Дмитрий Алексеевич Глуховский

Топи

© Д.А. Глуховский, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Первая серия

Весь экран заполняет странная картина – черно-белая, в расфокусе – смешение пятен, похожее на очень сильно приближенный рентгеновский снимок; но снимок не угадывается в этой картине. Это может быть все, что угодно: аэрофотография болот или полотно современного художника. При этом белые части картины излучают свет. КАМЕРА медленно панорамирует ее.

ГОЛОС ДЕНИСА

(напряженно)

What is this? What does it mean?

ГОЛОС ВРАЧА

(с немецким акцентом)

I am sorry. I thought my colleagues have already explained…

ГОЛОС ДЕНИСА

But there should be something else you can do for me…

ГОЛОС ВРАЧА

At this stage, the therapy will only hurt you.

ГОЛОС ДЕНИСА

So what should I do? Just give up?!

ГОЛОС ВРАЧА

Go home. Spend time with your family. You don’t have this much time left… I’m sorry.

ГОЛОС ДЕНИСА

Well, fuck you and fuck your sorry… Ебаная немчура… Useless… Блядь…

ГОЛОС ВРАЧА

Unless there’s a miracle…

ГОЛОС ДЕНИСА

And fuck your miracle.

КАМЕРА останавливается. Потом картина пропадает резко – словно кто-то сдернул рентгеновский снимок со светящегося экрана.

На белом экране появляются большие буквы: ТОПИ.

ИНТ. ОФИС КОМПАНИИ TRUETALK, МОСКВА-СИТИ, УТРО

Просторный лофт, окна в пол, верхние этажи одной из башен Москва-сити, облака расстилаются где-то внизу. У окна стоит ДЕНИС ТИТОВ (32), подтянутый и ухоженный мужчина в нарочито хипстерской одежде. На табурете посреди комнаты сидит его заместитель, ВАЛЕРА (35).

ВАЛЕРА

Ты жестишь, Денис! Ну реально ведь жестишь!

ДЕНИС

Надо сразу по рукам давать! Сначала-то они тебя погладят, косточку кинут, а потом опомниться не успеешь, как ты уже у них на цепи, бля, в строгом ошейнике – и лаешь, на кого скажут.

ВАЛЕРА

Да ну, брось. Ты утрируешь, блин.

ДЕНИС

Мы с тобой рубля государственных денег не взяли, Валер, рубля! Только чтобы ни от кого не зависеть. И что? И все равно, сука!

Где-то за его спиной, за стеклянной стеной, виднеется ресепшн с большими светящимися буквами: TRUETALK, и ниже слоган: «Давай начистоту».

За стеклом томится девушка – ПИАРЩИЦА с планшетом в руках, ждет, пока на нее обратят внимание и впустят ее. Денис замечает ее и машет ей рукой, приглашая войти. Она проходит внутрь.

ПИАРЩИЦА

Вот РБК вышло, Денис Александрович. Цитируют вас.

ДЕНИС

Читай полностью.

ПИАРЩИЦА

Основатель стартапа «TrueTalk» Денис Титов заявил о давлении со стороны спецслужб. По словам Титова, представители ФСБ негласно требовали у него предоставить доступ через так называемый backdoor к популярному мессенджеру TrueTalk, разработанному его командой.

ДЕНИС

Так.

ПИАРЩИЦА

В комментарии для РБК Титов сказал: «Пользователи TrueTalk по всему миру доверяют нашему приложению самое сокровенное. И речи не может идти о том, чтобы спецслужбы совали в это свой нос. И уж точно я не собираюсь помогать им шпионить за нами. Вы хотели тайно влезть через наше приложение в каждый из миллионов телефонов, на которых стоит TrueTalk. Ну что ж, ребята, все тайное становится явным. Привет».

Валера делает фейспалм.

ДЕНИС

Целиком дали. Смелые какие.

Валера откашливается нервно.

ВАЛЕРА

Дэн. А ты о людях-то подумал?

ДЕНИС

О каких еще людях?

ВАЛЕРА

О наших людях. О сотрудниках. У которых семьи, в отличие от тебя. Если фэйсы нас сейчас прикроют… Не хотел тебе говорить, но… Тебе-то нечего терять… А им…

Денис окидывает его удивленным и неприязненным взглядом. Пиарщица хмурится – вдруг понимает, что это ее тоже может коснуться.

ДЕНИС

Мне нечего, да. Тонко подмечено. А тебе есть.

(пауза)

Да иди ты в жопу, Валер. Люди, блядь. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Вставай-вставай – и иди давай в жопу.

Валера встает нехотя, мнется – а потом все-таки слушается его. Бормочет себе под нос в дверях.

ВАЛЕРА

Самурай херов.

Денис показывает ему фак. Оборачивается к Пиарщице.

ДЕНИС

Давай дальше.

ПИАРЩИЦА

Ну и дальше тут… Мобильное приложение TrueTalk позволяет определять, говорит ли ваш собеседник правду, измеряя его пульс во время разговора при помощи телефонной камеры… Ну и там тридцать миллионов пользователей в пятнадцати странах…

ДЕНИС

Давай теперь переведем на английский и в Рейтерс релиз зашлем. Гори оно все синим пламенем. Нашли себе стукача, суки.

Тут у него начинает звонить телефон – Денис жестом выпроваживает Пиарщицу из кабинета, закрывает глаза, делает глубокий вдох и подносит телефон к уху.

ДЕНИС

(в трубку)

Да, мам.

ИНТ. ОФИС TRUETALK. МОСКВА-СИТИ. ДЕНЬ

Денис стоит с телефоном у уха возле окна над облаками.

ГОЛОС МАМЫ ДЕНИСА В ТЕЛЕФОНЕ

Денис! Хватит валять дурака! Я хочу с тобой через TrueTalk твой поговорить. Давай!

ДЕНИС

Ма, ты че, издеваешься?

ГОЛОС МАМЫ ДЕНИСА

Пожалуйста!

ДЕНИС

Я и так тебе все скажу. Можно без этой шняги.

ГОЛОС МАМЫ ДЕНИСА

Еще раз! Что тебе там сказали?

ДЕНИС

Ничего.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На нем – интерфейс программы TrueTalk, входящий звонок с лицом пожилой женщины. Денис сбрасывает, но телефон принимается звонить снова.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ДЕНИС

Мертвого заебешь, мам.

Он принимает звонок, кладет указательный палец на камеру и смотрит в лицо раскрасневшейся от волнения седой женщины.

ДЕНИС

Ничего не сказали! Сказали, что ничего не поделаешь уже, вот что сказали!

МАТЬ ДЕНИСА

(в телефоне)

Этого не может быть!

ДЕНИС

Неоперабелен. И химия не поможет. Вот тебе твоя Германия.

МАТЬ ДЕНИСА

(в телефоне)

Надо… Надо еще что-нибудь попробовать. Нельзя сдаваться. В Израиль… Там клиники хорошие…

ДЕНИС

Не поеду я ни в какой Израиль! Дай мне помереть спокойно!

МАТЬ ДЕНИСА

Не смей так говорить!

ДЕНИС

Доктор сказал – чудо нужно. Чудо, понимаешь? Немец, профессор, онколог, робот гребаный, мне про чудо говорит! Это значит все, пиздос!

МАТЬ ДЕНИСА

Не смей так! Послушай… Деня… Послушай… Ты только не кричи… Мне тут рассказали… Тетя Марина… Про монастырь…

ДЕНИС

Еще чего!

МАТЬ ДЕНИСА

Там еще раньше, еще в те времена… Он чудодейственный… Спас-Прогнание… Это туда. К Соловкам… Там такие случаи излечивали… Когда совсем… Там Броневого…

Переход на ОБЩИЙ ПЛАН – и голос матери Дениса перестает быть слышным.

ДЕНИС

Иди в жопу, ма!

Мать в телефоне замолкает. Переводит дыхание и продолжает.

МАТЬ ДЕНИСА

Денис. Почему ты не хочешь хотя бы попробовать?

ДЕНИС

Потому что я в это не верю ни во что. Ну как ты себе это представляешь? Что я туда припрусь и ниц паду? Батюшке бабла заряжу – и все? И чудо?

МАТЬ ДЕНИСА

Денис!

ДЕНИС

Ма! Робот сказал, времени в обрез, так что можно я лучше поработаю?!

МАТЬ ДЕНИСА

Денис, если ты меня любишь… Сделай это не для себя, сделай это для меня… Пожалуйста!

ДЕНИС

Мам! Ты мне не это должна сказать вообще была.

МАТЬ ДЕНИСА

Как – не это? А что? Денис…

Денис вешает трубку, швыряет телефон. Лупит кулаком по оконному стеклу. Потом хватается за голову – и морщится от боли.

ЭКСТ. У МОДНОГО КАФЕ. ДЕНЬ

Девушка восточной внешности с короткой стрижкой, ЭЛЯ, садится в ярко-красную «копейку» BMW, газует с места. Мгновение спустя от парковки отъезжает черный джип «BMW» и едет за ней.

ИНТ. КВАРТИРА АНДРЕЯ. СПАЛЬНЯ. ДЕНЬ

Маленькая двушка стандартной планировки в многоэтажке. Адский беспорядок. На продавленном диване, обтянутом фетром, лежит на животе обнаженная Эля. Сверху, закрывая от нас ее наготу своим телом, – голый Андрей – хорошо сложенный парень с растрепанными светлыми волосами. Оба тяжело дышат: все кончилось только что. Андрей целует Элю за ухом.

ЭЛЯ

(шепчет)

Спасибо.

АНДРЕЙ

(смеется)

Приходите еще.

Эля переворачивается. Целует Андрея в губы. Смотрит на него. Молчит.

ЭЛЯ

Давай уедем куда-нибудь, а?

АНДРЕЙ

Типа куда?

ЭЛЯ

На край света.

АНДРЕЙ

У меня работа вообще-то.

ЭЛЯ

Ну на время.

АНДРЕЙ

Что случилось?

ЭЛЯ

Ничего.

Андрей встает с постели, подходит к окну. Прижимается лбом к стеклу.

АНДРЕЙ

Немного обломно, конечно, что ты мне ничего не хочешь рассказывать. Мы типа встречаемся.

ЭЛЯ

Знаешь, как Ницше сказал? Не смотри в бездну, если не хочешь, чтобы бездна посмотрела в тебя.

ГЛАЗАМИ АНДРЕЯ – ДВОР МНОГОЭТАЖКИ. ДЕНЬ

Ряд припаркованных машин: у подъезда криво стоит брошенная «копейка» BMW. Чуть поодаль – черный джип BMW. Внизу мужчина кавказской внешности, средних лет, в дорогой кожанке разговаривает с подростком. Это ДАУД (42), бывший муж Эли. Поднимает взгляд – на окна.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Андрей отходит от окна. Улыбается.

АНДРЕЙ

Это ты, что ли, бездна?

Эля смотрит на него молча. На столе беззвучно мигает Элин айфон – неопределившийся номер.

АНДРЕЙ

Тогда я готов бейс-джампингом заняться.

Подходит к ней, наклоняется. Долгий поцелуй. И вдруг – звонок в дверь. Андрей отрывается от Эли, они переглядываются.

Потом он встает, идет к дверям. Эля вскакивает, закутывается в простыню.

В ДВЕРНОЙ ГЛАЗОК – ЛЕСТНИЧНАЯ КЛЕТКА

У дверей стоит Дауд. Короткая борода, волосы с проседью, фигура отошедшего от дел спортсмена. Внешность респектабельная, но в ней угадывается человек опасный – и с червоточинами. Он протягивает руку и звонит снова.

АНДРЕЙ (З.К.)

Кто это?

ДАУД

Открывай, ты. Я за женой своей пришел.

ИНТ. КВАРТИРА АНДРЕЯ. ПРИХОЖАЯ. ДЕНЬ

Андрей оборачивается к Эле, которая стоит тут же, обернувшись в простыню.

АНДРЕЙ

Муж? Я думал, ты развелась?

ЭЛЯ

Вот и я тоже так думала.

ИНТ. КВАРТИРА АНДРЕЯ. СПАЛЬНЯ. ДЕНЬ

Эля судорожно, поспешно одевается. В дверь отчаянно звонят. Потом колотят – кулаками и ногами. Дверь деревянная.

ДАУД (З.К.)

(приглушенно)

Открывай, падла!

ИНТ. КВАРТИРА АНДРЕЯ. ПРИХОЖАЯ. ДЕНЬ.

Эля – уже одетая – стоит перед дверью и кричит.

ЭЛЯ

Я не твоя, Дауд! Не твоя!

И тут дверь вылетает – от удара с ноги – и падает, чуть не прибив Элю. Андрей – с кухонным ножом в руке – влетает в прихожую. Дауд стоит уже внутри.

ДАУД

Выходи, поехали!

АНДРЕЙ

Ты че делаешь?! Я ментов сейчас вызову!

Дауд не смотрит ни на него, ни на нож у него в руках. Обращается только к Эле.

ДАУД

Вышла, села в машину. Я сказал.

ЭЛЯ

Куда?! Я не поеду никуда!

ДАУД

Домой поедем. Погуляла, и хватит.

Делает шаг к Эле, хватает ее за волосы. Андрей отдергивает Элю, замахивается на Дауда ножом – тот швыряет Элю на пол и перехватывает руку.

Они начинают бороться – и падают на пол. Дауд бросается на него, валит, душит.

ДАУД

Убью! Обоих убью, твари!

ЭЛЯ

Дауд! Отстань от него! Он тут ни при чем!

Андрей тоже пытается схватиться пальцами за шею Дауда, но явно силы неравные.

У Дауда задирается куртка, из-под нее показывается рукоять засунутого в штаны пистолета.

ЭЛЯ

Я не твоя! Не твоя, Дауд! Ты мне развод дал!

ДАУД

А это не тебе решать, шлюха! Весь город говорит, люди надо мной…

Андрей хватается за пистолетную рукоять. Дергает пистолет, тычет им Дауду в бок и стреляет. Тот вырывает у него пистолет и отбрасывает его в сторону.

ДАУД

Я тебя голыми руками… Баба…

Эля подбирает пистолет, держа обеими руками, наставляет его на Дауда. Плачет.

ЭЛЯ

Отстань от него! Отстань от него, Дауд!

Тот не обращает ни малейшего внимания ни на нее, ни на рану. Андрей уже хрипит, сучит ногами. Эля плачет, но так и не решается выстрелить. В конце концов у Андрея закатываются глаза и сдает мочевой пузырь.

ДАУД

Он обоссался… Тьфу ты, бля… Обоссался, падла…

Дауд бросает уже мертвого Андрея, поднимается медленно, страшно. Бок в крови, на штанах – мокрое пятно.

ДАУД

Теперь ты иди сюда.

ЭЛЯ

Отпусти меня, Дауд… Отпусти пожалуйста…

Тут в дверях квартиры показывается СОСЕДКА (70) – седая женщина в домашнем халате.

СОСЕДКА

Вы тут что за бардак развели?!

Дауд выуживает из кармана ксиву.

ДАУД

МВД. У нас тут спецоперация.

СОСЕДКА

А я вот в ваше МВД сейчас позвоню и проверю!

Соседка хватает Дауда за рукав. Эля бросается вон из квартиры. Бежит вниз по лестнице, вслед ей гремит:

ГОЛОС ДАУДА

Я тебя достану, с-сука! Достану и урою!

ИНТ. КВАРТИРА КАТИ. ДЕНЬ

КАТЯ (30), опухшая от слез, сидит перед экраном ноутбука. На экране – САНЯ (37), ее (бывший) молодой человек. Рядом – пачка таблеток и бутылка коньяку.

КАТЯ

Спасибо, что согласился поговорить. Хоть по скайпу. А то эсэмэской – это как-то… После пяти лет…

САНЯ

С тобой точно все в порядке? Почему камеру не включишь?

КАТЯ

Не хочу, чтобы ты меня такой видел.

САНЯ

Ну в общем… Чтоб вола не эт самое… Кать… Я понимаю, что это жестко… Но я лучше сейчас это… Пока мы не успели еще пожениться… Чем потом… Так честней.

КАТЯ

Угу.

САНЯ

Ну зассал, да. Зассал. И дело не в тебе, Кать.

КАТЯ

Не во мне.

ГОЛОС САНИ

Дело вообще не в тебе. Просто страшно вот сейчас… На всю жизнь. Фаст форвард… Сразу представляю нас с тобой такими пенсионерами… Дачниками. С радикулитом.

Катя крутит перед собой пачку таблеток. Открывает пачку.

КРУПНО: ПАЧКА ФЕНОБАРБИТАЛА

Катя переворачивает ее, и в глаза бросается надпись: «ПЕРЕДОЗИРОВКА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ЛЕТАЛЬНОМУ ИСХОДУ».

КАТЯ

На всю жизнь, я понимаю.

Выщелкивает на руку одну таблетку, другую, третью.

ГОЛОС САНИ

Ну в общем, я понимаю, что это все экстра-тупо… Что я такая типа невеста, сбежавшая из-под венца…

Катя взвешивает на ладони шесть таблеток. Наливает в бокал коньяку.

КАТЯ

Да ладно, че. Нормальная жизненная ситуация. Бывает. Мне тоже страшно стареть. Я просто не очень поняла, как ты без меня молодым собираешься остаться, а так все ок.

ГОЛОС САНИ

Так все нормально?

КАТЯ

Конечно, нормально. А ты… реально просто вот в никуда уходишь, да? Ни к кому? Просто – от меня?

ГОЛОС САНИ

Кать, ну ты же обещала мне без драмы. Мы с тобой договорились – по скайпу, но чтобы без драмы.

КАТЯ

Да я без драмы, не ссы ты.

ГОЛОС САНИ

Ни к кому. Просто от тебя. Просто в никуда.

Катя подносит горсть таблеток ко рту, забрасывает их и запивает коньяком.

КАТЯ

Ну слушай. Спасибо хоть, что не перед днем рождения решил мне сказать, а после. Что хоть тридцатничек нормально справили.

САНЯ

Да. Ну ладно… Кать. Все. Пока?

КАТЯ

Пока.

Она отключается и пьет коньяк из горла бутылки.

ИНТ. РЕДАКЦИЯ НОВОСТНОГО САЙТА МОСЬКА.РУ. НЬЮСРУМ. ДЕНЬ

Большое помещение – столы, на которых стоят ноутбуки, за столами сидят журналисты. Атмосфера рабочая. Кто-то говорит по телефону с озабоченным лицом. Особняком сидит МАКС (34) – симпатичный пройдоха. Как и все, он напряженно всматривается в экран своего ноутбука.

ЭКРАН КОМПЬЮТЕРА:

Фотки какой-то грудастой брюнетки на пляже, под ними – снимки спорткаров, под ними – открытый файл Word с крупным заголовком «КТО ВИНОВАТ?» и подзаголовком «И что делать?». Но поверх него – окно с японским порно про девушек в школьной форме.

ГОЛОС ГЛАВРЕДА

Макс! Ты занят?

МАКС

Да, Валентин Петрович! Бомблю комменты к новости про закон о правозащите.

ГЛАВРЕД

А что так долго-то?

МАКС

Демогоргоны набежали! Один оборону держу! Грудью амбразуру прикрываю!

ГЛАВРЕД (50), лысеющий мужчина в очках, идет к Максу. Тот, поняв, что разговора не избежать, принимается судорожно закрывать окна.

МАКС

Фак!

Макс пытается закрыть окно с порнухой – но не получается. Там как раз грудь крупным планом.

ГЛАВРЕД

Бросай. Дело есть.

МАКС

Я подойду.

Макс, отчаявшись закрыть окно, вскакивает навстречу Главреду, но тот мотает головой.

ГЛАВРЕД

Сиди. Твой комп нужен.

Макс, нахмурившись, смотрит поверх крышки ноутбука.

МАКС

Зачем?

ВИД С ОБРАТНОЙ СТОРОНЫ: ЭКРАН КОМПЬЮТЕРА

Максу удалось закрыть несколько окон, но окно с порно про японских школьниц зависло и продолжает проигрывать видео.

ГЛАВРЕД

А у тебя в Фейсбуке во френдах один чел есть, Титов Денис. У него аккаунт закрытый, а нам на него заказ поступил, надо пошерстить…

МАКС

Можно я сначала негодование общественности захерачу как следует? С выражением?

ГЛАВРЕД

С этим любой дебил справится. А для тебя у меня спецзадание.

Короче, про Титова. В курсе истории?

Он останавливается и зависает над Максом, но пока еще ничего не подозревает.

МАКС

Никак нет.

ГЛАВРЕД

Ну, этот гондон в сияющих доспехах, основатель «ТруТока». Который фээсбэшникам перчатку бросил. Новости не читаешь?

МАКС

И что он?

ГЛАВРЕД

Надо копнуть под него. Позвонили люди. Немного говном ему доспехи забрызгать. Он у тебя откуда в друзьях вообще?

МАКС

Титов? Бухали как-то вместе…

ГЛАВРЕД

Ну вот. Бухали. Бухали, значит, живой человек, а не Дон Кихот Ламанчский. Давай комп сюда, вместе поглядим.

Макс захлопывает крышку компьютера у него перед носом.

ГЛАВРЕД

Это сейчас что было?

МАКС

По этике не все ясно. Это же… Ну… Друг мой. Френд.

ГЛАВРЕД

Так.

МАКС

Ну то есть, я понимаю, что мы тут нужное дело делаем… Перо равно штык и тэдэ… Но копать на друга это как-то совсем уже… Как бы too much получается.

ГЛАВРЕД

Открывай Фейсбук и давай сюда. Считаю до трех.

МАКС

Это вообще мой Фейсбук, если что. Что это за тема такая, Валентин Петрович?

ГЛАВРЕД

Раз.

МАКС

Вам-то самому этим вообще как заниматься? Норм? Вы сами-то вообще за этим в профессию шли? Разве этому Ясен Николаевич ваше поколение учил?

ГЛАВРЕД

За чем «за этим»? Чему «этому»?

МАКС

Чему-чему? Желтухой всякой трафик гнать, всякие сиськи-фриське, чтобы потом эти мертвые души подороже сами знаете кому отгружать… А как же там насчет того, чтобы в интересах общества…

На них оборачиваются сидящие рядом молодые журналистки. Главред, заметив их внимание, тоже распушает хвост.

ГЛАВРЕД

Значит, так, чувачок. Так по всему миру журналистика устроена, ясно тебе? Три!

Он рывком открывает крышку Максова ноутбука и упирается взглядом в продолжающее играть видео с японскими школьницами. Макс отворачивается. Журналистки начинают хихикать.

МАКС

Гребаный Windows.

ГЛАВРЕД

Это что?

МАКС

Это документальный фильм о тяжелой жизни японской молодежи. Студенты журфака, наверное. Вы были правы, Валентин Петрович. Везде одно и то же.

Главред смотрит на него сокрушенно.

ГЛАВРЕД

Какой же ты все-таки еблан, Кольцов. «Этика», «эстетика»…

Захлопывает ноутбук, вырывает его из сети. Всучивает Максу. Потом ставит сверху Максову кружку, сгребает со стола бумаги и высыпает ворохом на компьютер.

ГЛАВРЕД

Но, знаешь, тут без сюрпризов. С самого начала было видно, что ты трепло и ничтожество. Забирай свою рухлядь и уматывай. Вон из профессии!

Молодые журналистки ахают и отворачиваются. Зато теперь на Макса и Главреда пялится вся остальная редакция поверх компьютерных мониторов. Макс пытается сохранить невозмутимость.

МАКС

А Титов?

ГЛАВРЕД

Без тебя разберемся. Ты у него не единственный френд.

Главред разворачивается и уходит. Макс откидывается на стуле. Оглядывается на коллег. Бравирует.

МАКС

Браво, Валентин Петрович! Татьяна Тарасова ставит вам за ваше выступление высшую оценку!

Но никто не смеется его шутке. Люди торопливо прячутся за своими мониторами.

ИНТ. ОФИС КОМПАНИИ TRUETALK. ДЕНЬ

Денис закрывает жалюзи в своем офисе-аквариуме, отсекая себя от глазеющих на него сотрудников. Достает пачку болеутолящего из кармана, извлекает таблетку, глотает. Потом лезет в сейф, достает там папиросную бумагу, стафф, скручивает косяк и садится перед облаками, раскуриваясь. Закрывает глаза.

ДЕНИС

Спас-Прогнание, сука. Езжай, бля, помолись. Свечечку поставь.

Втягивает в себя целиком косяк, закашливается. Потом достает телефон и вбивает в Яндекс слова: «Спас-Прогнание».

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На экране – сверстанный под телефон сайт: монастырь с золотыми куполами в зеленых дебрях, лазурное небо, окошко чат-бота. Все очень современно.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис расслабленно хихикает и вбивает в окно чат-бота: «Хелоу».

ИНТ. ИНСТИТУТ СКЛИФОСОВСКОГО. РЕАНИМАЦИЯ

Больничный коридор, упирающийся в стеклянную стену с надписью «Реанимация». Дверь в стене приоткрыта, в дверях стоит РЕАНИМАТОЛОГ (48) – женщина в медицинском комбинезоне, с усталым лицом, перегораживая вход юной девушке с почти ангельской внешностью – СОНЕ (22). Соня вцепилась в дверь, пытается перетянуть ее на себя. Борются они молча, яростно – и Соня, несмотря на свою хрупкость, начинает побеждать.

РЕАНИМАТОЛОГ

Охрана!

Соня отпускает дверь, реаниматолог захлопывает ее и запирает у нее перед носом. Соня – лицо в слезах – садится на скамейку у дверей и всхлипывает.

ИНТ. КВАРТИРА СОНИ. ВАННАЯ КОМНАТА

Довольно просторная, хотя это совмещенный санузел. Соня – мокрые волосы, завернута в банное полотенце, на шее почерневший серебряный крестик, в руках смартфон – продолжает плакать, сидя на полу. Вдруг раздается стук в дверь – негромкий, но настойчивый.

СОНИН ОТЕЦ (З.К.)

Софья! Софья! А ну, живо открывай!

Голос властный и как будто бы спокойный, но в нем слышится сдавленное бешенство.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На нем открыта фотография девушки, очень похожей на Соню, – в обнимку с парнем в мотоциклетной кожанке. Соня приближает фотографию парня.

СОНИН ОТЕЦ (З.К.)

А ну, живо выметайся! Сколько можно?! Чем ты там вообще занимаешься?!

СОНЯ

Ничем!

Замок внезапно проворачивается, без спросу открываясь снаружи – и в ванную вваливается Сонин отец. Огромный, бородатый, упитанный, краснощекий. Он притворяет за собой дверь и говорит тихо, но зло.

СОНИН ОТЕЦ

Опять ты с этой своей чертовой штуковиной. Христом Господом клянусь, отберу. Что ты там делаешь? Дай сюда!

Соня вся сжимается, прячет телефон. Отец хмурится, но не настаивает.

СОНИН ОТЕЦ

Там люди ждут, тебя одну ждут, ты понимаешь это или нет?

Протягивает свою ручищу, чтобы поднять ее с пола, – она съеживается, но берется за нее, он рывком поднимает Соню с пола. С нее сваливается полотенце. Отец отводит взгляд.

СОНИН ОТЕЦ

Прикройся. И пойдем.

ИНТ. СОНИНА КВАРТИРА. ДЕНЬ

Большая старомосковская квартира. Обстановка небедная, но нарочито простая. Множество икон на стенах, все в богатых золотых окладах: видно, что хозяева квартиры – люди верующие и воцерковленные. На столе стоит букет цветов и две фотографии похожей на Соню девушки – на одной она серьезная, и эта фотография в траурной рамке. На другой – веселая, стоит на фоне мотоцикла. Отец толкает Соню на стул, хватает фотографию с мотоциклом и сует ее Соне под нос.

СОНИН ОТЕЦ

Зачем ты сюда поставила эту фотографию?!

СОНЯ

Потому что… Она тут счастливая…

СОНИН ОТЕЦ

Она тут на своем проклятом драндулете! На котором и разбилась! Стояло ведь хорошее фото!

Показывает на большое фото с траурной лентой, убранное подальше. Соня молчит, смотрит в пол.

СОНИН ОТЕЦ

Она такой должна была быть. Серьезной. Скромной. Как ты…

Кладет одну руку Соне на плечо. Соня съеживается.

СОНЯ

Кому должна?

СОНИН ОТЕЦ

Нам должна. Матери твоей покойнице должна. Кем выросла… Помада! Юбки такие, что срам видно! Путалась с кем попало!

СОНЯ

Папа, пожалуйста! Она умерла! Зачем ты о ней так?!

СОНИН ОТЕЦ

Этого ничего бы не было, если бы она меня слушала. Запрещал я ей с этим мотоциклистом?! Запрещал! Ушла из дому к нему. А не ушла бы…

СОНЯ

Ты ее… Ты ее… Она мне сказала, что ты его избил! Артема…

СОНИН ОТЕЦ

И поделом ему, распутнику. Он и хотел ее от нас увести! Его план! Вместе грешили, обоих Господь и покарал! Сатане предались! Жаль, что он уцелел, прости Господи… Счастливая… От Дьявола этакое-то счастье! И тебя искушала, и меня! Для всей нашей семьи испытание! Тьфу! Не хочу даже, чтобы ее отпевали!

В комнату заглядывает СТАРУХА В ПЛАТКЕ (71). Сонин отец шикает на нее, Старуха исчезает.

СОНЯ

Папа… Так нельзя говорить. Нужно отпеть, обязательно нужно…

СОНИН ОТЕЦ

Сама вот и отпевай. А мне за нее, за блядину, перед Господом стыдно.

СОНЯ

Я буду молиться за нее… Все равно буду…

СОНИН ОТЕЦ

Давай! Молись! И за ней следом в пекло! Этого хочешь?!

В запале толкает фотографию с мотоциклом, желая ее перевернуть изображением вниз, но снимок падает на пол. Соня сидит молча, втянув голову в плечи. Отец, не встретив сопротивления, переводит дыхание. Смотрит на часы.

СОНИН ОТЕЦ

Ладно. Все. Собирайся, и едем. Пора уже забирать ее. И смотри у меня, на людях рта не раскрывай.

Выходит из комнаты. Соня тут же поднимается, подбирает с пола брошенную отцом фотографию сестры, гладит ее.

ЭКСТ. СОНИН ДОМ. ДЕНЬ

Перед домом стоит черный микроавтобус «Мерседес», забитый заморенными тетками в платках и серьезными мужиками. Стекла запотели. Перед ним – черный «Ауди А8», в котором сидит Сонин отец. Соня выходит из подъезда одна, очевидно, последняя. Она заревана. Не глядит в аквариум, из которого на нее пялятся остальные скорбящие. Идет к отцу.

ИНТ. САЛОН «АУДИ А8». ДЕНЬ

Сонин отец за рулем. Берет телефон, говорит навигатору.

СОНИН ОТЕЦ

Институт Склифосовского. Морг.

МУЖСКОЙ ГОЛОС В ДИНАМИКЕ

Маршрут построен.

Машина двигается с места. Соня на пассажирском сиденье – одета скромно, на голове платок – утыкается в свой телефон. Заходит на страницу Лизы на Фейсбуке. Профайл подписан «Liza Gromkovskaya». Отец оборачивается со своего сиденья.

СОНИН ОТЕЦ

Опять ты в своих чертовых сетях?! Зло это! Владыка сказал – зло! Через них нас нечистый искушает!

МУЖСКОЙ ГОЛОС В ДИНАМИКЕ

Поверните налево.

Соня прячет телефон.

СОНЯ

Я не хочу туда ехать.

СОНИН ОТЕЦ

Что это еще значит?

СОНЯ

Не хочу видеть ее мертвой.

Отец кладет руку Соне на колено.

СОНИН ОТЕЦ

Ты добрая девочка.

Соня смотрит на его руку на своем колене. Машина останавливается на светофоре.

СОНИН ОТЕЦ

Ты хорошая девочка.

Соня смотрит на его руку, молчит и отворачивается.

ИНТ. ОФИС КОМПАНИИ TRUETALK. ДЕНЬ

Денис, еще более укуренный, сидит с телефоном в руке.

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

В окошке чат-бота монастыря возникает ответ на приветствие Дениса: «Чем могу помочь?»

Денис вбивает ответ: «Сотворите чудо».

Ему отвечают: «Приезжайте!»

Денис: «Вот так вот просто?»

Ответ: «Резерв за полгода, но сейчас чудом освободилось окно».

Денис: «За онкологию беретесь?»

Ответ: «Господь за все берется. Недовольных нет, пять звезд на «Трипадвайзоре»!»

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис откидывается, смеется нервно.

ДЕНИС

Блин. Может, на самом деле? Проветриться…

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА.

Денис пишет: «Ок».

Бот пишет: «Паспорт и карту одного участника скиньте. И у нас бронь только на группы от четырех человек».

Денис: «Мне не с кем»

Ответ: «Тогда извините».

ДЕНИС

То есть?!

Пишет: «Давайте я просто за четверых заплачу».

Ответ: «Это они за вас платить будут».

И тут на экране телефона возникает входящий звонок – Денису опять звонит его мать.

МАШИНА ЭЛИ. ДЕНЬ

Эля несется со скоростью сто двадцать по МКАДу, лавируя в потоке, нарываясь на возмущенные гудки других машин. К ее уху плечом прижат Айфон.

ЭЛЯ

Дина! Диночка! Он нас застал! Меня с Андреем! Убил его! Не вызвала! Он меня достанет! Менты ему сольют! Куда мне бежать? Не знаю! Але?!

И тут ей приходится резко затормозить – машина упирается в пробку. Сзади ее запирают другие. Она пытается гудеть. Обреченно смотрит на айфон. На Фейсбук ей приходит push-уведомление. Она открывает его.

Некто Dennis Titov написал: «Френды! Даешь авантюры! Еду сегодня в супер-монастырь под Архангельском делать духовный ретрит! Кто со мной? Ярославский вокзал, Москва – Архангельск, 9 вагон, отправление в 22:30!»

Эля непонимающе смотрит на экран, губами беззвучно проговаривая место встречи. И тут телефон принимается звонить – номер абонента не определяется.

ИНТ. КАТИНА КВАРТИРА. ДЕНЬ

Катя в постели, укутанная одеялом. Рядом с кроватью, на тумбочке, лежит полупустая пачка фенобарбитала и початая бутылка коньяка.

Катя лежит с телефоном в руках, водит пальцем по экрану. Заплетающимся языком говорит.

КАТЯ

Зато молодой останусь.

POV КАТИ: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Лента Инстаграма. Катя отматывает вереницу фотографий с котиками, едой и девушками в бикини, ставя им лайки. Иногда КАМЕРА уходит в расфокус – Катя начинает отключаться.

И вдруг в ленте проскакивает фотография Сани, ее парня, в обнимку с какой-то юной девушкой.

Катя останавливается.

КАТЯ (З.К.)

(заплетающимся языком)

А это что еще за сучка?

Девушка отмечена, и Катя жмет на ее юзернейм, попадая на ее страницу. На ней – фото вместе с Саней, где они целуются. Картинка начинает опять расплываться.

ВЫХОД ИЗ POV

Катя хочет встать, пытается выпутаться из одеяла, но не может. Дергается – но ее ведет, глаза закрываются.

КАТЯ

Вот ты мудак… Вот ты тварь… Я не хочу… Из-за тебя…

Она как в паутине в этом своем одеяле. Еще чуть-чуть – и конец.

И тогда она свешивается с кровати и сует два пальца в рот. Ее скручивает, рвет на пол.

Она висит какое-то время вниз головой. Потом вздрагивает, нашаривает телефон и пишет коммент к посту этой девушки.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Катя пишет комментарий: «БЛЯДИНА».

ИНТ. БОЛЬНИЧНАЯ ПАЛАТА. ДЕНЬ

ВРАЧ (25) вытаскивает у Кати из руки капельницу. Катя все еще лежит с телефоном в руке. Говорит телефону.

КАТЯ

Не дождетесь.

Открывает Фейсбук – и видит первым в ленте сообщение от Дениса Титова про поездку в монастырь.

ИНТ. БАР. ДЕНЬ

Макс сидит в компании ИГОРЯ (34), перед обоими по большой кружке темного пива.

МАКС

Да я тебе клянусь, облегчение нереальное. Каждый день как на каторгу в эту шарашку. Думаешь, приятно было говно это все лопатить?

ИГОРЬ

Да, бро. Ну что, с освобождением тебя тогда?

МАКС

Давай.

Чокаются.

МАКС

Слушай… А у вас на «Свободе» точно ничего нет? Ну хотя бы в Москве, хотя бы редактором…

ИГОРЬ

Нету, бро. Ты че… У нас там тарантулы в банке… И потом с твоим СиВи… Сам понимаешь. Или ты с нами, или ты с ними.

МАКС

Ну блин… Душой-то я с вами был всегда! Это телом просто… Там. Временно. Тело кушать просило. А душа болела!

ИГОРЬ

Понимаю.

Макс утыкается в телефон, потом показывает Игорю экран – фейсбучный профайл Дениса Титова.

МАКС

Вот он, красавец. Куда-то ехать собрался. В монастырь.

ИГОРЬ

Ну может, ты бы на фрилансе сделал… Большой портрет… Герой, бросивший вызов тому, чье имя нельзя называть… И вот это все. Без гарантий, но…

Макс поднимает на него глаза. Потом тянется через стол и целует Игоря в темечко.

ЭКСТ. ИНСТИТУТ СКЛИФОСОВСКОГО. МОРГ

Серое четырехэтажное здание среди деревьев. К подъезду ведет крытый пандус, над которым надпись: «Траурный зал». Машина Сониного отца припаркована рядом, тут же черный микроавтобус-катафалк «Мерседес», рядом с которым стоят две потерянные старушки в платках. Сонин отец уже вышел из машины, Соня все еще медлит, никак не может вылезти.

СОНИН ОТЕЦ

Софья! Ну что ты там застряла?

ИНТ. ИНСТИТУТ СКЛИФОСОВСКОГО. МОРГ

Сонин отец решительно шагает вперед, вместе с ВРАЧИЦЕЙ в белом халате. Соня тащится позади. Они останавливаются у входа в холодильник.

ВРАЧИЦА

Ну вот, собственно. Готовы?

СОНИН ОТЕЦ

Ну а куда деваться?

ВРАЧИЦА

Хорошо сказано.

Она открывает двери – Отец оглядывается на Соню, которая как раз добрела до них, – и заходит внутрь. Соня отшатывается от открытых дверей. Не решается даже заглянуть внутрь.

КРУПНО: СОНИНО ЛИЦО

На глазах выступают слезы, зрачки расширены. Звуки глохнут, Соня ничего не слышит. Она не может отважиться войти к Лизе и увидеть ее мертвой.

МЕДСЕСТРА (З.К.)

Вы родственник? Громковской?

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Соня вздрагивает. Рядом стоит МЕДСЕСТРА (50), протягивающая ей перламутровую поясную сумку.

СОНЯ

Что?

МЕДСЕСТРА

Личные вещи погибшей.

Соня автоматически принимает сумку и рассеянно открывает ее. Достает оттуда первое попавшееся – красную губную помаду.

СОНИН ОТЕЦ (З.К.)

Соня! Ты идешь или не идешь?!

Соня продолжает оглушенно смотреть на помаду. И тут Отец появляется в дверях, видит ее с этой помадой в руках и отвешивает ей подзатыльник.

СОНИН ОТЕЦ

Ты совсем, что ли, осатанела?!

Хватает сумку, дергает ее из Сониной руки. И тут Соня делает назад шаг, другой – и бросается бежать.

СОНИН ОТЕЦ

Софья! Стой! Вернись живо! Софья!

Он порывается было броситься за ней, но на него внимательно глядят сразу двое врачей – и он только плюет Соне вслед.

ЭКСТ. АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА. ДЕНЬ

Соня плачет, сгорбившись на автобусной остановке. Надпись на остановке «Донское кладбище». Соня уткнулась в телефон.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На экране – фотография Лизы с ее молодым человеком, Артемом, ее страница в Фейсбуке.

СОНЯ

Прости меня, Лиз… Прости… Я не могу…

И тут возникает оповещение – Dennis Titov обновил свой пост. Соня жмет на кнопку, открывая пост.

ИНТ. ОФИС КОМПАНИИ TRUETALK. ДЕНЬ

Денис спит в кресле перед окном. Звонит стационарный телефон. Включается автоответчик.

ГОЛОС НА АВТООТВЕТЧИКЕ

Hello. You’ve reached Dennis Titov’s office. Please leave a message and I’ll call you back shortly.

ГОЛОС МАКСА ПО ГРОМКОЙ СВЯЗИ

О!.. Вери интернешенел!

(с нарочитым русским акцентом)

Зыс ыз Макс Кольцов. Видел твой пост на фээсбуке… Хотел вот вписаться, если не поздно еще. Баббл гам!

Денис вздрагивает, дотягивается до телефона, жмет кнопку, принимая звонок.

ДЕНИС

Привет… Эээ… Макс. Не поздно! Давай, будет прикольный трип. Прокатимся, вспомним корни. Березки, морошка, балалайка… Такое православное спа.

ГОЛОС МАКСА

Слушай… А ты-то сам туда зачем едешь?

ДЕНИС

(пауза)

Да сколько на Сардинию-то можно? А тут – тру. Mother Russia! Монастырь. Хочу в кельях пожить. Такой суровый духовный экспириенс.

ГОЛОС МАКСА

Ну да. Ну круто, че! И там телочки еще едут какие-то, да?

ДЕНИС

Наверное. У меня секретарша билеты заказывает. Я тебя соединю.

ИНТ. ОФИС TRUETALK. ДЕНЬ

Денис перед экраном «Мака», который стоит у него на рабочем столе. Под его постом о поездке – несколько комментариев: от Софии Громковской, от Катерины Лисиной и самый верхний – от Максима Кольцова. Все просятся в поездку.

ЭКСТ. ЯРОСЛАВСКИЙ ВОКЗАЛ. ВЕЧЕР

Привокзальная площадь. Толпа. Очереди у торговых киосков. Большие электронные часы показывают 22:15.

ЭКСТ. ЯРОСЛАВСКИЙ ВОКЗАЛ. ПЕРРОН. ВЕЧЕР

Погружаясь хвостом в сумерки, у платформы стоит грязно-зеленый поезд «Москва – Архангельск». Отправление через 15 минут. Перрон забит мешочниками, китайцами, солдатами-срочниками.

Макс идет по перрону нетвердой походкой. Видит впереди Дениса, который приник к телефону. Макс подкрадывается к нему со спины и хлопает по плечу – Денис вздрагивает.

МАКС

Здор-рово! Макс. А где все телочки? Одному мне купе, боюсь, не отработать!

ДЕНИС

Ничего. Сочтемся как-нибудь.

Тут к ним подходит Катя – на шпильках, в короткой юбке, с большим чемоданом на колесиках и в боевой раскраске.

КАТЯ

Привет! Это же вы в монастырь едете? Мы через Юлю Кац в ФБ знакомы, я коммент оставляла…

ДЕНИС

Привет… Узнал!

Катя тянется к нему щекой, он не сразу реагирует – целует ее. Макс тянется к ней целоваться уже сам, первый.

МАКС

А жизнь-то налаживается!

Подбегает запыхавшаяся Соня. Несмотря на скромный наряд, ее естественная свежая красота мигом затмевает Катину отчаянную ретушь. Узнает Дениса.

СОНЯ

Денис? Я из Фейсбука… С фандрайзинга Линии Жизни, помните? Я Софья, Соня. Громковская. В монастырь.

ДЕНИС

Да! Ой, не узнал.

МАКС

А не рано ли нам в монастырь?

Соня жмет плечами – для нее это не предмет для шуток, и она теряется, не зная, как ответить. Денис оборачивается к проводнице.

ДЕНИС

Вот. Эти все из пятого купе. Со мной.

ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА. ДЕНЬ

Все расселись уже, на своих местах. Макс барабанит пальцами по столу.

МАКС

Ну! У кого яйца вкрутую, у кого картошечка?

КАТЯ

У меня только бухашка.

Достает из своего красного чемодана початую бутылку коньяку – ту самую, из которой она запивала таблетки.

МАКС

Опа! Вот ответственный человек! Подготовился к походу!

ЭКСТ. ПЛОЩАДЬ. ЯРОСЛАВСКИЙ ВОКЗАЛ. ВЕЧЕР

Эля шагает быстрым шагом, едва не переходя на бег, глядя на табло с указанием мест назначения поездов и номерами путей. И вдруг видит впереди рамки металлоискателей – и полицию. Останавливается как вкопанная. Засовывает руку в сумочку. Стоит, загнанно оглядываясь. Потом приоткрывает ее.

КРУПНО: СУМОЧКА ЭЛИ

Торчит пистолетная рукоять и валяется телефон. Эля достает телефон.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Эля набирает «Поезд Москва – Архангельск. Маршрут следования».

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

На Элю поглядывает полицейский. Эля перехватывает его взгляд и разворачивается, теряясь в толпе.

ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА. ВЕЧЕР

Поезд уже идет вовсю, постукивая колесами. Все сидят по своим местам. Перед ними на столе стоят четыре стакана в подстаканниках. Катя откупоривает бутылку.

КАТЯ

Я бы хотела за Дениса тост… За то, что он вытащил нас всех… А то знаете… Есть у тебя во френдах пятьсот человек… И все равно тебе одиноко. А встретишься… И думаешь – где ж вы раньше-то были!

ДЕНИС

Тогда лучше за то, чтобы френды стали друзьями.

МАКС

Виват!

Все поднимают стаканы. Соня пригубливает осторожно – и тут же ставит свой стакан обратно на стол. Денис тоже почти не выпил. Они переглядываются между собой. Соня открывает дверь в коридор, обращается к Денису.

СОНЯ

А можно вас… на секунду?

МАКС

Если он откажет, помните – меня можно на всю ночь.

ИНТ. КОРИДОР ПОЕЗДА. ВЕЧЕР

Соня и Денис стоят у окна. Соня мнется, не зная, как начать.

СОНЯ

Извините… А вы не могли бы свой пост в Фейсбуке… удалить? Только не спрашивайте почему…

Денис смотрит на нее изучающе. Кивает.

ДЕНИС

Ладно. Хорошо. Не вопрос. Убегаешь от кого-то, да?

И тут у него звонит телефон.

ДЕНИС

Секунду…

(в трубку)

Да, мам.

ИНТ. ТАМБУР ПОЕЗДА. ВЕЧЕР

Денис смотрит через стекло закрытой двери на вагонный коридор, чтобы никто не слышал его разговора с матерью, и продолжает.

ДЕНИС

Мам… Мам! Я и так уже все… Как ты хотела. Еду в эту пердь…

МАМА ДЕНИСА (З.К.)

Я утром не так сказала. Я не хочу, чтобы для меня это делал, я хочу, чтобы ты для себя это делал, Денис. Хочу, чтобы ты боролся, понимаешь?

ДЕНИС

Мам. Это уже не борьба, это попрошайничество какое-то. Я когда про Абдулова читал, как его с раком по шаманам возили… Это просто жалко было. Стыдно за него. Отец, помнишь, как говорил? Все уходят, главное – напоследок не опозориться…

МАМА ДЕНИСА (З.К.)

Денис, господи… Тебе тридцать два всего! Ты не видел ничего, кроме своей работы… Ни семьи, ничего… Ты не любил даже ни разу никого по-настоящему…

ДЕНИС

Ладно, ма. Тут это… плохо ловит.

МАМА ДЕНИСА (З.К.)

Тебе рано, тебе нельзя, нельзя…

ДЕНИС

Ничего не слышу, мам. Связь обрывается…

Отнимает трубку от уха и отключается. В глазах у него стоят слезы. Он глубоко вдыхает. Утирает глаза.

ДЕНИС

Вот зачем, блядь? Зачем?

Включает на телефоне авиарежим.

ЭКСТ. ПОДМОСКОВЬЕ. ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА. ВЕЧЕР

Бесконечное море гаражей. Где-то вдалеке светятся окна многоэтажек. Проходит поезд.

ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ МОСТ. ВЕЧЕР

Под мостом проходит поезд. Мелькает светящимися окнами.

ЭКСТ. ПРИГОРОДНАЯ СТАНЦИЯ. ВЕЧЕР

На скамейках сидят ждущие электричку дачники. Поезд подходит к станции и останавливается.

ИНТ. КОРИДОР ПОЕЗДА. НОЧЬ

Денис – лицо напряженное – стоит лицом к окну, смотрит на часы, будто чего-то ждет. Потом выдыхает раздраженно-устало, лезет в карман брюк, достает оттуда пачку таблеток, вытряхивает себе одну на ладонь, глотает. Разворачивается к двери купе – лицо все еще напряжено. Берется за ручку двери, тянет ее вбок.

ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА. НОЧЬ

Дверь отъезжает вбок, на пороге стоит Денис – лицо расслабленное, веселое, будто ничего не произошло. Тянет руку к своему стакану, опрокидывает его в себя.

МАКС

О! Тепленькая пошла!

Катя смеется, смотрит на Дениса игриво.

КАТЯ

У вас нет сейчас такого… Как в детстве, как когда в летний лагерь едешь? Что впереди – приключение? Что все что угодно может случиться!

Денис смотрит на Катю внимательно. Пытается ей заинтересоваться.

ДЕНИС

Хотелось бы надеяться.

МАКС

Пионерлагерь – тема. У нас была игра такая… «Желание или правда». Тебя спрашивают – желание или правда? Если правду выберешь, надо честно отвечать на любой вопрос. А если желание – выполнять любое – любоооое! – желание.

КАТЯ

Знаю такую игру. Класс! Тем более что с нами тут человек, который всю страну в нее играть заставил, да, Денис? Респект, кстати, за позицию! Новости сегодня читала…

ДЕНИС

Мда.

МАКС

Как я не подумал-то! С нами же основатель TrueTalk! Слушай… А ведь в этой твоей программке звонить не обязательно, да? Можно же и так, вживую, использовать, как детектор лжи, да?

ДЕНИС

Ну можно, да.

МАКС

Играем?

КАТЯ

Играем!

И тут в дверь стучат. В коридоре – ПРОВОДНИЦА, которая держит за плечо Элю.

ПРОВОДНИЦА

Вот еще к вам, вроде. Пятое же купе у вас, женщина?

ЭЛЯ

Да. Я… я через Фейсбук. По монастырю… Я опоздала на поезд… На вокзал… Сюда еле успела…

ДЕНИС

У нас там нет больше мест как бы.

ЭЛЯ

Пожалуйста!

МАКС

Слышь? Не ссаживать же человека.

ПРОВОДНИЦА

Билет где на нее?

ДЕНИС

У меня нет билета.

ПРОВОДНИЦА

Так.

(Эле)

Все, на выход. Отправляемся сейчас уже.

Макс хлопает Дениса по плечу.

МАКС

Ну как же у тебя нет билета? А билет Центробанка достоинством пять тысяч рублей?

ПРОВОДНИЦА

У нас тут борьба с терроризмом на транспорте. А то уж барышня больно фактурная. И акцент, и нос, все на месте.

МАКС

А у нас тут – два билета Центробанка тем же достоинством! Да, Денис?

Поезд дергается. Проводница выпихивает Элю в коридор, та цепляется за дверь.

МАКС

Я говорю – да, Денис?!

Денис лезет в карман.

ДЕНИС

Да.

Он достает купюры – Макс вырывает их у него из рук и вручает Проводнице. Та хмыкает и уходит. Эля остается стоять – все еще напуганная. Макс вручает ей стакан.

МАКС

Желание или правда?

Эля берет стакан в руки. Прикладывается.

ЭЛЯ

Можно, я прилягу пока? А то меня знобит что-то.

ДЕНИС

Да… Конечно.

Она забирается наверх.

КАТЯ

Давайте я начну. Макс, желание или правда?

МАКС

Правда! Я за правду!

КАТЯ

Так! У кого TrueTalk стоит? Денис, у тебя точно должен быть!

Денис пожимает плечами, достает телефон, запускает приложение и прикладывает палец Макса к камере.

МАКС

Проверим, как там моя шпионская подготовка…

КАТЯ

Ты женат?

МАКС

Разведенка я. Навек разочарованная в любви.

Телефон показывает зеленый кружок: TRUE.

КАТЯ

У, как грустно! А дети есть?

МАКС

Это уже второй вопрос. Мой ход. Дэн, желание или правда?

ДЕНИС

Желание.

МАКС

Ладно… Давай сто грамм хлопни. Боевых. А то ты зажатый какой-то.

ДЕНИС

У меня с таблетками коньяк не очень монтируется…

МАКС

Ну тогда правду-матку!

Денис отдувается, потом берет стаканчик и опрокидывает его. Ему хлопают.

ДЕНИС

Мой ход, да? Соня, желание или правда?

Соня смотрит с опаской на пустой коньячный стаканчик.

СОНЯ

Правда.

Прикладывает палец к камере телефона. Смотрит на Дениса настороженно.

ДЕНИС

Ты любишь кого-нибудь?

Тут же на экране телефона загорается красный кружок: ALARM! Соня отдергивает пальчик.

СОНЯ

Я же ничего еще не сказала!

ДЕНИС

(смущенно)

Ну… Тут и подумать достаточно. Оно же просто скачки пульса меряет…

Соня краснеет. Потом поднимает глаза на Макса.

СОНЯ

Я – нет. А ты?

МАКС

Мое сердце совершенно свободно! Я только мечтаю влюбиться. Но ты спрашиваешь не у меня, а у Кати.

КАТЯ

А я выбираю желание.

СОНЯ

Ну… Я не знаю, что попросить…

КАТЯ

(Денису)

Может, ты придумаешь?

МАКС

Я придумаю. Пей до дна!

Катя кивает и большими глотками, морщась, отхлебывает коньяк из стаканчика. Потом победно поднимает руку – и оборачивается к Максу. Макс кладет палец на камеру телефона.

МАКС

Желание!

КАТЯ

Скучно! Ну ладно. Поцелуй Соню.

СОНЯ

Что?

МАКС

Правила есть правила.

Наклоняется к Соне и целует ее в губы. Соня с ходу дает ему пощечину. Макс хватается за щеку.

СОНЯ

Извини. Я не… Прости.

Выскакивает в коридор. Денис поднимается было следом за ней, но Катя показывает ему жестом: все нормально, забей.

МАКС

Едем дальше!

(Денису)

Желание или правда?

Денис смотрит на Макса подозрительно. На коньяк. Опять на Макса.

ДЕНИС

Правда.

МАКС

Ну и зачем ты реально поперся в этот монастырь? Палец, палец к телефону!

ДЕНИС

За просветлением.

Телефон показывает: ALARM!

КАТЯ

Так-так-так!

Денис отбивает ее озорной взгляд. Вздыхает.

ДЕНИС

Ну вот как раз за приключением. Как и ты.

Телефон мигает зеленым, не распознавая лжи. Катя и Денис смотрят друг на друга. Катя розовеет.

ДЕНИС

Желание или правда?

КАТЯ

Желание.

ИНТ. ВАГОН ПОЕЗДА. ТУАЛЕТ. НОЧЬ

Соня стоит, запершись, в туалете и смотрит на себя в мутное зеркало. Смотрит. Смотрит. Смотрит. Потом достает откуда-то губную помаду – красную – своей сестры. И красит – неловко, неумело – губы.

ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА. НОЧЬ

Денис и Катя – на неудобной узкой койке – сплелись телами. Катя лицом вниз, на животе, Денис сверху – двигается в такт стуку колес. Стоны. Катино лицо искажено от удовольствия. Денис выглядит сосредоточенно и отрешенно.

На верхней полке лежит Эля, закутавшись в простыню. Глаза у нее закрыты, но она кусает губы. Из уголка глаза стекает слеза.

ИНТ. КОРИДОР ПОЕЗДА. НОЧЬ

Соня стоит рядом с купе, из которого слышны Катины стоны. Смотрит в окно на мелькающие в темноте фонари, но слушает, совершенно очевидно, то, что творится за дверью.

Сзади к ней подходит Макс. В руке – коньяк. Хочет было положить вторую руку Соне на плечо, но останавливается.

МАКС

Тук-тук.

Соня вздрагивает. Потом улыбается виновато, смотрит на Макса.

СОНЯ

Прости.

МАКС

Все ок. Кто не рискует, тот не пьет коньяк.

Пьет коньяк. Соня молчит, потупившись. Поезд идет – ее шатает.

СОНЯ

Вот почему есть люди, которым все можно, а есть люди, которым ничего нельзя?

МАКС

Я себе все разрешаю.

СОНЯ

Вообще все?

МАКС

Все, что другим не вредит.

Соня смотрит на него внимательно. Потом кивает на купе.

СОНЯ

Тут это… Занято.

МАКС

Есть решение.

СОНЯ

Какое?

МАКС

Как всегда – оптимальное. Я тут купе пустое нашел.

ИНТ. ПУСТОЕ КУПЕ. НОЧЬ

Вид изнутри купе – Макс открывает дверь.

МАКС

Добро пожаловать, дорогой Карлсон.

(Соне)

Ну и ты, малыш, проходи.

Соня входит внутрь.

МАКС

Будешь?

Соня смотрит на него нерешительно. Берет бутылку и опрокидывает, закашливаясь.

МАКС

Рискуешь.

Тянется к Соне – и целует ее в губы. Соня больше не сопротивляется.

ИНТ. КУПЕ МАКСА. ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ

В мелькании путевых фонарей – Макс целует Соню. ТЕМНОТА. Он сдирает с нее платье. ТЕМНОТА. Ее обнаженная спина. ТЕМНОТА.

СОНЯ

Нет. Нет. Не надо. Нет! Не надо, пожалуйста! Не надо!

Она принимается рыдать, бьет Макса руками в грудь. У нее настоящая истерика.

СОНЯ

Что же я за блядь такая?! Что я за шлюха?!

МАКС

Эй… Эй… Ты что? Все нормально… Я все… Я ничего…

СОНЯ

Отстань! Отстань! Не трогай меня!

МАКС

Ну ладно, ладно, ладно, все. Пережрала, что ли?

СОНЯ

(рыдает)

Не трогай меня!

Макс вскакивает, пытается натянуть штаны. Его качает. Соня плачет, смотрит на него снизу вверх зареванная.

СОНЯ

Постой… Не уходи… Не надо…

ИНТ. КУПЕ ДЕНИСА. НОЧЬ

Денис, голый, перелезает на соседнюю койку.

КАТЯ

Куда ты?

ДЕНИС

Тесно.

Денис ложится. Катя тогда подает ему руку, чтобы держаться через проход. Денис берет ее пальцы, держит.

ДЕНИС

Надо, наверное… ребятам сказать… А то они подумают еще…

КАТЯ

Поздняк. Они уже все подумали. Уже весь вагон все подумал.

ДЕНИС

Сорри. Я просто о твоей репутации забочусь.

КАТЯ

Моей репутации ничего не поможет уже. От меня тут жених сбежал.

ДЕНИС

Ого.

КАТЯ

Ну а что? Зачем ему такая старуха?

ДЕНИС

Какая еще старуха?

КАТЯ

Мне вот тридцать исполнилось.

ДЕНИС

Не спеши себя хоронить. Пара лет у тебя еще есть.

КАТЯ

(смеется)

Заткнись.

Лицо Дениса озаряется светом от фонарей, которые они проезжают. Свет-тьма, свет-тьма. Лицо – как будто парализованное.

ЗТМ.

ЗВУК ОТКРЫВАЕМОЙ ДВЕРИ, ГРОХОТ СТОПОРА

ИНТ. КУПЕ ДЕНИСА. ДЕНЬ

Элины глаза – зажмуренные – испуганно распахиваются. Эля вскакивает, замирает перед дверью, поставленной на стопор так, чтобы нельзя было открыть ее больше, чем на пару сантиметров. За спиной она прячет Даудов пистолет Стечкина. Сквозь щель видно лицо проводницы.

ПРОВОДНИЦА

Обедать будете?

Эля пытается заглянуть влево и вправо. Потом, ничего не ответив, захлопывает дверь и запирает ее.

КАТИН ГОЛОС

(слабый, страдающий)

Будем…

Эля оборачивается – и мы видим: на двух разных нижних полках, отвернувшись лицом к стене, спят Денис и Катя. Катя со стоном поворачивается к Эле лицом – видит пистолет, с испуганным видом садится в постели.

ЭЛЯ

(пряча пистолет, насупленно)

Я – хорошая.

КАТЯ

(несмело улыбаясь)

А кто плохой?

ИНТ. КУПЕ МАКСА. ДЕНЬ

Соня – без лифчика – грудь в руке Макса, который обнимает ее сзади, открывает глаза от яркого света. Они лежат на нижней полке.

Напротив на нижней полке сидят суровая бабулька и ее маленький внук в уродливых очках с линзами-лупами. Внук смотрит точно Соне на грудь.

СОНЯ

Ой… Простите.

БАБУЛЬКА

(желчно)

Господь простит.

ИНТ. ВАГОН. У БАКА С КИПЯТКОМ. ДЕНЬ

Проводница вручает Максу два стакана с чаем.

МАКС

А нам долго еще?

ПРОВОДНИЦА

Только Вожегу проехали. Потом Коноша, потом Няндома, потом Шалакуша. Ехать и ехать. За Шалакушей скажу.

ИНТ. ВАГОН. ДЕНЬ. СПУСТЯ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ

Денис стоит рядом с Катей. Смотрят в окно. Катя пытается его приобнять, Денис смотрит на нее при свете дня.

КРУПНО: КАТИНО ЛИЦО.

Помятое после вчерашнего дня. Мешки под глазами, морщинки видны. Первые признаки тления.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Катя тянется к Денису с поцелуем, но, видимо, у нее пахнет изо рта, потому что он чуть морщится – и не склоняется ей навстречу. Она, заметив это, отшатывается.

ИНТ. ТАМБУР ВАГОНА. ДЕНЬ

Денис курит с Максом.

МАКС

Прикинь, целка. Так и не дала.

ДЕНИС

No luck.

МАКС

Ну а у вас-то как?

ДЕНИС

С огоньком.

МАКС

Ну да. Я просто вот таких предпочитаю… Свеженьких. Невинностью чтобы пахло.

ДЕНИС

Ну когда до монастыря доедем – ты там еще поспрашивай.

Макс улыбается, смеется шутке. Денис тоже. Потом, стрельнув глазом, Макс решает развить успех.

МАКС

Ты-то сам там не от фэсэров, случаем, прятаться собрался?

Денис продолжает улыбаться – но теперь натянуто.

ДЕНИС

От мамы.

Тушит сигарету и хлопает дверью.

ИНТ. КУПЕ ПОЕЗДА. ДЕНЬ

Похмелье. Все сидят молча, смотрят в окно. Катя припухшая, как будто плакала. Денис на нижней полке что-то шерстит в своем айфоне. Cоня сидит напротив, смотрит на Дениса исподлобья.

Открывается дверь, входит Макс. Обваливается на сиденье к Соне, пытается ее приобнять – та освобождается и отсаживается от него. Макс делает круглые глаза и забирается на свободную верхнюю полку.

Эля бросает на него взгляд – и отворачивается. Она лежит, держа руку под подушкой. Там у нее спрятан пистолет.

