Мир трёх богов. Путь сквозь тень

Глава первая

There's something in your past

That you can't erase

Build the road in front of you

You can't fix a broken heart

In a couple of days

So bring it back or start anew

Miracle of Sound, «Calamity»

Говорят, что человек ко всему привыкает. Мне всегда казалось, что это требует уточнения — поскольку к некоторым вещам всё же привыкнуть невозможно.

Причём это довольно обычные вещи, ничего особенного. Ужасные, даже чудовищные, но совершенно обычные. К примеру, неизлечимо больные люди, страдающие каждый день, не могут «привыкнуть» к мукам, и единственным выходом для них остаётся небытие. Так же от невыносимой боли и ужаса недолго и сойти с ума. И всё-таки утверждение имеет под собой почву, если его слегка адаптировать. Допустим: «человек привыкает ко всему, к чему можно привыкнуть».

Звучит глупо? Возможно. Зато объясняет, почему лично мне концепция ада всегда казалась немного натянутой. Вечные муки по определению могут применяться только к вечно живому телу или душе. Если она — душа — не способна умереть или сойти с ума, то в какой-то момент обязана привыкнуть.

В общем-то, именно это со мной и произошло.

С момента спасения Сердца мира прошло… время. Сложно сказать, сколько именно времени — по ряду причин. Во-первых, в пещере, расположенной глубоко под землёй, невозможно было следить за сменой дня и ночи. Во-вторых, магия Застывшего города, который находился прямо над пещерой, вмешивалась во временной поток, заставляя его то замедляться, то нестись с удвоенной скоростью. В-третьих…

В-третьих, первые дни, а то и недели, основным моим занятием было лежать на земле, схватившись за голову, орать от боли, ужаса и безысходности, умирать, возрождаться, звать на помощь всех, кого я мог вспомнить, умирать, возрождаться, снова умирать и находиться на тонюсеньком волоске от безумия.

И всё же, невзирая на все препятствия, время прошло, а вместе с ним начал ослабевать эффект проклятия Деи.

Сперва притупилась боль. Да, каждый раз закрывая глаза, я продолжал падать и разбиваться насмерть, но теперь это ощущалось, ну, не как в первый раз. Скорее как сильный ушиб колена или вывих плеча. Резко, болезненно, но вполне терпимо.

Вслед за болью ушёл страх — теперь я смотрел на череду смертей, словно самое скучное в мире кино с собой в главной роли. Упал, разбился, реснулся. Упал, разбился, реснулся. Романтика! Взгляд со стороны окончательно заглушил боль, на смену ей пришли раздражение и усталость. Последняя быстро переросла в сонливость, а та нарастала до тех пор, пока я наконец не заснул по-настоящему.

Здесь проклятье, видимо, сообразило, что клиент ускользает и опять подсунуло мне кратчайший путь до кратера, даже во сне. Но там-то у меня точно была отключена боль, плюс несколько раз за сон удавалось перехватить контроль над ситуацией и либо взлететь высоко над пустыней, либо нырнуть вглубь кратера, как в прохладную ласковую воду.

У ныряний во сне оказался неожиданный побочный эффект. Когда я проснулся, то впервые за время осознал, что страшно хочу пить. Самое смешное, что основной причиной моих последних смертей — реальных, а не навеянных проклятием памяти — была как раз жажда. Ещё раза три я умудрился разбить себе голову о камень, но это не существенно, жажда определённо брала первое место. Просто я этой жажды не осознавал до момента, пока не удалось выспаться.

Вокруг царил кромешный мрак, но некоторые действия прекрасно проводились на ощупь. Быстрая проверка инвентаря показала, что сумка со всем содержимым всё ещё была при мне. Дрожащими от нетерпения руками я нащупал бурдюк из шкуры мантикоры и запрокинул его, пытаясь сделать хотя бы глоточек воды. В следующую секунду я нащупал кое-что другое — разорванное дно.

Блеск. Просто супер. Минус один полезный предмет, а пить всё ещё хочется.

Так, значит. Не хотите по-хорошему — будет по-плохому. Мародёр у нас Ронан, но тяжёлые времена требуют тяжёлых решений. По моим прикидкам, небольшая пещера должна была быть просто усеяна телами легионеров, а также жрецов и магов Ордена Священной Крови. У всех них с собой наверняка остались какие-то припасы, особенно вода в флягах. Меньше всего на свете мне хотелось в полной темноте пытаться обобрать уже хорошенько полежавших покойников, но умирать от жажды хотелось ещё меньше. Ещё вариант — дыхнуть «Языком саламандры» и сориентироваться, но при этом умудриться не поджечь одежду на трупах и не устроить пожар. Пожалуй, лучше перестраховаться…

Мне казалось, что я должен чуть ли не на каждом шагу спотыкаться о тела, но по внутренним часам прошло не меньше пятнадцати минут, пока я наконец не обнаружил какой-то предмет. Палка с тряпкой на конце — факел! Подняв находку в воздух, я на радостях чуть не дунул на неё мастерским «Языком», но подавился пламенем — к счастью, фигурально. Не хватало ещё испепелить деревяшку и снова ползать в потёмках. Вот ещё отличная идея — мог бы усилить спелл «Сердцем демона», а затем уже дыхнуть!

А, да. Не мог бы. Этот поезд уже ушёл.

Слабый, базовый «Язык саламандры» зажёг факел без особых проблем, и я смог оглядеться — впервые с тех пор, как Сердце мира покинуло это место, а за ним последовала Дея. К моему изумлению, пещера выглядела совсем не так, как то, что я рисовал в голове. То есть, в основном ничего не поменялось: стены с едва заметными следами обработки, пустующий теперь постамент по центру, расплавленная и застывшая масса камня на месте выхода. Только вот пол был абсолютно чист, словно пока я бился головой об камень и загибался от жажды, сюда тайком пробралась бригада волшебных гномиков, которые вытащили все трупы и подмели пепел от тех, кого лично уничтожила Дея. Потом гномики так же беспалевно свалили.

Абсолютный идиотизм этой зарисовки заставил меня сперва захихикать, а затем согнуться пополам от приступа бесконтрольного хохота. Я выронил факел и сам упал на пол, держась за живот, пока пересохшая глотка выталкивала наружу звуки, отдалённо напоминающие смех. Я чувствовал, что мог бы заплакать в этом приступе лёгкого сумасшествия, но вместо слёз ощущал лишь лёгкое жжение в уголках глаз — обезвоживание зашло слишком далеко. Мои попытки взять себя руки и успокоиться ни к чему не привели.

— Не… честно… — прохрипел я, когда на глаза начала наползать пелена. — Не… че…

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Факел, разумеется, погас, но, к счастью, не прогорел до конца. Я начал обшаривать пещеру с тупой методичностью — шаг за шагом, сантиметр за сантиметром. Должно было остаться хоть что-то, хоть один заплечный мешок, хоть одна фляга! Если бы Анима в самом деле была игрой, я бы мог предположить, что трупы попросту исчезли из-за игровой условности. Но во-первых — за три месяца с гаком ни один труп при мне не исчезал, а во-вторых — это не игра, дьявол побери. Это реальный мир, который по какой-то неясной пока причине обращается со мной, как с игроком. Причём со сложностью, выкрученной до предела.

— Нечестно, — повторил я, привалившись спиной к постаменту в центре, где когда-то плясало Незримое пламя. — Я спас мир, чёрт возьми. Неужели я не заслужил хотя бы глоток воды?

Отвечать мне, естественно, было некому. Все, с кем я пришёл сюда, погибли, и даже их трупы бесследно исчезли. Дея воспользовалась телепортом, а Эми и Маэстуса я потерял задолго до этого. Разве что…

— Кёльколиуке, — выдохнул я, воткнув факел в трещину между камней. Спустя несколько секунд лихорадочного копания в мешке я извлёк на свет матерчатую куклу с деревянными конечностями — или скорее то, что от неё осталось. Правая нога и левая рука фигурки отвалились, оставшиеся конечности треснули в нескольких местах. Ткань туловища расползалась под моими пальцами, и только голова оставалась более-менее целой.

— Кёльколиуке! Ты меня слышишь? Ты ещё жив?!

Жуткий рот, наполненный человеческими зубами, дёрнулся и приоткрылся. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем челюсти вновь сомкнулись с характерным щелчком.

«Повреждён в бою. Осталось. Недолго».

— Так, не вздумай умирать!! — заорал я, осознав, что вот-вот потеряю своего последнего спутника. Он, конечно, был кровожадным древним духом, и мы очень мало общались, но в моём положении союзниками разбрасываться не стоило.

— Что тебе нужно?! Кровь? Бог с ним, бери мою! — лихорадочно затараторил я, закатывая рукав мантии. Во время нашего знакомства Кёльколиуке уже попил моей кровушки, что привело к перманентной потере десяти максимальных очков здоровья, но опять же, сейчас ситуация была критической.

«Не поможет. Время сосуда вышло».

— Что с тобой станет без сосуда?

«Небытие».

Я замолчал, беспомощно наблюдая, как фигурка продолжает рассыпаться у меня на ладони. Сосуд… Что там Маэстус упоминал про сосуд? Через несколько мучительных секунд я вспомнил про детали моего становления чернокнижником — а если конкретнее, обретение гримуара. Неловко получилось поначалу, хотя вскоре и выяснилось, что к лучшему. Если бы не моя ошибка, то неизвестно, куда бы автоматон притащил душу Маэстуса — к желающему воскресить его «дяде» или прямиком в лапы инквизиции.

В тот раз я открыл заготовку по неосторожности, сейчас — вытащил из мешка совершенно сознательно, хотя и слегка трясущейся рукой. С того момента, как я нашёл её в сундуке Кассандры, я пару раз задавался вопросом — зачем таскать лишний груз? Задавался, ясное дело, до того, как Марк Нонус оглушил нашу партию и забрал Маэстуса.

Сейчас эта пустая книжка наконец могла пригодиться, да ещё как! Я пытался спросить у Кёльколиуке разрешения, но сколько ни окликал его, он больше не отвечал. Чёрт. Придётся действовать как есть и надеяться, что «небытие» для духа-хранителя не наступает мгновенно. Если же новый сосуд в виде гримуара покажется ему тюрьмой, отпустить его я всегда успею.

Зубы Кёльколиуке как раз начали шататься и выпадать изо рта, когда я открыл заготовку для гримуара и затаил дыхание.

— Где. Я.

Вместе со сменой места жительства, Кёльколиуке сменил и способ общения. Слова больше не всплывали над ним, растворяясь в воздухе — теперь он на самом деле говорил. Правда, голос его скорее напоминал треск сухих дров в камине, а также был лишён малейших интонаций или эмоций. Кажется, паузы между отдельными словами стали ещё длиннее.

— В гримуаре чернокнижника.

— Странное чувство.

Когда душа Маэстуса попала в гримуар, его страницы заполнились историей жизни молодого некроманта, изложенной лангийским письмом. Сейчас страницы книги, «поймавшей» Кёльколиуке, оказались покрыты иероглифами, аналоги которым мне были неизвестны. Человечки, птицы, головы быков, двухлезвийные топоры… Корешок гримуара с Маэстусом светился ядовито-зелёным, цвет духа-хранителя оказался кроваво-красным, но совсем неярким. Его не хватало, чтобы разогнать темноту.

— Прости, — сказал я. — Ты перестал отвечать, и я слегка запаниковал. Если у тебя в планах было спокойно раствориться в эфире, я разорву гримуар хоть сейчас.

Кёльколиуке молчал так долго, что я уже подумал, не повторить ли вопрос, но всё же получил ответ.

— Нет. Мир. Всё ещё отравлен. Сосуд приемлем.

— Ну и отлично, — выдохнул я с облегчением. — Слушай, а в этой форме тебе понадобится кровь?

— Нет. Помочь, как раньше. Тоже не смогу.

Что же, это вполне честно. Но теперь, когда вопрос выживания Кёльколиуке оказался решён, можно было вывести на обсуждение помощь другого рода.

— Раз уж ты всё равно в гримуаре…

На обдумывание предложения стать моей живой книгой у древнего духа ушло заметно меньше времени, чем на решение, растворяться в небытие или нет. Он выдал короткое «да», я положил руку на обложку и мысленно сказал «Альянс». Когда-то обжигающая боль от связи чернокнижника и гримуара казалась мне почти невыносимой, но сейчас я даже не дёрнулся. Может, потому что был готов, может — потому что заключал подобную сделку не в первый раз. А может моё чувство боли после эффекта от проклятья Деи притупилось настолько, что я теперь мог босиком гулять по углям и не жаловаться. Проверю, пожалуй, как-нибудь в другой раз.

— Буду много спать. Мало говорить. Понадоблюсь — зови, — сообщил Кёльколиуке и, видимо, сразу заснул. Судьба у меня, блин, такая — путешествовать с дрыхнущими гримуарами.

Впрочем, свойства живой книги не пропадают, спит она или нет. Я выдохнул ещё один «Язык саламандры» к потолку пещеры и следующие две минуты просто наслаждался, наблюдая, как полоска маны бодро ползёт от 135 к 155. Ардор снова в деле, дамы и господа, я снова полноценный чернокнижник!

Ну, почти полноценный. Без партии, без нормального эквипа, без доступа к питьевой воде, проклятый одним из злых богов этого мира, запертый в пещере глубоко под землёй. И раз пошла такая пьянка, почему бы не попробовать разобраться с последним пунктом?

Я подошёл к месту, где когда-то был выход и положил ладонь на неровную стену из расплавленного камня. Дальность обычного, не усиленного «Шага сквозь тень» была не слишком велика, но вызванный Деей обвал вряд ли мог завалить весь проход. Разумеется, даже когда я выберусь из пещеры, мне предстоит очень, очень долгая дорога наружу — сперва до «колодца» с лестницей, потом через Застывший город. И хотя меня не вдохновляла перспектива пробираться сквозь локацию, наполненную концентрированным хоррором, это всё равно было движение вперёд. Рано или поздно я выберусь из этой дыры — потихоньку, скорее всего умерев несколько десятков раз и потеряв миллион нервных клеток, но выберусь. Надо только один раз удачно шагнуть сквозь тень.

Я закрыл глаза, чтобы выполнить условие заклинания — вспомнить самое приятное, что со мной происходило, как небольшую уплату Изнанке. К этому моменту я шагал сквозь тень столько раз, что довёл процесс почти до автоматизма — пара секунд на воспоминание об Эми и телепорт вперёд.

Существует старая шутка про то, что убивает не падение, а резкая остановка в конце.

Что? Нет, нет, нет, это не то воспоминание, совсем не то! Я попытался открыть глаза, но с тем же успехом мог попробовать затормозить в воздухе и не падать в очередной, стотысячный раз, в эту грёбаную каменную яму. Хруст треснувших и сломанных костей послужил отличным аккомпанементом к привычной боли. Привычной, но всё ещё весьма отвратительной.

— Сссука, — прошипел я, опускаясь на землю и подбирая выпавший из руки факел.

Ладно, это ещё не конец. Я могу вспомнить наш первый вечер у костра и не закрывая глаза. Будет немного сложнее, но в конце концов, память человека не привязана к глазам — так просто проще сконцентрироваться. Итак, представить в цветах, красках, со звуками и…

Существует старая шутка…

Да чтоб тебя!!

Кажется, какое-то время я просто ходил взад-вперёд и орал. В темноте, поскольку факел пришлось потушить, чтобы сэкономить его и без того весьма скромный ресурс. Дея лишила меня не только шанса выбраться, но и возможности вспомнить любой образ из прошлого. Как только я напрягал память больше чем на долю секунды, моё сознание попадало под действие проклятья, и я опять падал в кратер посреди бескрайней пустыни.

Когда от нарастающей злости стало тяжело дышать, я развернулся на месте и ударил «Когтем феникса» в преграду, отделяющую меня от свободы. Месяцы в «игре», а маны не хватало даже на то, чтобы поддержать заклинание две секунды. Затем снова пришлось зажечь факел — рассмотреть результат. Отверстие вышло приличное по диаметру, хотя и не слишком глубокое — в одну фалангу указательного пальца. Когда-то «Коготь» прошил насквозь огромного воина из спрессованного песчаника, но то ли сказывалась разница материалов, то ли моя психическая нестабильность — сейчас спелл сработал заметно слабее.

А вот откат оказался такой же, как и в прошлый раз — «выгорание» в миниатюре. Тяжесть во всём теле, отсутствие эмоций и мыслей, и, как следствие, почти полное безразличие к окружающему миру. Сейчас это было даже в плюс — злость и паника отступили, рассосался страх. Увы, совсем ненадолго.

На каждую секунду применения «Когтя» приходилось восемь минут восстановления маны и минут десять эмоционального отката. Теперь у меня появился более надёжный способ для отслеживания времени, и это активно подпитывало моё отчаяние. За восемь часов я проплавил дыру, в которую едва мог засунуть голову. Эдакая гильотина замедленного действия, вместо лезвия — смерть от жажды. Впрочем, мне для этого не обязательно было фиксировать где-то голову, просто немного подождать.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Точно по расписанию.

Во многом мой новый плен напоминал пребывание в «фараоновой яме». Конечно, логово Фраата III проигрывало по многим параметрам — там было сыро, грязно, на полу раскиданы булыжники, да и сосед по комнате не давал расслабиться. С другой стороны, для выхода оттуда требовалось всего лишь высоко подпрыгнуть.

Через неделю я проснулся — или, может, воскрес — и сперва подумал, что побочный эффект «Когтя» ещё не рассосался. Мне не хотелось вставать, делать всё те же десять шагов по направлению к «выходу», на ощупь определять отверстие, разжигать в себе гнев, забираться внутрь и продвигаться ещё на пару сантиметров. Даже нет, не то что «не хотелось», я не допускал даже теоретической возможности подобных действий. Спустя время я всё же заставил себя встать и понял, что на этот раз откат заклинания был не при чём.

Да, теперь я мог поместиться в «норе» почти целиком, но впереди не было ничего, кроме новых слоёв камня. Когда мы шли сюда с отрядом Вильгельма Аккома, продвижение по узкому проходу заняло не менее пятнадцати минут. Если предположить худшее — что обвал запечатал его целиком — то на полную его расчистку понадобится…

— Кёльколиуке, — тихо позвал я, ощущая, как саднит пересохшее горло. Значит, я всё же проснулся, а не умер. Не самая важная информация.

— Да, — отозвался мой гримуар после небольшой паузы.

— Ты можешь… научить меня чему-нибудь? Заклинанию, способности, чему угодно, чтобы выбраться отсюда.

Об этом стоило спросить неделей раньше, но в свою защиту замечу — любой серьёзный мыслительный процесс имел риск стриггерить эффект проклятья.

— Нет, — последовал лаконичный ответ, и пещера вновь погрузилась в тишину. В другой обстановке я бы не стал продолжать диалог, но обстановка не была «другой». Она была именно такой, как сейчас.

— Почему нет? Я чем-то тебя обидел?

— Не обидел. Нет возможности. Новый сосуд. Мало времени. Мало сна.

Что же, уже хорошо — мой единственный спутник на меня не злился, а просто не привык к смене обстановки.

— Если не секрет — сколько тебе нужно спать, чтобы ты освоился?

— Не секрет. Не знаю.

Это прозвучало очень по-человечески. Но и этого было недостаточно.

— Тогда расскажи мне что-нибудь, — попросил я, привычно привалившись к постаменту в центре пещеры. — Про свою родину. Какой она была?

Я был готов к тому, что Кёльколиуке отмолчится и заснёт, но после особенно длинной паузы он начал рассказ. Повествование, изложенное сухим, безэмоциональным голосом, делающим паузы через каждые пару слов, звучало мягко говоря специфически. Но это была настоящая история — про Архипелаг Затмения, когда-то процветающее место, где жили счастливые, гордые, свободные люди. Их женщины танцевали, сражались и правили наравне с мужчинами, их одежды были легки и изящны. Они строили огромные многоступенчатые дворцы с цветными колоннами, рисовали прекрасные фрески и делали из бронзы всё — от украшений до смертоносного оружия. Их магия была совсем не похожа на ту, что практиковали на материке. Никто не хотел воевать с Архипелагом Затмения, поскольку его жители всегда бились насмерть. А затем пробудился Дремлющий в Бездне, и они приняли на себя его первый удар.

Я не знаю, заснул ли я в какой-то момент рассказа или из-за стресса начались галлюцинации, но передо мной вставали невообразимые картины осады, растянувшейся на два десятилетия. Твари, от одного вида которых хотелось вырвать себе глаза, ползущие из океана на берег. Волны размером с небоскрёб, падающие на города. Облака тумана, меняющие внутри и снаружи тех, кто попадал внутрь. Боль. Смерть. Безумие. Всепоглощающее безумие.

Жители Архипелага держали оборону долго, невероятно долго, укрываясь за огромными магическими куполами. Они, как и раньше, стояли насмерть, но рано или поздно Улхсотот проникал повсюду.

— Погибли. Сбежали. Остались, — поток изображений растворился в темноте, снова сменившись голосом Кёльколиуке. — Люди. Духи. Боги. Сбежали. Остались. Погибли. Духи. Люди…

— Спасибо, — тихо сказал я, и он замолчал. — Прости, что заставил вспомнить.

— Было давно, — равнодушно ответил он. — Буду спать?

— Давай.

Смолы на факеле осталось так мало, что хватило бы минут на десять освещения, но зажигать его больше не требовалось. К концу второй недели я наизусть знал всё пространство пещеры Сердца и мог пересекать её в темноте в любом направлении, ни разу не споткнувшись и не врезавшись в стену. Каждое своё пробуждение я начинал с того, что подходил к «выходу» и пытался шагнуть сквозь тень — с одним и тем же результатом. После этого мне оставалось только мерять пещеру шагами или лежать на полу, ожидая, когда сознание поглотит сон. После разговора с Кёльколиуке эмоции постепенно вернулись, но мне не хватало ярости, чтобы скастовать ещё хотя бы один «Коготь феникса». «Язык саламандры», даже мастерского уровня, не мог проплавить камень, испепеление тоже не работало. Раз в двое суток я умирал от жажды.

Сны оставались небольшой отдушиной от бессмысленного подземного плена, хотя в них повторялся один и тот же сценарий. Я падал под воздействием проклятья Деи, через секунду получал контроль над происходящим и был волен управлять событиями. К сожалению, лишь в очень узких рамках заданной сцены — кратера и небольшого куска пустыни вокруг него. Как только я пытался уйти подальше или призвать сюда кого-то из моей памяти — в первую очередь Эми — сцена сбрасывалась и начиналась сначала. После нескольких сотен попыток я сдался. Моё существование разделилось между двумя тюрьмами: пещерой глубоко под землёй и пустыней под открытым небом, и ни одна из них не хотела меня отпускать.

В последнее время я просто сидел на краю кратера, подставив лицо тёплому ветру и любуясь закатом — это был один из немногих «визуальных эффектов», которые я мог менять. Пройдёт ещё пара недель, и солнце, что окрашивало пустыню в роскошный багрянец, наверняка надоест мне до чёртиков, но я старался не загадывать наперёд. Возможно, как-то так и должно выглядеть просветление — без мыслей и страстей, без надежды, без будущего.

— Ну и дрянь же эта ваша нирвана, — пробормотал я, обращаясь ни к кому.

— Совершенно согласна, — ответил никто голосом Кассандры Зервас.

Я вздрогнул и потерял контроль над происходящим. Убивает не падение. Взлететь не вышло. Худшее из возможных приземлений, будто в первый раз — сломанные кости, лужи крови и ужасная, ничем не притупленная боль.

Моя наставница неодобрительно смотрела, как я корчусь в муках на дне кратера.

— Что-то ты совсем себя забросил, мой дорогой.

Кажется, настал конец тому, что казалось мне вечностью.

Глава вторая

Судорожно вздохнув, я проснулся и открыл глаза, уставившись в неизменную темноту. Что это было, часть сна или нечто большее? Скорее всего, для выяснения нужно снова заснуть, и постараться не умереть. Ради такого случая можно пренебречь обычным ритуалом проверки «Шага» и просто…

— Здесь всегда такая темень? — проворчала Кассандра откуда-то слева.

Я подскочил как ужаленный, в первый раз за много дней забыв о постаменте в центре и с размаху долбанулся об него мизинцем.

— АААААААА!!!

Если бы в радиусе километра было чему обваливаться, мой крик точно бы вызвал новый обвал. Я бухнулся на пол, обхватив обеими руками пострадавшую ступню — кажется, так больно мне не было ни разу за все падения в кратер.

— Неужели мой визит вызвал в тебе такой ужас, что ты пытаешься убить себя? — ядовито поинтересовалась моя наставница. — Что же, я могу уйти, дать тебе успокоиться…

— Нет, нет, нет! — взвыл я, пытаясь повернуться в темноте на голос Кассандры. — Не уходите, пожалуйста!

В ответ раздался тихий смешок, что ясно дало понять — она и не собиралась, просто слегка троллила, чтобы меня расшевелить. Осознав это, я наконец отпустил всё ещё ноющий палец и нашарил в мешке почти прогоревший факел. Насколько хватит, настолько хватит.

Великая чернокнижница почти не изменилась, хотя в неровном свете факела её лицо казалось слегка осунувшимся. Я не стал ей об этом говорить — это было бы крайне невежливо, плюс я здорово подозревал, что и сам выгляжу не на миллион долларов. Кассандра стояла с противоположной стороны постамента, опираясь на трость, и внимательно разглядывала место, где когда-то горело Незримое пламя.

— Вижу, катастрофы удалось избежать, — сдержанно сказала она. — Хорошо.

Она оглядела пещеру, задержав глаза на неглубокой дыре, которую мне удалось проплавить на «выходе».

— Закопался же ты, мой дорогой. Пришлось как следует потрудиться, прежде чем наткнулась на твой след.

— Простите, — машинально сказал я, хотя извиняться было толком не за что. Она небрежно махнула рукой, мол, пустое. Ещё пять минут назад у меня была тысяча вопросов, но сейчас я молча следил, как она изучает моё убежище и тюрьму в одном лице.

— Тихо, уютно. Сойдёт для отдыха или аскезы, — Кассандра наконец посмотрела прямо на меня. — Если ты и в самом деле решил оставить суету бренного мира.

— Ничего я не решал, — мой голос прозвучал бы заметно более возмущённым, если бы не пересохшее горло. — Меня сохранило… то есть… неважно. Я не знаю, как выбраться.

Старая чернокнижница подняла брови, в настоящем или притворном удивлении.

— В самом деле?

— Да.

— Вот уж не думала. Но раз так — почему бы тебе не спросить совета у своей спутницы?

Несколько секунд я просто хлопал глазами, пытаясь осмыслить её предложение. Кассандра заговорчески улыбалась, наблюдая за моей реакцией. Она знала про Эми? С какого момента?

Но при этом не знала, что я её потерял.

— Ты… что ты сделал?

Я поднял глаза и дёрнулся — Кассандра, только что стоявшая по другую сторону постамента, теперь застыла прямо передо мной. Её взгляд не сулил ничего хорошего.

— Вы что, мои мысли читаете? — поразился я.

Она полностью проигнорировала мой вопрос.

— Где твоя спутница? Где та, что хранила тебя с начала пути? Та, что говорила с тобой, когда не говорил никто? Та, что придавала тебе сил, когда казалось, что всё потеряно?

Теперь мне стало действительно жутко — наставница что, следила за мной ещё до нашей первой встречи? Нет, бред, в таком случае наше знакомство проходило бы совсем иначе. Тогда откуда… Разве я звал при ней Эми по имени?

Я попытался вспомнить обстоятельства моих переговоров с Кассандрой до того, как она взяла меня в ученики, но это было ошибкой. Невидимая рука отдёрнула меня от нужных воспоминаний, в очередной раз подсунув бесконечную пустыню и кратер, готовый переломать мои кости через три-четыре секунды.

— Соберись, — прошипела моя наставница, и я впервые с того момента, как получил проклятье, вырвался из его оков, просто открыв глаза. — Соберись и отвечай.

— Я не знаю, — тихо сказал я. — Она просто исчезла. Я звал её, звал столько раз, но она не возвращается.

Мой и без того надтреснутый голос дрогнул, когда невидимая игла с размаху кольнула сердце. Что я мог сделать иначе, чтобы удержать её? Как я мог её защитить?

Я поднял глаза на Кассандру, готовый рассказать ей всю историю, от момента, когда меня нашли ребята с Деей до спасения из гробницы Фраата III, а то и дальше, если потребуется. Но та резко покачала головой ещё до того, как я успел открыть рот.

— У меня не так много времени, как может показаться. Я здесь на правах тени, которую отбрасывает другая тень. Изнанка уже зовёт меня назад.

Только сейчас я заметил, что если сильно присмотреться, через чернокнижницу можно было разглядеть противоположную сторону пещеры.

— Слушай меня внимательно, — сказала она с расстановкой, подчёркивая каждое слово. — Твой единственный, последний шанс на спасение — Путь сквозь тень.

Она сделала паузу, и я успел вклиниться.

— Я уже пытался шагнуть сквозь тень, но из-за проклятья…

— Молчи, — сказала она даже не сердито, но я сразу же заткнулся. — Ты бы не выбрался «Шагом». Даже если бы тебе удалость дойти до Застывшего города, он бы ни за что не выпустил тебя. Или выпустил через добрую сотню лет. Ты этого хочешь?

В этот раз я не ответил, и Кассандра удовлетворённо кивнула.

— То-то же. «Путь» относится к четвёртой ступени школы теней. С его помощью ты войдёшь в Изнанку и будешь играть по её правилам, пока не выйдешь в нужном тебе месте. Ты сможешь преодолеть любое расстояние за ничтожное время. На этой земле для тебя больше не будет тюрьмы и плена.

Звучало это просто невероятно круто. Даже самую капельку слишком круто — поскольку я некстати вспомнил свои ощущения от предыдущего «полноценного» посещения Изнанки. Вспомнил, даже не провалившись в проклятье, но лучше бы не вспоминал. Как там говорила тогда сама Кассандра? «Изнанка съест тебя заживо, если ты задержишься». И это не считая того, что изучение легендарного заклинания «не родной» школы само по себе не предвещало ничего хорошего.

— А это не опасно? — ляпнул я, прежде чем успел хорошенько подумать над вопросом.

— Опасно? Ну что ты, мой дорогой, — Кассандра разразилась своей хриплой пародией на нормальный смех. — Это смертельно! Шансов выжить никаких! Но ты всё ещё чужак, правда же?

Правда. И, если верить Дее, останусь чужаком навсегда.

Я молча кивнул в ответ.

— Тогда ты привыкнешь, — успокоила меня наставница. — Непременно привыкнешь. А теперь не перебивай…

Инструктаж Кассандры Зервас продолжался около десяти минут, в ходе которых она постепенно растворялась в воздухе, так что последнюю минуту мне приходилось чуть ли не прижимать ухо туда, где находились очертания её рта.

Осваивать новое легендарное заклятье предстояло уже мне одному, без помощи и поддержки. «Шаг» просил в уплату воспоминание-образ, чтобы слегка развлечь тени в их странном мире. «Путь» требовал, чтобы странник через Изнанку «подписал» некий невидимый контракт, по которому он отдавал себя целиком во власть теней. Таким образом, те могли смотреть и воспроизводить любые его воспоминания, играть с ним и судить его по своим меркам.

Если чернокнижник выбрал стезю умбры и общался с тенями много лет до того, как наконец изучил «Путь сквозь тень», у него почти не возникало проблем. Изнанка всё равно оставалась опасной и непредсказуемой, но как правило — не враждебной. К несчастью, этот вариант ко мне не относился — мало того, что опыт чернокнижия у меня был мизерный, так я ещё и «присягнул» огню. Натура чужака помещала вишенку на верхушку торта, поскольку тени чувствовали, что со мной что-то не то, и относились «слегка» предвзято.

Из небольших плюсов — однажды, во время первого урока Кассандры, мне удалось рассмешить тени. Также я неоднократно применял «Хватку» и «Шаг», и даже разок лично посетил Изнанку, пусть и под присмотром наставницы. К сожалению, для полноценного общения с «теневой стороной» Анимы этого было преступно мало. Всё равно что познакомиться с девушкой, слегка её к себе расположить и тут же предложить прогуляться до ближайшего сеновала. Крохотный шанс на успех есть, но гораздо более вероятно последует пощёчина. Аналогия Кассандры, замечу, не моя.

Так или иначе, для заключения контракта требовалось подготовить сцену. Источник света строго за спиной, расположенный таким образом, чтобы тень падала на стену впереди. Затем, не отрывая взгляд от своей тени, следовало поклониться ей — чем изящнее, тем лучше, не просто проявляя уважение, а будто приглашая на танец. Если после этого тень на стене сменит цвет с чёрного на мерцающий сиреневый — она превратилась в портал. Теперь в неё можно войти, чтобы попасть в Изнанку. Да поскорее — тени капризны, их настроение может измениться за считанные секунды. Важный момент — перед входом нужно чётко представить, где ты хочешь выйти, иначе можно оказаться буквально где угодно.

Последние слова, или скорее едва слышный шёпот моей наставницы, прежде чем она исчезла окончательно, звучали как-то вроде «встретишь — дай имя». Кого я должен был встретить и наименовать — неизвестно, но запомнить стоило. Если бы не наставления Кассандры насчёт гробницы, я бы ни за что не добрался до конца и не получил ответов. Психологическую травму бы, конечно, тоже не получил, и за это планировал с неё спросить — когда получится поговорить нормально, а не впопыхах.

Убедившись, что «тень от тени» чернокнижницы растворилась, я начал подбирать место, куда воткнуть догорающий факел. И споткнулся на ровном месте, когда передо мной с характерным приятным звоном внезапно выскочила надпись.

ВНИМАНИЕ! Кассандра Зервас предлагает вам задание!

«Невозможный побег»

Описание: Ваша наставница хочет, чтобы вы выучили легендарное заклинание магии теней, и с его помощью покинули подземную пещеру.

Награды: Опыт — 3000.

Предметы — нет.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Задание является первым в цепи.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

— Какого лешего? — возмутился я, поднимаясь с пола и безуспешно озираясь в поисках Кассандры. — Хотите, чтобы я разок умер прямо сейчас?!

Ответа я не дождался. Квест продолжал терпеливо висеть в воздухе. Я потянулся к кнопке подтверждения, но моя рука замерла на полпути.

«Ты чужак. Ты всегда будешь здесь чужаком». Призрак Деи насмешливо шепнул мне на ухо то, что я и так прекрасно помнил. В отличие от всех остальных обитателей этого мира, меня, равно как и других бета-тестеров Анимы, окружала «система», маскирующая, за неимением лучшего слова, для нас реальность под ММОРПГ. Уровни, навыки, задания, перерождение и множество других крупных и мелких деталей, которым было самое место в видеоигре. Система также рисовала уровни у наших противников, выдавала лут и отвечала за ГГК, «гибкую генерацию квестов» — эта дрянь причиняла больше вреда, чем пользы, как для «игроков», так и для местных.

С тех пор, как я понял, что не застрял в глючной игре, а попал в настоящий мир, у меня не было времени хорошенько об этом подумать. Сперва гонка со временем вместе с отрядом Аккома, затем схватка с Деей за Сердце мира, затем… Скажем так, когда любая попытка всерьёз напрячь мозги запускала проклятье, легче было не забивать голову вовсе. Даже во время конкретно этой цепочки рассуждений я каждую секунду ждал, что вот-вот увижу под собой стремительно приближающийся кратер. Но то ли встреча с Кассандрой укрепила мои мозги, то ли я вернул ещё немного свободы воли, результат один — пока всё оставалось в норме.

Подумать было над чем. Если Дея для разнообразия говорила правду, Анима — а точнее, мир со всё ещё неизвестным мне названием — не слишком жаловала присутствие чужаков. В этом был смысл — даже если не принимать во внимание все беды, что мы устраивали на своём пути и помощь, пусть и неосознанную, Владыке Нижнего Мира. Что-то подсказывало мне, что именно эксперименты Firestorm Entertainment стали причиной пробуждения Улхсотота и наступившей следом Ночи ночей. А через триста лет сюда закинуло нас — бессмертных, беспамятных, живущих по правилам видеоигры. Если бы Анима хотела нас, цитируя Дею: «выдавить как инородное тело», её сложно было бы в этом винить.

Вопрос только в том, как этого избежать.

Спасти мир? Вроде как сделано, хотя и не самым героическим способом. К тому же, без моей помощи Дея, возможно, никогда бы не открыла Врата Безмолвия, так что в каком-то смысле защита Сердца была искуплением вины.

Стать своим среди местных? Что же, я нашёл здесь несколько хороших знакомых и даже друзей, и всё было бы здорово, не потеряй я их всех по дороге. Если бы не Кассандра, этот пункт остался бы под большим вопросом.

Просто жить, не порываясь совершать никаких деяний, героических или злодейских? Желательно где-нибудь в глуши, чтобы чёртова ГГК не вздумала подкинуть свинью в виде «интересного квеста», связанного с очередной катастрофой. Чтобы воплотить этот пункт в реальность, мне необязательно принимать задание. Задание — это всего лишь надпись в воздухе, да горстка экспы. Потакание системе, подчёркивание моего «чужачества». Мне нужно всего лишь выбраться, спрятаться и не отсвечивать. Вежливо отказать Кассандре, если она снова меня найдёт, забыть о прошлом.

Забыть об Эми?

Наша последняя встреча оборвалась на ноте, которая до сих пор резала мне душу. Какие правила она нарушила? Какую сделку заключила? Ей грозила опасность? Заключение? Смерть? Кассандра знала о ней что-то, чего не знал я. Может, она знала даже, как её найти.

Я словно наяву видел на постаменте пляску Незримого пламени, что приняло форму девичьей фигурки.

Мой палец ткнул в кнопку «принять», и текст квеста испарился, заодно перекочевав в мой журнал. От лишних раздумий только головная боль, верно? Как в старом дурацком анекдоте: сперва будем прыгать, а потом уже сообразим, что к чему.

Если до визита моей наставницы факелу оставалось всего ничего, сейчас он был готов погаснуть в любую секунду. По сути у меня была лишь одна нормальная попытка, поскольку без стабильного источника света не появится и стабильной тени. Укрепить факел в подходящей щели. Убедиться, что моя тень падает строго на стену напротив. Поклониться, прижав правую руку к сердцу, а левую отведя в сторону — я, к своему стыду, не знал, как выглядит приглашение на танец, но представлял его примерно так.

Тень на стене разогнулась одновременно со мной. Через секунду она «оторвалась» от моих ног, целиком переместившись на стену в виде чёрного силуэта, а в следующий миг наполнилась мерцающей сиренью. Сработало. Сработало с первого раза, без правок и уточнений. Да, это был лишь вход в Изнанку, где меня ждало множество неизвестных опасностей, но начало оказалось на удивление удачным. Даже изучение «Когтя» далось мне гораздо тяжелее.

Что дальше? Представить, где хочу выйти? Совсем близко — в небольшом гарнизоне Железной Империи неподалёку от Врат. Если бы не замурованный выход, Застывший город и прочие прелести, я бы своими ногами добрался бы туда за несколько часов. Вроде все условия выполнены. Погнали.

Сглотнув от нервного напряжения, я сделал шаг по направлению к мерцающему порталу на стене. Ещё шаг. Ещ…

Кассандра, наверное, не зря в своих объяснениях вспомнила разозлённую девушку, дающую отпор неуклюжему кавалеру. Это действительно напоминало пощёчину невидимой рукой. Рукой размером с лошадь. Чудовищный удар обрушился на мою голову и грудь, отбросив меня через всю пещеру и впечатав в противоположную стену. Куда-то вверх лениво уползла цифра в две сотни урона, «Крепкий орешек» сработал и ушёл на перезарядку. Забавный факт — когда я умирал от жажды, пассивка меня спасти не пыталась. Видимо, считался именно внешний урон, а не истощение организма.

Три минуты ползли непростительно долго. Кровотечение никто не отменял.

Интеллект повышен на 1!

Внимание! Вы неудачно попытались изучить заклинание высокой ступени.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Факел погас за секунду до того, как на глаза наползла темнота.

Я воскрес — или, может, проснулся, и на автомате отправился к выходу, проверять «Шаг сквозь тень». Лишь когда моя ладонь легла на прохладный камень, в моё сознание хлынули подробности визита Кассандры и всего, что последовало дальше. За ними пришёл страх — небольшой, но мерзкий, липкий. Я тоже начинаю терять память после смерти и возрождения? Что я забуду в следующий раз?

Нет, нет. Не думать. Только прыгать.

— Распрыгался, блин, — сказал я самому себе, направляясь к щели, в которую втыкал факел. — Поверил, так сказать, в себя. Зато стал умнее ровно на один пункт.

Через пять минут я сделал вывод, что вчерашняя смерть отнюдь не пошла мне на пользу — по всей видимости, при ударе об стену из меня вышибло какое-то количество мозгов. Я абсолютно безрезультатно обшаривал пол в радиусе нескольких метров от предполагаемого места с факелом. Проклятая деревяшка как сквозь землю провалилась. Сгорела дотла? Нет, я сам видел — смола догорела, основа осталась на месте.

Либо я действительно растерял мозги, либо факел забрали те же волшебные гномики, которые до этого слямзили трупы вместе со всем лутом. Без смолы пользы от этой деревяшки было бы чуть, но меня захлестнула иррациональная обида пополам с гневом, вернувшимся впервые за немалое время. Я тут и так наизнанку выворачиваюсь, об стену убиваюсь, а у меня забирают последний факел!

«Язык саламандры» осветил пещеру на какую-то секунду — просто чтобы излить злость, не потратив ману и силы на «Коготь». Затем я моргнул и применил «Язык» ещё раз, чтобы убедиться.

На постаменте в центре лежали два новеньких факела и что-то, подозрительно напоминающее флягу для воды.

Технически вкусовые рецепторы у чужаков попросту не работали — за месяцы «игры» у меня была масса возможностей в этом убедиться. Но вода была вкусной. Грёбаным нектаром богов. Лишь немалым усилием воли я оторвался от полупустой фляги, чтобы не вылакать её целиком. Никакой смерти от жажды в ближайшую неделю. Только от теневых пощёчин — если я не разберусь, как их избежать.

На сей раз я не пытался выяснить, откуда на постаменте взялось всё это очень своевременное добро. Гномики, Кассандра, да хоть сам Дедушка Мороз — пофиг. Дают — бери, бьют — беги. На всякий пожарный я ещё раз как следует обшарил пещеру, но других сюрпризов и подарков не обнаружил.

Ладно, хорошего понемножку. Побег из подземной тюрьмы, дубль два.

Первый факел догорел после моей пятой попытки. После седьмой стало ясно, что «прыгать», безусловно, здорово, но иногда то, что нужно — сесть и подумать.

Изнанка упорно меня не впускала. Первая попытка оказалась самой жёсткой, во время остальных я ни разу не умирал, хоть и получал повреждения различной тяжести. Справедливости ради, я не то что бы совсем не включал голову, но на мои спонтанные решения тени без труда находили подходящие ответы.

Сперва я вспомнил, что «пощёчина» прошла где-то в метре над землёй и после активации теневого портала быстро присел на корточки. Спустя секунду мне в лоб прилетел щелбан, от которого я покатился по полу как перекати-поле через пустое шоссе. Всего десять урона, но обидно — жуть.

На третий раз я выдохнул и попробовал другой подход. Я обратился к порталу и очень вежливо попросил пропустить меня. Я объяснил, что в противном случае застряну тут навсегда, а если выберусь, то останусь перед тенями в долгу, и долг отдам обязательно. Ответа не последовало, но портал продолжал мерцать. Воодушевлённый, я шагнул вперёд — чтобы получить новую «пощёчину». Относительно слабую. Её всё равно хватило, чтобы откинуть меня к постаменту.

Я начал злиться. В четвёртый раз я поклонился, дождался сиреневого мерцания и несколько секунд стоял на месте, усыпляя внимание теней. Потом прожал «Поступь саламандры» и бросился вперёд зигзагами. Мне почти удалось — пока перед самым порталом невидимая рука не ухватила меня за шкирку, заставив беспомощно барахтаться в воздухе. Портал на моих глазах превратился назад в обычную тень. Кажется, откуда-то из его глубины раздалось тихое хихиканье.

В пятый раз я накинул на себя «Призрачный покров», но Изнанка определённо не относилась к нежити, и спокойно меня разглядела для новой оплеухи.

В шестой — пошёл с нарочитой осторожностью, замеряя каждый шаг. Почувствую «пощёчину» — пригнусь, не остановят до середины дороги — использую «Поступь». После первого же шага из портала подул ветер, становящийся сильнее с каждой секундой. Я потерял равновесие уже через пару шагов, и меня сдуло назад, заодно потушив едва начатый второй факел.

В седьмой раз я попробовал шагнуть сквозь тень. Как говорится, путь начинается с одного шага. Точнее, не начинается, поскольку проклятье Деи только этого и ждало, и я отправился на дно кратера. Зараза. Зараза!

Если взглянуть со стороны, ситуация была двоякая. Кассандра говорила, что после поклона портал может и не появиться, но в каждую мою попытку он появлялся. Стабильно. Следовательно, Изнанка в целом не против моего визита, просто хочет развлечься по полной до того, как этот визит произойдёт. Будь она человеком, ей бы точно понравились мультики «Том и Джерри». А пока что в роли Тома, к сожалению, я.

Какие ещё варианты можно попробовать? Думай, голова, шапку куплю!

Если бы Кёльколиуке сохранил свою основную способность замедления времени в виде гримуара, это был бы хороший ход. Но он не сохранил и обучать меня пока ничему не хочет.

Остаются мои собственные умения, они же заклинания. «Поступь» казалась верным решением, но Изнанка была быстрее. «Призрачный покров» не работал. Устроить театр теней с помощью «Хватки», как когда-то давно? Нет, ставки совершенно другие, да и сбрасывать на пол нечего. «Шаг» отпадает, «Язык» и «Коготь» по понятным причинам тоже. «Последний вздох» применять разве что на собственном черепе после очередного провала…

Господи, как же мне не хватало Эми для поддержки и совета.

Я вяло перечитывал описания навыков в экране персонажа, пытаясь придумать какие-нибудь неожиданные комбинации, как вдруг мой взгляд опустился ниже — на надпись «Доступно очков характеристик», и дальше — «Доступно очков повышения силы заклинания». Какого чёрта? Как я это мог пропустить? Не меньше месяца я схожу с ума от безделия в этой долбаной пещере, и мне ни разу не пришло в голову распределить статы?! Ох, нет, даже больше месяца. Восьмой уровень я получил после бойни автоматонов, которую Дея устроила на фабрике Марка.

На месте Кассандры я бы посетил самого себя только для того, чтобы назвать идиотом и с позором изгнать из учеников.

Три очка в интеллект, одно в удачу — для ровного счёта. Инта 26, базовая — 25, удача — 10. Мана возросла до 175 — при желании я мог бы удерживать «Коготь феникса» чуть дольше двух секунд. Прогресс! Но главный вопрос — что продвигать на экспертный уровень. Давайте, три дополнительных очка интеллекта, докажите, что я не зря вас взял.

Через пятнадцать минут раздумий и расчётов родился план — незамысловатый, рисковый, но имеющий право на жизнь. Глубоко вздохнув, я потратил очко повышения силы заклинания.

Поступь саламандры. Уровень заклинания — экспертный.

Школа: Огонь.

Мана: 30 за использование.

Длительность: 15 секунд.

Описание: Вы взываете к огню в своей душе, и он наделяет ваши ноги нечеловеческой скоростью. Во время действия заклинания вы можете недолго передвигаться по вертикальным поверхностям.

Источник света. Тень на стену. Поклон.

Как и в предыдущие семь попыток, я остался без тени, которая теперь призывно мерцала сиреневым маревом портала. Изнанка хочет шоу? Попробуем его устроить.

На тренировки ушло часа четыре — ерунда, если задуматься, и большая трата выносливости. Также для исполнения плана хорошо было бы иметь полный запас здоровья, но засохшие остатки лекарственного корня подняли мою полоску хп только до 80 из 105. «Крепкий орешек» всё ещё был на откате, так что на него рассчитывать не стоило. Можно было бы подождать денёк-другой, но нет, нет, нужно ковать железо, пока горячо. Завтра тени могут и вовсе потерять ко мне интерес, и тогда портал попросту не откроется.

Я шагнул вперёд, раскинув руки в стороны, словно хотел как следует обнять теневой портал. Меня встретило хорошо знакомое движение воздуха, означающее новую пощёчину, но я был к этому готов. Ноги, усиленные «Поступью саламандры» подбросили меня на добрый метр в воздух. Оттолкнувшись от невидимой «ладони», я запустил своё тело в невообразимое сальто. Нормально приземлиться, конечно, не удалось, но я вскочил почти сразу, воздев руки в воздух и шутливо кланяясь во все стороны. 65 из 105.

— Тадааа! — провозгласил я, как акробат — или клоун — после особенно удачного циркового номера. Быстрый взгляд на стену — портал не исчез. Отлично. Вперёд.

Резкий порыв ветра пригрозил снова задуть факел, так что вместо прямого движения к порталу я заложил круг по пещере вокруг постамента, сперва своими силами, затем заново прожав «Поступь». Один, второй, третий круг, постепенно расширяя радиус. Под конец я запрыгнул на стену и на последних секундах заклинания помчался к порталу. Мне не хватило пары шагов, когда что-то подставило мне подножку, и я улетел на пол, прокатившись до противоположной стены. Теперь вскочить удалось лишь со второй попытки. 24 из 105.

— Спасибо, спасибо, — провозгласил я с наигранной уверенностью, вытирая кровь с разбитого лба. Болело всё, будто я вновь приземлился на дно проклятого кратера. Конечности остались целы, насчёт рёбер уверенности не было. Но портал продолжал мерцать.

В моей голове во время нового захода я исполнил красивое «колесо», которым и докатился до портала. На деле у меня вышла жалкая пародия на акробатический номер, которую сопровождали крики боли и пятна крови на полу. И всё же, я почти добрался. Почти — потому что в метре от сиреневого мерцания на меня упал кулак весом в тонну, окончательно пригвоздив к земле.

Возрождение? Нет, полоска здоровья мигала на 2 из 105 — значит, я просто пришёл в себя. Вокруг царила темнота, второй факел успешно догорел, пока я валялся без сознания. Мне в бок больно упиралась какая-то острая деревяшка — судя по всему, огрызок от первого факела, и я не глядя отправил её в заплечный мешок. Надо признать, Ардор, старина, так себе был план, и артист из тебя дерьмовый.

— Тадааа, — саркастично прохрипел я, поднимаясь на ноги и едва удержавшись от стона.

На стене в метре от меня промелькнула едва заметная сиреневая искорка. Я уставился туда в неверии — показалось? Но за первой искрой последовала вторая, третья, и вот уже там мерцал целый портал, самостоятельно разгоняя мрак вокруг себя. Даже не в форме моей тени — просто небольшая «нора», в которую я мог бы поместиться с некоторым трудом.

Всё ещё ожидая подвоха, я шагнул к стене и коснулся рукой сиреневого марева. Никто не пытался ударить меня, оттащить или сдуть. Проход в Изнанку был открыт.

Глава третья

Когда я был ребёнком, то играл во всё, до чего мог дотянуться, в основном на старом компьютере родителей и совсем древней, практически раритетной приставке компании «Сега». В подростковом возрасте начали формироваться вкусы, я отдавал предпочтения шутерам, стратегиям и, конечно, ролевым играм. Любимый сеттинг — фэнтези, хотя любая фантастика заходила на «ура». Чуть позже к этому начало примешиваться увлечение хоррорами.

В хардкорных хоррор-играх упор всегда сделан на выживание против чего-то настолько страшного, с чем по сути нельзя бороться. Даже если у протагониста в руках оказывается оружие, то пользуется он им кое-как, с трудом справляясь со слабыми врагами, а от сильных прячется или спасается бегством. Когда мои вкусы оформились окончательно, я обожал хорроры всей душой. Когда я попал в «Аниму», моё обожание постепенно сошло на нет. Скажем так, не только потому, что тут под рукой не было приставки или компа.

И вот теперь, стоя на шоссе, утопающем в густом тумане, я крыл себя последними словами за старые увлечения. Тени берут воспоминания гостя и используют их по своему усмотрению, так ведь? Чтобы общаться, развлекаться, подкалывать.

Судить, наводить ужас, сводить с ума.

— Только не это, только не это, — бормотал я, до рези в глазах всматриваясь в белёсую пелену вокруг. Моё прежнее пребывание в Аниме и без того было наполнено моментами, которые могли украсить любой хоррор. Воспоминаний о них мне хватит до конца жизни, не нужно их дополнять!

Усилием воли я заставил себя успокоиться. Зря что ли улучшал «Поступь»? Запахнет жаренным — скастую и дам дёру. И вообще, я тут верчу головой уже минут пять, а меня никто не торопится жрать. Добрый знак. Но даже подавив панику, я нет-нет, а ловил себя на мысленной мольбе к теням, Изнанке или кто там отвечал за создание этого места — пожалуйста, только бы это не оказалось тем, о чём я думаю.

Понадобилось ещё минут десять изучения местности, прежде чем я решился на предварительные выводы. И те, к сожалению, оказались неутешительными.

Ни о каком «скастую и дам дёру» не могло быть и речи — заклинания не работали. Более того, я лишился всех своих системных возможностей. Инвентарь и экран персонажа не открывались, все полоски-индикаторы здоровья, выносливости и маны исчезли. Вместо мантии иллюзиониста я почему-то был одет в стандартный «дорожный набор» для поездок между штатами — джинсы, кроссовки, серая рубашка и плотная кожаная куртка. В карманах пусто. Заплечный мешок стал небольшим рюкзаком, но из содержимого остался только гримуар. Попытка расшевелить Кёльколиуке ни к чему не привела. Одежда из реального… то есть, из моего родного мира — это скорее плюс, только вот теперь нечем драться кроме своих кулаков и нечем бежать, кроме собственных ног. Ни тем, ни другим я толком не доверял.

С другой стороны, моё предыдущее и единственное посещение теневого мира проходило гораздо хуже. Когда я нечаянно навестил Кассандру из подвала её дома, Изнанка так жадно выкачивала из меня силы, что я еле продержался полчаса. Сейчас я чувствовал себя… вполне сносно. Даже хорошо. Как человек, который недавно проснулся после полноценного ночного сна и, возможно, даже успел позавтракать. Чтобы попасть сюда, мне пришлось чуть ли не убиться об стену, но «теневое» тело было в полном порядке — ни ран, ни трещин, ни синяков, ни ссадин. Будто при переходе зажевал килограмм пять лекарственного корня за раз.

А вот самым неприятным, пожалуй, было то, что я весьма слабо представлял дальнейший курс действий. Кассандра упоминала о контракте, по которому я отдавал себя во власть теней — и, наверное, я его «подписал» в тот самый момент, когда вошёл в портал. Теперь я во власти теней. Я молодец. Дальше что?

— Кассандра! — рискнул я крикнуть в наполненную туманом пустоту. — Кассандра, вы тут?!

Для верности я подождал пару минут, после чего позвал ещё раз — с тем же самым результатом. Если моя наставница и следила за мной из своего убежища, она не торопилась себя проявить, чтобы подробнее объяснить правила. Похоже, пора приступать к моему любимому, самому продуманному и безопасному методу действий — просто идти вперёд и надеяться на лучшее. Не то что бы меня это хоть раз серьёзно подводило.

«Вперёд» — понятие растяжимое, но вскоре я убедился, что другого варианта Изнанка мне попросту не предоставила. При попытке углубиться в туман дальше, чем на пять-шесть шагов, он становился не просто густым, в нём было невозможно дышать. Направление на самом шоссе также определилось поразительно быстро — спустя минуты три я едва успел затормозить перед обрывом. Асфальт и земля под ним были отсечены великанским ножом, и за краем не было ничего, кроме тумана. Не прыгать же туда?

Через полчаса движения в «правильном», единственном доступном направлении, я вышел в город. Город, который посещал до этого десятки раз, куда возвращался даже в тех играх, которые мягко говоря недотягивали до старых шедевров. Город, который я хотел бы наблюдать только на экране монитора, но никак не вживую. Город, который видела в своих беспокойных снах Мэри Шеперд-Сандерленд, но признаемся честно — не она одна.

Разумеется. Разумеется, это был грёбаный Сайлент Хилл.

Сонный городок на берегу тихого озера, затерянный где-то в северной части США, любимый пункт для встреч старых знакомых, которые не видели друг друга годами. На деле — загадочное место, что как магнитом притягивало людей с «тьмой в душе» и создавало настоящий ад на основе их страхов и воспоминаний. Докажешь, что готов принять и искупить ошибки прошлого — есть шанс выбраться. Будешь упираться во грехе — земля тебе пухом, братишка или сестрёнка. Впрочем, даже при лучшем раскладе — можно вытащить человека из Сайлент Хилла, а вот Сайлент Хилл из человека не вытащить уже никогда.

Как показала практика, это относилось не только к игровым персонажам, но и идиотам-геймерам, в глубине души всё ещё фанатеющим от серии.

— Новых. Игр. Не выходило, — зло прошипел я сквозь зубы, хотя хотелось орать. — С две тысячи двенадцатого года! Двадцать два года, мать вашу! Кто давал вам права на продолжение?!

Изнанка молчала, хотя это был самый подходящий момент для издевательского хохота.

Посмотрим, посмотрим, кто будет смеяться последним. Я знаю это место лучше, чем район Нью-Нью-Йорка, где прожил последние три года. Я возьмусь без малейших подсказок описать внешность и поведение каждого моба из любой части. Если немного покопаться в памяти — а теперь, когда проклятье отключилось, я мог сделать это спокойно — то там хранились ответы на все ребусы и головоломки. Я знаю все принципы геймдизайна, на которых строится серия. Тени берут информацию прямо у меня из головы? Сюрприз, я тоже её оттуда беру!

И сейчас эта информация гласила: надо завернуть вооон в то кафе по левую руку и забрать оттуда пистолет с парой запасных обойм, баночку с лечебной микстурой, фонарик, да сломанное радио, которое будет предупреждать о приближении врагов посредством белого шума. А если не пистолет, то хотя бы кухонный нож, палку с гвоздём или металлическую трубу. Не бог весть что, но на первое время сойдёт. Базовые чудовища не отличались скоростью и ловкостью, даже если умели летать. Да что там, сам Пирамидоголовый, ключевой монстр второй игры и неофициальный символ серии, славился своей медлительностью. А ещё неуязвимостью и умением появляться в самый неподходящий момент, но не будем зацикливаться на таких мелочах… Сперва — оружие и радио.

Кафе внутри выглядело один в один как любая придорожная забегаловка в любом городке США. Пяток столиков вдоль большого окна с креслами на двоих, обшитыми кожзамом, для остальных посетителей — барные стулья перед стойкой. На стене — большой тканый постер с изображением бургера и дурацкой надписью «SAY NO TO DRUGS, SAY YES TO BURGERS!». Судя по цвету, сам постер и бургер на нём видали лучшие дни.

Заведение пустовало, но с ощущением, словно люди покинули его совсем недавно, самый максимум — пару часов назад. При желании я мог бы налить себе чашку кофе из кофе-машины и насладиться им у окна, любуясь белёсыми клочьями тумана.

А вот чего в кафе не было, так это каких-либо знаковых предметов, о которых я думал раньше. Обязательных, блин, игровых предметов. Да, герои не всегда находили радио в кафе, но всегда — в начале. Другое золотое правило — если какая-то локация открыта, там что-то есть.

Мой взгляд упал на дверь, ведущую на кухню. Изнанка, конечно, здорово постаралась, изображая игру, но ей-то не надо подгружать каждое помещение, как отдельную локацию? На кухне как минимум можно было разжиться ножом.

Я зашёл за стойку и толкнул дверь — она поддалась с некоторым сопротивлением. Я поднажал, распахнул её и присвистнул. Если зал кафе смотрелся абсолютно естественно, на кухне царил хаос. Каждый шкафчик распахнут, каждый ящик выдвинут до предела. Пол усеян столовыми приборами, остатками еды, осколками битой посуды и пустыми пластиковыми бутылками. В углу тихо гудел холодильник — как ни странно, закрытый. Пахло чем-то кислым и пряным — пока не отвратительно, но достаточно, чтобы смутить.

Ножи нашлись быстро — короткие, тупые, с закруглёнными кончиками, чтобы намазывать на тосты масло и джем. Те, что для мяса, валялись без ручек, погнутые и покрытые зазубринами. Ни один из них не годился на роль оружия. Новый приступ разочарования грозил стать сокрушительным, но спустя ещё минуту поисков в задней части кухни я наткнулся на один закрытый шкафчик, слегка отличающийся по цвету и дизайну от остальных. Примерно таким и должен был быть «контейнер» с важными предметами.

— Ну наконец-то, — пробормотал я, нетерпеливо потирая руки. — Хоть бы пушка, хоть бы пушка…

Но пушки внутри не оказалось. Вместо оружия, аптечки или радио меня встретили три новых шкафчика, поменьше, размером с обычную книгу. Прозрачные стеклянные дверцы позволяли без труда рассмотреть содержимое — карты, по формату похожие на обычные игральные. На одной из них было изображено красное сердце, напоминающее символ «черви», а на двух других нечто менее стандартное — череп и треугольный щит. В каждом шкафчике — по одной карте, и каждый шкафчик заперт на отдельный замок.

Первым делом я попробовал разбить стекло локтем. Правила правилами, а реализм реализмом, и не стоит прятать ценные вещи за тонким стеклом. Как выяснилось, это мне не стоило умничать — ощущение было такое, словно стукнулся об толстый озёрный лёд, намёрзший за рекордно холодный декабрь.

— Зараза! — рявкнул я, потирая ушибленное. На кухне, как назло, не было ничего подходящего для новой попытки, да и успевшая поднадоесть концепция «дверного вопроса» намекала на поиск ключей. Единственным местом, которое здесь я не осмотрел, оставался закрытый холодильник.

Погодите. Мне кажется, или после моего вопля он загудел чуть сильнее?

Ни оружия, ни заклинаний, ни укрытия. Я не успел даже отступить к выходу, когда дверца холодильника распахнулась, и оттуда вырвался первый монстр.

Эта тварь не была похожа ни на одного известного мне врага из Сайлент Хилла. Насекомые там вообще встречались нечасто и в основном в виде больших жуков. Сейчас же на меня летела чёрная муха размером с упитанную таксу. Громадные фасетчатые глаза, покрытые белым налётом, вряд ли могли разглядеть цель, но, к несчастью, я уже выдал себя шумом. В полёте она издавала тот самый гул-жужжание, который я ошибочно принял за звук работающего холодильника.

Кажется, от ужаса и омерзения я заорал — точно не уверен. Ещё одним отличием этой дряни от классических монстров серии была скорость, прямо-таки неприлично высокая. Вот я стою и, кажется, ору, а вот я уже мечусь по кухне как бешеный, раздалбывая всё то, что ещё не было раздолбано — в безуспешной попытке сбросить с левой руки вцепившееся мухообразное чудовище. И ору, разумеется. На этот раз абсолютно точно ору.

Если бы Изнанка не заменила мне мантию иллюзиониста на толстую кожаную куртку, моя рука бы уже кровоточила от острых когтей твари. Слабое утешение — поскольку она не просто держалась на мне намертво, но и медленно продвигалась вперёд, поближе к моей голове. Моя паника достигла абсолюта, когда я заметил на окончании брюшка мухи жало, длиной и толщиной с карандаш. Раз в пару секунд она судорожно дёргала своей жоп… задней частью, пытаясь его вонзить.

Меня спасало только постоянное движение — остановись я хоть на мгновение, тварь смогла бы сосредоточиться и прицелиться получше. Но на неё работало время — как только я выдохнусь, она получит момент для атаки, и этот момент неумолимо приближался.

За бесконечные полминуты хаоса и боли я успел удариться мухой о каждую доступную поверхность, но той было хоть бы хны. Она уже почти переползла мне на плечо, слепо вращая чудовищной башкой, будто пытаясь отыскать дорогу к моей шее. Я зарычал, и разогнавшись на три шага, врезался в дверь, ведущую в зал, левым плечом. В моём воображении такой манёвр превращал тварь в лепёшку, но на деле она только дёрнулась и вцепилась в меня ещё сильнее. Наградой за упорство ей послужила новая серия ударов — об стойку кафе. Казалось, что я раньше сломаю себе левую руку, чем отцеплю от неё монстра.

Я замешкался, пытаясь восстановить дыхание и сообразить, что делать, но это была ошибка. Кисть пронзила раскалённая игла боли — мушиное жало нашло свою цель. Взвыв так, как я не выл никогда, я воплотил единственный пришедший в голову план — ломанулся через большое окно, всё ещё выставив вперёд плечо с тварью. В отличие от шкафчиков с картами, это стекло поддалось без проблем, оставив мне на память порезы на лбу. Рухнув на асфальт снаружи, я сразу нащупал крупный осколок стекла и замахнулся им, чтобы резать, кромсать… облачко сиреневого дым, которое неторопливо рассеивалось и смешивалось с туманом. Чудовищу хватило «пролёта» сквозь стекло. Может, у него просто оставался последний хит.

Звеньк.

Рядом со мной на усыпанный стеклом асфальт упал маленький металлический ключ.

В иных обстоятельствах я бы хорошенько подумал, какой выбрать шкафчик — и выбирать ли вовсе. Может, лучше оставить ключ на будущее? Но пронзённая слепой мухой кисть не просто кровоточила — вокруг неё постепенно расползалась тёмная область, а меня ощутимо шатало и накатывали порывы к тошноте. Единственный из трёх символов на картах, который намекал на лечение, был с красным сердцем. Дрожащей рукой я достал свой трофей из шкафчика, и тупо на него уставился. Если эту карту можно «применить», то как?

Я поскрёб поверхность ногтем, затем положил карту на кухонный стол и опустил сверху ладонь. Мысленно представил, как моя рана затягивается, а боль проходит. Скрипя зубами, приложил карту к ране — к моему ужасу, она не только не сработала, но и приклеилась. Я дёрнул её чуть сильнее и та порвалась пополам.

Прежде чем моё сердце ухнуло в пятки, карта исчезла в том же сиреневом дыму, что и муха ранее, а на столе появилось несколько предметов. Рулон бинта для перевязки, кружки ваты и крохотный бутылёк с прозрачной жидкостью и надписью «ANTIDOTE». Противоядие, то бишь.

Левая ладонь меня практически не слушалась, так что со снятием крышки возникли проблемы, но спустя минуту я смог влить в себя содержимое. Оно подействовало почти моментально, так что вскоре левая рука вернулась в относительную норму и была тщательно перебинтована.

Я с тоской посмотрел на оставшиеся два шкафчика. Вряд ли карта со щитом вызывала буквальный щит, скорее что-то вроде бронежилета или защитного костюма. Череп скорее всего означал оружие. Никаких карт в оригинальном Сайлент Хилле, кстати, и в помине не было — квестовые не в счёт. Значит, Изнанка сообразила мне игру «по мотивам», но со своими правилами.

— Между прочим, враги должны означать потаённые, глубинные страхи, — брюзжал я в воздух, выбираясь из разгромленного кафе. — Метафоры, тонкие намёки, все дела. А это что было? «О, Макс ненавидит мух, тогда подкинем ему огромную муху!», так что ли? Где фантазия, а?

Ответа я не дождался, но спустя минуту в голову постучалось воспоминание — в компании совсем маленького меня бабушка упоминает слепня, и что слепень этот «ужалил» чью-то кобылу. На мой вопрос, что такое слепень, приходит ответ — «муха такая». И вот моё ничем не скованное детское воображение рисует образ чудовищной мухи со слепыми глазами и острым жалом. Настоящих слепней мне так повстречать и не довелось, образ стёрся из памяти, но как видно, не до конца.

Нет оружия, нет фонарика, нет карты города, нет радио. Ничего нет, а впереди туман, скрывающий неисчислимые толпы «слепней» и других тварей, заботливо вытащенных из моего сволочного подсознания. Путешествие сквозь тень проходило просто отлично, и в ближайшем будущем обещало стать ещё лучше.

Обычная схема действий в прохождении не только СХ, но и любого похожего хоррора, была следующей: исследовать карту, пока повсюду не окажутся тупики, потыкаться во все доступные дома и найти дверь, которая выдаст «нужен ключ» или «заперто», отыскать ключ, пройти в здание и решить головоломки, чтобы получить следующие ключи. Всё это попеременно со сражениями или бегством от чудовищ, столкновением с боссами, чтением записок и немногочисленными диалогами с NPC. Простая, но эффективная формула, приправленная прекрасной ужастиковой атмосферой. Кстати, ключевые предметы — ключи в первую очередь — никогда из монстров не выпадали. В качестве лута выступала всякая мелочь, типа патронов и лечилок.

Изнанка действовала иначе. Следующие часа три я потратил на чрезвычайно осторожную разведку — только чтобы убедиться в полном отсутствии ключей во всяких укромных местах. Тупиков хватало, пара «правильно» запертых дверей тоже имелась. Технически, двери были у каждого дома, но почти везде на этих дверях отсутствовали и ручки, и замки. Впрочем, от «нормальных» дверей с замками мне тоже не было толку, без ключей в кармане.

Пока я на цыпочках крался вдоль домов, мимо меня прожужжало штук пять «слепней». К счастью, они и в самом деле были слепыми и обращали внимание только на источник шума. К несчастью, нужные мне ключи, судя по всему, находились внутри них.

В оригинальных играх открыть «обычные» дома или выбить в них окна запрещала игровая логика. Здесь большинство окон было заколочено, но даже в те, где оставалось стекло, я не решился ломиться. Во-первых, опыт стеклянных шкафчиков всё ещё болезненно отзывался в локте, во-вторых, даже если удастся разбить окно, меня тут же атакуют патрулирующие твари. Пока они поблизости, придётся действовать по-тихому.

Тупики были двух видов — обычные, из кирпичных стен домов и высоких заборов, и обрывы шоссе в бездну клубящегося тумана. Никаких претензий, этот принцип перекочевал в Изнанку из СХ без изменений. Но тупики на то и тупики, их не преодолеть, только запомнить, что конкретно в этом месте дороги нет.

Вне зависимости от того, чего от меня хотели тени, нужно было двигаться вперёд. Локация подразумевала некий логический финал, вероятнее всего — схватку с боссом, до которого ещё требовалось добраться. Пока что я огрёб даже от рядового врага, не нашёл ничего даже близко напоминающее оружие и слегка застрял. Чёрт, даже в интернете гайды не посмотришь, придётся напрягать мозги.

Я присел на корточки на лужайке одного из домов, убедившись, что от шоссе и «слепней» меня отделял умеренно высокий забор. Если игра не предоставляет карту — начертим её самостоятельно. С собой взять не выйдет, но без проклятья Деи худо-бедно я её запомню и так.

Вариантов продвижения вырисовывалось три с половиной:

Первый вариант — выломать из забора планку, найти камень потяжелее или вернуться к кафе за куском разбитого стекла, чтобы зафармить одного из мобов на предмет ключа. С его помощью открыть одну из двух доступных дверей — в больницу или книжный магазин. Только кто поручится, что ключи падают из каждого «слепня», а шум драки не привлечёт остальных? Что будет, если меня снова отравят? Вопросы, вопросы без ответов.

Второй вариант — двинуться в неизвестность по узенькой тропинке между туманной пропастью и неразрывной стеной домов. Это был единственный неизученный мной проход, если можно его так назвать. Есть шанс, что он приведёт меня к другой части локации, но с той же вероятностью — кончится очередным тупиком. К тому же тропка выглядела настолько узкой, что сорваться с неё я мог даже без помощи «слепней». А уж если один из них услышит моё напряжённое пыхтение…

Третий вариант — отманить тварей подальше, бросая те же камни и стекло, а затем всё же испытать на прочность не заколоченные окна. В ограниченном интерьере кухни в кафе и за счёт эффекта неожиданности «слепень» чуть меня не убил, но на открытом пространстве я получал преимущество. Разобью окно, отступлю, подожду, пока мухи успокоятся и разлетятся, и заберусь внутрь. Если, конечно, успею отступить.

Наконец, половинка варианта маячила в голове в виде пожарной лестницы на боку здания больницы — на уровне второго этажа. Допрыгнуть до неё я не мог при всём желании, разве что добежать по стене с улучшенной «Поступью». Которую мне в Изнанке явно возвращать не собирались.

Хотя стоп. Кажется, на другой стороне улицы к забору был прислонён бесхозный, абсолютно пустой мусорный контейнер. Идеально по размеру, чтобы человек моего роста встал на него и дотянулся до пожарной лестницы. Оставалась ерундовая задача — перетащить громыхающую железную бандуру, не издавая ни единого звука, через дорогу. Окей, поднимаем половинку до полноценного четвёртого варианта. Пожалуй, даже чуть менее паршивого, чем первые три, поскольку возле больницы мобы патрулировали заметно реже.

Дождаться, пока шоссе опустеет, протолкать контейнер на несколько метров. Затаиться и убедиться, что «слепни» не прилетают на любой звук за сотни метров. Повторить до победного.

Планы как следует оглядеть окрестности с высоты испарились, как только я перевалился через край крыши. Туман надёжно укрывал городок, оставляя в поле зрения лишь смутные очертания домов и деревьев. Я медленно обошёл квадратную крышу по периметру — никакой возможности безопасно перебраться на соседние здания, разве что прыгать при нулевой видимости, положившись на удачу. До такой степени отчаяния я пока не добрался.

В углу торчала бетонная будка с дверью — стандартный выход на крышу для многих административных зданий старого образца. Ручка есть, уже хорошо. Не заперто, отлично! Когда я открыл дверь, на землю спикировала какая-то бумажка. Игральная карта с новой картинкой — стилизованным языком пламени.

Что это может быть? Факел? Огнемёт? Блин с горохом, я бы не отказался от огнемёта. Правда, если я получу его прямо сейчас, то вряд ли игровая условность снизит вес здоровенной пушки с ранцем до лёгкости пушинки. Жужжание «слепней» я в любом случае услышу издали, а от других мобов сперва будет разумней сделать ноги. Прибережём на потом.

Спускаться пришлось почти без света, оставив открытой дверь на крышу. Первая лестничная клетка с двумя дверьми — обе с ручками, но обе заперты. Если продолжать спуск, то в полной темноте.

— Ну его нахрен, — сказал я, разрывая карту. — Лучше уж экипирую сразу, а там посмотрим.

Когда дым рассеялся, у меня на ладони лежал компактный фонарик, из тех, что можно прикрепить на пояс или внешний карман куртки. Я молча смотрел на него, ощущая себя последним кретином. Огнемёт, ага. А ещё машинку. Губозакатывательную. И даже ругаться бессмысленно — сам недавно вспоминал о фонарике в составе базовой экипировки.

Чтобы слегка оживить обстановку, снизу — туда, куда я не успел спуститься — раздался влажный чмокающий звук. Понимая, что совсем скоро я об этом пожалею, я посветил туда новеньким фонариком.

Второй враг из местного недосайлентхилла на первый взгляд выглядел просто как бесформенная лужа бурой слизи. Но затем в центре лужи наметился большой пузырь, который, вместо того, чтобы лопнуть, начал вытягиваться вверх, напоминая голову. За головой последовали плечи и прочие части, присущие человеческому телу. У него внутри даже был скелет — в отличие от прочих органов, не слизистый, а костяной. Судя по всему, когда-то принадлежавший человеку, которого эта дрянь слопала и растворила. Издав радостное бульканье, слизистая масса шустро поползла вверх по ступенькам, вытянув «руки» в моём направлении. Метко брошенный фонарик угодил ей прямо в череп, но особенно не замедлил.

Две с половиной секунды спустя я уже захлопывал за собой дверь на крышу, прекрасно осознавая, что пользы от этого будет примерно столько же, сколько от обретённого и тут же потерянного фонарика. Очевидный путь отступления по пожарной лестнице отменялся — внизу около контейнера сердито жужжали три «слепня». Отвлекать их было нечем, да и времени не оставалось — с торжествующим хлюпаньем слизистое чудовище вырвалось на крышу.

— Все на одного, да?! — оскалился я, затравленно озираясь. Туман или нет, но попытка к бегству всегда лучше, чем верная смерть. Я бросился наперерез монстру, в последний момент вильнув в сторону. Секунда на разбег и длинный прыжок с края — туда, где по моим расчётам, должна была находиться другая плоская крыша.

Вернее сказать, я попытался прыгнуть. Я прыгнул бы, если бы одной ногой не зацепил ту самую слизь и не поскользнулся бы в самый ответственный момент. До соседнего здания я не долетел, отправившись в разлом, до краёв наполненный туманом.

Убивает, чтоб его черти взяли, не падение. Убивает отсутствие мозгов.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава четвёртая

Я открыл глаза и сел с судорожным вдохом. Нет, на этот раз точно был не сон, хотя местами и ощущался как таковой. Вокруг меня — привычная, даже немного родная пещера, освещённая тёплым светом факела, воткнутого в подходящую щель.

Я поморгал и не поленился встать, чтобы осмотреться. Когда я входил в портал, второй факел как раз успел догореть, и новых в запасе не оставалось. Очередной подарок от невидимого благодетеля? Немного жутковато, но как и раньше, не стоило вертеть носом. Есть дела поважнее — например, порадоваться жизни по случаю успешного возрождения после смерти в Изнанке! Помнится, Маэстус пугал на эту тему, мол, любит теневое пространство забирать себе души новичков. Не на того напали!

Выучено умение «Путь сквозь тень»!

Внимание! Вы успешно изучили заклинание высокой ступени!

Получено достижение — «Уникум» второй ступени!

— Аааа!! — я шарахнулся в сторону от неожиданности. Второй раз за последние пару дней. Зараза, совсем я отвык от «системных» сообщений. Нервным стал, валерьянки попить, что ли? Одолжу у Кассандры, когда увидимся в следующий раз.

К более насущным вопросам — поди же ты, заклинание успешно изучено даже несмотря на то, что сам путь я провалил. Первый блин комом, ясное дело, но кто знает, пустили бы меня ещё раз в сиреневый портал? Судя по этому сообщению — да, скоро можно будет повторить попытку. Ещё и новым достижением побаловали. Вернее, следующей ступенью старого.

Уникум, вторая ступень

Условие: Успешно изучите два легендарных умения до того, как достигнете 10 уровня.

Награда: Каждый раз, когда кто-то в вашей области зрения применяет требующее маны умение, вы можете получить о нём подробную информацию. Если умение относится к известной вам школе, вы можете однократно использовать его в следующие пять минут. Активация — 10 маны.

Хороший апгрейд, даже отличный! Перед моими глазами тут же пронеслась картина, как Дея испепеляет белым пламенем целую армию автоматонов. Повспоминай я на секунду дольше, и она бы сменилась на падение в кратер, но я вовремя мотнул головой, вернувшись в настоящее. Мечтать не вредно, ага. «Белое пламя» в самом деле обладало невероятной мощью, достойной Владыки демонов, а также весьма удачно относилось к школе огня, но с ним существовала пара крохотных, практически незаметных проблем. Во-первых, промежуток использования был весьма сжатым — попробуй-ка опознай в пылу битвы спелл, чтобы тут же его применить. Во-вторых, я сильно сомневался, что Дея ещё когда-нибудь почтит меня своим присутствием, и более того, искренне надеялся, что этого не произойдёт. В-третьих, даже если бы все звёзды сошлись, и я бы успешно скопировал сверхмощное демоническое заклятье, то сам кастовал бы его в течении аж целой секунды — стоимость в мане никто не отменял.

И всё же, одно из моих достижений стало резко лучше, причём просто в придачу к полноценному изучению легендарного спелла. Осталась сущая ерунда — нормально воспользоваться этим спеллом, на этот раз не сдохнув по дороге. Ещё вопрос, пустят ли тени меня обратно после эдакого фиаско… К слову, что из себя представляет описание «Пути»?

Путь сквозь тень. Уровень заклинания –

Школа: Тени.

Мана: 100 за использование.

Описание: Если тени благоволят к вам, вы встаёте на их Путь. Изнанка пропускает вас и переносит на любое расстояние в реальном мире.

— Надо было. Идти по тропе.

Мои нервы к этому моменту были немного закалены, так что я не подпрыгнул на месте, а лишь немного дёрнулся. Кёльколиуке, дрыхнувший не меньше двух недель, наконец соизволил подать голос. Да не просто подать, ещё и попрекать меня задним числом насчёт прохождения Изнанки!

— А ты откуда знаешь? — выпалил я в ответ. — И вообще, чего раньше молчал?

— В тени. Лишён голоса, — как обычно равнодушно ответил гримуар. — Знаю. Вижу сквозь туман.

— Совсем лишён?

— Совсем.

Вода дала, вода взяла. Хотя можно было забросить ещё одну удочку.

— Я собираюсь на второй заход, — сообщил я, переставляя факел для правильной тени. — Будут какие-то советы заранее?

— Будут. Не умирай.

Признаться, я с трудом удержался от того, чтобы заржать, в последний миг сообразив, что Кёльколиуке не умеет шутить, а обижать его не стоит.

— В смысле? — спросил я после слегка затянувшейся паузы. — Я уже разок там умер и ничего, как видишь, воскрес.

— Не умирай, — повторил дух-хранитель. — Тени жадные. Едят бессмертных. Иногда.

Теперь мне не хотелось смеяться, а по спине вниз пробежал неприятный холодок. Раньше об этом говорил Маэстус, теперь Кёльколиуке. Пренебречь двумя одинаковыми предупреждениями от разных союзников было бы как минимум глупо. Конечно, я не лез на рожон и в первую попытку, но теперь придётся удвоить внимательность.

— Я постараюсь, — серьёзно сказал я и почувствовал молчаливое одобрение, исходящее от корешка гримуара.

Ну что, всё фигня, давай по новой? Вот же весело будет, если придётся опять кувыркаться перед порталом.

Факел, тень, поклон.

«Путь сквозь тень»!

Шоссе в тумане выглядело неотличимо от первого захода, но прежде чем делать выводы, стоило убедиться наверняка. Куртка, джинсы с пустыми карманами, кроссовки, рюкзак, в нём — мой гримуар. Увы, абсолютно молчаливый, как он и предупреждал. В отличие от Кёльколиуке, я сквозь туман не видел ни зги, а потому шёл медленно и каждые метров двадцать напрягал слух — не раздастся ли жужжание слепней?

Не раздалось. Чуть позже, чем в прошлый раз, но я добрался до ровно той же точки — открытой местности на входе в город с придорожным кафе по левую руку. Я подошёл поближе — все смотрящие на улицу окна были целыми.

Выходит, каждый новый Путь уровень начинается сначала, а параметры сбрасываются. Если так, это сильно облегчает мне задачу. Не сказать, правда, что я особо продвинулся в прошлый заход, скорее за такое прохождение уровня стоило лишать наград и званий. Но если Изнанку подобный подход устраивал, перфекционизм неуместен. Разве что действительно постараться в этот раз не умереть, как просил Кёльколиуке.

— Окей, — проговорил я вслух, чтобы собрать воедино разрозненные мысли. — Задача ясна, вопрос в реализации.

Можно сразу отправиться до тропинки между стеной домов и бездонной пропастью, благо маршруты «слепней» не отличались изобретательностью. Но инстинкт старого геймера говорил другое — никогда не покидать локацию, не утащив с неё последний ржавый гвоздь. И «гвозди» такие по дороге имелись, пусть и с некоторым подвохом.

А, к дьяволу. Я уже пробовал вариант «стелс налегке», и хотя тогда выбрал неверный путь, суть не особо менялась. К тому же, теперь на моей стороне был эффект неожиданности.

Холодильник в углу кухни опять негромко гудел — «слепень» внутри пока не подозревал о моём присутствии. А ведь Изнанка, даже не меняя локацию, могла расставить мобов совсем по другим местам. Но нет — те находились строго по своим боевым постам, словно это в самом деле был уровень видеоигры без элементов роглайка. Что же, грех жаловаться, сейчас мне пригодятся любые поблажки.

Я занял позицию примерно по центру кухни — так, что выход в зал находился слева от меня, а холодильник — напротив. В режиме патрулирования «слепни» двигались достаточно лениво, но услышав подозрительный звук неслись к нему как угорелые. Обычно это неплохо работало, но любую работающую систему можно было настроить против неё самой.

— Эй, скотина! — рявкнул я в сторону холодильника, и для верности пнул ногой ближайший ящик, так, что тот жалобно громыхнул. — Вылезай на честный бой!

Теперь, когда я следил за дверцей холодильника, то заметил, как она задрожала одновременно с усилением гула. В тот же момент, когда слепая тварь вырвалась на свободу, я бросился на пол, пропуская её над собой. Вперёд, вперёд, по-пластунски, не обращая внимание на больно впивающиеся в тело осколки посуды. Пара секунд — и я уже вскакиваю на ноги по ту сторону двери в зал. Настала очередь барной стойки выдерживать мои пинки, отзываясь деревянным стуком и дребезжанием стаканов. «Слепень» на кухне молниеносно сориентировался и на полном ходу рванул ко мне… чтобы угодить прямо в центр постера с бургером, натянутого поперёк дверного проёма наподобие ловчей сети.

Разумеется, чуть раньше я соврал. Никакого честного боя мерзкой мушиной дряни я давать не планировал.

«Слепень» покатился по полу, основательно намотав на себя постер. В попытках вырваться тварь сучила когтистыми лапами и пустила в ход жало, проделав дырку прямо посреди буквы «о» в слове «NO». Её потуги привели скорее к обратному результату, постер наматывался на неё все сильнее. Дождавшись, пока свёрток перестанет так остервенело дёргаться, я поднял заранее открученный от пола барный стул и обрушил его на пойманное чудовище. Понадобилось пять ударов, прежде чем из-под слоёв ткани повалил сиреневый дым. Я наклонился и, пошарив среди испорченного постера, подобрал металлический ключ. Экспы за победу здесь не отсыплют, зато с лутом всё без обмана.

Сердце, щит, череп. Я слегка колебался, хотя обдумывал этот выбор заранее. Пример карты с огоньком здорово подорвал мою уверенность в способности распознавать пиктограммы. Полная определённость была только с сердцем — классическая «лечилка», бомбически полезная, но нужная исключительно после ранения. Щит, в принципе, тоже выглядел достаточно однозначным символом — защита, общая или узкоспециализированная. Опять же, полезно, но чем тогда воевать, стулом? Без постера-ловушки я вряд ли нормально оприходую им даже одного свободнолетающего «слепня».

Наконец, череп. Когда я увидел его в первый раз, то предположил оружие, но вдруг это была ошибка? Надорву карту, а мне дадут, не знаю, бутылку с отравой. А то и вовсе пару кубических литров ядовитого газа — дыши, Ардор, на здоровье. Заслужил. После всех подстав, устроенных тенями как на самом Пути, так и перед ним, я уже подсознательно ждал любой гадости.

Эх, была не была!

Кажется, будто дым от карты немного помедлил, прежде чем открыть предмет.

— Аллилуйя! — возопил я, потрясая крепко зажатым в кулаке пистолетом. Пушка внешне напоминала знаменитый Glock 17, но оказалась на удивление лёгкой, с пластиковой рамой. И всё же это было настоящее боевое оружие с полным магазином на пятнадцать патронов. Только вместо производителя и модели на стволе красовалась надпись «HANDGUN». А то бы я не догадался.

Напротив двери в кафе вился любопытный «слепень», то ли прилетевший на шум потасовки, то ли просто по наитию. За своё любопытство он был награждён правом стать почётной мишенью. Первая пуля сбила тварь на землю, вторая превратила её в сиреневый дым. С минуту я терпеливо ждал, не появится ли на земле ключ или карта, но «слепень» смог мне отомстить, не оставив никакого лута.

Следующие полчаса прошли под знаменем тотальной дезинсекции. Я отлавливал огромных мух по одной и отправлял на тот свет двумя точными выстрелами. Задача была бы куда сложнее, если бы когда-то давно на Земле я не потратил часов тридцать на тренировки в одном из бруклинских тиров. Туда меня затащила Нэсс, и когда это произошло впервые, я не испытывал большого энтузиазма. В обычных условиях Анимы этот навык мне никак не пригождался, но для испытания Изнанки оказался как влитой.

Наблюдая, как четвёртый «слепень» рассеивается дымом в тумане, я в который раз мысленно поблагодарил Нэсс за железобетонное упрямство. Я безумно скучал по её подколкам, неуместным грубым шуткам и дружескому плечу, надёжному, как скала.

Пятый «слепень» соизволил дропнуть ещё один ключ, шестой каким-то образом уклонился от первого выстрела, заставив меня моментально вспотеть. Патроны почти подошли к концу, а эти сволочи ещё и уворачиваются! По счастью, два следующих выстрела нашли цель, и из моба выпала ещё одна карта «череп». Вместо второго пистолета она одарила меня сразу двумя обоймами. Джекпот.

Когда я добрался до книжного, от которого до тропинки над пропастью было всего пара минут ходьбы, мои запасы пополнились ещё одним ключом и картой «сердце». У меня оставалось два десятка патронов, считая остаток магазина и одну целую обойму, а вот «слепни», кажется, закончились и новые не спавнились. Какое-то время я думал, не повторить ли свой трюк с прошлого захода и не забрать ли карту «огонь» с крыши больницы, но в итоге махнул рукой. Снаружи света пока хватало, а без надобности соваться в тёмные и тесные коридоры не было смысла. Особенно если у монстров из слизи сопротивление, а то и полный иммунитет к огнестрельному.

Один из ключей открыл дверь в магазин, тем самым ответив на вопрос, годятся они только для шкафчиков или вообще для всего. Нет, это точно не Сайлент Хилл по геймплею, но тогда тем более непонятно, что делать с таким гибридом?

Обычное прохождение любой части занимало в районе восьми часов. Нельзя было просто пересечь город наискосок и уйти, посвистывая. Знаковые локации типа той же больницы, школы и парка аттракционов были обязательны для посещения. С точки зрения геймдизайна — потому что у игрока не было другой дороги, с точки зрения сюжета — потому что персонажи искали близких людей, узнавали о прошлом города и открывали его страшные тайны. Но я-то, клянусь небом, не нуждался ни в одном, ни в другом, ни в третьем! Я сам кому хочешь могу о лоре СХ рассказать, да ещё и десяток теорий на ходу составить. Мне бы как раз не нырять поглубже в пучину кошмара, а проплыть поверху и выйти в реальном мире.

— Проплыть, угу, — пробормотал я вслух остаток последней мысли. — А ведь это идея.

Озеро Толука, на берегу которого стоял город, чаще задавало атмосферу, чем играло важную роль в происходящем. И всё же, как правило ближе к концу игры, герои добирались до озера, посещая маяк, тюрьму или церковь. Если у созданной Изнанкой локации предполагался какой-то финал, он должен был находиться там.

Книжный магазин преподнёс два приятных сюрприза — полное отсутствие монстров и ценный лут. Карта «череп», то есть, ещё тридцать патронов, и другая карта — не расходник, а карта города. Отыскав за стойкой продавца огрызок карандаша, я уселся и потратил добрые полчаса на тщательное составление маршрутов, которые могли привести меня к озеру. Будь СХ обычным американским городком, его можно было бы пересечь на своих двоих за какой-то час, и не вспотеть. Но разломы, завалы и чудовища несколько усложняли задачу. Надо было предусмотреть все возможные обходные пути и «срезы» через здания. К концу моего скорбного труда карта почти скрылась под натиском карандашных стрелочек, пометок и надписей. Иначе говоря, у меня был готов более-менее осмысленный путь.

Следуя подсказке Кёльколиуке, которая к тому же полностью совпадала с проложенным маршрутом, я доверился тропинке над пропастью. Шириной та была сантиметров тридцать, и там и тут в ней зияли метровые дыры. Чем-чем, а платформером СХ не был никогда, но пришлось приспосабливаться. После второго и четвёртого прыжка я не сорвался лишь чудом.

Когда адская дорожка подошла к концу и снова началась нормальная улица, я был готов опуститься на колени и целовать асфальт. Лучше уж сразиться с армией «слепней», чем прыгать как горный козёл, истекая холодным потом. С меня натурально текли ручьи, страшно хотелось пить. Надеюсь, Изнанка не предусматривает смерти от жажды, мне её с головой хватило в моей уютной пещере.

К слову о сражении с армией «слепней». Это была шутка, шутка!

Нарастающее жужжание означало только одно — враги приближались, и приближались быстро. Не знаю, в чём дело — то ли я слишком громко пыхтел, то ли по эту сторону провала «слепни» были не такими уж слепыми. Я прижался к стене и перехватил пистолет поудобнее, в глубине души надеясь, что это какой-то особо резвый патруль и меня пронесёт.

Не пронесло.

Первый же вылетевший из тумана монстр развернулся и с низким гулом двинул прямо на меня. Две пули упокоили его в облаке дыма, но за ним последовали другие. Здесь уже пригодились тренировки из Анимы, поскольку за прошедшие три месяца я только и делал, что убегал и уклонялся от угроз в ближнем бою. Третий «слепень» — второго я успел грохнуть — врезался в стену, к которой я прислонялся секунду назад. Если бы я не перезарядил оружие заранее, сейчас у меня начались бы большие проблемы. Два выстрела — из облака третьего вылетела карта, но я не успел рассмотреть, какая. Четвёртый отправился за третьим — из него выпал ключ.

Отлипнув от стены я больше не прикрывал тыл, и этим воспользовался пятый моб, то ли прилетевший со стороны провала, то ли хитро пробравшийся мне в тыл. Его жало вонзилось мне в левое плечо, пробив кожаную куртку и добравшись до тела. Прежде, чем он успел закрепить успех, я отправил его на слияние с Изнанкой.

Могло показаться, что я неплохо справляюсь, но жужжание теперь нарастало со всех сторон.

Я воспользовался передышкой, чтобы не глядя похватать выпавший из тварей лут и броситься вниз по улице, молясь на «нормально» запертую дверь, с замком. Магазин, апартаменты, школа — сойдёт что угодно! Ещё один «слепень» спикировал мне на спину, но не успел уцепиться — я на ходу кувыркнулся вперёд и застрелил его, от нервов промазав дважды. Последний патрон в магазине, времени на перезарядку нет, а раненное плечо горит огнём! Яд пока не начал действовать, но до этого явно осталось недолго.

Дверь с ручкой попалась настолько вовремя, что я даже не стал раздумывать, почему она не заперта. Ворваться, захлопнуть за собой дверь, трясущимися руками достать из кармана добытые карты и найти среди них «сердце». Глоток противоядия, перебинтовка. Теперь можно и оглядеться.

— Да вы, нахрен, шутите.

Подобное помещение не могло существовать в реальности, но и для Изнанки оно было чрезмерно странным. Меня окружал массив труб, которые сплетались, словно кишки в животе великана. Без просвета, просвета, без чего-либо, напоминающего проход. Я обернулся — у двери за моей спиной не было ручки. С тем же успехом я мог толкать стену.

Когда раздался дикий вой сирен, а разум поглотила темнота, я даже не удивился. Странно, что этого не произошло раньше.

Сайлент Хилл всегда существовал в двух формах. Одна пребывала во власти тумана — пугающая, опасная, но изредка светлая и спокойная. Другая — по сути Ад на земле. Грязный, уродливый, перепачканный ржавчиной и кровью ад, где пространство было искажено и выпотрошено, где водились самые ужасные чудовища. Каждый посетитель города должен был ожидать настоятельного приглашения на Другую сторону в самый неподходящий момент — переход возвещали сирены и кратковременная потеря сознания. Эдакая изнанка Изнанки, только совсем, совсем дерьмовая.

Честно сказать, я втихую надеялся добраться до озера до того, как начнётся веселье, но тени, очевидно, чхать хотели на мои планы. Нужен, так сказать, полный экспириенс, и они этот экспириенс доставляют.

Первым делом я проверил дверь за спиной — та всё ещё не поддавалась. Хотя толку мало, ведь Другая сторона оставалась таковой даже снаружи. Самое паршивое заключалось в том, что она редко кончалась сама по себе, требовалось либо пройти какой-то ключевой момент, либо — что более вероятно — одолеть босса. Мои планы, расчёты и тщательная работа с картой накрылись тазом. Ржавым немытым тазом.

По крайней мере, в массиве труб теперь наметился проход — как будто кто-то прогрыз металл ровно настолько, чтобы туда с трудом мог протиснуться один человек. Я перезарядил пистолет и проверил оставшиеся две карты — «огонь» и «череп». Ещё раз попадусь под жало «слепня» и хана, противоядия-то нет. Хотя фонарик тоже не помешает — в «адской» версии города свет был в дефиците.

Дождавшись, пока сиреневый дым из порванной карты рассеется, я укрепил фонарь на внешнем кармане куртки. А затем, тяжело вздохнув, полез по единственному возможному маршруту.

Вперёд, вперёд, не останавливаться, не отвлекаться на нарастающую жажду и внезапно проснувшуюся клаустрофобию. Это всё не по-настоящему, теперь уж точно, это просто тени хотят поразвлечься за мой счёт. Они не могли достать из моей головы что-то более сдержанное, какое-нибудь пауэр фэнтези или научную фантастику. Им нужен был именно хоррор и именно Сайлент Хилл. Откопали самое вкусненькое.

После особенно тесного участка, где мне пришлось ползти на четвереньках около десяти минут, проход вдруг кончился. Впереди простирался обширный зал — очаровательное местечко, больше всего похожее на смесь котельной и скотобойни. Трубы и баки соседствовали с конвейером, над которым нависали крюки для мяса. Ржавчина правила бал, не позволяя глазам опуститься на что-то, не покрытое грязно-рыжим налётом. Я перехватил пистолет поудобнее и двинулся вперёд, ожидая атаки монстров в любой момент. Скажем так, я не был разочарован.

ХЛЮП.

Если бы я шагал чуть менее осторожно, мешок бурой слизи приземлился бы мне прямо на голову. Я поднял глаза — с потолка, словно уродливые гнилые груши, свисало ещё несколько. Тот, что приземлился напротив меня, уже почти отрастил себе тело и определённо планировал познакомиться поближе. Мне не удалось проникнуться его энтузиазмом.

— Катись к чёрту! — выплюнул я, ритмично всаживая пули в наступающего врага. Первая оторвала ему часть «руки», вторая и третья сгинули где-то в «животе», четвёртая застряла в черепе внутри «головы», пятая разнесла его на куски. Слизистое чудовище застыло на секунду, а потом с жалобным бульканьем расплескалось по полу некрасивой лужицей. Огнестрел всё-таки на них действовал, пусть и не так эффективно.

ХЛЮП… ХЛЮП. ХЛЮП — ХЛЮП — ХЛЮП. ХЛЮП.

Самое время мне самому катиться хоть к чёрту, хоть куда, главное — подальше отсюда. Я не справился даже с толпой «слепней», а «слизни» в таком количестве меня попросту захлестнут. Сквозь переплетение труб я смог разглядеть выход в дальнем конце котельной — и понёсся к нему, стараясь не наступать на слизь. Её с каждой секундой становилось всё больше.

Минус один ключ на запертую дверь — и вот, я уже лечу по жуткому коридору. Со стенами, обитыми ржавым железом и ржавой — конечно же — решёткой вместо пола. Через минуту проход разделился, но не успел я замедлиться и взвесить варианты, из коридора справа раздалось знакомое жужжание. Я попытался вспомнить, сколько патронов осталось в магазине, скрипнул зубами и повернул налево. Когда пол коридора резко ушёл вниз, превратившись в покрытую слизью горку, стало ясно, что решение было неверным. Мой бег вперёд моментально превратился в скольжение по наклонной, а затем и падение — к счастью, недолгое.

Я где-то уже видел это странное длинное помещение, пропахшее дымом и кровью. Оно выбивалось из обычной стилистики комнат СХ, даже с учётом дикости Другой стороны. Сложно сказать, как именно — луч фонарика выхватывал из темноты только отдельные его части, и в основном это были груды обвалившегося бетона. До меня не дошло, пока я чуть не споткнулся об останки компьютерного стола с обгорелыми и оплавленными кусками некогда очень дорогой техники.

— Нет, ну это уже чистый беспредел, — процедил я сквозь зубы, обращаясь напрямую к Изнанке. Бежать. Бежать, бежать, бежать ещё быстрее, чем из зала со слизью. Бежать, пока она не решит дать ответ.

Но, разумеется, сбежать я не успел.

Вновь завыли сирены, и в центре зала вспыхнул свет — как и положено, недоброго красного оттенка. Он озарил сюрреалистическую конструкцию, что-то вроде громадного кибер-гроба, который напоминал одновременно саркофаг Фраата III и мою капсулу для погружения в энвиар. Прежде чем я дёрнулся, чтобы сделать ноги, спереди и сзади упали тяжёлые решётки, отгораживающие небольшое пространство вокруг «гроба» и меня. Босс баттл.

Я выматерился и перезарядил пистолет. Последние пять патронов и карта «череп», которую стоило потратить раньше.

Стеклянная крышка содрогнулась от глухого удара изнутри. За ним последовал ещё один. И ещё. И…

Стекло лопнуло, и зал вдруг затопил поток нестерпимого жара. В унисон вою сирен раздался ужасный рёв, когда из капсулы-саркофага поднялась великанская фигура. Обугленное тело, нестерпимо воняющее горелым мясом. Мессиво вместо лица: провал носа, сожжённые губы, обнажившие зубы, покрытые копотью и спёкшейся кровью. Правый глаз вытек, и только левый следил за мной с непередаваемой ненавистью. Горелый великан пошатнулся, опираясь на явно сломанную левую ногу и мучительно медленно захромал вперёд.

Это был не Фраат III. Это был я сам.

Мой ступор продлился достаточно долго, чтобы чудовищная копия успела приблизиться на расстояние удара — от которого я всё-таки успел отпрыгнуть. Ладно, стоило отдать должное Изнанке — это была хорошая попытка в материализацию подсознательных страхов. Но если видеоигры чему-то меня научили, даже в хоррорах, так это одной вещи.

Если у тебя в руках пистолет, то почти любому страху можно всадить пулю в башку.

Пистолет коротко рявкнул дважды, заставив босса замереть на секунду, прежде чем он продолжил своё неумолимое наступление. Я перекатился в сторону, уходя из-под нового удара и бросился наперерез, чтобы не дать зажать себя в углу. Пока что кроме шок-фактора моя обугленная великанская версия не могла похвастаться ничем — ни скоростью, ни дальностью атак. Огороженное решётками пространство было небольшим, но маневрировать на нём не составляло труда. Ещё два выстрела — точно в голову, даже до того, как враг обернулся. Прежде чем израсходовать последний патрон, я порвал карту «череп» для дополнительной обоймы. Если игра была хоть сколько-то честной, этих патронов мне как раз хватит для победы.

Из облака сиреневого дыма на ладонь мне упал кухонный нож для мяса. Я тупо смотрел на него около секунды.

Что же, оставшейся в пистолете пули мне как раз хватит, чтобы застрелиться.

Словно осознав моё беспомощное положение, босс попёр на меня с удвоенной скоростью, споткнулся о собственный «гроб» по центру и в падении выбросил вперёд руку, схватив меня за правую голень. Ногу прошила жгучая боль, словно я с размаху окунул её в жидкое олово. Последняя пуля и удар ножом заставили монстра разжать хватку, но теперь я тоже хромал, усилив наше сходство.

Новые карты взять неоткуда, ключи бесполезны. Может, в самом деле на респ и пофармить «слепней» на третий заход?

Только вот это не обычная игра, это долбаная Изнанка, обитель теней. Которые, если верить Маэстусу и Кёльколиуке, бывают «жадными» и иногда «едят бессмертных». Что произойдёт здесь с моей душой, если меня задавит подсознательный ужас из прошлого?

Подсознательный ужас неуклюже поднялся на ноги и нашарил цель единственным глазом. От духоты, вони и боли в ноге меня мутило хуже, чем до этого от яда «слепня». Боссу даже не нужно по мне попадать — лишь дождаться, когда меня вывернет наизнанку, и брать тёпленьким. Я в свою очередь не мог и помыслить об атаке — только систематически отступал по кругу, совсем как в старой доброй «фараоновой яме». Не та ностальгия, которую хотелось бы испытать.

Последняя крохотная надежда, ютящаяся в уголке сознания, шептала, что это может быть аналог Пирамидоголового. Неуязвимый враг, вылезающий на короткое время и гоняющий героя по тесной комнате минут пять, а потом сваливающий до следующей ключевой точки. Проблема состояла в том, что по моим расчётам пять минут давно прошли, и ничто не намекало на конец энкаунтера. Если я не споткнусь, то смогу пройти ещё два круга. Если споткнусь…

Я споткнулся.

Обугленный великан-двойник неуклюже навис надо мной, будто раздумывая — сперва размазать меня по полу или сожрать живьём? Я безуспешно попытался отползти, выставив перед собой нож. Только бы вернуться на респ. Только бы на респ!

Мне было настолько страшно, что я не сразу понял, что произошло дальше. Как будто боссу на голову рухнул кусок потолка, но почему-то не отскочил, а вцепился в обожжённый лысый череп массой лап с загнутыми когтями и неисчислимым количеством щупалец. Шипастых щупалец.

Раскатившийся по залу рёв боли перекрыл даже надоевшие сирены, заставив их замолчать. Босс вскинул руки к голове, пытаясь сдёрнуть нежданную напасть, но та лишь раздражённо шипела, выдирая из него ошмётки кожи и мяса. Волна адреналина смыла мою тошноту, я вскочил на ноги и бросился вперёд, кромсая врага ножом всюду, куда мог дотянуться. Вспомнив бой с Фраатом, я целил в повреждённую ногу, и через пару ударов хромая конечность подломилась, отправив гиганта мордой в пол. Теперь я мог получше разглядеть мою спасительницу — это была одна из теневых «собачек», которые служили Кассандре. В нашу первую встречу они притворялись креслами в её доме, потом атакуя меня по её приказу.

Нет, ну как говорится, кто старое помянет, тому и глаз вон! К слову о глазах — примерно в этот же момент теневая тварь вырвала у босса последний оставшийся.

Остаток боя длился болезненно-долго — не менее десяти минут, на протяжение которых я и «собачка» постепенно превращали едва дёргающуюся горелую тушу в неподвижный горелый фарш. Если вам никогда не приходилось резать кухонным ножом свою плохую копию размером с фонарный столб — не советую и пробовать. Ощущения непередаваемые, но в самом паршивом смысле, одна звезда из десяти. Когда мне удалось наконец отпилить голову, тело вздрогнуло и окончательно затихло. Спустя несколько секунд решётки поползли вверх, освобождая проход. Громадный труп босса растворился в сиреневом дыму, на пол упала какая-то карта — я не глядя сунул её в карман. Потом разберусь.

— Ну привет, — прохрипел я саднящим пересохшим горлом, бухаясь на пятую точку рядом с тварью теней. — Спасибо за помощь.

Та промолчала. Да и было ли ей чем отвечать? Вблизи и не в атакующем режиме «собачка» казалась по-своему милой. Тёмно-серое тело, покрытое чем-то средним между чешуёй и шерстью. Гладкая, слегка вытянутая морда без каких-либо намёков на пасть. Чёрные, очень большие блестящие миндалевидные глаза без зрачков. Пара симпатичных острых ушек, шипастый рептильный гребень вдоль спины. Шесть лап, по два больших когтя на конце каждой, длинный хвост и добрая дюжина щупалец с шипами, несимметрично растущих по всему телу. Я неуверенно потянулся, чтобы почесать тварюшку под подбородком — в одном из немногих мест, где у неё не было шипов, но она вежливо отстранилась. Над её головой выскочила пустая табличка с мигающим текстовым курсором — поле для ввода имени.

Я мысленно поблагодарил Кассандру, хотя в данном случае совета, в принципе, и не требовалось.

— Появилась из ниоткуда и спасла в самый нужный момент, — усмехнулся я. — Была у меня когда-то знакомая, которая постоянно занималась тем же. Назову тебя Нэсс.

Табличка с именем «Нэсс» растворилась в воздухе, а «собачка» придвинулась ко мне и милостиво позволила себя почесать.

Мы вышли к озеру спустя примерно час, и я был близок к тому, чтобы начать лакать воду, опустив голову с причала. Вместо этого я сел в лодку, на которую указала Нэсс и, мерно работая вёслами, оставил Сайлент Хилл спать в его вечном тумане. Возможно, у по-настоящему хороших игр и не должно быть продолжений. По крайней мере не таких, где нельзя сохраниться.

Сиреневое марево портала ждало меня в центре озера.

Глава пятая

Деревянные казармы пустующего имперского гарнизона никак не изменились со времён моего прошлого визита. Те же скрипучие полы и низкий потолок. Те же жёсткие деревянные койки — на них могли комфортно спать разве что вояки Стальных легионов, из которых по заветам Тихонова стоило делать самые крепкие в мире гвозди. Та же теснота и комары.

Я стоял со слезами на глазах, только сейчас осознав, до чего прекрасно это место. Запах старого дерева, пылинки, танцующие в солнечном луче, который пробивался сквозь крохотное окно, даже лёгкий сквозняк — всё это было полной противоположностью душному подземному мраку. Хотелось рыдать от счастья или пуститься в пляс, но мне удалось взять себя в руки.

Сохраниться. Сперва сохраниться — прямо тут, и в идеале никогда больше не возвращаться под землю.

Иллюзорный кошмар Изнанки остался позади, заклинание сработало безупречно. Я не просто выбрался из пещеры, но и телепортировался именно туда, куда и планировал. Ценой очередной малюсенькой психологической травмы — да кто их считать-то будет? Мои травмы — моё богатство. А также выученное легендарное заклинание и даже новый союзник. К слову о нём, а точнее, о ней…

Я огляделся. Нэсс нигде не было видно. Странно, она сидела со мной в лодке, когда я вплыл в портал, и вряд ли бы успела выбежать за дверь. Твари теней обитают только в Изнанке? Кассандра призывала их и в реальный мир, но она-то высокоуровневая умбра, а я так, погулять вышел. Для надёжности я позвал свою новую спутницу на все лады, но безрезультатно. Ладно, самое время присесть на одну из коек и как следует собраться с мыслями.

«Невозможный побег» — задание выполнено!

Получено опыта — 3000!

Тени оценили ваше упорство и находчивость. Отныне путь сквозь Изнанку будет для вас всегда открыт.

Приятно слышать, чёрт возьми. Я не мечтал вернуться в местную интерпретацию Сайлент Хилла, но открытая возможность значительно лучше закрытой. К тому же, ближайшие дни я планировал заново адаптироваться к жизни на поверхности, нормально питаться, пить много жидкости и делать прочие скучные вещи. Всё это скорее для психического самочувствия, чем физического, но если я не заслужил, то кто? Отдохнуть, проанализировать ситуацию, составить план по поискам Эми. Именно в таком порядке, а Изнанка от меня никуда не денется.

ВНИМАНИЕ! Второе задание в цепи.

Я раздражённо закатил глаза, отмечая собственную поспешность в планировании наперёд. Красава, Ардор. Как всегда, орёшь «гоп», даже не разбежавшись для прыжка, а потом удивляешься, почему всё идёт наперекосяк.

«Невозможная встреча»

Описание: Ваша наставница хочет, чтобы вы воспользовались полученными знаниями и нашли её в столице Железной Империи — городе Палатин.

Награды: Опыт — 6000.

Предметы — в зависимости от результата.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Формулировка «воспользовались полученными знаниями» могла означать только одно — ещё один Путь сквозь тень, на этот раз аж до столицы. Круто. Даже немного слишком круто, с учётом того, что в Палатине я ни разу не был. Собственно, из крупных городов за всё время пребывания в Аниме я посетил только злосчастный Ламитерн. Вот в него бы я мог и Путём добраться, и на лошади, только нафига?

Вот уж воистину, «невозможная встреча». Но несмотря на название, моя наставница раньше не ставила передо мной задач, которые бы я не мог выполнить. Сходить в башню и добыть гримуар? Без проблем. Почти. Изучить легендарный спелл и выбраться из-под земли? Как нефиг делать. Добраться до безымянного фолианта в древней гробнице? Ладно, там бы без помощи Эми я не справился. Но Кассандра вроде как о ней знала?

Кассандре Зервас можно было доверять — настолько, насколько вообще позволял этот искалеченный мир. Её квесты толкали меня в разные уголки Анимы, позволяли найти верных друзей и страшных врагов, но я ещё ни разу об этом не жалел.

«Принять».

Задание принято! Время до окончания — 336 часов 00 минут.

Триста тридцать шесть разделить на… а, ясно. Две недели на выполнение. Чёрт, я успел отвыкнуть от заданий с таймером и будь моя воля, так вообще бы забыл про них, как про страшный сон. Бог знает, сколько времени экономил «Путь сквозь тень» — замерить не было ни малейшей возможности. Да что там, на данный момент я даже не знал, в каком направлении находится Палатин.

Сколько добираться до столицы на своих двоих? На лошади? «Путём»? И это не считая того, что поиски человека в большом городе сами по себе могли затянуться до бесконечности. Кассандра в столице наверняка пряталась не хуже, чем пресловутая иголка в стоге сена. Да что там, в целом амбаре, забитым сеном до потолка. С одной стороны, задания с таймером мне проваливать не впервой. С другой — конкретно за этот провал наставница с меня шкуру спустит.

В лучшем случае. В худшем — она будет мертва.

Почему мертва? Взглянем на факты. Она задержалась в столице гораздо дольше, чем планировала — раз. Когда я вошёл в Изнанку из её дома, она упоминала, что «её ищут снаружи» — два. И наконец, наставница с немалым трудом отыскала нерадивого ученика, чтобы обучить легендарному заклинанию и выдать цепочку «невозможных» квестов — три.

— Ты уже и так потерял почти всех, — пробормотал я под нос. — Хочешь остаться один, так лучше вернись в уютную пещерку и больше не вылезай. А если нет, так ноги в руки и шагом марш. Хоть через тень, хоть…

Я не закончил, поскольку всё было и так понятно. Двухнедельный таймер ставил жирный крест на моих планах по адаптации, нормальному питанию и прочему. Пожалуй, даже рассиживаться в старых казармах — роскошь, которую я не мог себе позволить. Пора выйти наружу, заняться поиском еды и воды, а затем проложить теневой Путь до Ламитерна. Там узнать подробности о Палатине и попытаться наладить Путь туда. Всё это, понятное дело, в строжайших временных рамках. Вперёд, Ардор, вперёд. Такой твой грёбаный жребий — нестись сломя голову от одной точки до другой, отчаянно пытаясь голыми руками удержать свой небольшой мир от полного развала.

На этой печальной и немного пафосной ноте моих ушей вдруг достиг странный ритмичный звук, доносящийся снаружи. Как будто кто-то очень неторопливо забивал гвоздь здоровенным молотком. Несколько секунд я колебался, затаиться или выйти на разведку, но мне в любом случае нужно было наружу. Мана полная, так если понадобится отступить, проблем не возникнет. Звук жутковатый, но череда последних событий здорово меня закалила.

Итак, кто это там решил постучать?

Беглый осмотр пространства вокруг казарм не показал ничего необычного, хотя звук определённо стал чётче. Определилось направление — откуда-то со стороны Врат Безмолвия. Возвращаться к ним мне не слишком хотелось, но с другой стороны — даже если они всё ещё открыты, никто не заставит меня снова заходить внутрь. Проверить можно и с безопасного расстояния, благо местность вокруг должна быть расчищена после экспериментов нашей гильдии со взрывчаткой.

Хотя мог ли я ещё считать Сердце мира своей гильдией? Что стало с ребятами после бойни в пещере? Если они просто возродились на респе без памяти, то со временем должны были прийти в себя. При условии, что Дея не взяла над ними полный контроль и не отправила на ещё какую-нибудь самоубийственную миссию.

Но даже если предположить, что Мила, Рон, Уилл и Юки остались предоставлены сами себе, они наверняка уже давно нашли, чем заняться. Вряд ли они получили откровение насчёт реальности Анимы, так что скорее всего отправились на поиски нового варианта выхода. Сколько я просидел под землёй? Два месяца? Три? В голову стукнули слова Кассандры о том, что доберись я до Застывшего города, тот бы мог выпустить меня спустя сотню лет. В данном случае три месяца или сто лет — соразмерный срок.

Вот так, примерно за десять минут, отделявших меня от Врат, я успел с помощью фактов и логики убедить себя, что вряд ли когда-нибудь пересекусь с бывшими согильдийцами. Моя уверенность всё ещё была непоколебимой, когда я наконец обнаружил источник шума — и застыл на месте, приоткрыв рот.

Рядом с чёрными створками Врат Безмолвия стояли два рабочих автоматона. Два с половиной метра ростом каждый, металлические панцири цвета латуни, слегка неестественные пропорции тел с чересчур длинными и тонкими руками. В общем, практически такие же, какие трудились на фабрике Марка Нонуса. Впрочем, эта парочка тоже не ленилась — в руках они сжимали одно огромное, грубо обтёсанное бревно, и что есть силы ритмично лупили им по Вратам, словно тараном. С одной стороны от них высилось что-то вроде поленницы из таких же свежих брёвен, с другой — груда сломанных и стёртых. Судя по их энтузиазму, они не планировали останавливаться, пока брёвна из поленницы не кончатся.

Зрелище застало меня врасплох, так что я не сразу услышал голоса со стороны — тем более, что раньше их заглушал стук бревна о металл створок. Говорящих от меня скрывал небольшой холм, но они явно не боялись, что их кто-то услышит — спор шёл на повышенных тонах.

— Ты же сказал, что проверишь прочность с утра!

— Так я и проверил. Восемь из девяти.

— Чего?! Восемь из девяти было позавчера, а вчера я лично заменила сосну на дуб и подняла скорость на пятнадцать процентов!

— Могла бы и сказать…

— Рон!

— Ладно, блин, не проверил я! Какая-то тварь добралась до запасов мяса, половину сожрала, половину испортила! Я пошёл заново настрелять кролей, а вернулся — твои уже лупят!

— Я их стопну. Проверь сейчас.

— Да ты шутишь! Ты к этим долбаным воротам под солнцем подходила? Они раскаляются, что твой комп под пятым Крайзисом! Вон, бревно уже дымится.

Бревно и правда дымилось, но загореться не успело, вместо этого треснув и развалившись на несколько неравных долей. Автоматоны и не подумали замедлиться — один тут же сдвинул останки бревна к прочему деревянному мусору, пока второй вынимал из поленницы свежее. Не прошло и минуты, как «осада» Врат Безмолвия продолжилась в прежнем темпе.

Смысл происходящего ускользал от меня стремительней, чем лягушка, покрытая подсолнечным маслом. Даже если бы Мила не назвала Рона по имени, их голоса я бы не перепутал ни с какими другими. Они никуда не ушли, а значит, вся моя тщательно выстроенная теория полетела в тартарары. Интересно, ребята в курсе, что этой дорогой домой вернуться не выйдет? Неужели Дея заново промыла им мозги и заставила выбивать Врата, просто чтобы партия не слонялась без дела по округе? И самое главное — откуда у них вообще автоматоны?!

Я совсем уже собрался тихонько отойти назад, чтобы заново обдумать ситуацию, когда две огромных ручищи, больше напоминающих железные балки, обхватили меня сзади и без малейших усилий подняли в воздух. Уши тут же заложило от громогласного хохота, а за ним последовал не менее громогласный радостный рёв:

— Мила, тормози своих болванов! Макс тут! Макс вернулся!

Когда Уилл наконец соизволил разжать свою стальную хватку, меня уже окружала гильдия «Сердце мира». Не в полном составе, правда — не хватало Юки. Дея тоже отсутствовала, но этот факт, признаться, меня не печалил.

Ребята изменились. Если бы я всё время находился с ними рядом, то даже бы не обратил на это внимания, но сейчас перемены бросались в глаза. В первую очередь уровни — когда я в последний раз видел Милу, Рона и Уилла, они были семнадцатого, семнадцатого и шестнадцатого соответственно. Теперь над Роном и Уиллом висели две аккуратные двадцатки, а Мила вырвалась вперёд аж до двадцать второго. Я и раньше на их фоне казался недокачаным нубом, а теперь и подавно.

Даже если не обращать внимания на цифры уровней над головой, статы моих согильдийцев отражались и на их внешности. Уилл явно вложился в силу — его и без того впечатляющая мускулатура стала рельефной. Если бы он решил побороться на руках с охранным автоматоном, я бы дважды подумал, на кого ставить. Ронан, напротив, выглядел более худощавым, хотя и не менее опасным, чем раньше. Он где-то оставил свой неизменный кольчужный доспех, сменив его на серо-зелёный наряд охотника. Мила не слишком изменилась — в общем-то, ей это и не требовалось, зато переоделась в комбинезон механика с сотней карманов. Вместо шлема на её голове красовались массивные очки, напоминающие смесь прибора часовщика и бинокля — сейчас сдвинутые на лоб. Сколько бы времени ни прошло, пока я отсутствовал, ребята явно не теряли его даром.

При этом, Ронан и Мила разглядывали меня с гораздо большим удивлением, чем я — их. Уилл же просто терпеливо ждал, пока мы насмотримся друг на друга.

— Охренеть, — разорвал молчание Ронан. — Вот это я понимаю, постучали. Сразу надо было дуб брать.

— До этого сосной били? — осведомился Уилл.

— Ага.

— А я говорил!

Мила не торопилась вступать в обсуждение, вместо этого молниеносным движением опустив очки на нос и уставившись на меня через круглые выпуклые стёкла. Ей понадобилось добрых три секунды, прежде чем вновь сдвинуть свой инструмент на лоб — и молча обнять меня так крепко, что хватка Уилла показалась ещё терпимой. Это было одновременно ужасно приятно и совершенно невыносимо.

— Рёб… ра… — прохрипел я, и только тогда объятия слегка ослабли.

— Не, ну ты видел? — хмыкнул Ронан, в притворном возмущении поворачиваясь к Уиллу. — Что мне сделать, чтобы она меня так обнимала? Может, тоже свалить к чёрту на рога на полгода?

Уилл ответил что-то в тон, но я уже не слушал. Полгода, значит. Шесть месяцев. Ровно в два раза дольше, чем я предположил, но всё ещё не сто лет. Итого чуть больше девяти месяцев «игры» в Аниму, странного существования в другом мире в бессмертном теле на правах чужака.

Что же, всё могло быть гораздо хуже.

— Хуже всего было, когда мы реснулись после того замеса в пещере.

Уилл принялся за готовку, Мила занималась автоматонами, а Ронан взял на себя рассказ о том, как гильдия «Сердце мира» провела последние полгода. На мои осторожные вопросы о Дее я получил порцию невесёлых смешков и заверения, что её здесь нет и не будет.

Мы сидели за крепким деревянным столом посреди небольшого палаточного городка, сооружённого ребятами в роще неподалёку от Врат. Они могли устроиться и в старом гарнизоне, но во-первых оставался небольшой шанс возвращения имперских войск, во-вторых там было неуютно, в-третьих — накатывали неприятные ассоциации. В свою очередь, палатки были хорошо замаскированы, предоставляли комфорт и защиту от комаров, а также позволяли в случае необходимости быстро сняться с места и отступить.

— Вообще не вдупляли, кто есть кто, — продолжал Ронан. — Я даже Уилла не узнал, прикинь? Он мне с малых лет как брат, считай, а тут стоим и тыкаем друг в друга мечами, как в грёбаной мексиканской дуэли. Башка раскалывается, память отшибло напрочь, что про «Аниму», что про реал, только страшно — звиздец. Так страшно, что ноги отказали и язык отсох — ни поговорить, ни сдвинуться с места.

— Отпустило? — коротко спросил я.

— Не сразу. Грохот какой-то был, или рокот, а как стихло, мы так и сели там, где стояли. Потом уже дошло, что это Врата закрылись. Мозги прочистились, память стала как после обычного реса, а вот ноги еле держат. Вышли из казарм, друг друга за плечи держим, шатаемся, а там в нас Мила из арбалета целится…

— Вы чуть дверь не вышибли, когда выходили, — фыркнула Мила, подкручивая что-то в механических внутренностях одного из своих «болванов». — А ты на двуручник опирался, как на палку. Скажи спасибо, что не пристрелила.

Ронан благодарно кивнул без тени иронии.

— Короче, собрались вчетвером, пообщались, кое-как разобрались, кто есть кто. О Дее тоже вспомнили быстро, но она не торопилась возвращаться. Про тебя Юки первая вспомнила, недели не прошло. Где Макс, говорит, куда делся? И на следующий день тоже спрашивает, а там и у нас память прояснилась. Реально, где Макс?

— Где-где, — проворчал я. — В глубокой… пещере, тоже ни черта не соображал.

— До пещеры мы ещё дойдём, — ухмыльнулся Ронан. — Сперва мы решили тебя поискать снаружи. Разделились, начали прочёсывать окрестности. Затем я вспомнил, что у тебя последний сэйв был хрен знает где, в нашем старом лагере в Пепельной чаще. Достал лошадь, рванул туда, врубил скилл на выслеживание. И куда, ты думаешь, вели твои грёбаные следы?

Чего тут думать-то. Назад, ко Вратам Безмолвия.

Ронан расхохотался, глядя на моё виноватое лицо.

— Ничего, ничего, мне только на пользу было побегать туда-сюда. Выяснилось, что без Деи память возвращалась гораздо быстрее, соображалка завертелась на полную. Стало ясно, что всё это время нас кормили отборным говном.

Со стороны полевой кухни донеслось недовольное «Эй».

— Да не ты, Уилл, — отмахнулся Ронан. — Дея кормила. Полными, сука, ложками. Макс, ты знал, например, что она убивала нас по кд?

Я покачал головой. Не знал, но это было вполне себе в её стиле.

— Не убивала сама, конечно, но давала умирать, — добавила Мила, стягивая с головы очки механика и утирая пот — день был действительно жарким. — Рон, мне нужна грубая мужская сила. Отвинтишь вот тут?

Они поменялись местами — за столом и около автоматона.

— Никто из нас не жил дольше двух недель, — продолжила Мила. — Умирали по очереди, Рон — Уилл — я — Юки, и дальше по кругу. Иногда она меняла порядок, иногда давала больше времени, но суть оставалась той же. Задержка хила, неожиданно сильный моб, непредвиденная ловушка, вражеская засада. Мы постоянно качались, постоянно искали способ вернуться домой, так что ни о чём не подозревали. Это «Анима», тут случается и не такое.

— Она не давала вам вспомнить, — тихо сказал я.

— Ага, — согласилась Мила. — Никаких лечебных зелий, ноль очков в интуицию и удачу — статы, которые помогают выжить. Минимум сэйвов на каждый класс, да и зачем — у нас в партии отличный хил, она со всем справится. Всё это стало очевидно, как только мы остались живы три недели. Дальше мы начали вспоминать все недочёты в рассказах Деи о реале, её странное поведение и вспышки гнева, абилки не по классу и много чего ещё. Метки, ясное дело, тоже на нас поставила она.

— Свести пытались?

— Всё перепробовали, вплоть до срезания кожи. Толку никакого, всё равно проявляются. Мы ждали, что она вернётся, даже готовились, чтобы ей вломить…

Мила усмехнулась и покачала головой.

— Похоже, она на нас забила — и слава богу. Вместо неё вернулся Рон и сказал, что следы Макса ведут за Врата. И тут я вспомнила, где видела тебя в последний раз.

Стиснув зубы, я шагнул сквозь тень в сторону Милы, выйдя ровно у неё за спиной. Она не обратила на это никакого внимания, заканчивая установку турели — ещё несколько секунд и всё готово.

— Прости, — беззвучно прошептал я, с силой опуская дубинку из морёного дуба ей на затылок.

Первый же удар должен был считаться скрытным, но в последнюю секунду Мила почуяла неладное и начала оборачиваться. Дубинка выбила из её головы критические 24 урона, но не оглушила. В панике я быстро нанёс ещё два удара — и способность дубинки наконец прокнула, отправив Милу в нокаут.

Воспоминание было не из приятных, зато удивительным образом я не отправился после него в обычное ментальное путешествие на дно кратера. Неужели «подарок» Деи начал сбоить?

— Прости, — сказал я, вторив себе в прошлом.

— За что? — удивилась Мила. — За то, что вырубил мою зомбированную тушку? Не говори ерунды. В общем, сложив два и два мы получили единственный возможный ответ — ты застрял в той пещере. Верно?

Я медленно кивнул, несколько удивлённый настолько точными выводами.

— Мы, короче, снова покумекали и утвердили новый план, — Ронан, закончив возложенную на него миссию по отвинчиванию, снова плюхнулся за стол. — Так сказать, спасти рядового Макса.

Я моргнул. Затем моргнул ещё раз, когда до меня наконец дошло. В последнее время голова работала просто отвратительно.

— Вы что, пытались проломить Врата, чтобы отправиться за мной?

— Не, просто делать было нехер, вот и решили снова туда спуститься, — гоготнул Рон. — Ясное дело, за тобой. Ты же не думал, что мы второй раз оставим тебя подыхать в какой-то сраной подземной могиле?

Честно говоря, именно так я и думал. Точнее, большую часть времени пытался не задумываться, но других вариантов просто не видел. Выходит, если память вернулась к ребятам в первый месяц, то всё время после этого они потратили здесь, снова пытаясь сломить неприступную крепость Врат Безмолвия.

Я сглотнул, сдерживая подступающие к горлу слёзы. Нет уж, при гильдии сдержусь, а потом уже тихо поплачу от умиления, когда останусь один.

— Знакомься, Макс, — ослепительно улыбнулась Мила, полуобернувшись к застывшим позади неё автоматонам. — Это Горнило, а это Молот.

Рабочие механизмы никак не отозвались на свои имена. Какое-то время я рассматривал их, пытаясь найти отличия, но не преуспел.

— А как ты понимаешь, кто есть кто? — осторожно спросил я.

Улыбка Милы стала ещё шире.

— О, это очень просто! Видишь ли, Горнило сильный, но хитрый. А Молот хитрый, но сильный.

— Но болваны при этом оба, — подытожил незаметно подошедший Уилл. Он аккуратно опустил на стол трёхногий таган и укрепил на нём дымящийся котёл. — Обед готов, налетайте.

Я машинально взял предложенную миску и ложку, но недавний наплыв эмоций вызвал к жизни чувство смутного беспокойства. Гильдия всё ещё была в неполном составе, и не хватало не только Деи.

— А Юки к нам не присоединится?

Улыбка Милы слегка померкла, Уилл тяжело вздохнул, опустившись на скамью возле меня.

— Юки спит, брат. Она как взяла семнадцатый, новый скилл выучила — спячку в медвежьей форме. Месяц дрыхнет, потом неделю с нами, потом снова спит, только так рассудок и сохраняет. Вернулся бы ты на той неделе, уж она бы первая у тебя на шее повисла, а так придётся подождать.

— Ничего, — сказал я, с облегчением принимаясь за похлёбку из кролика. — Главное, что жива. Что вы все живы.

До конца дня мы только и делали, что разговаривали. Выяснилось, что Уилл первым предложил вернуться на фабрику автоматонов, а затем устроить там постоянную «базу». Все рабочие к тому моменту остановились, но ребятам пришлось попотеть, отбиваясь от десятка функционирующих охранников — по счастью, стоящих по одиночке в разных местах фабрики.

Мила вскоре обнаружила рабочий кабинет Марка и припрятанные записи с подробными чертежами. Проблема состояла в том, что читать она не умела, как и никто из «Сердца мира», не считая меня. Впрочем, пользуясь одними лишь чертежами, Миле удалось на двадцатом уровне взять дополнительную специализацию на автоматонах и кое-как поставить в строй двух рабочих. Сперва Молот и Горнило приносили больше вреда, чем пользы, однажды чуть не похоронив Уилла заживо под грудой кирпичей, но постепенно переучивались.

Сейчас Мила использовала их для переноски грузов, рубки деревьев и — новейшей функции — осады Врат Безмолвия с помощью импровизированного тарана. Ребята рассудили, что если мощный взрыв срезает прочность зачарованных створок на полторы тысячи единиц прочности, то систематическая долбёжка может дать лучший результат.

При этом про ответ на «дверной вопрос» они не забыли — просто их желаний для открытия Врат оказалось недостаточно. Возможно, пока Сердце находилось в другом месте, то Врата не могла бы отворить даже Дея. Первые эксперименты с бревном-тараном оказались малоэффективны — прочность створок восстанавливалась быстрее, чем тратилась, но гильдия не падала духом. В конце концов, торопиться им было некуда.

Когда я начал свою часть истории — о том, как мы попали в настоящую «Аниму», о том, кем на самом деле являлась Дея, то ожидал недоверия, от лёгкого до открытого. Мол, пересидел Макс в своей пещере без доступа к кислороду. И снова ошибся, поскольку Уилл, Ронан и Мила слушали предельно внимательно, ни разу не перебив, даже не поморщившись и не поджав губы. Как будто мой рассказ поставил всё на свои места, картина наконец сложилась, какой бы невероятной она ни была.

Мы играли в игру. Мы погибли. Мы попали в другой мир, который относится к нам, как будто мы всё ещё играем в игру. Могущественный демон пытался воспользоваться нашим неведением и провалами в памяти, чтобы уничтожить мир и вырваться на свободу.

Звучало, конечно, как бред сумасшедшего. Или как сюжет скучноватого аниме в жанре «исекай», где даже фансервиса толком не завезли. Когда я дошёл до финала битвы за Сердце мира, Уилл вдруг негромко хохотнул. Я вопросительно посмотрел на него, на что он примирительно замахал руками.

— Извини, Макс, всё нормально. Я просто представил, какие круглые глаза будут у Юки, когда мы ей скажем, как она угадала с названием нашей гильды.

Глава шестая

— Значит, это площадь между Колизеем и торговым кварталом?

— Да. Только не Колизей, а Великий Амфитеатр. Не путай, иначе тебя не поймут.

— Не вопрос. Что со стражей? Если я вывалюсь из воздуха, меня не скрутят сходу?

— Ты, брат, не представляешь, какая там обычно толпа. Даже если упадёшь им на головы, всем будет пофиг.

— Хорошо. Кстати, какого цвета статуя?

Шёл битый час, пока Уилл очень терпеливо отвечал на мои вопросы касательно Палатина, столицы Железной Империи, где из всей нашей гильдии гостил он один. Ну как «гостил», сражался на арене местного Колизея, сиречь, Великого Амфитеатра, а также на десятке арен поменьше.

Точкой выхода для «Пути» нами было совместно выбрано наиболее примечательное место — оживлённая площадь с монументом Вечного Императора в центре. Уилл не просто описал мне всё на словах, но ещё и нарисовал на земле: как схематический вид местности с «птичьего полёта», так и примерный вид на амфитеатр. Вышло весьма реалистично, но я не отставал, пока понял, что не могу придумать никаких новых наводящих вопросов. Лучше перебдеть, чем телепортнуться в какой-то другой город, где стоит такая же дурацкая статуя, но не белоснежная, а, скажем, лиловая. Мало ли площадей возле амфитеатров? Мало ли Его Величеству Нергалу статуй по Империи ставили?

Сутки из моего двухнедельного таймера испарились, словно их и не было. Сперва меня вообще не хотели отпускать, да и я сам не горел желанием покидать гильдию сразу после того, как заново её нашёл. Особенно расстроилась Мила — она сходу успела построить на меня далекоидущие планы. Ей нужен был учитель, чтобы наконец нормально прочитать записи Марка. Она пробовала и другие варианты, но за полгода удалось обнаружить лишь одного подходящего грамотея в небольшом селе в двух конных переходах от фабрики, и того через неделю сожрали гули. Гибкая генерация квестов, чтоб её.

Я пообещал Миле, что как только вернусь, научу её всему, что знаю, но это её не слишком обрадовало. Конечно, шанс вернуться из теневого путешествия до столицы и обратно был куда выше, чем побег из подземной тюрьмы за Вратами Безмолвия, но это всё равно могло занять не меньше месяца. Рон даже рявкнул что-то в духе «забить на квест нахер, и пусть старуха сама выкручивается», но по здравому размышлению нехотя взял слова назад. Раз мир настоящий, значит и люди в нём настоящие — нельзя бросать их в беде. Особенно тех, кто ещё оставался на нашей стороне.

К тому же, если я не помогу Кассандре, кто расскажет мне об Эми?

— Так какой план, брат? — спокойный голос Уилла выдернул меня из сумбурных размышлений.

— А? — ответил я с присущим мне высоким интеллектом.

— На поиск наставницы, — терпеливо пояснил Уилл. — Палатин — город немаленький, по сравнению с ним Ламитерн — деревня. Где думаешь начать?

Это был чертовски хороший вопрос, на который у меня не имелось внятного ответа. И это несмотря на то, что я его задавал себе уже раза три, прикидывая те или иные варианты — паршивые варианты, будем честны. Один раз я уже находил Кассандру, но при совсем других обстоятельствах. Во-первых, то была «деревня», то есть Ламитерн, а не столица. Во-вторых, мне не нужно было искать конкретного человека, а просто найти подходящего NPC-учителя высокого уровня.

В-третьих, со мной была Эми, которая не только снабжала меня бесценной информацией, но и помогала моей несчастной крыше кое-как остаться на месте. Всё покатилось под откос примерно тогда, когда она исчезла.

— Понятия не имею, — абсолютно честно ответил я. — Буду импровизировать.

Я ожидал, что Уилл возмутится или заржёт, но он на удивление понимающе кивнул.

— Дело хорошее, не шучу. Сам по жизни такой. Но если хочешь, малость подстрахую, чтобы таймер не так кусался.

— Да не томи уже!

«Подстраховка» оказалась сведениями о старой знакомой Уилла, хозяйке подпольной арены на востоке города. Именно у неё он начинал свою карьеру гладиатора в Империи, что для выходца из Лангии, за которого его все принимали, было чертовски тяжело. О том, что он чужак, Уилл благоразумно умолчал, но не исключено, что Нкиру приняла бы его и чужаком. По его словам, более надёжного человека не знал весь Палатин. Более того, она нормально относилась даже к магам и чернокнижникам, без привычки сдавать их в лапы инквизиции. Невероятно, но Уилл готов был поклясться, что это так.

Для того, чтобы заслужить её доверие, понадобится время, но время заметно меньшее, чем если тыкаться по углам столицы, как слепой щенок. Если кто и мог помочь мне с поисками Кассандры, так это Нкиру — при условии, что я не буду тупить и при знакомстве передам привет от Уилла. Второй пункт казался не особо сложным, по первому уверенности не было никакой. И всё же, это вариант, реальный вариант. Лучший вариант, который мне просто подарили за дружбу.

Впрочем, «с места в карьер» рвануть в столицу всё равно не удалось. Когда я вывалился из теневого портала, то выглядел натуральным бомжом, не мывшимся месяцами и одетым во что-то, больше напоминающее лохмотья, чем одеяние чернокнижника. Мантикорий плащ удалось как следует подлатать, а вот старая мантия не подлежала ремонту и была сожжена с почестями. Даже как-то смешно — меня столько в ней били, а способность на десятипроцентный шанс уклонения не сработала ни разу. Вместе с ней канули мои последние бафы к характеристикам — жалкие плюс один к интеллекту и интуиции. Жалкие-то жалкие, а всё равно жалко.

Взамен поднаторевший в крафте Ронан выдал мне полный набор кольчужной брони, отдалённо напоминающий мой первый доспех, снятый с легионера-пограничника, но с заметно более высокими показателями прочности и защиты. В нём бы меня никто не принял за стражника, да и слава богу, проходил бы я в подобной «маскировке» до первого встреченного инквизитора. Вместо этого я смотрелся — если верить Уиллу — как заезжий наёмник или вольный гладиатор, желающий испытать судьбу на аренах великого Палатина. Гладиаторов уважали, а к наёмникам относились с недоверием, но терпели, так что оба варианта казались вполне рабочими. Завершал образ длинный кинжал в кожаных ножнах на поясе, которым я мог при желании пользоваться в рамках своего класса. Я бы предпочёл замену сломавшейся дубинке, но увы — как раз дубинки Ронан крафтить не умел. Придётся пока обойтись без удобного инструмента для оглушения, равно как и без уничтоженного Деей магического посоха.

Зато Ронан в два счёта зашил мой порванный бурдюк, так что тот стал как новенький. Мелочь, а сразу стало спокойнее.

В какой-то момент «игры» у меня скопилась порядочная сумма золота, которую было буквально некуда тратить, но в другой момент — то ли до, то ли после сражения в пещере Сердца, все мои накопления канули в никуда. Уилл отсыпал мне на дорогу пятнадцать золотых — безбедное месячное проживание в столице стоило раза в три меньше, но мои расходы предполагали сбор информации, и для этого золото было незаменимо. Последними в мой заплечный мешок отправилось пять зелий лечения в толстых небьющихся флаконах — Юки сварила их на основе того небольшого запаса, который я когда-то бесконечно давно притащил ребятам из дома Кассандры. Каждое восстанавливало сотню очков здоровья за раз, заживляло раны, очищало от яда. Если бы Юки могла заниматься алхимией дольше, чем неделю через месяц, то не исключено, что Врата Безмолвия всё же пали бы под натиском нашей гильдии.

— Броня есть, оружие есть, деньги есть, — перечислил я, для верности проверяя всё по ходу. — Провизия и зелья, всё с собой.

— Как вернёшься — сразу к нам, не затягивай, — потребовал Ронан.

Я согласно кивнул, про себя подумав, что этот момент может наступить быстрее, чем кажется. Даже если тени сейчас пропустят меня без проблем — заклинание-то я выучил — то на самом Пути опасности никто не отменял. Возможно, на респе в казармах я окажусь задолго до того, как доберусь до столицы, но вряд ли буду при этом беспокоить ребят.

— А ну стоять, — раздалось у меня из-за спины, и когда я обернулся, то чуть нос к носу не столкнулся с крайне недовольной Милой.

— Стою, — послушно сказал я.

— Вы всерьёз собрались отправлять Макса вот так? — продолжала она. — Вас ничего не смущает?

Уилл и Ронан непонимающе переглянулись.

— Ну там, броня, пушка… — неуверенно начал Ронан перечислять по второму кругу то, что уже перечислил я.

— Балда. Он восьмого уровня, а квест на двадцатый. Его в столице живьём сожрут.

— Эй, я прямо тут стою, — несколько обиженно заявил я. — И вообще, мне постоянно выдаёт квесты выше, чем надо. Раньше норм справлялся.

— Макс, я в курсе, — вздохнула Мила. — И ты молодец, кто спорит. Но ты серьёзно хочешь рисковать провалить именно эту цепочку?

Я не хотел. Прямо совсем-совсем не хотел.

— Потратим лишний день, чтобы чуток тебя поднять. Не бог весь что, но хотя бы десятый тебе возьмём, для перков.

Опять же, звучало логично. Лучше целый день бежать, потом за пять минут долететь. Реальный мир реальным миром, но пока невидимая система продолжала снабжать нас числами, придётся ими пользоваться.

Мила удовлетворённо кивнула, заметив моё выражение лица и перевела глаза на Уилла с Ронаном.

— Народ, какие у нас варианты в наличии?

— В лесу гулей до жопы, — пожал плечами мародёр. — За них ещё и награду местные отвалить могут. Но без Юки кач рисковый, сама знаешь, какие они подорванные.

— Да уж знаю. Что ещё?

— Охранные железяки в шахте, — предложил Уилл. — Вход мы отбили, спустимся спокойно, а дальше разберём по одному. Плюс давно пора там всё почистить, чтобы руду таскать.

— Хороший вариант, — вздохнула Мила. — Но до базы даже на лошадях двое суток с гаком, а у Макса всё-таки таймер.

На несколько секунд гильдия погрузилась в сосредоточенное молчание. Я почувствовал себя немного неловко, и уже совсем собрался заявить, что шут с ним, отправлюсь как есть, но тут Ронан звучно щёлкнул пальцами.

— Тролли.

— Не сезон же, — неуверенно сказал Уилл.

— Ну, блин, проверим хотя бы. Нам штук десять за глаза хватит. Ты танчишь, я контролю, Мила добивает — по старой схеме.

— В старой схеме не было Макса. И мы с тобой в тот раз чуть на респ не улетели.

— Не, ну стремаешься — так и скажи!

— Стремаюсь, — спокойно кивнул Уилл. — Так и говорю. Сам что ли хочешь помереть и заново всё вспоминать? Но другие варианты хуже.

— Тогда потопали проверять троллей, — подытожила Мила. — Макс, у тебя с собой что-нибудь из артов осталось?

Услышав слово «тролли» я моментально представил себе стандартный образ чудовищ из сказок и фэнтези — здоровенных зеленокожих гуманоидов с длинными носами и острыми зубами, поджидающих под мостами одиноких путников. В некоторых вариациях тролли обладали невероятной регенерацией и были уязвимы только к огню и кислоте. Но когда я уточнил у Уилла, не стоит ли мне подготовиться прижигать отрубленные конечности мобов, тот понимающе сверкнул в ответ белоснежной улыбкой. «Анима» пошла другим путём и породила совсем иных троллей. Гораздо более странных и пугающих, спящих в горах по полгода и нападающих только на тех, от кого, по словам местных, «пахло магией». То есть, тех, кто таскал на себе магическую экипировку, а не просто каких-нибудь там чернокнижников. Я уточнил насчёт гримуара, но судя по всему, тот за артефакт не считался. В остальном мои сопартийцы сошлись на том, что троллей легче было показать, чем подробно описывать.

Нашему импровизированному рейду понадобилось два часа конного пути, чтобы добраться до еле заметной тропки, поднимающейся в гору. Далее мы спешились, лошадей взял под уздцы Молот — или Горнило, я ещё не научился их различать — и бодро потопал назад, к лагерю. Второй автоматон остался с партией, но во время подъёма дважды застывал на полушаге и Миле приходилось с чертыханиями что-то в нём подкручивать.

— «Железо» — хлам, — со вздохом констатировала она, когда её подчинённый со скрипом продолжил движение. — Этих двоих бы с нуля пересобрать, заменить половину деталей, да пока никак.

— Руки не доходят? — понимающе спросил я.

— Руки как раз доходят. Инструкция нужна. В том варианте, в котором её можно читать, — с намёком сказала она, покосившись на меня.

— Слушай, я вернусь и первым делом…

— Цыц, — вдруг прервал наш диалог Ронан, возглавлявший отряд и сканирующий местность. — Там что-то есть. Уилл?

— Готов, — просто сказал гладиатор. Я много раз видел, как он надевал шлем перед боем, но сейчас Уилл сперва нацепил на шею незнакомый амулет с изображением переплетённых корней.

— Бонус к дефу, — пояснил он, поймав мой взгляд. — И приманка.

Первый тролль вырвался из земли лишь через пару секунд после того, как Уилл встал в боевую стойку, и я сразу понял, почему ребята не взялись описывать их внешность. Груда почвы и камней, бугристая и несимметричная, размером со средний сарай. Оживший кусок скалы, а вовсе не создание из сказок и легенд. С той разницей, что из-под этого куска скалы впереди торчали две угольно-чёрных отростка, напоминающих паучьи ноги, с помощью которых тварь с поразительной скоростью двигалась вперёд. Рывок — и моб сократил расстояние до Уилла вдвое. Рывок — и вот уже он нависает над гладиатором, собираясь то ли проткнуть его острыми концами «ног», то ли раздавить всем телом. Уилл одним движением ушёл от атаки в сторону, а я вскинул голову, рассматривая табличку над новым врагом.

«Скальный тролль, 25 уровень»

Что же, видали мы гадов и посильнее, хотя за оригинальность эта хреновина определённо могла сорвать пару плюсов. А вот где у неё, интересно, уязвимое место?

— Видишь под панцирем, тёмное пятно? — кивнула Мила, шустро разворачивая свою фирменную арбалетную турель. Я, видимо, слишком выразительно рассматривал тролля и вопрос читался без слов. — Вооон туда и надо целить, одни криты вылетают. Как его парни уронят, мой выход.

— Может, поможем?

— Поможем, — с лёгкой иронией согласилась она. — Тем, что сзади тихонько постоим. Мы тебя качаем, забыл?

Поразмыслив секунду, я мысленно согласился и уже совсем собрался переспросить насчёт панциря, как вдруг разглядел и сам. Чуть выше места, где ноги чудовища крепились к невидимому пока туловищу, виднелась неровная кромка, словно край огромного зонтика, на который зачем-то беспорядочно навалили землю и валуны. Теперь скальный тролль стал похож на двуногого краба без клешней, нелепого, но всё ещё громадного и опасного. Впрочем, Мила была права, Уилл и Ронан справлялись со своей задачей и без нас.

Гладиатор, хоть и вложился в силу, также явно не забывал о ловкости, и уворачивался от атак тролля с плавностью потока весеннего ручья. К счастью, здоровенный моб решил атаковать нас не на узкой тропке, а на достаточно широком участке, где было, куда отскочить. Парные гладиусы мелькали в воздухе яркими всполохами, высекая из чёрных «ног» врага оранжевые искры. Атаки Уилла явно не наносили существенного урона, но это и не было его задачей. Когда тролль в очередной раз безуспешно попытался пригвоздить вертлявого гладиатора к земле, с правого фланга его атаковал Ронан. Мигом взлетев на «спину» великанскому недоразумению, мародёр на пару секунд пропал из виду, но затем снова показался — удерживаясь обеими руками за глубоко воткнутый в панцирь двуручник. Тролль, похоже, сообразил, что основная угроза засела сверху и резко задрожал всем телом, заставив Ронана с матом кубарем скатиться вниз. Меч при этом остался одиноко торчать из спины моба.

— Попал? — напряжённо спросил Ронан, вставая на ноги рядом с Уиллом и отряхиваясь.

— Вроде на полметра левее надо было… — начал гладиатор, но тут же поправился. — А, нет, всё нормально. Ложится, родимый.

И в самом деле, чудовище, всё ещё сотрясаясь, с трудом опустилось полусогнутые конечности, оставив промежуток между ними открытым и уязвимым. Не дожидаясь команды Милы, Ронан и Уилл прянули в стороны, освобождая пространство для арбалетного залпа. Тот не заставил себя долго ждать — повинуясь воле механика, турель изрыгнула в сторону тролля десятки болтов, большая часть которых угодила в нужную область. Откуда-то из недр твари раздался протяжный оглушительный скрежет, словно кто-то пытался наточить один булыжник с помощью другого булыжника, а затем она окончательно рухнула на землю и затихла.

Получено опыта — 1200!

Весь бой, начиная от атаки тролля, до его «ваншота» Милой, занял не больше пяти минут. Чтоб я всегда так качался, чёрт возьми!

Ронан и Уилл дали друг другу победное «пять», после которого мародёр отправился доставать из панциря свой меч, а гладиатор — извлекать из тролля лут. Даже с учётом «игровой ауры» вокруг нас, аспект добычи из мобов оставался для меня одним из наиболее загадочных. Система просто материализовывала для чужаков артефакты и золото из воздуха? Переносила их откуда-то? Скажем, из логова убитого чудовища, если оно когда-то охотилось на людей. Придётся положить это в копилку других вопросов насчёт невидимой системы, на которые не требуется срочного ответа.

Уилл с некоторым усилием достал лут — немного золота, копьё и шлем. Монеты отправились в кошель, артефакты внимательно рассмотрел вернувшийся Ронан, пока наконец не покачал головой. Уилл понимающе кивнул… и выкинул добычу в пропасть. Мы к этому моменту забрались достаточно высоко, чтобы оба предмета быстро скрылись из виду.

— Говноарты, — пояснил Ронан в ответ на мой невысказанный вопрос. — Никому из нас не пойдут, а чем больше мы их тащим, тем тролли злее. Ловушка для жадных. Мы в первый раз в неё чуть не попались.

Наш небольшой отряд продолжил восхождение в гору. Это была странная дорога, местами достаточно широкая, чтобы по ней проехал конный полк, местами сужающаяся до ниточки, по которой приходилось осторожно идти гуськом. На больших широких участках рос хвойный лес и густые травы, узкие были лишены растительности, кроме бляшек мха. Спустя полтора часа на нас вылез второй скальный тролль — на такой же площадке, что и в прошлый раз. Этот экземпляр был всего пятнадцатого уровня, по размеру уступая первому раза в полтора. Ребятам потратили на него минуты три.

Получено опыта — 600!

Вторая порция бесполезного лута улетела вниз. Небольшая пауза на подкрутку автоматона. Продолжаем движение.

Кто прокладывал этот путь через Срединный хребет? Железная империя? Вряд ли, учитывая то, что даже столь важный объект, как Врата Безмолвия, охранялся крохотным гарнизоном, а фабрика автоматонов была давно заброшена. Какая-то цивилизация до неё? Мои провалы в познаниях истории мира «Анимы» были глубже пропасти, куда Ронан сбрасывал ненужные артефакты.

На небольшом привале я задал вопросы вслух, но у ребят информации было не больше моего.

— Тут этих тропинок штук восемь вверх уходит, — сказал Уилл, натачивая подзатупившиеся об троллей клинки. — Но надо знать, где искать. Если бы не Рон, мы бы сами не додумались.

— Да и мне свезло тупо, — хмыкнул мародёр. — Ща тоже повезло, годная тропка. Половину других завалило нахрен.

— Так куда они ведут?

— А хер знает. Мы два раза поднимались, один раз нахрапом, второй с подготовкой, но всё равно через два дня пришлось утереться и уйти. Холод собачий и тролли тридцатого плюс. Ну его в пень.

— И всё-таки, почему тролли? — спросил я. — Ни разу не похожи.

— С древнескандинавского «тролль» переводится просто как «чудовище», — сказала Мила. — Чудовище, которое живёт в горах. Подходит?

Двое следующих «горных чудовищ» напали почти одновременно, причём второй вылез из-за края скалы прямо за мной, словно поджидал в засаде. По счастью, рефлексы не подвели — я разогрел ноги «Поступью» и разорвал расстояние, пока Ронан, грязно ругаясь, заканчивал с первым.

Получено опыта — 1300!

Ещё одна площадка и тролль тридцатого уровня — примерно такого же размера, как и тролль двадцать пятого, но с тремя «ногами» и движущийся гораздо быстрее. В середине боя ему удалось отбросить Уилла назад и нанести страшную рану в плечо, а после финального залпа Милы последовала попытка подняться. Неудачная, но тем не менее.

Получено опыта — 1600!

— Шустрые стали, сволочи, — бурчал гладиатор, отпиваясь лечебным зельем — рана зарастала на глазах. — А это всего пятый по счёту.

— Хочешь, я потанчу? — предложил Ронан.

— Не, пока норм. Ты следи, чтобы снова из задницы не выскочили.

Но несмотря на то, что Ронан явно старался, тролли, словно недовольные, что их выбрали средством для прокачки, продолжали портить нам процесс. Они прятались, притворяясь элементами ландшафта, цеплялись «ногами» за край скалы сбоку от тропы, а один даже скатился на нас, как валун из «Индианы Джонса». Чем выше мы поднимались, тем изобретательнее они становились, заставляя материться не только Ронана, но и сдержанного Уилла. С другой стороны — опыт лился рекой, и после «валуна» система выдала стандартное сообщение о повышении уровня:

Получен уровень — 9!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 4.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 1.

Перки ждали меня на десятом, до которого требовалось аж двенадцать тысяч опыта, но прогресс всё равно был налицо. Особенно учитывая, что впервые за всё время «игры» я качался, практически не прилагая никаких усилий, как везучий нуб в ММОРПГ, которого высокоуровневые друзья взялись протащить по эндгеймовому данжу. А с таким темпом десятый уровень я мог взять ещё до ночи — несмотря на возросшую агрессию и хитрость троллей, лечебных зелий у нас с собой было с избытком. Даже автоматон Милы не барахлил уже пару часов, что мы все трактовали, как добрый знак.

Партия нарастила темп, разбирая троллей, как идеально отлаженный механизм. Бои сливались воедино, выделяясь лишь цифрами опыта, стабильно вылетающими после очередной победы. Уникальный, неповторимый случай, когда Анима действительно воспринималась как игра, а не мясорубка, пытающаяся перемолоть чужака заживо. Кач, кач, кач!

Получено опыта — 400!

Получено опыта — 900!

Получено опыта — 1100!

Получено опыта — 700!

Получено опыта — 1200!

Получено опыта — 700!

Получено опыта — 1500!

Но, разумеется, всё хорошее обычно кончается в самый неподходящий момент. Мой личный девиз, так сказать.

А началось всё с того, что очередной скальный тролль — двадцать восьмого уровня, трёхногий — отреагировал на атаку Ронана не так, как другие. Я внимательно следил — мародёр воткнул меч в нужную точку, но вместо того, чтобы рухнуть, подставив Миле уязвимое пятно для залпа, моб просто замер на месте, не реагируя ни на удары Уилла, ни на повторную атаку Ронана. Интуиция щедро окатила меня ледяной волной мурашек — что-то пошло не так. Тварь вытянулась на трёх «ногах», словно марсианский треножник из «Войны миров» и нарочито-медленно, всё ещё игнорируя град ударов наших милишников, двинулась в мою сторону.

«Поступь саламандры». Вот я на одном месте, а вот совсем на другом, спиной к отвесной скале, так, чтобы Мила не оказалась зажата между мной и троллем. Она тем временем отодвинула уже разложенную турель и всаживала болт за болтом в подбрюшье моба из своего обычного арбалета. Судя по тому, что тот шагал всё медленнее, тактика работала.

Только почему интуиция продолжала бить тревогу?

— Берегись. Сзади, — безэмоциональный трескучий голос Кёльколиуке из заплечного мешка застал меня врасплох. К несчастью, я не сразу сообразил, о чём он говорит, чтобы воспользоваться советом. Мне удалось лишь оглянуться — как раз к тому моменту, как монолитный на первый взгляд кусок скалы отрастил две огромных чёрных «ноги». Мгновение — и одна из них ударила меня прямо в грудь с силой снаряда из гранатомёта. Я с удивлением наблюдал за кровью, разлетевшейся красивым веером, прежде чем сам не отлетел назад, далеко, к краю обрыва, практически не чувствуя боли из-за оглушения и полной потери восприятия. В последний раз с такой силой меня бил разве что Вильгельм Акком, мир его праху. А троллю, похоже, ещё и повезло на крит.

Единственное, что осталось в зоне видимости — ушедшая до нуля полоска хп и иконка «Крепкого орешка» над ней, а затем включившийся «Дар жизни». Моя «неумирайка» удержала меня на этом свете, а пассивка на хил возвращала по единице здоровья в тридцать секунд. Вопрос лишь в том, проживу ли я достаточно долго, чтобы отрегениться?

Первым, на удивление, заработал слух — и тут же был награждён ужасным грохотом неподалёку. Дальше подключились глаза — и я увидел две лежащих туши троллей — похоже, один споткнулся о другого, пока пытался добраться до меня. Вскоре стало ясно, что первый упал не просто так — ребятам наконец удалось его доковырять, и прежде чем успел подняться второй, Ронан сдал на него свою «ульту», не заботясь о том, чтобы попасть в уязвимое место.

Получено опыта — 3500!

Уилл и Мила подскочили ко мне одновременно, пока вымотанный Ронан присел отдохнуть, прислонившись к одной из троллиных туш. Мне открыли рот и влили туда полный бутылёк лечебного зелья, которое начало действовать молниеносно, вернув мне ощущение тела и страшную боль. От неожиданности я заорал, дёрнулся и чуть было не свалился с обрыва — спасибо Уиллу, что удержал. Спустя какую-то минуту от разверстой раны на груди не осталось и следа. Всё это время мой замечательный новый кольчужный доспех покоился на дне заплечного мешка, чтобы не сковывал движения. Оставалось только гадать, было бы лучше, если бы он смягчил ужасный удар и неизбежно порвался.

— Живой? — осведомился Ронан, наконец подойдя ко мне следом за остальными. В ответ я демонстративно ощупал грудь и утвердительно кивнул — несмотря на обстоятельства, всё кое-как обошлось. Мародёр с ухмылкой кивнул в ответ.

— Тогда колись, подобрал что-то из лута?

— Рон, — укоризненно сказала Мила.

— Чё «Рон»? Чё «Рон»? — взорвался мародёр. — Ты сама видела, как они на него ломанулись! Мы пикнуть не успели, как ему хп до нуля стесали! Макс, ты же в курсе, что они на арты агрятся!

— Ещё как в курсе, — нахмурился я, с некоторым трудом поднимаясь на ноги. — И никаких артов я не поднимал даже близко. Троллей лутал Уилл, я с Милой стоял всё это время.

— Подтверждаю, — сказал Уилл, подходя к Ронану. — Я собирал, ты опознавал, затем избавлялись от шлака. Макс ни на шаг не подходил.

— Значит, что-то напрямую в инвентарь упало, — вздохнул Ронан. — Анима, мать её за ногу, ни дня без грёбаных сюрпризов. Покажешь мешок, Макс?

— Да не вопрос, — пожал плечами я, всё ещё уверенный, что уж как-нибудь почувствовал бы лишний вес за плечами. — Вот, прошу…

Мы вместе достали из мешка мой гримуар, флягу, свёрнутую кольчугу, лечебные зелья, запас провизии, целый факел и кошель с монетами, пока не добрались до самого дна. Уложив всё обратно, я уже открыл рот для классического «я же говорил», как поперхнулся воздухом. В самом углу моей дорожной сумы что-то светилось, нет, скорее пульсировало белым, как согнутая неоновая палочка. Я запустил руку вглубь и вытащил на свет кусок дерева, напоминающий обломок осинового кола.

Окроплённый кровью обломок из чёрного дерева (материал)

Прочность: ?

Особенности: ?

— Можно? — первым нарушил молчание Ронан, и я молча протянул ему неопознанный артефакт. Последовало секунд пять напряжённой тишины, после которых он выругался сквозь зубы. — Хрен там был, навыка не хватает. С троллей ничего подобного не падает. Макс, откуда ты это выкопал?

— Понятия не имею, — медленно ответил я, перебирая в уме варианты. — Нет, погоди. Это же…

Земля дрогнула, не дав мне сформулировать мысль до конца. Затем дрогнула ещё раз — так, что мы попадали с ног. Кроме Уилла — кажется, он когда-то рассказывал, что брал перк на устойчивость. Я успел вцепиться в свой мешок, когда земля под нами взорвалась и рванула ввысь, отправив меня в полёт с края утёса далеко-далеко вниз. Последним, что я увидел, была табличка над троллем сорокового уровня. Судя по всему, именно на его спине мы сражались с двумя предыдущими.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава седьмая

Меня окружала темнота, прохлада и лёгкая сырость — совсем не та атмосфера, что царит в старых деревянных казармах. Дождливая ночь? Всё равно не то. Я ощупал пол и почувствовал, как паника, не вылезавшая даже во время неудачной стычки с троллями, захлёстывает меня с головой. Пещера. Я реснулся в грёбаной пещере Сердца.

Когда первый приступ ужаса прошёл, и я нормализовал дыхание, мысли тоже перестали метаться по голове, как перепуганные кошки. По всей видимости, мой сэйв в казармах попросту не сработал — либо потому, что пещера продолжала меня удерживать, либо потому, что я вообще потерял способность сохраняться. Один вариант хуже другого, но хотя бы я всё ещё возрождался после смерти. В весьма паршивом месте, с которым связаны паршивые воспоминания. Но чёрт возьми, всё-таки не худшем из всех возможных! К тому же, зря я что ли убивал себя об стену, пытаясь выучить «Путь сквозь тень»?

— Один раз я уже отсюда выбрался, — пробормотал я, вставая с холодного камня. — И выберусь столько раз, сколько понадобится.

Извлечённый из мешка факел радостно вспыхнул под «Языком саламандры», освещая до боли знакомый интерьер. Постамент, где находилось Сердце, заваленный выход, изрядно проплавленный вглубь с моей лёгкой руки. Я со вздохом воткнул источник света в одну из подходящих трещин и достал из мешка другой предмет — прямую причину моего возвращения сюда.

«Окроплённый кровью обломок из чёрного дерева» сейчас не светился и не пульсировал, успешно притворяясь куском от факела. Но это, конечно, был никакой не факел, а верхняя часть моего верного копья, которое я вечность назад вырезал своими руками в пустыне, неподалёку от долбаного кратера. Копья, благодаря подарку Хель и мастерству Эми, ставшего магическим посохом, а затем снова копьём — «спасибо» Дее. Правда, затем она пожала посеянное по полной программе, когда не смогла дотянуться до Сердца с копьём в груди. С посохом я бы такое вряд ли провернул.

В общем-то, источник крови на обломке тоже объяснять не стоило. А вот его магические свойства стоило бы изучить получше. Привлечение троллей? Нет, вряд ли. Они явно набежали, просто почувствовав активацию артефакта. Освещение местности? Тоже так себе вариант.

Будь у меня навык идентификации выше, чем у Ронана, простор для экспериментов и, что важнее всего, время, я бы попробовал разобраться. А до того, как появится хотя бы что-то одно, про фарм на троллях можно забыть.

Допустим. Что у нас дальше по плану? Прийти в себя — готово, разобраться с обломком — допустим, готово, подготовиться к новому Пути… Блин, да что это за звук?

Учитывая то, что раньше звуки в пещере исходили только от меня, я должен был вычленить посторонний шум сразу по «прибытию», но мысли были совсем не о том. Зато сейчас стало кристально ясно — что-то было не так.

Где-то неподалёку журчала вода.

Я поднял факел над головой и снова осмотрелся — на этот раз внимательней. Постамент, выход, проплавленная дыра, потолок, стены, небольшой родник в углу. Блин!

Мне понадобилось ещё несколько минут, чтобы убедиться, что это не иллюзия, не галлюцинация от пещерной духоты, а самый что ни на есть настоящий источник. Небольшая струйка воды вытекала из трещины в скале в небольшое углубление, напоминающее по форме чашу, наполняла её, затем исчезая в другой трещине. Хочешь — подставляй ладони под текущую воду, хочешь — зачерпни из «чаши». Чистая, холодная, прекрасная вода. Источник, которого тут не было и никак не способный появиться за время моего недолго отсутствия. С родником под боком мне бы не грозила здесь смерть от жажды, приходившая по мою душу добрый десяток раз. А сейчас-то что?

— Кёльколиуке, — негромко позвал я.

— Да, — после недолгой паузы откликнулся гримуар.

— Откуда здесь взялся родник?

— Не знаю.

Вот и поговорили. Я тоже молодец — обращаюсь к своему гримуару, как к справочнику по необъяснимым явлениям. При том, что Кёльколиуке просил поменьше его беспокоить, поскольку даже в «оболочке» гримуара ему было необходимо спать, чтобы набраться сил.

— Извини, что разбудил, — с досадой на себя сказал я. — Скажи сам, если захочешь пообщаться.

— Не. Страшно, — с расстановкой сказал Кёльколиуке. И неожиданно продолжил после паузы. — Ты снова. Встанешь на Путь?

— Планировал встать, да, — с некоторым удивлением сказал я. — А что?

— Докуда?

Вопрос застал меня врасплох. Наверное снова до казарм, встретить ребят, убедиться, что они выжили, в противном случае — помочь с восстановлением памяти, а уж потом…

Нет, плохая идея по ряду причин. Для начала, я понятия не имел, где они сохранялись — в лагере или же на «базе», то есть, старой фабрике автоматонов? А если гильдия выжила, шансы на что были весьма весомые, то ребятам потребуется часов восемь, чтобы вернуться с тропы к подножию горы, даже если они не будут останавливаться по пути. Допустим, я воскрес в пещере спустя четыре часа — моё обычное время для реса — и Путь до казарм займёт ещё час. В идеале час, я на самом деле не знал, сколько уходит на один Путь. Три часа ждать на месте просто чтобы сказать «со мной всё ок» и уже после этого отправиться в Палатин?

Я сверился с таймером квеста Кассандры — на выполнение оставалось чуть менее трёхсот часов. Лишние три часа терять мягко говоря не стоило, особенно если учесть, что мне вряд ли удастся одолеть Путь с первой попытки. Если ребята живы, то вернутся в лагерь и решат, что я после возрождения сразу отправился в столицу. Если погибли, то наверняка соберутся с воспоминаниями и без моей помощи.

— До столицы, — наконец ответил я терпеливо ожидающему Кёльколиуке. — Сразу до Палатина.

— Правильное. Решение, — его голос был по-прежнему равнодушен, но на этот раз мне послышались в нём еле уловимые нотки одобрения. — Помнишь совет?

— Не умирать? Помню, конечно.

— Хорошо. Есть уточнение.

Давненько древний островной дух не был таким разговорчивым! Кажется, с того момента, как я попросил рассказать историю Архипелага Затмения. Но несмотря на все свои странности, Кёльколиуке до сих пор ни разу меня не подводил. Строго говоря, я не сделал практически ничего, чтобы заслужить такого преданного соратника, так что если он хочет что-то сказать, лучше прислушаться.

На прислушивание ушло уже не меньше минуты — пауза затягивалась.

— Кёльколиуке? — наконец осторожно сказал я.

— Да, — отозвался он. — Уточнение. Если должен умереть. Убей себя.

— А есть разница?

— Разница. Есть.

Я подождал ещё немного, но мой дух-хранитель, похоже, закончил с очередной порцией советов. То, что он сказал, несколько осложняло задачу, но в целом — не капитально. Единственная моя смерть в Изнанке пока что была, когда я навернулся с крыши, что вполне катит за самоубийство. Если во время второго Пути я быстро найду пистолет, то всегда останется вариант пули в голову — неприятно по многим причинам, но лучше уж так, чем быть съеденным с концами.

Но вообще, не считая провального сражения с боссом и чудесного спасения силами твари теней, в прошлый раз я справлялся прилично. Механика прохождения понятна: собираем ключи и карты, изучаем символы. Череп — оружие, язык пламени — фонарь, сердце — лекарство и противоядие. Продвигаемся с осторожностью, слепни — не только ценный источник лута, но и потенциальная неубиваемая орда. Если моя вторая попытка в Сайлент Хилле от Изнанки уже оказалась успешной, третья должна пройти без сучка и без задоринки.

— Спасибо, Кёльколиуке, — сказал я, но на этот раз гримуар не ответил, по всей видимости, крепко заснув. У меня же вышло время на разговоры и размышления. Изнанка, столица, спасение Кассандры. Просто и понятно, как и всегда.

Укрепить факел так, чтобы тень падала на стену. Поклон, который можно расценивать, как приглашение на танец. Когда портал на стене призывно замерцал сиреневым, меня пробрала дрожь — судя по всему, не интуиция, а самый что ни на есть банальный нервяк. Конечно, теперь я «официально» выучил заклинание и даже один раз «официально» его применил, но тени уже доказали, что они могут быть капризными, своевольными. Вдруг на второй заход я нарушил какие-то негласные правила и меня больше не захотят впускать?

Я шёл к порталу, каждую секунду ожидая подвоха, но так и не дождался. Пункт назначения — Палатин, столица Железной империи, центральная площадь между торговым кварталом и Великим Амфитеатром. Если повезёт, сразу сольюсь с толпой.

«Путь сквозь тень».

Рубашка, джинсы, кроссовки и плотная куртка — есть. Рюкзак с верным гримуаром — на месте. Моя «теневая» одежда осталась той же, что и в прошлый визит, зато окружение кардинально изменилось.

Я стоял посреди вестибюля метро — самого обычного, какой можно найти «по умолчанию» в любой стране мира, с полом, выложенным серой плиткой, окошками касс, и турникетами, преграждающими проход к станции. Если сравнивать подземку Москвы и Нью-Нью-Йорка, можно было найти миллион отличий, но вестибюли странным образом сливались в одно целое.

Разумеется, кассы пустовали, электронные терминалы не работали, а за дверьми, ведущими на улицу, ничего не было видно из-за густого клубящегося тумана. Изнанка, второй уровень.

Окей, допустим. Что у нас там было по сайлентхилловскому метро? Один уровень в третьей части, полтора в четвёртой. Мобы… Хотя какая разница, тут всё равно будет что-то своё. Беглый осмотр доступного инвентаря показал, что ни пистолета, ни ножа с прошлого захода мне не оставили. Хорошее начало. Более внимательный осмотр обнаружил кое-что в заднем кармане джинсов. Карта. Игральная карта с уже знакомым стилизованным языком пламени, но при наклоне отливающая золотым. Усиленная версия? Откуда бы?

Дали за прохождение уровня, отобрав оружие? Сомневаюсь. Забыл в кармане обычную и она апгрейднулась? Нет, обычную я потратил на фонарик. Ах да, босс. Саркофаг-капсула, груда горелого мяса, изображающая вашего покорного слугу. И вот награда — карта, призывающая… Призывающая что? Промышленный прожектор? Установку для загара? Диско-шар? Будь на ней нарисован череп, я бы без раздумий её использовал, чтобы получить на старте крутую «пушку», но фонарь мне пока не требовался — в пустующем вестибюле оставалось освещение.

Итого — ни пистолета, ни даже ножа, целый уровень впереди без намёка, где искать карты и ключи, неизвестный набор врагов, возможные ловушки в духе «столкнули на рельсы — переехало поездом». Впрочем, не считая золотой карты, у меня, возможно, был ещё один козырь в рукаве.

— Нэсс? Нэсс, ты тут?

Признаться, я не ожидал результата. Да, тварь теней помогла мне в прошлый раз и получила от меня имя, но это не значил, что она будет нянчиться со мной всю дорогу. Я подождал какое-то время прежде, чем позвать её снова, но Нэсс не появилась. Значит, сам.

Стоило мне сделать шаг вперёд, как тёмный клубок из щупалец, когтей и шипов свалился прямо передо мной, тут же развернувшись в готовую к бою теневую «собачку». Нэсс напряжённо зыркнула по сторонам, а когда не нашла врагов, обернулась на меня со взглядом, исполненным безмолвного укора. Говорить она не умела, а из всех возможных звуков лишь иногда шипела — кстати, при полном отсутствии рта — но богом клянусь, она спрашивала меня, какого чёрта я её призвал, раз вокруг безопасно.

— Ну извини, — я виновато развёл руками. — Не каждый же раз мне с боссом махаться. Сейчас помощь тоже не помешает.

Нэсс не сводила с меня укоризненных глаз ещё пару секунд, затем отвернулась и неспешно потрусила вперёд, в направлении станции. Я направился за ней, подсознательно ожидая от турникетов визга и удара по ногам за безбилетный проход. Разумеется, ничего такого не произошло.

Ни отвратительных слепней, ни мешков слизи, ни каких-либо новых чудовищ. Скучный вестибюль сменился ещё более скучным коридором с той же серой плиткой на полу и тусклыми лампами в круглых плафонах на потолке. Я ожидал подвоха на каждом шагу, Нэсс нет-нет, да вертела головой, но подвох не торопился навстречу. Спустя пять минут мы добрались до единственной вещи, представляющей хоть какую-то опасность — длинного эскалатора, уходящего глубоко вниз. Работающего эскалатора.

— Уважаемые пассажиры, будьте осторожны при спуске по эскалатору и траволатору, — проворчал я, с опаской становясь на неспешно ползущую вниз ступеньку. — Что вообще такое траволатор?

Нэсс не знала или не хотела отвечать.

Спуск был очень долгим — я не замерял, но по ощущениям не меньше десяти минут. Конечно, всегда оставался вариант спуститься на своих двоих, но я не хотел рисковать и тратить силы заранее — это Изнанка, тут не угадаешь, когда придётся побегать. Ни объявлений, ни рекламы по дороге, только негромкий гул мотора из-под ступеней. В такой обстановке каждая минута считается за пять, так что шут знает, может на деле спуск был не таким долгим? Но в конце концов путешествие на эскалаторе подошло к концу — перед нами раскинулась станция.

Это место куда больше походило на метро Москвы — обширное помещение с выгнутым куполообразным потолком и колоннами, украшенными белым мрамором. Но на этом плюсы заканчивались. Если в Сайлент Хилле от Изнанки люди будто бы ушли совсем недавно, здешнюю станцию забросили годы назад. Условно, разумеется, учитывая её иллюзорную природу. На колоннах там и тут не хватало мраморной обшивки, бетонный пол местами изъязвили трещины, а для освещения служили обычные лампочки накаливания, свисающие с потолка на длинных оголённых проводах. Сотни лампочек.

Я медленно двинулся вперёд, заглядывая за каждую колонну — пусто. Всё ещё никаких чудовищ. Несмотря на это, ощущение от этого места у меня сложилось неприятное — словно меня окружали невидимки, и если хорошенько прислушаться, можно было даже расслышать бормотание, шёпотки, всхлипы…

Но прислушаться мне не удалось. Я даже не добрался до середины станции, как тишину разорвал нарастающий шум, стук и вой, знакомый каждому, кто хоть однажды спускался в метро. Спустя несколько секунд на странную станцию прибыл поезд — обычный на вид, отечественный поезд старого образца. Я не успел рассмотреть, кто сидел в кабине машиниста, но вагоны состава были абсолютно пусты. Состав плавно остановился, призывно открылись двери.

— Как думаешь, Нэсс, нам туда? — спросил я, маскируя испуг под иронией. Спросил скорее риторически, поскольку мне в любом случае требовалось двигаться вперёд, чтобы добраться до конца «уровня», и поезд выглядел как самый подходящий транспорт.

Но когда я перевёл глаза на мою теневую спутницу, то вздрогнул от неожиданности. Нэсс припала к земле, не сводя напряжённого взгляда с открытых дверей состава, её щупальца нервно дёргались, чуть ли не вставая дыбом. Отчётливое шипение, которое я приписал поезду, на самом деле тоже издавала она.

Мой опыт общения с тварью теней был совсем коротким, мне наверняка предстояло понять множество нюансов, но сейчас язык её тела выражал одну простую мысль: «Туда нельзя». Нервно сглотнув, я отступил от края платформы.

— ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ! — загрохотал-захохотал невидимый репродуктор, заставив меня вмиг покрыться холодным потом. Двери сомкнулись с отчётливым лязгом и кошмарный поезд тронулся, вскоре исчезнув в тоннеле. Нэсс проводила его долгим недобрым взглядом.

Из заброшенной станции был и другой выход — на этот раз с лестницей вместо эскалатора, поднимающейся к очередному коридору. Коридор уходил в обе стороны, указатели отсутствовали, и я замялся, куда поворачивать. От Нэсс на этот раз подсказок не последовало, так что я просто пошёл направо, а она вскоре меня догнала. Спустя ещё несколько минут мы вышли на другую станцию — заметно менее обширную, с низким потолком, зато чистую и лучше освещённую. Тоннель здесь перегораживали низкие стены с массивными стальными дверями — сам я такие не видел, но читал, что в некоторых подземках предпринимали подобные меры для защиты пассажиров. Спустя пару минут вновь раздался нарастающий шум, хотя на этот раз заметно приглушённый. Стальные створки раздвинулись, приглашая в другой поезд, изнутри почти неотличимый от первого.

На этот раз Нэсс, видимо, не учуяла ничего криминального и спокойно направилась внутрь состава. Я пошёл за ней, всё ещё не догоняя правил новой «игры» теней. Первый Путь был жутким, опасным, но достаточно понятным — пересечь Сайлент Хилл и остаться живым. Здесь же, судя по всему, не водились чудовища, или же хорошо прятались от посторонних глаз. В чём заключается условие победы — сесть на правильный поезд? Выйти на правильной станции?

В новом поезде объявления о закрывающихся дверях не последовало — они просто закрылись с тихим шипением. Я устроился на типовом длинном сиденье, Нэсс улеглась у меня в ногах. Поезд как поезд, едет с обычной скоростью, за окнами — темнота тоннеля, в которой смутно можно разглядеть толстый кабель на стенах. Рекламы только нет, карты метро и разметки станций над дверьми, да других людей.

Хотя последний пункт вскоре пришлось вычеркнуть.

Поезд замедлил ход, распахнулись двери — сперва у состава, затем металлические створки на станции. Я хотел вскочить, но Нэсс даже ухом не повела, и мы остались на своих местах. А в следующую секунду в вагон вошли новые пассажиры.

Не люди, самое близкое слово, которое можно подобрать — «человекообразные». Безликие фигуры с кожей словно из белой пергаментной бумаги — той, в которую заворачивают сыр и запекают мясо. Короткие ноги, ещё более короткие «руки» без кистей и пальцев, просто отростки. При ходьбе они издавали лишь лёгкий шелест, двигались неторопливо, слегка покачиваясь при каждом шаге. Так могли бы выглядеть хаттифнаты, если бы Туве Янсон писала хорроры, а не сказки.

Преодолев оторопь, я вновь перевёл глаза на Нэсс — не пора ли всё же валить? Но моя теневая спутница лишь внимательно обнюхала одного из «хаттифнатов» и улеглась назад. Мол, штуковины стрёмные, но безопасные. Едем дальше.

Новые пассажиры, не встретив сопротивления с нашей стороны, молчаливо расселись по вагону. Я посмотрел по сторонам — в соседних вагонах теперь их тоже хватало. Ситуация становилась всё более странной, но хотя бы никто не пытался ткнуть в меня ядовитым жалом. Двери закрылись, и поезд снова набрал скорость.

Этот переезд был особенно долгим. Сперва я настороженно разглядывал наших соседей по вагону, но те просто сидели на своих местах, слегка покачиваясь в ритм движению. Минута текла за минутой, ничего не происходило, и я позволил себе крошечный зевок. Нет, нельзя дать Изнанке усыпить мою бдительность, даже если прямой опасности пока нет. Скука — не повод для сна, тем более что перерождение «обнуляет» усталость и после него прошло всего пара часов. Какой вообще может быть сон в испытании, которое устроило загадочное теневое пространство?..

Я дёрнулся, когда резкая боль в запястье вытащила меня из дрёмы. Дьявол, как я умудрился заснуть?! Поезд стоял на станции, «хаттифнаты» сидели на своих местах, а вот Нэсс уже была снаружи состава и выглядела исключительно нервно. Одно из её щупалец плотно обвило мою руку и тянуло на себя, недостаточно сильно, чтобы нанести рану, но чтобы разбудить — самое то. Я вскочил на ноги, готовый следовать за ней, но внезапный приступ сильнейшего головокружения усадил меня назад. Это место всё же устроило ловушку — просто не такую очевидную, как раньше.

Стиснув зубы и зарычав, я рванулся вперёд, планируя выбежать из поезда хоть как, даже если потом растянусь на полу, но было поздно. Двери захлопнулись — не с тихим шипением, а уже знакомым лязгом, буквально отсекая меня от теневой «собачки». Хватка отрубленного щупальца моментально ослабла и отросток упал, растворился в сиреневом дыму. С ужасом я прилип к окну перед тем, как захлопнулись наружные двери — и успел увидеть, что сама Нэсс осталась живой, пусть и очень недовольной. А затем снаружи осталась только темнота. Поезд поехал дальше.

— Усыпили, сволочи? — сквозь зубы процедил я, оборачиваясь на безмолвных белых пассажиров. — Заранее планировали, а?

Те не ответили, равнодушно покачиваясь на своих местах. Может, они вообще были не при чём. Когда-то давно я проклинал свою привычку засыпать в неподходящих местах — в общественном транспорте, на важных лекциях, во время просмотра интересного кино. Даже скорее не привычку, просто неприятное свойство организма, с которым не удавалось бороться даже с помощью болезненных щипков и холодной воды. В Аниме я лишился этой проблемы и успел про неё забыть, но вот подвернулась умеренно привычная обстановка с Земли и пожалуйста, дремота тут как тут. В самом ненужном месте в самый неподходящий момент, как в старые добрые времена.

Ладно, проспал — и бог с ним, главное, чтобы Нэсс не обиделась. Та, что осталась на Земле, частенько меня будила в таких случаях, хотя и не шипастым щупальцем, а как следует потормошив за плечо. Сейчас задача — доехать до следующей станции, выбраться и оценить обстановку. Там попробую позвать Нэсс ещё раз, в крайнем случае вернусь до предыдущей станции на встречном составе. По крайней мере, в этом поезде было безопасно.

В ответ на мои мысли состав едва заметно тряхнуло, будто попался камушек на путях. А спустя мгновение из соседнего вагона раздался металлический лязг. Открылись и закрылись двери? Нет, мы всё ещё ехали, и этот звук был другим. Словно…

Словно кто-то щёлкал садовыми ножницами. Здоровенными садовыми ножницами.

Медленно, очень медленно я оглянулся туда, откуда раздавался звук. Сквозь небольшое окошко на двери моего вагона хорошо просматривался следующий, последний по счёту — и в самом его конце из противоположной двери, ведущей в тоннель, выбиралось нечто.

Я видел много чудовищ — в кино, играх, картинках, на страницах книг, а затем вживую — в Аниме и её Изнанке. Но то, что сейчас занимало всю заднюю часть последнего вагона, с трудом поддавалось описанию. Тело существа состояло из сотен ржавых арматурин, местами кое-как приваренных, местами свитых в тугие узлы. Оно не имело формы, только объём, но перемещалось с удивительной скоростью на двух колёсах, оставляя на полу и стенах вагона длинные царапины. Но при этом у него ещё были руки, если их можно было так назвать. Передние конечности. Левая напоминала клешню, в которой тварь сжимала объёмную холщовую сумку, а правая оканчивалась теми самыми ножницами — также тёмными от ржавчины, но азартно щёлкающими каждую пару секунд. Роль головы играл смятый с нескольких сторон металлический шар, спереди которого торчал вороний клюв.

И тут до меня дошло, что слепни были совсем не худшим из возможных вариантов.

— БИЛЕТИКИ! — каркнула невообразимая фигура, разинув железный клюв. — ПРЕДЪЯВЛЯЕМ БИЛЕТИКИ!

С этими словами она двинулась вперёд. Ближайшие к ней «хаттифнаты» синхронно поднимались с насиженных мест, подставляя безликие головы. «Кондуктор» одним движением отрезал их, забрасывая трофеи в сумку, а пассажиры опускались обратно, ничуть не смущённые подобным беспределом. Щёлканье ножниц ритмично перекликалось со стуком колёс.

Я рванулся к противоположному концу вагона, не чувствуя под собой ног. Нэсс осталась на предыдущей станции, оружия не было и не предвиделось. Да и останься у меня нож, то что, лезть врукопашную против подобной херни?!

Двери между вагонами поддались на удивление просто, и я перебрался в следующий — лишь чтобы увидеть, что чудище с ножницами открывает дверь в «мой». Ну как «открывает»? Вырезает в ней огромную дыру, будто та тоже была сделана из бумаги.

— БИЛЕТИКИ ПРЕДЪЯВЛЯЕМ! — голос «кондуктора» напоминал визг циркулярной пилы для работы по металлу. Я прибавил ходу, но сколько так ещё могло продолжаться? Пока поезд не остановится на станции? Пока я не доберусь до кабины машиниста?

Если, конечно, там меня не ждёт кто-то похуже.

— БИЛЕТИКИ! — орала тварь за спиной, пока я перелезал из вагона в вагон. — БИЛЕТИКИ! БИЛЕТИКИ! БИЛЕ…

«Кондуктор» замолчал на полуслове, следом затихли и ножницы. Я обернулся, чтобы проверить — может, у него сумка переполнилась или просто надоело? Но всё было куда хуже — теперь ножницы и клюв твари указывали строго вперёд. Точнее, строго на меня.

— БЕЗБИЛЕТНИК! БЕЗБИЛЕТНИК! У НАС ТУТ БЕЗБИЛЕТНИК! — режущий уши металлический визг достиг новых вершин, теперь в нём слышалось нечто другое. Искреннее счастье работника, обожающего свою работу. Готовность справиться с любой поставленной задачей.

— Отвали! — я не придумал ничего лучше, чем заорать в ответ. — В метро билетов не проверяют!

Но «кондуктор» уже ринулся ко мне, раздирая в клочья покорно сидящих пассажиров, выдирая с корнем перила и выбивая стёкла торчащими концами арматуры. У меня было мало шансов уйти от него и в обычном темпе, теперь же испарилась и минимальная возможность. Несколько «хаттифнатов» поднялось со своих мест, то ли пытаясь преградить мне путь, то ли от переизбытка чувств, но я отбросил их, не чувствуя веса. Дверь из вагона поддалась с большой неохотой, тогда как грохот и лязг ножниц раздавались совсем рядом.

«Если должен умереть. Убей себя» — прошептал у меня в голове Кёльколиуке, безмолвный в Изнанке, но успевший дать мне хороший совет заранее. Это всегда страшно, даже в ненастоящем мире, но лучше уж так, чем рисковать оказаться съеденным «жадными тенями».

Я прыгнул из промежутка между вагонами в летящую мимо темноту — и там не было ни звука удара, ни боли.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава восьмая

Вода из пещерного родника на вкус напоминала слегка подслащённый жидкий азот — если бы тот можно было пить без риска погибнуть в муках. Она обжигала рот и горло, не нанося урона, заставляла ныть зубы. Конечно, я мог бы просто напиться из бурдюка, но зачем тратить запасы? Учитывая всё новые палки в колёса от Её Величества Изнанки, в недалёком будущем я мог вернуться в пещеру Сердца ещё раз двадцать.

Из плюсов — теперь мне наконец удалось измерить, сколько времени занимал Путь сквозь тень, и ответ был — ничтожно мало. Если верить таймеру на квесте Кассандры, львиную долю отщипнуло моё медленное возвращение в мир живых, а поход и поездка по жуткому метрополитену заняли не более получаса.

Это хорошо. Значит, есть время сесть и обмозговать неудачную попытку.

Начнём с очевидного — сеттинг для новой «игры» Изнанки оставался хоррором, но это был явно не Сайлент Хилл, несмотря на туман за дверьми вестибюля. Туман это так, отголосок, напоминание о предыдущем Пути или попытка обвести меня вокруг пальца. Успешная попытка, надо заметить.

Почему не СХ? Во-первых, бумажные пассажиры-«хаттифнаты». В оригинальной серии «безобидных» монстров можно было пересчитать по пальцам одной руки, и никогда они не появлялись в таком количестве. Во-вторых, дизайн «кондуктора», пусть и откровенно чудовищный, также не вписывался в канон. Все враги Сайлент Хилла могли похвастаться наличием плоти — кто больше, кто меньше, но это было обязательное правило с исключением в виде парочки призраков. Но призраки — не нагромождение арматуры на колёсах с ножницами и птичьим клювом! Опять же, кроме некоторых финальных боссов, мобы СХ на человеческом языке не болтали. Да и боссы обращались к герою по сюжетным причинам, а не требовали «предъявить билетик».

В-третьих, атмосфера была не та. Так себе аргумент, но вместе с остальными вполне рабочий. Непостоянство станций, нелепые пассажиры, разговорчивый «кондуктор», как итог — моё слегка позорное, но всё же своевременное самоубийство. Честь и достоинство слегка запятнаны, зато душа на месте. Остаётся лишь вопрос, оставшийся без ответа в Изнанке — как победить?

Просто сесть на поезд недостаточно — теперь это очевидно. Значит, как минимум, сперва сесть, затем сойти в нужный момент. Но я почему-то сильно сомневался, что этим дело ограничится. Чтобы просто перенестись из пещеры Сердца наружу потребовалось пройти насквозь грёбаный Сайлент Хилл, убить кучу мобов и чуть не сдохнуть на боссе. А здесь Путь лежит за тысячи километров до места, где я вообще ни разу не был. Логика подсказывает, что он должен быть как минимум длиннее. Длиннее, опаснее и без очевидных ориентиров типа озера Толука.

— Карта, блин с горохом, — сказал я вслух и сам вздрогнул, как громко это прозвучало в тишине пещеры. — Нужна карта. Опять.

Не очередная игральная карта с черепом или щитом — хотя от такой я бы тоже не отказался, а банальная карта метро. В нормальной подземке она бы висела и на стенах вестибюля, и на станциях, и тем более в поездах. В долбанутой подземке Изнанки, видимо, придётся её поискать. Подытожим…

Пункт первый — найти карту метро. При возможности запастись ключами и игральными картами.

Пункт второй — определиться с направлением движения, найти финальную точку. Просто ездить на поездах, рискуя быть съеденным в любой момент — так себе идея.

Пункт третий — при неудаче постараться выжать максимум информации перед тем, как умереть. Время всё ещё поджимало, и я не мог бездумно тратить по четыре часа на воскрешение.

Что же, хотя бы на уровне с метро у меня был лёгкий способ вернуться на респ — под колёсами поезда.

Факел, тень, поклон, долгая пауза в ожидании сиреневого марева портала.

«Путь сквозь тень», вторая игра, вторая попытка.

Вестибюль встретил меня прохладой и тишиной — даже более отчётливой, чем в моей пещере, где теперь журчал родник. «Моей пещере», мда. Надо бы следить за случайными мыслями. Не дай бог остаться привязанным там до конца жизни, хотя этот вопрос в любом случае придётся решать позже.

— Нэсс? — позвал я первым делом, осматриваясь в поисках знакомого силуэта. На этот раз не вышло — то ли тварь теней меня не слышала, то ли обиделась на отрубленное щупальце, то ли момент был неподходящий. Повторные попытки докричаться и прогулка по вестибюлю взад-вперёд также не увенчались успехом.

Окей, на этот раз точно сам. Зато чуть более подготовленный и с планом, надёжным, как швейцарские часы. «Найти карту» — проще сказать, чем сделать. Ни кафешек, ни домов, ни магазинов, куда можно заглянуть за изнанковой вариацией лута. Не садиться же ещё раз на поезд, идущий неизвестно куда, чтобы снова обозвали безбилетником…

Я внезапно и очень остро почувствовал себя идиотом. Билеты. Билетные кассы. Нет, вряд ли в них можно было приобрести проездной, чтобы «кондуктор» отстал — если, конечно, там не продавались запасные головы. Но кассы — это помещение, а значит, там могут лежать полезные предметы. Ключей на этот раз у меня при себе не было — да и где их брать, фармить «хаттифнатов»? А если они мирные только пока их не трогаешь? Нет, не дело, придётся проверять как есть.

Окошки касс смотрели на меня равнодушной темнотой. Они не были закрыты на перегородки или даже на обычные защитные стёкла, так что будь я размером со спаниеля, мог бы пролезть внутрь через одно из них. Служебный вход я искал достаточно долго, чтобы снова почувствовать себя тупым, но справедливости ради — он практически сливался со стеной. То ли такой была задумка интерьера настоящей станции, то ли Изнанка мешала мне даже по мелочам. Я нажал на почти невидимую ручку. Заперто.

— Нэсс! — тоскливо позвал я ещё раз, воочию представляя собственную безвременную кончину от рук пары десятков «хаттифнатов» после неудачной попытки фарма. — Нужна помощь!

Теневая «собачка» с лёгкостью могла бы проскользнуть через окошко и подсобить в открытии двери. Увы, этот призыв также не был услышан или же попросту проигнорирован. Зараза!

Раздосадованный, я отвесил двери увесистый пинок, осознавая всю бессмысленность подобного порыва. Если нужен ключ, то нужен ключ, дверной вопрос, мать его, и ничего ты с ним…

Жалобно заскрипев, дверь поддалась и приоткрылась на пару миллиметров. Неожиданно. Как будто кто-то не запер помещение на ключ, а подпер дверь изнутри, спасаясь от неведомого врага. Подпер кое-как, поскольку пары резких ударов плечом хватило, чтобы миллиметровая щель расширилась до размера моей головы, а затем ещё немного — чтобы я протиснулся целиком.

Здесь освещения не было, и я уже подумал использовать золотую карту с огоньком — несмотря на неудачную первую попытку, та осталась при мне — но через минуту нащупал выключатель, и тот оказался рабочим. Справа лежало длинное и узкое помещение для кассиров, в котором места хватало по сути только для ряда кресел перед окошками касс, да в конце стоял открытый шкаф, на первый взгляд пустой. Вперёд уходил короткий коридор с единственной комнатой слева, занавешенной ширмой из плотной ткани. В конце коридора виднелась дверь с не требующей объяснений табличкой WC.

Перед тем, как двигаться дальше, я немного подождал, прислушиваясь, но ниоткуда поблизости не доносилось ничего похожего на характерное жужжание слепней или щёлканье ножниц. Дверь в вестибюль подпирал большой мешок со строительным мусором, то ли забытый впопыхах, то ли оставленный намеренно. Я на всякий случай проверил его на предмет лута — ничего, кроме разочарования. Будем надеяться, что это первый и последний бесполезный «контейнер» в этой зоне.

Я отодвинул ширму на боковой комнате и понял, что давненько так не ошибался.

Нельзя сказать, что комната по левую руку была захламлена. Скорее, из-за хлама её почти невозможно было разглядеть. Башни из старых газет и журналов — на русском, английском, японском и незнакомых мне языках, высились до потолка, некоторые буквально упирались в него. Груды поеденных молью униформ отчётливо воняли нафталином, беспорядочно расставленные столы ломились под тоннами бумажных папок — часть из них также развалилась по полу. Мне пришлось всматриваться в этот адский бардак пару минут, прежде чем я разглядел в глубине знакомый шкафчик. Ещё минут пять — чтобы добраться до него, не обрушив себе на голову нагромождения макулатуры.

— Может, на этот раз обойдёмся без ключа? — с надеждой предположил я, заглядывая внутрь. Ага, разбежался.

Как и в прошлый раз — три шкафчика поменьше, стеклянные на вид, непробиваемые по факту, в каждом — своя игральная карта. Щит, череп и новый символ — открытый глаз. Что я получу, если порву эту карту? Очки? Подзорную трубу? Неважно, эксперименты подождут. Если карты метро здесь нет, берём оружие, а но перед этим понадобится ключ.

Я глубоко вздохнул, ещё раз обшаривая помещение глазами и пытаясь найти какие-нибудь зацепки. Искать ключ под завалами бесполезно, к тому же попахивает самоубийством. Зона касс? Возможно, но сперва стоит проверить кое-что поближе.

Надо заметить, что последний раз, когда я посещал общественный туалет, был в незапамятные времена — где-то за месяц до того, как я записался на бета-тест. Моё тело в Аниме обладало рядом преимуществ, и одно из них — отсутствие необходимости избавляться от отходов жизнедеятельности. Проще говоря — справлять нужду любой величины не требовалось. По видимому, тело просто перерабатывало в энергию всю пищу и воду, которые попадали внутрь. Или почти всю — тот же пот никуда не делся, а вот про походы в сортир я успел забыть.

До сего момента, когда Изнанка услужливо воссоздала один из худших вариантов уборной с матушки-Земли. Тесное, тусклое, грязное помещение, с треснувшей раковиной над разбитым зеркалом и унитазом, который не мыли годами. Крышку бачка кто-то свистнул на память, так что можно было хорошенько полюбоваться на непроглядно-ржавую воду, наполняющую резервуар. И запах. Конечно, запах. Дьявол, нафталин-то был вовсе не так плох!

Бросив единственный взгляд вниз, я захлопнул крышку унитаза и с трудом сдержал тошноту. Если меня вырвет, то туда же, а значит, тут же затошнит снова. Я нащупал ручку и нажал на смыв, наблюдая, как чёрная вода неохотно покидает бачок. После характерного бурлящего звука раздался ещё один — тихий «звеньк». Я еле успел вынуть из бачка ключ от ящичка, пока его не смыло с концами.

— Лучше уж чудовища, чем такой сортир, — буркнул я, вернувшись в заваленную хламом комнату и с наслаждением втягивая в себя воздух. Плохого понемножку, сейчас разживёмся оружием и подумаем, где искать схему метро.

Ключ в обмен на карту с черепом — уже знакомая процедура. Можно было порвать её на месте, но пока я возился с дверцей шкафчика, неудачно задел одну из газетных «колонн» и та опасно зашаталась. Чертыхнувшись, я отпрыгнул назад, и, разумеется, задел ещё одну. Комнату удалось покинуть буквально чудом, пока следом рушились горы пыльной макулатуры. Не успел бы на секунду — получил бы достижение за одну из самых идиотских смертей. Шкафы с книгами на меня в Аниме уже сталкивали, но оказаться погребённым под старыми газетами было бы ещё «круче».

Всё. Нафиг этот отвратный закуток, с лутом или нет, как будто созданный, чтобы действовать мне на нервы. Хотя почему «как будто»? Тени прекрасно знают, какими мелочами меня довести до кипения, даже не прибегая к помощи слепней, слизней или боссов.

Вернее, сперва не прибегая.

Ранее пустующий и тихий вестибюль наполнялся каким-то новым звуком, природу которого я разобрал не сразу. Жужжание, но негромкое, не похожее на слепней, скорее механическое. Я безрезультатно вертел головой, пока наконец не додумался задрать глаза к потолку — и уткнулся взглядом в объектив камеры наблюдения.

Нет, не объектив. Объективы. В углу помещения с потолка свисал целый пучок камер, не меньше четырёх, абсолютно одинаковых и направленных в одну сторону — на меня. Помедлив, я сделал шаг назад — и объективы последовали за мной. Шаг в сторону — и они снова навелись на меня с тем самым лёгким жужжанием. Готов поклясться, раньше их здесь не было, но даже если были — они абсолютно точно не двигались. Возможно, они ожили, когда я открыл шкафчик с картами, возможно ещё раньше — когда я поднял шум, открывая дверь.

Сделанного, очевидно, не воротишь, разве что при следующей попытке вести себя потише — но мы пока ещё не закончили с текущей. Забив на камеры, я метнулся через турникеты к коридору, ведущему на станцию. И замер, едва дыша, в сантиметре от переплетения едва заметных полупрозрачных нитей, которое теперь перегораживало единственный выход. Словно паутина, только масштабом не для насекомых. Жужжание со стороны камер усилилось и я обернулся туда — хотя оборачиваться совсем не хотелось.

Нарушитель — то есть, я, вломился в вестибюль и поднял шум. Теперь пришёл дежурный — разобраться и оштрафовать.

Новое чудовище Изнанки вылезло из стены — из точки, откуда следило за мной последние пару минут. Четыре камеры выполняли роль «головы», вместо тела свился толстый жгут чёрных проводов. От основного жгута тут и там в стороны отходили верхние «конечности» — отдельные провода с оголёнными концами. Нижние — в количестве не менее двух десятков, напоминали лапки паука-сенокосца, выгнутые и длинные, непонятно как поддерживающие нелепое туловище на весу. И всё же, они справлялись. «Дежурный», слегка покачиваясь на месте, вновь отыскал меня объективами камер и двинулся вперёд. В отличие от «кондуктора», этот гад не торопился, но у него на то имелись основания — бежать мне было некуда и самоубиваться не обо что.

— Нэсс!! — взвыл я что есть сил, но и на третий раз моя теневая спутница не откликнулась. Зато противник засеменил ко мне куда шустрее, жадно вытягивая в мою сторону «руки»-провода.

Я отскочил, стараясь, чтобы между мной и «дежурным» оставалась хоть какая-то преграда в виде турникетов. Помощь не придёт, а значит, пора приступать к плану «Б», заметно более рисковому. Если из карты-черепа выпадет пистолет, можно будет прицельно пострелять по «глазам»-объективам. Выпадет нож — попробовать отсечь несколько ног, а затем, по проверенной схеме, добить лежачего. Одним движением я порвал карту, не спуская глаз с «дежурного», отмахнувшись от привычного облачка сиреневого дыма. Пистолет или нож? Пистолет или нож? Пистолет…

Мои руки вдруг онемели от внезапной тяжести, и мне всё же пришлось перевести глаза на материализовавшийся предмет. Здоровенный металлический баллон тёмно-зелёного цвета с серебристой «крышечкой» наверху. Холодный, объёмный, увесистый. Килограмм десять, а то и больше. Короче, отличное оружие, если незаметно подкрасться к жертве, как следует поднатужиться и с размаху опустить баллон ей на голову.

То есть, что за хрень?!

Пока я тупил, ошарашенный эдаким «подарком судьбы», мой враг воспользовался ситуацией и шустро перебрался за разделяющие нас турникеты. Я бросился в сторону, но забыл выпустить баллон, и кончик оголённого провода дотянулся до центра моей груди.

ХЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗТ!

В глазах моментально потемнело, но по счастью, разряд не парализовал меня, а отбросил к турникетам, и я очнулся, когда ощутимо ударился спиной об один из них. В воздухе отчётливо пахло палёным, по груди расползалась острая жгучая боль. Дурацкий баллон сиротливо валялся на полу, и «дежурный» потратил пару секунд, чтобы внимательно его изучить — перед тем, как снова сконцентрироваться на мне.

Я беспорядочно заорал, но это его никак не впечатлило. Со второй попытки мне удалось встать на ноги, хотя те ощутимо дрожали. Путь к отступлению отсутствовал, так что охваченный паникой мозг подсказал лишь одно — тянуть время, пока живой.

Перевалившись через турникеты за пару секунд до того, как до них добралось чудовище с камерами вместо головы, я бросился к единственному месту, способному предоставить мне убежище — тому, которое какие-то пять минут назад окрестил «отвратным закутком». Захлопнул дверь и заново подпёр её мешком со строительным мусором — шипя и матерясь сквозь зубы. «Ужаленное» место пульсировало болью при каждом резком движении. Я молодец, я выиграл время.

Но выхода всё равно нет.

Выхода нет — чертовски подходящее словосочетание для метро. Я отполз вглубь коридора, прислушиваясь, как «дежурный» маячит вдоль окошек касс, явно пытаясь высмотреть меня своей многокамерной башкой. Оставался крохотный шанс, что ему надоест ждать, и он забудет про моё существование, как моб из настоящих игр, упустивший игрока из зоны угрозы. О других вариантах не хотелось и думать. Лечь под бумажную гору в захламленной комнате и как следует её пнуть? Утопиться в треснувшей раковине уборной? Перерезать горло осколком зеркала?

Надо признать — Изнанка успешно подталкивала меня к таким ужасающим идеям, до которых не доводила даже Анима. Но альтернатива лишиться души и остаться здесь навсегда казалась ещё хуже. А всё от того, что в кузнице не было гвоздя… то есть, блин, в карте не было оружия. Почему баллон? Что он должен был значить? В некоторых играх по таким можно было пострелять из огнестрельного оружия, чтобы те взорвались и нанесли урон стоящим рядом врагам, но для этого не помешало бы сперва выдать пистолет!

Звук «шагов» «дежурного», больше напоминающий шелест, вдруг стих, и спустя минуту я рискнул осторожно высунуть нос из коридора. За окошками никого не было видно, вестибюль пустовал. Облегчение накатило на меня практически против воли, заглушая осторожность — всё-таки какие-то игровые правила тут действовали. Придётся хорошенько подумать, как избавиться от «паутины», чтобы выйти из вестибюля, но если совсем повезёт — она исчезнет вслед за «боссом». Единственная преграда — закрытая мной же дверь и приваленный к ней тяжеленный мешок. Я схватил его, сдерживаясь, чтобы снова не зашипеть.

Краем уха мне удалось уловить тихое жужжание слева и дёрнуться в сторону — и только потому вторая атака оголённым проводом попала мне в плечо, а не висок. Левая рука тут же отнялась, а я с силой врезался в стену, издав невнятный хрип. Камеры «дежурного» теперь находились внутри моего убежища, внимательно наблюдая за мной из угла над кассами, и оттуда же протянулся проклятый провод. У меня не было ни шанса оттащить тяжеленный груз единственной рабочей рукой. У меня кончилось пространство для манёвра. Электрическое чудовище медленно начало доставать из стены своё длинное тело.

Захлопнув за собой дверь уборной, я даже не надеялся увидеть с другой стороны задвижку — но она там была. Первым делом я до рези глазах всмотрелся в углы потолка туалета — ничего похожего на камеры наблюдения или отверстия для них. С другой стороны, если эта мразь просто телепортируется куда хочет, мне кранты. С третьей стороны, мне и так кранты, эта дверь и защёлка не выдержали бы натиск целеустремлённого третьеклассника, не то что непобедимого монстра.

Так что же, осколком по горлу — и надеяться, что истеку кровью до того, как оно до меня доберётся?

В левую руку постепенно возвращались ощущения, но лучше бы не возвращались — боль теперь надёжно обосновалась во всей верхней части тела. Дьявол, при встрече с «кондуктором» мне хотя бы было, куда отступать. Никогда ещё за всё путешествие сквозь Изнанку я так остро не мечтал о возвращении моей магии. Я бы мог убежать от «дежурного» как минимум двумя способами, укрыться «Покровом» на худой конец. Но больше всего мне хотелось просто изрыгнуть на него «Язык саламандры», пока от твари не осталась бы куча оплавленных проводов. Но нет, это грёбаный мир теней, так что засунь, дорогой Ардор, себе в задницу свои чернокнижные штучки и приготовься сдохнуть, поскольку тени никогда не играют по правилам. Если бы мне только дали пистолет вместо этого дебильного баллона. Хотя бы нож! Если бы…

Вспышка осознания осветила мой измученный мозг настолько ярко, что отозвалась новой болью в груди и плече — но я уже не обращал на неё внимания. Левая рука едва слушалась, правая тряслась, как после похмелья, но я нащупал в кармане и вытащил на свет золотую карту со стилизованным изображением огонька. Изнанка всё-таки играла по правилам, просто она устанавливала эти правила на ходу, а я не успел ознакомиться с новой версией. Единственная вещь, которая «падала» из карты с черепом кроме оружия — боеприпасы к тому оружию, которое было у меня на руках.

Сиреневый дым клубился особенно долго — не меньше десяти секунд, но в итоге он развеялся. На не мытом целую вечность полу уборной в тусклом свете единственной лампочки лежал боевой ранцевый огнемёт во всей красе ужасного, бесчеловечного оружия. Два одинаковых тёмно-зелёных баллона с топливом на ранце намекали мне на то, что карту можно было порвать и раньше. Едва различимое жужжание за дверь намекнуло мне на то, что времени у меня оставалось в обрез.

Кряхтя от натуги — огнемёт был даже тяжелее мешка со строительным мусором — и обливаясь слезами от боли, я нацепил на себя огнемётный рюкзак и вцепился в обе рукояти с такой силой, что теперь заболели ладони. Я прекрасно понимал, что подобное оружие не предназначалось для применения в закрытых пространствах, тем более — столь тесных, как этот закуток. Я послал это понимание подальше и сжал зубы, готовясь к неминуемому.

На этот раз «дежурный» решил обойтись без фокусов с вылезанием из стены и попросту сбил петли хлипкой двери. Перед тем, как та завалилась на меня, я пнул её изо всех сил, заставив её упасть в коридор, а электрическое чудовище отступить на пару метров назад. Камеры изучали упавшую дверь не более секунды, а затем поднялись на меня — в последний раз.

— Съёмка запрещена, урод! — прохрипел я, открыв клапан и нажав спусковой крючок.

Спустя миг небольшой коридор подсобки превратился в пылающий ад. «Дежурный» дёрнулся и попытался отползти, но я не отпускал пальца, окатывая его новыми волнами пламени. От нестерпимого жара глаза заново наполнили слёзы, дым забил лёгкие, упавшие бумаги из захламленной комнаты моментально загорелись. Наверное, прошло всего несколько секунд, но каждая из них сияла и переливалась всеми цветами, от оранжевого до угольно-чёрного, плясала и сверкала, наполненная всепоглощающим огнём.

Зараза, кажется, у меня есть все задатки пиромана. И это при том, что на Земле я погиб примерно в такой же обстановке.

Надрывно кашляя и не почти не разбирая дороги, я вывалился на холодную плитку вестибюля. За спиной весело потрескивал пожар, перекинувшись на бумажные горы хлама и вообще всё, что могло гореть. «Дежурный», как я и мечтал, превратился в некрасивую лужу пластмассы и обугленного металла, прежде чем исчезнуть в облаке сиреневого дыма. Из него выпала новая карта, которую я даже успел схватить — но не рассмотреть рисунок.

Огнемёт тоже остался внутри. Даже если бы меня не ранили, тащить такую бандуру через весь уровень было бы просто более изощрённым способом самоубийства. Не побегать, ни присесть, ни вздохнуть полной грудью. Изнанка хорошо знала, каким оружием снабдить наглого чужака в новом испытании, чтобы тот не чувствовал себя слишком уж комфортно. Что же, урок усвоен.

Не уверен, как я принял вертикальное положение — кажется, с помощью турникетов, но сохранить его удалось только опираясь о стену. «Паутина», закрывавшая выход из вестибюля в самом деле исчезла с гибелью «дежурного», и я зашагал вперёд, едва разбирая дорогу. На смену кашлю пришла тошнота и нестерпимое желание просто лечь на пол, свернуться калачиком, заснуть и больше не просыпаться. Это могли быть последствия атак «дежурного» или я банально надышался дымом от горящей дряни, суть оставалась одна. Карт-аптечек для меня по дороге никто не предусмотрел.

Понадобились титанические усилия, чтобы сесть, прислонившись к стене, а не просто завалиться на пол. Надеюсь, это считается за «естественную» смерть, достойную возрождения, а не потерю души. Перед тем, как глаза заволокла темнота, мне удалось всмотреться в новую карту, намертво зажатую у меня в правом кулаке.

На ней был изображён компас.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава девятая

Больше всего на свете мне хотелось насладиться прохладой пещеры Сердца, вкусной водой из родника и просто ощущением тела, которое не находится на грани страшной смерти от отравления ядовитым дымом. Но таймер задания Кассандры безжалостно тикал, лишая заслуженного отдыха. Ну как «заслуженного», по факту за вторую попытку я толком не выбрался из вестибюля и погиб куда хуже, чем в первый раз. Правда, полученная информация могла оказаться более полезной, чем банально пройденное и проеханное расстояние, но это нуждалось в дополнительной проверке.

Пока что спасибо хотя бы на том, что я не потерял душу. Разве что после пережитого пришлось выковыривать её из пяток.

Карты с рисунками оказались заметно более ситуативными, чем я думал. В каком-то смысле сам виноват — выпрашивал огнемёт на первом Пути, в итоге получил во втором, пусть и в неподходящий момент. Возможно, золотые версии всегда дают что-то, чем можно сражаться, но скорее это был своеобразный троллинг со стороны Изнанки. Туда же относились боеприпасы к огнемёту, который я даже не вытащил из карты. Если бы до меня не дошло в последний момент, ничто бы не помешало «дежурному» спокойно мной пообедать в том задрипанном сортире. Ничего не скажешь, достойная смерть.

— Осторожнее, — мне могло показаться, но в голосе Кёльколиуке прозвучали нотки укора. — Действуй. Осторожнее.

Тоже мне совет. Всё равно что сказать игроку в ММОРПГ «не стоять в огне», а любителю буллет хеллов «уворачиваться от снарядов». Но Кёльколиуке уже дал мне достаточно по-настоящему полезных советов ранее, этот же просто ощущался, как… волнение? Мой спутник, ещё недавно кровожадный древний дух в теле жуткой куклы, из всех занятий предпочитающий сон, волнуется за меня?

— Буду держать ухо востро, — ответил я с лёгкой иронией, но при этом абсолютно искренне.

Прохладный, пустой, тихий и безопасный на первый взгляд вестибюль на этот раз не мог меня обмануть. Первым делом я проверил все углы, из которых выбирался «дежурный» — и в каждом из них обнаружил едва заметный оголённый провод, который вытягивался из стены на пару сантиметров. Место для респауна? Наблюдение без камеры?

Есть только один способ узнать.

Я проверил карманы куртки и нащупал там игральную карту. Золотой огонёк. Неразменная, значит, переходит из попытки в попытку, а вот компас придётся добывать заново. Пока карта не порвана, неизвестно, что прячется под её изображением, но будь я ещё раз проклят, если компас не относится к ориентированию на местности. Осталась полная ерунда — заново его добыть.

Ранец огнемёта лёг на плечи уже немного привычной тяжестью. Нацеплять его на этот раз было куда приятнее — без суеты и паники, без ран, оставленных «боссом». Это всё равно не то оружие, которое я бы мечтал протащить через уровень. Огнемёты в видеоиграх были совсем другими — не затрудняли перемещения, жгли врагов пачками и, конечно, мгновенно перезаряжались за одно поднятие боеприпаса. Но Изнанка предпочитала игры с высокой степенью реализма, когда это выступало против игрока — меня, то бишь. И мне ничего не остаётся, как улыбаться и махать в ответ.

Хотя бы в вестибюле с этой бандурой было где развернуться.

— Вылезай, урод! — рявкнул я в сторону ближайшего оголённого провода. — Я знаю, что ты там. Вылезай и закончим с этим побыстрее.

Если «дежурный» меня и слышал, то не подал виду — провод так и остался проводом. На всякий случай я тут же осмотрел остальные возможные места возрождения электрической твари, но то ли мой крик не считался достаточно громким, то ли я вообще неверно понял условия появления врага.

Ладно, повторим всё пошагово. Сперва я слегка пошумел, открывая дверь в подсобку…

Прозрачная паутина, перекрывающая выход из вестибюля, будто проявилась из воздуха после третьего моего пинка по двери — а ведь та даже не открылась достаточно широко, чтобы я мог пролезть без огнемёта. Следом — каюсь, упустил точный момент — на месте оголённого провода в углу вестибюля возникла одинокая камера, которая явно за мной следила. Я оскалился и пнул дверь посильнее. Камер стало две.

«Дежурный» не заподозрил подвоха, даром, что на этот раз я был однозначно вооружён. Может, он слишком верил в свои силы, может попросту действовал по своеобразному скрипту, но факт один — он просто начал выбираться из угла, как и в прошлый раз, не пытаясь провернуть каких-либо новых фокусов. Я терпеливо дождался, пока его сплетённое из проводов туловище не опустится на землю, после чего угостил его бодрящей струёй чистого пламени. А затем ещё пару раз — для верности, пока бесформенная оплавленная масса не обратилась в «игровой» дым. С мрачным удовлетворением я поднял с пола карту с изображением компаса, а спустя пару секунд и ещё одно облачко дыма держал в руках электронный планшет без каких-либо маркировок с единственной кнопкой для включения. На экране на белом фоне красовалась карта метро Изнанки.

Подсознательно я ожидал увидеть что-то привычное. Небрежно переплетённые изогнутые нити Нью-Нью-Йорка, аккуратный «паучок» Москвы, упорядоченный хаос Лондона. Но схема Изнанки представляла из себя адский лабиринт, беспорядочное нагромождение линий, от одного взгляда на которое подступала головная боль. Сотни и сотни, если не тысячи кружков станций, разбросанных по лабиринту. Ветки, начинающиеся из ниоткуда и уходящие в никуда. Тени как бы намекали — даже с картой подземки на руках этот уровень будет пройти практически невозможно.

Я сбросил с плеч ранец огнемёта, поудобнее устроился на полу и погрузился в изучение находки. В конце концов, пока я жив, время здесь по сравнению с остальной Анимой идёт весьма условно.

Единственное, в чём Изнанка смягчила для меня условия — названия станций были на русском. Спустя минут десять я обнаружил «свою» станцию и не удержался от смешка. «Тихий холм», ну разумеется. Вопрос лишь в том, куда мне отсюда?

Первая станция, куда можно было перейти с «Холма», с колоннами и лампочками, где Нэсс не хотела садиться на поезд, значилась как «Инферно». Идущая от неё линия багрового цвета терялась за краем экрана, будто вообще не принадлежала схеме. Вторая станция — где мы сели на поезд, носила гораздо более мирное название, «Начальная». Я проследил за светло-зелёной линией, что было на удивление сложно — она уходила в центр карты и постоянно пересекалась другими. Следующая после «Начальной» была «Бездонная» — та, где в поезд зашли «хаттифнаты», а за ней «Безлюдная» — та, где Нэсс вышла, а мне не удалось.

Я с подозрением присмотрелся к кружочку «Бездонной» — рядом с ним виднелась крохотная иконка, напоминающая стилизованного человечка. Вообще эта схема изобиловала неясными значками без малейшей расшифровки, мол, догадывайся сам, гость дорогой. Но тут хотя бы догадаться было несложно — на «Бездонной» начиналась массовая посадка пассажиров.

А через станцию к пассажирам приходит кое-кто, проверяющий «билеты». На колёсах и с ножницами.

Теперь понятно, почему Нэсс так пыталась вытащить меня из вагона. В этот раз лучше уж задремать, прислонившись к дверям и выпасть на станцию, когда они откроются. Допустим, на «дежурного» я нашёл управу, но что-то мне подсказывало, что против ржавого железа «кондуктора» огнемёт будет попросту бесполезен. Даже если я возьму к нему боеприпасы и дотащу до нужного места.

Кстати, о боеприпасах — точнее о том, что можно взять вместо них.

Повозившись с дверью в подсобку, я наконец протиснулся внутрь и не теряя времени направился сперва к ключу, затем ко шкафчикам с картами. Набор не изменился — щит, череп и открытый глаз.. Новый баллон к огнемёту мне не сдался, а вот «глаз» не худо было бы испытать. И всё же, поколебавшись, я открыл крайний левый шкафчик, выудив оттуда карту со стилизованным изображением щита. Тридцать секунд спустя я уже примерял новенький бронежилет с полным набором кевларовых пластин, закрывающих грудь и спину. Он оказался на удивление лёгким и прекрасно уместился под курткой. Назначение, конечно, вызывало вопросы — ни «кондуктор», ни «дежурный» не стреляли в меня пулями, от которых хорошо спасал кевлар. Но Изнанке было виднее, и такая ноша меня сильно не замедлит.

Я вернулся к изучению планшета — тот, судя по всему, не требовал зарядки, но не добился значительных успехов. Спустя битый час мне наконец удалось обнаружить в углу схемы кружочек станции «Палатин», повторяющий название столицы Железной империи. Но сколько я ни всматривался в лабиринт линий, мне не удавалось понять, как туда добраться. Оставалось одно — двигаться по проверенному маршруту и ориентироваться на местах. Не исключено, что на одной из станций найдутся подсказки, более разборчивая схема или — что было бы идеально — проводник в виде одной особенной теневой «собачки». Мы с Нэсс не успели как следует познакомиться, но я определённо скучал по ней, как по единственному живому… по единственному существу, которое было на моей стороне в этом проклятом месте.

— Меньше соплей, — буркнул я на самого себя, поднимаясь на ноги. — Больше прохождения уровней. Давай, Ардор, ноги в руки и вперёд.

Мне реально не хватало кого-то, с кем можно было нормально поговорить.

Коридоры, коридоры, длинный эскалатор. «Инферно» я прошёл быстрым шагом, стараясь не смотреть по сторонам и не вслушиваться в приглушённые звуки невидимок. У них свой поезд, у меня свой, и неизвестно, кому не повезло сильнее. «Начальная» казалась такой же светлой и чистой, как и в прошлый раз, поезд прибыл спустя минуту ожидания. Я вошёл, игнорируя удобные и абсолютно пустые сиденья. Нет уж, на этот раз никакой дремоты, пусть туда садятся «хаттифнаты», пока им не отчикают головы в качестве платы за проезд. Мне моя голова пока ещё нужна, хотя и не сказать, что от неё много пользы.

Я не ожидал крупных сюрпризов — «сайлентхилловский» уровень Изнанки проходил по одному сценарию, так с чего бы этот проходил иначе? Кассандра за такое отношение отлупила бы меня тростью — и правильно бы сделала.

Поезд прибыл на станцию «Бездонная», хотя по громкоговорителю этого не объявили. Я слегка посторонился от дверей, чтобы впустить пассажиров — не считая возможно навеянной дремоты, в прошлый раз они не доставили никаких проблем.

Чтобы осознать свою ошибку мне понадобилось около двух секунд, и это было слишком долго. Потому что на этот раз пассажиры оказались совсем другими.

Их всё ещё можно было с натяжкой назвать человекообразными, но на этом сходство с «хаттифнатами» заканчивалось. С людьми, фактически, тоже. Они были широкими, очень широкими — если бы у меня возникла нездоровая мысль обнять одного из них, то я бы не смог сомкнуть вокруг него руки. Эдакие бочонки на ногах, но скорее слоновьих, чем человеческих. Бочонки без видимых рук, зато на коротких приплюснутых головах имелись здоровенные рты с крепкими белыми зубами. Ни глаз, ни носов, ни ушей — только рты. Массивные тела были покрыты обычной человеческой кожей, но при этом раскрашены чьей-то безумной кистью, от кислотно-зелёного до болезненно-жёлтого.

Я даже не успел испугаться, что бочкообразные чудища попытаются меня сожрать, как они зашли внутрь вагона. Даже нет, не «зашли». Ворвались. Вторглись. Ломанулись. Словно теневой поезд прибыл на станцию в час пик, и каждый входящий был уверен, что именно на него не хватит заветного места. Я не успел не только испугаться, но и пикнуть — толпа «бочонков» подхватила меня и впечатала в противоположные двери вагона, пока следом прибывали всё новые и новые пассажиры. Спустя несколько ужасающих секунд двери вагона закрылись — кажется, с немалым трудом — и поезд двинулся дальше.

Зараза. Такого я совсем не ожидал. Хотя, конечно, ожидать стоило.

Кому случалось попадать в давку в метро, может без труда представить это ощущение. Толпа со всех сторон, будто живущая собственной жизнью, которая прибывает по отдельности и становится одним целым. Ты, зажатый этим организмом, не способный даже повернуться поудобнее, чтобы ухватиться за поручни. Грохот колёс поезда приглушён из-за шороха тел, из-за запаха пота и чужого дыхания становится настолько душно, что тебе самому становится трудно дышать.

«Бочонки», при всей своей сюрреалистичной жути, идеально воспроизводили этот опыт. Они даже дышали, дьявол побери, дышали через свои кошмарные рты, громко и нарочито, на грани хрипа. Они не пытались причинить мне вреда никоим образом кроме одного своего нахождения в вагоне — но ничего другого и не требовалось. Я оказался абсолютно беспомощен, мои руки прижаты к туловищу так плотно, что мне едва удавалось пошевелить пальцами. Захвати я с собой огнемёт, то не мог бы им воспользоваться. Да что там, даже если бы Изнанка пожаловала мне что-то более удобное и компактное вроде того же пистолета, он тоже оказался бы бесполезен.

Передо мной в полный рост вставали две проблемы, одна хуже другой. Первая — «бочонки», как и «хаттифнаты» ранее, наверняка ехали дальше «Безлюдной». Следовательно, вскоре после следующей станции на поезд прибудет мой старый знакомый, жаждущий получить «билеты». С эдакой толпой ему придётся повозиться заметно сильнее, но что-то мне подсказывало, что он справится. Вторая проблема — я медленно, но верно начинал задыхаться. Вопрос в том, что убьёт меня раньше — нехватка кислорода или «кондуктор»? Или же первое лишь заставит потерять сознание, пока не подоспеет второе?

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я зарычал и дёрнулся изо всех сил, и — о чудо — мне удалось высвободить правую руку. Я тут же воспользовался ей, чтобы врезать ближайшему пассажиру в округлый бок цвета протухшего апельсина. Ощущение, будто попытался избить резиновую грелку, до краёв наполненную тёплым киселём. Ноль реакции. Я ударил ещё раз и ещё, мысленно обкладывая трёхэтажным матом Изнанку и себя заодно — мог бы взять карту с черепом, авось выпал бы нож. Бронежилет под курткой сейчас работал строго против меня, усиливая и без того невыносимую жару.

После пятого или шестого удара «бочонок» вдруг повернул ко мне сферическую башку. Понятия не имею, как ему это удалось при полном отсутствии шеи. Из страшного рта не раздалось ни звука, кроме того же хриплого дыхания, но у почему-то у меня создалось чувство, что он смотрит на меня вопросительно.

Я мог заорать на него или обматерить, теряя драгоценный кислород, мог плюнуть или даже врезать кулаком по зубам, скорее всего с большим вредом для своего кулака. Но вместо этого я вдруг сдавленно спросил первую вещь, которая пришла на ум:

— На следующей выходите?

Мне кажется, или сквозь стук колёс откуда-то сверху до меня донёсся едва различимый смех?

Спустя секунды три «бочонок» отрицательно покачал башкой. А затем — клянусь небом — сделал глубокий вдох и уменьшился в размерах раза в три, позволяя мне пройти чуть ближе к выходу. Когда я сделал вперёд два неуверенных шага на трясущихся ногах, он вежливо обошёл меня, и занял моё место. Теперь я был натурально зажат со всех сторон, но предусмотрительно не опустил правую руку, и та всё ещё оставалась свободной. Я примерился к следующему пассажиру и обрушил на него град своих лучших ударов, дважды прерываясь на то, чтобы смахнуть пот со лба. Этот оказался более толстокожим и обернулся только после десятого тычка.

— На… следующей… — просипел я, переводя дух, но этого оказалось достаточно. Буро-зелёный «бочонок» втянул живот, пропуская меня дальше.

Только вот между мной и заветной дверью выхода их оставалось ещё двое.

Пятнадцать ударов на третьего. Теперь было точно понятно, что дело не в толстокожести — это я слабел с каждым новым замахом. Духота стояла такая, что в глазах потихоньку темнело, левая рука, постоянно прижатая к телу, затекла и начала неметь, правая еле поднималась. Поезд уже остановился на «Безлюдной», а я всё колотил и колотил последнего «бочонка» между мной и выходом, а тот всё никак не оборачивался. Открывшиеся двери впустили в вагон немного свежего воздуха, и кислород прибавил мне сил.

— Я! Выхожу! Тут! — заорал я, подключив к правой руке правую же ногу — всё равно меня сдавливали настолько сильно, что не нужно было толком касаться пола. Избиваемый мной пассажир наконец вздрогнул и начал оборачиваться.

Медленно. Слишком медленно!

— ВЫХОЖУ! — ревел я, протискиваясь вперёд — к дверям, которые должны были закрыться буквально вот-вот. — ВЫХОЖУ ТУТ!!!

До «бочонка» наконец дошло, и он втянул живот. Двери вагона дрогнули и поползли назад. Я кричал уже что-то бессвязное, отчаянно протискиваясь к ним, не успевая на какую-то грёбаную пару секунд.

Не одно, не два и не три — сразу четыре теневых щупальца ворвались в вагон, ухватив меня за пояс, ноги и одну руку. Рывок — и вот я пробкой вылетаю из вагона и приземляюсь плашмя на прохладную плитку. За спиной с характерным стуком сомкнулись двери вагона, и поезд поехал дальше. Возможно, если бы я хорошенько прислушался, то из глубины тоннеля донёсся бы визгливый металлический голос, требующий предъявить билетики. Но прислушиваться мне не хотелось.

— Нэсс… — едва успел выговорить я, как теневая «собачка» бросилась на меня, подставляя спину и бока под мои всё ещё дрожащие руки. Кажется, будь у неё рот и язык, я бы сейчас оказался вылизан с ног до головы.

По крайней мере, теперь я точно знал, что Нэсс на меня не сердилась. Более того, отрубленное щупальце благополучно отросло — я тщательно осмотрел её спину, и не нашёл никаких повреждений. Тварь теней была бодра, здорова и явно по мне соскучилась, что не могло не вызывать ответных эмоций.

— Я же тебя столько раз звал, — с лёгким упрёком сказал я, почёсывая за теневым ушком. — Неужели нельзя было сесть на обратный поезд?

Нэсс не ответила, лишь слегка покосилась на противоположную сторону станции — от той, где высадился я. Там не было дверей — лишь глухая стена, покрытая затейливой бордовой мозаикой. Похоже, Изнанка очень хотела, чтобы этот этап я преодолел самостоятельно.

Или же феерически запоролся, желательно с потерей души.

Я избежал этого трижды, каждый раз — на такой тонюсенькой грани, что мурашки по телу. И с данного момента планировал фигурально вцепиться в щупальца своей спутницы и не отступать от неё ни на шаг. Всё время, проведённое мной в этом уровне-испытании говорило об одном: без помощи Нэсс я бы не продвинулся даже до текущей точки. С высочайшей вероятностью я бы просто сел на первый же поезд на «Инферно» и укатился туда, откуда не возрождаются. Так что отныне — никакой самодеятельности, ни шага в сторону, ни секунды отдыха на мягком сиденье. Разве что изредка сверяюсь со схемой на планшете, а в остальном топаю за тварью теней, как приклеенный.

Благо, та совсем не возражала.

С «Безлюдной» было два перехода на другие станции — «Серый проспект» и «Странную». Выбирал бы я, то пошёл бы на первую — её название звучало более безопасно, почти буднично. К тому же, мне казалось, что серая ветка проходила на схеме где-то рядом с «Палатином», хотя на этот счёт оставались сомнения.

Нэсс не задумываясь свернула на «Странную», и мне ничего не оставалось, кроме как покориться. Станция отвечала своему названию — всё её пространство перекрывали хаотично понатыканные изогнутые колонны, а из динамиков раздавалась неприятная зацикленная музыка, будто одну композицию пустили задом наперёд. И всё же, мы спокойно дождались поезда, сели на него и поехали дальше. «Странная» осталась позади, но она была далеко не последней странностью на этом Пути.

Станции, коридоры, эскалаторы, поезда, затем снова станции и снова поезда, и, конечно, переходы между одним и другим. Я еле успевал отслеживать наше перемещение по планшету, стараясь запоминать названия ключевых станций. Нэсс была великолепным проводником, уверенно направляющим нас в нужную сторону, но не стоило забывать, что любая смерть отбросит меня в самое начало. Никаких контрольных точек, никаких кодов на уровень, никаких сохранений на диск. Проиграл? Будь добр проходить заново, на этот раз соло. Поэтому я очень, очень старался не умереть, и пока что у меня получалось.

В свою очередь Изнанка прикладывала встречные усилия, чтобы жизнь не казалась мне мёдом. Карта метро показывала, на каких станциях в поезд сядут пассажиры, но не уточняла их разновидность. Обычно это были «хаттифнаты», и я убедился, что они в самом деле обладают способностью к усыплению. В первый раз Нэсс вовремя меня разбудила — я умудрился заснуть стоя. В следующие разы в вагонах с «хаттифнатами» каждые двадцать секунд я щипал себя, делал несколько шагов туда-сюда, хлопал себя по щекам или приседал. Куда хуже дело обстояло с «бочонками» — те каждый раз создавали адскую давку, запихивая меня в дальний угол вагона. К счастью, метод «На следующий выходите?» работал безотказно, а вместо того, чтобы мне колотить их свободной рукой, Нэсс бесцеремонно тыкала их шипами, предварительно устроившись у меня на голове. Как говорится, добрым словом и шипастым щупальцем можно добиться куда большего, чем одним добрым словом.

Третий вид пассажиров появился вместе с поездами, в которых не было пола.

Сказать, что я офигел, когда такой состав в первый раз открыл перед нами двери — это ничего не сказать. Внутри не было не только пола, но и вообще мест, на которых можно было бы стоять или сидеть. Ни кресел, ни сидений, никаких опор — только горизонтальные и вертикальные поручни, крепящиеся к потолку. Внизу, если очень постараться, можно было разглядеть провода, подвижные механические части и колёса, но ни на чём из этого не стоило стоять.

Я был уверен, что мы дождёмся следующего поезда, менее долбанутого, но Нэсс уверенно зацепилась щупальцами за горизонтальный поручень и устроилась сверху. Мне ничего не оставалось, как скрипнуть зубами и, проявляя чудеса акробатики, схватить вертикальный поручень, по нему, как по шесту, добраться до горизонтального и неловко на нём повиснуть, удерживаясь и руками, и ногами. Моё тело в Изнанке — спасибо хоть на том — взяло за образец не «оригинал» с Земли, а «прокачанный» образ из Анимы. Там я в основном вкладывался в интеллект, но силу, ловкость и телосложение тоже удалось поднять до вменяемых величин. Их вполне хватало, чтобы чувствовать себя терпимо, свисая с металлической жерди, без навязчивого желания разжать от бессилия пальцы. Я надеялся, что такой поезд встретился нам в единственном экземпляре, но снова ошибся — со временем их стало только больше, а затем к нам присоединились пассажиры.

Этих созданий я обозвал «ленивцами», потому что сходство невозможно было отрицать. За исключением того, что у пассажиров «бездонных» поездов отсутствовала умильная морда обитателей южноамериканских лесов. Голова тоже отсутствовала — то ли они уже заплатили «кондуктору», то ли её не было изначально. Просто короткое туловище, от которого отходили четыре длинных конечности, каждая увенчана единственным когтем, кривым и очень острым. «Ленивцы», как и предыдущие виды пассажиров, не пытались атаковать нас напрямую, они просто забирались на поручни и молча висели рядом. Проблемы начинались, когда я пытался слезть, чтобы выйти из поезда на нужной станции — в отличие от «бочонков», эти гады с дороги не уходили. Спустя три таких поездки моя кожаная куртка оказалась порвана в семи местах, а руки под ней пересекало три глубоких кровоточащих пореза, оставленных свисающими когтями «ленивцев». Грудь кое-как закрыл бронежилет. Через станцию мне удалось отыскать ключ, а за ним шкафчик с картой-аптечкой, и я перевязался.

Гораздо сильнее бронежилет пригодился ближе к концу путешествия. На станции «Площадь защитников» в большой нише стояла скульптурная композиция, посвящённая, по всей видимости, тем самым «защитникам». Десяток безликих гипсовых фигур, изображающих солдат неизвестно какой войны. Намеренно смазанные детали формы и оружия могли принадлежать хоть Первой мировой, хоть Второй, хоть любой из иных войн. Самым странным в композиции было то, что там явно не хватало одной статуи, словно кто-то выломал её из постамента и унёс под мышкой. Правда вскрылась спустя пару секунд — когда с противоположного конца станции донёсся звук тяжёлых шагов. Мы с Нэсс не сговариваясь спрятались за ближайшими колоннами, пока оживший гипсовый истукан патрулировал зону между родным монументом и дальней лестницей.

Как ни странно, в этот раз проштрафилась Нэсс — вместо того, чтобы втихую перебираться от колонны к колонне, она зашипела и кинулась на врага, целя в безликую башку. Увы, её теневые шипы оказались недостаточно острыми, чтобы причинить вред статуе; «патрульный» без труда сорвал её с головы и отбросил в сторону. Я рванул наперерез, подхватив свою спутницу на руки в ту же секунду, когда гипсовый солдат открыл огонь из гипсового автомата. Пули — не уверен, из гипса или свинца — врезались в мой бронежилет, наверняка оставив на рёбрах пару ощутимых синяков, но затем я уже стоял под прикрытием толстой мраморной колонны.

— Им бы, гипсовым, человечины, — нервно усмехнулся я, прикидывая, какими зигзагами придётся уходить от обстрела нового врага. — Они вновь обретут величие. И бьют барабаны. Да, Нэсс?

Та смотрела на меня с лёгким изумлением — видимо, теневые твари не слушали Галича.

«Патрульные» с того момента встречались чуть ли не через станцию, но нам повезло — мозгов в их гипсовых головах не водилось, а радиус видимости был ограничен буквально направлением головы. Хуже дела обстояли с поездами. К «бездонным» вагонам добавились натуральные пыточные на колёсах, где двери с острыми лезвиями на кромках открывались и захлопывались раз в две секунды, а из пола, потолка и поручней случайным образом выдвигались шипы. Последние пять станций я преодолел, шатаясь от усталости, без возможности присесть и перевести дух. Реакции Нэсс тоже как будто замедлились, хотя по ней было сложно сказать.

Скорее вывалившись, чем выйдя из вагона на очередной станции, я сперва не поверил глазам. Вместо лестницы, ведущей на новый переход, призывно мерцал сиреневый портал. Конец испытания, выход в реальность. Когда первый шок прошёл, я с подозрением оглянулся, ожидая любого подвоха. Например, старый трюк с решётками, отрезающими меня от выхода и одновременно запирающими в клетке с боссом. Который, несомненно, как грёбаный Вольтрон, соберётся из трёх мини-боссов сразу — «патрульный» станет ногами и туловищем, провода «дежурного» сойдут за конечности, а сверху на правах головы усядется «кондуктор», чтобы снова спросить у меня билетик. Лучше уж сразу под поезд, чтобы не мучиться.

Но секунда шла за секундой, а боссов не было видно. Я потихоньку начал сдвигаться в сторону портала — Нэсс уже какое-то время сидела рядом с ним, нетерпеливо помахивая хвостом и щупальцами. На сегодня Изнанка натешилась со своей нелепой игрушкой и не приготовила для неё новых сюрпризов. Ведь всегда будет следующий раз.

Рано или поздно я всё равно умру и вернусь в пещеру под землёй. А оттуда на свободу ведёт только один Путь.

Глава десятая

Столица Железной империи встретила меня именно так, как рассказывал Уилл — абсолютно равнодушно. Никому не было дела до человека в одеждах наёмника, что буквально вывалился из воздуха на площадь между торговым кварталом и Колизеем. То есть, конечно, Великим Амфитеатром.

Народу было столько, что первые пару секунд я снова ощущал себя в вагоне, плотно забитом «бочонками», но быстро оклемался. Здесь толпа в основном стремилась не зажать, а обогнуть. Люди шли по своим делам, либо направлялись к Амфитеатру, либо на рынок, хотя кто-то торговал и просто общался прямо тут, с удобством уместившись на постаменте статуи Вечного Императора. В Ламитерне ушлых предпринимателей тут же арестовали бы за богохульство, а если инквизиция оказалась бы особо не в духе, то и отправили на костёр. Палатин явно был гораздо милостивее к своим гражданам.

Спустя пару минут до меня дошло, что равнодушие равнодушием, но если стоять, разинув рот и оглядываясь по сторонам, можно всё же привлечь ненужное внимание. Не блюстителей закона, так уличных воришек — а кинжал и средства на жизнь терять отнюдь не хотелось. Нацепив самое безразличное выражение лица, я уверенно направился в сторону рынка.

Уилл говорил правду — разница между Ламитерном и Палатином была потрясающей. Торговый квартал начинался с ещё одной площади, абсолютно необъятной и также заполненной людьми. Торговцы, покупатели, уличные артисты, зеваки, нищие: настоящие живые люди, проводящие своё время так, как и полагается людям, а не уткнув взгляд в землю. Среди толпы изредка можно было заметить сверкающие шлемы городской стражи, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что те несут службу достаточно расслаблено. Воздух наполнял специфический аромат, смешанный из запахов пота, духов, готовящейся еды и пряностей, но в нём не чувствовалось дыма больших костров для сожжения еретиков. Уши забивал рыночный гвалт — люди разговаривали, не понижая голоса. Торговались, кричали, смеялись, спорили. Палатин выглядел, как место, где можно было жить, а не существовать. Не думал, что найду такое в Железной Империи, а особенно в столице.

Разительно отличалась и архитектура, хотя из-за размера площадей она не так бросалась в глаза. Если в Ламитерне развалюхи соседствовали с дворцами, здания Палатина отличались единым стилем, напоминающим позднюю готику и неоготику, немного мрачным, но исключительно аккуратным. Над жилыми домами возвышались шпили соборов и величественные башни, растворяясь в утренней дымке. Неподалёку раздавался колокольный звон, призывающий на службу — интересно, что из себя представляет литургия Ордена Священной Крови? Пожалуй, узнаю как-нибудь в другой раз.

Я давно не был на большом рынке. Пожалуй, с тех пор, как уехал из Ростова-на-Дону, то есть фиг знает, сколько. Западный мир с подозрением относился к высокому искусству масштабной уличной торговли, и надо сказать, я этих подозрений не разделял. Сейчас, почувствовав ароматы еды и звуки рыночной суеты, я почувствовал себя практически дома. Неужели нельзя потратить хотя бы полчасика, чтобы как следует пройтись по этому замечательному месту, а возможно и прикупить что-то полезное?

Посмотрим, что на это скажет Его Величество Таймер.

Квест «Невозможная встреча» по-прежнему висел у меня в журнале, показывая, что на выполнение осталось 276 часов. Это где-то… одиннадцать с половиной суток. Не то что бы очень много, но полчаса погоды не сделают, а окрестности надо изучать в любом случае. Отлично, совесть спокойна, теперь можно и пройтись по рядам.

Описывая подобные места в фэнтези, авторы любят выражение «здесь было всё». Но здесь у нас, как ни странно, не фэнтези, а самая что ни на есть реальность, и «всего» на рынок в Палатине не завезли. И всё же, на площади было многое — эдакая «выжимка» торгового квартала под открытым небом, для тех, кому не хотелось тратить время на более обстоятельный поход за покупками.

Ряды с сукном, тканями, шкурами и кожей плавно перерастали в отдельные точки с готовой одеждой и даже бронёй. Вряд ли здесь можно было приобрести лучшие образцы экипировки, но покупатели находились стабильно — в основном мрачные ребята в прикиде, очень напоминающем мой собственный. То же касалось палаток с оружием — они стояли напротив, предлагая ограниченный ассортимент из кинжалов, кастетов, арбалетов, кистеней и метательных сетей. Последние, судя по всему, пользовались спросом у фанатов гладиаторских боёв и покупались как сувениры.

Основной объём площади занимали ряды с едой — и вот тут в самом деле было всё или почти всё. Мясо и рыба — порубленная на прилавках и плещущаяся в бочках, широчайший выбор овощей и чуть меньший — фруктов, горы соли и мешки специй. Разнообразие было заметно не только в товарах, но и продавцах. Если население Ламитерна было преимущественно белым и слегка смуглым, на рынке Палатина торговали люди любых рас и цветов кожи. Периодически к рядам подвозили новые товары — на повозках, запряжённых лошадьми, ослами и даже рабочими автоматонами. Механические «болваны» также стояли у некоторых лавок, что выглядели побогаче, то ли охраняя, то ли просто на подхвате. Одни торговцы громко зазывали покупателей к себе, другие чуть ли не дремали на своих местах, прикрыв головы широкополыми шляпами. Что характерно, именно у «ленивых» зачастую имелись личные автоматоны.

Керамика, металлы, зерно, живой скот, корзины, табуретки, обувь, украшения. Глаза не то что разбегались — они прямо-таки разъезжались, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы взгляд оставался на чём-то одном. Казалось бы, чем можно удивить человека с Земли XXI века, да ещё и не новичка на рынках, но Палатин смог. Ещё как смог.

Отведённые мной «полчасика» стремительно истекали, а вот торговые ряды и не думали кончаться. Нет, определённо надо держать себя в руках. Решено, под конец подойду только к одной палатке — где продавец не то что дремал, а откровенно дрых, зато по обе стороны торговой точки стояли аж два рабочих автоматона. Надпись на табличке — не виртуальной, а деревянной, прибитой к верхней части палатки, гласила «Амулеты и кольца». Изящная ореховая витрина, крытая стеклом, демонстрировала ассортимент бижутерии. Странно, что подобный товар не продавался где-то в более надёжном отдельном помещении, но у хозяина могли быть свои причуды.

Слоты в моей экипировке для колец и амулета пустовали — примерно с тех пор, как бесценная «Якорная цепь» сослужила свою последнюю службу в противостоянии с Улхсототом в поместье лорда Грегори Блэкуотера. Вильгельм Акком мне ещё пытался кулон в награду за тот квест пихнуть, но кулон был с подвохом, и остался пылиться в комнатушке таверны. Конечно, здешний ювелирный товар мог оказаться, ну, просто ювелирным товаром, без каких-либо магических свойств. Но я рассчитывал, что мой «игровой» навык распознания, пусть и почти нулевой, не даст купить пустышку.

На удивление, других клиентов у продавца амулетов и колец не наблюдалось. Когда я подошёл и склонился над витриной, автоматоны даже не скрипнули — может, это вообще муляжи? Хозяин палатки также не торопился обслуживать потенциального покупателя. Придётся разбираться самому.

Обычно для опознания предметов их нужно было непосредственно держать их в руках или хотя бы коснуться. Но Ронан во время нашей последней встречи объяснил, что это лишь условность, для удобства, не более того. Для полноценного опознания нужно лишь установить с предметом зрительный контакт и протянуть ладонь в его направлении. Желательно, конечно, чтобы предмет при этом находился на небольшом расстоянии, но касаться не обязательно. Я проверил этот способ ещё до похода на троллей — прекрасно работало. Эми, помнится, опознавала предметы даже закрыв глаза, но куда мне до её совершенства?

Сейчас нужные предметы находились за стеклом, так что со зрительным контактом проблем не было, а вот протягивать ладонь, словно в каком-то магическом жесте, на публике мне не хотелось. Решение пришло через пару секунд — я наклонился поближе к витрине, приложив к голове над правым глазом ладонь, словно заслоняясь от солнца. Верхний ряд — амулеты, средний и нижний — кольца. Ладно, что тут у нас…

Друг часовщика (аксессуар)

Прочность: 100 из 100

Требования: Уровень 10

Особенности: Ловкость +5, Интеллект +2, Интуиция +2.

Механизмы под управлением носителя могут переносить на 20% больше тяжести и наносят на 20% больше урона.

Я моргнул, вчитываясь в текст. Затем моргнул ещё раз, перечитывая. Амулет был уже опознан, так что мне не пришлось прилагать больших усилий, только прочитать уже готовенькое. И от этого «готовенького» глаза потихоньку лезли на лоб. Даже для меня такой аксессуар принёс бы немало пользы банально из-за плюсов к статам. А за абилку Мила если бы не продала душу, так точно отдала свою любимую арбалетную турель. Турель-то она новую соберёт, а где ещё взять такие жирные бонусы к автоматонам? Да ещё никаких минусов, не считая смешного требования по уровню!

С некоторым подозрением я снова поднял глаза на продавца — тот не торопился просыпаться и давать пояснения. Пришлось вернуться к изучению прилавка.

Кулак титана (аксессуар)

Прочность: -

Требования: Уровень 15

Особенности: Сила +6, Телосложение +4.

Урон в ближнем бою: +15%

Позволяет носителю наносить сокрушительные удары голыми руками, его кулаки могут дробить камень без вреда для тела. Длительность: 5 минут. Перезарядка раз в 24 часа.

Что-что, простите? Пять минут крушения камня голыми кулаками? А нельзя было мне эту хреновину, когда я пытался выбраться из грёбаной фараоновой ямы?! Да и в любой момент времени — сколько раз враги хватали меня за горло, но не рассчитывали на внезапный удар «титановым» кулаком? И всё это на неуничтожимом кольце? Допустим, тут я не подхожу по уровню, но, боже мой, это же чистое сокровище, артефакт высочайшей категории! В какой-то одинокой палатке на отшибе базарной площади!

Мой взгляд жадно перескакивал с амулетов на кольца и обратно. Все они давали солидные плюсы к характеристикам и, как правило, обладали дополнительными свойствами без или почти без недостатков. Последним оказалось невзрачное тёмно-серое кольцо — не разобрать, то ли из металла, то ли из камня. Более пристальное изучение заставило меня хватать воздух ртом, будто рыба, вытащенная из бочки на соседнем ряду.

Погасшее Солнце (аксессуар)

Прочность: 102 из 200.

Требования: Уровень 10

Особенности: Интуиция +5, Интеллект +5, Ловкость +2.

Сила заклинаний школы огня: +20%

Сила заклинаний школы света: +20%

Носитель не может использовать заклинания школы земли.

Носитель не может использовать заклинания школы крови.

Позволяет носителю отличать правду от лжи — нагревается, если собеседник лжёт. 3 заряда. Перезарядка раз в 24 часа.

Погасшее Солнце — всё ещё Солнце.

Не кольцо, а целый мешок статов. Заклинания света? Запрет за заклинания земли? Видимо, эта вещица вылезла ещё из «дорелизной» версии Анимы, если можно так выразиться. До Улхсотота, до чужаков, до Ночи Ночей и падения мира в тартарары. Когда здесь ещё обучали стихийных магов и представителей светлых классов вроде паладинов и жрецов добрых богов. Но даже если забыть про реликтовые свойства, остальных хватало, чтобы заставить меня мысленно капать на кольцо слюной. Особенно на «особую» особенность. Сколько раз мне врали за время пребывания в Аниме, сложно было сосчитать. Запоминались, конечно, исключительные случаи — ловушка Вильгельма Аккома до встречи с ребятами, а затем постоянная ложь Деи. Пожалуй, Погасшее Солнце могло избавить меня от даже большего количества проблем, чем Кулак титана. Но что главное — оно способно неизмеримо облегчить мне поиски Кассандры.

Полцарства за коня. То есть, за кольцо. А может, вообще тихонько вынуть его из витрины, пока никто не видит? Торговец сам виноват — нехер спать, оставив на видном месте ценнейшие артефакты. Если что пойдёт не так, загрузимся…

Сам пошутил, сам посмеялся. Нет, старина, игровая логика тут не прокатит, мы уже достаточно качественно вычислили, что это реальный мир. А в реальном мире с магическими законами за воровство можно получить звиздюлей от автоматонов или стражи. А то и проклятье в спину от торговца-мага, в довесок к тому, что пожаловала Дея. И вообще, хотел бы воровать с прилавков — выбрал бы класс вора и отлично бы себя чувствовал. Никто не обещал бесплатных артефактов за спасение мира месяцы назад.

Я прочистил горло и уже открыл рот, чтобы вежливо, но громко обратиться к продавцу, как из-под надвинутой шляпы раздался голос:

— Двести золотых.

Голос звучал надтреснуто и ехидно, интонациями чем-то напомнив мою пропавшую наставницу. Сумма же…

— Простите? — только и спросил я.

— Двести золотых за выбранное вами кольцо, юноша. И это со скидкой, но лишь потому, что вы столь любезно решили меня не грабить.

Ощущение собственного идиотизма накатило невидимой волной лавы, заставив температуру подскочить, а щёки — вспыхнуть. Разумеется, если на прилавке лежало кольцо, которое позволяло отличать правду от лжи, на хозяине наверняка было надето что-то для чтения намерений клиентов. Расслабился, Ардор, охренел даже немного, берега попутал.

Я присмотрелся к табличке над головой собеседника, но надпись на ней была предельно безличная: «Торговец бижутерией, 5 уровень». Система в этих вопросах была далека от идеала и частенько пасовала перед маскировкой.

— Простите, — повторил я уже без вопросительной интонации.

— Прощаю, разумеется прощаю! — замахал руками торговец, наконец сдвинув шляпу на лоб. Из-под неё на меня посмотрели внимательные чёрные глаза на очень смуглом лице человека, которому могло быть как сорок, так и восемьдесят. — Но скидка, боюсь, окончательная. Штучный предмет, таких больше не делают.

Как ни странно, это была чистая правда — где ещё найдёшь кольцо с бонусами к магии света? Только вот «полцарства» тут может и не хватить, из требуемых двухсот золотых у меня имелось пятнадцать. За двести, если я что-то понимал в местных ценах, вполне реально было купить небольшой особняк на отшибе и ещё хватило бы, чтобы нанять слуг и кухарку. Когда-то у меня имелась четверть от этой суммы, но потерянного не воротишь.

— Торг уместен? — сдержанно спросил я.

— Могу поднять до двухсот двадцати, — лукаво улыбнулся продавец. — Но это не то, что вы хотите, правда?

— Нет, поднимать ничего не надо, — поспешно заверил я, начиная понимать, почему у палатки не задерживались покупатели. — Скажите, уважаемый, сколько вы ещё планируете тут торговать?

— До захода солнца точно просижу, — сказал он, пока я мысленно прощался с незаменимым артефактом. — А так неделю ещё буду. Придержать для вас колечко, юноша? Как на духу скажу — нравитесь вы мне, нравитесь и всё тут. Сразу видно, глаз намётанный на старину. Другой наёмник стал бы Кулак себе торговать, а вы на Солнышко засматриваетесь. Хотя зачем оно вам, какая польза? Только для услады внутреннего, так сказать, ценителя.

От тирады торговца меня бросало то в жар, то в холод — я плохо понимал намёки и полутона. Но главное, что удалось уловить — кольцо будет доступно ещё неделю. Эдакий квест без квеста, накопить громадную сумму золота и успешно доставить до палатки.

— Спасибо, — тихо сказал я, отвесив лёгкий поклон. — Вернусь к вам в течение недели.

— Буду ждать, как дорогого гостя.

Отойдя метров на двадцать, я чертыхнулся про себя и вернулся быстрым шагом, заслужив слегка удивлённый взгляд продавца.

— Прошу прощения, уважаемый, а вы случайно не опознаёте редкие вещи?

— Опознаю, юноша, как же не опознавать, — с любопытством ответил он. — Только тоже не бесплатно, сами понимаете.

— Куплю кольцо — с вас услуга, — предложил я. — Вещь очень интересная, не сомневайтесь.

— Всё же решили торговаться? — снова улыбнулся торговец. — Что же, по рукам.

Если опознание обломка из чёрного дерева, окроплённого кровью Владыки, пройдёт успешно, его будет ждать большой сюрприз.

Я почти успел пересечь рыночную площадь до начала торгового квартала, как обо мне внезапно вспомнила система. То ли толпа заставила её «залагать», то ли я слишком далеко переместился в пространстве — из пещеры в столицу — но вереница сообщений перед глазами начала вылезать только сейчас, через добрые полтора часа после моего прибытия в Палатин.

Внимание! Вы успешно прошли локацию, превысив сложность на 10 уровней или больше!

Выучено умение «Призыв твари теней»!

Получено достижение — «Тенеход»!

Получено опыта — 3500!

Получен уровень — 10!

Здоровье повышено на 20! Выносливость повышена на 30! Мана повышена на 20!

Доступно очков характеристик — 9.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 2.

Доступен выбор особенности.

Здорово, что в одежде наёмника я всё ещё достаточно успешно сливался с толпой, чтобы на меня почти не обращали внимания. Иначе резко остановившийся и отмахивающийся от невидимых со стороны надписей человек выглядел бы мягко говоря подозрительно. А что делать? Не отмахнёшься — за ними вообще ничего не увидишь. Если я начну врезаться в прохожих, ненужного внимания будет гораздо больше.

Ни разу до этого система не награждала меня таким количеством «плюшек» одновременно, словно выдав компенсацию за неполученное кольцо. Теперь, к слову, мне хватало уровня для его использования. Тут тебе и экспа — здоровенный такой кусок экспы — и следующий за ней уровень, и всевозможные повышения, и где-то там в начале затерялось достижение и новый навык… Серьёзно, за что мне вообще отсыпали три с половиной тысячи опыта, за красивые глаза? Нет, я не против, совсем не против, но какой повод? После первого Пути вопросов не возникало — там я выполнил первый этап квеста Кассандры. Но второй всё ещё висит незаконченным, проверял только-только. Ребята меня до десятого немного не дотащили, а поди ж ты, справился сам.

Отбившись наконец от наплыва информации, я скорым шагом добрался до края рыночной площади и свернул в первый попавшийся переулок между домами. Он, кстати, оказался один в один как в Ламитерне — грязным, узким и ужасно подозрительным. Кроме меня сюда вроде никто не торопился соваться, так что можно потратить немного времени на разбор полётов. Распределение статов, улучшение заклинаний и выбор перка можно оставить на более спокойное время, а вот достижение и умение хотелось посмотреть сразу.

Тенеход.

Условие: Выучите Путь сквозь тень и пройдите им дважды, не будучи умброй.

Награда: Дополнительные очки опыта после каждого пройденного Пути в зависимости от сложности испытания.

Ого. Огого! Абсолютно халявный кач! Если, конечно, считать за халяву то хоррор-шоу, что стабильно устраивала для меня Изнанка, да ещё и с шансом «потерять душу». Но выбора-то у меня не было, Путём придётся ходить в любом случае, а раньше экспу отсыпали только за квесты да победу над мобами. Знала ли Кассандра о таком побочном эффекте, когда решила научить меня знаковому заклятью теней? В любом случае, благодарность наставнице от земли до небес. У меня появился реальный шанс нагнать согильдийцев в обозримом будущем, да и шанс на успешное завершение квеста вырос в разы.

Что там с новым умением?

Призыв твари теней. Уровень заклинания — базовый.

Школа: Тени.

Мана: 60 за использование.

Длительность: 30 секунд.

Описание: Тварь теней приходит на ваш зов из глубин Изнанки. Её здоровье и урон зависят от силы заклинателя. Приказ на обездвиживание, обезвреживание или убийство.

Судя по всему, теперь Нэсс могла сопровождать меня не только на улицах Сайлент Хилла или проклятых лабиринтах метро. Правда, в реальном мире за её компанию требовалось заплатить жирный кусок маны, а наслаждаться лишь полминуты. Обидно как-то — у Кассандры твари теней могли сколько угодно притворяться креслами, а у меня только выпрыгнуть, как чёртик из табакерки и почти тут же впрыгнуть назад. Может, сразу улучшить спелл? Хотя нет, одно очко апгрейда точно уйдёт в «Шаг сквозь тень», так что стоит ли так бездумно тратить второе? А может и «Шаг» не трогать, пока я не удостоверюсь, что он будет работать? Проклятье Деи всё ещё висело у меня на шее и в экране персонажа. Я заметил, что с каждым пройденным Путём эффект от «подарка» Владыки ослабевает, но можно ли надеяться, что он исчезнет?

Количество вопросов переполнило мой внутренний «буфер», и я решительно задвинул их подальше. Потом, всё потом. Жизнь в Палатине била ключом, но город всё равно оставался вражеской территорией. То, что я не чувствовал дыма от костров, не значило, что инквизиция здесь стала пушистыми зайками. Как говорят легионеры, сталь на страже, а значит и мне стоит быть настороже.

— Пожалуйте монетку, добрый господин!

За проверкой достижений с навыками я сам не заметил, как углубился в переулок, машинально отдаляясь от шумной улицы. Углубился — и наконец наткнулся на его обитателей. Несколько сгорбленных фигур, закутанных в тёмные лохмотья, ютились у горы пищевого мусора, почти целиком перекрывающей дальнейший проход. Видимо, торговцы часто использовали этот закуток как свалку, а где свалка, там и нищие.

— Всего одну монетку! Молю вас, добрый господин, пожалейте бедного старика!

Запах гнилья, почему-то почти не заметный до сего момента, шибанул мне в нос, практически оглушая, а «бедный старик» подползал ближе с вытянутой и слегка трясущейся рукой ладонью вверх. Монеты у меня были, да и из нищих во все времена получались отменные информаторы. Не исключено, что мои ноги сюда буквально направляла удача, подтолкнув на очередной шаг для поисков Кассандры. Особенно пока я не могу позволить себе заплатить неподъёмную сумму за кольцо.

По спине пробежали даже не мурашки, скорее тень мурашек. Обычно я бы не обратил внимания, но мысли об удаче отразились на другом, не менее важном параметре, обострив чувства. Интуиция считала, что текущая угроза не так велика, но это всё ещё была угроза.

Я отступил на полшага и всмотрелся в нищего со всем возможным вниманием. Его фигуру и лицо надёжно скрывали лохмотья, но протянутая ладонь, хоть и старательно тряслась, никак не тянула на старческую. Попрошайка подполз ещё на пару сантиметров, и за его бормотанием мне почудился едва слышный лязг металла о камень. Может, то была сума с медяками. А может, тщательно скрытый нож.

— Назад! — рявкнул я неожиданно грозно, доставая из ножен своё оружие. Пользоваться кинжалом меня никто не обучал, да я и не планировал. Если верить ребятам, в новой экипировке я выглядел как убедительный наёмник, а значит, вполне угрожающе. Если этот тип всерьёз решил на меня напасть, сейчас он должен быстренько передумать.

Нищий застыл на месте, и меня тут же кольнула неуверенность — перестраховался и напугал человека до чёртиков. Но секунду спустя из-под надвинутого капюшона донёсся тихий смешок, и сгорбленная фигура распрямилась. Стоя на своих двоих «попрошайка» возвышался надо мной на добрую голову.

Холодок интуиции резко усилился, когда со спины также раздался шорох одежды и негромкие шаги. Я отступил к стене переулка, стараясь не выпускать из вида верзилу возле мусорной кучи. Со стороны улицы не спеша приближались ещё двое, поменьше размером, но с понятными без слов намерениями. Я отдал мысленную команду и над всеми ними загорелись таблички, без имён, словно в настоящей игре. «Громила из банды Тараканов». Те, что зашли со спины — шестого уровня, «попрошайка» — восьмого.

— Пожалуйте монетку… — с явной издёвкой повторил верзила, но заткнулся на середине фразы. Его перебило моё сдавленное хихиканье.

Страх, угроза, обострённые чувства — всё испарилось в один миг. Господи, меня уже столько раз убивали в этом безумном мире, а вот гоп-стопнуть пытаются впервые! Да ещё кто, члены гордой банды Тараканов!

Хихиканье переросло в смех, грозящий обернуться гомерическим хохотом, если бы я изо всех сил его не давил. Да, разум подсказывал, что хотя каждый из моих противников уступал мне по уровню, численное преимущество было не на моей стороне. К тому же, они должны были быть достаточно отбитыми или уверенными в своих силах, чтобы спокойно припереть к стенке вооружённого наёмника. Но все эти аргументы разбивались вдребезги о непробиваемую стену охватившего меня отчаянного веселья. Меня пытались ограбить! Первая боевая встреча героя в самом шаблонном фэнтези из всех возможных. Запоздавшая на полгода с гаком.

К счастью, подавить лёгкую истерику помогли сами бандиты — тем, что попытались воспользоваться моментом и поскорее прирезать странного психа.

— Я СКАЗАЛ НАЗАД! — мой смех молниеносно перешёл в рёв, подкреплённый мастерским «Языком саламандры».

Дыхнул без намерения сжечь, скорее отпугнуть, но один из двух шестиуровневых завизжал, сбивая пламя со вспыхнувших лохмотьев. Оба любителя подкрадываться отпрянули на безопасное расстояние, но «попрошайка», который явно был за главного, оказался начисто лишён признаков самосохранения. Отскочив и перегруппировавшись, он рванул на меня, сжимая в каждом кулаке по короткому клинку. Его оружие больше напоминало ножи для колки льда, чем кинжалы — самое то, чтобы пырнуть в бок ничего не подозревающей жертве.

— Нэсс! — воззвал я, выбрасывая навстречу несущейся туше левую руку. — Обезвредить!

У меня не было времени потренироваться, а жаль — любые заклинания в Аниме требовали подготовки и «притирки». Но сейчас что-то кликнуло внутри и встало на место, я не чувствовал ни малейшей фальши ни в жесте, ни в призыве. Возможно, сказывалась «тренировка» на втором Пути, а возможно связь между тварью теней и чернокнижником была куда крепче, чем я думал. Заклятье сработало, будто я применял его всю сознательную жизнь, без задержки и осечки.

Яростно шипящий клубок приземлился из ниоткуда прямо на голову бандита, выдирая ему волосы клочьями. Два шипастых щупальца синхронно обвились вокруг его рук и так же синхронно сжались, заставив заорать и выронить заточки. Следом заорали его двое напарников, ломанувшихся к спасительной улице. Словно в грошовой комедии, один из них тут же запутался в обугленных лохмотьях и растянулся на земле, а второй в свою очередь споткнулся уж об него. Остальные фигуры у мусорной кучи — судя по всему, настоящие нищие — ломанулись уже в другую сторону. Восьмиуровневый грабитель всё ещё орал громче всех — все тридцать секунд, пока Нэсс «обезвреживала» его путём десятков царапин, разодранной в клочья одежды и непоправимого психологического ущерба. Не дожидаясь конца представления, я отвернулся в сторону.

«Шаг сквозь тень».

Перед моим внутренним взором на миг промелькнуло тёплое, светлое воспоминание о вечере с Эми — и теневой телепорт послушно перенёс меня вглубь переулка, подальше от мусора, хаоса и истошных воплей. Проклятье Деи ослабло настолько, что я снова получил контроль над своей памятью. Как тебе такое, Такседо Маск?

Переулок в этом месте разветвлялся на три прохода, и я нацелился на самый широкий из них. Спустя пару секунд крики боли со стороны кучи мусора смолкли, и до меня донёсся чей-то взволнованный голос — тоже на повышенных тонах.

— Босс! Вы живы, босс?!

Ответа я не расслышал, но, видимо, он оказался утвердительным.

— Что нам делать, босс?! — всё не успокаивался вопрошающий.

— Дебил, — прорычал кто-то, предположительно пострадавший верзила. — Эт был всамделишный колдун. Валим, валим шустро, пока Орден не унюхал!

Нет, зря я посчитал его отбитым наглухо. Разумный всё-таки человек, и советы даёт исключительно разумные.

Не дожидаясь продолжения дискуссии, я зашагал прочь быстрым шагом, местами переходящим в бег.

Глава одиннадцатая

Подпольная арена, которую держала знакомая Уилла по имени Нкиру, находилась лишь в часе ходьбы от торгового квартала. По идее. Проблема была в том, что час ходьбы Уилла с прокачанной силой и телосложением и мой час ходьбы покрывали несколько разное расстояние. Прибавить к этому моё незнание города, да плутание по переулкам, и вот результат: четыре часа на ногах в прибавку к тем полутора, что я потратил на рынке. Три остановки для восстановления выносливости. Дебаф «Усталости» ещё не прилетел, но явно не за горами.

И всё же, я добрался до нужного места. Таверна с непримечательным названием «Приют путника» и слегка вызывающей вывеской, где этот самый путник был изображён с огромной кружкой, накидавшимся в зюзю. Таверна — всего лишь прикрытие. Уилл объяснял, что по правилам Палатина гладиаторские бои имели право проводить лишь заведения, получившие лицензию не только от властей, но и Ордена Священной Крови. Такие условия устраивали далеко не всех. К тому же, на подпольных площадках требования к участникам выставляли заметно менее строгие, что играло на руку всяким отщепенцам, чужеземцам и еретикам, которые тоже хотели поучаствовать в боях. Хотя, конечно, чтобы попасть на подпольную арену, тоже требовалось немного повозиться.

Крепкая деревянная дверь была призывно распахнута, а изнутри доносились весёлые голоса и приятные запахи. Квест квестом, но моё почти настоящее тело сейчас было гораздо более заинтересовано в том, чтобы просто передохнуть, поесть и утолить жажду. Если повезёт, здесь ещё и комната найдётся.

«Приют путника» выглядел заметно просторнее, чем «Рыжий вепрь» из Ламитерна, а забит был гораздо плотнее. В целом непримечательный интерьер — деревянные столы и лавки, большой камин, который ещё не успели разжечь, здоровенные бочки, расставленные тут и там — некоторые из них служили импровизированными столами, да стойка в дальнем конце зала с трактирщиком за ней. Я надеялся, что там будет стоять сама Нкиру, но нет, за стойкой хозяйствовал молодой парень с приятным, улыбчивым, но плохо запоминающимся лицом и волосами цвета соломы. Он бойко принимал заказы у посетителей и раздавал указания работницам — двум симпатичным крепким девицам. Те в свою очередь разносили еду и выпивку, каким-то чудом успевая оказаться во всех концах немаленького зала.

— Чем могу служить достойному воину по найму? — вежливо обратился ко мне трактирщик, когда я подошёл к стойке. — Еда, выпивка? Лучший эль во всём Палатине!

Предложение звучало весьма привлекательно, но принимать я его пока не торопился.

— Мне бы поговорить с Нкиру, уважаемый, — так же вежливо ответил я. Оставался некоторый шанс, что заведение перешло в руки другого владельца — в конце концов, Уилл покинул столицу больше года назад, но даже в таком случае можно было что-нибудь разузнать.

— Хозяйка в отъезде, — последовал лаконичный ответ. Что же, этого тоже можно было ожидать.

— Когда вернётся, если не секрет?

— Сложно сказать, — протянул парень без нотки фальши. — Может завтра, а может через неделю. Как-то раз два месяца где-то пропадала, мы уже хоронить думали, ан нет, вернулась жива-здорова. Представляете?

Я покачал головой, изобразив сочувствие. Зубы заговаривает, жук. И хуже всего то, что поймать его на этом невозможно, даже если бы на моём пальце прямо сейчас красовалось Погасшее Солнце. Надавить? И конкретно испортить себе репутацию со всем заведением, включая Нкиру? Развернуться, уйти и поискать удачи в другом месте? Рановато.

— Свободные комнаты есть? — попробовал зайти я с другой стороны. В конце концов, до завтра вполне можно и подождать.

— Что вы, какие комнаты? — на этот раз голос трактирщика прямо-таки сочился недоумением. — Новый сезон Великого Амфитеатра на носу! Всё было забронировано и снято за две недели. Вы сейчас не найдёте свободных комнат ни в одном заведении в радиусе десяти миль от большой арены. Сами видите, ещё не вечер, а народу сколько!

Кажется, в этом случае он даже не соврал. Из-за его болтовни, а ещё усталости и голода я откровенно паршиво соображал. Сперва передохнуть, затем попробовать что-то новое. Чёрт, вот думал же расспросить Уилла поподробнее об этом местечке, но он говорил, что Нкиру почти всегда стоит за стойкой и лично встречает посетителей. Не возвращаться же Путём ко Вратам Безмолвия только чтобы сообщить ему, что план не удался…

— Если мест нет, я бы поел, — фактически сдался я. — Что угодно, желательно посытнее и с мясом.

— Как насчёт фирменного?

— Фирменное так фирменное. И… Уважаемый, если Нкиру всё же вернётся, скажи, что приходил друг Уилла.

«Фирменное» не заставило себя долго ждать. Я только-только занял свободный столик — бочку — в углу, как передо мной бухнулась глубокая тарелка какого-то густого красного соуса, в котором в самом деле плавали куски мяса. Я с лёгкой грустью представил, какой богатый у него на самом деле вкус и принялся за абсолютно пресную трапезу. Просто маленькое напоминание, что я не настоящий мальчик не на своём месте.

Спустя ещё пять минут рядом с миской опустилась кружка с чем-то спиртным — то ли пивом, то ли расхваленным элем. Я сделал большой глоток, не глядя — какая разница, вкуса не чувствую, а напиться физически не способен. Жидкость есть жидкость, так что сегодня я не умру от жажды. Как ни странно, та работница, что принесла мне выпивку, не торопилась уходить. Еда в таких заведениях обычно оплачивалась позже. Ждёт чаевых? Я сделал ещё один глоток и поднял глаза — только чтобы чуть не подавиться содержимым кружки.

Надо мной стояла — нет, скорее возвышалась — женщина, подобных которой я не видел никогда в жизни. Ростом под два метра, с антрацитовой кожей, невероятными золотыми глазами и белоснежными волосами, заплетёнными в тугую косу. Из одежды — плотная красная ткань, небрежно перемотанная вокруг торса, да длинные широкие штаны восточного типа.

Слово «крепкая» было бы для неё оскорблением — под кожей обнажённых предплечий перекатывались стальные мышцы, а на животе отчётливо выступал пресс. Тело и лицо покрывали росчерки шрамов, но они лишь подчёркивали её воинственную красоту. Она выглядела так, будто могла одной рукой положить на лопатки Уилла, а другой Ронана, при этом на меня ей бы хватило, например, подуть. Уровень у неё для этого был подходящий — 31. Кажется, единственный, кто мог бы стать ей достойным противником в армрестлинге, был его высокопреподобие Вильгельм Акком, но стараниями Деи теперь противников не осталось.

Конечно, Уилл описывал мне внешность Нкиру. Но реальность, как обычно, превзошла самые смелые ожидания.

— Вкусно? — спросила хозяйка заведения очень красивым низким голосом, с неожиданной плавностью опускаясь на табуретку напротив. Теперь она была выше меня всего лишь на полторы головы.

— Вкусно, — без запинки соврал я. — Пальчики оближешь.

— Ел такое раньше?

Я не понимал, к чему она клонит, и на этот раз был правдив, отрицательно помотав головой. Нкиру чему-то заулыбалась, а затем наклонилась поближе и доверительно прошептала:

— У девяти из десяти новичков, которые пробуют «Полуденный зной», после второй ложки на глазах выступают слёзы. Затем кожа краснеет, из ушей начинает валить пар, и если они не заливают в себя литр воды, то теряют сознание прямо на месте. Две щепотки перца из Жёлтой пустыни. Жжёт не хуже пламени Владыки.

Я покосился на свою наполовину опустошённую тарелку со смесью недоверия и уважения. На Земле я острое совершенно не переваривал, а тут смотри-ка, слопал и не поморщился такую адскую смесь.

— Наверное, я десятый? — предположил я, делая ещё один глоток.

— Десятый просто откидывается на месте, — дружелюбно пояснила Нкиру. — А это, кстати, самый крепкий эль из моих запасов. Кружки хватит, чтобы напоить коня, а ты хлещешь, как воду.

Теперь я уже немного забеспокоился и бросил взгляд на полоску здоровья — не появилось ли каких новых дебафов? Вдруг система посчитает, что я отраву в себя пихаю и среагирует соответственно? Но нет, вроде пронесло.

— Доедай и давай за мной, — сказала хозяйка таверны, поднимаясь с места. — Ты вроде поговорить хотел? Расскажешь хоть, как поживает наш звёздный гладиатор. После того, как сбежал без малейшего предупреждения.

Об этом факте, понятное дело, Уилл упомянуть забыл.

«Кабинет» Нкиру находился в конце длинного коридора, куда вела дверь за стойкой таверны. Помещение без окон, но достаточно просторное и на удивление уютное, жилое. Я ожидал увидеть развешанное на стенах оружие и стенды с бронёй, но здесь практически не было воинской атрибутики. Полки с книгами и безделушками, небольшие прозрачные сосуды, заполненные всё ещё благоухающими сухими цветами, стильная мебель из чёрного дерева. К последней относился широкий стол, на котором были аккуратно разложены стопки бумаг, а также стулья по обе его стороны. Нкиру уже сидела за столом и жестом пригласила меня сесть напротив.

— Чужак? — начала она с места в карьер, не дав мне времени подготовиться. Впрочем, я не видел смысла выкручиваться и что-то сочинять. Уилл говорил — мне здесь помогут, а Уиллу я бы доверил свою жизнь.

— Чужак. Чернокнижник к тому же, — сказал я, сразу выкладывая все карты на стол. — С этим будут какие-то проблемы?

— Проблемы? — Нкиру выразительно подняла бровь. — Это не проблемы, это решение проблем. Обоюдное, если договоримся. Но сперва я хочу знать, что стало с Диким Львом.

Видимо, недоумение сильно отразилось на моём лице, поскольку она тут же добавила:

— С Уиллом Льюисом.

С ума сойти, у Уилла, оказывается, было прозвище — крутое, даже на грани пафоса. Надо сказать, он всегда достаточно неохотно рассказывал о начале своего пути в Аниме и истории получения гладиаторского класса. Не настолько неохотно, как Юки, но всё-таки.

— Он жив-здоров, — сказал я, пытаясь правильно подобрать слова. — Недавно он… все мы столкнулись с крупными неприятностями, но сейчас всё гораздо лучше. Уилл среди друзей.

— Сражается? — коротко спросила Нкиру, и я спустя секунду понял, что она имеет в виду.

— Не на аренах. Не за деньги.

— Хорошо.

Нкиру замолчала на несколько секунд, глубоко задумавшись, пока я рефлексировал над нашим диалогом. Для неё было важно, чтобы Уилл не ушёл к другому покровителю или чтобы он вообще больше не выходил «на ринг»? Его ключевой, «ультимативный» скилл вызывал «арену резни», которая на короткое время делала из гладиатора неуязвимую машину убийства, но все нанесённые ему раны начинали причинять вред, как только иллюзорная толпа прекращала шуметь.

Уилл говорил, что скрывал своё «чужачество». И всё же, Нкиру знала, что Уилл был чужаком. Он умирал при ней и воскресал? Терял память?

— Прости за невежливость, — сказала наконец Нкиру. Она встала из-за стола и, к моему удивлению, отвесила низкий поклон. — Ты знаешь моё имя, но я всё же представлюсь. Нкиру, Ночная Молния, чемпион четырёх сезонов Великого Амфитеатра. Хозяйка «Приюта путника» и арены Шанса. О последнем прошу не говорить вслух за пределами этой комнаты.

Я понимающе кивнул и тоже поднялся с места.

— Меня зовут Ардор. Чернокнижник, ученик Кассандры Зервас, — учитывая то, что я собирался попросить у Нкиру помощи в поисках наставницы, скрывать было нечего. — Чужак, как уже говорил. Член гильдии «Сердце мира».

Не знаю, зачем я упомянул насчёт гильдии — наверное, хотелось что-то противопоставить титулам собеседницы. Можно, конечно, было ещё добавить что-то вроде «Победитель Владыки» или там «Спаситель мира», но в это она бы точно не поверила. Да и не сказать, что я сам до конца себя в такой роли осознавал.

— Добро пожаловать в «Приют путника», Ардор, — улыбка прямо-таки преображала грозный лик Нкиру, придавая невыразимую мягкость. — Тебе здесь рады.

Мы говорили около полутора часов. За суровым фасадом Нкиру оказалась приятным собеседником и исключительно грамотным предпринимателем. Она сразу сказала, что друзья Уилла — её друзья, так что кров, еда и выпивка для меня в её заведении будут бесплатны. Как быстро выяснилось, для «своих» комнаты в таверне есть всегда, несмотря на грядущий сезон гладиаторских боёв и высокую загрузку. Но одно дело это выделить комнату, а другое — помочь отыскать следы могущественной чернокнижницы. Для этого Нкиру потребуется напрячь важных людей и потратить немалые ресурсы. В этом случае есть два варианта — либо она просто выставляет нужную сумму, либо я помогаю ей с вопросами другого сорта. Такими, где чужак-чернокнижник окажется попросту незаменим.

Я даже не стал спрашивать сумму — какой смысл? Во-первых, денег у меня было не так много, да и потратить их хотелось на Погасшее Солнце, предварительно умножив текущие накопления в пятнадцать раз. Во-вторых, вся эта ситуация с тем, что я явился в «Приют путника» в самый нужный для Нкиру момент, попахивала выкрутасами ГГК. Только на этот раз, слава богу, никто пока не умер, и лучше бы оно так и оставалось. Лучше уж подыграю системе, получу информацию о Кассандре, и, предположительно, помогу хорошему человеку.

Мы ударили по рукам, и на этот раз система отозвалась незамедлительно:

ВНИМАНИЕ! Нкиру Ночная Молния предлагает вам задание!

«Обоюдная выгода»

Описание: Хозяйка «Приюта путника» поможет вам отыскать следы наставницы в обмен на ряд услуг. Дождитесь её первой просьбы завтра с утра.

Награды: Опыт — 300.

Предметы — нет.

Предназначено для персонажей 10 уровня и выше.

Задание является первым в цепи.

Нажимая на «Принять», я еле сдерживался от того, чтобы не расхохотаться — второй раз за день, кстати. Это было первое задание за всю мою жизнь в Аниме, у которого отсутствовала приписка насчёт недостаточно высокого уровня. Система милостиво посчитала, что нуб десятого кое-как способен прождать до завтра, чтобы с утра получить новый квест.

Нкиру, кажется, заметила моё странное состояние, но расспрашивать не стала. Хорошо, потому что у меня не было возможности внятно объяснить ей панчлайн этой дурацкой шутки. Вместо этого она позвала давнишнего ассистента — его звали Дезмонд — и попросила выделить мне комнату для отдыха. Судя по его скептическому взгляду, доверия я всё ещё не заслужил, но слово Нкиру было законом.

Спустя десять минут меня проводили наверх, где и презентовали настоящую каморку на чердаке, где-то два на три метра. Пришлось следить, чтобы не стукнуться головой о балку, из мебели завезли лишь миниатюрную кровать, зато окно наружу было в кои-то веки приличных размеров. Меня всё устраивало.

— Ты. Молодец, — безэмоциональный голос Кёльколиуке раздался сразу, как я растянулся на кровати. Это было неожиданно, но я слишком устал, чтобы бурно реагировать.

— Прошёл Путём. Достиг столицы. Выжил. Хорошо, — продолжал нахваливать меня дух из гримуара. Выспался, что ли?

— Ты что, выспался? — спросил я, когда он сделал паузу.

— Не могу. Выспаться. Немного восстановил силы.

— Понимаю.

Я вывалился из теневого портала в Палатин незадолго до полудня и потратил на прогулки и разговоры около восьми часов. За окном только-только стемнело, так что спускаться плутать по городу в сумерках меня не тянуло. Успеется ещё, нагуляюсь и как следует изучу окрестности. А сейчас было бы неплохо раскидать наконец очки характеристик, усиления заклинаний и — пожалуй, самое важное — свежие «перки» на десятом уровне. То бишь, выбрать новую классовую особенность.

Начнём с простого — целых девять очков характеристик и два повышения силы заклинаний. Пять я сразу вкинул в интеллект, над четырьмя немного подумал и поровну распределил между интуицией и удачей. Первая слишком часто меня выручала, чтобы про неё забывать, вторая выручала редко, но мне нужны были любые шансы.

С усилением заклятий вопрос стоял сложнее. Для проверки попробовал улучшить «Коготь феникса», тут же получив сообщение, что легендарные заклинания не улучшаются. Ни сейчас, ни вообще. Логично, в целом. Что насчёт продвинутых? Мой любимый «Шаг сквозь тень», который снова работал, был однозначным кандидатом. С некоторой опаской я ткнул в кнопку «Усилить» — вдруг нужен пятнадцатый уровень или выше?

Шаг сквозь тень. Уровень заклинания — экспертный.

Школа: Тени.

Мана: 40 за использование.

Ограничение на использование: 3 раза в час.

Описание: Вы проходите сквозь Изнанку, перемещаясь на то же расстояние в реальном мире. Тени окутывают вас после переноса, принимая на себя урон от одной атаки врага.

Прекрасное улучшение. Чуть дороже по мане, но на один каст больше и с приятной защитой. Что тянуть, надо сразу до «мастерского» повышать.

Внимание! Вы пока не можете улучшать продвинутые заклинания до мастерского уровня.

Ну и ладно, ну и очень-то и хотелось. Впрочем, второй «кандидат» был почти ничем не хуже. В реальной Аниме я этот спелл использовал лишь однажды, но почему-то чувствовал, что он станет одним из основных. Вот так потихоньку из пироманта превращаюсь в умбру, а что делать? Чем больше союзников — тем лучше.

Призыв твари теней. Уровень заклинания — экспертный.

Школа: Тени.

Мана: 80 за использование.

Длительность: 300 секунд.

Описание: Тварь теней приходит на ваш зов из глубин Изнанки. Её здоровье и урон зависят от силы заклинателя. Моментальный приказ на обездвиживание, обезвреживание или убийство. Команды на выслеживание, охрану, погоню, запутывание следов.

Это уже гораздо больше походило на правду, хотя пять минут всё ещё было маловато. Ни пообщаться нормально, ни попросить куда-то проводить, разве что за ушком успею почесать. Видимо, до пятнадцатого — или даже двадцатого уровня общение с моей теневой спутницей будет проходить в основном в «глубинах Изнанки». Надеюсь, ей там не слишком скучно.

Наконец, особенности. Классовые особенности, будь они неладны. Предыдущая — «Вытяжка», позволяющая впитывать в себя огонь из любого открытого источника, чтобы восстановить ману и выносливость, до сих пор пригодилась мне ровно никак. Я брал её в качестве относительно безопасного варианта, так как остальные были рисковыми, либо отнимали изрядное количество ресурсов, и в итоге не нашёл ей применения. Может, в будущем она себя ещё покажет, но сейчас хотелось взять что-то более впечатляющее. Пассивные навыки, пусть и с подвохом, на дороге не валялись.

— Поможешь мне выбрать перк? — спросил я Кёльколиуке и тут же мысленно обозвал себя идиотом — откуда ему знать такие слова?

— Что. Выбрать? — задал он совершенно справедливый вопрос.

— Пассивную особенность… Блин, долго объяснять. В общем, я вслух зачитаю варианты и вместе подумаем, лады?

— Согласен, — подумав, ответил мой дух-хранитель. В прошлый раз мне помогала гильдия, но мнение Кёльколиуке было не менее ценным.

Список особенностей для десятого уровня чернокнижника заметно расширился по сравнению с пятым. Категория «Восстановление», куда относилась «Вытяжка», исчезла, а вот «Возмездие» и «Выживание» остались на месте. В них, как и раньше, висели по три особенности на выбор — «месть» после смерти и дополнительные способы выжить. Их я пока отложил в сторону — освежу память после того, как проверю новые. Что у нас тут…

Категория «Начинающий пиромант». Надо же, а я думал, они все будут начинаться на «в».

«Переполняющая мощь». Шансы «ожога», «горения» и «испепеления» в ваших заклинаниях школы огня повышаются в два раза. Сила заклинаний школы огня: +15%. Шанс получить «ожог» от собственных заклинаний: +20%. Шанс получить «горение» от собственных заклинаний: +10%. Эффект игнорирует иммунитет к огню.

«Мудрость пламени». Ваши усиливающие заклинания школы огня действуют в два раза дольше, а их сила поднимается на 20%. Стоимость усиливающих заклинаний школы огня повышается в два раза.

«Дитя саламандры». Сила заклинаний линии саламандры: +20%. При полностью выученной линии к вам на помощь иногда приходит дух саламандры. Шанс: 20% при каждом применении заклинания линии саламандры.

Интересный выбор. Чертовски интересный и, как всегда, заставляющий поломать голову. Первый вариант — очень круто, но при двух условиях — наличии большого количества поджигающих спеллов и хорошего хила под боком. У меня не было ни того, ни другого. «Мастерский» уровень «Языка саламандры» и без того накладывал «ожог» и «горение» со стопроцентным шансом, а увеличение шанса «испепеления» с 10% до 20% овчинки явно не стоило. «Коготь феникса» не поджигал, он попросту прожигал всё, а больше у меня на прямой урон ничего и не имелось. В будущем, надеюсь, появится, но Анима не позволяла строить билд от будущей прокачки. Надо брать что-то полезное прямо сейчас, и «Переполняющая мощь» в эту парадигму не вписывалась.

Кёльколиуке согласился с моими выводами.

Над «Мудростью пламени» я размышлял ещё меньше — эффект был хорош, но опять-таки с заделкой на будущее. Там, в будущем, меня ждали минимум два «бафа» от линии ифрита, которые от такого перка бы здорово выиграли. Но Маэстус не успел меня им обучить, и не факт, что научит Кассандра. К тому же, удвоенная цена в мане за каст сильно ограничивала мой боевой потенциал.

Кёльколиуке думал чуть дольше, но в итоге также согласился.

«Дитя саламандры» среди трёх вариантов снова являлось «безопасным». Никаких неприятных побочных эффектов, но и плюсы не так велики. Немного больше урона от «Языка», немного быстрее «Поступь». Шанс получить помощь какого-то неизвестного духа при касте — дождись ещё, шанса этого. При условии ещё, что линия саламандры состоит всего из двух заклятий.

— Из трёх, — поделился Кёльколиуке в ответ на мой вопрос.

— Так и знал. И какое третье?

— «Линька». Исцеление тела. Очищение. Редкое заклинание.

Оказывается, в замечательной саламандровой линии была «Линька» — каламбур случаен — а мне об этом никто не сказал. Правильно, дорогой Ардор, лечись корешками, ну и пассивкой из гробницы чуток. Зачем чернокнижнику вообще восполнять здоровье? И так сойдёт!

В любом случае, эффект без «комбо» из трёх спеллов казался слишком слабым, и я переключился на следующую категорию.

Категория «Возможности». Не успел я соскучиться по букве «в», как она вернулась.

«Терпение и труд». Ваши характеристики растут на 30% быстрее за счёт тренировок. С каждым уровнем вы получаете на 2 очка характеристики меньше.

«Надёжнее некуда». С каждым уровнем вы получаете на 2 очка характеристики больше. Вы лишаетесь возможности повышать характеристики за счёт тренировок.

«Узкий специалист». Вы получаете на 20% больше опыта. Вы получаете выбор особенности каждые 4 уровня вместо 5. Вы лишаетесь возможности изучать новые заклинания одной любой выбранной вами школы (кроме вашей специализации).

Я пробежал глазами два первых пункта, но не стал рассматривать их всерьёз. Зеркальные навыки, переливание из пустого в порожнее. Если посчитать, сколько характеристик я повысил с момента попадания в Аниму, выходило примерно поровну от уровней и тренировок. Отказываться от того или иного — бессмысленная трата перка.

А вот отказаться от дальнейшего изучения школы смерти в пользу заметно более быстрой прокачки выглядело весьма соблазнительно. У меня не было желания продвигаться в искусстве некромантии — я неоднократно заявлял об этом Маэстусу, чем сильно его расстраивал. Смерть требовала слишком высокую плату, и хотя для этого имелись обходные варианты, лично приносить в жертву белочек, кроликов и свиней мне тоже не хотелось. Из любого подмастерья мясника выйдет куда лучший некромант, чем из меня. Изучил «Последний вздох» с «Призрачным покровом» и хватит, а всякие костяные копья найдётся, кому покидать.

При этом на другой чаше весов лежала проторенная дорожка к двадцатому уровню и дальше, а ещё новые перки каждые четыре уровня. Маэстус, конечно, за такой выбор обозвал меня последними словами, но его здесь нет, и неясно, где он вообще.

— Плохой. Выбор.

Моя рука застыла на полпути к висящей в воздухе кнопке «Принять» под «Узким специалистом». В какой-то момент я настолько погрузился в раздумья о навыках, что совсем забыл спросить Кёльколиуке. Блин, я даже не уверен, что прочитал описание «Возможностей» для него вслух, но своё мнение дух-хранитель высказал вполне однозначно.

— Почему же? — спросил я, не дождавшись дополнительных объяснений.

— Ты чернокнижник, — его сухой голос звучал так, будто открывал мне некую великую тайну. — Смерть. Часть тебя.

— Но выбрал-то я огонь, — с лёгким недовольством сказал я. — И учить новые заклятье смерти в любом случае не планировал. Двух школ мне хватит за глаза.

— Выбрался. Из пещеры. Как?

— Путём сквозь тень.

— Не. Огнём.

— Да, но и не смертью.

— Да. Не смертью. На этот раз.

Кёльколиуке замолчал, по-видимому, исчерпав как запас аргументов, так и словарный запас на ближайшее время. Я медленно опустил руку, заново перебирая глазами строчки описания. Кассандра говорила, что для того, кто познает «Путь», на земле больше не будет тюрьмы и плена. Но сейчас я пытаюсь её найти, а то и освободить, хотя она-то должна была на «Пути» съесть целую стаю теневых собак. Что если и я однажды окажусь в такой беде, откуда будет только один выход — с помощью некромантии? Что мне даст моя ускоренная прокачка?

Тяжело вздохнув, я вернулся к «Начинающему пироманту». Взял, называется, что-то рисковое и впечатляющее. Саламандра, саламандра, саламандра, ла-ла-ла-ла…

— «Дитя саламандры» — хороший выбор?

— Да.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 10. Опыт — 0 из 15000.

Здоровье — 135. Выносливость — 290. Мана — 225.

Сила — 11

Ловкость — 9

Интеллект — 30

Телосложение — 11

Интуиция — 12

Удача — 12

Умения:

Огонь: «Язык саламандры» (мастерский), «Поступь саламандры» (экспертный), «Коготь феникса».

Тени: «Хватка», «Шаг сквозь тень» (экспертный), «Призыв твари теней» (экспертный), «Путь сквозь тень».

Смерть: «Последний вздох», «Призрачный покров».

Доступно очков характеристик — 0

Доступно очков повышения силы заклинания — 0

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка», «Дитя саламандры».

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни», «Уникум» (вторая ступень), «Тенеход».

Проклятья — «Поцелуй Владыки».

Игровое время: 9 месяцев и 7 дней.

Глава двенадцатая

Стук в дверь продолжался уже некоторое время, возможно даже долгое. Не исключено также, что в какой-то момент он прекратился, а затем возобновился с новой силой и громкостью — например, когда работница таверны ушла от двери, потирая отбитые костяшки и вскоре привела кого-то покрепче. То ли мой организм реагировал так на проход Путём от пещеры Сердца до столицы, то ли всё же сказалась вчерашняя ядрёная трапеза, но открывать глаза мне не хотелось от слова «совсем». Ещё пять минуток, честное слово. Ну самый максимум — пять после тех пяти…

— Солнце уже встало! — раздался над моим правым ухом голос, больше напоминающий громогласный клич, а на плечо опустилась необычайно тяжёлая рука. — Пора вставать и нам!

Стоило догадаться, что у Нкиру в запасе имелись ключи от любой комнаты.

Спустя десять минут я спустился в общий зал «Приюта путника», почти бодрый и достаточно свежий, чтобы вести разговор о делах. Пробуждение оказалось немного бесцеремонным, зато проклятие Деи ослабло настолько, что даже во сне меня перестали преследовать бесконечные падения на дно кратера. От «подарка» Владыки Нижнего Мира можно было бы ожидать большего, но что мне, жаловаться, что ли? Видимо, натура чужака со временем стряхивала с себя негативные эффекты даже такого уровня. Запись в экране персонажа напротив «Проклятий», впрочем, никуда не делась. Как найду Кассандру, расспрошу её поподробней на эту тему. Осталась ерунда — собственно, её найти.

На контрасте со вчерашним часом пик, зал был практически пуст. Дежурящая там девушка в фартуке окинула меня ироничным взглядом — судя по всему, именно она сперва пыталась меня добудиться — и жестом пригласила присесть за стол в углу. Вскоре, без всяких моих просьб, на столе оказалась миска густой каши из неизвестной мне крупы, пара кусков тёмного хлеба и кружка с водой. Полагаю, завтрак был уже без сюрпризов для выявления чужаков, хотя для меня по вкусу он не отличался от вчерашнего ужина.

Миска с кружкой опустели и исчезли со стола так же быстро, как и появились. Я только успел подумать, не надо ли мне пройти в кабинет Нкиру, как напротив меня материализовались двое — сама хозяйка и светловолосый Дезмонд. Здесь явно не было принято тянуть с разговорами о делах.

— Ты уж не обессудь и не думай, что вместо друзей попал к инквизиции, — Нкиру, выглядела угрожающе даже сидя, но её голос был предельно миролюбивым. — Только сейчас мы будем тебя расспрашивать, на тему, что ты можешь. О чужаках мы кое-что знаем, а вот с магами давно не имели дел.

Я слегка встревоженно оглянулся — таверна была почти пустой, но «почти» не считается, а разговор явно не касался лишних ушей. Нкиру успокаивающе махнула рукой.

— Все, кто здесь сидят — свои, при них можешь говорить что угодно. Готов?

Я утвердительно кивнул. В любом случае это был мой лучший шанс получить помощь по основному квесту, и доверие в нём играло немалую роль. Мне казалось, «допрос» будет в основном вести Нкиру, но первым начал Дезмонд.

— Ты ученик Зервас, верно? Теневик? То есть, как там… «умбра»?

— Ученик — верно. Умбра — нет, — лаконично ответил я в стиле Кёльколиуке. — Специализируюсь на огне, хотя умею обращаться и с тенями.

— Что насчёт некромантии? — мне показалось, или глаза Дезмонда вспыхнули некой лихорадочной надеждой?

— С этим слабо.

— Насколько слабо?

— Могу увидеть последние моменты чьей-то жизни, прикоснувшись к останкам и укрыться от посторонних глаз. Это всё.

Дезмонд вздохнул, не скрывая разочарования и бросил взгляд на Нкиру, словно передавая инициативу.

— Огонь — это хорошо, — сказала та задумчиво. — Огонь нам совсем не помешает.

— Некромант был бы полезнее, — всё же влез Дезмонд.

— Конечно, полезнее. А ещё лучше — два, а под мышками у них ещё по два, поменьше, — Нкиру шутила, но этим заставила меня задуматься, на кой чёрт им столько магов смерти — устроить подпольные бои скелетов и зомби?

— Но раз уж небо послало нам того, кто владеет пламенем, не стоит просить о большем.

Такое ощущение, что за всё моё пребывание в Аниме мне только и попадались любители некромантии. Маэстус мечтал сделать из меня некроманта, уверяя, что у меня дар. Гильдия, ещё возглавляемая Деей, тоже была не против. Теперь вот эти двое, пусть и не так активно, но явно желают получить в своё распоряжение кого-то, кто умеет поднимать мёртвых. А я-то, дурак, ещё хотел обрубить эту ветку и больше не развивать…

— Ардор? — мягко окликнула меня Нкиру, заметив, что я задумался и зазевался.

— Да, да. Спрашивайте.

Как и вчерашние переговоры, «допрос» длился около полутора часов. За это время в таверне сменилось около двадцати посетителей, но Нкиру и Дезмонд невозмутимо продолжали задавать вопросы, так что вскоре и я перестал нервно оглядываться. Свои значит свои.

Количество и сила моих заклинаний, насколько я умело с ними обращаюсь, какие применяю чаще других и что останавливает от использования остальных. Запас маны, запас здоровья — не в игровых терминах, разумеется, но суть была вполне ясна. Экипировка, артефакты, уникальные предметы для класса. Какой дух заключён в гримуаре — я поразился, насколько глубоко Дезмонд знал тонкости чернокнижия, хотя, по его словам, сам он магией не владел. Услышав про Кёльколиуке и мой краткий пересказ его истории, мои собеседники переглянулись и замолчали секунд на десять, но затем продолжили расспросы.

Под конец меня пытала одна Нкиру, причём обрадовать мне её было толком нечем. Особенности? Полубесполезная подпитка от пламени, бесполезный шанс договориться с разумными монстрами, да приличная, но отнюдь не идеальная связка неумирайки «Крепкого орешка» и подхила «Дара жизни». «Уникум» выставлял чересчур специфические требования, «Убийцу великанов» было объяснить тяжеловато, а про проклятье Деи я и вовсе умолчал. Слишком долго рассказывать контекст, да и сейчас оно, тьфу-тьфу, не мешало. А, ну ещё всякие процентные плюсы к урону от заклятий огня, гримуар с иммуном и мои личные 50% сопротивления. Как ни странно, когда я заикнулся про резист к огню, Нкиру прямо-таки просияла.

— Сопротивление, — медленно проговорила она, словно катая слово на языке. — Расскажи больше. Как именно ты сопротивляешься огню?

Я открыл рот, чтобы объяснить, как вдруг понял, что и сам толком не знаю ответа. По сути мой достаточно солидный резист я испытывал только в связке с «Вытяжкой». То есть, так себе испытывал.

— Если суну ладони в костёр, серьёзных ожогов не будет, — наконец сказал я, неловко пожимая плечами. — В других ситуациях не проверял.

— Жар? Духота? Прикосновение раскалённого металла?

— Понятия не имею. Видимо, выясню, если попадусь инквизиции.

Выяснять мне совершенно не хотелось, даже в шутку. Но Нкиру кивнула со всей возможной серьёзностью, мол, правильный подход, не зарекайся от сумы, да инквизиторской тюрьмы.

— Он же вчера миску «Полуденного зноя» умял, — Дезмонд хлопнул ладонью по столу, словно вспомнил что-то неожиданное.

— Язык чужаков не чувствует вкуса, а острое — не горячее.

— Так оно ещё какое горячее было! Только с огня сняли, а он сразу за ложку и ну наворачивать!

Нкиру задумчиво посмотрела на меня, и я снова пожал плечами.

— Язык не обжёг, это точно. Значит, на горячую жидкость сопротивление тоже работает.

Мои собеседники вновь переглянулись, на этот раз гораздо более многозначительно.

— В Парилку его? — спросил Дезмонд. — Идеальный кандидат.

— Похоже на то, — согласилась Нкиру.

— Эй, эй, — заволновался я, почувствовав, что выпадаю из дискуссии. — Какую ещё парилку? Вы учтите, я хоть и чужак, с воскрешением у меня проблемы.

Точнее сказать, с самим воскрешением проблем не было, я даже не терял память. А вот с привязкой точки возрождения всё обстояло хуже некуда. После смерти я проснусь в пещере Сердца, откуда придётся снова путешествовать сквозь тень до самой столицы. То ли через жуткое метро, то ли через новый, неизвестный пока уровень. Отвратительно плохие варианты, занимающие бездну времени — наверняка прохождение с первого раза не выйдет, дай бог, чтобы с третьего. «Путь сквозь тень» перемещал быстро, но всё же не моментально, так что при самом оптимистичном варианте от моего воскрешения до возвращения в «Приют путника» пройдёт не менее суток. Всё ещё лучше, чем настоящая смерть, но с таймером на квест — безумно, непозволительно долго. Нет, умирать в Палатине мне никак нельзя, разве что при самых крайних обстоятельствах. При этом «Парилка» звучала как раз в духе места, где погибнуть было не только просто, но и слегка мучительно. Невзирая на все резисты.

Нкиру наконец заметила моё беспокойство, но вместо того, чтобы сходу всё объяснить, поднялась из-за стола и позвала за собой взмахом ладони. Я подчинился, Дезмонд остался сидеть. Но не без дела — он тут же достал из-за пазухи перевязанный бечёвкой свиток, развернул на поверхности почти чистого стола и начал внимательно изучать его содержимое — то ли карту местности, то ли схему какого-то механизма. Разглядеть поподробнее я не успел.

Вслед за хозяйкой заведения я прошёл уже знакомым коридором, но на этот раз мы свернули не в её кабинет, а в одну из дверей напротив, и дальше по широкой лестнице в подвал. Обширное прохладное помещение, освещённое неярким светом развешанных по стенам фонарей. Здесь пахло элем, вяленым мясом и пылью. Неизменные бочки, а также закрытые ящики, кувшины и бутылки, небрежно расставленные по столам и скамьям, разнообразная утварь. Кажется, у кого-то не хватало рабочей силы, чтобы как следует навести здесь порядок — хотя учитывая, что таверна в основном выступала как прикрытие, стоило ли стараться?

Из подвала вела ещё одна дверь — на этот раз по короткому и широкому коридору, в комнату, где веяло не только прохладой, но и сыростью. Нкиру кивком указала мне на «виновника» — здоровенный медный кран, торчащий из кирпичной стены примерно на высоте моей груди. На полу под краном виднелась воронка для смыва, но в целом было понятно, что он предназначался не для купания.

— Подай воду, — предложила Нкиру в ответ на мой невысказанный вопрос.

Я послушно отвернул ручку — та поддалась со скрипом, и из крана хлынула отвратительная бурая жижа, пахнущая, будто в ней совсем недавно сдохло и разложилось целое семейство крыс. К горлу немедленно рванул ком дурноты, но я не успел подпортить свою репутацию перед Нкиру — та завернула ручку назад одним движением.

— Месяц назад это был наш основной источник питьевой воды, — мягко сказала она. — А также воды для бойцов, чтобы смыть пот и кровь, стирки, мытья посуды и множества других нужд. Три недели и шесть дней назад нас прилично тряхнуло — не страшно, земля в Палатине всегда была неспокойной. Но на этот раз что-то пошло не так.

— Трубы не были рассчитаны на землетрясение?

— Раньше — были. Но теперь результат ты можешь видеть собственными глазами.

— Носом тоже, — проворчал я, отступая на пару шагов от слива, из которого всё ещё доносилось зловоние. — Может, просто слить надо и нормальная пойдёт?

— Не пойдёт. Думаешь, не проверяли?

— Да я это так, шучу. Сантехника вызывали?

— Кого?

— Специалиста по трубам.

— Разумеется, вызывали, — Нкиру сверкнула ослепительной улыбкой. — Но проблема оказалась не в нашем скромном кране. Она лежит глубоко под землёй, в лабиринте из камня, меди и железа, где сплетаются трубы со всей столицы. Отопление, водоснабжение — всё там.

В моём мозгу тут же вспыхнул и погас образ, подаренный первым испытанием Изнанки — чудовищный узел из труб в замкнутом пространстве, сопровождаемый неповторимой атмосферой «адского» Сайлент Хилла. Надеюсь, то не было предсказание моего ближайшего будущего.

— Парилка? — только и спросил я.

— Парилка, — подтвердила Нкиру.

Нкиру объяснила, что без чистой воды остался весь район, включая три постоялых двора разной степени приличия. Без постоянного источника воду приходилось закупать бочками, и это конкретно влетало в копеечку.

Не то что бы хозяйка таверны «Приют путника» и арены Шанса не пыталась решить неприятности с водой, ожидая внезапного прибытия чернокнижника-пироманта. Просто ни один из вариантов себя не оправдал.

Официальные представители администрации Палатина, которые могли отправить вниз профессиональную команду инженеров, отмахивались от просьб и жалоб — Нкиру подозревала, что их подкупили продавцы воды. А слишком сильно беспокоить чиновников тоже не стоило — те вполне могли решить поближе присмотреться к раздражающему элементу и обнаружить подпольную арену. Щедро оплаченные независимые спецы вернулись из Парилки несолоно хлебавши, только с ожогами различной степени тяжести. Они сообщили, что землетрясение обрушило ряд проходов и повредило трубы в других таким образом, что до нужного участка можно было добраться только в очень дорогостоящем защитном костюме.

Или же обладая резистом к огню, жару и горячему пару. Какое совпадение — я им как раз и обладал.

И почему эта затея нравилась мне меньше с каждой минутой?

«Обоюдная выгода» — задание выполнено!

Получено опыта — 300.

Вы убедили Нкиру в том, что ваши навыки подходят для серьёзной работы. Она готова предложить вам достойное задание.

А, так вот в чём дело. Серьёзные навыки для серьёзной работы. Надо было, блин, притвориться слабаком, и получить квест в духе «вынести мусор» или, на крайняк, «перебить крыс в подвале». Подумаешь, что я ни одной не заметил — значит, сперва найти, а затем перебить. Но не спускаться в удушливое царство раскалённого пара, чтобы пройти через огонь и медные трубы, заменить местный водный чип и спасти Убежище, простите, «Приют путника» от жажды и грязной посуды. Точнее, от крупной переплаты за воду и проблем с логистикой.

ВНИМАНИЕ! Второе задание в цепи!

«Огонь, пар и медные трубы»

Описание: Спуститесь в систему водоснабжения Палатина и выясните, что вызвало поломку. Затем проведите необходимые ремонтные работы, чтобы в «Приют путника» снова поступала чистая вода.

Награды: Опыт — 3000.

Предметы — ???

Монеты — 10 золотых.

Предназначено для персонажей 15 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Ну слава богу, второй квест в цепочке поднял планку до пятнадцатого уровня и выдал привычное предупреждение. А я-то уже начал волноваться.

«Принять».

На экипировку в дорогу под землю я пожаловаться не мог — пожалуй, меня упаковали даже с перебором. Облачение наёмника осталось лежать на кровати в моём «номере», а ему на смену пришёл своеобразный защитный костюм из очень плотной и грубой ткани с перчатками и маской в комплекте. Маска была изготовлена из кожи, с очками из толстого стекла и выглядела как странный гибрид маски чумного доктора и противогаза. Полный комплект не мог похвастать классической защитой и выглядел жутковато, зато давал +40% к сопротивлению огню, яду и болезни. По словам снаряжавшего меня Дезмонда, им удалось добыть лишь один экземпляр, а нанятые ранее ремонтники отказывались спускаться в Парилку менее чем впятером. И, к сожалению, вовсе не потому, что починка не могла быть произведена в одиночку.

В подземном лабиринте Палатина было опасно. Не только из-за завалов и повреждённых раскалённых труб, нет, там в придачу водились твари различных форм и калибров. Самые мелкие, но при этом многочисленные — крысы, так что в каком-то смысле задание всё же касалось разборок с ними. Я вспомнил, сколько раз погибал от зубов этих тварей при первых тестах «Анимы» и тяжело вздохнул. Ладно уж, на этот раз я кое-как защищён, но главное — нормально вооружён. Крысы относились к разряду мелких неприятностей. Кроме них в разные походы видели ядовитых червей размером с руку взрослого человека, группы гулей и кое-что похуже, о чём не решались говорить вслух. Инквизиция даже отправляла вниз отряды зачистки, но рано или поздно твари возвращались, словно попросту респаунились. Я-то знал, что Анима позволяла подобные фокусы только чужакам, но в Палатине даже самые отъявленные скептики не спешили опровергать слухи о Парилке. А кому придётся проверять их подлинность? Правильно…

Кроме защитного костюма Дезмонд вручил мне тяжеленную сумку с инструментами и принадлежностями для ремонта труб, а также снабдил подробной письменной инструкцией. Я вгляделся в неё с некоторой опаской, но тут же выдохнул с облегчением — моих навыков чтения хватало, чтобы понять текст. Видимо, было написано даже для таких «чайников», которые разводной ключ держали в руках второй раз в жизни.

При лучшем раскладе все эти приготовления даже не пригодятся — мне всего лишь потребуется добраться до одной точки на карте и там повернуть два вентиля. Карту я тоже получил — ту самую, напоминающую схему механизма. Даже с пояснениями Дезмонда она всё ещё оставалась китайской грамотой, но дорогу до нужного места я должен был осилить и без неё.

Из своих вещей я захватил только бурдюк с водой, гримуар, кинжал, пару факелов и лечебных зелий, да окровавленный обломок — мне было боязно оставлять его без присмотра. За остальные вещи я не слишком переживал, да и если не доверять Нкиру и её людям, то можно было обойтись безо всяких новых квестов.

Ближайший вход в Парилку располагался в двадцати минутах ходьбы от «Приюта путника», в подвале заброшенного на вид здания, которое когда-то было одним из филиалов общественных купален. Вдвоём с Дезмондом мы откинули в сторону огромный ржавый люк, открыв вертикальный спуск вниз по приставной железной лестнице. Та призывно уходила в непроглядную темноту.

— В самой Парилке будет лучше, — пообещал Дезмонд с нервной ухмылкой. — Светлее, по крайней мере. Там фонари в стены вмонтированы, большинство ещё работает. Если повезёт, факелы вообще не пригодятся.

Я рассеянно кивнул, но мои мысли блуждали в несколько ином направлении. Во всей этой историей с испорченной водой что-то не сходилось.

— Я вот что не пойму, — всё же решил спросить я, перед тем, как начать спускаться. — Как землетрясение могло повредить трубы так, чтобы из них потекла мерзкая жижа? Ладно бы воды вовсе не было, но тут что-то невероятное.

— Почему невероятное? — пожал плечами Дезмонд. — Палатин качает воду из подземных источников. Скорее всего один из них оказался загрязнён, и нам не повезло, что наша труба качала именно из него.

— Так может, источник очистить?

— Смешно, — хохотнул он, но затем заметил, что я не улыбаюсь. — Погоди, ты что, всерьёз? Чтобы до них добраться, нужна целая экспедиция, снабжённая на пару недель похода и вооружённая до зубов. Куда как проще перенаправить чистый поток воды из запасного резервуара. Повернул два вентиля — и назад. Рано или поздно бравые сыны Империи отправятся вниз для капитального ремонта, но нам не придётся ждать этого года полтора.

— Разумно, — вынужден был согласиться я.

— Ещё бы не разумно. Направление помнишь?

— Более-менее, но от напоминания не откажусь.

Он снова пустился в объяснения, пока я старался получше запомнить, сколько поворотов надо было делать:

— Как спустишься, разворачиваешься налево и прямо по коридору до второй развилки. Там направо, затем на первой развилке снова налево. Ищешь способ спуститься ещё на два уровня ниже — скорее всего там будет похожая лестница. Как спустишься, лучше сверься с картой, но суть ты уловил — максимально налево от изначальной точки спуска. Нужную комнату сложно пропустить — она самая большая, самая освещённая и оборудована для диагностики и перенаправления потоков по трубам.

— Вроде понял. Спасибо.

— Солнце в спину, Ардор, — усмехнулся он, но по-доброму. — Даже там, куда солнце никогда не заглядывает. Возвращайся к нам живым.

Дезмонд не соврал — первые полчаса в Парилке оказались вполне терпимыми. Длинный спуск окончился на крышке ещё одного люка, которую мне пришлось открывать уже самостоятельно, чтобы затем спрыгнуть в середину просторного, хорошо освещённого коридора. Пожалуй, это место было наиболее близко к стандартам современной Земли — с ровным полом из обработанного камня, стенами из белого кирпича и электрическим светом. Тихо, спокойно, прохладно, очень чисто, никаких монстров. Даже не хочется по квесту идти, где ситуация явно изменится к худшему. А идти надо.

Я ещё не добрался до развилки, как уже стало хуже — некоторые лампы по дороге не горели, в полу и стенах змеились некрасивые трещины. Минорные последствия землетрясения, которые никто не пришёл исправлять. Хотя если тут целый район остался без воды, а администрации пофиг, жаловаться на мелочи уж точно бессмысленно.

На второй развилке направо, затем по прямой до новой развилки, и там уже налево. Пересекающиеся коридоры были до жути одинаковыми, ни тебе стрелок с указаниями, ни какой-нибудь завалящейся таблички. Если бы не инструкции Дезмонда, я бы блуждал тут часами, как в паршивой версии Закулисья из некогда популярных криповых видео. Уж на что Изнанка изобретала жуткие места, но их хотя бы нельзя было упрекнуть в однообразии.

Способ спуститься в самом деле нашёлся очень быстро — небольшая ниша на очередном пересечении коридоров с железной лестницей, уходящей вниз. Я ухватился за холодные перекладины и через пять минут оказался в настоящем царстве труб.

На контрасте с первым уровнем, здесь было ощутимо душно и влажно. Дышать это не мешало, но я всё же натянул маску костюма — чтобы не паниковать, когда она действительно понадобится. По сути здесь проходил точно такой же коридор, как и наверху, только его стен не было видно за массивом труб. Они тянулись вдоль по всей длине прохода, различаясь по толщине и материалу обмотки. На первый взгляд все целые, но лиха беда начало!

Прикинув направление, я двинулся вперёд. Благо хоть со светом тут было всё нормально.

Пятьдесят шагов, развилка, идём направо. Коридор резко сворачивает направо и вниз — возвращаемся до предыдущей развилки и выбираем другую дорогу. По-хорошему Дезмонд мог бы снарядить меня обычным компасом, если тот, конечно, уже успели изобрести. А если не успели, надо взять дело в свои руки и озолотиться — после того, как спасу Кассандру, найду Эми, вернусь к ребятам. На месте фабрики автоматонов мы организуем завод по производству компасов для всей Анимы, наладим поставки — подпольные, понятное дело, чтобы Орден не засёк, а на выручку организуем в Империи народную революцию. И в Лангии тоже организуем — нечего Дее там на троне рассиживаться. Тут-то и наступит всеобщая свобода и ликование — примерно до того момента, как не заявится Улхсотот и не сожрёт всех… Так, стоп, стоп!

За цепочкой дурацких фантазий я чуть было не пропустил первую серьёзную опасность — трещину в полу, шириной метра полтора, сквозь которую зазевавшийся чужак, то есть я, вполне мог провалиться на уровень ниже, сломав при этом ногу и пару рёбер. Я преодолел опасное место за один прыжок, но после этого уже внимательно смотрел под ноги, успешно избежав ещё двух трещин за какие-то пять минут. Мысленно похвалив себя за внимательность, я слегка расслабился.

И тут мне на голову свалилась первая крыса.

То, что это была именно крыса, я узнал исключительно потому, что обзор через окуляры маски оказался частично перекрыт толстым розовым хвостом, нервно мотающимся туда-сюда. Это оказалась промашка уже с её стороны — поскольку именно за хвост я её и схватил, стянул с головы и с размаху брякнул об одну из труб.

«Подземная крыса, 1 уровень»

Табличка над головой грызуна не предвещала больших неприятностей. Фактически это был самый слабый моб, которого Анима мне когда-либо подсовывала, да и выглядел он скорее мило, чем опасно. Крыса как крыса, разве что очень крупная, но в пределах разумного. Те твари, что грызли меня во время первого тестирования, были размером с таксу и злостью не уступали мантикоре. Данный экземпляр, только очухавшись от стягивания с головы и брякания об трубу, тут же проскользнул у меня между ног и бросился дальше по коридору. Даже экспы с неё не успел получить.

Иногда мне стоило контролировать не только язык, но и мысли. Потому что система, кажется, услышала мой безмолвный комментарий про экспу и отреагировала моментально.

Сперва моих ушей, пусть и скрытых под маской, достиг писк — негромкий, но стремительно нарастающий. Затем появились новые крысы — эти не пытались прыгнуть мне на голову, а сразу бежали по полу, игнорируя всё вокруг. Сперва их были единицы, затем десятки, и не прошло и десяти секунд, как коридор передо мной превратился в сплошной живой серый поток. Память выбрала именно этот момент, чтобы напомнить мне других мобов первого уровня, с которыми я всё-таки сталкивался. Глиняные скарабеи из гробницы Фраата III.

— Вот дерьмо, — только и успел сказать я перед тем, как поток превратился в настоящее крысиное цунами.

Крысы были везде — на полу, на каждой из труб, многие бежали по спинам своих сородичей. Я уже не успевал сдёрнуть их с головы и плеч, да и не было нужды — те, что успевали на меня запрыгнуть, сами не задерживались. Серый поток пищал и шипел, а шорох от тысяч крохотных лапок сливался в единый звук, гармоничный, но невыразимо жуткий.

Не было смысла применять любое из известных мне заклинаний. «Язык саламандры» мог бы уничтожить несколько десятков грызунов, но в среднем это бы привело лишь к тому, что на меня прыгали бы не обычные, а горящие крысы. Нэсс бы в таких условиях много не навоевала, «Клинок феникса» рассчитан на одиночную цель, а не орду мелочи, все варианты побега упирались в неудобство тесного коридора. В итоге я предпринял единственное разумное решение — принял наиболее устойчивое положение и закрыл голову руками. Это не Изнанка. Эти крысы откуда-то взялись и рано или поздно они кончатся. Пока они игнорируют меня, я могу игнорировать их. Они меня не атакуют. Я не получаю урона. Надо просто переждать.

И лишь одна мысль не давала мне покоя — от чего вообще может спасаться столько крыс?

Глава тринадцатая

Иногда я попросту не могу отказать себе в чудесах наблюдательности. Как говорится, себя не похвалишь — никто не похвалит. Так вот, если сводящий с ума шорох тысячи лапок, перемешанный с оглушительным писком, вдруг исчез, а по голове и плечам перестали топтаться, есть хороший шанс, что крысиное цунами подошло к концу. По ощущениям от его начала и до конца прошло что-то около пары недель, но более реалистичным предположением была скорее пара минут. Впрочем, что толку спорить о таких мелочах, особенно самому с собой? Для начала неплохо было бы открыть глаза и проверить.

Лучше бы не проверял.

Моё недавнее высказывание про дерьмо оказалось пророческим — пол и трубы передо мной крысиный помёт покрывал так плотно, что с трудом можно было найти просвет. Я никогда не был по-настоящему брезгливым человеком, но это зрелище заставило бы поморщиться и профессионального ассенизатора. Ладно, разберусь с водой и лично отмою защитный костюм по возвращению. Не менять же намеченного пути из-за столь досадной преграды. Обхода могло и не быть.

Сжав зубы и стараясь не смотреть под ноги, я двинулся вперёд. Медленно — чтобы не дай бог не поскользнуться с риском заляпаться уже целиком. Вот это я понимаю, квест для пятнадцатого уровня, испытания для сильных духом. Пока низкоуровневые нубы разбираются с крысами в подвале, истинные герои спускаются в местный водопровод и там шагают по крысиному… Впрочем, вскоре начались проблемы посерьёзнее — спустя десять минут Парилка наконец оправдала своё название.

Непонятно, откуда взялся пар. По неожиданности появления он мог бы поспорить с крысиным цунами. Словно кто-то в конце коридора вооружился громадной паровой пушкой и с наслаждением давил на спусковой крючок до победного. Обжигающая волна врезалась в меня, попыталась сбить с ног и протащить назад — вслед за крысами, но я вовремя успел уцепиться за одну из труб слева. Пар был горячим. Очень горячим, на грани терпимости, ещё чуть-чуть, и я бы зашипел от боли. Учитывая то, что моё личное сопротивление огню — и другим обжигающим вещам — складывалось с сопротивлением защитного костюма, составляя что-то около 90%, мне стало не по себе. Выбери я в своё время в качестве специализации тени или смерть, сейчас бы превратился в аналог рака, сваренного в собственной скорлупе. Или если бы гордо отказался от защиты и неудобной маски, которая здорово снижала обзор — такие мысли у меня как раз были. Хорошо, что я их проигнорировал.

Наконец неизвестный паромётчик устал, и волна пара сменилась обычным густым и горячим воздухом. Тоже приятного мало, но хотя бы можно дышать. Я позволил себе отцепиться от спасительной трубы и снять маску, чтобы кое-как утереть заливающие глаза реки пота. Несмотря на массу неприятных ощущений, я всё ещё не получил не единицы урона и даже не заработал никакого неприятного статуса типа «ожога паром». Совместная защита от специализации и экипировки работала идеально, а дискомфорт можно было и перетерпеть. Единственное, что уменьшилось — прочность защитного костюма, но с этим ничего нельзя было поделать. Авось доживёт до конца похода, а там найдётся, кому его отремонтировать. Я немного переживал за гримуар, но тот был надёжно спрятан во внутреннем кармане костюма и быстрая проверка показала, что пар ему никак не повредил.

Из небольших дополнительных плюсов — после паровой атаки коридор передо мной стал чистым, словно после генеральной уборки.

— Не было счастья, да несчастье помогло, — пробормотал я, снова надевая маску.

Если крысы бежали от подобных волн пара, бояться было особо нечего. В кои-то веки я начал квест по-настоящему подготовленным и почти вписываясь по уровню. В кои-то веки не дёргался от каждого шороха и не рисковал отправиться на перерождение, столкнувшись с малейшей угрозой. ГГК подсунула мне нечто вполне подходящее, а Нкиру с Дезмондом снабдили всем необходимым для прохождения. Я иду в правильном направлении, я внимательно слежу за обстановкой, не позволяю сбить себя с ног, ошпарить или даже измазать в крысиных «подарках». Я справляюсь. В кои-то, блин, веки.

К слову о внимательности — то ли под воздействием волны пара, то ли из-за более старой поломки, но лампы на участке коридора впереди не горели. В иных обстоятельствах можно было бы пройти на ощупь, но в данном случае риск — дело неблагородное. Лучше потратить минуту на то, чтобы достать и зажечь факел, чем пропустить очередной провал или крысиное нашествие.

Разумеется, мне не стоило поминать добрым словом ГГК. У неё на мой счёт были совсем другие планы.

Пол дрогнул под моими ногами, и я лишь успел опустить глаза, чтобы заметить не крупную щель, но целую сеть крохотных трещин, разбегающихся из-под моей правой ноги. Прежде чем мне удалось сообразить, что это значит, кусок пола, на котором я стоял, обрушился вниз. Система обожала убивать и калечить меня с помощью падений с высоты — такой маленький невинный пунктик с её стороны, любимое развлечение. Но на этот раз я был полон решимости не дать ей повеселиться.

Меня вновь выручили трубы — даже в падении я снова успел ухватиться за одну из них — самую нижнюю и тонкую. Она натужно заскрипела, заставив меня похолодеть, но выдержала. Последнее, что мне хотелось, это на ней ещё и подтягиваться, да только альтернативы выглядели ещё хуже. Я даже не мог разглядеть внизу нового коридора — лишь бездонную темноту, из которой тянуло на удивление неприятной прохладой. Словно шахта лифта, непонятно зачем выкопанная ровно на этом месте.

Хотя почему не понятно? Ещё как понятно. Чтобы осложнить мне грёбаный квест!

Труба вновь заскрипела в тон моим зубам, когда я напряг свои невеликие мышцы рук, чтобы вытянуть себя назад. На Земле такой фокус у меня бы не прокатил, но хотя в Аниме я ни разу целенаправленно не качал силу, она сама прилично поднялась во время различных испытаний. По меркам «физических» классов я всё ещё считался задохликом. По меркам себя самого годичной давности — чуть ли не атлетом. Стараясь не обращать внимания на скрежет металла и треск рвущейся обшивки, я перехватил трубу поудобнее левой рукой, правой уже опираясь на целый участок пола. Ещё пара секунд — и можно передохнуть в безопасности.

Или, как повелось, не совсем в безопасности.

«Подземный термит-рабочий, 5 уровень»

Табличка возникла на грани темноты и света за секунду до того, как я смог разглядеть её носителя. Это было второе «лучше бы я этого не делал» за последние полчаса, поскольку Анима, кажется, решила, что не только Изнанка достойна отгружать мне вагоны, наполненные отборным хоррором.

Как и подземная крыса, подземный термит выглядел один-в-один как обычный термит. Белёсая оболочка, влажная и местами покрытая грязью, безглазая башка с антеннами, торчащими на месте глаз и подвижными жвалами. Самый обычный термит. Только размером с сенбернара.

На самом деле я хорошо отношусь к большинству насекомых и членистоногих. Пауки? Замечательные существа, полезные и симпатичные. Скорпионы? В них есть определённое очарование. Осы? Пока они не трогают меня, я не трогаю их. В исключения попадают мухи, с недавних времён и слепни, комары, сколопендры и тараканы. До сих пор мне казалось, что к термитам у меня тоже нет претензий, но это явно был самообман. Стоило увидеть одного из них на расстоянии не более десяти метров и увеличенного в десятки раз, отвращение накатило густой волной, вызвав лёгкую тошноту. Смутные воспоминания из статьи Википедии, прочитанной года три назад, подсказали, что термиты — ближайшие родственники тараканов. На кой дьявол я это вспомнил?!

Если бы термит увидел выражение, которое перекосило моё лицо в тот момент, он бы наверняка обиделся. Конечно, для этого ему нужно было уметь понимать выражения лиц, различать их сквозь плотную кожаную маску и в целом, ну, видеть. К тому же, у него явно были дела поважнее, чем обращать внимание на какую-то странную штуку, которая едва выкарабкалась из дыры в полу. Пошевелив невыразимо уродливой головой и покачав усиками, термит повернулся к ближайшей — и самой крупной — трубе, оторвал от неё кусок обшивки и задумчиво начал пережёвывать его, формируя с помощью жвал плотный комок.

В этот момент до меня дошло, кто был виноват в недавней паровой атаке.

— Не трожь трубу, скотина! — взревел я, вскакивая на ноги. — Выплюнь! Фу!

Слова не мальчика, но натурального идиота. Он что тебе, болонка ручная? Но последствия масштабной аварии в Парилке всплыли у меня в мозгу настолько отчётливо, что я должен был предпринять хоть что-то. Взрыв, который запустит цепную реакцию. Коллапс всей системы. Тут уже никакая защита не спасёт, меня просто разнесёт на ошмётки, квест окажется провален, а вместе с ним провалится и половина столицы. Буквально провалится, под землю. А всё из-за какого-то насекомого-переростка, которое решило поужинать в неправильном месте!

— Выплюнь, кому сказал!

Похоже, на этот раз термит сообразил, что орут на него. Он медленно повернул башку в мою сторону, застыл на пару секунд, а потом и в самом деле выплюнул на пол изрядно пожёванную обшивку. Но не успел я удивиться, как «насекомое-переросток» шустро направилось в мою сторону, нервно смыкая и размыкая челюсти. На внутренних сторонах жвал застыло что-то блестящее — то ли слюна, то ли яд. Те же смутные воспоминания подсказывали, что укусы термитов не бывают ядовитыми, но проверять это на практике почему-то не хотелось. Столько барахла с собой взял, а об антидоте от термитьего яда не подумал, вот незадача-то…

«Поступь саламандры».

Термит явно не ожидал, что только что неподвижная цель вдруг начнёт удирать от него с крейсерской скоростью. Как только я оторвался метров на пятьдесят, мой преследователь затормозил, растеряно водя усиками по сторонам. Я, признаться, надеялся, что безглазая скотина провалится в одну из многочисленных щелей в полу, облегчив мне задачу по устранению, но судя по всему, чувство пространства у термита было обострено до предела. А вот с соображалкой не задалось — слегка повертев антеннами и «убедившись», что вокруг никого нет, он снова потянулся за новым куском обшивки.

— Ну всё, ты огребаешь, — прошипел я сквозь зубы. Очень уверенно прошипел. Осталось только придумать, как именно он огребает.

Окей, план простой. Десять шагов вперёд — выйти на позицию. Три секунды, чтобы убедиться, что выбран нужный уровень заклятья. Атака «Языком саламандры» — мастерским, понятное дело. Сколько понадобится времени, чтобы термит сдох?

Будь со мной Эми, она бы к этому моменту уже точно назвала параметры врага, но в целом я мог прикинуть и так. У зомби того же пятого уровня была сотня здоровья, следовательно, вряд ли термит-рабочий убежал по хп далеко вперёд. Ставлю на сто двадцать, ну самый край сто пятьдесят хит пойнтов. Будем предполагать худшее, так что возьмём сто пятьдесят. Ожившие мертвецы были уязвимы к огню, а вот у термитов даже могли быть какие-то резисты — если предположить, что этот экземпляр пережил волну пара, как и я. Мастерский «Язык» наносит по тридцать урона в секунду, плюс на цели «тикают» горение и ожог, плюс бонусы от интеллекта и перков. Но резисты могут всё это похерить, и вместо того, чтобы скопытиться за пять секунд, термит может продержаться все десять, а за них откусить мне что-нибудь на уровне его жвал. Ногу, например.

Нет, это ненужный риск, который уже несколько раз в Аниме стоил или почти стоил мне жизни. Какие есть ещё варианты? Жечь до упора, а затем добить кинжалом? Те же минусы, что и без кинжала, разве что маны потрачу меньше. К тому же, хотя кинжал подходил для моего класса, обращаться с ним меня никто не учил. Будь у меня дубинка, был бы другой разговор. Подцепить что-то «Хваткой» и долбануть по термиту? Разве что другую трубу, то есть, поменять шило на мыло. Не годится.

Натравить на термита Нэсс? Это уже гораздо ближе к делу. Но оценит ли тварь теней вызов на такую мелкую цель? Бандиты в подворотне тоже казались не сказать, что великой угрозой, но их хотя бы было трое. В Изнанке Нэсс вела себя как вполне разумное существо, с характером. Начну вызывать по пустякам, обидится ещё, а как потом извиняться? Может, конечно, и не обидится, и всё это в моей голове, но эксперименты лучше оставить на потом.

Самый надёжный, пусть и ресурсоёмкий план — подпалить насекомое «Языком», а когда оно кинется в атаку — прикончить «Когтем феникса». Да, придётся просесть по мане и потом перетерпеть «отходняк», зато никакой возни с кайтом, подсчётом единиц урона, неуклюжих атак кинжалом и всего такого. Один удар — и готово. Надо лишь чуть-чуть разозлиться, но с этим скорее всего проблем не будет.

Пока я прикидывал да мозговал, моя цель с огромным удовольствием схавала очередную порцию обшивки, лишь каким-то чудом не повредив саму трубу. Медлить больше было нельзя.

«Язык саламандры»!

Поток яркого оранжевого пламени осветил коридор лучше любых настенных ламп. Термит дёрнулся от боли, получая урон одновременно от «ожога» и «горения», мгновенно развернулся в мою сторону… и осыпался на пол горсткой серого пепла. В воздух всплыла жирная красная надпись: «ИСПЕПЕЛЕНИЕ», а за ним последовал вал системных сообщений:

Получено опыта — 50.

Внимание! Вы успешно испепелили врага, чей уровень был ровно в два раза ниже вашего!

Удача повышена на 1!

Получено достижение — «Испепелитель»!

Секунд на пять я просто застыл на месте, тупо хлопая глазами. Стоило мучиться, перебирать варианты, остановиться на самом оптимальном, а затем победить за две секунды благодаря слепой удаче. А что, так можно было? Приятно, спору нет, даже навык прокачал на халяву, но неуловимо отдаёт читерством.

— Так, блин, — сказал я самому себе, садясь на четвереньки и безуспешно рассматривая кучку пепла на предмет лута. — Отставить мысли о читах. Хочешь, чтобы ГГК посчитала, что «игра» проходит слишком просто?

Эта мысль оказалась ещё более неприятной, и я напряжённо прислушался, не бегут ли сюда ещё пара десятков термитов, мстить за сородича? Но коридор пустовал, и только где-то в отдалении едва слышно капала вода.

Непосредственная опасность мне не грозила, но исключать её в ближайшем будущем было бы мягко говоря недальновидно. Термиты не живут по одиночке, они животные колониальные. И что-то подсказывало мне, что размер испепелённого мной экземпляра не делал его исключением. Рано или поздно я встречусь с его большой — во всех смыслах — семьёй, и на её испепеление не хватит никакой удачи. Нкиру и Дезмонд ничего не упоминали об этих тварях, а значит, те попали сюда уже после землетрясения. Сюда бы команду дезинсекторов, блин, а не одного меня.

Кстати, что за ачивку-то мне вручили?

Испепелитель

Условие: Успешно испепелите противника, чей уровень меньше вашего ровно в два раза.

Награда: Всякий раз, когда ваш шанс испепеления не срабатывает, он вырастает на 1%. Сработавшее испепеление сбрасывает прогресс.

Ага, механика компенсации подъехала. Обычно такие системы вводились в «гача»-игры, где игроки пытались с помощью рулетки вытащить персонажей или оружие. Шансы на самых редких персов, понятное дело, были невероятно низкими, но чтобы недовольные геймеры не ушли вместе с деньгами в более справедливую игру, разработчики прибегали к хитростям. Например, добавляли скрытый рост шанса для получения легендарного дропа — допустим, изначально он равнялся 1%, но после каждой попытки возрастал на тот же 1%, а после удачного результата сбрасывался. Минимальные усилия, чтобы придать казино видимость честности, но некоторые даже их не прикладывали.

Компенсация существовала и в других играх, без элементов рулетки, хотя в таком виде, признаться, я наблюдал её впервые. «Язык саламандры», практически бесполезный поначалу, со временем превратился в грозное оружие. Мастерская версия со всеми плюсами наносила высокий урон, накладывала на врага неприятные дебафы, а низкоуровневые цели и вовсе испепеляла к чертям. И чем выше будет мой собственный уровень, тем больше таких целей появится в будущем. Первый «тик» заклинания не испепелил мелочь? У второго будет шанс немножко выше, и дальше по нарастающей. Сегодня термиты, завтра мантикоры, послезавтра… инквизиция? Демоны? Возможности открываются невероятные!

Закатать, срочно закатать губу, пока не сглазил окончательно.

Не уверен, сколько именно я блуждал по Парилке после этого — от получаса до двух часов, а то и дольше. Коридоры, лишённые неприятностей в виде крыс и термитов, сливались в один, а духота давила на мозги, мешая соображать. Единственное, что оставалось — сверяться с картой, следовать указаниям Дезмонда и надеяться изо всех сил, что чувство направления меня не подвело. Пару раз подкрадывалось что-то, напоминающее панику, но я одёргивал себя. В конце концов, это место не было задумано ловушкой для дураков, как гробница Фраата III. Оно не менялось, подстраиваясь под малопонятные правила, как Изнанка. Это просто сеть утилитарных коридоров, пусть запутанная и местами повреждённая землетрясением.

Жаль, что логика в моих рассуждениях отступала, когда становилось совсем тяжело дышать.

И всё же, спустя неясное количество времени, за поворотом очередного коридора оказалась вовсе не очередная безликая развилка, а обширное помещение. Язык не поворачивался назвать его «залом» — оно выглядело так, как если бы обычный коридор с трубами растянули на пару десятков метров в обе стороны, создав подобие комнаты. Но эстетика тут и не требовалась. Это был технический узел, место для обслуживания и диагностики проблем — то самое, куда меня и отправили по квесту.

— Джекпот, — скорее устало, чем радостно выдохнул я, стягивая маску с основательно запотевшей головы. На первый взгляд повреждений труб здесь не наблюдалось, так что вряд ли меня достанет новая паровая волна. Пора разобраться с проблемой, закрыть квест и возвращаться назад. Чем меньше я проведу в этом душном аду, тем лучше.

— Сантехника вызывали?

Сам пошутил, сам посмеялся. Всё как всегда.

Понадобилось ещё полтора часа, прежде чем я понял, что инструкция мне не поможет. Либо я переоценил своё знание имперской письменности, либо составитель совершенно не рассчитывал на проблемы, которые Парилка нелюбезно устроила для жителей Палатина. Один из двух нужных вентилей попросту отсутствовал, но с помощью подобия плоскогубцев его основание кое-как можно было повернуть. Только вот второй оказался повреждён — изогнут настолько сильно, что отказывался поворачиваться в какую-либо сторону. Не помогла даже «Хватка», которая многократно увеличивала мою силу — я чувствовал, что скорее мог выломать заклинивший кусок металла, что привело бы к новым неприятностям.

Я выматерился и отпустил тень злосчастной железки, развеяв бесполезную «Хватку». Полное ощущение, будто наткнулся в ролевой игре на проверку навыка «Ремонт», которую невозможно пройти даже при наличии инструкции и инструментов. Может, если я ещё раз внимательно перечитаю седьмую страницу…

Ещё десять минут спустя я скрежетнул зубами и захлопнул книгу. Виски пульсировали болью, то ли отзываясь на духоту, то ли головоломную задачу. Сосредоточиться попросту не получалось. В придачу к остальному, меня отвлекал запах. Не запах безумия, слава богу, тот бы я узнал сразу, но всё равно отвратительный. Мерзкий, гнилостный, проникающий даже под защиту маски, которую я снова надел.

Запах разложения и смерти.

Бурая жижа, что текла из крана Нкиру, пахла примерно так же.

Я покрутил головой, пытаясь обнаружить источник вони, но не преуспел. В техническом помещении было на удивление чисто — ни луж на полу, ни повреждений в трубах, откуда могла бы стекать вонючая дрянь. Пришлось в очередной раз стянуть маску, чтобы ориентироваться чисто по обонянию — неприятно, но что поделать? Запах, хоть и не безумия, но вполне работал на то, чтобы свести меня с ума. Словно сидишь на кухне, пытаясь заняться своими делами, а где-то на дне мусорного ведра завалялся кусок вчерашней рыбы и если его не вынести, вонища постепенно заполнит весь дом. Какого чёрта у чужаков «отключён» вкус, но нос работает на ура?!

Перепроверить трубы. Нет, они не пахнут. Оба коридора — тот, откуда я пришёл и тот, что уходил дальше, в глубины Парилки, тоже были чисты. Вентиляции подземный лабиринт не предусматривал, по крайней мере на этом уровне. Очень медленно, шаг за шагом, мой многострадальный нос привёл меня к ровному участку стены — одному из немногих, что не были перекрыты трубами. Стена как стена, ничего подозрительного. Пока я на проверку не пнул её ногой и она не развалилась.

Не вся стена, конечно — только нижняя часть, да и то не целиком. Понадобилось ещё несколько пинков, чтобы открылся проход, куда я мог заползти только на четвереньках. Проход, совсем не похожий на стандартные коридоры Парилки, больше напоминающий кротовый лаз, лисью нору, или…

Или тоннель термитов.

Я отшатнулся, но не только от внезапного осознания — вонь из открытого хода усилилась десятикратно. Неизвестно, было ли здесь то самое место, откуда гигантские термиты попали в Парилку, либо какой-то их запасной лаз. Важно другое — насекомые-переростки посещали технический узел и скорее всего совсем недавно — обратная сторона разломанного хода блестела той же жидкостью, что и челюсти термита-рабочего. Не только посещали, но и замаскировали своё посещение, почти идеально заделав дыру в стене.

Спокойно, Ардор, спокойно. Без паники. Лучше запороть квест, чем сначала сдохнуть, а потом всё равно запороть квест. Надеваем маску, берём вещи, разворачиваемся и уверенной походкой сваливаем отсюда к чертям собачьим!

Разумеется, я успел выполнить лишь два первых пункта.

Термиты подкрались абсолютно бесшумно — при их размерах это даже впечатляло. Я проверял оба коридора не более пяти минут назад, и те были абсолютно пусты, но сейчас гигантские насекомые заполнили их до отказа. Первые ряды составляли рабочие, всё такие же мерзкие, как и тот, которого я испепелил. Но это было полбеды, поскольку за ними неспешно следовали другие особи.

«Подземный термит-солдат, 10 уровень»

Сложно было поднять уровень моего отвращения по сравнению с термитами-рабочими, но их «старшие братья» справились с лёгкостью. Громадные чёрные головы, словно отлитые из грязного янтаря, крепились к туловищам, что едва выдерживали их вес. Антенны на головах терялись на фоне мощных челюстей с шипами на внутренней стороне. Рабочие выглядели мягкими и податливыми, солдаты — непробиваемыми. Каждый из них, размером с годовалого телёнка, занимал почти всё пространство коридора, а свободные щели затыкали новые рабочие.

И вся эта орава пёрла на меня с двух сторон.

В начале своего пребывания в Аниме я умудрился разок сдохнуть в челюстях здоровенной личинки муравьиного льва. -2 из 10, не советую повторять никому, в первую очередь самому себе. Челюсти термитов выглядели не намного лучше — при том, что в отличие от льва, эти твари не хотели мной пообедать. Теоретически. То, что на Земле не водилось плотоядных термитов, не значило, что мрачный мир Анимы не мог таких породить.

Опять же, если рассуждать чисто в теории, ни один моб из толпы не превышал меня по уровню, что можно было рассматривать как несомненный плюс. Только вот даже в обстоятельствах невероятного, запредельного везения, если мне чудом удастся испепелить пятиуровневую мелочь, солдаты к тому моменту разорвут меня на части. В реалистичном сценарии рабочие прекрасно справятся и сами.

Думай, голова, думай! Если атаковать нельзя, остаётся реализовать сугубо защитные сценарии. Тоже изрядно паршивые, но дающие хоть какую-то надежду на спасение. Вдох, выдох, вдох, выдох. Глубокий вдох. План номер один — «прятки».

«Призрачный покров».

Заклинание «полуневидимости» работало против живых существ, пока я не шевелился, а также прекрасно маскировало против нежити и автоматонов. Безглазые термиты-мутанты не подходили ни под какую из категорий, но чем чёрт не шутит? Если повезёт, их куда больше заинтересует вонь из прохода, чем почти невидимый чернокнижник, что затаился в углу и планирует там оставаться ближайшие пару минут, до следующего вдоха. Маны пока хватает, так что вся ставка на удачу.

Ставка не сыграла. Первая группа рабочих в самом деле потянулась к разрушенному мной лазу, но как только из одного прохода высунулись усики солдата, они тут же повернулись в мою сторону, хотя я сидел, не шевелясь и не дыша. Рабочие тут же застыли, будто получив неслышимую команду и тоже начали разворачиваться к моему скромному углу. Грёбаные телепаты!

План номер два — «бей и беги». Ещё более паршивый, чем первый. Секундный «Язык саламандры» ярко осветил пространство технического узла, заставив термитов-рабочих попятиться. Видеть они его, понятное дело, не могли, но жар явно чувствовали. Главное сейчас — не дать себя окружить, выманить солдат хотя бы из одного коридора, посеять хаос всеми имеющимися в арсенале способами и бежать «Шагом» с «Поступью».

Ещё один выдох «Языка» опалил — жаль, не сжёг — самого наглого рабочего, оставив ему на память два дебафа — «ожог» и «горение». Как потухнет, авось, рвения у него поубавится. Я с надеждой взглянул на проходы, ожидая, что солдаты выйдут на подмогу, но те застыли, каждый в своём коридоре, блокируя необъятными башками оба прохода. Их челюсти были раздвинуты до предела, как зубы медвежьих капканов, готовые перекусить меня пополам при попытке бегства.

Я почувствовал, как копившееся во мне весь день раздражение обращается в кипящую злость. Следовало, конечно, взять себя в руки и просто шагнуть сквозь тень пару раз — до конца любого из коридоров, а там будь что будет, вряд ли меня окружила целая армия. Но в этот момент я даже не мог сосредоточиться на светлом воспоминании, чтобы телепорт сработал. Меня трясло от гнева — какие-то сраные тараканы-переростки пытаются поймать меня в клещи? Они загораживают мне путь своими мерзкими жвалами? О, они даже не представляют, с кем связались!

Мне даже не пришлось концентрировать внимание — «Коготь феникса» с лёгким шипением вырвался из моей правой ладони, сияя, как небольшое солнце. Издав то ли клич, то ли хрип, я рванулся в сторону ближайшего термита-солдата и нанёс единственный удар. Удар, которого хватило, чтобы половина уродливой головы насекомого рухнула на пол, конвульсивно дёргая челюстями — а через секунду за ней последовало всё тело. Путь был свободен, и меня переполняло торжество. Никакие низшие твари не способны меня остановить!

Примерно через секунду до меня дошло, что даже на волне боевого ажиотажа мне обычно не свойственны подобные мысли. Ещё через секунду я заметил, что обломок копья светится настолько ярко, что это видно даже сквозь плотную одежду.

А в третью секунду в меня врезалась и чуть не сбила с ног струя жидкости с невыносимой химической вонью. Я тут же ощутил, как защитный костюм раскалился, сопротивляясь кислотному разложению, а быстрая проверка показала, что его прочность стремительно поползла вниз. Коридор впереди теперь перекрывали два новых термита — поменьше, чем солдаты, но заметно крупнее рабочих, с головами странной формы, больше всего напоминающими здоровенные клизмы. Судя по всему, кислотой в меня плюнули именно они.

Я рванул влево, уходя от новой дистанционной атаки, и чуть было не споткнулся об рабочего, который браво пополз в наступление. Другой мелкий термит сомкнул челюсти у меня на ноге, но не успел как следует сжать — я лихорадочно скастовал «Язык саламандры», и на этот раз испепеление сработало сразу. Не могло быть и речи о «Поступи» — враги обступали меня со всех сторон, а из коридора, где я расправился с солдатом, уже высовывались «плевуны».

Нельзя бежать. Шагать сквозь тень опасно — можно оказаться зажатым в ещё худшей толпе, в коридоре, где не развернёшься. Из-за безрассудно активированного «Когтя» маны в обрез, да и меня заплюют кислотой раньше, чем я сожгу всех «Языком». Тот же исход, если вызову Нэсс — она быстрая, но разбирает цели по одной и не успеет убить их всех.

Справа раздался едва слышный хлопок, а за ним — режущий уши свист, и в комнату ворвалась мощная струя пара. Кажется, вторая кислотная атака проплавила одну из труб, с которой кое-кто уже успел слопать обшивку. Термиты застыли на месте, дав мне около трёх секунд передышки. Новый план, полцарства за долбаный новый план!

Когда несколько секунд спустя Парилка немного успокоилась, термиты не нашли меня на прежнем месте. Не было меня и в одном из нормальных коридоров, сейчас заполненных огромными насекомыми до отказа. Я полз на четвереньках по узкой вонючей норе, прекрасно понимая, что это самый паршивый вариант из всех, уступающий только смерти от вражеских челюстей.

Ещё через несколько секунд я окончательно в этом убедился, сорвавшись и заскользив вниз, всё быстрее и быстрее, по нарастающей кривой.

Глава четырнадцатая

Я никогда не любил американские горки. В США, кстати, их называли «русскими горками», в рамках ненамеренного культурного каламбура. Ох уж эти американцы, любят всё опасное. Ох уж эти русские, себя не берегут. Но аттракцион и там, и там, что характерно, абсолютно одинаковый. До тошноты одинаковый. Буквально.

Каким-то чудом в процессе неконтролируемого скольжения я ухитрился перевернуться ногами вперёд — и когда «американские»… то есть, «термитные» горки закончились, приземление оказалось жёстким, но терпимым. В противном случае меня спас бы только «Крепкий орешек», да и то пришлось бы собирать руками разбросанные по полу мозги. В полной темноте, кстати. Хотя бы чудовищная вонь здесь немного рассеялась, и можно было относительно спокойно дышать.

Секунд пятнадцать потребовалось на то, чтобы нащупать в сумке факел и поджечь его выдохом «Языка». Две секунды — на то, чтобы развернуться к дыре, из которой я выпал, лихорадочно ожидая погони. Пять минут — чтобы убедиться, что погони не будет и тщательно проверить жизненные показатели и экипировку.

Здоровье — 48 из 135, всё же кислота и укусы термитов сняли изрядное количество хп, а дальше подключились «горки». Минус одно лечебное зелье, чтобы поправить положение.

Мана — 120 из 225, могло быть и хуже. На крайний случай остаётся способность гримуара раз в сутки восстанавливать ману до максимума, пока не потраченная.

Защитная одежда и маска — прочность снижена примерно наполовину. Если я хочу, чтобы экипировка дожила до конца квеста, лучше больше не подставляться под атаки «плевунов».

Блин, да я и не собирался — до той внезапной вспышки гнева, заставившей меня обезглавить термита-солдата. Что это было, остаточное действие проклятья Деи? Влияние её засохшей крови с обломка копья? Скорее всего виноват был именно обломок, поскольку сейчас я даже не ощущал привычного опустошения после применения «Когтя». Скастовал, так сказать, со скидкой, только не совсем по своей воле.

В любом случае, теперь в каждом бою придётся следить не только за врагами, но и за собой, а то так и берсерком стать недолго. Глазом моргнуть не успею, как набью полный рот мухоморов, разорву кольчугу на груди и обгрызу какой-нибудь щит. Не собственный — у меня щита-то нет, но какой-нибудь, да найду. Вот уж не было печали. Кстати, говоря о врагах…

Получено опыта — 50.

Получено опыта — 50.

Получено опыта — 50.

Получено опыта — 400.

Система будто ждала, пока я вспомню, прежде чем отсыпать мне экспу за термитов, побеждённых пять минут назад. Судя по количеству, засчитался не только испепелённый, но и парочка из мелочи, что догорела после моего отхода. До одиннадцатого уровня всё ещё далековато, но тенденция впечатляет. Будь у меня свободный месяц и точка возрождения не у чёрта на рогах, я бы тут вполне самостоятельно спокойно поднял три-пять уровней, если не больше. После чего любые задачи от Кассандры и поиски Эми стали бы заметно проще.

Только вот Анима не любит слова «проще», она предпочитает, чтобы игрок-чужак барахтался в луже собственной крови, желательно с перебитым позвоночником. А значит, нужно прекращать возиться с копейками экспы и нормально осмотреться.

Я думал, что сразу окажусь внутри огромного термитника. При этом я слабо представлял себе, как должен выглядеть термитник изнутри, но воображение рисовало многочисленные извилистые проходы, ведущие в камеры для разных термитовых нужд — кладовые, ясли, королевские покои. Не исключено, что я безбожно путал термитник с муравейником, но если рядом не было никого, кто бы меня поправил, то какая разница? В любом случае, реальность оказалась совершенно иной.

Место, куда я попал, видало лучшие времена. Строго говоря, то же можно было сказать про любой из «данжей», что мне довелось посетить в Аниме, но только здесь времена когда-то действительно были «лучшими». Больше всего это было похоже на древний храм неизвестного божества — и явно не одного из тех трёх, что сейчас правили миром. Изящные лазурные колонны уносились ввысь, подпирая невероятно высокий свод, напоминая застывшие струи воды, а не камень. Пол устилала ровная мозаичная плитка — если приглядеться, она складывалась в рисунок восходящего солнца. Тонкая, тончайшая работа, светлые мотивы — явно не то, что ожидаешь увидеть под столицей Железной Империи. Подземный храм на удивление неплохо сохранился, но его врагом было не только время.

Кажется, на потолке тоже находилась мозаика, но я не мог нормально разглядеть её при всём желании. Почти всё пространство сверху заполняли и перекрывали трубы Парилки, которым не нашлось места в основном лабиринте. Неясно, функционировали ли они сейчас или были частью более старой системы, провалились сюда после землетрясения или висели так годами. Я с трудом мог представить, что сюда регулярно спускалась команда по обслуживанию и ремонту. И всё же, чёрный массив труб отвоевал себе солидный кусок территории древнего храма, словно показывая превосходство индустриальной цивилизации над искусством забытого прошлого. Само по себе это было бы достаточно грустно, но опять же, этим дело не ограничивалось. Потому что термитник также предъявлял свои права на территорию храма.

Вся правая часть зала утопала в белом пористом материале, напоминающем затвердевшую губку, но не в виде сплошной массы, а сложной структуры. Нечто среднее между пчелиными сотами и пещерами в складках скал — чем больше я в неё всматривался, тем меньше понимал устройство. Термитник наступал во всех направлениях, захватив добрую половину древнего храма и лишь чуть-чуть не дотягиваясь до труб сверху. В итоге окружающее пространство выглядело, как поле боя между тремя совершенно разными мирами. И на данный момент мир термитов уверенно одерживал верх.

— Чёрт, — выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от колонны, частично покрытой «губкой» термитов. — Что это за место?

— Церковь. Спокойствия.

Я дёрнулся от неожиданности, но через мгновение сообразил, что безэмоциональный голос, доносящийся у меня из-за пазухи мог принадлежать только Кёльколиуке. Сам виноват — нечего задавать дурацкие вопросы вслух и будить единственного спутника.

— Проснулся сам, — успокоил меня дух-хранитель, выслушав извинения. — Наблюдал. Слушал.

Тогда с его стороны было довольно мило не комментировать очередную задницу, в которой мы оказались.

— Что за Церковь Спокойствия? — спросил я, медленно пересекая зал наискосок. В воздухе чувствовалась сырость, но хотя бы не духота, как наверху.

— Храм. Старых богов. Место отдыха. Покоя. Чувства угасают. Боги слышат молитвы.

В последнее время упоминания богов вызывало у меня что-то напоминающее головную боль, но в этом были виноваты новые боги Анимы — Улхсотот, Нергал и Дея, она же Асмодей. Про старых я пока ничего не знал.

— Какими были старые боги? — спросил я, скорее чтобы поддержать разговор, чем из настоящего интереса. От этого места, несмотря на название, мне не прибавлялось спокойствия, скорее наоборот — становилось конкретно не по себе, и вовсе не потому, что в любой момент могли нагрянуть термиты. Как будто я зашёл в чужой дом без приглашения и грязными ботинками топчусь по хозяйскому ковру. И ничего, что этому «дому» было триста лет минимум, а хозяева в лучшем случае разбежались…

— Разными, — сказал Кёльколиуке, немного помолчав. — Очень человеческими. Страхи. Мечты. Эмоции. Крохотные. Громадные. Разные.

— Прямо эмоции и страхи? — спросил я недоверчиво, на этот раз заинтересовавшись на самом деле. — Типа страха смерти, отчаяния, зависти? Старые боги их олицетворяли? Я думал, они были получше текущих.

— Были. Получше, — я почти ощутил, как спрятанный в гримуаре дух пожимает плечами. — Зависть. Отчаяние. Справедливость. Ярость. Любовь. Гордость. Страх смерти. Амбиции. Надежда. Счастье. Не зло. Просто всё. Что есть люди.

Я задумался над его словами. До этого момента о старых богах при мне упоминали разве что вскользь, да и то понятно — те сбежали или погибли после пробуждения Улхсотота. Учитывая то, что люди и после Ночи ночей продолжали испытывать весь спектр эмоций, хотя и с понятным уклоном в негатив, поражение прежних хранителей Анимы не превратило население в психопатов. Сложная тема.

— Кому понадобилось строить храм на такой глубине?

— Место. Силы.

Мне хотелось расспросить Кёльколиуке поподробнее, но тут размытое неприятное чувство сменилось чётким сигналом от интуиции — надвигалась настоящая опасность.

Зараза! Так заболтался, что даже путь к отступлению не нашёл!

Судя по цоканью и шороху, что нарастали справа, из термитника шёл либо патруль, либо отряд по встрече. Я оглянулся, поднимая факел как можно выше, но размеры зала работали против меня. Дальние стены тонули во мраке и я, хоть убей, не мог обнаружить выхода. Колонны были слишком тонкими, чтобы за ними спрятаться и слишком гладкими, чтобы по ним вскарабкаться. Всегда можно было остаться и принять бой, но учитывая близость термитника, подкрепление к врагу могло приходить попросту бесконечно. Спустя пару секунд лихорадочных размышлений я сделал единственное, что пришло в голову.

Активировал экспертную «Поступь саламандры», взлетел по ближайшей стене, покрытой материалом термитника, прыгнул и обеими руками уцепился за самую прочную на вид трубу.

Подтягиваться и устраиваться на массиве труб мне пришлось в полумраке — брошенный факел лежал на полу, равно как и тяжёлая сумка с инструментами и припасами. Со мной остались только гримуар, обломок копья, спрятанные во внутренних карманах, да кинжал и бурдюк с водой, которые я заблаговременно прицепил к поясу. Расчёт был на то, что я пересижу наверху, пока термиты не успокоятся, а затем спокойно спущусь за своими вещами.

Только вот у термитов почему-то имелись другие планы.

Это явно был не патруль — какой патруль состоит из четырёх солдат и десятка рабочих? Но и на отряд для поимки наглого чужака процессия не походила. Огромные насекомые не обратили никакого внимания на чудом не погасший факел, так что следующие минуты три мне удавалось худо-бедно разглядеть происходящее. Разглядеть — и покрыться холодным потом.

Термиты добрались до той самой дыры, из которой я вывалился десять минут назад и застыли, словно чего-то ожидая, в удивительно геометрической формации. Солдаты по краям, рабочие в центре, расступившись перед чёрным провалом, словно оттуда должна была посыпаться мана небесная. Им не пришлось долго ждать — ровно через минуту кое-что оттуда действительно посыпалось. Трупы.

Даже лёжа на высоте около пяти метров, я еле сдержал очередной приступ тошноты. Благо хоть мёртвые тела, вылетающие из дыры с солидной скоростью, не принадлежали людям. В основном там были гули, но попадались и здоровенные крысы, одичавшие собаки, черви размером с удава и неизвестные мне твари, напоминающие облезлых ежей с зубами как у глубоководных рыб. Вонь разложения — а теперь не оставалось ни малейших сомнений, что это была именно она — вернулась с утроенной силой, но термитам на неё явно было наплевать. Рабочие сноровисто подхватывали добычу жвалами, перекидывая её через спины сородичей, так что каждый термит внизу вскоре напоминал хорошо загруженную тележку.

Продолжалось это безумие недолго — не более пары минут, но за это время термитов уже почти невозможно было разглядеть под горой тел. Затем, словно по команде, вся процессия единодушно развернулась и потопала в противоположном от термитника направлении. Только замыкающий солдат слегка задержался — чтобы небрежно подобрать мою сумку, словно она ничего и не весила. Я скрежетнул зубами, беспомощно наблюдая, как он уходит в темноту, унося с собой мой единственный шанс на выполнение квеста. А затем факел на полу погас, оставив и меня в полной темноте.

Какое-то время я просто лежал, пытаясь трезво оценить ситуацию. Спасаясь от термитов я забрался высоко. Даже немного слишком высоко — падение отсюда вполне могло стоить мне всего хп и активации «Крепкого орешка». Только вот даже если я выживу и обойдусь без незаживающих переломов ног, на шум падения скорее всего сбегутся насекомые со всей округи. И прекрасно разберут меня на сочленения, пока я буду нашаривать на полу факел.

Подождать, пока глаза привыкнут к темноте? Не, этот фокус работает только если есть хоть какой-то, пусть и самый небольшой источник света. Мрак в древнем храме был таким густым, что его можно было резать ножом. Освещать дорогу «Языком» каждые десять секунд и вскоре остаться без маны? Ползти по трубам на ощупь?

Вот что стоило в любой момент попросить Маэстуса научить меня тому простейшему заклятью на освещение! Зараза!

— Кёльколиуке, — шёпотом позвал я. — Ты видишь в темноте?

— Нет, — ответил тот после паузы. — Раньше видел. Сейчас нет. Не привык. Быть в книге.

— А «Вспышку», случаем, не знаешь? — не сдавался я. — Можешь научить?

— Заклинанию. Огня? — в абсолютно беспристрастном голосе духа-хранителя мне послышалась тень недовольства. — Не могу.

— Мало спал?

— Мало. Но не потому. Огонь. Не моя. Стихия. Воду. Изучать рано.

Да, точно, фирменный приём Кёльколиуке, с помощью которого он «замораживал» мир вокруг, назывался «время-вода». И, по всей видимости, действительно имел отношение к магии воды. Потрясающе полезная штука — жаль, дух-хранитель лишился к ней доступа после того, как «переехал» в гримуар. Сноска, что воду мне «изучать рано» давала надежду, что в будущем я и сам узнаю, как останавливать время. Дожить бы ещё до этого будущего.

— Изучи. Сам, — продолжил Кёльколиуке, пока я раздумывал над призрачными перспективами.

— Что изучить? — не понял я. — Воду?

— Огонь, — терпеливо пояснил он. — Вспышку.

В моей голове промелькнуло смутное воспоминание, из тех далёких времён, когда Маэстус только-только начал исполнять роль моего гримуара. Я расспрашивал его о других магических книгах, а он сказал, что заклинания в основном изучаются с помощью наставника… или самостоятельно. Я ещё собирался расспросить его поподробнее, и, разумеется, забыл. Замес с инквизицией, знакомство с партией, визит в гробницу Фраата, спасение мира — и вопрос самообучения плавно отошёл на второй план.

— Я не знаю, как, — признался я.

— Это. Не сложно. Для изучения. Вспышки. Не нужны особые условия.

То же самое упоминала Кассандра, когда наставляла меня по поводу трёх первых заклинаний. Но даже отсутствие особых условий не внушало оптимизма — я попросту не представлял, какие для «Вспышки» требовались начальные телодвижения. У заклинаний в Аниме всегда имелась определённая форма — скажем, я при всём желании не мог скастовать «Язык саламандры» из ладони, а «Коготь феникса» из локтя или колена. Как должна выглядеть «Вспышка»? Буквально как секундная вспышка света? Как яркий белый шарик над головой? Как свечение одной из частей тела, например, глаз?

Я не успел спросить всё это у Кёльколиуке, но, кажется, он и сам понял моё замешательство. Только я открыл рот, чтобы уточнить хоть что-то по природе «Вспышки», меня опередил голос из гримуара:

— Огонь. Внутри тебя.

— Допустим, — настороженно сказал я.

— Прислушайся. К нему. Он объяснит. Лучше. Меня.

— Как прислушаться-то? Меня этому никто не учил.

— Попробуй.

— Как?

— Просто. Попробуй.

Легко ему говорить, он только и делает, что слушает, да спит. Но лучшего совета я вряд ли получу, так что придётся пользоваться тем, что есть. Густая темнота, надо признать, способствовала изучению внутреннего мира, раз уж внешний был недоступен.

Если бы проклятье Деи действовало, как раньше, перед внутренним взором я увидел бы бесконечную пустыню и стремительно приближающийся кратер. Но оно ослабло — и закрыв глаза я лишь глубже погрузился в темноту, пытаясь прислушаться к себе в прямом и переносном смысле. Главное — не задремать, потому что тогда падение с труб будет не только смертельным, но и исключительно унизительным.

Огонь. По словам Кассандры, да и моему опыту, самая надёжная из стихий, доступных чернокнижникам. Его не нужно развлекать и добиваться внимания, как теней. Не нужно ходить на цыпочках и приносить жертвы, как со смертью. Более того, если тени сидели в Изнанке, а смерть в лучшем случае стояла за плечом, огонь находился прямо внутри меня. Теоретически. Потому что сколько бы я ни прислушивался и не пытался мысленно достучаться до внутреннего пламени, ответа не было.

Ладно, попробуем другой подход. Как я дышал, когда изучал своё самое первое заклинание? «Язык саламандры», кажется, был первым? Тоже огненное. Надо успокоиться и задать организму правильный ритм. Вдох. Выдох. Вот так, потихоньку, забыть про обстановку вокруг, забыть про холодные трубы, высоту падения и мерзких термитов. Дышим и думаем о пламени. Думаем о том, как выучить новое заклинание.

Или просто позволим мыслям течь в привычном направлении.

Вдох. Выдох. Эту простенькую дыхательную гимнастику мне показала Эми, и сейчас мне её не хватало так сильно, что сердце болезненно сжималось. Вдох. Выдох. Раньше она освещала мне дорогу, а ещё помогала в бою, болтала со мной, шутила, поддерживала во всём. Вдох. Я продолжал убеждать себя, что смогу найти её после того, как отыщу Кассандру, но так ли это? Выдох. Последний раз я видел её так давно — вечность назад, когда она спасла меня от чудовищного оракула на вершине гробницы. Вдох. Если не считать её мимолётного образа в пламени Сердца мира. Выдох.

Огонёк в виде Эми — такой славной, родной, солнечной, вспыхнул перед моим внутренним взором, словно наяву. Я мысленно протянул ладонь, и пламя заплясало на ней, не обжигая кожу. Несколько секунд я любовался им, забыв правильно дышать, а затем открыл глаза. Пламя осталось на моей ладони — настоящее, а не воображаемое.

Я чуть не поперхнулся, уставившись на него, словно это было моё первое выученное заклинание в жизни. Огонь больше не хранил форму Эми, но и не пытался погаснуть, гордо разгоняя мрак вокруг. Для проверки я поднял и опустил ладонь, затем поводил ей из стороны в сторону. Пламя осталось на ней и вело себя так, будто я водил туда-сюда большой свечкой, только в роли фитиля выступала ладонь. «Вспышка» — если, конечно, я случайно не изучил что-то другое — продолжала светить.

Выучено умение «Вспышка»!

Внимание! Вы успешно изучили умение, не обращаясь за помощью к наставнику!

Получено достижение — «Самоучка»!

В последнее время ачивки на меня сыпались, как из ведра. Не то, что бы я был против, совсем наоборот. Главное, чтобы затем система не решила осыпать меня ещё кое-чем, в качестве негативной компенсации за плюшки. Пожалуй, пока я никуда не двигаюсь, можно посмотреть новое достижение.

Самоучка.

Условие: Успешно изучите умение, не прибегая к помощи наставника или книги.

Награда: Каждый раз, когда вы самостоятельно изучаете умение, вы дополнительно получаете прибавку к максимальной мане, в размере 1/3 вашего интеллекта.

Так, так, очень интересно. Может, закрыть глаза и попытаться выучить ещё что-то? Прибавка к мане на дороге не валялась, учитывая, что с ней перманентный дефицит. Из неизвестных мне начальных заклинаний в трёх доступных школах я сходу мог вспомнить штук пять — те, что когда-то упоминал Маэстус и Кёльколиуке. На деле их наверняка было раз в десять больше. Впрочем, готов поспорить, не все из них «не требовали особых условий». Ладно огненные, те действительно кастовались сходу, а вот с теневой «Хваткой» уже требовалось повозиться. Не говоря уж о задержке дыхания для «Призрачного покрова» или части мёртвого тела для «Последнего вздоха». Не думаю, что у меня получится просто прислушаться к себе и освоить что-то подобное. Так что мана маной, а надо поскорее искать наставницу и на этот раз нормально расспросить про изучение низкоуровневых заклятий. Это в её интересах так же, как и в моих.

Пока я размышлял по сути ни о чём, огонёк послушно оставался у меня на ладони. Я спохватился через минуту и проверил ману — как ни странно, новое заклинание почти ничего не слопало. Или тратило её так медленно, что та успевала регенерировать. Ладно ачивка, что с самим спеллом-то?

Вспышка. Уровень заклинания — базовый.

Школа: Огонь.

Мана: 20 за использование.

Длительность: 5 минут.

Урон: 5 (огонь). Шанс наложить «ослепление» — 60%.

Описание: Вы взываете к огню в своей душе, и он освещает вам путь, пока соприкасается с вами. Подбросьте его в воздух, чтобы ослепить врагов.

Надо же, первое заклинание школы огня, которое можно куда-то бросать. Хотя бы и в воздух, лиха беда начало. Эдак мы и до нормальных фаерболлов дорастём — главное, чётко сформулировать концепцию. Допустим, текущие возможности чернокнижников ограничены, пламя — продолжение тела и все дела. Но если кому-то и ломать стереотипы, так это чужакам.

Урон от «Вспышки» был совершенно мизерный, шанс на ослепление не слишком радовал, но сейчас она мне была нужна исключительно в качестве фонарика. Да и кого мне тут слепить, термитов? Они явно не увидят в этом ничего смешного.

Любопытный момент про «соприкосновение» огонька со мной. Выходит, держать его можно не только на ладони? Ради эксперимента я осторожно переложил заклинание на левое плечо — и оно продолжило работать. Вот бы ещё настройку, чтобы свет был сфокусированным, как луч фонарика…

Словно услышав мои мысли — а может и не «словно», огонёк покачнулся и слегка поменял форму. Теперь он действительно освещал пространство передо мной, а не вокруг. Луч такого магического фонаря был довольно слабым, но в кромешном мраке выбирать не приходилось. Заметно лучше, чем ничего, а в будущем можно и улучшить.

Сперва я посветил вниз, чтобы проверить, насколько безопасно спускаться — и тут же обнаружил, что на смену предыдущей группе термитов явилась новая. По счастью, они не обращали ни малейшего внимания ни на луч света, ни на меня самого. Секунд через двадцать на них из того же лаза обрушилась новая порция мертвечины, которую они бодро потащили вслед за первой группой. Я всё ещё слабо понимал, что происходит. Этот вид мутировал настолько, что из травоядных термиты стали хищниками? Они кормят кого-то другого, например, дружественное племя подземных муравьёв? Используют куски тел в качестве декораций для яслей?

В любом случае, пока что спускаться и разбираться лично слишком чревато. Остаётся лишь переждать на безопасной высоте, пока патрули не перестанут курсировать, а затем отправиться на поиски сумки с инструментами. Как затем из этой точки вернуться к починке вентилей в Парилке я пока представлял слабо. Но слона нужно есть по частям. Нет инструментов — нет починки, а с чего-то начинать надо.

— Кёльколиуке, — прошептал я с нескрываемой гордостью. — Я выучил «Вспышку»!

— Хорошо, — сдержанно похвалил меня дух из гримуара. — Что. Дальше?

Прозвучало немного пассивно-агрессивно, но всё равно — чертовски хороший вопрос.

Я вкратце изложил Кёльколиуке свои размышления на тему, тут же осознав, как беспомощно они звучат. Сидеть на трубе и ждать с моря погоды, а потом рыскать по потёмкам в поисках украденной сумки. Гениально.

— Не обязательно. Ждать.

— В смысле?

— Посмотри. Вперёд.

Нахмурившись, я посмотрел. Луч «фонарика» от «Вспышки» освещал массив труб метров на двадцать вперёд. Я прищурился. Трубам не было конца, и они уходили в ту же сторону, куда уползли термиты. А раз уж я убедился, что они нормально выдерживают мой вес…

— Что-то мне подсказывает, что я просто уткнусь носом в стену.

— Спрыгнуть. Всегда успеешь.

Из всех испытаний, что мне когда-либо подкидывала Анима, перемещение по трубам внутри руин древнего храма, которые облюбовали гигантские термиты, было не самым тяжёлым, но ощущалось предельно странно. Перед тем, как начать движение, я рассмотрел два варианта — рисковый и безопасный. Безопасный подразумевал очень медленное перемещение вперёд ползком. Схватиться за трубу обеими руками, двинуться вперёд. Схватиться — передвинуться, схватиться — передвинуться, и так далее, пока пятая точка не нагреется настолько, что труба перестанет казаться холодной. Рисковый способ — просто встать на трубу ногами и пойти вперёд, доверившись чувству баланса.

Если бы подобный выбор стоял передо мной, когда я только начал «играть», я бы и не подумал вставать на трубу. Даже сейчас ловкость оставалась самой слабой из моих характеристик, да и удача от неё недалеко ушла. Один неверный шаг — и я могу полететь вниз, термитам на радость. И всё же, утомительно ползти, с каждым рывком протирая штаны, мне хотелось ещё меньше. Ловкость — 9, удача — 11, и это заметно выше, чем в самом начале. Превозмогая дрожь в коленках, я медленно поднялся на ноги — благо труба была достаточно широкой. Сделал шаг. За ним второй.

Вовремя изученная «Вспышка», конечно, заметно облегчала мою трубную одиссею. Благодаря освещению, которое всего-то нужно было обновлять раз в пять минут, я шагал неторопливо, но всегда зная, что под ногой окажется твёрдая поверхность. Спустя пару минут впереди замаячила та самая стена, в которую я боялся упереться, но её удалось избежать, перебравшись на другую трубу, пониже и даже немного шире. Убедившись, что она тянется в нужном направлении, не сворачивая, я продолжил путь.

Полуразрушенный интерьер древнего храма остался за спиной, сменившись неровным потолком пещеры. Магический «фонарик» вовремя предупредил меня, что выбранная мной труба резко заворачивает вниз, и я перелез на третью. Затем на четвёртую — для чего пришлось вскарабкаться и подтянуться, но всё же продолжал движение вперёд. Внизу, подо мной, не обращая ни малейшего внимания на шум сверху, сновали термиты-переростки, как с грузом, так и без него. Я продолжал гадать, зачем им понадобились мёртвые тела до самого конца путешествия. А потом разгадка просто ударила мне в лицо, заставила пошатнуться и чуть было не сбросила с трубы.

Мне казалось, за последний час мой нос привык к витающему вокруг смраду смерти и разложения. И это был чистейший самообман — поскольку там, куда я добрался по трубам, вонь ощущалась даже сквозь маску. Возможно, потому, что теперь её источником были не только мёртвые тела.

Новая пещера казалась необъятной. Она не дотягивала разве что до той, в которой стоял Застывший город, но в остальном била все рекорды. Здесь было прохладно и сыро — и не удивительно, ведь почти всё пространство внизу занимало огромное подземное озеро. Свет «Вспышки» плясал на непроглядно-чёрной воде, не способный дотянуться до противоположного берега. Мой поход по трубам был окончен — поскольку все они на этом участке жадно устремились вниз, в тёмные воды озера. Система подпорок и подвесов, на которой держался массив водопровода Палатина, сперва казалась мне неубедительной, но она даже не дрогнула под моим дополнительным весом, и спокойно удерживала изгибы труб в любом направлении.

Не оставалось ни малейших сомнений, что именно эти трубы подавали воду в «Приют путника» и весь окружающий его район. Потому что термиты тоже обнаружили озеро — и использовали его так, как посчитали нужным.

— Будь я проклят, — просипел я сквозь маску, на секунду забыв, что как раз проклясть меня уже успели. — Будь я…

Ближайшая ко мне часть озера, мягко говоря немаленькая, была превращена в нечто настолько мерзкое, что эту картину хотелось выжечь из памяти, забыть, как страшный сон. Куда ни кинь взгляд, на озере колыхались вздутые разлагающиеся тела — те самые, что термиты так старательно сюда стаскивали. Трупы лежали так кучно, будто их держала не вода, а кисель. Но даже скопление мёртвых тел было не самой ужасной вещью внизу.

Гораздо ужаснее выглядели грибы.

Высокие, крупные, с ножкой толщиной в мою ногу и широкими плотными шляпками, загибающимися вниз по краям. Искривлённые, бледные, местами покрытые синими прожилками, напоминающими вены и гнилостными коричневыми пятнами. Они усеивали всё пространство, не занятое трупами, как у берега, так и в центре жуткого болота, что раньше было озером. Часть из грибов — большая часть, судя по всему, росла прямо из мертвецов.

Это была плантация. Плантация на воде, организованная гигантскими подземными термитами. И только сейчас я понял, почему вонь проникала под маску. От грибов прямо-таки несло безумием.

На моих глазах отряд из восьми термитов — двух солдат и шести рабочих — дотащил новую порцию мертвечины до берега озера и сгрузил у кромки воды. Затем самый крупный из солдат начал сталкивать добычу в воду, притапливая и отпихивая предыдущие тела, чтобы освободить место для новых. Когда он закончил, то первым потянулся к шляпке ближайшего гриба и откусил от неё добрую треть. За ним ломанулись остальные, жадно вцепляясь жвалами в бледную грибную плоть, дробя её на мелкие кусочки и затем поглощая. Всё это продолжалось минут пять от силы, но за это время термиты успели набить брюшки до такой степени, что те болезненно вздулись. Я думал, что пообедав они удалятся в сторону термитника, но ситуация стремительно становилась всё более сюрреалистичной.

На несколько секунд едоки грибов застыли, словно прислушивались к своим внутренним ощущениям. Затем по их белёсым телам прокатилась крупная дрожь, и один за другим они начали исполнять что-то, напоминающее дикий танец, кошмарную джигу, втаптывая остатки трапезы в каменный пол пещеры. У некоторых «танцоров» изо рта сочилась белая пена, другие щёлкали жвалами с такой силой, что рисковали отхватить конечности себе и своим соседям. Танец безумия продолжался совсем недолго, не дольше минуты, и также один за другим термиты обессиленно опустились на землю, продолжая рефлекторно подёргивать конечностями.

— Звиздец, — сдавленно выдал я, не в силах оторваться от жуткой картины. — Кёльколиуке, ты это видишь?

— Да.

— Они что, ловят с этого кайф?

— Не понимаю.

— Ну, упарываются.

— Не понимаю.

— Обдалбываются. Укатываются. Блин! Принимают сильнодействующие наркотические вещества!

— Похоже. На то.

— Так и знал!

Я обновил «Вспышку» и обвёл её лучом весь доступный для обозрения кусок берега. Термиты усеивали его не так густо, как трупы — озеро, но достаточно для того, чтобы кому угодно стало не по себе. Десятки, возможно сотни насекомых-переростков, обожравшихся наркотической дряни. Отдельные экземпляры, успев «передохнуть», вяло поднимались на ноги и, слегка пошатываясь, уходили в темноту, в сторону термитника. Один поскользнулся у самого берега и без плеска ушёл под воду, чтобы вскоре занять своё место среди заполняющих её трупов. Он даже не попытался выплыть.

— Дурманные. Грибы, — прокомментировал Кёльколиуке. — Растут. На болотах.

— Они всегда такие здоровенные?

— Нет. Не здоровенные. Совсем. Маленькие.

Вся эта ситуация — начиная с загрязнённой воды, закачивая колонией гигантских термитов-наркоманов прямо под столицей Железной Империи, выглядела, как очередной план Улхсотота, чтоб ему было пусто в его чёртовой бездне. Даже скорее не выглядела, а невыносимо воняла, смердела безумием и разлагающимися трупами. В прошлый раз это были ожившие манекены в Ламитерне, теперь — термиты под Палатином. Дай им время, месяц отсилы, и колония разрастётся. Разрастётся настолько, что разом уничтожит всю водопроводную систему города.

Как бы мне не хотелось переложить эту проблему на плечи Ордена и его бравой инквизиции, квест на подачу чистой воды висел именно в моём журнале. Беды, которые обрушатся на Нкиру, Дезмонда, всех работников и посетителей «Приюта путника», невозможно будет перечислить. Не говоря уже о том, что где-то в столице меня всё ещё ждёт Кассандра. Один квест намекал, нет, требовал, чтобы я довёл до конца другой.

Знать бы ещё, как его вообще выполнить.

— Кёльколиуке?

— Да?

— Я ведь не получу ещё одно проклятье, если разрушу древний храм?

Глава пятнадцатая

Задача «добраться до трубы и провести небольшой ремонт» в процессе немного изменилась. До уровня «остановить целую колонию обезумевших термитов-наркоманов». Если бы в Аниме была по-настоящему гибкая генерация квестов, то задание в журнале поменялось бы на ходу или хотя бы обновилось. Но нет, конечно нет, это было бы слишком логично, слишком достойно для наглухо нечестной «системы», которая действовала по только ей известным правилам. Квест «Огонь, пар и медные трубы» всё ещё требовал от меня «провести необходимые ремонтные работы», предлагая в награду три тысячи опыта и десять золотых от щедрот. Может, конечно, получится поторговаться с Нкиру по возвращению…

Главное — дожить до этого самого возвращения, а в процессе ещё и задание выполнить. Не по ремонту, понятное дело. В конце концов, инструкция и запасные части скорее всего сгинули на дне отравленного болота «плантации». В идеале, нужно было провести тотальную дезинсекцию подземных пещер и зачистить колонию термитов до последней укуренной особи. Пара пустяков, правда — будь я уровня пятидесятого-шестидесятого в соответствующей экипировке. Или хотя бы мог как-то призвать сюда гильдию «Сердце мира» в полном боевом составе и быстро объяснить, что к чему. Оба варианта звучали здорово в теории и были абсолютно невыполнимы на практике. До ближайшего одиннадцатого уровня мне оставалось четырнадцать тысяч опыта с гаком, до пятидесятого — как до Китая пешком. А «Путь сквозь тень» даже меня телепортировал с кучей проблем, чего уж говорить о партии из пяти человек.

Ладно, не суть. Забудем про идеалы и зайдём с другой стороны. Основной источник сумасшествия термитов — плантация дурманных грибов, которую они нон-стоп подкармливают мертвечиной. Не будет плантации, или хотя бы доступа к ней — у насекомых-переростков не будет повода охотиться. А значит и посещать Парилку, обдирать и уничтожать трубы. По крайней мере, не так часто. У столицы появится какое-то время, чтобы снарядить и послать вниз отряд зачистки, будь то легионеры, инквизиторы или наёмники. В любом случае это уж точно будет не моя проблема.

Тогда вышеупомянутая задача сокращается до «отрезать термитник от подземного озера и, желательно, уничтожить плантацию безумных грибов». Всё равно почти невероятно, но какие-то шансы есть. Кёльколиуке утверждал, что исчезнувшие боги старого мира никак не могли покарать меня новым проклятьем за уничтожение их святилища. Оставалась малость — проверить это на практике.

Или умереть во время проверки, что было куда как более вероятно.

Первый этап плана требовал терпения. Так что Ардор в роли сносной буквы «А» и Кёльколиуке, посредственно подходящий на роль буквы «Б», просидели на трубе ещё часа полтора. Наконец, партии рабочих и солдат, гружёные трупами, иссякли, а две трети предыдущих едоков грибов неохотно уползли домой. Если бы вопреки моим предположениям термиты подвозили корм для плантации круглые сутки, вся задумка бы красиво полетела в тартарары. Но колония, пусть и здоровенная — ресурс конечный. И система «обработки» грибов явно не создавалась с расчётом на столь злостный саботаж.

Мой спуск нельзя было назвать бесшумным. Или даже негромким. Или аккуратным. Короче, даже держась за трубу, я плюхнулся на пол с грацией мешка картошки и примерно так же тихо. Низкая ловкость, чтоб её. На проход по трубе хватило, а на нормальный спуск — не совсем. К счастью, укатанные термиты даже ухом не повели, или что там у было них вместо ушей. Даже антенной не дёрнули. Грибной дурман заменил им все чувства, погасил инстинкт самосохранения, теперь их можно было брать хоть голыми руками. Чёрт, из этого вышла бы до смешного эффективная социальная реклама о вреде наркотиков. Если, конечно, целевая аудитория смогла бы провести ассоциацию между собой и гигантскими жуткими насекомыми.

— А ведь они могли бы выбрать спорт, учёбу, социальные связи, здоровый образ жизни, — пробормотал я, перешагивая через очередную едва шевелящуюся тушку термита-рабочего. — Но они выбрали наркотики, и вот результат.

— Какую. Учёбу? — подал голос непонимающий Кёльколиуке.

— Не обращай внимания.

Меня не просто так потянуло на абсурдный чёрный юмор. Следующий этап плана обещал быть достаточно грязным.

Тяжело вздохнув, я достал из ножен длинный кинжал и убедился, что тот хорошо заточен и сбалансирован. Не то что бы Ронан мог вручить мне в дорогу некачественное оружие, просто хотелось оттянуть неприятный момент подольше. Хотя бы ещё на пару секунд. Но не более того — там и тут термиты снова начинали шевелиться, и могли в любой момент прийти в себя.

— Никто, кроме тебя, не сделает это, старик, — сказал я себе под нос. — Так что стиснул зубы и вперёд.

Последовав собственному совету, я крепко прижал ближайшего термита-рабочего ногой к полу и отсёк ему голову за три сильных, пусть и немного нервных удара. Его тело конвульсивно дёрнулось и затихло — среди десятков таких же тел, но пока ещё живых.

Очень ненадолго живых.

Мне пришлось убить их всех — лежащих пластом и пытающихся встать, парализованных дурманом и активно шевелящихся, рабочих и солдат. Тяжёлое, грязное и недостойное занятие, пусть речь и шла об абсолютно отвратительных врагах, которые в обратной ситуации сами с удовольствием отправили бы меня на корм грибам. Мне необходимо было ударить первым, очистить берег от угрозы перед тем, как идти дальше. В любой из нормальных игр, дьяблоиде или мморпг подобная ситуация читалась бы как халявный, ненавязчивый фарм. В реальности Анимы всё было совсем иначе.

После десятого термита правая рука, мёртвой хваткой сжимающая кинжал, начала ощутимо ныть. После двадцатого чувство переросло в тупую боль, что рождалась в запястье и растекалась вплоть до предплечья. Один из солдат почти успел очнуться и чуть не отхватил мне ногу конвульсивно дёргающимися жвалами. Я всерьёз рассматривал вариант, не попробовать ли их жечь «Языком», но маны бы не хватило ни при каких раскладах, а мне ещё нужно было приберечь её для следующего этапа. Так что я продолжил рубить, резать и кромсать до тех пор, пока на берегу не остались лишь обезображенные безголовые трупы термитов. Сколько я их убил? Пятьдесят? Больше?

— Шестьдесят. Три, — подал голос Кёльколиуке. То ли я сам не заметил, как произнёс это вслух, то ли он всё же научился читать мои мысли.

Сила повышена на 1!

Получено опыта — 2150!

Получено опыта — 4000!

Что же, если я заберусь назад на трубу и буду проворачивать такой трюк каждый день, я не только без проблем докачаюсь до одиннадцатого уровня и выше, но через недельку уничтожу всю эту колонию. Подумаешь, что вода кончится уже назавтра, а из доступной еды только мёртвые термиты, да их любимые грибы.

Кстати, а что если они вовсе не заставляют обычных термитов расти? Что если каждый, кто съест кусочек гриба, превращается в гигантского термита?

Подавив абсолютно неуместное идиотское хихиканье, я резко помотал головой и двинулся подальше от заражённого озера. Это место явно плохо на меня влияет — возможно, если слишком долго вдыхать запах безумия, даже сквозь защитную маску, можно надёжно распрощаться с кукухой. И эту невесёлую теорию мне ещё предстояло проверить, просто немного позже. После того, как я разрушу бесценный памятник архитектуры, заодно причинив непоправимый вред хрупкой экосистеме.

Получено опыта — 800!

Получено опыта — 300!

Ещё шесть рабочих и два солдата по дороге к Церкви Спокойствия. Они попытались дать бой, но по одиночке и ещё не отошедшие от наркотика проблем не доставили. Пока мне навстречу не направлялись новые, свежие, хотя скорее всего страдающие от ломки термиты, опасаться было почти нечего.

— Семьдесят. Один.

— Спасибо, Кёльколиуке.

Первоначально мой план был простым и грубым, как удар молотком по стеклянной витрине. Использовать всю доступную ману, чтобы активировать несколько «Когтей феникса», подрубить с их помощью ключевые несущие колонны, и под «Поступью саламандры» сбежать назад до того, как потолок рухнет мне на голову. Это был грамотный план без явных просчётов — даже при слаженной работе, термитам понадобятся недели, если не месяцы, чтобы разгрести завал. К моменту, когда я добрался до храма, мои запасы маны были полны, и при аккуратном использовании их бы хватило на четыре-пять ударов «Когтем». При условии, что окровавленный обломок в самом деле нивелирует последующий откат-«выгорание», никаких проблем.

Прикинув, какие колонны продолжают держать свод — это было несложно даже на глаз — я коротко выдохнул, позволяя ненависти заполнить меня до краёв. Я ненавидел это место, ненавидел его отвратительных обитателей, ненавидел Орден и всю его инквизицию, ненавидел Железную Империю и вечного императора Нергала, почивающего на позолоченном троне. Ненавидел…

То есть, я хотел ненавидеть. Пытался ненавидеть, но абсолютно ничего не получалось. В текущий момент я не испытывал к своим врагам ничего, кроме лёгкой, едва заметной неприязни. Более того, в остальном меня заполняло удивительное умиротворение, будто я только что закончил ускоренный курс достижения нирваны под руководством опытного бодхисаттвы. Чувство столь же приятное, сколько и неуместное. Особенно учитывая то, что нет ножек — нет мультиков, то есть, нет ненависти — нет «Когтя». Оригинальный способ антимагии, ничего не скажешь. В самый ненужный момент Церковь Спокойствия полностью оправдала своё название, позволив единственному посетителю за последние триста лет достичь душевной гармонии для молитвы.

И надо сказать, молитва выглядела вполне уместной идеей. Я так настойчиво пытался разозлиться, уставившись на одну из колонн, что совсем пропустил привычные мурашки интуиции, которые пытались предупредить меня о том, что пора бы наконец оглянуться.

Оглянуться и чуть ли не нос к носу столкнуться с новой проблемой.

«Подземный термит-страж, 15 уровень»

Не уверен, что я бы смог обезглавить этого тяжело бронированного монстра, размером со взрослого быка, даже если бы он валялся без движения, обожравшись грибов. Мои глаза не находили ни единого уязвимого места на его безупречной броне цвета чернейшего обсидиана. Казалось, ещё миг, и у меня бы начались вьетнамские флэшбеки о гробнице Фраата IIIи её грёбаных «шахматах» под названием «сотня». Тогда мне, Маэстусу, Ронану и Миле пришлось сражаться с каменными фигурами по нарастающей сложности, сейчас в их роли выступали всё более и более крутые термиты. А ещё сейчас я был один, не считая Кёльколиуке в гримуаре, и вдобавок меня лишили моего самого эффективного оружия.

Впрочем, это не значило, что я остался совсем беззащитным.

«Шаг сквозь тень» выбросил меня из воздуха на противоположном конце зала, и я успел услышать, как жвала термита-стража звучно смыкаются на том месте, где я стоял секунду назад. К моему величайшему неудовольствию, он мигом сориентировался и ломанулся ко мне для новой атаки. Теоретически его одного я бы мог кайтить часами, даже не прибегая к телепорту, но из колонии быстро явилось подкрепление. Уже хорошо знакомые мне «плевуны», от пятого до десятого уровней, выбирались из темноты тоннелей и занимали позиции для обстрела. Их было не меньше десятка, и вскоре в моём направлении полетели первые пристрелочные струи кислоты.

— Нэсс! — крикнул я, сливая на призыв «собачки» ману, что не пригодилась на «Коготь». — Не дай им меня убить!

Бешеный теневой клубок обрушился на крайнего левого «плевуна», в считанные секунды оставив от того лишь ошмётки, и тут же взялся за второго. Часть стрелков переключилась на новую угрозу, но не меньше половины продолжала поливать кислотой ту часть храма, где находился я. Их меткость на таком расстоянии оставляла желать лучшего, но они компенсировали это массовостью «огня». Химическая дрянь шипела и бурлила, понемногу растворяя даже древние плиты на полу Церкви. Я попытался сместиться так, чтобы между мной и «плевунами» находилась туша термита-стража, но тот разгадал мой нехитрый манёвр и сдал назад, чтобы его союзники спокойно били по мне навесом.

Пока мне везло, и меня задевало разве что по касательной, а защитный костюм успешно принимал на себя урон. Но это не могло продолжаться бесконечно. На смену тем термитам, что разорвала Нэсс, быстро выползали новые, и не оставалось никаких сомнений — как только они разберутся с «собачкой» и переключатся на меня всей кодлой, уклоняться больше не выйдет.

И всё же, несмотря на абсолютно проигрышный расклад, при котором вариант отступления к озеру выглядел как единственный адекватный, я не чувствовал ни страха, ни паники, ничего, даже близко напоминающего стресс. Не было счастья, да несчастье помогло — аура Церкви Спокойствия продолжала работать «на ура». Никогда ещё во время боя я не мыслил так ясно, лишённый обычных отвлекающих факторов. Новый план действий разворачивался в моей голове, пока я шаг за шагом отступал от струй смертоносной кислоты.

Шаг назад, шаг влево, ещё раз влево. Одна из уцелевших колонн теперь находилась прямо у меня за спиной. Я протянул руку в направлении «плевунов» и поманил их пальцем — абсолютно бессмысленный позерский жест, учитывая отсутствие у них глаз. Но с глазами или нет, а обстрел они продолжили так же охотно, как и раньше — по тому месту, где меня уже не было, но осталась несчастная колонна. Под «Поступью саламандры» я сместился к другой колонне так быстро, что оставил за собой дымящийся след.

Теперь я понимал, что первый план в любом случае был ненадёжным — на восемь уцелевших несущих колонн Церкви мне бы попросту не хватило маны. А даже если хватило бы, то потолок мог рухнуть мне на голову без предупреждения, да ещё и не целиком, а по кускам. То есть, два в одном — и термитам бы дорогу не преградил, и сам бы на респ отправился. Сплошные «бы» с очень печальным результатом.

— Семьдесят. Семь. Семьдесят. Восемь, — мой гримуар продолжал негромко подсчитывать потери среди термитов от когтей Нэсс, пока я менял точки дислокации. К моменту, когда я встал у предпоследней, седьмой колонны, со стороны первой раздавался отчётливый хруст старого камня, готового рассыпаться под непомерной нагрузкой. И его определённо услышал не только я.

Термиты застыли на пару секунд, все как один повернув головы в сторону первой колонны. Затем «плевуны» дружно попытались развернуться и спастись в тоннелях, но у них это не удалось по ряду причин. Во-первых, когда толпа пытается одновременно протиснуться в проход, рассчитанный максимум на двоих в ширину, результат не впечатляет. Во-вторых, из тех самых тоннелей продолжали переть новые термиты, которые ещё не успели понять, что происходит снаружи и создавали страшную давку. В-третьих, дополнительную сумятицу вносила Нэсс, прыгая от одного врага к другому со скоростью молнии, на этот раз не убивая, но подсекая конечности, связывая щупальцами и просто отвлекая.

Самым сообразительным оказался элитный термит-страж, который изо всех сил бросился вперёд, пытаясь спастись в проходе на противоположной стороне Церкви. Он почти преодолел середину зала, как сверху упал не камень, настоящая глыба, против которой его безупречная броня оказалась бесполезна.

— Восемьдесят. Два. Восемьдесят три.

— Нэсс, назад!

Ещё один «Шаг сквозь тень» перенёс меня туда, куда так отчаянно стремился мой уже не такой грозный враг. В месте, что когда-то было обителью спокойствия, творился локальный армагеддон. Оно пережило Ночь ночей, пережило гибель и бегство старых богов, рождение Ордена Священной Крови и даже нашествие гигантских термитов Улхсотота. Не пережило оно только визит чернокнижника-недоучки, да ещё и чужака в придачу. Я утешал себя тем, что храм всё равно бы не простоял и пары лет, но на сердце всё равно скребли кошки. В этом мире осталось не так много по-настоящему священных мест, и я только что своими руками разрушил одно из них.

Точнее, чужими плевками, но суть от этого не менялась.

Потолок обрушился быстро, секунд за десять, а вот растревоженные пещеры тряслись ещё несколько минут. Аура Церкви умерла вместе с ней, и на меня тут же навалился целый букет подавленных чувств, от страха до отчаяния, который, впрочем, столь же быстро увял, оставив лишь неприятный осадок в виде слегка дрожащих ног. На них я уже и собирался уходить, как понял, что теперь тряска локализовалась в одном месте — выходе из разрушенного храма.

СКРРРРИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!

Из-под завала, откинув в сторону пару средних камней, вырвалась башка термита-стража, издавая непереносимый звук, нечто среднее между визгом и рёвом. Выглядела она ещё уродливее, чем раньше — измазанная в грязи и пыли, пробитая в двух местах, из которых сочилась вязкая белёсая жидкость. Жвала термита судорожно сжимались и разжимались, пытаясь дотянуться то ли до более крупных камней, то ли до моего горла. В других обстоятельствах мне бы даже стало его жаль, но сейчас я ощутил, как меня захлёстывает волна гнева. Обжигающего, пьянящего, бесконтрольного гнева, который больше не мог сдержать давно забытый храм.

«Коготь феникса» возник из моей ладони, будто только и ждал подходящего момента. Один удар — и страж перестал дёргаться, навеки упокоившись вслед за своими собратьями.

— Сто, — тихо сказал Кёльколиуке.

Получено достижение — «Мрачный жнец»!

Получено опыта — 850!

Получено опыта — 800!

Получено опыта — 1750!

Получено опыта — 600!

За один проход по Парилке и её подбрюшью я почти взял уровень, и это не считая грядущей награды за квест. Три достижения! Да я за предыдущие полгода взял дай бог столько же! И всё это великолепие сейчас не имело ни малейшего значения. Потому что со смертью термита-стража гнев внутри меня не утих, оставив после себя привычную опустошённость. Нет, он продолжил нарастать, давить, застилать глаза багряной пеленой. Это был гнев, который уже не принадлежал мне, а шёл из другого источника. Но какая разница? Я не мог его остановить.

Мой разум нашёл временное убежище в крохотной части мозга, которая не могла контролировать происходящее, но хотя бы позволяла наблюдать. Будто со стороны я видел, как моё тело достаёт из-за пазухи обломок копья, окроплённый кровью Деи, и тот светится так ярко, что может без проблем заменить «Вспышку». Я видел, как сжал обломок в кулаке левой руки, как активировал «Поступь саламандры» и бежал назад, к заражённому озеру и плантации на трупах. Я видел, как застыл у самого берега, с лицом, которое сковала маска столь ужасной ярости, что от меня бы шарахнулся и гуль.

Я видел, как из ладони моей правой руки родился новый «Коготь феникса», вытянувшись совершенно невообразимой длины. А дальше всепоглощающий гнев добрался и до моего маленького убежища, заставив наблюдать своими глазами и чувствовать кожей, костями, кровью переполняющий ад эмоций.

СКВЕРНА ДРЕМЛЮЩЕГО В БЕЗДНЕ ДОЛЖНА БЫТЬ СОЖЖЕНА!

СКВЕРНА ДОЛЖНА БЫТЬ СОЖЖЕНА!

СЖЕЧЬ СКВЕРНУ!

«Коготь феникса», напоённый белым пламенем Владыки, взмыл и опустился в озеро, пахнущее смертью и безумием. Вода вокруг него забурлила, затем вскипела, обратившись в отвратительный сизый пар, но это было только начало. Белый жар распространялся волнами, испепеляя всё вокруг: разбухшие трупы, чудовищные грибы, безголовые тела термитов на берегу. Стирая из реальности безумие Улхсотота, выжигая его из каждой молекулы воды, из каждого атома воздуха. Моя душа была едина с пламенем, одержимая единственной достойной целью — сжечь скверну дотла.

Надо заметить, что праведный, пусть и несколько чрезмерный гнев Владыки вовсе не подумал о том, чтобы обеспечить его проводнику — то есть, моему бедному телу — какую-то дополнительную защиту. Я не знаю, сколько продолжалось очищение подземного озера, но по его окончанию я обнаружил, что от защитного костюма и маски остались жалкие лохмотья. Они приняли на себя львиную долю урона, буквально сохранив мне жизнь — полоска здоровья мигала красным, и показывала 12 из 135.

Ещё бы немного, и я бы сгорел от собственного «Когтя феникса». Какая нелепая смерть.

Я разжал кулак и недобро уставился на совершенно остывший и всё ещё не идентифицированный обломок копья. Технически «подарок» Деи сослужил мне добрую службу — изначальный план и вовсе не подразумевал очистку озера. По моим расчётам плотоядные грибы должны были сдохнуть сами по себе, лишённые подкормки в течении пары месяцев. Теперь все связанные с ними вопросы оказались решены самым кардинальным способом.

Но что насчёт труб? Учитывая то, что белое пламя добралось даже до убитых мной термитов на берегу, у меня не было ни малейших сомнений, что трубы оно не пощадило. И всё же, на удивление, на них сгорела только обшивка, оставив блестящий металл под ней невредимым. Это не просто польза, это сплошная выгода и полностью закрытый квест.

Так почему я сейчас борюсь с неприкрытым желанием выбросить этот грёбаный обломок подальше в тёмные подземные воды?

Понятно, почему. Потому что во время следующего приступа берсеркерства могут пострадать невинные люди. Кто-то из таверны Нкиру, прохожие, согильдийцы. Как я могу таскать с собой бомбу замедленного действия?

С другой стороны, как я могу её не таскать?

Окровавленный обломок не нужно было опознавать, чтобы понять, насколько это мощный артефакт. Черпающий силу из совсем неправильного источника, заставляющий терять контроль над разумом, и хранящий энергию миниатюрного атомного реактора. Если я выброшу его, кто поручится за то, что завтра он не окажется в чужих руках? Что если его найдёт инквизиция и сможет обратить себе на пользу? Это у меня он «агрится» на проявление безумия Улхсотота, а что с ним сделает маньяк вроде Вильгельма Аккома?

Или кого-то гораздо, гораздо хуже.

Я не хотел проверять. Не хотел думать об этом и каждую секунду сомневаться, не совершил ли страшную ошибку, выкинув обломок подальше. Следовательно, он останется со мной, пока я однажды не доберусь до какого-нибудь местного Ородруина и благополучно не утоплю его в лаве. Моя, блин, прелесть.

— Это. Снова ты? — раздался осторожный голос из гримуара. Какое счастье, что я когда-то выбрал путь огня, и моя живая книга получила иммунитет к горению…

— Это снова я, Кёльколиуке. Честно. Извини, если напугал.

— Ничего, — ответил тот после паузы. — Отсюда. Надо выбираться.

В общем-то, этим я и планировал заняться в самое ближайшее время.

Сложно сказать, сколько я шёл по берегу бескрайнего подземного озера. Час? Два? Полоска выносливости неуклонно снижалась, грозя окончиться «Усталостью», но я упрямо продолжал переставлять ноги. Вернуться в Парилку тем же путём, что я пришёл сюда не представлялось возможным — даже если бы я не разрушил Церковь Спокойствия, куда вёл «трупопровод» термитов. Для приличия я осмотрел пещеры на наличие других ходов наверх, но безуспешно, так что в итоге всё свелось к походу в никуда.

Конечно, очередной «Путь сквозь тень» прекрасно доставил бы меня прямиком на порог «Приюта путника», но для него мне не хватало смешной мелочи — постоянного источника света за спиной. «Вспышка» не годилась, даже если бы я «прицепил» её себе на спину, а факелов для меня почему-то никто не оставил. Периодически у меня в голове проносились «гениальные» мысли в духе «нырнуть в озеро, нарвать на дне растений, высушить и поджечь», но я гнал их прочь. Даже очищенное от скверны, озеро не вызывало у меня ни малейшего доверия. В его глубинах могли водиться твари и похуже термитов-переростков.

Идти вперёд, пока не догорит «Вспышка». Обновить. Идти вперёд. Обновить. Идти…

— Тут. Что-то есть.

Я послушно остановился, следуя совету Кёльколиуке и повернул луч света в направлении стены пещеры. Действительно — там располагалась обширная ниша, которую я сам, тем не менее, наверняка бы пропустил. Чем дольше «Вспышка» её освещала, тем больше становилось ясно её рукотворное происхождение. В её основании находилось что-то вроде круглой каменной платформы, покрытой полустёртыми письменами.

— Ты знаешь, что это такое?

— Похоже. На путь в храм.

— Тут что, когда-то была лестница?

— Не лестница. Магия.

Всё ещё не понимая, я подошёл поближе и шагнул на платформу, чтобы повнимательней рассмотреть знаки на стене за ней. В ту же секунду она ощутимо завибрировала подо мной, и, прежде чем я успел среагировать, медленно поползла наверх.

— Обалдеть, — прошептал я, присаживаясь на корточки и касаясь пальцами ощутимо тёплого камня. — Волшебный лифт!

— Что такое. Лифт?

«Выход» из лифта располагался в дальнем конце другой пещеры, но та уже вела непосредственно на поверхность, в редкую рощу, из-за деревьев которой виднелись башни Палатина. Неизвестно, знал ли Орден об этом ходе. Возможно, им пользовались инженеры Империи, когда прокладывали свои бесконечные трубы, а возможно про него попросту все забыли, как и про никому не нужный подземный храм.

Я критически оглядел себя с ног до головы и тяжело вздохнул — в таком виде меня уж точно сдадут страже, так что для последнего рывка до таверны Нкиру придётся ждать ночи. Ещё немного потраченного времени.

Хотя бы я остался жив — несмотря на все возможности, что предоставил мне этот чудесный квест.

— Эй, Нкиру! К нам какой-то нищий заявился, гнать его в шею?!

Я не сразу узнал фигуру Дезмонда, стоящего напротив чёрного хода «Приюта путника», но быстро опознал голос. Прежде чем я успел возмущённо высказаться в свою защиту, тот расхохотался.

— Да шучу я, шучу! Давай внутрь, на тебя смотреть страшно.

Меня моментально переодели в чистое и домашнее, усадили за стол и подсунули горячую еду с тёплым напитком — судя по запаху, какой-то вариацией травяного чая. Пока я жадно поглощал пищу, Дезмонд развлекал меня минут пятнадцать, пересказывая свежие новости столицы и истории об успехах гладиаторов на подпольной арене — похоже, там близился финал отборочного тура. Затем подошла Нкиру, и настал мой черёд рассказывать. Я умолчал лишь о том, какую роль в очистке озера сыграл обломок с кровью Деи.

— Доказательств с собой не принёс, уж простите, — невесело усмехнулся я под конец. — Но если проверите кран в подвале, то должна пойти вода. Нормальная чистая вода. Не знаю, правда, стоит ли её пить.

— Уже поворачивали, — спокойно сказала Нкиру. — За пару часов до твоего возвращения. Ты выполнил свою часть сделки, Ардор, выполнил так, как мы и не надеялись.

Передо мной на стол плюхнулся увесистый мешочек, отчётливо звякнувший металлом. Я подвинул его к себе и заглянул внутрь — там было гораздо больше, чем обещанные за задание десять монет.

Впрочем, когда я поднял глаза на Нкиру, та резко помрачнела.

— Со своей стороны я могу лишь принести мои извинения. Равно как и мои соболезнования.

— Почему? — не понял я.

— Потому что твоя наставница, Кассандра Зервас, мертва.

«Огонь, пар и медные трубы» — задание выполнено!

Получено опыта — 3000!

Получено монет — 10 золотых.

Дополнительно монет — 40 золотых.

Вы блестяще разобрались с проблемой, и теперь в «Приют путника» вновь идёт чистая вода.

Глава шестнадцатая

— Этого не может быть, — выпалил я прежде, чем успел подумать, и явно зацепил этим Нкиру.

— Наши источники не врут, — мягко ответил Дезмонд вместо неё. — И я лично настоял, чтобы информацию перепроверили дважды.

— Какую информацию? Откуда?

— Имени агента, уж прости, называть не буду, да оно тебе ничего и не скажет. Но у него есть регулярный доступ к архиву городской канцелярии, где он и обнаружил запись о Кассандре Зервас. Семь месяцев назад она была схвачена при попытке проникновения в запретную зону Ордена Священной Крови. Схвачена и передана в руки инквизиции.

— Я слышала, что Зервас — могучий маг, — сказала Нкиру, тоже смягчившись. — Не только с твоих слов, слухи о ней ходили многие годы. Но Орден никого не выпускает из своих лап, а семь месяцев — более чем достаточно, чтобы выпытать из человека все возможные тайны. Выпытать и убедиться, что он больше никогда не заговорит.

— Она могла сбежать, — упрямо сказал я.

— Тогда бы в архиве канцелярии появилась соответствующая отметка, — покачал головой Дезмонд. — Инквизиция — раковая опухоль на теле Империи, но святые отцы умеют признавать свои ошибки и не замалчивают подобные промахи. Она не сбежала. Никаких шансов.

Я переводил взгляд с Нкиру на Дезмонда и не понимал, что происходит. Кассандра была жива, иначе кто бы научил меня «Пути сквозь тень», кто бы выдал квест? Я даже не запорол его, ещё оставалось немало времени! Её не могли… она…

Так, стоп. Какие к чёрту семь месяцев?

Я сбежал «Путём сквозь тень» из пещеры Сердца несколько дней назад, и заклинанию меня лично обучила Кассандра. Не во плоти, правда, в виде «тени, которую отбрасывает другая тень», но будь она мертва, задание звучало бы совсем по-другому. Похоронить с почестями, например. Или выполнить последнюю волю. Но в квесте всё ещё было написано «Ваша наставница хочет, чтобы вы воспользовались полученными знаниями и нашли её в столице». Знаниями я воспользовался, теперь дело за малым.

— Она жива, — теперь совершенно уверенно сказал я, подняв глаза на Нкиру и Дезмонда. — Она говорила со мной через Изнанку совсем недавно.

Мои собеседники переглянулись.

— Я о таком не знаю, — слегка пожала плечами Нкиру. — Сколько теневик может просидеть в Изнанке?

— Долго, — сказал Дезмонд после небольшой паузы. — Относительно долго. Ученик — пару дней. Мастер — месяц. Кажется, рекорд был полтора, но это надо перепроверить…

— Вы о чём? — влез в разговор я, и они оглянулись на меня с видом, будто только вспомнили о моём существовании.

— Теневи… Умбры могут не только проходить сквозь тень, чтобы куда-то переместиться, — пояснил Дезмонд. — Изнанка даёт им убежище, но тело остаётся тут. Ты не в курсе?

Кассандра о таком действительно не рассказывала, но, кажется, что-то подобное упоминал Маэстус. Только было это бог знает когда, так что я отрицательно покачал головой.

— Паршивое убежище, как по мне, — продолжил он. — Телу не нужно есть и пить, но если его найдут, то могут делать что душе угодно. Даже убить, без проблем. Так что обычно умбры заранее прячутся так, чтобы не нашли.

— Или тянут время, если попали в плен, — пробормотал я.

— Есть и такой вариант.

Я вспомнил предпоследний разговор с Кассандрой, когда она отправила меня в гробницу Фраата III за информацией из безымянного фолианта. Говорили мы как раз в Изнанке, причём в отличие от меня она там устроилась вполне неплохо. Но если бы она в самом деле сбежала от инквизиции, то не поленилась бы пройти Путём ко мне лично, а не наставлять в ускоренном режиме на правах тени. Её действительно поймали семь месяцев назад. И всё это время она просидела в теневом убежище. Абсолютный, непревзойдённый рекорд. Но любой рекорд рано или поздно подходит к концу.

— У неё кончается время, — прошептал я. — Она и так скрывалась в Изнанке слишком долго.

Таймер задания «Невозможная встреча» показывал 244 часа. Чуть больше десяти дней до того момента, когда душа обессиленной Кассандры Зервас вернётся в её измученное тело. До момента, когда святые отцы инквизиции наконец смогут взяться за неё как следует, узнать все возможные тайны и наконец расправиться с одной из величайших чернокнижниц этого мира.

Но пока что она ещё жива.

— Я должен найти…

— Нет, — просто сказала Нкиру. Я с изумлением воззрился на неё.

— Я же не договорил.

— Найти способ, чтобы попасть в Орден. Найти, где держат наставницу. Освободить её и проследить, чтобы она выжила. Я ничего не упустила?

На удивление, это было именно то, что я собирался сказать. Практически слово в слово.

— И мой ответ — «нет».

— С чего бы? — спросил я более резко, чем собирался.

— С того, что это самоубийство. И не только для тебя, — вставила она, когда я открыл рот, чтобы напомнить о своём бессмертии. — Для нас в том числе. Таверна и арена — всё, что у меня есть. Если в Ордене поймут, что мы помогали чужаку, они сотрут нас с лица земли.

— Но они же не поняли до сих пор!

— Потому что ты не совал нос в их дела.

Я запнулся, пытаясь подобрать новое возражение, но сходу в голову ничего не лезло. Нкиру права — инквизиция была прямо-таки одержима чужаками, если брать Вильгельма Аккома как обычный пример. В Ламитерне меня вычислили на раз-два, несмотря на маскировку и помощь Эми. Но одно дело, когда я рисковал своей непробиваемой башкой, а другое — когда подставлял других. Я-то воскресну, как ни в чём не бывало. Они — нет.

Но кто тогда спасёт Кассандру?

— Слушай, — сказала Нкиру очень мягко. — Ты здорово выручил нас с водой, это стоит любых денег и сверх того. Оставайся в «Приюте» столько, сколько захочешь, еда и питьё — за наш счёт. Но если ты только подумаешь связаться с инквизицией, я лично оторву тебе голову. Без малейшего удовольствия. Понимаешь?

Судя по всему, она не шутила. Я кивнул в знак понимания.

— Терять близких всегда тяжело, — добавила она. — Как и подводить тех, кто на тебя рассчитывает. Но иногда надо уметь отступать. Отдохни, выспись. Утро всегда право.

Она тяжело поднялась из-за стола, и я понял, что этот разговор также не принёс ей ни малейшего удовольствия. Я последовал её совету, намереваясь провести в «Приюте» хотя бы эту ночь, а дальше действовать по обстоятельствам. Очевидно, я могу найти другое место для ночёвки, но как без помощи Нкиру и Дезмонда проникнуть в Орден, я представлял себе слабо. Палатин был огромен, а столь опасного преступника, как Кассандра наверняка держали в тайном и хорошо охраняемом месте. Не имея связей и информаторов я в жизни не узнаю, где оно.

Полчаса назад у меня была надежда, а теперь всё надо начинать с нуля.

— Ардор, — негромко окликнул меня Дезмонд, когда я уже ставил ногу на первую ступеньку лестницы, предвкушая сон в своей каморке. — Задержись у нас ещё на денёк. Завтра увидишь, как сражаются финалисты Шанса, и поверь, там есть, на что посмотреть.

Я что-то проворчал в ответ, не очень понимая сути предложенного, но слишком сонный, чтобы возражать. Утро всегда право, да? Тогда и этот вопрос можно решить с утра.

На этот раз меня никто не будил, и я проспал чуть ли не до полудня. Сонно натянул на себя облачение наёмника — оно было идеально выстирано и аккуратно уложено на стул рядом с кроватью. Несколько секунд колебался, не захватить ли сразу с собой заплечный мешок с пожитками, но рассудил, что могу подняться за ним и после завтрака.

План действий отсутствовал. Справедливости ради, если бы не помощь Уилла, я бы в любом случае начинал квест с нуля, но тогда я ещё не представлял реального масштаба поставленной Кассандрой задачи. Десять дней на то, чтобы найти в необъятном городе тайную тюрьму Ордена, придумать гениальный план спасения Кассандры и осуществить его без сучка и задоринки. Даже если бы мне дали десять недель, то не факт, что я бы уложился.

— Для персонажей двадцатого уровня и выше, ага, — буркнул я себе под нос, садясь за свою бочку в углу зала в ожидании завтрака. Настроение было отвратительное, и неуклонно продолжало падать.

Минут десять спустя улыбчивая девушка, имени которой я так и не узнал, принесла мне миску дымящейся каши. Завтрак пах великолепно, но вкусом меня удивить, увы, не мог. Я поблагодарил работницу и уже взялся за ложку, как вдруг она наклонилась и шепнула мне на ухо:

— Выступление начинается за час до заката. Третья дверь налево, стучать так.

Она опустила руку и отбарабанила по столу незамысловатый ритм костяшками пальцев. Я неуверенно кивнул в ответ, и вскоре остался один на один со своим завтраком.

Выступление, очевидно, означало тот самый финал отборочного тура, что вчера рекламировал Дезмонд. Ждать до заката, а затем наблюдать за представлением было равнозначно потере целого дня. Если я решил спасать наставницу своими силами, уходить надо было прямо сейчас, чтобы не подставлять «Приют путника» под удар. На счету может быть буквально каждая минута.

И всё же… Что-то эдакое было в голосе Дезмонда, когда он просил меня задержаться. Не знаю, что именно. Допустим, он мог указать мне в нужном направлении, но какой смысл тянуть резину?

— Мне бы поговорить с Дезмондом, — обратился я к той же девушке, когда она пришла забрать мою миску. К моему разочарованию, она отрицательно помотала головой.

— Мастер Дезмонд готовится и никого не принимает.

— Да мне бы на минуту…

— Никого. Не принимает, — отчеканила она не хуже Кёльколиуке, сердитым взглядом ясно давая понять, что с ней разговор тоже окончен.

Я вздохнул и смирился. Самостоятельно найти, где «мастер Дезмонд» готовился к вечернему шоу, пожалуй, было проще, чем блуждать по Палатину в поисках орденских застенок. Только станет ли он со мной говорить, если я вломлюсь к нему в разгар подготовки?

Почему-то я представил, как Дезмонд в безупречном фраке и галстуке-бабочке репетирует речь перед зеркалом, как заправский конферансье. И тут в гримёрку вламываюсь я, он оборачивается с лицом, переполненным возмущением и гонит меня в шею. Нет, так дело не пойдёт.

Придётся пойти на компромисс. Сегодня я иду на разведку и узнаю город получше, вечером смотрю представление гладиаторов и беседую с Дезмондом. Затем сразу забираю вещи и отправляюсь на поиски другой таверны, желательно самой занюханной из всех возможных, которую будет не жалко подставить под гнев Ордена. Строго говоря, такой участи не заслужил бы и притон, основанный урками из банды Тараканов, но какой оставался выбор?

Перед походом у меня было лишь одно незавершённое дело — совсем крошечное.

Мрачный жнец

Условие: Убейте сто или больше живых врагов менее, чем за час.

Награда: Ваши заклинания школы смерти работают эффективнее на 20% против живых существ любого уровня.

Я не выдержал и расхохотался, вызвав на себя недоумённый взгляд работницы. Теперь она явно посчитает меня за психа, но что поделать? Я как наяву услышал возмущённый крик Маэстуса: «Говорил тебе, идиот, становись некромантом! Некромантом!» Первое достижение, которое без подвохов повышает урон, и как раз той школы, откуда я взял лишь пару утилитарных спеллов.

Впрочем, всё могло быть ещё смешнее. Я мог бы и вовсе отказаться от смерти на десятом уровне, а затем получить достижение.

Палатин был разделён на двадцать кварталов, которые пересекались между собой по абсолютно непонятным для меня принципам. В одной из лавок я приобрёл карту и немного пообщался с хозяином, но ясности это не прибавило. С торговым кварталом и рынком вопросов не возникало, «храмовый квартал» и «военный квартал» также были понятны без объяснений, но как трактовать «сонный квартал», «шумный квартал» или «серый квартал»? Лавочник уже болтал с новыми клиентами, и я не хотел задерживаться, чтобы не привлекать лишнего внимания.

После пары часов блужданий и расспросов ситуация прояснилась. Торговый квартал врезался в «шумный», частью которого был Великий Амфитеатр и другие заведения для развлечений, поменьше масштабом. Арены, цирки, ипподромы, любые массовые зрелища на любой вкус. Удивительно, что при таком разнообразии народ ещё и заглядывал в подпольные арены.

Заведение Нкиру находилось на краю «сонного» квартала, если переводить на термины Земли — спального района. Там было больше всего таверн, трактиров и ночлежек, а также жилых домов, в том числе «многоэтажек» до пяти этажей, с полноценными квартирами. Я знал, что квартиры существовали и в древнем Риме, но эти были заметно более современными. Прогресс в Железной империи шёл по очень странной траектории, объединяя в себе вещи и явления как из начала цивилизации, так и из века эдак XIX-го.

«Серый» квартал относился к фабрикам и заводам, он располагался на северной окраине города и занимал столько места, сколько хватило бы на пару городов поменьше. Мне объяснили, что обычно ветер дует на север, ограждая жителей Палатина от производственного смога, но бывают и исключения. В такие дни не каждый осмеливался выйти на улицу.

Лодочный квартал — тот, что примыкал к реке, разрезающей город на две неравные части. Дубильный квартал — на ещё большей окраине, чем «серый», примерно по тем же причинам. Ритуальный квартал — похоронные заведения и необъятное кладбище. Чистый квартал — бани, бани и ещё раз бани.

Вечный квартал — резиденция самого Нергала, как раз та часть города, отделённая рекой под названием Альбула от основного Палатина. Ограждённый стеной метров эдак в пять в высоту, охраняемый элитными легионами, столица в столице. Доступ туда имелся лишь у посвящённых и прислуги, а большая часть обитателей Вечного квартала и вовсе не покидала его пределы всю свою жизнь.

Если Кассандру заперли там, мои шансы на её спасение только что упали до нуля.

Столица всё ещё была громадной, но теперь в ней вырисовывалась какая-то система. Карта Палатина покоилась в заплечном мешке, но при желании я мог без проблем нарисовать её у себя в голове. То ли свойство моего «чужачества», то ли побочный эффект высокого интеллекта, так или иначе — эффект удобный. Если понадобится бежать, я не заплутаю.

А вот в том, что касалось непосредственно продвижения квеста, прогресс был мягко говоря невелик. Мысль припереть к стенке низкоуровневого служителя Ордена и поговорить с ним по душам я отбросил сразу. Во-первых, адептам и служкам вряд ли сообщали что-то важное, во-вторых, дознаватель из меня был никакой. Хуже, чем никакой. Допустим, у меня даже получится выжать из бедолаги какой-то минимум сведений, а дальше что делать? Убивать? Отпускать с извинениями, чтобы его потом замучили и убили свои? Нет, это настолько не мой метод, насколько вообще возможно. Оставим допросы для святой инквизиции.

«Мой» метод, метод чернокнижника, предполагал расспрос мёртвых без серьёзного ущерба для живых. Раз уж я не отказался от некромантии, можно было поискать на городском кладбище могилы погибших от рук Ордена и поискать в их памяти улики с помощью «Последнего вздоха». Долгая затея, предполагающая осквернение могил, но лучше уж так. Если не найду альтернатив, займусь этим завтра.

Солнце опускалось всё ниже, и я был вынужден вернуться в «Приют путника», чтобы не пропустить шоу. Народу было не протолкнуться, за обслуживание отвечала незнакомая темноволосая женщина, которая, впрочем, слегка мне кивнула, когда я без лишних слов направился к двери за стойкой. Пройти по коридору, третья дверь налево. Заперто, понятное дело. Я поднял руку и отбарабанил костяшками пальцев нужный стук.

Арена Шанса располагалась глубоко под землёй — я бы сказал, примерно на уровне Парилки, хотя широкая винтовая лестница, которая вела туда из таверны, показалась мне заметно удобнее. В центре большого помещения на полу был очерчен меловой круг, диаметром метров в семь, по краям которого стояли четыре высоких подставки с ярко горящими факелами. Ни решётки, ни ограды, ни даже верёвки, отделяющей арену от публики.

Почти всё пространство вокруг круга заполняли зрители — в основном они стояли, но кто-то и сидел на специально приподнятых рядах у стен зала. На глаз их было сотни три, может и больше. Похоже, я прибыл чуть ли не последним, и кое-как протиснулся поближе к рингу. Как ни странно, меня пропустили без особого недовольства.

Я был готов ждать, но ждать не пришлось.

— Братья и сёстры! — взревел из ниоткуда знакомый голос, перекрывая гул толпы. — Добро пожаловать на финал отбора ВЕЛИКОГО ШАНСА!!

Публика одобрительно взревела в ответ, и неожиданно расступилась как вода, пропуская в круг ослепительно улыбающегося Дезмонда. На нём, как ни странно, вовсе не был надет фрак и галстук-бабочка. Он сменил свою обычную неприметную одежду на полный комплект лёгкой боевой брони: кольчугу с нашитыми поверх металлическими пластинами, которую прикрывал плотный тёмный плащ. Раньше ближайший помощник Нкиру выглядел, как человек, способный выжить в трактирной потасовке. Сейчас — как тот, кто мог выйти против троих легионеров и остаться победителем. Чёрт, даже его уровень изменился! В его обычном антураже табличка показывала цифру «5», теперь — «24»! Эту дурацкую систему может обмануть кто угодно!

— Шанс не судит нас, как богатых и бедных! — продолжал Дезмонд, неспешно прохаживаясь внутри круга. Чтобы «держать» толпу, ему не был нужен никакой микрофон.

— Шанс не видит знатных и безродных! Шанс не делит на имперцев и чужеземцев! Шанс не предпочитает мужчин или женщин! ШАНС ЕДИН НА ВСЕХ!

«Шанс един на всех! Шанс един на всех!» — прокатился единый ответ из зала. Я с удивлением поймал себя на том, что едва слышно бормочу то же самое. Дезмонд сделал небольшую паузу и продолжил с новой силой.

— Сегодня в кругу бьются лучшие! Сильнейшие! Бесстрашные! Те, что вышли из толпы и доказали своё умение!

Зрители ликовали — и один за другим на арену ступали те, о ком он говорил. Пятеро финалистов Шанса, самый «маленький» из которых был девятнадцатого уровня, самый «старший» — двадцать шестого. Три мужчины и две женщины. Каждый из них выглядел, как опытный боец, но при этом друг с другом их было невозможно перепутать. Прежде, чем я успел рассмотреть финалистов повнимательней, Дезмонд в очередной раз поднял голос:

— Кто из них первым бросит вызов судьбе?! Кто первым выйдет в круг и сразится за право участвовать в новом сезоне Шанса?! Кто будет биться… СО МНОЙ?!

Полы плаща отлетели в сторону, открыв всем желающим ножны на поясе. В следующую секунду в руках Дезмонда грозно сверкнуло оружие — длинный меч и кинжал с причудливой гардой. Ему удалось меня удивить — несмотря на его обмундирование, я и не представлял, что он выступит в качестве «босса» в файтинге.

Тем временем публика в который раз взревела от восторга, когда навстречу Дезмонду шагнул первый претендент.

Рослый молодой парень с длинными чёрными волосами, которому я бы не дал больше двадцати. Очень мускулистый. Из защиты — только меховой плащ, меховые шорты, да широкий пояс с круглой металлической бляхой. Двадцатый уровень. Ну прямо вылитый Конан-варвар в юности, только оружие не вполне «каноничное» — боевой молот на очень длинной рукояти.

— Твоё имя, брат! — крикнул Дезмонд, который наверняка знал имена всех бойцов наизусть, равно как и толпа вокруг.

— Крейг из Брегоды.

— Шанс рассудит нас!

Крейг едва кивнул в ответ и тут же пошёл в атаку, в полной мере пользуясь преимуществом по радиусу поражения своего оружия. Боевой молот описал одну, вторую дугу в опасной близости от коленей Дезмонда, но оба раза тот оказался быстрее. Третий удар боец из Брегоды нанёс сверху вниз, а когда и тот прошёл мимо — шагнул вперёд и молниеносно выбросил вперёд здоровенный кулак. Крейг явно целил противнику в лицо, а попал в плечо, заставив Дезмонда пошатнуться. Молот вновь взмыл в воздух, но развить успех не вышло. Уже сам Дезмонд сделал обманный шаг в сторону, а за ним — резкий выпад мечом, который совершенно незаметно для меня успел перекочевать в его левую руку. Крейг дёрнулся, когда острие отчётливо ткнуло его в центр незащищённого левого плеча.

Меч — не кулак, и я ожидал, что рана тут же начнёт кровоточить, но на месте удара остался лишь крупный синяк. Крейг поморщился и демонстративно перехватил молот одной правой рукой, оставив левую без дела висеть вдоль туловища. Очевидно, что Дезмонд вышел на бой с затупленными клинками. Видимо, правила требовали от бойцов реагировать так, будто они получали настоящие ранения. Толпа, впрочем, гремела так, словно кровь била фонтаном, оседая брызгами на восторженных лицах из первых рядов.

После этого бой продлился ещё минут пять-шесть, «потеря» Крейгом конечности явно была переломной точкой. Он отважно сражался и после, но по сути лишь умеренно эффективно оборонялся, пока кинжал Дезмонда не «пробил» его вторую руку, а меч не оказался приставлен к горлу. Крейг раздосадовано кивнул, и отступил назад, покидая круг.

— Достойный бой, брат! — провозгласил Дезмонд, отступая на стартовую позицию. Судя по голосу, он даже не запыхался. — Кто следующий?!

Финалисты выходили один за одним, не задерживаясь ни на секунду после зова Дезмонда. Следовал ритуальный обмен вопросами и именами, затем звучало «Шанс рассудит нас» и начинался бой.

Вторым вышел смуглый воин лет сорока, закованный в цельный пластинчатый доспех, вооружённый круглым щитом и ятаганом. Его звали Сабир ибн Сайф. Двадцать четвёртый уровень. Несмотря на облачение, двигался он заметно быстрее своего предшественника, каждый удар был выверен, наполнен холодным расчётом. Бой длился долго, минут пятнадцать, оба противника держались осторожно. Сабир дважды «ранил» Дезмонда в одну, а затем другую ногу, но после второй успешной атаки замешкался на долю секунды и тут же проиграл. Дезмонд «поймал» его клинок своим хитрым кинжалом и резко вывернул руку, заставив противника выпустить оружие. С минуту Сабир кружил по арене, блокируя атаки щитом и пытаясь вернуть себе ятаган, но такого шанса ему не предоставилось.

Третьей была Эйрин — совсем юная на вид девушка, загорелая, с коротким ёжиком тёмных волос и лицом, усеянным шрамами. Облачение — лёгкая броня из кожи и ткани, оружие — два коротких клинка, напоминающих катары. Девятнадцатый уровень. По ней сразу было ясно, что все статы ушли в ловкость, и первое впечатление не подвело. Она перемещалась с такой скоростью, что я не успевал следить — как будто умудрялась поддерживать вечную «Поступь саламандры». Дезмонд вертелся ужом, умудряясь парировать добрый десяток атак в секунду, и даже выделяя время на контрудары! Я не понимал, как у него оставалось столько сил после первых двух боёв. Спустя пять минут бешеного темпа Эйрин так и не смогла достать своего оппонента и решила пойти ва-банк. Результатом стало «тяжёлое ранение» Дезмонда в живот и проигрыш Эйрин, которая тут же «лишилась головы».

Четвёртой выступала Анна, светловолосая женщина лет тридцати с холодным взглядом, облачённая в кольчужный доспех. Её оружие почти зеркально отражало оружие Дезмонда — только вместо меча в правой руке она сжимала рапиру. Двадцать пятый уровень. Этот бой походил на безупречную дуэль с тенью, где каждый боец пытался достать противника колющим ударом, поймав «основной» клинок врага в капкан кинжальной гарды. Спустя десять минут Анна наконец провела удачный манёвр, и меч Дезмонда зазвенел по полу. В этот же момент он приставил собственный кинжал ей к горлу с левой стороны.

— Достойный бой, сестра! — заулыбался Дезмонд, который, кажется, наконец начал уставать. Совсем чуть-чуть. — Последний финалист!

Ичиро выглядел как настоящий самурай, закалённый во множестве сражений. От традиционной причёски с залысинами и пучком волос на затылке до пластинчатой брони и натуральной катаны в руках. Двадцать шестой уровень. Сказать, что я удивился — ничего не сказать, я и не представлял, что в мире Анимы был свой, почти полный аналог Японии. Впрочем, его стиль боя здорово отличался от классического кэндо — длинный клинок словно жил своей жизнью, атакуя Дезмонда под всеми возможными углами. Куда бы тот не пытался отпрянуть, его везде ждала катана, которая к тому же напрочь отказывалась попадаться в ловушку кинжала. Дезмонду удался ровно один выпад, где он вскользь задел пластину на груди Ичиро. Потом катана последовательно нашла его плечо, ногу и макушку головы. Толпа ревела в неистовстве.

— Достойный бой, брат! — рявкнул Дезмонд, потирая ушибленную голову. — Желаешь ли ты прямо сейчас сразиться за звание чемпиона?

— Несомненно, — тихо сказал Ичиро, который, кажется, не дышал последние секунд пятнадцать.

— Тогда у тебя будет такой шанс!

«Шанс! Шанс! Шанс! Шанс!» — подхватила толпа. А затем, не сговариваясь, сменила слово. Теперь над ареной неслось: «Мол-ни-я! Мол-ни-я! Мол-ни-я!»

— Сёстры и братья! Сегодня на арене! Чемпион четырёх сезонов Великого Амфитеатра! Блистательная! Неудержимая! НКИРУ, НОЧНАЯ МОЛНИЯ!

Ликование зрителей разрывало уши, а на моё плечо вдруг мягко опустилась знакомая рука, отодвигая немного левее. Я повернул голову — мимо шла сама Нкиру, одарив меня задорной улыбкой. Она красовалась в совершенно незнакомой мне броне, сочетающей элементы кости, кожи и стали, а в руке сжимала длинное копьё с листовидным наконечником из тёмного металла. В её невероятных золотых глазах пылал азарт грядущего боя. Ичиро пристально следил за каждым её движением.

— Шанс рассудит всех! — крикнул Дезмонд, отступая за предел круга. Через долгую секунду начался финальный бой.

«Самурай» настолько круто показал себя против казавшегося непобедимым Дезмонда, что я не сомневался — сражение затянется. Разница в пять уровней была достаточно серьёзной, но не критичной. У оружия Нкиру было преимущество по радиусу атаки, но броня Ичиро явно могла выдержать множество непрямых попаданий.

Все мои прикидки строем пошли по понятному направлению сразу после начала поединка.

Два боя назад Эйрин показывала чудеса скорости, но сейчас это был совершенно иной уровень. По кругу арены промчался вихрь. Даже не вихрь, гроза, и не с одной молнией, а сотнями сразу. От фигуры Нкиру осталось лишь размытое пятно, из которого каждый миг били и били копья. Нельзя сказать, что Ичиро сдался сразу — он стоически оборонялся около трёх минут. Затем послышался глухой стук — это копьё врезалось в сочленение его доспеха на уровне живота. Воин болезненно поморщился, опустил катану и отвесил Нкиру глубокий поклон. Та поклонилась в ответ. Финал отборочного тура арены Шанса был завершён.

— Что значит, «все проиграли»? — расхохотался Дезмонд в ответ на мой прямой вопрос. — Все прошли в новый сезон, разумеется. Условие было «продержаться в бою пять минут», а не «положить чемпионов на обе лопатки». Где бы мы по-твоему каждый раз брали столько желающих, если бы гнули их в конце каждого отбора?

Мы сидели за небольшим столом в его личной комнате, которая находилась под землёй недалеко от основного зала арены. Дезмонд жадно запихивал в себя еду, я отказался — адреналин от эпичного зрелища всё ещё перекрывал аппетит, а грядущий разговор лишь добавлял волнения.

— Оттуда же и запрет на реальное оружие, — продолжал он, проглотив очередной кусок мяса, напоминающего баранину. — Кровь будоражит толпу, но скверно отмывается с репутации. Люди идут к нам, зная, что в круг может выйти любой, и там его не убьют. Скорее всего не убьют. Исключения, увы, случаются.

— Молот Крейга выглядел опасно, — заметил я.

— Значительно облегчённый вариант со смещённым балансом. Эффективность бойца падает, но безопасность важнее. В случае чего, у нас во время каждой серии боёв дежурит Фрейя, опытный целитель.

— Понятно, — вежливо сказал я. Тема арены была весьма интересной, но сюда я пришёл не за этим, и Дезмонд сразу почуял, куда ветер дует.

— Как прошла прогулка? — спросил он, явно подразумевая мою сегодняшнюю «разведку» Палатина.

Слегка поколебавшись, я рассказал ему всё, не забыв упомянуть план «расспросить» мертвецов «Последним вздохом». Дезмонд издал странный звук, напоминающий гортанный смешок.

— Хороший план, исключая одну мелочь, — сказал он. — Еретиков не хоронят на городском кладбище, их сжигают дотла, а прах пускают на чернила.

— Серьёзно?

— Насчёт чернил — не уверен. В остальном — более чем серьёзно. В теории, на кладбище можно найти несколько сотен бедолаг, замученных Орденом, но их могилы будут подписаны, как «скончался от неизлечимой болезни». А смерть наступила, скажем, от яда в собственной постели. Не в застенках.

Дьявол. Так и знал, что без подвоха не обойдётся.

— Это плохая новость, — продолжал Дезмонд. — Но есть и хорошая. Прежде чем я тебе её сообщу, скажи, как тебе стиль боя Нкиру?

— Потрясающе, — честно сказал я. — На грани фантастики. Я в жизни видел лишь одного человека, который двигался быстрее.

Я умолчал о том, что этот же человек погиб в бою от руки Владыки Нижнего Мира.

— Тогда тебе крупно повезло, поскольку ни наша скромная арена, ни Великий Амфитеатр не знают никого, кто мог бы превзойти Нкиру в её молниеносном натиске. Некоторым мастерам удавалось свести бой в ничью, но в честном поединке её так и не одолели.

От меня не ускользнула ремарка насчёт «честного» поединка, но я не стал комментировать.

— Нкиру — великий боец, — сказал Дезмонд с чувством. — Величайший. Но за пределами круга ей часто недостаёт той бешеной страсти, умения бить в слабое место врага со скоростью молнии. Она осторожничает, затягивает, колеблется. Боится.

— Как вчера ночью? — спросил я.

— Как вчера ночью, — кивнул он. — И в десятки других подобных ночей. Нкиру никогда не рискует, а значит — не выигрывает.

На пару секунд повисла пауза, пока я хмуро обдумывал сказанное.

— Звучит так, будто ты собираешься попросить меня помочь её сместить, — медленно сказал я. Меньше всего мне хотелось участвовать в политических разборках, особенно когда дело касалось симпатичных мне людей. На удивление, Дезмонд снова расхохотался, только гораздо громче.

— Сместить? Она мне как сестра! Сестра, лучший друг и самый надёжный партнёр, который у меня когда-либо был. Да я лично удавлюсь перед тем, как её предать!

— Тогда что…

— Тогда слушай сюда. Как ты смотришь на крохотную диверсию в стане одной неприметной организации?

— А именно? — настороженно спросил я.

Дезмонд расплылся в самой хищной улыбке, которую я когда-либо видел.

— Тебе всего-то надо будет сжечь архив Ордена Священной Крови.

Глава семнадцатая

Ночью опустился густой туман, придающий городу размытые, призрачные тона. Если бы я отправился на кладбище, как и собирался ранее, то копать могилы в такой атмосфере было бы просто идеально. Запах мокрых листьев, влажной земли и хорошенько разложившихся трупов — лучшее в мире сочетание, Маэстус бы точно согласился. Как жаль, что этой ночью мне предстояла иная задача.

«451 градус по Фаренгейту»

Описание: Проберитесь в архив Ордена Священной Крови, пользуясь указаниями Дезмонда. Найдите записи о Кассандре, а затем сожгите все оставшиеся бумаги.

Награды: Опыт — 5000.

Предметы — ???

Монеты — 30 золотых.

Предназначено для персонажей 20 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

Третий квест в цепочке, выданный Дезмондом за спиной Нкиру. Сперва я колебался, но его аргументы тоже звучали чертовски убедительно. От слуг Ордена невозможно было спрятаться. Неважно, провоцировали их или нет, рано или поздно они появлялись на пороге в самый неподходящий момент и уничтожали всё, что не вписывалось в рамки их извращённой концепции морали. Дезмонд видел единственный шанс их задержать — раздобыть кое-какой компромат на пару святых отцов высокого сана, и планировал взяться за это лично. Но это было возможно лишь при условии, что кто-то — угадайте, кто — сперва устроит очень заметный отвлекающий манёвр.

Орден Священной Крови, как самая влиятельная организация в Железной Империи, обладал практически безграничными ресурсами. Архив, на который меня навёл Дезмонд, был отнюдь не единственным в Палатине. Скорее, одним из двух-трёх десятков, и далеко не первой важности. И всё же, он оставался хранилищем информации, часть из которой не дублировалась в другие отделения. Местом, доступ в которое имелся лишь у последователей Ордена. Нападение на архив, а уж тем более его уничтожение, будет смотреться, как пощёчина святым отцам. Как пощёчина инквизиции. Как пощёчина самому Вечному Императору.

Даже если бы мне не нужно было достать «файл» Кассандры, подобный набег ощущался, как достойный поступок.

Понятное дело, я на всякий случай уточнил у Дезмонда, что мне мешает просто забрать дело и свалить, не привлекая внимания? В ответ он довольно-таки издевательски заржал. Мол, отличный план, Ардор — забрать единственную улику, чтобы инквизиция абсолютно точно знала, около какого заключённого им надо утроить охрану в ближайший месяц. Но моя маленькая хитрость в любом случае не удалась бы — весь текст в «файлах» на пленников Ордена был зашифрован. И удачи мне в том, чтобы найти мастера дешифровки без помощи Дезмонда.

Так что нет, самым умным тут ходу нет, от квеста никуда не деться. Пробираемся в архив, находим папочку с делом Кассандры, забираем её себе, затем сжигаем всё, и… А, ну да. Кажется, я пропустил несколько важных шагов.

Первой остановкой стал «шумный» квартал, хотя мой путь лежал не в обычные его развлечения для добропорядочной публики. Амфитеатры, арены и цирки редко работали по ночам, так что волей-неволей, а пришлось отправиться в бордель.

Подпольный, понятное дело. Прикрытием ему служила такая же невинная на первый взгляд таверна, как и у Нкиру, под названием «Зелёное солнце». Какое-то время я задумчиво разглядывал едва различимую в тумане вывеску, потом свернул за угол здания и направился к чёрному ходу. Я тут, как говорится, не для себя, а для друга.

Пусть даже этот «друг» меня в глаза не видел, а если увидит — мягко говоря не обрадуется.

Ждать пришлось около часа — за это время дверь открывалась дважды, но каждый раз это были работницы, которые выносили мусор и выливали помои. Наконец петли заскрипели в третий раз, и из чёрного хода, воровато озираясь, выбрался полноватый господин под пятьдесят, с редкими каштановыми волосами. Пятнадцатый уровень. Надо было отдать ему должное — оделся он максимально неприметно и двигался для своей комплекции исключительно быстро. Если бы я не получил наводку, то через минуту он просто бы исчез в тумане.

— Извини, мужик, сегодня не твой день, — пробормотал я, бесшумно заходя ему за спину.

У него не было шанса меня заметить — как только открылась дверь, я накинул «Призрачный покров» и стоял, не дыша. Теперь, спустя несколько секунд, я нагнулся над обмякшим телом и достал из небольшой поясной сумки увесистую связку ключей. Такую потерю перед Орденом ему вряд ли удастся оправдать, так что будем надеяться, что у мужика есть запасная связка на крайний случай.

— Кто это. Был.

Обычно бесстрастный голос Кёльколиуке звучал почти удивлённо. Он заснул, когда мы выбрались из-под земли сутки назад, пропустив и представление на арене, и подробности квеста Дезмонда.

— Его преподобие, отец Ансельм из… не помню, откуда. Старший архивариус Ордена Священной Крови.

— Мёртв?

— Оглушён. Очнётся через пару часов или под утро, в зависимости от живучести.

Я продемонстрировал Кёльколиуке великолепную дубинку, которая и отправила отца Ансельма в долгий нокаут. Он «разглядывал» её несколько секунд, прежде чем выдать:

— Я помню. Как. Её сломали.

И не кто-то, а сама Дея Ли Смит, она же Асмодей, Владыка Нижнего Мира. Неудивительно, что Кёльколиуке запомнил этот эпизод — примерно в тот же момент «сломали» и его прежнюю оболочку.

— Мне подарили новую.

Дубинка из морёного дуба (оружие, работа мастера)

Урон 8-20 (дробящий)

Прочность 179/180

Особенности — Оглушение с шансом 25%, при скрытной атаке шанс 100%

Требования — Уровень 5

Будем честны — что моя старая дубинка, что этот прекрасный новый образец были оружием вора, а не чернокнижника. Да и текущий квест явно подразумевал, что исполнитель проявит навыки, более присущие искусному диверсанту. У меня в этой стезе имелся кое-какой опыт и преимущество за счёт заклинаний, но наверняка у Дезмонда нашлись бы знакомые, что справились бы гораздо профессиональней. И всё же, именно я оказался идеальным кандидатом — снова из-за моей сущности чужака.

Нкиру была права, тыкать Орден острой палкой — дрянная затея. Самоубийственная. Всё равно, что пытаться открыть портал Пути сквозь тень зелёному новичку, да ещё и не специалисту по теням. Но даже тут прослеживалась существенная разница — новичок, шагающий на Путь, рисковал только собой. Тот, кто злил Орден, подставлял под удар других.

Даже при лучшей подготовке во время операции что-то могло пойти не так. И если бы оно пошло «не так», и агент Дезмонда оказался схвачен, сбылись бы самые мрачные прогнозы. «Приют путника» вместе со всеми его людьми канул бы в огненную бездну, невзирая на любой добытый компромат.

А вот если в такой ситуации окажусь я, то просто умру и возрожусь за тысячи километров отсюда. Беспроигрышный вариант. Почти беспроигрышный.

До которого, разумеется, лучше не доводить.

Забавный факт — старший архивариус поплатился не за грех похоти, а за самое что ни на есть светлое чувство. Он был без памяти влюблён в одну из девушек «Зелёного солнца», и навещал её в любую свободную минуту, когда был уверен, что за ним не следили. Но другая девушка оттуда уже давно знала Дезмонда, и без зазрения совести сливала ему информацию. Так что отец Ансельм лишился ключей, я их приобрёл, но это всё ещё была сравнительно лёгкая часть задания.

— Снова. Эта маска.

— От тебя ничего не утаишь.

Если точнее, на мне красовался тёмный костюм, которому бы позавидовал любой ниндзя, но образ рассыпался на той самой защитной маске, напоминающей хищный головной убор чумного доктора. Новой, взамен уничтоженной в Парилке. По-хорошему она была нужна мне лишь на последнем этапе квеста, но мой заплечный мешок и так переполняли ключевые предметы, так что маска туда просто не влезала. Я рассудил, что сейчас она всё равно выполняла важную роль — скрывала моё лицо от любопытных глаз. Подумаешь, не вписывалась в маскировку. Если кто-то наткнётся на меня в таком густом тумане, то скорее всего примет за галлюцинацию.

Мне казалось, что самое логичное место для архива Ордена — храмовый квартал, но если верить Дезмонду, там-то как раз не соорудили ни одного архива. Тот, что мне предстояло сжечь, находился в лодочном квартале, на границе с кварталом ремесленников. И если бы я не знал, где искать, то вряд ли бы его обнаружил.

Мне казалось — да, опять — что самое логичное место для тайного архива — под землёй. Видимо, я уже смирился, что каждый второй квест и любая серьёзная проблема запихивают меня куда-то вниз и вниз, причём чем глубже, тем лучше. Фараонова яма, пещера Сердца, из недавнего — Парилка и то, что было под ней. Майнкрафт какой-то, а не Анима Онлайн. Криперов только не хватает.

Два раза мне казалось, и два раза я ошибся. Архив Ордена в лодочном квартале выглядел, как готическая башня из старого серо-коричневого камня. Эдакий величественный прямоугольник метров семидесяти в высоту и пятнадцати — в ширину, с пирамидальной крышей из чёрной черепицы и очень узкими застеклёнными окнами, больше напоминающими крепостные бойницы. Башня стояла на берегу, неподалёку от моста через одну из речек, впадающих в основной поток Альбулы. Дезмонд упомянул, что раньше башен было две, по обе стороны реки, но вторую почему-то уничтожили сразу после Ночи ночей.

По легенде в сохранившемся здании располагалось третьестепенный филиал одной из ремесленных гильдий — то ли каменотёсов, то ли резчиков по дереву. Из-за атмосферы секретности охрана тоже была небольшой, пара посвящённых стражников.

— Зачем. Скрывать архив? — спросил Кёльколиуке, когда силуэт башни выплыл нам навстречу из моря тумана. Тот же вопрос я задавал Дезмонду несколькими часами ранее, и ответ был таким же коротким.

— От таких, как мы.

Охранники, оба десятого уровня, явно не ожидали нападения чернокнижника, умеющего телепортироваться. Первый «заряд» Шага сквозь тень перебросил меня из зоны внимания того стража, что следил за дорогой. Я скрылся под «Призрачным покровом» и дождался, пока мимо пройдёт тот, что патрулировал периметр. Новенькая дубинка отправила его в моментальный нокаут, и я едва успел подхватить тело, чтобы глухой стук не заставил первого обернуться. Спустя пару секунд он отправился отдыхать на брусчатке вслед за товарищем. Я оттащил их обоих подальше — запланированный пожар мог обрушить башню прямиком на их головы.

Чёрт, да у меня на поиски входа ушло больше времени, чем на устранение охраны.

Главные двери — массивные, обитые железом, оказались закрыты на громадный замок. Я потянулся было за ключами архивариуса, как разглядел на нём такой густой слой ржавчины, что стало ясно — его не отпирали со времён пробуждения Улхсотота. Пришлось обойти башню по периметру, чтобы обнаружить полуподвальную дверцу, скрытую от взглядов прохожих. Её замок оказался заметно проще, и нужный ключ нашёлся за пару минут. Ещё минута — и я начал торопливый подъём по широкой винтовой лестнице. По информации Дезмонда внутри не должно было быть никого — ни охраны, ни посетителей. Архивариус последним покидал архив, запирая за собой двери, и не имел права передавать ключи никому, даже лицам более высокого сана. Существовали исключения, но совсем немного.

— Слишком. Просто.

— Сглазить хочешь, да?

Шутки шутками, но по сути Кёльколиуке всего лишь озвучил мой собственный внутренний голос. Прежде квесты Анимы шли «не так» в тот самый момент, когда хоть что-то могло пойти не так, всё по закону Мёрфи. Какие-то из них мне удавалось закрыть, другие я проваливал, но закономерность сохранялась. Здесь же я без сучка и задоринки выполнил половину плана, будто всю жизнь тренировался устранять охрану и грабить любвеобильных священников.

«Огонь, пар и медные трубы» предназначался для персонажей 15-го уровня. Там в конце меня ждало незабываемое веселье с термитами-наркоманами и грибами на трупах. «451 градус по Фаренгейту», в свою очередь, требовал двадцатого уровня, и на данный момент меня даже завалящая крыса не напугала. Что будет в конце — лучше даже не представлять.

Кстати, эта лестница вообще собирается кончаться?

Если бы не свежеизученная «Вспышка», лестница архива вполне могла бы стать настоящим испытанием. Её не ремонтировали примерно с тех времён, как на главную дверь повесили замок, а то и раньше. Ступени из стильного серого камня видели десятки, а то и сотни тысяч ног. В лучшем случае они были протёрты на несколько миллиметров вглубь, в худшем — разбиты или вообще отсутствовали. Подняться по ним без риска для жизни могли… ну, например, некоторые виды высокогорных козлов. Освещения «Вспышки» кое-как хватало, чтобы не скатиться по лестнице до основания, но раза три мне не удалось избежать менее критичных падений, а спотыкался я вообще без счёта.

Спустя десять минут унижений, чертыханий, синяков на коленях и потери не менее пяти единиц здоровья, я добрался до двери наверху, которая вела непосредственно в архив. На контрасте с убитой — или убийственной — лестницей она смотрелась, как бриллиант посреди груды щебня. Новенькая, чуть ли не выструганная на днях, аккуратно окрашенная в бело-алые цвета Ордена. К моему неприятному удивлению, она была слегка приоткрыта, а в щель лился мягкий жёлтый свет.

Я погасил «Вспышку» и одним глазом заглянул внутрь. Ничего, кроме рядов металлических шкафов и электрических ламп — судя по всему, той же модели, что освещали первый этаж Парилки. Прислушался — ни звука. Либо тот, кто находился внутри, соблюдал идеальную «библиотечную» тишину, либо отец Ансельм положил на вверенные ему обязанности здоровенный болт, забыв закрыть дверь и выключить свет. Пять минут ожидания не дали ничего — я слышал лишь своё приглушённое дыхание.

— Кёльколиуке, — спросил я одними губами. — Ты что-нибудь слышишь?

— Нет, — ответил он так же тихо спустя несколько секунд. — Внутри. Никого.

— Уверен?

— Уверен.

Воодушевившись таким прогнозом, я осторожно открыл дверь и вошёл в архив Ордена. Нельзя сказать, что полноценный обзор помещения по сравнению с подглядыванием в щель дал принципиально новую информацию. Архив оккупировал всё пространство верхнего сегмента башни, а его в свою очередь оккупировали плотные ряды металлических шкафов с ящиками, каждый из которых запирался на ключ. Выглядело это всё слегка устрашающе — словно святая святых секретной службы с современной Земли, где за проникновение без высочайшего уровня допуска могли заставить исчезнуть навсегда.

С другой стороны, по сравнению с инквизицией Железной Империи все земные спецслужбы казались сосунками.

Царство железных шкафов слегка разбавлял лишь скромный стол в правом от входа углу, освещённый отдельным, более ярким светильником наподобие настольной лампы. На столе лежало несколько бумажных папок вполне привычного вида, одна из них — открытая, будто её листали совсем недавно. Я подошёл поближе и потратил минуту, чтобы убедиться — ни один из «файлов» не принадлежал Кассандре Зервас. Следовательно, его ещё предстояло найти и достать из шкафа.

В обычном архиве, пусть и секретной службы, найти нужный ящик не составило бы труда. Бумаги предназначены для того, чтобы с ними работали, а значит, они должны содержаться в порядке. Нумерация и категоризация — наше всё. Теоретически, те же правила распространялись и на архив Ордена, но практика почему-то не поспевала за теорией. На всех ящиках была разметка, только вот выглядела она, как тарабарщина. Цифры вразнобой, буквы из имперского алфавита пополам с незнакомыми мне символами. Более тщательный обыск письменного стола также ничего не дал — никакой памятки или подсказки.

Я нервно зашагал туда-назад вдоль железных рядов, пытаясь выстроить дальнейший курс действий. Теоретически, сейчас на руках у меня находились ключи от всех ящиков архива, причём ключей было гораздо меньше, чем самих ящиков — раз эдак в двадцать. Но даже если один ключ открывает целый сегмент одинаковых замков, у меня уйдут часы на то, чтобы найти нужную папку. К тому моменту архивариуса либо обнаружат, либо он сам успеет очнуться и поднять тревогу — в любом случае мне кранты.

Вернуться к нему, что ли, чтобы растолкать и вежливо потребовать объяснений? А ещё лучше, заявиться во дворец к Нергалу, или где он там сидит, и пожаловаться на паршивую категоризацию секретных данных во вверенной ему организации. Уверен, он не останется равнодушным.

— Проблемы? — как всегда лаконично спросил Кёльколиуке.

— Проблемы, — так же лаконично согласился я. — Я понятия не имею, как читать эту белиберду.

Мой указующий перст гневно тыкнул в символы под ближайшим ящиком. Белиберда от этого понятнее не стала.

— Ясно, — последовал ответ после недолгой паузы. Я подождал продолжения с полминуты, но его не последовало.

— Может, ты знаешь, что это значит?

— Не знаю.

Не сказать, что мои надежды были высоки, так что падать им пришлось недолго. В своё время в гробнице Фраата IIIс переводом непонятных надписей здорово помог сидящий в гримуаре Маэстус, но этот фокус, видимо, можно было провернуть лишь один раз. С чего бы древний островной дух знал современную имперскую тайнопись?

— Бумаги. На столе.

Я моргнул от неожиданности и обернулся, убедившись в его правоте. Бумаги действительно были там.

— И что с того?

— Откуда. Они там.

Ощущение собственного идиотизма нахлынуло с невероятной силой. Я снова бросился к письменному столу, читая названия дел — имена пленников Ордена. Информация внутри папок, как и говорил Дезмонд, была зашифрована, но имена на обложках — нет. Двое из них начинались на «Л», один на «А», один на «В» и один, о чудо, на «К». Я метнулся назад ко шкафам, чтобы убедиться — пять ящиков действительно оказались открыты, хотя это было почти незаметно со стороны. Беглый анализ позволил убедиться, что каждый шкаф сортировал дела по алфавиту, просто не вполне стандартным образом. Отсчитав ящики на два шага вправо и один наверх от открытого «К», я начал подбирать ключи в связке архивариуса. Какие-то пять минут — и я… убедился в своей ошибке. Система была немного сложнее.

Но «немного» как раз было тем, на что у меня хватало времени.

Спустя полчаса с небольшим папка с именем «Кассандра Зервас» перекочевала из седьмого вскрытого ящика в мои слегка дрожащие и явно вспотевшие руки. Я добрался до стола в углу и тяжело опустился на единственный стул. Кажется, некоторые головоломки в оригинальном, не изнанковском Сайлент Хилле, были попроще. И всё же, победа. Чистая и безоговорочная, очередной элемент плана, который прошёл почти как по маслу.

Осталось чуть-чуть перевести дух, а затем сжечь тут всё к такой-то матери. К счастью, для этого меня снарядили всем необходимым.

Я положил папку с именем Кассандры на обложке в центр стола, небрежно подвинув другие, ставшие ненужными, дела. Скоро они все исчезнут, причём в числе первых, не защищённые железной бронёй закрытых ящиков. Одна из папок — кажется, та, что на «А», упала на пол, и её содержимое рассыпалось вокруг. Я машинально проводил её взглядом — и почувствовал, как желудок подступает к горлу.

Когда я рассматривал дела полчаса назад, то лишь открыл первую страницу, чтобы убедиться, что текст действительно зашифрован. Но внутри был не только текст. Там находились зарисовки — изумительно точные, на уровне хороших чёрно-белых фотографий. На одной из них был изображён пышущий жизнью человек, пусть и напуганный, сидящий в одиночной камере темницы. А на соседней — он же, только уже в виде живого трупа без волос, ногтей и зубов. На третьей — без носа, ушей и глаз, которые явно выжгли. На четвёртую я глянул лишь мельком, прежде чем снова ощутил приступ тошноты и перевернул её лицевой стороной вниз. Иногда я забывал, какие чудовища работали в инквизиции Ордена Священной Крови. Теперь, к несчастью, вспомнил.

Забыв на минуту про всё на свете, я начал лихорадочно открывать другие папки — лишь чтобы убедиться, что в них повторялась одна и та же картина. Мужчины и женщины, которые попадали в лапы Ордена, были изувечены до состояния кровавой каши, и всё это тщательно, в мельчайших деталях, фиксировалось неизвестным живописцем. Не исключено, что он же выполнял роль палача.

— Сзади.

Вздрогнув от ужасного предчувствия, я распахнул папку Кассандры и добрался до её «фото». Вот она, на первом изображении, в очень похожем помещении на то, где был убит пленник на букву «А». Спит, или, если точнее, покинула тело и нашла укрытие в Изнанке. Мои руки снова задрожали, я едва нашёл силы перевернуть страницу.

— Кто-то. Идёт. Сзади.

В следующие пару секунд ужас сменился облегчением, за которым пришла горечь. Кассандру не подвергали пыткам, но с каждой новой зарисовкой она всё больше худела, потихоньку превращаясь из милой старушки в обтянутый кожей скелет. Возможно, умбрам в Изнанке и не надо было есть, но на организме это всё-таки сказывалось. Мне нужно было как можно быстрее добраться до Дезмонда, чтобы он расшифровал для меня текст. Я вытащу её, чего бы мне это ни стоило.

— Кто-то идёт. Кто-то. Идёт. Сзади. Кто-то…

Монотонный голос Кёльколиуке наконец пробился сквозь барьер, который мой ошарашенный мозг решил возвести в самый неподходящий момент. Я не только услышал его, а также в полной мере осознал сказанное, но также понял, что и сам краем уха услышал лёгкие шаги, поднимающиеся по старой лестнице. Разумеется, все эти осознания настигли меня, когда было совсем-совсем поздно.

— Отец Ансельм, простите, я зачиталась внизу и не знала, что вы…

Я обернулся — всё ещё в маске «чумного доктора», с которой настолько свыкся, что перестал её замечать. Напротив меня застыла невысокая девушка с каштановыми волосами, в белом подряснике и больших круглых очках. Четвёртый уровень. Интуиция, в отличие от Кёльколиуке, даже не подумала бить тревогу — слишком незначительной показалась угроза.

Сложно сказать, кто из нас испугался больше, но мой ступор точно оказался дольше на секунду. И за эту секунду любительница читать дела осуждённых по ночам проявила больше профессионализма, чем упомянутый ей отец Ансельм и оба стражника вместе взятые. Она вскинула руки в причудливом жесте, что немедленно заставило взвыть невидимую «сирену». А потом бросилась назад, на лестницу, со скоростью, которой бы позавидовали многие атлеты.

Оглушительные завывания охранной системы тут же заставили действовать и меня. Как бы быстро ни спасалась послушница Ордена, «Поступь саламандры» была быстрее, и я догнал её где-то на середине лестницы. Скрытной атакой тут и не пахло, но мне повезло — шустрая девица отправилась в нокаут с первого удара дубинки. Мне не доставило ни малейшего удовольствия бить человека, настолько слабее себя. Пришлось напомнить, что она тоже являлась частью людоедской системы и прекрасно знала содержимое архива.

Сирена смолкла как только послушница обмякла на ступеньках — видимо, магия была завязана на ней, а не башне в целом. Но учитывая, каким громким оказалось предупреждение, я не сомневался, что этот манёвр сократил мне время для финальной части плана до самого минимума.

Быстрее, быстрее, ещё быстрее, вверх по лестнице, снова спотыкаясь и рискуя разбить лоб при падении.

— Я пытался. Предупредить.

— Прости, ты работаешь гримуаром у глухого идиота.

— Ничего. Всё лучше. Чем ничего.

Это что, настоящая попытка пошутить?

Не считая стола, стула и разбросанных папок, помещение архива Ордена было почти идеально защищено от пожара. Минимум деревянных элементов, продвинутое электрическое освещение вместо свечей и факелов, плотно закрытые ящики в шкафах из огнеупорного металла. Но то, что строили с защитой от случайности, плохо сопротивлялось злостному саботажу.

Из заплечного мешка на свет появились шесть бутылок — примерно по литру каждая — с густой жидкостью без цвета, зато резко воняющей бензином. На то, чтобы облить все ящики сверху донизу ушло ещё не менее десяти минут — горючая смесь просачивалась во все щели, заливая папки внутри. После такой «обработки» большая их часть и так будет испорчена, но это лишь полдела. Наконец опустела последняя бутылка — я не пожалел её половины, чтобы как следует облить деревянный стол и дверь с внутренней стороны. Здесь более опытный диверсант использовал бы что-то вроде фитиля со спичками, но у меня время поджимало так, что мама не горюй.

Выйти на лестницу. Прикрыть дверь, вновь оставив относительно небольшую щель. «Язык саламандры».

Рёв пламени донёсся до меня, когда я уже подхватил и перекинул через плечо оглушённую послушницу, а затем понёсся к подножию башни, перепрыгивая через две-три ступени. Риск споткнуться и кубарем покатиться до самого конца лестницы был высок, как никогда, но сейчас меня это уже не волновало. За спиной бушевал огонь, пожирая жуткие документы Ордена, но я чуть ли не замерзал благодаря бесконечной волне ледяных мурашек. Интуиция не просто объявила о тревоге, она била в набат, орала мне на ухо, что смерть на подходе.

И если я правильно трактовал предупреждение, речь шла совсем не о пожаре.

Когда через пару минут я вывалился из полуподвальной двери у основания, из всех верхних окон уже валил густой чёрный дым, смешиваясь с клубами ночного тумана. Резко просевшая полоска выносливости как бы намекала мне, что упражнения по спуску с лестницы с дополнительным грузом на плече не рекомендуются для чернокнижников с низким показателем силы и телосложения. Стараясь не обращать на неё внимания, я дотащил свой нежеланный груз до места, где я оставил охранников. К некоторому моему удивлению, они всё ещё лежали там, не найденные никем.

Архив горел. Горел с такой силой, что было понятно — ни единая бумажка внутри не останется цела. Даже если сейчас под башню подъехали бы пожарная бригада, в лучшем случае она бы спасла каркас древнего здания. Его, кстати, мне было немного жаль. В другом, лучшем мире, оно могло бы получить статус памятника архитектуры.

Архив горел, папка с делом Кассандры была надёжно спрятана у меня за пазухой, а «кавалерия» Ордена так и не явилась, несмотря на сигнал тревоги. Легчайший квест в моей жизни. Проще пареной репы. Даже не вспоте…

— Господин Ардор, я полагаю? — голос, что раздался у меня из-за спины, по сухости мог поспорить с наждачкой. Наждачкой, которой обрабатывали клинок мясницкого ножа.

В общем-то, чего-то подобного я и ожидал.

Глава восемнадцатая

Великий инквизитор Бальтазар Спелторн смотрел на меня глазами человека, которого только что отвлекли от важнейшей работы, причём из-за какой-то мелочи. Очень усталыми глубоко посаженными тёмными глазами на усталом осунувшемся лице. Кажется, он был старше Аккома, хотя определить его точный возраст я бы не взялся. Сорок, пятьдесят, семьдесят? В аккуратно зачёсанных назад седых волосах ещё мелькали тёмные пряди, а вот руки и шея словно принадлежали другому мужчине, в расцвете лет.

Зато табличка над головой осведомила меня о его уровне — пятьдесят пятый. Сильнее Вильгельма Аккома. Сильнее Кассандры Зервас. Сильнее мёртвого фараона Фраата. Выше — только боги.

Иронично, что при всей своей неимоверной мощи Бальтазар Спелторн стоял, тяжело опираясь на трость с простой деревянной ручкой. Впрочем, если мне не изменяла память, моя наставница тоже ходила с помощью трости. Хромота — общий недуг сильных мира сего. Кто бы мог подумать?

— У меня не так много времени, — сказал инквизитор спокойно, но настоятельно. — Повторю вопрос. Ваше имя — Ардор?

— К вашим услугам, — вежливо ответил я. — А ваше — Бальтазар?

Я пытался потянуть время, чтобы найти выход из ситуации, поскольку таблички над головой могли маскировать уровень, но имя обычно подавали правильно. А вот откуда он знал меня? И даже если знал — как смог опознать под маской?

— Да, — медленно кивнул инквизитор, не высказав ни малейшего удивления моей осведомлённостью. — Бальтазар Спелторн, архиерей Ордена Священной Крови, скромный слуга Вечного Императора. По совместительству — старший надзиратель столичных архивов.

Я рефлекторно покосился на верхний этаж башни, из окон которой кроме дыма вырывались языки пламени. Ночь вокруг нас имела ощутимый привкус бензина — привкус качественно устроенной диверсии. Жаль только концовка слегка подкачала.

— Может, мы сможем договориться? — спросил я без особой надежды. — Я был лично знаком с Вильгельмом Аккомом, и в своё время мы даже нашли общий язык.

Да что там, мир вместе спасли. Ценой жизни его, и всех его людей.

— Его высокопреподобие Вильгельм Акком, — сказал инквизитор тем же сухим «наждачным» голосом, но теперь в нём мелькала тень осуждения. — Иногда был прискорбно мягок к еретикам и врагам Империи. Признаю, верховный дознаватель обязан проявлять… любопытство. Но именно эта черта не позволяла его высокопреподобию выносить приговоры с той частотой, которую предписывает Кодекс. Полагаю, этот же недостаток и привёл к его преждевременной гибели. Да смилостивится Вечный Император над его душой.

Я открыл было рот, чтобы подробно пояснить, как именно и от чьей руки погиб Вильгельм, но быстро передумал. Старший надзиратель столичных архивов, хотя и толкнул речь приличной длины, вряд ли был настроен на полноценные переговоры. Он пришёл сюда решить вполне понятную проблему вполне понятным способом. По протоколу инквизиции… или как там, Кодексу, чужаков рекомендовалось не убивать, а брать в плен. И чёрта с два я ему это позволю.

— Это был старый, никому не нужный архив, — сказал я, прикидывая путь к отступлению. — Может, не будем из-за него ссориться и разойдёмся миром?

К моему несказанному удивлению, Бальтазар вновь медленно кивнул.

— Архив действительно не соответствовал необходимым стандартам. В прошлом месяце два послушника сломали ноги, спускаясь по лестнице. Ансельм давно писал рапорты с просьбами о смене помещения.

Понять, шутит ли инквизитор или всерьёз рассказывает мне о насущных проблемах, было нереально.

— То есть, я могу идти?

— Разумеется, нет.

С этими словами Бальтазар Спелторн с видимым недовольством зашагал вперёд, при каждом шаге опираясь на трость. Нас разделял какой-то десяток метров — расстояние, которое Вильгельм Акком мог бы преодолеть за долю секунды. Архиерей же шёл, как обычный человек, у которого были явные проблемы с ногами или позвоночником. Медленно.

Может, он получил все свои уровни, прочитав миллион книг и не вложил ни очка во что-то полезное?

— Нэсс! Обездвижить!

При такой разнице в силе команда на убийство бесполезна, но при удачном раскладе мне удастся выгадать несколько секунд для побега. Не знаю, решил он со мной поиграть или подумал, что я не буду сопротивляться, но в мои планы не входило ему потакать.

Теневые щупальца встретили Бальтазара на полдороги, подсекли ноги, опутали тело, заставив инквизитора рухнуть на землю, как простого смертного. Яростно шипящая живая тень уселась у него на спине, надёжно зафиксировав на месте. Добивай — не хочу.

Я не хотел, и скорее всего не мог. Но это не отменяло момента триумфа.

«Поступь саламандры». Только меня тут и видели.

Я успел отбежать метров на пятьдесят, как что-то ударило теперь по моим ногам и вызвало очень некрасивое падение лицом вперёд. Минус пять очков здоровья. Маска спасла меня от разбитого носа, но и сама пострадала — одно из стёкол «очков» оказалось треснуто. Это не помешало мне увидеть, что надо мной нависло нечто ужасное.

Первую секунду фигуру можно было принять за обычного человека — пусть и очень большого. Но когда он выступил из тумана, стало ясно — от человека в нём осталось совсем немного. Ходячая гора плоти, состоящая, кажется, из одних мускулов и шрамов, изувеченная в угоду безумным целям Ордена. Великан, ростом под два с половиной метра, одетый в небрежно накинутую алую рясу. Сверху искорёженного туловища угадывалась небольшая голова, лишённая какой-либо растительности, с зашитыми глазницами и ртом. Чудовище повернуло её в мою сторону и издало нечто среднее между рыком и мычанием.

Твою же ма…

В следующую секунду рука размером с мою талию хватанула меня за ногу и бесцеремонно потащила по брусчатке — назад, к инквизитору. Тот как раз неторопливо поднимался на ноги, невзирая на отчаянное сопротивление Нэсс.

— Любопытный приём, — сказал он почти одобрительно, отдирая с себя щупальца по одному. Там, где шипы раздирали кожу, не выступало крови. — Это что, один из питомцев Зервас?

Нэсс зашипела с новой силой, но Бальтазар просто схватил её за горло и отбросил в сторону. «Собачка» растворилась в тенях, не долетев до земли. Затем он перевёл взгляд на меня и медленно кивнул в своей обычной раздражающей манере.

— Мне казалось, она перестала брать учеников. Что же, это объясняет, почему вы решили наведаться в это малозначимое место.

Меня разом прошиб холодный пот. Идиот. Столько усилий, подготовки, и всё ради того, чтобы выдать себя единственным заклинанием. Теперь охрану вокруг Кассандры не то что утроят — удесятерят, либо попросту перевезут её в другое место, где я никогда её не найду.

Если, конечно, позволю этому уроду выжить.

Знакомая ярость зарождалась в центре груди, вскипая и растекаясь по жилам жидким пламенем. Уровень врага, его кошмарный союзник и кажущаяся неуязвимость больше не имели значения. У меня появилась Цель, к которой не требовался квест. И пока я жив, у меня хватало инструментов для достижения этой Цели.

«Коготь феникса» вырвался из левой ладони, ударив по громадной пятерне, всё ещё сжимающей мою ногу. Я не обратил внимания на цифры урона, но в воздухе завертелись сразу несколько пальцев, а великан замычал от боли, отступая назад. Я уже был на ногах, развернувшись в сторону Бальтазара Спелторна, который безучастно взирал на происходящее. Когда для решающего удара мне остался ровно шаг, он слегка склонил голову набок, будто хотел изучить меня получше.

Что-то очень острое ударило мне в спину под левую лопатку, вонзилось и потащило вперёд. Инквизитор сделал маленький шажок в сторону, позволив мне пронестись мимо и с размаху врезаться в стену одного из домов. Полоска здоровья уменьшилась на пятнадцать очков. Я захрипел, снова разворачиваясь к своему врагу и пытаясь понять, чем он меня достал.

Лучше бы я не пытался этого сделать.

Старший надзиратель архивов всё так же стоял, опираясь на свою любимую трость, а за ним ревело безглазое чудовище, из тела которого вырывались десятки кровавых нитей. Мне уже довелось однажды сражаться с магом крови, но в составе партии, где Дея честно выполняла роль лидера и хилера. И то, в той битве выжить мне не удалось.

А через миг, наполненный абсолютным ужасом, я заметил ещё одну странность, связанную с исполином.

Над ним не было таблички с именем и уровнем. Даже намёка на неё.

Бальтазар Спелторн не улыбался, на его лице не отразилось ничего, напоминающее злорадство или триумф. Просто человек, который делает тяжёлую, грязную, но необходимую работу. Очередной медленный кивок — и алые нити из тела великана рванулись ко мне, огибая фигуру инквизитора по дороге. Тут же пришло осознание — двухметровая туша не была магом крови. Всё это время Спелторн использовал её, как ходячий резервуар.

Навстречу кровавым нитям устремился «огнемётный» поток мастерского «Языка саламандры». Я надеялся также дотянуться до архиерея, но тот предусмотрительно отступил. Моя контратака купила мне секунды три — кровь, соприкасаясь с пламенем, натурально испарялась на лету. Затем более гибкое заклинание взяло верх, добравшись до меня вопреки моим лучшим усилиям. Три нити прошили мне насквозь правое плечо, левую ладонь и левое бедро, пришпилив к стене наподобие бабочки на булавке. Минус тридцать здоровья, кровотечение. Полгода назад этого бы хватило, чтобы меня убить — и не дать попасть в руки к врагу.

Огненный поток иссяк, я беспомощно дёргался, теряя здоровье единица за единицей. Инквизитор подошёл поближе, но всё ещё недостаточно, чтобы я мог зацепить его хотя бы «Языком саламандры».

— Вам не удастся умереть, господин Ардор. Через тридцать секунд вы потеряете сознание. Далее вы будете доставлены в ближайшую обитель, где вскоре вам предстоит беседа с верховным дознавателем Палатина. Это большая честь.

Если бы ту же самую речь задвигал Вильгельм Акком, он бы чуть ли не лопался от сумасшедшего веселья. Но Бальтазар оставался настолько омерзительно-формальным и сухим, будто объяснял юридические нюансы какого-то бытового момента, типа раздела имущества. Контраст между этой нарочитой сухостью и фирменным кровавым гротеском Ордена выводил меня из себя. Я уже не мог различить, где клокотало моё бешенство, а где его подпитывал окровавленный обломок.

— Подойди… ближе… трус, — прохрипел я, сосредоточившись на том, чтобы оставаться в сознании. Магия крови не просто наносила мне урон, а вытягивала силы, заставляя выносливость падать наравне со здоровьем.

— Вы в безвыходном положении. Зачем продолжать сопротивление?

Ещё одна безразличная констатация факта, от которой хотелось рвать и метать. Я уже подумывал, смогу ли прицельно плюнуть кровью инквизитору в рожу, чтобы хоть немного сбить с него спесь, как услышал другой голос — тоже сухой, но вызывающий совсем другие эмоции.

— Громила. Стоит. На краю.

На лице Бальтазара Спелторна промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее удивление — он явно не понял, кто даёт мне советы. А я вот, напротив, понял, что всё это время следил не за тем противником. Исполинский «резервуар», сковывающий меня кровавыми нитями, действительно стоял на краю моста. Там были перила, но при его размерах можно сказать, что и не было.

— НЭСС!! — рявкнул я, используя последние ресурсы своего несчастного горла. — ОБЕЗДВИЖИТЬ!

Теневой клубок из когтей и щупалец вновь разорвал воздух, воплотившись из пространства Изнанки. На фоне человекообразного монстра «собачка» смотрелась не больше крысы, но её ярость компенсировала этот недостаток. Нэсс упала сверху и вцепилась в безглазую башку великана, кромсая её всеми возможными способами. Тот протестующе замычал, вскинув руки в попытке сдёрнуть неожиданную угрозу. Резкое движение заставило громадину слегка пошатнуться, сделать шаг в сторону, чтобы не потерять опору, но вместо этого найти лишь перила моста, которые кончались примерно на уровне коленей великана.

Инквизитор обернулся, вскидывая правую руку, но он опоздал. Туша живого резервуара крови споткнулась о перила и отправилась в долгий полёт вниз, в тёмные воды Альбулы. В тот же миг упал и я — на землю, поскольку кровавые нити растворились сразу после исчезновения их источника.

— Ну так что, ваше… как вас там… — с трудом сказал я, в который раз за сегодняшний вечер поднимаясь на ноги. — Теперь только ты и я?

— Подобающая форма обращения к архиерею — «Ваше преосвященство», — просветил меня его преосвященство. — Господин Ардор, вы же понимаете, что не сможете победить?

— Это мы ещё посмотрим.

Я бросился на него, рыча, плюясь пламенем и попеременно атакуя дубинкой и кинжалом. В идеале его стоило бы бить «Когтем», но я здорово просел по мане после первого использования на здоровяке и двух призывов Нэсс — хватало ровно на один удар, без времени на восстановление. И Бальтазар Спелторн делал всё, чтобы я этот удар не нанёс.

Он оказался великолепным фехтовальщиком, сражаясь тростью не хуже, чем Дезмонд орудовал мечом на арене. Скупые, идеально выверенные движения и хлёсткие удары раз за разом заставляли меня отступать, а то и отлетать назад, теряя новые и новые порции хп. 60 из 135. 48 из 135. 32 из 135. Но каждый раз пылающий гнев заставлял меня вставать и снова кидаться в бой, в попытке достать врага хоть каким-то образом.

Мой расчёт был очень простым — либо рано или поздно я попаду по нему дубинкой так, что прокнет шанс оглушения, либо подберусь на достаточное расстояние, чтобы ударить «Когтем». Архиерей мастерски отбивался, но было заметно, что рукопашный бой — не совсем его стезя. То ли из-за возраста, то ли из-за каких-то иных факторов.

Обманный манёвр дубинкой справа и резкий выпад кинжалом — инквизитор увернулся в последний момент, в ответ ткнув меня тростью под рёбра так, что те затрещали. Одновременная атака с обеих сторон, а затем выдох «Языка саламандры» — кажется, он получил лёгкий ожог, но виду не подал. Я пытался подсечь его ноги, и вместо этого сам оказывался на земле, я осыпал его матом и богохульствами, пытаясь вывести из себя — это не помогло. Кажется, в какой-то момент активировался мой «Крепкий орешек», предотвратив летальный урон, а «Дар жизни» начал потихоньку регенерировать хп. Но я превратился в берсерка, у которого не было времени и повода смотреть на полоску здоровья.

Кажется, дважды мне удалось нанести ему лёгкие порезы, но крови я так и не заметил. Нужен был удар сильнее, настоящий удар, от которого он не сможет увернуться. Могло показаться, что время застыло вокруг нашей схватки на мосту, на фоне горящей башни. Но это была лишь иллюзия, которая очень скоро развеялась.

Сперва раздался знакомый рёв-мычание, к которому примешалось что-то булькающее. Затем за спиной Бальтазара в воздух взмыли уже не нити — целые канаты из крови, врезавшиеся в брусчатку словно гарпуны китобойного судна. Из-за края моста за ними подтянулась безобразная туша «резервуара», который теперь не стоял на ногах, а поддерживался в воздухе шестью плотными отростками из крови. Вылезшее из реки чудовище было мокрым и жутко злым, но при этом успело регенерировать. На его голове не осталось никаких следов атаки Нэсс, а обугленные раны от отрубленных «Когтем» пальцев покрылись новой кожей.

Бальтазару Спелторну не нужно было оборачиваться — он прочитал всё по моему лицу.

— Ваше время вышло, не так ли?

Новый мощнейший удар тростью заставил меня отшатнуться и потерять равновесие — и только тогда архиерей позволил себе на секунду расслабиться и бросить быстрый взгляд на своего промокшего помощника. Это была первая и последняя ошибка с его стороны — поскольку вместо того, чтобы упасть и позволить себя нейтрализовать, я активировал «Поступь саламандры» и бросился вперёд со скоростью звука. Инквизитор всё же умудрился сместиться в сторону на какой-то сантиметр, и прямое попадание дубинкой по голове превратилось в скользящее.

А вот кинжал долетел куда надо, прошив худую грудь Бальтазара Спелторна насквозь — посередине, чуть левее центра. Критическое попадание.

Мой враг вздрогнул, с нескрываемым удивлением опустив глаза на мою дрожащую от напряжения руку. Где-то здесь ему полагалось дёрнуться и умереть, или хотя бы в панике отступить, зажимая страшную рану, но вместо этого он поднял взгляд и тихо спросил:

— Вы всерьёз думали, что у меня есть сердце?

Я не успел ответить — да и не знал, что отвечать, если бы было время. Кровавые «канаты» вновь распались на сотни, тысячи нитей, ударивших в меня одновременно со всех сторон. Кажется, я закричал, когда мир исчез в кровавой пелене ужаса и боли, оборвавшись привычным мраком забвения. Почему-то в этот раз архиерей передумал брать меня в плен.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Пещера Сердца отметила моё возвращение темнотой, прохладой и тишиной, нарушаемой лишь тихим журчанием родника. Какое-то время я просто лежал на полу, прислушиваясь к звуку бегущей воды и не задумываясь, что будет дальше. Пламя, боль, кровь и ненависть остались там, в далёком Палатине, и имели очень слабое отношение ко мне сейчас. Можно полежать ещё немного, никуда не торопиться, потому что торопиться некуда. Я бы не удивился, если бы квест на поиски Кассандры оказался бы провален прямо сейчас — примерно с того момента, как Бальтазар Спелторн сходу опознал в Нэсс питомца моей наставницы.

Я даже полез проверить и убедился, что квест всё ещё висит, таймер на 230 часов. А значит, пролежать целую вечность — не вариант. Я уже решил для себя, что нирвана — та ещё дрянь.

Какое-то время ушло на то, чтобы зажечь факелы — новая партия заботливо лежала на постаменте Незримого пламени. Потом напиться и умыться, осмотреть экипировку. Защитная маска понесла самый серьёзный урон — осталось 28 единиц прочности из 100, требовалось заменить стекло на одном глазу и основательно починить «клюв». Дубинка и кинжал оказались немного покоцаны, без серьёзных повреждений, но самое главное — папка с делом Кассандры Зервас без проблем пережила напряжённый бой.

Рефлексировать над своей ошибкой я больше не собирался. Учитывая то, что архиерей знал моё имя и личность, даже когда я был замаскирован, что ему стоило не смотреть на заклинание а, например, прочитать мои мысли напрямую? Долбаные высокоуровневые инквизиторы, дознаватели и архивариусы, которые достают информацию не мытьём, так катаньем.

Откуда он вообще взялся на мою голову? Послушница успела активировать сирену, но я полагал, что в худшем случае та привлечёт ночной патруль городской стражи, а уж пока эти орлы пошлют за инквизитором, меня и след простынет. Но нет, явился худший вариант из всех возможных и всё испортил.

Жаль, добить его не удалось — как раз бы и уровень взял.

И машинку, разумеется. Губозакатывательную.

Так или иначе, несмотря на все злоключения, план остаётся прежним. Других вариантов всё равно нет, даже если Кассандру в самом деле перетащат куда-то ещё. Надо собраться с силами, добраться новым Путём до столицы, найти Дезмонда и сдать выполненный квест. Архив я сжёг весьма качественно, так что с помощника Нкиру не только золото и расшифровка папки, но и новые варианты действий. Две головы куда как лучше одной, а в Палатине голова Дезмонда явно идёт за полторы. Уйдёт в отказ — пригрожу настучать Нкиру. Мне терять нечего, а наставницу надо вытаскивать любыми способами.

Ну что, погнали собираться с силами? И начнём мы с…

Стоп, это что, кровать?

— Кёльколиуке?

— Да.

— Ты видишь то же, что и я?

— Смотря. Что.

— Прямо напротив меня, в стене.

— Это. Вижу.

— И откуда это взялось?

— Не знаю.

Вот и поговорили.

Если родник ещё можно было с жутким скрипом объяснить неизвестными натуральными процессами, типа сдвига тектонических плит, то кровать объяснению не поддавалась. Точнее сказать, это была попытка кровати, концепция, но с весьма своеобразным воплощением. Неглубокая ниша в стене, в которую я даже не мог бы сесть, а если бы лёг, то её потолок оказался сантиметрах в десяти от моего носа. Спать бы там пришлось исключительно на спине, без шанса повернуться на бок и видеть сны про то, как гора пытается меня раздавить. Мечта клаустрофоба.

И всё же, была одна деталь, которая обозначала этот… объект именно как кровать. Внутри ниши было заботливо разбросано свежее сено — опять-таки, недостаточно даже для минимального комфорта, тем более на голом камне, но сам жест — вполне понятен. Не хватало разве что поленца в качестве подушки.

— Кёльколи…

— Есть. Три теории.

— Слушаю, — слегка удивлённо сказал я. Раньше он меня никогда не перебивал, и тем более не предлагал вариантов ответа.

— Первая. Это. Иллюзия. Высокий уровень. Высочайший. Не отличить. От реальности.

Я просунул руку вглубь ниши и взял одну травинку. Она пахла сеном и ощущалась чисто как сено.

— Прямо настолько не отличить?

— Прямо. Настолько.

— И вода?

— С водой сложнее, — признал он.

— Кто её скастовал и зачем?

— Не знаю.

— Ладно, что там за вторая теория?

Местный родник обеспечивал меня водой не один и не два дня. Вряд ли даже самая продвинутая иллюзия может обмануть систему и предотвратить смерть чужака от жажды. С этим строго, проверено на практике.

— Вторая. Сюда есть доступ. У кого-то ещё.

— Например?

— Один. Из чужаков.

Я нахмурился, прикидывая. Технически, гильдия «Сердце мира» в полном составе погибла в этой пещере, затем была воскрешена Деей и снова погибла. Если моя точка сохранения оказалась «залочена» на этом месте, кто-то из ребят тоже мог так «попасть». Не считая того, что я уже виделся с ними впоследствии — со всеми, кроме Юки — и о такой засаде они бы мне рассказали. Да и как бы мои согильдийцы выбирались из этой задницы? Вход всё ещё замурован, а маг здесь один я.

— Не катит.

— Асмодей?

В моей голове возник образ Деи, которая тайком телепортируется в пещеру и колупает когтями скалу, чтобы вырезать мне кроватку. «Б-бака Ардор, не думай, что ты мне нравишься, просто я не хочу, чтобы ты спал на голом полу!»

Кажется, Кёльколиуке не понял, с чего я вдруг расхохотался на добрую минуту, до икоты. Надеюсь, хотя бы не обиделся.

— Давай третью.

— Это. Сердце.

— В смысле?

— Сердце Мира. Ты его спас. Оно. Благодарно.

Так себе я его спас, если уж честно, в последний момент и под большим давлением. Но даже если так, вариант казался ужасно странным.

— Оно же исчезло отсюда.

— Не до конца. Сердце. Везде.

— Оно что, одушевлено?

— В какой-то. Мере.

— И не знает, как должна выглядеть нормальная кровать?!

Кёльколиуке промолчал в ответ, и я понял, что диалог на этом подошёл к концу. Сердце мира, серьёзно? Незримое пламя? Убирает трупы, подкидывает факелы, открывает родник и вот, наконец, мастерит кровать. Очень посредственную, но кровать. Чистое безумие, разве что запаха не хватает.

С другой стороны, кого ещё «винить» в моих минимальных удобствах? Систему, которая только и мечтает, что причинить мне побольше боли? Не суть важно, я благодарен за любую помощь. Конечно, было бы неплохо снова переносить точку сохранения по желанию, но от добра добра не ищут. Сохранись я в столице, и возможно в дверь моего укрытия уже вежливо стучал бы Бальтазар Спелторн. Удачи ему найти меня тут.

Факел за спиной, тень на стену, поклон и сиреневое марево портала. Пункт назначения — задворки таверны «Приют путника». Новый Путь готов, время не ждёт, и кто, спрашивается, кроме нас?

Перед тем, как шагнуть в Изнанку, я обернулся и негромко сказал в воздух:

— Спасибо.

Глава девятнадцатая

Мой прикид на очередном Пути остался неизменным с двух предыдущих Путей. Отличная дорожная одежда плюс рюкзак — о чём ещё может мечтать человек? Например, о том, чтобы хоть разок пройти испытание Изнанки с первого раза, не отправившись на перерождение. Блин с горохом, да я тут уже практически свой! У меня и ачивка есть…

Порыв холодного ветра вернул меня на более серьёзный лад. Для начала, нужно было понять, как безопасно спуститься вниз.

Из всех Путей этот определённо был самым… живописным, за неимением другого слова. Я стоял на краю небоскрёба, откуда открывался вид на бесконечный разрушенный город. Пустые улицы, брошенные и уничтоженные автомобили, сожжённые деревья, здания в руинах. Детали рассмотреть не удавалось — их скрывал даже не туман, дым или газ ядовито-зелёного цвета. Из него, словно пальцы мёртвого титана, поднимались другие небоскрёбы — несколько десятков. Крыши ближайших двух находились не так далеко, примерно на одном уровне с той, на которой стоял я. Над городом нависало столь же бесконечное угрюмое серое небо, за которым невозможно было разглядеть солнце.

Мир после ядерной войны? Таким, каким видела его Изнанка, а следовательно, и я сам? От столь восхитительного зрелища недолго и попроситься назад, в уютное метро со странными монстрами или ещё раньше — в практически родной Сайлент Хилл…

Ладно, к чёрту лирику. Практика показала, что чем раньше я призову своего единственного союзника, тем лучше.

— Нэсс!

Тварь теней лёгкой походкой вышла у меня из-за спины, будто ждала там всё это время. Несколько секунд она внимательно осматривала окрестности, потом перевела на меня взгляд своих больших чёрных глаз. Мол, какие указания?

— Мне бы на выход, — пояснил я, хотя думал, что это не нуждалось в пояснениях. — Как и раньше, к порталу. Отведёшь?

Нэсс задумчиво повернула голову, ещё немного изучая мёртвый пейзаж. Встала, покрутившись на месте, вроде как понюхала воздух. И… ничего. Просто осталась сидеть.

— Отсюда что, нет выхода?

Новый взгляд, в котором явственно читалось пожимание плечами. Что же, два раза нельзя войти в одну и ту же реку и в этом путешествии помощь союзника будет ограничена сопровождением и охраной.

— Тогда пойдём искать.

Крыша небоскрёба оказалась здоровенной — на ней спокойно можно было бы посадить грузовой вертолёт. В остальном там не водилось ничего примечательного — несколько выходов вентиляции с нерабочими вентиляторами, здоровенный старый бак, укреплённый на металлическом «пьедестале» и две бетонных будки с дверями, по всей видимости, ведущие вниз. Первая оказалась заперта, но вторая с некоторым скрипом поддалась, и мы с Нэсс начали длинный спуск.

Памятуя о начале предыдущего Пути, я проверил карманы, но на этот раз никаких карт там не оказалось. Логично, в метро я финального «босса» не убивал, так что и золотой награды на следующее испытание не положено. К счастью, на лестнице не таилось никаких засад — ни слизневых чудовищ, ни оживших статуй. Света, правда, тоже не было, так что с полпути пришлось идти на ощупь, одной рукой касаясь стены.

Дальше проще — все окна на последнем этаже небоскрёба оказались выбиты, так что проблема с освещением решилась сама собой. Ветер свободно гулял по полуразрушенным коридорам и пустым офисам, на тщательный осмотр которых у меня ушли бы долгие часы. Я проходил одно помещение за другим, стараясь подмечать детали, но не находил ничего полезного. Да уж, это не закутки метрополитена. Если здесь и были карты или ключи, в глаза они не бросались.

Пожарная лестница позволила мне спуститься ещё на пару этажей, внезапно закончившись обвалившимся участком — не хватало не менее трёх проёмов. Лифт, ясное дело, не работал, а его открытые двери обнажали бездонную глотку шахты. Можно было бы попытаться спуститься ниже через неё, если бы я нашёл что-то, способное заменить верёвку, но эта мысль не вызывала энтузиазма. Особенно после того, как я заглянул вниз. Со дна долетел лёгкий, но исключительно мерзкий химический запах, от которого лёгкие сразу попытались избавиться путём обильного кашля.

Это место, лишённое густого хоррора Сайлент Хилла и давящего надзора метрополитена, было пропитано какой-то особенной безнадёгой. Зачем что-то искать, если здесь лишь ветер? Зачем спускаться, если внизу ждёт яд?

И вот, когда моё настроение упало чуть ниже «паршивее некуда», я увидел ключ. Он лежал на самом краю разбитого ростового окна, на границе между полом и пустотой. Казалось, что ещё чуть-чуть, крохотный порыв ветерка — и он улетит вниз. Любой нормальный здравомыслящий человек тут же бросился бы вперёд сломя голову, чтобы успеть поднять единственный значимый предмет в этой обители уныния, пока тот не исчез навсегда.

— Хорошая попытка, — проворчал я в пустоту, давая теням понять, что я разгадал их нехитрую игру. — Нэсс, подсобишь?

Шипастое щупальце быстро, но осторожно подхватило «значимый предмет» и передало в моё распоряжение. Прокатившийся по помещению порыв ветра напоминал разочарованный вздох — кажется, кто-то в самом деле хотел увидеть, как я смешно вылетаю из разбитого окна. Эдакая «экранизация» мема с сотрудником, который предложил на планёрке единственный разумный вариант.

Жаль, конечно, обламывать тени, но у меня совсем не было времени на лишние смерти, даже с учётом темпоральных особенностей Пути. Тут-то я времени не теряю, а вот каждое воскрешение съест четыре-пять часов, не считая периода, пока я прихожу в себя.

Да и, господи, сколько же можно умирать, разбиваясь вдребезги?

Я задумчиво повертел ключ в руках — он ничем не отличался от других ключей Изнанки, которые отпирали стеклянные шкафчики с картами. При этом на каждом предыдущем Пути шкафчики всегда попадались на глаза первыми. Оно и логично — куда как проще заметить конструкцию на стене, чем мелкую ерунду, отпирающую эту конструкцию. Обычно проще. Не в этот раз.

— Как думаешь, мы оба прошляпили шкафчики по дороге или они спрятаны более хитро? — спросил я Нэсс.

В ответ она даровала мне многозначительный взгляд. Подумав, я согласно кивнул.

— Да, мне тоже кажется, что лучше проверить вторую дверь на крыше, чем возиться с этими руинами.

Теперь ветер не только промчался сквозь убитый офис, но и немного взвыл, как бы подтверждая мою правоту.

Ключи Изнанки с равным успехом подходили как для дверей, так и для шкафчиков, но растворялись после единственного применения. Поднявшись на крышу, я решительно подошёл ко второй двери в противоположной бетонной будке и несколько раз с силой дёрнул и надавил на ручку. Заперто, определённо заперто. Ключ у меня в единственном экземпляре, так что если я воспользуюсь им, то на шкафчики смогу разве что посмотреть.

«Вы шкафчики открываете?» «Нет, только смотрим.» «Красивое…»

Моя нога с размаху влетела в хлипкую на вид дверь, сделанную даже не из ДСП, а какой-то фанеры. Дверь задребезжала от возмущения. За пинком последовал резкий удар плечом, а потом снова ногой. Помнится, в древней игре на Сегу, «Зона комиксов», герой решал проблемы именно так. Если есть динамит — препятствие можно взорвать. Нет — разбить вручную, пусть и потратив очки здоровья.

Громко, конечно, изрядно громко. Но раз это не Сайлент Хилл и не метро, слепни не прилетят и дежурный не приползёт. Вылезет что-то новое — будем разбираться, а пока что ключи на вес золота.

Спустя секунд пятнадцать раздался финальный треск, и дверь распахнулась настежь, открывая дорогу в небольшую подсобку с шваброй, ведром и прочими инструментами для базовой уборки. Непонятно, что всё это делало на крыше небоскрёба, но меня это и не интересовало. Примерно треть помещения занимал деревянный шкаф непритязательного вида, будто всеми силами сообщающего, что внутри лежит лишь никому не нужный хлам. Я усмехнулся и открыл его. Внутри оказался никому не нужный хлам.

Шкафчик с тремя картами был закопан под хламом.

Сердце, щит и открытый глаз — символ, который я уже встречал, но не успел опробовать. Ну, если не здесь, то где ещё-то? Ключ исчез в сиреневом дыму, а спустя пару секунд за ним отправилась и новая карта, оставив у меня в руке увесистый бинокль армейского образца.

— Отличная штука, чтобы подглядывать в окна к соседям, — сказал я Нэсс, рассматривая приобретение. Как всегда, никакой внятной маркировки на бинокле не было. — Предлагаю именно этим и заняться.

Слегка осуждающий взгляд в ответ.

— Да ладно, мы же осторожно. Никто и не узнает.

Информацию, полученную с помощью бинокля, можно было чётко разделить на две категории.

Первая категория — безусловно полезная информация для прохождения испытания. Например, крыши уцелевших небоскрёбов. Ни одна из них не была похожа на другую, но что важнее — все они предназначались для того, чтобы на них попасть. Ни одной разрушенной крыши, везде видны свободные площадки и будки с дверьми для спуска. Как именно попасть туда — совсем другой вопрос, но я пока не отчаивался. В предыдущих Путях всегда находился выход, а это значит, он есть и в этом.

Вторая категория — информация столь же безусловно вредная, проверяющая нервы на прочность, давящая на психику. Из категории шуток «наберите в поисковике безобидный запрос, в ответ на который вылезет отвратительная расчленёнка». Только без Интернета и без запроса. Изначально город казался абсолютно безлюдным, но бинокль быстро указал мне на ошибку. Люди там были, просто немногочисленные и совсем мёртвые. Тела, запертые в искорёженных машинах, застывшие в агонии. Тела, скрючившиеся под деревьями, забившиеся в углы между зданиями, словно тщетно пытались спастись. Многие из тел — детские.

Да, всё это было нереальным, фальшивым, извлечённым Изнанкой из глубинных страхов моего подсознания. Но выглядело до боли реалистично, а у меня в последнее время были некоторые проблемы с восприятием реальности. Уж сколько трупов я навидался в Аниме за время пребывания, а всё равно тошно. «Шутки» теней с каждым разом становились всё мрачнее и мрачнее.

Если так пойдёт, через пару Путей я обнаружу себя по колени в кровавом месиве. В мире, состоящим из гноя и слизи. То-то мы все посмеёмся.

Решив больше не опускать бинокль до уровня улиц, я нацелился на более пристальное изучение ближайших двух небоскрёбов. Крышу первого когда-то явно пытались благоустроить — на ней почти беспорядочным образом были расставлены кадки с живыми растениями и пара поломанных скамеек. На второй крыше центр оккупировала внушительная бетонная конструкция с небольшим радаром сверху. Не рабочим, понятное дело.

До каждого из соседних зданий по обычным меркам было рукой подать — метров сто, не более того. Но что-то я не слышал о соревнованиях в прыжках на стометровку. Даже если бы мне вернули магию, «Шаг сквозь тень» на таких расстояниях был бы бесполезен, а «Поступь», пусть и позволяла немного бегать по стенам, не даровала умения летать.

Я безрезультатно смотрел в бинокль и прикидывал серьёзные и шуточные варианты ещё минуты три — пока крыша под моими ногами не начала ощутимо дрожать. Нэсс зашипела, я запаниковал, заметался по площадке, тщетно пытаясь понять, что же упустил. Дрожь нарастала, крыша ходила ходуном, а минуту спустя небоскрёб рухнул в ядовитый ад внизу, от которого не было спасения.

Но убил меня не яд, а всё-таки падение. Точнее, конечно, остановка в конце.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

— Советы, пожелания? — мрачно спросил я, привычно зажигая факелы. Задерживаться в пещере я не собирался, но на короткий разговор с Кёльколиуке время было. Он, в отличие от Нэсс, отвечал не только выразительными взглядами.

— Нельзя. Оставаться на месте.

Меня уже не хватало на сарказм, так что я только пожал плечами.

— Согласен. Ещё что-нибудь?

— Ключ. Отвлекает внимание.

А вот об этом я не подумал. В самом деле, дорога вниз и обратно, а затем обзор окрестностей с биноклем здорово меня задержали. Если бы вместо этого я как следует поискал способ перебраться дальше, то, возможно, остался бы жив. Ещё и Нэсс угробил, идиота кусок.

— Спасибо, в этом есть смысл, — искренне поблагодарил я духа гримуара. — А как перебраться на другую крышу, случаем, не знаешь?

— Не знаю.

Что же, он и так мне здорово помог.

Тень на стену, поклон, недолгое ожидание портала. С первого раза не вышло, но со второго всё наверняка получится. Никаких сомнений.

«Путь сквозь тень».

Офисы внутри «стартового» небоскрёба были обманкой — теперь я уверился в этом на сто процентов. Ответ лежал где-то на крыше, а я долбился в глаза и не мог его найти. Снова выбил дверь в подсобку, но кроме недоступного без ключа шкафчика с картами там не было ничего полезного. Разве что сесть на швабру и полететь.

Нэсс на этот раз не призывал — кто знает, сколько раз я умру в этой точке?

Нет, нет, никаких смертей и никаких сомнений. Здесь просто обязан быть выход. Я найду его, он находится где-то…

Мой взгляд, будто намагниченный, переместился на старый бак. Такие часто можно было заметить на крышах старых зданий Нью-Нью-Йорка, так что я изначально отмёл его, как несущественный элемент. Но если задуматься, что он делает на крыше нового офисного здания? Да-да, это не настоящий мир, а сумасшедшая симуляция, но в любой шутке есть доля шутки, всё остальное — правда. Что внутри бака?

Пара минут ушла на то, чтобы обнаружить с одной стороны трёхметровой конструкции пару железных скоб — не лестницу, а жалкую пародию на таковую. Ещё минут пять я прыгал и матерился, пока не смог ухватиться и подтянуться. Ещё минуту с трудом открывал тяжёлую крышку.

Бак был абсолютно пуст — если не считать тела, лежащего на дне.

И почему я рассчитывал на что-то другое?

Я напомнил себе, что минут через десять крыша под моими ногами начнёт трястись, а затем меня ждёт короткое путешествие вниз и потерянные пять часов. Я скрежетнул зубами и спустился внутрь бака.

Тело принадлежало девушке — скорее всего молодой, но сложно было сказать наверняка, пока она лежала вниз лицом. Она была полностью обнажена, а одежда — красная толстовка, чёрные шорты и нижнее бельё — разбросана вокруг. Элиза Лэм, которую так никто и не нашёл.

Внутренний голос мягко посоветовал мне выбираться из бака, чтобы не участвовать в скверной забаве теней дольше необходимого. Но снаружи меня ждал лишь тот же порочный круг — выхода нет, а небоскрёб скоро рухнет. Почти против своей воли я поднял со дна бака чёрные шорты. Передние карманы были декоративными, задние — пусты. За шортами последовала толстовка — с единственным «карманом» для рук на уровне живота. Почти не испытывая удивления, я достал оттуда карту с изображением огонька.

Выбраться из бака оказалось заметно легче, чем забираться. Молодец Ардор, обчистил мёртвую девушку, и ради чего? Ещё одного огнемёта? Или вообще фонарика? Мне что, с его помощью подавать световые сигналы о спасении?

Терзаемый досадой, я сел посередине крыши, скрестив ноги по-турецки, вздохнул и порвал карту с огоньком. Что бы там ни было, оно должно оказаться полезнее фонаря и огнемёта.

И мои бедные ноги чуть было не оказались раздавлены под тяжестью реактивного ранца.

— Ладно, это и в самом деле смешно, — хмыкнул я, недоверчиво рассматривая массивное устройство. Оно не было похоже на известные мне модели, которые с завидной регулярностью демонстрировали на видео энтузиасты-инженеры и каскадёры. Современные ранцы работали на перекиси водорода и управлялись подвижными «перчатками» с соплами. Эта модель больше походила на фантастический прототип из древнего фильма «Ракетчик», где сопла располагались за спиной, а ранец подпитывался керосиновой смесью. Я принюхался — и убедился в своей правоте. Дело пахло керосином.

Способ для перемещения между небоскрёбами лежал прямо передо мной, осталось ответить на несколько вопросов:

Первый — сколько эта хреновина сможет поддерживать меня в воздухе? Стандартные водородные джетпаки работали максимум полминуты. Я слышал про вариации с бензиновым двигателем, которые держались в воздухе гораздо дольше, как и у героя «Ракетчика», но в деле не видел. Допустим, у меня есть минуты три на перелёт.

Второй вопрос — где взять топливо? Блестящий железный ранец выглядел слегка неуместно в атмосфере смерти и безнадёги, так получится ли его нормально заправить? Может, вообще не останавливаться на каждой крыше, а промчаться на бреющем полёте как можно дальше, надеясь наткнуться на портал?

И наконец, третий вопрос. Как вообще им управлять?

Из всех доступных транспортных средств Земли я кое-как водил только автомобиль, ну и когда-то умел кататься на велосипеде. Ни малейшего представления о том, как правильно балансировать тело в воздухе во время полёта на реактивной струе. Насколько высоко взлетать? Как приземляться?

Мне показалось, или крыша уже начала тихонечко дрожать? Нет, не дрожит, но очень скоро начнёт.

Минуты две — на то, чтобы закрепить все возможные ремни вокруг плеч и пояса и убедиться, что ранец не вихляется на спине. Я не рискнул сразу отправляться в полёт с края, осторожно встав в центре крыши и нажав на кнопки запуска. Раскалённая струя вырвались из обеих сопел, но, к счастью, ничего мне сзади не подожгла, зато подбросила в воздух на добрые полметра. Неуклюже приземлившись, я попытался снова. И ещё раз. Третий раз чуть подольше — и почти сверзился с края крыши. После пятой попытки было принято тяжёлое решение больше не тратить топливо, а направиться прямиком к ближайшей крыше — той, где виднелись растения в кадках.

Первые десять секунд полёта всё проходило нормально. Но на полпути налетевший ветер заставил меня покачнуться в воздухе и сбил с курса. Я попытался исправить положение, наклоняясь в нужную сторону, но это не привело ни к чему. Точнее, привело ко вполне ожидаемому результату.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Новый заход оказался успешным — не считая того, что приземление болезненно отозвалось в каждой косточке моего «теневого» тела. Шипя, я снял ранец и поднялся на ноги, проверяя целостность конечностей, особенно ног. Вроде никаких переломов, жить буду, ходить тоже. Самое время осмотреться, да в темпе — кто знает, сколько осталось стоять и этому небоскрёбу?

Крыша оказалась «пустышкой» — никаких интерактивных объектов, не считая стандартной будки с лестницей вниз. Я подумывал раскопать клумбы, но слой земли оказался слишком тонким — удивительно, что там вообще что-то росло. Если Изнанка запрятала в них ещё один ключ, бог с ним, обойдусь.

Внизу оказались жилые помещения — в чуть лучшем состоянии, чем офисы в первом здании. Окна в конце длинных коридоров также были выбиты, но некоторые квартиры сохранили остатки интерьера. Мебель, посуда, постельное бельё, неработающая бытовая техника, холодильники с остатками еды, книги и газеты — как и в метро, на всех языках мира. Половину комнат захватила густая зелёная поросль — то ли плесень, то ли крохотные растения. Касаться её, чтобы проверить точнее, я не решился.

На удивление, абсолютно ничего похожего на топливо для реактивного ранца. Разве что биотопливо.

— Если бы я был канистрой керосина, куда бы я забрался? — пробормотал я, с каждой минутой поисков ожидая, что пол под ногами начнёт дрожать. Часть из дверей были заперты, но ключи не торопились прыгать ко мне в руки. Чертыхнувшись, я взялся за уже опробованный метод — пинки и удары плечом. Первая дверь не поддалась, как бы я ни старался. Вторая открылась, но внутри не было ничего ценного. Из третьей мне постучали в ответ.

Точнее не, «постучали», а начали ломиться с куда большей силой, чем прилагал я.

Я едва успел отшатнуться в сторону от двери, когда та не распахнулась — слетела с петель, врезавшись в стену коридора напротив. Из дверного проёма на меня смотрела фигура, отдалённо напоминающая человеческую. Везло мне в последнее время на такие экземпляры — что в Аниме, что в Изнанке.

Синюшно-бледную обнажённую кожу «жильца» покрывала та же поросль, что я видел раньше. Покрывала избирательно, местами оставляя детали, которые я предпочёл бы не видеть никогда. На месте головы у него свернулось что-то вроде зелёного кокона. Он отвратительно колыхался при каждом движении владельца.

Обычно чудовища в играх орут, но «жилец» двинулся на меня, не издав ни звука, кроме очень тяжёлых шагов. Справедливо, кричать-то ему было нечем. Зато мне — пока было, чем.

— Эй, я же только соли попросить! — заорал я, уворачиваясь. Но, кажется, чувство юмора у моего противника растворилось вместе с мозгами. А возможно, и со слухом. Не обращая внимания на мои вопли, он продолжал наступать, выбрасывая в мою сторону удивительно длинные руки с явной целью сцапать. Два раза ему почти удалось, и моя рубашка осталась без половины пуговиц. А вот схватись он за прочную куртку — и всё, притянул бы без вопросов. Что бы он ни планировал делать со мной после, я не хотел знать.

«Жилец» либо быстро атаковал, либо быстро наступал, но не одновременно, будто не мог понять, как контролировать и руки, и ноги сразу. Ситуация казалась безвыходной, поскольку атаковать в ответ мне было нечем, но я чувствовал себя на удивление спокойно. Мне уже приходилось сражаться с подобными тварями в Аниме, хотя там зомби выглядели более «традиционно». Оборачиваться я не мог, но судя по холодному воздуху из-за спины, конец коридора был совсем близко. Продолжая отступать, я сделал вид, что обо что-то запнулся и потерял равновесие — приём, который удалось обкатать в недавной схватке с инквизитором.

Глаза у моего врага отсутствовали, равно как и рот с ушами — но моя притворная потеря равновесия подействовала на него, как красная тряпка на быка. «Жилец» рванул вперёд, а я сместился в сторону и придал ему дополнительного ускорения ударом ноги в нижнюю часть спины. Заросший монстр вылетел из большого выбитого окна, как и прежде, не издавая ни звука. Я проводил его усталым взглядом и поднял глаза к небу.

— Вы уж там определитесь, тут у нас «Письма мёртвого человека» или четвёртый «The Last Of Us», — сказал я в пустоту громко и зло. — Целостность мира, атмосфера, слышали о таком?!

Изнанка предпочла не отвечать.

Наградой за мои труды стала квартира, заросшая зелёной дрянью процентов на девяносто. Закрыв рубашкой лицо и стараясь поменьше дышать, я заглянул во все относительно чистые уголки, но обнаружил лишь ванную, заполненную водой до краёв. Вода на вид была чистой, ванная — нет. Я изрыгнул проклятье и вернулся на крышу.

Ракетный ранец остался лежать там же, где я его и оставил, а вот первый небоскрёб успел обрушиться. Значит, дело было в заданном таймере, а не в моём нахождении на том или ином здании. Когда я укрепил ранец за спиной, крыша «жилого» небоскрёба ощутимо затряслась.

Кажется, пришла пора проверить, как далеко я смогу улететь без пополнения горючего.

Мне не хватило около ста метров до ближайшей крыши.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

— Хорошо, когда есть выбор, правда? — бурчал я самому себе, нацепляя ранец несколько раздражённо, но с куда большей сноровкой. От первого, «офисного» небоскрёба на равноудалённом расстоянии находились два здания. И если в одном лишь водились растительные зомби, во втором могло оказаться и что-то полезное. Если повезёт — топливо, если невероятно повезёт — портал. В такую удачу я не особо верил, но чем чёрт не шутит? Мне подойдёт что угодно, что продвинет меня вперёд на этом грёбаном Пути.

Полёт до крыши с радаром оказался куда более приятным, чем в прошлый раз. Я чувствовал себя в воздухе заметно уверенней, и даже успешно пережил очередной порыв ветра, пытавшийся сбить меня с курса. Изнанка не предполагала «прокачки» способностей, как система в Аниме, но мои навыки лётного мастерства явно росли заметно быстрее, чем в реальности. Или же я всю жизнь был прирождённым воздушным каскадёром.

Нацелившись на середину площадки, я чуть убавил реактивную струю для более мягкого приземления. На этот раз, пожалуй, я даже останусь на ногах.

«Мёртвый» радар на крыше пристройки вдруг ожил и шустро повернулся в мою сторону. Вслед за ним, с отчётливым скрипом заржавелого металла, из широкого отверстия сбоку выползло что-то, в чём безошибочно можно было распознать пулемётную турель.

— Да вы издева…

В воздухе раскатился гром автоматной очереди, а за ним — взрыв баллона с реактивным топливом.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Я пропустил дверь-пустышку и дверь с «жильцом», чтобы начать методично выбивать следующую. Во мне клокотала злость, словно в кармане куртки лежал окровавленный обломок. Столько времени впустую. Минус двадцать часов просто потому, что тени решили не пропускать меня дальше. Это всё больше походило на настоящую видеоигру, для прохождения которой требовалось либо напрячь мозги, либо залезть в гайд. Только интернета под рукой не было, а мозгов явно не хватало.

Очередная квартира — пусто. Следующая — тоже. Третья, последняя запертая дверь, сломалась всего после пары пинков, а на полу обнаружился очередной растительный зомби с коконом вместо головы. Он начал вставать на ноги — медленно и совсем не используя руки, как жуткая заводная игрушка.

— Нэсс! — рявкнул я, почти не задумываясь. — Убить!

Щупальца появившейся из пустоты твари теней ухватились за основание головы-кокона и сдавили его с такой силой, что та лопнула, извергнув поток мутной вонючей жижи. По счастью, брызги не попали ни на меня, ни на Нэсс, а через пару секунд испарилась вместе с телом в облаке сиреневого дыма. Я подобрал выпавший ключ и мрачно на него уставился.

— Ну и куда его… а, точно.

Первая запертая дверь — та, которую не удалось выбить. Я открыл её, вполне готовый к тому, что оттуда выпрыгнут два, а то и три «жильца», но ничего подобного не произошло. Эта квартира выглядела так, будто хозяева оставили её пару дней назад и уехали в отпуск. Чисто, аккуратно, ни малейших следов зелёной поросли. В центре кухонного стола лежала карта, заставив моё сердце биться чуть чаще. Впрочем, когда я подошёл поближе, надежды рухнули.

— Череп, — сказал я, не скрывая разочарования. — Везёт нам, да, Нэсс? Будь это огонёк, мы бы получили топливо для ранца, а оружие… Мы и сами себе оружие.

Она посмотрела на меня, будто поправляя: «не мы, а я». Хотя первого «жильца» я прикончил без её помощи.

Сиреневый дым быстро рассеялся, оставив у меня на ладони некий увесистый предмет с булыжник размером, и примерно такой же тяжести. Что-то, напоминающее ручную гранату, только очень странной, футуристической конструкции. Повертев незнакомое оружие в руках, я обнаружил снизу едва заметную гравировку «EMP».

— Надо же. Электромагнитная граната, — пояснил я для Нэсс. — Вырубает электронику на небольшом радиусе. Точнее, в играх вырубает, реальных прототипов, насколько я знаю, не существует.

Она вопросительно посмотрела на меня, слегка склонив голову набок.

— Не, ну мы можем попытаться. Проблема в том, что мы до той крыши банально не долетим — топлива не хватит. А если полетим туда в первую очередь, то у нас не будет гранаты. Такая вот проблемка.

Она продолжала смотреть на меня с вопросом в глазах.

— Набор в шкафчиках не меняется, — напомнил я. — Там лежит сердце, щит и глаз. Даже если мы возьмём щит, и он даст нам супер-бронежилет, турель целится в ранец. Одно попадание — и мы просто взорвёмся в воздухе.

Нэсс опустила глаза. Я тяжело вздохнул.

— Можем попробовать долететь. Я, например, разбегусь как следует. Чем чёрт не шутит?

Разбег не помог, и топливо кончилось даже до радиуса активации радара.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

— Что я упускаю?

Знаменитые «стадии принятия» проносились мимо с пугающей скоростью. Гнев потихоньку отступал, давая дорогу депрессии — или что там по списку? Выбравшись из «малой петли» на крыше первого небоскрёба я с размаху угодил во вторую, чуть побольше. Единственным плюсом оставалось то, что все мои смерти попадали под категорию «несчастных случаев», а следовательно, никто из «жадных теней» не претендовал на мою душу. В остальном всё было очень, очень плохо.

Я всё ещё переживал за потерянное в Изнанке время, но на первый план потихоньку вылезал куда больший страх. Страх, что я не просто задержусь на этом Пути, а вообще его не пройду. Осилив первые два, я наполнился уверенностью в собственных силах и забыл, насколько своенравными могут быть тени. Теперь им захотелось развлечься за мой счёт более жестоким образом — и я не мог им помешать.

— Нужна. Правильная карта?

— Скорее всего.

— Если убить. Первого?

— Я и так его убил! А, ты имеешь в виду, не скидывать из окна, а получить лут на месте?

— Да.

Я обдумал такой вариант несколько секунд, затем с досадой покачал головой.

— Он не тянет на минибосса, чтобы дропать ключевые предметы. Даже если там рандом… случайность, то есть, шанс на выпадения нужной карты будет подкручен не в нашу пользу.

— Можно. Обыскать.

— Я и так там всё обыскал.

— Не. Там. В начале.

— Там я тоже всё…

— Не всё, — равнодушно поправил Кёльколиуке.

Мне и так приходилось каждый раз спускаться в бак, чтобы поднять карту с реактивным ранцем, но в этот раз было особенно грустно.

— Прошу прощения, — неловко сказал я, взяв мёртвую девушку за плечо и перевернув её на спину.

Её лицо милостиво закрыли длинные чёрные волосы. В правой руке она сжимала новую карту.

Была определённая причина, почему я стал сносным чернокнижником, но очень слабым некромантом. Отвращение и печаль при виде мёртвых тел — даже в «виртуальном» теневом пространстве были настолько сильны, что я чуть не загнал себя в смертельную ловушку. Изнанка прекрасно знала об этой слабости и сыграла на ней на полную катушку. Если бы не подсказка гримуара, кто знает, на каком моменте я бы сдался?

А ведь Маэстус на моём месте первым делом бы проверил тело, да ещё бы и попробовал воскресить, чтобы узнать подробности испытания.

На новой карте красовалось очередное незнакомое изображение — яркий зелёный лист. Если бы меня спросили, что это может значить в рамках игры, я бы предположил что-то, связанное с лечением, но здесь за хилки отвечал рисунок сердца. Я выбрался из бака и порвал карту — лучше проверить здесь, перелететь на соседний небоскрёб всегда успею.

Казалось, после огнемёта и ракетного ранца я был готов ко всему, но как говорила бабушка — когда кажется, креститься надо.

— Что за хрень?! — заорал я, отбрасывая от себя новый «подарок» Изнанки.

То, что упало мне в руки, выглядело и ощущалось на ощупь, как змея. Здоровенный такой зелёный питон. Нервы и так сдавали, и я грешным делом подумал, что тени приготовили очередной сюрприз — акция «монстр из карты». Но упав на крышу, «питон» никуда не торопился ползти и при более тщательном рассмотрении оказался скорее странной лианой, свёрнутой в моток наподобие верёвки. На каждом конце лианы расположились присоски, которые сейчас радостно приклеились к бетону крыши. Я дёргал их изо всей силы минуты полторы, пытаясь отклеить, пока не заметил лёгкие утолщения на стебле около каждого конца. Нажатие на один из них тут же заставило лиану «расслабиться» и оставить крышу в покое.

На этом странности не заканчивались. Я решил измерить длину лианы, прикрепив её к одной из будок и разматывая за собой до дальнего края крыши. Когда я добрался до него, на руках у меня остался точно такой же моток, какой был около будки — только ещё и с лианой, протянутой от меня до стены. Недоверчиво хмыкнув, я изменил тактику и начал обходить будку по кругу, наматывая на неё лиану, как нитку на крупнейшую в мире катушку. Через несколько минут «катушка», то есть будка, почти скрылась под слоем намотанных стеблей, а моток у меня в руке если уменьшился, то незначительно.

— Это уже даже не фантастический постапок, — усмехнулся я, сматывая лиану в обратном направлении. — Это магия в чистом виде. Был чернокнижником, стал друидом. Без регистрации и смс.

У меня оставались некоторые сомнения, что мне удастся закинуть лиану настолько далеко, чтобы достать крышу соседнего небоскрёба, но когда я раскрутил дальний конец и швырнул вперёд, она понеслась со скоростью летящей стрелы. Секунд пять — и вот она уже жадно прилипла к крыше «зелёного» небоскрёба. Теперь у меня был мост, или какое-то его подобие. Хочешь — иди, как по канату над пропастью, хочешь — цепляйся руками и ногами и ползи снизу. Лиана была поуже трубы в Парилке раз в десять, так что пришлось выбирать безопасный вариант.

Вопрос в том, зачем мне вообще ранец, если есть такая удобная штука?

Ответ пришёл сам собой, на второй крыше. Когда я заставил лиану отцепиться и смотал до ручного вида, та вдруг ощутимо увяла на вид. Присоски «закрылись», стебель сменил цвет с зелёного на желтоватый. Неужто одноразовая? Или просто надо полить?

Так, погодите. Кажется, у кого-то внизу совершенно случайно завалялась целая ванная, полная относительно чистой воды.

Лиана, переброшенная до третьего небоскрёба с радаром, не вызвала огонь турели, а закинутая снизу граната вырубила пушку с концами. Формула третьего Пути на деле оказалась элементарной — после того, как были найдены обе ключевые карты перемещения.

«Технические» небоскрёбы охраняли турели — не только пулемётные, но и ракетные, лазерные и даже метающие электрические сети. В таких зданиях водилось топливо для ранца, а карты с черепом подкидывали рубящее холодное оружие, типа мачете.

«Природные» небоскрёбы наполняли растительные чудовища — «жильцы» с коконами вместо башки, хищный плющ, охотящийся с потолка, венерины мухоловки с челюстями, больше напоминающими стальные капканы. В таких местах водилась вода, питающая лиану-верёвку, а из карт стабильно падали EMP-гранаты.

Оставалась мелочь — найти правильную дорогу между всем этим праздником науки и жизни.

Нэсс прекрасно расправлялась практически с любой «природной» угрозой, мне оставалось лишь выбивать двери и подбирать лут. Турели были ей не по зубам, а «перевызвать» собачку на один и тот же заход не получалось, так что пришлось как следует тренировать броски на расстояние от двадцати до шестидесяти метров. Прошли четыре небоскрёба, сдохли на пятом. Прошли шесть, засыпались на шестом. На седьмом непростительно долго завозились, и он обрушился.

Я перестал считать смерти после шестой, запретил себе смотреть на таймер квеста Кассандры. Всё, что могло меня отвлечь от прохождения Пути, было отложено в сторону. У самурая, как известно, цели нет, только путь, и для этого пути мне пришлось подвинуть настоящую цель.

В финале уровня с предпоследней крыши начал подниматься, раскручивая стволы шестиствольных пулемётов, громадный автоматический вертолёт. Натуральный босс-вертолёт. Штамп из штампов. Отличный повод получить новую золотую карту, но я, пожалуй, обойдусь.

Еле сдерживаясь от нервного хохота, я на бреющем полёте «зацепил» вертолёт лианой и, как очень плохая пародия на Человека-паука, с размаху влетел в марево портала на последней площадке.

Крыши высоток никогда не будут для меня прежними.

Глава двадцатая

— Ты как, в норме?

В голосе Дезмонда звучала несвойственная ему опаска — видать, выглядел я совсем паршиво. Не уверен, сколько мне пришлось пролежать возле чёрного хода таверны — час, три, пять? Я вышел из Пути ночью, а знакомая работница обнаружила меня только под утро, и без её помощи я бы вряд ли поднялся на ноги. После трёх стаканов воды и горячей еды стало получше, но мелкая дрожь нет-нет, а возвращалась. Надеюсь, ненадолго.

— Бывало и хуже, — почти не соврал я в ответ.

Строго говоря, «хуже» было лишь однажды, сразу после проклятья Деи и какое-то время после. По сравнению с тем периодом, сейчас я был вполне себе молодцом.

— Сколько меня не было?

Брови Дезмонда слегка поползли вверх, но он ответил без раздумий:

— Трое суток.

Я с облегчением выдохнул и перепроверил квест Кассандры, на который до этого просто боялся смотреть. Так и есть — 175 часов с копейками. Следовательно, на третьем Пути я наумирал примерно одиннадцать раз. Не сто, не тысячу. Всего одиннадцать. У меня ещё оставалось время.

— Спасибо. Теперь я в норме.

— Тогда рассказывай, как прошло.

Рассказ занял около часа — от момента, когда я успешно добыл ключи у архиерея до печального финала битвы на мосту. Дезмонд слушал очень внимательно, ни разу не перебив, хотя на моменте появления инквизитора слегка побледнел. Когда я закончил, он попросил передать ему папку с делом Кассандры и какое-то время её изучал. Затем задал несколько уточняющих вопросов, как обычных, так и довольно странных. Сколько стражников охраняли архив? Как быстро занялась горючая смесь? Сколько ступеней было в лестнице, ведущей в башню? Как выглядел Бальтазар Спелторн?

На предпоследний вопрос я несколько удивлённо ответил, что не считал, а последний и вовсе застал меня врасплох.

— Он что, совсем не появляется на публике? — недоверчиво спросил я после того, как обрисовал внешность архиерея.

— Дело не в этом, — рассеянно отозвался он. — Про него ходят разные слухи. Вопрос только в том, почему он тебя прикончил, а не взял живым?

— Сам не знаю. Возможно, я здорово его разозлил?

— Тем, что слегка потыкал в него кинжалом? Вряд ли.

— Тогда он просто перестарался, — предположил я. Дезмонд хмуро промолчал в ответ, и на какое-то время за столом воцарилась тишина.

— Чего я не понимаю, — сказал я. — Как он на меня вышел? Из-за той послушницы?

Дезмонд медленно покачал головой.

— На звук мог бы нагрянуть патруль. В худшем случае — кто-то из братьев или сестёр Ордена неподалёку, но на несколько рангов ниже.

В общем-то, он почти дословно озвучил мои недавние мысли. Видимо, Бальтазару в седую головушку лично постучала ГГК и вежливо сообщила, что там-то и там-то наглый чужак сжигает архив, и у него, видите ли, всё получается. Как же меня это достало, просто слов нет. И без того квест тяжёлый, как чёрт знает что, так ещё и долбаная система на каждом шагу работает против меня.

Странно, но когда я поднял глаза на Дезмонда, он выглядел… виноватым?

— Всё нормально? — настало моё время задавать этот вопрос.

— Нет, — ответил он сдавленным голосом. — Не нормально. Я знаю, почему тебе не удалось спокойно уйти в конце.

— Почему?

— Это я тебя сдал.

Секунды три я смотрел на него, пытаясь понять, точно ли я услышал то, что услышал. Затем, с некоторым удивлением, я увидел свой правый кулак, который словно в слоу-моушн медленно полетел вперёд, окончив путь прямо на челюсти Дезмонда. Надо же, силу не качал, рукопашный бой — тоже, а кританул аж на пять урона.

Голова моего собеседника резко дёрнулась в сторону, он схватился за повреждённое место, но даже не попытался атаковать в ответ.

— Я… это… заслужил, — пробормотал он, потирая ударенное. — Но кто же знал, что Трупоед явится собственной персоной?

— Кто?

— Архиерей. В народе его, как можешь понять, не жалуют.

— Какого дьявола ты решил меня сдать?! — зарычал я, вскакивая из-за стола. Что-то у меня реакция запаздывает — спишем на нервы из-за последнего Пути. — Я тебе доверял!

— И совершенно зря, — невесело усмехнулся Дезмонд. — Видишь, я даже за спиной у Нкиру пошёл, а ведь я готов жизнь за неё отдать. Ты просто оказался слишком удобным инструментом, а задача — исключительно важной. Я сам отправился добывать информацию, но перед уходом шепнул в нужное ухо, что на архив в лодочном квартале ожидается набег. И то дал тебе солидную фору.

— Вот уж спасибо, — ядовито сказал я. — Как здорово всё получилось, да? Только вот, сюрприз, теперь Спелторн знает, что я — ученик Кассандры! Он знает, зачем я забрал её файл! Давай-ка вместе угадаем с трёх раз, что он предпримет потом?

— Сюр… что?

— Какая разница?! — рявкнул я. — Делать что будем?!

— Не кричи, Дремлющего разбудишь, — буркнул Дезмонд. — Действуем по плану. Дело тебе расшифруют ускоренно, уже под вечер, мы и так потеряли много времени. Снаряжением я тебя обеспечу. Если Зервас перевели…

— То ты скажешь мне, куда, — закончил я за него.

— Как ты себе это представляешь?

— Напряги свою агентуру! У нас есть место её изначального заключения, если её оттуда вывезли — кто-то должен был что-то видеть!

— Ты вообще представляешь, как работает… — начал было он, но устало махнул рукой. — Ничего не могу обещать.

— Ты мне должен, и должен конкретно.

— Допустим. Но это ничего не меняет.

— Я могу пойти к Нкиру, — мрачно выкатил я свой последний аргумент.

— Спятил? Она обещала оторвать тебе голову, если ты разозлишь Орден, и поверь, слово своё она держит.

У меня наготове уже был отличный ответ на тему, что я вернусь даже после отрывания головы, но я не успел даже открыть рот, как могучая рука ухватила меня за шиворот и вздёрнула вверх, словно нашкодившего котёнка. Напротив меня в воздухе беспомощно болтался Дезмонд — схваченный второй такой же рукой.

Нкиру Ночная Молния подошла абсолютно бесшумно, застав врасплох не только низкоуровневого чернокнижника, но и прошаренного высокоуровневого бойца.

— Вы… два… КРЕТИНА!!!

Её рёвом можно было не то что раскалывать бокалы, а выбивать окна, крошить камни, заставлять трескаться алмазы. Нкиру безжалостно трясла нас с такой силой, что мой завтрак начал проситься наружу.

— Город гудит, как гнездо шершней, в которое кинули камень! Хотя нет, — поправилась она. — Даже не камень. Которое схватили голыми руками и начали изо всех сил трясти!

Будто в подтверждение своих слов она ещё раз хорошенько тряхнула нас с Дезмондом.

— Орден на ушах. Патрули удвоены. Инквизиция начала тотальную проверку и зачистку всех подозрительных мест. Скажи мне, братец, — Дезмонд затрясся ещё сильнее. — Насколько подозрительной им покажется наша скромная таверна?!

— Я… достал… компромат… — попытался оправдаться он, но фокус не удался.

— Компромат?! Да простят меня духи, я взяла в помощники человека без головы! Какой, к ифриту, компромат спасёт нас, когда на пороге появится Трупоед?! Кому теперь разгребать за тобой эту здоровенную кучу дерьма?!

— Мне?..

— Нет, братец. Уже не тебе. МНЕ!!!

Дезмонд отправился в полёт до стойки и коротко взвыл, ударившись спиной и затылком. Нкиру повернула голову, и от её взгляда мне тоже захотелось завыть.

— Теперь ты. Мой недалёкий брат прав — я держу своё слово. Твоё счастье, что голову тебе уже оторвали без моей помощи, а я не хочу лишний раз пачкать руки.

— Спаси…

— МОЛЧАТЬ! — громыхнула она, и я тут же заткнулся. — Ноги твоей больше не будет в моей таверне и на полмили вокруг! Узнаю — а я узнаю, поверь — так отделаю, что тебе не захочется воскресать! ВОН!

С этими словами Нкиру донесла меня до двери таверны, распахнув её ударом ноги. Настал мой черёд полетать — заметно дольше, чем Дезмонд до этого. С куда как более жёстким приземлением. Вслед за мной отправился мой заплечный мешок и что-то очень тяжёлое, выбившее ещё семь урона из моей бедной головы. От удара я чуть не отключился.

— Передай Уиллу, чтобы в следующий раз явился сам, а не присылал кого попало, — веско сказала хозяйка «Приюта путника» напоследок, и его двери закрылись за мной навсегда.

Немногочисленные прохожие постарались ускориться и скрыться по своим делам — никто не хотел связываться с идиотом, что разгневал Нкиру. Со стоном я поднялся на ноги и более пристально изучил последний предмет, который прилетел мне по голове. Это был увесистый мешочек с монетами. Мне не надо было их пересчитывать, чтобы понять — там было ровно тридцать золотых.

«451 градус по Фаренгейту» — задание выполнено!

Получено опыта — 5000!

Получено монет — 30 золотых.

Вы в точности исполнили указания Дезмонда, позволив ему успешно провести собственную миссию. Вы добыли дело Кассандры и передали его на расшифровку. Архив Ордена полностью уничтожен, инквизиция в ярости!

Последнее предложение заставило меня снова застонать, только теперь от боли другого рода. За одну ночь я с высочайшей вероятностью провалил задание Кассандры, настроил против себя своего лучшего союзника в Палатине и заодно поспособствовал грядущему уничтожению «Приюта» палачами Ордена. Да, к этому также приложил руку Дезмонд, но его проблемы — не мои проблемы. Блестящая работа, Макс. Молодчина, Ардор.

Получен уровень — 11!

Здоровье повышено на 10! Выносливость повышена на 20! Мана повышена на 10!

Доступно очков характеристик — 5.

Доступно очков повышения силы заклинаний — 2.

Тенеход — активация! Получено опыта — 5000!

Достижение, накидывающее мне дополнительную экспу за прохождение Путей, сработало тоже очень запоздало. Но опыт есть опыт, и видит бог, сейчас мне пригодится каждая копейка. Я быстро раскидал новые характеристики — три в интеллект, по одной в удачу и интуицию. Очки повышения заклинаний оставлю на более спокойное место, где можно будет немного подумать.

Бросив последний взгляд на приютившую меня таверну, я зашагал по направлению к торговому кварталу. На спасение Кассандры у меня оставалось около недели, но сегодня истекал срок на другую задачу.

Знакомая палатка с двумя автоматонами по бокам сегодня пользовалась популярностью — мне пришлось встать в хвост немаленькой очереди из желающих прицениться и приобрести амулеты с кольцами. Продавец не спал, он активно торговался, шутил, отпускал комплименты и воздымал руки к небу, пока монеты кочевали из рук покупателей в его руки, а назад переходили предположительно бесценные артефакты.

Мне пришлось присмотреться, чтобы заметить — монеты в основном были серебряными или даже медными, без единой золотой, а кольца, ожерелья, браслеты, серёжки и прочее не дарили новым владельцам ничего, кроме пары пунктов защиты. Не то что бы совсем хлам, но близко к тому. Чисто для красоты, как на матушке-Земле.

Очередь добралась до меня минут через пятнадцать, и к тому моменту я всерьёз подумывал отойти в сторону и дождаться, пока поток покупателей схлынет. Но когда я обернулся, чтобы проверить, сколько людей успело занять очередь за мной, там не было никого. Повернувшись назад, я встретился с лукавым взглядом торговца.

— Решили всё же навестить меня, юноша? Вы чуть не опоздали.

— Обстоятельства, — криво улыбнулся я и положил перед ним на прилавок мешочек с монетами. Очень туго набитый.

Смуглая рука подняла мешочек с такой лёгкостью, будто внутри был чистейший лебяжий пух. Торговцу хватило одного взгляда на золото внутри, чтобы снова заулыбаться и закачать головой. Мешочек опустился назад.

— Солидная сумма, весьма солидная! Но уговор был на двести золотых, а здесь даже меньше сотни. Вы же не пытались обмануть старика, правда?

— Девяносто пять, — уточнил я. — Это всё, что мне удалось собрать, и вы сами сказали, уважаемый, сумма солидная.

— Всё так, всё так! Только и вещицу вы выбрали уникальную. Мы договорились, а уговор — свят.

— У меня к вам новое предложение, — сказал я примиряюще. — Как насчёт кредита? Вы получаете девяносто пять монет сейчас, а я останусь должен — скажем, ещё сто пятьдесят. Если вы можете читать мои намерения, то знаете, я не лгу.

Понятия не имею, как достать столь громадную сумму — особенно теперь, когда связь с «Приютом путника» была оборвана. В лучшем случае, Дезмонд исполнит обещание и сообщит о месте заключения Кассандры, но на этом всё. Тем не менее, обманывать продавца я не собирался — да и какой смысл? Сказал, что достану сумму, значит, достану.

Улыбка торговца стала задумчивой, он побарабанил пальцами по стойке и подвинул ко мне мешочек. Моё сердце ухнуло вниз — не прокатило. Не видать мне «Погасшего Солнца» как своих ушей.

— Заберите золото, юноша. Вы подали любопытную идею, но раз так, новый уговор будет другим. Кольцо ваше. Взамен на услугу — не сейчас, а в обозримом будущем.

— Какого рода услугу? — осторожно спросил я.

— Не могу сказать, — развёл руками он. — Ибо и сам не знаю. Но обязательно что-то придумаю, не сомневайтесь!

Поздравляю, Макс — второй раз за день, кстати. На этот раз ты почти угодил в классическую ловушку дьявола. Ну или кого-то похожего, кем является этот хитрый дедок на самом деле. Вряд ли Орден, методы совсем не те, но мало ли в Аниме обитает могущественных злых существ, жаждущих как следует попользоваться наивным чужаком? Заманил полным прилавком легендарных артефактов, подбросил один идеально под билд, заломил несусветную сумму и теперь ждёт, пока капкан захлопнется. Руки, блин, потирает.

— Простите, уважаемый, — медленно и очень холодно сказал я. — Тут мы не договорились. Хорошего вам дня и бойкой торговли.

Забрав золото, я резко развернулся и зашагал прочь от лавки бижутерии. Внутри тлели обида и злость — в первую очередь на себя, мог бы с первого раза разгадать схему. На манчкина не нужен яд — ему покажешь артефакт, и делай с ним…

— Погодите минуту, Ардор.

Тут что, каждая собака знает моё имя?!

Торговец, как и положено настоящему дьяволу, каким-то образом опередил меня, и теперь преграждал дорогу. Я потратил пару секунд, всерьёз размышляя, не драпануть ли от него «Шагом» да «Поступью», но это бы точно привлекло ненужное внимание.

— Ну?

— Не буду спорить, ваши опасения справедливы. Я и сам виноват, надавил слишком сильно, но это лишь изжитки профессии.

Его улыбка стала печальной, но меня это не проняло.

— Я тороплюсь.

— Я знаю. И знаю также, что там, куда вы торопитесь, вам не помешает любая помощь, а «Погасшее Солнце» — очень достойная помощь.

Он поднял левую руку ладонью вверх, на которой лежало невзрачное кольцо цвета пепла.

— Услуга, что я попрошу от вас потом, останется в рамках ваших возможностей. Я не потребую причинить вред вашим друзьям и близким, предать то, что вам дорого. Эта услуга не потревожит вашу совесть и не ввергнет вас в вечную кабалу. Даже если вы не справитесь с ней, уговор будет считаться закрытым. Как вам такие условия?

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И вновь, справедливо. Давайте так. Я клянусь Сердцем мира, да горит его незримый свет до конца времён, что не лгу.

Рядом со мной не было Эми, чтобы подтвердить истинность клятвы, но что-то внутри меня едва заметно дёрнулось и потеплело в ответ на слова торговца. Кольцо в обмен на честный квест — отличная сделка. Но я всё ещё сомневался. У меня был повод.

— Знал я однажды женщину, для которой Сердце мира было пустым звуком. Она тоже говорила и предлагала много правильных вещей. А ещё она здорово умела маскироваться, представляете, уважаемый? Она могла бы прямо сейчас стоять здесь, и выглядеть совсем как я. Или совсем как вы.

К моему удивлению, торговец часто закивал головой, будто ожидал именно такого ответа. Затем он открыл правую ладонь, на которой лежало что-то вроде заточенной узкой деревяшки.

— Видите, что это?

Я слегка нахмурился, машинально взяв предложенное и «включая» навык опознания.

Щепка из чёрного дерева (оружие, материал)

Урон: 0-1 (колющий)

Прочность: 3/3

Особенности: Повышает выносливость владельца на 5 единиц.

Такого я не ожидал. Да у меня за пазухой лежит обломок из того же материала, пусть и с кучей новых неизвестных параметров. А вот у чёрного дерева было скрытое свойство — благодаря которому мир Анимы всё ещё существовал.

«Колющее оружие, изготовленное из этого материала, наносит дополнительный урон нечестивым созданиям. Пробивая нечестивые тела насквозь, оно парализует их на 30 секунд.»

Продавец повернул ладонь и протянул руку в мою сторону.

— Бейте, юноша, проверяйте теорию. Помните — оружие должно пробить плоть насквозь.

Я колебался — совсем недолго. Жестокая проверка, ничего не скажешь, но лучше уж так, чем оказаться в очередной демонической ловушке. Старик едва вздрогнул, когда щепка прошила его ладонь, болезненно улыбнулся и выразительно помахал повреждённой конечностью в воздухе. Если всё это не было частью сверхзапутанного плана с подключением иллюзий высокого уровня — и такая вероятность оставалась — он не лгал и не был посланцем Деи.

Я ещё раз прислушался к себе — и то тепло, что отозвалось на клятву, всё ещё чувствовалось внутри. Дождавшись, пока торговец вынет щепку и перебинтует рану, я протянул ему руку.

— Уговор?

— Уговор, — он в который раз расплылся в улыбке, скрепляя сделку рукопожатием. «Погасшее солнце» теперь лежало у меня на ладони, хотя я пока не торопился его надевать.

— Вы не пожалеете об этой сделке, юноша. Успехов вам в грядущем нелёгком деле.

С этими словами он низко поклонился и направился назад, к прилавку, так что пришла моя очередь его окликать:

— Постойте, уважаемый. Вы обещали мне одно опознание предмета в придачу к кольцу.

Торговец остановился и обернулся, демонстративно хлопнув себя по лбу неповреждённой ладонью.

— Вот уж и правда, старость — не в радость! Прошу, показывайте, что вы хотите опознать?

— Вот это.

Завёрнутый в чистую тряпицу обломок копья перекочевал из рук в руки. Продавец бережно развернул его, и впервые за наше знакомство я увидел, как улыбка сползла с его лица, сменившись откровенным шоком. Он быстро завернул обломок назад, схватил меня за руку и потащил к прилавку.

— Разве ж можно такие вещи показывать на людях? — спросил он вполголоса, убедившись, что за нами никто не наблюдает. — Откуда это у вас?

Я пожал плечами. В предыдущем разговоре я дал ему достаточно информации, вполне можно было сложить два и два.

— Опасная вещь, — он вновь развернул тряпицу и теперь осторожно водил рукой над обломком. — Опасная и непредсказуемая. Где вы её храните, с собой?

— Да. Хотя было дело, подумывал выкинуть.

— Ни в коем случае! Это наихудший вариант из всех. Скажите, юноша, вы не замечали, как бы это сказать…

Вспышек лютого гнева? Неожиданного усиления способностей? Потери контроля над телом?

— Замечал, — коротко сказал я.

— Регулярно?

— Только во время серьёзной опасности.

— Это хорошо, — улыбка постепенно вернулась на его лицо. — Это очень хорошо. Поправьте меня, если ошибаюсь, но когда-то эта вещь была частью оружия?

— Даже двух оружий, копья и посоха.

Он часто закивал, будто глубоко удовлетворённый моим ответом.

— В традиционном смысле опознать эту вещицу нельзя, но я могу подсказать решение проблемы. Ей снова надо стать частью оружия. Вашего оружия, понятное дело. Только тогда вы сможете найти общий язык.

Я потратил несколько секунд, чтобы обдумать его слова.

— Вряд ли я смогу просто обратиться с этим к ближайшему кузнецу.

— Я бы вам этого не советовал.

— Тогда как?..

— В будущем, только в будущем. Берегите себя, Ардор.

Я уже покинул рыночную площадь, когда понял, что так и не спросил его имени.

Когда солнце закатилось за края домов, а я присмотрел таверну для возможной ночёвки в ближайшую неделю, из подворотни меня поманила фигура в тёмном плаще с капюшоном. Я слегка оторопел от такого классического образа, но всё же подошёл, пусть и носил с собой крупную сумму в золоте. Интуиция не выдала порцию мурашек, Погасшее Солнце не потеплело на пальце — так что, пожалуй, меня не собирались грабить. Хотя механизм работы «детектора лжи» нового кольца ещё предстояло изучить, прежде чем делать по нему какие-то выводы.

— Я от Дезмонда, — сказала фигура тихим, но мелодичным женским голосом. — Возьмите.

Я принял из её рук объёмный заплечный мешок. Внутри лежала плотная папка с бумагами на нормальном имперском языке, сложенный тёмный костюм для особых операций и идеально отремонтированная защитная маска «чумного доктора». Ай да Дезмонд! Может ведь держать слово, когда хочет.

— Он просил передать, что ваша цель осталась на месте. Её никуда не перевозили. Информация точная, но вам лучше поторопиться.

— Спасибо, — сказал я от души. — Скажите Дезмонду, что мы в расчёте.

Она коротко кивнула и растворилась в тенях подворотни, словно заправская умбра. Я закинул мешок за спину и быстрым шагом направился в сторону выбранной таверны. Поторопиться и в самом деле было необходимо, равно как и потратить пару часов на базовую подготовку. Если Кассандру не перевезли, значит, архиерей поставил там охрану, которая сможет остановить чужака.

Моя задача на сегодняшнюю ночь — доказать ему, как сильно он заблуждается.

Глава двадцать первая

Лечебница для душевнобольных имени святого Акселя находилась далеко за городом. Тому было несколько причин — например, чтобы страшные крики её «клиентов» не смущали добрых жителей Палатина. Орден основал это заведение чуть ли не в первый год после прихода к власти, триста лет назад, и с тех пор территория лечебницы лишь разрасталась. Туда не отправляли психически больных людей, равно как и тех, кого коснулось безумие Улхсотота. Для первых существовали заметно менее крупные, но относительно честные больницы, вторых как правило сжигали на месте. Орденская лечебница принимала магов — точнее сказать, пожирала их с концами. В лучшем случае те просто сидели под антимагическим замком, пока не оказывались полезны Ордену. В худшем — они становились полезны. Там проходили эксперименты по созданию големов плоти, изменению и стиранию памяти, испытывались всевозможные формы магии крови.

В общем, Орден развлекался на полную катушку. По счастью, Кассандру туда перевели на правах живого трупа, спустя два месяца после того, как поняли, что она не собирается выходить из Изнанки. Никаких экспериментов над ней не проводили — лишь запихнули в самый тёмный угол самого глубокого подвала. Туда, где никогда не бывает теней, лишь беспросветная тьма. Раз в месяц — стандартный осмотр, «зарисовка» состояния и снова в клетку. Кассандра не просыпалась.

Часть этой информации я прочитал в расшифрованном файле, часть — про лечебницу в целом — узнал от трактирщицы, поделившись с ней золотой монетой. О «психушке» Ордена рассказывали такое, что невозможно было понять, это выдумка или чудовищная правда. Я составил для себя сухую выжимку, провёл расчёты, как быстрее всего туда добраться и оставил таверну в районе полуночи. Через три часа — благодаря «Поступи» и «Вспышке» для освещения тёмной дороги, я стоял у огромных решётчатых ворот, из-за которых открывался живописный вид на комплекс готического вида зданий. В отличие от беспросветной дороги, здесь горели вычурные электрические фонари.

Натуральный Аркхем, блин с горохом. А я в роли… кого? Бэтмена? Джокера? Комбинации из обоих?

Ну их нафиг, такие ассоциации.

Охраны в традиционном смысле слова в лечебнице Акселя не было — внутрь и так никто не рвался, следовало охранять лишь тех, кто хотел выбраться. Никакой стражи и патрулей снаружи, никаких часовых на башнях. Зато все «врачи» и «медперсонал» состояли из членов Ордена вплоть до высоких рангов. Побеги случались исключительно редко, и затем сбежавших никто не видел. Возможно, они просто очень хорошо прятались. Возможно, успевали убежать совсем недалеко.

— Но мы-то сломаем им статистику, правда?

— Правда, — согласился Кёльколиуке.

После рейда на архив и последнего Пути я решил более тщательно прислушиваться к тому, что хочет мне сказать мой гримуар. Древний дух казался не самым приятным собеседником, но по внимательности и надёжности ему не было равных. Чтобы пробраться сквозь «психушку» для магов, охраняемую самыми зубастыми инквизиторами, мне позарез не хватало глаз на затылке. Кёльколиуке заменял такие глаза.

— Нам. Наверх?

— Сначала — да, а потом в самый низ.

Тот «подвал», где держали Кассандру, скорее стоило назвать большим подземным лабиринтом. Мало мне было катакомб в Ламитерне, теперь пришло время окрестностей Палатина. В заметках к файлу, добавленных Дезмондом от руки, он написал, что без карты по катакомбам можно было бродить часами, если не сутками. Карты хранились в одном месте — кабинете «главврача», хранителя лечебницы, его высокопреподобия Себастьяна Бралла. Судя по сану, по уровню он должен был быть примерно равен Вильгельму Аккому — то есть, в районе сорокового или выше. В прямом столкновении он раскатает меня в тонкий блин, так что остаётся надеяться, что ночью его высокопреподобие изволит дрыхнуть где-то в отдельной комнате, а не работать на благо Империи в своём кабинете в башенке над третьим, последним, этажом.

Если, конечно, они вообще не перепрятали карты и не устроили в кабинете ловушку для чужака после доклада Спелторна. Хотя, как ни странно, Дезмонд упоминал в заметках, что шумиха Палатине, лечебницу никак не затронула. Словно архив благополучно сгорел, а никакой стычки на мосту с архиереем не было и вовсе.

От всего этого воняло керосином ещё сильнее, чем от реактивного ранца в Изнанке.

Я быстро перелез через ограду, не желая тратить заряд «Шага». Кольцо давало всего два дополнительных очка ловкости, но это поднимало показатель с девяти до одиннадцати и ощущалось, как будто я из слегка тренированного человека стал легкоатлетом. Новичком-легкоатлетом, но тем не менее. Очень приятное чувство, и очень полезное, особенно когда дело касалось преодоления преград.

Внутренний двор мог просматриваться из окон, так что я накинул улучшенный «Призрачный покров» и неторопливо пошёл вдоль стены, обновляя спелл в моменты передышки.

Призрачный покров. Уровень заклинания — экспертный.

Школа: Смерть.

Мана: 40 в минуту.

Описание: Вы задерживаете дыхание, становясь неслышимы для окружающего мира и сливаетесь с местностью, пока двигаетесь шагом. Нежить, механизмы и големы не способны вас почуять.

Второе очко усиления заклинаний я пока приберёг — может пригодиться в самый неожиданный момент. Но «апгрейд» фактической невидимости был необходим, пусть и за счёт обычного повышения по стоимости маны. Благодаря недавнему уровню и внушительному бонусу от Погасшего Солнца, мой порог маны скакнул до 275 единиц. Не бог весть что, но заметно лучше, чем даже пару уровней назад.

Крадёмся, сливаемся с местностью и держим ухо востро. В прямом бою я взялся бы одолеть врага своего уровня и, может, на пару уровней выше — при условии, что указанный враг будет сражаться абсолютно молча, в гордом одиночестве, не рассчитывая на подмогу. Абсолютно реальная ситуация, правда?

Ни в одной палате для «пациентов» не было окон, но в коридорах — были. Спустя минут пятнадцать тщательной проверки я нашёл одно, которое закрыли не так плотно, как требовалось. Спустя полминуты я уже шёл по коридору первого этажа, мысленно благодаря Дезмонда за абсолютно бесшумные сапоги.

Лечебница оказалась… примерно такой, какой её описывала трактирщица. Очень недружелюбной. Каменный пол, тусклые лампы на потолке, едва разгоняющие мрак ночи. С тяжёлыми железными дверями, из-за которых иногда доносились приглушённые стоны. Все эти люди заслуживали того, чтобы их освободили, но я шёл мимо, стараясь прислушиваться не ко стонам, а к шагам из параллельных коридоров. Если я попытаюсь найти ключи и вывести всех этих несчастных, на спасении Кассандры можно было поставить жирный крест. Я и так скомпрометировал себя перед одним инквизитором и больше не планировал повторять эту ошибку.

Лестница наверх нашлась ровно тогда, когда я начал подозревать, что её и вовсе не существует. Первый этаж оказался бесконечно огромным и на удивление немноголюдным — не считая тех, кто страдал в палатах. Самоуверенность персонала Ордена поражала и внушала робкую надежду. Может, у них вообще все ушли спать, положившись на прочность замков?

— Сверху. Двое. Идут вниз.

Я застыл на первой ступеньке, затем осторожно отступил назад и спрятался под лестницей и под «Покровом». Двое абсолютно молчаливых монахов Ордена, десятого и одиннадцатого уровней спустились вниз и направились по тому пути, откуда я пришёл. На них красовались не стандартные рясы, а смесь больничного халата и формы Ку-клукс-клана, с плотными капюшонами и закрывающими лица тряпичными масками с прорезями для глаз.

Если бы не предупреждение Кёльколиуке, я бы влетел в них на середине лестницы и миссию можно было бы считать проваленной.

— Спасибо, — шепнул я.

— Рад. Помочь.

Логично было бы предположить, что лестница между этажами связывает все три. Но лечебницу строил Орден, с обычным подходом для максимизации страданий, в том числе и своего персонала. Поднялся на второй? Будь добр как следует поискать лестницу на третий.

При этом, сложность второго этажа повысилась примерно раз в десять — будто ГГК услышала мои мысли и дала соответствующие указания системе. Монахи в масках попадались если не на каждом шагу, то в каждом коридоре — точно, бесшумные, словно призраки. Моя мана не успевала восстанавливаться в перерывах между «Призрачными покровами». Такими темпами, я запрошу у Кёльколиуке ежесуточное восстановление задолго до того, как попаду в кабинет хранителя. Беда.

— За углом. Один.

— Двое. Наперерез.

— Один. Прямо. По коридору.

Отрывистый шёпот Кёльколиуке стал моей путеводной звездой. Он ни разу не ошибся, не опоздал, не привлёк ненужного внимания. Мы были тише любого из патрульных Ордена, незаметней тени от паутины в углу. Но в конце последнего коридора ждала неприятная неожиданность — лестницу на третий этаж охраняли двое монахов двенадцатого уровня. Именно охраняли, а не просто стояли рядом — и я не мог рассчитывать, что прокрадусь мимо них под «Покровом» на расстоянии тридцати сантиметров, чтобы те ничего не почуяли.

Что я мог, так это зайти за спину одному из них, а дальше… Что дальше?

В моём арсенале хватало инструментов для устранения обоих стражей, но цена такого манёвра могла оказаться чересчур высока. Самое простое — кинуть «Вспышку» с близкого расстояния и угостить обоих дубинкой, пока не прочухались. Чуть сложнее — это слегка пошуметь в коридоре, дать одному выйти и снять дубинкой обоих по очереди. У каждого из вариантов были свои недостатки — ослепляющий свет наверняка привлечёт патруль, монахи могут проигнорировать звук или сразу поднять тревогу, а пока я буду оглушать одного, второй повернётся в неподходящий момент.

Даже если я идеально и бесшумно вырублю обоих, спрятать их толком негде, да и патрули быстро заметят пустующий пост.

— Одна ошибка — и ты ошибся, — тихонько буркнул я под нос одну из любимых «волчьих цитат».

— Не. Поспоришь, — согласился Кёльколиуке.

Спустя десять минут мучительных размышлений я пришёл к выводу, что нужно действовать максимально быстро — то есть, применять «Вспышку» и будь что будет. У меня останется совсем немного времени на обыск кабинета хранителя, но иначе я попросту проторчу здесь до рассвета. Я задержал дыхание и накинул «Покров», как вдруг один из монахов сорвался с места и прошёл быстрым шагом мимо меня, едва не задев плечом. Осмелев, я двинулся вперёд, обойдя второго охранника и бесшумно поднявшись на третий этаж.

Это вообще живые люди или какая-то разновидность нежити? Работают в середине ночи, молчат как рыбы, не замечают нарушителя под «Призрачным покровом» на расстоянии носа. За время моего пребывания в Аниме я встречался с множеством форм человекообразной «не-жизни»: классическая нежить, ходячие манекены, песчаные стражи гробницы, механические автоматоны. Из них Империи принадлежали только последние, и вряд ли монахи относились к ним — звук шагов был бы совсем другим.

Может, все они просто спят на ходу. Охранники-лунатики — отличная идея для магической «психушки».

Третий этаж пустовал. Не так, как первый, здесь буквально не было никого — ни охранников, ни пациентов. Распахнутые настежь палаты напоминали чёрные пасти чудовищ, готовые проглотить любого, кто решит сделать шаг внутрь. На подоконниках скопился слой пыли. Сюда вообще заглядывает кто-нибудь, кроме «главврача»? Как вообще можно работать в таких условиях, даже если «работа» это жуткие эксперименты над пациентами? Конечно, это здание было не единственным, а всего лишь центральным. Комплекс лечебницы состоял из доброго десятка, не считая катакомб под землёй. И всё же, это было очень странно, даже по меркам Ордена.

Последняя лестница, ведущая в башню, нашлась удивительно быстро и никем не охранялась. Я поднялся по ней, чувствуя, как от волнения леденеют ладони под перчатками. Если дома нет никого, мне останется лишь найти карты и уйти тем же путём. Если хранитель лечебницы предпочитал проводить круглые сутки в своём кабинете, у меня большие, громадные проблемы.

Дубовая дверь в кабинет оказалась слегка приоткрыта — плохой признак. Я застыл, не дойдя до неё пары метров.

— Внутри. Один, — подтвердил Кёльколиуке мои худшие опасения.

— Проклятье, — процедил я сквозь зубы. — Это хранитель?

— Не. Знаю.

— Он спит?

— Нет.

Подкравшись под «Покровом», я заглянул в щель. Свет внутри не горел, а ночь сегодня выдалась особенно тёмной. Лишь спустя минуту я различил движение внутри — кто-то возился у стола около дальней стены.

Либо хранитель предпочитал работать в полной темноте, либо сегодня в его кабинет вознамерилось попасть два непрошенных посетителя. И один немного опередил второго.

Я в очередной раз добрым словом помянул ГГК — грёбаную генерацию квестов.

Какие шансы на то, что внутри орудовал мой союзник, также пришедший на помощь Кассандре? Мягко говоря, никакие. Гораздо вероятнее, что это был кто-то из городских шпионов, вроде Дезмонда и его агентов, разнюхивающий что-то важное насчёт лечебницы. Нет времени ждать, пока он закончит — да и вдруг после его ухода башенка внезапно запылает, как один из столичных архивов? Если очень повезёт, мы договоримся друг другу не мешать.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь, не используя «Покров». Ничто в моём облике не выдавало принадлежность к Ордену — и это само по себе должно было успокоить «коллегу»-нарушителя. Но прежде чем я успел сказать, что не хочу конфликта, тёмная фигура обернулась и уставилась на меня черепом вместо лица.

Это, конечно, тоже была маска — просто исключительно реалистичная и жуткая. При том, что мне довелось видеть настоящих оживших скелетов и было, с чем сравнить. Слова застряли у меня в горле на секунду, и тот, кто стоял напротив, решил не терять времени зря. В его руках словно из воздуха возникло некое древковое оружие, в котором я не сразу узнал небольшую косу. Сходство незнакомца с каноничным обликом Смерти достигло апогея.

А потом он молча бросился на меня, замахиваясь косой.

Со стороны эта битва, пожалуй, должна была смотреться весьма стильно. Две фигуры в чёрном — одна в птичьей маске «чумного доктора», другая в маске-черепе и с косой сражаются в башне на вершине сумасшедшего дома для магов. Правда, первые полминуты сражение протекало исключительно в одни ворота — незнакомец пытался дотянуться до меня косой, я уворачивался, пытаясь выгадать время для контратаки дубинкой и кинжалом. Время упорно не выгадывалось.

Из-за темноты в кабинете и суматохи боя я не мог толком рассмотреть табличку над головой противника — только уровень, двадцать пятый. Он размахивал косой, как бешеный, а та оказалась на удивление эффективным оружием для замкнутого помещения. Вскоре её жертвами пали стол и два стула, а также с десяток предметов поменьше, которые я беспорядочно швырял при удобном случае. Коса разрубала их молниеносно и почти беззвучно. В итоге, как ни смешно, погром кабинета хранителя шёл относительно тихо, а из всех заклинаний я применил лишь «Поступь», боясь дышать огнём, чтобы не сжечь карты. Раза три у меня выдавались свободные полсекунды — попытаться окликнуть человека в маске-черепе, но на мои приглушённые «Эй!» и «Стой!» он предпочитал не реагировать.

Моё терпение лопнуло довольно быстро — я хотел поберечь ману, но мне просто не оставили выбора.

— Нэсс! Обезвре…

Я едва успел отшатнуться назад, когда коса пролетела в миллиметре от моего носа, но шипящий сгусток теней прекрасно услышал команду и резко осложнил жизнь моему таинственному врагу. Тот, впрочем, тоже не сплоховал и откатился в дальний угол прежде, чем шипастые щупальца оплели его по рукам и ногам. Нэсс развернулась в его сторону, я покрепче сжал дубинку — как только он подставится, лежать ему тут до утра. Никто не может сказать, что я не пытался по-хорошему.

На мгновение сцена битвы застыла, затем незнакомец вдруг опустил косу на пол и выставил руки ладонями вперёд в почти универсальном жесте примирения. Я не спешил расслабляться — вдруг он собирается что-то кастовать? Вместо этого он заговорил:

— Ты чернокнижник?

Голос из-под маски звучал глухо и искажённо, но с неуловимо-знакомыми нотками.

— Не без того, — почти так же глухо сказал я.

— Пришёл, чтобы спасти стару… Зервас?

О боже. Нет, этого не может быть.

— Да нет, я просто решил заняться астрономией. Вижу — подходящая башня, ну и поднялся сюда с телескопом.

— Что за чушь?! — вспыхнул он. — Какая, в Бездну, астрономия?! Кто ты такой?

— Такая, Маэстус, что если бы ты вовремя не остановился, то сейчас бы только звёздочки над головой и считал, — проворчал я, стягивая защитную маску.

Сильнейший из некромантов, юный гений чернокнижия, погибший во цвете лет, но затем воскрешённый, мой добрый друг Маэстус протирал глаза добрую минуту, прежде чем убедился, что напротив стою действительно я. Со времён нашей последней встречи — его как раз только-только вернули из мёртвых — он успел здорово вытянуться, окрепнуть и вообще возмужать. На подбородке его красивого смуглого лица даже намечалась бородка, а пронзительные синие глаза смотрели с недоверием и надеждой.

У нас было слишком мало времени, чтобы поделиться всем, чем стоило бы поделиться при встрече двух старых друзей. Которые, к тому же, вовсе не были уверены, что другой из них ещё оставался в живых.

После того, как Маэстуса вытянул из лаборатории Марка Нонуса неизвестный портал, его закинуло прямиком в Изнанку, на собственный Путь сквозь тень. Сказать, что он был ошарашен — ничего не сказать, это нарушало все известные ему законы чернокнижия в целом и магии теней в частности. Это было его первое прохождение в жизни — в прошлом он был спецом по некромантии, а не теней. И всё же Маэстус умудрился пройти Путём, ни разу не умерев — ему, в отличие от меня, это бы с рук не сошло.

— У меня были некоторые преимущества, — признался Маэстус, когда речь зашла о руках. — Вот, например.

Он не глядя ткнул левой рукой в ближайшую стену, раздался глухой звук, а на месте удара остался заметный отпечаток. В моей голове вспыхнул образ — медицинский стол с подключёнными проводами, на котором лежал человеческий скелет и три механических конечности.

— Последний подарок дяди Марка. Четыре подарка, если быть точным — рука, две ноги и жизнь. Всё это осталось со мной на Пути, ну и…

Маэстус выразительно изобразил, как он крушит чьи-то черепа, а затем давит ногами остатки. Мы с Нэсс переглянулись.

— Прошёл, в общем. Всё равно чуть не погиб под конец. Умбры — сумасшедшие, раз постоянно этим пользуются.

— Я прошёл три, — сказал я, умолчав, сколько раз умер, особенно на последнем.

— А чужаки — тем более, — отрезал он.

Путь забросил его в старый родительский дом, пустой и заброшенный. Неизвестно, его отец и мать переехали после того, как потеряли обоих детей, к ним пришёл Орден или стряслась иная беда. Весь городок, где они жили, был покинут. Маэстус, который отлично помнил все выученные за жизнь заклинания, не мог применить ни одного — настолько он был слаб первые несколько недель.

— Обнулили до первого уровня, — понимающе кивнул я.

В ответ он только закатил глаза.

Следующие полгода молодой некромант, выражаясь игровыми терминами, качался заново. Медитировал, практиковался, отбивался от монстров, которые успели обосноваться в городе-призраке, а параллельно пытался найти хоть какую-нибудь информацию о группе чужаков, сгинувших возле Врат Безмолвия. В прокачке он преуспел — я завистливо косился на его уровень, превышающий мой более чем в два раза — в поисках — нет. Он не знал, что случилось со мной и не знал, кто сотворил тот невозможный портал Пути. Не продвинулся он и в своей изначальной цели — поисках сестры, Алии. А через полгода с ним связалась Кассандра Зервас. Почти как со мной, только послание было заметно короче — мол, приходи в Палатин и помоги старухе, а уж она в долгу не останется.

— Я надеялся, что она, ну… — Маэстус вдруг резко замялся, затем вздохнул. — Поможет найти тебя. Или хотя бы скажет, как и где ты погиб.

— Я чужак, забыл?

— Дея могла бы убить и чужака.

Не сказать, что он был совсем уж далёк от правды.

— Так ты хотел найти мою могилу, чтобы поднять меня в виде зомби?

— Чушь, — беззлобно сказал он. — Ты же мой единственный друг.

Свой рассказ я излагал уже по дороге вниз — не тем путём, что поднимался сам, а тем, что поднимался Маэстус — через окно третьего этажа и хитрую зачарованную верёвку с крюком-кошкой. И дальше, через едва заметный люк, вниз, в подземный лабиринт.

Некромант оказался ужасным слушателем — возможно, худшим на моей памяти. То, что могло занять пятнадцать минут, заняло сорок — он постоянно перебивал, уточнял, возмущался, спорил и не верил. Кажется, я так и не смог убедить его, что инквизитор Акком до конца сражался за спасение мира. А вот когда речь зашла о поцелуе Деи, Маэстус резко посерьёзнел.

— Не шутишь?

— Какие уж тут шутки.

— Эффекты? Последствия?

Я вкратце изложил особенности своего пребывания в пещере Сердца до визита Кассандры.

— Но мне удалось побороть эту дрянь, — с гордостью сказал я. — Уже недели две — никаких проблем.

Он бросил на меня странный взгляд, в котором читалось раздражение и, внезапно, глубокая печаль.

— Никаких проблем? Ты хоть немного представляешь, какой силой наполнено проклятье Владыки?

— Думаю, что да.

— А я вот думаю, что нет, — отрезал он. — Снять любое проклятье можно только обратившись к специалисту более высокого класса, чем тот, кто тебя проклял. Кого ты об этом попросишь? Дремлющего?

— Но оно больше не мешает мне вспоминать, проверено.

— Оно найдёт, как помешать. Пока проклятье действует, оно всегда ищет лазейки. И каждый раз находит — когда ты ожидаешь этого меньше всего.

От горечи в его голосе мне стало конкретно не по себе. Маэстус был абсолютно уверен в своих словах, а он был первосортным чернокнижником, уступая разве что Кассандре.

— Я чужак, напомню ещё раз, — сказал я со слегка наигранной бодростью. — С меня всё, как с гуся вода.

— Чуш… Будем надеяться, Ардор.

Поход по катакомбам под лечебницей немного разрядил обстановку. Не благодаря атмосфере, атмосфера была полнейшая жесть — непроглядные, частично обвалившиеся коридоры из старого грубого кирпича, воняющие смертью. Но именно там я «нормально» познакомил Маэстуса с Кёльколиуке, и они моментально нашли общий язык. Не считая того, что оба они успели посидеть у меня в гримуаре — один в прошлом, один в настоящем, Маэстуса очень интересовала история Архипелага Затмения, и особенно местных духов. Они настолько заболтались, что жуткое чудище, ползущее нам навстречу, заметил именно я — самый низкоуровневый в компании и наименее внимательный.

«Забракованный голем плоти, 8 уровень»

Давайте представим, что монстр Франкенштейна был сшит не из свежих кусков тел, а предварительно пролежавших в могилах, скажем, месяца три. Затем, пока Виктор Франкенштейн был в командировке, его затопили соседи сверху, холодильник разморозился и всякие руки-ноги хорошенько поплавали в воде пару недель. Вернувшись домой, он схватился за голову — сперва свою — но потом решил, что раз взялся за дело, то надо доводить до конца. Сшил-таки своё детище и дёрнул за рубильник, не обращая внимание на то, что мясо на левой ноге успело окончательно сползти с кости. Результат не удовлетворил доктора, и он попытался уничтожить его с помощью фабричного пресса. Хорошенько сплющил пару раз и ушёл на обед, потому что работа — не волк, в лес не убежит.

Только как раз его работа уползла куда подальше, в лес или катакомбы, а теперь вознамерилась закусить нами.

Ревущий поток мастерского «Языка саламандры» врезался в тварь, которая уже начала булькать в предвкушении позднего ужина, и стесал её под ноль секунд эдак за пять. Одни криты. Я оборвал заклинание, когда убедился, что от ползучей мерзости не осталось и следа. Маэстус уважительно вскинул брови.

— Отлично вложился в огонь, я смотрю. Возможно, у меня вышло бы лучше, но ненамного.

— Про… демонстрируй, — кивнул я, всё ещё тяжело дыша после спонтанного каста. — Впереди ещё одна ползёт.

Неудавшиеся эксперименты Ордена безраздельно хозяйничали в катакомбах. Некоторые, как забракованные големы, тупо шли или ползли навстречу, другие поджидали в засаде, третьи крались за нами в темноте. Я чувствовал сквозь одежду, как медленно нагревается окровавленный обломок, но рядом с Маэстусом опасность была не слишком высока. Я жёг аберрации «Языком», одну особо настойчивую пришлось угостить «Когтем». Маэстус, доказав в начале, что его «Язык саламандры» не слабее моего, дальше пользовался смертоносными залпами костяных шипов и копий. В ближнем бою его коса превращала целых тварей в две половинки тварей, а металлическая рука вбивала их в стены, оставляя некрасивые мокрые пятна.

Когда благодаря карте мы добрались до запертой двери, ведущей в блок с заключёнными, наш счёт по мобам составлял где-то 13 — 6 в пользу Маэстуса. Глядя на его самодовольную лыбу, я напомнил, что из нас двоих мир спас только один, да ещё и проклятье Владыки за это огрёб. Он напомнил, что нужно уметь с достоинством принимать поражение, что я и сделал. За это ему пришлось выбивать дверь, и к моему немалому удовольствию, та долго не поддавалась.

Получено опыта — 1900!

— Аура подавления. Ну разумеется.

— Подавления чего? Магии?

— А ты соображаешь, — саркастически хмыкнул Маэстус. — Иначе бы Зервас могла просто проснуться и свалить, охраны-то нет.

— Значит, если за нами что-то приползёт, мы особо не поколдуем, — нахмурился я.

— Мы дверь своротили, а заклятье было завязано на ней. Сейчас рассеется.

Мы заранее договорились выпустить всех, кто попадётся нам в этом последнем блоке, не оставляя их на съедение чудовищам и вечные пытки Ордена. Но это не понадобилось — за решётками древнего подземелья либо не было никого, либо лежали давно истлевшие останки. Орден даже не подумал их вынести и закопать или сжечь — было полное ощущение, что сюда не заглядывали последние лет двадцать.

И всё же, в конце коридора нас ждало крохотное пространство, которое язык бы даже не повернулся назвать «камерой». И в этом закутке покоилась моя наставница, Кассандра Зервас.

Если не присматриваться, могло показаться, что старая чернокнижница успела присоединиться к остальным пленникам этого проклятого места. Однажды я видел фотографии мумии тибетского монаха, умершего во время беспрестанной медитации — и тело моей наставницы выглядело очень похоже. Сухая серая кожа, натянутая на тонких костях. Выпавшие волосы, глубоко запавшие глазницы. Зарисовки в её личном деле не могли сравниться с реальной картиной. Видимо, ужас на моём лице был настолько выразительным, что Кёльколиуке поспешил меня успокоить:

— Она. Жива.

— Так и есть, — подтвердил Маэстус. — Но я не беру назад свои слова о сумасшествии умбр. Сколько она плавает вместе с тенями?

— Семь месяцев.

— Тьма бездонная. Ну чего стоишь, буди.

Я сперва даже не понял, что он имеет в виду.

— Я?

— А кто ещё? Тут только ты её ученик.

— Но к тебе она тоже обращалась за помощью.

— Я и помог, — расплылся он в хитрой улыбке. — Притащил к ней единственного ученика.

Чёрт бы побрал его и его безупречную логику.

Я открыл решётку — та даже не была заперта — и присел рядом со своей еле живой наставницей и осторожно коснулся её руки.

— Кассандра, — позвал я. — Я здесь. Я нашёл вас, как вы и хотели.

Старая чернокнижница не отзывалась, её рука на ощупь была, как сухой пергамент. Я сглотнул и с тревогой обернулся на Маэстуса. Что ещё я мог сделать? Не целовать же её, как Спящую красавицу? То есть, конечно, для спасения жизни — хоть сто раз, но что-то подсказывало, что Кассандра таких вольностей не простит даже любимому ученику.

Или просто ученику. Других-то не было.

— Не… запылился…

Голос, идущий сзади, не ворчал, даже не шептал — шелестел, словно пожухшая трава на ветру. И всё-таки… И всё-таки…

— Кассандра?! — радостно возопил я, поворачиваясь к неё и получил в награду суровый взгляд.

— Тихо, — сказала моя наставница одними губами. — Воды.

Бурдюк из шкуры мантикоры, каждый глоток из которого восстанавливал выносливость, тут же появился на свет из моего заплечного мешка. Я лил воду очень аккуратной тонкой струйкой, но большая часть всё равно попала мимо. Кассандру, впрочем, это ничуть не смутило, и когда она напилась, дала знать слабым кивком головы.

— Зелье, — теперь её голос был просто тихим, а не почти бестелесным. — Хватит… трёх.

Меня вдруг прошиб холодный пот. Из небольшого запаса в пять лечебных зелий, что мне подарили на дорогу ребята, осталось лишь одно — и по правде говоря, я даже не подумал, что для Кассандры следует прихватить новых. С осунувшимся лицом я достал из мешка последний флакон с алой жидкостью и приготовился выслушивать заслуженные упрёки. К счастью, на помощь пришёл Маэстус, молча вручив мне ещё два.

— Не кори себя, мой дорогой, — усмехнулась старая чернокнижница, прикончив первый флакон. За вторым она уже потянулась сама. — Сам факт, что ты добрался сюда вовремя, искупает все твои промахи.

Кажется, за моей спиной кто-то недовольно засопел.

— Вы оба добрались, разумеется, — поправилась она. — Вы даже не представляете, за сколько ниточек я дёрнула, скольких сильных мира сего просила о помощи. И вот, срок к концу, а передо мной только вы двое.

Её фирменный смех-хрип сейчас звучал особенно жутко.

— А я ведь даже не была уверена, что ты осилишь свой первый Путь.

— Без вашей помощи бы не осилил, — признался я.

— Тварь теней помогает только тому, кто помогает себе сам, — хмыкнула она, принимаясь за третий флакон. К её лицу на глазах возвращалась жизнь, кожа розовела и разглаживалась. Сейчас она была больше похожа на человека, отходящего после долгого курса химиотерапии, чем на тибетскую мумию.

— Правда, что тени на Пути едят бессмертных? — вдруг спросил я.

— Только некоторые, — спокойно сказала она. — Ты и сам их можешь выделить среди других. Четвёртое зелье есть?

Если бы мне дали задачу выделить особо «голодные» тени, я бы назвал всего несколько — боссов и минибоссов из первых двух Путей. На третьем под такую категорию, вроде, никто не попадал — и все мои смерти, даже от выстрелов турелей, окончились перерождением.

У Маэстуса нашлось ещё два зелья, и Кассандра осилила оба, после чего предприняла попытку встать. Неудачную попытку.

— Я могу вас понести, — предложил я, и удостоился ещё одного взгляда, суровее прежнего.

— Я ещё не разваливаюсь на куски, — надменно сказала она, пять минут назад не способная нормально выпить глоток воды. — Скоро пойду сама. А пока что садись и слушай, мой дорогой. Оба садитесь. Мне есть, что рассказать.

Мы с Маэстусом уместились на полу перед открытой решёткой, ожидая, пока великая чернокнижница сама устроится поудобнее. Через минуту она удовлетворённо кивнула и спросила:

— Что вы знаете о старых богах?

Маэстус молчал, так что за него взялся отвечать я:

— Они… вроде как олицетворяли эмоции, страхи и всё такое?

— И всё такое, — кивнула Кассандра. — Верно. Но настала Ночь ночей, безумие вошло в наш мир и старые боги первыми приняли удар. Кто-то из них сражался и погиб. Кто-то сбежал, так далеко, как только смог, иногда даже за пределы мироздания. Кто-то решил исполнить свой долг до конца — и остался.

Я вспомнил, что Кёльколиуке уже рассказывал мне об этом, в рамках истории падения Архипелага Затмения. В общем-то, от него же я позже узнал и подробности о сущности богов.

— Те, что погибли, достойны почестей, если бы о них помнили. Те, что сбежали, достойны жалости, если бы их знали. Но мы видим лишь тех, что остались в нашем мире, отравленном злом на столетия вперёд. Некоторые из них не выдержали и сошли с ума. Некоторые до сих пор строят планы мести. И лишь немногие просто продолжили идти вперёд вместе с теми, кто их когда-то создал. Вместе с нами.

Кассандра закашлялась, и сделала большой глоток из мантикорьего бурдюка.

— Кто из вас троих, включая духа в гримуаре, сможет сказать, какие боги не поддались скверне и безумию?

Молчание было ей ответом.

— Ничего, даже я не перечислю всех. Скажу лишь про одну. Надежду.

У меня отчего-то с силой защемило в груди.

— Когда боги погибают, бегут или сходят с ума, их суть не исчезает, — продолжала Кассандра. — Даже в нашем проклятом мире осталось счастье, осталась страсть. Просто теперь гораздо, гораздо меньше, чем было раньше, а на свободное место пришло глухое, невыразимое равнодушие. Смирение перед неизбежным. Но надежда… надежда осталась жива.

Её тихие слова раскатывались грохотом по подземелью — а может, просто по моей душе.

— Она жила все триста лет после Ночи ночей, она помогала каждому, до кого могла дотянуться. Она спасла бессчётное число жизней. А потом… — глаза чернокнижницы встретились с моими. — Потом она заметила одинокого, несчастного, жалкого чужака, которому очень сильно не повезло. И она спасла его единственным возможным способом — став его верной спутницей.

— Эми, — едва слышно прошептал я.

— Эми, — кивнула Кассандра. — Эймей Аурелия-Веста Селестина, и это далеко не последние из её имён. Надежда воплощённая. Если бы не она, мой дорогой, ты бы никогда не выбрался из того кратера. Чужакам нельзя умирать слишком много — они просто растворяются в небытие. Если бы не она, я бы никогда не взяла тебя в ученики.

Мою голову захлестнуло цунами мыслей, вопросов, просьб. Я открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука — всё это нагромождение в моём сознании мешало друг другу и не могло сформироваться в слова. Эми, моя Эми, живая надежда. Она стала моей спутницей — и чудовищная система, окружающая чужаков, заставила её вести себя так, чтобы я ничего не заподозрил. Сделала из неё NPC, информационного бота. Но даже в таком ужасном статусе Эми помогала мне так, как никто другой. Она теряла память, чтобы я мог помнить. Если бы не её надежда, если бы не её доброта, я бы погиб задолго до того, как смог остановить Дею. А теперь она… а теперь я…

— А ТЫ, ТУПОЙ ЧУЖАК, ЕЁ ПОТЕРЯЛ! — голос Кассандры Зервас взмыл до уровня небесного грома, оглушал, заставлял чувствовать себя ничтожеством. — ТЫ ПОТЕРЯЛ НАДЕЖДУ НАШЕГО МИРА!

Я съёжился, скорчился, не способный найти укрытие от её обвинений. От своих собственных обвинений — день за днём, даже когда я не знал об истинной сути Эми. Она сделала всё, чтобы меня спасти, а я не сделал ничего взамен. Я потерял её. Я потерял всё. Я…

Маленькая худая рука опустилась мне на плечо. Я поднял глаза и сквозь пелену слёз едва разглядел свою наставницу, которая самостоятельно подошла ко мне.

— Мир без надежды, мой дорогой, ничуть не лучше мира без Сердца. Возможно даже хуже. Я не хочу это проверять, и тебе не советую. Так что нам пора идти, чтобы понять, как её вернуть.

Она невесело мне улыбнулась и пошла в сторону выхода — не очень быстро, но достаточно уверенно, слегка прихрамывая без своей любимой трости. Маэстус помог мне подняться, не отпуская никаких комментариев, за что я был ему бесконечно благодарен.

Остатки орденских экспериментов забивались в щели и старались как можно быстрее уползти с дороги Кассандры. С каждым шагом она шла всё твёрже, не спрашивая у нас карту, но безошибочно выбирая направление в подземном лабиринте. Сперва мы просто следовали за ней, но затем Маэстус, у которого изначально был заготовлен план отхода из лечебницы, начал его излагать.

— Позже, — прервала его Кассандра, не сбавляя ходу. — У нас ещё остались дела здесь.

— Здесь? — переспросил я. — В этой адской «лечебнице», битком набитой Орденом?

— Всё верно.

Мы с Маэстусом переглянулись.

— И о каких делах идёт речь? — осторожно спросил уже он.

— Во время моего прошлого визита сюда, — сказала чернокнижница не оборачиваясь. — Я не успела навестить старого друга. К нашей удаче, основную массу Ордена составляют безмозглые выродки, не способные понять причину и следствие. Раз уж они оставили меня здесь, у нас есть время на вторую попытку.

Моя наставница звучала уверенно, как всегда, но у меня в первый раз на моей памяти зародились сомнения в её восприятии происходящего. Я уже и сам успел убедиться, что Изнанка искажает время. Наставница наверняка об этом знала, но с другой стороны — она поставила абсолютный рекорд по пребыванию на теневой стороне мира. Чувство времени могло и сбиться.

— Кассандра, — как можно мягче сказал я. — Вы знаете, что со времени вашего прошлого визита прошло больше полугода?

Она остановилась и посмотрела на меня широко открытыми глазами, полными неподдельного потрясения.

— Больше полугода, мой дорогой? Ты уверен?

— Да, и если считать с…

— Целых семь месяцев, две недели, три дня, пять часов, двадцать одна минута и сорок восемь секунд?

Что же, её потрясение всё же было поддельным. Я устыдился, но не сдавался.

— Тогда вы и сами должны понимать, что за это время могло случиться с вашим другом. Откуда вы знаете, что он… не мёртв?

Кассандра фыркнула и пошла дальше.

— С чего ты взял, что он должен быть жив? Если память мне не изменяет, Джасир погиб больше сотни лет назад.

Скажем прямо, я вообще не ожидал, что в лечебнице имени святого Акселя окажется кладбище. Мы выбрались из катакомб совсем в другом месте от того, где входили — и вот, перед нами лежало оно. Очень старое, довольно неухоженное, но всё-таки кладбище, с оградой, деревьями, могильными камнями и даже парой памятников. Причём, если я правильно читал некоторые надписи, здесь хоронили не только членов Ордена Священной Крови, но и «пациентов». Это совершенно не вязалось с тем, что я слышал и читал про лечебницу раньше, равно как и с нетронутыми останками в подземной тюрьме.

— Разное руководство, разные цели, — коротко сказала Кассандра в ответ на мой невысказанный вопрос. — К тому же, неуважение к сильным после смерти несёт трагические последствия.

Она сбавила темп и медленно пошла вдоль могил, изучая надгробия. Нужное отыскалось далеко не сразу — наполовину занесённое землёй и заросшее бурьяном. Для меня это не выглядело, как «уважение после смерти», но Кассандре было виднее. Моя наставница тщательно выкорчевала сорняки голыми руками и очистила камень с помощью воды из бурдюка и собственной одежды.

— Прежде чем вызывать духа, — сказала она. — Убедись, что он захочет с тобой говорить. Наведи порядок. Принеси подношение.

Половина недопитого флакона лечебного зелья вылилась на почву старой могилы. Я бросил быстрый взгляд на Маэстуса, тот кивнул в ответ:

— Всё верно, это основы основ. Ты же не дёргаешь из земли пустую оболочку, а хочешь задать вопросы.

— И после такой подготовки дух обязан ответить?

— Разбежался!

Кассандра расчистила место на земле и очертила круг вокруг могилы. Присмотрелась, недовольно хмыкнула и подправила контур. Шагнула внутрь, наклонилась и растёрла между пальцами комья могильной земли.

— Если ты был знаком с покойным — вспомни его и позови его по имени. Если ты слышал о нём — сосредоточься на деталях его жизни и позови по имени. Если он тебе не знаком — позови по имени, но готовься к тому, что тебя встретят, как незваного гостя.

Она села, скрестив ноги по-турецки, напротив надгробного камня и закрыла глаза. Несколько секунд тишину нарушал лишь шелест листьев на ветру.

— Этот призыв я тебе не доверю, мой дорогой, но только потому, что речь идёт о старом друге. В другой раз и другом месте повторишь сам.

Она сделала глубокий вдох, а затем неожиданно рявкнула:

— ДЖАСИР АЛЬ-ДАВИ, А НУ ВЫЛЕЗАЙ ОТТУДА!

Вот это я понимаю, сеанс некромантии!

Самым поразительным было то, что это сработало.

Из могилы поднялось что-то вроде белёсой дымки, вызвавшей у меня моментальные неприятные ассоциации с мороками из катакомб Ламитерна. Но если осколки замученных душ все выглядели как-то «не так», призрак из старой могилы сформировался в человека весьма благообразного вида — не считая того, что он был соткан из эктоплазменного тумана. Эдакий классический восточный мудрец, в богатой одежде и расшитой чалме, с длинной, хорошо ухоженной бородой. Сперва он бросил на нас с Маэстусом недовольный взгляд, но затем посмотрел на Кассандру и недовольство сменилось радостью и смущением. Он отвесил моей наставнице глубокий поклон и сказал что-то на незнакомом мне языке.

Чернокнижница поклонилась в ответ и продолжила диалог на том же языке, ни разу не запнувшись. Маэстус, кажется, тоже их понимал, но ему пришлось серьёзно вслушиваться.

— Старый язык. Лангии, — тихо пояснил для меня Кёльколиуке.

— Ты его знаешь?

— Нет. Только могу. Опознать.

Беседа продолжалась уже около пятнадцати минут, и я решил немного осмотреть окрестности. Вокруг кладбища не стояло фонарей, но тучи рассеялись и слабого света луны хватало, чтобы не натыкаться на предметы и не использовать «Вспышку», рискуя привлечь внимание.

Моя голова всё ещё была переполнена мыслями и вопросами об Эми, которыми я планировал завалить наставницу после того, как мы уберёмся отсюда подальше. После рассказа Кассандры многое встало на свои места, но часть всё же не вязалась. Эми говорила, что она помнила не только Аниму до Ночи ночей, но и Землю, где жила в городке возле океана. Я впервые встретил её на бета-тесте, в той его странной, глючной части, которую запускали «пожарные». Как это всё связано? Что было за место, куда я мог попасть лишь после смерти, где она пряталась от взгляда Деи? Какую сделку она заключила? И наконец, чёрт возьми, куда она ушла?

Как там было у Шекли? «Чтобы задать верный вопрос, надо знать большую часть ответа».

Но на этот раз я получу ответы, даже если придётся их вытягивать из Кассандры клещами. Не буквально, ясное дело, не как инквизиторы, но тем не менее. Я слишком многое прошёл, чтобы оказаться в этой точке. Раз уж если на мне лежит вина в исчезновении Эми, я заслуживаю узнать, как это исправить.

Я совсем уже собрался возвращаться к Кассандре, Маэстусу и призрачному Джасиру, как прохладный ночной ветерок вдруг сменился ледяным дуновением. Нет, нет, ветер остался тем же, дело было не в нём. Повышенная кольцом интуиция сработала на опережение.

Этот «Шаг сквозь тень» вышел настолько неудачным, что я чуть не сбил Маэстуса с ног, но прежде чем он начал возмущаться, я прохрипел:

— Беда. Совсем близко.

Мы оба посмотрели на Кассандру, та коротко поклонилась Джасиру — и тот «втянулся» назад в могилу. Чернокнижница вскочила на ноги так легко, будто не проспала последние семь месяцев летаргическим сном.

— Тогда уходим, прямо сейчас. Джасир и так рассказал всё, что был должен и ещё немного сверху.

В подтверждении своих слов, Кассандра шустро зашагала в сторону дальнего выхода из кладбища — почти сразу за ним начиналась ограда комплекса, а за ней — лес и свобода.

— Госпожа Зервас, прошу вас, задержитесь ещё ненадолго.

Каким-то образом старший надзиратель столичных архивов, его преосвященство Бальтазар Спелторн, выглядел постаревшим лет на десять после нашей последней встречи. Встречи, которая произошла три дня назад. Седина полностью захватила остатки его волос, на лице прибавилось морщин, в глазах — усталости, а при ходьбе он ещё сильнее налегал на трость. Но голос остался прежним — сухим и очень спокойным, без малейших признаков торжества и издёвки, даже когда та подразумевалась.

— Если вы узнали важные сведения на территории, принадлежащей Ордену, вы обязаны ими поделиться. Таков закон.

Архиерей выступил наперерез Кассандре, из-за старого дуба на краю кладбища. Сколько он там стоял? Сколько успел услышать? Я заозирался по сторонам — где громадная туша его кровавого «резервуара»? Не мог же он явиться сюда без подмоги. Одно дело выходить один на один с недалёким чужаком, другое — с одной из величайших магов Анимы. Да ещё и Маэстусом в придачу.

И недалёким чужаком, у которого в кармане тоже найдётся пара трюков.

— С дороги, Трупоед, — надменно сказала Кассандра, разминая руки. — Без подготовки ты ничто.

Бальтазар Спелторн раздражающе-медленно кивнул в ответ.

— Вы правы. Но благодаря вашему ученику, у меня было время подготовиться.

Я не успел ничего сказать в своё оправдание. Воздух разорвал страшный грохот — это разбивались окна лечебницы первого и второго этажа, а вместе с осколками стекла из них на землю сыпались знакомые фигуры в тряпичных масках. Десятки, если не сотни монахов Ордена, от десятого до двадцать пятого уровней приближались к нам быстрым шагом, переходящим в бег. Спустя миг воздух сотряс рёв-мычание и откуда-то сверху на землю рядом с архиереем рухнул великан с зашитыми глазами и ртом.

— Сдавайтесь, госпожа Зервас, — предложил архиерей. — Вы не сможете здесь победить. Гарантирую неприкосновенность для ваших юных спутников.

Мой безымянный палец на левой руке резко обожгло. Погасшее Солнце сделало своё первое предупреждение — Спелторн лгал.

Впрочем, это было вполне понятно и без волшебного кольца.

Всё это время я следил за архиереем и реакцией Кассандры, совершенно забыв о Маэстусе. Я осознал свою ошибку лишь через пару секунд, когда с его стороны раздался глухой утробный вой. Я бы никогда не угадал, что этот звук принадлежит человеку.

Молодой некромант вытянулся в струну, воздев руки к бледной луне в небесах и выл на зависть целой стае матёрых волков. Я подозревал, что это было заклинание, но раньше с таким не сталкивался — зато явно сталкивались Бальтазар и Кассандра. Первый дёрнул головой, и из исполина к Маэстусу устремились атакующие кровавые нити. Кассандра шагнула вперёд, вскидывая руки — на пути заклятья инквизитора вырос даже не щит, целая стена из подвижных теней, поглощающих кровь без остатка. Спелторн утроил усилия, Кассандра заметно побледнела, но держала удар.

А через секунду земля дрогнула.

Маэстус не стал мелочиться и поднял сразу всё кладбище. Не бережно, чтобы расспросить духов, а обычным некромантским способом — грубо и эффективно. В ноги архиерея, его громилы и подоспевших служителей Ордена вцепились руки, что вырвались из могил — полуразложившиеся и вовсе лишённые плоти. Несколько монахов рухнули на землю и при попытке встать с них слетели капюшоны и маски. С запоздалым ужасом я понял, что все они носили одно лицо. Более молодую версию лица Бальтазара Спелторна.

За следующую минуту маленькое кладбище превратилось в настоящую бойню, где живые и мёртвые рвали друг друга на куски. Если эти «монахи» вообще когда-либо были живы. На нас с Кассандрой и Маэстусом навалились по трое, нанося быстрые удары с двух рук бритвенно-острыми ножами. Один из моих тут же отвалился с дырой в животе, куда попал «Коготь феникса», но остальные за несколько секунд свалили меня на землю и просадили до «Крепкого орешка». Им не удалось развить успех — свистнувшая в воздухе коса оставила одного без головы, а второго без обеих рук.

Молодой некромант надвинул маску черепа, поудобнее ухватился за своё грозное оружие и шагнул сквозь тень за спину архиерея. Он почти успел нанести удар, но великан рядом оказался быстрее, отбросив Маэстуса в сторону. Теперь уже я встал и двинулся вперёд, морщась от боли, но собираясь призвать на помощь Нэсс и наконец добраться до тощей груди инквизитора не обычным кинжалом, а «Когтем». В мою руку кто-то вцепился мёртвой хваткой, и я повернулся, готовый сжечь любого, кто попробует мне помешать.

— Надо… уходить, — прошептала Кассандра Зервас, еле переводя дыхание. Теневой барьер и новые враги отняли у неё на удивление много сил. — Пока… он купил для нас время.

— Я не брошу его, — выпалил я, пытаясь вырвать руку из руки наставницы. — Я не дам ему снова погибнуть!

Её хватка стала лишь сильнее.

— Это важнее, чем он, ты или я. Важнее всего на свете. Маэстус это знает. Помоги мне, мой дорогой. Прошу тебя.

Скрипнув зубами так, что те протестующе заныли, я бросил последний взгляд туда, где Маэстус превратился в живой вихрь, обрубая косой кровавые снаряды Спелторна. Остальные «монахи» отбивались от армии мёртвых, больше не обращая на нас внимания.

Взяв Кассандру под руку, я кивнул, и она кивнула в ответ. Мы вместе шагнули сквозь тень — сначала до ограды, затем через неё. На этом мои «заряды» заклинания были исчерпаны, и мы пошли пешком, пока за деревьями не стих шум битвы. Я не знал, как далеко мы должны были уйти, чтобы инквизитор, превышающий Кассандру по уровню, не смог нас почуять. От Аккома в своё время спастись было почти невозможно, но если наставница умеет заметать следы…

— Слушай внимательно, — сказала она, не останавливаясь и не отпуская моей руки. — Ищи Церковь Спокойствия. Это храм…

— Я знаю.

— Хорошо. Тебе нужна та, что не была осквернена — их осталось совсем мало. Принеси туда послание от Сердца мира.

— Послание? Какое по…

— Молчи. Принеси послание, и тебя пропустят. «Ибо лишь посланник имеет право войти в Обитель и пребывать в сиянии, покуда не получит ответа».

— Обитель? — спросил я, невзирая на приказ молчать.

— Обитель старых богов. То, что от неё осталось. Там, где обезумевшие и жаждущие мести держат нашу надежду.

Даже если бы я не потерял на секунду дар речи, я бы не успел спросить ничего больше. Ночной лес взорвался тысячами щепок, когда кровавые нити пробили насквозь все деревья вокруг, отрезая нас от остального мира. Бальтазару Спелторну потребовалось не более десяти минут, чтобы разобраться с задержкой и настигнуть беглецов.

Я всмотрелся в его лицо, пытаясь найти там хоть намёк на исход предыдущего боя. Безуспешно.

— Ты его убил? — глухо спросил я напрямую.

— Некроманта? — слегка удивился он. — Нет, он оказался слишком вёртким. Успел уйти.

Погасшее Солнце на этот раз не обожгло мне палец — инквизитор говорил правду. Я не смог избежать волны накатившего облегчения. Маэстус выжил и не попал в плен, что само по себе дарило надежду.

— Это не столь важно, — продолжил архиерей. — Мне нужны были только вы двое. Наставница и ученик. Я сразу понял, госпожа Зервас, что вас так просто не разбудишь, но ответ ко мне пришёл сам, несколько дней назад.

— Чего ты хочешь, Спелторн? — спросила Кассандра так же надменно, как всегда, но от меня не укрылось её более вежливое обращение.

— Сотрудничества, — кажется, это слово далось ему нелегко. Ещё бы, сам укорял Аккома в нарушении их драгоценного Кодекса, и сам же делает то же самое. — Не вполне равноценного, боюсь, но сотрудничества. Выбор за вами, и как видите, он очень прост.

Кровавые нити вокруг нас стянулись плотнее, готовые в любой миг опутать, пробить насквозь, разорвать на куски. Кассандра кивнула, выдав Спелторну лучшую из своих добрых улыбок.

— Позвольте нам посовещаться буквально пару секунд, — сказала она вполне ласково, что никогда не было хорошим знаком. Затем она повернулась ко мне.

А затем из её ладони вырвался клинок из чистой тени, ударивший мне прямо в сердце. У меня, в отличие от Бальтазара, оно всё ещё было.

«Найди. Её» — успел я прочитать по губам Кассандры, прежде чем вокруг осталась лишь темнота.

«ВЫ ПОГИБЛИ».

Глава двадцать вторая

Последний вечер осени на окраине Нью-Нью-Йорка оказался на удивление тёплым. Изменение климата, сыгравшее дурную шутку с множеством уголков нашей прекрасной планеты, сегодня показывало свою положительную сторону, позволяя гулять без шапки и в лёгкой ветровке нараспашку. Деревья на старой аллее ещё не определились, когда наконец наступит зима, и ощущали себя в середине золотой осени. Красота, да и только.

— Скорее бы уже холода, — мечтательно сказала Нэсс, откупоривая банку пива. Я не мог поверить своим ушам.

— Ты же с Техаса. У вас там вообще снег есть?

— Раз в двадцать лет, как по часам, — хохотнула она. — В том-то и фишка, брат. Всегда хочешь того, до чего нельзя дотянуться.

— Переезжай в Россию, да посеверней. Как раз будет тебе не жизнь, а мечта.

— Не прокатит. Там я просто захочу туда, где пожарче.

Мне лень было спорить, так что я просто откинулся на спинку скамейки и позволил Нэсс насладиться её пивом. Моя банка ждала в рюкзаке, но я планировал дотащить ещё до дома. Сейчас хотелось просто дышать и любоваться постепенно сгущающимися осенними сумерками.

В кои-то веки жизнь налаживалась. Старую работу по совету Нэсс я послал лесом — вежливо, само собой — и принял оффер на должность старшего сисадмина в её конторе. Перед вступлением у меня были две недели отдыха, которые кто-нибудь другой потратил бы на пляже возле тёплого моря, лыжи в горах или хайкинг. Я их тратил на игры и ничегонеделанье. Мой отпуск — как хочу, так и трачу. Всё равно с «Анимой онлайн» ни черта не обломилось.

— Как думаешь, это был развод или у них реально пошли какие-то накладки?

— Господи, Макс, — Нэсс смяла допитую банку и запустила её в ближайшую урну броском, достойным баскетболиста национальной сборной. — Ты всё не можешь успокоиться?

— Да я успокоился сто лет назад! Интересно просто.

— Мы пришли? Пришли, — она начала загибать пальцы для большей выразительности. — По адресу? По адресу. Вовремя?

— Почти совсем вовремя.

— У них офис в центре грёбаного ничего, так что вовремя. Мы подождали? Подождали. Мы постучали?

— Ты ещё как постучала.

— Мы подождали ещё?

— Минут пятнадцать там проторчали, — признался я.

— Кто сказал, что чёрт с ним, пойдём позавтракаем?

— Ты меня не остановила.

Нэсс развела руками — мол, грешна, но что поделать. Вечером того дня, две недели назад, я звонил по всем возможным телефонам поддержки Firestorm Entertainment, написал несколько запросов в техподдержку, но в итоге получил ответы разве что от ботов. Всё указывало на то, что фирма была давно мертва, а приглашение на месяц бета-теста — фейк или развод. Я даже пытался найти и связаться с другими из сотни «счастливчиков», но без особого успеха. Новостные статьи, до этого описывающие «воскрешение пожарных» начали писать о крупных финансовых проблемах, кризисе разработки и неизбежном грядущем крахе Firestorm. Окончательном крахе.

Я вздохнул и достал из рюкзака банку пива. Жизнь налаживалась, кто спорит, но Нэсс опять была права. Всегда хочешь того, до чего нельзя дотянуться.

Пиво приятно зашипело в открытой банке. Я не успел сделать глоток.

Взрыв был далеко, зато такой силы, что земля ощутимо дрогнула. Кто-то из гуляющих по аллее застыл на месте, кто-то бросился бежать, по всему району беспорядочно завыли сигнализации автомобилей. После того, как во время Катастрофы 2021 страшное землетрясение уничтожило треть «старого» Нью-Йорка, у многих развился вполне обоснованный страх подземных толчков. Но сейчас это было не землетрясение. Огромный столб дыма, поднимающийся в воздух над городом, косвенно это подтверждал.

— Началось? — коротко спросила Нэсс.

— Что началось? — не понял я.

— Ядерка.

Я сделал вдох и выдох, терпеливо сдерживаясь от того, чтобы начать орать что-то в духе: «какая, в жопу, ядерка, совсем сдурела». Нэсс была дорогим, лучшим другом, хотя иногда и ляпала чистую пургу.

— Гриб видишь? — спросил я вместо этого. — И я не вижу. Значит, не ядерка. Хотя рвануло что-то на совесть.

Она подумала пару секунд и кивнула. Достала из кармана смартфон, залезла в новости, спустя пару секунд я сделал то же самое. Она первой добралась до прямого эфира с места событий и повернула экран, чтобы было удобно смотреть двоим.

«Мощный взрыв прогремел в районе…»

«Число погибших неизвестно…»

«Спасатели уже в пути, полиция подозревает теракт…»

«По первичному анализу, уничтожено не только наружное здание, но и подземный комплекс…»

«Взрыв стал третьим в серии предположительных терактов по всей стране…»

«Представители FirestormEntertainmentпока не успели дать комментарии…»

Погодите, что?

Я быстро скроллил на экране новостную ленту — всё было забито статьями об уничтожении, буквальном уничтожении филиалов «пожарных». Все три комплекса в США взорваны в течение получаса, одним за другим. Как будто кто-то беспрепятственно свозил туда взрывчатку вагонами, а потом просто поднёс три спички. Снимки и видео показывали одно: пылающие ямы посреди городов, из которых поднимались столбы дыма. Один из них я мог наблюдать не только на экране, но и вживую.

Сотни аналогий с «новым одиннадцатым сентября», кто-то называл это «новой Катастрофой», хотя масштаб, конечно, был несоизмерим. Я читал и смотрел и снова читал, листая бесконечную ленту, пока в голове крутилась лишь одна мысль: «Я прямо сейчас мог быть там, внутри».

— Макс, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Нэсс.

— Не особо, но дома буду. До завтра?

— Ага. Главное, смотри под ноги.

Я ворочался на очень удобной, любимой кровати уже полчаса, но сон ни в какую не шёл. Мои мысли возвращались к горящей яме на месте комплекса Firestorm — вот же ирония с названием — а ноздри терзал несуществующий запах дыма. Если бы две недели назад мы с Нэсс подождали не пятнадцать минут, а двадцать? Если бы нам открыли, и я радостно отправился на бета-тест мечты? На каком уровне сейчас лежал бы мой обугленный труп?

Ежу понятно, что этого бы не произошло — ведь приглашение от «пожарных» было либо пранком, либо разводом.

Ведь от пранкеров и мошенников избавляются именно так — с помощью теракта века?

Издав продолжительный стон, я рывком встал с кровати, не удосужившись поправить смятое постельное бельё и разбудил компьютер. Сотни статей, сотни тысяч комментариев — Интернет бурлил, жадно переваривая столь жирный инфоповод. Выдвигались самые невероятные версии — например, атака секты Детей Земли, которая выступала против высоких технологий в целом, но особенно сильно ненавидела виртуальную реальность. Раньше эти поехавшие ограничивались демонстрациями и заказными статьями. Или вот вариант — «пожарные» сами взорвали комплексы, чтобы получить страховку и отбить затраты на «Аниму онлайн», которая давно превратилась в «чёрную дыру» для бюджета. Учитывая то, что по последним данным число погибших перевалило за полторы сотни, включая верхушку Firestorm, страховка не окупилась.

Одно крупное, но слегка желтушное издание уверяло, что под прикрытием бета-теста энвиар-мморпг «пожарные» проводили какие-то очень странные нелегальные эксперименты, и те в итоге ударили по ним самим.

Многие приносили соболезнования семьям и друзьям погибших игроков, которые участвовали в бета-тесте. В основном это касалось комплекса в Сан-Франциско, но это лишь детали. Для кого-то бета-тест «Анимы» стал реальностью. На две недели, до сегодняшнего дня.

Я чувствовал, как голова начинает пухнуть от переизбытка информации и эмоций. Если мне вообще удастся сегодня заснуть, это будет чудом.

Играть не хотелось, читать — тоже, развлекательные видео теряли мой интерес через пару минут. Я снова открыл поисковик и вбил «Firestorm Entertainment бета-тест», ограничив выдачу результатов вчерашним днём, чтобы отсечь всё про взрывы. Первые ссылки оказались хорошо знакомы — я уже просматривал их все на протяжении последних двух недель. Но теперь мне хотелось систематизировать информацию, чтобы если не понять, то хотя бы построить теорию, от которой мозг не попытается лопнуть.

Итак, «пожарные» создавали признанные шедевры в прошлом, затем споткнулись на новых технологиях и мобильном рынке и исчезли со сцены. Такими историями, в том числе про фирмы крупного калибра, можно было заполнить толстую книгу, если не многотомник. Потом, в позапрошлом, две тысячи тридцать втором году, Firestorm внезапно вынырнули из небытия — что удивительней всего, со старым, «классическим» составом разработчиков, некоторые из которых работали ещё над первой и второй частями Mephisto. Именно тогда они объявили о качественно новом подходе к созданию игр и анонсировали энвиар-ММО нового поколения, «Аниму онлайн».

Основной вал статей о том, что «пожарные» восстали из мёртвых, приходился на тот период. Всё это было необычно, круто и на тот момент вызывало горячий, если не горячечный интерес, но гораздо примечательнее было другое. Firestorm сразу после анонса давали десятки интервью, появлялись на всех игровых фестивалях, рекламировали «Аниму» на любых доступных ресурсах, рассказывали о подробностях геймплея, умоляли записываться на грядущий бета-тест.

Разумеется, я был одним из миллионов тех, кто оставил заявку. Без малейших ожиданий — выиграют-то всего сто человек.

На тот период — четыре месяца первой половины тридцать второго года — приходились не только статьи игровых изданий, но и вообще весь объём информации об «Аниме», включая заполнение фанатских вики.

А затем — как отрезало. Всё оборвалось, как будто кто-то дёрнул за невидимый рычаг. Исчезла реклама, исчезли статьи, разработчики закрылись от окружающего мира, а на прямые вопросы, что стряслось, был один ответ: «Работа над проектом продолжается».

Все подумали, что у «пожарных» резко оборвалось финансирование — обычное дело, хотя как правило деньги кончаются чуть более плавно. Значит, не просто оборвалось, а разворовали, что тоже не казалось удивительным. Геймеры издали совместный вздох разочарования и снова списали «пожарных» со счетов.

Но вот близится конец две тысячи тридцать четвёртого, и Firestorm поднимает голову. Далеко не так масштабно, как два года назад, чуть ли не шёпотом они объявляют, что работа над проектом близится к завершению и скоро откроется бета-тест.

И вот, приглашение по электронной почте, поход до предположительно закрытого филиала, который располагался у чёрта на рогах и, наконец, сегодняшний вечер.

Зараза, так недалеко и перенять паранойю Нэсс, у которой в половине бед США, а также всего мира было виновато либо правительство, либо спецслужбы, либо те, кто стоит за правительством и за спецслужбами. Иногда она очень убедительно это доказывала. А иногда реальность попросту прогибалась под её теории.

«Пожарные» объявили, что придумали нечто фантастическое, чего ранее не существовало, а возможно и не могло существовать.

Им сделали первое и последнее предупреждение.

Они ушли в тень, но продолжили гнуть свою линию.

Как только они были близки к финалу…

ПАБАПАМ-ПАПАМ, ПАБАМ-ПАПАМ, ПАБАПИМ-ПАПАМ, ПАБАПИМ-ПАПАМ!

Входящий звонок популярного мессенджера заставил меня вздрогнуть. Нэсс, легка на помине — спокойненько звонит в три часа ночи. Помешкав, я нажал на зелёную иконку, чтобы принять звонок.

— Некоторые в это время уже давно спят.

— Ага, — хмыкнула она. — А некоторые сидят в онлайне и думскроллят. Угадала?

— Только первый час, — буркнул я. — Сейчас копаю по истории «пожарных».

— Тоже хорошая тема, — хохотнула Нэсс. — Одобряю. Учитывая то, что я и сама на эту тему кое-что искала.

— Последние два часа?

— Последние две недели. Ты, брат, не поверишь, сколько откровенной херни люди готовы придумать, чтобы оправдать свои безумные теории.

Я прикусил язык, с которого уже готово было сорваться что-то острое и обидное. Вместо этого я переспросил:

— Две недели, серьёзно?

— Ага. Но только сегодня вся эта мутная история начала складываться во что-то правдоподобное.

— Из-за взрывов?

— Как ни странно, но нет. Точнее, да, но не напрямую из-за них. Я нарыла такое, Макс, что твоя челюсть грохнется до самого пола. Джекпот.

— Не томи.

Нэсс откровенно замялась, и я тяжело вздохнул. Ну да, на что я ещё рассчитывал?

— Дядя Сэм не спит, да?

— Ты и сам прекрасно знаешь, что не спит.

— Хочешь перезвонить на что-то более защищённое?

— Не, нафиг, лучше пересечёмся завтра, и я всё тебе покажу. От начала и до конца. Серьёзно, это просто бомба!

— Нэсс…

— Что? А, взрывы… Людей жалко безумно, Макс, но что мы можем сделать? Я говорю как говорю, язык не отрежешь.

— До завтра, Нэсс. Доброй ночи.

— Снов.

Я отключился и тяжело облокотился на кресло. Что же, завтра настанет достаточно скоро, а Нэсс была не из тех людей, чтобы тащить из сети откровенную «желтуху». Будем считать это небольшое расследование последней данью разрабам и тестерам «Анимы», а также светлой памяти некогда великой Firestorm Entertainment.

* * *

Когда я открыл глаза, меня бил мелкий озноб. Вскоре он стал немного крупнее, затем ещё крупнее, пока наконец всё тело не сотрясалось от дрожи, больше напоминающей бесконтрольные судороги. Чуть не откусив себе язык, я сжал зубы до боли и непомерным усилием воли вернул дрожь в базовое, терпимое состояние.

Вокруг меня расстилалась привычная темнота пещеры Сердца. По крайней мере, я бы так подумал до очередного воспоминания о Земле. Это ведь точно было воспоминание, не сон, не галлюцинация. Такое же чёткое, как те, что посещали меня полгода назад.

Я не понимал, что происходит. Я не знал, где нахожусь и чему верить. Что со мной случилось? Я умер? Я попал в другой мир? Я никогда не начинал бета-тест «Анимы онлайн»? Я наблюдал со стороны, как взрываются комплексы Firestorm? Я находился внутри одного из них?

Все мои приключения и мучения, все мои друзья и враги, чужаки, демоны, инквизиция, боги — что из этого было на самом деле? Я прошёл хотя бы одним Путём сквозь тень? Они были настоящими?

Я вообще хоть когда-то покидал эту пещеру?

Эми. Эми была настоящей. Я нужен ей.

ТЫ ТОЧНО В ЭТОМ УВЕРЕН?

Да, я…

КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ?

Крупный озноб вернулся без предупреждения, я свернулся в клубок, безуспешно пытаясь его унять. Впервые за много месяцев я вновь чувствовал себя так, будто снова раз за разом падаю в свой кратер и разбиваюсь, разбиваюсь, разбиваюсь насмерть.

Говорят, что человек ко всему привыкает. Мне всегда казалось, что это требует уточнения — поскольку к некоторым вещам всё же привыкнуть невозможно.

Ужас и ощущение ирреальности продолжали нарастать. Дыхание вырывалось наружу тяжёлыми выхлопами, иногда я забывал вдыхать. Мне хотелось кричать и плакать, звать всех друзей по имени, или хотя бы тех, кто просто отзовётся.

— Нэсс… — наконец прохрипел я.

Спустя пару секунд я ощутил, как в мою щёку ткнулся прохладный нос. Затем тварь теней — а это могла быть только она — свернулась клубком возле моей головы, облокотившись на мой затылок. Она вся была прохладной, как лучшая в мире подушка, которую никогда не нужно переворачивать под ухом. Мы пролежали так пять минут, отведённые на вызов экспертного уровня, затем я позвал её снова. Через три призыва я вдруг почувствовал, что больше не дрожу.

Встать. Не падать. Зажечь «Вспышку». Найти факел, зажечь его и воткнуть в щель между камнями. Умыться. Выпить воды.

Без сомнений, это была пещера Сердца, или что-то очень её напоминающее. Нет, никаких сомнений. Это — пещера, где гостило Сердце мира. Я лично его видел — крохотный пляшущий огонёк на постаменте в центре. Я лично не дал его погасить.

ТЫ УВЕРЕН?

Угу, на все девяносто семь процентов. Мы через это уже проходили, дружок. Давай заново? Отбрасываем всё невозможное, и то, что останется…

КАК НАСЧЁТ ПОСЛЕДНЕГО ВОСПОМИНАНИЯ?

А вот тут у нас проблемка, да? Оно идёт вразрез со всем, что было известно до этого, но просто так его не вычеркнешь. Всё происходящее в нём соотносится с реальностью, вплоть до самых крохотных мелочей.

Или так кажется только на первый взгляд?

Характер Нэсс, интерьер моего дома, содержимое компьютера и даже обстоятельства вокруг терактов я не подвергал сомнению. А вот с датами была какая-то лажа. Последний день осени — тридцатое ноября, ровно две недели спустя после того, как я попыта… После того, как я подписал договор с «пожарными» и стал частью бета-теста «Анимы».

Только вот что-то здесь не вяжется. В моих прежних воспоминаниях первую неделю я тренировался и проходил всевозможные психологические проверки, а две последующих — погружался в энвиар, со всеми вытекающими. Итого — три недели с хвостиком. Не две. Моё последнее погружение, где я повстречался со странной девушкой и воочию наблюдал пробуждение Улхсотота, произошло девятого декабря. Тогда же комплекс взлетел на воздух — или окончательно провалился под землю.

Значит, всё же сон? Причуда системы, обманка из разряда «что было бы, если?»

Нет, это всё не то. Но и за «то» не надо ходить далеко.

— Кёльколиуке, — тихо позвал я.

— Да, — откликнулся тот через несколько секунд.

— Разбудил?

— Да. Но. Не страшно.

— Ты помнишь, что Маэстус говорил о проклятиях?

— Да. Он был прав.

— Проклятье Владыки действительно ищет лазейки, чтобы влезть в мои воспоминания?

— Именно. Так.

Я зажмурился, выдохнул и медленно втянул в себя воздух. Я живой. Я настоящий. Я в своём уме. Я мыслю и существую, я дышу, я вижу, я испытываю боль, я радуюсь, я боюсь. Я люблю.

Но ничего скажешь, Дея, отличная попытка. Подлая, но в самом деле отличная. Ты почти достала меня во второй раз.

«Невозможная встреча» — задание выполнено!

Получено опыта — 6000.

Несмотря на все преграды, вы отыскали свою наставницу. Ради этой встречи вы изучили сложнейшие заклинания, нашли новых друзей и врагов, прошли через преисподнюю. Кассандра Зервас гордится вами.

Задержки в сообщениях системы становились всё дольше и дольше. Типично. Система говорит, что Кассандра гордится, но не сама Кассандра. Осталось в недалёком будущем помочь ей сбежать от Спелторна, чтобы выяснить, кто здесь вешает мне лапшу на уши.

Я пересчитал очки опыта и усмехнулся. Вот так всегда — закрываешь сложнейшую цепочку, а в лучшем случае немного экспы отвалят, причём до уровня ещё пилить и пилить. Ладно, хотя бы…

ВНИМАНИЕ! Третье задание в цепи!

А, ну это всё объясняет.

«Дорога в небеса»

Описание: Надежда жива, но чтобы её спасти, вам надо найти дорогу в Обитель. Вспомните слова наставницы и отыщите нетронутую Церковь Спокойствия.

Награды: Опыт — 10000.

Предметы — в зависимости от результата.

Предназначено для персонажей 30 уровня и выше.

Внимание! Ваш уровень может быть недостаточно высок для выполнения задания! Принимайте его на свой страх и риск.

То Путь, то дорога, и ни секунды покоя. Стоп, для тридцатого уровня? Кажется, система начала выставлять сложность от балды. Я уже нашёл, пусть и случайно, одну Церковь, так насколько тяжело будет найти другую? А заодно понять, что значит «стать посланником» Сердца мира и какое послание нужно туда принести.

«Принять», ясное дело.

Новые боги, старые боги, властители всё ещё чужого для меня мира. Мира, надежду которого я однажды упустил, но планирую совсем скоро исправить эту ошибку.

Я иду, Эми. Я иду.

Имя персонажа — Ардор. Класс — чернокнижник. Уровень — 11. Опыт — 12900 из 15000.

Здоровье — 145. Выносливость — 310. Мана — 275.

Сила — 12

Ловкость — 9+2 (11)

Интеллект — 33+5 (38)

Телосложение — 11

Интуиция — 12+5 (17)

Удача — 12

Умения:

Огонь: «Язык саламандры» (мастерский), «Поступь саламандры» (экспертный), «Коготь феникса».

Тени: «Хватка», «Шаг сквозь тень» (экспертный), «Призыв твари теней» (экспертный), «Путь сквозь тень».

Смерть: «Последний вздох», «Призрачный покров».

Доступно очков характеристик — 0

Доступно очков повышения силы заклинания — 1

Особенности — «Сделка с островным духом», «Вытяжка», «Дитя саламандры».

Достижения — «Убийца великанов», «Крепкий орешек», «Дар жизни», «Уникум» (вторая ступень), «Тенеход», «Испепелитель», «Самоучка», «Мрачный жнец».

Проклятья — «Поцелуй Владыки».

Игровое время: 9 месяцев и 16 дней.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/241532

Content

Мир трёх богов. Путь сквозь тень

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая