Твоё настоящее лицо

Пролог

Оттепель пришла неожиданно для всех. Буквально за один день термометр от минус двадцати скакнул до нуля. Прозрачное от холода небо на глазах заволокло низкими свинцовыми тучами. Слежавшейся ватой повалил снег – влажный и рыхлый, он мешался с дождём, заставляя сугробы оседать, а тротуары покрываться скользкой плёнкой. На закате город затянуло в туман. С каждой секундой белое полотнище одну за другой заглатывало улицы, автомобили и людей всё плотнее, превращая воздух в цепкое влажное одеяло. Сумерки его вроде бы прогнали, но и во мраке ранней зимней ночи туман всё равно чувствовался. Влажный, густой, он помогал темноте прятать пути и поезда, прилипал к перронам и пассажирам, отгрызал куски от привокзальной площади и здания вокзала. Репродукторы ещё пытались орать модные хиты сезона, но даже хриплый прокуренный басок «Владимирского централа» и визгливый ор «Почему нельзя быть красивой такой» бессильно вязли в склизком мареве как в вате. Зато голосу диктора, казалось, всё было нипочём. Прерывая на полуслове стенания очередной певички, которой что-то надул в уши ветер с моря, тётка, жуя слова, грохотала скороговоркой над головами пассажиров:

– Внимание. Будьте внимательны и осторожны. Электропоезд до Иртышского отправляется с четвёртого пути вторая платформа через пять минут. Будьте внимательны и осторожны.

– Внимание. Скорый поезд Москва – Иркутск прибывает на первый путь, выход через здание вокзала. Стоянка десять минут. Нумерация с головы состава. Внимание…

Повтор утонул в гудке маневрового тепловоза. Ольге место назначения электрички или прибывающий поезд были безразличны. Но она всё равно сделала вид, что вслушивается в слова диктора. Дальше принялась вглядываться в растревоженный объявлением человеческий муравейник, торопливо бегущий через площадь к зданию вокзала и перронам. Потом впилась взглядом в кроваво-красный неоновый огонь табло с расписанием.

– Вадим, пожалуйста. Ты не должен, не надо.

– Я именно обязан.

– Это там ты обязан и должен. Это там ты страж. А со мной и здесь ты просто Вадим. Да, я понимаю, что обязанность стража – это не старый свитер, который можно снять на время, а то и выбросить. Но здесь другой мир. Наш. Ты обещал быть со мной, – девушка заплакала и почти шёпотом добавила: – У нас будет ребёнок.

– Я знаю. Будет девочка.

– Откуда ты знаешь? Я и сама только вчера тест купила… И почему девочка?

– Я же страж, – улыбнулся мужчина, обнял девушку за плечи и посмотрел глаза в глаза. – У нас будет дочь. И потому я пойду. Ради неё. И ради тебя. Выслушай меня. И пожалуйста, не перебивай.

– Хорошо, – сквозь слёзы Ольга всё-таки сумела улыбнуться и прижалась к груди любимого: пальто он расстегнул, и потому кожа щеки словно коснулась тёплой печки.

– Шайла, или как они сами себя любят называть, джинны, жуткие индивидуалисты. Им плевать друг на друга и что происходит на территории соседа. Пока это не задевает лично их. У себя же твори что хочешь, без ограничений. Они настолько сильнее обычной ведьмы или ведуна, что для абсолютного большинства ведающих их не существует. Как не пересекаетесь, к примеру, вы с большинством из тех, у кого нет дара. Про вас среди простецов тоже не подозревает никто кроме немногих знающих. Но и у джиннов есть свои ограничения. У любого могущества есть плата и обратная сторона. Мир Перекрёстка способен выдержать ограниченное число «изменяющих реальность». Обратная сторона силы шайла в том, что время от времени среди обычных людей появляются те, в ком внезапно проснулись способности джинна. Чем больше ты будешь вмешиваться, перекраивая окружающий мир и поток событий в свою пользу, тем чаще будешь вынужден доказывать своё право на существование в поединке с молодым противником. Тот, кто называет себя Багровым князем, заигрался в повелителя. По меркам джиннов он сопляк, ему нет и трёх столетий. Князь решил, что незыблемые тысячелетние правила – не для него. Захотелось открытой власти, почитания. Последние десять лет он активно строит свою маленькую империю. Не умом и расчётом – а своим даром.

Ольга кивнула, закусив губу до крови – и не заметила. Она догадалась, про кого говорил Вадим. Известный бизнесмен с репутацией кристально честной по закону, и очень тёмными слухами, окружавшими его фигуру в разговорах. Феноменально удачливый.

– Три поединка за эти десять лет его вымотали. Четвёртый он неизбежно проиграет. Но власть, к тому же власть абсолютная и ничем не ограниченная, оказалась слишком сладким дурманом. Князь хочет восполнить силы ритуалом зеркала. В простых людях мало энергии тонкой стороны, но качество можно попробовать заменить количеством. Принести в жертву много людей, тысяч сто или сто пятнадцать разом. Всё будет замаскировано под какую-нибудь масштабную катастрофу... Плюс, когда он начнёт впитывать силу, то высушит не только души погибших, но и любых детей с талантами касаться тонкого мира. Нашу дочь. И тебя, пока вы связаны. А со мной ты уйти не сможешь. Переход через грань миров убьёт плод, и такое «прерывание беременности» заодно искалечит тебя. Увезти вас подальше я тоже не могу. Стоит тебе сейчас выехать из города, Князь тебя учует. Кровь ребёнка от стража – лакомый кусок. Он запросто решит, что твоя смерть заменит ему все жертвы разом.

– Когда?

– Очень скоро. Сегодняшний скачок погоды – один из признаков, что времени почти нет. Но я ударю раньше.

– Ты вернёшься. Пообещай, что вернёшься!

Резко выдохнув, пока решимость не ушла, Ольга собрала свой дар в комок. Стараясь не застонать – рвать нити было больно – девушка вынула из груди видимый одной ей шарик пронзительно-яркого голубого света. И порывистым движением, пока Вадим не успел её остановить, вложила шар в его грудь.

– С ума сошла!

– Вернёшь мой дар, когда сам вернёшься. А пока любая сила тебе нужнее. Ты. Вернёшься. Пообещай, что вернёшься.

– Я одержу победу, – улыбнулся Вадим. – Я обещаю. Чтобы наша дочь Полина жила.

– Ты уже выбрал имя? Не спросившись меня?

– Да тут и вариантов особо нет, – вздохнул Вадим. – Мой первенец и девочка. Значит, наследница и старшая в роду. Мальчику я ещё мог бы выбрать имя, а девочку обязан назвать исключительно в честь конкретного предка.

– Ты сам назовёшь.

– Хорошо. Но вот это ты возьмёшь, – Вадим достал из кармана медальон на цепочке и протянул девушке. – Плохая примета брать у ведьмы дар и не отдать что-то взамен. Знаком стража равновесия и доверием великого герцога Тверского перед моей семьёй и перед герцогством признаю тебя своей женой, а мою дочь – наследницей, – и улыбнулся: – По этому медальону вас признает любой из моего мира.

– Я возьму. И чтобы вернулся, и признаваться мы поехали вместе.

Вадим кивнул, поцеловал девушку и растворился в туманной сырой мгле. Ольга так и осталась стоять.

– Ушёл и бросил. Думать надо, когда связываешься с мужиком вдвое старше тебя, – за спиной язвительно прозвучал голос матери.

Ольга медленно повернулась и посмотрела матери в глаза. Несмотря на возраст – почти шестьдесят – выглядела она едва ли на сорок. Дар ведающего не в состоянии продлить жизнь сверх отмеренного природой, но может заставить отступить старость. Облик матери был настоящим воплощением скорби: дочь, единственная надежда и опора, связалась с мужиком старше себя, залетела и осталась брошенная. Позор… Если не замечать, что в глазах так и проскальзывала радость. Дар у матери был слабенький, потому биологического отца для дочери она подбирала долго. Ведьма могла себе позволить родить без вреда и в сорок, и в пятьдесят. Нашла донора с хорошей наследственностью, пусть из обычных людей, приворожила, переспала и наутро забыла даже имя. Дочь родилась намного сильнее матери. Её обаяния, красоты и способностей хватило привлечь аж целого стража равновесия. Внучка… Ладно, в восемнадцать Ольга дочь нормально не воспитает, но бабушке хватит мудрости на двоих.

– Ты что!.. – тут женщина заметила, что положенного отсвета дара она в дочери не видит. – Ты с ума сошла! Дура. Ты что, всё отдала ему? Этому обманщику? Да он связался с тобой, чтобы выманить твой дар и теперь тебя бросил, ты понимаешь? Идиотка!

– Конец твоим великим планам, мамочка? И не обманщик, а мой муж и отец моей дочери. Дар я ему отдала сама и по своей воле.

– Забудь его. Я сказала, забудь. Буду надеяться, что там, в небесах, к нам окажутся милостивы, у моей внучки от бесталанной теперь дочери дар всё-таки проснётся. И случиться это при моей жизни. И я успею передать ей знания. Потому что одарённой правнучки я уже не дождусь. А сейчас отдай мне то, что этот обманщик сунул тебе. И даже не смей со мной спорить. Ты у нас теперь не ведающая, потому спорить со мной права у тебя больше нет.

Ольга молча сунула медальон в подставленную ладонь. Мать сжала пальцы, и металл рассыпался трухой.

Вадим наблюдал всё от начала и до конца: на самом деле он отошёл едва ли на полсотни метров. Ольга его видеть не могла, отдав способности. Её матери заметить укрытого куполом рассеянности стража тем более не по силам. Всё прошло именно так, как должно… Хотя подарок в виде дополнительной силы от невесты и оказался неожиданной удачей. Теперь, став для остальных ведающих человеком без дара, Ольга «исчезнет». Ни Князю, ни ведунам и ведьмам очередная «простушка» будет неинтересна. Тем более рядом её мать, которая хоть и зла, но родную кровь в обиду не даст. Его любимая и дочь уцелеют при самом худшем варианте развития событий. Да и у него теперь шансов победить стало больше.

– Жалеешь? – голос пока невидимого фамильяра рыкнул почти над ухом.

– О чём?

– О том, что не смог ей соврать. Ты не вернёшься.

Фамильяр проявился целиком, причём в главном своём облике хрустального льва ростом по плечу человеку. Обычные люди его не видели, просто по какой-то непонятной для себя причине обходили пустой пятачок и костлявого небритого мужика стороной. Но и этим по нынешним лихим годам никого не удивишь. Народ давно научился издали чувствовать отморозков, к которым на улице лучше не приближаться.

– Боишься?

– Мне? Бояться? – лев рыкнул басом, уходящим куда-то в суб-октаву. – Я в самом худшем случае уйду в изначальный свет, да и то ненадолго. Я же видел, куда ты позаботился спрятать настоящий талисман. Ты уверен, что дочь его получит именно в наследство, а не из твоих рук. А как ты эту жадную мадам обошёл… Любо дорого смотреть.

– Она не жадная. Она просто лишнего битая жизнью по молодости. И вынесла для себя, что всё решается исключительно грубой силой. Потому и хотела внучку с сильным даром.

– И мы возвращаемся к нашему сегодня. Это по меркам шайла Князь слаб. Тебя всё равно не хватит драться против него в одиночку на обоих планах бытия. А позвать своего побратима или ещё кого-то из стражей ты не успеваешь, – фамильяр осёкся, поняв, что, упомянув побратима, он ляпнул не то. Ибо предупредить названого брата Вадим не мог. Любой намёк, что в город заглянул хранитель равновесия, причём с правом вмешаться – а после беременности Ольги, и когда он признал её женой, Вадим получил право на вмешательство как абориген, уже без всяких разрешений от Круга… Князь начнёт ритуал немедленно, пусть и не всё ещё готово. Теперь Вадим, получается, для друзей просто исчезнет. Его будут искать и не найдут. – Так зачем тебе те олухи? Надеешься, что они его измотают? Зря. Два десятка лбов с автоматами, конечно, доставят ему неприятностей, но не настолько много. И наоборот насторожат. Глупо нападать сразу после этого.

– Я надеюсь, Князь рассуждает также. Саид молод и горяч. Он считает, что, как в девяносто третьем, любую проблему можно решить, покрошив конкурента. Или слишком уж борзого бизнесмена. И он очень хочет доказать брату, что с его голосом тоже пора считаться. Я устроил, что обычную охрану они обойдут, но выглядеть это будет исключительно как заслуга киллеров Саида: старший у них и впрямь тот ещё матёрый волчара. Князь сотрёт Саида в порошок вместе с засадой. А дальше ударю я. Ударю только в тонком плане. В физическом плане он победит, но в итоге надолго, на годы, лишится силы вообще. А Мансур прощать не умеет. И убийцу брата достанет хоть из-под земли.

– Со щитом – или на щите! – фамильяр уважительно склонил голову. – Ты прав. Мы победим, – и уже шёпотом, чтобы слова потонули в гуле вокзала, добавил: – И клянусь. Твоя дочь узнает правду.

Часть I (1)

– Полина! Полинка! Где тебя носит! – бабушкин голос разнёсся по всему участку, проникая в самые укромные уголки, и, кажется, долетел аж до речки. Уже намного тише бабушка добавила: – Опять читала до полуночи? А грядки кто поливать будет?

Если бабушка переставала кричать и ругаться – это было серьёзно. К огороду она относилась трепетно, засаживая каждый пятачок земли. Умом, особенно наслушавшись и начитавшись про девяностые годы, Полина её даже понимала. А вот душа протестовала каждое утро. Деревня давно уже оставалась такой исключительно по названию: кто-то в здешних домах жил круглый год как в загородном коттедже, другие купили себе участок для летней дачи. И если не считать нескольких коренных доживавших век пенсионерок, полноценный огород был только у Полининой бабушки. На все двадцать соток. И все эти посадки регулярно требовали бесплатной рабочей силы: минимум месяц из каждых летних школьных каникул Полина проводила здесь, согнувшись над грядками. С утра до вечера копошишься в огороде, будто червяк земляной. Морковку, репу, капусту и ещё прорву непонятных трав сажай, сорняки выпалывай, землю лопатой вороши. Дела на огороде не заканчивались никогда. Особенно в жару, когда к прополке каждое утро внучке добавлялась обязанность поливать всё это богатство.

Зачем вкалывать над травками и овощами, которые проще и дешевле купить в магазине, Полина не понимала. Но спорить с бабушкой, особенно на тему огорода – себе дороже, проверено. И не объяснишь, насколько глупо для городского жителя «кормиться с земли» выглядит в двадцать первом веке. Разве что чай, который они заваривали, щедро добавляя свои сборы к магазинному чёрному, радовал, особенно зимой. Да и солёные огурцы у бабушки выходили лучше покупных. Но им на троих такие запасы точно не нужны. К слову, куда девался избыток засушенного «сена» с грядок, для Полины всегда оставалось загадкой. По крайней мере, ни пока работала в поликлинике, ни сейчас, оставаясь консультантом что в городской, что в паре частных больниц, своим пациентам бабушка из огородных запасов никогда и ничего вроде бы не продавала.

– Полина! Я всё, поняла. Спишь. Так вот, засоня. Как там у вас модно говорить? Если через десять минут я тебя не увижу на положенном месте, к тебе будут применены эти самые, санкции.

Забавное словечко из телевизора в устах бабушки выглядело смешно. Всё остальное смеха не вызывало – стоит не успеть выполнить приказ в назначенный срок, не раздумывая запрёт внучку на весь день дома. Как и выдерет ремнём, если всё-таки удерёшь на речку без спроса. Возраст возрастом, а хватка у семейного матриарха до сих пор оставалась железной, не вырвешься. И рука была тяжёлой. Как и устоявшиеся взгляды на методы воспитания ребёнка.

С трудом оторвав голову от подушки, дальше Полина неслась как угорелая. Натянуть шорты и майку, на бегу перехватить бутерброд, ноги в тапки – и быстрее хватать шланг.

– Панамку надень, чтобы солнечный удар не схлопотать, – в спину догнали слова бабушки.

Девушка, не останавливаясь, подхватила панаму, одновременно пытаясь засунуть ноги в сланцы. Уже заняв «боевое место» со шлангом, посмотрела на часы. Запущенный таймер показал «10:38». Полина облегчённо выдохнула: формально она в отведённое время уложилась. Теперь оставалось ходить взад и вперёд со шлангом, тщательно уводняя каждый пятачок огороженной территории. Заодно можно было рассуждать и убеждать себя в пользе физической активности, свежего воздуха и прочих достоинств деревенской жизни, но получалось слабо. Ладно бы попутно с агрофитнесом любоваться видами речки, леса или цветов каких… В огороде «радовали» сплошные оттенки зелёного, и не имелось ни одной клумбы, а двухметровый забор без единой щёлочки по периметру сиял свежей фиолетовой краской. На «глухую оборону» бабушка разорилась пару лет назад. На следующий же день, после того как пробегавшее мимо стадо коз перебралось сквозь и через старую низенькую загородочку из дощечек. И прежде чем разъярённая бабушка выскочила с метлой на крыльцо, козы успели сожрать чуть ли не треть огорода.

– Полинка! Ты на речку идёшь? Все наши уже там.

Над забором высунулись две головы. Стас был ровесником Полины, его сестрёнка Иришка на три года младше. С тех пор как четыре года назад их родители купили дом по соседству, они так и бегали по деревне втроём. Их частенько считали одной семьёй: все трое костлявые, тёмно-русые и круглолицые. Даже глаза у всех троих, как ворчала бабушка, одинаково-шкодливого голубого цвета.

– Проспала я. Пока не закончу садово-воспитательные работы – под арестом без права на условно-досрочное освобождение.

– Тогда мы сейчас. Иришка, давай. Шланги на обычном месте?

Сестрёнка надула губки, мол, и дома садовых дел хватает: родители не держали огорода, зато мама обожала клумбы. Но всё равно вслед за братом перепрыгнула через забор и принялась разматывать третий шланг. Бросать подругу она считала подлым. К тому же сегодня на речке договорились играть в волейбол против соседней улицы, а долговязая Полина ростом не уступала большинству парней. Втроём работа пошла намного быстрее, начались шуточки, потом обливания друг дружки водой из шланга.

– Вы что тут делаете, охальники? – бабушкин голос заставил всех троих замереть на месте. Женщина пристально оглядела огород и вынесла вердикт: – Ладно, сгодится. Идите-ка вы отсюды, пока мне всё не потоптали. Не дети, а локсодонты натуральные.

Полину упрашивать долго было не нужно. Если бабушка начала переиначивать на латынь, обзывая внучку слоником, то у неё хорошее настроение. Надо успевать пользоваться. Вихрем девушка вернулась в дом, торопливо надела купальник под шорты и футболку, и также бегом вылетела на улицу, где уже ждали друзья. Бабушку подруги они тоже знали отлично, поэтому без лишних слов все трое помчались на речку. Они прибежали вовремя: как раз когда формировалась команда против соседей. Остальные приятели смотрели укоризненно, но ничего не сказали. Успели же?..

Соперничество двух улиц длилось не первый год… И сегодня Полинина команда проиграла. Но настроение с обеих сторон всё равно осталось лёгкое, тёплое. Последнее воскресенье они здесь и вместе. Через неделю начнётся учебный год. В следующее лето у Полины, Стаса, и вообще чуть ли не у половины тех, кто сегодня играл, закончится одиннадцатый класс. Вместо отдыха все будут поступать кто и куда сможет. И значит, это была их последняя совместная игра. Следующие соревнования будут вести уже Иришка и её товарищи, сегодня болевшие как зрители. Потому и купаться пошли все вместе.

Сперва бултыхались одной большой компанией, дальше общая толпа неизбежно распалась на мелкие группки и парочки. Стас, Иришка и Полина тоже отделились и перебрались на небольшой пляжик чуть выше по течению. Впрочем, втроём они были недолго. Почти сразу Иришка сунула брату в руки оба полотенца, своё и его – мол, приготовь место – бултыхнулась обратно вводу и поплыла, разбрызгивая вокруг себя облако капель. Стас кинул оба полотенца на песок, несколько секунд понаблюдал, как подруга устроилась на самом краю воды, сунув ноги в набегавшую волну.

– О чём грустишь, королева?

Полина невольно улыбнулась: так её ещё никто не называл. И решила подыграть.

– О чём мы можем грустить, рыцарь? Через неделю в школу.

– Это так страшно? В прошлом году ты… В общем, как-то не парилась насчёт этого. Или там десятый, тут одиннадцатый? Мать капает, готовься, а то не поступишь? – парень скривился. Как он сам жаловался, ему родители уже заранее по поводу экзаменов всю плешь проели.

– Да нет. Просто…

Полина замялась с ответом, в воздухе повисла долгая и какая-то неприятная пауза. Как объяснить, что буквально с января в классе у них всё переменилось, причём не в лучшую сторону? До этого у них было как у всех. Ну сплетничали, девчонки интриговали, мальчишки дрались и строили свои отношения. Кого-то в девятом пару раз даже побили. После зимних каникул один из одноклассников, Денис, вдруг решил, что он не просто лучше остальных. Умница, красавец, будущий медалист и гордость родителей. Класс обязан перед ним склониться, причём в буквальном смысле. Пытавшихся спорить пацанов били неведомо откуда отыскавшиеся дружки Дениса и его прихлебалы из класса. Причём измордовали всерьёз. Несколько раз вообще двое держали, третий или ссал на жертву, или макал головой в унитаз. Одной из девчонок, которая было попробовала то ли влезть в разборки, то ли заступиться за понравившегося мальчика, наблевали прямо в сумку.

Причём каждый раз у Дениса выходило подстроить или вывернуть случившееся так, что учителя и родители ничего не замечали или жертвам не верили. Классная руководительница, наоборот, на всех собраниях Дениса ставила в пример, как он ей помогает поддерживать дисциплину и организовывать уроки. А одноклассники боялись. Один только раз очкарик Егор попробовал заикнуться родителям… Всё равно ничего не вышло, Денис сумел представить так, будто это простая ссора Егора и одного из его прихлебал. Что потом сделали с «доносчиком», Егор никому не сказал, но Полина хорошо запомнила, как затравлено он глядел на Дениса. И вздрагивал, когда на последнем звонке тот хоть случайно глядел в его сторону.

Стас всё молчал, словно ждал ответа. При этом Полине показалось, что спросить он хотел что-то иное.

– Слушай, а ты… Ну, в общем, не хочешь тоже немного поплавать?

Парень жестом дал понять: не мучай себя, я сообразил. Кусты очень удачно отгораживали пляжик от остальных купальщиков, можно отжать купальник – но не при парне же? Растопырив пять пальцев – дескать, даю тебе пять минут – Стас развернулся и прыгнул в воду. Так быстро Полина не одевалась-раздевалась, наверное, никогда в жизни. Но Стас чего-то задержался, потому девушка, недолго думая, расстелила своё полотенце, легла и закрыла глаза. Если с утра пекло, к обеду набежал ветерок и тучки, и солнце жарило не очень сильно. Можно лежать на полотенце, закусив чуть горьковатую травинку и, закрыв глаза, растворяться в окружающем мире. В запахах травы, каких-то цветов и реки. В стрекоте кузнечика, шорохе листьев и… Нависшая тень оборвала мысль на середине. Открыв глаза, Полина сообразила, что это Стас полусидя навис над ней, опираясь на руку. И в глазах у него какое-то странное волнение. Иришки же нигде не видно. Всё ещё купается?

– Так о чём ты всё грустишь, королева?

– Просто классу нас стал какой-то… Не знаю как сказать. Сколько лет нормально жили – а тут друг на друга как звери смотреть стали.

– Как драконы, – улыбнулся Стас. – Значит, моей принцессе нужен рыцарь?

Парень опустился чуть ниже, чуть ли не касаясь губами её лица, Полина аж почувствовала дыхание. «Мамочки...» До неё дошло: да Стас же её поцеловать собирается! Мысли в голове испуганно побежали в разные стороны, а сердце как-то нехорошо застучало. Стас, конечно, парень был симпатичный, но они друг для друга хорошие друзья. И как ему объяснить, что так и останется, так должно остаться навсегда? Он ведь ждёт, что она сейчас подастся навстречу. А если его оттолкнуть? Или если он ждать не станет? Что делать?

Спасла подругу Иришка, с шумом подплывавшая к их пляжику. Специально гребла так громко? Стас мгновенно оказался просто рядом. Сестра выбралась на песочек, ехидным взглядом посмотрела на брата. Но промолчала. Смолчали и остальные, так что в воздухе опять повисла какая-то нехорошая тишина. И снова выручила Иришка. С удивлением она посмотрела на шею Полины, где на цепочке висел крестик:

– Ой, классная штука. Старинный, да? Или под старину? А откуда? Я не видела раньше. А ты его всё время носишь?

– Я тоже не видел, – обрадовано поддержал Стас, нашлась тема для разговора. – Ты крещёная, да?

– Или вы оба невнимательные, – рассмеялась Полина, счастливая, что вроде бы всё разрешилось удачно. – Я его уже год ношу. Семейная реликвия, от дочери к дочери передаётся. Маме всё равно, но тут бабушка настояла. Крестят ребёнка маленьким, а потом в шестнадцать он приходит в церковь и говорит, что не отказывается. Ну от того, чтобы в Бога верить не отказывается. И тогда ему отдают. Как мне сказала бабушка, главное семейное наследство.

– Талисман на счастье, – фыркнула Иришка.

– Ты при бабушке моей этого не ляпни. Обзовёшь крестик талисманом… В общем, на могилку мы тебе цветы носить будем.

Иришка и Стас дружно закивали. С бабушкой Полины не поспоришь. Скажет быть лягушкой – вытянешься по стойке смирно и спросишь, сколько раз надо квакать. Полина же про себя же добавила, что и впрямь крестик счастливый. По мелочи, но с января уже сколько раз её вот так «выручал». В том числе и в школе, особенно когда начались проблемы с Денисом. И даже поцелуй удалось повернуть в сторону «ничего не было, вам показалось». На новую попытку поухаживать сразу Стас не отважится. Послезавтра все разъедутся по домам готовиться к школе. Живут на разных концах города, зимой-весной встретятся хорошо если раз в месяц. Телефон же и интернет – это не то. За год всё перетопчется, и они останутся друзьями.

Уже вечером, собираясь ложиться спать, Полина подумала – никто и не догадается, что происходит на самом деле. Ошибается и бабушка, которая думает, что внучка читает допоздна: уже пару месяцев как нет. Ошибается и Стас, думая, что сможет заинтересовать её именно как парень. Ибо с начала лета Полине снились Сны. С большой буквы и никак иначе. Яркие, настоящие, словно она стояла рядом с героями Снов… Жалко, не слышно в них ничего. Зато видно ну просто отличнейше. И временами такое, что в краску вгоняло и приходилось прямо во Сне закрывать глаза. Нет, в героя своих видений Полина не влюбилась и не могла. Ведь нельзя по-настоящему влюбиться в киноактёра, игравшего роль в фильме, или в персонажа из романа? Но если она когда-нибудь и полюбит парня, он обязательно должен будет напоминать ей того. Из Снов.

Наконец все дела на сегодня были закончены. Полина юркнула под одеяло, замерла и расслабилась. Голову понемногу принялся наполнять туман, в котором девушка постепенно растворялась. Очертания спальни становились с каждым мигом всё более бесформенными, комната теперь была ни квадратной, ни круглой, а неровной и зыбкой, словно растёкшаяся по стеклу гигантская капля воды. Густой разноцветный газ, в который превратились стены и мебель, то сгущался, то снова таял в воздухе, и от этого казалось, что комната дышат. Капля то увеличивалась в размерах, то уменьшалась, оставляя свободным лишь небольшой пятачок вокруг кровати… Всё, Полина теперь находилась не дома. Полуденное раздолье от горизонта до горизонта. Бестелесной тенью в абсолютной тишине девушка понеслась над летним полем, аж глаза заслезились от буйства красок проносившихся под ней цветов и трав. Зверобой, мята, ромашка, пижма, кашка, дикая роза. Чего тут только не было! Густой аромат благоухающих трав пьянил, дурманил голову…

*****

Запасная вертолётная площадка резиденции Великого герцога Тверского располагалась далеко в стороне от основного комплекса зданий, посреди огромного луга. Погода сегодня выдалась солнечная и безветренная, травы всех оттенков изумрудного и цветы испускали душистый аромат. Не обращая внимания на людей, задорно резвились и стрекотали цикады с кузнечиками, басовито-деловито гудели шмели. Настроение у Великого герцога, опоре и защите подданных и так далее Его светлости Михаила было на редкость хмурое. Из-за этого благостная картина окружающей природы раздражала особенно. Намного сильнее, чем официально-протокольный костюм-тройка, который Михаил не переваривал, и необходимость спешно отменять и переносить встречу с послами Аллии. К следующему визиту посла эффект неожиданности будет потерян, и леди Мальвиния успеет подготовиться.

Раздражённый ко всему прочему непредвиденной задержкой, Великий герцог сорвал злость на подвернувшемся под руку цветке. Словно решив продемонстрировать, что пусть среди мужчин ведуны рождаются редко, зато сильные, Михаил сорвал розу и без всякой подготовки, за один миг разрушил в ней все связи тонкой стороны. Бутон мгновенно пожух, затем пожелтел, на глазах высок и рассыпался бурой былью. Привычный ко всему десяток телохранителей сегодня благоразумно держался метрах в пяти позади. А после такой демонстрации отодвинулся ещё на пару метров. Наградит случайно Его светлость проклятьем – хоть и за счёт казны, а лечиться потом выйдет крайне неприятно.

Поблизости остался стоять лишь старший сын. Но и ему явно было неуютно, хотя про господина Виктора ходили байки, что ему вообще вместо головы засунули компьютер – настолько хорошо он умел держать в узде свои чувства и эмоции.

Наконец в небе показались чёрные точки, и раздался стрекот винтов. Звено вертолётов окружало огромного золотого дракона, медленно отжимая его к земле в сторону площадки. Полупрозрачные крылья дракона были не совсем материальны, но стоявших возле посадочной площадки людей обдало самым настоящим потоком ветра, окатило пылью и мелким мусором. Многотонная звериная туша на удивление плавно приземлилась, земля даже не дрогнула. Мгновение спустя дракона окутало облако, замерцало, собираясь из тумана в разноцветные искры. С каждой секундой облако искр-точек на глазах сжималось, уменьшая объём. И вот уже вместо дракона на бетоне площадки стоял хорошо сложенный парень семнадцати лет. Рыжие шорты и майка идеально подходили под цвет густой медно-рыжей шевелюры, собранной в замысловатую причёску на манер тюрбана, и заодно не скрывали красивую атлетическую фигуру, выточенную тренировками в спортзале под руководством лучших тренеров.

– Диадему дракона, – Великий герцог протянул младшему сыну раскрытую ладонь, голос источал ледяной яд. – И не говори, что у тебя её нет. Родителям Лаймы я отдам её сам.

Антон спорить и не пытался: превращение отец видел сам. Если и злился он сейчас, то исключительно на Когтя. Фамильяр его самым бесстыжим образом бросил. В момент перевоплощения уменьшился или стал невидим – и оставил хозяина разбираться с разгневанным отцом самостоятельно. А что вечером мама скажет… Она ругаться не станет, и это намного хуже. Между прочим, идея насчёт дракона была в том числе и Когтя. Запустив руку в волосы, Антон вынул из «тюрбана» небольшую алмазную корону и вложил в протянутую ладонь. Волосы тут же легли нормальной причёской, ровной волной спадая до плеча. А ещё засияли на солнце разноцветными прядями. Преобладали рыжие, причём от красно-рыжего до золотисто-рыжего, но попадались и светло-пшеничные, и чёрные. От этого, как любил в хорошем настроении говорить отец, сын становился похож на тигра – даже глаза зелёные. Сейчас Антон себя чувствовал побитым тигром, а не хозяином тайги. Ибо неизбежно влетит, причём в этот раз влетит здорово – можно к гадалке не ходить. Интересно, на чём они с Лаймой прокололись?

Отец вложил диадему в коробку-сейф, отдал охраннику и жестом дал понять, чтобы посторонние отошли подальше. Затем вперил в сына гневный взор и подчёркнуто холодно начал:

– А теперь рассказывайте, молодой человек. Каким образом у вас оказался фамильный артефакт Воронцовых, и зачем вы его вообще брали.

– Стражи обязаны защищать не только людей, но и всех остальных. А дракон – это редкое краснокнижное животное. Вертолёты патрульной службы его бы напугали, ловля могла травмировать. А так я прикинулся драконом и спокойно завлёк сбежавшего змея обратно в границы заповедника. К тому же каждая ловля дракона обычно сопровождается тем, что один-два вертолёта приходится списывать из-за повреждений…

– Если забыть, что ты официально не входишь в Круг стражей. Вы, как мне уже доложили, на пару замечательно порезвились. Полетали, поиграли. Устроили небольшой смерч и пару пожаров. Как раз вместо ремонта вертолётов уже не патрульная служба, а я из собственного кармана буду оплачивать ущерб совхозу и частным крестьянским хозяйствам. Заодно восстановлю дамбу. Нет, она, конечно, пока стоит, но после приземления такой туши лучше ремонт сделать заранее. И Лайму можешь не выгораживать. Полетать на драконе этой девчонке захотелось, а тут повод опробовать диадему отыскался, паршивцы. Ладно, ей четырнадцать всего, но ты-то вроде бы постарше должен быть.

– Но папа…

– Что папа? Надо было тебя выпороть ещё за прошлый раз. Думаешь, что такие шустрые, и про твою выходку в заповеднике я не знаю?

– Если у кого-то много денег на штрафы, то он не имеет права думать, что ему законы не указ, – буркнул Антон.

Тут же прикусил язык – но поздно. Поймали как ребёнка. Судя по тому, как взгляд отца загорелся яростью, до этих слов он виновных лишь подозревал. И вот теперь Антон сам же и подтвердил: компанию богатых бездельников, решивших устроить в заповедной зоне пикник с шашлыками, разыграл именно его сын и его подруга Лайма Воронцова. Спектакль, надо признать, вышел «на отлично». Белые от страха нарушители, которым нанёс визит сам леший вместе с русалкой и в окружении лесных зверей, пили успокоительное и зарекались никогда в жизни не заходить в заповедник и не жечь там без спроса костры. Но отец шутки явно не оценил.

– Ты слишком дурно на девочку влияешь. Нет, ну вот какая она была паинька, пока с тобой не связалась? Я понимаю, если бы ты навешал подружке лапши на уши про модные увлечения нудистов с Перекрёстка. Захотелось перед девочкой своими поездками в другой мир щегольнуть, заодно посмотреть на девочку голой. Ладно, не одобряю, но в твоём возрасте понимаю и просто бы тебя выпорол своей рукой и так, что потом неделю кое-кто ел бы стоя. А что вы учудили? Коготь, давай-ка не прячься. Я знаю, что детали костюмов им именно ты подсказывал. Кроме тебя хватоплюев и мавок живьём никто не видел, в Сети их тоже нет, а каталоги сплошь восемнадцать плюс. Говорящего медведя тоже ты, поди, изображал? В общем так. И ты, и Лайма посидите оба под домашним арестом и без связи. Её родители слишком снисходительно к вашим выходкам относятся. Потому наказание ей определю в этот раз я. А тебе – отдельно. И на будущее, раз уж ты сын Великого герцога, учись работать по закону. Чтобы пока сидел дома – перечитал кодексы и письменно на трёх страницах мне описал, как можно было повлиять на тех нарушителей. Если сведёшь всё к предложению увеличить штраф, буду в тебе разочарован. А теперь, – Михаил повысил голос, чтобы услышала охрана, – проводите молодого человека в его комнаты. И уведомите своё руководство, что отныне и до моего личного распоряжения Антону покидать этаж запрещается в любом виде. Коготь, тебе персональное предупреждение. Поможешь обойти запрет – я на моего сына рассержусь уже всерьёз.

*****

Солнечный лучик отыскал щель между неплотно задёрнутыми занавесками, пробрался в комнату и нахально пощекотал Полину за нос. Девушка чихнула, села на кровати и замотала головой, стараясь отбросить морок сна. Противного сна. Почему-то, стоило ей вернуться в город, как по ночам престали приходить радужные видения о приключениях рыже-полосатого парня и весёлого двуного крокодила, заглянувшего из сказок Чуковского. Теперь к Полине вместе с объятиями Морфея заглядывал исключительно родной Омск – но почему-то всегда страшный, обгорелый и разрушенный.

Окончательно выбросить из головы приснившуюся ерунду помог терпкий запах роз. Лето уже заканчивалось, но мамины цветы на подоконниках ни с того ни с сего поднялись в рост, раскрывая один свежий бутон за другим. Полине этот запах не особо нравился, она его старалась проветривать – но сейчас цветочный аромат казался божественной амброзией, так непохож он был на вонь из сна. А ещё небо в просвет штор манило чистой прозрачной голубизной. Девушка рывком поднялась с кровати, где нечаянно задремала в середине дня. В два шага оказалась возле окна и отодвинула занавеси. Бабушка ворчала на каменные джунгли, а Полине всегда нравился городской пейзаж, открывавшийся с верхнего этажа высотки. Соседние девятиэтажки размером заметно уступали по высоте их «свечке», при этом и дома, и дворы летом красиво утопали в зелени вытянувшихся почти вровень с домами деревьев. А чуть подальше бежал по проспекту Комарова поток машин. Сверху всё выглядело игрушечным, точь-в-точь как на висевших повсюду рекламных плакатах конструктора «Подари ребёнку город».

Полина только-только успела набрать полную счастливую грудь воздуха, как в отдалении загрохотал гром – и это когда за окном до горизонта небо голубое и чистое. На самом деле гроза, наверное, просто подкрадывалась с обратной стороны дома. Но этот гром словно из ниоткуда мгновенно вернул липкую противность сна, из чьих склизких объятий Полина еле вырвалась.

«Она стояла в коридоре этажа, стараясь не сильно стучать зубами от холода. Воняло плесенью и затхлостью. Но ничего тухлого нос не улавливал – и это хорошо, ещё встретить стаю мутировавших крыс-падальщиков ей сейчас не хватало. За спиной выломанной дверью ощерился пустой проём в родную квартиру. Внутри всё было разбито, мебель разломана, на потолке пятно сажи. Положив тяжёлый мешок с пачками хотя и подёрнутой плесенью, но ещё вполне съедобной крупы, Полина осторожно выглянула сквозь коридорное окно наружу. Девятиэтажка, отделявшая её «свечку» и двор от улицы Перелёта, давно сгорела, часть перекрытий обрушилась, остальное тоже могло рухнуть в любой момент. Но кто-то достаточно отчаянный мог там устроить засаду. А у неё из оружия только плохой кухонный нож…

Тут со стороны проспекта Комарова грохнул взрыв и застучал тяжёлый пулемёт с бронетранспортёра: характерный звук ни с чем не перепутаешь. Полина метнулась обратно в квартиру, посмотреть в окно с обратной стороны дома. Так и есть. На свежем белом снегу чётко можно было различить и клубы дыма от горевшей солярки, и вспышки выстрелов. Кто-то рискнул напасть на военный патруль. Сегодня Полине повезло: если в сгоревшем доме засада – с ножом она отобьётся, а стрелять возможные грабители не рискнут. Военные на вертолётах сейчас, не раздумывая, всадят ракету или очередь по любой вспышке огнестрельного выстрела»…

Полина замотала головой. Бред. Морок. Вот он перед ней, город. Целый, зелёный, весёлый. Через пять дней начало нового учебного года, здравствуй школа и... Ну ладно. Не друзья, одноклассники. Всё равно, не с чего в голову лезть подобной ерунде. Причём настолько яркой и реалистичной, словно всё с ней происходило на самом деле. Даже запахи и звуки теперь каждый раз присутствовали. И ещё эта дурацкая тишина в квартире уже в реальности… Ну ладно бабушка, хоть и на пенсии, но дома сидеть отказывалась, а продолжала работать врачом. К тому же, по бабушке и не скажешь, что ей уже хорошо за семьдесят: все давали не больше пятидесяти. Зато раньше мама всегда брала перед первым сентября отпуск, проводить дочь в школу. Но в этом году всё иначе. Прошлой осенью, несмотря на сопротивление бабушки, почти сразу после Полининого дня рождения, мама ушла с постоянной работы и заявила, что ей надоело жить «полезно, правильно и по бабушкиной указке». Занялась своим хобби – флористикой – как основным делом. Бабушка ворчала ровно полгода, мол, сели все на её шею… Неожиданно дела у мамы пошли в гору. Теперь маму приглашали везде, расписание заказов на пару месяцев вперёд… Но, чтобы закрепиться в новой профессии, пока приходилось работать почти без выходных. Умом Полина всё понимала и соглашалась, а вот на душе тяжким грузом повисла обида и какой-то неприятный привкус одиночества.

Девушка попробовала и дальше заняться прежним делом – уборкой в квартире, посреди которой её и сморил сон. Но, перекладывая альбомы с фотографиями, случайно раскрыла один… И мгновенно же убедила себя его посмотреть, пока мама и бабушка не стоят над душой с комментариями и спорами. В альбоме хранились не только снимки предков с момента изобретения фотографии, но и переснятые копии с рисунков ещё лет за сто до этого. Не будучи дворянами, их род всё равно тщательно хранил память. И на всех девушках был её крестик: Полина даже специально его вынула из-под футболки и поставила перед собой зеркало, чтобы сравнить и проверить. Вот он, на металле приметная черта от правого верхнего в левый нижний угол. Каждой из предков крестик дарили в день совершеннолетия. И снимала его девушка, когда выходила замуж. Или, если как бабушка растила ребёнка одна, то снимала и передавала наследнице лишь когда дочери исполнялось шестнадцать лет.

Что-то в фотографиях было неправильно. Но что именно, Полина понять никак не могла, хотя вглядывалась очень внимательно. Снова загрохотали небеса, хлестнули по нервам, сразу стало тревожно и неуютно. Опять на ум назойливо начали возвращаться видения, как она – нет-нет, это было во сне – стояла и смотрела на свою разбитую квартиру. И тут вместе с очередным раскатом близкой грозы раздалась трель сотового телефона. Полина радостно его схватила и, не глядя на имя, нажала на экране зелёную кнопку «принять». Мгновенно девушка словно стала не одна, рядом появился пусть пока неизвестный, но ещё один человек. Ну а морок сгоревшего двора немедленно стал тем, кем и должен – призраком разбушевавшейся фантазии.

– Приветище, – голос Иришки был настолько жизнерадостный, что как будто выплёскивался в комнату и её заполнял. – Говорить можешь?

– Ага.

– Слушай, ты как насчёт пересечься? Прямо сейчас. Дело есть одно.

Полина вздохнула. Всё понятно. Стас. Прекрасно понимает, как после той попытки поцеловать будет выглядеть, предложи он встретиться сам. Вот и решил действовать через сестру. В другое время Полина отказалась бы. Пока Стас со своей выдуманной любовью не перебесится, лучше его обходить стороной. Но именно сейчас она согласится: после привидевшегося кошмара не хотелось оставаться дома и одной.

– Ладно, свободна я. А Стасу – он там рядам, ага?.. Так вот, передай ему, что друзьям можно звонить и напрямую, без посредников. Ты же меня понимаешь?

– Ага. Я этому барану так и сказала. Но он у нас… Короче. Где и когда? И я нужна?

– Давай через час возле Тарских как обычно. И ещё – третий лишний, хорошо?

– Так я ему и сказала. И он просил передать, что будет ждать ближе к булыжнику на Первомайском.

*****

Возле Тарских ворот Полину встретило настоящее столпотворение. Ворота были одной из городских достопримечательностей, а Первомайский сквер вёл к другой туристической достопримечательности – Успенскому собору. День сегодня выпал как раз для прогулок: солнечно, но не жарко. Гроза погрохотала, но вроде бы ушла стороной, несмело отправив к центру города лишь несколько белых и пушистых облаков-разведчиков и напитав воздух лёгкой приятной влажностью. Поэтому сейчас и рядом с Тарскими воротами сгрудилась экскурсионная группа, и ещё не меньше двух групп бодрыми толпами шагали в обе стороны по аллее Первомайского сквера. Стас, который обещал ждать ближе к памятному камню жертвам репрессий, никак не просматривался. Наконец Полина разглядела за мельтешившими туристами фигуру друга, призывно помахала рукой и принялась ввинчиваться в его сторону через толпу.

– Привет. Стукнуть тебя мало. Сам не мог взять и позвонить?..

Ответить парень не успел. Неожиданно налетел резкий порыв ветра, бросил с асфальта в лицо мелкой пыли и песка, заставил закашляться. Почти мгновенно небо заволокло свинцово-серыми облаками, похолодало, так что у Полины кожа рук и на вырезе футболки мгновенно покрылась мёрзлыми пупырышками. И тут же по всей площади начали раздаваться возгласы и визг: с неба обрушились тяжёлые капли дождя. Предусмотрительные счастливчики торопливо пытались достать из сумок зонтики, остальные с криками начали разбегаться по укрытиям. Полина успела порадоваться, что оказалась не просто догадливой, а сунула зонт во внешний карман рюкзачка. Кроме пары первых капель, противными лягушками шлёпнувшихся куда-то за шиворот, остальной водопад оказался бессилен. Зато Стас, конечно же, оказался без зонтика – но уходить не собирался. Мысленно ругнувшись на собственное невезение, Полина сдвинулась к парню поближе, пусть он тоже окажется под зонтиком.

Чтобы Стас не успел себе чего-нибудь напридумывать, Полина торопливо ткнула пальцем в сторону ближайшего кафе:

– Это надолго. Пошли, приземлимся вон там. И уже там в цивильной обстановке ты мне расскажешь, чего я тебе так срочно нужна.

Свободный столик в кафе нашёлся лишь в самом дальнем углу: не только дождь загнал людей под крышу, в середине дня многие обедали. Официантки носились как угорелые. Прикинув, что сразу им ничего не принесут, Полина быстро выбрала диванчик около стены, как бы указывая – Стас будет сидеть спиной к залу, бросила рюкзачок на своей половине и скомандовала:

– Закажи пока пиццу и чайник чаю. Чёрного. И чур каждый платит сам за себя.

– Ты ещё сорт выбери. Тут в меню вообще даже раздела с чаем нет. Только кофе.

– Ах ты! Тогда мне пакетик, только чтобы краска была чёрная. Пиццу всё равно какую. А я пока руки вымою.

– Бабушка – медик, и это на всю жизнь, – ухмыльнулся Стас.

– Чистота залог здоровья.

Уже закончив сушить ладони, Полина машинально бросила взгляд в зеркало проверить, не сильно ли ветер и дождь растрепали волосы. Заодно поправила цепочку, девушка не очень любила, если кто-то может узнать про счастливый крестик. И замерла, ошарашенная: до сознания, наконец, дошла несуразность, которая царапала всё то время, пока она смотрела альбом. Потому, вернувшись на место, Полина что-то «на автопилоте» отвечала, соглашалась с выбранной пиццей, сама же с головой ушла в свои мысли. Когда она сравнивала крестик на фотографиях, то на свой смотрела через зеркало. И два изображения были одинаковы. Но это значит, что на том крестике, который сейчас надет на ней, полоса идёт в обратную сторону, чем на фотографиях! Тогда почему ни мама, ни бабушка не сообразили, когда отдавали ей настолько хорошо знакомую им вещь? И вторая странность. Бабушка замуж не вышла, не просто так на фотографиях семейная реликвия у неё присутствовала долго, пока мама не повзрослела. Но тогда почему уже Полине крестик вручали, достав из шкатулки? Да и до этого он там и лежал, мама его не носила. Но по официально-семейной версии мама никогда замужем не была, а родила Полину «по залёту» от мужика намного старше себя, который пропал сразу как узнал о беременности. Получается, отчество «Вадимовна» мама выбирала в роддоме не случайно и не только заполнить свидетельство о рождении? Хотя и она, и бабушка всегда говорили, что это «первым на ум пришло».

– Полинка, ты меня вообще слушаешь?

– А? Извини, задумалась.

– Хорошо. Я повторю. Ты говорила, что у тебя в школе проблемы. Я тут поинтересовался… В общем, у меня тоже есть несколько хороших друзей. Один боксом занимается профессионально, второй штангой. Есть и ещё надёжные пацаны. Вместе мы этому Денису наваляем, чтобы не зарывался…

– Ты сдурел?

– Ты сама предложила быть твоим рыцарем, – улыбнулся Стас. – А проблема у тебя и в самом деле серьёзная. Знаю я таких вот мудаков. У одного из друзей у младшего брата было. Тоже один мудак сколотил из шпаны группировку и принялся шакалить. Мы ему быстро объяснили, кто, что и почём. Так и тут. Я скажу – парни поймут и помогут.

Стас протянул руку и коснулся пальцами ладони девушки. По глазам резко мазнула вспышка, словно Полина наяву, не засыпая, провалилась в очередной кошмар.

Они были на Старо-Северном кладбище. В старой части, где могилы уже заросли деревьями. Февраль месяц, пахло холодом, снегом и больше ничем… Нет, это не конец зимы. Следующий год – это слишком поздно. Значит, ноябрь или декабрь? А корчащий рожи парень, привязанный к высокой чёрного мрамора могильной плите старого памятника – Стас? Слишком большое расстояние, но волосы светлые, подозрительно знакомые. Полукругом вокруг могилы стояло не меньше десятка парней, издали точно не сосчитать. В руках каждый держал железный прут-арматуру. Один из парней обернулся, чего-то посмотреть назад. Полина, хоть и была бестелесным духом, вздрогнула: настолько пустые и равнодушные были глаза у парня.

А с обратной стороны чёрной могильной плиты стояли ещё двое. У левого грузная фигура, голос властный, мужской, но без возраста – хозяину может быть и двадцать, и тридцать, и сорок. И слышно каждое слово, будто в ухо говорит.

– Рад приветствовать тебя, Ищущий истины. Ту доказал, что достоин. Отныне я – твой Наставник. И теперь я готов ответить на все твои вопросы. Что привело тебя ко мне? Что ты ищешь?

Второй, который справа, кажется… Денис?

– Возможность обрести силу и свободу.

– Тогда ты выбрал правильный путь. В кого ты веришь?

– Я верю в себя.

– Есть ли что-то, что держит тебя?

– Я ещё учусь в школе.

– Ты чувствуешь себя ребёнком?

– Нет.

– Тогда что тебе мешает?

– Я вынужден подчиняться тому, что говорят и придумывают для меня взрослые… То есть старшие.

– Власть рождается силой! Тысячами незримых нитей обвивает тебя чужой Закон. Разрубишь одну – преступник. Разрубишь все – демиург, которому подвластно сплести свою сеть своего Закона!

Полина передёрнула плечами, словно пытаясь сбросить нечто липкое и неприятное. Что-то ей в происходящем не нравилось. Какая-то фальшь, наигранность, ощущение старенького магнитофона, который пытается прикинуться настоящим оркестром. Словно все возле могилы халтурно играют плохо выученную роль. Один лишь Денис – если парень возле Наставника именно он – старается всерьёз, искренне, от души.

– Как мне достичь своего Закона?

– Ты можешь стать свободен. Нужно только сказать себе: Власть рождается силой. Я не признаю над собой чужой воли и чужих правил, дела человека должны быть подконтрольны только его воле и желанию. Кто может – тот человек и решает сам, кто не может – тот раб и потому всегда следует правилам тех, кто решает. Когда ты поймёшь и примешь это, за тобой пойдут остальные. Они почувствуют твою силу и не смогут устоять перед ней.

– Что ты ждёшь от меня?

Парень на могиле захрипел, застонал и заскулил, чего-то невнятно выпрашивая. «Мамочка!» – мысленно закричала Полина. И если бы у неё были руки – она закрыла бы лицо ладонями. Но рук не было, как и тела – девушка вынуждена была смотреть. Лицо светловолосого разбито и в крови по-настоящему. Одежда тоже не вымазана в краске, а в крови… По носу резко ударило вонью мочи и железистым привкусом крови.

– Я жду твоего решения и твоей воли, Ищущий. Помни, что берущий по воле своей выше просящего и получающего из милости. Для слабых придумана сказка о Боге. На самом деле есть лишь тот, кто дал нам истинное знание. Но он не поможет тому, кто просит и слаб. Он сам даст его тому, у кого есть сила взять самому.

– Чтобы чего-то получить, надо отдать. Но если что-то отдавать, то и сам становишься слабее. Тогда я возьму его жизнь и отдам за знание. Убейте его.

Стальные пруты в руках стоявших полукругом парней взметнулись и опустились, потом ещё раз и ещё, превращая тело жертвы в кровавую кашу.

– Да будет так. Жертва принята…

Новая вспышка. Полина вернулась в кафе? Никуда не пропадала? Девушка подавила рвотный позыв и бросила взгляд на стену. Судя по висевшим напротив часам и по реакции Стаса, который так и ждал ответ на вопрос, «отсутствовала» она не больше секунды-двух. И что это было за видение? Прошлое? Будущее? Просто кошмар разыгравшейся фантазии? Или всю последнюю неделю она тихо сходит с ума? В любом случае проверять на друге Полина не собиралась.

– Слушай меня внимательно. Стас, держись от моей школы подальше. И не лезь не в своё дело. Если хоть краем уха услышу, что ты всё-таки решил с Денисом разобраться – я тебя больше не знаю. Вообще и никогда. Не шучу, ты меня знаешь. А теперь всё? Сказал всё, что хотел? Тогда катись отсюда подальше и не появляйся мне на глаза, пока не переболеешь своей дурацкой выдуманной любовью. Противно тебя видеть в таком состоянии.

Стас от этих слов явно взбесился, сморщил нос, лоб пошёл морщинами, парень глубоко и шумно задышал, стараясь успокоиться. Часто заморгал… слёзы? Встал, пользуясь тем, что счёт они оплатили сразу – молча развернулся и вышел на улицу прямо под дождь. Полина проводила друга взглядом, сама осталась сидеть – ноги не держали. Самой от себя было сейчас противно. Но и другого способа отвадить Стаса, чтобы видение никогда не стало правдой, она не видела. Мог ли её одноклассник пойти на убийство? Ещё весной Полина твёрдо бы сказала: «Нет». Да, Денис тот ещё подонок, но из хорошей семьи. Вдобавок его родители оба психологи, работают в какой-то жутко дорогой и престижной частной клинике – значит, в своём деле шарят. Подобный выверт в психике Дениса родители неизбежно заметят, пусть оба и носятся с сыночком как с писаной торбой. А вот если это не бред, если Полина и в самом деле как-то увидела будущее… Мама не раз говорила, что бесконтрольная неограниченная власть хуже наркотика, с каждым днём нужна доза больше и больше. Получив почти абсолютную власть над классом, Денис запросто захочет ещё больше. Вполне возможно, что он уже связался или свяжется с какими-нибудь сектантами, они любят таких вот самовлюблённых идиотов. А там и в самом деле может дойти до человеческого жертвоприношения. И пусть к чёрной могильной плите в этом случае окажется привязан не Стас…

Наверное, ей тоже надо было идти домой. Но первая же попытка встать провалилась, коленки самым настоящим образом дрожали – до того реалистичная картинка ей привиделась: стоило Стасу уйти, как Полина «вспомнила» и запахи, и «разобрала» все мольбы, которые жертва пыталась шептать. Но самым страшным было что-то чёрное, сосущее, которое пыталось выбраться из плиты памятника и могилы. Как клещ вцепиться в людей на поверхности и пить их, одного за другим, оставляя лишь высушенную шелуху. Уткнувшись глазами в стол, Полина мелкими глотками допивала чай и надеялась, что официантка про неё вспомнит нескоро.

– Валька, это ты?

– Мишка? Сколько лет, сколько зим. Решил навестить родные места?

– Да нет, совсем вернулся. Я же в Москве дело своё открыл. А теперь вот продал. Да нет, не погорел. Считай, нюх. Пока всё в гору идёт, но скоро провалится. Потому, раз нашёлся покупатель – надо ему отдавать. Вот, вернулся с сыном в родные края. Посмотрю, может, здесь чего начну.

– Ну, ты у нас всегда был самый шустрый…

Полина вздрогнула и подняла взгляд. Ой-ой!.. Директор её школы. Обедает. А с ним за столиком светлым пятном на фоне обоев выделялся кудрявой золотисто-рыжей шевелюрой какой-то широкоплечий здоровяк. Даже сидя, он был выше директора на полголовы, не меньше. Покрытое загаром бородатое лицо самое простое, мужицкое, из тех, которые любят рисовать на картинах про русских крестьян – только переодень в порты и косоворотку. Но слишком уж властный взгляд человека, привыкшего командовать, портил всё ощущение. Дальше мужчины говорили намного тише, слов не разобрать – но гость явно о чём-то просил. И при этом на собеседника мужик всё равно смотрел с какой-то властной снисходительностью. Мол, я всё равно выше всех остальных по положению – но одновременно у него как-то удавалась этот взгляд не сделать оскорбительным, а заставить признавать своё старшинство как должное.

Полина невольно вздохнула – ей бы так научиться… Вот уж точно, настоящего короля даже в лохмотья наряди, всё равно останется королём. И тут же мысль тревожно перескочила на директора: неплохой администратор, одновременно он был хорошим педагогом. И на память помнил всех учеников школы. Если свою старшеклассницу сейчас заметит, то прочитает её состояние как в открытой книге. Ещё допытываться начнёт. А обсуждать ссору с лучшим другом именно сейчас не хотелось больше всего. Потому слабость трусливо убежала, отогнанная решимостью и страхом. Полина встала, и, обходя столик директора по большой дуге, стараясь прятаться за посетителями, торопливо вышла на улицу.

*****

Кабинет Великого герцога Тверского статусу главы немаленькой и сильной державы не соответствовал вообще. На первый взгляд, тут царил солидный минимализм: деревянные панели на стенах, светлый дубовый лакированный паркет и в тон к ним шкафы с книгами и письменный стол. Но стоило присмотреться чуть повнимательнее, как сразу становилось понятно, что и панели, и пол, и мебель были выполнены из фактурной пластиковой имитации, как в деловых офисах средней руки. Зато встроенный в столешницу монитор самой современной модели выглядел чужеродным пришельцем. Книги на полках тоже удивляли. Здесь стояли рядами древние фолианты вперемежку с последними новинками справочной литературы – все знали, что Великий герцог не очень любил современные электронные поисковики, предпочитая над особо сложными проблемами думать с отпечатанным экземпляром в руках. Но стоило посетителям вчитаться в названия на толстых кожаных корешках, как у них обычно глаза лезли на лоб. «Ликвидация совести. Учебное пособие», «Практическое руководство по отравлению колодцев», «Толковый словарь проклятий», «Как устроить гадость: десять советов для начинающих».

Михаила выражение лиц у гостей всегда забавляло. И не собирался он посторонним сообщать, что под специально изготовленной обложкой «Ликвидации совести» у него на самом деле прятался Уголовный кодекс, под остальными забавными названиями – не менее полезные книжки. Ну а отделка из пластика имела два неоспоримых преимущества. Во-первых, в отличие от настоящего дерева синтетика легко разрушалась от воздействия тонкой стороны – если гость попробует в кабинет что-то подкинуть и при этом обманет охрану. Во-вторых, пластик был дешёв, поэтому служба безопасности каждую неделю обдирала панели, заменяла мебель и всё сжигала. Намного проще и надёжнее, чем постоянно перепроверять кабинет на предмет электронных жучков, подслушивающих плетений и разнообразных отложенных проклятий. Ну и не последним было то, что Михаилу нравилось смотреть на лица гостей, первый раз попавших к нему в кабинет, когда они соображали насчёт отделки.

А ещё только здесь можно было курить. Когда Михаил неожиданно вместо третьего в очереди наследования стал главой государства, имиджмейкеры категорически отсоветовали ему показываться хоть где-то курящим. Даже дома – ведь всегда оставался шанс на случайный снимок папарацци. Ну а уж фотографию мгновенно растиражируют СМИ по всей планете. Дымил Михаил нечасто, потому отказался легко… Но иногда под настроение любил попыхтеть трубкой. Защищённый деловой кабинет для этого по всем статьям выходил самым подходящим местом. Вот и сейчас, сразу как Виктор вошёл вслед за отцом и плотно прикрыл за собой дверь, Михаил сразу же достал из шкафа трубку в виде маленькой тигриной головы с глазами из зелёного стекла – при каждой затяжке эти глаза ярко вспыхивали зелёным светом. Её изготовила для мужа своими руками мать Антона, хотя и терпеть не могла курильщиков, и тем трубка была особо ценна. Именно её Михаил курил по особым случаям, например, как сегодня.

Набив трубку вишнёвым табаком, Михаил сначала подошёл к окну. Правительственное здание располагалось на границе резиденции герцога и столицы, так что с высоты двадцатого этажа открывался прекрасный вид на город. Яркое голубое небо, зелень улиц и парков, напоминавший бегающих жуков поток машин, рядом муравьишки-люди. И если постараться, то можно не вспоминать, что окно такое же фальшивое, как и всё вокруг. То есть на фасаде, конечно, окно имелось… А за ним – глухой монолит армированного бетона, способный выдержать попадание ракеты или удар обвешанного взрывчаткой дракона. Ну а уже затем с внутренней стены шёл экран, имитировавший стекло. С полминуты Михаил постоял возле окна, раскуривая трубку. Затем сел на своё место, затянулся и начал пускать густые клубы дыма. В голове у него так же густо клубились мрачные мысли. Из дыма же возникали всевозможные фигуры – в воздухе плавали цифры и формулы, кошки носились за мышками, шныряло крохотное привидение. Наконец все они полопались, а в воздухе повисло множество вопросительных знаков – и Виктор решил, что можно начинать разговор.

– Ты не очень достоверно сыграл. Я, конечно, старался, как мог, подыгрывать…

– Это ты зря. Главное – зрители поверили, причём поверили все. Даже охрана. Всё, я – потерявший голову от выходки сына тиран и самодур. Но леди Мальвиния обнаглела вконец, – Михаил усмехнулся и последний раз выпустил из трубки дым теперь уже восклицательным знаком. – Ведь не постеснялась подвесить мне прямо на приёме «жучка», лишь бы убедиться, что я и впрямь отменил встречу из-за выходки Антона. Всё остальное, уверен, она тоже видела и кое-что из эмоциональной карты сняла. Вышлю. Прямо завтра с утра обнаружу попытку шпионажа, рассержусь и вышлю домой ко всем чертям. Надоела.

– Леди Гаральда намного умнее и опаснее, – сразу уточнил Виктор. – Я надеюсь, на должность посла опять пришлют какую-нибудь родовитую корову. Но пока назначение согласуют в нашем МИДе и в Аллии – у Гаральды развязаны руки. К слову, Орден космоса сегодня прислал извинения. Утечку они ищут. Настолько злы, что готовы выдать предателя нам. Наши планы?

С вопросом в глазах Виктор посмотрел на отца. Политическая партия, которую они разыгрывали сейчас, выходила на редкость рискованной. Поэтому в некоторые моменты, вроде нынешних, даже им двоим приходилось играть друг друга «втёмную». Обоих и при дворе, и послы с разведками соседей изучили хорошо. Виктор отлично умел контролировать эмоции, но всегда оставался шанс заметить, если человек не размышляет над новой информацией, а только изображает размышления. Следующую часть отцовских планов сын услышит лишь сейчас.

– Ты же своего решения не переменишь? – внезапно сменил тему отец.

– Нет. Орден космоса не делает предложений дважды. К тому же, – Виктор улыбнулся, причём от души, – полёт к Нептуну – это же мечта всей жизни. Да и не примут меня как герцога.

Михаил тяжко вздохнул. Виктор как всегда до безобразия логичен и потому прав. Пусть в нём и не проснулись родовые способности, нужный ген остался спящим, в остальном – блестящий ум, отменный руководитель. Не конфликтен, общественный долг ставит выше личного. Но именно его эмоциональная холодность вместе с идеальностью попутно очень сильно отталкивала простых людей. Стань Виктор во главе страны – его начнут бояться, причём до рвоты. Три века прошло, а кошмарные легенды о Лишённом души императоре до сих пор не утихали, давно подменив вымыслом правду. И этот минус, когда любые решения начнут исполняться со страхом и подозрением, легко перевесит все плюсы. Зато вернувшись из экспедиции, овеянный славой исследователя и при этом оставшись не более чем советником при брате – то есть, не имея полноты власти – Виктор принесёт стране намного больше пользы. Да и нельзя отбирать у сына мечту. Орден космоса действительно не делал предложения дважды. Впервые человек на переоборудованном астероиде выйдет за марсианскую орбиту, облетит несколько планет Солнечной системы и вернётся обратно. То, что Виктора, и даже не послушника, а человека со стороны, пригласили в экипаж экспедиции – это мировое признание заслуг… И признание труда, который он вложил в свою подготовку.

– Хорошо. Тогда ты сам понимаешь причину возни со стороны аллийцев. Хотя бы в помолвке я им отказать не смогу. Антон же пока не имеет права голоса и отказать сам тоже не может. Как им кажется – шах и мат. Особенно когда их поддерживает твоя матушка.

Отец и сын непроизвольно и совершенно одинаково скривились. Мать Виктора терпеть не могли оба. Династический брак с младшим сыном, когда у Михаила не было тени надежды стать Великим герцогом. Девушка сразу дала понять, что мужа считает пустым местом. Едва Виктору исполнилось два года, и появилась возможность, его мать немедленно развелась. Причём со скандалом – пусть шум и не выплеснулся на страницы газет. И внезапно для всех старшие братья уступили права на престол Михаилу, причём из политики оба тут же постарались выпасть как можно надёжнее. Звезда матери потенциального наследника, даже если она в разводе, сразу загорелась на политическом небосклоне – но это была тень возможностей, которые первая жена своими же руками и похоронила. Женщина, не переставая, плела интриги, изрядно досаждая этим и сыну, и бывшему мужу. Напоминала чемодан без ручки: и бросить нельзя, и нести тяжело.

– Моя матушка вчера мне открытым текстом сказала, что Антон в герцоги Тверские не годится, потому его надо женить, а мне править за его спиной. При этом она твёрдо уверена, что молодая жена из другой страны потеряется сама, собьёт с толку мужа. И главное, не окажется связана с кем-то из наших кланов, останется в изоляции и без поддержки. Станет послушной игрушкой в её руках. Что меня нехорошо насторожило – про Судимиру она не упоминала вообще. Я уже приказал поднять охрану сестрёнки до уровня «алеф», но, как мне кажется, и ей, и Леде стоит на какое-то время уехать из столицы. По крайней мере, пока мы не решим вопрос с Антоном.

Михаил сжал кулак так, что хрустнули суставы и побелели костяшки пальцев. Его первая жена полная дура, если настолько плохо понимает аллийцев. Или видит лишь то, что хочет видеть, когда надеется потом крутить невестой из Аллии. И всё же не хочется казнить её за измену, если на младшую дочь будет покушение: на трон Судимира сесть по закону не имела права, но это может сделать её муж... Но если бывшая жена вот так в открытую говорит с Виктором, то времени осталось намного меньше, чем они думали. И всё равно Михаил и Виктор врагов переиграют.

– Ты прав. Во второй класс Судимира пойдёт под присмотром бабушки, – Виктор кивнул и откинулся на спинку кресла: самый лучший вариант. Посёлок оборотней в достаточно глухих местах, к тому же чужаку незамеченным подобраться к нему по земле невозможно. А с воздуха прикрытие обеспечит уже служба безопасности. – И, раз уж всё стало известно, плюс Орден нам теперь кое-чем обязан, вместо доносчика пусть из всех площадок для подготовки экспедиция магистр выберет именно наше предложение.

– Я поговорю с магистром. Девять из десяти – он согласится.

– Особенно если ты на время моего отсутствия станешь меня замещать.

– Перекрёсток, – мгновенно сообразил Виктор

Джинны теряли свои способности в соседних измерениях, но в границах своей реальности были практически всемогущи. И имели возможность добиться на Перекрёстке исполнения простого правила: никаких разборок и сведения счётов на их территории. Поэтому Великий герцог мог путешествовать там без охраны. Но уже дома повод для отъезда отца вместе с младшим сыном должен быть очень весомым.

– Антоша должен научиться себя вести как положено и сдерживаться, – Михаил встал, подошёл к окну и провёл ладонью по поверхности: кожа ладони ощутила холодный стеклопакет. – Знал бы, что они с Лаймой учудят сегодня, «заметил» бы его художества ещё в прошлый раз. Дамба запросто могла рухнуть, спасатели уже были готовы к эвакуации посёлка.

– Зря ты, – неожиданно улыбнулся Виктор. Совсем неподобающе его возрасту и положению сложил из листка бумаг самолётик и запустил летать по кабинету.– Антон у нас, если вспомнить о наследственности, – сын хитро посмотрел на отца, – прекрасно просчитывает все последствия своих проделок и вообще для своего возраста на редкость уравновешенный подросток. Хотя возможно это благодаря Лайме. Два сапога пара, а она хорошо умеет придумывать, куда его энергию можно направлять. Хотя выдрать её всё же стоит, – вздохнул он. – В этот раз юная мадмуазель Воронцова со своими идеями и впрямь излишне увлеклась.

Теперь пришлось отводить глаза уже самому Михаилу: старший сын опять во всём прав. Оборотни жили обособленные общинами вовсе не потому что старались соблюдать чистоту крови или из-за высокомерия. Сильные, быстрые, спокойные и уравновешенные, отзывчивые, хорошо чувствовавшие грань отношений между людьми, взрослые оборотни были желанными кадрами что для армии и спасателей, что для медиков. Но в переходном возрасте, когда в крови бурлили гормоны полового созревания, и одновременно подростки обретали способность к обороту, звериная часть сознания нередко преобладала. Мальчики и девочки ставились импульсивными, зачастую плевали на запреты и всякие социальные нормы. Если и подчинялись старейшине общины, то больше как вожаку стаи. У полукровок способность к обороту не проявлялась, зато в остальном они чистокровным оборотням могли дать фору, особенно по части изобретательных выходок и способов уйти от ответственности. Именно так Михаил и познакомился с Ледой.

Эта дерзкая и независимая шестнадцатилетняя девчонка из глухой провинциальной гостиницы, где Михаил остановился проездом, настолько отличалась от чопорных дам и хищных девиц высшего света, которые после развода с первой женой так и вились вокруг… Ведь Михаил хоть и был младшим в семье, но всё равно оставался сыном Великого герцога. В то лето она так и не узнала его настоящего имени. Впрочем, даже знай Леда сразу, почти наверняка это бы не остановило её ни в первый раз, ни потом. Ведь когда пять лет спустя Михаил предложил ей выйти замуж, брякнув при этом, что тогда девушка войдёт в семью Великого герцога Твери и высшее общество, Леда искренне ответила: «Тебе я готова простить и это».

– Мне поступило предложение от Ратмора. Они хотят разрешения на возможность приглашать к себе стражей равновесия.

Виктор, не скрываясь, ухмыльнулся. Когда девять лет назад портал из Перекрёстка в Ратмор неожиданно проснулся, десять миров, уже подписавших Конвенцию, приглашали их стать одиннадцатыми. Жёсткие и единые для всех правила торговли и путешествий в чужие миры, а взамен возможность приглашать как нейтральных судей и посредников кого-то из стражей Круга равновесия. Портал на Перекрёсток располагался на территории Твери, девять из десяти стражей тоже рождались в их мире. Тогда переговоры сорвались, ничего не знавшие про Виктора гости из Ратмора бросили ему в лицо, что «будет ещё сопляк вообще без дара требовать, чтобы они поклонились каким-то стражам» и «мы и без вас обойдёмся». За эти годы, получив две глобальные войны между собой, и третью уже с расплодившейся нежитью и боевыми химерами – в Ратморе преобладала не техно, а магофизика, и горделивые индивидуалисты-чародеи никак не могли договориться друг с другом – они всё-таки дозрели до необходимости третейского судьи над собой. И ради этого были готовы склониться перед правилами «не обладавших магией простецов».

– Но главное, у Ратмора начинаются проблемы с шириной портала. Слишком долго он стоял без дела. Они предложили торговую сделку уже конкретно нам.

Можно было спросить, но Виктор обожал такие задачи решать сам как разминку для ума. Особенно если как сейчас цена ошибки невелика: придёт к неверному выводу –просто попросит текст предложения от Ратмора. Итак, ширина портала. У тех, кто обрёл способность джиннов, на самом деле есть выбор. Те из шайла, кто поумнее, обычно старались предлагать новичкам альтернативу: вместо поединка с опытным конкурентом и почти без шансов на победу можно уйти в один соседних миров. Причём способность сама подберёт именно ту реальность, в которой у тебя будет шанс нормально устроиться. Взамен способности шайла сгорали. Точечный прокол довольно быстро зарастал, но иногда, в редких случаях, случались исключения. Для уходящего это была дорога в один конец, но тропой между мирами могли воспользоваться другие, и тогда путь сохранялся. Ограничение было всё в той же энергии – на каждый переход её требовалось пусть и в разы меньше, чем на исходный пробой, но всё равно изрядное количество. Позволить себе регулярные путешествия на Перекрёсток могли исключительно развитые миры. У Ратмора канал почти зарос. Отсюда вводные. Первое: им нужны частые переходы. Второе: товар должен быть небольшим по объёму. Третье: он должен окупать стоимость перехода для партнёров. Четвёртое: договор предлагают не их миру в целом, а конкретно Твери.

– Сколько саламандровых камней они готовы нам поставлять? И какой объём защищённой от маговоздействия электроники они хотят взамен?

– Просят на удивление низкую цену. И вообще хотели полностью заменить аллийцев, но это уже неразумно. Я дам им квоту в тридцать процентов, которую они займут в течение пяти лет. Я уезжаю на переговоры. Дело небыстрое, Антон отправится со мной. Официальная версия: он вместе со мной подписывает договор как мой наследник. Версия для внутреннего употребления – полгода-год на Перекрёстке помогут ему обуздать избалованный характер. Да, и здесь он учится в обычной школе и общается с обычными детьми – но всё равно все помнят, кто его родители. Когда вернётся, поездка зачтётся для него испытанием на досрочное совершеннолетие.

Виктор побарабанил по столешнице пальцами. Сам он заменил бы по квоте весь объём немедленно: разовая перестройка соответствующего количества заводов под новый тип кристаллов обойдётся намного дешевле постепенной переделки технологических цепочек. Но тут политический опыт отца прав. Сейчас аллийцы уверены, что по этой статье держат промышленность Твери за горло. Плюс интрига женить наследника на своей кандидатке. Когда через пару лет они заметят, что оба плана провалились, будет поздно. Это сейчас столкновение интересов вызовет мировой политический кризис – уже через пару лет аллийцев не поддержат даже союзники. А через пять лет под угрозой потерять рынок сбыта совсем они тем более ссориться не рискнут.

– Хорошо. Тогда я предлагаю следующее…

Детальное планирование затянулось на несколько часов. Сейчас их долгий разговор спишут на обсуждение выходки Антона, и что старший сын успокаивал разъярённого отца. Если они вот также запрутся второй раз, это будет выглядеть уже подозрительно. Виктор ушёл, когда за окном начали сгущаться первые вечерние сумерки. Михаил дождался, пока останется в одиночестве, и достал из шкафа трубку. Другую, в виде головы льва. Но курить не стал, а сел обратно в кресло и задумчиво покрутил трубку в руках. Она стала прощальным подарком от побратима. Виктор тогда был слишком мал, но у него блестящий аналитический ум, который хранит невероятное количество информации. И всё равно он не сообразил – регионом для проживания и переговоров отец выбрал именно Омск вовсе не потому, что, после пропажи Князя, новый джинн там пока не появился. За последние годы в этот город съехалось множество ведунов из тех, кто готов заниматься промыслом на грани дозволенного – вплоть до покупки и продажи полноценной местной личности. Да и переговоры пройдут без лишнего пригляда со стороны хозяев мира. Можно попутно провернуть ещё кое-какие полезные дела…

Именно там семнадцать лет назад пропал Вадим. Пропал бесследно. И пусть это выходило глупо: побратима искала служба безопасности герцога, Круг стражей, клан Воронцовых – так что может сделать Михаил в одиночку, да ещё спустя столько времени? Но ведь не просто так, спустя столько лет, его всё сильнее потянуло именно туда? Пройтись по Омску и поискать следы побратима самому. Михаил твёрдо знал, что если он это не сделает – покоя ему не будет.

*****

К своей новой внешности и, главное, к новой фигуре привыкнуть получалось с трудом. Хотя у себя дома, когда они с Виктором занимались планированием, всё казалось очень простым. Они прибывают на Перекрёсток, Михаил для себя и Антона не просто покупает документы – а полноценные биографии и личности. Среди местных ведунов существовало несколько самых настоящих агентств, подобными вещами занимавшихся профессионально. Хотя обычно их услугами пользовались жители Перекрёстка, но за надбавку они могли провернуть нечто подобное и для чужака. Тем более что в регионе, оставшемся без присмотра джиннов, с этим было намного проще: здесь точно никто не спросит, с чего это инопланетник настолько плотно «легализуется». Единственным условием, которое поставил Михаил – донора не убивать. Но и тут вышло на редкость удачно. У подходящего аналога с Перекрёстка серьёзно заболел сын, причём шансов хотя бы выжить ему давали пятьдесят на пятьдесят. И то в любом случае речь шла о разной степени инвалидности. Ну а маги с Ратмора сделали небольшую любезность, которая им ничего не стоила: приютили двух иммигрантов у себя на постоянное жительство, гарантировав парню соответствующими амулетами идеальное здоровье в пределах своего измерения. Тогда Михаил счёл это хорошим знаком… Единственное, с чем он никак не мог смириться в дополнение к новому лицу – это борода, которую абориген носил со студенческих лет и никогда не сбривал, был у него такой пунктик.

Сейчас, прогуливаясь по Омску и настраиваясь на встречу с директором школы, куда должен будет пойти Антон, Михаил сравнивал заученные дома изображения города с оригиналом. Похоже, и без «прочих соображений», место провести на Перекрёстке целый год он выбрал удачное. Да, немного грязновато, и тротуары оставляли желать лучшего. Зато город очень зелёный, а люди приветливые и доброжелательные – если спросишь как и куда пройти, не пожалеют времени, остановятся и подробно расскажут дорогу, чтобы гость точно нашёл чего ищет и больше не заблудился. И очень интересное сочетание архитектуры дореволюционной и советской эпох: они причудливо сплетались, почти не испорченные варварской застройкой девяностых и двухтысячных. Куда не посмотри, везде найдётся что-нибудь, случайная чёрточка, запах, блик на стекле, незначительная мелочь, которая вызовет добродушную улыбку и прибавит капельку хорошего настроения. А ещё город словно говорил: я не тороплюсь, ибо знаю себе цену.

Восхитил и главный фонтан города, похожий скорее на «водную конструкцию»: привычных бьющих струй воды в нём не было, просто стекали ручейки по зеркальной поверхности многогранника в пару человеческих ростов. Вышло красиво, особенно в лучах утреннего солнца, пусть вода и отполированный до блеска материал фонтана давали такие блики, что без тёмных очков смотреть на это оказалось невозможно. Понравилась и сваренная из железных листов и полос скульптура «Дон Кихот» возле ТЮЗа, чем-то она напомнила Михаилу его самого. А уж раскинувшаяся рядом Аллея ёлочек, где каждое дерево считалось символом дружбы Омска с другими городами, настроила на какой-то совсем уж благодушный лад.

И вот тут Михаил наконец-то поймал то самое, нужное ему созерцательное настроение. Он будто бы впитался в город, стал частью потока текущих в нём явлений. Чужак пропал, слился с обстановкой, вписался в рисунок жизни городка. Теперь череда событий как бы сама понесёт его в нужном направлении, и в разговоре не придётся использовать таланты ведуна – для местных ни сам Михаил, ни его сын способностями не обладали. Оба самые обычные простецы, не подозревающие ни о чужих мирах, ни об изнаночной стороне некоторых вещей. Очень вовремя пришло это ощущение сопричастности. На сегодня Михаилу сделали расчёт вероятностей поведения и перемещения цели по городу, и теперь он успевал перехватить директора для разговора в одной из точек, обещавших наивысшие шансы на успех.

Проходя мимо памятника городовому – попался и такой по дороге, Михаил весело отметил про себя блестящие и потёртые усы скульптуры. Видимо, тереть эти усы было хорошей приметой. Уже почти миновав памятник, Михаил всё же не удержался. Накинул на себя лёгкий купол отвода глаз, тоже подошёл и погладил городового по усам. Ему понадобится вся благосклонность Фортуны, которую можно собрать.

Подходя к кафе, где они и должны будут «случайно» встретится с директором школы, Михаил почувствовал всплеск энергии, аж площадь завибрировала, и Успенский собор на мгновение словно раздвоился, отбрасывая призрачную тень наполовину обрушившихся развалин. Это откликнулась тонкая сторона. Впрочем, почти мгновенно и строго по законам природы материальный мир всплеск разрушил, не дав ему обернуться реальностью. Михаил довольно улыбнулся: кажется, то ли примета с усами и в самом деле сработала, то ли он очень удачно вписался в поток событий, и тот ему начал подыгрывать. В зале кафе, где и случится через десять минут встреча с директором школы, немало парней и девушек. Совпало, что у кого-то из них просыпается дар ведающего. Хозяин или хозяйка дара наверняка ничего не понимает, особенно если в роду до этого не было людей со способностями или ему ничего не рассказывали. Пока дар не научатся контролировать, накопившаяся энергия то свободно течёт по капле, то спонтанно и ненадолго выплёскивается как струя фонтана. Это отлично поможет замаскировать Михаила, если в обработке директора всё-таки придётся обращаться уже к собственным способностям.

На пороге кафе по краю сознания пробежала мысль: смешно, если сегодняшний молодой ведун окажется из той же школы, куда попадёт Антон. Но тут же нехорошую мысль Михаил с позором прогнал прочь. Ещё сбудется! Нет, город большой, шансов на подобное совпадение мало, а удача сегодня к Михаилу благосклонна. Ибо просыпающийся, необученный и ничего не знающий ведун похож на старую заржавленную бомбу, неожиданно вставшую на боевой взвод. Не угадаешь, закончится всё смешным пшиком, или, несмотря на весь опыт сапёра, бомба взорвётся и снесёт всю округу.

*****

В кафе Валентин Иванович заскочил за пару минут до того как над городом разверзлись хляби небесные. И тут же за себя порадовался сразу дважды: что вовремя решил пообедать и что успел раньше тех, кто забегал под крышу уже с началом грозы. Он-то смог занять себе столик по вкусу и спокойно продиктовать официантке заказ на бизнес-ланч. С первым раскатом грома зал начал заполняться на глазах, опоздавшим ждать заказа придётся долго.

За огромным окном-витриной грохотала непогода, и шуршал дождь. Едва вентиляция уносила запахи сырости и непогоды, как очередной посетитель заносил их обратно в зал. Официантки носились как угорелые, но никак не могли донести заказанный обед, и всё это настраивало Валентина Ивановича на какой-то меланхоличный лад. Ремонт в школе точно так же буксовал. Валентин считал себя не самым плохим директором, по крайней мере, определённые общепринятые правила игры усвоил давно. По всем министерским планам ремонт в его школе должны были сделать только через десять лет, когда трубы, краска на стенах и всё остальное «окончательно выработают заложенный по документам ресурс». То есть отопление и вентиляция рассыплются в труху, а штукатурка и побелка потолков рухнут ученикам на голову. Поэтому, едва подвернулся вариант, Валентин Иванович пошёл на сделку со своей совестью и согласился, чтобы «внеплановый ремонт» выполнял конкретный подрядчик. Как и ожидалось, непосредственно до труб и покраски добралось чуть больше половины выделенных средств. Вот только подрядчик, к несчастью, заодно оказался полным жлобом. На рабочих экономил, те в ответ трудились с прохладцей. В итоге строители даже близко не успевали выполнить хотя бы минимально необходимый объём работ до первого сентября. Завершение ремонта просматривалось в лучшем случае к холодам, а то и вообще к Новому году. В школе бурлили страсти по составлению расписания, доводя директора до состояния готового взорваться вулкана. Особенно если вспомнить, что в этом году добавлялся ещё один класс первоклашек.

Наконец принесли заказ. Валентин Иванович как раз успел доесть суп до половины, не переставая размышлять, что же ему делать, когда прямо над ухом раздался голос:

– Валька, это ты?

– Мишка? – спрашивавшего он узнал, едва поднял голову, хоть и прошло много лет. Не зря половину школы просидели за одной партой. – Сколько лет, сколько зим. Решил навестить родные места?

– Да нет, совсем вернулся. Я же в Москве дело своё открыл. А теперь вот продал. Да нет, не погорел. Считай, нюх. Пока всё в гору идёт, но скоро провалится. Потому раз нашёлся покупатель – надо ему отдавать. Вот, вернулся с сыном в родные края. Посмотрю, может, здесь чего начну.

– Ну, ты у нас всегда был самый шустрый. Смотрю, привык командовать, взгляд теперь такой, – он сделал рукой жест, будто отдавал честь, – в общем, генеральский. Падай рядом. Обедал? Тогда заказывай, кормят тут неплохо. Ты, смотрю, такой же. Это я, – Валентин Иванович хлопнул себя по животу, – отъел себе брюхо. И дома плешь, как видишь, проели. Тёща с женой. Старший не стал поступать в институт, а захотел и на флот пошёл. Ждём весной, если на контракт не пойдёт, как в письмах грозится. Ну а сам всё ещё сею доброе и вечное, только уже директором, – в голосе прозвучала неприкрытая гордость: мол, и мы чего-то добились. – А ты сам как?

– Без жены я сюда, – Михаил отвёл глаза. – Сюда со старшим сыном приехал, одиннадцатый класс заканчивает. А жена с младшей дочкой там осталась.

Валентин Иванович жестом дал понять: не переживай и не выдавливай из себя, я понял. Не из-за бизнеса друг вернулся. Развёлся, детей поделили. Причём, похоже, все сопутствующие проблемы пришлось решать на ходу и в последний момент. Например, куда за неделю-другую до начала учебного года пристроить сына.

– Давай, колись. Случайно на меня наткнулся? Или вспомнил, где я командую, и решил сына в мою школу пристроить?

– Если честно, на оба вопроса отвечу: «Да». На старый твой адрес заходил, но там давно всё снесли. Но и здесь встреча сама собой вышла. Решил пообедать – смотрю, и ты тут. Я, к слову, – Михаил хитро улыбнулся, – с магарычем пришёл. Я в курсе, что у тебя проблема с ремонтом. Нет, не случайно накопал. Сам понимаешь, бизнеса без связей не бывает. В общем, есть чем твоего строителя за причинное место пассатижами прижать. Чтобы быстро и в срок успел. Если что – даже если насчёт Антошки не согласишься, я по любому подсоблю.

– Ох, Миша, испортила тебя столица. Тебе бы я и так помог, без вопросов. Но и от помощи не откажусь. В общем, послезавтра приходите с документами, посмотрю я на твоего парня.

Из кафе Михаил ушёл довольный. Взяточников и любителей пилить бюджет он на дух не переносил, а возможностей имел побольше здешней прокуратуры. Сделано так, чтобы погорел в итоге исключительно директор фирмы-ремонтника, тогда министерские покровители защищать его не станут. Поэтому собранный компромат заставит подрядчика не только ускорить работу, но и потратить на ремонт сто процентов выделенных денег. Но главное, поток событий не любит вранья, и может потом нехорошо отыграться в обратную строну. А тут Валентин Иванович сам из чистой правды неправильно додумал всё, что нужно. Ну а дальше у ошалевшего от счастья директора голова будет занята. И даже если он такой хороший педагог, как про него было написано в досье, к новенькому ученику внимательно присматриваться не станет, не хватит времени. И на нестыковки в легенде, если какие-то мелочи всплывут, внимания директор тоже не обратит.

*****

Первое сентября Полина чуть было не проспала. Вроде бы и легла пораньше, но слишком долго ворочалась, страшась очередного кошмара. А дальше провалилась в сон, который неожиданно не принёс вообще никаких сновидений, лишь серую туманную пустоту. В результате наутро она встала с тяжёлой головой и без запаса по времени, зато с отличным настроением. Синоптики тоже не ошиблись: хотя по небу и бежали куда-то на юг комки белой ваты – словно кто-то распотрошил рулон и покидал клочки в голубой океан – воздух был по-летнему тёплый. И ни ветерка, в окно хорошо было заметно, что листья на деревьях не шевелились вообще.

Уже на бегу, дожёвывая бутерброд и одновременно пытаясь попасть ногой в туфлю, Полина посмотрелась в зеркало и с удовольствием отметила: «Я – хороша». И большой белый праздничный бант, вплетённый в косу, в причёску лёг просто идеально. В прошлый раз на мамину привычку-традицию на каждое первое сентября завязывать бант Полина ворчала: «Я не маленькая уже». А в этом году повязала сама. Ведь в последний раз… Тут взгляд упал на часы над дверью. Быстро посчитав, сколько бежать до школы и во сколько начало линейки, девушка выбросила из головы все посторонние мысли кроме: «Опаздыва-а-а-аю-ю!» Выскочила из квартиры, второпях с силой хлопнув дверью – бабушка успела ругнуться вслед, что косяк развалится. Не став ждать лифта, чуть ли не кубарем скатилась вниз по лестнице и вихрем понеслась по улице.

Каждое первое сентября интереснее всего было наблюдать за первоклашками, смесью их восторга и растерянности. Наверное потому, как честно признавалась себе Полина, что рядом с ними она всегда сразу чувствовала себя ужасно взрослой. А уж как смешно эти малыши путались и суетились… В этом году путались и мельтешили вообще все. Повсюду резко пахло краской, решётка забора по всему периметру грозила прилепленными объявлениями: «Не прикасаться. Окрашено». Школьный двор – внутренняя часть большой трёхэтажной буквы «П», где обычно и проводились линейки – встретила запертыми воротами, за которыми стыдливо прятались груды стройматериалов. Чуть ли не половина стадиона тоже оказалась отгорожена и занята непонятными мешками, рулонами и упаковками шифера. Растерянно метались во все стороны не только первоклашки и их родители, но и остальные. Многие школьники привязали к рюкзакам белые шары, и теперь они угрожающе мотались во все стороны, норовя стукнуть кого-нибудь по лбу. Калейдоскопом мельтешили перед глазами букеты, нос чесался от обилия цветочных ароматов. И от царившей повсюду катавасии ощущение праздника с каждой секундой захлёстывало всё сильнее. Хотелось не шагать, а прыгать, словно ты тоже шарик, наполненный веселящим газом.

Наконец в общей кутерьме удалось отыскать место, выделенное для одиннадцатого «А» класса. Полина подошла одной из последних. Остальные парни и девушки из обоих старших классов уже замерли двумя неровными прямоугольниками на расстоянии несколько метров друг от друга. Стоило перешагнуть невидимую границу, как Полину словно окатило ледяной водой, смывая радость от праздника. И даже небо будто бы потемнело, а солнце начало светить тусклее, настолько густо над классом висела невидимая туча чёрной тоски. Не зря все стояли хмурые и смурные. Разве что Денис сиял довольной рожей. И принарядился, как на праздник. Школьный пиджак явно пошит на заказ, идеальный пробор на причёске, тёмно-русые пряди на концах модно мелированы. Лицо за лето стало ещё холёнее, красивый мужской профиль, хоть сейчас на рекламный плакат. Некоторые одноклассницы на Дениса смотрели влюблёнными взглядами, из последнего ряда было хорошо заметно. Полину непонятно с чего передёрнуло, до того противным и страшным ей вдруг показался Денис – не человек, а...

Воображение тут же нарисовало Полине картинку. Полотно, воронка и капли дождя стучат о брезент: скользят, но не могут удержаться и через горловину стекают в подставленную бутылку. На самом деле, конечно, хорошее настроение вот так воровать нельзя. Но если бы было можно, то вышло бы очень похоже. Денис – это воронка, а три его самых верных прислужника стояли на краю по трём сторонам прямоугольника «А» класса как три жерди, с помощью которых и наклонили края класса-брезента. Вот бы эту палочку сломать.

Например, пусть что-нибудь случилось бы с Тарасом, стоявшим на правом фланге. Этот парень Полине всегда особенно не нравился. Любитель качаться, мускулы рельефнее мозгов, обожал волочиться за девчонками, но все его дружно посылали. Редкостный хам и изо рта постоянно воняло, а при разговоре слюной брызгал. И трус, стоило на него пожаловаться, мгновенно становился смирным как овечка. Зато едва к Денису прибился – грудь колесом, на одноклассников принялся смотреть как надсмотрщик на рабов, и вести себя соответственно. И по слухам, несколько раз против воли зажимал девчонок в уголке и за грудь тискал. Вот бы у него… Полина до того детально представила, как у Тараса лопнут по шву брюки, что аж ощутила воображением каждую нитку в этом шве. И как она эти нитки режет. Настолько увлеклась, что выпала из реальности, не сразу сообразила, с чего это вокруг раздались смешки. Поначалу тихие, потом всё громче и громче. Оказывается, Тарас наклонился завязать на ботинке шнурок – и брюки лопнули аккурат сзади по шву, продемонстрировав остальному классу синие сатиновые трусы в белый горошек.

Красный как варёный рак Тарас, наплевав, что до начала линейки всего ничего и под хохот одноклассников трусливо сбежал. И этот смех как-то будто смыл морок, все словно вспомнили: вокруг первое сентября, праздник. Заулыбались, и небо больше не казалось тусклым. А Полина удивлённо захлопала глазами. Не может быть! Так не бывает, чтобы раз, придумал – и случилось. Или бывает? Не зря же вокруг последние дни какая-то мистическая чертовщина творится. Тут же девушка попробовала себе вообразить неприятность со следующим прихлебалой Дениса. Но сколько ни напрягалась, ничего не вышло. А потом стало не до того. Подбежала классная руководительница Тамара Борисовна с приказом выстроиться и замереть. Вышел с торжественной речью директор… Учебный год начался.

*****

Хотя с первого же года классного руководства Тамара Борисовна больше выделяла мальчишек и многое им прощала – потому, наверное, и выходки Дениса не замечала – в остальном, на взгляд Полины, учительницей была неплохой. Вводный урок первого сентября никогда не превращала в пафосную говорильню. Наоборот, по-деловому, взросло и чётко расписывала для своих учеников задачи, трудности и планы на текущий год. Но сейчас она, к общему удивлению, начала занятие почему-то с разговора о дружбе, мире между одноклассниками, терпимости. У Полины аж сердце ёкнуло: заметила происходящее и решила вмешаться?

Оказалось намного проще. Закончив речь, Тамара Борисовна пригласила зайти незнакомого белобрысого парня. Оказалось, что его зовут Антон, отец недавно переехал в Омск, и доучиваться парень будет вместе с ними. Машинально – как частенько делала после Снов – Полина сравнила новенького с героем ночных видений. И сразу же над собой посмеялась: глупость какая, да и непохож этот Антон совсем. Там фигура была крепкая, атлетическая, человека, который не пренебрегает спортзалом. Здесь же новичок хотя и совпадал ростом, но мышцами заметно уступал. Если и занимался физкультурой, то исключительно на уроках и из-под палки. Хотя внешностью тоже не обижен: тонкие волевые губы, нос с небольшой горбинкой, лицо круглое, а не вытянутое, и напоминало… Точно, того мужика, который подсел в кафе к директору. На парня из Снов новичок оказался похож разве что большими изумрудно-зелёными глазами.

Тамара Борисовна, выставила нового ученика перед доской в центре класса.

– Это твои новые товарищи. Расскажи им о себе. Мы очень хотим узнать, кто же ты такой.

Большая половина класса отреагировала хихиканьем, но новенький даже не отреагировал. Полина тут же сделала для себя вывод, что переезд у него явно не первый. Словно подтверждая, Антон выдал набор каких-то стандартных благоглупостей, чтобы учительница осталась удовлетворена. И как можно быстрее юркнул за дальнюю парту в самом конце класса, демонстрирую невозмутимый вид и что ему абсолютно безразлично, с кем учиться.

Денис, к удивлению Полины, выступать или цепляться к новичку не стал вообще. Промолчала и троица его подручных, как и несколько влюблённых в него девчонок, смотревших Денису в рот. Оставалось гадать: самозваный царёк испугался постороннего человека, способного его разоблачить – или просто затаился, хочет сначала новичка подмять под себя?

Затишье продержалось до конца недели. Последним уроком в пятницу была математика. Многие её и так не любили, невысокая и немолодая учительница драла три шкуры, гоняя и спрашивая намного больше и суровее современной облегчённой программы. На попытки некоторых девочек спорить «нам, гуманитариям, это не надо» учительница строго отвечала, что математика – царица наук и нужна даже филологам. А тут вообще прямо с порога объявила:

– Сегодня у нас контрольная.

Класс немедленно зашумел:

– Без предупреждения! Нельзя же так! Только год начался!

– Можно, – холодно парировала математичка. – И у нас тут не дискуссия, а урок. Убрали учебники, каждый на стол чистый листок.

– Мы ещё ничего нового не выучили, – заявил Тарас. Причём явно с подачи Дениса, без его разрешения он ничего не делал.

– Контрольная на материал за прошлый год, – отрезала учительница, в упор посмотрев на Тараса, отчего тот отвёл взгляд. – Проверим, что и как у вас в головах задержалось. Школу вы закончите в этом году, и математика у вас должна остаться на всю жизнь.

– Прошу прощения, но в первую неделю нового учебного года писать контрольную – не педагогично. Организм ещё не вошёл в рабочий режим, это перегрузит нашу психику. Будут низкие баллы, а нам аттестат получать. Мы все напишем на следующей неделе, – назидательный тон Дениса заставил мгновенно забыть про Тараса.

Учительница стушевалась, уж больно самоуверенная улыбка превосходства была на лице ученика. К тому же Денис специально говорил заумно и витиевато: и не отчитаешь за хамство, и издёвку мимо ушей не пропустишь. Да и явная поддержка остального класса ощутимо на учительницу давила. Но и отступать опытный педагог не собиралась. Скорее, начала закипать от возмущения: такого с ней никогда не позволяли.

– Вот контрольная и поможет вам войти в рабочий ритм. Заодно на следующей неделе напишем самостоятельную уже по новому материалу.

По классу прокатился гул возмущения, и Денис не замедлил продолжить:

– А если мы откажемся?

– Что значит откажемся? – растерялась учительница.

– Вот так, возьмём и не станем писать. Что вы сделаете?

Класс насторожился.

– Если вы откажетесь, я просто проверю пустые листки и выставлю за них в журнал колонку единиц. И тогда вам действительно придётся потрудиться, исправляя балл. Не стоит забывать, что у вас в этом году аттестат.

– Я очень извиняюсь, но вы абсолютно не справедливы, – продолжил Денис. Класс тем временем притих. – Мы отказываемся писать контрольную.

– Мы, это Ваше величество Денис Стрельников? – зрачки учительницы сузились, взгляд налился нехорошей тяжестью. От неожиданного хамства, да ещё от лучшего ученика школы, она пришла в бешенство, но пока ещё держала себя в руках.

– Мы – это весь одиннадцатый «А», – заявил Денис и посмотрел на остальной класс, не скрывая наслаждения от демонстрации своей власти.

– А вы уверены, молодой человек, что абсолютно все в данном классе согласны получить единицу в угоду сомнительным амбициям некоторых его представителей?

– Уверен, – без тени сомнения ответил Денис. – И это не амбиции, а наше законное право отстаивать свои права.

Математичка раскрыла журнал и в полной тишине занесла над ним ручку, всё-таки сомневаясь – ставить или нет.

С самого начала скандала в груди у Полины сжался холодный склизкий комок. Если бы она и впрямь обладала какими-нибудь особыми способностями, как в кино. А так один в поле не воин? Но на последних словах Дениса девушку прорвало. Да что этот недоделанный царёк локального масштаба себе позволяет? Власть рождается силой? Сила плетёт свой закон? Один в поле не воин, особенно когда все попрятались по подвалам от страха? Нет, просто кто-то должен встать первым.

– Я не отказываюсь писать, – Полина встала. Пользуясь тем, что сидит на первой парте, обернулась, посмотрела на остальной класс и с нажимом громко продолжила: – И ещё я считаю, что учителю виднее, как строить учебную программу и когда необходимо устраивать контрольные.

*****

Отцовское требование выглядело простым: вести себя как самый обычный школьник-старшеклассник из местных. Вписаться, стать своим. Хотя бы два-три месяца без замечаний, жалоб от учителей или чьих-то родителей, нормальные оценки. Минимальный срок, который нужен для предварительных переговоров с Ратмором. А дальше они подпишут «Долгий договор» – когда не только сам глава клана, но и его наследник самыми нерушимыми клятвами ручаются исполнить сделку. Так выходило проще, чем объяснять магам Ратмора – тем ещё индивидуалистам – что Тверь это вообще-то государство. И Михаил с Антоном оформляют договор не как самовластный барон и его сынок, со стороны внуков уже никто и ничего не обещает – а от лица государственной системы. И эта система гарантирует исполнение обязательств вне зависимости от того, кто стоит в данный момент во главе страны. Для Антона было главным, что, едва под текстом протокола о намерениях лягут все необходимые подписи с обеих сторон, лично он может или оставаться на Перекрёстке или уехать – это уже никого волновать не будет. Но до этого момента отцу мешать нельзя, как и давать ратморцам возможность обвинить Антона в неподобающем поведении и потребовать уступок.

Напутствие первого сентября тоже вышло коротким.

– Вопросы есть? Если нет, то я надеюсь, что эта пара месяцев тебя заодно кое-чему научит. Как решать вопросы цивилизованным способом. Запомни: правила защищают не только твоего противника, но и тебя. И выиграет тот, кто лучше эти правила изучит и сможет обернуть их в свою пользу. А не пугает оппонента, – отец хмыкнул, – голыми лешими.

– Я понял.

Уже выйдя из подъезда, Антон подумал, что надо было ответить как-то поподробнее. Постараться объяснить: мол, я прекрасно понимаю, в чьей семье родился. Догадываюсь и о планах Аллии, и что отец потащил с собой на Перекрёсток сына не только из-за подписей, договора и в наказание за поведение. Заодно проверка для наследника: как тот сможет найти язык и взаимодействовать с чужими людьми чужой культуры. Но не возвращаться же обратно? К тому же, пока и без дипломатических-политических игрищ у Антона других трудностей хватало. Хотя бы с тем же новым телом. Парень-прототип и мускулатуру имел пожиже, и массу почти на двадцать килограмм меньше. Но на самом-то деле в Антоне всё своё никуда не делось, пусть даже всякие рентгены и визуальный осмотр покажут именно новое тело! Первые несколько дней после оборота Антон чувствовал себя недотёпой и постоянно спотыкался. Спустя пару недель вроде бы всё более-менее наладилось, ошибки в движениях случались всё реже. Но перед новым классом слабость показывать нельзя. Поэтому стоило выйти пораньше и немного прогуляться, ещё раз проверяя все особенности нового тела.

– Дурацкое место. Мне не нравится, – Коготь сжался до размера ладони и спрятался в городском рюкзаке с учебниками. Сейчас тихонько говорил, прижав лапу к основанию черепа хозяина, передавая звук по кости прямо в ухо. Ответ же снимал с голосовых связок: они с Антоном давно так приспособились. Ну а на то, что идущий по улице паренёк иногда без слов шевелит губами, никто не обратит внимания – привычки у всех разные бывают. – Это не то место, где мне хотелось бы жить. Запущенно и местами неряшливо. А ещё по всем справочникам это очень зелёный город. Нет, не спорю, парков и скверов тут полно. Зато на улице пустыня какая-то, в жару практически невозможно найти тень.

– Милый, провинциальный и несуетливый. Меньшая интенсивность жизни, не то что у нас дома. Широкие дороги. Если посмотришь, тут не только в старых, но и в новых районах меньше плотность застройки. Много красивых исторических зданий и храмов. Центр, кстати, уже начали ремонтировать. И тротуары там вполне себе приличные, хотя мне плитка тоже не нравится. И не перевирай, мы тут зимовать собирались. Нам не тень надо искать, а место потеплее.

– Ага, и полное отсутствие хозяйской руки по всей остальной округе. Кроме центра в остальных местах тоже люди живут. Лучше бы они не плитку клали, а по остальному городу ямы на тротуарах заделали и мусор научили до урн нести. А сами урны вовремя вывозили. И заодно эти старые храмы покрасили бы, что ли. Вместе с домами.

– А лучше обвесили голографической завесой. Эй, тут, между прочим, техника отстаёт.

– Ага, только переживаешь насчёт техники больше ты. Никаких игр с эффектом присутствия и остального.

Антон промолчал, сказать в ответ ему было нечего. За последние годы Перекрёсток совершил рывок, заметно сократив техническое отставание. Но всё равно сбивает с толку, когда привык к возможностям, до которых здешнему миру расти ещё минимум четверть века…

– На самом деле я знаю, с чего тебе так плохо, – Коготь внезапно прекратил дурачиться. – Да, и здесь, и у нас идёт технический путь развития, а магофизика не работает. Но подумай, к чему приводит то, что у нас дома чуть ли не каждый второй хоть немного, но чувствует тонкий мир? А ты вообще слишком привык чуть что обращаться к тонкой стороне. Никогда не продумываешь и не считаешь образ, всё на инстинктах, щедро усиливая своё воображение бездумной накачкой энергией. На Перекрёстке реальный план намного плотнее, а тонкая сторона намного бледнее. Надо тщательно сосредотачиваться и правильно рассчитывать воздействие, чтобы хоть что-то подвинуть. А ты не привык.

Коготь замолчал, сделав вид, якобы внимательно рассматривает школьников с букетами, спешивших по улице во все стороны каждый на свою линейку. Фамильяр считал, если он в двадцать раз старше, то лучше знает, что надо девочкам, с кем и как надо Антону знакомиться. Вот и сейчас Антон кожей чувствовал, в каком направлении устремился взгляд Когтя… Хотя стоило признать: две девочки-близняшки примерно класса девятого, которые шли перед ними, и в самом деле были очень симпатичные. Но сейчас Антону было не до девушек. Он полностью ушёл в себя, механически переставляя ноги и размышляя над словами фамильяра. Первые три раза на Перекрёстке Антон провёл в европейской части России, уж очень интересно было смотреть на мир, где центром страны стала Москва – дома скромный город-спутник столичного мегаполиса. Четвёртое путешествие полтора года назад было по Европе: тоже ворох новых впечатлений, не до разницы в тонком мире.

Семья Великих герцогов издревле могла похвастаться сильным наследственным даром, для Антона пользоваться тонким миром вообще было как дышать. Неужели Коготь прав, и он настолько привык действовать не разумом и физическими возможностями, а чуть что опираться на способности ведуна? Вот вам и побочный эффект. Тонкий мир требует образного мышления. Сначала продумать идеальное отражение предмета, ощутить этот образа в предмете, потом его изменить и подтолкнуть изменение материального мира вслед за изменением образа. Это хорошо для людей искусства, для гуманитарных и многих естественных наук… Но плохо сочетается с математикой, инженерным делом и прочими вещами, где требуется сухой скрупулёзный расчёт. Не потому ли Виктор так многого добился, что вообще не умеет обращаться к тонкой стороне? Но ведь отец умеет, он очень сильный ведун – и при этом не потерял способностей к той самой механической, скрупулёзной работе и дотошному планированию, без которых правитель не правитель. Над этим стоило тщательно подумать.

Не переставал Антон размышлять и в школе, благо у него была хорошая тренировка на официальных приёмах. Ходишь, строго по этикету что-то бубнишь и отвечаешь, раскланиваешься, а сам думаешь о чём-то своём. Так и здесь Антон по указке учительницы вышел к доске, ответил на её вопросы и придирки одноклассников – заодно посмеялся, что угадал почти все диалоги ещё на стадии планирования первого школьного дня. Наконец сел на заднюю парту возле окна, держа на лице маску невозмутимости. Дальше пришлось свои мысли о влиянии тонкого мира отложить в сторону. Надо было проанализировать первичные впечатления от будущих одноклассников.

Учеников в классе насчитывалось двадцать восемь, среди которых вместе с Антоном теперь стало двенадцать ребят. Остальные были девчонками самой разной масти. Одна рыжая и вся в веснушках, миндалевидные глаза, точёные брови, густые длинные волосы – очень обаятельная, знает про это и ценит себя. Ещё две девчонки немного склонные к полноте плюс одна белокурая, высокая и худощавая фигурой «под телевизионную модель» – у всех троих формы вполне сформировавшиеся женские, не подростковые, крупная грудь: наверняка вовсю этим пользуются, привлекая внимание мальчиков. От всех четверых – держаться подальше. Остальных девчонок легко можно отнести в категорию «серых мышей», они воспринимались как некая однородная безликая масса. Разве что на одной из этих «серостей», на первой парте в среднем ряду, мысль Антона задержалась. Девушка единственная не улыбалась во время его рассказа о себе, взгляд был изучающий и настороженный. Но подсознание отметило её не только поэтому? Мысленно поставив себе галочку поразмыслить над этой девушкой ещё раз, Антон перешёл к анализу парней.

С самого начала понятно, кто в классе лидер, на него классная руководительница смотрела чаще всего. Денис был представительный парень. Шатен, волосы в меру длинные и на концах модно мелированы, выразительные смазливые черты лица, большие, чистые и полные детской доверчивости карие глаза – наверняка местные девчонки за ним табуном ходят. Белоснежная рубашка, галстук, школьный пиджак с иголочки и пошит на заказ. Спортивного телосложения не прослеживалось, но грамотно изготовленная одежда могла легко по этой части обмануть. Последний раз нечто подобное Антон видел год назад: тогда отец отправил его в сопровождении Виктора на «экскурсию» в столичное следственное управление. Там Антон под видом «общественного адвоката» знакомился с разнообразными ворами и мошенниками, слушал, как они убеждают в своей невиновности… И заодно сам попробовал разобраться, врут ли они, а если да – то где и как. Если проследить, кого этот Денис всё время держал краем глаза в поле зрения, становилось понятно, что у него в подручных сразу трое, и его лидерство держится отнюдь не только на личном обаянии и умении ладить с учительницей. Это тоже стоило учитывать.

А ещё что-то в Денисе не нравилось. Похож… на наркомана? Не в стадии ломки или под кайфом. В момент, когда глюки уже прошли, адекватности ещё не потерял, но и радости от жизни уже нет, настолько сейчас у человека хреновое настроение. И на таких Антон тоже насмотрелся, ибо родители считали, что Антон обязан уметь вычленять любителей дурмана среди окружающих его людей.

– Коготь. Присмотрись к Денису. Этот, шатен с мелированием.

– Я понял, о чём ты. Нет. Не наркоман. Запах я и отсюда чую и разбираю. Нет там ничего постороннего. Принимал бы дурь – пот его бы выдал, здесь нужных веществ, скрыть приём наркотиков, пока не знают. Но согласен, странный парень. Понаблюдаем.

Коготь наблюдал всю следующую неделю. Антону же хватало проблем и без странностей одноклассников. На второй же день учёбы из-за проклятой пластики нового тела Антон схлопотал «тройку» по физкультуре. Не смог нормально подтянуться – хотя дома его учили и тренировали в том числе мастера рукопашного боя и фехтования. Появились неожиданные сложности и с остальной учёбой. Если всякую физику-химию Антон вообще мог не учить, а в здешней школе преподавать – сказывалась разница уровня общих знаний, то с русским было намного сложнее. Миры хоть и близкие, говорилось и слышалось почти одинаково, но правила орфографии и пунктуации заметно различались. Как и значения некоторых слов и идиом. В первый свой приезд на Перекрёсток Антон смеялся, к примеру, что у него дома титул князя вытеснил не царь, а герцог, здесь же слово осталось иностранным… Теперь же эта разница в значениях чуть не обошлась ему очень дорого: проверяя сочинения, учительница литературы заподозрила, что новый ученик попытался над серьёзной темой пошутить на грани похабели. С английским выходил полный кошмар. Дома это был местечковый никому не известный язык на грани исчезновения, и учил его Антон уже здесь, наспех через гипнопедию и тонкую сторону. Знать хотя бы на школьную тройку. И похоже, сильно недоучил…

Вердикт фамильяра был однозначен: наркотики Денис не употреблял. Но почему тогда с каждым днём он веселел? И не спишешь на то, что Денис явно новичка поначалу опасался. Да, чужак, и если авторитет держится исключительно на силе, то прихлебалы запросто пойдут за тем, кто ещё сильнее. А потом, увидев на физкультуре недотёпу, побаиваться вызова за лидерство в классе перестал? Или дело совсем в другом? Что за гадость этот Денис готовил? В грядущей пакости Антон был уверен, до умений придворных интриганов держать маску Денису было далеко.

Математика в тот день была последним уроком. Когда прямо с порога учительница объявила, что сегодня назначена контрольная, класс зашумел и запротестовал. Антон не посторонний звуковой фон не обратил внимания, его интересовал лишь Денис и его реакция. Всё-таки держать маску идеально, не выдавая себя – тут нужна долгая практика. А так Денис немного чаще обычного моргал глазами, непроизвольно чуть отклонил голову назад, как бы собираясь уйти от встречного удара – признаки возбуждения, агрессивной готовности к схватке. Вот оно!

– Прошу прощения, но в первую неделю нового учебного года писать контрольную – не педагогично. Организм ещё не вошёл в рабочий режим, это перегрузит нашу психику. Будут низкие баллы, а нам аттестат получать. Мы все напишем на следующей неделе.

Назидательный тон заставил учительницу растеряться, Антон это хорошо заметил. Заметил это и Денис, положил руки локтями на стол, кисти рук соединены кончиками пальцев, но ладони не соприкасаются — поза превосходства и уверенности в себе.

– Вот контрольная и поможет вам войти в рабочий ритм. Заодно на следующей неделе напишем самостоятельную уже по новому материалу.

– А если мы откажемся?

– Что значит откажемся? – окончательно растерялась учительница.

– Вот так, возьмём и не станем писать. Что вы сделаете?

Ответ учительницы Антон опять пропустил, очень уж нехорошо его кольнула злорадная усмешка, на мгновение мелькнувшая на лице Дениса – хотя никто другой её наверняка не заметил, слишком быстро она промелькнула.

– Я очень извиняюсь, но вы абсолютно не справедливы. Мы отказываемся писать контрольную.

– Мы, это Ваше величество Денис Стрельников? – зрачки учительницы сузились, взгляд налился нехорошей тяжестью.

«Зараза! Она повелась на его сценарий, пошла на конфликт. Но зачем это Денису? Продемонстрировать свою власть? Кому?»

– Мы – это весь одиннадцатый «А».

– А вы уверены, молодой человек, что абсолютно все в данном классе согласны получить единицу в угоду сомнительным амбициям некоторых его представителей?

– Уверен, – без тени сомнения ответил Денис. – И это не амбиции, а наше законное право отстаивать свои права.

Математичка раскрыла журнал и в полной тишине занесла над ним ручку, всё-таки сомневаясь.

И тут неожиданно встала та самая девушка, за которую Антон зацепился взглядом в первый день. Про неё он тоже собирался поразмыслить, но за остальными проблемами забыл. Как её зовут? Полина Лесникова, кажется?

– Я не отказываюсь писать, – девушка встала. Пользуясь тем, что сидит на первой парте, обернулась, посмотрела на остальной класс и с нажимом громко продолжила: – И ещё я считаю, что учителю виднее, как строить учебную программу и когда необходимо устраивать контрольные.

Класс замер, потом негромко загудел. Послышались шепотки: «Предательница». Антон же растерялся. Он должен сидеть тише воды, ниже травы? Слиться с толпой, это приказ отца и государственные интересы, чтобы не сорвать переговоры с Ратмором? Но сейчас пойти на поводу у Дениса – значит признать его лидерство и его право командовать. Но тогда стоит быть готовым к неприятностям, когда следующая выходка утянет и Антона. Или?.. Тут Антон поймал убийственный взгляд Дениса, которым он наградил девчонку, посмевшую противиться его воле. Неприязненные и хмурые взгляды остального класса… Соображения разума были мгновенно отброшены. Бросать девушку одну в беде – это подло.

– Я тоже не отказываюсь писать.

– Воробьёв? – уточнила учительница.

Быстро проставив в журнале единицы, математичка написала на доске задание. В гробовой тишине подождала, пока двое учеников его решат, забрала у них листки и покинула класс.

Субботним утром перед уроками в класс ненадолго зашла Тамара Борисовна и с укоризной объявила, что учительница математики пожаловалась директору на поведение учеников. Это вопиюще недопустимо, и она надеется, что больше подобного не повторится. При этом Денис остался как бы и ни при чём.

Часть I (2)

Большую часть воскресенья Полина неожиданно для себя провела дома. У бабушки, видите ли, накатили дурные предчувствия. В другое время Полина неизбежно бы возмутилась, хотя даже мама обычно с бабушкой в таких случаях не спорила. Пусть в остальном они ругались постоянно. Но именно сейчас на душе тоже висела тяжесть, какое-то мутное, закопчённое состояние, предчувствие чего-то нехорошего. И всё-таки к своей лучшей подруге Зине вечером Полина решила заглянуть, а бабушка, хоть и поворчала, всё же отпустила до соседнего дома.

Зина встретила подругу на пороге, и тут же скривила неприязненную гримасу. Полина уже приготовилась обидеться, особенно если Зина сейчас наедет на неё из-за контрольной по математике. Но Зина на секунду замерла, потом метнулась вглубь квартиры. И почти сразу оттуда послышался детский рёв и грозный окрик:

– На минуту вас двоих оставить нельзя. Чего опять не поделили?

Полина мысленно стукнула себя по лбу: «Ну я и дура». Сразу подумала о лучшей подруге гадость. Хотя могла бы с порога сообразить. Рыжие волосы Зина считала одним из своих главных козырей внешности, даже дома старалась заплетать – а тут они растрёпаны в стиле «ведьма прилетела с шабаша». И нет очков! Хотя очки Зина носила везде, разве что когда подходила к школе, снимала. Линзы ей были противопоказаны, а очки, по мнению Зины, портили внешность. Ну а что красивые миндалевидные глаза так широко смотрят из-за не очень хорошего зрения, так это только добавляло привлекательности в глазах мальчиков. Но если дома Зина тоже без очков, это означало одно: родители оставляли старшую сестру присматривать за младшими, а сами куда-то уехали. После однажды треснувшей линзы и двух ремонтов оправы, оставаясь с сестрёнками без поддержки, Зина очки снимала от греха подальше. Ибо сёстры-близняшки, скоро им как раз исполнялось пять, постоянно то мирились, то дрались. Ведь если попадалась интересная игрушка, то обязательно одна-единственная на двоих. Вот и сейчас в комнате наблюдалась типичная картина: две девчонки замерли по разным углам, смотрят друг на друга и дуются, а между ними посреди комнаты возвышалась старшая сестра, поочерёдно вправо и влево бросая грозные взгляды.

– Сил моих больше нет, – пожаловалась Зина. – Сегодня обе как с цепи сорвались. Как их буду укладывать спать, не представляю…

– А ты пообещай, что если они быстро приготовятся, я каждой прочитаю по большой сказке. А потом выключим свет, немного рядом посижу, и они уснут.

– Ага, присосаться к свежей крови, – пошутила Зина, но было заметно, что предложение о помощи её очень обрадовало.

Сказать всё оказалось намного проще, чем сделать. Легли в кровати близняшки вроде быстро. И даже уснули. Стоило выйти из комнаты, как одна тут же шустро выбежала следом:

– Я пить хочу.

Дали стакан, загнали обратно, вроде бы уложили. Зина предложила сесть в зале и поглядеть кино: родители как раз недавно купили интернет-ресивер, можно смотреть фильмы из интернета на большом экране телевизора, а не с компьютера на маленьком мониторе. Под это дело нарезали бутербродов, Зина пошла заваривать чай, а Полина мыть руки… Вернувшись, подруги обнаружили, что двух штук не хватает и ещё с двух кусков хлеба пропала колбаса.

– Это кто тот не спит? И кто-то уже зубы почистил!

Разъярённая старшая сестра ворвалась в комнату, отобрала бутерброды. Потом все пережили волну рёва, новое укладывание. Потом нашёлся ещё один крайне важный повод не спать... Когда несносные девчонки, наконец, перестали притворяться и уснули по-настоящему, подруги двумя лужами растеклись на диване. Сил смотреть фильм уже не осталось. Вдобавок глянув на часы, Полина охнула:

– Бабушка меня прибьёт. И так-то к тебе с трудом отпустили…

– Тогда беги, ты мне нужна ещё живая.

Уже на пороге Зина быстро спросила:

– Слушай, ты не обидишься? Я пересесть завтра хотела. Честное слово, это не из-за контрольной.

Полина удивлённо захлопала глазами. Они вместе сидели с третьего класса на первой парте не только как подруги, но и потому, что уже со второго ряда Зина разбирала не всё написанное на доске.

– Куда? Вроде ни Витька с Егором, ни Машка с Кариной меняться не собирались, – и посмотрела на подругу с вопросом: больше мест на первом ряду нет.

– Да нет, на третий ряд. В общем…

– Забей и не переживай. Всё нормально. Ну пересядешь, если так хочется. Чего тут обижаться?

Говорила Полина уверенно, но внутри была донельзя озадачена. Пустое место она вспомнила. Третий ряд у стены. Но зачем? Оттуда Зина и половины на доске не увидит. Если… Мысль ошарашила, уже когда Полина входила в собственный подъезд. С нового места подруга сможет наблюдать за остальным классом незаметно, и смотреть… Неужели влюбилась? И скорее всего в этого, в Антона. С нового места весь класс как на ладони, особенно парта новичка – смотри куда хочешь, не опасаясь, что учительница или одноклассники заметят. А что? пусть этот Антон не красавец, зато мужественный, пошёл наперекор Денису. Видела его Зина всего несколько дней, но не просто же так говорят про любовь с первого взгляда? Тогда понятно, чего она так стеснялась объяснить причину, почему хочет пересесть на новое место. Во время ссоры с Денисом рядом с Антоном оказалась именно Полина, а Зина струсила и выставила себя не в самом лучшем свете. Ну и зря она переживает, отбивать парня у подруги Полина никогда не станет, тем более что ей самой этот Антон вообще не нужен и никогда не понадобится. Завтра же надо с Зиной поговорить на эту тему и всё объяснить.

В понедельник в школу Полина шла в бодром и весёлом настроении. Но дальше всё пошло наперекосяк. До начала уроков поговорить с Зиной не получилось, подруга опоздала. Вторым уроком была физкультура, спортивный зал и девочки-мальчики строем в две колонны – не лучшая обстановка секретничать. Следом математика, на которой учительница зло отыгралась, сразу загрузив всех новым материалом и заданиями. Дальше физика – урок вела хорошая приятельница математички, которая с одиннадцатым «А» поступила точно также, решив нагрузить, чтобы дети взвыли, и никаких посторонних мыслей не осталось. От полного кошмара всех оба раза неожиданно спасал новичок, вступая с учителями в научную дискуссию. Оказалось, что математику и физику он знал не хуже преподавателей, поэтому как минимум треть урока превращалась в дискуссию по поводу наиболее верной трактовки природного явления или наиболее оптимального способа решения логарифмов.

А на английском класс разделили на подгруппы, хотя Полина была уверена, что из-за нехватки помещений, как и в первую неделю, всех посадят вместе. Оказалось, временное решение нашлось. По исходным планам рядом со школой должен был встать бассейн, туда успели построить крытый переход. Потом грянул развал, стало не до бассейна – а длинный пристрой-переход остался. Там совсем не имелось окон, он не отапливался, и потому его превратили в склад. А теперь на скорую руку отремонтировали, провели сносное освещение, поставили поперечные перегородки. Превратили в анфиладу проходных классов. Можно заниматься, пока не наступят холода или не закончат с ремонтом – что раньше.

Кабинеты вышли странные, похожие на склеп или общежитие для какой-нибудь нежити. Небольшие комнаты без окон, где едва помещался стол для учителя и несколько парт, составленные вместе так, чтобы они образовывали единый стол буквой «Т». Кафельный пол, покрашенные зелёной краской стены. На недавно оштукатуренном белом потолке дико смотрелись прибитые прямо к перекрытию квадраты светильников, предназначенных для установки в фальш-потолок «армстронг». На стенах и потолке можно различить капли краски и грязь – доделывая комнаты и монтируя освещение, очень торопились. Растерялись от такого «класса» все, а Антона даже стало жалко – насколько бойко он отвечал по математике и физике, настолько пришибленным выглядел, ожидая урок иностранного языка. Но зато отсутствие Дениса заметно изменило настроение. Тот же Егор перестал смотреть затравленным зверьком, из которого слова не вытянешь. Оказалось, что он знал хорошие анекдоты и умел их рассказывать, причём не только на русском, но и на английском. Плюс учительница была молодая, но неожиданно для Полины не растерялась, услышав, как Егор рассказывает анекдот на английском, потом тот же самый на русском – а наоборот игру удачно поддержала, попутно умудрившись объяснить новое правило. Полина английский знала хорошо, в своё время мама её таскала по репетиторам, и отлично помнила, сколько мучений ей когда-то доставляла именно эта заковырка в чужой грамматике… А тут всё вышло просто, само собой, и запомнили все твёрдо и насовсем. Потом учительница дала письменное задание, объяснила, как его делать. С урока подгруппа ушла в каком-то расслабленном, светлом настроении. И даже-то, что урок был последним, и с Зиной поговорить так и не удалось, Полину теперь не очень-то и расстраивало. У них весь год впереди.

*****

Всё-таки попытавшись отыскать Зину – её подгруппа занималась не в пристрое, а в обычном классе, но в другом крыле школы, Полина после уроков не пошла домой сразу. И как раз, когда стало понятно – они разошлись, девушку поймал Егор.

– Слушай, тебя англичанка зовёт. Ну, туда, где мы занимались. Подойди?

Взгляд у Егора был привычно-потухший, из чего Полина сделала вывод, что пока её искал, он уже успел повстречаться если не с Денисом, то с кем-то из его прихлебал. Можно было догадаться, и зачем её ищет учительница: предложить Полине помочь Антону с английским. Вот зачем она на уроке со знанием языка вылезла? А теперь не отвертишься. Также хорошо в классе английский знает лишь Егор, но его просить помочь другому парню никто не станет.

В классе никого не оказалось. Удивившись, Полина решила: может, учительница сидит дальше? Например, у неё следующий урок тоже в пристрое, она готовится. Но пройдя до самого конца цепи из комнат, девушка никого не встретила вообще. Вежливо выждав пару минут, Полина двинулась обратно. В предпоследнем классе у самого выхода она услышала шаги и на пороге столкнулась с Егором и Антоном.

– И где Инна Олеговна? – Полина и Антон задали вопрос одновременно.

Антон сурово посмотрел на Егора. Тот засуетился и боком пошёл в сторону внешней двери вдоль другой стороны Т-образного стола, на ходу неуверенно мямля:

– Я пойду, посмотрю в учительской...

В тот же миг погас свет, и загрохотала дверь выхода из пристроя в коридор. И сразу почему-то запахло пылью, затхлостью и неприятной складской вонью. Когда днём у них тут шли занятия, Полина ничего подобного не замечала. Теперь же, наверное, испуганное воображение поторопилось дорисовать картинку склепа.

– Денис, ах ты дрянь. Отыграться за контрольную решил, сволочь, – ругнулась Полина, доставая телефон и нащупывая кнопку включения экрана.

– Говорят, пособнику первый кнут, – тоном, обещавшим неприятности, произнёс Антон. – Егор, ты же меня слышишь? Так вот, первым получишь ты. Сразу как выйдем отсюда: не люблю бить по морде в темноте, никакого удовольствия. Но ради исключения могу набить морду и без удовольствия.

Тем временем Полина включила фонарик и сумела отыскать дверь.

– Закрыто.

Антон подошёл и пнул дверь изо всех сил. Чертыхнулся, включил фонарик уже на своём телефоне – оказалось, не только выход в основной коридор, но и двери между комнатами тоже сделали из железных листов. Уже из раздражения Антон всё равно пнул дверь ещё раз.

– Они закрыли замок, – невнятно промямлил Егор.

– Это я и сам это уже понял. Это что, заколдованное место? Вокруг полно народа, почему никто не слышит?

– Связи нет. Я уже проверила.

– Сплошной бетон без окон. Следующий класс как подушка, а на выходе ещё одни двери, железные и под ним толстая доска. Глухо, не услышат. Я дурак, что на той неделе сюда заходил, увидел, что тут связь не ловит и всем растрепал.

– Егор, ты дурак, потому что согласился нас сюда завести! – резко сказала Полина.

Тут Антон вспомнил: ведь это Егор им обоим сказал, что тут их ждёт учительница английского. Егор опять попробовал убежать на другую сторону стола, но Антон оказался быстрее. Он схватил одноклассника за рубашку, рванул на себя и осветил ему лицо. Тот, жмурясь, отвернулся.

– Егор, если это ты меня подставил, я сделаю из тебя отбивную, – угрожающе процедил Антон сквозь зубы. – А у меня очень нехорошие подозрения, что это именно ты.

– Я-то причём?! Я тоже здесь!

Антон положил телефон на стол фонариком вверх. Аня удивилась – Егор, пользуясь, что у обидчика внимание отвлеклось, попытался вырваться, рванувшись всей массой, но не смог заставить Антона хотя бы вздрогнуть. А ведь ростом он не сильно ниже, оба задохлики, вес тоже должен быть примерно одинаковый.

– Дорогой мой, это просто выяснится. Я завтра же пойду и спрошу у Инны Олеговны. А дальше выяснится, что ты в сговоре с Денисом, и... Но могу предложить вариант «по-хорошему». Ты мне сейчас подробно так исповедуешься, что он мне ещё готовит. А? За это обещаю, ты останешься не при делах.

– Я не знаю, отстань, – огрызнулся Егор. И тут же втянул голову в плечи. Он понял, что его по любому станут бить, а Дениса с прихлебалами боялся больше.

Антон это тоже понял, но отступать не собирался, а решил припугнуть посильнее. В своё время дядя матери, отдавший немало лет службе в каких-то специфичных государственных структурах, научил внучатого племяша, как избить человека очень больно, но чтобы следов почти не осталось. Тогда им обоим как следует влетело и от родителей Антона, и от бабушки: «Чему ребёнка учишь, старый хрыч!» Сейчас Антон был двоюродному дедушке очень благодарен и собирался его уроком воспользоваться. Уже приготовился для начала нанести хлёсткий удар кулаком Егору в ухо, когда Полина перехватила руку и негромко сказала:

– Дурак. Ты что, не понимаешь? Денис только этого и добивается. Он всё рассчитал. Специально закрыл Егора вместе с нами, чтобы мы тут передрались. А ты сейчас всё делаешь именно так, как он хочет.

Начни девушка кричать, Антон бы отмахнулся. Но тихий спокойный тон заставил ненадолго задуматься. Этим воспользовался Егор, рванувшись изо всех сил. Телефон Антона загрохотал по полу и погас.

– Ай! – от неожиданности Полина выпустила из руки и свой телефон тоже, запнулась о стул и куда-то полетела. – Ой!

Антон рассудил вроде бы здраво: ловить надо не падающий телефон, а падающую девушку. В результате второй аппарат тоже затерялся где-то под столом, а Полина мало того что в итоге оказалась в объятиях, вдобавок руки у парня крепко прижимали её к себе за талию и за спину. Да ещё и дышали оба друг другу в ухо. Тело у Полины как-то сразу задеревенело – хотя этот Антон вообще ей чужой человек и обычный одноклассник, но парень же! И руки у него очень крепкие и какие-то горячие, сквозь блузку ощущается. Зря она, наверное, как вошла – форменный пиджак сняла, очень уж в пристрое душно оказалось. Наверное, дело в физиологии… И тут же заглянула мысль: а Стас вот также рядом находился, когда поцеловать хотел. А если Антон в темноте неудачно повернётся, то они же роста примерно одинакового, он же запросто своими губами в неё ткнётся. И как они после такого позорища в глаза друг другу смотреть будут? Да ещё и Зина… Полина от души поблагодарила того, кто выключил свет. По крайней мере, как она краснеет, никто не увидит.

– Отпусти меня… пожалуйста.

– Извини, – стоило Антону выпустить девушку и чуть отодвинуться, как его тон сразу сменился с растерянного на раздражённый. – А ты растяпа. Не собирался я его бить. Попугать хотел. Теперь мы без света. Уй! А это что за фигня?

Судя по грохоту, Антон запнулся о что-то железное, и оно ударилось о ножку парты. Но при этом звук вышел какой-то не очень натуральный. Словно парень не стукнулся ногой, а пнул ведро носком ботинка. Хотя, скорее всего, так оно и было. Аккуратно передвигался в темноте, стараясь не удариться о мебель, и зацепил стоявшее в проходе ведро.

– Это уборочный инвентарь. Насадка «ёмкость для воды» для универсального агрегата типа «уборщица». Ты там поосторожнее. Я, пока свет был, там рядом швабру успела заметить.

– Уже, – мрачно прозвучало в ответ. – Просто не так громко вышло.

Несколько минут парень шуршал, выискивая упавшие телефоны. Полина на всякий случай отодвинулась в сторону: и не мешать, и чтобы в темноте её случайно за ногу не схватили. Наконец, судя по звукам, Антон встал с колен и вынес вердикт.

– Растяпа. Мы не только без связи, но и без света. У моего батарея соскочила, и, кажется, контакт погнулся. Не первый раз, не боись. Но без отвёртки не поправишь. А твой в какую-то лужу плюхнулся, весь мокрый. Включать – угробим стопроцентно.

– Это ты его из ведра полил. Сам растяпа.

– Ещё предложения есть? Завтра утром кто-то наверняка двери откроет. Но вечером, не дождавшись нас из школы, мой отец и твои родители будут звонить. Им в ответ: «Абонент вне зоны действия сети», они начнут психовать...

– Ты специально, да?

– Да нет, рассказываю наиболее вероятный сценарий.

– Помолчи лучше. Если умеешь.

Повисла тишина. А ещё с каждой секундой всё сильнее давила мрачная темнота, в которой со всех сторон чудились какие-то нехорошие страшные тени. Полине аж показалось, что она задыхается, невидимые стены давили и пытались схлопнуться. И тут девушка внезапно поняла, что пусть не видит, но понимает или ощущает каждый предмет в комнате, и как Антон шевелится. Давным-давно она читала, что у слепых людей не только обостряется слух и осязание, они как бы пытаются заменить ими зрение. Вдобавок, похоже мозг наложил картинку предметов в классе по памяти? Повертев головой, Полина обнаружила? Или вспомнила? Отопления в складской зоне не было, но толстые трубы вентиляции шли.

– Антон, швабра с ведром возле тебя?

– Да. Толку-то? Если уж ногами по двери не достучались. Тут даже если палкой по ведру барабанить, мы первые оглохнем.

– Не по ведру. Тут поверху трубы вентиляции идут. Ведро на палку, и по трубам постучать. Грохот на полшколы будет.

Антон принял идею без возражений. Ему тоже было проще хоть что-то делать, чем сидеть и ждать. Судя по всему, и у него уши и память заменили глаза. Уверенно, будто видел в темноте, парень надел ведро на палку швабры и принялся стучать по вентиляции. Два раза ведро срывалось. Грохот при этом стоял, хоть уши затыкай. Антон упорно надевал ведро обратно и продолжал стучать.

Наконец со стороны выхода послышались голоса и шаги. Оказалось, на грохот прибежали целых четыре учителя, охранник, завхоз и сам директор. Егора нашли в самой дальней от входа комнате и только когда включили свет на щитке.

Допытывал всех троих директор в своём кабинете. К удивлению Антона, говорить вызвалась Полина.

– Извините, пожалуйста, Валентин Иванович. Мы к Инне Олеговне пошли, попросить, чтобы я с Антоном позанималась. А то у него с английским совсем плохо. А Егор за нами увязался. За компанию. А она ушла, как оказалось. И дверь случайно захлопнулась.

Директор кивнул. Идею и ему, и старшеклассникам молодая учительница озвучила ещё на той неделе. Пусть, мол, кто-то из сильных учеников возьмёт шефство над кем-то из отстающих, а она поможет таким парам составить программу совместных занятий. Подготовка вдвоём поможет обоим: одному подтянуться, второй, обучая, сам многое повторит и что-то новое узнает для себя. Первая ласточка? Тем более мальчик и девочка. Ну а третий ничего не понял, не сообразил – в намечающихся отношениях «третий лишний», увязался следом… То, как Егор искоса посмотрел на Антона, и, увидев показанный ему кулак, упёрся взглядом в стену, директор не заметил.

Тут в кабинет заглянул завхоз. Директор, не отвлекаясь от размышлений, отдал указание:

– Аркадий Петрович, будьте добры, до тех пор, пока в пристрое проводят уроки, убрать замки с входных дверей. Чтобы сегодняшний инцидент не повторился, – взгляд плавно сместился на учеников. – Очень интересно, не правда ли? От сквозняка захлопнулись сразу две двери. Железные. Свет выключил этот же сквозняк?

Трое участников инцидента дружно промолчали, уткнувшись взглядами в пол. Рассуждения директора Антон сейчас мог угадать не напрягаясь. Про конфликт на уроке математики директор помнил. Замешаны в сегодняшнем происшествии тоже оказались именно те, кто поссорился с Денисом. Но одновременно все учителя и классный руководитель видели в Денисе идеального ученика. Даже сама идея запереть своих врагов без света и до утра никак не сочеталась с образом очень порядочного, уравновешенного и старательного подростка. Учился Денис хорошо, вредных привычек не имел, учителям не грубил, классным руководителем характеризовался как хороший организатор. Да и в явных нарушениях порядка до этого никогда замечен не был.

Тем более что Денис на следующий же день извинился перед учительницей математики, пообещал, дескать, подобных выходок класс устраивать больше не будет. Конфликт оказался исчерпанным. Растроганная учительница пообещала, что выставленные в порыве эмоций единицы в балле за четверть учитываться не станут. Спровоцированный Денисом скандал запросто мог оказаться банальным желанием подростка самоутвердиться или привлечь дополнительное внимание. Возможно, этому Денису понравилась Полина, которая вдруг пошла с другим мальчиком – вот он сегодня и решил отомстить? Подговорил кого-то из приятелей. Пока всё случившееся на грани, но ещё ничего слишком уж предосудительного. А может быть и в самом деле случилось совпадение: дверь теоретически могла захлопнуться сама, а дальше кто-то решил отомстить «предателям» класса и преднамеренно выключил освещение в щите. Потом можно рассказать и напридумывать гадостей, чем мальчик и девочка занимались вдвоём в темноте – да вот незадача, мститель не учёл, что с ними оказался третий свидетель. Вариантов много, и потому лучше пока не вмешиваться с риском наломать дров – а понаблюдать…

Когда директор, окатив напоследок всех троих тяжёлым взглядом, произнёс:

– Ладно, идите пока. А про вашу просьбу Инне Олеговне я передам, – Антон понял, что с ходом мыслей директора он угадал абсолютно верно.

Егор, едва оказался за порогом кабинета, немедленно сбежал. Полина и Антон пристально посмотрели друг на друга, и девушка со вздохом ответила на невысказанный вопрос:

– Ничего не поделаешь, теперь придётся заниматься вдвоём. Иначе…

– Денису за знакомство с симпатичной девушкой я «спасибо» завтра отдельно скажу.

Прозвучало до того грозно, что Полина невольно прыснула от смеха: она хорошо помнила, как Антон на физкультуре даже подтянуться не смог. Про себя же мысленно с тоской добавила: «Зина меня не простит. Я бы на её месте точно не простила».

*****

Следующий день с самого утра пошёл наперекосяк. Полина опять пришла в класс одной из самых первых, чтобы попробовать поговорить с Зиной. Идти к ней домой она посчитала неразумным, так не ловить же подругу возле подъезда? Да и отец Зину время от времени побрасывал до школы на машине, когда ехал на работу – запросто можно разойтись. Надёжнее всего пошептаться в классе, или хотя бы договориться насчёт места, где они смогут спокойно поговорить без лишних ушей. В результате видела всё Полина от начала и до конца.

Антон стремительно ворвался в класс… и сходу ударил Тараса в спину кулаком по почкам. Тот ойкнул от боли, успел обернуться, и тут же получил следующий удар уже в живот. И завершающий – ботинком в промежность, отчего Тарас с хрипом упал на пол в позе эмбриона и принялся негромко скулить. Антон мгновенно развернулся и с нехорошей ухмылочкой посмотрел двух остальных приспешников Дениса. Те как раз забежали в помещение, готовясь, пока Тарас жертву заблокирует и отвлечёт на себя, скрутить Антону руки за спиной. Теперь же оторопело застыли на пороге.

– Ну как? Втроём нормалёк, а двое на одного уже зассали?

Все, кто был в этот момент классе, ошалелыми глазами посмотрели на Антона. Милый интеллигентный тихоня-ботаник, каким новичка окрестили после первой недели учёбы, пропал. Сейчас над Тарасом возвышался натуральный гопник, из тех, кто шарится по чужим карманам и вытрясает по подворотням деньги со словами: «Дай закурить, дядя».

– Значит так, пацаны. Вы меня не трогаете, я вас не штырю. Усекли базар?

Тут в коридоре послышались голоса – к классу, с кем-то беседуя, подходила учительница. Антон мгновенно переменился обратно. Опять всем хорошо знакомый дохляк-ботаник. Не беспокоясь о том, что подумают остальные, он помахал рукой Полине и в гробовой тишине занял своё место у окна.

Урок все просидели как на иголках. Это заметила даже учительница, хотя и не поняла, в чём дело. Антон неотрывно следил за Денисом. Тот был, судя по всему, неплохим психологом. Видимо, хорошие задатки и от родителей приёмов нахватался. Хорошо просчитал характер домашнего пай-мальчика и заучки. Сначала жертву заставить понервничать. Несколько часов в темноте и запертым, ещё и с Егором подраться, с Полиной поругаться. Потом на Антона должны выплеснуться эмоции издёргавшегося отца. Следующим утром его изобьют… Если жертва от такого и не сломается, то надломится. А дальше остаётся добить. Сейчас Денис всё время ёрзал, стараясь как можно незаметнее бросать взгляды на Антона и назначенных палачей: что-то пошло не так, но что? Он специально опоздал, сел за парту один – если подручных поймают за избиением Антона, у Дениса получится железное алиби. Пришёл позже, ничего не знаю, ничего не видел и не слышал. Теперь идеально продуманный сценарий обернулся против автора.

Едва прозвенел звонок, а учительница вышла, Антон немедленно оказался рядом с Денисом. Теперь возле парты опять стоял гопник. Денис начал подниматься, когда Антон ухватил его за галстук и резко дёрнул вниз, прижимая подбородок к столешнице.

– Слушай, ты, чмо. Если предъявы есть, то забей стрелку, как нормальный пацан один на один. Побазарим, разберёмся. А если твои сявки хоть раз на меня и на Полину грабли растопырят… Я не ментовка и не прокурор, мне шить дело не надо. Я тебе без дела и прокурора грабли обломаю. Понял? В общем, давай так. Ты нас не трогаешь, я не трогаю. Без обид и без предъяв, а так делай чего хочешь.

Пока красный и потный от страха и унижения Денис, тяжело дыша, сидел на месте, пытаясь унять пульс, Антон подхватил свою сумку и выскочил из класса в коридор. Спектакль получился на троечку, гопник вышел карикатурный. Антон надеялся на эффект неожиданности и на то, что Денис остальных пугал, но сам никогда до этого всерьёз не боялся. Страх поможет отретушировать картинку, заставит здравый смысл пропустить мимо ушей все нестыковки. Следующий ход в их партии – за Денисом.

Стоило покинуть класс, как немедленно Коготь принялся бурчать:

– И чего ты этим добился? Ну кроме того, что твоя подруга, как там это её? Ах да, Полина, будет теперь на тебя смотреть… В общем, не самым положительным образом. Стоило ли?

– Стоило. Зато я добрался до настоящего лица этого Дениса. По большому счёту – мелкий пакостник, трус, который случайно получил свою такую же мелочную власть. Но умён, не спорю. И потому сейчас нужно этот ум обратить против него, с учётом характера. Строго по стратегии непрямых действий. Забить вводной канал информации противника хаосом, пусть он захлебнётся, просчитывая моё поведение. Это заставит его импровизировать, причём не зная точно возможностей противника. При этом заставит бояться, он же трус. Денис неизбежно начнёт ошибаться. На этом я его и поймаю.

– Как бы ты и сам не оказался в такой же ситуации. Туман войны, он, между прочим, в обе стороны работает. А самоуверенность тебе на пользу тоже не идёт.

Антон на это отвечать не стал. И вообще, лучше довести до конца хоть плохой, но план, чем менять всё на ходу в разгар сражения.

Полина проводила Антона задумчивым взглядом – этого парня она враз перестала понимать. Тут заметила, что Зина вышла следом за ним, и всё-таки решила подругу догнать. Попробовать поговорить не откладывая. Как раз удачно у всех остальных оторопь пока не прошла, и они задержались в классе.

– Зина, подожди. Разговор есть.

– Разговор? С какой это дури ты вызвалась писать эту контрольную!

– Чего? – не поняла Полина. Всего позавчера подруга говорила совсем противоположное.

– А ничего. Вылезла против общего решения класса? Из-за тебя Денису пришлось перед математичкой унижаться за всех нас.

– Вот как? Ты считаешь, что я во всём виновата? – мгновенно вскипела Полина. – А Денис, конечно же, ангел с крылышками? Он тут вообще ни при чём?

Зина ничего не ответила, просто развернулась и ушла. А на следующем уроке рядом с Полиной на первую парту неожиданно сел Денис. Поставил свою сумку на соседний стул и неторопливо принялся вынимать тетради. Как будто он сидел за этой партой всегда. Полина еле сдержалась, чтобы не столкнуть нежданного соседа на пол и не попробовать прогнать пинком, до того противно оказалось сидеть рядом с Денисом. А сейчас не просто урок химии, ещё и проверочная работа. Химия же у Полины была самым нелюбимым предметом, и так она на ней постоянно боялась ошибиться. Как будет писать проверочную, теперь вообще не представляла. Прозвенел звонок. Полина закусила губу и открыла тетрадь. Но когда она, наконец, смогла сосредоточиться, на доске уже появилось несколько фраз и какая-то схема. Списать её Полина не успела, учитель всё стёр и начал писать следующее задание. Пришлось, стиснув зубы, списывать с тетради соседа. И весь класс видел, как она наклоняла голову в сторону Дениса, будто что-то шептала ему на ухо. Вдобавок было очень мерзко ощущать, как Денис будто бы случайно все сорок пять минут касался своей ногой её колена.

Следующий урок был опять в новом классе, и опять Денис решил занять место на первой парте второго ряда.

– Это место Зины, – сказала Полина после минутного замешательства.

– Я что-то её здесь не вижу. А с первой парты лучше видно.

Это был демонстративный спектакль, и практически весь класс с интересом наблюдал за ним. А ещё Полину неприятно беспокоил направленный в её сторону взгляд Зины, приправленный метанием молний и скрежетом зубов. Неужели в воскресенье она ошиблась, и Зина на самом деле влюбилась в Дениса? И пересела, чтобы незаметно любоваться именно на него? Полина встала и осмотрелась. Садится за парту, откуда ушёл Денис, к одному из его прихлебал – не вариант. Свободный стол имелся только возле Антона. Но после вчерашних посиделок в запертом классе вдвоём, и когда они вдобавок начнут вместе заниматься английским, такие слухи пойдут… «Плевать!» – Полина схватила свои вещи и в два шага оказалась рядом с незанятым местом в ряду возле окна. Но, когда уже собиралась сесть, нерешительно остановилась с сумкой в руке.

– Падай, не кусаюсь, – это можно было воспринять как предложение, слова Антона помогли принять решение.

– Я ненадолго, – на всякий случай заверила его девушка.

Антон молча пожал плечами. И понимай его реакцию как знаешь. Ситуацией мгновенно воспользовалась Зина. Недолго думая, она схватила свою сумку и ринулась к своему прежнему месту за первой партой. Дальше случилось то, за что Полине захотелось Дениса придушить на месте.

– Иди в жопу, Ковалёва, – Денис демонстративно повернул пустой стол спинкой к девушке и положил на него пару учебников. – Для тебя – занято. Юленька, любовь моя, для тебя есть уютненькое местечко.

Первым засмеялась троица подпевал-прихлебателей и Юля, которая считалась и сама себя считала официальной девушкой Дениса. Не зря она самая красивая, будущая фотомодель и даже время от времени с Денисом гуляла, называя это свиданиями. Глумливый смех поддержала половина класса. Зина замерла на месте, как вкопанная, а у Полины защемило сердце от жалости к подруге. Юля улыбнулась, с презрительной ухмылочкой прошла мимо отвергнутой претендентки на «тёпленькое местечко» и заняла стул на первой парте возле Дениса. Зина так и осталась стоять, унизительный смех нарастал – ещё несколько секунд, и отверженная опозоренная девушка прямо при всех, не думая, разревётся… Звонок на урок оказался спасительным.

Полина сидела на новом месте, не сводя взгляда с Зины. Та же уставилась в одну точку в полу, наклонив голову. От созерцания «убитой» подруги Полину оторвал Антон, тронув за руку.

– Смотри.

Тут же вытянул стержень из шариковой ручки, вместо него засунул кусок изрядно пожеванной бумажки и дунул, зарядив «пулей» Денису в ухо. От неожиданности тот подскочил на стуле и завертел головой, пытаясь понять, что случилось. Полина не смогла сдержать смешок, и Денис это заметил. Заметила и учительница.

– Что там за веселье за последней партой? А ты, Стрельников, раз уж пересел вперёд – сиди, не отвлекайся и не вертись.

Полина закусила губу, чтобы не расхохотаться.

Продолжение случилось уже на следующей перемене. К Антону подошла Юля, демонстрируя самую обворожительную из всех своих улыбок. Юлин пиджак остался висеть на стуле, так что сейчас блузка отлично подчёркивала фигуру, а ещё немного просвечивала. Полина заметила, как, зацепившись взглядом за грудь и темнеющую под одеждой полоску бюстгальтера, несколько мальчишек проглотили слюну. Юля вручила сделанную из листа бумаги и сложенную конвертом пригласительную открытку:

– Антошенька, рада буду видеть тебя на своём дне рождения в это воскресенье. Там написан адрес.

И Полина, и Антон были уверены, что сделал она это с подачи Дениса. Похоже, весь урок старалась, писала и рисовала сердечки. Свидетелями этого приглашения был почти весь класс. При этом Юля так и осталась стоять, ждала ответа немедленно. Ждали и остальные одноклассники.

– Спасибо, приду с удовольствием, – парировал Антон. – Юля отправила победоносный взгляд в сторону Полины. – Полиночка, ты не будешь против, если я схожу? – Антона ситуация веселила. Он решил подлить масла в огонь и не ошибся.

Полина подняла взгляд и заметила растерянность в Юлиных глазах: парень на её чары должен был отреагировать совсем не так.

– Полина, так ты отпустишь меня в гости к этой медузе-горгоне?

– Ну если тебе нравятся жабы, – мстительно ответила Полина, – можешь сходить. Только заранее предупреждаю: сколько эту лягушку не целуй, она ни в Прекрасную, ни в Премудрую не превратится. Так и останется склизкой и противной.

– Тогда извини, Юля. Мне страшно, и я, пожалуй, не пойду. Да и всякий змей и лягушек с детства боюсь.

Юля застыла на месте точно так же как стояла Зина меньше часа назад: судорожно заглатывая воздух, красная и готовая заплакать от унизительного смеха, обрушившегося со всех сторон. И тут Денис сорвался. Он вскочил со своего места и угрожающе прорычал:

– За горгону и за жабу ответите, падлы. Я предупредил.

Смех как по мановению волшебной палочки прекратился. Одноклассники теперь выглядели скорее испуганными. Чем заканчивается открытая ссора с Денисом, многие испытали на своей шкуре. И в силу Антона, которую тот продемонстрировал утром, большинство уже не верило.

Классная руководительница отыскала Дениса и Антона сразу после уроков и попросила задержаться для разговора.

– Я все понимаю. Гормоны. Эмоции. Начало учебного года. Я понимаю, что вам обоим понравилась одна и та же девочка, и вы готовы из-за неё драться. Но я вас очень прошу – держите свои эмоции в руках. Денис, ты же обещал мне следить за порядком в классе. Я не могу контролировать каждый ваш шаг. Или вы хотите, чтобы я сидела в классе каждую перемену? Или оставляла вас каждый день после уроков и проводила воспитательные беседы и читать вам нотации?

Сделав небольшую паузу в монологе, чтобы перевести дыхание, Тамара Борисовна переключилась на Антона.

– Молодой человек, это вас в прошлой школе научили обзывать девочек? Я читала твою характеристику и как ты понимаешь, не осталась от неё в восторге. Хотя меня директор заверил, что всё будет нормально, я начинаю понимать, кто в классе мутит воду. Учти, что я этого не допущу. Можешь прикидываться тихоней сколько угодно, но я тебя вижу насквозь. В тихом омуте черти водятся. Сегодня же ты извинишься перед Юлей. А если я узнаю, что ты ещё кому-то нагрубил, то вылетишь из моего класса как пробка. Невзирая на то, что Валентин Иванович лично знаком с твоим отцом.

– Хорошо. Только сегодня все уже ушли. Я извинюсь перед Юлей, если Денис перед этим извинится перед Полиной Лесниковой, а потом перед Зиной Ковалёвой, – покладисто сказал Антон. – При всех.

– Тамара Борисовна, я помирюсь с Полиной Лесниковой. Она обиделась, что я занял место её подруги, которая недавно на другую парту пересела. Так я вернусь на прежнее место, пожалуйста. Я в последнее время чуть хуже вижу. Хотел пересесть поближе, раз место свободное. Но если так всё сложно, я никому мешать не буду.

– Очень хорошо, Денис, – Тамара Борисовна просияла и перевела взгляд на Антона.

– Я извинюсь перед Юлей, сразу как Денис извинится перед Полиной, – повторил Антон. – При всех.

– Тамара Борисовна, мы всё утрясём, не переживайте, – Денис улыбнулся, и вышло у него это как-то наивно, по-детски – сразу хочется поверить. – Я хоть десять раз извинюсь, с меня не убудет. Вы не переживайте. Буквально завтра-послезавтра всё уладится.

На этом Тамара Борисовна, бросив короткий взгляд на настенные часы, решила закончить разговор:

– Я очень на это надеюсь. Всем до завтра.

Из школы Антон уходил в прекрасном расположении духа. Приятно соревноваться с сильным противником. А то, как быстро Денис перестроил свою тактику, когда провалился предыдущий сценарий, говорило о его уме и умении просчитывать ситуацию. Вдвойне приятно, когда точно знаешь – выиграть соперник не сможет. Ему элементарно не хватит придворного опыта Антона носить маску и просчитывать интригу не на шаг вперёд, а немного дальше. К примеру, стараясь «разделять и властвовать», он попытался рассорить Антона с Полиной, попался на то, как соперник демонстрировал интерес к девушке. Денис задействовал основной козырь в виде красавицы Юли, и, позорно проиграв, всё-таки сорвался. Разработанный план запутать противника, что называется, попал в яблочко. Денис отныне рассчитывает свои действия, сильно недооценивая врага.

Себя Антон оценивал намного трезвее – что бы там ни ворчал на эту тему Коготь. Да, он сильнее и тренированнее. Устроить засаду, напасть на него со спины – не получится. Те двое балбесов, которые должны были его схватить утром, прятались хорошо. Но прятались они от простого школьника, а не от наследника Великого герцога, которого в том числе натаскивали и телохранители. Да и Коготь, если Антон что-то упустит, всегда предупредит. Ну и способности ведуна на самый крайний случай, хотя и без них, слившись с фамильяром, Антон будет намного быстрее и неуязвимей простого человека. Войну на истощение ему всё равно не выиграть. Или задавят количеством, или заметит отец и ратморцы. Но не просто так говорят, что война есть продолжение политики иными средствами? Для Антона главное – создать иллюзию своей неуязвимости, а потом использовать это как стартовую позицию в переговорах. Он потребует достаточно мало, чтобы Денис сохранил перед одноклассниками лицо. Пусть живёт как хочет, не трогая ни Антона, ни Полину. Эта девушка Антону понравилась, она очень напоминала Лайму Воронцову – не просто так в первый же день взгляд выделил её из остальной массы. Храбрая, решительная, умная. Как ловко она сегодня встроилась в рисунок игры, предложенный Антоном! С первых же дней найти такого друга – большая удача, а друзьями Антон никогда не разбрасывался и не предавал.

Решено. Противник себя выдал. Судя по слухам и собственным наблюдениям, Денис для устрашения пользовался не только руками троицы подпевал-одноклассников, но и был повязан с какой-то местной шпаной. День на то, чтобы ему с ними встретиться и договориться – а дальше пусть они отметелят обидчика. Мол, это станет уроком для всех будущих бунтарей. Всё случится завтра или послезавтра. Тогда сразу как Антон продемонстрирует, что и шпане он не по зубам, можно начинать переговоры. И чтобы результат получился, как поучали древние мудрецы: по итогам мира враг должен сохранить лицо и ничего кроме лица.

*****

Утром следующего дня Антон безобразно проспал, опаздывал в школу и мчался, не особо глядя по сторонам: всё равно Коготь в случае чего предупредит. Впрочем, бурчать и занудно поучать фамильяру наблюдение за местностью не мешало. Переругиваясь без остановки, они пересекли проспект и свернули в проулок между домами, когда со спины раздалось:

– Закурить не будет?

Антон остановился и обернулся, пытаясь понять, чего от него хотят, и немедленно оказался с полиэтиленовым мешком на голове и плечах. Полиэтилен был чёрный и плотный, вероятно, большой мешок для строительного мусора. Успела мелькнуть растерянная мысль: как? Если Антон упустил, почему не предупредил Коготь? И тут же рука вспыхнула болью, ударили чем-то тяжёлым.

«Покушение! Кто-то нарушил законы Перекрёстка!»

Ибо у местных просто не существовало техники, способной укрыть нападающих от взора фамильяра. И в тонком плане Антон тоже врагов не ощущал, хотя людей дальше по улице и остальные предметы чувствовал отлично.

Растерянность чуть не оказалась фатальной. Антон получил удар по ноге. Спину прикрыл Коготь, но всё равно поясница отозвалась тупой болью. Дальше включились вбитые рефлексы. «Я не успею научить тебя драться, это долго и тебе совсем не надо. Зато я научу тебя в нужный момент защищать свою жизнь, не испытывая сомнений», – так говорил его наставник на тренировках. Антон резко просел на шпагат, ощущая, как удар в голову на волос разминулся с черепом. Подсечка. Есть, кого-то зацепил. Получил удар в плечо, но уже по скользящей. Упавший противник мешает остальным. Ткнул кулаком, в кого-то опять попал, причём незнакомый парень вскрикнул от боли. И тут же Антон ухватил тонкое отражение мешка на голове, заставил материал расползаться. Перекатился, подставляя под удары спину – там прикроет рюкзак и Коготь. Нужна секунда-две, разорвать ослабевший полиэтилен. Как только Антон сможет видеть, и раз уж нападавшие знают про фамильяра – дальше можно драться, не ограничивая себя в средствах.

По спине удара не последовало. И вообще его перестали бить. Когда Антон сорвал мешок и вскочил на ноги – рядом никого не было. И если бы не синяк на спине и не саднившая рука, можно подумать, что всё ему показалось. Кто-то сорвал акцию устрашения, невольно спугнул, решив вмешаться в то, как одни парни избивают другого? Но тогда Антон заметил бы хоть кого-то из убегающих.

– И что это было?

– Сам подумай, – фамильяр проявился целиком: сейчас рядом с Антоном встала почти двухметровая живая статуя двуногого малахитового аллигатора в пиджаке и клетчатых штанах, с трубкой в зубах, – кому мы с тобой настолько насолили, что против тебя выпустили Пустого.

Антон закусил губу, лихорадочно извлекая из памяти всё, что знал по этой теме. Дома за изготовление Пустого смертная казнь полагалась во всех странах без исключения, поэтому знаком он был с подобными штуками исключительно теоретически. Те, кого называли Пустыми, создавались сильными ведунами из обычных людей как сосуд для накопления тонкого мира. Отражение реальности не зависело от базовой физики и имелось во всех Вселенных как ещё одна форма пространства или его измерение – учёные насчёт природы тонкой стороны спорили много веков. Главное, понятие энергии или силы к тонкой стороне применялось скорее по аналогии, обычными способами невозможно запасти энергию сверх того, что сможешь выработать сам. Когда-то как «батарейки» использовали молодых ведунов, потом чей-то недобрый гений придумал Пустых. Людей, у которых природная внутренняя энергия перераспределялась исключительно на каркас оболочки – и получалась ёмкость для хранения. И сразу такой сосуд начинал собирать энергию тонкого мира в себя, на радость чёрному ведьмаку. При этом человек, не имея никаких склонностей к тонкой стороне, внезапно получал улучшенные возможности, становился сильнее физически, удачливее, умнее… На этом и ловили глупцов, которые соглашались пройти ритуал изготовления Пустого.

О цене создатель Пустого никогда не предупреждал: лишившись внутреннего источника, такой человек не сможет существовать без внешней подпитки сил, особенно когда созданный внутри сосуд тоже постоянно требует наполнения. А поскольку тонкий мир завязан на эмоции человека, хорошие же эмоции постоянно у окружающих вызывать трудно – Пустой идёт по самому простому пути, сея вокруг себя боль, страх и ненависть. Классический пример «продавшего душу Дьяволу».

– Антон, – в голосе фамильяра прозвучала тревога. – Не ощущаешь ничего странного?

– Да нет, всё нормально. Я-то гадал, с чего мы их не увидели. Но раз их Пустой прикрывал… – парень криво улыбнулся: активно поглощая тонкую сторону, такая тварь невидима для способностей ведуна и для фамильяра. Они же с Когтем расслабились, перестали проверять окружение простым наблюдением. – Я на испуге выплеснул по мешку вообще всё, что мог. Можно гордиться своим резервом ведуна. Одним ударом и переполнить его входной канал, чтобы Пустой лопнул, и полиэтилен порвать…

Коленки непроизвольно задрожали: только сейчас сознание догнал страх, насколько серьёзна была угроза. Теперь не в школу идти и с Денисом местечковые разборки устраивать, а разворачиваться и бежать домой. А там звонить отцу. Детские игры кончились. Своих специалистов такого уровня и дара, способных изготовить Пустого, на Перекрёстке от силы двое-трое. Они под плотным присмотром и рисковать вмешательством в дела соседних миров не станут. И никакой шантаж их не заставит, в этом случае им проще подать жалобу джиннам – ну а разгневанных шайла не остановит никто. Значит, чужак со стороны. И если уж кто-то рискнул… Ставки в игре на уровне государств, а то и повыше.

– Антон. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо себя чувствую. Даже удивительно, били-то от души…

– Вот это меня и беспокоит. Два ушиба на спине. Ссадина на ноге. Здоровенный синяк на руке, когда выброс гормонов прошёл, ты пальцами должен еле шевелить. А сейчас я не чувствую на тебе вообще ничего.

И тут Антона раздавило тяжёлой давящей болью. Она начиналась где-то возле темени, расплывалась горячим жидким металлом по телу, вминала в жёсткий асфальт и не давала открыть рот, чтобы закричать. Глухо застонав сквозь зубы, Антон упал на колени. Новый тяжелый удар впечатал его в землю, и тут наступило облегчение. Антон медленно разжал сведённые судорогой кулаки, дыша со всхлипами и хрипом, попробовал подняться. Держась за стену дома, это получилось. Боль оставалась, но уже не такая всепоглощающая. Антон, опираясь спиной на тёплый бетон стены, принялся выстраивать защиту, вытесняя чужую злую волю из своего сознания. И в этот миг ощутил, как дрожит вокруг реальность, словно кто-то стягивает её в гигантскую струю и направляет в новую точку, чтобы потоком раскалённой лавы расплавить и отлить в новую форму.

– Тень! – не скрывая паники, успел заорать Коготь. – Это тень!

Откуда-то со стороны центра города загрохотало. Небо налилось багровым светом и с рёвом лопнуло, разлетевшись яркими точками-осколками. Земля содрогнулась, по асфальту проезжей части зазмеилась глубокая трещина, доползла до ближайшего дома и разломила его. Обломки здания смели прохожих с улицы, огромный кусок стены углом врезался в автобус, который тут же взорвался, калеча людей новой порцией «шрапнели». Замершее было время словно возобновило бег, тишину прорезали отчаянные крики боли, и всех вокруг охватила паника. Люди бежали, не понимая куда и зачем, слепо брела посередине проезжей части совсем ещё молодая женщина в разодранном платье и одной туфле. Она нелепо загребала босой ногой и дёргалась всем телом, кажется, что-то кричала, но в общем гаме не разобрать. Лицо её заливала кровь из огромной раны на лбу. Внезапно женщина застыла, словно кукла, у которой кончился завод, и упала.

Уцелевшие после первого удара автомобили, истошно визжа шинами, тормозили, сбивая выбегающих на проезжую часть людей, усиливая панику и отчаяние. По проспекту с оглушительным гудением нёсся ещё один автобус. И в эту секунду до их района добрался один из осколков разорванного неба. Это оказался странный летательный аппарат, похожий на перевёрнутую суповую тарелку, белый, с чёрными кружками по окружности. Как только он поравнялся с улицей, из чёрного кружка вырвался синий луч, нанося удар. Автобус подбросило в воздух, он, кувыркаясь, перелетел через ограду тротуара и врезался в офисное здание на уровне второго этажа. Стеклянная стена лопнула со звоном и грохотом, засыпая всё вокруг осколками. Прозрачные лезвия со свистом вспарывали воздух, калеча и убивая всё новых людей. В это время к первому присоединился второй аппарат. Он летел чуть позади, время от времени посылая огненные шары в витрины магазинов и автомобили. Окружающие кварталы всё сильнее погружались в огненный хаос. Остро воняло гарью и жжёной резиной.

Со всех сторон грохотали взрывы и поднимались новые и новые столбы дыма. Голубое минуту назад небо заволокло тучами. Серая пелена мелкого дождя смешалась с клубами жирной чёрной копоти. Шипели дождевые капли, испаряясь, падали на раскаленный металл и камень – пламя пожара с рёвом охватило одну из многоэтажек. Стонали раненые, кричали люди, замурованные в огненных ловушках квартир. Из дыма и хаоса вырвались, завывая сиренами, несколько красных машины пожарной команды. Отчаянные спасатели, не думая, что подступающий огонь вот-вот зацепит и их, развернули лестницу, одновременно струями пены сбивали огонь, а сами лезли наверх, пытаясь спасти хоть кого-то. Непонятный аппарат-тарелка тут же сменил траекторию, отправил в их сторону несколько огненных шаров.

Коготь успел сообразить раньше, чем Антон хоть что-то сказал. Затараторил:

– Ты с ума сошёл! Ты не справишься один! Это же настоящая тень, у тебя не хватит силы погасить её!

– Ждать, пока она станет реальностью?! Ну да, мы-то уцелеем по-любому! Коготь, слияние!

Коготь рассыпался сотнями искр, которые облепили Антона. И пропали. Антон стал обратно самим собой, волосы рассыпались разноцветными прядями, теперь он был одет в тёмно-зелёный облегающий костюм и полумаску. Тень, отражение пока ещё несбывшейся реальности, была очень пластична, в ней ткань пространства поддавалась воздействию почти играючи. Сверкнула дуга зелёного овала. Антон прыгнул в портал – с обратной стороны он выскочил уже в фантастической броне-скафандре, в руках была толстая труба переносного зенитного комплекса. Секунда понадобилась, чтобы поймать в прицел стрелявший по пожарным аппарат. Кружок наведения на забрале шлема совместился с крестиком цели, оставляя белый дымный след, ракета ушла в небо. Летающая тарелка заметила угрозу, попробовала уйти – но ракета неслась быстрее. Грохнул взрыв, жирно чадя, аппарат рухнул где-то во дворах.

Антон уже создал новый переход и шагнул в него. Из портала выскочила хищная обтекаемая шестиколёсная машина. И тут же в небо полетели трассёры, настигая вторую тарелку. Сейчас Антон был единым целым с машиной, видел радаром как глазами. На мгновение сердце кольнул страх: в небе над городом парило, сея смерть, больше сотни мелких аппаратов. Плюс два десятка средних размеров шестигранников высадили десант и поднялись вверх за новой партией, на застывший на высоте пары километров над городом огромный диск-матку. Где-то десантники встречали ожесточённое сопротивление, в других местах устраивали бойню. Не Антон оказался слишком сильным ведуном, который разрушил Пустого – а Пустой был переполнен энергией под завязку. Лопнув под ударом стража, разбитый сосуд оживил чей-то кошмар. И с каждым погибшим, с каждой пролившейся каплей тонкого мира, тень всё ближе становилась к тому, чтобы стать реальной. Антон уже чувствовал, как прогнулась ткань мироздания. В реальности вторжение инопланетян невозможно – потому город погибнет от «естественной» причины. От взрыва заводов, от новой болезни, да хоть от падения ядерной бомбы с пролетавшего мимо самолёта… И тогда все эти люди умрут уже по настоящему.

В небо из пусковых шахт машины стартовали сразу два десятка ракет, переплетая дымные хвосты, устремились к целям. Мгновенно Антон превратился в самолёт и взмыл в небо следом за ракетами. Ближняя двойка тарелок рванулась наперерез новому врагу. Ближе, ближе. Пора! Самолёт рванулся вперёд и сразу же накренился, земля и небо замельтешили, судорожно меняясь местами. Нисходящая бочка. Тарелки проскочили выше и вперёд. Антон выровнялся, поймал врага в прицел, по курсу устремились хищные очереди трассёров. Стразу открылись бомболюки, сбрасывая десятки ракет… Хорошо хоть в тенях можно не беспокоиться насчёт боеприпасов. Небо вспыхнуло разрывами, сразу три десантных шестигранника, разваливаясь, понеслись к земле.

В глазах потемнело от жуткой перегрузки манёвра. Следом фигура «колокол», машина, выключив на секунду двигатель, провалилась вниз, пропуская мимо сразу десяток голубых лучей и потоки огненных шаров. Тут же, набирая высоту, Антон свечкой поднялся вверх, щедро разбрасывая по сторонам ракеты. Почти сразу опять нырнул вниз, навалиться на следующий десантный транспорт. И еле успел уйти от огня эскорта, форсировав двигатель по горизонтали. Проклятые летающие тарелки, кажется, частично игнорировали законы инерции – поэтому превосходили по манёвру. Зато Антон был быстрее, а его вооружение лучше: он бил из пушек и стрелял самонаводящимися ракетами – тарелки могли бить по самолёту и ракетам своими лучами и шарами только по прямой, словно пулями. Но самое плохое – плюнув на охрану транспортов, почти половина мелких аппаратов перекрывала дорогу к матке. Видимо, именно там был узел, разрушив который, можно было попробовать деструктурировать тень.

*****

Сегодня обычная в это время утренняя сутолока словно обходила район стороной. Не особо спешили мамы с детьми, опаздывая в садик – скорее, чинно прогуливались. Когда девушка пересекла двор и вышла к улице Перелёта, стало чуть оживлённее, но и здесь машин было намного меньше обычного. Сентябрьское, совсем безоблачное небо не предвещало близкой осени, ни один жёлтый лист не шуршал под ногами, и даже поблёкшая трава на газонах после ночного дождя казалась по-майски похорошевшей. Стоило Полине перейти дорогу, как всё желание идти в школу куда-то испарилась, а ноги как бы сами собой свернули в сторону Рождественского собора. В сквере возле церкви пустынно и тихо. Можно посидеть на лавочке и подумать. Вчера разговор Тамары Борисовны с мальчишками она подслушала случайно. Шла по коридору, дверь в класс была закрыта неплотно. Получается, весь вчерашний конфликт с Денисом и его прихлебалами Антон затеял из-за неё? Когда их заперли вместе… Антон ловил не телефон, а Полину, не просто так? «А руки у него и впрямь сильные и горячие… Тьфу ты, о чём я!» Вот и вчера Антон в первую очередь потребовал извинений перед Полиной. После такого Денис точно не рискнёт её трогать… Но что в итоге делать ей? И как себя вести с Антоном? Им ещё вместе английским заниматься.

Откуда-то издалека донёсся нежный звон... Или зов? Пел ли орган, или какое-то живое существо, оно нашёптывало, звало, манило. Противиться зову было трудно, почти невозможно. Хотелось бежать, не разбирая дороги, не про опасности, только бы скорее добраться до цели, увидеть того, кто тебя манит. Но понять, откуда доносится зов, было невозможно. Да и ноги ослабели, подкосились, иначе Полина вскочила бы и побежала, пусть и не зная куда.

И тут небо вспыхнуло недобрым огнём. Первый толчок был не сильным – земля дёрнулась из-под ног, словно кто-то живой шевельнулся там, в глубине, вырываясь наружу. Раздался отдалённый, утробный гул. Последовал второй толчок, бросил Полину со скамьи на землю и покатил, словно сухой лист. Оглушительно загрохотало, взрывная волна набила в уши вату, заставила потеряться в пространстве и ощущениях. На несколько секунд девушка выпала из реальности.

Очнувшись, она машинально встала и пошевелила конечностями. Так. Руки целы. Ноги целы. Чулок разорван, ниже колена ссадина, но переломов вроде бы нет. Полина огляделась по сторонам. Сумка валялась рядом. И церковь – она защитила девушку. А вот улицы и её района не было. Осталась мостовая, усыпанная ветками, щебёнкой и каким-то хламом. Дома либо исчезли совсем, либо превратились в бесформенные подобия свечных огарков. Небо на глазах заволокло тучами, они как бы накрыли землю свинцово-серой крышей. Было поразительно тихо. Если бы не звук собственных шагов, девушка точно решила бы, что оглохла…

– Мама!.. – внутренний голос добавил: – «И бабушка».

Они оставались дома. Там, где сейчас догорали лишь развалины.

– Чего замерла? – со спины раздался чей-то бас. – Хочешь, чтобы это стало правдой?

Полина ошалело завертела во все стороны головой. Нет, в сквере она одна. И в этот момент в небе над головой пронеслось самое настоящее НЛО. Летающая тарелка накренилась, выплюнув несколько ярко-оранжевых шаров. Тут в неё воткнулось несколько белых дымных чёрточек, тарелка взорвалась. И сразу же Полина увидела, как над домами в небо взмыл небольшой самолёт неизвестной модели, закрутился фигурами высшего пилотажа, расстреливая тарелки одну за другой.

– Чего замерла? Он не справится с тенью один, помогай быстрее. Будешь так головой вертеть – шею свернёшь, не сова. Да вниз, под ноги посмотри.

Наверное, здоровенному склонному к полноте жёлто-рыжему говорящему коту надо было удивиться. Но весь запас изумления уже был потрачен на летающие тарелки. А ещё сознание ухватилось за слова, что происходящее вокруг – не настоящее.

– Значит так. Подробности потом, сейчас только самое нужное. Ты – страж. Меня зовут Лео, и я твой фамильяр. Всё вокруг называется тень. Чей-то материализовавшийся кошмар. Иллюзия, призрак мира. Но если что – если здесь кирпич тебе на голову свалится, эту самую голову разобьёт. Ты можешь эту тень уничтожить, тогда ничего не было и всё хорошо, никто, кроме тебя, ничего не знает и не помнит. Для этого мы сливаемся и ищем… Не знаю, как оно выглядит. Но это обязательно предмет, который будет у человека-источника тени. Предмет разбила, поток распылила. Всё исправилось. Тень пластична, она поддаётся твоей фантазии. Там наверху сейчас ещё один страж, но этот парень в одиночку не справится. А теперь произнеси: Лео, выпускай когти.

– Лео, выпускай когти! Ой!

По телу от пяток до макушки пробежала тёплая волна. Полина оглядела себя. Школьная форма пропала, вместо неё теперь от ног до кончиков пальцев на руках девушка была одета в облегающий костюм золотисто-рыжего цвета с ярко-красным узором. Школьная сумка осталась валяться возле скамейки, так что Полина торопливо достала оттуда зеркальце и осмотрела себя. Волосы собраны в хвост, лицо закрывала полумаска. Рыже-красный костюм, словно скроенный из единого куска ткани, был под горло, заодно тело очень и очень облегал. В рамках приличия, но девичьи округлости он подчёркивал весьма явно.

– Ой. Лео, отмена. Или как тебя там?

От макушки к пяткам прошла тёплая волна. На скамейке материализовался фамильар, а Полина оказалась снова одета в школьную форму.

– Чего ещё? Не тормози давай. У нас каждая секунда на счету, пока вот это, – кот помахал лапой в сторону разрушенного в щебёнку квартала, – не стало настоящим.

– Такую одежду обязательно надевать? Я в этом на людях не покажусь!

– Какие вы, девушки, право слово, мнительные. Купальник, если что, пооткровеннее будет.

– Тут не пляж!

– Тут тень, балда. Я же сказал – ты страж, и тень поддаётся твоему воображению. Не нравится костюмчик – так придумай поверх чего-нибудь. И ещё. Сама понимаешь, маска не просто так. Есть причины, чтоб тебя никто не узнал.

– Я поняла. Лео, выпускай когти! Поехали!

Полина опять сменила школьную форму на рыжий костюм и мгновенно взмыла вверх самолётом. Удачно пристроилась в хвост тарелки, которая уже почти догнала очередью машину второго стража. Выстрел – и тарелка, дымя, ушла к земле.

– Ты кто?

– Какая разница, я тебе шкуру спасла. И давай быстрее разбираться с тенью. У меня и свои дела есть.

– Больно шустрая. Источник где-то на большом корабле, но туда не проберёшься. С охраной даже вдвоём не справиться.

– Любите вы, мальчишки, напролом и с кувалдой наперевес. Элементарно. Тут же тень, а мы стражи. Подбиваешь тарелку, но чтобы близко – и тут же в неё превращаешься. А дальше уже как свой приземляешься в ангар. Делай как я!

Вышло всё точь-в-точь как сказала Полина. Прикинувшись двумя тарелками, стражи залетели в ангар. Там в общей кутерьме превратились обратно в людей. Полина еле сдержалась, чтобы не ойкнуть вслух от удивления: перед ней стоял тот самый рыже-полосатый парень из снов! При этом взгляд, которым он окинул неожиданную напарницу… В первую секунду Полине захотелось провалиться куда-нибудь, вспомнив свой облегающий костюм. Но смотрел парень без тени пошлости, одно только искреннее восхищение красивой девушкой. Дальше здравый смысл у Полины возобладал. Лео прав, купальник будет пооткровенней, а какие-нибудь гимнастки вообще в подобных костюмах на камеру выступают. Да и стоило быть честной перед собой: восхищённый её красотой взгляд именно этого парня Полине нравился.

– Что дальше? Раз уж ты так лихо нас сюда провела, какие есть идеи? Прикидываемся инопланетянином и ищем ядро кошмара?

Парень показал рукой в сторону ангара, где суетились полутораметровые серокожие безволосые гуманоиды с непропорционально большой головой и огромными глазами.

– Стоп. Чего-то мне это напоминает… Точно! Как я сразу не сообразила? Сектоиды. Я знаю компьютерную игру, ставшую основой тени. Эти сектоиды – самые низшие по рангу, их не пустят в центральный пост. А ядро наверняка там. Нам нужны… Вот. Копируй. Эти ребята тут самые главные.

Девушка оказалась одета в бесформенный лиловый балахон с капюшоном, закрывавшим голову и скрывавшим лицо. Несколько секунд спустя второй страж стоял точно в таком же облике.

– И как же тебя зовут, напарница?

Полина на мгновение запнулась, чуть было не представившись своим настоящим именем. Потом вспомнила предупреждение Лео. Если верить прочитанным фентези-книжкам, такие создания очень умные и приставлены не просто так. И раз уж вокруг творится самая настоящая сказочная ерунда, пока она не разобралась – лучше последовать совету фамильяра.

– Зови меня супер-кошка.

– Тогда я… супер-крокодил, – в голосе парня Полина отчётливо уловила насмешку.

– Вот и договорились. Пошли за мной, Зубастик. Раз уж тут всё взято с игры, планировка корабля тоже должна совпадать. И оружие. Вот, – в руках у девушки оказалась конструкция, чем-то напоминавшая ручной пулемёт с обрезанным дулом. – Спрячь под одежду. Это называется тяжёлый лазер, одно из лучших оружий в игре.

Путь до командной рубки Полина угадала правильно. Верной идеей оказалось и прикинуться балахононосцами. Любой из встреченных инопланетян, завидев лиловые одежды, замирал и отводил взгляд в сторону. Дверь в командный центр тоже скользнула в сторону, едва гости оказались на пороге. И тут же Полина начала стрелять. В жизни никогда не держала в руках винтовки, даже на занятиях по ОБЖ год назад никогда не напрашивалась с мальчишками на полигон, как некоторые одноклассницы. А сейчас оба выстрела – и точно в цель. Два чужака бесформенными лиловыми грудами рухнули на пол. И тут же напарник оказался рядом с третьим инопланетянином. У дальней стены в троне-кресле расположилась карикатурная пародия на человека, с непомерно большой лысой головой, из которой в стену уходило с десяток толстых кабелей. В руках у него была самая обычная клавиатура. Страж выхватил её из пальцев инопланетянина и разломил об колено. Обломки мгновенно пропали, зато в воздухе повис чёрный шар.

– Кошка, он слишком велик…

– Проблема-то!

Секунду Полина примерялась. Как там сказал Лео? Распылить поток? Решительно шагнув к чёрному шару, Полина отодвинула напарника в сторону. Схватила шар руками и начала рвать на части. Тот поддавался легко, словно газетный лист. Самые мелкие получившиеся клочки Полина бросала в сторону: они тут же превращались в цветных бабочек и улетали куда-то прямо сквозь стены.

– Ну вот и всё. Что там ещё положено сказать? Чудо свершилось, всё вернись как было?

– Положено сматываться. Иначе тень сейчас исчезнет, и мы полетим с высоты пары километров.

– Точно. Я и сама это чувствую. Тогда пока, до встречи. Увидишь новую тень – зови.

Пол летающей тарелки стал наполовину призрачным, так что поддался без труда. Полина почти сразу – заодно успев восхититься своей храбрости, несколько секунд, пока летела вниз в свободном падении, даже не испугалась – превратилась в самолёт. Метров за двести от земли, когда пространство вокруг стало совсем плотным, самолёт исчез, но Полина успела создать парашют. Ещё раз подивилась своей ловкости: ни разу не прыгала, а здесь сразу приземлилась идеально, причём точно рядом со скамейкой, откуда и стартовала.

– Лео, спрячь когти.

Девушка успела ощутить пробежавшее от макушек к пяткам тепло. На ней теперь опять была школьная форма, на скамейке появился золотистый кот. По окружающему миру пролетела волна тёплого рыжего света, восстанавливая разрушенное. Тень окончательно развеялась. Порванные колготки – и те стали как новые. Загудели повседневным городским шумом машины, лёгкий ветерок потащил куда-то опавшие осенние листья. А кот так и остался сидеть на скамейке.

– Чего так на меня смотришь? Думаешь, от меня так просто избавиться?

– Да нет, я…

– Вот и хорошо. Короче. Ноги в руки и в школу, а то опоздаешь. На выходе встречу, придём домой и обещаю всё рассказать. Но в спокойной обстановке. Если поняла, то бегом. Спасение мира ещё не факт что кто-то не оценит, а вот за опоздание выговор точно влетит.

*****

Стоило тени развеяться, как опять заболела рука, пусть и не так сильно, и накатила дурнота. Рот мгновенно наполнился противным желчным привкусом, ноги задрожали и подогнулись. Реальность заживляла рану, нанесённую Пустым и тенью. Антон же опять оказался в эпицентре и без подготовки. Макушку кольнуло острой болью: в сознании стража боролись настоящая версия произошедшего и та, которая сейчас формировалась в потоке событий для остального мира. В общем варианте событий Антон, когда свернул в проулок между домами, отвлёкся на обратившегося к нему с вопросом незнакомого парня, и в этот момент сообщник накинул мешок на голову жертвы. Но почти сразу вмешался незнакомый мужчина средних лет и с крепкой фигурой, хулиганы его испугались и убежали. Спаситель рассказал, что он как раз парковал машину во дворе и заметил, как три бугая дубасят битами пацана с мешком на голове. Мужчина предложил вызвать скорую или полицию, а когда Антон отказался, то попрощался и ушёл. Но на всякий случай оставил свой номер телефона – вдруг понадобится свидетель заявить в полицию.

Именно так всё и случилось для всех, кроме Антона, Когтя и незнакомой девушки-стража, назвавшейся супер-кошкой. Ну а Пустой отныне просто исчезнет, в том числе и для владельца. Какое-то время ещё будет существовать информационный след. И друзья, и родители, и те, с кем послуживший основой человек учится или работает, будут уверены, что сейчас этого парня рядом нет, но вот совсем недавно они его видели. Просто у него в данный момент выключен телефон или он куда-то буквально минуту-другую назад отошёл. Через две – три недели след погаснет, про парня забудут, будто он никогда и не существовал.

В школу сейчас идти было не просто бессмысленно, а ещё и опасно. Антон послал отцу сигнал: «Домой, у нас «ситуация один». Ещё не всё бросать и эвакуироваться, но необходимо отложить любые дела и немедленно встретиться. И захромал в сторону своего микрорайона. Когда отец вернулся, Антон уже забинтовал ногу – там была немаленькая ссадина, и хорошо ободрали кожу, заодно обмазал руку мазью и надел на запястье целительский амулет из Ратмора. Такое вот магическое устройство со своим одноразовым аккумулятором маны, способное работать в техномире, стоило безумных денег, даже Великий герцог взял с собой всего несколько штук. Но сейчас была не та ситуация, чтобы экономить.

Дверь скрипнула, как раз когда Антон замачивал брюки – рана на ноге хоть и оказалась несерьёзной, но заметно кровоточила и по дороге сильно изгваздала штанину. Коготь уменьшился до размера полутора ладоней, сидел на краю ванны, курил трубку и давал советы по стирке. Эти советы Антону были не нужны, фамильяр это прекрасно знал, но из вредности советы всё равно давал. Услышав, что пришёл отец, Антон бросил стирку и выскочил в комнату. Отец, стоя на пороге, осмотрел сына с ног до головы тревожным взглядом и спросил:

– Что случилось?

Про разногласия в школе он знал. Хоть и приглядывал, но в процесс не вмешивался. С подобными вещами его сын обязан уметь разбираться и сам. Да и за себя Антон мог постоять: не только благодаря физической подготовке под руководством лучших тренеров, но и на крайний случай как ведун. А Коготь, если что, присмотрит – хоть и разгильдяй, но триста лет жизни фамильяра тоже что-то да значат.

– Мои разногласия с одним из одноклассников кончились тем, что он меня заказал. Договорился с кем-то из местных отморозков избить меня битами. Неожиданной неприятностью оказалось, что возглавлял банду свеженький Пустой. Из-за него ко мне смогли подобраться, чтобы начать драку.

Взгляд отца захолодел, теперь перед сыном стоял Великий герцог. Тогда старший из трёх братьев выбыл из линии наследования как раз после покушения с использованием Пустого. Причём покушались на главу соседнего государства, а всех остальных зацепило тенью. С тех пор на подобных крупных дипломатических мероприятиях всегда присутствовал кто-то из Круга стражей.

– Вариант, что Пустой связан с нашими делами, можно исключить. Они не знали про мои способности стража, иначе не допустили бы Пустого в непосредственный контакт. А так, сразу как я и Коготь поняли, с кем имеем дело, мы его развеяли. Хозяин точно не знает, как именно уничтожен Пустой: Коготь ощутил связанный с разрушением скачок потока событий, это нас прикрыло. Не знали они и что я ведун, иначе настолько примитивно – с дубинками и кулаками, без огнестрельного оружия – акцию устрашения устраивать бы не стали.

Михаил молча кивнул. На человека с мощным даром, как у него или Антона, врукопашную полезет исключительно самоубийца. Достаточно сильному ведуну коснуться противника хоть пальцем, и враг схлопочет проклятье. А в драке, стоит ведуну поверить в угрозу своей жизни – он себя плохо контролирует, ударит проклятьем не раздумывая. И девять из десяти, что как ни сдерживайся, это проклятье всё равно окажется смертельным.

– Основой для Пустого послужил явно кто-то из местных. Думаю, эмоции он должен был собирать, возглавив банду местных отморозков. Это дольше, зато настолько мелкая сошка не привлечёт ничьё внимание. Менее вероятный вариант – произошёл случайный конфликт интересов, я сорвал чью-то акцию. Более вероятный вариант – пользуясь тем, что город временно остался без присмотра джиннов, сюда эмигрировал кто-то чёрных ведунов из соседнего измерения. Дальше, оценив уровень местной общины, он решил, что сможет провести для своих целей ритуал Пустого незамеченным и безнаказанно.

Михаил молчал почти целую минуту, взвешивая и оценивая ситуацию, в том числе и с точки зрения своего объёма информации. Выходило, что Антон прав. И скорее всего, виноват какой-то иммигрант. За эту версию играла не только пропажа Багрового князя, и двусмысленный статус Омска на данный момент. На Перекрёстке средний уровень имеющих дар заметно ниже, чем у соседних миров, вдобавок прошлый хозяин Омска не очень-то жаловал в своей вотчине сильных ведунов. Община аборигенов в области была очень слабая. Сильный иммигрант с криминальными наклонностями да с помощью Пустого как аккумулятора и в самом деле мог попробовать подмять под себя город.

– Хорошо. Согласен. И ещё, – его плечи поникли, голос зазвучал глухо. – Ты не знаешь, но именно в Омске восемнадцать лет назад пропал наследник клана Воронцовых и мой побратим. Вадим. Он возвращался с совершенно рутинного дела, его пригласил выступить независимым свидетелем на очередном договоре между двумя мирами Конвенции. Последнее сообщение от него было из Омска, что он немного задержится. Он точно приехал сюда и не уезжал. И бесследно исчез, хотя мы искали тогда очень тщательно. Я уверен, что в городе сложился узел потока вероятностей, не просто так меня притянуло именно сюда как его побратима. Вы росли с Лаймой как брат и сестра, Вадим её дядя, а ты перед отъездом брал их Великий артефакт. Мой узел может повлиять и на тебя, прошу в своих действиях это учитывать, – дальше миг слабости закончился, голос отца зазвенел жёсткими командными нотами. – У меня есть выход на местных одарённых и так, чтобы не подставиться самим. Вернусь поздно. До моего возвращения из дома ни ногой. Завтра, думаю, можно будет уже не опасаться. Услышав про Пустого, местные перетряхнут город сверху донизу, попросят помощи у соседей. Даже если сразу не найдут, чёрному ведуну будет не до нас.

Когда за отцом Антона закрылась дверь, Коготь задумчиво констатировал:

– А сигнальную плетёнку на дверь поставить не забыл. Видимо, в чьё-то благоразумие он не верит. И правильно, я бы тоже не поверил. Особенно если вспомнить, что ты отцу соврал. Пустой был не свеженький, а очень старый. И этот неизвестный нам чёрный ведун Пустого плотно контролировал, если его до сих пор не прибили, и он сам не лопнул от переполнения. Тебе так сильно понравилась та девушка, что ты хочешь сначала найти её? Не спорю, очень интересная девочка.

Тут Коготь обратил внимание, что Антон достал из шкафа свежие брюки и рубашку. После чего вытащил кошелёк и начал пересчитывать наличность.

– Э-э-э, я тебя понял. Давай без глупостей. Я понимаю, что после слияния ты по балконам слезешь до земли, пологом от взгляда соседей укроемся. Можно без экстрима и по-человечески? А плетение я тебе вскрою, так и быть. Хотя и не одобряю. Батя у тебя ведун сильный, но я постарше буду. Договорились? Только ствол в этот раз взять не забудь.

Антон ухмыльнулся и поднял вверх большой палец над сжатым кулаком. Мол, шантажист ты, фамильяр, но тебе и самому интересно. Иначе, несмотря на всю дружбу и их взаимоотношения, и будь Коготь в самом деле против их прогулки – попросту пообещал бы рассказать отцу правду. И про Пустого, и про то, как Антон нарушает запрет выходить из дома. Но насчёт пистолета фамильяр тоже прав, если Антон правильно понял увиденный в памяти Пустого фрагмент прошлого. Пока Коготь, что-то неразборчиво бурча себе под нос, возился с плетением на двери, Антон не только оделся, но и достал из тайника оружие. Привезли эти пистолеты из дома – одноразовые пластмассовые «игрушки» на десять патронов. И выглядели они по меркам жителей Перекрёстка тоже игрушечными. Даже без дара ведуна их не заметит ни один металлоискатель и очень легко убедить окружающих, что пистолет ненастоящий.

– Готово. Запоминай структуру. Когда вернёмся – восстановишь, а я упакую всё обратно. Запомнил? Можешь ломать.

По лестнице вниз Антон буквально слетел, чуть не сшибив на бегу какую-то старушку. Его вело ощущение, что отец прав – сегодня узел потока событий… Но этот узел относится именно к Антону и к той девушке. Словно подтверждая, что они попали в поток событий, и этот поток сейчас несёт парня в нужном направлении – стоило выйти к проспекту и поднять руку, как сразу тормознула машина.

– На Орджоникидзе подбросите, до церкви? Мне…

– Я понял, молодой человек, – водитель, уже немолодой мужчина, добродушно улыбнулся. – Дела сердечные, и вы опаздываете. Так и быть. Я в ту сторону, хотя до церкви мне не совсем по пути, сделаю небольшой крюк и высажу недалеко от «Гаражи ЦС», а там дворами минут за пять бегом добежишь.

– Спасибо. Вы и правда угадали. С этой кошкой и в самом деле опаздывать нельзя, – громкий смешок Когтя, слышный вдобавок лишь ему, Антон проигнорировал.

– Тогда пусть она у тебя так и останется пушистой домашней кошкой, а не разъярённым львом, – отшутился в ответ водитель, трогаясь с места. – Поехали.

Остановка автобуса «Гаражи ЦС» была пуста, начало рабочего дня. Во дворах, сквозь которые Антон торопливо шёл до Старо-Северного кладбища, навстречу людей тоже почти не попадалось – хотя вокруг сплошь были высотки многоэтажек. Но тут, скорее всего, опять подыгрывал поток событий.

Сквозь центральные ворота на кладбище заходить они не стали. Коготь спрыгнул на землю, шустрым аллигатором быстренько проверил окрестности и вывел напарника к дырке в заборе. Внутри кладбище выглядело ещё заброшенней, чем снаружи. На аллеях полно мусора от пакетов и побуревших бумажек до пластиковых бутылок, опавшие листья тоже никто не убирал. После недавнего дождя повсюду огромные лужи – стекать воде было некуда, и пока она не впитается в плотную глинистую землю, часть могил превратились в острова. Выросшие повсюду старые уже деревья тоже, казалось, смотрели не философски и о вечном, а со злой насмешкой: скоро всё, от покосившихся крестов до поломанных оград исчезнет, уступив место природе.

Антон шёл к нужной точке, словно его тянуло магнитом. Совсем заброшенные места сменились чуть более цивилизованными. Лет двадцать назад тут была наиболее престижная часть кладбища, дорожки асфальтировали, памятники хвалились вычурной роскошью внезапно разбогатевших нуворишей. Но и здесь всё сильно забросили. Причём самое меньшее лет десять-пятнадцать назад. Асфальт потрескался, высаженные вдоль дорожек кусты буйно разрослись в сторону могил, вместе с деревьями образовав самый настоящий подлесок. И никто ничего не вырубал.

– Та-а-ак, – фамильяр вырос в полный рост прямо перед Антоном. – Замри.

Парень послушно застыл на середине движения. Коготь дал жестом понять – ногу можешь опустить на землю, а сам продолжил чего-то вынюхивать.

– Забавно. Как бы ты со своим враньём насчёт излишне шустрого эмигранта не оказался прав. Дальше выложен круг отрицания, очень редкая штука. Одновременно и отталкивает случайных людей, и сигналит хозяину. Местные его создать не смогут. То есть уровня-то тонкого мира здесь хватит, но чтобы научиться делать такие филигранные вещи, сначала надо иметь опыт работы с мощным потоком.

– Как у нас?

– Да. Ратморцы, к примеру, не смогут. У них магофизика, но тонкий мир по уровню скорее ближе к Перекрёстку. А вот кто-то из наших – запросто.

– Но они точно знали бы, что я страж и ведун. Если честно – до сих пор как подумаю, страшно становится. Я ведь этих придурков с битами чуть было не поубивал. Секунды ведь не хватило порвать мешок и посмотреть, куда ударить.

– Если бы да кабы во рту выросли грибы. Всё, можно идти. Тот, кто ставил, конечно, умный, но рассчитывал на местных. Слабак он против меня такие вещи делать. Пройдём туда и обратно, и ни одна зараза не учует. Но всё-таки лучше я пойду первым.

Сейчас Коготь шёл сразу на четырёх лапах, не отвлекаясь на всякие красивые спецэффекты вроде твидового пиджака, кепки или трубки в зубах. Огромная зубатая ящерица, с шипами-пластинами вдоль спины и острым костяным жалом на кончике хвоста. В какой-то момент потрескавшийся асфальт закончился, деревья расступились, образовав прогалину, заполненную могилами. В центре над очередной могилой возвышалась здоровенная плита чёрного гранита. Антон подошёл поближе. Фотографии не было, лишь начавшая осыпаться золотая надпись. «Комолов Виктор …аксимович. 1…56 – 199…»

– Это она. Коготь, помоги.

Фамильяр взял напарника за руку. Антон выплеснул силу стража, выравнивая и разглаживая сегодняшние, сиюминутные потоки энергии на поляне, заставляя повседневное море жизни застыть зеркалом штиля. Затем Антон выпустил подхваченный утром кусок души Пустого – он станет ключом, чтобы открыть именно нужные события прошлого. Как на фотобумаге в растворе проявителя начали возникать ярко отпечатавшиеся много месяцев назад события. Всё вокруг теперь казалось ненастоящим, на осень наложилась зима. Запахло снегом, повсюду выросли сугробы, ветки покрылись инеем, засеребрились, засверкали на солнце. Зимняя сказка – только события, на которые сейчас Антон и Коготь смотрели глазами Пустого, были совсем не сказочные. И к сожалению, звуков слышно не было.

Сначала возле могильного камня выстроился полукругом с десяток парней. Потом из-за деревьев вышли ещё двое, которые под руки вели светловолосого парня, несмотря на мороз одетого в рубашку с коротким рукавом. Руки худые, трансформированное зрение Пустого хорошо различало точки возле вен. Наркоман. И похоже, что он не очень давно принял дозу: не настолько большую, чтобы полностью уйти в грёзы, но достаточную, чтобы весь мир казался в розовом свете, а окружающие лучшими друзьями. Наркомана подвели к плите, заботливо помогли надеть тёплую куртку. И немедленно все двенадцать парней наркомана схватили, грубо привязали к могильной плите. Достали спрятанные в снегу возле могилы стальные пруты и начали наркомана избивать. Боль мгновенно пробила синтетические грёзы, наркоман заорал… В этот момент Антон порадовался, что звуков нет, но, судя по всему, орала жертва истошно. А ещё очень нехорошо насторожило, что избивали привязанного к плите слишком уж профессионально: жертве будет очень больно, но ни один удар не окажется смертелен и не заставит потерять сознание. Для одуревших от безнаказанности и крови мелких подонков такое не по зубам, ими кто-то плотно управлял.

По неслышимой команде избиение прекратилось. С обратной стороны чёрного камня подошли двое. Первый – крупный, тяжеловесный человек в спортивном костюме свободного покроя «привет из 90-х» и бесформенной куртке с капюшоном. Щетинно-густая, беспорядочная грива седых волос, грубоватое, мясистое лицо, причём половина лица не шевелилась, как это иногда случается после травмы головы или инсульта. Стоило этому человеку окинуть взором палачей и их жертву, как его белёсые, мутные, как бы взболтанные глаза порозовели от прилива крови, загорелись от непонятного предвкушения. Вторым же был… Денис! Какое-то время эта парочка вела диалог. Антон остро пожалел, что не умеет читать по губам – Коготь же стоял неудачно, плита закрывала ему нижнюю часть лиц Дениса и его спутника. Наконец эти двое пришли к какому-то соглашению. Наркомана до смерти забили прутами, сразу же внутри Дениса засветились сосуды, будто ярко-голубая сеточка каналов. И всё погасло.

– Не может быть, – потрясённо прошептал Коготь. – Фокус, это же фокус. И двенадцать Пустых. Даже я про такое только слышал. Не представляю, что можно сделать с такой энергией. Двенадцать заполненных до ушей Пустых, их энергия потечёт через фокус. Сейчас он активно расширяет свой канал передачи. То-то мы его за наркомана приняли, и в самом деле похож. В отличие от Пустого, фокус ещё в состоянии существовать без притока эмоций, но своих ему всё равно не хватает. Без подпитки состояние как после наркотического отходняка. И я не представляю, что останется от города, когда проведут нужный хозяину Пустых ритуал. И ещё учти. Этого Дениса ты можешь терроризировать, заставить сломаться психологически…

– Если эту законченную мразь что-то ещё проймёт, – скривился Антон.

– Главное – тебе его не бить и не трогать через тонкий мир. Слабое воздействие его не пробьёт, а сильное – ты сломаешь фокус, и все Пустые мгновенно сдетонируют. Та девочка очень сильный страж, я таких не видел – но и она не справится. Про тебя вообще молчу.

– Пустых можно выследить и уничтожить по одному. Без них хозяин не опасен. Потом его не торопясь можно выследить и свернуть шею.

– Больно ты стал кровожаден. Хотя насчёт свернуть шею идея мне нравится. Но ты собираешься сам? Входить в тень и рисковать. Хотя… Я так понимаю, тебе очень понравилась та девочка, а это единственный способ её отыскать? Ты уверен, что не хочешь всё-таки сказать отцу?

– Коготь, ты ещё не понял? Этот, седой – он местный, а не иммигрант. Даже если стражи его найдут, а их ещё надо предупредить – они могут разрушить Пустых, но ничего с хозяином поделать не смогут. Таковы законы Перекрёстка, никаких конфликтов между представителями разных миров. Стоит мне вмешаться в ситуацию уже в статусе наследника Великого герцога – и я тоже потеряю право хоть как-то влиять на ситуацию, если отец меня вообще не эвакуирует. Пока же я по всем законам принадлежу к Перекрёстку. И пусть я не вхожу в Круг стражей – я родился стражем. Это накладывает на меня обязательства. Остановить создателя Пустых могу только я. Не зря поток событий из всех школ города направил меня именно в ту, где я оказался против Дениса.

– Тебе всё-таки очень понравилась та девочка…

*****

Страх догнал Полину, уже когда она заняла своё место за партой, и прозвенел звонок к началу урока. Как можно было вот так сунуться в эту тень? С детства драться не любила, хотя давать сдачи никогда не стеснялась. А тут сходу и полезла в гущу настоящего сражения. Потом на корабле, когда они среди инопланетян шли и в центральном посту стреляли. Если бы их разоблачили… От одной мысли, чтобы с ними тогда сделали, сразу же задрожали пальцы и выпала ручка, да и тело стало каким-то ватным. Ещё и этот, кот говорящий. Тоже зрелище, от которого запросто можно в дурку загреметь. И всё равно стоило вспомнить про Лео, как сердце бешено принималось стучать, без остановки прыгая от пятки к макушке и обратно. Полина боялась, что рыжий кот выполнит своё обещание встретить после уроков – и одновременно трусила, что Лео не появится и не объяснит происходящие вокруг странности.

Повезло, что соседа по парте сегодня не было. И хотя за Антона, наверное, стоило как раз побеспокоиться, не просто так Денис бросал и на девушку, и на пустой стул рядом с ней какие-то очень уж злорадные и торжественные взгляды… Сейчас Полина сама себя ругала за чёрствость, но одновременно радовалась: сегодня она сидит одна. Заодно повезло, что класс, напуганный обещанием разобраться с непокорной, сегодня Полину демонстративно избегал. В иное время её бы это наверняка задело и обидело, что стоило Денису кого-то объявить мишенью и следующей целью, как все дружно бегут выполнить указание «не общаться» и шарахаются как от прокажённой. Зина тоже хороша! Вчера с ней обошлись самым поганым образом – и всё равно продолжает в чём-то винить подругу, не разговаривает. Сегодня Полине наоборот хотелось сказать «спасибо». Пусть лучше думают, что она тоже напугана и трясётся от ужаса, чем, не дай бог, случайно догадаются об истинных причинах её страхов и про её нынешнее состояние.

С каждой минутой Полина накручивала себя всё сильнее, уроки шли в каком-то тумане. На алгебре чуть не схватила двойку. Стояла около доски и покрывалась холодным потом, с ужасом пытаясь добраться до смысла написанных маркером цифр и букв – и как отвечать, если в голове образовалась каша, и ты не в состоянии эти цифры и буквы даже понять. Вдвойне бесило, что на прошлой неделе математичка, наоборот, из-за контрольной к Полине относилась мягче, чем к прочим ученикам, а тут подсказывать не торопилась. Остальной класс молчал тем более. Дениса же явно веселила её беспомощность, и он легонько ухмылялся.

– Я не знаю, – обречённо вздохнула Полина и опустила руку с маркером.

– Плохо, – ответила учительница. – Двойку пока не ставлю, но, если не будешь готовиться к уроку, пеняй на себя.

Денис тут же поднял руку и за несколько минут рассчитал решение задачи, получив похвалу от учительницы и восторженный взгляд от Юли. Заодно эта «официальная фаворитка» не преминула бросить высокомерный уничижительный взгляд в сторону Полины. И похоже, что только взглядами и намёками оба решили не ограничиваться. Все уроки Полина буквально кожей ощущала, как на неё смотрят, только пальцами не тыкают и о чём-то перешёптываются. И постоянно косятся в телефоны. Денис или Юля переслали всем, кроме Полины, какую-то гадость про неё? Или угрозу? И все разом поверили… Класс доверчивых непуганых идиотов. Хотя, почему непуганых? Как раз наоборот, запуганных до полного кретинизма.

Выскочив на улицу, несколько секунд Полина судорожно дышала, стараясь каждый раз заглотнуть побольше воздуха. До чего, оказывается, атмосфера в школе сегодня была тяжёлая. И даже если это всего-то воображение расшалилось, всё равно за пределами школьного здания ощущала она себя намного легче. Осталось найти Лео…

– Не крути ты так головой и не привлекай ненужного внимания, – раздалось из кустов. – Ты выглядишь слишком подозрительно. Иди домой, я присоединюсь.

Стоило им переступить границу школьной территории, как Лео немедленно пристроился поблизости и затрусил рядом с девушкой. Когда они дошли до церкви, возле которой встретились утром первый раз, Лео поинтересовался:

– Чего такая задумчивая? Ты же хотела поговорить? Вот и спрашивай. А то идёшь, словно воды в рот набрала.

– Кто сказал не вызывать подозрений? А кот, который рядом бежит как собака, и так выглядит довольно подозрительно. Мне кажется, если я с тобой ещё и говорить буду – как бы вообще в дурку не упекли.

– Да ладно тебе. Меня сейчас вообще не видно. И не слышно. И на тебя я тоже полог набросил. Часто так делать нельзя, но сегодня после тени – можно.

– Ах ты скотина мохнатая!

Полина на мгновение растерялась. Дальше раздражение всего дня выплеснулось, и она попробовала треснуть кота сумкой по хребту.

– Я не скотина, а кот, – увернулся Лео. – В общем, нервная ты какая-то. Предлагаю продолжить в спокойной обстановке. Жду у подъезда, – и стремглав понёсся вперёд.

Полина мчалась следом – но силы были не равны, за шустрым четвероногим угнаться не получилось. И ближе к подъезду она уже не бежала, а плелась, тяжело дыша.

– Так. Лишний пар выпустили? А теперь, пока никого нет дома, пошли и поговорим. Без лишних ушей. Ибо этот разговор касается исключительно тебя. И возьми меня на руки. У тебя границы дома – та ещё крепость. Пройти с тобой и у тебя на руках сейчас будет проще и незаметнее, чем рисковать. Проломлю ещё случайно защиту. А потом изнутри я всё перестрою.

В этот раз голос у Лео был донельзя серьёзный, так что сразу стало понятно: шутки закончились. Полина взяла кота на руки. Лео оказался неожиданно мягким, будто у него не шерсть, а пух, но при этом довольно тяжёлым – килограмм пятнадцать, не меньше. Так они и доехали на лифте. Стоило им перешагнуть порог квартиры – причём Лео с чего-то буркнул под нос про чью-то паранойю – фамильяр немедленно спрыгнул на пол и скомандовал:

– Не обращай внимания. Я тут пробегусь и буду ждать на кухне.

Когда Полина переоделась и пришла на кухню, Лео уже пододвинул стул, каким-то образом подложил на седушку пару толстых кулинарных справочников и словно царь восседал сверху, вальяжно расположившись за столом.

– Ой, слушай, а ты, наверное, голодный. Только рыбы у меня… Или что там коты любят? Хотя в морозилке, вроде, стейки из трески были. Но они мороженые.

– Ты ещё селёдку солёную предложи. Для задушевной беседы под напиток с нужным градусом, – поморщился Лео. – И вообще терпеть рыбу не могу. Лучше чаю завари. Только чисто чёрного, без этих ваших там травок. Да куда ты его наливаешь? Что у тебя, чашек нормальных нет? Нет, суповая миска за пиалу, конечно, сойдёт. Но сама подумай, как я с ней буду смотреться? Держать двумя лапами и хлебать?

В замешательстве девушка достала из шкафа ещё одну чашку, налила чаю. Так же на автопилоте, словно зашла Зина или ещё кто-то из подруг, достала печенье и налила в вазочку варенья.

– Вишнёвое! Обожаю. И шоколад, пожалуйста, он, если память не подводит, на третьей полке в угловом шкафчике.

– Откуда ты?..

– Оттуда. Ты не представляешь, какое это мучение, бесплотным призраком месяц за месяцем смотреть, как ты ешь бабушкино варенье. А пока ты меня не признала и не занесла, во плоти я, так сказать, воплотиться тут не мог.

Лео совершенно по-человечески взял в правую лапу чашку с чаем, когтем левой лапы подцепил лимон и закинул его в чай. В варенье, впрочем, пальцами не полез, а взял ложечку. Лакал он из чашки или прихлёбывал, Полина не поняла, но чай исчезал стремительно, как и варенье. Поймав ошалелый взгляд округлившихся от удивления глаз, фамильяр совершенно по-человечески пожал плечами:

– Не спорю. Лимон положено брать вилкой. Но когтями вкуснее. Семнадцать лет, представляешь? Семнадцать лет я был лишён этого счастья. Чай с вишнёвым вареньем от твоей бабушки. И скажу, с тех пор она его делает ещё лучше.

Упоминание о прошедших годах, которые вдобавок подозрительно совпадали с её возрастом, Полина восприняла как намёк о начале того самого разговора, обещанного ей Лео. Уже открыла было рот спросить, но фамильяр её опередил.

– Давай так. Я рассказываю, ты спрашиваешь. Итак, теория о том, что миров на самом деле много абсолютно верна. Твой мир. Или уже наш, наверное, мир, раз я тут? В общем, он – Перекрёсток. Именно так и с большой буквы. Сюда сходятся дороги с соседних миров. Сама понимаешь, позволить себе затратные переходы могут только достаточно развитые миры. Как техно-миры, так и миры с магофизикой.

– Значит, волшебство всё-таки возможно!

Лео заметил, как в глазах у девушки заплясали отражения прочитанных фильмов и книжек, но сначала выпил ещё немного чаю и съел пару ложек варенья, а только потом начал Полину огорчать.

– Рано радуешься. Перекрёсток – это техно-мир. Магофизика у вас не работает, по крайней мере, без специальных аккумуляторов. Нет нужного вида энергии. Так что все эти глупости с заклинаниями и волшебными палочками забудь. То, чем владеешь ты и твоя бабушка, называется тонкий мир.

– Бабушка. А мама...

– Дойдём. Подожди, сначала остальное объясню. В общем, тонкий мир – это отражение реальности, оно не зависит от базовой физики и поэтому имеется во всех Вселенных как ещё одна форма пространства или его измерение. Если что учёные насчёт природы тонкой стороны только на моей памяти спорят пять веков. Но если по-простому – это такое отражение любого предмета в особом измерении, которое присутствует во всех Вселенных как ещё одна форма пространства. Для тебя важно, что тонкий мир и мир материальный взаимосвязаны. Сначала продумать идеальное отражение предмета, ощутить этот образ в предмете, потом его изменить и подтолкнуть изменение материального мира вслед за изменением образа.

– Это требует образного мышления, – торопливо начала соображать Полина. – Это хорошо для людей искусства, для гуманитарных наук, но плохо сочетается с математикой. То-то я по физике и химии из троек не вылезаю.

– Учить предмет и делать домашнее задание не пробовала? – съязвил Лео. – Ну да, это у тебя не лень, это наследованный пофигизм. В генах как производная таланта ведуньи. Встретить бы этого Гену и выпороть, – Полина покраснела и отвела глаза. – Во-во. К слову, твой отец, даром что был неплохим ведуном, имел степень магистра по математике. По здешнему это нечто вроде кандидата наук.

– Ты знал моего отца! – вскочила Полина.

– Я был его фамильяром. И... давай всё-таки сначала о тебе. Люди, которые могут управлять тонким миром, рождаются что в технических, что в магических измерениях, и называются ведунами и ведуньями. Не ляпни ведьмами – это оскорбительно и намёк, что... В общем, человек занимается нехорошим и противозаконным. Так вот, у тебя есть способность подтолкнуть в нужном направлении тонкий мир и через него поправить материю. Это не магия в привычном смысле, в техно-мирах вообще невозможно колдовать.

– Совсем? – в голосе девушки прозвучало столько разочарования, что Лео поперхнулся чаем от смеха.

– Совсем. Исключение составляют Великие артефакты, которые в руках стража могут кое в чём вокруг себя менять реальность, да и то в определённых пределах. Но с их происхождением и работой ясности ещё меньше, чем с тонким миром. Вообще эти артефакты странные до крайности странные и редкие штуки. Говорят, это материализовавшиеся куски междумирья или узлы событий. Из-за одного такого, кстати, в одном соседнем измерении, даром что техномир, появились оборотни... Извини. Увлёкся. Я в своё время по ним диссертацию писал. Как очевидец, так сказать, появления. Чего ты на меня так смотришь?

– Кот. Учёный, – Полина зажимала ладонями себе рот, пытаясь не расхохотаться: вдруг Лео ещё обидится.

– Пушкина знаю, можешь не цитировать. А на цепь лучше тебя посажу, – ухмыльнулся Лео. – И вообще, варенье закончилось, хозяйка. Мне теперь яблочного, пожалуйста. И ещё чаю. И не нахал, а просто соскучился. Так о чём я?

– Ты сказал: в руках стража. И там сказал, что я страж...

– Да. Сама понимаешь, прямая способностей не может тянуться в одну сторону. Если ноль как точка отсчёта – люди вообще без способностей, то способности стража находятся в отрицательной зоне. Вы способны гасить любые резкие изменения окружающего пространства, вообще всё слишком уж быстрое и странное. Причём в любых мирах, что в технических, что в магических. Любые заклятья. Один раз круг из группы стражей на моих глазах предотвратил аварию и самый настоящий ядерный взрыв. Но учти, от пули или ножа это тебя не спасёт. Скорее наоборот. Твои способности почти полностью лежат в отрицательной области, в плюсе даже меньше, чем у твоей бабушки. Потенциально, если умеешь пользоваться – ты сильнее любого ведуна.

– А практически я беззащитна и теперь желанный приз и цель для любого асоциального типа, которому могу помешать превратиться в ведьму, – скривилась Полина. – Ты потому и сказал, что моё имя не должен знать никто?

– Да. Стражей нередко сопровождает отряд телохранителей. Стражи, или как их ещё называют хранители равновесия, выступают гарантами договоров между мирами, помогают ловить преступников. Ведь на вас не действуют яды, заклятья, гипноз и вообще никакие психотехники. В твоём случае... – Лео отвернулся, Полине показалось, что у него выступили самые настоящие слёзы. Но кошки ведь не плачут? Голос теперь звучал как-то глухо. – Всё рассказать не проси. Твоя мама и бабушка имели основания опасаться, вот и скрыли правду от тебя. Твой отец происходил из соседнего мира и был стражем. И погиб сразу после того как твоя мама вышла замуж. Нет, не так. Был убит. Этого человека зовут Багровый князь. Он решил воспользоваться лазейкой в межмировых законах. Дела соседних измерений не касаются друг друга, никто не помешает ему решить кое-какие свои проблемы пусть и ценой гибели целого города. Не учёл, что женившись, твой отец получил заодно право вмешиваться в местные дела. К сожалению, обстоятельства сложились так, что предупредить Круг стражей Вадим не успевал. Ритуал мы сорвали, но в итоге твоя мать лишилась способностей, а твой отец погиб. Мы считали, что и Князь тоже в том бою был убит, но на всякий случай твоя бабушка настояла спрятаться.

– Он остался жив, – Полина вскочила, глаза у ней аж почернели от гнева, рука непроизвольно сжалась в кулак: она вспомнила фигуру, которую видела на кладбище рядом с Денисом.

– Как оказалось – да. Но мы его тогда, судя по всему, настолько хорошо потрепали, что ему понадобилось семнадцать лет, чтобы хоть немного восстановиться и на подготовку новой попытки. В этот раз он решил воспользоваться Пустыми. Обычными способами невозможно запасти энергию тонкой стороны, но можно сделать аккумулятор из живого человека. Такой будет сеять вокруг себя боль и ненависть, собирая негативные эмоции. А потом они все разом взорвутся.

– Тень... – Полина ощутила, как в животе собрался ледяной комок и готов лопнуть. – Они создадут такую же тень, которая станет реальностью. Я видела...

И села, почти рухнула обратно на стул. Словно не сон, а воспоминание – перед глазами встал мёртвый Омск. Нет, не мёртвый. Превратившийся в зону, полную чудовищ, в которых обратились жители. Немногие уцелевшие, которых заперли выживать внутри санитарного периметра – выживайте как знаете. Подвал, в котором Полина пряталась вместе с двумя младшими сестрёнками Зины Ковалёвой. Все остальные умерли. И как девочки плакали от голода, если тёте Полине ничего не удавалось найти… Но плакали тихо, беззвучно, чтобы не привлечь внимания нелюдей и людей, потерявших человеческий облик.

– Я видела погибший город. Зимой.

– Да. Твои способности пошли в бабушку. Не столько менять структуру вещей, а больше видеть прошлое и возможные варианты будущего. Потому, к слову, твоя бабушка, для тех, кто в курсе, одна из лучших врачей города. А ты видела вариант будущего, который станет платой за обретения Князем всемогущества, способности менять мир по своей воле.

– Как джинн из «Тысячи и одной ночи», – попробовала улыбнуться Полина, хотя и вышло довольно жалко.

– Ну не совсем так, но что-то вроде. Что самое плохое, остановить Князя могут только стражи. Но своих на Перекрёстке почти не рождается, звать на помощь Круг… Ты имеешь право и возможность, но не успеешь. Пустые почти готовы, причём с запасом. Пока ты ищешь помощи – ты опоздаешь. А тот парень, который был с тобой в тени. Он тоже страж, но он скорее боевик. Как страж он намного слабее тебя. Зато вдвоём у вас есть шанс. Находишь Пустого, я умею. Заставишь его лопнуть, потом разрушаешь тень. Вдвоём с тем парнем вы составите отличную команду, – Лео улыбнулся. – Как во времена моей молодости: охотники на чёрных колдунов и ведьм, они тоже были парой. Лишившись своего запаса, Князь станет не опасен. Точнее, у нас появится время, чтобы без спешки позвать на помощь, а уже потом чёрного ведьмака выследить и арестовать.

– Извини, – Полина встала. – Мне надо подумать.

– Хорошо. А я пока чай допью.

Оставшись один, Лео почувствовал себя как-то неуютно, словно его кто-то невидимый всё время гладил против шерсти. Вот и поверишь после этого в призраков… Некоторое время фамильяр вертелся, затем обернулся и посмотрел не то место, где много лет назад – он это отлично помнил – висела фотография с первого свидания Вадима и Ольги. Потом её мать фотографию сняла и выкинула, но вешать хоть что-то другое на это место Ольга так и не дала.

– Я не соврал ни в едином слове, – негромко произнёс Лео. – Она примет решение сама… Ну да, да! Согласен. Я родился слишком давно, и законы тогда были другие. Я имею право мстить. За тебя… Мы сначала свернём Князю шею, а уже потом я отправлю весть Воронцовым и расскажу всё до конца.

Часть II (1)

Утро началось с того, что весь класс оторопело и подозрительно глядел на Антона, как-то слишком уж весёлого и довольного жизнью. Вдобавок то, что с утра не прибежала Тамара Борисовна и не стала новичка отчитывать за прогул, означало – отсутствовал он вчера если не с разрешения классной, то с ведома отца как минимум. Парень, негромко насвистывая себе под нос незнакомый Полине мотивчик, занял место рядом с девушкой. И тихонько, одними губами и так, чтобы услышала лишь она, шепнул:

– Я бы пока пересаживаться не советовал.

В это время в класс вошла Зина. Торопливо, пока её прежняя парта не занята, села на прежнее место в первом ряду. Следом вошёл Денис и тоже занял своё обычное место. Смотреть, как поникли плечи у оставшейся в одиночестве подруги, было больно, словно ты порезалась листом бумаги, и теперь рука донельзя неприятно саднит. Но тут Полина перехватила нехорошую ухмылку Дениса и брошенный в её сторону взгляд, полный какого-то предвкушения, и сразу захотелось согласиться с Антоном. Ей и в самом деле пока лучше побыть рядом с ним в изоляции от остального класса. А с Зиной можно будет встретиться отдельно, всё обсудить и всё объяснить у неё дома. К тому же так будет, наверное, лучше и для самой Зины. Обозвав Юлю «Медузой Горгоной», с прозвищем Антон более чем угадал. Ещё со средней школы Юлька обожала вместе с подружками устраивать травлю своим противницам. Например, если главная роль на каком-нибудь выступлении класса на празднике вдруг доставалась не ей. При этом, когда во главе своих приятельниц она смотрела на жертву, чувствовалось во взгляде у Юли нечто такое, парализующее. И если Полина с какого-то момента научилась не реагировать, вырвалась из-под этой «магии страха», то у Зины на Юлины придирки никогда не находилось достойного ответа.

Первым уроком была литература, на которой учительница заодно решила пробежаться по поэзии Серебряного века. Пусть этот раздел изучали в прошлом году, но, дескать, ученики должны его помнить как фундамент программы одиннадцатого класса. Антон умудрился опять всех удивить, с ходу процитировав по памяти стихи чуть ли не всех поэтов школьной программы… При этом у Полины с чего-то было стойкое ощущение, что сосед на самом деле не помнит эти стихи наизусть, а повторяет по чьей-то подсказке. Именно потому, что она сидела рядом и совсем близко, девушке и показалось – говорит Антон очередную строфу с небольшой задержкой. Услышать, осознать и произнести вслух. Но сразу же Полина убедила себя: ей именно почудилось. Рядом никто не шептал – она бы услышала, никаких наушников и гарнитур у Антона тоже не было. Да и затеял он всё, похоже, исключительно позлить Дениса, у которого на глазах утекала сквозь пальцы слава лучшего ученика класса.

Следующей была физкультура. Полина невольно улыбнулась, глядя на одноклассников. Вроде бы и страшно находиться рядом с теми, кому Денис объявил войну, и хочется отодвинуться – и нельзя, ведь парни и девушки из раздевалки на улицу идут строем в две колонны, строго затылок в затылок. Зато на стадионе, пока учитель оказался занят и куда-то отошёл, все тут же разбились на группки, не забывая встать подальше от «зачумлённых». Антон и тут удивил. Не стал чесать языком или прохлаждаться, а начал самостоятельно разминку. Сначала никто не заметил, потом один за другим разговоры прекратились и послышались смешки. Полина услышала, как недалеко кто-то начал подсмеиваться, рассуждая, мол, дохляк делает какие-то странные упражнения: то ли в циркачи хочет, то ли выпендривается после… После чего именно услышать Полина не успела. Антон закончил разминку.

Первым делом он начал упражнения на брусьях. С подскоком красивые элементы, когда после очередного маха тело застывает на руках, а ноги замирают параллельно земле. Сальто на брусьях. Обороты и упоры стоя, когда человек вниз головой как натянутая струна стоит, опираясь руками на брусья. Дальше, сделав красивый соскок, Антон перебрался на турник. В лёгкую, будто это совсем не тот человек, который пару недель назад с турника свалился, Антон сначала два десятка раз подтянулся, затем крутанул «солнышко». И второй раз. Третье солнышко он закончил тем, что оказавшись в нижней точке соскочил на лету. И уже направился было к кольцам, когда в тишине раздались хлопки учителя:

– Браво, молодой человек. Вы меня удивили. Особенно учитывая…

– Первое занятие, – улыбнулся Антон. – Я в Москве серьёзно занимался гимнастикой. Тут болел, если честно. Перед самым переездом. А на первом уроке не до конца восстановился, но тут как до снарядов добрался... Дома-то ещё ничего нет, и зал надо искать.

– Молодец. Но в следующий раз лучше предупреждай, что болеешь, чем вот так себя ломай. Хотя, – вздохнул физкультурник, – зная таких как ты, иначе вы не можете. Ведь будешь ломаться, выжимать себя до крови, но всё равно заниматься. Ладно, – голос загромыхал над стадионом, – чего уставились? Цирк закончен. В две шеренги построились. Разминку начали.

И опять Полина поймала взгляд Дениса, полный злобы. Антон его старательно злил: что на литературе, что сейчас представление было рассчитано на конкретного зрителя. Нет, и на массовку тоже, но чтобы эта массовка тоже злила одного-единственного главного зрителя. Вон как даже Юля невольно глядела на гимнастические упражнения, затаив дыхание. Зачем? И почему у Полины с каждой секундой крепло ощущение, что, как и с «гопником», Антон именно играл роль? Только теперь умницы, спортсмена и мечты любой девчонки? И заодно вопрос: о чём Антон и Егор шептались после физкультуры и при этом старались так, чтобы их никто вместе не видел?

А на уроке биологии Денис попробовал взять реванш. Как раз по плану был семинар-обсуждение, завершающий тему «Эволюция. Дарвин. Происхождение человека».

– Эволюционное учение, по словам К.А. Тимирязева – это философия биологии, путеводная звезда биолога, «когда, отрывая свой взгляд от ближайших узких задач своего ежедневного труда, он пожелает окинуть взором всю совокупность биологического целого», – закончила свою вводную речь учитель и предложила начать обсуждение.

– На необратимость эволюции указал именно Дарвин, не случайно он впервые чётко сформулировал принцип необратимости эволюции, – тут же отбарабанила по учебнику Юля.

– Ага, то-то у нас некоторые обратно в обезьяну превратились.

– А это потому что теория Дарвина противоречит сотворению человека «по образу и подобию».

Полина напряглась, внутри словно начала сжиматься пружина. Все, кто уже высказался, были либо из прихлебал Дениса, либо из самых запуганных, которые слепо выполнят любой его приказ. Какую игру он опять ведёт?

– Глупость и мракобесие, – тут же вступил в разговор Денис. – Никакого «образа и подобия» в человеке нет. Человек – это разновидность животного. Сколько нам болтают: не убий, не укради? Вспомните историю. Хоть когда так поступали? Надо и можешь – отбери. Вон, читал, в США в семидесятых в крупном городе свет отключился на всю ночь. Ни полиции, никого. И всё, жители сразу как животные. Грабь, дави слабого. Если бы человека создал Бог по своему подобию, а потом дал эти самые заповеди, человек не был бы такой порочный.

– А разве животных можно назвать порочными? – словно пробный шар бросила вопрос Полина.

Раз уж речь пошла о Боге и религии – удар будет, скорее всего, по ней. Никто другой открыто в классе крестик не носил. И лучше тогда встретить опасность лицом к лицу, чем отсиживаться в уголке. Если уж она не испугалась инопланетян, то этого мелкого школьного пакостника тем более не испугается.

– В том то и дело. Порок чисто человеческое определение, причём скорее оправдание своей слабости. Попытка отклонение сделать нормой. Для животных подобное поведение не пороки, это норма существования. Как и любой биологический организм, в нормальном состоянии человек пользуется так называемыми пороками для выживания и расширения ареала своего обитания, – настаивал Денис.

– Лично я предпочёл бы произойти «по образу и подобию», а не от обезьяны, – возразил Антон. – Бегать волосатым, есть гнилые бананы и немытые кокосы неаппетитно и негигиенично.

В классе раздался смех, даже учительница улыбнулась.

– По одной из версий те, кто считают, что плохие поступки – это норма существования, происходят не от Бога, а созданы от другого подобия, – Полина попробовала атаковать Дениса, пользуясь его же способом и аргументами. – В некоторых религиях его называют животным, но нечистым.

– Ну зачем же так, – учительница намекнула, что дискуссия подходит к опасной грани.

– А Лесникова у нас думает, что методом непорочного зачатия произошла, поэтому она святая. Наверное, её отцом был сам Бог, раз она его никогда не видела, – громко сказал Тарас.

Это было ударом ниже пояса. Про то, что Полина росла без отца, знали все, как и остальную историю – по глупости проболталась одной из девчонок ещё в младшей школе. Класс замер в ожидании: обычно Полина реагировала на подобные намёки очень остро. Но сейчас ей было лишь обидно за свою глупость. Денис про всех всё знал и умел задеть за больное – она же как дура повелась и начала играть по его сценарию. Хотелось ответить что-нибудь едкое. Но хотя прежней боли теперь не было и не могло быть, на ум слова ответа никак не шли.

Подобрать, как бы всё-таки уколоть Дениса, девушка не успела. Учительница, видя, как разговор свернул в нехорошую сторону, потребовала вернуться к теме урока. А когда Юля попробовала открыть рот и опять что-то сказать, жёстко пресекла новый скандал, заявив:

– У нас общая дискуссия и строго по теме Дарвина и эволюции. Вы высказали свою точку зрения, теперь говорить будут исключительно те, кто ещё не высказался ранее.

*****

На основании своего опыта, Коготь высказал предположение, что для ритуала чёрному ведьмаку понадобится не меньше девяти Пустых. Возможно восьми. И пока они не проредили их количество, самое простое – это сделать невозможным использование фокуса. Но вывести подобную сволочь из равновесия просто нападками и скандалами вряд ли получится: тут скорее Денис легко переиграет Антона. Зато вряд ли будущему фокусу объясняли, что терроризировать одноклассников для него теперь жизненная необходимость. Канал внутри сильно расширился, и одного слепого и постоянного восхищения Юли, родителей и учителей «лучшим учеником» уже не хватит. Необходимо вливать побольше самых ярких, необузданных эмоций – а что может быть проще и сильнее, чем страх и ненависть?

Если отрезать Дениса от подпитки, а ещё лучше замкнуть его внимание и ненависть на Антоне как на источнике всех бед, то будущий фокус станет нервничать вплоть до срыва, начнёт страдать перепадами настроения. При этом, не понимая в чём дело, Денис сосредоточится на своём враге ещё сильнее – и процесс распада получит положительную обратную связь. Пусть такая стратегия рискованна вплоть до нового нападения, зато стенки канала перекачки тонкого мира ослабнут. В таком состоянии фокус будет непригоден для использования по прямому назначению. Это даст им время.

В школу Антон пришёл рано, но задержался, пока Коготь не сообщил, что Полина вошла в класс. Ставки пошли намного выше простой ссоры между учениками, и рисковать этой во всех отношениях достойной девушкой было нехорошо. Поэтому желательно, хотя бы пока ситуация не прояснится, чтобы Полина находилась достаточно близко – тогда Антон успеет среагировать, если Денис попробует ударить через неё: слишком часто последнее время их видели вместе.

В класс Антон вошёл, насвистывая себе под нос весёлый мотивчик и старательно демонстрируя силу и здоровье. На тот случай, если про вчерашнее нападение информацию уже «слили». Порадовался, что рассчитал верно: садиться одна за первую парту, рискуя опять оказаться рядом с Денисом, Полина не станет. Про то, что раунд с пересаживанием оба списали, и про обещание Тамаре Борисовне девушка не знает. Но на всякий случай и так, чтобы услышала одна Полина, сев рядом Антон предупредил:

– Я бы пока пересаживаться не советовал.

А дальше они с Когтем начали представление. Антон держал ногу так, чтобы сумка оказалась рядом, и фамильяр мог касаться кожи. Передавать звук через всё тело неприятно, зато Коготь подключился к телефону, а через него к интернету. Нужные ответы мгновенно искал и диктовал. А что говорит Антон с небольшой задержкой, понять можно, только если знать и внимательно приглядываться. Когда литература закончилась, и все – от учительницы до одноклассников – удивлённо смотрели на «гения», Антон пожалел, что с английским так не получится. И с поиском будет задержка – сложно найти информацию, про которую почти ничего не знаешь. И с осмыслением та же проблема. В итоге пауза окажется слишком велика, учительница сразу заподозрит неладное.

На физкультуре пришлось немного попотеть. Сначала выпасть из поля зрения одноклассников, чтобы слиться с фамильяром. Дальше размяться – от анатомии никуда не деться, не разогретую мышцу или связку легко порвать. Зато потом все глядели на устроенный цирк открыв рот, хлопали так искренне, а Денис бросил на соперника такой ненавидящий взгляд, что это окупало любые труды. И неожиданным бонусом стал разговор с Егором. В перерыве между физкультурой и биологией он утащил Антона в укромный уголок под лестницей.

– Я хочу тебе кое-что показать, – и достал телефон.

Оказывается, существовала видеозапись вчерашнего нападения! Причём Денис настолько был уверен в своей безнаказанности, что спокойно распространил её среди одноклассников. Съёмка примерно на полминуты. При этом велась она так, что в кадр попали одни лишь спины и затылки. Да, парни с битами выглядели страшновато. Рядом с ними фигура в полиэтиленовом мешке на голове выглядела довольно жалко. И обрывалась запись чуть раньше момента, когда Антон начал контратаку.

– Конец тебе рассказать? – усмехнулся Антон. – Двоих я уложил ещё с мешком, дальше его порвал и эти мстители, – слово он выплюнул, – быстренько смотались подальше. Повезло, я от страха их чуть не покалечил прямо там на месте. Вот что. Скинь мне запись, а после уроков поговорим.

Всю биологию Антон крутил ролик, участвуя в общей дискуссии постольку-поскольку. Сколько он ни всматривался в запись, так и не смог различить хоть какую-нибудь характерную деталь, которая поможет опознать нападавших. Точку, откуда вели съёмку, можно было попробовать опознать, но и это ничего не даст. Взрыв Пустого стёр все следы в тонком мире, и поэтому считать образ снимавшего избиение «оператора» не выйдет.

– Интересно, с чего этот Егор так осмелел? – поделился Антон с фамильяром. – Неужели настолько боится, что его изобьют, а тут увидел как бы мою силу и…

– Не угадал, – с ехидцей в голосе оборвал его Коготь. – Ты позавчера больше на этого Дениса смотрел. Вёл свою стратегию непрямых действий и тонул в тумане войны. А глядеть надо было по сторонам. Когда ту рыженькую, Зину Ковалёву, чуть до слёз не довели. Она этого Егора не замечает, но когда вас, мужчин, это останавливало? Он такие взгляды тогда бросал, что этого Дениса за Зину на ленточки порвёт. И ты ему очень удачно подвернулся. Как ему кажется.

– Ему правильно кажется. После уроков и продолжим.

Но после уроков разговор вышел неожиданно коротким.

– Лесникову надо предупредить.

– О чём?

– Она следующая. Точно. Её ведь с тобой… – Антон кивнул, ещё раз мысленно обозвав себя олухом за то, что втянул девушку в неприятности. – Скажи ей, пусть не ходит после школы одна. Я слышал... случайно. После биологии. Денис с кем-то договаривался. Я без имён слышал, но… В общем… «Надо одной святой деве святость уменьшить». Они её тоже изобьют. А мне никто не поверит. Я уже пробовал.

– Я поверю. Согласен, учителям и родителям говорить нет смысла. Принято.

Выйдя за школьную ограду, Антон взял под наблюдение калитку. Ворота и вторая калитка были закрыты, фамильяр проверил. Вряд ли Полина станет перелезать через забор, выйти она сможет лишь тут. Навязываться в провожатые не стоило, ещё не так поймёт и обидится. Ничего, умений Антона и Когтя хватит проследить издалека, убедиться, что девушка нормально дошла до дома.

– Коготь, мне не нравится это «святость уменьшить».

– Слушай, ну что ты как барышня из монастырского пансиона? Которая всё знает, но вслух ей сказать стыдно. Логическая цепочка просматривается элементарная. Кто на уроке про непорочное зачатие говорил в отношении этой Полины? Всё-таки этот Денис очень ушлый мерзавец, и ничего не делает без двойного, а то и тройного смысла. Ну или тот, кто его за ниточки дёргает. Не бить её будут, а насиловать. Считай и намёк классу, и намёк жертве, и скандал посильнее.

– В смысле? Тут уже не просто хулиганство, тут уже тяжкое уголовное. Не скроешь, вмешается полиция. Будет шум, даже если Денис отмажется.

– Чего неведомому хозяину и надо. Для Дениса, по крайней мере на первое время, алиби точно будет. Наверняка звонил он не напрямую исполнителям, а посреднику. Класс молчит и боится, теперь уже до обморока. Страсти кипят, эмоции бурным потоком. Состояние эйфории, невероятно чёткого ума, повышенных физических возможностей. Стенки канала укрепились.

– А дальше ба-бах. А вот хрен ему. Так, Полина вышла. Идём за ней.

Слежку Полина соизволила обнаружить у самого дома. Ей оставалось пересечь двор, так что Антон замер на углу «коробки», провожая девушку взглядом. Полина сделала с десяток шагов, потом развернулась, посмотрела точно в то место, где парень укрылся за деревом и громко спросила:

– Заходить будешь? Я тебя ещё у церкви заметила.

– Про остальное не надо, – буркнул Антон, донельзя раздосадованный на себя. А как он перед Когтем хвалился, мол, с их возможностями и подготовкой они проследят так, что никто не заметит! – Сразу, чтобы вопросов не возникало. Денис нанял отморозков меня избить, но у них ничего не вышло. Ты следующая. Вот я на всякий случай и шёл. А теперь, раз уж всё нормально, я пойду.

Антон ждал, что Полина ему не поверит. Или вообще посмеётся над неуклюжим ухажёром, который даже соврать толком не может. Но то ли он говорил очень убедительно, то ли Полина знала Дениса намного дольше и лучше – по слухам, весной свою маленькую империю тот строил, не стесняясь в средствах – поверила девушка сразу.

– Я так понимаю, ты меня решил охранять каждый день? Утром тоже? Или только на обратной дороге?

– Ну в идеале…

Говорить, что просто собирался повесить небольшой маячок и на всякий случай отправлять по утрам Когтя, Антон не собирался. Вряд ли на Полину рискнут нападать перед школой. Это для короткой драки утром можно найти подходящее место – и то рядом оказались люди, и всё сорвалось бы по любому. Для серьёзного преступления нужно и посторонних поменьше, и время. Утром и народу на работу везде идёт полно – помешает случайный свидетель, или запросто переполошатся, если девушка не дойдёт до школы: классная руководительница за прогулами следит строго. В итоге преступников найдут слишком быстро, и не получится нужного эффекта, атмосферы страха и скандала. Всё ограничится обычными слухами, а этого Денису мало.

– Я поняла, – Полина вздохнула. – Тогда хоть номер телефона дай, охранник. И вот ещё что. Пошли, зайдёшь, пока бабушки и мамы нет.

– Э-э-э… Не соображу? – попутно Антон мысленно ругнулся: он чего-то не понимает – или у Полины на него какие-то планы посерьёзнее? Этого ещё не хватало…

– Раз уж ты здесь. Про английский забыл? Всё равно нам с тобой заниматься. И лучше сейчас, – Полина хихикнула. – Иначе будет мне потом головомойка за то, что дошла до такого позора, что парней домой таскаю. И ладно бы и в самом деле парня привела, – девушка опять прыснула от смеха. – Так ведь просто домашняя работа на дом сама притащилась. В общем, ты понял? Чтобы мне не огрести леща, причём незаслуженного, занимаемся, пока никого нет дома. Или лучше у тебя?

Представив, как Полина обнаружит чего-нибудь лишнего из их мира в его квартире, Антон отчаянно замотал головой.

– Нет уж, лучше у тебя.

Переступая порог, Антон на мгновение ощутил, словно по телу провели влажной губкой. На квартире стояла не просто защита – а старательно собранное плетение, которое много лет с любовью и умением складывали и шлифовали. «Я идиот, – мелькнула паническая мысль. – А ещё хотел на неё сигналку повесить». И Когтя с улицы в квартиру не позвать, не подняв тревогу. Хорошо хоть с самого начала, а после нападения Пустого особенно, свои способности Антон тщательно прятал. Даже Коготь, когда проверял маскировку со стороны, сказал, что если бы не знал, то подумал – перед ним самый обычный простец без каких-либо способностей. Только благодаря этому защита сейчас и не переполошилась. Но Полина точно не была ведуньей: Антон проверил всех в классе ещё в первые дни учёбы. Тогда кто? Родители? Бабушка?

– Руки мыть вон там, а я пока чаю налью. Не знаю как у тебя, а у меня голова без сладкого не варит.

Уже в прихожей цветочный аромат щекотал ноздри. Стоило переступить порог кухни, запах буквально облепливал гостя с головы до ног, проникая сквозь поры кожи сразу в мозг. А ещё Антон обратил внимание на пышно распустившиеся цветы на подоконнике. Но ведь сентябрь в разгаре! Без подпитки дело не обошлось, Антон это чувствовал. Очень знакомая методика, примерно также работали ботаники, занимавшиеся Цветочным залом для приёмов, там по традиции новоприбывшие послы вручали верительные грамоты. Зал изображал кусочек парка, и под огромным стеклянным куполом круглый год создавали имитацию июня месяца, дорожка в окружении цветущих деревьев и распустившихся клумб.

Полина поняла изучавший взгляд гостя по-своему. И видимо побоялась, что после сегодняшней попытки на уроке биологии ткнуть в её безотцовщину, Антон тоже станет к ней относиться настороженно или снисходительно.

– Ну да, мужской руки в доме не хватает. По официальной версии мама меня родила по залёту, и с моим отцом разбежалась. А совсем недавно вдруг выяснилось, что мама за отцом успела побывать замужем… В общем, тёмная история, которую мне так и не хотят рассказывать. Тебе чай? Или компот?

– Чай. Чёрный.

– Держи. И давай пей сразу, а то остынет и не так вкусно будет. Фирменный, бабушкин, с травками. С вареньем немного хуже. Извини, у нас тут яблочный рай. Было ещё вишнёвое варенье, но один мой знакомый тут недавно сильно проредил его запасы, а новую банку бабушка открыть не дала, – смутилась Полина. – Сказала сначала уменьшить запас яблок.

У Антона вырвалось невольное: «Ни фига себе!» Яблочный рай состоял из огромного картонного ящика, наполненного яблоками, и целой батареи закатанных трёхлитровых банок. С яблоками были и пирожки, и компот. Яблочное повидло можно было брать ложкой из вазочки и намазывать на яблочные же блинчики.

– Мама смеётся, у нас в этом году яблочная диета. Урожай дали все яблони разом, даже те, которым отдыхать положено.

– Хорошая диета, – похвалил Антон, облизав ложку с повидлом. – Можно не вспоминать, зачем пришёл. Ладно-ладно, всё понял. Пью, и занимаемся.

С первого же глотка чая, очень хорошо помимо приятного вкуса стимулирующего способности тонкой стороны, Антону стало понятно всё то, о чём видимо не знала одноклассница. В его мире способности обычно просыпались лет в четырнадцать, иногда раньше. На Перекрёстке, где тонкий мир намного жёстче и слабее, способности запросто могли активироваться и в более позднем возрасте. Или у Полины, как и у старшего брата Виктора, талант вообще не проснётся. А тут, похоже, династия ведуний. Мама, бабушка и так далее. Возможно, её рождение – это был временный договорной брак между кланами, может быть, расставание с отцом у матери Полины случилась из-за каких-то трений внутри общины. В любом случае пока способности неактивны, то и объяснять девушке про скрытые стороны жизни никто не станет. Не имеет права делать этого и Антон, таковы законы чужого измерения.

– Ладно, допил чай? Тогда пошли разбирать, что нам Инна Олеговна надавала? Времени в обрез. Через полтора часа мама придёт, и я не хочу перед ней объясняться. А если раньше времени придёт бабушка… Короче, нам тогда проще сразу застрелиться самим. Причём обоим. Официальной семейной версии «всё зло от мужчины в доме» никто не отменял. А рука у бабушки тяжёлая.

Уже когда дверь за Антоном закрылась, Лео соизволил проявиться из невидимого состояния. Полина виновато посмотрела на кота:

– Не одобряешь? Если он будет путаться под ногами…

– Почему же? В принципе ты права. Нам сейчас не до разбирательств с местным хулиганьём вроде Дениса. Ну да, ты успеешь скомандовать наше слияние. Потом любого порвёшь… Как там у вас сейчас модно говорить? Как тузик грелку? А дальше? Тут не тень, память не подчистишь. Что тогда? Убивать свидетелей? – Полина вздрогнула. – Во-о-от. И если этот парень поможет нам проблему решить, я только «за». Да и парень он вполне себе симпатичный. А что я такого сказал? Я всего-то имел в виду, что приятно смотреть, как симпатичный парень ходит в гости к красивой девушке. Вы вдвоём получились вполне себе хорошая пара. Ой, а чего это ты краснее?..

– Убью! Наглая мохнатая морда!

– Э-э-э! Только вот за тапком ты потянулась зачем? Я же правду сказал. Ты девушка и в самом деле очень красивая…

– Убью!

*****

Маме и бабушке о ситуации с Денисом и его угрозами Полина ничего говорить не стала. Да и бабушка с чего-то перестала опасаться и сняла все ограничения, так что, скорее всего, с нападением ничего не получится. Но слова Антона, что следующей целью будет она, Полина всё же запомнила, и рисковать попусту не стала. В выходные кроме обязательного похода в магазин за продуктами выбралась лишь к Зине, но неудачно. Ковалёвы всей семьёй уезжали к каким-то родственникам, и поговорить с подругой не вышло.

События побежали в понедельник. Сначала позвонил Антон. Он проспал, из-за этого встретиться они договорились на трети пути возле Рождественского собора. И то Полина с трудом его убедила, что уж возле дома и в родном дворе, особенно когда вокруг толпа спешит на работу, с ней точно ничего случиться не может. Но едва девушка вышла из подъезда, как сразу же ей показалось, что кто-то идёт за ней. Для проверки Полина пару раз останавливалась, делая вид, будто сначала ищет что-то у себя в сумке, потом завязывает шнурки на туфлях. Незнакомый белобрысый парень синхронно останавливался вместе с ней, но старался вставать так, чтобы девушка его не заметила. Демонстративно не смотрел в её сторону. А стоило ей оказаться в сквере у церкви, чтобы кусты закрыли их от прохожих, парень немедленно ускорил шаг, догнал и спросил:

– Ты шоль Лесникова?

Полина остановилась, повернулась и открыла было рот, на ходу пытаясь сообразить, чего сказать. И этот момент услышала сзади:

– Полина, подожди! – Антон почти подбежал к ней, встал рядом и посмотрел на белобрысого. – Проблемы?

Парень мгновенно отошёл в сторону, на секунду остановился на краю сквера и убежал.

– Пошли.

Антон потянул девушку за рукав, и только когда они вышли на оживлённую улицу, отпустил её руку.

– Егор был прав, они опасаются свидетелей. Ты его знаешь? Этого белобрысого?

– Нет, – Полина непроизвольно сглотнула. – А при чём тут Егор?

– Он случайно подслушал разговор Дениса с кем-то по телефону и предупредил меня. На всякий случай повторю. Не ходи из школы одна. И в школу тоже. И вообще, никуда не ходи одна.

– Раскомандовался. Хотя не спорю, как-то неуютно, – Полина невольно посмотрела по сторонам, будто стоило Дениса помянуть, и он тут же появится как чёрт. Полина вспомнила слова Лео о том, что её талант видеть возможное будущее. В том видении с жертвоприношением был конец осени, значит, знакомится Денис с сектантами как раз сейчас. Рассказать прямо – не поверят, но через Антона можно попробовать донести слух, чтобы обеспокоенный директор или родители устроили разбирательство. – Вот не верила до конца, что он… В общем, был слух, что этот Денис связался с какой-то сектой.

Антон, похоже, поверил в её слова без лишних вопросов. Уже ближе к школе в голову заглянула совсем иная мысль. «Если нас сейчас вместе увидят, а потом он меня ещё и домой провожать пойдёт... Девчонки конечно выпадут в осадок, Юлька вообще лопнет от зависти. Только вот как бы мне это потом мне боком не вышло». Можно не гадать, чтобы понять ход мысли сначала класса, а потом мамы и бабушки, если они узнают. И как на это отреагирует бабушка, тоже лучше даже не думать. Поиску Пустых это точно на пользу не пойдёт. Антон, похоже, размышлял о том же самом.

– Как бы Денис на нас не настучал или на тебя ещё больше не взъелся. Давай ты первая, а я минут через пять зайду.

– Не дури, – Полина посмотрела на табло над крыльцом, где высвечивались часы. – Ты опоздаешь, а тебе опаздывать нельзя. И так на тебя классная крысится.

– Тогда ты опоздаешь.

За обоих решила Зина, тоже бежавшая на уроки. Она, похоже, носила очки все выходные и из дома шла тоже в очках, а у ворот их сняла. Из-за этого видела хуже обычного, поэтому сначала поздоровалась с Полиной, только потом сообразив, кто стоит вместе с ней. А дальше пришлось идти всем вместе. И если сцену с приглашением на день рождения ещё можно было списать на игру и противостояние с Денисом – всё-таки Юля считалась его девушкой, то демонстративное совместное появление вызвало настоящий фурор. Полине на секунду показалось, что она слышит, как Денис скрежещет зубами. Ради интереса Полина отыскала взглядом Юлю… Вот уж точно с прозвищем «горгона» Антон не ошибся. На миг вообще показалось, как её роскошные локоны аж зашевелились и зашипели будто змеи, по крайней мере лицо от злобы стало окаменевшим точно.

На уроке Антон опять блистал непонятно откуда взявшейся гениальностью… Хотя ближе к середине занятия Полина решила, что наговаривает на парня зря. Физику он и правда знал не хуже учителя. Но вот почему часть класса хихикала и странно посматривала на Полину, а Юля и её приятельницы явно сплетничали, и шестое чувство подсказывало, что сплетничают они тоже про Полину? Когда до конца урока осталось минут пять, Антон толкнул соседку и ткнул пальцем в экран своего телефона:

– Наш шпион прислал. Опять разослали всем, кроме нас.

В телефоне были две фотографии. Одна с прошлой недели. Полина и Антон стоят возле её подъезда. Вторая сегодняшняя, когда после встречи с белобрысым он вёл девушку из сквера, держа за рукав возле запястья. Но ракурс такой, что кажется, будто они идут, ухватившись за руки. И обе фотографии в рамке из сердечек.

– Я прямо читаю твои мысли: убью.

– Не-е-ет, – хищно ухмыльнулась Полина. – Это слишком мелко. Так. После звонка собираешь мне ручки, учебники. И вообще, поухаживай за девушкой. А не только ходи к ней домой, чтобы лопать яблочное варенье. Улыбаться и выглядеть дурачком не забывай.

Сразу как Антон закончил помогать ей со сборами, Полина взяла его под руку и вместе, сверкая улыбками, они вышли из класса в коридор. Правда, там Полина сразу руку выдернула и грозно покачала пальцем:

– Всё. Цирк и представление закончены. Домой, так и быть, будешь охранять. Но под ручку и не мечтай.

– Гав. Гав-гав. Злобная собака-забияка. Кстати, Денис в бешенстве. У меня слух отличный, я уже на пороге слышал, что мало мне одного предупреждения. И что мы оба получим похлеще!

– В смысле? А мы и не в курсе? Я правильно понимаю, ты же специально? Если что я с тобой. Зина моя главная и лучшая подруга. За то, что он сделал, я его...

– На ломтики. Главное, он сказал это так, что было слышно, и не заметил, что Егор держал включённой запись на телефоне.

– И чем это поможет?

– А хз. Но пригодится. Шутки кончились. Второй раз я думать не буду, – сказано было неожиданно холодно и с такой железной уверенностью, что Полина поверила сразу. – Сначала их поломаю, а потом заставлю всё рассказать. Добавлю эту запись.

– Наполеон Сибирский. Звучит. А бедную девушку использовал, чтобы спровоцировать Дениса. А я-то ему поверила...

Разговор ненадолго прервался, они попали в толпу шумных второклашек, которых вели на обед в столовую. Заодно эта пауза помогла Полине додумать идею до конца. Слишком уж её уязвили насмешки Лео, что с точными науками у неё проблема исключительно по собственной вине. И едва они сели за парту, Полина сразу решила брать быка за рога.

– Слушай, ты хорошо шаришь в математике и физике. Я сегодня на уроке из вашего спора половины не поняла. Я вообще, когда вижу длинное уравнение, впадаю в ступор, и у меня начинается паника. Честное слово. Не веришь?

– Верю. У меня то же самое, когда я вижу длинное предложение на английском, в котором понимаю только буквы, да и то пока они по отдельности, – пожаловался в свою очередь Антон.

– Тогда баш на баш. Я тебе английский, ты мне математику.

– Обнаглела, – Антон шутливо пихнул девушку в бок. – Английский у тебя в качестве общественно полезной и добровольной нагрузки.

– Бессовестный торгаш.

– Халявщица. Мало ей хорошей компании, чтобы домой было не скучно идти, ты и тут хочешь меня использовать? Согласен, чтобы ты мне подсказывала хотя бы во время урока. И сразу предупреждаю. Объяснить могу. Но две контрольных по алгебре или физике за один урок решить не получится, не успею.

– Шантажист и эксплуататор. И обманщик. Я между прочим, не списать просила, а помочь разобраться. Я на него свободное время трачу и бабушкино варенье расходую…

– Которое иначе пропадёт.

– Которое пропадает… Ты что сказал?! – теперь локтем в бок досталось уже Антону.

– Лесникова. Воробьёв! – раздался грозный окрик учительницы. – Общаться будете на переменах. Первое замечание. После второго рассажу.

Пришлось замолкнуть. Остаток урока Полина размышляла, ругать себя или нет. Не за пикировку с Антоном, он-то как раз оказался «своим парнем», всё поймёт и, как Стас, глупостей устраивать не станет. Но вот в глазах остального класса, с учётом сегодняшних фотографий, и что после школы Антон пойдёт её опять провожать… Никого не переубедить. Оставалось надеяться, что Зина будет дома держать язык за зубами.

Больше под ручку они не ходили, но это было уже и не нужно. Полина каждым миллиметром кожи ощущала, как по классу одна за другой перекатывались сплетни. И потому, когда после уроков Антона неожиданно попросили зайти к классной руководительнице, Полина даже обрадовалась: домой они пойдут не с общим потоком. И главное, разойдутся с Зиной, которая после уроков почему-то задержалась в школе. Если вспомнить, как на той неделе её унизил парень, в которого она влюбилась – смотреть на подругу, ведь её-то парень как раз встречает и провожает, Зине окажется больно вдвойне.

– Только насчёт «я сама дойду, не надо ждать» лучше не заикайся, – предупредил Антон. – Ты ведь не хочешь неприятностей?

– По-моему, неприятностей у нас обоих выше крыши. Но как вспомню этого, который утром приставал, так сразу хочется с тобой согласиться. И фотографии тоже кто-то делал.

– Шпионские страсти. В общем, подожди внизу. Лады?

– На улице возле входа. Не переживай, моя персональная нянька. За ворота ни ногой, а тут сплошные камеры.

*****

Если утром по небу ещё гуляли тучки, а прохладный ветер словно напоминал – лето закончилось, то к обеду распогодилось. Случился один из тех тёплых осенних дней, которые не так уж редко заглядывают в конце сентября: небо совершенно безоблачное, ясное, лёгкий приятный ветерок. Такая погода часто обманчива, и нередко после неё окончательно приходит осень, начинают дуть холодные северные ветры. И чем дольше стоит благостная тишь, тем резче будет перемена. Но пока хороший день принёс хорошее настроение, и Полина твёрдо решила ловить момент. Заодно, чтобы не отвечать на ненужные вопросы, с чего это она не уходит и кого ждёт, отошла в сторону и спряталась в небольшом закутке между забором и полоской кустарника. Снаружи забора в этом углу тоже поднимались густые заросли. Листья пожелтели, но ещё не облетели, и потому цепкое переплетение веток создавало надёжную преграду. Внутри закутка воздух словно замер хрустально-прозрачной гладью. Лечь и раствориться. Полина поудобнее устроилась на небольшой скамеечке и представила себя спящей красавицей: царевна просто обязана была лежать не в пещере, а именно в таком вот месте…

– Т-с-с-ш! – голос Лео из кустов заставил сердце забиться втрое быстрее, а кровь ураганом нестись по венам.

– До инфаркта доведёшь, морда. Что случилось?

– Рядом! Пустой рядом!

– Где?

– Снаружи, рядом со школой.

Размышляла Полина не дольше секунды. Перед Антоном выходило немного неудобно, он же искренне старался её защищать от хулиганов. Ничего, как-нибудь переживёт. Ну поругается, а она согласится с его доводами. Потом. Не упустить Пустого намного важнее. Подхватив сумку, девушка выбежала со школьного двора. Она всегда ходила из школы одной и той же дорогой, и для начала решила пойти по ней, дальше свернуть и обойти школу кругом постепенно расширяющейся спиралью. На мгновение что-то неприятно ёкнуло в груди, затем пропало. Девушка пересекла двор, обогнала женщину с коляской и вышла к проезжей части. Слишком уж лихо маневрируя, мимо с рёвом пронеслась легковушка. С рычанием неторопливо проехал грузовик, обдав неприятным запахом выхлопных газов. Полина поморщилась, и не поняла от чего – от ядовито-кислотного выхлопа или от того, что Пустого она больше не чувствовала. Посмотрела назад во двор, который только что оставила: там было тихо и безлюдно.

– Уйдёт, – со злостью прошипел Лео. – Он рядом, но, похоже, удаляется. Рискни. Попробуй, как я учил, расправь ткань событий.

Полина кивнула, одновременно пытаясь унять опять слишком быстро застучавшее сердце и справиться с выбросом гормонов. Сила стража – сгладить, успокоить окружающий мир. А как она это сможет сделать, если сама похожа на перетянутую струну? Вдобавок если промахнётся, зацепит, но не уничтожит Пустого, он может доложить хозяину, что в городе появился страж. Задумчиво склонив голову, девушка медленно пошла по улице в сторону противоположную от школы, втискивая каблуками в асфальт жёлтые листья. Перешагнула по деревянным мосткам канаву, в которой ремонтники спешно искали трубы перед началом отопительного сезона. После ночного дождя вода ушла не вся, канава была похожа на речку, которая вытекала из пруда-котлована и впадала в следующий. И в этот миг, глядя на журчащую воду, Полина, наконец, поймала то ощущение спокойной умиротворённости, про которое рассказывал фамильяр. Всё теперь казалось осыпанным лёгким слоем сероватой пыли, и даже воздух, не теряя прозрачности своей, стал сереньким. Один цвет, одна ровная как зеркало поверхность событий и судеб. Мысль же по этой гладкой поверхности растекалась и растекалась, ничем не ограниченная в пространстве. Попался какой-то бугорок… или ямка? Полина его выровняла лёгким движением мысли, чтобы не отвлекал от созерцательного настроения. Вдоль позвоночника мгновенно пробежали неприятными, но не очень сильными уколами тысячи иголочек. И пропали.

– Есть, – радостно мявкнул басом Лео. – Ты его раздавила. Вокруг тень. Открывай глаза, и пошли искать.

Только тут Полина сообразила, что, сосредоточившись на внутренних ощущениях, она и в самом деле замерла посреди тротуара с закрытыми глазами. Теперь же постаралась осмотреться вокруг повнимательнее. Это тень? Вроде бы ничего не изменилось, город как и раньше неспешно бурлил своей жизнью. Хотя нет. Небо здесь стало пасмурным, пусть и с разрывами в тучах, асфальт чёрным и мокрым, в воздухе пахло близким дождём и терпкими ароматами опавшей листвы. Да откуда-то в конце улицы появился большой синий автобус, из которого вылезали шестиклассники, явно возвращаясь с какой-то экскурсии. Один за другим за детьми подходили родители. В оставленной реальности ничего подобного не было.

– Странная она какая-то… Лео, ты уверен, что вокруг именно тень?

– А ты хочешь, чтобы каждый раз инопланетяне и со стрельбой? Как-то раньше в тебе кровожадной тяги к войнушкам не замечал.

– Да нет, я не в этом смысле. Тут всё слишком… Обычно, что ли?

– Не обманывайся. Тень – это всегда порождение чьих-то страхов, необузданных эмоций и подавленных желаний, ненависти или нереализованной агрессивности. Как в кривом зеркале, в тенях материализуется чья-то тёмная эмоция. Здесь всё равно что-то будет не так. На всякий случай напоминаю – ты сможешь меняться, но материализоваться твоя фантазия будет в границах логики происходящего. Это означает, что превратиться в самолёт здесь не получится.

– И не надо. Человек-проводник не может быть далеко от точки выброса… Или может?

– Не знаю, – голос обычно самоуверенного фамильяра прозвучал непривычно растеряно. – Когда я говорил, что ты сильный страж… В общем, я не понимаю, как тебя оценивать. Ты дотянулась очень далеко. Пустой тебя почувствовал и пытался сбежать, но всё равно ты до него дотянулась. И раздавила вообще без усилия. Я даже не смог понять, насколько он был полон тонкой стороной, и насколько сильно исказилась реальность. И как далеко мог протянуться исходный импульс. По крайней мере, скачок реальности ты отразила, вообще не заметив… Так что давай на всякий случай с минимумом пострадавших. А то вдруг там до порога изменения осталось всего ничего? Откуда начнём искать?

Полина укоризненно посмотрела на фамильяра. За кого он её принимает? Да и маньяком, которому лишь бы пострелять, она никогда себя не считала.

– Начнём со школы.

– Ты так переживаешь за этого Антона?

– А тапком? За Зину я боюсь. Она ещё не ушла, а ты сам говорил: любое событие здесь всё равно отражается в реальном мире. Зина и так еле держится. Если с ней и здесь случится неприятность… В общем, пусть будет под присмотром.

Несколько минут они шли молча. Стоило им пересечь двор, как Лео навострил уши.

– Или мне кажется, или с той стороны какой-то странный звук идёт?..

Сработала интуиция или нервы, Полина разбирать не стала. Метнулась в ближайший подъезд. Быстро осмотрелась: никого.

– Лео, выпускай когти!

По телу от пяток до макушки пробежала тёплая волна. Школьная форма пропала, вместо неё теперь от ног до кончиков пальцев на руках девушка была одета в облегающий костюм золотисто-рыжего цвета с ярко-красным узором. А на голове сквозь волосы выглянули два симпатичных кошачьих ушка. Пристроив в подъезде сумку повыше на батарею отопления так, чтобы случайно на неё не наткнулись, девушка сначала осторожно выглянула на улицу. Вроде бы во дворе всё оставалось спокойно, и теперь уже не Полина, а супер-героиня побежала в сторону школы.

– Обнимашки! Целовашки! – голоса она услышала ещё издали.

Из ворот школы один за другим выходили ученики и несколько учителей. Бледные, похожие на зомби из фильмов, чуть сгорбившись и вытянув руки вперёд, они улыбались угольно-чёрными губами. При этом на лицах отсутствовало хоть какое-то выражение вообще, не было и признака жизни – кукольная маска пластмассовой игрушки. И зрачок у всех почему-то был не карий, зелёный или голубой, а густого розового цвета, как у мультяшных персонажей. Не мигая, глаза зомби смотрели вперёд. Тут из двора поблизости вышли две хмурые женщины, о чём-то беседуя друг с другом. Черногубые тут же закричали:

– Обнимашки! Целовашки! – и кинулись к людям.

Мгновенно обеих женщин окружила толпа и начала целовать в лицо. Через несколько секунд губы у жертв почернели и заулыбались, хмурые лица разгладились и застыли, глаза подёрнулись розовым. Новообращённые сразу забормотали:

– Обнимашки! Целовашки!

Заметив кого-то во дворе откуда пришли, обе женщины целеустремлённо побежали к невидимой Полине цели.

– Обнимашки! Целовашки!

– Мама! – Полина мгновенно взлетела на ближайшее дерево.

Подкравшийся со спины зомби промахнулся, поцеловал дерево, оставив на белой берёзовой коре отчётливый чёрный след поцелуя. И принялся ходить вокруг дерева, бормоча одни и те же слова:

– Обнимашки! Целовашки!

– Я вижу, миледи, вы настоящая кошка, в этот раз даже с ушками, – раздался голос с соседнего дерева. Полина повернула голову. Там сидел знакомый по прошлому разу разноцветный парень в зелёном костюме и маске. – Я вижу, мы с вами охотились за одним и тем же зверем, но сегодня трофей вы, миледи, можете записать на свой счёт.

– Осталось вот это объяснить и проводника найти.

Полина ткнула рукой в толпу зомби, собиравшуюся под деревьями. Со всех сторон неслось:

– Обнимашки! Целовашки!

– А тут, миледи, вас опередил я. Случайно, когда Пустой лопнул, оказался рядом и видел формирование проводника. Не очень приятное зрелище, скажу. Это была девушка, рыжая, лет примерно шестнадцать-семнадцать. Я так понимаю, её кто-то недавно сильно обидел, потому что она кричала, что заставит всех в мире полюбить друг друга. Она теперь королева любви. Предмет – тюбик с помадой, он же источник заражения. Стоит этой королеве или её зомби поцеловать в любом месте голую кожу человека, и всё. Чем ближе поцелуй к губам, тем быстрее происходит превращение.

Полина надеялась, что она сумела удержать себя в руках и не вздрогнула: всё-таки Зина! Не зря она за неё беспокоилась.

– Так, Зубастик. Продолжение потом, а то как бы нас сейчас самих не зацеловали, – и показала вниз, где, время от времени обнимаясь и целуясь, зомбированные люди начали залезать друг другу на плечи, стараясь дотянуться до двух пока ещё «чистеньких» на дереве. – Делай как я.

Вспомнив мультфильм, который недавно смотрели Ковалёвы-младшие, Полина создала катушку с тонкой, но прочной верёвкой и с грузиком на конце. Бросила и зацепила кончик верёвки за кондиционер на стене дома на уровне четвёртого этажа. Прыгнула с дерева и лихо как на тарзанке пронеслась над головами зомби, приземлившись далеко в стороне. С точки зрения физики это было невозможно… Но тем хуже для физики. Раз Полина в тени супер-кошка, тогда и остальное положенное супергероям просто обязано получаться.

Добежав до школы, напарники увидели, что основная масса заражённых ещё на школьной территории.

– Зубастик, я их отвлеку, сможешь ворота перекрыть? Замедлим тень.

– Автобусом.

– А ты водить умеешь?

– Я всё умею.

Полина забежала за ворота и помахала рукой. Заметив человека, толпа зомби глухо заголосила:

– Обнимашки! Целовашки!

И тут же пошла за ней. Быстро, но медленнее бегущей девушки. Полина оббежала вокруг школы, собирая за собой толпу. Чуть не столкнулась со второй группой, решившей пойти навстречу, а не следом. Пришлось повторить трюк с верёвкой, зацепившись за крышу и перепрыгнув через зомби. Попутно девушка ругнулась на напарника: большой экскурсионный автобус ехал медленно, рывками, двигатель постоянно глох. Но всё же автобус ехал. Дальше Полина решила рискнуть. Двери в школу были открыты нараспашку, в холле никого.

– Эй вы! За мной! – и забежала внутрь здания.

Толпа зомби ринулась за ней. Полина вихрем промчалась на второй этаж, заскочила в учительскую и тут же уронила пару шкафов, чтобы дверь не открывалась. А потом изящно спрыгнула вниз. В это время напарник всё-таки сумел подогнать автобус, наглухо перекрыв и выход из здания школы, и ворота.

– Вот и всё, – он с гордостью осмотрел результат. – Пока они не видят людей, то не активны. Будут сидеть и обниматься.

– Ага, дополз, – Полина его жизнерадостности не разделяла. – И кто тут хвалился, что умеет водить автобус?

– Ну… я умею водить всё, на чём ездят в автогонках. Пассажирских автобусов в игре не было. Но принцип схожий. Справился же? Осталось найти эту королеву. И тут у нас будет проблема. Предмет-проводник у неё в сумочке на поясе. Достаёт она тюбик, только когда надо поправить заражающую помаду. Причём попробуешь эту помаду стереть – тебя поймают и зацелуют. Сильная эта королева просто жуть. На моих глазах двух здоровых парней разом играючи скрутила и зацеловала. Есть идеи, миледи?

– Давай сначала осмотримся, а там по месту.

Школу они ещё раз оббежали кругом, временами осторожно подтягиваясь и заглядывая в окна второго и третьего этажа. Везде сплошные любвеобильные зомби: от вида взявшихся за руки хулигана Тараса и очкарика Егора, вместе обнимавших и влюблённо по очереди целовавших в щёчку какую-то девятиклассницу, Полине чуть не стало дурно. Наконец, в спортзале обнаружились уцелевшие, человек тридцать школьников и учителей, спрятавшихся за прочными дверями и решётками на окнах. Им повезло, что хотя в коридоре собралась толпа, атаковать пытались исключительно те, кто стоял близко к дверям, остальные бормотали и обнимались. А ещё здесь же в коридоре нашлась «королева любви». Зина теперь была одета как смесь эмо и гота, чёрные ногти и губы, чёрная короткая юбка и блузка – но с розовыми колготками, большим розовым сердцем на груди и маленькими сердечками на юбке, причём эти сердечки на самом деле были черепами, смятыми в форму сердечка. Волосы тоже были спереди покрашены в розовый, сзади в чёрный.

– Обнимашки! Целовашки! – кричала королева. – Вы все будете любить друг друга, любовь – это самое важное. А ты, Юля, особенно! Ты наконец поймёшь, что такое настоящая любовь, а не твой слепой эгоизм!

Внимательно присмотревшись, Полина заметила сидевшую в углу спортзала и трясущуюся от страха Юлю. Вот она, приманка. Только надо осторожно объяснить напарнику, попутно не выдав, что и Зину, и Юлю она знает и в нормальной жизни.

– Зубастик, есть идея. Видишь, в углу девчонка сидит? Думаю, это та самая Юля, которая эту королеву и обидела.

– Ты уверена?

– Да. Эта Юля точно в зале, именно та девушка каждый раз вздрагивает, когда кричат её имя. Нам понадобится она. И королева, но так, чтобы без свиты. Сможешь сломать решётку? Поможем остальным выбраться. Как она схватит эту Юлю, я сотру ей помаду. Дальше будет твоя очередь.

– Понял. Без проблем.

Напарник тут же ткнул рукой в крепёжные болты. Полина, конечно, слышала от Лео, что зелёный страж скорее боевик, но всё равно смотреть было удивительно. Под его рукой тонкая сторона каждого болта мгновенно распадалась, после чего болт рассыпался трухой. Дальше всего один рывок, и решётка полетела на землю.

– Быстрее! – крикнула Полина. – Пока двор свободный.

– Ух ты! – пискнул один из шестиклассников. – Настоящие супергерои.

Дальше ничего сказать мальчишке не дали: учитель физкультуры начал командовать эвакуацией. Вниз скинули несколько матов на всякий случай. Полина протянула верёвку, по которой, зацепившись ремнём и как на канатной дороге, один за другим слезали люди. Внизу их страховали и подхватывали стражи. Они же помогали перелезать через забор… Одной из последних спустилась Юля: она боялась и всё отказывалась, но тут двери в зал угрожающе затрещали. Причём Полина угадала правильно, свой фирменный рюкзачок, предмет зависти одноклассниц, Юля прихватить не забыла. И стоило ей перебраться через забор, как зелёный страж девушку подхватил на руки, чтобы не сбежала раньше времени. Юля горделиво улыбнулась, мол, смотрите все, и тут меня ценят больше остальных! Полина быстро вывернула рюкзачок, высыпав содержимое на землю. Да здравствует Юлина тяга к красоте: не меньше трети объёма занимала полноценная косметичка, в которой обязательно нашёлся флакончик средства для снятия макияжа. Полина сразу же оглушительно свистнула:

– Эй, королева! Догоняй. Юля у нас, и мы тебе её не отдадим!

– Что вы делаете! – успела возмутиться Юля.

Тут в проёме окна показалась «королева любви». Словно и не второй этаж, она спрыгнула на землю и побежала к стражам.

– Эй, что вы делаете! – завопила Юля. – Вы меня спасать должны.

А королева уже перемахнула через забор.

– Зубастик, давай!

Напарник точно рассчитанным движением толкнул Юлю в сторону королевы. Та раскрыла объятия, поймала жертву… И в этот миг, пока руки заняты, а жертва мешает двигаться, как молния вперёд метнулась Полина. На тряпку она вылила почти весь флакон, так что мимолётного касания хватило стереть с губ помаду. Королева по инерции ещё поцеловала Юлю в щёку. Но вместо того чтобы кричать про обнимашки, Юля продолжила с воплями отталкивать королеву и попыталась ударить её коленом.

– Обманщики! У вас всё равно ничего не выйдет! – стремительным движением королева швырнула Юлю на Полину, выхватила из сумочки на поясе помаду и…

Метко брошенный камень выбил тюбик из руки. Дальше зелёный страж тоже оказался быстрее, первым ухватил тюбик и разломил пополам. Королева любви тут же упала на колени, а рядом со стражами возник хорошо знакомый чёрный шар. Полина, как и в прошлый раз, принялась рвать его на части… Наконец, по небу побежала радуга, а Зина снова стала сама собой, ошалело сидя уже в нормальной школьной форме на асфальте и глядя на двух настоящих супергероев.

– Так, Зубастик. Ты как хочешь, а я побежала. Иначе все догадаются, кто я. И тебе того же советую, пока тень не растворилась.

– До новой встречи, миледи.

*****

На крыльцо Антон не вышел, а выбежал – в крови ещё бурлил азарт от только что закончившейся схватки. В небе загрохотало, поэтому парень сначала машинально поднял голову вверх. Над чертой горизонта толпились, громоздясь друг на друга, кудрявые облака. Кое-где ещё сквозили синие пятна неба и жёлто-белые полоски полуденного света, но отступали, исчезали. Если утром у неба не хватило решимости и силы, чтобы пролиться на землю, то сейчас тучи на глазах набирали силу, ровными батальонами начинали развертывание, охватывали кольцом район, где располагалась школа. Готовились к наступлению с громом, молнией и проливным дождём. Похоже, в этот раз до конца компенсировать тень не получилось, из-за этого дыра после Пустого осталась намного больше. Заращивая её, в реальности сейчас пойдёт много мелких изменений от того варианта, который сохранился в памяти стража.

Полины тоже нигде не было, ни на крыльце, ни поблизости. Ещё раз посмотрев на собиравшиеся обвалиться на землю облака, Антон торопливо достал телефон.

– Ты где?

– Извини. Я на том конце двора, если идти как обычно. Жду. Я помню, но тут хотела с Зиной поговорить. Извини.

Антон уже хотел было поругаться – девушка о своей безопасности не думает совсем. Но тут почувствовал в спину лёгкий укол от Когтя. Фамильяр прав, не стоит на Полине срываться, тем более что это тоже, скорее всего, флуктуация реальности.

Девушка действительно оказалась недалеко, и выглядела очень виноватой:

– Извини. Я…

В эту минуту облачное небо как бы нарочно прорвалось, мгновенно обрушив на город стену воды. С воплями и руганью друзья метнулись под козырёк ближайшего подъезда. Полина достала зонтик сразу, Антон долго копался в сумке, потом обескураженно сообщил:

– Кажется, его я тоже забыл утром дома. Ладно, не сахарный. Не растаю. Пошли.

– Пошли. Но рядом и под зонтиком. И не спорь. Не лето, дождь холодный. Заболеешь, и кто вокруг меня гавкать будет? Только, чур, близко не прижиматься.

Насчёт «близко» девушка оказалась оптимисткой. Зонт у неё оказался большой, но хватало места под ним именно когда оба идут рядом. Антон пытался вежливо отодвинуться, Полина сразу машинально сближалась, чтобы одноклассник не оказался под дождём. В итоге пару раз оба чуть не угодили в лужу. Дальше шли, тесно прижавшись друг к другу и выравнивая шаг. Небольшое сухое пятнышко под зонтом ограничивала хрустальная стена воды, заглатывая все звуки кроме шлепков подошв по лужам, и все запахи кроме осени и дождя. Словно и нет вокруг никакого другого мира и других людей, кроме этих вот двоих под зонтом. Идти молча казалось неудобным, но все мысли из головы вылетели. Так и дошли без слов до самого дома. Под козырьком своего подъезда Полина отряхнула зонт, но складывать не стала, а вручила Антону.

– Завтра вернёшь. И без споров. Смысл было идти сюда под зонтиком, чтобы потом всё равно промокнуть?

– А ты?

– На всякий случай утром возьму свой старый.

– Тогда до завтра?

– Пока.

Антон, больше ничего не говоря, взял зонт и вышел под дождь. Действительно, отказываться сейчас на редкость глупо. Девушка запросто подумает, что он и сюда-то согласился идти под зонтом исключительно чтобы поприжиматься к ней. Обидится… и окажется права.

Отец неожиданно для Антона находился дома. Увидев сына с чужим зонтиком в руках, развеселился.

– Ну заходи. Для весны, вроде бы рано. Или новое место, лямур и учёбу забросили?

– В смысле?

– В прямом. Ты посмотри, посмотри. Коготь, давай, проявляйся.

Антон сел за ноутбук, где был открыт электронный школьный дневник, и брови удивлённо поползли вверх. Эту и особенно прошлую неделю густо усеяли двойки и несколько троек. Фамильяр зрением обладал намного более острым, так что, став ростом с хозяина, издали заглянул в экран, и занял свободное кресло. Тут же достал из кармана твидового пиджака трубку и принялся раскуривать, попутно ухмыляясь во всю зубастую пасть. Трубка раскуривалась с трудом, отчего сын и отец невольно заулыбались. Коготь, если был не дома, и под рукой не имелось настоящей трубки и табака, изготавливал их из своих собственных воображения и силы. Сразу мог сделать всё идеально. Но всегда старательно копировал настоящую, любимую старую трубку – а она обожала вот так отказываться работать, стоило её чуть неправильно раскурить.

– У тебя, Антон, натуральная Холодная война получается, – продолжил подтрунивать отец. – Короткие обмены локальными боевыми действиями, хакерские атаки и всё на фоне молчаливого противостояния в открытую. Но всё же это уже немного перебор, и директору школы о взломе я сообщу, – тут взгляд резко захолодел. Перед Антоном появился не просто его отец, а Великий герцог. – Но перед этим вопрос. Что у тебя с этой девушкой?

– Полиной Лесниковой?

– Да. Надеюсь, ты всё понимаешь? Вы в любом случае через полгода расстанетесь. Ни взять её с собой, ни тем более рассказать ей правду ты не сможешь. Поэтому если у тебя просматриваются какие-то серьёзные намерения…

– Нет. Она стала хорошим другом, но скорее как Лайма. Они очень похожи.

Несколько секунд отец молчал, явно анализируя не столько ответ сына, сколько его эмоции. Скрывать Антону было нечего, да он и не собирался – обмануть намного более опытного и сильного ведуна, к тому же специализировавшегося как раз на эмпатии, было из разряда малореального. Разве что юлить, скрывать информацию и обходиться полуправдой, но тут вопрос был задан прямо. Невысказанный ответ отца удовлетворил, дальше тон стал исключительно деловым.

– Тогда жду от тебя комментариев по ситуации, – намёк «зачем тогда ухаживаешь» прозвучал довольно прозрачно.

– Ни я, ни она к близким отношениям не стремимся. Помимо именно дружбы в остальном наши так называемые отношения – чисто деловое соглашение. Ей неприятны и неудобны ухаживания Дениса, к тому же она опасается в случае отказа физической расправы. При этом обычные каналы защиты от домогательств для неё закрыты: у Дениса идеальная биография, никто просто не поверит. Точнее, уже не верят – были прецеденты. Коготь, давай лучше ты.

– Я внимательно смотрел за этим Денисом и кое-кем из близкого окружения. Наркотики он сам не употребляет, но высока вероятность, что он и в самом деле как-то повязан с продажей синтетической дури среди подростков. Но тип на редкость осторожный, настоящий криминальный талант-самородок. Косвенных подозрений много, прямых доказательств пока ни одного. Если верно предположение, что схема работает давно, и всё общение опять же давно переведено в систему условных кодов, то для суда доказательств и не будет. Но для Полины угроза физической акции устрашения реальна.

Взгляд Михаила заледенел. Продавцов наркотиков и как человек, и как глава государства Великий герцог ненавидел.

– Коготь, теперь хочу услышать твои соображения уже по ситуации в целом.

– На данный момент мы ограничены в средствах и вариантах поведения, – фамильяр выпустил из трубки колечко дыма. – Вас только двое. Нанимать для расследования какие-то местные конторы, как это было в отношении фирмы-строителя при внедрении, мы не можем. Точнее не должны. Такая подозрительная активность привлечёт ненужное внимание тех же ратморцев, а переговоры с ними намного важнее. Официально Антон ваш наследник и в Круг не входит. Даже если до отъезда мы ничего по Пустому не отыщем, никто именно за такую расстановку приоритетов упрекнуть нас не сумеет. Если же, не нарушая основных своих обязательств и не рискуя, попутно Антон окажет услугу Кругу стражей – это дополнительный козырь для нас уже дома против политической игры аллийцев.

– Согласен. Ваши действия? С общим досье на этого Дениса можешь ознакомиться. Расширенное… Попробую осторожно покопать.

– Меня этот Денис интересует не как наркодилер, а именно как человек, по наводке которого напал Пустой. Была запись происходящего – значит, её кто-то вёл. Пусть самого Пустого на ней больше нет, остальные-то участники нападения остались. Хозяин Пустого с поставками наркотиков сам вязаться не станет, ведьмаку это ненужный риск. Зато он мог рассчитывать, что Пустой очень быстро начнёт собирать эмоции с родных тех, кто подсел на наркоту. Но тогда человек-основа для Пустого состоял в банде. Стоит мне вычислить хоть одного из банды – хоть нападавших, хоть оператора, хоть посредника этого Дениса, и можно их всех сдавать местным ведунам. Получив зацепку, они докопаются до правды. Но сдавать Дениса полиции или местной общине именно сейчас – бессмысленно. Ведьмак просто обрубит нить к себе, и мы потеряем единственную зацепку. Более того, для меня наоборот безопаснее, пока руководит нападениями на меня именно Денис. Для него это противостояние за лидерство с обычным одноклассником, отсюда по-настоящему серьёзных акций устрашения в мой адрес можно не опасаться.

– Добро. Согласен, менять школу сейчас нельзя, как и уезжать из Омска вообще. Твои меры безопасности, в том числе и насчёт оружия, признаю достаточными, – Антон молча кивнул: с момента нападения он всегда носил с собой замаскированный пистолет. Для всех обычная коробка, но стоит именно Антону в нужном месте нажать пальцем, как она распадётся на одноразовый пистолет и две гранаты: светошумовую и газовую. – Насчёт безопасности этой девушки – на твоё усмотрение, не вмешиваюсь, – дальше прозвучал уже приказ. – Послезавтра мы на три дня уезжаем на встречу с ратморцами. Учитывай в своих планах. На эту Полину тебе досье надо?

– Да нет, – пожал плечами Антон. – Лучше не стоит. И я, и Коготь её проверяли вместе с остальными в первую неделю, обычный человек. У нас сложились достаточно доверительные отношения, мне кажется, не стоит их подрывать.

– Тоже в чём-то ты прав… – согласился отец. – Общаться по приятельски с человеком, у которого перед этим ты копался в грязном белье… Без крайней нужды – это уже выверт психики.

Когда они остались лишь вдвоём, Коготь осклабился, продемонстрировав острые как иглы клыки, развалился в кресле напротив Антона, севшего по-турецки на кровать. Заодно принялся чистить трубку от нагара: тоже ритуал, хотя мог просто всё развеять. Разве что сыпавшийся вниз пепел растворялся, не долетая до пола.

– Ты отца всё-таки…

– Не обманывал.

– Не спорю, – ухмыльнулся фамильяр. – Ты просто умолчал. Воспользовался тем, что меня твой отец прочитать не может. Эта Полина тебе и в самом деле всего лишь друг. Зато та девочка-страж тебе очень нравится. Спорим, ты уже продумываешь план, как её увезти домой, и чтобы отец одобрил? – И передразнил: – Миледи, осталось лишь узнать ваше настоящее имя.

– А по хребту? – мгновенно закипел Антон.

– Домашних животных обычно принято лупить тапком. Но не советую, – Коготь ухмыльнулся, теперь во всю огромную и широкую зубатую пасть. – Лучше кидайся галошами. Они вкуснее.

*****

Всю ночь Полине снились кошмары про то, как за ней бегает Денис, кричит про обнимашки и как в мультфильмах стреляет из глаз сердечками. Но проснулась она на удивление бодрой и отдохнувшей. Да и погода за окном стояла хотя и прохладная, зато выцветшее осеннее небо прогнало вчерашние тучи и теперь гордилось прозрачной голубизной. Хмурое лицо ждавшего у подъезда Антона казалось самым настоящим преступлением.

– Ты чего такой злой?

– Думаю, что нам делать на следующие несколько дней. Я завтра с отцом уезжаю до конца недели.

– Да ладно тебе. Ничего со мной делать не надо. С Зиной похожу. А утром встану пораньше – и с мамой. Она на работу, я в школу.

Это было немного рискованно, но Полина поставила на то, что с её мамой Антон не знаком и ничего про её работу не знает. Подставлять же друга не хотелось – девушка видела, что уехать ему надо до зарезу, но бросать её беззащитной Антон считает подлым. Не объяснять же, что с ней в принципе ничего не может случиться? Лео если что предупредит о врагах, если они попробуют напасть из засады – и Полина их просто обойдёт стороной. В людном же месте нападать побояться. Ну и на самый крайний случай Лео всегда поможет отбиться. А так маленькая ложь во благо, и все спокойны.

– Убедила… почти. Я подумаю.

Тут они дошли до школы, и в этот момент начались чудеса. Сначала на крыльце их догнала Зина со словами:

– Приветище!

Полина обернулась и… споткнулась о ступеньку. Хорошо Антон успел девушку поймать, а о том, как она выглядит в глазах подруги, когда парень её прилюдно чуть ли не обнимает, Полина предпочла не думать. Да и не до того было. Ибо Зина первый раз на подходе к школе не сняла очки! При этом выглядела подруга вся такая жизнерадостная и довольная жизнью, словно перед этим всю неделю и не ходила с опущенным взглядом и лицом «утоплюсь с тоски».

– Бежим, и так опаздываем. Ага. Я тут вчера посмотрела и подумала, что в очках наоборот очень хорошо выгляжу. За умную заодно сойду, – Зина хихикнула. – Да и видно в них лучше. Например, если жаба за партой сидит.

Они как раз входили в класс, и Зина на словах про жабу как бы случайно сделала жест рукой, но так, что ткнула пальцем именно в Юлю. Полина опять чуть не споткнулась о порог, удержала в равновесии лишь мысль, что если и здесь и на глазах у одноклассников Антону придётся её ловить-обнимать, случится катастрофа. Юля побагровела, судорожно заглатывая воздух, лицо перекосило от злобы, попыталась вскочить, но запнулась о парту. Пенал раскрылся, и ручки полетели на пол – или ругаться, или собирать, учительница строгая и на уроке сделать не даст. А за время урока все эти фирменные эксклюзивные ручки-карандаши запросто подавят ногами одноклассники. Оставалось бросать свой леденящий взгляд. Но Зина, вместо того чтобы оцепенеть, даже не вздрогнула, а с удовольствием и всем весом встала на ногу одной из Юлиных приятельниц, которая попробовала поставить подножку:

– И всякий мусор под ногами тоже лучше видно.

После чего села, но не за первую парту, а у стены в середине класса. И с улыбкой жестом показала Полине – мол, мы хоть и за разными партами, но всё равно в одном ряду. Так что всё равно рядом. В совершенно ошалелом состоянии Полина заняла место рядом с Антоном.

– Чего это с ней? – Антон тоже явно был потрясён, учебники с тетрадями из сумки раскладывал на автопилоте – сначала вообще достал не тот предмет. – Она вчера ничего такого не говорила?

– Не-а. Сама не догоняю.

Про себя же Полина мысленно добавила, что тут явно не обошлось без тени. А Лео или не всё рассказал, или, скорее, сам знает не до конца. На реальный мир тень, хоть и развеялась, всё-таки повлияла не только переменой погоды. Кажется, все страхи, вся тоска и даже зависть, которые и стали причиной превращения Зины в «королеву любви», сгорели вместе с тенью.

Вторым чудом стало то, что не появился Денис. Осторожно расспросив одноклассников, Полина сумела выяснить, что он заболел. Первый раз за два года, и сразу не меньше чем на неделю.

– Вот видишь? Так что езжай спокойно.

– Поеду, – вздохнул Антон, – хотя и неспокойно.

На следующий день всё же выяснилось, что совсем без присмотра Полину не оставили: когда они пошли домой с Зиной, вместе с ними увязался Егор. Полине его даже стало жалко, она-то прекрасно понимала – ходит с ними парень исключительно по просьбе Антона. А так с девушками ему неуютно, вон как всё время мнётся, стесняется. И даже пытается делать вид, что он тут за Зиной как бы ухаживает, а то ещё подумают, будто он чужую девушку пытается отбить, пользуясь моментом. И когда на третий день Зина принялась настаивать, что они и сами дойдут, без Егора, подругу Полина активно поддержала. Опасности точно никакой, так и нечего Егора зазря мучить.

Стоило им пройти половину дороги, как Полина о своём опрометчивом решении мгновенно пожалела. Зина просто засыпала подругу вопросами.

– Полинка, ну вы даете! А как он тебя на крыльце тогда обнимал. Я в шоке, да все в шоке и полном ауте. Это что? Отношения?

– Не знаю, – попыталась объяснить Полина. – Скорее деловое соглашение.

– Ага, английский в обмен на что?

– На математику.

– Да ладно тебе. Вы же у тебя дома занимаетесь? И бабушка точно не в курсе. Вы целовались? Ну скажи. Мне можно, я никому не скажу. Особенно твоей бабушке.

– Шантажистка. На мою голову. Нет, ничего такого не было. И не будет. У нас. Чисто деловое. Соглашение. И заодно он боится, что раз на него напасть сорвалось, я буду следующая, – Полина видела, что подруга ей не верит.

– Ну да, конечно, ангелы-хранители не целуются, им по должности не положено, – продолжала подтрунивать Зина. – Они занимаются сугубо алгеброй и английским, когда остаются в пустой квартире наедине.

Тут Полина не выдержала и вскипела:

– Зинка, если ты еще раз зацепишь эту тему, я тебя прибью. А ещё лучше перестану приходить по воскресеньям, когда предки оставляют тебя на съедение твоим младшим монстрикам.

– Да уж. Умеешь ты напугать. А если меня съедят?

– Ничего, погрызут немного. Зато перестанешь глупости говорить.

– Кстати, ты не представляешь, – Зина, видимо, решила сменить тему. – Мне вчера Денис позвонил. Сам. Типа поинтересоваться насчёт того, что без него проходили.

– И? – Полина посмотрела на подругу настороженно.

– Что и? Послала я его. Сказала, что у него Юленька есть, любовь его. Пусть этой жабе звонит и спрашивает. Согласна? Этот гад так меня подставил при всех, а теперь ещё и звонит? И мой номер откуда-то стырил, я ему не давала.

– Точно, – торопливо и часто закивала Полина.

Новая Зина ей нравилась намного больше прежней, но понимать её не получалось от слова «совсем». А ещё Полине становилось страшно от того, с каким энтузиазмом Зина принялась выспрашивать про личную жизнь подруги. Как бы ещё, насмотревшись своих любимых фильмов, она не решила подруге помочь. Устроить свидание романтическое или что-то вроде. И если в понедельник Антон опять в школе не появится, надо под любым предлогом уговорить Егора пойти домой с ними вместе.

*****

Ехать пришлось на машине, и стоило покинуть город, как зарядил дождь. В итоге до места они добрались ближе к закату. Конечной точкой маршрута были частные владения. Кусок охраняемой территории, личный пляж и персональное озеро с прогулочным пирсом для яхты. Причуда очень состоятельных людей, обожавших швыряться деньгами. Таким это место было для всех посторонних. В центре поместья действительно стоял шикарный особняк с панорамными окнами во всю стену, каменные дорожки, даже осенью на клумбах буйство цветов. А ещё путь к этому раю для богатых перекрывали две заметных и неспециалисту линии охраны – полицейский пост на съезде с трассы и патрульные из какой-то частной охранной конторы. Сколько же по пути было неявных линий защиты уже с участием ведунов, можно было лишь гадать. Для посвящённых место на границе владений двух джиннов уже несколько десятилетий предназначалось для встреч и переговоров. Сюда приезжали как главы кланов и общин разных городов, так и представители чужих миров. Комфорт на любой самый экзотичный вкус гостя хоть с Перекрёстка, хоть из иной реальности. При этом абсолютная гарантия безопасности и конфиденциальности. Вот и сегодня был назначен большой приём, собрались главы кланов и общин ведунов, а также немало обычных, но влиятельных людей, знакомых с иной стороной жизни.

Когда машина уже въехала в поместье, водитель сбросил скорость и на мгновение бросил вопросительный взгляд на пассажиров. Великий герцог жестом дал понять, что всё нормально, они могут себе позволить приехать с опозданием. Не надо запрашивать разрешение, чтобы и на внутренней дороге мчаться как по трассе, не сбрасывая скорость. Дождь закончился, но ветер продолжал густо сыпать каплями с деревьев по краям дороги, ветки монотонно замелькали за окном чёрными росчерками на фоне сизо-серого неба. Центральное здание окаймляла по периметру стройная колонна деревьев, за ними – широкое пустое пространство, в итоге дом показался из вечерних сумерек неожиданно. Мгновение назад снаружи были одни разнообразные оттенки серого и чёрного – и вдруг жёлтым светом заблестели окна, цепочка огоньков обвивала конёк крыши, мощные прожекторы подсвечивали статуи атлантов, якобы державших здание по периметру. Прожекторы время от времени меняли оттенок, стены в этом сиянии становились то красными, то синими, то зелёными или пурпурными. Ну а деревья по периметру чёрными тенями призраков крон молчаливо парили над этой ослепительной суетой. Когда машина подъехала совсем близко, Антон ощутил возможностями стража, что нескольких статуях плещется чужеродная миру энергия. Каменные големы, последняя линия обороны на случай неприятностей.

На встрече Михаил и Антон присутствовали официально как важные гости из соседнего измерения, поэтому они были обязаны явиться в своём истинном виде. Антон невольно усмехнулся: на пару дней снимать глубокую маскировку никто не собирался, так что на них сейчас легла материальная иллюзия поверх иллюзии. Хорошо хоть недавние приключения в тенях неожиданно помогли, к другой пластике прежнего тела получилось привыкнуть мгновенно.

Машина замерла напротив крыльца. Антон вслед за отцом вышел и сразу порадовался, что дождь стих, поднялся сильный ветер и ступени просохли: хорош был бы он, поскользнувшись на скользком мраморе. Перед тем как войти, Антон бросил взгляд на отражение в зеркальных дверях. Сам он был одет в классический костюм песочно-серого оттенка, довольно скромный. Великий герцог Твери щеголял в чёрном костюме с тонкой кружевной отделкой и тусклым серебром вышивки. Антон подумал, что сам он смотрелся бы в таком виде ужасно глупо, но отцу наоборот шло, на нём все эти блестящие вышивки не казались крикливыми. Дальше размышлять стало некогда. Двери разошлись в стороны, приглашая войти.

Если снаружи любого облепляли промозглая осенняя сырость и запах прелой листвы, то внутри гостя обнимали тонкая влага нежаркого летнего дня и нежные цветочные ароматы. Высокие стены холла были целиком из лазоревого мрамора, в массивных зеркалах многократно отражались и люди, и вазоны с живыми цветами, и сами зеркала, создавая внутри себя странные фрактальные картины. В центре зала бил огромный фонтан, разбрызгивая сверкающие капли на нежно белые цветы и сочную зелень ветвей орхидей. В живописном беспорядке по глубокой чаше бассейна были разбросаны кувшинки и водяные лилии. Среди этой весёлой зелени стояла фигурка мраморной полненькой девушки в крестьянском платье, державшей на голове кувшин. В нескольких местах кувшин «треснул», и тонкие струйки воды вырывались из отверстий, падали и разбивали гладь бассейна, но девушка не замечала, мечтательно глядя на входивших в холл гостей. Антон с удовольствием так бы возле этого фонтана и остался, не хотелось встречаться ни с раморцами, ни с прочими гостями. Заранее болела голова от грядущих чопорных переговоров, ради которых они и приехали сюда. Но отец уже поднимался вверх по лестнице – второй этаж представлял собой огромную залу для приёмов, и Антон двинулся за ним.

Сразу возле лестницы их уже ждали. Женщина – из ведающих, обманываться её возрастом «на тридцать» не стоило. Роскошное платье, тонкая ладонь лежала на согнутой руке спутника – начавшего седеть мужчины-человека около пятидесяти лет. Но это были не случайно оказавшиеся рядом люди, а именно пара. Они были неуловимо похожи огнём власти, который горел в их глазах, спокойной учтивостью, с которой отвечали на приветствия. Хозяева решили воспользоваться моментом, чтобы поприветствовать Великого герцога первыми. Обмен вежливыми словами и пожеланиями, за деланным беспокойством о том, как пришельцам живётся на Перекрёстке намёк – «к чему вы сюда пожаловали так надолго»? Следом поздороваться и выказать уважение подошли прочие гости. Антон внезапно почувствовал себя уличным воробьём, попавшим в клетку с яркими попугаями – сейчас его костюм и необычная расцветка волос рядом с остальными гостями точно так и выглядела. Слишком много золота, бриллиантов и разноцветного шёлка вокруг, слишком много любопытных, оценивающих, хищных взглядов.

А ещё с заоблачных высот своего опыта, возраста и силы гости все как один видели в Антоне лишь приложение к Великому герцогу. Полгода назад это было бы, наверное, неприятно. Сейчас же Антона намного больше тревожило, как бы супер-кошка не устроила охоту на Пустых в одиночку. Про связь они даже не попробовали договориться. Случись чего – напарница останется без поддержки. И самое худшее, про это она и не подозревает.

– Позвольте угостить вас кубком. Напиток утолит жажду тела, а приятная беседа – жажду разума.

Антон бросил вежливо-равнодушный взгляд на неожиданную собеседницу: так, чтобы оценить, но при этом не выдав интереса. Девушка судя по отсвету тонкой стороны, свой возраст не подделывала. Хороша. Стройная, точёные аристократические черты лица, вьются золотистые локоны, голые плечи открытого бального наряда демонстрируют молочно-белую кожу. Лиф приподнимает грудь, создавая красивую ложбинку, длинная широкая юбка струится волнами, пояс подчёркивает узкую талию. Последним штрихом был нежный и еле ощутимый медовый аромат духов.

А ещё в ушах были вдеты серьги с крупными рубинами. Природные камни такой величины и чистоты стоили бешеных денег, но здесь Антон как страж – как ведун он бы ничего не почувствовал – ощутил пульсацию чего-то чужеродного. Логическая цепочка выстраивалась элементарная. Инородная миру энергия – это мана. Отсюда решившая познакомиться девушка – маг, камни же – накопители. Но таскать с собой настолько крупный запас силы дорого, на Перекрёстке вообще бессмысленно. Чародеи все как один наращивали себе физическую силу и реакцию, не-магические усиления биологии тела в техномирах сохраняются. От простых бандитов и слабых ведунов отбиться хватит местного оружия, от нападения по-настоящему опасного врага гостей охраняет закон Перекрёстка. Нарушителя рьяно примутся искать главы общин всего мира и джинны. Но девушка всё равно таскает с собой накопители, без магии чувствует себя голой. Отсюда она – из Ратмора: они слишком недавно вернулись на Перекрёсток, ещё не доверяют местным правилам. И значит, ратморцы Антона держат за дурака. Внаглую подсунуть красивую девочку и попробовать через неё выудить какую-нибудь информацию!

– Находиться в обществе по-настоящему красивой и умной собеседницы утоляет жажду души и жажду разума. Окажите мне честь и позвольте отблагодарить в ответ и вас.

С другой стороны, ратморцы просто оказались самыми нетерпеливыми. Но при этом Антона недооценили. Известный враг лучше незнакомого, так что на остаток вечера стоит за девулей поухаживать, тем более девушка и в самом деле симпатичная. Да и Коготь потом на эту тему язвить не станет – остался снаружи дома. Системы наблюдения здесь отменные, среди гостей много очень сильных ведунов, поэтому рисковать не стоит. Как ни маскируйся, всегда имеется шанс, что фамильяра могут заметить. А про таланты наследника как стража среди сегодняшних гостей знали немногие.

Антон вместе со спутницей отошёл к барной стойке, взял два бокала, один протянул девушке. Та пригубила:

– Вы тоже предпочитаете сладкие вина?

– Я отдаю им должное. Рядом с красивой девушкой жизнь должна быть сладкой во всём.

Тоже отхлебнул… приветливую маску на лице удержать удалось, но с трудом. Антон предпочитал сухие вина, и обязательно с низким градусом. Тогда отлично получалось насладиться букетом. Здесь же вино попалось не просто сладкое, но вдобавок сильно креплёное – организм стража мгновенно принялся гасить избыток алкоголя, отчего вкус у напитка стал как если развести в воде жжёный сахар пополам с содой. Хорошо хоть Коготь их сейчас не видел, иначе смеялся бы потом неделю. Не меньше. Опять Антон себя переоценил, увлёкся «туманом войны» и «запутыванием противника». Если бы не иммунитет к алкоголю, про который ратморцы не знали, его бы сейчас уложили на обе лопатки. Наверняка у модифицированного организма магички улучшенная печень и ускоренный метаболизм от всяких ядов, отсюда порог опьянения намного выше. Остаётся только восхищаться, как девушка так лихо подстроила, чтобы он взял именно эти бокалы – сладкое вино определённого сорта: пьётся хорошо, а крепкий алкоголь совсем не чувствуется. Интересно, а духи тоже с двойным дном? Хотя это уже вряд ли, в зале слишком много способных такое заметить.

В этот миг Антон заметил, как в его сторону постреливает глазками ещё одна девушка. Кто она и что про него знает, выяснять Антон не собирался. Лучше уж магичка, по крайней мере, уровень её осведомлённости и цели хоть как-то, но просчитываются.

– Моя прекрасная незнакомка, моё имя вы знаете. А вот ваше, к сожалению, пока для меня загадка.

– Леди Тегейриан.

– Тогда моя прекрасная Орхидея, позвольте пригласить вас на танец.

Попутно Антон отметил: держать лицо ратморка тоже умеет. Он сейчас перевёл её имя на русский язык как намёк «я знаю, кто ты» – девушка и бровью не повела. Явно решила идти до конца и всё равно попробовать хоть что-то из него да выудить. Но танцевать с мадмуазелью Орхидеей было приятно. Заодно Антон окончательно убедился, что как девушка она его не привлекает: вроде и идёт хорошо, и рука лежит на талии, ощущая горячую бархатную кожу сквозь тонкий шёлк платья – и при этом не чувствуешь и тени волнения.

По традиции Ратмора после первого танца кавалер обязан подарить девушке поцелуй. И конечно леди Тегейриан – раз уж Антон сам признал, что знает кто она – не преминула воспользоваться случаем. Когда закончилась музыка, девушка вопросительно посмотрела и замерла вполоборота с намёком. Причём намекала на поцелуй самое меньшее в щёку, а то и в губы. Антон как можно мягче улыбнулся и поднёс к губам ладонь девушки, запечатлев лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Леди Тегейриан не сумела сдержаться, уколола парня колючим взглядом. На миг, но Антон заметил. Изящная ловушка провалилась, ведь поцелуй увидели бы все, а кто эта девушка, откуда и какие на её родине обычаи знали немногие.

– Мессир Антон, вы всегда целуете девушке лишь руку? – негромкий смех прозвенел серебристым колокольчиком. – А я так надеялась, что для меня вы сделаете исключение.

– Я ещё слишком молод. Куда в мои года целовать прекрасных дев? – вздохнул Антон. – Пока только и могу касаться губами нежных ладоней да надеяться на времена, которые наступят только через три года, когда я буду выбирать себе спутницу жизни.

Намёк леди Тегейриан поняла: она перешла грань дозволенного, потому дальше с ней Антон общаться не желает. Не скрывая сожаление – своей торопливой выходкой она сама всё испортила – попрощалась и отошла в сторону. К наследнику Великого герцога тут же устремилась ставленница другой политической акулы… Антон внутренне содрогнулся: вторая, но не последняя цепная собака по его душу на эти дни. Одновременно заставил себя широко и дружески улыбнуться. После чего в этот раз взял инициативу в свои руки.

– Позвольте представиться, леди. Антон, второй сын Великого герцога Твери из измерения…

*****

В город Антон вернулся в совершенно разбитом состоянии. Всю ночь перед этим он молчаливой тенью находился возле отца, пока шло оформление и подписание документов – закрывался очередной промежуточный этап в переговорах. Нормально выспаться на обратной дороге в машине не получилось. В итоге, приехав домой, Антон какое-то время, с трудом ворочая мозгами, прикидывал, что ему делать. Ложиться спать не имело смысла, середина дня. Потом ночью не уснёшь, а завтра к восьми утра в школу. Но и делать какие-то дела тоже голова не варила. В итоге решил пару часов всё-таки вздремнуть, но поставить будильник.

Звонок телефона, запрыгавшего прямо в руках, заставил Антона вздрогнуть. Коготь пошутил:

– Нерфный ты какхой-то стал.

Антон в ответ буркнул нечто невразумительное. Звонила Полина. Что-то случилось?

– Привет. Смотрю, ты уже в городе?

– Откуда?

– Так телефон пискнул, что ты снова в сети, – Антон мысленно чертыхнулся: сам виноват. – Слушай, ты сейчас сильно занят?

– А что?

– Дело одно есть. Желательно прямо сейчас, если свободен. Очень желательно.

– Ну… Если очень, то давай. Буду у тебя через полчаса.

– Нет. Давай через час у Тарских.

– Хорошо, – отключил телефон и посмотрел на Когтя: – Ты чего-нибудь понимаешь?

– Нет. Но ты уже согласился приехать, так что соображать поздно.

Рядом с Тарскими воротами Антона встретило настоящее столпотворение. Не лето, но возле одной из главных городских достопримечательностей всё равно ходило несколько экскурсионных групп. Погода пока ещё стояла относительно тёплая и сухая, так что и в Первомайском сквере множество людей сновало туда и сюда. Антона охватило ощущение дежавю, будто он уже не в первый раз вот так кого-то здесь ждёт... Но в том-то и дело, что он около Тарских ворот если и проходил мимо, то бегом, а кого-то ждал вообще первый раз в жизни. Полина в окружающем бедламе никак не просматривалась. Наконец сканировавший окрестности Коготь девушку за мельтешившими людьми обнаружил – она шла со стороны непонятного валуна, установленного в сквере и что-то там символизировавшего. Антон призывно помахал рукой и торопливо зашагал в её сторону сквозь толпу.

– Привет. Что случилось?

– Так. Мы сейчас идём в одно кафе неподалёку. И не падай в обморок. Там нас ждёт моя мама.

– Чего? – Антон замер и насторожённо посмотрел на девушку.

– Короче. Мама заметила убыль варенья, которое поглощает у нас дома один сладкоежка. Припёрла меня к стенке. Я ей честно объяснила, что ты ко мне заниматься ходишь. Она вроде поверила, но всё равно хочет с тобой познакомиться. Ты не думай, я ничего такого. Но тут уже не одна моя математика плакала. Мама предупредила. Или она убедится, что тебе можно доверять, или подключит к этому делу бабушку. Или наоборот всё замнёт, специально даже встретиться хочет в кафе.

Антон вздохнул. С одной стороны, ситуация выходила щекотливая. Если за Полину он был почти уверен, то её мама и в самом деле его визиты и совместные посиделки могла воспринять как попытку поухаживать. С другой стороны, про бабушку он уже тоже наслушался.

– Ну пожа-а-алуйста. Иначе бабушка запросто меня начнёт у школы встречать. И мне тогда кирдык. Тоже, конечно, решение безопасности…

Антон ещё раз вздохнул. Вряд ли бабушка входит в число сильных ведающих, иначе её включили бы в ознакомительную сводку по городу. Но возраст и опыт тоже значат немало. И легко слабый даром обратит внимания на мелочь, которую сильный не посчитает важной. Прятаться ещё и от бабушки не принесёт ничего хорошего ни Антону, ни процессу поиска Пустых. К тому же Полину стало жалко.

– Ладно уж, пошли.

Зал кафе был умеренно полон. Ещё не битком, но свободных мест почти не имелось. Хорошо хоть мама у Полины пришла заранее. Заняла столик в углу у стены, чтобы никто мимо постоянно не ходил и не мешал, сейчас помахала рукой, привлекая к себе внимание. Антон подумал, что и без предупреждения он бы не ошибся, мать была очень похожа на дочь. Разве что глаза глубокого зелёного цвета и стрижка под каре. Но также легко её было принять скорее за старшую сестру, выглядела она лет на двадцать пять самое большее, и одевалась на тот же возраст.

За последние дни этикет настолько прилип, что Антон на автопилоте как положено помог девушке снять куртку, повесил на вешалку и чуть пододвинул стул, приглашая присаживаться. Дальше лёгкий поклон её маме как человеку неизвестного статуса.

– Позвольте представиться. Антон.

– Очень, приятно. Ольга Алексеевна, – и рассмеялась, будто зазвенели хрустальные колокольцы. – Полинка, ты чего ему наговорила? Я не кусаюсь.

Антон поймал ошарашенный взгляд Полины, мысленно чертыхнулся и обозвал себя идиотом. Ну прямо картинка: девушка знакомит маму со своим ухажёром. И всё на фоне слов, что отношения исключительно дружеские и деловые.

– Простите. Я только-только в город вернулся, а до этого с отцом улетал. У него бизнес связан с зарубежными партнёрами. Без подробностей, но это их старая европейская аристократия. Они там на словах только демократы, а если копнуть… Обязательно и древность рода, и династии. И для своих исключительно. Вот мне и приходится его время от времени сопровождать. Чтобы типа видели, что и с нашей стороны и наследник, и династия, и мы люди солидные. А на таких мероприятиях шаг вправо-влево – и лучше удавиться самому.

– Извини, – расстроилась Полина. – Не сообразила. То есть я не знала, что ты с дороги…

– Проехали.

– Действительно, мы уже здесь. У Полины вкусы знаю. Что будете вы, наш тайный уничтожитель запасов варенья? К слову, это кафе одно из немногих мест в городе, где подают приличный чай. Или вам кофе?

– Лучше чай.

– Есть облепиховый. Пойдёт?

– Очень. Спасибо.

Антону на секунду показалось, что в глазах у Полининой мамы заиграли смешливые искорки. На мгновение. Дальше она обратно стала серьёзной.

– А теперь рассказывайте, молодой человек. Я хочу услышать вашу версию и, так сказать, сравнить показания. Ne vous en faites pas, jeune homme. Si je comprends bien c'est dans cette langue que vous parlez en ce moment?[1]

– Je vous remercie. Les clients parlent la langue du pays dans lequel ils sont invités.

– Je vous en prie, ne soyez pas gêné.

– Merci, Madame, et je suis prêt à répondre à toutes vos questions.

– Alors je vous demande de me dire quelles relations vous entretenez-vous avec ma fille?

– Elles sont d'ordre exclusivement amical. Nous sommes de bons amis, et c'est tout.

[1] – Не беспокойтесь, молодой человек. Если я правильно понимаю, на этом языке вы говорите последние дни?

– Благодарю вас. Гости говорят на языке страны, в которой они гости.

– Прошу вас, не стесняйтесь.

– Благодарю вас, леди, и готов ответить на любой ваш вопрос.

– Тогда прошу вас сказать мне, какие отношения связывают вас с моей дочерью?

– Исключительно дружеские. Мы хорошие друзья и только.

Дальше мама посмотрела на дочь, ошарашенно и непонимающе переводившую взгляд с одного собеседника на другого, и весело рассмеялась, прикрыв ладонью рот, чтобы вышло не так громко.

– Говорила я тебе, учи французский. А этот вот молодой человек меня приятно удивил. Да, если что я по первой специальности преподаватель французского. А Полинка у нас все силы и способности пустила на английский зачем-то. Но вы-то, Антон, как с таким хорошим французским угодили в английскую школу?

Антон сделал вид, что у него пересохло горло, и прежде чем отвечать, ему надо глотнуть немного чаю. Пока пил, успел себя обругать раз десять самыми нехорошими словами. Зачем его тестировала мать Полины – понятно. Не зря она весь разговор напоминала довольную кошку, игравшую с пойманной мышкой. Проверяла, что у круглого отличника иностранный язык в предыдущей школе был другой, вот ему и в самом деле остро понадобилась помощь. Зато он от комплиментов уши развесил и начал болтать… Естественно, язык аллийцев, как ближайших главных конкурентов, Антон знал в совершенстве. Одна беда – от здешнего французского аллийский отличался также как русский Герцогства Тверь от русского на Перекрёстке. Оставалось надеяться, что основные отличия приходятся на правописание и некоторые идиомы, а всё остальное спишут на обилие диалектов во Франции. Могут же постоянные партнёры отца предпочитать общаться на местном диалекте, а Антон от них и набрался? Но для всего остального поведения требовалась красивая непротиворечивая версия. Антон заставил себя отбросить все душевные терзания, поставил чашку на стол и принялся врать, искусно сплетая правду, полуправду и ложь.

– Понимаете, нам из Москвы пришлось сюда переезжать очень срочно. А тут удачно у отца друг директором в нашей школе, да и на оценку по английскому отцу плевать. Лишь бы не двойка. Французский-то мой он и так знает, постоянная практика…

Оказавшись на улице после окончания беседы-допроса, Антон ощутил себя выжатым лимоном. Хорошо хоть не пришлось изворачиваться и придумывать повод, чтобы домой не возвращаться вместе с Полиной и Ольгой Алексеевной, у тех нашлись свои дела. Ему же было остро необходимо посоветоваться с Когтем. К ведающей неизвестного уровня и способностей сразу подходить близко фамильяр не рискнул, но издали наблюдал за разговором внимательно.

– Что скажешь?

– Скажу, что мы с тобой угадили насчёт происхождения этой Полины верно. Ты не увидишь, не по твоей части. Это я тут как раз перед отъездом баловался. Есть догадка.

Антон не удержался и хмыкнул: ага, это называется догадка. Очередной кирпичик в очередную работу по биологии ведунов. Фамильяров не так уж и много – столько же, сколько и стражей, зато жили фамильяры очень долго, меняя напарников поколение за поколением. Помимо «основной специальности» всегда попутно выбирали себе занятие по душе, в выбранной области достигали выдающихся успехов. И пусть интерес к анатомии и медицине у Когтя проснулся не так давно, с учётом пары докторских диссертаций по биологии его «догадка» будет поточнее многих исследований.

– Так вот. Рядом с этой Ольгой Алексеевной можешь находиться спокойно. У неё так называемый ожог силой. Это когда ведающий замыкает свои каналы на другого человека. У реципиента скачком растут способности, иногда суммируются, а иногда даже умножаются. Но если реципиент погиб, обрыв такой связи приводит к шоку способностей. Раньше считалось – это донор отдал свой дар насовсем. Недавно открыли, что просто происходит закупорка управляющих каналов в мозге. То есть способность манипулировать тонкой стороной в человеке остаётся, но чувствовать и контролировать её он не в состоянии. Судя по следу, реципиент погиб в драке с применением тонкой стороны. Предполагаю, отец держал защиту, пока мать с дочерью убегали. Отсюда и то, что, пострадав в клановых разборках, семья до сих пор держится в стороне от остальной общины.

– Сила стекает вовне как у непроснувшегося и необученного ведуна. То-то она так молодо выглядит, и цветы дома от постоянной подпитки распустились. Я так понимаю, это лечится?

– У нас и теперь – да, тем более тут, как я понимаю, случай не самый тяжёлый. Организм сам пытается регенерировать.

– Не сможет.

– До конца не сможет. Даже у нас процедура пока не из дешёвых. Здесь до неё полвека развития. А то и больше, очень уж на Перекрёстке жёсткий мир.

Отвечать Антон не стал. Ему вспомнились слова отца: они тут ненадолго и скоро вернутся домой. И от этого стало неожиданно горько и обидно за Ольгу Алексеевну. Если к стоимости лечения добавить стоимость перехода… Лекарство рядом, но она его не получит никогда.

Остаток дня Антон был задумчив и молчалив. Отец его не теребил, списав на усталость, и за это Антон был ему благодарен. В кровати он проворочался не меньше часа, но заснуть никак не получалось. Поэтому Антон встал, оделся. В этот момент рядом материализовался Коготь.

– Твой отец спит. А ты, смотрю, решил развеяться? Лучшее средство от бессонницы – это охота?

– Даже если не поймаем дичь. Но мы же поймаем? Коготь, слияние!

*****

Она и сама не поняла, что её разбудило посреди ночи. На мгновение Полине показалось, что в луче лунного света заплясали жёлтые пылинки. И пропали. Сразу же в коридоре послышались шаги, в комнату вошла мама. Взгляд у неё горел фанатичным вдохновением.

– Полиночка, всё решено, мы договорились. Твоя свадьба с Денисом завтра, а подарком от нас с бабушкой будет хомячок. Ты назовёшь его Антон.

– Мамочки… – прошептала Полина и забилась в угол кровати, прикрываясь одеялом. – Что это?

Странная мама сделала шаг к дочери, но перед ней возник Лео. Мгновенно вырос до размера письменного стола, шерсть заблестела искрами золотистого хрусталя. С рёвом фамильяр прыгнул на маму, полоснув её когтями. Мама пропала, рассыпавшись облачком жёлтой пыли.

– Лео? Ты?

– Я. Не поняла? Вокруг тень. Ты опять её отразила и даже не проснулась.

– Тогда!.. Лео, выпускай когти!

По телу прошла волна, превращая пижаму в костюм супер-кошки. И сразу же Полина выбежала из комнаты. Квартира оказалась пуста, только входная дверь гулко хлопнула. Полина бросилась туда – и замерла в удивлении. Вниз по лестнице убегала бабушка, за ней мчался самый настоящий колобок ростом до пояса и кричал:

– Не хочу быть пирогом с капустой! Сейчас тебя съем и стану пирогом с мясом!

Грохнула, открываясь, дверь квартиры соседей, и оттуда выскочила жившая там семья. Следом за ними в дверной проём выскользнули щупальца осьминога, стараясь ухватить беглецов присосками. А этажом ниже на лестничную площадку, довольно урча, вылез метрового размера паук. Тут дом затрясся. Полина выглянула в окно: по двору бегали и прыгали по припаркованным машинам два настоящих тираннозавра. А в небе плыла огромная размером с ковёр подушка, на которой стоял человек в мантии с большими песочными часами в руках. Из часов вниз сыпались те самые жёлтые крупинки, которые она заметила в своей комнате. Человек в мантии кричал:

– Песочный человек летит, он кошмары воплотит! Вы все, все спать не сможете!

– Зараза!

Полина заглянула через перила вниз: подъезд наполнялся кошмарами людей. Всё, что им снилось, теперь оживало в самой страшной форме. Пробиваться – потерять время, если вообще она пройдёт. Понадеявшись, что ничего серьёзного с людьми не случится, Полина двумя ударами выбила окно, по внешней стороне дома спустилась во двор, и мгновенно пришлось удирать от тираннозавра. Хорошо хоть толстый ящер не смог протиснуться в щель между двумя угловыми домами.

– Миледи, встреча с вами даже этот оживший кошмар превращает в волшебный сон.

Полина резко обернулась. Напарник сидел на ограде забора.

– Потом комплименты говорить будешь. Как нам добраться до проводника?

– Ну мы же супергерои? По крайней мере, если верить логике этой тени. Давай за ним. А там разрубим подушку, на которой он летит – и всё. Или часы в руках разобъём.

И тут же в его руке появилось что-то вроде катушки. Зелёный страж выбросил вперёд руку с катушкой, полетевшая нить зацепилась за что-то на крыше соседней девятиэтажки. Парень оттолкнулся от ближайшей стены и подпрыгнул аж до высоты четвёртого этажа. Прямо в воздухе отцепил нить от крыши и зацепил за верхний балкон следующего дома. На лету оттолкнулся от стены ближайшего дома, и снова перецепил нитку дальше. Полина покачала головой и последовала его примеру.

Догнали они песочного человека недалеко от реки. И тут же зелёный страж вместо катушки создал лук и выпустил несколько огненных стрел. Песочник увернулся в последний момент. Мгновенно оценив ситуацию – Полина присоединилась к напарнику, тоже стреляя из лука, причём стрелы доставали выше, чем могла лететь подушка – песочник заложил крутой вираж. Лихо маневрируя, сам перешёл в атаку. В стражей полетели сгустки жёлтой пыли. Проверять, сработает ли волшебная пыль на неспящем человеке и какие у неё кошмары, пока она супер-кошка, Полина не стала. Бросив лук, прыгнула в сторону. Зелёный страж рассудил точно также.

– Что будем делать? – тяжело дыша выдохнула девушка, когда им наконец-то удалось спрятаться за полоской кустарника: ветки разбивали сгустки на безвредные пылинки.

– Сражаться со своим кошмаром! – раздалось сверху.

– Ах ты!

Они опоздали на секунду. Песочный человек свечкой поднялся вертикально вверх, потом спикировал над укрытием, попал волшебной пылью в напарников и успел подняться обратно. Брошенное Полиной копьё просвистело мимо, самую малость не хватило высоты.

– И в чём наш кошмар? Зубастик, ты чего-нибудь чувствуешь?

– Зараза! Я чувствую, в смысле я способностей стража в себе не чувствую.

– Приятно оставаться в хорошей компании, – раздался сверху голос песочного человека.

А к стражам уже бежала точная копия Полины супер-кошки, размахивая двумя мечами.

– Мой кошмар?! – удивился зелёный страж. – Но тогда…

– Ты силу потерял из-за меня, – догадалась Полина. Зацепилась за крышу ближайшего дома, подхватывая напарника, и обоих катушка потащила наверх. – Я всё время одна боялась остаться тенях.

– Рад это слышать миледи.

– Потом радоваться будешь. Что нам делать? Уходит ведь.

– Не уйдёте! – крикнула снизу Полина-два. – Я лучше вас! Поэтому я вас всё равно догоню.

– А на это у меня есть идея. Создадите мне мегафон, миледи? – зелёный страж свесился вниз, и крикнул в мегафон: – Ничего у тебя не выйдет. Мы стражи, а ты нет. Ты вообще ничего не можешь. Ты жалкая подделка. Ты даже вон того на подушке догнать не можешь, куда тебе гоняться за нами.

– Я на «слабо» не ловлюсь с пятого класса, – буркнула Полина.

– Миледи, я в вас и не сомневаюсь. Но это же мой кошмар? Я его лучше знаю.

– Да я круче вас всех! Не верите? – закричала внизу Полина-два.

И тут же метнула оба своих меча в сторону удалявшегося песочного человека. Видимо, двойника тень вообще никак не ограничивала, потому что оба меча, наплевав на силу тяжести и остальное, догнали подушку и пропороли днище. Словно подбитый дирижабль, подушка вместе с песочником пошла на снижение. От удара о землю часы разлетелись на мелкие осколки. Когда Полина и зелёный страж подбежали к месту падения, рядом уже повис чёрный шар. Стоило его порвать, как ночное небо заиграло всеми цветами радуги.

– Зубастик, ты как хочешь, а я побежала. Меня из постели выдернули, а сейчас не май месяц. В пижаме на улице мокро и холодно. Пока.

– До встречи, миледи.

Часть II (2)

В понедельник с утра отец неожиданно для Антона решил идти с ним:

– Всё равно собирался директору сказать насчёт взлома. Заодно, – он хищно усмехнулся, – остудим накал страстей и пуганём этого твоего Дениса. Если дело примет официальный оборот, и начнётся расследование, торговцы дурью на время залягут на дно. Да, я помню твой план и с ним согласился. Но мне не нравится, что события развиваются слишком уж торопливо. Пустой – и одновременно ратморцы проявили прямо-таки неприличную активность, вчерашние бумаги мы должны были обсуждать недели через две. Так что давай-ка происходящее немного рассинхронизируем. Пусть я и уверен, что ведьмак и наши дела пересеклись случайно. Играть же расстроенного и разгневанного родителя лучше в твоём присутствии.

Антон сразу же прикинул: как раз вчера сообщили – из-за болезни учительницы расписание на этой неделе меняется. И у него пропадает английский. Не жалко.

Чтобы не пошло лишних слухов, в кабинет директора подошли уже после начала уроков. Предупреждённый Валентин Иванович ждал, удивлённо поглядывая на необычных гостей.

– Привет, Миша, – пожал он руку. – Что случилось? С парнем твоим вроде нареканий не было.

– Привет, Валя. Да нет, обнаружился в твоём хозяйстве непорядок. Покажу? – Михаил достал флешку, директор немного растерянно кивнул и показал на ноутбук на столе. И с каждой просмотренной картинкой брови у директора поднимались всё выше. – Привычка бизнесмена сработала, хранить скриншоты.

– Та-а-ак. Получается, кто-то влез в систему оценок? – Валентин Иванович побарабанил по столу пальцами, секунд пять размышлял, дальше достал телефон и набрал номер. – Руслан, ты на месте? Отлично, зайди ко мне. Вопрос срочный возник по твоей части, – и пояснил: – Это наш учитель химии, по совместительству занимается всеми компьютерными железками по школе.

Ждать пришлось недолго. Вскоре раздался вежливый стук. Словно решив опровергнуть типичный образ компьютерщика – задохлика, высокого, худого и в очках – Руслан оказался низенький, широкий, рубашка не скрывала хорошо развитую мускулатуру, специфичные мозоли на руках выдавали профессионально занимавшегося скалолазанием альпиниста.

– Вот, смотри, – директор пролистал картинки. – Повезло, что отец вот этого молодого человека имеет привычку сохранять информацию. Сможешь разобраться?

– Пять минут, Валентин Иванович. Вряд ли у нас действовал профессиональный хакер, – улыбнулся Руслан. – А доступ к логам только у меня и у вас, так что всё должно сохраниться.

Колдовал сисадмин и в самом деле недолго, но с каждой секундой его лицо хмурилось всё сильнее и сильнее. Наконец он вынес вердикт:

– Говорил я ещё тогда, Валентин Иванович, что этим дело и закончится. Кто-то стащил логин Веры Львовны. Первая правка была в девять вечера. А разделения прав доступа нам тоже так и не сделали.

Теперь пришла уже очередь директора тяжко вздыхать. Он виновато посмотрел на Руслана: мол, всё понимаю и согласен, но поделать ничего не могу. Потом начал объяснять Михаилу и Антону.

– В общем, когда нас по линии министерства подключали к электронной системе образования, каждому давали пароль. Абракадабра какая-то. И поменять нельзя. Вера Львовна у нас учитель русского из тех гуманитариев, которые с математикой не дружат. Пароль никак не могла запомнить, два раза его восстанавливали, потом она логин и пароль записала на бумажку и прятала в столе. К тому же у неё дома компьютера нет. Видимо, забыла убрать, кто-то подсмотрел, и… Осталось узнать кто.

– Это я вам сейчас попробую сказать, – оживился Руслан. – Есть идея, – он быстро застучал по клавиатуре, попутно комментируя: – Вовремя вы. У нас перед учительской коридор с камер просматривается.

– Да-да, и тут ты прав был, – опять вздохнул Валентин Иванович. – Мы когда договор на установку камер заключали, всё сэкономить пытались, но Руслан настоял.

– Ага. Там видео не у нас лежит, а на сервере конторы, которая всё обслуживает. Я так думаю тот, кто стащил пароль, сразу им и воспользовался. Он же не знает, что пароль бессрочный? За этот день записи ещё хранятся. Сейчас пробегусь по камерам за тот день… Нашёл! Глядите.

Руслан вывел на монитор картинку. Качество было далеко от идеального, вдобавок камера смотрела на лицо человека под углом. Можно было понять, что это девушка-старшеклассница, белокурая, высокая – и всё. На записи она сначала постучала, убедилась: никого. Открыла дверь учительской ключом. Занесла классный журнал, и вышла, закрыв дверь ключом обратно. Пальцы Руслана запорхали по клавиатуре, последовательно отображая записи с остальных камер. Внутри здания техника следила лишь за раздевалкой и лестницами, поэтому не получалось точно узнать, в какую аудиторию девушка направилась. Только этаж. Зато в раздевалке Руслан отметил время, когда девушка покинула школу, и место, где висела её куртка. Отмотав по времени назад, получилось узнать, во сколько она пришла и с кем при этом разговаривала. И хотя лицо на камеру ни разу чётко не попалось, директор и Руслан понимающе переглянулись. Валентин Иванович взял карандаш и постучал тупым концом по столешнице, затем нехорошо прищурился.

– Я сейчас проверю, какие помещения у нас на втором этаже в тот час были заняты, но, к сожалению, можно уже не сомневаться, что неведомый злоумышленник из класса вот этого молодого человека. Антон, иди-ка на уроки. Миша, у тебя время есть?

– Да.

– Тогда задержись ещё на полчасика, надо бы эту проблему решить сразу и до конца.

Выйдя из кабинета, Антон не удержался и оставил подслушивающее плетение. Отец наверняка заметил, но раз не развеял, то по видимому считал, что или сыну полезно тоже узнать, или ему было всё равно. До конца урока ещё оставалось время, идти на английский Антон смысла уже не видел. Так что сел на подоконник и приготовился слушать.

– Здравствуйте, Тамара Борисовна, вы на месте? Зайдите ко мне, пожалуйста. Да, немедленно. И журнал вашего класса захватите.

Дальше Антон услышал вежливый стук в дверь.

– Валентин Иванович, что-то случилось?

– Проходите. И для начала посмотрите. Руслан, покажи. Что скажете? Как это могло случиться, что до вот этого дня оценки были одни, а потом другие? Кстати, смотрю в бумажном журнале плохие оценки тоже появились. Но при этом они не совпадают с электронной версией. Я так понимаю, их проставили сначала на бумагу и набегу, а в электронный журнал уже потом и дома вносили по памяти.

– Признаться, я сама это вижу впервые. Какая-то глупая выходка. Дети иногда такое чудят, что уму непостижимо, – попробовала оправдываться Тамара Борисовна. – Доступ к бумажному журналу могут иметь только учителя. Да, конечно иногда учителя посылают кого-то из класса за журналом. Ну и конечно же может быть такое, что журнал на короткое время остаётся без присмотра в классе. Но доступ в электронную систему оценок вообще для посторонних закрыт. Хотите сказать, это кто-то… Но ни один учитель, вы же понимаете, не стал бы это делать?

– Тамара Борисовна, мы взрослые люди. И я понимаю, что даже после всего увиденного вы не хотите выдавать свою ученицу на растерзание? Вы ведь сразу догадались, кто это мог быть. Так вот, только то, что я считаю непедагогичным отчитывать учителей на глазах учеников – единственная причина, почему вместо Антона здесь стоит его отец. Похвально ваше доверие к своим ученикам: вы ведь знали, что в учительской никого, дали этой девушке ключ. Но в итоге ваш проступок привёл к тому, что вашей ученицей совершено серьёзное правонарушение. Пока, слава богу, лишь административное. А если бы это было в конце года? Перед экзаменами и в системе уже хранились бы какие-то данные по ЕГЭ?

– Но Валентин Иванович!.. Но это всего лишь детская шалость. Этот Антон совсем недавно очень сильно оскорбил свою одноклассницу Юлю. К слову, я как раз хотела поговорить на эту тему с его отцом. Антон заодно откровенно пристаёт и всячески мешает учиться другому своему однокласснику, Денису. А между прочим, эти двое не только дети очень ответственные, они очень помогают в работе с классом…

– Тамара Борисовна, вы, кажется, меня не поняли. Я делаю вам выговор за то, что вы пустили происходящее в классе на самотёк. Привлекайте школьного психолога, но чтобы не повторилось. Сегодня – давайте будем честными – мы чудом удержались в шаге от уголовно наказуемого деяния. Хорошо эта Юля оказалась одержима местью, мы вовремя ситуацию взяли под контроль, до того как девочка наделала уже серьёзных дел. В следующий раз нам так может…

В этот момент прозвенел звонок, да и ничего интересного, судя по всему, больше не намечалась. Без сожаления Антон разорвал связь со шпионским плетением и пошёл на урок.

В класс он зашёл одним из последних, и тут его сразу встретила целая куча неприятных сюрпризов. Во-первых, обнаружился Денис, до безобразия весёлый и свежий. Дальше кто-то намазал мелом спинку стула, вдобавок стул оказался прибитым к полу. В этот момент подошла Полина, заметила грязный стул. Антон поймал её растерянный взгляд. Что-то предпринимать не было времени, сейчас войдёт учительница. Не зря класс замер в ожидании, готовый рассмеяться: первый шаг травли всегда выставить жертву в глупом и позорном виде. Антон внешне оставался абсолютно спокоен, хотя внутри кипел от ярости. Рановато Денис решил, что теперь игровое поле за ним, и можно действовать по привычным лекалам.

Словно ничего не произошло, Антон с невозмутимым видом не стал отдирать стул, а пододвинул парту. Демонстративно проявил вежливость по отношению к Полине, помог ей разложить учебники и тетради, а также сесть. Занял своё место рядом… Класс насторожённо замер: в действиях жертвы не было вымученной наигранности, Антон искренне вёл себя как обычно. Словно всё происходящее – так и должно быть и по его воле.

Но вот прозвенел звонок с урока, учительница вышла… Стремительным, плавным и хищным движением Антон оказался рядом с Тарасом. И тут же без замаха ударил его в живот. Несильно, больше обозначил удар – Тарас вздрогнул и скорчился от испуга, от воспоминания, когда несколько дней назад валялся на полу, на глазах у класса поскуливая от боли. Антон ухватил Тараса за ворот рубашки и потянул к себе.

– Разул уши, повторять дважды не буду. Я пошёл чистить пиджак. Тебя назначаю следить. Хоть одна собака на эту тему и в мой адрес вякнет, я узнаю – а я обязательно узнаю – так вот, огребёшь ты. Усёк? Не здесь поймаю, так возле дома встречу и отметелю, кровью харкать будешь. Понял? Тогда исполнять.

На пороге Антон поймал полный ненависти взгляд Дениса: от хорошего настроения у парня не осталось и следа. Но всё же сумел удержаться от того, чтобы показать язык. Ну да, отныне Тарас из подручных выпал окончательно, признав лидерство Антона. Неожиданно. Но кто же мог знать, что такой здоровяк окажется настолько трусливой тряпкой? И что ему хватит одного обещания расправы?

В туалете было пусто, и Антон решил немного смошенничать. Всё равно в школе никого из ведающих нет, никто не заметит. Не стал, как сделал бы обычный человек, аккуратно влажной ладонью стряхивать мел с пиджака, а засунул испачканную одежду целиком под кран. Дальше отжал и через тонкую сторону прикоснулся к влаге, заставив её «поверить» в то что вокруг жарко, сухо и низкое давление. Пиджак сразу же начал парить, и через минуту его можно было надевать. Антона непроизвольно передёрнуло: пиджак выглядел как из стирки, мятые складки разгладились, зато ткань стала ледяной, будто сушилась на морозе.

– Позёр и пижон, – прокомментировал Коготь. – Мог и просто почиститься. Перед кем красоваться собрался?

– Перед Денисом, конечно, – съязвил Антон. – Как мы его, а? Хотя с Тарасом я сам не ожидал.

– Не особо надейся. Я тут присмотрелся… Противник сделал свой ход. Он сузил ширину канала у фокуса. Теперь этот Денис будет стабильнее по настроению, ему понадобится меньше чужих эмоций. За владение классом он всё равно будет воевать, но уже скорее всего без поддержки со стороны хозяина, а в меру возможностей обычного подростка-отморозка. Как я предполагаю, наш враг пошёл ва-банк. Сейчас он немного укрепит у фокуса стенки канала, возможно, с подпиткой от Пустых. Причём я предлагаю учитывать самый худший вариант, что для этого он сделает свеженького Пустого и пустит в дело. Например, сформирует на его основе совсем небольшую тень, заточенную под Дениса – чтобы тот вышел из приключения победителем, возможно, утолив какие-то свои скрытые желания. Дальше хозяин резко увеличит пропускную способность канала у Дениса. Для фокуса это смертельно, но его выживаемость, насколько понимаю, не предполагалась с самого начала.

– Кто быстрее? Мы уничтожаем Пустых, или он готовит ритуал? Прорвёмся. А насчёт свежих Пустых – это ты загнул. Как он их создаст? Ладно, энергию отольёт из готовых сосудов, они и так полные. Но это надо лет двести жить, не меньше, чтобы руку набить и Пустых как блины печь. Люди столько не живут. Не паникуй.

*****

День не задался с самого утра. Сначала они поругались с Лео. Полину очень интересовало, как он вдруг вырос до размеров льва. Причина этому была тень? Или фамильяр способен принимать такую же форму и в обычном мире? А если может, то почему скрывал? Лео отвечал обтекаемо и двусмысленно. Когда Полина не выдержала, его обругала и задала прямой вопрос – демонстративно обиделся. Исчез и больше не отзывался. Дальше уже в школе обнаружилось, что математику она не сделала. Прорешала на черновике, набело хотела сначала посоветоваться с Антоном. А в результате листочек остался дома, Антон на первом уроке не появился – хотя бы просто списать и то оказалось не у кого. Всю математику Полина тряслась, что будут собирать тетради. Повезло, но хорошего настроения это всё равно не прибавило.

Остальной день тоже оказался полон мелочных накладок и мелких неприятностей. Закончился он соответственно. Сразу после уроков в класс заглянула Тамара Борисовна. Всегда спокойная как мудрый слон, даже если ругалась или сердилась на кого-то из своих учеников, сегодня она выглядела сильно расстроенной. Полина бросила взгляд на друга и негромко поинтересовалась: на первом уроке его не было, может быть, он что-то видел и что-то знает? Антон так искренне ответил: «Нет», – и выглядел при этом настолько удивлённым, что девушка ему не поверила. Но допытываться не стала. Ну их эти тайны, своих хватает.

Классная руководительница внимательно оглядела насторожённо замерших учеников. И сообщила:

– Кажется, все забыли, что мы от школы участвуем в конкурсе талантов, который должен состояться в начале второй четверти. И при этом хотелось бы напомнить, что для подготовки пьесы, которую мы показываем, времени осталось мало. Репетиций у нас было всего одна, в каникулы мы не соберёмся. Поэтому прошу всех сегодня задержаться и хотя бы вчерне всё подготовить.

Класс растерянно замер. Вот так ни с того ни с сего, совершенно не предупредив, назначать какое-то мероприятие было совсем не в духе Тамары Борисовны. Кто-то попробовал возразить, но учительница первого же спорщика резко осадила:

– Меньше времени проведёте дома за компьютером. В общем, я загляну через пару часов и хочу чего-нибудь увидеть. Так. Юля, ты идёшь со мной, нам надо поговорить. А играть Молли будет… – взгляд Тамары Борисовны задумчиво заскользил по ученикам. Тут у неё зазвонил телефон: – Слушаю. Да? Сейчас идём, – классная руководительница ткнула в первую попавшуюся девочку. – В общем, вместо Юли играть Молли будет Даша Журавлёва. Юля, собирайся и пошли.

В гробовой тишине Тамара Борисовна и Юля вышли. Класс оторопело продолжал молчать. Что же такого натворила Юля – в этом теперь никто не сомневался – чтобы Тамара Борисовна настолько расстроилась? Да ещё вычеркнула её из числа любимиц. Полина опять скосила взгляд на Антона. Он точно что-то знал. Но не признается… И тут раздался скрип отодвинутого стула, это вскочила Даша и чуть не зарыдала:

– Но как? Я не смогу! Я сейчас их догоню и скажу…

Полина вздохнула. Маленькая ростом, склонная к полноте Даша всегда стеснялась и себя, и любого внимания. Вечно стояла в последних рядах и старалась забиться в уголок подальше и потемнее. А тут ей придётся играть главную роль, причём на сцене. И если сейчас вдобавок все начнут сомневаться… Полина подошла к Даше и твёрдо сказала:

– А я вот уверена, ты сможешь, и получше Юли, – заметив, что Даша уже задумалась, но ещё не решилась до конца, Полина попробовала зайти с другой стороны: – И вообще. Всё, поздно менять. Если сейчас пока решим кого вместо тебя, потом классную ловить и договариваться – а она сейчас только сунься, любого без соли порвёт как тузик грелку – до вечера провозимся, – и посмотрела на остальной класс.

Все тут же наперебой загомонили, что, мол, правильно сказано и вообще давайте побыстрее.

– Х-хор-рошо. Я п-попробую.

На всякий случай Полина всё время была возле Даши, подбадривала и сглаживала разногласия между актёрами и зрителями. Несколько раз останавливала начинавшийся спор или излишне ретивых советчиков. Обе пробные читки по ролям пошли на удивление хорошо. В пьесе Агаты Кристи героиня была девушка простой, из небогатого сословия и совсем не чопорной, а Юля, когда они репетировали в прошлый раз, конечно же, играла красавицу-аристократку. Даша неожиданно для всех подошла на роль намного лучше. Да и сама она в себя вроде бы поверила. Если во время первого чтения по ролям запиналась и постоянно оглядывалась на остальных, то когда дошло до отработок мизансцен «кто, где и как стоит», играла вообще не задумываясь.

Роль второго главного персонажа – и главного злодея пьесы – досталась, конечно же, Денису. Читал он всё как положено, с выражением. Но едва перешли к действию «на сцене», репетиция пошла наперекосяк. То он зловеще пялился на Дашу – под таким взглядом запросто можно споткнуться и упасть. То произносил свои реплики злющим или замогильным голосом, мог напугать резким вскриком или взмахом руки. И не придерёшься: злодея же играет! Даша всё сильнее нервничала, начала ошибаться. С каждым разом смотрела всё неувереннее и неувереннее. Постоянно оглядывалась на одноклассников – сейчас они начнут ругаться на дурочку и неумеху, которая влезла не на своё место.

– Денис, ты специально? – не выдержала Полина. – Тебе так хочется покрасоваться именно с Юлей? Дашка. Не обращай на него внимания. Ты играешь намного лучше Юли.

Класс промолчал, но что удивило Полину – сейчас он был скорее на её стороне, пусть и боялся пока против Дениса выступить открыто. Полина машинально отметила, что мама оказалась права: власть таких вот тиранов стоит на глиняных ногах. Стоило сегодня Тарасу переметнуться на противоположную сторону, два остальных «ландскнехта» тоже решили взять паузу, двое на двое – это не трое на одного. А раз нет угрозы немедленной расправы, то и остальные решили, что не так уж всё и страшно. Почувствовал это и Денис, повёл себя непривычно осторожно. Надменно поинтересовался:

– Что специально? Полина, я играю свою роль. И хорошо играю. А если какая-то бездарность не в состоянии…

На этом Даша не выдержала, зашмыгала носом, готовясь разреветься. И выбежала из класса.

– Специально довёл, да? – взъярилась Полина. – И что, никто её не вернёт? Подождите меня, я сейчас. Всё объясню, мы придём и закончим. Немного же осталось.

И выскочила следом за Дашей. Успела увидеть, как одноклассница убегает куда-то по коридору. Даша не свернула сразу на лестницу и к раздевалке, видимо побоялась, что там её успеют перехватить. И это было хорошо. Пока Даша в школе – оставался шанс её успокоить и уговорить всё-таки участвовать в спектакле.

Несмотря на небольшой рост, бегала Даша очень быстро. Соревноваться с ней не имело смысла, так что Полина принялась вспоминать укромные школьные уголки, в которых могла спрятаться одноклассница. По всему выходило, что поиски лучше всего начинать с женского туалета на третьем этаже – туда Полина и направилась.

Основная масса школьников уже закончила учиться, в здании к этому времени работали лишь несколько кружков. Всё равно получалось как-то слишком уж безлюдно. И тихо. «А-а-а!» – с третьего этажа раздался растерянный вскрик. Через несколько секунд снова кто-то закричал. А стоило завернуть за угол, как на полу обнаружились несколько пятен розовой слизи.

– Это ещё что?

– Да ты и сама уже догадалась, – пробасил рядом голос Лео. Мгновение спустя с нахальной улыбкой на морде кот соизволил стать видимым. – Вокруг тень.

– Этого мне ещё не хватало! – раздражённо буркнула Полина. – Зубастик не мог охотиться в другом месте и в другое время? Ладно. Лео, выпускай когти!

Превратившись в супер-кошку, Полина вбежала на третий этаж. Здесь пятен розовой слизи было намного больше. А ещё, что намного хуже, снаружи по стёклам вниз текла розовая слизь. Полина подбежала к окну и попыталась его открыть: бесполезно, слизь застыла полупрозрачной розовой плёнкой крепче стали.

– Нечто. Я видела, это нечто, – раздался голос за спиной.

Полина резко обернулась. Дверь в класс приоткрылась на ширину ладони, в щёлочку круглыми от ужаса глазами выглядывала девчонка-семиклассница в спортивной форме.

– В смысле? Какое «что»?

– Нечто! Я видела! Оно такое, розово-зелёное, с хвостом. Плюётся слизью и всех утаскивает. Ты же супергерой, да? Тебе нас спасать положено, – и тут же дверь захлопнулась, Полина услышала, как в замке повернулся ключ.

– Насмотрелись мультфильмов, – буркнула Полина. – Интересно, а меня спросили, хочу я кого спасать или нет? Так, – она постучала по двери. – Вылезай.

– Не вылезу, – пискнула девчонка.

– А я тебя не спрашиваю, – разозлилась Полина и приложила ладонь к замку. Тот, повинуясь её воле, послушно щёлкнул. – Сколько вас тут? – она осмотрела класс. – Четверо? Ноги в руки и за мной, – Полина по очереди вытащила всех из-под парт, вытолкала в коридор и подвела к лестнице. – Бегом покидаете здание, пока я тут разберусь.

– Боюсь, ничего не выйдет, миледи. Я уже пробовал, – от лестницы на второй этаж раздался голос зелёного стража. – Слизь запечатала все окна и двери.

– Мы с тобой потом отдельно поговорим, Зубастик. О том, когда и как кто-то должен искать Пустых. Вовремя искать, а у меня сегодня планы были.

– Всегда к вашим услугам, миледи. Но пока, – зелёный страж посмотрел на школьников, глядевших на супергероев круглыми от удивления глазами, – предлагаю всем держаться вместе. Остальных, кто был на втором этаже, я собрал, они нас ждут. Лучше не разделяться и не давать проводнику лишней энергии. Проводник где-то в здании. Найдём его – исчезнет и эта розовая плёнка.

– В кои-то веки я с тобой сразу согласна.

– Это радует, миледи. Ну а вы идите за нами.

Когда они спустились на второй этаж, там уже стояли растерянные одноклассники Полины.

– Все здесь? – сразу уточнил зелёный страж.

– Все.

– Да.

– Ой, Дениса нет.

– Я же говорил никому не отходить! Кто его видел в последний раз?

– Да он вроде в класс пошёл… Обратно.

– Кошка, за мной! Остальные здесь.

Полина и зелёный страж забежали в класс. За ними, не обращая внимания на приказ ждать в коридоре, ввались остальные. Полина досадливо поморщилась: натуральное стадо. Помещение было пустым, никаких следов Дениса или вообще кого-нибудь, разве что валялись несколько сумок. Но и слизи тоже почти не было, всего четыре мелких пятнышка цепочкой… Полина сообразила в чём дело, но предупредить не успела. Самая дальняя парта отлетела в сторону, а за ней пряталось… Наверное, это и было чудовище? Испугаться у Полины не получалось. Представить себе двухметрового резинового ёжика для купания в ванной, разве что розовая с болотно-зелёными полосками кожа лоснилась. В остальном такие же толстые ноги, ручки-лапки и иголки на спине изображены пупырышками. Хотя острые как иглы зубы в пасти и когти на руках впечатляли, с этим не поспоришь. Монстр почему-то нападать не тропился. Замер напротив Полины, по рыбьи глядя на неё холодными выпученными глазами, раскрыв пасть и свесив набок толстый язык. «Интересно, а почему он не пахнет, словно и в самом деле резиновая игрушка»?

Монстр сделал небольшой шажок навстречу, и тут сразу две девчонки завизжали на самой высокой ноте. Чудище мгновенно воспрянуло, заурчало и плюнуло слизью. Сразу остро завоняло мускусом. Напарник успел толкнуть Полину, оба укрылись за партой, остальные с криками бестолково кто попытался спрятаться за мебелью, кто создал давку в дверях, попробовав выскочить в коридор. Монстр радостно заревел. Сзади у него оказался длинный гибкий хвост, которым он подхватил залипшую в слизи девчонку. Лапой подцепил второго невезучего парня. Ногой проломил стену и сбежал. Всё произошло настолько быстро, что оба стража даже не успели хотя бы попытаться его остановить.

Остальные школьники почти сразу перестали толкаться, теперь все виновато смотрели друг на друга и на стражей. Ведь если бы они не поддались панике, спрятались и не мешали, то два супергероя наверняка скрутили бы чудище. Один из парней мрачно прокомментировал:

– Зато теперь точно понятно, что остальных можно не искать.

– Остальных? Был кто-то ещё? – тут же уточнила Полина, хотя и знала ответ.

– Ну… У нас ещё две девушки были, Даша и Полина. И Антон их пошёл догонять. А теперь их эта монстр. Того в смысле.

– А ведь она их не съела. Если бы тварь была голодная и людей жрать приходила, то прямо здесь бы и закусила, – принялся рассуждать зелёный страж. – Мы ей с такой силищей не помеха. Отсюда, похоже, люди нужны монстру живыми.

– Как чужому. Как раз недавно кино смотрел, – тут же отозвался кто-то из парней. – В коконы, личинку посадит, изнутри сожрёт, и ещё одна монстра вылупится.

– Ой, мамочки… – тут же захныкала одна из младших девочек. – Я боюсь…

– Точно! – сообразила Полина. – Эта тварь не людей ест, а страхом питается. Когда она на меня смотрела, я её не испугалась совсем. И у неё сразу силы пропали, и вообще она, кажется, даже чуть уменьшилась. А как только кто-то испугался, так она сразу напала, быстрая и сильная. Как думаешь? – и посмотрела на напарника.

– И людей где-то она и в самом деле складирует, чтобы боялись. Есть идея. Помнишь в прошлый раз королеву? От неё прятались в спортзале. Проверим? Места много, сетка на окнах, двери крепкие. Хорошее место держать пленников.

– Мы с вами, – неожиданно отозвался Егор. Полина удивлённо на него посмотрела. И это вечно забитый тихоня-очкарик? – Ну если честно… одним страшнее. А так мы ведь не боимся этой твари. Правда?

Остальные школьники не ответили. Но по их виду было понятно, что остаться без поддержки двух супергероев им сейчас куда страшнее, чем снова встретиться с монстром. Мысленно ругнувшись ещё раз на обилие телесериалов про всяких суперменов, Полина со вздохом согласилась:

– Ну ладно, пошли, что ли.

Идея оказалась правильной: чем ближе к спортзалу, тем больше на полу и на стенах попадалось пятен слизи, некоторые совсем свежие. Двери были заперты, но зелёный страж вынес их с одного касания – прикоснулся рукой, и всё рассыпалось в труху и ржавую пыль. Внутри зала встретило логово чудища. Монстр сломал часть перегородок, расширив логово на несколько классов. Из-за плёнки на окнах царил полумрак, с потолка свисали разной длины гибкие плети застывшей слизи. А ещё везде по полу были рассыпаны яйца-коконы, в которых вполне мог поместиться человек.

– Мамочка, – опять задрожала одна из девочек. – Он их и правда посадил…

– Не бояться!

В этот момент откуда-то из тёмного угла выпрыгнул монстр. На несколько секунд всё смешалось. Школьники попрятались, оба стража то нападали, то уходили от ударов монстра, уворачиваясь от плевков. Чудище то увеличивалось, заглатывая страх сидевших в коконах, то уменьшалось, споткнувшись об восхищение наблюдавших за сражением зрителей. Наконец монстр отступил из спортзала в соседнее помещение и затаился, было слышно лишь негромкое урчание.

– Все здесь? Все целы? Отзовитесь! – крикнул зелёный страж.

В ответ школьники заголосили. Сначала одновременно, потом догадались по очереди, причём отзывались и люди из коконов. И тут Полине пришла в голову удачная мысль. Она как раз пряталась одна, рядом никого. И чтобы напарник точно не сообразил, кто она такая и как тут оказалась, воспользовавшись паузой, крикнула своё имя и попросила достать её из «этой непонятной штуки». Почти сразу с другого угла отозвался Антон…

– Вроде все, – подвёл итог зелёный страж.

– Даши нет, – громко добавил Егор. – Все здесь, а её нет.

– Так хорошо же, – буркнул кто-то в ответ. – Эта трусиха так боялась, что монстра сразу бы размером с дом стала.

– Зубастик, а ведь точно! Дошло?

– Вы уверены, миледи?

– Всё сходится. Сам подумай. Только что сказали – эта Даша боялась всех и всё, а теперь все боятся её. И она питается чужими страхами.

– Осталось понять, как её одолеть. И предмет-источник я тоже не вижу, она вся гладкая как из резины. Или у вас, миледи, есть идея?

Полина смущённо умолкла, идей у неё не было… И тут взгляд упал на кучу всякого спортивного инвентаря.

– Есть идея! Народ, разбирай. Из этого получится отличный шейкер. Так, тебе мячик, ты хлопаешь по нему палочкой как по барабану. А ты будешь свистеть… – осмотрев команду, Полина скомандовала: – Запевай! Нам не страшен серый волк. Серый волк!..

Очень скоро подпевать начали даже те, кто сидел в коконах. Когда под песню зайцев «а нам всё равно» они всей толпой добрались до угла с монстром, чудище оказалось размером с кошку и попыталось спрятаться под шкаф. Зверька всё равно вытащили, зелёный страж со всех сторон мини-чудище ощупал, что-то нажал и рядом возник чёрный шар. В этот раз совсем крохотный, размером не больше детского мячика. Полина разорвала и развеяла его в пару движений, после чего, испугавшись, что если тень слабая, то и реальность сдвинется к норме намного быстрее, торопливо убежала.

Она успела не только превратиться в себя-обратно, но и добраться до точки в коридоре, где её в самом начале тени окликнул Лео, как по окнам пробежала радуга, растворяя плёнку на стёклах. И тут же коридор наполнился обычным шумом пустеющей школы. Кто-то громко разговаривал, вдалеке хлопнула дверь. Из ближайшего класса, о чём-то болтая, вышли со спортивными сумками на плече две семиклассницы.

Полина торопливо добежала до туалетов, но там Даши не оказалась – судя по сухим раковинам и застывшим капелькам мыла, кран давно не открывали, и никто в санузел не заходил. Полина ещё раз мысленно пробежалась по школе насчёт возможных мест спрятаться, но ничего в голову не шло. По здравому размышлению самым разумным выходило вернуться обратно в класс и попросить помощи. Присмотреть за раздевалкой, чтобы Даша не ушла, и уже на несколько человек обойти школу.

Полина как раз успела, чтобы увидеть, как Даша входит обратно в класс. Сразу забежала следом… чтобы чуть не упасть прямо на пороге. Ибо без тени страха и неуверенности Даша громко заявила:

– Я сейчас с Тамарой Борисовной поговорила и сказала ей, что мы вместо Дениса решили на роль сержанта поставить Женьку. Она согласилась. Ну что? Давайте ещё раз пробуем? А то время уже. Полинка, ты у нас вроде за режиссёра была? Или как там этого, который кричит «начали» зовут? В общем, давай. Расставляй всех и командуй.

Полине мысленно охнула. Оставалось лишь порадоваться, что сегодняшний сумасшедший день хоть кому-то пошёл на пользу.

*****

Стоило Антону проводить Полину до дома и оказаться с Когтем вдвоём без посторонних, как фамильяр начал бурчать:

– Ну что? Пустых делать – не блины печь?

– Ну прав ты, прав. Всегда и во всём прав. Ладно, я понял. Нас ждёт череда весёлых приключений в тенях. Зато в этот раз мы ему всё испортили.

Антон довольно ухмыльнулся. Судя по всему, главным героем тени должен был стать Денис, тогда откат после разрушения оставил бы на нём нужный хозяину отпечаток. Но помешало близкое присутствие стража: его сила отразила поток, перенаправила на случайного человека.

– Ты зря надеешься на везение, – продолжал ворчать Коготь. – В следующий раз ты можешь оказаться далеко. Или надеешься на ту девочку? Что её силы хватит накрыть весь район?

В этот миг налетел холодный ветер, сорвал пригоршню листьев с деревьев, мимо которых проходил Антон, перемешал с пылью и бросил человеку в лицо. Пока Антон пытался прочихаться, мысли его ушли совсем в другом направлении.

– Ты лучше насчёт другого помоги. Есть идея, как эта супер-кошка оказалась внутри здания и так быстро?

– Миледи, – передразнил Коготь. – Сразу обрадовался, что она учится в той же школе? Хочешь, повторю твои рассуждения без всякой телепатии? Она твоя ровесница или на год младше. Минус все девочки, которые были сегодня в тени и за которыми ты наблюдал. Проследить за остальными погодками – и задача решена? Вариант, что она просто живёт в том же районе, но не обязательно учится в той же школе, не рассматриваешь?

Антон почувствовал, как у него от стыда горят уши. Он и в самом деле считал, что тайна личности супер-кошки у него почти в кармане. Но и признаваться в ошибке перед Когтем не хотелось. На остаток пути до дома Антон замолчал, весь вечер и утро с фамильяром общался по минимуму. Его хмурое состояние заметила и Полина, когда встретила на следующий день у подъезда. Пришлось выкручиваться, сплетая правду и ложь. Мол, вчера Юлю поймали на очень неблаговидном поступке, и про это узнал директор – но Тамара Борисовна уверена, что именно Антон через отца подстроил разбирательство на уровне руководства школы. И теперь он опасается, что за свою любимицу классная попортит ему жизнь. Полина с жаром принялась убеждать, что Тамара Борисовна не такая, и вообще человек справедливый. Потом напомнила, что сегодня проверочная по инязу и стала по очереди называть все предметы вокруг на английском, заставляя Антона вспоминать перевод на русский. Затем наоборот с русского на английский. За разговором дорога до школы пролетела незаметно.

Тренировка даром не прошла. Когда учительница решила проверить итог совместных занятий и вызвала Антона отвечать, результатом осталась довольна: разговор прошёл в целом правильно и с использованием верных грамматических оборотов. Даже расщедрилась на пятёрку авансом, отчего настроение у Антона заметно улучшилось. Пусть Коготь и съязвил, что вот как мало, оказывается, надо человеку для счастья.

А на большой перемене Егор неожиданно попросил о разговоре без лишних ушей. Антон давно уже присмотрел на территории школы подходящее укромное место в закутке между оградой и кустами. Особенно удобно там было именно в это время года: длинная полоса кустов вдоль дорожки позволяла встретиться, поговорить и разойтись неузнанными. Одновременно сквозь ветки с наполовину облетевшими листьями можно ещё издали обнаружить любого, кто попытается подслушать.

Школьный двор постепенно заполнялся людьми, неподалёку от входа в младшую школу учителя первых классов провожали своих учеников. Детвора из средней школы копошилась в куче опавших листьев, радуясь временной свободе. Наконец в закуток подбежал запыхавшийся Егор.

– Я нашёл его!

– Кого его?

– Одного из тех, которые меня… В общем.

– Так. Спокойно. Медленно вдохнул и выдохнул. А теперь говори.

– В общем, вчера, когда Дашка прибежала и сказала, что Дениса с роли вышибли, и он психанул, то телефон забыл. Причём не заблокированный. Я успел перефоткать телефонную книгу и список последних звонков.

Антон уважительно посмотрел на Егора. Вот уж точно, храбрый парень и со стальным стержнем внутри. Стыдно признаться, как в первые дни Антон в нём ошибся. Да, его сумели согнуть, но не сломать. И не зря он единственный, кто ещё в первый раз попробовал выступить против Дениса. Поймай его кто вчера за копированием номеров, и узнай про это Денис…

– Ты крут. А что «он»?

– У него все звонки или просто номер – по памяти набирал, думаю. Или под кличками вместо имён. Я с отцовского телефона вчера всех одного за другим обзвонил. Ну как бы случайно номером ошибся. И один голос узнал! Он был среди тех, которые весной меня… В общем, я его узнаю. Но тут проблема. Надо по номеру пробить адрес, – и с надеждой посмотрел на Антона.

Тот медленно кивнул в ответ: всё понял. О том, что за деньги в интернете можно купить нелегальную базу номеров и адресов владельцев, не слышал только ленивый. Но сумму за такие базы просят достаточно солидную, для сына из семьи бюджетников неподъёмную. Антона считают в классе сыном небедного бизнесмена, и Егор надеется, что отец даёт ему на карманные расходы достаточно, чтобы хватило денег на покупку.

– Так. Слушай мою команду. Я твою мысль понял. Не вслух, если узнают – нам влетит. Особенно в свете вчерашних событий. Это я в смысле, что знаю, за что Юле попало. Номер я пробью, но до этого момента ты не отсвечиваешь и со шпионскими играми завязываешь.

– Ты его в лицо не знаешь, – мрачно сказал Егор.

– Ты меня не понял. Ловить этого отморозка мы будем вдвоём. Но пока мы его не вычислим и не сообразим, как нам случайно оказаться в районе, где он живёт, причём вдвоём оказаться – ты сидишь тише воды ниже травы. Если этот козёл был на том самом видео, то ему уголовка светит. Он это знает и на дно заляжет.

– Понял.

Проще всего было с адресом, для этого не пришлось ничего покупать – у отца был доступ к местным базам сотовых операторов. Важным он это не считал и от сына паролей не скрывал. Что хуже, жил этот парень недалеко от Полины, и над мыслями, как туда попасть вместе с Егором не вызывая подозрений, Антон промучился весь вечер. Решение пришло в голову, когда утром возле школы их догнала Зина Ковалёва. На уроке Антон шепнул соседке:

– Слушай, нужна помощь. Мне до зарезу надо, чтобы ты сегодня пошла домой вместе с Зиной. И чтобы я с вами был.

– В смысле? То есть на фига?

– Короче, помнишь, ты про секту говорила? Нашёлся один чел, которого на эту тему можно попробовать расколоть. Его знает в лицо Егор, но один он его не расколет. Живёт этот чел рядом от тебя. Но если Егор сам по себе пойдёт – ему в другую сторону вообще-то. Будет подозрительно, а мы хотим тихонько. Отловить и…

– Фу ты, тайны мадридского двора. Шпионские игры. Ладно, будет вам повод. Только Егора жалко. Ему же типа опять за Зиной придётся ухаживать. А когда он на той неделе за нами мотался, я же видела, что ему это поперёк горла. В смысле он её с чего-то недолюбливает, а ты заставляешь.

– Потерпит, – стараясь не рассмеяться, серьёзно ответил Антон. Коготь сдерживаться не стал, пользуясь тем, что его никто посторонний не слышит. Хохот фамильяра зазвенел в ушах колокольным громом.

Хотя Антон и опасался каких-нибудь накладок, всё прошло как по маслу. Сначала довели до дома Полину, следом проводили Зину. Егор выглядел после всего таким окрылённым, что горы был готов свернуть. Дальше отыскали нужную высотку и заняли наблюдательный пост, удобно устроившись сидеть на невысокой оградке газона.

– Вот он! – Егор ткнул пальцем в высокого парня в толстовке с накинутым капюшоном. – Я его узнал.

– Сейчас и я с ним познакомлюсь, – Антон соскочил с заборчика, пару раз присел, разминая затёкшие ноги, и приготовился парня догнать.

– Нет. Лучше я. Возьму его на понт.

И не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился в сторону цели. Антон еле слышно ругнулся и остался стоять, надеясь, что если начнётся драка, он успеет на помощь.

– Здоров. Узнаёшь?

– Ты кто такой? Пошёл на х…

– А-а-а, узнал. Должен предупредить, что тебя ждут большие неприятности.

– Ты что? Совсем ох…? Да я тебя не знаю, – голос дрогнул, парень отступил на полшага назад: было заметно, что Егора он на самом деле узнал. И в одиночку его опасается. – Чё надо?

– Есть интересное видео. Показать? Ты и ещё кое-кто лупите битами одного пацана. И есть люди, которые тебя узнали на том видео, – как ни в чём не бывало продолжал Егор.

– Идиот! – взвился парень и одновременно побледнел, закусив губу. – Снимать такой базар на видео – мудак, мля…

– Снимать как вы лупите кого-то битами на видео – это прикупить всех, кто на него попал.

– Захлопни пасть. Будешь наезжать – песец тебе!

– Надеюсь, ты понимаешь, что если сейчас захочешь мне что-то сделать, залетишь к ментам. А дальше я им сдаю видео. За всех мотать будешь? Если сдашь ментам друганов – они тебя уроют.

– Чё те надо?

– Моё молчание – покупается.

– Сколько?

Егор назвал сумму.

– Сколько? Ты о…л?

– Или ищи бабки, или я иду в полицию. И не думай, у меня дома на флешке всё и письмо родакам. Чего со мной случиться – завтра же сядешь. Нет бабок – говоришь, кто остальные и где найти. Тогда с тебя так и быть – четверть.

– А… Я…

Гопник помялся, потом всё же начал исповедь. Антону оставалось только восхищаться, как в итоге Егор повернул разговор так, чтобы вместо оставшейся суммы гопник выложил всё про своего непосредственного «нанимателя». Когда Егор вернулся к Антону, тот крепко пожал ему руку.

– Молодец. У меня бы так не вышло.

– На Дениса ничего, – мрачно ответил Егор.

– Как раз наоборот. Он сдал нам посредника. Найдём, расколем – и тогда Дениса можно уже не к директору и родителям тащить, а сразу в полицию. Никакой суд и никакие адвокаты его не отмажут.

*****

Сообщение от мамы пришло на телефон Полины неожиданно и незадолго до конца уроков. Она сообщала, что вынуждена срочно уехать по делам не меньше чем на неделю. Но бабушка «удачно поменяла график», так что начиная с сегодня и до возвращения дома будет вторую половину дня. Намёк выходил весьма прозрачный, о чём Полина и поделилась с Антоном, закончив словами:

– Плакала моя итоговая контрольная. И не смотри на меня так обнадеживающе, сам говорил – за двоих ты не напишешь. А я в этих крючках так ничего и не поняла.

– Интегралах. И спокойно. Давай после уроков сядем и подумаем.

Для «военного совета» они выбрали детскую площадку сразу за забором школы. Тихое и относительно спокойное место. Деревья закрывали его от ветра, потому сидеть оказалось уютно. Антон уселся на детских качелях, Полина расположилась на бортике песочницы напротив. В песочнице возилось двое малышей под присмотром мамочек, но никто никому не мешал.

– Итак, какие у нас варианты? – начал Антон. – На крайний случай…

– У тебя – не вариант, – сразу отмела Полина. – И не в твоём отце дело. Позвонит бабушка, спросит – где я? Я и отвечаю: у парня дома, чай пьём, уроки делаем. Раз соврать может и получится, но потом всё равно узнает. Да хоть та же Зина не подумав проболтается. Если потом бабушка хотя бы мельком просто увидит нас около подъезда вдвоём, мне хватит. У бабушки последние несколько месяцев любимое слово стало «санкции».

Антон хихикнул, представляя картину.

– Экономические? Или ограничивается военно-политическим воздействием в виде бытового насилия? Простите, воспитательной порки. Придумаем. На крайний случай в каком-нибудь кафе засядем.

– Это у вас в Москве такое нормально, говорят. А здесь и приличного кафе рядом никакого, и выглядеть будем…

– Итак, нам нужно место? – начал размышлять Антон. – Библиотека отпадает, её закрывают всего через один урок. Только разложишься…

– Скажи уж, сразу вытурят.

– Ты места вокруг знаешь лучше меня. Начинай предлагать, я критиковать. Если не найдём ничего – я начну предлагать в своём районе. Или…

– Слушай, есть идея. Только сейчас пришло в голову. Пойдём, посмотрим. Если не подойдёт, будем думать дальше.

Местом оказался уголок между пальмами в коридоре, который вёл в крыло младшей школы. Рядом с деревцами стояла не скамейка, а самый настоящий диванчик из бордового кожзаменителя. Напротив – широкое окно, дававшее много света. Но главное, пальмы стояли каждая в большом деревянном горшке с очень широкими бортиками. Достаточно, чтобы разложить учебники и тетради.

– Годится? Я здесь с седьмого по девятый регулярно сидела около часа после уроков. Кружок ждала. Идти домой неудобно: пока туда, пока обратно.

– Годится. Доставай математику, будем разбирать твои закорючки.

– А по шее? У меня почерк получше твоего будет.

– Я интегралы имел в виду. А ты подумала? Всё, молчу, молчу. То есть не молчу, но говорю только про кр… про интегралы.

Дома бабушка, покосившись на часы, грозно поинтересовалась, где это внучку носило так долго. Полина совершенно искренне ответила, что сидела в школе и готовилась к четвертной контрольной по математике. Бабушка грозно метнула взглядом пару молний, но поверила. Если Лео прав, и опытная ведунья способна учуять ложь – сейчас Полина не соврала ни на полслова. То же самое повторилось и на следующий день, и ещё раз – уже с химией и физикой. Бабушка всё чаще ворчала, но поймать на вранье не могла. Да и Зина, когда забежала к подруге, слова Полины подтвердила – и тоже не соврала.

Заметив, как бабушка сердится всё сильнее, Полина мысленно тяжко вздыхала. Нет, она бабушку вполне понимала – и повода выплеснуть свой гнев нет, но и явно что-то проворачивают за её спиной. Но это понимание не даёт бабушке права распоряжаться её жизнью… Хотя без поддержки мамы воевать будет тяжело. И поскольку вдвоём им жить целую неделю, а то и больше, Полина клятвенно пообещала самой себе, что все выходные будет паинькой, станет слушаться и не спорить, даже если от неё начнут требовать какую-нибудь глупость. В общем, постарается наладить мирные отношения сосуществования.

В субботу ближе к вечеру неожиданно позвонила Зина. И голос у неё был донельзя усталый:

– Полинка, спасай. Я без тебя не справляюсь.

– Что случилось?

– У меня дедушке плохо стало, родители к нему в деревню уехали. В общем, они с четверга там застряли, следят. Или лучше станет, или в больницу везти. А меня дома с мелкими оставили… Я больше не могу. Или они меня в могилу сведут, или я их прибью. Можешь хоть ненадолго прийти?

– Уже лечу.

Бабушка поймала внучку, уже когда та надевала куртку, и грозно поинтересовалась:

– Ты куда на ночь глядя?

– Я к Зине, у неё останусь с ночёвкой. Ей очень помочь надо.

– Я не разрешала.

– А мне не пять лет, – вскипела Полина. – Я собиралась как раз сказать. Как приду – позвоню, что дошла.

И выскочила в подъезд. Уже на улице догнала совесть, всё-таки с бабушкой она обошлась слишком грубо. Но и возвращаться Полина не собиралась, Зина без неё и в самом деле не обойдётся.

Дома у подруги царил полный бедлам. Младшие сестрёнки стояли на ушах и скандалили.

– Не знаю уже, что с ним делать, – жаловалась Зина, попутно накладывая всем ужин. – Они мне тут заявили, что играть не хотят, потому что обе уже взрослые, а игрушки для детей, – на этом Полина чуть не подавилась макаронами от смеха. Но девочки посмотрели на «тётю» такими огненными взорами, что девушка сделала вид, будто просто поперхнулась котлетой. – Мультфильмы тоже смотреть отказываются. Час назад мне заявили, что раз мама с папой любят смотреть фильмы ужасов, то и они будут, потому что большие.

– Ага, на ночь самое то, – не скрывая ехидства в голосе, прокомментировала Полина. – И сразу пару вёдер успокоительного готовить. Сначала им, потом нам. Но раз они уже взрослые, а не дети, рассказ про мою встречу с помощником Деда Мороза им будет неинтересный.

Почти мгновенно наступила тишина. Потом близняшки переглянулись, и хором сказали:

– Обманываешь.

– Вот честное слово. Давайте доедаем, потом пошли в комнату, и я всё расскажу.

Зина на этом чуть не прослезилась и шепнула подруге на ухо:

– Ты крута и просто волшебница.

– Посмотрим, на сколько меня хватит.

После еды Полина отправила Зину в душ спокойно помыться и привести себя в порядок, сама расположилась с девочками в их комнате и принялась рассказывать.

– Я тогда училась в четвёртом классе. Был конец осени, как раз только-только лёг снег. Мимо проехал троллейбус, и тут я увидела мальчика, перепрыгнувшего прямо по воздуху через провода. Но когда улеглись поднятые троллейбусом снежные вихри, на улице не оказалось никого. Я подумала, что мне показалось, а потом увидела его опять, он стоял на перекрёстке нашей улицы и проспекта. Мальчик был толстенький, словно из шариков, одет в шорты с подтяжками и футболку. Я спросила, почему он без пальто и где живёт. А он ответил, что ему не холодно, потому что он из снега. Вчера выпал снег, и ребята слепили снеговика. А потом ночью по городу проходил Дед Мороз. Он тоже приходит с первым снегом, посмотреть себе помощников. Дед Мороз поглядит на снеговика, и скажет, что тот ему подойдёт. И я сразу мальчику поверила, потому что когда люди на холоде говорят, изо рта идёт пар, а у мальчика не шёл.

– А зачем он нужен? Дед Мороз же волшебный, он всем под ёлку за одну ночь подарки приносит, – рассудительно заявила одна из близняшек. – И только в Новый год.

– А затем, что снеговики ему помогают. Они заранее смотрят, кому какой подарок нужно вручить, помогают заранее привезти подарки в город и кладут в секретное место. А потом охраняют до Нового года.

– Ух ты! Значит можно найти такого снеговика и получить подарок прямо сейчас!

– А кто тут говорил, что подарки под ёлку кладут только в Новый год? Правила нарушать нельзя, подарок будет только первого января. Раньше с Дедом Морозом не встретиться.

– И что, совсем-совсем никто не получит пораньше? – расстроились близняшки.

– Подарок раньше времени может получить только самая-самая хорошая девочка на Земле. И она может получить то, что пожелает.

– Я! Я самая хорошая! Нет я!

– Только не драться. Хорошие девочки так себя не ведут.

Вошедшая после душа Зина, глядя как младшие сестрёнки убирают за собой игрушки, бессильно упала на диван и чуть не разрыдалась от счастья:

– Полинка, ты гений.

Потом из деревни по видеосвязи позвонили родители, сообщить, как себя чувствует дедушка. Младшие дочки взахлёб пересказали историю про снеговиков, и что они будут самыми лучшими в мире девочками и получат новогодние подарки заранее. Ковалёвы-старшие на это рассмеялись. В это время в кадре появился Зинин дядя и прокомментировал:

– Пусть наш Витька тоже слушает и мотает на ус. Привет, Зина. И вам привет, мои зайки.

– Здравствуйте, дядя Жора.

– Это кто такую замечательную историю рассказал? Витя, слышишь? – вне поля зрения камеры послышался неразборчивый звук. – Витя, поздоровайся хоть с сёстрами, – и втолкнул в кадр рыжего веснушчатого пацана лет десяти.

– Здрасте, – буркнул мальчишка и тут же пропал.

– Мы вот тоже сорвались, а Витьку пристроить не смогли. Пришлось брать с собой, вот он и дуется все эти дни, что его на свежий воздух от телевизора оторвали.

Дальше пошла болтовня между родственниками, Полина деликатно ушла в другую комнату. Потом укладывали спать Ковалёвых младших, но и тут всё получилось быстро. В итоге подруги сели смотреть кино, легли чуть ли не под утро и встали с чугунной головой. Полина с ужасом думала, как они станут справляться с шустрыми детишками в таком состоянии, но им неожиданно повезло. В обед приехали родители Зины. С порога её папа радостно сообщил:

– Всё оказалось не страшно. Уговорили с утра деда ехать в больницу. Там нас посмотрели, поругали, что сразу не приехали – просто неудачно повернулся, нерв прищемило. Недельку полежит и станет как новенький. Полина, тебе наше огромное спасибо. Ты гений. И наши, смотрю, просто ангелы, и даже Витька проникся.

– Представляете, он сказал, – засмеялась Зинина мама, – что раз Дед Мороз – мальчик, то он никогда не станет хвалить одних девчонок. Так что выиграть подарок может не только девочка, но и если это будет самый лучший мальчик. И все уши прожужжал о каком-то Гармадоне из какого-то «Ниндзяго», не знаю уж, что это за мультик.

Домой Полина шла гордая. Не испортила настроение даже бабушка, которая с подозрением смотрела на сонную внучку и, кажется, не поверила, что они с Зиной просто смотрели допоздна телевизор. Но Полина настолько хотела спать, что сил разубеждать и что-то доказывать не было. Она просто доползла до своей кровати и упала, решив, что назавтра бабушка успокоится. Хотя на всякий случай Антона и предупредила, чтобы он ждал её не возле подъезда как обычно, а на краю двора и место не просматривалось из окон.

Проснулась Полина, когда за окном еле забрезжили предрассветные сумерки. Подошла к окну, выглянула на улицу… И замерла. С неба валил густой снег, причём валил он явно не первый час: улица была буквально засыпана пушистыми белыми хлопьями. А ещё повсюду, на фасадах и на деревьях, висели новогодние гирлянды.

– Ни фига себе? – она распахнула форточку, снаружи дохнуло самой настоящей морозной зимой. – Я что, до декабря проспала?

Откуда-то сверху раздался рёв, и сквозь облачную пелену к земле спикировал дракон со всадником на спине.

– От сердца отлегло. Лео, ты где?

– А волшебное слово? – буркнул кот, материализуясь рядом с девушкой. – Как тень разрушать – так сразу Лео, а как дома – так варенья жалко.

– Которое лопал один фамильяр, а списали на постороннего парня, который за тебя отдувался. И вообще, потом спорить будешь. Лео, выпускай когти!

На улицу Полина выбралась, открыв окно и спустившись по балконам вниз. И тут же чуть упала от удивления. По улице шёл патруль из четырёх пластмассовых игрушечных солдатиков, останавливал ранних прохожих и строго спрашивал, где находится Дед Мороз.

– И где носит этого Зубастика?!

Тут на поясе у девушки сверкнуло жёлтое пятно, из плоского стало объёмным и превратилось в кнопочный телефон, который немедленно позвонил.

– Миледи?

– Зубастик, ты не представляешь, кого я сейчас вижу. Пластмассовых солдатиков и дракона, которые ищут…

– Знаю. Деда Мороза. Мы сейчас возле школы, в которой ловили чудище и королеву любви.

– Бегу.

В укромном уголке школьного двора и в самом деле рядом с зелёным стражем стоял самый настоящий Дед Мороз. Рослый широкоплечий старик с окладистой бородой, кустистыми седыми бровями, узорчатых валенках, красной шубе, шапке. И с высоким синим посохом.

– Ух ты! Дед Мороз! Самый настоящий! – не удержалась Полина.

– Нет, борода из ваты, – буркнул тот в ответ. – Ну конечно, я самый настоящий Дед Мороз.

– Но вы вроде бы появляетесь тридцать первого декабря, а сейчас только октябрь.

– И я о том же, – он стукнул посохом о землю, и с кончика сорвался небольшой снежный вихрь. – Мы со снеговиками сортировали игрушки, чтобы они потом их разложили по тайникам. Сами понимаете, неудобно же таскать на себе игрушки сразу для всего мира. Вот мои снеговики заранее смотрят, кому какой подарок нужно вручить, помогают заранее привезти подарки в город и кладут в секретное место. А потом охраняют до Нового года. И вдруг я оказался здесь, и не могу вернуться обратно к себе в Устюг.

Неподалёку громко хлопнуло, как будто взорвались разом сотня петард. Сверкнула красная вспышка, запахло палёным металлом, кусок школьной ограды растаял и стёк на землю, пролом заволокло густым паром. Из него вышли двое в костюмах ниндзя. Не в чёрных, а в белом и красном. Полине показалось, что у белого под маской лицо стальное, а ещё оба были похожи больше не на людей, а на... Что-то среднее между человеком и игрушкой ЛЕГО!

– Дед Мороз. Ты арестован и должен пойти с нами.

– Да кто вы такие? – удивился зелёный страж.

– Я – Кай, Ниндзя Огня.

– Я – Зейн, Ниндзя Льда. Самый хороший на земле мальчик ждёт тебя. Ты должен вручить ему подарок немедленно.

– Подарки приносят только под ёлку на Новый год. И если вы думаете, что я нарушу это правило хоть ради кого-то, то ошибаетесь. Законы волшебства нерушимы. Если правило нарушить, то волшебство погибнет. Я могу сделать лишь одно исключение из правил…

– И только для самого хорошего ребёнка на Земле… – оторопело прошептала Полина. – Не может быть.

– Совершенно верно, девочка. Откуда ты знаешь? Но глядя на окружающее безобразие, я не верю, что тот, кто вас послал – и есть самый послушный и самый хороший ребёнок в мире. Иначе он не натворил бы столько нехороших дел сегодня. Перенести меня сюда так рано и сломать ограду школы – это плохие поступки.

– Ты должен пойти с нами! Ниндзя-го! – крикнули оба пришельца, закружились вокруг своей оси, мгновенно превратились в красный и белый смерч и помчались к Деду Морозу.

– Два железных лома, – ответил зелёный страж и метнул в сторону вихрей два металлических прута толщиной с руку. Оба красиво угодили в самый центр ураганчиков, и мгновение спустя на земле без движения лежали оба ниндзя. – А что вы хотите? Физика. Помножить массу на встречную скорость. Но лбы у этих граждан и впрямь чугунные, если оба только сознания потеряли. А теперь сваливаем, и подальше!

Дед Мороз, несмотря на возраст, бегал отлично. Отмахав пару кварталов, все остановились передохнуть. Никаких игрушек поблизости видно не было, поэтому решили, что ненадолго остановиться безопасно.

– Что скажете, миледи? Есть идеи, где в этот раз искать человека-проводника?

– Кажется, у меня есть идея. Глубокоуважаемый Дед Мороз, вы не могли бы мне подарить мой подарок немного раньше? Сегодня.

Напарник пальцем у виска крутить не стал, но посмотрел на Полину как-то слишком уж заинтересованно. Дед Мороз же долго сомневался, постукивал об асфальт посохом.

– Ты же знаешь, что нарушать правила нельзя.

– Но для самого хорошего ребёнка вы говорили, что можете сделать исключение?

– Мне надо проверить.

Дед Мороз заткнул за пояс рукавицы, зажал под мышкой посох, достал из-за пазухи шубы записную книжку, напоминавшую размерами амбарную тетрадь, и принялся быстро листать страницы. Наконец, отыскал нужную.

– И что там написано?

– Ну… У меня записано, что самым хорошим ребёнком в мире была супер-кошка. Она уже несколько раз спасала свой родной город, но никогда не просит за это награды. И что ты хочешь?

– Миледи, откуда вы…

– Я только вчера двум очень шумным девочкам читала эту сказку, – шепнула Полина на ухо напарнику, потом громко попросила: – Я хочу точно такой же подарок, как хотел получить мальчик, пославший против нас ниндзя и солдатиков.

– Ты уверена? Ну что же, тогда получи. Но тогда в Новый год второго подарка под ёлку уже для себя не жди.

Дед Мороз трижды стукнул по асфальту посохом, рядом выросла большая пушистая ель, под которой лежала коробка с ЛЕГО-конструктором. На передней стороне коробки был изображён непонятный четырёхрукий человек в чёрном самурайском шлеме. Полина схватила коробку и громко крикнула:

– Эй, тот, кто зовёт себя самым послушным ребёнком! Твой подарок у меня! Попробуй возьми!

И сразу же с неба спикировали три дракона. В одного зелёный страж метнул камень с земли и сбил всадника, но другой всадник на лету бросил что-то вроде лассо, выхватил из рук Полины коробку и устремился вверх.

– Наверх, за ними! – оказывается, напарник успел накинуть дракону петлю на шею, удержав у земли. И теперь приглашал устроиться на спине дракона рядом с ним.

Едва Полина заняла место на спине, дракон поднялся в небо и начал преследование. Несколько раз похититель коробки пытался оторваться, но Полина следила за ним с помощью маячка, который подсадила в игрушку. Наконец в небе показался огромный паривший в воздухе прямоугольник, собранный из ЛЕГО. Передний дракон нырнул к нему и пропал, а его всадник скрылся в лабиринте, тоже построенном из кубиков ЛЕГО. Следом приземлились напарники.

– И куда?

– За маяком.

– Не так быстро! – путь преградила ещё одна фигура в облегающем синем костюме. – Я – Ния, Мастер Воды. Вам не пройти.

И тут же из её руки вырвалась струя воды, хлестнув жёсткой плетью. Напарники еле успели увернуться. Чтобы тут же перекатом уйти от нового удара. И ещё одного. Третий удар зелёный страж отбил, направив струю воды обратно, чтобы она окатила ниндзя. И одновременно бросил что-то противнику под ноги. На секунду врага заволокло туманом, потянуло холодом. Когда туман рассеялся, синий ниндзя оказался вморожен в глыбу льда.

– Немного жидкого гелия, – пояснил зелёный страж. – В жизни так невозможно, но в тенях мы ведь все немножко супергерои? А теперь догоняем этого, с игрушкой.

Сердце лабиринта представляло огромную пустую площадь, в центре которой из ЛЕГО был сложен трон. Как Полина и предполагала, на нём сидел тот самый рыжий пацан, который слушал в субботу по скайпу выдуманную ей историю. Пацан уже держал в руках коробку, но путь к трону преграждали трое ниндзя в зелёном, синем и чёрном костюмах и седой длиннобородый старик в белом кимоно с посохом в руках.

Все четверо хором крикнули:

– Мы – Мастера стихий. И вам не пройти. Ниндзя-го! Все четверо закружились, превращаясь зелёный, синий, чёрный и белый вихри. В этот момент раздался треск, будто ломался на реке весенний лёд. Ближайшая стена лабиринта побелела, покрылась инеем и раскололась. В пролом вошёл Дед Мороз.

– Как тебе не стыдно, – грозным рокотом лавины зарокотал его голос. – Самая хорошая девочка в мире отдала тебе свой подарок, а ты её обижаешь. Нехорошо, и потому я вынужден подарок забрать.

С криком: «Ниндзя-го!» – все четверо изменили траекторию и ринулись на Деда Мороза. Но тот стукнул по полу своим посохом, из пролома выбежали десятки снеговиков, и началось побоище. Полина аж засмотрелась, глядя как противники лихо дубасят друг друга. И не заметила, как зелёный страж обошёл сражение по краю, добрался до трона и что-то там разбил. Мгновенно ниндзя и снеговики пропали. Полина добежала до энергии искажения и её уничтожила. Дальше подхватила рыжего мальчишку:

– Как ты мне в прошлый раз говорил? Если не хочешь полетать без парашюта, лучше побыстрее спускаться на землю. Этого молодого человека я доставлю поближе к дому сама. Меньше будет воздействия на реальность.

Создала дельтаплан и с мальчиком на руках нырнула с платформы вниз. Еле слышно донеслись слова:

– До новых встреч, миледи!

*****

Антон так и не понял, что его насторожило. То ли то, что первый урок у них должна была вести классная руководительница, а вместо неё прислали на замену какую-то молоденькую девчонку сразу после пединститута. Девушка мялась, стеснялась лбов выше её ростом и почти ровесников, потому урок вела тихим голосом, постоянно сбивалась и не обращала внимания, что её не особо-то и слушают. А может причиной стало непонятное, доселе незнакомое выражение лица Дениса? Там было опасение? Или, скорее, досада? Антон отрешился от окружающей обстановки и присоединился к плетению-уху в директорском кабинете, которое с прошлого раза решил не убирать, а в пятницу даже на всякий случай подновил.

– Именно школа, если уж говорить строго, закладывает базис, – голос незнакомый, и при этом какой-то? Профессиональный оратор. Или… психолог! Отец Дениса?

– Но для чего тогда родители? Это я или вы должны следить за ребёнком после школы? Идёт он домой или в плохую компанию? У каждого есть рабочее время, и внеурочную работу учителям никто не оплачивает, – ага, это уже директор.

Точно разговаривает с родителями Дениса – Антон этих лощёных типов видел. Из тех, кто всё в мире мерит через стоимость в деньгах или услугах.

– Вы хотите сказать, что виноваты мы? Прошу прощения, но наш сын в подобных вещах не участвует. И уж тем более обвинение, что он пытается давить и угрожать одноклассникам – это абсурд, тем более с учётом ваших… Фактов, так назовём пока.

– Ну хорошо, если записи вас не убедили…

– В чём они должны были нас убедить? Выхваченные куски разговора? Запись непонятной драки? Между прочим, на этой записи присутствует тот самый мальчик, с приходом которого в классе начались проблемы. И действия которого вы, как я понимаю, покрываете. Интересно, почему? – в голосе открыто прозвучал намёк: мы это уже выяснили. – Хорошо, допускаю, что наши выводы по отношению к собственному ребёнку предвзяты. Но они полностью совпадают с выводами школьного психолога. Ему-то вы, надеюсь, доверяете? Тамара Борисовна, подтвердите, пожалуйста, что Денис всегда хорошо и с уважением отзывается о своих одноклассниках, даже о тех, кто, на мой взгляд, этого не стоит. Зачем же наговаривать про запугивание?

– Вот, – голос директора прозвучал сухо и колюче. – Ознакомьтесь, пожалуйста.

– Что это такое? И почему я должен читать и расписываться, что я прочитал? Вы не имеете права.

– Ознакомьтесь. Пока на добровольной основе, слова директора завибрировали стальными и какими-то угрожающими нотками. – Хорошо, если вы не понимаете. Вот это описание нападавших на Антона Воробьёва. Свидетельство мужчины, сорвавшего нападение, и женщины, которая на тот момент гуляла с ребёнком неподалёку и видела, как нападавшие убегали. Она запомнила особенности внешности, прошу обратить внимание на вот этого человека.

– Но позвольте! Да, действительно, этот молодой человек заходил к нашему сыну. Я поинтересовался и навёл справки, он из приличной семьи, учится на втором курсе…

– Не только учится. Мы с вами говорим здесь, а не в полиции, исключительно потому, что Денис пока в статусе возможного – подчёркиваю, пока ещё возможного – свидетеля как один из знакомых этого студента. И мне хочется верить, что произошло всё не по инициативе Дениса. Именно этот молодой человек решил «помочь» с трудностями, чтобы ошеломить подростка своими возможностями с целью втянуть в дальнейшие противоправные действия. По итогам оперативных следственных мероприятий оказалось, что данный молодой человек состоит в секции сатанистов. Причём не ряженых, как большинство подобных сборищ, а самых настоящих. У них проповедуется вседозволенность, делай что хочешь в своё удовольствие. Каноны морали перевёрнуты с ног на голову. Возможно – оргии. Вы понимаете, как это опасно для подростков? В итоге сразу как они в этом достаточно увязнут, хозяин секты получит исполнителей, способных на любое преступление и не связанных каким-либо моральными нормами. Вы этого хотите для своего сына?

– Любой в его возрасте хочет добиться успеха в жизни. Он очень любит животных.

– Животные – это хорошо, – Антон аж вздрогнул, это заметила и Полина, сидевшая рядом. Ей-то никто не объяснил, что сейчас слушает парень на соседнем месте. В разговор вступила Тамара Борисовна, и сейчас её тон тоже был далёк от благожелательного. – Знаете, я тоже очень долго видела в нём именно образцового ребёнка. Увлекается языками и музыкой. Мечтает и готовится поступить в один из московских университетов. А людей любить? Знаете ли, любить всех нельзя. Сядут на голову. Жизнь сейчас такая, что приходится работать локтями. К порядку приходится не только призывать, но и принуждать. Правильно? Это, к сожалению, и моя ошибка. Я тоже признаю, что упустила. Потому и призываю вас сейчас помочь, вместе остановить его, пока ещё не поздно. Пока он только прикоснулся к бездне.

– Он встречается с Юлей. У них светлые и нежные отношения. Они вместе хотят ехать и поступать в МГУ. Я никогда не поверю, что Денис общается со всякими сектантами. Я хорошо знаю своего ребёнка, он слишком умён и будем честными – хорошо в этом плане подкован, чтобы попасться на уловки сектантов. Кроме того, есть и объективные факты. Как вы помните, в прошлом учебном году со стороны некоторых прозвучали обвинения, мы наняли частного детектива. Он проследил и за нашим мальчиком в том числе. Ни-че-го. На этом предлагаю нашу беседу закончить.

Антон услышал, как хлопнула дверь, и раздался голос Тамары Борисовны. Тусклый какой-то, усталый:

– Это ведь не всё?

– Я и вам-то по идее не могу ничего говорить, – Валентин Иванович тяжко вздохнул. – Всё намного хуже. Я ещё с того случая, с запертыми дверьми, начал приглядывать. Похоже, мы с вами переосторожничали, когда надо было вмешиваться сразу. Моё мнение – фактически став лучшим учеником школы, Денис не смог перенести бремени славы. И когда у него появился равный конкурент, вместо того чтобы подтянуться, повёлся на обещания… Сами знаете, подобные люди опытны в ловле подростков. Когда на той неделе ко мне пришёл с записями и фотографиями Егор…

– Это Егор? Он ещё весной с Денисом конфликтовал.

– Может быть в этом дело, может, в чём ещё. В общем, он сумел обманом выманить признание у того самого студента, приложил остальные собранные материалы. Я сразу передал в полицию, причём тоже задействовал свои знакомства, чтобы без волокиты. Как считает мой приятель из полиции, мы зацепили крупную и осторожную секту, если она до этого умудрилась нигде не засветиться. Минимум одно убийство как человеческое жертвоприношение, наркотики. В доме этого парня нашли материалы и фотографии, я их сам не видел, но мой знакомый комментировал ситуацию сплошь нецензурной бранью. С ходу полиция вышла на одного из руководителей среднего звена, но он покончил с собой при штурме. Остальные участники видеозаписи бесследно скрылись. Их ищут, над материалами работают. Пока в городском руководстве не хотят поднимать панику и сообщили лишь директорам школ…

Дальше Антон не стал слушать. Бросил яростный взгляд на Егора и начал беззвучно ругаться. Что этот болван наделал! Понятно, откуда такой мощный выброс утром понедельника. Это был распечатанный Пустой, которого хозяин использовал как основу для изготовления новых Пустых. Случайно он сработал во время штурма или самоликвидировался, чтобы не попасть в руки местных ведающих – неважно. Зарубцевавшееся искажение реальности надёжно оборвало все связи, возможно, именно оно и породило след с сектантами. Но тогда остальные участники нападения на Антона тоже мертвы.

– Антон, что случилось? – из размышлений его вырвал обеспокоенный голос Полины. – Ты сам не свой.

– Да так. Узнал тут кое-что.

Сразу после звонка, не думая о секретности и что вроде бы они старались тесное знакомство не показывать, Антон ухватил Егора и уволок в укромный уголок во дворе. А там хотя и удержался не заорать. Всё равно говорил, еле сдерживая бешенство:

– Ты чего натворил, идиот!

– Я всё сделал правильно. Теперь к этому подключилась полиция, Денис уже не сможет замять.

– А я тебе скажу, что случилось! И скажу, что ты идиот. Молодец, посредника сдал – только он с Денисом и контачил. А посредник-то тю-тю. Не спрашивай, откуда знаю – но сдох он во время ареста. И остальные зарылись.

– Я…

– Что ты? Герой у нас теперь? Супергерой, всех победил. О Зине подумал?

– П-причём тут Зина? – покраснел Егор. – И вообще какого…

– Простого. Я не слепой, вижу, как ты в неё втюрился по уши. Остальные тоже увидят. И если ты и дальше будешь лезть не в своё дело… Тогда Денис про твои записи, и кто директору всё подсунул, узнает. Как думаешь, на ком он отыграется? Догнал? Замер тише воды ниже травы. Крутись вокруг Зины, ухаживай за ней, но к Денису ни ногой. Что мог – ты уже испортил.

Антон сплюнул и зашагал обратно к зданию школы. Сидевший в кармане Коготь заметил:

– Зря ты его. Он хотел как лучше.

– А получилось как всегда, – Антон в ярости обернулся и ещё раз посмотрел туда, где оставил Егора. Случайно попавший под разъярённый взгляд шестиклассник задрожал как осиновый лист. – Отец тоже хорош. Коготь, ты же понимаешь? «Он положительно отнёсся к инициативе сына». Но раз даже не сказал про этого как бы сектанта, по-тихому начал вставлять палки в колёса.

– Ты лучше о другом бы беспокоился. Хозяин этого цирка к людям относится как к пешкам, в расход пускает без раздумий. Ищут их и полиция, и местная община ведунов, но найти не могут. Что невозможно, если они существуют хоть живыми, хоть в виде трупов. Но раз найти не могут… Сколько их оставалось? Трое плюс оператор? Эти всё прекрасно понимают, их не придётся соблазнять и уговаривать, чтобы они добровольно прошли ритуал. Достаточно убедить, что стать Пустым – единственный шанс спрятаться. Создать и заполнить их можно, распечатав и слегка отлив энергии из одного из готовых сосудов. На небольшую тень в масштабах одного-двух городских районов хватит. Две атаки – со Страшилищем и Каменным сердцем – мы отразили. А ещё две?

Антон замер посреди коридора, ощущая, как холодеет в груди, а внизу живота сжимается нехороший комок.

– Ты… ты уверен? Или предполагаешь?

– Уверен. Денис слишком хорошо себя чувствует. Но главное – к нему опять липнет удача, без неё он не выпутался бы. А так он для всех опять безвинная жертва.

– Ага, он главный злодей, а все, особенно его папаша – просто бараны, которым поток событий глаза закрыл.

– Отец у него и в самом деле слепой баран. Но история якобы с сектантам, мелочи, которые директора направили в ложную сторону, что Денис пока якобы в этих делах ни при чём… Это точно поток событий. Денис прошёл минимум одну тень, заточенную под то, чтобы именно он стал победителем. Его хозяин отыграл большую часть нашего выигрыша.

*****

Ещё когда мама с утра почувствовала себя неважно, по спине у Полины загулял нехороший холодок. Вроде не всё так страшно, слегка подскочила температура и заложило нос… К сожалению, это означало, что на родительское собрание по поводу конца четверти пойдёт бабушка. А с ней последнее время у Полины был сплошной разлад. После того как Полина ушла ночевать к Зине, бабушка пыталась ухватить внучку в ежовые рукавицы и заставить слушаться, как и раньше. Полина яростно сопротивлялась. Она готова принимать разумные аргументы, но уже не маленькая слепо подчиняться приказам. Мама в целом выступала на стороне дочери, поэтому с бабушкой установилось шаткое равновесие. И сегодня оно запросто могло рухнуть.

Бабушка пришла заранее. Сразу после окончания уроков поймала возле класса внучку и приказала ждать в школе: домой они пойдут вместе. Вдоль позвоночника у Полины разом прошла ледяная волна нехорошего предчувствия. Особенно если прибавить злорадный и многообещающий взгляд Дениса, которым он, проходя мимо, наградил разговор бабушки с внучкой. Выходит, ему зачем-то нужно, чтобы она осталась в школе? Но и уходить сейчас – нарваться на скандал и проиграть сражение с бабушкой подчистую.

Всё собрание Полина как на иголках просидела возле класса и слышала каждое слово. Тамара Борисовна в этот раз вела встречу с родителями немного сухо, по-деловому. Сжато рассказывала про каждого ребёнка и его оценках. Умудрилась похвалить Антона. О Полине не сказала почти ничего, если не считать, что «оценки в целом не изменились, зато она стала более открытой, коммуникабельной и наконец-то включилась в общественную деятельность, налаживая отношения с одноклассниками». Полина на это грустно вздохнула. Чуда не произошло. Занятия с Антоном помогли разобраться в математике и физике ровно настолько, чтобы оценки не провалились, а учителя поставили хоть и с минусом, но четвёрку. При этом учительница математики, тоже выступавшая на собрании, попросила бабушку обратить на её предмет особенное внимание, иначе внучка скатится на тройки.

Дальше собрание закончилось, вышли учителя, один за другим покинули класс родители. Бабушка всё не выходила… И тут Полина услышала, как она разговаривает с мамой Дениса!

– Знаете, не хотелось говорить, тем более при классном руководителе. Вы, наверное, и не подозреваете, что ваша Полина крутит шуры-муры со своим одноклассником Антоном Воробьёвым? На первых двух уроках они есть, на третьем – уже и след простыл. Да и рядом за партой сидят, глазки друг другу строят. Честно говоря, это не моё дело, ходить на уроки учитель должен принуждать и родители.

– Да ладно, одиннадцатый класс – всё это несерьёзно, – весело ответила бабушка. Вот только Полина знала её достаточно хорошо, чтобы заметить в голосе фальшь.

– Но поскольку мы с вами знакомы не первый год, наверное, стоит сказать. Этот Антон в классе недавно, но уже успел за первую четверть всех перебаламутить. Причём пользуется безнаказанностью. Его отец дружит с директором, из-за этого Тамара Борисовна вынуждена закрывать глаза на его поведение. Мы как раз недавно с ними разговаривали, это было очень хорошо заметно.

– Я знаю, что Полина с кем-то дружит, но до сих пор с учёбой всё было нормально, — неуверенно произнесла бабушка.

– А у них сейчас всё очень быстро – сегодня дружба в песочнице, а завтра – не хочу учиться, а хочу жениться.

– Вы знаете, возможно, вы правы. Меня это тоже сильно беспокоит. Моя внучка заметно изменилась за последние недели. Нормально не спит, хуже ест, появились какие-то тайны. Вот с учёбой что-то случилось, никогда у неё проблем не было, а сегодня по математике чуть ли не тройка. Влюблённость, свидания – это, конечно, всё может быть. Надо как-то вместе решить, что делать... – они вышли из класса, продолжая разговор. – Я прекращу эти свиданки. Эта влюблённость, как вы говорите, на пользу не пойдёт.

– Прекратить, наверное, не получится, – фальшиво вздохнула мама Дениса, но бабушка, кажется, поверила. – Возраст такой, что запретами можно сделать только хуже. Вы знаете, это всё как пришло так и уйдёт. Сегодня одна влюблённость, завтра другая. Вот в этом направлении и стоит подтолкнуть детей. Травмировать ребёнка не стоит, лучше объяснить всё. И про защищённый секс, извините. Ну что ещё остаётся делать?

– Я знаю, что можно делать, – полыхнул гневом взгляд бабушки. Тут она заметила Полину, ухватила внучку за руку и потащила за собой. – Идём, – и зашагала быстрым шагом.

В школе или близко к ней бабушка ругаться не стала, но до дома её всё равно не хватило.

– Ах ты паршивка! Математику она учит? И физику? С подружкой до утра кино смотрит? Научилась врать мне в лицо?!

Замахнулась свободной рукой для затрещины, но не успела. Внучка вырвала руку и успела сделать два шага в сторону.

– Я не соврала ни одного слова. Я и в самом деле занималась в школе, а тогда сидела у Зины Ковалёвой. Можешь спросить у неё или у её родителей.

– Я спрошу, – прошипела бабушка. – А теперь марш домой. В школу и из школы и никуда больше, пока я не разберусь и не разрешу.

– Провожать будешь?

– Не хватало мне, чтобы ты в подоле кого в семнадцать принесла!

– Если ты мне не веришь, разговор считаю закрытым. Я сама дойду, – и побежала, стараясь укрыться в осенних сумерках.

Мчалась Полина два или три квартала. Потом остановилась, опираясь рукой на стену дома и ощущая, как бешено колотится сердце. Не из-за бега. Только сейчас в голове внятно оформилась мысль, которая царапала с первого мгновения ссоры на улице. Бабушка. Подогретая мамой Дениса, она почти готова была скрутить внучку с помощью тонкой стороны. Но самое страшное, что Полина внутренне готова была ударить в ответ силой стража. И что тогда случится с бабушкой в её возрасте?

Домой идти сначала просто не хотелось, но с каждой минутой решение не возвращаться из спонтанного становилось всё осознанней. Но куда? К Зине Ковалёвой – там проверят в первую очередь. Да и втягивать подругу в семейный скандал выходило подлым. Антон? Но это значило как бы признать, что все брошенные сегодня намёки и бабушкины подозрения чистая правда. Да и непонятно как отреагирует его отец. А других друзей, к кому можно обратить за помощью, оказалось и нет. Сейчас, перебрав в голове всех девчонок, которых она называла подругами, Полина честно себе призналась – нет, они всего лишь знакомые. Лео тоже куда-то запропастился и не отзывался. Хотя, возможно, он испугался, что его заметит бабушка, отошёл подальше, а потом хозяйку просто потерял?

А город тем временем всё больше и больше утрачивал цвета, с каждым мгновением они становились всё более приглушёнными и тусклыми. Ещё не зажглись фонари, и улицы стремительно погружались в сумерки, чтобы раствориться в темноте ночи. Деревья, которые перед тем как замереть в ожидании зимы напоследок решили щегольнуть в золотых одеждах и ярко радовали глаз днём, понемногу становились серыми и тоскливыми. Небо укрылось тяжёлым, серым одеялом облаков. Температура воздуха ощутимо падала, так что изо рта понемногу начал вырываться пар. Всё сильнее пахло сыростью и холодом, которые забивали все остальные городские ароматы машин и асфальта и старались забраться под куртку. Полина же бесцельно наматывала круги за кругами, пересекая такие знакомые и ставшие в ночи чужими кварталы.

Она сама не заметила, как ноги принесли её туда же, откуда она начала свой путь. Полина достала телефон посмотреть сколько времени… надо же! Двадцать пропущенных звонков, а она и не услышала. И куча эсэмэсок, в том числе и от мамы, причём все как одна резкие и неприятные. Тут же пришёл страх, что на телефон ей посадили какую-нибудь программу, способную отследить место. Полина нажала кнопку питания. Но что делать, если окажется – можно отыскать даже по выключенному телефону?

– Привет, – голос Антона за спиной заставил вздрогнуть, но одновременно сердце у Полины забилось быстрее. – Я так и догадался, что рано или поздно ты вернёшься сюда. Сначала поискал, а потом решил ждать здесь.

– Вернуться на место преступления? – к горлу подступил комок и Полина еле удержалась не зареветь. От стыда? Или от облегчения, что она больше не одна?

– Ну зачем так сразу? Я как узнал, что после собрания твоя бабушка с мамой Дениса говорила. А перед этим он так противно скалился… В общем, этим и должно было кончиться.

– И ты пошёл меня спасать, как…

– Рыцаря из меня не выйдет.

Они как раз дошли до детской площадке, где полторы недели назад – или целую вечность – сидели и обсуждали место для занятий. Сейчас на площадке кроме них никого не было, вдобавок в этот раз Полина села на качели, Антон же занял бортик песочницы напротив.

– Обидно. Раньше мама всегда была на моей стороне, а теперь налетели обе. Я их видеть больше не могу! Или куда-то уехать далеко, или улететь на другую планету, пусть там будет холодно, темно, страшно, только бы их не видеть!

– В другой город?

– Я сейчас, прямо сейчас хочу исчезнуть! – слёзы всё-таки потекли, но вокруг уже стало совсем темно, и можно было плакать: Антон всё равно не увидит. Главное не выдать себя звуком. – Не знаю куда, но всё равно сегодня домой не пойду. Не могу. Бабушка мне такого наговорила, а потом обе ещё и написали… Я не могу. Лучше в темноте, всю ночь. Как тогда, когда нас закрыл Денис, без света и связи!

– Ну да, наверное там тепло сейчас, – она не увидела, как Антон улыбнулся, скорее услышала или почувствовала. – Но лучше к Зине.

– К Зине нельзя. Мама прибежит и заберёт домой. Буду ночевать на вокзале.

– На вокзале – не вздумай. И контингент там не тот, вляпаешься с неприятностями. Или полиция заметёт, – категорично отрезал Антон,

А у Полины накатилась новая волна слёз от жалости к себе.

– Где угодно, но не дома! – всхлипнула она уже не стесняясь.

– Тогда пошли в наш любимый склеп, – скомандовал Антон. – Не смейся, но туда можно пролезть, не потревожив сигнализацию. Завхозу тогда приказали снять все замки – он и снял, включая наружную дверь на улицу. И никаких датчиков туда не поставили. В школу залезть – охранка заверещит, а туда можно.

– Специально проверял?

– Ну не то чтобы специально… – смутился Антон. – Так, считай некоторые грешки из средней школы и привычки сигнализацию смотреть тоже оттуда. Никакого криминала, ты не подумай. Так… Неважно. Пойдём, проверим, может, там снова замки поставили – тогда придётся искать другое место.

Через несколько минут они стояли возле дверей в пристрой. Верхнего замка не было, но массивный висячий солидно пристроился на ушках.

– Жаль, – вздохнула Полина.

– Это решаемо, – подмигнул Антон и просто откинул дужку. – Он на самом деле не заперт. И повесили чисто чтобы дверь от ветра не хлопала. А все решили, что закрыто.

Часть помещений уже не использовали как классы, и мебель, которая там стояла раньше, вынесли. Но в двух комнатах парты и стулья остались.

– Нам явно улыбается удача, – сообщил Антон и получил в ответ грустное подобие улыбки. – Не на полу спать – это уже хорошо. Таскать парты не вижу смысла, а стулья я сейчас перенесу в свободную комнату.

– Тише, услышат, – забеспокоилась Полина.

– Тише? Ты забыла, какая тут звукоизоляция? Да и охранник сейчас прилип к телевизору. Он заядлый любитель футбола, как раз идёт первый тайм.

– Всё-то он просчитал, – уже весело Полина улыбнулась. – Ты знаешь, тогда в сентябре мне было страшно, а сейчас ни капельки.

– Кстати, тут можно даже свет на ночь не выключать. Окон нет, никто не заметит.

– Я постелю куртку, – Полина оценила импровизированную кровать.

– Напиши, что жива, здорова, но домой не придёшь, – посоветовал Антон.

– Нет, – категорично заявила Полина.

– Пиши, я знаю, что говорю, – настоял Антон. – Как бы ты на них ни злилась, во-первых, есть определённые правила общежития, как меня родители учили. А во-вторых нечего доводить бабушку до инфаркта. Хватит с неё и заслуженных нервов, нечего добавлять незаслуженные.

После того как Полина отослала сообщение матери – бабушке писать она принципиально не стала – выключила телефон и вынула батарею. Теперь точно не отследят, какая бы бабушка ни была ведунья и ясновидящая.

– А ты?

– А я отцу уже написал, – его голос прозвучал как-то грустно. – Я же тебе сказал, что рыцаря, спасающего прекрасную даму, из меня не выйдет? Да и против кого? Рыцари у нас с драконами воюют, а твоя бабушка хоть и с тяжёлым характером, но не воевать же с ней?

– Но-но!

– Я о том же. А раз не воевать, то дракон из неё не выйдет. С Денисом? Этот тем более на Тёмного властелина не тянет. Так, мелкий пакостник. Вот и получается, что рыцарь тебе не нужен. А как друг составлю компанию.

– Не только мне не хочется идти домой? Или если из-за меня – то не надо, – растерянно пролепетала Полина.

– Цыц. Я сказал, что тебя не брошу – значит, не брошу. А если и будут проблемы… Нет, ты не торопись сердиться. Я не сказал, что это мои проблемы. Проблемы будут общие. Но потом. А я тебе нужен здесь и сейчас.

– Спасибо, – в груди стало неожиданно тепло, а глаза с чего-то опять защипало. Как бы она ни хорохорилась, а оставаться одной ночью было бы страшновато.

Спальное место из стульев получилось одно, но зато две куртки вместе с шарфами и шапками сделали его более или менее комфортным.

– Прошу, ложе для леди. А я как истинный джентльмен, буду сторожить ваш покой. Могу лечь на полу или на парты.

Антон сказал это так, будто и в само деле был на светском приёме, причём вышло всё не наиграно-театрально, а будто он всю жизнь исключительно по важным мероприятиям и ходил. Первый раз за весь вечер Полина улыбнулась по-настоящему.

– Мы можем в разные стороны, валетом, – предложила в свою очередь.

– Будешь нюхать мои носки?

Полина растерянно захлопала ресницами, про «пятки в нос» она не подумала. Выражение её лица развеселило Антона:

– А ещё можно пробраться через сигнализацию и залезть в кабинет ОБЖ, стащить два противогаза. Потом спать валетом, а от носков защищаться противогазом.

Представив картину, Полина не выдержала и в голос расхохоталась.

– Тогда здесь можно жить и не один день. Еду добывать тайком в столовой, днём прятаться сюда.

– Ну да, пока тебе не захочется домой, не надоест жить в противогазе или без мытья нас по запаху найдёт вся школа.

Полина засмеялась. А ещё очень удобно сесть и облокотится на плечо Антона. И чтобы его руки, оказывается такие сильные – аккуратно её обняли за талию, придерживая, иначе она упадёт. Ничего такого, они ведь не встречаются, просто Антон её провожает до дома. Но всё равно время враз остановилось. Растворилось, забирая накопившееся за день нервное напряжение. В этот момент «ложе» развалилось – стулья разъехались. Полина прыснула со смеху, выбираясь из образовавшейся дыры, благо падение смягчили зимние куртки.

– Строитель из тебя никудышний. Так что поступать в архитектурный даже и не думай.

– Это судьба. Спать нам с тобой сидя, – улыбнулся Антон.

После чего всё же застелил куртки уже на полу. Сам опёрся спиной на стену, Полина же устроилась у него головой на коленях.

Заснули оба практически мгновенно. Первой наутро проснулась Полина, с неприятным ощущением, что замёрзла. А ещё в голове не желала уходить мысль: надо домой. Ещё вчера вечером она была твёрдо уверена – после скандала вообще никогда не вернётся и совсем не будет переживать о том, что мама и бабушка беспокоятся. Сегодня почему-то всё предстало совсем в ином свете. Она подумала о том, с какими мыслями мама накануне ночью ложилась спать, да и ложилась ли спать вообще – неизвестно. Потому сунула в телефон батарею, какое-то время пыталась поймать сеть. Вспомнила – здесь не ловит – и вышла на улицу.

. Снаружи оказалось зябко, доставать из-под Антона куртку она не стала, не хотелось будить. Холодный ветер сразу же попытался забраться под школьный пиджак. Зябкое ощущение было и от темноты – только-только начал сереть воздух, намекая на рассвет. А до восхода ещё часа полтора, не меньше.

«Полина не дури и приходи домой».

«Полина прекрати психовать мы с бабушкой волнуемся».

«Полина уже поздно».

«Внученька возвращайся я не буду ругать».

«Полина, вернись, пожалуйста».

«Полина уже двенадцать напиши где ты я приеду».

«Внученька, прости меня, пожалуйста. Я тебя люблю и очень переживаю. Не бросай меня, я этого не переживу».

Упали и две эсэмэска и от Зины:

«Звонила твоя мама, тебя ищет. Спрашивала, куда вы с Антоном могли деться. Вы вместе? У вас всё нормально?»

«Мне могла бы и написать, я тоже нервничаю»

– Нас потеряли? – раздался за спиной голос Антона. – Судя по твоему выражению лица – я не читал, честное слово – можно идти домой?

– Что я им скажу?

– Скажи как есть. Или не говори, что была со мной. Можешь ничего не говорить. Тут я тебе, извини, не помощник. Посоветую, а потом выйдет только хуже.

– Спасибо. Я не знаю, что без тебя делала бы.

– Как вчера сказала мама одного нашего одноклассника, – хмыкнул Антон, – вероятно, без моего дурного влияния не прогуливала бы уроков, и ночевала дома. А ещё училась на одни пятёрки. Но чтобы усилить дурное влияние, до дома я тебя сейчас провожу. Подниматься не стану, извини. Но убедиться, что ты добралась до квартиры – убедюсь. Убежусь… Короче, подожду этажом ниже.

– Доверяй, но проверяй? Интересно кого: меня или мою маму?

Антон не ответил, а молча развернулся и пошёл собирать вещи.

*****

По небу плыли важные, неторопливые облака. Старательно прятали осеннее солнце, делая бледный рассвет ещё тусклее, а утренние сумерки ещё темнее. Серые дома казались хмурыми. Серое, низкое небо будто придавило серые деревья, печально качавшие мокрыми ветками. В воздухе повисла мелкая морось, понемногу переходя в дождик. У природы на сегодня осталась только одна краска – серая, зато она мастерски использовала все её оттенки, от угольно-серого до свинцового. На душе у Антона отчего-то тоже стало грустно и уныло.

– Ты запутался, – голос Когтя заставил досадливо поморщиться.

Антон не ответил, а лишь ускорил шаг. Вчера он Полине соврал: отец уезжал, дома никого не было, потому-то Антон в отличие от девушки ничем особо не рисковал. Если, конечно, успеет сейчас вернуться и оставить следы, что он ночевал. А Коготь и дальше напарника продолжит перед отцом покрывать – пусть именно в этом и начали появляться сомнения. Всё равно чувствовал сейчас себя парень на редкость противно, на душе было муторно. Получалось, что это Полина вчера проявила храбрость и решительность, рискуя серьёзными неприятностями. А он… Как это принято называть? Подстрекатель? Провокатор?

Где-то вдали лязгнуло железо входной двери подъезда, какой-то прохожий раньше всех торопился на работу. Вот прошелестели случайные утренние машины на соседней улице, во дворе залаяла собака. Самые обычные для города повседневные звуки начала дня. Антон прибавил шаг.

– Ты запутался, – повторил Коготь. – И теперь не знаешь, что тебе делать. Тебе нравится эта Полина с каждым днём всё сильнее. Но при этом ты по уши влюбился в супер-кошку. И теперь страдаешь, пытаясь разорваться туда и сюда.

– Помолчи, а? Без тебя тошно.

Фамильяр развивать тему не стал, хотя ему явно и хотелось высказать много чего ещё. Дальше они шли молча. Пытаясь отвлечься от заполонивших голову мыслей, Антон попытался сосредоточиться на окружающем. Как над сонным городом плывёт осень, закутывая рассвет в туман и до блеска отмыв ночным дождём старый асфальт и скамейки. И никак не получалось от своих мыслей убежать. Рыжие листья на асфальте казались маленькими сердечками, внутри жгло ощущение пустоты. Вот ещё один год позади... Конец года хороший повод следующие двенадцать месяцев начать сначала – уйти в иллюзию счастливой жизни дома, оставив все тревоги и проблемы на Перекрёстке. Оставив…

– Если тебе это и в самом деле важно, ты должен попытаться.

– Коготь, тебе не кажется, что это слишком? Сколько на меня и так уже повесили? Обязанности наследника. И не спорь, Виктор улетит в экспедицию, сам знаешь. Не зря именно меня потащили на переговоры. Обязанности стража. Найти Пустых и уничтожить их хозяина.

– Твоего ровно столько, сколько ты готов на себя взять. Не меньше. Но и не больше. И если ты что-то не взял, то это и в самом деле не твоё дело. Но тогда не рви потом на себе волосы, когда это «что-то» возьмёт кто-то другой. Сам отказался.

– Тебя не спрашивали, – резко ответил Антон.

Хотел продолжить, но тут его взгляд упал на ехидно скалившегося Когтя, и Антон поперхнулся от злости. Пользуясь тем, что на улице никого нет, фамильяр спрыгнул на землю, подрос до высоты колена – чтобы вышло хорошо заметно. Да, у стража, который считается старшим в паре, есть некоторые привилегии и права. В определённой ситуации он может приказать… Если фамильяр услышит приказ: напарник шёл рядом, демонстративно заткнув уши.

– Ах ты, зараза чешуйчатая!..

Словно отзываясь на бешеную ярость в груди – Антон сжал кулак, будто собираясь Когтя ударить – от макушки до пяток через тело прошла приглушённая волна боли.

– Ну ты даёшь… – оторопело замер на месте фамильяр. – Первый раз такое вижу. Чтобы от гнева страж свои способности форсировал. Ты же дотянулся сейчас втрое дальше своей норм…

– Потом разбираться будем. Коготь, слияние!

Долго гадать, что в этой тени изменилось, Антону не пришлось. Он успел пройти едва ли сотню метров, когда на его глазах из прохода между дворами на улицу вышел светловолосый худощавый парень лет двадцати в синем камзоле, отороченном золотыми шнурами и золотой вышивкой. Золотые шнуры украшали и бриджи, и даже высокие кавалерийские сапоги. В руках парень держал ножны со здоровенным мечом: очень похоже на бутафорию с какого-то аниме-косплея. За предводителем шагали три воина в лёгких кожаных доспехах, с круглыми щитами и короткими мечами наголо. Заметив странных людей с отточенными колюще-режущими предметами в руках, неподалёку тормознула машина патрульной службы, из которой вышли два полицейских, причём оба на всякий случай положили ладони на оружие.

Светловолосый шагнул навстречу, выхватил и высоко поднял меч. Из красного камня у основания рукояти меча сверкнули три красных луча. Полицейские замерли на месте, водитель открыл окно машины. Человек в камзоле подошёл, коснулся каждого полицейского кончиком меча сначала за левое плечо, потом за правое.

– Огнём и мечом! Встаньте под мой стяг, воины Штормграда!

И тут же всех троих на миг охватило синее пламя. Мгновение спустя рядом со светловолосым стояли два рыцаря, с ног до головы закованные в доспехи, со щитами в половину роста и длинными мечами. Рядом на белоснежном коне гарцевал третий рыцарь с кавалерийской пикой.

– Огнём и мечом! – снова крикнул светловолосый. – Я, Андуин Ринн, клянусь этому городу, что не успокоюсь, пока ступает по его мостовым хоть один приспешник Орды, и пока трон Штормграда не вернётся к законному правителю!

– Огнём и мечом! – в один голос отозвались воины и лязгнули рукоятями мечей по щитам.

– Не так быстро, – Антон встал перед небольшим отрядом и создал меч.

– О, воин Орды? Взять его!

Конник остался стоять возле повелителя: слишком легко, нырнув в ближние кусты, всадника запутать и сбить на землю. Зато пехотинцы ринулись в атаку. Первым добрались легковооружённые воины. Но в фехтовании все трое не смыслили вообще ничего. Антон успел сменить меч на копьё, и пользуясь его длиной, первого оглушил, ударив тупым концом в макушку, второму на обратном движении подсёк ногу. Рубящий сверху удар клинка третьего принял на древко, крутанул копьё, выбивая на асфальт меч противника. И заодно сломал воину запястье. И тут же, не успел Антон переключиться на рыцарей, как светловолосый повелитель поднял руки в молитвенном жесте. Из ниоткуда на раненых пролился зелёный маслянистый дождь. Мгновенно все трое вскочили как ни в чём не бывало и ринулись в атаку.

– Твою ж волшебную душу, – ругнулся Антон, совсем не по геройски ныряя в кусты. Воевать с неуязвимыми солдатами, к которым скоро добавятся два рыцаря, было самоубийством. Вдруг запас на исцеление у этого «повелителя Штормграда» бесконечный?

– Проблемы, Зубастик? – раздалось со спины.

– Рад вас видеть, миледи. Вообще-то, у меня было всё под контролем, мы очень мило с ребятами занимались единоборством на старинном оружии. Но в вашей компании проблемы решать намного приятнее.

– Ты понимаешь, в чём дело?

– Не совсем. Но насколько я понял из его речи, проводник воображает себя каким-то сказочным героем. Наш город он называет Штормградом и идёт захватывать трон. Насколько я смог оценить направление, королевским дворцом он считает мэрию.

– Я видела, как он мечом превращал людей в солдат. Я думаю, предмет-проводник в нём. Это либо сам меч, либо камень.

– Осталось его добыть, миледи.

– За ними, а там на месте разберёмся.

Они успели как раз тогда, когда дорогу уже немаленькой средневековой армии перегородил полицейский отряд в экипировке для подавления беспорядков. Стоявший чуть дальше офицер заорал в мегафон:

– Приказываю вам остановиться и сложить оружие. Иначе мы будем вынуждены применить силу.

– Внимание! Сейчас с вами будет говорить Андуин Ринн, законный наследник трона Штормграда. Одумайтесь. Вы служите наместнику Орды! Слушайте или не ждите пощады.

Говорил рыцарь, имевший богато украшенные и позолоченные доспехи. Антон про себя окрестил таких паладинами, среди остальных воинов золочёных стояло всего штук пять. Антон как раз успел прокомментировать для супер-кошки, что раньше таких в армии не встречалось, как заговорил повелитель.

– Отныне над этим королевством будет развиваться один лишь флаг Альянса и законных королей! Предатель, продавший свой народ Килджедену и Пылающему легиону, чтобы сесть на трон моего отца. Приди и сразись со мной. Но знай, что даже если ты не придёшь – трепещи! Я сам приду к тебе во дворец и достану тебя из любого самого тёмного угла!

Отвечать офицер с мегафоном не стал, отдал неслышную издалека команду и покрутил пальцем у виска. В строй мечников полетели газовые и светошумовые гранаты. Только в этот момент Антон заметил рядом со светловолосым несколько человек в монашеских рясах. Монахи мгновенно начали делать непонятные жесты и громкие кричать о бесстрашии и благословении. Над воинами тут же засверкали белые вспышки. Лопались призрачные сосуды с синей жидкостью.

– Огнём и мечом!

Возле двух рыцарей в золотых доспехах засветился полупрозрачный розовый щит. И тут же эти паладины ринулись на строй полицейских. Не обращая внимания на удары дубинками, будто этих ударов и не было, оба паладина прошили строй полицейских как нож масло – те просто не ожидали подобной наглости. Фэнтези-воины расковыряли ударами мечей оба газовых миномёта и ещё какую-то машину, стоявшую позади полиции. Дальше призрачный щит погас. Видимо, в этот момент удары стали для паладинов опасны. Но оба латника уже заняли позицию спина к спине, отбиваясь мечами и щитами. А основная масса войска пошла в атаку. Два строя столкнулись, но на стороне фэнтези-армии были заклинания бесстрашия, исцеления и всего остального, да и рубились они с бешеным фанатизмом, проламывая строй полицейских щитов не жалея себя.

– Куда! С ума сошла!

Пользуясь суматохой, супер-кошка попыталась подобраться к светловолосому. Но на пути встали рыцарь и паладин. Антон еле успел оттолкнуть девушку из-под удара меча. И хорошо заранее тоже додумался создать себе клинок. Ибо сразу же ему пришлось рубиться с двумя солдатами. Быстрым движением заставить противника закрыться. Обманный выпад, как бы собираясь нанести удар, направленный в одну сторону, а самому нанести в другую. И тут же клинок в защитную позицию. Вдобавок фигуру паладина окутало синее сияние, стекавшее и на второго воина, отчего оба начали двигаться быстрее. На пределе возможностей Антона. Пока они были равны – но стоит закончиться свалке с полицией, как подбегут остальные зачарованные. А из-за взятого темпа не получалось ни применить тонкую сторону, ни отступить – успеют достать остриём. Только держать позицию…

Прилетевшая из-за спины арбалетная стрела заставила паладина сбиться с движения. Одновременно закончилось синее сияние, рыцарь стал держать меч слабее. Антон мгновенно этим воспользовался, выбил клинок из руки противника. Продолжая движение уколол паладина в подмышку, пробив защитную кольчужную сетку. Сразу подхватил за руку супер-кошку и потащил подальше от сражения. Попутно успел бросить взгляд на поле боя: полицию уже добивали.

– С ума сошёл! – возмутилась девушка, когда оба оказались в соседнем дворе. – Когда мы ещё сможем к нему подобраться? Или ты надеешься на следующую драку с полицией?

– Это ты сошла с ума, как будто бессмертная. Порубят в капусту. И следующую драку допускать нельзя. Его сила растёт. Полиция, скорее всего, начнёт сразу стрелять. В ответ полетят разнообразные боевые заклинания или что там предусмотрено в фантазиях этого Андуина Ринна?

– Ты даже имя запомнил?

– Да, – ехидство в голосе напарницы Антон проигнорировал. – Побоища допустить нельзя, как и штурма мэрии. Уверен, это запросто станет последней каплей. Есть вариант. Я объявлю себя наместником этого самого Килджедена. И потребую поединка.

– Бессмертный? А если с тобой что-то случится?

– Я вам не безразличен, миледи? В любом случае вариантов нет. Я не смогу погасить тень, выдохся, когда ломал Пустого. Значит… Это значит, что ты сейчас намного ценнее меня. Я рискую, но если ошибусь – у нас ещё останется шанс. Если проиграешь ты – шансов нет.

И раньше чем напарница успела возразить, побежал наперерез королевскому воинству. Он как раз успел. На дальнем конце улицы выстраивался очередной строй полиции, уже с боевым оружием, а монахи и паладины создавали над своей армией шары разных цветов.

– Эй, ты, тот, кто называет себя Андуин Ринн. Самозванец, который только и может, что прятаться за спинами своих воинов?

– Ты назвал нашего короля самозванцем?! – рявкнул один из паладинов.

– Да. Он трус и самозванец, способный лишь посылать на смерть других и трусящий самому доказать, что он воин и мужчина. Я тот, кого он обвинил в предательстве. И я вызываю его на поединок.

– Хорошо, что ты не стал прятаться во дворце. Ещё не всю душу выпил у тебя Пылающий легион. Защищайся!

Светловолосый вышел из строя своих воинов и тут же пошёл в атаку. Меч несмотря на театральный вид оказался вполне себе боевым, и владел клинком хозяин вполне на должном уровне. Антон отбил первые выпады и контратаковал. Строго по учебному канону. Следуя «золотому сечению», единому что для художников, что для фехтовальщиков, он начал с верхней позиции. Два удара последовательными атаками наискось бьют от плеча к сердцу. Андуин отразил нападение и встроил защиту в собственную контратаку. Антон улыбнулся краешком рта – неплохо, но его тренировали лучшие мастера герцогства, и не на спортивное фехтование, а на реальный бой. Принял выпад светловолосого так, чтобы на следующем движении уколоть из-под руки противника, достав сердце – а если враг попробует закрыться, то кончик меча уйдёт вверх и пропорет горло. Светловолосый ловушку увидел, отступил на полшага назад, подставив лезвие. И тут же нанёс удар в грудь. Ответный выпад, теперь Антон уступил шаг назад и еле успел уклониться – меч врага резко ускорился. Вместо плоти ударил по столбу освещения, срезав его, будто тот был из картона. Столб с грохотом рухнул, подняв тучу пыли. На краю сознания Антон отметил странность – при столкновении двух оружий встречались клинки как самые обычные стальные. И еле ушёл от удара по запястью.

С минуту оба отчаянно рубились. Антон лихорадочно пытался сообразить, что делать. Как фехтовальщики оба неожиданно оказались равны, но зато порождение тени, кажется, не уставало вообще. И тут с крыши ближайшего дома к сражающимся спрыгнула супер-кошка. Антон даже не успел испугаться, когда его противник изменил направление удара, ткнув девушку остриём в грудь. В руках у супер-кошки оказалась самая обычная батарея отопления. Когда меч оказался в батарее, девушка её выпустила из рук. Под тяжестью клинок не выдержал и с жалобным звоном разломился. Мгновенно Антон выбил у светловолосого остаток меча и распылил камень. Какой-то из этих двух предметов оказался проводником, потому что несостоявшийся король рухнул на землю, а рядом возник большой чёрный шар. Супер-кошка начала его рвать на части, Антон же с облегчением выдохнул:

– Вы опять победили, миледи. Но никогда, пожалуйста, больше так меня не пугай.

– А меня пугать можно? – буркнула девушка, закончила с энергией тени и не прощаясь убежала.

Когда Антон и Коготь оказались снова в реальном мире, на улице города и только вдвоём, фамильяр с менторскими нотками в голосе произнёс:

– Итак, они всё-таки обе тебе не безразличны. И кажется, обеим ты тоже интересен. Так как станешь выбирать?

*****

Часть II (3)

Радовало Антона одно: дальше начинались хоть короткие, но каникулы. В последний учебный день Полина в школу не пришла, так что в итоге удачно выходила пауза. Шанс попробовать разобраться в себе и в произошедшем в ту ночь и утро. И потому, когда на третий день каникул неожиданно позвонила Полина, Антон растерялся.

– Привет, пропащая.

– Сам такой. У меня, между прочим, были трудные дни.

– Предполагаю. Как теперь? Под домашний арест?

– Да нет, скорее наоборот всё в принципе наладилось. Сама удивлена.

– Это здорово.

– Слушай, мне перед тобой неудобно… Мне опять нужна помощь. У меня скоро день рождения. Праздновать будем первого числа.

– Это ты таким гробовым тоном приглашаешь меня на день рождения?

– А если приглашу, ты придёшь? Хотя то есть я тебя приглашаю, но проблема не в этом. Мы всегда с моими лучшими друзьями Стасом и Иришкой день рождения отмечали вместе. То есть там у Иришки, это его сестра, день рождения. В общем, в этот раз они пригласили не дома сидеть, а в боулинг сходить. Тебе нравится боулинг?

– Понятия не имею. Как-то никогда не ходил. Но попробовать можно.

– В общем, там все будут парами. Мама про это узнала и поставила условие. Никаких посторонних парней. В смысле ты ей с чего-то приглянулся, она мне так и заявила: он хотя бы проследит, чтобы со мной типа ничего не случилось. Тогда она уговорит бабушку. Или я сижу дома.

– Нет уж. Хватит с нас споров с твоей бабушкой. И ты же меня пригласила? Значит, я приду. В смысле пойду. Тогда первого?

– Спасибище. Ты настоящий друг. Да. В четыре часа как обычно возле меня.

Повесив трубку, Антон вдруг сообразил, что сердце стучит как бешеное, а ноги ватные. И тут же мысленно на себя прикрикнул, чтобы всякие глупости перестали лезть в голову. Или ему не показалось, и на слове друг Полина и в самом деле запнулась?

Когда Антон подошёл к подъезду, сумерки ещё не начались, но солнце уже почти добралось до горизонта, и на улице заметно похолодало. Полина выскочила на крыльцо запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Шумно выдохнула и сказала:

– Привет. В общем, чуть не сорвалось. Бабушка в последний момент засомневалась, а спорить с ней…К тому же я недавно ей обещала... неважно. Короче, пока мама взяла её на себя, я слиняла. У нас время есть, но лучше успеть на автобус, чтобы, если мама её не удержит…

– Мы уже были около канадской границы. Это…

– Можешь не объяснять, О’Генри я читала.

Совету они всё же последовали, до автобусной остановки добирались бегом. И хотя Полина сказала, что запас по времени есть, когда они уже подъезжали, зазвенел телефон, и какая-то девушка грозно поинтересовалась, где она и её парень пропадает – мол, остальные уже на месте. Антону показалось, что на словах «её парень» спутница вздрогнула?

У гардероба их ждала девушка, чем-то похожая на Полину: такая же голубоглазая, тёмно-русая и круглолицая, только на пару лет помладше.

– Привет, Иришка. Знакомьтесь. Ира, моя подруга. Это Антон.

– Привет-привет. Так. Не надо, подарок мне вручать будешь вместе. В смысле за столом. Давай быстрее раздеваться и мыть руки, остальные ждут. Мы столик взяли на полтора часа. Дальше за нами дорожка для боулинга.

– Всё у вас по часам. А Стас где?

– А этот баран до сих пор боится тебе показываться на глаза, – дальше Иришка говорила, уже обращаясь к Антону. При этом в глазах и в голосе у неё плясали смешинки. – Представляешь, этот балбес летом за Полинкой попытался поухаживать. Она как умный человек его отшила. А теперь он на мой Дэ-Рэ припёрся с девушкой, и боится Полинке в глаза смотреть.

– Потом сплетничать будете, – обрезала Полина. – За столом сама сказала у нас полтора часа.

– Договорились. А твой выбор, моя дорогая, одобряю. И будь это не ты – так бы его у тебя и увела.

Антону показалось, или Полина на этих словах и опять вздрогнула? Или он себе выдумывает то, что хочет видеть?

Если над зоной боулинга свет был приглушённый везде кроме дорожки, то зона небольшого кафе освещалась достаточно ярко, чтобы разглядеть и еду, и лица. За столом кроме Иришки сидели ещё пятеро. Один явно парень Иришки – он стеснялся, так как был младше, чем основная компания и видимо не очень хорошо с остальными знаком. Зато плюхнувшаяся на соседний стул Иришка была счастлива – мол, и я тоже парой. Рядом со своей девушкой – полненькой смуглой брюнеткой – сидел Стас, его Антон узнал бы, даже если бы его не представили: до того похож на сестру. Ещё одна пара, оба золотисто-рыжие в веснушках – вот уж точно нашли друг друга. Все имена, когда их представляли, Антон благополучно пропустил мимо ушей. Понадобится – или вытащит из памяти с помощью специальных приёмов, которые в него как в наследника вдалбливали, или Коготь подскажет. Не понадобится – так нечего забивать голову всяким мусором. Антон сегодняшних гостей всё равно видит первый и последний раз в жизни.

Какое-то время все ели и пили, причём не только горячий чай, но и распечатали несколько бутылок неплохого сухого вина. Антон обратил внимание, что сестра Стаса и его девушка почти не пили, зато Полина спокойно выпила два бокала, словно виноградный сок. Совершенно не боялась опьянеть? Потом начались поздравления. Первой все по очереди поздравляли Ирину, следом Полину. Дальше от столика перешли к дорожке боулинга. Стас зачем-то предложил поставить бортики, чтобы «у девушек» мячи не закатывались в жёлоб вдоль дорожки – мол, в прошлый раз так всё испортили. Но Иришка запротестовала:

– Никаких бортиков. Играем по-взрослому.

– В таком случае на что? – поддержал её брат.

– На поцелуй именинницы! – Иришка сделала невинное лицо, потом стрельнула глазками в сторону подруги. – И вообще, кто-то у нас типа отмечает совершеннолетие. Правильно, Полина Вадимовна?

– Вообще-то мне семнадцать, а не восемнадцать.

– Да ладно тебе, можно и округлить.

Антон ухватился за стойку с шарами, радуясь, что находится сейчас в стороне и в полумраке, а остальные стоят возле ярко освещённой дорожки. В ушах грохочущим водопадом застучала кровь, а сердце, кажется, остановилось с концами. Он идиот! Идиот, потому что не только отказался читать досье Полины, но даже не удосужился за все эти месяцы поинтересоваться её отчеством. Девушка, страж. Её настоящее имя – Полина Вадимовна Воронцова, дочь пропавшего как раз в Омске семнадцать лет назад стража и наследника семьи Воронцовых. И отец, который всё это время искал следы пропавшего названого брата, не знал, что ответ под носом. Но отцу-то как раз простительно, имя Вадим здесь не редкое, а про способности стража у Полины он не подозревает. Пропавшего дядю Лаймы Воронцовой на фотографиях Антон видел не раз – дочь пошла целиком в мать, отцовские черты можно заметить, но только если точно знаешь, что ищешь. В том, что Полина и супер-кошка это один и тот же человек, можно теперь не сомневаться. Не одно отчество, слишком много и других косвенных улик и совпадений. Включая то, как спокойно девушка за столом пила вино – она точно знала, опьянение ей не грозит.

За игрой Антон с трудом пытался сосредоточиться, пусть внешне никто этого вроде бы не заметил. Сказалось вбитое на уровне подсознания умение на публике «держать лицо» в любом состоянии. Но всё равно его мячи то закатывались в жёлоб, то летели мимо и лишь некоторые добирались до кеглей. Иришка визжала: «Страйк!» На табло монитора появлялись все новые и новые цифры напротив имён игроков. Когда на табло засветился сигнал об окончании раунда, выяснилось, что лучше всех результат у Полины, а хуже всех у Антона.

– И что? Мне теперь саму себя целовать?

– Нет уж, – хором заорали остальные. – Утешительный приз проигравшему.

Иришка демонстративно вытянула губки и весело сказала:

– А теперь поцелуйчики! Давай-давай, обещание надо выполнять. Выиграла так выиграла, именинница обязана получить поцелуй.

Полина поцеловала Антона в щеку, он даже удивился её решительности. Но остальным этого оказалось мало.

– Мы по-взрослому играли! Так нечестно!

Антон и Полина не сговариваясь мрачно посмотрел на остальных. Но все принялись настаивать, так что очень быстро Полина оказалась в его объятиях, и на губах терпко лёг вкус поцелуя. Дальше Антон не выдержал, прижал к себе девушку ещё крепче и поцеловал дольше и более чувственно. По коже побежали мурашки, качнулся пол под ногами.

– Ура! – завопила Иришка. – А теперь второй раунд!

Полина тем временем вежливо освободилась из объятий и сказала, что второй раз играть не станет, а посмотрит. Антон, который после поцелуя вдруг опять понял, что с трудом стоит на ногах, тоже поторопился отказаться и сел рядом с Полиной. Как сквозь туман он наблюдал и за игрой, и за счётом на табло, и на то, как поцелуй Иришки со своим парнем сорвал аплодисменты не только среди друзей, но и за соседней дорожкой.

Когда они вышли из боулинг-клуба, голова ещё немного кружилась, но от холодного, уже почти по-зимнему морозного воздуха Антон почувствовала себя легче. Да и земля под ногами практически стала на своё место, хотя окончательно туман перед глазами развеялся, лишь когда он довёл Полину до дома и попрощался.

– Пошли, подымаешься ко мне. Дома никого, я точно знаю, – вместо «до свидания» ответила девушка.

– Да я…

– И не спорить. Я не спрашиваю, а сообщаю. Видела я, какой ты в боулинге был. Думать надо до, а не после. У меня если что бабушка медик, я всё отлично вижу. От вина давление поплыло? А сказать, раз уж глотнул не подумав, стыдно стало? Короче, поднимаемся и заварю тебе чаю по бабушкиному рецепту. Чтобы до дома дошёл и я не волновалась, что ты свалишься по дороге.

Наверное, надо было отказаться, но сейчас это было для Антона выше его сил. Потому он молча кивнул и послушно вслед за девушкой зашагал к лифту.

Дома Полина несколько минут колдовала что-то с баночками, смешивая и укладывая в чайник. Потом пришлось какое-то время ждать, пока заварится. Наконец золотистый напиток был разлит по чашкам. Мягкий. Ласкающий вкус, чуть пряный чёрный чай, который отдавал мятой, зверобоем, вишней с малиной и ещё чем-то очень знакомым…

– Спасибо, что пришёл. Это действительно был классный день рождения.

А потом они долго целовались прямо на кухне, и обоим стало жарко, так, что Полина стянула блузку и расстегнула пуговицы у Антона на рубашке. А дальше оба опять стояли, прижавшись друг к другу обнажённой горячей кожей, и было опять жарко. Но этот жар согревал. И они опять целовались. И рука Антона крепко обнимала девушку за талию, понемногу сползая всё ниже… Лишь с огромным трудом Антон заставил себя остановиться, кое-как, даже не застёгивая рубашку, он натянул куртку и выскочил из квартиры, держа ботинки в руке.

Улица обожгла кожу морозным холодом. Это помогло собраться. Антон быстро оделся до конца и застегнулся. Радом возник фамильяр.

– Коготь, я идиот. Ты понимаешь? Это же она, супер-кошка! Я же чуть её сейчас в постель не потащил, а она бы и не сопротивлялась.

– Спокойно. Ничего не произошло, не знаю уж кого благодарить. И знаешь, в этот раз я считаю, что ты не виноват. И она не виновата. Зато теперь ты точно можешь быть уверен, что она отвечает тебе взаимностью.

Антон сипло выпустил воздух сквозь зубы. При всём иммунитете стражей и у него имелись слабые места. Напиток, заваренный с определённым составом трав. Причём выращены эти травы должны быть обязательно естественным путём и собраны рукой ведуньи. В более развитых мирах не раз пытались синтезировать полный аналог. Но он оказывался обычным успокоительным. А вот то, что сегодня заварила Полина, снижало иммунитет к алкоголю и раскрепощало подсознание. Каждого стража заставляли заучивать вкус напитка наизусть: замаскировать его невозможно, любая посторонняя добавка аннулирует эффект. Но сегодня Антон не видел и не слышал вообще ничего, за такую безалаберность хотелось надавать себе оплеух отдельно. Опять понадеялся на Когтя, забыл: чтобы не повредить защиту квартиры и не выдать себя, Коготь оставался снаружи.

– А Лео – поганец, – прорычал фамильяр. – Поймаю и уши обдеру, не посмотрю, что старше. Скрываться надумал. Я так понимаю, у него с хозяином Пустых свои счёты. Не он ли убил тогда отца Полины? Мало того что не рассказал про напиток, хоть и был обязан, так и не проявился, хотя тоже обязан, как заметил, к чему дело идёт. Нет, ему, видите ли, чтоб его не вычислили – важнее. Точно уши оборву, морде этой лохматой. И хвост.

*****

О том, как ей жить дальше, Полина думала весь следующий день. Но так и не нашлась, что сказать Антону и как назавтра в школе смотреть ему в глаза. Если он согласится с ней разговаривать. Самой-то себе не соврёшь, мол, это парень её обманул, а она уши развесила. Она не только его сама на день рождения пригласила, но потом чуть ли не на аркане к себе домой затащила. Целоваться и раздеваться тоже первая полезла сама… Непонятно уж, что на неё накатило. Да, перед собой можно признаться – Антон ей очень нравится именно как парень. Но это не повод добиваться внимания, пытаясь затащить в постель… От одной мысли о том, чего едва не случилось, сразу начинали гореть уши.

Ничего толкового в голову так и не пришло, поэтому в первый учебный день новой четверти Полина собиралась как черепаха. Давно убежала бабушка, ей сегодня надо было к восьми часам на другой конец города. Даже мама уже ушла, хотя обычно выходила позже дочери. А Полина всё собиралась. И специально выключила телефон. Если Антон всё же пришёл к подъезду её встречать, может быть, не дозвонившись и не дождавшись, побоится опаздывать и уйдёт? Тогда встречу можно будет оттянуть, а при одноклассниках он ругаться и обижаться не станет?

Когда хлопнула входная дверь, в первый момент девушка подумала – это мама вернулась.

– Полина, у нас беда! – Антон ворвался в её комнату, не снимая куртки и ботинок.

– У тебя ключ откуда?

– Вскрыл тонкой стороной. Потом объясню как. Полина, с Егором беда. Мне срочно нужна твоя помощь, супер-кошка.

Несколько секунд слова доходили до сознания, дальше Полина растерянно поинтересовалась:

– И давно ты знаешь? Мне, наверное, положено на тебя рассердиться?

– Два дня знаю. Позавчера узнал, потому что зелёный страж – это я. Твой чай на нас обоих подействовал одинаково. И так он действует только на стражей в сочетании с вином. Потом обещаю всё объясню.

Решить, надо ей испугаться, расстроится или всё-таки рассердиться, Полина не успела. Дверь квартиры распахнулась, и вошла мама.

– Мне кажется, Полина, что вот этого молодого человека и в самом деле лучше выслушать. Точнее, всем, так сказать, обменяться информацией. Всем, я сказала, – в голосе завибрировали стальные нотки. – Лео, немедленно проявляйся, лохматая ты бесстыжая морда. Других любителей вишнёвого варенья в таких объёмах у нас в доме не водится, этот молодой человек предпочитает яблочное. Ваш фамильяр, молодой человек, тоже пусть присоединяется.

Антон медленно кивнул, видимо, ему тоже было неуютно от того что, оказывается, и его инкогнито давно раскрыто. Потом, к удивлению Полины, гость прижал правую ладонь к сердцу и отвесил глубокий уважительный поклон хозяйке дома:

– Благодарю вас за доверие, госпожа Воронцова.

Щека у мамы нервно дёрнулась, голос прозвучал глухо, пусть и твёрдо:

– Этим именем меня называли последний раз давно… Слишком давно, – тут в комнате проявился Лео: первый раз Полина увидела на его морде настолько сконфуженное выражение. Мама немедленно переключилась на него. – Явился, интриган. Уши тебе оборвать.

– Я с удовольствием помогу, – в комнату вошёл… Тот самый крокодил в твидовом клетчатом пиджаке и с трубкой в зубах. – Позвольте представиться, Коготь. И уши этому обормоту я с удовольствием помогу оторвать с концами. Как и хвост. За то, что втравил хозяйку в сведение счётов, пользуясь её неопытностью в некоторых вещах.

В этот момент Лео, по-видимому, справился с растерянностью. Превратился во льва и увеличился до размеров письменного стола, за это заработал ещё один укоризненный взгляд от Полины – но проигнорировал.

– Всё намного хуже. Да, я умолчал. Коготь, ты не хуже меня знаешь законы Перекрёстка. Да, стражи могут вмешиваться даже в дела джиннов, но только стражи, которые живут на Перекрёстке. Остальной круг не имеет права даже чихнуть в их сторону. Это – Багровый князь. Семнадцать лет назад он по своей глупости почти утерял способности джинна, и попытался решить свою проблему ценой гибели города. Я был уверен, что он тогда сдох. Я сам видел потом его могилу! Но он каким-то способом всех обманул. Прятался и копил силы. Чтобы попробовать ещё раз.

– Сейчас! – воспоминание вспышкой ударило Полину. – Я видела. У меня бабушкины способности заработали. Это должно произойти в ноябре. Ему удастся – и город умрёт. Нет, не просто умрёт, а случится намного страшнее.

Лицо мамы побледнело, его перекосила гримаса боли. Коготь и Антон на секунду переглянулись, словно вели невидимый разговор. Потом Антон медленно, тщательно выговаривая каждое слово, произнёс:

– Этого ещё не случилось. Полчаса назад мне позвонил Егор. Сказал, что Денис взял в заложники Зину и потребовал от него приехать в определённое место. Этому Князю для ритуала нужны Пустые, девушка – как якорь для закрепления обряда, и фокус, через который потечёт сила. Фокус готовили из Дениса, отсюда все его издевательства над классом и слухи про сектантов. Девушкой должна была стать Юля, потому-то Денис за ней и ухаживал, но теперь это будет Зина. Пустых мы с тобой проредили, но… В общем, Егор случайно подставился, и Князь решил, что страж – это Егор. И как страж он заменит ему недостающих Пустых. Тем более Егор в Зину давно влюбился и полезет спасать не раздумывая. Надо понять, как нам отыскать место.

– Могила! – Полина вспомнила своё видение. – Могила с плитой из чёрного камня. Там под ней было что-то страшное, сосущее жизнь. И оно пытается выбраться!

– Тогда я знаю, где пройдёт ритуал. Это Старо-Северное кладбище. Могила, в которой якобы лежит Багровый князь. Или как он себя называл для остальных людей…

– Комолов Виктор Максимович, – негромко закончила мама. – Я тоже знаю эту могилу. Я тоже ходила туда убедиться, что он мёртв. За мной. Машина внизу, у подъезда. Мы успеем, – женщина с грустью, но одновременно с гордостью посмотрела на парня с девушкой и неожиданно для обоих добавила: – Трудно признавать, что дети выросли. Много лет назад твой отец, Полина, уходя на тот бой, сказал, что долг стража – не старый свитер, который можно убрать в шкаф или выкинуть. Если ты принял клятву стража и получил фамильяра, ты принял и обязанности. Потому едем, – она положила ладонь на плечо Антона. – А ты чтобы проследил. Если с Полиной хоть что-то случится, я тебя потом с того света достану. Понял?

– Обещаю, верну в целости и сохранности.

Полина знала, что мама у неё водитель очень аккуратный, даже на пустой дороге соблюдает абсолютно все правила. Но тут она гнала как сумасшедшая, не раздумывая пролетая на красный свет. До входа на кладбище они добрались в считанные минуты. Дальше Антон её попросил:

– Останьтесь, пожалуйста, здесь. Есть риск, что Князь может попробовать использовать вас как заложника.

– Без дара я в бою бесполезна. Поторопитесь.

Сквозь центральные ворота на кладбище они заходить они не стали. Земля уже понемногу начала промерзать, но сухая трава стояла высоко, укрывая ограду кладбища. Лео, приняв облик здоровенного жёлто-хрустального льва, прикрывал тыл. Коготь, тоже сменив форму на боевую, двигался первым и вскоре вывел к найденной ещё в прошлый раз дырке в заборе. Ухмыльнулся и ударил в дырку шипастым хвостом, полыхнула фиолетовая вспышка.

– Вот что значит экономить. На воротах защиту нормальную поставил, а по периметру решил, что и так сойдёт, забор остановит.

Внутри кладбище выглядело совсем заброшенным, в воздухе висела густая тоска, хоть ложкой черпай. Высокие деревья выглядят не умудрёнными старцами, а нищими, голые ветви сиротливо укрылись под саваном инея. Покосившиеся заборы могил и кресты. На аллеях полно мусора, пластиковые бутылки и пакеты, побуревшие бумажки и опавшие листья. Повсюду огромные лужи, промёрзшие или только подёрнувшиеся корочкой льда.

Коготь шёл опять первым, не сворачивая, словно его тянуло к нужному месту магнитом. Хотя сразу же Полина мысленно себя поправила: Антон и мама вспомнили чёрную могилу, они бывали на ней раньше и точно знают, где она. Вот совсем заброшенные места сменились чуть более цивилизованными. Когда-то в этой части кладбища дорожки даже асфальтировали, а вместо деревянных и железных крестов возвышались памятники гранитных плит, иногда со статуями. Хотя асфальт всё равно потрескался, высаженные вдоль дорожек кусты буйно разрослись в сторону могил, вместе с деревьями образовав самый настоящий подлесок.

– Он всё-таки поставил второй контур защиты, – Коготь замер и ощерил пасть. – Просто так не пройти, если…

– Сломаем, – пробасил Лео. – Но на какое-то время вы останетесь без нашей поддержки.

– Годится, – скомандовал Антон.

– Ломайте, справимся, – торопливо подтвердила Полина.

Фамильяры на мгновение замерли, потом синхронно прыгнули вперёд. Прозрачный воздух перед Антоном и Полиной тут же налился темнотой, уплотняясь в чёрную стену. И почти сразу стена, «пробежав» весь спектр радуги, осыпалась крупными осколками. Противно завоняло сероводородом.

– Вот уж точно самый настоящий чёрт, – поморщилась Полина.

– Да нет, от чертей серой, говорят, пахнет. А тут какая-то канализация, – хмыкнул Антон. – Я первый, ты вторая.

– Нет. Вместе. Если… В общем, вот не знаю откуда, но есть даже не страх? Ощущение? Что нас разделить попробуют.

– Твоим страхам я сейчас буду доверять больше, чем разуму.

Антон взял девушку за руку. Потом, на миг задумавшись, вообще обнял за талию. Сердце у Полины бешено запрыгало. Но тут же девушка принялась себя убеждать, что это из-за предстоящей схватки.

Через полторы сотни шагов потрескавшийся асфальт закончился, деревья расступились, образовав прогалину, заполненную могилами. В центре над очередной могилой возвышалась здоровенная плита чёрного гранита. И к ней был привязан… Егор! Раздетый до пояса, весь в крови, но ещё жив – его кромсали очень профессионально. К плите соседней могилы была прикручена верёвками Зина. Перед чёрной могилой стояли пятеро парней, очень неприятных – настолько пустые и равнодушные были у них глаза. За их спинами – ещё двое. Возле могилы над Егором с ножом в руке стоял крупный, тяжеловесный человек в мешковатых тёмно-зелёных брюках и бесформенной олимпийке. Щетинно-густая, беспорядочная грива седых волос, грубоватое, мясистое лицо, причём половина лица не шевелилась, как это иногда случается после травмы головы или инсульта. Белесые, мутные, как бы взболтанные глаза смотрели стеклянно и бездушно, по-рыбьи. Рядом, высокомерно поглядывая на незваных гостей, замер Денис.

– Вы опоздали! – торжественно произнёс старший.

И тут же вогнал нож в грудь Егора по рукоять. Мгновенно все пять Пустых лопнули как воздушные шарики, внутри Дениса засветились сосуды, будто ярко-голубая сеточка каналов. И сразу же Денис закричал. Истошно, отчаянно, по-звериному. Его тело плавилось будто воск, как и тело Князя. Только Князь становился моложе, понемногу отдавая возраст и травмы школьнику. Трансформация заняла не больше нескольких секунд. И вот уже на заиндевевшую землю упал и захрипел пожилой мужчина, по-прежнему напоминавший Дениса. Князю же теперь можно было дать самое большее лет двадцать. Холёное породистое лицо аристократа, тонкие пальцы и нежные руки, никогда не знавшие тяжёлой работы.

Во все стороны от могилы побежала пепельная хмарь: отдача от второй половины ритуала, обязанной вернуть хозяину способности джинна. Полину и Антона раздавило тяжёлой давящей болью. Она начиналась где-то возле темени, расплывалась горячим жидким металлом по телу, вминала в жёсткий асфальт. Новый тяжёлый удар чуть не впечатал в землю. Будь они поодиночке, их бы раздавило. Но сейчас два сердца билось вместе, два голоса говорили в унисон. Боль оставалась, но уже не такая всепоглощающая. Опираясь друг на друга, они принялись выстраивать защиту, вытесняя чужую злую волю, разрывая мутную хмарь в клочья, растворяя в окружающем пространстве без следа. Реальность вокруг задрожала, словно кто-то хотел расплавить её и отлить в новую форму. Но воля стражей уже сковала жидкий метал холодом своей воли, заморозила поток событий и разгладила его, возвращая к прежнему виду.

– Ты проиграл, Князь, – звонко на всю округу сказала Полина. – И ты ошибся. Стражи не он, а мы. У тебя всё равно бы ничего не вышло, но вот Егора я тебе не прощу.

– Можно сказать много, – следом заговорил Антон. – Не вижу смысла. Преступление доказано. Именем круга стражей моё слово – смерть.

– Не побоишься? – Князь ещё пытался делать вид, будто они играют на равных, многовековой опыт держаться в любой ситуации помог натянуть на лицо маску самоуверенности и лёгкого превосходства. – Убивать сам будешь? Своими руками? Фамильяра-то нет, он не раньше завтрашнего дня выберется.

– Вполне верю, что потом это останется на моей душе тяжким грузом. Но в жизни есть моменты как сейчас, когда долг выше моего хочу. Поэтому сначала сверну вам обоим шею, а мучиться буду потом.

– Не-е-ет, мальчик, ты не представляешь, что это такое – день за днём и год за годом вспоминать глаза человека, которого ты убил. Не в спину убил, не в порыве ярости, а вот так вот, глядя в лицо и в спокойном сознании.

– Ты прав, Князь, – чужой голос заставил всех вздрогнуть. – Детям не стоит марать свои руки казнью даже такого презренного создания, как ты. И потому для этого здесь я.

Полина, не отпуская руки Антона, обернулась. Оказывается, на поляне появилась ещё одна участница. Женщина в дорогом брючном костюме от какого-то модельера, без куртки, но видно, что совсем не мёрзнет. Невысокая, худощавая. Рыжина волос, отливающих медью и осенним багрянцем и собранных в роскошный хвост до лопаток, острый курносый нос – делали женщину чем-то похожим на лису. И возраст с ходу не угадаешь, есть такой тип людей, которые одинаково выглядят и в двадцать, и в сорок. Разве что морщинки в уголках глаз выдавали: ей, скорее всего, больше тридцати. Полина её видела первый раз в жизни, но Князь явно узнал. Ибо страха скрыть не смог, его начала бить мелкая дрожь.

– Можете звать меня Анна Геннадьевна. Для вас и сейчас я ношу именно это имя.

– Ты не имеешь права, – захрипел Князь. – И это моя территория.

– Ай-ай-ай, зайчик. Неужели ты думаешь, что за тысячелетия первый такой, который решил, будто наши правила написаны для дураков, а умный их всегда обойдёт? – поймав полный удивления взгляд Антона, женщина пояснила: – Совершенно верно. Несмотря на наше могущество, в душе мы остаёмся людьми, а потому существами социальными. У джиннов тоже есть некоторый кодекс законов, направленных на то, чтобы не доставлять друг другу лишних неприятностей. И тоже есть некий аналог правительства, совет мудрейших. Но сейчас вопрос в ином. Да, формально по нашим законам я тебя судить ещё не могу. Эти дети преступление совершить тебе не дали, а смена тела проступок хоть и серьёзный, но своё наказание за него ты уже получил, окончательно лишившись способностей. Только вот кто-то забыл, что и Перекрёсток согласился, пусть и с некоторыми уточнениями, но принимать Круг стражей как арбитров. И сейчас стражи сказали своё слово. Виновен.

Тут Анна Геннадьевна махнула рукой, вся поляна скрылась в белёсом тумане, полном голубых искорок. Свободным остался лишь пятачок, где стояли стражи и джинна. Нежно запахло персиками и мёдом.

– Я решила, что нам стоит поговорить без лишних ушей.

– Вы его казните? – спросила Полина.

– Да. Девочка, запомни: никогда не оставляй за спиной живых врагов, даже когда уверена, что они проиграли окончательно. К тому же чисто по человечески – а я, несмотря на возраст и силу, всё-таки человек – эту мразь хочется удавить. Будь моя воля, я бы это сделала ещё полвека назад. Увы. Наш закон не терпит исключений. Судить можно только за совершённый поступок. А оба раза самого страшного ему совершить не дали. Первый раз твой отец. И не суди отца, девочка. Это сейчас, спокойно всё взвесив и подумав, точно зная силы с обеих сторон, можно отыскать более хорошее решение. Тогда счёт шёл на часы, ценой была не только гибель города, но и твоя смерть, и смерть твоей мамы. Потому твой отец и выбрал вариант, когда он остановит Князя ценой уже своей жизни. Про возможность смены тела он не знал. Мы не очень это афишируем.

Анна Геннадьевна вздохнула и ненадолго отвернулась.

– Точнее, это запрещено. Не так строго, как ритуал зеркала, который пытался провести Князь, но за смену тела тоже наказывают. Ибо это очень просто – не тратить немалую часть своей силы на то, чтобы сохранять нужный возраст, а украсть молодость у другого. Очень быстро это становится страшнее наркотика. Князь знал, но ему терять было нечего. На остатках силы он поменялся обликом с водителем машины, того и застрелили. Тогда перед советом мудрейших он списал всё на состояние аффекта, дескать, спасал свою жизнь – то есть закона сознательно не нарушил. Да и не верил никто из нас, что ему удастся вернуть способности. Пусть сила джинна в нём не угасла до конца, и формально территория оставалась за ним.

– Что значит пара десятков лет для бессмертных, – скривился Антон.

Джинна не обиделась, наоборот улыбнулась, но грустно и виновато.

– Увы. Закон либо есть – либо нет. Поэтому никому нельзя искать лазейки и способы его обойти, даже если очень надо. Князь оставался неподсуден нашему закону, и мы ждали, что его просто сменит молодой соперник. Но Князь решил иначе, начал готовить новую попытку вернуть себе силу, которую по собственной глупости растратил. Остановить его руками простых людей… У меня не получилось, потому это – не оправдание, что якобы я пыталась. Но разговор сейчас не про Князя. Вы двое оказали нам серьёзную услугу, наш долг перед твоим отцом тоже перешёл на тебя, девочка. Проси, я могу очень многое.

– Спасите Егора.

– Ты уверена? Я могла бы вернуть дар твоей матери.

– Уверена. И уверена, что и она со мной согласится. Моя мама первая скажет, что ей не нужны способности ценой жизни Егора.

– Хорошо. А что скажешь ты, Антон?

– Я догадываюсь, что вы готовы мне предложить. И да, мне это пригодится. Но лучше спасите Егора. Пусть он будет не только жив, но и здоров. Именно Егор в нашей истории оказался настоящим героем. Ведь если бы не его помощь в расследовании и не его стойкость сейчас, когда он сопротивлялся ритуалу, мы бы могли и не успеть.

– Значит два ваших желания, чтобы Егор был жив и полностью здоров? Хорошо. Но скажу сразу. В нашем мире он в любом случае умрёт. Даже джинны имеют некоторые ограничения, особенно после того, что сделал с парнем во время ритуала Князь. Но он может прожить долгую и здоровую жизнь в Ратморе. Если уговоришь его туда взять. От себя добавлю, что стоимость перехода я оплачу. И добавлю Егору кое-каких потенциальных магических способностей.

– А Денис? – рискнула спросить Полина. – Вы и его убьёте?

– Знаешь, почему я имею дело сейчас с тобой, а не с ним? – ответила вопросом на вопрос джинна, и махнула рукой в сторону чёрной могилы. Полина догадалась, что показывает она на Дениса, корчившегося где-то там. – Потому что даже зная, что он негодяй, всё равно его жалеешь и боишься ошибиться. А вдруг в нём ещё осталось хоть что-то хорошее, и его ещё можно исправить? Твой оппонент подобных сомнений в своём «хочу, значит, имею право» никогда не испытывал. Он не был слепым орудием, а помогал в преступлении вполне осознано. Он останется жить, но наказание получит ровно в том объёме, какой заслужил. А теперь до свидания, мне ещё надо закончить все дела здесь.

Вокруг Полины и Антона сгустился туман, и миг спустя они снова оказались на поляне, но одни. Пропала и Зина. Словно ничего тут не было и не происходило.

Эпилог

Плотное снежное пуховое одеяло, который день украшавшее весь город красивыми белоснежными одеждами и узорами, и кладбище сделало уютнее и наряднее. Возможно, поэтому именно сегодня Антон и Полина решили сюда съездить первый раз с тех пор, как для всех Егора похоронили, а Денис пропал.

Могила была в дальней части кладбища. Здесь ещё не было памятника, только деревянный крест с чёрной привинченной саморезами табличкой, где золотой краской была выведена надпись с датой рождения и датой смерти. В стеклянной банке, воткнутой в снег, стояли свежие тюльпаны. Антон и Полина поставили туда по гвоздике.

– Ты знаешь, я до сих пор не могу дать себе ответа: если бы я тогда не затеял противостояния с Денисом, Егор бы не погиб? Но тогда погиб бы остальной город. Но ведь этот город я не знаю – а Егора знал, он стал мне товарищем. А так… Да, он остался жив, но это совсем другая жизнь в другом чужом мире с другими законами. Пусть даже его взял там к себе личным учеником сам мэтр Халон. Это председатель совета магов.

– Мы оба выбрали. И он… Хотя не знаю, – Полина ощутила, как в глазах выступили слёзы. – В таких случаях принято говорить много пафосных глупостей. Вроде того, что тебе с твоим положением придётся делать выбор не раз. Но…

– Не надо глупостей, – Антон прижал девушку к себе. – Ты мне нравишься такой какая есть, умной кошкой, гуляющей сама по себе, – и коснулся губами её уха.

– Прости, – прошептала Полина, с трудом глотая подкатившийся к горлу комок, и уткнулась Антону в плечо. – Мне ещё никогда не было так больно. Внутри, где-то возле сердца сформировался один большой кровавый след. Да, я знаю, что где-то там Егор жив. Но здесь, для меня и для остальных вот он. Точнее, его могила.

– Ничего... Ты поплачь, не стесняйся. В этом нет ничего стыдного.

– Горечь утрат и сожалений делает нас сильнее, – сквозь слёзы попыталась улыбнуться Полина.

– И любовь близких. Поехали домой.

Они шли мимо могил по тихому и пустынному кладбищу, думая о случившихся и о том, что возможно случится. Когда они вышли с кладбища, то увидели вдалеке Зину Ковалёву – она была без шапки, и даже издали оба её узнали без труда. Зина села в отцовскую машину и уехала. Полина и Антон переглянулись: вот кому принадлежали тюльпаны.

– Она до сих пор себя укоряет, что не замечала его, не понимала, не видела, как он её любил и пытался ухаживать, – сказала Полина. – До сих пор не уверена, что ты был прав, когда запретил ей рассказывать. Согласна, дела ведающих и джиннов её не должны касаться. Но хотя бы знать, что Егор пусть далеко, но жив?

– Нет. Не надо, – голос Антона прозвучал неожиданно жёстко. – Да, это моя вина, когда я не смог оградить Егора от удара Дениса и Князя. Но и Зина тоже виновата именно в том, что на самом деле всё прекрасно видела и понимала. И не убеждай, я наблюдал со стороны – она давно поняла, с чего Егор увивается вокруг неё. Но дразнила его. Отчасти поэтому Егор и лез на рожон, пытаясь привлечь её внимание, доказать, что он достойный герой. И ей это нравилось. Второй раз подобной ошибки она не допустит, не станет играть чужими чувствами, слишком велика цена. Но если узнает, что всё в итоге вышло вроде бы не так страшно… Она легко повторит эту же ошибку снова.

Полина некоторое время молчала, пока они под руку шли в сторону остановки – сюда приехали на автобусе. Потом не удержалась и спросила:

– Кстати. Мне так и не сказали, что стало с Денисом. Или это какая-то тайна?

– Да нет, просто я и сам узнал на днях. Дениса оставили в теле пятидесятилетнего инвалида и заперли в сумасшедший дом. Там он просидит до самой смерти. На мой взгляд, вполне адекватная плата за всё, что он натворил. Да, его направлял Князь, но Денис направлялся добровольно. С охотой и даже с фантазией. Особенно то, как он год назад приводил ваш класс к покорности. Забудь его, эта страница окончательно в прошлом. Но к слову о будущем. Вы уезжаете вместе с нами. Ведь так?

– Да. Маму смогут вылечить только у вас. Да и мой дедушка… представляешь? Никак не могу привыкнуть к тому, что у меня, оказывается, есть дедушка. Так вот, он очень хочет со мной познакомиться. Но ты же сейчас не просто так спрашиваешь? Или я тебя плохо знаю.

Антон остановился. Сначала почему-то девушку обнял за талию, притянул к себе и поцеловал – но едва-едва. Губы легонько коснулись губ. Потом отступил на шаг назад и достал из внутреннего кармана небольшую коробочку красного бархата.

– Я хотел раньше сказать, но там всё время рядом крутились то мой отец, то твои мама и бабушка. В общем, когда вы приедете к нам... Кстати, познакомишься не только с дедушкой, у младшего брата твоего отца две дочери и сын, то есть твои кузен и кузины. Так вот, в общем, возникает коллизия. Клан Воронцовых за своих стоит горой, да тут и вопросов не возникнет. Наследник клана погиб при исполнении обязанностей, Круг стражей получил благодарность от самих хозяев Перекрёстка. Ты его дочь, причём рождена в официально признанном браке. То есть по всем нашим законам ты – наследница главы клана.

– Но меня к этому никогда не готовили. И наследница клана из меня как из галоши океанский лайнер, – в глазах у Полины заиграли хитринки. – И что ты предлагаешь сделать?

Антон раскрыл коробочку, в которой оказалось золотое колечко с небольшим рубином.

– Я официально предлагаю тебе стать моей невестой. Возражений не будет ни у кого. Во-первых, вернувшись, я получу право выбирать себе жену. Во-вторых, за тобой будут Воронцовы и Круг стражей, а это достаточная влиятельная политическая сила, связываться с ними даже по отдельности рискнут очень немногие. Добавить сюда твои хорошие отношения с джиннами Перекрёстка… Поэтому никто протестовать или шептаться за спиной просто не рискнёт, – Антон сделал долгую паузу и уже жалобным тоном закончил: – И вообще, без всяких третьих. Ты мне нужна. А статус невесты ни к чему не обязывает, свадьбы раньше двадцати быть не может.

– Дурак ты, – хихикнула Полина. – Иногда такой умный, а иногда такой дурак, – и прижалась щекой к его груди. – Да и пропадёшь ты, Зубастик, без меня. Что там от меня требуется? Официальная церемония, торжественное согласие родителей?

Антон надел ей кольцо на палец, потом нежно поцеловал и виновато сказал:

– Извини, ничего не требуется. Я уже и с отцом поговорил, и с твоей мамой и своей маме письмо написал.

– Интриган. А девушку поставил перед фактом.

– Неправда. Я честно спросил.

– Последней спросил. Интриган, феодал, крепостник. Что там ещё можно добавить? Одним словом, настоящий будущий Великий герцог. Ладно, невеста всё равно твоя. Но насчёт свадьбы у меня ещё три года, так и знай. Буду думать и смотреть на твоё поведение.

И крепко поцеловала любимого в губы.

Content

Твоё настоящее лицо

Пролог

Часть I (1)

Часть I (2)

Часть II (1)

Часть II (2)

Часть II (3)

Эпилог