МАКС

Охуенская поездочка вырисовывается.

НАРЕЗКА – ПОЕЗД ЕДЕТ В ГЛУШЬ

ЭКСТ. ВИД С КРЫШИ ПОЕЗДА. ДЕНЬ

Поезд несется по нитке железнодорожного полотна – через бесконечные леса.

ВИД ИЗ ОКНА КУПЕ. СУМЕРКИ

Поезд пересекает какую-то широкую реку по мосту.

ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА. ЗАКАТ

Поезд уходит прямо в садящееся багровое солнце. Закат.

ИНТ. КУПЕ. НОЧЬ

Все сиденья заняты. На верхних спят Эля и Макс. На нижних – Соня и Катя. Дениса в купе нет.

ИНТ. СОРТИР В ПОЕЗДЕ. НОЧЬ

Денис, держась за виски, смотрит на свое отражение в зеркале. В глазах – страх, лицо перекошено от боли. Потом он мотает головой, поспешно достает из кармана пачку таблеток, закидывает себе в рот сразу две и пытается заглотить насухо. Потом давит на кран и запивает технической водой. Убирает пачку в карман брюк, садится на унитаз, сжимает голову руками.

СКРЕЖЕТ ТОРМОЗОВ

Дениса бросает вперед – поезд резко остановился. Пачка с таблетками выпадает из кармана и остается валяться за унитазом.

ГОЛОС ПРОВОДНИЦЫ В КОРИДОРЕ

Кто там москвичи ехали в монастырь! Живо выходим! Две минуты поезд стоит!

ИНТ. КУПЕ. НОЧЬ

Зажигается свет. Хаос – все просыпаются, собираются в спешке. Проводница наблюдает за ними через проем.

ПРОВОДНИЦА

Как дохлые! Говорю, две минуты! И так уж с начальником поезда договаривались, чтобы остановиться тут!

ЭКСТ. СТАНЦИЯ. НОЧЬ

Крошечный полустанок: бетонная платформа, два фонарных столба, киоск. Идет дождь. Никакой крыши или навеса нет. На перроне стоят наши путешественники, глядя вслед уходящему поезду. Вокруг – ни огонька, ни души. Темнота и лес.

МАКС

(Денису)

Так, команданте, нас вообще там высадили-то? Мы куда едем? В монастырь?

ДЕНИС

В Топи.

Катя смотрит на него недоуменно. Денис поясняет.

ДЕНИС

Деревня Топи. И там рядом монастырь. Да вы не парьтесь… Нас встречать должны.

Остальные переглядываются. Льет дождь. Денис оглядывается на станционный ларек.

ДЕНИС

Я пойду спрошу… в ларьке.

МАКС

Мудрая мысль, команданте. Ларьки в Расее – оплот цивилизации!

Денис прячется под курткой, чтобы не намокнуть, – бежит к киоску. Тот заколочен – и заклеен объявлениями.

В это же время мокнущие под дождем девушки и Макс смотрят на него. И тут Соня, отвернувшаяся в другую сторону, шепчет испуганно.

СОНЯ

А это что такое?

Вместе с ней мы смотрим в другую сторону – и видим

ВДАЛЕКЕ – НИ НА ЧТО НЕ ПОХОЖЕЕ – ЭТО НЕ ВОСХОД И НЕ ПОЖАР… – ОГРОМНОЕ, КОЛЫЩУЩЕЕСЯ БАГРОВОЕ ЗАРЕВО, СТОЯЩЕЕ НАД БЕСКОНЕЧНЫМ ЛЕСОМ.

Оцепенение охватывает всех. Никто не пытается ничего объяснить. Тем временем Денис читает объявления…

МАКС

Ну что там?

ДЕНИС

Ничего. Пусто.

«УШЕЛ ИЗ ДОМА И НЕ ВЕРНУЛСЯ» – с фотографиями разных взрослых и детей. Есть тут и другие объявления, но эти прямо бросаются в глаза. Денис изучает их недоуменно и подозрительно, оглядываясь на остальных.

Макс идет к нему – и успевает увидеть несколько объявлений, когда откуда-то доносится автомобильный гудок.

ДЕНИС

Я же говорил – встречают!

ЭКСТ. АВТОМОБИЛЬНАЯ СТОЯНКА ПРИ СТАНЦИИ. НОЧЬ

На засыпанной гравием маленькой площадке стоит ржавая бежевая одноглазая «девятка»; луч света бьет сквозь дождь, скрипят по треснутому стеклу «дворники».

Денис, уже вымокший до нитки, подходит к водительской двери, стучит. Опускается стекло. За рулем – неопределенного возраста мужик, выглядящий как пропойца. В засаленном пиджаке, в трениках, в грязной бейсболке с сеточкой, обритый наголо.

ВОДИТЕЛЬ

Вы – москвичи? За вами я?

ДЕНИС

Эээ… Это трансфер? Это вы нас в Спас-Прогнание должны доставить?

ВОДИТЕЛЬ

Так точно. А че?

Денис извиняющимся взглядом окидывает своих спутников.

ДЕНИС

Ну не знаю… Сайт такой классный был… У монастыря…

ВОДИТЕЛЬ

Слышь, брат… Я про сайт не в курсе, я водила просто. Так. У тебя все тут? Всех с собой пригнал?

МАКС

В плане?

Водитель пальцем пересчитывает людей в кучке.

ВОДИТЕЛЬ

У нас только группы. Один, два, три, четыре, пять. Красава. Перевыполнил. Все, по коням.

Катя открывает багажник, с усилием впихивает туда свой чемодан; остальные тоже кидают свои дорожные сумки.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». НОЧЬ

«Девятка», трясясь на гравийке, катит по лесной дороге. Три девушки и Макс ютятся на заднем сиденье, Денис сидит впереди. Салон оформлен ярко: набалдашник рычага коробки передач – залитая в стекло бабочка, с зеркала свисают четки с крестиком, спидометр и тахометр заклеены иконками, на торпеду наклеена игрушечная пластмассовая тачанка. Играет Михаил Круг.

Через треснутое лобовое стекло видно, как в свете единственной фары расходятся нескончаемые ряды черных мокрых деревьев. Справа полыхает багровое зарево.

КАТЯ

(водителю)

Что это?

ВОДИТЕЛЬ

Порожский комбинат. Кормилец наш, ебана.

Катя замолкает, рассматривая алое сияние, которое можно принять за рассвет.

ВОДИТЕЛЬ

И за хер вам эта церковь сдалась?

ДЕНИС

Молебен хочу заказать. За здравие.

ВОДИТЕЛЬ

А че, в Москве своей церквей мало?

ДЕНИС

Ну… Я про ваш монастырь читал. Что он чудотворный. А что в Москве? В Москве прайсы космические, а веры нет. В нормальном храме тачку покрестить стоит как пошлина на ввоз…

ВОДИТЕЛЬ

Ну ты насчет нашего-то попа не обольщайся. Тоже последнее время тапки отстрелил.

(глядит в зеркало на заднее сиденье)

Ну а вы куда намылились, девчонки? Грешки замаливать?

Все молчат. Он продолжает.

ВОДИТЕЛЬ

Может, погрешим еще напоследок-то? Все равно вся бухгалтерия под списание!

ДЕНИС

Так, дядь. Давай молча ехать, я тебе еще штуку накину.

ВОДИТЕЛЬ

Вот. Штука – это разговор.

Ухмыляется и жмет плечами.

ЭКСТ. ДОРОГА ЧЕРЕЗ ЛЕС. РАССВЕТ

Различные планы: «Девятка», подпрыгивая на ухабах, катится по дороге. Хрипло играет адовый шансонище.

ЭКСТ. ПОДЪЕЗД К ПОСЕЛКУ МУДЬЮГА. РАССВЕТ

На обочине стоит знак «МУДЬЮГА». Виднеются сквозь дождь мрачные обшарпанные пятиэтажки.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». РАССВЕТ

КАТЯ

Мудьюга! Реально такое название классное?

ВОДИТЕЛЬ

Исторические места, если че. Похлеще Соловков будет.

ЭКСТ. ПОСЕЛОК МУДЬЮГА. ВЪЕЗД. УТРО

Мудьюга – мрачный рабочий поселок. Из разряда тех, которые строили в советское время при заводах и при шахтах: пятиэтажки из силикатного кирпича, котельные из силикатного кирпича, одноэтажные продуктовые из силикатного кирпича под покатой железной кровлей…

ЭКСТ. ПОСЕЛОК МУДЬЮГА. АВТОБУСНАЯ СТАНЦИЯ. УТРО

Палка с табличкой «Мудьюга», закатанный в асфальт квадрат, на нем – три «пазика». У каждого под окном табличка с названием пункта назначения: «КОМБИНАТ». Злые работяги с испитыми харями пихаются в очередь на автобус; кто-то лезет без очереди, его выдергивают с подножки и толкают в грязь.

«Девятка» едет мимо силикатного продмага с намалеванной на фанере надписью «ПРОДУКТЫ».

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». УТРО

Тот же магазин «Продукты» – вид из бокового заднего окна. Катя смотрит на экран своего телефона.

КАТЯ

Блин… Что, и тут три гэ нет? А как зачекиниться?

ВОДИТЕЛЬ

Три гэ нету, у нас тут одно гэ только. Зато по пояс.

ЭЛЯ

Остановите. Я выйду, воды куплю.

Через стекло видно, как неподалеку трое подростков метелят четвертого – отчаянно зло, завалив его на землю и целя ему в лицо ботинками.

ДЕНИС

Давай не будем в этом Зомбиленде выходить, а?

МАКС

Эй, мистер. Может, вы не в курсе, но этот Зомбиленд сразу за МКАДом начинается. Давай выйдем, меня тоже сушит.

ЭКСТ. ПОСЕЛОК МУДЬЮГА. УТРО

Эля и Макс выбираются из машины. Денис выглядывает в окно.

ДЕНИС

И сигарет возьмите!

Макс сразу шагает в продуктовый, Эля мешкает на пороге. Смотрит на избиение подростка. Тот пытается встать, но сразу получает ногой под дых и падает в грязь.

ЭЛЯ

Че вы делаете, черти?

Подростки отвлекаются от избиения, поднимают глаза на Элю.

ПЕРВЫЙ ПОДРОСТОК

Слышь, ты, макака, тебе-то че за дело? Ебашь отсюда на все четыре, пока тебя саму не оформили!

ЭЛЯ

Отвалили от него живо!

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». УТРО

Водила смотрит на всю эту сцену через лобовое стекло, затягиваясь папиросой.

ВОДИТЕЛЬ

Носатенькая-то ерепенистая какая, а? Ух! Люблю таких.

Денис тоже наблюдает за этой сценой с беспокойством, но не двигается с места.

Подростки делают несколько шагов к ней. Макс выходит из магазина, так ничего еще и не купив.

МАКС

(Эле)

Так… Мы тут вроде не мир во всем мире наводить собирались…

ВТОРОЙ ПОДРОСТОК

(Максу)

Слышь, а ты че со зверьками путаешься? Наши не дают, что ли?

Макс делает шаг вперед, демонстративно засучивает рукава, подростки окружают его, плюют ему под ноги.

МАКС

Значит, так, парни…

ПЕРВЫЙ ПОДРОСТОК

(орет)

А-У-Е!

Подлетает к Максу и бьет его кулаком снизу вверх в нос. Он зажимает нос, брызжет кровь. Эля отшатывается, схватившись за сумочку, но не решаясь ничего сделать. Работяги в очереди в автобус плотоядно смотрят на приезжих, готовые включиться. Водила бросает бычок из окна.

ВОДИТЕЛЬ

Эх, городские!

Толкает дверь, вываливается наружу и распрямляется – роста он немалого.

ВОДИТЕЛЬ

А ну, сдриснули, говноеды!

ПЕРВЫЙ ПОДРОСТОК

Да пошел ты!

Но дальше они не лезут – отходят, перешучиваясь и отплевываясь, назад. Четвертый, которого они били, полусидит на земле.

Водила мотает головой – поехали. Эля и Макс залезают в машину, Макс держит нос. Хлопают двери. Машина трогается.

ИЗБИТЫЙ ПОДРОСТОК

Давайте, уебывайте, гниды черножопые!

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». УТРО

ЭЛЯ

Не больно? Дай посмотрю.

МАКС

Да нормально все. Да он и еле дал. Засранец мелкий.

ДЕНИС

Не фига было вылезать вообще. Видно же – Зомбиленд! Сигареты хоть успел взять?

МАКС

Нет, бля, не успел. Давай вернемся?

ЭКСТ. ПОВОРОТ НА ТОПИ. УТРО

Ржавый шлагбаум поднят, за ним начинается ухабистая колея, полная жидкой грязи. Покосившийся указатель «Топи». «Девятка» поворачивает на Топи, уплывает в сгущающийся туман.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». УТРО.

Видимость минимальная. Но Водитель едет уверенно. Теперь Денис сидит сзади, Макс – впереди, хлюпая носом.

МАКС

По приборам идем, а?

ВОДИТЕЛЬ

Дык родные места, нахбль.

МАКС

Места – шик. Я там объявлений почитал, пока вас ждали… Одни без вести пропавшие. Это у вас молодежь людей жрет или пришельцы похищают?

ВОДИТЕЛЬ

А тебе-то че?

Впереди слышен приглушенный продолжительный СИГНАЛ автомобиля. Туман обступает машину уже на расстоянии десяти метров, сквозь него не видно ни зги.

МАКС

Журналист я. Мое дело – копать!

ВОДИТЕЛЬ

Самого бы не закопали! Че, канал НТВ приехал?

МАКС

Какое… Зомбоящик никто не смотрит уже. «Моська». Портал расследований. И Телеграм-канал! Знаешь?

ВОДИТЕЛЬ

Теперь знаю. И что, правду пишете?

МАКС

Пишем.

ВОДИТЕЛЬ

И никого не боитесь?

МАКС

А кого бояться?

ВОДИТЕЛЬ

Подментованные, что ли?

ЭЛЯ

А что это там за объявления были?

ДЕНИС

На дорогу смотри!

ИЗ ГУСТОГО ТУМАНА НАВСТРЕЧУ «ДЕВЯТКЕ» С ГУДЕНИЕМ ВЫЛЕТАЕТ ОГРОМНЫЙ «КРАЗ» – ФУРА, ГРУЖЕННАЯ ЛЕСОМ!

ВИД ЧЕРЕЗ ЛОБОВОЕ СТЕКЛО «ДЕВЯТКИ». ЛЕСНАЯ ДОРОГА

Громадная решетчатая морда «КРАЗА» заполняет собой все… Отчаянный визг тормозов… Звук удара…

ТУМАН застилает весь кадр. Какое-то время слышно лишь капли дождя, которые бьют по крыше «девятки».

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ

Вторая серия

СВЕРХКРУПНО: НЕЧТО БЕЛОЕ

Оно шевелится, перекатывается, пихается – белесая неприятная масса. КАМЕРА постепенно отъезжает назад, и становится ясно, что это опарыши, которые копаются в куске мяса.

На экране появляются большие буквы: ТОПИ.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Денис открывает глаза, трясет головой. Оглядывается по сторонам. Остальные приходят в себя: кажется, все живы, но Макс без сознания – от резкого торможения он ударился головой о торпеду.

СОНЯ

Что случилось?

ДЕНИС

Я… Кажется… Авария…

ЭЛЯ

А где водитель?

Денис смотрит на водительское место: оно пусто. Дверь закрыта. Ключа в замке зажигания нет.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. УТРО

«Девятка» лежит в кювете – она помялась, но не перевернулась. Распахивается со скрежетом дверь, наружу показывается Денис. За ним выбираются остальные. Разбредаются в разные стороны. Макс, потирающий разбитую голову, ищет следы фуры, Денис пытается докричаться до исчезнувшего водителя.

МАКС

Где этот лесовоз-то? Как сквозь землю…

ДЕНИС

Эй! Дядь… Ты где?

Денис бредет вперед, оскальзываясь в жидкой грязи, под дождем. Выходит на берег мелкой грязной речушки, через которую перекинут хлипкий мостик. По другую сторону ничего не видно – все тонет в тумане.

И тут у него снова начинается приступ – он сначала хватается за карманы, нащупывая там пачку болеутоляющего, но ничего не находит.

ДЕНИС

Это где… Это я куда…

Он – уже истерически – начинает обшаривать карманы куртки.

ИНТ. СОРТИР ВАГОНА ПОЕЗДА

Пачка таблеток лежит в лужице на полу, там же, куда упала. Рядом – волосатые ноги в спущенных синих трениках и резиновых шлепках. Стук колес.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис трет пальцами виски, потом пошатывается и садится на землю.

ДЕНИС

(сам себе)

Это пройдет. Это сейчас пройдет.

Но боль становится все сильней, Денис начинает мычать, заваливается – хватает ртом воздух, как рыба, – потом вцепляется зубами в ворот куртки, сучит ногами – и отключается.

ЗТМ

КАТИН ГОЛОС

Денис! Денис! Что с тобой?

ГЛАЗАМИ ДЕНИСА: ЛЕСНАЯ ДОРОГА, ДЕНЬ

Яркий свет заливает весь экран. Потом из него выступает Катино лицо: она склоняется над лежащим Денисом.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис пытается сесть, но заваливается обратно. Оглушенно крутит головой.

КАТЯ

Что случилось?

ДЕНИС

Все ок. Все ок. Просто голова закружилась. Может, во время аварии стукнулся.

Встает, отряхивается. Его все еще пошатывает. К ним подходит Макс. Нос у него порядком распух после драки в Мудьюге.

МАКС

Ну и какой план, команданте?

ДЕНИС

Ну пока нет плана. Этот чувырло исчез куда-то.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Макс и Денис расходятся в разные стороны от машины, крича.

ДЕНИС

Эй! Вы где?

МАКС

Мужик! Ты куда делся?!

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Все сидят в машине. Идет дождь.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». ДЕНЬ

Катя, Соня и Эля сидят, нахохлившись, на заднем сиденье. Макс и Денис, отвернувшись друг от друга, на переднем. Эля смотрит на часы.

ЭЛЯ

Ну и? Как бы два часа уже сидим.

СОНЯ

Холодно…

ДЕНИС

Ну это форс-мажор.

МАКС

Это фарс-мажор. А дальше-то что?

Что дальше, команданте?

ДЕНИС

Да не знаю я!

ЭЛЯ

Реально же холодно.

Макс смотрит на Дениса. Цыкает зубом.

МАКС

Ну-ка двинь тазом.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ» – ПЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ

Макс вырывает пук проводов из-под руля «Девятки».

ДЕНИС

Ты че делаешь? Это чужая тачка!

МАКС

Да похер. Эта тачка стоит как один день в этом твоем спа. А у нас тут люди замерзают.

Соединяет проводки – и машина заводится.

КАТЯ

Это откуда такой лайфхак?

МАКС

У бати была «восьмерка». Школа жизни.

КАТЯ

И что бы твой батя дальше делал на нашем месте?

МАКС

Забухал бы. Он в любой непонятной ситуации бухал.

ЭЛЯ

Может, подтолкнем?

ЭКСТ. КЮВЕТ ЛЕСНОЙ ДОРОГИ. ДЕНЬ

Денис и Макс пытаются вытолкнуть машину из грязи.

Катя сидит за рулем. Соня и Эля, нахохлившись, стоят под дождем. Соня угрюмая. Держится за крестик.

ИНТ. САЛОН ДЕВЯТКИ. ДЕНЬ. НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Все сидят, мокрые и злые, внутри. Машину сдвинуть не удалось. Катя пытается позвонить куда-то, но в трубке глухо – телефон тут не ловит. По стеклам текут струи.

МАКС

Только еще глубже зарылись. Это трактором надо вытаскивать.

ДЕНИС

Мудаки и дороги.

МАКС

В одном флаконе.

КАТЯ

Тихо…

Слышится ЗВУК МОТОРА. Денис дергает ручку двери, выскакивает наружу…

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

…и, незамеченный, отчаянно машет вслед проехавшему пьяно виляющему зелено-синему «козлику» с надписью «Милиция». Денис бежит за ним.

ДЕНИС

Эй! Эй! Полиция!

Но машина уходит в ливень, так и не обратив на Дениса никакого внимания.

ДЕНИС

(нервно)

Да что это за жесть-то за такая?!

Денис кидает хмурый взгляд на «девятку» и остается снаружи. Мокнет под дождем.

Из машины выбирается и подходит к нему Катя – она даже не пытается прикрыться от ливня.

КАТЯ

(смеясь)

Опять от меня сбежала… последняя электричка…

ДЕНИС

Вообще не надо было переться в эту Тмутаракань!

КАТЯ

Да ну, брось. Это же приключенька!

ДЕНИС

Что?

КАТЯ

Ну реально. Если бы нас тут «Майбах» встречал и прямиком до монастыря, это разве было бы круто? Джизус говорил: не пострадаешь – не покайфуешь.

Денис смотрит на нее невесело, потом кивает на машину.

ДЕНИС

Спасибо. А то эти там меня уже сожрать готовы.

КАТЯ

Ну просто уже очень жрать хочется. Ничего личного.

Денис наконец отходит, улыбается ей.

ДЕНИС

Не теряешь боевого настроя, да?

КАТЯ

А что терять? Это у меня вместо свадебного путешествия такой трипчик.

Катя отходит от места, где торчит понурый Денис, и шлепает по жидкой грязи вперед. Денис провожает ее взглядом, поеживаясь, и плетется обратно в машину.

Катя поднимает лицо к небу, подставляя его под струи дождя, – и улыбается.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Ливень не ослабевает – «девятка» торчит в кювете, туман наползает клочьями, шевелятся черные ветки в мокром лесу. И никого вокруг.

ИНТ. КАБИНА ГРУЗОВИКА «ЗИЛ». ДЕНЬ.

Играет Верка Сердючка. На стекло наклеены вырезки из эротических журналов и портрет Путина. Подвешенный к зеркалу, болтается веселый игрушечный череп. Под стеклом – какая-то табличка, но лицом она повернута наружу. За рулем – ХАРИТОН, парень в майке-тельняшке, остриженный под полубокс. Подпевает Сердючке.

ХАРИТОН

И простой проводнице…

ВИД ЧЕРЕЗ ЛОБОВОЕ СТЕКЛО «ЗИЛА». ДЕНЬ

Объезжает мост – спускается к речке, прет сквозь поток, потом снова поднимается на берег. За мостом – начинается лес, туман застит дорогу.

В тумане – вроде бы – угадывается какой-то силуэт. Человеческий силуэт с поднятыми руками. Харитон отмечает его, но не спешит останавливаться. Переключает передачу, едет дальше. Песня сменилась. Теперь играет композиция «Миражи».

Силуэт ближе, теперь видно, что это девушка. Она машет руками.

ХАРИТОН

Миражи… Это наша жи-изнь…

Харитон почесывается и тоже машет рукой девушке. Но сам уже дает влево, чтобы объехать ее, вместо того чтобы останавливаться.

ХАРИТОН

Куда же ты, ми-ла-я! Под колесы лезешь…

И тут девушка – теперь ее уже видно очень хорошо, и мы узнаем в ней Катю – задирает футболку, показывая свои внушительные сиськи.

ХАРИТОН

Ед-дрить!

Харитон бьет по тормозам, «ЗИЛ» адски скрежещет и, проехав по грязи еще несколько метров, останавливается.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Катя, спрятав грудь обратно под футболку, шлепает по грязи к кабине застывшего «ЗИЛа».

ИНТ. КАБИНА «ЗИЛА». ДЕНЬ

Катя забирается на приступку и заглядывает в открытое окно кабины.

КАТЯ

Должна сразу предупредить – я не такая, я жду трамвая.

ХАРИТОН

Да тут все какие-то не такие, бляха.

Катя протягивает ему руку и представляется.

КАТЯ

Катя. Женщина в беде.

ХАРИТОН

Харитон.

КАТЯ

Что везем?

Харитон вытаскивает из-под лобового стекла табличку и показывает ее Кате. На черной табличке белыми буквами начертано: «РИТУАЛ».

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЕНЬ

Общий план грузовика: борта его обиты красным, в дощатом кузове катается гроб. Это похоронный. Харитон открывает дверь.

И тут к ним подходит Денис.

ДЕНИС

Здрасте! Мы в кювет вылетели… Не поможете вытащить?

Харитон изучает мокрого жалкого Дениса.

ХАРИТОН

В кювет… Это хорошо – кювет.

Подходят и другие – Эля, Макс. Вид у них жалкий.

Харитон прикуривает «беломорину» и прыгает в грязь. Его засаленные костюмные брюки заправлены в говнодавы, на голых плечах – синюшные развратные русалки. Подходит к краю кювета. Харкает.

ХАРИТОН

На ту сторону собрались?

ДЕНИС

Да в монастырь этот ваш. Спас-Прогнание. Который за Топями.

ХАРИТОН

А что случилось-то с вами?

ДЕНИС

Нам «КРАЗ» навстречу… Лесовоз. Еле ушли от лобового.

ХАРИТОН

Ну-ну. Значит, вам теперь на ту сторону надо?

ДЕНИС

Нам из кювета бы выбраться.

ХАРИТОН

Ну выберетесь, а на ту-то сторону как? Мост не выдержит. Давайте я вас лучше через брод провезу.

ДЕНИС

А сами мы что, не проедем?

ХАРИТОН

Ну такое. Посередине брод, а по бокам омут. Да ты и не проедешь сам. Тросиком надо.

Смотрит на Дениса выжидающе.

ДЕНИС

Да понял все уже, понял. Тысячи хватит?

ЭКСТ. ДОРОГА НА ТОПИ. ДЕНЬ. НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Привязанная на тросе к «ЗИЛу» «девятка» выползает из кювета. «ЗИЛ» тащит ее дальше, спускается к броду через речку. За рулем «девятки» Денис.

ИНТ. КАБИНА «ЗИЛА». ДЕНЬ

Харитон оглядывается назад, на буксируемую «девятку», через опущенное стекло. Рядом с ним – Макс. Макс оглядывает убранство кабины «ЗИЛА», глядит на Харитона, сомневается, но все же заговаривает с ним.

МАКС

Как тут жизнь вообще?

ХАРИТОН

Вообще не знаю, а у меня ништяк. Катаюсь вот, бабулек собираю. Говорят им – внаклонку не работать, но они ж упрямые! Так и живем.

ДОРОГА НА ТОПИ. ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ РЕКУ. ДЕНЬ

Машина залезает в реку, мутная вода поднимается чуть ли не до самых осей, но грузовик прет уверенно. Вслед за грузовиком в реку втаскивается и легковушка.

ИНТ. КАБИНА «ДЕВЯТКИ». ДЕНЬ

Борта «девятки» по середину дверей оказываются затоплены водой. Мутные струи начинают проникать через щели в ржавых дверях, наполняют салон – по щиколотки.

КАТЯ

Как в «Титанике»! Класс!

Эля сидит, подобрав ноги, смотрит на Катю как на сумасшедшую. Катя замечает ее взгляд – и это веселит ее еще больше.

КАТЯ

Только Лео не хватает. Денис! Побудешь моим Лео?

ДЕНИС

А… Ммм…

КАТЯ

Ой, я забыла, прости! Ты уже побыл моим Лео.

Соня смотрит на Катю как бы с сочувствием, а Эля вдруг улыбается. Денис бросает назад сконфуженный взгляд и тут же отворачивается, делая вид, что ему нужно сосредоточиться на дороге.

ИНТ. КАБИНА «ЗИЛА». ДЕНЬ

Машина выбирается на берег. Макс разглядывает болтающийся на зеркале череп.

МАКС

Нормальная такая работенка.

ХАРИТОН

А че? Это у вас в Москве там нефть… А у нас в России какой бизнес – или лес валить, или людей закапывать. Ну или на комбинате. Я че непыльное выбрал. Вылазь, приехали.

ЭКСТ. ДРУГОЙ БЕРЕГ РЕКИ. ДЕНЬ. НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Денис стоит у кабины «ЗИЛа», смотрит вверх. Харитон смотрит тысячную купюру на свет, потом убирает ее куда-то, свешивается из окна и инструктирует Дениса.

ХАРИТОН

Топи проедете, а там еще километров несколько. Я ехал – дорога нормальная была. Но вы не тормозите, а то размоет, сядете…

Подбегает Катя, забирается на ступеньку и через открытое окно чмокает Харитона в щеку.

КАТЯ

Попался бы Кейт Винслет такой, как ты, Харитошка! Ух! И «Титаник» бы не потоп, и зимой теплей бы было!

ХАРИТОН

Пока, красавица!

(Денису)

Берегите ее! Она тут из всех вас одна на живого человека похожа.

Смеется, дает по газам и уезжает. Денис и Катя провожают его взглядом еще какое-то время.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Машина все еще стоит на месте. Все пятеро сидят в салоне. Двигатель выключен.

ДЕНИС

Может, двинем, а?

КАТЯ

Погоди-погоди… Мы что, его просто бросим тут? Это его машина вообще-то.

ДЕНИС

Его, его… До монастыря сгоняем, там телефон хоть работает. Созвонимся, объяснимся…

КАТЯ

А если он раненый пошел буксир искать и упал где-нибудь?

ДЕНИС

Кать! Ну что сразу драма-то у нас?

Все замолкают – консенсуса достичь пока не удалось. Эля оглядывается назад, на дорогу, зябко поеживается. Денис лезет в бардачок.

ДЕНИС

Может, записку оставил?

Но в бардачке только лежит пачка сигарет Pall Mall. Денис достает, крутит в руках.

МАКС

Ого! Это не «Беломор» тебе. Угости-ка.

Денис выдает ему одну сигарету. Эля тоже тянется.

ЭЛЯ

Я за то, чтобы ехать. Я тут дальше стоять не хочу.

Катя внимательно смотрит на нее, на ее сумку.

СОНЯ

Есть хочется.

Макс затягивается сигаретой. Говорит мечтательно.

МАКС

А в монастыре сейчас обед… Котлетки с пюрешкой…

ДЕНИС

(раздраженно)

Какой-то вообще левый чувак, что мы тут торчим-то из-за него?

МАКС

Так-то он местный. Должен справиться. И где свою тачку искать, тоже знает.

ДЕНИС

Я предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы ехать дальше?

Поднимает руку первым. Эля решительно присоединяется. Макс голосует третьим.

КАТЯ

Это не очень по-человечески, если что.

ДЕНИС

Ваше особое мнение учтено.

Усаживается поудобней.

ДЕНИС

А теперь нас ждет спа на святых источниках.

Заводит двигатель.

ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ОБЩИЙ ПЛАН. ДЕНЬ

Деревня Топи расположена на небольшой возвышенности – вроде огромной кочки. А вокруг – тонущие в туманах трясины. Дорога от Мудьюги, по которой приехали сюда москвичи, вьется как змея, огибая болота и болотца. В конце дороги показывается «девятка».

КАТИН ГОЛОС

(издалека)

Земля! Земля!

Поодаль виднеется лес – мокрый, черный, костлявый, проступающий сквозь болотные испарения. Земля тут сырая, зыбкая, и все мертвое дерево – в том числе и срубы домов – скоро начинает подгнивать и крениться.

На самом въезде в деревню стоит покосившаяся избушка. За ней, утопая в тумане, выстроились еще несколько срубов.

У избушки на завалинке сидит СТАРИК-ИНВАЛИД – дед с пустым неподвижным взглядом. На нем ватник, резиновые сапоги, грязные штаны и медаль. Он словно часовой, поставленный тут смотреть за дорогой. Но на появившуюся машину не реагирует никак. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, за лес…

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ. ИЗ ОКНА ЕДУЩЕЙ МАШИНЫ

«Девятка» въезжает в деревню – мимо Старика-инвалида. Катя высовывается из окна.

КАТЯ

Добрый вечер!

Дед не обращает на нее ни малейшего внимания, даже не смотрит в ее сторону.

Деревня составлена всего из одной улочки. К улице дома ощетинились заборами, сами прячутся в глубине. У кого – забор из штакетника, дырявый, у того дом можно хотя бы разглядеть от дороги. А у кого забор – сплошной частокол, и от дома из-за него видна одна только крыша. Дома все – черные, поехавшие. И из четырех с лишним десятков живыми и обитаемыми на вид кажутся не больше пяти-шести. На улице – никого, картина откровенно зловещая. Запертая у кого-то во дворе, истошно лает басом неизвестная сторожевая псина – судя по лаю, громадная.

ИНТ. КАБИНА «ДЕВЯТКИ». ДЕНЬ

Денис рулит с пришибленным видом. Девушки уставились молча в окна. Макс весь подобрался. От радостного предвкушения отдыха и перекуса не осталось и следа.

СОНЯ

Какое место нехорошее…

МАКС

Вымирает русская деревня!

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ДЕНЬ

«Девятка» медленно съезжает с холма и по кривой дорожке катится вниз, промеж болотец – в туманы. Солнце, еле проглядывающее сквозь дымку, слабеет и клонится к горизонту. И когда машина скрывается из виду, беспрестанно лаявшая псина вдруг затыкается, а потом начинает – тоскливо, истошно – выть…

Ветер ворочает скрипучие ставни на мертвых окнах. Сидит на завалинке старик, глядя слепыми глазами в какой-то другой мир. Начинает накрапывать дождь.

ПРОЛЕТ НАД ДОРОГОЙ К МОНАСТЫРЮ – УХОД В ПАНОРАМУ

Кривой и гибнущий лес, обступающий вихляющую скверную дорожку. КАМЕРА поднимается выше – и становится видно: на километры и километры вокруг нет больше никакой жизни. За странными Топями – только ниточка дорожки, ведущая к одиноко стоящему, грязно-белому, с тусклыми медными куполами монастырю. А вокруг него да и за ним – ничего. Словно мир тут и кончается.

ЭКСТ. МОНАСТЫРЬ СПАС-ПРОГНАНИЕ. СУМЕРКИ

«Девятка» подъезжает к монастырю. Останавливается на небольшом пустыре вроде стоянки.

Высокие стены, когда-то оштукатуренные белым. Толстенные дубовые створы ворот – рассохшиеся, перекошенные временем – распахнуты. Путников не выходит встречать никто. На створах почему-то мелом нарисована кое-как большая рыбина.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». СУМЕРКИ

Денис, остановив машину, сигналит. Соня шикает на него. Денис пожимает плечами, вылезает наружу, остальные следуют за ними.

ЭКСТ. СТОЯНКА У МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Прибывшие кучкуются у машины. Соня оглядывается на остальных, секунду колеблясь, потом крестится и кланяется. Макс ухмыляется, глядя на нее. Эля осматривается настороженно. Денис хмурится, трет виски. Катя извлекает из багажника «девятки» свой красный чемодан и маршем движется в ворота.

КАТЯ

Супер! Ну и где тут ресепшн?

Денис подходит к приоткрытым воротам. Заглядывает.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Двор пуст – нигде никого. Над монастырем кружат вороны, и их хриплое карканье сопровождает всю сцену.

После этого ребята разделяются, и КАМЕРА по очереди следует за каждым из них, собирая из их проходов общую картину.

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА ДЕНИСОМ

Денис, озираясь, шагает через двор, сначала крича, потом – поскольку по гримасам Дениса становится ясно, что громкие крики причиняют ему боль, – все тише.

ДЕНИС

Хозяева! Здрасте! Встречайте!

Денис видит приоткрытую дверь в штукатуренной каменной стене – вход во внутренние помещения, в кельи. Стучится, кричит в проход.

ДЕНИС

Из Москвы специально к вам ехали! Букинг на четверых через сайт… делал.

Проходит внутрь.

ИНТ. ВНУТРЕННИЕ ПОКОИ МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Денис движется по заброшенным комнатам, в которых царит запустение. Каждый новый шаг дается ему все тяжелей: подкатывает новый приступ головной боли.

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ КЕЛЬИ. СУМЕРКИ

Он уже не кричит, а говорит слабнущим голосом, обеими руками держась за голову.

ДЕНИС

Молебен заказать хотел… И пожить. Читали… что вы тут… чудеса… творите. Мы это… За нами не заржавеет.

Он идет через полутемные кельи и говорит все тише: становится все ясней, что монастырь заброшен. В руках – бумажник, бесполезный: платить тут некому.

ИНТ. МОНАСТЫРСКАЯ СТОЛОВАЯ. СУМЕРКИ

Денис входит в столовую монастыря. Длинный стол, заставленный грязной посудой, как будто за ним происходило безумное чаепитие из «Алисы в Стране чудес». У стены – раковина. Кран над ней открыт, рядом стоят несколько кружек.

Денис морщится, хватается за голову – близится приступ.

Он подходит к крану и трогает текущую струйкой воду, нюхает пальцы, умывается, потом наливает воды в стоящую рядом кружку – и делает несколько глотков.

К СОНЕ

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА СОНЕЙ

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Соня не идет за Денисом, чтобы обследовать монастырские кельи. Ее внимание привлекает деревянная часовня, расположенная в дальнем углу двора.

Часовня эта ветхая и невообразимо древняя; кажется, она тут стояла вечно, а основательные каменные стены были возведены вокруг нее недавно – лет четыреста назад, чтобы укрыть и оборонить ее. Что-то в ней привлекает Сонино внимание.

Она оглядывается на остальных ребят, которые стоят во дворе, и шагает к этой часовне. Смотрит на небо, на кружащихся в просвете между облаками ворон.

Оказавшись на пороге часовни, Соня притрагивается к ее ветхим стенам и снова крестится. Проходит внутрь.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. РАННИЙ ВЕЧЕР

Катя со своим красным чемоданчиком на колесах маршевой походкой идет через двор. Оглядывается на Элю и Макса, которые остаются при входе и стоят там. Эля держится за свою сумочку, где у нее пистолет.

КАТЯ

Куда-то мы не туда приехали.

ЭЛЯ

Вообще, если что, похоже на засаду.

МАКС

Вообще, если что, похоже на паранойю.

ЭЛЯ

У кого какая жизнь.

КАТЯ

Вы тут пока держите оборону, а я в спа.

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА КАТЕЙ

пока она идет к открытым дверям через двор монастыря. Потом она ныряет внутрь – в монастырские покои.

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. СУМЕРКИ

Шагает, цепляясь колесиками чемодана за зазоры между досками и за порожки между комнатами, но не сбавляет шага. Однако внимание она обращает на предметы комфорта – и морщится. Обстановка тут самая аскетическая, грубо сколоченная деревянная мебель, кое-как крашенные стены, и следы запустения повсюду – паутина, мышиный помет на полу.

КАТЯ

Спа, блин… Ставлю свою девичью честь, тут и сауны-то нету…

К СОНЕ

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА СОНЕЙ

ИНТ. ДЕРЕВЯННАЯ ЧАСОВНЯ. ДЕНЬ

Соня стоит снаружи, не решаясь войти. Разглядывает внутреннее убранство церквушки от входа. Гудят комары. Сквозь щели падают клинья мутного света. Иконы потемнели, лики святых разглядеть трудно. Золото облупилось… У дальней стены церкви – большая, метра три в диаметре, купель с темной водой. Смотрит – откуда набирается вода? Поднимает глаза.

В крыше – щель, и через нее течет вода прямо на иконостас и так же, видимо, попадает и в купель.

Из-за протечки икона с ликом Христа потекла и загнила: лицо на ней вспучилось и пошло трухлявыми волдырями.

Перед иконостасом – панихидный столик с подсвечником, в котором стоят старые свечные огарки.

Соня останавливается перед иконой. Слышен какой-то шум. Соня вздрагивает, озирается по сторонам.

СОНЯ

Здравствуйте?

Но никого тут нет. Соня смотрит на изуродованную икону. Соня обращается к иконе.

СОНЯ

Господи Боже… Прости мне мои прегрешения… Тайные и явные…

Вороны каркают. Нет ответа. Соня зажмуривается.

ФЛЭШБЭК – ИЛИ ВИДЕНИЕ

Соня занимается сексом с молодым человеком. Стонет сладострастно. Лица мужчины не видно, но по телосложению можно догадаться, что это вроде бы Макс. Крупные планы – губы, глаза, грудь – рваная съемка, непонятно, где это происходит, но помещение тесное, свет мелькает. Вроде бы поезд, вроде бы купе.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

Соня стоит со слезами на глазах, кусает губу. Нашаривает крестик на шее.

СОНЯ

Прости меня за распутство, Господи… Прости меня, грешную…

Тишина. Гудят комары.

СОНЯ

Пожалуйста. Пожалуйста, прости.

К КАТЕ

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. СУМЕРКИ

Катя движется дальше, скрип половиц заглушает все остальные звуки – но вдруг среди них ей чудится СТОН.

КАТЯ

Хелоу?

Останавливается, чтобы прислушаться, – и стон становится четче, разборчивей. Катя тогда идет на звук, по-прежнему таща за собой свой чемодан, который цепляется за пол, словно сопротивляется тому, чтобы она туда шла.

Комната за комнатой, пустая монастырская столовая и – наконец – комната, которая больше других похожа на жилую.

На полу – сброшенные со стен иконы, тут же навалена куча дерьма. Приоткрытая дверь в спальню – и отчетливый уже совсем стон, полный боли.

ИНТ. СПАЛЬНЯ В МОНАСТЫРЕ. СУМЕРКИ

Денис сидит на полу, сжав руками голову, и стонет. Это его стенания слышны Кате. Смотрит Денис прямо перед собой. Вначале мы не видим, к чему прикован его взгляд.

ГЛАЗАМИ ДЕНИСА – ПРОХОД В СЛЕДУЮЩУЮ КОМНАТУ

Посреди комнаты стоит голый человек с бородой и длинными спутанными волосами, с массивным крестом на груди. Это священник, ОТЕЦ ИЛЬЯ. Комната маленькая, пустая. Прямо за спиной хорошо видна веревочная петля, приделанная к потолку, и установленный под ней табурет.

Отец Илья крестит Дениса, потом закрывает за собой дверь и запирает ее. Слышен стук падающего табурета и тихий сип.

ИНТ. КОРИДОРЫ МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Катя, стоящая перед дверью, неправильно крестится, набирает полную грудь воздуха и толкает дверь.

Внутри на полу валяется Денис, суча ногами и сжимая голову; он еле сдерживается, чтобы не заорать от боли, но стон становится все громче.

Катя бросается к нему.

КАТЯ

Денис! Денис! Что с тобой?!

ДЕНИС

Голова…

(рычит)

Головааа!!!

КАТЯ

Погоди… У тебя мигрень, да? Постой. У меня тут… У меня тут аптечка…

Она бросает свой чемодан на пол, дергает молнию и принимается потрошить содержимое, откидывая платья, туфли на шпильках, косметичку.

КРУПНО: СОДЕРЖИМОЕ КАТИНОГО ЧЕМОДАНА

Катя достает объемную косметичку, в которой вперемешку лежат лекарства и косметика. Выдергивает и бросает на пол аспирин, тушь, кремы, средства от живота… Три пачки какого-то лекарства, перевязанные вместе резинкой.

ВОЗВРАТ НА ОБЩИЙ ПЛАН

Денис корчится на полу – боль такая, что он уже задыхается. Катя наконец находит то, что искала.

КАТЯ

Вот. Вот-вот… Тут пенталгин, съешь сразу три… Должно помочь…

Она вкладывает ему в рот таблетки, ищет, чем дать запить, – выскакивает в столовую, набирает там в грязную кружку медленно текущей воды из-под крана, бежит обратно… Поит его. Потом садится рядом, берет его голову на колени и гладит, пока лекарство не начнет действовать.

КАТЯ

Мигрени, да? У моей мамы тоже все время… И у меня иногда… Понимаю тебя… Все, тихо-тихо-тихо…

Денис мычит, всхлипывает – боль постепенно отступает.

ДЕНИС

Нет… Опухоль.

Катя охает.

КАТЯ

Ох… Кошмар… Ты… Все будет хорошо. Ты выберешься. Вот увидишь. Выберешься.

Денис мотает головой, но не возражает. Потом пытается сесть – вроде отпустило. Смотрит на последнюю дверь, за которой повесившийся священник. Вслушивается – и вместе с ним мы слышим как будто еле различимые поскрипывания от веревки, на которой раскачивается висельник.

ДЕНИС

Все. Все, спасибо. Ффух. Спасибо. У меня… У меня были таблетки. Мощные. Но… Я в поезде их, что ли… Где-то потерял. Не знаю.

КАТЯ

Можешь мои взять. У меня это когда живот болит. Но еще не скоро.

Денис, оклемавшись, садится на полу, оглядывая разбросанную косметику и лекарства.

КРУПНЫМ ПЛАНОМ: ТРИ ПАЧКИ ФЕНОБАРБИТАЛА, ПЕРЕТЯНУТЫЕ РЕЗИНКОЙ

Денис разглядывает таблетки. Катя, заметив его задержавшийся на таблетках взгляд, смущенно хватает их и быстро прячет в свою косметичку.

ДЕНИС

Ого, у тебя аптека.

КАТЯ

На все случаи жизни.

Она швыряет все в чемодан, застегивает его. Денис все еще глядит на дверь.

КАТЯ

В общем, спа на сегодня отменяется, да?

ГОЛОС МАКСА

Эу! Вас там съели, что ли?

Денис поднимается на ноги, осматривает комнату. И тут они оба замечают наконец, что стены кельи исписаны неуклюжим почерком, словно левой рукой: «Господи, прогони бесов и обереги меня от Лукавого. Господи, прогони бесов и обереги от Лукавого. Господи, прогони бесов и обереги от Лукавого…»

Входит Макс – прежде, чем Катя успевает убрать все лекарства.

МАКС

Уютненький у тебя номер…

Это у вас тут что… Резинку искали, что ли? Попросили бы, я бы дал…

ДЕНИС

У меня голову прихватило.

Пока Катя заканчивает упаковывать чемодан, Макс оглядывает надписи.

МАКС

Тут, по ходу, не у одного тебя голову прихватило…

Та дверь, которую закрывал за собой священник, ведущая еще дальше в покои, без ручки. Макс давит на нее – дверь не подается.

ГОЛОС ЭЛИ С УЛИЦЫ

Ребят! Вы где?

ДЕНИС

Пошли отсюда.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. СУМЕРКИ

Эля и Соня стоят во дворе. Из дверей выходят Макс, Денис и Катя. Денис помогает Кате с чемоданом.

ДЕНИС

Ну блин… В интернете не написано нигде, что он заброшенный… Сайт работает. Идиотская ситуация какая-то…

КАТЯ

Да ладно. Поехали уже. Нам до ночи хотя бы до этой… Мудьюги…

ЭКСТ. ДОРОГА ОТ МОНАСТЫРЯ К ТОПЯМ. НОЧЬ

«Девятка» едет по разбитой колдобистой дороге, выбоины заполнены темной водой. Ливень. Бледно светит луна.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ

В паре домов еще горят окна – «девятка» проезжает мимо, выруливает за пределы деревни. Макс оглядывается назад, на деревню.

МАКС

Не, ну какая-то жизнь теплится.

ВИД В САЛОН МАШИНЫ ЧЕРЕЗ ЛОБОВОЕ СТЕКЛО. НОЧЬ

За рулем сидит Денис. Он выглядит потерянным, лицо окаменело. Ведет рассеянно, из-за чего машину трясет. В какой-то момент он вообще вдруг зажмуривает глаза…

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». НОЧЬ

…и вдруг машина глохнет, останавливаясь. Девушки вскрикивают.

МАКС

Эу, команданте! Это че?

ДЕНИС

Без понятия.

МАКС

Ну-ка пусти.

ИНТ. САЛОН «ДЕВЯТКИ». НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ

Макс сидит на водительском месте, безуспешно пытаясь завести машину.

МАКС

По звуку вообще похоже, что бензин на нуле.

ДЕНИС

Вон же – полный бак показывает.

ЭКСТ. В ПОЛЕ РЯДОМ С «ДЕВЯТКОЙ». НОЧЬ

Денис с Максом стоят рядом с машиной, бензобак открыт, они тычут в него какой-то палочкой. Рядом стоит Эля, наблюдая за их манипуляциями.

МАКС

Сухая вся. Точно на нуле. Поплавок, наверное, залип.

ДЕНИС

Это тоже от бати?

МАКС

Ну да. Было и хорошее.

ЭЛЯ

Вы как хотите, а я обратно в деревню. Я тут на ночь не останусь.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ

Пятеро приезжих стоят на главной улице… На всю улицу – два фонаря, в начале деревни и в конце. Больше света дает багровое зарево от далекого Комбината, которое охватывает половину горизонта.

ЭКСТ. ДОМ АРИНЫ. НОЧЬ

Макс поднимается на крыльцо, стучит в дверь. Сквозь занавески видна тонкая полоска света, но никто не открывает. Макс стучит еще – никакой реакции.

ЭКСТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. НОЧЬ

Дом за высоким плотным частоколом. Калитка выше человеческого роста. Катя стучится.

КАТЯ

Добрый вечер! Извините! Мы не могли бы у вас…

В ответ – оглушительный собачий лай. Катя отшатывается, отступает к Эле, которая ее ждет, – уходят вместе.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ

Тут забор жиденький, домишко покосившийся, ступеньки крыльца просели, и все равно дом выглядит обжитым, нестрашным. Через занавески виден свет. Соня поднимается на крыльцо, стучит. Отпирает аккуратная старушка в платке.

СОНЯ

Доброй ночи. Христом Богом прошу, пустите переночевать? Мы в монастырь к вам…

БАБА НЮРА

На богомолье?

СОНЯ

Да…

Та оглядывает Соню – милую, скромно одетую, кивает.

БАБА НЮРА

Погодите тут. Пойду у своего старого спрошу…

Отходит в сени, пропадает. Из избы доносится ее голос.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Вениамин! Веня! Тут москвичи какие-то… Что говоришь?

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СТОЛОВАЯ-ПРИХОЖАЯ. НОЧЬ

Столовая бедного деревенского дома: стены оклеены дешевыми обоями в цветочек, вместо одной из них – облицованный кафелем торец русской печи. Пол дощатый, крашеный. В углу – накрытый кружевной салфеткой древний телевизор. У окна стол, накрытый клеенкой и уставленный чайными чашками. Окна все плотно зашторены. Свет – от слабой лампочки под мутным абажуром.

БАБА НЮРА

(Максу)

Сымай-сымай свитер свой. Вижу же, что мокрый весь. Давай на печку положу.

Оборачивается к Денису.

БАБА НЮРА

Тыщу за ночь возьму со всех. Вы на сколько к нам?

ДЕНИС

На ночь… Но нам бензина надо.

БАБА НЮРА

Ну походите, поспрашиваете завтра. Сегодня-то вам никто ужо не откроет. Меня Анной Петровной звать.

(берет у Дениса купюру)

Но можете и бабой Нюрой.

Катя стоит посреди комнаты со своим айфоном и зарядкой к нему и беспомощно оглядывается по сторонам.

КАТЯ

Баб Нюр… Розетку не могу найти, телефон подзарядить.

БАБА НЮРА

В кухне розетка.

И тут вдруг по всему дому гаснет свет.

МАКС

Оп-па.

БАБА НЮРА

Все время, ироды, отключают. Всю деревню разом. Наши Топи в нежилые записали, заброшенные. Иногда забудутся – дадут, а потом снова… Погодите…

Зажигает свечи. Денис, который уже сидит в одной футболке, отхлебывает горячего чаю из сколотой кружки.

БАБА НЮРА

А почто вам в наш монастырь?.. Умер, что ли, кто?

Денис и Соня вперяют в нее взгляды. Денис – встревоженный, словно боится, что бабка может накликать беду. Соня – удивленный.

БАБА НЮРА

Тут-то у нас все за упокой души молятся. Такое место.

ДЕНИС

Да? А мне говорили… Ладно.

Макс указывает на окно.

МАКС

А что тут у вас затемнение такое? Немцы, что ли, бомбят?

Бабка смотрит на него внимательно и без тени улыбки.

МАКС

Укроюсь-ка я в сортире.

Выходит.

БАБА НЮРА

Пойду белье вам принесу. Тут ляжете, а то старый у меня хворает.

Уходит в дальнюю комнату. Оттуда слышен ее голос.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Слышал, Вень, чего говорят? Немцы, говорят… Шутники они.

И в ответ доносится какое-то стариковское неразборчивое бурчание. Она возвращается в столовую, вываливает на продавленный диван тюк с бельем и ватными одеялами.

БАБА НЮРА

Тут устилайтесь. И не колобродьте ночью!

Уходит, притворяя дверь. Катя остается одна с Денисом.

КАТЯ

Ну ты как?

ДЕНИС

Нормально все. Спасибо за таблетки. Надеюсь, до Москвы мне хватит.

Выбивает из пачки таблетку, запивает ее водой. Берет ватное одеяло, бросает на пол.

КАТЯ

Ты скажи, если что надо.

ДЕНИС

В Москву мне надо.

КАТЯ

Ты ради этого сюда приехал? Из-за… болезни?

ДЕНИС

Давай закроем тему, а? Жалею, что сказал.

КАТЯ

Почему? Хорошо, что сказал. Ты не волнуйся… Я – никому.

ДЕНИС

Ок.

Денис уже лежит, отвернувшись к стенке лицом.

КАТЯ

Может, нам вернуться туда еще? В монастырь? Может, настоятель просто по делам отъехал…

Денис отвечает через паузу.

ДЕНИС

Похоже, что отъехал. Ты комнату помнишь его?

КАТЯ

Ну ладно, ладно… Ладно. Поняла я. Все, отдыхай.

Она поднимается, одергивает платье и выходит из комнаты.

Денис остается лежать. Достает телефон. В промежутках между храпением из соседней комнаты доносится старушечий шепот: это Баба Нюра бубнит, читая наизусть слова какой-то немудрящей молитвы.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Денис открывает список контактов. Находит «МАМАН». Нажимает звонок – но телефон скидывает. Нет сети. И тут из прихожей слышатся голоса.

МАКС

Сонь, чего ты холод-то включила? Все же вроде нормально было?

СОНЯ

Слушай… Максим. Я… я не знаю, что на меня нашло вчера. В общем… Я так никогда себя не вела раньше… И…

МАКС

Да ладно, че ты, ну?

Звуки такие, будто он пытается ее поцеловать – а она будто выкручивается из его объятий.

СОНЯ

Я верующая, понимаешь? Мне… Грешно так… Я напилась просто. Я спать, прости.

МАКС

Блин. Ну спи, че. Всю молодость так проспишь.

Соня входит в комнату к Денису, принимается укладываться на диван. Всхлипывает. Денис сначала закрывает глаза, притворяясь спящим, потом кашляет.

ДЕНИС

Все в порядке?

СОНЯ

Все хорошо.

Молчат.

СОНЯ

(себе)

Холод включила… Прости, Господи…

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. КРЫЛЬЦО. НОЧЬ

Катя и Эля сидят на ступенях, курят.

КАТЯ

А тут правда круто, нет? Прям изба взаправдашняя. Огород. Коло-одец… Хочешь пить – иди, ведро бросай, вытягивай… Какая-то русская народная сказка…

Эля закрывает дверь в дом, оборачивается к Кате.

ЭЛЯ

Слушай… По поводу того, что ты видела в поезде… Ты не подумай. Это для самообороны.

КАТЯ

Я и не подумала ничего. По тебе видно, что ты… Ну, что ты нормальная.

ЭЛЯ

Нормальная… Ненормальная…

Эля затягивается.

ЭЛЯ

С этими малолетними упырями еле сдержалась. Правда. Вот еще чуть-чуть бы – и достала ствол.

КАТЯ

Ну и достала бы.

ЭЛЯ

Менты бы загребли. Им неважно, кто прав, кто виноват. По носу все видно. Исламский терроризм.

Катя молчит.

ИНТ. КУХНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Макс стоит у окна и подслушивает разговор двух девушек под окном.

ЭЛЯ

Я в школу ходила в Москве. Потом замуж когда – вернулась… У нас же отстроили все, жизнь типа наладилась… У Дауда. А как развелась – сразу обратно сбежала. У нас там духота такая… В джинсах на улицу выйдешь – свистят. Шлюха сразу. А в Москве ты вроде как человек. Только с носом.

КАТЯ

А меня мой ради какой-то бляди бросил. Я для него старая стала.

ЭКСТ. КРЫЛЬЦО ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Эля курит. Смотрит на Катю – у той вокруг шеи на манер пионерского галстука повязан желтый платок с котятками Хеллоу-Китти.

ЭЛЯ

Ты в нем как пионерка.

КАТЯ

Как из детсада, хочешь сказать? Никак не могу выбросить.

ЭЛЯ

Не выбрасывай. Тебе идет.

КАТЯ

Мне его мой парень подарил… Вот как раз который…

ЭЛЯ

Понятно.

ЭКСТ. НА КРЫЛЬЦЕ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

КАТИН ГОЛОС

Стареть вместе он боится. Сука. Страшно, конечно. Жизнь пролетит, сиськи обвиснут… Была же и Бриджит Бардо когда-то бомбой… Но одной стареть… В общем… И я думала… Ну, представляла себе… Нас, внуков наших… А теперь… Как представлю… Дом престарелых… А главное, блин, эта шлюшка его, ей-то что, всегда, что ли, семнадцать будет?

ЭЛЯ

А моего парня…

И тут из дома выходит Макс.

МАКС

Девчонки, сижкой угостите?

Катя дает ему сигарету. Макс прикуривает, смотрит на девушек. Они молчат. Потом Эля прерывает молчание.

ЭЛЯ

Где тут сортир у них?

Макс машет, указывая направление. Катя бросает окурок и шагает в дом.

КАТЯ

А я спать. Устала что-то.

Заходит в дом. Макс, оставшись один, поднимает сигаретную пачку и закуривает.

МАКС

Все спать, блин. А трахаться кто будет? Ебучий ретроградный Меркурий!

ИНТ. КОМНАТА В ДОМЕ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ.

Соня и Денис сидят в постелях, глядя друг на друга.

СОНЯ

Ну вот так я воспитана. И правильно. У верующих людей любовь – это другое совсем, понимаешь? Другая совсем ценность у нее. А… секс… Это не цель. Он без любви – как скорлупа ореховая с гнилью внутри. Секса как грязи – под ногами валяется. А любовь найти… Вот это удача.

ДЕНИС

И что, до брака ни-ни? Реально?

СОНЯ

А что в этом такого?

ИНТ. ПРИХОЖАЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Катя стоит под дверью спальни и слушает разговор Дениса и Сони. Денис говорит задумчиво, негромко – совсем не тем тоном, каким он разговаривал до этого с Катей.

ДЕНИС (З.К.)

Ну блин. Если вот так любовь определять… Я, может, вообще никогда никого не любил.

Катино лицо перекашивает. Она пытается улыбнуться, но у нее не выходит. Она разворачивается и идет к дверям. Открывает дверь – и наталкивается на Макса, который возвращается с улицы.

МАКС

А я как раз…

КАТЯ

Иди ложись, Макс. Поздно. Спать пора.

И выбегает на улицу. Макс смотрит ей вслед. Смотрит в окно, на свое отражение. Поправляет волосы.

МАКС

Да идите вы все на хер.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. КРЫЛЬЦО. НОЧЬ

Катя сидит на крыльце, держит свой телефон в руках. Закуривает новую сигарету.

От сортира возвращается Эля. Катя поднимает на нее взгляд.

КАТЯ

Что ты там говорила про своего парня?

ЭЛЯ

Ничего. Ты идешь?

КАТЯ

Я посижу еще.

Эля пожимает плечами, уходит.

Катя листает фотографии в телефоне: на всех она с Саней, своим женихом. На всех у нее – счастливое лицо, хотя у Сани оно частенько равнодушное – или он вообще смотрит куда-то в другую сторону. Катя удаляет одну фотку за другой.

И тут телефон умирает: батарея садится. Катя сжимает телефон в руке и рыдает. Вытягивает одной затяжкой всю сигарету. Пытается успокоиться. Встает. Утирается рукой – видит: потекла тушь. Смотрит на колодец, который находится в десяти шагах от крыльца.

Встает, подходит к колодцу. Открывает крышку, опускает ведро, черпает воды, поднимает. Зачерпывает горстью из ведра, умывается, потом пьет. Выдыхает, успокаивается…

ЗТМ

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СТОЛОВАЯ. УТРО

В доме уже светло. Приезжие еще спят – в столовой, вповалку. Из смежной кухоньки слышно, как баба Нюра гремит кастрюлями.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Эй, москвичи! Вставайте картошку есть!

Потягивается Денис. Что-то сонно бурчит Макс. В столовую входит баба Нюра, в руках у нее – желтый эмалированный тазик с вареными картофелинами.

БАБА НЮРА

Ну вы и горазды спать!

Соня просыпается, видит перед собой два фотопортрета в овальных рамочках на стене – баба Нюра и ее муж, Вениамин. Эля продирает глаза. Оглядывается… Хмурится…

БАБА НЮРА

А где эта-то ваша, которая все розетку давеча искала?

ЭЛЯ

Катя?

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СОРТИР

Соня осторожно приоткрывает дверь. Слышно жужжание мух. В кабинке – никого.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Эля и Макс стоят на крыльце, осматриваются по сторонам.

ЭЛЯ

Ка-атя!

Макс подбирает на крыльце Катину зажигалку. Кладет в карман. Эля замечает Катин телефон, валяющийся у колодца. Сбегает по ступеням. Заглядывает в колодец… никого нет. Плещется темная вода.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СТОЛОВАЯ

Баба Нюра стоит встревоженная, все держит в руках тазик со стынущей картошкой. Перед ней – Макс, нахмуренный, все остальные – позади, напряженные.

БАБА НЮРА

Не видела я ее, говорю. Сколько вас там спит – что я, под одеяло полезу? Ну, поищите ее – может, гулять пошла?

МАКС

Поищем.

(девушкам)

Только давайте мы с Денисом вдвоем пока пойдем.

ЭЛЯ

Потому что вы крутые мужики, а мы тупые телочки?

ДЕНИС

Правда… Не хватало еще, чтобы с вами что-нибудь случилось… И дверь заприте.

Эля качает головой, отворачивается – недовольная.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ – ОБЩИЙ ПЛАН. УТРО

Посреди пустоши, на краю болот и опушке гибнущего леса – деревушка на двадцать домов. По единственной улочке ползут две маленьких человеческих фигурки, что-то крича. В этой крошечной деревне потеряться негде…

ДЕНИС

Ка-атя!

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ ИНВАЛИДА. УТРО.

Дед так и приклеен к завалинке, словно со вчерашнего дня никуда не уходил… Все смотрит в никуда. Макс замечает его, идет к нему. Денис остается посреди улицы.

МАКС

Дедуль! У нас тут подружка потерялась. Симпатишная такая…

Дед не реагирует. Ветер перебирает жидкие волосенки, губы шлепают. Макс подходит вплотную. Нагибается.

МАКС

Ты меня слышишь, нет?

Дед словно в коме. Макс машет у него перед лицом рукой. Ноль. Макс качает головой раздраженно.

МАКС

Тьфу, алкашня!

ДЕНИС

Может, в домах посмотрим?

ИНТ. ПУСТАЯ ИЗБА 1. УТРО

Со скрипом открывается дверь, обитая изнутри клеенкой. Макс и Денис проходят внутрь. Внутри полутемно. На полу – крысиный помет, какие-то старые газеты, тряпки. Перекидной календарь за 1991 год с видами Туапсе висит на стене. Дешевая репродукция Шишкина перекосилась. Окна пыльные, стекла треснули… Из дальней комнаты слышен шорох.

ДЕНИС

Катя?

Но оттуда выбегает здоровенная крыса – и бежит прямо на Дениса. Тот с криком отскакивает, и крыса пробегает мимо, в открытую дверь. Макс усмехается.

МАКС

Так. Тут ее нет. Она бы тоже визжала. Мышь ведь!

ДЕНИС

(угрюмо)

Это крыса.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ДЕНЬ

Столовая. Соня и Эля сидят за столом, явно нервничая. Баба Нюра орудует на кухне – гремит посудой, напевает что-то из советского кино. Эля смотрит в окно. Свою сумочку она не выпускает из рук.

ЭЛЯ

Надо было дождаться ее… И с улицы ничего слышно не было… Она бы ведь закричала, если что, а?

Баба Нюра вносит чайник и чашки.

БАБА НЮРА

Потерялась небось. У нас тут заблудиться легко… Лес этот… Его знать надо. Вениамин-то мой вон, пока не слег еще, иной раз пойдет за грибами и потеряется. Только к вечеру и вернется. Земля тут кривая.

СОНЯ

А что с ним?

БАБА НЮРА

Худо с ним. Лежит в лёжку. Чудом держится. Доктора не давали ему столько. Он орел у меня, и всегда был орлом.

СОНЯ

Верю.

БАБА НЮРА

Да что верить, погоди вот, снимки покажу. Не шумите только, он спит еще.

Уходит в соседнюю комнату, шебуршит там чем-то. Эля тем временем глядит на Соню недовольно.

ЭЛЯ

Что мы тут заседаем-то?

Соня кивает, но баба Нюра уже возвращается с толстым альбомом в синей бархатной обложке. Открывает альбом.

КРУПНЫЙ ПЛАН: СТРАНИЦЫ АЛЬБОМА С ПРИКЛЕННЫМИ ФОТО

Палец бабы Нюры утыкается в фотографии, голос комментирует. Выцветшие снимки годов сороковых-пятидесятых.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Со школы в меня влюбился.

На новой фотографии – Вениамин в бескозырке с ленточками, и еще фотки – на палубе крейсера.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

БАБА НЮРА

Жениться не успели – во флот призвали. Три года ждать. Всем отказывала. Один разозлился, начальника райкома сын, и против силы меня… Милиция отмахнулась. А я только об одном думала – чтобы Веня простил. Он приехал, предложение сделал, я в слезы…

Эля встает, подходит к окну, прижимается лбом к стеклу, смотрит на деревню. Баба Нюра листает дальше. На фото – свадьба. Оба серьезные, суровые.

БАБА НЮРА

Он говорит – неважно. Ты, говорит, ни при чем, прощать тебя не за что. А гаду этому не прощу. Нашел его – и переломал ему все. Чуть не убил.

Эля оглядывается на нее от окна.

БАБА НЮРА

Дали пять лет ему. Он говорит – жди, вернусь, и женимся.

Листает дальше. Новая карточка, будто из уголовного дела: обритый хмурый парень.

БАБА НЮРА

Еще пять лет ждала. Опять всем отказывала. Понимаете, девки?

ЭЛЯ

Ого.

БАБА НЮРА

То-то и ого. Дождалась все-таки. И потом он еще на северах работал… Отовсюду возвращался.

СОНЯ

Вот это любовь, я понимаю.

БАБА НЮРА

Да иди-ка ты, прям уж любовь. Тоже собачимся… А да. Знаю, что не оставит меня никогда одну. Может, и любовь.

Листает дальше. Новая карточка: на ней баба Нюра и ее муж – уже сорокалетние, обнявшись, на завалинке этого же самого дома. Соня отрывается от альбома, смотрит на бабу Нюру.

СОНЯ

А дети… есть у вас?

БАБА НЮРА

Сын у нас. Виталий. В Москве живет в вашей, кстати. Женатый. Вот, погоди, тут тоже фоточки есть.

Перелистывает страницы фотоальбома дальше – и находит в них фотографии вихрастого скуластого мальчика в очках. Фото – черно-белое.

Перелистывает дальше – тот же мальчик, но уже студентом – на бледно-цветном снимке из середины девяностых – с друзьями.

СОНЯ

А почему к нему не поедете? Тяжело ведь в вашем возрасте уже тут, наверное… Колодец, огороды… Врача не дождешься…

Баба Нюра находит снимок Виталия уже на свадьбе – со стервозного вида коренастой бабой, которая держит его, с тонкой шеей, как купленного на базаре цыпленка, – решительно и крепко.

БАБА НЮРА

Он зовет, зовет… Виталька. Но мне от дома как уехать? Тут я все – хозяйка. Да и Вене тут лучше.

Эля, не выдержав, выходит из дома, хлопнув дверью.

ЭКСТ. КРЫЛЬЦО ДРУГОГО ЗАБРОШЕННОГО ДОМА. ДЕНЬ

Макс стучит в дверь, потом рвет ручку на себя.

МАКС

Слушай… Не хотел эту тему при девчонках…

ИНТ. ДРУГОЙ ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. ДЕНЬ

Макс и Денис входят в полутемные сени, ищут вход в дом. Денис подсвечивает себе мобильным телефоном. Находят дверь во внутренние комнаты, отпирают ее.

МАКС

Тут творится что-то. Стремное. Ты же видел объявления?

ДЕНИС

Ну видел. Мало ли.

ЭКСТ. ТОПИ. ТРЕТИЙ ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. УТРО.

Денис и Максим останавливаются у закрытой калитки. Макс лезет через забор. Денис – за ним.

МАКС

И водила наш испарился. И попа нету… И Катя теперь пропала… Чуешь?

Макс поднимается на покосившееся крыльцо, дергает ручку двери. Потом размахивается и бьет по двери ногой.

ДЕНИС

Да чую! Чую я все! Валить надо отсюда. As soon as possible.

ИНТ.ТРЕТЬЯ ЗАБРОШЕННАЯ ИЗБА. ДЕНЬ

Похожая на первую, но стены оклеены полосатыми обоями, на полу валяются сломанные игрушки и детская посуда. Тут тоже висит календарь – с изображением новогодней елки. Цифры под снежными шапками: 1992. Денис и Макс осматривают дом, продолжая спорить все ожесточеннее.

МАКС

И куда это ты газовать собрался? Это твоя телка, между прочим, пропала.

ДЕНИС

Она не моя телка.

МАКС

Ладно, окей. Человек пропал, которого ты сюда завез…

ДЕНИС

Она сама поехала!

МАКС

И что, похер, что с ней?

ДЕНИС

Ну… Нет. Найдем ее и поедем.

Через мутное стекло окошка видно, как у дома через дорогу останавливается зеленый, с синей полосой «УАЗ», на борту которого написано «МИЛИЦИЯ». Дверь распахивается, из машины вываливается КАПИТАН – нетрезвый и помятый красномордый полицейский. Пинает калитку, поднимается на крыльцо, по-хозяйски открывает дверь.

МАКС

Глянь… Милиция. Пошли, заявим.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ДЕНЬ.

Баба Нюра убирает альбом с фотографиями в шкаф. Поворачивается – ее ждет Соня.

БАБА НЮРА

А ты-то, внучка, за кого молиться собралась?

СОНЯ

Я? Я ни за кого.

БАБА НЮРА

Ты же на богомолье приехала?

СОНЯ

Я… Да. У меня… Сестра. Младшая. Погибла, разбилась на мотоцикле. И… Вот за нее хотела. Просить.

БАБА НЮРА

А что не так с ней?

СОНЯ

Что?

БАБА НЮРА

Почему просить хотела?

СОНЯ

Отец ее отпевать не хотел. Сказал, грешница. И она… Атеистка. А я хотела попросить, чтобы ее Господь все-таки к себе взял. Я ее люблю… Любила… Очень.

БАБА НЮРА

Ну тогда это к нам. Попроси, внучка, попроси. Он услышит. Ему тут слышно все.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. ПРИХОЖАЯ. ДЕНЬ

Обстановка – стол и пара стульев. Дверь в комнату плотно закрыта. Внутри двое: Капитан и Арина – совсем молодая девчонка – невероятно красивая и свежая; но в ее красоте виден опыт и даже порочность. На ней застиранные шортики и майка-алкоголичка; под тканью топорщатся маленькие груди, проступают соски.

АРИНА

А если Хозяин его забрал?

На пороге появляется Макс, а за его спиной – Денис. Макс вперивает взгляд в Арину, подмигивает Денису.

МАКС

А ты заходить не хотел!

КАПИТАН

(Арине)

А это еще что?

Та только пожимает плечами.

МАКС

Надеюсь, не оторвал. Товарищ майор! Мы к вам.

Говорит, а сам не может отвести глаз от Арины; ее красота – вероятно, запретная – гипнотизирует.

КАПИТАН

Че надо?

МАКС

Мы тут проездом. Аж из самой Москвы приехали.

Поглядывая на Арину, Макс акцентирует: «Из Москвы». Однако Арина не реагирует на его столичность никак.

ДЕНИС

Представитесь? По уставу положено.

КАПИТАН

Козлов Эм А. Так, че надо?

Денис глядит на капитана враждебно. Говорит хмуро.

ДЕНИС

А что у вас машина не перекрашена? Организацию переименовали вроде?

КАПИТАН

Захер? Суть-то та же.

МАКС

У нас человек пропал сегодня. Хотим в розыск объявить, пока по горячим следам.

КАПИТАН

Что там еще за человек?

МАКС

Девушка.

(глядя на Арину)

Просто знакомая наша.

Арина смотрит на него внимательно и серьезно. Макс пытается улыбнуться ей – и тут из соседней комнаты проникает какой-то странный приглушенный звук, словно там кричит кто-то с заткнутым ртом.

КАПИТАН

Валяйте, пишите. Только на такой бумажке, чтобы помягче.

МАКС

Это что значит?

КАПИТАН

А то, что по закону раньше трех дней человек пропавшим не считается. Так что загорайте пока, а через три дня начинайте меня искать. У меня тут территория две тысячи квадратов всего, найдете.

Арина усмехается.

ДЕНИС

Да ты оборзел, что ли, капитан?

Макс достает телефон.

МАКС

Погоди, погоди… Давайте то же самое на камеру повторите, товарищ капитан? Станете звездой Ютьюба.

Арина глядит на него с некоторым интересом. Тогда Макс расправляет грудь. Из закрытой комнаты снова доносятся странные звуки, но Макс слишком поглощен Ариной, чтобы это заметить.

КАПИТАН

Слышь, салажонок, учить будешь меня? Вернется твоя просто знакомая еще сто раз.

МАКС

А если не вернется? У вас тут люди вон пачками пропадают!

КАПИТАН

А твое-то какое дело?

МАКС

А я журналист. Это не мое дело и не твое, а государственное.

КАПИТАН

Жополизд. Тут я государство, понял? Я и решаю.

Денис достает портмоне. Пухлый бумажник не ускользает от Арининого внимания.

ДЕНИС

Ладно, капитан, пойдем полюбовно решим.

Капитан при виде портмоне меняется в лице. Кивает Денису, потом Арине, которая переключилась на Дениса.

КАПИТАН

Щас выйду к вам. На улице обождите.

ЭКСТ. У ДОМА АРИНЫ. ДЕНЬ

Макс оглядывается на окно.

МАКС

Видал, какая кисонька?

ДЕНИС

(жмет плечами)

Сколько ей? Тринадцать?

МАКС

Ну нет… Шестнадцать?

ДЕНИС

Гумберта Гумбертыча включил?

МАКС

А плечики ты видел у нее какие?

ДЕНИС

Ты о чем думаешь вообще?

МАКС

Знаешь… Невинность в ней такая… Свежесть… Ну… Не то что все эти московские телки прожженные… Со школьных дискотек такого не было…

ДЕНИС

Ты еще и на школьные дискотеки ходишь?

Из дома, хлопая дверью, выходит капитан, машет рукой, приглашая Дениса и Макса в машину.

ЭКСТ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

Эля наблюдает из-за ограды, как Денис и Макс садятся в полицейскую машину. Мнется, не решается идти к ним.

ИНТ. САЛОН ПОЛИЦЕЙСКОГО «УАЗа». ДЕНЬ

Капитан сидит на водительском сиденье; запихивает пятитысячную купюру в кармашек противосолнечного козырька – за фотографию изможденной женщины и худенького головастого мальчишки. Потом отклоняется вбок, достает из бардачка полуторалитровую бутылку пива и прикладывается к ней.

КАПИТАН

Завтрак туриста.

Оборачивается назад – там сидят Денис и Макс.

КАПИТАН

Во-от. А то я намекаю, намекаю… Полиция, ребяты, это не благотворительная организация. Мне семью кормить надо…

ДЕНИС

И нам бензину бы еще. А то мы встряли.

КАПИТАН

Вот это, ребяты, сейчас не могу. У самого на донышке плещется. А про розыск тут такое дело…

Макс не сводит глаз с окна Арининого дома. На какой-то миг видно, как занавески приоткрываются и в щелочке появляется Аринино лицо. Макс машет ей рукой.

КАПИТАН

Чтобы объявить – тебе еще знаешь скольким дать надо будет? Давалка отвалится.

ДЕНИС

Я-то знаю. Взаимодействовал.

КАПИТАН

Да не ссы, мы тебе ее без розыска найдем. В лесу смотрели?

МАКС

Нет. Не успели еще.

КАПИТАН

Вот. А это первым делом надо. У вас еще люди есть?

И тут в окно им стучит Эля.

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Все четверо москвичей и Капитан идут цепью по лесу – черному, мокрому, шепчущему. Денис шагает рядом с Максом, дальше – Эля, Соня, замыкает шеренгу Капитан. Тропинки нет, они пробираются через чащу.

СОНЯ

Ка-а-аа-а-тя!

Денис оглядывается на капитана.

ДЕНИС

Мразь ментовская.

МАКС

Че ты так взъелся на него?

ДЕНИС

Ненавижу их, тварей, потому что. Гиены, бля. Протяни палец – руку отцапают.

МАКС

Ой, ну хорош. Мент как мент.

ДЕНИС

Они моего отца убили.

МАКС

Кто?

ДЕНИС

Менты.

МАКС

Это как?

ДЕНИС

У моего отца бизнес был. Стройка. И этот бизнес понравился людям в погонах. Решили забрать. Так намекали, сяк – поделись, поделись, поделись. Он их на хер слал. Говорил – не вы строили, не вам и купоны стричь. Ну, под него копнули, приняли и закрыли его. Уже в СИЗО присылали людей: подпиши, отпустим. Рогом уперся. В последний раз, когда я его видел, он орал, что лучше сдохнет, чем этим сукам что-то отдаст. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и вот это вот все. А потом типа повесился в СИЗО. Исполнили они его желание.

МАКС

Ого. Я про это нигде не читал.

ДЕНИС

И не прочтешь.

ЭЛЯ (З.К.)

Ка-а-а-а-тя!

С другой стороны шеренги капитан, шагая рядом с Соней, расспрашивает ее. Соня говорит осторожно.

КАПИТАН

Ты-то что у нас забыла, барыня?

СОНЯ

Мы… Я в монастырь приехала. Говорят, святое место.

КАПИТАН

(хмыкает)

Свя-ято-ое?..

СОНЯ

Ну… Чудотворное.

КАПИТАН

А… Ну чудес-то тут у нас да, чудес у нас хоть жопой жуй.

ГОЛОС ЭЛИ

Что это?!

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ПОЛЯНА. ДЕНЬ

На высокой ветке висит большой мешок – такого размера, что в него вполне может поместиться человеческое тело.

Дно мешка пропитано черным и сочится густой кровью. Эля стоит прямо под мешком, истерически оттирает со щеки кровавую каплю, лишь еще больше размазывая ее.

ЭЛЯ

Что это такое? Что это?!

КАПИТАН

Ну, вот и нашли…

КОНЕЦ ВТОРОЙ СЕРИИ

Третья серия

ИНТ. ТЕПЛИЦА. ДЕНЬ

Мутные стекла, засиженные мухами. Огромное количество мух в небольшом помещении.

КРУПНО: ГРЯЗНОЕ СТЕКЛО

По которому проползают в расфокусе мухи. За окном – день. Стекло освещено с обратной стороны.

На белом экране появляются большие буквы: ТОПИ.

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Макс лезет на дерево – ловко, по-обезьяньему. Трясет ветку, пытается размотать веревку.

СОНЯ

Это… это она, да?

И тут мешок отрывается, летит вниз, падает на землю, раскрывается… И из него выпадают отрезанные собачьи головы. Денис отскакивает.

КАПИТАН

Ни хер-ра себе…

Соня закрывает рот рукой, отбегает в сторону. Макс слезает, подходит к Капитану. Трогает головы мыском ботинка.

МАКС

Это что такое?

КАПИТАН

Бошки собачьи. На первый взгляд.

МАКС

И что это может быть?

КАПИТАН

Собачьи бошки.

МАКС

Ну то есть? Это у вас тут в порядке вещей, что ли?

КАПИТАН

А что ты хочешь услышать?

МАКС

Ну это… Это кто-то собак убивает же… Головы им рубит…

КАПИТАН

Похоже на то.

МАКС

Это для чего такое? Кому?

КАПИТАН

В душе не ебу.

СОНЯ

Это просто какой-то садист…

КАПИТАН

Или юный натуралист.

Денис смотрит на собачьи головы с отвращением и страхом – но на его лице и еще что-то. Все хуже скрываемая тревога.

МАКС

Просто если у вас тут люди пропадают, и такое еще…

КАПИТАН

У нас тут и не такое еще, пацан.

МАКС

Это ведь может быть маньяк? На собаках тренировался, а потом…

КАПИТАН

Мне пока версия про юнната больше нравится.

POV НЕИЗВЕСТНОГО ЧЕЛОВЕКА

Который идет на звук голосов ребят и Капитана через лес, стараясь не наступать на ветки. Голоса, сначала не очень разборчивые, становятся все громче, и через заросли начинают виднеться разговаривающие люди. Человек, глазами которого мы смотрим на них, останавливается в нескольких десятках шагов, подслушивая и наблюдая через просвет в листве.

ДЕНИС

Что сразу маньяк-то?

МАКС

А ты за него, что ли, играешь? Они же никогда не признаются, если маньяк. Списывают все на бытовуху… Лишь бы маньяков не расследовать…

Капитан смотрит на него хмуро, хмыкает невесело.

КАПИТАН

Но тут к нам приехал товарищ Жеглов.

ДЕНИС

Ну ты-то на жопе сидишь и заявление принимать не хочешь!

ВЫХОД ИЗ POV

КАПИТАН

А ничего, что одна моя жопа две тысячи квадратных километров прикрывать должна?

Вздыхает, обходит головы. Смотрит на дерево. Соня подходит к нему.

СОНЯ

Ну пожалуйста… Вам трудно, что ли, дело завести?

КАПИТАН

Девочка моя…

Собирается сказать что-то ядовитое, потом меряет Соню взглядом и машет рукой.

КАПИТАН

Ладно. Сделаю. Придется только в бумагах написать, что она не вчера пропала, а три дня назад. А-ля «ждали установленное законом время»… Искали самостоятельно. Лады?

ДЕНИС

Лады.

КАПИТАН

И сегодня же давайте уебывайте отсюда, молодежь. От греха подальше. Ясно?

Денис презрительно кривится. Достает кошелек.

ДЕНИС

Ясно. Нам еще бензина надо, чтобы умотать…

МАКС

Какое ясно-то? Ничего не ясно! Ты что, Дэнчик? Мы отсюда свалим, а он все замотает!

POV НЕИЗВЕСТНОГО ЧЕЛОВЕКА

Который делает несколько шагов вперед, чтобы лучше слышать разговор.

МАКС

Катя туда, Катя сюда, у него таких кать… На двух тысячах квадратов-то…

Эля вскидывается – и смотрит человеку прямо в глаза.

ЭЛЯ

Смотри! Там есть кто-то!

Человек отступает и бросается бежать.

ВЫХОД ИЗ POV

Макс бросается за бегущим человеком. Эля тоже срывается с места и бросается следом. Дальше –

POV МАКСА

Который преследует беглеца через заросли леса. В просветы видно, что на человеке надет черный комбинезон и что он обрит наголо.

МАКС

Стоять! Стоять!

ВЫХОД ИЗ POV

ЭКСТ. ЧАЩА ЛЕСА. ДЕНЬ

Макс и Эля мчатся, перескакивая через коренья, прыгая по кочкам, проваливаясь по колено в темные болотца за ускользающей фигурой, – и умудряются не терять ее из вида. Потом человек, кажется, исчезает. Эля и Макс останавливаются, запыхавшись… Озираются.

Вдруг снова замечают движение в зарослях – и опять бросаются в погоню.

ЭКСТ. ПОЛЯНА С СОБАЧЬИМИ ГОЛОВАМИ. ДЕНЬ

Соня и Денис переглядываются с Капитаном – и тоже кидаются вслед за бегущими. Капитан, впрочем, бежит с трудом, задыхаясь, и вскоре останавливается, держась за бок.

POV ЭЛИ

Которая бежит следом за Максом, все больше от него отставая, но все еще удерживая его в поле зрения в то время, как Макс вдруг с воплем проваливается сквозь землю!

ВЫХОД ИЗ POV

ЭКСТ. ВНУТРИ ЛОВЧЕЙ ЯМЫ. ДЕНЬ

Макс летит вниз с криком. Падение!

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Эля не останавливается – и продолжает преследование. Человек, за которым она гонится – теперь одна, – оборачивается мельком и удваивает темп.

ЭКСТ. ВНУТРИ ЛОВЧЕЙ ЯМЫ. ДЕНЬ

Макс открывает глаза – и видит, что лежит на трехметровой глубине, а рядом с ним заостренные колья, мимо которых он чудом промахнулся, падая в яму.

Он поднимается, смотрит наверх, пытается выбраться, но яма вырыта так, что схватиться не за что.

МАКС

Эй! Эй! Чуваки! Достаньте меня! Э-э-э-эй! На помощь!

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Денис, который бежит через лес, слышит крик Макса и останавливается. Рядом останавливается Соня.

СОНЯ

Это Макс!

Денис мотает головой в ту сторону, откуда слышен крик.

ГОЛОС МАКСА

Эй!

ДЕНИС

Кажется, оттуда…

ЭКСТ. ЛОВЧАЯ ЯМА. ДЕНЬ

Сверху над просветом нависают фигуры Дениса и Сони.

ДЕНИС

Ого! Ты как?

МАКС

Живой… вроде.

СОНЯ

А где Эля?!

МАКС

Она за этим дальше…

Соня смотрит на Дениса. Денис, перебарывая сомнение, кивает – и бросается дальше.

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Эля бежит изо всех сил за убегающим от нее мужчиной. Сумка с пистолетом, взлетая на каждом скачке, лупит ее по бедру.

Эля вся растворилась в погоне, кажется, ее совсем не заботит, что неизвестного она преследует в одиночку.

Человек поскальзывается и падает, скачком поднимается на ноги – и Эля видит, что он весь покрыт наколками. Это ЧУЧУНДРА.

ЭЛЯ

Стой! Стоять!

Чучундра глядит поверх Элиной головы – никого, кроме нее, тут нет. Он делает шаг к Эле, щерится гнилыми зубами – и выбрасывает из рукава узкий нож.

Эля нашаривает сумочку, выдергивает из нее «Стечкин» и наставляет на Чучундру. Он харкает в нее и бросается опять бежать.

ЭЛЯ

Стрелять буду!

Но он не останавливается – а она не стреляет.

На мгновенье кажется, что беглец затерялся в чаще – но вдруг Эля выскакивает на лесную поляну.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ПОЛЯНА. ДЕНЬ

На весьма странную поляну: голая, лишенная травы, по периметру она выложена валунами, которые образуют круг. В центре этого круга стоит небольшая сторожка.

Беглец, оскальзываясь, добирается до круга, прыгает в него – и тут же останавливается. Оборачивается и, скаля гниль, кричит Эле.

ЧУЧУНДРА

Схавала, гнида?

Эля, держа тяжелый пистолет обеими руками, делает к нему шаг, еще шаг.

ЭЛЯ

Где Катя?!

ЧУЧУНДРА

Вали отсюда, мокрощелка!

ЭЛЯ

Думаешь, не выстрелю?

Она бросает на пистолет неуверенный взгляд – и перещелкивает предохранитель в положение огня. Потом снова наставляет его на Чучундру.

Тут из шалаша, огороженного валунами, выходит еще один человек – как и Чучундра, он обрит наголо и тоже одет в черный комбинезон, похожий на тюремную робу. Это ХОРЬ. В руках у него карабин.

Он вскидывает карабин на изготовку. Чучундра снова достает свою финку и хватается за лезвие, готовясь метнуть нож. Эля тяжело дышит, переводя ствол с одного из них на другого.

ЭКСТ. ЗАРОСЛИ. ДЕНЬ

Денис, потеряв след, останавливается и, еле переводя дыхание, оглядывается по сторонам. Прикладывает руки ко рту рупором.

ДЕНИС

Эля-я-я!

POV НЕИЗВЕСТНОГО ЧЕЛОВЕКА – РЯДОМ С ЛОВЧЕЙ ЯМОЙ

Сквозь чащу к Соне, которая спиной к КАМЕРЕ стоит на краю ямы. Человек останавливается в паре шагов от Сони. Соня склонилась над ямой и поэтому не замечает подошедшего.

СОНЯ

Максик, мы тебя вытащим сейчас. Я тут, я не ухожу никуда.

ВЫХОД ИЗ POV

ЭКСТ. В ЛОВЧЕЙ ЯМЕ. ДЕНЬ

Макс, щурясь, смотрит на Соню снизу вверх.

МАКС

Ты сама хоть подальше от нее держись… Кто это выкопал вообще…

И тут он видит, как кто-то хватает Соню за плечи и толкает в яму…

МАКС

Соня!

…чтобы тут же поймать ее.

КАПИТАН

Ух!

ЭКСТ. РЯДОМ С ЯМОЙ. ДЕНЬ

Это Капитан, который в шутку подтолкнул Соню в яму и сам же поймал. Держит ее, довольно смеясь.

КАПИТАН

Испугалась?

СОНЯ

Что вы… Как вы… Что вы себе позволяете?!

КАПИТАН

А сколько сразу можно было закрыть вопросов, а? Эх-ма… Шутка, шутка!

МАКС

Ты рехнулся, что ли, капитан?

КАПИТАН

Но-но… Ну-ка, без фамильярностей…

МАКС

Какого хера тут творится у тебя вообще?! На твоей, блядь, подведомственной территории?

КАПИТАН

Ты это, слышь… Жопе слова не давали. Строить он меня тут еще будет…

Он наклоняется над ямой, встает на четвереньки, протягивает руку Максу, тот хватается за нее. Капитан кряхтит – Макс здоровенный и тяжелый – и вдруг, поехав на глине, съезжает к нему в яму!

Соня испуганно отскакивает в сторону – и беспомощно смотрит на то, как мужики барахтаются в яме.

КАПИТАН

Доволен? Жеглов…

МАКС

По херу.

КАПИТАН

То есть – по херу?!

И над лесом ГРЕМИТ ВЫСТРЕЛ. Воронье с карканьем снимается с веток и принимается кружить над головами пленников.

КАПИТАН

Да еб твою налево.

ЭКСТ. ЗАРОСЛИ. ДЕНЬ

Денис, услышав грохот выстрела, кидается на звук.

Выбегает на поляну, на которой стоит с пистолетом в руках Эля, а у хибары – Чучундра и Хорь.

ЭЛЯ

Следующий тебе между глаз будет!

Денис, опешив, глядит на пистолет у нее в руках.

ЧУЧУНДРА

Дура!

ДЕНИС

Эля! С тобой все…

ХОРЬ

Глянь, подкрепление…

ЧУЧУНДРА

Вшивенькое…

ЭЛЯ

Клади ружье! Клади, мой друг подберет…

ЧУЧУНДРА

Вам в круг так и так нельзя. Не думай даже, хана тебе будет.

ЭЛЯ

Это кто сказал?!

ХОРЬ

Это Хозяин сказал.

ЭЛЯ

Какой еще Хозяин? Что ты порешь?

ЧУЧУНДРА

Хозяин тут у всех один, подруга.

ЭЛЯ

Да пошли вы!

ЧУЧУНДРА

Давай попробуй, если хочешь. В круг никому нельзя, кроме нас. Запрет нарушишь – дня не протянешь.

Эля жмет курок – и стреляет нарочно мимо, в стоящую у хибары пустую трехлитровую банку. Банка разлетается вдребезги.

ЭКСТ. ЛОВЧАЯ ЯМА. ДЕНЬ

Эхо выстрела над лесом.

Капитан стоит на плечах у Макса, пытаясь выбраться из ямы. Соня, распростершись на земле, протягивает ему руки. Оба мужика глядят наверх.

Капитан с трудом выкарабкивается из ямы. Склоняется и глядит на Макса.

КАПИТАН

Прости, пацан. Сейчас срочно надо. За тобой позже придем.

(Соне)

Айда!

МАКС

Ну как так-то?! Блин…

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ПОЛЯНА. ДЕНЬ

ДЕНИС

(Эле)

Воу! Полегче!

ЭЛЯ

Где Катя наша?!

ЧУЧУНДРА

Слы, волыну убери. Сказано тебе, тут нельзя! Свежие, что ли?

ХОРЬ

Не знаем мы Кати никакой.

ЭЛЯ

А собачьи головы чьи?

ХОРЬ

Какие головы?

ЧУЧУНДРА

Они мешок его раздербанили. Вникни.

ХОРЬ

Теперь точно хана.

ЧУЧУНДРА

Мешок хозяйский был. Не нужно вам было до него касаться.

ЭЛЯ

Это что за дичь вообще? Вы кто такие?!

ЧУЧУНДРА

Вольные мы.

Переглядывается с Хорем.

ХОРЬ

Живем тут. На поселении. Все ровно. По УДО вышли. Бумаги есть.

ЭЛЯ

Зэки, что ли?!

ЧУЧУНДРА

Сказано тебе – вольные! Освободились сто лет как!

ЭЛЯ

И чего тогда тут торчите? Раз вольные? В лесу.

ХОРЬ

А тут, овца, самое то место потому что.

ЧУЧУНДРА

Не в лесу, а в круге.

ДЕНИС

А Хозяин этот ваш… Это кто?

ЧУЧУНДРА

Хули вы тут забыли вообще, городские?

ДЕНИС

Мы в монастырь приехали.

Обритые переглядываются между собой.

ХОРЬ

Это кто ж вас сюда привез?

ДЕНИС

Ну… я.

ЧУЧУНДРА

Ну а хули ты тогда такие вопросы задаешь тупые?

Эля оборачивается к Денису, хмурясь. Денис прячет глаза.

ЭЛЯ

Что он мелет?

ДЕНИС

Я без понятия.

ХОРЬ

Валите отсюда, бакланы. Пока не поздно.

Тут становится слышно, как хрустят кусты и где-то неподалеку орет Капитан.

ГОЛОС КАПИТАНА

Эй! Кто стрелял?! Вы где?!

Эля кидает взгляд на Дениса. Денис украдкой шепчет ей.

ДЕНИС

Пошли отсюда, пока нас этот не нашел.

ЭЛЯ

Почему?! Что это значит?

ДЕНИС

Да то и значит! Ты тут огнестрелом размахиваешь!

ЭЛЯ

У них тоже ствол вон!

ДЕНИС

Думаешь, его вообще интересует, кто тут прав? Ему интересно, кого принять проще и с кого бабла стрясти!

ЭЛЯ

Но они же точно… точно знают что-то!

ДЕНИС

Мы вернемся еще сюда. Я точку забью.

Денис жмет кнопки на экране своего айфона.

ГОЛОС КАПИТАНА

Есть кто живой?!

Элю передергивает; не сразу, но она кивает – соглашаясь.

ЧУЧУНДРА

Давайте-давайте, щеглы, уебывайте!

Эля, не сводя прицела с Хоря, отступает назад – под покров листвы, Денис следует за ней.

ГОЛОС МАКСА

Дэн! Эля!

ЭКСТ. ЗАРОСЛИ. ДЕНЬ

Эля и Денис смотрят, как мимо них проходят изгвазданные Капитан и Соня – в направлении поляны. Эля сует пистолет в сумку. Чтобы не дать им выйти на поляну к зэкам, Эля окрикивает их.

ЭЛЯ

Мы… мы тут!

Макс оборачивается к ним.

КАПИТАН

Кто стрелял?

ДЕНИС

Там эти… Зэки… У них ружье… Мы еле спаслись…

Машет рукой в направлении, противоположном от поляны.

КАПИТАН

Зэки?

ДЕНИС

Ну да. Двое. У них тут хибара какая-то.

КАПИТАН

А… Это которые вольные?

ЭЛЯ

Знаете их?

КАПИТАН

Знаю, знаю. На учете стоят у меня. Это… это вы за ними, что ль, припустили?

ЭЛЯ

Надо их допросить! В эту их… Сторожку… Обыскать…

Денис глядит на нее, пытаясь перехватить ее взгляд, – им сейчас вовсе не нужно возвращаться на поляну.

КАПИТАН

Сторожку обыскать? Это еще на хера?

ЭЛЯ

А если она там? Катя? Они знают что-то…

Капитан качает головой задумчиво, оттирает грязь с рук о штаны.

КАПИТАН

Ну вы идите. Слышь, пацан, забирай девчонок – и в укрытие. Я сам… допрошу. Мало ли… Зэки, вооруженные…

Денис переглядывается с Элей. Эля хочет что-то возразить. Денис качает головой – не нужно.

КАПИТАН

Давай-давай… Работает милиция. У вас там еще друг вон сидит… В зиндане. Займитесь пока.

ЭЛЯ

Они про какого-то Хозяина там затирали… Что тут все его…

КАПИТАН

Затирали-растирали. Разберемся.

Вытаскивает из кобуры свой табельный «ПМ», вставляет в него обойму.

Денис берет Элю за руку и чуть ли не силой уводит прочь. Соня, оглядываясь на Капитана, следует за ними. Капитан провожает их взглядом. Потом, убедившись, что они уходят, тоже движется – к поляне.

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ

Соня, Эля и Денис ступают по лесу. Слышен крик Макса.

ГОЛОС МАКСА

Эй! Вы не забыли там про меня?

Эля останавливается.

ЭЛЯ

Он нас слил.

ДЕНИС

А?

ЭЛЯ

Он нас слил, Дэн. Мент. Не будет он никого там допрашивать.

Денис меряет ее взглядом.

ЭЛЯ

Тебе все равно, что ли?

Денис мотает головой.

ДЕНИС

Я пойду… Посмотрю, что он там… Как он там с ними разбирается.

ЭЛЯ

Я тоже.

ДЕНИС

Тебе не надо. От греха. Реально, Эль.

СОНЯ

Надо к Максу. Он там один.

ДЕНИС

Он там один, а у тебя хоть это… Ну. В сумке.

Эля колеблется. Потом нехотя соглашается.

ЭЛЯ

Окей. Потом расскажешь все.

ДЕНИС

Сто процентов.

ГОЛОС МАКСА

Люди! Э-э-эу!

ЭКСТ. ПОЛЯНА ЗЭКОВ. ДЕНЬ

Денис, стараясь переступать совсем неслышно, подкрадывается к краю поляны, выглядывает через просвет в листве.

Видит, как Капитан размашистым шагом идет к сторожке, в которой живут зэки.

КАПИТАН

Чучундра! Хорь! Вылазьте!

Зэки не реагируют. Капитан продолжает идти вперед – но сбавляет шаг, продолжая звать.

КАПИТАН

Слышь! Дома вы?

И – неожиданно для Дениса – дойдя до круга, обозначенного валунами, Капитан останавливается как вкопанный. Он обходит хибару по ее защитному периметру, но не решается заступить за границу. Пытается заглянуть в маленькие мутные окошки, но с такого расстояния ему ничего не разглядеть.

Капитан оглядывается через плечо на опушку – не видит ли его кто; Денис отступает в чащу, прячась. Капитан что-то спрашивает еще – тихо и неразборчиво, но ответа по-прежнему нет. Он тогда плюет себе под ноги и, так и не решившись заступить за черту, разворачивается и идет обратно – по направлению к Денису. Денис живо отступает в лес и задает стрекача.

ЭКСТ. ЛОВЧАЯ ЯМА. ДЕНЬ

Макса вытаскивают на связанной вместе одежде – Капитан и Денис тянут его, одежда трещит, но Макс успевает схватиться за край ямы, и его вытягивают совместными усилиями.

МАКС

В Ангарске менты тоже маньяка списывали на бытовуху! А в Новосибе маньяк вообще сам ментом оказался!

КАПИТАН

Слышь!

ЭКСТ. ДОРОГА В ЛЕСУ. ДЕНЬ

У полицейского «УАЗа» стоят измазанные Макс, Денис, девушки, Капитан.

КАПИТАН

Говорю ж, все досмотрел, ну! Нету там Кати вашей. Да они бы не решились нипочем. Они ж на учете, оба удошники, я ж их вот так вота за яйки держу.

Показывает рукой, как именно он держит зэков.

ДЕНИС

А с Хозяином что? Это что за тема?

Капитан щерится, разводит руками.

КАПИТАН

Спиваются, бедняги, на свободе, вот и несут пургу.

(открывает дверь машины)

Ладно, мальчики и девочки, по матрешкам!

ИНТ. ПОЛИЦЕЙСКИЙ «УАЗ». ДЕНЬ

Капитан сидит за рулем, остальные расселись по сиденьям.

МАКС

А ямы-то эти кто копает?!

КАПИТАН

Хер его знает. Копает кто-то. Есть многое на свете, Буратино, в которое нос лучше не совать.

Денис нашаривает таблетку.

ДЕНИС

Воды ни у кого нету?

Капитан передает ему свою пластиковую баклажку с пивом. Денис смотрит на нее брезгливо, морщится.

ДЕНИС

Мне таблетку запить. Со спиртом нельзя.

КАПИТАН

Пей, пей, пацан. Это русское боржоми. От него таблетки еще веселей работают. Водой не напьешься!

ЭКС. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

«УАЗ» въезжает в деревню – и вместо того чтобы остановиться, поддает газу и пролетает улицу в два счета.

ЭЛЯ

Эй! Ты куда? Нам в деревню же надо!

КАПИТАН

За хера вам в деревню, ребята? Заявление принято, отстучу телеграмму в район, в Онегу, пришлют следователей… Все будет. И бензина вам не нужно, я вас прямо до станции сейчас и доброшу!

МАКС

Останови машину!

КАПИТАН

Слышь! Не борзей-ка…

Они проезжают сельское кладбище, выезжают на проселочную дорогу – Топи остаются уже у них за спиной.

МАКС

Я тут точно остаюсь! Я пока не разберусь, что за херь у вас тут творится, отсюда не…

ЭЛЯ

Я тоже!

ДЕНИС

Да что мы сделать-то можем?!

МАКС

Зассал, что ли?!

ДЕНИС

Какое еще «зассал»?!

МАКС

Притащил нас сюда, девчонка пропала, а тебе по барабану?!

ДЕНИС

Мне не по барабану!

Макс вцепляется Капитану в руку.

МАКС

Останавливай! Мы ее не бросим!

КАПИТАН

Р-руки убрал от меня! Я при исполнении тут!

ДЕНИС

Тебе-то типа важно, что с ней! Желтуху просто учуял!

СОНЯ

Не надо… Не надо, пожалуйста!

И тут машина выкатывается на пригорок, с которого видна брошенная застрявшая в грязи «девятка». Капитан притормаживает рядом с ней.

КАПИТАН

Оп-па. А это чья?

ДЕНИС

Мы на ней… сюда добрались.

КАПИТАН

Ваша?

ДЕНИС

Нет… Там водила был… Но он у Мудьюги… недалеко… сошел. Остался.

КАПИТАН

Так это он вас сюда привез?

ДЕНИС

Ну да. Типа. От станции он забирал.

КАПИТАН

И как это он сошел? Сам сошел, а тачилово тебе оставил?

ДЕНИС

Ну… Мы договорились с ним, что сами доберемся… А он… Потом.

КАПИТАН

И пропал?

МАКС

Да.

Капитан останавливается. Оборачивается на них. Думает. Денис и Макс переглядываются – на стреме. По словам можно подумать, что их собираются обвинить в угоне.

КАПИТАН

Это что же… Еще один пропавший у нас, так получается?

МАКС

Да! Да, бля!

Капитан размышляет.

КАПИТАН

Шило у вас в жопе… Ладно… Можете остаться тут еще, поискать свою… А то одному со всем мне реально не управиться. Вылазьте.

Макс выбирается из машины первым. Эля за ним. Соня следом. Денис задерживается дольше других. Мнется. Перебарывает себя. Достает кошелек.

ДЕНИС

Ты… Вы до Мудьюги сейчас? Или в Онегу?

КАПИТАН

А что?

ДЕНИС

Можно с вами? Мне в Москву надо. Но хоть дотуда…

КАПИТАН

Нет. Крюк делаю, по деревням. Надо народ опросить. Побудь с ними пока. Завтра буду.

ДЕНИС

Я заплачу, сколько надо.

Его лихорадит. Капитан смотрит на него вприщур.

КАПИТАН

Ты решил, что все на свете за бабло за свое купить можешь?

ЭКСТ. ПОЛЕ. БРОШЕННАЯ «ДЕВЯТКА». ДЕНЬ

Обескураженный Денис вылезает из «уазика».

КАПИТАН

Своего-то еще бы найти…

ДЕНИС

Кого – «своего»?

Капитан достает из бардачка откопированное на ксероксе объявление «Разыскивается» с фотографией мужчины лет сорока непримечательной внешности. Текст: «Разыскивается капитан полиции Федоров Аркадий Львович, 43 года».

КАПИТАН

Коллега вон сгинул, вместе с формой и табельным. Это вам не благородная девица. Поехал погостить к матери своей на выходные, и с концами.

Цыкает зубом.

КАПИТАН

Придется, видать, все же центр на уши ставить. Ох, огребу люлей…

Он газует – и «уазик», подскакивая на ухабах, укатывается прочь. Макс хлопает Дениса по плечу.

МАКС

Оставайся, мальчик, с нами. Будешь нашим королем.

ДЕНИС

(обреченно)

Шило у тебя в жопе.

МАКС

Ничего-ничего. Мы их тут раком-то поставим. Это вот нормальное дело. Это тебе не в чужом грязном белье копаться.

ДЕНИС

Что, приходилось?

МАКС

Не для того мама ягодку растила.

ДЕНИС

А для чего?

МАКС

Для нормальной работы, блин.

ДЕНИС

В твоей сфере нормальной работы нет. Думаешь, я эту твою «Моську» не читал?

МАКС

А ты думаешь, люди на журфак идут, чтобы врать научиться и жопу лизать? Нет, бля, чтобы мир лучше сделать. Это потом уже на лопату говно налипает.

ДЕНИС

Ничего ты не сделаешь. Лучше точно. Никакая твоя «Моська»…

МАКС

Моська… Хуеська. Это для «Свободы» спецреп. А может и для «Первого». Смотря кто маньяк.

Денис тяжело вздыхает, потирая виски.

МАКС

Да не ссы ты! Если ссать, мир точно лучше не станет. Ты же с фэсэрами не зассал, ну? Вся страна вон – дыхание затаила, когда ты их на хуй слал!

ДЕНИС

При чем здесь это? Это вообще другое.

МАКС

У каждого – свой звездный час, вот при чем.

Он, присвистывая, бежит за уходящими в сторону деревни девушками.

МАКС

Девчонки! Меня подождите!

ЭКСТ. ДОРОГА РЯДОМ С КЛАДБИЩЕМ. ДЕНЬ

Денис, проходящий мимо кладбища, бросает взгляд в сторону бетонных надгробий и деревянных крестов и сворачивает к ним.

ЭКСТ. КЛАДБИЩЕ. ДЕНЬ

Проходит среди могил. Смотрит на даты жизни: все куцые, мужики мрут совсем молодыми. Могилы неухоженные, фотографии выцветшие, все заросло бурьяном. Лицо у Дениса сковано судорогой: видно, о чем он думает.

Вдруг выражение его лица меняется.

КРУПНО: МОГИЛЬНАЯ ПЛИТА

Фотография мужа бабы Нюры, очень узнаваемая, хорошо сохранившаяся. ФИО: «Костров Вениамин Алексеевич». И даты жизни: «8.4.1946 – 16.10.2017».

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис лезет в карман, достает поспешно свой мобильный, делает фото.

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ АРИНЫ. ДЕНЬ

Макс, Соня и Эля проходят по главной улице мимо незрячего Старика-инвалида, который так и сидит на завалинке у своего дома. Макс уже на него даже внимания не обращает. А Эля останавливается.

ЭЛЯ

Дедушка… У нас подруга пропала, вы не видели?

Старик молчит, не реагирует никак.

МАКС

Порожняк, Эль, он в космосе.

Эля подходит к старику ближе, дотрагивается до его руки. У старика течет из носа прозрачная сопля. Эля рукавом подтирает ее.

ЭЛЯ

Жуть какая… Тут за тобой вообще смотрит кто-то, дедушка?

МАКС

Да смотрит, смотрит – вон, живой же он!

ЭЛЯ

У нас так со стариками не обращаются.

СОНЯ

У нас тоже вообще-то…

МАКС

Это же жопа мира, тут нравы суровые, девочки.

Хлопает дверь – в Аринином доме. Макс оборачивается – и видит, как Арина, красивая лолитка, проходит от дома в огород.

МАКС

(себе)

Кстати о жопах.

Эля с Соней тоже ее замечают.

ЭЛЯ

А это кто?

МАКС

Она пугливая, чужих боится. Я приручил вроде ее… Вы идите, я сам потолкую…

Эля закатывает глаза. Макс перебегает дорогу и толкает скрипучую калитку на покосившемся заборе вокруг Арининого участка.

ЭКСТ. ДОРОГА У ДОМА ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля и Соня проходят мимо дома с высоким забором и сторожевой собакой. Эля пытается заглянуть за забор – но псина бросается прямо на нее по ту сторону забора, и Эля отшатывается.

СОНЯ

Жуткое место.

ЭЛЯ

И люди не оч.

ЭКСТ. АРИНИН УЧАСТОК. ДЕНЬ

Макс стоит во дворе дома Арины, спрятавшись за углом. Подглядывает: позади дома начинается огород; там, сидя на корточках, полет картошку Арина. Огород с дороги не видно – дом загораживает. В сцене, казалось бы, нет ничего эротического, но Макс смотрит на Арину совершенно зачарованно.

Но на какой-то миг выходит солнце. Арина, увидев это, снимает через голову свою майку и остается в одних застиранных коротких шортах: загорает. Лицом к Максу она не поворачивается – и ему видна только ее худая, гибкая, загорелая спина с выступающим позвоночником.

Макс начинает потеть – утирает лоб рукой. Отходит за дом, борется с искушением. Потом придумывает, что сделать, – идет вокруг дома, крича.

МАКС

Эй, хозяева! Есть кто дома?

И вдруг, выйдя уже из-за угла, на дощатой дорожке попадает ногой в собачье дерьмо. Поскальзывается, чуть не падает. Поднимает ботинок, смотрит… Морщится.

МАКС

Фак!

Принимается оттирать экскременты с подошвы. Слышит смех Арины. Поднимает глаза – та глядит на него… Стоит лицом к нему. Она и не думала одеваться. Руки у нее по запястья измазаны в земле – все черные, – прикрыться она ими не может, но и не собирается.

АРИНА

Вляпался?

МАКС

Могли бы и убирать за своей собачкой.

АРИНА

Я себе под ноги смотрю.

Отворачивается и возвращается к своим делам как ни в чем не бывало. Макс стоит, придумывает ответ.

МАКС

А я на звезды!

(пауза)

Я поговорить хотел!

АРИНА

(без интереса)

Ну говори.

Макс подходит поближе.

АРИНА

Поговорить или посмотреть?

МАКС

Мы сегодня в лесу зэков встретили… Когда Катю искали. Они говорят, тут у вас есть кто-то… Хозяин какой-то…

Арина не реагирует, продолжает полоть.

МАКС

Не знаешь, о ком они?

Арина жмет острыми плечиками, не глядя ему в глаза.

МАКС

Понимаешь… Я в крупном издании работаю. В Москве. Репортер. Специализируюсь как раз на таком. На громких делах. Которые менты замалчивают.

АРИНА

Молодец какой. Надо же.

МАКС

У вас тут маньяк, да? А этот хрен в погонах все на тормозах спускает?

Арина разгибается и оглядывается по сторонам, словно боится, что кто-то может их услышать. Макс это подмечает.

МАКС

Если ты тут не хочешь говорить… может, в дом к вам зайдем?

Арина смотрит на него через плечо.

АРИНА

Не нужно тебе к нам домой. Поверь.

Макс не может свести взгляда с ее фигурки.

МАКС

Нужно. Очень нужно.

Арина откладывает в сторону вырванные сорняки.

АРИНА

Ну смотри. Я предупредила.

ЭКСТ. ДОРОГА У ДОМА БАБЫ НЮРЫ. ДЕНЬ

Соня и Эля стоят у дома.

БАБА НЮРА

Девчоночки, вы бы воды мне принесли в дом из колодца, а? А я бы вас чаем напоила. Самой тяжко воду таскать.

СОНЯ

Я принесу.

Соня заходит в дом, а Эля задерживается на пороге. Видит, как открывается калитка у высокого дома со сторожевой собакой, оттуда на улицу выплетается БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА (80) и бредет куда-то, бормоча.

ЭКСТ. ДОРОГА У ДОМА ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля выходит за ограду, приглядывается к старухе, вышедшей из дома со сторожевой собакой. Идет к ней.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

И не тут… А где же?

Через открытую калитку Эля смотрит во двор дома: голая земля, натянутая через весь двор стальная проволока – чтобы собака могла бегать вокруг дома – и крыльцо. Сама собака куда-то делась.

На ступенях валяется брошенная желтая тряпка.

ЭКСТ. ДВОР ДОМА ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля заглядывает внутрь, боясь нарваться на сторожевого пса, подбирает платок. Катин. С Хеллоу-Китти.

Отходит, оглядывает дом… Поднимает взгляд – и смотрит в зеркалящее от света слуховое окно чердака. Не видно ничего, кроме отражения облаков.

Эля прижимает платок к груди и выбегает на улицу – за старухой. Двор пустеет. Из дома слышится приглушенный лай.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

Безымянная старуха бредет по улице, шаркая. Древняя, морщинистая и, кажется, в маразме. Глаза не фокусируются, волосы растрепаны, вид растерянный. Сзади, со спины ее нагоняет Эля.

ЭЛЯ

Извините! Бабушка?

Та словно не слышит ее. Останавливается у калитки следующего дома – заброшенного, – рассматривает его.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Где же? А? Тут? Может, тут?

Берется за калитку, тянет на себя.

ЭКСТ. ЗАБРОШЕННАЯ ИЗБА. ДЕНЬ

Эля трогает ее за плечо – та разворачивается… Глядит непонимающе, испуганно.

ЭЛЯ

Простите… Вы девушку в том доме не видели? Вот ее платок…

Старуха берет платок, мнет его в руках.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Хороший какой… Девушку? А видела ведь. Видела!

ЭЛЯ

Правда? А где? Куда она пошла?

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Вот тебя я видела. Давным-давно когда-то… Где я тебя видела, а?

Эля качает головой, но старуха хватается за ее руку.

ЭЛЯ

Извините… Мы не знакомы…

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Точно… Я тогда молодой еще была… Сто лет назад… Подругами были… Не помнишь?

ЭЛЯ

Простите… Я спешу.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Постой… Дочка. Ты не знаешь, где я живу? Мне уехать отсюда надо, к своим…

ЭЛЯ

Можно мне платок обратно?

Берется за платок, но Старуха вцепилась в него накрепко.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

(вдруг со слезами)

Не отдам! Не отдам тебе его, гадина! Мой он! Мой! Не отдам! Уйди!

Эля пугается, отшатывается. Бормочет извинения. Старуха открывает калитку, грозя ей сквозь слезы, поднимается на крыльцо брошенной избы.

ЭКСТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Высокая калитка приоткрыта. Эля стоит и озирается по сторонам, не отваживаясь войти во двор. Потом сует руку в свою сумочку, где у нее спрятан пистолет, и делает шаг во двор.

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

В полумраке виднеются контуры какой-то мебели, затянутой чехлами, серебрится в случайном луче паутина, густо стоит в воздухе пыль.

Медленно и со скрипом открывается дверь, в щель проскальзывает Эля. У нее в руке – пистолет. Она пытается нашарить выключатель, находит его – но свет не включается.

Делает еще шаг вперед – и спотыкается о растянутую под ногами веревку. Летит вниз, чертыхаясь. Грохочет мебель. Бьется какая-то посуда. Она поднимается, встает… И тут из темноты на нее вылетает чудовище.

Оскаленная пасть, зубы, глаза-плошки… Огромная сторожевая собака. Вцепляется в запястье руки, в которой Эля держала пистолет. Эля кричит.

ЭКСТ. ТОПИ. ДЕНЬ

Денис идет по деревне – и слышит словно бы сдавленный крик откуда-то. Он настораживается – и вдруг ему в руку вцепляется Безымянная старуха.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Вот тебя, тебя ищу. Тебя всю жизнь искала.

ДЕНИС

Вы что, бабуль?

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ты бросил меня, бросил, а я нашла тебя, столько лет искала, а вот нашла…

Она брызгает слюной ему в лицо – Денис утирается, пытается оторвать ее руки от своего рукава.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Женишься на мне, женишься?

Денис отталкивает ее – она взмахивает руками и садится на задницу.

ДЕНИС

Сорри…

Денис хочет сначала помочь ей подняться. Но она сама тянет к нему руки и причитает со слезами.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ты мне сразу понравился, сразу… Женись, что тебе стоит?

И он тогда отворачивается и уходит поспешно.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ДЕНЬ

Денис проходит в столовую, опускается на стул. Из комнаты долетает:

БАБА НЮРА (З.К.)

Кто там пришел?

ДЕНИС

Это я, Анна Петровна.

БАБА НЮРА (З.К.)

Ах Веня ты, Веня… Что же кроссворды-то пораскидал?

(громче)

Нашли девчонку-то свою?

СОНЯ

Нет. Но будем искать, пока не найдем.

БАБА НЮРА (З.К.)

Ну тогда подавайте еще тыщу, если оставаться надумали. И за стол хорошо бы накинуть, коли по совести.

Денис смотрит на Соню искоса.

ДЕНИС

Да… Я там пятерку оставлю сразу… На столе.

БАБА НЮРА (З.К.)

Голодные? Я парники пойду закрою, а потом в церкву сходить хотела…

ДЕНИС

Нет… Я нет. Спасибо. Я… прилягу. Устал бегать…

Устраивается на диване с телефоном. Баба Нюра наконец выныривает из внутренних комнат с мужским исподним.

БАБА НЮРА

Знай стирай вот за ним…

Денис переводит глаза с нее на Соню. Потом осторожно кашляет.

ДЕНИС

Ну и деревенька у вас… А я еще через кладбище шел. Памятники смотрел…

Баба Нюра кивает спокойно, не подозревая подвоха.

ДЕНИС

Как у вас тут мало живут… Пятьдесят, сорок… Я вот в Баден-Бадене на кладбище был. Ни один фашист раньше восьмидесяти не помер…

БАБА НЮРА

Ак что… Экология тут известно какая… У каждого второго – рак… Ох-хо-хо…

СОНЯ

Я тоже попозже поем. Может, мы все вместе поужинаем, и муж ваш к нам присоединится?

Денис смотрит на нее оцепенело. Теребит в руке телефон. Кидает взгляды на Соню, но так и не решается ничего ей сказать. Смотрит на фотографии на стене – и сравнивает их с теми, что сделал телефоном на кладбище. Так и есть: там была могила старика Вениамина.

БАБА НЮРА

Поглядим, внучка, как он себя чувствовать будет. Пойдем-ка со мной в огород, с парниками поможешь, а то одной неловко.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. ПРИХОЖАЯ. СУМЕРКИ

Мы не видим всей комнаты целиком – она открывается нам постепенно, план за планом.

Накрытый стол, на столе – чашки с чаем. За столом сидит Арина – на ней дырявый вязаный свитер, который ей так велик, что смотрится на ней шерстяным платьем. В ее лице нет ни намека на игривость.

Напротив нее на стуле – Макс. Весь его романтический и охотничий настрой словно рукой сняло: на его лице выражение странное, смесь из сдерживаемого испуга и тщательно скрываемой брезгливости. Он старается смотреть на Арину, но все время мельком глядит куда-то вниз и наискось, на пол.

В прихожей раздается странное, неприятное гугуканье – но мы пока не видим, кто его издает.

Дверь в комнату, которая была наглухо закрыта во время разговора москвичей с Капитаном, сейчас раскрыта настежь. Кого бы там ни держали тогда, сейчас его выпустили.

Арина смотрит вниз, туда же, куда только что глядел Макс, и хмурится.

АРИНА

Ну-ка хватит! Я кому сказала! Фу! Сейчас ремня!

Испуганное гугуканье. Макс отводит взгляд, но через секунду его глаза снова притягиваются к тому, с кем разговаривает Арина.

АРИНА

За что мне такое наказание? Опять все изгадила!

Наконец КАМЕРА опускается вниз – и мы видим, на кого смотрят Арина и Макс.

На полу сидит толстая и уродливая женщина в расхристанной грязной ночной рубашке, с длинными спутанными волосами с проседью. Дебильное, злое лицо. Она играет: разливает ковшом воду из ведра по чашкам: как бы тоже пьет чай. Но с координацией у нее плохо, и вода вся разлита на полу. Свою игру она сопровождает неприятным гугуканьем. Это ИРИНА.

МАКС

Ты… молодец. Я, когда тебя увидел… подумал – девчонка… А у тебя тут…

АРИНА

Ничего. Справляемся. За нее пенсию хорошую платят. От Комбината надбавка двести процентов.

МАКС

От Комбината?

АРИНА

Ну, от Порожского Комбината. Который вон дымит. Она там десять лет проработала, пока авария не случилась. Производственная. А после аварии…

(смотрит на Ирину)

Вот так.

МАКС

Что они там производят-то, на вашем Комбинате?

АРИНА

Не знаю. Поди вон сам у нее спроси.

Молчат.

МАКС

Арин. Ты же мелкая совсем… Ты что, реально собралась всю свою жизнь в этой дыре сидеть? Ну тут же жуть! Двести не двести… Ты вообще понимаешь, что такое – Москва?

АРИНА

Видела по телику.

МАКС

Клубы, бары, кинотеатры, рестораны… Магазины шмоток всяких… Представляешь себе?

Трогает ее за коленку.

АРИНА

Трахнуть меня хочешь, да?

МАКС

Да при чем тут это! Просто…

Она убирает его руку со своей коленки.

АРИНА

Ты сюда такой прискакал, полевой роман закрутил, поручик, блин, Ржевский, и обратно – цок-цок-цок? Ты меня сказками про Москву свою не возьмешь. Не дам. Седлай коня. Покедова.

МАКС

Ну… Нормально ты телика насмотрелась.

Неловкое молчание.

МАКС

А что хоть про Хозяина-то… скажешь?

АРИНА

А… Так это вообще вся эта белиберда и комплименты только чтобы разнюхать тут что-то?

МАКС

Да нет… Нет! Ты мне… очень… понравилась. Нравишься.

Арина смотрит в окно – там уже темнеет.

АРИНА

Стемнело уже. Мы тут рано ложимся.

Встает, зашторивает окно. Перехватив взгляд Макса, объясняет.

АРИНА

Мало ли кто ночью ходит… Лихо на свет тянется.

Ирина смотрит на Макса и вдруг принимается гугукать и снимать с себя ночнушку. Арина подлетает к ней, силой поднимает ее с пола и заталкивает в комнату.

АРИНА

Мать! Ну-ка брось мне это! Иди спать! Пошла!

Макс смотрит на все это круглыми глазами. Арина упихивает свою мать в комнату, запирает ее на щеколду. Говорит Максу устало.

АРИНА

Иди домой. По темноте лучше на улицу не ходить. И не лезь в это. Тебе тут ничего не выгорит. Только нарвешься.

Макс поднимается. С порога смотрит на нее.

МАКС

Ты завтра тут будешь? Я… можно еще зайду?

АРИНА

Я-то всегда тут буду.

МАКС

Ну так можно?

Арина жмет плечиками.

МАКС

Приму это за «да»!

Арина жмет плечиками еще раз.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СУМЕРКИ.

Денис просыпается на диване, на котором прилег отдохнуть. Он лежит, свернувшись в калачик, лицом к стене. Открывает глаза, смотрит в стену. Слышит доносящиеся из соседней комнаты голоса.

БАБА НЮРА

Ну что, будить его? Так ужин-то весь и проспит.

СОНЯ

Давайте я попробую потихоньку…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Да ладно, пусть спит парень… Умаялся, видно.

Услышав незнакомый голос, Денис приподнимается с дивана – оборачивается… За накрытым столом сидят баба Нюра, Соня и кто-то третий, спиной к Денису. Денис садится, трет глаза.

БАБА НЮРА

Проснулся! Давай к нам, храпун. У нас тут осталось еще.

Третий оборачивается к Денису – и тот узнает в нем Вениамина, бабкиного мужа. Старик поднимается со своего места.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Давай, парень, на мое место.

(бабке)

Я уж наелся, Нюра.

Денис медленно, словно загипнотизированный, проходит и садится на стул. Баба Нюра придвигает ему тарелку горячей жареной картошки. Денис берет в руки вилку, накалывает ломтики, но кусок не лезет ему в рот. Он смотрит на старика – с виду тому не дашь больше семидесяти. Выглядит он совершенно живым и здоровым. Денис моргает. Он в ступоре.

ДЕНИС

А я думал… что вы умерли.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Во как. А я думал, ты умер.

ДЕНИС

(смеется)

Не-ет. Я-то живой.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

(улыбается хитро)

Да иди ты!

ДЕНИС

В смысле?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ты ж сюда не так просто попал.

ФЛЭШБЭК: АВАРИЯ С ЛЕСОВОЗОМ

Вылетающая из тумана громадная морда «КРАЗа», отчаянный рев сигнала, темнота.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

ДЕНИС

Мы ехали… Ну, допустим, попали… в аварию… только водитель исчез… Но мы-то все целы…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Дак, или так, или наоборот.

СОНЯ

Мне кажется, наоборот.

ДЕНИС

Сонь! А ты что мертвякам подыгрываешь?! Он-то точно мертвый! Я могилу его видел! И сфоткал!

Та только жмет плечами, прихлебывает чай. Она тоже живая, румяная. Денис достает фотоаппарат, начинает листать…

КРУПНО: ЭКРАН АЙФОНА

…а в нем фотографии могил всех четверых приехавших с ним ребят – со смеющимися лицами. Соня тянется было к Денису, чтобы посмотреть, но Денис прячет от нее телефон, так и не найдя того, что искал.

ВОЗВРАТ К СЦЕНE

Денис криво улыбается – хочет улыбаться уверенно, но не может.

ДЕНИС

Ну и где мы тогда?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Дак в посмертии.

ДЕНИС

Какое еще посмертие?!

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ну… Как СИЗО. Понятно объясняю?

ДЕНИС

Непонятно.

БАБА НЮРА

Это ничего. Сразу-то никто не понимает.

Денис хватается за голову.

ДЕНИС

Нет! Что я вас слушаю вообще, бред этот… У меня времени нет, а я… Мне назад, в Москву, надо. У меня дела там срочные… Мне с матерью нужно…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Во! Для того-то и посмертие нужно. Чтоб ты понял как следует, что помер уже. А то помрут и не поймут, все суетятся, суетятся, какие-то дела свои хотят доделать. А ты поостынь, парень. Некуда больше спешить.

ДЕНИС

Я не умер! Я чувствую все! Голова вон трещит…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

(усмехается)

Эх, парень… Дак отрезанные ноги-то знаешь, как болят…

СОНЯ

Денис… Ты не злись, не бойся… Ты хорошо сделал, что нас привез сюда. Ты разве по мертвым не скучаешь?

ДЕНИС

Нет! Я к живым хочу!

И просыпается снова – точно так же, как проснулся в начале сцены, на диване и лицом к стене.

В тишине ему слышится замирающий, тающий старческий смех. Он садится на диване – смотрит на стол. Там все так же, как было во сне: сковорода с жареной картошкой, тарелки с объедками… И никого.

ЭКСТ. ПОДХОД К МОНАСТЫРЮ. ВЕЧЕР

К монастырским воротам подходят баба Нюра и Соня. Баба Нюра досказывает какую-то свою историю.

БАБА НЮРА

А жена у него, у Витальки нашего, ох и суровая баба. Детей так воспитывает, будто Нахимовское училище дома. Но и Виталий наш твердого характера. Со своего не свернет…

Останавливаются у ворот. Соня оглядывается по сторонам. Баба Нюра опускается на колени перед тем, как войти внутрь. Крестится и шепчет:

БАБА НЮРА

Прости, Господи, рабе твоей Анне великое прегрешение…

Подает руку Соне, чтобы та помогла ей подняться с колен. Соня тянет ее наверх.

СОНЯ

Они ведь нас тоже искать будут… Может, уже ищут…

БАБА НЮРА

До темноты вернемся.

СОНЯ

Я просто не очень понимаю, что он может сделать, отец Илья ваш.

Баба Нюра берет ее под локоток и ведет во двор, к церквушке.

СОНЯ

И ребята сказали, там изгажено все было… В келье у него…

БАБА НЮРА

Хулиганы, видно. Вандалы. Тут у нас всякие шляются… И тем более надо навестить!

СОНЯ

И что я ему скажу?

БАБА НЮРА

Скажи, с чем приехала… Про сестру. Скажи, на душе тяжко. Скажи, попрощаться не успела. Скажи, что мне сказала, ну? Что на похороны не пришла…

Они останавливаются на пороге церкви. Соня боязливо вслушивается.

СОНЯ

Папа говорил, что ей в ад прямая дорога. И что она потому и погибла… что грешила.

Из глубин церкви слышится кашель. Соня вздрагивает.

ОТЕЦ ИЛЬЯ (З.К.)

За какие это такие грехи?

И вдруг – на пороге церкви появляется отец Илья – живой! Но вид у него неважнецкий: он страшно бледен, на шее шарф, и он все время трет ее, покашливая. Соня смущается. Тянется, чтобы поцеловать ему руку, но он не дает.

СОНЯ

За… за прелюбодеяние.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Нет…

(кашляет)

Он не так наказывает.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ВЕЧЕР

Денис в прострации сидит перед темным окном. В руке до сих пор зажата вилка. Снаружи слышно, как хлопает калитка, раздаются шаги. Мигает электричество. Денис вздрагивает.

Стучит входная дверь. Денис поднимается – так и не выпуская вилку из рук. Он готов увидеть кого угодно, но когда дверь в столовую распахивается, выясняется, что это всего лишь Макс.

МАКС

А где все?

Денис жмет плечами. Смотрит на вилку, заторможенно кладет ее на стол.

МАКС

Где все?

Выглядывает в окно: там уже не видно ни зги.

ДЕНИС

Я пришел, они тут сидели. Потом срубило… Как будто в обморок упал. Может, от таблеток побочка… Этот меня заставил вон пивом запить…

МАКС

А таблетки от чего, говоришь?

ДЕНИС

От мигрени.

Макс садится за стол, передвигает посуду.

МАКС

Слушай… Расскажи мне еще раз эту телегу про Хозяина, а? Других зацепок нету. Я у Аришки был, она только глаза страшные делает…

ДЕНИС

Слушай… Тут это… Звучит тупо, конечно…

Он достает телефон, находит в нем фотографию могильного камня – могила Вениамина Алексеевича Кострова. Показывает Максу фото. Показывает фотографию на стене.

Макс смотрит на него круглыми глазами.

МАКС

Это как?

ДЕНИС

Такой сейчас сон странный был… Вот этот старик мне снился, понимаешь? Этот самый. Все, как по-настоящему – эта комната, мы сидим… И он. И говорит… говорит, вы все умерли. Вся ваша компашка.

МАКС

Вот это лабудень. Но стремно, согласен.

ДЕНИС

Тогда, с лесовозом, понимаешь?

МАКС

И… что?

Денис смотрит на свои руки, трогает одной другую.

ДЕНИС

А если мы разбились тогда?

Макс принимается хохотать. Потом хлопает его по спине.

МАКС

Да, старичок. Вот кроет тебя! Но ты держись. У нас тут еще дел невпроворот, отдыхать некогда. У нас тут такой материальчик набирается… Придется посуетиться. Мент расследовать не хотел, так? А теперь и Аришка говорит – не суй нос не в свое дело! Это что значит?

Денис открывает и закрывает рот как рыба.

МАКС

Это значит, что тут реально замес серьезный. Ты, кстати, знаешь, что чувак, который ангарского маньяка расследовал, потом права на книгу в Голливуд продал?

ДЕНИС

Старик сказал, люди не сразу привыкают к тому, что умерли.

МАКС

Да нет никакого старика! Мы ж и не видели его ни разу, и не слышали даже.

ДЕНИС

Я вроде слышал…

Макс вскакивает.

МАКС

Ну он там же у нее обитает, да? В той комнате? Давай пойдем, проверим! Чего стоит? Дай-ка телефон глянуть!

Он смотрит на экран Денисова телефона и, подойдя к двери в спальню, решительно стучит в нее.

МАКС

Здоровеньки булы, Вениамин Алексеевич! Можно к вам?

Из комнаты слышен кашель. Денис бледнеет. Макс тоже отшатывается – но собирается с духом и толкает дверь.

ИНТ. СПАЛЬНЯ ВЕНИАМИНА. ВЕЧЕР

Двуспальная кровать, застеленная с одной стороны, а с другой помятая. Мужские тапки стоят с незаправленной стороны. В углу – гладильная доска, на которой недоглаженная мужская рубашка. Газета с кроссвордами на продавленном кресле.

Макс и Денис переглядываются. И тут кашель раздается громче, отчетливо – из ниоткуда. Оба подскакивают.

ДЕНИС

Пойдем. Поедем, пожалуйста.

Макс ловит его за руку, хмурится – а потом, протянув руку, сдергивает покрывало со стоящей в углу клетки. В клетке сидит крупный облезлый попугай.

Макс хохочет. Попугай заходится кашлем.

ЭКСТ. ДЕРЕВЯННАЯ ЦЕРКОВЬ В МОНАСТЫРЕ. ВЕЧЕР

Отец Илья растирает скрытую шарфом шею. Смотрит на бабу Нюру. На Соню. Говорит сипло, еле слышно.

СОНЯ

А как наказывает?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

А вот когда наоборот, умереть не дает. Привет, Анна Петровна. Кого привела?

БАБА НЮРА

Вот, из Москвы приехала. Сестру схоронила, а отпеть не отпела.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Прелюбодейка, значит?

СОНЯ

(испуганно)

Кто?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Сестрица твоя, кто же?

СОНЯ

Да. Но я… Если ее бы можно было отмолить… Я бы все… Все.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Господь к грешникам суров.

СОНЯ

Она просто… До брака… Без венчания… У нее парень был… И она… Как все, ну… Не воцерковленные люди…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Как все… Ишь… Ад-то резиновый, там всем места как раз и хватит.

СОНЯ

Но ведь ничего такого особенного…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Какого такого особенного?

Бог с Дьяволом бытовухой не брезгуют. Почитай-ка Ветхий Завет. Особенно первые главы – одна бытовуха и есть. Козы, овцы какие-то, семейные дрязги… Бытовуха вся – это Бог с Дьяволом душами человечьими в шашки режутся.

СОНЯ

И что? Не отмолить никак уже?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не знаю. Тут у нас такое место… Небо…

(показывает на облака)

видишь, низко. Молись.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ВЕЧЕР

Макс стоит с листком бумаги в руках, читает вслух.

МАКС

«Я ушла с Анной Петровной до монастыря, будем до темна. Соня».

Смотрит на Дениса.

МАКС

А Эля не с ними, выходит?

Переглядываются.

ЭКСТ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ВЕЧЕР

Денис стоит на крыльце дома бабы Нюры. Складывает руки рупором, подносит ко рту.

ДЕНИС

Э-э-эля!!!

ОБЩИЙ ПЛАН – ДЕРЕВНЯ ТОПИ

Пустая улица, наглухо закрытые дома. Крик Дениса слышен еле-еле, эха нет, как будто леса и болота его впитывают как губка.

И тут – вместо эха – начинают лаять и подвывать деревенские собаки.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ДЕНИС

Надо собраться. Пойдем, может, к монастырю? Соня одна там со старухой этой двинутой… Такое чувство, что она тоже… в курсе тут. Встретим. И потом будем с Элей разбираться.

Макс кивает. Смотрит на Дениса.

МАКС

Такое впечатление, что тут вообще все в курсе.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ В МОНАСТЫРЕ. ВЕЧЕР

Соня стоит в церкви. Отец Илья зажигает свечные огарки на поминальном столике. Шепчет Соне.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Повторяй. Господи Иисусе, из самого дна трясины глас свой к Тебе обращаю.

Соня смотрит на него удивленно и обеспокоенно, не узнавая слов молитвы, но все же повторяет следом.

СОНЯ

Господи Иисусе, из самого дна трясины глас свой к Тебе обращаю.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Прошу за сестру мою, рабу Твою Елизавету.

СОНЯ

Прошу за сестру мою, рабу Твою Елизавету.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Помилуй ее, прости и прибери к Себе. Аминь.

СОНЯ

Помилуй ее, прости и прибери к Себе. Аминь.

Отец Илья крестит Соню и выходит. Она остается с Бабой Нюрой. Смотрит на нее растерянно. Та улыбается Соне.

БАБА НЮРА

А что не успела сестре сказать – скажи сейчас.

Тоже выходит. Соня остается совсем одна. Озирается вокруг, крестится на вспухшего от плесени Христа.

СОНЯ

Лиза… Лизочка… Лизунчик… Я… я сегодня телефон достала и хотела набрать тебе. Думаю, а вдруг ты ответишь? Но тут не ловит, в этих Топях. Не могу поверить. Не могу поверить. Ты не обижаешься на меня? За то, что я к тебе на похороны не попала?

Смотрит на икону, закрывает глаза. Прикасается к крестику на своей шее.

ФЛЭШБЭК – ИЛИ ВИДЕНИЕ

Та же бурная сцена, которая представала уже перед Сониными глазами во время первой молитвы, – Соня занимается сексом с молодым человеком. Мелькает свет, вырывая из темноты детали: прикушенное ухо, отверстый рот, схваченную мужской рукой выпростанную Сонину грудь. Но теперь видно, что оба они не лежат, а стоят – Соня наклонившись и подавшись вперед, упершись рукой о стену. По-прежнему непонятно, где все это происходит, но помещение тесное – и в мелькающем свете вдруг видно унитаз.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

Соня – глаза закрыты – рыдает и хлещет себя по щекам.

СОНЯ

Блядь! Блядина!

Комары гудят, каркают вороны, каплет вода. Воют собаки вдалеке.

Соня рыдает. По изуродованному лицу Христа текут капли. Сонин плач отдается эхом.

И тут с эхом происходит странное: оно словно начинает отслаиваться от исходного звука и жить отдельной жизнью. На какой-то миг начинает казаться, что плачут сразу две девушки. Потом Соня всхлипывает и замолкает… Но плач продолжается.

Соня испуганно затихает… Потом поднимается, медленно идет к алтарю… Заглядывает за него… И видит там сгорбившуюся девушку, которая сидит на земле, обхватив колени руками.

Соня поднимается туда, притрагивается к ней… Та поднимает лицо… Она похожа на Соню как две капли воды – но накрашена и выглядит чуть вульгарней и взрослее.

Это Сонина сестра Лиза, три дня назад насмерть разбившаяся на мотоцикле. Живая.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ СЕРИИ

Четвертая серия

КРУПНО: РУКИ С РЫБОЛОВНОЙ СНАСТЬЮ

Пальцы одной руки сжимают опарыша, пальцы другой – рыболовный крючок.

Потом медленно, аккуратно крючок впивается в тело опарыша. Тот дергается, но никуда не может деться с крючка.

На экране появляются большие буквы: ТОПИ.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ВЕЧЕР

Соня становится на колени перед Лизой. Притрагивается к ней, к ее щеке – та поднимает свое заплаканное лицо. На Лизе модная спортивная мотоциклетная куртка, бледно-голубые джинсы в обтяжку измазаны грязью, она выглядит совершенно потерянной.

Соня разглядывает ее совершенно ошарашенно, безуспешно пытается что-то сказать. Лиза через слезы узнает ее и вцепляется Соне в руку.

ЛИЗА

Соня… Сонь, это ты?

Соня вздыхает, ахает. Кивает. Лиза озирается по сторонам. Соня рефлекторно нашаривает крестик на своей шее.

СОНЯ

Как… как это…

ЛИЗА

Это мы где?

СОНЯ

Лиза… Лизунчик…

Словно очнувшись, принимается осматривать Лизу – нет ли на той ран. Но Лиза невредима.

СОНЯ

С тобой все в порядке?

ЛИЗА

Я… Да. Я да. Голова только кружится. И слезы… Не пойму, почему… сами… Не могу…

(всхлипывает)

Соня берет руку Лизы, перебирает пальцы, всхлипывает и смеется. Но смех этот – истерический.

СОНЯ

Правда… Это правда, что ли? Это мне не снится?

ЛИЗА

Тогда уж мне… снится. Как я сюда попала? Как ты меня нашла?

СОНЯ

Это… Погоди. А ты не помнишь ничего?

ЛИЗА

Нет… А что я должна помнить?

Соня собирается что-то рассказать ей, потом спохватывается, передумывает. Лиза хмурится, потом осматривается по сторонам.

ЛИЗА

Это церковь какая-то, что ли?

СОНЯ

Это… Храм, да. Чудотворный. Ты себе не представляешь…

ЛИЗА

Вы с отцом меня в церковь, что ли, притащили? Зачем это еще?

СОНЯ

Постой… Постой, пожалуйста, Лизунчик… Не надо…

ЛИЗА

Он тоже тут, да?

СОНЯ

Нет! Его тут нет.

ЛИЗА

Как я тут оказалась? Почему я ничего не помню?

Она хмурится. Соня берет ее за руку снова, пытаясь успокоить. Судорожно ищет объяснений. Смотрит на иконы, на дверь.

СОНЯ

Ты… ты в аварию попала, Лиз. Вы с Темой. На мотоцикле. И тебя… ранило.

ЛИЗА

Что? Когда? А Тема? Что с Темой?

Соня моргает. Мешкает с ответом.

СОНЯ

С ним… все нормально. А ты… За тебя мы очень… волновались. И… я… я привезла тебя сюда. Врачи не знали, что делать… А тут такое место… И вот…

ЛИЗА

Врачи не знали, а попы знали? А память почему отшибло? Головой ударилась? У меня ничего не болит вроде…

Лиза начинает шарить по карманам. Вытирает слезы – недовольно, теперь стыдясь своей слабости.

ЛИЗА

А где телефон мой?

СОНЯ

Я не знаю.

ЛИЗА

Отец отобрал, что ли? Я хочу с Темой поговорить. Дай телефон, плиз…

Соня лезет за телефоном в карман, потом пугается, отдергивает руку.

СОНЯ

Тут не ловит. Правда не ловит.

Она все же достает телефон – и показывает Лизе из своих рук, что в этом месте нет связи. Та цыкает – раздраженно. Набирается воздуху и решимости.

ЛИЗА

Я не хочу тут оставаться. Давай уйдем.

Она встает, шагает к выходу, но, не дойдя до дверей, ахает и падает на земляной пол, потеряв сознание.

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ВЕЧЕР

Денис и Макс шагают, сунув руки в карманы, по единственной улице Топей, под дождем. Присматриваются и прислушиваются к происходящему в домах. Денис ежится, оглядываясь по сторонам.

ДЕНИС

Какая дыра все-таки… Не понимаю, как они живут все в этом дерьмище. Это вообще жизнь?

МАКС

В таких дырах самое интересное и происходит. Самый трэш. В Москве что? Миллениал у хипстера идею смузи-бара украл, вот и вся криминальная хроника. А тут… тут есть, где журналисту развернуться. Я вот все про ангарского маньяка думаю… Там жертв то ли семьдесят, то ли восемьдесят… А не хотели признавать до последнего…

ДЕНИС

Да им там этот твой маньяк, наверное, на статистику даже не влиял. Крошат людей и крошат – какая разница кто. Ангарск – это где вообще? Тоже пердь какая-то? Реально, недосмертие.

МАКС

Ангарск – это где Иркутск. Пердь! Нет, блин, жизнь – это на Бульварном кольце только.

ДЕНИС

Не только.

МАКС

Ага, и еще на Сардинии. Чувак, да так пол-России живет, если что. Эта твоя жизнь – не жизнь, а послеобеденный сон маленькой принцессы. Велкам ту реалити.

ДЕНИС

В жопу такую реалити.

МАКС

А людей устраивает все. Вон Арина с матерью живет на пенсию с надбавкой и не хочет никуда… Ни в какую твою Москву.

ДЕНИС

Какая еще Арина?

МАКС

Ну девчонка та.

ДЕНИС

Какая девчонка?

МАКС

Которая в том доме. Я ее сейчас для расследования моего опрашивал…

Машет рукой, указывая на дом, где живет Арина.

ДЕНИС

Лолитка, что ли, эта твоя несчастная?

МАКС

Да пошел ты! Никакая она не лолитка! Она свою мать, между прочим, в одиночку тянет. Инвалида.

ДЕНИС

Мать давай тоже трахни. Гумберт Гумберт с мамки как раз и начинал.

Макс останавливается и кладет руку Денису на плечо. Предупреждает его севшим голосом.

МАКС

Хорош.

Денис сбрасывает его руку.

ДЕНИС

Ты хорош.

Макс опять кладет ему руку на плечо.

МАКС

Ты че нервный-то такой?

ДЕНИС

Отвали!

Опять сбрасывает руку Макса со своего плеча.

МАКС

Доктор, ай си дэд пипл. Ебанашка.

ДЕНИС

Тебе присунуть, что ли, больше некому? Журналист, сука, расследователь. Соня не дает?

МАКС

Слышь…

ДЕНИС

Непорочность… Сука… Чистота… Да эта твоя Арина с шестого класса небось ебется как кошка!

Макс толкает Дениса в плечо – он выше и тяжелей, Денис, покачнувшись, еле удерживает равновесие.

МАКС

Хлебало завали…

Денис толкает его в ответ.

ДЕНИС

Давай, давай, расследуй давай. Расследуй давай, урод. Правдоруб, сука. Пиздобол вшивый. В Голливуд он собрался.

Макс толкает его сильнее – и Денис все-таки падает в грязь. Макс заносит руку, чтобы ударить лежачего, но останавливается.

МАКС

Да пошел ты! Истеричка.

Денис садится, отряхивается.

ДЕНИС

Уши уже мне все проел этой своей херотой. Что, я, думаешь, не знаю, какие вы все? Думаешь, я в «Ведомости» не заносил, чтобы нужную статью разместить? Или в «Коммерс»? А «Моська» твоя и подавно… Невинность ему… Иди говна поешь! Давай тут будем торчать, бля, пока нас всех не… не…

Макс собирается что-то злое ему ответить, потом сплевывает. Присматривается к Денису.

МАКС

М-да, такой себе штришок к портрету. Ссыклом, конечно, оказался, гражданин герой. Не ожидал. Чуть жареным запахло, сразу хвостик поджал.

Денис поднимается на ноги.

ДЕНИС

Да пошел ты.

Принимается один шагать по дороге по направлению к монастырю.

МАКС

И если про Арину скажешь еще что-нибудь, в следующий раз влеплю тебе по-серьезке.

Денис, не оборачиваясь, поднимает над головой руку и показывает Максу фак.

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО

Большая лохматая собака – московская сторожевая – идет, стуча когтями по дощатому полу, по темному дому.

КАМЕРА движется за ней. Помещение еле освещено – внутри свет не горит, редкие лучи от уличных фонарей падают на пол через неплотно задернутые оконные шторы.

Проходит мимо валяющейся на полу женской обуви – одной туфли, потом другой. Мимо вывороченной наизнанку сумочки. Останавливается в световом пятне, в котором видна темная лужица – кровь. Лакает из нее.

Раздается СВИСТ. Кто-то свистит тягуче и заунывно, подзывая собаку.

Собака движется дальше – и становится видно, что от лужицы тянется кровавый след – в открытый черный люк подвала.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. ВЕЧЕР

Соня выбегает из церкви, расхристанная и заплаканная.

СОНЯ

Отец Илья! Отец Илья!

Видит свет в монастырском окне.

ИНТ. МОНАСТЫРСКАЯ СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР

Отец Илья и баба Нюра сидят за огромным столом, заставленным пустой грязной посудой. Соня вбегает вся взмыленная.

СОНЯ

Отец Илья… Она… она вернулась… Пойдемте… Пожалуйста…

БАБА НЮРА

Погоди. Присядь.

СОНЯ

Пожалуйста! Надо… Помочь нужно…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Кто вернулся?

СОНЯ

Лиза… Моя сестра… Которая разбилась… Она там. Живая. Но опять… сознание потеряла…

Отец Илья переглядывается с бабой Нюрой. Говорит – тяжело, невесело.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Отмолила?

СОНЯ

Я… Это не я… Это вы, да? Спасибо вам…

Она, словно придя в себя, бухается перед ним на колени.

СОНЯ

Это по-настоящему, да? Как это может быть?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я не знаю как. Не спрашивай как. Все равно не поймешь. Как есть, так и есть.

Соня пытается понять, потом вспоминает вдруг, зачем пришла.

СОНЯ

Она сознание потеряла! И лежит там… Помогите…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Оставь ее пока, не тереби. Ей сил надо набраться. Оттуда обратно путь нелегкий.

Соня растерянно смотрит на священника.

СОНЯ

Да… Да, хорошо…

Начинает кивать быстро-быстро, потом тянется поцеловать отцу Илье руку. Он ее отдергивает.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Поднимись с колен. Не того благодаришь.

Соня всхлипывает. Остается на коленях. Заглядывает в глаза отцу Илье – робко, почти заискивающе.

СОНЯ

Это ведь чудо. Настоящее чудо, прямо как… Прямо как в Евангелии… Я… Как я удостоилась? Как мы…

Отец Илья встает, помогает Соне подняться – но не ласково, а скорее строго.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Удостоилась она… Ты про себя много-то не думай.

С улицы раздается автомобильный гудок. Отец Илья вскакивает, оглядывается на бабу Нюру неожиданно испуганно и беспомощно.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Кто это?

ЭКСТ. У МОНАСТЫРЯ. ВЕЧЕР

Баба Нюра и Соня выходят во двор первыми – и видят там въехавшую прямо в ворота полицейскую машину. Дверь открывается, наружу вываливается Капитан. Отец Илья, вышедший на порог последним, приободряется – словно он боялся, что приедет кто-то другой.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Во двор нельзя на машине.

КАПИТАН

Так это… Богу Богово, а кесарю кесарево. Знаешь?

Баба Нюра смотрит на него недобро. Отец Илья не спорит.

КАПИТАН

А остальные где? Вы все тут?

(Соне)

Подруга не нашлась?

Соня мотает головой.

СОНЯ

Ребята в деревне остались. Тут только я, бабушка… и…

Баба Нюра дергает ее за куртку, останавливая. Соня, сообразив что-то, договаривает не так, как собиралась.

СОНЯ

И отец Илья.

КАПИТАН

Отец Илья. И снова здравствуйте. Где были, кстати, батюшка? Отлучались? Тут люди вас искали. Потеряли вас люди.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Куда я отлучусь?

КАПИТАН

Вот и я думаю. Вы ж прям как мы! Всегда на службе, всегда на посту, а?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

(осторожно)

А какие люди искали?

КАПИТАН

Да вот эти вот! И там еще есть, в деревне. Говорят, за чудом приехали. Вы им обеспечили чудо-то?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Тебе-то что, капитан? Ты же неверующий.

КАПИТАН

Ну я не совсем неверующий, так-то. Я ж только в Бога неверующий.

БАБА НЮРА

Тьфу.

Соня бросает взгляд на деревянную церквушку. Отец Илья молчит. Каплет дождь.

КАПИТАН

Ладно, дамочки. Давайте, что ли, подкину вас до деревни. А то по темени вам тут одним чапать не комильфо. И лужи.

Он открывает заднюю дверь «УАЗа», делает приглашающий жест и сам влезает на свое место. Соня делает шаг к церкви, но баба Нюра берет ее за руку.

БАБА НЮРА

(шепотом)

Оставь, не ходи. Все с ней хорошо будет, отец Илья приглядит.

Соня все еще сомневается, стоит. Баба Нюра говорит строже.

БАБА НЮРА

Не надо. Этому…

(кивает на машину)

не надо знать. Не показывай, слышишь?

Соня слушается и, поглядывая все-таки на церковь, идет за бабой Нюрой к машине.

Отец Илья смотрит, как все усаживаются внутрь. Соня, перед тем как усесться, крестится на церковь, отец Илья кивает ей. Хлопают двери.

А Капитан кивает отцу Илье – и напоследок грозит ему пальцем. Машина газует и выкатывает из двора. Отец Илья трет шею. Потом идет запирать ворота.

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. ПОДВАЛ

Темнота.

В темноте слышно, как ахает, судорожно втягивая воздух и приходя в себя, Эля.

Потом – как глухо рычит собака. Потом – несколько секунд тишины.

Потом – шорох, возня. Потом в темноте зажигается свет – фонарик телефона.

В его луче возникают дощатый пол, кирпичная кладка, прутья решетки… За ней – оскаленная собачья пасть. Собака снова рычит. Но она – за решеткой. В решетке – дверь, на ней амбарный замок.

Эля садится, подбирается. Светит на себя. Одежда на ней разорвана, она вся перемазана в крови. На руке – след от собачьих зубов, она вспухла.

Светит на стены вокруг себя, ища выход, и понимает: за решеткой не собака, а она сама. Выход из подвала находится там, где сидит, скалясь, собака.

Эля подбирается к замку, хочет дотронуться до него руками, осмотреть – но собака бросается к ней и взрывается лаем. Эля отшатывается назад, прижимаясь к стене.

Раздается СВИСТ.

ИНТ. САЛОН ПОЛИЦЕЙСКОГО «УАЗА». ВЕЧЕР

Машина едет по лесной дороге. В салоне – Капитан, Соня и баба Нюра. На улице уже почти совсем темно, дворники на лобовом стекле сметают прозрачные дождевые кляксы, вода струится по бокам. Машину качает на ухабах. В лучах фар начинающийся сразу у обочины лес кажется сплошной стеной.

Соня сидит и смотрит в телефоне фотографию: Лиза и Тема на мотоцикле. Ее губа закушена.

КАПИТАН

Что б вы без меня делали-то, бабоньки? Еще и в ночь поперлись. Ну в самом деле, а? Ладно эти, городские, но ты-то, Анна Петровна…

БАБА НЮРА

Господь убережет.

КАПИТАН

Ага. Подружку-то их он че-то не уберег.

Он хмыкает, ухмыляясь.

Машина выкатывает из леса, и становится видно размазанное туманом огромное, на полнеба, зарево от Комбината. Соня смотрит на него зачарованно.

СОНЯ

Красиво даже…

БАБА НЮРА

(сплевывает, крестится)

Адова кузня…

КАПИТАН

Хороша ты. Сама на их доплаты живешь, а все – а-адова… Да весь район бы с голоду друг друга пережрал, если б не…

Вдруг в свете фар впереди на дороге мелькают две мужские фигуры. Они дерутся. Капитан бьет по тормозам.

КАПИТАН

Опа. Это еще что такое?

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. НОЧЬ

В свете фар остановившегося в десятке шагов «УАЗа» Денис и Макс обмениваются ударами. Денис подсекает Макса, тот падает на землю, Денис пытается пнуть его в живот, но Макс хватает его за ногу и валит наземь тоже, а потом седлает и принимается метелить кулаками. Дождь не иссякает.

КАПИТАН

Э! А ну, отставить хуйню! Кому сказал?!

Капитан подбегает к ним, пытается оторвать Макса от Дениса, но тот уже ничего не соображает. Тогда Капитан выдергивает пистолет и стреляет в воздух.

Макс вжимает голову в плечи и обалдело оглядывается. Денис спихивает его с себя.

КАПИТАН

Вы озверели тут совсем, что ли?!

Денис садится. Оба смотрят на Капитана дико, тяжело дыша.

КАПИТАН

Какого хера вообще тут происходит?!

ДЕНИС

Так… так… так просто…

ИНТ. ПОДВАЛ В ДОМЕ ПРОПАВШЕГО

Эля сидит, прижавшись к стене. Слышит шаги – под чьим-то грузным телом скрипит лестница. Шаг. Шаг. Шаг. Эля наводит фонарик – и в его отсветах мы видим – силуэтами, тенями…

Грубые шнурованные ботинки тяжело ступают по деревянным ступеням. Рука в перчатке держится за поручень.

ЭЛЯ

Кто это?!

Она пытается выхватить лучом телефонного фонарика лицо человека – и когда то на секунду оказывается видно, Эля визжит от страха. Лицо кошмарно изуродовано, оно покрыто язвами и волдырями, выглядит как сгоревший блин.

Телефон выпадает у Эли из рук, и свет гаснет.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Денис и Макс сидят по разным углам, пялятся в пол. Соня прижала платок к губам, смотрит испуганно на них. Капитан стоит злой.

КАПИТАН

Что значит – нету?

ДЕНИС

Ну как… Я проснулся, их не было никого. Я под таблетками своими… Прибило меня. Проснулся, уже темно…

СОНЯ

Она просто тут гуляла… По улице… Вот здесь вот…

МАКС

Катя тоже просто во двор вышла.

ДЕНИС

Бред какой…

МАКС

Давайте, значит, домá еще раз прочешем все.

КАПИТАН

Жопе слова не давали. Чтоб сегодня никто на улицу не совался у меня, ясно?

МАКС

Ну и что, мы просто сидеть тут будем?

КАПИТАН

Так, ну-ка! Значит. Я был сегодня в центре. Запросил подкрепление. Завтра-послезавтра будут. А вас первым поездом…

МАКС

Я сказал, что я никуда… Если и Эля еще…

КАПИТАН

Опять двадцать пять! Яп-понский городовой!

Макс достает телефон, включает камеру и наставляет ее на Капитана.

МАКС

На чем мы в тот раз остановились, значит? Представьтесь, пожалуйста, товарищ капитан…

КАПИТАН

Да пошел ты!

Замахивается рукой, собираясь выбить телефон у Макса из рук, пытается достать его, но Макс уворачивается.

МАКС

Давай-давай! Как только он у меня сеть поймает, тут твоя голова и покатится. Сразу в Москву бомбану видос, на «Моську». У нас жареное любят.

Входит баба Нюра. Капитан опускает руки. Макс отталкивает Капитана с прохода и выбегает вон.

КАПИТАН

Слышь, без самодеятельности!

ЭКСТ. ДОМ ИНВАЛИДА. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Дождь расходится. У сидящего на завалинке коматозного деда мокнет и темнеет одежда, капли падают на сложенные на коленях руки. Дед не шевелится.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Уличное освещение и свет в домах мигает одновременно – и одновременно гаснет. Остается только один источник света – зарево от Комбината на горизонте.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Ирина – Аринина мать-идиотка – сидит на полу, играет в грязных и облысевших пупсов. Поит их водой, как будто это чай, льет на пол. Арина стоит перед старым трюмо, глядится в зеркало. Горят свечи. Она подводит себе ресницы тушью. Выглядит это все так, будто девочка добралась до маминой косметики, пока той нет дома. Ирина смотрит на нее с пола, тянет к ней руку, улыбается дебильно, гугукает.

ИРИНА

Ма-мммма… Ма-мммма…

Арина смотрит на нее в зеркало, потом начинает мазать тушью криво, размалевывая себе все лицо. Странная сцена – будто в каком-то нехорошем мороке… Прерывается она внезапно

ГРОМКИМ СТУКОМ В ОКНО – таким, что стекло дребезжит.

Арина вздрагивает. На ее лице – испуг, настоящий, неподдельный. Она хватает полотенце, вытирает с лица помаду. Оборачивается к Ирине.

АРИНА

Уберись в спальню! Слышь меня?!

Она стирает тушь резким движением. Задувает свечи – и в темноте крадется вперед, к окну. Видит, как через окно внутрь бьет луч света – будто от маленького фонарика.

ЭКСТ. ДОМ АРИНЫ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

У окна стоит Макс, светит внутрь фонариком-вспышкой с обратной стороны телефона.

У соседнего окна сдвигаются в сторону занавески – из мрака всплывает Аринино лицо. Испуганное, напряженное. Видит Макса, исчезает в темноте снова. Еще через несколько секунд окно, в которое стучал Макс, распахивается. На Арину надето совсем другое выражение… Словно ее застали за чем-то неприличным.

МАКС

Привет… Впустишь? А то тут мокро.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. СЕНИ

Арина в дверях – загораживает Максу проход внутрь дома.

МАКС

У нас еще одна девчонка пропала. Эля. Если ты знаешь что-то… Ты же знаешь, да?

Арина смотрит на него пристально, изучающе.

МАКС

У тебя тушь потекла… Ты плакала, что ли?

Арина говорит хрипловато.

АРИНА

Твоя?

МАКС

Что?

АРИНА

Твоя девчонка?

МАКС

Нет. Нет! Там моих нет. Но какая разница? Два человека за сутки исчезли! Это маньяк, да?

Арина молчит. Смотрит через плечо Макса – в темноту.

АРИНА

Это ты маньяк. Зачем вы сюда приехали вообще? Бери тех, кто остался, и уезжай.

МАКС

Почему ты не хочешь говорить?

АРИНА

Ты все равно тут ничего не поменяешь.

Воск со свечи стекает ей на пальцы. Она тихонько вскрикивает – втягивает воздух сквозь приоткрытые губы.

МАКС

Больно? Я сейчас…

Начинает зачем-то отдирать воск от ее пальцев.

МАКС

Из-за чего плакала?

Арина смотрит на него долго, пристально – и такого взгляда одного достаточно, чтобы Макс потерял голову. Она опять в шортиках своих и в футболке с олимпийским мишкой. Качает головой. Губы отверсты. Шепчет.

АРИНА

Уезжай. Правда уезжай.

МАКС

Послушай… Подожди. Подожди. Ты не знаешь. Я… могу. Я в Москве – имя. Меня все знают.

Крутит в руках мобильный телефон. Но непохоже, что врет, – скорее, и сам верит в то, что говорит, сам очарованный своей мечтой и самим собой. Арина слушает, чуть заметно качая головой.

МАКС

У меня связи… Я тебе клянусь, если это дело раскрутить… Давай… Давай интервью с тобой сделаем?

Наставляет на нее телефон, тычет в кнопки, пытаясь найти камеру. Арина берет его за руку – за ту руку, где он держит телефон, – останавливает его.

МАКС

Боишься? Ты знаешь, кто это, да?

Арина не отпускает его руку.

АРИНА

Ты уедешь, а я останусь.

Макс делает робкую попытку освободить телефон – но она не отпускает его. В том, как она держит его, есть что-то чувственное; ее пальцы – тонкие, почти детские – скользят по его запястью к ладони, но она качает головой отрицательно, запрещая ему делать первый шаг.

МАКС

Я могу тебя забрать.

Он перехватывает ее руку. Напирает, тянется к ней – наклоняется, шепчет ей в ухо, целуя ее в него.

МАКС

Хочешь, я заберу тебя отсюда? В Москву? Никто тебя не найдет. Поедешь со мной?

Арина выскальзывает, крутит головой.

АРИНА

Нет. Ты врешь. Ты мне врешь.

МАКС

Я хочу тебя забрать!

АРИНА

А мать? Я не уеду. Я ее не брошу.

МАКС

Поедем вместе!

АРИНА

Я знаю, что будет. Ты меня трахнешь, тебе станет неинтересно. И останусь в твоей Москве одна с матерью-инвалидом на руках.

МАКС

Нет!

Арина высвобождает руку, отступает.

АРИНА

Наш дом – тут. Матери Комбинат тройную пенсию платит. А там кто нас содержать будет? Журналист? Пока.

Хлопает дверью.

ИНТ. КОМНАТА В ДОМЕ У БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Макс храпит вовсю. Денис смотрит в телефон. Соня отвернулась к стенке, на лицо ей светит экран телефона. Из соседней комнаты доносится старческое кряхтение.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Веня, хватит уже тебе ворочаться. С постели меня скинешь.

И чей-то голос отвечает ей неразборчиво. Денис ерзает. Соня отрывается от телефона, в котором разглядывает фотографии Лизы и Темы.

СОНЯ

(шепотом)

Ты чего не спишь?

ДЕНИС

Тут уснешь…

(пауза)

Она как там себя вообще вела? Бабка.

СОНЯ

(осторожно)

Нормально. А что?

ДЕНИС

Я… я могилу ее старика на кладбище нашел. Она одна там. В комнате. Он умер.

Соня молчит.

ДЕНИС

Это она сама с собой разговаривает. И с попугаем.

СОНЯ

Что?

ДЕНИС

У нее попугай там в клетке. Кашляет.

СОНЯ

Как дед умер? Когда умер?

ДЕНИС

Три года назад еще. У меня фотка могилы есть, показать?

Соня молчит.

ДЕНИС

Сонь… Ну ты-то нормальная ведь. Я тебя прошу, давай уедем отсюда. Хочет он расследовать – пускай расследует. Давай уедем, а? Мент нас вон на поезд готов посадить…

СОНЯ

Я… Нет. Я не поеду.

Денис перекатывается к ней ближе, шепчет горячечно.

ДЕНИС

Почему?

Соня вздыхает.

СОНЯ

Я не могу. Не сейчас.

ДЕНИС

Почему?! Тебе-то зачем?!

СОНЯ

Ни за чем.

(пауза)

Это правда особенное место, Денис.

ДЕНИС

Бред какой-то!

СОНЯ

Ну ты же сюда сам хотел приехать. В монастырь. Хотел о чем-то попросить…

ДЕНИС

Кого просить-то? Его же там нету, попа этого!

СОНЯ

Как нет? Сегодня был.

Денис весь подбирается.

ДЕНИС

Как это?

СОНЯ

Был, я с ним сама разговаривала.

Денис молчит. Смотрит на Соню внимательно.

ДЕНИС

Я должен уехать. Я тут не могу оставаться.

Соня тоже садится, берет его за руку.

СОНЯ

Ты дрожишь весь. Что с тобой?

Денис вскакивает, выходит в прихожую. Соня поднимается следом и выходит за ним.

ИНТ. ПРИХОЖАЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Денис шагает по прихожей кругами, как зверь в клетке. Соня становится рядом, обеспокоенно на него смотрит. Денис останавливается.

ДЕНИС

Я…

Оглядывается на дверь, прикрывает ее.

ДЕНИС

У меня болезнь… Рак у меня. Таблеток осталось всего ничего, и те Катя дала, а без них боли дикие.

Соня выдыхает, оседает. Делает шаг навстречу Денису, открывает руки для объятий – неловко, дергано. Денис стоит неподвижно – и тогда Соня сама подходит к нему и обнимает его.

СОНЯ

Какой ужас…

Денис не двигается с места, ничего не говорит. Его бьет дрожь, и Соня обнимает его крепко, пытаясь унять ее. Они стоят так десять, двадцать секунд. Денис дышит рвано – как будто плачет без слез.

СОНЯ

Послушай… Тебе надо тоже сходить к нему… К отцу Илье… В храм…

ДЕНИС

Нет. Вот уж точно – нет.

СОНЯ

Пожалуйста… Давай завтра вместе сходим, хочешь?

ДЕНИС

Отстань. Правда. Отстань, Сонь. Пожалуйста!

Толкает дверь и уходит. Соня остается в прихожей. Потом робко подходит к двери хозяйской спальни и прислушивается.

БАБА НЮРА (З.К.)

Входи, внучка, входи.

Соня открывает дверь – и через открытую дверь видит сидящую в кресле бабу Нюру, часть кровати, в которой видны накрытые одеялом чьи-то ноги.

Медленно, как во сне, она входит в хозяйскую спальню; и видит – в кровати – изможденного Вениамина Алексеевича, который тем не менее, совершенно очевидно, жив. Он улыбается ей. Баба Нюра протягивает Соне руку.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

О! А это кто тут у нас?

СОНЯ

(робко)

Добрый вечер…

БАБА НЮРА

Ну что ты? Ругаетесь там?

СОНЯ

Он не верит… что тут чудеса… делаются. Ему нужно… Денису.

БАБА НЮРА

Зря не верит. Каждому по вере дается.

СОНЯ

А вы… У вас… тоже… он? Ну… Денис сказал, он могилу…

Но баба Нюра хмурится, шикает на нее строго – и одновременно незаметно кивает в сторону Вениамина Алексеевича, давая Соне знак.

БАБА НЮРА

Ну-ка! Не беспокой мне старика! Не надо, слышишь?

Соня не сразу – но соображает, что от нее требуется.

СОНЯ

Я… Да, хорошо. Я поняла.

БАБА НЮРА

По вере дается – и по нужде. Мы вот с Веней так друг другу, видать, нужны, что нас даже Господь разлучать на стал.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Она-то слова этого не любит… Не по нужде, а по любви.

Вениамин смотрит на бабу Нюру и улыбается. Гладит ее своей узловатой старческой рукой по руке. Соня кивает.

СОНЯ

По любви.

БАБА НЮРА

Но поперед всего – по вере. Так что… Ты не спорь с ним больше. С этим своим. Пускай по вере своей и получит.

ЭКСТ. МОНАСТЫРЬ. ВНУТРЕННИЙ ДВОР. НОЧЬ

Затянутое облаками небо, через которое пробивается слабая луна. Дождь хлещет по куполам, по крышам, вода журчит в водостоках.

Ворота в монастырь – они показаны изнутри – дергаются несильно. Как будто кто-то пытается их открыть снаружи, но силы тратить на это не хочет.

ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. НОЧЬ

Отец Илья сидит за письменным столом. Весь стол завален пятитысячными банкнотами – они валяются тут ворохом, беспорядочно. Тут миллионы рублей. Он рассеянно сгребает их, комкает, бросает. Потом поднимается. КАМЕРА отъезжает, и становится видно, что к потолку по-прежнему прилажена веревочная петля.

Отец Илья отодвигает от стола табурет, ставит его под петлю, залезает на табурет и просовывает голову в петлю.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. НОЧЬ

Ворота продолжают дергаться – засов лязгает ритмично, примерно с таким ритмом, с каким может биться разгоняющееся от страха сердце. И вдруг – все стихает.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО

Эля сидит, стараясь отодвинуться как можно дальше от решетки. Ее телефон валяется за пределами прутьев – она могла бы достать его, если бы сторожевая собака не скалила зубы, просунув морду сквозь прутья и пытаясь добраться до Эли. Упавший телефон светит снизу вверх. В его свете видно главным образом пса – но позади него, в тени, застыла человеческая фигура. Это ПРОПАВШИЙ.

Эля пытается не смотреть ему в лицо – слишком это омерзительное и кошмарное зрелище, но не смотреть не получается – Элины глаза словно магнитом притягивает к нему.

ПРОПАВШИЙ

Давай… Поговори еще… Ну…

Голос у него сиплый и какой-то безжизненный, без интонаций. На валяющийся на полу телефон он внимания не обращает.

ЭЛЯ

Где Катя?.. Что ты с ней сделал?..

ПРОПАВШИЙ

Поговори еще… Мне твой голос нравится…

ЭЛЯ

Что ты с ней сделал?

ПРОПАВШИЙ

Я все слышу. Слышу, кто ты. По лицу были еще сомнения, мало ли. А вот по голосу теперь точно ясно. Говор свой никуда не денешь.

ЭЛЯ

Да пошел ты! Я тут не одна, понял, ты, урод?! За меня люди впрягутся! Меня найдут, тебе пиздец будет!

ПРОПАВШИЙ

Пускай ищут. Пускай приходят. Я вас давно жду, заждался уже.

Он щелкает выключателем – под потолком загорается лампочка. В ее свете становится виден ввинченный в потолок крюк.

Роется в куче хлама – достает оттуда пустое ведро. Эля наблюдает за ним настороженно. Он ставит его вверх дном под крюком.

ЭЛЯ

Я тебя последний раз спрашиваю – что ты с Катей сделал?!

Пропавший лезет опять в груду хлама – и вытаскивает оттуда веревку. Вяжет петлю.

ПРОПАВШИЙ

А все же интересно, как вы меня нашли. Как вы меня нашли, суки, а?

ЭЛЯ

По Катиному платку! Где она?!

Пропавший заканчивает вязать петлю, влезает на ведро – и закрепляет веревку на крюке.

ПРОПАВШИЙ

По платку так по платку.

Он отзывает пса от клетки.

ПРОПАВШИЙ

Азор, стеречь!

Собака ощеривается, глядя на Элю. Пропавший открывает замок на клетке, рвет дверь на себя. Эля жмется от него в угол, но он хватает ее за волосы и тащит наружу. Свободной рукой ухватывает болтающуюся петлю.

ПРОПАВШИЙ

Говоришь, не говоришь… Какая разница. Одной тварью меньше.

ЭЛЯ

Нет!

С ВОЗДУХА – ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ

Крошечная деревня, утопленная в болотах. Заморенная луна. Облака тяжелые. Собаки принимаются лаять и выть.

ЭКСТ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. УТРО

Безымянная старуха бредет, запинаясь, по улице. Останавливается напротив дома бабы Нюры. Смотрит в окна. За окнами – полупрозрачные фигуры Дениса и Макса.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Поесть бы… Покушать бы… Хоть кусочек…

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Макс и Денис стоят у окна и смотрят на Безымянную старуху, которая дергает на себя запертую калитку, смотря им – через стекла – прямо в глаза и что-то неслышно бубня. Платка на ней нет.

МАКС

Вон, глянь, твоя пришла.

ДЕНИС

Да пошел ты!

МАКС

А мы сейчас спросим, чего ей надо.

Он начинает открывать окно.

ДЕНИС

Ну на хрена ты это делаешь-то? Она же чокнутая, я тебе сказал ведь!

Но Макс уже распахивает окно.

МАКС

Женщина! Вам помочь?

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Поесть бы… Поесть бы чего…

Денис смотрит на Макса. Тот поднимает брови кверху.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Макс выходит из дома, в руках неся алюминиевую миску с картошкой. На нем одна футболка, на улице прохладно. Он подходит к забору – Безымянная старуха все еще дергает калитку, – открывает калитку и подает ей миску с едой.

МАКС

Вот. От нашего стола – вашему столу.

Старуха берет картофелину, запихивает ее себе в рот. Жует, в глазах слезы.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Забыл меня, да? Не помнишь?

МАКС

Ты чего, бабусь? С внуком своим меня спутала?

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

А ты бы взял меня, а? Женился бы на мне?

Берет его за руку. Макс тянет свою руку на себя.

МАКС

Так. Женщина!

Оборачивается на окно – там Денис смотрит на них. Скорее для Дениса, чем для старухи, Макс произносит.

МАКС

Осторожно! Вы будите во мне вулкан страсти.

Пытается забрать руку, но старуха вцепилась сильно.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Он меня бросил, ты меня бросить хочешь… Одной мне тут околевать, что ли?

Макс изворачивается – и выдергивает руку, а потом оттесняет старуху калиткой и запирает ее.

МАКС

А вон же ваш дом – там! И супруг вас там ждет ваш благоверный!

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Где?

МАКС

Да вон же!

Показывает на пустой дом через дорогу. Старуха всхлипывает.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Правда?

Но Макс уже галопом мчится к порогу. Старуха разворачивается и бредет к пустому дому. Поднимается на порог, заходит – и тут в конце улицы показывается милицейский «УАЗ».

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня, Денис и Макс стоят в прихожей – напряженные. Капитан в дверях, обгладывает огрызок яблока.

КАПИТАН

Дорогу развезло от ливней. Не проехать. Ни туда, ни сюда.

(Максу)

Так что наслаждайся. Посидишь еще тут. И я с вами.

Он снимает фуражку и кладет ее на шифоньер.

МАКС

Нет, товарищ капитан. Я-то не собираюсь сидеть. У меня день распланирован. За ночь мозги прочистились.

КАПИТАН

О как.

Макс берет куртку, сует ноги в кроссовки.

СОНЯ

Ты куда?

МАКС

Я к зэкам к этим. Хочу сам поговорить.

Смотрит на Дениса. Тот отворачивается.

ДЕНИС

Я не пойду.

МАКС

Да понятно все с тобой уже. Точку дай глянуть, куда идти-то…

Денис нехотя достает телефон, открывает приложение. Макс переснимает локацию своим телефоном.

КАПИТАН

А я пойду.

Макс удивленно вздергивает брови. Денис глядит на Капитана исподлобья.

КАПИТАН

Ну а что? Надо, что ли, чтоб они тебя грохнули там еще? Нет, братишка, давай-ка я хоть вас живыми на поезд посажу.

Берет фуражку с шифоньера и нахлобучивает обратно на голову. Макс хмыкает, скорчив гримасу прячущему глаза Денису, и выходит.

КАПИТАН

А вы здесь сидите. Мы недолго. С этими разберемся, по избам опять пойдем. Будем девок ваших пропащих искать. Надо же что-то делать… Реально. Раз уж торчим тут.

Соня наблюдает в окно, как Макс и Капитан садятся в «уазик», как тот газует с места в облаке синей гари.

Денис достает таблетки, считает, сколько осталось.

Как только Соня убеждается, она подходит к двери в комнату бабы Нюры и стучит.

СОНЯ

Анна Петровна! Вы сегодня в монастырь пойдете?

БАБА НЮРА (З.К.)

Нет, не пойду. Спину прихватило, отлежуся.

(в сторону)

Слышал ты, Веня? Виталик наш вроде приехать собирается.

Кашель и неразборчивое бормотание в ответ.

СОНЯ

Я тогда сама. А можно мне с собой взять… еды какой-нибудь?

ДЕНИС

Погоди! Ты что? Ты куда?

СОНЯ

Ты должен пойти со мной.

ДЕНИС

Нет, я туда точно больше не…

БАБА НЮРА (З.К.)

Возьми-возьми, внучка. Картошка сваренная стоит, и огурцов соленых в подвале, в банках накручены.

ИНТ. КУХНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Посреди кухни – открытый люк в подвал, Соня спускается туда. Денис стоит над люком.

ДЕНИС

Сонь, пожалуйста! Какие еще огурцы, блин? Он же сказал никуда не ходить!

СОНЯ

Кто?

ДЕНИС

Мент! Запретил из дома выходить!

Соня уже спустилась в подвал, шарит там по банкам, звенит стеклом.

СОНЯ (З.К.)

Какая разница! Мент! Там такое… Это все существует, Денис. Это все есть на самом деле.

ДЕНИС

Что?!

Соня появляется с банкой соленых огурцов в руках.

СОНЯ

Бог.

ДЕНИС

Что за херня!

Соня накладывает огурцы из банки в миску.

СОНЯ

Тебе надо со мной пойти, слышишь, Денис? Одевайся, пойдем! Тебе просто надо увидеть кое-что. Самому увидеть.

ДЕНИС

Зачем?!

СОНЯ

Потому что. Тебе помогут там. С твоей болезнью. Я всю ночь об этом думала. Там… Со мной там настоящее чудо случилось. И с тобой случится. Пойдем!

ДЕНИС

Я никуда не пойду и тебя не отпущу!

ЭКСТ. ТОПИ. УТРО

Соня, уже одетая, решительным шагом уходит к лесу. Денис, растерянный, стоит и глядит ей вслед.

ДЕНИС

Сонь! Подожди! Ладно! Я с тобой!

ИНТ. САЛОН ПОЛИЦЕЙСКОГО «УАЗА». УТРО

Макс и Капитан едут про проселочной дороге по направлению к лесу. Поворачивают – и вдруг над лесом становится виден дым от труб Комбината.

МАКС

Дым Отечества?

КАПИТАН

Он, родимый.

Молчат.

МАКС

И как вы тут этим дышите?

Капитан смотрит на него с прищуром.

КАПИТАН

Вот так вот и дышим. Полтинник прошкандыбал – уже хорошо. У хозяйки вашей вон дед раком помер.

МАКС

Полтинник… Жесть какая.

Капитан кидает на него взгляд. Потом достает из откидного козырька над лобовым стеклом – оттуда, куда он клал деньги, – фотографию женщины и ребенка.

КАПИТАН

Это Мишка мой. Он сейчас не так выглядит… Лысый. С лейкемией лежит. Восемь лет человеку. Понимаешь?

Макс смотрит на фотографию ребенка.

МАКС

Бля…

КАПИТАН

Вот так вот, блядь. Такая, блядь, у нас экология.

МАКС

Ну… Ты это… Вы…

КАПИТАН

А сколько его на этом свете держать стоит, знаешь? У нас медицина только для здорового человека бесплатная. А сколько милиция зарабатывает, знаешь? Ровно чтобы с голоду не сдохнуть. На рак Россия не рассчитана. Это, блядь, в Европе у них… Вот и не бери.

Он останавливает машину на лесной опушке, глушит двигатель, распахивает дверь – а Макс все еще пялится на него, словно в первый раз видит.

Капитан обходит машину кругом, потом карикатурно кланяется Максу и открывает ему дверь.

КАПИТАН

Прибыли, ваше превосходительство.

ИНТ. ПОДВАЛ ДОМА ПРОПАВШЕГО. УТРО

Эля выворачивается, стараясь избежать петли, в которую ее тычет головой Пропавший. Тогда он бьет ее кулаком в живот – и когда она закашливается, сгибаясь, все-таки опутывает ее шею веревкой.

ПРОПАВШИЙ

На что ты вообще рассчитывала, милая? Что я тут сижу, сложив ручки, в огороде копаюсь? Думала, ты меня в затылок с трех шагов положишь?

ЭЛЯ

Я ничего не… Не надо!

ПРОПАВШИЙ

Надо-надо… Командир говорит, надо – значит, надо.

ЭЛЯ

Ты что, я… Думаешь, что… Я не за тобой вообще! Нет!

Но ее шея уже в петле – и Пропавший волоком водружает ее на ведро.

ПРОПАВШИЙ

Бабу подослали, зверьки. Что, думали, я только бородатых тут сижу, высматриваю? Что я, дембельнулся и сразу кретином стал?

Эля хочет что-то сказать, но он затыкает ей рот рукой в перчатке. Приближается к ней и нюхает ее шею.

ПРОПАВШИЙ

Да я вас любого по запаху узнаю. Вы пахнете не как люди. Слишком сладко, слишком душно. Зверем, да? Или смертью? Чем, а?

Эля мотает головой.

ЭЛЯ

Я не знаю…

ПРОПАВШИЙ

Конечно, не знаешь. Откуда тебе… Ты в этом родилась, живешь в этом… Ты не чувствуешь. А я чувствую.

Эля напрягается и старается говорить без акцента, как можно чище по-русски.

ЭЛЯ

Что ты за пургу несешь?!

Пропавший склабится.

ПРОПАВШИЙ

Да… Тот акцент, тот… Тот, моя хорошая. Из этих, из этих…

ЭЛЯ

Бред какой! Из каких – «из этих»? Я москвичка!

ПРОПАВШИЙ

Москвичка она… Конечно… Москвичка…

(смеется)

ЭЛЯ

Отпусти меня! За что ты меня? Я тебе ничего не сделала!

ПРОПАВШИЙ

Потому что не смогла. А смогла бы – сделала бы, сука. На войне как на войне.

ЭЛЯ

Какая война еще? Кого? С кем?! Что ты порешь? Ты видишь, с кем ты разговариваешь вообще? С бабой!

Он выхватывает из-за пояса Элин «стечкин».

ПРОПАВШИЙ

А это – что?! Это тебе не пукалка какая-нибудь! Это, блядь, чтоб людей убивать! Ты за идиота меня держишь или что?!

ЭЛЯ

Это я из-за мужа своего! Бывшего… Он убить меня хотел!

ПРОПАВШИЙ

Только ума вам не хватает. Вот беда. Хитрости много, а ума нет. Когда остальные придут?!

ЭЛЯ

Я… Они могут в любой момент! Слышишь?!

ПРОПАВШИЙ

Ну, значит, нечего вола ебать. Все, родная, поехали.

И он выбивает из-под ног Эли ведро ударом ноги.

ЭКСТ. МОНАСТЫРЬ. УТРО

Соня с Денисом стоят у монастырских ворот. Они заперты.

ДЕНИС

Ну давай, постучи еще раз.

Соня – сердитая и растерянная – и уже видно, что не в первый раз, – колотит кулачком по воротам. Над монастырем вьются вороны, каркая. Но ничего больше не происходит, и створы ворот остаются запертыми.

Тогда Денис подбирает с земли осколок силикатного кирпича и с размаху лупит им по железным скобам, которыми перехвачены дощатые ворота.

ДЕНИС

Открывай! Открыва-ай! Слышь, ты?! Святой отец!

Оборачивается к Соне.

ДЕНИС

Во. Довольна? Как и в первый раз. Говорю тебе, нет его там…

СОНЯ

А где же… он тогда?

ДЕНИС

Может, ласты склеил?!

Он отходит от ворот подальше, размахивается и швыряет за монастырские стены кирпич, которым колотил по воротам. Тот перелетает на территорию – и гулко бьет по шиферной крыше.

СОНЯ

Я тебе клянусь. Мы тут вместе с Анной Петровной были. Он нам открывал. Все с ним было в порядке. Провел нас в церковь… А в церкви… Там случилось…

Денис мотает головой.

СОНЯ

Я что, не понимаю, что ли? Я не полоумная, Денис… С таким не шутят… Это все правда было!

ДЕНИС

Господи, да зачем я вообще купился на это! На все на это! Каким нужно быть идиотом!

СОНЯ

Это неправда…

ДЕНИС

Ну пойдем посмотрим! Давай пойдем посмотрим!

Он раскачивает ворота монастыря, дергает на себя их створы – и те вдруг со скрежетом подаются. Перед Соней и Денисом оказывается пустой двор.

ДЕНИС

Ну? Что ты хотела мне тут показать?!

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Соня вступает во двор медленно и нерешительно. Смотрит на церковь, но как будто бы боится сразу идти к ней. Дотрагивается до крестика на своей шее. Оглядывается на окна монастыря.

СОНЯ

Отец Илья!

Денис смотрит на нее зло.

ДЕНИС

Ну пойдем поищем его!

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. ДЕНЬ

Денис ведет Соню за собой по пустым монастырским покоям – к келье отца Ильи.

ДЕНИС

Батюшка! Где вы? Вы тут? Ау!

Соня шагает следом, чуть приотстав, прислушивается и приглядывается. Вид у нее виноватый, запутанный и встревоженный – видно, что ей очень нужно найти священника.

СОНЯ

Он правда тут был… У бабы Нюры можешь спросить…

ДЕНИС

У попугая у ее, скажи еще!

СОНЯ

Я тебе не вру! Ну хочешь, я тебе на твоем ТруТоке поклянусь?!

Денис останавливается у последней комнаты, дверь в которую заперта. Денис стучит – никто не отвечает. Соня нюхает воздух.

СОНЯ

Гарью пахнет. Бумагой горелой.

ДЕНИС

Да насрать!

СОНЯ

Денис… Я тебя очень прошу… Сходи со мной. В церковь.

ДЕНИС

Зачем?!

СОНЯ

Мне одной страшно.

Она гладит его руку, уговаривая, – и Денис поддается.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ В МОНАСТЫРЕ. УТРО

Церковь пуста. Опять слышны только комары и звук падающих капель.

Соня идет медленно, ступая совсем робко и оглядываясь по сторонам. В неверном свете, проникающем в церковь через щели и дыры в крыше, кажется, что Денис и Соня попали в чье-то сновидение.

Каждый следующий шаг дается Соне все труднее – как бы она ни прислушивалась, ни присматривалась, ни следа Лизы в церкви нет. Соня беспомощно оглядывается на Дениса.

ДЕНИС

Ну и что тут?

Останавливается перед алтарем, шепчет что-то, крестится. Зажмуривается. И, решившись, обходит алтарь кругом, исчезая из поля зрения Дениса.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ЗА ИКОНОСТАСОМ. УТРО

Соня наклоняется – и притрагивается к чему-то, что кажется сперва брошенным мешком или грудой тряпья. Потом опускается перед ним на колени и касается его несмело.

СОНЯ

Лиза…

И вдруг эта груда тряпья оживает. Вскидывается, как будто увидела не Соню перед собой, а какое-то чудище, – и глядит на нее. Это она, Лиза. Она здесь, она не привиделась Соне.

ЛИЗА

Сонь, это ты?

СОНЯ

Ой… Слава богу! Как ты себя чувствуешь?

Обнимает ее. Лиза трет глаза, все еще сонная.

ЛИЗА

Ну… Башка стекловатой набита. И руки отлежала. А так… Норм вроде.

ГОЛОС ДЕНИСА

Ты с кем там?

СОНЯ

Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем.

ЛИЗА

Что? С кем?

Соня помогает ей подняться и неуверенно, до сих пор до конца не понимая, чудится ли ей Лиза или нет, выводит ее, приобняв, из-за иконостаса.

Они выходят медленно в зал – и Соня просительно, ищуще смотрит на Дениса. Денис встречает удивленным взглядом сначала только ее – так, словно Лизы он не видит. Но потом…

ДЕНИС

Привет. А ты кто?

ЛИЗА

Я Лиза. Вопрос, кто ты?

Соня от счастья сжимает Лизу так крепко в своих объятиях, что та охает.

ЛИЗА

Ты что? Раздавишь меня!

СОНЯ

Это моя сестра. Родная. Лиза.

ДЕНИС

(осторожно)

Сестра? А как она сюда попала?

СОНЯ

Это то, о чем я тебе говорила. Лиза попала в жуткую аварию несколько дней назад. Ее еле спасли… Отмолили. Понимаешь?

ДЕНИС

А как она тут оказалась?

ЛИЗА

Чел дело спрашивает. Как я тут оказалась?

СОНЯ

Я тебе поесть принесла. Вот, тут картошка вареная и огурцы.

Достает завернутую в выцветший пакет миску, отдает Лизе.

ЛИЗА

О! Картоха. Тема.

Лиза хватает картошку, засовывает в рот. Говорит с набитым ртом.

ЛИЗА

Но вопроса это не отменяет.

Денис подходит к Лизе ближе, осматривает ее изучающе – так, будто пытается разоблачить какой-то шулерский трюк.

Лиза откусывает кусок огурца с хрустом.

ДЕНИС

Дорогу же размыло?

ЛИЗА

А огурчики пррросто ебические.

Денис пытается улыбнуться, пошутить, чтобы разрядить атмосферу.

ДЕНИС

(Лизе)

Это точно твоя сестра?

ЛИЗА

Точно-точно. А так сразу и не скажешь, да? Она у нас задротик воцерковленный, а меня бес попутал.

СОНЯ

Перестань…

(Денису)

Давай выйдем на секунду… Лиз, подождешь?

ЛИЗА

Секретики?

СОНЯ

Это… не про тебя. Это про Дениса.

ЛИЗА

Пффффф. Ага. Ладно, давай.

Соня с Денисом идут к выходу, но перед тем, как выйти из церкви, Соня не выдерживает и снова оборачивается на сестру. Та, воспользовавшись возможностью, показывает быстро сестре на Дениса, поднимает большой палец кверху и подмигивает. Соня улыбается.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Денис щурится от яркого света и хмурится в замешательстве. Трет виски, лезет в карман за Катиными таблетками, но принять не успевает. Выходит Соня – все еще с улыбкой на лице.

СОНЯ

Давай отойдем… Она не должна слышать. Поклянись, что не скажешь ей.

ДЕНИС

Не скажу чего?

СОНЯ

Поклянись!

ДЕНИС

Ну окей. Клянусь.

Соня достает телефон и отыскивает в нем фотографии.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Фотографии с места аварии, в которой разбилась Лиза. Перевернутый мотоцикл, распростертое тело в байкерской куртке, девушка с разметанными волосами в луже крови – без шлема. Лиза. «Скорая помощь», носилки с черным брезентовым мешком, в котором лежит тело.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ДЕНИС

Это что?

СОНЯ

(шепотом)

Она погибла. Лиза. Она умерла. Во вторник.

ДЕНИС

Что?

СОНЯ

Это она на фотках. Она с парнем ехала… Со своим. С Темой. И их занесло на мокрой дороге. Он выжил… Она – нет.

Денис смотрит на Соню, силясь удержаться на ногах, – его пошатывает. Соня держится за крестик на своей шее.

ДЕНИС

А как… как она тут…

СОНЯ

Я говорю тебе… Это такое место… Чудесное, чудотворное… Я просто помолилась за нее, и она вернулась, понимаешь? Господь мне ее вернул…

ДЕНИС

Может, это не она на фото?

СОНЯ

Папа был на опознании. И вот… Нет… Вот, смотри – скан свидетельства о смерти… Мы когда на кладбище место выбивали…

Показывает Денису снова экран телефона.

СОНЯ

Прислали… Видишь? Громковская Елизавета… Никитична.

Денис недоверчиво смотрит на нее.

ДЕНИС

И что… Думаешь, она ожила?

СОНЯ

Ну ты же видел сам! Я так боялась, что ты не увидишь, что это у меня просто помутнение…

ДЕНИС

Я ее видел, да… Видел-видел, не беспокойся. Ну…

Соня бросается к нему – он ее обнимает. Но лицо у него все еще не верящее, потерянное.

ДЕНИС

Что ты с ней будешь делать?

СОНЯ

Я не думала еще… В Москву вернуться… Когда она окрепнет. Она еще слабая…

ДЕНИС

Sounds like a plan.

СОНЯ

Господи… Денис… Ты понимаешь, что это чудо? Что это… Просто необъяснимо… Никак…

Денис механически кивает ей, пытается улыбнуться в ответ, когда Соня неуверенно улыбается, но у него выходит еще хуже.

СОНЯ

Ты понимаешь теперь? Понимаешь, что если тут она… ну, воскресла, то и ты… ты можешь исцелиться?

Денис трет виски: голова опять расходится. Крутит пачку Катиного болеутоляющего в руках. Не выдерживает, открывает.

ДЕНИС

Как?

Соня кладет руку на руку Дениса, в которой таблетки.

СОНЯ

Погоди. Ты просто попроси. У Господа.

ДЕНИС

Я и молитвы-то ни одной не знаю!

СОНЯ

Но ты крещеный хотя бы?

ДЕНИС

Мать крестила в бессознательном возрасте.

СОНЯ

Значит, Богу представлен. Зайди, попроси.

ДЕНИС

Я не хочу. Дай, я таблетку приму.

СОНЯ

Почему? Почему не хочешь?

ДЕНИС

Потому что это наебка с моей стороны. В жизни в церковь не заходил, а тут сразу – Господи, исцели давай?

СОНЯ

Он милостив.

ДЕНИС

Я не хочу ничего клянчить!

СОНЯ

Это гордыня! И потом – ты же уже приехал сюда!

ДЕНИС

Ну приехал, да… Просто так.

СОНЯ

Ничего не просто так. А потому что надеешься. Все равно. Потому что хочешь верить. Ну? Дай таблетки мне. Отдай, ну?

Она протягивает Денису руку, прося у него таблетки. Денис нехотя отдает ей пачку.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Вместе Денис и Соня входят в церковь. Она идет на шаг впереди, словно зазывая или затаскивая его, он тащится сзади. Соня подводит Дениса к алтарю. Лиза с любопытством наблюдает. Хочет что-то сказать, но Соня прижимает палец к губам, умоляя ее помолчать.

СОНЯ

Ну вот. Давай.

ДЕНИС

Не смотри.

Соня отходит к Лизе, что-то шепчет ей на ухо, объясняя. Денис сердито зыркает на них, потом отводит взгляд на вспухшего от трухи Христа.

POV ДЕНИСА

Трухлявый иконостас, лучики света через дырявую крышу падают вниз, слышно жужжание комаров. Картинка приступами смазывается – накатывает головная боль. Комариное жужжание превращается в мучительный пронзительный звук, как жужжание бормашины.

ДЕНИС

Господи… Иже еси и на небеси… Прости меня. И… Прошу… Исцели. Сделай, чтобы опухоль в голове моей… Блин… Господи, чтобы я выздоровел. Пожалуйста. Сделай. Просто чтобы не болело больше. Пожалуйста. Пожалуйста!

Но жужжание становится все невыносимей, свет, падающий через дырявую крышу, становится нестерпимо ярким.

ВЫХОД ИЗ POV

И Денис хватается за голову двумя руками, изо всех сил. Хватается и кричит от боли.

ДЕНИС

Отдай таблетки!

СОНЯ

Подожди, не сдавайся…

ДЕНИС

Отдай таблетки! Верни мне мои таблетки!

Соня не выдерживает, отдает ему пачку – и он трясущимися руками выламывает себе сразу две, закидывает в рот и, давясь, глотает. Потом на шатающихся ногах бредет к купели и пьет оттуда, черпая пригоршнями.

Судорога постепенно исчезает с его лица – и по нему растекается выражение блаженства.

ЭКСТ. ЛЕС. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ ЗЭКОВ. УТРО

Макс и Капитан выходят на опушку поляны, на которой расположена хибара Чучундры и Хоря.

Идут к хибаре: Макс – первый, Капитан – озираясь по сторонам. Макс доходит до охранного круга, хочет заступить за камни, но Капитан его останавливает.

КАПИТАН

Погодь… Тут у них это… Забор как бы. Уважим. Все-таки люди трудной судьбы. И при оружии. Давай покричим лучше.

МАКС

Эй! Люди! Вы дома?

Внутри хибары слышно какое-то шевеление, и наружу вываливается, утирая губы, Чучундра.

КАПИТАН

О! Здорово. А где напарник? Схарчил его?

ЧУЧУНДРА

Шутите, гражданин начальник.

КАПИТАН

Вот, Чучундра, смотри, кого привел. Это журналист. Из Москвы. Пишет репортаж о маньяке, который у нас тут орудует. Поможешь ему?

Макс слушает это представление с недовольной миной – ему не нравится, что Капитан лезет в его дело. Чучундра щурится на Макса, раскуривает «беломорину».

ЧУЧУНДРА

Маньяк?

МАКС

Ты говорил же о каком-то… о ком-то, кто здесь всю округу в страхе держит. О Хозяине?

Чучундра улыбается, отводит глаза.

ЧУЧУНДРА

Нет тут у нас никаких маньяков.

МАКС

А головы собакам кто рубит?

Чучундра прищуривается.

ЧУЧУНДРА

А это рыбаки.

МАКС

Какие еще рыбаки?! Где рыбаки и где собачьи головы?

ЧУЧУНДРА

А они на опарыша ловят. Ну вот и разводят в них опарышей.

КАПИТАН

Вишь оно как. Это даже я не знал. Хозяйке, как говорится, на заметку.

МАКС

Что ты порешь вообще?

Макс стоит, скрестив на груди руки, смотрит на Чучундру недобро.

МАКС

Так нет никакого такого Хозяина?

ЧУЧУНДРА

Вообще не догоняю, о чем ты, корешок.

Макс тогда неожиданно пихает Капитана – и тот, не удержавшись, перешагивает за периметр из охранных камней.

ЧУЧУНДРА

Вы че творите? Слы! Вам же за это бошки поотрывают!

Капитан как ошпаренный выскакивает из круга и с ходу лепит Максу удар в скулу, а потом принимается оглядывать подлесок.

КАПИТАН

Ты че делаешь, урод?

Макс, пошатнувшись, все же держит удар. Скалится.

МАКС

Так нет никакого Хозяина, да?

ЧУЧУНДРА

Ну вот сами теперь и проверите, бакланы. Нам-то по херу. Мы по правилам живем.

МАКС

(Капитану)

Ты ж сам его ссышь! Это не маньяк, да?! Это у вас тут Кущевка какая-то, что ли?

КАПИТАН

Какая еще Кущевка?! Ты что, дебил, что ль, совсем?!

Чучундра докуривает, бычкует папиросу в консервной банке и делано зевает.

ЧУЧУНДРА

Сами тут рулите. Время тратить еще на вас, гондонов одноразовых.

Харкает Максу под ноги и уходит в хибару. Макс застывает. Капитан пытается заграбастать его, обняв как будто по-отечески.

КАПИТАН

Все? Доволен? Поболтал, и хорэ.

Но Макс выворачивается и буквально запрыгивает в круг. Капитан выдергивает из кобуры свой «макаров».

КАПИТАН

Живо вышел оттуда, мудила!

Но Макс вместо этого ныряет в хибару Чучундры.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. ДЕНЬ

Денис стоит с сигаретой, смотрит на кресты. Курит как последнюю.

POV ОТЦА ИЛЬИ

Вид из окна кельи во двор – через полупрозрачную занавеску. Виден нервно смолящий сигарету Денис. Когда Денис отворачивается от окна, из которого смотрит отец Илья…

ВЫХОД ИЗ POV

…отец Илья задергивает занавеску.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Лиза и Соня стоят в церкви. Соня встревожена, Лиза напряжена.

ЛИЗА

Он в сознании? Тема?

СОНЯ

Ну… Был вроде, да.

ЛИЗА

Давай позвоним ему. Дай мобильник, а?

Соня вздыхает.

СОНЯ

Лиз… Ну тут не берет нигде, ну? Что я могу сделать? И он еще в реанимации все равно, наверное… Туда родителей-то не пускают… А ты звонить собралась…

Лиза кусает губу.

ЛИЗА

Вроде в сознании или в сознании? Что сломано?

Соня мнется.

СОНЯ

Лиз… Ну… Был, кажется, в сознании. Я не ездила к нему…

ЛИЗА

Позвоночник цел?

СОНЯ

Позвоночник цел. Вроде.

Лиза вздыхает.

ЛИЗА

А про меня спрашивал?

Соня отвечает нерешительно и неуверенно – неясно, говорит ли она правду или просто не хочет расстраивать сестру.

СОНЯ

Спрашивал.

Лиза молчит. Осматривает церковь – хмуро.

ЛИЗА

Мы сейчас где вообще? Территориально?

СОНЯ

Ну… Где-то в Архангельской области.

ЛИЗА

И как вы меня притаранили сюда?

СОНЯ

Мы… На машине.

ЛИЗА

А отец где? Тут, под дверью стоит, подслушивает?

СОНЯ

Он… уехал. Его нет тут, Лиз. Что он должен подслушивать?

Лиза шумно выдувает воздух.

ЛИЗА

Ведусь я или не ведусь на эту вашу разводку.

СОНЯ

Почему ты сразу думаешь, что тебя разводят?

ЛИЗА

Да потому что я знаю нашего ебанутого папашку! Хоть тушкой, хоть чучелком меня в церковь обратно затащить! Что это за постанова? Храм, блин, чудотворный! Накачали меня чем-нибудь и в монастырь заточили! Думаешь, я поведусь? А это что за чувак – тоже из секты?

СОНЯ

Лиза! Прекрати, я тебя прошу!

Лиза разминает руки, хрустя пальцами, и вдруг делает колесо.

СОНЯ

Ты что? Ты зачем… В храме…

ЛИЗА

Все. Я в норме. С улицы попробую Теме набрать, тут, может, стены слишком толстые.

Она решительно направляется к выходу, но каждый шаг дается ей все трудней, ее начинает шатать.

ЛИЗА

Я… я не… Что вы… Что со мной… Душно… Дышать…

И, дойдя до порога и открыв дверь, она плашмя валится на землю.

ИНТ. ХИБАРА ЗЭКОВ. ДЕНЬ

Макс внутри хибары – прикрыл дверь, припер ее спиной. Внутри – Чучундра и его напарник Хорь. Хорь держит в руках нож, которым чистил воблу. Оба напряжены.

ЧУЧУНДРА

Ты совсем страх потерял, ты, мурло московское?

ХОРЬ

Можно б нам было по мокрому, вскрыл бы тебя на раз-два.

ЧУЧУНДРА

Да Хозяин его сам вскроет. Нехер и руки марать.

МАКС

Значит, есть все-таки Хозяин, да? Кто? Почему наш ментяра его так ссыт?

ЧУЧУНДРА

Потому что голова у него на плечах есть, е-мана.

МАКС

Мужики. Вы же нормальные, я вижу. У нас пропали две девчонки. Просто сквозь землю. А мент нам палки в колеса ставит…

ЧУЧУНДРА

Это не та ли черномазенькая пропала, которая в нас волыной тыкала? Короткая стрижка.

МАКС

Она тоже. Волыной?

ХОРЬ

Ну мы ж предупреждали ее насчет круга. Чтоб не совалась. Хозяин забрал, видать.

МАКС

Какой Хозяин-то, еб вашу мать?! Где его искать?!

ЧУЧУНДРА

Не надо тебе его искать, баклан. Он теперь сам тебя найдет, дай время.

МАКС

Ты че, думаешь, ты меня сейчас напугал, что ли? Да мне насрать на ваши все эти местные страшилки. Этот ваш Хозяин – он ваш Хозяин, а не мой. Я это ваше болото сраное на уши поставлю, если надо будет. На всю страну прогремите.

(меняет интонацию)

Я не за себя вообще, я за девчонок… Вы же нормальные мужики. Девчонок надо вытащить, вот и все. Чтобы могли домой уехать…

ХОРЬ

Да куда вы уедете…

МАКС

В плане?!

ХОРЬ

А то, в плане. Ты что, не пробовал еще – уехать? Клоун…

Они переглядываются и ржут гнилыми зубами, глядя на Макса вприщур.

МАКС

Не понял. Что смешного?!

ХОРЬ

А ты попробуй. Тут куда ни пойди, куда ни поедь – на восток, на запад, на север, на юг, в лес, по дороге, все в эти гребаные Топи возвращаешься.

Макс недоверчиво кривится.

МАКС

Ой, ну хорош!

ЧУЧУНДРА

Мы тоже долго воткнуть не могли. Это как в пузыре стеклянном сидеть, понял?

МАКС

Херня какая-то! Вон ментяра только вчера в Мудьюге был, подкрепление вызывал.

ХОРЬ

Ага. И где оно?

МАКС

Дорогу размыло. Подсохнет – и приедет. Они сюда, мы туда.

ЧУЧУНДРА

Не подсохнет у него ничего. Не был он ни в какой Мудьюге. Он так уже сколько лет по нашему пузырю шароебится. Деловой, е-мана.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Темнота. Потом слышен плеск воды – и в темноте зажигается лампочка.

POV ЭЛИ

Склонившийся над ней Пропавший с пустым ведром в руках.

ПРОПАВШИЙ

Ну что ты? Хорош валяться. Всего-то чуть-чуть придушил.

ВЫХОД ИЗ POV

Эля открывает глаза и садится резко.

ПРОПАВШИЙ

Ну? Давай-давай. Тебе рановато пока. Еще приказа не было. Давай-ка обратно на пост.

И он снова – таща за веревку волоком – заставляет ее встать на пустое ведро под виселицей.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. ДЕНЬ

Денис оборачивается – на Сонин крик.

СОНЯ

Денис! Денис! Помоги!

Денис бежит через двор – и видит сквозь дверной проем церквушки распростертую на полу Лизу.

СОНЯ

Надо на воздух ее… Помоги пожалуйста!

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Денис вбегает внутрь, склоняется над Лизой. Она что-то стонет, без сознания. Денис хватает ее под руки и принимается тащить наружу. Соня подхватывает ноги…

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. ДЕНЬ

Денис и Соня вытаскивают Лизу наружу, укладывают ее на землю – и вдруг с той начинает твориться что-то жуткое: по телу начинают идти судороги, ее скручивает и выгибает, будто от столбняка, у рта появляется пена.

СОНЯ

Лиза! Лиза! Что с тобой?!

У Лизы закатываются глаза – и она обмякает. Соня бросается к ней, хлещет ее по щекам, прижимается к груди.

СОНЯ

У нее сердце остановилось! Не бьется! Что делать?!

Денис смотрит на все это, совершенно парализованный.

СОНЯ

Отец Илья! Отец Илья!!

С ВОЗДУХА – ОБЪЕКТИВОМ «РЫБИЙ ГЛАЗ» – МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР И ЛЕС

Две человеческие фигурки склонились над третьей. Бескрайние болота и леса вокруг белого монастырского контура. Из-за «рыбьего глаза» и вправду кажется, будто все это находится внутри стеклянного шара – или пузыря.

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ СЕРИИ

Пятая серия

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Денис и Соня втаскивают Лизу внутрь, Денис хочет положить Лизу на пол, но Соня не дает.

СОНЯ

Нет… Не сюда… Сюда…

Несут ее за алтарь – туда, где Соня нашла ее в первый раз. Укладывают на землю.

СОНЯ

Как сердце запустить?!

ДЕНИС

Да я без понятия… Правда не знаю!

Соня склоняется на телом, пытается стучать кулачками по Лизиной груди, вдувать воздух ей в легкие – через рот, но все напрасно. Она отпускает ее, садится рядом.

СОНЯ

Лиза… Лиза, пожалуйста… Не надо… Не опять…

И тут Лиза выгибается дугой снова – и втягивает воздух ртом.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля стоит опять на своей виселице – трясущаяся, продрогшая, мокрая.

ПРОПАВШИЙ

Сколько их там? Как вооружены?

Эля плачет.

ЭЛЯ

Я не… Иди ты на хер…

Пропавший тогда подтягивает веревку вверх – и Эле приходится встать на цыпочки, чтобы не задохнуться.

ЭЛЯ

Тебе хана, тварь… Тут менты в поселке… Я сказала, куда пошла… Вопрос времени…

ПРОПАВШИЙ

Менты за нас все…

ЭЛЯ

Что?

ПРОПАВШИЙ

А за кого им быть? Тут такое дело: или свои, или чужие. Сколько вас, спрашиваю…

ЭЛЯ

Сколько надо!

Пропавший достает нож, подносит лезвие прямо к Элиному глазу.

ПРОПАВШИЙ

Поболтай… Поболтай давай. Пионер-героя мне здесь изображать будешь? Мы тоже воевать умеем!

ЭЛЯ

При чем тут война вообще?! Она когда была!

ПРОПАВШИЙ

Какая разница, когда? Всегда.

ЭЛЯ

Она двадцать лет как кончилась уже!

ПРОПАВШИЙ

Кончилась? Ничего не кончилось. По телевизору она кончилась. Для идиотов она кончилась, чтоб им спалось лучше. А все, кто воевал там, они и воюют. И я, и ты…

ЭЛЯ

Ты рехнулся, что ли? С винта слетел?! Я тебе говорю, что я из Москвы! Что подругу потеряла…

ПРОПАВШИЙ

Опять за свое, да? Подруга опять… Ладно… Ладно. Давай командира дождемся. Пускай командир решит, что с тобой делать.

ЭЛЯ

Какой еще командир?

ЭКСТ. У ХИБАРЫ ЗЭКОВ. ДЕНЬ

Капитан и Макс уходят от хибары. Чучундра стоит на пороге, курит и щурится на уходящих.

КАПИТАН

Ну и че, рассказали тебе эти упыри что-нибудь полезное?

МАКС

Рассказали.

КАПИТАН

Типа чего?

МАКС

Типа того. Что эта вся земля – заповедные угодья. Хозяйские.

КАПИТАН

Так. Нормальный разгон. А кто Хозяин-то, не сказали?

МАКС

Маркиз Карабас.

КАПИТАН

Че?!

МАКС

Да забей.

КАПИТАН

Так. А мы тут что, выходит, – все его подданные?

МАКС

Нет, товарищ милиционер. Ребята говорят, мы тут все его дичь.

Улыбается, но и как бы проверяет Капитана на реакцию.

КАПИТАН

Ого.

Изучающе смотрит на Макса – но при этом изображает издевку. К этому времени они уже зашли в лес довольно глубоко.

КАПИТАН

Думаю, об этом надо сообщить в правоохранительные органы.

Макс останавливается.

МАКС

Шутите, гражданин начальник?

КАПИТАН

Я же тебе говорил, что они психи. Пятнашка на зоне для головы бесследно не проходит.

Макс думает, что сказать. Пинает шишку. Вздыхает.

МАКС

Ну говорил, да. Но попробовать-то нужно было.

Капитан улыбается ему, но все еще напряженно, недоверчиво. Макс оценивает ситуацию.

МАКС

Прикинь, чего еще сказали? Говорят, что тут, куда ни пойди, обратно к Топям выходишь. Замкнутое пространство. Вот укурки!

Капитан начинает смеяться – с видимым облегчением.

КАПИТАН

Вряд ли укурки. Чего им тут курить, бересту, что ли? Скорей уж грибники.

Макс смеется тоже. Капитан хлопает Макса по плечу.

КАПИТАН

Ну что, куда тебя теперь?

МАКС

Ну, давай домой. В Топи. Все равно же все дороги туда ведут.

ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ.

Опять начинается дождь. Капитан с Максом еле добегают до «УАЗа», запрыгивают в него. Струи воды льются по лобовому стеклу. Они трогаются с места.

Едут, молчат. Макс смотрит на фотографию мальчишки, сына Капитана, которая хорошо видна во все еще отвернутом козырьке.

Капитан перехватывает его взгляд и захлопывает козырек, пряча фотографию.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Лиза открывает глаза. В них стоят слезы. Она смотрит в потолок, смотрит на склонившуюся над ней плачущую Соню.

ЛИЗА

Соньк… Соня… Мне такой сон странный приснился… Такой жуткий…

Она садится, оглядывается по сторонам – и ежится.

ЛИЗА

Это… это что… Я опять? Нет.

Она поднимается на ноги, опираясь на Соню.

ЛИЗА

Нет, нет, нет… Я не хочу тут…

СОНЯ

Лизочка, Лиза, не надо… Ты еще слабая. Тебе рано. Скоро можно будет, но пока рано, понимаешь? Ты сейчас в обморок упала…

Лиза отдергивает руку.

ЛИЗА

Почему вы тут меня держите? Я хочу на улицу. Мне в Москву надо!

Она пытается снова пойти к выходу, но Соня ловит ее за руку и удерживает.

СОНЯ

Нет… Лиза, не нужно, не нужно больше, пожалуйста!

ЛИЗА

Это ты меня тут держишь, ты!

СОНЯ

Неправда!

ЛИЗА

Ты должна мне объяснить, что тут происходит. Ты должна мне правду сказать.

СОНЯ

Ну какую такую правду, Лизун?

ЛИЗА

Что это за место, почему я тут сижу? Почему мне плохо стало? Почему я выйти не могу? Это все ненормально, ты это понимаешь?

СОНЯ

Я… я понимаю, да.

ЛИЗА

Ты мне врешь, я чувствую. Ты очень плохо врать умеешь, Сонь. Ты зачем мне врешь?

СОНЯ

Я… Ну я не…

Ее голос дрожит, и Лиза поднимает на нее глаза.

СОНЯ

Чтобы тебя не напугать.

ЛИЗА

Я не испугаюсь. Пуганые.

СОНЯ

Чтобы все… не испортить.

ЛИЗА

Что – «все»?

Соня встает. Смотрит на разбухшие гнилые иконы. Молчит.

ЛИЗА

Что – «все»?!

СОНЯ

Вдруг оно все… рассеется? Пройдет…

Она опять начинает рыдать.

ЛИЗА

Так! Хватит тут нюни разводить. Это я – если тебе верить – в аварию попала, это у меня парень в реанимации, и это меня против воли затащили в какой-то тухлый склеп. А ревешь ты почему-то.

СОНЯ

Лиза… Ты не… Тебя не ранило… Ты… ты умерла.

ЛИЗА

Wha-a-a-at?

(пауза)

Это как… клиническая смерть, что ли?

СОНЯ

Нет. Нет, настоящая.

Лиза молчит, потом принимается хохотать.

ЛИЗА

Вот теперь я точно уверена, что это ваш рехаб.

От входа за ними наблюдает Денис.

СОНЯ

Нет. Правда.

ЛИЗА

Бога побойся.

(смеется)

Соня вдруг взрывается.

СОНЯ

Ты побойся! Ты Его побойся! Тебя воскресили! Воскресили! Ты понимаешь?! Как ты можешь… смеяться?! Насмехаться!

ЛИЗА

Кто «воскресили»?!

СОНЯ

Он! Он тебя воскресил, Господь тебя воскресил!

ЛИЗА

На хрена?!

СОНЯ

Чтобы дать тебе второй шанс! Чтобы ты исправиться могла!

ЛИЗА

А с первым моим шансом что стало?

СОНЯ

Ты погибла! Разбилась!

ЛИЗА

А чего это я погибла?! За что это Он меня так?! А?!

СОНЯ

За… за… Папа сказал, за…

ЛИЗА

За блядство! Папашка сказал, за блядство, да?!

Смеется. В глазах слезы.

СОНЯ

Да.

ЛИЗА

Охуенно. То, что я просто нормальной человеческой жизнью хочу жить, – вот это вот блядство? С парнем со своим хочу жить, с любимым человеком – это вот?

СОНЯ

Трахаться…

ЛИЗА

Трахаться, да! Да, трахаться!

СОНЯ

Это грешно… Без венчания, без брака…

ФЛЭШБЭК: ЭРОТИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ СОНИ

Опять та самая, преследующая Соню сцена. Она с молодым человеком – и теперь хорошо видно, что сцена происходит в туалете ночного клуба. Молодой человек задирает Соне юбку, ставит ее одной ногой на унитаз, входит в нее сзади – ее лицо – сначала испуганное, потом наслаждающееся – в мелькании стробоскопа, которое проникает снаружи. И в тот момент, когда она уже, кажется, близка к оргазму – дверь туалета открывается и входит какой-то парень. Соня вскрикивает и оступается ногой, попадая ей в унитаз.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

СОНЯ

Это грязь! Это позор!

ЛИЗА

Это любовь! Да что это за Бог-то за такой тогда, если он за любовь так наказывает?! Он чего тогда бог? Кого? Бог вахтерш, сука? Бог старых бабок у подъезда, которых в жизни не ебал никто, и поэтому они такие злющие?!

Соня не выдерживает и отвешивает Лизе пощечину.

СОНЯ

Не смей!

Лиза хватается за обожженную пощечиной щеку.

ЛИЗА

Супер.

СОНЯ

Прости. Прости меня пожалуйста. Но… И ты… И ты извинись. За то, что сказала…

ЛИЗА

А то что? А то меня обратно сейчас умертвят? Молнией заебошат?

СОНЯ

Ну почему… почему ты не могла никогда просто молчать? Просто не говорить ему это в лицо?

ЛИЗА

Просто быть как ты? Просто молчать и отворачиваться?

Соня пожимает плечами. Лиза кривится. Соня вздыхает.

СОНЯ

Не уходить из дома. Не хлопать дверью. Не так громко. Не так демонстративно. Ничего бы не было… Ничего бы этого не случилось…

ЛИЗА

Ничего и так не случилось!

Соня молчит, сомневается, а потом достает из сумочки свой телефон. Открывает фотографию с перевернутым мотоциклом. Тело в мешке, свидетельство о смерти.

ЛИЗА

Не верю. О, погоди-ка. У тебя ТруТок на телефоне есть?

Денис выходит из тени. Кашляет.

ДЕНИС

Сорри, что я… У меня есть.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля сидит в углу – в клетке, за решеткой. В руках у нее эмалированная кружка – из кружки поднимается пар, она пьет большими глотками.

ЭЛЯ

А этот твой командир… Он когда придет?

ПРОПАВШИЙ

Откуда я знаю? Таких постов, как у меня, тут знаешь сколько? Он пока все объедет… У всех рапорт примет… По всем вопросам решит…

ЭЛЯ

Пока доедет… Пока разберется… Это сколько времени…

ПРОПАВШИЙ

А ты спешишь, что ли, куда-то?

ЭЛЯ

Ну ребята беспокоиться будут… Уже, наверное… И холодно. Может…

ПРОПАВШИЙ

Что?

ЭЛЯ

Ну, может, ты позвонишь ему? Явно же недоразумение!

ПРОПАВШИЙ

Ты мне опять про мужа про своего сейчас рассказывать будешь? Я тебе говорю – я тебя взял, дальше без командования такие вопросы не решаются. Некуда звонить ему.

Он начинает кипятиться – и Эля спешит перевести разговор на другую тему.

ЭЛЯ

А лицо… Что с лицом случилось?

ПРОПАВШИЙ

Оттуда лицо привез. С войны. Нравится?

Эля подбирает слова.

ЭЛЯ

Оно как маска. Маска страшная… А под ней все равно человека видно. Человека, понимаешь, о чем я?

Пропавший дотрагивается до своего лица.

ПРОПАВШИЙ

Все привыкнуть не могу. Сколько лет прошло, а я все дергаюсь. Зеркала все дома поснимал.

Отворачивается.

ЭЛЯ

Это ожог, да?

ПРОПАВШИЙ

В танке горел.

ЭЛЯ

Водитель?

ПРОПАВШИЙ

Наводчик.

Эля греет руки о кружку. Пропавший отворачивается, свистом подзывает собаку, запускает ей руки в шерсть, гладит загривок.

ПРОПАВШИЙ

Колонну заперли на перевале. Узкая дорога была, они БТР фугасом рванули, его раскорячило, и сверху нас стали из РПГ… Из трех машин две сразу зажглись, ребята выскакивают, как факелы горят, а их снайперы щелк-щелк… В моей я выжил и командир. Так и воюем, вдвоем.

Эля кивает. Собака урчит довольно.

ЭЛЯ

Ну да… Война. Но она правда закончилась же. Уже можно по домам, понимаешь?

ПРОПАВШИЙ

А что, у вас там все забыли всё уже?

ЭЛЯ

Ну… кто застал, тот помнит. Такое не забудешь.

Пропавший оборачивается к ней, улыбается – жутко. Собака при этом начинает рычать.

ПРОПАВШИЙ

Помнят, конечно. Все помнят. И что вчера, и что семьдесят лет назад, и что двести. Ты вот считаешь, что я ебанулся. А я тебе про это и говорю. Война всегда идет. Потихоньку. И приехать с нее обратно нельзя. Только туда можно, догоняешь?

ЭЛЯ

Там больше с вами не сражается никто. Боевиков или переубивали, или…

Пропавший кривится.

ПРОПАВШИЙ

Или нет.

ЭЛЯ

А можно мне одежду какую-нибудь сухую, а? Холодно очень. Плиз.

Пропавший качает головой.

ПРОПАВШИЙ

Горел. Полгода в госпитале. А потом обратно. С новым лицом. Меня мой командир к себе опять забрал. Говорит – я, Федоров, тебя не боюсь. Ты мне так даже больше нравишься.

(смеется)

Жалко, бабы шарахаться стали.

Он замолкает, задумчиво глядя на Элю. Эля осторожно пожимает плечами. Пытается изобразить кокетство.

ЭЛЯ

Ну ты… и вправду… не такой уж страшный. Когда говоришь с тобой… Понятно становится. Что это просто ожог.

Пропавший усмехается.

ПРОПАВШИЙ

Правда?

ЭЛЯ

Ну да.

ПРОПАВШИЙ

Ну а там, видишь, у меня не очень-то складывалось. Случай был один… Аул проходили этот, остановились. Просим у стариков – можно козьего молочка? Старики – конечно. А смотрят на нас волками. Ну и вот… Ничего еще не сделал, а уже враг. Потому что русский. Заходим в нужник, а там в дерьме камуфляж наш плавает. Командир меня свистнул, глянули – срочник, пацаненок. Он мне говорит: доставать не будем. Засада может быть. Если сейчас тут залупимся, запрут и пожгут нас опять. Давай-ка молочко заберем и поедем. Отъехали, значит… Командир говорит: а теперь разворачиваем орудие и прямой наводкой по этому логову. А там же детвора, бабы… Старики… Я такой – как, товарищ командир… А он… Видит, что я мнусь… И типа: это приказ. Какая разница, что ребятишки. Они же вырастут, так? Ты ж вон выросла.

ЭЛЯ

И ты… ты что?

ПРОПАВШИЙ

Это приказ, понимаешь? Приказ. Командир приказал – сжечь этот ваш аул… Вместе со всеми. Значит, надо жечь. Война же, сама сказала.

Собака смотрит на Элю – и рычит.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Денис, Соня и Лиза стоят с телефоном Дениса в руках. Соня держит свой палец на камере. Испытание только что кончилось. Соня отнимает палец от телефона.

СОНЯ

Видишь? Видишь?

ЛИЗА

Что это значит? Как это возможно вообще?!

СОНЯ

Я не знаю. Я сама не понимаю, Лиз.

ЛИЗА

Покажи фотки еще раз.

Соня отдает ей телефон с фотографиями аварии. Лиза листает их.

ЛИЗА

Это же бред. Я все понимаю, ты типа у нас верующая, но ты же отдаешь себе отчет в том, что это бред!

СОНЯ

Это чудо, Лиз. Не бред, а чудо. Случилось чудо, и тебя… ну… отпустили.

Лиза отнимает от Сониного пальца телефон, протягивает его Денису. Вдруг ее взгляд затуманивается.

ЛИЗА

Я вспомнила сейчас. Ливень был, точно. И перекресток, светофор красный. И машина вылетела. И Тема кричит: держись. Это вспомнила. А что дальше?

Соня дотрагивается до ее руки. Лиза стоит в прострации.

ЛИЗА

(Денису)

Можешь снаружи подождать?

Денис пожимает плечами, забирает телефон, выходит. КАМЕРА следует за ним – сквозь двери – во двор.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. ДЕНЬ

Денис смотрит на кресты. Вокруг крестов вьется воронье. Окно отца Ильи зашторено.

ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. ДЕНЬ

Через занавеску отец Илья смотрит во двор – на Дениса, который, осторожно оглядевшись по сторонам, неловко и неуверенно поднимает руку и крестится, глядя на кресты. Хмурится. Его губы движутся – в молитве.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Соня и Лиза стоят друг напротив друга.

СОНЯ

Это второй шанс, Лиз. Шанс прожить жизнь праведно.

ЛИЗА

Нет.

СОНЯ

Почему нет? Почему сразу нет?

ЛИЗА

Ты издеваешься?

СОНЯ

Ты о чем?

ЛИЗА

Только не говори, что ты ничего не понимаешь.

СОНЯ

Чего не понимаю?

ЛИЗА

Что ты не видела ничего никогда.

СОНЯ

Чего не видела-то?

ЛИЗА

Когда он мыл меня. Как он меня мыл.

Соня смотрит на нее молча. Не отвечает.

ЛИЗА

Ты вообще задумывалась о том, что это ненормально, что он меня сам до такого возраста мыл?

Соня пожимает плечами. Отводит глаза.

ЛИЗА

Что, он тебя не касался никогда?

СОНЯ

Нет.

Скрещивает руки на груди, глядит на сестру исподлобья.

ЛИЗА

После того как мама умерла?

СОНЯ

Нет.

ЛИЗА

Ну ты уже большая была. Тринадцать лет все-таки. А я мелкая совсем. Что я понимала? Вначале ничего не понимала.

СОНЯ

Прекрати!

ЛИЗА

Знала. И эта мразь еще мне тебя в пример будет ставить. Будь как Соня. А как Соня?

Соня всхлипывает.

ЛИЗА

И что, я с вами должна была дальше существовать? С ним? Да конечно же, да при первой же возможности… Только не видеть его.

СОНЯ

Лиза…

Она пытается прикоснуться к сестре, взять ее за руку – но Лиза отдергивает руку.

ЛИЗА

И это его вот Бог за блядство будет еще карать? Папашкин Бог? Меня? За блядство? Меня – за блядство?!

Показывает иконе средний палец.

СОНЯ

Прекрати!!!

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. ДЕНЬ

Соня выходит к Денису. Денис протягивает ей сигарету. Соня расшатана разговором с Лизой, в глазах слезы, губа закушена, она обнимает себя руками, но старается не выдать себя.

ДЕНИС

Хочешь?

СОНЯ

Нет, что ты… Я не курю.

ДЕНИС

Ну… Как она?

Соня передергивает плечами. Отводит взгляд.

СОНЯ

Сказала, что хочет подремать. Устала. Не хочет верить, что это… Ну, что это чудо Господне и все такое.

Молчат.

ДЕНИС

Я… я тоже не знаю. Только это… Прошел все стадии. Бунт, торг, знаешь? Смирение. Ну, как смирение… Такое смирение – да пошли вы все на хуй тогда с такой жизнью, врагу не сдается наш гордый Варяг… Не жили, так не хуй и начинать… Вот такое смирение…

СОНЯ

Денис… Не надо тут ругаться так, пожалуйста.

ДЕНИС

Сорян. В общем… И тут это. Действительно чудо. Которое никак не объяснить. Чудо и чудо. А если тебе можно, значит, и мне можно? Ну, может, неправильно там как-то помолился, но в принципе-то можно ведь, а? Только к смерти привык, и тут… Опять внутри что-то рыпается. Да, ты правильно сказала. Надежда.

Он смотрит на Соню, в глазах у него стоят слезы. От жалости к себе. Соня тянется, чтобы обнять его.

ДЕНИС

То есть вроде опять начался торг. Если тебе можно, то почему мне нельзя? Что я прямо вот чтобы по жести не так делал против Бога? Неужели меня простить за это нельзя? Как молиться правильно, если я неправильно молился?

СОНЯ

Тебе можно! Кто сказал, что тебе нельзя?

Денис трясет головой.

ДЕНИС

Я из-за этого всего… Только сейчас вот почувствовал по-настоящему… что умру.

СОНЯ

Подожди…

ДЕНИС

Что очень скоро умру. Не головой понял, а вот тут почувствовал.

Он хлопает себя ладонью по груди.

ДЕНИС

В Москве там… Или пока я туда-сюда по заграницам гонял… Времени не было. Может, специально гонял, чтобы не оставалось времени. А тут… тут вот… тут его хватило.

Соня смотрит на него – у нее в глазах тоже стоят слезы.

ДЕНИС

Вот отец у меня… к смерти по-другому относился. Считал, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Он не торговался. А я, видно, в мать пошел.

Он смотрит на Соню. Хочет еще что-то сказать, но не говорит ничего.

ЭКСТ. ТОПИ. ДЕНЬ

Ливень хлещет по продавленным шиферным крышам пустых домов.

Баба Нюра закрывает огуречные парники пленкой, чтобы не залило.

Старик-инвалид на завалинке открывает рот, подставляя язык каплям дождя.

Безымянная старуха рвет дикий шиповник с куста рядом с его домом, не обращая внимания на ливень.

Потом оглядывается на инвалида, садится рядом с ним и кладет ему ягоды на язык. Смотрит, как он жует.

Горизонт затянут дымом от труб Комбината, который переходит в облака.

ЭКСТ. ПРИГОРОК С ЗАВЯЗШЕЙ «ДЕВЯТКОЙ». ДЕНЬ

Полицейский «УАЗ» проезжает завязшую в грязи «девятку», на которой их встречали на железнодорожной станции и водитель которой пропал бесследно после аварии с лесовозом.

Макс оборачивается на застрявшую в грязи «девятку».

МАКС

Не нашелся он?

КАПИТАН

Может, и нашелся. Мы ж тут без связи, как узнаешь?

Макс цыкает.

МАКС

Неужели тут не ловит нигде вообще? Телефон?

КАПИТАН

В том-то и дело, дорогой ты мой человек, что вообще нигде. Ты это учти на всякий пожарный.

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

Полицейский «УАЗ» проезжает мимо дома, где Пропавший держит Элю, и останавливается у избы бабы Нюры. Капитан высаживает Макса.

КАПИТАН

Дуй к своим. А я пока до ветру…

Хлопает дверьми «уазика».

Неподалеку – в доме Пропавшего – заливается лаем сторожевая собака.

Капитан направляется к отдельно стоящей кабинке уличного сортира. Макс, дав ему отойти, вместо того чтобы подняться на крыльцо к бабе Нюре, стремглав бросается через дорогу к дому Арины.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Сторожевая собака Пропавшего заходится лаем, глядя наверх, в открытый люк. С улицы слышны голоса, слабые звуки хлопающих дверей.

Пропавший вытаскивает пистолет, предупреждающе тычет им в Элю, прижимает палец к губам. Эля смотрит на Пропавшего. Спрашивает так, как будто и не думала кричать.

ЭЛЯ

Это твой командир приехал?

Пропавший щурится. Потом отпирает дверь клетки, в которой сидит Эля. Она смотрит на него внимательно, ничего не понимая.

Тогда Пропавший оборачивается на свою собаку и командует ей.

ПРОПАВШИЙ

(собаке)

Место!

Собака прижимает уши и входит в клетку к Эле.

ПРОПАВШИЙ

(собаке)

Стеречь! Если кричать будет – рви ее сразу.

Он запирает дверь клетки на висячий замок и поднимается по лестнице.

Эля остается в клетке один на один с огромной псиной – московской сторожевой – с обрезанными ушами и куцым хвостом. Собака чуть ли не вдвое ее больше, выглядит свирепой – и злобно рычит, стоит только Эле шелохнуться.

Эля осматривает висячий замок. Видит валяющийся на полу телефон – ее телефон. Потом замечает лежащий за решеткой ржавый гвоздь. Делает шаг к решетке – собака принимается рычать громче, скалит зубы.

Она смотрит на собачью морду – видит на ней шрамы. Осматривается вокруг – замечает в подвале строгий ошейник и плеть с крючками на концах.

Эля тогда протягивает руку к псу, как будто собираясь его погладить.

ЭЛЯ

Хорошая… Хороший. Он тебя бьет, да?

Собака бросается вперед, клацая зубами – Эля еле успевает отдернуть протянутую руку.

И тут на лестнице гремят шаги – и через секунду Пропавший снова появляется в подвале.

ПРОПАВШИЙ

Нет, не командир. Еще подождать придется.

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ АРИНЫ. ДЕНЬ

Макс взлетает по крыльцу, без стука рвет на себя дверь, оглядываясь через плечо – не видит ли его Капитан, – и…

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. ДЕНЬ

…застает Арину с голыми ногами и в свитере, который ей очень велик. Арина сидит перед старым громоздким телевизором. По экрану идут помехи. Показывают «Голос. Дети» на Первом канале. Аринина мать-имбецилка сидит на полу и гугукает, болея за маленькую девочку, которая поет на сцене. По экрану идут помехи. Арина вздрагивает.

МАКС

Привет.

АРИНА

Ты обалдел – без стука?

МАКС

Слушай… Да ладно, че… Я… я у зэков был. У этих… в лесу.

Арина смотрит на него исподлобья, волчонком.

МАКС

Они мне опять про этого Хозяина своего… разогнали.

Арина слушает внимательно, но ничего не говорит. Ирина принимается восторженно гундеть, и Арина осаживает ее.

АРИНА

Так! Ну-ка, дай взрослым поговорить! Ну и?

Макс улыбается невольно тому, как лихо она себя записала во взрослые, – но спохватывается.

МАКС

Они… сказали, что он приедет. Сюда. Что у него… начинается. Не знаю… Охота?

Арина жмет плечами. Лицо у нее сведено от напряжения.

МАКС

Что он будет тут. Скоро. Сегодня. И что… В общем, что нам с Элей пиздец.

АРИНА

Почему?

МАКС

Ну мы в круг прошли, который он им сложил из камней. Запретный. Никому типа нельзя, кроме зэков этих. Нарушили его правила. И за это…

Арина смотрит на Макса молча, по-прежнему угрюмо.

МАКС

Он на нас что, реально охотиться будет?

Арина опять жмет плечами.

МАКС

Это же бред, нет?

Арина выглядывает в окно. Молчит.

МАКС

Тебе насрать, конечно, я понимаю. Поручик Ржевский, прискакал, ускакал, вот это все, да?

АРИНА

А я что сделаю?

МАКС

А к кому мне еще с этим? К менту, что ли?

Арина качает головой. Говорит еле слышно.

АРИНА

Мент тоже ничего не сделает.

МАКС

Ариш… У вас такое раньше уже было, да? И если ты молчишь, значит, ты знаешь, кто это все делает, да? За себя боишься просто?

Арина смотрит на Макса внимательно и молчит.

МАКС

Ладно… Ладно. Я тебя ни о чем не прошу. Я понимаю… Тебе здесь жить и все такое. Ты думаешь, что тебя не тронут, если молчать. Понимаю. Черт.

Он тоже подбегает к окну – и через окно видит, как Капитан спускается с крыльца дома бабы Нюры, не найдя там Максима.

МАКС

Я бы сам мог… Я там записывал его… Ментяру… И зэков писал. На диктофон. Если бы отсюда можно было бы позвонить… Мы бы хоть даже и на Первом канале вон на твоем бучу подняли! Реально!

Арина тоже смотрит в окно на Капитана, который оглядывается, разыскивая Макса.

АРИНА

Ни на каком Первом канале об этом рассказывать не будут.

МАКС

Почему?

АРИНА

Потому.

Макс смотрит на нее впервые с неподдельным интересом – он не ожидал от пипетки такого ответа.

МАКС

Там замешан кто-то?

АРИНА

Иди гуляй.

МАКС

Погоди… Я знаю, кто будет. У меня однокурсник… На «Радио Свобода». Дружбан. Они точно расскажут. Им чем хуже, тем лучше. Они вообще отмороженные… Американское СМИ, не наше.

АРИНА

И что? Они же враги. Кто им поверит?

Макс дергает себя за отросшую щетину.

МАКС

Нормально ты прошарена.

(пауза)

Ну Кущевку тоже не Первый канал раскопал, а свободная пресса. Но когда поняли, что такой пиздец не спрятать, телик сам поднял это на знамя. Им тоже надо с беспределом бороться иногда… Ну хоть так. А если сейчас не попытаться, второго шанса не будет, может! Слышишь, нет?

АРИНА

Я не буду светиться.

МАКС

Я бы сам все рассказал… Без имен. Но у вас тут не ловит же нигде ни хера.

Арина качает головой. Капитан за окном идет к Арининому крыльцу. Поднимается по ступеням. Это видят и Арина, и Макс.

АРИНА

Тут вообще-то ловит в одном месте.

МАКС

Где?!

АРИНА

За монастырем там… У кривых елок. Одна палочка.

Дверь распахивается, и входит Капитан. Улыбается Максу нехорошо.

КАПИТАН

Как медом тебе тут намазано, а?

МАКС

Сердцу не прикажешь, товарищ капитан.

Шагает из комнаты в сени и на прощание – демонстративно – хватает Арину за попу. Арина вспыхивает и лепит ему пощечину, привставая на цыпочки. Макс хватается за щеку, но все равно сохраняет довольный вид. Когда он исчезает в сенях, Капитан задерживается на секунду с Ариной.

АРИНА

Че надо?

КАПИТАН

Оставь парня, ведьма. Он мудак, конечно, но такого не заслужил.

АРИНА

Да пошел ты!

КАПИТАН

Если ты скажешь, то и я скажу.

АРИНА

Кто тебе поверит?

Капитан скалится, машет рукой погруженной в «Голос. Дети» Ирине и уходит.

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

Макс стоит на крыльце, смотрит вперед – на пустые дома, в одном из которых сидит в подвале Эля. Капитан выходит к нему, достает сигарету из пачки, угощает Макса.

КАПИТАН

Даже своих проведать не зашел, сразу к ней, да?

МАКС

Сколько ей лет?

КАПИТАН

Мне кажется, тебе лучше не знать.

МАКС

Чтобы мне потом следователь рассказал?

КАПИТАН

Не ссы, ладно. Все по закону. А вот твоих там нету, между прочим.

МАКС

Как нет?

КАПИТАН

Ушли. Написали, что в монастырь потащились опять.

Видишь, кому чего. Кому для тела, а кому для души.

МАКС

Надо поехать встретить их.

КАПИТАН

Да что ты говоришь!

МАКС

Пока с ними тоже не случилось чего-нибудь.

КАПИТАН

Так рассуждаешь, как будто бензин ты мне заливаешь, а не государство российское.

МАКС

Ну и хер с тобой. Сам пойду.

КАПИТАН

Да ладно, ладно! Не кипятись. Давай сгоняем. А то и тебя еще, не ровен час, кто-нибудь по пути схарчит.

Делает Максу страшные глаза; бросает окурок. Сбегает по ступеням и бежит, прикрываясь от дождя, к калитке. Макс следует за ним, бросив взгляд вскользь на Аринино окно, – и видит в нем Арину, которая наблюдает за ним. Когда их взгляды встречаются, она, смутившись, отступает от окна.

Когда Макс садится в «УАЗ», на его губах играет торжествующая и предвкушающая улыбка.

«УАЗ» отъезжает и, прокатившись по залитой грязью улице, выкатывается из Топей. Собаки провожают полицейскую машину ожесточенным лаем.

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. ДЕНЬ

Туман наползает на Топи от реки. Собаки прячутся по конурам.

В своем доме Арина отходит от окна и задергивает шторы.

Баба Нюра захлопывает дверь в свою избу.

Безымянная старуха ежится и прячется в чужом пустом доме.

Туман становится такой густоты, что с одного края улицы становится не разглядеть другой.

ЭКСТ. ДОРОГА В ПОЛЕ. ДЕНЬ

В наползшем от реки тумане едет черная машина – рубленый «Мерседес Гелендваген» с полностью тонированными стеклами. Катится неспешно.

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Пропавший смотрит на Элю – на фоне затихает собачий лай.

ПРОПАВШИЙ

Почему не стала кричать?

ЭЛЯ

Я тебе верю. Верю, что разберешься и отпустишь.

ПРОПАВШИЙ

Это не твои были.

ЭЛЯ

Не какие – «не мои»?

ПРОПАВШИЙ

Не твои.

ЭЛЯ

Слава богу, что не мои, тогда.

ПРОПАВШИЙ

Сама молилась небось, чтобы они. Чтоб меня грохнули там и за тобой спустились.

ЭЛЯ

Нет.

ПРОПАВШИЙ

Гляди, если что, тебя собака все равно порвет.

Пропавший хмыкает.

ЭЛЯ

Когда он моего парня душил… Дауд… я могла его убить. Могла – но не смогла. Почему? Включилось что-то. Слабость такая… Думала, я свободная стала… За эти пять лет. Нет. Не стала.

ПРОПАВШИЙ

А меня что, не боишься?

ЭЛЯ

Я думаю, ты там, под маской этой… нормальный человек. Думаю, что если б тебя так не изуродовало там… И еще… Ты же на войне был.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ

Лиза и Соня – без Дениса – в церкви. Лиза ходит кругами, Соня беспомощно на нее смотрит. Лиза останавливается, присматривается к руке – на нее садится комар. Она выжидает, пока тот присосется, а потом с размаху лупит по руке ладонью. От комара остается кровавое пятно.

ЛИЗА

Это тюрьма какая-то, что ли?!

Я что, шагу отсюда ступить не могу?! Я хочу обратно свою нормальную жизнь, а не это! К парню своему хочу!

(она оборачивается к Христу на иконе)

Меня такое чудо на полшишечки не устраивает, слышь, ты?!

СОНЯ

Не надо так! Пожалуйста, зачем ты?

ЛИЗА

А как надо?!

СОНЯ

Ну… Я понимаю, да… Папа, он… так с тобой обращался. Но… Господь… Это ведь не Господь. И то… что папа говорил с тобой от Его имени… ничего не значит. Откуда мы знаем, что Он считает грехом, а что нет?

ЛИЗА

То есть теперь блядство уже не грех? Теперь Бог опять есть любовь? На лету переобулся?

Соня только крестится.

СОНЯ

Я только говорю, что папа ведь – это не Господь. И если он такой… грешник… Это не бросает тени на Господа…

ЛИЗА

Объясни мне тогда, почему я не могу отсюда выйти!

СОНЯ

Я не знаю, правда, Лизунчик… Может быть, это испытание какое-то… Твоей веры… Нашей веры…

ЛИЗА

А что ее испытывать? И так все ясно!

СОНЯ

Попроси у Него. Помолись Ему. Как я молилась за тебя… Попроси, чтобы Он позволил тебе выйти отсюда…

ЛИЗА

Попросить?!

СОНЯ

Смирение… Может быть, Он смирения хочет…

Лиза кривится. Смотрит на икону.

СОНЯ

Тебе трудно, что ли? Ну? Ради меня… Ради Темы…

Лиза молчит. Проходится по церкви. Возвращается к Соне.

ЛИЗА

Ок.

Подходит к иконостасу, опускается перед ним на колени – картинно. Размашисто крестится.

ЛИЗА

Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешнаю! Дозволь покинуть храм Твой! Помилуй мя, Господи, и не даждь мне погибнуть! Помилуй мя, Господи, яко немощна есмь! Посрами, Господи, борющаго мя беса. Упование мое, осени над главою моею в день брани бесовския! Борющаго мя врага побори, Господи, и обуревающия мя помыслы укроти тишиною Твоею, Слове Божий!

Она поднимается с колен. Разворачивается лицом к Соне. А потом направляется к выходу из церкви. Соня, глядя, как та идет, тоже принимается креститься и бормотать молитву.

СОНЯ

Влады́ко Христе́ Бо́же, И́же страстьми́ Свои́ми стра́сти моя́ исцели́вый и я́звами Свои́ми я́звы моя́ уврачева́вый, да́руй мне́, мно́го Тебе́ прегреши́вшему, сле́зы умиле́ния; сраствори́ моему́ те́лу от обоня́ния Животворя́щаго Те́ла Твоего́, и наслади́ ду́шу мою́ Твое́ю Честно́ю Кро́вию от го́рести, е́юже мя́ сопроти́вник напои́; возвы́си мо́й у́м к Тебе́, до́лу пони́кший, и возведи́ от про́пасти поги́бели: я́ко не и́мам покая́ния, не и́мам умиле́ния, не и́мам сле́зы уте́шительныя, возводя́щия ча́да ко своему́ насле́дию.

Пока она читает – Лиза идет вперед шаг за шагом, но каждый новый шаг дается ей со все большим трудом, будто она идет против усиливающегося ураганного ветра. На подступах к двери Лизу начинает шатать, она чуть не падает, но хватается за дверной косяк, рывком бросает себя вперед, но кричит от скрутившей все ее тело дикой судороги, падает на колени в дверном проеме – и ее рвет кровью.

СОНЯ

Нет! Ну пожалуйста! Нет!

ИНТ. ПОДВАЛ ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Эля по-прежнему сидит в одной клетке с собакой. Пропавший сидит на перевернутом ведре, на котором Эля раньше с петлей на шее. Смотрит на нее.

ЭЛЯ

Слушай… Ну правда, дай мне во что переодеться, а? Зуб на зуб не попадает. И вообще… Чего в подвале сидеть?

ПРОПАВШИЙ

Без приказа нельзя, говорю же.

ЭЛЯ

Ну а что он тебе прикажет, твой командир? Он же нормальный человек, как и ты. Я так воспаление легких схвачу.

Пропавший тяжело вздыхает. Собака щерится, глядя на Элю.

ЭЛЯ

Ну хоть собаку можешь обратно забрать?

ПРОПАВШИЙ

Не любите вы собак, а? Не любите. И они вас не любят.

Собака начинает рычать.

ЭЛЯ

Она у тебя нервная какая-то. Не бросится?

Собака рычит громче. Пропавший смеется.

ПРОПАВШИЙ

Без команды не бросится. Да, Азорка? Не бросишься же? Или бросишься?

Собака подходит к Эле ближе, рыча. Эля, растерявшись, делает шаг назад.

ЭЛЯ

Это ты ее заводишь?!

ПРОПАВШИЙ

Нет. Он сам. Зверя чувствует. По запаху. Вспотела и стала подванивать сразу.

ЭЛЯ

Забери ее… его… пожалуйста.

ПРОПАВШИЙ

Да… Чувствует. Все чувствует.

(смеется)

И я чувствую. Это оттуда. С войны. И вот мы когда этот аул-то… Когда командир ровнять его сказал… Тебе зеркало дать, говорит, чтоб ты вспомнил, где ты, блядь, и кто ты? Или ты сам справишься? Я говорю – не надо зеркала. Приказа достаточно. Все три машины разом орудия развернули… И этот приказ, он мне… У меня все внутри перекручено было, и не отпускало, а командир… Снял вопрос. Давай, говорит. Действуй. Это знаешь, как хорошо было? Как когда чесотка у тебя, а тебе чесаться нельзя, руки связаны. А потом тебе развязывают их и говорят: на, чеши. И ты чешешь, чешешь. Чешешь. До крови.

В Эле что-то меняется. Она перестает жаться в угол. Выпрямляется.

ЭЛЯ

Чтоб ты сдох. Давай, мразь. Натрави на меня свою псину. Все равно сдохнешь. Ты прав. Эта война тебя везде найдет.

Плюет в него.

ПРОПАВШИЙ

Вот. Во-от. Вот ты и запела, сучка ты моя сладкая. Только знаешь, в чем разница между мной и тобой? Ты зверь, а я солдат. Это ты можешь глотки рвать. А я на войне. Я приказа дождусь.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. СУМЕРКИ

Деревня вся уже залита туманом. К деревне вместе с этим густым, белым и непроглядным как молоко туманом приближается черный непроницаемый «Гелендваген».

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. СУМЕРКИ

Денис стоит во дворе, курит. Выходит Соня – плачущая, всхлипывающая.

СОНЯ

Дай мне тоже.

Денис смотрит на нее вопросительно – только что ведь отказывалась, достает сигарету, прикуривает ей.

СОНЯ

Я не понимаю, в чем дело. Я не понимаю, в чем дело.

Ее трясет, она приникает к Денису.

ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. СУМЕРКИ

Отец Илья в окно смотрит на обнявшуюся пару во дворе монастыря. Видно не очень хорошо, и он осторожно приоткрывает занавеску. И в этот самый момент Соня поднимает взгляд – и смотрит прямо в КАМЕРУ, в глаза отца Ильи. Тот судорожно задергивает занавеску, но слишком поздно.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. СУМЕРКИ

Соня вздрагивает, отстраняясь от Дениса.

СОНЯ

Он там! Отец Илья! Я его видела! В окне!

ДЕНИС

Брось… Сонь, не надо…

СОНЯ

Отец Илья! Отец Илья!

Она отталкивается от Дениса – и бросается к дверям в монастырские покои.

ДЕНИС

Его нету там! Соня, постой…

СОНЯ

Что значит – нет? Что значит – нет?! Только что же был!

Денис делает несколько шагов ей вслед, пытается поймать ее за руку, но она вырывается.

СОНЯ

Пусть объяснит мне, что это все значит! Она что… Она оттуда никогда выйти не сможет, что ли?!

ДЕНИС

Соня! Сонь!

Но Соня уже врывается в монастырские покои…

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. СУМЕРКИ

…и срывающимся в бег шагом мчится по ним.

СОНЯ

Отец Илья! Отец Илья!

Денис бежит за ней. Соня, захлебываясь в слезах, твердит:

СОНЯ

Это же как тюрьма! Это хуже! Как Господь с ней так может?! За что?! Отец Илья…

Они опять останавливаются перед запертой дверью. Соня принимается барабанить в нее.

СОНЯ

Отец Илья! Я видела вас! Видела! Денис, пожалуйста…

Денис тогда выбивает дверь ногой. Дверь распахивается – и они видят отца Илью, который стоит на табуретке, голова в петле. Он в одном исподнем, его колотит. Он вытягивает руку вперед, предостерегая их.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Уйдите! Не мешайте!

ДЕНИС

Как это… Это как?..

Соня в истерике.

СОНЯ

Объясните! Лиза… Это не чудо, это наказание! За что ей такое?! Она мучается! Вы не видели, как она мучается!

Отец Илья вздыхает тяжело и рвано. Его трясет так, что зуб на зуб не попадает.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Чудо… Чудо… Кто тебе сказал, что чудеса все от Бога только?! Дура… Тут у нас другой хозяин. Прости меня, Господи…

Он крестится и прыгает с табуретки. Слышен хруст ломаемых позвонков – и его тело обвисает безвольно.

СОНЯ

Нет! Боже, это же грех, грех…

Денис бросается к висельнику, хватает его под ноги, чтобы спасти, но тот уже мертв, шея сломана, голова вывернута.

СОНЯ

Давай вынем его… Надо вынуть, надо достать…

Они вместе вынимают тело из петли, укладывают на кровать, Соня слушает сердце, но священник мертв безнадежно и бесповоротно. Денис стоит над ним – остолбенелый, ошарашенный. Осматривается по сторонам – и видит, что комната забросана полусожженными денежными купюрами.

Денис читает надписи на стенах внимательней, обращает внимание на рисунки. Среди прочего – рисунок рыбы, углем на стене, похожий на раннехристианский символ. И молитвы-заговоры по кругу: «Не введи мя во искушение, но избави мя от Лукавого…». И потом: «Избави» – кажется, тысячу раз. И еще – «Прости, Господи».

ЭКСТ. ПОДЪЕЗД К МОНАСТЫРЮ. СУМЕРКИ

К монастырским воротам подъезжает ментовской «УАЗ», за рулем – Капитан, на пассажирском сиденье – Макс. Останавливается, двери распахиваются, Макс и Капитан вылезают наружу.

СОНЯ (З.К.)

Нет! Пожалуйста!

Капитан нахлобучивает фуражку и вразвалочку трусит к воротам. Макс шагает было за ним, потом останавливается. Когда Капитан забегает в монастырские покои, Макс очертя голову бросается в обратную сторону – за ворота, вокруг монастырских стен.

ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. СУМЕРКИ

Видит открытый шкаф – и внутри одежду, явно не принадлежащую священнику: яркий девичий дождевик, модную куртку-бомбер, женское пальто.

Денис сует руку в карман и вытаскивает таблетки от головы. Их осталось совсем мало.

Наконец, Соня отваливается от тела – в слезах.

СОНЯ

Я не понимаю… Не понимаю…

Она встает и принимается рыдать – так сильно, что ее тело бьется в судорогах. Денис подходит к ней, обнимает и прижимает к себе. А сам смотрит на надписи на стенах: «Избави, избави, избави». И – «Прости, Господи».

ЭКСТ. ТОПИ. УЛИЦА СОВЕТСКАЯ. СУМЕРКИ

«Гелендваген» ползет по улице. Медленно – так, чтобы сидящие в нем люди могли хорошенько разглядеть то, что происходит в окнах и во дворах домов, которые они проезжают.

Останавливается сначала напротив дома Арины. Тонированное стекло опускается, но кто сидит внутри, нам не видно.

ГЛАЗАМИ ВОДИТЕЛЯ «ГЕЛЕНДВАГЕНА» – ЧЕРЕЗ ОКНО

Дом Арины. Неплотно прикрытые занавески, за которыми видна девичья фигурка.

Слышно, как сидящий за рулем «Гелендвагена» человек – мы не видим ни его отражения, ни даже его рук на руле – втягивает носом воздух, как будто принюхиваясь к запаху, исходящему от дома.

И затем – взгляд переходит снова на лобовое стекло, а машина, тронувшись с места, продолжает движение вперед.

На зеркале заднего вида болтаются четки. В самом зеркале виден кусок наголо обритого черепа, но лицо в нем разглядеть невозможно.

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. ПОДВАЛ

Собака вдруг отвлекается от Эли – поворачивается к люку, который ведет из подвала наверх, – и заходится лаем. Пропавший прислушивается.

ЭЛЯ

Теперь-то он хоть?

ПРОПАВШИЙ

С-сидеть!

Шурует ключом в замке, выпускает собаку наружу, держит ее за ошейник. Тушит свет в подвале.

Сверху раздается громкий стук в дверь.

ЭЛЯ

Помогите!

Пропавший лупит ее наотмашь, а потом выдергивает из клетки и затыкает ей рот рукой.

Тишина. Потом – сверху раздается грохот выбиваемой двери.

ДАУД (З.К.)

Э, хозяин. Не у тебя женщина моя?

Собака вдруг осекается, прижимает уши, начинает скулить. Пропавший дергается. Яростно шепчет:

ПРОПАВШИЙ

Твои, да?! Нашли меня?! Я знал… Сука, змея… Девчонка она…

ЭЛЯ

(сдавленно)

Идиот! Это не за тобой, это за мной! Это Дауд приехал, его голос!

ПРОПАВШИЙ

Ничего… Никто отсюда не выйдет…

Сверху скрипят половицы – под тяжелыми медленными шагами. Пропавший, так и не сумев открыть замок, замирает.

ДАУД (З.К.)

Эля! Ты тут? Где ты?

ЭЛЯ

Это Дауд… Точно он…

Человек наверху затихает, прислушиваясь. Звуки наверху возобновляются – человек подходит к люку. Пропавший прячется за Элю, прикрываясь ее телом. И тут – обнаружив лаз в подвал – чужак ставит ногу на первую ступень.

ПРОПАВШИЙ

Азор… Фас… Фас!

Собака, которая пряталась в углу, скуля, оскаливает зубы и бросается наверх, исчезая в проходе. Следует глухой удар, визг, и ее тело валится вниз, фонтанируя кровью.

ПРОПАВШИЙ

Азор… Азорка… Азор…

Тень от массивной мужской фигуры сползает по ступеням.

ДАУД

Слышишь, ты? Отдай мне бабу мою. Не вынуждай…

Пропавший вытягивает вперед руку с пистолетом и стреляет наугад раз, другой.

ПРОПАВШИЙ

Живым не возьмешь, сука!

Стреляет еще раз – слышится вскрик. Тогда Пропавший хватает Элю за горло и, прикрываясь ей как щитом, начинает подниматься вверх по лестнице.

POV ПРОПАВШЕГО

Лестница, по которой он идет вверх – в полумраке. Пятна крови – но неясно, чья это кровь. Собака тоскливо смотрит вслед своему хозяину, скулит. Слышно прерывистое Элино дыхание. Ступень, еще ступень, еще…

ВЫХОД ИЗ POV

Эля и Пропавший выходят из подвала – Пропавший по-прежнему прикрывается Элей.

ПРОПАВШИЙ

Слышь ты, нечисть! Баба твоя у меня. Ебну ее на раз-два, только сунься. Понял?

Молчание. Потом еле слышный стон. Пропавший движется вверх по лестнице. Выходит из подвала – и тут прямо в них со свистом летит топор.

Эля успевает заметить движение чуть раньше – и пригибается, Пропавший задерживается, но тоже отшатывается – и топор бьет по руке с пистолетом.

Выстрел! Силуэт нападавшего исчезает. Пистолет падает на землю, Эля бросается к нему, но Пропавший успевает раньше ее, отшвырнув ее ударом в сторону. Эля не сдается – хватает первый попавшийся предмет и лупит его по голове. Он на секунду обмякает, тогда она выдергивает у него из рук пистолет, выбивает окно и выпрыгивает через него.

ПРОПАВШИЙ

Стоять! Не смей!

Распахивает шкаф, сует туда руку и выхватывает пистолет Макарова. Целится в убегающую Элю, стреляет.

ЭКСТ. УЧАСТОК ПОЗАДИ ДОМА ПРОПАВШЕГО. ДЕНЬ

Дождь и густой туман. Эля бежит, ковыляя, к лесу. Пропавший выпрыгивает из окна следом за ней. От дороги слышны гортанные крики, в тумане снуют мужские силуэты.

Пропавший бежит за Элей, стреляет в нее снова, но тут кто-то стреляет в него. Он бросается к чужому дому, приникает к стене, целится из-за нее в мужские фигуры.

ГОЛОС С КАВКАЗСКИМ АКЦЕНТОМ

Вижу их! Тут они!

ПРОПАВШИЙ

Всех урою, бляди!

Стрельба вокруг усиливается – и вдруг в тумане, в низких облаках над деревней проносится огромная тень – боевой вертолет.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. СУМЕРКИ

Арина стоит у окна и наблюдает за боем. Ей видно и тень вертолетов, и бегающих в тумане боевиков.

ЭКСТ. ОПУШКА ЛЕСА. СУМЕРКИ

Эля почти добежала уже до края лесополосы. Оглушительное стрекотание вертолетных винтов заставляет Элю зажать уши. Она ошарашенно глядит наверх, не веря своим глазам. Грохот крупнокалиберных пулеметов – автоматы замолкают.

ЭКСТ. У ДОМА АРИНЫ. СУМЕРКИ

Пропавший смотрит на небо, машет рукой вертолету.

ПРОПАВШИЙ

Вертушки подошли! Наши, наши вертушки! Пацаны! Я тут! Пацаны!

Вскакивает, машет руками. Тут раздается выстрел – одиночный, – и он хватается за бок. Пытается отползти – и ползет к дому Арины. Укрывается за пристройкой перед ее окном, приваливается спиной к стене.

Смотрит Арине в глаза через окно. Улыбается. Поднимает руку, чтобы махнуть ей.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. СУМЕРКИ

Арина смотрит на Пропавшего через окно. Смотрит ему в глаза. Потом отводит глаза в сторону – и видит: из-за угла появляется фигура в камуфляже.

Пропавший по глазам Арины понимает, что там кто-то есть, высовывает руку, не вылезая из укрытия, и стреляет вслепую. Фигура отшатывается.

ЭКСТ. У ДОМА АРИНЫ. СУМЕРКИ

Пропавший машет Арине, как бы уговаривая ее открыть окно, указать ему, где его враг.

ХОЗЯИН

Федоров! Ефрейтор! Ты в кого палишь, долбоеб?

ПРОПАВШИЙ

Товарищ сержант! Колян! Ты?

Вылезает из своего укрытия.

ПРОПАВШИЙ

А я жду-жду…

Арина задергивает занавеску. Гремит выстрел.

ИНТ. КЕЛЬЯ ОТЦА ИЛЬИ. СУМЕРКИ

Капитан стоит рядом с Соней и Денисом. Отец Илья – синий – лежит на кровати. Руки у него сложены на груди. Глаза стеклянные.

КАПИТАН

И что? Так-таки и повесился?

ДЕНИС

Да. Мы… не успели.

Капитан глядит на отца Илью со странным выражением на лице. В нем сквозит издевка, что ли.

КАПИТАН

Так, а тут у нас что?

Смотрит на пол, который весь забросан жжеными купюрами.

ДЕНИС

Мы сами не понимаем.

КАПИТАН

Ладно… Молодежь. Вы… идите. Я пока осмотрю… место… смерти.

Садится на корточки рядом с телом. Денис с Соней мнутся, не решаются уходить.

КАПИТАН

Давайте-давайте. Не мешайте следственным действиям.

Денис с Соней тогда неловко выходят. Капитан провожает их взглядом и притворяет за ними дверь. Смотрит на мертвого священника.

КАПИТАН

Ну ты и клоун.

Наклоняется, начинает сгребать обожженные купюры, пихать их к себе в карман.

КАПИТАН

Прости уж. Вещдоки, бать, вещдоки.

И тут в его кармане оживает полицейская рация. Слышен сначала шорох эфира, потом позывные.

ГОЛОС В РАЦИИ

Э, капитан.

Капитан выдергивает рацию из кармана, осторожно отвечает.

КАПИТАН

Да. Слушаю.

ГОЛОС В РАЦИИ

Кажется, твой пропавший нашелся. Дуй к деревне, забрать надо.

КАПИТАН

Я тут… я тут с подопечными.

ГОЛОС В РАЦИИ

Да что они, денутся куда-нибудь, что ли? Дуй сюда, я тебе говорю.

ЭКСТ. ЗА МОНАСТЫРСКОЙ СТЕНОЙ. ДЕНЬ

Макс подходит к полянке, на которой растут перекрученные изуродованные сосны. Достает телефон.

КРУПНО – ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Там, где обозначена сила принимаемого сотового сигнала, написано «НЕТ СЕТИ». Плюс ко всему, у него еще и батарейка садится.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Макс пялится в экран. Отходит несколько шагов в одну сторону, в другую. Без результата. Поднимает телефон в вытянутых руках, приседает с ним к земле. Все зря. Смотрит вокруг – видит рядом еще пару кривоватых сосенок, бежит к ним. Там повторяет весь этот ритуал.

МАКС

Ну что такое-то?! Что это за кидалово?! Ну пожалуйста! Ну реально!

Он панически, комически дергается с телефоном в вытянутой руке.

МАКС

Обманула, что ли?! Ну и за хера это было делать-то?! Я к тебе со всей душой, а ты…

Он подпрыгивает – и вдруг телефон тренькает. Пришло сообщение.

Макс, сам не свой, задыхаясь от волнения – и от своих экзерсисов, – проверяет, что произошло.

КРУПНО – ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Оповещение What’s App от абонента «ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ Повелитель»: «Ничтожество ты Кольцов, во весь холдинг у тебя волчий билет, можешь даже за своими вещами не приходить, все уже на помойке».

МАКС

Да пошел-ка ты на хуй.

Макс выходит в меню, заходит в список контактов, в поисковой строке пишет «Игорь» и находит там «Игорь Соболев, СВОБОДА». Нажимает «звонить» – но у телефона опять нет сети.

МАКС

Фак!

Тогда пишет сообщение Игорю: «У меня тут для вашего радио нереальный скуп может быть, дашь мне включиться?»

Нажимает «Отправить», но сообщение не уходит.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Тогда Макс начинает снова прыгать с телефоном. Прыгает – и смотрит на окна монастыря. Не видит ли его кто оттуда?

МАКС

Тебе повыше надо, да?

Нажимает снова «Отправить» – и, примерившись, подбрасывает телефон в воздух, приготовившись его ловить. И тут, где-то на трехметровой высоте, сообщение уходит – звучит сигнал подтверждения.

Макс ловит телефон и смотрит на экран.

МАКС

Йес!

И тут у телефона садится батарея.

МАКС

Сам ты на помойке кончишь.

Он идет обратно к монастырю – и вдруг видит, как из-за стен на полной скорости вылетает милицейский «УАЗ». Макс шарахается, прячась так, чтобы Капитан не увидел его.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. СУМЕРКИ

Лиза и Соня стоят рядом. Денис – на входе в церковь. Соня пытается обнять Лизу, но та сбрасывает ее руки со своего плеча. Губы у нее перемазаны кровью.

ЛИЗА

И что он говорит?

СОНЯ

Он ничего… он… ничего не говорит.

ЛИЗА

Смирение. Смирение, сука. Ну и что тебе это твое смирение, что оно тебе дало?

Молчат. Соня посматривает на сестру искоса: вспоминает слова о том, что воскрешение Лизы – дело рук других, совсем не божественных сил. И еще о чем-то, кажется, думает.

СОНЯ

Ты знаешь… Я на самом деле всегда… Я тебе… Я тебя всегда на самом деле уважала очень. За то, что ты можешь вот так взять и хлопнуть дверью. Взять и послать его. И по-своему сделать. Жить свою жизнь.

Лиза устало оборачивается к ней.

ЛИЗА

Я устала. Иди, Сонь. Я прилягу.

СОНЯ

Я не хочу тебя тут больше одну оставлять.

ЛИЗА

А мне надо. Надо одной побыть как раз. Я нормально. Я все.

СОНЯ

Лиз… Вдруг тебе хуже…

ЛИЗА

Уважала или завидовала? Иди уже, Сонь!

СОНЯ

Ты так говоришь, как будто я все это специально…

ЛИЗА

Уйди!

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. СУМЕРКИ

Денис и Соня стоят во дворе, в воротах. Денис обнимает Соню за плечо. Подходит Макс.

МАКС

О! Все живы?

Соня и Денис переглядываются.

ДЕНИС

А где мент?

МАКС

Угнал куда-то. Что стряслось-то?

Молчат. Соня смотрит на Дениса.

ДЕНИС

Ничего. Потом расскажу. Пойдем домой, а то темно уже.

ЭКСТ. ЛЕС. СУМЕРКИ

Эля, задыхаясь, идет по лесу. Останавливается отдышаться, поднимает глаза – и вдруг видит стоящую неподалеку могучую фигуру в камуфляжном дождевике.

ЭЛЯ

Дауд, ты?!

Фигура молчит.

ЭЛЯ

Я с тобой никуда не поеду, понял?! Вали отсюда! Мне плевать на твоих всех, ясно?!

Фигура делает шаг к Эле.

ЭЛЯ

Я не твоя вещь! Ты не можешь меня просто вот так взять и забрать! Мы с тобой развелись!

Фигура делает еще один шаг.

ФИГУРА

Иди сюда.

Эля присматривается – и видит в руке у фигуры ружье.

ЭЛЯ

Уйди! Оставь меня! Я с тобой не поеду! Слышал?!

Эля вскидывает левую руку с пистолетом – чтобы выстрелить в воздух – и спускает курок. Пистолет щелкает холостым: патроны кончились.

POV ЭЛИ – ЛЕС. ВЕЧЕР

Эля бежит изо всех сил через ветки, через чащу и, задыхаясь, на бегу – пытается кричать, но выходит совсем тихо.

ЭЛЯ

Помогите… Помогите… Помогите!

Оборачивается назад – и видит, что за ней на некотором расстоянии, ломая ветки, – гонится фигура в дождевике.

ВЫХОД ИЗ POV

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ АРИНЫ. ВЕЧЕР

Капитан склонился на телом мертвого человека, который сидит, привалившись, к пристройке у дома Арины. Нигде нет ни следа ни вертолетов, ни боевиков.

Почему-то мертвый человек, который по всем признакам должен быть Пропавшим, сейчас раздет догола. Из окна на него смотрит Арина.

POV АРИНЫ – СКВОЗЬ ОКНО

Капитан поднимает поникшего мертвеца, смотрит ему в лицо. Лицо это совершенно чистое, обычное лицо, никаких ожогов.

ВЫХОД ИЗ POV

КАПИТАН

Ну вот ты и нашелся, Аркаша. Осталось только форму отыскать.

Взваливает труп на закорки. И, сгибаясь под тяжестью тела, шагает к машине.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ВЕЧЕР

Денис, Соня и Макс идут по лесной дороге. Макс воодушевлен по-прежнему.

МАКС

Жесть. Хорошо, что нашелся, плохо, что повесился. Но вы не ссыте, скоро все кончится.

СОНЯ

Как?

МАКС

Доверьтесь профессионалам.

ДЕНИС

Как?

МАКС

Блин… Ладно, скажу. Я тут нашел короче точку… В которой мобила ловит.

ДЕНИС

Где?

Макс напускает на себя загадочный вид. Только ухмыляется.

ЭКСТ. ЛЕС. ВЕЧЕР

Эля бежит куда глаза глядят. Спотыкается о корни деревьев, раздирает в кровь ноги, падает, поднимается и бежит дальше. Лес стоит – черный, сырой – не живой и не мертвый, как все в этих местах. В каком-то месте Эля по колено проваливается в болотце. Выбирается еле-еле, пытается отдышаться. Оглядывается…

Погоня от нее, кажется, отстала.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ВЕЧЕР

Денис и Макс стоят друг напротив друга, Соня между ними, готовая их разнимать.

ДЕНИС

Как нашел? Просто нашел? В деревне? Где?

Макс – явно дразня Дениса, помня их прежний разговор, отвечает.

МАКС

Ариша подсказала. Ариночка. Любимая моя Аришка. Красоточка. А ты – сам поищи.

ДЕНИС

Скажи где. Мне домой позвонить надо.

МАКС

Ну подождешь немного. Я скоро уже.

ДЕНИС

Чего подожду?

МАКС

Подождешь, пока я прямое включение для радио «Свобода» сделаю. В вечерних завтрашних новостях. На всю страну.

ДЕНИС

О чем ты включаться-то собрался? Ты идиот? Какая «Свобода»?! Какая страна?

МАКС

О том. О серийном убийце, которого покрывает местная милиция.

ДЕНИС

И кто этот убийца? Улики где? Типа ты разобрался, что тут вообще творится?

МАКС

Главное – внимание привлечь к проблеме.

ДЕНИС

Я тебя очень прошу. По-человечески. Мне звонок надо сделать.

МАКС

Завтра сделаешь. Чего тебе-то так это уперлось?

ДЕНИС

Я… Мне…

Он отворачивается и идет вперед. Соня смотрит ему вслед.

СОНЯ

Денис, подожди!

ЭКСТ. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ. ВЕЧЕР

Эля выбегает – вся изодранная, задыхающаяся – на поляну, где находится хибара зэков. В хижине горит свет – и Эля, не раздумывая, бросается туда. Сразу вбегает в круг из камней, рвет дверь на себя.

ИНТ. ХИБАРА ЗЭКОВ. ВЕЧЕР

Чучундра и Хорь в грязных майках-алкоголичках вскакивают из-за стола, где они пили чай с бутербродами с колбасой. На Хоре неожиданные интеллигентские очки, у Чучундры в руках электронная советская игра на батарейках – «Ну, погоди!».

ЭЛЯ

Мужики… Ребята… Я прошу… Спрячьте…

ЧУЧУНДРА

О… Погодь… Это эта, что ль?

ХОРЬ

А ты ж раньше дерзкая такая была…

Эля садится в угол – прямо на пол, спиной к стене. Грудная клетка ее тяжело и часто вздымается. Ее знобит. Лицо разодрано ветками, ноги ушиблены и расцарапаны в кровь. Чучундра и Хорь переглядываются.

ХОРЬ

Бежала?

Эля молча кивает: дыхания не хватает рассказывать.

ЭЛЯ

От… от Дауда… Он… мой… бывший… Только… я… не понимаю… как…

Чучундра отдергивает занавеску, выглядывает в окно.

ХОРЬ

Уверена, что Дауд?

ЭЛЯ

Да… да…

ЧУЧУНДРА

А что ты такая бледная-то, подруга? Бывший же…

ЭЛЯ

Он меня убьет. Он меня убьет.

ХОРЬ

Да ладно… Не дрейфь ты. Дауд… Пускай сунется.

Чучундра неловко кивает ему на Элю.

ЧУЧУНДРА

Слышь.

(Эле)

Забей. Только…

Ты, подруга, это… Не вчера ж родилась, а?

ЭЛЯ

А?

ЧУЧУНДРА

А, а… В этом мире за так ничего не бывает.

ЭЛЯ

Это ты про что?

Хорь переглядывается с Чучундрой, схватывает его мысль, ухмыляется.

ХОРЬ

Ну про что, про что. Мы тебя от твоего хахаля прикроем… А с тебя встречная услуга…

ЧУЧУНДРА

Отработать готова?

ЭЛЯ

Я?!

ХОРЬ

Ну или давай… вали на мороз.

Эля загнанно оглядывается по сторонам… На стенах висят ружья, зэки ухмыляются, но к действиям не переходят.

ЭЛЯ

Дайте хоть в себя прийти, мужики.

Зэки снова переглядываются.

ХОРЬ

Водку будешь?

ЭКСТ. ТОПИ. ВЕЧЕР

Денис сидит у дома бабы Нюры. Смотрит в телефон.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Открыта страница контакта «МАМАН». Денис нажимает кнопку «Изменить» и меняет «МАМАН» на «МАМА». Нажимает «звонить», но телефон сбрасывает звонок: нет сети.

СОНЯ

Денис?

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис поднимает голову – видит Соню и Макса. Макс прячет глаза и проходит в дом, не говоря ни слова. Соня садится рядом с Денисом.

СОНЯ

Ты как? Совсем плохо?

Денис криво усмехается.

ДЕНИС

Плохо? Да мне пиздец. Знаешь такой анекдот?

Соня качает головой. Кладет руку на руку Дениса. Тот смотрит ей в глаза.

ДЕНИС

А что я видел-то в этой жизни? Ничего не видел.

СОНЯ

Ты… прости меня, Денис, ладно? Я была уверена, что… Мне очень хотелось верить, что тебе поможет. Прости, что заставила тебя тоже… поверить.

Соня гладит его по голове.

ДЕНИС

Давай уедем, Сонь? А? Пожалуйста, давай хоть пешком уйдем… Мы еще можем…

СОНЯ

Я не могу. Не могу ее оставить тут. Лизу. Я, пока не придумаю, как ее вытащить… не поеду никуда. Прости.

ДЕНИС

Ты такая… хорошая, Сонь. Чистая. Жаль, что я тебя раньше не встретил.

Денис поворачивает голову и целует ее в губы. Соня вздрагивает, отстраняется, утирает губы.

СОНЯ

Ты что? Ты что?!

Она встает и уходит в дом. Денис смотрит ей вслед.

ДЕНИС

Сука.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. СЕНИ

Арина с Ириной смотрят телевизор. Раздается громкий, требовательный стук. Арина колеблется, потом открывает дверь. На пороге – Денис.

ДЕНИС

Пусти.

Он вталкивает ее в прихожую. Он не в себе, взмылен, полоумен. Она в нижнем белье и в маечке.

ДЕНИС

Где телефон ловит?

АРИНА

Что?

ДЕНИС

Ты сказала Максу, тут есть место, где принимает телефон.

АРИНА

И что?

ДЕНИС

Скажи мне. Мне нужно.

АРИНА

Пускай он тебе расскажет.

ДЕНИС

Он не говорит. У него крыша поехала.

Арина отступает, размышляет.

АРИНА

Ему лучше знать.

ДЕНИС

Ты просто так не хочешь, да? Тебе что? Тебе деньги нужны? У меня есть!

Достает из кармана мятые пятитысячные. Сначала сует ей в руки, потом кидает в лицо.

ДЕНИС

На! На!

АРИНА

Да пошел ты!

ДЕНИС

Ему сказала, а мне не скажешь? Чем он тебя взял? А?

АРИНА

Уходи!

ДЕНИС

Наобещал тебе, дуре, всякого, да?

АРИНА

Вон пошел отсюда!

ДЕНИС

Целочка, да? Невинная, да? Влюбилась, да? Да я тебя вижу насквозь!

Он подступает к ней – обезумевший; видно, что его переклинило. Толкает на стоящий в прихожей диван. Срывает с нее майку. Затыкает поцелуем. Ирина беспокойно гугукает, глядя на них, но не решается вмешиваться.

АРИНА

Уйди!

Она выворачивается, вскакивает – и вдруг, передумав, хватает Дениса за руку и тащит в спальню, в темноту.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. ВЕЧЕР

Спальня. Денис, голый, сидит на кровати. У него на коленях – на нем верхом – голая Арина. Горят свечи. Арина движется мерно, постанывая. Ее руки закрывают Денису глаза. Это она его трахает, а не он ее.

ДЕНИС

Ай… Тяжело… Почему так тяжело?..

АРИНА

Молчи.

ДЕНИС

(стонет, приближаясь к оргазму)

Тяжело… Убери… Я хочу тебя видеть, когда…

Он перехватывает Аринины тонкие запястья, отводит их вниз, открывает глаза, тяжело дыша… Арина высоко постанывает. Глаза Дениса заливает пот.

ДЕНИС

Когда…

ГЛАЗАМИ ДЕНИСА

Сквозь нечеткий образ Арины вдруг промелькивает Ирина – неопрятная, расхристанная, жирная, с обвисшими грудями, движущаяся вверх-вниз…

Денис кричит, отталкивает от себя Арину, бежит, путаясь в спущенных штанах. Падает на пол, ползет к выходу. Арина – девочка – смотрит на него неприязненно, но не пытается остановить.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ВЕЧЕР

Баба Нюра варит картошку на плите – от кастрюли поднимается густой пар. В руках черпак, глаза расширены от ужаса. Тут же, в дверях, стоит Соня.

БАБА НЮРА

Господи, горе какое… Господи, горе какое… Это как же – повесился? Это как же так…

СОНЯ

Он… последнее сказал… что это чудо… с Лизой… Это не божественный промысел… а наоборот…

БАБА НЮРА

Горе какое, Господи…

СОНЯ

Наоборот – это как? Это разве может быть, чтобы это… Это тогда… искушение, да? Это искушают… меня? Лизой?

В ее глазах стоят слезы, она говорит невнятно, скомканно.

СОНЯ

Потому что грешница? Кто ее из могилы поднял? А? Баб Нюр! Баб Нюр!

БАБА НЮРА

Прости Господи, горе какое…

СОНЯ

Кто? За что?!

ЭКСТ. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ ЗЭКОВ. ВЕЧЕР

Из леса выходит борцовского сложения фигура в камуфляже. Руки у нее чем-то заняты.

Перед ней чуть в отдалении – хибара зэков. Фигура прислоняет к стволу дерева охотничье ружье. Достает из спортивной сумки современный походный топор на длинном топорище.

Делает шаг к хибаре.

ЭКСТ. ПОЛЕ. ВЕЧЕР

Денис бежит в никуда. Бежит изо всех сил. Падает, поднимается и бежит снова. Вокруг – темнота, пустота.

ДЕНИС

Ну и оставайтесь тут. Ну и сдохните. Надо вам – валяйте!

Бежит. Поле, какие-то коряги.

Кусты, деревья.

Он теряет ориентацию. Споткнувшись, рассекает себе бровь. Стоит на месте, пытаясь унять кровотечение. Снова бежит.

Впереди видит огни. Ускоряет шаг. Задыхаясь, выходит к околице деревни.

Останавливается у дорожной таблички: «ТОПИ».

КОНЕЦ ПЯТОЙ СЕРИИ

Шестая серия

ОЧЕНЬ КРУПНО: КАМУФЛЯЖ В РАСФОКУСЕ

На самом деле КАМЕРА снимает чью-то спину, но понять этого никак нельзя, потому что зелено-коричневая масса занимает весь экран. Спина находится в ритмичном движении, ткань переливается, пятна смещаются. И все это сопровождает мерзкий звук – тонкое завывание лобзика по какому-то органическому материалу. По кости.

На этом фоне на экране появляется надпись: ТОПИ.

ИНТ. ХИБАРА ЗЭКОВ. ВЕЧЕР

Эля сидит спиной к стене. Перед ней рюмка водки, к которой она едва притронулась, несколько колбасных шкурок и недоеденный бутерброд. Она выглядит загнанной, ее все еще трясет.

ЭЛЯ

Хорошая колбаса. Я просто наелась.

ЧУЧУНДРА

Да че ты в мокром-то все, как неродная? Скинь шмот, давай посушим.

Эля неопределенно кивает.

ХОРЬ

Мы тебе сухое выдадим, не ссы. И руку давай забинтую. Че у тебя с ней?

ЭЛЯ

Собака покусала. Я… Да. Слушайте… мужики. Я хотела спросить… Вы вертолета не слышали тут… только что?

Чучундра и Хорь переглядываются.

ХОРЬ

Вертолет?

ЭЛЯ

И еще как будто люди стреляли… Ну, как на войне. За мной гнались…

ЧУЧУНДРА

Так там один он или их много?

ХОРЬ

Вертолета не было. А это… Один выстрел слышали, по ходу.

ЧУЧУНДРА

Точно за тобой?

Переглядываются с Хорем.

ЭЛЯ

Да… Ну… По-нашему кричали. Странно.

ЧУЧУНДРА

А тут места-то такие… Не догнала еще? Странные.

Хорь достает откуда-то сложенную одежду. Бросает Эле.

ХОРЬ

На вон… Сухое.

Эля разворачивает – это тюремная роба темно-серого цвета.

ЭЛЯ

Это… тюремное? Вам с собой дали, что ли? На память?

ЧУЧУНДРА

Хера с два. Мы с Хорем с зоны с боем ушли.

Эля мнет робу в руках, пытаясь тянуть время.

ХОРЬ

Давай-давай… Тут все свои.

Поднимается.

Эля украдкой оглядывается вокруг. Видит на столе нож.

ЭЛЯ

А… Так вот чего вы тут в лесу окопались… Сидите за этими камнями своими… Стоило и убегать… Та же зона.

ХОРЬ

Дура… Не сечешь ты ни хера. Зона – это все, что с той стороны за камнями. А тут – воля.

Эля бросается к столу и хватает нож в левую руку.

ЧУЧУНДРА

Слы, шлендра. Уговор был.

ЭЛЯ

Я сейчас отсюда уйду… Вы меня выпустите… И все, ясно? Никакого уговора.

Хорь снимает со стены карабин, наставляет на нее.

ЧУЧУНДРА

Да куда ты уйдешь? Тут и идти-то некуда.

ЭЛЯ

Сама разберусь!

ЧУЧУНДРА

Сказано же тебе, курица! Не убежишь. Там зона сплошняком. Все одно, сюда вернешься.

Бросается к Эле – она мажет ножом наотмашь, Чучундра уклоняется и перехватывает ее кисть. Заламывает ей руку назад, заваливает на продавленную койку, сдирает рывком с нее джинсы и, продолжая заламывать руку кверху, вынуждает встать на четвереньки. Эля вырывается, извивается, как бешеная, и орет.

ЭЛЯ

Убью! Не смей! Обоих убью! Глотки перережу, как баранам!

Хорь берет робу, набрасывает ей на голову и заматывает. Теперь ее крики становятся тише – и становятся хорошо слышны долетающие снаружи ЗВУКИ УДАРОВ ТОПОРОМ ПО ДЕРЕВУ. Хорь и Чучундра слышат их – и дергаются.

ЧУЧУНДРА

Хорь, глянь!

ЭКСТ. ПОЛЯНА С ХИБАРОЙ ЗЭКОВ. ВЕЧЕР

Хорь выходит из хибары с карабином наперевес, всматривается в темноту; потом включает фонарь. В луче фонаря возникает могучая фигура в дождевике, которая удар за ударом вгрызается топором в ствол мощной сосны.

ХОРЬ

Э! Слы!

Фигура не обращает никакого внимания на него, продолжая трудиться.

Хорь вскидывает карабин и ПАЛИТ В ВОЗДУХ. Фигура продолжает работу, словно ничего не произошло.

На пороге хибары появляется Чучундра. Он держит за волосы Элю, прижав к ее горлу нож. На Эле все еще спущены до колен джинсы.

ЧУЧУНДРА

Она наша, слышь, ты, мурло?!

И в этот момент фигура наносит последний удар топором по дереву, то начинает крениться и со стоном заваливается – вперед, почти на хибару.

Эля визжит.

ХОРЬ

Ебана рот, сука! Хуль ты творишь?!

Фигура ставит топор. Снимает капюшон. Это не Дауд. В свете фонаря становится видно лицо… Это тот самый человек, который встречал ребят на железнодорожной станции, который пропал из машины, когда она столкнулась с лесовозом.

И тут происходит неожиданное. Увидев этого человека, сначала Хорь, бросив карабин, становится на колени, а затем и Чучундра, оттолкнув от себя Элю, бухается на колени рядом.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ГОСТИНАЯ. ВЕЧЕР

Соня и баба Нюра сидят с чашками чая в гостиной.

БАБА НЮРА

Она почему воскресла? От твоей любви. От любви, понимаешь? От твоей любви к ней и от ее любви к тебе. Это как я и мой старый… Разве нечистый такое чудо бы смог совершить?

Соня, вся в слезах, мотает головой.

Входит Макс.

МАКС

Вы о чем тут, бабоньки?

Соня смотрит на бабу Нюру, дает ей знак, что не хочет обсуждать с Максом Лизу.

БАБА НЮРА

Чай будешь?

Тот пожимает плечами, расшторивает окно.

БАБА НЮРА

Закрой! Ну! Закрой, говорю тебе!

Соня испуганно слушается, задергивает занавеску.

БАБА НЮРА

Сегодня нельзя. Гон сегодня. Не искушай.

МАКС

У вас что, все тут знают, когда можно, а когда нельзя?

БАБА НЮРА

А сам поди не чувствуешь?

МАКС

Ничего не чувствую.

БАБА НЮРА

Ну вишь, как. А мы чувствуем тут, за столько-то лет. И сидим уж по домам. Береженого бог бережет.

МАКС

То есть у вас тут орудует кто-то… а вы просто по домам отсиживаетесь?

БАБА НЮРА

Дак он наших-то особо не трогает. Своих-то. Залетных только.

МАКС

Кто не трогает-то?

БАБА НЮРА

Дак Хозяин, кто!

МАКС

Кто он такой?

Баба Нюра жмет плечами.

БАБА НЮРА

Почем я знаю кто? Хозяин – он Хозяин и есть.

СОНЯ

А Денис? Что мы теперь, так и оставим его там?

МАКС

Что ты за него-то все трясешься! Завез нас сюда, втравил в это во все, а сам все свалить пытается! Пошел небось без нас пешком на станцию!

СОНЯ

Тебе на него плевать потому что! У человека такая… беда… А ты с ним… по-скотски. Он не знал, что тут такое!

МАКС

Какая такая еще беда?!

СОНЯ

У него рак, вот какая!

МАКС

Ну… Рак?

(пауза, собирается с мыслями)

Так что, если самому дохнуть – так еще и нас с собой, значит, прихватить?

СОНЯ

Откуда ему знать?! Он ехал сюда в монастырь!

МАКС

Ага, бля…

Тут дверь распахивается, и на пороге появляется Денис, обрывая Макса на полуслове. На Денисе лица нет. Его колотит дрожь, он насквозь мокрый, глаза у него бегают.

МАКС

Ну вот и он, жив-здоров!

Денис, не здороваясь, принимается сдирать с себя одежду, раздеваясь до трусов. Снятую одежду он бросает на пол и отпихивает от себя, как будто она чем-то заражена.

МАКС

Ну, по крайней мере, жив.

Соня делает к Денису шаг.

СОНЯ

С тобой все в порядке? Где ты был?

ДЕНИС

Это… это ад, правда… Мы тут… Нас тут… Мы мертвые все тут. Это… Этого нет ничего… Мы тут заперты…

МАКС

О. Приехали. Не вынесла душа поэта.

СОНЯ

Постой! Что случилось? Денис! Что с тобой случилось?

Денис мотает головой, отхлебывает стоящего на столе чая и прячется в спальне.

ИНТ. СПАЛЬНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Денис бросается на пол и заворачивается в одеяло. Его бьет дрожь. Он хватается за виски, начинает нашаривать пачку с таблетками – находит последнюю и принимает ее.

Смотрит на пустую упаковку. Потом при свете фонарика в телефоне отыскивает стоящий в углу Катин красный чемодан, открывает его и принимается ворошить таблетки.

Ничего от головной боли там нет. Есть перетянутая резинкой кипа пачек фенобарбитала. Денис обращает на нее внимание, поднимает трясущимися руками.

КРУПНО: УПАКОВКА ФЕНОБАРБИТАЛА В РУКАХ ДЕНИСА

Он проворачивает ее. С одной стороны написано: «Снотворное». На обороте предупреждение большими буквами: «ПЕРЕДОЗИРОВКА МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К СМЕРТЕЛЬНОМУ ИСХОДУ».

ГОЛОС ВЕНИАМИНА АЛЕКСЕЕВИЧА

Нюра! Нюрочка! Вы чаевничаете там? Можно и мне чашечку?

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис прячет таблетки в карман и застегивает чемодан.

ЭКСТ. ОПУШКА ЛЕСА У ХИБАРЫ ЗЭКОВ. НОЧЬ.

Фигура в дождевике стоит неподвижно у свежего пня, опершись на топор. Это и есть ХОЗЯИН. Зэки все еще стоят на коленях. Эля судорожно одевается, натягивает содранные джинсы.

ХОЗЯИН

Поднимитесь.

Хорь и Чучундра поднимаются с колен. Все еще льет дождь, но ни тот ни другой ничем не выказывают своего недовольства.

ЧУЧУНДРА

От души, Хозяин. Благодарим.

ХОЗЯИН

Это кто у вас в гостях?

ХОРЬ

Баба какая-то. Нерусская.

ХОЗЯИН

Как же вы ее к себе пустили?

ЧУЧУНДРА

За ней… Гнал ее кто-то. Хахаль какой-то еенный. Мы и…

ХОЗЯИН

Это же для вас круг сделан. Для тебя и для тебя. Больше никому туда нельзя.

ХОРЬ

Мы знаем.

ХОЗЯИН

Знаете. У вас у одних тут такая привилегия. К вам одним не могу зайти. Вам одним волю дал. А вы?

ЧУЧУНДРА

Виноваты, Хозяин.

ХОЗЯИН

Виноваты. А знаете, что это я ее гнал? Мой улов.

Эля переводит взгляд с зэков на Хозяина. Фигура Хозяина, его речь, его манеры, его взгляд – все внушает какой-то безотчетный, животный ужас. Кажется, что этого человека невозможно ослушаться. Он перехватывает свой топор поудобней.

ХОРЬ

Не знали! Не знали! Она обманула нас!

ЧУЧУНДРА

Нагнала! Напиздела! Сука! Вот, забирай! Забирай ее!

Чучундра оборачивается к Эле, хватает ее за руки, за плечи и начинает выпихивать за камни, а Эля вдруг принимается сопротивляться.

Они заваливаются на землю и возятся еще на земле – Чучундра старается выпихнуть Элю за пределы камней.

ХОЗЯИН

Свяжите ее.

Хорь бросается в хибару и – пока Эля борется с Чучундрой – выскакивает с веревкой.

ЭЛЯ

Отвали! Отвали!

Хорь набрасывается Эле на ноги, стреноживает ее.

Эля вырывается как бешеная, но против двух мужиков ничего сделать не может.

Хозяин наблюдает за этой возней внимательно, с улыбкой. Когда все готово, они выпихивают ее, связанную, за пределы камней. Сами они остаются внутри круга. Смотрят на Хозяина испуганно, тяжело дыша.

ХОЗЯИН

Хорошо. А теперь идите и вы сюда.

ХОРЬ

Зачем?

ХОЗЯИН

Потому что я вас сюда зову.

ЧУЧУНДРА

Мы все сделали. Мы ее отдали.

ХОЗЯИН

Идите сюда.

ХОРЬ

Не надо!

Хозяин делает шаг от пня им навстречу – и оба пятятся.

ЧУЧУНДРА

Ты не можешь!

ХОЗЯИН

Чья это земля?

ЧУЧУНДРА

Твоя!

ХОЗЯИН

Чей тут закон?

ЧУЧУНДРА

Твой!

Хозяин достает из-за пояса солдатскую походную фляжку. Делает глоток, жмурится довольно.

ХОЗЯИН

Идите сюда. А то отниму у вас все, что вам дал.

Чучундра и Хорь переглядываются, потом медленно, нехотя выходят из круга. Эля смотрит на них, не понимая, в чем дело.

ХОЗЯИН

Сюда.

ХОРЬ

Это он впустил ее, это Чучундра. Она тогда еще нарушала. А он сказал – сладенькая какая, раздраконить бы ее.

ХОЗЯИН

Ближе.

ЧУЧУНДРА

Да ты сам хотел! Сам слюни пустил! Ты же мне и поддакивал, сучара ты подментованная!

При этом они уже подползли к Хозяину на расстояние нескольких шагов. Хозяин смотрит на Чучундру.

ХОЗЯИН

Разденься.

ЧУЧУНДРА

За… зачем?

Хорь молчит, глядя на Чучундру.

ХОЗЯИН

Раздевайся.

Чучундра смотрит на Хоря – тот смотрит в землю.

ЧУЧУНДРА

Я не делал ничего. Я ничего не сделал. Что я сделал?

Чучундра смотрит на Хозяина – и начинает раздеваться. Сбрасывает верхнюю одежду, потом стягивает майку, потом снимает семейные трусы. Остается голый и нелепый.

ХОЗЯИН

Хорь. Подойди.

Хорь подходит – несмело. Хозяин вручает ему топор.

ХОЗЯИН

Подержи-ка. Чучундра. Ко мне.

Чучундра подходит ближе – и Хозяин указывает ему на пень.

ХОЗЯИН

Давай-ка, брат, вот сюда. Сам на коленки, а голову сюда.

Эля смотрит на все это, не веря своим глазам.

У Чучундры ноги подгибаются от страха.

ЧУЧУНДРА

Я… я не…

ХОЗЯИН

Ну что ты, дурында. Иди скорей.

ЧУЧУНДРА

Это… это ведь… Ты ведь не…

ХОЗЯИН

Ну давай. Не бойся.

Хорь вдруг подталкивает голого Чучундру в спину – и тот падает на колени недалеко от пня. И начинает ползти на коленях к Хозяину.

ЧУЧУНДРА

Не надо… Не надо…

ХОЗЯИН

Верь мне. Давай. Сюда.

Садится рядом с пнем и хлопает по нему ладонью. Чучундра плачет – и кладет голову на пень, как на плаху.

Хозяин рядом, на корточках – смотрит ему в глаза.

ХОЗЯИН

Ну и совсем не страшно. Да?

ЧУЧУНДРА

Да… Да…

ХОЗЯИН

Хорь.

И рукой рубит воздух, показывая, что делать. Хорь взмахивает топором – ухает…

ЧУЧУНДРА

Пожалуйста.

…и лицо Хозяину забрызгивает кровью. Голова катится. Хозяин поднимается, печально улыбается Хорю.

ХОРЬ

(Чучундре)

Сука.

Хозяин протягивает руку за топором – и Хорь, сам все еще в мандраже, вкладывает в эту руку топор. Кивает Хозяину мелко, заискивающе – как будто хочет, чтобы тот его похвалил.

Эля начинает отползать, как гусеница, подальше от центра поляны – к деревьям.

ХОРЬ

Ну вот… Как ты всегда… Как положено… Голова за голову…

ХОЗЯИН

Раздевайся.

ИНТ. ГОСТЕВАЯ СПАЛЬНЯ В ДОМЕ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Денис поднимается, трясясь. Чтобы не было холодно, оборачивается в одеяло. Делает шаг к прикрытой двери, за которой спальня бабы Нюры.

ГОЛОС ВЕНИАМИНА АЛЕКСЕЕВИЧА

Нюра? Ты?

Голос хриплый, но на попугайский совсем не похож. Денис замирает на секунду на пороге, потом толкает дверь.

ИНТ. СПАЛЬНЯ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

В постели лежит Вениамин Алексеевич. Клетка с попугаем накрыта покрывалом. Денис вперивает в него ошарашенный взгляд – в прошлый раз старика тут не было.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

А ты кто? Нюра! Кто тут у тебя?

ДЕНИС

Вы… Вениамин, да? Вениамин Алексеевич. Мы… москвичи…

Дениса пошатывает. Он держится руками за голову.

ДЕНИС

У меня бред просто. У меня рак. Опухоль вот тут.

(показывает на череп)

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

А у меня – в легких.

(усмехается)

Будем знакомы.

ДЕНИС

Точно, бред. И Лиза эта, и вы… и все тут… Крыша едет. Она давит на мозг… Опухоль… И…

Он оглядывается на дверь, будто думая, не стоит ли ему позвать остальных. Комната плывет у него перед глазами.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Что ты тут забыл, сынок, в наших-от ебенях? Еще и больной.

ДЕНИС

Я как раз… лечиться. В монастырь.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Лечиться? Вишь оно как, вылечиться-то совсем вряд ли… А вот так вот… как я… валандаться… можно. Мне-то ведь уж давно бы пора. А я все тут. Меня сын-то наш, Виталий, в райцентр в больницу пристраивал, да там…

ДЕНИС

Я могилу вашу видел.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

(беспокойно)

Какую еще могилу? Что ты, парень, выдумываешь? Вот ведь я, тут. Живой. Могила еще какая-то!

ДЕНИС

Не понимаю…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Меня бабка моя отмолила. За тебя есть тут кому помолиться?

ДЕНИС

Я не хочу. Я тут не хочу вот так… между… Мне нужно обратно. В Москву. У меня еще таблетки от головы… кончились. Теперь вообще кранты.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Да куда хоть тебе в Москву… В Москве сколько продержишься? Да и как? Одно дело – приехать. А уехать – другое. Приезжают-то к нам часто.

ДЕНИС

Я пытался… уйти. Но опять вышел… сюда.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ну так тебя ж не отпустили. Куда ты собрался? Отпроситься сначала нужно.

ДЕНИС

У кого? Как?

Вениамин Алексеевич садится в постели. Под замызганной майкой – впалая грудь. Он сипло, высоким голосом, страшно похоже на попугая теперь, перхает.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ты как сюда попал-то, я спрашиваю?

ДЕНИС

Я… увидел. Объявление. Про монастырь. Ну… написал. Мне сказали, приезжай.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Один прям приезжай, сказали?

ДЕНИС

Что? Нет… Нет. Мне сказали, нужно… с собой троих. Взять.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

А ты взял?

ДЕНИС

Взял. Я… четверых. Четверых взял.

Вениамин Алексеевич закашливается опять – приступом. Еле отходит.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ну вот. Это хорошо. Скажи, троих тебе привез, как было сказано. Разреши, дескать, уехать, Хозяин.

Денис смотрит на него остолбенело, ничего не соображая.

ДЕНИС

У Хозяина надо просить разрешения?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Ну а у кого ж?

ДЕНИС

А искать его где?

Вениамин Алексеевич прислушивается к ночи, которая нависла над домом и давит в окна, и будто бы даже принюхивается к ней.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Сегодня у него промысел. Ночью в монастырь, значит, должен быть. Он в монастырь всегда после промысла ездит.

ДЕНИС

А Хозяин… это… это кто?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

А кто над человечьими душами Хозяин? Вот он самый.

ЭКСТ. ОПУШКА ЛЕСА. НОЧЬ

Раздевшийся догола Хорь стоит, руки по швам, у пня. Хозяин, топор на плахе, стоит рядом.

ХОРЬ

Мы же делали все… Все делали, как ты говорил…

ХОЗЯИН

Делали.

ХОРЬ

Ты же обещал нам… что нас не тронешь…

ХОЗЯИН

В круге. Что в круге не трону. Обещал.

Эля подглядывает за казнью мельком, в попытках отползти подальше от поляны – к лесу и освободиться от веревок.

ХОРЬ

Зачем я тебе? Отпусти…

ХОЗЯИН

Время пришло, Хорь. Погулял – и хватит.

ХОРЬ

За что?!

ХОЗЯИН

Тебе не понять. Давай. Хватит разглагольствовать. Становись в позицию.

ХОРЬ

Нет!

Он пытается ударить Хозяина, но руки у него висят, как плети, – и удар выходит бессильный, как в страшных снах. Он колотит Хозяина в грудь по-детски слабыми кулачками – тот усмехается, потом отводит их в сторону.

ХОЗЯИН

Чей ты, Хорь?

ХОРЬ

Твой, Хозяин.

ХОЗЯИН

На колени.

Хорь падает на колени, как будто марионетка. Плачет, а делает.

Эля в очередной раз предпринимает попытку освободиться от веревки, перетерев ее о какой-то сук, – бесплодно.

ХОЗЯИН

Башку клади.

ХОРЬ

Это испытание, да? Проверяешь опять, гражданин начальник?

Хорь послушно, хныча, кладет голову на окровавленный пень, но не вниз смотрит, а вбок, пытается заглянуть Хозяину в глаза снизу вверх.

ХОЗЯИН

Испытание, Хорь.

И вдруг Хорь взвизгивает и бросается бежать.

ГЛАЗАМИ ХОРЯ – ПОЛЯНА И ЛЕС

Чаща, ветки в лицо, невидная почти дорога, мельтешение листьев – и вдруг все пропадает, а Хорь истошно орет.

ХОРЬ

А-а-а-а-а!

Хруст. И все стихает.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ИНТ. ГОСТИНАЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня отхлебывает чай, смотрит встревоженно на дверь из гостиной в спальню, за которой исчез Денис. Макс сидит у розетки со своим телефоном, не выпускает его из рук. Баба Нюра ворошит рукой конфеты и печенье в хрустальной вазочке.

БАБА НЮРА

Виталик-от наш ведь такой всегда был, не для этой нашей деревни. Все с книжками, с книжками. Всегда хотел уехать и нам с дедом все говорил – уеду вот, заберу вас отсюда, в городе жить будем.

МАКС

(не отрываясь от телефона)

Ну и ехали бы в город. В городе все повеселей было бы.

БАБА НЮРА

Да ну… Нам тут привычней. Огород, все свое… Комбинат все же платит… повышенную. А там мы что? Обузой будем? Ну-ка еще…

МАКС

А что маньяк тут у вас, ему плевать, что ли? Виталику вашему?

БАБА НЮРА

(визгливо)

Ему не плевать! Ему на нас не плевать!

В этот момент дверь из спальни распахивается, и наружу выскакивает Денис – совсем уже ополоумевший с виду, в одном белье.

ДЕНИС

Где моя одежда?!

СОНЯ

Денис… подожди… Тебе зачем?

ДЕНИС

Где одежда моя?!

СОНЯ

На печке…

Денис сдергивает с печки одежду, принимается натягивать ее на себя.

СОНЯ

Ты куда, Денис?!

Денис надевает свитер, куртку. Останавливается, смотрит на Соню. Ничего не говорит, выходит. Соня – за ним.

МАКС

Вы че там, молодые?

Денис не обращает на него внимания, хочет что-то сказать Соне. Потом отпускает ее руку и выбегает в ночь. Соня бросается за ним.

СОНЯ

Денис!

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. СЕНИ. НОЧЬ

Соня останавливает Дениса в шаге перед дверьми. Хватает его за руку.

СОНЯ

Прости. Я хотела прощения попросить. Я не могу, Денис… И… Я никакая не хорошая, никакая не чистая…

ДЕНИС

Да мне похер уже.

Вырывается и хлопает дверью.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня возвращается в дом – обескураженная и расстроенная. Макс глядит на нее с ухмылкой.

МАКС

Кукуха слетела?

БАБА НЮРА

Ему на нас не плевать! Это мы, мы не хотим! Сами!

МАКС

Куку-шеч-ка.

ЭКСТ. ЛЕС. НАД ЛОВЧЕЙ ЯМОЙ. НОЧЬ

Хозяин стоит над ловчей ямой, в которую провалился сбежавший Хорь, светит в нее фонарем. Хорь распростерся внизу, напоротый на острые колья, стонет и шевелится.

ХОЗЯИН

Куда ты от меня собрался бежать, Хорь… Эх. Ладно. Поболтайся пока, потом достану.

Возвращается на поляну через лес, раздвигая ветки. Ищет Элю.

ХОЗЯИН

Ну а ты где, красавица? Тут где-то прячешься.

Принимается водить лучом фонаря по траве и кустам.

Эля, которая так и не сумела отползти достаточно далеко к лесу, оглядывается на круг из камней. До него ближе. До него можно успеть.

И тогда она меняет направление – и изо всех сил, извиваясь, принимается ползти к камням.

ХОЗЯИН

Слышу тебя! Чувствую!

Она спешит как может – как гусеница может спешить, а он идет на звук, топор в одной руке, а фонарь в другой – все ближе, пока она не попадает в луч.

Эля застывает – и луч проходит мимо, а она сразу же бросается вперед, к спасительным камням.

Луч снова проходит рядом – и снова задевает ее.

ХОЗЯИН

Ну вот!

Эля удваивает усилия – он идет к ней размашистыми шагами – фонарь слепит – топор в руке – болотные сапоги чавкают в сырой траве – все ближе, ближе…

…И она еле-еле, в самый последний момент успевает вкатиться в ограниченный валунами предел.

Хозяин останавливается у края круга. Эля отползает назад – все еще связанная, беспомощная – и смотрит ему в лицо. Это первый раз, когда она может разглядеть его как следует – ему на лицо падает свет окон хибары, свет от уличной лампы.

ХОЗЯИН

Ну и что мы тут?

ЭЛЯ

Ты кто такой? Ты кто такой?!

ХОЗЯИН

Я Хозяин.

ЭЛЯ

Хозяин чего?

ХОЗЯИН

Хозяин тут всего. И всехний.

ЭЛЯ

Ты зачем их убил?!

ХОЗЯИН

Нужно мне было – и убил. Головы мне их были нужны. И твоя пригодится.

ЭЛЯ

Зачем?!

ХОЗЯИН

Ты не поймешь.

ЭЛЯ

Зачем?! Зачем?!

ХОЗЯИН

Я рыбалку люблю. Рыба хорошо на опарышей клюет. А самые славные опарыши – в мозгах плодятся. В собачьих. Но эти…

(кивает на Элю)

…еще лучше.

Эля смотрит на него в ужасе, не зная, что сказать.

ХОЗЯИН

Ты мне скажешь сейчас, что их просто в мясе можно разводить, в трупах. Да? Угадал? Но это не то же самое.

Эля тем временем нащупывает оброненный на пороге Чучундрой нож и пытается связанными за спиной руками перепилить веревку… Недалеко в траве лежит брошенный зэками карабин, и она не выпускает его из вида.

ХОЗЯИН

Знаешь, как испанский хамон. Есть обычный хамон, он такой бледно-красненький, не хамон даже, по сути, а вяленая ветчина какая-то. А есть хамон-де-бейотас – это от кабанчиков, которых исключительно одними желудями кормят. Там мясо такое… багровое, терпкое получается. Совсем другое дело. Вот и тут. Понимаешь?

Эля почти разрезала веревку, которая спутывает ей запястья, – так, что увлеченный своим рассказом Хозяин, кажется, ничего не заметил.

ЭЛЯ

Это… это садизм какой-то… Ты маньяк, Макс прав был, маньяк обычный…

ХОЗЯИН

Ну нет. Не обычный.

Ей удается наконец перерезать веревки на руках, и она садится, опираясь руками на землю. Хозяин стоит на самом краю очерченного камнями круга, смотрит на Элю с улыбкой, с окровавленным топором в руках. Она принимается, уже не скрываясь от него, резать ножом веревку на ногах.

ХОЗЯИН

А ты думаешь тоже, как и они, что я за камни зайти не могу?

ЭЛЯ

Не можешь!

ХОЗЯИН

Не могу или не хочу?

ЭЛЯ

Катю нашу тоже ты убил?!

ХОЗЯИН

Катю… Катю… Это такая бойкая, да? В желтом платочке.

ЭЛЯ

Ты?!

ХОЗЯИН

Катя-Катя-Катенька… Катенька моя. Мне обещана. Как и ты. Одна сегодня, другая завтра, какая разница?

ЭЛЯ

Кем обещана?!

Она вскакивает, освободившись от веревки.

ИНТ. ГОСТИНАЯ В ДОМЕ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Макс хохочет напоказ. Видно, они продолжают какой-то недавно начатый спор.

СОНЯ

Тут такие вещи творятся… Этот Хозяин… Не надо его искать.

МАКС

Не найдем Хозяина – ни Катю не найдем, ни Элю. И не поймем даже, что с ними стало. Как это – не надо? Надо искать и надо трубить!

СОНЯ

Тебе не поверит никто, Макс. Тут… дьявольщина какая-то.

МАКС

Ох… Да ладно. Обычный криминал. Какая дьявольщина? Зачем? Мы и без Бафомета прекрасно обходимся. Вот когда муж жену в ванной расчленяет и в пакетах из супермаркета на помойку по кусочкам носит, вот это да, это ад. Или профессор свою студентку. Который по Наполеону угорал. Чикатило, Сталин, Цапки… Все сами, все ручками. Сто процентов тебе даю, это все имеет самое простое объяснение. Такое, что зритель НТВ сможет понять. Не говоря о слушателях «Радио Свобода».

СОНЯ

Не сможет. Тебе этого не надо делать, Максим, правда.

МАКС

Надо! Именно, что надо. Это единственный метод. Вся эта шушера, вся эта шелупонь от телика, как от солнечных лучей через лупу… Мигом обуглится.

Соня поднимается со своего места.

СОНЯ

Ладно. Пойдем.

МАКС

Куда?

СОНЯ

Анна Петровна! Вениамин Алексеевич там?

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Ак куда он денется-от?

Соня кивает Максу.

СОНЯ

Пойдем, познакомимся.

МАКС

Да мы знакомились уже. Попка дурак, и все такое.

Соня берет его за руку и поднимает с места. Макс нехотя встает, не выпуская из рук телефон.

ИНТ. СПАЛЬНЯ БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Баба Нюра сидит на стуле рядом с постелью, в которой лежит старик Вениамин Алексеевич. Входят сначала Соня, а за ней Макс.

И Соня, и Макс – застывают. Оба видят старика. Соня глубоко вздыхает, Макс – все еще со своей заранее заготовленной насмешливой улыбкой – кивает Вениамину Алексеевичу.

МАКС

Здрасте.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

И вам не хворать.

Воцаряется тишина. Макс исчерпал свое остроумие и просто пялится на лежащего в постели старика. Соня смотрит на него внимательно тоже – пытаясь понять, настоящий ли он.

СОНЯ

А вас… Вам можно вот так, да? Из церкви выходить?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Мне из комнаты нельзя, дочка. Лежачий я.

Соня оглядывается на бабу Нюру – та разводит руками.

БАБА НЮРА

А куда ты его еще собралась тащить? Сказано – лежачий.

СОНЯ

Я не понимаю… А почему…

БАБА НЮРА

А я и не спрашиваю. Я Господу и так благодарна. Как дали – так и дали. Лежит – и за лежачего спасибо.

Макс присвистывает, оглядывая комнату. Видит накрытую покрывалом клетку. Поднимает покрывало – клетка пуста.

МАКС

Так. А… как бы потактичней… Слушайте, Вениамин… Алексеич. А мы тут были один раз, а вас не было. И могилка ваша на кладбище…

Старик принимается кашлять – громко, надрывно. Бабка одергивает Макса громким шепотом.

БАБА НЮРА

Тсс… Не надо ему… говорить. Зачем? Пустая могила там. Для виду сделана.

Макс оборачивается на Соню. Та смотрит на него странно – как будто просит его подтвердить, что все это происходит по-настоящему.

Старик наконец перестает перхать.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Сам же видишь: не то чтоб я совсем-то уж мертвый был, а? Хе-хе… Кх-кх… Да куда я свою бабку оставлю… На кого…

МАКС

Да… Я… понял. А попугай-то где? Зажарили?

Он оглядывает комнату: газеты с кроссвордами, морской бинокль, молодые фото в бескозырке на столе. Конверты с письмами. Открытки от Виталика. Сверху – телеграмма со штампом Комбината.

СОНЯ

Летает, может. Ладно, Макс. Пойдем. Вениамин Алексеевич уже спать ложится.

МАКС

Да. Ок. Спокойной ночи. Это… поправляйтесь.

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Если бы… Эх. Ладно, молодежь. Спасибо, что навестили.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ГОСТИНАЯ. НОЧЬ

Макс с Соней стоят у окна, озираясь на дверь, ведущую в спальни. Соня стоит со скрещенными на груди руками, хмурится.

МАКС

А я тебе говорю, мы с Дэном заходили, и не было никакого старика! Какой же он лежачий тогда?

СОНЯ

Ну, может, не совсем лежачий?

МАКС

У него на столе телеграмма лежит от Комбината с соболезнованиями. Не видела?

СОНЯ

И что?!

МАКС

У меня вот ощущение такое… как будто цыганка мне голову задурила на вокзале и карманы обчистила. Такое же похмелье потом. Как от гипноза…

СОНЯ

Это чудо, Макс! А никакой не гипноз!

МАКС

Хера с два там чудо. Фокусы от чудес научись отличать, богомолица…

Соня вдруг лепит ему пощечину. Макс хватается за щеку.

МАКС

Ты чего?!

СОНЯ

Извини. Я случайно. Я не хотела.

Макс смотрит в окно, потом чешет подбородок.

МАКС

Скоро вернусь. Подумай пока над своим поведением!

Выходит из дома.

СОНЯ

Ты куда? Я не хочу тут одна!

Но остается дома все равно.

ЭКСТ. ПОЛЯНА У ХИБАРЫ ЗЭКОВ. НОЧЬ

Эля стоит, поглядывая на валяющийся в траве карабин, – он лежит за пределами охранного каменного круга. Хозяин стоит в трех метрах от нее.

ХОЗЯИН

Красивое лицо. Хотя и с клювиком.

ЭЛЯ

Да пошел ты!

ХОЗЯИН

Будешь моей.

ЭЛЯ

Проваливай!

ХОЗЯИН

Люблю дерзких. Дерзкие слаще. А то что эти…

(он кивает на обезглавленного зэка)

Скукота. Даже и не почувствовал ничего почти.

ЭЛЯ

На хуй пошел отсюда, тварь!

ХОЗЯИН

Дерзкая, да. Потому что в круге стоишь. Потому что знаешь, что я к тебе не войду.

ЭЛЯ

(кричит)

На помо-о-о-ощь! На помо-о-о-ощь!

ХОЗЯИН

Я-то не войду. А ты вот… ты…

ЭЛЯ

Проваливай! Помоги-и-и-и-ите-е-е-е-е!

Хозяин достает из-за пазухи фляжку, делает глоток.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. НОЧЬ

Денис шагает по размытой дороге через ночной лес.

Слышен слабый крик Эли.

ГОЛОС ЭЛИ

Помогите!

Денис останавливается, оглядывается, пытаясь определить направление, откуда раздался крик. Потом, поколебавшись секунду, продолжает идти, куда шел.

ЭКСТ. ПОЛЯНА У ХИБАРЫ ЗЭКОВ. НОЧЬ

ХОЗЯИН

Тсс… Тихо-тихо… Ну… Иди сюда. Иди ко мне.

ЭЛЯ

Ты оборзел?! Я не пойду никуда!

ХОЗЯИН

Пойдешь… Пойдешь, как миленькая…

(в его голосе появляется акцент)

Сучка… Никуда не денешься…

POV ЭЛИ – ХОЗЯИН В НЕСКОЛЬКИХ ШАГАХ

Образ Хозяина вдруг смещается, сбоит – и вместо него перед Элей предстает Дауд. Одетый все еще в охотничий дождевик Хозяина, с топором в руках – но это Дауд, несомненно он.

ДАУД

Никуда не денешься, шлюха… Сюда иди… Думала, сбежала от меня, да? Думала, спряталась? Думала, не найду? Забыла, кто ты, а? Забыла, чья ты? Забыла свое место? Сюда иди!

ЭЛЯ

Я не пойду, Дауд… Я не твоя… Я не пойду… Мы развелись, Дауд! Ты меня отпустил!

При этом ее речь становится все более и более спутанной, сбивчивой, словно она поддается гипнозу.

ВЫХОД ИЗ POV

Эля делает шажок – словно против своей воли – к краю круга. Потом еще один.

Дауд – теперь это он – улыбается ей. Протягивает руку.

ДАУД

Я что тебе скажу, то ты и сделаешь… Развелись… Что это значит? Сама знаешь. Ничего не значит. Овца… Погуляла, и хватит. Шлюха… Один раз моя – навсегда моя. Обратно тебя забираю.

Эля замирает на самом краю круга… Делает шаг вперед… Ее словно судорогой скручивает.

ЭЛЯ

Нет! Ненавижу!

И она взмахивает зажатым в руке ножом, пытаясь попасть Дауду в лицо, но только рассекая вытянутую вперед ладонь. Дауд отшатывается – и перед Элей снова возникает Хозяин.

Она бросается на землю – к брошенному зэками карабину, хватает его, поднимает, прицеливается в Хозяина.

POV ЭЛИ, ЦЕЛЯЩЕЙСЯ В ДАУДА

Тот опускает топор вниз, ухмыляется.

ЭЛЯ

Я выстрелю. На этот раз я выстрелю, Дауд.

ДАУД

Опусти ствол. Сюда иди, курица.

ЭЛЯ

Зачем ты его убил?! Зачем ты Андрея убил?!

ДАУД

Это ты его убила, шкура. Не дала бы ему, был бы жив пацан. Не совала бы его в Инстаграм свой, не позорила бы меня… Нарочно позорила меня, сука. Сама знаешь, что виновата.

ЭЛЯ

Я его любила, Дауд! Его! А тебя не люблю!

ДАУД

Если бы ты его любила, ты бы сейчас с ним разговаривала, а не со мной.

ЭЛЯ

Что?!

ДАУД

Отдай ствол. Быстро. Отдай, и я тебя прощу. Ну?!

ВЫХОД ИЗ POV

У Эли в глазах стоят слезы.

ЭЛЯ

Отпусти меня Дауд! Отпусти!

ДАУД

Кто твой хозяин?

ЭЛЯ

(плача)

Нет!

Делает шажок к нему. Карабин прыгает у нее в руках, но она не сводит его с Дауда. Еще шажок. Еще. Всхлипывает, готовая разрыдаться.

ДАУД

Вот так.

Она подходит совсем близко – упирая ствол ему в живот.

ДАУД

Отпусти-отпусти… Так разве свободу получишь? Ты – никто, поняла? Ты – моя. Со мной поедешь.

Он выставляет пятерню и берет ее за волосы, а потом – за волосы – ставит перед собой на колени. Эля роняет ружье.

ДАУД

Свобода, свобода… Тьфу, блядь. Для чего тебе эта свобода? Ни для чего. Для поебаться. На что ты ради нее готова? Ни на что. Трепло. Говно.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ

Душная, тяжелая, туманная ночь. Остовы домов, расплывчатая луна, низкие облака. Воют собаки – или волки. Дома все стоят темные, слепые. На всю улицу горит один фонарь.

Макс выходит из дома бабы Нюры, оглядывается по сторонам, зябко поеживается – и быстрым шагом идет к дому Арины.

ЭКСТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. НОЧЬ

Безымянная старуха целует Старика-инвалида в щеку и уходит от него, прикрыв калитку.

ЭКСТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. НОЧЬ

Дом Пропавшего с выбитыми на веранде стеклами и распахнутыми настежь дверями; дверь болтается на сквозняке.

ЭКСТ. У ДОМА АРИНЫ. НОЧЬ

Макс подходит к окну гостиной и стучится в него. Сначала никто не реагирует, но потом внутри зажигается свеча. И в свечном ореоле – возникает силуэт. Силуэт толстой сгорбленной женщины.

Потом свеча пропадает, появляется снова – и в этот раз силуэт другой: хрупкой девушки-подростка. Занавеска отдергивается. В окне – Арина. Взгляд у нее напряженный, испуганный.

Макс жестом просит ее приоткрыть ставню окна. Арина решается сделать это не сразу. Наконец вынимает шпингалет, делает щелку.

АРИНА

Ты очумел – в такое время шляться?

МАКС

Я поймал там сеть, где ты сказала. Спасибо тебе.

АРИНА

Класс.

МАКС

Выйди на минутку, а?

АРИНА

Зачем?

МАКС

Хочу тебя в обе щеки расцеловать, так тебе благодарен!

АРИНА

Спи иди. Сегодня плохая ночь. Тебя бабка твоя не предупредила, что ли?

МАКС

Я вот как раз про бабку хотел спросить. И про ваши причуды. Слушай… А дед-то у нее помер или нет?

Арина смотрит на него внимательно.

АРИНА

Какая разница?

МАКС

Я его своими глазами видел. Живым.

АРИНА

Видел, значит, живой.

МАКС

А Дэн могилу его видел.

При упоминании Дениса Арина поводит плечиками.

АРИНА

Тогда, значит, мертвый.

МАКС

А на самом-то деле как?

Арина молчит. Смотрит на Макса изучающе. Пожимает плечами.

МАКС

Ну этому же есть объяснение какое-то? Рациональное? Он же не зомбак. Она же не колдунья. У нас же не Гаити. Вроде.

АРИНА

Какая разница, как на самом деле? У нас главное, во что ты веришь.

Чуть наклоняется к нему, и Макс забывает, о чем хотел спросить.

МАКС

А ты во что веришь?

АРИНА

Я? В любовь.

Арина молчит, смотрит поверх Макса – на улицу, на дома, на близкий лес.

Начинают выть собаки. Арина делает шаг назад от окна.

АРИНА

Завтра поговорим. Если с тобой сегодня ничего не случится.

МАКС

Ну кто он, в самом деле, может быть, такой страшный? А? Ну? Камон! Авторитет какой-нибудь? Глава ОПГ?

Арина качает головой. Макс ухмыляется.

МАКС

Не надо такие страшные глаза мне делать. Мистика все-таки, да? Ну кто? Вельзевул? Нефалем? Маннорох? Думаешь, я поверю в эту херню во всю?

АРИНА

Пока.

Дергает створку на себя.

МАКС

Ну Арин, ну че ты… Как эта, ну? Я тебе правду говорю, честно. Сейчас мы по радио кипеж поднимем, потом по телику, может вот прям по твоему любимому Первому каналу… И сразу, завтра прямо вместе валим… Я же вижу, что ты знаешь, кто это. Вы тут все знаете и все терпите.

Арина приоткрывает окно пошире. Просовывает в щель руку. Притрагивается к Максовой щетинистой щеке, гладит ее, трогает пальчиком его губы.

АРИНА

Нет. Ты мне другое пообещай.

МАКС

Что угодно.

АРИНА

Что ты со мной тут останешься.

Макс пытается улыбнуться – но выходит кривовато.

АРИНА

Ну?

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. НОЧЬ

Черный «Гелендваген». Багажник открыт. Внутри два продуктовых пакета из супермаркета, в каждом – по человеческой голове; это головы Чучундры и Хоря. Хозяин кладет внутрь топор, два ружья, спортивную сумку. Захлопывает багажник.

Потом поднимает с земли две костюмных вешалки, на которых висят два комплекта одежды. Открывает заднюю пассажирскую дверь автомобиля, вешает обе вешалки на специальные крючки для перевозки портпледов над окном.

В этот момент становится видна Эля, которая сидит на пассажирском сиденье, – сникшая, потерявшая волю к сопротивлению, как будто бы загипнотизированная.

Хозяин садится за руль, заводится – и машина уезжает в облаке голубой гари в темноту.

ЭКСТ. ВОРОТА МОНАСТЫРЯ. НОЧЬ

Денис – измотанный, перепачканный, запыхавшийся, вымокший снова – подходит к воротам монастыря. Створы приоткрыты. Денис входит внутрь – двигаясь крайне осторожно, в ожидании встречи с Хозяином.

Проходит во двор – смотрит на темный контур часовни, но заходить туда не хочет. Все выглядит совершенно безжизненным. Света в окнах монастыря нет.

Денис часто останавливается, чтобы прислушаться. В монастырские двери зачем-то стучит, слушая, не ответят ли. Оглядевшись по сторонам, зачем-то суетливо крестится, прежде чем войти.

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. НОЧЬ

Луна в окна, тени бродят, скрипят и хлопают ставни на поднимающемся ветру, крысы шуршат по углам. Все в этом освещении предстает еще более таинственным и жутким, чем обычно.

Денис глядит в направлении той комнаты, где они оставили днем тело отца Ильи, и не решается туда идти. Заходит в монастырскую столовую, садится за стол.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ДОМ АРИНЫ. НОЧЬ

Макс переместился поближе к окну, которое теперь раскрыто шире. Арина смотрит на него, не отрываясь.

МАКС

Ну прямо как остаться?

АРИНА

Прямо вот так. Чтобы мне спокойно было за себя.

МАКС

Ну ведь не на всю жизнь, да?

АРИНА

Как пойдет.

МАКС

Ну а как пойдет?

АРИНА

Откуда я знаю?

МАКС

Ну, слушай, жизнь такая штука непредсказуемая… Я и жене-то обещать не мог…

АРИНА

Решай. Да или нет?

Арина смотрит на него оценивающе. Видно, что ей страшно, что она взвешивает последствия того, что сейчас собирается сделать.

Но тут слышится рычание мощного автомобильного двигателя – какая-то машина летит на полной скорости к деревне. Арину от этого звука всю словно перекашивает, судорога сводит ее лицо.

Макс оборачивается, подходит, прислушиваясь, к ограде – и через калитку видит, как по деревне на полной скорости пролетает черный тонированный «Гелендваген».

Макс выбегает на дорогу с телефоном, готовый снимать, но в кадр попадает только дымный след – машина уже унеслась прочь. Он в сердцах показывает машине средний палец. Возвращается к Арининым окнам, но те уже захлопнуты, заперты, и свет в доме погашен.

Стучится в окна, еще, еще – но там теперь никто не отвечает. Тогда он показывает средний палец и закрытым окнам тоже.

ИНТ. ГОСТЕВАЯ СПАЛЬНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня ворочается, вскрикивает – и просыпается. Включает свой телефон, смотрит на часы. Оборачивается проверить, на месте ли Макс, – того нет. Тогда она садится в постели.

ИНТ. КУХНЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня наливает себе воды черпаком из ведра в кружку, пьет.

ИНТ. ГОСТИНАЯ ДОМА БАБЫ НЮРЫ. НОЧЬ

Соня выглядывает в окно через щелочку в занавеске. Потом запирает дверь на крюк. Дергает, чтобы проверить.

Потом отходит, оглядывается по сторонам, не зная, чем себя занять. Видит в серванте фотоальбом бабы Нюры, вытаскивает его, принимается листать.

КРУПНО: ФОТОАЛЬБОМ БАБЫ НЮРЫ

Все те фотографии, которые она показывала уже в начале. Сама баба Нюра, Вениамин Алексеевич, их сын – сначала маленький, потом школьник, потом студент, потом молодой мужчина. Становится очевидно, что именно его фотографий тут больше всего.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ИНТ. МОНАСТЫРСКАЯ СТОЛОВАЯ. НОЧЬ

Денис сидит за столом в столовой. Молчит. Вдруг хватается за голову. Морщится.

Видно, что голову прихватило. Он сдавливает ее сильнее. Массирует виски.

Вода, которая капает из-под крана, становится нестерпимо громкой. Денис смотрит на эту воду, на пустые кружки.

Лезет в карман, достает оттуда Катин фенобарбитал, читает еще раз надпись про передозировку. Хватает ртом воздух.

Потом усилием воли убирает таблетки обратно.

Умывается водой из-под крана. Пьет ее.

Начинает плакать – без слез, но со всхлипами-судорогами.

Звуки собственного плача не дают ему сразу расслышать шум мотора приближающегося автомобиля.

Но потом рокот двигателя становится слишком громким – и Денис обрывает себя. Он подходит к окну.

Слышит, как мотор глохнет, как хлопает дверь. И видит, как во дворе появляется могучая фигура в дождевике – Хозяин.

ХОЗЯИН

Отец Илья! Тут вы?

Денис паникует и прячется.

Хозяин проходит через двор и поднимается по ступеням, ведущим ко входу в монастырские покои.

POV ДЕНИСА – МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ

Через щель в каком-то тряпье, из-за какой-то рухляди, в которой он спрятался, Денис видит шествующего по анфиладе комнат человека.

ХОЗЯИН

Святой оте-е-ец?

Он несет в руке костюмные вешалки с аккуратно повешенной на них одеждой. Проходит мимо Дениса, не обращая на него внимания, – к келье, в которой лежит тело отца Ильи.

ВЫХОД ИЗ POV

Денис отсиживается несколько секунд, потом выходит из своего укрытия и крадучись следует за Хозяином.

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. НОЧЬ

КАМЕРА движется за Хозяином, который переходит из комнаты в комнату в поисках священника. Наконец он добирается до последней комнаты – и находит в ней отца Илью на постели. Голова свернута набок, язык вывален, глаза открыты.

Хозяин включает ночник и осматривает эту картину критическим взглядом.

ХОЗЯИН

Что же ты, батюшка? Чуть что – сразу вешаться! А?

Отец Илья лежит – мертвый. Хозяин пододвигает к постели отца Ильи стул, садится у изголовья.

ХОЗЯИН

Слабый ты человек, отец Илья. Ленивый. Все простых путей ищешь.

Отец Илья – синий, жуткий – слушает это равнодушно.

ХОЗЯИН

Кредитов набрал – и в бега, да? Эх, горе мне с тобой. Ну да куда ты от меня денешься?

Хозяин сидит спиной ко входу и не замечает, как в глубине коридора появляется бледный, перепуганный Денис, который шаг за шагом приближается к келье, ступая медленно и осторожно. Ему уже видно то, что происходит в келье, но сам он еще остается под прикрытием сумрака и теней.

ХОЗЯИН

Ладно! Давай, голубчик. Вставай. Вставай-вставай, нечего тут разлеживаться.

Он хлопает отца Илью по щекам – почти ласково, но все же презрительно.

Денис останавливается, завороженный и напуганный еще больше.

ХОЗЯИН

Ну? Давай скорей, а то совсем закоченеешь! Подъем!

И тут отец Илья с шумом вдыхает воздух, хватается за шею – и садится. Видит, куда попал, видит Хозяина перед собой.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Нет!

ХОЗЯИН

Ну как нет-то? Да, батюшка, да!

ОТЕЦ ИЛЬЯ

За что, Господи, за что? За что такое наказание? Почему Ты меня к себе не принимаешь?

ХОЗЯИН

Чтобы Он тебя принял, батюшка, надо еще, чтоб я тебя отпустил. А ты мне пока что тут нужен.

Отец Илья принимается креститься.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Изыди! Изыди!

Хозяин смотрит на него, и видно, что истерика отца Ильи его забавляет.

ХОЗЯИН

Все, ладно. Хорош, ну? Вот, смотри лучше, что я тебе принес.

Протягивает отцу Илье три вешалки с одеждой.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я не хочу! Не хочу больше это слушать!

ХОЗЯИН

Ну а как же? Придется уж послушать, раз был такой договор. Значит, так…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Нет!

Хозяин перекладывает из руки в руку вешалку с камуфляжной формой, в которую был одет Пропавший.

ХОЗЯИН

Это, значит, раб божий Аркадий Федоров. Полицейский, бывший омоновец, в юности служил в Чечне. Без единого ранения, везунчик. Попробовал – понравилось. Задержался на сверхсрочную даже. Но крыша чуток поехала. Покуролесил там знатно. Все придумывал себе оправдания. На гражданке очень тосковал, видно. Да… Я его сначала подранил, а потом добил выстрелом с двадцати метров примерно, второй раз прямо хорошо попал, в грудь, вот тут видно – дырочка, пятно.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Упокой, Господи, его душу…

Дрожащими руками берет вешалку из рук Хозяина. Тот передает ему вторую – с одеждой одного из зэков.

ХОЗЯИН

Во-от. А это, значит, Кусков Петр, беглый зэ-ка. Ты его знаешь.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Господи… Помилуй грешного… Раба божьего Петра…

ХОЗЯИН

Во-от. Кусков Петр, статья сто шестьдесят вторая, разбой, рецидивист. Прибежал к нам вместе с этим вот…

(показывает третью вешалку)

…Измаиловым Ринатом, статья сто пятая, убийство. Совершили побег с третьим, неважно уж с кем, по дороге оголодали и схарчили его.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я знаю.

ХОЗЯИН

У нас тут заблудились в трех соснах. Помогали иногда загонять мне добычу. Кускова я попросил отрубить голову Измаилову, он согласился без лишних прений. Кускову я хотел отрубить голову сам, он очень забавно клянчил прощения. Побежал и упал в мою волчью яму. Видишь, как все замызгано? Придется тебе постирать. Живучий очень оказался. Когда я рубил ему голову, еще дышал. Но это так, деталька.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Он же… он же… Он исповедовался у меня… он раскаялся…

ХОЗЯИН

Ну вот и я исповедуюсь. Ему не отказал – и мне не откажи, батюшка.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Уйди… Прошу, уйди…

ХОЗЯИН

Нет, погоди. Куда это – уйди? Ты мне еще мои прегрешения отпустить должен. Был же уговор. Я вот и бабло принес.

Он достает пачку пятитысячных, принимается отсчитывать – быстро, профессионально.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Ты не каешься…

ХОЗЯИН

(не отрываясь)

Ну так и он не каялся. Никто не кается на самом деле, все только пиздеть горазды. Вот, тут сто девяносто пять. По шестьдесят пять на брата.

Он поднимается.

ХОЗЯИН

Ну? Отпустишь мне?

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я не хочу твоих денег…

ХОЗЯИН

А раньше хотел.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я не знал… когда брал… что это за деньги… и за что… Я на храм брал… На восстановление…

ХОЗЯИН

Ух ты… Сладкий ты мой. Деньги, знаешь, такая штука – прежде чем их брать, всегда надо поинтересоваться, за что они тебе. А не только – для чего. А то потом-то уж поздно.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Изыди… Изыди… Изыди…

Хозяин добродушно смеется и хлопает отца Илью по плечу.

Денис покачивается от боли, не в силах сдержать стон, – и Хозяин оборачивается.

ХОЗЯИН

О!

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Беги! Спрячься в церкви! В церковь он не может!

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. НОЧЬ

Макс стоит на дороге. Смотрит на дома.

ЭКСТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. НОЧЬ

Старик-инвалид сидит все еще у своего дома, под дождем.

ИНТ. ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. НОЧЬ

Потерявшая память старуха в Катином платке лежит одетая, в позе эмбриона, на продавленном грязном матрасе, и сосет палец.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. НОЧЬ

Арина лежит в одной постели с Ириной. Поет ей колыбельную про Волчка, Ирина низким голосом подвывает.

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. НОЧЬ

Раненная ударом топора сторожевая собака Пропавшего поднимается через силу на трясущихся лапах и ползет куда-то, скуля и оставляя за собой кровавый след.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ГОСТИНАЯ. НОЧЬ

Соня листает альбом с фотографиями – и вдруг из-за одного из снимков Виталия, где он изображен со своей могучей женой, выпадает почтовая открытка. Открытка новогодняя, устаревшего давно 2013 года. Соня не собирается читать ее, но получается само.

КРУПНЫМ ПЛАНОМ: НОВОГОДНЯЯ ОТКРЫТКА

Текст: «Ма, с Новым годом. Приехать не смогу, тебя забрать тоже не смогу, Наташа против. Не скучай. Виталик».

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Соня заглядывает за другую фотографию – и обнаруживает там свернутое прямоугольничком письмо. Смотрит на дверь в бабкину спальню и разворачивает. Читает вслух.

СОНЯ

«Мать, ты сама знаешь, в чем дело, зачем десятый раз одно и то же мусолить. Наташа против твоего переезда, с тех пор, как ты с ней поругалась, она тебя только ведьмой и называет. Ты сама виновата, если честно, я ничего сделать не могу. Я буду посылать тебе с зарплаты сколько получится, но к нам, пожалуйста, больше не приезжай. И не говори, что я отца забыл, я его помню, просто сколько можно уже, три года прошло. И с днем рождения – видишь, все я помню! Пока. Виталий».

Слушает храп из стариковской спальни – и непонятно, сколько человек храпят: один или двое.

Соня перелистывает обратно на фото, где молодые баба Нюра и Вениамин Алексеевич стоят со своим сынишкой.

ИНТ. МОНАСТЫРСКИЕ ПОКОИ. НОЧЬ

Денис стоит столбом на месте, смотрит на Хозяина, узнавая в нем человека на «девятке».

ДЕНИС

Это ты?.. Вы…

ХОЗЯИН

А! Болезный. Эк тебя скрючило, сразу и не признал. Ну как, осваиваешься у нас?

ДЕНИС

Я… я искал вас.

ХОЗЯИН

Это еще зачем? Обычно я сам всех нахожу.

Денис смотрит на бледного, синюшного священника. Говорит, превозмогая боль.

ДЕНИС

Я… Без свидетелей можно?

ХОЗЯИН

Это исповедник мой. У меня от него секретов нету.

Денис дергается лицом. Видно, что ему не хочется говорить при священнике. Но и Хозяин, и отец Илья молчат – один выжидающе, другой покорно, и Денису приходится заговорить.

ДЕНИС

Я… я просить пришел. Отпустите меня отсюда.

ХОЗЯИН

Отпустить? А что ты сам не уедешь? Вон же машина моя стоит. Угнал ее раз, угнал бы и второй.

ДЕНИС

Издеваетесь, да? Думаете, я не понимаю, куда попал?

Отец Илья смотрит на Дениса бессильно, сломленно.

ХОЗЯИН

А куда ты попал?

ДЕНИС

В… Ну как… В посмертие какое-то… Между тем светом и этим… Ну…

ХОЗЯИН

Каторжане мои беглые говорили – СИЗО. Не тюрьма и не воля.

ДЕНИС

В общем… И я понял, понял, что вы… тут – Хозяин. А мне… мне рано еще, понимаете? Мне надо… дела доделать. Попрощаться.

Хозяин оглядывается на отца Илью – явно забавляясь.

ХОЗЯИН

Дела доделать…

ДЕНИС

Мне все равно скоро было… У меня рак. Но это просто как-то… слишком рано… Слишком…

ХОЗЯИН

Да ведь, дорогой ты мой человек, так всегда рано будет.

ДЕНИС

Вы же… поставили мне условие, да? Привезти с собой троих. Я привез. Чтобы они заплатили за меня… Вы двоих забрали уже. Катя, Эля. Да? Остался один. Макс. Заберите его, и мы тогда в расчете, нет?

От боли он шатается и падает – но удерживается за спинку кровати. Видно, что теперь разговор дается ему ценой нечеловеческих усилий.

Отец Илья крестится, глядя на Дениса. Хозяин прикладывается к фляжке, пока тот говорит. Улыбается.

ДЕНИС

Он дома сейчас, у бабки у нашей. Где мы остановились. И еще ходит все время к этой… к Арине.

ХОЗЯИН

А вроде же с тобой четверо прибыло, а не трое? Девчонка эта, молиться приехала. Ее-то ты что не сдаешь?

Денис стонет – и вдруг его начинает тошнить.

ДЕНИС

Нет… Соню нет… Не надо… Голова моя…

ХОЗЯИН

Мне четверых надо было, а не троих. Я четверых выписывал, если тебя считать. Четверых и списать нужно.

Денис мотает головой. Поднимается и опять пытается устоять на ногах. Смотрит на отца Илью.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Она и сама не поедет. Она сестру свою тут умершую встретила.

ХОЗЯИН

Да ведь тут вот какое дело. Я никого силком не держу, а все равно никто уехать не может. Не хотят.

ДЕНИС

Я хочу! Я! Соню – нет. Соню не надо. Не надо ее трогать… Остальных – бери… Голова…

ХОЗЯИН

Вот спасибо. Разрешаешь?

(цыкает)

Это моя земля, мои угодья, моя дичь, мои стада, моя рыба, моя вода, мой воздух, ты мой, они все мои, и все тут мое. Мое уже, по определению, без этих твоих подарков, понял?

ДЕНИС

Я… да. Я… понял.

ХОЗЯИН

И что? Что ты понял?

ДЕНИС

Понял, что не надо… Я правда понял.

ХОЗЯИН

Не надо борзеть. И не надо торговаться. Просить можно. А потом ждать.

ДЕНИС

Я… я не могу ждать… А-а-а-а…

Он стискивает голову, начинает скрежетать зубами. Хозяин смотрит на него внимательно, как маленький мальчик может наблюдать за корчами раздавленного муравья.

ХОЗЯИН

Вот он, рак-то проклятый. Никого не щадит, а?

Денис не может уже отвечать, садится на корточки, обхватывает голову руками и начинает тихонько выть.

ДЕНИС

Мне надо… Выпусти меня… Забери их… А меня выпусти… Больно… Больно… Не могу больше…

ХОЗЯИН

Можешь. Можешь больше. Эх! Ладно. Гляди, сейчас отпустит.

Он дотрагивается до макушки Дениса ладонью – и тот вздрагивает.

ХОЗЯИН

Сим дарую тебе исцеление.

Лицо Дениса расслабляется – и он открывает глаза.

ДЕНИС

Прошло… Прошло… Я…

Он поднимается, смотрит неверующе на Хозяина и на отца Илью. Хозяин подмигивает отцу Илье.

ХОЗЯИН

Видал миндал?

Тот отводит взгляд.

ДЕНИС

Это что… все?

ХОЗЯИН

Все.

Денис ошалело пялится на Хозяина и на отца Илью.

ДЕНИС

Я здоров? Я вылечился?

ХОЗЯИН

Вылечился он… Это я тебя исцелил. Я, понял?

ДЕНИС

Понял. Я все понял.

ХОЗЯИН

Так что ты мне теперь должен.

Отец Илья смотрит на Дениса отчаянно.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ДОМ ИНВАЛИДА. НОЧЬ

Макс подходит к сидящему у своего дома Старику-инвалиду. Склоняется над ним. Трогает руку, проверяет пульс.

МАКС

Слышь, дед. Что ты на улице-то торчишь в такое время? Пойдем, что ли, в дом хотя бы?

Он тянет старика за руку – и неожиданно тот откликается на его движение, встает. Макс берет его под локоть и ведет к крыльцу.

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. НОЧЬ

Заходят в сени, Макс нашаривает выключатель – тот работает. Зажигается тусклая лампочка накаливания.

Они поднимаются по лестнице – у старика вместо глаз бельма, его приходится вести, он ничего сам не видит.

Макс толкает скрипучую дверь – вход в собственно дом, помогает старику преодолеть порог.

В прихожей царит запустение. На столе старая испорченная еда, диван заправлен серым от грязи бельем. Макс морщится.

МАКС

Ух! Ну и духан. Как будто в щи нассали. Да, дед… Как так жить-то можно?

Он доводит старика до постели, сажает его.

В свете лампочки разглядывает его медальки – «Ветеран труда». Оглядывается – на стене висит лубок: узнаваемый силуэт Комбината с его трубами.

На столе – газетные вырезки и пенсионное удостоверение. Макс открывает его.

КРУПНЫЙ ПЛАН: ПЕНСИОННОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ

Там записан трудовой стаж – 43 года, и должность: мастер-наладчик оборудования, Порожский Комбинат.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

МАКС

Тоже там работал, а? Все-то у вас там работают. Комбинат, блин. Что вы там делаете-то такое секретное?

Замолкает, глядя на газетную вырезку.

КРУПНО: ГЛАЗА МАКСА – РАСШИРЕННЫЕ ОТ УДИВЛЕНИЯ

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. НОЧЬ

Хозяин и Денис выходят из монастыря в темный двор. Идут по лужам, под дождем.

ХОЗЯИН

Стой тут.

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ ПЕРЕД МОНАСТЫРЕМ. НОЧЬ

Хозяин открывает пассажирскую дверь и выволакивает оттуда снулую Элю. Потом открывает багажник и достает свой походный топор.

Берет Элю под локоть, перехватывает топор поудобнее и тащит Элю за собой во двор. Она не сопротивляется, движется послушно и неловко, как кукла.

Денис при ее виде отшатывается, но с места не уходит.

ДЕНИС

Эля?

Та молчит.

Хозяин оставляет ее стоять, а сам идет за бочкой, в которую собирается дождевая вода. Опрокидывает ее, опустошает – и потом подтаскивает в центр двора, превращая ее в плаху.

ХОЗЯИН

Ну вот, значит. Правила такие. Сносишь ей топором башку – едешь домой.

ДЕНИС

Отпустите?

ХОЗЯИН

Отпущу и бензинчика еще отолью.

Подходит к Денису, вручает ему топор – тот берет не сразу. Топор вытерт начисто; но Денис его все равно боится брать в руки.

ХОЗЯИН

Бери-бери, ну?

ДЕНИС

Я не могу так.

ХОЗЯИН

Можешь! Так… Ты иди сюда. Нагнись.

Хозяин подтаскивает заговоренную Элю поближе к перевернутой бочке и наклоняет ее, убирая рукой волосы с шеи.

ДЕНИС

Что с ней?

ХОЗЯИН

Хозяина своего встретила. Как и ты. Куда вы все без хозяина-то?

Снова пытается всучить топор Денису.

ХОЗЯИН

Ну? Чего боишься? Отсюда только ты один и уедешь. Никто не узнает. Давай, ну?

ДЕНИС

А Соня?

ХОЗЯИН

А Соню мне.

ДЕНИС

Убьешь?

ХОЗЯИН

Про запас оставлю.

Денис берет топор – медленно, будто во сне.

ДЕНИС

Или это все не по-настоящему? Может, у меня бред просто?

ХОЗЯИН

Или вы все равно все умерли уже. Давай руби, она даже не поймет ничего.

ЭЛЯ

(слабо)

Я не хочу.

Денис вздрагивает.

ДЕНИС

Нет. Не могу.

ХОЗЯИН

Она тебе кто? Никто! Сестра? Любовница? Чурка какая-то безвестная, какого хера она вообще тут забыла? Кого жалеешь?! Руби давай!

Денис поднимает топор, но недостаточно высоко.

ЭЛЯ

(слабо, безвольно)

Я уехать хочу. Я в Москву хочу.

Денис стоит, моргает. Топор ходит в его руках. Хозяин ждет секунду, две, потом вырывает у Дениса топор.

ХОЗЯИН

Вот что за поколение такое вялое! Трусы, слабаки, балаболы! Ни убить, ни сдохнуть толком… Все тут останетесь!

Отталкивает Элю от плахи, хватает за шею Дениса, швыряет его головой на плаху и замахивается топором.

Эля, которую Хозяин отшвырнул на землю, смотрит на все это, парализованная ужасом.

POV ЭЛИ

Дауд укладывает Дениса на бочку-плаху. Денис поднимает глаза кверху – точь-в-точь как казненный зэк перед тем, как на его шею упал топор, – и заглядывает в глаза Дауду. Дауд тогда прижимает его голову к плахе – грубо, решительно.

ДАУД

Не ерзай!

Денис оглядывается на Элю – и вдруг оказывается, что это не Денис, а Андрей. Андрей, бойфренд Эли, которого Дауд задушил при ней.

ЭЛЯ

Нет! Андрей!

ВЫХОД ИЗ POV

Со спины Хозяина – через занесенный топор – ручища в растрепанных волосах Дениса, его загнанный взгляд.

POV ДЕНИСА

Перевернутое небо, прыгающие купола, колокольня. Лицо человека, который занес над ним топор, – лицо Дауда.

ДЕНИС

Что? Это…

ВЫХОД ИЗ POV

Денис пытается подняться, но оскальзывается в грязи.

Хозяин – спиной к КАМЕРЕ, так что теперь мы не можем видеть его лица, – перехватывает топор поудобней. Денис, лица которого мы не видим тоже, поскольку его заслоняет от нас Хозяин, пытается встать, но Хозяин пинком сбивает его с ног, пригибает к плахе.

ХОЗЯИН

Хотя давай, давай, поерзай… Пошебурши… Хорошо… Щекотно…

POV ЭЛИ

Дауд, намотав волосы Андрея на кулак, проворачивает их, поворачивая лицо Андрея кверху. Потом острием топора проводит Андрею под челюстью, за ухом. Течет кровь – и Андрей притихает, как кролик. Смотрит на Элю.

АНДРЕЙ

Эля… я не понимаю…

ВЫХОД ИЗ POV

Эля поднимается на шатких ногах, откидывает волосы от лица.

ЭЛЯ

Нет!

Хватает левой рукой осколок кирпича с земли, бежит к Дауду – и с размаху лупит его этим осколком, пытаясь попасть по голове, но доставая только до шеи.

Тот хватается за шею, отмахивается от нее топором – задевает Элю тупой частью, перешибает ей левую руку. Эля кричит – роняет из руки кирпичный осколок. Рука висит плетью. Эля рыдает, нагибается к земле и поднимает осколок правой рукой, которую прокусила собака Пропавшего.

Денис распрямляется – и смотрит на Элю и Дауда. Эля оглядывается на него.

ЭЛЯ

Андрей! Беги! Беги!

Дауд оглядывается на Дениса и делает шаг к Эле. И еще.

Она замахивается правой неловкой рукой – и с криком швыряет кирпичный осколок в Дауда – но промахивается. Он выбрасывает вперед топор – целясь ей по ногам – и задевая лодыжку. Эля валится на землю, крича и катаясь по земле от боли.

POV ДЕНИСА

Над Элей стоит теперь Хозяин – не Дауд, а именно Хозяин. Стоит и глумливо разглядывает ее перекошенное лицо. Эля оглядывается, ища загнанно глаза Дениса.

ЭЛЯ

Андрей… Андрюша… Беги…

Хозяин тоже поднимает глаза на Дениса.

ХОЗЯИН

Стоять.

ЭЛЯ

(Хозяину)

Я тебя не боюсь, тварь. Я тебя не боюсь, слышишь?!

ВЫХОД ИЗ POV

Денис стоит – глядя на упавший кирпичный осколок – и смотрит, трясясь, как Хозяин склоняется на Элей, ставит ей сапог на горло – и каблуком душит ее, душит.

ЭЛЯ

Ты не Дауд! Это как… это… Ты не Дауд… Это не Дауд, Андрей!

ДЕНИС

Это все… Это бред какой-то…

Он отворачивается и медленно идет к воротам.

На заднем плане видно, как Хозяин коротко замахивается и разносит Эле голову обратной стороной топора. Тело ее обмякает. Хозяина передергивает. Он поднимает глаза на Дениса.

ХОЗЯИН

Стой.

И Денис останавливается. Стоит – ЛИЦОМ К КАМЕРЕ – спиной к Хозяину, пока тот идет к нему, к нам. Приблизившись на расстояние удара, Хозяин тычет топором ему в спину – Денис падает в грязь на колени.

Хозяин заносит топор – Денис дергается, оглядывается.

Но вместо удара Хозяин только касается окровавленным топором сначала одного его плеча, потом другого. Ухмыляется.

ХОЗЯИН

Посвящаю тебя в рыцари Круглого стола. Встань.

Денис поднимается, жмурясь.

ХОЗЯИН

Под конец неплохо выступила. Прямо пощекотало. Ух! Ладно. Ладно. Так, значит. Сейчас поможешь мне ее в тачку погрузить, а потом можешь грести к своим. Приведешь их утром сюда и подождете тут меня. Все понял?

Денис глядит на него – раздавленный. По лицу текут струи воды – или дождь, или слезы.

КОНЕЦ ШЕСТОЙ СЕРИИ

Седьмая серия

С ВОЗДУХА – ЛЕС ВОКРУГ ТОПЕЙ. ВОСХОД

В дымную завесу, которой затянут весь горизонт над лесом, медленно и тяжело входит поднимающееся солнце – и дым в его лучах становится алым.

Лента дороги, по которой ползет крошечная машинка. Милицейский «УАЗ».

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. УТРО

Туман рассеивается, отползает к лесу. Кукарекает петух. Слышен скрип открываемых ставней.

ЭКСТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Безымянная старуха открывает калитку, проходит к дому Старика-инвалида. В руках у нее грязная тарелка, в которой лежат бледные яблоки.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ау! Это я пришла. Ты где? Куда подевался?

Растерянная, оглядывается вокруг. Из глаза стекает мутная слеза.

ЭКСТ. ДОМ АРИНЫ. УТРО

У окна стоит Макс и колотит Арине в окно как сумасшедший.

МАКС

Арин! Ариша! Открой, плиз!

Стук за дверью. Потом дверь распахивается, и Арина – в трусиках, в футболке, сонная – возникает на пороге. Трет глаза, зябко ежится, оглядывая деревню и лес поверх Максовой головы.

МАКС

Гляди, что нашел!

Он протягивает Арине старую газету, которую накануне обнаружил дома у Старика-инвалида.

КРУПНО: ГАЗЕТА «ВЕСТНИК ХИМПРОМА»

На неглавной какой-то странице – фотография: лес, река, несколько людей самого простецкого вида с удочками, и сзади, у них за спиной – черный «Гелендваген». Фотография не очень хорошего качества, но на ней вполне можно узнать Старика-инвалида, который еще находится в нормальной форме, а также Аринину мать, Ирину, которая широко улыбается, глядя на здорового лысого мужичину в камуфляжной куртке. Этот мужчина – Хозяин. Макс зачитывает заметку:

МАКС

Дирекция Порожского химкомбината пригласила сотрудников из дд. Поля, Верхнего Бора, Топей и Глазанихи на рыбалку, чтобы развеять сомнения местных жителей в качестве воды, сбрасываемой в Онегу и ее притоки Порожским химкомбинатом. Улов был богатым: щуки, лещи и караси. Уху варили на речной воде.

Арина смотрит на него вприщур.

АРИНА

И что?

Макс тычет пальцем в «Гелендваген» на фоне.

МАКС

Вот тут не этот ли самый «гелик» вчера гонял? Ночью?

Арина жмет плечами.

МАКС

Вот это твоя мать стоит, если что. Хватит дурочку валять, а?

Арина молчит. Макс тычет в Хозяина.

МАКС

А вот этот мурзило нас встречал на станции, понимаешь? Он нас встречал. Сам. И выглядел как заурядный алконавт. А тут при параде.

Арина смотрит на него молча, оглядываясь по сторонам. Пытается захлопнуть дверь.

АРИНА

Вали давай.

Но Макса это только окрыляет. Он успевает вставить ногу в дверь.

МАКС

Арин… Ну, Арин…

АРИНА

Вали, я сказала!

Арина делает шаг назад, в сени, в тень. Макс входит за ней.

ИНТ. СЕНИ ДОМА АРИНЫ. УТРО

Макс делает еще шаг – и оказывается вплотную к Арине. Она стоит, плотно сжав губы, и смотрит на него снизу вверх.

МАКС

Я тебе клянусь… Тут у нас гонка… со смертью. Или я успею засветить его, или он меня порешит. Шанс один. Сегодня в новостях пустить. Тебя я не сдам, клянусь. Расскажи, что тут у вас за дичь творится! Я сам до конца понять не могу.

Скажи пожалуйста… Ты ведь знаешь, знаешь…

АРИНА

Останешься со мной?!

Макс наклоняется к ней и целует ее в сжатые губы. Она вытирает их.

МАКС

Да. Да.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня подходит к окну, раздвигает шторы. На ней лица нет, видно, что спала она плохо. Идет в кухню – там ведро с водой. Ведро пустое, на дне ковш. Соня оглядывается, берет ведро.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня выходит на крыльцо, спускается по ступеням, идет к колодцу. Открывает крышку и бросает в колодец колодезное, приваренное к цепи ведро. То падает в темную воду.

ЭКСТ. УЧАСТОК БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня переливает воду из колодезного ведра в домашнее, поднимает его, берется – и вскрикивает. У дома на завалинке сидит Денис. Перемазанный в грязи и чем-то буром, в расхристанной и порванной одежде. Взгляд у него совершенно выгоревший, мыслями он в другом месте. Смотрит в телефон.

СОНЯ

Господи… что…

Не выпуская ведра, шагает к Денису. Тот поднимает на нее взгляд. Убирает телефон.

ДЕНИС

Я… Все нормально. Все нормально.

СОНЯ

Ты где был? Мы чуть с ума не сошли!

ДЕНИС

Я… гулял. В монастырь ходил. Сорри. Все хорошо. Голова прошла. Не болит больше вообще.

СОНЯ

Ну вот видишь! Вот видишь!

В чувствах целует Дениса в щеку.

ГОЛОС МАКСА

О! Вернулся! Я же тебе говорю, ничего с ним не случится.

Макс впрыгивает на участок, шваркает наотмашь калиткой – по всему видно, что он в крайней ажитации.

ГОЛОС МАКСА

Потому что оно не тонет! Да, Дэнчик? И в огне не горит!

Денис поднимает на него взгляд. Улыбается.

ДЕНИС

Да.

Соня садится перед ним на корточки.

ДЕНИС

Пойдемте обратно туда. В монастырь. Я вам кое-что показать хочу.

Макс хлопает его по плечу.

МАКС

Суперидея! Я – за. Только вот мне с дедом коротенечко перетереть нужно.

СОНЯ

О чем?

Макс подхватывает оставленное ведро с водой.

МАКС

Расколол я этого вашего Хозяина. Вообще не поверите, что тут за хрень у них происходит.

Денис не сводит с него глаз. Соня тоже смотрит.

ДЕНИС

В смысле – расколол?

МАКС

Никакой «Битвы экстрасенсов», зайчатки. Сплошная «Дежурная часть». Один только вопрос остался.

ЭКСТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО.

Безымянная старуха обходит через огород кругом дом Старика-инвалида, с яблоками на тарелке.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ты где? Где ты? А?

Доходит до крыльца, тянет ручку на себя и поднимается в дом.

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Безымянная старуха заходит сначала в одну комнату, потом в другую. Разгром, разбросанные бумаги, грязная посуда на столе. Наконец она проходит в комнату, где на полу лежит инвалид. Лежит, смотрит в потолок. Нога неловко подвернута. Он постанывает от боли, но тихо.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ох ты, Господи…

Наклоняется к нему, хватает под мышки, втаскивает на диван.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Как это тебя угораздило… А?

Старик-инвалид молчит. Глаза затянуты бельмами. В углах глаз вызревают слезы горошинами.

Безымянная старуха накрывает его покрывалом. Оглядывается по сторонам. Качает головой, созерцая разруху.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ужас какой. Бедный ты человек. Бедный ты, бедный. Один, что ль, живешь? Нету у тебя никого, да?

Инвалид смотрит в потолок и молчит. Плачет бессловесно. По руке у него ползает муха.

ОЧЕНЬ КРУПНО: МУХА

Умывается лапками, трет их одна о другую. Ощупывает хоботком кожу руки, на которой сидит.

ВЫХОД ИЗ КРУПНОГО ПЛАНА

ИНТ. ТЕПЛИЦА. УТРО

Теплица с мутными стеклами, сплошь засиженными мухами. Огромное, невероятное количество мух. В воздухе стоит жужжание – громкое, невыносимо громкое. Мухи лезут в камеру. Мухи пытаются выбраться из теплицы на свет.

Обстановка теплицы: странная для такого помещения. Вместо растений тут расставлены столы, обитые жестью. Два из них – верстаки с тисками.

На одном разложены пилы, топоры, плоскогубцы. На другом – заляпанном, жестяном – куски мяса. Мухи ползают по ним. В углу стоят удочки.

Открывается дверь.

ЭКСТ. У ДОМА БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня, Макс и Денис – во дворе. Соня выглядит ошарашенно. Денис стоит с таким выражением на лице, будто его хватил инсульт.

СОНЯ

Скажи еще раз. Я не понимаю.

МАКС

Генеральный. Директор. Этого их злоебучего Комбината. Алябьев там что-то Данилович. Сергей.

ДЕНИС

Откуда ты знаешь?

МАКС

Расследование провел.

ДЕНИС

То есть это просто директор предприятия людям головы рубит? Ездит по деревням и рубит людям головы?

МАКС

С чего ты взял, что он людям-то что-то там рубит?

ДЕНИС

Херня какая-то.

Макс останавливается.

МАКС

Херня, да? А у меня тоже к тебе вопросик. Ты знал, куда мы едем? Знал, куда нас везешь?

СОНЯ

Макс!

Денис останавливается отворачивается.

ДЕНИС

Нет.

МАКС

Вот достань-ка свой телефон, включи эту свою херню, этот свой ТруТок и повтори.

СОНЯ

Макс, зачем ты…

Макс достает вырезку из газеты и сует Соне под нос.

КРУПНО: ГАЗЕТНАЯ ВЫРЕЗКА

На фотографии – Хозяин, рядом с которым стоят Старик-инвалид и другие рыбаки. Палец Макса тычет в Хозяина.

ГОЛОС МАКСА

Узнаешь?

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Соня хмурится, колеблется. Макс улыбается Денису.

МАКС

Но ты-то сразу узнал, да?

СОНЯ

Это он нас встречал, да? На станции? И вез…

МАКС

Да, это он нас встречал на станции. Алябьев С. Д. Переодетый в пролетария. Интересно, с хуя?

ДЕНИС

Что ты меня-то спрашиваешь?! Алябьев! Директор! Ты идиот, что ли?

МАКС

Сам идиот.

ДЕНИС

Это ничего не объясняет.

МАКС

Чего не объясняет?

Денис смотрит на Соню, как бы обращаясь к ней за поддержкой. Но Соня молчит.

ДЕНИС

Вообще ничего!

МАКС

Давай тогда ты мне объясни!

Денис затыкается.

МАКС

У тебя же есть объяснение, да? Давай достань, достань свой этот сучий ТруТок и поклянись на нем, что ты не знал, во что нас втягиваешь! Давай! Во что втягиваешь Элю, Катю и Соню!

Соня молчит. Денис психует, вытаскивает свой телефон.

ДЕНИС

Ладно, хер с вами.

Разблокирует экран лицом – не с первого раза. Тычет пальцами в кнопки, находя приложение. Запускает его. Прижимает палец к задней камере.

ДЕНИС

Батарея сейчас сядет.

МАКС

Ничего, нам хватит.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Приложение TrueTalk.

ГОЛОС ДЕНИСА

Я не знал, бля, куда вас везу. И не знал, во что вас впутываю.

На экране видно, что пульс у Дениса зашкаливает. Но приложение показывает все равно зеленый индикатор – «правда».

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Макс кривится.

МАКС

Знаешь, как эту свою штуку наебать, да, читер? Да мне все равно, ты себе хоть самому правду скажи!

ДЕНИС

Ты скажи! Давай палец!

Макс отдергивает руку.

ДЕНИС

Тебе-то что тут надо? Да, я вас сюда притащил, ну мудак, да! Но ты нас отсюда не отпускал, ты!

МАКС

Правду?

ДЕНИС

Да!

Макс протягивает ему руку обратно.

МАКС

Ладно. Давай правду. Давай правду! Я сюда за тобой поехал. Чтобы понять, что ты за человек. На тебя «Моська» компромат искала. А я их послал. Я для «Радио Свобода» твой портрет сделать хотел. Портрет героя, блядь, нашего времени. Защитника простых людей. А ты, говно, Денис, человек оказался. И на людей тебе насрать. Не будет про тебя портрета. Но мне тебя почему-то жалко. Жалко тебя!

ДЕНИС

Меня жалко?

МАКС

Да! Тебя!

ДЕНИС

Это мне тебя жалко, дрочер ты несчастный! Зря поехал! И сдохнешь зря!

МАКС

Думаешь?!

Денис скалится.

ДЕНИС

Не надо было никакой «Моське» никакого компромата! И фэбосам ничего не надо было! Всех наебали, все расходитесь! И подвиг твой зряшный. Мог дальше там трудиться себе спокойненько на благо режима.

МАКС

То есть?

ДЕНИС

Потому что я все с фэбосами порешал!

МАКС

В смысле – порешал?..

Денис ухмыляется.

ДЕНИС

В том, блядь, единственном смысле, в котором с фэбосами можно у нас в стране порешать. Все остальное – для красоты просто. И твое спецзадание было для красоты. Дебил деревенский. А «Свободу» свою в жопу себе засунь. Что угодно сделаешь, лишь бы еблишком своим помаячить!

Макс затыкается. Потом смотрит на Дениса, кривясь.

МАКС

Не что угодно. Я вот не хочу, чтобы меня в бэкдор ебали.

Денис показывает ему средний палец.

Слышен шум мотора. Соня отходит к калитке и видит въезжающий в деревню милицейский «УАЗ». Она пытается сказать об этом Денису и Максу, но те слишком увлечены своим спором.

МАКС

Да и насрать на тебя. Ты мне неинтересен. Мне маньяк интересней. Я, блядь, нашел историю, которая, да, мне даст о себе заявить. И что?! Не пропаганда, не слив ментовской. Редкость в наше время! Так что спасибо тебе, блядь, Дениска, что взял меня с собой.

Устройство не издает ни одного звука.

МАКС

Ну? Все?

ДЕНИС

Батарейка села.

МАКС

Да и пошло оно на хуй.

Отворачивается от Дениса и поднимается в дом.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ПРИХОЖАЯ. УТРО

Макс кричит на весь дом.

МАКС

Анна Петровна! Вениамин Алексеевич! Проснулись?

Через окно видно, как рядом с домом останавливается милицейский «УАЗ». В прихожую с улицы входит Соня, встревоженная.

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

Просыпаемся. Куда хоть вы в такую рань-то?

Макс решительно направляется в стариковскую спальню. Слышно, как за окном хлопает дверь «УАЗа».

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Денис смотрит в своей телефон, сидя на улице. Обкусывает ногти на пальцах.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

На экране открыт список контактов. Ровно в центре списка – «МАМА». Денис нажимает на этот контакт. Телефон скидывает. Наверху надпись: «НЕТ СЕТИ».

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ГОЛОС КАПИТАНА

А журналюга где наш?

Денис отрывается от телефона – видит поддатого уже с утра Капитана и кивает на дом.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня останавливается у окна, смотрит, как Капитан, спросив Дениса, поднимается в сени.

ГОЛОС МАКСА

Гутен морген. Вениамин Алексеевич, я что хотел-то… По поводу работы вашей.

ГОЛОС ВЕНИАМИНА АЛЕКСЕЕВИЧА

Какой работы?

Соня через окно видит, как Капитан проходит к крыльцу и поднимается по лестнице. Бухают сапоги.

ГОЛОС МАКСА

Вы ж тоже комбинатский, да? Я вот хотел спросить – что у вас там все-таки делают такое?

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Это ты с чего взял?

Входит Капитан. Он навеселе, морда красная, в руке початая пивная бутылка. Соня встречает его, скрестив руки на груди.

ГОЛОС МАКСА

А вот же у вас письма от них на столе, открыточки, а? Вон-вон, под поздравлениями от вашего Виталика. Дайте-ка…

СОНЯ

Макс! Не надо, не трогай!

КАПИТАН

Это он с кем там?

Соня проходит через гостевую спальню и входит в стариковскую. Вениамин Алексеевич – на своем обычном месте, в постели, полусидит, насупленный. Бабка запахивается в дырявую вязаную кофту. Макс ворошит на столе открытки и письма.

МАКС

Так. Мама, я все сказал… Перестань нам написывать… Это от Виталика…

СОНЯ

(Максу)

Не лезь!

БАБА НЮРА

Не было такого письма от него, чего врешь-то хоть!

МАКС

Ага. Ну вот, от Комбината же? Соболезнуем в связи с кончиной…

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Тебе кто разрешал, сукин ты сын?..

Макс оборачивается к нему.

МАКС

А самый главный вопрос: с легкими разобрались, а на голову-то оно как сказывается? Без защиты ведь работали?

Входит Капитан.

КАПИТАН

А ты меня спроси, хуль ты с бабкой разговариваешь? Доброго утречка, бабусь. Как радикулит, как склероз?

Он ведет себя так, будто деда не видит. Вместо этого снимает покрывало с пустой клетки и заглядывает в нее.

КАПИТАН

Вот красавец какой, а!

МАКС

Нормально вы так с утра под градусом, товарищ капитан.

КАПИТАН

Не ссы, пацан. Губит людей не пиво, губит людей вода! Песня такая была.

Макс смотрит на Капитана с живым интересом. Хочет спросить что-то, но останавливается. Соня хмурится. Дед переглядывается с бабкой. Наконец бабка не выдерживает первой.

БАБА НЮРА

А ты, ирод, что в моем доме забыл? Тебя разве звали?

МАКС

Что они там такое производят-то?!

ВЕНИАМИН АЛЕКСЕЕВИЧ

Секрет это!

Капитан сует палец сквозь прутья решетки, словно пытаясь погладить невидимого попугая. Передразнивая хриплую попугайскую манеру, повторяет:

КАПИТАН

Секрет, секрет! Во дает, бля. Выучка. Стратегический у нас тут Комбинат, товарищ корреспондент, не твоих мозгов дело. Все, на выход! А мне с бабусей еще на пару ласковых тут…

Соня беспомощно оглядывается на бабу Нюру, но та машет ей, чтобы шла.

ИНТ. ТЕПЛИЦА. УТРО

На столе – собачьи головы со спиленными, как для трепанации черепа, крышками.

Спиной к КАМЕРЕ стоит Хозяин, закручивая что-то в тиски. Закрутив, берет лобзик, примеривается и начинает пилить.

Пилит долго.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня и Макс выходят на улицу. Денис мнется, томится в ожидании. Соня разговаривает с Максом.

СОНЯ

Что это была за тупая шутка с попугаем?

МАКС

Расскажу – офигеешь.

Хлопает дверь, выходит Капитан.

КАПИТАН

Ну что, молодежь? Какие планы на жизнь?

ДЕНИС

До монастыря хотим. Прошвырнуться.

КАПИТАН

Ну прошвырнитесь, прошвырнитесь. Вон, распогодилось вроде, а? А я вот за уликой приехал.

МАКС

За какой уликой?

КАПИТАН

Забираю угнанный вами автомобиль в райцентр. Там подсохла вроде трасса.

Макс напрягается.

МАКС

А как мы обратно-то поедем?

КАПИТАН

А вы уже обратно собрались, что ль?

Денис и Соня молчат. Макс оборачивается к ним за поддержкой – они не отвечают.

МАКС

Да вообще-то. Сегодня вечером, ну завтра утром, на крайняк.

ДЕНИС

А как же Эля? И Катя?

СОНЯ

Да, Макс… Мы же решили, что…

КАПИТАН

Ну там следователи поедут к вам из Онеги. Заберут потом. Все равно им с вами разговаривать еще.

МАКС

Когда это – потом?

КАПИТАН

Ты че от меня хочешь? Я по распоряжению действую. Сказано – машину забрать. Я забираю.

МАКС

А можно на секунду вас, товарищ капитан?

Капитан хмурится, но отходит с Максом в сторону.

МАКС

Помнишь, ты мне говорил, что у вас тут не ловит нигде? Так вот, я нашел одну точечку.

Капитан хмыкает недоверчиво.

МАКС

Нашел-нашел. За монастырем, знаешь? И кое-что в Москву заслал уже оттуда. Коллегам.

КАПИТАН

Типа?

МАКС

Типа свидетельских показаний. Типа на тебя, в том числе. О пособничестве преступным действиям Алябьева С. Д. Убийство одного и более человек.

КАПИТАН

Че?

Макс включает запись на телефоне.

ГОЛОС ЧУЧУНДРЫ В ДИКТОФОНЕ

Так мент этот ему и загоняет людей. Мент-то все видит. Типа егеря он у него.

МАКС

И там еще много хорошего. Все уже согнал в Москву. С именами.

КАПИТАН

Ты бухой, что ли? Че ты несешь?!

Напрягается: изображает недоумение и возмущение, но нервничает и выдает себя. Смотрит на Соню с Денисом, видно, что пытается найти выход из положения.

МАКС

Но у людей пока инструкция. Ждать меня. Ходу не давать. Если я на связь не выйду – тогда все пускать в эфир. С твоим именем.

КАПИТАН

Я вообще не отдупляю, че ты тут порешь!

МАКС

Поэтому ты сейчас никуда не едешь. Ты сейчас нас везешь в монастырь и ждешь там. А потом, когда я тебе скажу, везешь нас на станцию. И только когда мы садимся в поезд, расслабляешь булки. И в деле Алябьева С. Д. по федеральным телеканалам твоя фамилия не звучит.

Капитан смотрит на него как на умалишенного.

Денис напряженно прислушивается, пытаясь понять, о чем говорили Капитан и Макс.

Тянется время.

Обстановка накаляется. Капитан прикладывается к бутылке. Харкает на землю. Скалится.

КАПИТАН

Ладно. Уболтал.

(остальным)

По матрешкам! Подброшу вас до вашей обители!

СОНЯ

Я сейчас… секунду.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. КУХНЯ. УТРО

Баба Нюра накладывает Соне в тарелку гостинцы для Лизы.

БАБА НЮРА

Ну, ест, и слава богу. На поправку идет, видать.

СОНЯ

Я хочу ее забрать отсюда, когда она окрепнет.

Баба Нюра поднимает взгляд на Соню. Вздыхает тяжело.

БАБА НЮРА

Пока собересся, смотри, поздно будет. Вам сегодня бы уехать. Сейчас бы.

СОНЯ

Я к ней привязана.

Баба Нюра качает головой. Отдает Соне гостинцы, уже завернутые в пластиковый пакет. Провожает ее к двери.

СОНЯ

Спасибо… Баб Нюр… я хотела спросить еще… Виталик ваш…

БАБА НЮРА

Что Виталик?

СОНЯ

Он ведь… Он ведь никуда не зовет вас, да? На самом деле? Ему… жена… запретила? Вы ведь и не можете никуда… отсюда… У вас же, кроме Вениамина Алексеевича, больше никого, да?

Она берет ее за руку – но баба Нюра вдруг меняется в лице, разом превращаясь из доброй старушки в ведьму.

БАБА НЮРА

Что ты городишь-то хоть! Херню какую-то, типун тебе на язык, городишь! И звал, и зовет! Это мы, мы не едем! А он ждет нас! Ждет!

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Соня выскакивает как ошпаренная из дома. Ей вслед несется:

ГОЛОС БАБЫ НЮРЫ

А пизду евонную никто и не спрашивал, чево ей там нравится и не нравится, мандавошку эту! Будь она проклята! И вы все с ней вместе!

Соня обескураженно оглядывается на остальных.

СОНЯ

Поехали?

ДЕНИС

Поехали.

КАПИТАН

Ну, поехали так поехали.

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Безымянная старуха стоит с ведром воды в кухне у Старика-инвалида и моет гору грязной посуды. В окне видно, как проезжает мимо милицейский «УАЗ».

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Ну так-то ведь тоже нельзя, как ты. Инвалидность если, одному тут оставаться. Так ведь и помрешь – никто не заметит.

Старик-инвалид приоткрывает рот, словно чтобы что-то сказать, но так и остается сидеть с отпавшей челюстью.

ЭКСТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. ОГОРОД. УТРО

Баба Нюра включает гнусавый переносной радиоприемник – играют позывные «Радио России». Потом начинается – или продолжается – фортепианный концерт.

Она принимается открывать парники, в которых ютятся мелкие чахлые огурцы. Сворачивает пленку и твердит себе что-то под нос. Неслышно.

МУЗЫКА ПРОДОЛЖАЕТ ИГРАТЬ И НА СЛЕДУЮЩИХ СЦЕНАХ

ИНТ. МИЛИЦЕЙСКИЙ «УАЗ». УТРО

Машина катит по лесу. Денис на пассажирском сиденье, Макс с Соней – сзади. Капитан бросает косые взгляды на Макса в зеркало заднего вида, Денис смотрит в окно, Соня смотрит на Дениса. Макс перехватывает взгляд Капитана.

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. УТРО

Арина сидит за клеенчатым столом перед окном и рассматривает газетную вырезку. Точно такую же, как та, которая есть у Макса, – только тут вся газетная страница целиком.

КРУПНО: ФОТОГРАФИЯ В ГАЗЕТЕ

Тот же снимок с рыбалки. Только фокус тут другой – не на Хозяине, а на улыбающейся Ирине. И на том человеке, которому она улыбается, – молодому красивому парню с черными бровями.

Арина берет ручку и начинает зачеркивать его лицо, зарисовывать его, так сильно надавливая, что сначала оно превращается в черный клубок, а потом прорывается.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

ИНТ. ДОМ ПРОПАВШЕГО. УТРО

Московская сторожевая лежит мертвая в освещенном утренними лучами помещении – ей удалось выползти из подвала.

Лежит она рядом со стулом, на котором висит полицейская форма ее хозяина. Голова ее разможжена ударом топора – теперь это видно. Вся морда в запекшейся крови.

Носом она уткнулась в один из стоящих под стулом ботинок.

ИНТ. ТЕПЛИЦА. УТРО

Хозяин заканчивает отпиливать лобзиком нечто, поднимает его – за волосы – и бросает в мусорное ведро.

Снимает, ставит на стол. КАМЕРА показывает только его лицо и лезущих в объектив мух.

Хозяин сосредоточен и заинтересован. Мушиный гул усиливается.

Потом он выходит из теплицы, тщательно прикрыв за собой дверь.

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ РЯДОМ С МОНАСТЫРЕМ. УТРО

Милицейский «УАЗ» останавливается на пустыре рядом с монастырем.

ИНТ. КАБИНА «УАЗА». УТРО

Капитан глушит двигатель. Макс вылезает наружу. Соня и Денис – тоже. Капитан тоже было собирается, но Макс его осаживает.

МАКС

Ты тут посиди пока.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Денис, Соня и Макс стоят во дворе монастыря. Макс оглядывается через открытые ворота – на Капитана, который еще сидит в машине.

МАКС

Ну? Что ты тут нам собирался показать, команданте?

Денис озирается по сторонам. Смотрит на перевернутую бочку, на изрытую ногами грязь. Следы борьбы Эли.

МАКС

Алло, команданте! Ты уснул?

ДЕНИС

Я… я священника видел… живым. Когда тут был. Ночью.

МАКС

Ого. Еще один воскресший, да?

Денис кивает. Соня смотрит на Дениса во все глаза.

МАКС

Место-то чудотворное все-таки оказалось! А?

Дениса передергивает. Соня переводит взгляд с одного на другого, не решаясь вступить в их разговор.

ДЕНИС

Не веришь?

МАКС

Верю, конечно. Как с попугаем, та же история.

ДЕНИС

То есть?

МАКС

Ну то есть. Массовый психоз.

СОНЯ

Как это?

МАКС

Ну вот так. Бабка не может поверить, что дед ее умер. Похоронила и скучает. Попугай за ним слова повторяет, а она видит вместо него деда своего и нам этот свой бред… транслирует.

СОНЯ

Как это может быть?!

МАКС

Вот и я думал – как это может быть. Голову сломал. Явно же психоделика. Бабки когда рядом не было – мы тоже видели попугая.

Он показывает на застилающий горизонт дым от Комбината.

МАКС

Я думал, они воздух травят. Чем-то галлюциногенным. На этом своем химкомбинате. Но если воздух, тогда тут все без исключения должны триповать. А мент вон деда не видит. Значит, не воздух. Значит, что? Чтобы почти на всех действовало?

ДЕНИС

Что?

МАКС

Сказать?

(торжествующе)

Вода! Воду они травят. Сбросами. Попил водицы – козленочком стал.

Он делает картинный жест, вроде фокусника в балагане.

СОНЯ

Нет… Этого не может быть.

МАКС

А Капитан всегда со своей бутылочкой, так?

Денис меняется в лице. Говорит зло.

ДЕНИС

Херь полная! Хуйню ты сказал.

МАКС

А что? Что дед похороненный лежит болтает – не херь? Что поп повешенный разгуливает – не херь? Что это тогда, бля? Чудо, что ли?

Макс смеется. Соня еле выговаривает севшим голосом.

СОНЯ

Это неправда.

МАКС

Ух вы, мои маленькие романтики. Мои маленькие мистики.

ДЕНИС

Иди ты на хуй, понял ты меня?!

МАКС

Теперь рил ток. Присмотри за ментом, мне в Москву позвонить надо.

ДЕНИС

Сам присмотри!

МАКС

Я серьезно. Он должен в машине оставаться. Если я сейчас не дозвонюсь, нам всем хана тут.

ДЕНИС

Да насрать!

МАКС

Я тебе говорю, он нас уроет тут. Глаз с него не спускай!

Макс хлопает Дениса по плечу и скачками несется в угол двора, залезает по крышам пристроек на стену монастыря и исчезает из виду – пока Соня с Денисом молчат, глядя друг другу в глаза.

ДЕНИС

Хуйня полная.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Капитан, сидя на своем сиденье, смотрит в приоткрытые ворота. В руках держит рацию. Капитан говорит в нее.

КАПИТАН

Такая вот история.

Рация шуршит.

ГОЛОС ХОЗЯИН В РАЦИИ

Приеду – разберемся.

Рация замолкает, Капитан убирает ее. Достает пачку сигарет. Выбивает одну. Вылезает из машины.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Денис стоит и смотрит на Соню. Соня – на него. Оба как будто парализованы. Потом Соня оглядывается на вход в церковь. Делает нерешительный шаг в ее направлении.

ДЕНИС

Сонь…

Она останавливается.

ДЕНИС

Почему ты со мной не захотела уехать?

СОНЯ

Ты же сам знаешь.

Денис молчит. Рассматривает Сонины руки.

ДЕНИС

Думаешь, мы могли бы с тобой быть вместе? Если бы не вот это все. Ну, когда-нибудь. В параллельной реальности.

СОНЯ

Не знаю.

ДЕНИС

Я знаю, что я человек-говно. Просто подумал, что вместе с тобой я мог бы… другим каким-нибудь быть.

Соня качает головой. В глазах у нее слезы.

СОНЯ

Не мог бы.

ДЕНИС

Не мог бы?

СОНЯ

Дело не в тебе. Это не то, что я для тебя слишком хороша… Я просто другого люблю… И… Я дрянь. Дрянь.

ДЕНИС

Кого?

СОНЯ

Какая разница?!

Она всхлипывает. Отходит от Дениса. Он смотрит ей вслед.

ЭКСТ. ЗАДВОРКИ МОНАСТЫРЯ. УТРО

Те самые кривые елки, у которых должен, по Арининой наводке, ловить телефон. Макс переходит с места на место, пытаясь поймать сигнал.

МАКС

Ну че ты, как этот-то? Ну давай, ну?!

Наконец не выдерживает – и подбрасывает телефон кверху, как уже делал раньше. И телефон в воздухе тренькает – пришло сообщение.

От волнения Макс промахивается мимо падающего аппарата, и тот летит на землю.

МАКС

Сука!

Подбегает, поднимает его – тот вроде цел. Открывает сообщения…

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Сообщение What’s App от абонента «Игорь Соболев, СВОБОДА»: «Изложи историю, решим».

ВОЗВРАТ НА ОБЩИЙ ПЛАН

МАКС

Ага, канеш. Ща я тебе изложу. С голубой каемочкой, бля. Нет уж, братишка, это моя история.

Он пытается позвонить Игорю, но телефон не ловит, слышно, как соединение рвется.

Тогда Макс оглядывается вокруг – и останавливает свой взгляд на ближайшей сосне.

ЭКСТ. ТЕПЛИЦА. УТРО

Хозяин снимает с себя изгвазданную спецовку, вешает ее на крючок; моет руки водой из-под ржавого краника, умывает лицо, пьет, набирая в пригоршню воды.

ЭКСТ. ТЕПЛИЦА. ПАРКОВКА. УТРО

Уже одетый, Хозяин кидает в багажник «Гелендвагена» спортивную сумку, в которой, словно клюшки для гольфа, сложены походные топоры разных размеров.

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ ПЕРЕД МОНАСТЫРЕМ. УТРО

Денис выходит из ворот и идет – разболтанной, бессильной походкой – к «УАЗу». Капитан распрямляется, затягивается папиросой. Щурится от дыма.

КАПИТАН

Ну че, рыцарь круглого стола?

Денис пожимает плечами.

ДЕНИС

Едет он?

КАПИТАН

Едет.

Денис кивает. Из него будто хребет выдернули.

ДЕНИС

Про воду – правда?

КАПИТАН

А что с водой?

ДЕНИС

Что этого ничего нет.

КАПИТАН

Какая разница, что есть? Главное, во что веришь!

Денис поеживается.

ДЕНИС

А ты во что веришь?

КАПИТАН

Я в бабло. Раньше я в людей еще верил.

ДЕНИС

Понятно.

КАПИТАН

Да чего тебе понятно-то? Ни хера тебе не понятно!

Он открывает дверь машины, достает из-под козырька фотографию своего сына.

КАПИТАН

Это сын мой. Мишка. Он сейчас не так выглядит. Лысый весь. Лейкемия. Лекарства знаешь сколько стоят? А зарплата милицейская какая знаешь?

Денис пожимает плечами.

КАПИТАН

Ладно. Перед кем я тут жемчуг мечу, бля… Пошли за твоим дружком, пока он не наболтал чего.

ЭКСТ. ТЕПЛИЦА В ЗАБРОШЕННОМ ПОСЕЛКЕ. УТРО

Мертвая деревня, похожая на Топи, но не она. Рядом с пустым заброшенным домом – черный «Гелендваген». Огород перерыт.

«Гелендваген», меся грязь, выезжает на проселочную дорогу. Становится на нее и газует вперед.

ЭКСТ. ЗАДВОРКИ МОНАСТЫРЯ. УТРО

Макс, срываясь, неловко лезет на сосну – и уже забрался на трехметровую высоту. Замирает, достает из кармана телефон, смотрит на экран.

МАКС

Та-ак… Во-оот…

Набирает номер и прикладывает трубку к уху, оседлав ветку.

МАКС

(уговаривая)

Давай-давай… Давай-давай-давай…

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня входит через сияющий прямоугольник, подслеповато моргая в накатившей на нее темноте. И тут же на нее налетает, обрушивается что-то. Соня вскрикивает от испуга – отшатывается…

Это Лиза. Она хохочет.

ЛИЗА

Ага, обделалась?! Так-то! Будешь знать, как сестру на столько одну оставлять!

Соня смотрит на Лизу чуть странно – несмело. Берет ее за руку – бережно.

СОНЯ

Ну ты как? Получше?

ЛИЗА

Получше, пока смирно сижу.

СОНЯ

Я тебе вот еду принесла.

Лиза разворачивает пакет, смотрит на картошку, на огурцы. Реагирует без энтузиазма.

ЛИЗА

Картошечка. Огурчики.

СОНЯ

Я тебя вытащу, Лиз. Я скоро все придумаю.

ЛИЗА

Куда ты меня вытащишь?

СОНЯ

Обратно. В Москву.

Лиза смеется.

ЛИЗА

В Москву! В Москву!

СОНЯ

Я серьезно.

ЛИЗА

Я знаю, что ты серьезно. Ты всегда серьезно. Ты у нас очень серьезный человек. Очень правильный человек.

Соня молчит.

ЛИЗА

Забей. У тебя телефон сеть поймал? Как там Тема?

СОНЯ

Не ловит. Нигде не ловит.

ЛИЗА

А его ты можешь сюда привезти? Тему?

Соня осторожно пожимает плечами.

СОНЯ

Ну наверное, да. Когда его выпишут.

ЛИЗА

Наверное или да?

СОНЯ

Ну смогу.

ЛИЗА

Не надо.

СОНЯ

Почему?

ЛИЗА

Не надо. Скажите ему, что я умерла.

СОНЯ

Лиз, ну пожалуйста!

ЛИЗА

Ну а что – пожалуйста? Спасибо, блин!

Она кланяется в пол трухлявой иконе. Соня качает головой.

ЛИЗА

У тебя фотки есть его какие-нибудь?

СОНЯ

Откуда?

ЛИЗА

Ну наши с ним?

Соня вздыхает. Достает телефон. Руки у нее дрожат.

СОНЯ

Есть.

Она открывает фотографии. Листает – и находит вдруг несколько снимков Лизы с Темой. Нехотя дает Лизе.

ЛИЗА

Ты знаешь, что ты ему понравилась? Я когда вас тогда с ним знакомила, он такой – «Сеструха у тебя огонь».

СОНЯ

Прекрати.

ЛИЗА

И такой – не видела на «Порнхабе» категорию «близняшки»? Типа, вот бы с вами обеими. Сука.

Соня отворачивается.

ФЛЭШБЭК: СОНИНО ЭРОТИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ

Все та же сцена в туалете ночного клуба, теперь показанная ближе к концу. Оргазм, появление постороннего мужчины, конфуз. Соня зажимает рот рукой, кричит, одергивает юбку. Парень, который занимался с ней сексом, смеется, обнимает ее. Мы видим его лицо – впервые. Это Тема.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

Лиза смеется.

ЛИЗА

Балда. А я ему – ты что, у нас тут мать Тереза растет, не смотри не нее даже!

СОНЯ

Никакая я не мать Тереза. Просто трусиха. Я бы… я бы хотела, как ты…

ЛИЗА

Ну так и будешь на пятой точке сидеть и алых парусов ждать, пока у тебя все там плесенью не покроется.

СОНЯ

Ну фу!

ЛИЗА

Ну что – фу?! Чего титьки мять? Нужно быка за рога!

СОНЯ

Лиза, как я по тебе соскучилась!

Обнимает ее и прижимает к себе крепко-крепко. Потом отпускает – и видно, что она плачет.

ЛИЗА

Ты что?

СОНЯ

Прости меня. Прости меня, пожалуйста.

ЭКСТ. ЗАДВОРКИ МОНАСТЫРЯ. УТРО

Макс сидит на дереве и орет в трубку.

МАКС

Я тебе клянусь, Игорян, история просто нереальная. Кущевка отдыхает. Доцент отдыхает. Просто пиздец. А? Директор завода ведет охоту на простых смертных. Ну или главный акционер.

(пауза)

Да, есть!

(пауза)

Нет, не скажу.

(пауза)

Все проверено. Фотки есть, свидетельские показания на диктофон писал.

(пауза)

Прямое включение хочу. На сайте на главную, и на телик ваш в интернете, как он там называется? Дело Кольцова чтобы было.

(пауза)

Ага, конечно! Я тут шеей рискую, а вы мне спецкора своего зашлете, который все сливки снимет? Хера лысого!

(пауза)

Нет, спецреп!

(пауза)

И переводы на остальные ваши языки! Нет, я повишу. Говорю, я повишу!

Отводит трубку от уха и осматривается вокруг. Видно тут недалеко – округа топнет в тумане. К монастырю слетается воронье.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО.

Баба Нюра гладит утюгом рубашку Вениамина Алексеевича.

БАБА НЮРА

Слышишь, что говорят, Вень? Гады какие. Зачем только и впустили мы их… Надо ведь, а?

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Старик-инвалид сидит за столом, смотрит в никуда, но Безымянная старуха уселась напротив него так, чтобы казалось, будто он смотрит ей в глаза. В помытые чашки разлит чай, от которого валит пар.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Как же она так проскочила-то? Как так пронеслась? Ничего не помню. А ты вот помнишь себя – тридцатилетним, сорокалетним? Или тоже кажется, что всегда был стариком?

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. УТРО

Собаки начинают выть.

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО

Баба Нюра захлопывает ставни и крестится.

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Старик-инвалид за столом начинает мычать тихонько. Безымянная старуха встает и захлопывает окна.

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. УТРО

Черный «Гелендваген» въезжает в Топи и проносится по единственной улице.

ЭКСТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА. УТРО

По дороге несется на полной скорости «Гелендваген», разбрызгивая грязь.

ЭКСТ. ЗАДВОРКИ МОНАСТЫРЯ. УТРО

Из-за угла выходят Денис и Капитан. Макс смотрит на них с дерева. Пока он разговаривает, они подходят все ближе, а беспокойство Макса становится все сильней.

Наконец трубка пробуждается.

ГОЛОС ИГОРЯ В ТРУБКЕ

Макс! Ты на линии еще?

МАКС

Да! Да, тут я! Туточки!

ГОЛОС ИГОРЯ В ТРУБКЕ

Сегодня у Путина прямая линия, главный выпуск занят весь им, но сразу после… И слушай, Максик, я тут ради этого костьми лег, не дай бог, у тебя фуфел какой-то!

МАКС

Три часа? Дневной, что ли? Бля, мы с тобой не об этом… Ну ладно, ладно! Я пришлю! Специальный репортаж, окей?

ГОЛОС ИГОРЯ В ТРУБКЕ

Источники-то надежные у тебя?

МАКС

Надежные-надежные! Да я тут наснимал еще всякого…

ГОЛОС ИГОРЯ В ТРУБКЕ

Номер прямого эфира запиши!

В это время Денис и Капитан подходят к дереву. Денис делает знак Максу спускаться. Макс отмахивается от него.

СНИЗУ ВВЕРХ – МАКС НА ДЕРЕВЕ

Нелепая картина – на ветке на четырехметровой высоте сидит человек и взбудораженно орет в телефон.

МАКС

Четыре девять пять… Шестьсот шестнадцать… Двадцать… Тридцать один… Да! Да! Погоди, я вобью…

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Макс вбивает одно число за другим – и вдруг ему приходит What’s App от абонента «ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ Повелитель»: «Кольцов! Заказ на Титова отменен. Ты прощен. Отделался штрафом. Моська ждет. Ползи обратно. Твой ВП».

Палец Макса, который пытается смахнуть сообщение.

ГОЛОС МАКСА

Да иди ты на…

И вдруг все пропадает

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Макс роняет телефон. Тот летит вниз – Денис его ловит.

МАКС

Эй! Ты же за ним должен был следить, что он тут делает? Дай телефон!

Денис протягивает телефон Максу. Тот начинает слезать с дерева, и когда уже почти спустился, Денис размахивается и разносит телефон о каменный валун. Телефон разлетается вдребезги.

МАКС

Ты охерел?! Ты что сделал?! Ты зачем это сделал?!

ДЕНИС

Я жить хочу.

МАКС

Идиот!

(Капитану)

Я тебя предупреждал, скотина?! Хана теперь тебе!

Капитан достает пистолет из кобуры, наставляет его на Макса.

КАПИТАН

Слазь давай, ты, человекообразное.

Макс спрыгивает – и по нему видно, что он готов напасть на Капитана; он выше и сильней.

КАПИТАН

Спокойно.

Капитан тогда снимает с пояса наручники. Не спуская Макса с прицела, протягивает их Денису.

КАПИТАН

Так, значит. Один браслет на себя, другой на товарища.

Денис переглядывается с Максом. Оба смотрят друг на друга зло. Денис защелкивает один браслет на своей руке.

МАКС

Ну, ты тварь, Титов.

ДЕНИС

От твари слышу.

Макс делает шаг к Денису, протягивая ему руку. Денис тянется со свободным браслетом наручников к нему, но Макс лупит его в челюсть, отшвыривает на Капитана и бросается бежать, петляя.

МАКС

Четыре девять пять… Шестьсот шестнадцать… Двадцать… Тридцать один… Четыре девять пять… Шестьсот шестнадцать… Двадцать… Тридцать один…

Капитан целится – стреляет ему вслед, но мажет. Взлетают и принимаются с карканьем кружить вороны.

Макс скрывается за углом монастырской стены.

Вдали раздается урчание мотора «Гелендвагена».

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня и Лиза одни в церкви. Соня продолжает рыдать. Лиза, уже немного утомленная этим, отстраняется.

ЛИЗА

Слушай, ну хорош. Ну сбежала с похорон, ну ок. Но я ведь тут, так что похороны понарошку, и все норм!

СОНЯ

Нет. Дело не в этом. Это… Про другое.

ЛИЗА

Про какое?

СОНЯ

Про Тему.

ЛИЗА

Что с ним?

СОНЯ

Я… я… я с ним…

ЛИЗА

Что?

СОНЯ

Я с ним переспала.

ЛИЗА

Wha-a-a-at?!

Смеется, бьет Соню по плечу. Соня моргает.

ЛИЗА

Че за бред! Ты?!

Соня кивает.

ЛИЗА

Когда ты успела-то? Прямо в реанимации, что ли?

СОНЯ

Нет. Раньше еще. Месяц назад.

Лиза замолкает. Смотрит на Соню. Та смотрит на Лизу.

ЛИЗА

Ты трахнула моего Тему?

Соня кивает.

СОНЯ

Прости.

Лиза размахивается и лепит ей пощечину.

ЛИЗА

Охуеть.

СОНЯ

Не надо… В храме…

ЛИЗА

И кто тут блядь после этого?!

СОНЯ

Я его люблю, Лиза… Я его люблю…

Лиза лепит ей вторую. Потом всхлипывает.

ЛИЗА

Да иди ты! Любит она! Он трахнул тебя просто! Трахнул ради развлечения!

СОНЯ

Неправда! Я с ним хочу быть… Прости меня… Прости…

На улице гремит выстрел. Начинают каркать вороны.

ЛИЗА

Что это?

Соня смотрит на вход встревоженно. Идет к светлому прямоугольнику выхода. Оборачивается на Лизу.

СОНЯ

Спрячься!

МАКС (З.К.)

Соня! Соня!

СОНЯ

Я тут!

В церковь влетает Макс. Захлопывает дверь, запирает ее на засов.

МАКС

Дай телефон!

СОНЯ

Что?

МАКС

Телефон дай мне свой!

СОНЯ

Зачем?

Тут из-за алтаря выходит Лиза.

МАКС

А это еще кто?

СОНЯ

Это Лиза. Моя сестра.

МАКС

Откуда?..

Лиза подходит к ним ближе.

ЛИЗА

С того света.

Макс сразу теряет к ней интерес.

МАКС

А… это.

(Соне)

Телефон дай, плиз!

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ ПЕРЕД МОНАСТЫРЕМ. УТРО

Черный «Гелендваген» паркуется перед воротами монастыря. Там его встречают запыхавшийся Капитан и поникший Денис.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Хозяин с сумкой, полной топоров, шагает по грязи через двор к церкви. За ним идут Капитан и Денис. У Дениса все еще болтается свободный браслет на руке.

Останавливаются у дверей церкви. Хозяин подходит к дверям, останавливается в шаге от них. Протягивает руку к дверной ручке и, словно ожегшись, отдергивает ее.

ХОЗЯИН

Кто-кто в теремочке живет?

КАПИТАН

Там журналюга этот и богомолица, которая с сестрой.

ХОЗЯИН

А! Софья! Раба божия!

Тут на пороге входа в монастырские покои показывается отец Илья. Он снова синюшный, выглядит еще хуже – как ходячий труп. Сутана поверх голого тела. Его шатает.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смей! Знаешь, что туда не войдешь!

Хозяин оборачивается на него.

ХОЗЯИН

Я-то нет.

Достает из сумки с топорами один и подзывает Дениса. Вручает ему топор, показывает на дверь.

ХОЗЯИН

Ломаем.

Денис взвешивает топор в руках. Смотрит с сомнением на отца Илью.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смей! Не смей осквернять храм Божий! Не смей впускать туда врага человеческого!

Хозяин корчит гримасу.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня вздрагивает. Подходит к щели в стене, выглядывает в нее – и видит Хозяина. Тот каким-то удивительным образом чувствует ее взгляд и перехватывает его. Она отшатывается.

СОНЯ

Они во дворе. Там не убежишь.

Макс подходит к двери. Кричит.

МАКС

Сергей Данилыч! Здравствуйте! Это Кольцов Максим.

ХОЗЯИН

Можешь меня просто Хозяином звать.

МАКС

Я тебя так зову, как тебя вся страна сейчас звать будет. Алябьев Сергей Данилович. Сейчас я в Москву наберу…

Протягивает руку – и Соня наконец нехотя вкладывает ему в руку свой телефон.

ХОЗЯИН

Никак меня страна звать не будет, фантазер. Эта церквушка глухое место. Там связи нет. Так что с тобой разговаривать не о чем. Ломаем!

Раздается удар топора – дверь содрогается – летят щепки.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Отец Илья широкими шагами мчит через двор, в руках тяжелый нательный крест.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Не смейте, ироды!

Капитан наставляет на него свой «макаров».

КАПИТАН

Стой, бать. Дело серьезное, это тебе не для красоты вешаться.

ХОЗЯИН

Работаем.

Денис, безвольный как марионетка, обрушивает на дверь новый удар.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Макс и Соня отшатываются от двери. Соня визжит от страха.

ЛИЗА

Сонь! Там сзади, за алтарем, доски гнилые. В стене.

Макс бросается туда. Смотрит – действительно, доски сгнили в труху. Он бьет ногой по ним – и они подаются, ломаются. Но за ними идет второй слой, работы еще немало.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Отец Илья налетает на Дениса, как гусь на человека, – машет руками, кричит, но не бьет.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Я проклят, и тебя проклянут! Не смей!

ХОЗЯИН

Знаешь, батюшка, что? Достал ты меня своим нытьем.

Он достает из сумки другой топор и принимает угрожающую позу.

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Думаешь, смерти страшусь? Умирал уже! О ней и молил только! Об избавлении!

КАПИТАН

Слышь! Я-то вижу твою ряху откормленную… Смерти он не боится! Висельник херов…

ОТЕЦ ИЛЬЯ

Отпусти их, слышишь? Меня убей, а их отпусти!

Хозяин тогда без предупреждения замахивается и врубает топор прямо в череп священника. Тот падает на колени. Хлещет кровь. Потом тело заваливается навзничь.

ХОЗЯИН

Это ты не умирал, батюшка. Это ты репетировал.

Денис стоит, ошарашенный смертью священника. Даже Капитан, кажется, остолбенел.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня, зажимая себе рот рукой, чтобы не орать от ужаса, смотрит на отца Илью. После смерти тот преобразился: его синюшность и изможденность пропали, теперь это полный, благообразный, ухоженный человек, совершенно не похожий ни на страдальца, ни на мученика.

КАПИТАН

Докривлялся, святой отец?

Хозяин подходит с топором ближе к щели, откуда на него смотрит Соня. И смотрит опять через щель – ей прямо в глаза.

ХОЗЯИН

Соня! Сонечка. А вот к тебе теперь есть разговор.

Соня отшатывается от щели.

ХОЗЯИН

У меня вот место настоятеля освободилось. Хочешь, разрешу тебе тут остаться. С сестрой. Навсегда.

Лиза подходит к Соне и смотрит на нее. Соня берет ее за руку.

Макс в это время продолжает судорожно курочить стену, но дело продвигается слишком медленно.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Денис с топором в руке потерянно смотрит на мертвого священника. Видит, как тот изменился. Смотрит на топор в своих руках. На Хозяина. На дверь, которую он ломал.

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Макс отрывается от бреши в стене и машет Соне рукой: давай-давай, поговори с ним, потяни время.

СОНЯ

Остаться тут?

ХОЗЯИН

Ты же не хочешь сестру бросать? Так? Вот тебе и предложение.

СОНЯ

Навсегда?

ХОЗЯИН

Зато с ней. И при храме.

Соня оглядывается оглушенно.

СОНЯ

Ты обманываешь. Ты просто хочешь, чтобы я открыла. Ты сам не можешь сюда войти…

ХОЗЯИН

Не могу или не хочу?

Лиза вдруг вмешивается в разговор.

ЛИЗА

Ты, если хочешь, можешь, Сонь! Но я тут до конца дней торчать не стану! Это мука, понимаешь? А за что мне такое? Ни за что!

Макс тем временем проламывает дырку в стене все больше – уже скоро он сможет пролезть через нее наружу.

МАКС

Готовимся!

ХОЗЯИН (З.К.)

Щедрое предложение. Ну?

СОНЯ

Я не могу ее тут оставить! Не искушай! Не искушай! Изыди!

Хозяин довольно хохочет.

МАКС

Да ее нету вообще! Это твой бред!

ЛИЗА

Сам ты бред!

МАКС

Это все у тебя в голове!

СОНЯ

Почему она тогда выйти не может?!

МАКС

У себя спроси!

Лиза поворачивает Соню к себе лицом.

ЛИЗА

Почему?!

СОНЯ

Я не знаю! Я не знаю!

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Хозяин разводит руками. Кивает Денису.

ХОЗЯИН

Работаем.

Денис размахивается и наносит еще один удар по двери. Капитан проверяет пистолет и становится в позицию.

СОНЯ

Не надо! Подожди!

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Соня стоит и смотрит на Лизу.

ЛИЗА

Ты чего так уставилась?

СОНЯ

Я тоже не хочу тут навсегда оставаться.

Она обнимает Лизу. Прижимает ее к себе изо всех сил. Лиза вскрикивает от боли.

МАКС

Пошли! Готово! Включаюсь, и валим из этой дыры!

Соня вздрагивает – и Лиза вдруг вцепляется в нее тоже.

ЛИЗА

Не оставляй меня тут. Забери меня…

Макс с размаху пинает стену – и наконец из нее выпадает кусок, достаточно большой, чтобы пролезть. Но по церкви проходит дрожь – и иконостас вдруг начинает крениться.

Соня смотрит на него, укрывает от него Лизу. И вдруг до нее доходит.

СОНЯ

Макс прав.

(смотрит на Иисуса)

Он тут ни при чем. Это из-за меня ты тут, Лиз.

ЛИЗА

И что?

Снаружи стучат топором в дверь.

ХОЗЯИН

Эй!

СОНЯ

Ничего нет, да? Только я. Вот и все чудо… Наверное… Лиз… наверное, я не хочу, чтобы ты возвращалась. По-настоящему возвращалась…

ЛИЗА

В смысле?

СОНЯ

Это я тебя тут… закрыла. Я тебя… воскресила и закрыла. Сама. Это я тебе выйти не даю. Наверное.

ЛИЗА

Ну так дай!

СОНЯ

Я не могу. Я не хочу.

Всхлипывает.

СОНЯ

Неужели я, как бабка… Она не хочет, чтобы дед встал… А я… Неужели этого нет ничего…

Смотрит ошарашенно на иконостас, на вспухшего Христа, слушает капель, комаров.

СОНЯ

Надо хотя бы себе правду сказать, да? Я не хочу, чтобы ты возвращалась. Туда, к Теме.

ЛИЗА

Ты что?

СОНЯ

Лиз… прости. Прости меня… Я хочу с ним быть. Я его люблю. А если ты вернешься… Но ты не можешь. Тебя нет. Макс прав. Тебя нет… Ничего нет… Только я. Только я… И я тварь… Я просто тварь…

Она рыдает. Лиза смотрит на нее неожиданно спокойно.

ЛИЗА

А зачем я тебе тогда вообще?

СОНЯ

Лиза… Лизунчик… Прошу тебя… Я тебя умоляю… Можно, я с ним буду? С Темой? Когда он поправится?

МАКС

Отвлеки их! Я тебя достану потом!

ЛИЗА

Отпусти меня.

СОНЯ

Пожалуйста. Позволишь? Не обидишься?

Лиза тоже всхлипывает. Видно, что ей трудно даются слова.

ЛИЗА

Я пожила. Теперь ты поживи.

И она целует Соню в лоб.

ЭКСТ. ЗА СТЕНОЙ ЦЕРКВИ. УТРО

Макс вылезает из провала. Оглядывается и взбирается по пристройке на стену монастыря.

ЭКСТ. МОНАСТЫРСКИЙ ДВОР. УТРО

Хозяин кривится и подходит со своим окровавленным топором к двери церкви. Заносит его – и наносит сокрушительный удар.

ХОЗЯИН

Надоело.

СОНЯ

Стойте… Мы выходим.

Слышно, как отодвигается засов, и дверь открывается – скашиваясь.

Денис и Хозяин отходят в стороны. В проеме показывается Соня. За плечо ее держит Лиза. На Лизе лица нет – она шатается, весь лоб у нее покрыт испариной. Вместе они делают шаг за шагом – и каждый новый шаг дается им труднее прежнего. Лизе – потому что она теряет силы. Соне – потому что она должна поддерживать падающую с ног сестру.

СОНЯ

Еще… Еще один. Уже чуть-чуть…

Соня плачет. Лиза стискивает зубы. Одна ведет другую на смерть. Соня шепчет Лизе.

СОНЯ

Я не смогу без тебя… Я не смогу без тебя…

Лиза кивает, но ничего не говорит. Может быть, это уже и не кивки, а предсмертная судорога. Она начинает стонать и, сделав несколько шагов за пределы церкви, кричит – и падает. Соня опускается рядом с ней на колени, ловит голову, укладывает себе на колени. По телу Лизы начинают проходить судороги, на губах появляется пена. Она что-то шепчет. Просит Соню склониться к своим губам. Соня наклоняется. Лиза что-то шепчет – выгибается – и застывает.

Хозяин наблюдает за этой сценой, опершись на топор. Денис – со своим пустым браслетом, свисающим с бессильной руки, – смотрит на Соню с жалостью и страхом. Потом выражение его лица меняется. Капитан глядит на это все с недоумением.

КАПИТАН

Это что за шоу?

ДЕНИС

У нее сестра умерла.

Хозяин улыбается. Лицо у него блаженное, как после оргазма.

ХОЗЯИН

Вот это было неплохо.

(пауза)

Но предложение мое ты не приняла.

ЭКСТ. СТЕНА МОНАСТЫРЯ. УТРО

Макс, пригнувшись, бежит по стене. В руках у него телефон. Он застывает на секунду, глядя во двор. С этой точки ему видно и кривые сосны, от которых ловит телефон, и пустырь перед монастырем, где стоят машины, и двор, в котором Соня одна с Хозяином. Колеблется – и спрыгивает со стены так, чтобы оказаться ближе к пустырю.

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ У МОНАСТЫРЯ. УТРО

Макс подбирается к «УАЗу», открывает дверь, откурочивает кожух под рулем, выдирает провода, шурует с ними, пытаясь завести машину без ключа.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Соня закрывает Лизе глаза, встает, утирая слезы. Лиза лежит на земле, мертвая, бледная. Соня тяжело, рвано вздыхает. Смотрит на Дениса.

СОНЯ

Этого нет ничего, Денис. Он прав, Макс. Это все… тут.

Она прикладывает руку к голове. Хозяин улыбается.

ХОЗЯИН

Э, нет. Так бы все было просто! Это все тут.

Он прикладывает руку к сердцу.

КАПИТАН

А этот где?

Капитан заходит в церковь.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс продолжает химичить с проводами.

МАКС

Давай, родимая…

ИНТ. ЦЕРКОВЬ. УТРО

Капитан с пистолетом в руке обходит церковь. Приближается к иконостасу.

КАПИТАН

Вылазь, товарищ корреспондент. Пора.

Заходит за алтарь.

КАПИТАН

Ох ты ж еб твою мать.

ЭКСТ. МОНАСТЫРЬ У ЦЕРКВИ. УТРО

Машина заводится. Макс оглядывается вокруг. Собирается с мыслями. Потом газует – и, снося ворота, въезжает с ходу во двор монастыря.

ЭКСТ. ДВОР МОНАСТЫРЯ. УТРО

Хозяин еле успевает отскочить – машина почти сбивает его. Макс открывает дверь для Сони.

МАКС

Давай сюда!

Соня бросается в машину.

СОНЯ

Денис!

Но Денис стоит как будто заговоренный и не шелохнется. Хозяин поднимается с земли, хромая – подвихнул ногу. Кричит Денису.

ХОЗЯИН

Держи их!

Но Денис и его не слушается. В этот момент Капитан выбегает из церкви – и Макс газует с места, так и не дождавшись Дениса.

Капитан стреляет в «УАЗ» – пробивает стекло, но Макс успевает развернуться и пулей вылетает в ворота.

Хозяин смотрит на Дениса. Денис – на него.

ХОЗЯИН

Это что сейчас было?

Денис молчит. Хозяин хмурится – и Денис хватается за голову обеими руками. Кричит от боли. Падает на колени. Слезы брызжут из глаз. Хозяин расслабляет лицо – и боль отпускает Дениса.

ХОЗЯИН

Забыл, чей ты?

ДЕНИС

Это… это… Почему… Я ведь… выздоровел…

ХОЗЯИН

Я дал, я и забрал.

ДЕНИС

Простите. Простите.

ХОЗЯИН

Отрабатывать придется. Встань!

ЭКСТ. МОНАСТЫРЬ У ПУСТЫРЯ. УТРО

Хозяин достает из багажника охотничье ружье. Капитан стоит тут же. Хозяин открывает люк в крыше.

ХОЗЯИН

Сядь за руль.

Капитан садится за руль, но не может разобраться в управлении «Мерседеса».

КАПИТАН

Бляха… Тут че-то не так все…

Хозяин тогда оборачивается к Денису.

ХОЗЯИН

Ты-то должен знать. Знаешь?

Денис морщится, трет виски.

ДЕНИС

Знаю.

ЭКСТ. ПУСТЫРЬ У МОНАСТЫРЯ. УТРО

«Гелендваген» отъезжает от монастыря: Денис за рулем, Хозяин высунулся в люк с ружьем, как на сафари, Капитан на заднем сиденье, держит Дениса на мушке.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Машина мчит по лесной дороге. Макс рулит, оглядываясь назад в зеркало заднего вида. Соня сидит, тараща глаза, полные слез. Макс всучивает ей ее телефон.

МАКС

На! Смотри, вдруг сеть поймает еще где-нибудь!

СОНЯ

Какой ты упрямый…

МАКС

Я это дело так не брошу. Они там ждут меня, на «Свободе».

СОНЯ

На свободе?

МАКС

На «Радио Свобода». С включением. Была там точка, где ловило… А теперь… Фак. Ну ты не смотришь! Смотри, я тебе говорю!

Соня опускает взгляд на свой телефон.

СОНЯ

Надо было сфоткаться с ней. Хотя бы сфоткаться.

Макс кривится.

МАКС

Ты когда протрезвеешь, одна на фотке останешься.

Соня думает.

СОНЯ

А Катя… И Эля… Мы их бросаем?

МАКС

Ты еще и сама никуда не сбежала, если что!

СОНЯ

Ты правда думаешь, что это все… бред?

МАКС

Нет, блин, чудеса святые!

Соня опять замолкает.

МАКС

Ну как? Не поймало?

СОНЯ

Ты видел, как отец Илья изменился после смерти?

МАКС

Ну так… краем глаза…

СОНЯ

Вообще другой человек стал. Значит… Так тоже может быть. Что он себя просто таким… видел?

МАКС

И что?

СОНЯ

Может, они не умерли? И не пропали? Эля, Катя…

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО

Безымянная старуха поит равнодушного Старика-инвалида чаем с блюдечка, приговаривая:

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Так быстро эти тридцать лет проскочили… А дальше уже под откос катится. Седина, одиночество, немочь, маразм. Кошки. Или собаки, как у Бриджит Бардо. Жалко, что не получилось, как Мэрилин Монро, умереть. Чтобы молодой помнили. А теперь что… Только вот… вместе коротать. Ты-то хоть не бросишь меня, а?

Дает ему прихлебнуть чаю.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Не бросишь…

ИНТ. ДОМ БАБЫ НЮРЫ. УТРО.

Баба Нюра чистит картошку в кухне своего дома и бубнит себе под нос.

БАБА НЮРА

Ладно, Веня, хоть ты у меня есть, а я у тебя, а окромя-то этого разве нужно чего еще?

ИНТ. ДОМ АРИНЫ. УТРО

Арина стоит у открытого окна – смотрит на дорогу.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Соня уставилась в телефон, говорит завороженно.

СОНЯ

Ну если я… по Лизе скучала… и ее увидела… то Катя… Что с ней могло стать?

МАКС

Погоди… Она все разгоняла, что старости боится… Дом престарелых там… Одной умереть… Ее жених бросил.

СОНЯ

Думаешь, она могла…

ЭКСТ. ПОДЪЕЗД К ТОПЯМ. УТРО

«УАЗ» выкатывается из леса к деревне. Макс не спускает глаз с зеркала заднего вида, но там пока все чисто.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

МАКС

Там старуха такая странная… которой память отшибло… В Катином платке! Встречала?

Они переглядываются. Машина въехала в Топи. Соня смотрит в окно – и вдруг видит эту самую старуху на крыльце дома.

СОНЯ

Останови! Останови!

МАКС

Ты кукухой поехала?! Они догонят нас!

Но Соня открывает дверь на ходу – и Максу приходится затормозить, чтобы она не разбилась.

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. ДЕНЬ

Соня бежит от дороги к крыльцу, на котором стоит Безымянная старуха.

Соня подбегает, запыхавшись, смотрит на нее – совсем другими глазами, – узнавая в ней чудовищно постаревшую Катю.

СОНЯ

Катя? Это ты?

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

А ты кто?

СОНЯ

Пошли скорей! Нам надо бежать… Бежать отсюда!

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Куда бежать? Какое бежать?

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс смотрит в зеркало заднего вида, не появится ли из леса «Гелендваген».

И вдруг видит, как по дороге к нему идет Арина.

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. ДЕНЬ

Соня хватает Безымянную старуху за руку, хочет тащить с собой, но та назло ей опускается задом на ступени крыльца.

СОНЯ

Домой. В Москву!

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Тут мой дом. Куда еще ты придумываешь?

Соня оглядывается на дорогу.

СОНЯ

Катя, пожалуйста! Слышишь?! Все будет как раньше, надо просто сбежать из этого чертова места!

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Прочь пошла, сука! Я никуда не пойду! Никуда! Я от Саши своего никуда!

Отталкивает Соню.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс торопливо поднимает стекло в своем окне – и когда Арина останавливается напротив его двери, окно уже закрыто полностью. Арина стоит и смотрит на него через окно снизу вверх – отчаянно, все понимая.

МАКС

Я вернусь! Я вернусь!

И тут в зеркале заднего вида показывается черный «Гелендваген».

Макс замечает его и принимается отчаянно сигналить Соне.

ЭКСТ. ТОПИ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО.

Соня оглядывается на дорогу, отпускает наконец Безымянную старуху и кидается к машине.

Она подбегает к «УАЗу», дергает за ручку двери – та заперта, Макс закрылся от Арины.

ЭКСТ. ТОПИ. УТРО

«Гелендваген» въезжает в деревню, уже видно Хозяина, который расположился в люке с ружьем в руках. Он целится – делает выстрел.

Арина с визгом бросается в придорожные кусты.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс наконец открывает дверь Соне, та запрыгивает в машину, и они рвут с места. Теперь «Гелендваген» у них на хвосте.

МАКС

Ну и где она?!

ИНТ. ДОМ СТАРИКА-ИНВАЛИДА. УТРО.

Безымянная старуха сидит на диване со Стариком-инвалидом, вцепившись в него так, как будто их хотят разлучить насильно. Гладит его по плечу.

БЕЗЫМЯННАЯ СТАРУХА

Не бойся, Сашенька… не бойся… Я от тебя никуда…

ИНТ. САЛОН «ГЕЛЕНДВАГЕНА». УТРО

Денис за рулем, Капитан сзади, половину салона занимает туша Хозяина, который высунулся из люка. Машину трясет на ухабах. В лобовом стекле вихляет впереди «УАЗ».

Гремит выстрел – пуля попадает по заднему номеру «УАЗа».

ГЛАЗАМИ ХОЗЯИНА – С КРЫШИ «ГЕЛЕНДВАГЕНА», НА ХОДУ

Прыгающее ружье, которое Хозяин пытается навести на едущую впереди полицейскую машину. В какой-то момент Хозяину удается прицелиться через стекло в голову Соне.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис делает небольшое движение рулем – и машина влетает в яму, ее подбрасывает на ухабе.

ГЛАЗАМИ ХОЗЯИНА – С КРЫШИ «ГЕЛЕНДВАГЕНА», НА ХОДУ

Ружье стреляет в молоко.

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

Денис вскрикивает, прищуриваясь от боли. Хватается за руль. Ведет прямо.

ЭКСТ. ПОДЪЕЗД К РЕЧНОЙ ПЕРЕПРАВЕ. УТРО

«УАЗ» приближается к речной переправе. Шаткий мостик накренился, но еще стоит.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс гонит на полной скорости, направляясь прямо к мосту.

СОНЯ

Ты что? Мы не проедем!

МАКС

Проедем!

И вдруг у Сони тренькает телефон.

МАКС

Поймал?! Сеть поймал?! Что там?!

СОНЯ

Добро пожаловать в «Мегафон».

МАКС

Дай сюда! Дай сюда!

Соня дает ему телефон. Макс притормаживает. Смотрит в телефон.

МАКС

Четыре девять пять… Шестьсот шестнадцать… Тридцать… Двадцать один…

Машина влетает в яму и чудом не переворачивается.

СОНЯ

Осторожно! Мы разобьемся!

МАКС

Да насрать! Зато включиться успеем!

Прикладывает телефон к уху. «УАЗ» уже подъехал к самому мосту. Макс отрывает телефон от уха и смотрит на экран.

МАКС

Опять пропадает! Фак!

Он вдруг останавливает машину.

МАКС

Але! Але!

ЭКСТ. РЕЧНАЯ ПЕРЕПРАВА. УТРО

«Гелендваген» нагоняет их – Хозяин с ружьем держит их в прицеле – и, сделав полукруг, становится перед мостом, отрезая им путь к бегству.

Из машины выскакивает Капитан с пистолетом, бросается к «УАЗу». Спешивается и вылезает Хозяин. Денис остается за рулем «Гелендвагена».

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Макс возбужденно орет в трубку.

МАКС

Есть! Есть! Дозвонился!

(в трубку)

Соболев? Я! Да! Готов! Через сколько? Да! Слушай! В Архангельской области! Топи! Порог! Порожский химкомбинат!

Капитан наставляет на Макса пистолет – через лобовое стекло. Но тут подходит Хозяин. Делает глоток воды из фляжки. Потом дает знак Соне – открыть стекло. Соня подчиняется – чуть-чуть.

ХОЗЯИН

Прямой эфир, да? «Радио Свобода»?

МАКС

Да, сука! Уже на линии! Я про тебя все знаю, Алябьев. Про должность, про Комбинат, про то, что вы воду травите галлюциногенами, про то, что ты тут сафари на людей устроил, все! Ты кем себя вообразил? Сатаной?! Упырина жалкий!

ХОЗЯИН

От какой организации меня сюда поставили, тоже знаешь?

Притрагивается к плечу жестом, каким обычно обозначают погоны.

МАКС

Ну вот будет эфир, пускай они с тобой сами и разбираются! Хер ты че нам сделаешь!

Хозяин задумывается.

ХОЗЯИН

Сделаю. Сделаю предложение. Вот теперь заслужил.

ИНТ. САЛОН «УАЗА». УТРО

Соня слушает это, словно парализованная.

МАКС

Да пошел ты!

ХОЗЯИН

Отличное расследование в такой короткий срок. Впечатлен.

МАКС

Сейчас вся страна впечатлена будет! Про твой Комбинат сейчас… Его закроют и тебя закроют. Стой!

ХОЗЯИН

Он не мой, котеночек. Он государственный. Топливо делает для ракет, куда ж его закрывать? Нам же ведь в космос летать надо. И американцам грозить. Не закроют так что. И про меня тебе не поверят.

МАКС

Врешь, тварь!

ХОЗЯИН

Потому что он стратегический. Нету его на карте. Вместо него лесное хозяйство. И Алябьева нету никакого. И тебя не будет. А «Свобода»… это же враги. Зря помрешь только.

МАКС

Вся область это твое слитое дерьмо хлебает, вся область в бреду, а ты смеешься…

Хозяин отхлебывает еще воды из своей фляжки.

ХОЗЯИН

Не знаю. Мне нравится. А теперь слушай. Наш концерн себе решил медийки прикупить в столице. И начали с твоей «Моськи».

МАКС

Пиздишь!

ЭКСТ. ПЕРЕПРАВА У РЕКИ. УТРО

Денис выбирается из «Гелендвагена». Бредет к «УАЗу».

ХОЗЯИН

По твоему совету. Помнишь, ты мне ее нахваливал? Вот только что ребята подписали. Валентин Петрович Павлов заявление подписал. Ищем нового главреда.

МАКС

Докажи!

ХОЗЯИН

Предложение простое.

В телефонной трубке слышится:

ГОЛОС ИГОРЯ

Минута до прямого, Кольцов!

МАКС

Докажи!

ХОЗЯИН

Ты будешь вместо Павлова. Павлов будет твоим замом – или кем хочешь, хоть курьером его назначь.

МАКС

Игорь! Игорек! Можешь новость проверить?!

ГОЛОС ИГОРЯ

Ну чего?

МАКС

«Моську» мою никто не покупал? Сайт! В новостях… На РБК?

(Хозяину)

А по деньгам че?

ХОЗЯИН

Триста штук. На первое время.

Капитан слышит это и возмущается.

КАПИТАН

С хера ли ему-то триста? Я тут жопу рву, кровищу замываю… за сто пятьдесят всего!

ХОЗЯИН

Хорош, Капитан! Да какие у тебя расходы-то! Человек вон в Москве жить будет…

КАПИТАН

Как какие?! А сына лечить?!

Хозяин отмахивается от него.

ХОЗЯИН

Сколько врать-то можно! Думаешь, я не знаю, что мальчонка еще в том году помер?

Капитан затыкается. Но на Макса все равно глядит волком.

ГОЛОС ИГОРЯ

Группа компаний Росхим… Да… А что? Двадцать секунд! Девятнадцать! Восемнадцать!

Хозяин смотрит на Макса внимательно. Макс опускает свое стекло.

К этому моменту Денис подходит к «УАЗу».

Хозяин обходит машину кругом. С победной улыбкой на устах. Останавливается напротив Макса.

СОНЯ

Он людей убивал, Макс…

Денис только качает головой вяло, глядя на Макса, пытаясь хоть так его отговорить. Макс это замечает.

МАКС

А ты-то что там вообще! Сам под любого лечь готов! Герой, блядь! Донкихот штопаный! Еще будет подпездывать!

Хозяин улыбается еще шире.

МАКС

Это еще доказать надо, что убивал. Не факт, что это тоже… не галлюцинация…

(Хозяину)

Этих отпустишь?

Хозяин обводит взглядом обоих – Дениса и Соню.

ХОЗЯИН

Этих? Себе оставлю. Девочка меня исповедовать будет. А мальчик без меня совсем трехнется.

(ласково)

Да если б я и отпустил их, они бы сами не поехали. Это я вас тут, что ли, держу, в болоте в этом? Плывите! Не плывут. Любят стоялую водичку. Ну уж тогда извиняйте. Тогда идите на крючок. На крючо-о-о-о-чек.

Соня смотрит на него со страхом, Денис молчит, заколдованный. Макс кивает и жмет руку Хозяина.

ГОЛОС ИГОРЯ В ТЕЛЕФОНЕ

Кольцов! Давай!

Макс хочет отключить телефон, но Хозяин мотает головой.

ХОЗЯИН

(шепотом)

Повторяй за мной. Это Максим Кольцов, главный редактор сайта Моська. ру и спецкор «Радио Свобода».

Макс повторяет это все в телефон.

МАКС

Это Максим Кольцов, главный редактор сайта Моська. ру и спецкор «Радио Свобода».

ХОЗЯИН

(шепотом)

Мы ведем репортаж из Архангельской области, поселок Порог.

МАКС

Мы ведем репортаж из Архангельской области, поселок Порог.

ХОЗЯИН

Нет в мире лучшей области, нет лучшего предприятия, чем Порожское лесное хозяйство, и нет более мудрого руководителя, чем Сергей Данилович Алябьев.

Макс затыкается. Хозяин разводит руками: мол, такая вот сделка. Макс морщится, старается не смотреть на Дениса.

МАКС

Нет в мире лучшей области, нет лучшего предприятия, чем Порожское лесное хозяйство, и нет более мудрого руководителя, чем Сергей Данилович Алябьев.

ГОЛОС ИГОРЯ В ТРУБКЕ

Кольцов, ты что порешь?!

ХОЗЯИН

А я, Максим Кольцов, горд и счастлив служить ему…

(пауза, он думает)

А, и пусть горит синим пламенем омерзительное государственное пропагандистское телевидение, в котором нет ничего, кроме лжи. Конец.

Макс, помертвев взглядом, механически повторяет.

МАКС

А я, Максим Кольцов, горд и счастлив служить ему. И пусть горит синим пламенем омерзительное государственное пропагандистское телевидение, в котором нет ничего, кроме лжи. Конец.

Соня смотрит на него с ужасом. Макс выключает телефон. Хозяин манит его – и Макс выбирается из машины.

ХОЗЯИН

Теперь телефон можешь отдать.

Макс ищет, кому отдать телефон, – и Денис забирает его у него.

МАКС

Это подстава, да? Мне же теперь в журналистику путь отрезан.

Хозяин вдруг распахивает ему объятия – и Макс неловко с ним обнимается.

ХОЗЯИН

Никакой подставы. Уговор есть уговор. Да ведь и хуй бы с ней, с журналистикой. Кормят плохо, нервов много. Будешь тощий и от вранья перекошенный.

Он хлопает Макса по плечу. Целует его в обе щеки.

МАКС

Ну вы… вы же реально не убивали никого? Да? Ну, людей?

ХОЗЯИН

Реально?

Денис в это время отходит в сторону с телефоном в руках.

КРУПНО: ЭКРАН ТЕЛЕФОНА

Полный прием, отлично ловит. Открывает виртуальную клавиатуру, чтобы набрать номер. Палец бродит по кнопкам.

ГОЛОС ДЕНИСА

Девятьсот шестнадцать… Сто сорок семь… Нет, сто сорок четыре…

ВОЗВРАТ К СЦЕНЕ

КАПИТАН

Э! Ты кому там собрался звонить?

ДЕНИС

Матери… Не могу номер вспомнить… Не могу мамин номер вспомнить…

Капитан ухмыляется снова. Денис стоит на берегу реки и смотрит в ее мутную воду. Соня стоит рядом.

Чуть поодаль – Хозяин продолжает разговор с Максом.

ХОЗЯИН

Если реально – то убивал. Приходилось.

МАКС

Зачем?

ХОЗЯИН

Реально?

МАКС

Реально.

ХОЗЯИН

Потому что это интересно. И вот это вот все…

(обводит рукой их всех)

…интересно. А остальное уже скучно. Когда все можешь, ничего почти не хочется. Очень трудно. Вот такая вот беда. Понимаешь?

МАКС

Понимаю.

И тут у Дениса в руках начинает звонить телефон. Денис удивленно смотрит на экран.

ДЕНИС

Сто сорок семь…

(подходит)

Мама? Мам, ты? Откуда номер? Через Фейсбук? Да ладно… Нет, нет… Все в порядке… Я просто… Да, ты знаешь, мне лучше. Этот монастырь… он сработал. Правда. Все прошло…

ГОЛОС МАТЕРИ ДЕНИСА

Денис… а тебе что для этого пришлось сделать?

В это время Соня трогает крестик на своей шее, задумчиво нашаривает замок, расцепляет его. Снимает крестик, рассматривает его, потом бросает в воду. Пока она это делает, Денис говорит с матерью.

ДЕНИС

Да ничего… Ничего такого, ма. Я только… только я не приеду. Я тут пока побуду. Мне тут хорошо. Хорошо помогает.

ГОЛОС МАТЕРИ ДЕНИСА

Помнишь, как отец говорил, Денис? Про жизнь на коленях…

ДЕНИС

При чем тут это, мам?

ГОЛОС МАТЕРИ ДЕНИСА

Просто вспомнила. И наш с тобой разговор… тогда. Подумала, что ты, может, был прав. Что может быть важней, чем прожить и уйти с достоинством? Человеком.

ДЕНИС

Это ты к чему сейчас, ма?

ГОЛОС МАТЕРИ ДЕНИСА

Не клянчить. На поводке не сидеть, в ошейнике. Так ты говорил? Как отец, так же. Ты меня прости, День, если я от тебя другого хотела. Это я так… как мама. Как мальчика… А ты уже мужчина. Не любой ценой нужно за жизнь цепляться.

Соня смотрит на мутную воду, в которую упал крест. Круги на воде прошли и успокоились.

ДЕНИС

Ма! Ты офигела, что ли?! Я ради тебя сюда только и поперся вообще! А ты мне такое… Знаешь что?! Иди в жопу, ма!

Отключается. Отшвыривает телефон в грязь. В глазах у него стоят слезы.

ХОЗЯИН

Эй! Поговорил? Давай к нам.

Денис возвращается к остальным. Хозяин раскрывает перед Соней и Максом задние двери «Гелендвагена». Они влезают туда. Хозяин оборачивается к Денису.

ХОЗЯИН

Так! Водитель мой где? Давай-ка… не отлынивай.

Денис, поникнув, садится на водительское сиденье. Хозяин усаживается на пассажирское. Капитан закрывает дверь и идет к своему «УАЗу».

ИНТ. САЛОН «ГЕЛЕНДВАГЕНА». УТРО

Соня и Макс смотрят в разные стороны – только чтобы не смотреть друг другу в глаза.

ХОЗЯИН

Ну что? Новая жизнь у вас начинается!

Хлопает, перетягивается к рулю и дважды весело сигналит.

ХОЗЯИН

Погнали в Топи!

Соня смотрит на Дениса – в зеркало. В глазах слезы. Но она молчит. Тот смущается, перехватив ее взгляд.

ХОЗЯИН

Говорю же… Сами бегаете с тапками в зубах, поскуливаете… Ждете, пока хозяин вернется. Эх, люди-люди, хуй на блюде! Скучно с вами, а других нету!

ЭКСТ. РЕЧНАЯ ПЕРЕПРАВА. УТРО

«УАЗ» включает мигалки и трогается первым. «Гелендваген» встраивается за ним…

И вдруг дает задний ход – со всей скорости заезжая задом на хрупкий мост.

ИНТ. САЛОН «ГЕЛЕНДВАГЕНА». УТРО

Хозяин спохватывается, тянется к рулю – Денис лупит его локтем в лицо, ломая нос. А сам гонит дальше.

Машина залетает на мост, тот шатается под ней.

МАКС

Ты че делаешь?!

Во всей машине начинают открываться окна. Хозяин отжимает Дениса рукой от руля, вцепляется в руль сам. Денис жмурится, вопит от боли, но дожимает газ – и машина, слетев с моста, протаранив опору, летит в мутную воду.

ХОЗЯИН

Тварь… Подлюга…

Машина падает в воду. Мутная вода хлещет внутрь салона через окна, через вентиляционные решетки. Соня дергается, рвется к окну.

Денис делает какое-то движение рукой. Хозяин тоже рвется к своей двери, успевает ее открыть – и тут понимает, что его рука прикована к руке Дениса наручниками, которые пропущены через рулевое колесо. Они связаны вместе, оба прикованы к тонущей машине.

ВИД С ВОЗДУХА – РЕКА И БЕРЕГА

«Гелендваген» тонет в воде. Вода смыкается над крышей утонувшей машины. Воронка. Огромные пузыри воздуха поднимаются на поверхность.

Мост, постояв, заваливается в воду.

У самой кромки воды резко тормозит «УАЗ». Фигурка Капитана, выскакивающего из машины и застывающего на берегу.

ЭКСТ. РЕЧНАЯ ПЕРЕПРАВА. УТРО

Капитан стоит у самой кромки воды, стараясь не заходить в нее. Смотрит на место, где утонул «Гелендваген».

КАПИТАН

Еб твою мать. Еб твою мать. Еб твою мать.

При этом в воду он не лезет. А когда до берега доходит речная волна, он осторожно отступает назад, чтобы не намочить сапоги.

Потом достает пачку сигарет и начинает шарить по карманам в поисках зажигалки. Руки у него трясутся.

ВИД СВЕРХУ – РЕКА

И вдруг на поверхности воды возникает человек – задыхающийся, кашляющий. Макс. Он вдыхает воздух полной грудью. Оглядывается вокруг бешеными глазами.

ЭКСТ. РЕКА. УТРО

Проходит еще несколько секунд – и из воды выныривает еще кто-то.

Это Соня. Она тоже тяжело дышит и кашляет. Они с Максом смотрят друг на друга бешеными глазами.

Секунда, другая… Потом Соня принимается грести к дальнему берегу – противоположному от Топей.

СОНЯ

Поплыли!

Макс медлит. Соня отплывает еще чуть-чуть.

СОНЯ

Поплыли, Макс!

Макс смотрит на нее. И вдруг начинает плыть к другому берегу. К тому, где стоит Капитан. Соня смотрит на то, как он удаляется, шмыгает носом и принимается опять грести вперед – прочь от Топей.

ЭКСТ. БЕРЕГ РЕКИ. УТРО

Капитан стоит и смотрит, как Макс – мокрый, дрожащий – выходит на берег.

МАКС

Ты че не полез за ним?

КАПИТАН

И без того хуево.

МАКС

Это ж твой начальник!

КАПИТАН

Начальник! Нового назначат.

На другом берегу выходит из воды Соня. Смотрит на Макса с Капитаном. Капитан отдает ей честь. Оборачивается к Максу.

КАПИТАН

Ты куда теперь?

МАКС

А есть варианты?

ЭКСТ. ДЕРЕВНЯ ТОПИ. ВЕЧЕР

«УАЗ» останавливается у дома Арины. Макс вылезает и стучится в окно. Выходит Арина. Макс обнимает ее и целует.

МАКС

Ну вот. Все, как обещал. Хозяин ваш повержен. А я остаюсь с тобой.

АРИНА

А как же Москва?

МАКС

Да ну ее на хер.

POV КАПИТАНА – КАБИНА «УАЗА»

Капитан открывает козырек, в котором хранится портрет его сына. Складывает туда несколько пятитысячных купюр.

ГОЛОС КАПИТАНА

Давай, Мишк, сказку тебе расскажу. Жила-была одна баба. Уродливая, завистливая и злая. Работала на Комбинате. Где ей по пьяни в раздевалке приделал мастер. Видный мужчина. И родилась у нее дочка. Аринка. Красивая до невозможности. В отца. Баба так завидовала своей дочери, что больше всего на свете хотела поменяться с ней местами. И случилось чудо! Одна незадача. Дочка, увидев себя в новом теле, от ужаса с ума сошла…

Он бросает взгляд на Макса с Ариной – и видно, что тот на самом деле целуется взасос с Ириной, жирной, неряшливой и грязной бабищей. А потом уходит с ней в дом.

«УАЗ» едет дальше – проезжает сидящую на завалинке рядом со Стариком-инвалидом молодую и красивую Катю в желтом платке Хелоу-Китти.

ВЫХОД ИЗ POV

«УАЗ» останавливается.

Капитан вылезает из него, идет к дому бабы Нюры. Стучит в окно. Та открывает.

КАПИТАН

Бабуль… водички нету попить? Сушняк замучил.

Через несколько мгновений ему подают из окна кружку. Он делает несколько жадных глотков.

КАПИТАН

Пиздец. Иначе невозможно больше вообще никак, сука, тут дальше жить, на хуй. Блядь.

ИНТ. КАБИНА «УАЗА». ВЕЧЕР

Капитан садится на свое место, оборачивается к пассажирскому сиденью и обнимает, прижимая к себе, худющего мальчишку лет восьми, обритого наголо.

МАЛЬЧИК

Привет, па.

КАПИТАН

Мишк. Сын. Поехали прокачу?

Он включает музыку – и машина срывается с места.

МУЗЫКА продолжает играть – и под нее…

ЭКСТ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ. ВЕЧЕР

Соня – мокрая, грязная – влезает в вагон пассажирского поезда на каком-то мрачном и еле освещенном полустанке.

ИНТ. ПЛАЦКАРТА ПАССАЖИРСКОГО ПОЕЗДА. ВЕЧЕР

Соня смотрит в окно, где одно за другим мелькают нескончаемые селения – деревянные и кирпичные дома; все поселки похожи на Мудьюгу, а все деревни – на Топи.

КОНЕЦ ФИЛЬМА

Content

Дмитрий Алексеевич Глуховский
Топи

Первая серия

Вторая серия

Третья серия

Четвертая серия

Пятая серия

Шестая серия

Седьмая серия