. Ма обратила внимание на эту особенность, когда перекачивала в меня энергию из своего резерва. Я восстановил события по секундам и увидел, как в тень незаконченного канала уходит часть ресурсов. Просто уходит, без всякой причины и отклика.

На другой стороне этой нити находилось чудовище. Теперь я мог чувствовать его состояние и сейчас хищник испытывал прилив радости от того, что наконец ощутил моё присутствие. Он был рядом и готовился к периоду отдыха. Наверное, в своём логове. Такие нюансы я определить пока не мог. Однако, это оказалось далеко не всё.

То существо, которое поделилось со мной частью своего тела, я ощущал вполне отчетливо. Но кроме этого видел где-то за ним множество других особей. Больших и маленьких. Некоторые были не больше нашего линкора, а другие вдвое превышали размерами моего знакомого. Обитатели искаженного пространства были связаны друг с другом похожими нитями, но они находились в зачаточном состоянии.

— Потрясающе… — глядя куда-то в потолок, произнес я. — И давно ты это видишь?

— Я вижу только нить, которая уходит за грань, хозяин, — ответила Ма. — Она торчала из той глыбы, которая стала позже твоим телом. Думала, что ты тоже её видишь и просто не говоришь об этом остальным, чтобы они не боялись.

— Меня? — оторвавшись от изучения теней разума гигантских монстров и посмотрев на девочку, спросил я.

— Конечно! — убежденно кивнула девочка. — Геката готовилась тебя убивать, если ты потеряешь человеческое сознание. Гефест пошёл на прямое столкновение и отдал приказ атаковать чудовище из орудий боевой станции. Твои помощники всё ещё думают, как обычные люди. Для них было бы сложно принять, что их повелитель стал чудовищем. Не в сознании, но телом.

— А ты? — спросил я. — Как сама относишься к моему состоянию?

— Ты оставил мне жизнь и я поклялась служить людям и тебе лично. — невозмутимо ответила Ма. — Для меня не имеет значения твоя текущая форма. К тому же, время простых решений давно прошло. В конфликте с Сеятелями у людей не было шансов. Именно поэтому человечеству позволили выжить. Сеятели слишком сильно верят в свои расчёты. Неоправданно сильно.

— Будто у них не все данные по этому вопросу, — прищурился я. — Спасибо тебе, Ма. Сейчас мне нужно немного побыть одному. Отправляйся на орбитальный завод. В ангарной полости есть несколько челноков.

— Как прикажете, хозяин, — неловко копируя человеческий жест, поклонилась Ма.

Через мгновение я остался один. Девочка ушла к ангарам на ускорении, чтобы побыстрее приступить к выполнению моего приказа. Я же вернулся к наблюдению за чудовищами с изнанки. Основная нить шла к моему знакомому, словно меня подключили к общей сети через выделенный канал. Монстр служил одновременно фильтром и проводником. Дотянуться до кого-то из его сородичей я не мог. Отсюда не мог. Почему-то возникла стойкая уверенность, что в искаженном пространстве всё будет иначе. Но прямо сейчас я этого проверить не мог. Нужно было сосредоточиться на подготовке к дальнейшим действиям.

Отдельный поток фиксировал состояние Ермы. Ещё несколько занимались анализом состояния глобальной сети человечества и всех процессов внутри неё. Я коснулся разума Левиафана и убедился в том, что Ма была права. Корабль принял меня в качестве своего капитана, хотя чувствовал моё родство с хищниками искаженного пространства. Оставалась самая малость — подготовить всё необходимое для экспедиции. И первым делом я начал собирать экипаж Левиафана.

— Как дела, майор? — создав звуковой канал рядом с Колоссом, спросил я. Стрельцов находился на линкоре Апаты и ждал её приказов. — Готов поучаствовать в новом походе?

— Я бесконечно рад вас слышать, сэр, — прогудел в ответ модификант. — Где и когда мне нужно быть?

— Куда отправимся тебя не интересует? — весело спросил я.

— Если вы будете у штурвала, то это не имеет значения, — уверенно ответил Колосс. — Я с вами, сэр.

— Отлично, — ответил я. — Тем более, я пока сам не знаю, куда мы полетим. Бери своих парней и выдвигайся к Левиафану.

— Есть, сэр! — рыкнул в ответ майор и я ощутил, как от него полетела по сети череда приказов остальным членам отряда моего сопровождения.

Следующим на очереди был командир пробужденных. Сотню псевдо идеалов Настя оставила на флагмане Фирзы. Там же находился сам адмирал. Чтобы не повторять всё десять раз, устроил конференцию с подключением нескольких каналов.

— Добрый день, господа, — произнес я. — Мне понадобится ваша помощь в комплектации экипажа Левиафана. Фирза — отбери пару тысяч лучших своих специалистов по работе с биотехникой. Ещё мне понадобится тысяч пять подготовленных бойцов твоей расы. Майор, ваше подразделение тоже жду на борту своего судна. У вас будет особая задача.

— Мне потребуется около часа, господин Ахилл, — прошипел в ответ адмирал.

— Мы прибудем вместе с подчиненными Фирзы, сэр, — ответил командир пробужденных. — Это допустимо?

— Вполне, — отозвался я и прервал сеанс связи. После изменения тела, контроль над внутренними и внешними полями практически не требовался. Всё происходило на инстинктивном уровне. Если было нужно, то структура поля быстро менялась под заданные условия. Теперь я мог свободно общаться с любым собеседником. И так же быстро раздавить его своим полем, если возникнет малейшая тень угрозы. Мне даже энергию из резерва для этого брать нужды не было. Организм сам генерировал излучение, как звезда распространяет тепло.

Следующим на очереди был Кайд. Выживший много раз показал свою пользу, но в текущей ситуации мне было сложно ему доверять. Я подумал о том, что глава Несущих Слово был единственным, кого я не проверял после того, как прошёл модернизацию кристаллических полей. Возможно, Апата оставила несколько сюрпризов в сознании Выжившего, но этот вопрос легко можно было решить.

— Рад, что вы снова с нами, господин, — едва я создал канал связи, произнес Кайд. Каким-то непонятным чутьем, Выживший определил источник сигнала и точку фокуса, откуда шёл звук моего голоса. — Мы готовы выполнить любой ваш приказ.

— Насколько можно уменьшить габариты твоей станции без потери свойств? — спросил я.

— Процентов на двадцать, — немного подумав, ответил Кайд. — Какие функции необходимо сохранить, господин? Мы можем удалить всё лишнее. Структура станции позволяет разделить её на первоначальные модули, но тогда главное орудие будет обесточено.

— Если мы уберем несущий корпус станции и перенесем орудие на Левиафан, его можно адаптировать? — уточнил я.

— Понадобится достаточно мощный источник энергии, — отозвался глава Несущих Слово. — Я могу обсудить этот вопрос с главным энергетиком. Если на вашем судне найдется достаточно места для его оборудования, то я не вижу проблем.

— Выдвигайтесь к Левиафану. — приказал я. — Поговори с Весельчаком и дай мне знать. Если орудие подключить не получится, то поедешь со своими учениками без него. У тебя два часа на перемещение станции. К этому времени у меня должен быть полный расклад.

— Как прикажете, господин, — ответил Кайд и отключился. Мега-Деструктор тут же пришёл в движение, направившись к моему кораблю.

Левиафан был крупнее станции Кайда в несколько раз. Свободного места для размещения питомцев Весельчака тоже хватало. Изначально я думал сделать из этого судна аналог ковчега. Потом хотел использовать его для атаки главной системы Лирдагов. Теперь назначение судна снова сменилось и я решил превратить его в свой основной штаб. Орудие Мега-Деструктора вполне могло сгодиться на роль запасного плана, если мы облажаемся на основном направлении. Но я был уверен, что большая пушка так и останется ненужной страховкой.

Над созданием следующего канала думал почти минуту. Приходилось взвешивать все параметры и факторы, которые могли повлиять на ситуацию. В итоге, решил звуковой канал заменить текстовым сообщением, чтобы не погружаться в долгие объяснения. Все нюансы можно будет объяснить позже. При личной встрече.

«Собирай парней. Жду вас на Левиафане. Челнок в ангарной полости готов к вылету. У меня для вас особое задание»

«Кого брать с собой, Ахилл?» — пришло ответное сообщение. — «Я теперь командую всей охраной космического ретранслятора»

«Только аркадийцев» — ответил я. — «Старую команду»

«Принял» — коротко отозвался Дитрас.

Финальная подготовка Левиафана заняла остаток дня. Я не знал сколько у нас осталось времени, поэтому решил ускорить все возможные процессы. Вероятности говорили, что Сеятели обязаны нанести ответный удар. Если мы его встретим на своей территории, то однозначно проиграем. Слишком велика была разница в силах.

Ма утверждала, что Сеятели всегда атакуют главную особь своего противника. Остальные источники это подтверждали. Если агрессия врагов будет направлена на меня, но население человеческих планет угроза не коснется. Но масштаб противостояния такой, что рядом с Саашели или Аркадией я бы принять бой не рискнул. Маловероятно, что при этом всё пройдет тихо и без глобальных катаклизмов. Даже уничтожение единственной армады Лирдагов больше напоминало локальный армагеддон, а тогда я ещё даже части текущих сил не имел. Про Сеятелей сказать было сложно, но принял за факт, что каждый отдельный представитель этого вида равен мне или сильнее. Так было проще просчитывать риски и возможности.

Последних, к моему неудовольствию, было значительно меньше. У нас и раньше возникали ситуации, когда силы противника значительно превосходили наши. Но не до такой степени. Способности Идеалов частично нивелировали численность флотов ящеров в первой войне. Моё понимание тактики противника и работа на опережение помогли нам выбраться из блокировки ресурсной системы ящеров. Сейчас ни то, ни другое уже не поможет. Я сделал свой ход, когда атаковал Сердце Мира и уничтожил судно Сеятелей. Сеанс связи с Апатой дал противнику точные данные о нашем местоположении и составе сил. Следующий ход был за противником.

Я создал несколько сотен следящих модулей и отправил их к границам звездной системы. Можно было растянуть своё восприятие, чтобы контролировать всё самостоятельно, но мне не хотелось тратить дополнительные ресурсы, которых и так было немного. Странно было так воспринимать собственный резерв в две сотни миллионов РЭ, но это был факт. В грядущем сражении подобные объемы энергии могли закончиться в течении пары минут.

Все высвободившиеся ресурсы разума направил на модернизацию Левиафана. Нужно было подготовить полости для подключения орудия Мега-Деструктора, чтобы не терять время, когда Кайд окажется рядом. Я не сомневался, что Выживший сможет найти способ выполнить мой приказ и решил подготовиться заранее.

На нижней палубе Левиафана находилось несколько обширных грузовых полостей. Изначально корабль был рассчитан на постоянное проживание нескольких сотен тысяч людей. Для этого требовались грандиозные запасы мощности и биоматериала. Первое должен был обеспечить кристалл человеческой системы, а второе — запасы Саашели, оставшиеся от прежних хозяев планеты.

Сейчас судно выглядело пустым и покинутым. Даже собранный мной экипаж не особенно менял ситуацию. Если бы возникла такая необходимость, то несколько тысяч моих подчиненных вообще могли никогда не встретиться на борту судна и каждый при этом владел бы существенной частью корабля. Главная проблема была в том, что критические повреждения Левиафана мы устранить не сможем при таком количестве экипажа. Отчасти поэтому я столько времени потратил на модернизацию обшивки.

Следом пришла очередь орудийных полостей. Конструкция судна предусматривала множество систем защиты, но они годились только для противостояния с Лирдагами. Полученные в процессе поглощения Осколка данные говорили, что атакующая мощь этого судна в несколько раз превышала стандартный деструктор ящеров. При этом ему вообще не требовалась подготовка для атаки, а маневренность была на недосягаемом уровне. Основными боевыми инструментами служили поля высокой плотности и каменные снаряды из костей чудовищ с изнанки. Десяток прямых попаданий таких подарков и Левиафан потеряет мобильность полностью. И это один осколок. Если их будет несколько десятков, то о каком-то противостоянии можно смело забыть. Или иметь возможность атаковать первым.

Для этого было необходимо создать нужные условия для главного орудия. Не только обеспечить запас энергии, но и обеспечить подвижность, добавить защиту. Подготовка судна заняла больше двух часов. К этому времени Кайд сообщил, что они уже рядом и готовы к разделению своей станции на отдельные части. Ма начала доставку и установку выращенного оборудования. В этом ей помогали прибывшие с Фирзой ящеры.

Работы по всему кораблю не прекращались ни на секунду. Отряд Стрельцова и пробужденные присоединились к остальным. Последним на борт Левиафана прибыл отряд Дитраса. Я отправился лично встречать парней, потому что со своей частью подготовки уже закончил. Кайд и Весельчак приступили к монтажу орудия и моя помощь им в этом не требовалась.

— Ахилл, — увидев меня, кивнул Дитрас. Остальные помахали руками. Я видел, что парни сильно смущаются и не сразу понял в чём дело.

— Рад видеть вас снова, парни, — подойдя ближе, улыбнулся я. — Чего такие смурные?

— Мы тут посовещались… — неуверенно ответил за всех Жора. — В общем, мы считаем, что нам не место в этом походе, Ахилл.

— Поясни, — попросил я.

— Мы уже один раз подвели тебя, когда попали под влияние кристалла, — произнес Борча. — Это чуть не стоило тебе жизни. В этот раз противник гораздо серьезнее и мы опасаемся, что история повторится.

— Это вполне возможно, — кивнул я. — Но риск есть всегда. Сейчас я считаю, что он допустимый. У вас не было шансов противостоять Кидрасу, потому что мы сами обеспечили ему возможность воздействия на вас. Сейчас расклад другой.

— Ты говорил, что у тебя для нас особое задание, — произнес Дитрас. Углубляться в тему он явно не хотел и решил довериться мне. — Что нам нужно делать?

— Вспомните свои любимые моменты из жизни на Аркадии, — ответил я. — Может какие-то обычаи или блюда. Мне нужно, чтобы вы создали на этом судне уголок, который будет частью вашего мира.

— Зачем? — озадаченно спросил Дитрас.

— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Жора. — У меня вот был любимый пирог из зеленороста. Мама, да и все остальные женщины племени, готовили его только в середине лета.

— Рецепт знаешь? — уточнил я.

— Ещё бы! — улыбнулся Жора. — Только зеленороста тут нет и никогда не было.

— Биорепликатор в помощь, — произнес я и отправил аркадийцам план судна, на котором была отмечена их общая каюта. — Задачу поняли?

— Так точно, — явно ничего не понимая, кивнул Дитрас.

— Тогда выдвигайтесь. — заметив активацию канала связи, приказал я. — Слушаю?

— Ерма очнулся, — послышался из небольшого энергетического сгустка рядом со мной голос Асклепия. — Состояние стабильное. Процесс восстановления идет нормально. Но есть проблема, Вячеслав Васильевич.

— Говори, — произнес я.

— Он просит взять его с собой на поиски Омниссии, — сообщил Дима. — Говорит, что без Сеятеля на борту невозможно найти эту станцию.

— Даже не сомневался в этом, — улыбнулся я. — Передай остальным, чтобы заканчивали свои дела. Жду всех на Левиафане. Основной кристалл нашей системы тоже возьмите, а накопители Сеятелей оставьте на станции. Времени на всё пять часов. Нам пора отправляться.

— Куда? — осторожно уточнил Асклепий.

— На переговоры, — улыбнулся я.

Глава 19

Левиафан очень быстро заполнялся экипажем. Да, нас было не так много, как планировалось изначально, но это меня не беспокоило. На данный момент количество уже не имело никакого значения. Мы готовились вступить в бой с противником, который превосходил нас во много раз по всем возможным параметрам. Может даже лучше, что гигантский корабль не стал ковчегом для последних представителей человечества. Теперь у остальных был небольшой шанс пережить грядущие события.

Если у нас что-то пойдет не так, то у людей будет около двух тысячелетий, чтобы восстановить прежний уровень технологий и расселиться по Галактике. Может кто-то переживет очередную чистку и в новом цикле наша раса сумеет продвинуться дальше.

Я был уверен, что шансы на победу есть, но обязан был учитывать любые варианты развития ситуации. Среди них был и такой, при котором наш корабль и весь его экипаж уничтожались при первом же контакте с Сеятелями. Ни о каких упаднических настроениях речи не шло. Просто один из сценариев встречи с многократно превосходящей по мощи цивилизацией заканчивался именно так.

Я наблюдал за активностью своих подчиненных из мозгового центра судна. Ресурсов разума хватало, чтобы находиться везде и контролировать все внутренние и внешние сенсоры корабля. Я видел, как глава Несущих Слово и главный энергетик приращивают главное орудие мега-деструктора к телу Левиафана. Наблюдал за расстановкой оборудования, которым руководили Ма и Фирза. Следил за деятельностью сотни пробужденных. Ощущал приближение группы Идеалов, которые везли с собой Ерму и главный кристалл нашей системы.

В ближайшее время я видел всего три серьезные проблемы и две из них были связаны с технологиями Сеятелей. От их накопителей энергии я избавился заранее, а вот с остальным наследием сделать было ничего нельзя. Псевдо идеалы мне нужны были для конкретной задачи, но их структура однозначно могла вызвать очень бурную реакцию у обитателей искаженного пространства. Как при первой встрече. Что будет, когда твари учуют Ерму, мне вообще сказать было сложно. Поэтому подготовиться решил заранее.

— Одиннадцатая ангарная полость, — подключившись к системе челнока Гефеста, произнес я. — Буду ждать вас там.

— Принято, — коротко ответил генерал. В последнее время Юра вообще сильно изменился и это было тревожным знаком. Даже в самые тяжелые годы войны с Лирдагами, Гефест отличался невыносимым характером и постоянным ворчанием. Когда такой человек начинает отмалчиваться, стоит ждать неприятностей.

Я поднялся с управляющего выступа и переместился на ангарную палубу. Масса изменений, внесенных мной в конструкцию судна, превратили Левиафан в странное дополнение моего тела. Использованная энергия циркулировала внутри судна и я мог свободно её использовать. И это давало мне массу неожиданных возможностей. Например, я мог мгновенно перетащить всю свою энергию к отдельной точке внутри корабля.

— Добро пожаловать на борт! — приветственно подняв руки, произнес я. — Мы почти готовы к старту. Осталось завершить некоторые работы и разместить экипаж.

— Нас? — осторожно уточнила Настя.

— И вас тоже, — кивнул я. — Но сначала займемся юным Сеятелем и кристаллом. Ты как, парень?

Вопрос был адресован Ерме, который неуверенно топтался за спиной Гефеста. Грузовой челнок практически терялся в громадной ангарной полости и мальчишка выглядел вообще крохотным и беззащитным.

— Не очень,. — тихо ответил Ерма. — Ещё не пришёл в себя после… всего…

— Не удивлен, — хмыкнул я. — Тебе понадобится удобное место, чтобы освоиться с новыми возможностями. Асклепий будет рядом с тобой всё это время. Если возникнут какие-то вопросы, то ты можешь передать их ему. К сожалению, первые несколько суток тебе придется провести в изоляции. Это исключительно для твоей безопасности и, как только появится такая возможность, ты сможешь свободно передвигаться по всему судну.

Пацан неотрывно смотрел на меня. Вернее, немного выше моей головы и я прекрасно понимал, что он там видел. В отличии от Идеалов, Ерма теперь обладал частью возможностей Сеятелей и мог видеть мир немного иначе.

— Мне страшно, — честно признался мальчишка. — Ты уверен, что сможешь с этим справиться, Ахилл?

— Нет, — честно признался я. — Сейчас ни у кого нет уверенности в чем-либо. Это нормально в нашей текущей ситуации. Будем исходить из самого положительного прогноза, но готовится к любому из негативных вариантов.

— Ты говоришь, как кристаллоид, Слава, — проворчал генерал. — Не хватает только цифровых обозначений каждой фразы… Не нравится мне это.

— Думаю, тебе не нравится кое-что другое, — усмехнулся я. — Но этим вопросом мы займемся, как только обустроим Ерму.

— Ты уверен, что я вообще вам нужен в этом походе? — тут же напряженно спросил Юра. — Может я просто подожду вас на Саашели? Или на Аркадии. Не самый плохой вариант…

Гефест моментально понял, о чем я говорю, но признавать мою правоту не хотел. Единственным способом уменьшить тревогу генерала было провести модернизацию его тела. Потому что больше всего Юра боялся, что не сможет ничем помочь и останется простым наблюдателем в грядущем сражении. Но это в мои планы не входило.

— Уверен, — улыбнулся.

— Дерьмово, — подвел итог Гефест. — Куда идти?

— За мной, — направившись к выходу из ангарной полости, произнес я. — Кристалл пока можно оставить тут. Им займемся позже.

Во время модернизации Левиафана, я создал три помещения недалеко от его ядра. Это была самая защищенная зона судна и там было проще всего обеспечить все необходимые условия. Во время путешествия внутри чудовища с изнанки, мне удалось продержаться только благодаря мощнейшим защитным полям. Они же помогли изолировать моё сознание от влияния монстра. Превращать Ерму в кусок размазанного по силовому кокону желе в мои планы не входило, поэтому я решил изменить защитный кокон для пребывания в нем нормального живого существа. Это требовало сильно больше энергии, но результат определенно стоил того.

По пути мои спутники молчали. Иногда я ощущал короткие потоки информации, проскальзывавшие между ними и окружающим миром, но не вмешивался. У людей должны были оставаться какие-то свои тайны, иначе они будут жить в постоянной тревоге и страхе. Идеалы изучали структуру Левиафана и обменивались своими впечатлениями.

— Сюда, — открывая дверь в подготовленное для Ермы помещение, произнес я. — Можешь располагаться. Асклепий, ты остаешься с Ермой. Связь со мной или другими членами корпуса только за пределами каюты. Внутри ничего работать не будет.

— Хорошо, Вячеслав Васильевич, — невозмутимо ответил медик и зашёл внутрь. Комплекс из четырех кают был создан специально для людей и был оснащен всем необходимым для комфортного проживания. — А тут весьма неплохо! Что скажешь, Ерма?

— Гораздо лучше, чем я думал, — честно признался пацан. Видимо, он считал, что его оставят в камере или изоляторе, чтобы не мог никому навредить. — А в чем принципиальная разница этого места от всех остальных?

— Защита, — спокойно ответил я. — Она активируется, когда мы перейдем в искаженное пространство. Выход будет доступен только Асклепию. До моего прямого приказа, покидать это место тебе нельзя.

— Хорошо, — прямо посмотрев на меня, кивнул мальчишка. — Но мне необходим будет доступ к мозговому центру, чтобы правильно определить местоположение Омниссии. Иначе мы не сможем её найти.

— Это будет позже, — ответил я. — Сначала нам нужно будет пережить первый этап нашего путешествия. Он тоже будет… непростым.

— Я думал, что речь шла о переговорах с Сеятелями, Вячеслав Васильевич, — озадаченно посмотрел на меня Асклепий. — Безопасность нашего главного проводника при этом имеет первостепенное значение. Что-то изменилось?

— Нет, Дима, — покачал головой я. — Просто для переговоров с Сеятелями нам нужны какие-то аргументы, кроме того, что нам очень не нравится их подход к постоянному уничтожению множества разумных цивилизаций. Именно эти аргументы мы будем искать на первом этапе.

— Не нравится мне всё это, — негромко произнес Гефест.

— Мне тоже, — не стал спорить я. — Гораздо проще было бы собрать полноценный флот и ударить по противнику привычными способами. Вот только это сейчас так не работает. Нам пора. Располагайтесь.

Я развернулся и направился к мозговому центру судна. По пути отправил приказ командиру пробужденных, чтобы они заняли соседнее с Ермой помещение. Там условия были попроще, но псевдо идеалам было не привыкать. Третья полость предназначалась для обнуленного кристаллоида Сеятелей. Каждое помещение окружало собственное поле и ещё одно блокировало всю зону расположения тех членов экипажа Левиафана, которые имели отношение к Сеятелям.

«Мы закончили, хозяин» — возникло у меня перед глазами сообщение от Ма. — «Оборудование установлено. Орудие приживили к организму судна, но ему потребуется несколько часов на адаптацию»

«Жду вас в мозговом центре» — ответил я и то же самое написал Кайду.

«Весельчаку нужно заняться контролем элементов питания» — ответил Выживший. — «Он присоединится к нам после прыжка»

— А когда ты планируешь… Ну-у-у… — осторожно спросил Юра.

— После прыжка, — невозмутимо ответил я. — Сначала нужно понять, что нас ждет в искаженном пространстве и какими ресурсами я буду располагать. Убедиться в безопасности Ермы и всего судна и только потом займемся твоей модернизацией.

— Ты уверен, что стоит это делать в такой обстановке, Слава? — уточнила Геката. Настя впервые заговорила с того момента, как попала на борт Левиафана. — Ты сейчас во много раз сильнее нас всех вместе взятых. Я и Ма способны противостоять большинству известных нам врагов. Может стоит оставить Юра и Диму в привычном состоянии, чтобы они обеспечивали нашу связь с человечеством?

— Ты говоришь так, будто уже не относишь себя к людям, Настя, — улыбнулся я.

— А разве это не так? — прямо спросила девушка. — Кто из людей способен даже на десятую часть того, что могут Идеалы? Какой Идеал может противостоять мне или Ма? Это совершенно разные уровни существования. Я даже не представляю, на что ты способен, а я даже пределы своих новых возможностей ещё не изучила!

— Человек — это не количество доступной энергии или способность одним ударом развалить надвое гору, — ответил я. — Думаю, тебе стоит поговорить на эту тему с Кайдом. Когда я впервые его встретил, глава Несущих Слово вообще не был похож на человека. Он несколько сотен лет провел на орбитальной станции Аркадии в теле чудовища. И сейчас он всё ещё человечнее всех нас. Даже может определять степень принадлежности к нашему виду более точно, чем мы сами. Если мы хотим, чтобы наша раса продолжала жить, то должны оставаться людьми. Не чтобы мы выжили, а чтобы выжили люди.

— Насчет Кайда у меня тоже большие сомнения, — тут же произнесла Геката. — Он и все его ученики — продукт плана Апаты. Я считаю, что мы не можем ему доверять, потому что у нас нет возможности проверить его преданность. Если ловушка скрыта в глубине его священных книг, что вполне возможно, учитывая кто их написал, то Несущие Слово могут ударить в самый неожиданный момент и мы будем к этому не готовы.

— Нет, — коротко ответил я.

— Что «нет»? — не поняла Настя.

— Кайд не может предать, — пояснил я. — И это самая большая странность, которая никак не укладывается в поведение Апаты и весь её план.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила девушка. — Что она дала тебе удобное оружие для увеличения твоего влияния на первой планете? Так это было в её интересах. К тому же, Несущие Слово крайне ограниченный инструмент, который не может дать серьезного преимущества в глобальном противостоянии с Сеятелями. Она ничем не рисковала. Скорее наоборот. Если ты используешь Кайда, то Апата будет точно знать, чего от тебя можно ожидать.

— Ты права только отчасти, Геката, — кивнул я. — Кайд и его ученики действительно ограничены в своих действиях правилами, которые для них создала Апата. Но если смотреть на ситуацию шире, то этот инструмент выглядит иначе. Юля положила огромное количество сил на разработку и создание самих книг. Ты их читала?

— Нет, — покачала головой Настя. — Только те отрывки, которые озвучивал Кайд запомнила. Что-то про величие расы и возвращение великого героя. Про тебя там много было и про ящеров, которые вселенское зло.

— А я читал, — ответил я. — И долго не мог понять, почему столько внимания уделено лирдагам. Сначала думал, что это из-за их противостояния с людьми. Но, когда появилась первая информация о Сеятелях, значение ящеров резко снизилось. На данный момент, вся цивилизация наших старых противников полностью уничтожена. И Апата знала, что мы сможем справиться с ящерами. Она сделала для этого всё возможное. Структура текстов выстроена таким образом, чтобы влиять на подсознание слушателя. Тут важное значение имеет не только сам текст, но и многое другое. Определенные интонации, тембр голоса — ты это должна понимать лучше меня. Так вот, при соблюдении всех правил, не имеет особого значения, что именно произносит оратор. Программирование такого типа будет работать, даже если адепт несет полную чушь.

— Ну… — протянула Геката. — Не совсем так… Смысловая нагрузка тоже имеет значение. Для создания более четкого и долговременного якоря в сознании слушателя.

— И тем не менее. — посмотрев на девушку, произнес я. — Смысл не так уж важен. Особенно если говорить о кратковременном рывке с Аркадии. По случайному стечению обстоятельств, я нашёл Кайда гораздо раньше, чем группу модифицированных бойцов в подземной лаборатории. Мы прошли достаточно много всего и помощь Выжившего оказалась очень кстати за пределами мира моего пробуждения. И вот тут у меня возник резонный вопрос. Зачем Апата выстроила настолько глубокую и сложную систему, которая может привести к человеческому сознанию даже кристаллоида?

— Чтобы не возникло никаких сомнений в том, что Несущие Слово будут полезны, — уверенно заявила Настя. — Иначе у тебя могли возникнуть вопросы в их лояльности.

— Логично, — кивнул я. — Тоже так думал долгое время. К сожалению, я смог услышать только отрывок сообщения, которое мне оставила Апата на Аркадии. В нем говорилось, что Несущие Слово помогут мне в решении многих вопросов и будут со мной до самого конца. По логике нашей последней встречи, этот конец должен был наступить в момент полного осознания Ермы и его перехода к выполнению основной миссии Сеятелей. Но у меня оказалось гораздо больше данных, чем это предусматривалось Апатой и теми, на кого она работает.

К этому времени мы добрались до мозгового центра. Ма, Фирза и Кайд уже были там. Настя подозрительно посмотрела на Выжившего и повернулась ко мне в ожидании продолжения.

— Корабль готов к прыжку, господин, — произнес Фирза.

— Начинай движение к границе системы, — указав на управляющий выступ, приказал я, а сам подошёл к Кайду. — Мне нужно, чтобы ты проверил один информационный модуль и попробовал его стабилизировать.

— Я готов, — безразлично пожал плечами Выживший.

— До этого у меня были только виртуальные модели, но сейчас мы сможем проверить всё на практике, — создавая в пространстве сгусток энергии и заливая в него информацию, произнес я. — В момент активации псевдо идеалов я обнаружил в их структуре опасное звено, которое посчитал угрозой для себя. Первичный анализ показал, что этот модуль должен был сменить иерархию командования в отряде пробужденных. Это позволило бы обладателю высшего приоритета отдать приказ о моей ликвидации. Если бы речь шла о периоде до модернизации моего тела. Но я обнаружил закладку раньше и ликвидировал её. И сейчас мы увидим, что могло произойти, если бы я этого не сделал и план Апаты шёл по изначальному своему пути. Можешь начинать, Кайд.

Глава 20

Глава Несущих Слово прикрыл глаза. Пространство мозгового центра заполнил мерный речитатив. Все присутствующие уставились на красноватый энергетический сгусток, висевший в воздухе. В нем просматривались линии сопряжений, которые влияли на поведение командира пробужденных.

— Пробил темный час в землях человеческих и сдался на милость врага последний из людей, — произнес Кайд. Я оставил всего пару контрольных нитей, чтобы фиксировать изменения внутри сгустка и не мешать своей энергией работе Выжившего. Информационный модуль начал стремительно увеличиваться. Количество связей внутри него росло с невероятной скоростью. — И только верные остались в хладной темноте ждать нового свете. И только один из них готов был возглавить новую войну против зла. Имя ему — Ахилл. Сын человеческий и первый воин людей.

Информационный модуль, имитировавший закладку в сознании командира псевдо идеалов, на мгновение замер, а потом внезапно лопнул, превратившись в ворох безвредных искр. Это произошло даже быстрее, чем я рассчитывал. Всего пара минут и секретный блок в сознании главы пробужденных лопнул, как мыльный пузырь.

— И что это значит? — осторожно спросила Ма.

— Это значит, что Кайд в любой момент мог остановить агрессию псевдо идеалов, — хмуро произнесла Геката. — Когда мы проводили модернизацию моего тела, потребовалось во много раз больше времени, чтобы я хотя бы услышала голос Несущего Слово. А тут… Я всё равно не понимаю, зачем она это сделала.

— Мы говорили о том, что никто не смог подстроить цепочку событий так, чтобы план сработал идеально, — ответил я. — Только если организатор очень хорошо знал меня и мои методы ведения войны. Апата знала. А значит можно предположить, что она просчитала, что я сначала встречу Кайда. Если это не так, то у Несущих Слово был способ остановить агрессию модернизированных людей даже в том случае, если бы их настоящие хозяева посчитали, что я отклонился от их плана. И всё это было замаскировано под дополнительный инструмент для повышения лояльности населения планеты.

— Это означает… — с сомнением посмотрел на меня Гефест.

— К сожалению, ничего это для нас не означает, — хмуро ответил я. — Просто ещё один факт в копилку странностей текущей ситуации. Он может быть случайным, а может прямо говорить о том, что Юлька попала в очень дерьмовую историю и у неё просто не было другого выхода, кроме сотрудничества с Сеятелями.

— Ты же понимаешь, что мы не имеем права верить в это на основании всего одного примера, — нахмурилась Настя. — Мы все слышали что говорила Апата, когда она подключилась к Ерме.

— Апата никогда не отличалась последовательностью, — проворчал Юра. — Она всегда была ненормальной. Я согласен с певуньей. У нас слишком мало причин, чтобы верить Юльке. Нужно встретиться с ней лично и нормально поговорить. Без этой всей шелухи. Или она с нами, или против нас.

— Надеюсь, у нас будет такая возможность, — кивнул я. — А пока будем исходить из того, что все сторонники существования нашей расы сейчас находятся на этом судне.

— Мы вышли к границе системы, господин, — произнес со своего места Фирза. — Нужны координаты для прыжка, чтобы рассчитать ресурсы и маршрут движения.

— Это лишнее, — покачал головой я. — Левиафан теперь способен двигаться в искаженном пространстве без этих костылей.

— Но… — начал было Гефест, но договорить не успел. Я создал на пути корабля окно перехода в искаженное пространство и с удовольствием окунулся в какофонию изнанки мира.

Сенсоры корабля стали моими глазами и ушами. Я слышал и видел всё, что происходило вокруг. Нить, связывавшая меня с существом из этого пространства, стала почти осязаемой и я ощутил внимание громадного хищника. Он был далеко, но расстояние не имело особого значения. Я активировал поле вокруг Левиафана и направил судно к чудовищу.

«Мы здесь» — сформировал и отправил единый образ я. — «Хотим говорить с твоими сородичами»

«Это опасно» — отозвался монстр. — «Слишком много странного. Я чувствую запах чужаков рядом с тобой, брат»

— Что-то происходит! — послышался встревоженный голос Фирзы. — Судно начинает меняться.

«Они не опасны» — ответил я. — «Просто идут вместе со мной по следу врагов»

— Что происходит, Ахилл? — спросила Геката. Я чувствовал, что Настя на грани и готова взорваться. Лишние сложности мне были не нужны. И так на общение с чудовищем уходило много ресурсов. Поэтому я просто подключил девушку к каналу контроля судна и дал частичный доступ к потоку данных, которые шёл между мной и монстром.

— Космос всемогущий! — придавленная масштабами потоков энергии, прошептала где-то в стороне Геката. — Это невероятно!

Я модернизировал Левиафан с одной конкретной целью. В искаженном пространстве, в режиме сражения с силами Сеятелей, невозможно было командовать экипажем привычными способами. И привычные нам варианты передвижения тоже не работали. Единственным способом обеспечить контроль над ситуацией было создание подходящего организма. И я знал всего один вариант, который мог полноценно существовать на изнанке мира.

Судно менялось и становилось подобием чудовищного хищника, обитавшего на изнанке мира. Не таким крупным, но сходство было очень большим. Выступы на обшивке превратились в подобие плавников, а передние боевые отсеки стали пастью. Я управлял этим изменением только частично, позволяя разуму судна принять более комфортную для него форму, с учетом новых возможностей. Настя видела все эти процессы. Гефест пытался что-то у неё спросить, но связно говорить сейчас девушка не могла.

«Интересные» — возникла в моём сознании мысль чудовища. — «Я чувствую в них следы чужаков. Это может быть плохо»

«Во мне тоже был след чужаков» — ответил я. — «Но мы вместе загнали нашу добычу»

«Правда» — удивительно покладисто согласился монстр. — «Мне это известно. В тебе теперь есть часть меня, брат. Я чувствую, что ты стремишься стать похожим на нас. Не знаю, как примут тебя остальные»

«Покажи им» — предложил я. — «У меня нет от вас тайн. Договор в силе»

Я открыл свой разум и направил его к преграде, которая отделяла меня от остальных сородичей чудовища. Они проявляли свой интерес к происходящему, но не торопились вступать в контакт. То существо, которое поделилось со мной частью своих сил, неожиданно ослабило барьер и моё сознание утонуло в огромном океане внимания. Оно разрывало меня на части и это продолжалось бесконечно долгую секунду.

«Я буду ждать тебя в логове» — ответил гигантский хищник и я со стоном опустился на пол. — «Мы все будем тебя ждать»

Перед глазами всё кружилось. Рядом со мной лежала Геката, над которой склонились Ма и Юра. Они пытались привести девушку в чувство, но получалось у них неважно. Для Гекаты давление обитателей изнанки мира оказалось слишком сильным. Она ощутила только часть и это полностью перегрузило её энергетическую систему. С большой долей вероятности, Гефест бы такую нагрузку пережить бы не смог.

— Она скоро очнется, — поднимаясь с пола и запуская простенькую матрицу восстановления, произнес я. — Идем, Юра. Ма присмотрит за Настей.

— Черт, Ахилл! — проворчал генерал. — В такие моменты ты меня пугаешь. Что с ней? Я почувствовал какое-то колебание энергии, но ничего больше. Что происходит? Тебя чуть не вырубило. Певунья вообще в отключке…

— Первый этап переговоров прошёл успешно, — ответил я. — Мне нужно было показать кого-то из членов моего экипажа, чтобы убедить местных обитателей, что вы не опасны.

— То есть, ты для них уже свой? — недовольно спросил Юра.

— Вроде того, — улыбнулся я и на мгновение превратил правую руку в белый камень. — Я для них часть стаи, хоть и очень странная. Вроде приблудного пса в стае волков.

— Скорее жабы в стае крокодилов, — усмехнулся Гефест. — Судя по тому, что вылезло из пространственной дыры на Саашели.

— Или так, — рассмеялся я. — Это мы скоро узнаем.

Я был однозначно уверен в том, что в искаженном пространстве могли обитать только сородичи сожравшего меня недавно чудовища. Всё остальное было полумерами или компромиссами. Люди и лирдаги создавали корабли, чтобы ненадолго нырнуть за изнанку. Сеятели использовали детали монстров, чтобы действовать там более свободно и только сами чудовища жили там всегда. Или настолько давно, что для нас это было равно вечности.

Трансформация Левиафана завершилась, я пришёл в себя и убедился в том, что нас не сожрут сразу, если всё сделать правильно. Теперь можно было переходить к той части моего плана, которая требовала большего спокойствия и сосредоточенности.

Я вышел из мозгового центра и направился к лифту. Гефест молча шагал следом. Я почти физически ощущал напряжение генерала. Юра обладал удивительными возможностями по проектированию и созданию всевозможных приборов и строений. Это требовало чудовищных способностей к анализу и проработке мелких деталей. Учитывая всё это, я был полностью уверен, что Гефест уже давно отработал все возможные модели и пришёл к выводу, что модернизация его тела попросту невозможна. У него был закрытый тип энергосистемы, которая была предназначена для работы с матрицами узкой направленности.

Я и Геката прошли модернизацию под давлением огромных объемов энергии. Это заставило кристаллические поля наших организмов начать неконтролируемый рост, с которым мы потом боролись. Каждый по-своему. У Гефест случай был совсем другой.

Когда я модифицировал Ма, в моём распоряжении была вся собранная энергия чудовища. Сейчас ничего подобного не было, но я рассчитывал, что внешняя подпитка Юре вообще не понадобится. Достаточно было обеспечить ему подходящие условия и тело генерала сделает всё необходимое самостоятельно. Осталось только подготовить Юру.

— А куда мы едем? — зайдя следом за мной в лифт, подозрительно спросил генерал. — Я проектировал это судно. Этот транспортный канал ведет через весь корабль к боевым и ангарным палубам.

— Всё верно, — нажимая символ первой боевой палубы, ответил я. — Сначала думал использовать для твоей модернизации реактор корабля, но потом решил, что это может повредить работе защитного поля вокруг Ермы и пробужденных. Решил, что тебе подойдет другой вариант.

— Выстрелить мной из бортового орудия? — с сарказмом спросил Гефест. — Если ты думаешь, что я не отрабатывал такой вариант, то ты ошибаешься Слава. Нужно создать просто колоссальное напряжение, чтобы заставить кристаллы внутри моего тела начать развиваться. Я физически не способен пережить подобный всплеск энергии.

— Согласен, — кивнул я. — Ты, как всегда, всё предусмотрел, Юра. Учел множество факторов и собственных особенностей. Просчитал сотни вариантов, но в твоих моделях изначально были заложены неверные исходные данные.

— Что ты имеешь в виду? — тут же напрягся Гефест.

— Я отправил вам полную сборку своего опыта модернизации тела, когда думал, что вернуться из искаженного пространства не получится, — ответил я. — Возможно, это ввело тебя в заблуждение. У меня просто не было на тот момент достаточно материала, чтобы сделать полноценный анализ.

— Мы сами провели всесторонний анализ, Слава, — явно перебирая в голове все имеющиеся данные, ответил генерал. — И вывод был однозначным и у меня, и у Насти. Другого способа не существует.

— Если действовать по тому же принципу, то всё верно, — выходя в коридор первой боевой палубы, произнес я. — Вот только твой организм, как и тело Асклепия, не способны оперировать большим количеством внешней энергии. Если исходить из того, что каждый Идеал способен пройти процедуру модернизации, то проблема переходит в другую плоскость. Достаточно просто допустить, что это возможно и тогда остается только найти подходящий способ осуществить эту процедуру.

— Ты говоришь так, будто речь идет о каком-то простеньком опыте для начинающих химиков, — фыркнул Юра. — Когда задействованы такие объемы энергии…

— Объемы энергии всего лишь один из параметров, — возразил я. — Тем более, для разных существ один и тот же объем может выглядеть совершенно иначе. Для одних это целый океан, а другие даже напиться не смогут.

— Тебе легко говорить! — воскликнул Гефест. — Ты и до изменения мог уничтожить целую планету в одну каску. А после вообще невозможные вещи вытворяешь. При таких стартовых данных…

— Я не знал, чем это всё закончится, когда атаковал армаду ящеров, Юра, — негромко произнес я. — И ни о каких стартовых данных не думал. У меня была другая задача. Я обязан был защитить Саашели и созданный нами участок Конфедерации человечества, который был под угрозой уничтожения. Я защищал людей. Как бы ты поступил на моём месте?

К этому времени мы дошли до ближайшей орудийной полости. Там было установлено орудие для уничтожения мелких вражеских кораблей. Что-то вроде скорострельной кислотной пушки. Юра внимательно осмотрел этот агрегат и только убедившись, что я не планирую действительно выстрелить его телом в искаженное пространство, хмуро посмотрел на меня.

— Я не знаю! — зло произнес он. — Это не моя зона ответственности и мне вообще непонятно, что надо делать в такой ситуации! Если главный изобретатель человечества попал в замес с целой армадой ящеров, то это уже полный провал! Ваш просчет. Что я вообще могу сделать в таком случае?

— Ты Идеал, Гефест, — невозмутимо произнес я. — Все Идеалы созданы для войны с ящерами. Пусть у нас разная специализация, но все мы способны уничтожать врагов человечества в огромном количестве. Вопрос в том, как бы это делал ты?

— Придумал бы какой-то механизм! — огрызнулся Юра. — Самое время для этого посреди полномасштабного сражения.

— Как вариант, — кивнул я и сосредоточился на участке обшивки над нами.

— Ты серьезно? — озадаченно переспросил Гефест.

— Абсолютно, — ответил я. — Придумай способ противостоять армаде лирдагов. У тебя один линкор. У них — около полутора тысяч судов разного размера. До столкновения десять минут.

— Но это же чушь! — фыркнул генерал. — Нужно сразу уходить в короткий прыжок и потом возвращаться на базу. Если о вторжении не узнают, то получится ещё хуже.

— Засчитано, — произнес я. Слой обшивки над нами стремительно истончался. Я уже чувствовал бурлящую за ним энергию. Чтобы обеспечить стабильность судна, пришлось усилить внешнее защитное поле. — Двигатели не готовы к новому прыжку. Бой неизбежен. Твои действия?

— Тогда пошёл бы в реакторную зону и перезапустил двигательную установку, — ответил Юра. Он наконец включился в процесс и начал выдавать более подходящие идеи. — Потом перенастроил все десантные гнезда на корабле. Если перегрузить их щиты и замкнуть защиту на двигатели, то можно добиться очень серьезного взрыва. На твоей Акуле было пять десантных модулей. Общей мощности, при правильной настройке и одновременном подрыве, хватило бы на уничтожение первой волны мелких судов.

— Первая волна уничтожена, — кивнул я. Несколько незначительных воздействий и разум собеседника полностью нырнул в искусственно созданную модель. — Деструкторы противника остаются на позициях и готовятся к залпу.

— Они не успеют, — оживленно ответил генерал. — Слишком долгий процесс подготовки. Рядом с деструкторами всегда находится много судов сопровождения. У них огромные запасы энергии. Строй ящеров всегда очень плотный для космического боя, чтобы иметь возможность передавать ресурсы напрямую. Если при этом дать критическое ускорение на двигатели Акулы, то линкор уйдет в рывок. Таранный удар вынесет ближайшие корабли, если кто-то из них будет прямо по курсу. Потом разжечь реактор матрицей критической перегрузки. Это позволит обеспечить максимальную зону поражения. Потом…

Юра настолько глубоко погрузился в созданную мной модель, что уже не отличал её от реальности. Разум генерала создавал четкую последовательность действий, для достижения максимального эффекта самоубийственной атаки. При этом Гефест исходил только из своих возможностей и сил. Ему не хватало только самой малости — физического напряжения и смертельной опасности.

— Потом произойдет это, — негромко произнес я, убирая последний заслон на пути энергии искаженного пространства и Юра внезапно зашёлся в диком крике боли и гнева.

Глава 21

Тело генерала начало меняться. У меня и Насти кристаллические поля разрослись до такой степени, что вышли за пределы тела. Организм Юры вёл себя совершенно иначе. Я контролировал процесс по двум сотням разных параметров и всё равно едва не упустил критический момент.

Гефест упал на пол и начал уменьшаться. Мышечная масса таяла, как воск в лесном пожаре. Массивные руки за пару секунд превратились в обтянутые кожей кости. Тело Юры, из-за специфики его энергетики, забирало все доступные ресурсы на внутреннюю перестройку. И я четко понимал, что не имею права вмешиваться в этот процесс.

Внешняя подпитка нарушит ход модернизации и навсегда оставит Гефеста калекой. Энергосистема организма уже не сможет принять прежний вид, а до нового уровня генерал так и не доберется. Это поставит жирный крест на его возможностях управления энергией и Юра превратится в теоретика. А хуже, чем это для него, вообще, ничего быть не может.

Где-то на периферии появилось активное внимание Гекаты. Настя пришла в себя и пыталась разобраться в причине чудовищных энергетических возмущений, которые сотрясали всё судно. Я моментально блокировал наш отсек и обрезал посторонние шумы, которые могли помешать ходу модернизации. Что именно могло сломать хрупкий баланс сказать было сложно, поэтому убрал вообще все внешние излучения.

«Не сейчас» — отправил сообщение Гекате. — «Жди и не вмешивайся»

Ответное послание Насти может и было, но уже завязло во внешнем барьере. Я сосредоточился на иссушенном теле, которое совсем недавно принадлежало могучему генералу. Юра уже не мог орать и даже стонал с огромным трудом. Я видел постоянный рост кристаллических полей, но он проходил иначе. Вместо объема, постоянно увеличивалась плотность ядра в теле Гефеста. Если так пойдет и дальше, то средоточие энергии Юры будет даже плотнее, чем у меня. Что-то на уровне тварей с изнанки, хотя в это и тяжело было поверить. Если бы не видел собственными глазами, то не поверил бы в такое никогда.

— Мало… — натужно просипел Гефест и дернулся всем телом. Возможно, это была попытка перевернуться. Генерал дернулся ещё раз, но так и остался на месте. Потом бросил бесполезные попытки и перенёс фокус внимания на главную цель.

Пол вокруг мумии генерала начал таять. Сухой костяк погрузился сначала на несколько миллиметров и это было практически незаметно. Потом процесс пошёл активнее. Первые крохи материала Гефест переварил, усвоил и бросил полученные силы на добычу новых ресурсов. Тело начало погружаться в твердую поверхность быстрее.

Я быстро проанализировал структуру отсека. В этом месте переборка между палубами было толщиной больше метра. Это был второй слой брони судна и он мог выдержать прямое попадание тяжелого снаряда. Однако, толстая броня таяла, как теплое масло и тело генерала уже почти скрылось внутри корпуса. Если так пойдет и дальше, то он просто провалится на следующую палубу. Этого допустить я не мог.

Единственным моим прямым влиянием на процесс модернизации был контроль энергии искаженного пространства. Я мял его, как пластилин и старался создать максимально стабильные условия. Это было сложно, потому что сама суть изнанки была крайне беспорядочное. Постоянная смена напряжения полей была естественным состоянием этого места. Ниже нас находилась крупная полость и если в неё хлынет внешний поток, то это может повредить структуру судна.

Вместо того, чтобы менять состав потока искаженной энергии, я начал наращивать новые слои брони под Гефестом. Разум корабля с радостью откликнулся на мой запрос. Для него всё выглядело так, будто в обшивке полноценный пробой и мы все вот-вот погибнем. Немного подумав, добавил к стандартной биоброне примесь собственной уплотненной энергии. Такую же я использовал когда создавал для себя доспех из остатков энергии после модернизации. Раз Юра нашёл способ пополнить свои ресурсы таким странным способом, то подобная подпитка может быть для него гораздо более привлекательной.

Едва завершил создание первого тестового слоя, стало понятно, что старался не зря. Я контролировал тонкую пленку прессованной энергии, готовый в любое мгновение её убрать, но делать этого не пришлось. Юра издал нечленораздельный рык и, разом провалившись сантиметров на десять, принялся расщеплять новую преграду.

— Уже лучше, — сосредоточенно кивнул я. Общая масса тела Гефеста увеличилась почти вдвое, хотя внешне он был похож на кожаный скелет. Здоровенные кости выпирали со всех сторон, угрожая порвать сухую желтую кожу.

Процесс почти стабилизировался. Я молниеносно восстанавливал тающий слой, а Юра, с такой же скоростью, его поглощал. Всем телом и даже сумел сменить положение, чтобы занимать большую площадь. Первый этап был практически завершён. Я уже видел очертания готового ядра Гефеста. В нашем с Настей случае следующим должен был стать второй этап, когда мы переводили хаотично разросшиеся кристаллы в единую структуру, но Юра его миновал.

— Я тебя ненавижу, Слава… — едва слышно донеслось из глубокой дыры в полу. — Это же надо, так меня обработать, что я с головой нырнул в дурацкую иллюзию?

— Как самочувствие, генерал? — с интересом заглядывая в дыру, спросил я.

Со дна глубокой ямы в монолитной броне на меня недовольно смотрел Гефест. Юра уже не выглядел мумией и был больше похож на древнего аскета, который пару лет ничего не ел. Мышц у генерала осталось мало, но они выглядели, как корни пустынного дерева. Узловатые и невероятно крепкие даже на вид.

— Сам как думаешь? — зло спросил в ответ Юра. На меня накатила волна его недовольства и я ощутил серьезное давление чужой энергии. — Чувствую себя так, будто меня трижды переживал и выплюнул криграз с Савина V!

— Тогда ты отлично сохранился, — вспомнив жуткую тварь, которая могла запросто пережевать боевой танк, улыбнулся я. — Помощь нужна?

— Ты и так уже помог, — ответил генерал и медленно поднялся. Рост Гефеста был не очень большим и из ямы торчали только плечи и голова. — Долго меня крутило?

— Минут пятнадцать, — произнес я.

— А показалось, что несколько лет прошло… — негромко проворчал Юра. — Убери пленку, а то я не вижу нихрена.

Я не сразу понял, что Гефест говорит о барьере вокруг полости. С недавних пор, некоторые малозатратные действия я выполнял почти инстинктивно и не обращал внимания на крошечный расход энергии, который требовался для поддержания созданных объектов. Хотя раньше это требовало массу усилий и концентрации.

— Без проблем, — ответил я и тут же убрал защиту. Со всех сторон тут же обрушились потоки информации. Переговоры экипажа, тревожные сообщения от систем судна, голоса на десятке палуб ниже и присутствие Гекаты. Последнего было особенно много, потому что Настя окружила зону эксперимента вторым слоем защиты. Хорошо ещё, что не пыталась проникнуть внутрь.

— Ух как… — поморщился Юра. — Здесь всегда так шумно?

— Ты быстро научишься отсекать лишнее, — уверенно ответил я. — Пока просто постарайся никого не убить своим постоянным ворчанием.

— Очень смешно, — с сарказмом ответил генерал.

Я только пожал плечами, потому что ничего смешного в этом не было. Теперь это была суровая реальность Гефеста, в которой придется постоянно контролировать свои эмоции и чувства. Это было даже важнее, чем работа с новыми возможностями модернизированного тела.

Дверь разблокировал и открыл только после того, как восстановил внешнюю обшивку. К этому делу неожиданно подключился Юра, который сумел залатать дыру даже быстрее меня. За дверью обнаружилась Настя. Девушка смотрела на нас и, судя по её лицу, готова была убивать.

— Вы хоть понимаете, что весь корабль чуть не угробили? — едва слышно спросила Геката. На нас накатила волна её гнева, но я особого внимания на это не обратил, а Юра только поморщился.

— Не ворчи, певунья. — отмахнулся Гефест. — Всё же нормально прошло? Ну, пошумели немного…

— Немного⁈ — прошипела Настя. — Кайд с Фирзой еле смогли стабилизировать разум судна! Половина систем вообще перестала работать из-за пробоя внешней обшивки!

— Мы же не на челноке в бурю попали, Геката, — ответил Юра. — На Левиафане полно дублирующих контуров управления. Этот малыш может выжить в искаженном пространстве, даже если от него только моторный блок и мозговой центр останутся!

— Вы невыносимы, — устало покачала головой Настя.

— Зато у нас всё получилось! Смотри! — бодро ответил генерал и продемонстрировал Насте голую руку, которая начала стремительно обрастать мышцами. — Вот что теперь могу!

— Очень впечатляет, — ответила девушка. — Лучше бы ты мозг мог так быстро выращивать, генерал.

— Тогда я стану слишком умным и вообще перестану реагировать на твои шутки, — предупредил Юра.

Я, неожиданно для самого себя, улыбнулся. Эта перепалка до боли напомнила мне те времена, когда Идеалы были надеждой и опорой человечества. Уже тогда к нам относились совсем иначе, чем к обычным людям. И только среди своих мы могли по-прежнему оставаться обычными людьми, которые могут позволить себе небольшие слабости и даже банальную ругань. А я уже думал, что навсегда останусь один в этом измененном состоянии, когда вообще непонятно, что ты есть на самом деле… То ли разумный кристалл, то ли кусок чудовища или ещё кто-то.

— Нам лететь ещё около пяти часов, — прерывая перепалку, произнес я. — Стоит отдохнуть.

— А что насчет Асклепия? — тут же спросила Настя. — Когда планируешь его модернизировать?

— Минуту назад ты говорила, что мы едва не уничтожили весь корабль, — нейтрально напомнил Юра и получил в ответ злой взгляд девушки. — А что? Если не будешь последовательной, то превратишься в Апату.

— Асклепий сам справится, — ответил я.

— В смысле? — озадаченно спросила Настя.

— Как? — одновременно с ней задал вопрос Гефест.

— У него свой подход к работе с телом, — ответил я. — По крайней мере, я сам не планировал с ним работать в этом направлении. Даже не обсуждал такую возможность. Просто передам Диме результаты Гефеста и пусть он сам разрабатывает методику.

— А если он ошибется? — прямо спросил Геката.

— У Асклепия, в отличии от всех нас, есть право на ошибку, — ответил я. — Если он не справится, то сможет восстановиться и повторить всё заново.

— Но ведь гораздо проще ему в этом помочь, — озадаченно проворчал Юра. — Я ведь ни за что бы не стал этим заниматься сам. Тем более, мы сейчас в искаженном пространстве и любая ошибка в работе с таким объемом энергии может выйти всем боком.

— Это приемлемый риск, — возразил я.

— Поясни, — потребовала Геката. Она смотрела на меня и в то же время с чудовищной скоростью отрабатывала различные варианты. Анализ энергетики Асклепия мы не проводили и девушка занялась этим только сейчас. С каждой секундой и каждой следующей моделью взгляд Насти становился всё более задумчивым. И наконец она понимающе кивнула. — Ерма… Ты решил, что Дмитрий сможет пройти модернизацию в привычной обстановке. Рядом с пациентом, который в нем нуждается и которого невозможно спасти иначе, кроме как выйти на совершенно другой уровень работы с собственными способностями. Уверен, что стоит так рисковать мальчиком?

— Про кого из них двоих ты говоришь, певунья? — с интересом спросил Юра. Генерал очень быстро приходил в себя и я снова видел того старого ворчуна, который готов был стать затычкой в любой подвернувшейся бочке.

— Ахилл говорит, что Дмитрий сможет восстановиться после провала, — не глядя на Гефеста, ответила Настя. — Но если мы потеряем Ерму, то вся затея с поиском Омниссии будет обречена на провал. Мы снова окажемся в положении обороняющихся и не сможем сказать, откуда будет нанесён следующий удар. Ты готов так рисковать, Слава? А ещё мне непонятно, что такого должно произойти с мальчиком, чтобы ему не хватило помощи лучшего медика корпуса и Асклепию потребовалось модернизировать своё тело. Что ты задумал, Ахилл?

— Это всего лишь один из рабочих вариантов, — невозмутимо ответил я. — Ерма не пострадает. И никто из нас не будет провоцировать ситуацию, при которой мальчишке будет что-то угрожать. Если ты помнишь, я лично позаботился о его защите, на случай неприятностей.

— Кто тогда? — не унималась Геката. — Если мы не будем иметь к этому отношения, то остаются только Сеятели. Ты считаешь, что они попробуют вернуть контроль над мальчиком, чтобы нанести удар изнутри?

— Я допускаю такой вариант, — кивнул я. — Ерма слишком важен для плана нашего противника, чтобы Сеятели могли просто сбросить его со счетов. Апата подтвердила, что пацан часть древней расы, а она вряд ли такая многочисленная, чтобы они запросто могли оставить в чужих руках кого-то из своих. Достать его физически они не смогут. Дистанционно тоже вариантов не много, но я не уверен, что перекрыл все каналы связи. Принципы работы некоторых из них мы можем просто не знать. На данный момент у нас три модернизированных Идеала. Этого достаточно, чтобы обеспечить защиту судна и провести первый этап переговоров с противником. Асклепий особо расклад не изменит. Поэтому я оставил его с Ермой. Поэтому и потому, что он единственный из нас может стабилизировать парня в случае непредвиденного вмешательства. Что в мозговом центре, Настя?

— Кайд помогает Фирзе с управлением судном, — девушка явно не одобряла мой план, но спорить не стала. В такие моменты включалась давно выработанная стратегия подчинения. Если ты не знаешь, что делать в сложившейся ситуации или у тебя нет своего плана, то просто выполняй приказы старшего командира. Тогда вся ответственность за провал будет лежать на нём. Я бы тоже иногда с удовольствием переложил это бремя на кого-то другого, но старше меня среди людей никого не было. — Они следуют заданному курсу. Конечную точку ты не определил, поэтому данных по этому поводу нет. Не знаю, почему ты вообще решил, что мы будем на месте через пять часов.

— Может раньше, — ответил я и прислушался к себе. Ощущение сети, которой была связана между собой вся популяция хищников изнанки, постоянно менялись. Возможно, сказывалось передвижение отдельных её частей. Только сейчас я начал понимать, почему Сеятели за столько времени так и не смогли уничтожить всё поголовье этих монстров.

Чудовища замечательно ориентировались в своём пространстве. Расстояние не имело для них особого значения. Всю изнанку они воспринимали, как одно целое и всегда знали где находятся их сородичи. В каком они состоянии и что им угрожает. Возможно, монстры выработали целую тактику противодействия Великой Охоте, но сейчас это понять было невозможно. В данный момент сеть была живой и подвижной, как единый организм, заточенный на оборону.

Это неожиданно навело меня на мысли о том, что происхождение этих существ тоже могло быть результатом какого-то эксперимента. Только я не представлял себе возможности организаторов этого мероприятия. Потому что фундаментальные законы нарушить было невозможно.

Каждая отдельная тварь поражала воображение своими размерами и силой. В мире энергий недостаточно было обладать достаточными знаниями и оборудованием. Всего один человеческий инженер мог запросто построить целый танк, если у него было достаточно материалов и знаний. Танк будет больше и сильнее этого человека во много раз, а танк с искусственным интеллектом может быть ещё и умнее.

При создании разумных энергетических форм этот принцип не работал. Чтобы сформировать что-то настолько мощное, нужно было иметь равный уровень сил и существенно превышать своё создание. Я, например, мог модернизировать кого-то из Идеалов, но не мог создать сходное с собой существо. Я вообще не мог создать полноценный разум такого масштаба.

Сеть меняла конфигурацию каждую секунду, но при этом оставалась стабильной. Якоря перемещались между отдельными существами, создавая идеальный контур безопасности. Взломать его можно было только одновременно уничтожив всю сеть одновременно. Что и пытались уже долгое время сделать Сеятели.

— Ахилл? — осторожно спросила Настя. — С тобой всё в порядке? Ты смотришь в одну точку уже две минуты…

— Кажется, я понял, — удивленно покачав головой, посмотрел я на Гекату. — Похоже, наша встреча с будущими союзниками может пройти немного не по плану.

Глава 22

Разделить моё удивление подчиненные не могли. Юра вообще не представлял о чем я говорю, а Геката не понимала, как можно считать тех тварей, которые чуть не уничтожили её одним своим присутствием, союзниками. Я чувствовал сомнения остальных, но озвучила их первой Настя.

— Просветишь нас? — спросила девушка. — Или, как и с Ермой, будешь молчать, пока прямо не спросим?

— Это пока на уровне предположений, — предупредил я.

— Твои предположения, чаще всего, заставляют всех бегать с горящими задницами, — проворчал Гефест. — Поэтому выкладывай сразу всё. Может что-то придумаем. Сверхсущества мы теперь, или так, погулять вышли?

— Мы знаем, что Сеятели что-то ищут в искаженном пространстве, — произнес я. Мысли постепенно укладывались в стройную цепочку, формируя полноценную картинку. — Заняты они этим очень давно и тратят на это все свои ресурсы.

— Насколько мы знаем, — вставила Настя. — А знаем мы немного. Может у них ещё сотня таких направлений.

— Насколько мы знаем, — не стал спорить я. — Но у меня есть основания думать, что это их главная цель. Потому что чудовище говорило о многих циклах охоты.

— Оно говорящее? — с интересом спросил Юра и, поймав мой недовольный взгляд, тут же поднял руки. — Молчу, молчу!

— Каждый раз история повторяется, — продолжил развивать свою теорию я. — По галактике раскидывают зерна разумных кристаллов, они порабощают разумные цивилизации и используют их энергию в день начала Великой Охоты. Монстр выдал много примеров, когда эта охота уничтожала многих из его сородичей.

— Всё-таки говорят, — пробормотал Юра.

— Что это нам дает? — уточнила Геката.

— Сам факт охоты вроде бы никак не касается нашей текущей ситуации, — ответил я. — Но это если рассматривать её, как обычное развлечение. Если принять факт, что есть конкретная цель, то всё меняется.

— При наличии такого количества ресурсов, можно было разработать более подходящую тактику, — покачала головой Геката.

— Мы это уже обсуждали, — возразил я. — Нет смысла повторяться. Суть в том, что Сеятели считают обитателей изнанки своего рода стражниками своей главной цели.

— Популяцию гигантских говорящих монстров? — уточнил Гефест. — Ну… В этом нет ничего удивительного. Если твари могут общаться между собой, то у них вполне может быть аналог своего сообщества.

— Нет, — покачал головой я. — Тут другое.

Защитную сферу вокруг нас создал на одних инстинктах. Просто подумал о том, что эта информация не должна уйти дальше нас троих и появился непроницаемый для любого излучения барьер. Подсознание даже сделало поправку на недавние слова Гекаты. Пленка закрывала пол и потолок, исключая любые варианты чужого присутствия.

Я поднял руку и создал над ней сгусток энергии. Он был похож на Левиафан. При внимательном осмотре, можно было даже выделить искры экипажа. Копия была абсолютно точной и работала в реальном времени. От судна отделилась тонкая нить и ушла в сторону.

— Моя первая встреча с монстром прошла очень спонтанно, — поделился своими впечатлениями я. — Он воспринимался, как олицетворение мощи, которая нам не доступна. На тот момент я уже прошёл модернизацию и думал, что дальше двигаться некуда. Короткое совместное путешествие показало мне, что это существо обладает просто фантастическими возможностями, но при это опасаются Сеятелей сильнее любого другого противника. Именно из-за того, что эта раса научилась проводить организованную охоту на сородичей моего нового знакомого.

Нить застыла в воздухе и на другом её конце начал формироваться следующий сгусток. Он был раз в десять больше и значительно ярче. Тут модель была примерной, потому что оценить запасы энергии существа на расстоянии было достаточно сложно.

— Итогом этой встречи стал неожиданный подарок, — произнес я. — Вот эта нить. Я думал, что монстр пытался меня убить. Мне удалось выстроить диалог, но я проявил слишком много внимания к логову этого существа и последовала немедленная реакция. Атака была настолько мощной, что я не смог её полноценно остановить.

— Не атака, — задумчиво рассматривая модель, покачала головой Настя. — Это способ взаимодействия. Агрессивный симбиоз, когда младшего участника принудительно подключают к общей системе.

— Точно, — подтвердил я. — Но тогда я этого не знал и пытался защищаться всеми доступными методами. Потом была процедура восстановления, которая сожрала на тридцать процентов больше энергии, чем требовалось для моего тела. Эта доля ушла моему гигантскому другу. Видимо, в качестве платы за его труды.

— Или регулярного взноса, — добавил Юра. — При встрече с этой тварью мне показалось, что её очень не комфортно в обычном пространстве. Она начала превращаться в камень или что-то похожее. Может через такие нитки она может влиять на наш мир и качать из него энергию?

— Вряд ли, — с сомнением произнесла Геката. — Затраты на поддержание такого поводка просто огромные. Чтобы окупить их, ведомый должен обладать просто невероятной силой. Сколько таких ты знаешь в нашем мире, кроме Славы, Сеятелей и Великой Матери ящеров? Я бы сказала, что это единичный случай. Что-то для конкретной цели.

— Совместная охота и совместные цели, — кивнул я. — Мы заключили договор, по которому вся ответственность за уничтожение судна Сеятелей ложится на меня. В случае победы людей, мы не трогаем монстров с изнанки десять циклов.

— И сколько это? — спросил Гефест.

— Где-то сто тысяч стандартных лет,. — ответил я.

— Прилично… — проворчал генерал. — За это время твари могут расплодиться до невероятного количества. А что если Сеятели искусственно ограничивают популяцию чудовищ, чтобы они не заполнили собой всю изнанку? Представьте что будет, если эти монстры будет ждать наши корабли на изнанке каждой системы? Может и не такое гадкое занятие у наших противников, как мы думаем.

— За это время, в лучшем случае, вырастет одно-два поколения чудовищ, — возразил я. — Это существенно ничего не изменит. Более того, я почти уверен, что их количество строго ограничено.

— Почему? — не поняла Настя. — Если пищи достаточно, то популяция хищников может увеличиваться постоянно на одной и той же территории.

— Дело не в пище, — ответил я. Модель уменьшилась в несколько раз, чтобы дать место остальным связям обнаруженной мной системы. — Когда канал стабилизировался и мне удалось выйти на связь с его создателем, я обнаружил, что все остальные монстры тоже подключены к общей сети.

От сгустка чудовища потянулись в разные стороны десятки точно таких же нитей. На другой их стороне начали формироваться похожие объекты. Какие-то больше, а какие-то значительно меньше. Яркие или почти незаметные. Это всё переплеталось в грандиозную сеть, начало и конец которой невозможно было обнаружить.

— Очень странно выглядит. — не особенно уверенно произнесла Настя.

— Это… — я едва расслышал восхищенный голос Гефеста. — Это просто фантастика, Слава! Я не могу поверить своим глазам!

— О чём вы вообще? — резко спросила Геката. — Твари общаются между собой. Что удивительного в том, что у них есть собственные каналы связи? Их же много! Мы тоже создаем выделенные каналы для отдельных собеседников.

— Это не для связи, — быстро ответил Юра и подошёл ближе. — Дай мне контроль над моделью.

Я скинул генералу нить управления изображением и он тут же развил бурную деятельность. Связи между чудовищами получили цветовые обозначения, а потом все участники сети обзавелись номерами. «Левиафан» Юра просто удалил из модели, потому что он не имел отношения к структуре сети.

Гефест буквально только что прошёл модернизацию своего тела, но я уже видел, что Юра наслаждается новыми возможностями. Скорость операций и сложность расчетов, которых он проводил сотни за каждую секунду, впечатлили даже меня. Мы с Настей видели только изменение цветов на разных частях модели, но за каждым из них стояла целая доказательная база.

— Вот! — довольно воскликнул Юра. — Вы только посмотрите на эту красоту!

— И что мы должны увидеть? — озадаченно спросила Настя.

— Это тебе не песни петь, — проворчал в ответ Гефест. — Смотри вот сюда и сюда. Если мы переместим этот блок, то фокус перейдет в противоположную точку. Если мы повторим в новой точке фокуса, то он вообще исчезнет на некоторое время и рандомно возникнет где-то в сети. Черт, это просто гениально! Божественно!

— Очень верная формулировка, — негромко произнес я.

— Похоже на какой-то сложный механизм, — с сомнением произнесла Геката. — Я права?

— Это замок!!! — восхищенно всплеснул руками Юра. — Чёрт, певунья, ты настоящий сухарь. Увидеть структуру подобной сложности и не восхититься его совершенством! Я в шоке!

— То есть, монстры охраняют то, что нужно Сеятелям и служат для этого живым замком? — уточнила Настя. — И когда наши противники сумеют этот замок взломать, то получат то, что им хочется?

— В том-то и вся прелесть этой структуры! — рассмеялся Гефест. — Сеятели никогда не смогут взломать этот замок. Это просто невозможно! Если я правильно понял всё, что говорил Слава, то наши враги занимаются этим уже хрен знает сколько лет. Они научились создавать временную блокировку всех деталей замка, но не успевают уничтожить все блоки, чтобы его отключить. А если остается хотя бы один, то весь цикл приходится начинать сначала. На этот случай создатели предусмотрели призрачные блоки, которые можно обнаружить только если ты установил с ними визуальный контакт. Если сравнивать с чем-то из наших разработок, то это… Блин, у нас вообще нет ничего подобного! Вроде виртуальной части физического замка. Если ты не знаешь где она, то никогда не сможешь её найти. Я бы с удовольствием поставил такую штуку на свой рабочий терминал. Вот потомки удивятся, когда им нужно будет получить какие-то данные без моего ведома?

— Только сейчас речь идет не о твоём терминале, Юра, — улыбнулся я. — Учитывая размеры, мощь и зону распространения чудовищ, организация Великой Охоты не может быть чем-то несущественным.

— А что они охраняют? — спросила Геката.

— Без понятия, — ответил я. — Создатель этой сети находился на каком-то запредельном уровне могущества. Что он мог скрывать я даже представить не могу. Может твари стерегут ключи от системы уничтожения Вселенной, а может любимую игрушку кого-то из своих создателей.

— Мне, почему-то, больше верится в последнее, — вздохнула Настя. — Не могу себе представить, что и от кого могли прятать такие существа. Пока это больше похоже на детскую сказку про богов и чудовищ. Только в нашем мире, почему-то, выживают только последние. Богов как-то не видела ни разу, а тварей всяких полным-полно.

— Какие вы оба скучные! — закатил глаза Юра. — В общем так, Слава говорил, что у нас ещё несколько часов до прибытия на место. Вы идите там, отдыхайте или что вы хотели делать? А я пока поработаю с этой моделью. Может что-то интересное выжать сумею. Ерму точно нельзя к этому вопросу подключить?

— Пока точно не стоит, — покачал головой я. — Даже в теоретической части.

— Жаль, — поморщился генерал. — Малой часто выдавал просто гениальные решения в подобных ситуациях.

— Уверен, подобные ситуации ему ещё никогда не встречались, — шагая в сторону лифта, ответил я. — Иначе бы Сеятели не стали затевать всю эту кашу с охотой на территории людей.

— Ты имеешь в виду, что Ерма должен был стать главным взломщиком этого замка? — спросила Геката.

— Я не знаю, какую ему отвели роль, — вздохнул я. — Не знаю, как должно было развиваться человечество в следующие две тысячи лет до Великой Охоты. Но в том, что тварей спровоцируют укрыться в единственной безопасной зоне, у меня сомнений нет. Может даже схему активации кристаллоидов для этого изменят. На последовательную, например. От внешних границ к главной точке противостояния.

— Это имеет смысл, — крикнул мне вслед Юра. — Тогда и скрытые элементы искать придется на очень небольшом участке. Относительно.

— То-то и оно, — проворчал я. — Если так, то Ерма имеет огромное значение.

— Я схожу к ним, — сворачивая в другую сторону, сообщила Настя. — Поговорю с Асклепием, чтобы он был в курсе.

— Передай ему, — отправляя пакет данных о модернизации Гефеста и всеми моими комментариями, попросил я. Установленное вокруг каюты Ермы поле работало на всех. На меня в том числе.

— Хорошо, — отозвалась Геката. — Сообщи, когда мы прибудем на место.

— Ты не пропустишь, — улыбнулся я.

Начинался самый томительный период любой операции. Когда всё уже сделано и остается только ждать приказа. Наступать, защищаться или бежать — это уже не так важно. Само ожидание всегда выматывает и заставляет нервничать. Если ты не умеешь справляться с ним какими-то другими методами. Например, переключаться на второстепенные задачи, которые постоянно откладывал в другое время.

В мозговом центре Левиафана было тихо. Фирза привлек к управлению второстепенными системами десяток своих лучших специалистов и моя помощь им не требовалась. Остальной экипаж распределился по судну. Кто-то просто отдыхал, кто-то тренировался или готовил снаряжение. Никто не знал, к чему именно надо готовиться, поэтому действия носили беспорядочный характер. Что-то из разряда — лишь бы занять руки и освободить голову.

Единственными, кто с удовольствием проводил время, были Несущие Слово. Их я обнаружил в одной из выделенных для тренировочных боев полостей. Там были созданы все условия для любых видов занятий. Можно было даже проводить стрельбы с боевым оружием. Но ученики Кайда и он сам использовали это место для совместной медитации.

Я немного подумал и решил к ним присоединиться. Для этого пришлось сменить транспортную ветку и пройти несколько коридоров. Из-за закрытой двери в тренировочную зону доносился монотонный речитатив множества голосов. Мне стало интересно, как Несущие Слово определяют следующий стих своей книги, потому что читали они их явно не по порядку. Возможности позволяли мне видеть даже самый слабые потоки энергии, но тут это не требовалось.

Едва я открыл дверь, на меня обрушился поток свободной энергии, которая почти не имела ничего общего с классической энергией людей. Рейз-энергия, в моем восприятии, выглядела, как голубоватый поток. Иногда в виде сияния или ореола вокруг физических объектов. Раньше это все оценивала и переводила в привычный вид человеческая система. Вместо интенсивного сияния, я видел короткую сноску, что данный объект обладает потенциалом в пятьдесят РЭ. Сейчас мир однозначно стал ярче и интереснее.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — подойдя ближе к Кайду и дождавшись паузы между стихами, спросил я. Выживший указал мне на место посреди круга его учеников и я уселся на пол.

Некоторое время просто следил за дыханием и движением энергии вокруг. Потом обратил внимание, что весь запас моей энергии реагирует на слова окружающих людей и начинает пульсировать в такт общему ритму.

Неожиданно осознал, что это достаточно приятное ощущение. Меня качало на волнах собственной энергии. Движение колоссального объема РЭ, хранившийся в моём теле, заставляло меня совершенно иначе взглянуть на окружающий мир. До этого я воспринимал энергию только в качестве ресурса. Просто использовал её для достижения своих целей, но никогда не задумывался, что она сама может быть целью. Откуда берется эта энергия мы до сих пор не знали. Раньше думали, что это излучение человеческих тел. Потом считали, что это из-за кристаллоидов и их влияния. Теперь я понимал, что кристаллы Сеятелей и они сами тоже всего лишь части чего-то более глобального. Чего?

Голоса Несущих Слово размывались, превращаясь в странные потоки звуковых волн. Где-то далеко бушевал хаос искаженного пространства. Ещё дальше находились его обитатели, которые купались в волнах этой энергии и спешили по своим непонятным делам.

Изнанка была очень странным местом, которое сложно было воспринимать реальным. Слишком нестабильное и изменчивое. В нем не могло быть ничего постоянного и от этого у меня возникло такое удивление, когда я внезапно наткнулся на что-то монолитное в этом хаосе. Рядом ощущалось присутствие громадного чудовища. Голоса Несущих Слово внезапно стихли и я открыл глаза.

— Мы на месте, — слишком взволнованно для своего обычного состояния произнес Кайд. — Госпожа Апата уже близко.

Глава 23

Где-то в искаженном пространстве

Флот Низших, в целом, насчитывал больше трех сотен кораблей. В основном это были малые Осколки, потому что слуги Первых, как правило, выполняли мелкие поручения и боевая мощь Омниссии им была не так уж нужна. Часть кораблей всегда находилась в доках обители. Ещё часть была раскидана по Галактике. Свободных судов было не так много, но даже сотни малых осколков было достаточно, чтобы сокрушить даже самую продвинутую цивилизацию.

Глава Сеятелей дал своё разрешение на вмешательство в ход подготовки к Великой Охоте, но жестко ограничил ресурсы Апаты. Четыре десятка кораблей стали ядром карательной экспедиции. Юля передала Калэдасу Идрэ всю необходимую информацию, чтобы Первый принял правильное решение и верно оценил сложившуюся угрозу глобальному плану. Она показала гибель своего Осколка и результаты разрушения главного мира лирдагов.

Последнее особенно встревожило Калэдаса. Ближайшая ячейка к зоне охоты была потеряна и восстановить её в сжатые сроки было достаточно сложно. Для этого придется усиливать соседние расы, потому что на территории ящеров подготовка была завершена раньше срока. Там не осталось ни инструментов, ни подходящих под критерии отбора разумных видов. Апате пришлось пообещать, что она лично заменит потерянного кристаллоида, если ей позволят уничтожить виновника происшествия. Она даже назвала точные сроки и источник замены. Им должен был стать обнуленный кристалл, который находился у людей.

Только после этого Калэдас согласился передать Апате временное управление над сводным флотом Низших и они отправились в путь. За время проведенное на Омниссии, Юля видела подобное всего один раз. Тогда раса разумных камней в дальней части Галактики интегрировала в свою сеть всю популяцию кристаллоидов и вторглась в систему Сеятелей, нарушив работу обители.

Апата ожидала, что Первые будут долго думать над решением сложившейся ситуации и искать правильный выход, но ответ Сеятелей оказался неожиданно стремительным и жестким. Полностью в духе цивилизации, которая во много раз превосходит все остальные боевой мощью. В пространства враждебной расы отправился боевой флот из сотни Осколков. Юля была в его составе. Тогда же она впервые увидела одно из тридцати легендарных Оснований. Эти корабли использовали только Первые и они уже целую вечность ждали своего часа на самых нижних уровнях Омниссии.

Раса живых камней перестала существовать в течение нескольких суток. Её просто стерли с лица Галактики, как неприятную ошибку. Сколько миллиардов разумных погибло в результате этого «просчета» Юля так и не узнала. Зато поняла, что Сеятели пойдут на всё, чтобы сохранить своё превосходство и завершить начатый когда-то путь.

Сейчас речь тоже шла о целой расе, но её возможности были значительно более ограниченными. Люди были поставлены на грань вымирания, согласно общему плану, и не могли представлять серьезную угрозу. Только отдельные их представители. Апате пришлось провести грандиозную работу, чтобы все Идеалы воспринимались Сеятелями только в качестве носителей осколков силы их кристаллоидов. Гибель собственного Осколка она списала на вмешательство Газгара — одной из тех тварей, которые охраняли путь.

Эти чудовища были главной целью Охоты и Сеятелям непременно нужно было уничтожить их всех в короткий промежуток времени. Почему и зачем это было нужно узнать так и не получилось. Истории на стенах Омниссии об этом ничего не говорили. Юля только нашла информацию о том, что эти монстры существуют едва ли не с самого появления жизни во Вселенной.

Временный контроль над сводным флотом обеспечивал Апате доступ к ряду функций, которые были недоступны никому из Низших. Сейчас, находясь в центре управления своего корабля, она понимала, насколько близко все слуги Первых находились к гибели.

В любой момент времени Сеятели могли видеть все чувства и мысли пилотов своих кораблей. Первые давали своим служителям силу, но взамен забирали их свободу и личность. От могущественных сущностей оставалась только пустая оболочка, готовая выполнить любой приказ своих хозяев. Такой же была Апата долгие девять столетий.

Центр управления Осколком сильно отличался от любого привычного судна любой из рас. Пустой каменный мешок, в центре которого сидела на холодном полу девушка. Все процессы управления проходили прямо через разум пилота. Четыре десятка кораблей неслись сквозь искаженное пространство на скорости в три раза превышающей порог человеческих кораблей. Где-то за стенами судна бушевала изнанка, но в центре управления воздух вообще не двигался. Словно в склепе. Хотя… Учитывая, что Осколки были созданы из костей Газгаров, это было не так уж далеко от истины.

Только эти существа могли жить в искаженном пространстве. Даже всемогущие Сеятели так и не смогли придумать более подходящий способ путешествий через изнанку, чем использование костяка местных обитателей. Основания тоже были созданы из трупов поверженных Газгаров. Только для них отбирались самые крупные особи. Не только черепа, как для обычных судов, но и тела и даже энергетическое ядро сохранялись. Боевая мощь личных кораблей Первых во много раз превосходила прототипы. Они копили энергию тысячелетиями, чтобы выйти на очередную Великую Охоту.

Из сорока кораблей в подчинении Апаты было всего пять средних Осколков. Калэдас посчитал, что так будет лучше. У людей было всего одно крупное судно, способное оказать сопротивление технологиям Первых, но оно было слишком большим и неповоротливым. Его хозяев в расчёт не брали. Атака должна была пройти в искаженном пространстве, а там техника людей была беспомощной. Сами Идеалы тоже не могли что-то сделать в изнанке за пределами своих кораблей. По данным Калэдаса, бой должен был завершиться почти мгновенно и выжить должен был только один — представитель расы Сеятелей, который сейчас находился на главном судне людей.

Низшие были готовы к бою. Среди них не было ни одного знакомого людям вида. Хотя бы потому, что в карательную экспедицию отправились только те, кто провёл на Омниссии больше одно цикла охоты.

Юля проверила состояние всех подчиненных и коснулась энергетического поводка, который видела только она. В процессе работы над ребенком Сеятелей, Апата внесла несколько изменений в его структуру, которые позволяли ей определять его положение в пространстве. Это была не управляющая нить, а всего лишь след, который дитя Калэдаса оставляло за собой. Его фиксировала специальная матрица, которая непрерывно работала последние пятнадцать стандартных лет. С самого того момента, как дитя попало на Аркадию.

До источника сигнала оставалось меньше часа движения и Юля начала получать дополнительные данные о том, что окружало ребенка. Ахиллу удалось блокировать практически все известные виды излучений рядом с Ермой и это сильно затрудняло анализ. Судя по плотности поля, Ахиллу удалось выйти на новый уровень работы с энергией, но этого всё равно было недостаточно. Простая модернизация кристаллических полей всё равно оставит его в зависимом положении от Сеятелей. Это было главное оружие Первых.

Они изначально создавали такие условия, что все сильнейшие существа других рас пользовались силой кристаллоидов. Это были идеальные проводники и концентраторы. Ничего не нужно было выдумывать заново. Просто используй и развивайся. Вот только платить за эту лёгкость приходилось в самый неожиданный момент. Когда разумный больше всего в этом нуждался или у него получалось приблизиться к порогу работы с энергией, появлялись Сеятели. В зависимости от реакции кандидата, его могли лишить способностей или поставить на вечную службу Омниссии. Выбор не особенно приятный. К тому же, первый вариант часто гарантировал… прекращение существования…

Юля медленно поднялась с пола и направилась в соседнее помещение. Осколок менял внутреннюю конфигурации в зависимости от текущих задач. Иногда в нем могло быть всего одно помещение, а иногда несколько сотен. Сейчас полостей в каменном монолите было всего три. В первом находился центр управления. Во втором — снаряжение Апаты, которое могло пригодиться ей в бою. Третье представляло собой хранилище, в котором стоял запечатанный контейнер Сеятелей с артефактом древних.

Апата прошла коротким коридором и остановилась возле висящих в воздухе доспехов. Они несли на себе множество отметин и повреждений. Изначальный белый цвет практически невозможно было опознать в мешанине подпалин и сколов. Юля специально не восстанавливала броню и оставила её такой, какой она была после первой войны с Лирдагами. Сеятелям сказала, что это память о том, какой грязью она была и какого величия достигла благодаря их покровительству. Надеть эту броню девушка не посмела бы, даже если бы от этого зависела её жизнь.

В соседней полости стоял обычный энергетических куб, каких были сотни по всей обители. Только содержимое его отличалось кардинально. Убедить Калэдаса в том, что Ахилл может быть полезен делу Омниссии оказалось совсем не сложно. Человек, который практически в одиночку уничтожил целую ячейку Великой Охоты, и так мог привлечь внимание к своей персоне. Юля просто немного ускорила этот процесс и взяла на себя обязательства инициировать нового Низшего.

Касаться или как-то взаимодействовать с артефактом древних Апате было категорически запрещено. Второе касание этой энергии не могло пережить ни одно существо в Галактике. Даже Сеятели не были исключением. Способов обойти влияние этого артефакта не существовало, а правила контроля знали только Первые. Может быть вообще только Калэдас. Потому что он был не просто главой всех Сеятелей — он был основой Омниссии и контролировал всю энергию обители.

Энергия была основой власти и технологий Сеятелей. Юля много времени потратила на изучение истории её происхождения, но все отрывочные данные сводились к тому, что основной поток энергии генерировали Газгары и тот объект, который так отчаянно искали Сеятели. Чудовища наполняли свой силой изнанку мира, а Первые просто научились её использовать. Они создали кристаллоидов, которые стали проводниками энергии в реальном мире и транслировали её остальным разумным. Потом процесс работал в обратную сторону и весь объем ворованной энергии одновременно активировался в момент начала Великой Охоты. В итоге, все Газгары получали сильнейший шок от перегрузки и надолго теряли активность.

В сознании Апаты появился сигнал от малого Осколка, который двигался впереди основного флота. Не известно каким образом, но Ахиллу удалось обнаружить Врата Пути. Сеятели знали о существовании этого объекта и находили его несколько раз. Однако, открыть их так и не смогли. Врата постоянно перемещались, каждый цикл оказываясь в разных частях Галактики. Сейчас они находились в пространстве человеческой расы и Калэдас посчитал это хорошим знаком в преддверии грядущей Охоты.

Возле Врат всегда находился один из Газгаров. Часто это были самые крупные особи. Сейчас разведчик тоже ощущал присутствие чудовища и Апата ощутила в глубине своего разума непростительный укол тревоги. Нужно было торопиться, пока тварь не атаковала судно людей. Чувство удалось погасить и утопить в ворохе сомнений по поводу судьбы дитя Калэдаса.

Юля создала силовую петлю и захватила куб с артефактом. Его нужно было доставить в центр управления, чтобы иметь возможность активировать в момент максимально слабости Ахилла. Это было требованием главы Сеятелей. Даже если весь флот Низших погибнет и Ерма пострадает, предводитель людей должен понести наказание за нападение на Сеятелей или стать одним из Низших.

«Сменить построение» — передала Юля приказ по общей сети. — «Сформировать ядро»

Большая часть подчиненных выполнила приказ, но нашлись и те, кто усомнился. Слова Апаты противоречили первоначальному плану. Атака должна была застать противника врасплох и для этого нужно было рассредоточить силы, а не собирать их вместе. Статус текущего лидера позволил избежать лишних вопросов. Они непременно возникнут, когда они вернутся в обитель. Если вообще вернуться.

Юля позволила себе слабую улыбку. Часть систем Осколка тут же зафиксировала не предусмотренную реакцию. Очередной отчёт отправился на Омниссию. Но это уже не имело значения.

Апата отчетливо видела, что человеческое судно уже обнаружило приближение флота Сеятелей. Это было странно, но сильно порадовало девушку. Возможно, даже она недооценила главу корпуса Идеалов.

Малые и средние Осколки сбиваются в плотный ком. Искаженное пространство ревёт от избытка готовой к бою энергии. Внезапно приходит в движение дремавшая у Врат тварь. Вместо мгновенного поглощения человеческого корабля, Газгар выныривает из переплетения ловушек у Врат и устремляется к флоту Сеятелей.

Реакция чудовища странная и ненормальная. Твари всегда бежали, даже увидев один единственный осколок. Вбитый за сотни циклов ужас гнал Газгаров прочь, но сейчас Апата не ощущала внутри чудовища обычного ужаса. Только ненависть, так похожая на ярость Ахилла.

Какофонию звуков искаженного пространства внезапно разорвал многоголосый рёв. Посыпались уведомления о множестве приближающихся к Вратам чудовищ. Газгары неслись к месту сражения и оглашали изнанку боевым рёвом, который использовали только в моменты смертельной опасности.

Над судном людей возникла сияющая точка. В ней было столько энергии, что в это трудно было поверить. Живое существо просто не могло нести в себе такой заряд. На это были способны только Газгары, но это был не один из них. Это был человек.

На лице Апаты появилась счастливая улыбка. Девушка скинула с себя просторные одежды и её тело начало стремительно меняться. Оно становилось таким, каким было в момент первой модификации. Смуглая кожа, черные короткие волосы и почти плоская мальчишеская фигура.

Юля коснулась своим разумом артефакта древних и на её коже тут же начали проступать очертания множества татуировок. Точно такими же было покрыто всё тело главы Несущих Слово. Артефакт древней расы не терпел лжи и притворства. Это Апата усвоило за сотню лет, что была под его контролем. А ещё она знала, что оружие древних обладает множеством дополнительных возможностей, которые никогда не использовали Сеятели.

Энергия артефакта хлынула в локальную сеть флота. Апата стала её проводником и это немедленно сказалось на её состоянии. Вторая активация начала разрушать тело девушки, но это была плата, к которой Юля была давно готова.

— И увидел враг, что повержены его полчища богомерзкие, — блокируя связь всех осколков с обителью, произнесла Апата. — И ощутил он смертный ужас перед лицом гибели неминуемой. Оружие его обратилось в прах, а вечная ложь перестала быть щитом!

Сияющая точка коснулась несущегося к флоту Низших Газгару и слилась с ним в единое целое. Тварь обрела разум, а человек обрел силу монстра. Никто из пилотов осколков не мог ничего сделать. Энергия артефакта превращала непобедимые суда в обычные скелеты гигантских животных, а их силу выплескивала в пространство. Приближающаяся орда чудовищ уже была видна на сканерах Осколков и пилоты начали запускать личную защиту, чтобы отразить это нападение. Вот только шансов у них не было никаких. Потому что основа их силы имела ту же природу, что и энергия кораблей.

Последние татуировки проступили на лице Апаты. Двадцать имён, которые навсегда останутся с ней. Двадцать жизней, которые она забрала, чтобы дать людям шанс. Гектор, Борей, Аякс… Девушка обязана была видеть их каждый раз, когда смотрела в зеркало. Чтобы знать и помнить обо всём, что сделала.

Тело уже почти не слушалось. Двадцать миллионов РЭ личного резерва растворились в общем облаке над флотом Сеятелей. Апата с трудом удерживалась на ногах, но продолжала гнать энергию артефакта в общую сеть.

Она обязана была дать шанс своей расе. Дать ей силу противостоять Первым. Облако энергии не могло рассеяться бесследно. Ему нужны были сосуды и ими могли стать только разумные. Члены экипажа корабля людей и все Идеалы. Но всё вышло иначе и Апата была счастлива, что ошиблась в своих прогнозах.

— И пали все защитники человечества, чтобы выжил всего один, — едва слышно прошептала Апата и начала оседать на пол. Орда Газгаров была уже рядом. Первые твари начали поглощать рассеянную энергию флота Низших. Пространство рвалось от победного рёва монстров. — Лучший из них остался, дабы спросить с Хозяина Зла все долги. И не увидел враг пощады или сомнений в глазах великого Воина. И спросил он тогда: Кто ты есть? «Ахилл, дитя человеческое» — был ему ответ…

Апата закрыла глаза и облегчённо расслабилась. Последним, что она ощутила, было приближение гигантского монстра и касание его разума. В следующую секунду карательный флот Омниссии перестал существовать, а тело девушки превратилось в энергию.

Глава 24

Стая приступила к трапезе. Я сидел на голове чудовища, укрытый мощным полем и следил за происходящим. Атака флота Сеятелей оказалась настолько же неожиданной, насколько и глупой. Это не укладывалось в моей голове. Апата привела с собой четыре десятка кораблей и все они одновременно превратились в облака энергии. Сейчас монстры рвали на части облако появившейся энергии и поглощали корабли Сеятелей, воздавая последние почести своим павшим сородичам.

Победа оказалась слишком легкой и стремительной. Никакого сопротивления противник оказать не сумел и я видел за этим действия Апаты. Зачем Юлька притащила сюда этот флот и дала ему умереть я пока не понял, но обязан был разобраться. Потому что на итоговый расклад сил текущее сражение влияло очень слабо. Потеря небольшого флота только разозлит Сеятелей и заставит относиться к угрозе людей более серьезно.

В центре вражеского построения я отчетливо видел судно Апаты. Она была там. Кайд не врал, когда ощутил приближение своей хозяйки. У меня было не так много времени на подготовку и я предложил своему союзнику устроить совместную охоту. Хищник согласился и даже позвал часть своих сородичей. Откликнулись только самые крупные твари, потому что доверия ко мне всё ещё было слишком мало.

Мой верховой зверь пролетел через облако энергии и я окунулся в необычную среду. Она была очень насыщенной и почти живой. Только в каждой единице энергии чувствовалась какая-то странность. Словно она была заражена, но это ощущение быстро таяло. Энергия в облаке была податливой и охотно шла на контакт. Я легко втянул в себя пару миллионов единиц и тут же вернул обратно. Сила ощущалась своей и охотно укладывалась в мой резерв. Она словно хотела этого, хотя рассуждать в таком ключе было крайне непривычно. Как мог иметь свои желания обычный ресурс?

Но это было так. Где-то в мозговом центре Левиафана обозначила своё присутствие Геката. Настя дала понять, что на судне происходит что-то странное. Корабль завершил разворот и тоже готов был принять участие в сражении, но не успел. Сейчас он завис рядом с облаком энергии. Экипаж безмолвно наблюдал за пиром обитателей искаженного пространства.

«Малый вперед» — приказал я. — «Нужно изучить влияние этой аномалии на наше судно»

«Это может быть опасно, Ахилл» — немедленно ответила Настя.

«Нет» — возразил я. — «Апата устроила это представление специально для нас и мы должны принять в нём участие»

Левиафан двинулся вперед и нырнул в облако, а я превратил себя в огромный фильтр и начал прокачивать всю доступную энергию, чтобы найти нужную информацию. Это потребовало достаточно много времени, но я добился своего.

«Это моё» — буквально вырывая из пасти ближайшего чудовища кусок энергии, прорычал я. Мой зверь, в отличии от остальных своих сородичей, вёл себя относительно спокойно и особого интереса к источнику пищи не проявлял. Видимо, сказался наш визит в Сердце Мира. Чудовище ещё не успело достаточно проголодаться, чтобы бороться с остальными за свободные ресурсы.

Кусок полученной энергии содержал в себе данные Апаты. Физическое ядро Юльки было полностью уничтожено и восстановить его я не мог. Даже создание полноценного слепка её сознания требовало колоссальных усилий. Именно усилий, потому что запасов энергии хватало на десять таких процедур. Просто сложно было собрать вместе все осколки разрушенного тяжелейшим ударом разума. Но я справлюсь, ведь Ахилл всегда справляется… Грустно и смешно, но сейчас в любом случае не время.

Одна из тварей попыталась проглотить Осколок Апаты, но тут же его выплюнула. Я отвлекся от фильтрации облака и перенес своё внимание на бывшее судно Юльки. На борту ощущалось что-то странное и враждебное. Причём, это чувствовал не только я, но и вся стая.

«Слава! У нас начались стихийные мутации всего экипажа!» — появилось перед моими глазами паническое сообщение Гекаты. — «Мы не можем их остановить. Я вызвала Асклепия. Он…»

Ответить я не успел. Контур защиты вокруг каюты Ермы лопнул, как мыльный пузырь, пробитый иглой. Обилие свободной энергии разнесло барьер на части, как только образовалась малейшая брешь. Вмешаться я уже не успевал, поэтому сразу сосредоточился на работе с сетью чудовищ.

«Опасности нет!» — начал раз за разом повторять я. — «Вам ничего не угрожает. Это не враг!»

У меня было достаточно сил, чтобы защитить Левиафан или вытолкнуть его в реальное пространство. Преследовать нас там монстры не станут, но это полностью разрушит шаткое доверие, которого мне удалось добиться.

«С тобой враг, брат» — разворачиваясь в сторону моего корабля, ответил мой хищник. — «Он должен умереть. Все чужаки должны умереть»

Остальная стая отвлеклась от поглощения облака и начала кружить около Левиафана. Что происходило сейчас внутри корабля меня волновало мало. Главное, чтобы всё было в порядке снаружи. С остальным можно было разобраться. Останавливало монстров от немедленной атаки только сомнение в своих силах. Чужаки могли дать сильный отпор. Без моей эмоциональной накачки к чудовищам быстро возвращалась привычная осторожность.

«Много врагов» — передал в сеть кто-то из чудовищ. Вскрылась полость, где находили псевдо-Идеалы. — «Обман? Брат соврал?»

«Нет!» — жестко ответил я. — «Это мои сородичи. Их изменили чужаки и они идут со мной на охоту. Они идут убивать чужаков, которые причинили им боль»

В этот момент я был просто в бешенстве из-за поступка Насти. Судя по сигналам с Левиафана, у Гекаты действительно были причины обратиться за помощью к Асклепию, но последствия приходилось разгребать мне. Я с трудом удерживал стаю от немедленной атаки и не мог отвлекаться на что-то ещё.

Поэтому не сразу заметил, что облако энергии начало стремительно таять. Оно всасывалось в обшивку Левиафана и распределялось между членами экипажа. Одним из них был Ерма и ему достался просто колоссальный объем.

«Опасность!» — взревел мой монстр. — «Чужаки готовится напасть!»

Я сконцентрировался и залил разум чудовища потоком спокойствия и уверенности. Часть монстров разлетелась в стороны, но большинство осталось рядом с судном людей. Вместе с потоком своей энергии, я передал хищнику образы нитей контроля над отрядом пробужденных и все данные по Ерме. Что из этого понял монстр неизвестно, но в его разуме возникло сомнение. Мне нужно было только усилить своё присутствие в сети тварей и выиграть немного времени.

«Слушайте меня!» — произнес я. — «Рядом находится чужак и он наш единственный шанс найти логово остальных чужаков и уничтожить их навсегда. Я взял его с собой только для этого и он не причинит вам вреда. Он не нарушит договор. Скоро станет понятно, что это не атака. Ждите. Просто ждите»

«Я верю тебе, брат» — спустя целую бесконечность, ответил обитатель изнанки. — «Мы можем выждать. Если чужак атакует, то этот удар примешь на себя ты»

«Идёт» — немедленно ответил я и тут же создал канал связи с Настей. — «Что у вас? Что с Ермой?»

«Мальчик прошёл стихийную модификацию. Ты был прав, Асклепий смог его стабилизировать за счёт собственных изменений» — ответила Геката. — «Прости, Слава, я не думала, что чудовища так отреагируют на появления ребенка»

«Сейчас уже поздно извиняться» — ответил я. — «Мне нужны полные данные»

Настя создала встречный поток и я снова ощутил себя частью Левиафана. По всему судно происходило что-то невероятное. Лирдаги, люди и модификанты менялись под влиянием свободной энергии и превращались во что-то новое. Если бы в основе процесса лежали кристаллоиды, то я бы сказал, что экипаж превращается в Идеалов. Вот только ничего подобного там не было. Энергия проникала в тела разумных и меняла их под свои нужды. Вернее, создавала необходимые для себя условия.

Настя, Юра, Ма и Асклепий пострадали меньше остальных. У них уже были сформированы нужные блоки энергосистемы. Нужно было только увеличить резерв и внешние каналы. Модификантам было значительно хуже. Особенно тем, которые были заточены на работу со своим телом. У них изначально было мало внешних каналов и сейчас большая часть подразделения Колосса корчилась на полу от невыносимой боли. В себя они придут не скоро, а сражаться смогут ещё позже. Обычные люди, вроде Дитраса и его парней, получили жесткий шок и вряд ли смогут использовать полученные способности без полноценного обучения. С лирдагами было то же самое.

Меньше всех, на первый взгляд, пострадали псевдо-Идеалы. Они были изолированы от внешнего влияния практически полностью и весь удар свободной энергии принял на себя командир сотни. Я проверил его состояние и пришёл к вывод, что Апата отлично разбиралась в правилах модернизации людей. Через пару часов у майора всё будет в порядке.

В центре судна я видел крупный сгусток энергии, который сложно было пропустить. Именно он вызывал тревогу у стаи. Внешне это образование было похоже на готовую к взрыву бомбу. И только присутствие рядом лучшего медика корпуса немного успокаивало. Асклепий работал максимально четко и качественно. Частота вспышек энергии рядом с ним и количество используемых матриц немного сбивали с толку. Казалось, что Дима сейчас сам запутается в сотнях структур и взорвется от перегрузки, но медик отлично знал что делает.

«Сколько тебе нужно времени?» — связавшись с Димой, уточнил я. — «У меня тут несколько десятков голодных тварей, которые очень хотят сожрать твоего пациента»

«Не могу сказать» — коротко ответил медик. — «Нужен полноценный якорь. Мальчик плывет. Энергосистему я выровнял, но сознание может непредсказуемо измениться. Я не смогу заблокировать его глубинные установки, если он не сделает это сам»

«Понял» — создавая следующий канал связи, передал я.

«На связи» — первым прислал сообщение Дитрас. Текст не передавал эмоций и интонаций, но я видел, что глава отряда аркадийцев лежит посреди коридора и пытается подняться.

«Вам удалось разобраться с репликатором, Дитрас?» — написал я.

«Это действительно сейчас имеет какое-то значение, Ахилл?» — спросил в ответ мой собеседник. От удивления он даже оставил попытки подняться.

«Ты даже не представляешь насколько» — ответил я. — «Так что?»

«Получилось» — написал Дитрас. — «У нас вся каюта завалена результатами успешных опытов. Пироги и соленья. Жора даже грибную похлебку смог сделать»

«Тащите это все в каюту Ермы. Маршрут отправил» — приказал я.

«Ахилл…» — мне не нужно было слышать Дитраса, чтобы понять его растерянность. Вместо ответа, я просто отправил подчиненному изображение курсирующих рядом с Левиафаном чудовищ. И модель того, что случится, если лесовик не выполнит мой приказ. — «Понял. Выдвигаемся»

Парни собрали волю в кулак и понеслись собираться. Поползли, если точнее. Через несколько минут они добрались до каюты мальчишки и ворвались внутрь с подносами еды. Должен признать, это были самые длинные несколько минут в моей жизни. И самый бредовый план. Но он сработал.

Встревоженные близкой опасностью чудовища не останавливались ни на мгновение. Мой зверь кружил вместе с остальными и я чувствовал, что он начинает терять терпение. Разум хищников был устроен достаточно просто. В случае опасности инстинкты заставляли их действовать. Просто чего-то ждать, если это не засада, было им не свойственно.

Едва Дитрас добрался до Асклепия и передал медику свою ношу, свечение Ермы начало меняться. Твари ускорились, но сияние быстро стабилизировалось и начало угасать.

«Опасности нет» — через некоторое время сообщил монстр. — «Брат не обманул нас»

«Не обманул» — едва не теряя сознание от облегчения, произнес я. — «Большая охота продолжится, но мне нужно вернутся на свой корабль»

«Сначала выброси с нашей территории яд» — возразил монстр и прислал мне образ корабля Апаты.

«Что там?» — спросил я.

«Древняя зараза, которая отравляет пространство и еду» — ответило чудовище.

«Отвези меня к ней» — попросил я.

Возвращение на Левиафан пришлось немного отложить. Хищник доставил меня к Осколку Апаты — единственному оставшемуся от флота Сеятелей кораблю, который не тронул ни один монстр. Проникнуть внутрь получилось не сразу. Для этого я пробил настоящий тоннель к ядру судна и уже оттуда добрался до зоны управления.

Внутри оказалось всего три помещения. Одно было пустым. Во втором я обнаружил боевой доспех корпуса Идеалов, который раньше принадлежал Юльке. Он валялся на полу грудой бесполезного хлама, которая так и не смогла помочь своей хозяйке. В центре третьего помещения стоял деактивированный куб Сеятелей, а рядом с ним на полу виднелось выжженное пятно в форме человеческого тела. Использование этого куба стоило Апате жизни. Но это позволило ей уничтожить весь флот своих хозяев.

Я прислушался к себе и удовлетворенно кивнул. Возможно, что-то из этого и выйдет. Не сейчас, но в будущем. На данный момент возможностей явно было недостаточно. Куб привлекал внимание, как единственный объект в помещении. Я не торопился к нему подходить и сначала изучил артефакт Сеятелей на расстоянии. До активации всегда сложно было обнаружить какие-то свойства, но тут блокировка была значительно мощнее, чем на обычных накопителях.

Несколько попыток проверки не увенчались успехом и тогда я решил реанимировать базу данных судна Апаты. Энергии в корабле не осталось ни крошки, поэтому использовал свою. Через какое-то время, получив все необходимые данные, пришёл к выводу, что эта штука действительно очень опасна. Вожак монстров предложил оптимальный вариант, однако, просто выбросить подобную вещь за пределы искаженного пространства было очень опасно. Не известно кто её найдет и как использует.

Решил максимально обезопасить себя и остальных, запечатав устройство в несколько слоёв сжатого пространства. Промашка с полем вокруг каюты Ермы многому меня научила и повторять эту ошибку я не собирался. Теперь артефакта мог коснуться только я, да и то далеко не сразу.

Возвращался на борт Левиафана своим ходом, потому что монстры везти меня отказались. В ангарной полости царила полная тишина. Экипаж приходил в себя после знакомства с подарком Апаты. Настю, Юру и Ма я нашёл неподалёку от каюты Ермы.

— А вот и наш гений! — издалека заметив меня, заорал Гефест. — Приз за лучшую идею этому господину! Как ты догадался откачивать представителя сверхцивилизации пирогами, Слава? Поделись своим опытом!

— Сработало? — невозмутимо спросил я. Настя старалась не смотреть в мою сторону, потому что отчетливо понимала, что её паника могла стоит всем нам жизни. Ма с восторгом смотрела на меня, а Юра радостно улыбнулся и пару раз кивнул. — Тогда нет смысла обсуждать почему и зачем я это сделал.

— Ну уж нет! — яростно возразил Гефест. — Я обязан узнать, как эта мысль вообще могла появиться в твоей голове.

— Ерма обычный мальчишка, — ответил я. — Ещё на Аркадии он очень часто говорил, что очень скучает по своему дому. Апата поселила его в деревне лесовиков с самого рождения и он стал частью племени. Реальной частью. Я просто решил напомнить ему откуда он родом. Ты удовлетворен? Как пацан?

— Я в порядке, — послышался из каюты голос мальчишки. — Только голова кружится немного.

— Можете зайти, — выглянув в коридор, сообщил Асклепий.

Внутри, на большом диване, лежал Ерма. Парень был похож на раздувшегося червяка. Видимо, процесс восстановления сознания требовал очень много энергии, потому что мальчишка опустошил почти все подносы, которые притащила группа Дитраса.

— Спасибо, — с трудом ворочая языком, произнес Ерма. — Было очень вкусно.

— Как себя чувствуешь? — присаживаясь рядом, спросил я

— Как обожравшийся Сеятель, — улыбнулся пацан. — А вообще нормально всё. Только странно, что теперь я тоже могу управлять энергией. Вот!

Ерма создал на ладони небольшой шарик света и отправил его к потолку. Использования матриц я не заметил, поэтому решил, что мальчик находится где-то на моём уровне развития.

— Когда сможешь вернуться к работе? — уточнил я.

— Показать дорогу к Омниссии? — деловито уточнил пацан. — Это я прямо сейчас могу. Но быстро добраться вряд ли получится. Сеятели передвигаются по другим принципам.

— Это оставь нам, — покачал головой я. — Просто укажи путь.

— Без проблем. — пожал плечами Ерма и я в то же мгновение получил концентрированный пакет данных, которые с ходу не смог разобрать. Главным параметром пути к Омниссии оказалось прямое разрешение её хозяев или нахождение на борту представителя расы Сеятелей. У нас был второй вариант.

— Спасибо, — кивнул я отправил этот пакет в сеть обитателей искаженного пространства. В ответ услышал торжествующий рёв. Чудовища радовались тому, что у них появился шанс избавиться от застарелого ужаса навсегда и начали сбор всего своего вида для атаки логова чужаков. Я некоторое время наблюдал за потоками ненависти чудовищ, а потом посмотрел на людей вокруг. — Что ж, тогда у нас больше нет причин задерживаться. Стая скоро соберется и нам пора наведаться в гости к охотникам.

Глава 25

Искаженное пространство

Омниссия

Калэдас Идрэ открыл глаза и счастливо улыбнулся. Столь редкое проявление эмоций было связано с крайней степенью восторга главного Сеятеля. В последний раз он так радовался, когда сумел расшифровать ключевую связку посланий предтеч, которая вывела его на Газгаров. Древние использовали этих тварей в качестве домашних питомцев и зачем-то привязали к ним защиту Пути.

Полмиллиона лет назад Калэдас первый из своего вида достиг порога. Это позволило ему возглавить расу и повести её в светлое будущее. Тогда они ещё не знали, что из всех Таридов выживет только жалкая горстка. Дорога к процветанию лежала через улучшение тел всех представителей расы, вот только пережить его смогли далеко не все.

Сначала всё шло просто отлично, но уже через несколько столетий началась череда ужасных трагедий. Тотальная модификация лишила Таридов возможности продолжать свой род естественным путем и все силы могущественной расы были брошены на решение этой проблемы. Однако, изменить ситуацию можно было только при помощи новых мутаций.

Калэдас не любил вспоминать то время. Его обвинили во всех проблемах Таридов и лишили возможности доступа к базе данных его цивилизации. Идрэ возглавил горстку верных сторонников, которые отказались что-то менять в себе и покинул территорию Таридов. Только через сто лет он узнал, что вся его раса погибла в череде спонтанных мутаций, превратившись в множество отдельных анклавов примитивных существ. Ученые добились своей цели и Тариды снова могли размножаться. Вот только собою они уже не были.

К этому времени небольшой флот Калэдаса уже обнаружил Омниссию. Это было как откровение. Невероятная станция древней расы, которая ждала своих новых хозяев целую вечность. Остатки народа Таридов с энтузиазмом принялись изучать грандиозную конструкцию в поисках разгадок секретов Вселенной.

Это привело Калэдаса к неожиданному выводу. Он понял, что древние оставили в этом мире огромную силу и эта сила могла помочь в восстановлении цивилизации Таридов. Началась долгая работа по дешифровке посланий на стенах обители и разработке оборудования по оставленным чертежам. Потом случилась первая охота на Газгаров, в результате которой погибла почти треть оставшихся сородичей Калэдаса.

Боль этого поражения терзала главу Сеятелей целую тысячу лет. После этого он решил, что больше никогда не подвергнет своих последователей такой опасности. Но Таридам нужны были исполнители, которые будут выполнять их приказы и рисковать своими жизнями вместо Сеятелей.

Сначала это были простые существа, но они не могли выполнить даже десятую часть возложенных на них обязанностей. И тогда Идрэ решил усилить будущих союзников с помощью технологий древних. Был запущен первый образец разумного кристаллоида, который увеличил возможности выбранной расы насекомоподобных существ почти до уровня Таридов.

Через пять тысячелетий была создана первая армия, готовая выступить против Газгаров вместо Таридов. Тогда было уничтожено больше сотни тварей, но итогом стала гибель кристаллоида и всей подчиненной цивилизации. Однако, это открыло перед Сеятелями совершенно новые возможности.

Гибель кристаллоида парализовала атакующих Газгаров на несколько суток. В тот период было уничтожено рекордное количество чудовищ, потому что твари ещё не научились бояться своих врагов и защищали собственную территорию. После уже было сложнее. Монстры очень быстро учились и Таридам приходилось всё больше и больше увеличивать ареал охоты.

Сначала алгоритмы кристаллоидов были направлены на трансляцию ресурсов в обычное пространство и её конденсацию при помощи примитивных колоний живых организмов. Это требовало огромного количества времени, но торопиться было некуда. Калэдас умел ждать и хорошо учился на собственных ошибках.

Проблема оказалась в том, что насыщенность собранной энергии была в разы ниже требуемой. Для получения нужного уровня в процессе должны принимать участие разумные существа. Сеятелям, с болью и страхом, пришлось вернуться к эксперименту с новой разумной расой. Оказалось, что страшно было только в первый раз.

С каждым новым циклом, Калэдас и его сородичи, воспринимали младшие расы всё более примитивными и ничтожными. Вскоре все остальные виды превратились в обычный ресурс и тогда была выработана тактика Великой Охоты. Этот метод видоизменялся от цикла к циклу, но желаемого результата всё равно добиться не удалось.

Часть Газгаров всегда ускользала и всё приходилось начинать заново. Уничтожить всю популяцию не вышло даже когда были использованы все подчиненные цивилизации, которые забили своими судами всё искаженное пространство. Калэдас понимал, что они что-то упускают и начал полноценное изучение чудовищ. Вернее, Тариды и так знали о тварях практически всё, но этих знаний не хватало для открытия пути, а в записях древних никаких пояснений не было.

Тогда, впервые за двести тысяч лет, Омниссию покинули личные корабли Таридов. По приказу Калэдаса, они искали следы необычных Газгаров и только двоим из тридцати удалось их найти. Призрачные монстры были в десятки раз меньше своих собратьев. Их было критически мало и обнаружить этих мутантов можно было только на очень малом расстоянии. Если не использовать дрейфующие сканеры, но они жили в искаженном пространстве не больше суток. Постоянно обновлять сеть не могли себе позволить даже обитатели Омниссии.

Череда бесплодных попыток получить ключи от Врат предтеч длилась до тех пор, пока одна из подчиненных рас неожиданно не изменила привычный ход вещей. Это привлекло внимание Калэдаса и он взял интересный вид под личный контроль.

Ряд мелких манипуляций привел к очень интересным результатам. Идрэ даже решил проверить свою теорию и направил в зону обитания вида силы ближайшего кристаллоида. Немного, но достаточно, чтобы вынудить необычных разумных проявить себя. И они это сделали самым интересным образом.

Результатом мелкой стычки стали мутанты на основе представителей разумной расы и кристаллоидов Сеятелей. Один из образцов оказался достаточно выносливым, чтобы можно было испытать на нём один из контрольных артефактов предтеч, которые Тариды обнаружили на Омниссии.

— Начать подготовку Омниссии к отражению атаки, — произнес Идрэ и его услышали все до единого сородичи в обители. Этого дня они ждали тысячу лет. Нет. Этого дня они ждали уже пять сотен тысяч лет, но поверить в это было слишком сложно. Пока глава Сеятелей хотел только убедиться, что его план стихийной охоты пройдет без сбоев. И пока всё шло строго по его расчётам. — Пробудить все Основания. Флот Низших подготовить к боевым действиям.

Мутанты на основе кристаллоидов были изначально запрограммированы на полную преданность своему виду. Ломка сознания могла привести к полной потере все качеств особи. Поэтому Калэдас выбрал для своих целей самку с максимально гибкой психикой. И даже так ему пришлось приложить немало усилий, чтобы она не сошла с ума и не разрушила себя.

Наблюдать за тем, как предавшая свой вид особь старательно выстраивает схему мести, было очень интересно и волнительно. Низшая обладала удивительными навыками сложнейшей маскировки и держала свою истинную личность в глубинных слоях сознания. Она считала, что добраться туда не сможет никто и никогда, но для Идрэ все мысли Апаты были видны, как на ладони.

Он заставил её разработать план следующей Великой Охоты, который учитывал потребности особи в мести. Самку поселили в той части Омниссии, где она могла получить все необходимые ей данные с изображений древних. Это помогало получить полную отдачу от исполнителя и не заботится о качестве выполнения простых приказов. Идрэ даже позволил Низшей возглавить полноценный флот обители, чтобы она могла завершить своё существование достойно и согласно своему плану.

Единственное, что немного удивило главу Сеятелей — это обнаруженный самкой способ использования артефакта предтеч. Его не было в базе обители и как к этому пришла Апата ещё предстояло выяснить. Но этим можно было заняться позже.

Ради такого случая были свёрнуты все остальные работы по всей Галактике. В обитель вернулись даже те Осколки, которые ждали своего часа с прошлой Великой Охоты в отдаленных мирах. Об этом Низшая не знала, но её и не нужно было этого знать. Две с половиной сотни судов флота Низших и три десятка Оснований Сеятелей были готовы к бою и ждали только приказа своего повелителя.

Несколько кораблей отправились следом за карательным флотом и засеяли всю изнанку автономными датчиками обнаружения призрачных тварей. Если всё получится, то у Омниссии соберется вся популяция Газгаров и энергия тварей наконец перейдет в хранилища обители, позволив открыть Врата. Именно это имело решающее значение.

Долгое время Калэдас считал, что Таридам необходимо получить нужные знания или развить свои тела до определенного уровня, но это оказалось ошибкой. Только количество энергии, которую создавали Врата, имело значение. Только тот, кто сможет накопить достаточно этого ресурса, сумеет пройти по пути древних и получить их силу. Для этого Идрэ изменил своё тело, превратив его в бездонный сосуд. Он был напрямую соединён с хранилищем Омниссии и мог в любой момент вобрать в себя всю накопленную силу обители. А её было очень много.

Энергия копилась с каждым новым циклом. Каждая новая Охота приносила свои плоды, но, до сегодняшнего дня, самой Омниссии никогда ничего не угрожало. Её силы оставались не тронутыми и сейчас их хватало, чтобы уничтожить всю популяцию чудовищ всего за несколько ударов. Осталось только убедиться, что представителям людей удалось вынудить Газгаров объединиться.

— Калэдас, — силовое поле возле транспортной платформы исчезло и в зал вошёл Кирисэл Джирэ. На первом помощнике главы Сеятелей, вместо обычных свободных одежд, была боевая защита из сжатой энергии. — Следящие модули фиксируют присутствие призрачных Газгаров. Наш флот готовится к обороне. Стая скоро появится в пределах досягаемости.

— Рад это слышать, — слегка кивнул Идрэ. — Первой целью должно стать судно людей. Я не хочу, чтобы они мешали Охоте.

— Господин! — удивленно воскликнул Кирисэл. — На борту судна дитя нашего вида. Ему может угрожать опасность. Это первый ребенок Таридов и ваш наследник.

— Это дитя никогда не было Таридом, — безразлично ответил Калэдас. Его уже давно перестала волновать проблему численности свой расы, потому что самой расы не существовало. Остались только Сеятели, которые могли стать ещё могущественнее, получив доступ к силе древних. Калэдас мог стать. — Если он хотя бы частично унаследовал мои возможности, то выживет. Если этого не случится, то эксперимент можно считать ошибочным. Я буду следить за ходом сражения из обители, Кирисэл. Не подведи меня.

— Слушаюсь, — склонился перед главой Сеятелей его подчиненный и попятился к выходу.

Идрэ видел, что Кирисэл смущен его решением по поводу дитя Таридов. Многие возлагали на этот эксперимент большие надежды. Однако, никто из сородичей не знал, что для Идрэ это уже не имело значения.

Рядом с огромным окном, которое выходило из зала размышлений в искаженное пространство, Идрэ создал множество силовых экранов. На каждом отображались суда его флота и состояние экипажей. Низшие были готовы отдать жизнь за своих хозяев, а Тариды выполнить приказ своего предводителя. Первых вела сильнейшая блокировка, вторых — долг.

На отдельном экране были отображены данный автономных модулей. Калэдас убедился, что призрачные твари присоединились к стае. Такое количество Газгаров он видел только в первую охоту, когда ему и его сородичам чудом удалось выжить. Мощь этих существ не стоило недооценивать.

Первыми сенсоры Омниссии зафиксировали появление крупных чудовищ. Сразу за ними летело судно людей. Огромный корабль, в котором ощущалось присутствие множества сильных сущностей и полноценный огонь юного Сеятеля. Эти разумные могли бы стать хорошими Низшими и служить обители, но их существование мешало плану Калэдаса.

Кирисэл выполнил приказ своего повелителя и обрушил всю мощь флота Низших на единственное судно разумных. Идрэ ожидал, что корабль немедленно исчезнет и в реальное пространство вывалятся только обломки, но этого не произошло.

Перед судном возникло мощное поле искажения и энергия атаки Осколков ушла в стороны. Одного из ближайших Газгаров зацепило и тварь снесло с траектории. Раненый зверь огласил пространство мучительным рёвом. Ему ответили другие члены стаи и твари ринулись вперед с удвоенной яростью.

Кирисэл отдал приказ Низшим отвлечь на себя тварей. Несколько Оснований двинулись вперед и активировали установки подавления энергетической активности. Эти орудия лишали врагов возможности использовать свои способности, превращая их в простых воинов. Следующим этапом было уничтожение физических оболочек противников, но к нему перейти Сеятели не успели.

Летящие впереди стаи крупные твари разошлись в стороны и набросились на малые Осколки флота Сеятелей. Один из Газгаров метнулся к ближайшему Основанию, но в последний моменты извернулся и ушёл от удара защиты. Калэдас увидел странную активность на поверхности щита судна своих сородичей, а потом в этом месте вспухло облако направленного взрыва.

Чудовище сбросило на Основание наездника. Всю бредовость ситуации Идрэ осознал только через долгую долю мгновения. На тварях летели сильнейшие представители человеческой расы и один из них уже проник за защитный барьер Основания. В следующее мгновение на судне возникла череда звуковых колебаний, которая парализовала его работу. Идрэ увидел, что противник пытается пробиться в сеть Таридов и повторить свою атаку изнутри.

Глава Сеятелей включился в отражение странной атаки и на его разум обрушился поток калечащих звуков, который очень сложно было заглушить. Несколько крупных Осколков вступили в бой с основной стаей. Флот Омниссии потерял уже пять малых Осколков, а у противника были легко ранены всего два Газгара.

— Неожиданный ход, — покачал головой Калэдас и потянулся к запасам энергии обители.

От стен Омниссии ударила волна энергии, которая разметала всю стаю чудовищ и отбросила судно людей далеко в сторону. По всему пространству боя начали возникать свободные атакующие модули. Они испускали волны, сходные с работой кристаллоидов во время Великой Охоты и парализовывали ближайших монстров.

Флот Сеятелей изменил построение и начал добивать беспомощных Газгаров. Несколько тварей с наездниками тут же атаковали опасные сгустки энергии и уничтожили почти треть, но своего Идрэ добился. Погибло больше десятка средних чудовищ. Он перенёс своё внимание на запасы Омниссии и не увидел в них изменения.

— Калэдас! — одновременно с этим возник в пространстве голос Кирисэла. — Энергия погибших Газгаров не переходит в свободное состояние. Она остаётся в сети монстров и перераспределяется.

— Значит мы получим её, когда умрет последний из них, — ответил глава Сеятелей. — В полном объеме. Сосредоточьтесь на уничтожении призрачных тварей. Если они сбегут…

Договорить Идрэ не успел. Один за другим взорвались три Основания и причину гибели кораблей понять с ходу не получилось. Рядом кружила ещё одна тварь с наездником, но он не спешил высаживаться на поверхность судов. Человек атаковал какими-то устройствами, похожими на осколки костей Газгаров.

Калэдас секунду непонимающе смотрел на это существо, которое посмело забрать жизни его сородичей, а потом на дне его сознания проснулся гнев. Впервые с момента освоения Омниссии, глава Сеятелей увидел, как его древних сородичей убивают простые разумные. Этого было достаточно, чтобы уничтожить всю расу нападавшего, но сначала Идрэ должен был прервать путь этого человека.

Идрэ больше не сдерживался и обрушил на противника всю свою мощь. Чудовище, вместе с его наездником, на мгновение исчезло под пленкой поля аннигиляции. Когда барьер исчез, в пространстве осталась только мешанина останков, в которой не было ни капли жизни.

В ответ на это, предводитель людей атаковал Омниссию. Он сидел верхом на вожаке Газгаров и сеял хаос в построении Низших. Гигантская тварь ринулась к обители и врезалась в защитное поле, которое окружало строение древних с начала времен. Калэдас впервые увидел это существо своими глазами. Предводитель людей, которого так мечтала пробудить Апата, стоял на голове чудовища в полный рост. На нем не было привычного для этой расы доспеха, а голова вообще была открыта. Человек мгновение смотрел в глаза Идрэ, словно мог его видеть его за монолитной стеной обители, а потом его монстр нырнул в водоворот боя и исчез. Облако свободной энергии на месте гибели одного из людей бесследно исчезло.

Стаю чудовищ охватила ярость. Она словно передалась им от человеческого самца. Газгары бросились на суда Сеятелей и начали пожирать их, не считаясь с потерями. Каждый средний Осколок стоил тварям пары сородичей. Каждое Основание — десятка.

Диверсант на гибнущем корабле Таридов не смог выбраться. Остатки экипажа связали его боем и подорвали судно. Вожак тварей издал грандиозный рёв и разом проглотил остатки гибнущего судна.

Калэдас неверяще смотрел на разворачивающееся сражение. Он радовался гибели каждой твари, но количество его кораблей стремительно уменьшалось. Когда их осталось около трех десятков, Кирисэл сообщил, что все призрачные монстры уничтожены.

— Наконец-то!!! — не сумел сдержать радость Калэдас. Больше всего он опасался, что кто-то из тварей сбежит, не выдержав гибели всего своего вида. В живых оставалось около пяти десятков тварей и глава Сеятелей хотел уничтожить их одним ударом. — Уходите под защиту Омниссии! Я уничтожу оставшихся врагов и мы откроем Врата!

Среди остатков флота Сеятелей было всего два Основания. Вожак тварей, словно специально, уничтожал только корабли Таридов. Идрэ больше не мог этого терпеть. Из его сородичей в живых осталось не больше тридцати индивидов. Низших можно было в расчёт не брать. Они были всего лишь инструментом в руках Сеятелей и уже выполнили свою роль живого щита.

Калэдас вобрал в себя половину ресурсов обители и атаковал судно людей. Искажающей поле не смогло защитить корабль. Часть заряда разошлась в стороны, но основной поток пробил барьер и превратил судно в груду развалин. Одновременно с этим погасла искра дитя Таридов, но это была приемлемая плата за победу над врагом.

Флот Омниссии попытался укрыться за щитами Обители, но твари словно обезумели после уничтожения человеческого корабля. До барьера смогло добраться всего одно судно, но его развалил на две части предводитель людей, который всё ещё был жив. Его Газгар был ранен и находился на грани гибели, но сам человек выглядел полным сил.

Калэдас шагнул вперед и прошёл через поле панорамного окна, окунувшись в искаженное пространство. Ему не требовалась защита, потому что главный Сеятель уже давно стал частью изнанки.

— Ты остался один, — произнес он. — Преклонись и я позволю тебе служить мне.

— Так и было задумано, — неожиданно ответил человек и коснулся рукой головы своего Газгара. Тварь уныло взревела и превратилась в облако свободной энергии, которое втянулось в руку предводителя людей. — Тебе тоже больше не за кем прятаться, Калэдас Идрэ.

— Знаешь кто я такой? — удивленно спросил глава Сеятелей. — Тем лучше. Тогда должен понимать, что тебя ждет.

Идрэ увидел на лице противника зловещую улыбку и тут же потянулся к энергии Омниссии. От запасов обители осталась всего пятая часть, но этого с лихвой хватало бы на уничтожение последнего врага. Вот только дотянуться не получилось.

Привычная и родная энергия ускользала из рук Сеятеля, как вода сквозь пальцы. Она не слушалась, а сама обитель за спиной Калэдаса начала меняться, повинуясь чужой воле.

— Значение имеет не только количество энергии, — произнес человек. — А еще умение с ней договариваться. Кажется, сегодня ты ей не нравишься, Идрэ!

И он… засмеялся?

Только в этот момент Калэдас осознал, что вся эта грандиозная битва имела только одну цель. И эта цель была крайне далека от цели самого Идрэ. Вокруг противника изгибалось пространство от обилия энергии, но тот даже не прикладывал усилий, чтобы её удержать. Она как будто сама тянулась к этому странному существу, которое уже точно нельзя было назвать человеком. Такого Идрэ не видел ни разу в жизни…

Что ж, у него есть собственный резерв и пора пустить его в ход… Сеятель закрылся щитами, использовал собственный резерв и нанес сокрушительный удар по врагу. Столб энергии, способный уничтожить целую планету, прошил человека навылет, но тот даже не поморщился. Физически он вообще не пострадал, а его энергетическое тело мгновенно затянулось, словно само искаженное пространство торопилось залечить повреждения этого неведомого порождения.

Сеятель повторил атаку, но результат остался прежним. Противник даже не уклонялся, словно сила главы Таридов не имела для него значения.

— Что ты такое⁈ — опустошив личный резерв, с ненавистью спросил Калэдас.

— Меня зовут Ахилл. Я просто человек, — ответил предводитель людей. Он поднял руку и над ней возник куб с артефактом древних. К этой субстанции нельзя было прикасаться и Калэдас подумал, что это его шанс. Стоило монстру в обличии человека коснутся артефакта и он будет во власти Сеятеля. — Знаешь, что это такое?

— Ключ от великой силы, — нехотя ответил Сеятель.

— Совершенно верно, — жутко улыбнулся человек. Куб разрушился и на голой ладони врага появился сгусток пульсирующей энергии. Всего мгновение он висел в воздухе, а потом молниеносно ударил в грудь Калэдаса Идрэ. — Тебе привет от Апаты, говнюк!

Эпилог

Орбита Земли

Месяц спустя.

Последние корабли высаживали своих пассажиров и отправлялись в последний полет к Солнцу. Управлять ими мог только я и смысла беречь эти куски металла не было никакого. Мне пришлось потратить больше суток, чтобы обнаружить всех людей в бывшем пространстве Конфедерации человечества и организовать для них транспорт к материнской планете. Потом оставалось только ждать.

Это время я потратил на изучение Омниссии. Это место должно было стать моим домом на очень долгое время. И не только моим. Глава Сеятелей оказался очень серьезным противником. Он уничтожил практически всю популяцию Газгаров и сломал печать на Вратах Древних.

Жаль, что Калэдас сдох раньше, чем увидел результат этого взлома. Думаю, он бы очень сильно удивился. Пройти через Врата было невозможно. Вернее, для этого нужно было выполнить огромную массу условий. Если бы Сеятели разобрались в принципах работы техники предтеч, то уже бы давно ушли.

Древние рассуждали очень здраво и решили, что потомкам будет сложно сделать всё самостоятельно. Поэтому сделали всё необходимое, чтобы другие расы смогли повторить их путь. Они оставили послания на стенах Омниссии с подробной инструкцией. Оставили систему безопасности в виде Газгаров, которую мог пройти любой обладатель нужных навыков, служивших ключом. Они даже ключи оставили, но Тариды, почему-то, решили, что это оружие контроля и использовали артефакты для совершенно других целей.

Всего их было десять. И они с самого начала находились на Омниссии. Просто использовать эту энергию можно было только после достижения определенного уровня насыщения физического тела. Сеятели так боялись артефактов, что ни разу даже не попытались провести какие-то опыты на себе. Опустошённая оболочка главы Таридов стала последней жертвой заблуждений этой расы.

Я дождался, пока представители крупнейших человеческих общин соберутся в остатках зала совета Конфедерации и возник ближе к месту сбора. Теперь не было необходимости куда-то ходить или летать. Я мог просто переместиться в нужное место через изнанку. Тоже самое было с путешествиями между звездными системами, но времени они отнимали немного больше.

Люди опасливо смотрели друг на друга. Каждый пытался определить возможности другого. Они не думали о том, что сейчас находятся в равных условиях и должны думать только о том, как им жить дальше вместе.

На фоне других вожаков, которые больше напоминали ободранных разбойников из старых сказок, отряд Толстого Спата смотрелся настоящей элитой. Аркадийцы прибыли на Землю первыми и сейчас были самой многочисленной фракцией нового человечества. Одно наличие брони и качественного оружия серьезно добавляло им статуса и веса.

Спата сразу признали главой нового правительства, хотя он и пытался от этого отказаться. После того, как сообщил ему о том, что на Аркадию они уже не вернутся, толстяк принял предложение и сейчас обильно потел в ожидании грядущей церемонии.

— О великий Ахилл! — не особенно уверенно произнес Спат и его голос разлетелся над толпой людей. — Твои верные слуги готовы узреть тебя и услышать твою волю.

Я стоял неподалеку и смотрел на остатки потолка. Мне запомнилось это здание совсем другим. Тогда оно источало величие и было символом могущества победившего человечества. Члены совета представляли интересы миллиардов людей. А сейчас нас осталось всего около двадцати миллионов на всю Галактику.

— Мало почтения… — тихо прошептал кто-то из вождей. — Нужно больше, Спат.

— Не нужно больше, — немного меняя структуру своего тела, чтобы меня можно было увидеть простым человеческим взглядом, ответил я. — Что вы хотели?

Самое интересное, что сообщество новых правителей человечества само решило провести эту встречу. Для меня это был хороший знак, потому что люди сумели договориться между собой и прийти к общему решению.

— О великий Ахилл! — склонился передо мной толстяк, а все остальные вожди тут же повалились на колени. — Мы счастливы, что ты снизошёл до нас.

— Завязывай, Спат, — хмыкнул я. — Ты же знаешь, что я этого не люблю.

— Да… — пробормотал глава совета и натужно улыбнулся. — Действительно… О великий… Эээ… В общем, мы хотели тебя просить о том, чтобы ты вернулся в криокапсулу.

— Однако! — удивленно поднял брови я.

— Ты пойми нас правильно, Ахилл, — тут же поспешил объяснить свои слова Спат и я снова увидел перед собой предприимчивого главу рейдеров, которого знал раньше. — Люди напуганы. Ты творишь невероятные вещи и мы все понимаем, что ты можешь убить всех нас одним плевком. Страшно жить под таким гнётом. Мы понимаем, что просим о многом, но и ты нас пойми. Со своей стороны я клянусь, что к твоей капсуле не притронется ни один говнюк, пока не возникнет новая угроза для всего человечества. Ты спас нас уже дважды и сможешь сделать это в третий раз.

— Интересное предложение, — улыбнулся я.

— Ты согласен? — озадаченно спросил Спат. Видимо, такой реакции он никак не ожидал.

— Пожалуй, нет, — покачал головой я и создал в центре зала окно перехода на Омниссию. За ним виднелся большой зал, в котором неподвижно стояли семь разных существ. Из них всего пять принадлежали людям. Геката, Гефест, Асклепий, Ерма и… Апата. Маленькую самку лирдагов даже на таком расстоянии спутать с человеком было невозможно, а силуэт детеныша Газгара тем более. Семь готовых к перходу. Семь из десяти. — В этот раз мы поступим иначе. Вы начнете всё заново, а мы будем присматривать за вами, пока трое из людей не достигнут порога. Ну, или трое из любых разумных. Тут уж как повезет.

Мне удалось восстановить личности погибших соратников, но далеко не всех. С Идеалами вышло проще, я смог «воскресить» их всех, но даже они ещё долго будут приходить в себя. В ближайшую тысячу лет покидать пределы Омниссии никто из них не сможет и мне придется делать всю работу самому. А дел предвидится очень много.

— Что это значит? — осторожно переспросил Спат. — Почему сначала? А как же технологии и космические корабли? Как же всё это?

— Это? — осмотрев развалины зала совета, переспросил я. — Это вам больше не нужно.

Я выпустил часть своей энергии и развеял всё, что осталось от прежнего человечества. Остались только самые простые инструменты и орудия труда. Спат нервно вздрогнул, когда на нем начала таять украшенная золотом броня, но сбросить её не посмел.

— Можете начинать, — произнес я и направился к переходу на Омниссию.

— А где будешь… будете вы? — крикнул мне вслед толстяк.

— Рядом, — ответил я. — Мы всегда будем рядом.

Переход закрылся и я с облегчением убрал защитное поле вокруг своего тела. В пределах обители древних можно было расслабиться и это точно не убьет всё население Земли.

— Думаешь, они справятся? — подойдя ко мне, спросила Геката.

— Должны, — пожал плечами я. — Мы же справились? Нам нужно дождаться ещё троих разумных, которые смогут принять тяжесть ключей. Только после этого мы сможем пройти за Врата. Так что, какое-то время придется поработать богами нового человечества. Уверен, мы справимся… Как всегда.

КОНЕЦ

Обращение Авторов

Ну вот и всё, дорогие друзья!

Цикл окончен, но приключения Ахилла, несомненно, продолжаются. Но, уже без нас. Однако, можете быть уверены, Человечество под надежным присмотром. Абсолют Идеал #003 Вячеслав Воронов «Ахилл» за ним присмотрит. И это точно!

Спасибо, что были с нами и всего доброго! До встречи на страницах других наших книг!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Убивать чтобы жить (9)

Content

Убивать чтобы жить (9)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene