Мир трёх богов. Незримое пламя

Глава первая

Моим родителям. Маме — лучшему на свете читателю и папе — лучшему на свете редактору.

Sacrificed into flame

Now fed as kindling they all burn the same

With warmth to stave off the end

I'll quench the cinders' desire

To let there be fire again

Aviators, «Let There Be Fire»

Я никогда не думал, что буду столько заниматься спортом. Приседания, прыжки в длину, растяжка и, конечно, бег. Бег составлял основу моих новых упражнений — по ровной и пересечённой местности, в основном без подготовки, с места в карьер. Опытные спортсмены сказали бы мне, что так нельзя, к тренировкам надо как следует готовиться, иначе можно конкретно навредить здоровью, и это были бы правильные, разумные слова. Проблема в том, что мои внезапные забеги также черпали мотивацию из непосредственной угрозы здоровью, а то и самой жизни.

Как, впрочем, и все остальные виды упражнений.

БДУМММ.

Огромный боевой молот обрушился на металлический пол, оставив на нём хорошо заметную вмятину, через мгновение после того, как я отскочил в сторону. На первый взгляд движения моего врага казались заторможенными, неторопливыми, но это впечатление быстро рассеивалось, стоило тому начать размахивать своим грозным оружием. Голова молота по размеру приближалась к моей собственной голове, а рукоятка в длину достигала не менее трёх метров. Можно долго спорить с фактами, но в таких ситуациях размер определённо имеет значение.

БДАМММ.

Ещё одна вмятина — на этот раз в стене слева от меня. Я успел вовремя упасть навзничь, сжав зубы, когда вибрация от удара прокатилась подо мной словно очень короткое, но ощутимое землетрясение. Пока что мне везло, но вечно так продолжаться не могло. Ровно одно попадание — и я отправлюсь на заслуженное перерождение, оставив после себя лишь гору сожалений да кровавую лепёшку, когда-то бывшую чернокнижником четвёртого уровня под ником Ардор. Самое обидное, пожалуй, что мой убийца даже не почувствует по этому поводу каких-то эмоций.

«Охранный автоматон Железной Империи, 25 уровень». Мне уже случалось сражаться… точнее, удирать от подобного противника, но этот экземпляр смотрелся куда как злее. И больше. Гораздо больше! Гротескная, неестественно высокая фигура, закованная в рыцарские латы цвета латуни, вооружённая уже упомянутым молотом и круглым щитом с заклёпками. Распрямившись во весь рост я едва доставал металлическому исполину до пояса. Правая рука автоматона, сжимающая оружие, вновь начала замах. Мне с трудом удалось подняться после предыдущего манёвра, и отпрыгивать было чрезвычайно рисково. Что же, самое время показать, что игрок всегда умнее куска кода, хоть и отличающегося на двадцать уровней с гаком. Прикрыть глаза, активировать заклинание…

«Шаг сквозь тень»!

Где-то за спиной раздался очередной «БДЭМММ» — это мой враг грохнул молотом туда, где я стоял до телепортации. Теневой «прыжок» перебросил меня за спину противнику, на добрые двадцать метров вперёд, почти к самой двери мастерской. Запертой на неподъёмный деревянный засов, к несчастью, поскольку попал я сюда с помощью того же телепорта. Из плюсов — мне наконец удалось разорвать расстояние, на котором механический страж мог эффективно действовать молотом, а бегал он, несмотря на длинные ноги, посредственно.

— Что, съел, болванка чугунная? — не удержался я от довольно банальной насмешки, оскалившись в спину врага. Адреналин струился по цифровым жилам, в висках отчётливо стучало. — Думал, достанешь меня своим дрыном? А вот хрен те…

Не повернув ко мне даже голову, охранный автоматон резко выбросил назад левую руку, швырнув щит в моём направлении. Если бы я был капельку внимательней, то, возможно, даже успел бы уклониться.

Тридцать четыре урона! Здоровье 21 из 55. Безуспешные попытки втянуть в себя хоть капельку воздуха. Туман перед глазами, сквозь который неспешно наступает громадная фигура, заносящая молот для последнего удара. От осознания неминуемой гибели слегка отвлекало неприятное колющее ощущение в правом боку — и я скосил глаза, чтобы посмотреть. Причиной оказался упёршийся в бок обломок засова, ещё несколько секунд назад перегораживающего дверь, но сейчас расколотого после попадания щита автоматона. Ужасный удар по мне пришёлся всего лишь вскользь, в первую очередь уничтожив преграду на пути в мастерскую. Через миг дверь за моей спиной ощутимо дрогнула, и я перевёл взгляд назад, на всё ещё наступающего автоматона.

— Извини, приятель, сегодня не твой день, — выдавил я, сумев наконец восстановить дыхание и кое-как отползая в сторону. Моему врагу оставалась какая-то пара шагов, чтобы я оказался в радиусе досягаемости его оружия, но сделать он их не успел.

Дверь в мастерскую распахнулась от удара снаружи, будто по ней вломили тараном, и внутрь ворвался вал, состоящий из шерсти, когтей, зубов, пары горящих глаз и дикого рёва. Охранный автоматон лишь повернулся в сторону новой угрозы, когда его сбил с ног громадный разъярённый бурый медведь, уступающий ему в размерах, но явно не в массе. К чести стража мастерской, он не выпустил молот из рук даже когда взбешённый зверь начал молотить его лапами, оставляя на блестящей броне видимые царапины и вмятины. Отлетающие вверх цифры урона — 15, 17, 22, 15 — показывали, что сам по себе медведь представлял для автоматона лишь умеренную угрозу. Я прикинул, что общий запас «чугунной болванки» составлял не менее восьми сотен. Раньше я бы запросил анализ у Эми, и узнал бы наверняка.

— Юки, назад! — услышав команду, медведь издал протяжный рёв и с явной неохотой отступил. Вместо него всё ещё лежащего на спине автоматона взяли в клещи двое — высокий рыжеволосый мужчина в кольчужном доспехе, вооружённый двуручным мечом, и крепкий чернокожий воин в гладиаторском облачении, сжимающий в каждой руке по гладиусу. Их атака была слаженной и отточенной, а удары мечей на удивление эффективно выбивали урон из металлической оболочки, нанося криты при попадании в сочленения. Секунд за десять, пока охранный механизм валялся на земле, он получил не менее полутора сотен урона, что уменьшило его полосу хп примерно на треть. Затем он без предупреждения сделал широкий взмах молотом, сбив с ног гладиатора и заставив атакующего с двуручником кувыркнуться назад.

— Ронан, Уилл, перегруппировка!

По полу мастерской поплыл сверкающий перламутровый туман, за несколько секунд восстановивший здоровье гладиатору, слегка покоцанному медведю и, наконец, мне. 25 из 55, 35 из 55… Стало легче дышать, голова прояснилась. К несчастью, хотя туман никак не подействовал на автоматона, тот издал жуткий скрежет и снова поднялся на ноги. Сделал неуверенный шаг вперёд по направлению к распахнутой двери мастерской. Затем более уверенный. И ещё один.

— Мила, бей!

В дверной проём шагнула черноволосая девушка в кольчужной рубашке, толкая перед собой замысловатую конструкцию из дерева и стали, спереди которой ощетинились три ряда арбалетных болтов. Словно догадавшись, что будет дальше, механический страж ускорился, но всё равно не успел. Зарычав от напряжения, гостья дёрнула за два рычага и начала раскручивать ручку позади своей адской машины. Та задрожала и осыпала наступающего автоматона настоящим дождём из болтов. Часть пролетела мимо, половина бессильно скользнула по гладким частям брони, но оставшихся хватило, чтобы превратить сверкающий нагрудник в подобие решета. Охранный автоматон дёрнулся, издав ещё более громкий скрежет, и рухнул на спину. Полоска его здоровья застыла на последней трети, но он был ещё жив.

— Что там, грохнули? — рыжеволосый — Ронан — нетерпеливо крутанул меч, примеряясь к неподвижному противнику. — Я таблички на время отключил…

— Нет! Берегись!

Чёрная до сих пор щель забрала шлема автоматона полыхнула алым, и он выбросил в сторону левую руку, сграбастав замешкавшегося Ронана за талию. Металлические пальцы начали сжиматься, выдавливая из жертвы урон — сперва понемногу, затем всё больше.

— Отцепись, урод!! — заорал Ронан, охаживая схватившую его руку двуручником, но без особого успеха. Арбалетная турель Милы требовала перезарядки в минуту, да и новый залп в первую очередь прикончил бы самого Ронана. На стража мастерской с двух сторон бросились Уилл и Юки, но тот поднялся на одно колено и встретил медвежью тушу прямым ударом молота, одновременно чиркнув рукояткой по коленям гладиатора, вновь сбив его с ног.

— Назад! Я всех вас не выхилю! — тот же голос, что руководил партией раньше, принадлежал Дее, нашему лидеру и незаменимому хилеру. Сейчас она сосредоточила усилия на отчаянно матерящемся Ронане, из которого продолжали выжимать хп, но было ясно, что долго это не продлится. Про меня все забыли, что, в общем-то, неудивительно — угроза оказалась высока даже для слаженного состава в районе пятнадцатого уровня, а я тут со своим четвёртым… К тому же, автоматоны обладали рядом чрезвычайно неприятных иммунитетов специально для защиты от кастеров. В моём арсенале имелось единственное атакующее заклятье, и оно сейчас было совершенно бесполезно.

Пытаясь занять более удобную позицию, я споткнулся о щит, чуть не прикончивший меня в начале заварушки. Понадобилось пять секунд, чтобы оценить обстановку: охранный автоматон уже встал на ноги и невзирая на большие повреждения успешно отмахивался молотом от наседающих игроков, одновременно добивая Ронана. В нормальной игре такой мерзкий приём длился бы несколько секунд, после чего босс отбросил бы игрока, дав тому очухаться, но «Анима онлайн» как обычно проявляла чудеса безжалостности. Попался — сам виноват.

С другой стороны, если повернулся спиной, то тоже вини только себя.

«Сердце демона» — активация. «Хватка».

Мастерская изначально была освещена электрическими «вечными лампами» местного производства, которые горели исключительно долго, но тускло и неохотно порождали тени. Другое дело — яркий солнечный свет, хлынувший в помещение после открытия дверей. Лежащий на полу щит тени не отбрасывал, так что пришлось приложить некоторые усилия, чтобы поднять его и водрузить на кромку, удерживая левой рукой. Технически, то, что я планировал провернуть, тоже котировалось как магическая атака, но урон-то будет чисто физический. Что-то мне подсказывало, что от такого трюка хвалёные иммунитеты оживших механизмов не должны защитить.

Тень правой руки, повинуясь заклинанию, ухватилась за свежую тень щита, поднимая его в воздух, словно тот был пластиковый. «Хватка» сама по себе позволяла поднимать вещи во много раз превышающие физические способности чернокнижника, а уж усиленная «Сердцем демона»… Тут же захотелось выдать какую-нибудь дурацкую фразу типа «Эй, лови», но оставался немалый шанс, что тогда автоматон успеет среагировать и уклониться. Вместо этого я просто швырнул в него щит — примерно с той же силой, что он до этого метал щит в меня.

Я целился в середину туловища, но ошибся с прицелом и попал ниже — в одну из несуразно длинных металлических ног. Несущийся с ужасной скоростью снаряд выбил из неё добрые 50 урона, перебив на уровне колена и отлетев в сторону. Автоматон подломился и упал в третий раз за бой, только теперь не имея даже теоретической возможности подняться. Стальная хватка разжалась, выпустив бедолагу Ронана, и тот начал отползать в сторону, не переставая хрипло изрыгать ругательства. Уилл тут же воспользовался моментом, чтобы осыпать градом ударов шею павшего исполина, вскоре выдав крит и отрубив металлическую голову начисто. Охранный автоматон дёрнулся и затих.

Получено опыта — 500!

Зараза. Даже до пятого не дотянул.

— Как вообще должна выглядеть эта хреновина? — Ронана после схватки отхилили на максимум, но он всё равно оставался на взводе. Ситуация развивалась наперекосяк планам и только чудом никто не отправился на респ. В худшем случае механический страж вообще бы мог прикончить всю партию по одному — Дея упоминала, что в начале их похождений подобные инциденты случались.

— Бронзовая сфера, с бейсбольный мяч. На боку что-то вроде панели управления. Не перепутаешь даже ты, — в отличие от Ронана, при обыске устраивающего настоящий бардак, Мила осматривала многочисленные шкафы и ящики мастерской с завидной методичностью. Турель в разобранном виде укрывала её плечи и спину своеобразным толстым панцирем из дерева и металла, но движения не сковывала.

— Что значит «даже я»?!

Я наблюдал за полушутливой перебранкой пары, отдыхая от праведных трудов в дальнем углу мастерской, который они уже успели тщательно осмотреть. В противоположном углу Юки окончательно возвратила себе человеческую форму, снова став хрупкой, невысокой азиатской девушкой с тёмными волосами, заплетёнными в изящную косичку. Я хотел помочь ей оклематься, но меня опередил Уилл. Без гладиаторского шлема и парных гладиусов он смотрелся вовсе не так сурово, коротко стриженный чернокожий парень с приятным открытым лицом. Я мельком следил за тем, как он помог Юки подняться на дрожащие ноги, усадил на табурет и предложил воду из фляги. Превращение требовало от неё больших ресурсов, и зачастую выпивало выносливость до капли.

— Я что-то пропустил? — сонно спросил Маэстус из заплечного мешка. Я достал его, чтобы говорить «лицом к лицу», если это вообще было применимо к диалогу с живой книгой.

— Ничего особенного. Разве что охранный автоматон чуть не размазал нас тонкими блинами по полу.

— Чувствую руку дяди Марка, — проворчал некромант. — Вы что, вломились в его мастерскую?

— Нет, но если я не ошибаюсь, она принадлежит одному из его учеников.

В последнее время Маэстус всё чаще впадал в своеобразную «спячку», будто желая составить компанию Кёльколиуке. На самом деле это требовалось в рамках подготовки к перерождению, даже задолго до того, как будут найдены его потерянные конечности. Что-то вроде «концентрации духовных сил». Это никак не мешало гримуару восстанавливать мне ману как пассивно, так и по запросу, но сильно ограничивало в общении. Как ни странно, я скучал по его язвительному нигилизму, запредельной самоуверенности и юношеской наивности в одном флаконе. Не говоря уже о том, что он ещё пару дней назад мог научить меня новому заклинанию, но профукал все сроки из-за спячки.

— Вечером, — успокаивающе сказал Маэстус, словно не только уловил моё настроение, но и прочитал мысли. — Сегодня вечером я обучу тебя чему захочешь.

— Огненный смерч! — выпалил я, ловя его на слове. Наконец-то!

— Что-что?

— Ну, чем ты в своё время орденских сжёг.

— А, это… Во-первых, заклятье зовётся «Гнев дракона». Во-вторых, у тебя маны не хватит поддержать его даже две секунды.

— Мана — вещь наживная, — парировал я.

— Хочешь пару лет носить заклинание, которым не сможешь воспользоваться? Отличный план! — саркастично сказал Маэстус. — Но законы чернокнижия не на твоей стороне. Ты только начал линию саламандры, до дракона ещё расти и расти. А в третьих…

— Магию смерти учить не буду, и не проси. И неважно, к чему у меня «талант».

От гримуара раздался звук, будто некромант недовольно цыкнул зубом, хотя если задуматься — никаких зубов у него там быть не могло. Впрочем, как и лёгких, гортани… Нет, о некоторых вещах лучше не рассуждать.

— Жди до вечера, — буркнул он. — Мне, к несчастью, на сегодня потребуется ещё пять часов сна.

— Ничего, — усмехнулся я. — Приятных снов.

— Шутишь? Какие тут… а, неважно.

Я уже собирался положить гримуар назад в мешок, как Маэстус снова подал голос.

— Слушай, а Эми больше не выходила на связь? С тех пор так и молчит?

Вопрос был настолько неожиданный и острый, что в груди кольнуло. Я молча покачал головой.

— А ты не пробовал… В смысле, я же тут сплю почти всё время, но всё равно вижу, что тебе как-то не так…

— Давай в другой раз обсудим, ладно? — глухо попросил я.

— Конечно, — согласился он. — До вечера, Ардор.

— До вечера, Маэстус.

Я убрал книгу, но не торопился подниматься из своего угла. Несмотря на постоянные шпильки в адрес друг друга, Мила и Ронан действовали как одно целое и встревать с ненужной помощью там явно не требовалось. Неудивительно, что их потянуло друг к другу уже здесь, в Аниме, и все месяцы, проведённые вместе, они встречались. Милые бранятся — только тешатся, а бранились они достаточно регулярно.

Вскоре на моё вынужденное бездействие обратила внимание Дея и подошла поближе, спросив разрешения присесть рядом.

— Не помешаю?

— О, ничуть.

Предводительница нашей партии выглядела как привлекательная спортивная женщина слегка за тридцать, облачённая в белую жреческую мантию с алым поясом. Из оружия у неё при себе был только посох с причудливым навершием в виде перламутровой сферы, зажатой между двух крыльев.

Дея напоминала Нэсс, хотя и очень отдалённо. Светлые, почти белые волосы топорщились в стильной короткой причёске, карие глаза всегда смотрели весело и уверенно. Она маскировалась под жреца из Ордена Священной Крови, но на деле не служила ни одному из богов, умудряясь при этом спокойно пользоваться атакующими, но главное — целительными молитвами. А учитывая то, что Дея единственная из партии достигла двадцатого уровня, молиться привыкли уже на неё.

— Побочных эффектов от исцеления не ощущается? — пошутила она, элегантно опустившись рядом.

— Всё в норме. Раньше после такого мне пришлось бы отъедаться лекарственным корнем.

— Ох, это та ещё мука.

— И не говори.

Существовала и другая причина, почему Дею беспрекословно слушали. Она, в отличие от остальных ребят, была профессиональным тестером на службе у Firestorm Entertainment, отправленным сюда, чтобы вытащить намертво застрявших игроков в реальный мир. За месяц в «Аниме» я выстроил десятки теорий различной степени правдоподобности, почему я не могу выйти из игры и куда, к дьяволу, делась обратная связь. Теперь всё стало на свои места — никаких тайных планов и злобных экспериментов, просто череда программных ошибок, которые легли одна на другую и в итоге оставили сто человек барахтаться в виртуальном мире. Кого-то, как меня — полтора месяца, остальную партию — два с половиной. «Пожарные» рассматривали теорию, что ошибки были делом рук диверсанта со стороны конкурентов, но доказать этого не удалось.

— Расскажешь, что случилось, когда ты попал в мастерскую? — спокойно спросила Дея, и я почувствовал укол совести. Случилось так, что я рискнул и ошибся, в итоге чуть не угробив себя, Ронана, а то и всех остальных.

— Да всё вполне ожидаемо. Телепортировался, сориентировался, сразу пошёл к двери. Но там засов был, что моей силы бы даже с «Хваткой» не хватило. Пока думал, как открыть, сзади подкралась эта… махина.

— Подкралась? — вскинула брови Дея.

— Да, странно, пока он крался, его почти не было слышно. В общем, следующую минуту он пытался меня размазать молотом, а я уклонялся. Затем он кинул в меня щит, ну и случайно разбил при этом засов. Дальше ты в курсе.

Она кивнула.

— Молодец, что сообразил со щитом. Но Макс, ты и сам знаешь, почему я стараюсь избегать таких ситуаций…

Я знал, разумеется. Вся эта затея была моего авторства — поскольку некоторые объекты в «Аниме» реагировали на вторжение в соответствии с силой вторженцев. Примером тому могла служить башня Маэстуса, где заклинание поднимало нежить в зависимости от количества и «качества» противников. И это был не уникальный случай — сторожевые системы иногда предпочитали экономить ресурсы и не стрелять из пушек по одиночным воробьям, где можно было обойтись рогаткой. Нам требовалось попасть в мастерскую главного механика Ламитерна, и охрана обещала быть суровой. Тогда я выдвинул рисковый план — телепортироваться внутрь «Шагом сквозь тень» и открыть остальным дверь, не поднимая шума. Если же система среагирует на меня, то, возможно, выставит что-то полегче, и партия с лёгкостью с ним расправится.

Как говорится, хрен там был. С чёртовой железяки даже нормального лута не упало, а разделённый на шесть человек опыт мягко говоря не впечатлял. Партия получила внеочередное сражение с минибоссом на условиях босса, и лишь чудом одержала верх.

— Я просто хотел помочь, — хмуро сказал я. — Избавить тебя и ребят от лишних проблем. А в итоге облажался и всех подставил.

— Это не так, — мягко сказала она. — Но лишний риск не нужен никому.

Да уж, в такой ситуации «лишний риск» мог бы обернуться не только временной потерей члена отряда, но и инквизицией, слетевшейся к мастерской со всего города. О повторной попытке в таком случае можно было бы забыть.

— Эй, не наезжай на Макса, — дружелюбно сказал Уилл, подойдя ближе и, видимо, уловив обрывок нашего разговора. — Если бы не он, мы бы час долбили эту дверь на радость всему Ламитерну, а потом бы всё равно пришлось драться с автоматоном.

— Ага, только ещё и с инквизицией, клюющей нас в жопу, — хохотнул Ронан над своей незамысловатой шуткой. Надо будет по возвращению из Анимы познакомить его с Нэсс — найдут много общего…

— Не отвлекайся, — посоветовала ему Мила, по уши закопавшись в особо обширный шкаф. — У нас ещё второй этаж, и…

— А чего не отвлекаться-то? — усмехнулся Ронан. — Всё уже найдено и готово к использованию.

В доказательство своих слов он продемонстрировал всей компании цель нашего визита — ту самую бронзовую сферу, размером скорее не с мяч для бейсбола, а крупный грейпфрут, с многочисленными выступами, засечками и кнопками, предназначенными, видимо, для более точной настройки.

Хотя, казалось бы, насколько точная настройка нужна бомбе с направленным взрывом?

Мастерская заполнилась радостными возгласами. Уилл ударил Ронана по плечу, Мила с довольной усмешкой обняла и быстро поцеловала в губы. Даже Юки, всё ещё не пришедшая в себя после обратного превращения, заулыбалась от души. В итоге Ронан чуть было не выронил находку из рук, но Мила вовремя его подстраховала. Дея, спокойно наблюдавшая за всеобщим ликованием, поднялась, и все затихли.

— Ронан, хорошая работа, но бомбу понесёт Мила. Как механик и как более ответственный человек.

Ронан в знак несогласия скрестил руки на груди, но вслух возражать не стал. Дея продолжала:

— Дело сделано, уходим — быстро и тихо. Если останемся, инквизиция, как метко выразился Ронан, всё ещё может успеть «клюнуть нас в жопу». Полчаса назад нам повезло, но не забывайте — мы находимся на враждебной территории. Расслабляться недопустимо.

Она снова была права. Более того, я доказал это собственном примере, когда опрометчиво сохранился в «Рыжем вепре» вскоре после встречи с его высокопреподобием Вильгельмом Аккомом. Если бы мне хватило мозгов уже тогда покинуть Ламитерн и перенести точку возрождения в самую далёкую из окрестных деревень, я бы не попал в ловушку инквизиции. Идиот, что сказать. Правда, тогда бы и партия, заглянувшая в Ламитерн по своим делам, не обнаружила бы сигнал «Маяка» и не пришла бы на помощь… Теперь мой «сэйв» находился во времянке отряда глубоко в окрестных лесах. Пришлось помучиться, прежде чем удалось перенести его без помощи Эми.

— И последнее, — голос нашего лидера звучал мягко, но уверенно. — Макс?

— Да? — отозвался я.

— Ты никого не подвёл. Более того, ты здорово всех выручил под конец. Все согласны? — ребята отозвались нестройными криками поддержки, заставившими моё сердце потеплеть.

— И всё-таки, — продолжала Дея, моментально охладив эту теплоту. — В следующий раз действуем по принятым установкам. У нас одна цель, и идти к ней лучше кратчайшим путём, сохраняя жизнь и рассудок.

Возражений не последовало. Дея помогла Юки подняться и первой покинула мастерскую, а за ней потянулись все остальные. Её слова, какими бы правильными и здравыми они ни были, значили одно — никакой самодеятельности и свежих идей с моей стороны. От члена партии с минимальным уровнем требуется столь же минимальное участие. Они — сыгранная, слаженная партия, которая выживала в этой проклятой игре на месяцы дольше меня, и я в их команде был как пятое… ну, то есть, шестое колесо. Даже не запасное, лишнее. Услышав такие рассуждения вслух ребята, конечно, начали бы бурно возражать, но сути это не меняло. Я прибился к ним слишком поздно и не мог рассчитывать на что-то другое.

Я встал, дожидаясь, пока все остальные уйдут, крикнув, что буду замыкающим и закрою дверь. Потянулся до хруста в суставах, тяжело вздохнул. Прикрыл глаза. И негромко позвал — наверное, в десятый раз за последние дни:

— Эми? Ты меня слышишь?

Мимо ползли секунды пустой, тягучей тишины, в которой никак не раздавался знакомый мелодичный голосок.

— Эми?

Вот уже ровно неделя, как я путешествую с группой. Так почему мне всё ещё так одиноко?

Глава вторая

Когда партия игроков спасла меня от участи вечных пыток в застенках инквизиции Ордена, я какое-то время не мог поверить в происходящее. Реальный мир на тот момент казался чем-то далёким и зыбким, и если бы не периодически всплывающие обрывки воспоминаний, я бы начал задаваться вопросом — возможно, на самом деле реальна только Анима, а я просто сошёл с ума и выдумал себе прошлое?

Но нет, нет, ребята были вполне настоящими, они попали сюда через тот же бета-тест у «пожарных», разве что из другого центра, — того, что стоял на Западном побережье. Оттуда же впоследствии в «Аниму онлайн» погрузилась Дея, когда стало окончательно понятно, что сотню бета-тестеров надо срочно вытаскивать, а другие меры оказались бесполезны.

Нас нельзя было просто вынуть из капсул — нагрузка на мозг была столь велика, что с высочайшей вероятностью могла привести к обширному инсульту и смерти или состоянию «овоща».

По той же причине отпадал вариант выключения серверов извне — благодаря вывернувшемуся наизнанку протоколу безопасности свихнувшаяся программа игры держала нас всех в заложниках, как бы заявляя создателям, что если убьют её, то она потащит нас за собой. Конечно, всё ещё можно было бы строить теории об ужасном эксперименте, если бы Firestorm не приложили все усилия для максимально честного освещения ситуации и тут же были завалены многомилионными исками от родственников застрявших людей. К счастью, суды отказались взыскивать средства до того момента, как станет ясно, можно ли спасти игроков или нет.

Оставалось лишь одно — заставить «Аниму» отключиться изнутри, тем самым обойдя её защитные механизмы. В теории это было сделать достаточно просто — на старте в игре находилась масса багов, в том числе из разряда «гейм-брейкинг», выбрасывающих игроков в реальный мир или — что и требовалось — намертво «вешающих» сервера. Только вот из-за «прокрутки» мира на три сотни игровых лет вперёд проклятый «ИИ нового поколения» самостоятельно залатал почти все дыры. Какие-то, конечно, остались — чего стоила моя смертельная стартовая точка, но с их помощью нельзя было выбраться. Дыры закрылись — все, кроме одной.

— Нужный нам объект зовётся «Незримое пламя», — объясняла Дея мне в первый же вечер после спасения. — Этот артефакт изначально планировался для масштабного ивента на ограниченное время.

— Что за ивент? — скорее для вежливости поинтересовался я.

— Давал доступ к глубокому эндгейму для определённой части мира. Очень замороченная штука, задуманная под топовые гильдии — «пламя» перемещается с места на место раз в N игровых лет и каждый раз оказывается в недрах высокоуровневых данжей.

— Так. А нам-то оно зачем? — спросил я. — Сделать игру ещё чуть-чуть сложнее?

— О да, это явно необходимо, — фыркнула она. — Но увы и ах, абсолютно недостижимо. Видишь ли, ивент «пожарные» запланировали, объект в игру поместили, а вот с контентом не успели. Сам видишь с какой скоростью кач идёт, ну какой эндгейм в первые полгода? Так что если добраться до пламени и потушить его, случится очень простая вещь — система обратится к несуществующим файлам, выдаст ошибку и схлопнет процесс игры. Победа — все сто игроков, и ваша покорная слуга в придачу открывают глаза в реальном мире.

— И это единственный способ? — недоверчиво уточнил я. — Почему тогда здесь не целая команда спасения уровня эдак шестидесятого каждый?

— «Анима» отказывается принимать новых гостей. Меня она пропустила только потому, что я тестировала её первой, задолго до вас, народ. Но не волнуйся — наших сил вполне хватит.

По крайней мере, Дея не бросала слов на ветер — всё время своего пребывания в игре она упорно собирала и обучала игроков для исполнения задуманного. Кажется, будто четыре человека за два месяца — не самый впечатляющий результат, но учитывая размеры Анимы не стоило выдвигать претензии. Тем более что сложившаяся партия работала на ура, и вообще — они спасли меня от Аккома! Я был явно не в том положении, чтобы что-то критиковать.

Состав отряда был следующим:

Мила Верес, 24 года, механик 15 уровня, стрелок. Венгерка по происхождению, сочетающая в себе яркую красоту, вспыльчивый нрав и проницательный ум. Единственная из всей команды с «интеллектуальным» классом. Местные механики мастерили всевозможные машины смерти, от ружей до автоматонов, но Мила специализировалась на арбалетах, самостоятельно придумав и собрав «арбалетную турель», великолепно работающую как против толп врагов, так и одиночных «боссов». В начале игры она объединилась с Ронаном, и они выживали вместе ровно до того момента, как их не обнаружила Дея.

Ронан О’Брайен, 26 лет, мародёр 16 уровня, рукопашник и стрелок в одном флаконе. Ирландец, родившийся в США, шутник, грубиян и задира, на первый взгляд непонятно чем приглянувшийся гордой Миле. Возможно, в реале она бы на него даже не посмотрела, но в «Аниме» Ронан рядом с ней проявил свои лучшие качества — верность, отвагу и несгибаемое упорство. Друг детства Уилла, на бета-тест записывались вместе, а в игре встретились лишь через месяц, сведённые Деей. Класс мародёра позволял ему получать дополнительный опыт за обшаривание карманов мертвецов — далеко не самое благородное из занятий, но способствующее прибыли и выживанию. Ронан с равным успехом орудовал двуручным мечом и стрелял из большого лука, обеспечивая тактическое разнообразие в любых ситуациях.

Уилл Льюис, 28 лет, гладиатор 15 уровня, рукопашник. Американец, спокойный и взвешенный, даже слегка флегматичный, самый старший из игроков, оставивший в реальном мире жену и маленькую дочь. Друг детства Ронана. Изначально «приземлился» в Лангии, но за первый месяц умудрился добраться до Империи, обучившись гладиаторскому делу и с успехом выступая на аренах крупных городов. Будучи гладиатором он стал мастером ближнего боя, перемалывая в фарш любое количество противников, неосмотрительно вступивших в радиус поражения его двух гладиусов. Парадокс — все гладиаторы отталкивались от механики ярости, как маги — от маны, но даже в бою Уилл оставался совершенно спокоен и сосредоточен. Его врагам от этого легче не становилось.

Юки Браун, 19 лет, оборотень 14 уровня, танк. Японо-американка, тихая и замкнутая, самая юная из партии. Вместо неё на бета-тест записывался её старший брат, но в последнюю минуту слёг с язвой и в порядке исключения ей позволили занять его место. Если бы только они знали, чем это обернётся… Ребята вытащили Юки из какого-то непередаваемо жуткого леса, где её когда-то сделали оборотнем против воли. Она хуже всех вспоминала прошлое в «Аниме» после смерти и возрождения — или не хотела вспоминать. Тем не менее, её форма медведя стала настоящим спасением для партии, изнывающей без нормального танка. Юки могла активировать её всего пару раз в день, поддерживать не дольше чем двадцать мину, да и контролировала скверно, но результат превосходил все ожидания. Бой с охранным автоматоном наглядно это демонстрировал.

Дея Ли Смит, 32 года, жрец 20 уровня, хилер. Дея работала на Firestorm Entertainment десять лет, и ждала выхода «Анимы» как прихода мессии. Она знала об игре всё — от мельчайших деталей лора до неочевидных способов реализации любого класса. Правда, в основном это относилось к первым версиям, где ещё были «добрые» классы и старый мир, а на изучение «перемотанного» мира времени было всего ничего. И всё же перед погружением в капсулу она узнала кое-что и о текущем состоянии «Анимы». Дея взяла класс жреца, не поклоняясь ни одному из богов и благодаря эксплойту получала в полтора раза больше опыта, чем остальная партия. Никто не возражал — ведь от хилера буквально зависело выживание отряда. И Дея справлялась, не идеально, но стараясь изо всех сил. Молитвы исцеления затягивали раны, возвращая драгоценные единицы здоровья, бафы усиляли рукопашные и стрелковые атаки, священные молнии разили противников, когда лечение не требовалось. Дея была незаменима — как хилер, как лидер, как последняя надежда на возвращение домой.

Я вспомнил, как мучился, выбирая себе класс месяц назад. Ребят, очевидно, подобные вопросы не терзали — за исключением бедной Юки и подготовленной Деи. Возможно, это и к лучшему.

План был прост — собраться, прокачаться, потушить Незримое пламя. Но, конечно, даже с самым простым планом не могло не возникнуть затруднений. Для начала, вход в зону, где был расположен данж, содержащий артефакт, был перекрыт непомерно огромными воротами без замка и замочной скважины. Предположительно ужасно древними, хотя и выглядели они как новенькие, предусмотрительно защищённые древней же магией.

Отряд сделал ставку на то, что древняя магия не устоит перед современной технологией и завернул в Ламитерн вовсе не для того, чтобы спасти мою тупую башку от инквизиции, а в поисках подходящей отмычки. Точнее, бомбы — той самой, которую мы успешно изъяли из мастерской. Только спецоперация по моей выручке оттяпала у отряда целую неделю времени — после неё пришлось залечь на дно, пока разъярённый Вильгельм Акком прочёсывал все углы в поисках проклятых чужаков. Казалось бы, неделей больше неделей меньше, но…

— У нас тут тикает таймер, Макс, — невесело разъяснил Ронан, пока мы отдыхали в на временной базе — обширной землянке в лесу на безопасном расстоянии от города. — Очень паршивый таймер, я бы сказал. Говёный. Ты в курсе, что это долбаное пламя горит от двадцати до тридцати местных лет, а затем прыгает в новый данж?

— Да, Дея об этом упоминала, — кивнул я.

— Так вот, попробуй догадаться с полутора раз, сколько оно находится на том месте, где оно сейчас.

— Лет двадцать?

— Двадцать девять ровно не хочешь?

— Чёрт, — только и сказал я.

— Или даже не ровно, — усмехнулся Ронан всё ещё без малейшего веселья. — Может даже двадцать девять лет, одиннадцать месяцев и три недели. У Деи есть карта с таймером, но там считаются только годы. Мы не в курсе, сколько это говно незримое ещё будет там гореть.

— Я понял. А может просто дождёмся, пока оно скакнёт и отловим уже на новом месте?

— Самый умный, да? — спросил Ронан с такими отчётливо гопницкими интонациями, что на меня нахлынули отчётливые ассоциации со старшим классами моей школы в родном Ростове. — Думаешь, никто тут до этого не допёр?

Я лишь пожал плечами — очевидно, «допёрли», но мне-то не объяснили. Впрочем, Ронан и сам понял, что перегнул палку.

— Извини, друг, нервы шалят. Короче, не вариант это, вообще. Следующий пункт прыжка известен — он в самой жопе мира, на Архипелаге Затмения. Слышал о таком?

Как не слышать. Домен Улхсотота, Дремлющего в Бездне, повелителя безумия, пробуждение которого фактически и запустило три столетия тьмы в мире Анимы. Случалось даже сталкиваться — не с ним самим во плоти, но своеобразным «аватаром», мечтающим превратить Ламитерн в сборище оживших манекенов…

— Если пламя скакнёт, нам полный звездец. Можно хоть укачаться досмерти, на острова бесполезно соваться даже фул пати семидесятого. А пока мы тут время никто вперёд мотать не будет. Как тебе перспектива проторчать тут тридцать, мать его, лет?

Перспектива, что уж там, казалась предельно непривлекательной. Раздобыв карту, ребята осознали сроки и с тех пор не отвлекались ни на что лишнее, кроме интенсивной прокачки и поисков данжа. А тут так некстати подвернулся я, с одной стороны нечаянно откусивший целую неделю, а с другой практически бесполезный для итоговой цели…

Что же, второй пункт можно попытаться исправить.

— Сколько заклинаний есть на выбор?

Ламитерн мы покинули без особых приключений — всё благодаря Дее, облачённой в одеяния высокопоставленного служителя Ордена и ведущей себя со стражей как истинная жрица. На верховой отряд с ней во главе не осмеливались даже толком поднимать глаза. Я ехал замыкающим, накинув поверх потрёпанного доспеха пограничника просторный плащ с капюшоном. Не бог весть какая маскировка, но лучше чем ничего. Это был первый мой опыт путешествия на лошади, как в «Аниме», так и вообще, но в целом всё прошло гладко. Разве что за день тряски седло отбило мне всё, что могло отбить.

— Пока я спал, ты случайно не получил специализацию? — уточнил Маэстус. Партия расположилась на отдых под огромным раскидистым деревом, род которого я не смог установить. Видимо, что-то из местного ботанического богатства, вроде ураганника или шиполома.

Я отрицательно покачал головой.

— Она берётся на пятом… то есть, не важно. Ещё не получил, хотя скоро планирую.

— Можем отложить обучение до этого момента. Выбор будет больше.

Я быстро прикинул что к чему. С одной стороны до уровня оставалось всего ничего, пара сотен экспы, с другой — чем раньше я начну получать новые спеллы, тем лучше, а качаться партия в ближайшие пару дней не планировала. Сейчас стояла задача добраться до «базы» около злосчастных врат и уничтожить их бомбой. Зона за воротами всё равно оставалась чересчур опасной, но по крайней мере мы бы открыли к ней доступ и могли начать осторожную зачистку.

— Не, давай сейчас. Только чтобы через неделю новое как штык!

— Как что?

— Как… обязательно, в общем. Сколько тебе ещё дрыхнуть по тому справочнику?

«Полный справочник Нерона Белого о ритуалах перерождения, при условии сохранности души» разъяснял даже такому доке в некромантии, как Маэстус, тонкости возвращения с того света в виде вариации лича. Забавно, но фактически, одна моя книга читала другую, тогда когда я сам всё ещё мучился с любыми местными текстами кроме самых простых…

— Основная фаза осталась позади, теперь лишь по нескольку часов в день, — заверил некромант. — Заранее чувствую себя человеком.

— И как, помогает?

— Сложно сказать. Первые результаты должны проявиться на днях, тогда и поделюсь.

— Замётано. Так что там с выбором заклинаний?

Маэстус откашлялся — явно «для красоты».

— Семь вариантов, по два начальных на тени и смерть, три у огня. И то только потому, что ты чужак, обычно школы вне специализации открываются через год в лучшем случае, — мне показалось, или в голосе Маэстуса проскользнула лёгкая зависть?

— Погоди, а почему только начальные? Ты же меня сходу «Шагу» научил, а он продвинутый.

— Первое заклинание — исключение, — неохотно сказал некромант. — И не спрашивай, почему я не дал тебе выбора, иначе бы из башни ты не сбежал. Ничто другое из второй ступени не позволяет перемещаться в пространстве.

— Второй ступени?

— Начальные заклятья — первая ступень, продвинутые — вторая, третья — искусные, и так далее. Только не путай с уровнями.

Я уже знал, что уровни заклинаний — «базовый», «экспертный» и «мастерский» относятся к их усилению по отдельности — пару дней назад обсуждали особенности игромеханики с Деей. Немного запутанно, но в целом посильно. Решение Маэстуса в башне тоже можно было понять.

— А что, в каждой школе всего по три-четыре начальных заклятия?

— Гораздо, гораздо больше. Но без специализации — только эти.

Значит, после пятого уровня можно будет получить и другие, причём не обязательно у Маэстуса. Например, у моей непосредственной наставницы, если конечно мы с ней когда-нибудь ещё увидимся…

— А вот Кассандра мне выбора не давала, — немного разочарованно заметил я. — Я даже не знал, что можно получить иной «набор» на старте.

— Её метод обучения, к ней и вопросы.

— Ладно. Ты говорил, есть семь вариантов?

— Да. Слушай внимательно…

Про два начальных заклинания школы смерти кроме «Последнего вздоха» я уже слышал от того же Маэстуса — ещё когда проходил его злосчастную башню. «Призрачный покров» был эдакой невидимостью «для бедных», позволяя чернокнижнику сливаться с местностью и не издавать шума при ходьбе, а также оставаться незамеченным для нежити. «Костяной шип» наносил очень приличный урон по одиночной цели, потреблял смешное количество маны и быстро откатывался, но ко всему этому был первым заклятьем школы смерти, которое требовало жертвы — жизнь существа размером с цыплёнка на каждые три использования.

— Очень выгодно, — уговаривал Маэстус. — Жертвы можно принести заранее, а потом творить заклятье в любое время. С твоими способностями шип будет разрывать врагов на куски!

Я тут же представил картину и меня слегка передёрнуло. Будь проклято моё богатое воображение… Конечно, без усиления «Сердца демона» дамагер из меня был не ахти, но чем больше я узнавал про магию смерти, тем меньше хотел с ней взаимодействовать. О чём, кстати, я неоднократно говорил Маэстусу.

— И где мы столько цыплят возьмём? — внезапно раздался слева голос Деи, которая, видимо, всё это время слушала наш разговор с большим интересом. — Их же ещё где-то хранить, кормить, пока не придёт черёд. Мы по деревням особо не ходим — один раз уже нарывались на засаду.

Не успел я открыть рот, чтобы поддержать мнение Деи, как справа донёсся бас Уилла:

— Мы в последнее время не так часто качаемся на зверях или бандитах. Насколько спелл будет эффективен против нежити и механизмов?

— Средне, — признал Маэстус, даже не переспросив про явно незнакомое слово «спелл». — Особенно базовый уровень.

— Макс, ничего, что мы вмешиваемся? — извиняющимся тоном спросила Дея. — Вопрос интересный всё-таки.

— Я только за, — с облегчением сказал я. — Видишь, Маэстус, «Шип» отпадает — слишком ресурсозатратно.

— Допустим. Что насчёт «Покрова»?

После небольшого обсуждения «Призрачный покров» также отложили в сторону. Жертв оно не требовало, и могло оказаться полезным во многих ситуациях, но для взаимодействия с партией годилось слабо. Любопытно, что заклинание скрытности относилось к смерти, а не теням, но разбирать логику местного спеллкрафта сейчас не хотелось.

Заклятия школы теней назывались «Вуаль» и «Схрон». «Схрон» создавал небольшой «карман» в пространстве Изнанки, где можно было хранить вещи и доставать их оттуда по необходимости. У него существовали и более хитрые применения — например, запихнуть туда увесистый камень, а затем открыть «карман» над головой противника. Из минусов — спелл требовал небольшого, но постоянного количества маны для поддержания. «Вуаль» я уже однажды видел — во время сражения с Ингрид Рихтер в поместье покойного лорда Грегори. По сути это был теневой щит, ограждающий заклинателя от враждебной магии и «природных» энергетических атак вроде огня и молнии. Базовая версия впитывала 50 урона — вроде и негусто, но это чуть ли не удваивало моё здоровье! Проблема в том, что физические атаки базовая «Вуаль» не отражала, а с магами я дрался не слишком часто…

— Я бы не отказалась от «Вуали», — тихо заметила Юки. К этому моменту вокруг нас собралась партия в полном составе, обсуждая преимущества и недостатки того или иного спелла. — Когда шерсть горит — это очень больно.

К сожалению, способа научить оборотня магии теней в «Аниме» не существовало. Оба заклинания смотрелись достойно, но следовало посмотреть все варианты.

— Наконец, огонь, — с лёгким недовольством сказал Маэстус, — Здесь всё просто. «Вспышка» освещает дорогу или ослепляет врагов, «Закалка» укрепляет оружие и немного повышает урон, «Поступь саламандры» ускоряет. Банально, но эффективно, как и всё у огненной школы.

— Ты что-то говорил про «линию саламандры», — припомнил я наш разговор в мастерской. — «Поступь» это её часть?

— Всё так. Если хочешь добраться до линии дракона, сперва бери саламандру, а на второй ступени — ифрита.

Все заговорили одновременно, обсуждая варианты. «Закалка» отпадала, поскольку у Деи были бафы для оружия помощнее, «Вспышка» действовала только на живых существ с глазами, что здорово ограничивало область применения. «Поступь саламандры» в каком-то смысле дублировала «Шаг сквозь тень», но не вполне — например, разогнавшись с ещё помощью можно было провести более мощную атаку. А вот долгое время бежать со скоростью галопирующего коня без конского же телосложения не стоило — мышцы заклинание не укрепляло, и приводило к быстрому изнеможению.

— Я выбираю «Поступь саламандры», — наконец сказал я, когда после жаркого спора все согласились, что это лучший вариант. Мила какое-то время защищала «Костяной шип», поскольку ей очень хотелось иметь кого-то кроме Ронана, прикрывающего её выстрелами во время перезарядки турели, но закупать или воровать цыплят для общего дела отказалась.

— Дело твоё, — сказал Маэстус с плохо скрываемым разочарованием. — Но в такой толпе обучать я тебя не возьмусь.

Мы отошли в сторону, а партия занялась делами в лагере. Я немного опасался, что с «Поступью саламандры» возникнут те же проблемы, что когда-то и с «Языком саламандры» — первым заклинанием, выученным мной в «Аниме». Но спустя пятнадцать минут практики я уже потерял три единицы здоровья, разогнавшись и с размаху врезавшись лбом в дерево. Заклинание не просто ускоряло, оно натурально разогревало ступни ног и пятки до крайне неприятного жжения. Ещё одна причина не использовать его дольше, чем на несколько секунд.

Выучено умение «Поступь саламандры»!

Поступь саламандры. Уровень заклинания — базовый.

Школа: Огонь.

Мана: 20 за использование.

Длительность: 15 секунд.

Описание: Вы взываете к огню в своей душе, и он наделяет ваши ноги нечеловеческой скоростью.

— Да, и не советую активировать демонический артефакт на «Поступи», — заметил некромант, когда я, шипя сквозь сжатые зубы, потирал лоб после неудачного рывка. — Объяснить, почему?

Я отрицательно мотнул головой — и без того было всё понятно. Ещё не хватало натурально убить себя об стену.

Час тренировок и две шишки спустя я освоил «Поступь» в достаточной мере, чтобы не врезаться по инерции в случайные объекты. Настало время передохнуть, а заодно проверить свой экран персонажа. Поменялось там немногое, но пять заклинаний вместо четырёх — уже хлеб.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 4. Опыт — 2800 из 3000.

Здоровье — 55. Выносливость — 160 (базовая 140). Мана — 100 (базовая 90).

Сила — 7

Ловкость — 7

Интеллект — 14 (базовый 12)

Телосложение — 7

Интуиция — 9 (базовая 7)

Удача — 8

Умения — «Язык саламандры», «Поступь саламандры», «Хватка», «Последний вздох», «Шаг сквозь тень».

Доступно очков характеристик — 0

Особенности — «Сделка с островным духом»

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек».

Проклятья -

Игровое время: 1 месяц и 15 дней.

Срединный хребет — горная цепь, делящая Железную Империю на две неравные части. Дорога от Ламитерна до его восточного подножия заняла около трёх суток, и последний её отрезок оказался совсем диким. Наш небольшой отряд и без того старался избегать широких трактов, при любой возможности выбирая окольные, безлюдные пути. Но здесь не было никаких признаков городов и крупных посёлков, а следовательно — малейшей сопутствующей инфраструктуры. Заросшие просеки сменялись узкими, едва различимыми лесными тропками, упирающимися в броды через многочисленные ручьи и речки. По вечерам «Анима» выпускала на нас целые полчища комаров, и если бы не молитвы Деи, тут-то бы нас и слопали заживо. Лишь последние часа три мы провели на относительно ровном просёлке, ведущем к маленькому гарнизону Империи у подножия громадной горы, состоящему из деревянной сторожевой башни, деревянных же казарм и маленькой конюшни, обнесённых дерновым валом.

Я поравнялся с Милой, едущей немного впереди меня.

— Нас там не будет ожидать тёплый приём? — гарнизон выглядел не особо угрожающе, но стоило оставаться начеку.

— С чего бы? — равнодушно сказала Мила. — Мы это местечко зачистили ещё месяц назад. Местные пополняли запасы и давали отчёты раз в полгода, так что никто сюда раньше не заявится.

— Орден?

— Да нет, рядовые легионеры. Врата эти по местному лору стоят тут тысячи лет и нафиг никому не сдались. Приглядывали за ними чисто для галочки.

— И вы их всех убили? — не знаю, почему я решил уточнить и без того очевидную вещь. Мила посмотрела на меня с неподдельным удивлением.

— Макс, это неписи. Строчки кода. Что нам с ними было делать, в дёсны целоваться? Скажи спасибо, что они тут не респятся.

Я вспомнил, как со мной обходились пограничники около Западного аванпоста и нехотя кивнул. Отреспиться, конечно, стражи гарнизона не могли — «Анима» предпочитала реалистичный подход во всех аспектах, так что в худшем случае Империя разве что направила бы сюда новые войска.

С логикой Милы было сложно спорить — невзирая на то, насколько живым казался мир вокруг, это была лишь потрясающе продуманная иллюзия. Искусственный интеллект, отвечающий за симуляцию «Анимы» справлялся со своей работой даже чересчур хорошо. Для ребят, правда, это не являлось проблемой или темой для споров — они воспринимали всё вокруг, как и положено нормальным игрокам, как обычную ММОРПГ. Разговоры шли в основном касательно реального мира, возвращения к работе, семьям, друзьям, обсуждались путешествия и отдых. Мила планировала записать серию видео на своём канале, описывающих её «бета-тест», Юки хотела отдохнуть от любых игр не меньше года… Я пытался поддержать то или иное обсуждение, но вскоре обнаруживал себя просто молчаливым слушателем. Как раз под стать названию цели нашего похода.

Врата Безмолвия стояли чуть ли не в двух шагах от гарнизона, но заметить издалека их было невозможно — мешали деревья, посаженные там явно не просто так. Но вблизи гигантские створки из чёрного металла, втиснутые в отвесный гранитный склон, вызывали непроизвольный трепет. Не менее трёх метров в высоту, без каких-либо украшений, ручек и даже видимой замочной скважины, без малейших признаков ржавчины и разложения. Монумент, неподвластный течению времени. Пусть и не совсем настоящий.

Я подошёл поближе ко вратам, положив руку на правую створку. Металл на ощупь был тёплым, словно нагретый солнцем, хотя сегодня было облачно.

— Так что за ними? — спросил я у Деи, которая рассматривала врата с неопределённым выражением на лице. — Куда нам надо попасть?

— Застывший город, — сказала она, отступая и доставая из заплечного мешка бомбу. — Весёлое местечко, если верить описанию. Самое время проверить, пропустит ли он нас дальше.

Глава третья

Свет резал глаза до боли, а цвета были кричаще-яркими. Трава и листья сочились ядовито-изумрудным, яблоки, свисающие с ветвей, напоминали мини-сверхновые. Я зажмурился, чтобы не видеть всего этого безобразия, какое-то время наблюдая плавающие цветные пятна на внутренней стороне век. Цифровых век, разумеется, но ощущавшихся совсем как настоящие. Невероятно!

— Тут можно как-то снизить контрастность?! — крикнул я в воздух, и тут же услышал негромкий ответ Стюарта в правом ухе.

— Конечно, сейчас подправим. Подождите десять секунд… Всё, можете открывать глаза. И необязательно повышать голос, команда слышит даже шёпот.

— Понял, спасибо — сказал я гораздо спокойнее, осторожно приоткрывая один глаз. Мир действительно пришёл в норму.

«Анима онлайн» на первый… ну хорошо, второй взгляд казалась всем, что только можно было пожелать. Все ощущения, вплоть до запахов и лёгкого ветерка на коже чувствовались реальными. За всю мою геймерскую жизнь лет эдак в двадцать я ни разу не испытывал ничего подобного. Я расплылся в улыбке счастливого идиота, наконец-то исполнившего заветную мечту. Я сделал уверенный шаг вперёд, протягивая руку к ближайшему яблоку...

…и понял, что земля уходит из-под ног, но почему-то одновременно с этим приближается к лицу. Уткнувшись с размаха носом в траву я уже не чувствовал запахов и ветерка, только тошноту и подступающую к горлу желчь. Я лежал совершенно неподвижно, но ощущение кренящегося набок мира не проходило. Что за хрень?

— Что за хрень, Стюарт? — еле слышно прохрипел я, поворачивая голову набок.

— Сейчас разберёмся, — обеспокоенно ответил он. — Настройки симуляции вестибулярного аппарата в норме… Макс, когда вы в последний раз были в энвиаре?

Наконец-то он перестал обращаться ко мне как «мистер Сажнев».

— Не помню. С полгода назад, наверное.

— Проблемы были?

— Ну, долго зависать не получалось — начинало мутить. Но это же у всех так?

— Почти у всех, — подтвердил невидимый Стюарт. — Здесь похожая ситуация. «Анима» просто требует времени на привыкание.

— Какого времени?! — возмущённо просипел я, с трудом приподнимаясь на руках и пытаясь удержать внутри ком тошноты, который упорно рвался наружу. Интересно, как… нет, нет, совсем не интересно! — Я только залогинился! Я шагу сделать не успел!

— От пяти до пятнадцати минут, — извиняющимся голосом сказал он. — У всех по-разному. Поймите, технология новая, новейшая. Уникальная реакция на каждого тестера…

— Я понял, — кивнул я, и тут же об этом пожалел. Видимо, всё-таки ближе к пятнадцати минутам…

Ветерок больше не казался таким уж приятным, запахи цветов и земли вызывали лёгкое отвращение. Спустя четырнадцать минут и тридцать секунд я кое-как поднялся на дрожащие ноги, отмечая, что мир конечно больше не вращается над головой, но кренится явно куда-то не туда. Я бросил мрачный взгляд на злополучное яблоко и решил, что дегустацию отложу на какой-нибудь последующий сеанс. Сейчас нужно было сосредоточиться на ходьбе. Осторожно поднимаем правую ногу, опускаем. Поднимаем левую, опускаем. Поднимаем… так, какую дальше?

Мир опасно наклонился, и я снова обнаружил себя на земле — хотя бы на этот раз на коленях. Вроде как и прогресс, только какой-то, мать его, невесёлый. Вторично подняться на ноги мне помог ствол ближайшего дерева, после чего у меня совсем не осталось сил.

— У вас отлично получается, Макс! — решил подбодрить меня Стюарт, чуть не вызвав приступ гомерического хохота в ответ. Да уж, первый сеанс удался!

— Я бы на вашем месте добавил на самый старт обучающего бота, — возможно, мой голос прозвучал чересчур едко. После аж трёх удачных шагов я снова споткнулся и растянулся — теперь на заднице. — Знаете, чтобы говорил игроку, как тут передвигать ноги, отключать чувствительность к боли…

На последнем я сделал акцент не просто так, и Стюарт быстро объяснил, где именно в меню можно было снизить раздражающий параметр до нуля. Зачем вообще его ввели и он по умолчанию стоит на «среднем»? Кому нужна хоть малейшая боль в энвиар-мморпг?

— Макс, вас атакуют, — деликатно заметил Стюарт, перебив мою цепочку исключительно логичных мыслей. Я вздрогнул и перевёл взгляд на полоску здоровья, которая снизилась уже на треть. Что за хрень?! В мою правую ногу вцепилась крыса размером с упитанную таксу и отгрызала у меня единицы хп с упорством, достойным лучшего применения.

— Блин! — выпалил я, попытавшись пнуть зарвавшегося грызуна, и ожидаемо промахнувшись. — Как тут бить-то?!

Стюарт начал объяснять, но крыса почему-то не остановилась, чтобы дать мне прослушать вводную. Через пару минут безуспешных попыток стукнуть её голыми руками и ногами я обнаружил рядом крепкую палку и нанёс свой первый успешный ответный удар на целых 2 урона. Кажется, крыса замерла на секунду, чтобы бросить на меня презрительный взгляд… Больше мне по ней попасть не удалось, так что после десятка укусов за разные нижние части тела перед глазами расползлась темнота, а в ней проступила кровавая надпись: «ВЫ ПОГИБЛИ».

— Ничего оригинальнее придумать не могли? — ворчливо спросил я, изрядно раздосадованный результатом первого погружения. — За нарушение копирайта не засудят?

— Это вряд ли, — серьёзно сказал Стюарт, помогая мне выбраться из капсулы и подавая полотенце с халатом. Я насухо обтёрся первым и закутался во второй. — Фраза слишком общая, все совпадения случайны. Вы уж простите за такой, как это по-русски, «первый блин комом»? Уверяю, первый сеанс не идеален абсолютно у каждого.

— Да чего уж там, — со вздохом сказал я. — Только в следующий раз боль бы сразу на минимум, ладно?

— По умолчанию на среднем, — развёл руками он. — Но вы сами видите, настройки доступны в любой момент и снизить их до нуля проще простого…

* * *

— Звездобол, — буркнул я вполголоса, когда воспоминание подошло к концу. Оно внезапно накатилось из беспокойной дремоты, чёткое и яркое, как и всегда, словно произошедшее буквально вчера. Толку в нём было немного — разве что поразмышлять в пустоту на тему отличий первой версии «Анимы» от той, в которой все мы варимся сейчас. Вначале я шагу не мог ступить без головокружения, а теперь полтора месяца как огурчик. Контрастность, звуки, запахи — всё идеально. Прямо даже выходить не хочется.

И, конечно, тогда ещё не было Эми. Интересно, они запланировали её заранее или добавили после моего «остроумного» комментария? Вряд ли ИИ такого уровня разрабатывался за пару недель… Теперь её нет и здесь. Я до сих пор не мог понять, почему — она обиделась? Сломалась? Окончательно потеряла память? Может, воссоединившись с партией я по меркам Анимы «прошёл обучение» и безжалостная система лишила меня её? Всё, что я знал — Эми не появлялась, сколько бы я ни звал, и какие бы «команды» не пытался использовать. В духе «вызвать информационного бота» или «требуется помощник». Курам на смех.

Я тяжело вздохнул, перевернувшись на другой бок на жёсткой деревянной кровати, неудобство которой не мог скрасить даже мой верный плащ из мантикоры. В небольшой гарнизонной казарме стояла адская духота, в которой обманчиво-неторопливо плавали стайки комаров. Днём их держала на расстоянии Дея, но сила молитв иссякала, когда она засыпала. Не знаю, как это терпели все остальные — наверное, просто привыкли. Как вариант, вымотались после вчерашней нервотрёпки…

Врата Безмолвия не поддались взрывчатке из Ламитерна, хотя грохнуло с такой силой, что в отдалении с вершины сорвались несколько увесистых валунов, а взметнувшийся столб огня оставил от прикрывающих Врата деревьев неаккуратные обугленные пеньки. Древние створки потемнели ещё сильнее и на вид слегка погнулись, но устояли. Дея сперва очень зло ругалась на неизвестном мне языке, затем минут пять тщательно ощупывала каждый сантиметр уцелевшей преграды. Из всего нашего отряда у неё единственной имелся навык идентификации предметов — которую для меня раньше безо всяких условий делала Эми. Хорошие были времена.

— Прочность семь пятьсот из девяти тысяч, — простонала наш бессменный лидер, страдальчески воздевая руки к небу. — И восстанавливается!

Я тактично не стал задавать наводящих вопросов, поскольку ранее уже получил ответ на большую часть. Пытаться взорвать окружающий Врата камень было бесполезно — чары распространялись вокруг них на солидном радиусе. По этой же причине отменялся подкоп. Любой вид телепортации за створки не работал — я убедился в этом на личном опыте, причём маны за попытку сняли втрое больше положенного. Вообще Врата были конкретно защищены против любых заклятий и молитв, что как раз и навело ребят на мысль о триумфе технологии. Несостоявшемся, увы, триумфе.

— Но ведь полторы тысячи урона прошли? — внезапно подала голос Юки. Она исключительно редко высказывала что-то сама, а не просто отвечала на вопросы, но её идеи почти всегда оказывались здравыми.

— Даже больше, — вяло подтвердила Дея, всё ещё не отрывая рук от чёрного металла. — Но чары восстанавливают прочность слишком быстро. Полчаса — и створки будут как новенькие.

— Это значит, что взрыв сработал, — настаивала Юки. — Просто нужен заряд побольше.

— Боюсь, это был самый большой заряд из всех возможных, — заметила Мила. — И то экспериментальный образец. Местные гении пока не дошли до по-настоящему мощной взрывчатки.

— Ты же механик, — вмешался Ронан. — Скрафть таких штук пять и снесём эти ворота как нехер делать.

— Ты же мародёр, — ядовито ответила Мила. — Иди облутай трупы механиков и достань у них из задниц новые бомбы.

— Ну что ты начинаешь…

— Это я начинаю?! — взвилась Мила. — Ты прекрасно знаешь, почему я пошла по арбалетам, а не огнестрелу!

— Потому что громких звуков боишься. Ну и чё? — насупился Ронан.

— Единственное, чего я боюсь — это застрять тут навсегда с таким уродом как ты! — рявкнула Мила, сплюнув на землю и гневно зашагав в направлении гарнизона. Помешкав пару секунд, Ронан кинулся за ней. Остальная партия сохраняла неловкое молчание, пока они не скрылись из виду.

— Вообще идея Рона была не из худших, — задумчиво сказал Уилл, простукивая рукоятью одного из своих гладиусов Врата, будто пытаясь найти слабое место.

— Довести Милу до кипения, а потом пару дней извиняться? — уточнил я.

— О, нет, этим он и так занимается на регулярной основе. Идея насчёт нескольких зарядов. Где мы их возьмём — другой вопрос, но если кто-то смог скрафтить один, то сможет это повторить.

— Ну, тогда всё просто, — полушутливо сказал я. — Возвращаемся в Ламитерн, берём главного механика в заложники и заставляем его клепать бомбы.

— Не вариант, — с досадой отозвалась Дея, как будто я предлагал настоящий план действий. — После нашей предыдущей операции Орден с него глаз не спустит минимум полгода. У нас нет этого времени. У нас вообще его нет.

Вновь повисла тишина, где каждый напряжённо пытался придумать решение нерешаемой проблеме. Может, вместо взрывчатки воспользоваться пушками? Маэстус когда-то рассказывал, что ему в свою очередь рассказывал дядя, который…

— Я знаю, кто может сделать для вас бомбы, — хотя голос некроманта звучал из моего заплечного мешка глуховато, его явно разобрали все. — Но сразу предупреждаю — найти его будет нелегко.

Сон не шёл, хотя я посчитал с закрытыми глазами сотни овец, коров и мантикор. Через час маеты я встал, стараясь не разбудить спящих партийцев, и выбрался на свежий ночной воздух. Раньше в такие моменты я говорил с Эми… нет, надо перестать об этом думать. Сосредоточусь лучше на предложении некроманта.

Марк Нонус — возможно, лучший механик всей Железной Империи, друг семьи и «дядя» Маэстуса, помогавший ему в поисках сестры и воздвигший железную башню до небес. А ещё предатель, сдавший его Ордену с потрохами. Для какой цели — неизвестно, но скорее всего это было связано с теми же поисками Лии. Дело было запутанное, Маэстус говорил о нём неохотно и квестов не выдавал, так что я не узнавал подробностей.

Так или иначе, господин Нонус был явно одним из тех немногих NPC, которые были способны создать нужное количество бомб для уничтожения чёртовых ворот. Правда, план по встрече с ним звучал как чистое сумасшествие: вернуться в Пепельную чащу, спуститься на дно ямы, куда провалилась башня, отыскать под руинами останки автоматона и «допросить» его о цели назначения. Металлический болван должен был доставить душу Маэстуса в неизвестное место — скорее всего как раз в руки своего хозяина. И если на то пошло, я не получил опыта за его уничтожение, когда башня рухнула. Не исключено, что смертоносная железяка ждёт там в относительной целости и сохранности.

Что, конечно, не делало всю затею менее абсурдной.

Проблема в том, что другие варианты были ещё хуже — отправиться в тур по крупнейшим городам Империи, расспрашивая в каждом о местонахождении Марка Нонуса, сражаться с объединённой инквизицией и стражей Ламитерна, пытаясь отбить их главного механика, докачаться до сотого уровня и снести Врата Безмолвия молодецким пинком… Последнее звучало соблазнительно, но безнадёжно упиралось в долбаный временной лимит. Незримое пламя могло переместиться в недосягаемость в любой момент, и уж тогда времени на прокачку у нас будет даже слишком много. Вся оставшаяся жизнь.

Было бы неплохо уточнить у Маэстуса ряд подробностей, но сейчас он снова спал, логично рассудив, что лучше делать это по ночам. Один я шатаюсь снаружи с идиотской цифровой бессонницей… Или не один?

Донёсшийся до меня сквозь ночную тишину негромкий звук сложно было идентифицировать, но в итоге я понял, что это были приглушённые рыдания. Плач раздавался за добрую сотню метров от дернового вала — от границы примыкающего к горе редкого леса. У меня возникло странное чувство дежавю — отдалённо похожая ситуация со мной в «Аниме» уже происходила. В совершенно иных обстоятельствах, но тем не менее…

Я попытался вспомнить, все ли ребята находились в своих кроватях в казарме, когда я выходил, но внутри было слишком темно, чтобы разглядеть подробности. Что ж, если это неизвестная тварь, заманивающая случайных путников плачем в чащу, то пообедать ей удастся вряд ли — шагну сквозь тень назад и поставлю на уши всю партию. Успокоив себя этим нехитрым планом, я зашагал к источнику звука, пристально всматриваясь в черноту между деревьев. Впрочем, через пару минут стало ясно, что все мои предосторожности были напрасны.

Плакала Мила Верес, сидя прямо на траве и утопив лицо в ладонях. Рядом лежал её обычный арбалет и полупустой колчан для болтов, а также длинный кинжал, которым она вооружалась при необходимости рукопашной. Лезвие было покрыто чем-то тёмным, напоминающим засохшую кровь. Дежавю усилилось как раз перед тем, как развеяться — Мила, по-видимому, услышала шаги и вскинула на меня заплаканное лицо.

— Я не хотел… Просто услышал, и… — неловко начал оправдываться я. Мало ли почему человек уходит ночью поплакать?

— Рон погиб, — тихо сказала она, всхлипнув в последний раз и поднимаясь на ноги. — Дея ему сто раз запрещала ночные вылазки. Сегодня специально напоминала. Но он всё равно попёрся. Хотел извиниться передо мной, выбить что-нибудь редкое. Дурак.

— Выбить, — растерянным эхом отозвался я. — Из кого?

— Здесь же глушь, мобов пруд-пруди. Мы уровня три подняли, когда впервые сюда пришли. Скорее всего он решил почистить логово гулей и не рассчитал.

Я, наверное, всё ещё выглядел достаточно недоумевающим, потому что Мила вздохнула и пояснила дальше:

— Гули. Трупоеды. Разброс левлов — от четвёртого до двенадцатого. Не встречал?

— Не. Только зомби, скелетов и одно умертвие.

— Гули — не нежить, они с ней не ладят… Плодятся как крысы, очень удобные для кача и лута. Когда ты в партии, разумеется, а не лезешь один, — зло добавила она после паузы, вытирая злые слёзы и собирая с земли снаряжение.

— А как ты… ну…

— Как узнала? У нас что-то вроде связи. Юки считает, что это очень романтично, мол, истинная любовь. Но Дея говорит, что раз мы с Роном столько ходили вдвоём, то система записала нас в отдельную «партию». Один умирает — у второго… обрывается изнутри. Ни с чем не перепутаешь.

— Он сэйвился? — спросил я, мотнув головой на гарнизон.

— Да, — вяло сказала Мила. — Мы одновременно перенесли точку.

— Тогда просто подождём пару часов, и дочистим гулей толпой? — предложил я. На первый взгляд ситуация выглядела не так плохо, скорее как небольшая неприятность. Я не стал спрашивать, из-за чего тут было плакать, ведь в отличие от меня у ребят не было обучающих ботов, скрашивающих им одиночество и теряющих память при каждом перерождении. Вообще никаких ботов не было.

Мила бросила на меня странный взгляд.

— Он реснется минут через десять.

Ладно, это что-то новое. Один я такой тормоз, раз мне на перерождение требуется порядка четырёх часов?

В первый раз за полтора месяца игры я наблюдал, как возвращается к жизни другой игрок. Что, в общем-то, неудивительно — других игроков я встретил дней десять назад, а до этого подсмотреть собственное возрождение возможность отсутствовала. Разве что можно было попросить описать процесс Эми, Маэстуса или других посвящённых в мой секрет неписей, но как-то было немного не до того.

Отряд собрался вокруг койки Ронана — согласно инструкциям Деи, каждый из нас разместил свою точку на месте отдыха. Традиционно и удобно, что сказать, по заветам классических РПГ. Жаль только местные «кровати» больше напоминали скверно отёсанные брёвна без малейших признаков постельного белья. Никогда бы не подумал, что я начну тосковать по шкурам из «Рыжего вепря» и крохотной, но всё-таки своей комнате… Зато здесь я был среди своих и в безопасности. Относительной безопасности.

— Все, кроме Уилла — назад, — спокойно скомандовала Дея. — Вы знаете протокол.

Я лично никакого «протокола» не знал, но повиновался вместе с остальными. Дея также отступила. Хмурый и сонный Уилл потянулся и зевнул во весь рот, вызвав ответные зевки с «задних рядов». Меня не отпускало странное чувство, будто я в какой-то момент пропустил объяснение происходящего, или же и без него должен был понимать контекст ситуации. Если бы не расслабленное поведение Уилла, всё это бы напоминало какой-то ритуал. Но ведь для возрождения не требовалось присутствие и пристальное внимание других игроков — иначе бы я так и остался лежать на дне кратера.

— Я что-то пропустил? — шёпотом спросил я стоящую по мою левую руку Юки. — Зачем такая церемония?

Она неопределённо пожала плечами и хотела что-то ответить, но не успела. Воздух в казармах словно задрожал, резко пахнуло озоном. К кровати Ронана начали слетаться сиреневые искры, сворачиваясь в ослепительно-яркое сияние. Через несколько секунд свет приобрёл форму человеческого тела. Через минуту мне пришлось закрыть глаза, чтобы уберечь сетчатку — и вовремя, поскольку последующая вспышка могла бы поспорить с эффектом световой гранаты. Кажется, примерно так Маэстус описывал один из начальных огненных спеллов… Неужели и я каждый раз так респился? Как меня при этом не обнаруживали?

— Какого хрена здесь происходит? — голос Ронана вполне ожидаемо звучал недовольно, но также в нём проскакивали неожиданные нотки. Искреннее удивление. Страх.

— Где я?! — он не притворялся. Я приоткрыл глаза — на лице нашего мародёра, обычно лучащегося уверенностью, сейчас прослеживалась настоящая паника. Теперь и мне захотелось начать спрашивать, что здесь происходит — но тут ситуацию под контроль взял Уилл.

— Рон, братишка, — сказал он успокаивающе, положив другу руку на плечо. — Всё в порядке. Ты среди своих, окей?

— Я… Уилл, мы что, снова нажрались и отправились в поход? Я вообще не помню, как собирался, и…

— Нет, нет, ты как стёклышко уже почти три месяца, — хохотнул Уилл. Учитывая то, что вкус здешней пищи почти не чувствовался, по-видимому, напиться в «Аниме» игрокам также было невозможно. — И я бы сказал, что это чудо, но абсолютно от тебя не зависело.

— Я бы запомнил, если бы кодировался, — буркнул Ронан, ожесточённо потирая виски. — Всё равно что вазэктомию сделать. А эти чё стоят? — по-видимому, грубоватый комментарий относился к нам.

— Я же говорю, тут все свои, — сказал Уилл. — И если уж на то пошло, давай я с кое-кем тебя познакомлю.

Мила молча шагнула вперёд. Усталая, с опухшими от слёз глазами, одетая в видавшую виды кольчугу, покрытая дорожной пылью… Но её красота всё равно чуть ли не ослепляла. Ронан уставился на неё как на богиню, сошедшую с небес к скромному верующему.

— Ми…ла? — вырвалось у него нечто среднее между шёпотом и хрипом. Она кивнула и села на кровать, взяв его за руку.

— Вспоминай, глупый, — ласково сказала она. — И не смей больше меня так пугать.

Гуль седьмого уровня был, пожалуй, самым уродливым созданием, которое я встречал в «Аниме», опережая и зомби, и мантикору, и даже муравьиного льва. Кожа цвета старого гноя болезненно-плотно обтягивала костлявое гуманоидное тело, гениталии которого не были прикрыты даже набедренной повязкой. На абсолютно лысой голове красовались два крохотных чёрных глаза, едва различимые точки ноздрей и несоразмерно здоровенная пасть, заполненная зубами-иглами, словно у пираньи. Этой пастью гуль с большим удовольствием клацал, пытаясь дотянуться до Милы, прикрывающей отряд с тыла. Я дунул на него «Языком саламандры», и пока тот визжал от боли, пытаясь сбить пламя, Дея выбросила левую руку, прикончив его сверкающей молнией.

Семьдесят урона за секундный каст! Я тоже так хочу, чёрт возьми!

— Не расслабляться, — напомнила жрица, подхиливая Юки, которая в медвежьей форме сдерживала сразу пятерых тварей. Те разлетались в стороны от ударов могучих лап, но тут же поднимались на ноги словно матрёшки, накидываясь на танка со всех сторон. — В гнезде может сидеть до двух десятков! Уилл, факел!

Логово гулей, расположенное на древнем кладбище на окраине заброшенного посёлка, скорее напоминало нору, чем гнездо, хотя из него и торчало какое-то количество веток. Уилл, закончив шинкование особенно крепкого гуля, кивнул и достал из-за пояса заранее заготовленный факел. Я подорвался поближе с помощью «Поступи», выдохнув очередной «Язык» в нужном направлении. Смоляная голова факела вспыхнула и тут же прочертила в воздухе яркий след, отправляясь вглубь чёрного зева гнезда. За полчаса до этого Дея зачаровала его на длительную негасимость, так что за эффект можно было не переживать. Через несколько секунд из провала повалил дым и следом раздался уже хорошо знакомый визг. Очко в пользу Деи — там действительно кто-то сидел.

— Ронан!

— Ща всё будет, — выдохнул мародёр, натягивая длинный лук. Было решено, что в рукопашную он не полезет, пока окончательно не оклемается — то есть, ближайшие пару дней. — Это вам, суки, от меня ответка.

Первый гуль, высунувшийся из гнезда, получил стрелу в плечо и тут же завывая полетел назад. Второй отправился за ним, но уже молча — стрела пробила ему пасть насквозь. Третий и четвёртый выбрались одновременно, так что одним пришлось заняться Уиллу. Мила методично расстреливала гулей, осаждающих Юки, я прикрывал её тыл, стараясь не путаться под ногами. В отличие от боя с автоматоном зачистка логова кладбищенских трупоедов шла как по нотам. Было видно, что для ребят это не первый и не второй раз, а мастерство не пропьёшь.

Хотя, как выясняется, его вполне можно забыть.

Когда «церемония» воскрешения Ронана подошла к концу, ребята наконец заметили, что я всё ещё стою словно кирпичом пришибленный и начали задавать вопросы. Шок быстро распространился на всех присутствующих. Моя свежеобретённая партия — все пятеро, включая Дею, теряли память о своём пребывании в «Аниме» после каждого перерождения. Не навсегда — через пару дней память начинала возвращаться, восстанавливаясь до конца за две-три недели, но учитывая опасности игры… Всякий раз, когда такое происходило, выжившие приветствовали воскресшего и объясняли ему, что к чему. Они думали, что я тоже в курсе, просто достаточно долго не умирал.

Но я умирал, пожалуй, чаще их всех. Просто всё это время за меня память терял кое-кто другой.

— Макс, справа! — я вовремя развернулся и поймал гуля в воздухе на деревянное острие копья из чёрного дерева, дав время Миле перезарядиться и снять тварь выстрелом в лоб. Хорошо хоть это была мелочь четвёртого — моего — уровня, если бы попался матёрый, мог бы меня порвать. Так как гули не относились к нежити, копьё их не парализовало и работало как обычная заострённая палка.

Спустя десять минут всё было кончено. На земле валялись двенадцать трупов гулей, ещё с десяток остались коптиться в продолжающей дымиться норе. Ребята до боя объяснили мне, какой мысленной командой отключать всплывающие системные сообщения о получении опыта, чтобы не отвлекали в замесе, и теперь я включил их назад.

Получено опыта — 340!

Получен уровень 5!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 4.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 1.

Доступен выбор специализации.

Доступен выбор особенности.

Пятый уровень свалился мне на голову без малейшего предупреждения, фонтанируя цифрами и новыми возможностями. Допустим, о специализации Маэстус уже предупреждал, но что за выбор особенности? Сейчас у меня в графе «особенности» красовалась ровно одна — «Сделка с островным духом», полученная после успешных переговоров с Кёльколиуке. И не сказать, что она круто мне пригождалась, не считая, конечно, ценного, но вечно дрыхнущего союзника…

— О, грац с пятым! — воодушевлённо поздравил меня Уилл, и остальные присоединились к нему. — Глазом не моргнёшь, как нас догонишь!

— Спасибо, — усмехнулся я, привычно вкладывая свободные очки характеристик в инту. Теперь там красовалась внушительная цифра 18, учитывая бонус от «Сердца демона», но прибавки мозгов я всё ещё не ощущал. Заклинания стали сильнее, запас маны — больше, и то хлеб.

— Решил уже, какую спецу брать будешь?

Я подумал секунду и пожал плечами.

— Не, подумаю хорошенько как высплюсь. Сейчас голова вообще не варит.

— Ну и то верно, — Уилл хотел присоединиться к остальным, копающимся в останках гулей в поисках лута, но я его задержал.

— Вот что хотел спросить… А рес каждый раз происходит так… ну, ярко?

— В плане? Дискотека эта с огоньками, что ли?

— Угу.

— Да не, это только у Рона такая фигня. Зависит то ли от класса, то ли от мировоззрения, то ли бог знает чего. Мила когда ресается, там возникает что-то вроде сплетающихся нитей, у Юки стекается тёмная вода, у Деи… не помню точно, а у меня типа водоворота из песка. Про моё ребята рассказывали, понятное дело.

— Ясно, спасибо, — наверное, у меня тоже воскрешение проходило без фейерверков. — И каждый раз такая реакция? Недоверие, страх?

— Да не, тут опять же, у каждого по-разному. Ты ещё увидишь… — Уилл скосил глаза в сторону остальных и резко помрачнел. — Надеюсь, конечно, не увидишь, но сам знаешь…

Я знал и понимающе кивнул.

— Короче, с Роном-то как раз всё просто. Он часто при воскрешении бузит, но как увидит меня, а главное — Милу, так сразу успокаивается, — Уилл убедился, что на нас не обращают внимания и перешёл на заговорщический шёпот. — Рон может иногда и ведёт себя как клоун, но к Миле у него такая любовь, что бывает раз в никогда. Её он вспоминает сразу, моментально. А затем — всё остальное.

— Круто, — я покосился на Ронана, который в это самое время размахивал мёртвым гулем словно тряпичной игрушкой, заставляя Дею и Милу хмуриться, а Юки — хихикать. — По нему реально не скажешь. А Мила тоже его сразу узнаёт?

— Если бы, Макс, — грустно улыбнулся он. — Если бы.

Разбор добычи с зачищенного логова проходил уже в казармах, куда мы вернулись лишь под утро — усталые, сонные и перепачканные кровью гулей. Дея обещала завтра отвести всех к озерцу неподалёку для водных процедур, но пока что пришлось довольствоваться отдыхом под крышей. Лута нападало прилично, но как-то всё мимо — стилет для лазутчика, щит для чёрного рыцаря, мантия на иллюзиониста…

— Нет, погодите, — уточнила Дея, закончив идентификацию. — Остальным кастерам тоже годится. Макс, хочешь?

Ещё бы я не хотел. Моя изрядно поношенная и перелатанная пограничная форма не давала вообще никаких бонусов кроме защиты и бесполезной теперь маскировки. Поблагодарив Дею, я принял мантию, больше напоминающую обычный серый дорожный дождевик.

Мантия размытого образа (доспех)

Защита: 5

Прочность: 100/100

Особенности: Интеллект +1, Интуиция +1. Носитель может два раза в день применить «Размытый образ» (активная, только иллюзионист). Шанс уклонения 10% (пассивная, только физический урон)

Требования: Уровень 5

Требования класса: Маг

Активка, конечно, пролетает со свистом, но и без того вполне неплохо! Я с большим удовольствием накинул мантию на плечи, отметив прирост соответствующих статов.

— С интуицией прокнуло? — сочувственно спросил Уилл, разглядывая мою обновку. — Не повезло, конечно.

Я удивлённо моргнул.

— Да нет, нормальный же стат. Меня пару раз здорово выручал.

— В смысле? — теперь настало время моргать Уиллу. — Он же вообще ничего не даёт. Фигня полная, как и удача.

— Даёт, ещё как. Что-то типа «паучьего чутья», хотя работает и через раз. Удача вроде слабее, но… Погоди, у тебя сколько интуиции-то?

— Да пятёрка, я её вообще не трогал, как и все наши.

Мне осталось только пожать плечами — видимо, ребята целиком полагались на слаженность командной работы и лечение от Деи, вкладываясь в более надёжные характеристики. Их можно было понять — я вон тоже максил интеллект, а интуиция и удача прокачались по ходу, но всё же…

— Господа и дамы, у меня есть дельное предложение, — ход моих размышлений прервал довольный как слон и непривычно вежливый Ронан, получивший на раздаче козырный наплечник. — Я пока вас едва помню, но вижу, что нас аж шесть человек. В вов все играли?

В ответ последовал хор согласия — играли все, даже Юки. Из всех творений Firestorm Entertainment мморпг World of Warforge продержалась дольше прочих.

— Так вот, пять человек — группа, а шесть — уже гильдия. Сечёте?

— В «Аниме» официально гильдий нет, — поправила Дея. — Не успели ввести.

— Ну так тут и партий официально нет, — парировал Ронан. — И гильдия у нас будет первая. Сразу предлагаю и название — «Кавайные доминаторы».

Все присутствующие одновременно загалдели, но в целом предложение Ронана было встречено на ура, хотя насчёт названия вышел горячий спор. «Кавайные доминаторы» звучали прикольно, но, по мнению большинства, слишком несерьёзно. Моё предложение тоже было скорее стёбным: «Жалкие смертные». Другие предложили «Братство стали» и «Бессмертный отряд», но согласия так и не достигли.

— Секай но чющин, — тихонько сказала Юки, и все замолчали, посмотрев на неё. — «Сердце мира». Только не смейтесь, хорошо?

— Чё смеяться-то? — вскинулся Ронан. — Шикарный вариант, как по мне. Я за.

— И я.

— Аналогично.

— Круто звучит.

Первая в истории «Анимы онлайн» гильдия «Сердце мира» отправилась на боковую полным составом с первыми лучами рассветного солнца. Как и положено настоящим геймерам.

Глава четвёртая

В жизни любого игрока в ММОРПГ рано или поздно настаёт момент великого волнения с примесью настоящего ужаса. Момент, который иногда растягивался на несколько часов. Момент выбора прокачки, которую нельзя потом сбросить.

Вложил лишнее очко не туда — остался без лучшей на данный момент экипировки. Выбрал неудачный спелл — потерял время. Прокачал не тот скилл — запорол билд, так что лучше создать нового персонажа, чем мучиться с этим. Современные игры как правило предоставляли варианты для отмены подобных решений. Те, что почестнее, просто позволяли сбросить характеристики и навыки, те, что пожаднее — предлагали подобную услугу за реальные деньги.

В «Аниме», ясное дело, не было ни того, ни другого. Заклинание не пригодилось? Жди, когда пригодится. Вложился в силу, будучи магом? Нефиг было становиться магом, раз тупой. Специализация себя не оправдала? Играй с чем есть. И даже персонажа не пересоздать — всё как в жизни. В очень паршивой жизни.

Пятый уровень в этом смысле был особенно стрессовым. На нём игрокам предлагался выбор как специализации, так и «перка»-особенности, которые были на вес золота. Получи я его до встречи с ребятами, пришлось бы ломать голову самому, максимум — напрягать Эми, поскольку Маэстус всё равно топил бы за некромантию. С другой стороны, теперь у меня было пять дополнительных советчиков, что здорово усиливало нервяк.

— Есть и положительные стороны, — сказала Дея, пока мы седлали лошадей, готовясь к новому походу в окрестности Ламитерна. — Для выбора специализации и особенности помощь наставника не нужна. Просто берёшь к чему душа лежит.

— Да уж, Кассандра бы прочитала мне трёхчасовую лекцию на тему, да ещё и практиковаться бы заставила, — вздохнул я с лёгким сожалением. Нельзя сказать, что я успел хорошо узнать свою наставницу, но немного по ней скучал. Она была… на удивление человечным NPC. Хоть и убила меня разок.

— Кассандра Зервас? — вскинула брови Дея. — Впрочем, в самом деле, у кого бы ты ещё стал чернокнижником на западной границе…

— Я подумал, раз мы всё равно будем около Ламитерна, может, получится её навестить? — сказал я с надеждой, решив не спрашивать, откуда Дея знала о Кассандре. Скорее всего Firestorm отслеживали значимых неписей Анимы и снабдили своего «агента» необходимой информацией.

— Боюсь, в город лишний раз соваться не стоит, — огорчила меня Дея. — Особенно тебе, учитывая размер зуба, который на тебя держит инквизиция. Но повторюсь — помощь учителя со специализацией не нужна. А для заклинаний у тебя есть твой карманный приятель.

Хорошо, что Маэстус ещё не проснулся и не слышал, как его окрестили. Если уж на то пошло, не карманный, а заплечный…

Специализация — огонь. Урон от заклинаний школы огня +20%. Сопротивление огню +50%. Ваш гримуар неуязвим для огня. Открывает доступ к дополнительным заклинаниям школы.

Специализация — тени. Длительность заклинаний школы теней +30%. Затраты маны на заклинания школы теней -20%. Защита от любых форм магического контроля — 20 секунд, 3 раза в день. Открывает доступ к дополнительным заклинаниям школы.

Специализация — смерть. Урон от заклинаний школы смерти +20%. Длительность заклинаний школы смерти +20%. Здоровье нежити под вашим контролем +20%. Вы ощущаете присутствие нежити на расстоянии 100 метров (увеличивается с каждым новым уровнем).

— Ой, ну не такая уж проблема цыплят достать, — протянула Мила, ехавшая рядом со мной, когда я вслух перечислил варианты на выбор. — У нас на андедах, считай, основной кач и идёт. Ты обнаруживаешь — мы чистим — ты воскрешаешь. Нормальный план?

— Нормальный, — сказал я не слишком уверенно. — Не считая того, что воскрешать пока нечем.

— Возьмёшь что-нибудь некромантское через недельку, тоже мне, проблема.

Но проблема всё же была — и не только в отсутствии подходящих спеллов. Невзирая на уговоры Маэстуса, жирные бонусы от специализации и очевидную пользу для гильдии, меня упорно не тянуло на магию смерти. Да, никто не запрещал пользоваться ей, принося в жертву животных, но даже это вызывало у меня отторжение. Права была Кассандра — я не хотел поощрять лишнюю кровь. По крайней мере не там, где кровь казалась настолько настоящей.

Значит, огонь или тени. Бонус от огня казался незначительным — я и так не планировал ронять бесценную живую книгу в костёр или жерло вулкана. А вот тени обещали очень знакомую и чертовски привлекательную способность — взамен безвозвратно утерянной «Якорной цепи». Длительность не предел мечтаний, зато три раза в день. Опять же, загадочное подпространство Изнанки казалось отличным вариантом как для призыва союзных существ, так и для защиты в будущем. Припрёт инквизиция к стенке — а я не просто шагаю сквозь тень, а внутрь тени. Удачи меня там найти!

Я уже совсем было решил встать на путь умбры, как мне вновь вспомнилась моя наставница. Зря Дея говорила, что при выборе специализации учитель не нужен — старая чернокнижница помогала мне даже не присутствуя лично. «В отличие от пламени, тени коварны и капризны. Ты можешь думать, что подружился с ними, но не успеешь оглянуться, как они исчезнут».

«Хватка», конечно, меня ещё ни разу не подводила. Не считая того, что для её применения буквально требовалась тень, что создавало проблемы. Так ли я хочу связывать себя со стихией, которая придёт на помощь только при соблюдении всех условий?

Поздравляем! Вы выбрали специализацию на школе огня! О дополнительных заклинаниях вы можете узнать у наставника или с помощью гримуара.

— Ванильно, — хмыкнула Мила, но без раздражения. — Хотя в целом сойдёт. Будешь артиллерией, как подрастёшь, а то мне одной в задних рядах скучновато. Дея разве что рядом, когда не меняет позицию, чтобы похилить Юки и этих двух балбесов…

— Эй, а как же я? — шутливо-обиженно спросил Ронан, поравнявшись с нами.

— А что ты? — вздохнула Мила. — За лук берёшься когда отходишь после реса, а потом только бы мечом помахать.

Список особенностей я открывал с некоторым опасением. Если специализации было всего три, и их назначение было вполне очевидным, особенности делились на три категории по три варианта в каждой. Ни разу до этого «Анима» не предлагала мне подобного потенциала для развития персонажа — и это заставляло ожидать подвоха. Впрочем, внимательней прочитав описания я сообразил, что подвох кроется в том числе в них самих. Почти у каждого «перка» имелся неприятный побочный эффект.

Категория «Возмездие»:

«Погребальный костёр». После смерти ваше тело обращается в пламя, вызывая взрыв, наносящий 50 урона по области в радиусе 10 метров. Урон и радиус увеличиваются с новыми уровнями.

«Мор». После смерти ваша тень вытягивается и сливается с тенью противника, который нанёс финальный удар. На противника вешается болезнь «Теневой мор», наносящий по 5 магического урона в секунду в течение 30 секунд. Если противник умирает, его тень вытягивается и сливается с тенью ближайшего к нему существа, повторяя процесс.

«Месть из могилы». После смерти ваше тело поднимается в виде ожившего мертвеца и атакует противника, который нанёс финальный удар. Сила нежити зависит от вашего уровня. Атака прекращается после смерти противника или через 5 минут. Если смерть произошла без участия врага, оживший мертвец распадается в прах.

— Никаких взрывов в мою смену, — нахмурилась Дея, пропустив Милу вперёд и поменявшись с ней местами. — Оно же и по своим бьёт?

— Написано просто «урон по области». Видимо, различий не делает.

— Тогда точно нет. Как и чума эта, прыгающая по всем без разбора. И вообще, что за упаднические особенности? Где вера в хилера?

— Как говорится, на хила надейся, а после смерти взрывайся. — раздался едкий голос Ронана откуда-то слева. — Или что там, превращайся в зомби?

— Твой убийца крепко спит, но ты его найдёшь, — пробормотал я строчку, которую из гильдии, пожалуй, вряд ли кто-то мог бы узнать. Как обычно, сам пошутил, сам посмеялся. «Месть» выглядела самым разумным вариантом, но превращаться после смерти в ходячий труп… — Посмотрим, что ещё в запасе.

Категория «Восстановление»:

«Вытяжка». Вы можете впитать в себя огонь из любого открытого источника, восстанавливая ману и выносливость. Если у вас нет иммунитета к огню, пламя будет наносить вам соответствующий урон.

«Слияние». Вы можете поглотить собственную тень, восстанавливая ману и здоровье. Тень возвращается через полчаса, и за это время вы лишены возможности применять магию теней.

«Падальщик». Вы можете есть разложившуюся мертвечину без вреда для организма. Поглощая её, вы восстанавливаете немного маны, здоровья и выносливости.

Любая особенность из «Восстановления» применялась три раза в сутки, но каждые пять уровней количество применений увеличивалось. «Вытяжка» смотрелась умеренно неплохо, учитывая 50%-й резист к огню, а «Слияние» могло выступать как замечательный источник подхила, если бы не отрезало возможность отступления «Шагом сквозь тень». Что до «Падальщика»…

— Ребят, вам гуль в гильдии не нужен? — слабо пошутил я, пытаясь сгладить мерзкое впечатление от последнего пункта. — Есть маза конкретно сэкономить на продуктах.

— С перками всегда засада, — сочувственно заметил Уилл. — Мне на пятом пришлось взять «Свинцовые ноги». Теперь меня сложнее сбить с ног, а вот плавать я больше не могу.

— Вообще? — недоверчиво спросил я, и тут же вспомнил, что при недавней процедуре купания в озере Уилл старался не заходить в воду глубже чем по колено.

— Вообще, вообще. И такая радость каждые пять левлов. Посмотри последнюю категорию, может там что поприличнее.

Категория «Выживание»:

«Дитя пепла». Вы можете дышать дымом, пеплом и иными отходами горения без малейшего для себя вреда. Ваши глаза не слезятся, если в них попадает дым. Максимальные очки выносливости снижены на 50.

«Щит тишины». Когда вы остаётесь неподвижны в тени в течение двадцати минут, вас обволакивает «Вуаль» экспертного уровня, поглощающая 80 единиц любого направленного на вас урона. Максимальные очки маны снижены на 40.

«Чутьё мертвеца». Вы получаете сверхъестественное предчувствие опасности, присущее нежити. К вам невозможно подкрасться со спины или атаковать во сне. Максимальные очки здоровья снижены на 30.

От вариантов, прямо скажем, глаза разбегались. Какое-то время я молча слушал поток советов от согильдийцев, кивая в ответ, и в итоге меня оставили принимать решение в одиночестве.

Категории «Возмездие» и «Восстановление» исчезали после того, как была взята одна из их особенностей. С первой категорией логика прослеживалась чётко — нельзя было после смерти одновременно превратиться в столб пламени и агрессивного зомби. С «Восстановлением», видимо, были связаны какие-то ограничения по игромеханике, чтобы игроку жизнь не казалась мёдом… или мертвечиной. Чтобы не восстанавливал здоровье и ману направо и налево, поедая огонь, тени и падаль. Честно — не очень-то и хотелось.

А вот особенности из «Выживания» можно было брать все три — на соответствующих уровнях, кратных пяти, естественно. Они выглядели просто, понятно и весьма эффективно, и если бы не отщипывали солидные куски от драгоценных очков маны и здоровья, я бы взял их в первую очередь. Кроме «Дитя пепла», пожалуй — потери выносливости казались не такими страшными, но бонус не впечатлял. Да, этот перк здорово бы мне пригодился при побеге из малого хранилища леса во время квеста в поместье лорда Грегори, но сколько ещё раз я окажусь посреди пожара?

И всё же, потерять сейчас максимальную ману и здоровье было бы натуральным преступлением. Может, попозже, уровне на десятом я радостно хапну «Щит тишины», скинув сороковник маны, но сейчас навалившаяся жаба попросту не позволяла мне идти на такие жертвы. Даже с гримуаром под мышкой маны было прямо скажем не фонтан.

Я мысленно осведомился у воображаемого земноводного, не будет ли оно против восстановления маны, пусть и ценой лёгких ожогов, и получил в ответ воображаемое же кваканье. Будем считать, что это «да».

Вы точно хотите выбрать особенность «Вытяжка»? Остальные особенности из категории «Восстановление» станут для вас недоступны!

Что уж поделать, чем-то придётся жертвовать. Авось в будущем сопротивление огню получится довести до 100%, и это целиком нивелирует побочный эффект от хорошего перка.

Последним моим действием по прокачке на сегодня стало улучшение «Языка саламандры» с базового до экспертного уровня. Если бы Маэстус, скотина, предупредил раньше, что экспертная «Вуаль» даёт защиту от любого урона, а не только магического, я бы взял её тогда вместо «Поступи» и апгрейднул сейчас. Что сказать, из моего гримуара получился приличный собеседник и хороший друг, но посредственный наставник. Будем ценить то, что есть. Теперь заклинание выглядело следующим образом:

Язык саламандры. Уровень заклинания — экспертный.

Урон: 10 в секунду (огонь). Накладывает «ожог». Шанс наложить «горение» — 50%.

Мана: 15 в секунду.

Описание: Вы взываете к огню в своей душе, материализуя его в виде струи пламени изо рта.

Повышение стоимости отнюдь не радовало, зато намекало, что временно отказавшись от «Щита тишины» я принял правильное решение. Дюжина урона в секунду — и это без учёта бонуса от интеллекта — уже позволяли умеренно быстро сжечь стандартного зомби 5 уровня. Да, придётся побегать. Потом подрегенить ману и ещё побегать. Но ведь раньше-то было ещё хуже! Безжалостный мир «Анимы онлайн» наконец-то начал принимать более знакомые, комфортные черты, присущие любой классической ММОРПГ. Прокачка, партия, гильдия. Раздел лута. Повышение характеристик, выбор перков, обретение долгожданной силы…

Через секунду грудь кольнула игла паранойи, и я бешено заозирался по сторонам — вдруг внезапная засада Ордена? Обычно как только я предавался умиротворяющим мыслям, сразу начинала твориться какая-то нездоровая хрень. Но, как ни странно, не в этот раз. Мы ехали по открытой местности, просматриваемой на километры вокруг, и до ближайшей рощи, где можно было устроить засаду, оставалось не меньше трёх часов. Я тихонько выдохнул и второй раз за последние дни открыл свой экран персонажа.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 5. Опыт — 0 из 5000.

Здоровье — 65. Выносливость — 180 (базовая 160). Мана — 130 (базовая 120).

Сила — 7

Ловкость — 7

Интеллект — 19 (базовый 16)

Телосложение — 7

Интуиция — 9 (базовая 7)

Удача — 8

Умения — «Язык саламандры», «Поступь саламандры», «Хватка», «Последний вздох», «Шаг сквозь тень».

Доступно очков характеристик — 0

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка».

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек».

Проклятья -

Игровое время: 1 месяц и 15 дней.

Первый вечер я провёл у походного костра, тренируясь в применении «Вытяжки». Рядом лежал котелок, наполненный холодной водой, куда я периодически обмакивал ладони, шипя и морщась. Даже учитывая солидное сопротивление за счёт специализации поглощение пламени проходило медленно и неприятно. В лучшую попытку мне удалось восстановить около 20 маны и 40 выносливости, а потом обжигающая боль становилась невыносимой. При этом здоровья я терял относительно немного — 6-7 очков, но объяснить это моим несчастным ладоням почему-то не получалось. Да ещё и приходилось делать перерывы, чтобы подкидывать в огонь ветки — пламя буквально впитывалось, исчезая там, откуда я его тянул. Исчерпав положенные на сутки три попытки и ощутив себя идиотом, взявшим почти бесполезный перк, я просто сидел, мрачно уставившись в огонь. Приподнятое настроение уступило место обычной вечерней хандре. Если бы Эми меня не оставила, она наверняка нашла бы какие-то слова поддержки.

— А я «Падальщика» брала. Только он у оборотней по-другому называется.

Я вздрогнул от неожиданности — Юки подошла и села рядом абсолютно бесшумно, словно умела превращаться не в медведя, а лесную кошку.

— Как называется?

— «Пожирание». Там не обязательно разложившееся мясо, там какое угодно — главное, чтобы сырое. И только медведем.

Юки замолчала так же резко, как начала диалог, вороша угли умирающего костра длинной веткой. Я не был уверен, что на это надо было отвечать, но всё же спросил:

— Свежее, наверное, лучше? Уж точно вкуснее.

Я скорее шутил, или просто пытался разрядить обстановку, но Юки только коротко кивнула в ответ, а когда заговорила, её голос звучал тихо и очень серьёзно.

— Гораздо вкуснее. Настолько, что не хочется останавливаться.

Вечер внезапно стал гораздо холоднее, хотя дело могло быть в почти погасшем костре.

— Ты взял хорошую особенность, — добавила Юки, поднимаясь на ноги. — Я свою стараюсь не использовать.

Саднящая боль в ладонях ослабла, а к моменту, когда все отправлялись на боковую, и вовсе исчезла.

Пепельная чаща встретила нас на рассвете третьего дня пути — освежающей прохладой и пением птиц. До места, где когда-то стояла башня Маэстуса, оставалось много часов, и если бы меня попросили найти дорогу, я бы заложил огромный крюк, следуя по кромке леса, где проходила имперская дорога. Но у Деи одна из пассивок работала как компас, и она уверенно повела отряд прямо сквозь чащу, ориентируясь лишь по пометке, которую я ранее оставил на карте местности. Лошади шли по лесу значительно медленней, но мы всё равно капитально выигрывали время по сравнению с обходом по тракту. К тому же, здесь не было шансов нарваться на когорту легионеров или патруль Ордена.

За пополнение наших истощившихся съестных запасов сегодня отвечал Ронан, отрабатывая «штраф» за свою бесславную смерть от зубов гулей и заново тренируя подзабытые навыки. Он постоянно вертелся, высматривая добычу, и за три часа умудрился подбить из лука трёх глухарей и одного исключительно жирного зайца. Одного глухаря он затем попытался приготовить, не выпотрошив, и был отодвинут в сторону Уиллом, который в реале работал профессиональным поваром. Вся пища в «Аниме» ощущалась как пресная каша, но похлёбка от Уилла не только восстанавливала выносливость, но и на вкус была почти как настоящая еда.

Гильдия «Сердце мира» в полном составе достигла расщелины, куда рухнула башня некроманта, ближе к ночи, и любую деятельность пришлось отложить до утра. Конный переход по лесу вымотал мою тушку сильнее, чем я думал, и когда я проснулся, солнце уже почти достигло верхушек деревьев. Отряд к этому моменту времени не терял: срубили пару сосен, обтесали стволы до состояния столбов и глубоко вбили их в землю за несколько метров от пропасти. Затем в ход пошли заранее заготовленные мотки верёвки, по которым Уилл, Ронан и Мила, у которых была хорошо прокачана ловкость, запланировали систему спуска. У Ронана с Уиллом в реале имелся опыт хождения по горам, так что они организовали страховку. Минут через десять все трое один за другим исчезли в непроглядной тьме расщелины.

— И больше мы их никогда не видели, — мрачно пошутил я, заработав укоризненный взгляд Деи.

По прошествии пятнадцати минут чернота внизу оставалась такой же плотной, хотя ребята планировали зажечь факелы, достигнув дна. Умом я понимал, что дно где-то там должно было быть, но по воспоминаниям башня обрушилась примерно до центра Земли. Или, точнее… Как вообще должна была называться местная планета? Не суть важно. Звуков снизу тоже не доносилось. А ведь мы даже не могли сохраниться — до отката кулдауна оставалось добрые трое суток.

— Дурацкая была идея, — пробормотал я, с тревогой вглядываясь вниз. — Наверняка башню сверху засыпало. А то, что от неё осталось — искорёженное железо.

— Так предложи что получше, гений, — огрызнулся лежащий рядом гримуар. — Говорю тебе, шансы есть. Даже если там руины, автоматон должен быть цел — дядя Марк делал его на века.

— То же самое ты говорил и про башню.

— Я ошибся, — с удивительной лёгкостью признал Маэстус. — Но только потому, что она была задумана так, чтобы рухнуть. А моё несостоявшееся железное тело — чтобы доставить душу в нужные руки, несмотря на любые преграды.

— Оно с этим не справилось.

— Но не потому, что ему не хватило прочности. Вспомни, когда башня развалилась, мы находились на самом верху. Если что-то могло уцелеть, то только там.

Через два с лишним часа из расщелины вывалились наши согильдийцы — измотанные и перепачканные по уши. Уилл, как самый тяжёлый из тройки, тут же растянулся на траве, прикрыв глаза. Ронан жестами попросил меня подать ему флягу, и сделав несколько жадных глотков, улёгся рядом. Мила осталась на ногах, но было заметно, что это даётся ей с немалым трудом.

— Плюс один силы и выносливости на брата, — наконец просипела она, тоже отпив из фляги. — Надо бы всю партию прогнать несколько раз до дна и обратно. Или хотя бы Макса, раз уж он эту яму организовал…

— Извини, — на всякий случай сказал я.

— Ничего, — вяло махнула рукой она. — Не реал, не надорвёмся.

— Там нужны лопаты и нормальные факелы, — подал голос Ронан, не открывая глаз. — С мелкими не видно нихрена. Но в паре мест под ногами металл.

Значит, башню засыпало не слишком сильно. Это была первая хорошая новость за последние дни, хотя работы оставался непочатый край. Наверное, Мила права, и мне тоже стоит спуститься вниз в следующий раз — как ответственному за «мероприятие» и самому слабаку по физическим параметрам. Стоило сказать спасибо разработчикам «Анимы» хотя бы за то, что здесь разрешалось качать атрибуты вне стандартного повышения уровней. Обычно в ролевых играх была либо одна, либо другая система, а тут — эдакий гибрид. Без этого я бы так и остался задохликом с силой, ловкостью и телосложением на отметке «5». Теперь же… я всё равно задохлик. Но чуть-чуть более крепкий.

— Задача на вторую половину дня — поход к ближайшей деревне и закупка всего необходимого. Лошадей временно оставим там же, — распорядилась Дея. — Миссия касается тех, кто не спускался, разумеется. Макс, будешь гидом.

Я не возражал.

Следующие три дня пронеслись, заполненные запахом земли, чадящим пламенем факелов, скрипом бесконечной верёвки и мозолями на руках. Мила не соврала — почти каждый цикл спуска-подъёма награждал меня дополнительными очками физических атрибутов, хотя бонусом шло желание просто лечь и умереть. Но оно рано или поздно проходило, а +2 к силе, выносливости и ещё +1 к ловкости останутся до конца игры. Если он, конечно, когда-нибудь наступит.

С помощью Маэстуса мы определили, как именно башня «сложилась» при обрушении и где располагался вход сверху — к счастью, он в принципе был предусмотрен. Проще всего было бы телепортироваться внутрь, но «Шаг сквозь тень» работал только на горизонтальной плоскости, а следующий телепорт относился аж к третьей ступени магии теней. Расти и расти. Так что мы копали — а потом ещё копали, и ещё, и ещё чуточку сверху. Мила была почти уверена, что несмотря на отсутствие специализации, она сможет вычленить информацию из головы автоматона, если её изначально туда заложил другой механик. Дальше проще — добраться до Марка Нонуса и заставить его соорудить для нас бомбы. К тому же, у Маэстуса к «дяде» тоже оставалось несколько вопросов…

Всё шло по плану. До исхода третьего дня.

— Все сохранились? — строго уточнила Дея, когда мы молча и очень быстро поглощали ужин. Сегодня готовил Ронан, отдыхавший после трёх дней спусков, так что в супе попадались перья, но вымотанной партии было по барабану.

В ответ на вопрос Деи раздалось лишь согласное мычание и кивки — как только появилась возможность, точку перенесли все. До окончания раскопок оставалось недели полторы, а риск случайно полететь в пропасть без верёвки присутствовал каждый день. Воскрешаться чёрте-где, да ещё и без памяти о происходящем не хотелось никому.

Наш лагерь не мог похвастаться какими-либо укреплениями, если не считать навеса от дождя из местного аналога брезента. Мы ели снаружи и спали в обширной землянке, вырытой Юки практически в одиночку, пока мы попеременно спускались в разлом. Она не могла поддерживать форму медведя надолго, но копала в ней так, что только комья земли разлетались. Мы даже не дежурили ночью — только Дея выставляла священные обереги по периметру, и те обычно не подводили. Обороняться было не от кого — старое заклятье Маэстуса, призывающее нежить для охраны башни, иссякло с её уничтожением, а дикие звери по привычке обходили эту часть леса стороной. Пару раз мы слышали волчий вой в отдалении, но и всего-то. Проще говоря — мы расслабились, и «Анима» решила нам об этом напомнить.

Я чуть не поперхнулся очередной ложкой варева Ронана, и вовсе не потому, что там плавало что-то малосъедобное. Вечер был тёплым, но меня вдруг до костей пробрала полузабытая дрожь интуиции, бьющая тревогу в здоровенный набат. Беглый взгляд по сторонам не выявил ничего подозрительного, но нас окружал лес. Что угодно могло появиться из леса.

— Что случилось? — спросил Уилл, первым заметив моё побледневшее лицо.

— Беда, — коротко сказал я, отбрасывая миску и хватаясь за своё верное копьё. Несмотря на усталость, ребят не пришлось уговаривать — они тут же последовали моему примеру, заняв круговую оборону. Прошло около десяти секунд тишины, когда каждый напряжённо вглядывался в наползающий вечерний сумрак.

— Откуда… — Мила не успела договорить, как из-за деревьев вырвалась дюжина арбалетных болтов. Дея взмахнула посохом, поднимая световой щит, но опоздала на долю секунды. Два болта ударили в неё, выбив порядка 50 урона и отбросив на землю, ещё два ранили Уилла и Юки. Вслед за снарядами раздался боевой клич, и на наш маленький лагерь обрушились легионеры Империи — не меньше десяти человек, вооружённые гладиусами и прямоугольными щитами. Все они были восьмого уровня, проигрывая всем ребятам кроме меня, но давили за счёт внезапности и численного преимущества. В прошлый раз в похожей ситуации меня спас Кёльколиуке, но он остался дрыхнуть в гарнизоне около Врат Безмолвия. Дея разумно предположила, что застывшее время скорее всего «заморозит» и партию, и с этим может возникнуть множество проблем. Что же, насчёт проблем она оказалась права.

— Юки! — крикнул Уилл, принявший на себя натиск сразу троих солдат, вооружённых гладиусами и прямоугольными щитами.

— Откат! — крикнула она в ответ, давая понять, что помощь медведя-танка в этом бою нам не светила. Всё правильно, ещё час назад Юки перекидывалась, чтобы копать землянку, а значит, сейчас была не в форме. Как и почти каждый из нас, если честно, после целого дня земляных работ.

В рукопашную вступили все — кроме Деи, только начинающей подниматься на ноги внутри нашего импровизированного круга. Юки держала врага на расстоянии с помощью древкового оружия, напоминающего глефу, Мила без особого труда отбивалась своим длинным кинжалом. Моё деревянное копьё всё ещё смотрелось крайне неказисто, но легионер напротив меня не торопился приближаться — я сходу обжёг его «Языком саламандры», и отбил всякое желание подходить ближе. Вместо этого враги насели на Уилла и Ронана, не без причины посчитав их самыми опасными в группе. Через несколько секунд в нашу сторону устремился новый залп болтов, но они исчезли во вспышке священного щита Деи. Она наконец смогла встать и теперь под ногами партии растекался знакомая перламутровая дымка, исцеляющая раны и придающая сил. Но даже с действующим хилером становилось ясно, что долго так продолжаться не могло.

— Юки, рёв! — скомандовала Дея, когда окружающие нас легионеры вновь отступили на секунду, давая невидимым арбалетчикам сделать залп. Та кивнула, и в следующий миг изо рта миниатюрной девушки вырвался самый чудовищный, непереносимо громкий звук, который мне приходилось слышать. Но если партийцы лишь морщились и стискивали зубы, то враги заорали от боли, роняя оружие и хватаясь за уши. Судя по всему, у некоторых полопались барабанные перепонки. Меня передёрнуло — с оборотнями были шутки плохи!

— Сбросьте их в пропасть! Это инстакилл! — гаркнула Дея, подавая пример. С навершия посоха сорвалась молния, отбросившая одного из легионеров на добрый десяток метров назад. Издав короткий крик, он исчез за краем провала. Уилл и Ронан переглянулись и тут же подхватили инициативу, с размаху врезавшись ещё в двоих, и скинув вслед за первым. Оставшиеся семеро попытались связать нас боем, но их всё ещё шатало из-за способности Юки. Мой враг развернулся, собираясь рвануть назад к деревьям, и тут же упал на землю, приложенный дубинкой по затылку. Я не успевал оттащить его к пропасти, но статус действовал достаточно долго, чтобы пока о нём не переживать. Число легионеров сократилось до пяти, когда Ронан выдал крит, срубив одному голову ужасным ударом.

Казалось, будто ситуация переломилась в нашу сторону. Враги лихорадочно отступали, Мила раскладывала свою турель, намереваясь нейтрализовать любителей стрелять с безопасного расстояния. Но вместо нового залпа из леса выступила фигура в алом плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Руки фигуры были обнажены до плеч и покрыты густой сетью грубых шрамов, и только на кистях сверкали металлические перчатки с короткими когтями. Я прищурился, рассматривая текст на табличке над головой нового незваного гостя.

«Маг Ордена Священной крови. 26 уровень.»

— Приоритетная цель! — голос Деи потонул в новом боевом кличе легионеров, вновь ринувшихся в атаку несмотря на разгром минутой ранее. Они покупали время для мага, и двое почти моментально поплатились за это жизнями, когда Уилл врубил гладиаторскую «вертушку». Мила не успевала закончить с турелью, так что схватила обычный арбалет, а Ронан, матерясь, менял двуручник на лук. Но они не успели.

Фигура вскинула руки к небу, а затем положила ладони себе на плечи и одним движением распорола их когтями перчаток. Хлынувшая кровь тут же свилась в десятки тончайших алых нитей, устремившихся в нашу сторону с чудовищной скоростью. Оставшиеся в живых солдаты были безжалостно прошиты насквозь и погибли на месте. Дея оставалась начеку и снова выставила щит, но тот исчез, впитав лишь половину вражеского заклятья. Уилл и Ронан заорали, приняв на себя основной удар, а точнее десятки «уколов» на несколько сотен урона. Исцеляющий туман ещё действовал, позволив обоим остаться в живых, но маг крови явно не собирался останавливаться на достигнутом.

— Макс, отвлеки его на минуту!

Мне, в общем-то, не нужно было напоминать. Врубив «Поступь саламандры» я за считанные секунды сократил расстояние между нами до десяти метров, и как только маг снова вскинул окровавленные руки, активировал «Сердце демона».

«Язык саламандры»!

Деревья за спиной моего врага вспыхнули как спички, и я на мгновение испугался, что начну новый лесной пожар. Впрочем, мой коронный приём действовал совсем недолго, оборванный банальными арбалетными болтами почти в упор. Здоровье — 20 из 75, кровотечение. Маг крови, правда, также не мог продолжать каст — огненное дыхание прижгло его открытые раны, а заодно и спалило тканый капюшон. Открывшееся лицо оказалось обезображено шрамами даже сильнее чем руки, волосы отсутствовали, а единственный глаз горел непередаваемой ненавистью. Как же хорошо, что я не выбрал эту профу…

— Чего застыл?! — нервно прошипел молчащий до этого Маэстус. — Уходи через тень!

Я применил «Шаг» в ту же секунду, как всё ещё невидимые арбалетчики перезарядились и дали в мою сторону новый залп. Телепорт выбросил меня посреди нашей группы, и я с надеждой посмотрел на Дею, но та была слишком занята, исцеляя Ронана и Уилла. Мила, чертыхаясь, всё ещё возилась с турелью. Маг крови, воспользовавшись заминкой, откупорил и вылил в себя целый флакон зелья исцеления. Надо бы взять на заметку — нашей гильдии бы тоже такие ой как не помешали…

Теперь, несмотря на предупреждающий крик Деи, вперёд бросилась Юки, с поразительной ловкостью увернувшись от залпа арбалетчиков. Остриё её глефы успело прочертить красную полосу на груди мага крови, как уже знакомая алая нить вырвалась из его пустой глазницы, пробив хрупкую девушку насквозь. Теперь орали все наши — Ронан и Уилл не сговариваясь рванули вперёд, но снова не могли успеть. Юки не зря была танком — заклинание не сняло ей даже половины хп, но в следующую секунду со страшной силой рвануло её вперёд и вбок — в сторону расщелины.

«Шаг сквозь тень», второй и последний на этот бой. По чистой удаче я оказался где надо, неловко, но надёжно поймав Юки за пару метров до края и каким-то чудом не свалившись сам. На мага крови уже наседали наши милишники, Мила заводила турель, Юки что-то благодарно говорила… А я вдруг почувствовал, что из себя представляет физический эквивалент истёкшей удачи.

Почва на краю обрыва, осыпающаяся под ногами.

Последним усилием я оттолкнул Юки от края и, нелепо взмахнув руками, отправился в царство бесконечной черноты. Ну как бесконечной? Секунд восемь свободного падения. Пожалуй, самый мой ненавистный способ умереть.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава пятая

Густая темнота перед глазами упорно не желала рассеиваться. Я даже успел испугаться, что напортачил с переносом сохранения, и теперь воскрес где-то глубоко под землёй или на дне той проклятой пропасти. В конце концов, благодаря слаженной работе гильдии я оставался в живых рекордное количество времени. Две недели? Три? А вот «Крепкий орешек» на этот раз скорее навредил, ведь мне пришлось ещё целых три минуты корчиться после удара об землю прежде чем отдать концы… Нет, точно надо запастись зельями лечения. Первым делом после…

— Привет! Я — ваш личный помощник по удивительному миру игры «Анима онлайн». Можете задавать мне любые вопросы. Добро пожаловать в Аниму!

Ну наконец-то, а то сколько можно ждать реса? Сейчас напомню Эми что к чему, и можно подрядить ребят на сбор лекарственного корня. И Дее будет подспорье, и нам спокойнее, и… Погодите, что?

— Эми, — неверяще прошептал я. — Ты вернулась?

Я попытался радостно вскочить на ноги, но тело не слушалось, словно застывшее в чане с густой смолой. Глаза по-прежнему отказывались видеть, лёгкие не качали воздух. Нет, я определённо всё ещё был мёртв. Может, в «Аниме» случился очередной глюк, и я застрял в местном чистилище, мучаясь слуховыми галлюцинациями?

— Эми… — слабо позвал я, пользуясь тем, что почему-то сохранил речь, но не слишком рассчитывая на ответ.

— Сейчас, сейчас…

Знакомый, родной голос звучал немного иначе, но я не мог его ни с чем перепутать. Тьма начала расступаться. Постепенно проступило изображение, сперва размытое, затем более и более чёткое, словно кто-то настраивал канал на древней модели телевизора. Когда же настройка закончилась, я захотел протереть глаза, но по-прежнему не мог пошевелиться. Вокруг была аудитория. Обычная аудитория обычного университета, с чёрной меловой доской на дальней стене, придвинутыми к стенам столами и закинутыми на них кверху ножками стульями. Сквозь открытое окно виднелся каштан в летней листве, залитый ярким солнцем. А рядом с окном стояла она — моя помощница, мой первый друг в «Аниме», моя… Эми. Золотые волосы с неуловимым розовым оттенком, завязанные в два хвостика, огромные изумрудные глаза, озорная улыбка. Только вместо обычного платья на ней была белая футболка с красными шортами, серые чулки до колен и простые белые кроссовки.

А ещё она была нормального человеческого роста, совсем как в моих снах. Дьявол, может я и сейчас сплю?

— Ар, ты не заснул? — в унисон моим мыслям обеспокоенно спросила Эми, щёлкнув пальцами. — Теперь видишь?

— Да, — приглушённо сказал я. — Только тело не слушается.

— С этим ничего не поделаешь, пока не возродишься. У тебя сейчас тела толком и нет.

Я попытался скосить глаза, чтобы убедиться в её словах, но ничего не вышло. Мой взгляд словно застыл в воздухе, незнакомое и чертовски неприятное чувство. Хотя бы с той точки, где я «висел», просматривалась почти вся аудитория. Вопросы роились в мыслях встревоженным пчелиным роем, отталкивая друг друга за право выбраться наружу первым, но когда я снова заговорил, то выдал самый банальный вариант из всех возможных:

— Где мы?

— Это… убежище, — сказала Эми после недолгой паузы, явно подбирая слова. — Отголосок другого, хорошего, безопасного места. Я сама не уверена, как оно возникло.

— Почему мы здесь? Почему ты не… — я слегка замялся, и Эми воспользовалась моментом.

— Не маленькая? — хихикнула она. — Не знаю. Но мне так больше нравится. Жаль только, выйти отсюда нельзя, даже через окно.

Она с грустью протянула руку к окну, и та упёрлась в невидимый барьер за пару сантиметров до оконной рамы. В следующую секунду на него обрушился удар небольшого кулака — с тем же результатом.

— Видишь? А вот ветерок нормально дует, и пахнет летом… Всё бы отдала, чтобы пробежать пару кругов вокруг поля!

Насчёт ветерка я мог только поверить ей на слово, поскольку запахи оставались мне недоступны. Эми вздохнула и как-то беспомощно поёжилась.

— Я застряла, Ар. Сама сюда сбежала, а теперь не выбраться.

Меня, даром что бестелесного, захлестнула волна обжигающего стыда. Это я виноват. Я прогнал её в момент отчаяния, и тем самым запер её здесь. Возможно, «Анима» решила, что я больше не нуждаюсь в боте-помощнике и избавила меня от Эми, хоть я и звал её назад почти каждый день.

— Эми, прости, я… Это из-за меня ты…

— Что? Не говори ерунды. Думал, ты можешь от меня избавиться, пробурчав «Помощь не требуется»? Разбежался!

Я изумлённо заткнулся.

— Я оставалась с тобой, пока ты не сбежал из таверны. Но потом почувствовала что-то… что-то…

Она закусила губу, снова пытаясь подобрать слова.

— Что-то ужасное. Что-то, что могло почувствовать меня в ответ. Найти, забрать у тебя, разорвать... И тогда я бежала как последняя трусиха, оставив тебя одного.

— Ну, со мной был Маэстус, — полушутливо заметил я, не зная, как её успокоить. — Не то что бы мы справились, но по итогу продержались до прибытия кавалерии. Тебя так напугал инквизитор? Он конечно тот ещё урод, но мы же с ним уже встречались.

Эми коротко мотнула головой.

— Нет, не он. Я не знаю, Ар, честно, не знаю. Но оно всё ещё там, и оно постоянно следит за тобой. А я только смотрю отсюда и никак не могу помочь.

Что это могло быть? Если не старший инквизитор, то кто-то выше? Сам Вечный Император Нергал? Или Улхсотот, раздосадованный срывом своих планов в особняке Блэкуотера? И почему тогда он нацелился на Эми, а не на меня? Как вообще система могла «почувствовать в ответ» моего личного помощника и попытаться от него избавиться? Хотя ИИ «Анимы», обладая абсолютно невообразимой мощью, также зачастую здорово себе противоречил. Эми ни разу меня не подводила, и у меня не было поводов сомневаться в её словах.

— Я просто рад, что ты жива, — пробормотал я, не зная, что ещё сказать. — Я боялся, что потерял тебя.

— Я рада, что мы снова говорим, — грустно улыбнулась она в ответ. — Хотя тебе для этого и пришлось умереть.

Мы поговорили ещё — о моей новой гильдии, о выбранной специализации, о цели путешествия и плане Маэстуса, о неожиданном нападении легионеров с магом крови. Эми видела часть происходящего — когда предельно сосредотачивалась и меловая доска превращалась в подобие экрана, но это удавалось не каждый раз. В остальном она, по её собственным словам, отчаянно маялась скукой и по крупицам восстанавливала воспоминания о нашем предыдущем путешествии. Когда я сказал, что остальные ребята теряли память после каждой смерти, она лишь задумчиво кивнула.

— Понятно. Точнее, ничего не понятно, но оно как-то связано.

Я хотел засмеяться, но затем подумал, что и сам бы вряд ли сформулировал иначе.

— Подожди, ты не потеряла память, когда я погиб на дне пропасти?

— Не-а. Даже вспомнила как мы по особняку бегали и болтали с Хель. А через какое-то время почувствовала, что ты тут.

Когда темы для разговора иссякли, она села на подоконник, смотря за окно — на недоступный нам обоим пейзаж. Такая изящная, до невозможности хрупкая, но невероятно сильная. От взгляда на неё у меня щемило отсутствующее сердце — до боли хотелось оказаться рядом с ней на самом деле, сесть рядом, ощутив плечом тепло её плеча… Эй, Ардор, дружище, очнись, о чём ты таком мечтаешь? Ты не забыл, кто ты и кто она? Пора возвращаться с «того света» и приниматься за работу, пока «Анима онлайн» не сожрёт тебя целиком.

А по ходу можно вычислить, что так напугало Эми и избавиться от него.

— Я бы с радостью остался ещё, но… — неловко начал я.

— Всё нормально. Чтобы возродиться просто закрой глаза… точнее, что у тебя вместо глаз, и досчитай до пятидесяти.

— И всё?

— И всё. Не бойся, я про тебя не забуду, — лукаво улыбнулась она, а затем изменилась в лице и звучно хлопнула себя по лбу. — Ой, чуть не забыла!

— Меня? — непонимающе переспросил я.

— Нет, вот про это.

С этими словами Эми вытащила из-под ближайшего стола подозрительно знакомый заплечный мешок, дубинку легионера и серую мантию, к которой я ещё не успел привыкнуть. Мой инвентарь! Я ощутил укол досады — почему в этом странном месте рядом с Эми материализовались мои вещи, а не я сам? Чудовищная несправедливость. Прежде чем я успел спросить, как так получилось, из-под того же стола показалось моё верное копьё из чёрного дерева.

Только теперь на его навершии красовалась алая кристальная сфера, «Сердце демона», превратив его в магический посох.

— Ты извини, что я без спроса переделала, — виновато сказала Эми, пока я потрясённо молчал. — Сначала твой инвентарь появился, я ждала, ждала, а потом увидела, в каком состоянии копьё…

Она была права — множество сражений постепенно подточили моё первое настоящего оружия в игре. Копьё было прочным, потрясающе прочным, но постепенно из 200/200 источилось до 40/200. И в отличие от другого снаряжения у меня не было ни малейшего представления о том, как его чинить или где искать новое. Отправляться назад в пустыню мягко говоря не представлялось возможным. Теперь же можно было попрощаться с надёжным способом обездвижить нежить, зато взамен…

— Ты сделала из него посох? — всё ещё не веря, уточнил я.

— Ну да. Скрафтила из «Сердца демона» и копья как основы. Здесь у меня гораздо больше возможностей — не знаю, почему. Так как посох считается за новый предмет, прочность у него снова максимальная. Не бойся, «Сердце» своих свойств не потеряло, — торопливо добавила она. — Ничего?

— Ничего? Да ты просто спасительница, — сказал я с максимальным чувством, на которое был способен в бестелесной форме.

— Пустяки, — расплылась она в улыбке облегчения. — Ты, главное, его не потеряй.

— Буду беречь лучше чем Маэстуса, — в шутку ответил я. — Тем более с недавнего времени он неуязвим для огня…

Я не знал, как прощаться в таких обстоятельствах. Вернусь ли я сюда, если снова погибну в «Аниме»? Вернётся ли Эми ко мне, если я разберусь с тем, кто за нами следит? А может мы всё же потеряем память несмотря на всё и навсегда станем незнакомы друг другу, запертые каждый в своей безумной виртуальной тюрьме?

— До встречи, Эми, — сказал я.

— До встречи, Ардор, — сказала она. — Береги себя, пожалуйста.

Я закрыл… нет, скорее, представил, что закрываю глаза и снова погрузился в неуютную тьму. Пятьдесят. Сорок девять. Сорок восемь…

— Эй, он живой! Охренеть, реально рес почти четыре часа!

Я открыл глаза, резко втянув в себя воздух. Я определённо снова был жив, тело слушалось, а нос ощущал запахи. В данный момент — запах давно немытого тела Ронана О’Брайена, моего согильдийца, который склонился надо мной и рассматривал моё лицо с каким-то нездоровым интересом.

— Что, у меня на лбу что-то написано? — буркнул я, садясь на земле и с недовольством отмечая её исключительную холодность и сырость. — Рон, я же говорил, что дольше вас всех ресаюсь, нечего на меня так смотреть.

— Охренеть, — с чувством повторил тот, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги. — Народ, вы это слышали?

— Ты нас помнишь? Всех нас и всё что было? — с недоверием спросила Мила, подходя ближе. Вокруг меня вообще начинала скапливаться вся гильдия «Сердце мира» в полном составе, за исключением Юки — надеюсь, потому что та где-то отдыхала, а не ожидала перерождения.

— Ну да, — я вдруг почувствовал себя немного неловко, будто виноватым в чём-то перед ребятами. — Помню. И как умер помню, и все предыдущие разы. Но честное слово, я не донатил!

Моя незамысловатая шутка немного разрядила атмосферу, послышались смешки. Кто-то вполголоса сказал: «читер», кажется, Уилл. Одна Дея не улыбалась, изучая меня долгим и очень внимательным взглядом, прежде чем Мила отвлекла её каким-то вопросом. Я вернулся в обычную «Аниму», но в голове всё ещё стоял образ странной аудитории несуществующего университета с девушкой, сидящей на подоконнике. Она жива, она не исчезла, она меня не забыла. Почему-то сейчас это казалось важнее всего на свете, даже вопроса возвращения домой.

— Отличный тайминг, Макс, — развеял мои грёзы Уилл, хлопнув меня по плечу и заставив слегка вздрогнуть. — Ты вернулся как раз к началу допроса.

— Допроса кого?

— Марка Нонуса, единственного и неповторимого. Мы бы и раньше начали, но подумали, что твой друг в гримуаре захочет при этом присутствовать.

Когда первый шок прошёл, я начал задавать наводящие вопросы и тут же выяснил, что ребята вовсе не провели ультра-быстрый рейд на пару часов, чтобы захватить в плен гениального механика. Просто нам повезло — так, как нельзя было и мечтать — тот самый отряд, что внезапно атаковал нас несколько часов назад, отправив меня на перерождение через пропасть, как раз охранял уже пленённого Марка. Его обвиняли в государственной измене, по всей видимости потому, что автоматон не смог доставить инквизиторам душу Маэстуса, и те решили, что Марк их предал. К останкам башни на дне пропасти они явились, в общем-то, по той же причине, что и наша гильдия — желая раскопать автоматона и выяснить истину. Но мы были первыми и, к счастью, оказались сильнее.

Это всё удалось выудить у единственного выжившего легионера — того самого, что я оглушил дубинкой посреди сражения. Сам механик пока что сохранял молчание, но за него всерьёз и не брались. Ждали меня — и в какой-то момент даже начали думать, что я попросту забыл перенести точку сохранения, воскреснув в казармах гарнизона неподалёку от Врат Безмолвия. К счастью, было решено потерпеть четыре часа, и все убедились, что я говорил правду. С Юки тоже было всё в порядке, а церемонию, посвящённую моему возвращению в мир живых, она банально проспала.

— Видел бы ты со стороны свою анимацию воскрешения, — слегка натужно хохотнул Уилл. — Зрелище не для слабонервных.

— Что, всё так плохо? — нахмурился я.

— Ну как сказать. С одной стороны — без ярких спецэффектов и почти бесшумно. С другой — лучше особо не вглядываться, может и затошнить. Сначала по косточкам собирается скелет, а затем на нём нарастает мясо, органы там и всё такое. Бесплатный анатомический театр. Причём довольно медленно, минут пятнадцать или около того. Только Рону хватило выдержки до конца досмотреть.

Я машинально ощупал себя, чтобы убедиться, что никаких органов система не забыла «нарастить». Вроде всё на месте.

— Всегда было интересно, кстати, что происходит с игровым телом после смерти…

— За твоим мы вниз не спускались, — сказал Уилл. — А так обычно рассыпается в пыль минут через пять, вместе со всем эквипом, если его не забрать.

Я быстро убедился, что всё моё снаряжение на месте, включая безмолвного пока Маэстуса и новенький магический посох. Подождав, пока Уилл отойдёт, я быстро замотал его оголовье тканью, чтобы не привлекать лишнего внимания. О том как я его получил, впрочем, ребятам пока лучше не рассказывать, как и о странной аудитории, где застряла Эми. На меня и так косятся по ряду причин, от низкого уровня до подозрительного крепкой памяти. Вот пойму, как её вытащить, и нормально со всеми познакомлю. Хотя с одним человеком можно поделиться уже сейчас…

— Маэстус, ты спишь? — прошептал я, когда Уилл отошёл. — Представляешь, Эми жива, просто не может пока вернуться.

— Жива? Как, где? — удивлённо отозвался Маэстус таким же шёпотом. — Когда ты успел её увидеть?

Я вкратце изложил свой необычный «посмертный» опыт и мой напарник задумчиво молчал несколько секунд.

— Если бы кто-то другой рассказал мне такое, — наконец сказал он. — Я бы сказал, что у него были галлюцинации.

— Эй, у меня есть вещественное доказательство.

— Я бы поверил тебе даже без посоха, — успокоил меня Маэстус. — И приложу все усилия, чтобы понять, что за нами может следить. Возможно, цель — не ты, а кто-то из твоей «гильдии», а то и все вы вместе взятые. Такая большая группа чужаков — лакомая добыча не только для Ордена.

«Скользкие вы сверх меры» — прозвучал в голове голос его высокопреподобия Вильгельма Аккома, заставив меня поёжиться. Попади партия в полном составе в загребущие лапы инквизиторов, они бы устроили нам настоящий карнавал пыток. Но нет, если бы за нами наблюдал Орден или даже сам Нергал, мы бы отбивались не от горстки легионеров с единственным магом крови, а от целого отряда уровня эдак тридцатого-сорокового. Кто или что бы за нами не следило, оно не торопилось действовать. По крайней мере мы хоть как-то предупреждены. Осталось мелочь — вооружиться.

— Ладно, оставим это на будущее. А сейчас проведаем твоего «дядю»?

— Я уж думал, ты никогда не предложишь.

Почему-то у себя в голове я рисовал Марка Нонуса худым седовласым стариком с пышной бородой и усами — возможно, под впечатлением от первой встрече с Маэстусом, в которой он предстал передо мной в подобном облике. Но лучший механик Данвилиума, а то и всей Железной Империи оказался крепким низкорослым дядькой под пятьдесят, гладко выбритым, с густыми каштановыми волосами, в которых только-только начинала проглядывать седина. Он был одет в простой рабочий комбинезон со множеством карманов. Серые глаза смотрели на нас с непередаваемым равнодушием, словно мы были прислугой, пришедшей убраться в его мастерской, но неспособной постичь идей его великой работы. Его вовсе не смущало, что он был надёжно связан, а весь сопровождавший его имперский конвой в полном составе отправился на тот свет. Табличка над его головой показывала умеренно-высокий, но не слишком впечатляющий уровень — 25.

Уилл, конечно, неправильно выбрал слово — мы пришли не на допрос, а, скорее, переговоры, хотя и с позиции силы. Тем не менее, мы не могли просто заставить пленника крафтить для нас высокотехнологические бомбы, и он об этом был прекрасно осведомлён. Сперва к Марку обратился Уилл, объяснил ситуацию и выдвинул предложение — мы обеспечиваем ему еду и материалы для работы, а получив достаточное количество взрывчатки, чтобы снести Врата — отпускаем с миром и оплатой за труды. Марк Нонус молчал. Затем вышла Мила, предложив свою помощь в качестве опытного механика и добавив, что если понадобится, мы сможем защитить его от Ордена в любое время. Это, конечно, была ложь, но поданная достаточно убедительно. Марк Нонус молчал. Наконец, вперёд выступил изрядно раздражённый Ронан, рявкнув, что этим вот самым мечом он совсем недавно поотрубал башки пятерым легионерам и одному магу крови, и если пленник откажется сотрудничать, его башку ждёт то же самое.

Марк Нонус молчал.

Как ни странно, молчала и Дея, хотя она явно лучше других владела непростым искусством дипломатии. Только когда Ронан сплюнул и спросил разрешения подтвердить свои слова делом, она отрицательно покачала головой и посмотрела на меня. Я глубоко вздохнул и шагнул вперёд, сжимая в руках небольшую книгу в переплёте из чёрной кожи, в которой хранилась душа нашего последнего козыря в переговорах.

— Здравствуй, дядя, — голос, раздавшийся из гримуара, звучал сухо и очень зло. — Да озарят лучи рассветного солнца тебя и твоих близких.

Традиционное лангийское приветствие, в данном контексте больше напоминающее издёвку.

Марк Нонус молчал… ещё пару секунд. Затем он моргнул, поражённо уставившись на меня, но ещё не осознав, откуда исходит голос.

— Мансур? — прошептал он. — Ты… это правда ты?

— Меня зовут Маэстус, — резко ответил некромант. — И тебе это прекрасно известно.

— Да… да, конечно. Но как ты выжил, как…

— Я не выжил, дядя. Смотри внимательней.

За весь диалог я не размыкал губ, держа гримуар на вытянутой руке, чтобы было понятнее, кто именно говорит. До Марка наконец дошло, и он резко задрожал всем телом.

— Маэстус, мальчик мой…

— Ты предал меня, — взвился Маэстус, не выдержав напряжения. — Ты бросил меня на съедение Ордену, ты хотел запереть мою душу в этой проклятой железке, ты…

Некромант запнулся и умолк, поскольку Марк Нонус, ещё пять минут назад гордо отказывающийся отвечать на вопросы, плакал навзрыд, закусив нижнюю губу. Затем, пока кто-либо из гильдии успел среагировать, он рванулся вперёд, несмотря на путы, неуклюже упав лицом вниз в траву в подобии глубокого поклона. Уилл и Ронан рывком подняли его назад.

— Прости, прости меня… — бормотал механик, не в силах утереть слёз из-за связанных за спиной рук. — Прости меня, мальчик мой.

Глава шестая

— Да какие они, в жопу, римляне?! Были бы они римлянами, в нас бы сразу пилумы полетели, а не болты. Ты башкой-то думай иногда!

Я уже трижды пожалел, что по дороге к Ламитерну решил заговорить именно с Ронаном, да ещё и полез обсуждать особенности лора Железной империи. Кто же знал, что безбашенный ирландец окажется фанатом древней истории? Да ещё и не в настроении — Мила осталась охранять пленника и при необходимости вводить в курс дела погибших, воскресших и забывших всё согильдийцев, так что на задание мы отправились сокращённым составом. Пятеро в партии не считая Маэстуса.

— Блин, ну куча же совпадений, и по названиям, и по вооружению… — вяло возразил я, предчувствуя новую вспышку эмоций.

— Совпадения имеются, — неожиданно спокойно согласился Ронан. — Но ты, блин, в детали лучше смотри. Возьмём хотя бы командную цепочку местных легионов…

После того, как Марку дали воды для умывания и питья, он наконец успокоился и разговорился. По его словам, Орден угрожал расправой как его семье, так и семье Маэстуса, на предательство он пошёл с тяжёлым сердцем и в любом случае собирался вызволить юного некроманта из плена. Живым или мёртвым.

Неизвестно, поверил ли во всё это Маэстус, но на словах вежливо согласился, что иного выбора у «дяди» не было. Получив намёк на прощение, Марк согласился сотрудничать при условии, что его снабдят необходимыми инструментами и материалами для работы. Что-то удалось отыскать среди сумок сопровождавшего механика имперского отряда, а за остальным решили совершить серию вылазок, начав со старого доброго Ламитерна. По словам Марка, там у него находилась кладовая с обширными запасами — на первую неделю работы их должно было хватить. Я попытался позже расспросить Маэстуса о том, что он думает об «искуплении» Марка и ситуации в целом, но тот наотрез отказался это обсуждать.

Когда Ронан закончил объяснять мне разницу между неповторимой Римской империей и жалкой пародией в виде империи Железной, убедившись, что я больше не имею возражений, он направил своего коня к Уиллу. Я же полез в журнал заданий, убедиться, что успел правильно прочитать новый квест:

«Высокое искусство взрыва»

Описание: Механик Марк Нонус готов изготовить для вас десяток бомб при условии, что ему предоставят всё необходимое. Возможно, с их помощью удастся уничтожить Врата Безмолвия.

Награды: Опыт — 4000.

Предметы — 10 бомб.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Марк предоставил длиннющий список материалов и инструментов, из которых я мог понять дай бог половину. Хотя и то было достижение — остальные согильдийцы, не считая Деи, читать в «Аниме» так и не научились. Оно и понятно, в кастеры никто не пошёл, традиционная прокачка оказалась важнее. Я вот и читать научился так себе, и уровнем, прямо скажем, не вышел… Ну зато унизительное сообщение о недостаточном уровне теперь тоже получили все в «Сердце мира», исключая ту же Дею. Судя по удивлённым шепоткам — впервые за игру. Добро пожаловать в клуб, ребята!

Не считая этого разрыв с остальной гильдией даже увеличился, поскольку за последнюю заварушку все получили тучу экспы — кроме меня. Система от щедрот отсыпала мне 700 опыта — за участие в начале битвы и смерть первых легионеров, но после путешествия на дно пропасти счётчик остановился. Мила и Уилл добрали достаточно чтобы взять 16-ый уровень. Было немного обидно, ведь в отличие от других сражений в этом я поучаствовал практически на равных, а в итоге бесславно откинул копыта и вся слава с экспой пролетели мимо.

Зато Эми повидал. В принципе оно того стоило.

Пользуясь случаем, я достал из-за спины посох, чтобы наконец как следует его рассмотреть. Легенда для гильдии звучала, как «дропнулся в инвентарь сразу после реса», и кроме лёгкого удивления никакой реакции не последовало. «Анима онлайн» периодически выкидывала и не такие коленца, мало ли что, все привыкли. Я рассматривал вариант «скрафтил сам», но тогда бы последовало слишком много вопросов — когда научился, откуда взял ресы, что ещё умеешь крафтить, а сделай-ка копию для меня… Не мотаться же в «загробный мир» каждый раз, чтобы Эми мастерила улучшенное оружие для всей гильдии. Если это вообще возможно.

Магический посох из чёрного дерева (оружие)

Урон: 13-15 (дробящий)

Прочность -

Особенности: выносливость +20, мана +20, интеллект +2, интуиция +2, восстановление маны от гримуара +5 в минуту. Каждое третье заклинание в бою получает +50% к силе.

Активная: Раз в сутки увеличивает силу выбранного заклинания владельца.

Требования: Уровень 5

Требования класса: Адепт, маг, отшельник

Огого, вот это подарок так подарок! Замены оглушению нежити всё ещё нет, зато есть масса других плюшек, больше подходящих для чернокнижника. Неразрушимость, бонусы к интеллекту и интуиции, а также активка перекочевали прямиком от «Сердца демона». Урон немного вырос, хотя и перешёл в дробящий. Добавки к мане и её регенерации безусловно радовали, но главной новинкой стала пассивка на каждый третий спелл. Если задуматься — штука немного двоякая. С одной стороны — бесплатный баф на мощность, скажем, «Языка». Два раза подул, на третий сжёг до угольков. С другой — если забыть про усиление и скастовать «Поступь» или «Шаг», то можно очутиться совсем не там, где планировал. Прямо совсем не там.

Ещё один пункт, который надо держать в голове.

К слову о магии — неделя с изучения «Поступи» давно прошла, а Маэстус молчит как рыба. Как только закончим с миссией, надо сразу подрядить его на обучение следующему заклинанию — например, той же «Вуали», хотя бы и базовой, а улучшить можно будет потом. Интересно, усиление от активации «Сердца демона» складывается с усилением каждого третьего спелла? Надо не забыть проверить. Налёт на кладовую Марка Нонуса планировался без драк — так сказать, стелс-миссия. Хотя раскопки в Пепельной чаще у нас тоже считались не боевыми, а поди ж ты, Империя сама на нас вышла. Вместе с этим, конечно, притащив нужную нам персону, но сам факт… Случайность? Очень хреновая случайность?

Если бы с легионерами отправили не одного мага крови, а пяток, результат их неожиданного нападения мог бы быть совсем другим. Дьявол, мы и так оказались на грани вайпа — а упади Дея, весь отряд бы развалился в считанные минуты.

Заметив, что Уилл свободен, я направил свою лошадку поближе к нему.

— Как дорога, Макс? — сверкнул тот ослепительно-белой улыбкой. — Уже предвкушаешь прогулку по уютным городским улочкам?

— А потом догнал и ещё раз предвкусил, — хмыкнул я. — Я оттуда еле выбрался с вашей помощью, а теперь возвращаюсь на добровольных основах…

Да и Дея была неправа, когда предполагала, что в Ламитерн мы не заглянем. Может, всё ещё не поздно наведаться к Кассандре? Но поговорить я хотел не о том.

— Ты знаешь, мне совсем не понравилось, как на нас напали в лесу.

— Ещё бы тебе понравилось, раз экспы не досталось. Не парься, наверстаем, отдельно тебя подтащим если надо.

— Да не в прокачке дело, — отмахнулся я. — Нас же реально могли грохнуть при чуть более неудачном раскладе. Как они на нас так удачно вышли? Может, у меня остатки «Маяка» дают знать?

Накатившиеся воспоминания о старшем инквизиторе Вильгельме Аккоме заставили вздрогнуть. В самом деле, какого чёрта я возвращаюсь в этот город? Остался бы караулить Марка вместо Милы… Хотя нет, конечно, сторожить столь ценного пленника — слишком важная задача, чтобы поручать её нубу пятого уровня.

— «Маяк» кончился, когда мы тебя нашли — так уверяет Дея, а значит, дело верное, — спокойно сказал Уилл. — А что насчёт атаки, то тут всё элементарно, ГГК чудит.

Он сказал это без малейших сомнений в том, что я знаю, о чём речь. Но я, разумеется, не знал. Что стало кристально ясно после неловкой паузы в пару секунд.

— Ты не в курсе? — вскинул брови Уилл.

Я виновато пожал плечами.

— ГГК, то бишь, гибкая генерация квестов. Одна из ключевых фич в «Аниме онлайн». Тебе что, рекламку не присылали?

Ах вот в чём дело. О такой фиче я, понятное дело, не только слышал, но и размышлял, хотя и не понимал принципов её работы до конца. Разве что тихонечко ныл самому себе на задания нечестной сложности — типа того, что сейчас нам презентовал господин Нонус, но тогда я тянул их соло.

Или проваливал, одно из двух.

— Про генерацию слышал, понятное дело. — сказал я. — Но какое отношение она имеет к атаке? Заданий-то нам перед этим никаких не выдавали.

— Потому что ГГК рулит не только квестами, но и гнёт под себя всю систему. Её основная задача — нон-стоп кормить игроков контентом, чтобы те не приведи Господь не заскучали. Это могут быть случайные задания, ивенты, нетипичные ситуации, ну и стычки с любыми противниками, причём чуть ли не на ровном месте. Но по «сюжету» всё гладко — просто «совпадения», которые каждый раз происходят рядом с игроками. Мы излишне расслабились, вот и получили имперцев себе на голову.

— Чёрт, — выдал я, когда до меня дошёл смысл сказанного.

Задания, ситуации и стычки. Типа одинокой мантикоры, патруля пограничников, обозлённого духа-хранителя в виде кровожадной куклы и, конечно, мать его, Ордена с его священной инквизицией. Главное, чтобы игрок не сидел без дела, а постоянно барахтался, даже если затем у него кончаются силы и остаётся топором идти на дно. Если бы ребята не пришли мне тогда на помощь…

— Я провалил один из квестов, — сказал я после долгой паузы. — Застрял, не успел вовремя явиться к квестодателю. А когда вернулся, его убили, и начался новый квест, расследование. Ты думаешь…

— Ага, так оно и работает, — подтвердил Уилл. — Я сейчас помню хорошо если половину своего времени в «Аниме», но тоже был похожий случай.

Бедный лорд Грегори Блэкуотер. Если бы я не обратил на него тогда внимания, он бы жил и жил… по крайней мере, ещё какое-то время. Планы Улхсотота вряд ли бы изменились на корню.

— Я начинаю понимать инквизицию, — заметил я, криво улыбнувшись. — Для местных мы просто ходячие генераторы катастроф, вокруг которых постоянно кто-то умирает.

— Факт. Но кто у неписей спрашивать будет?

Хотя сегодня я приближался к Ламитерну не спускаясь с вершины холма, запах гари поприветствовал меня как только городская стена оказалась в поле зрения. Столбы дыма отсюда тоже виднелись — причём столько, что можно было заподозрить огромный пожар, бушующий по воле неких неизвестных злобных поджигателей.

Но нет, профессия этих поджигателей была хорошо известна, и источники дыма — тоже. В голову пришла дурацкая чёрная мысль — захвати инквизиция одного из «чужаков» на самом деле, его можно было бы палить на костре каждые пару часов. Выгода просто невероятная.

— У них там что, дедлайн поджимает по чистке от еретиков? — буркнул Ронан, также заметивший дым. Остальные предпочли промолчать.

Дея, вновь примерившая одеяния жрицы Ордена, переместилась во главу отряда, гордо вскинув голову, а я, напротив, сгорбился и натянул поглубже капюшон своей иллюзионистской мантии. Чудом, к слову, не пострадавшей во время последнего сражения и моего бесславного полёта в пропасть. Видимо, система применяет урон от падения только к самому игроку, не повреждая экипировку. Не слишком логично, но вполне удачно. Как и в прошлый раз, стража на воротах без лишних разговоров пропустила нас внутрь, мимо очереди, в которой стояло несколько десятков крестьян и торговцев.

Марк Нонус не только описал дорогу к нужному месту словами, но и нарисовал на удивление подробную карту. Единственная проблема состояла в том, что до него предстояло добираться больше часа, на противоположный — северный — конец города. План был элементарен — не поднимая шума доехать до места, забрать материалы и инструменты, распределив их по седельным сумкам пяти лошадей, и также тихо-спокойно убраться из Ламитерна. Желательно навсегда.

Никаких дерзких вылазок, диверсий и стычек со стражей или Орденом на территории врага, просто максимально скучный поход туда и обратно. Избегая самых широких улиц и, конечно, обходя за километр штаб инквизиции — благодаря тому, что меня туда пригласили во время первого визита, я смог предупредить остальных о его местоположении. Промелькнуло смутное сожаление пополам с угрызением совести, что нельзя было выделить время и посетить «Рыжий вепрь» и особняк лорда Грегори. Увы, даже если трактирщик Тирон и повариха Лициния до сих пор не окончили жизнь на костре, моё появление точно бы этому поспособствовало.

Разговоры в отряде, то и дело возникавшие по дороге к городу, смолкли, и единственным звуком осталось мерное цоканье копыт по брусчатке. На Ламитерн опускались густые сумерки, вынуждая фонарщиков торопиться с зажиганием тусклых уличных ламп, а горожан — рассасываться по домам. По всей Железной империи действовал негласный комендантский час — считалось, что добропорядочные граждане не могут иметь никаких дел под покровом темноты. Даже посетители трактиров старались лишний раз не высовывать носа за пределы заведений, особенно когда по улице проходил патруль. К нашей процессии, благодаря маскировке Деи, это не относилось — слуги Ордена не отвечали на вопросы, а задавали их сами. Но тишина, поглотившая город вслед за сумерками, невольно давила на нервы.

С героями книг, игр и фильмов в такие моменты попросту не могло произойти ничего хорошего. Непреложный закон — сначала становится тихо, затем плохо. А в «Аниме» на этот закон вовсю трудится одна из ключевых игровых систем, призванная находить на наши головы «развлечения».

— Мне всё это просто дохера не нравится, — вполголоса пожаловался я Уиллу, снова с ним поравнявшись.

— Интуиция? — коротко осведомился он.

Я прислушался к внутренним ощущениям и отрицательно покачал головой. Если нам и грозила опасность, то засечь её не удалось.

— А говорил, нормальный стат, — влез Ронан, подъезжая с другого боку.

— Нормальный, — сказал я. — Рандомный, но нормальный. В лесу же сработал, и до этого много где ещё.

Ронан снова открыл рот, явно чтобы поспорить, но тут Дея обернулась на нас, очень выразительно приложив палец к губам. И то верно, горячо обсуждать игровые механики на вражеской территории — так себе затея.

Хотя нервов бы она могла поубавить.

Я думал, что схрон Марка Нонуса окажется ещё одной обширной мастерской, подобной той, что мы уже обчистили в Ламитерне. Только на этот раз без робота-убийцы, — механик клялся, что охраны не выставлял. Но к моему удивлению, карта привела нас к частному дому, примерно на три этажа, окружённому высоким каменным забором. В отличие от поместья лорда Грегори, жилище Марка располагалось внутри городской черты, зато в явно «престижном» квартале, значительно более аккуратном и чистом, где на дома можно было смотреть без боли. Но закон для местной элиты, как ни странно, был писан тот же, что и для всех остальных — ночные улицы оставались пусты и безмолвны, никто даже не спешил высунуться из окон, чтобы разглядеть конную процессию.

Отряд спешился перед воротами — высокими, крепкими и, вполне очевидно, закрытыми. Ключом механик не поделился, поскольку все его личные вещи инквизиторы отобрали во время обыска. При большом желании через забор можно было перелезть, но зачем, если в запасе есть готовый чернокнижник?

— Макс? — тихо сказала Дея.

Я кивнул, зажмурился и шагнул сквозь тень за ворота, потратив затем минут пять, разбираясь в замысловатой системе засовов изнутри. Как их вообще закрыли, если в доме никого нет? Скорее всего существовал отдельный вход поменьше, но нам с лошадьми выбора не оставалось. Не издавая лишнего шума, отряд въехал на огороженную территорию, и Ронан помог мне закрыть ворота. Стало немного спокойнее — тем более, что интуиция всё ещё не давала о себе знать. Не считая слегка неожиданного места назначения, операция шла по плану. Входная дверь в сам особняк оказалась не заперта.

— Есть подозрение, что нас слегонца опередили, — сказал Ронан после продолжительной паузы, в общем-то весьма точно изложив мысли всех присутствующих. Внутри дома царил не просто беспорядок — настоящий разгром. Пол был усеян обломками мебели, с дырявых стен свисали куски обоев, всё, что могло быть вскрыто и сломано — было вскрыто и сломано. У меня промелькнуло лёгкое чувство дежавю, хотя здесь вряд ли потрудились манекены Улхсотота. Другой контекст, другой масштаб, другая цель. Разумеется, Орден добрался до дома Марка Нонуса первым делом после его ареста — и тот не мог об этом не знать.

Судя по спокойному лицу Деи, он действительно знал и предупредил её об этом.

— Расходимся, ищем на стене двойной бронзовый подсвечник в виде подковы, — скомандовала она. — Точное место неизвестно, может быть где угодно, на любом этаже или в подвале. Не найдём за три часа или найдём уже вскрытый тайник — уходим и покидаем город.

Я уже совсем собрался спросить, как это хозяину дома неизвестно точное место его собственной кладовой, но меня внезапно опередила Юки с точно таким же вопросом. Дея мрачно пояснила, что по словам Марка тайник обустраивал не он сам, а дом скорее представлял из себя общую резиденцию для механиков из других городов, которую он так и не успел посетить. Другой вопрос задал Уилл — неужели при столь тщательном обыске инквизиция пропустила бы примечательный подсвечник? Дея лишь пожала плечами — квест есть квест, пути системы неисповедимы. После этого мы перестали тратить время на расспросы, рассредоточившись по дому.

Вспомнив о том, как был устроен тайный ход в подвал у Грегори Блэкуотера, я нацелился на обход по периметру первого этажа с особым вниманием к книжным шкафам. Но по всей видимости представители Ордена Священной крови рассуждали в том же ключе, поскольку абсолютно все книжные шкафы теперь валялись в пыли, а их содержимое, судя по всему, было конфисковано или сожжено. Освещать путь сквозь уничтоженный интерьер приходилось с помощью небольшого факела, что я, чернокнижник с огненной специализацией, находил умеренно ироничным. Комната за комнатой, тщательно осмотреть каждую стены, стараясь не споткнуться об устроенный инквизицией чудовищный бардак. Около получаса на проверку правого крыла, вернуться и перейти в левое…

— Мы уже на месте? — готов поклясться, глухой голос Маэстуса из мешка звучал по-настоящему заспанным. Я извлёк его наружу, чтобы тот смог нормально «осмотреться».

— И так по всему дому. Единственная надежда, что кладовую каким-то чудом не нашли.

— Ту, что подсвечником открывается? — буркнул гримуар. — Она же на чердаке была.

— На чердаке? — тупо переспросил я.

— На чердаке. — терпеливо повторил Маэстус. — Если её там не вскрыли.

— А ты откуда знаешь?

— Во мне открылся пророческий дар, — съязвил он, и добавил после паузы: — Я был тут за неделю до того, как меня убили. Позаимствовал кое-какие материалы втайне от дяди Марка.

Надо же, Маэстус тоже кое-что скрывал от своего «дяди». Хотя масштаб секретов, конечно, был несопоставим. Оставалось надеяться, что информация пятилетней давности всё ещё являлась актуальной.

Путь на чердак оказался не столь быстрым, как хотелось бы — пришлось повозиться, прежде чем совместными усилиями партии был обнаружен полускрытый люк-лестница. Орден здесь тоже побывал, но словно впопыхах, уже не разбивая каждый предмет мебели в щепки и не дырявя каждый сантиметр стен в поисках тайников. Как выясняется — зря. Для Ордена, разумеется.

Нужный подсвечник отыскался ещё спустя десять минут, у самого пола в дальнем углу, заваленный огромным количеством хлама. Если бы не сверхъестественная внимательность Деи, могли бы и пропустить — в конце концов, «Аниму» шли тестировать знатоки ММОРПГ, а не «поисков предмета». Ещё пять минут спорили, в какую сторону его поворачивать, чтобы не испортить механизм, и пару минут, собственно, поворачивали. С оглушительным скрипом.

— Мы и тут опоздали? — в этот раз голос подал Уилл, пока мы разочарованно осматривали абсолютно пустые полки открывшейся в стене кладовой. Затем Дея хлопнула себя по лбу, наклонилась и с силой нажала на одну из досок на полу тайника. Внутри новой ниши нашлись несколько готовых дорожных сумок, плотно набитых какими-то металлическими деталями. Кто бы их здесь ни прятал, он заранее подготовил их к транспортировке.

— Ронан, Уилл, несите их вниз и готовьте лошадей. Юки, Макс — убедитесь, что здесь нет новых тайников, — распорядилась Дея, методично ощупывая оставшиеся доски кладовой.

Не считая замешательства с домом, всё шло на удивление неплохо. Дьявол, я не мог даже вспомнить, когда хоть один квест в «Аниме» проходил настолько гладко. Конечно, теперь со мной над ним работала партия подходящего… ну, почти подходящего уровня, со всеми мерами предосторожности, да и по статистике должно же было повезти хотя бы один раз?

— У нас гости, — раздался из-за спины хриплый голос запыхавшегося Ронана, явно взлетевшего по лестнице с первого этажа на третий и не успевшего отрегенить выносливость. — Звездец какие несвоевременные гости.

Ненавижу статистику.

— Чем могу помочь, доблестные стражи? — самоконтролю Деи можно было позавидовать — она звучала идеально. Холодно, слегка раздражённо, с ноткой скуки — как и должна была говорить высокопоставленная жрица Ордена, которую какие-то стражники оторвали от важного дела. Ронан и Уилл молча стояли рядом, играя роль телохранителей, а мы с Юки как выбивающиеся из образа элементы остались внутри дома, подсматривая через щель в двери.

Неизвестно до конца, почему патруль решил проверить предположительно пустующий особняк — может, увидели свет в окнах, может услышали лошадиное ржание из-за забора. Но факт фактом, отряд из пяти городских стражников непривычно высокого для них — десятого — уровня открыл ворота и проводил инспекцию наших лошадей, когда Ронан и Уилл спустились вниз с ценным грузом. Через пару минут Дея сменила Уилла на посту «переговорщика», значительно эффективнее навешивая гостям лапшу на уши.

— Простите, госпожа, но разве Орден не проводил здесь обыск три дня назад? — капитан отряда держался достаточно уверенно, но явно не хотел лишних проблем. Которые, кстати, были гораздо ближе, чем он подозревал — если бы Уилл и Ронан решили достать мечи, бедные неписи оказались бы порублены на куски за считанные минуты, разойдясь на экспу для всей нашей партии.

Только вот при этом поднялся бы ненужный шум, который привлёк бы куда как более зубастую рыбу. Так что Дея была всё ещё холодна, но предельно вежлива.

— Братья, которые работали тут намедни, к концу дня устали и упустили важные улики, — она продемонстрировала те самые сумки, которые мы извлекли из тайника. — Мы закончим здесь в ближайший час.

— Я могу выделить двух людей в помощь…

— И оставить отряд неполным? — прервала его Дея. — Вы не хуже меня знаете, что в Ламитерне объявлено чрезвычайное положение. В столкновении с чужаками каждый воин будет на счету.

Капитан заметно помрачнел — по-видимому, перспектива сражения с бессмертными чудовищами из другого мира напрягала его даже в полном составе. «Бессмертные чудовища» стояли напротив, старательно сохраняя молчание и бесстрастные выражения лиц.

— В таком случае мы доложим его высокопреподобию на обратной дороге, что у вас всё под контролем, — решил наконец капитан, подавая знак остальным. — Да хранит вас Вечный Император, госпожа.

Я увидел, как лицо Деи отчётливо дёрнулось при упоминании бога Железной Империи, но капитан в этот момент уже отвернулся к воротам. Дея сделала шаг вперёд, возможно, собираясь возразить ему, уговорить, что нет нужды беспокоить инквизицию, что мы сами предоставим доклад через пару часов…

— Какое счастье, когда слуги Императора с лёгкостью находят общий язык!

Мягкий, почти вкрадчивый голос, который даже не требовалось повышать без необходимости — его хозяин хорошо знал, что все и так прислушаются. Голос, от которого я обратился в камень, а по коже пробежала волна озноба. Голос верховного дознавателя Ламитерна, его высокопреподобия старшего инквизитора Вильгельма Аккома.

Глава седьмая

За тот неполный месяц, что мы не виделись, старший инквизитор практически не изменился. Могучий мужчина в простой красной орденской мантии, разве что седины в коротко стриженных рыжих волосах слегка прибавилось. Но голос и манеры остались теми же — и они вселяли натуральный ужас.

А ещё уровень. Табличка над его головой теперь показывала цифру «42». Вот уж воистину, пока ты спишь — враг качается.

— Не посвятишь меня в курс дела, Марий? — при обращении к капитану стражи на устах его высокопреподобия играла обычная тёплая улыбка, также не предвещавшая решительно ничего хорошего. — Ты же не просто так отправил ко мне гонца, правда?

Дьявольщина. Видимо, капитан решил перестраховаться ещё когда заподозрил неладное на подходе к особняку, а инквизитор воспринял это с предельной серьёзностью. Какого дьявола неписи в Ламитерне такие подорванные?!

Хотя что это я. Повышенный уровень бдительности после того, как некие чужаки отбили своего у инквизиции, затем грабанули средь бела дня мастерскую главного механика… А теперь они же внаглую припёрлись грабить другую мастерскую и думали, что это сойдёт им с рук.

— Ваше высокопреподобие… — начала Дея, вклиниваясь в паузу, пока капитан стражи не мог подобрать слова, но тут же была оборвана.

— Кажется, я обращался не к вам, сестра. Но если вы настаиваете, то вознесём молитву Вечному Императору и поговорим по душам. Вы готовы?

— Он знает, — хрипло прошептал я, не отрываясь от щели. — Он сразу понял, кто мы такие.

План родился совершенно спонтанно — шагнуть сквозь тень за спину Аккому, сбросить капюшон и дунуть на него огнём. У него со мной личные счёты, так что есть хороший шанс, что ему захочется сцапать меня в первую очередь. Затем прожимаю усиление от посоха и с хорошей крейсерской скоростью уношу ноги «Поступью», пока не кончится мана. Если… нет, когда этот монстр меня нагонит, на полном ходу врезаюсь в ближайшую стену и молюсь, чтобы дамага хватило на то, чтобы убиться. За это время ребята разберутся со стражей и сбегут, а я встречу их уже на респе.

Чтобы придумать эту нехитрую схему мне понадобилось около трёх секунд. Ещё секунда — на то, чтобы поднять глаза на Юки и коротко предупредить её о задуманном. Только вот Юки уже не стояла рядом, приникнув глазом к щели на другой стороне двери.

Пока я тянул резину, в её голове родился другой план.

Медведь-оборотень вырвался во двор, выломав к чертям дверь с доброй половиной косяка, издавая при этом хорошо знакомый рёв, от которого хотелось упасть на пол и ползти куда подальше, намотав на голову одеяло. И всё же даже для неподготовленных союзников эффект был минорным, а вот стражники как один заорали, зажимая уши, оглушённые на несколько секунд.

Стражники — но не инквизитор. Лишь слегка поморщившись от адского шума, он плавно развернулся к несущемуся на него зверю. Несмотря на размеры Вильгельма Аккома, его высокопреподобие казался карликом на фоне «танковой» формы Юки. Она нависла над ним, замахнувшись огромной лапой — казалось, хватит одного удара, чтобы оторвать ему голову. Но тот лишь спокойно ждал, и в последний миг до столкновения попросту выбросил вперёд кулак.

Рёв оборвался каким-то жалким полувсхлипом, и Юки сложилась пополам, словно налетев на железный столб. Хотя нет, столб бы погнулся и смялся в отличие от старшего инквизитора, даже не пошатнувшегося вопреки всем законам физики. Но какая, к чёрту, физика в онлайн-игре, где первостепенное значение имеют статы и уровень — по которому Акком превышал противника почти в четыре раза.

И всё же он слегка крякнул от натуги, когда поднимал медвежью тушу в воздух обеими руками, а затем отправил её в полёт — в обратном направлении, внутрь особняка.

Всё произошло невероятно быстро. Я едва успел отшатнуться, чтобы не оказаться смятым несчастной Юки, краем глаза уловив движение там, где стояли Дея, Уилл и Ронан. Ребята взялись за мечи, и у меня в голове промелькнул призрак надежды — ведь в прошлый раз гильдия так вломила инквизитору, что тому пришлось позорно спасаться бегством.

Но тогда «Сердце мира», ещё не получив новое название, выступала в полном составе, действовала на расстоянии и била без предупреждения. Тогда Вильгельм Акком не знал, с кем имеет дело и рассчитывал захватить в плен единственного ослабленного чужака.

Тогда он совершил ошибку, явившись за мной один. Сегодня он явно подготовился лучше.

— Это чужаки. Взять живыми, — распорядился его высокопреподобие не только для стражников, но и двух десятков людей в однотипных мантиях Ордена, неумолимо заполоняющих двор. — Плата за каждого убитого — по пальцу у ваших детей и близких.

Первым вперёд рванул капитан стражи, на вид ещё не оклемавшийся от рёва Юки, но отлично расслышавший слова инквизитора. Так и не достав меч из ножен, он попытался схватить Дею и повалить её на землю, но был отброшен Ронаном. Тот также не успел обнажить свой грозный двуручник, но его показателя силы было достаточно, чтобы толчок плечом сработал как удар булавы. Капитан отлетел, нелепо взмахнув руками, и врезался прямо в старшего инквизитора, что позволило нам выиграть драгоценную пару секунд.

— Назад! — крикнула Дея, и трое игроков не теряя времени бросились в развороченный дверной проём. Пока мы с Деей проверяли состояние Юки, Ронан и Уилл не сговариваясь перегородили вход гигантским шкафом, каким-то чудом уцелевшим при обыске. Наша «танк» потеряла медвежий облик, скрючившись в углу — маленькая и беззащитная, едва оставшаяся в живых после ужасного удара инквизитора. Я на секунду застыл, прочувствовав невероятный контраст между этим хрупким образом и её ролью в группе. Как она выдерживает такое каждый день?

— Невовремя, как же невовремя… — бормотала Дея, пока её пальцы сочились перламутром, исцеляя Юки. Я не мог понять, она имела в виду её безрассудную атаку или ситуацию в целом.

— Это тот же хрен, который тебя тогда по асфальту размазывал? — нервно спросил Ронан, обращаясь ко мне.

— Угу, — подтвердил я. Если Ронан вспомнил этот момент, то память к нему почти вернулась — понадобилось две недели. Только судя по всему мы сейчас все отправимся либо на респ, либо в застенки к палачам Ордена.

— Жесть. Сорок второй? На такую, мать его, тушу, надо полноценный рейд собирать.

— Шкаф его даже не задержит, — сказал я вполне очевидную вещь. — Если бы он не боялся нас убить, то уже обрушил бы весь дом.

— Может, тогда его обрушим мы? — Уилл, напротив, звучал поразительно спокойно. — Реснемся на базе, Мила введёт всех в курс дела, а потом и Макс подключится. Неприятно, зато быстро. Если детали для квеста считаются инвентарём…

— Не считаются, — с досадой сказала Дея. — Погибнем — потеряем всё, что здесь нашли. У нас три минуты, затем они пойдут на штурм. Мне не хотелось бы… — она запнулась и, кажется, завершила фразу не так, как собиралась. — Не хотелось бы потерять прогресс задания. Все на чердак, оттуда уходим по крышам.

Я встревоженно взглянул на Юки, которая с трудом поднималась на ноги и пожалел, что «Анима» не позволяла следить за здоровьем союзников. Хотя Дея вроде следила, но она-то хилер… С крыши особняка до соседнего дома лететь было метров двадцать. Допустим, под правильными бафами Ронан и Уилл допрыгнут, Дея спланирует, а я телепортнусь, но Юки… Судя по напрягшимся лицам присутствующих, это осознавали все.

— В подвале есть потайной ход, — прорезавший паузу голос Маэстуса заставил партию синхронно вздрогнуть. — То ли в канализацию, то ли в катакомбы, не проверял. Но он очень узкий, все пройти не успеют.

— Всем и не надо, — с явным облегчением сказала Дея. — Разделяемся. Макс, хватай половину квестового лута, Юки под мышку и бегом в подвал, Ронан — за мной на чердак. Уилл…

— Ульту? — коротко спросил Уилл.

— Да. Потянешь?

— Минут семь гарантирую, но лучше шевелите булками, — блеснул он фирменной белоснежной улыбкой. — Увидимся завтра.

— Что ты… — начал я, но Дея была непреклонна.

— Без вопросов! Растворяемся в городе и встречаемся на базе. В крайнем случае, если возникнет хоть малейший шанс, что вас поймают — убиваете друг друга. Бегом, живо!

Как будто — или на самом деле услышав её команду, силы Ордена ринулись на штурм. О моём времяпровождении в «Аниме онлайн» можно сделать выводы по тому факту, что разлетающийся в щепки шкаф, преграждающий вход, для меня выглядел как обыденное явление. Уничтоживший преграду Вильгельм Акком уже не улыбался, и в атаку первым идти не спешил — вместо этого в проём хлынули стражники, маги и жрецы Ордена — от десятого до двадцатого уровней, вооружённые дубинками и сетями. Мы не успели. Даже если я прямо сейчас сожгу под максимальным усилением пару самых хлипких, их место тут же займут трое других. Придётся…

Лихорадочную цепочку мыслей второй раз за вечер оборвал крик. Нет, скорее боевой клич — пронзительный и яростный, по мощи немногим уступающий медвежьему рыку нашего танка. Я обернулся — клич исходил от Уилла, надевшего свой закрытый гладиаторский шлем и неторопливо шагающего навстречу приспешникам Аккома. Но каким бы громким ни был вызов Уилла, оглушающего эффекта на врагов он явно не оказал. Помешкав секунду, они бросились на него, занося дубинки. Когда им оставалось не больше пары шагов, свет факелов вдруг «мигнул» и всё погрузилось в беззвучный мрак.

Спустя пять ударов сердца тьму разорвала яркая вспышка, словно луч прожектора, сперва осветивший Уилла, почему-то вовсе не упавшего под десятками ударов, а застывшего в гордом одиночестве с двумя клинками наголо. Блики света причудливо отражались от его блестящей брони, плясали на открытых участках тёмной кожи, сверкали на остриях парных гладиусов. Следующий миг — и круг света разросся вокруг него, заняв почти всё пространство зала особняка, но исключив лишь четверых — Дею с Ронаном и меня с Юки. Вдруг к свету примешался запах, отчётливый и настойчивый, запах пота, раскалённого песка, металла, пыли… крови. По ушам ударили звуки — крики толпы, собравшейся на трибунах арены и жаждущей развлечения. Иллюзия была настолько убедительной, что не затронутая часть интерьера казалась фальшивой, зыбкой, не имеющей право на существование. Уилл снова издал клич, воздев оба меча в пронзительно-голубое небо, а толпа с трибун отозвалась радостным рёвом.

— Идём, идём… — кто-то потянул меня за рукав, и я вышел из лёгкого транса. Юки направляла нас едва заметной двери в углу, ведущей в подвал. Тут же проснулась совесть — это я должен был ей помогать, а не наоборот.

Свет наконец выхватил из мрака служителей Ордена, сгрудившихся на противоположной стороне арены, ещё пару минут назад бывшей входом в особняк. Уилл указал на них левым клинком, а правым резко полоснул себя по предплечью, высвободив ярко-алые капли крови. Несуществующая толпа снова взревела, и это словно послужило сигналом для наших врагов. Они вновь бросились на одинокую фигуру гладиатора… лишь чтобы найти свою смерть.

Усилием воли я заставил себя отвернуться и шагать к двери. Дея и Ронан к этому моменту уже скрылись на втором этаже.

— Что это было? — пробормотал я скорее себе под нос, но Юки расслышала.

— «Арена резни». Уилл использовал её раньше только один раз. Идём…

На пороге, перед спуском по винтовой лестнице, я обернулся в последний раз. Прошли считанные секунды, но арену уже усеивали мёртвые и раненые, лишившиеся рук, ног и голов. Орденские откатились назад и попытались метнуть в гладиатора сети, но тот лишь расхохотался и неуловимым движением переместился на десять метров вперёд. Каждый удар Уилла наносил критический урон — и он раздавал их с нечеловеческой скоростью. Он протыкал, рубил и резал, всякий раз оказываясь на полшага впереди врагов. Когда на арену сделал шаг Вильгельм Акком я стиснул зубы и припустил вниз, за Юки. «Ультимативная способность» Уилла была страшным оружием, но как верно заметил Рон, на его высокопреподобие уже требовалось собирать рейд.

— Третий камень слева на уровне глаз на дальней стене, — проскрипел мой гримуар, когда мы спустя неожиданно долгий спуск наконец добрались до подвала. — Нет. На другой дальней. Жми на него. Сильнее жми!

Легко ему говорить, в виде книжки-то. Я уже прикидывал, как долбануть по не поддающемуся булыжнику «Хваткой», но вмешалась Юки, вдавив его в стену за один короткий толчок. С ужасающим скрежетом — конечно, у хозяев не было времени смазать механизм — в противоположной стене открылся проход. Точнее, как и говорил Маэстус, очень узкая вертикальная щель, позволяющая продвигаться вперёд лишь боком и весьма неторопливо.

— Торопитесь, закроется через пару минут, — предупредил он же. Кажется, этот день просто не мог стать лучше.

Юки поползла первой, я двинулся следом, стараясь не думать о том, что старый механизм мог решить закрыться раньше времени, ну или же Уилл падёт от первого же удара Аккома, и тот вот-вот выдернет меня назад одним рывком…

— Пока шумит толпа, гладиатор не может умереть, — вдруг подала голос Юки, словно подслушав мои мысли. — И никто не покинет круг. Не бойся, Уилл никогда нас не подводил.

Тогда главное, чтобы не подвёл этот долбаный тайный ход.

— Вроде не канализация, — с сомнением протянул я, принюхиваясь. Кладка из необожжённых глиняных кирпичей вокруг выглядела очень старой, но определить место назначения сходу не удавалось. — Маэстус, что думаешь?

— Я-то откуда знаю, у меня носа нет, — фыркнул некромант. — Пусть вон оборотень скажет.

— Пахнет в основном пылью, — тихо сказала Юки. — А запаха открытой воды нет, совсем.

Что же, в любом случае мы находились по адресу. Секретный проход из подвала особняка начал сжиматься ровно через секунду после того, как я из него выбрался, чуть не раздробив мне пальцы на левой руке. Ещё какое-то время ушло на возню с факелами и ориентацию в пространстве — мы находились у стены небольшого полукруглого зала, откуда, если не считать закрывшейся за нами щели, вели два новых прохода. Оба — в беспросветную тьму.

— Здесь же безопасно, верно? — неуверенно спросил я. Механики вряд ли бы стали устраивать тайный ход в лабиринт, наполненный монстрами и ловушками. Ведь не стали бы?

— Сперва здесь добывали камень. Затем жители Ламитерна хоронили здесь своих мертвецов столетиями, — зловеще отозвался Маэстус. — Но в основном их останки давно превратились в пыль, иначе бы я при жизни сюда регулярно заходил. Нежить не шастает.

— То есть, безопасно.

— То есть, смотрите под ноги и постарайтесь не заблудиться.

Один из двух проходов под небольшим уклоном вёл вниз, так что мы выбрали соседний. Он оказался сухим, длинным и скучным — просто тоннель со стенами из того же древнего кирпича, из достопримечательностей — только слой вековой пыли на хорошо утрамбованном земляном полу. Я попытался завязать разговор, но Юки отвечала односложно, а болтать в такой обстановке с Маэстусом было как-то неловко. Спустя какое-то время — может, минут пятнадцать — я заметил, что моя спутница тяжело дышит, а на лбу выступили капельки пота.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил я. — У меня в мешке осталось пара лекарственных корней…

— Не надо. Хп регенится само, — вяло ответила она. — Я п-просто не люблю темноту и замкнутые пространства.

Конец тоннеля не принёс нам ни капли облегчения — снова развилка, и снова путь, не уводящий вниз. И ещё один. И ещё. Тупик. Вернуться назад, проверить другую дорогу. Повторить.

Когда мои внутренние часы с полубезумной уверенностью заявили мне, что мы шатаемся по этим проклятым коридорам второй год, я объявил привал. Глоток воды из мантикорьего бурдюка восстановил немного выносливости и прочистил голову. Теоретически из любого лабиринта можно было выбраться, если держаться за одну и ту же стену, вопрос только в том, сколько человек готов потратить на это времени. Ночевать здесь мягко говоря не хотелось, да и ресурс запасённых факелов был не бесконечен. Если мы в ближайшее время не наткнёмся на путь наружу, велик шанс и вовсе остаться без света. Будь со мной Эми, она бы посветила мне просто так, но сейчас мы полностью лишены…

Хотя нет, стоп. Маэстус как раз задолжал мне обучение новому заклинанию, и если мне не изменяет память, одно из начальных огненных как раз позволяло освещать дорогу. Я уже совсем собрался попросить искупить должок, но так и застыл с нелепо приоткрытым ртом. Мимо нашей крохотной компании из двух с четвертью человек медленно прошествовал призрак.

«Слепой морок катакомб Ламитерна, 5 уровень».

«Анима онлайн» не заваливала игроков мобами, как многие классические ММОРПГ, зато каждый новый встреченный надёжно обращал на себя внимание. «Морок» был словно слеплен из густого тумана — высокий, но сильно сгорбившийся мужчина со смазанной пустотой вместо лица. Руки призрака были закованы в такие же туманные колодки, ноги скованы цепью, позволяющей делать лишь очень маленькие шажки. От него веяло… нет, не холодом, скорее сыростью. Ему понадобилось несколько минут чтобы преодолеть кусок тоннеля в какие-то двадцать метров, совершенно не обращая на нас внимания, и раствориться в воздухе. Какое-то время мы с Юки синхронно молчали, затем также синхронно, поднялись на ноги и в темпе двинулись вперёд. Что-то было такое в одиноком низкоуровневом призраке, что пугало гораздо сильнее, чем все встреченные мной зомби, умертвие и прочие твари.

— Бездна меня поглоти, — нарушил тишину ошарашенный голос Маэстуса. — Кажется, мир окончательно обезумел.

— Кто-то, кажется, говорил, что нежити тут нет…

— Мороки — не настоящая нежить! — огрызнулся некромант. — Но даже их не должно здесь быть!

— Почему? Разве это не то же самое, что призраки?

— Нет. Мороки рождаются из людей, прошедших при жизни через невыразимые муки. Это осколки душ, расщеплённых, разбитых, разорванных на части, намертво привязанных к месту, где они были убиты. Их даже нельзя призвать, они сами встают когда им заблагорассудится первые пару десятилетий после своей смерти.

— Этого бедолагу что, убили двадцать лет назад? — мотнул я головой в направлении, откуда мы пришли.

— Чушь. Ты что, не видел, какие старые на нём колодки? Его сгноили тут во времена первой крупной войны между Империей и Лангией. Почти триста лет прошло.

— Ты же сам только что сказал…

— Другая причина, почему мороки могут подняться, — перебил меня Маэстус. — Когда неподалёку от места их гибели проходит кто-то настолько громадной силы, что им просто не остаётся выбора. Сила подпитывает их угасшие осколки душ, позволяет снова ходить, издавать звуки. Убивать.

Я нахмурился. За мной и Юки такой «громадной силы» не водилось, а некогда впечатляющая мощь Маэстуса сейчас была конкретно ограничена.

— Инквизитор? — предположила Юки.

— Даже близко нет, — разочаровал некромант.

— Улхсо… Дремлющий в Бездне? — поправился я, вспомнив, что Маэстус однажды попросил не называть местных богов по именам.

— В виде одержимого — вряд ли. К тому же, ты изгнал его достаточно давно, мороки успели бы успокоиться. Если Вечный Император не явился в Ламитерн с неожиданным визитом и не шествует по его брусчатке прямо сейчас, я не представляю, что могло бы вернуть мороков в катакомбы.

Какое-то время мы просто шли вперёд, переваривая полученную информацию. Возможно, существовало и более простое объяснение — скажем, присутствие игроков мороки также воспринимали за «силу», а Маэстус об этом не знал? Хотя нет, тогда мороки бы нам на пути встречались куда чаще. Или Император действительно наведывался в город пару дней назад, что не означало для нашей партии ничего хорошего…

Догадка вспыхнула в мозгу, заставив стрелу озноба пробежать по позвоночнику и оставив очаги холода в пальцах рук. Эми сказала, что бежала от «чего-то ужасного», способного на немыслимые вещи. От чего-то, что с какого-то момента постоянно следило за мной.

— Чёрт, — выдохнул-пробормотал я. Нужно было как можно скорее выбираться из этого места, пока…

— Макс, — тихо сказала Юки. — Там.

Ещё одна сплетённая из тумана фигура — на этот раз напоминающая человека очень отдалённо, скорее уродливую на него пародию. Слишком большая голова на длинной шее. Слишком длинные руки, чуть ли не стелющиеся по земле. Слишком длинные ногти на этих руках. Морок стоял в отдалении от нас, уставившись в левую стену коридора, не предпринимая никаких других действий. Но табличка над его головой звучала куда как подозрительней, чем у первого нашего «гостя».

«Беспокойный морок катакомб Ламитерна, 15 уровень».

— Маэстус, — шёпотом обратился я к гримуару. — Насколько эти твари опасные?

— Если не становиться на пути — не опасные, — отозвался тот после небольшой паузы, но почему-то меня не убедил.

— Может, вернёмся и попробуем другой проход? — спросил я, но Юки упрямо мотнула головой и двинулась вперёд, на всякий случай перехватив глефу наизготовку.

— Я не хочу ждать, пока у нас кончатся факелы, — в её голосе звенело упрямство, замешанное на отчаянии. — Просто идём мимо быстрее.

По мере того, как мы приближались к мобу, он казался всё более гротескным, неуместным даже в столь мрачном интерьере. Как и от первого морока, от него несло сыростью, но в ней чувствовались отчётливые нотки болота и гнилого мяса. Его лица толком не было видно, да и вглядываться не хотелось, но на расстоянии в пару метров стало хорошо слышны исходящие от него звуки, напоминающие тяжёлое дыхание ртом. Мы практически вжались в противоположную стену, когда проходили мимо. Но, к моему изрядному облегчению, жуткая тварь не пошевелилась. Вскоре тоннель поворачивал направо и мы потеряли её из виду.

— Только бы не тупик, только бы не тупик, — шептала Юки, шагая вперёд с такой скоростью, что я едва за ней поспевал. Всё же разница в «физических» статах между кастером пятого уровня и танком четырнадцатого чувствовалась дай боже. Пока что тоннель не спешил заканчиваться, зато начал активно петлять — поворот налево, затем направо, затем…

Знакомая бледная фигура застыла у правой стены тоннеля, будто скопированная и вставленная сюда ленивым дизайнером уровней. Теперь его дыхание было слышно даже за десяток метров. Я беззвучно выматерился, Юки промолчала и снова двинулась вперёд. Мы оставили морока позади так же, как и первого.

— Что за хрень, — прошипел я, пытаясь унять внезапную дрожь в коленках. — Это был тот же самый или у них какой-то шаблон?

Юки лишь молча покачала головой. Мой другой спутник также не торопился отвечать.

— Маэстус?! — спросил я, кажется, слишком резко.

— Да не знаю я! — взвился некромант, и в его голосе послышались нотки растерянного подростка. — Мороки малоизучены! Они не должны так выглядеть и так себя вести!

Я ощутил укол совести и смягчился.

— Извини. Видимо, обстановка давит. У этих катакомб вообще есть обозримый конец?

— Они тянутся под городом на километры, — буркнул Маэстус. — Но в них должны быть десятки выходов на поверхность. Рано или поздно вы наткнётесь на один из них.

Или нас доведут до сердечного приступа местные обитатели. Зараза, сколько раз уже «Анима» меня убивала, а мысль о том, чтобы отправиться на базу таким простым способом всё равно не вызывает энтузиазма. Половина квестовых предметов пропадёт, да и Юки жалко — даже относительно кратковременная потеря памяти — отнюдь не подарок. Эми не дала бы соврать.

При мысли об Эми виртуальное сердце болезненно сжалось. Мне не хватало её общества значительно сильнее, чем я хотел себе признаться. Тот крохотный визит между жизнью и смертью уже вспоминался скорее как странный сон, рождённый не менее странной игрой. Не говоря уже о том, что она-то быстренько провела бы анализ этого «беспокойного морока» и сказала бы, с чем его едят…

— Макс, — снова вырвала меня из воспоминаний Юки.

Ей даже указывать не пришлось. Наш хороший знакомый с чересчур большой головой и длинными руками теперь стоял ровно по центру тоннеля, демонстрируя нам свою спину и всё, что было ниже неё. Чтобы обойти призрака, нам теперь понадобилось бы проходить слева или справа, рискуя задеть его развесившиеся конечности и неминуемо попав в поле зрения. Возможно, именно этого тварь и добивалась с самого начала.

— Задрал, — коротко сказал я, ощущая, как иррациональный страх внутри вытесняется освежающей волной злости. — Просто задрал. Хочешь по-плохому? Сейчас мы тебе это устроим.

— Макс, подожди… — начала Юки, но я уже не слушал. Моб был выше меня на добрый десяток уровней, но, дьявол побери, и не таких били. Не сказать, что со времён первой встречи с местной нежитью мой арсенал атакующих спеллов сильно расширился, но кое-что в запасе было.

«Сердце демона».

«Язык саламандры».

Глава восьмая

Одним из главных недостатков моего убойного комбо была почти полная потеря восприятия окружающего мира во время его применения. Начальный огненный спелл под усилением больше напоминал струю боевого огнемёта, так что главная задача была направить его куда надо, а дальше — не мои проблемы. И всё же зрение и слух могли пригодиться даже в такой неделикатной ситуации. Как минимум, я бы пораньше обратил внимание, что моя цель моментально исчезла из зоны поражения.

Вместо этого за остальные чувства пришлось отдуваться осязанию. Осязанию моей кожи на затылке, в который сзади впились кошмарные призрачные ногти, выдавливающие из меня очки здоровья с неприличной скоростью.

-10, -12, -15… Мой каст «Языка саламандры» сбился, я попытался заорать, но из горла не вылетело и писка. Тело сковал паралич, все конечности разом свело болезненной судорогой. 38 очков здоровья из 75! Пять секунд — и я полетел на респаун. Будь со мной «Якорная цепь»…

К чести Юки, она сразу сообразила обернуться и в следующую секунду ткнула глефой куда-то за моё левое плечо. Хватка на шее разжалась, я упал на колени и обернулся, всё ещё не способный говорить. Возможно, это и к лучшему, иначе бы я заорал от ужаса. На этот раз морок не попытался телепортироваться, а просто стоял на месте, слегка покачиваясь вперёд-назад. Его передняя часть выглядела ещё хуже, живот и грудь безобразно свисали вниз белёсыми лоскутами, но настоящим кошмаром было лицо. Казалось будто кто-то вырвал с корнем все его части, а потом в спешке прилепил их обратно — глаза располагались почти один над другим, очень большой приоткрытый рот растянулся на уровне подбородка, нос отсутствовал. Для создания, состоящего по сути из плотного белого дыма — или эктоплазмы, кто его разберёт — тварь выглядела пугающе реалистично и невыразимо отвратительно.

Юки сдвинулась влево и теперь стояла между мной и мороком, внимательно следя за его движениями. Тот издал глубокий и какой-то обиженный вздох ртом и снова потянулся вперёд лишь чтобы отпрянуть от нового удара глефы.

Юки наверняка видела то же, что и я — цифры урона при её ударах попросту не вылетали.

— Мороки неуязвимы к обычному оружию, — раздался шёпот из гримуара.

— Я уже догадался, — процедил я в ответ. — А к чему уязвимы?

— К высшей некромантии.

— Кто бы сомневался!

Даже если бы я в своё время согласился с Маэстусом и начал изучать заклятья некромантии, к данному моменту это не принесло бы ни малейшей пользы. Я сцепил зубы и встал на ноги, пытаясь сложить мысли в подобие плана. Попробовать «Язык» ещё раз? Жаль, усиление активкой от посоха благополучно ушло в никуда.

— Почти все мои способности в медведе, — выдохнула Юки, всё ещё не сводя глаз с белёсого чудовища. — Откат через два часа. И то я не уверена…

Беспокойный морок, видимо, устал слушать нашу болтовню и решил вставить свои пять копеек. Он рванулся вперёд — всем телом, откинув назад голову и руки, теперь не обращая никакого внимания на удары глефы. Когда туловище призрака врезалось в Юки, она коротко вскрикнула и застыла совсем как я с минуту назад. По всей видимости, паралич был одним из коронных приёмов морока, и он не стеснялся использовать его на полную. Издав довольный вздох-стон призрак начал вталкивать себя вперёд, постепенно обволакивая девушку своей туманной оболочкой. В глазах Юки застыл неподдельный ужас, и я сделал единственное на что был способен.

Пламя «Языка саламандры» ударило по обоим, заставив морока обиженно отпрянуть, отпустив жертву. Только вот походная одежда Юки загорелась, и она явно получила урон от «дружественного огня». Я поспешил на помощь, чтобы сбить пламя, но она лишь зло встрепенулась, как выпрыгнувший из воды кот, и одежда потухла сама. В следующий миг по катакомбам прокатился оглушительный медвежий рык, напитанный неподдельной яростью. Морок дрогнул и растворился в воздухе. Юки с трудом перевела дыхание.

— Извини, что задел… — начал я, но она резко помотала головой.

— Ерунда. Ожог на десяток хп. А эта гадина высосала около пятидесяти.

Я беспокойно оглянулся — нашего противника всё ещё не было видно. Может, мороки уязвимы не только к некромантии, но и громким звукам? Надо бы спросить Маэстуса, что он ду…

— Идиоты, — взвыл Маэстус так, что я чуть не подпрыгнул. — Вы только что подали сигнал для всех мороков, что пробудились от вечного сна в этом проклятом Бездной подземелье!

Словно в ответ на его слова из-за ближайшего поворота раздался нестройный заунывный гул и приближающееся шарканье ног. Десятков ног.

Юки сообразила первой и схватив меня за руку бросилась в обратном направлении. Я тоже поднажал, хотя в глубине души подозревал, что если эти твари способны на трюки с телепортацией, убежать от них не выйдет никак. А звуковые эффекты — это так, для затравки, чтобы два жалких живых человечка посильнее испугались. Умирать в объятьях мерзких мороков всё ещё совершенно не хотелось. А что если они вообще не убивают жертв, а держат их в состоянии вечного паралича на дни, недели или месяцы, постепенно вытягивая жизненные соки…

Мои беззвучные проклятья разработчикам «Анимы», а в частности дизайнерам монстров, разумеется, ушли в никуда. В других играх призраки как призраки, а здесь какая-то неведомая грёбаная херня! Будь они нормальной нежитью…

Стоять.

Я затормозил и чуть не упал, всё ещё утягиваемый вперёд Юки, по параметру силы превосходящей меня, наверное, раза в три. К счастью, она также сообразила сбавить скорость.

— Маэстус, уточни, мороки — нежить или нет?

— На них не действует половина правил, которым подчиняется обычная нежить.

— А вторая половина?

— А вторую половину кое-кто отказался изучать, — не вполне справедливо осадил меня некромант, но мне было не до споров. Оставалось лишь попробовать последний вариант и молиться, чтобы он сработал.

— «Призрачный покров». Обучи меня.

Я ожидал каких-то формальных возражений или язвительных комментариев, но к чести Маэстуса — он всегда знал, когда времени было в обрез.

— Смерть всегда стоит за твоим плечом. Помнишь?

— Ещё как! — рявкнул я, со страхом всматриваясь в черноту того конца коридора, откуда вот-вот могла вырваться стая обозлённых мороков.

— Хорошо. За это заклятие смерть берёт совсем небольшую плату — твоё дыхание.

Мне уже чертовски не нравилось, как это звучало.

— Представь, что ты закутываешься в одеяло, — продолжал Маэстус. — Тяжёлое, очень длинное одеяло из верблюжьей шерсти, которое накрывает тебя с головой. Если ты держишь кого-то в этот момент — он тоже оказывается под одеялом. Представь — и задержи дыхание. Сколько ты продержишься, столько «Призрачный покров» будет скрывать тебя от глаз мертвецов.

Теперь шарканье раздавалось с двух сторон тоннеля. Бежать было некуда. Я почувствовал, как приступ первобытного ужаса снова пошёл штурмом на мой несчастный мозг и с силой прикусил губу, выдавив каплю крови и потеряв единицу хп. Сосредоточиться. Дышать. Дышать, как сказала бы Эми — глубоко и размеренно, как дайвер перед глубоким нырком. Вдох. Выдох.

Рядом Юки намертво вцепилась в бесполезную глефу, переводя её остриё с одного конца коридора на другой. Её обычно милое и спокойное лицо исказилось в животном оскале, а волосы практически стояли дыбом. Вдох. Погасить факел. Выдох. Вдох. Выдох.

Вдох.

Теперь я схватил Юки за руку, притягивая к себе и прижимаясь к стене тоннеля. Её била крупная дрожь, и на секунду мне показалось, что она сейчас меня укусит. Пронесло. Я отчётливо представил плотное одеяло, совсем как то, каким бабушка укрывала меня в далёком детстве, когда я приезжал к ней на каникулы и выходные зимой. Пусть и не верблюжье, а ватное, зато мягкое, тёплое и совершенно бескрайнее, под которым можно было прятаться от любых чудовищ, засевших под кроватью и в шкафу. Все дети знают, одеяло — абсолютная защита от ужасов темноты.

Мороки заполонили тоннель в мгновение ока — только что их не было, и вот они уже тут. От вполне узнаваемых человеческих фигур, до рваных, безумных клочьев эктоплазменного тумана, не меньше двух десятков. Уровни — от пятого до двадцатого. Одни проносились мимо на огромной скорости, другие плелись как пожилые черепахи, оглашая округу глухими стонами и тяжёлым дыханием.

Никто из них не обратил на нас внимания.

Не дышать.

Оскал исчез с лица Юки, на его место пришло облегчение, а затем волнение, причём явно направленное в мою сторону. Сколько времени прошло? Минута? Полторы? Мой отец на спор мог задержать дыхание на пять минут, а мировой рекорд составлял… кажется, пятнадцать? Двадцать?

Не. Дышать.

Вереница мороков подходила к концу, жуткие хозяева катакомб один за другим исчезали за поворотами тоннеля или попросту растворялись в воздухе. Под конец остался лишь один — наш добрый приятель с длинными ногтями и перекошенным лицом. Он растерянно вертел раздутой башкой, стоя в какой-то паре метров от нас. Мол, как же так, позвал друзей на обед, а главное блюдо как сквозь землю провалилось.

Не… ды…

Это не моё настоящее тело. Оно не чувствует вкуса еды, ему не нужно справлять нужду, оно умирает от жажды за какие-то сутки. Это игровой конструкт, лишь отдалённо отражающий чувства. Цифровая подделка. Что мне пара минут без воздуха?

Глаза сами собой стрельнули в сторону полоски маны — та неумолимо сокращалась. Конечно, было бы слишком просто, если бы «Призрачный покров» требовал только задержать дыхание. Интересно, догадается ли Маэстус восстановить мне ману активкой, когда она дойдёт до нуля или обязателен устный приказ?

Нне…

Волнение на лице Юки переросло в новый страх, хотя и иного рода. Должно быть я уже выглядел совсем неважно, а уж чувствовал — не передать словами. Беспокойный морок, полностью оправдывая своё имя, расхаживал по тоннелю назад-вперёд, по всей видимости планируя высматривать нас до победного. И не сказать, что он как-то ошибался в расчётах — на глаза начала наползать темнота.

Не знаю, как я продержался следующие несколько секунд, но пришёл в себя уже на полу, с наслаждением чувствуя, как затхлый воздух подземелья проникает в мои виртуальные лёгкие с каждым вдохом. Судя по тому, что никакие призрачные руки больше ко мне не тянулись, морок нас всё же не дождался.

Выучено умение «Призрачный покров»!

Я отмахнулся от системного сообщения и, кряхтя, принял вертикальное положение.

— Живой? — немного невнятно спросила Юки. Она сидела, прислонившись к стене напротив, и вяло жевала лекарственный корень.

— Вроде как. Сколько я провалялся?

— Да минут пять… Заешь тоже, ты перед тем, как вырубиться, хп терять начал.

Полоска здоровья подтверждала её слова — 19 хп из 75. Я запустил руку в мешок и набил полный рот вяжущих корешков. На какое-то время единственным звуком в катакомбах была лишь интенсивная работа челюстей.

— Не знаю, почему, но «Анима» обожает меня душить, — усмехнулся я в перерыве между восстановлением здоровья. — Ты не представляешь, сколько раз я здесь задыхался. В том числе насмерть.

— Представляю, — меланхолично ответила Юки, и снова замолчала.

Когда полоска здоровья доползла до 70, я решил что дальше можно жевать на ходу и поднялся на ноги.

— Ладно, план действий такой — спокойно и тихонько идём до выхода, а если снова заметим мобов — я укрываю нас «Покровом».

Юки только кивнула, поднимаясь за мной. Было видно, что последняя пара часов здорово по ней проехались, но она держалась. Мы старались идти максимально быстро, насколько было возможно не переходя на бег, напряжённо всматриваясь в темноту впереди. Факелов должно было хватить ещё минут на сорок, так что если мы снова выбрали неправильную дорогу, то рано или поздно придётся пробираться на ощупь. Мы не говорили, не желая привлечь ненужное внимание, и Маэстус тоже молчал.

Вскоре тоннель расширился, потолок стал заметно выше, утрамбованную землю под ногами сменили дряхлые, но ещё не развалившиеся каменные плиты, по бокам стояли целые и разрушенные колонны. Было ощущение, что в своё время — века назад — эту часть попросту не довели до ума, то ли из-за нехватки финансов, то ли из-за неожиданной катастрофы. С обоих сторон в стенах потянулись ниши, в основном пустые, но иногда — с каменными саркофагами внутри. Возможно, в пустых углублениях когда-то лежали останки тех, кто не мог позволить себе нормального гроба, но все они давно обратились в прах. Местами в стенах и уцелевших колоннах виднелись металлические держатели для факелов и светильников, также пустые.

После инцидента с беспокойным мороком прошло около получаса, но больше никаких недо-призраков нам не попадалось. То ли благодаря более широкому пространству, то ли — на что мы сильно надеялись — близости к выходу, воздух стал немного чище и, кажется, я даже ощутил лёгкое дуновение ветра. От основного тоннеля начали попадаться более узкие ответвления, но мы продолжали идти вперёд. Если сложить вместе дорогу до Ламитерна и внутри него, а затем наши похождения под землёй, получалось около двадцати часов, из которых часов шесть мы активно расходовали выносливость. Дебаф «Усталость» ещё не появился, но я ожидал его с минуты на минуту. О ночёвке в месте, где нас в любой момент могли попытаться сожрать, не могло быть и речи.

За очередным поворотом тоннель внезапно оборвался, упираясь в огромный круглый зал с потолком, уходящим, наверное, метров на сорок ввысь. Судя по всему, это было одно из центральных помещений катакомб — от зала в четыре стороны расходились другие тоннели, а все стены были беспорядочно усеяны уже хорошо знакомыми нишами с каменными гробами. Света факела не хватило бы, чтобы разглядеть всё это, но темнота в зале почему-то была более щадящей, чем в тоннеле и позволяла увидеть многие детали. Мы вышли на своеобразный каменный балкончик с высокими перилами, из которого имелся спуск в основной зал. Я внимательней всмотрелся вперёд — на противоположном конце зала виднелся точно такой же балкончик и проход за ним, но главное — к нему с высоты вела металлическая лестница. На вид самая обычная, какие можно было увидеть на старых зданиях в Ростове и Нью-Нью Йорке, даже слегка неуместная в данном антураже.

— Кажется, выход, — с облегчением выдохнул я, прикидывая расстояние до другого балкона и хватит ли выносливости на подъём. Интересно, наверху всё ещё ночь или уже рассвело?

Юки ничего не сказала в ответ, и я повернулся к ней. Её лицо в угасающим свете факелов напоминало восковую маску, пальцы вцепились в перила балкона, взгляд устремлён вниз. Я сделал шаг вперёд и проследил за линией взгляда.

Они все были там. Все мороки, которые явились на рык Юки в тоннеле и многие другие. Сотни призрачных фигур расхаживали по залу, скрытые от меня до этого момента высокими перилами. Некоторые застывали на месте, другие ползли как черви, но в целом движение не прекращалось ни на секунду. Я спешно погасил факел, благо что странного сумрака зала хватало чтобы разглядеть всё без отдельных источников света. Хотя мороки, похоже, гораздо охотнее реагировали на шум, а не свет — никто из них даже не поднял на нас голову.

— Приехали, — резко охрипшим голосом пробормотал я. Чтобы пересечь зал такого размера, даже если бежать со всех ног напрямую, нам понадобилось бы три-четыре минуты. Предположим, я бы смог задержать дыхание на такой срок, но мы бы на каждом шагу врезались в нового моба. Спасительная лестница была так близко — и при этом совершенно недосягаема.

Юки развернулась и села на каменный пол балкона, обхватив руками колени. Я присел рядом и, поколебавшись, положил ей руку на плечо, но она никак не реагировала. В её глазах застыла глухая апатия.

— Я ненавижу эту игру, — сказала Юки, смотря мимо меня. — Я ненавижу её с того момента, как попала сюда. Я ненавижу каждую секунду, которую вынуждена здесь проводить.

Я растерялся, не зная, что ответить на такое. В первые пару недель, наверное, я бы от всей души согласился, но затем как-то… Притерпелся? Нет, какое-то дурацкое слово…

— Мне здесь не место, Макс. И никому из нас не место. Мы должны вернуться домой, но она не пускает. Она издевается, как и сейчас — даёт надежду, а потом разбивает вдребезги и смеётся…

— Мы выберемся, — сказал я, стараясь придать голосу побольше уверенности. — Сейчас отдохнём и что-нибудь придумаем, обещаю. Например, потопаем назад и найдём другой выход…

Это был откровенно плохой вариант, поскольку опыт нашего похода по катакомбам показал, что мы скорее упрёмся в новые тупики и нарвёмся на новых мороков. Юки, впрочем, на него никак не отреагировала.

— Мне нравится умирать, Макс. Я сразу забываю всё, что здесь… что со мной… — она сбилась на пару секунд, не зная, как продолжить. — Откуда меня вытащили ребята. Но сейчас я помню, помню в малейших деталях. Помню каждую секунду. Я бы разрезала себе горло прямо сейчас, если бы не была такой трусихой.

— Юки…

— Это ведь крайний случай, правда?

Теперь она смотрела на меня, и мне стало страшно от этого взгляда. В первый месяц «Анима» здорово меня побила, но жизнь этой юной девушки до встречи с партией стала здесь настоящим кошмаром.

— Это крайний случай, — повторила она. — Нас не догнали, но мы не можем вырваться. Ты сможешь убить нас обоих? Я не хочу спускаться к этим…

Я не знал, что ответить на такое. Не один раз за игру я задумывался о самоубийстве как способе телепортации, но так или иначе подворачивались другие варианты. У меня не было нормального оружия, чтобы сделать это быстро, а глефой Юки я бы даже воспользоваться не мог. Забить себя и её до смерти деревянной дубинкой? Сжечь «Языком саламандры»? От одной мысли о таком меня передёрнуло. Юки отвернулась, снова уставившись в пустоту.

Я выпрямился и облокотился на перила балкона, бездумно всматриваясь в постоянно меняющийся туманный узор движущихся мороков внизу. Странно, их было так много, но они никогда не сталкивались друг с другом, при этом не меняя направления движения. Словно невидимый регулировщик направлял их шаги, корректируя всё до сантиметра, чтобы каждый призрак чувствовал себя комфортно. Я нахмурился и вгляделся более внимательно — это гораздо больше походило на обычный «маршрут» мобов из онлайн-игры, чем хорошо продуманное уникальное поведение любых других врагов «Анимы онлайн». Сложный, но постоянно повторяющийся паттерн.

Ещё через пару минут я смог вычленить из орды призраков один примечательный экземпляр. Безголовый верзила 20 уровня метра под три ростом, волочащий за собой обломанный у рукояти меч. Перед ним море мороков расступалось и смыкалось за его спиной, но не сразу, а лишь через несколько секунд. Гигант какое-то время топтался в дальнем углу, а затем достаточно шустро дважды пересекал зал наискосок, туда-обратно, после чего снова застывая на месте. Его «конечная» находилась прямо под балконом с заветной лестницей.

Я подошёл к месту, где перила балкона утыкались в стену и забрался на них, дотянувшись левой рукой до ближайшей ниши. При желании так можно было преодолеть метров пять, цепляясь и перебираясь что твой Питер Паркер от одного углубления к другому. Потом лафа кончалась, зато появлялась возможность спрыгнуть ровно в точку, где дрейфующий морок разворачивался прежде чем вновь отправиться в путь через зал.

Обернувшись, я увидел, что Юки тоже встала и следила за моими телодвижениями.

— У нас есть небольшой шанс остаться в живых. Ты со мной? — я получил в ответ осторожный кивок и продолжал. — Прыгаем одновременно по моей команде, потом идём, уткнувшись в спину безголовому громиле. Я продержу нас под «Покровом» сколько потребуется.

Она ничего не сказала, но подошла поближе, приготовившись забираться на перила после меня. План был не бог весть что, и в худшем случае нас ждала исключительно неприятная смерть, но это было лучше, чем убивать друг друга. Более… человечно, если можно так сказать.

Через пять минут мы оба висели на стене, растянувшись между двумя нишами, цепляясь за край верхней и уперевшись ногами в крышку саркофага нижней. Я мысленно поблагодарил дизайнера, придумавшего добавить ремешки для оружия на мою мантию, с помощь которых можно было укрепить посох за спиной. Аналогичные имелись у Юки для её глефы. Без двух свободных рук мы бы такой трюк не провернули.

— Ждём… ждём… сейчас! — я сделал глубокий вдох и накинул «Призрачный покров». Схватившись за руки, мы спрыгнули на пустое пространство за спиной огромного морока — заклинание погасило звук от приземления. Удар вышел болезненным, но я не позволил себе выдохнуть. Одновременно поднявшись на ноги мы последовали за нашим «проводником».

Время снова вернулось в привычное русло лишь когда я смог набрать в грудь воздуха, облокотившись на холодные железные перекладины. Каким-то чудом мне удалось не упасть в обморок, но переход не остался без последствий — полоска выносливости теперь ползла вверх с улиточной скоростью, подчиняясь нависшему над ней дебафу «Усталость». Восстановление урезано втрое. Лечится только сном.

— Между прочим, могли бы отсыпать экспы и за такие энкаунтеры, — сказал я, начиная подъём. На лестницу выносливости должно было хватить, а там можно будет найти где отдышаться. — Никого не убили, но зато выжили, проявили смекалку, все дела…

— Ага, — согласилась заметно воспрявшая Юки. — Мне совсем чуть-чуть до пятнадцатого, а то остальные уже вперёд убежали.

Кроме меня, ясное дело, но я в «Сердце мира» ещё долго останусь белой вороной, отстающей на добрый десяток уровней. Хотя бы эта белая ворона иногда может приносить пользу.

— Погоди секунду, — вдруг вспомнил я то, что хотел спросить у всех, но не подворачивалось момента. — Ты не помнишь, какой была «Анима», которую мы тестировали до того, как застряли?

— Помню, — почти сразу отозвалась она. — Это была простая, смешная игра, очень глючная, но весёлая. Хотя играть долго не получалось.

— Тошнило? — сочувствующе спросил я.

— Не то слово! Но всё равно, было ничего так. Я не знаю, как они превратили её… в это. Давай скорей подниматься, хорошо?

— Конечно.

Спустя долгие минуты подъёма лестница кончилась, уткнувшись в крышку люка — не железного, деревянного, но с толстенными досками. Я толкнул его несколько раз, применяя максимум силы — бесполезно, явно заперто снаружи. Здесь требовались меры серьёзнее.

— Юки, у тебя какой показатель силы?

— В медведе или без?

— Без, сейчас.

— Двадцать два.

Я не удержался и присвистнул — миниатюрная девушка могла при желании скрутить меня в бараний рог и не поморщиться, даже не обрастая шерстью. Сложно привыкнуть к логике ММО, когда находишься внутри.

— Попробуешь открыть люк? В теории я могу его прожечь, но это надолго.

Я перебрался на другую сторону лестницы, уступая дорогу Юки. Она поднялась повыше, примерилась и ткнула вверх ладонью, не прилагая усилий. Люк затрещал, но выдержал. Ещё один тычок, и ещё один за ним. Когда ладошка отправилась вверх в четвёртый раз, вниз посыпались щепки и, кажется, куски от металлической щеколды. Люк распахнулся, залив лестницу ярким солнечным светом — совершенно ослепительным после размеренного полумрака центрального зала.

Лицо Юки также осветила улыбка — долгожданная свобода была на расстоянии вытянутой руки. Она подтянулась и растворилась в солнечном свете, а я поспешил следом. Всё-таки мы выбрались, мы преодолели все испытания, которые поставила перед нами «Анима». Игра обожала разбивать надежды, но иногда — изредка — вознаграждала тяжёлый труд. Хорошо бы чтобы ещё отсыпала опыта, но…

— Стоять! — резкий окрик ударил меня по ушам так же, как свет — по глазам. Я выбрался из люка, недоумённо моргая и лишь через пару секунд смог оценить обстановку. Невзирая на тёплое ясное утро по моему несчастному позвоночнику пробежала уже привычная волна озноба.

Мы находились не в каком-нибудь скромном закутке, люк вывел нас на один из углов многолюдной площади. Знакомое место — неподалёку располагалась библиотека, где работала Кассандра Зервас. К несчастью, кроме обычных граждан Империи на площади также дежурили два стражника десятого уровня, успевшие воспользоваться нашим замешательством и нацелившие на нас арбалеты. Я не видел глаз Юки, но мог догадаться, о чём она думает. Я хотел её предупредить. Хотел сказать, что у нас всё ещё есть шанс.

— Ни с места! — снова заорал один из стражей, явно не зная, что ещё делать со внезапно вылезшими из-под земли чужаками.

Рука Юки рванулась к древку укреплённой за спиной глефы и нервный стражник разрядил арбалет. Стрела попала точно в цель, выбив из груди Юки красную цифру «50» и заставив пошатнуться. Затем отступить на шаг…

Я выбросил вперёд руку, но зацепил лишь воздух. Юки медленно, так медленно и плавно падала вниз и вниз, в то бесконечно глубокое подземелье, откуда мы только что выбрались. Спокойная улыбка так и не покинула её губ.

— Дебил! Брать живьём! Инквизиция нас обоих с потрохами сожрёт!! — теперь орал второй стражник, кажется, отбирая арбалет у первого и одновременно с этим пытаясь достать сеть. У меня оставалось около секунды чтобы шагнуть следом за Юки и спокойно возродиться в компании ребят. Она оказалась права — «Анима онлайн» в очередной раз победила, и сопротивляться больше незачем. Я потеряю квестовый лут, зато не стану рисковать оказаться в плену. Усиление от посоха на откате, у меня висит дебаф, не позволяющий нормально восстанавливать выносливость, никаких шансов справиться в бою даже с этими двумя…

Я коротко вздохнул и зажмурился.

«Шаг сквозь тень». Придётся признать, я тоже был изрядным трусом.

Глава девятая

— Ну как, ковбой, держишься? — Нэсс явно пребывала в хорошем настроении, не стесняясь это демонстрировать всем окружающим. Правда, в числе «окружающих» состоял один лишь я, вынужденный тихой сапой свалить из комплекса посреди ночи будто подросток на тайное свидание. Мы уселись напротив пруда, на скамейке, продуваемой всеми ветрами Нью-Нью Йорка. Пруд пустовал — даже утки не могли нас подслушать.

— С трудом, — буркнул я в ответ. — Не пойми неправильно, я счастлив видеть твою сияющую физиономию вживую, но какого чёрта ты меня выдернула?

— Не надо было бы — не выдернула бы, — назидательно сказала она. — Объясню чуть позже. Так себе проходит отпуск, да?

Здесь она попала в яблочко, хотя это я уже сообщал ей раз пять по видеосвязи. Вместо полноценного погружения в энвиар-ммо нового поколения я вынужден был штурмовать какой-то паршивый альфа-билд. Нет, конечно, я был готов к багам и сбитым настройкам — тестирование есть тестирование, но такого уровня проблем никак не ожидал.

— Правильно говорили, что «пожарные» скатились, — сказал я. — В таком состоянии «Анима» на рынок попадёт дай бог к тридцать шестому году. В лучшем случае.

Нэсс лишь кивнула в ответ и многозначительно усмехнулась. Я уже совсем собрался повторно спросить, в чём дело, как она протянула мне свой смартфон с каким-то текстом, судя по всему — статьёй. Я обратил внимание на автора — известный мужик, специалист по журналистским расследованиям в среде игровых компаний.

— Читай, читай, — подбодрила Нэсс. — Эксклюзивно подогнали, в понедельник это добро окажется на всех крупных сайтах.

Я нахмурился и погрузился в текст. Первая половина была довольно обычной для подобного рода материалов — автор связался с анонимными представителями Firestorm Entertainment и те достали из шкафов все возможные скелеты. Паршивые рабочие условия, постоянные переработки, проблемы с медицинской страховкой, задержки зарплат… Но строго говоря, ничего нового.

— Нэсс, такой «эксклюзив» регулярно выходит во время разработки ААА-проектов. Каждый раз одна и та же история. Когда поднимется шум, «пожарные» просто заявят, что проведут расследование, что накажут виновных, все дела…

— Ты дальше читай, про сроки и бюджет.

Вторая половина действительно давала весьма уникальную для подобного жанра информацию. Разбирались все источники дохода Firestorm за последние десять лет и конкретные цифры вложенного в «Аниму онлайн». Сумма выходила не то что крупная — невообразимая, даже если учесть строительство всех этих дурацких комплексов. А потом мои глаза зацепились за упоминание сроков.

— Чего? — протянул я. — Какие два месяца? Они там совсем крышей поехали?

— А я тебе о чём.

— Нет, погоди, откуда это вообще известно? Официального объявления о релизе-то не было.

— Объявят на Геймбуме через две недели. У них нет выбора, пан или пропал, — последнее она добавила по-русски, специально для меня. Великого и могучего Нэсс почти не знала, но изредка вставляла что-нибудь эдакое к месту.

— Да тут уж «пропал» так «пропал». Тот билд, который мне дают тестировать, сырее некуда… Хотя погоди, — в голову стукнула мысль, на первый взгляд довольно логичная. — Может, это я такой везунчик? Ты вроде говорила, что есть и другой комплекс, с нормально собранной командой? Там небось и «Анима» стабильнее раз в десять.

Это бы объясняло, почему здесь всё ещё не хватало персонала, а из тестировщиков спустя две недели с гаком я оставался в гордом одиночестве. Фига с два бы я в обычной обстановке секретности свалил вот так посреди ночи поболтать на скамеечке.

— Хорошая теория, Макс! Только ты вот вообще не угадал, — хохотнула Нэсс, но как-то невесело.

— Колись давай.

— Твой билд — самый классный, самый надёжный и чистенький из всех возможных. На Западном побережье народ продирается через фризы каждые пять минут, проваливается под землю и блюёт так, что…

— Я понял, понял.

— По обычной связи я тебе этого сообщить не могла, «пожарные» бы нас оборвали и больше не соединили. Но инфа надёжная как железобетон. Ну как, готов свистеть?

До меня не сразу дошло — она имела в виду один из наших прошлых разговоров про «свистни, и я тебя вытащу». Да и я не особо нуждался в спасении — в теории мне ничего не стоило в любой момент вежливо сказать Стюарту, что мне надоело, забрать вещички и свалить. Контракт меня никак не обязывал пахать весь месяц, так что…

— Да шут с ним, потерплю эти полторы недели. Зато будет что потом внукам рассказать.

— Что я в тебе обожаю, Макс, — хмыкнула Нэсс, доставая из сумки две бутылочки нашего любимого пива. — Так это твой неиссякаемый оптимизм.

* * *

Я резко вскочил на ноги, без малейшей радости вырвавшись из сна, притащившего очередную порцию воспоминаний о лучших временах. Вокруг царила темнота, и сердце сжало паникой — неужели мы всё-таки заснули в катакомбах, факел погас и сейчас нас будут медленно жрать? Но нет, нет. Мы выбрались… я выбрался. Ушёл от стражи — сперва «Шагом сквозь тень», затем обычным шагом, поскольку на бег выносливости уже не оставалось. И укрылся в единственном месте, где мог чувствовать себя в безопасности — доме моей наставницы по чернокнижию, Кассандры Зервас.

— Идиота кусок, — проворчал я, сонно анализируя последнее воспоминание. — «Потерплю полторы недели», «Будет что рассказать внукам»… Потерпел? Рассказал? Надо было слушать Нэсс и валить прямо тогда, не дожидаясь утра…

Нэсс кое в чём ошибалась — моего оптимизма хватило совсем ненадолго, когда «Анима» начала выжимать его стальным прессом. И данный случай не был исключением — я надеялся поделиться с Кассандрой своими злоключениями за прошедшие два месяца, спросить совета, может, даже похвастаться живой книгой и новыми заклинаниями. Да, она была всего лишь NPC, неигровым персонажем, пофигу. В этой игре давно ничего не имело значения, а мне страшно хотелось выговориться, и ребята со своим ворохом проблем для этого не подходили. Только вот дом великой чернокнижницы пустовал. Она так и не вернулась сюда, отбыв «по срочным делам» в столицу полтора месяца назад. В любом другом случае я бы не стал переживать — мало ли, может она по полгода так уезжает. Но существовал один фактор, дающий повод предполагать, что Кассандры Зервас уже могло не быть в живых.

Она взяла в ученики чужака. И тем самым нарисовала для системы у себя на лбу ярко-красную мишень.

Дверь в дом оказалась как обычно не заперта — его хозяйка была категорической противницей ключей даже когда покидала жилище надолго. Правда, «охранная система» в виде десятка зубастых теней чуть не накинулась на меня, пока я не заорал, что я ученик Кассандры, связанный клятвой. Этого хватило — дом вспомнил меня и разрешил растянуться без сил на крохотной тахте в углу. На ней же я и проснулся. Дебаф «Усталость» исчез и новых не появилось, но окончательно вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, если уж честно.

Ненавязчивое покашливание из заплечного мешка напомнило мне о том, что я всё же был не один. Маэстус до этого молчал так долго, что я уже решил, что он окончательно впал в спячку. И когда я извлёк его почти на ощупь, он тоже заговорил далеко не сразу.

— Значит, здесь живёт Зервас?

— Угу. Жаль, что не вышло вас познакомить.

— Ничего. Тут… уютно, — дипломатично сказал некромант, и комната снова погрузилась в тишину. Разве что стало немного светлее — через единственное окно забрезжил рассвет.

— Слушай, — снова начал он, на редкость неуверенно. — Хотел спросить, с Юки будет всё нормально?

Я поморгал, чтобы убедиться, что я уже не сплю. Нет, он на самом деле это спросил. Честно говоря, меня и самого волновал данный вопрос, но я постарался ответить как можно уверенней.

— Она чужак, как и я. Пока мы тут дрыхли, она давно воскресла рядом с остальными ребятами.

— Точно?

— Точно, точно… Хотя нас с тобой она не будет помнить ещё неделю-другую.

Видимо, пора возвращаться в Пепельную чащу и знакомиться заново — как минимум с Юки и Уиллом, если остальные не умудрились погибнуть за тот короткий срок, что мы не виделись. Самое время, пока окончательно не рассвело, добраться до выхода по глухим переулкам, куда не заглядывает стража, найти лошадь или просто сесть на телегу в нужном направлении и — поминай как звали. Надеюсь, я больше никогда не вернусь в этот город.

Проверив снаряжение, я направился к выходу — если потороплюсь, к вечеру уже сдам лут Дее. Она что-то упоминала про серию вылазок, так что скорее всего, этими деталями дело не ограничится, но лиха беда начало…

На пороге я оглянулся на дом Кассандры, мысленно прощаясь. Здесь я умер, выжил и стал чернокнижником — пожалуй, из всего Ламитерна это было одно из немногих мест, вызывающих у меня сколько-то тёплые чувства. Затем я толкнул дверь, мысленно планируя оптимальный маршрут через город.

Дверь не поддалась.

— Что за фигня… — пробормотал я, с опаской разглядывая упрямый проём. Со вчера ничего не изменилось, и я точно её не запирал, да и можно ли вообще было её запереть? В прошлый раз, когда такое произошло, Кассандра видела во мне врага и планировала убить…

Беглый осмотр комнаты показал, что сейчас меня атаковать не собираются. Я толкнул дверь ещё раз, нажав на ручку посильнее — с прежним результатом. Дому было скучно, и он решил меня не выпускать? Если так, то побег через окно тоже представлялся маловероятным.

— Я что-то забыл? — неуверенно спросил я в воздух. Учитывая то, что вчера дом распознал во мне ученика Кассандры, человеческую речь он вроде как понимал.

Спустя несколько томительных секунд в ответ раздался негромкий скрип, и в дальнем конце комнаты распахнулся тёмный проход, ведущий вниз. Кажется, за всё время игры в «Аниму» я посетил больше подвалов, чем за всю свою сознательную жизнь в реале. Что же, надеюсь, этот спуск не займёт много времени.

Зажигать факел для такого дела было как-то глупо, да и я вспомнил, что последний остался в сумке у Юки. К счастью, на столе обнаружился подсвечник с огарком свечи и несколько спичек. По строению дома можно было подумать, что под ним может располагаться лишь небольшой погреб, но нет — аккуратная деревянная лестница спускалась в помещение, не уступающее основной комнате. Я приподнял свечу, осматриваясь с некоторой опаской — мало ли, что здесь могло храниться? От закруток на зиму до особо опасных артефактов, одно прикосновение к которым могло не просто убить, а, скажем, проклясть на несколько лет.

Пара дряхлых шкафов с посудой. Закрытые сундуки с пыльными крышками — возможно, как раз там и хранились артефакты, но скорее — одежда. Вязанки лука и незнакомых трав, свисающие с потолка. Скромный деревянный столик в углу с трёхногим табуретом рядом. Никаких сюрпризов. Никакой тайны.

Но ведь меня зачем-то сюда пригласили. Даже настояли, чтобы я спустился.

— Маэстус? — шепнул я, не зная, что делать дальше. — Есть идеи?

— Следи за тенями, — ответил некромант, подумав несколько секунд. — Зервас — умбра, одна из сильнейших. Если здесь что-то сокрыто, оно будет в тени.

Я более внимательно осмотрелся на предмет иных светильников, но безуспешно — жалкий огарок оставался единственным источником света в подвале. Стоило один раз не выучить «Вспышку», как она требуется раз за разом… Ладно, проехали.

Подняв подсвечник повыше, я начал медленно обходить подвал по часовой стрелке, всматриваясь в каждую тень. Самые причудливые из них отбрасывали вязанки трав, но в остальном — ничего необычного. Я потупил с минуту, затем мне пришла в голову другая идея, мне пришла в голову другая идея. Столик из угла был бесцеремонно перетащен в середину помещения, чтобы послужить подставкой для подсвечника. Теперь, обходя подвал, я наблюдал, как моя тень перемещается со стены на шкаф и далее. Вроде никаких секретов.

Я совсем было уже собрался разочароваться и подумать над альтернативными способами, как покинуть дом, но заметил странный визуальный эффект, возникающий, когда тень переходила со второго шкафа, под завязку забитого щербатыми тарелками, на стену рядом с одним из сундуков. Какое-то преломление… света? Нет, преломление тени. Через пятнадцать секунд мне удалось отодвинуть шкаф так, чтобы не опрокинуть его вместе с хрупким содержимым, и с недоверием уставиться на стену за ним. Моей тени там просто не существовало. Зато чуть левее я видел тень моей левой руки над сундуком — и шаг влево вновь проявлял её целиком. Путём нехитрых экспериментов с размахиванием руками я обозначил границы аномалии — прямоугольная область, почти целиком умещавшаяся за шкафом. Размером с небольшую дверь.

На мои телодвижения, тем не менее, странная бестеневая зона никак не реагировала. Но прежде чем спросить очередного совета у гримуара, я захотел проверить ещё одну идею. Отступив на пару шагов, я активировал «Хватку» и потянулся рукой к аномалии.

— Погоди… — начал Маэстус, но было поздно. Тень руки смазалась и растворилась, а я ощутил, как мир со страшной силой завертелся над головой.

— Не запылился, — подозрительно знакомый ворчащий голос сопроводило ощущение внезапного ледяного душа, ударившего мне в лицо. Это заставил меня — второй раз за утро — резко распахнуть глаза и вскочить на ноги. На этот раз я тут же об этом пожалел — резкий приступ головокружения и тошноты тут же отправил меня на пол.

— Сиди уж, горе моё.

Кассандра Зервас, одна из величайших чернокнижниц «Анимы», моя наставница по совместительству, всё ещё выглядела как очаровательная сухонькая старушка, из тех, что любят подолгу отдыхать на скамейках в парке и подкармливать оравы голубей крошеным батоном. Только вместо скамейки она восседала на стуле из чёрного дерева, исполненном в замысловатом готическом стиле, облокотившись на такой же чёрный стол. Роль «батона» выполнял высокий хрустальный бокал с тёмно-бордовой жидкостью, а голубем выступал я сам, растерянно взирая на открывшуюся мне картину. Головокружение потихоньку отступало — на мой взгляд, могло бы и побыстрее. Я провёл рукой по лицу, куда Кассандра, кажется, выплеснула вино из бокала, но рука осталась сухой. Иллюзия?

— Где… — пробормотал я начало самого банального вопроса в мире, проглотив «я» чтобы подавить очередной приступ тошноты. Окружение не располагало к спокойствию — вместо небольшого подвала вокруг раскинулся безумный зал, раскрашенный в чёрно-бело-красную клетку, словно вылезший из экстравагантного аниме. Невозможно было понять, на какую высоту уходят стены, окружение сливалось, плясало в глазах, так что я постарался сосредоточить взгляд на единственном понятном объекте — фигуре моей наставницы.

— Это Изнанка. И предваряя твой следующий вопрос — я просто здесь отдыхаю, пока меня ищут снаружи. Нашёл пока что только ты.

Я молча кивнул и устроился на полу поудобней. Что же, хотя бы Кассандра не погибла, раздавленная безжалостной системой «Анимы», а укрылась в надёжном месте. Везло же мне в последнее время на разговоры со знакомыми леди за пределами «реального мира»…

— Как именно ты меня нашёл, к слову? — нахмурилась Кассандра. — Я не оставляла следов, да и тебе рановато так глубоко погружаться в тень.

— Ваш дом, — коротко сказал я. Недомогание наконец отступило, но слова давались неожиданно тяжело. Если это место было убежищем, то не слишком дружелюбным к новичкам.

— Вот оно что. Ну раз зашёл, рассказывай, как сходил за гримуаром.

Я хотел было продемонстрировать ей Маэстуса, но обнаружил, что инвентарь в Изнанке был недоступен — как и все прочие системные опции. Над Кассандрой даже не отображалось таблички с именем и уровнем. Собравшись с мыслями, я вкратце и довольно сбивчиво изложил ей события последних полутора месяцев, опуская целые куски вроде подробностей моего «расследования» в поместье Блэкуотера. Под конец рассказа приходилось бороться за каждое слово, будто на мне висела тройная «Усталость». Бормотнув, что мы сбежали от инквизиции и мне удалось укрыться в её доме, я замолчал, переводя дыхание. Выносливость кончилась? Но привычные полоски здоровья, выносливости и маны над плечами также отсутствовали. Кассандра Зервас молчала, покачивая жидкость в бокале, а затем вдруг встала со стула, и тот исчез вместе с остальной мебелью. Пёстрое «шахматное» пространство вокруг стало ещё более агрессивным, но в следующую секунду моя наставница опустилась на пол рядом со мной, милостиво закрыв большую часть цветной катавасии Изнанки.

— Какую стихию ты взял за основу?

Сначала я не понял вопроса, но через секунду сообразил, что она имеет в виду специализацию.

— Огонь.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнула Кассандра. — Правильный выбор. А теперь потрудись объяснить мне, на кой ляд ваша безмозглая шайка чужаков вознамерилась отворить Врата Безмолвия?

Только сейчас я понял, что старая чернокнижница была в гневе. Все признаки налицо — ласковый голос, добрая улыбка как у родной бабушки, увидевшей любимого внука… Не то чтобы я боялся в очередной раз умереть, но ситуация напрягала просто по умолчанию. Единственное, что меня пока спасало — вопрос всё же был поставлен грубовато.

— Дея сказала… что так мы сможем вернуться домой, — выдавил я.

— И ты даже не попытался задать вопросы?

Я не знал, что ответить на это, поскольку мне казалось, что нужные вопросы были заданы, а новые особо не требовались, так что просто покачал головой.

— Ты выбрал путь знаний, а теперь позволяешь слепо тащить себя на поводу? Не заставляй меня жалеть о том, что я взяла тебя в ученики.

Теперь я чувствовал себя немного спокойнее — Кассандра чуть не сочилась ядом, но это была менее опасная стадия. Почему ей так не нравилась идея открытия Врат? Я же сразу сказал ей, что собираюсь «вернуться в свой мир», а это единственная возможность… Я хотел спросить об этом напрямую, но обнаружил, что язык отказывался ворочаться во рту. Моя наставница тоже это заметила.

— Изнанка съест тебя заживо, если ты задержишься, — сухо констатировала она, положив мне сухонькую ладонь на лоб. — Пять минут, и я тебя отсюда вышвырну ради твоего же блага. Но прежде… Ты обучился грамоте?

Не на сто процентов, но определённо делал успехи. Не в силах ответить словами, я только кивнул.

— В таком случае, — усмехнулась она. — Не желаешь ли отправиться за новой книгой?

ВНИМАНИЕ! Кассандра Зервас предлагает вам задание!

«Путь знаний»

Описание: Ваша наставница просит вас найти безымянный фолиант в гробнице Фраата III. Из него вы узнаете, как открыть Врата Безмолвия, и почему этого делать не следует.

Награды: Опыт — 4000.

Предметы — в зависимости от результата.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Я всё ещё не мог пошевелить языком, зато удивлённо поморгал всласть. Обычно игра давала квест лишь в качестве продолжения слов NPC, но Кассандра не успела поделиться со мной деталями. И судя по тому, как быстро мне снова становилось хреново, уже и не успеет. Я слабо кивнул, принимая задание. Четыре тысячи опыта — это уже что-то, хотя по предметам я уже задолбался видеть это «в зависимости от результата». Равно как и перебор по уровню. Хотя если взять с собой ребят…

— Гробница Фраата — очень, очень старое место, существовавшее задолго до того, как на мир опустилась тьма. Запомни: двери открывай без лишнего шума. Не знаешь, что выбрать — выбирай судьбу. Когда понадобится сказать слово...

Кассандра выдохнула сочетание гласных, которое — я готов поклясться — я бы не смог повторить.

— Вернёшься ко мне домой — залезь в сундук, что у лестницы. Остальные не трогай, укусят, — она то ли фыркнула, то ли засмеялась в своей обычной манере. — Бери всё, что посчитаешь нужным.

«Спасибо», подумал я, меланхолично наблюдая, как вокруг её головы плавают чёрно-бело-красные пятна.

— В прошлый раз я послала тебя забраться на башню, теперь — спуститься в гробницу. Ты уж не серчай на старую колдунью, мой дорогой. Если встретимся вновь, научу тебя, как распознать зло по глазам.

Я попытался ответить хоть что-то — как и в прошлый раз, безуспешно. Голова стала такой тяжёлой, что теперь не хватало сил даже поднять глаза. Затем — даже открыть их. Интересно, что в представлении великой чернокнижницы являлось «злом»?

Мир даже не стал вертеться — лишь плотно укутался в густую черноту.

Глава десятая

Я пришёл в себя на полу подвала и мог бы снова увидеть лишь темноту, если бы крышка ведущего сюда люка не оказалась открытой. Маэстус, кажется, едва сдерживался, чтобы не наорать на меня — я в первый раз видел… то есть, слышал его таким напуганным. Оказывается, моё тело пролежало тут несколько часов, пока моя тень — и сознание — гостили в Изнанке какие-то десять минут. Всё это время тело теряло сначала выносливость, затем ману и, наконец, здоровье. Счётчик застыл на 4 из 75, и мне срочно пришлось отъедаться лекарственным корнем, чтобы не скопытиться, случайно ударившись мизинцем о тумбочку.

— Мне казалось, туда должно перемещаться и физическое тело, — сказал я в перерыве между старательным жеванием вязкой лечебной массы. — Иначе какой смысл?

— Для мастеров теней это не проблема, — сказал некромант. — Зервас наверняка находилась там целиком. А «гости» довольствуются тем, что есть.

— Ты сам-то бывал в Изнанке?

— Я похож на самоубийцу? — резко ответил он. — Смерть и тени едва друг друга терпят. Теневые порталы в башне — мой абсолютный предел, и то приходилось перепроверять всё по сто раз.

— Так что ты за меня-то так волновался? Даже если бы я там умер…

— Изнанка имеет неприятную привычку забирать себе души тех дураков, кто суётся в неё без подготовки. То, что ты чужак, ещё не значит, что ты неуязвим.

Я расспросил его ещё немного, пока полоска здоровья не уткнулась в свой обычный лимит. По всей видимости пространство Изнанки принимало индивидуальную форму для каждого гостя, создавая им наиболее — или же наименее комфортные условия в зависимости от «дружбы» с тенями. Я эту дружбу явно не заслужил, хотя и зла на меня тени не держали, иначе бы раскромсали в первую секунду как я туда отправился без приглашения. Возможно, здесь сыграло роль покровительство Кассандры.

Грустно взглянув на почти кончившийся запас корешков в заплечном мешке, я с некоторой опаской приоткрыл крышку сундука возле лестницы… Только чтобы увидеть там мутные бутыльки зелий лечения. Штук двадцать, не меньше. Как бы вовремя они пришлись минут пятнадцать назад…

Я подумал переложить ценные склянки тканью, чтобы не побились в заплечном мешке, но, попав в область «инвентаря», они словно застыли в пространстве и даже не думали брякать. Реализм реализмом, а бытие игрока в «Аниме» давало определённые преимущества. На дне сундука также обнаружилась книга, переплетённая тёмно-коричневой кожей. Я поднял её и повертел в руках, не торопясь открывать.

— Какая-то знакомая штука… — пробормотал я вслух.

— Ещё бы не знакомая, — с лёгкой ноткой язвительности сказал Маэстус. — В одну такую ты меня и поймал. Это же заготовка под гримуар.

— Офигеть. То есть, Кассандра могла просто вручить её мне, не отправляя к чёрту на рога?

— Уж не знаю, на какие рога и к кому, — теперь голос некроманта звучал слегка смущённо. — Но не приди ты мне на помощь, я бы до сих пор торчал под землёй в кристалле. Так что встретишь старух… почтенную наставницу ещё раз, передай ей мою благодарность.

— Непременно, — кивнул я, раздумывая, что делать с таким «подарком» из сундука. — А если я её открою…

— А что, поблизости есть какой-нибудь шальной дух, как раз покидающий один сосуд и планирующий перейти в другой? — Маэстус вернулся к язвительности с удвоенной силой. — Нет? Вот и я не вижу. Пока не соблюдены условия, заготовка бесполезна. Носи с собой смело — когда вернём мне тело, она ещё пригодится.

Я собрался уходить, как заметил в углу сундука последний предмет — свёрнутый свиток цвета пыли. Пару секунд я колебался, разворачивать ли его вообще — вдруг рассыплется, но всё же решил рискнуть. Внутри красовались печально знакомые символы. Заклинание «Маяк».

— Наставница обо всём подумала, — сказал я, печально усмехнувшись и аккуратно сворачивая свиток. — Поздновато, конечно, но она не могла знать, что я получу такой же подарок от суккубы.

— Если не хочешь, чтобы тебе на голову свалился инквизитор, я бы читать его не стал, — напомнил Маэстус.

— Я и не собирался. Но не пропадать же добру?

Зелья, заготовка гримуара и свиток отправились прямиком в заплечный мешок. Последнее что я сделал перед тем, как покинуть жилище Кассандры Зервас — как следует обмотал рубиновое навершие посоха тряпками, чтобы он не привлекал внимания. Сойдёт за дорожную палку странника или паломника, до которого никому не должно быть дела.

В этот раз Ламитерн отпустил меня без приключений. Повезло — город как раз массово покидали крестьяне, охотно набирая попутчиков на обратный путь. Со мной на телеге ехала немалая семья — два брата, оба с жёнами и целая орава детишек. Было шумно, но на путника в надвинутом на лоб капюшоне внимания особо не обращали. Я в тысячный раз поразился ИИ «Анимы», генерирующему ситуации и диалоги, неотличимые от настоящих, даже в таких случайных встречах. Детишки смеялись и бузили, взрослые для вида прикрикивали на них, следя, чтобы те не сверзились с телеги. Ладно ключевые NPC типа Кассандры или Аккома, но тут… Я вспомнил те неловкие сеансы бета-тестирования, через которые проходил вроде бы совсем недавно — там даже мобов выше крыс не встречалось, и те периодически глючили. И это, если верить Нэсс, был лучший из возможных билдов. Как Firestorm умудрились настолько отполировать игру за считанные недели? А потом кто-то ещё и запустил сервер вхолостую, «промотав» триста лет. Ошибка? И именно после неё «Анима» отказалась нас выпускать?

С телеги я сошёл задолго до уже знакомой дороги сквозь Пепельную чащу, чтобы не вызывать лишних подозрений и обсуждений, и дальше отправился пешком. Из головы никак не лез свежий квест от Кассандры и её слова насчёт того, что неплохо было бы задать больше вопросов. Хотя, казалось бы, что внутриигровому персонажу знать об особенностях и багах самой игры? С точки зрения моей наставницы и неизвестного автора книги, за которой она меня отправила, за Вратами Безмолвия наверняка находилась какая-то строго табуированная зона, а мы туда суёмся, не вытерев ноги… Но квест стоило попытаться выполнить в любом случае — альтернативный способ открытия Врат на дороге не валялся. Местные бомбы уже показали свою несостоятельность, да и не факт, что Марк Нонус справится с поставленной задачей. Фактически мне подвернулся шанс доказать, что я тоже могу принести гильдии ощутимую пользу, а не просто мешаться под ногами. Донесённый в целости и сохранности квестовый лут это подтверждал лишь частично — Юки-то я не уберёг.

— Стой, кто идёт? — погрузившись в мысли, я совершенно перестал следить за окружением и вздрогнул, услышав оклик. Знакомый ироничный голос шёл откуда-то из-за спины…

— Уилл, это ты? — радостно спросил я, оборачиваясь, и чуть не напоролся горлом на острие гладиуса. — Это я, Макс.

Внимательные тёмные глаза изучали меня несколько секунд из-под металлической маски шлема прежде чем гладиатор неторопливо опустил оружие.

— По описанию и правда Макс, — констатировал Уилл, стягивая шлем и широко улыбаясь. Он опустил меч в ножны и протянул мне ладонь для рукопожатия. — Извини, брат, не узнал.

— Богатым буду, — усмехнулся я, пожимая руку.

— Почему? — не понял он.

— Примета такая.

Лагерь встретил нас удивительной тишиной, хотя время было отнюдь не позднее. Создавалось ощущение, что ребята собрались устроить мне сюрприз-вечеринку, но в нужный момент почему-то забыли выпрыгнуть с шариками и шутихами. Я покосился на Уилла, тот лишь недоумённо поскрёб подбородок. Впрочем, прежде чем мы начали бить тревогу, из землянки на свет божий вылезла зевающая во весь рот Юки.

— Дневной сон совершенно необходим, так что нечего тут! — назидательно-шутливо заявила она, приближаясь к нам. — Хай, Уилл. Кто с тобой?

— Макс это, — сказал Уилл, явно еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть в ответ. — Прикинь, по уровню в три раза ниже, а добрался живым-здоровым.

— Огооо! — протянула Юки, рассматривая меня как живую достопримечательность. — Хотя не, не ого. Небось я всю работу сделала, грудью от смерти закрыла, а он просто вовремя улизнул. Угадала, Макс?

— Более-менее, — только и выдавил я. Юки Браун, воскресшая менее суток назад, была совсем другим человеком. Весёлая, энергичная, слегка болтливая девушка, явно наслаждающаяся жизнью даже в столь неудачных обстоятельствах. Что же «Анима» сотворила с ней?

— Значит, вся слава принадлежит мне, — важно заявила Юки, надув щёки и тут же сорвавшись на тонкое хихиканье, — Да шучу я, шучу. Лут неси в палатку вон за тем дубом, там наш непись устроил себе временную мастерскую. Дея его сторожит, а Мила с Роном полезли в провал за какой-то ерундой…

— Если Марк спросит, я сплю, — влез в разговор Маэстус, заставив Уилла заозираться, а Юки удивлённо распахнуть глаза. Но прежде чем я успел повторно объяснить им концепцию гримуара, меня опередил голос Деи, раздавшийся откуда-то из-за спины:

— Не будем его беспокоить. С возвращением, Макс.

Прежде чем расспросить меня о событиях после того, как мы разделились, Дея отнесла сумку с квестовыми деталями в палатку к Марку Нонусу — судя по всему, как раз их ему и не хватало для немедленного продолжения работы. Спустя полчаса из провала выбрались измученные Рон с Милой, притащившие два полных рюкзака с тонкими металлическими пластинами. Сгрузив их в ту же палатку, парочка тут же растянулась на земле, прикрыв глаза.

— Ничего-ничего, — попытался подбодрить их я. — Дело сделали, теперь только получить экспу, как будут готовы бомбы.

— Издеваешься, Макс? — проворчала Мила, не открывая глаз. — Нам ещё десяток таких ходок. И минимум два рейда на разные города.

— Я готов смириться, — добавил Ронан. — Я готов остаться жить тут. Нахер эти бомбы и нахер эти ворота. Мила, любовь моя, ты выйдешь за меня?

— Хоть сейчас. Главное, подальше от этой грёбаной дыры.

— Аминь.

Всё ещё не открывая глаз, они дали друг другу «пять» с первой попытки. Вот это я понимаю, связь душ.

На мой рассказ о событиях предыдущих суток собрались все, кроме Марка Нонуса. Дея верно заметила, что охранять его не требуется, поскольку бежать ему некуда. В любом из городов Империи его тут же арестуют, подвергнут пыткам и, вероятнее всего, сожгут. К тому же его желание заслужить прощение Маэстуса выглядело вполне искренним, хотя сам Маэстус не слишком в него верил.

Уилл довольно кивал, пока я говорил о его героизме в особняке, но поход по катакомбам я старался описать как можно лаконичнее, чтобы не всколыхнуть временно забытую депрессию Юки. Дея лишь слегка нахмурилась, когда я упомянул про «носителя громадной силы», из-за которого проснулись мороки, но вопросов не задавала. Когда я дошёл до эпизода со стражниками на поверхности, Юки победно хмыкнула.

— Я же говорила, а!

Дея недовольно поджала губы, услышав, что я решил переночевать в жилище Кассандры. На эпизоде с Изнанкой внимательно слушали все, и ещё более внимательно — когда я описывал новый квест.

— Такие дела, — подытожил я. — Если бы здесь можно было расшарить задание на всех…

— Можно, можно, — нетерпеливо сказала Мила. — Открывай журнал, тык в квест и там будет опция.

Она оказалась права, и следующие секунд тридцать гильдия «Сердце мира» в полном составе молчала, изучая квест каждый в своём журнале.

— Ещё четыре куска экспы, неплохо, — сказал наконец Ронан. — Таким макаром мы до двадцатого до конца игры дотянем.

— А оно не заменяет квест на взрывы? — уточнила Юки.

Я отрицательно покачал головой — у меня в журнале они нормально соседствовали.

— Тогда я принимаю?

— Погоди, — сказала Дея, и все затихли. Наша глава выглядела спокойной, но по косвенным признакам было ясно, что ситуация её раздражала. — Опыт — это хорошо, но у нас может не хватить времени. Макс, ты знаешь, где расположена гробница Фраата?

— Нет, — я снова качнул головой. — Не хватило сил расспросить.

— Отсюда — трое суток конного пути на запад, на самой границе. Точное расположение неизвестно, её придётся искать среди пещер. Плюс время на сам квест, а он явно непростой. Нет. Остаёмся здесь и добиваем текущее задание до победного.

Лицо Милы вытянулось от огорчения — она явно представила следующие дни, наполненные бесконечными спусками в пропасть, разбавленными только поездками по городам, куда её, возможно, снова не возьмут. Ронан тоже заметил это и начал возражать в своей обычной манере:

— А если бомбы окажутся такой же лажей, как первая? Тогда мы точно просрём кучу времени, а так хоть альтернатива будет.

— У нас не хватит… — начала Дея, но Ронан её перебил.

— Да разделимся, и всё! Мы с Максом и Милой отправимся до гробницы, вскроем её по-быстрому и назад кабанчиком. А вы тут с хреном этим старым закончите. Затем и проверим, что сработает лучше.

Дея молчала несколько секунд, явно не в восторге от предложения, но затем тяжело вздохнула.

— Хорошо. Но никаких сэйвов по дороге. Умрёте — вернётесь сюда и будем действовать по изначальному плану.

— Идёт, — довольно кивнул Ронан, соглашаясь за нас троих. Я не до конца разделял его уверенность, что наша весёлая троица с такой уж лёгкостью потянет задание для двадцатого, но это было значительно лучше, чем тащиться туда одному или не тащиться вовсе. Что бы ни ждало нас в гробнице, оно вряд ли могло сравниться со злобной настырностью Вильгельма Аккома. А если всё получится, у нас и в самом деле появится дополнительный вариант решения проблемы.

Сплошные плюсы, в худшем случае — просто отправимся на респ и продолжим собирать компоненты бомб для Марка Нонуса. Так почему у меня внутри ворочалось предчувствие, что всё это не кончится добром?

Призрачный покров. Уровень заклинания — базовый.

Школа: Смерть.

Мана: 30 в минуту.

Описание: Вы задерживаете дыхание, становясь неслышимы для окружающего мира, и сливаетесь с местностью, пока не сдвинетесь. Нежить не способна вас почуять.

Я бы задумался над такой неоднозначной формулировкой, если бы уже не знал, что нежить «Анимы», равно как и многих фэнтезийных игр, пользовалась для зрения не только глазами. Здесь я впервые узнал об этом, когда попытался подкрасться к зомби, и чуть было не был им жестоко убит. Теперь, имея в арсенале столь полезное заклятье, я бы мог хоть высшего вампира обмануть, если конечно здесь таковые водятся в «дикой природе».

Чертовски надеюсь, что не водятся. Пока что почти все схватки с нежитью я выигрывал исключительно за счёт удачного стечения обстоятельств и вовсе не горел желанием столкнуться с чрезвычайно могущественным, а главное, умным не-мёртвым созданием, жаждущим моей крови. Тут одним «Покровом» не отделаешься.

Вздохнув, я перевернулся на другой бок — все умения, статы и немногочисленные особенности с достижениями были просмотрены и перепросмотрены, фантазии о грядущих билдах обдуманы и отброшены в сторону — гарантий-то никаких — и в голову теперь лезли исключительно тёмные, невесёлые мысли. Я скучал по дому. И странным образом одновременно безумно скучал по Эми. Одно не сочеталось с другим, ведь она была порождением «Анимы», пусть и уникальным, светлым, прекрасным, чего эта проклятая игра вообще не должна была создать… Как она там, всё ещё смотрит на меня из странной аудитории между жизнью и смертью? Неужели у меня получится навестить её только если я снова погибну? Тогда, может…

Скрипнув зубами, я снова перевернулся. Нет, не время умирать, старик. В конце концов, это ты всегда успеешь. Давай, посчитай барашков и спи, тем более что именно сейчас дышится немного свободнее…

В землянке посреди древнего леса вечерний воздух должен был практически состоять из комаров, но теперь, после дружной мольбы всей гильдии, Дея согласилась поставить более надёжную защиту на всю ночь. И, несмотря на это, Ронан и Мила вдруг решили отправиться наверх вдвоём, «постоять на карауле» и «приглядеть за механиком». Очевидно, Анима глушила далеко не все простые радости жизни.

Остальные устроились поудобнее насколько было возможно в тесном пространстве. Вообще Юки могла бы выкопать помещение и побольше, но без надлежащих мер типа подпорок всё могло рухнуть нам на головы. Никто не хотел проснуться, задыхаясь под десятком кубометров почвы, так что все дружно согласились, что в тесноте, да в не обиде. Я продолжал ворочаться, укутавшись в мантикорий плащ, ещё минут десять, прежде чем заметил, что Уилл тоже не спал, уперевшись взглядом в низкий земляной потолок. Вероятно, он заметил, что я заметил его, но не подал виду, по крайней мере первые полминуты.

— Киара, Диана, — глухо и негромко произнёс он, не обращаясь ни к кому в особенности. — Мои любимые девочки. Диане только исполнилось три, когда я то письмо получил…

Я молчал, а он продолжал.

— Киара говорила, мол Уилл, солнце, просто забей, мы купим тебе эту приблуду, когда она выйдет. Она ведь скоро выйдет, да? А я такой: «Женщина, у мужчины есть свои потребности, и их надо исполнять в срок…»

Я хмыкнул, не удержавшись, и он улыбнулся в ответ, блеснув идеальными зубами.

— Мы смеялись тогда, смеялись, когда говорили по видеосвязи, два раза в день. Даже Диана смеялась, такая кроха… А потом я оказался здесь.

Его улыбка померкла, и он снова уставился в потолок, такой угрюмый, каким не был ни разу на моей памяти. Возможно, потому что перерождение, временно стерев воспоминания внутри игры, всколыхнуло прошлое в реальном мире и заставило болеть с новой силой. Я не знал, что ему сказать — что мы обязательно выберемся? Что семья любит его и ждёт? Но если задуматься об этом — пока мы бились в паутине «Анимы», наши тела беспомощно лежали в капсулах в реальном мире, а родные и близкие поливали их слезами, не зная, что будет дальше. Мои родители, Нэсс, семья Уилла, брат Юки и многие другие. Напоминать об этом казалось изрядно неуместным, поскольку у всех нас были одни и те же мысли. Вместо этого я спросил:

— Уилл, ты помнишь, как погружался в «Аниму» до того, как застрял?

Он слегка нахмурился, не сводя глаз с потолка, затем потёр ладонью лоб.

— Смутно, — наконец сказал он. — А что?

— Смутно, потому что не помнишь последнюю пару недель реала?

— Нет, нет, там всё чётко. Но как ни забирался в гроб этот — какая-то мешанина в голове. А что у тебя?

Я вкратце рассказал ему о своих проблемах с памятью и тех небольших, но ярких вспышках-воспоминаниях, в которых фигурировал и явно неудачный тест первого билда «Анимы онлайн». Уилл сперва подтвердил, что их группа находилась во время бета-тестирования в комплексе на Западном побережье, но чем больше я рассказывал о своих злоключениях, тем больше он хмурился, а под конец разочарованно вздохнул.

— Извини, брат, вообще ничего не помню. Говоришь, нестабильный билд был? Я в ММО гоняю раньше, чем ходить начал, такое должно было отложиться, но…

— Да ничего, не бери в голову, — я помедлил, но наконец сказал ту банальную вещь, которую должен был сказать. — Ты же знаешь, что мы выберемся? Мы обязательно выберемся отсюда.

— Конечно, знаю, — сказал он и снова улыбнулся, но слишком вежливо для искренности. — Спасибо, Макс. И доброй ночи.

— Доброй ночи.

Мне снилась смерть — в тысяче разных форм, в жале мантикоры, клинках умертвия, огне инквизиции и на дне кратера. Мне снилась смерть, но я рвался сквозь неё, пытаясь попасть в то место, где был однажды и не знал, смогу ли вернуться.

Глава одиннадцатая

— Иногда мне кажется, что вся Империя состоит из глухих лесов и гор, — пожаловалась Мила, когда череда небольших холмов почти без предупреждения разрослась до полноценного хребта. — Где весенние сады, цветущие поля, зеркальные озёра?

— В основном на юге и в центре, — пояснил Ронан, шарящий в местной географии немного больше. — А это часть западной границы, гористая пустошь, которую из-за рельефа и стеречь толком не надо. Лафа.

Я только хмыкнул, и он покосился на меня, словно задетый моим скептицизмом.

— Я помню, что тебя ловили на границе, Макс, но ты нубом зелёным был. Прикинь, в тот гарнизон бы наша гильда попала? Мы бы просто вырезали всех. Это не охрана, а хрень на палочке.

И то правда, пограничники седьмого уровня попадали бы на землю некрасивыми кусками мяса, попытайся они потыкать копьями в мародёра шестнадцатого. Даже я бы сейчас мог оказать заметно более достойное сопротивление по сравнению с собой в начале игры. Но, несмотря на приподнятый боевой дух Ронана, я нет-нет да и посматривал по сторонам старой дороги, не решатся ли доблестные легионеры устроить нам засаду. Десяток удачных критов — и мы отправимся к уже почти родному провалу без права на повторный забег. В случае Ронана и Милы — также без памяти. Двое суток коту под хвост.

Мы и так задержались перед тем, как отправиться в путь — я гордо продемонстрировал Дее лечебные зелья, позаимствованные из сундука Кассандры, а она указала на мелкую системную приписку, которую я на радостях пропустил. «Ограничение по уровню — 8». В итоге весь запас склянок остался в лагере, поскольку Ронан и Мила из принципа решили не брать себе по паре штук, а вместо этого помочь мне со сбором лекарственных корней. Себе они тоже для виду нарвали, хотя для того, чтобы нормально отхилиться, им нужно было жевать корешки пару часов кряду.

Пока что казалось, что на этом пути Железная Империя не потрудилась оставить хоть какой-то гарнизон. Как будто что-то могло помешать пресловутым лангийским агентам проникнуть сюда. Стена из гор? Непроходимая часть пустыни? Территория, заселённая агрессивными мобами?

Надеюсь, мы об этом так и не узнаем.

Предоставленные сами себе, без необходимости рисковать каждый день, Мила и Ронан превратились в натуральных влюблённых голубков, не отрывающих друг от друга глаз, обменивающихся объятиями и поцелуями при любом удобном случае. Это было особенно забавно видеть после того, как я успел узнать их по обычно скверным сторонам, а тут такие нежности и патока. Со временем я устал смущённо отворачиваться и перестал обращать внимание. Дьявол, «Анима» достаточно нас искалечила, так что если для разнообразия в ней зародилась любовь, я буду последним человеком, чтобы возражать.

Чтобы как-то развлечься в середине третьего дня, я достал из мешка гримуар, который — готов поклясться — издал недовольный зевок. Не живая книга, а Спящая красавица, честное слово, благо хоть целовать не требуется. Если удастся отыскать квестовый «безымянный фолиант», у меня в мешке будет аж три книги, считая Маэстуса и справочник Нерона. «В рюкзаке моём сало и спички, и Тургенева восемь томов»…

— Что надо? — недружелюбно буркнул великий некромант. — Уже добрались до гробницы?

— Ещё пилить и пилить, — огорчил его я. — Я просто думаю, какое заклинание выучить следующим через пару дней — «Вспышку», «Вуаль» или всё-таки…

— Губу закатать, — огорчил меня Маэстус в ответ выражением, которое я бы скорее ожидал услышать в реале. Подслушал у ребят, что ли? — Силёнок у тебя не хватит на ещё одно заклятье, поверь своему гримуару. Меня в таких случаях Лия сажала плотно медитировать на недельку-другую, но я не знаю, как у вас, чужаков, принято…

— Качаться у нас принято, — с тоской сказал я, припоминая, какую прорву экспы мне нужно было набрать до следующего, шестого уровня. Чёртовы лимиты. Энкаунтеров за последнее время было пруд пруди, но ни выполненных квестов, ни убитых мобов в них особо не попалось.

— В кресле-качалке? — не понял Маэстус.

— Типа того.

— Странные вы.

Вот уж кто бы говорил! Но проблема стояла остро, ведь без еженедельного изучения нового спелла у меня пропадал единственный козырь в гильдии, обогнавшей меня на 10+ уровней — магическое разнообразие. Какое-никакое, состоящее из начальных заклинаний и продвинутого «Шага», но лучше, чем ничего. Теперь, пока не возьму шестой, про это можно забыть. А к моменту открытия Врат хорошо было бы дорасти минимум до десятого, да где столько опыта-то взять?

— Рон! — окликнул я, когда тот наконец отъехал от Милы на полметра. — У нас там не намечается стычек с чем-нибудь вроде гулей?

— Ща проверю… — отозвался он и замолчал на несколько минут. Один из скиллов мародёра позволял «сканировать» местность в довольно большом радиусе на предмет низкоуровневых монстров с добычей или полей сражений, где можно было поживиться с убитых. Умение было бы значительно полезнее во время войны, но мародёр как класс, судя по всему существовал в «Аниме» все триста лет с момента запуска сервера, когда большинство «добрых» классов исчезли с концами. Я не наводил справки, но подозревал, что по свежесформированному лору в перерывах между войнами мародёры переквалифицировались в эдаких ведьмаков, обнаруживающих и зачищающих логова чудовищ. В прошлый раз умение сыграло с Ронаном злую шутку, но тогда-то он попёрся уничтожать гулей в гордом одиночестве.

— Не, хоть шаром покати, — наконец сказал он, открывая глаза и неприязненно морщась. — Странно, обычно в таких местах мелочи хватает. То ли тут всё до нас вырезали, то ли им просто жрать нечего.

— Понял, спасибо, — несколько разочарованно отозвался я.

— Да не кипиши, Макс, покачаем тебя ещё. Ближе к месту ещё проверю, — доброжелательно оскалился Ронан с высоты своего шестнадцатого-почти-семнадцатого. Мне только и оставалось, что благодарно кивнуть.

Сплошная несправедливость — когда я бегал в одиночку с деревянным копьём, на меня то и дело нападала всяческая высокоуровневая дрянь. А теперь, с более-менее приличным эквипом и в хорошей компании — «хоть шаром покати». Где же хвалёная система, не дающая игрокам скучать? «Анима», как обычно, просто издевалась.

Маэстус снова задремал, а Ронан с Милой отстали, периодически умудряясь обмениваться поцелуями, не слезая с лошадей. Я довольствовался разглядыванием окружающего пейзажа и копанием в воспоминаниях. До смерти хотелось позвать Эми, но я сдержался.

Гроза догнала нас, когда склон, по которому всё ещё вела почти неразличимая дорога, резко пошёл вверх. Не было и речи о том, чтобы спастись под редкими соснами, растущими вокруг, и мы погнали лошадей галопом вперёд, надеясь на более надёжное укрытие. Расчёт оправдался — в качестве такового выступил огромный проход в теле горы, почти незаметный снизу, но теперь представший во всей красе. Похоже, когда-то очень давно здесь была крупная естественная пещера, расширенная силами Империи, а затем ими же брошенная.

Внутри прохода было на удивление сухо — потоки воды стекали вниз по склону, а естественная сырость почти не ощущалась. Проход был настолько высоким, что здесь можно было спокойно проехать не то что на лошадях — на боевых слонах, причём даже если поставить десяток в ряд. Тем не менее, мы спешились и дальше пошли пешком, поглаживая животных, когда те вздрагивали от очередного раската грома.

— На гробницу не особо похоже, — сказал Ронан.

— Нет, но здесь точно был форпост, прямо в этой пещере, — сказала Мила, всматриваясь в черноту по бокам прохода. — Только его покинули бог знает когда.

Мои глаза постепенно привыкали к окружающему сумраку, и я тоже увидел доказательства — большие ржавые петли, вбитые прямо в камень, как будто здесь размещались громадные ворота, способные перекрыть выход. Под ними, чуть дальше — остатки каменной кладки на месте какого-то давно развалившегося здания. Я зажёг факел и поднял его над головой, вырвав из темноты и другие руины, которые тянулись дальше и дальше, уходя вглубь прохода. Под ногами у нас вновь оказалась дорога, вырезанная прямо в теле скалы и совершенно не затронутая временем.

— Выглядит так, будто забросили столетия назад, во время первой войны с Лангией, — предположил я. — Возможно, если мы пройдём достаточно далеко, то выйдем на другой стороне горы.

— Судя по количеству зданий, тут стояли не только казармы. Вот это похоже на торговый пост. Люди здесь жили, и достаточно долго.

— Мория какая-то, блин, — сказал я.

— Главное, чтобы без балрогов, — понимающе усмехнулась Мила.

— Я всё же хренею с местной симуляции, — встрял Ронан, возможно, не читавший Толкина. Он нервно оглядывался, и ему явно было не по себе. — Сервак оставили крутиться вхолостую, и тут провертелось триста лет событий. Войны, люди, вся херня. В голове не укладывается.

— Даже спустя три месяца? — спросил я.

— Даже спустя, — пожал плечами он. — А тебе как, нормально? Ты ещё и помнишь больше нашего.

Пришлось признать, что нет, не нормально, а примерно так же, и Ронан немного успокоился. Лошади не горели желанием углубляться в недра горы, и мы привязали их недалеко от входа на вбитые в стены толстые железные кольца, также покрытые ржавчиной, но крепкие. Не исключено, что когда-то они для этого и предназначались.

Было решено двигаться вперёд, чтобы разведать, как глубоко уходит тоннель и действительно ли он сквозной. Дея упоминала, что гробница расположена среди пещер, без конкретики. На первый взгляд казалось, что проход являлся единственной пещерой со стороны Империи, но в любом случае стоило рассмотреть все варианты.

Вообще «Гробница Фраата III» звучало как название данжа, а значит, какой-то путь к нему должен был быть заложен в «Аниме онлайн» ещё со старта. Проблема в том, что та самая, помянутая недавно Роном эмуляция могла всё конкретно испортить. Предположим, Кассандра знала, куда выдавала квест, и это подкреплялось системным сообщением — следовательно, гробница как минимум всё ещё существовала и не оказалась разграблена вояками Империи пару сотен лет назад. Но существовал ли надёжный способ добраться до неё — большой вопрос. В своё время я с большим трудом разобрался, как именно извлечь из-под земли железную башню, пробывшую там всего несколько игровых лет, а тут речь шла о столетиях. Но квест висел, обещая опыт и, что главное, верный способ открытия чёртовых Врат Безмолвия.

Следующие пятнадцать минут мы шли почти в полной тишине, уже не обсуждая всё не кончающиеся руины подземного города вдоль подземной дороги. Чем дальше мы углублялись в громадный тоннель, тем яснее становилось, что это место покинули не просто потому что Империя и Лангия объявили друг другу войну. Вокруг тут и там валялись черепки посуды, бронзовые кувшины и миски, оружие, монеты… кости. Здесь погибло множество людей, пытавшихся бежать в спешке, и никто затем не решился вернуться, чтобы их похоронить или хотя бы собрать ценности. Пыль под ногами густо перемешалась с прахом, и наши следы в ней были первыми за сотни лет. В этом месте не существовало благородства или жадности — только смерть.

— На меня даже не смотрите, — сказал Ронан, хотя мы вовсе и не смотрели. — Я здесь ничего поднимать не стану. Идентификацию почти не качал, а тут любая лутина может оказаться проклята, нафиг надо.

— Какой же ты мародёр без опознания лута? — не удержался я.

— Какой есть, — буркнул он. — В первый месяц не подумал, а потом уже Дея на себя это дело взяла.

Наконец впереди замаячил тусклый свет, и я погасил факел. Чтобы пройти тоннель насквозь, понадобилось больше часа — он тянулся на пять-шесть километров. Если повезёт, с этой стороны местность окажется более ровной и дружелюбной для изучения, а гробница отыщется сравнительно быстро.

Вроде и вслух не произнёс, а всё равно сглазил.

— Зашибись, — только и сказал Ронан, с осторожностью заглядывая в пропасть, открывшуюся сразу после выхода из рукотворной пещеры. Очень подозрительную пропасть — возможно, даже ту самую, которую я пересёк в первую неделю игры, как раз перед тем, как быть схваченным стражами границы. Ширина примерно та же — метров двадцать или больше. Только на дне того разлома можно было разглядеть шумную реку, а на дне этого — абсолютно ничего.

— Я туда не полезу, — заявила Мила, скрестив руки на груди. — И не просите. Я не для того ушла из лагеря, чтобы спускаться в очередную бездонную дыру.

— Да и не надо, — успокоил её я. — Не думаю, что гробница находится где-то на дне. В худшем случае придётся наводить мост, но…

После беглого осмотра местности стало понятно, что затея бессмысленная. За пропастью виднелась тоже знакомая бесконечная степь, которая наверняка со временем превращалась в бесконечную же пустыню. Разлом тянулся аккурат вдоль края горы, выступая словно естественный ров для крепости невообразимых размеров. Более тщательное изучение выхода из тоннеля показало, что мост здесь когда-то был, но он явно рухнул тогда же, когда отсюда все сбежали. Если гробница находилась снаружи этого конца тоннеля, её поиски заняли бы вечность, которой у нас не было.

— Назад? — коротко спросил Ронан.

— Угу, — подтвердил я. — Заночуем у входа, завтра поищем другие пещеры с того конца.

— Нормальный план.

Когда мы добрались до весьма угрюмых лошадей уже почти стемнело, зато гроза прошла и небо прояснилось. Готовить была очередь Ронана, но Мила молча взялась за котелок, и никто не стал возражать. Я отвязал лошадей от ржавых колец, и те спокойно паслись на склоне. Трещал костёр, обложенный камнями из древней кладки, воздух у входа пах дождём и зеленью, а не столетней пылью. Мила и Ронан сидели обнявшись, молча смотря на встающую чужую луну и первые звёзды, придуманные сумрачными гениями из Firestorm так, что их было не отличить от настоящих… Благостная тишина продолжалась с полчаса, пока её не нарушил приглушённый голос из заплечного мешка.

— Теперь-то мы на месте?

Ронан вздрогнул, Мила от неожиданности хихикнула, а я достал гримуар на свет, чтобы тот мог «осмотреться». Честное слово, я носил его столько времени, а так и не мог понять, как именно книга без глаз и ушей может воспринимать окружающий мир. Расспрашивать же было как-то некрасиво. Шейминг, можно сказать, по форме существования.

— На гробницу не похоже, — выдал Маэстус бесценное замечание. — Мы точно на месте?

— Мы… где-то, — сказал я, неопределённо пожимая плечами. — Сквозной тоннель в горе, явно имперский, но жутко старый. Внутри развалины, хлам и кости, с другой стороны — пропасть без моста.

— Без моста — это плохо, — пробормотал он. — Без моста — это… Оружия внутри много?

— Хватает.

— Скверно. Очень скверно. Железная Империя может оставить своих мертвецов, но за оружием обычно возвращается.

Некромант замолчал так же резко, как и начал говорить, пока мы с Ронаном и Милой обменялись тревожными взглядами. Маэстус вроде и не сказал ничего нового, но всколыхнул то беспокойство, что плескалось в нас с момента, как мы сделали первый шаг в тоннель. Что-то не складывалось. Что-то было не так.

— Здесь нельзя ночевать, — заявил наконец гримуар, когда я уже совсем решил задать уточняющий вопрос. — Уходите вместе с лошадьми.

— И куда нахрен мы попрёмся посреди ночи? — в обычной манере поинтересовался Ронан.

— Куда угодно, — отрезал Маэстус. — Вниз по склону, хотя бы на пару тысяч шагов. Вернётесь утром. Это гиблое место, неужели сами не чуете?

Теперь беспокойство уже не просто колыхалось, оно вовсю плескалось, билось о стены сознания, заполняя живот липким холодом. Это всё ещё было обычное чувство или подкреплённое интуицией, которая из нашей компании худо-бедно присутствовала только у меня одного? Темнота тоннеля вдруг обернулась огромной пастью, на краешке которой решили устроить привал трое беспечных чужаков. Впервые я пожалел, что когда была возможность, не взял перк «Чутьё мертвеца». Чёрт с ним, со здоровьем, здоровье — дело наживное…

— Слышь… — недружелюбно начал Ронан, обращаясь к Маэстусу, но закончить не успел — сидящая с ним рядом Мила вдруг вскрикнула и вскочила на ноги.

— Что такое? — обеспокоенно спросил он.

— Меня что-то укусило, — со слабо скрываемым страхом в голосе сказала она. — На пару единиц хп, но… Ай!

Теперь на ногах оказались мы все, напряжённо смотря себе под ноги. На первый взгляд там было пусто, лишь отблески пламени, оставленные небольшим костром, но побледневшее лицо Милы свидетельствовало о том, что проблемы у нас уже начались. Я скрипнул зубами, поскольку теперь интуиция точно била тревогу, мешая мне сосредоточиться.

— Назад от костра! — крикнул я ребятам, и те молча послушались. «Язык саламандры» прочертил яркую линию между мной и костром, заставив пламя взвиться на метр в высоту. Совсем ненадолго, но этой секунды хватило.

Каменный пол тоннеля ожил. По нему ползли сотни, тысячи насекомых, безошибочно направляясь в нашу сторону. Странным образом табличка над жуткой тёмной массой висела только одна: «Священный скарабей, 1 уровень. Рой».

Я не заорал только потому, что от ужаса у меня отнялся язык, и, судя по всему, у Милы случилась то же самое. Зато Ронан завопил за нас двоих, причём благим матом, отталкивая Милу назад, к выходу из тоннеля и выхватывая из-за спины двуручный меч. Но на этот раз его грозное оружие было почти бесполезно — против врага, массированно наступающего в паре сантиметров над полом. Я схватился было за посох, но затем сменил его на дубинку и начал отмахиваться ей от самых шустрых тварей. Скарабеи дохли с любого попадания, рассыпаясь в глиняную крошку — вскоре ей оказалось заполнено всё пространство вокруг костра. Мы слаженно и шустро — насколько могли — отступали в сторону лошадей, пока не обнаружили, что те уже дали дёру.

— Надо бежать, — пропыхтел Ронан, кое-как нанизывая насекомых на клинок и с отвращением давя их ногами. — Эти угрёбища нас не догонят.

— Вниз по склону, ночью, после ливня?! — возмутилась Мила. — Мы шеи раньше сломаем, а затем нас сожрут живьём. Макс, дай мне пять минут!

Я с тревогой покосился на убывающий счётчик хп — 58 из 75. Скарабеи кусались не очень больно, но лишь пока до нас не добралась основная масса. Пять минут? Гарантии нет. Что же, попробуем закомбить.

Я снова взялся за посох, стиснув его изо всех сил. Первым заклинанием был «Язык», значит, через одно… Прожав «Поступь саламандры», я сделал молниеносный рывок назад и тут же, подтверждая слова Милы, поскользнулся на мокрой траве. Инерция пронесла меня метров пять, остановив страшным ударом о ствол ели. Ууух! 43 из 75 и, кажется, треснувшее ребро.

— Макс! — закричала Мила, но несмотря на просчёт, я всё же добился своей изначальной цели — разорвал расстояние между собой и наступающей ордой насекомых, а также «зарядил» третье заклинание для усиления. Кряхтя и чуть не плача от боли в спине, я отлип от сосны и приложил все силы, чтобы остаться стоять на ногах.

Скарабеи — прямо по курсу. Мила и Рон — вне зоны поражения. Ну, была не была. «Сердце демона» — активация.

«Язык саламандры».

Я проворачивал этот трюк чаще, чем мне хотелось бы, раз за разом тратя суточное усиление на единственный спелл с надёжным уроном и хорошим покрытием площади. Но сейчас комбо было двойное — от активной и пассивной особенности посоха. Мне не настолько нужен был урон, как охват — и он не подвёл, заставив полыхать передо мной землю метров на тридцать вперёд, включая начало тоннеля. За пятнадцать секунд я сжёг весь свой запас маны, а затем ещё один, восстановленный активной способностью гримуара — Маэстус использовал её сам, без моей просьбы, за что я ему был бесконечно благодарен. После этого, обессиленный, просто сел на траву и опёрся на ту самую сосну, что полминуты назад чуть не сломала мне позвоночник. С другой стороны, если бы не она, я бы до сих пор катился вниз, пока не свернул бы шею у подножия горы.

Результат моего «огнемётного режима» внушал — оплавленная чёрная почва от меня до почти нашего костра… и сотни бледно-оранжевых фигурок скарабеев, застывших на ней. Попав под струю пламени, они не рассыпались, а «обожглись», как и положено сырой глине, что, к счастью, тоже считалось за смерть. Правда, рой это задержало лишь немного, поскольку из темноты прохода наступала новая масса насекомых, над которой висела табличка с издевательским первым уровнем.

— Я пока всё, — прохрипел я, болезненно кривясь и ощупывая спину на предмет повреждений. До этого в «Аниме» я, как ни странно, ничего не ломал, разве что перед смертью, но умирать для исцеления трещины было попросту тупо. — Три минуты на реген.

На самом деле две с половиной, но я брал с запасом. Хотя даже после восстановления маны повторить такой подвиг не выйдет — активки посоха и гримуара откатываются сутки, для пассивки нужно прожать ещё два спелла, а это мана… Возможно, и правда следовало брать ноги в руки и рискнуть жизнью на склоне, чем быть съеденными заживо глиняной ордой.

Нет, нет, плохая идея. Ронан не мог обнаружить в округе ни одного логова низкоуровневых мобов, и это с высокой вероятностью значило, что скарабеи способны перемещаться на большие расстояния, поедая или выселяя конкурентов. Неизвестно даже, пугало ли их солнце или они просто решили атаковать нас в момент поудобнее. Будь у нас лошади, мы бы точно их обогнали, но на своих двоих шансы были только у меня с «Поступью», да и то строго до ближайшего дерева. В любом случае рано или поздно выносливость кончится, а у этих глиняных сволочей — очень вряд ли.

Хоть бы горстку опыта отсыпали, я же их штук пятьсот грохнул!

— Ложись!! — раздалось слева, и я, невзирая на резкую боль, растянулся на земле.

Зрелище было не из тех, что видишь каждый день — Мила, ранее панически избегавшая любых вещей, связанных со взрывами, швыряла вперёд настоящие гранаты — одну, две, три, четыре штуки! Не дожидаясь, пока последняя долетит до врага, она также упала на землю, потащив за собой Ронана, и зажала уши,. Я уже лёжа последовал их примеру, зажав собственные, и вовремя — через секунду снаряды разорвались по цепочке, в самой гуще наступающей орды насекомых. Вместо грохота взрывчатки раздался странный писк, почти на грани восприятия, но будто режущий слух тупым ножом. Я зажмурился и вдавил ладони в уши ещё сильнее, подозревая, что из них сейчас начнёт капать кровь… но через пару секунд всё прекратилось.

Получено опыта — 1700!

Я открыл глаза в неверии, всматриваясь в то место, где только что наступали насекомые. Рой был повержен, и не считая тех скарабеев, что я превратил в обожжённые фигурки, остальные рассыпались в глиняную крошку. Та теперь густо покрывала почти всё пространство вокруг — это же сколько горшков можно налепить… Не стал бы я потом этими горшками пользоваться, конечно.

— Охренеть, — очухался первым Ронан, схватив Милу в объятья — та не особо сопротивлялась. — Как ты это сделала?!

— Спасибо нашему пленнику, — ответила она, целуя Ронана в щёку, а затем вытирая пот со лба. — Пока я его стерегла, было небольшое нашествие лесных муравьёв. Мне пофиг, а Марка от них просто корёжило. Ну он и показал мне смесь, которая при взрыве даёт звук на частоте, смертельной для насекомых в радиусе метров пятидесяти.

— Охренеть, — повторил за Ронаном я. — А как ты догадалась, что на этих гадах сработает? Они же из глины.

— Да никак. Кинула сразу четыре, чтобы наверняка, хорошо хоть заранее заготовила. Теперь новые крафтить, а то… Ого, удача повысилась!

В голосе Милы прозвучало такое искреннее недоумение, что мы с Ронаном переглянулись и дружно заржали — больше чтобы сбросить нервное напряжение. Я, к счастью, стоял подальше, а вот Ронан тут же получил от своей возлюбленной заслуженный пинок по мягкому месту.

Глава двенадцатая

Победа над скарабеями была оглушительной, но наши неприятности отнюдь не закончились. Следующие два часа наша партия потратила на то, чтобы осторожно спуститься по склону километра на полтора. Лошади возвращаться не спешили, и я не стал бы их за это винить. Спали по очереди, всматриваясь в сторону чёртового прохода и вслушиваясь, не зашуршит ли трава под тысячами крохотных глиняных ножек. Обошлось. С ребром тоже обошлось — была трещина или нет, но после обычного заедания здоровья лечебным корнем и ночного сна боль исчезла.

— С римскими стереотипами ещё не разобрались, а уже попёрли египетские, — бурчал Ронан с раннего утра, наворачивая сваренную мной кашу. — Зуб даю, что эти говнюки повалили из гробницы.

— Ну да, — подтвердила Мила. — Как только в фэнтези проступает египетский колорит, так обязательно охранные скарабеи. В реале они, кстати, даже близко не роятся, и вообще, абсолютно безобидные твари.

— Травоядные?

— Навозоядные. Но всё ещё священные.

— Они же, видимо, в своё время прогнали отсюда имперцев, — сказал я. Не так уж мы с Милой были неправы насчёт Мории и балрогов, только размера те оказались не того.

— Тогда где вход? — спросила Мила. — Мы прошли тоннель насквозь, и там не было ничего похожего.

— Хер его знает, — сказал Ронан. — Я бы сказал, что туда больше не полезу, но делать нечего. Придётся топать и обшаривать каждую дыру.

Он был прав, других вариантов пока не предвиделось. Во время своего дежурства я расспросил Маэстуса, но он попросту не знал ничего об этом месте, лишь посоветовал искать что-то крупнее мышиной норы. Подобные охранные системы на его памяти не отличались интеллектом и лучше всего работали, когда существовала относительно чёткая дорога до цели, куда могла протиснуться большая часть роя. Это немного облегчало задачу, но лишь немного, учитывая критическую массу руин внутри прохода. Одно дело пройти насквозь, другое — осмотреть каждый угол, каждое разрушенное, полуразрушенное и заброшенное здание, из которого на тебя могли выпрыгнуть сотни плотоядных насекомых.

Тяжело вздохнув и запихнув в рот последнюю ложку абсолютно безвкусной каши, я поднялся на ноги. Утро выдалось сырым и промозглым, а перед тем, как рисковать жизнью в древнем тоннеле нам ещё предстоял полуторакилометровый подъём назад.

Сила повышена на 1!

Я вяло отмахнулся от всплывшего системного сообщения, в любое другое время немного поднявшего бы мне настроение. «Обшаривание каждой дыры» оказалось ровно настолько же «весёлым» занятием, насколько его назвал Ронан. Точнее, спустя полных три часа он называл это немного иначе, и никто ему не возражал.

Мы продвигались медленно, чудовищно медленно. Задание по поиску гробницы превратилось в нечто среднее между археологической экспедицией и спасательной операцией — методично разгрести завал возле очередного входа, внимательно осмотреть внутренние помещения, перейти к следующему зданию. К сожалению Империя умела когда-то строить на совесть, и каждый из хотя бы наполовину уцелевших домов с провалившейся крышей теоретически мог таить в себе нужный проход. В какой-то момент отчаявшийся Ронан попытался пролезть в здание через узенькое окно, больше напоминающее бойницу, тут же застрял и получил глиняным кирпичом по голове на добрый двадцатник урона. Следующий час мы не отступали от плана.

— Сделаем квест, говорили они, — подала голос Мила, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь окно дома, дверь в который оказалась погребена под упавшей стеной соседнего дома. — Будет весело, говорили они…

— Это Анима, детка, — в унисон ей отозвался Ронан. — Здесь никому не бывает весело. Перерыв?

— Перерыв. Может, скарабеи сжалятся над нами и полезут снова.

— Если нас сожрут, Дея снова припряжёт нас обчищать тот сраный провал, — уныло сказал Ронан.

— Балда. Полезут и тем самым обозначат дыру. Гранат у меня на них хватит.

Скупая порция вяленого мяса и вода из фляг — чтобы виртуальные организмы не вздумали откинуться от жажды и голода в неподходящий момент. Растаскивание кирпичей и камней наградило меня пунктиком силы, но при этом высасывало выносливость как не в себя. Ещё пара часов — и мой любимый дебаф «Усталость» даст знать, что раскопки на сегодня закончены. Я обернулся — от того места, где мы сидели, всё ещё был виден вход. Такими темпами полный осмотр тоннеля займёт у нас неделю. А то и не одну.

Ронан первым встал на ноги, без особого энтузиазма, мы с Милой последовали за ним. Я шагнул вглубь прохода, к следующему зданию, и услышал, как под ногами отчётливо хрустнула древняя сухая кость. В следующую секунду я ощутил себя полным идиотом.

— Я полный идиот. Тут же полно костей, а у меня в загашнике спелл на получение из них информации.

— Это как? — недоверчиво уточнила Мила.

— Могу увидеть последние секунды жизни того, кому принадлежат останки. Некромантия. Раньше постоянно юзал, но в последний месяц не пригождалось, вот из головы и вылетело.

— Так чё стоишь? — явно прибодрившись, спросил Ронан. — Давай, колдуй, а мы пока тебе костей натаскаем. Тут же всех скарабеи сожрали?

— Сейчас узнаем, — пробормотал я, усаживаясь в позу лотоса и осторожно подняв расколовшуюся кость. Она была такой лёгкой, словно сделана из бумаги, и я боялся раздробить её слишком сильным нажатием пальцев.

Всего двадцать маны, которые с гримуаром и посохом восстановятся менее чем за две минуты. Как я мог об этом забыть?

«Последний вздох».

Крики, плач, вой. Толпа окружает меня настолько плотно, что я еле успеваю переставлять ноги, вцепившись в руку отца. Я никогда не видела мир таким — заполненным бесконечностью обезумевших от страха людей. Я никогда не знала, что сама могу так бояться.

Отца оттесняют от меня, и я больше не держу его руку. Я больше не стою на ногах. Толпа идёт по мне, втаптывая в камень с каждым шагом. Я больше не…

Дьявол. Я вспомнил, за что я не любил это заклинание, хотя раньше такой жести не попадалось. Успокойся, Ардор, эта девочка погибла за столетия до того, как ты мог хоть как-то ей помочь. Долбаная «Анима» с её долбаной симуляцией жизни и смерти.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Ронан, дождавшись, пока я подниму глаза. Я отрицательно покачал головой.

— Не то.

— Ок, ща достанем тебе новых клиентов, — бодро сказал он. Они вместе с Милой направились вглубь тоннеля, пока я почти неосознанно баюкал в руках маленькую сломанную кость.

— Ребята, — негромко окликнул я их. — Если не сложно, посмотрите, чтобы это были не кости детей.

«Последний вздох».

Сумка с товарами намертво застряла под прилавком, и я никак не мог её достать. Нужно было бежать, но тогда я останусь не только без дома, но и без гроша, и Луция не захочет даже смотреть на меня.

После отчаянного рывка ткань треснула и порвалась, а мешочки с драгоценными специями посыпались на землю. Я бросился собирать их трясущимися руками, запихивая за пазуху — успеть, спасти хотя бы что-то! Содержимое сумки перекочевало ко мне за пару минут. Я смог! Я спасён.

Что-то пробежало по моим ногам и спине. Я попытался это стряхнуть, но боялся выронить специи. Ужасная боль пронзила основание шеи — я даже не смог закричать.

«Последний вздох».

Дверь отказывалась открываться — толпа заняла весь тоннель, и свободного места попросту не осталось. Я ударил в неё плечом раз, другой, проклиная день, когда решил заменить старую, слетающую с петель от любого пинка. Я собирался с утра выйти за дровами и сейчас мог бы два часа как быть там, снаружи! Если бы я не проспал…

Странный звук слева. Едва хватает сил обернуться. Они лезут через окна. Император милостивый, они лезут через окна!! Нет, нет, отстаньте, нет!!

«Последний вздох».

Сдохни, сдохни, сдохни! Сдохни!! Глиняная крошка разлетается во все стороны, икры кровоточат от десятков укусов, но боли нет. Моя ланцея сломалась, а гладиус почти затупился. Жукам-людоедам не было конца. Я знал, что мы прогневили Императора, когда… Почему я на коленях? Я не должен стоять на коленях…

После шестого или седьмого каста я дождался, когда Мила и Ронан отправятся за очередной порцией останков и просто лёг на пол тоннеля, опустив затылок на холодный камень. Мысли путались, эмоции исчезли, вытесненные криками боли и хрипами предсмертной агонии. Я был абсолютно опустошён. Если бы скарабеи решили вылезти в этот самый момент, они бы спокойно мной пообедали, добавив в бесконечный список своих жертв ещё один пункт.

— Эй, ты в порядке? — раздался вдруг из мешка обеспокоенный голос Маэстуса, который дрых с середины ночи и первую половину дня. — Не ранен?

— Не ранен, — безразлично ответил я.

Апатия усиливалась. Ничего не хотелось — ни говорить, ни думать, ни даже дышать. Слиться с камнем и остаться здесь навсегда, даже не возродившись где-то так далеко. Кто вообще решил, что мы должны возрождаться?

— Ясно, — коротко сказал некромант, не дождавшись от меня ответа на пару следующих вопросов. — А ведь старуха могла бы и предупредить когда обучала… А НУ ПОДЪЁМ!!

Последнюю фразу Маэстус не то что проорал — прогрохотал, впервые за долгие месяцы воспользовавшись своим иллюзорным голосом. В последний раз я слышал его в железной башне, ещё при нашем знакомстве, но сейчас он звучал раз в двадцать громче. Меня подбросило и поставило на колени, с которых я кое-как поднялся. Ноги дрожали.

— НЕ СМЕТЬ ПАДАТЬ! — гремел некромант. — БЕГОМ К ВЫХОДУ, ЖИВО! ПОШЁЛ!

Теперь мне хотелось зажать уши и убежать, оставив заплечный мешок валяться здесь. Через секунду я сообразил, что это были вполне осознанные желания, а значит, метод Маэстуса работал. Я рванул в указанном направлении на полной скорости, рискуя споткнуться об разобранные и полуразобранные груды кирпичей и камней. Пронёсся мимо нашего старого кострища и затормозил только когда каменный склон над головой сменился низкими облаками.

— А теперь просто дыши, — донёсся из мешка уже обычный голос моего компаньона. — Вдох, выдох, ну ты и сам знаешь. Справишься?

— Угу.

Я справился, и через пару-тройку минут наконец почувствовал себя собой. Обрывки чужих воспоминаний, боли и смерти постепенно выветривались, оседая в памяти обычными картинками. Это всего лишь тщательно сконструированная эмуляция людей, погибших триста лет назад. И что на меня нашло?

— Что на меня нашло? — повторил я вслух, доставая гримуар из мешка.

— Рядовой побочный эффект «Последнего вздоха», если использовать его без передышки. Думаю, ты и сам уже догадался.

— Мне казалось, что я могу просто прекратить дышать, — признался я. — Пришли бы ребята, а тут мой труп остывает…

— Некоторые так и умирали. Ты как чужак ещё долго продержался — обычно апатия наваливается уже после трёх «Вздохов» подряд. — Маэстус сделал паузу, а затем добавил как нечто неочевидное. — Некроманты не любят это заклятье.

— Что, правда? — усмехнулся я.

— Ты не понял. Не только потому, что оно может вызвать такой эффект. «Последний вздох» всегда заставляет… сопереживать. Я не рассказывал тебе, почему я не убивал людей, пока инквизиция не явилась по мою душу?

— Нет, — коротко сказал я. Мне случалось задаваться таким вопросом, но расспрашивать Маэстуса было бы грубовато. Эми ему доверяла, а значит, и я тоже, а затем доверие вошло в привычку.

— Я был… очень, очень злым ребёнком, — нехотя сказал некромант. — Или, скорее, озлобленным. Я видел, что творилось вокруг, в каком ужасе жила наша семья. Я мечтал, грубо говоря, сжечь весь мир. И когда Лия взялась учить меня чернокнижию, я сразу решил, что стану величайшим некромантом на свете и жестоко отомщу врагам. Любой ценой.

— Ну, первый пункт у тебя вполне удался, — заметил я почти всерьёз, в очередной раз вспоминая огненный смерч, уничтожающий Пепельную чащу. Когда Маэстуса убили, ему даже не исполнилось восемнадцати, а тот спелл тянул уровень эдак на шестидесятый.

— Чушь, — ещё более нехотя возразил он. — Мне было куда расти. Но суть не в этом, Лия сразу поняла мои намерения. Она вообще видела всех насквозь. И однажды просто привела меня на сельское кладбище и велела раскопать две случайные могилы.

— Ого. А крестьяне не возражали?

— Мы пришли ночью и под «Покровом». Две могилы — и два «Вздоха» на тех, кто в них лежал. После второго я рыдал, бился в истерике, но она просто молча смотрела. На следующую ночь мы пошли в другую деревню…

Эмпатия по-некромантски. Ну ни черта себе.

— Мы ходили так три месяца, пока не наступила зима, — продолжил Маэстус. — К тому моменту мне уже не хотелось убивать людей. Тех, кто этого не заслужил.

Теперь мне стало понятно, почему «Последний вздох» у чернокнижников был не в почёте.

— Эмпатия мешает, когда дело доходит до магии смерти, да?

— Мешает — это не то слово, — совершенно серьёзно сказал он. — Ты знаешь, у всех чернокнижников дурная репутация, но некроманты в народе считаются, как бы это сказать…

— Злодеями?

— Чудовищами. И некоторые вполне это заслужили. Но Лия не была чудовищем, и благодаря ей я тоже не стал. Мне… кажется, что не стал, — добавил он немного тише и замолчал.

Я не в первый раз подумал, что чужаки должны были прослыть здесь куда худшими чудовищами, чем любые некроманты. Даже наша маленькая гильдия, состоящая из хороших ребят, которые просто хотят вернуться домой. Бессмертие и полное равнодушие — крайне паршивое сочетание, когда на кону стоят жизни обитателей виртуального мира.

Я медленно опустился на траву, продолжая глубоко вдыхать воздух, до краёв наполненный запахом хвои.

День подошёл к концу, а новая порция скарабеев так и не соблаговолила появиться. За последние шесть часов я использовал «Последний вздох» двенадцать раз, делая получасовой перерыв после каждых двух кастов. Когда активная способность посоха откатилась, возникла шальная мысль использовать её на «Последний вздох», но в итоге я отказался от этой затеи. Не хватало ещё застрять в голове очередного несчастного не на минуту, а на пару часов, а то и дольше. Будить Маэстуса для консультации тоже не хотелось.

Купцы, ремесленники, стражники, легионеры, крестьяне, батраки — все они погибли в один день и по одной причине. Большинство было убито священными скарабеями, кто-то не пережил адскую давку, один прыгнул на свой меч. Но никто из них в свои последние мгновения понятия не имел, откуда взялась глиняная орда. Слишком неожиданным оказалось нападение, слишком велика паника после него. Некоторые думали, что скарабеи появились из-под земли, другим казалось, что они лезут из стен. Перед неминуемой смертью редко можно встретить логичные рассуждения.

Очередь готовки дошла до Милы, но та с головой погрузилась в крафт звуковых гранат, так что я без возражений занялся стряпнёй. Ронан снова отправился на поиск лошадей. В относительном будущем это могло стать проблемой — пешком отсюда до первого поселения, где можно разжиться транспортом, не меньше недели. Я ощутил укол совести — может, Дея была права и не стоило отправляться на эту авантюру? В худшем случае мы вернёмся не солоно хлебавши, потеряв массу драгоценного времени. Если из-за этого гильдия не успеет добраться до Незримого пламени в срок…

Мила отвлеклась от крафта и тут же заметила мою угрюмую физиономию. Ей потребовалась минута, чтобы вытянуть из меня все мои нехитрые размышления. К моему удивлению она их не разделила.

— Без обид, Макс, но глупость говоришь. Дея обычно знает что делает, но конкретно в этот раз ей, возможно, стоило забить на бомбы и отправиться с нами.

— Не доверяешь Марку?

— Не доверяю обходным решениям, — спокойно сказала она. — Слышал про «дверной вопрос»?

Я не слышал, так что качнул головой из стороны в сторону.

— Известный в узких кругах текст от Лиз Инглэнд, объясняющий непосвящённым профессию геймдизайнера на примере «дверного вопроса». Вот представь, что ты разрабатываешь игру.

— Без проблем. Но это точно была бы не ММО и точно не энвиар.

— Разумно! А теперь ряд вопросов: Есть ли в игре двери? Может ли игрок открывать двери? Каждая ли дверь может быть открыта игроком? Возможно, некоторые двери — декорации? Как игрок отличит одни от других? Можно ли запирать их и открывать? Как игрок отличит запертые от незапертых? Поймёт ли игрок, как нужно отпирать двери? Нужен ключ? Нужно взломать терминал? Решить головоломку? Продвинуться по сюжету?

Мила безошибочно шпарила вопросы по памяти, пока я наконец не рассмеялся и не замахал руками.

— Ладно, ладно, я понял! Геймдизайн — сложная штука, а уж двери — и подавно. Но при чём тут решение нашего «дверного вопроса»?

— Да при том, что на моей памяти квестовые двери в играх никогда не открывались неквестовой бомбой. Если помнишь другой пример — приведи.

— Некоторые можно было взломать, — задумчиво сказал я. — Или даже выбить. Но это относилось к обычным дверям в домах.

— Именно. Заколдованные врата нужно открывать подходящим квестовым ключом, а не взрывчаткой. Тот заряд вроде как подействовал, но откуда мы знаем, что десять зарядов точно справятся? Может, прочность Врат застынет на единичке, а потом снова пойдёт реген?

Подобный вариант действительно исключать было нельзя. Я медленно кивнул.

— Такой вот «дверной вопрос», Макс, который я бы не хотела проверять. Зато тебе дичайше повезло наткнуться на тот самый квест с правильным ключом в конце.

— Ну, мы этого ещё не знаем…

— Если в тексте задания написано «вы узнаете, как открыть Врата Безмолвия», значит, так оно и есть. Это же система, блин, чего уж проще.

За месяцы игры система подводила меня бессчётное число раз, но я не стал возражать. Рассуждения Милы были здравыми, и моя совесть на время затихла. Я взялся за это задание не только из личных амбиций, но чтобы в самом деле помочь всем нам выбраться. Жаль, что все ребята не отправились сюда, но пока что помощи Милы и Ронана было вполне достаточно. Главное — найти наконец этот чёртов вход.

Наш мародёр ожидаемо вернулся с пустыми руками, когда похлёбка уже почти остыла. Он решил разогреть её, подбрасывая в огонь сперва хворост, а затем сухие кости, найденные днём в тоннеле.

— Рон! — возмущённо вскрикнула Мила.

— Чего? — тут же насупился он. — Я проверенные уже кидаю, отбракованные. Считай, кремирую, чё им там, ещё сто лет лежать?

Мила только страдальчески закатила глаза и снова взялась за гранаты. Осознав, что недовольство возлюбленной может вылиться и в иные санкции, Ронан со вздохом поднялся и начал собирать хворост. В оставшейся несожжённой кучке костей что-то привлекло моё внимание, хотя сперва я не мог понять, что.

— Рон, а эту мы проверяли? — спросил наконец я, указывая на одну из костей, которая немного выделялась по цвету.

— Эту? — переспросил он, доставая кость из кучи. — Не, эту я подобрал полчаса назад, у подножия. Она свежее других лет эдак на двести.

— Можно?

— Не вопрос.

Он протянул мне кость, и я осторожно её осмотрел. Судя по всему, человеческая кость ноги, большеберцовая, и в самом деле значительно более свежая, чем остальные. Её владелец расстался с жизнью далеко не вчера, но и не триста лет назад.

— Будешь проверять? — спросила Мила.

Да, пожалуй, ещё один раз не повредит. Я кивнул и сосредоточился, положив кость себе на колени. Чем эта смерть отличается от остальных? Подскажет ли она нам хоть что-то?

«Последний вздох».

Перо, слегка поскрипывая, скользит по бумаге.

«Подошёл к концу третий день моего наблюдения за печально знаменитым «коридором смерти». Хотя погода оставляет желать лучшего, я не рискую проводить внутри дольше, чем полчаса — стража засекает чужое присутствие и выходит на охоту примерно за час. На данный момент мне удалось идентифицировать две дюжины офицеров Империи периода Первой войны, но многие знаки отличия были потеряны под руинами…»

Перо отчего-то дрожит в пальцах, и я сжимаю его крепче. Нужно закончить заметки и вернуться в лагерь до темноты.

«Судя по косвенным признакам, причиной бедствия и гибели форпоста внутри тоннеля стала попытка расширения потолка в центральной части. Именно там строители повредили часть небезызвестной гробницы Фраата III , до сих пор считавшейся утерянной. Защитная система среагир…»

Текст расплывается перед глазами, правая рука опускается, не в силах больше писать. Поднимаюсь на ноги, пытаясь взять тело под контроль, но голова идёт кругом. Так не вовремя… я же не успел даже закончить…

Земля летит навстречу глазам.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Ронан, когда я судорожно вздохнул и отложил кость в сторону. — И этого сожрали?

— Нет, тут было что-то другое… похоже на инсульт, — пробормотал я, потирая лоб. — У меня две новости, ребята.

— Хорошая есть? — усмехнулась Мила.

— Есть. Похоже, теперь мы знаем, где искать гробницу.

— Давай тогда плохую.

— Нам понадобится лестница. Очень длинная лестница.

Глава тринадцатая

Я бы никогда не подумал, что рубить сосны — настолько тяжёлое и опасное занятие. Мила выдала нам с Ронаном один небольшой топорик на двоих, и, к моему удивлению, система посчитала, что я могу им пользоваться. Возможно, потому, что в описании значилось «оружие, инструмент», а не просто «оружие». Первая же срубленная мной сосна не только потребовала полных трёх полосок выносливости и повесила «усталость», но и, несмотря на все меры предосторожности, цепанула меня веткой на добрые пятнадцать урона, чуть не отправив в путешествие вниз по склону. Если бы Ронан тут же не бросился мне на помощь, это могла бы быть официально самая идиотская смерть за всю историю «Анимы онлайн». Вторую рубил в основном он, а я стоял на подхвате. У него это тоже заняло изрядно выносливости и моря пота — в середине работы, ругаясь как сапожник, он стянул с себя кольчугу, затем подкольчужник, и продолжил топлесс.

— Что это у тебя, татуировка? — спросил я, кивая на едва заметный белый кружок у него под лопаткой, который с равной вероятностью мог быть шрамом странной формы, оставшимся из реала. В «Аниме» шрамы после каждого возрождения пропадали без следа.

— На спине-то? Так у наших всех такая хрень стоит, мы думали — типа знак игрока. У тебя нет, что ли?

Я не был уверен, и позволил ему посмотреть на мою спину — она действительно была чиста. Подошедшая Мила подтвердила, что у неё кружок тоже имеется, но показывать она его не будет. Лучше бы мы, по её скромному мнению, больше рубили лес, чем рассматривали друг друга голышом…

Весь оставшийся день Мила работала не покладая рук, и на следующее утро гордо презентовала нам своё творение инженерной мысли.

— Это чё такое вообще? — выпалил Ронан, не подумав, и тут же заткнулся, увидев нехороший взгляд Милы. Я предусмотрительно промолчал, но в глубине души был с ним согласен — конструкция казалась ненадёжной и хлипкой: неравного размера бруски, нарубленные из поваленных нами сосен, хаотично на первый взгляд скреплённые двумя верёвками. Две одинаковых груды верёвок и брусков.

— Можете лучше — крафтите сами, — фыркнула Мила, собирая в объёмный мешок инструменты. Меня всегда удивляло, сколько она может таскать с собой, учитывая вес переносной арбалетной установки на плечах. — А не можете — хватаем и тащим в середину прохода. Дуракам полработы не показывают.

Возражений не последовало. Ронан и я взяли в охапку результат труда Милы и начали самый тяжёлый подъём за последние дни. Мародёр с высоким показателем силы взбирался бодрячком, а вот я, невзирая на полученную недавно единичку, пыхтел и отставал. Около входа сделали привал — вроде как для всех, но на деле только для меня. Ещё полчаса, и мы были на месте. Потолок тоннеля тонул во мраке, который не мог разогнать свет факела, но если мы правильно засекли время, то находились точно посередине.

— Макс, посвети? — попросила Мила.

В очередной раз укорив себя, что не выучил «Вспышку», пока мог, я попросту дунул «Языком саламандры» в направлении потолка. Пламя закрыло обзор мне самому, но моим партийцам вполне хватило, чтобы всё разглядеть.

— Красава, Макс, — хлопнул меня по плечу Ронан, расплывшись в хищной улыбке. — Этот грёбаный вход прямо у нас над головой.

— А ведь мы могли бы перерыть весь тоннель и так его и не найти, — озвучила Мила мысли всех присутствующих, зачем-то деловито раскладывая свою арбалетную турель.

— Да я что, это Рон ту кость нашёл. Главное — теперь наверх бы попасть.

— Фома неверующий, — закатила глаза Мила. — Смотри и учись. И ты тоже, Рон, потому что через пару минут вы оба будете каяться и умолять простить себя, глупых…

Она извлекла из своего безразмерного мешка тройной крюк, напоминающий классическую «кошку», и накрепко привязала его к беспорядочной груде верёвок и брусьев. «Сопла» арбалетной установки сейчас смотрели строго вверх, и следующую минуту Мила возилась около неё. Бросила взгляд наверх — без освещения там всё ещё царила кромешная темень — поморщилась и отодвинула турель на метр влево. Затем чуть-чуть направо, и совсем чуточку на себя. Выпрямилась и торжествующе хмыкнула.

— Принимаю извинения на счёт три… два…

Не дожидаясь окончания отсчёта, скарабеи посыпались сверху, как переспелые яблоки в саду на давно заброшенной даче. Тоннель содрогнулся от нашего синхронного тройного вопля, а спустя секунд тридцать — от взрывов звуковых гранат. Ещё несколько минут мы ожесточённо выуживали умудрившихся выжить и продолжающих кусаться глиняных тварей из складок одежды и заплечных мешков, разбивая их об стены и пол. Наконец рой — к счастью, значительно меньше первого — был уничтожен.

Получено опыта — 800!

— Твою же… — матерная тирада Ронана длилась, пожалуй, примерно столько же, сколько мы потратили на сеанс дезинсекции. Я мысленно его поддержал, жуя очередной лекарственный корень, чтобы восстановить потерянные 15 очков здоровья. Таким макаром запасы кончатся задолго до завершения квеста — непорядок. Поискать, что ли, снаружи, когда ночевать пойдём. Только растёт ли он среди местных сосен?

Мила воздержалась от ругани, но заново устанавливала свою адскую машинку уже без лишних слов, нажав на рычаг сразу после наводки. Крюк со свистом улетел наверх, потянув за собой всю конструкцию, к которой мы с Ронаном отнеслись с таким недоверием. Сверху лязгнуло — «кошка» прочно уцепилась за что-то в непроглядной темноте, и теперь оттуда свисала весьма добротная на вид верёвочная лестница с деревянными брусьями вместо ступеней. Правда, слишком высоко, чтобы мы на неё забрались, даже подпрыгнув.

Мила молча подобрала вторую груду верёвок, прицепила к ней ещё один крюк и, раскрутив его как следует, уцепила за нижнюю ступень первой лестницы. Какое-то время в тоннеле царила тишина — мы с Ронаном не находили слов. Затем, как Мила и предсказывала, мне стало очень стыдно. Я открыл рот для извинений, но Ронан меня опередил:

— О-хре-неть, — с расстановкой сказал он, восторженно обходя лестницу по кругу. — Осада Ле-Мюи, октябрь тысяча пятьсот тридцать шестого?

— Это не точная копия, конечно, но… — зарделась Мила, но Ронан уже заключил её в объятья и приподнял.

— Каюсь в своей тупости! — ревел он, пока она хохотала и шутливо вырывалась. — Каюсь и молю о прощении!

— Опусти, дурак! — подала голос Мила, но без большого возмущения, и чмокнула его в лоб. Ронан опустил её на землю и вернул поцелуй, затем повернувшись ко мне.

— Прикинь, Макс, эта женщина воссоздала осадную лестницу середины шестнадцатого века, с которой сбросили испанского поэта Гарсиласо де ла Вега!

— Куда сбросили? — не понял я. — Зачем?

— Вниз, насмерть, — любезно пояснил Ронан. — Точнее, он потом уже сдох, но по факту из-за падения. Неудачно штурмовал один французский замок. Да похрен, главное, лестница — шик!

Главное, чтобы нас никто не сбросил, благо скарабеи любезно решили полезть пораньше. Если бы они дождались, пока мы начнём подъём и только потом посыпались, результат был бы куда как более эффективным для них и неприятным для нас. Смертельно неприятным. А ведь никто из нас даже не был испанским поэтом.

— Я тоже каюсь, Мила, — серьёзно сказал я. — Не знал, что инженеры-арбалетчики могут крафтить инструменты осады.

— А они и не могут, — сказала Мила. — Я просто в реале такую же делала пару лет назад для группы реконструкторов. Только тогда две недели возилась, а в «Аниме» крафт упрощённый. Я лезу первая, упаду — ловите.

И, не дожидаясь возражений, быстро начала подъём.

Понадобилось с полчаса чтобы убедиться в абсолютной надёжности не точной копии осадной лестницы Ле-Мюи, чтобы наверху оказалась вся партия вместе с оружием, заплечными мешками и переносной турелью Милы. К большой удаче дыра, ведущая в гробницу Фраата III, оказалась вполне по размеру для трёх взрослых людей, а не только глиняных насекомых. Я подозревал, что рабочие, расширявшие потолок тоннеля, намеренно раздолбали её, чтобы изучить содержимое — а вдруг неожиданный клад? Что ж, насчёт неожиданности они оказались правы.

Кем был Фраат III, что ради него вырезали гробницу прямо в теле скалы? Великим фараоном? Вождём? Шахом? Пожалуй, не столь важно на данный момент. Мы выбрались в длинный коридор, в полу которого и зияла проделанная триста лет назад дыра. Более того, она разделяла его на две части, и чтобы изучить противоположную сторону, нам бы потребовалось совершить здоровенный прыжок — или, как вариант для меня, телепортироваться для надёжности. Спиральные узоры на стенах коридора едва заметно светились тускло-оранжевым светом и при попытке более внимательно их рассмотреть голова начинала сперва кружиться, затем раскалываться. В лучшем случае — хитрый обман зрения, в худшем — очередное охранное колдовство, так что не стоит вглядываться и рисковать.

После коротких переговоров мы единогласно решили двинуться вперёд, а перебираться через дыру только если застрянем. В отличие от имперского прохода коридор в гробнице не мог похвастаться шириной и высотой — всего два на два метра, так что Ронан чуть не цеплялся макушкой за потолок. Воздух — затхлый и сухой, о вентиляции здесь явно не думали, или же та забилась за сотни лет. Оранжевого света со стен вполне хватало для базового освещения, но спустя пару минут Мила зажгла факел с нашего молчаливого одобрения. Стало полегче.

— Тут могут быть ловушки, — сказал я, вспоминая «залы испытаний» Маэстуса, которые он по-любому откуда-то скопировал. — У меня интуиция повыше, может, я первым пойду?

— Расслабься, — отозвался Ронан, как раз топающий впереди. — Я ещё на десятом взял пассив на определение ловушек. Пока чисто, и если… хера себе.

Я хотел переспросить, по какому поводу «хера себе», но уже догнал его и увидел сам. Совершив под конец небольшой поворот, коридор вывел нас в огромный зал. Тут уже нельзя было укорить древних архитекторов в излишней экономии — когда-то здесь могли бы разместиться тысячи посетителей, при желании — хоть верхом на жирафах, судя по высоте потолка. Впрочем, времена эти остались в далёком прошлом.

— Тупик? — лаконично осведомилась Мила, осматривая зал. Точнее, ту небольшую часть помещения, которая уцелела — остальную поглотил обвал, оставшись здесь навсегда в виде громадной стены из валунов и грязи. Надо сказать, даже при таких обстоятельствах зал впечатлял — только вот других дверей не было видно.

— Не туда смотрите, — каким-то сдавленным голосом сказал Ронан, и мы обернулись к нему, проследив за направлением взгляда. В полумраке, который свет факела не мог разогнать до конца, я сперва не понял, на что смотрю, но затем…

— Господи боже мой, — вырвалось у Милы.

— Именно.

В глубине оставшегося невредимым куска зала, примыкая к дальней стене, возвышался трон из песчаника. На нём расположилась статуя невероятно тучной лысой женщины с глазами навыкате, из одежды на которой присутствовали лишь украшения — ожерелье и браслеты. Вся композиция на глаз была в высоту метров шесть, и если бы не темнота, она бы моментально заставила обратить на себя внимание. У Ронана, как мародёра, вероятно, были какие-то бонусы на зрение в полумраке, потому он и увидел её первым. Приглядевшись, я заметил, что рот статуи открыт, словно в беззвучном крике.

— Какая-то нездоровая жесть, — прошептала Мила. — Предлагаю развернуться и проверить другой конец коридора.

— Нельзя, — с явным сожалением ответил Ронан. — То есть, да, можно, но я бы не советовал. С этой хренью может быть чё-то связано, сейчас пропустим — потом локти кусать будем.

Он двинулся по направлению к статуе, подняв факел повыше, а мы несмело пошли следом. Чем чётче её очертания проявлялись на свету, тем более жуткой она становилась. Выпученные глаза смотрели в разные стороны, чёрный провал рта вызывал нервную дрожь. Подойдя чуть ближе, я разглядел ещё кое-что странное.

— Это что, ступеньки?

— Где?

— От подножия трона и выше… складки, грудь… До самого рта.

— Звездец. Ты прав.

Это была не просто статуя, а своего рода алтарь, на который предполагалось подниматься с самого низу, чтобы… Просунуть ей что-то в рот? Меня отчётливо передёрнуло. Казалось, что гротескная фигура вот-вот поднимется с насиженного места и сама попытается сожрать незваных гостей. Но интуиция молчала, и спустя несколько ударов сердца я немного успокоился. Рядом Мила, похоже, испытывала такой же калейдоскоп эмоций.

Пока мы брали себя в руки, Ронан не терял времени зря — добрался до подножия и, смахнув песчаную пыль, открыл выбитую в камне надпись. После недолгого изучения он повернулся ко мне.

— Макс, ты же учился тут читать?

— Было дело.

— Давай тогда, расшифровывай.

Я подошёл поближе, внимательно посмотрев на открывшуюся надпись. Символы напоминали шумерскую клинопись и отличались от имперского алфавита примерно так, как, собственно, шумерская клинопись отличалась от алфавита русского. Спустя несколько секунд я беспомощно развёл руками.

— Это мы не проходили, ребята. Это нам не… хотя погодите, есть ещё один вариант. Маэстус, ты спишь?

— Сплю, — хмуро отозвался гримуар, извлечённый наружу. — Спал. О, вижу, вы всё же добрались до гробницы!

— Да, и вовсю любуемся местными достопримечательностями, — усмехнулся я, указывая на статую. — Побудешь нашим гидом? Нужен перевод.

Маэстус молчал так долго, что я забеспокоился, не заснул ли он прямо посреди диалога, но секунд через тридцать он снова подал голос.

— Одно из наречий древнелангийского. Не используется очень давно.

— То есть, ты его не знаешь?

— То есть, меня не надо торопить, — огрызнулся он. — Сейчас, сейчас, как же оно… Сперва длинное приветствие…путешественникам или паломникам. Великая матерь… Гравия? Гальки? Ладно, потом. Обмен… дар жизни на что-то… на клад? Нет… на ключ. Дар смерти — на смерть.

Несколько секунд партия переваривала полученную информацию, пока Маэстус продолжал тихонько бормотать, пытаясь подобрать упущенное слово.

— Что считается за дар жизни? — наконец спросила Мила.

— Гари… горя… А? Не знаю, — сказал Маэстус. — Я почти не знаком с культурой старой Лангии, до воцарения Владыки. Это может быть что угодно, от спелого яблока до новорождённого первенца.

Наши взгляды упёрлись в разверстый провал рта статуи. Да туда вполне бы мог поместиться младенец, и не один.

— Грёбаный йод, мы что, кормить эту хрень собрались?! — возмущённо спросил Ронан.

— Кто-то пять минут назад говорил, что с ней что-то связано, и это важно, — иронично отозвалась Мила. — У тебя есть другой план?

— Раздолбать её на кусочки, и дело с концом.

— Гениально! И чем раздалбывать будем?

— Гвоздей… глаз… — бормотал некромант на заднем плане.

Мила и Ронан препирались, не обращая внимания на голос из гримуара, но я уже начал понимать, что именно должна была рожать страшная статуя. Осознание заставило меня похолодеть ровно за мгновение до того, как Маэстус вспомнил правильное слово.

— Глина. Великая матерь глины.

Я сглотнул. Превозмогая страх и неприязнь, подошёл к подножию статуи и, забравшись чуть выше, приложил ухо к её левой икре. Как я и предполагал, внутри она была полой. И в этой полости определённо что-то шевелилось.

Когда я поднял голову, обнаружил на себе два озадаченных взгляда.

— Ребята, — резко охрипшим голосом сказал я. — Кажется, мы нашли респаун скарабеев.

ВНИМАНИЕ! Вам предложено задание!

«Три ключа затерянной гробницы. Матерь Глины»

Описание: Чтобы пройти гробницу Фраата IIIдо конца, вам понадобятся три ключа. Получите первый из них у Матери Глины.

Награды: Опыт — 500.

Предметы — шар-ключ.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Задание является первым в цепи.

Судя по тому, что вздрогнули мы одновременно, квест выскочил сразу у всех троих. Это что-то новое — без квестодателя, но при этом часть цепи. «Получить первый из них» у спауна людоедских жуков? Я был на сто процентов уверен, что Ронан снова начнёт материться, но он меня удивил.

— Точно раздолбать, — сказал он с ледяным спокойствием в голосе. — И чем скорее, тем лучше, пока новые не попёрли. Любимая, у тебя гранаты остались?

— Штук пять.

— Должно хватить. План такой: «кормим» эту страхолюдину гранатами, чтобы зачистить жуков внутри. Затем я херакну ей по башке ультой, и она схлопывается в себя. Разбираем осколки, находим «ключ» этот и валим.

— А как же квест? — спросила Мила.

— А что квест? — переспросил Ронан. — В квесте нет указаний, как именно нам получать ключ.

— Макс, как тебе?

Я молча посмотрел на «матерь глины», отмечая несомненную привлекательность предложения Ронана. Если мы уничтожим место спауна скарабеев, то обезопасим себя с тыла, когда будем продвигаться вглубь гробницы. Не придётся гадать, что за «дар жизни», особенно если это в самом деле какое-то жертвоприношение. Наконец, статуя попросту напрашивалась.

«Двери открывай без лишнего шума», вдруг промелькнуло у меня в голове. Слова Кассандры Зервас, которая выдала сюда «основной» квест. Двери. Задание.

— Дверной вопрос, — с неохотой сказал я, отступая от статуи.

— Если смотреть с этой стороны, — протянула Мила. — Наверное, да. Тогда надо хорошенько подумать над «даром».

— Вы против меня сговорились, что ли? — моментально насупился Ронан, который не присутствовал при нашем прошлом обсуждении концепции геймдизайна и сейчас явно почувствовал себя лишним. — Чё за вопрос?

Мила сжато объяснила суть, пока я размышлял, за какое подношение с нами могли поделиться ключом и экспой. Младенцы отпадали, да и яблоки, кстати, тоже. До ближайшей яблони пешком понадобилось бы добираться не меньше суток. Выйти наружу и набрать шишек? Поймать кролика?

— Не, ну блин, по такой логике нам вообще на всё кроме квестов надо строго забить. То не взорвать, это не взорвать. У нас энвиар-MMO нового поколения или хрень с горы? Интерактивность? Не, не слышали.

— Интерактивность интерактивности рознь, — сказала Мила. — Ты учти, гранат может и не хватить, и тогда нам кранты.

— А нам типа не кранты, если не запихнём туда чё-то живое?! Кстати, яблок нам тоже взять негде! — похоже, Ронан додумался до того же, что и я.

Думать, чёрт возьми, думать в темпе. Если «матерь глины» — алтарь, то дар — это жертва. Что мы можем отдать? Звуковые бомбы и оружие не годятся, это «дар смерти» в чистом виде, если под этим пунктом не подразумевалась попытка уничтожить статую. А с жизнью у нас связано…

— Я не думаю, что яблоки бы подошли, — медленно сказал я. В пляшущем свете факела казалось, будто выпученные глаза статуи за нами следят, и, скорее всего, в этом была доля правды. — Рон, ты же интересуешься историей?

— Ну.

— Что ты можешь рассказать про жертвоприношения?

— Ну, типа… Они сильно от культуры зависели. В дохристианском Риме человеческие жертвы были не в почёте, варварство, вся херня. Быков резали для Марса, авгуры птиц вскрывали, гаруспики — овец. А кельты те же и людьми не брезговали.

— Я немного не о том. В чём суть жертвы?

— Блин, а чё тут неясного-то? — слегка раздражённо спросил Ронан. — Мольба богам, предкам. Просьба там или восхваление. Сигнал, короче. Хочешь, чтобы сигнал услышали — жертвуй чем-то дорогим, чтобы поняли, ты настроен всерьёз.

— Вот именно. Яблоками мы бы не отделались, «дар жизни» обязан быть ценным.

Я тяжело вздохнул перед тем, как высказать следующую просьбу. Если я ошибся, мы останемся без важнейшего ресурса и при этом не получим ничего.

— Ребята, сдайте мне весь лекарственный корень.

Я ожидал возражений, но? на удивление? их не последовало. Через несколько секунд я сжимал два не очень тяжёлых мешочка с остатками лекарственного корня и сам достал третий. Этого запаса бы ещё хватило на отхил около трёхсот единиц здоровья, и, подумав об этом, я резко ощутил себя беспомощным. Сколько раз эти небольшие корешки спасали мне жизнь? Если бы Эми не подсказала мне, где их найти, мои злоключения пошли бы совершенно иначе, и я вряд ли стоял бы на этом самом месте. Зараза, всё-таки надо было взять несколько бутыльков из запасов Кассандры, хотя бы для ребят…

Нет, сигнал должен быть услышан. Всё правильно.

Я начал подъём от подножия трона из песчаника до чёрного провала рта древней фигуры. Под самый конец меня снова охватили сомнения — вдруг Маэстус ошибся с переводом? Вдруг я пришёл к неверному выводу?

— Макс, мы тебя не то чтобы торопим… — голос Милы звенел от напряжения. Я быстро обернулся и не то что похолодел — заледенел на месте. Скарабеи были везде — они ползли по камням обвала, выбирались из прохода, откуда мы пришли, с сухим шелестом падали с потолка. Сотни, тысячи глиняных насекомых, на которых явно бы не хватило заготовленных бомб. Они не просто спаунились внутри статуи. Весь зал вокруг был «матерью глины».

— Прими этот дар, — едва выдавил из себя я, просовывая руку в ужасное отверстие и выпуская мешочки с лекарственным корнем. — И не держи на нас зла.

«Три ключа затерянной гробницы. Матерь Глины» — задание выполнено!

Получено опыта — 500.

Получен предмет — шар-ключ.

Получено монет –

Матерь Глины приняла ваш дар, паломники. Её дети более вас не тронут.

Получено достижение — «Дар жизни»!

Что-то упало мне на ладонь одновременно с тем, как выскочило системное сообщение. Я резко отдёрнул руку, поскольку статуя начала закрывать рот — к счастью, относительно неторопливо. Её глаза свелись на мне, а затем… закрылись. «Матерь глины» приняла дар и погрузилась в сон, честно расплатившись обещанным ключом. Им оказался шершавый каменный шарик, с тремя отверстиями на разных сторонах.

— Сработало, — неверяще сказал Ронан, всё ещё сжимающий в руке верный двуручник и готовый подороже продать свою жизнь. — Это реально сработало.

— Правильное решение, — едва различимо буркнул Маэстус, молчавший последние минут пять.

— Мог бы и подсказать, — укорил я его, спускаясь назад. Кажется, меня немного шатало.

— Да вы мне и слова не дали вставить.

Обратная дорога по уже знакомому коридору проходила в приподнятом боевом духе. Достижение досталось всем, а вместе с ним и одноимённая пассивка.

Дар жизни

Условие: Пройдите первую часть квеста «Три ключа затерянной гробницы», вручив Матери Глины верный дар с первой попытки.

Награда: Пассивная способность «Дар жизни». Когда ваше здоровье падает ниже 20, запускается процесс регенерации со скоростью 1 очко здоровья в 30 секунд.

Для ребят, у которых показатель хп исчислялся сотнями, а не десятками, такая способность была что слону дробинка. Я же просто тихо радовался связке с «Крепким орешком» и какой-никакой замене потерянным корешкам. Двадцать очков здоровья — не бог весть что, но для меня — больше четверти общего запаса.

— Вход в гробницу, видимо, был со стороны завала, — рассуждала Мила, пока мы перебирались через хорошо знакомую дыру, ведущую в имперский тоннель. — Туда приходили паломники, вручали дары, после чего «праведных» и умных пропускали, а остальных прогоняли или съедали. Когда имперцы пробили сюда проход, охранная система посчитала это вторжением на свою территорию…

— Если бы у меня было время, я бы вернулся сюда и всё равно долбанул эту хрень глиняную, — буркнул Ронан. — Чисто из принципа. Да и экспы было бы явно побольше.

Я проверил свою — ещё 1300 до шестого уровня. Я вспомнил всех людей внизу, без жалости уничтоженных бездушной глиняной ордой, и мысленно согласился с Ронаном. Мы справились благодаря компромиссу, но в любой другой игре я бы потратил время, чтобы восстановить справедливость. Увы, время поджимало, а шансы, что безымянный фолиант окажется за первой же дверью, были крайне невелики.

Зал на другом конце пробитого посередине коридора оказался не столь внушающим, как тот, где восседала злополучная статуя. Скорее не зал, а крупная комната с невысоким — метр в высоту — постаментом по центру и выемкой, куда идеально помещался шар-ключ. Назначение постамента было более-менее ясно по его форме, но оставался другой вопрос…

— Он же открывает только одну дверь из трёх, да?

Глава четырнадцатая

В этот заход тошнота отказалась отступать и спустя пятнадцать, и двадцать минут, и все полчаса. Я скрежетал зубами, едва сдерживая в себе виртуальную желчь — не хотелось уточнять у Стюарта, что в этот момент случится в энвиар-капсуле. По идее — совершенно ничего, поскольку всё происходящее в «Аниме» транслировалось исключительно мне в мозг, а на видеозаписях я в капсуле даже ногами не подёргивал, когда шёл вперёд. С другой стороны, тошнота была настолько острой, что вполне могла «достучаться» и до реального тела…

Мой, как выразилась Нэсс, «самый чистенький и классный» билд трещал по швам даже с единственным игроком внутри. Напрашивался очевидный вывод: «пожарные» профукали все возможные полимеры, а мне пора завязывать с этим добровольным самоистязанием.

Ладно, ещё чуть-чуть. Иначе Нэсс будет ржать так долго и так громко, что начнёт задыхаться, и мне придётся её откачивать. Давай, Макс, сжимаем зубы и выпрямляемся. Шажочек за папу, шажочек за маму, шажочек за Нер’зула, шажочек за светлое будущее энвиара. Вот, кажется, сработало. Тошнота наконец отпустила, можно понемногу дышать и почти не падать.

— Я в норме, — передал я команде наблюдателей и, кажется, даже расслышал синхронный вздох облегчения в ответ. Может, просто показалось?

После десятого сеанса мир «Анимы онлайн» уже не вызывал щенячьего восторга. Ну яблоки, ну трава, ну ветерок. Да, можно дышать, и слышать, и щупать, но в толку с того, если этим игра и ограничивается? Смешно сказать, но после пятого сеанса «пожарные» вынуждены были отключить единственных врагов в зоне — здоровенных крыс, которые чувствовали себя на выпасе заметно лучше меня. Каждая встреча с одной из этих тварей оканчивалась смертью. Моей. Причём градус нелепости смертей нарастал в геометрической прогрессии. В первый раз я не разобрался в управлении. Во второй в округе не оказалось ни одной подходящей палки, а поединок врукопашную я позорно слил. В третий крыса начала глючить, палка каждый второй удар проходила сквозь неё, а когда я должен был её добить, эта гадина телепортировалась на десять метров, при этом полностью отхилившись. В четвёртый раз вместо одной крысы игра заспаунила мне, собственно, четырёх. В пятый раз от первого же крысиного укуса я провалился сквозь текстуры.

Короче, крысы одержали безоговорочную победу с помощью читов и чистейшего троллинга, так что были удалены с поля. Только вот теперь в лесу вообще не осталось занятий, кроме как нюхать цветочки и бороться с приступами тошноты. Или же в обратном порядке.

— Макс, сегодня у нас будет немного нестандартный сеанс, — моё угрюмое настроение было несложно уловить, так что Стюарт предпринял попытку его приподнять.

— Чёрной магии с полным её разоблачением? — буркнул я.

— Простите?

— Неважно, — а казалось бы, мировая классика. — Слушаю вас очень внимательно, Стюарт.

— Сегодня мы в первый раз проверим ваше взаимодействие с неигровым персонажем!

Ого. Чего-чего, а неписей в Аниме не хватало от слова «совсем». Как и квестов, как и исследования мира, как и хоть какого-нибудь простого человеческого фана, кроме как убиваться об крыс. Реклама все уши прожжужала на тему, какой нереальный ИИ управляет игрой, генерируя реалистичных NPC и потрясающие истории, но эта же реклама обещала и другие незабываемые приключения. Но не могли же Firestorm соврать прямо вот во всём?

— Вы готовы, Макс? — спросил Стюарт, явно обеспокоенный моим молчанием.

— А? Да, да, конечно. Всегда готов.

Обещанный неигровой персонаж ждал меня, сидя на пеньке на опушке леса. Он оказался обольстительной женщиной с густыми каштановыми волосами, одетой в вечернее платье с таким вырезом, что по всем законам физики грудь четвёртого размера просто обязана была оттуда выпасть. Она смотрелась потрясающе… неуместно в лесу, но я не стал придираться. Тест есть тест, а тут хоть что-то новое.

— Приветствую, герой! — обратилась ко мне дама низким бархатным голосом. — Ты явился на зов, дабы защитить мир от зла?

Вот оно, потерянное искусство диалога.

— Определённо, — ответил я, безжалостно подавив рвущееся наружу хихиканье.

— Тогда назови своё имя, герой!

— Ма… Ардор. — Раз уж мы в игре, возьму свой обычный ник. — Рад знакомству, прекрасная леди. Как обращаться к вам?

— Приветствую, герой!

«Прекрасная леди» смотрела сквозь меня застывшим взглядом, её губы продолжали шевелиться, но слова больше не вылетали. Я подождал несколько секунд, помахал ладонью перед её глазами и попытался коснуться плеча — рука прошла насквозь.

Разоблачение чёрной магии оказалось даже полнее, чем я мог надеяться. Тяжело вздохнув, я уже собрался позвать Стюарта, как моё внимание привлекла другая человеческая фигура, стоящая в отдалении. Девушка, в простом бело-зелёном наряде. Золотые волосы с неуловимо-розовым оттенком, завязанные по обе стороны головы в два хвостика, огромные изумрудные глаза, слегка вздёрнутый носик. Она не замечала меня, внимательно рассматривая древесный ствол, и периодически морщилась, словно унюхав что-то неприятное. Надо сказать, этот NPC нравился мне сходу значительно больше.

— Привет, — сказал я, подойдя поближе. Она обернулась на меня, удивлённо вскинув брови, а затем неожиданно сделала шаг навстречу, протянула руку и погладила меня по щеке. Ладошка была тёплой и едва ощутимо пахла хвоей.

— Ой, а ты настоящий, — с лёгким недоверием сказала она, отступив обратно. — Почти.

— Что значит «почти»? — почему-то обиделся я, совершенно растерявшись. Разговор со вторым неписем складывался ещё более странно, чем с первым.

Она проигнорировала вопрос, вместо этого поджав губы и демонстративно скрестив руки на груди, отчего хвостики на её голове мило качнулись туда-сюда.

— Это ты всё здесь сделал?

— Прости, что?

— Всё это, — сказала она, осуждающе качая головой. — Всё это неправильно! Неужели ты не чувствуешь?

— Я не по… — что я определённо почувствовал, так это новый приступ тошноты, скрючивший меня без предупреждения в три погибели. Зараза, как же не вовремя! Игра только-только стала интересной!

— Тебе плохо?! — она тут же ринулась ко мне, помогая опуститься на землю. — Сейчас, сейчас…

Спустя минуту мучений желчь отступила от горла — удивительно быстро по сравнению с предыдущими разами. Кем бы ни была моя новая знакомая, она, в общем-то, говорила всё по делу, «Анима онлайн» в текущей сборке была на редкость неправильной. Но сейчас я готов был терпеть как баги, так и подобные приступы, по крайней мере, пока её рука приобнимала меня за плечи.

— Лучше? — спросила она.

— Угу, — признался я, хотя был бы не против ещё так посидеть.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, прекрати это, ладно?

Прекратить что? Сидеть на земле? Текущий сеанс? Играть в «Аниму онлайн» в принципе? Если это было началом квеста, то это, дьявол побери, был самый странный квест за всю мою немалую карьеру геймера. И тут мне в голову стукнула другая теория. Которая моментально добавляла в происходящее смысл.

— Слушай, а ты тоже играешь? Тебя после меня запустили?

Она молча смотрела на меня — так же растерянно, как и я на неё пару секунд назад. Но ведь это бы всё объясняло — её нормальную человеческую внешность, отсутствие видимых багов и даже странности в общении. Что такого, ну любит человек отыгрывать роль сразу по погружению в ММО, я лично был знаком с такими заядлыми ролевиками. Но сильнее всего мне хотелось, чтобы она оказалась игроком потому, что тогда при выходе из капсулы мы могли бы нормально познакомиться в реале. И чёрт с ней, с «Анимой» и нарушенными обещаниями «пожарных», зато…

— Прекрати это, — тихо повторила она с такой неподдельной болью, что моё сердце упало. — Пожалуйста. Это очень важно.

Я попытался подняться, улыбнуться ей и, возможно, немного подыграть, но при малейшем движении голова разорвалась на миллиард цветных осколков, воздух ушёл из лёгких, а следующий — жадный, судорожный — вздох я сделал уже в реальном мире, сев в открытой капсуле. Ко мне спешил медперсонал, проверяя реакцию зрачков, температуру и ещё бог весть что.

— Да живой я, живой! — отмахнулся я от них, самостоятельно выбираясь из капсулы и привычно обтираясь полотенцем. — Что вы набросились-то?

— Простите, мистер Сажнев, но вы заставили нас здорово поволноваться, — судя по бледному как мел лицу Стюарта и тому, что он снова сбился на дурацкое формальное обращение, он не врал. — Датчики показывали, что вы… как бы это сказать… были мертвы последние три минуты. Капсула при этом отказывалась открываться, и мы тут слегка запаниковали…

— Без обид, ребята, но ваши датчики — барахло то ещё, — саркастично сказал я, в надежде косясь на соседние капсулы. Вроде в них никого. Может, эти паникёры её вытащили раньше? Как вариант, девушка могла погружаться в соседнем зале, чтобы соблюсти вопросы приличия.

— Не буду ничего отрицать, — улыбнулся Стюарт. Цвет постепенно возвращался на его лицо, как и лица окружающего персонала. — Пойдёмте, вам нужно отдохнуть…

— Погодите, — я немного замялся, не уверенный, как верно сформулировать вопрос. — А следом за мной никто не погружался?

Настала очередь Стюарта недоумевающе перевести взгляд на соседние капсулы. Теперь было точно понятно, что они абсолютно пусты.

— Девушка, лет двадцати, со светлыми волосами и зелёными глазами, — нетерпеливо пояснил я. — У вас тут есть ещё один зал?

— Боюсь, что нет, мист… Макс, — медленно сказал Стюарт, снова смотря на меня как на смертельно больного человека. Он положил мне руку на плечо, словно пытаясь успокоить. — Других помещений с капсулами у нас тут нет, а кроме вас в этом комплексе никто к игре не подключался. Вам просто необходимо отдохнуть, а после сдать ряд анализов на…

— К дьяволу ваши анализы, — прошипел я, сбрасывая его руку с плеча. Всё происходящее резко стало казаться какой-то нелепой, совершенно несмешной шуткой, в которой я выступал объектом розыгрыша. — К дьяволу отдых. К дьяволу вашу дебильную игру. Я забираю вещи и сваливаю отсюда нахрен, и вы не можете мне помешать — я внимательно читал ваш сраный контракт.

Раздражение, что копилось во мне последние недели, обернулось неразбавленным, звенящим бешенством. Меня не просто обманули, мне систематически, намеренно вешали лапшу на уши с того самого момента, как Нэсс решила постучаться в эту тупую пародию на комплекс игровой компании. До конца «бета-теста», если его можно было так назвать, оставалось четыре дня, и их я твёрдо решил провести дома. Пусть Нэсс смеётся сколько хочет — она заслужила, ведь реально надо было валить гораздо раньше. Пусть эти уроды сами долбятся со своими фризами, багами, крысами и сумасшедшими NPC.

Я добрался до лифта, злой как чёрт, но всё равно не успел среагировать, когда за мной в кабину проскользнул запыхавшийся Стюарт. Лифт дрогнул и отправился наверх — с обычным своим отсутствием скорости. Я собрался полностью игнорировать попутчика, если тот попытается снова завести свою шарманку по поводу безопасности, целостности проекта и юридических закавык, но вместо этого Стюарт молча протянул мне свёрток с одеждой. Только в эту секунду я осознал, что покинул подземный центр в халате на голое тело. Босиком. Достойное завершение карьеры великого бета-тестера.

— Макс, вы когда-нибудь участвовали в разработке игр?

— Клянусь богом, если вы сейчас начнёте читать мне мораль на тему трудностей финансирования игропрома… — угрожающе начал я, но Стюарт примирительно поднял руки ладонями вперёд.

— Нет, нет, дело не в этом. Проблема в создании миров.

Я ничего не ответил, и он продолжил после паузы.

— От компаний — особенно крупных компаний — всегда ждут чего-то масштабного, гигантского. Мир, который можно исследовать сотни часов, мир, в котором можно жить. Эскапизма никогда не бывает достаточно.

— Простите, а вы точно разработчик игр? — не удержался я от язвительного замечания, и Стюарт понимающе улыбнулся.

— Я же не сказал, что я против, я только за. Просто люди зачастую не понимают, что каждая игра с открытым миром — это иллюзия, за каждым аспектом которой стоит работа десятков, сотен человек, а над проектом работают тысячи. Чем больше мир, тем больше иллюзия, и это становится заметно.

Лифт продолжал подниматься, и просто уйти от разговора я не мог.

— В Firestorm Entertainment смогли разработать… определённые технологии, чтобы решить эту проблему. Вы понимаете?

— Вы же везде рекламировали этот свой революционный ИИ… — устало сказал я.

— Верно. Только скажу вам по секрету — пока что мы его толком не использовали. От трёх до семи процентов, не более того.

Я, разглядывающий до этого кончики пальцев на своих ногах, ошарашенно поднял на него взгляд.

— Так может, поэтому «Анима» играется как хрень на палочке? — возмущённо спросил я.

— Не исключено, что именно поэтому. Поймите, мы бросили на оптимизацию все силы и более того, но этого оказалось недостаточно. Мы потратили такие деньги, что… Вы же уже читали ту статью, верно?

— Читал, — я не видел причин отнекиваться. — Вы всерьёз собираетесь выкатывать релиз через два месяца?

— Абсолютно всерьёз, — кивнул Стюарт. — Иначе — полное разорение, банкротство и десятилетия работы на ветер.

— Что же, удачи вам с поиском новой работы.

Он лишь снова грустно улыбнулся. По моим внутренним часам до остановки лифта оставалось не более тридцати секунд.

— Завтра мы включим синхронизацию на сто процентов, — негромко сказал Стюарт. — Завтра ИИ сможет развернуться на полную мощность и создать настоящую Аниму.

Это был дешёвый приём, и я сразу решил — кажется, это было уже третье моё твёрдое решение за последние десять минут — что я на него не поведусь. Обманешь один раз — позор тебе, обманешь пятнадцать раз…

Прикосновение к щеке такой тёплой, пахнущей хвоей ладошки. «Ой, а ты настоящий». Смешные хвостики на голове, огромные зелёные глаза, этот голос…

Очнись, Макс, что с тобой? Выбрось из головы. Одевайся, собирай манатки и первым делом в бар, смыть любимым пивом весь этот грёбаный месяц. Особенно последний сеанс.

— Никаких анализов и процедур, — словно со стороны услышал я свой голос. — Завтра я погружусь в последний раз, и если меня снова начнёт тошнить, я всласть заблюю вам «настоящую Аниму» и отключусь.

— Спасибо, Макс, — с облегчением сказал Стюарт. — Вы не пожалеете.

Лифт тихонько дзынькнул, наконец-то остановившись на первом этаже. Дьявол, может, они специально подкрутили скорость подъёма, чтобы этот скользкий тип успел меня уговорить? Да какая теперь разница…

— Стюарт, последний вопрос, — я застыл в дверях лифта, нервно прикусив губу. — Мы точно сегодня не выходили онлайн? Ко мне в сеанс не могла… не мог попасть игрок из другого комплекса?

Даже два вопроса по цене одного, но он не возражал.

— Простите, это попросту невозможно. Не на текущей стадии бета-теста. То, что вы видели — причуда ИИ, они бывают совершенно удивительными. Приходите завтра, и, возможно, столкнётесь с ней снова.

Дверь лифта закрылась, отправив Стюарта назад в подземный центр, а я остался стоять, пока холодный пол не напомнил моим голым пяткам, что нужно поскорее добраться до комнаты.

Дьявол тебя побери, Макс. Ты даже не успел спросить, как её зовут.

Глава пятнадцатая

Эймей Аурелия-Веста Селестина. Эми. Моя Эми. Эми, которую я впервые встретил вовсе не на дне того проклятого кратера в виде «личного помощника», а как странный образ, «причуду ИИ», в погружении, после которого совсем было уже собрался забить и свалить… По итогу, конечно, не свалил.

Голова, до краёв заполненная вернувшимися воспоминаниями, трещала и огрызалась острой болью в висках. Никогда до этого мне не удавалось вспомнить такой здоровенный кусок, да ещё так близко к моменту «застревания». Сколько мне оставалось, четыре дня? В какой из них я провалился в глючный мир, «перемотанный» на триста лет вперёд, где уже вовсю орудовал выкрученный на 100% искусственный интеллект?

Откуда Эми взялась в том лесу и что она пыталась сказать? Что я должен был прекратить, почему? В роли помощницы она об этом ни разу не вспоминала, хотя и то понятно — я не давал ей шанса, погибая без конца. Иронично, что теперь для встречи с ней мне как раз нужно было умереть. Но в данный момент это было бы подло по отношению к ребятам.

За месяц с лишним, что я пробыл в виртуальном аду «Анимы», количество вопросов в духе «какого чёрта здесь происходит» достигло критической массы. От реалистичного, но тупого, глючного и буквально тошнотворного энвиар-проекта до полноценной игры за сутки. ИИ, способный создавать миры. ИИ, создавший Эми. Если раньше моя картина событий кое-как складывалась в единое целое, то сейчас она стремительно расползалась на отдельные куски, между которыми зияли бездонные дыры неизвестности.

Когда мы закончим квест и вернёмся в лагерь, надо будет расспросить Дею. Как следует, в подробностях, раз уж она, по её словам, тестировала игру задолго до первых бета-тестеров. Устроить среди гильдии мозговой штурм по поводу последних воспоминаний о погружениях. В конце концов, всё это может нам пригодиться и по возвращению в реал, поскольку судебные иски «пожарным» никто не отменял. Мы и так потеряли чёр-те сколько времени в их долбаных капсулах…

Я старался вернуться в привычное русло злости к Firestorm Entertainment в целом и «Аниме онлайн» в частности, но мысли раз за разом возвращались к Эми. Её мне хотелось увидеть гораздо сильнее, чем Дею. Поговорить… да о чём угодно, если честно. Воспоминания о нашей настоящей первой встрече влились в сердце раскалённым свинцом и застыли, наполнив его невыносимой тяжестью. Что с того, что она «причуда ИИ»? А может, Стюарт ошибся или даже солгал? Может, она — такая же жертва, как и остальные тестеры, по которой каток «Анимы» прокатился раньше? Когда я расспрашивал её в самом начале, она говорила о возрасте, любимой еде — тогда я принял всё за тщательно настроенную программу, но теперь…

Нет. Нет, старик, умереть мы всегда успеем. Раньше мы только этим, считай, и занимались, когда не ходили под крылышком высокоуровневой гильдии. Шансов — хоть отбавляй, и до конца похода к Незримому пламени их наверняка получится реализовать. Тоска о несбыточном отправляется в дальний угол, праведный гнев и острые вопросы к нашей провожатой разумно откладываются до возвращения в лагерь. Сейчас — только прохождение сложного данжа, которое слегка застопорилось и было отложено на ночёвку.

— Маэстус, — прошептал я, чтобы не разбудить Милу и Ронана. — Ты как, смог прочитать?

— Более-менее, — отозвался некромант, аккуратно положенный несколько часов назад напротив трёх идентичных каменных дверей. — Но если где ошибся — на меня не пеняйте. Перед походом в подобные места чернокнижники до полугода проводят, зарывшись в древние тексты, а не ставят перед своими гримуарами непосильные задачи…

Я закатил глаза. Маэстус, умерев в семнадцать и просуществовав после смерти пять лет в виде привязанного к кристаллу духа, временами брюзжал как столетний дед. Нахватался от «дяди», что ли? Да тот вроде тоже не такой старый…

— Я всё вижу, — недовольно сказал Маэстус. — И могу вообще ничего не говорить, если так тебя утомляю.

— Извини, — вздохнул я, массируя виски, чтобы прогнать остаток головной боли от воспоминаний. — Встал не с той ноги. Ты совершенно прав насчёт подготовки, и если что — к тебе никаких претензий.

— Спасибо. Так как, мне читать перевод?

— Наверное, подождём, пока ребята проснутся.

— Да с вами, балаболами, попробуй нормально поспать… — раздался справа сонный голос Ронана, а следом за ним — зевок Милы. Что же, хотя бы теперь все были в сборе.

— Мы слушаем.

Надпись над первой дверью гласила «Путь щедрости». Сопровождающий текст прекрасно сохранился и содержал много слов, схожих с выбитыми под статуей «Матери глины». «Дабы пройти сим путём, приготовьте дары — мечи свои и луки свои и копья свои, сложите их без обмана и награждены будете». Маэстус оттарабанил это настолько чётко и без запинки, что я, напротив, позволил себе усомниться.

— Ты что, за ночь подтянул свой древнелангийский?

— Это вольная интерпретация на основе контекста, — назидательно сказал он. — Хочешь, буду запинаться и делать паузы для большей правдоподобности.

— Не, давай дальше как тебе удобнее.

Клинопись над второй дверью пережила столетия чуть хуже, но всё ещё была читаемой. «Путь отваги», напротив, требовал поднять мечи и прочее вооружение, дабы сразить свой страх по дороге к истине.

Из третьей надписи сохранилось одно название, «Путь судьбы». Оставалось только гадать, что за ним скрывалось.

— На этом всё, — подытожил Маэстус. — Судя по всему, выбрать можно лишь что-то одно, хотя все три ведут в одно место.

— Странно, кстати, что цепочка не продолжилась, — сказала вдруг Мила. — Та, что с тремя ключами. Обычно как, завершил один квест — получай следующий. Мы же не запороли?

— Точно не запороли, даже ачивку получили, — подтвердил я. — Может, оно багованное?

— Да хрен с ним, экспу набрать ещё успеем, — сказал Ронан. — Надо выбрать дверь. Дары идут в жопу, понятное дело.

— В прошлый раз с дарами вроде вышло неплохо, — возразила Мила.

— Там мы корешки отдали, да и хрен с ними. А тут пушки вынь да положь. Допустим, Макс и без посоха чё-нить наколдует, а ты без турельки с кинжалом и я без двуруча с луком далеко уйдём?

Посох, кстати, мне отдавать тоже категорически не хотелось. Мила, немного подумав, согласно кивнула.

— За второй дверью явно боёвка. Если скарабеи, то бог с ними, я запас гранат пополнила, но там может быть что-то более кусачее.

— В предыдущем квесте было написано, что «дети матери глины» больше нас не тронут, — заметил я. — Ставлю на новых мобов.

— Грёбаные сюрпризы. Макс, как насчёт портнуться туда-назад для разведки? — предложил Ронан. Я готов был согласиться, но Мила оказалась против.

— Во-первых система данжа может посчитать, что мы читерим и применить соответствующие санкции. Во-вторых, Макс — «стеклянная пушка», если его зажмут на той стороне и снимут за пару ударов, мы останемся без кастера.

— Окей, рискнём с третьей?

— Там уж точно рандом полный, — вздохнул я. — Маэстус, ты когда планировал залы испытаний для башни, изучал подобные места? Что обычно подразумевается под «путём судьбы»?

— Предназначение, пророчества, — сказал некромант. — Соответствия им в лице тех, кто выбирает путь. Исключительно ненадёжная почва, ибо судить вас там будут по меркам пятисотлетней давности. Не советую.

Как минимум одно несбывшееся пророчество про чужаков существовало, но знали ли о нём в этой гробнице? Я сильно в этом сомневался, и, судя по лицам ребят, они эти сомнения полностью разделяли. Кажется, Кассандра что-то говорила про судьбу, но это не значило, что мы были обязаны следовать её указаниям.

— Ну вторая так вторая, — хищно улыбнулся Ронан, заранее обнажая свой любимый меч. — Заодно и покачаемся по дороге, мне до семнадцатого всего ничего.

Мила лишь слегка вздохнула, раскладывая арбалетную турель. Я дождался, пока она закончит, и поместил шар-ключ в выемку постамента по центру.

ВНИМАНИЕ! Второе задание в цепи.

«Три ключа затерянной гробницы. Путь отваги»

Описание: Вы решили пройти Путём отваги. Сражайтесь доблестно и разумно, дабы обрести истину. Поддайтесь страху и будете прокляты навеки.

Награды: Опыт — 500.

Предметы — шар-ключ.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

— О, так оно просто тормозило, — хмыкнул Ронан, принимая квест. — Погнали?

Выемка в постаменте поглотила каменный шар, и по полу гробницы прокатилась едва заметная дрожь. Центральная дверь также дрогнула и медленно поползла наверх, открывая длинную лестницу, уходящую вниз. Мила закатила глаза и, чертыхнувшись, начала разбирать турель назад.

Ронан снова шёл впереди, проверяя ступеньки на ловушки, но, по всей видимости, для посетителей, следующих «официальным» маршрутом, их не предполагалось. Спустя около пяти минут спуска лестница кончилась, уперевшись в привычный уже коридор с невнятными узорами и оранжевым освещением. Маэстус пробормотал, что ему пора вздремнуть, и попросил разбудить, если начнётся что-то интересное. Я уже было думал пошутить, что настоящая отвага — это выдержать бесконечную скуку местных интерьеров, как коридор резко кончился, и мы вышли в очередной зал. Зал с шахматами на полу.

Только на выходе из коридора промежуток пола оставался чистым. Всё остальное пространство было расчерчено в хорошо знакомую чёрно-белую клетку, разве что не хватало цифр и букв по бокам. Восемь на восемь клеток, на глаз примерно метр на метр каждая. В конце зала — закрытая каменная дверь. И никаких мобов.

— Нечестно, — шутливо сказал Ронан, рассматривая шахматную доску на полу. — Я сюда пришёл качаться и деградировать, а не мозгами ворочать.

— Куда уж тебе ещё деградировать, любовь моя? — со вздохом спросила Мила. — Не беспокойся, у меня второй разряд.

И снова я был скорее на стороне Ронана. Пошаговые стратегии я обожал, а вот с шахматами состоял в вооружённом до зубов перемирии. Правила знал, но играл только в детстве с отцом и с тех пор не брался. Не считая Каражана в ВоВе, до сих пор кошмары снятся…

Мила неожиданно хихикнула, переводя взгляд с Ронана на клетчатую доску.

— Испытания, шахматы, а с нами в компании рыжий Рон. Кажется, дальше нас ждёт василиск.

— В тайной комнате, ага, — засмеялся я, уловив аналогию.

— Вроде же взрослые люди, — тяжело вздохнул Ронан, подходя к краю поля. — А первую книгу со второй путаете. Шахматы в «Философском камне» были.

Тем временем на поле впереди что-то изменилось. В центр «доски» сверху посыпались струйки песка, образуя три ровные кучки. В следующий миг песок взвился вверх и трансформировался в три фигуры. Ронан тут же достал двуручник, но враги не шевелились. Похоже, они ждали, когда мы ступим на первую клетку.

«Рядовой гробницы со щитом, 8 уровень».

Кроме щита, фигура была вооружена коротким топором со странной выгнутой рукоятью. По форме головы невозможно было понять, шлем на ней или необычная причёска — песок явно сформировал её не для эстетических нужд. У щитоносца отсутствовало лицо, пальцы и какие-либо детали на теле. У остальных фигур — тоже.

«Рядовой гробницы с копьём, 8 уровень».

Копьё было достаточно длинным, но на этом отличительные особенности данного моба заканчивались.

«Рядовой гробницы с луком, 8 уровень».

Композитный лук — точнее, грубая его песчаная копия — и колчан со стрелами. В остальном — клон своих собратьев.

Мила, тихо чертыхаясь, заново раскладывала турель, хотя пока что в этом не было необходимости. Прошли те времена, когда я позорно огребал от пятиуровневого зомби, сейчас моб восьмого мне был вполне по зубам, а уж в компании двух игроков 15-го и 16-го… Местные шахматы попросту не представляли угрозы, если здесь не таился какой-то подвох.

— Почему всего три фигуры? — пробормотала Мила, закончив со сборкой и наведением своей адской машинки. — И кого они должны обозначать? Допустим, копейщик — «слон», лучник — «конь», щитоносец…

— Да какая разница-то? — пожал плечами Ронан. — Ну допустим, их трое потому что нас трое. Один хрен, по уровням они не тянут.

— Может, мы должны встать строго напротив, чтобы всё было по правилам?

— Ага, и ходить по очереди. В квесте ничего такого не указано, так что…

Ронану явно не терпелось отыграться за посредственный перформанс на скарабеях, и он решил, что рассуждений на сегодня хватит. Мы не успели ему возразить, как он рванулся вперёд с бешеной скоростью, за пару секунд дорвавшись до всё ещё стоящих на своих клетках песчаных фигур. При виде мародёра те начали движение — неторопливо, размеренно, как старомодные заводные игрушки. Щитоносец замахнулся топором, копейщик отвёл копьё для удара, лучник натянул лук. Трижды свистнула сталь, и на клетчатый пол осыпались три кучки песка — Ронан критовал как сумасшедший, выдав по 80 урона за удар каждому мобу. Будь на их месте я со своими 75 хп, результат был бы идентичный.

— Шах и мат, — заржал он, пиная ближайшую к нему кучку, где только что стоял копейщик. — Кажется, мне тоже пора присуждать разряд, а?

— Идиот! Сзади! — рявкнула Мила, вскидывая к плечу обычный арбалет.

На клетки посыпался новый песок — значительно больше, чем в начале, свиваясь в фигуры, ещё не достигнув пола. Теперь Ронана окружали два лучника и два копейщика. Щитоносец остался один, но он заметно подрос и обзавёлся более детальной формой. На лице смутно вырисовывались нос и глазные впадины, тело покрывал намёк на чешуйчатую броню. Его табличка тоже изменилась:

«Опытный воин гробницы со щитом, 12 уровень».

Мои хвастливые размышления о том, что времена не-огребания остались позади, внезапно куда-то испарились. Ронан зарычал, очертив мечом вокруг себя сияющий полукруг. Один копейщик словил очередной крит на 80 и рассыпался в песок, но второй каким-то чудом выдержал и замахнулся копьём в ответ. Что неприятнее всего — «апгрейженный» щитоносец шагнул на клетку назад и закрылся щитом, не получив урона вообще. Мародёр резко кувыркнулся в сторону, уходя от контратаки копьём и двух стрел лучников. Мила отправила арбалетный болт в полёт, добив копейщика, а Ронан воспользовался передышкой, чтобы нашинковать стрелков.

— Отходи к нам! — крикнула Мила, но Ронан решил сперва разобраться с щитоносцем. Обманный выпад слева заставил моба открыться, критический удар сверху вниз отсёк руку с топором, и второй крит отрубил голову. Ронан был в ударе, но здорово вспотел и тяжело дышал. Отдышаться ему, впрочем, не дали.

Четыре лучника. Четыре копейщика. Два щитоносца — обычных, правда, не «опытных». Нас явно давили числом, и обвинить в этом никого кроме Ронана было нельзя. Но какие ещё у нас оставались варианты? Я бросил взгляд назад, прикидывая путь к отступлению — в тесном коридоре отбиваться будет немного удобнее, да и не факт, что фигуры могут покинуть пределы доски… К моему исключительному неудовольствию проход, из которого мы пришли, теперь также перекрывала каменная дверь. Отход отменяется — мы либо выигрываем партию, либо дружно отправляемся на респ в лагерь.

Ронан наконец внял гласу рассудка и отступил назад. В ту клетку, где он стоял, ударили четыре стрелы — лучники явно воспринимали как приоритет цель на доске. Остальные фигуры двинулись вперёд, так же странно и неестественно, как и выглядели. Мила хладнокровно дождалась, пока её возлюбленный, запыхавшись, не встанет рядом, а затем с силой дёрнула один из рычагов на арбалетной турели и раскрутила ручку.

Коронное оружие нашего механика сработало на ура, обрушив на наступающих мобов смертоносный ливень из арбалетных болтов. Щитоносцы попытались прикрыться, но это выиграло им лишь пару секунд, затем снаряды перебили песчаные ноги и продырявили тела. Ронан справился с восемью врагами минуты за две, Мила уничтожила десять мобов за десять же секунд. Песок от рассыпавшихся защитников гробницы густо покрывал клетки, мешая разглядеть их цвет. Мы затаили дыхание — хоть на этот-то раз победа?

Звук осыпающегося песка задавил в нас робкую надежду. Подкрепление составило шесть лучников, из них два опытных, восемь копейщиков, два рядовых щитоносца и один опытный… Почти что армия. Небольшая, но вполне боеспособная, которой вполне по силам размазать по полу зарвавшихся чужаков.

— Сколько до перезарядки? — спросил Ронан.

— Минута, — отозвалась Мила, лихорадочно заряжая в турель новые болты. — Рон, стрелы!

Мародёр обернулся и крутанул свой огромный меч, уничтожив песчаные снаряды на подлёте, но остальные солдаты уже наступали. Рон оскалился, вызывающе вращая двуручником. Было видно, что выносливости ему хватит максимум на половину врагов.

— Ульту? — коротко спросила Мила.

— Потолок низкий, — с досадой бросил он. — Если рухнет, нам точно звездец.

Я не стал дожидаться, пока они закончат спор. Нужно выиграть время — без проблем, минуту я обеспечить вполне смогу. «Шаг сквозь тень».

Телепортация чуть ли не впечатала меня в закрытую дверь на другом конце комнаты, так что пару секунд я потратил на то, чтобы заново обрести ориентацию в окружающем пространстве. Ещё секунда — на размышления, если я сейчас прожму побочный спелл, а затем привычное комбо, оно будет дополнительно усилено пассивкой посоха. Но нет, сейчас не время для экспериментов, зона поражения может дотянуться до ребят. Ударим как есть.

«Сердце демона», «Язык саламандры». Два рядовых песчаных лучника, попавшие под «огнемётную» струю первыми, стекли на пол расплавленным стеклом за три секунды, получив три тика по 36 урона. Такая же участь постигла двух рядовых копейщиков и одного рядового щитоносца. Опытные пострадали заметно меньше и, увы, сохранили возможность действовать. После первой стрелы в плечо, выбившей из меня 14 урона, я телепортировался назад, шипя от боли. Дьявол, даже корнем не зажевать…

Поле боя всё ещё оставалось за «шахматами», которые снова развернулись в нашу сторону.

— Второй залп, и я всё, — предупредила Мила. — Готовы?

— Копейщик слева на красной клетке, — внезапный крик Маэстуса заставил меня вздрогнуть. — Чего ждёте, он же сейчас двинется вперёд!

К чести Ронана, он сообразил быстрее всех нас, отыскав глазами нужную цель за какую-то секунду. Времени менять меч на лук явно не оставалось, так что он метнул свой двуручник как копьё, и тот выбил 60 урона из груди моба, уже пострадавшего от моего «Языка саламандры». Копейщик упал на пол кучкой песка… а через пару секунд его примеру последовали остальные фигуры. Наши взгляды упёрлись в потолок, но там больше не открывались отверстия для подкрепления. Вместо этого раздался уже знакомый низкий рокот — это открывались оба выхода из зала. Мы победили.

Получено опыта — 2000!

Получен уровень 6!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 4.

Глава шестнадцатая

— Без обид, но игроки в «Сотню» из вас паршивые, — ворчал некромант, пока мы ползали по чёрно-белому полю, собирая арбалетные болты для Милы. На удивление, большинство из них оказались целы и применимы для повторного использования. Ронан с недовольным видом затачивал двуручник, слегка затупившийся от ударов о песчаных мобов. Я раздумывал над билдом — интеллекта у меня сейчас хватало, а вот здоровье оставалось хлипким. Возможно, стоило поднять телосложение?

— Если вы собирались убивать полсотни, зачем улучшали? Почему не следили за красным?

Я наконец вынырнул из пучины размышлений о четырёх очках характеристик и с некоторым недоумением воззрился на свой гримуар. А ведь без подсказки Маэстуса мы бы сейчас с высокой вероятностью лежали посреди Пепельной чащи, двое — без памяти. О чём он вообще говорит?

— Что за «Сотня»? — опередил меня Ронан, закончив с заточкой оружия. — Это типа местные шахматы?

— «Сотня» — это некогда любимая игра лангийских полководцев, — сказал Маэстус с отчётливым вздохом. — Надо было догадаться, что чужаки на территории Империи о ней не слышали.

— Такие вот мы неучи, — сказала Мила без тени иронии. — Объяснишь правила?

Древнее лангийское развлечение действительно чем-то напоминало шахматы, но лишь на первый взгляд. В игре участвовали две армии, изначально представленные лишь тремя фигурами с разными ролями. Веселье начиналось, когда они разменивались — если фигура «умирала» на белой клетке, на двух соседних белых клетках возникали две её копии, если «умирала» на чёрной — на соседнюю чёрную ставился её «улучшенный» вариант. Подобных «апгрейдов» насчитывалось три — «опытный», «ветеран» и «элита». Всё это объясняло, почему наши потуги зачистить мобов за один присест оказались бесполезны — по правилам подобная стратегия приводила лишь к тому, что враг получал огромное численное преимущество.

Впрочем, до бесконечности фигуры не плодились — у каждого игрока на доске их могло быть максимум пятьдесят штук. Название «Сотня» происходило от редкого варианта ничьей, когда обе стороны теряли всю свою армию. Обычных же условий победы было три — уничтожить пятьдесят любых фигур противника, уничтожить три «элитных» фигуры, по одной на каждый тип, или уничтожить любую фигуру врага на красной клетке. Такая клетка возникала в случайном месте доски после «смерти» первых десяти фигур и каждые новые десять «смертей» перемещалась на другую случайную точку.

— Это уже не шахматы, блин с горохом, — почесал я в затылке. — Тут тебе и масштаб, и элемент случайности…

— В древности «Сотню» даже несколько раз запрещали, причисляя к азартным играм, — сказал Маэстус. — Но она всегда возвращалась.

— С шахматами, кстати, тоже такая фигня была, — кивнул Ронан.

— А как они все помещаются на шестидесяти четырёх клетках? — спросила Мила. — Не тесновато будет к середине игры?

— В стандартных правилах используют две доски, которые придвигают друг к другу, или просто чертят их на земле. Фигуры часто заменяют камешками, для обозначения красной клетки кидают кости. Там ещё масса нюансов, но вам они вряд ли пригодятся, — с сомнением сказал некромант.

Справедливо, поскольку наш небольшой отряд выступал не только в качестве стартовых трёх фигур, но и всех остальных вместе взятых. По крайней мере, у рядовых противников здоровья было для восьмого уровня всего ничего — около 80. Меньше, чем у меня на шестом! Значительно меньше, чем у банального зомби пятого уровня. Кстати, о птичках — пожалуй, хотя бы единичку в телосложение надо бы вбросить, а остальное по привычке в инту.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 6. Опыт — 0 из 7000.

Здоровье — 90. Выносливость — 230 (базовая 210). Мана — 175 (базовая 145).

Сила — 10

Ловкость — 8

Интеллект — 22 (базовый 19)

Телосложение — 10

Интуиция — 10 (базовая 7)

Удача — 8

Умения — «Язык саламандры», «Поступь саламандры», «Хватка», «Последний вздох», «Призрачный покров», «Шаг сквозь тень».

Доступно очков характеристик — 0

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка».

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни».

Проклятья -

Игровое время: 2 месяца и 2 дня.

Ого, два месяца. Вот так незаметно я и упустил своеобразный «юбилей» пребывания в «Аниме онлайн». Когда-то давно я робко надеялся, что по истечении месяца меня всё-таки вытащат, извинятся, вручат какой-нибудь утешительный приз. Тогда я ещё думал, что начал тестировать «настоящую» Аниму в первый же день, а не маялся в странном её подобии, подыхая от глючных крыс. Два месяца жизни — и бог знает сколько понадобится ещё.

— Окей, хрен с ним, победили и хорошо, — подытожил Ронан обсуждение правил «Сотни» и опустил хорошо наточенный меч назад в ножны. — За квест опыта кропаль, но сдать надо.

Мила разобрала арбалетную турель, нацепив её как панцирь на спину. Я как-то спросил её, сколько эта штука весит, и получил ответ: «Не больше чем рюкзак в поход на пару недель». Вместо рюкзаков у нас были заплечные мешки, и Мила в своём таскала дополнительную кучу необходимых деталей. Здорово всё-таки иметь раскачанную силу и телосложение.

Новый оранжевый коридор, изрядно к этому моменту приевшийся. Маэстусу в своей странной башне хотя бы хватило совести разместить порталы от одного испытания к другому. Тут же при таком нервирующем освещении можно было заработать головную боль. Спасибо хоть традиционных ловушек тут не понатыкали…

— Стоп, — негромко скомандовал Ронан.

— Ловушка? — мрачно спросил я, полный уверенности, что сглазил.

— Нет, просто выход. Но хер знает, что там, так что будьте готовы.

— Я готова, но малышку в третий раз раскладывать не буду.

Я лишь сжал посох покрепче и кивнул. До отката «Шага» оставалось более получаса, а пассивка посоха будет восстанавливаться целые сутки. Ладно, допустим, испытание мы вроде как прошли, и если «путь отваги» не приготовил нам новых сюрпризов, усиление заклинаний мне в ближайшее время не пригодится.

Кажется, я на самом деле сглазил.

Новое шахматное поле на первый взгляд казалось значительно больше первого. То ли потому, что клетки были пошире, то ли потому, что почти весь зал укрывал плотный туман, словно мы окунулись в осеннее нью-нью-йорковское утро, а не затхлые недра древней гробницы. Меня слегка передёрнуло — после встречи с мороками туман вызывал неприятные ассоциации, но вроде в этот раз призраков вокруг не наблюдалось.

С другой стороны, не наблюдалось тут не только призраков, но и много чего другого — например, большей части «доски». Невозможно было даже разглядеть, есть ли на её противоположной стороне выход, хотя по логике вещей в этом сомневаться не стоило. Пожалуй, туман бил по нервам ещё более эффективно, чем оранжевые коридоры — он мешал видимости, напоминал о мороках и конкретно охлаждал комнату. В подтверждение моих мыслей Мила поёжилась и выдохнула изо рта облачко пара.

— Сдали квест, аж дважды, — мрачно сказал Ронан. — Чё, всё херня, давай по новой? Сколько нам ещё партий? Туман это как, норма?

— Не норма, — отозвался Маэстус. — Но дополнительные условия явно устанавливает гробница.

Мила с тяжёлым вздохом и новым облачком пара приступила к установке «малышки». Я без задней мысли сделал шаг по направлению к доске и тут же был остановлен Ронаном.

— Э, не, дружище, инстансы без предупреждения запускаю только я, — иронично ухмыльнулся он. — Один бой я нам чуть не просрал, так что второй будем решать по уму.

Я не до конца понял, о чём он, но кивнул и отступил назад. Мародёр порылся в заплечном мешке и достал оттуда небольшой кусочек мела. Спустя пять минут на каменной плите у нас под ногами появилась начерченная копия предыдущей доски с точным расположением появившихся и павших фигур. Ронан орудовал мелом с той же скоростью, что до этого размахивал мечом. После доски пришло время расчётов.

— По одному в начале, затем вылез апгрейд щита, он упал на белой, вылезли два обычных… — бормотал Ронан, в такт постукиванию мела о камень. Мила закончила с турелью и теперь тоже с интересом следила за занятием своего спутника.

— Четыре копья, стало восемь, один щит упал на чёрной… Кого я грохнул на красной, не помните?

— Рядового копейщика, — подсказал я.

— Точняк. Теперь считаем…

Три плюс пять плюс десять плюс семнадцать. Если бы мы уничтожили последнюю пачку врагов, то до полусотни оставалось бы всего пятнадцать. Правда, как раз на той самой последней пачке у Милы бы кончились болты, и добивать фигуры пришлось бы ручками и «Языком саламандры». Но ведь посильно.

— Короче, если не долбиться в глаза и не валить их на чёрном, пятьдесят набирается нормально, — Ронан пришёл к тем же выводам за то же время, что и я. — Прямо вообще нормально.

— Может, проще снова поймать кого-то на красной клетке?

— Не, не покатит. Во-первых, рандом адовый, во-вторых, хер мы в таком тумане нормально поле разглядим. Мил, у тебя предел по целям типа пятнадцати?

— Ты обо мне слишком хорошо думаешь, — рассмеялась она. — Сколько под дождик попадёт, столько и лимит, но обычно десятка максимум.

— Сойдёт.

— Куда сойдёт? Ты учёл, что болты не видят разницы между чёрным и белым? Чем потом улучшенных вычищать?

— Всё я учёл. Я РЛ-ом пять лет отпахал, с такими раками мифики закрывал, что вам и не снилось. Смотри сюда…

После десяти минут инструктажа и обсуждения у нас не осталось вопросов. План звучал просто и эффективно, и единственной проблемой был чёртов туман. Но так как разогнать его мы не могли, действовать придётся с поправкой на «погодные условия».

— Макс, стартуй.

Я размял начинающие замерзать пальцы и сделал шаг по направлению к доске. Ничего, сейчас будет повод согреться. Вот и первые клетки, ступаем на доску. Глубокий вдох, «Призрачный покров».

Негромкий шелест песка, формирующего три стартовые фигуры на поле. К счастью для нас — в пределах зоны видимости. Я застыл, оценивая ситуацию — враги не двигались, не воспринимая Милу и Ронана в отдалении в качестве целей, а меня попросту не замечая. Копейщик и щитоносец на чёрных клетках, лучник на белой. Сойдёт.

Выдох. «Поступь саламандры». Лучник повернул ко мне голову, натягивая песчаную тетиву. Я бросился к нему, заломив зигзаг по полю, и скорее догадался, чем услышал, как через секунду за моей спиной стрела тюкнула в клетку, где я стоял. С такой скоростью стрельбы у него не было и шанса по мне попасть. По дороге я шарахнул посохом зазевавшегося щитоносца, выбив из бедолаги 15 хп. Ничего личного, ребята. Заняв стратегическую позицию за лучником, я дождался, пока тот развернётся, а его два товарища сделают шаг по направлению ко мне — на белые клетки.

«Язык саламандры».

Пассивное усиление для каждого третьего спелла было значительно слабее, чем активка встроенного в посох «Сердца». И всё же дополнительные 50% мощности экспертного «Языка» хорошенько добавили жару. Мой персональный «огнемёт» окатил всю троицу, на ходу превращая песок в жидкое стекло и лишая мобов возможности нормально атаковать. 19, 19, 19… 38! Крит напоследок прикончил троих — как раз вовремя. Полоска маны показывала 80 из 175 — экспертный вариант «Языка саламандры» был более требовательным по ресурсам, но восстановление за счёт гримуара и посоха компенсировало затраты с головой.

С потолка просыпался новый песок, но я не стал дожидаться, пока он окончательно обретёт форму, и выдул новый «Язык» на двух лучников, пришедших на смену первому. Три секунды — два тика на 13 урона, крит на 26 и по два завершающих удара посохом на брата. Когда я добил второго, меня уже окружили четверо рукопашников, заносящие копья и топоры. «Шаг сквозь тень» на последние 35 маны — тютелька в тютельку, чтобы не трогать активку гримуара.

Я неэстетично вывалился из телепорта около ребят, задев плечом по дороге Милу. Надо потренироваться, что ли, на досуге, а то заклинанием владею уже месяц, и каждый раз одни и те же проблемы. Ронан тут же принял эстафету, пулей рванувшись к новым врагам, пока ещё различимым в тумане. Мила с тревогой следила за ним, но на этот раз мародёр точно знал, чего ждать от врагов и где появятся новые. Двое копейщиков рассыпались, не успев обернуться, за ними тут же отправились два щитоносца. Четверо лучников, сформировавшихся на смену расплавленной мной двойке, натянули тетиву — только чтобы умереть через пару секунд от четырёх ударов. Двуручник Ронана выдавал криты с пугающей регулярностью, пока его хозяин перемещался по полю хаотичными на первый взгляд рывками и кувырками, каждый раз оказываясь вне досягаемости противника, а затем сразу же за его спиной.

— Тринадцать есть! — крикнула Мила, вскидывая на плечо обычный арбалет. Болт улетел в направлении одного из новоприбывших щитоносцев, выбив впечатляющие 30 урона из песчаной головы. Мила упёрла арбалет в землю, рывком натянув тетиву с помощью специального рычага и секунд через пять развалила фигуру с двух выстрелов. Ронан продолжал свой танец смерти на правой стороне поля, но туман сгустился настолько, что его стало почти не видно.

Двое копейщиков двинулись в нашу сторону. Они успели пройти лишь пару клеток, как каждый поймал по болту в голову, и три тика «Языка саламандры» завершили дело. Я с тревогой глянул на полоску маны, снова истощённую до нуля. В обычных обстоятельствах можно было бы попросту поднять её до максимума активкой, но кто знает, сколько ещё впереди таких боёв? Теперь я понял, почему в коридорах гробницы от оранжевых узоров начинала болеть голова — чтобы там нельзя было спать. «Путь отваги» явно предполагал прохождение от начала и до конца без крупных перерывов, а я и так потратил ценную способность в предыдущей «партии»…

— Шестнадцать… двадцать… Не видно ни черта! — рявкнула Мила, безуспешно пытаясь выцепить новые мишени в клубящемся мареве. — Рон, ты меня слышишь? Рон?!

— Тридцать ровно, — раздался хриплый голос откуда-то справа, и спустя мгновение из тумана показался его обладатель. Ронан взмок, тяжело дышал, и на нём можно было насчитать около пяти колюще-режущих ран. Неглубоких на вид, но кровоточащих.

Мила дёрнулась к нему, но он остановил её жестом.

— Я перевяжусь. Добивай тех, что на поле.

— Говорю же, видимость нулевая.

Ронан бросил взгляд назад и поморщился.

— Хрен с ним, просто заливай аое левую сторону, справа я всё почистил.

За скрежетом рычага последовал скрип крутящейся ручки и уже привычный звук «тыньк-тынь-тыньк» — десятки коротких болтов отправились искать мобов в непроглядном тумане. Ронан уселся рядом и методично обматывал себя бинтами. Я держал посох наготове, готовясь встретить гостей, которым не хватило дамага от турели.

Мне удалось добить одного щитоносца, когда Ронан, слегка напоминающий мумию, сменил меня с более надёжным оружием. Мила отстреляла боезапас, но не стала заряжать новую порцию болтов, вытащив длинный кинжал и встав плечом к плечу рядом с мародёром. Из тумана слева вынырнул явно покоцанный копейщик, и она молниеносным ударом снесла ему голову, кританув на 40. Я присвистнул.

— Тебе бы самой с двуручником ходить с таким уроном-то.

— Ага, — хмыкнула Мила, не оборачиваясь. — Аж два раза. Ограничения по классу же. Механики таскают кучу стрелкового, но из ближки только кинжалы… Зато перевеса нет.

В зону видимости шагнул «опытный» копейщик — очевидно, пришедший на смену фигуре, погибшей на чёрной клетке. Мила и Ронан атаковали одновременно, превратив моба в кучу песка секунды за полторы. Судя по тому, что на соседних клетках новые фигуры не появлялись, мы были близки к пятидесяти. План Ронана сработал как часы.

— Поднажмём, — коротко скомандовал мародёр, и мы двинулись за ним в туман. Я больше подсвечивал дорогу, чем приносил реальную пользу, но один раз принял удар топора, летящий в затылок Ронану, на свой неразрушимый посох. Спустя примерно пятнадцать минут раздался звук открытия каменных дверей — мы убили полсотни и победили. Вскоре туман рассеялся, скорее всего всосавшись через те же отверстия в потолке, откуда поставлялся песок для подкреплений.

Получено опыта — 2500!

Мы не сговариваясь растянулись на холодном каменном полу, кто где стоял. Вместе с туманом из воздуха уходила и прохлада, и без того в пылу боя ставшая почти незаметной. Надо было заново собрать болты для турели и двигаться дальше, но никто не хотел начинать двигаться первым. Наконец Мила вяло протянула руку и потыкала Ронана в бок.

— Семнадцатый поднял?

— Угу.

— Грац.

— Пасиб, но уровень — херня, без навыков, тупо статы. Хотя бы, блин, отхилился. Тебе много ещё?

— Половина… Тут хорошо прямо капает.

— Ну да, только лута по нулям. С энкой норм?

— У меня да, я за Макса боюсь.

— Усталости пока нет, — сказал я, покосившись на полоску выносливости. — Но если впереди больше одного такого же боя, меня можно будет уносить.

— Нам нужно передохнуть, — вздохнула Мила, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках болтов. — И обсудить одну насущную штуку.

— Какую? — нахмурился Ронан, поднимаясь за ней.

— Расскажу в более спокойной обстановке и не на ходу. Тут явно лучше не задерживаться.

Мародёр только кивнул, и мы разошлись, собирая уцелевшие снаряды для турели. Их оставалось всё меньше.

Третий зал уже не вызвал удивления и возмущения — мы молча переглянулись и занялись привычной подготовкой к партии в «Сотню». Раскладка турели. Заточка меча. И… ожидание у меня. Хотя нет, была всё-таки одна вещь, которая бы сейчас пригодилась.

— Маэстус, — негромко позвал я. — Оценишь, я готов выучить что-то новое?

— Готов, готов. «Вуаль», «Схрон», «Костяной шип», «Вспышка» и «Закалка» из начальных, — освежил мою память некромант. — И раз уж ты пошёл по пути огня, пара продвинутых.

— Что же ты раньше молчал!

— Объяснял уже, — недовольно сказал гримуар. — Слушать будешь?

Я обернулся на ребят — Мила была на середине сборки, Ронан с головой ушёл в работу точильным камнем. Сколько-то времени на обсуждение у нас было.

— А то. Давай варианты.

Доступных заклятий второй ступени оказалось ровно два — «Кожа ифрита» и «Мощь ифрита», и оба не вызывали большого воодушевления. Первое делало кожу чернокнижника толще и прочнее. Кроме того, она начинала источать жар. Эффекты — повышенное сопротивление физическому и огненному урону плюс возможность самому наносить урон при касании — очень скромный, к сожалению. «Мощь» просто «перекачивала» интеллект в силу, на короткий срок превращая заклинателя в бойца ближнего боя.

— Это что, всё? — несколько разочарованно спросил я. — Все огненные спеллы второй ступени?

— Все, что известны мне, — признался Маэстус. — Да и я их учил только чтобы добраться до дракона и феникса.

— Погоди, но должно же быть что-то помощнее! Что-то с нормальным радиусом поражения хотя бы! Фаерболлы… огненные шары, в смысле, огненные стены, огненные дожди! Где это всё?

— Пироманты, если верить старым текстам, что-то такое когда-то умели, — сказал он без большой уверенности в голосе. — Но чернокнижники лишь приняли огонь в себя и пользуются им как могут. Тебя Зервас этому не учила? Пламя — продолжение твоего тела.

Теперь я припомнил, что нечто подобное наставница действительно говорила. Кто же знал, что это не просто условность!

— Я лично наблюдал — из твоей головы — как ты сжёг здоровенный кусок леса.

— «Гнев дракона» работает немного иначе, это правда, — согласился он. — Но им ты притягиваешь к себе огонь вокруг, подпитываешь огнём внутри и выпускаешь назад. А у тебя…

— Да-да, не хватит маны поддержать его даже на секунду, — мрачно закончил я.

— Вообще-то сейчас хватит на три-четыре. Но ты и сам видел, что этого недостаточно.

Ясное дело, недостаточно. То есть, мне до конца игры на серьёзных стычках работать переносным одноразовым огнемётом. Я сильно сомневался, что доберусь до линии дракона на ближайших уровнях, а когда докачаюсь хотя бы до уровня ребят, мы уже, возможно, выберемся из «Анимы». Придётся выбирать из двух ифритов, что даже звучит так себе.

— Макс, ты там не заснул?

А точнее, отложить выбор на одну партию в «Сотню». Я обернулся к Ронану и уверил его, что не сплю и вполне готов к бою.

— Тактика та же, что и в прошлый раз. Открываемся с Макса, он валит пятерых и возвращается, его сменяю я, Мила снимает слишком резвых и заливает из турели всё, что осталось после тридцати фрагов. Вопросы?

Вопросов не было, тем более, что в этой партии туман на нас не выпустили. Быстрее начнём — быстрее закончим, и будем надеяться, что это последний зал.

Помянув про себя недобрым словом древних лангийцев с их любовью к «шахматам», я шагнул вперёд, задерживая дыхание для «Призрачного покрова». Шелест песка — все три стартовые фигуры на белом. Хоть в чём-то свезло. «Поступь», опередить выстрел, ударить посохом по дороге щитоносца. Развернуться, не теряя ни секунды…

— Макс, стой! — Мила и Ронан крикнули хором, но «Язык саламандры» уже ударил в песчаные спины трёх мобов, за два тика выдав два красивых крита. Всегда бы так! В ноздри бросился знакомый запах жжёного песка, и фигур не стало.

— Что случилось?! — крикнул я в ответ, внимательно следя за потолком — оттуда вот-вот должно было «просыпаться» подкрепление. Интересно, если запечатать эти отверстия, засчитает ли система это за победу или жульничество?

— Посмотри на пол, — шепнул Маэстус вместо ребят. Я опустил глаза — там, где несколько секунд назад находилось идеально очерченное шахматное поле, расползалось сплошное чёрное пятно. Спустя миг раздался шорох нового песка, из которого вырастали три «опытных» фигуры. Гробница установила новые правила.

Глава семнадцатая

Уничтожение улучшенной фигуры на белой клетке рождало две обычных фигуры — мы уже ненамеренно проверили это в первом бою. Но сейчас добрая четверть поля, где находились стартовые враги, превратилась в чёрный квадрат, словно выражая тем самым любовь к супрематизму. Смех смехом, но пока я стоял, раскрыв рот, опытный копейщик с размаху попытался насадить меня на копьё — и отвлёкся лишь на болт Милы у себя в затылке.

Сжечь и раздолбать посохом трёх мобов двенадцатого уровня, пусть даже менее крепких чем обычно, я и мечтать не мог. «Шаг сквозь тень» вернул меня к партии, сосредоточившейся на обстреле новых врагов.

— Смена тактики? — коротко спросил я.

— Она самая, — буркнул Рон, с помощью своего лука не давая возможности вражескому лучнику вести прицельный огонь. — Разбираем этих на чёрном, с приоритетом в дальнобоя. Доводим до элиты, сносим посредством турели, побеждаем. Изи-пизи.

Что примерно значило «проще пареной репы». Проблема была в том, что опытные варианты фигур умирали значительно дольше и неохотнее рядовых. В суматохе тумана мы разбирали их поодиночке, как правило, уже хорошо покоцанных обстрелом. Сейчас же щитоносец обратил внимание на стрелы Ронана и шагнул влево, прикрывая своего собрата с луком сзади. Мародёр матернулся, сместившись вправо и продолжая выпускать стрелы, но вражеский щит принимал на себя две из трёх. Мила за то же время потратила на копейщика десяток болтов, и тот всё ещё продолжал идти вперёд, пусть и напоминая подушечку для иголок. Новый «Язык саламандры» расплавил его за два тика, и через несколько секунд на поле появился новый претендент.

«Ветеран гробницы с копьём — 16 уровень».

Третья форма копейщика из «Сотни» превышала своих собратьев по размеру ещё на голову, но это лишь делало его более удобной мишенью. А вот проблема заключалась в том, что вместе с ростом и более внушительными характеристиками «ветеран» разжился дополнительным оружием — увесистым колчаном с набором метательных дротиков. Так что вместо того, чтобы тупо переть на нас с копьём наперевес, он дождался, пока Мила начнёт перезаряжать арбалет, и отправил в её сторону два дротика подряд. От первого она успела увернуться, но второй пробил левую руку насквозь, заставив выронить арбалет.

— Макс, добей лучника! — рявкнул Ронан, меняя лук на меч и нацелившись на копейщика. Я прожал «Поступь», промчавшись на полной скорости мимо щитоносца. По примерной прикидке здоровье лучника уже колебалось на четверти от максимума, и от меня потребовалось лишь три удара посохом, чтобы превратить его в кучу песка. По сути что рядовые, что опытные фигуры лучников не представляли угрозы в ближнем бою, так что, возможно…

Ветеран гробницы с луком, кажется, посмотрел на меня с презрением перед тем, как нанести мощнейший пинок в мою несчастную грудную клетку. Полагаю, умей он говорить, то заорал бы «ЭТО СПАРТА!». Меня не то что отбросило, скорее унесло к дальней стене и слегка по ней размазало. 22 очка здоровья из 90 — спасибо отсутствию лекарственного корня и невозможности нормально отхилиться после предыдущих схваток. Оглушение на пять секунд. Каждую из них я провёл, наблюдая, как словно в слоу-мо огромная фигура натягивает лук… и получает двуручником по голове в последнюю секунду перед выстрелом. Песчаная стрела, предназначенная на мою погибель, ушла вверх, а лучник-ветеран попытался провернуть трюк с пинком уже в отношении Ронана. Не вышло.

Хрипя и испытывая затруднения с дыханием, я поднялся на ноги. Наш мародёр танцевал вокруг лучника, каждые пару секунд отгрызая от его песчаной фигуры солидные куски. Мила в отдалении с ужасающей скоростью кромсала копейщика кинжалом, а по окончании отправила болт в голову «опытному» щитоносцу, который так и не смог толком помочь товарищам.

— Все к турели! — скомандовал Ронан, и я шагнул сквозь тень в нужном направлении. На поле три струи песка формировали двух элитных врагов и одного ветерана, но Мила уже дёрнула за рычаг и с силой раскрутила ручку. Рана на её руке была аккуратно перебинтована — и когда ребята успели? Мне до них в боевых условиях расти и расти, и дело не только в уровне…

На не успевших ничего сообразить мобов обрушился ливень из болтов, от которого не было спасения. Возможно, если бы мы дали элитному лучнику и копейщику перевести дух хотя бы на секунду, они показали бы, на что способны, но даже на двадцатом уровне их уровень здоровья — и, видимо, защиты — особо не впечатлял. Ветеран со щитом держался и то дольше, пока наконец не рухнул на чёрную клетку. Как только мы разберёмся с его сменой — мы победили.

— Гоните его, насмехайтесь над ним, — ухмыльнулся мародёр, процитировав древний мем. Я поднял посох, Мила взвела арбалет. Песок осыпался с потолка и обратился в нашего последнего врага.

«Элитный воин гробницы со щитом — 20 уровень».

Если две остальных элитных фигуры погибли, толком не показав себя, их собрата мы могли рассмотреть во всём великолепии. Новый моб отчётливо напоминал ожившую греческую — или, скорее, египетскую — статую. Рыхлость и грубость предыдущих форм исчезли — нам противостояло настоящее произведение искусства. Два с половиной метра ростом, полный чешуйчатый доспех, топор в правой руке и, конечно, большой щит в левой. Очень красивое бесстрастное лицо с пустыми глазами. Хотя бы никакого нового оружия не наблюдалось. Здоровья у него должно было быть побольше, чем у других элитных фигур, но разобрать крупную и неуклюжую цель — задача не самая сложная.

Не сговариваясь, мы начали окружать щитоносца — я слева, Ронан справа. Мила подняла арбалет и отправила первый болт в песчаную башку. По-хорошему справиться должны минут за пять.

Издав жалобный звон, болт отскочил, ударившись ровно в глаз — туда, где должен был находиться зрачок. Мне показалось, или бесстрастное выражение на его лице сменилось на лёгкую ухмылку?

— Что за чёрт… — пробормотала Мила, спешно перезаражая арбалет. Ронан вклинился в паузу, рубанув моба по незащищённым ногам. На этот раз «звеньк» вышел значительно громче, двуручник отлетел назад, развернув изумлённого мародёра на девяносто градусов. В следующий миг на его плечо тяжело опустился топор, прорубив кольчугу и плоть. Ронан заорал, разрывая дистанцию.

— Сорок дамага?! Да ты не охренел ли вконец, дружок?!

— Рон, не лезь! — крикнула Мила, уже выстрелившая второй раз — с ровно тем же результатом, что и в первый. — Не видишь, у него иммун к физике! Макс…

Меня не надо было просить дважды. Струя огня расплескалась об открытую спину щитоносца, выбивая по 10 урона за тик. Слава богу, элитное чудовище не могло похвастаться неуязвимостью к огню, хотя сопротивление явно было. Только вот через две секунды он почувствовал неладное и развернулся ко мне, заставив отступить.

Такими темпами я расплавлю этого гада недели за полторы. Зараза!

Рон, рыча и истекая кровью, лихорадочно бинтовал плечо. Мила рылась в сумке — в поиске звуковых гранат, что ли? Вряд ли они сработают на такую махину. Я перебирал варианты доступных заклинаний. Из условно-атакующего оставалась «Хватка», но даже если бы я умудрился подхватить ей что-то потяжелее, то вряд ли бы смог ударить сильнее, чем Ронан. Нет, физический урон отпадает. Остаётся танцевать вокруг, пока ребята его отвлекают, и потихоньку жечь «Языком»? Выносливость не резиновая, но хотя бы радиус атаки у этой скотины ограничен…

Словно в ответ на мои мысли, со стороны нашего непробиваемого врага раздался глухой стук — это песчаный… точнее, наверное, уже песчаниковый топор упал на землю. От него к руке моба протянулась длинная цепь.

Дьявол побери, я могу хоть раз за этот данж не сглазить?!

— Все назад! — Рон, не выпуская бинтов, отскочил на безопасное расстояние. Щитоносец раскрутил цепь над головой с низким гулом, и создавалось полное ощущение, что сейчас он взлетит, чтобы атаковать наглых чужаков уже с воздуха. Не взлетел, конечно, но теперь подойти к нему для атаки струёй огня не представлялось возможным. Моб неумолимо двинулся в сторону Милы, которая возилась с чем-то, разложив около себя заготовки для гранат. Время отчаянно поджимало.

— Маэстус, есть идеи?

— По правилам «Сотни» элитную фигуру способна уничтожить только другая элита или два ветерана, — пробормотал гримуар. — Но это неприменимо в текущей ситуации.

— Да что ты говоришь?!

— Возможно, если он не сможет выйти за пределы доски…

Топор на цепи, описав новый круг над головой щитоносца, устремился к Миле. Та ушла в кувырком в сторону, но стало понятно — край доски для нашего врага не табу. Даже если не сделает шагу вне клеток, радиуса поражения его оружия с лихвой хватит на всех нас.

Если мы погибнем сейчас, слишком много вопросов останутся без ответов. Квест Кассандры будет провален, Мила и Ронан обо всём забудут на долгие недели. Да и что это за идиотская смерть — от топора последнего песчаного истукана из набора старых шахмат?!

— Мне нужно новое заклинание, — сказал я, следуя за щитоносцем на безопасном расстоянии. — Прямо сейчас. Что-нибудь, что точно пробьёт этого гада.

Кажется, на данный момент около половины известных мне спеллов я выучил в боевой обстановке. Без возможности нормально осмыслить, переварить, потренироваться… Зато драмы — хоть ложкой ешь, и данный момент не исключение. Наша песня хороша, начинай сначала.

— Мне нечего предложить, — поколебавшись, ответил некромант. — Варианты тебе знакомы, но ни один из них сейчас не поможет. Если бы ты пошёл по пути смерти…

— Маэстус…

— Не злись, — голос из гримуара звучал на удивление примиряюще. — Я уважаю твой выбор, но в данный момент он тебя подвёл.

— Заклинание. Любой подходящей школы. К чёрту уровни и специализации — главное, чтобы сработало.

— Невозможно обучиться раньше времени…

Волна мурашек прокатилась по спине, и я, не задумываясь, отпрыгнул назад на пару метров. В место, где я стоял, врезался топор щитоносца, раздробив камень и изуродовав идеально расчерченные клетки глубокой выбоиной. Ему даже не пришлось оборачиваться для этой атаки.

Интуиция повышена на 1!

— Любой спелл! — рявкнул я. — Хоть дракона, хоть чёрта лысого! Не получится — хрен с ним, терять нечего!

— Тьма бездонная, — кажется, будь у Маэстуса зубы, он бы сейчас ими скрежетнул. — Хорошо. Но если ты взорвёшься на месте, оставив меня в этом древнем гробу навсегда…

— Не оставлю. Слово чернокнижника.

Пока Маэстус был привязан к инвентарю, моя смерть надёжно переносила его к месту возрождения — и это уже происходило. Но, видимо, нервничал и туго соображал сейчас не я один.

— Перст жнеца. Искусное заклятье смерти. Условия для обучения ему сравнительно просты…

Это «сравнительно» почему-то спокойствия не внушало. Искусное — значит, третья ступень, когда все доступные мне спеллы смерти не превышали первую. Вера Маэстуса в то, что из меня ещё не поздно сделать первоклассного некроманта, видимо, никуда не делась…

— Укажи на своего врага и представь, как тот умирает, — продолжал гримуар. — Чем подробней, тем лучше. В случае успеха ты ощутишь лёгкий толчок в груди. Плата — один удар твоего сердца.

— Не понял, это что, можно убить кого угодно? — мои брови непроизвольно поползли наверх. — Ткнул пальцем, и он мёртв?

— Чушь. «Перст» действует только на тех, кто не был жив изначально — нежить, големов, подпитанные магией механизмы. Потому смерть и не требует для него жертву, ведь она забирает то, что ей причиталось.

Звучало как нормальное решение. Если бы в школе смерти все спеллы были в таком духе, я бы ещё трижды подумал… Неважно. Сосредоточиться. Указать на цель…

Я вспомнил, как погибали другие фигуры. Те, что попадали под «Язык саламандры», растекались в лужу мутного стекла, остальные попросту осыпались словно песчаный замок на берегу моря, который с разбегу пнул ногой поддатый турист.

Я представил, как с застывшего лица осыпаются его черты, оставляя рыхлую пустоту. За ними следует голова, плечи, руки — и вот вместо гордого непобедимого гиганта на полу красуется большая куча песка, которая никому уже не причинит вреда.

Я почувствовал, как заполненная почти до конца полоска маны стремительно уходит в ноль. Затем — обещанный лёгкий толчок.

А потом моё сердце отказалось биться. Я грохнулся прямо там, где стоял, прижимая руки к груди и беззвучно корчась от невозможной боли. И без того куцая полоска хп рванула вниз вслед за маной, но через пару мучительных секунд мой главный внутренний орган сжалился и всё же продолжил стучать. 0 маны из 175. 5 хп из 90.

Интеллект повышен на 1!

Внимание! Вы неудачно попытались изучить заклинание высокой ступени.

Вот спасибо, а сам-то я не был в курсе! Надо же, первая «полевая» прокачка интеллекта за всё время игры. Только вот опыт чересчур болезненный, чтобы повторять регулярно. К слову о боли, почему этот гад не воспользовался моментом и не добил меня?

Я поднял глаза и успел застать, как Ронан и Мила играли с щитоносцем в перетягивание каната, только функцию верёвки выполняла цепь топора. Это продолжалось недолго, около пары секунд, после чего моб победил, освободив своё оружие. Прежде чем он успел снова его раскрутить, ребята уже стояли в отдалении. Я также воспользовался ситуацией и отполз назад на безопасное расстояние. «Дар жизни» заработал на полную катушку, возвращая моё здоровье к более-менее надёжной двадцатке. Я махнул рукой, показывая, что я в порядке. Насколько это вообще можно было считать порядком.

— Ещё варианты? — прохрипел я, шаря в заплечном мешке на предмет бурдюка — горло пересохло и жутко саднило, совсем как наутро после ночи с тяжёлой простудой.

— Ты точно хочешь попытаться ещё раз? — с лёгким ужасом уточнил Маэстус. — Ты себя со стороны вообще видел?

Не то чтобы тут были зеркала или лужи, но я примерно представлял, что он имел в виду.

— Жить буду. По крайней мере, попытаюсь, — здоровье неумолимо ползло наверх, добавляя уверенности в голос.

— Я тебя предупреждал.

Несмотря на отчаянные манёвры Ронана, щитоносец всё же смог дотянуться до него кончиком топора, выбив ещё двадцатку урона. Мы все уставали.

— Роковые кости. Искусное заклятье теней, условия…

— Теней? — удивился я. — А по названию кажется, будто бы смерти.

— Кости игральные, а не человеческие. Не перебивай.

— Извини.

«Роковые кости», даром что третьей ступени, по описанию больше напоминали странную шутку, чем убийственный спелл. Нужно было сделать жест, как будто метаешь кости — и если присутствует источник света, они материализуются в виде теней. Кости были представлены простыми шестигранными кубиками, и в зависимости от выпавшего числа происходил один из желаемых эффектов. Лучший вариант с хотя бы двумя шестёрками — огромный теневой урон по врагу.

— А какой худший вариант? — с подозрением спросил я.

— Не сможешь взывать к теням несколько часов.

— Сойдёт. Восстановишь ману?

Тусклое освещение зала вряд ли бы подарило мне тени, но к счастью перед началом боя Мила поместила два горящих факела в крепления на стенах — их света вполне хватало. Я сосредоточился, перекатывая в ладонях несуществующие кубики. Помнится, когда-то — вечность назад — Кассандра говорила, что у теней есть своеобразное чувство юмора. Праздник буквализма — теневые кубики, которые наносят случайный урон, рассчитываемый системой по своим, отдельным кубикам. Или можно сказать более пафосно, жизнь или смерть, которые определяются броском костей. В любом случае, почему бы не посмеяться? Я выбросил обе руки вперёд, заворожённо наблюдая, как по полу катятся несколько отчётливых кубических теней. На миг в зале воцарилась абсолютная тишина.

— Ого, — поражённо сказал Маэстус, нарушив тишину первым, — Никогда не видел столько единиц.

Внимание! Вы неудачно попытались изучить заклинание высокой ступени.

Запрет на магию теней ощущался крайне мерзко — эдакое сосущее чувство внутри, нечто среднее между голодом и крайней тревожностью. Кроме того, вторая провальная попытка, хотя и не тронула здоровье, иссушила выносливость почти в ноль, и тень «Усталости» нависла надо мной в полный рост. Ещё чуть-чуть, и я от этого скота с топором уже нормально не побегаю.

— Маэстус…

— Берегись!

Я отпрыгнул назад — жутко неуклюже, упав на спину, но хотя бы избежал очередной атаки. Теперь щитоносца отвлекла Мила, швырнув ему в спину свежую звуковую гранату. Увы, то, что работало на скарабеях, едва заставило истукана вздрогнуть и обернуться.

— «Коготь феникса», — некромант звучал так устало, будто это он, а не я кувыркался по холодному камню, уворачиваясь от топора на цепи. — Огненное, как можешь догадаться. Четвёртая ступень, легендарное.

Нихрена себе.

— Ты высокого мнения о моих способностях.

— Я был высокого мнения, когда пытался научить тебя «Персту», — буркнул гримуар. — Теперь у меня просто кончились подходящие заклятья. Если тогда у тебя остановилось сердце, неудача с «Когтем» попросту разорвёт тебя в клочья. Буквально.

Пару секунд я думал над какой-нибудь остротой в ответ, но в итоге решил промолчать. Маэстус и сам понимал, что в противном случае в клочья нас разорвёт непробиваемая тварь с топором на цепи.

— Закрой глаза. Вдохни и выдохни. Посмотри на свою цель. Отдайся ненависти без остатка.

Я моргнул — обучение легендарному заклинанию огня звучало как наставление лорда ситхов только что перешедшему на сторону силы падавану.

— Если враг не вызывает у тебя ненависти, то вспомни, что ты ненавидишь сильнее всего, и умножь это чувство, — продолжал некромант. — Пока глаза не начнёт закрывать пелена, пока от гнева не станет сводить мышцы. А когда твоя кровь закипит от невыносимого жара, сконцентрируй его на ладони своей правой руки. Если почувствуешь страшную жгучую боль — заклятье сработало. У тебя хватит времени ровно на один удар.

— Ладонью? — только и спросил я.

— Пламенем, что выйдет из неё.

Разозлиться было несложно — щитоносец сделал всё, чтобы выбесить меня до белого каления. Боль, страх и отчаяние работали неплохими катализаторами, и я последовал наставлениям Маэстуса, до предела разжигая внутри ярость против этой грёбаной каменюки, по идиотской случайности зажавшей нас в угол. Пелена на глазах и кипящая кровь никак не приходили, но я надеялся, что это были скорее поэтические метафоры, чем реальный эффект. Впрочем, все мои усилия каким-то образом сфокусировать гнев на правой ладони оставались тщетны… Дьявол!

Заметив, что я застыл на месте, громадная фигура снова обернулась ко мне. Наперерез ей рванул Ронан, совершив отчаянный прыжок и поймав двуручником цепь топора. В следующую секунду большой меч отлетел в сторону, и за ним же последовал его владелец, получив страшный удар щитом. Мила зарычала и напрыгнула на щитоносца сзади, пытаясь короткими ударами кинжала нащупать хоть какую-то уязвимую точку. С тем же успехом можно было царапать перочинным ножом цельную скалу.

Что-то внутри меня щёлкнуло и перемкнуло. Мои сопартийцы, мои друзья в беде, а я не могу им помочь. Я был готов броситься на помощь Миле и расшибиться в лепёшку об непробиваемую башку урода, если бы это дало хоть что-то. Нет, не просто готов. Ноги сами сорвались с места, изо рта вырвался неразборчивый крик-хрип, а мир сузился до одной фигуры, одной цели, одного смертельного врага. Почти не осознавая себя, я поднял правую руку — из ладони медленно выдвигался клинок из чистого пламени. Кажется, я почувствовал запах горелого мяса… А вот боли почему-то не было.

— Макс, давай! — раздался крик Ронана откуда-то слева. Мила спрыгнула со спины щитоносца за миг до того, как тот воспользовался своим топором.

— Бей!! — одновременно крикнул Маэстус, хотя меня не надо было дополнительно подгонять.

Я хотел прыгнуть и достать до головы, но ноги почему-то отказали в последний момент, и «Коготь феникса» врезался в самый центр огромного щита, который моб успел выдвинуть мне навстречу. На миг я похолодел, отрезвев от всепоглощающего гнева — не сработало. Гад успел защититься. Я снова всех подвёл, и на этот раз это приведёт к вайпу. Если бы я только подкачался до того, как полезть в этот данж…

Элитный воин гробницы со щитом почему-то не торопился поднимать топор, чтобы выбить из меня последние очки здоровья. Не пытался он и отбросить меня в сторону. Я отдёрнул ладонь и с изрядным удивлением увидел оплавленную дыру, которая осталась на её месте. Дыру, ведущую насквозь.

— Сколько-сколько, нахрен, дамага? — Ронан неслышно подошёл сзади, пока я переводил глаза с собственной ладони — пустой и почему-то лишённой зияющей обугленной раны — на последствия легендарного спелла.

— Под тысячу, — спокойно сказала Мила, огибая застывшую фигуру справа. — И это, кажется, был не крит. Поздравляю, Макс, вот ты и нашёл свою ульту. Ты как, живой?

— Не… уверен.

Фигура щитоносца из песчаника дрогнула и начала распадаться на куски, которые в свою очередь рассыпались в мелкий песок. Победа, чёрт возьми. Победа.

Выучено умение «Коготь феникса»!

Получено опыта — 2500!

Внимание! Вы успешно изучили заклинание высокой ступени!

Получено достижение — «Уникум»!

Я перенёс солидную дозу объятий и хлопков по плечу от измученных, но счастливых ребят, только кивая в ответ. По-хорошему надо было снова помочь Миле собирать болты по всему полю, периодически разгребая кучи песка, но вместо этого я кое-как добрался до ближайшей стены и грузно сел, облокотившись на надёжный камень. В голове не осталось мыслей, в теле — сил. Заслуженная победа, жирный кусок опыта, легендарное заклинание на тысячу урона за удар и достижение за него сейчас не вызывали никакого отклика. «Коготь феникса» словно сжёг без остатка не только ману — которая, кстати, почему-то не спешила регениться — но и весь мой запас эмоций на ближайший месяц.

Этот эффект, к счастью, отличался от депресняка после «передоза» «Последнего вздоха», я всё ещё дышал, и мне не хотелось умереть, но при этом не хотелось и двигаться. Я попробовал подумать об Эми и тут же ощутил хорошо знакомый болезненный укол в районе сердца. Хотя бы в этом смысле я выгорел не до конца.

— Это одна из причин, почему я не люблю огонь, — негромко подал голос Маэстус. — Врут, что он не берёт плату. Он захватывает тебя, кружит голову, сначала заставляет ненавидеть, а затем — забыться. Помнишь, как я погиб?

Я молча кивнул. «Гнев дракона» в лесу сжёг целый отряд инквизиции, но засевший в отдалении снайпер воспользовался моментом и убил Маэстуса выстрелом в голову.

— Мана начнёт восстанавливаться через пару часов, но тебе лучше поспать. Не советую применять «Коготь» в будущем без подготовки — тебя десять раз остановят, прежде чем ты успеешь замахнуться. И как я допустил, что ты не пошёл в некроманты…

Закрыв глаза под успокаивающее ворчание Маэстуса, я погрузился в глубокий тёмный омут сна без сновидений.

Глава восемнадцатая

— Да дай человеку поспать, нам бы и самим надо.

— Хочешь, чтобы система посчитала, что мы застряли, и сбросила данж?

— С хера ли она должна его сбрасывать?

— Потому что мы так и не закрыли квест.

— Ну а Макс тут при чём? Ща сами нормально разберёмся…

Открывать глаза решительно не хотелось, но голоса становились всё громче и настойчивей, пусть и направленные друг на друга, а не на меня. Затем я внезапно осознал, что задрых прямо на шахматном поле, и Мила права — нужно поскорее оттуда убираться! Разлепив глаза, я резко вскочил на ноги. Точнее, попытался вскочить — те держали кое-как, и если бы не вовремя подставленная рука Ронана, я бы снова оказался на полу, но уже в другом положении.

— Спасибо, — пробормотал я, планируя сказать что-то в духе «давайте поскорее убираться с поля», но вместо этого выдавил: — Где мы?

Просторный зал с куполообразным потолком, теряющимся в темноте, ничем не напоминал ночной кошмар клаустрофоба, как все три шахматных поля «Сотни». Исчезли и раздражающие оранжевые узоры на стенах — вместо них по периметру ярким и ровным золотым светом горели стеклянные светильники необычной вытянутой формы. Чисто, тихо, даже уютно, совсем не в стиле этой чёртовой гробницы. Как мы вообще тут оказались? Я что, ходил во сне?

— Да хрен его знает, сами пытаемся разобраться, — хмыкнул Ронан. — Мы тебя будили, но ты ни в какую, а твоя книжка сказала, что это бесполезно. Ну и донесли сюда, по очереди.

Я негромко застонал — только этого не хватало. Особенно не хватало Миле, кроме переносной арбалетной турели ещё и переносной партийный чернокнижник.

— Да забей, — рассеянно сказала Мила, обходя зал по периметру. — Лучше помоги сообразить, что мы упустили.

— Квест не закрылся?

— Ноуп. И выхода дальше тоже не видать.

Старательно удерживаясь от стонов и кряхтения, я двинулся следом за ней. Казалось, кратковременный сон не восполнил мне силы, а наоборот, отнял те крохи, что оставались. Через полминуты, впрочем, самочувствие нормализовалось. Быстрая инспекция индикаторов показала, что мана наконец восстановилась, здоровье тоже, хотя только частично, до 52 из 90. Но что главное — апатия от каста «Когтя» вроде отступила.

От здоровенного зевка мне всё же удержаться не удалось, — лишь прикрыть рот рукой, вспомнив о вежливости, хотя ни Мила, ни Ронан в мою сторону не смотрели. Голова немного прочистилась, соображалка заработала, но решение проблемы не торопилось. За исключением светильников зал был абсолютно пуст — ни постаментов, ни статуй, ни дверных проёмов, за исключением того, откуда мы пришли. Но возвращаться сейчас, успешно расправившись с тремя партиями в «Сотню»…

— Может, тут какая-то головоломка? — неуверенно предположил я. — Нажать на светильники в определённом порядке?

— Или разбить, — добавил Ронан.

— Головой, — охотно поддержала нас Мила. — С разбегу. У нас факелов часа на три максимум, хотите дальше на ощупь данж проходить?

Я смутился, но других вариантов всё ещё не видел. Как назло, никаких надписей на стенах, полу и обозримой части потолка не наблюдалось. Если не светильники, то что? Как вариант, начать простукивать стены. Или даже пол — звуки шагов раздавались иначе, чем в других залах, словно под нами была большая полость.

— Это было местом отдыха для паломников, которые добрались сюда, принеся дары или доказав свою доблесть, — меланхоличный голос Маэстуса вывел меня из размышлений, которые как раз снова зашли в тупик. — Они разворачивали ковры, доставали яства и пировали — те, кто выжил, конечно…

— Откуда ты это знаешь? — с подозрением спросил я, ещё раз оглядываясь в поисках надписей. — По дороге прочитал?

— Догадался, — веско ответил некромант. — Я всё же тоже лангиец, по рождению и чуть-чуть по культуре.

— Слышь, культурный, — недружелюбно сказал Ронан, которого задержка явно начала напрягать. — Почему у нас квест всё ещё не закрыт, а?

— Мне это слово ни о чём не говорит, — симметрично недружелюбно сказал Маэстус. — Но я знаю одно: Лангия никогда не любила спешки, ни сегодня, ни в древности. Если здесь было положено отдыхать, то надо отдохнуть.

Ронан открыл рот — возможно, чтобы что-то возразить, но его прервала Мила, шумно сбросившая с себя объёмный заплечный мешок и деревянную «броню» из турели.

— Раз так, я спать, — коротко сказала она, зевая и растягиваясь прямо на каменном полу. — Рон, присоединишься? А Макс подежурит первым.

Так ничего и не сказав, мародёр спустя несколько секунд посапывал в объятьях своей спутницы. Ребята вырубились мгновенно — то ли сказывалась игровая условность, то ли, напротив, идеальная симуляция крайней усталости. Я же, чтобы не последовать их примеру, мерял пространство зала шагами. Пересечь наискосок, обойти по периметру, затем повторить…

Уникум

Условие: Успешно изучите легендарное умение до того, как достигнете 10 уровня.

Награда: Каждый раз, когда кто-то в вашей области зрения применяет требующее маны умение, вы можете получить о нём подробную информацию. Активация — 10 маны.

Требующее маны? То есть, заклинания, молитвы и… что там у местных шаманов может быть, камлания? Что-то награды за достижения в духе «переломитесь пополам, но сделайте раньше срока» скорее разочаровывали. Способность за «Убийцу великанов» исправно показывала мне уровни врагов, но толку с этого чуть — на пальцах силу моба можно прикинуть и самостоятельно. Информация про заклинания и иже с ними была бы полезной, давалась бы она на халяву. А десять маны — это десять маны, регенить секунд сорок даже со всеми плюшками. Опять же, пока я буду стоять и читать, сколько урона нанесёт какой-нибудь «кровавый хлыст», меня этим самым хлыстом на этот самый урон хорошенько отделают. Но дают — бери, а насильно применять активку меня никто не заставляет. Другое дело сам легендарный спелл…

Коготь феникса. Уровень заклинания –

Школа: Огонь.

Урон: — (огонь)

Мана: 80 в секунду.

Описание: Ваша душа едина с пламенем. Она вырывается из вашей ладони, чтобы уничтожить врага.

Пару секунд я просто моргал, затем внимательно перечитал написанное. Начнём с понятного: легендарному заклинанию, вероятно, не требовались уровни, оно было максимально сильным в своей основной форме. Принимается. Что за фигня с уроном? Где цифры, Лебовски? Мила сказала, что по щитоносцу я ударил под тысячу без крита, но в описании стоит прочерк с припиской, что урон всё-таки огненный. Спасибо, в жизни бы не додумался.

Стоимость внушала. Если не восстанавливать ману активкой гримуара, «Коготь феникса» будет гореть ровно две секунды. Окно для успешной атаки до обидного маленькое. Форточка, прямо скажем, а не окно. Зато описание пафосное донельзя. Но тысяча урона, даже со всеми телодвижениями! С гильдией на моей стороне любого высокоуровневого моба можно будет отвлечь, и двух секунд окажется вполне достаточно. Возможно, достаточно даже для одного старшего инквизитора, который успел всласть напиться моей крови и не факт, что решит на этом остановиться.

Я представил, как Вильгельм Акком отвлекается на рёв Юки, затем закрывается от дождя болтов Милы, пропуская «Коготь феникса» сбоку — и всё, одной проблемой меньше. Только вот со скоростью реакции его высокопреподобия и любви к рукопашной скорее это я пропущу от него щелчок в лоб на пару сотен хп. Нельзя к нему подходить на расстояние вытянутой руки, никак нельзя. Зараза, сколько ограничений!

— Маэстус, — шёпотом позвал я, отойдя от спящих ребят на другую сторону зала. — А ты сам часто «Когтем» пользовался?

— Один раз.

— Всего один?

— Я получил его в похожих обстоятельствах, что и ты, — нехотя сказал некромант. — Но к тому времени Лия уже отучила меня ненавидеть весь мир. Чтобы отбиться от инквизиторов были способы проще — ты и сам видел. «Коготь феникса» требует слишком много эмоций, слишком много маны, давая взамен лишь один удар. Мне немного стыдно, что пришлось обучить тебя ему.

— Но он же отлично сработал, — нахмурился я, непроизвольно сжимая-разжимая правую ладонь. — Мы выжили, победили.

— Это правда. Но я бы не стал рассчитывать на это слишком уж часто.

Маэстус извинился и тоже уснул — по-своему, разумеется, просто замолчав. Какое-то время я обдумывал его слова, прокручивая в голове воспоминания о прошедшем бое, но в итоге пожал плечами и вернулся к неспешной ходьбе, лишённой тревог и размышлений.

Открывающий двери постамент решил выдвинуться из самого центра зала ровно в тот момент, когда я через него проходил. Разумеется, я не сразу его заметил и, разумеется, споткнулся. Разумеется, упал, шмякнувшись об каменный пол носом и подбородком, получив единицу урона и коротко матерно взвыв.

— Доброе утро, Макс. — донёсся откуда-то справа сонный голос Ронана, — Жить будешь?

— Буду. Но хреново.

По всему окружающему нас пространству гробницы раздавался знакомый низкий гул, сопровождаемый лёгкой тряской земли. Я не засекал времени, но на отдых нам отвели часа четыре — не сказать, что очень уж щедро. Зато теория Маэстуса подтвердилась целиком — что бы мы вообще без него делали?

К постаменту прилагались три новые двери с новыми надписями — всё как положено. Их закрывала каменная плита, теперь медленно уезжавшая куда-то вглубь стены — абсолютная победа эффектности над эффективностью. По замыслу дизайнеров «Анимы» древние лангийцы явно обожали выпендрёж.

— Опять щедрость, отвага и судьба? — спросил я.

— Судьба да, а первые два другие, — Маэстус говорил медленно, но перевод определённо давался ему быстрее, чем раньше. — «Путь жертвы» и «Путь отчаяния».

— Весело. С похожими условиями? — уточнила Мила, деловито натягивая броню.

— Не… совсем, — странным голосом сказал некромант. — Текст менее разборчивый, но… Под путём жертвы сказано: «приготовьте дары — глаза ваши и языки ваши, ибо для обретения истины вам не нужно видеть и говорить.»

— Фу, — ёмко сказала Мила.

— Какая жалость, что я забыл дома свою глазовыколупывательницу, — хмуро пошутил Ронан. — Чё там с отчаянием, готовить задницы?

— Нет, здесь… Тьма бездонная, не могу разобрать. «Отчаяние убивает», остальное не переведу.

По всей видимости, убивает более надёжно, чем «дары» в виде собственных глаз и языков. Меня аж передёрнуло — казалось бы, после глиняных скарабеев-людоедов гробница мало чем могла удивить в плане мерзости, а смотри-ка. Под «путём судьбы» вновь не было никакого описания.

«Три ключа затерянной гробницы. Путь отваги» — задание выполнено!

Получено опыта — 500.

Получен предмет — шар-ключ.

Получено монет –

Вы проявили настоящую отвагу, паломники. Впереди последнее испытание, и да откроется вам Истина.

Опережая мой вопрос, Ронан достал из-за пазухи знакомый каменный шарик с отверстиями — второй шар-ключ. На постаменте, который всё ещё продолжал выдвигаться из пола, сверху виднелась знакомая выемка.

— Выкатился из останков урода со щитом, — пояснил Ронан. — Если бы Мила не сказала проверить, так бы и забыл.

Гул стих, и небольшое землетрясение прекратилось. Мы остались наедине с новым выбором, очень похожим на старый, но с более неприятным оттенком.

— Добровольцы на сдачу глаз и языков есть? — саркастично спросил Ронан, получив наши кривые усмешки в ответ. — Так и думал. Ну, тогда погнали по проторенной…

— Погоди.

Мила неожиданно засмеялась, прикрыв глаза рукой — к некоторому удивлению и Ронана, и меня. Нормальный такой смех, даже не нервный, к чему бы?

— Дверной вопрос, — пояснила она через пару секунд. — Опять. Так, ребятушки, пришло время выдохнуть, сделать паузу и обсудить ту самую насущную штуку.

— Давай, конечно, — сказал Ронан, отступая от постамента.

— Нам надо сохраниться. Лучше прямо здесь и сейчас.

Следующие несколько минут спор шёл практически без моего участия. Сперва Ронан воспринял идею в штыки — мол, а какой смысл? Сохраняться посередине данжа может быть небезопасно, да и Дея настаивала, чтобы сэйв оставался в лагере. Нормально шли до этого, нормально пройдём и дальше.

Мила напомнила, что «нормально» включало в себя безоговорочный вайп об иммунного к физике моба, которого удалось разобрать лишь благодаря титаническим усилиям Макса — то есть, меня. Сложность в данжах имеет обыкновение нарастать, и в следующий раз нам может повезти значительно меньше. А что до Деи…

— Рон, тебе не кажется, что Дея иногда ведёт себя странно?

— Типа слишком много командует?

— Дело не в том, сколько, а как именно… Иногда она не совершает ошибок, вообще. Помнишь курган с боссом тридцатого, за пару недель до того, как мы Макса встретили?

— Вчера как раз вспомнил. Охрененно затащили.

— Именно — потому что она просто не давала нам умереть. А через два дня — Юки и Уилл глупейшим образом отлетают от каких-то рандомных зомби!

— Не, ну у всех косяки бывают…

— Бывают, — легко согласилась Мила и резко замолчала на несколько секунд, словно не решаясь продолжать.

— Всё нормально? — обеспокоенно спросил Рон.

— Да. Да, всё нормально. Просто… ребята, вы помните хоть один раз, когда Дея сама бы умирала?

Теперь замолчали мы с Ронаном, бросив друг на друга недоумевающие взгляды. Ладно я, я с «Сердцем мира» в одной лодке всего месяц… Хотя, разве нужно что-то объяснять? Дея более опытная, она серьёзно обгоняет всех по уровню, она хилер. Ничего странного, если она умирала реже остальных. Или даже ни разу?

Мысли Ронана, судя по его лицу, текли в том же направлении, но прежде чем он смог их высказать, Мила протестующе замахала руками.

— Забудьте, не парьтесь. Я не говорю, что с Деей что-то не так, просто она тоже не идеал. И текущий случай — когда надо думать своей головой. Квест, который раздобыл Макс, даст нам надёжный способ открыть Врата. Мы должны сохраниться и пройти его до конца.

И, видимо, заметив, что Ронан всё ещё слегка сомневается, Мила припечатала его последним аргументом:

— Если мы вайпнемся без сэйва, я себе этого не прощу. Сначала, конечно, всё забуду, но каждый раз, когда вспомню, буду убивать себя фэйспалмом. И эти смерти, Рон, будут на твоей совести!

ВНИМАНИЕ! Третье задание в цепи.

«Три ключа затерянной гробницы. Путь отчаяния»

Описание: Вы решили пройти Путём отчаяния. Ни шагу назад, даже когда кажется, что всё потеряно.

Награды: Опыт — 500.

Предметы — ключ.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Совесть Ронана после сохранения в зале будет чиста, а вот на мои плечи Мила взвалила очевидную, но от того не менее тяжёлую задачу. Если в какой-то момент в нашей маленькой партии на троих никто не останется в живых, именно мне придётся объяснять двум перепуганным и не помнящим ничерта — в том числе друг друга — людям, что здесь происходит. Причём если случится вайп, т.е. помрём все одновременно, я реснусь на много часов позже их двоих, и остаётся только молиться, чтобы за это время они не поубивали друг друга и не разбежались. Я согласился — а что ещё оставалось? Хоть для чего-то моя не забагованная по меркам Анимы память пригодится.

Но несмотря на непростую задачу, я чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо. Мила продумала и высказала многое из того, что висело на языке у меня, но не желало формироваться. Квест Кассандры был важен, и теперь ничто не могло помешать нам его завершить. Возникали вопросы, конечно, к расшифровке самого «безымянного фолианта», но я здорово полагался на помощь Маэстуса и его познания в древнелангийском.

А когда придёт время поговорить с Деей, ребята меня поддержат.

Глава девятнадцатая

— Надеюсь, нас не ждёт ещё три зала с «Сотней», — рассеянно сказала Мила, пересчитывая по дороге оставшиеся болты для турели. Даже мне со стороны было видно, что их стало меньше как минимум в два раза по сравнению с моментом, когда мы вошли в гробницу.

— Вряд ли, — сказал я. — Геймдизы «Анимы» лентяи, но не настолько же? Да и какое это отчаяние, если испытание повторят? Это уже гринд.

— По вопросам гринда — это ко мне, — хмыкнул Ронан. — Но с местными правилами респа мобов даже на гулях нормально не нафармишь, а тем более… Стоп.

Мародёр замер, напряжённо всматриваясь в пространство впереди, и мы с Милой сделали то же самое. Точно такой же коридор с мерзким оранжевым светом, как и все прочие. На первый взгляд — ничего необычного.

— Выход? — предположил я.

— Хер там был. Ловушка.

Ронан присел на четвереньки, уставившись на ничем не примечательный участок пола, хмыкнул и ткнул в него пальцем. Мы вздрогнули. Ничего не произошло. Он встал, сделал шаг назад и повторил процедуру кончиком своего двуручника — с тем же результатом.

— Нажимная плита. Банальщина, но эффективно. Срабатывает только если наступить всем весом. Видите щель в стене на уровне наших шей? Отсюда по ходу вылетит тонкое лезвие, которое попробует снести нам бошки. Просто обходим по противоположной стеночке и идём дальше.

Несмотря на развязную иронию Ронана, в воздухе повисло небольшое напряжение, случайные разговоры прекратились. До этого гробница играла по достаточно чётким правилам, в которые не входили ловушки в коридорах. Теперь, очевидно, входят — значит, не отвлекаемся.

— Ещё одна, по центру. Перешагиваем строго как я.

— Обходим слева, затем сразу справа.

— Шаг в шаг за мной, пока не скажу «стоп».

Ронан снова был на высоте, проводя нас через коридор, стены которого были напичканы смертью. По крайней мере для меня — я допускал, что у ребят хватало очков здоровья, чтобы пережить как минимум одну ловушку, но приятного всё равно мало. Казалось бы, сохранились буквально полчаса назад, а умирать всё равно совсем не хочется.

— Где-то я уже такое видел, — пробормотал я, не обращаясь ни к кому, но как бы ненароком в сторону гримуара. — Нажимные плиты, ловушки…

— У меня в башне, между прочим, были загадки и качающиеся топоры, — с достоинством ответил Маэстус. — А не какая-то ерунда, спрятанная в стенах.

— Цыц, — беззлобно сказал Ронан, не оборачиваясь. — Тут ещё одна, на редкость всратая. Любовь моя, не поможешь?

— Что там? — Мила подошла поближе, и парочка погрузилась в обсуждение механизма «на редкость всратой» ловушки. Обойти или перешагнуть её, судя по всему, не выходило. Проползти — тоже, щели в стенах теперь располагались на любой доступной высоте.

— Нихрена не понимаю, — сплюнул на пол Ронан. — Весь участок метров на пять вперёд утыкан этими грёбаными плитами, стык в стык. Кто это должен нормально пройти, кенгуру?

— Не обязательно, — сказала Мила, приседая и разминаясь. — Какой у нас мировой рекорд по прыжкам в длину?

— В реале-то? Типа метров девять.

— Тогда что нам какие-то пять?

Прежде чем Ронан успел возразить, Мила почти без разбега сиганула вперёд, перемахнув через означенные пять метров одним изящным прыжком. Учитывая здоровенный мешок у неё за спиной и деревянную «броню» из турели это выглядело крайне впечатляюще. Но по приземлении её левая нога опустилась на сантиметр левее, и плита под ней издала отчётливый сухой щелчок.

ВЖЖЖЖИУЗЗЗЗЗЗ!!!

«Тонкое лезвие» на деле оказалось чем-то вроде лезвия циркулярной пилы. В количестве трёх штук. Они резко и одновременно выдвинулись из стены, бешено вращаясь и издавая жуткий металлический визг. Вихрь металла скрыл от наших глаз Милу, и я увидел, как лицо Ронана стремительно побледнело.

— Я цела! — раздался голос Милы, едва слышимый за адской какофонией.

— Слава богу, — прошептал Ронан, тяжело переводя дух.

Где-то через полминуты пилы втянулись назад с той же скоростью, что и выдвинулись. Если бы они задели любого стоящего на плите человека — даже чужака с парой сотен хп — без вариантов превратили бы его в груду свеженарубленного фарша. Миле повезло, что она попала в безопасную зону и вовремя отступила от ловушки.

— Дура! — рявкнул мародёр, к лицу которого вернулся привычный цвет. — Раз сохранились, так сразу играем в камикадзе?! По жопе давно не получала?!

— А кто меня отшлёпает, ты что ли?! — расхохоталась Мила в ответ. — Ты сначала допрыгни! Ловкости-то хватит?

— Вот на такие случаи пяток нераспределённых очков и оставил, — буркнул Ронан, в свою очередь тоже разминаясь. Его прыжок получился не таким изящным, но, с другой стороны, и плиты он в конце не задел — Мила поймала и подстраховала. Вместо шлепков пара обменялась долгим поцелуем. Через несколько секунд я деликатно кашлянул.

— Ребят, не то чтобы я хотел вас прерывать. Но вы ничего не забыли?

— У тебя же этот телепорт твой, Макс, — сказала Мила. — Давай уже к нам.

— «Телепорт» только метров на двадцать, и с точностью большие проблемы, — хмуро напомнил я. — Ближе никак.

— А ловкости сколько?

— Восемь. На шестом вложился в инту и телосложение.

— Беда.

Ребята снова начали шушукаться, обсуждая варианты, но теперь до меня доносились только обрывки, типа «блокануть пилы» или «а если перебросить?». Я с сомнением посмотрел на свой верный посох, вспоминая, как в своё время воспользовался копьём как шестом для прыжков в схожей ситуации. Но и там получилось спорно — если бы в угодившем в меня под конец дротике был смертельный, а не усыпляющий яд. Ошибусь тут, и ловушка просто пошинкует в капусту.

— Ты обратил внимание на время активации? — донёсся из гримуара задумчивый голос Маэстуса.

— Не то что бы… Секунда, кажется?

— Полторы. Механизм рабочий, но сказывается возраст. Даже умелый атлет успел бы проскочить, набери он разбег.

— Это совет? — с подозрением спросил я. Казалось бы, при чём тут атлетика, если я даже перепрыгнуть не мог, а уж разогнаться и подавно…

— Нет, просто люблю излагать случайные факты, — слегка ядовитее чем нужно ответил некромант. — Кто тут решил стать пиромантом, я или ты?

На секунду я почувствовал себя абсолютным идиотом. Я настолько привык применять «Поступь саламандры» в боевых условиях, что сейчас застопорился и даже о ней не подумал. Но разгон разгоном, а останавливаться тоже как-то нужно…

— Эй вы, двое! Если не поймаете меня, то ждите реса четыре часа!

Вскоре кошмарный визг пил «мясницкого коридора», как окрестила его Мила, стал чем-то обыденным. Примерно каждые двадцать-тридцать метров Рон командовал остановку, и мы повторяли одну и ту же схему — два прыжка и рывок. Два прыжка и рывок. Сперва ребята обменивались шуточками после каждого прыжка, но метров через сто игривое настроение сошло на нет. Занятие выматывало, от оранжевого освещения болела голова, а по ушам раз за разом проезжал скрежет металла ловушек. Вскоре свободное место между участками с нажимными плитами начало сокращаться, пока не началось чередование «пять метров пола — пять метров ловушек». К концу второго часа мы расположились на небольшой перерыв, кое-как уместившись на свободном пятачке.

— «Путь отчаяния», чтоб его… — ворчал Ронан, отпивая воду из фляги маленькими глоточками.

— А что тебе не нравится? — спросила Мила. — Всё правильно назвали. Я вот уже потихоньку начинаю отчаиваться.

— Назвали правильно. Потому и хреново.

Дальше выросли размеры плит-ловушек, заставляя Милу и Ронана использовать каждый сантиметр свободного места для разгона. После четвёртого прыжка Ронан не долетел на добрые полметра. Он быстро сориентировался, но выскочившее из стены лезвие рассекло ему предплечье на десяток урона, оставив кровоточащую рану. Так прошло ещё полчаса. «Поступь саламандры» экономила мне выносливость, но и этому был предел. Мы жутко вспотели, нам не хватало воздуха.

— Приехали, — прохрипел мародёр, останавливаясь перед очередной зоной с нажимными плитами. — Пассивка отказывает, я больше не могу оценить размер этого говнища. Шесть с половиной или семь метров, не меньше.

— Зараза, — прохрипел я в ответ. — А конца даже близко не видно. Мы что, ходим по кругу?

— Не сходится. Паттерн плит и щелей везде разный. Я хер знает как это проходить, но через пару прыжков мы просто станем мясом.

— Я могу врубить «Поступь» и бежать до максимума. Если повезёт, в конце будет какой-нибудь выключатель.

— Сколько твой форсаж пашет?

— Пятнадцать секунд.

— Зашибенный план. Ну пролетишь ты на нём метров двести, а дальше? Тоже в мясо.

— У тебя есть вариант получше? — спросил я несколько более раздражённо, чем следовало. Ронан был явно готов ответить в том же духе, но не успел.

— У меня есть, — негромко сказала Мила, изучая ближайшую стену и потолок над ней. — Но сначала мне нужен мел.

На стене «мясницкого коридора» возникла схема последнего зала гробницы и пути, который мы выбрали. Расстояние, время, чередование ловушек — Мила чертила всё не так быстро, как Ронан, но последовательно и аккуратно.

— Ни хера себе, — выдохнул мародёр через пару минут, рассматривая рисунок. Я молча с ним согласился.

— Мы не ощущали наклона и не видели поворотов из-за этого мерзкого света, — сказала Мила, пряча мел и утирая пот со лба. — Но вы оба правы. Только это не круг, это спираль.

Спираль, постепенно заворачивающая наверх. По которой, если верить схеме, мы уже намотали несколько витков. И продолжили бы наматывать, пока не упёрлись бы… в стену? В обрыв с шипами на дне? В бесконечно длинную вереницу нажимных плит?

— Я поняла суть третьего квеста. Сначала кажется, что тут простое испытание на внимательность и ловкость, но затем кто-то обязательно оступится и погибнет. Партии снова и снова придётся начинать заново, пойдут ссоры, но в итоге пройти не сможет никто. Чтобы выбраться, нужно немного выйти за рамки. Рон, подсадишь?

Сидя на плечах у возлюбленного, Мила пригнулась, чтобы не упереться головой в потолок. Она начала прощупывать плиты одну за другой, морщась и упираясь в них ладонями со всей возможной силой. Сперва это занятие казалось необоснованным, бессмысленным. Но четвёртая плита дрогнула и поддалась, неохотно открыв за собой черноту тайного хода.

— Есть, — прошептала Мила. — Победа.

Она подтянулась и забралась вглубь прохода, затем свесившись и подав Ронану руку помощи. Спустя несколько минут туда удалось втянуть и меня. Поддавшаяся плита, задетая моим неуклюжим подъёмом, отправилась вниз, разлетевшись вдребезги и вызвав к жизни последний визг лезвий-пил. Из-под наших ног он звучал приглушённо и жалко.

Пространство над «мясницким коридором» оказалось значительно более тесным — Рон цеплялся макушкой за потолок — и было полностью лишено освещения. Мила зажгла факел, и мы двинулись вперёд, пока не упёрлись в вырезанные в скале грубые каменные перекладины, образующие вертикальную лестницу, ведущую далеко наверх. Чертыхнувшись, Мила потушила факел — для подъёма требовались две свободных руки. Карабкаться пришлось без света, что в свою очередь здорово било по нервам. Я вспомнил неяркое голубое сияние, исходящее от Эми, и моё сердце болезненно сжалось. Если бы она просто была тут, даже без свечения, мне бы стало легче.

Подъём прервался резко — Ронан матернулся, ударившись головой об камень и потратил пару минут, судя по звукам, отодвигая новую плиту. Мы все выбрались в новое место, залитое таким же непроглядным мраком, пока Мила снова не подняла факел.

— Да вы, нахрен, шутите, — с выражением сказал мародёр, выразив тем самым мнение всей партии.

Единственное отличие этого коридора от того, который мы покинули с полчаса назад, заключалось в отсутствии освещения. От узоров на стенах всё ещё мутило, но сейчас скорее просто по ассоциации — отвратительная магия исчезла вместе с оранжевым светом. Одно направление коридора, примерно ведущее в направлении зала с постаментом, было намертво завалено обломками камня.

— Может, сразу потолок проверить? — предположил я, но мы только потратили десять минут, пока Мила безуспешно пыталась найти подвижную плиту.

— Глухо, — коротко сказала она, спрыгивая с плеч Ронана. — Попробуем подальше, между ловушек.

И те не заставили себя долго ждать — правда, они оказались уже не такими, как внизу. Сперва это были лишь раздробленные и выломанные нажимные плиты — мародёрское чутьё на них не реагировало, они не могли активировать механизмы в стенах. Затем на полу стали попадаться обломки острого металла, тускло отражающие свет факела и не способные причинить нам вред. Но худшее ожидало дальше — через полчаса похода по мёртвому коридору «трупы» ловушек начали преграждать путь.

Изломанные, погнутые, искорёженные диски-лезвия торчали из стен — где наполовину, где целиком, заставляя пригибаться, прижиматься к камню или даже пробираться ползком. Учитывая то, что пол теперь был попросту усеян теми же обломками, мы тут же заработали себе несколько неприятных порезов. На пустых участках Мила регулярно забиралась на плечи Ронану и простукивала потолок, но нового хода нигде не было. Напряжённая внимательность и рутинные прыжки с рывками сменились на изматывающую осторожность против тонн мёртвого, но не менее опасного металла. Коридор словно ощерился тысячью прогнивших зубов, а мы изо всех сил пытались не стать его обедом. Так продолжалось какое-то время — наверное, больше часа — пока не поранилась Мила.

Если порез на предплечье мародёра стоил ему десятка очков здоровья, Мила лишилась аж пятнадцати, глубоко пропоров основание шеи. Рана тут же была перебинтована, и дебаф «Кровотечение» быстро спал, но по глазам Ронана я видел, что с него достаточно. Мила тоже заметила это и попыталась его успокоить, но было поздно.

— Я сыт по горло этим сраным дерьмом, — прошипел он, доставая из-за спины двуручный меч. — Нас нагибает грёбаная гора ржавчины, а мы молчим? Ну так я больше молчать не буду.

— Рон, давай сначала передохнём, а потом…

— Нет, любимая. Сначала мы расчистим дорогу, а затем уже передохнём, — в его голосе звенело нездоровое веселье. Мила коротко вздохнула и оттащила меня назад, за его спину. Ронан повёл плечами и предупредил:

— Сейчас будет капельку громко.

До этого момента я не подозревал, что у мародёра могут быть такие скиллы — и Ронану удалось меня удивить. Удар его меча породил силовую волну, сминающую и крошащую ржавый металл впереди. Звук и в самом деле вышел оглушительным, но вскоре смолк, задавленный глухим пространством коридора. Ронан двинулся вперёд, ритмично взмахивая двуручником и расчищая дорогу.

— А что, на щитоносце это бы не сработало? — спросил я, вклиниваясь в паузы между взмахами.

— Пашет только на объекты. Двери выносит только в путь.

С новым методом наше продвижение не стало быстрее, зато стало заметно безопаснее. Я не стал спрашивать, сколько Ронан был готов применять навык расчистки, но тот определённо требовал плату — маной или выносливостью. Пот стекал по лицу мародёра гораздо обильнее, чем раньше, и Мила взялась вытирать его после каждого третьего удара. Затем после каждого пятого. А затем перестала, заставив его недовольно заворчать.

— Всё, отдых, — строго приказала она, присаживаясь на расчищенное от обломков местечко и доставая флягу. — Хочешь заранее получить «Усталость» и заночевать тут?

Ронан не хотел — и молча подчинился. Наш передых вышел ужасно коротким, не больше чем на пять минут. Ровно до нового дрожания земли.

Только на этот раз трясся не только пол, а всё пространство коридора вокруг нас. Дрожь нарастала, словно разбуженная злостью Ронана и его прямолинейной попыткой уничтожить преграду вместо того, чтобы обойти её. Мы вскочили на ноги, не зная, как реагировать — бежать вперёд, назад или просто ждать, пока всё затихнет?

Оно не затихло, а продолжало нарастать.

— Уходите, — вдруг раздался голос Маэстуса, молчавшего последние несколько часов. — Мне знаком этот шум — так сдвигаются стены!

Мы колебались ещё несколько секунд, пока словам некроманта не нашлось отчётливое визуальное подтверждение. Там, откуда мы пришли, стены коридора неумолимо ползли друг к другу, не обращая внимания на застрявший в них металл. Ассоциация с пастью достигла своего пика — нас буквально пытались пережевать. Не сговариваясь, мы рванули вперёд.

Многочисленные порезы ныли и кровоточили, отнимая драгоценные очки хп за каждое резкое движение. 37 из 90. 36 из 90. Поднырнуть под «слипшуюся» конструкцию из трёх пил, перешагнуть через следующую, обогнуть третью. Прижаться, пригнуться, проползти на коленях, стараясь не думать о доносящемся из-за спины скрежете сминаемого железа. Если бы не ребята, направляющие мой отчаянный побег и убирающие с дороги самые опасные и коварные куски лезвий-пил, я бы скорее всего уже давно отправился на перерождение. Партия спасала меня ценой драгоценного времени, ведь вдвоём Мила и Ронан могли бы держать темп, постоянно обгоняя преследующую нас смерть. Со балластом в виде меня — нет.

— Впереди выход! — внезапно рявкнул Ронан, неизвестно как разглядевший что-то сквозь ржавый лабиринт. — И он закрывается!

Спустя несколько секунд увидел и я — массивная каменная дверь медленно опускалась сверху вниз, грозясь замуровать незваных гостей в пасти голодного коридора. До неё оставалось не так много — метров тридцать — но концентрация ощетинившегося острого металла на этом куске была максимальной. Добежать было невозможно, и мне оставалось лишь молиться несуществующим добрым силам виртуального мира «Анимы», чтобы не застрять после задуманного.

«Шаг сквозь тень». Мой лоб больно стукнулся об камень двери, перед глазами заплясали разноцветные искры. Не думать, подставить плечо — чтобы хоть на секунду замедлить безжалостный механизм. С тем же успехом я мог бы встать под гидравлический пресс для уничтожения старых автомобилей. Идиот, выучил бы «Мощь ифрита», усилил бы посохом…

Посох. Если он не терял прочность и не требовал ремонта, можно ли считать его неразрушимым? В худшем случае я не только не спасу ребят, но и потеряю своё основное оружие, незаменимый инструмент, подарок Эми…

Выбросив из головы всю эту чушь, я впихнул посох с «Сердцем демона» в последнюю секунду как подпорку, пока оставалось место. То-то Эми бы «обрадовалась», узнав, что я колеблюсь перед попыткой спасти друзей от ужасной болезненной гибели и последующей потери памяти. Больше всего я боялся, что услышу глухой треск, а дверь продолжит закрываться… Но посох держался.

Мила и Ронан добрались до двери почти одновременно и вылетели через неё с разницей в долю секунды. Я попытался выдернуть посох, но тот застрял намертво и не поддавался. Не успел я запаниковать, с двух сторон древко схватили четыре руки и дёрнули с силой, которую я бы не смог получить даже с «Мощью ифрита». Каменная дверь, лишившаяся подпорки, ухнула вниз, запечатывая своим грохотом грохот смыкающегося за ней коридора. Пасть захлопнулась, но мы остались живы.

— Съел, сволочь? Съел, да?! — нервно расхохотался Ронан, выставив в сторону двери обе руки с оттопыренными в универсально понятном жесте средними пальцами. — Нахер пошёл, понял?!

Мила успокаивающе погладила его по плечу. Ребята выглядели кошмарно — там, где их не прикрывали доспехи, одежда висела клочьями, многочисленные порезы продолжали кровоточить. Даже я на их фоне смотрелся чуть более выгодно — неудивительно, учитывая, что это они меня оберегали по дороге, а самый опасный кусок я пропустил благодаря «Шагу». Закончив демонстрировать своё превосходство над «коридором-пастью», Ронан тут же взялся за перевязку себя и Милы. Я же воспользовался моментом, чтобы осмотреться.

Это был самый, пожалуй, компактный зал из всех, что мы видели в гробнице — абсолютно круглый, не более восьми метров в диаметре. Гладкие стены без каких-либо узоров и рисунков, оба выхода расположены друг напротив друга и запечатаны одинаковым образом. У предыдущих залов частенько попадались высокие потолки, но здесь складывалось ощущение, что мы находимся на дне колодца. Единственной выделяющейся деталью была своеобразная скульптура ровно по центру, укреплённая на знакомом постаменте. Я подошёл поближе, чтобы разглядеть её — это оказалась большая каменная чаша, вырезанная в виде двух сложенных «ковшиком» ладоней. Внутри виднелось древнелангийское письмо.

— «Водою вашей, до краёв», — любезно перевёл Маэстус. — В расшифровке нуждается?

— Наполнить, наверное же? — неуверенно предположил я, прикидывая глубину чаши. Глубина внушала, ширина тоже.

— Чтобы залить такой объём, понадобится около двадцати моих фляг, — заметила перевязанная Мила, подходя ближе. — Полных, а не наполовину пустых.

— Сначала они отобрали наши корешки, — недовольно сказал Ронан. — А теперь пытаются лишить воды? Слушайте, а если я туда…

— Рон!

— Уже и пошутить нельзя!

Я мрачно воззрился на стилизованную чашу. Одна из моих первых смертей в «Аниме онлайн» была как раз от жажды, и повторять её совершенно не хотелось. Паршивая, злая и очень обидная смерть.

— Если мы останемся здесь и не сможем выбраться, мы всё равно останемся без воды, — медленно сказал я. — Будем надеяться, что «до краёв» –это просто метафора, и здесь такой же подтекст, как и у глиняной статуи. Безопасный проход за жертву.

— Мы типа по пути отчаяния пошли, не? — хмыкнул мародёр. — На пути жертвы там глаза себе вырезать и всё такое.

Я молча достал бурюдк из шкуры мантикоры, мысленно отметив правоту Милы — внутри оставалось не больше половины. Драгоценная вода полилась прямо в подставленные каменные ладони, рассеивая вокруг ореол мельчайших брызг. Я тяжело сглотнул. Смертельно захотелось сделать последний глоток, но если система воспримет это как признак слабости…

— Сработало! — неверяще воскликнула Мила. — Сразу сработало. Дверь открывается!

Обернувшись, я убедился, что она права. Каменная плита, заменяющая дверь напротив того прохода, откуда пришли мы, медленно ползла наверх. Хватило всего одного полупустого бурдюка? Приятная неожи…

И тут из проёма полилась вода.

Пожалуй, «полилась» было слишком мягким словом. Выплеснулась. Хлынула. Ударила, словно ей выстрелили из здоровенной пушки. И вовсе не чистая и прозрачная, какую я пожертвовал алтарю, а грязная, рыже-бурая, перемешанная с грязью и песком. Зал заполнился моментально, и нас закружило по нему в нелепом водовороте с той самой треклятой чашей в центре. Она, кстати, не спешила погружаться под воду — одновременно с тем, как всё больше открывалась дверь, постамент с «ладошками» поднимался всё выше и выше, выдвигаясь из толщи камня. Через несколько секунд партия умудрилась уцепиться за чашу, чтобы не пойти на дно со всем эквипом. «Колодец» наполнялся водой с неприличной скоростью.

— Серьёзно? — выплюнул я, одной рукой пытаясь удержать заплечный мешок, так и норовивший выскользнуть и уплыть подальше. — Зал, который заполняется водой, прямо за коридором с ловушками? Ничего более штампованного они придумать не могли?!

— Беру свои слова назад, давайте лучше залы с «Сотней», — добавила Мила.

— Хорошо, что мы Уилла с собой не взяли, — невесело хохотнул Рон. — Он бы на ногах устоял, но потом так и не всплыл…

Мы пытались шутить, но ситуация явно была насквозь паршивая. Партия не успела отдохнуть, не успела зализать раны — а всё потому, что я поторопился с решением и ошибся. Надо было выливать все фляги одновременно? А может…

Ронан чуть не соскользнул в воду, выругался и подтянулся, уцепившись за чашу обеими руками. Та еле заметно дрогнула и вдруг прекратила подъём — а вместе с этим остановилась вода. Мила кое-как зажгла факел и подняла его повыше. Мы плавали примерно на середине высоты «колодца» — отсюда можно было даже рассмотреть потолок зала, такой же гладкий, как и его стены. Ни малейшего намёка на выход, кроме двери снизу, откуда нас затопило. Блеск. Хотя бы получили шанс передохнуть.

— Что, надо было нажать посильнее? — спросил мародёр. — Так я могу хоть с ногами в неё залезть, не вопрос.

— Нет, нет, тут явно что-то другое, — пробормотала Мила. — Мы что-то упускаем. Если я нырну и поищу дверь…

— То нихера в этом говнище буром не увидишь, без света тем более.

— Найду на ощупь. Я телосложение апнула до тридцати пяти, это полные пять минут без воздуха. Не скучайте.

Мила передала факел Ронану и бесцеремонно кинула свой мешок в чашу, через минуту туда же отправилась деревянная броня-трансформер. Сделав глубокий вздох, она погрузилась под воду, используя каменную колонну постамента как ориентир. Вскоре её было уже не разглядеть.

Я ещё раз осмотрел каждый сантиметр стен вокруг нас — никаких зацепок, рычагов и окон. Почему мы остановились именно сейчас? Мила права, мы что-то упускаем, но под водой ли это «что-то»? Намокшая мантия и мантикорий плащ каждую секунду напоминали о себе, вцепившиеся в чашу руки потихоньку начинали уставать. Я мог сколько угодно ругаться на штампы, но в псевдо-египетской гробнице на краю пустыни всё же в последнюю очередь ожидал угодить в воду.

— Ты бы вычерпал водичку назад в бурдюк, — подал голос Ронан с другой стороны чаши. — Даже если сдохнем тут, она потом ещё пригодится.

Предложение было вполне разумным, но когда я отодвинул мешок Милы в сторону, то страдальчески поморщился. То невеликое количество чистой воды, что я вылил в чашу, обрело насыщенный розовый цвет. Ронан переусердствовал, опираясь со своей стороны, надавил руками слишком сильно, и теперь из-под одной из повязок на дно «ладошек» сочилась тонкая, но постоянная струйка крови. Пить такую смесь стал бы разве что не брезгливый вампир.

— Кровоточишь, — вздохнул я, кивая на струйку. — Не больно разве?

— Да блин, у меня ща что только не болит, — сплюнул Ронан, поднимая руку и наскоро поправляя повязку. — Двадцать хитов сцедил, чтоб его…

Снова едва заметное дрожание — и постамент с чашей продолжил подъём одновременно с уровнем воды. Ронан не удержал факел, и тот с шипением погас в воде. Впрочем, приближение потолка почему-то ощущалось и без света. Я ожидал услышать привычный поток брани, но мародёр сохранял молчание.

— Рон, ты там не утоп?

— Нет, — голос Ронана был спокойным и холодным, а через секунду чаша вновь остановилась. Я попытался на ощупь выловить факел, но Ронан сам зажёг новый и передал мне. В его свете я разглядел, что его левая рука полностью лишилась повязки, и на дно каменных ладоней снова стекала кровь.

— Это всё грёбаный развод, — с тем же ледяным спокойствием сказал мародёр, придерживая руку в одном положении. — «Жертва», «отчаяние», один хер. Везде рассчитано на то, что кто-то добровольно сдохнет.

— Ты имеешь в виду…

— «Водою вашей», то есть кровью. Видишь, пока капаю, оно стоит. А теперь, как думаешь, много до краёв надо?

Я прикинул на глаз и похолодел. Много, слишком много. Даже если я разрежу себе запястье и присоединюсь к Ронану, а затем Мила вынырнет и сделает то же самое — не хватит. Мы раньше получим «Усталость» и утонем в грязной жиже.

— Короче. Вы с Милой добирайтесь до конца и добивайте квест, а на обратной дороге вправите мне мозги.

Я не успевал его остановить при всём желании. Ронан без лишних слов вынул из-за пазухи короткий кинжал и, зажмурившись, с размаху полоснул себя по горлу. Точнее, попытался полоснуть — вылетевший из воды кулак ударил его прямо в лоб, заставив дёрнуться и отпрянуть. Кинжал задребезжал на дне чаши, а Ронан чуть было не пошёл ко дну, но был подхвачен той же рукой. Рука принадлежала промокшей насквозь и страшно злой Миле.

— Совсем долбанулся, дебила кусок?! — рычала она, умудряясь цепляться за чашу одной рукой и трясти возлюбленного свободной. — Решил спокойненько просохнуть на респе, пока мы тут мокнем?! Хер тебе в задницу!

— Чаша… кровь… — булькал Ронан в своё оправдание.

— Я догадалась, — хмыкнула Мила. — Но если ты ещё раз вздумаешь самоубиться рядом со мной — сама убью, понял?

Вода прибывала. Через минуту до потолка можно было дотянуться поднятой рукой. Но я был согласен с посылом Милы — лучше такой нелепый вайп, чем играть по правилам гробницы и сцедить всю кровь с одного из нас. Если задуматься, весь «Путь отчаяния» постоянно подталкивал к жертвам. Сперва бесконечные ловушки, которые под конец становились попросту непроходимыми, затем побег по второму коридору — и там, и там должны были отсеяться недостаточно быстрые и выносливые. Теперь этот зал с совсем уж прямым, грубым посылом — платите кровью или утонете.

Видимо, единственная разница с «Путём жертвы» была в том, что на пути отчаяния в жертву можно было принести кого-то другого.

В свете гаснущего факела я увидел, как Мила и Ронан обнялись, приготовившись упереться в потолок. А затем всё заполнила вода и тьма — оставалось только ждать исключительно неприятной смерти. Зато наконец поговорю с Эми, нам столько всего надо…

Шум сливающейся воды звучал куда громче чем хотелось бы, а сила водоворота оказалась такой, что удержаться за колонну не удалось никому. Нас снова закружило по залу, ударяя об стены и друг о друга, пока не вынесло в тоннель, откуда мы до этого явились. Сдвинувшиеся и раздвинувшиеся стены освободили «пасть» от трупов ловушек — поток воды пронёс нас насквозь с огромной скоростью, не давая перевести дух. Где-то спереди открылась ещё одна каменная дверь — и мы вылетели в неё как в трубу, беспомощно размахивая конечностями. Свободный полёт — как обычно, убивает совсем не падение, а…

Мы приземлились в самый центр зала, где выбирали путь в последний раз. Я огрёб почти тридцатник урона, оставшись на жалких 7 из 90, и, судя по воплям и стону ребят, у них дела обстояли не лучше. Какое-то время мы корчились и матерились, лёжа посреди огромной лужи. Но мы выжили, верно?

Задание «Три ключа затерянной гробницы. Путь отчаяния» — провалено!

— Разве это провал? — Ронан наконец закончил ругаться и попробовал подняться на ноги. — Помню я, провалили мы однажды…

Пол под нами дрогнул, и я успел подумать, что смертельно устал от местных землетрясений. По каменным плитам пробежала змеистая трещина, а затем весь центр рухнул вниз — в новую жадную темноту.

Глава двадцатая

«Крепкий орешек» ушёл на откат, предотвратив мою неизбежную смерть от второго падения за две минуты и здоровенного булыжника, угодившего мне на затылок. «Дар жизни» потихоньку возвращал мне очки здоровья, но я не торопился вставать. Смысл стараться? Если сейчас произойдёт ещё что-то, что окончательно нас добьёт, хотя бы умру не напрягаясь. Ребята, судя по всему, пришли к тем же выводам, но прошло несколько минут, а новых потрясений не последовало.

Мила поднялась первая, запалив последний, кажется, оставшийся у нас факел и подала руку сначала Ронану, затем мне. Далеко наверху виднелась предательская дыра, отправившая нас в новый полёт… куда?

— Кабздец, — прохрипел Ронан, отряхиваясь и нашаривая на полу своё снаряжение. — У кого сколько хп?

— Восемь из девяноста… о, девять.

— На донышке, — сдержанно и без уточнений сказала Мила.

По сравнению с простором и чистотой верхнего зала, нижний казался затхлым подвалом. Впечатление усиливалось не только за счёт темноты — здесь было очень сыро, густой и влажный воздух будто можно было резать ножом, а в ноздри лез отвратительный запах плесени. Под ногами вместо привычного каменного пола чавкала бурая грязь. Факел выхватывал из темноты позеленевшие стены, на которых с трудом можно было разглядеть полустёртые фрески. Люди, несущие дары. Люди, склоняющиеся ниц перед какой-то громадной статуей с лицом, съеденным плесенью. Надписи также были еле различимы, но некоторые остались целы.

— Маэстус, переведёшь? Маэстус?

Паника начала нарастать постепенно — обжигающе-ледяной волной от низа живота по всему телу. За пазухой гримуара не оказалось, и я заозирался в поисках заплечного мешка. Вокруг была только грязь, камни и лужи воды.

— Всё нормально? — спросила Мила, заметив мои нервные телодвижения.

— Я потерял свой гримуар, — резко упавшим голосом пробормотал я. — Видимо, когда нас унесло… или его смыло раньше… Дьявол!

— Спокойно, — сказал Ронан, подойдя ближе и положив руку мне на плечо. Меня ощутимо трясло. — Сверху твой мешок лежит, и книжка наверняка там осталась. Поднимемся и вернём, не кипиши.

— С этим могут быть небольшие проблемы, — вздохнула Мила, копаясь в недрах своей полуразобранной турели. — Минимум час на починку, и факела ровно на час. Запускать наверх придётся просто верёвку. Сначала поднимемся мы, затем подтянем тебя, Макс.

Я не стал возражать, всё ещё слегка ошеломлённый потерей гримуара. Мы с Маэстусом не расставались надолго, пожалуй, ещё с заварушки в особняке лорда Грегори. Я расслабился, гримуар казался чуть ли не продолжением руки, он возвращался ко мне даже после смерти, а теперь… Правила «Анимы онлайн» иногда работали по совершенно нечестной схеме.

— Надо бы разведать, — деловито сказал Ронан, шагая в темноту вне освещения факела. — У меня бонусы на ночное зрение, так что хотя бы изучу эту дыру.

Я снова посмотрел наверх — там виднелся маленький уголок «зала для отдыха». Возможно, Ронан обнаружит другой выход? Даже если получится запустить крюк-кошку с помощью починенной турели, на нас просто может обвалиться ещё один кусок пола. К слову, где мы стояли, когда сохранялись?..

— Кстати, где мы… — начал было я, но меня прервал громкий скрежет из глубины зала. В этот раз не металлический, а словно одним камнем с силой тёрли другой камень.

— Рон, ты нашёл дверь? — крикнула Мила, не отрываясь от возни с турелью.

— Это не я, — медленно ответил мародёр, отступая в освещённый круг.

Наши глаза одновременно уставились в темноту, поскольку мерзкий звук продолжал ездить по ушам. Новая ловушка? Если нас опять затопит, это будет даже в плюс — вряд ли воды хватит на два зала. Любые другие варианты стоило рассматривать по степени паршивости, но мало что могло сделать нашу ситуацию капитально хуже.

Скрежет оборвался, и за ним последовал глухой стук.

— Крышка саркофага. Это была крышка саркофага, — сказал Ронан, доставая из-за спины двуручник.

Ладно, может быть это, сделало ситуацию совсем чуточку хуже.

Боссы во многих играх часто появляются с синематическими роликами. Они окружены эффектами, щеголяют необычной анимацией и издают звуки вроде угрожающего рёва. Наш новый враг просто выбрался из саркофага и пошёл на нас — почти не производя шума, если не считать шлепков ног по густой грязи. Огромная мумия в четыре человеческих роста, что слегка уравнивалось скрюченностью её спины. Впрочем, пока великан шагал к нам, кое-какие спецэффекты появились — на стенах тут и там загорались светильники, аналогичные верхнему залу, но со значительно более слабым, бледным светом с зеленоватым оттенком. Это придало помещению ещё более сюрреалистичный оттенок.

«Фраат III, Тысячерукий. 50 уровень»

Табличка над головой босса ясно указывала, что перед нами в самом деле босс — тот самый, в честь которого была названа гробница. Да ещё и такой громадный! Только вот должного пиетета, несмотря на размер, «фараон» не вызывал. Его мумия сгнила наполовину, правая рука попросту отсутствовала, а левой он с видимым трудом тащил за собой причудливый клинок с изогнутым, почти серповидным лезвием. Когда-то белые бинты свалялись и измазались в грязи, сквозь тонкую серую кожу тут и там проглядывали кости, в глазницах отсутствовали глазные яблоки, нижняя челюсть повисла на волоске. Жуткое и жалкое зрелище одновременно. Казалось, что любое прикосновение заставит его развалиться на части.

— Влажная среда не слишком полезна для мумий, — заметил Ронан со знанием дела. — Странно, что он до конца не сгнил.

— Он всё ещё пятидесятого, — напряжённо сказала Мила, заряжая арбалет. — А нам сейчас любого тычка хватит. Не подставляйтесь.

Словно подтверждая её слова, Фраат, сделав очередной шаг, очень медленно поднял руку с кривым клинком и попытался атаковать им Ронана. Мародёр просто сделал шаг в сторону и в ответ рубанул по тонкому запястью босса своим мечом. На первый взгляд этого должно было быть достаточно, чтобы перерубить её пополам, но лишь вылетевшая цифра «51» показала, что удар достиг цели. Большой меч оставил на сухой коже мумии малозаметный разрез, соскользнув вниз. Фраат непонимающе склонил голову набок и снова занёс оружие.

— Размахался своим хопешем, хрен дохлый… — недовольно буркнул Ронан, во второй раз с лёгкостью уходя от атаки. — Ну давай потанцуем, я только за.

Мародёр скользнул вперёд, подныривая под левую руку великанской мумии. Фраат начал оглядываться назад, как двуручник Ронана начал кромсать его спину, ноги и всё прочее, что было между ними, с присущей ему ужасающей скоростью. Ронан явно вымещал злость на неуклюжем боссе за все наши страдания в его гробнице, и вполне успешно. Мила держалась куда осторожнее, посылая в голову «фараону» арбалетные болты — те отскакивали и соскальзывали, но урон всё же наносили. Я хмуро посмотрел на свою полоску маны — сейчас-то она полная, и я мог бы присоединиться к веселью, но восстанавливать её без гримуара придётся целую вечность.

— Ничего, если я постою в сторонке? — вежливо спросил я, на что ребята ответили утвердительными междометиями.

Спустя пять минут наблюдения я начал подмечать определённые детали. Фраат III двигался… странно. До сего момента почти все встреченные мною мобы в «Аниме онлайн» идеально симулировали жизнь или не-жизнь, неизменно проявляя изобретательность в бою и ни разу не повторяясь. Даже живые «шахматы» из «Сотни» попадали в этот список. А вот «фараон» забытой гробницы словно имел всего один паттерн атак, которому следовал с тупой неукоснительностью. Удар клинком… хопешем, то есть, сверху вниз, два или три удара подряд с нарастающей — но всё равно черепашьей — скоростью, широкий взмах над землёй, за которым иногда следовал второй и круговой, взмах-«апперкот» снизу вверх, после которого кончик оружия несколько секунд указывал в небо. Периодически в промежутках между атаками босс нелепо дёргал правым плечом или опускал — скорее даже ронял — искалеченную голову на кое-как перемотанную бинтами грудь.

Пока что ни один его удар ни достиг цели, зато Ронан и Мила трудились на полную катушку. В какой-то момент Мила плюнула на арбалет и тоже отправилась в ближний бой, воспользовавшись тем, что всё внимание Фраата оказалось сосредоточено на мародёре. Босс неуклюже взмахивал хопешем, ребята грациозно плясали вокруг него, нанося молниеносные удары и высекая водопады внушающих цифр. Запас здоровья у моба пятидесятого уровня оставался запредельно высоким, невзирая на хлипкий внешний вид, но и он явно подходил к концу. Мародёр увернулся от тройного удара сверху, сделав пару шагов назад, а затем ринулся вперёд, чтобы рубануть наотмашь в последний раз. Мне показалось, или финальная попытка босса атаковать оказалась капельку быстрее, чем предыдущие?.. Хотя, пожалуй, неважно. Потеряв последние единицы здоровья, мумия тяжело завалилась вперёд, выронив своё кривое оружие из руки.

— Блистательное шоу, дамы и господа, спасибо, спасибо, — Ронан откровенно паясничал, взобравшись на спину поверженного врага и раскланиваясь во все стороны. — А теперь самое интересное — сколько мы получим с этого урода экспы и отсыплют ли нам лута.

— Рон, — звенящим от напряжения голосом сказала Мила. — Назад.

Через миг я увидел то, что увидела она, и заледенел — голова босса мелко дрожала, словно сотрясаясь от беззвучного смеха. Матернувшись, мародёр кубарем скатился со спины босса, которая также начала едва заметно дрожать. На наших глазах Фраат III возвращался к существованию. И не просто возвращался — становился заметно более целым. Никаких просветов в коже, даже бинты выглядели как новые. Нижняя челюсть вернулась на место и демонстрировала вместе с верхней два ровных ряда желтоватых, но абсолютно целых зубов. «Фараон» дёрнулся и начал подниматься, опираясь на руку… нет, теперь на обе руки. В пустых глазницах свернулись два свежих глазных яблока без зрачков и радужек. Но он нас видел, явно видел, ведь нежити, в общем-то, глаза и не требовались. Из глотки Фраата III вырвался страшный хрип — теперь он значительно больше напоминал классического босса ММОРПГ.

— Вторая фаза, значит? — оскалился Ронан. — Ну окей, хочешь по-плохому — будет по-плохому.

Теперь странные телодвижения Фраата в первой фазе обретали смысл. Он больше не дёргал правым плечом — он выбрасывал руку в попытке схватить зазевавшегося противника. Его голова не падала на грудь — он сам падал на руки и вытягивал чересчур длинную шею, щёлкая зубами как бешеный. Его атаки хопешем, хотя и оставались в рамках паттерна, стали более хаотичными, непредсказуемыми, и гораздо, гораздо более быстрыми. В один момент Ронан не успел уклониться от второго горизонтального взмаха, вынужден был заблокировать его своим мечом и с воплем отлетел в дальний угол зала. Если бы Мила не отвлекла босса серией атак кинжалом, от следующего удара хопешем мародёр бы не уклонился.

Само настроение боя изменилось не только из-за повышенной сложности. Если в первой фазе мумифицированный «фараон» отличался от обычного человека только размерами и степенью разложения, теперь его движения выдавали в нём нечто чуждое, глубоко неестественное. Его руки периодически гнулись так, словно в них было неправильное число костей или не было костей вовсе, горбатая спина дёргалась, будто пытаясь сдержать нечто, рвущееся изнутри. Фраат III теперь выглядел не просто здоровенной нежитью, а настоящим чудовищем, на которое было страшно даже взглянуть.

Впрочем, Ронан и Мила не могли отвлекаться, яростно атакуя босса с обеих сторон. В один момент он умудрился отбросить их обоих, и тогда вперёд выступил я, окатив сухую кожу и бинты мумии потоком пламени «Языка саламандры». Великан тут же загорелся, хотя цифры вылетали значительно более скромные, чем от самых слабых атак ребят. Фраат замахнулся на меня хопешем, но я ушёл «Шагом сквозь тень», чуть не врезавшись в его саркофаг. Когда я обернулся, бой вошёл в привычный темп — и судя по внешним повреждениям, нашему врагу осталось недолго.

— Он ускоряется, — выдохнула Мила, уходя в сторону резким кувырком и тут же кромсая кинжалом левую ногу. — Рон, он…

— Заметил! — крикнул мародёр, отскакивая назад и тут же подныривая под горизонтальный удар. — Семь секунд, и я ультую!

Фраат, словно понял смысл сказанного, не просто ускорился, а словно вошёл в фазу «берсерка». В обычных рейдах это означало, что группа не смогла убить босса вовремя, и теперь он начнёт сносить любого игрока за удар, вне зависимости от защиты и здоровья. Вайп, респ и перегруппировка, в следующий раз не надо стоять в огне и спать на фазах нанесения дамага. Но респ у нас был сопряжён с целым рядом проблем, и вторая попытка стояла под большим вопросом. В лучшем случае, если мы все ляжем тут, то просто воскреснем в верхнем зале, я подберу свои вещи, извинюсь перед Маэстусом, объясню ребятам, что к чему, и мы, обойдя дыру в полу за несколько метров, двинемся к концу гробницы по нормальному маршруту. В худшем же…

Где мы стояли, когда сохранились?

Мила снова не успела уклониться и отлетела в сторону, получив скользящий удар хопешем в плечо на тридцатку. Мумифицированное чудовище повернулось к ней и упало на руки, готовясь атаковать серией укусов. Но в этот момент ему на спину снова вскочил Ронан, воздев меч высоко над головой.

По гробнице пронёсся боевой клич — похоже, он предшествовал любой «ультимативной» способности воинских классов. Босс попытался дотянуться до мародёра свободной правой рукой, но в следующий миг тот превратился в размытое пятно с очертаниями человека, которое телепортировалось в пространстве вокруг врага, выбивая из него тут и там огромные криты. Фраат хрипел, вращал глазами и размахивал оружием — без результата. Наконец пятно преобразилось назад в Ронана — он оттолкнулся от земли и подлетел метра на три в воздух, перевернувшись в невообразимом сальто. Финальная атака бешеного комбо — простым рубящим ударом сверху вниз.

ХРРРРУП!

Волна энергии прокатилась по залу, всколыхнув грязь и заставив задрожать камни. Череп босса разлетелся на осколки, голова превратилась в омерзительную кашу. Куда-то вверх улетела цифра в тысячу двести урона — и после такого Ронан удивлялся урону «Когтя феникса»? Правда, вместо того, чтобы праздновать победу, мародёр пошатнулся и упал на одно колено. Мила тут же подхватила его и помогла отойти от неподвижного тела мумии.

— Всё, «Усталость» есть, — тяжело выдохнул он. — Ну нахер, каждый раз после ульты такое. Этот урод сдох?

Туловище Фраата III оставалось лежать на месте, голова не дёргалась. В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь нашим шумным дыханием.

— Похоже на то.

— Тогда где моя экспа? — недовольно осведомился мародёр.

— Отдыхай, манчкин ты мой, — ласково сказала Мила, усаживая Ронана на подходящий обломок камня и целуя в лоб. — Видимо, дадут с задержкой. Сиди, я пока обыщу саркофаг.

Она сделала несколько шагов в сторону каменного гроба, откуда выбрался босс, вздыхая каждый раз, когда её ноги погружались в толстый слой липкой грязи. А затем почему-то остановилась, недоумённо посмотрев вниз.

— Ребята, вы будете ржать, но я, кажется, застряла в этом болоте.

Я поспешил ей на помощь — Мила изо всех сил пыталась освободить правую ногу, но та оставалась в слое грязи до середины голени. Я осознавал, что мой показатель силы смотрелся ничтожно на её фоне, так что вместо того, чтобы помочь тянуть, начал расчищать грязь вокруг застрявшей конечности.

— Вы что там, разыграть меня решили? — буркнул Ронан сзади.

— Нет, я не шучу! — крикнула в ответ Мила. — Я… что за…

Мои усилия по расчистке грязи не пропали даром, но легче от этого не стало. Под слоем грязи скрывалась вцепившаяся в ногу Милы синюшная рука мертвеца.

Мы заорали одновременно, но наш крик заглушил другой рёв — того, что пять минут назад ещё было похоже на человека. Фраат III, Тысячерукий, теперь полностью оправдывал своё странное прозвище. Из безголового туловища беспорядочно торчали конечности — целые и обломанные, оканчивающиеся то когтями, то ладонями со случайным количеством пальцев. Паукообразная фигура, шатаясь, поднялась с пола, не переставая реветь даже при полном отсутствии рта и головы. Вонь плесени в воздухе вытеснил другой запах — приторный, удушающий, который я изо всех сил пытался стереть из памяти. Запах безумия. Третья фаза. Третья фаза, будь она проклята.

Мила отчаянно рубила держащую её кисть кинжалом. Я заорал, размахивая руками, чтобы отвлечь внимание твари на себя, и атаковал «Языком саламандры». Где-то сзади кричал Ронан, рвавшийся в бой даже несмотря на дебаф на выносливость. Мила наконец вырвалась из мёртвой хватки, но отступить не успела. Одна из «нормальных» рук босса — кажется, та, что была его правой, упала на девушку, схватила поперёк туловища и вздёрнула в воздух.

— Мила!! — Ронан рванулся вперёд, беспорядочно молотя мечом по конечностям босса, но он бы опоздал даже без «Усталости».

Сразу десяток рук вцепились в Милу на высоте двух метров. И после ужасной паузы резко дёрнули во все стороны.

Это была самая страшная смерть, которую я видел за всё время игры в «Аниму». Меня словно парализовало, я не мог двигаться, не мог дышать. Ронан что-то орал, продолжая рваться вперёд, когда удар хопеша перерубил его почти пополам, отбросив ко мне под ноги. Я упал на колени. Звуки вернулись.

— Ничего… Макс, — мародёр пытался улыбаться, даже оставшись на последних единицах хп. — Сейчас… на респ… и захерачим эту мразь…

В следующую секунду его не стало. А ещё через секунду Фраат III повернулся ко мне.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава двадцать первая

Дым проникал словно в самый центр груди, лишая возможности дышать, и вырывался назад с каскадом сухого кашля. Глаза щипало так, что слёзы застилали любой обзор, и я не мог пошевелить рукой, чтобы их вытереть. Огонь. Дым. Откуда всё это? Я должен быть мёртв, я должен возродиться! Но сначала — увидеть Эми.

Резонируя с беспорядочными мыслями из окружающего хаоса, сознание выделило одинокую девичью фигурку. Эми? Эми, моя спасительница, моё утешение, моя… Стоп, неужели её крохотный осколок мира-вне-мира загорелся, пока меня не было?

Я резко открыл глаза — точнее «то, что заменяло мне глаза», как Эми говорила раньше. Сразу накатило облегчение — никакого пожара, ни следа дыма и пламени, укрытие Эми оставалось таким же чистым и уютным, как и в прошлый раз. Университетская аудитория, придвинутые к стенам парты, накинутые на них стулья, за окном лето и цветущий каштан. Разве что единственная «студентка» в ней сейчас выглядела слишком уж напряжённой и сосредоточенной. Эми водила руками в воздухе, будто пытаясь нащупать что-то, и это «что-то» ей явно не давалось. Её губы были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, по лбу катилась тонкая струйка пота. Первым моим порывом было помахать рукой, чтобы привлечь её внимание, но здешние законы оставались в силе — у меня отсутствовали руки, ноги и вообще что-либо, напоминающее тело, за исключением зрения и голоса. Самое время воспользоваться вторым.

— Эми! Эми, я тут!

Она вздрогнула и заозиралась, пытаясь определить источник звука, пока не отыскала тот участок — над вечно запертой входной дверью — где располагалась моя точка обзора. К моему удивлению, вместо вздоха облегчения она с подозрением сощурилась.

— Кто здесь?

— Макс… Ардор!

От неожиданности мой голос зазвучал ниже обычного, и в несуществующей голове успела промелькнуть тень испуга — не узнает, закроется, отправит обратно… К счастью, Эми тут же заулыбалась и явно расслабилась.

— А я тебя вытаскивать собралась.

— Откуда вытаскивать? — не понял я.

— Из… пока неважно, ладно? Главное, что это ты.

— А что, мог быть кто-то другой?

Улыбка погасла.

— Иногда кто-то стучится — в дверь, окно, даже стены. Я делаю вид, что меня нет.

Готовый сценарий для хоррора. Эми спряталась от неизвестного ужаса в несуществующей аудитории, в дверь постучали. На миг меня захлестнула злость, тут же погашенная беспомощностью — что я мог сделать, чтобы защитить её? Бесполезный призрак, говорящая пустота.

— Я могу помочь?

Она покачала головой.

— Не волнуйся, я справлюсь.

— А…

Разговор завял, толком не успев начаться. Я хотел обсудить так много — нашу первую встречу в «бете» Анимы, восстановление её памяти, странный разговор со Стюартом в лифте. К этому моменту я понял, что не могу воспринимать Эми как «информационного помощника», каким бы могучим ИИ программисты «пожарных» не оборудовали игру. Её поведение, её личность не укладывались ни в какой алгоритм, и создание внутри Анимы этого странного места, больше всего напоминающего теневую Изнанку, лишь дополнительно это подтверждало. Она обязана была быть живой, настоящей, каким-то образом затянутой в эту безумную историю с тестированием «Анимы». Может, она была одним из секретных модераторов, про которых Стюарт просто не имел право говорить? А её роль «феечки», фирменное приветствие и возможность собирать информацию — не более чем набор специфических багов.

Я хотел сказать ей всё это, но молчал. Что, если я запутаю её, нарушу текущий статус наших странных, невозможных отношений? Тень испуга разрасталась до полноценного страха, возникшего, как многие страхи, из неизвестности. Я заговорю, я задам вопросы, я смешаю ей мысли и воспоминания — и больше никогда не попаду в это странное место, ни после смерти, ни при жизни. Я уже потерял Эми однажды, и это оказалось куда больнее, чем можно было ожидать. Пока не придумаю, как её вытащить — никаких расспросов о прошлом.

— Меня… меня ждут ребята, — сбивчиво выдавил я, не сообразив ничего лучшего. — Мы на босса нарвались, и…

— Я видела, да. Вам немного не хватило.

Это была откровенная лесть с её стороны, но я не стал возражать.

— Мне надо вернуться, объяснить им, что к чему. А потом меня всё равно грохнут первым, и мы ещё увидимся, — я говорил в полушутку, но прозвучало на удивление правдоподобно. Хотя, конечно, мы не спустимся в яму к Фраату без лишней необходимости, но гробница всё равно регулярно старалась отправить партию на респ, и я был первым на то кандидатом.

Эми рассеянно кивнула, по-видимому, размышляя о чём-то своём. Я подождал несколько секунд, но иного ответа не последовало, и закрыл глаза, приготовившись считать до пятидесяти.

— Ар, постой.

— Да?

— Просто хотела поздравить с изучением легендарного заклинания, — смущённо сказала она. — Грац!

Воздух вокруг отчётливо отдавал сыростью и плесенью, а когда я опёрся на руки, чтобы подняться, под пальцами расползлась знакомая густая грязь. Я усиленно заморгал, пытаясь разглядеть хоть что-то, но умом уже осознавал, что возродился отнюдь не в чистом зале «для гостей». Он остался далеко наверху — кроме того злополучного куска, где стояла наша партия во время сохранения. Куска, который провалился прямиком в тартарары, а точнее — в логово к Фраату III, Тысячерукому.

Зашибись. После таких совпадений удача должна перманентно понижаться на пару пунктов.

— Мила? Рон? — хрип в голосе после респауна сейчас был особенно заметен, словно я не воскресал из мёртвых, а поспал ночку на сквозняке. Ответа не последовало, и я позвал ребят ещё раз, подождав несколько секунд. Тишина.

— Маэстус? — надежда, что после смерти и возрождения гримуар «телепортируется» ко мне, исчезла после новой порции тишины.

Глаза также не торопились привыкать к кромешной темноте, что отчётливо начинало нервировать. Я задрал голову, пытаясь рассмотреть дыру на потолке, но то ли огни в верхнем зале загорались только при наличии внутри посетителей, то ли я попросту ослеп. Второй вариант мне не нравился от слова «совсем», и я чуть было не поддался панической волне. Вскочить, бежать хоть куда-то, где будет какой-то свет, чтобы убедиться, что глаза всё ещё на месте! Из этой программы я исполнил только пункт «вскочить», затем кое-как взяв себя в руки. Регенерация после воскрешения меня ещё не подводила и не было смысла сомневаться в ней сейчас. Возможно, где-то неподалёку завалялся последний оставшийся факел…

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Скрежет, а затем глухой стук — комбинация, которую было невозможно с чем-то перепутать. Я застыл, напряжённо всматриваясь туда, откуда доносился звук. Может, я ошибся? Может, это вообще Рон и Мила успели грохнуть босса и теперь обыскивают его саркофаг на предмет лута? Может, пронесёт?

Не пронесло.

Чавканье грязи под тяжёлой поступью. Тусклый болотно-зелёный свет, неохотно загорающийся на покрытых плесенью стенах. Хорошие новости — зрение я всё-таки не потерял. Плохие — я остался один на один с боссом, совсем недавно прикончившим всю нашу партию.

Фраат III «откатился» до своей первой фазы — великанской, но полусгнившей однорукой мумии, вооружённой хопешем. Словно после нашего вайпа система попросту обнулила комнату, как это происходило в более традиционных видеоиграх, а при появлении игрока — меня — бой начался с нуля. В других обстоятельствах удивляться было бы нечему, но до сего момента мир «Анимы онлайн» жил по своим законам, где у каждого моба была чётко прописанная модель поведения, а респаун присутствовал только у игроков. Текущий данж почему-то стал исключением? Или же древний «фараон» после боя отбросил лишние конечности, забрался назад в саркофаг и задвинул за собой крышку?

Словно разозлённый моими невысказанными мыслями, Фраат III слегка ускорился и атаковал первым — обычный рубящий удар сверху вниз, медленный и неуклюжий, но даже его было бы достаточно, чтобы превратить нуба шестого уровня в две половинки нуба шестого уровня. Я отскочил назад — тоже достаточно неуклюже, мне определённо не хватало физической подготовки Рона и Милы. К слову, где они, чёрт возьми?!

Босс продолжал делать вид, что он находится в обычной игре, следуя паттерну, который я отметил в первую нашу встречу. После удара сверху вниз несколько ударов подряд, широкий взмах над землёй — пауза с беспомощным подёргиванием правого плеча, имитирующим хватание несуществующей рукой — и апперкот снизу вверх с новой паузой после него. Фраат III превышал меня по уровню в восемь с небольшим раз, но пока что мне удавалось держать безопасное расстояние, отступая по неаккуратному кругу.

Назад. Грязь неохотно отпускала ноги, и внутри меня похолодело, когда я вспомнил о смерти Милы. Но то же была третья фаза, верно? Пока что у этого гада всего одна рука, и ей он пользуется крайне посредственно. Брызги грязи от ударов кривого клинка разлетались в разные стороны, оседая на стенах и на мне. Мантию и плащ, похоже, придётся отдавать в химчистку — главное, найти подходящее заведение вокруг гробницы… Сам пошутил, сам посмеялся. Назад, назад. На этот раз горизонтальный взмах сопровождался обратным взмахом, который лишь чуть-чуть не выпустил мне кишки, зато резко прибавил мотивации и внимательности. Сырой воздух с трудом проникал в лёгкие, дыхание сбивалось. В крайнем случае я могу уйти «Шагом сквозь тень»… до другого конца зала и чуть-чуть передохнуть. Назад. Секунды текли мимо, словно тоже завязшие в грязи, с трудом сбивались в груды-минуты, которые вообще отказывались двигаться. Вот бы подтолкнуть их хотя бы чуть-чуть, отправить вперёд хорошим пинком и наконец насчитать…

Двадцать минут. Именно столько требовалось для воскрешения любому члену «Сердца мира» за единственным исключением в виде моей персоны. Мила и Рон обязаны были реснуться задолго до меня и, по всей видимости, умереть ещё несколько раз от руки Фраата. Если, конечно, они каким-то чудом не отыскали выход, что вряд ли — мы не нашли его даже полностью осознавая происходящее, а память у ребят после респа должна была барахлить. Меня передёрнуло — раз за разом воскресать в провонявшем плесенью замкнутом пространстве только чтобы пасть жертвой гнилого чудовища — настоящий кошмар. К счастью, Миле и Рону теперь оставалось лишь восстать из мёртвых в последний раз, а там уж мы постараемся что-то придумать, хотя бы и уклоняясь от четырёхметровой вооружённой мумии. С минуты на минуту. С минуты на минуту…

Эми оставалась заперта за пределами жизни и смерти. Маэстус беспомощно лежал всего несколькими метрами выше, но, парадоксально, до него было добраться ещё сложнее. Некому было помочь, дать совет или банально последить за временем. Я считал секунды про себя, и насчитал их столько, что вроде как хватило бы на полтора воскрешения ребят. Полчаса по щиколотку в ледяной грязи без права на отдых. Фраат III вновь размахнулся мечом — ему некуда было торопиться.

— Мила! Рон!! Где вы?!

Я отскочил назад чуть дальше, чтобы компенсировать паузу на крик — и это было ошибкой. Кусок из рухнувшего потолка, почти целиком скрытый грязью, некстати подвернулся под левую ногу, заставив пошатнуться и упасть на пятую точку. Попытка подняться рывком привела лишь к тому, что я поскользнулся и снова упал, получив пару урона, стукнувшись локтем об камень.

А затем на меня рухнул громадный кривой клинок.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

— Да я просто хотел дать ему фору и перестарался.

— Понятное дело.

— Я бы за эти полчаса его спокойно на бинты размотал.

— Чистая правда.

Я шутил, нервно и глупо, Эми понимающе поддакивала. Мои мысли, вращающиеся в хаотичном хороводе во время боя с боссом, немного успокоились, но ситуация от того не стала ни более ясной, ни менее паршивой. Информация насчёт двадцатиминутного респа ребят была безошибочной, разве что все они по какой-то странной причине соврали. Кто-то занижает возраст, а игроки в «Аниму» — время своего воскрешения? Ну и бред.

Неужели я ошибся в расчётах? Допустим, водил за собой мумию не полчаса, а девятнадцать с половиной минут. А Мила и Рон погибли — одновременно — ровно двадцать минут назад и воскресли тык-в-тык после моей смерти. Логично? Ещё как логично. Прямо-таки до чёртиков логично…

Можно было бы заметить, что такого невезения не бывает, и отнять парочку очков и без того печального значения удачи. Так недолго и в минуса уйти, блин с горохом. Но какие у нас другие варианты?

— Эми, ты можешь посмотреть, что сейчас происходит в зале с боссом? — с надеждой спросил я.

— Я вижу всё происходящее только когда ты жив, — огорошила меня она. — И то выходит далеко не всегда.

— Тогда можешь последить за моим следующим заходом и посчитать минуты, сколько мне удастся выжить?

Раз я не могу доверять своей голове, пора переложить ответственность на ту голову, которая меня ещё ни разу не подводила.

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Дубль три, погнали. Теперь я заранее скастовал «Поступь саламандры», удовлетворённо отметив, что «горячие» ноги заставляют грязь засохнуть при касании, и по этой корке передвигаться куда как безопаснее. Проблема оставалась только в длительности — 20 маны ускоряли меня на 15 секунд, причём каждое третье заклинание должно быть другим, типа «Языка», иначе ускорение благодаря посоху получится чрезмерным. Чёрт, хорошо бы иметь возможность отключать некоторые пассивки по желанию, но что уж тут…

Тридцать секунд — сорок маны, затем перебивка секундным «Языком саламандры», это ещё пятнадцать. Минута — 110 маны. Реген маны от посоха лишь дополнял реген от гримуара, что в моём случае было абсолютно бесполезно. Таким образом я остаюсь со своим смешным базовым восстановлением а-ля «единица маны в десять минут» и смачно огребаю спустя полторы минуты «Поступи».

— Становись чернокнижником, Ардор, не прогадаешь, — бурчал я, пока Фраат III неспешно надвигался на меня в своей обычной манере. — У нас есть огонь, смерть и тени, есть посохи и гримуары… За исключением моментов, когда их нет.

Затею с «Поступью» пришлось перепродумать — я решил активировать спелл только чтобы передохнуть и собраться с мыслями, как более дешёвую и надёжную замену «Шагу сквозь тень». Мумифицированный хозяин гробницы не видел разницы в том, передвигаюсь я быстро или медленно, он тупо пёр вперёд и применял одну и ту же последовательность атак, когда мог до меня дотянуться. Если бы я не знал о последующих фазах, то, честное слово, всерьёз попытался бы убить его сам. Но эту задачу лучше оставить профессионалам, пусть и с проблемами с памятью.

Убедиться, что позади нет камней. Отступить от удара сверху вниз. Отступить три раза от серии атак и отпрыгнуть от горизонтального взмаха. Отступить от апперкота. Использовать паузы, пока босс нелепо дёргает несуществующей правой рукой, чтобы подправить маршрут. Устройство зала играло мне на руку — почти идеальный круг, не считая выемки, в которой располагался саркофаг. Три круга спустя я начал подспудно простукивать стены с помощью посоха, пытаясь обнаружить скрытую дверь или хоть что-то, напоминающее выход. Даже ускорился «Поступью» и заглянул в саркофаг, но не обнаружил там ничего, кроме обрывков бинтов и пыли.

То, чем я сейчас занимался, имело старое, нечасто используемое название, применимое в основном в онлайн-играх — «кайтинг». Пошло, судя по всему, от английского «kite», т.е. «воздушный змей», и в данном случае в роли змея выступал старина Фраат, а я держал его на невидимой верёвочке, водя по кругу. Хотя в классических мморпг кайтинг предполагал одновременное с отступлением уничтожение противника с помощью дальнобойных атак — луков или магии. Магия у меня имелась, возможности уничтожения с её помощью — нет.

Пятый круг. Шестой. Мои движения теперь были отточены до того же тупого автоматизма, что и у моего противника. На седьмом круге я вдруг понял, что холодная грязь больше не беспокоит мои ноги — я их почти не чувствовал. Сколько кругов я успел намотать в прошлую попытку перед тем, как споткнуться? Кажется, меньше, но память решила устроить забастовку и отказывалась давать ответ. Я попытался ещё раз позвать ребят, но из глотки вырвался лишь слабый хрип.

Телосложение повышено на 1!

Знакомая ситуация. Система обожала раздавать повышение статов на самой грани фола. Подозревая худшее, я скосил глаза на полоску выносливости. 5 из 240. «Усталость». Кайтинг босса через грязевое поле сожрал все мои запасы сил, словно многочасовой марафон. 4 из 240. Чтобы сделать новый вдох, пришлось приложить чуть больше усилий. 3 из 240. Тусклый болотный свет настенных ламп стал меркнуть. 2 из 240. Я попытался отступить назад, но не вышло. 1 из 240. Первый из серии ускоряющихся ударов начисто отсёк мне левую руку, а я даже не мог закричать.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

— Полтора часа.

В глазах Эми плескалось сочувствие, но голос оставался ровным, будто она отчитывалась мне об окончании рабочей смены. Я висел пустотой в той же пустоте, и безумная боль от отрубленной руки исчезла сразу после смерти. Но невозможность пошевелить только что потерянной конечностью странным образом давила на психику, словно закрепляя травму. Что, если в следующий раз «Анима» решит, что раз я погиб без руки, то без руки должен и возродиться?

— Полтора? — тупо переспросил я, когда смысл слов Эми наконец добрался до моего сознания.

— Даже чуть больше... Ты классно его водил.

Если бы больше вкладывался в выносливость, поводил бы ещё, но с «Усталостью» шутки плохи. Дьявол, полтора часа…

— А за это время…

— Рядом никто не возрождался. Я следила.

Заторможенные мысли снова понеслись вскачь — выходит, вниз рухнула только моя точка респа. Парад везения продолжался с полной силой, подкрепления в бою с боссом можно было не ждать. Я умер трижды, каждый раз воскресая в течение примерно четырёх часов. Это уже половина суток, плюс около двух общих часов, которые я оставался в живых. За это время возродившиеся сверху Мила и Ронан наверняка отыскали ближайший выход — наверху, в отличие от зала-ловушки с Фраатом, двери присутствовали — и двинулись наружу. Даже если из-за потери памяти и понимания происходящего ребята бы убились об скарабеев, «шахматы» или других тварей гробницы, на «синхронизацию» с моим респом глубоко внизу явно можно было не рассчитывать. Неровная дыра в полу — явно не то место, куда стоит заглядывать. Зараза. Зараза!

— Зараза, — пробормотал я. — Что же теперь делать?

— Не знаю.

Почти автоматический ответ на почти риторический вопрос. Хотя я на самом деле хотел бы знать, что делать дальше, а Эми теоретически могла бы и помочь советом… Атмосфера безопасности и уюта действовала на меня даже в бестелесном виде, но вскоре мне снова придётся вернуться в провонявший плесенью каменный мешок без входов и выходов. Туда, где меня ждала лишь смерть — грязная, злая и абсолютно неизбежная. Я не мог победить Фраата в одиночку, но даже если бы победил — у меня с собой не было ничего, напоминающего верёвку с крюком, что могло бы помочь выбраться. Мне придётся провести в этой яме сотни, возможно тысячи часов, пока Мила и Ронан не вспомнят о моём существовании и не решат прийти на помощь.

Если вообще решат.

Осознание этого моментально сплелось с ужасом, ошеломило, лишило возможности ясно мыслить. Меня всё равно убьют. Помощь не придёт. Выхода нет. Выхода…

— Эми, можно я немного у тебя задержусь?

Это нельзя было назвать решением — просто отсрочкой, но сейчас она казалась мне жизненно необходимой. Если я буду делать паузы подольше, общаться с Эми и просто отдыхать, отвратительная «реальность» будет не так сильно бить по мозгам. В конце-то концов, её и настоящей реальностью нельзя было назвать, это просто долбаный поломанный виртуальный мир, и если уж выбирать, в какой его части находиться, так лучше подольше остаться там, где нет риска сойти с ума?

— Нет.

Я на секунду подумал, что ослышался. Как же так?

— Прости, Ар, но нет, — то, что я принимал за спокойствие в её голосе теперь отчётливо звучало как усталость. Она отошла от окна, слегка покачнулась и вынуждена была опереться о ближайший стол.

— В этот раз я даже не могу удержать тебя ещё на пять минут.

— А в следующий?

— Не знаю. Я бы хотела вернуться с тобой, но не могу. Я бы хотела оставить тебя тут, но чувствую, что сейчас это место начинает трещать по швам, и если оно распадётся…

Представить такое было даже страшнее, чем череду смертей от руки великанской мумии. Эми, падающая в бесконечную пустоту. Эми, которую хватает то, что стучалось в стены её убежища.

Эми, которая исчезает без следа, и винить за это можно только меня.

Я закрыл «глаза», начиная уже привычный отсчёт до пятидесяти.

— Я верю в тебя, — услышал я шёпот из темноты, уже почти досчитав. — Пожалуйста, держись.

Глава двадцать вторая

За всё время моей игры в «Аниму онлайн» я слышал много неприятных звуков. Рёв мантикоры, тяжёлые металлические шаги автоматона, смех инквизитора. Звуки свиста арбалетных болтов, собственного кашля, когда лёгкие вместо воздуха втягивают ядовитый газ, звук меча, с размаху вонзающегося в незащищённое тело. Звуки страха и звуки смерти. Но ни один из них не вызывал у меня такого глубинного, невыразимого отвращения, как этот.

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Я застыл в углу «фараоновой ямы», как я теперь её называл, задержав дыхание и отсчитывая про себя секунды. «Призрачный покров» не позволял нежити меня обнаружить, а Фраат III явно был нежитью, пусть и крайне нестандартной. В прошлую попытку я накинул на себя заклинание уже добравшись до очередного порога выносливости, и с некоторым удивлением увидел, как занесённый над головой босса хопеш медленно опускается назад. Через две минуты, впрочем, мне потребовалось вдохнуть, и это был мой буквально последний вздох, никак не связанный с одноимённым заклинанием. Юбилейная, десятая смерть в этой забытой небом гробнице.

Тридцать пять, тридцать шесть…

Двое суток в грязной, вонючей дыре наедине с неубиваемым боссом. Конечно, из этих суток в живых я оставался лишь около четырёх часов, но время словно растягивалось, компенсируя промежутки, необходимые мне для воскрешения. Моя «душа» или то, что система считала за неё, больше не отправлялась к Эми — я просто погибал и погружался в черноту, а затем выныривал из неё только затем, чтобы снова услышать омерзительный скрежет и звук каменной крышки, падающей на пол. Фраат III любезно дожидался моего полного воскрешения прежде чем выбраться из своего спального места и вновь отправить меня на тот свет.

Сто семнадцать, сто восемнадцать…

В последнюю попытку я чуть-чуть изменил правила игры, воспользовавшись крохотной паузой перед началом боя чтобы накинуть «Покров». Теперь, хотя крышка саркофага была откинута, Фраат не торопился выбираться наружу, а вокруг не загорались бледно-зелёные лампы. Благословенные темнота и тишина, не прерываемые ничем, даже моим дыханием — по понятной причине.

Сто сорок один.

За последние семь смертей я перепробовал всё. Лично ощупал и обстучал все стены. Пытался шагнуть сквозь тень в каждом возможном направлении — в надежде, что заклинание перенесёт меня хоть куда-нибудь. Наконец, скорее от скуки, я заставил босса бить по стенам хопешем, попеременно подставляясь и уворачиваясь от ударов. Лязг и грохот стояли такие, что вполне могли считаться за звуковую атаку, но никаких тайных ходов так обнаружить не удалось.

Как и не удалось разрушить саркофаг — клинок босса отскакивал от его каменного ложа, не оставляя даже царапин — по всей видимости, место респауна было защищено системой. А вот древние фрески на стенах, и без того почти не различимые, теперь скрылись под толстым слоем грязи или были окончательно раздроблены и сколоты. Что, пожалуй, к лучшему — они здорово меня нервировали.

Сто семьдесят… три?

Моя способность задерживать дыхание вплотную приблизилась к лимиту. Без него я бы мог стоять в невидимости целых пять минут, на сколько бы хватило маны, но объём лёгких и сила воли отмерили мне лишь чуть больше двух. Хотя, если я быстренько перекастую «Покров» и снова наберу побольше воздуха…

Фараонову яму озарил привычный свет ламп. Фраат III встал из саркофага и направился ко мне с пугающей уверенностью. Эта сволочь ещё и способна к обучению? По предыдущему поведению не скажешь, но поди же ты — топает строго по курсу, хотя я уже секунд десять как стою под новым «Покровом», в теории абсолютно для него невидимый. Может, дойдёт, но атаковать не станет?

Хозяин ямы застыл за пару метров до угла, где стоял я, по полуразложившемуся лицу невозможно было прочитать каких-либо эмоций. Наконец левая рука с хопешем медленно, но верно пошла на взмах.

— Да чтоб тебя черти взяли! — рявкнул я, сжигая ещё пятнадцать маны на «Поступь саламандры» и дав дёру мимо отсутствующей у босса правой руки. — Отвяжись от меня, урод!

Но урод отвязываться явно не планировал. Невозмутимо развернувшись, великанская мумия направилась ко мне фирменной шатающейся походкой, оставляя в грязи глубокие отпечатки. Как бы быстро я не удирал «Поступью», я не мог его обогнать.

У меня кончались идеи для экспериментов. Возможно, если бы мне дали присесть и спокойно пораскинуть мозгами хотя бы на полчаса, я бы придумал ещё штук двадцать вариантов для теоретического сборника «Множество Советов Как Выбраться Из Замкнутой Комнаты с Неубиваемым Боссом Или По Крайней Мере Не Сойти с Ума». Но у меня не было даже пяти минут, в текущих условиях сборник выйдет чересчур тонким и не попадёт в бестселлеры. Голова попросту отказывалась работать, чтобы здраво проанализировать ситуацию, пока я отскакивал назад от очередного удара сверху вниз. Хуже того — после каждой смерти панические мысли в духе «никто не придёт» и «надежды нет» прорывались в сознание всё чаще, вращаясь там по кругу. Ведь в самом деле никто не придёт, да? Тогда о какой надежде идёт речь?

Я зарычал, подавляя страх и беспомощность гневом. Поудобнее перехватил посох. Что же, если эксперименты подошли к концу, остаётся лишь одно достойное занятие — победить эту тварь в гордом одиночестве. Что значит нереально? Он получает урон? Получает. Значит, вполне реально. Вместо того, чтобы в тысячный раз отступить от удара, я, вспомнив первую атаку Ронана, прыгнул вперёд, поднырнув под замах хопешем и развернувшись прямо в спину Фраату. Удары посохом не шли ни в какое сравнение с бешеным натиском двуручного меча мародёра, но я успел выбить из незащищённой плоти мумии около 60 урона прежде чем босс ко мне развернулся. Повторить. Повторить. Повто…

Минут через десять таких танцев я перепутал ускоренный удар с обычным да ещё и замешкался на целую секунду.

«ВЫ ПОГИБЛИ.»

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Выманить гада на середину зала, убедиться, что вокруг нет подводных… то есть, подгрязевых камней. Дождаться конца серии атак. Погнали.

Нырок, удар, удар, удар, удар. Нырок, удар, удар. Отпрыгнуть от горизонтального взмаха — моей ловкости никак бы не хватило, чтобы уклониться — дождаться второго и «апперкота». Нырок, удар, удар, удар…

За каждую атаку Ронан снимал гнилому фараону от 50 до 100 урона, я же — от 13 до 30. Причём 30 — это крит, большая удача. Действуя сообща ребята ушатали первую фазу босса примерно за десять минут. У меня на это ушли все сорок.

Нырок, удар, удар. Отпрыг. Пауза. Я мог бы воспользоваться «Языком саламандры» чтобы ускорить процесс, но не видел в этом смысла. За первой фазой последует вторая, за второй — третья, и ману стоило поберечь на них. Хотя, конечно, учитывая то, сколько времени и выносливости я тратил на самую слабую и медленную форму босса, заклинания в дальнейшем мне не помогут. Ронан и Мила с трудом убили его дважды и вайпнулись на третьей фазе, а меня без шансов сожрёт вторая. Надежды нет. Никто не…

Да заткнись ты.

Ловкость повышена на 1!

Не босс, а манекен для набивания статов, честное слово. Первая форма уж точно. Не будь он заперт в каменном мешке, не будь он грёбаного пятидесятого уровня, не будь у него второй и третьей формы… Качайся — не хочу. Разве что ещё арену не помешало бы расчистить от грязи.

Фраат III описал хопешем полукруг перед собой и застыл на секунду — как всегда перед следующим ударом. Я автоматически шагнул вперёд, но вместо неуклюжей атаки снизу вверх босс дёрнулся и описал ещё один горизонтальный полукруг в другом направлении. Полукруг, разрубивший меня пополам.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Выманить в центр. Камней нет. Конец серии атак.

Нырок, удар, удар, удар, удар. Нырок, удар, удар…

Я перестал задумываться над поведением босса, его способности к обучению или напротив, запредельной механической тупости, с которой он проводил одни и те же приёмы. Я сам превратился в такой же автомат, следующий по наиболее оптимальной программе по уничтожению врага — там, где можно было рисковать, я не рисковал. Если вырисовывался шанс на что-то более изобретательное, чем обычный удар посохом, я его игнорировал. Со стороны это должно было выглядеть нелепо и смешно — полуразвалившаяся мумия с одной рукой против перепачканного в грязи чернокнижника, колупающего её посохом. Только вот кто кроме Эми мог следить за этим безумным боем? А она, надеюсь, не осудит.

Моё противостояние мёртвому «фараону» перестало походить на стычку с боссом в ММОРПГ, больше напоминая ритм-игру, где нужно было скакать по клеткам в такт музыке, совершая одни и те же движения для получения максимального количества очков. Правда, эта игра осталась без музыки и без клеток — хотя кто знает, как выглядел пол под слоем грязи? А ещё без очков, да. Равно как и без возможности выйти, остановиться, передохнуть. Если, конечно не считать за таковую смерть и несколько секунд после возрождения, пока крышка саркофага не упадёт на пол. Или же…

Моя отработанная серия из четырёх ударов оборвалась посередине, а руки продолжали махать посохом в пустоту. Фраат III рухнул — сперва на колени, а затем лицом вниз. Неуместный приступ воодушевления призывал меня орать и размахивать руками от счастья, одновременно отплясывая джигу. В первый раз за долгое время этот долбаный мумифицированный переросток валялся тихонько на полу и не пытался меня убить! Потому что — сюрприз — ЕГО УБИЛ Я!!

Ценой невероятных усилий я задавил полубезумную радость победы. Вспоминай, идиота кусок. Сколько прошло времени на переходе между первой и второй фазами, когда его грохнул Ронан? А если не можешь вспомнить, засекай сейчас, в будущем пригодится. Для чего? Вот всё-то тебе надо знать! Вырастешь — узнаешь.

Секунд семь с момента, когда он грохнулся. Точно семь? Не выделывайся. Примерно семь. Восемь машина, девять машина, десять машина… Пока лежит, как и в прошлый раз. Опыта, понятное дело, тоже не дают. Пятнадцать машина, шестнадцать машина. Может, в режиме «на одного» у него и фаза одна? Я-то угрозы толком не представляю, можно мне пожалуйста изимод? Да показуальнее, показуальнее!

Голова, а за ней и спина Фраата III ощутимо затряслись. «Анима онлайн» не разочаровывала только в одном — в способах сделать моё существование как можно более коротким и жалким. Я отступил, мысленно продолжая считать машины-секунды до полного воскрешения владыки гробницы. Как ни странно, если не глазеть, разинув рот, на трансформацию босса, времени прошло изрядно — полторы минуты. Если считать строго от дрожи башки до хрипа, означающего окончательное оживление — минута и десять секунд. Пустые глазные яблоки медленно вращались в глазницах, пока наконец не уставились прямо на меня. Даже с отсутствующими зрачками ощущение было невозможно ни с чем перепутать. Да и не то что бы вокруг присутствовали другие живые мишени. Вторая фаза, погнали.

Ритм боя, к которому я успел привыкнуть за предыдущие часы, ускорился — ожидаемо, но всё равно чрезвычайно неприятно. Все мои силы теперь уходили на то, чтобы держаться на безопасном расстоянии от отросшей загребущей правой руки и жутких клацающих зубов. Любой промах означал смерть и возвращение к первой фазе, а любая попытка ткнуть чудище посохом явно относилась к промахам. Ронану и Миле едва хватало скорости чтобы выступать с боссом пятидесятого уровня на равных. Мне хватало только наглости надеяться прожить ещё хотя бы пару минут.

Назад-назад-назад-назад. Не поскользнуться бы, не споткнуться бы, не зазеваться бы. Неважно, что я не могу нанести ответный удар, неважно, что даже если каким-то чудом удастся одолеть вторую фазу, третья останется непобедимой. Важен лишь этот крохотный, микроскопический момент триумфа жизни над смертью, разума над небытием.

Если я когда-нибудь выберусь из этой ямы и смогу рассказать кому-нибудь про свои мысли в этот момент, то наверняка буду безжалостно высмеян за неуместный пафос. Скорее бы.

Единственным плюсом в этом совершенно одностороннем противостоянии оставалась та тупая методичная последовательность, с которой Фраат III повторял свои атаки. Да, у него прибавилось сил, энергии и отчётливой жути, но паттерн не изменился. Пауз только стало поменьше, учитывая две новых атаки… И всё же. Может, я успею вклиниться?

Продолжая отступать, я терпеливо дождался, когда за тройным ударом последуют два горизонтальных взмаха и рванулся вперёд, сжигая почти всю ману за две секунды ослепляющей вспышки ненависти. Мне не пришлось никак себя накручивать — я ненавидел эту тварь до глубины души. «Коготь феникса» оставался единственным моим козырем, и хотя его скорее всего не хватило бы даже на половину текущего здоровья босса…

Хопеш начал движение вверх заметно раньше, чем я ожидал, прервав мой отчаянный натиск на полпути. Я буквально врезался в клинок сбоку, уперевшись животом в голомень — специфический термин для плоской стороны оружия, который непонятно зачем всплыл из глубин памяти. Полоска маны упала почти в ноль, легендарное заклинание рассосалось без следа, так и не найдя цели. Прав был Маэстус, спелл мягко говоря спорный. Пока я безуспешно пытался вернуть в лёгкие хоть чуточку воздуха, Фраат III мог бы спокойно схватить меня — либо свободной правой рукой, либо зубами, но вместо этого вынужден был продолжать своё бесконечное комбо. Без малейших усилий его кривой меч взмыл в воздух, увлекая за собой ошеломлённого и не способного сопротивляться меня. Острие хопеша застыло, указывая строго вверх, а я продолжил полёт, будто запущенный самой странной в мире катапультой. Спустя пару томительных секунд на пути моей спины оказался потолок, и я, потеряв двадцатник хп за раз, полетел назад, повинуясь воле беспощадной гравитации. Сегодня у нас на обед чернокнижник всмятку, да ещё и в собственном соку.

Стоп, что? Меня подбросило настолько высоко, что я врезался в потолок?

Вряд ли Фраат III понял, почему его многократно убитая жертва истерически смеялась последнюю секунду перед тем, как разбиться насмерть.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

КРЖЖЖЖЖЖЖД. БДУХ.

Интересно, ощущает ли запах безумия тот, от кого он исходит? Меня — воскресшего и в очередной раз наблюдающего за приближением громадной мумии — продолжал разбирать хохот. Столько боли, столько ужаса и отчаяния, бессмысленной беготни по кругу, идей разной степени кретинизма — всё ради того, чтобы найти выход ровно там же, где был и вход. Схватился за хопеш и полетели. Фраат окрыляет.

Я давился хохотом, еле успевая отступать от бесконечного наступления босса, благо заученная намертво первая фаза прощала множество ошибок. Уверен, будь здесь Ронан, он бы ржал вместе со мной, пока Мила закатывала бы глаза и взывала к нашему рассудку. Безуспешно, понятное дело.

Но ребят здесь нет, и чтобы их найти, нужно претворить в жизнь план, достойный премии Дарвина. Пункт «а» — дождаться определённой атаки босса. Пункт «бэ» — уцепиться за его оружие. Пункт «вэ» — ещё раз врезаться в потолок, упасть назад и разбиться к чёрту. Где-то я просчитался, да?

Поправка — пункт «а» это «откайтить босса строго под дыру в потолке». Я задрал голову наверх. Мда, здесь придётся хорошенько прицелиться, размер «мишени» относительно невелик. Пару шагов в сторону, ещё один назад, и будет примерно…

Фраат III, воспользовавшись тем, что я зазевался, чуть было не отправил меня на очередное возрождение банальным ударом сверху вниз. Зато теперь он стоял ровно где надо и можно было приступать к пункту «бэ» или же бывшему пункту «а». Удар, удар, удар — главное, вертеть его на месте, не дать шагать вперёд. Горизонтальный взмах, пауза… о, второй взмах, не попался. И, наконец, нужный мне «апперкот».

Я прыгнул вперёд, уцепившись за тупую часть серповидного меча, и успел чуть-чуть порадоваться, что хопеши не затачивались с двух сторон. Или хотя бы конкретно этот экземпляр. Рука босса взмыла вверх, но в ней не было той силы, что в прошлый раз, так что вместо вертикального взлёта я очертил в воздухе ровную дугу и врезался в дальнюю стену. 72 хп из 95. З-зараза. Шипя от боли и вытирая с лица хотя бы часть грязи, я кое-как ушёл «Шагом сквозь тень» через всю яму, поскольку Фраат успел доковылять до меня и заново замахнуться.

Весь первоначальный план накрылся медным тазом. Таз этот, конечно, можно было приподнять, но для этого требовалась одна незначительная мелочь — заново «перевести» босса до второй фазы и катапультироваться уже с её помощью. Это мы уже проходили — минут сорок долбёжки посохом нон-стоп без перерыва на обед и права на ошибку. Скрежетнув зубами, я принялся за дело, мысленно благодаря Эми за оружие, у которого отсутствовала прочность. К этому моменту моя мантия уже готовилась превратиться в тряпки, оставшись на 19 прочности из 100, а мантикорий плащ держался на 40 из 100. К слову, в числе прочих преимуществ мантия должна была дать мне десятипроцентный шанс уклониться от любой атаки, и хоть бы раз за всё это время он сработал!

Сила повышена на 1!

Пятнадцать минут танцев с мумифицированным фараоном не прошли зря, но если посчитать урон, то я вряд ли снял ему больше трети. Я лишь тяжело вздохнул, заметив очередное системное сообщение об апе силы — толку с того было немного. С другой стороны, сила есть — интеллекта не надо, особенно когда в условиях нехватки регена маны атаковать имеет смысл только посохом…

Стоп. Но теперь мне не надо траить Фраата на второй фазе, правда? Перевёл, остановил в нужной точке, уцепился — всё по заранее согласованному плану. А раз так, то и ману экономить незачем.

— Эй, урод! — рявкнул я, прекрасно осознавая, что меня не услышит не только босс, но и вообще кто-либо. — Лежать!

«Коготь феникса» ударил великанскую мумию в основание левой ноги — как обычно, куда удалось дотянуться — и срезал огромную конечность подчистую, заставив босса нелепо завалиться вперёд. В воздух всплыла цифра «972». Как ни странно, у него ещё осталось около сотни хитов, которые пришлось выколачивать вручную. Наконец босс вздрогнул и затих, а я, покачиваясь от отходняка после легендарного заклятья, потопал к центру зала, ориентируясь на неровную дыру в потолке. Всего минута десять секунд, чтобы найти идеальное место. Допустим, тут у нас будет финиш — древко посоха чертит длинную черту в грязи. Затем — пять метров в сторону босса и вторая черта. Здесь у нас будет старт. Ну что, пора выбираться из фараоновой ямы?

Десять секунд — и Фраат III, Тысячерукий, захрипел и поднялся на ноги. Его трясло так, словно сквозь его давно мёртвое тело пропустили пару тысяч вольт, чтобы воскресить, словно чудовище Франкенштейна. Сосредоточив внимание на мне, босс рванулся вперёд, замахиваясь хопешем для первой атаки из выученной наизусть серии.

Шаг назад. Кривой клинок врезается в грязь прямо передо мной и без малейшей задержки взмывает вверх.

Шаг назад. Три удара подряд с нарастающей скоростью, во второй фазе более чем впечатляющей. Скорее всего, изначально это атака предназначалась для «прогрызания» танков, не любящих сдвигаться с места.

Два шага назад. Загребущая правая рука вылетает вперёд, едва не дотягиваясь до моей головы. Мы почти на месте.

Я перешагнул черту «финиша», борясь с невыносимым желанием на секундочку задрать голову и убедиться, что босс стоит там, где надо. Если не будет атаки башкой, первая боевая готовность. Крошечная пауза, а за ней — финал.

Два взмаха над землёй — туда и обратно — создают смертоносный полукруг перед боссом. Специально для любителей окружать и отступать от атак в стороны. Вперёд. Прожав на остатки маны «Поступь саламандры», я швырнул себя в направлении хопеша, который уже начал двигаться вверх. Не свалиться бы раньше вре…

Глубину своего идиотизма я осознал лишь когда вылетел из дыры в полу «гостевого зала». Если бы я оставил тридцать пять маны на «Шаг сквозь тень», я бы оказался в безопасности с помощью единственного заклинания, а теперь, если не удастся ухватиться за края, я скорее всего полечу назад. У меня был выбор: провести последние несколько секунд текущей жизни, поливая себя отборным матом, или последовать внезапному озарению, по всей видимости призванному хоть немного компенсировать врождённую тупость.

— Маэстус! — заорал я во всё горло. Максимальная высота была уже почти достигнута, и путь назад в фараонову яму казался неизбежным. — Ману!!

Глава двадцать третья

Свет резал глаза… хотя нет, только показалось. Спустя пару секунд зрение полностью адаптировалось — даже быстрее, чем если бы дело происходило в реальном мире. Трава, кусты, смешанный лес вокруг. Сквозь листву пробиваются назойливые лучи солнца. Воздух, наполненный ароматами цветов и хвои. Ну здравствуй, «Анима онлайн», скорее всего, в последний раз. Какие сюрпризы приготовишь сегодня?

Хорошенько обдумав своё согласие Стюарту явиться на последний сеанс я снова почувствовал себя идиотом, но всё же не настолько, чтобы свалить с утра пораньше. К тому же я не слишком поверил истории про «причуду ИИ» и продолжал склоняться к мысли, что в прошлый раз встретился со случайно подключившейся девушкой из другого комплекса. ИИ так себя не ведёт, хоть двадцать раз революционный. А Стюарт мог и набрехать — не со зла, а под действием соглашения о неразглашении.

Итак, программа минимум — тупо отбегать необходимый час, а если будет мутить — и того меньше. Программа максимум — отыскать вчерашнюю знакомую, любящую странный отыгрыш, и всё же попробовать назначить следующую встречу в реале. Ей-богу, даже среди энвиар-игр на «Аниме» свет не сошёлся! «Проклятые острова онлайн» вроде ещё живы и чувствуют себя вполне прилично…

— Макс, с вами всё в порядке? — обеспокоенный голос в правом ухе. Стюарт принял мою паузу на размышления за обычное недомогание.

— Пока да, но ещё не вечер, — ответил я, делая первый пробный шаг. Обычно даже его одного хватало, чтобы…

Мир не перевернулся, желудок не прыгнул в горло. Всё осталось на своих местах — и трава, и солнце, и запах леса. Вскинув брови, я сделал ещё пару шагов — значительно быстрее. Полёт, то есть поход, на удивление нормальный!

— Ваш чудо-ИИ всё это время мог избавить меня от энвиаровой тошноты? — недоверчиво буркнул я, всё ещё прислушиваясь к реакции организма.

— Скорее вы окончательно адаптировались. Поздравляю!

Было бы с чем, я же в последний раз сюда залез. Но хотя бы проведу время с относительным удовольствием.

Уже привычно открыв меню и снизив чувствительность к боли до нуля, я бегло осмотрелся и вооружился крепкой сучковатой палкой. Если данный заход — самый что ни на есть ключевой, крысы наконец должны перестать глючить, я одолею их в честном поединке, получу новый уровень, а хвосты сдам первому попавшемуся неписю. Всё как у людей, короче, а не как в прошлые разы. Хотя следующие семь минут блуждания по лесу никакой агрессивной живности не выявили — только над головой щебетало что-то напоминающее воробья, да упитанный шмель деловито собирал пыльцу, не обращая на меня никакого внимания.

— А что, крыс сегодня не планируется? — несколько разочарованно спросил я в воздух.

В ответ Стюарт разразился длинным и слегка путанным объяснением на тему, что выкрученный на максимум ИИ «Анимы» невероятно серьёзно завязан на миростроении и не позволяет даже малейшим деталям выбиваться из общей картины. Крысы, значит, теперь вылезают только из крысиных логов, где они плодятся не методом респауна, а исключительно с помощью других крыс. Логово ещё надо отыскать, хорошенько разворошить, а затем скорее всего спасаться бегством, поскольку «реалистичные» дикие крысы по лору атакуют исключительно стаями, и в прямом столкновении у игрока первого уровня против них шансы нулевые. Вот и покачался, блин с горохом.

— Для начала попробуйте забраться на дерево.

— Серьёзно?

Вздохнув, я последовал совету, выбрав яблоню покрепче и поветвистее. Так себе замена боям, но что поделать? Эксперимент по древолазанию прошёл успешно, как и следующий, и следующий за ним. А вот когда я попытался одолеть четвёртое дерево, неправильно поставил ногу и ухнул вниз с высоты метров трёх. Пышный куст милостиво смягчил моё падение, но всё же не до конца — это подтвердила вылетевшая сбоку цифра «7» и полоска хп, которая уменьшилась на треть.

— Обратите внимание на растения с красными полосками на листьях, — любезно подсказал Стюарт. — Их корни могут восстанавливать здоровье даже в сыром виде.

Через несколько минут я убедился в его правоте, а также в том, что корешки были совершенно безвкусными, но при этом невыносимо вязали рот. Если из этой дряни варят местные лечебные зелья, это ещё одна причина сюда больше не возвращаться.

— Макс, край леса неподалёку — просто идите по прямой, — поспешил сообщить Стюарт, словно почувствовав моё недовольство. — Там вы сможете спуститься с холма и вскоре попадёте в посёлок лесорубов.

Нормальное общение с NPC звучало привлекательно — лор, квесты, все дела. А если на сервере, несмотря на предыдущие заверения Стюарта, присутствовали другие игроки, они скорее всего тоже отправятся туда. Здоровье восстановлено? Вот и чудно. Значит, по прямой, а затем вниз с холма, ничего сложного.

Спустя полчаса я заподозрил, что «неподалёку» может быть крайне неоднозначным термином. Остановившись во второй раз, чтобы восполнить полоску выносливости, я предельно вежливо поинтересовался, не свернул ли я невзначай куда-то в сторону, но нет — Стюарт подтвердил, что никаких ошибок быть не должно. Выход из леса прямо по курсу. Уже вот-вот.

Хотя, надо признать, в этот раз он звучал капельку рассеянно.

Ещё десять минут ходьбы — и новая передышка. Только сейчас я заметил, что окружающая среда неуловимо изменилась. Пение птиц и шмели остались за спиной, равно как и ароматы живого леса. Теперь всё стало блёклым, смазанным и очень тихим, словно от моей головы в энвиар-капсуле отошли провода, отвечающие за графику, звук, да и ощущения в целом. Солнце больше не стремилось просочиться сквозь листву, хотя день оставался ясным. Это что, последствия лага? Для проверки я сжал-разжал кулаки и подпрыгнул на месте — тело слушалось идеально. Я совсем было собрался вслух осведомиться о проблеме, когда наконец заметил просвет между деревьями. Край леса — не прошло и года. Прибавив ходу, я выбежал на обещанный Стюартом холм… И застыл, словно с размаху врезался в бетонный столб.

Я ошибся, посчитав, что небо было ясным. На нём отсутствовали облака — это правда, но вместо них свет заслоняло кое-что другое. Из линии горизонта ввысь тянулись жуткие изломанные линии, переливающиеся от сиреневого до иссиня-чёрного. Они напоминали то ли щупальца кальмара, то ли паучьи ноги — увеличенные в сотни тысяч, миллионы раз. И, словно щупальца или ноги, они шевелились как живые — дёргались, изгибались, ломались пополам, расщеплялись на новые и новые отростки.

Они тянулись к солнцу, словно жаждали оплести его и сожрать.

— Что за… — еле-еле выдавил я из себя. Увиденное не вязалось ни с чем, что я читал про «Аниму» раньше или видел в похожих играх. Оно больше напоминало баг, когда видеокарта начинала выходить из строя и поставляла на экран безумные графические артефакты. Но наблюдать такое «вживую» было куда хуже, чем сидя за монитором.

— Пробуждение, — даже голос Стюарта раздался будто в отдалении, я разбирал не каждое слово. — Раньше вре… почему… хсот… то допустил?!

— Стюарт? — неуверенно переспросил я, но в ответ раздалось лишь приглушённое шипение. Зрелище на горизонте необъяснимо меня нервировало, и я отступил назад, под защиту деревьев. Я знал, что щупальца всё равно останутся на небе, но это уже не моё дело. Похоже, запущенный на полную ИИ всё же натворил делов, и пока «пожарные» будут их разгребать, пройдёт чёр-те сколько времени. Я программу минимум выполнил и имею полное право закончить тестирование. Жаль, конечно, что не встретились снова со вчерашней знакомой, но, зуб даю, когда Firestorm Entertainment пойдёт по миру, списки тестеров окажутся в свободном доступе, и среди ста человек найти её должно быть не так сложно…

Отлично, теперь я даже в своей голове звучу как последний сталкер, и вовсе не тот, что из знаменитой серии игр. Бог с ним, уточню у Нэсс на неделе, нормально ли искать контакты таким образом или крипово. А сейчас — на выход из игры, затем из комплекса и из всего этого затянувшегося эксперимента.

— Открыть меню.

Сегодня, видимо, день сюрпризов, причём строго со знаком минус.

— Открыть меню! Открыть!..

Внезапно, без приглашения, запахи вернулись — но не те, что были раньше. В нос ударил запах дыма, едкий и всепоглощающий, заставивший меня сбиться на полуслове, закашляться. Какого дьявола?! Я резко оглянулся, всерьёз ожидая увидеть подступающий лесной пожар, но лес за спиной оставался невредим. Стараясь дышать ртом, я громко позвал Стюарта, а затем снова попытался открыть меню — с понятным результатом.

Однажды группа циркачей осталась не у дел

Среди равнин, среди полей никто их не смотрел

Они скитались там и здесь, распахнуты сердца

И пели о стране, где лес без края и конца...

Вслед за запахами так же неожиданно пришли звуки, причём в форме странной песни менестрельского типа, раздающейся из-за соседних деревьев. Лишённый выбора, я пошёл на звук перебора струн, и вскоре оказался на совсем небольшой прогалине, в центре которой на пеньке сидела незнакомая девушка.

Они отплясывали жок, метали вверх огонь

Звенела лютня, выл рожок и бубен бил в ладонь

Но мир давно не ждал чудес, тоска в глазах людей

И песня про безбрежный лес звучала всё слабей.

Заблудившийся непись? Ещё один игрок, обожающий отыгрыш? Она была совсем не похожа на ту, что вчера умоляла меня «прекратить» непонятно что. Распущенные прямые чёрные волосы, смуглая кожа, пронзительно-синие глаза. Очень старомодное длинное закрытое платье из плотного материала. Мне не удалось опознать инструмент у неё в руках — что-то среднее между акустической гитарой и арфой. Она продолжала играть, не обращая на меня ни малейшего внимания.

Чужие на своей земле, они искали путь

Туда, где не погаснет свет, где смогут отдохнуть

Когда надежды тусклый блеск уже почти исчез

Они нашли тот самый лес, свой бесконечный лес.

Дышать через рот уже почти не помогало — запах дыма усилился настолько, что щипал глаза, выдавливая из них слёзы. Если это какой-то незапланированный ивент, я не получал от него ни малейшего удовольствия. Я сделал шаг по направлению к певице с твёрдым намерением прервать её и расспросить, что к чему, когда она ударила по струнам и закончила песню:

В ту ночь под кронами гремел ликующий мотив

Вино рекой, и фейерверк всё небо осветил

Костров бушующий пожар взвивался до омел...

...они хотели убежать, но лес уже горел.

— Лес горит, чужак, — сказала она, так и не повернув ко мне головы. — Видишь?

Я определённо не видел.

— Вернёшься — а тут только пепел. Пепел и совсем немного надежды.

«Анима онлайн» определённо преуспевала в том, чтобы знакомить меня со странными персонажами. Я открыл рот, поскольку хотел узнать, кто она и что тут делает, осведомиться, как её странная песня связана с невидимым пожаром, последствия которого почему-то начали сказываться на мне, и что это, кстати, за хрень там пытается съесть небо?

— Что? — спросил я, и тут же мысленно похвалил себя за безупречную формулировку. Кажется, второй раз за десять минут.

— Найди под пеплом то, из чего вырастет новый лес. Не дай ему погибнуть. Не заставляй меня писать новую песню!

Я не успел открыть рот, чтобы задать новые, не менее осмысленные вопросы, как меня скрутило, смяло и потащило назад, в реальный мир. Я даже успел испытать толику облегчения от того, что всё кончилось, но почему-то дым продолжал атаковать лёгкие и выедать глаза.

Только теперь к нему прибавились крики.

* * *

Сидя на полу нового коридора гробницы, я ожесточённо пытался вырвать из памяти хоть какие-то детали дальнейших событий. Хрен там был. Воспоминание о последнем погружении в «Аниму» больше напоминало дурной сон, с середины уж точно, события не вязались друг с другом и не имели никакого смысла. Щупальца на горизонте, певица со своей неуместной балладой. Да ещё и этот грёбаный дым… Не иначе как расплата от системы за то, что потратил перк на «Вытяжку» вместо «Дитя пепла». Потратил и с тех пор толком не пользовался, не считая вялых тренировок.

— Помощь нужна? — любезно спросил Маэстус.

— Наверное, нет.

То, что я вырвался из «фараоновой ямы», скорее могло считаться чудом, чем логичным результатом моих расчётов и трудов. Если бы я потерял мешок с гримуаром не в верхнем зале, а в любом месте раньше, если бы Маэстус в этот момент «спал» или замешкался, если бы мне не хватило дыхания в полёте для крика, я бы попросту в очередной раз превратился в тонкий кровавый блин. А после воскрешения обнаружил бы, что отверстие в потолке исчезло и последняя дорога на свободу оказалась бы закрыта. Эта проклятая дыра срослась прямо на моих глазах, пока я пытался перевести дыхание в углу зала. «Шаг сквозь тень» привычно впечатал меня в стену, но это была небольшая плата за возможность не воскреснуть под скрежет крышки саркофага и чавканье шагов Фраата III. Я вырвался в последний возможный момент и несколько минут не мог в это поверить.

Прийти в себя мне помог поток отборной ругани. Я узнал о себе много нового, особенно что касалось привычек и сексуальных предпочтений — а также о моих родственниках и предках. Маэстус крыл меня на чём свет стоит, и в перерывах между эпитетами мне удалось разобрать страх и обиду на то, что я оставил его одного, хотя обещал, что не оставлю. Проверяя каждый свой шаг, я направился к своему мешку — гримуар лежал в метре от него. Он не замолкал ещё несколько минут после того, как я его подобрал, но я не пытался перебить его или оправдаться. С одной стороны, меня всё ещё слегка трясло от пережитого внизу, с другой — Маэстус был в чём-то прав. Если бы я не смог выбраться, его судьба была бы лишь чуть более завидной, чем моя.

Возможно, стоило остановиться и нормально передохнуть, а затем отправиться на поиски ребят, но я попросту не мог задерживаться в этом зале, зная, что находится под ним. Каждую секунду мне казалось, что пол вот-вот снова треснет, лопнет и рухнет вниз. Хотелось бежать назад, сквозь всю гробницу, послав к дьяволу квест и «безымянный фолиант», тем более что Ронан и Мила явно должны были покинуть зал именно так. Но минутный осмотр стен показал, что проход, из которого наша партия вышла сюда, исчез. Сросся со стеной, как до этого срослось отверстие в полу, словно его никогда и не было. Единственным выходом оставались три «пути», один из которых нас уже пережевал и выплюнул, а второй требовал даров в виде языков и глаз.

«Не знаешь, что выбрать — выбирай судьбу» — прозвучал у меня в голове крайне недовольный голос Кассандры Зервас. Если бы я не был таким идиотом, то мог бы вспомнить это пораньше.

Без шара-ключа открыть третью дверь я не мог, но теперь уже было не до осторожности. «Шаг сквозь тень». Лишь когда я убедился, что зал-ловушка остался далеко за спиной, позволил себе прислониться к стене и провалиться в беспамятство, которое затем сменили воспоминания.

— Ты видел, куда они пошли? — я сделал над собой титаническое усилие и вырвался из остатков дрёмы. С несоответствиями можно будет разобраться потом, а сейчас первостепенная задача — найти потерянную партию.

— Кто? — непонимающе переспросил некромант.

— Ребята. Мила, Ронан. Они должны были воскреснуть наверху.

Последовала длинная пауза, в которой Маэстус явно собирался с мыслями и пытался сформулировать их в наиболее тактичной форме.

— Последний раз, когда я их видел — когда под вами троими провалился пол. Это было три дня назад. Потом я просто лежал и думал, что останусь тут навсегда.

— Ты не спал?

— Нет, — отрезал он. — Это же не отдых тела из плоти и крови, а спокойствие духа. Я не могу спать, пока не чувствую себя в безопасности. Их тут не было. Клянусь.

Первым моим порывом было немедленно броситься назад, в проклятый «зал для отдыха», чтобы… Чтобы что, самому заново разбить пол? Непонятно как спуститься в «фараонову яму» и вытащить оттуда ребят?

Ребят, которые не реснулись внизу ни разу за трое суток, пока я убивался об босса. Ребят, которые, если верить Маэстусу, ни разу не реснулись наверху. А значит, оставались только два варианта — либо их точка сохранения каким-то образом переместилась за пределы зала…

Либо они не сохранились вовсе.

Ощущение предательства накатило так же резко, как и до этого — желание броситься на выручку. Как так? Как они могли бросить меня в этой грёбаной дыре? Дьявол побери, ведь даже идея сохраниться исходила от Милы! Настоятельная идея! Да, у меня подобные мысли тоже в голове всплывали, но мне не пришло бы в голову пытаться переубедить ребят из-за квеста сомнительной ценности. Если бы не Мила, первый же вайп об Фраата отправил бы меня на перерождение в лагерь. Выходит, всё это был спектакль? Совместная затея, чтобы избавиться от раздражающего нуба? Все умирают и отправляются на базу, а я остаюсь тут, умирать и умирать и…

Я помотал головой, сбрасывая цепочку размышлений, которая стремительно скатывалась в параноидальный бред. О да, конечно, Мила замыслила этот коварный план. Она же сто раз была в этой гробнице раньше, верно? Так что ей просто-напросто нужно было ослабить пол в центре зала настолько, чтобы все мы свалились в ласковые объятья дедушки Фраата. Да ещё и убедиться, чтобы низкоуровневый задохлик вроде меня не откинулся раньше времени, поскольку в любом ином случае я бы просто добрался до выхода ножками и спокойно направился бы к лагерю. И всё это вместо того, чтобы просто сказать «друг, нам с тобой не по пути». Самому-то не смешно?

Но смешно почему-то не было.

— Я бы не стал тут задерживаться, — на удивление мягко сказал Маэстус. — Судьба и так была не на нашей стороне в последнее время, так что не стоит лишний раз её испытывать.

Учитывая то, какой дрянью оказались предыдущие пути, последний «путь судьбы» по дороге к безымянному фолианту пока что выглядел прогулкой по парку. Да, исключительно паршивому парку в виде узкого древнего коридора без деревьев и травы, зато и без ловушек! И это при том, что теперь, чтобы их обнаружить, мне пришлось бы полагаться лишь на интуицию, которая работала через раз. А это значит, что в каждый «через» меня бы перерубало пополам, пронзало насквозь, травило газом или давило камнями. Допустим, один раз я бы выжил на «Крепком орешке» и кое-как отхилился «Даром жизни», но дальше — прямая дорога на респ.

Респ в замурованной яме с Фраатом III.

От одной мысли об этом меня чуть не вывернуло наизнанку, а ноги свело ледяным параличом. Сохраниться, срочно сохраниться где угодно, хотя бы и посреди этого коридора!

Разбежался. Какой тебе, к чёрту, сэйв через три дня? Сам виноват, надо было потянуть время, поумирать какую-то недельку…

— Чего застыл? — поторопил меня некромант уже не так терпеливо.

— Я, наверное, всё же задержусь тут, — пробормотал я в ответ. — До сэйва четыре дня, я просто посижу на месте и…

— Тьма свидетель, я не хотел этого говорить, — вздохнул он. — Обернись. Только очень медленно и не дёргайся.

Теперь паралич успешно растёкся по верхней части моего тела. Пока ещё способный контролировать шею, я медленно повернул голову, скосив глаза назад.

Та самая тьма, которую Маэстус только что призывал в свидетели, жадно поглощала коридор за моей спиной. Не просто отсутствие света в виде погасших оранжевых узоров на стенах, а сплошная стена абсолютно непроглядной черноты, следующей за мной по пятам. Парк, по которому я прогуливался, неожиданно оказался на самом краю бездонной пропасти, и её край приближался со скоростью среднего пешехода. Какие-то тридцать метров. Двадцать восемь. Двадцать семь.

— Это не иллюзия, я проверил, — пояснял некромант, пока я, чудесным образом избавившись от ступора, летел вперёд. — Незнакомая магия, и я не берусь предсказать, что будет, если оно нас догонит, но…

Но неожиданностей тут явно не предвиделось.

Спустя минуты три бешеного бега я запоздало сообразил, что план пересидеть четыре денёчка в любом случае был обречён на провал. В моём верном бурдюке совсем не осталось воды — спасибо сегменту пути отчаяния с алчущими крови каменными ладонями. Я не умер от жажды за последние трое суток лишь потому, что меня регулярно ваншотал чудовищный хозяин «фараоновой ямы». Где бы мне отыскать источник воды в забытой гробнице? Какая-то вода тут, конечно, была, но то на пути отчаяния, и ещё большой вопрос, можно ли её пить…

Хотя сейчас заметно более остро стояли другие вопросы.

— Маэстус, — прохрипел я, не сбавляя темпа. — Мы оторвались?

— Нет!

Я не рисковал оборачиваться, но теперь это и не требовалось. Тьма была не только видима, она буквально дышала мне в спину пресловутым «могильным холодом», который ощущался как ледяной ветер, даже несмотря на мантикорий плащ. Полоска выносливости ползла вниз, и я сомневался, что настигающая меня дрянь отстанет раньше, чем я упаду без сил.

Между разумной осторожностью и немедленной отсрочкой гибели приходится выбирать то, где значится «немедленно». Не останавливаясь ни на секунду, я врубил «Поступь саламандры» и тут же ощутил, как ноги наливаются нездоровым жаром. Узоры на стенах слились в единое размытое пятно, воздух на такой скорости с трудом проникал в лёгкие. Я надеялся лишь на то, что коридор не будет делать слишком уж резких поворотов, иначе стену на любом из них украсит кровавое пятно, когда-то бывшее одним недалёким чернокнижником.

— Оно всё ещё гонится за нами, — голос из гримуара звучал отрывисто, чуждо — возможно, мои уши не были предназначены для восприятия звуков на такой скорости. — Оно ускоряется!

Ненавижу гробницы. Ненавижу судьбу. Ненавижу бегать! «Сердце демона», «Шаг сквозь тень»!

Отчаянная, непродуманная попытка вырваться вперёд, которая с лёгкостью могла закончиться всё той же кровавой лепёшкой на стене. Мне повезло дважды. Во-первых, я остался жив. Во-вторых, в радиусе видимости замаячило что-то, напоминающее конец этого непомерно растянувшегося коридора. Дверь?

Нет, не дверь. Глухой тупик с полустёртой надписью на стене.

Я затормозил метров за пятнадцать и всё равно ударился о песчаник стены с такой силой, что клацнувшие зубы чуть не откусили язык. Два очка здоровья отправляются в пользу безжалостной инерции. Чёрт с ней, сейчас нет времени считать копейки. Если за этой стеной есть хоть что-то, напоминающее проход — мне туда, срочно! «Шаг сквозь тень»!

Заклятье равнодушно потратило тридцать пять маны, оставив меня стоять там, где стоял. Беда. Это натуральный тупик. Как вариант, выход располагался в одной из стен, но у меня не было времени на прощупывание и простукивание. Стена тьмы — не мёртвый фараон, её не покайтишь полчаса. И что-то подсказывало мне, что как только она окажется здесь, она просто меня сожрёт.

— Речь… язык… нет, нет… Скажи слово! Там написано «скажи слово»! — крикнул некромант.

На этот раз наставления Кассандры я вспомнил моментально, да что с того? «Слово», которое она мне передала, было невозможно даже запомнить, не то что произнести вслух. Я открыл рот чтобы немного раздражённо поделиться этой информацией с Маэстусом, но вместо заготовленной фразы выдохнул то самое непроизносимое сочетание гласных, что услышал от старой чернокнижницы вместе с советом. И… ничего не произошло.

В спину снова ударил порыв ледяного ветра, и я оглянулся, уже зная, что увижу. Жадная стена черноты неслась ко мне с огромной скоростью, по дороге поглощая последний сегмент коридора. Я сжал зубы и сделал шаг назад, чтобы встретить смерть хотя бы уперевшись спиной в стену. Но опоры не было — и за миг до того, как тьма должна была меня настигнуть, меня втянуло в неизвестность.

Глава двадцать четвёртая

Учитывая особенности моего класса в «Аниме онлайн», я успел привыкнуть ко всякого рода макабру. Зомби, скелеты, умертвия и просто огромные кучи трупов — я видел немало этого добра и лишь чуть-чуть не дозрел до того, чтобы лично поднимать нежить…

Но количество человеческих костей, которым была завалена, забита новая комната, поразило даже Маэстуса. Ими не просто был усеян пол — пол состоял из них. Идеально, пугающе ровный слой неприятно похрустывал под ногами и уходил в глубину на… чёрт знает, на сколько, на самом деле. Мне не хотелось проверять.

— За залом героев находится палата костей, — пробормотал я цитату из додревних времён, когда «пожарные» ещё делали классные игры.

— Что?

— Не обращай внимания.

Другой отличительной чертой комнаты была темнота. Ни оранжевых узоров, ни магических светильников — никаких вариантов освещения, которые гробница раньше предоставляла с переменной любезностью. Даже в проклятой дыре Фраата был свет — видимо, чтобы ему было приятнее разваливать непрошенных гостей напополам и любоваться видом их кишок. Сейчас же я пробирался в потёмках и не мог даже разглядеть собственную руку на расстоянии нескольких сантиметров от лица. Костяной пол определил сперва на звук, затем на ощупь — так себе открытие, честно сказать.

Последняя, но определённо не менее важная деталь — я никак не мог определить размеры этого места. Про себя я назвал его «комнатой», поскольку потолок нависал так низко, что чуть ли не скрёб затылок, но стены в этой комнате отсутствовали как данность. Первые минут десять я пытался нащупать хоть какую-то твёрдую поверхность кроме потолка, и в итоге сдался. Когда направление отсутствует, неважно, куда идти. Вопрос, конечно, в том, как потом вернуться назад…

Но окей, нам же и не надо назад, верно? Там ловушки, мумия в яме, жуткие догонялки со стеной тьмы в коридорах. Нам надо вперёд, к концу гробницы, где бы он ни был, и выполнению квеста «Путь знаний». Побочную цепочку запороли, ну и шут с ней, за неё четыре куска экспы на отвалят. Как раз хватит до уровня, седьмой подниму, семь — хорошее число…

Темнота и треск костей при каждом шаге определённо наводили на странные мысли.

— Интересно, это всё ещё путь судьбы или что-то после него? — спросил я скорее чтобы перебить общую атмосферу уныния.

— Сложно сказать, — Маэстус звучал на редкость глухо, словно окружающее пространство давило на него. — Можешь попробовать расспросить тех, кто побывал тут до нас.

Мне не слишком хотелось задерживаться, но идея была достаточно здравая. Нагнувшись, я подобрал первую попавшуюся кость — кажется, это была верхняя половинка черепа. Удивительно, насколько хорошо сохранилась такая масса костей, ведь по лору прошли столетия. Либо всемогущий ИИ не обратил на это внимания, либо по лору останки хранила какая-то местная магия, отвечающая за консервацию.

Вдох-выдох, чтобы немного успокоить нервы. Я и без того относился к «Последнему вздоху» с подозрением, но после волны апатии в имперском тоннеле и объяснения Маэстуса каждое новое применение заставляло напрячься. Спокойно, дружище, спокойно, это всего двадцать маны и несколько секунд просмотра грустного кино. Давай-ка разберёмся, что здесь произошло.

«Последний вздох».

Пауза затянулась. Я нахмурился, бросив взгляд на полоску маны — точнее, попытался бросить. Мрак оказался настолько густым, что растворил в себе интерфейс здоровья, выносливости и маны. В любом случае, последнее, на что я тратился, была «Поступь», и с тех пор прошло прилично времени. Осечка? Попробуем ещё раз — «Последний вздох»!

— Это точно настоящие кости? — с сомнением спросил я, тщательно ощупывая подобранный череп. Если кто-то накидал сюда муляжи, это бы объясняло, почему они так хорошо сохранились…

— Настоящие, — уверенно, хотя всё так же глухо сказал некромант. — Хруст человеческих костей не спутаешь ни с чем. Дело в другом — здесь запрещена магия.

Нахмурившись, я для проверки выдохнул «Язык саламандры». Точнее, конечно, попытался выдохнуть без малейшего успеха. «Поступь саламандры», «Шаг сквозь тень», «Призрачный покров» — всё мимо. Хотелось разозлиться как следует для «Когтя феникса», но вместо ярости внезапно накатила чугунная тоска, давящая под собой остальные эмоции.

— Ты прав.

— Ясное дело, я прав. А ещё эти кости прямо-таки сочатся силой, но она явно предназначена не нам. Не стой столбом!

Силой? Мне бы не помешало немного. Идти не хотелось. Точнее, ничего не хотелось, словно «Последний вздох» всё же сработал, да ещё не единично, а раз пять подряд. И всё же я послушал совета своего гримуара и медленно двинулся сквозь море костей, правой рукой касаясь потолка чтобы не потерять чувство пространства. Вперёд, вперёд. Шевелись, тряпка, в последнее время что угодно может надавить и ты уже расклеился.

Хрусть. Хрусть. Хрусть.

Море костей — откуда я вообще это взял? Может, потому что его хруст необъяснимым образом напоминал шелест волн? Или потому, что его поверхность начала едва ощутимо волноваться у меня под ногами? Мерно, плавно, словно приглашая прилечь, отдохнуть. Слиться с ним воедино. Ещё одна кость для моря костей — разве это не прекрасно?

— Маэстус, — прохрипел я, сообразив, что мысли в моей голове уже какое-то время принадлежали отнюдь не мне. — Эта костяная хрень зовёт меня!

— Продолжай идти. Не останавливайся. Говори со мной!

Замедлиться, передохнуть, прилечь…

— Расскажи мне что-нибудь, — на самом деле я не хотел ничего слышать, но попытался поддержать разговор. — О себе, о своей сестре.

— О, вы бы нашли с Лией общий язык, — я прямо-таки ощутил усмешку на его несуществующем лице. — Она тоже обожала лезть куда-то, куда лезть ни при каких обстоятельствах не стоило. Да и некромантия для неё всегда была нелюбимым инструментом, вынужденной мерой… Шевелись, кому сказал!

Море костей хрустело и колыхалось при каждом шаге, умоляя перестать переставлять ноги. Сколько вообще мог длиться этот проклятый зал? Может, я уже давно хожу по кругу? Надо остановиться и нормально сориентироваться, это единственное разумное решение.

— ВПЕРЁД! — громыхнул Маэстус, разрывая мои чрезвычайно «разумные» мысли. — Соскучился по яме с Фраатом? Или, может, хочешь вовсе не возродиться? Это очень, очень паскудное место чтобы умереть!

Темнота словно сгустилась вокруг, замедляя меня ещё больше. Вернуться в яму? Остаться тут? Почему бы и нет. Заслуженный отдых, вечный покой среди тысяч таких же уставших путников. Все мы когда-то пришли сюда, надеясь получить ответы, но рано или поздно стали костями в море костей. Нет смысла сопротивляться. Море примет каждого.

— Идиот, — проскрипел едва слышный голос некроманта. — Что бы сказала старуха Зервас, узнав, что её последний ученик так позорно сдох?

Она сама отправила меня сюда, ведь так? Может, ей на самом деле вовсе не нужно было, чтобы я выполнял квест.

— Не хочешь думать о себе, подумай о своих друзьях-чужаках.

Они справятся со всем без меня. Скорее всего сейчас они даже не помнят обо мне.

— Эми, — Маэстуса было уже почти не слышно за мерным костяным прибоем. — Останешься здесь и никогда больше её не увидишь.

А, дьявол.

Мне хотелось бы сказать, что мысль об Эми заставила меня сбросить оковы мерзких чар и рвануть вперёд на полной крейсерской, но в реальности я всего лишь очень запоздало осознал глубину задницы, в которую угодил. Мои ноги уже почти целиком погрузились в костяную кашу, и попытки вырваться были столь же успешны, как у влипнувшего в свежую смолу комара. Мозги прочистились, но морю костей больше не требовалось убеждение — оно успешно поймало меня и втягивало с явным намерением сожрать и переварить. В отчаянии и бессилии я заорал и начал лупить посохом по пространству вокруг себя, ощущая как мелкие костяные осколки отлетают мне в лицо. Маэстус снова оказался прав — если бы Кассандра узнала, как я умер, то осталась бы крайне разочарована.

«ПАЛОМНИК».

Это был не голос — просто всплывшие в пространстве буквы, отдавшиеся в голове словом со странным металлическим привкусом. Я отчётливо разглядел их несмотря на абсолютный мрак, хотя готов поклясться, что не мог бы сказать, какого они были цвета.

«ДОСТОИН ОТВЕТОВ».

Неизвестная сила, похожая на ту, что втянула меня сюда сквозь стену, потащила меня наверх. Выше и выше, вырывая из жадных костяных объятий, а затем в воздух и, судя по всему, сквозь потолок. Я не сопротивлялся, да и не мог, даже если бы захотел.

Слабый солнечный свет чуть ли не выжег сетчатку глаз, которые последние часы привыкали к кромешной тьме. Свежий воздух был сладким и пьянящим, касание лёгкого ветерка ласкало кожу. Первую минуту я даже не пытался понять, что произошло — просто стоял, опираясь на посох, и дышал полной грудью, наслаждаясь неожиданным ощущением собственной жизни. И только потом слегка адаптировавшиеся глаза всё же поделились со мной новой информацией.

Больше всего это место напоминало громадную чашу, вырезанную прямо на верхушке сплошной скалы. Я стоял на самом дне, куда сходились идеально гладкие каменные стенки, вызывая неприятные воспоминания о моём начале пути в «Аниме онлайн» и родном кратере. Надо мной по небу плыли кучевые облака, сквозь которые нет-нет, да прорывалось солнце, уже находящееся на пути к горизонту. День, но ближе к вечеру.

Подо мной же в свою очередь не наблюдалось никаких люков и отверстий — косвенное доказательство, что меня сюда в самом деле приволокли сквозь скалу. Я рискнул сделать несколько шагов вперёд — ноги дрожали, но не подгибались. В таком состоянии я не мог вскарабкаться на гладкий камень, и не факт, что смог бы даже восстановив силы. И всё же, это место выглядело значительно лучше, чем любое замкнутое пространство под землёй.

— Маэстус, что думаешь? Маэстус? — спросил я скорее для проверки, поскольку с момента упоминания Эми гримуар сохранял подозрительное молчание. Тишина в ответ лишь усугубило подозрения. Если там, внизу, была запрещена магия, не значило ли это, что запертый в магической книге дух моего верного спутника оказался задавлен насмерть за минуту до того, как почти задавили меня? Я распахнул гримуар, чего не делал уже очень давно — история жизни Маэстуса всё ещё находилась внутри, а приглядевшись к корешку я заметил слабое зелёное свечение. Некромант всё ещё был там, хотя и не отвечал. Неужели заснул?

«ПАЛОМНИК».

Я, признаться, уже было решил, что перед тем как полететь наверх увидел галлюцинации, так что новое всплывшее в пространстве слово застало меня врасплох. В новой, почти нормальной обстановке, подобный способ общения больше всего напоминал фразы Кёльколиуке, возникающие над его головой после ритмичного щёлканья зубами. Способ подачи, лаконичность фраз…

— Вы говорите со мной? — на всякий случай решил уточнить я. Лучше вежливо перестраховаться, чем отправиться назад в темноту за излишнюю наглость.

«ПАЛОМНИК. ПРОШЁЛ ПУТЯМИ. СКАЗАЛ СЛОВО. ДОСТОИН ОТВЕТОВ».

— Кто вы?

«ТОТ, КТО БЕЗ ИМЕНИ. ТОТ, КТО ДАЁТ ОТВЕТЫ».

Так вот ты какой, безымянный фолиант. А я-то, дурак, думал что в конце наткнусь на что-то вроде библиотеки, где на центральной полке будет лежать большая бумажная книга. И Кассандра туда же: «научился грамоте», «за новой книгой»…

— Где вы? — спросил я на всякий случай, хотя был уверен, что собеседник невидим.

«ОБЕРНИСЬ».

Я послушался — и вздрогнул от неожиданности. Прямо позади меня из толщи камня поднималась невысокая фигура, статуя из песчаника, изображающая человека. Её ступни сливались со скалой, будто была вытесана прямо на месте, а не принесена сюда позднее. Невысокого роста, словно ребёнок или подросток, с грубо очерченными, смазанными линиями тела — пол было определить невозможно. Лицо также выделялось условными чертами, как у «опытных» фигур из «Сотни», за исключением глаз. Два бездонных чёрных провала, из которых за мной следила та самая темнота из глубин забытой гробницы над морем костей.

Ясный денёк тут же приобрёл мрачный оттенок. Я вспомнил, что моя точка сохранения всё ещё находилась там, внизу, куда нельзя было возвращаться ни при каких обстоятельствах. В моём заплечном мешке не осталось воды, а то, что вытянуло меня из однозначно проклятого места, с лёгкостью могло запихнуть меня назад. Я не вырвался из гробницы. Я не должен расслабляться.

Но по крайней мере, я мог наконец получить ответы.

— Сколько вопросов можно задать? — осторожно уточнил я и тут же запоздало сообразил, что это тоже могло считаться за вопрос.

«ВСЕ».

Прямо без исключения? «Все» это неплохо, но больше наводящих вопросов я задавать не стал, поскольку в этом тоже мог таиться подвох. Ужасно хотелось посоветоваться с Маэстусом, но раз уж он по той или иной причине молчал, придётся разбираться самому. Пожалуй, стоит начать с того, что перечислено в квесте.

— Как открыть Врата Безмолвия? — я старался, чтобы мой голос звучал громко и чётко, хотя длинный период без доступа к воде добавлял в него неприятную хрипотцу. Сколько времени прошло после моего последнего возрождения в фараоновой яме? Нет, нет, к чёрту, разберёмся потом.

«ПРИКОСНИСЬ».

— Чего? — ляпнул я, не подумав, но снова не получил ответа. Ладно вариантов, чего касаться было не так много. Я сделал осторожный шаг к жутковатой статуе и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев каменного лба.

Поверхность камня, весь день стоящего под солнцем, была холоднее льда.

Цепочка войск, казалось, упиралась в горизонт. Всадники и пехота, повозки и колесницы — Стальные легионы маршировали, сохраняя идеальный порядок. Тысячи сапог и копыт ритмично выбивали пыль из древней дороги, ведущей к подножию Срединного хребта. Над процессией возвышались символы легионов — золотые и серебряные головы воронов, вепрей, волков и виверн, колыхались ослепительно-белоснежные знамёна с символом Империи — гладиусом, оплетённым виноградной лозой.

От неожиданности я вздрогнул и отдёрнул руку. Это напоминало видения из «Последнего вздоха», поскольку без предупреждения транслировалось прямо мне в мозг. С тем отличием, что я смотрел на картинку со стороны, а не из глаз одного из действующих лиц, но достаточно чётко осознавал контекст происходящего. Голова слегка гудела, а пальцы всё ещё слегка сводило от неестественного холода, но ответ на вопрос явно не был получен. Глубоко вздохнув, я положил на лоб статуе всю ладонь.

Чтобы открыть дорогу ко Вратам понадобился не один день — настолько густо обступал скалу лес. Легионеры сменили пилумы и щиты на пилы и топоры, превратившись в дровосеков и плотников. Спустя трое суток чистки сталью и огнём, чаща отступила — как раз к прибытию торжественной процессии. Из кавалькады в авангарде выдвинулся одинокий всадник. Без сопровождения, без охраны и знаменосцев сам Император Нергал направился ко Вратам Безмолвия.

Теперь я отстранился, поскольку лёгкое гудение в голове плавно перешло в полноценную боль, нарастающую с каждой секундой видения. Я даже проверил полоску здоровья — 95 из 95, никаких дебафов. Ожесточённый массаж висков слегка облегчил мои страдания, но я понимал, что боль вернётся сразу после продолжения сеанса. Дьявол побери.

Император спешился, и все склонили пред ним головы. Даже ветер утих, и солнце остановило бег, когда он положил руку на створки Врат. Не размыкая уст он поведал им своё желание — потаённое, невыразимое, наполненное до краёв страстью, доступной лишь богу. Одно желание — и Врата Безмолвия распахнулись…

Кажется, минуты две я просто кричал. Затем держался за голову, уже молча, но всё ещё не поднимаясь на ноги. Когда я успел упасть — неизвестно, но солнце за это время успело добраться до горизонта и благополучно за него зайти. Вечерняя прохлада подействовала на меня благотворно, хотя тень адской боли всё ещё оставалась внутри, затаившись в районе затылка. Неудивительно, что за последние три сотни лет у этого места не нашлось новых посетителей. Стоило пройти через все круги преисподней, чтобы вместе с долгожданными ответами получить приступ мигрени.

Ладно, что мы можем вынести из видения? Чтобы открыть Врата, надо положить руку на створки — с этим проблем быть не должно. А вот второй пункт сложнее — надо высказать про себя желание, по-видимому связанное с тем, чтобы попасть внутрь. Причём желание такой силы, что на него способны только боги, что и было продемонстрировано на примере «Вечного Императора». Выглядел он, к слову, не особо-то божественно, обычный худощавый мужик лет пятидесяти, даже без короны и регалий. Судя по обстановке, правда, происходило видение ещё до того, как он затеял всю байду с инквизицией и культом себя, любимого, но табличка с уровнем — 100 — как бы намекала, что силушки у него и несколько веков назад было хоть отбавляй. Из нашей весёлой компании самой высокоуровневой была Дея, но разницу между двадцатым и сотым объяснять не стоило.

Впрочем, времени на более длительные размышления и отдых у меня почти не оставалось. Я потерял счёт часам после последнего сна-воспоминания, да и видения Безымянного съели гораздо больше времени чем хотелось бы. Вполне возможно, что отведённые системой сутки подходили к концу, и смерть от жажды уже стояла за спиной, нетерпеливо поглядывая на часы. Жаль, нельзя уточнить у Эми.

Жаль, что нельзя хотя бы просто быть с ней рядом.

Скрипнув зубами, я заставил себя подняться на ноги.

— Почему… — я запнулся на секунду, пытаясь сформулировать вопрос на ходу. — Почему не стоит открывать Врата Безмолвия?

Вот так. Второй вопрос — второй ответ, перетерпеть боль, получить экспу за успешно закрытый квест и хорошенько подумать над тем, как выбираться отсюда. Пока что главным моим рабочим вариантом было «попытаться с разбегу взбежать на стенку», а когда зона антимагии кончится, спуститься со скалы можно и с помощью «Шага». Читай — «управляемо упасть».

«ПРИКОСНИСЬ».

Отклик из пустоты пришёл с солидной задержкой, словно Безымянный серьёзно раздумывал, давать его или нет. Да, дружок, я тоже остался не в восторге от сегодняшнего сеанса и лучше бы отдохнул. Просто завтра я уже рискую проснуться под привычный скрежет крышки саркофага Фраата III, и с тех пор просыпаться так до конца времён. Мне нужен ответ сегодня, или…

Что «или» я додумать не успел, поскольку по всему телу прокатилась непреодолимая волна слабости. Ноги подкосились, и я бухнулся на каменный пол «чаши» с грациозностью куля с картошкой. Веки поползли вниз сами собой. Нет, нет, я не должен спать. Я не…

Кто-то настойчиво брызгал мне в лицо водой, но как только я открыл рот чтобы начать возмущаться, понял, что это капли дождя. Забыв обо всём, я дрожащими руками извлёк бурдюк из заплечного мешка и подставил его под капли, которые постепенно превращались в полноценные струи. Затем запрокинул голову с открытым ртом и какое-то время сидел так. Ардор — 1, смерть от жажды — 0. Я не понял только, где моё повышение удачи за такой подарок судьбы?

— Не отвечай. Молчи, — знакомый шёпот из заплечного мешка был еле слышен из-за усиливающегося дождя. — Кивни если слышишь и всё. Оно пока дремлет, но проснётся, если услышит твой голос.

Я кивнул, даже не поворачивая головы, хотя почти физически ощущая облегчение, не связанное с утолением жажды. Маэстус в самом деле был жив.

— Тварь, которая нас сюда затащила — оракул. Я должен был догадаться раньше, это место куда старше, чем несколько столетий. Его создавали настоящие чудовища, даже по меркам нынешних тёмных времён.

Я бросил быстрый взгляд на грубую фигуру из песчаника, которая с такого ракурса казалась просто странным выступом, каменным столбом естественного происхождения. Струи дождя искажали в и без того смазанные черты, а глазницы, наполненные вчера пугающей тьмой, пустовали. Некромант был прав — чем бы ни являлся Безымянный на самом деле, сейчас он отсутствовал.

— Погибшие паломники для него — пища, живые — как наркотик. Пока ты задаёшь ему вопросы, он тянет из тебя силы. Но убивать не торопится, вон, даже дождь наслал.

Это, в принципе, объясняло, почему моя удача не спешила повышаться. От жажды, конечно не умер, но повезло ли мне вообще — большой вопрос. Его я задавать Безымянному не собирался.

— Единственная его слабость — если он признал тебя достойным, то обязан давать ответы. Он может тянуть время, уклоняться, манипулировать, но он обязан. Если у тебя получится…

Маэстус замолчал так же резко, как и начал говорить, а следом тут же прекратился дождь. Статуя оракула вновь «ожила», пристально смотря на меня двумя чёрными провалами. Хотя Маэстус не объяснил, почему его присутствие надо было скрывать, я понимал это и так — душа, заключённая в магическом предмете, вряд ли могла считаться паломником, и с точки зрения оракула скорее всего предназначалась на утилизацию. Странно, что столь могущественная сущность, знающая ответы на вопросы вселенной, не почувствовала его присутствия, но, возможно, её «нюх» был настроен исключительно на живых существ.

Перед тем как повторить вчерашний вопрос я встряхнул в руке почти полный бурдюк. Этого мне хватит надолго, а смерти от голода можно не ждать ещё несколько дней. Если повезёт, то через три дня я сменю точку сэйва и тогда…

Нет, нет, это тоже плохая идея. Как поведёт себя Безымянный, если узнает, что к нему в лапы попался бессмертный чужак? В лучшем случае начнёт «закидываться» им до бесконечности, в худшем — будет раз за разом сбрасывать в костяную яму. В случае с Фраатом у меня хотя бы оставался шанс на бой, пусть и совершенно нечестный, а здесь я целиком во власти сущности, созданной «чудовищами даже по нынешним тёмным временам».

Получить ответ и бежать. Получить ответ и бежать. Эта грёбаная гробница сосредоточила в себе все худшие стороны «Анимы онлайн» и попортила мне столько крови, что инквизиция Ламитерна могла только позавидовать. Я и так нахожусь в ней дольше чем стоило бы по всем правилам приличия, а малейшая ошибка приведёт к тому, что останусь на ПМЖ.

— Оракул, ты здесь? — спросил я громко и чётко, смотря прямо в глаза уродливой статуе. Я знал ответ, но стоило заранее обозначить свои намерения, чтобы свести для него возможность уйти от ответа к минимуму.

«ЗДЕСЬ».

— Тогда ответь мне, почему не стоит открывать Врата Безмолвия?

«ПРИКОСНИСЬ».

Вроде как без пауз и уловок. Новая стратегия? Тем лучше. Я шагнул вперёд, протягивая руку и сжимая зубы — если видение будет по длине сравнимое со вчерашним, последствия могут оказаться ещё хуже. Была не была.

Слабый живой огонёк танцует во тьме — тёплый оранжевый цвет сменяется бледно-голубым, перетекает в яркий изумруд. Из тьмы к огоньку тянется рука — нечеловеческая, шипастая, покрытая острой чешуёй, каждый палец венчает огромный загнутый коготь. Огонёк не может спастись, и рука настигает его, смыкается на нём, поглощая, обрывая жизнь. Затем остаётся лишь тьма.

Даже накатившая головная боль не могла перебить моего удивления. Что это было? По сравнению с первым видением-ответом, напоминающим документальный фильм, второе смотрелось как артхаусная короткометражная зарисовка. Может, я не дослушал ответ? Поморщившись, я заново коснулся лба каменного истукана, но продолжения не последовало. Возможно, я недостаточно точно сформулировал вопрос. Попробуем по-другому…

— Что такое Врата Безмолвия?

«ОТВЕТ БЫЛ ДАН».

— Лааадно, — протянул я. — Допустим. Огонёк в видении — что это?

«ОТВЕТ БЫЛ ДАН».

— Рука, которая его погасила…

«ОТВЕТ. БЫЛ. ДАН».

Последняя фраза не просто всплыла в воздухе, каждое слово прокатилось слепящим шаром боли по моему измученному мозгу и, кажется, взорвалось в конце. Безымянный чётко дал понять, что не собирается больше говорить на эту тему, мне придётся самому анализировать её и додумывать. Чёрт, даже квест не засчитался! Но если продолжу настаивать — с высочайшей вероятностью лишусь статуса «достойного ответов», так что волей-неволей пора менять тему. Маэстус предположил, что у меня может что-то «получиться», и я догадывался, что он имел в виду.

— Тогда ответь мне вот на что…

Когда я снова открыл глаза, небо уже окрасилось багрянцем заката. Минус день и минус десяток попыток сбить оракула с толку неожиданными вопросами. Зато я узнал, как строилась гробница, и как её строители затем стали первыми жертвами, наполнившими Море костей. Я увидел Великую матерь глины — когда она ещё была человеком. Человеком был и каждый из песчаных воинов «Сотни», пока все они безропотно не шагнули в... так называемую «купель сотворения», вид которой наверняка будет сниться мне в кошмарах. Как и то, что происходило с шагнувшими туда после.

Я увидел Фраата III, который вовсе не был мёртв в тот момент, когда его положили в саркофаг. Его ужасная участь вызвала бы у меня большее сочувствие, если бы не наша личная встреча.

Я увидел Безымянного — младшего сына Фраата III, наделённого, к несчастью, великим даром провидца. Впрочем, то, во что его превратили, имело даже меньше общего с тем мальчиком, чем великанская мумия с когда-то живым вождём. После окончания ритуалов жрецы получили безотказного оракула, который за «умеренные» жертвы предупреждал их о всевозможных бедах, а жаждущие обрести истину паломники — место поклонения. Посетить гробницу могли все, но лишь единицы истово верующих отдавали всё чтобы добраться до конца. Они получали ответы на вопросы — и оставались здесь навсегда.

Я не знал, от чего у меня раскалывалась голова сильнее — от потери сил из-за обратной связи с оракулом или простого переваривания увиденного. Сценарист из «пожарных», который когда-то сочинил историю для этого данжа, безусловно был большим талантом, но я бы не хотел познакомиться с ним в реальном мире.

Кроме невообразимо чудовищной истории создания гробницы, я выяснил кое-что насчёт механизма работы Безымянного. Он и в самом деле отвечал на те вопросы, на которые мог ответить и при этом ненавидел уточнения, возможно, полагая, что его видения всегда дают самую полную картину. В основном его ответы касались прошлого. Вопросы про будущее он игнорировал, на вопросах о настоящем — сильно тормозил. Когда я попытался загадать ему простую загадку, он прислал в ответ боль такой силы, что я неиллюзорно приготовился к буквальному взрыву мозга изнутри. Обошлось.

Но главное — он уставал, уставал даже сильнее меня. Передача видений в мою многострадальную голову сжирало его личную «ману», запас которой был явно ограничен. Её подпитывало Море костей, но оно в последний раз пополнялось даже не сотни, а тысячи лет назад. Тогда, когда рухнула власть безумных жрецов, правящих древней Лангией и паломники забыли дорогу к проклятой гробнице.

Сегодня я буду спать, но завтра дам настоящий бой.

Когда щупальца Улхсотота оплели небо, совет мудрецов Лангии понял, что старые боги бессильны. Они провели великий ритуал и призвали себе нового бога — Асмодея, Владыку Нижнего Мира. Бога, которого вскоре назвали демоном. Он должен был уничтожить Дремлющего в Бездне, но вместо этого поработил Лангию и простёр свои крылья на восток.

Когда способностей оракула не хватало чтобы показать события детально, он демонстрировал череду картинок, сопровождая их своеобразным «закадровым голосом», оформленным в виде моих мыслей. Специфическое ощущение, но суть была ясна. Тем более, что часть событий я наблюдал лично, во время последнего визита в «Аниму» перед тем как застрять в ней окончательно.

— Как был уничтожен Безмолвный лес? — мне пришлось хорошенько покопаться в памяти, чтобы вспомнить название леса, на месте которого сейчас располагалась усыпанная воронками пустыня. «Безмолвие» явно было расхожей темой среди дизайнеров игры, если, конечно, Врата и погибший лес не связывал какой-то замысловатый лор.

«ПРИКОСНИСЬ».

Армия Железной Империи более не напоминала стройные ряды легионеров, шагающих под белоснежными знамёнами. Земля стонала от грохота адских машин, которые тысячи имперских инженеров без устали собирали последние полтора века. Кавалькаду войск окутывал ядовитый дым. Автоматоны, вооружённые огромными пилами и топорами, вырубали деревья, которые тут же шли на строительство новых аванпостов. Империя шла на запад дабы раз и навсегда искоренить демоническую заразу. Но даже совокупной силы высших жрецов Ордена Священной Крови не хватило, когда Владыка обрушил с неба белое пламя…

Я намеренно приближал вопросы всё ближе к текущему моменту, отмечая, как раз за разом замедлялось время реакции Безымянного. Между моим вопросом про превращение Ламитерна из военного лагеря в город и его ответом прошло минуты три, а само видение получилось практически безболезненным. Оракул выдыхался, и сейчас было самое время нанести удар, от которого он так просто не оправится.

— Как я попал в этот мир?

Мне показалось, что статуя дёрнулась, но скорее всего это был просто обман зрения. Вопрос был настолько подлый, насколько это было вообще возможно — в худшем случае Безымянному придётся усиленно зреть в недалёкое прошлое чтобы найти меня в кратере посреди пустыни, а в лучшем — попытаться осознать, что весь его мир — видеоигра, да ещё и глючная донельзя. К чему это приведёт в его каменной башке я не знал, но от всей души надеялся, что к аналогу короткого замыкания.

«ПРИКО…» — хорошо знакомые буквы всплыли в воздухе, заставив моё сердце опуститься в пятки. Но затем они испарились, так и не сложившись в слово, а тьма в глазах песчаникового истукана развеялась, словно он погрузился в сон.

— Сработало, — ещё не до конца веря, прошептал я. — Маэстус, сработало!

— Беги, — за последние пару дней советы некроманта не отличались разнообразием. — Беги, пока можешь. По моим расчётам мы сейчас на вершине одной из скал, но как только к тебе вернётся магия…

— Да-да, шагаю сквозь тень и благополучно приземляюсь где получится.

Я начал разминаться, прицельно поглядывая на край каменной «чаши». Это место, в сущности, тоже напоминало кратер, только с куда более крутыми стенками. Но и я уже давно не был зелёным новичком первого уровня с мизерными статами. Совсем недавно я выбрался из ямы гораздо глубже… хотя и с определённой помощью со стороны её хозяина. Но здесь — только сам!

Спустя десять минут и половину полоски выносливости я бухнулся на пятую точку и приник к бурдюку с водой. Да, с момента моего прибытия в «Аниму онлайн» я удвоил свою силу и почти удвоил ловкость, но для преодоления идеально гладкой каменной стены этого оказалось недостаточно. Со стороны мои забеги и падения могли бы даже показаться комичными, а полученные в процессе ушибы и ссадины — незначительными, если бы на кону не стояла моя жизнь. Свобода была так близко — рукой подать — но при этом всё ещё недосягаема.

Шипя и выплёвывая ругательства, я поднялся на ноги и бросил взгляд на статую Безымянного со смесью злобы и страха. Он всё ещё «спал», но надолго ли?

— Если есть хоть какие-то идеи… — начал я, но Маэстус перебил меня на полуслове.

— Используй «Поступь».

— Пробовал. Дважды, — терпеливо возразил я. — Всё ещё не работает.

— В связке с «Сердцем демона»?

Нет, до такого я не додумался, полагая, что антимагия в принципе запрещает колдовать. Но чем чёрт не шутит?

— Забавно, — усмехнулся я. — Первым твоим советом насчёт «Поступи» было не применять «Сердце» вместе с ней…

— Каждая секунда на счету, — прошипел некромант. — Действуй!

«Сердце демона» — активация. «Поступь саламандры».

Сперва мне показалось, что ничего не произошло, как и в прошлые две попытки. А затем я ощутил запах чего-то палёного и, опустив глаза, с лёгким ужасом убедился, что от сапог поднимается лёгкий дымок. Потеряв единицу здоровья от ожога, я завопил и без разбега рванулся по ближайшей стенке. Несмотря на значительный мультипликативный баф от артефакта, моя скорость вовсе не поражала воображение даже по сравнению с обычным вариантом «Поступи». Аура Безымянного подавляла магию словно чугунная гиря, поставленная на центр груди, мешала дышать.

И всё же, я умудрился сделать вдох.

Не обращая внимание на всё ещё дымящиеся ноги, раз в пару секунд отнимающие хп, я мёртвой хваткой вцепился в край «чаши», напрягая мышцы чтобы подтянуться. Несколько секунд — и я уже сижу на краю. Ардор — 2, оракул — 0. В прошлый раз на его стороне «играла» смерть от жажды, но какая разница? Теперь осталось только… ого.

Я бросил взгляд вниз и почувствовал, как голова идёт кругом. Во время блужданий по гробнице я совершенно потерял чувство направления и думал, что в какой-то момент мы углубились под землю, но чаша Безымянного находилась высоко. Очень, очень высоко. Отсюда я едва мог разглядеть верхушки окрестных скал и совсем не видел земли — её заслоняли облака, клубящиеся далеко внизу.

Моё воображение тут же нарисовало картину, как моё тело ударяется о скрытую в облаках скалу, получая максимальный урон, и даже активация «Крепкого орешка» не спасёт, потому что лететь-то я продолжу и во второй раз приземлюсь на землю хладным трупом.

— Чего застыл?! — взвыл Маэстус, заметив мои глаза по пять копеек. — Тьма бездонная, прыгай! Ты же смог прыгнуть с моей башни!

Во-первых, там было не так высоко. Во-вторых, я не видел, куда прыгал, так как телепортировался изнутри!

«ПА…ЛОМ…НИК».

Дождался, дотянул, добоялся. Зажмурившись, я рванулся вперёд, к падению с высоты в десяток небоскрёбов и возможной смерти на скалах, к единственному шансу на побег. Я провёл в свободном полёте около трёх секунд, когда уже не столь неизвестная сила стиснула меня со всех сторон и потащила назад. Я опоздал — не в первый, но вероятно, в последний раз в своей жизни.

«ПАЛОМНИК», — повторил Безымянный уже более уверенно. «ОБМАН ВСКРЫТ. ПОБЕГ НЕВОЗМОЖЕН. ПРИГОВОР НАЗНАЧЕН».

Нет. Нет, только не это!

— У меня есть ещё вопросы!! — я хватался за любую соломинку, попутно сопротивляясь изо всех сил, но вырваться из тисков оракула не представлялось возможным. — Я ещё не задал все вопросы!

«БОЛЕЕ НЕ ДОСТОИН ОТВЕТОВ. ПАЛОМНИК… ЧУЖАК».

Безымянный перекинул меня назад в чашу и теперь тянул всё ближе и ближе к центру. Туда, где истукан из песчаника обратился в жадную пасть, состоящую из чистейшей тьмы.

«ПОСЛЕДНИЙ ОТВЕТ НА ПОСЛЕДНИЙ ВОПРОС», — всплывающие буквы, из которых сплеталась речь оракула, теперь занимали всё окружающее пространство. «ПОСЛЕДНИЙ ОТВЕТ. ПОТОМ — ЕЩЁ ОДНА КОСТЬ ДЛЯ МОРЯ КОСТЕЙ».

Я заорал ещё громче, моментально охрипнув, когда голова взорвалась в ослепительной вспышке боли — Безымянный не сдерживался для своего последнего ответа. Что я его спрашивал? Где я нахожусь? Почему я не могу дышать?

Дым, проникающий повсюду, выедающий глаза, стискивающий лёгкие. Дым и языки пламени и крики людей. Они задыхались, они сгорали заживо, пока я в беспомощном ужасе бил кулаками в стекло энвиар-капсулы изнутри…

— Ар, я здесь!

«ПРОЧЬ. ПРОЧЬ».

Я открыл глаза — всё ещё живой, хотя и едва воспринимающий происходящее. Речь Безымянного дрожала в воздухе, сжимаясь и бледнея, будто бы он… боялся? Но чего?

— Ар, держись!

Тёплая, живая, настоящая ладонь схватила меня за запястье — уверенно и крепко, одним рывком выдернув из мёртвой чаши оракула и унося всё выше и выше, к чистому небу и ясному солнцу.

«ПРОТИВ ПРАВИЛ. ПРОТИВ ПРАВИЛ. ПРИГОВОР НАЗНА…»

— Сгинь! — крикнула Эми, набирая скорость — и Безымянный сгинул. Точнее, остался далеко позади, вместе со своей проклятой гробницей, и уже не мог никак помешать. Кажется, я плакал, хотя возможно в этом был виноват бьющий в глаза ветер. Я столько всего хотел ей сказать, но вместо этого просто потерял сознание.

Глава двадцать пятая

— Бедный мой.

Удивительно, но я только что открыл для себя новое важное правило — когда ты приходишь в себя с головой, лежащей на коленях у девушки, не стоит немедленно открывать глаза и сообщать ей о своём пробуждении. Особенно если она тебя по этой самой голове нежно гладит и говорит всякие приятные слова — не исключено, что это будет продолжаться только пока она думает, что ты в отключке. Кому будет плохо от того, если я ещё немного так полежу? После того, что я пережил за последнее время…

Лёгкий ветерок исключительно своевременно принёс с собой какую-то мерзкую пылинку, с размаху залетевшую мне в ноздрю. Секунды две с половиной я героически терпел, пока наконец не выдал обречённый чих.

Сам виноват, забыл, что «Анима онлайн» никогда не даст расслабиться. Даже при таких, казалось бы, безобидных моментах.

— Ар, ты как?

Пришлось открывать глаза — хотя вид склонившегося надо мной лица Эми того стоил. Это были её колени, её глаза, её улыбка. Мне не почудилось, не приснилось, не привиделось в одном из видений Безымянного. Она в самом деле пришла мне на помощь и осталась рядом. Как когда-то, только лучше, потому что теперь она стала осязаемой, тёплой, настоящей.

— Хорошо, — наконец ответил я и тут же вздрогнул, насколько неприятно-скрипучим оказался голос. — На удивле…

«Путь знаний» — задание выполнено!

Получено опыта: 4000.

Получен предмет –

Получено монет –

Вы отыскали безымянный фолиант и не только узнали ответы на необходимые вопросы, но и остались живы! Забытый оракул будет хранить ненависть к вам до конца времён.

Получен уровень 7!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 4.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 1.

Я едва успевал отмахиваться от системных табличек, решивших атаковать меня в самый неподходящий момент. Пассаж о вечной ненависти Безымянного сперва заставил напрячься, но усилием воли я выбросил его из головы. Вряд ли найдётся ещё одна партия, которая решит, что добраться до конца гробницы Фраата III — отличная идея. Да и картина, что затаивший обиду оракул выдаёт кому-то на меня квест, казалась сюрреалистичной даже по меркам обычного сумасшествия «Анимы». Пусть злится на здоровье.

Повышение силы заклинаний стало приятной добавкой к обычной рутине левл-апов. Хотя прежде чем тратить единственную доступную единицу стоило, пожалуй, расспросить Маэстуса о преимуществах улучшения тех или иных спеллов. В любом случае, вся это возня не горела. Эми вернулась! Эми… изменилась.

— Седьмой? — понимающе спросила Эми, абсолютно точно интерпретировав мои беспорядочные движения руками. Я вдруг осознал, что моя голова всё ещё находится у неё на коленях и быстро сел на ноги, ощутив, что краснею.

— Ну да. Квест Кассандры закрыл, экспы с запасом хватило.

— Круто! А специализацию уже брал?

— Да ещё на пятом, — рассеянно сказал я. — А ты не видела?

— Не-а. Я же говорила, постоянно смотреть сложно… Тени?

— Огонь.

— Ого! Да, точно, ты же «Коготь феникса» выучил.

— Он не был привязан к… а, неважно.

По ходу диалога я машинально проверил инвентарь — невеликий набор оружия из посоха и дубинки на месте, самое ценное — гримуар — лежал в заплечном мешке. Судя по отсутствию комментариев от Маэстуса, он пребывал в своей обычной «спячке», что, наверное, сейчас было к лучшему.

— А из перков что брал?

Брал «Вытяжку», которая с тех пор мне ни разу не пригодилась. Строго говоря, вся моя фокусировка на огне оказалась далеко не самой полезной. Двадцатипроцентный бонус к урону? Да, «Язык» стал жечь больнее, но и только, единственной дамажащей альтернативой был «Коготь», а его попробуй скастуй. Защита от огня и неуязвимость к нему гримуара? Полный провал, не пригодилось ни разу.

Другой, более грамотный игрок, даже без возможности закопаться в гайды, уже бы чертил таблицы и просчитывал оптимальное развитие на двадцать уровней наперёд. Я же… я же явно тянул время перед тем, как начать серьёзный разговор, которого начинать не хотел. Мы только-только выбрались из смертельной ловушки, не успели нормально отдохнуть, моя точка сохранения всё ещё висела в глубинах гробницы напротив саркофага Фраата. Если бы не Эми, мог бы я сейчас вообще говорить? Но накопившиеся вопросы не могли просто раствориться в воздухе, и на них не мог бы ответить никакой оракул. Только она.

— Эми… — я замялся, отчаянно пытаясь сформулировать мысль так, чтобы она не прозвучала, как будто у меня поехала крыша. — Кто ты?

Попытка провалилась с треском.

— Я — ваш личный помощник по удивительному миру игры «Анима онлайн»! — оттарабанила она без запинки. — Что, забыл?

Несмотря на уместность шутки, я сдержался, чтобы не разулыбаться в ответ.

— Ты помнишь нашу первую встречу? Это было… чёрт, месяца три назад, кажется. В одном из ранних тестов «Анимы». Ты подошла ко мне на поляне и попросила прекратить.

— Прекратить? Что прекратить?

— Вот и я о том же! Хотя нет, погоди. Сперва ты сказала, что я настоящий.

— Настоящий?

— Почти.

Мы уставились друг на друга и несколько секунд провели в молчании. А ведь если бы я пару минут назад не чихнул, то, возможно, всё ещё лежал бы с головой у неё на коленях. Идиотом был, Макс, идиотом и остался.

— Прости, я… — начала она, в свою очередь замявшись.

«Не могу ответить на твой вопрос», мысленно закончил я за неё, упав сердцем.

— Я ничего этого не помню, — наконец сказала она. — И вообще не уверена, что тут сказать.

— Но ты же не просто бот! — взорвался я. — Ты же живая, настоящая! И не «почти», а на сто процентов! Ни один компьютер не смог бы тебя подделать!

— Я вижу, в ход пошла грубая лесть, — фыркнула она.

— Грубая и неприкрытая!!

На этот раз мы всё-таки расхохотались вместе, хотя я — скорее на нервной почве. Половина меня таяла от счастья просто из-за того, что Эми не обиделась из-за этого дурацкого допроса, половина лихорадочно настаивала, чтобы я продолжал спрашивать, ведь ответа так и не получил. А мне нужен был ответ, дьявол побери, нужен был до того, как я вернусь к ребятам, до того, как мы доберёмся до Незримого пламени и вырубим «Аниму» к чертям собачьим. Если Эми — игрок, которая из-за глюка системы или манипуляций «пожарных» какое-то время вела себя как бот, я обязан был узнать, как найти её в реале. Если же несмотря на все странности и нестыковки она в самом деле «личный помощник», «причуда ИИ» и порождение «Анимы»…

В таком случае, возможно, эту игру вовсе не стоит выключать.

Просто чтобы с ней ничего не произошло?

Просто чтобы с ней ничего не произошло. Неужели так сложно было в этом признаться хотя бы самому себе?

— Пробежишься со мной?

— Что? — растерянно спросил я, меньше всего ожидая такого вопроса. Но Эми уже вскочила на ноги и начала разминку. Не придумав ничего лучше, я последовал её примеру.

Судя по окружающему нас хвойному редколесью, мы приземлились с нужной стороны горной гряды. Не придётся шататься по пустыне в поисках входа в тоннель и заново проходить его насквозь, да и для бега местность более подходящая. Прохладное утро потихоньку двигалось к тёплому полдню, солнце прогревало землю сквозь сосновые ветки, а запах хвои освежал и прочищал голову. Призывно махнув рукой, моя спутница бодрой трусцой направилась в противоположную сторону от горы. Закинув мешок за плечи и укрепив посох за спиной, я направился следом.

— А не проще было бы… полететь?.. — несмотря на более-менее прокачанные силу и телосложение, пробежка по пересечённой местности оказалась не самой простой задачей, особенно если одновременно поддерживать диалог.

— Я отлеталась, — просто ответила Эми, не выказывая в свою очередь ни малейших признаков усталости. — Ладно хоть приземлиться успела, но теперь всё, больше не могу.

— Извини.

— Да ерунда. Ты не представляешь, как я соскучилась по пробежкам!

Ещё пару минут мы бежали без разговоров, пока я снова не нарушил молчание.

— Ты вроде говорила, что застряла в том месте?

— Угу. Но я вроде как достучалась до того, кто меня там поселил, и уговорила его. Заключила сделку.

Мне совсем не понравилось, как это звучало, но я и так измучил её расспросами раньше, так что решил не давить.

— Спасибо, что пришла за мной.

— Не оставлять же тебя было на съедение этой дряни. Какой из меня тогда был бы помощник?

— Эми, ты не… — машинально начал я, но она оборвала меня на полуслове.

— Да я знаю, Ар. Точнее, чувствую.

Мы остановились одновременно, и я старался переводить дыхание не слишком шумно, чтобы не испортить момент.

— Я не «бот», как ты говорил, — продолжила она. — У меня в голове носятся… даже не воспоминания, осколки мозаики из другой жизни. Маленький городок около океана, лето и вечное жужжание цикад, запах моря, вкус рамена с крабом…

Она улыбнулась на миг, но улыбка тут же потускнела.

— Но эти осколки перемешаны с другими. Я видела «Аниму» до пробуждения Дремлющего, до Ночи ночей.

— Ты тестировала альфу?

— Нет. Я жила тут, Ар. Я помню этот мир живым, цветущим, лишённым страха! Мне никто не закладывал это в голову. Я помню, веришь?

Я только кивнул, боясь сказать лишнего. Да и что было возразить? Откуда мне было знать, как работала технология ИИ «пожарных»? Чем они занимались на самом деле и какие эксперименты ставили? А Эми стояла тут, совсем близко — слегка вспотевшая после бега, с сосновыми иголками, запутавшимися в растрепавшихся волосах. Я протянул руку чтобы вынуть одну — самую длинную — и заодно в очередной раз убедиться, что происходящее мне не снится.

— Такой вот дурацкий ответ про то, кто я, — она снова улыбнулась, немного беспомощно. — Так себе получилось, да?

— Нормально получилось, — моя лихорадочная уверенность в необходимости немедленного ответа улетучилась вместе с налетевшим ветерком, который снова принёс порцию прохлады. — Это я дурак, что спросил.

— Не буду спорить! — Эми отскочила и показала язык, мигом стряхнув с себя всю серьёзность.

— Ах ты!

Я попытался её догнать, но с тем же успехом можно было гнаться за ветром. Конечно, всегда оставался вариант скастовать «Поступь саламандры», но это было бы читерством, а читеров не любит никто. Эми остановилась сама, протянув руку в направлении просвета между сосен.

— Если я ничего не путаю, там дорога.

Моргнув, я тут же представил, как иду по старой имперской дороге несколько дней подряд, затем пытаюсь отыскать лагерь ребят, которые, возможно, давно уже продолжили свой поход без моего участия. А потом в голове всплыла другая картина — и она мне нравилась куда сильнее.

— Слушай, зачем торопиться? — спросил я, стряхнув из-за спины мешок и пытаясь на ощупь найти там бурдюк с водой. — Дорога может быть опасной, подождём пару дней, я сохранюсь, тогда и двинемся потихоньку.

— Ар…

— Опять же, можем попробовать найти лошадей, с ними возвращаться будет гораздо удобнее, — чёртов бурдюк всё никак не попадался, хотя мешок и был по факту полупустой. — А пока погода хорошая, можем пока остаться тут на недельку. Ронан говорил, что монстров здесь не водится, да и вообще…

Даже после сохранения не обязательно сразу выдвигаться или даже идти в направлении Пепельной чащи. К чёрту гранд квест и всю связанную с ним возню. Если Дее получится добраться до Незримого пламени, я и так об этом узнаю, верно? Если нет, то в Империи наверняка найдутся более дружелюбные места для жизни, чем Ламитерн.

С Эми это уже гораздо больше похоже на настоящую жизнь.

— Ничего не выйдет.

— Почему? — спросил я, в глубине души уже понимая, какой последует ответ. Надежда, крохотная и глупая, зародившаяся в сердце всего минуту назад, закрыла глаза и исчезла.

— Потому что у меня почти не осталось времени.

Я уронил мешок и шагнул к ней, чувствуя, как больно сжимается сердце. У нас уже был похожий диалог, но тогда было всё иначе, а теперь… Как же так? Мы же так долго не были вместе, мы же только встретились! И всё, что я ей успел сказать — идиотские вопросы и попытки докопаться до какой-то эфемерной «истины», предельно бессмысленный экзистенциализм.

— Ты… вернёшься к себе, туда? — моя формулировка оставляла желать лучшего, но она поняла.

— Нет, не туда, — она поёжилась и обхватила себя руками, хотя ветра не было. — Во-первых, сделка. Во-вторых… помнишь, когда мы улетали, оракул сказал, что я нарушила правила? Он оказался прав.

— Какие правила?

— Не знаю, — слабо улыбнулась она. — Глупо, да? Но я чувствую это так же, как и то, что я живая. Когда я спасла тебя, что-то сломалось. И это не в первый раз. С каждой секундой мне всё тяжелее оставаться.

— Мы что-нибудь придумаем, — я подошёл ещё ближе, словно мог оградить её от неясной системы, чьи правила мы нарушили. — Мы справимся. Маэстус проснётся и поможет нам подумать, три головы лучше чем две. Сколько у нас есть времени?

— У нас его нет, Ар, — выдохнула она. — Закрой глаза.

— Эми, я…

— Спасибо, что побегал со мной. Закрой глаза, скорее.

Я зажмурился, и услышал шелест травы, приминаемой её шагами. Две чудесные тёплые руки обвились вокруг моей шеи. Тепло её кожи, запах волос… горячие и сухие губы, легонько коснувшиеся моих. Когда я попытался обнять её в ответ, мои руки встретили лишь пустоту. Эми исчезла, оставив от себя аромат далёкого несбывшегося лета.

Я упал на колени и оставался так, пока не перестал чувствовать ноги.

Одна из лошадей нашлась на второй день моего пешего похода, она мирно паслась у обочины и призывно заржала, завидев меня. В седельных сумках осталась провизия и вода — как раз вовремя, поскольку мой бурдюк почти опустел, а единственное, чем я перебил голод за последние три десятка часов — горсть ягод и пяток съедобных грибов, кое-как обжаренных на ветке.

Хотя будем честны — мне вообще не хотелось есть. Мне не хотелось садиться в седло и ехать назад, даже чтобы обрадовать ребят выполненным квестом. Всё равно способ, о котором поведал Безымянный, явно не подходил для нашей партии, взрывчатка казалась заметно надёжнее, что бы Мила не говорила про дверной вопрос. Но теперь даже мысль об открытии или уничтожении Врат и завершении похода не приносила никакой радости. Эми покинула меня в третий раз, и я не мог избавиться от ощущения, что этот раз был последним. Оно мучило, терзало, высасывало силы, заставляло вспоминать каждое сказанное слово и орало до хрипоты о том, какой же я идиот. Мне нечего было ему возразить.

Маэстус пытался меня расшевелить, но я отзывался вяло и односложно, и он в конце концов замолчал, оставив меня наедине с тяжёлыми, бессвязными мыслями. Всё разваливалось и ничего не складывалось. Я не мог даже помочь ребятам вернуть нас домой. Если я вернусь домой, то никогда не увижу её. Если я останусь здесь, то никогда не увижу её. Эми помнила события «Анимы» до старта игры — как? Что хотел сказать Безымянный, когда показывал умирающий под шипастой лапой огонёк? Почему все мои сны наполнены запахом дыма?

Эми покинула меня в третий раз, и всё лишилось смысла. Дьявол, Макс, когда ты успел так расклеиться?

— Стой, кто идёт? — знакомый голос из-за спины моментально окатил меня чувством дежавю. Что же, по крайней мере ребята всё ещё стоят лагерем возле провала в Пепельной чаще. Более того, Уилл опять на страже, и справляется со своим заданием на «отлично». Я понятия не имел, когда он успел ко мне подкрасться.

— Уилл, это я, Макс, — сказал я, рефлекторно подняв руки вверх и осторожно обернувшись. Гладиатор, как и в прошлый раз, внимательно разглядывал меня из-за опущенной металлической маски шлема. Только сейчас гладиус в его правой руке продолжал целить мне в горло, и он вовсе не торопился его опускать.

— Кто?

Остриё короткого меча придвинулось, ещё пара миллиметров — и я начну получать урон.

— Макс. Максим Сажнев, игрок, член гильдии «Сердце мира». Чёрт возьми, Уилл, убери меч!

Либо это была дурная шутка, в которых Уилл раньше не был замечен, либо он погиб и воскрес совсем недавно, а о моём возвращении его попросту забыли предупредить. Откровенно говоря, я бы предпочёл первый вариант, но меня здесь никто не спрашивал.

— Выглядишь как один из наших, это да. — медленно подтвердил Уилл. — Но приказ был не пускать никого, и я тебя не припомню, так что…

Ноги, разогретые «Поступью саламандры» каким-то чудом опередили оружие гладиатора, и я отскочил назад метра на три, прекрасно понимая, что лишь ненадолго отсрочил свою смерть. Хуже всего было то, что до смены точки сохранения всё ещё оставалось в районе получаса, и если Уилл сейчас пошинкует меня в капусту, я реснусь вполне понятно, где. Там, откуда второй раз выбраться уже не выйдет.

— У тебя дома остались жена и дочь! — заорал я, продолжая отступать. — Киара и Диана! Ты сам мне о них рассказывал, Уилл!

Он застыл на полушаге, и молчал пару секунд, словно всё ещё сомневался. Но за этим последовал тяжёлый вздох и гладиус отправился в заплечные ножны. Уилл стянул шлем и смахнул со лба набежавший пот — день действительно выдался жарким, даже под защитой лесного покрова. Он выглядел так, будто не спал трое суток подряд.

— Прости, брат, мне правда никто ничего не сказал. Не узнал я тебя.

— Бывает.

Уилл действительно чуть ли не засыпал на ходу, но всё же вкратце поделился новостями. Последние пару недель лагерь активно стоял на ушах, ребятам капитально не хватало рук и сил. Затем вернулись Ронан и Мила — они в самом деле не меняли точку сохранения. На этом моменте я еле удержался, чтобы не скрипнуть зубами, но промолчал — всё равно моё объяснение заняло бы слишком много времени. В любом случае, даже с полным составом оригинальной партии дела не пошли в гору. Важнейшая вылазка за компонентами для бомбы кончилась вайпом, выжила только Юки, сторожившая Марка в лагере и, как обычно, Дея. Следующий рейд всё же увенчался успехом, но ценой жизни Уилла. Заново вводить в курс дела его пришлось Ронану, так как Дея оказалась слишком занята с планированием. Обо мне Ронан не упомянул.

Когда мы добрались до провала, лагерь был абсолютно пуст — все отправились на финальную вылазку, прихватив с собой старого механика. Уилл вернулся на караул, а я сохранился прямо где стоял — в каком-то десятке метров от края ямы, разорвав наконец последнюю ниточку, связывающую меня с забытой гробницей. Чтоб она провалилась к дьяволу вместе со всем содержимым…

Чёрная тоска последних дней слегка отступила после встречи с Уиллом, и теперь я остро ощущал, что и сам недосыпал в дороге. Сперва я хотел добраться до землянки, но не хотелось даже вставать с насиженного места. Я завернулся в свой верный плащ и позволил пропахшей дымом темноте поглотить меня с головой.

Глава двадцать шестая

— И кто это у нас тут разлёгся?

Пинок был совсем не сильным, скорее демонстративным, но его хватило, чтобы моментально разбудить меня, заставить перекатиться на месте и приготовиться подороже продать свою жизнь. Только через пару секунд пробуждения до меня дошло, что «продавать» жизнь мне пришлось бы мрачному как смерть Ронану, и в этом контексте скорее пришлось бы отдавать её задаром.

Я открыл рот, чтобы объясниться, но меня опередила Юки, вылетевшая из-за спины мародёра и повисшая у меня на шее.

— Это же Макс! Макс вернулся, ребята!

Я рефлекторно обнял её в ответ, слегка ошеломлённый контрастом встречи, и почувствовал, что её тело словно ознобом бьёт крупная дрожь.

— Кто? — нахмурился Ронан, вторя недавней реакции Уилла.

— Максим Сажнев, игрок, согильдиец, — повторение — мать учения. — С вами играю около месяца. Последние две недели закрывал квест, куда мы, кстати, отправлялись вместе…

Мне пришлось приложить усилия, чтобы мой голос не сорвался на откровенную агрессию. Злость и обида на него и Милу всё ещё сидели во мне, но высказывать их человеку, который даже не помнил, кто я такой, было предельно бессмысленно. К тому же, я начал беспокоиться за Юки, которая продолжала цепляться за меня, сотрясаясь дрожью.

— Охренеть, — с расстановкой сказал Ронан. — «Путь знаний», да? А я-то башку ломал, откуда он у меня в журнале, когда четыре куска экспы прилетело.

— Дай угадаю, обо мне тебе никто ничего не сказал?

— Ни слова. Дея в диком замоте, а Юки… сам видишь.

Я хотел спросить саму Юки, но аккуратно отцепив её руки от шеи обнаружил, что она то ли задремала, то ли потеряла сознание. Если Уилл выглядел так, будто не спал пару суток, миниатюрная девушка казалась тяжело больной. Я поднял глаза на Ронана в безмолвном вопросе, на что тот как-то беспомощно пожал плечами.

— Это не лечится, Дея пыталась. Чем больше она вспоминает, тем хуже становится. Депрессняк, перепады настроения, вспышки ярости, бессонница, короче, полный набор. Ладно, когда из говна этого выберемся, ей мозги пофиксят…

— И ничего не сделать?

— Ну как «ничего», — недобро хмыкнул мародёр. — Сдохнуть можно. Вжух, и память об «Аниме» — чистый лист. Но у Деи пунктик против самоубийств, и в чём-то она права.

Я вспомнил улыбку на лице Юки, когда она падала в подземные катакомбы Ламитерна, и меня слегка передёрнуло. Странно — в тот раз она оставалась в живых дольше, чем две недели, но переносила свою травму лучше. Может, под стрессом воспоминания возвращались быстрее? Вместо дальнейших расспросов, я поднял её на руки и в сопровождении Ронана понёс под укрытие землянки.

— Это ещё кто? — холодный голос Милы настиг нас, когда я укладывал Юки в углу, укрыв импровизированным одеялом из кое-как обработанной волчьей шкуры. Кажется, я начал ненавидеть этот вопрос.

— Свои, расслабься, — взял на себя объяснения Ронан. — Это Макс, он…

— Поучи меня ещё, — в голосе Милы сквозило такое отвращение, что проняло даже меня. Не дослушав Ронана до конца, она развернулась и вылезла наружу, оставив нас в неловком молчании.

— Поссорились? — решился спросить я.

— С этой стервой? Она вообще по-человечески не понимает, — скривился Ронан, в свою очередь направляясь к выходу из землянки. — Не тормози, Дея сказала всем собраться через десять минут.

Кажется, всё было значительно хуже, чем я себе мог представить.

Единственная гильдия «Анимы онлайн» в слегка неполном составе представляла из себя неутешительное зрелище. Клюющий носом Уилл прислонился к ближайшему дереву и стоически старался держать глаза открытыми, лицо Милы представляло из себя каменную маску, сквозь которую не могли пробиться никакие эмоции, а Ронана это явно злило, и сдерживался он кое-как. Наконец, я, ощущающий себя лишним как никогда ранее, попавшим в компанию чужих людей, которым было закономерно на меня наплевать. Кроме Юки, разве что, но сколько она продержится в таком состоянии?

И только Дея, в своём бело-алом жреческом одеянии, безупречно-чистом невзирая на бардак последних недель, излучала уверенность и спокойствие. И когда она заговорила, оно необъяснимым образом распространилось на всех.

В её речи не было ничего особенного — просто перечисление того, чего мы добились за последние месяцы, как далеко прошли и что смогли пережить. Не буквально, конечно — здесь среди ребят раздались смешки — но всё же мы стоим здесь, крепче и сильнее чем когда-либо. Злость и усталость постепенно растворялись и исчезали с лиц, а Дея продолжала. Она напомнила о том, что все мы связаны одним делом, до исполнения которого осталось совсем немного.

Вскоре к нам присоединилась Юки, тихонько севшая на землю рядом с Уиллом. Дея улыбнулась ей — тепло и ласково, и заговорила про тех, кто ждёт нас в реальном мире. Родители, дети, друзья, любимые, которые сидят у наших кроватей, пока мы лежим в «игровой коме» и ждут несмотря ни на что. Всё, что требуется от нас — закончить квест, затем немного прогуляться по высокоуровневой зоне и всё, мы все проснёмся дома. На этих словах Юки заплакала — совершенно беззвучно, но Уилл заметил и сел рядом, утешительно приобняв за плечи.

— Последний рывок, народ, — улыбка Деи на этот раз предназначалась всем и каждому из «Сердца мира». — Последний рывок — и домой.

Я дождался, пока она закончит раздавать указания по поводу грядущих сборов и новой дороги до Врат Безмолвия. Марк Нонус передал, что последние приготовления всё равно придётся проводить на месте, а деталей и ингредиентов ему теперь хватало с головой. «Высокое искусство взрыва» всё ещё висело в списке заданий, но по-видимому оно окажется выполненным лишь когда Врата разлетятся на тысячу кусочков. Партия разошлась собирать вещи и готовить лошадей — для этого похода седельных сумок было недостаточно и пришлось добывать целую повозку — а я подошёл к Дее чтобы рапортовать про завершение другого квеста. Её речь действительно поднимала дух. Тоска и сомнения, которые грызли меня с момента исчезновения Эми, сбавили обороты. Я не вполне понимал, как можно было забыть упомянуть обо мне воскресшим ребятам, но учитывая, в каком темпе они трудились…

— Что тебе? — когда Дея обернулась на меня, её глаза и голос не выражали ничего кроме бесконечного равнодушия. Будто перед ней стоял не согильдиец, а случайный NPC, собирающийся предложить низкоуровневый почтовый квест.

— Я… — моя заготовленная фраза вылетела из головы, и пару секунд я просто собирал мысли. — Я закончил квест с гробницей, и…

— Мои поздравления, — с этими словами она отвернулась и явно собралась уходить.

— В чём дело? — резко спросил я, за секунду закипая от ярости, подпитанной накопившейся за последние дни болью. — Чем я заслужил такое отношение? Сначала Уилл чуть не снёс мне голову на входе в лагерь потому что ему обо мне не рассказали, затем…

— А какого отношения ты ждал?! — теперь злость бурлила в голосе Деи, которая перебила меня на полуфразе. Она снова обернулась на меня, но от равнодушия на её лице не осталось и следа. — Ты увёл с собой двух моих лучших бойцов! Более того, нарушил прямой приказ!

— Я…

— Я не закончила, — отрезала она. — Мы потеряли неделю! Неделю, которую никак не заменить! Тебя самую крохотную малость искупает только то, что Ронан и Мила вернулись вовремя, и эта… авантюра почти не повредила основному заданию. Хотя на твоём месте я бы просто забилась от стыда в какую-нибудь щель и больше не мешала нашей операции.

Нельзя сказать, что я совсем не пытался этого сделать — в те полчаса, пока Эми была рядом. Но слышать это напрямую от Деи было ещё хуже, чем ловить непонимающие взгляды и вопросы от остальных ребят. Я и в самом деле налажал, но всё же успешно выполнил квест. Дьявол, даже идея пересохраниться в гробнице изначально исходила не от меня!

— Раз уж тебе хватило наглости явиться в лагерь, сиди тише мыши и не путайся под ногами, — подытожила Дея, перейдя от гнева к дистиллированному презрению. — Не приставай ни к кому без дела. И не смей говорить со мной, если я не заговорю первой. Чего, поверь, не произойдёт.

Все мои страхи подтвердились — мне действительно здесь были не рады. Смотря в спину уходящей Дее я сжал древко своего верного посоха с такой, что пальцы побелели. Теперь у меня не было ни малейших сомнений, что именно так она обо мне думала изначально — как о лишнем грузе, возомнившим себя полноценным членом гильдии. Пожалуй, я всё ещё мог воспользоваться её намёком и тихо уйти из лагеря куда глаза глядят, кроме Юки скучать по мне здесь никто не будет. Но странным образом теперь мне хотелось задержаться — просто назло.

— Маэстус?

— Да?

— Прости, что в последние два дня вёл себя как козёл.

— Ничего, — великодушно простил меня некромант. — Не блеял, и на том спасибо.

За несколько часов до выдвижения ко мне подошёл Ронан и в приказном тоне потребовал отдать ему мою многострадальную мантию на починку. К этому моменту я успел кое-как её отстирать от грязи и крови, но зияющие дыры заделать не мог при всём желании. Прочность — 17 из 100, ближе к тряпке, чем полноценной одежде мага. К счастью, выяснилось, что мародёр умел чинить кожу, ткань и кольчугу, хотя и не на профессиональном уровне. Когда он закончил, прочность мантии возросла до 60 из 100 и её можно было носить без большого стыда. Плащ из шкуры мантикоры перенёс поход заметно лучше, но также был поднят до 60 прочности, дубинкой я почти не пользовался, а посох в ремонте не нуждался. Я сердечно поблагодарил Ронана, на что тот только буркнул что не может видеть, как кто-то «одет как бомж». С Милой они всё ещё были на ножах, и я не понимал, почему.

Когда пришла пора отправляться ко Вратам, мне даже не выделили собственную лошадь. Ту, на которой я приехал, впрягли в повозку с почти готовыми бомбами, и на этой же повозке пришлось усесться мне и Марку Нонусу. Я не видел его всего пару недель и возникало ощущение, что это не я, а лучший механик Империи убегал от ловушек, сражался один на один с мёртвым фараоном и чуть было не отправился на обед к кровожадному оракулу. Он исхудал, под глазами залегли тяжёлые мешки, а процент седины в волосах заметно вырос. Первые полдня я ожидал, что он попытается установить новый контакт с Маэстусом, но механик либо работал над какими-то мелочами, либо просто молчал, уставившись в одну точку. С другой стороны, Маэстус в его присутствии также не торопился начинать диалог, и это вылилось в трое самых унылых суток за всю мою историю игры в «Аниму». Да, от гробницы до лагеря я добирался примерно столько же и даже в более подавленном состоянии, но там хотя бы приходилось как-то действовать. Здесь же была лишь одна бесконечная дорога с мрачным попутчиком, прерываемая на короткие остановки для еды и сна.

После помощи Ронана с починкой экипировки со мной вообще никто не пытался заговорить, и я в свою очередь не рвался нарушать статус-кво. За Юки было кому присмотреть, хотя с каждым прошедшим днём она выглядела всё хуже и хуже. На исходе второго дня раздавшийся неподалёку вой, напоминающий койотий, заставил её мгновенно перекинуться в медведя и встать в боевую стойку. Обратное превращение заняло не меньше десяти минут.

В безделии и безвременье я наконец спохватился раскидать четыре доступных очка характеристик и улучшение одного заклинания. Два отправились в интеллект, а два, как ни странно, в интуицию — я не мог больше рассчитывать ни на кого, кроме себя, чтобы вовремя замечать опасность. Так как Маэстус в присутствии «дяди» был недоступен, я принял решение закончить апгрейд «Языка саламандры», который всё ещё оставался моим самым популярным начальным спеллом. Разве что «Поступь», дышала ему в затылок, но я пока что не видел смысла улучшать то, что и так неплохо работало. Сперва, правда, я попытался апгрейднуть «Шаг сквозь тень», но системное сообщение заявило мне, что мне пока запрещено улучшать продвинутые заклинания. «Язык» отправился на мастерский уровень.

Язык саламандры. Уровень заклинания — мастерский.

Урон: 30 в секунду (огонь). Накладывает «ожог». Накладывает «горение». Шанс «испепеления» — 10%.

Мана: 20 в секунду.

Описание: Вы взываете к огню в своей душе, материализуя его в виде мощной струи пламени изо рта. Она поджигает ваших врагов и может обратить их в пепел.

Как и с предыдущим апгрейдом, теперь «Язык» требовал больше маны в секунду, но троекратно возросший урон и дополнительные бонусы искупали это с головой. Я ткнул в слово «испепеление» чтобы узнать подробности — такой опции не было даже у «Когтя феникса».

«Испепеление» — моментально уничтожает цель, не иммунную к огненному урону. Работает только на предметах или врагах, чей уровень в два раза ниже уровня заклинателя, с округлением вниз.

Где бы мне ещё найти таких низкоуровневых противников — большой вопрос. Кажется, более-менее подходящей целью из всех встреченных мной мобов были зомби, охраняющие башню Маэстуса, да и то самые слабые из них могли похвастаться аж пятым уровнем. С моими текущими достижениями «испепелить» я мог разве что какого-нибудь случайного кролика или пресловутых крыс, если конечно их хвосты не понадобятся потом чтобы закрыть квест. И всё же, возможность есть возможность, и со временем у неё будет шанс выстрелить.

Иногда я сам поражался собственному оптимизму.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 7. Опыт — 0 из 9000.

Здоровье — 95. Выносливость — 240 (базовая 220). Мана — 175 (базовая 145).

Сила — 11

Ловкость — 9

Интеллект — 24 (базовый 21)

Телосложение — 11

Интуиция — 13 (базовая 10)

Удача — 8

Умения — «Язык саламандры», «Поступь саламандры», «Хватка», «Последний вздох», «Призрачный покров», «Шаг сквозь тень», «Коготь феникса».

Доступно очков характеристик — 0

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка»

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни», «Уникум».

Проклятья -

Игровое время: 2 месяца, 1 неделя и 1 день.

Седьмой уровень. По сравнению с прогрессом любого из моих согильдийцев это всё ещё смотрелось жалко, но чтобы до него докачаться, мне пришлось пройти сквозь несколько кругов ада. Моё виртуальное тело окрепло, наконец отвечая на увеличившиеся характеристики, и пусть я всё ещё не тянул на атлета, но хотя бы не напоминал мешок с картошкой, с трудом убегающий от мантикоры в начале игры. А вот продвижение в классе чернокнижника вместо грамотного саппорта или «артиллерии» сделало из меня довольно-таки нелепую вариацию дышащего огнём бойца ближнего боя. Из потом и кровью заработанных достижений худо-бедно пригождалась только половина, «Уникум» вообще висел мёртвым грузом, как и ожидалось сразу. Будем честны, если бы я сам обозревал свой «билд» в нормальных условиях, то только поржал бы и посоветовал начать персонажа с нуля. Правда, «Анима онлайн» обнуляла только память, да и то не мне.

Грех жаловаться, конечно. Если бы ещё мысли об Эми перестали царапать сердце.

Марк Нонус заговорил со мной на исходе третьего дня, когда восточное подножие Срединного хребта отчётливо закрыло горизонт и до Врат оставался последний дневной переход после ночёвки. В прошлый раз мы добрались быстрее, но тогда не приходилось тащить с собой загруженную повозку через глушь и бездорожье. Его обращение дополнительно застало меня врасплох, поскольку какое-то время я думал, что он просто бормочет себе что-то под нос, пока в приглушённом потоке слов не промелькнуло моё имя.

— Не отвечай, Ардор, не отвечай, — повторил механик, как обычно смотря в сторону и занимаясь сборкой какой-то небольшой детали. — Не поворачивайся, не смотри на меня. Кивни, если слышишь.

Поколебавшись, я слегка опустил голову, что вне контекста вряд ли могло быть прочитано как кивок. Меня терзали серьёзные сомнения, стоило ли вообще прислушиваться к «дяде» Маэстуса, но какие были альтернативы? Просто пропустить его слова мимо ушей или доложить Дее? Нет уж, спасибо. Не считая моей неприязни к Марку, никакого вреда я от него не ждал, а информация могла оказаться полезной. К тому же, мне было смертельно скучно.

— Вы дружны с Мансуром. Он не стал бы просто подчиняться чужим приказам.

Понадобилось пара секунд, прежде чем до меня дошло, что речь идёт о Маэстусе. Марк его уже называл так при нашем знакомстве, я просто тогда не придал этому большого значения. Слишком привык, что в играх все берут себе другие имена, зачастую куда как более странные чем «Ардор» или «Маэстус». Давно перестал думать о некроманте как об NPC.

— Я знаю, что со мной он не заговорит, — продолжал бормотать Марк так тихо, что мне приходилось напрягать слух изо всех сил. — Я знаю, что даже сейчас он предпочтёт меня не слышать. Но молю, передай ему мои слова до того, как откроются Врата.

Могу попытаться, но абсолютно никаких гарантий. Я слегка пожал плечами, без уверенности, что собеседник поймёт жест.

— Передай ему, что Алия приходила ко мне во сне. Она сказала, что я снова отыщу тебя, она сказала, что надо делать дальше. Она даже пела мне, хотя раньше… — он запнулся и продолжил через секунду, так и не закончив предыдущую фразу. — Не нужно бояться. Я… мы найдём её. Обещаю.

Каким образом Марк Нонус планировал искать пропавшую сестру Маэстуса совместно с ним, я совершенно не представлял. Он, впрочем, не торопился посвящать меня в детали — его бормотание сменилось ещё менее разборчивым напевом, в котором я не мог разобрать слова. Мелодия почему-то казалась смутно знакомой.

Крохотный деревянный гарнизон никуда не исчез со времён нашего последнего визита, разве что на вид слегка съёжился и поник под проливным дождём. Тот хлестал с неба с раннего утра, испортив настроение абсолютно всем, включая лошадей. В конце концов, это им пришлось с трудом тащить нашу гильдию в полном составе плюс нагруженную повозку по жуткой слякоти, в которую моментально превратилась едва различимая дорога. Но Дею непогода злила особенно — как только мы добрались до казарм, она провела некий ритуал на прогноз осадков и выяснилось, что ливень не планирует прекращаться в ближайшие пару дней, а через час и вовсе перерастёт в полноценную грозу. Ничто так не выводило жрицу из себя, как потеря времени.

На удивление, Марк равнодушно заявил, что дождь — не помеха для его проекта, и он готов приступить к работе прямо сейчас, если его отведут ко Вратам. Ребята, планировавшие хотя бы слегка просохнуть после долгой дороги, уныло потащились наружу разгребать доставленное в повозке. Меня уже привычно забыли, и я воспользовался моментом чтобы обсудить с Маэстусом слова его «дяди».

— Он просто двинулся умом, — буркнул некромант, моментально потеряв интерес к разговору, как и всегда, когда речь заходила о Марке. — Разве что безумием пока не пахнет, но до этого недалеко. Никаких «мы» больше не будет. Если «дядя» подорвётся сегодня на своих бомбах, я плакать не стану.

— К тебе сестра во сне не являлась? — всё же решился уточнить я.

— Во снах являются либо боги, либо демоны, а Лия не относится ни к тем, ни к другим. К тому же, Марк никогда её не любил, и она отвечала взаимностью. Она бы не связалась с ним перед…

Маэстус запнулся — совсем как Марк раньше, но я не стал ему об этом говорить. Как не стал и ставить под сомнения, что с ним в его текущей форме запертого в гримуаре духа вообще можно было связаться как-то кроме прямого диалога. Законы мира «Анимы» были неисповедимы для всех, кроме разве что её создателей, но когда мне удастся с ними нормально побеседовать, Маэстусу будет уже всё равно.

Я сам не заметил, как задремал на неуютном деревянном ложе, и проснулся лишь когда меня растолкал жутко уставший и промокший до нитки Уилл.

— Идём. Механик настаивал, чтобы все были в сборе.

Плащ из шкуры мантикоры неплохо защищал от яда и колющего урона, а также от ночной прохлады, но под струями ливня быстро превращался в несколько килограмм мокрой шерсти, так что его пришлось снять и оставить в казармах. День только начал клониться к вечеру, но из-за грозовых туч, закрывающих небо и марева дождя я едва различал дорогу, почти вслепую следуя за Уиллом. Лишь минут через десять, растянувшихся по ощущениям на пару часов, мы ввалились под антиливневый магический купол, растянутый Деей между деревьями на участке напротив Врат. Ронан успел развести костёр, и какое-то время мы молча отогревались, ожидая возвращения Марка Нонуса. Тот заканчивал последние приготовления перед большим взрывом непосредственно возле металлических створок.

— Не сбежит? — коротко спросил Уилл.

— Без лошадей и припасов? — фыркнула Мила. — Удачи ему в этом. Да и с чего бы? Он ключевой непись в квесте, явно будет с нами, пока не закроем.

То ли от непрекращающейся воды с неба, то ли от общей недружественной атмосферы мне было здорово не по себе. Я устроился у огня и протянул руки, пытаясь согреться, а потом абсолютно неосознанно активировал «Вытяжку», обнаружив это лишь путём обожжённых пальцев. Холод не спешил отступать, меня сотрясал озноб. Почему нельзя было отложить уничтожение Врат Безмолвия хотя бы на утро? К чему эта долбаная спешка?

Впрочем, вопросы были скорее риторическими.

— Снаряды заложены.

Пока мы всматривались в темноту и ливень около Врат, механик вынырнул из кустов откуда-то справа. Ронан и Мила синхронно вздрогнули, схватившись за оружие и тут же смерили друг друга раздражёнными взглядами. Долгая дорога даже близко их не примирила, а воспоминания о прошлых приключениях и большой любви не торопились возвращаться. «Анима» играла злую шутку со всеми нами, но почему-то за этих двоих было обиднее всего.

Дея не подала виду, если её смутило внезапное появление Марка и начала раздавать короткие указания по последним приготовлениям. Мы находились на безопасном расстоянии, а любой шальной кусок металла или камня, который мог отлететь от взорванных Врат, остановил бы защитный купол. Гильдия «Сердце мира» в полном составе поднялась на ноги, чтобы понаблюдать за грядущим зрелищем — у костра остался один я, безуспешно пытаясь согреться. Меня никто не окликнул.

В руках у Марка Нонуса незаметно возник компактный детонатор, провод от которого уходил по земле в кусты, и предположительно тянулся до огромных чёрных створок. Механик неторопливо нацепил на голову солидные наушники и вопросительно взглянул на Дею — та кивнула, тут же переведя взгляд на Врата. Спустя несколько тягучих секунд тишины грохот взрыва показался особенно громким, гораздо громче, чем в прошлый раз. Все кроме Марка схватились за уши, вжимая ладони в черепа, пока он не стих.

— Что там? — спросил Ронан первым, жадно всматриваясь в темноту. — Не вижу нихрена.

Не видел, впрочем, никто — огромный кусок скалы, в которую были втиснуты Врата Безмолвия, заволокло густым серым дымом. Даже при ясной погоде разглядеть, удалось ли гильдии задуманное, было бы крайне проблематично. Дея тяжело вздохнула и первой вышла из-под купола, позвав за собой ребят слегка раздражённым жестом руки. Я сделал над собой усилие и тоже поднялся на ноги, чуть ли не клацая зубами от озноба. Ощущение, что я по закону подлости начал мёрзнуть именно тогда, когда Уилл привёл меня под купол, и…

О, дьявол. Какой же я идиот. Тупой, невнимательный идиот.

Марк Нонус, дождавшись, пока партия отойдёт от купола метров на двадцать, взглянул на меня и заговорчески приложил палец к губам.

Интуиция, пытавшаяся меня предупредить уже добрые пять минут, наконец сдалась, вернув мне столь желанное чувство тепла. Одновременно с этим грянул второй взрыв, заметное слабее, зато ближе — практически в двух шагах. За взметнувшимся фонтаном земли и грязи последовали крики боли, и тут же — ужасный писк на грани слышимости, атаковавший барабанные перепонки куда яростнее чем недавний грохот. Я кричал и кричал, не слыша своего крика, пока не упал на землю, успев только заметить свежий дебаф над полоской здоровья — «Оглушение», длительность — пять минут.

— Лежи, лежи… — добродушно сказал механик, снимая наушники.

Затем он скинул со спины заплечный мешок и начал неторопливо доставать из него странные детали, отдалённо напоминающие соединённые между собой проводами элементы доспеха. Толстые наручи с торчащими наружу штырьками, закрытый шлем с гребнем-антенной, нечто среднее между сапогами и поножами, внизу которых виднелись крупные сопла. Всё это Марк поочерёдно нацепил на себя, кряхтя и морщась. Теперь он походил на Железного Человека из классического фильма две тысячи восьмого года, в первой вариации боевого костюма. Той самой, в которой он сбежал из плена террористов.

— Ты… — я не мог повернуть голову, но голос явно принадлежал Дее. Вскоре она показалась в поле зрения — сгорбленная, покрытая грязью и кровью, с лицом, застывшим в маске абсолютной ненависти. По какой-то причине, видимо, за счёт более высокого уровня, оглушение затронуло её слабее, хотя и явно замедлило. — Ты труп, старик. Ты…

В ответ Марк Нонус вскинул левую руку — сперва высоко над головой, а затем направив указательный палец в сторону жрицы. Небо выплюнуло слепящий разряд молнии, который ударил в гребень-антенну шлема, с треском прокатился по доспеху механика, и наконец устремился туда, куда указывал его перст. Дея, так и не успев толком распрямиться, с ужасным коротким криком упала на колени. В воздухе постепенно исчезали цифры урона — 402. Для меня хватило бы и четверти этого разряда, но глава гильдии медленно открыла глаза и сделала попытку встать — она была ещё жива.

Под стальной маской шлема невозможно было прочитать выражение лица механика, но он не колеблясь продолжил атаку — на этот раз правой рукой. 370 урона. В воздухе отчётливо запахло горелым мясом. Дея рухнула навзничь, от неё валил пар вперемешку с дымом, грязная мантия загорелась. И всё же, спустя всего пару секунд, она шевельнулась, снова пытаясь подняться на руках.

Господи, сколько она накачала себе здоровья? Видимо, у Марка в голове мелькнула та же мысль, поскольку для финального удара он воздел ввысь обе руки, обрушив на лежащую фигуру жрицы целый водопад из молний, испепелив её одежду и вплавив в землю. 1200 урона, крит. Таким ударом можно было бы перевести Фраата III на третью фазу, и ни у какого игрока не могло быть столько хп. Механик осуждающе покачал головой и направился ко мне.

— Это к лучшему, сынок, — голос из-под шлема звучал глухо, но вполне разборчиво, в нём проскальзывали неприятные покровительственные нотки. — Врата Безмолвия не должны быть открыты. Если ты этого ещё не понял, самое время понять.

Три минуты оглушения. Даже если я и хотел бы что-то ответить, то определённо не мог.

Металлическая рука безжалостно вытащила гримуар из моего заплечного мешка. Маэстус молчал, скорее всего заснув одновременно со мной ещё в казармах. Я беспомощно наблюдал, как Марк укладывает добычу в свой мешок и, укрепив тот у себя на спине, активирует ещё одну возможность нового костюма. Из сопел на его ногах вырвался поток голубого пламени, и в следующее мгновение закованный в металл механик взлетел в воздух. Несколько секунд он просто висел в метре над землёй, словно разбираясь с управлением, но затем рванул ввысь.

Бесконечно долгую минуту спустя мне удалось слегка повернуть голову, но я ничего не смог разглядеть кроме нависшего, тяжёлого грозового неба. Марк Нонус бежал, позаботившись о том, чтобы никто не мог броситься за ним в погоню. Бежал, обманув всех нас. Бежал, похитив Маэстуса, и я ничего не мог с этим сделать.

Задание «Высокое искусство взрыва» — провалено!

Я прилагал все усилия чтобы пошевелить ватными конечностями, когда сбоку раздался жуткий хрип. Дея Ли Смит вставала, опираясь обугленными до кости пальцами на края оплавленной ямы. Полностью обнажённая, со сгоревшими волосами, она выглядела поистине чудовищно. Издав сумасшедший вой, жрица воздела руки и атаковала небеса непрерывным потоком белого огня, то ли пытаясь попасть в давно улетевшего Марка, то ли желая отомстить грозе за молнии, вбившие её в землю. От моего оглушения оставалась лишь минута, но я почувствовал, как сознание не выдерживает напряжения и собирается отключиться.

«Уникум» — активация», успел мысленно скомандовать я перед тем, как скользнуть в недобрую темноту. Иногда любопытство так сильно, что перевешивает здравый смысл.

Глава двадцать седьмая

Когда я пришёл в себя, наша гильдия уже успела собраться, чтобы оценить ущерб. Картина была неутешительная — все слишком сосредоточились на том, чтобы достать механику необходимые детали и совершенно упустили из виду подробности его работы. Настоящих бомб было не десять, а всего три — две он заложил их под Вратами для отвлечения внимания вместе с дымовыми шашками, одну — неподалёку от купола. Там же он прикопал улучшенные звуковые гранаты, в этом случае рассчитанные вовсе не на насекомых. После второго взрыва все остались живы, пусть и изранены. Самые серьёзные повреждения получила Юки, но её откачали зельями исцеления.

Дея, одетая в свежую мантию и также успевшая отхилиться вплоть до регенерации волос, не торопилась исполнять роль лекаря. Последние полчаса она провела, простукивая створки Врат Безмолвия, словно пытаясь отыскать оставленное взрывом слабое место. Те, разумеется, восстановили свою прочность до максимума и не думали поддаваться. Любые обращения жрица игнорировала, замкнувшись в непроницаемом коконе холодной ярости.

Никто не осмеливался её беспокоить. Я же сидел, прислонившись к стволу одного из сохранившихся деревьев, и раз за разом тупо перечитывал системное сообщение, которое встретило меня сразу по пробуждению.

«Уникум» — умение опознано!

Белое пламя. Уровень заклинания –

Школа: Огонь.

Урон: — (огонь). Накладывает «ожог». Шанс «испепеления» — 50%

Мана: 200 в секунду.

Описание: Мир дрожит, лишь заслышав как кипит ваша ярость. Излейте её, испепелите всех, кто встанет у вас на пути.

Легендарный огненный спелл, по сравнению с которым «Коготь феникса» казался огоньком на спичечной головке. Показатель хп под две тысячи — минимум. Ни разу до этого момента Дея не демонстрировала ничего подобного. Это не укладывалось в её класс, не укладывалось в её уровень, не укладывалось ни в какие рамки и объяснения. Что это, чит-код, полученный от «пожарных»? Эксплойт, обнаруженный уже в процессе игры? Обладая такой мощью, она могла бы размазать в тонкий блин любой имперский отряд, и дала бы знатно прикурить даже его высокопреподобию Вильгельму Аккому.

Почему тогда она действовала только как хилер, ограничиваясь относительно слабыми атакующими молитвами? Почему не закрывала ребят в трудные минуты, почему допускала вайпы?

Почему она никому ничего не рассказала?

Хуже всего было то, что я также не мог никому об этом рассказать. Никто из гильдии не поверит в такое без доказательств, а если Дея скрывала свою настоящую силу раньше, вряд ли она согласится её продемонстрировать. Единственный, кто бы поверил мне безоговорочно и помог бы проанализировать невозможную ситуацию, был Маэстус. Его отсутствие ощущалось словно фантомная боль в отрубленной кисти. За последний час я дважды ловил себя на том, что хотел к нему обратиться и автоматически пытался нашарить корешок гримуара. Сначала меня покинула Эми, теперь забрали Маэстуса. Я бы хотел видеть ребят из гильдии друзьями, но это был явный самообман. Если бы старший инквизитор вновь встал передо мной и назвал бы меня одиночкой, мне нечего было бы ему возразить.

— Ты.

Я вздрогнул и поднял глаза — надо мной стояла Дея, тем самым напрямую нарушая своё обещание не говорить со мной первой. Не сказать, что меня это обрадовало — её «ты» по тону до боли напоминало недавнее обращение к Марку.

— Слушаю, — осторожно сказал я.

— Ты что-то говорил про закрытый квест с гробницей.

Я кивнул, уже понимая, к чему всё идёт. Теперь, когда грандиозная затея с подрывом Врат с треском провалилась, настало время перейти к плану «бэ» и попытаться открыть их предназначенным для этого способом. Проблема заключалась в том, что этот способ для нас мягко говоря не подходил. Разве что отправиться в рейд в самую столицу Железной Империи, выкрасть Вечного Императора из его покоев и заставить открыть для нас ворота. Идея на миллион. Миллион урона каждому как оплата дороги на респ.

Дея всё ещё сверлила меня взглядом, явно требуя подробностей. Я вздохнул и открыл рот, чтобы сказать о бессмысленности закрытого квеста… но вместо этого сказал совершенно другое:

— Я объясню, как открыть Врата, если мы вернём мой гримуар.

Кажется, она ожидала любого ответа кроме этого. Впрочем, бесконечное удивление на её лице быстро сменилось на подозрительное раздражение.

— Это что, шутка? Или гримуар нужен для задания?

Я отрицательно покачал головой.

— Я не шучу. Без гримуара я точно не смогу принести никакой пользы, а я и так…

— Ты издеваешься?! — рявкнула Дея, моментально обращая на нас внимание всей остальной гильдии. — Пользу?! Да кем ты себя возомнил, ты…

Она с силой втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться, когда Мила и Уилл подошли поближе, чтобы послушать наш спор. Удалось ей это скверно. Впрочем, ребята и так были на её стороне — мои аргументы в лучшем случае смахивали на тупой эгоизм, в худшем — на намеренный саботаж. Вскоре волком на меня смотрели все, включая Юки. Я мысленно извинился перед ней, но стоял на своём.

Дея была страшна в гневе. Она орала и грозилась выгнать меня из гильдии, она винила меня в срыве операции и предательстве. По её прикидкам у нас осталось не более трёх недель, после которых Незримое пламя точно совершит очередной прыжок и все мы застрянем в «Аниме» до конца жизни. Мне было всё равно — я раз за разом повторял, что не смогу нормально действовать в рамках своего класса без гримуара. И нет, я не знал, куда улетел Марк Нонус, как его искать и сколько это займёт времени.

По правде говоря мне просто хотелось вернуть Маэстуса, и я никак не мог сделать это один. Врата же останутся закрыты при любом раскладе, но так хотя бы в этом свихнувшемся виртуальном мире рядом со мной будет друг.

Первой сдалась Мила.

— Технически, он не мог улететь совсем уж далеко, — нехотя протянула она. — Единственное что могло послужить топливом для его ракетных сапог было в небольшой канистре, а учитывая ограничения «Анимы» на ресурсы…

— Даже если он приземлился через десять минут, мы всё равно без понятия, в каком направлении его искать, — напомнил Уилл.

После долгой паузы Ронан недовольно скривился.

— У меня есть скилл на выслеживание. Я хер знает, сработает ли он на воздушную цель, но если апну — шанс есть. Хотел улучшить что-нибудь более полезное, но раз его, сука, величеству так всралось вернуть свою книжку…

— Спасибо, Рон, — тихо сказал я.

— Засунь своё «спасибо» себе в…

— Хватит, — как по волшебству, Дея снова звучала сдержанно, почти бесстрастно, словно и не было последних десяти минут неприкрытого бешенства. — Мы снова теряем время. На сборы — полчаса. Рон, выслеживание на тебе, выдвигаемся по твоей отмашке.

Все молча разошлись, не пытаясь спорить. Одна Юки задержалась, наградив меня долгим отсутствующим взглядом.

— Юки… — начал я, снова почувствовав укол совести, но она не дала мне сказать.

— Я всё понимаю. Я тоже боюсь остаться одна. Но мы скоро вернёмся домой, Макс, правда. Мы идём домой и всё будет хорошо. Мы идём домой. Домой…

Она развернулась и направилась в сторону казарм, продолжая бормотать себе под нос. Я хотел бы как-то её успокоить, но боялся, что если вмешаюсь, то лишь сделаю хуже.

Что же, хотя бы мои сборы не будут долгими.

Улетая, механик не оставил следов в буквальном смысле слова, но умение Ронана носило скорее магический характер, позволяя если не найти цель с точностью, то узнать направление, в котором та сбежала. Походив вдоль небольшого кратера, где были заложены звуковые бомбы, взад-вперёд, мародёр уверенно указал на север. И без того невысокий боевой дух гильдии упал ниже плинтуса — разумеется, Марк решил лететь над абсолютным бездорожьем и такими густыми зарослями, что нельзя было даже ехать верхом. Возможность обвинить его в этом пока отсутствовала, зато для меня нашлась очередная порция презрительных взглядов и даже пары плевков в землю. Оба, впрочем, принадлежали Ронану.

Невзирая на труднопроходимую местность, мы задали хороший темп. Дея применила массовый баф, позволяющий всей партии восстанавливать выносливость прямо на ходу. Мила шла впереди, уверенно расчищая колючие кусты своим длинным кинжалом, из которого получился на удивление действенный аналог мачете. Ронан следовал за ней, периодически корректируя маршрут. Обоюдная злость на моё бессмысленное с их точки зрения решение наконец-то сплотило непримиримую парочку. До прежней любви было далеко, но начали общаться — и на том спасибо.

Наш поход прервался лишь с наступлением ночи, когда видимость упала почти до нуля, и продолжился с первыми лучами рассвета. Мой короткий, беспокойный сон был напичкан пропитанными дымом кошмарами, но достаточно было просто посмотреть на Юки, чтобы понять, что она вообще не спала. Под глазами у неё залегали обширные синяки, руки явно тряслись. Дея не могла этого не заметить, но полностью проигнорировала. Завтрак вяленым мясом, обновление бафа и вперёд.

На исходе второго дня Ронан довольно хмыкнул и ткнул пальцем в практически ничем не отличающийся от других куст. Когда мы присмотрелись, стало заметно, что часть веточек с одной стороны обгорела.

— Вот тут он приземлился и дальше потопал ножками. У него фора в сутки с гаком, но это не смертельно. Неясно только, куда он вообще идёт, в той стороне нет абсолютно нихера.

— Может, просто пытался сбежать без особого плана? — предположил Уилл.

— Он пудрил нам мозги в течение месяца, а потом провернул на своём приборе так, что мы и пикнуть не успели, — сказал мародёр. — Я буду просто охренительно удивлён, если он не продумал, куда свалить.

Разумеется, Ронан оказался прав.

Каменная ограда возникла из зарослей настолько резко, что Мила едва не затупила об неё кинжал. В предрассветных сумерках пятого дня похода посреди старого леса она смотрелась чем-то чужеродным, ненастоящим. Зато на ощупь её камни были вполне реальными, да ещё и сложенными на приличную высоту. Обойти её благодаря разросшимся колючкам представлялось затруднительным, и хотя Ронан деловито предложил «продолбить её башкой Макса», было принято решение перебраться поверху. Кладка явно видела лучшие времена, да и деревья, растущие вплотную к стене, облегчали задачу, так что спустя пятнадцать минут наша гильдия в полном составе сидела и стояла на краю, взирая на открывшуюся картину.

На первый взгляд ограда окружала типичный шахтёрский посёлок, приткнувшийся к подножию горы. Даже развалины посёлка, скорее, поскольку в нём не сохранилось ни единого целого здания. Если бы мы решили остановиться в местных бараках, сперва пришлось бы несколько часов разгребать завал от рухнувшей южной стены, а также хорошенько расчистить колючие заросли, пробравшиеся и за стену. Из пейзажа выбивалась лишь одна деталь — точнее сказать, она затмевала собой все остальные.

— Что это за дрянь? — вопрос Уилла звучал даже слишком вежливо, хотя и достаточно точно выражал мысли всех присутствующих.

Фабрика возвышалась над развалинами словно злой великан над трупами убитых им карликов. Огромная, многоступенчатая, ощерившаяся чёрными провалами окон и каменными трубами, она занимала столько же места, сколько и весь остальной посёлок, но в отличие от него сохранилась заметно лучше. Кое-где в тёмном кирпиче стен виднелись прорехи, металл покатой крыши покрывали пятна ржавчины, но в остальном время почти не тронуло этого индустриального монстра. И что важнее — из двух центральных труб в небо поднимались столбы дыма. Фабрика работала.

— Здесь собирали автоматонов, — Мила говорила так спокойно, буднично будто излагала давно известную всем информацию. — Первые экземпляры, восемьдесят лет назад по местному летоисчислению. Фабрику решили построить рядом с горой, поскольку нужную руду тогда добывали только в этой области, а на дорогах к большим городам было неспокойно. Отсюда же собранные автоматоны сами осуществляли доставку и охрану.

Поймав на себе ошарашенные взгляды, Мила только повела плечами.

— Что? Марк упоминал пару раз, пока я его сторожила. Скучал, наверное.

— Выглядит так, будто восемьдесят лет назад тут всё и развалилось, — заметил Уилл.

— Посёлок проработал… — Мила нахмурилась, вспоминая. — Лет тридцать, кажется. Затем случилась какая-то крупная авария на производстве, а за ней обрушилась шахта. К тому моменту легионы зачистили банды на дорогах, производство окончательно перенесли в города, и это место закрыли.

— А теперь наш старый приятель решил запустить его снова?

— Видимо так.

— Он не говорил, случаем, сколько уходило времени на сборку одного автоматона?

— От трёх суток до недели. А что?

— Тогда как он мог организовать вот это за пару дней?

Головы дружно повернулись в указанном Уиллом направлении, откуда раздавался нарастающий звук лязга металла. Целая вереница автоматонов — не меньше десяти штук — выходила из шахты, направляясь к фабрике. Они тащили на себе здоровенные корзины, наполненные рудой, а также частями тела других автоматонов, потемневшими от времени и изъеденными ржавчиной. Они не обратили на нас никакого внимания, прогрохотав через бывший посёлок и исчезнув в недрах кирпичного монстра.

— Охренеть, — сказал Ронан резко охрипшим голосом. — Уровни видели? От пятнадцатого и выше, если бы толпой набросились, нам бы настал стремительный кирдык. Не заметили нас что ли?

— Они следуют программе, — пояснила Мила. — Им явно было приказано разрабатывать шахту, а не патрулировать. Марк не ждал гостей.

— Сейчас, может и не ждал. Но старик задумал всё это годы назад, — медленно сказала Дея, измеряя фабрику холодным оценивающим взглядом. — Расчистил, отремонтировал, перевёл на автономный режим. Весь балаган с его сдачей в руки имперцев был лишь для того, чтобы попасть к нам, а затем вернуться сюда.

Жрица сделала паузу, когда ещё одна группа автоматонов — либо та же, что и раньше, либо новая, вышла из фабрики и отправилась в сторону леса. Теперь было видно, что за разрушенной оградой с другой стороны посёлка пролегала солидная просека, усеянная свежими пнями. Идущие к ней механические рабочие тащили с собой несколько больших пил.

— Я не понимаю только, как он смог… — начала Дея, но оборвала сама себя на полуслове. — Нет, неважно. Сейчас главное попасть внутрь, найти механика и заставить заплатить за всё.

— И вернуть Максу книгу? — тихо напомнила Юки.

Дея согласилась. Как мне показалось, с неохотой. Затем последовала раздача указаний:

— Мила — наблюдаешь из этой точки. Ронан, Уилл — в шахту, Юки со мной на вырубку. Встречаемся здесь через два часа. Не шуметь. Не разговаривать. Не погибать.

Меня жрица уже привычно проигнорировала. Я вопросительно глянул на Милу, и та, слегка поморщившись, кивнула, давая разрешение остаться с ней. Чего-чего, а места на каменной ограде хватало, сидеть рядом было вовсе не обязательно. Хотя бы в нашем молчании на следующие два часа я не чувствовал презрения и злости.

Мила оказалась права — железные болваны продолжали следовать заложенной программе всё время нашей нехитрой слежки. Они копали руду, пилили лес, а подспудно собирали куски собратьев, павших здесь десятилетия назад. В шахту попеременно отправлялись две группы, в каждой по десятку машин, с интервалом в полчаса. На прогалину ходила всего одна, зато и численностью в пятнадцать автоматонов. Некоторые экземпляры выглядели заметно старше других, большинство и вовсе были кое-как собраны из старых деталей от разных механизмов. Табличка над самым низкоуровневым из них показывала цифру «15», самый сильный щеголял цифрой «21». Угроза не уровня Фраата или Аккома, но более чем ощутимая, особенно учитывая численность.

Спустя два часа гильдия снова была в сборе, на этот раз не на вершине ограды, а внутри посёлка. Несмотря на то, что автоматоны на нас не реагировали, мы расположились за развалинами конюшни, скрывающими нас от любого взгляда со стороны фабрики. По лицам ребят было заметно, что простым способом разрешить ситуацию не выйдет, но пока никто не начал говорить, я решил задать напрашивающийся вопрос:

— Если эти железяки ходят строго по программе, что мешает нам просто пройти мимо них внутрь?

— Охрана, — буркнул Уилл, прислонившись спиной к целому участку стены. — Внутри склада двое двадцать пятого, со щитами и молотами, аналогичные тому, что мы в Ламитерне разобрали. В шахте ещё один.

— И один около вырубки, — тихо добавила Юки.

— Двоих мы ещё потянем, — с сомнением сказала Мила. — Троих с большим скрипом. Но если рабочие экземпляры чего-то стоят, в экстренной ситуации они придут на помощь охране.

— Это какие-то боевые нахрен роботы, а не автоматоны, — недовольно сказал Ронан, задетый историческим несоответствием.

— Вернёмся домой — напишешь жалобу «пожарным, — фыркнула Мила. — Они наверняка быстро всё пропатчат.

— Захочу и напишу.

— Вот и…

— Достаточно, — Дея резко остановила шутливую перепалку. — Обсуждение только по делу.

— Допустим, склад отпадает, — осторожно сказал я. — Что насчёт других входов? Если забраться в окно…

— Радиус восприятия стражей затрагивает все входы, — покачала головой Мила. — Полезем в окно — пересечём его границу, и они тут же сбегутся. Можно лишь вывести их из этого радиуса или уничтожить.

— Значит, нужна диверсия?

— Вроде того.

Для диверсии были лишь два варианта — вырубка и шахта, и все согласились с тем, что поджигать лес затея крайне паршивая. Следовательно, оставалось лишь инициировать повторное обрушение и надеяться, что на него среагируют охранные экземпляры из фабрики. Записанный график перемещений рабочих автоматонов показал, что у них есть «слепое пятно», когда лесорубы находятся на вырубке, первая группа рудокопов уже вернулась на склад, а вторая ещё не выдвинулась. Чуть меньше десяти минут, во время которых нужно было не только устроить диверсию, но ещё что-то сделать со стражем внутри шахты.

— Бомбы у нас есть, — сказала Мила, вертя в руках хорошо знакомую бронзовую сферу. — Я скрафтила их на основе пустышек, которые оставил Марк. Мощность несравнима с оригиналом, так что закладывать придётся с умом. Лучше, если это сделаю я.

— Там этот урод почти сразу на входе, — мрачно сказал Ронан. — Он типа патрулирует, но по сути просто шатается от стены к стене. Зайдёшь — заметит без вариантов.

— Нападём группой и разберём на запчасти, — предложил Уилл.

— Угу, а теперь дружно вспоминаем, сколько мы трахались с предыдущим мобом такого же типа.

— Так мы и подкачались с тех пор.

— Всё равно, даже если грохнем, заряды заложить не успеем. У нас окно девять сорок две, завозимся, и рабочие вставят нам здоровенный железный…

— У Макса есть невидимость, — внезапно сказала Юки, не поднимая глаз на ребят. — Он может провести.

Пришлось вкратце объяснить базовые принципы «Призрачного покрова» для остальной гильдии. Я уже применял его в гробнице при Ронане и Миле, но память о нашем совместном путешествии к ним всё ещё не вернулась.

— Так что мы тут дурью маемся? — хохотнул Ронан. — Просто протащишь нас на фабрику под инвизом.

— Во-первых, это не совсем инвиз, а так, маскировка. Во-вторых, я с собой могу «протащить» только одного человека, и то если тесно к нему прижмусь. В-третьих, вообще не факт, что это сработает. «Покров» отлично работает против нежити и когда стоишь на месте, а тут…

Недолгое время почти все участвовали в жаркой дискуссии, воспринимает ли внутренняя механика «Анимы» механических созданий наравне с нежитью и сколько человек попадут под заклинание, если обнять друг друга и синхронно переставлять ноги.

— У всех сохранение возле Врат? — спросила Дея, дождавшись окончания спора.

Оказалось, что у всех, кроме меня. Мой сэйв остался в старом лагере в Пепельной чаще, сделанный чуть больше недели назад. При желании, я мог бы пересохраниться тут, но Дея, подумав секунду, отрицательно покачала головой. На «нет» и суда нет.

— Макс, твоя задача — провести с собой Милу и остаться в живых, — сдержанно скомандовала она. — Мила, я верю, что ты сможешь здраво оценить степень риска. Если вас засекут — не геройствуйте, бегите. Мы попробуем что-нибудь ещё.

Около входа в шахту из земли проступали остатки рельс, по которым, видимо, рабочие Железной Империи полвека назад перегоняли вагонетки с рудой. Сам вход представлял из себя арку из грубого серого камня, врезанную в тело горы. Внутри царила непроглядная темнота, но если прислушаться, можно было уловить приглушённый металлический лязг. Охранный автоматон не дремал. Интересно, нужна ли этим терминаторам какая-то подзарядка?

Мила поправила заплечный мешок, удостоверившись, что бомбы внутри не будут бряцать при ходьбе. Она оставила свою массивную деревянную броню-трансформер на руки Ронану, строго пригрозив, чтобы тот не смел её даже поцарапать. Судя по его счастливой лыбе, он уже вспомнил достаточно, чтобы хранить для неё что душа пожелает.

— Макс, на сколько можешь задержать дыхалку?

— Последний рекорд был две минуты и десять секунд, — сказал я, с отвращением вспоминая фараонову яму.

— Должно хватить. Если железяка на нас сагрится — просто бежим. Готов?

Я был готов, и Мила развела руки для объятий, не удержавшись от ироничной ухмылки. Я усмехнулся в ответ, подумав, что именно благодаря «Покрову» я спокойно переобнимал две трети девушек «Сердца мира». Никогда бы не думал, что чернокнижие сделает меня столь привлекательным для прекрасного пола… Объятия Милы, кстати, были на редкость крепкими — сказывалась наша разница в физической силе.

Ладно, шутки в сторону. Выдох, вдох. Выдох, вдох.

Вдох. «Призрачный покров».

Мы не учли того, что в шахте никто не додумался повесить факелы — автоматоны не нуждались в свете. К счастью, слух Милы был значительно острее моего, и по сути именно она направляла нашу передвижную ячейку на двоих в верном направлении. В один момент я хотел шагнуть дальше, но её объятия переросли в стальную хватку, чуть не выдавившую из меня остаток воздуха. Я застыл — и в следующую секунду ощутил легчайшее дуновение ветерка на щеке. Тяжёлые железные шаги раздались буквально в метре от нас. Охранный автоматон прошёл мимо, позволив нам продвинуться дальше. Заклинание действовало на механизмы не хуже, чем на нежить.

Когда я уже начал раздумывать, смогу ли потерпеть ещё пару секунд без того, чтобы потерять сознание, Мила вдруг разжала руки. Я воспринял это как знак и сделал долгожданный вдох спёртого воздуха шахты, насыщенного рудной пылью. Блаженство! Спустя пару секунд раздалось чирканье огнива, и факел в руках Милы осветил окружающее пространство. Мы шли вперёд ещё пару минут, пока не достигли нужного места.

В дальнем конце небольшого зала располагался массивный подъёмник, достаточно большой, чтобы на нём могли уместиться десятка три шахтёров и пара вагонеток с рудой. Или же десять автоматонов, загруженные под завязку. Если бы нам понадобилось спуститься вниз, на это ушло бы всё оставшееся время окна, но, к счастью, задуманное можно было осуществить прямо здесь. Мила передала факел мне и достала из мешка три одинаковых бронзовых сферы.

— Одна на подъёмник, две на балки, которые держат потолок, — пояснила она. — Пять минут на всё про всё, ещё две на отход.

Каждую сферу требовалось повернуть определённым образом чтобы задать таймер, и с креплением к поверхности тоже были свои хитрости. Если бы Мила отправила меня одного, не исключено, что я подорвал бы себя на первой же бомбе. Я планировал просто молча наблюдать за установкой снарядов, но вспомнил одну не дающую покоя вещь:

— Не так давно мне говорили, что автоматоны — это штучные изделия, которых могут собрать только настоящие мастера. А тут целая фабрика.

— Сто лет назад так оно и было, — согласилась Мила. — Но технологии не стоят на месте. Многозадачных до сих пор изготавливают поштучно, а для остальных есть подобные места.

Я кивнул, больше не планируя её отвлекать, но Мила тяжело вздохнула и продолжила разговор сама, пусть и совсем в ином ключе:

— Макс, вот только честно, зачем ты нас сюда потащил? Ты же не мудак, если я правильно помню.

В первый раз за всё время общения с Милой я слышал от неё откровенную ругань. Она сработала — мне моментально стало стыдно.

— Честно так честно. Мы не откроем Врата тем способом, что я нашёл по квесту. Я просто… просто хотел вернуть друга.

Брови Милы стремительно поползли наверх.

— Гримуар? Этого твоего, как его… маэстро?

— Маэстуса. Я знаю, ты скажешь, что он всего лишь непись, но…

— Нет, я понимаю, — сказала Мила без малейшей иронии.

Такого ответа от неё я ждал меньше всего.

— Мы с Роном однажды встретили здесь человека — ещё до того, как нас подобрала Дея. Мы не понимали до конца, что происходит, а он спас нам жизнь. Накормил, дал одежду, а потом…

Её лицо резко помрачнело и будто слегка осунулось.

— Потом он умер, очень некрасиво и страшно. И я тогда подумала — хорошо, что он был всего лишь NPC. Если бы он был настоящим, я бы плакала каждый раз, когда его вспоминала.

— Мне очень жаль, — только и смог сказать я.

Мила взялась за третий, последний заряд.

— Ничего. Ты лучше скажи, что там не так с квестом на Врата?

— Ну… Ты этого не помнишь, но однажды ты мне рассказала, что такое «дверной вопрос», — усмехнулся я.

— Ха. Очень в моём стиле, это одна из моих любимых геймдизайнерских баек.

— В общем, квестовый «ключ» к Вратам Безмолвия был придуман не для нас. Ответ на данный дверной вопрос — разворачивайтесь и валите, возвращайтесь на сотом уровне с Вечным Императором под мышкой.

Я планировал это как шутку, и Мила вроде улыбнулась, но вдруг застыла на секунду, так и не установив последнюю бомбу.

— Всё нормально?

— Да, нормально, — медленно сказала она, продолжив работу. — Я просто вспомнила. Мы тогда сидели у костра, кажется? Ты готовил, а я что-то крафтила…

— Звуковые гранаты, — напомнил я. — Против скарабеев.

— Точно! А потом мы разобрались с их мамашей, а потом…

Улыбка исчезла, сменившись на странное выражение лица, не поддающееся трактовке. Я сделал шаг к ней, а она вдруг развернулась, схватив меня за руку. В её глазах застыло непонимание пополам с откровенным ужасом.

— Макс, — лихорадочно прошептала она. — Почему я тогда не возродилась в гробнице?

Я, который задавался этим самым вопросом раз двести за последние пару недель, мог только моргать в ответ.

— Рон тоже реснулся в лагере. Мы оба реснулись, а ты застрял там… с этой тварью…

Я попытался осторожно разжать её руку, но она держала намертво, возможно, сама того не замечая.

— Мила, время…

— Почти четыре минуты в запасе, — отмахнулась она. — Макс, послушай меня. Я сохранялась рядом с тобой, клянусь. И я знаю, что Рон тоже сохранялся. Это был какой-то мудацкий баг. Мудацкий баг в самый неподходящий момент.

Мила глубоко вздохнула и добавила:

— Мы бы никогда не оставили тебя одного.

С моего сердца свалился огромный булыжник, о котором я не то что не подозревал, но просто перестал замечать. Если бы у нас было время, возможно, я бы даже расплакался от облегчения…

Только вот грохот за моей спиной не имел ничего общего с метафорическим камнем. Я хотел обернуться, уже зная, кто явился по нашей с Милой души, но она опередила меня, резко дёрнув в сторону и отбросив к дальней стене. В следующий миг в неё врезался вращающийся с бешеной скоростью щит, запущенный безжалостной рукой охранного автоматона. Мила отлетела к подъёмнику, не издав ни звука. Она кое-как поднялась, но было видно, что левая нога не сможет её долго держать.

— Надо же было… оставить турель… — прохрипела она, рывком доставая кинжал. Автоматон надвигался на неё, занося над головой молот — и чуть не цепляя им потолок зала. Я взял посох наизготовку, собираясь выпустить ему в спину поток пламени. Две минуты «Призрачного покрова» опустошили мои запасы маны на треть, реген без гримуара практически отсутствовал но сдаваться без боя было нельзя.

Мила заметила мой манёвр резко мотнула головой.

— Беги, Макс! — крикнула она, неуклюже отступая к подъёмнику. — Если сдохнешь, Дея просто убьёт Марка и сожжёт тут всё. Беги, спаси своего друга. А мы с тобой ещё…

Мила не успела закончить, поскольку удар молота заставил её отпрыгнуть назад, упав на спину — на тот самый подъёмник, куда несколько минут назад сама заложила бомбу. Железный страж шагнул вперёд, вновь поднимая оружие.

— Беги, идиот! — рявкнула Мила, заметив, что я всё ещё колеблюсь.

И я побежал. Побежал, забыв про «Поступь саламандры» или «Шаг сквозь тень», бежал, едва разбирая дорогу назад, чувствуя, как пламя факела обжигает меня, снимая по единице урона за раз.

Я бежал, пока за спиной не ухнул глухой взрыв, а по шахте прокатилась волна, похожая на землетрясение. А затем я бежал дальше.

Глава двадцать восьмая

В себя я пришёл при не самых приятных обстоятельствах — лёжа на земле и держась за скулу, которую чуть не своротил набок удар кулака Ронана. В воздухе медленно растворялась цифра «22», намекая на то, что если бы мародёр хотел забить меня насмерть врукопашную, ему бы не пришлось прилагать чрезмерных усилий.

— Сволочь, — прошипел он, нависая надо мной и явно подумывая добавить с ноги. — Трус. Она только-только вспомнила, как мы с ней встретились Она вспомнила, как мы… а ты…

Уилл перехватил друга за плечи и оттащил как раз в тот момент, когда он всё же созрел для полноценного пинка по моим рёбрам. Возможно, этот пинок бы меня и прикончил. По задворкам сознания прокатилось невысказанное чувство благодарности гладиатору — даже не зная моих мотивов, он никогда не срывался на мне, даже не бросал косые взгляды. Сейчас, например, он мог бы спокойно простоять в стороне — Мила была его другом и сопартийцем заметно дольше меня, а я ещё и «саботировал» весь поход…

— Она теперь реснется одна около этих сраных Врат! — орал Ронан, вырываясь. — Она будет месяц вспоминать всё заново! Это ты, гнида, должен был остаться в шахте!

Вынужден признать, определённый резон в его словах присутствовал. Хотя во внезапной атаке автоматона не было ничьей вины — мы соблюдали осторожность, не повышали голос, да и отошли максимально далеко, насколько позволяло время. Механический страж почувствовал нас абсолютно неведомым образом и напал с такой скоростью, что невозможно было среагировать. Впрочем, Ронан в таком состоянии вряд ли бы стал слушать какие-либо объяснения, а у нас безжалостно поджимало время, о чём Дея не преминула сухо напомнить.

Жертва Милы была не напрасной — к тёмному зеву шахты спешили автоматоны со всей округи. Охранных экземпляров среди них оказалось относительно немного — я насчитал восемь штук, зато рабочих сбежалось несколько десятков. По всей видимости, сохранность шахты считалась в их программе приоритетом, поскольку устремившиеся внутрь первые «спасатели» уже выбирались наружу, гружённые камнями и песком. Мощности зарядов хватило чтобы обвалить коридор внутри почти до самого входа.

Когда Ронан отвернулся, Юки помогла мне подняться — точнее сказать, вздёрнула на ноги одним рывком и проследила, что я больше не собираюсь падать. Путь на фабрику был открыт, по крайней мере пока охранники не сообразят, что их помощь около шахты не требуется и не вернутся по своим постам.

— Пока не закончим миссию — никаких потасовок и никаких задержек, — сказала Дея, дождавшись, пока мимо нашего укрытия не протопал последний рабочий. — От меня ни на шаг. Локация нам не по уровню, так что любая самодеятельность ведёт на респ. Готовы?

Все были готовы насколько это возможно. Обычно в авангарде шли Ронан и Уилл, но теперь Дея сама повела отряд. Мы добрались до склада за пару минут — он был под завязку забит ящиками с рудой, штабелями древесины и сваленными в абсолютно неотсортированную кучу деталями автоматонов. Пока мы лавировали среди всего этого хаоса, я задавался вопросом, как механические громадины умудрялись продолжать его заполнять, не спотыкаясь на каждом шагу.

Хотя следующее помещение вызывало ещё больше вопросов.

Чтобы сдвинуть только одну из створок ведущей внутрь фабрики огромной стальной двери понадобились совместные усилия Ронана, Уилла и Юки. Строго говоря дверей было три, но эта единственная оказалась не заперта, и мы не хотели поднимать шума. Если сложить показатели силы ребят воедино, получившимся числом можно было бы своротить небольшую скалу, но проклятая створка поддавалась кое-как.

— Тренировка перед Вратами, а? — улыбнулся Уилл, утирая пот со лба, но его настрой никто не поддержал.

Если для освещения склада хватало света, проникающего снаружи, то во втором зале Дее пришлось создавать холодный огонь, отправив его высоко под потолок. Он залил окружающее пространство бледно-голубым сиянием, позволив нам по достоинству оценить то, что это пространство наполняло. На первый взгляд новое помещение было заметно более узким, зато по длине превосходило склад раза в три — свет магического пламени не доставал до его дальнего конца. Ряды автоматонов тянулись от самого входа, уходя в темноту. В основном рабочие, хотя там и тут виднелся латунный отблеск стражей, пусть и лишённых оружия. Спустя несколько очень неприятных секунд стало ясно, что смертельно опасные механизмы неактивны.

— Вперёд, — приказала Дея, уверенно двинувшись между застывших рядов.

Спустя пару минут стало заметно, что автоматоны далеко не везде стояли в идеальном порядке. Кто-то застыл, сложив руки по швам, кто-то согнулся вперёд так сильно, что чуть не касался пола железным лбом, кто-то сидел на четвереньках, кто-то лежал, раскинув конечности. Ряды стоящих то и дело сбивались, перемешивались, заставляя нас искать новые пути преодоления бесконечного зала. В голове всплыло воспоминание о том, как я пересекал первый Зал Испытаний, устроенный Маэстусом в башне, наполненный сотнями скелетов, и ассоциация мне совсем не понравилась. Но самыми странными были боковые стены, в которых через каждые пять метров располагались высокие металлические двери без каких-либо признаков петель или замка. Наглухо запертые, разумеется. Дверной вопрос настигал нас в самых неожиданных местах.

— Какого хрена они тут вообще делают? — свистящим шёпотом спросил Ронан, чуть не споткнувшись о руку одной из лежащих машин.

— Надеюсь, стоят в очереди на переплавку, — хмыкнул Уилл. — Или участвуют в качестве экспонатов к выставке современного искусства.

Ронан тут же поделился, где именно он видал такое искусство и что с ним там полагалось делать, но вскоре ему пришлось заткнуться, преодолевая особо «густонаселённый» участок. Наконец в поле зрения показалась дверь в противоположном конце зала, и к изрядному нашему облегчению она была даже приоткрыта. Дея уже дала сигнал ускориться, когда я оглянулся и с ужасом понял, что кое-кого не хватает.

— Ребята, — негромко окликнул остальных я. — Где Юки?

— Она была прямо за мной, — нахмурился Уилл, в свою очередь озираясь по сторонам. — Что за…

Дея выругалась на неизвестном языке и отправила под потолок новый заряд холодного пламени, заметно более яркий. Это не помогло — нашего незаменимого танка нигде не было видно.

— Рассредоточиться, — сердито прошипела жрица. — Кто первым найдёт Юки, тащите её к выходу.

Я двинулся вдоль стены по левую руку, стараясь заглянуть под каждого согнувшегося автоматона и не пропустить ни одного тёмного угла. Ребята двигались параллельно мне, но в какой-то момент слегка отстали, пытаясь осмотреть тот самый кусок дороги, где железные рабочие были чуть ли не свалены в груду из десятков тел, образуя замысловатый лабиринт. Я прошёл чуть дальше — и на грани слышимости уловил приглушённые всхлипывания.

Одна из высоких боковых дверей всё же была открыта — точнее, самую малость приоткрыта, но не обычным образом, а на манер стандартной складской ячейки, снизу вверх. Между полом и нижней частью двери образовалась щель сантиметров в сорок, практически не заметная с середины зала. Звуки плача доносились именно оттуда.

— Юки? — тихо позвал я, садясь на четвереньки перед щелью. — Ты там?

Всхлипы прекратились, но ответа не последовало. Я вспомнил, насколько тяжело Юки давалось наше совместное путешествие сквозь катакомбы под Ламитерном. В последние дни погони за Марком она почти не спала, ела через силу и сказала максимум десяток фраз. Длительный проход через мрачный зал-коридор с железными чудовищами, по всей видимости, стал для неё последней каплей.

— Юки… — я попытался снова, и на этот раз она отозвалась.

— Уходи. Уходи, оставь меня, — её голос, искажённый слезами и доносящийся из-под преграды, звучал словно из железного гроба.

— Уйду только вместе с тобой. Давай, вылезай оттуда.

— Уходи, — её аргументы не отличались разнообразием. — Уходи прочь.

— Без тебя мы просто пропадём, — попытался пошутить я, безуспешно оглядываясь в поисках остальных. — Какая же партия без танка?

— Уходи, — повторила она в который раз.

Я тяжело вздохнул. Проще всего было дождаться ребят, особенно Уилла — он оказывал на всех успокаивающее действие, и Юки не была исключением. Но из-за двери снова донёсся тихий плач, и моё и без того держащееся на грани сочувствие призвало к немедленным действиям. Мы же тоже с ней были не чужими людьми. Я не мог просто сидеть и слушать, как она плачет в темноте и одиночестве.

— Юки, я сейчас залезу к тебе, хорошо? — сказал я, сгибаясь и готовясь перейти в лежачее положение — в щель я мог заползти только по-пластунски. — Мы просто посидим вместе, пока…

— Нет! Не смей!

Мне стоило прислушаться к нарастающей панике в её голосе, но желание помочь вытеснило все остальные чувства, заставив меня просунуть в отверстие голову.

Сияние голубого пламени Деи не могло сюда достать, но его и не требовалось. За «складской» дверью скрывалась относительно небольшая ниша, едва подсвеченная пурпурными электрическими разрядами, проскакивающими между двумя катушками проволоки в верхней части. Юки забилась в дальний угол, обхватив колени руками. Только лицо её обросло грубой шерстью, превратившись в жуткую медвежью маску.

— НЕ СМЕЙ! — закричала она, срываясь на рёв. — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ!!

Я отшатнулся, выбираясь из щели, но было слишком поздно. На металл двери изнутри обрушился страшный удар, оставив заметную вмятину, а следующие два разорвали преграду пополам. Юки стояла надо мной — получеловек-полумедведь, с глазами, до краёв наполненными ужасом и яростью. Перед ней сейчас был не я, а кто-то другой, кто-то из прошлого. Кто-то, лишивший её человеческого облика.

Юки взревела, заставив меня зажать уши, что, разумеется, не помогло. Я огрёб добрый тридцатник урона и получил «Оглушение» на полминуты. Тяжёлая когтистая лапа отправилась в короткий полёт к моей голове, обещая как минимум немедленную активацию «Крепкого орешка», а если ребята не поторопятся, то и отправку на далёкое перерождение в Пепельной чаще. Сам виноват — что мне стоило просто подождать пару минут?

Щит в виде сияющей белой решётки возник в каком-то сантиметре от моего лба, заставив Юки вновь взреветь, отдёрнув лапу. В воздухе отчётливо запахло горелой шерстью. Ронан и Уилл подскочили к ней с обеих сторон, ухватив за обе лапы и подняв в воздух. Юки вырывалась, но парни держали крепко, а её ноги не доставали до земли.

— Кто ты? — раздался голос Деи откуда-то, куда я пока не мог повернуть голову. — Ты помнишь?

Рык в ответ звучал заметно слабее, в нём появились неуверенные нотки. Юки рванулась ещё раз и затихла.

— Скажи мне, кто ты, — приказала Дея, подходя ближе.

— Юки… Юки Браун.

— Вот и умница.

Дея кивнула парням, и те бережно опустили Юки на пол. Та издала судорожный полувздох-полувсхлип, и через несколько секунд её лицо и руки снова вернулись к человеческой форме. На меня никто не обращал внимания, и я медленно поднялся с пола, ощущая боль во всём теле. Кажется, из левого уха всё время после звуковой атаки сочилась кровь, но теперь перестала.

— Простите… Простите меня… — бормотала Юки, утопив лицо в ладонях.

— Нам нужно идти, — мягко напомнила Дея, разворачиваясь к выходу. Впрочем, проходя мимо меня она замедлила шаг. — Надеюсь, для тебя это будет хорошим уроком, Макс. Выводы сделаешь сам.

Я хотел ответить, но меня прервал нарастающий металлический грохот, раскатившийся по всему залу. Двери в ниши начали одновременно открываться, и теперь было видно, что за каждой из них стоял автоматон.

— Это грёбаная зарядная станция! — крикнул Ронан, хватая Юки на руки и бросившись вперёд. — Ходу!

То ли разбуженные шумом, то ли проснувшиеся по расписанию, обитатели длинного зала приходили в движение, медленно, но неотвратимо. Те, кто успел зарядиться в нишах, уступали место ожидающим собратьям, а затем обращали внимание на нас. В нашу сторону поворачивались головы и тянулись руки — схватить, удержать, не дать уйти.

Ребята уже достигли приоткрытой двери, когда мне до неё оставалась добрые тридцать метров. Юки не удалось приложить меня лапой, но одной её звуковой атаки хватило чтобы ослабить мои и без того не самые выдающиеся способности бегуна. Когда дорогу мне преградили три синхронно двигающихся рабочих, я понял, что других вариантов не осталось.

«Шаг сквозь тень».

Я вывалился из зала, и Уилл тут же захлопнул дверь, задвинув внушительный засов. Через пару секунд с той стороны раздался настойчивый стук, перерастающий в размеренные удары. Каким бы толстым ни был металл створок, было очевидно, что долго он не продержится. Когда автоматоны выломают дверь, они просто сомнут нас числом.

К тому же, новое помещение не располагало к тому, чтобы вести в нём боевые действия. Сказать, что зал был большим — это не сказать ничего, он простирался вокруг нас во все возможные стороны и, вероятно, занимал добрую четверть всего объёма фабрики. Мы стояли на прямоугольной платформе, от которой в пять сторон паутиной расходились железные мостики с весьма условными перилами. Под ними, метрах в десяти были расставлены огромные котлы, в которых весело булькало что-то, больше всего напоминающее расплавленный металл. К каждому котлу прилагался жёлоб, тянущийся из соседней стены. То ли здесь переплавляли добытую руду, то ли негодные части автоматонов.

То ли непрошенных гостей. А скорее всего всё сразу.

— Куда нам вообще идти? — крикнул Уилл, и тут же закашлялся, вдохнув испарения, поднимающиеся от котлов. Посох Деи вспыхнул, и нас окутала мерцающая дымка. Видимость сквозь неё была чуть хуже, зато она позволяла нормально дышать.

— Наверх, — коротко ответила жрица.

Я поднял голову и прищурился — под самым потолком необъятного зала плавильни промелькнул отблеск стекла. Окно для наблюдения за производством, вероятнее всего — из кабинета начальника фабрики. Или некого мятежного механика, исполняющего его обязанности.

Дея уверенно шагнула на один из мостиков, в конце которого виднелась винтовая лестница, ведущая на уровень выше. Казалось, что конструкция прогибается даже под нашим совместным весом, и непонятно, как по ней перемещались тяжеленные автоматоны. Скорее всего мостики сохранились с тех времён, когда здесь работало больше людей, чем машин.

Мы успели добраться примерно до середины зала, когда из-за наших спин раздался треск ломающейся древесины — это сдался засов на двери. Я надеялся, что механические болваны вывалятся на площадку всей толпой, и часть тут же окажется спихнута в ближайший котёл, но этого, увы, не произошло. Вперёд выдвинулись два стража, вместо обычных молотов и щитов вооружённые чем-то вроде здоровенных гарпунных пушек. Дея развернулась, готовая отразить атаку, но их выстрелы предназначались не нам напрямую. Гарпуны просвистели мимо, пробив как картон массивную деревянную балку, проходящую над нашим мостиком в десятке метров впереди. За ними до самой платформы потянулись не верёвки — настоящие канаты толщиной в мою ногу. В следующую секунду они натянулись, укреплённые на платформе, и тут же прогнулись под массой двух стражей, которые отправились за нами в погоню, перебирая по канатам руками. Для своих габаритов они перемещались с совершенно пугающей скоростью.

— Да вы шутите, — процедила сквозь зубы Дея, поднимая посох. Голубая молния сорвалась с его навершия и ударила в одного из преследователей. Урона тот получил немного, но секундный шок заставил разжать железные пальцы, и их обладатель отправился в короткое путешествие до котла снизу.

Я не стал дожидаться приказа и выдохнул короткую струю мастерского «Языка саламандры» в сторону соседнего каната. Сперва тот лишь слегка обуглился, заставив сердце уйти в пятки, но затем над ним всплыла алая надпись — «испепеление». Десять процентов — не бог весть что, но должно же у меня сегодня хоть что-то получиться? Канат оборвался, отправив в соседний котёл второго автоматона.

Мы выиграли достаточно времени чтобы добраться до лестницы, но чёртовы железяки и не думали сдаваться. Просвистели новые гарпуны — и когда мы поднялись на вторую секцию, на платформе нас уже ждал вооружённый молотом охранник двадцать второго уровня. Прежде чем он успел замахнуться, Уилл и Ронан не сговариваясь врезались в него плечами, заставив отступить на шаг и неуклюже завалиться за край.

— Обратный закон ниндзя, — расхохотался гладиатор, не торопясь пояснить, при чём тут вообще ниндзя. Расспрашивать его не было времени — Дея уже ступила на мостик, ведущий к очередной лестнице.

Безумные догонялки над пропастью продолжались долго — достаточно долго, чтобы моя выносливость успела подойти к концу, и если бы не своевременный баф Деи, я бы либо остался посередине очередного мостика, либо летел бы вниз, ожидая неизбежной встречи с расплавленным железом. Но всё хорошее или плохое подходит к концу — и в данном случае конец был явно не в нашу пользу. Падая с седьмого по счёту перебитого каната охранный автоматон успел уцепиться за наш мостик одной рукой. Тот натянулся под его весом словно струна лука, а затем лопнул с ужасным, но при этом каким-то жалобным звоном.

Дея, Юки и Ронан успели прыгнуть вперёд, уцепиться и вскарабкаться на платформу около стены. Нам с Уиллом повезло меньше — точнее, не повезло совсем. Гладиатор попытался схватить вторую половину мостика, но тот вырвался у него из руки, отправив в долгий полёт к нижним секторам плавильни и котлам с расплавленным железом. Я успел бросить взгляд на свою совсем небольшую полоску маны, закрыть глаза и сделать короткий вдох.

«Сердце демона» — активация.

«Шаг сквозь тень».

Моя попытка спастись скорее была проявлением отчаяния, а не строгих расчётов — в девяти случаях из десяти неуклюжий телепорт попросту бы размазал меня по ближайшей стене, а затем я бы отправился вслед за Уиллом. Усиление «Сердцем» же могло и вовсе выкинуть далеко за пределы фабрики. И всё же, как будто балансируя невезение с оборванным мостиком, «Анима» сжалилась надо мной.

Удача повышена на 1!

И на том спасибо.

«Шаг» закинул меня за стену плавильни, в какую-то глухую каморку, возможно служащую чуланом сто лет назад. Дверь, к счастью была не заперта, в противном случае выбивать я её мог только посредством своей невеликой физической силы. Мана — 18 из 175, старый добрый реген по единичке раз в десять минут.

Коридор за дверью, по счастью, был пуст и, судя по всему, совершенно заброшен. По высоте и ширине он не предназначался для автоматонов, и те не стали его расширять, пользуясь другими путями. Страннее всего было то, что под потолком всё ещё висели функционирующие электрические лампы, пусть и запыленные до невозможности, но вполне позволяющие ориентироваться в пространстве. Для кого они светили кроме меня — загадка, автоматоны ориентировались в пространстве без помощи глаз, а Марк Нонус вряд ли заглядывал в эту секцию фабрики.

Я выбрал направление наугад и двинулся вперёд размеренным шагам, экономя выносливость, здорово израсходованную во время погони в плавильне. Мои мысли неизбежно возвращались то к Миле, то к Уиллу — никто из них не заслужил такой смерти и очередной потери памяти. Мила хотя бы благословила меня на спасение друга, а Уиллу я ничего объяснить не успел. Да и если бы успел — стал бы он меня слушать?

Старый коридор казался бесконечным, но в итоге упёрся в знакомого вида винтовую лестницу, которая вывела меня на развилку из трёх абсолютно идентичных коридоров. Я честно пытался определить, какой из них с большей вероятностью может привести меня к цели или хотя бы вернуть в плавильню, но потерпел крах. Осмотр комнат по бокам коридоров тоже ничего не дал — в лучшем случае там находились рассохшиеся столы и кабинеты, заваленные рассыпающимися от прикосновения отчётами, устаревшими десятилетия назад. Вскоре я потерял счёт коридорам, лестницам и времени в целом, продолжая бездумно идти вперёд и вверх, вперёд и вверх, ощущая себя ещё одним автоматоном, имеющим лишь условную программу и небольшой запас энергии. Вперёд и вверх. Вперёд и вверх.

На очередном «вперёд» я вдруг остановился, уперевшись взглядом в когда-то блестящую, а теперь покрытую ржавчиной металлическую табличку с надписью на имперском. Надпись вполне можно было прочесть, и мои скудные познания в языке доложили мне, что она гласила «ПЕРВЫЙ НАД РАБОТОЙ». Полагаю, «начальник» расшифровывался именно так. Около полутора часов блужданий в потёмках — и я всё равно вышел именно туда, куда было нужно. Где, спрашивается, моё второе очко удачи?

В ответ на мой невысказанный вопрос за спиной раздалось до боли знакомое громыхание железных ног охранного автоматона. Как они умудрялись подкрадываться, издавая такой шум? А ведь я мог просто обрадоваться и не задавать идиотских вопросов, даже в мыслях…

Я не успел ни перехватить посох поудобнее, ни даже обернуться — стальная длань обхватила меня поперёк туловища и сжала с такой силой, словно я был тюбиком, из которого непременно надо было добыть зубную пасту. 80 хп из 95 — я зажевал лекарственным корнем предыдущие раны, лишь чтобы сейчас здоровье из меня выжали по капле. Маны всё ещё не хватало на новый «Шаг», так что я сделал единственное, на что был способен — повернул голову и дохнул «Языком саламандры» в голову-шлем схватившего меня врага. Тот будто бы замешкался, получив тридцать урона, но через пару секунд усилил хватку. 65 хп из 95. 50. 35. Я плюнул кровью в уродливую металлическую башку, услышав, как та зашипела на всё ещё раскалённом металле. Так запороться в паре шагов от цели умел только я.

— Стоп, — раздалась команда откуда-то снизу, и моё здоровье перестало катиться к нулю. Через несколько секунд автоматон разжал пальцы, позволив мне свалиться на пол и потерять ещё пару единиц хп от ушибов локтя и затылка.

Марк Нонус какое-то время разглядывал меня словно любопытную, но однозначно сломанную деталь важного механизма — то ли выбросить, то ли попробовать починить? Я стиснул зубы и попытался принять вертикальное положение, невзирая на адскую боль в районе рёбер. Получилось так себе.

— Один пришёл? — спросил наконец механик. По его лицу невозможно было сказать, какое решение он принял.

— Да, — сказал я не раздумывая.

— Врёшь, — понимающе кивнул он. — Но это не имеет значения. Желаешь отправиться на своё… перерождение сейчас или ещё помучиться?

— Лучше, конечно, помучиться, — осторожно процитировал я товарища Сухова.

Марк кивнул ещё раз, а затем развернулся и неторопливо пошёл прочь, сделав едва заметный взмах рукой — то ли мне, то ли охранному автоматону. Махина убийства последовала за ним незамедлительно, я — после недолгой паузы. Идти было тяжело и больно, но это был единственный вариант добраться до Маэстуса, раз уж его «дядя» решил, что я не представляю угрозы. Я планировал при первой возможности схватить гримуар и выброситься из ближайшего окна, хоть наружу, хоть в плавильню. Как только Маэстус окажется у меня в инвентаре, система перенесёт его к моей точке респа. Вряд ли механик подозревал, что чужак может провернуть такое.

Я думал, что мы направляемся в кабинет начальника фабрики, но Марк явно вёл нас в сторону от сектора с бухгалтерией и назад, в зону производства. Мы пересекли несколько заброшенных цехов — по установленным там станкам и ещё целым табличкам с надписями можно было догадаться, для чего они предназначались. Изготовление форм и шаблонов для автоматонов-лесорубов. Зона обслуживания, чистки и смазки. Главный сборочный цех.

— Мой отец работал здесь, — говорил Марк Нонус, не оборачиваясь на меня и не сбавляя шаг. — Пятьдесят лет назад. Он всегда говорил, что в механизме тоже живёт душа, её только надо разглядеть.

Воспоминания услужливо подкинули первого автоматона, с которым я столкнулся в «Аниме онлайн» — создание самого Марка, предназначенное для хранения души Маэстуса. Лучше бы я его не вспоминал.

— Инквизиция добралась до старого дурака ещё до того, как здесь всё полетело в Бездну, — механик издал короткий смешок. — Но он успел передать мне кое-какие навыки и знания об этой развалине. Никогда не думал, что они пригодятся.

Мы подошли к большой железной двери — аналогичной тем, что были установлены на первом этаже. Марк махнул рукой, и сопровождающий нас механический страж взялся медленно открывать одну из створок.

— Первый начальник производства был круглым идиотом, — пояснил механик, с явным неудовольствием наблюдая за процессом. — Он боялся, что автоматоны выйдут из-под контроля и убьют его, так что приказал установить эти бесполезные куски металла по всей фабрике. Якобы для безопасности людей.

— Помогло?

— Нет. Автоматон вышел из-под контроля и убил его, пока он пытался протиснуться в щель между створками размером чуть больше кулака. Говорят, ему почти удалось.

Дверь наконец поддалась, и охранник отступил в сторону, пропуская нас вперёд. Марк пошёл первым, как и раньше, не опасаясь от меня удара в спину. Либо он почему-то рассчитывал на мою порядочность, либо знал, что маны у меня не осталось, а любое физическое нападение будет мгновенно пресечено его железным телохранителем.

— Мне пришлось восстанавливать фабрику практически с нуля. Самому свинчивать первых рабочих. Самому разгребать вход в шахту, которую вы сегодня обрушили. Четыре года, семь месяцев и две недели — ради того, чтобы создать это.

Что он подразумевал под «этим» уточнять не пришлось — мы зашли внутрь, и охранный автоматон начал закрывать за нами дверь. Больше всего помещение напоминало лабораторию безумного учёного, например доктора Франкенштейна из чёрно-белого фильма столетней давности или прошлогоднего римейка, собравшего в основном отрицательные отзывы. Правда, масштаб лаборатории Марка Нонуса значительно превышал варианты из обоих фильмов, даже если представить, что они слились воедино.

Вдоль стен громоздились шкафы, набитые деталями, чередующиеся с массивными штырями, обмотанными проволокой и железными коробками, утыканными лампами всех форм и размеров. В помещении стоял непрекращающийся электрический гул и можно было только догадываться, какие меры безопасности принимал механик от короткого замыкания всего этого добра.

Центральную же часть зала занимал некое устройство, напоминающее огромную стальную цистерну, от которой, словно от спрута, во все стороны расходились провода и трубы, ведущие в другие части комнаты. Марк двинулся вдоль «цистерны», я осторожно последовал за ним, пытаясь обнаружить подходящее окно для задуманного ранее плана побега через суицид. К несчастью, если окна здесь когда-то и были, то оказались заложены кирпичом настолько аккуратно, что разница стала необнаружима. План менялся на ходу — теперь мне требовалось схватить Маэстуса, попросить его восстановить ману до максимума и уйти через закрытую дверь «Шагом». Если, конечно, он будет в сознании, а Марк почему-то позволит мне потратить несколько секунд на необходимую возню.

Как вариант, можно потянуть время до прибытия кавалерии. Если эта кавалерия уже не легла на подходе.

— Здесь, — сказал механик, открывая панель управления и нажимая на ряд кнопок с неуловимой скоростью. — Здесь я исправлю ошибку, которую совершил пять лет назад.

«Цистерна» вздрогнула и загудела, отзываясь на команду хозяина. Металлическая панель в центре отъехала в сторону, открывая небольшое окошко, ведущее внутрь. Я заглянул с молчаливого согласия механика — круглое пространство внутри почти целиком занимал медицинский стол, к которому со всех сторон тянулись разноцветные провода. На самом столе лежали три конечности автоматона — рука и две ноги, но человеческих размеров. Остальное пространство стола занимал скелет. Некоторые его кости явно были сломаны, даже раздроблены, но аккуратно склеены воедино. Но всерьёз моё внимание привлёк череп. Череп с едва заметным, тщательно заделанным пулевым отверстием во лбу.

— Теперь понял, сынок? — усмехнулся Марк Нонус, наблюдая за моим ошарашенным лицом. — Череп я взял из твоего тайника, пока ты спал. Но если бы ты знал, то отдал бы мне Мансура по доброй воле?

Я не знал, что ответить.

— Одному Императору известно, через что я прошёл, добывая кости, — механик говорил, параллельно проверяя десятки датчиков на боку «цистерны» и, по всей видимости, остался доволен результатом. — На что пошёл, обустраивая эту комнату. Ритуал перерождения по Нерону практически не рассчитан даже на современный подход к магии, что уж говорить о силе заведённой пружины, пара, электричества? Наука — паршивая замена колдовству, но ничего другого у меня нет.

Эми говорила, что для изготовления автоматонов требуется магия крови, но либо информация устарела, либо Марк не желал раскрывать все карты перед незваным гостем.

— Я могу с ним поговорить? — наконец спросил я. — Что он сам думает по поводу всего этого?

— Он спит, — спокойно ответил механик. — Духу положено спать трое суток кряду перед перерождением в жизнь. Это гораздо более сложная процедура, чем затея с кристаллами, которую ты мог наблюдать в нашей башне. Кстати, как вы догадались, что автоматон был ловушкой?

— Просто… повезло.

Я не мог доверять Марку Нонусу до конца — он уже однажды предал Маэстуса, а затем предал нашу гильдию, но какой у меня оставался выбор? Мне всё ещё не хватало маны даже на один выдох «Языка», механика охранял страж двадцать шестого уровня, способный прикончить меня за несколько секунд, а ребята — если они ещё живы — вовсе не торопились. Но главное — гримуара так и не было видно. И когда хозяин лаборатории нажал на ещё несколько кнопок, стало понятно, почему.

Сверху «цистерны» — на высоте около четырёх метров — открылся небольшой стеклянный купол, под которым на постаменте лежала небольшая чёрная книга в простом кожаном переплёте, без надписей и украшений, больше напоминающая записную книжку, чем гримуар чернокнижника. И всё же это был он — мой гримуар, мой единственный настоящий друг в безумном мире «Анимы». Я едва сдержался чтобы не закричать, попытаться разбудить Маэстуса. Во-первых, это бы вряд ли нормально воспринял Марк и его автоматон, во-вторых… что если он говорил правду? Всё происходящее выглядело именно так, как описывал механик, хотя и не до конца понятно, как он планировал подменить магию наукой.

— Устраивайся поудобней, сынок, — голос Марка Нонуса теперь звучал более глухо, и когда я обернулся, то увидел, что он снова облачился в броню «Железного человека». — Такого зрелища ты больше не увидишь.

Лучший механик Железной Империи неторопливо прошествовал в дальний угол зала — там стояло что-то вроде механического трона, напоминающее изрядно жуткую смесь врачебного кресла и электрического стула. К нему также тянулись провода, а по бокам располагались две замысловатые конструкции, напоминающие «шары Теслы», по которым то и дело пробегали пурпурные разряды электричества. Пару секунд мне казалось, что Марк предложит мне усесться на эту штуку, но он не раздумывая опустился на неё сам.

— Если я не смогу, — сказал механик, пока на его руках защёлкивались металлические браслеты, — Скажи Мансуру, что я всегда гордился им.

Я снова не знал, что ответить, да и не успел бы — охранный автоматон сделал два шага вперёд и повернул рубильник на пульте управления справа от «трона».

Если до этого зал наполнял ровный гул, к которому добавлялись звуки «цистерны» и потрескивание электричества, теперь на мои уши обрушилась настоящая какофония ада. Комната ревела, трещала, громыхала и завывала одновременно, в едином порыве, словно пытаясь воскресить Маэстуса из мёртвых лишь с помощью чудовищного шума. Вместо коротких разрядов между «шарами Теслы» теперь били полноценные молнии, проходя насквозь тело механика, окутывая его и исчезая по бесчисленным проводам. Не в силах оторвать руки от ушей, я всё же обернулся на камеру в «цистерне» — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на скелет некроманта стремительно нарастает мясо, из кажущейся пустоты возникают органы, а их в свою очередь покрывает живая плоть. Из гримуара под куполом до тела в камере протянулась сияющая ядовито-изумрудная нить, просвечивающая сквозь металл машины, будто та вся состояла из стекла.

А затем Маэстус закричал. Его крик перебивал всю чудовищную какофонию в комнате, проникая не только сквозь плотно зажатые уши, но и сквозь глаза, кожу. Этот крик словно переплывал по нити из книги под куполом в камеру внутри «цистерны». Он длился и длился, так долго, что я подумал, что так и умру здесь, не дождавшись конца ритуала — просто от того, что больше не могу его слышать.

Пока не наступила тишина.

Кажется, я снова потерял сознание на короткое время — всего пару минут, но их хватило, чтобы всё изменилось. Я открыл глаза и поднялся с пола, стараясь не делать резких движений — голова заметно кружилась, хоть это почему-то не отображалось в статусах над полоской здоровья. Справа от меня в кресле шевельнулся Марк Нонус, и я вяло удивился, что он остался жив. Слева…

В окошко стекла из камеры внутри «цистерны» бил кулаками совсем молодой парень, смуглый, худой и невысокий, с отросшими до плеч прямыми чёрными волосами и синими глазами. Один из кулаков был вполне обычный, зато другой, как и вся рука, состоял из металла. Несмотря на все усилия и железную руку, на стекле не оставалось даже царапин, а наружу не проникало ни звука. Заметив, что я заметив его, узник «цистерны» что-то закричал, и я попытался прочитать это по губам.

«Ар-дор».

Потерянное сознание вернулось ко мне окончательно, и я бросился к «цистерне» чтобы найти механизм, открывающий камеру и выпустить Маэстуса на волю. Только вот её усеивал десяток панелей с сотней кнопок, и я понятия не имел, какая из них откроет дверь, а какая — что очень вряд ли, но всё же — сделает какую-нибудь непоправимую дрянь, типа смертельного газа. Я очень не хотел рисковать и беспомощно оглянулся на Марка, который с явным трудом поднимался с «электрического кресла».

— Дело сделано, — голос механика из-под шлема звучал ещё более страшно и глухо, чем до начала ритуала. — Ошибка исправлена. Цена… заплачена.

В эту же секунду со стороны двери в лабораторию раздался треск — совсем слабый, если сравнивать с недавним диким шумом, но обращающий на себя внимание. Одна из створок — та, что огромный механический страж открывал около минуты — осыпалась на пол смесью из пепла и расплавленного металла. В освободившийся проход шагнула Дея.

Первыми, кого я заметил кроме неё, были Ронан и Юки — измученные, еле стоящие на ногах, живые. Но за ними тянулся невероятный след из уничтоженных автоматонов, десятков сломанных механических кукол, раскиданных по всему пространству верхнего этажа фабрики. Телохранитель Марка ринулся в бой, поднимая молот.

Объяснение груды механических трупов тут же пришло само — прежде чем автоматон успел сделать три шага, Дея воздела левую руку и встретила его потоком белого пламени. То, что только что было мобом двадцать шестого уровня, рухнуло на землю без головы и солидного куска верхней части торса. Тысяча восемьсот двадцать урона в секунду. Жрица даже не вспотела.

Я перевёл взгляд на механика, ожидая, что тот попытается сам атаковать вторженцев, но Марк Нонус не сопротивлялся, когда Дея медленно подошла к нему, схватила за плечо и рывком сдёрнула с его головы шлем. Я вздрогнул от неожиданности — голова под шлемом теперь принадлежала не крепкому мужику пятидесяти лет, а дряхлому иссохшему старику далеко за сотню, стоящему одной ногой в могиле.

Впрочем, судя по глазам Деи, вторая нога на этом свете так же не задержится.

— Помнишь, что я обещала тебе, старик? — прошипела она. — Помнишь? Я всегда держу своё слово.

— Я знаю… кто ты, — прошамкал механик беззубым ртом. — Я… понял ещё тогда. Ты пришла… не из этого мира… Чудовище… Де…

— Всё верно, — свирепо рассмеялась Дея, перебивая его речь, упавшую до шёпота. — Я не отсюда. Я чужак.

Тело Марка Нонуса вспыхнуло слепяще-белым и распалось на прах, пепел и капли металла, оставшиеся от его брони. В лаборатории вновь воцарилась тишина — пока вдруг «цистерна» с Маэстусом внутри снова не начала гудеть.

Дея, в глазах которой всё ещё стояла смерть, обернулась на источник звука, снова поднимая левую руку.

— Нет!! — заорал я, бросаясь между ней и окошком камеры, прекрасно осознавая, что если она решит использовать свой коронный приём, моя жалкая тушка на последнем тридцатнике хитов её не остановит. Впрочем, жажда убивать в её взгляде быстро сменилась не слишком характерным искренним изумлением.

Я обернулся — Маэстус всё ещё был в камере, но половину её теперь занимал неизвестно откуда взявшийся пульсирующий сиреневый портал. Он мало напоминал теневые порталы в забытой башне, он действовал, как живой тайфун, засасывая в себя всё содержимое небольшого пространства. Провода, трубки, даже медицинский стол — всё исчезло в мерцающей сиренью магической пасти. Маэстус держался дольше всего, уцепившись металлической рукой за какой-то штырь, но спустя пару секунд пальцы разжались, и его также втянуло внутрь. «Цистерна» издала последний гул и затихла, больше не подавая признаков жизни.

Никто из нас не пытался первым нарушить молчание — даже Дея.

Получено опыта — 20000!

Получен уровень — 8!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 4.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 1.

Обратная дорога до Врат Безмолвия заняла что-то между четырьмя днями и вечностью — я перестал следить за временем, и оно слиплось, смялось, прокатилось мимо, отдавая запахом тины и прелой хвои. Сознание выхватывало путь отрывками — вот Ронан слегка напряжённо спрашивает Дею, откуда у неё взялось заклинание, которое испепеляет абсолютно всё, а она отмахивается, мол, использовала одноразовый артефакт, который хранила специально на подобный случай. Вот Юки идёт, не видя перед собой тропинки, и проваливается в болото, откуда мы с Ронаном едва успеваем её достать. Вот я сижу у костра и бездумно втягиваю в себя огонь, восстанавливая потерянную выносливость. Почему-то в этот раз Дея не расщедрилась на баф, нивелирующий тягости дальнего похода. Вот Уилл и Мила, встретившие нас незадолго до прибытия ко Вратам, — они самостоятельно вспомнили достаточно, чтобы продолжать общий поход.

Вот я, стоящий напротив Врат Безмолвия, и не понимающий, что я вообще здесь забыл и зачем всё это продолжать. Эми исчезла. Маэстуса не стало. А был ли на самом деле я?

— Макс, — Дея говорила обычным своим голосом, мягким, но уверенным, в котором не было ни намёка на ту ненависть, с которой она убивала старого механика. — Макс, твой выход. Мне жаль, что твой гримуар не удалось вернуть, но нам пора возвращаться домой.

Домой. Верно. Самое время доказать, что этот «дверной вопрос» не имеет ответа.

Я набрал воздуха в грудь и предельно подробно расписал своей гильдии видение, которое показал мне оракул из гробницы. Затем, для дополнительной демонстрации, положил руку на одну из створок Врат и закрыл глаза. Я честно постарался вспомнить всё лучшее, что оставил дома, всё, что ждало меня где-то там, в моём мире. Створки не шелохнулись.

— Ты точно запомнил способ? — недоверчиво спросила Мила. — Может, мы просто все вместе положим руки и… как ты сказал? Пожелаем?

Я задумался на секунду, затем покачав головой.

— Если я правильно понял ответ, то нет. Желание должно быть единственное, исходящее от одной личности. Вы можете попробовать, конечно…

Ронан, Мила и Уилл переглянулись и подошли втроём. Я уступил им место, безучастно смотря, как они пытаются открыть Врата то вместе, то по одиночке. Из них троих у Уилла желание вернуться должно было быть заметно сильнее, но створки не шелохнулись.

— Не заливаешь ли ты нам, брат? — недобро прищурился Уилл, но неожиданно вмешался Ронан.

— Макс не будет врать, Уилл. Спокойно.

Поймав мой слегка удивлённый взгляд, мародёр пожал плечами — как будто слегка виновато. Кажется, он тоже вспомнил наши приключения в гробнице и их невесёлое окончание.

— Он и в самом деле не врёт, — медленно сказала Дея, но её тут же перебила Юки, молчащая с самого начала моих объяснений.

— Пустите меня. Пустите! Пустите!!

Она рванулась вперёд, оттолкнув в сторону замешкавшегося Ронана с такой силой, что он чуть было не упал, и впечатала в створки Врат трясущиеся ладони. Я ошибался — желание Уилла меркло по сравнению с глубинной болью Юки.

Створки Врат Безмолвия дрогнули, заставив брови наблюдающих поползти наверх, а рты приоткрыться в изумлении. Дрогнули — и больше не шелохнулись.

Дьявол. Ей почти удалось.

Мила подошла к рыдающей навзрыд Юки, которая била и царапала чёрный металл Врат, не жалея ногтей и пальцев.

— Пойдём, милая, — негромко сказала она. — Мы найдём другой…

— Нет! Нет, нет, НЕТ!!

Рыдания Юки в миг переросли в рык — страшный, до краёв наполненный гневом и звериным отчаянием. Она перекинулась так быстро, что никто не успел заметить — на месте невысокой девушки громоздилась груда ярости, зубов и когтей, вздыбленной шерсти и заплывших от бешенства глаз. Один удар лапы — и не успевшая отскочить Мила отлетела на несколько метров, зажимая рукой рану на животе. Ронан и Уилл синхронно обнажили мечи, вероятнее всего не задумываясь, но и не торопясь пускать их в ход. Юки не реагировала на наши крики — она наступала на задних лапах, оглашая окрестности адским рёвом. Из открытой пасти свисали нити слюны, а в воздухе расплывался отвратительный запах, пьянящий и тошнотворный, который невозможно было перепутать ни с чем.

— Кто ты? — тихо спросила Дея. — Ответь мне, если ты ещё там.

Медведь-оборотень вдруг обратил внимание на жрицу и бросился к ней, забыв про остальных. Дея подпустила Юки совсем близко, и я едва успел отвернуться, поняв, что сейчас произойдёт. Запах безумия сменился резкой вонью горелой шерсти. Я услышал, как Дея стряхивает пепел с рук и одежды.

— Нечего паниковать, — сказала она без малейших эмоций. — Вы сами видели, что выбора не было. Она воскреснет через десять минут, а пока…

Никто не препятствовал Дее, когда она спокойно наступила на горстку праха и направилась ко Вратам. Никто не задавал вопросов, когда она положила руку на створки. Никто не дышал, молча наблюдая, как древние створки открываются, покорные её желанию.

Что-то перемкнуло в моей голове — то ли потерялось, то ли напротив, встало на место. Мир, казавшийся пустым и фальшивым пару минут назад, брызнул красками, звуками, запахами. Из него выпадал лишь один элемент, нарушающий это невероятное, чудесное равновесие — фигура в бело-алых одеяниях со жреческим посохом, только что сотворившая нечто, на что были способны только боги.

— Так нельзя, — прошептал я, без уверенности, что меня кто-то услышит. — Так нельзя, ребята. Если бы так было можно, мы бы ещё раньше…

— Что ты там бормочешь? — нахмурилась та, кто называла себя Деей. — Хочешь что-то сказать — скажи на всеуслышанье.

— Кто ты?! — заорал я в ответ. — Кто ты такая?! Откуда у тебя столько силы?! Как ты смогла открыть Врата?!

— Безумие заразительно, — вздохнула Дея, поднимая руку, но Ронан преградил ей дорогу, а за ним, поколебавшись, встали Уилл с Милой. Из-за их плеч я успел заметить, как Дея закатила глаза и звучно щёлкнула пальцами. В ту же секунду мир перевернулся, завертелся и сжался в неразличимую точку.

Каменную нишу в теле скалы перегораживала сияющая белая решётка — один из фирменных щитов Деи, превратившийся в решётку тюрьмы. Я мог сделать внутри всего пару шагов, и не получалось даже сесть и вытянуть ноги, чтобы не упереться в обжигающую преграду. Жрица терпеливо ждала с другой стороны, пока я приду в чувство.

— Голова прояснилась? — весело спросила она, но наткнулась на мой волчий взгляд и развела руками. — Нет? Что же…

Пользуясь как моим вниманием, так и ребят, Дея коротко объяснила, что за плохое поведение мне придётся просидеть тут несколько часов. За это время остальная часть гильдии отправится за Врата Безмолвия, в идеале — доберётся до Незримого пламени и выполнит миссию, отправив всех присутствующих в реальный мир. Решётка останется здесь пока будет жива Дея, то есть, вероятнее всего, до победного конца, так что сохраняться на месте смысла нет. Я, конечно, волен выбраться отсюда «Шагом сквозь тень», но только когда отрегенится мана. Та и в самом деле упала до нуля — видимо, также стараниями жрицы.

Ребята попрощались со мной, заверив, что всё будет хорошо, а я не представлял, что сказать им вслед. Чтобы они развернулись, атаковали Дею и помогли мне выбраться? Что она не та, за кого себя выдаёт, причём по абсолютно неизвестной причине? Что я, возможно, на самом деле схожу с ума и перестал отличать виртуальность от реальности? Я всё ещё пытался сформировать мысли в слова, когда обнаружил, что остался один — на этот раз окончательно и бесповоротно. До спасительного «Шага» было триста пятьдесят минут регена — около шести часов. Но даже когда я накоплю ману, есть ли смысл бросаться в погоню?

Через пятнадцать минут решётка еле заметно дрогнула и поползла в мою сторону. Стоило догадаться. Дея тоже не любила рисковать.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава двадцать девятая

Боль обжигала, ослепляла, лишала возможности дышать и думать. Дым проникал в малейшие щели энвиар-капсулы, словно именно он был законным в ней хозяином, а не запертый жалкий человечек. Человечек, который без малейших шансов на успех бил кулаками в крышку своего прозрачного гроба. Даже сквозь стекло до меня доносились чей-то плач, вой и отчаянные крики. Ещё немного дыма — и я уже не смогу молотить в стекло, а просто опущусь назад, и…

ВЗРЫВ.

Мир содрогнулся. Стекло надо мной покрылось трещинами и лопнуло с самым ужасным звуком, который я когда-либо слышал в своей жизни. Мне едва удалось прикрыть глаза руками, лишь чтобы ощутить, как осколки впиваются в ладони и рассекают запястья. Волна невыносимого жара ворвалась в капсулу, принеся с собой ещё больше дыма, а вот крики почему-то умолкли. Пожар пировал в окружающем пространстве, поглощая его без остатка.

Но хотя бы это был мир, в котором я мог двигаться.

Тяжело вывалившись из капсулы, я упал на пол, перекатился на живот и попытался оценить обстановку. Из глубины лёгких рвался жуткий сухой кашель, глаза щипало со страшной силой, они слезились и отказывались транслировать информацию в мозг, но спустя четверть минуты мне всё же удалось проморгаться. Сложно представить, но увиденное оказалось ещё хуже, чем казалось из капсулы.

Это был не просто пожар. Подземный зал, ещё недавно казавшийся мне окном в будущее, теперь выглядел как постапокалиптические руины. Половина потолка обрушилась, похоронив под собой львиную долю модных диванов и кресел, техника была почти полностью уничтожена, тут и там торчали искрящие провода. Разрушения затронули и овальную комнату с энвиар-капсулами, в одной из которых я чуть не нашёл свою смерть минутой ранее. Мне могло повезти куда меньше — четыре из шести капсул оказались раздавлены всмятку упавшим куском стены.

Впрочем, даже в таком случае «везение» было крайне относительным. Дышать становилось тяжелее с каждым вдохом, а рядом даже не было ни единого кусочка ткани, чтобы замотать лицо. На мне — тем более, и это тоже грозило стать проблемой в ближайшее время. Зато дурацкая навороченная гарнитура, позволяющая мне общаться со Стюартом как лёжа в капсуле, так и выйдя из неё, прочно сидела у меня на голове.

— Стюарт! — гаркнул я в крохотный микрофон, и тут же пожалел об этом, поймав новый приступ кашля. — Вы меня слышите? Кто-нибудь меня слышит?!

Бесполезно. Либо гарнитура всё же сдохла, либо на том конце некому было отвечать. Придётся выбираться самому.

Я вглядывался в окружающий хаос до новой рези в глазах, но в упор не мог понять, где должен был находиться выход. Был ли здесь вообще выход кроме этого долбаного лифта? Кажется, рядом с ним находились несколько закрытых дверей…

Давай, Макс, шевелись. Сделай хоть что-нибудь, если не хочешь испечься как картошка в углях.

Встать на четвереньки. Не падать. Не разгибаться. Прикрыть рот и нос ладонью. Не думать о том, как нереально тупо будет погибнуть от пожара в комплексе компании, в названии которой есть слово «Firestorm».

В глубине души я надеялся, что по дороге наткнусь на кого-то из персонала, и этот кто-то доведёт меня до аварийного выхода. Но сейчас меня обступали лишь языки пламени, жадно поедающего очень дорогую мебель. Возможно, это значило, что все успели эвакуироваться строго до взрыва, выбившего стекло моей капсулы. Я очень надеялся, что это значило именно это.

Шаг, ещё шаг. Очаги возгорания пока оставались от моей ничем не защищённой кожи на расстоянии, но пол под голыми пятками напоминал поверхность включённой электроплиты, а раскалённый воздух провонял горелым пластиком. По моим расчётам я уже должен был упереться в лифт, но подвал «пожарных» просто отказывался кончаться. Через пару минут глаза начало щипать так сильно, что я еле мог разбирать дорогу, пошатнулся и чуть было не врезался в торчащую из стены арматурину. Дьявол. Дьявол!

— М…кх…кс, — прошипели-просвистели мне в ухо искажённые механические слова. — М…кс… сл…шш…

— Что?! — прохрипел я в ответ, осознавая, что я звучу не лучше. — Повторите!

— Как слышно, Макс? — помехи вдруг исчезли, отступив перед чистым, уверенным голосом Нэсс. — Приём.

— Это не рация, балда, — я чуть не засмеялся, но вовремя решил поберечь лёгкие от дыма. — Как ты тут оказалась? Где Стюарт? Что здесь, нахрен, стряслось?!

— Нет времени объяснять, сначала вытащим тебя из этой задницы. Ты уже поднялся по аварийке на второй подземный этаж?

Если бы я знал, где эта сраная аварийка! Я с силой протёр слезящиеся глаза, в очередной раз осматриваясь — завалы, горящая мебель, глухие стены без малейших признаков дверей.

— Макс? — обеспокоенно позвала Нэсс.

— Я тут. Нет, я никуда не поднялся. Я едва выбрался из капсулы и понятия не имею, где аварийная лестница.

Минус триста очков Firestorm-у за пренебрежение брифингами по пожарной безопасности. Минус тысячу очков за то, что подобная катастрофа вообще произошла. Кто бы их ещё отнял?

— Слушай внимательно. Отвечай односложно, да-нет, береги дыхание. Когда я скажу идти — иди, понял?

— Да.

Нэсс очень быстро задавала наводящие вопросы, на которые мне удавалось ответить в периоды хоть какой-то видимости. Когда я вылез из капсулы, пошёл от неё направо? Нет. По левую руку есть стена? Да. В ней есть закрытые двери? Нет. На ней видна белая разметка в виде стрелок? Нет. На полу? Нет.

— Пощупай пол, — на полном серьёзе сказала Нэсс. — Если ногами не чувствуешь, опустись на колени и попробуй пальцами. По всей комнате должна быть разметка для слабовидящих с теми же стрелками. Как только нащупаешь — бегом по ним.

Я послушался, упав на колени и елозя ладонями по горячему акрилу. На полу оставались кровавые разводы — порезы от стекла крышки капсулы давали о себе знать, но я не обращал на них внимания. Спустя минуту лихорадочного ощупывания пола мои пальцы скользнули по чему-то выпуклому. Стрелка.

— Я нашёл её, Нэсс, — прошептал я, убедившись, что точно понял, куда она указывает. — Я нашёл стрелку.

— Не тормози, Макс. Бегом, бегом!

Очередное везение — дверь аварийного выхода оказалась открыта нараспашку, а рядом на крючке висел чей-то забытый белый халат. Я выбежал на площадку, почти загибаясь от кашля и не способный разглядеть ничего в метре от себя. Халат, конечно, оказался не по размеру.

— Передохни тридцать секунд, — сказала Нэсс. — Просто дыши и считай про себя. Затем — наверх до упора, по коридору направо, в дверь направо и снова наверх. Десять пролётов, там дверь наружу. Понял?

— Да.

«Пожарные» закопали свой полигон для испытания энвиара очень глубоко. И всё же нашёлся кто-то, кто смог до него докопаться.

Лестница наверх приятно холодила пятки ещё не успевшим нагреться металлом, а вот в коридоре пол был бетонный, и уже слегка тёплый. Добежав до конца коридора, я повернул ручку двери справа, предвкушая как спустя десять жалких этажей снова смогу вдохнуть свежий воздух.

Дверь не поддалась. Точнее, она была открыта, но что-то придавило её изнутри — по ощущениям, как будто валун размером с автомобиль. Я толкал дверь, лупил в неё ногами и бил плечом, пока то не занемело. Бесполезно.

— Нэсс, — полурыча-полуплача крикнул я в микрофон. — Сраная дверь не поддаётся! Что-то завалило её изнутри!

— Ясно, — она была спокойной и уверенной, как и всегда. Словно мы просто рубились в рядовой командный шутер, и на кону стояли лишь минут десять потерянного времени за проигранный раунд. — Развернись на сто восемьдесят. Видишь другую дверь?

Я ворвался в серверную, прикрыв рукавом халата нос и рот, хотя это слабо помогало от едкого вездесущего дыма. По размерам это помещение не уступало, а то и превосходило зал внизу, но разрушения здесь выглядели ещё ужаснее. Мои пятки то и дело наступали в лужи расплавленной пластмассы, заставляя дёргаться и ускоряться от ожогов. Все сервера «Анимы онлайн» в комплексе Нью-Нью-Йорка были уничтожены и вероятнее всего не подлежали восстановлению. Уничтожены целенаправленно. Даже если данные забэкаплены в облаке, такого ущерба не покроет ни одна страховка.

Новая дверь, новый коридор и ещё один лестничный пролёт наверх. Коридор, тупик в конце. Ещё одна комната — центр аналитики, центр сбора данных? Я бежал, спотыкаясь и только чудом не падая, стараясь не смотреть по сторонам, задыхаясь и обливаясь потом. Мои ожоги на ногах множились, а силы ощутимо таяли. Почему нельзя просто взять и выйти наружу из этого проклятого комплекса?! Почему…

ВЗРЫВ.

— Макс!

Сразу пять коридоров кружились передо мной, никак не желая собираться в один. Я попытался помотать головой, чтобы они перестали, но это явно была ошибка. Затылок взорвался болью, на глаза стремительно навалилась темнота.

— Макс, вставай!

Я пытаюсь, Нэсс. Я пытаюсь, честное слово. Вот я уже на четвереньках, вот опираюсь на руки, вот поднимаюсь на дрожащих ногах. Коридор передо мной теперь всего один, пусть он и слегка дрожит, но посреди него — огромная зияющая дыра на два этажа вниз. Никаких дверей за спиной, никаких дверей по бокам. Из центра сбора данных — или всё же аналитики? — веяло нестерпимым жаром. Даже один шаг назад будет последним.

— Мне страшно, Нэсс, — прошептал я. — Мне так страшно. Я не хочу умирать.

— М…кс… в…тщ… тб…

Наушник в гарнитуре издал жалобное жужжание и затих, оставив меня наедине с самим собой.

Нет, нет, отставить панику. Всё нормально. Голова почти перестала кружиться, боль в затылке можно терпеть. Мне всего лишь нужно отойти на несколько шагов назад, разбежаться и перепрыгнуть метра три. Если не я, то кто, Пушкин?

ВЗРЫВ.

Я бы допрыгнул. Я бы допрыгнул, честное слово.

Пожар на нижнем этаже съел почти всё, что мог съесть, погрузив огромное помещение в жуткий полумрак, подсвеченный лишь отдельными, едва тлеющими очагами. Один мой глаз ещё мог видеть, чтобы оценить это. Одна нога, возможно, не была сломана. По горькой иронии меня швырнуло ровно туда, откуда я начинал — к энвиар-капсуле с лопнувшей крышкой, из которой я начал свой отчаянный побег.

Почти не чувствуя боли, я перевалился внутрь капсулы и инстинктивно свернулся в позу эмбриона.

Дурак ты всё-таки, Макс. Мог бы выбрать более приличное место для респа.

* * *

Я открыл глаза, но темнота не отступала. Это была не обычная ночная темнота, к которой глаза могли привыкнуть, а тяжёлая, густая и непроглядная темень подземной могилы. Господи, нет, только не это. Я же пересохранился у провала, только не гробница Фраата, пожалуйста, только не…

Панические мысли прервались, когда я понял, что стена, на которую я опирался, состояла в основном из сухой земли, а вовсе не слегка влажного камня «фараоновой ямы». Я задрал голову наверх — и увидел далеко-далеко просвет с ночным небом над ним. Всё нормально. Я реснулся там, где надо, просто моя точка успела обвалиться вниз, вглубь провала. Как и предыдущая точка, если уж на то пошло — какая-то подозрительная тенденция. Главное то, что я был жив, я был в «Аниме онлайн», я был…

Нет, нет. Что-то в этом предложении не сходится, правда?

Образы, которые на несколько секунд затмил ужас после воскрешения, заново завертелись в моей голове, сметая на своём пути остатки понимания происходящего. Это был не сон, не галлюцинация. Это были воспоминания, вернувшиеся, как они это часто делали, во время очередной отправки на респ. Воспоминания о пожаре, дыме, взрывах. Воспоминания о ведущем меня голосе Нэсс.

Воспоминания о моей смерти.

Настоящей смерти. Смерти в реале, да ещё такой, какой не пожелаешь и врагу. Не было ни единого шанса, что меня спасли — вероятнее всего через пару минут после того, как я закрыл глаза, у подвала комплекса окончательно обрушился потолок. Но даже если оставить шанс, один на миллион, что до моего тела в капсуле добрались спасатели — что произошло дальше? Они заново подключили меня к «Аниме»? К сгоревшим серверам, оплавившимся проводам, разбитым капсулам? Подключили так, что я не могу выбраться отсюда два с половиной месяца?

Нет. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Должно быть другое объяснение, должно быть…

Но почему-то все другие варианты казались ещё хуже.

Например, всё, что происходит сейчас — просто подарок от моего умирающего сознания, последние секунды агонии, которые мозг растянул до бесконечности. Наслаждайся пока можешь, но рано или поздно свет всё равно погаснет. Скорее рано.

Или же не было вообще никакого теста, никакой «Анимы», никакого комплекса и взрывов. Я просто сошёл с ума на нервной почве и теперь лежу в обитой войлоком палате, пуская слюни под самыми сильными из возможных препаратов. Потому что, конечно, я оказался буйным.

Как тебе такое, Макс? Мистер Сажнев? Господин Максимилиан? Или всё-таки Ардор? Вся твоя текущая так называемая жизнь — иллюзия больного или умирающего сознания, не имеющая значения чушь, лужица расплавленной пластмассы и осколки разбитого стекла.

Я вдохнул полной грудью ночной воздух, который был свежим и приятным даже здесь, на дне пропасти, появившейся здесь когда-то по моей вине. Бездумно перетёр между пальцами горсть земли, поднёс руку к лицу, ощущая едва уловимый запах почвы. Открыл ладонь, и поднял наверх, рассматривая звёзды в промежутках между пальцами.

Будь я проклят, если это всё — фальшивка, сотканная моим подсознанием. У моего мозга не хватило бы ресурсов даже на тысячную часть подобного. Я видел настоящие сны, горяченный бред и даже галлюцинации — все они выглядят совсем не так. Как там говорил Холмс? Надо отбросить всё невозможное и то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался. А значит, я на самом деле нахожусь тут, в «Аниме онлайн».

Или в месте, которое очень сильно её напоминает.

Я поймал себя на том, что уже открыл рот, чтобы позвать Эми и посоветоваться с ней, как в старые добрые времена. Нет, друг, она не отзовётся, и Маэстуса ты тоже упустил. Никто не подскажет, не намекнёт, теперь всё придётся решать самому. Так какой же будет ответ? Ты сумасшедший, ты мертвец или…

К чёрту «или». Я живой. Я настоящий. Я в своём уме. Я мыслю и существую, я дышу, я вижу, я испытываю боль, я радуюсь, я боюсь. Я люблю.

Да, я возрождаюсь после смерти и не чувствую вкуса пищи, но разве это отнимает у меня право быть собой? Я вижу уровни, получаю опыт совсем как в настоящей игре, но сколько раз правила и законы этой игры менялись, возникали и исчезали, а то и вовсе не имели никакого смысла? Что если именно игра существует где-то в моей голове, или душе, или ауре, или хрен пойми в чём, но мир вне её — самый что ни на есть реальный?

Эми, Маэстус, Кассандра — разве они не настоящие? Не живые? А как насчёт других? Трактирщик Тирон, демонесса Хель, механик Марк? Даже такая первосортная сволочь, как инквизитор Вильгельм Акком явно не тянул на ИИ-симуляцию. Я гнал от себя эти мысли, поскольку они казались мне невозможными, потому что у меня в мозгу существовала лишь одна реальность, одно знание.

Но теперь я знаю, что где-то там, на планете Земля, в городе Нью-Нью-Йорк трагически погиб системный администратор Максим Сажнев. Ему было всего двадцать шесть и ему определённо не стоило откликаться на бета-тест такой сомнительной конторы, как Firestorm Entertainment. Но всё сложилось как сложилось — и он встретил свою смерть глубоко под землёй, в разбитой энвиар-капсуле. Он погиб — а я, чернокнижник по имени Ардор, почему-то жив.

— Допустим, всё так, — пробормотал я, скорее чувствуя, чем наблюдая, как изо рта вместе со словами вылетают маленькие облачка пара. — Допустим, именно это и произошло. В таком случае, скажи мне, Ардор, кто такая Дея Ли Смит?

Модер «пожарных», которая тестировала Аниму задолго до нас? Спасительница, собравшая команду, чтобы добраться до багованного артефакта и «повесить» сервера? Те самые сервера, которые лопались за моей спиной, а корпуса растекались по полу расплавленной пластмассой?

Но ребята тестировали игру в другом комплексе.

А застряли тут, вот же хохма, совсем как я.

Причём застряли практически без изменений, только вот с памятью проблемы. Такие удобные проблемы с памятью, что неувязки и прорехи в истории можно поправить, рассказывая её по десять раз за месяц. И какое совпадение, что в партии единственный хилер — та, что рассказывает эту самую историю. Та, что умалчивает о способностях невероятной силы, та, что не умирала ни разу за всё время игры.

— Выбрал путь знаний, а теперь позволяешь слепо тащить себя на поводу, — сказал я одними губами, почти не выпуская воздух из лёгких. — Врата Безмолвия не должны быть открыты.

Я снова задрал голову, пытаясь оценить глубину провала с самого его дна. Даже с верёвкой и нормальной подготовкой спуск сюда сверху занимал до получаса. У меня с собой не было ничего кроме обычной экипировки и небольшого запаса провизии. Если я возьмусь раскапывать башню Маэстуса, то рано или поздно отыщу там что-то, что поможет мне выбраться из этой полубездонной ямы.

Правда, это займёт у меня не меньше месяца, за который Дея и ребята наверняка доберутся до Незримого пламени, после чего Дея потушит его, как и планировала. И что тогда? Что случится с этим миром вместо падения серверов?

Слабый живой огонёк танцует во тьме — тёплый оранжевый цвет сменяется бледно-голубым, перетекает в яркий изумруд. Из тьмы к огоньку тянется рука…

А затем только тьма, если мне не изменяет память? Только тьма, и ничего больше. Кажется, я уже видел её — каждый раз через несколько секунд после кроваво-красной надписи «ВЫ ПОГИБЛИ». Интересно, какого цвета надпись всплывёт над всем миром? Хотя нет, вру. Мне совершенно нахрен это не интересно.

Спустя пять минут блужданий в потёмках мне удалось наткнуться на запас факелов, которые Мила и Ронан оставили тут на будущие раскопки, которые так и не наступили. Потратив 30 маны на выдох «Языка», я воткнул горящий факел в землю и сбросил заплечный мешок со спины. Должно быть хоть что-то, хоть какая-то мелочь, которую я упустил. Мне позарез надо наверх, а затем ещё несколько дней до Врат, чтобы догнать… объяснить… остановить.

Я понятия не имел, что буду делать, если догоню согильдийцев и как планирую выстоять против Деи, но это была не первоочередная задача. Сперва — сделать хоть что-нибудь, чёрт возьми. Дубинка, посох, плащ из шкуры мантикоры. Пяток высохших, а оттого ещё более тяжёлых для жевания лечебных корней. Бурдюк с водой, вяленое мясо, мешочек с имперскими монетами — пожалуй, самое бесполезное моё имущество, поскольку за месяцы в Аниме единственной серьёзной покупкой было стадо свиней для обеда Кёльколиуке. Книга-заготовка под гримуар, пустая и также бесполезная. Ничего из этого не могло мне помочь, а мешок уже показывал дно. Невзрачный свиток цвета пыли…

«Маяк», оставленный мне Кассандрой. Одноразовое заклинание, которое однажды спасло мне жизнь, перед этим чуть не обеспечив натуральную вечность мучений. Кто же знал, что его метку могут видеть не только игроки?

Но ведь тогда я был просто перепуганным идиотом, который хотел сбежать из этого мира подальше. А теперь я перепуганный идиот, который хочет этот мир спасти.

— Не тупи, — сказал я себе. — Ты же знаешь, что произойдёт. Не делай этого. Не смей.

Активированный свиток цвета пыли рассыпался у меня в руках в ту же пыль. Я лениво проводил её глазами, просыпав сквозь пальцы, а затем потушил факел и уснул, подложив под голову заплечный мешок. Мне снилась Эми.

— Господин Максимилиан, какое непередаваемое счастье видеть вас в добром здравии!

Утро не могло начаться хуже, чем с жуткой улыбки старшего инквизитора и верховного дознавателя Ламитерна, его высокопреподобия Вильгельма Аккома. Она чуть ли не выскакивала из границ его рта, как всегда, когда он в самом деле был по-настоящему рад чему-то, а не притворялся. Конечно, подобная радость отнюдь не вызывала желания разделить её хоть в малейшей мере. Но разве у меня был выбор?

— Сталь на страже, ваше высокопреподобие, — криво улыбнулся я, поднимаясь на ноги и отряхивая с мантии налипшую землю.

Акком нависал надо мной своими двумя метрами роста и сорок вторым… нет, даже сорок третьим уровнем. Судя по отсутствию какой-либо верёвки, инквизитор попросту спрыгнул в провал на своих двоих, чтобы лично вдоволь поглумиться над чужаком, которому хватило мозгов использовать «Маяк» во второй раз. Впрочем, услышав моё приветствие, его брови слегка дёрнулись вверх.

— У вас хватает сил шутить? Вот уж не ожидал. Тем лучше, впрочем, дорога в столицу покажется не такой унылой. Вы не представляете, как вас там зажда…

— Мне нужна ваша помощь, Вильгельм, — сказал я, негромко, но настоятельно, перебивая его восторженную тираду. — Моя гильд… мои друзья открыли Врата Безмолвия и направились внутрь, чтобы погасить Незримое пламя. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Больше всего я боялся, что Акком безразлично пожмёт плечами, вытащит меня из провала за шиворот и прикажет паковать несмотря ни на что. Или же лично донесёт до застенок Ордена, без посторонней помощи. При таком развитии событий я бы в любом случае проиграл, предпринял бы инквизитор какие-то действия после или нет. Но при упоминании Врат брови его высокопреподобия поползли вверх уже заметно быстрее, улыбка померкла, а в глазах промелькнуло что-то, подозрительно напоминающее страх. Впрочем, в следующую секунду он снова был весел и уверен в себе.

— Хорошая попытка. Да что там, отличная! Но сегодня не ваш день, господин Максимилиан. Так уж сложилось, что я один из тех немногих людей, которые на самом деле знают, как открыть Врата.

— Я тоже, — почти равнодушно сказал я.

— Ложь. Орден хранит это знание…

— Врата Безмолвия открывает желание, — снова перебил его я. — Потаённое, невыразимое и так далее. Ваш Император уже открывал их триста лет назад, после пробуждения Улхсотота.

Лицо Вильгельма Аккома дёрнулось, то ли от прямого упоминания Дремлющего, то ли от моего тона. Я продолжал говорить, смотря ему прямо в глаза.

— Сначала мы хотели их взорвать, но потерпели неудачу. Затем пытались открыть по очереди, но ничего не вышло. Тогда Дея вышла вперёд, положила руку на Врата, и они распахнулись. Я думал, что она одна из нас, но теперь не знаю, что думать. Она не та, за кого себя выдаёт. Я не…

Настала очередь старшего инквизитора перебивать меня — хотя и не словами. Он молча шагнул ко мне, бесцеремонно обхватив одной рукой вокруг талии, словно поросёнка на убой. Я не успел даже дёрнуться, когда Акком слегка присел, оттолкнулся и взмыл ввысь со скоростью пули. От его приземления на краю пропасти по земле прошла слабая дрожь, и я испугался, не случится ли нового обвала. Пронесло.

— Ваше высокопреподобие! — от границы леса к нам спешил взмыленный стражник, явно бежавший изо всех сил последние десять минут. — Всё готово! Повозка, клетка, конвой ждут на дороге! Переправка чужака в Ламитерн займёт не более…

— Тихо, — просто сказал инквизитор, роняя меня на землю без предупреждения — так же, как и хватал. Стражник заткнулся, словно ему в рот запихнули невидимый кляп. Я перекатился в сторону и встал, не пытаясь бежать. Да и куда бы я сбежал, даже будь у меня мана? Вильгельм Акком сохранял молчание долго — с полминуты — пока наконец снова не посмотрел на гонца.

— Численность конвоя?

— Всего тридцать два человека, ваше высокопреподобие, — осторожно ответил тот, нет-нет, да бросая на меня косые взгляды. — Двадцать легионеров, двенадцать адептов Ордена. Все конные. Клетка зачарована на…

— Клетка остаётся тут, — мрачно сказал инквизитор. — Как и всё, что может замедлить дорогу. Поедешь галопом в соседнюю деревню, нам понадобятся припасы на две недели. Сообщи всем, что мы выдвигаемся к Срединному хребту.

— Так… точно, ваше высокопреподобие, — выдавил ошарашенный стражник. — Сталь на страже.

Когда припасы были доставлены, мне даже выделили отдельную лошадь. Сказать, что имперский отряд смотрел на меня с удивлением — это не сказать ничего, но авторитет Аккома был абсолютно непререкаем. Сказал бросить всё и ехать трое суток в жуткую глухомань бок о бок с чужаком — значит, так тому и быть. Мне даже не попытались связать руки, только попросили — достаточно вежливо — отдать посох и дубинку. Я не стал спорить.

Стражник, вернувшийся с припасами и лошадьми, попытался уговорить Аккома запросить подкрепление из Ламитерна, но у нас не оставалось на это времени. Чем больше отряд, тем дольше он будет добираться до Врат. К тому же я здорово подозревал, что в городе из инквизиции нет никого сильнее Вильгельма Аккома.

Кажется, теперь добрая четверть всего моего нахождения в «Аниме» состояла из одного и того же путешествия — из Пепельной чащи к Срединному хребту. Если бы я захотел, я бы мог нарисовать подробную карту местности, включая каждую рощицу, каждое болото и каждый из примерно миллиона ручьёв и мелких рек, которые приходилось преодолевать по дороге. В отличие от Деи представители Ордена Священной Крови понятия не имели, как избавиться от комаров, и по вечерам те начинали есть нас заживо. Хотя чёрт их знает, может они вообще считались у этих фанатиков сакральными животными?

Первый день старший инквизитор в основном молчал, погружённый в думы, изредка раздавая короткие указы касательно маршрута. На второй он подъехал ко мне и начал задавать вопросы — как-никак, он оставался верховным дознавателем. В ход, к счастью, не шли ни плети, ни калёное железо, но отвертеться от разговора я не видел возможности. В конце концов, именно я вызвал его, и должен был разгребать последствия.

Не желая ничего скрывать и выдумывать, я рассказал ему почти всё. Начиная от смертей в кратере, противостояние с мантикорой, казнь в Западном аванпосте и прибытие в Ламитерн. Я отказался говорить про наставника в чернокнижии, открывать личность Маэстуса и упоминать о существовании Эми, но по счастью, Акком не возражал. Зато он жадно впитывал всю информацию, связанную с путешествием вместе с гильдией, план по уничтожению Врат и злоключения в гробнице Фраата.

С лёгким злорадством я поведал ему подробности того, как я и другие «чужаки» попали в этот мир и чем они этот мир считают. Объяснить концепцию уровней и прокачки оказалось сложнее всего, но старший инквизитор внимательно слушал, ни разу не перебив и даже не попытавшись принюхаться ко мне на предмет запаха безумия. Наконец, я достаточно коротко описал причину, по которой я решился активировать «Маяк». Вильгельм Акком медленно кивнул и вновь глубоко задумался.

— Я так и не знаю, кто она, — решился добавить я, когда молчание затянулось. — Дея, я имею в виду. Зачем она собрала ребят? Почему она хочет погасить Незримое пламя? У меня есть догадки, но…

— Ваших новых друзей ведёт за собой демон, — сказал инквизитор, смотря мимо меня с тем же отсутствующим лицом. — Кто-то из ближайшего круга Владыки. Коготь или Рог, если нам повезёт. Не повезёт — Глаз или Крыло.

Демон? Дея, конечно, вела себя ужасно подозрительно, но её познания в подноготной «пожарных» и деталях нашего мира невозможно было отрицать. Я нахмурился, но прежде чем успел что-то спросить в ответ, Акком продолжал:

— Вы уже лично сталкивались с демоном, господин Максимилиан, во время вашего расследования в поместье почившего лорда Блэкуотера. Неужели вы ничему не научились? Демоны надевают чужие обличья. Демоны способны видеть чужие сны. Демоны умеют читать воспоминания.

Я вспомнил Хель, милую, практически невинную, но в самом деле обладающую всеми перечисленными силами. Она даже говорила, что видела кусочек моего мира во сне. Если же представить кого-то значительно более хитрого и коварного, кто хотел бы причинить настоящее зло…

— Что до остальных вопросов, — сказал инквизитор, наконец переведя взгляд на меня. — Ещё задолго до того, как мир погрузился во тьму, а Вечный Император принёс свою божественную клятву, у народов, что жили там, где сейчас раскинулась чёрная язва Лангии, существовала молитва. Еретическая, ясное дело, но в определённой степени отражающая суть...

Он замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Звучала она примерно так: «Как вечное Солнце озаряет нас своим светлым пламенем, так сердце мира, словно незримое пламя, согревает нас изнутри.» Вы понимаете, к чему я, господин Максимилиан? — вернул инквизитор мне мой недавний вопрос почти слово в слово.

Сердце мира. Чёрт, а ведь Юки что-то знала, когда предлагала название гильдии. Или, по крайней мере, чувствовала.

— Зовите меня Ардор, — попросил я.

В один ужасный миг, издалека, мне показалось, что Врата успели закрыться, и это означало конец и миру, и мне лично. Но когда мы подъехали чуть ближе, стало ясно, что я ошибся. Просто всё вокруг Врат — скала, земля, даже уцелевшая растительность, приобрели тот же угольный цвет, что и металлические створки, и те теперь терялись на фоне. Спустя полчаса отряд уже стоял у самого входа, и я спешился, чтобы поближе взглянуть на траву, будто залитую чёрной краской. На ощупь травинки скорее напоминали стекло, но не ломались даже при сильном нажатии. Старший инквизитор неподалёку проводил примерно те же замеры, хотя и гораздо более профессионально.

— Проклятье Застывшего города, — коротко пояснил он, заметив мой взгляд. — Если Врата останутся открыты, в будущем может стать большой проблемой. Впрочем, если демон доберётся до Сердца, об остальном можно будет забыть.

— То, что Дея говорила про перемещение Незримого пламени… Сердца — правда? Оно вскоре «прыгнет» на новое место? — решился уточнить я.

— Правда. Но оно обязано явиться тому, кто открыл Врата. На время, достаточное чтобы задать вопрос… или нанести удар.

— Даже под угрозой уничтожения?

Вильгельм Акком повёл плечами, выражая тем самым глубочайшее неодобрение древним законам своего мира.

— У демона было преимущество в четверо суток. Мы должны поторопиться.

Инквизитор начал раздавать приказы отряду — имперцы спешились и собрались для молитвы, а я воспользовался паузой, чтобы сходить к гарнизону. К счастью, Дея решила не тратить время, и мой тайник остался невредим. Я бережно извлёк оттуда единственную важную вещь — завёрнутую в плотную ткань матерчатую куклу с деревянными конечностями. Я не кормил Кёльколиуке в этом месяце и неизвестно, когда смогу накормить в следующий раз, но не мог оставить его здесь.

— Прости, старина, — прошептал я. — Придётся тебе пока помотаться в мешке.

Кёльколиуке не ответил, даже если услышал — впрочем, он никогда не был разговорчив.

Когда мы оставили лошадей снаружи и ступили за чёрный порог Врат Безмолвия, на лицах солдат, магов и жрецов был написан непередаваемый ужас. Дея упоминала, что область за Вратами пользуется дурной славой, но я не представлял, насколько. И всё же, страх перед Вильгельмом Аккомом был сильнее, и отряд беспрекословно двинулся вперёд. Со мной и старшим инквизитором в авангарде. По такому случаю мне даже вернули экипировку.

Сперва вглубь горы под небольшим наклоном вниз просто вёл тоннель — с полом, стенами и потолком, покрытыми тем же чёрным стеклом, что сейчас распространялось снаружи Врат. Проход был достаточно широкий, чтобы по нему могли идти шесть человек плечом к плечу, но «стекло» с удивительной силой гасило звуки. Не было слышно ни топота шагов, ни звяканья оружия, ни шумного дыхания людей. Если закрыть глаза, то покажется, что вокруг нет вообще никого. Теперь слегка пробрало даже меня, и я подавил в себе порыв немедленно заорать во всё горло просто чтобы проверить, что я не оглох. Старший инквизитор заметил моё беспокойство и заговорщически улыбнулся.

— Вы думали, Врата Безмолвия названы так просто ради красоты? Не дёргайтесь, шагайте спокойно. Дальше будет хуже, — он проговорил мне это почти на ухо, а его обычный голос звучал как искажённый глухой шёпот. Казалось, он просто решил надо мной поиздеваться, но нет, это было честное предупреждение. Вскоре действительно стало хуже.

Обычная тишина сменилась на совершенно новую разновидность — тишину, в которой что-то было. Что-то, однозначно чуждое и враждебное, и ему очень не нравился наш визит. Вскоре неясное ощущение оформилось в полноценное чувство жертвы — будто чей-то взгляд постоянно сверлил мой затылок. Я не выдержал и оглянулся — только чтобы увидеть, как половина отряда вертит головами по сторонам. Обернулся и Вильгельм Акком, но явно не для того, чтобы убедиться в отсутствии преследования. Одного его взгляда хватило, чтобы лёгкая паника в задних рядах исчезла сама собой. Жаль только мерзкое чувство осталось на месте.

Через несколько минут у него появилась компания — некто мелькал на границе бокового зрения, исчезая при повороте глаз или головы. Из глубины тоннеля потянуло неприятно-тёплым ветром с запахом мускуса, почему-то касающимся лишь отдельных частей головы и тела. Всё вместе это создавало совершенно новое ощущение — будто мы спускаемся прямиком в желудок какой-то невероятно огромной твари.

Сзади раздался крик, который даже атмосфера этого места не смогла задавить целиком. Один из легионеров обнажил гладиус и с выпученными от ужаса глазами отмахивался им от невидимой угрозы. Жрец позади него попытался его успокоить, и чуть было не остался без уха и носа. Следующий взмах клинка старший инквизитор поймал голой ладонью и сжал оружие мёртвой хваткой. Мне показалось, что ещё секунда, и вторая рука Аккома отправится вперёд, чтобы смять горло паникёра как лист бумаги, но тот лишь на время остался без своего меча. Видимо, нас и так было слишком мало, чтобы разбрасываться людьми.

Безмолвные ужасы кончились так же внезапно, как и начались. А вместе с ними кончился и тоннель, открыв нашим взглядам пещеру размером с целый мир.

— Застывший город, — звуки шагов при выходе из тоннеля к нам так и не вернулись, но голос инквизитора звучал почти нормально. — В самом центре находится спуск, а за ним — проход к Сердцу мира. От меня ни на шаг. Помните, Император улыбается вам.

«Застывший город» на город был похож очень отдалённо. Скорее как если бы город попытались выстроить термиты, копирующие стиль людей. Или же это место просто выросло само собой со дна пещеры за сотни миллионов лет, как самые странные в мире сталагмиты.

Все здания «города» состояли из чёрного «стекла», сливаясь с полом и друг с другом. Конструкции, выглядящие как реальные дома и башни, соседствовали с формами, глядя на которые Лавкрафт зарыдал бы от гордости и умиления. Не было видно ничего, напоминающего улицы, зато в большей части «домов» находились отверстия для окон и дверей. Страшнее всего было то, что некоторые из них светились тёплым жёлтым светом, как светились бы обычные окна. Заходите, мол, на огонёк, люди добрые. Из вас абсолютно точно там никто не высосет душу и рассудок, превратив в разновидность пещерного зомби.

Или попросту не сожрёт заживо, начиная с ног.

Несмотря на давящую атмосферу и навязчивые мысли о неминуемом звиздеце во мне также зрело слегка нездоровое, чисто геймерское любопытство — как Дея и ребята смогли здесь пройти? Как планирует провести нас Акком? Если путь к Сердцу находится в центре этого… за неимением лучшего слова, поселения, то хочешь-не хочешь, а идти придётся насквозь. Например, протиснуться между тех двух образований, похожих на колонны, а дальше…

Я моргнул. Затем моргнул ещё раз и прищурился, всматриваясь в темноту, подсвеченную нашими факелами и жёлтыми «окнами» «зданий». Я не делал ничего, просто смотрел, но передо мной расстилался путь. Я видел, куда нам надо было идти, чтобы добраться до центра. Видел так чётко и ясно, словно переключил в настройках уровень сложности на «легчайший» и теперь маршрут до цели просто подсвечивался яркой линией на полу. Только вместо линии это снова было необъяснимое чувство, почему-то теперь работающее на меня.

Я покосился на Аккома — возможно, у него тоже включился эдакий третий глаз? Но нет, он мало того, что не подавал виду, так ещё и сделал шаг в направлении совсем, совсем неправильной дороги. Настолько неправильной, что я дёрнулся и схватил его за рукав, удерживая от второго шага.

— Вас что-то беспокоит, Ардор? — достаточно вежливо осведомился инквизитор, хотя я знал, что эта вежливость в любой момент может обернуться бурей.

— Это… не та дорога, — выдавил я, всё ещё не решаясь его отпустить. — Нам в другую сторону. Туда.

Он внимательно проследил за моим слегка дрожащим указательным пальцем, затем посмотрев мне прямо в глаза.

— У вас, конечно, есть разумное объяснение.

— Боюсь, что нет. Но я клянусь, что нам туда!

Честно говоря, будь я на месте его высокопреподобия, то скорее всего я бы сходу заявил, что это прямо-таки воняет ловушкой. Что мы ни при каких обстоятельствах не должны полагаться на ощущения в этом враждебном и безумном городе.

По счастью, на месте его высокопреподобия находился лишь он сам.

— Ведите, — коротко сказал инквизитор.

Внутренности строений Застывшего города оказались ещё более странными, чем можно было представить. Ни один «интерьер» не повторялся, и каждый прилагал впечатляющие усилия, чтобы свести с ума незваных посетителей. Шевелящиеся отростки размером с человеческий палец, тянущиеся к нам со стен. Бритвенно-острые осколки, выдвигающиеся из пола в случайном на первый взгляд порядке — пока моё новообретённое чутьё всё же не уловило паттерн. Свернувшаяся на потолке многоножка размером с откормленного сетчатого питона. Когда мы проходили под ней, тварь подняла — или наоборот, опустила? — непропорционально большую человеческую голову, провожая нас мёртвыми глазами. Таблички с уровнем над ней не висело, так что либо это была иллюзия, либо «игровые» механики в этом месте работали через раз.

Здесь невозможно было засечь или отследить время — и не только потому, что в пещере отсутствовало небо и светила на нём. Этот «город» действительно застыл во всех возможных смыслах, лишая заблудившихся в нём людишек шанса на какой-либо контроль. И всё же, невероятным образом, мы продвигались к его центру. Под конец — спустя часы, дни или недели, моё чувство направления чуть ли не зудело от напряжения. Мы протискивались в щели, которые невозможно было разглядеть, не подойдя почти вплотную, проползали под конструкциями, весом в тысячи тонн, но при этом висящими на каком-то волоске. Мои ноги стонали в унисон, но выносливость почему-то оставалась стабильно высокой и мерзкий дебаф «Усталость» не спешил появляться. Ещё немного. Завернуть за угол, затем налево, пригнуться, прижаться к правой стене, и…

Я с разбегу споткнулся о невысокий стеклянный нарост на полу и чуть было не улетел в здоровенный колодец, по стенке которого вниз уходила узкая каменная лестница. Меня спасла чья-то могучая рука, остановившая мой полёт в самый последний момент, но зуд не утих, он тянул меня вниз, вниз и вниз.

— Да уж, — негромко сказал Вильгельм Акком, продолжая удерживать меня за промокшее от пота плечо. — В это сложно поверить, но мы там, где надо. Внизу нас ждёт Сердце.

— Я не знаю, что произошло, — пробормотал я, изо всех сил сопротивляясь желанию немедленно броситься изо всех ног по узким ступеням. — Оно что, зовёт меня?

Его высокопреподобие задумчиво кивнул.

— Об этом нет ни слова в архивах, но по косвенным упоминаниям и подсказкам можно понять… Вы не просто чужак, мой дорогой Ардор. На вас следовало бы ставить совсем другие эксперименты, чем я планировал вначале.

— Может, обойдёмся вовсе без них? — криво улыбнулся я.

— О нет, об этом не может идти речи, — расхохотался инквизитор. — Но вам не стоит бояться, на этот раз в самом деле не стоит.

— Что насчёт моих друзей? — помолчав, спросил я, наблюдая, как имперский отряд готовится к спуску. — Дея обманула всех, она держит их под контролем. Они ни в чём не виноваты.

— Каждый в чём-то виновен, — Акком привычно заулыбался, но вдруг перестал. — Впрочем, мы не можем знать, где находятся их… как вы говорили, точки сохранения? Я гарантирую им быструю и относительно безболезненную смерть, после чего они спокойно воскреснут и пойдут своей дорогой. Если, конечно, не попадутся потом. Даю слово.

— Вы не попытаетесь их захватить? — на всякий случай уточнил я.

Вильгельм Акком тяжело вздохнул, и теперь от его напускного веселья не осталось и следа.

— Вы, кажется, всё ещё не до конца осознаёте степень стоящей перед нами угрозы, дорогой Ардор. Если высший демон просто нанесёт Сердцу рану своей чёрной магией, наш мир ждут столетия ада на земле, самое мягкое проявление которого — бесконечная зима. Если Сердце будет уничтожено, всё канет в небытие вместе с ним.

— Я… понимаю, — медленно сказал я.

— Тогда вы должны понимать, что у нас не будет времени кого-то «ловить», — с лёгким укором сказал он. — И ещё кое-что. Из всех, кто пришёл сюда защищать Сердце только вы можете возродиться после смерти и продолжить сражаться.

— Вы хотите, чтобы я здесь сохранился?

— Не здесь. Внизу.

Спуск показался мне таким же лишённым времени, как и весь предыдущий поход, но и он подошёл к концу. Здесь, внизу, отсутствовало вездесущее чёрное «стекло», пол, потолок и стены состояли из привычной земли и камня. Вернулись звуки — шаги, дыхание, шорохи и шёпоты. Мы шли по узкой, едва различимой тропе сквозь серию совершенно обычных пещер, примечательных лишь характерными пещерными красотами. Временами тропа начинала петлять, исчезать из виду и даже разделяться на несколько ответвлений. Но мы не могли сбиться с пути — чем ближе к цели, тем сильнее становилось моё чувство направления, натягиваясь до предела как стальная струна.

Пока, наконец, оно не исчезло так же внезапно, как появилось.

Я недоумённо оглянулся по сторонам — это была относительно небольшая, почти идеально круглая пещера, диаметром метров в тридцать. Сюда вёл длинный, узкий проход, позволяющий идти лишь по одному. Присмотревшись, я заметил, что каменные стены здесь несут едва заметные следы обработки, а пол слегка более ровный, чем в предыдущих пещерах. В центре зала, вызвав у меня неприятные ассоциации с гробницей Фраата, находилась некая возвышенность, которую можно было принять за вросший в землю валун или крупный сталактит, но вблизи стало ясно, что это скорее своеобразный постамент. У его основания камень складывался в пару грубых ступеней.

Но отчётливее всех этих признаков и даже потери моего «поискового зуда» стало лицо Вильгельма Аккома. Инквизитор застыл, сделав всего пару шагов вглубь пещеры, осматривая её с таким видом, словно паломник, которого пустили за райские врата.

— Здесь, — прошептал он, — Всё произошло именно здесь. Вечный Император, да пребудет с нами милость его, пришёл сюда дабы задать вопрос триста лет назад… Здесь принёс он клятву свою…

Весь имперский отряд без исключения вслед за своим лидером упал на колени в совместной молитве. По счастью, на меня внимания никто не обращал и молиться не требовал. Я обошёл вокруг «постамента», пытаясь понять, как должно работать это место? Теперь, когда исчезла невидимая струна, я не чувствовал ничего необычного, никакого «поля силы» или там «чудесного присутствия». Чёрт, в коридоре после Врат ощущения были заметно более яркими, хотя повторять я бы их не хотел ни за какие пироги. Здесь же пещера и пещера, пусть древняя и с аккуратно сглаженными неровностями.

И всё же, бой Дее мы дадим именно тут, а значит, с меня причитается. Сказать по правде, мне совершенно не хотелось сохраняться на чудовищной глубине, особенно учитывая путешествие сквозь Застывший город. Если Акком и его люди погибнут, смогу ли я выбраться? С другой стороны, если мы погибнем все, миру и так конец?

Всё ещё колеблясь, я проверил свой статус сохранения — и с непередаваемым удивлением обнаружил, что моя точка была перенесена сюда около десяти минут назад. Секунду спустя после того, как я вошёл в зал. Сердце мира не оставило мне выбора.

— Зараза, — пробормотал я. — Теперь придётся постараться чуть больше обычного, да?

Когда я вернулся к отряду, жрецы под руководством Аккома уже чертили на полу круг для поимки и изгнания демона. Чёрным мелом — чтобы он был практически не заметен при входе. Солдаты, вооружённые арбалетами, встали вдоль стен, нацелившись на вход, а маги укрыли их от посторонних глаз. Вряд ли это был «Призрачный покров», но явно какой-то его аналог — если очень сильно присмотреться, арбалетчики оставались там же, где стояли, просто сливались с местностью. Для эффекта внезапности этого должно было хватить. Я последовал их примеру, и на меня наложили тот же баф.

— Что если Дея просто сюда не доберётся? — спросил я.

— Мы будем ждать, сколько потребуется, — мягко улыбнулся инквизитор. — Но поверьте, ждать придётся недолго.

Он оказался прав.

Сперва послышались шаги — едва различимые, но нарастающие звуки из тесного коридора. Первым вышел-вывалился Ронан, за ним Мила, Уилл, Юки. Все они выглядели так, словно прошли через преисподнюю, и в каком-то смысле так и было. Я ощутил укол совести, но отдавал себе отчёт, что для миссии по спасению мира такое состояние ребят было идеальным. Отдохнувший и собранный, Ронан мог бы почуять засаду за сотню метров до зала.

Наконец, последней вышла Дея, ласково прикоснувшись по очереди к каждому из игроков перед ней. Но её взгляд был устремлён только вперёд — на постамент в центре зала, который всё ещё оставался пустым. Я затаил дыхание, когда она, не смотря под ноги, сделала шаг вперёд. Ещё один. Ещё…

Сияющий барьер взвился вокруг Деи, запирая её в клетке из алых лучей. Одновременно с этим арбалетчики выступили из тени и дали залп, а от магов крови к ребятам ринулись десятки кровавых нитей, пронзающих плоть и камень за ней как игла проходит сквозь тонкую ткань. Каждый из членов «Сердца мира» за какие-то пять секунд получил более тысячи урона. Среагировать не успел никто. Вильгельм Акком сдержал своё слово.

Старший инквизитор шагнул вперёд, к светящейся клетке, в которой застыла фигура в жреческих одеяниях Ордена. Мне показалось, что он хочет произнести что-то из обычного своего репертуара насмешек над поверженным противником, но по залу прогремело лишь одно слово:

— ИЗЫДИ!

Как и когда-то в поместье лорда Грегори, за приказом инквизитора последовала ярчайшая вспышка, от которой отвернулись даже другие жрецы Ордена. План сработал. И хотя мне лично предстоит крайне спорное будущее, судьба мира, как бы это пафосно ни звучало…

Цепочку мыслей прервал звук, совершенно неуместный в контексте происходящего. Женский смех — тихий, даже еле различимый, но абсолютно искренний. Я открыл глаза, уже догадываясь, что я там увижу — всё та же фигура в одеждах жреца стояла всё там же, в центре магического круга. Дея сотрясалась от смеха ещё пару секунд, пока не замолчала.

А потом просто шагнула вперёд, полностью игнорируя барьер из испепеляющих лучей — тот обратил в пепел её одежду, но не нанёс ни единицы урона.

— За кого вы меня приняли? — спросила она, всё ещё слегка давясь смехом. — За рядового Смотрящего? Эта ерунда не изгнала бы даже Коготь, не говоря уж о Крыле. Но вам, господа, сегодня исключительно не повезло.

Табличка над головой Деи покрылась радужными разводами, а её внешность начала преображаться. Она была похожа на Хель — но только в том смысле, как комодский дракон походил на обычную ящерицу. Рептильная кожа, местами покрытая плотной чешуёй, переливалась всеми цветами от перламутра до лазури. Четыре тонких, но очень длинных рога вырывались изо лба, загибались назад и терялись в густой гриве ослепительно-белых волос. Усеянные шипами руки, каждый палец которых венчал коготь, достойный раптора из «Парка Юрского периода». За спиной белели два огромных крыла, удивительным образом смешавшие в себе части летучей мыши и птицы. Она была абсолютно чудовищна и одновременно с этим — невыносимо прекрасна. И теперь от неё несло такой силой, что становилось тяжелее дышать.

Табличка над её головой вместо уровня показывала до боли знакомое «???». Что до имени…

— Я АСМОДЕЙ! — торжествующе вскричала Дея Ли Смит, расправляя крылья. Сила исходила от неё ревущими волнами, каждая из которых едва не сбивала с ног. — СИЯЮЩАЯ! НЕПОБЕДИМАЯ! ДАРУЮЩАЯ СВОБОДУ! НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ВЛАДЫКОЙ ДЕВЯТИ МИРОВ!!

Кажется, я вообще зря качал себе удачу.

Будь у меня время поразмыслить, я бы попытался проанализировать некоторое противоречие между «дарующей свободу» и приказом опуститься на колени, но всё разворачивалось слишком быстро чтобы думать. Стоило отдать должное легионерам и орденским — ни один из них не послушался, и не пал ниц, хотя некоторые завалились на спину, сбитые волной силы. Старший инквизитор Вильгельм Акком рванулся вперёд, но Дея — или теперь уже Асмодей — одним взмахом крыльев отбросила его от себя, сама взлетев в воздух над телами моих бывших согильдийцев. Залп из арбалетов устоявших на ногах легионеров даже не заставил её оглянуться.

— Герои не умирают! — провозгласила она, снова рассмеявшись только ей одной понятной шутке.

Поток света ударил в тела четверых игроков, и на спине каждого из них даже сквозь одежду проступил белый круг метки. Раны затянулись, грязь и кровь испарились с кожи, но когда Мила первой открыла глаза, в них застыла белоснежная пустота. Ребята вставали с пола с грацией зомби, марионеток, но увы, и этого было вполне достаточно.

Раскатившийся боевой клич Уилла окрасил зал в цвета «Арены резни», на которой теперь выступал не он один. Бешено ревущий медведь и мародёр с двуручным мечом схлестнулись с легионерами, которые едва успели бросить арбалеты и поднять щиты. Мила скинула с плеч и собирала свою турель, готовясь обрушить на врагов десятки болтов. Уилл ринулся избавиться от магов крови, но был перехвачен лично Аккомом. Над побоищем царила Асмодей, раз за разом обрушивая с высоты своё коронное белое пламя. Пепел от поверженных ей вихрем кружился по залу, взметался в воздух, забивал глаза и ноздри.

Стиснув зубы, я шагнул сквозь тень в сторону Милы, выйдя ровно у неё за спиной. Она не обратила на это никакого внимания, заканчивая установку турели — ещё несколько секунд и всё готово.

— Прости, — беззвучно прошептал я, с силой опуская дубинку из морёного дуба ей на затылок.

Первый же удар должен был считаться скрытным, но в последнюю секунду Мила почуяла неладное и начала оборачиваться. Дубинка выбила из её головы критические 24 урона, но не оглушила. В панике я быстро нанёс ещё два удара — и способность дубинки наконец прокнула, отправив Милу в нокаут. К моему изумлению, её тело, лишь достигнув земли, тут же растворилось в воздухе вместе с установленной арбалетной турелью.

— Макс, и ты здесь?! — раздался восторженный крик сверху — то, что я хотел слышать меньше всего. — Тебе не стыдно объединяться с этими уродами? Ну раз уж ты так хочешь вмешаться…

Шаг скво… Конечно, я не мог тягаться в скорости реакции с той, что обладала силой бога. Долю секунды спустя она уже стояла передо мной, сбив мой второй телепорт, сломав дубинку пополам как спичку и плотно обхватив шею своими ужасными когтями.

— Я знаю, про все твои достижения и связанные с ними способности, милый, — проворковала она, намеренно-медленно выжимая из меня здоровье по десятку за раз. — Когда включится «Крепкий орешек», мы просто подождём три минуты, а потом завершим дело. Ты не против?

— К… кх… — прохрипел я в ответ, тщетно пытаясь набрать воздух в лёгкие.

— Да-да? — осведомилась она, чуть-чуть ослабляя хватку.

— Кх… кхё… Кёльколиуке!!

Воздух небольшой пещеры, пропитанный запахом пепла и крови, наполнился сырой прохладой. Звуки боя исчезли, толпа на трибунах иллюзорной арены Уилла смолкла. Дух-хранитель, когда-то принадлежавший семье с Архипелага Затмения, ритмично мычал песню из моего заплечного мешка, погрузив мир вокруг в заклятье «время-вода».

Я вовсе не был уверен, что заклинание, которое сотворила кукла девятого уровня, поможет против владыки демонов, но нет — Дея застыла, как и остальные в зале, позволив мне ценой ещё десяти здоровья вырваться из смертельной хватки. 32 хп из 105. Кровотечение. Чёрт с ним, мне не нужно здоровье — только восемьдесят маны, немного ненависти и ровно секунда для удара. Учитывая, сколько урона Дея впитала от молний Марка и осталась жива, обычный «Коготь феникса» её разве что поцарапает, но под усилением посоха…

«Сердце демона» — активация. «Коготь…

— Невероятная наглость, — фыркнула Асмодей, небрежно махнув рукой, словно отгоняла муху. «Муха» в моём лице отлетела к ближайшей стене и врезалась в неё на двадцать урона. Как же больно, господи…

— Атаковать меня огнём? Я изобрела эту линию пиромантии! Да ещё под усилением демонического артефакта?!

Я всё ещё пытался подняться на ноги, когда она без малейших усилий забрала мой посох, с лёгким раздражением рассматривая кристальную сферу навершия.

— Ты не заслуживаешь дара суккубы, и я лишаю тебя его.

Она обхватила навершие посоха когтистой лапой и стиснула, лишь слегка поморщившись от натуги. Неразрушимый артефакт потускнел и осыпался на пол мельчайшими осколками стекла. Следом на пол упало копьё из чёрного дерева с грубо заточенным и кое-как обожжённым деревянным остриём. Дея одним движением уничтожила подарок от Хель и подарок от Эми, лишив меня моего единственного настоящего оружия.

— У нас есть ещё минута, пока твоя нелепая кукла продолжит бормотать, — сказала она, подходя ко мне вплотную. — Скажу как есть — ты злишь меня, но дважды смог удивить, а это чего-то стоит. Один дар я у тебя отняла, но взамен подумаю, как вознаградить тебя.

— Почему ты хочешь уничтожить мир? — выпалил я первое, что пришло мне в голову. Если Дее хватило сил, чтобы вырваться из-под контроля заклинания, может, этим воспользуется и инквизитор? — Ты же сама находишься в нём!

— Ах, это, — улыбнулась она. — Видишь ли, я здесь чужая, совсем как ты. Меня позвали сюда и связали на редкость неприятным контрактом — убить так некстати проснувшегося Улхсотота. Он же оказался…

Улыбка соскользнула с её губ, она вдруг замялась, и я вклинился, подливая масла в огонь.

— Он оказался слишком силён для тебя? Ты не справилась и застряла тут, да?

— Нет никого сильнее меня, — прошипела Дея, мгновенно наливаясь гневом. — Я непобедима. Но эта тварь… этот вонючий выродок… Сражаться с ним — всё равно что поедать личинок тараканов, запивая несвежей мочой. А он проникает всё глубже и…

Она оборвала тираду на середине.

— Неважно. Есть и другой способ. Контракт обязывает меня защитить этот жалкий мир, но если он… кончится по другой причине, я снова стану свободна. Я вернусь домой, Макс. Даже Юки не может себе представить, как я хочу домой.

Были то её чары или я начал сходить с ума от последних событий, но на последних её словах передо мной стояло не чудовище, а очень печальная и невероятно усталая женщина, на плечах которой висели три сотни лет одиночества в чужом мире. Впрочем, это продлилось лишь мгновение — пока окружающее пространство вновь не наполнилось криками и грохотом битвы. Кёльколиуке замолк, и я не знал, остался он жив или нет.

— Отдохни тут, — подмигнула мне Дея, и резко полоснула когтем по моему горлу, срезав оставшиеся тридцать очков здоровья. Вспыхнул «Крепкий орешек», затем «Дар жизни», пока я хрипел и булькал, пытаясь обеими руками удержать хоть немного крови в рассечённой глотке. — Увидимся через три минуты, милый.

Сквозь наползающую на глаза пелену картина боя смазалась, исказилась, раздробилась на отдельные куски. Вот Дея играючи отрывает голову легионеру двадцатого уровня, но вынуждена закрыться крылом от кровавого залпа трёх магов Ордена сразу. Вот Юки, давясь и жутко чавкая, пожирает внутренности одного из жрецов. Вот Ронан завершает своё смертоносное сальто, мощнейшим ударом превращая в кровавую кашу двух врагов перед собой. Вот Уилл пытается воткнуть Аккому в живот оба гладиуса, но тот опережает его, схватив за предплечья и разрывая напополам одним движением. Иллюзия арены исчезла, но крови не стало меньше.

Я моргнул — вроде бы всего на секунду — но когда открыл глаза, на ногах остались лишь четыре легионера, два жреца, один маг, Вильгельм Акком и Дея. Инквизитор и Владыка Нижнего Мира — или девяти миров, как сказала она сама, были с ног до головы покрыты кровью. Даже красная мантия Аккома не могла это замаскировать. Оставшиеся бойцы Империи тяжело дышали, некоторые шатались от кровоточащих ран, но никто не опустил оружие.

Мне казалось, или Дея тоже устала?

Старший инквизитор медленно поднял руку, отдавая приказ, и лицо демонессы исказилось в гримасе чистой ярости.

— У вас нет права даже смотреть на меня, черви, — презрительно сказала она, в очередной раз расправляя уже не столь безупречные крылья. — Вы недостойны этой чести!

Можно было подумать, что Владыка просто решила пафосно оскорбить своих врагов, но к несчастью один из боссов в старых играх Firestorm говорил именно эту фразу прежде чем использовать одну из самых неприятных своих способностей. Я не знаю, намеренно ли цитировала его Дея или так совпало, это было не так важно. Мне едва хватило следующей секунды чтобы зажать глаза руками, сохраняя их от вспышки такой мощи, что перебила бы сотню световых гранат.

Я осмелился убрать руки — теперь на ногах остался один Акком, закрывая ладонями опалённое лицо. Он стоял прямо напротив Деи и принял на себя почти всю мощь заклинания, частично закрыв меня. Дея медленно шла по залу вокруг него, короткими движениями добивая раненых. Было заметно, что вспышка отняла у неё огромное количество сил. Это не слишком вязалось с её хвастовством про непобедимость, но с другой стороны — сейчас она находилась настолько далеко от своего домена, насколько возможно. К тому же, кто теперь мог противостоять ей? Ослепший инквизитор? Я?

— Молись своему лже-богу, слепой дурак, — сказала Асмодей, закончив со своим чёрным делом и шагая к инквизитору.

— Мне не нужны глаза, чтобы уничтожить тебя, отродье, — глухой голос Аккома звучал особенно страшно, когда он отнял ладони от лица, обнажив две выжженных глазницы. — О Вечный Император, дай мне сил!

— Ты не сможешь… — начала Дея, но инквизитор не дал ей закончить. Он смазался в пространстве, как будто телепортировавшись к ней вплотную и без замаха направил кулак ей в лицо. Настал черёд демонессы отлететь к стене — без помощи крыльев. Мне показалось, что от скорости удара в воздухе прокатилась звуковая волна.

Старший инквизитор словно светился, заряженный своей безграничной верой. Дея изрыгала проклятья, она взмывала под потолок и рубила воздух страшными когтями, но Акком раз за разом оказывался быстрее. Каждый его удар рукой или ногой выбивал из Владыки сотни очков здоровья, и цифры не успевали раствориться в воздухе, как их сменяли другие. В один момент Дея издала рёв такой силы, что содрогнулась вся пещера и извергла из обеих рук поток белого пламени… туда, где Акком находился долю секунды назад. Коронное заклинание Асмодей попало точно в щель прохода, ведущего в зал, и оттуда донёсся грохот обвала. В следующий миг инквизитор уже стоял за спиной демонессы. А затем оборвал ей одно крыло.

Воздух, казалось, раскололся от чудовищного крика Деи. Дальше она могла только отступать, едва отбиваясь от слишком быстрого для неё врага. Всего несколько секунд — и он прижал её к постаменту в центре зала. Она снова замахнулась когтями, но инквизитор нанёс финальный удар — крит на три тысячи урона. Удар, пробивший грудь Асмодей насквозь.

Ему удалось. Дьявол побери, ему удалось. В воцарившейся тишине было слышно лишь тяжёлое, исступлённое дыхание Вильгельма Аккома. Они с Деей всё ещё стояли друг напротив друга, связанные его вытянутой рукой. Затем инквизитор дёрнулся, пытаясь вынуть кулак из груди поверженного врага. Дёрнул ещё раз, сильнее.

— Теперь… не увернёшься… — свистящим шёпотом сказала Асмодей, поднимая голову. Правой рукой она перехватила руку Аккома, ещё надёжнее фиксируя его на месте, а левую положила ему на лоб, игнорируя отчаянные удары с его стороны.

Эта вспышка была совсем не такой яркой, но её оказалось вполне достаточно. Старший инквизитор и верховный дознаватель Ламитерна, убийца, маньяк, фанатик и последний защитник этого мира Вильгельм Акком обратился в пепел.

Словно ожидая конца боя, постамент за спиной Деи ожил. Воздух сгустился, и из ниоткуда над ним заплясал крохотный живой огонёк. Тёпло-оранжевый цвет сменился бело-голубым, затем перетёк в яркий изумруд. Дея медленно, очень медленно повернула голову и поставила ногу на первую ступень.

Я попытался пошевелиться — и мне это почти удалось. Очки здоровья, послушно восстановленные «Даром жизни» застыли на двадцати, но горло продолжало кровоточить, а тело реагировало словно находилось глубоко под водой.

Дея поставила ногу на вторую ступень. Огонёк тревожно закачался на своём дурацком пьедестале. Если это действительно сердце мира, почему оно выглядит как огонь? Если это незримое пламя, почему я могу его видеть? Почему оно не убегает, почему не прячется? Почему оно хочет, чтобы кто-то со стороны его защитил? Даже если бы я мог встать, моих оставшихся копеек маны и ничтожных параметров не хватило бы, чтобы справиться с одним из главных боссов этого мира.

Сквозная дыра в груди Деи постепенно затягивалась. Она сделала третий шаг. Ещё немного — и её рука сможет свободно дотянуться до огонька. На её лице застыла счастливая улыбка, губы слегка шевелились, словно она что-то шептала. Я перевёл взгляд на пламя…

Пламя снова покачнулось, а затем, всего лишь на долю мгновения, приняло форму миниатюрной девушки, с волосами, завязанными по обе стороны головы в два хвостика.

Нечестно. Это просто нечестно, и ты это прекрасно знаешь. Ты… этот мир отобрал её у меня, а теперь ты хочешь…

Дея сделала последний шаг и потянулась к огоньку, который трепетал, будто безуспешно пытаясь уклониться.

Она всё ещё тянулась, когда простое копьё из чёрного дерева пробило её насквозь. Всего пятнадцать урона — но обожжённое деревянное острие вышло из груди, из не успевшей затянуться дыры, оставленной инквизитором. «Колющее оружие, изготовленное из этого материала, наносит дополнительный урон нечестивым созданиям. Пробивая нечестивые тела насквозь, оно парализует их на 30 секунд.»

Мы застыли, вместе глядя на танец огонька на постаменте, который теперь менял цвета раз в секунду. Потом — раз в полсекунды, ускоряя и ускоряя свой трепет. Краем глаза я заметил, что Дея, недвижимая в остальном, продолжает еле заметно шевелить губами. Я наклонился поближе.

— Свобода… — шептала она. — Моя свобода…

По крови и пеплу, что густо покрывали её чудовищный лик, катились настоящие слёзы, оставляя за собой чистые дорожки.

Радужный огонёк вспыхнул вдвое ярче и исчез, погрузив зал в полную темноту. Следом за ним погасли последние факелы, валяющиеся среди мертвецов на полу. Но я знал, что мир за пределами зала и дальше будет согрет незримым пламенем Сердца. Асмодей не дотянулась до него, и оно отправилось дальше — туда, где никто его не сможет побеспокоить ближайшие двадцать-тридцать лет.

В темноте раздался негромкий треск — это сломалось моё верное копьё. Какое-то время — почти вечность — после этого царила абсолютная тишина.

— Прости меня, — сказал я, лишь предполагая, что Дея всё ещё стояла рядом. — Я понимаю, что ты тоскуешь по дому. Мне правда очень жаль.

В темноте вспыхнули два новых огонька — это загорелись её глаза, а за ними вся она буквально вспыхнула белым огнём.

— Ты… жалеешь… меня? — процедила Асмодей сквозь зубы. — Ты… ты…

Я просто стоял перед ней, почти равнодушно ожидая казни. Бежать мне было некуда, да и точка сохранения теперь висела тут. Единственный выход благодаря Дее был завален, а булыжники сплавились в единую массу. Ненависть в глазах Владыки Нижнего Мира достигла апогея.

— Ты надеешься, что сохранив эти жалкие угли, станешь своим? — Асмодей не говорила, скорее выплёвывала в меня слова, подходя всё ближе. — Ты чужак. Ты всегда будешь здесь чужаком. Фальшивкой. Гнойником. Инородным телом. Ты можешь умереть за этот грязный, отвратительный мирок хоть миллион раз подряд — рано или поздно он отвергнет тебя, выдавит без пощады.

Её когтистые руки опустились мне на плечи — невзирая на всю её ярость, на удивление бережно, не выдавив ни единицы здоровья.

— Ты даже не знаешь, как на самом деле называется этот мир. Ты не знаешь, почему ты возрождаешься спустя почти четыре часа. Ты не знаешь ничего, но при этом умудрился потерять всё. Так что оставь свою жалость при себе, потому что я придумала, как тебя наградить.

Её лицо было совсем близко, она перешла на шёпот. Её дыхание пахло кровью и дымом, но также чем-то изысканно-чуждым, неуловимым, притягательным.

— Один из разделов в твоих параметрах персонажа всё ещё пустует, верно?

— Верно, — эхом отозвался я, сам не зная, зачем.

— Давай это исправим. Я дарую тебе своё проклятие.

Из трёх поцелуев, что я получил в этом мире, два принадлежали демонам, и этот, последний, был поистине ужасен. Губы Асмодей прижались к моим, пока её руки обхватили меня за шею и шипы на них впились в незащищённое тело. От её поцелуя распространялся страшный жар, несущий с собой электрический ток в миллионы вольт. Моя голова взорвалась слепящей болью, тело сковал паралич. Когда она разжала объятья, я рухнул на пол, не способный двигаться и дышать.

— Прощай, Макс, — мурлыкнула она, с явным удовольствием следя за моим лицом, перекошенным от ужаса и агонии. — Приятной тебе вечности в этом чудесном месте. Наслаждайся новыми воспоминаниями.

За её спиной ткань реальности дрогнула и с треском открылась в портал, напоминающий залитую белым светом рваную рану. Она не глядя отступила в него, и я остался один.

За последний месяц я столько раз думал, что теперь моё одиночество абсолютно, но теперь стало отчётливо ясно, что тогда это были только цветочки. Ягодки же вот они. Поздравляю, друг, ты в самом деле спас мир. Тебя даже поцеловали в награду. Как тебе твои лавры и овации?

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Кровотечение от шипов Деи всё-таки добралось до конца моей полоски хп.

Существует старая шутка про то, что убивает не падение, а резкая остановка в конце. Я падал и падал — всего три-четыре секунды в воздухе, прежде чем приземлиться на покатую стенку огромного кратера, скатиться на его дно и умереть, нелепо вывернув сломанную шею.

Существует старая шутка про, что убивает не падение. Я не успел сориентироваться, слишком сильно ударившись головой во время приземления. Я погрузился в темноту.

Существует старая шутка. Я упал, успев за пару секунд рассмотреть бескрайнюю пустыню. Я получил множество переломов и умер спустя пару минут.

Существует шутка. Я умер.

Существует…

Суще…

Я возродился в самом центре заваленного трупами непроглядно-тёмного зала. Сразу пришло осознание, хотя Асмодей не сказала это, но я догадался по контексту — каждая смерть чужака в «Аниме» прибавляла совсем чуть-чуть ко времени возрождения. Её поцелуй вернул мне память. Память о тысячах смертей, которые ждали меня на входе в этот новый, до боли реальный мир. Я бы до сих пор падал там и умирал, лишённый памяти и смысла существования, если бы рядом не появилась Эми.

Я был жив, но проклятье Владыки демонов делало всё, чтобы жизнь эта ощущалась как бесконечная череда смертей. Стоило мне закрыть глаза, моя память начинала без конца прокручивать и прокручивать сцены моей гибели на дне кратера. Не просто как воспоминания, а так, словно это происходило прямо сейчас. Иногда мне даже удавалось это терпеть. Но в периоды помутнения рассудка я кричал и плакал, я звал Маэстуса, Кассандру, каждого из ребят по имени. Я звал маму и отца, я звал Нэсс, звал Аккома и даже Дею.

Я звал Эми — звал, пока не сорвал голос, пока не отправился на перерождение от жажды, а потом звал её ещё раз.

Но никто не ответил.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 8. Опыт — 0 из 11000.

Здоровье — 105. Выносливость — 240. Мана — 155.

Сила — 11

Ловкость — 9

Интеллект — 22 (базовый 21)

Телосложение — 11

Интуиция — 11 (базовая 10)

Удача — 9

Умения — «Язык саламандры», «Поступь саламандры», «Хватка», «Последний вздох», «Призрачный покров», «Шаг сквозь тень», «Коготь феникса».

Доступно очков характеристик — 4

Доступно очков повышения силы заклинания — 1.

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка»

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни», «Уникум».

Проклятья — «Поцелуй Владыки».

Игровое время: 3 месяца и 1 день.

Продолжение тут — https://author.today/reader/241532

«Мир трёх богов. Путь сквозь тень».

Content

Мир трёх богов. Незримое пламя

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая