Мертвец Его Величества

Мертвец Его Величества

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Глава 1

Сгусток теней протянулся к фигуре слона и переместил её на пять клеток.

— Я понимаю, что мрачная атмосфера — это стильно...

Собственный голос меня немного пугал. Потусторонний шёпот, вырывавшийся из моего призрачного рта, эхом разносился по каменной коробке, что мой хозяин использовал в качестве комнаты отдыха.

— Да и желание убраться подальше от необразованных крестьян я тоже понимаю и разделяю...

Повелитель с видимой ленцой сделал свой ход.

— Но чисто с рациональной точки зрения это — натуральное вредительство! Я видел ваших скелетов! Это же ужас! В плохом смысле слова!

Стоявший у окна серокожий бугай хмыкнул.

— Вот не надо мне хмыкать, Шоршаг! — зашипел я на орка. — Ты, как воин, должен хорошо понимать ценность хороших доспехов!

— Крестьяне не будут делать скелетам доспехи, — возразил орк.

Вопреки стереотипам он был умным и смекалистым дядькой. Не обделён чувством юмора, но шутил только в отсутствии хозяина.

— Ещё как будут! Главное — правильная мотивация!

— Под страхом смерти они, может быть, что-нибудь и сделают. Но будет ли это качественный доспех? Я думаю, что нет, — продолжил отстаивать свою позицию Шоршаг.

— Нужна позитивная мотивация! — я тоже упорно стоял на своём. — У людей не так уж и много потребностей. Еда, крыша над головой, одежда и развлечения. Неужели, Повелитель, вам так претит сам факт нахождения людей на вашей земле?

— Твой ход, — напомнил Лорд Хаарт.

Мой хозяин, некромант, учёный и самую малость демонолог, насколько я понял. И по совместительству Лорд, владеющий обширным участком земли, находящимся очень далеко отсюда.

А я — высший дух. Творение некромантии, неприкаянная душа, вызванная в реальный мир.

Вызывал меня Хаарт в качестве разведчика, но передумал. Если обычно ему попадались безмозглые крестьяне или всякие отбросы, то в моём случае он вырвал душонку не совсем простую. При жизни я чем-то особым не отметился, но всё равно для Хаарта имел весьма высокую ценность. Потому что призван был аж из другого мира. Где нет никакой некромантии, магии и богов. А потому для Хаарта я был... Хотел бы сказать, что источником информации, но пока скорее забавной зверушкой.

Делаю ход, торжественно объявляя:

— Шах.

Повелитель по местным меркам был выдающимся интеллектуалом, и в шахматы играл на приличном уровне. Однако я в юности успел стать мастером спорта по этой непростой игре, поэтому банально имел знания о тактиках и приёмах накопленные в моём мире.

— Допустим, мы разрешим людям селиться на земле, — продолжил разговор орк. — Что дальше?

По лицу Хаарта ничего нельзя было понять. Он смотрел на доску и думал, не вступая в наш с серым спор.

— Скелеты землю обрабатывать могут? Могут! Сам видел, могут! А это самый примитивный труд. Берём одного толкового крестьянина, разбирающегося в сельском хозяйстве.

— И делаем из него скелета, — хмыкнул орк.

— Ты дослушай! — возмутился я. — Ставим его командовать! Обычно почти вся деревня работает в полях, остаётся пара человек, кузнец да староста. Одежду все делают себе сами. Всё делают сами! А это плохо! В нашем случае работать будет один, а еды хватит всем! Остальные будут заниматься чем-нибудь полезным.

Хаарт уронил своего короля. Правильно сделал, до моей победы оставалось от трёх до семи ходов.

— Скелеты — это магия. Магию нужно удерживать, а я не хочу сидеть в этих развалинах, — напомнил повелитель.

Накидаю контекст обсуждаемой проблемы. Хаарт — лорд на землях королевства Озарат. А сейчас мы сидим в замке Перевал, что перекрывает единственный путь из джунглей Коелта в долину Перевальную. Из джунглей Коелта регулярно приходят дикари-тролли в компании с дикарями-людьми, ставят лагеря в долине и начинают ходить в походы по землям королевства. Когда королю это надоедает, он собирает поход. Выбивает дикарей из долины и садит кого-нибудь из лордов рулить перевалом. Но никто в этой заднице королевства сидеть не хочет, оставляя временный гарнизон. Гарнизон бьют, дикари приходят в долину, всё начинается заново.

Земли Хаарта находятся вообще на другом краю королевства. На лошади полгода пути. Он здесь-то оказался только потому, что был в столице, венчался. Сорвали в поход прямо со свадьбы, что было шесть месяцев назад. Понимаю мужика, вернёшься — а там уже дети, и не факт, что твои. И теперь мы здесь на троих соображали, как закрепиться на этих землях так, чтобы и не слишком затратно, и дикари больше не пролезли. И нет, сходить в джунгли и перебить племена — не вариант. Там джунгли, в них можно потерять армию намного большую, чем есть у королевства.

Долина сама по себе не была какой-то бедной, ресурсы здесь имелись. Но! Чтобы их разрабатывать, нужно убедить народ здесь селиться, а это уже проблема. Потому что помимо Перевала нужно перекрыть ещё и горные тропы, через них ходят небольшие отряды. В общем, приходить сюда надолго и заниматься неспокойной землёй никому не хочется, королевство ещё осваивало земли после недавних, относительно, завоеваний. А забить на приказ короля Хаарт не мог, потому что невеста его — младшая королевская дочка.

— Что? Нет никаких вариантов?

Хаарт посмотрел на меня. Сказал бы, что он заглянул мне в глаза, но глаз у меня не было.

— Есть. Сижу, решаю, стоит ли оно того.

Я начал плавать из стороны в сторону, выражая нетерпение и волнение. Я же призрак, не могу я чесаться, даже если очень хочется.

— А подробности? Повелитель, я не могу ничего сказать, если вы не говорите, что задумали.

Орк хмыкнул:

— Хаарт, нет в его мире магии. Откуда ему понимать такие нюансы?

Понимание, что орк уже сообразил, о чём речь, а я ещё туплю, вызвало у меня обиду.

— Ты подходишь для создания Лича, — огорошил меня некромант.

Я даже замер на одном месте.

— Ему это ничего не говорит, — вставил слово Шоршаг.

— Неправда! — вновь возмутился я. — Лич, это маг-некромант, ставший нежитью, по одним версиям — после смерти, по другим — вместо смерти. Могущественный колдун, желающий стать Личем, проводит так называемый «ритуал вечной ночи», во время которого некромант приносит человеческую жертву, или несколько, и заключает свою душу в специальный предмет, филактерию, после чего умирает и спустя некоторое время возрождается уже полноценным Личем. Так считалось в нашем мире.

Хаарт впервые улыбнулся, но никакой радости в улыбке не было.

— На удивление близко, учитывая, что магии у вас нет. Лич — это волшебная нежить. Могуществом он всегда будет уступать живым магам, пока не обретёт высшую форму, возвращаясь истинной мёртвой жизни, это аксиома. Филактерия совсем необязательна, но её использовать вполне возможно, — объяснил он.

Но главное из его ответа я вычленил.

— Но управлять прочими мертвецами Лич может?

— И даже способен поднимать, — подтвердил орк. — Любое разумное создание будет всеми силами отпираться от участи быть превращённым в Лича.

— Но для тебя, — подхватил Хаарт, — призрака, не всё ли равно?

Я бы покивал, да нечем.

— Да, в общем-то, действительно всё равно. А Лич, он как вообще выглядит? Скелет, только магический?

— Изначально — да, — кивнул повелитель. — Обычный скелет, способный к заклинаниям, что был оставлен ему проводившим ритуал. Но с ростом могущества Лич развивается, постепенно возвращая себе подобие живого тела.

Я удивился.

— Но...

— Запомни! — оборвал меня Хаарт. — Живая плоть или её имитация необходимы для любой сколько-нибудь могущественной магии. Это законы мироздания. Лич, с наращиванием силы, возвращается себе то тело, что имел при жизни. Пусть оно и будет мёртвым.

Я поднял тени, изображая поднятые руки.

— Сдаюсь, я понял. Вы, повелитель, настоящий маг, вам лучше знать. Не смею спорить.

Шоршаг хмыкнул, но промолчал.

— Ты не потерял рассудок. Видимо, мышление вообще не пострадало. Только поэтому вообще есть шанс, что тебя можно переподнять, но нам нужно тело, — проложил размышлять Хаарт.

— Не проблема, в окрестностях скелетов полно, всяких и разных, — вставил орк.

— Любое тело не подойдёт. Никаких детей. Поднявший тело ребёнка ловит пожизненное проклятие, мне такие даром не нужны. Женщина не подойдёт. Те, что даруют жизнь, не подходят для вместилища смерти...

— И я был мужчиной, — вставил я, высказывая свои пожелания.

Меня проигнорировали.

— Отлично подошёл бы шаман троллей, но их сжигают. Сгоревшие костяшки не подходят.

Шоршаг предложил альтернативу:

— А этот кретин Дейл? Его похоронили прямо под стенами. Выкопаем, только скажи.

Повелитель поморщился.

— А теперь представь, что этот, — кивок в мою сторону, — разовьётся до истинной формы? Как я буду родственникам Дейла это объяснять?

Шоршаг хмыкнул:

— Это ЕСЛИ он разовьётся. И КОГДА ещё такое событие случится, учитывая, что он вообще в магии ноль.

Аргументы подействовали, Хаарт кивнул.

— Ладно, выкапывайте его. Тело надо подготовить.

— А филактерия? — вставил я свой вопрос.

— А зачем она тебе? — спросил повелитель, и тут же сам ответил на свой вопрос. — А затем, чтобы ты отсюда не сбежал. Будет тебе филактерия.

Шоршаг хмыкнул и направился к выходу.

— Понимаешь, какая задача перед тобой стоит? — уточнил Хаарт.

— Конечно, повелитель! Первое — реставрировать форт. Второе — поставить заставы на всех тропах. Третье — заселить долину...

— Смотри, какой шустрый, — мрачно улыбнулся повелитель. — Всё намного проще. Твоя задача — продержаться год. Дальше уже делай что хочешь, но в течение года ни одного зеленорожего дикаря не должно вступить в долину...

— А если раб?

Я понимал, что нарываюсь, но слишком нервничал.

— Что? — лорд сбился с мысли.

— Если я захвачу нескольких в рабство? Их же я могу привести в долину?

Хаарт поморщился.

— Зачем они тебе? Они не умеют работать.

— Значит, пойдут на опыты.

Собственная смерть сбила у меня все моральные ориентиры, и убивать я был вполне готов. Даже в больших количествах.

— Рабов можно, — смилостивился Хаарт. — Ещё на полгода оставлю тебе свору Башбаха. Они проштрафились в последнем бою, будет им наказание. Их мало, чтобы удержать свору дикарей, но лишними они не будут.

— Господин. Людей бы, хоть немного. А то я хоть и понимаю, что племя Урошу давно уже влилось в королевство, но среди людей лучше людьми и агитировать.

Хаарт отмахнулся:

— Будет, слуг оставлю. Золота не дам, — он зло ухмыльнулся. — Если такой умный и хитрый, сам найдёшь как заработать.

Спорить не стал. Найду и заработаю. И ни с кем не поделюсь.

Повелитель покинул комнату. Я мог бы отправиться за ним, облететь замок, или занять ещё десятком других бесполезных занятий, но впервые за всё время пребывания в этом мире я замер на месте. Остановился, чтобы подумать, а подумать было о чём.

Глава 2

Следующую неделю я был... Безмолвным наблюдателем. Наблюдателем, потому что мог лишь смотреть, другой пользы от меня не было. А безмолвным, потому что все были заняты и всем было не до меня.

Повелитель готовил ритуал. Пусть Хаарт и являлся могущественным некромантом и нехилым магом, но создание Лича — задачка нетривиальная. Так что повелитель был занят и на меня своё время не тратил. Шоршаг готовил солдат, и орков, и людей, к далёкому переходу, поэтому тоже от меня отмахивался. И даже Башбах, худощавый, для орка, серокожий урошу перекинулся со мной лишь несколькими словами, так как тоже был занят. Это мне не нужно ни еды, ни других припасов. А ребята Башбаха были созданиями цивилизованными, и жить предпочитали хотя бы в минимальном комфорте. Вот и готовил он, в смысле Башбах, казарму к проживанию.

А я осматривал то, что осталось от крепости. Что могу сказать. Не Минас Тирит, и даже не Хельмова Падь, но всё равно приличная крепость, состоящая из двух частей.

Первая — длинная, почти с километр, стена, непосредственно перекрывающая перевал. Ширина наверху — метра три, внизу — четыре с небольшим, высота — почти пять. По обоим краям — двойные башни. Одна башня оборонительная, квадратная, толстая, с внутренним помещением, оборудованном, как небольшая казарма, и просторной площадкой сверху. Там должно было стоять орудие, но не стоит. Башенка выше стены на два метра. И вторая башня — шпиль, наблюдательный пост. Просто лестница и узкая площадка на высоте метров двадцати.

Вторая часть — сама крепость. Стоит посреди стены, одной стороной к этой стене и примыкая. Форма — квадрат. Площадь — пятьдесят на пятьдесят. Внутри, помимо донжона, две казармы, амбар и конюшня. Чувствуется, что хотели построить ещё что-то, но так и не стали.

Общее состояние... Скажем так, с камнями всё хорошо, дыр в стене нет, выглядит прилично, но ворота выбиты, через них дикари ходят, как к себе домой. Сейчас-то, понятно, никто не ходит, но вообще именно так большие отряды зеленорожих в долину и попадают. Внутри помещений полный завал. Мебель разрушена, всё надо делать заново. Подвал донжона надо восстанавливать, ибо порушен и обвален. Вокруг — ничего. В смысле девственные поля и леса с нашей стороны, и дикий лес со стороны дикарей.

На первый взгляд работы — непочатый край. Но всё зависит от рабочих рук и от того, как много могут делать скелеты. И сколько этих скелетов я смогу поднять. Опять же инструмент... Да, непочатый край — это вполне точно определение.

Хаарт вызвал меня на важный разговор на место ритуала.

Комната, раньше, вероятно, служившая жилой для командира крепости, сейчас спешно переоборудовалась под алтарь для филактерии. Хаарт всерьёз задался целью крепко приколотить меня к одному месту, намеренно усложняя ритуал.

— Уже, хозяин? — спросил я, влетая в окно.

Сквозь стены прочие предметы я проходить не мог, зато летал отлично.

— Ещё нет. Хочу удостовериться, что ты правильно понимаешь, чего я от тебя хочу. Ты же правильно всё понимаешь?

Я качнулся на месте, желая принять вид вытянувшегося по струнке солдата перед командиром.

— Точно так, хозяин! Укрепить оборону и держать дикарей на той стороне стены. Найти и перекрыть все горные тропы.

Хаарт оторвал взгляд от расчётов, несколько секунд рассматривая меня.

— Это всё общие слова. Конкретный план действий у тебя есть?

— Есть! — качнул я тем местом, что ощущалось, как голова. — Я облетел округу, всё посмотрел своими глазами...

На этом месте Хаарт хмыкнул.

— Конечно, всё будет зависеть от количества нежити, что я могу поднять...

— Тупых скелетов — сколько угодно, — хозяин отреагировал именно так, как я хотел. — Но они почти бесполезны. Могут выполнять команды, а поведение надо вписывать каждому отдельно. Они тупее воробья, никакой инициативы, никаких действий за пределами того, что ты сам вложишь.

Я слушал это, а сам ощущал, что сейчас взорвусь от энтузиазма и нетерпения. Идеальный послушный раб, что не сделает ни одного лишнего шага! Идеально!

— Если ты на них всерьёз рассчитывал, то я тебя разочарую, — продолжил Хаарт.

— Я всё так же на них рассчитываю, и пока всё услышанное меня полностью устраивает! Если потребуется, буду каждому в отдельности писать алгоритмы поведения...

— Что писать? — не понял Хозяин.

— Описание конечной последовательности шагов в решении задачи, приводящей от исходных данных к требуемому результату, — охотно поделился я. — Слово из моего мира.

Удивительно, но пока всем, кому я говорил, что пришёл из совершенно другого мира, было на сей факт совершенно наплевать. Меня не покидало ощущение, что они относятся к словосочетанию «другой мир» так, будто я говорю о другом континенте. Даже сам Хаарт, свободный от зашоренности взгляда куда больше всех прочих, и тот не воспринимал мои слова всерьёз.

— И что ты сделаешь? — спросил он. — Как организуешь защиту?

— Да поставлю всех свободных от прочих работ скелетов на стену, но не реже, чем один мертвец на двадцать пять шагов. И прикажу сначала смотреть вперёд, и если увидят дикаря, чтобы сразу вызывали меня. А заодно добавлю, чтобы раз в несколько секунд проверяли, стоят ли собраться справа и слева, и тоже сразу вызывали. А на высоких башнях поставлю двух на край, а третьего — к лестнице, чтобы смотрел на первых двух.

Хаарт удивился и даже посмотрел на меня иначе. Мне кажется, или я только что подрос в его глазах?

— Может сработать, — признал он.

— Затем надо будет найти людей. Любых, хоть сколько-нибудь. Для начала крестьян...

Хозяин отрицательно покачал головой:

— Неправильно. Урожай будет ещё не скоро, даже если ты высадишь культуры в рекордные сроки. Купить разом потребное количество продовольствия тебе негде. Тебе нужны охотники, только они смогут прокормить население крепости.

Я качнулся на месте, размышляя, как ещё можно быстро добыть продовольствие. К сожалению, реки рядом не было, так что на рыбу рассчитывать не стоит.

— Понятно, первое время нас прокормить может только лес. Учту. Спасибо, господин, — качнувшись ещё раз, продолжил мысли вслух. — Скелетов на это не пошлёшь, я так понимаю. Даже ягоды собирать не смогут. Что же, задача усложняется, но не критично.

Хаарт кивнул, кажется, заразившись от меня энтузиазмом. Или ему просто стало любопытно, что я такого придумал.

— Попробовать поставить за плуг скелет можно, а тянуть кто будет? — спросил он, и тут же сам ответил на вопрос. — Тоже скелеты?

— Конечно! Я же правильно понимаю, что они не устают, есть и пить не хотят, и даже однотонная работа им не надоедает?

Господин задумчиво почесал подбородок, кивнув:

— Всё верно. Но ни одному магу в здравом уме не придёт идея использовать скелеты в качестве рабов. Так, а где ещё ты их применишь?

— Да везде, где получится! — воодушевился я. — Реки нет, водяное колесо не поставить. Значит, соберу колесо скелетное, побольше, чтобы сразу штук двадцать за это дело посадить. А колесо — это мельница, это молот и меха в кузне. Строиться будем — скелеты будут носить брёвна из леса. В телегу вместо коней запрягу, если потребуется!

— В телегу можно и лошадиные скелеты поднять, — не столько возразил, сколько поправил ход моих мыслей Хаарт.

А я ещё промолчал про столярный станок, если, конечно, сумею его собрать. И молчал я не потому, что хотел скрыть это от господина и оставить в своём личном пользовании, а потому сам не был уверен в своей способности столярный станок воспроизвести. Я, в конце концов, не инженером был. А может быть, моё подсознание, подозревая, что Хаарт магией добился полного подчинения моей личности, не оставляющего даже возможности подумать о непослушании, выкручивается таким образом. А так, и секрет сохранил, и послушание не нарушаю.

— О! Это открывает интересные возможности! — воодушевился я ещё больше.

— Сила скелетов всё равно будет зависеть только от мастерства некроманта, их поднимающего, и от вложенной в них силы, — попытался обломать мои фантазии Хаарт.

— Да это и не так важно! Зато внутри лошади или той же коровы намного больше места! — я начал летать по комнате, сооружая в уме различные конструкции. — Я же могу столько интересного запихать внутрь скелета!

Повелитель моего энтузиазма не разделил.

— Например?

Я задумался. В моей голове мелькали пушки, вмонтированные в грудь быкам, и коровы, в качестве передвижных сумок с боеприпасами. А ещё можно большой арбалет. И платформу поставить на четырёх быков сразу. А на платформу водрузить... Что? Примитивную ракетную систему? Так, я пока в обороне, если соображу, как получить порох, найду ему лучшее применение.

— Не знаю. Мне нужно больше опыта в использовании некромантии, чтобы понимать, что я вообще могу сделать. Пока это только фантазии.

— Но что-то ты придумал, раз так воодушевился, — всё же потребовал ответа Хаарт.

— Придумал. Оторвать от скелета человека голову и плечи с руками, чтобы посадить получившееся в грудь лошади. Либо он оттуда будет ножами тыкать тех, кто вокруг, либо из арбалета стрелять...

Хаарт рассмеялся, точнее, самым натуральным образом заржал.

— Никогда не пробовал ничего подобного и даже не читал о таком, — утирая слёзы произнёс он. — Но слышал о скелетах-кентаврах. Понимаешь, о чём я?

Закивал:

— Конечно! Взять скелет лошади, убрать голову до ключицы, и приложить вместо неё человеческий скелет от поясницы и выше. Не без недостатков, но идея рабочая.

И вызвал у повелителя новый приступ смеха, пусть и не такой сильный, как первый.

— Слушай и запоминай. Ты и сейчас уже создание сферы смерти, а значит, некромантия для тебя — родная стихия, а преобразование в Лича связь только усилит. Всё, что тебе будет нужно — практика. Много практики. Чем больше будешь колдовать — тем быстрее разберёшься, как создавать скелеты сложнее примитивных кадавров.

Хаарт взял паузу, задумавшись.

— Некромантия уже лет сто, как не запрещена, — продолжил господин, — но простолюдины её всё ещё недолюбливают, не удивляйся этому. Но, думаю, пару-тройку молодых некромантов я тебе прислать смогу, они тебя поддержат и помогут.

Он снова замолчал, над чем-то размышляя.

— Тебе нужно продержаться год. Для начала. Если всё будет хорошо — я окажу тебе поддержку, дам больше людей и ресурсов. Джунгли, что лежат за стеной, кишат дикарями, и пока я не вижу никаких способов их вычистить. Поэтому, чем прочнее будет стена, чем лучше здесь будут сидеть защитники — тем спокойнее будет королевству. Если всё пойдёт плохо...

Он вновь помолчал, но в этот раз совсем недолго.

— Если всё пойдёт плохо, можешь попытаться переставить филактерию на подвижный транспорт и убраться подальше, потому что за тобой, как моим условно верноподданным придут и уничтожат. Никаких вопросов!

Я действительно уже собирался спросить, что он такое затеял через год, но ослушаться не посмел.

— А теперь готовься, потому что через час мы начинаем ритуал.

Глава 3

Как ни странно, для меня ритуал прошёл максимально легко и непринуждённо. В центре комнаты Хаарт нанёс круг заклинания. Мелкая вязь языка мёртвых, я мог её читать, но... Не мог осознать. Понимал, но не мог воспроизвести. Как будто выучил отдельные буквы чужого языка, и даже когда-то давно слышал несколько слов, но нормально воспринимать текст не мог. Магия, чтоб её. Так вот, в круг затащили какой-то труп. Повелитель приказал мне занять центр печати, как раз над телом. От меня больше ничего не требовалось, а Хаарт начал выбрасывать в нашу с трупом сторону прорву знакомой мне энергии. И всё, свет погас.

Очнулся я уже в совершенно ином качестве. Здравствуй снова, материальный мир!

Вязь заклинания стала понятнее и доступнее, но воспринимал я лишь отдельные слова, однако общий смысл от меня по-прежнему ускользал. Но куда больше интереса у меня вызывала собственная рука. Не просто кость, а кость, обтянутая кожей, формирующая ладонь. Так странно. Посмотрел вниз. А вот рёбра были обтянуты по отдельности, как и таз. А на спине болталась тряпка, вида — сильно потрёпанный дорожный плащ. В общем, к своей новой физической форме я некоторое время привыкал, но главное — у меня есть физическое тело!

Ещё одной новинкой была филактерия — фиолетовый кристалл, гранёный, установленный на подставке. Большой такой кристалл, почти полметра в длину. Ценности как драгоценный камень, правда, не представляет никакой. Как магический ингредиент тоже откровенно слаб и мало ценен, в основном, потому что создан искусственно. Вот естественная филактерия стоила бы баснословное состояние.

Никаких горячих прощаний не было, Хаарт просто запрыгнул на лошадь и ускакал вместе с большей частью своих подчинённых. Остался десяток Башбаха да пяток ветеранов. Последние не были подчинёнными Хаарта, нет. Наёмники, с фиксированной ежемесячной оплатой.

— Ну вот, сэр барон, теперь ты здесь за главного, — с хитрым оскалом сообщил Башбах.

— Ага, расплакался бы от радости, да тело не может.

Орк рассмеялся.

— Хорош ржать, — оборвал я уроша и перевёл внимание на наёмников. — Роган!

Из пятёрки людей знал я только старшего.

— Слушаю, барон, — отозвался мужчина без особого почтения.

Ну ничего, уважение со временем наберём, сейчас это не столь важно. Внешне Роган был типичным местным воином. Клёпаная куртка, щит, топор, копьё и лук, да неплохая лошадка. То же самое можно было сказать и про остальных наёмников. Из таких вот и состояли ряды солдат. В броню были закованы только дворяне со своими копьями, то есть группой от трёх до десяти оруженосцев. Те — да, рыцари, кольчуга, редко — кираса, щит, меч, шлем. Видел я их всего несколько раз, приезжали, чтобы доставить какое-то послание Хаарту. У самого повелителя в копье были орки, на конях и в кольчужных куртках без рукавов, но практически такие же рыцари.

— Первое задание слушай. Нам нужны люди. Желательно — не бандиты, насколько это вообще возможно. Как думаешь, если я пошлю вас в ближайший город за каторжанами, тебе их дадут?

Мужик задумчиво почесал бородатый подбородок.

— Могут и дать. Могут даже приплатить сверху. Шахты и прочие места, куда каторжников обычно скидывают, и так переполнены. Сам понимаешь... А... — Роган ухмыльнулся. — Хе! Не, не понимаешь. Короче, всегда со всеми этими набегами каторжан по итогу много образуется. Крестьяне подальше от дикарей бегут — на каторгу за уход с земли хозяина...

— Это я понял, — притормозил я наёмника. — Давай по делу. Вот придёшь ты в ратушу и скажешь — беру людей, забираю в крепость, охранять от тех же дикарей. Тебе кого попало спихнуть или просто всех?

— Могут и всех, барон. Но я могу и поломаться, как... Того самого.

Кивнул своей костяной головкой.

— Отлично! А каторжникам объяви, чтобы здесь, конечно, опасно, но...

Я задумался.

— Хотя отставить, ничего им говорить не надо. А то хорошо скажешь — всяких ушлых понаберётся. Так, бери крестьян. И ещё охотников обязательно надо! Иначе придётся Башбаху самому себе ужин добывать.

Орк ухмыльнулся, показывая, что легко с этим справится.

— Ещё надо посевных попробовать купить, хоть сколько-нибудь. Будем землю обрабатывать. Пока это всё. Людей... Человек пятьдесят хватит, больше селить негде.

Роган сморщил и без того морщинистую морду.

— Именно людей надо?

— Не. Можно кого угодно, лишь бы питались, как люди. Если притащишь парочку остроухих, готовых пить только утреннюю росу и есть исключительно свежесорванные лепестки роз, их будет ждать мучительная смерть от голода, если не что-то похуже.

Неловкая шутка зашла и наёмникам, и орку.

— Отправляйтесь, как будете готовы, — отмахнулся я от людишек.

Меня ждала некромантия. Завалился на общее кладбище, куда сбрасывали всех, кто не удостаивался отдельных похорон. За долгие годы здесь трупов накопилось много, я прямо чувствовал под слоем земли эманации смерти.

Как и предупредил Хаарт, сейчас я был способен поднимать только кадавров. До того, как обрёл свою новую форму, считал, что поднятие нежити — это заклинание. Я ошибся. Это действо напоминало скорее навык, мастерство, плетение полотна или сбор пазла. Музыка, где я и композитор, и дирижёр, и музыкант. Слова языка мёртвых вспыхивали во мне, наитие, интуиция. Посыл.

«Восстань!»

Неуклюжий, жалкий ходячий мертвец поднялся на ноги и, пошатнувшись, развернулся ко мне лицом. Надо же! Получилось с первого раза. Понимаю, что я с магией смерти связан глубоко и прочно, но... Впрочем, оно и есть, наверное, интуитивное понимание. Поднимать мертвецов для меня так же естественно, как для живого дышать.

Дальше пошло по накатанной, но всё равно каждый раз я испытывал глубокий трепет, касаясь божественных материй и энергий. Поднимал по одному трупу, потому что иначе не умел. Когда кадавров стало двадцать, начал отдавать простые команды, проверяя рамки возможностей самых простых своих мёртвых слуг. Команды отдавал волевым посылом, можно сказать, мысленно.

Отправил тройку скелетов на башню, приказав позвать меня, когда доберутся до места. Трупы покрутили черепками и... Разошлись в разные стороны. Не иначе искали маршрут к цели, саму-то башню я им волевым посылом указал. Пришлось брать на короткий поводок и вести самостоятельно. Подошли к основанию башни, чтобы мертвякам оставалось только подняться по лестнице и занять площадку. Повторил приказ позвать меня, когда будут на месте. Отправил.

Мне нужно было проверить — могут ли кадавры меня звать. Проверил — могут.

Но всё равно они остаются довольно жалкими созданиями, медленными, неловкими, глупенькими. Вряд ли кадавр опасен даже для обычного человека... в бою один на один. Но если поставить их строем, да выдать длинные пики со щитами, вот можно и посмотреть, кто и кому опасен. Но это не сейчас. Надеюсь, ко времени нападения у меня будут мертвецы качеством повыше.

Поставив троих на высокой башне и добившись от них выполнения нужных команд, я отправил остальных на вторую башню. А сам посмотрел на лестницу, по которой спускались скелеты. А затем на свои ноги. Я ведь парил в воздухе на высоте десятка сантиметров от камня. Хм... Любопытно.

— I believe i can fly!

И я шагнул с края, без особых проблем спланировав вниз. Круто! Падение с высоты мне более не грозит!

Расставил поднятые скелеты по башне, затем по стене и полетел поднимать ещё. На всю стену у меня ушло часа три по ощущениям. Усталости не чувствовал, и даже наоборот! Воодушевление! Гордость за проделанную работу! Я маг! Я повелитель Смерти! Я могуч!

Вернулся в крепость, застав орков Башбаха и его самого за ужином. Какая-то похлёбка, хоть и с мясом. Что бы он там ни говорил, или не корчил рожи, по поводу способности набрать еды охотой, а провиант они экономили.

— Башбах!

Урош сморщился.

— Дай пожрать спокойно, нечисть!

— Да ты не отвлекайся, — посоветовал я, — у меня всего-то пара вопросов.

Орк скривился ещё больше.

— Потусторонний голос затрудняет пищеварение.

Я остановился и обратился к себе. Будучи существом... эм... магическим, наверное, ощущал собственное тело совсем не так, как тело человека судя по воспоминаниям. Хотел попробовать повлиять на голос, обнаружил нечто иное. Судя по ощущениям — крик Банши. Слабенький такой, базовый. Но, по закону подлости эффект он нёс прямо противоположный оттого, что я хотел бы добиться. Поэтому придётся урошу терпеть.

— Ничего! Ты — калач тёртый, опытный. Тебе всякие потусторонние голоса аппетит не испортят! — вновь принялся нести воодушевлённую чушь. — Но если с животом будешь мучиться — ты говори сразу. У меня есть верное средство!

Орки негромко заржали. Это не потому, что я одарённый комик, а потому, что развлечений у них мало. А здесь такой сюр — лич-стендапер.

— Чего надо то, сэр барон? — спросил урош, смирившись с судьбой.

— Сколько времени уйдёт у Рогана на дорогу?

Серокожий воин задумчиво почесал подбородок, начав нехитрые подсчёты.

— Придорожных трактиров в этих местах днём с огнём не сыщешь, — перевёл в слова свои размышления Башбах. — Задержаться по пути ему негде, поэтому Роган доберётся до Предельного дней за шесть — семь, в зависимости от погоды. В городе решит все вопросы дня за три, не больше. А вот обратный путь займёт недели две, а то и три. Зависит от тех, кто с ним пойдёт.

Я чуть не выпал в осадок прямо там. Месяц! Месяц, Карл! Да за месяц столько всего можно успеть наворотить! Раздери мёртвые эту средневековую логистику!

— Понятно. Значит, месяц, плюс-минус лапоть. Ладно, — последнее слово я протянул, уже подключая крик Банши, — Приятного аппетита, орлы!

Полюбовавшись вскочившими урошами, покидавшими свои миски на землю, удовлетворённо кивнул результату. И быстро скрылся в своей башне. Кто сказал — бежал от ярости профукавших свой паёк орков! Вовсе нет! Я поспешил готовить планы и проекты, соображая, что можно успеть сделать за месяц своими силами.

Возможностей было не сказать, что много. Всё упиралось в мои же скромные способности в поднятии мертвецов. А метод преодоления этой преграды у меня был всего один — тренировки и практика. Именно этим я занялся, тренировками и практикой. Отправился на всё тоже захоронение и начал поднимать трупаков без особого порядка, сосредоточенный больше на экспериментах вида: «а что будет, если я попробую вот так? А вот так? А так? А вот эдак?»

И что радовало, делать так я мог хоть всю ночь напролёт!

Глава 4

Для обратной дороги в крепость Рогану пришлось соображать натуральный караван. Градоправитель был счастлив сбросить избыток каторжан, которых самому некуда было пристроить. И даже разборчивость наёмника, готового брать далеко не всех, всё равно закончилась тем, что в походной колонне образовалось почти три сотни разумных, в основном людей. И вот теперь приходилось тащиться огромной навьюченной колонной.

В другой ситуации тёртый жизнью наёмник ни за что бы не пошёл под командование нечисти. Пусть официально запрет с некромантии сняли, но в памяти людей ещё жили ужасы, устроенные повелителями мёртвых. Натворить труповоды могли очень многое. За деньги Роган ни за что бы не согласился жить в одной крепости с Личем, но здесь сыграли роль не деньги.

Его на разговор пригласил лично Хаарт. Лорд, несмотря на занятия тёмной магией, пользовался большим уважением среди наёмников. Он был успешен, великолепный полководец, харизматичный лидер. Наёмник, как минимум, должен был выслушать этого человека. Роган хорошо помнил этот разговор. Он состоялся в обычной комнате замка, которую Хаарт занял. Когда пришёл наёмник, в комнате, помимо самого лорда, был только его верный воин, Шоргаш.

— Милорд, — поклон Рогана был искренен.

Этот поход против опасных дикарей вёл именно Хаарт. И благодаря именно ему потерь, среди наёмников в том числе, было куда меньше, чем могло бы быть.

— Роган, — кивнул ему лорд.

Хаарт сидел вместе со своим маршалом. Они ели зажаренного поросёнка, срезая мясо ножом, заедая зелью и запивая вином из фляги. По-походному, просто, без слуг, серебряной посуды и прочего.

— Садись, — кивнул лорд.

Роган, не чинясь, взял свободный ящик, поставив рядом с эрзац столом, и тут же отрезал кусок мяса. Роган всего лишь наёмник, но человек вольный, а значит, ему нечего стыдиться есть с одного костра даже в компании лорда.

— Ты не успел отличиться за эту компанию, — произнёс Хаарт.

Да, Ронаг вёл всего-то четвёрку своих верных друзей, и в этом походе поучаствовал лишь в паре больших сражений.

— Зато все мои воины живы и здоровы. И жалование мы получили, — ответил Роган.

Шоргаш хмыкнул. Урош имел своё понимание относительно того, что является благом для наёмника, однако не собирался ни с кем спорить на эту тему.

— У меня есть для тебя предложение, наёмник, — проигнорировав ответ продолжил Хаарт. — Работа.

— Я слушаю, милорд, — степенно кивнул мужчина.

— Ты видел призрака, мечущегося по замку? — спросил некромант.

Наёмник нахмурился.

— Да, видел.

— Я подниму его Личем. И поставлю защищать крепость от дикарей. Душа эта... — лорд запнулся, подбирая слова. — Необычна. Он умён, но незнаком с нашей жизнью. Ему потребуется тот, кто поможет разобраться в том, как мы живём. На первое время. Затем, я уверен, этот мертвец освоится.

Роган отрицательно качнул головой:

— Простите, но нет, милорд. Я и мои люди не будут ходить под началом мертвеца.

Хаарта совсем не удивил резкий ответ.

— Я бы удивился, согласить ты сразу, — позволил себе чуть улыбнуться лорд, но тут же вновь стал серьёзен. — Я хорошо понимаю причины предвзятого отношения к некромантам и прочей нежити. Маги школы смерти успели много зла принести, прежде чем получили признание.

Хаарт допил своё вино и протянул походную кружку урошу. Тот откупорил новую бутылку, налил своему повелителю, а затем предложил и Рогану. Наёмник не стал отказываться, приятное вино не было столь крепким, чтобы затуманить разум и повлиять на решения.

— Но и мои братья по магии не сразу стали теми чудовищами, какими запечатлелись в людской молве. Первые маги смерти терпели страшные гонения. Детей, проявивших свой мрачный дар, убивали собственные родители. Странников, занимавшихся исключительно упокоением неспокойных кладбищ, обманывали, а нередко и пытались убить. Эта вражда была взаимной, и сейчас уже нельзя достоверно сказать, кто бросил первый камень.

Наёмник медленно кивнул, но не потому, что резко передумал и согласился взять работу. Он принял пояснение лорда.

— Я хочу, чтобы ты поработал с моим мертвецом. Год, пока он не освоится, а потом сможешь уйти. Или остаться, если будет желание. Этот мертвец — гость из очень далёких земель, чуждых нам. Он сможет тебя немало удивить. Сделаешь — получишь мою благодарность. Если захочешь — материальную, но можешь рассчитывать и на прочие выражения.

Роган сомневался какое-то время, и всё же решился. У него было несколько дней для наблюдения за призраком, однако найти время для близкого знакомства не вышло — хватало других хлопот.

И первое же поручение, полученное наёмниками от мёртвого командира крепости — привести людей. Причём мертвец дал понять, что нужны рабочие руки, прицепленные к порядочным и работящим людям, желательно. В другое время Роган бы не нашёл желающих, да и нежелающих, чтобы удовлетворить запросы нанимателя, но сейчас, после очередного отбития долины, справился.

Но что делать и как относиться к мертвецу, всё ещё было непонятно.

— Эй, командир! Смотри!

Роган повернул голову туда, куда указывал солдат, и замер. Остановился и весь караван. До крепости оставалось пару часов неспешного шага, наёмник привычно отмечал приметные ориентиры, и потому расстояние чувствовал чётко. Да только окружающий пейзаж с момента их отъезда успел поменяться.

Впереди лежали вспаханные поля. Не несколько вспаханных участков, нет. Всё пространство чернело чёрной свежеперевёрнутой землёй. Нетронутой осталась лишь дорога. Ни единого дерева, не единого островка зеленеющей травы.

Роган хотел что-то сказать, как-то выразить свои эмоции от увиденного, но не находил слов.

— Вон там! Смотрите!

Взоры путников обратились на странную процессию. Десяток скелетов, восемь впереди и два позади, несли на руках нечто, в чём можно было угадать плуг. Мертвецы споро переставляли ногами, возвращаясь на дорогу. Плуг, подозрительно белевший на солнце, был поднят и не задевал земли. Похоже, скелеты закончили работы и возвращались в логово Лича.

— Эй, наёмник, — подошёл к Рогану Бил, старший из крестьян и их негласный лидер. — Ты, вроде, говорил, что нам здесь предстоит землю распахивать...

— Я помню, что я говорил, пахарь. Сам, видишь, не меньше вашего... под впечатлением.

Бил подумал, да и отстал. Процессия двинулась дальше. Крестьяне переговаривались между собой, оценивая работу плуга. И признавали работу добротной. Вспахано хоть и грубо, но достаточно глубоко. Дёрн не вылезет сорняком, и культуре хватит корней, чтобы добраться до хорошей земли.

— Твою же! — выдохнул один из наёмников, смотревший вперёд. — А я думал, меня уже не удивишь.

Этот боец был самым глазастым, и потому остальные не сразу рассмотрели то, что увидел он. А посмотреть было на что. Скелеты под командованием Лича высаживали ровный ряд саженцев. Стояла телега, костяная, в ней и возили тонкие торчавшие веточки. Скелеты, отступая ровную дистанцию, копали яму и аккуратно погружали туда саженец. Роган посмотрел дальше и понял, что вокруг цитадели земля уже поделена таким образом на участки.

Лич, увидев приближающуюся процессию, остановил работу и полетел навстречу. Вот он за прошедшее время нисколько не изменился. Скелет в балахоне мага, парит в воздухе, глазницы сверкают потусторонним светом. Стоит привыкнуть и перестаёшь воспринимать Лича, как нечто опасное.

— Роган! Отличная работа! — не обращая внимания на пугающихся лошадей и напрягшихся людей, мертвец облетел колонну. — Так, tovarischi colhozniki! Оцените, как вам вспаханная земля? Я две недели подбирал форму ножа, чтобы добиться правильного отвала.

— Нормальная работа, господин барон. Мы, да с хорошим плугом, да с доброй лошадкой, может, и сделали бы лучше, но с такой землёй работать можно, — ответил Бил.

Скелет подлетел к нему, разводя руками.

— Чего нет, того нет. Это я про добрую лошадку. В наличии только ваши руки и головы, да мои скелеты. Чего сами сотворим, с тем и окажемся, — ответил Лич. — Однако не стоит унывать! У нас огромный потенциал для взрывного роста!

Барон ещё раз облетел колонну. Народ несколько расслабился, видя, что угрозы от мертвеца нет.

— Так, сейчас давайте в крепость, обустраиваться. Роган! Ко мне на доклад, как доберётесь. Обустройство новичков сбросим на Башбаха, а то этот серожопый лентяй только штаны протирает да посмеивается со стен, пока я работаю.

Наёмник хмыкнул, кивнув:

— Слушаюсь, барон.

Лич развернулся и улетел в сторону крепости, а караван продолжил движение.

Крепость внешне практически не изменилась, разве что стало как-то чище. Недовольный урош встретил прибывших в воротах, вызвав у наёмников тихое чувство доброго злорадства. Роган, снявший с себя ответственность за людей, во вполне добром настроении поднялся к барону. А вот Донжон успел несколько преобразоваться, на втором этаже появился большой стол, над которым трудились два скелета. Наёмник, подойдя ближе, понял, что Лич составляет подробную карту местности. Сам барон висел у окна.

— Роган! Докладывай! — встрепенулся мертвец, подлетев ближе.

— Всё прошло хорошо, барон. Бандитов на дороге не встретили, так что добрались без проблем. С мэром удалось неплохо сговориться. Он нам, конечно, хотел отбросы всякие столкнуть, но я эту публику на раз отличаю, сколько их ни отмывай и не причёсывай. Так что в обозе крестьяне и прочие сельчане.

Лич закивал:

— Это хорошо. Я видел там стариков и несколько детей.

— Да, барон. Это часть уговора. Мэр убедил меня их забрать, а в обмен дал... Ну, не денег, а заём, на который я мог на городском рынке закупиться, — Роган поморщился. — Торгаши сначала цены взвинтили в три коня, но среди крестьян толковый нашёлся, Бил, вы с ним говорили. Он цену хорошо сбил. Он же закупки делал, когда я объяснил, куда и зачем едем. Для себя брали, так что должен был по совести всё оформить.

Лич задумался.

— Не идеально, но в наших условиях на лучшее можно не надеяться. Ещё что-то?

— Баб нет совсем, так, пара девок. Да и те малые совсем.

— А где все? — удивился Лич.

— А чёрт его знает. Даже сами сельчане не знают, разделили их. Я им объяснил, что и рад бы их сразу семьями забирать, да где эти семьи искать? Многие, правда, вдовцы, так что с ними всё просто. А остальные надеются ещё своих отыскать.

Роган напрягся, ожидая ответа мертвеца. Лич задумался, даже подбородок погладил рукой.

— Я был бы рад семьям, да не знаю, чем помочь. Власти в городе у меня нет. Только если Лорду chelobitnuiu писать, да не хочется его дёргать. Ладно, попробуем справиться своими силами.

Наёмник принял к сведению. Мертвец не был злой тварью. Стоит дать ему шанс.

Глава 5

Сельское хозяйство пошло ударными темпами.

Месяца, потребовавшегося Рогану на дорогу туда и обратно, мне хватило на освоение плуга. Отсутствие потребности во сне рулит! Делал сразу пачку прототипов, шёл проверять, смотрел, что работает не так. Дорабатывал, создавал следующую пачку прототипов, наблюдал за работой. Собрать плуг получилось с одиннадцатого раза. С ножом было сложнее. Во что именно должна превратиться вспаханная земля, я представлял смутно. И потому отталкивался от условного «идеала», чтобы слой в тридцать сантиметров был ровненько перевёрнут травой вниз. А когда получаемый результат меня устроил, прикинул площади «своих» земель, скорость работы, и поднял двадцать один «комплект» из плуга и тянущей силы, чтобы за оставшиеся от назначенного месяца две недели точно всё вспахать. А затем переключился на высадку деревьев, вспомнил, что эти полосы очень важны.

Когда процессы пошли сами собой, вернулся к скелетам-воинам. Немного экспериментов, и всплыла диалектичность некромантии. Магия смерти работает с костью. Да, если труп свежий и на нём осталась плоть, можно поднять и зомби вместо кадавра или скелета. Но мышцы на зомби не работают. Работает магия! Магия заставляет кости двигаться. Но! Если взять скелет, и при поднятии в руке вместо одного набора костей воткнуть два, это ничего не даст. Магия распределится на два набора костей, и конечность останется такой же по всем параметрам, и сила, и скорость, и прочность. То есть усиление поднятой нежити можно проводить только увеличивая мастерство и силу некроманта. Парадокс.

А ещё я поднял скелета-дистрофика. Выяснил, что некая минимальная критическая масса костей всё равно должна быть, однако цельный скелет равен скелету, у которого отсутствует часть костей.

Следующая мысль — если защиту нельзя повысить при помощи кости, возвращаемся к латам и прочей обычной защите. Кузнеца у меня не было, и я прикола ради попробовал с деревом. Поднял труп, а затем укрепил длинные кости руки деревянными накладками, прочно связанными. Башбах на это лишь отрицательно покачал головой и легко разрубил скелету руку ударом своего меча.

Мне нужен металл! Любой! Пусть даже бронза. У скелета нет мяса, а это очень много значит. Доспех человека, как и любого другого разумного существа, должен отвечать множеству требований. В нём не должно быть жарко, он не должен натирать кожу, вес должен быть гармонично распределён. Скелету плевать! Ограничения всего два — масса и свобода движений. Мне нужен металл! Проволока или тонкий лист — неважно. Я сделаю композит! Кожи под рукой, к сожалению, тоже нет. Ткань? Слой ткани, слой дерева, снова ткань, керамика, ткань, дерево. Композит!

Почти сутки подгонки ради одного участка брони между ладонью и локтем, но оно того стоило! Такой же удар Башбаха руку не разрубил! Застрял! Глина застыла камнем, была стянута и жёстко зафиксирована деревом. Удар её расколол — да, но деваться-то осколкам было некуда, и лезвие застряло! А если вместо ткани будет тонкий лист бронзы? О! Сколько просторов для работы!

Прибытие крестьян оживило сельскохозяйственные работы. Если первый день провалился полностью, прибывшие крестьяне дивились работникам-кадаврам, порывались делать всё сами, спорили и тому подобное. То во второй день, видимо, поболтав между собой вечером и ночью, осознали пользу мёртвых работников. И процесс пошёл.

Несколько часов коллективного мозгового штурма, и на высадку закупленных семян вышли скелеты-сеятели. Они имели длинные, до земли, руки с пятью локтями, и особую трёхпалую ладонь с тонкими длинными пальцами. Немного сюрреалистичное зрелище, но работало! Они брали в пальцы семя и втыкали его в землю, на глубину пару сантиметров. Да, просто разбрасывать семена, как говорится, по старинке, было быстрее. Немного. Но скелетов я сделал к концу дня шесть десятков, а работать они могли круглосуточно.

На следующий день доработал ладони, создав воронку для семян, выходившую в длинный полый средний палец. Теперь скелет тыкал средним пальцем в землю, и по полости семя попадало в положенное место. А покуда в воронке семян лежало несколько сотен штук, процесс пошёл заметно быстрее, чем когда брали каждое семя из сумки на груди. Инженерная мысль пошла, и следующий вариант имел сразу четыре ровных, равной длинны, полых пальца, и за один «удар» такой стахановец сажал сразу четыре семени. Пятый палец сделать не получилось, пришлось бы сильно менять «ладонь» с воронкой. На этом эксперименты остановились, потому что скелеты банально всё высадили.

Крестьяне очень впечатлились.

А затем я собрал скелетов-водоносов, и прямо спроси: сколько посевам нужно воды. Вот прям в литрах на квадратный метр. Точной цифры мне не дали, но некие ориентиры сформулировали. И три дня наблюдали, как водоносы орошают поля, поддерживая в почве необходимую влажность.

Впечатлились до крайней степени.

Нет, что маги могут очень даже повлиять на любую сферу деятельности, ни для кого секретом не было. Те же водные маги были очень полезны... Могли бы быть. Но заставить уважаемого волшебника пахать на поле могли только очень большие деньги. С самоотдачей, продемонстрированной мной, батрачить не умел никто. А я тащился от процесса! Рутину всё равно выполняли безмозглые кадавры, а я творил! Конструировал, модернизировал, изобретал алгоритмы. На коленке писал «мозги» тем же кадаврам. Сплошное творчество. А учитывая, сколько я поднимал трупов каждый день, моё мастерство росло.

Ажиотаж окончательно успокоился через две недели после прибытия Рогана с крестьянами. Всё, что подлежало распашке, распахали. Всё распаханное засадили. Когда кончились привезённые из города семена, пошёл в лес. Выкапывал всё плодоносящее и пересаживал на свежевспаханное. Будем окультуривать.

Закончился сельскохозяйственный бум. Но я на волне успеха начал строительный. Прикинул нос к лаптю, да и сконструировал двухэтажный восьми квартирный дом. С печным отоплением. С печами было сложнее всего, пришлось местных терроризировать на предмет нужных знаний. Специалистов по этому делу не было, но несколько человек, способных правильную печку, активно поминая ядрёну мать, собрать мы наскребли. И я дал стране угля.

В смысле, округу я уже и так обшарил, присматривая всякое нужное и интересное. И несколько месторождений глины я уже нашёл. Скелеты-носильщики поволокли глину в импровизированные печи, где я воспроизвёл примитивное, но эффективное при правильном масштабировании, производства кирпича. Огнеупорности, конечно, едва хватало, но с учётом скорости воспроизводства кирпича мы были способны даже постоянно печи всему запланированному посёлку перекладывать.

Пока умельцы сооружали и тестировали печи, скелеты нарубили правильных брёвен и приволокли их на строй площадку. Вышел затык, пилу без кузнеца я не воспроизведу. Топор — легко, просто менял скелету-лесорубу одну ладонь на топорище, всего-то делов. Но пилы нет.

С матами и беготнёй поставили навесы, чтобы брёвна сохли. Дадим минимальную сушку и начнём собирать. Там как раз всё сойдётся. Печи протестируем и определимся, что будем собирать. Строительного материала накопим. Котлованы откопать осталось, да песочка подсыпать. Я — умный. Я знаю, что нужна хорошая песчаная подушка.

Выдался свободный вечер. Точнее — пустой. Все отлаженные технологические процессы работают без меня. Всё, что без меня не работает, ждёт, пока будут результаты от уже отлаженного. Сиди на попе ровно и ожидай.

По такому делу ко мне заглянул Башбах.

— Барон! — крикнул серомордый с лестницы.

— Заходит, располагайся.

Моё жильё в донжоне было пустовато. Времени я здесь проводил мало, физиологических потребностей не имел, так, стол с угольком, чтобы рисовать и смотреть, как оно «на бумаге» смотреться будет.

— Я здесь с бутылкой. Не против? — показал орк ёмкость.

Отмахиваюсь:

— На здоровье. Выпей за меня, мужик. Я, похоже, ещё очень не скоро сподоблюсь.

Он присел в вечно пустующее кресло, сделал хороший глоток.

— Я чего пришёл-то, — начал Башбах. — Словами умными говорить не умею, поэтому в лоб спрошу. На кой тебе вся эта возня?

Вопросу не удивился. Что на меня все без исключения жители крепости смотрят, как на блаженного, я заметил давно. И даже вполне понимал причину их эмоций, таких разных, но таких общих.

— Ха! Серый, ну ты спросил. Вот тебе нравится железкой своей острой тренироваться?

Он кивнул:

— Ну да, я же воин. Тем и живу.

— Вот то-то и оно, Башбах. Представь: приводят тебя в dodze.

— Куда? — не понял урошу.

— Ну типа такие казармы, но там не столько живут, сколько тренируются. То есть большая комната такая, там старый и жутко крутой мастер в деле бить морды всем подряд. Вот ты живёшь там, а к этому мастеру ходишь, он тебя обучает. И на стенах куча всякого оружия, виданного и невиданного. И тебе говорят — у тебя вечность, Башбах. Мастер V'in Sun' Her обучит тебя обращаться с любым оружием, что ты здесь видишь. Понимаешь?

Урошу задумался. Сделал несколько глотков. И я решил его добить:

— А ещё там каждый вечер можно резаться с такими же, как ты, учениками мастера. А даже если порежут или убьют, то утром ты снова будет целым и свежим.

— Ну это нереально уже! — возразил орк.

Отмахнулся:

— Да наплевать. Фантазия она для того и фантазия. Понравилось бы тебе там? А в конце, как освоишься, сюда вернуться, показывать всем, как ты научился всяким оружием рубиться.

— Ещё бы понравилось! — закивал Башбах. — Это же... Я даже не знаю, как ещё вот эту фантазию улучшить.

Я хмыкнул.

— Да легко. Всё то же самое, только с утра вы вместо завтрака сидите все за большим столом, пьёте всё, что горит, и жрёте всё, что на столах. И урошки красивые еду подносят. А хочешь — можешь любую прямо там завалить. И так до обеда. С обеда до вечера — тренироваться. А вечером драться, все против всех.

Орк расплылся в улыбку.

— Вот так идеально!

— Не сомневался, — подтвердил я. — Это называется Valhalla. Тебе нравится. А мне нравится здесь! Смотри сам! Я люблю всякое там конструировать, придумывать и вот это вот всё, чем я здесь занимался, как хозяин уехал. Мне круто, понимаешь? Спать не надо, отдыхать тоже. Было бы здорово еды поесть да выпить, но уж чего не могу, того не могу. Но в остальном я своей Valhalle. Сегодня вот заняться нечем, так мне плохо и скучно! Поэтому вся эта возня!

Башбах почесал мужественный подбородок.

— Понял, вроде. Ага. А как в эту твою халлу попасть?

А это мысль. Заняться-то мне всё едино нечем.

— О! Собирай своих ратников. Дедушка Лич будет вам сегодня рассказывать про пир Одина! И про то, как самые отбитые, но доблестные войны на этот пир попадают! Вам понравится!

Глава 6

Видимо, я всё же не совсем умный. Местами — дурак дураком.

С песчаной подушкой проблем не возникло. Люди, конечно, не понимали, на кой чёрт она нужна, но не спорили. Собрать из брёвен коробку тоже было несложно. Дальше пошло тяжелее. Из материалов у нас только дерево и глина качеством ниже среднего. А фурнитуры-то нет. То, что есть — слёзы. Роган накупил гвоздей, да и то по собственной инициативе. А я — дурак. И про кузнецов не сказал, впрочем, их и не было. Кое-какого металла наскребли, разбирая завалы в крепости. Среди крестьян нашлись плотники средней руки. Матерясь и ругаясь, кое-как двери и окна с глухими ставнями мы поставили. Печи сложили. Дома получились... Бараки, а не дома. Мебель грубая и примитивная, печи стоят на честном слове, двери не закрываются, если не считать засовов.

Бил меня успокоил.

— Добро, барон. Не палатка и не под открытым небом. Для начала — сойдёт. А дальше мы уж обживём, не привыкать.

— Вот что, Бил. Спрашивай у своих, кто готов в кузнецы идти. Придётся учиться методом проб и ошибок. Будем ставить кузню. Пока на дровах, но это временно, есть у меня мысль, где уголь взять.

Теоретически примитивный пиролиз я повторить могу. Если научусь делать нормальную глину — даже более совершенный пиролиз выполню. Кость, как рабочий материал, не подходит. Обычная кость потрескается и сгорит. Напитанная магией не проводит тепло. Затык.

— Ну... Если уверен... — Бил от идеи создавать кузнечное дело с нуля был не в восторге.

— Выбора у нас нет, придётся. Кузнецы нужны, а взять их неоткуда.

Были бы деньги — послал бы Рогана в город ещё раз. С новым списком — что купить и кого с собой притащить, но денег лишних не было. А то немногое, что было, лежало на крайний случай. Пока не знаю, какой, но точно не на наём кузнеца.

Пока собирали дома, экспериментировал с кирпичом. Хрупкий. Прямо в пальцах не ломается, но состав глины надо совершенствовать. Ночью изучал горы, искал руды. Геолог из меня, как поисковая собака из чихуа-хуа, но, кроме себя самого, и послать-то некого. Да и остальные в этом вопросе не дальше меня ушли. Ничего не нашёл, зато нашёл горные тропы. Запланировал там преграды ставить.

Собрали первую кузню, просто глиняная яма с поддувалом. Ничего серьёзного в такой кузне не выковать, но хоть гвозди и петли сделаем. Скелеты хорошо сошли за подсобников, жары не боялись и не уставали. Но молотобойцами быть не могли — не хватало точности движений. Пара крепких парней, что вызвались переучиваться в деревенских кузнецов, справились с примитивными гвоздями квадратного сечения и обыкновенными скобами. В заготовки шёл железный хлам, найденный по крепости. Народ гвоздям обрадовался, продолжили обустраивать быт, а я впал в лёгкое уныние.

Взялся за пиролиз.

Лес на уголь рубили за стеной. Выбрали площадку. Насколько помнил, воспроизвёл технологию. Очистил брёвна от лишнего, выложил в относительно ровную кучу, небольшую, в половину человеческого роста, землёй всё засыпал, оставив нужные отверстия. Подожгли. Вскоре земля осыпалась, и дерево просто сгорело. Стояли всей деревней и наблюдали за кострищем.

— Красиво горит, — отметил Башбах.

Остальные подтвердили. Я мысленно матерился.

На следующий день выгнал столько скелетов, сколько смог. Собирал сразу семь куч, везде немного менял технологию, пытаясь понять, где я ошибся. Подожгли. Пять куч сгорело, две потухли. Прогрессор из меня, похоже, такой же хороший, как и геолог. С плугом почему-то было проще. Новая попытка, на этот раз смешал землю с глиной. Две кучи провалились и загорелись. Одна погасла. И ЭВРИКА! В остальных с переменным успехом удалось не спалить древесину просто так. Угля получились слёзы, но я хотя бы понял, в какую сторону работать. С новой попытки получилось немного лучше, даже некоторое количество, пусть хренового, но угля появилось.

Народ развлекался только наблюдением за мной. Занять людей мне было, по большому счёту, нечем. Почесал черепушку и загнал работать с глиной и искать лучший состав.

— Посуду хочется иметь? — спросил я в ответ на возмущение.

Мне тут же показали деревянные ложки и миски. Впервые ощутил острое желание превратить крестьян в скелеты. Исключительно для улучшения послушания. Но, может быть, скука сказалась, а может всё же какой-то баронский авторитет, но люди начали работать с глиной.

Нашёл место, откуда таскали камень на крепость. Пригнал скелетов, начал рубить камень и собирать небольшие заставы на горных тропах. А некоторые тропы просто портил, где это было возможно. Хребты не слишком высокие, но во многих местах пройти можно либо со скалолазным оборудованием, либо только сверху вниз.

Всего-то три недели испытаний, и с очередной попытки все кучи дали уголь. Качество всё такое же низкое, но теперь у нас появляется запас. Ещё неделя работы, и запас вырос вдвое. Я использовал маленькие кучи, они давали куцый выхлоп. Пора пробовать кучу побольше, благо, нехватки дерева и земли не наблюдается.

— Роган!

Наёмника я нашёл в одном из бараков. Народ развлекался игрой в кости.

— Барон, — кисло отозвался наёмник.

По моему голосу он уже понял, что ничего хорошего от меня ждать сейчас не стоит.

— Скажи мне, а уголь в городе купят?

Роган тут же погрустнел окончательно.

— Сообразил-таки, — вздохнул он. — Конечно, купят. С руками не оторвут, но несколько повозок разобрать вполне могут. Те же городские кузни так точно.

И здесь до меня дошло, что наёмник это уже давно сообразил, но молчал!

— Роган! Ты понимаешь, какая тонкая грань тебя сейчас отделяет от превращения скелета? Tvoyu Mat’! Бегом собираешь повозки и отправляешься в город! Бросаешь всё и бежишь! И я не шучу! Если через час ты ещё будешь здесь, в город побежишь в упряжке и весело игогокая! А вы побежите рядом! Vrediteli! Yetit’ vas za nogu!

Народ оживлённо забегал. И, кажется, даже угрозу воспринял вполне серьёзно. А я успел составить список своих хотелок, потому ушёл наёмник не с пустыми руками, и на что тратить деньги был проинструктирован.

И всё бы хорошо, но вернутся они, опять же, через месяц. Что б её, эту средневековую логистику.

— Бил. А что, уголь жечь не умеет никто? — спросил я.

Насколько помнил, мой метод был известен давно и каких-то принципиальных проблем с применением не имел.

— Я о таком не слышал, барон, — пожал плечами импровизированный староста. — Но я же деревенский, я много чего не видел.

Вздохнул и пошёл ставить новые кучи. Если не на продажу, так хоть запасёмся на свои нужды. Наша маленькая кузня тоже веселее пошла с углём вместо дров.

Через пару недель перекрыл найденные горные тропы и вновь обратил свой взор на цитадель, соображая, чего здесь ещё можно сделать. Посмотрел на своих скелетов, грустно покачал головой. Не скобами же их обвешивать, как новогоднюю ёлку. Впрочем, почему бы и нет. Дал задание кузнецам, притащил одного скелета для тестирования. Обрисовал задачу обмотать железом конечность.

Проверил глину и кирпичи. Для посуды ничего пригодного не было, огнеупорного тоже. Но вот состав, приемлемый для кирпича, подобрать удалось. Почесал лысую черепушку. И ушёл к себе, придумывать формовку. К утру была готова, здесь уже проблем с применением кости не было.

Направил одну партию скелетов на заготовку глины. Вторую поставил на замес, прописав в мозги рецепт. Поставил формовку, кирпич формой напоминал привычный мне пустотелый. Сделали первую партию. Запороли, кто бы сомневался. Начали дорабатывать процесс. Пять дней стоял пятиэтажный мат. Урошу на нас со стены смотрели и хихикали. Отправил проверять горные заставы. На возмущение, что они этих застав в лицо не видали, ответил: не хрен было ржать.

Приемлемый кирпич, наконец-то, получился. Достаточно прочный, и даже какая-никакая огнеупорность была. Здесь же масштабировал производство. На наладку конвейера ушло несколько дней, но результат получил. Вот что хорошо в кадаврах — послушность автоматов. Что поставишь делать — то и будут. Один раз правильно настроил — будет работать. За прошедшее время мой навык самую малость подрос, так что скелетики уже были не совсем безмозглыми. Всё ещё тупенькие, но не совсем беспомощные. Хотя на сбор глины пришлось поставить людей, чтобы понимали, что именно выкапывают. Но быстро наладили спарку с кадаврами, чтобы всё физические работы выполняли мертвецы. Сложно было с обжигом. Масштабировать печь не выходило, пришлось делать множество примитивных земляных печей. Не особо удобно, но поток и конвейер всегда лучше любого другого метода производства.

Люди, глядя на заполняющие склад штабеля кирпичей, впечатлились. Неделя работы, и мы принялись доламывать и убирать постройки внутри крепости, чтобы возводить на их месте новые, кирпичные. Снова с матами подбирали раствор для склейки. Никаких мыслей по получению цемента у меня не было. Нет, что-то я из своей головы сумел вытянуть, но у меня под рукой не было месторождений известняка. Или я его не нашёл. Пришлось извращаться с глиной, потому что сообразить альтернативу я так и не сумел. Да, у меня были кости, но переводить кости в цемент... На такое я пока не готов. Были какие-то рецепты с золой, но я опять же не помнил, надо тестировать.

Сначала поставили нечто похожее на склад. Просто посмотреть, как оно вообще будет стоять. Даже крышу из глиняной черепицы собрали. Стоит. Решил, что надо несколько дней подождать, пока окончательно схватится наш эрзац-раствор. Подозреваю, что он быстро растрескается и всё равно придётся искать способ получить нормальный цемент. Но надеяться на лучшее мне это не мешает.

У людей праздник — посадки дали всходы. Поля покрылись мелкой ещё зеленью, но взошло всё, что сажали. По словам Била, иначе и быть не могло, посевы к этому климату привычны, земля здесь богатая, непаханая до этого, так я ещё и поливаю регулярно.

— Я бы сильно удивился, если бы не взошло, — подытожил мужчина.

А у меня появилась ещё одна забота — прополка. Сразу за посевами и земли показались и сорняки. Мужики рукой махали, мол и так вырастет, а не вырастет где-то — так посажено много. Глупые они ещё, не понимают что такое скелеты. Несколько дней настройки мозгов новых кадавров, и процесс прополки пошёл.

Вот почему так?! Почему именно сельское хозяйство проще всего даётся? Я же его, наоборот, чисто прикладным считаю, чтобы людей чем накормить было. Понятно, что прополка — дело нехитрое. Вся сложность — объяснить скелету, что надо в земле оставить. А дальше — чисто повторяющаяся работа, и скелеты могут бесконечно в позе дачника находится, не испытывая дискомфорта.

Вечером пристал Башбах. Заставы они проверили, даже одобрили постройки. Скелеты на виду не торчали, а стояли рядом со смотровыми окнами — узкими горизонтальными щелями. Даже не скелеты, а часть. Черепушка, часть торса да одна рука. Жаль — оружия нет, а то вооружил бы.

— Расскажи ещё про эту Халлу твою, — канючил орк. — И про викингов. Крутые мужики, мы бы с ними подрались.

Дурдом. Но ничего, скоро вернётся Роган, и у нас станет ещё веселее.

Глава 7

— Значит, вот эти ребята и есть дикари? — спросил я у Башбаха.

Несколько фигур в примитивных одеждах осматривали оставленную мной угольную кучу. В смысле угля там уже не было, а куча осталась.

— Ага, они самые. Сукхуру, или сакхару...

— Дикари и дикари, — прервал я попытки урошу вспомнить правильное название. — Чем опасны?

Опасными эти сухари не выглядели. Поджарые, жилистые — да, но они уступали человеку в габаритах. Одежда — грубо выделанные шкуры, юбка и накидка на плечи. Оружие каменное, топоры и ножи. На головах немытые волосы. Расстояние большое, подробно я их рассмотреть не мог.

— Эти — ерунда. Они вроде рабов у троска. Думаю, разведка это. Смотрят, что у нас здесь как, — продолжил Башбах.

— Значит, и первые гости не за горами, — сделал я вывод.

Урошу фразеологизм не понял, но мысль поддержал:

— Не знаю насчёт гор, но лагерь троска максимум в нескольких дневных переходах.

Обрадовал, чтоб его.

Развернул активную подготовку к штурму. Осада в наших условиях бесполезна, так как окружить стены дикари не могут. Натаскал камней на стены — буду скидывать на головы штурмующим. Орки идею одобрили, сели делать дротики. Обычные палки с остриём. В чистом поле такие далеко не метнёшь, но со стены — отличное оружие.

Кузнецы закончили укрепление руки скелета скобами. Сразу же вытащил Башбаха для тестирования. Урошу мрачно посмотрел на скелета, вздохнул и начал резать правду-матку.

— Барон, ты кое-чего не понимаешь.

— Чего? — действительно не понял я.

Орк разбежался и набросился на моего скелета. Точнее, использовал приём из американского футбола, наклонился, зацепился рукой за ноги, и подкинул скелет над собой. Кадавр молча подлетел и рухнул на землю. Заклинание не рассыпалось, но нога и обе руки лишились контроля.

А ведь и правда. Сколько весит скелет? Десяток килограмм? Ну, может, пятнадцать. Здоровяку, вроде Башбаха, что тряпичная кукла. Что толку в созданной магией физической силе кадавра, если его могут щитом в сторону отбросить, вне зависимости от попыток сопротивления. Быстро нашёл камень, как раз килограмм под сорок и заставил скелета поднять. Сразу убедился в снижении подвижности до ноля. Обвешу латами до получения массы хотя бы в полцентнера — не сможет двигаться. А так, как есть, они только камни кидать со стены и пригодны. Ну или толпой на одного, тоже вариант.

— Vot tebe, babka, i Yur’yev den’, — расстроенно пробормотал я.

Бил предложил себя и остальных мужиков в ополчение.

— Не, — остудил я крестьянина. — Во-первых, вы мне здесь не на убой нужны. Во-вторых, доспехов на вас всё равно нет. А кидать камни со стен и кадавры горазды, и их не жалко.

Кажется, заработал очков уважения у людей.

Сам же, пусть и запоздало, озаботился примитивными щитами и дубинами из дерева покрепче. Удар хорошей дубиной — это всё равно удар. А скелетов я могу поднять достаточно много. Не то чтобы прям орду, но почти три сотни уже держу постоянно, а перед боем подниму ещё, сколько сил хватит.

Через три дня увидел первого троска. Вот эти уже были громилами, высокие, мускулистые, с кожей коричневого оттенка. В одежде такие же дикари, как и сухари, разве что с костяными шлемами на головах. Эти даже не пытались скрываться, вышли из леса прямо напротив ворот и стояли, глазели. Затем ушли.

— Горные тропы проверять будут, — понял урошу. — Я с парнями проверю.

Оставаться без главной, как я думал, ударной силы в лице серокожих было, чего уж там, страшно, но получить отряд дикарей с тыла было ещё хуже. Стена самого замка-то цела, но на стену, перекрывающую перевал, можно подняться с нашей стороны. И защитных зубьев нет, так что камни кидать уже не так сподручно.

В общем, благословил Башбаха на поход, а сам принялся ждать. Ничего толкового сделать за пару дней уже не успеем, приходится держать все силы на стенах или за стенами.

Впрочем, уже на следующий день пустое ожидание мне надоело. Душа жаждала творить.

Некоторое время ломал голову над способами поднять обороноспособность крепости. Жаровни поставить на стены? Смысл? Да и не успею. Пращей наделать? Вряд ли скелеты с ними справятся. Соорудить на крыше донжона рогатку? Не из чего сделать аналог резинки. Да и чем пулять? Камнями? Подумал о баллисте, но её я буду собирать... не знаю, несколько месяцев.

Забросил это занятие и начал фантазировать на обобщённые темы и пытаться воскресить в голове любые знания, что могли мне здесь пригодиться.

Сухари в количестве нескольких десятков из леса вышли раньше предполагаемого дня, а за ними под сотню троска, все прямо перед воротами. Я даже немного удивился, начал всматриваться в лес. Искренне думал, что их должно быть значительно больше.

А дикари взяли, да и всей развязной толпой заорали, после чего бросились к стене. Скелеты со щитами встали живой преградой в разрушенных ещё до меня воротах. Разрушенных настолько, что я их своими силами восстановить не мог. Потому, наверное, и решились дикари на атаку, хотя моих кадавров на стене видели хорошо.

Сам запоздало бросился поднимать ещё нежить. И всех на стены, чтобы камни кидали. Не боялся. Страха смерти не было вообще. Не хотелось терять такую интересную жизнь, но никакого страха я в себе не заметил.

Раздались странные чавкающие звуки. Не сразу сообразил, что это камни падают на головы нападавших. В воротах начала давка, из-за стены доносились удары камня о дерево, и глухие удары дубин о плоть. Мои кадаврики были уже не такими тупенькими, как те, что я вызывал вначале, команды выполняли более ли менее осознанно. И потому общий смысл команды, что я отдал защищавшим ворота скелетам, сводился к: «никого не впускать, всех бить дубинами, защищаться щитами». Последнее, подозреваю, было уже за пределами способностей кадавров, но я всё же надеялся.

Стройные ряды вновь поднятых костяных солдат... Кого я обманываю? Кривая, как бык поссал, колонна увальней потянулась к воротам, занимать места павших в неравном бою. Подумал, да и поднял очередного скелетона с топором вместо одной руки и наростом-щитом на другой, после чего начал поднимать только таких. Это занимало чуть больше времени и тратило больше сил, но в моей ситуации — мелочь, не стоящая внимания. А сам слушал, как идёт бой, да «прислушивался» к ощущениям от отключающихся скелетов. Обратная связь была куцой, кадавр мог послать сигнал... Просто сигнал. Я на этот сигнал настроил сторожей, следивших за лесом. Да, и когда скелет разрушался, мне приходило... ощущение. Будто где-то на краю обзора мигала лампочка.

И через десяток минут боя сигналы о потерях приходить перестали. Я даже остановил конвейер воскрешения. Взлетел и со стены крепости взглянул на ворота. Налётчики внутрь не попали, не смогли пробиться, зато скелетов у ворот скопилась толпа. Перебрался на внешнюю стену и глянул на разбегающихся дикарей. Всего-то десятка два осталось, молодцы, до последнего дрались.

Но, простите...

— И это всё? — удивлённо вопросил я у пустоты.

Вылезли из донжона крестьяне, подошли к полю боя. Сотня трупов — не шутка. Большинство погибло под камнями, что кидали со стены, да и в узком проходе ворот тоже крови хватало. Бил восхищённо цокал, а я был удивлён. Удивлён, насколько просто всё прошло.

Вскоре вернулся и Башбах. Взглянул на трупы, крякнул задумчиво.

— Ну что, Барон. Могу поздравить тебя в боевым крещением?

— Я начинаю думать, что ты специально смысля из крепости, чтобы я здесь сам справлялся, — покосился я на урошу.

Тот и не подумал отпираться.

— Не смог бы ты отбиться сам — я бы вернулся к повелителю с докладом, что ты не справился. Да и если бы мы на стенах торчали, дикари бы не пошли. Они же так, чисто разведку провели. Всегда так. Как выбивают их за стену, так через какое-то время первый отряд появляется. Пощупать, посмотреть, как чего, — урошу с довольством улыбнулся. — Посмотрели. Молодец, Барон. Не сплоховал.

Весело.

— А если бы я не справился?

— Так отряд под городом стоит. И там маги. Наверняка они Рогана и попридержали. Ждут, пока я весть пришлю.

Так-то оно, конечно, логично. Но я на ус мотаю. Хаарту никакого доверия. Что-то внутри меня протестует против этой мысли. Хозяин, повелитель. Но для этого хозяина я... Даже не знаю, с чем таким сравнить. Ну пусть не козявка, но вряд ли ценный актив. Буду внимательно осматривать свою филактерию. Якорь, держащий меня на одном месте. И думать, как этот якорь, случись что, вырвать. Или унести с собой.

— С горными тропами что? — чтобы сменить тему спросил я.

— Всё там нормально, — отмахнулся Башбах. — Не сунулись даже. Все здесь были. Чего им на тропах делать при открытых-то воротах. Вот следующие попробуют обязательно.

— И когда они будут? Следующие?

Похоже, от меня утаивают куда больше информации, чем я подозреваю.

— А я почём знаю? — пожал плечами урошу. — Когда придут, тогда и придут. Найдётся дурной да дерзкий, так сразу, как эти вернутся, выступит.

Замечательное известие. Впрочем, сотня тросков меня не впечатлила. Скелетов я, судя по количеству костяшек у ворот и собственным ощущениям, я менял по три на одного противника, но кого это волнует? Поднимаю я кадавров так же быстро, как они падают, а остальное неважно.

— Давай, засылай посыльного за Роганом.

Башбах кивнул и, подумав, спросил:

— Барон. А звать-то тебя как?

Вот тебе и приехали. Никого не интересовало, а здесь вдруг спросили. Что? Перешёл из разряда возможных смертников на ступень повыше? Вот только своего имени я называть не хотел. А потому...

— Арантир. Меня зовут Арантир.

Скелеты начала разгребать трупы и стаскивать их в братскую могилу. Очень скоро они восстанут под моим контролем вновь.

Вылетел за стену и рассмотрел несколько трупов троска поближе. Те, что лежали в воротах, были очень уж не аппетитны.

Морды от человеческих отличаются не то чтобы прям категорически, но не спутаешь. Верхняя часть черепа шире, глаза поставлены дальше друг от друга, скулы и виски будто срослись и создали костный нарост под кожей. Широкий рот, но зубы обычные. В остальном крупные, мускулистые, но гуманоиды. Топоры каменные, довольно грубые. Неужели вообще металлов не знают? Обыскал тела, но не нашёл железа. Ни украшений, ни вообще каких-либо вещей. Кость, дерево, шкуры и камень.

Нашёл одного живого троска. Раненый, оглушённый ударом по голове, не живой. Не отходя от кассы, поднял в виде нежити пару его собратьев и потащил пленного в цитадель, к себе. Буду эксперименты ставить. Женевской конвенции здесь нет и не предвидится, могу себе позволить. К сожалению, выживший был всего один.

Глава 8

В крепость вместе с Роганом привалила целая делегация. Я с ворот взирал на длинный караван, мысленно оценивая, а не нужна ли мне лишняя сотня скелетов. Злость, поселившаяся в душе, когда понял, как низко оценили мою жизнь, никак не желала проходить.

Роган пришпорил коня и галопом доехал до крепости. Спросил у кого-то из крестьян, где меня искать, и поднялся на ворота.

— Барон.

— Барон Арантир, смертный, — поправил.

Наёмник, что меня даже немного удивило, кивнул:

— Барон Арантир. Я ни о чём не знал. Лорд Хаарт нанял меня, сказав лишь, что я должен послужить тебе здесь, в крепости. О стоянке сил лорда я не знал.

Обернулся к нему лицом.

— Ты будто извиняешься.

Мужчина нахмурился.

— Наёмников часто так. Втёмную, ничего не объясняя. Мне это претит.

На колени не падает, в ноги не бросается. По-мужски всё рассказал. Ладно, допустим, я ему поверил. В принципе, ему-то как раз Хаарт мог ничего не объяснять. Такой же расходный материал, как и я, так что веских причин ему не верить у меня нет.

— Верю, Роган. Забыли, — оборачиваюсь к каравану. — Что там?

Роган подошёл ближе, встал рядом.

— Несколько магов. Мне они не представлялись, мордой не вышел. А среди остальных кузнецы, портные, кожевники, каменщики. Всё, чего нам не хватало, похоже.

— Chtob tebya khomyaki gryzli, vashe vysochestvo... — искренне пожелал я Хаарту.

Лорд, когда спрашивал, что я делать собираюсь, мои слова мимо ушей не пропустил. Запомнил. Да только сначала решил удостовериться, что я стою потраченного времени и сил. Политик, едрить твой пень.

— Судя по интонациям, ты выругался, барон, — хмыкнул Роган понимающе.

— Пожелал долгих лет жизни Лорду Хаарту, — ответил. — Здоровья и всяческих благ. И побольше.

Наёмник удивился, непривычны здесь были к злому сарказму, но, кажется, понял.

Пошли знакомиться с пополнением, и начать пришлось с магов. Именно пришлось, не поняли бы меня, если бы ждать их заставил. Первым был самый неинтересный. Огненный маг, Юр Кроор. Надменно оглядев нашу крепость, потребовал лучших покоев в этой дыре.

— Простите, ваше магичество. Свинарник разобрали давеча. Могу предложить комнату в башне.

Юр, под едва сдерживаемый смех остальных магов, вылупился на меня, не в силах и слова молвить. Я мало знал о местной магии, но уж основы основ, ху из ху, мне лорд успел набросать. Маги огня были чистыми ddшниками, в смысле damage dealer. Ребятами, что могли угостить пламенем многих и от души. Могли в одну цель, могли по площадям, но! По хозяйству пользы не приносили. Можно, конечно, попробовать его к процессу перевода дров в угли пристроить, но согласится ли? А если согласиться — не будет ли халтурить? Короче, перцы себе на уме, да ещё и жизнь окружающим отравляют изрядно.

Тем не менее Юр оскорбление проглотил и даже не поморщился. Я-то тоже маг, да ещё барон. К тому же наверняка Хаарт ему дал вполне конкретные указания, так что никуда этот красавец от меня не денется. К слову, о внешности, был Юр красноглазым, рыжим молодым парнем. Так проявляется его стихия, огненные все такие. Носил яркую алую мантию, местный фетиш недалёких магов. Хаарт, например, носил броню, полагающуюся ему по статусу. В остальном отличительных признаков не имел.

Следующим был Митиль. Этот куда приветливее, адекватнее и позитивнее. Полукровка, судя по заострённым ушам и общей худобе. Неужто полуэльф? Владел Митиль магией земли, и скромно признался, что является сертифицированным фортификатором, с поправкой — сертификат получил буквально накануне, то есть опыта ноль. Этот носил обычный походный плащ, и если бы не посох с крупным зелёным камнем в навершии, то и не скажешь, что колдун.

Затем шли аж два некроманта, Блей и Шиир. Оба — лысые. Оба — бледные. Оба слегка походили на жертв концлагеря внешностью, но были бойкими, подвижными и даже местами весёлыми. Прямо сообщили, что лорд Хаарт отправил их с конкретной задачей: преподать мне некромантию, насколько я способен усвоить и в меру их знаний. Вот и думай, подстава это, или после первой проверки Хаарт реально нацелился мне помогать по мере сил?

Все трое были готовы обитать хоть в казарме. Предложили им занять большую общую комнату в донжоне, пока мы не сладим им отдельные дома. Восприняли с энтузиазмом, видно было, что в дороге успели скорешиться.

Последней оказалась девушка. Неизвестного мне кроя одежда, голые плечи под лёгкой накидкой, на теле кожаный корсет, на руках тряпичные рукава, на шнурках крепящиеся к корсету. На поясе странная... юбка? Закрывает только спереди и сзади, оставляя бока открытыми. И потому мне видно, что ниже корсета, оканчивающегося на поясе, ничего нет до середины бёдер. А на ногах типа штанины-чулки, тоже кожаные, от сапог и до середины бёдер, ага. Проститутка в дороге, чтоб её.

— Барон Арантир, — учтиво кивнула волшебница.

Моё имя услышала из предыдущих разговоров.

— Собственной персоной. А вы?

— Май Сафер. Маг жизни и жрица Симиры.

Волшебная аптечка, понятно. Из кратких описаний Хаарта получалось, что маги жизни, так-то, способны на много разных фокусов, но считают всё, за исключением лечения — «низменным». А значит, заставить целителя работать не по профилю будет тем ещё геморроем.

— Рад приветствовать. Полагаю, вам потребуется лазарет с отдельными личными покоями?

Девушка улыбнулась.

— О большем не смею и мечтать, барон.

Вроде бы адекватная, по первому впечатлению. Одежда на ней, конечно... Нда.

— Сделаем, — пообещал. — Пока разместим в башне.

И отправил магов отдыхать, переключившись на остальных.

Вынужден признать, Хаарт подсуетился. Три кузнеца, один из которых даже кузнец-оружейник. Они, конечно, просто средней руки ремесленники, как я понял, но у меня ещё вчера и этого не было. Два кожевника, один из которых тоже по созданию защиты мастер. Портной с двумя подмастерьями. И аж четыре плотника, хотя они, по сути, были артелью, или чем-то подобным. Два каменщика, по виду не совсем понимающие, что вообще здесь делают, ибо маг земли может сделать лучше их. Порадовал печник. Обрадовал, что работа для них у меня есть.

А затем случилось счастливое воссоединение семей. Ну, частичное. Остаток каравана составляли крестьяне, и Роган пояснил:

— Лорд распорядился выбрать из беженцев мужчин покрепче, да баб всех с детьми собрать, что на тот момент были. Знал, что нам их, баб в смысле, проблемно найти будет. Вдовушек пристроят быстро, а молодых и того быстрее.

Часть моих людей встретили свои семьи, что для них было радостью, а для меня новым ворохом проблем. Надо срочно ипотечное строительство затевать, расселять всех. Вздохнул бы тяжко, да не дышу за ненадобностью.

Повесил на Била расселение простолюдинов, а сам занялся магами. Юра мимоходом приписал к Башбаху и приказал им делать обход горных троп раз в пять дня. На попытки возмущения обоих пригрозил, что пошлю очищать пространство перед стеной, чтобы на тысячу шагов было чисто поле. Маг будет сжигать деревья, а урошу растаскивать пни. Прониклись, вняли, успокоились.

Некроманты пока отдыхали, ими я займусь позже. А вот Митиля напрягу в ближайшее время, будем доводить до ума крепость, а то позор джунглям, а не оборонительное сооружение. Этот был счастлив и готов хоть прямо сейчас впахивать. За время сидения в лагере он безделья уже устал. Пообещал, что скоро работа будет.

Зашёл к Май.

— Барон, — учтиво кивнула женщина.

— Как я и сказал, лазарет и личные покои мы организуем в ближайшее время. Я правильно понимаю, что в лагере, где вы ожидали... Хм, отправки сюда, ты поддерживала здоровье остальных?

— Всё верно, барон Арантир. Правда, там было ещё две моих сестры, но это правда.

Понятно.

— В таком случае, как устроишься, у меня в подвале захваченный дикарь сидит. Можешь его подлечить, чтобы не умер раньше времени?

Она чуть нахмурилась:

— Раньше времени? Вы собираетесь его пытать?

— Нет, — честно признаюсь. — Никаких важных сведений мне от него не нужно. Хочу расспросить его об их культуре, обычаях. Даже могу отпустить в конце. Одним воином больше, одним меньше, дикари всё равно продолжат нападать на крепость.

Май удивилась, кивнув:

— Хорошо, я его осмотрю.

— Спасибо. Ещё вопрос. Помимо лечения людей, ты способна работать с теми же травами, например?

Вот теперь целительница нахмурилась.

— Я способна, да, барон. Но предупреждая ваш следующий вопрос, я не буду поднимать ваши поля.

Киваю.

— В общем-то, мне не это и нужно. Но всё же, в чём причина? Ваше учение запрещает? Или...

— Растения требуют много силы, их природа иная. Там, где маг природы справится с целым полем, я смогу ухаживать за маленькой грядкой, — ответила женщина.

— О! То есть в целом проблемы нет! — я оживился. — С полями вполне справляются крестьяне и мои скелеты. Но если вдруг начнётся какая-нибудь болезнь, ты сможешь помочь? Достаточно будет сказать, что вот эти ростки болеют, а не просто от сухости повяли, с остальным я разберусь.

Для Май сегодня, похоже, день открытий.

— Да, барон. Сказать, отчего прохудилось то или иное растение, я смогу, это не тратит много сил.

— Отлично, тогда вверяю тебе в руки здоровье живой части моих подданных.

Оставив волшебников, вернулся к ремесленникам. Народ уже коллективно размышлял на тему улучшений условий проживания. Сгрёб кузнецов, каменщиков, столяров, а, подумав, и кожевников с портными. Пошли смотреть каменный дом и производство кирпича. Каменщики, не сходя с места, обрадовали, что знают, как сделать хороший раствор. Мой сарай оценили, да, это годно только на сарай, с составом раствора я не угадал, долго не простоит. Потом всем творческим коллективом устроили мозговой штурм. Цель — обеспечить всех каменным жильём.

Разочаровал печник. Нет, уметь-то он всё умел, но отчего-то возомнил о себе невесть что. Меня? конечно, побаивался, но с остальными говорил через губу. Возникло серьёзное подозрение, что человек с гнильцой. У меня здесь пара толковых пацанов бегало, поставил этому Васе, звали мужика Вазар, подсобниками, наказал перенимать знания. По виду оба были совсем не против. А как научатся — первый же серьёзный залёт Васи закончится пешей прогулкой отсюда на все четыре стороны. Погода в этих местах не требовала хорошего печного отопления, печи использовались в основном на кухне, так что незаменимым этот умник не был, даже не был таким уж необходимым.

Хотя, когда я высказался по этому поводу Билу, тот просил мужика не гнать. Из забывчивых объяснений понял, что печь — вещь в хозяйстве незаменимая, и помимо приготовления многих важных блюд ещё много для чего используется, поэтому...

Их проблемы. Я был уверен, что одна паршивая овца портит всё стадо. И если Вася будет выкобениваться, то, так и быть, на первый раз обойдётся предупреждением. А на второй пойдёт на все четыре стороны. И пусть скажет спасибо, что не в скелеты.

Глава 9

Снова пробуем делать уголь, но уже так, без огонька. Я не учёл историческую эпоху, в этом времени нет рынка. То, что есть — слёзы, а не рынок. Товарообмен довольно слабый, и никому большие объёмы угля не нужны. Цеховики особо не стремятся улучшать продукцию... Потому что, а зачем? И так купят.

Короче, мрак.

Уголь мы делали только для себя, по моей прихоти, и применяли везде, где могли. Юр, как я и ожидал, заниматься этим сильно не хотел, но особого выбора у огневика и не было. Я поставил вопрос ребром — либо маг приносит пользу, либо я не буду его кормить.

— Но барон! Задача настоящих магов огня...

— Юр. Каждый из нас здесь приносит пользу. Ты не делаешь ничего. Держать тебя ради пары огненных шаров, которыми ты когда-нибудь отоваришь десяток дикарей, я не буду. Потому что и сам отлично с этими дикарями справился. Вообще не напрягаясь. Ещё вопросы?

Кроор пыхтел, надувал сопли, гримасничал, но вынужден был затолкать свою гордость в известное место и заняться работой.

— Скажи спасибо. Где ты ещё получишь столько тренировок по контролю пламени, — попробовал подбодрить я гордого мага.

В ответ получил только бурчание, что тренироваться надо не так, а работа углежога лишь ущемляет его магическое достоинство. Что ж, сам дурак.

Мой сарай разобрали и начали каменное строительство. Точнее, сначала получили от меня втык, а затем все вместе сели и послушали моё ноу-хау. Застроить всё внутреннее пространство цитадели одной сплошной жилой постройкой. Площадь здесь не настолько большая, чтобы это было проблемой даже для наших рабочих рук. Все хозяйственные постройки вынести за стену, и построить стену номер два, со временем. Произвёл фурор, люди просто не мыслят таким масштабом. Вместе с Митилем сделали расчёты, полуэльф признал, что никаких препятствий не видит, всё вполне выполнимо.

Начали строительство, даже по смелым моим расчётам, уйдёт несколько месяцев, хотя Митиль уверен — справимся быстрее, потому что магия в помощь. Быстрее так быстрее, я только за.

Занимались с некромантами. Посмотрев, как я поднимаю скелетов сотнями, Блей и Шиир получили анимешные глаза по пять рублей. Шиир потерял дар речи, Блей с некоторым трудом объяснил, что я какой-то уникум, раз провожу такое количество некроэнергии, не испытывая по этому поводу никаких затруднений.

Затем парни попытались научить меня более продвинутым версиям скелетов. Оказалось, всё не так-то просто. Должна произойти эволюция моей собственной силы, но в этом-то и лежит проблема. Шииру потребовалось поднять всего-то полсотни скелетов, чтобы количественный рост перешёл в качественный. Более сильному Блейю потребовалось несколько больше сотни, но он не пересчитывал. Ага, я, наверное, уже пару тысяч успел поднять, а качественный рост был вполовину от того, через что прошли парни. Вот тебе и плата за силу.

Слушать теорию было интересно. К тому же, несмотря на проблемы с качественным ростом, я всё равно был на голову сильнее парней, даже вместе взятых, потому что в рамках всего мне уже доступного, я манипулировал строением скелетов так, как парни не смогут ещё довольно долго.

Очень хотелось заняться всяким изобретательством и вообще прикольными вещами, но пришлось приступить к строительству. Сначала разместить людей — потом всякое интересное и прикольное. Пару дней понаблюдав за процессом, психанул и увеличил производство кирпичей и раствора. В десять раз. Потому что я имба некромантии, вот почему. Могу, умею, практикую. Шиир и Блей, глядя, как я без остановки поднимаю скелет за скелетом, по десятку в минуту, выпали в осадок. Отправил к Май, чтобы жрица привела их в чувство.

Митиль тоже бегал с очень большими глазами, но с совершенно иными эмоциями. Я предложил ему заложить к чертям собачьим дыру в стене, изображающую ворота. Просто наглухо. А затем построить снаружи небольшой форт. Форт соединить с цитаделью навесным мостом. Идея проста, дикарям сначала придётся взять штурмом форт, где будут одни скелеты, а потом ещё как-то пройти по мосту до стен цитадели, под обстрелом опять же, да и на мосту те же скелеты будут им очень рады. В общем, маг земли получил культурный шок и бегал, воодушевлённый новыми идеями.

Строительство шло весело и радостно, хотя и не без проблем. Например, вентиляция. Окон-то в будущем здании не было предусмотрено, пришлось быстро продумывать систему подачи воздуха в помещения. Особенно сложно было с лазаретом, что располагался на первых уровнях. Лазарет — вещь такая, требует отдельного воздухоснабжения, иначе по одному воздуховоду можно заразить всех соседей сверху. Также внизу находилась общая кухня. Печник немного ворчал на тему: так, дескать, не делают, но печку всё-таки собрал. Даже постарался сделать её функциональной, в меру своего разумения.

Печи на остальных этажах сразу решили делать стальные. Я решил, народ меня не понял. Пока заканчивали большой первый этаж, я вместе с кузнецами собрал первую печь. Да, сама конструкция откровением ни для кого не стала, но металл! Такая печка по местным меркам стоила целое состояние. Ну, может, я немного преувеличиваю, но всё равно сильно дороже каменной.

— Это всё отлично, мои любимые подданные. А как вы хотите печи на всех этажах поставить? Или вам оно не надо?

Подданные задумались. Первая мысль была — да и не надо, обойдёмся как-нибудь без них. Подумали ещё, поговорили с каменщиками и печником. Решили, что можно собрать печи-колонны. Чтобы каждая следующая стояла на той, что внизу. В конце концов, кирпича у нас больше, чем железа. Махнул рукой, разрешил занимать. Но готовую печку оставили, пригодится.

Наблюдал за урожаем. Идёт хорошо, собирать будем месяца через два. Крестьяне клянутся, что хватит на всех и с запасом. Даже дичок, что нанесли из леса и посадили по-приколу, растёт понемногу. Урожая пока не ожидается, но не помирают посевы — уже хорошо.

Пытался организовать охоту. Чтобы быть здоровым, надо иметь в рационе мясо. Нет желающих. Покрыл всех матами, взял два десятка скелетов и сам ушёл в дикие леса, насколько смог отойти от филактерии. Смог довольно далеко. По лесам блуждал три дня. Непуганая дичь — это что-то с чем-то. Просто садишь скелета под деревом и ждёшь, пока какая-нибудь лань подойдёт понюхать — что это здесь такое сдохло. Одно движение «хвать», и готово. В цитадель возвращался Гоголем, по свежепойманной дичи на каждом скелете. Половина была уже почти свежей, но всё равно!

Дошёл до ворот и понял, что слегка дурак. Когда уходил — всё было просто. Сам спланировал на землю, а скелеты прыгали со стены. А обратно-то как? Ворота-то уже успели заложить по моей отмашке. Народ у меня оказался догадливый, успели ещё вчера собрать деревянную лестницу. Не слишком удобно, но скелеты не жаловались. Дичь встретили с радостью, уже вечером она пошла на стол.

А я внезапно вспомнил про пленника и соизволил, наконец, спуститься в подземелье. Пленник уже пришёл в себя, Май его даже подлечила немного. Кормили его скудно, но кормили, так что совсем уж обессилевшим он не был. Смотрел на меня из-за решётки. Взгляд дерзкий, ноздри раздуваются, поза напряжённая.

— Ты меня понимаешь?

Ноль реакции.

— Ty govorish’ po russki? Do you speak English? Du sprichst Deutsch? Tu parles français? Parli italiano? Anata wa nihongo o hanasemasu ka?

На лице мелькнуло удивление, но не узнавание. Естественно, земных языков он не знал. Я бы удивился, будь иначе.

— Знаешь, если ты не начнёшь отвечать, я просто превращу твою тушку в скелет, вызову духа и буду задавать вопросы уже призраку. Там у тебя даже призрачного шанса не будет мне не ответить.

Мужик сморщился и отвернулся. Ага, значит — понимает. Отлично.

— Я хочу узнать о вас. Как вы живете, как молитесь своим богам. Понимаешь меня? Узнать о твоём народе.

— Я не буду говорить с мертвецом! — огрызнулся, наконец, пленник.

О! А язык-то он вполне понимает.

— Почему? Откуда такая нелюбовь к нежити? — заинтересовался я.

— Приходи сюда и загляни мне в лицо, трус! — выкрикнул дикарь. — Я не буду говорить с твоими куклами!

А, вот оно в чём дело!

— Ох, где мои манеры! Барон Арантир, Лич. То есть воскрешённый мертвец. Ни в каком другом виде я перед твоими очами появиться не могу. Вот так вот я и выгляжу, — руками провёл вдоль собственного тела. — Понимаешь меня?

Дикарь нахмурился.

— Тебе меня не обмануть!

Ударил ладонью по черепушке. Ага, skullpalm.

— Тебе не всё равно, а? Ну, давай я сюда кого-нибудь живого приведу, будем через него общаться. Ты себе это представляешь? Я говорю: скажи ему, что он — кретин. Третий человек говорит: эй, дикарь. Барон Арантир говорит, что ты — кретин. А ты отвечаешь: скажи своему барону... И так далее.

— Я не буду говорить с твоими слугами! Только с вождём, что засел в крепости!

Складываю руки в замок.

— А не до хрена ли чести, кусок ты мяса? Ты себя не назвал. Может, ты просто щит за настоящим воином носил, да топоры подавал? Может, ты сам слуга, что только палатки ставил, да воду носил.

Дикарь взъярился.

— Я воин племени!

— Чем докажешь? — в лоб спросил я.

Пленник словил синий экран смерти. Но довольно быстро сообразил, чем ответить:

— Моего слова достаточно!

— Мне — нет, — сбрил я его аргументацию. — Ты не веришь моему слову, я могу не верить твоему.

Вскочив на ноги, дикарь начал что-то орать на своём языке, изредка вставляя понятные мне слова. Но одиночные слова понимания не давали. Впрочем, посыл я понял, дикарь покрывал меня матами. Разговор на сегодня окончен.

Поднялся на поверхность и нашёл Май.

— Барон, — бездельничавшая жрица приветствовала меня кивком.

— Май. Скажи, дикарь с тобой разговаривал?

Женщина кивнула.

— Да. Спросил, есть ли ещё пленники и кто у нас главный.

— Что ты ответила?

Она улыбнулась:

— Правду. Это же не является секретом?

— Нет, не является.

Значит, с живыми он всё же разговаривает.

— Вы говорили с пленником?

— Попытался, — кивнул. — Без особого результата. Дикарь не поверил, что я — это я. Говорить хотел исключительно с главным жабом нашего болота.

— В следующий раз я могу пойти с вами. Возможно, вдвоём нам удастся его разговорить.

Я качнулся из стороны в сторону, выражая неудовольствие от этого предложения.

— Я подумывал превратить его в скелет, если продолжит артачиться. А у тебя на глазах я его убивать не хочу. Некрасиво это.

Жрица слегка опешила, пытаясь понять, шучу я, или всё же всерьёз.

— Но ты сказал, что отпустишь его.

— Если он будет сотрудничать, — напомнил я условия. — Эх. Не волнуйся. Раз уж пообещал, что не убью, то сдержу слово.

Глава 10

Со второго раза разговорить пленника всё же удалось. Вот что женщина делает! Май довольно быстро убедила его ответить на мои вопросы. От меня потребовалось лишь разок пообещать, что отчекрыжу ему что-нибудь ненужное, например, руку, если будет много артачиться. Для чего приволок с собой трёх скелетов и внушительный тесак. Как обычно, добрым словом и наглядной угрозой можно добиться большего, чем просто добрым словом. Некоторые вещи не меняются от мира к миру.

От новоиспечённого информатора удалось узнать, что дикари — это племена. Живут они племенами и племенными союзами. Иерархия проста, как пень: вождь, жрецы, воины, прочие. Сукхуру сами себя называли дайги, но для меня они так и остались сухарями. А троска так и назывались, здесь никакой путаницы. Железа дикари не знали, жили в шатрах. Племена частенько цапались друг с другом, но не слишком жёстко. Пленный попытался объяснить, выходило что-то вроде ритуальных драк на кулаках. Морды друг другу били, но не более того. Занимались охотой и собирательством, ходили в набеги, не только на нас. Граничили джунгли дикарей и с другими цивилизованными государствами.

Был ещё ворох информации по их культуре, обычаям, представляет чисто научный интерес. Когда мы покинули пленника и выбрались из подземелий, Май прямо спросила:

— Вы его отпустите, барон?

Задумчиво чешу костяшкой черепушку.

— Если честно, я собирался ставить на нём опыты с некромантией, а сейчас даже не знаю, что именно проверять. Мне сначала надо у наших некромантов поучиться, а уже потом эксперименты ставить.

Май вздохнула. Не сказал бы, что сильно её расстроил или разочаровал. И тем не менее девушка настояла:

— Я прошу вас его отпустить.

Задумчиво смотрю на неё и не понимаю. В смысле, окружающий мир особым гуманизмом не отличается. Откуда тогда у неё такие взгляды?

— Отпущу, если расскажешь, почему так настаиваешь на этом.

Май улыбнулась:

— В этом нет секрета, барон. Я воззвала к силе Симиры и исцелила этого несчастного. Мой дух-покровитель не оценит, если одарённый её силой будет жестоко убит, а я буду стоять рядом и бездействовать.

А! Вот, в чём дело.

— Понял. Не волнуйся, отпущу я этого несчастного.

Сказано — сделано. Нашёл Башбаха и перепоручил всё ему. А именно вытащить пленника из тюрьмы, снабдить ножом и топором из трофейного оружия, иначе говоря — каменного хлама, и выпнуть за стену. Ещё дать провианта на один раз, пусть ценит мою щедрость. На вопрос:

— А зачем, барон?

— Жрице пообещал, — отмахнулся я.

— А-а-а, — понимающе протянул урошу и потопал выполнять.

Уже через час пленник был натурально выброшен со стены. Даже относительно аккуратно. Судя по тому, как он подхватил пожитки и побежал в лес, всё с ним в порядке.

— Как думаешь, доберётся до своих? — спросил у орка.

— Не, не думаю. Он хоть и из охотников, но без лука и в одиночку много он не поймает. А каждая голодная ночь будет оставлять всё меньше сил, и всё меньше шансов на удачную охоту.

Вот и ладушки, мне так спокойнее.

Вернулся к своей самодельной печке. Красивая зараза, но железа на неё ушло — ужас. Однако не разбирать же!

Озаботились поиском железа. Нашли без проблем, болотную руду. Сел объяснять кузнецам, как поднять температуру плавки. Сделать из руды железо они могли и сами, но только грубое, если не сказать хуже. Идея поставить две домны, чтобы из одной домны гнать раскалённый воздух в другую, вызвала лёгкое недоумение. Нужно тестировать.

Пока наблюдал за сборкой новых домен, размышлял о шахтах. Ведь скелеты — отличные шахтёры. Дышать не надо. Завалит — не жалко, может, даже сами откопаются. И работать будут двадцать четыре на семь, красота. Осталось руду найти. Вокруг, конечно, горы, что-нибудь где-нибудь есть, но что и где? Искать буду железо, а найду нефть. Ладно, не нефть. Надо у Митиля спросить, возможно, он умеет руды искать в толще пород.

Первый этаж замка застроили быстрее, чем поставили домны. Получилось необычно, на мой взгляд, но народ был счастлив. И лазарету, и кухне со столовой. Там же оборудовали комнату, где вялилось мясо. Это уже не моя инициатива, сами что-то там придумали. Потому что сожрать зараз всё принесённое мной с охоты, конечно, было можно, но лучше всё же придержать.

Соли нет. У нас её нет. Спросил на кухне, в городе соль есть, но крестьяне из прихоти её не покупают, только под конкретные цели, так как дорогое удовольствие. И её, соль, откуда-то привозят. Задумался о добыче соли. Снова клин. Высохших озёр вокруг нет, морей тоже, искать каменную соль, она же галит, бессмысленно. Где-то слышал, что можно выпаривать соль из каких-то растений, но из каких? Не имею понятия.

Поняв, что соли не предвидится, пошёл тиранить Митиля на тему поиска руды. Маг подзавис, несколько раз уже почти начинал мне отвечать и снова уходил в себя. Наконец, смог родить:

— Дай мне пару дней, кажется, можно составить подходящее заклинание.

Оставив его в покое, навестил домны, но там только закончили сборку, им ещё сохнуть. Почему всё работает, а мне заниматься нечем?

Шиир и Блей притащились с новой идеей. Как поднять качество моей энергии не дожидаясь, пока я подниму ещё пару тысяч скелетов. Они откопали некромантское строительство, что в первую очередь было требовательно именно к количеству энергии. Поэтому в тех редких случаях, когда к строительству домов из костей всё же прибегали, не иначе как от безысходности, требовалось на это дело не меньше десятка сильных некромантов.

Посмотрел, что надо делать. Если до этого практически всё, что я поднимал, работало через поднятие, то есть команду «восстань», то в этом случае было сложнее. Я минуты три потратил, чтобы разобраться. Юные некроманты уже по своим делам пошли, ожидая, что у меня уйдёт ну как именно день. Наивные.

Догнал, после чего все вместе мы потопали к могильнику. Костей надо много. Очень много. И, зараза такая, любые конструкции получатся довольно хрупкими, пока я качественно не продвинусь... Раз так десять.

— Творение! — приказываю, выливая отсчитанное количество энергии.

На могильнике вырастает костяной столб в три метра высотой. Хм, любопытно. Энергии действительно ушло немало. Шиир и Блей радуются, хотя я не понимаю чему.

— Это всё отлично. Осталось придумать, чего нам такого надо изготовить, что можно делать из хрупкого материала.

Пошли к остальным, отрывать от работы и задавать глупые вопросы.

Чуть позже опытным путём установили, что я могу таким образом сделать кое-какую мебель. Мои люди к нежити хоть и начали привыкать, к домам-склепам, с интерьерами из кости, были пока не готовы. Какие все нежные. Укрепления, по понятным причинам, тоже не сделать.

Парни притащили книгу, показали несколько типовых строений. Мост, чтобы быстро форсировать водную преграду. Но у нас не было рек. Наблюдательная башня? Уже есть. Канал? Хм, канал. Поднялся на стену и посмотрел вниз. Канал мне не нужен, а вот ров будет нелишним, но это чуть позже. Всё остальное в книжке нам не подходило. Собрать-то мы здания, описанные там, могли, да вот только нам они будут бесполезны. Всё написанное предназначено для уже высокоуровневых некромантов. Что делать, пошёл копать ров.

Немного увлёкся. Почти три метра в глубину, два метра ширина на дне. На поверхности метров пять, наверное. Когда утрамбовывал кости в стену, впервые ощутил реальные затраты энергии. Через пару часов работы впервые в своей новой нежизни остановился, потому что ощутил истощение. Было это почти утром, поэтому решил провести день без магии, проверить, насколько восстановится. Две трети рва было уже закончено, так что остаток я сделаю с одного наскока.

Запустили домны. Первые две плавки запороли, к воодушевлённой радости всех участников — потому что перестарались, а не потому что не смогли достаточно разогреть металл. На наши радостные крики сбежались сначала все, кто не работал, а потом и остальные. Остаток дня коллективно добывали сталь.

К вечеру получилось нечто...

— В работу это не пойдёт, снова что-то спутали, — признался кузнец, — Но это сталь...

На самом деле он произнёс другое слово, но смысл именно такой. Не просто железо, а углеродистое железо. Пару раз получали чугун, но какой-то совсем неправильный, ломкий и крошащийся. Мы, естественно, всё делали каким-то извращённым способом, и вышло у нас это то ли случайно, то ли наиболее примитивно, но главное — получилось.

— Мы ещё поработаем над процессом, — продолжил кузнец. — И получим то, что надо.

На радостях поставил на конвейер как добычу железной руды (мне и болотная теперь подходит), так и заготовку угля. Под последнее переоборудовали печь, более никуда не нужную. Кузнецы наши, оторванные от творческих изысканий, матерились, но над печью поработали. Правда, процесс требовал пригляда, так что приходилось молодым некромантам по очереди дежурить, наблюдая за скелетами. Процесс пошёл.

А потом я добил ров, и свершилось оно. Оно!

Несуществующие внутренности сделали несколько кульбитов, всё моё магическое нутро дрожало и вибрировало, кости источали всполохи зелёной энергии. Пошёл к парням, те загнали к филактерии, приказали лечь и, в идеале, заснуть. Как мертвец может спать — не знаю, но попробовал предписание выполнить. Вернулся в комнату, где хранилась филактерия. Здесь всё паутиной заросло, повсюду пыль лежала. Для уборки конкретно в эту комнату никто не ходил, я запретил, так что сам виноват в обстановке. А паучки просто разжирели на дармовой энергии, которую не могла не источать филактерия, те, что выжили. Большая часть, конечно, от некроэнергии подохла. А выжившие ничего так, милые создания. Стоило мне лечь и замереть, как тут же прибежали штук пять и давай ползать. Ползающий по твоему скелету паук размеров с котёнка — непередаваемое ощущение, особенно в том разрезе, что никакого отвращения и страха я не испытывал. А потом меня оплели паутиной и оставили.

Я — куколка, которая скоро станет бабочкой.

Изменения внутри продолжались, интенсивность никак не менялась, впрочем, дискомфорта это не доставляло. Только в первые мгновения, когда я ещё не успел понять, что происходит. Лежать очень быстро стало скучно. Контролировать скелетов дистанционно я, в теории, вполне мог, но никакой чувствительности и тонкости процесса нет. Только прямые приказы. Задумался, что делать, если на нас вот прямо сейчас нападут. Потом вспомнил про ров, а также про наличие у нас магов, и успокоился.

И в какой-то момент, как ни странно, я отключился.

Глава 11

Не успел очнуться, как испытал жесточайший дискомфорт. С одной лишь поправкой, я никак не мог понять, откуда именно он идёт и что его вызывает. Полежал, соображая, что происходит, где я нахожусь и не стоит ли мне поспать ещё. Но естество жаждало действия, и я начал выпутываться из паутины.

Разорвал кокон, вызвав недовольное шипение крупного паучка, занятого созданием какого-то гнезда у меня над головой. Волна некротической энергии быстро перевела паучка в состояние, которое я бы охарактеризовал словом «зомби», да и ещё и под мой полный контроль. А вот не надо мне в лицо шипеть и каплями яда на лоб плевать.

Поднялся. Первое изменение, что заметил сразу — я теперь не скелет, а качественно высушенная мумия. Кости покрылись иссохшей на вид, но вполне функциональной кожей. Посмотрел вниз, живота не обнаружилось, но таз и рёбра обтягивала тоненькая плоть. Причиндалы у меня не появились, и слава смерти, но озаботиться хоть какой-то одеждой всё же придётся. И нужно зеркало найти, посмотреть, что у меня с головой.

Всё же странный мир: продвижение по пути некроманта, когда ты уже Лич, не делает тебя нежитью ещё дальше, а наоборот, приближает к живым. Очень странная ситуация.

Осмотрел филактерию, с ней ничего не сталось. Потом посмотрел на своего некро-паука, что замер на том же месте, на котором умер. Ничего такой, размером с небольшую собаку. Загнал себе на плечо и пошёл прямо с ним. Первым наткнулся на, внезапно, Юра. Огненный маг, увидев меня, вздрогнул. А увидев моего питомца, вздрогнул повторно.

— Эм... Барон...

— Ага, и тебе привет. Как долго я был в отключке?

— Шестой день пошёл.

Отлично, всего ничего проспал.

— Что-нибудь срочное произошло?

— Нет, барон.

— Великолепно. Пошли, поможешь мне найти немного тряпок, хочу выглядеть прилично, как порядочный Лич.

Кроор испытал серьёзный скепсис от нахождения слов «прилично» и «Лич» в одной предложении, но озвучивать свои мысли не стал. Вскоре я обзавёлся модной мантией и мог осмотреть свои владения, не эпатируя публику. Почти. Обтянутый кожей череп с горящими глазницами пугал даже меня самого. А подданные только привыкли к моему обычному черепу...

Первым делом хотел найти братьев-некромантов и отправиться тестировать открывшиеся способности. Да и целостность уже поднятых скелетов не мешало бы проверить, но наткнулся на Май.

— Барон! Как хорошо, что вы проснулись!

Её мой вид не смутил вообще нисколько.

— И я побыть среди живых ещё немного тоже рад. Что случилось?

Из немного сбивчивого рассказа я понял, что Май активно взялась за работу. Серьёзных травм и ран не было, но всякой мелочи — полно. А я приказал всех лечить даже от порезов, чтобы не гноилось и не мешало работать. Обычно-то всё делается за скромные фиксированные пожертвования, а здесь — бесплатно. И народ, что называется, повалил. В свободное время приходили с просьбами вылечить от каких-то старых недугов, и Май, помня мой приказ, старалась всем помогать.

— И вчера я почувствовала благость Симиры. Мой дух-покровитель хочет, чтобы я возвела алтарь в лазарете. Так я смогу больше! — порадовала меня жрица.

Интересно девки пляшут.

— А ничего, что рядом ошивается Лич? Я вообще в лазарет зайти смогу после этого?

Май поспешила меня успокоить.

— Симира наблюдала за вами, барон. Я не могу знать, что богиня поняла и какие мысли вы вызвали, но мне она поведала, что вы не противоречите Великому Циклу. Смерть является частью цикла жизни, предшествуя перерождению и вырождению. Вы не губите жизнь вокруг себя...

Поднимаю руку.

— Ладно, Май, я понял. Я даю разрешение на установку алтаря.

Надеюсь, я об этом не пожалею.

— Спасибо, Барон!

— От меня что-то ещё требуется?

Жрица на секунду замешкалась, кивнув.

— Эм... Да. Я не смогу сама принести подходящий камень...

— Скелетов пока не выделю, но у меня есть несколько ленивых задниц на примете.

Пошли и нашли Башбаха, порадовав его новым поручением. Урошу немного поворчал, для порядка, хотя все знали, что ему самому уже сидеть без дела уже надоело. Ничего, будут и на твоей улице погром и драки.

Оставив осчастливленных друг другом жрицу и орка, пошёл искать некромантов, а нашёл Митиля. Маг земли с радостью отчитался об успехах в строительстве выносного укрепления. Пошли смотреть. На расстоянии десяти, если на глаз, метров от наших стен появился небольшой блокгауз. Ворота, стены и лестница. Оказывается, разобравшись со строительством второго этажа, народ поддался уговорам мага земли и бросил все силы на укрепления. Уложили нашим кирпичом стены, а Митиль превратил их в монолитный камень. Правда, кроме меня никто поставить туда скелетов не мог, поэтому гарнизонную службу несли пятеро урошу.

Пока укрепление выглядело, как треугольник, с воротами в одной из боковых стен, и мостом на той стене, что примыкала ко рву. Стены довольно тонкие, внутри только одинокая палатка да костерок. Места — два человека могут разойтись. Но для неполной недели работы — великолепный результат.

Выразил магу земли благодарность, пообещал награду за труды и отправил куда-нибудь с глаз долой. Барон занят, у барона свои дела.

Добрался, наконец, до некромантов. Блей руководил процессом добычи угля, Шиир сидел над каким-то свитком. Скучающий Блей заметил меня первым, взорвавшись восторгами и лучась радостью, те же чувства почти сразу продемонстрировал и его товарищ. Я, почему-то, сразу подумал, что парни надеются съехать со скучной работы. Ведь теперь мои миньоны должны стать поумнее, и постоянный надзор при работе не потребуется. Зря надеются, я им всегда тупой работы найду и придумаю, было бы желание. С опозданием заметили спрятавшегося на мне паучка. Сразу начали спрашивать, где я это чудо нашёл. Рассказал о пауках в комнате филактерии.

— Барон! Разрешите их отловить! — в один голос начала клянчить эти два оболтуса.

Заинтересовался.

— А чего это?

Выяснилось, что я походя вывел низшее магическое существо. Не скелетов, нежить вообще была отдельным пунктом в классификации, а напитанное магией живое существо. Да, такой мелочи, на самом деле, в окружающей природе хватало. В горах обязательно водились какие-нибудь животные, сроднившиеся с магией земли. В воде — с магией воды. И так далее. Всё, что требовалось для получения таких полумагических зверушек — повышенный магический фон в естественной среде обитания.

Если существа со стихийным аспектом встречались относительно часто, найти огненную ящерицу или какого-нибудь барсука с примесью магии земли было вполне возможно, то найти существо с родством смерти, равно как и жизни — большая удача. Там было ещё миллион нюансов, например, существо изначально должно подходить, и рыбу аспектом огня, как и земли, не наделить, точно так же, как землеройка почти наверняка не получит аспект воздуха, но это уже всё детали.

— Так! Потом будете зверушек себе разбирать! Сначала разберёмся, что изменилось и что я теперь могу!

Пошли проверять. Первым делом проверил на работу старые способности.

Ничего не изменилось. Обычных, кондовых скелетов, кадаврами именуемых, я как поднимал, так и поднимаю. Ни быстрее, ни медленнее. Как раньше не чувствовал затрат энергии, так и сейчас не замечаю.

А затем попробовал скелетов более высокого уровня. Первый же поднятый полноценный живой мертвец, выглядевший, впрочем, как обыкновенный скелет, взглянул на меня светящимися зелёным глазницами. Взглянул даже в какой-то степени осмысленно. И практически сразу вместе с этим первым мертвецом появилось и его восприятие.

Эврика!

Немедленно посылаю скелетона на стену, удостоверившись, что я вижу его глазами. Только звука нет, аудиодрайвера в комплекте не идут.

— Трепещите! Я повелитель мёртвых!

Блей напрягся, а вот Шиир понял, что я шучу, и успокоил товарища.

Занялись экспериментами. Поднимать нормальных скелетов было не так просто, как кадавров, но всё равно я мог без труда штамповать их хоть потоком. Проверили способности манипуляции. Я мог видеть глазами своих новых миньонов, и мог через них отдавать приказы другим скелетам. Но никакого звука, хотя сами скелеты, как мы удостоверились опытным путём, звук слышат, ну или как-то иначе воспринимают. Говорить через них тоже не могу.

Пошли к оркам и проверили новых скелетов на прочность и силу. Сила есть, прочности нет. Ломаются, пусть не так легко, как кадавры, но всё ещё почти картон. В бой только под центнером доспехов.

Если со скелетами всё было примерно понятно, ну, вышли на новый уровень и вышли, то иные аспекты изменений давали больше пищи для размышлений. Молодые некроманты показали мне, как заглянуть за грань, чтобы увидеть духов умерших, если такие в округе есть. Учитывая, сколько под этими стенами народа погибло не своей смертью, на что посмотреть здесь было.

Это не было заклинанием в прямом смысле слова, скорее правильное обращение к своей силе. Сосредотачиваешься и меняешь способ восприятия окружающего мира. Сосредоточился, поменял. Слегка охренел, но быстро разобрался.

Окружающее пространство было наглухо забито душами. Назвать этот мёртвый ком кильками в банке — это грандиозно преуменьшить.

Вернулся в нормальное восприятие.

— Подтверждаю, душ здесь полно. По ощущениям — пятизначное количество наберётся.

Некроманты опять словили культурный шок. Оказалось, для нормального среднестатистического мага смерти контакт с такой плотностью мертвецов — гарантированный билет в мир мёртвых. Я уже не удивляюсь, на фоне остального — сущая мелочь.

Начинаем эксперименты с душами. Создать нормальную банши на моём уровне нельзя, но можно попробовать заделать призрака. На материальный мир такая тварь почти не влияла, зато могла стать разведчиком. Паршивеньким, с очень ограниченной видимостью, потому что видел призрак только ауры живых существ.

— Так зачем их вообще создавать? Наши враги хитрых диверсий не проводят. Лучше поставлю я по нормальному скелету везде, где нужны свои глаза. Могу даже в лесу за стеной их закопать прямо в землю, чтобы одна черепушка сверху оставалась. Или на деревьях рассажу. Больше толку.

— Не всё так просто. Скелет в земле будет источать магию смерти, поэтому уже через несколько дней будет понятно, что лежит череп не просто так! — пояснил Шиир.

Кивнул:

— Ладно, аргумент. В лесу их оставлять не буду, и без этого хорошо. Ещё причины?

— Тренировка, — подхватил Блей. — Призраки в любых формах — это не скелеты. Нужно отдельно тренироваться поднимать и их, иначе потом на банши будет...

Он заткнулся на середине фразы под скептическими взглядами. На лице Шиира скепсис читался большими буквами, по моему лицу вряд ли можно было что-то понять.

— ...сложно поднимать... — совсем неуверенно закончил молодой некромант.

— Ага. Сложно, — голос товарища так и сочился ядом сарказма. — Личу, поднимающему кадавров сотнями. Сложно.

Это он не подумал. Что же, я отправился заменять тупеньких кадавров с мозгом тефтельки на тупеньких скелетов с мозгом новорождённого щенка, где это было необходимо в первую очередь. А там посмотрим, что с этими духами можно будет сделать. Главное, чтобы такая их концентрация живым не мешала.

Глава 12

Эксперименты с душами мертвецов так ничего и не дали. Не могу сказать, что полезность нулевая, но на фоне новых скелетов слишком ситуативная. Новенькие скелеты, к слову, вполне тянули на сторожевую собаку. Видя чужака, сразу сигналили мне. Чужаками мы временно назначили урошу, чтобы проверить, как сработает. При получении повреждений также сразу сигнал мне. Плотненько расставил их на стене, гарантируя, что незамеченным никто не пройдёт.

Нарядили нескольких в доспехи и проверили в бою против Башбаха. Прогресс налицо. Один на один орк как и прежде гарантированно скелета выносил, но уже против троих бывал регулярно бит. Скелеты кооперировались, очень примитивно, но достаточно, чтобы связать орка боем и прижать атаками. Против четырёх скелетов урошу выходил победителем реже, чем проигрывал. С этим уже можно что-то делать.

— А сколько всего у скелетов уровней прогресса?

Мои ручные справочники по некромантии, что успели приручить по одному паучку каждый, переглянулись. Ответил Шиир.

— Всего пять. На третьем мёртвый солдат, на четвёртом мёртвый гвардеец, а на пятом мёртвый жнец.

Блей добавил:

— Есть ещё мифический шестой уровень. Убийца надежды. Но чтобы кто-то поднимал их заклинаниями — такого я не знаю.

Его друг подтвердил, что да, как такие появляются — неизвестно, но твари лютые. Солдат и гвардеец просто прочнее, сильнее, шустрее и умнее. Хотя, и гвардеец уже тянул на опасного противника. Выглядел скелет на этом уровне всё так же, но был способен даже на ограниченный диалог. А жнецы и вовсе считались элитными бойцами. Помимо внушительных физических характеристик, жнецы ещё жизнь отравляли. Правда, непонятно, при касании или при взгляде глаза в глаза на близкой дистанции. Но факт — проблем приносили массу.

И это всё было замечательно, но времени на развитие, по всей видимости, уйдёт просто неприлично. Наверное, можно говорить о десятках лет, может, и сотнях, раз уж я выходил на новый уровень настолько дольше, чем обычные некроманты.

Чтобы не поддаваться тоске и унынию от осознания бренности бытия, пошёл заниматься изобретательством и прогрессорством. Кто знает, может быть, в этом мне повезёт больше?

С очень большой натяжкой можно сказать, что мои кузнецы освоили добычу стали. То есть, в принципе, если закрывать глаза на некоторые огрехи, пошёл непрерывный процесс, что было важным элементом работы домны. Выход пока оставался мизерным, да и качество было странным. Опять же да, намного лучше железа, в этом и был смысл, но ни о какой однородности пока не стоило и заикаться. В расплав шло всё железосодержащее. А как иначе? Нам ведь надо постоянство выдерживать.

Похвалил и сразу перешёл к модернизации. Поскольку в самом процессе я понимал ещё меньше кузнецов, то модернизировал всю периферию. Засели всерьёз, перестраивая конвейер, подачу, ставя на все простые, но опасные места скелетов. Не заметил, как день прошёл. Ночью плавка тоже шла, но по минимуму, лишь бы печь работала, не застывала. Договорились продолжить завтра.

Пока посетил лазарет. Что бы там ни говорила Май, чувствовал я себя здесь неуютно, но не мог сказать, вызвано это реальным дискомфортом от нахождения в храме жизни, или это мои личные заморочки создают фантомные ощущения. Орки подходящий булыжник приволокли и установили. На булыжнике появились какие-то письмена и изображение... эм... Голая женщина среди кустов. Пожалуй, не буду ничего спрашивать по этому поводу, хочет Май верить в нудистку — пусть верит, лишь бы пользу приносила. С самой целительницей не обмолвился и парой слов, та была занята, что-то там лечила у одной из женщин.

Нашёл на башне скучающего Башбаха.

— Что-то ты совсем приуныл, мой опасный друг, — присоединившись к нему и тоже задумчиво посмотрев вглубь джунглей, произнёс я.

— Видел я новых скелетов. Сдаётся мне, барон, ты и без нас легко справишься, даже с сильным набегом. Только под ногами мешаться будем, — грустно констатировал урошу.

— Так в чём проблема, друже? Бери своих и идите в рейд! Или в разведку. Короче, вперёд! Ни в чём себе не отказывайте! Пока есть время и пока перевалу ничего не угрожает.

Орк задумчиво посмотрел на меня.

— Не положено.

Я махнул рукой.

— Ой, кому ты рассказываешь! — покачал головой. — Ладно, уламывать, как девицу, не собираюсь. Сам решай.

И полетел дальше по своим некромантским делам. Прежде чем что-то соображать или что-то планировать, надо понять, а какая у меня вообще конечная цель. А то сейчас я даже не знаю, за что хвататься. Нет, очевидная цель у меня есть — защищать перевал. Но просто сидеть здесь, отбивая все атаки... Можно, базара нет, сиди, защищайся да прогресс качай, идиллия. А можно и развить эту мысль. Например, вспомнить, что лучшая защита — это нападение.

Да, сразу возникает масса сложностей, и самая очевидная — я привязан к крепости. Ставим себе зарубку, разобраться с транслированием своей воли на расстоянии. Если найду способ — трепещите, тролли из джунглей, соберу армию нежити и начну экспансию в дикие земли. Хм... А вообще, звучит интересно.

Даже настолько интересно, что остальные размышления я пока отложил, сосредоточившись на этой мысли. Да, вопрос контроля на большом расстоянии надо как-то решать, с этим обращусь к своим ходячим справочникам. Но, допустим, этот вопрос я решил. Что ещё нужно, чтобы нести свет цивилизации в чертоги варварства? Первым делом армия. Поднять толпу скелетов уже сейчас не проблема, но они не неуязвимы. Значит — делаем для солдат доспехи. А это массовое изготовление, потому что армия потребуется большая. Значит, что...

Надо превращать кустарное производство в потоковое. Как — вопрос открытый, но в теории наладить изготовление какой-нибудь штамповки можно. Вместо водяного колеса, применим скелетный привод, пока болванчики отлично справляются с монотонной тупой работой, что безмерно меня радовало. Идеальные работники. Тупенькие, правда, но это исправится с повышением уровня. В остальном немногим хуже роботов для фабрик.

И я, подняв очередного скелета, начал соображать, как лучше всего запечатать его тушку в железо. С грудью понятно, надо сделать кирасу, настолько хорошую, насколько мы вообще потянем. С тазом сложнее, он подвижен. Кольчугу сразу лесом, долго, лучше ламеллярную юбку. Шлем тоже надо такой, чтобы скелет мог вертеть башкой, и при этом ему эту самую башку не оторвали. Опять же, кольчугу лесом, будем клепать ламеллярку... А если вообще весь доспех из неё делать? Тогда надо какую-то подкладку. Максимально простую и дешёвую. Овец начать разводить? Так где мне их найти? Трава будет гнить. Дерево, даже если как-то обработать, тоже не вечно. Железо? Броня в несколько слоёв? Как бы смешно ни звучало, но самые доступные долговечные материалы у меня, это железо и камень. Но камень крошится. Пенька или лён?

Пошёл допрашивать своих крестьян. Пришлось будить старосту, но меня это не смущало. Разобравшись, что мне требуется, мужик подтвердил, есть и некий аналог льна, и растение-собрат, подходящей для создания пеньки конопли. У нас всего этого, естественно, не было. Пошёл искать Башбаха. Орк, поняв, что я хочу снова его напрячь, и явно всерьёз задумался над предложением свалить в рейд по тылам противника, но я серокожего такой возможности лишил, отправив за покупками. Всего скорее он сумеет приобрести лён, или как там его местный аналог назывался. Мне всё равно, лишь бы получалась прочная износостойкая ткань.

Утром накинулся на кузнецов с идеей создания доспеха. Точнее, сначала мне требовались стальные пластины. Выяснил, что сам по себе ламеллярный доспех здесь был известен, но большого распространения не получил. Казался он местным сложным и недостаточно эффективным. Плевать, сели соображать, как делать пластины. Пошли по пути упрощения, прямоугольная пластинка и четыре дырки по углам. Чем будем связывать между собой — разберёмся потом. Как ни странно, в этот же день получили пластинку приемлемого качества. Оставил пока это дело, пластины будем подбирать и сшивать потом. Пока наделил кузнецов заданием плавить слитки.

Нашёл молодых некромантов и напряг поиском заклинаний для контроля скелетов большого расстояния. По их словам, что-то такое было, но они не углублялись, потому что не надо. Теперь надо, отправил искать и изучать вопрос, чтобы потом научить меня.

Думал, сяду ждать и учиться, но нет, пришли крестьяне. Скоро будет урожай, надо готовиться. Запряг кузнецов делать серпы, а остальных придумывать жёрнова. Придумывать ничего не требовалось, но пришлось искать подходящие камни и запрягать скелетов их переносить. Прикинул возможности тех же скелетов, зачем нам мельница, если есть кости? Пока народ готовил камни, я готовил колесо, в которое впрягутся скелеты. Крестьяне уже сообразили, что жатву тоже будут делать мертвецы. Сначала даже возмущение было, как же так, мертвяки будут жатве проводить! Кощунство! Однако староста, во-первых, отлично понимая, насколько я могу вообще не оценить подобных заявлений, а во-вторых, осознавая масштабы полей и работы, быстро растолковал недовольным, что сейчас лучше бы заткнуться и помалкивать.

Я всё же к Май сходил, дело нешуточное. Вдруг и правда зерно после контакта с мертвечиной гнить начнёт. Оно мне надо? Целительница озаботилась и пошла к своей покровительнице. Вернулась радостная и счастливая. Покровительница, зело довольная работой своей послушницы, отсыпала от щедрот благословение на жатву. Скелетики и серпы будут одарены светом духа, чтобы всё прошло хорошо.

Я где-то на этом моменте поймал лёгкий ступор. Май тоже его словила, но позже, уже осветив серпы и половину подготовленных на это дело скелетов. И вот мы стоим вдвоём и тихо охреневаем. Симира вообще даже близко не является покровительницей крестьян и урожая, а здесь расщедрилась. Но это только половина дела. Второй момент — скелеты, благословлённые светлой магией. Это что? Меня, как существо чистой смерти, отравили магией жизни? Или Симира настолько ко мне любовью прониклась, что получила осквернение магией смерти? Потому что так-то эти две вещи были несовместимы. А поди ж ты. На наших глазах чудо происходит. И да, как поля вообще вызревать стали, учитывая, сколько по ним скелеты мои топчутся. А где эманации смерти? Это же закон мироздания, чёрт его подери!

— Проверь-ка, — попросил Май. — Смерть в скелетах есть?

Целительница подошла к одному из костяных болванчиков и проверила. Кивнула.

— Есть.

— А жизнь? — уточняю, хотя уже знаю, что услышу.

— Есть, — подтвердила Май.

Думать было сложно, поэтому я вытащил двух молодых оболтусов и показал им, что мы натворили на пару со жрицей духа жизни. Теперь стоит вчетвером, обтекаем. Для полноты картины собрали вообще всех магов крепости. Живые, не сговариваясь, решили сегодня напиться, мёртвые в моём лице, тихо завидовали. Только крестьянам радость, и работать не надо, и кощунства избежали. Чудной народ, простой и наивный.

Глава 13

Общий мозговой штурм, придумываем, как расширить дистанцию владения скелетами. Был очевидный метод — контролёр, он же ретранслятор, он же мёртвый двойник. Умертвие ходячее, ограниченно способное на магию. Через него сильный некромант может контролировать обстановку с очень приличного расстояния. Мне до него ещё два уровня, раньше никак. Потому что до этого уровня некромантам на фиг не надо контролировать скелетов на больших расстояниях и площадях. Это я снова такой особенный.

Поскольку обычный метод не подходил, придумывали костыли. Прикручивали заклинания дистанционного контроля к различным предметам. Не выходило. Шиир предложил попробовать со зданием. Нужно построить зиккурат, ха-ха.

Зря смеялся, всего день работы, и у нас получилось. Просто взяло и получилось. Без подводных камней, без топтания на месте в течение недели, без выворачивания мозгов. Потому что некромантия, она как раз про контроль скелетами на расстоянии. То есть мы занимались прикручиванием, по сути, основной фишки тёмной магии к магическому то ли накопителю, то ли ретранслятору, имеющему форму здания. В моём случае получился... Обелиск. Захотелось мне закосплеить обелиск некроморфов сначала, но не получилось. В некромантии здания должны быть параллельно перпендикулярными, то есть только прямые линии. Поэтому моим первым обелиском стала высокая квадратная колонна, медленно сужающаяся к вершине.

Первая же попытка к ней законектиться вызвала помутнение в несуществующих мозгах. После нескольких попыток разобрался, что надо подходить к контролю аккуратнее, так как обелиск давал возможность взять под прямой контроль всех поднятых мертвецов в области воздействия, вообще всех моих мертвецов за раз. Непорядок. Мне нужен более тонкий контроль.

Пока разбирались с этим, вернулся Башбах, привёз телегу семян. Запряг крестьян и скелетов высаживать. Народ сопротивлялся, предлагал сначала урожай собрать, а уже потом всё вместе сажать. У меня такие идеи понимания не вызвали, зачем откладывать на потом то, что надо сделать вчера? Пообещал устроить всем недовольным и несогласным начальственный втык, применив для этого всю имеющуюся фантазию. Недовольных не осталось, вот это понимаю, правильное понимание единоначалия.

Орк, поняв, что я смотрю на него и думаю, чем бы ещё запрячь, собрал свою ватагу и отправился в рейд по тылам противника. Вот это молодец, вот это рвение. Могу считать себя отличным начальником, подчинённые сами ищут себе работу. Осталось привить такую тягу к деятельности всем.

Обелиск, наконец, заработал как надо. Требовалось ещё прикрутить интерфейс, и будет стратегия в реальном времени. Но и так работает, три дня практики, и я уже уверенно охватываю всю принадлежащую мне площадь, вместе с горными заставами, а также кусок джунглей. Погоняв идею так и этак, пошёл строить второй обелиск на границе охвата первого, в сторону города. Надо проверить, могу ли я наладить мгновенную связь. Случись у нас здесь страшный прорыв, а я сразу дам знать в городе, например.

Сразу возникла проблема. На такой дистанции, да в отсутствии поблизости трупов и костей, рост шёл медленно. Я слишком далеко ушёл от филактерии. Но я не унывал, запасся терпением и продолжал корпеть, мысленно надеясь, что такие извращения ускорят мой прогресс.

Как-то внезапно началась жатва. Армия скелетов-рабочих высыпалась на поля и начала войну за урожай. Скелеты носильщики катали телеги. Крестьяне сидят в сторонке, песни горланят, выпивают слегка. Я, конечно, понимаю, изначально в этом и был план, работают мертвецы, у которых трудового кодекса и профсоюзов нет и не предвидится, а люди заняты другим делом, но неработающий народ вызывал во мне начальственное негодование.

Нашёл старосту и велел озадачить. Иначе приду и озадачу сам, и будут без вины провинившиеся носить круглое и катать квадратное. Разрешил оставить одного на музыкальном инструменте, так сказать, для поднятия боевого духа.

Вняли, разбежались. Большинство приступили к учёту, сортировке и складированию урожая. При всём желании скелеты пока были слишком тупыми для таких задач, не смогли бы даже видимость создать. Люди с созданием видимости справлялись отлично, на результаты посмотрим позже. Воровать вряд ли будут, зачем, но что обсчитаются — заложиться могу.

Скучаю. Все пашут, я смотрю. Так-то всё правильно, всё по фэншую. У меня там обелиск недоделанный, а я здесь сижу, смотрю. С другой стороны, всё это, вокруг творящееся, залог моей долгой и интересной жизни. Поэтому слежу. Урожай, на мой взгляд, серединка на половинку, но это на мой взгляд. Бил клялся, что мы все возможные и невозможные нормативы перевыполнили. Понятно, что с такой площади, если людей много и все на земле заняты, да если ещё мага природы где достать, то можно куда больше собрать, но на нашу кучку урожай запредельный. К концу первого дня склад заполнили по крышу, а прошли хорошо, треть. Ночью строил ещё три сарая. С утра продолжили работу.

Когда всё было собрано, мне немного взгрустнулось. Потому что Башбаха нет, послать в город некого. Маги, при всей их полезности, слегка недотёпы в бытовых вопросах, и я опасался, как бы их не облапошили. У Била нет авторитета, с ним не будут даже разговаривать. Вздохнул и продолжил ставить обелиск. Если доведу их до самого города, смогу лично там появиться. Живые, конечно, не оценят, но ничего, потерпят. Зато я смогу, находясь в городе, сносно управлять обороной, случись внезапная атака.

Кузнецы закончили стальной инструмент, так что вспашка полей пошла активней и интересней. Сталь, она, как ни крути, лучше кости. Собрались на новый мозговой штурм, конструировали пресс в условиях средневековья. Пока самый простой, будет части ламеллярного доспеха штамповать, да и руку набьём. Потом пойдём по усложнению.

Поставил обелиск. Притащил к нему молодых некромантов, за компанию припёрлись все маги. Постояли пару минут, после чего все взгляды сошлись на мне, а мне сыкотно. Я и так уже далеко отошёл от филактерии, а собирался отойти ещё дальше. То, что разрыв связи ничем хорошим не заканчивается, мы знаем. Я потеряю сознание, моё бренное тело вернут на место, а там я со временем снова приду в себя, но будет откат по прогрессу, а он у меня и так дико медленный.

— Не поминайте лихом, — жизнеутверждающе попрощался я и полетел в сторону города.

Момент, когда прямая связь с филактерией переключилась на связь через монолиты, заставил меня вздрогнуть. Ощущения далеки от приятных, даже болезненные, будто стало тяжело дышать, навалилась слабость и потемнело в глазах. Притом что я не дышу, уставать не могу и глаз не имею. Но после прохождения этого невидимого барьера стало вполне терпимо. Да, желание вернуться к моей прелести стало навязчивым и постоянным, но я мог его перетерпеть.

— Получилось!

Кроор с ленцой поднял руку и выпустил в небо стрелу, хлопнувшую искрами. Делал он всё это с настолько кислой миной, что получил от стоявшей рядом жрицы удар под рёбра. Некроманты искренне радовались, Митиль и Май тоже, но сдержаннее.

— Поздравляем, барон, — улыбнулась светлая волшебница.

— Маленький шаг для некроманта и большой шаг для некромантии, — ответил я, специально опустившись на землю и сделав несколько шагов. — Давайте дойдём до края, измерим расстояние.

Кроор закатил глаза, и получил ещё один удар локтем от жрицы. Мы топали по дороге, пока я не ощутил ослабление связи.

— Так, Митиль. Прикинь, сколько мы прошли, и посчитай, сколько примерно потребуется обелисков для покрытия расстояния от крепости до города.

А пока он считал, я приступил к созданию следующего обелиска. Вопреки опасениям сложнее процесс не стал.

— Потребуется ещё одиннадцать, барон, — ответил полуэльф. — Ну, двенадцать, последний около самого города, чтобы вы могли спокойно по нему перемещаться.

Мысленно выругался. Целый месяц на это уйдёт, и ведь мне этот месяц придётся торчать рядом с обелисками. Проверено, просто поставить скелета и, глядя на всё его глазами, колдовать на таком расстоянии не получается. Обелиск позволяет моему телу, как концентратору магии, находится далеко от филактерии и управлять скелетами на дистанции, но не более того. Колдовал я всё так же, через это тело.

— Тогда, пожалуй, всё. Все свободны, спасибо за содействие, — отпускаю магов, сосредотачиваясь на работе.

За происходящим в крепости слежу через скелетов. Интересно же, как ведут себя подчинённые в отсутствие начальника. Бил песочит своих подопечных, снова пересчитывают урожай, уже по-хорошему, всё записывая, а не как попало. Инвентаризация складов, забавно. Кроор и Май пошли на свидание. Внезапно. Удивительно, но наш огненный маг, оказывается, может быть хорошим парнем. Шутит, что-то рассказывает, не ведёт себя, как задница. Что могу сказать, рад за них. Мне, в теории, плотские радости в некоем обозримом будущем ещё будут доступны, на высшей стадии развития. То есть через годы и годы, если не найду способ качаться быстрее.

Томный тёмный властелин в своём зловещем замке. Не уверен, что буду иметь большой успех, скорее наоборот, будут от меня держаться так далеко, как это возможно, но я что-нибудь придумаю. Похищение принцесс? Это больше по драконам, но ничего, стану законодателем моды.

Некроманты отлавливают пауков. Пытаются. Пока чаще пауки отлавливают этих оболтусов. Хорошо хоть не едят, а просто выставляют за дверь. Это так мило.

Вернул внимание к медленнорастущему обелиску. Грустно, но надо. Я обязан добраться до этого городка и всех там взбодрить!

Ночью, когда все уснули и развлекаться подглядыванием стало проблематично, работал с обелиском. Будет очень нехорошо, если артефакт станет слишком сильно фонить некроэнергией. Отравлять окружающий мир мне никак нельзя, население должно быть лояльно. А о какой лояльности может идти речь, если из-за меня у них урожай подохнет? Хм, хотя кого я обманываю. Как только появятся обелиски, все происшествия начнут на мой счёт зачислять. Просто, потому что так удобно подвернулась тёмная тварь, на которую можно всё свалить.

Покрутив мысль так и этак пришёл к выводу, что на мнение населения можно класть с прибором. Это свои, которые уже со мной живут, видят, что я делаю и как. Жители города будут в мою сторону плеваться, что бы я ни делал. Поэтому забить и заниматься своими делами. И сделать так, чтобы обелиски фонили по минимуму, на всякий случай.

Глава 14

На третий день, когда я уже закончил второй путевой обелиск и приступил к третьему, на дороге появились повозки. Точнее, день уже клонился к вечеру, но это детали. Важно, что вот они, повозки, пять штук. В них люди, десятка полтора вооружённых и ещё семь, вроде, просто путников. Заметив меня караван, явно дело, остановился. Ну ещё бы, сидит мумий у дороги, рядом стоит странная штука костяной расцветки. Но, посовещавшись, ко мне пошли пятеро: мужчина и четыре воина.

Я медленно поднялся, стараясь не вспугнуть. Любопытно же! Люди явно трусили, но всё же подошли.

— Эм... — невооружённый слегка замялся.

— Барон Арантир, — подсказываю. — А вы, уважаемый?

Мужчина оживился. Был он полноват, румян и несколько лыс. В смысле область ото лба и до темечка волос уже не имела, но дальше растительность присутствовала. Воинов я определил в наёмники.

— О, господин барон! Как неожиданно вас здесь встретить! — кажется, он испытал облегчение.

Забавно, радоваться встрече с Личем. Отчаянный мужик.

— Простите, — он опомнился. — Кевин Забар, торговец.

Киваю, можно было догадаться.

— Я так понимаю, вы направляетесь в мою крепость. Отправлюсь с вами, составлю компанию.

Кевин криками приказал повозкам продолжать путь. Вскоре народ снова расселся по местам, я полетел рядом. Было заметно, что Забар и порывается пригласить меня сесть, но опасается это делать. Не собирался облегчать ему жизнь, объясняя, что мне не тяжело летать.

— И что побудило вас на это путешествие, Кевин?

Наёмники немного нервничали и постоянно на меня косились, а вот Забар был сама любезность. Чувствует наживу?

— Насколько мне известно, господин барон, у вас хорошие посевы и вы должны были недавно собрать урожай.

Хм. Это откуда у него такая информация? Только от Башбаха. Но что-то я с трудом представляю орка, общающегося с торговцами. Тем не менее Кевин ждал от меня подтверждения или опровержения выдвинутого им тезиса.

— Всё верно, — соглашаюсь. — И вы решились на поездку в логово страшного некроманта?

Торговец нервно хихикнул. Покосился на меня.

— Это шутка, — подтверждаю.

Он расслабленно выдохнул.

— Да, милорд, я везу свои товары для обмена и торговли...

Не знаю, что он там ещё хотел сказать, но я его прервал:

— Мне сказали, что зерно стоит недорого, особенно если его будет много. Неужели в Предельном проблемы с едой?

— Слава богам, нет, милорд. Но проблема могла бы появиться, будь урожаи чуть менее богатыми. Поэтому решили делать особые запасы...

— А раньше не делали? — удивился я, вновь прерывая Кевина.

— Ну... Не из чего было. Предельный — место неспокойное. И обычно...

Он замялся, но я быстро понял причину заминки.

— Городу приходилось кормить крепость, а не наоборот.

— Да, господин барон, всё так.

Хм... А ведь верно. Количество людей в округе ограничено, ну пусть сюда кто-нибудь и переселяется, но это маленький ручеёк. То есть вот так взять и разом увеличить урожай не представлялось возможным, его физически неоткуда было взять. Пока не появился такой красивый я, по приколу вспахивающий все окрестные поля. Чисто барину захотелось, и плевал я на нехватку рабочей силы со своей высокой башни. Мотивы торгаша сразу стали прозрачны и понятны, в чём ничего преступного не было. Наоборот, я опасался, что своим переизбытком продукции могу уронить местные цены. Посмотрим, что он с собой привёз.

Привёз Кевин куда меньше, чем следовало бы. Какую-то мелочёвку из предметов обихода. Да, мы всё это скупили, смертным было нужно, и я лишь пожал плечами и разрешающе кивнул. На железную утварь наши кузнецы посмотрели с очень самодовольной насмешкой. А потом продемонстрировали свои стальные ножи, вилки и даже кружки. Торговец взгрустнул, но ещё больше грустили наёмники, чьи мечи на вид уступали качеством наших столовым ножам.

Привёз Кевин множество семян, просив сажать именно их. Бил тут же дал справку, что из этого у нас вполне вырастет, а что без мага природы мы не вырастим ни в жизнь. Но семена всё равно купили. Сталь продавать не стал, самому ещё нужна. Пока не укомплектую ударный отряд, либо пока не выйдем на серьёзные объёмы производства, сталь буду менять только на что-то соизмеримое. Ничего соизмеримого у Кевина не было. Однако почувствовавший наживу торговец очень заинтересовался, что я считаю соизмеримым. Задумался.

Но Предельный мало что мог мне предложить. По сути, в первую очередь мне нужны были всё те же люди, причём определённых профессий. Либо же маги и магия. Всё остальное мы в обозримом будущем начнём производить сами. Я, глянув в сторону медленнорастущей конопли, спросил про бечёвку, причём чтобы её было много. Кевин обещал попробовать достать, но в городе её в необходимых мне объёмах не было.

В общем, мужик даже не смог выкупить весь наш урожай, да и вообще от вида переполненных складов находился в лёгкой прострации. Проводил караван торговца обратно. По дороге Кевин расспрашивал о столбах, которые монолиты. Интересовался явно лишь из вежливости. А я взял да и объяснил, что скоро сам смогу легко добираться от своей крепости до города и обратно. У бедолаги даже пятки вспотели, наверное. Нет, нас он не обманывал, или не сильно, я давал знаки старосте, тот подтверждал, что цену Забар не ломил. Но он только понадеялся получить эксклюзивного поставщика, что помимо важного, но относительно дешёвого зерна может поставлять ещё и сталь, а здесь этот поставщик уже готов уйти из-под носа. Если успеет что-нибудь найти, нужное мне, попробует сговориться. Может, возьму на работу, будет моим торговым представителем, хе.

Однако развлечение закончено, и я снова сижу и пялюсь на медленнорастущие монолиты.

Несколько дней скучной однотонной работы. Скучной, но не более того. Опытным путём выяснено — Лич способен заниматься монотонной работой не просто часами, а днями напролёт, не испытывая по этому поводу заметного дискомфорта. Как мне было скучно вначале, также скучно было и через пять дней, и будет через десять.

Однако в этот момент вернулся из похода Башбах, причём вернулся не один. Ну, в смысле, со своими воинами, но и кого-то ещё с собой приволок. Бросаю всё и лечу в крепость. Пока долетел, всех привезённых уже разместили в госпитале, им требовался уход. Тогда я накинулся на урошу.

— Рассказывай, как всё прошло! — потребовал, не давая перевести дух.

А то знаю я их, затеют удачный поход отмечать, потом половину забудут, другую переврут.

— В ближайших окрестностях дикарей нет, даже временных стоянок не встретили, — обрадовал Башбах.

Впрочем, я сложно представляю, сколько должно быть дикарей, чтобы они начали представлять для крепости серьёзную опасность. Несколько тысяч? Может быть. Но такую ораву будет видно издалека, а значит, я успею согнать всю имеющуюся мертвечину к стенам, да ещё и поднять дополнительно хорошую толпу. Остаётся только вопрос с вооружением. Либо же возвращаться к концепции боевого отряда.

— Но, отойдя дальше, там река полноводная, не знаю, как её дикари преодолевают, так вот на её берегу мы нашли кучку хобгоблинов. А эти твари от своих пещер сами не уходят.

Да, меня здесь просветили, что люди-дикари, которые на нас напали, не являются главной проблемой. Хаарт рассказывал о существах, которых я интерпретировал как троллей, именно они были опасны. Они пробивали крепость, собирали первую богатую добычу и уходили, а уже за ними являлись грабители.

— Разведка? — спрашиваю.

Урошу отрицательно качает головой.

— Нет, не думаю. Мигрируют, наверное. У них там постоянно кто-то кого-то пытается убить и сожрать. Кто послабее регулярно бегут в другие места, чаще всего подыхая в процессе. Были бы достаточно сильны, чтобы не умирать, не бежали. Так что время ещё есть.

Это, в целом, хорошие новости. Успею построить свою гвардию, вот тогда и посмотрим, кто на районе главный.

— А кого вы с собой притащили? — спросил я про размещённых в лазарете.

Башбах хмыкнул, оскалив свои зубищи.

— Тоже на разведку вышли, как мы. Только заблудились немного. Ха-ха.

Я задумчиво посмотрел на орка.

— А если без шуток?

— Если без шуток, то они на корабле по реке плыли, как я понял. Всего не рассказали, гордые слишком, признались только, что на троллей нарвались. Ну и бегали по джунглям, чтобы им на обед не попасть. Перебить-то они этих уродцев перебили, но сориентироваться на местности уже не получилось. Такие дела.

Я задумался.

— Так, а откуда они приплыли? И кто они вообще?

Урошу удивился.

— Я не сказал? Это ашшалы. Они из своих земель прибыли.

В моей пустой черепушке провернулись шестерёнки, и я, наконец, сообразил, что он говорит об эльфах.

— Я хочу на них посмотреть!

Интересно же! Рвусь к госпиталю, слыша голос за спиной.

— Всё время забываю, что ты...

Кто я по мыслям урошу так и не понял, но какая разница. Спускаюсь на нижние уровни. Люди на меня практически не реагируют, кроме уважительных кивков. Сам такой порядок ввёл, чтобы работающие люди не отвлекались, а они и пользуются, стоит мне появиться, как изображают по уши загруженных.

В госпиталь влетел беззвучно, чтобы никого не отвлекать...

Но вызвал обратную реакцию, эльфы, кто мог, повскакивали с мест, хватаясь за оружие. Замираю, а передо мной выскакивают Май и Юр, пытаясь успокоить пациентов. Несколько секунд наблюдаю сцену из комедийного ситкома, этот неловкий момент, воплощение смерти вошло в обитель света, где персонажи, не знакомые с ситуацией, выражают бурную реакцию.

— Что, вам обо мне не рассказали? — деланно удивляюсь, хотя уверен, что Башбах намеренно об этом умолчал. Я бы тоже так сделал. — Разрешите представиться, барон Арантир, хозяин этой скромной крепости, Страж Предела, Лич, начинающий капиталист, изобретатель и просто обаятельный парень.

— Это чушь! — выкрикивает самый бодрый из эльфов, — кто позволит унниолу стать бароном?

А пока мои маги объясняют гостям политику партии, я рассматриваю эльфов. Схожесть с людьми куда большая, чем у людей с урошу, но всё равно не перепутать даже случайно. И дело не только в длинных ушах, очень длинных, в полторы ладони примерно. Само строение лиц, более выраженные скулы, иной овал лица, другая форма глазниц. Немного странные, но с эстетической точки зрения вполне ничего, не уродцы.

— Барон, прошу, — отошла ко мне Май. — Дайте им отдохнуть и привыкнуть к мысли, что здесь они в безопасности.

— Так я только за, — делаю вид, что не понимаю намёка. — Зашёл справиться, нужна ли какая-то помощь с нашей стороны.

А затем заметил сидящего на койке сбоку коротышке.

— А ты ещё кто?

Тот пожал плечами.

— Сейчас — раненный на выздоровлении, — голос у коротышки приятный, певучий.

— А по жизни?

— Путешественник, бард, искатель приключений, — улыбнулся коротышка. — Санни Хум, к вашим услугам, барон.

Киваю.

— Рад знакомству, Санни.

Май не вытерпела и, после знакомства с коротышкой всё же вытолкала меня в коридор.

Глава 15

Остороухие хоть и чурались меня первое время, но за пару дней привыкли. Дней, так как на ночь я летал к монолитам. Это замедляло постройку, но упускать возможность культурного обмена я не хотел. Правда, лучше всего на контакт шёл Санни, смелому гному было совершенно плевать на то, что я, по сути, нежить. По его же словам он успел поболтать с людьми и убедится, что я вполне адекватный. Санни рассказал мне и про земли своего народа, и про земли остроухих, насколько сам успел её повидать.

Санни был гномом из безбородых, так они сами себя называли. На мой взгляд, борода у него был, но не такая лопата, как «бородатых» гномов. Жили сородичи Санни в обычных деревнях, разве что предпочитали строить двух— и трёхэтажные подвалы, а то и больше. Большая часть быта гномов строилась вокруг этих самых подвалов, что меня немного позабавило, поэтому и моя крепость, полностью застроенная изнутри, а значит, лишённая окон, гному сразу приглянулась.

— Я бы ещё закопался хотя бы на этаж, другой, но и так неплохо, — сообщил он.

Об эльфах он рассказывал много, но сводилось всё к одному. Живут почти как люди. Дома не такие, но похожие, одежда другая, а так всё едино. Понятно, что культура остроухих отличалась, не могла не отличаться, но, с точки зрения, гнома разница была в нюансах.

— Как бы они ни кривились, а со стороны виднее, — объяснял Хум. — Вот сравнить моих сородичей, и тех, кто предпочитает горы. Дома они в скалах строят, а мы в землю копаем. Не нравится нам солнечный свет в домах, понимаешь? У нас половина кухни требует тени и прохлады. Ещё законы некоторые отличаются. И всё. Вот так и у зелес с ильваси.

Вожак остроухих, в смысле капитан, назвавшийся дисом Таммолом, сообщил, что весточку своим уже отправил. Речной фрегат подойдёт как можно ближе, после чего пеший отряд придёт к нам. Спрашивал, на каком расстоянии от стен отряду ставить лагерь. На что уже я удивился, а чем отряду не нравится крепость? Конечно, мест у нас здесь не так много, но я вообще не против, если гости встанут под стенами, неважно с той или другой стороны. Не скажу, что не считаю их угрозой, но решил проявить максимальную приветливость. В свою башню, правда, попросил не подниматься и пару десятков скелетов к филактерии приставил.

Пока Санни полностью выздоравливал, я развлекал себя историями его путешествий, а затем прямо спросил, а что гном, собственно, собирается делать дальше. Хум задумался, почёсывая подбородок под бородкой.

— Нужно быть совсем глупым, чтобы не понять, что ты приглашаешь меня погостить в твоей крепости.

Отрицать не стал:

— Это правда. Ещё не все истории рассказаны. Поставим тебе дом по твоим традициям, выкопаем хоть пять этажей, главное — на подземные воды не налететь, а то затопит, — теперь уже я задумчиво почесал черепок. — У нас здесь, правда, есть известная степень опасности. Как-никак крепость должна сдерживать набеги троллей.

Гном хмыкнул:

— И как? Получается?

— Нет, — отрицательно качнул головой. — До меня её всегда пробивали, рано или поздно. Но, клянусь, пока я мёртв, ни один враг не пройдёт через эти стены.

Санни рассмеялся.

— Умеешь ты убеждать, барон.

— Отлично! — я воодушевился.

Гном мне нравился, хотя я и не смог бы чётко ответить почему.

— Дом в пять этажей мне не надо, хватит двух, а в обороне буду бесполезен, сразу говорю. Разве что чего принести или унести чего-нибудь не тяжёлого, — предупредил Хум.

Мои рабочие будни тут же стали как-то веселее и разнообразнее. Санни большую часть дня таскался повсюду вместе со мной, комментируя происходящее или просто что-нибудь рассказывая. Скелетов, сажающих новые семена, назвал самым странным зрелищем в своей жизни. Много удивлялся стали и стальным столовым приборам. Я, правда, кузнецов отчитал, начинать надо было с инструмента, а не с посуды. Меня сразу поправили, что кривая ложка тебя не поранит, а кривой топор — запросто и руку оттяпать может.

Но чисто механически процесс они осваивали. Через какое-нибудь время сможем выдавать продукт нормального уровня. Не шедевры, даже не стабильно качественные вещи, но и не дрянь откровенную. И с этим я ничего не сделаю, чтобы добиться прогресса, мне нужны либо отличные кузнецы, хотя бы один, который подтянет за собой тех, что есть у меня, либо несколько лет усердной работы, чтобы качество поднять за счёт практики.

Ночью строил монолиты. На меня даже живность перестала реагировать. То птичка какая прилетит, на плечо сядет, то полёвка проползёт рядом, обнюхает кости. Где-то вдалеке выли волки. Появилась идея отловить одного и попробовать поднять. Кажется, это возможно, но какие-то ограничения наверняка есть. Любопытно, можно ли взять скелет волка, к нему прирастить кости человека, сделав нечто вроде оборотня, и... И что? По характеристикам ведь будет тот же скелет. Нет, здесь надо с самим поднятием мертвеца работать.

Крутить и вертеть само заклинание я уже пытался, благо, практики хватало, но не пробовал поднимать мёртвых с совершенно иным посылом, иначе, не так, как было со скелетами, например, как это было с призраками. Правда, с какой стороны подходить к вопросу не имел понятия.

Днём пришёл к некромантам, задавать свои сложные вопросы. Парни задумались и развели руками. В том смысле, что другие методы подъёма мертвецов, конечно, были, но... Специфические. Часть мы отбросили сразу, потому что, во-первых, для подъёма требовались тела совсем не людей или других обычных смертных рас, а во-вторых, мне нужно было поднять уровень.

Другая часть была... Скажем так, результатами ограниченно удачных экспериментов. Например, зомби. Скелет, покрытой мёртвой гниющей плотью. Медлительный, неуклюжий и вонючий. В продвинутых версиях становился чуть активнее и проворнее, но всё равно оставался весьма специфической вещью сомнительной пользы. Посредством дополнительного ритуала вместо скелетов можно было поднимать вурдалаков. Тварюшки довольно проворные, сильные и опасные, спору нет, если бы не один недостаток — тварей требовалось кормить. Мясом. Много. Прочитав описание, понял, что твари ограниченно подходили для зерг раша, атаки толпой, иначе говоря, тупой и прямолинейной, но в наших условиях виделись бесполезными. Были там и другие, ещё менее перспективные варианты, на которые я не желал тратить время. Мне же хотелось чего-то иного, но мысль, чего именно никак не удавалось сформулировать.

Расстроился и принялся обходить владения, проверяя, кто как работает, да пугать остроухих, если попадутся на пути.

Первым на пути попался, ожидаемо, Санни. Гном сам меня искал.

— А почему вы праздник урожая не устроили?

— Потому что я понятия о нём не имею, а остальные промолчали, — меланхолично отозвался я. — Из чего он состоит?

— Танцы, песни, выпивка, накрытый стол, — озвучил гном. — Весело, в общем.

— Хм... — протянул я.

И зарулил к Билу, спросив, а нужен им вообще такой праздник? Староста, за время общения со мной более ли менее привыкший, что на мои вопросы лучше отвечать прямо, не пытаясь искать второй и третий смысл, кивнул, что так-то было бы неплохо.

— Отлично. Займитесь приготовлениями. Санни — развлекательной программой, Бил — столом и выпивкой, — сразу распределил я обязанности.

— Так, а где мы её... — начал было Бил, но Хум его быстро заткнул.

— Всё будет выполнено, господин барон! — оживлённо закивал гном.

Что-то задумал, к гадалке не ходи, сам предсказать могу. Подговорит Башбаха в город смотаться и накупить пойла. Пусть, мне не жалко, хоть народ развлечётся. Я, конечно, исключительно для порядка потом буду их чехвостить, но любя и без остервенения.

Увидел эльфов, наблюдавших со стены, как у нас здесь течёт жизнь. Выглядели удивлёнными. Да, пожалуй, вид скелетов, пашущих землю, местных, непривычных к подобному, сначала слегка выбивает из колеи.

А через два дня эльфы были удивлены ещё больше, наблюдая праздник урожая. Потому что Санни не скромничал совершенно, активно использовав скелетов по нуждам оформления праздника. Я не отказывался помочь, наблюдая за живыми и их вознёй. Поймал себя на мысли, что совершенно себя с ними не ассоциирую. Да, мои подданные, подчинённые и так далее, но отдаю себе отчёт, что скоси половину народа завтра чума, во мне не шевельнётся ничего. Констатирую факт, как эталонный живой мертвец, что не противоречит осознанию ценности каждого служащего мне человека.

Скелеты собрали большую площадку для танцев и музыки. На мой вопрос, почему нельзя танцевать на земле, Санни возмутился и заявил, что разочарован во мне. Потом опустил взгляд к моим парящим в воздухе ступням и, хмыкнув, поправился, что просто не ожидал от меня такого незнания простых вещей. Ведь земля неровная! А запнуться на мелкой кочке во время танца можно на раз-два! На что я приволок Митиля, очень обиженного, потому что в этот момент парень клеился к какой-то эльфиеечке, и попросил сделать нам совершенно ровную площадку. Полуэльф справился за полминуты и снова убежал к своей остроухой зазнобе. Гном почесал тыковку, осознавая, что нарвался на серьёзного противника, потыкал носком ботинка в идеально ровную и твёрдую, как камень, поверхность. Но всё же попытался сослаться на материал, якобы дерево лучше всего подходит и баста!

— А щели в половицах делать? — хмыкнул я в ответ.

Обычно невозмутимый гном неожиданно покраснел и начал отнекиваться. Ладно, что мне, сложно что ли? Танцпол для них сделал и даже оставил небольшие щели в половицах. Санни, правда, демонстративно держался на виду и никуда не исчезал весь день.

В общем, были пляски, была музыка, живые бухали и веселились. Эльфы сначала смотрели, но куда они денутся от весёлой компании? Особенно если учесть, что Санни их всех знает, да и новые знакомства наладить они уже успели, вспоминаем моего полуэльфа и ту остроухую. А ближе к ночи даже на меня уже не косились.

Май на спор танцевала полуголой на столе, та эльфийка тоже порывалась, но Митиль был не так пьян, как наш маг огня. В общем, народ отлично погулял, даже мне было не так грустно смотреть на всё это со стороны. Боялся, что буду чувствовать себя единственным водителем на вечеринке, но нет, нормально. Пожалел только, что фотоаппарата нет, а лучше камеры, но мои скелеты стояли везде и видели всё, а я всё запомнил! Кто, с кем, как и сколько раз.

Глава 16

— Меня зовут — илана Мариэль яль Феррисгул, — представилась высокая остроухая в золотой броне. То есть броня выглядела так, будто была сделана из золота, хотя это наверняка сплав или что-то вообще иное.

Эльфы реально примчались так быстро, как смогли. Я ещё два обелиска не успел достроить, чтобы достать до города, а они уже здесь.

— Барон Арантир, к вашим услугам, илана яль Феррисгул, — уважительно ответил я.

Ещё бы я к ней без уважения не обращался, у меня под стенами встал вполне себе представительный отряд. Это для дикарей и троллей мои стены были преградой сложно и смертельно опасной, эльфы, чует моя филактерия, вполне и залезут, и скелетов моих разберут на составляющие.

Впрочем, Мариэль была красивой, вот без всяких скидок, женщиной. Да, иной расы, ну и что?

— Можно обращаться просто илана Мариэль, — улыбнулась уголками губ воительница.

— Как пожелаете.

Магия, позволяющая мне бешельме мешельме с местными, сработала и с эльфийскими словечками. Илана — некий аналог полководца и командира отряда, только с каким-то внутренними особенностями, присущими их культуре.

— Давайте организуем вашим бойцам место под лагерь, после чего, если хотите, сможете отобедать, либо же сразу приступить к делам насущным, — я приглашающим жестом указал на ворота.

Эльфийка удивилась, что я пригласил их внутрь, но отказываться не стала.

Какое-то время ушло на размещение, отряд в две сотни пар ушей требовал немало места, а мы здесь всё огородами заполнили, поэтому лагерь правильной формы не получился. Остроухие расставили палатки, а мы с Мариэль и тройкой её спутников пошли в зал, где обычно обедали мои маги. Нет, те не брезговали есть и с крестьянами, просто работали в своих графиках, так что далеко не всегда могли собраться за столом в нормальное, в понимании крестьянина, время, постоянно опаздывая.

Эльфийка предпочитала совмещать разговор и обед, сначала представив мне своих спутников. Первым был ост Юлень яль Сил... Короче, Юлень. Его фамилию я не выговорю, пока не потренируюсь раз пятьсот. Ост — некий аналог рыцаря. И два мага, на их языке юльсе. Юльсе Ежелин яль Ульсемель — волшебница природы, и юльсе Эрен яль Кайлаус — полуэльф, маг воды.

— Ты ставишь меня в тупик, Арантир, — призналась Мариэль, отпивая из бокала вино, что остроухие привезли с собой.

— Чем именно, илана Мариэль? — спросил я, отлично понимая, что она подразумевает.

Но будет забавно посмотреть, как она свои ощущения опишет.

— Обычно некросы, а тем более унниолу предпочитают одиночество и отшельничество. Это, конечно, если не стремятся принести смерть всему живому.

— Мне нравится учиться, изобретать, работать, что-нибудь создавать. Этим я здесь и занимаюсь, одновременно защищая границу.

Остроухая кивнула.

— Я вижу. Но для всего перечисленного живые не нужны.

Я качнулся на месте, выражая несогласие.

— Отнюдь. Если я буду один — зачем мне всё это? Стены, посуда, инструмент, выращивание урожая? Мне самому всё это не нужно. Сталь, может быть. Да, сталь была бы очень полезна. Решать бытовые проблемы смертных интересно. Новые задачи, новые заморочки.

Думаю, я понял, как эта конкретная эльфийка ко мне относится. Я для неё — забавный зверёк, выбравшийся из клетки, но вместо создания бардака и бедлама, постаравшийся вести себя цивилизованно, в рамках правил хозяев дома, насколько был способен их понять. Было бы неприятно, будь я живым. Сейчас же она для меня такой же забавный зверёк. Не потому, что сама является необычным экземпляром, нет. Потому что перед ней стоит нетипичный вопрос, а мне нравится наблюдать, как живые реагируют на нетипичные ситуации, решают нетипичные задачи.

— И как успехи с решением проблем? — улыбнулась Мариэль.

Разве это плохо, что она развлекается за мой счёт? От меня убудет, что ли? Начал рассказывать, перечисляя уже сделанное. Кое-что, естественно, умалчивал, про монолиты и их назначение им знать ни к чему, например. Но в том, что касалось быта людей, я был откровенен.

И чем больше рассказывал, тем больше остроухие удивлялись. Сама Мариэль в меньшей степени, но её спутники уже на середине моего рассказа с трудом держали лица, а друидка так откровенно на меня таращилась.

— Планов ещё много. Очень удобно планировать, когда ты — бессмертен. Могу загадывать на десятилетия, например, превратить эту долину в один сплошной город. Почему нет? Неважно, что на подобное могут уйти даже сотни лет, а то и тысяча не одна. У меня впереди вечность.

Мариэль хмыкнула.

— Если не убьют раньше.

Это не была угроза, только констатация возможности такого исхода.

— Конечно. Я осознаю риск, исходящий от тех же троллей. И готовлюсь защищать стену. Это задача первоочередная.

— Обычно мёртвым плевать на живых, — вмешался в разговор Юлень.

Киваю.

— Если рассматривать эмоции и привязанность — это в какой-то степени истина. Я действительно безразличен к живым, не способен на эмпатию в полной мере. Но если вы разводите свинью, чтобы её в конечном счёте убить и съесть, это не мешает за ней ухаживать, верно?

Остроухая поморщилась:

— Неприятное сравнение.

— Хм... Возможно, неверно выразил сравнение. Я осознаю, что никогда не смогу испытать эмоций по отношению к живым, но это не повод относиться к ним плохо. Наоборот, осознавая своё состояние, я могу намеренно компенсировать отсутствие эмпатии, подменяя её интеллектом. Жизни людей в этой крепости мне не безразличны. Не потому, что я испытываю к ним эмоции, а потому что я так решил. Имитация? Возможно. Но в моей заботе по отношению к смертным нет фальши. И о ваших людях... Эм... Сородичах, ставших моими гостями, я заботился наравне с остальными.

На лице Мариэль проявились сложные эмоции, мимолётные, впрочем. Она кивнула.

— При превращении в унниолу разум нередко концентрируется на одной идее или цели. Твоя цель необычна, но, признаю, не выглядит... Опасной. Если ты, конечно, ради защиты своей маленькой крепости не начнёшь уничтожать весь окружающий мир.

Я отрицательно помахал руками.

— Нет-нет-нет, это глупо. Моя цель не привязана конкретно к этой крепости или конкретно к этим людям. Она в том, чтобы создать пусть небольшое, но поселение, где нежить и живые будут взаимодействовать, дабы достоинства одних перекрывали недостатки других. Понимаете? Я же описывал. Скелеты могут трудиться круглосуточно на всех сложных и тупых работах, а люди освобождаются для работ более сложных, требующих мастерства и смекалки.

Мариэль кивнула:

— Это я поняла.

— Да, но представьте целый город! Ну...

Я заткнулся. Пожалуй, лучше не говорить о своих планах в какой-то момент выйти на такие масштабы производства той же стали, что перекрою небольшое государство, а то и большое. Лучше этого пока никому, кроме Повелителя, не знать.

— Ну... Может быть, когда-нибудь. Например, скелеты подметают и чистят канализации. И у нас самый чистый город на свете!

Остроухие все как один несколько секунд корчили непонятные гримасы, а затем не выдержали и заржали. Да, да, правильно, Лич смешной, смейтесь. Не надо задумываться о том, что через несколько лет Лич построит армию в пару десятков тысяч скелетов, закованных в латы и вооружённых арбалетами. Нет, Лич смешной и немного недотёпа.

— Это самое милое, что я когда-либо слышала от унниолу, — призналась командир остроухих.

— Да, пожалуй, — согласился Юлень.

Затем остроухая о чём-то задумалась, после чего заговорила уже чисто на своём языке, обращаясь к сородичам. Да только я пусть и не дословно, но смысл её речи улавливал. Женщина признала, что я адекватен и стать занозой в известном месте не должен. Уж явно получше тех заносчивых мудаков, которые сидели здесь до меня. И если раньше договориться о присутствии своего поста в крепости не удавалось, то сейчас эту идею самое время снова обдумать. Ведь патрулировать территорию всё равно надо, как нужен и гарнизон, в который можно отступить, случись что. Остроухие единогласно эту идею одобрили, после чего Мариэль снова обратилась ко мне.

— Барон.

Я делал вид, что задумался или вообще занимался чем-нибудь в другом месте.

— Да, илана Мариэль?

— Я предлагаю несколько развить наше сотрудничество. Тролли и дикари представляют угрозу не только для вас, но и для нас. Взаимодействуя между собой, мы поможем друг другу.

Задумчиво качнулся из стороны в сторону.

— Это очень заманчиво звучит, Мариэль. Но, к сожалению, на меня никто не возлагал прав на ведение дипломатических переговоров...

Лицо оленя, в смысле Юленя чуть скривилось, да и у самой иланы появились признаки неудовольствия.

— Так что пропустить ваших людей дальше своих земель я никак не могу, уж простите. Но здесь, на территории крепости командую я. Принимать ваши отряды на постой мы сможем без особых проблем, особенно если ваши разведчики поделятся с нами информацией о перемещениях дикарей.

Тюлень, в смысле Юлень удивился, впрочем, только он один. Остальные восприняли мой ответ с радостью.

— Я говорю о большем взаимодействии, — продолжила Мариэль. — Мы можем оставить в крепости часть своего отряда на постоянное проживание. Естественно, в случае атаки они будут участвовать в обороне.

Вновь качнулся из стороны в сторону, будто размышляя. Мне нужна волшебница природы, и чтобы она впахивала на моих полях, но просить об этом я не хочу, надо, чтобы сами предложили. Почему? Практикуюсь в дипломатии. И если остроухие будут знать, что мне нужно, то смогут играть от моего интереса, как продавец играет с покупателем: «ну чего ты, я всё равно знаю, ты без этой штуки из магазина не уйдёшь».

— Не ставлю под сомнения доблесть ваших воинов, но пока мертвецы отлично справлялись с дикарями. Да и нападения бывают, мягко говоря, редко. Что ваши подчинённые будут делать остальное время?

— Нести караульную службу, — предложила илана.

Я наклонил голову, выражая сарказм.

— На стене через десять шагов стоят скелеты, которые не спят, не отворачиваются, даже не моргают.

Кролень, в смысле Юлень хмыкнул.

— А далеко ли видят твои скелеты?

— Какая разница? Снимут одного метким выстрелом — будет поднята тревога. А на потеря одного, да даже пары десятков болванчиков ничего не значат, — вновь двигаюсь, — Не поймите неправильно, я готов к сотрудничеству. Но может быть, у вас есть ремесленники, например?

Понятное дело, что ремесленников в боевом отряде не было, это не ополчение, собранное из кого попало. То есть ребята, способные залатать дыру в ботинке или заточить меч были, но это не то.

— Илана, — друидка обратилась к командиру.

Та встретилась с ней взглядом. Пару секунд женщины обменивались информацией через мимику и крошечные покачивания головой... И ушами.

— А как насчёт друида, Арантир?

Я вопросительно посмотрел на девушку.

— Что вы умеете, уважаемая юльсе Ежелин яль Ульсемель.

Давай рассказывай, чтобы не получилось глупой ситуации. Буду я бегать, искать, где достать тиковое дерево, а окажется, что она щелчком пальцев хоть целый лес вырастить может.

— Я не смогу охватить все ваши поля разом, — призналась волшебница. — Но постепенно наложу защиту от сорняков и паразитов. И могу ускорять рост...

Она продолжала какое-то время, перечисляя свои способности. Друидка, она и есть друидка.

— Да... — я сделал вид, что задумался. — Да, это интересно. Ваша помощь будет кстати, юльсе Ежелин.

На том и порешили, перейдя к деталям.

Глава 17

Наивная девочка ещё не знала, что попала в добровольное рабство к деспоту, тирану, сатрапу и эксплуататору. Я просил её сделать что-нибудь и смывался по своим делам. Исполнительная ушастая шла и честно вкладывала силы в наши посевы, пока за ней внимательно следили скелеты. Стоило ей выполнить поручение и присесть на десять минут, отдохнуть, как рядом вновь появлялся я, радовался, что Ежелин так хорошо справляется, жаловался на тяжёлую еврейскую жизнь, в смысле, некромантскую, сетовал на нескончаемый фронт работ и... Просил снова сделать что-то небольшое, вот буквально на пару минуточек.

На второй день Мариэль со своим кроленем наблюдала, как Ежелин впахивает за честное слово. Они просто стояли на стене и смотрели. На третий за остроухой соратницей следили всем офицерским составом. Наверняка даже тотализатор устроили, сколько Ежелин потребуется времени, чтобы понять, как я на ней езжу. Поэтому на четвёртый день я сменил тактику, и вместо себя начал посылать Била и прочих, кто посмышлёней. Люди задачу поняли, и меня, похоже, искренне уважали, потому что за работу взялись с энтузиазмом и выдумкой.

Вот Ежелин заканчивает с участком, о работе над которым её попросил Бил. Только хотела смахнуть трудовой пот и куда-нибудь слинять, желательно, чтобы там не было меня, как появляется пара бравых работников, садящихся девушке на уши. Парни благодарят за её заботу, красочно описывая, как рады её помощи, какая эльфийка вообще молодец, что обрабатывает все эти посевы... И как бы невзначай указывают и на поля, девочкой ещё не обработанные. А той отказаться стыдно, её так благодарили, сока принести попить...

На пятый день я уже сам стоял рядом с Мариэль.

— Нет, я уже из спортивного интереса хочу понять, когда она уже заподозрит подвох, — признаюсь, чувствую глубокое одобрение своих мыслей у окружающих, — Но если так продолжится, у меня дня через два работа для неё закончится.

— Пойдёшь по второму кругу, — предложил олень.

— Обижаешь! — возмутился я.

— Она это поле уже в третий раз обрабатывает, — пояснила моё возмущение илана.

— Мой староста ходит в шоке. Никогда настолько эталонных грядок не видел, — продолжил я. — Признался, что даже как-то стыдно. А это показатель, этому хитрому пройдохе стыдно быть не может!

— Мне её немного жаль, — признался мой полуэльф.

На что получил ревнивый взгляд от своей зазнобы. Я точно знаю, кто останется в гарнизоне. Это стройная ушастая, например.

— Мариэль, спасай подопечную! — воззвал к илане. — Я же себя знаю. Из принципа ночью ещё полей распашу и посажу туда какое-нибудь непотребство! Или затею деревянный частокол вырастить перед рвом. Живой и самоподдерживающийся.

— Атакующие рады будут, — меланхолично ответила Мариэль. — Уронят твой частокол прямо в ров и пройдут, как по мосту.

— Да боги с ними, пусть идут, встретим всех, угостим, похороним, как родных, — ответил я.

Чем вызвал всеобщее одобрение.

— Но она-то такими вопросами задаваться не будет! Возьмёт и сделает.

Мариэль покосилась на меня.

— И тебе её не будет жаль?

— Я ж нежить! А здесь почти научный эксперимент! — напомнил остроухой.

— Аргумент, — подтвердила яль Феррисгул.

Друидка как раз закончила с последней работой, а к ней уже подходили очередные просители.

— Усердствуют, рано идут, — прокомментировал кролень, озвучив, в общем-то, мои мысли.

— Да вы достали меня! — донёсся до нас крик.

После чего милая девушка обложила сначала всех, кто был рядом, различными заковыристыми оборотами, перемежая речь своего народа с ругательствами на людском диалекте, в особо пикантных местах добавляя выражения из языка урошу. Явно не понимая, что орочьи ругательства значат, отчего получались забавные лингвистические конфузы.

Затем друидка увидела нас. Она догадалась, что всё происходящее было формой издевательства, а её друзья и знакомые за ней наблюдали, тихо хихикая. На лице девушки отразилась насыщенная гамма самых разных эмоций, пока в голове шла выработка какого-то оформленного решения. Наконец, илана в первую очередь, отряд эльфов во вторую, а весь род остроухих в третью были покрыты новым потоком выражений и эпитетов, ещё более насыщенных заимствованными ругательствами, отчего количество лингвистических загогулин лишь возросло.

Когда Ежелин выдохлась, Мариэль лишь хмыкнула.

— Содержательно. Твой брат бы тобой гордился, у него никогда так не получилось.

Друидка прищурилась и перевела взгляд на меня.

— Барон!

Любопытно. Взлетаю и шагаю со стены, спланировав к остроухой.

— У вас есть что мне сказать, уважаемая юльсе?

— Я только что была уволена со службы в дозоре. Примете меня на службу?

Удивлённо качнулся из стороны в сторону, услышав за спиной: «вся в мать».

— А тебя не смущает, что всё это затеял я? — задаю встречный вопрос.

— Это сейчас значения не имеет! — настояла остроухая.

— Интересно, — оборачиваюсь к стене. — Илана! Как ваша сторона отреагирует на такую рокировку?

Мариэль улыбнулась.

— Скандал, крики, ругань, очень много возмущения, девочку назовут несколькими словами, что считаются за ругательства в приличном обществе, а тебя назовут уже словами вполне неприличными.

Вновь качнулся из стороны в сторону, кажется, понимая юмор остроухой.

— То есть никаких последствий?

Илана кивнула.

— Отлично! Ежелин, принимаю тебя в придворные маги. Служи верно, и по службе своей получишь заслуги и почести, а пока можешь идти отдыхать. Ты хорошо потрудилась, в ближайшие дни тебя не потревожат.

— А нас в придворные маги не принимали, — пожаловался Митиль.

— А вы ко мне с этим подходили? Нет? Ну так какие вопросы?

Довольная друидка уже спешила в крепость, показав своим сородичам язычок. Юлень проворчал:

— Я начинаю думать, что этот унниолу именно так всё и задумывал.

Насторожился, прислушиваясь.

— Довести нашу пигалицу до белого каления, чтобы она к нему переметнулась? Этого даже я не ожидала, — парировала Мариэль.

Нет, можно расслабиться.

Дни снова пошли своим чередом, только немного повеселее ввиду увеличившегося количества жителей крепости.

Ежелин психанула, и мы собрали первый урожай конопли. Девочка, правда, едва с истощением не слегла, перенапряглась знатно, причём её никто не просил, и я даже не знаю, с чего бы вдруг. Но теперь у меня был материал для создания первой партии пеньки. Правда, с ходу столкнулся с проблемой — цикл производства. Три года обработки — это слишком много.

За дело взялись маги, Ежелин, Митиль и Эрен, вспоминая всё, что они знали, знали, но забыли, и всё, что не знали вовсе, соображая, как ускорить процесс. На вопрос всё той же Мариэль, а зачем всё это, если на ткань можно наложить укрепляющее заклинание, ответ мой был прост и откровенен. Мне нужна ткань, не требующая магии. Цикл производства мы со временем наладим и будем получать материал сами. Просто сейчас надо проверить, как оно будет работать.

Проходившие мимо молодые некроманты заглянули на огонёк. Спросили, чего мы пытаемся добиться. Почесали лысые тыковки, да и предложили проверить, как материал поведёт себя под аккуратным воздействием магии смерти. Сначала хотел назвать их кретинами, но решил сплеча не рубить, а подумать. Идея не была лишена смысла, хотя и с доработками. Решили попробовать.

Сначала смотрели за реакцией волокна на магию. При аккуратном, дозированном воздействии материал медленно сох, да так, что я едва поймал момент, после которого начался распад на сухую труху. Затем повторили процесс с новой вводной, Эрен, пока я воздействовал смертью, медленно вытягивал из волокон воду. Получился тот же результат, но быстрее. А затем мы положили волокна в воду.

Процесс затянулся, да и контролировать состояние волокон было сложнее. Сначала получилась труха, но уже со второго раза в моих руках лежали волокна, местами мягкие, а местами ломкие.

— Товарищи, верной дорогой идём. Продолжаем эксперименты!

Затем было много разных опытов, по мере которых из процесса был удалён Эрен, а стоячая вода заменена проточной. Пока мы увлечённо занимались, ушли остроухие. В гарнизоне, помимо Ежелин и зазнобы Митиля, тоже по каким-то своим соображениям решившей оставить службу, оставалось двадцать бойцов. Нехилое, так-то, пополнение. Впрочем, с едой у нас проблем не было.

Приезжал Кевин, светящийся, как начищенный медяк. С ходу показал мне какие-то книги по магии. Часть годилась только в растопку, или на перспективу, там для магов, которых у нас нет, материал, а другая часть меня заинтересовала. Махи в этом мире, насколько я понял, встречались нередко, но и не сказать, что часто. Но был с ними один нюанс.

Заклинания даровали людям боги, а большинство богов, на это способных, склонялись к войнам, борьбе, конфликтам. В общем — разным формам смертоубийства. А всякие боги-кузнецы и ремесленники магов не уважали, разве что не презирали. И получалось, что бытовой магии, или всяких там способом помочь себе в работе, никто и не придумывал. Кроме самих людей, конечно, но здесь возможности были несопоставимы. И Кевин где-то достал пару книжечек конкретно по ремёслам и тому, как в этом деле помогать себе магией.

Писаны сии произведения были от руки, в формате личных дневников, описывающих десяток провальных попыток перед одной успешной, не имели никаких схем и даже рисунков, а половина научных изысканий сводилась к попыткам смешать два случайных вещества и посмотреть, что получится. Творческий процесс и стремящееся к нулю систематизированное образование, знания передаются от отца к сыну, и прочие особенности средневековья в полный рост. Люди не были идиотами, вовсе нет, но база знаний проседала серьёзно. К сожалению, книги пришлось отложить, ведь я даже возведение монолитов отложил ради работы с пенькой.

В какой-то момент получилось. Я держал в руках полученный кусок волокна. Он гнулся, не рвался и выглядел пригодным для дальнейшей работы. Он всё ещё не был идеален, некоторые волокна рассохлись и осыпались, другие казались сырыми, но большая часть уже вполне подходила. Оставалось закрепить процесс, сделать его стабильно повторяемым, а затем как-то размножить, превратив в конвейер. Задача сложная, но выполнимая.

Но я решил всё же сделать передышку, дать людям расслабиться и отдохнуть. А то загнал их, больше морально, чем физически. Сам же пошёл достраивать монолиты, чтобы, наконец, посмотреть город.

Глава 18

Когда увидел Предельный своими, так сказать, глазами, несколько разочаровался. То есть спору нет, город, каменные стены, каменные дома, замок есть внутри, всё по правилам. Но больно уж он маленький. Ну сколько там населения? Десяток тысяч человек наберётся хотя бы? Вряд ли.

В ворота входил в сопровождении Башбаха и двух своих магов, Митиля и Юра. Парни решили купить какие-нибудь подарки своим пассиям, вот и направились со мной за компанию. Оба, естественно, сразу свалили по своим делам, но я их и не удерживал.

Городишка не впечатлял. Относительно чистые улицы, более ли менее добротные дома, жители, не выглядящие оборванцами. Не так уж и плохо. С другой стороны, этот город следующий, после моей крепости, кто принимает на себя удары троллей. Поэтому здесь много солдат, а кто не солдат, то либо пригоден к мобилизации, либо работает на обеспечение солдат. Так что это, по сути, обжитая крепость, а не город в полном смысле этого слова. Хотя обычные люди здесь живут и ведут свой нехитрый быт, как и везде.

На меня косились, но без особых эмоций. К тому, что поблизости живёт Лич, все уже привыкли, а знали об этом так и вовсе с момента ухода повелителя. Уверен, он прямым текстом обозначил, что меня можно убивать, коли буянить начну. Так что интерес жителей и не выходил даже за пределы любопытствующих взглядов.

Город осмотрели довольно быстро, потому что ничего здесь и не было. Рынок, храм кому-то там, склады, несколько отдельных магазинов, казармы... Я осознал, что город мне неинтересен. Удивился этой мысли, попробовал повертеть её так и иначе. Однако это оказалось правдой, я не знал, чем могу себя здесь занять. Я точно помнил о своих важных планах, что меня тянули в город, к людям и цивилизации, но вот я здесь. И не помню, зачем сюда шёл.

Подключил логику, перебирая все варианты. Найти редкие товары? Какие-то такие, какие не заменят мои подчинённые? И что я найду в этом захолустье? Найти людей? Для чего? Сейчас мне нужно только время, всё необходимое я воспроизведу сам. Идти разговаривать с властями города? О чём? Что они могут мне дать? Разочаровался.

Чтобы не подавать виду, мы всё же обошли магазины, рынок, но ничего интересного, ожидаемо, не нашли. Пустая трата времени. Но монолиты всё равно нужны, опробовали их работу, можно пользоваться. Отпустил Башбах, разрешив действовать по своему желанию, хоть возвращаться, хоть погулять в тавернах, а сам рванул на полной скорости обратно в свою крепость. Хотел прикинуть скорость своего передвижения, но не смог найти ориентиры для определения расстояния. На глазок явно быстрее лошади будет, но насколько?

Вернулся в свою крепость, начав вдумчиво инспектировать свои производства, желая найти, к чему придраться и кого наказать. Однако либо я потерял хватку и не умею проводить инспекции, либо достаточно хорошо выдрессировал подчинённых. Серьёзных косяков не было, ни серьёзных, по большому счёту, тоже. Не могу сказать, что все горели энтузиазмом и полной самоотдачей, конечно, но я ни от кого этого и не требовал.

Кузнецы, пока я трясся над коноплёй, маленькими шажками продвигались в обработке стали, набивали руку. Начали делать первый хороший инструмент, уже не боясь, что он развалится в руках или покажет другой производственный брак. Ещё какое-то время, и у меня будет не самого высокого качества, но сталь, в которую можно будет заковывать скелетов. Поэтому жаловаться мне не на что.

Остальные просто выполняли то, что должны были, сажали, обрабатывали, заготавливали. Работа идёт, один я бездельничаю. Вспомнил старую мудрость, о том, что если работает — не трогай, и отправился к горным постам, выращивать обелиски и там. Заодно стены обновлю. Это занятие спокойно поглотило две недели, позволив мне полностью вернуть себе внутренний покой и душевное равновесие.

Вернулся, прикинул, сколько у нас есть пеньки. Посчитал, сколько потребуется на отряд скелетов. Пошёл тиранить... в смысле упрашивать остроухую ускоренно вырастить ещё один урожай. Ежелин отнекивалась, потом ругалась, потом смирилась с неизбежным. Через несколько дней получил желаемое, после чего Бил, ворчавший, что мы сбиваем все графики посевов и жатвы, организовывал высаживание семян следующей партии.

А я, уже без прошлого фанатизма, сел за обработку сырья. Несколько дней работы, очень осторожной и аккуратной, когда я экспериментировал буквально с каждым волокном, чётко отслеживая, что я делаю и как это влияет на сырьё, получил условное описание техпроцесса.

Притащил некромантов, и втроём мы засели за создание самоподдерживающегося заклинания, чтобы крестьяне только материал загружали, а там всё дальше само шло. Такое было невозможно, некромантия к такому была не приспособленная совершенно, пришлось извращаться.

Потратили почти три недели, пока получилось создать монструозный агрегат из костей, внутри которого поддерживалась необходимая концентрация некротической энергии. Получившийся «станок» повергал магов в культурный шок. Я, похоже, реально первый в этом мире, кто додумался ставить выполнение какой-то операции на конвейер. И если со скелетами, где был такой же конвейер, это было незаметно, ну как люди работают, так и кадавры, никто самой идеи не заметил, то здесь они увидели чудо. Воплощение человеческого гения. Станок костяной, обыкновенный, модель номер один, ага.

Если без шуток, то по местным меркам это было нечто. Подходит обычный человек, забрасывает коноплю во входной лоток, просто кучей, и уходит. Через несколько часов с другой стороны из выходного лотка вываливается готовая пенька. Половина населения крепости все эти несколько часов сидели рядом и смотрели, как ничего не происходит. Ждали. Сравнил бы с кошкой и стиральной машиной, но та хоть за вращением барабана смотрит, а здесь просто ящик из костей. Чудные люди и нелюди.

Взялись за работу с пенькой и превращение её в мало-мальскую ткань. Пришлось сгонять до города и поспрашивать там специалистов по этому делу. Нашлась какая-то ворчливая вдовушка, явно любящая выпить. Она не сразу поняла, чего мне от неё надо, но нежить умеет быть терпеливой. И вот бабёнка, назвавшаяся Ребеккой, привезена в крепость. Скелеты, орки и эльфы её не смущали совершенно, а вот на материал она ругалась. Чем именно ей не понравился готовый продукт, я так и не понял, но станок разобрал и начал заново.

Ещё две недели работы, и Ребекка признала очередной образец выполняющим её требования. Всё ещё ворчала, что из такого материала только коврики в отхожем месте шить, но взялась показывать, как превращать пеньку в дерюгу. Очень внимательно наблюдал и запоминал.

Оно же чем кустарщина от технологичного процесса отличается? Ну, много чем, но я собирался создавать конвейер. Разбить весь процесс на отдельные элементы, самые простые, чтобы скелет справлялся.

Ребекка показала, как выделять отдельные волокна. Отпустил отдохнуть, а сам приступил к повторению в кости. За мной снова много кто наблюдал. Следили, как на их глазах происходит чудо. Создал скелетов, доработал им конечности, потратил некоторое время на доработку, отсеял брак. На всё ушло часов десять.

Снова приволок Ребекку, показал готовый материал. Женщина не без удивления признала, что получилось вполне недурно. Посмотрела на скелетов, механически повторяющих её движения, икнула. Представила, наверное, как я её скелет достаю и сажу вот так же, прясть.

Затем было нечто вроде вычёсывания, потом пряжа, потом, потом, потом... В общем, на повторение всего процесса от сырья до нити ушёл без малого месяц. Но какая разница, если теперь у меня была своя ткацкая фабрика? Бил сразу же предложил завести овец, сообразив, что точно так же я могу и с шерстью. Обещал подумать. Местные овцы не то чтобы сильно, но отличались от известных мне. Надо смотреть, как их выращивать и чем кормить. Шерсть, она, в целом, должна быть не хуже конопляной ткани. Но растительная, она всё же проще. Поле посадил — собрал. А овец надо кормить, для чего снова нужно поле. Но попробовать стоит. Как-нибудь позже.

Пришла партия эльфов. Остроухие предупредили, что встретили кочующее племя троллей. Я здесь уже давненько, так что скоро стоит ждать первых желающих попробовать крепость на зуб. А значит, с отрядом боевых скелетов надо поспешить. По моей задумке они будут шерстить лес перед крепостью, чтобы разведчики противника не могли составить представление о нашей обороне. Потому что перебьются.

Сшить из нити ткань получилось, как и следовало ожидать, не сразу. Ткацкий станок — это штука предельно сложная, мне пока недоступная. На досуге начну пробовать, конечно, но сейчас всё делали скелеты, ручками. Новопостроенный ткацкий цех выглядел предельно сюрреалистично. В полной темноте, в молчаливой тишине, белые фигуры ткали и пряли. Жуть. Только шуршание нитей и глухие удары костяшек. Мне нравилось, а вот живым не особо. Но процесс пошёл.

Ситуация складывается... ироничная, на мой взгляд. Мою некромануфактура эффективнее кустарного производства, что сейчас повсюду царит в этом мире, но в то же время уступает тому, что я помню по своему миру, причём кратно. Оно и понятно, станков у меня нет, а без механизации? О каких объёмах можно говорить. Даже стали вон, по меркам местных огромное количество, а на деле хорошо, если в нормальную сталь закую отряд из тридцати костяных воинов.

Какое-то время наблюдал и отлаживал процесс, медленно, но верно шло накопление готовой ткани. Местные, впрочем, считали, что идёт оно как раз быстро, но это их мнение. Я же видел, что мы не успеем. Первая группа троллей окажется у наших стен до того, как у меня появятся бронированные скелеты, и бой мы снова встретим со спущенными штанами, практически в прямом смысле. И что-либо делать поздно.

Вот, казалось бы, — набрать два десятка комплектов даже самой простой брони, но нет, на деле мне не из чего её изготовить, и некому это поручить. Проблема обострялась тем, что обычные человеческие доспехи скелетам не подходили, требовалась подгонка по фигуре. Нехилая такая, да.

— Бил!

Староста нашёлся у амбаров.

— Барон, — с готовностью отозвался мужчина.

— Готовь повозки и грузи всё, что можно будет хорошо продать.

У меня появилась одна идея.

Глава 19

Из своей прошлой жизни я не помнил за собой большой любви к торгу и выбиванию каждой копейки, но сегодня мне было надо. Очень надо. Мне кровь из носу нужна была ткань, особенно шерстяная, но и любая другая подходила. Поэтому я продавал железо и сталь, отрывая буквально от сердца, а заодно и продукты, объём которых реально мог вызвать обвал рынка.

Поэтому в какой-то момент меня вежливо, но настойчиво пригласили во дворец, на разговор с градоначальником, тоже, кстати, бароном. Пришлось идти, отказываться посчитал невежливым, да и он мог помочь мне с моими проблемами, если не делом, то хотя бы советом.

Замок не впечатлил, мой был круче. Да и приём с самого начала не задался. Когда тебе в зал вваливается не очередной мешок крови и мяса, а парящее над полом воплощение смерти, часть привычных методов ведения диалога отпадает сразу.

Бароном оказался мужчина, что не удивительно, средневековое патриархальное общество. Не то, что у эльфов, не старый, не молодой, не худой, но и не пухлый. Что-то где-то около тридцати, животик уже есть, седины ещё нет. Борода ухоженная, ладошки девственные. Непохож он на воина, что удивительно, учитывая, где мы находимся.

— Барон Арантир, — голос спокойный, взгляд пристальный.

— Барон Гилберт, — отзываюсь, рассматривая его окружение.

Худой мужчина в сутане — какой-то жрец, стоит по левую руку. По правую — вояка, доспехи, меч, вид бравый, этот уже седой, но ещё крепкий. Сразу за воякой женщина, лет двадцать три, может, двадцать пять, волосы русые, личико милое, одежда обычная. Кто такая — без понятия.

— У меня возникло затруднение, с которым вы, возможно, сумеете мне помочь, — полетел к коллеге, наплевав на все писаные, неписаные, и прочие уставы, законы, манеры и тому подобное. — У нас там за стеной племя троллей нарисовалось...

Все местные, кто находились в зале, напряглись сначала от моего резкого приближения, а затем ещё сильнее от моих слов, будто каждому по клеймору к пятой точке приставили.

— Уверен, с обороной гарнизон вполне в состоянии справиться, — тут же несколько успокоил я людишек, но решил оставить им фактор риска. — Основную атаку мы точно отобьём, но пока у меня есть некоторые затруднения с мобильными отрядами. Пока под моим началом находятся бойцы Лорда Хаарта, способные нагнать ушедших в прорыв троллей, однако на них же держится и основная оборона...

Народ снова напрягся, но советник-воин возразил:

— Во время предыдущей атаки отряд урошу стоял у города. Лорд Хаарт хотел убедиться, что вы, барон, способны справляться с возложенной на вас задачей обороны.

Зря ты встреваешь, старик. Вот подниму тебя скелетом после смерти и отправлю чистить отхожие места.

— В прошлый раз на нас нападали дикари. Как их там... сухари... сухару... сукхуру и троска. А сейчас к нам приближается племя настоящих троллей.

— Откуда стало известно о троллях? — не унимался воин.

— Башбах со своими людьми... в смысле урошу организовал разведку, — съехал я на серокожего. — Слушайте, я же приехал не для того, чтобы бойцов искать. Мне всего лишь нужны плотные ткани, вроде льна, или из шерсти.

Градоначальник удивился.

— Только это?

— Именно. Меня не волнуют ни цены продажи, ни выручка с торговли, хоть всё отдам задаром, лишь бы толк был.

Гилберт тем временем повернулся к женщине за своей спиной, они начали о чём-то шептаться. И уже через пару минут я получил ответ:

— Как скоро вам нужны ткани?

Качнулся из стороны в сторону.

— Вчера. Они мне нужны ещё вчера.

— Мы поставим вам всё, что есть в городе, а сами... Распродадим ваш товар так, чтобы никому не навредить. Если выручка покроет цену ткани, позже вы сможете забрать деньги. Если не покроет — останетесь должны городу, — решил барон. — всё доставят в самый короткий срок.

Ой, чувствую, твоя финансовая советница наживу почуяла. Думает, она на мне наварится, ха.

— Зачем вам столько ткани? — снова влез военный советник.

Вышивать буду, рукоделием хочу заняться.

— На поддоспешники. А то железа у меня хватает, а с тканью как-то не очень.

— Что? — не понял мужчина. — На какие поддоспешники?

— А вы присоединяйтесь к обороне — там своими глазами и посмотрите.

Мы спешно вернулись в крепость. Первым делом напряг кузнецов делать пластины. Понятно, что на все тупые механические операции поставил скелетов, но и так народ был загружен по самую макушку. А я пока игрался с той тканью, что у меня была. Прикладывал её к скелету и прикидывал, как всё это собрать воедино.

Скелет — он как и всё в нашем мире, дуалистичен. Имеет достоинства и недостатки. Достоинство — неприхотливый дальше некуда. То есть такую вещь, как удобство ношения брони, в расчёт можно не брать вообще. Всё, что нужно обеспечить — подвижность суставов. Минус — отсутствие плоти. Обтягивать костяшку тканями, чтобы поверх можно было хоть как-то приладить броню — план несколько сомнительный. Было бы у меня много верёвки, руки и ноги обмотал бы ею, просто для объёма. Но много верёвки у меня не было. Зато было много земли... И песка.

Пока летал и собирал хоть сколько-нибудь подходящий песок, успели доделать первую большую партию пластинок. Захватил и их, отправился творить магию.

Вообще, если плюнуть на всё, то вопрос объёма легко решается наращиванием дополнительных костей. Так-то, по сути, всё верно, характеристики скелета не меняются, просто того самого объёма, так мне недостающего, получается больше. Я уже это понял, вспомнив, как экспериментировал в начале своего пути, но решил пойти ещё чуть дальше.

Начал с ноги. Немного нарастил бедренную кость, увеличив её диаметр примерно вдвое в чистой площади, и прямо в неё закрепил ткань. Сделал один оборот, а уже на следующем начал добавлять песок, старательно его трамбуя. Через пять оборотов заменил песок первым слоем пластин, затем добавил ещё три слоя. Оставил, переключился на голень, повторив примерно то же самое. Между ними осталось колено. Сходил за конопляным сырьём и прямо этой сухой соломой плотно обложил сустав, закрепив всё слоем ткани, на три оборота песком, пластинами, снова песком. Затем добавил всей конструкции ещё оборот со сталью, с песком, закрепил. Поднял скелета на ноги и дал команду ходить.

И лежавший пошёл. На вид движению ничего не мешало, ножка получалась плотной.

Воодушевился и продолжил работу. Повторил со второй ногой. Затем сделал голеностоп, повторив трюк с коленом, сначала обложив всё конопляной соломой, а уже потом начав обматывать. И вот скелет уже ходит на двух ногах, может прыгать, как вверх, так и вперёд-назад, а также в сторону.

Обмотал тканью всё тело, сделав внутренний слой. Отдельно сделал таз, что было непросто, пришлось перематывать, с первой попытки слишком сковал ноги. И скелет ведь, зараза, молчит, не говорит, что передавил, и он теперь ходит, как молодой неопытный наездник после десяти часов в седле.

Затем было самое простое — грудь. Здесь мало песка и много стали, можно не жалеть, как и на голову, но голова потом. Долго и муторно делал поясницу. Так-то скелет без труда поворачивает верхнюю половину туловища где-то на сто с небольшим градусов относительно таза. Я такой гибкости достичь не смог, пришлось ограничивать, максимум — тридцать, может, тридцать пять. И железа там было совсем мало. Руки получились легко, с плечами и ладонями возился долго, но затем придумал! Я же могу менять форму костей под свои нужды.

Посмотрел на практически уже замотанное тело, чертыхнулся. Но переделывать не стал, продолжил. На тыльной стороне ладони вырастил гребень, что прикрывал первый сустав пальцев, на него и крепил защиту. Плечевой сустав сделал двойным, но и только. Более сложная конструкция требовала времени. Наплечники крепились на туловище и сверху прикрывали плечо слоями ткани и стали. Само плечо было закрыто только тканью, чтобы сохранить полную подвижность рук.

Долго смотрел на голову. Очевидная мысль — шлем. Да где же я его достану? Начал переделывать кости. Через какое-то время меня осенило, что можно поиграть с формой глазницы. Переделал голову, посадив её на два дополнительных шарнира-сустава. Поворачивалась голова ограниченно, только чисто вправо и чисто влево, в общем, в стороны на пятьдесят градусов. Да, оборачиваться за спину скелетики не умели, но покажите мне современного латника, который это умеет. Лицо убрал, сделав просто сплошную кость и два перпендикулярных разреза, горизонтальный и вертикальный. Проверил, взглянув на мир глазами подопытного. Это было странно, но получилось. Возможность смотреть вверх/вниз с углами под пятьдесят градусов в каждом направлении, да и вправо/влево так же... Необычно, но обзор великолепный!

А теперь броня!

Описывать процесс в реальном времени — цензурными будут только предлоги и междометия, да и то не все. Сначала пришлось делать из кожи сбрую, потому что если с креплением брони, закрывающей тело, проблемы нет — она будет висеть на плечах, то стальные портки закреплять не на чем, пояс не предусмотрен. Нет, мы попробовали проткнуть туловище насквозь несколькими стальными стержнями и вешать пояс на них, но проверка прочности конструкции тут же выявила, что такое крепление быстро разрушает «плоть». Пришлось немного поизголяться.

Когда будущий ужасающий воин был обтянут кожей, как опытный БДСМщик, дело пошло веселей. Да, провозились всю ночь, но результат! Ещё сложность была с головой, здесь протянули стальные прутья, слегка мешающие обзору, чтобы нормально повесить на лице защитные пластины.

Утром урошу смотрел на получившегося броненосца с некоторым трепетом. И первый же поединок выявил правильность моей задумки. Значительно потяжелевший скелет стал лишь немногим менее манёвренным и шустрым, вполне спокойно перенося нагрузку. А так как стал тяжёлым, то никакие толчки не могли свалить его с ног. Я этому скелету мозги, правда, лично допиливал, чтобы равновесие всегда держал, и оно того стоило! Пробить броню можно было не всяким оружием, от меча скелет отмахивался не напрягаясь. Собственный удар у него был что надо. Уязвимые места... Не Башбах попробовал ткнуть скелета в «глаз». Даже в целом успешно, остриё развело в стороны стальные прутики и проникло в череп на палец. И что? Там же пусто внутри! Надо либо череп крошить, либо конечности обламывать. Кстати да, шлемами всё жё стоит обзавестись.

Так у меня появился первый серийный латник. Оставалось поставить технологию на поток.

Глава 20

Народ в моём поселении был уже тёртый, привычный, и на новые странности почти не реагировал. Подумаешь, стоят два десятка доработанных мной скелетов, а вокруг них возится целая толпа, как мёртвых, так местами и живых, собирая комплекты брони. Обычный день, привычная рутина.

А ещё мне очень хотелось получить арбалеты. Лучники из скелетов паршивые, если честно. Ну, уровень необученных крестьян, где-то так. А вот арбалет должен хорошо пойти. Вот только арбалет, он штука не сильно сложная, вроде бы, но на коленке его всё равно не сделаешь. Пробовал делать из кости, но потерпел фиаско. Даже ложе получалось ломким. Как объяснили братья-некроманты, на следующем уровне развития будет доступно, а пока терпи.

Экспериментировал с деревом, но быстро бросил. Дерево подходит не всякое, да и обработки требует особой, а у меня столяры луки если и делали, то так, пару раз и чисто для охоты. Стальной же... Пока кузнецы были заняты изготовлением доспехов. И отрывать их от дела я не собирался, потому что мои мёртвые латники меня радовали.

— Смотрю я на них, и думаю... — у Башбаха сегодня было философское настроение. — Если им большие щиты дать, пики, и проход какой перегородить, это всё, вилы. Только магией пробивать или огнём. Иначе можно и сто, и двести, и тысячу воинов положить. Чего ты им сделаешь, если они в строю да при щитах?

— А если ещё чем-нибудь негорючим обмазывать в процессе сбора, то и огонь не поможет, — добавил я.

Урошу кивал, подтверждая мою оценку. Я, правда, понятия пока не имел, чем их таким защитить от огня, а про щиты надо подумать, это правильная мысль. Но это чуть позже, когда кузнецы освободятся. Пока же я здесь лишний.

Бронированные в полный рост скелеты толкнули в моей голове ещё одну мысль, которую я когда-то успел подумать, но отложил до лучших времён. Кавалерия. Вон, этот же Башбах, при всей своей суровости всего лишь лёгкий всадник, как и его братва. А если я этим займусь? Ведь рыцарь на средневековом поле боя не просто танк, это натуральный истребитель-бомбардировщик. Правда, в реалиях этого мира, где есть маги, по боевой мощи они всё же будут уступать, но! Маги — продукт хоть и не редкий, но штучный. Вот у меня в форте всего один реально боевой маг, остальные всё же не совсем на то заточены, хотя огрызнуться могут. А кавалерию я могу ставить с минимальным ограничением, лишь бы материал был. То есть могу вообще убрать один из ключевых аспектов — породистость. Причём как породистость самих лошадей, так и всадников, что на лошадке восседать должны.

Покрутил эту идею так и эдак. Вот конструкт для сельскохозяйственных работ я же собрать смог! Причём ещё до перехода на новый уровень развития. Так почему бы и не да?

Оставил пока процесс окукливания латников, без меня справятся, пошёл экспериментировать с кавалерией. Первым делом хорошо подумал черепушкой и понял, что всадник и конь по отдельности мне, по большому счёту, и не нужны. Нашёл труп чего-то копытного, вроде лошади, но оно могло быть и коровой, и поднял кентавра, заменив, как положено, голову туловищем человека. Получилось.

— Как-то это слишком просто, — задумчиво произнёс, оглядывая франкенмерина.

Начал тестировать. В смысле — просто отправил в поле. Кентавр вполне сносно пробежал несколько кругов. Так, а если дать ему палку длинную, чтобы пику изображала, и приказать атаковать на скаку.

В момент удара кентавр споткнулся и упал, запутался в конечностях. Ещё несколько тестов выявили слабость идеи. Скелет мог сносно использовать четыре конечности, но шесть сразу было уже перебором.

Значит, всё же классическая кавалерия, скелет отдельно, лошадь отдельно. Тогда, по сути, всадники у меня уже есть, вон, наряжают вовсю. Значит, занимаемся лошадьми. Несколько пробных поднятий и у меня получилась костяная лошадка. Ещё несколько повторений, и вот лошадок пятеро.

Отправил бегать, а сам наблюдал. Первое, что выявил — ограничение скорости. Точно сказать не могу, но лошадки разгоняются только до определённого предела, выше которого начинают разваливаться. Причём там даже не галоп, что-то явно медленнее. Обидно, лёгкой и быстрой кавалерии явно не получится. Нагрузил лошадок мешками с землёй, имитируя вес брони и всадника, заставил бегать. Скорость ещё упала, сделав всю затею бессмысленной. Вся сила ударной кавалерии — масса помноженная на скорость. А здесь скорость хорошая рысь, максимум.

Нашёл лысых братьев, задал им свои животрепещущие вопросы. Всё подтвердилось, некроманты не первый десяток лет думают, как сделать лошадь, но что-то не выходит. Самое прямое объяснение — лошадь туповата. В том смысле, что это не разумное существо, а значит, и поднятый мертвец из неё неполноценный получается.

Задумался. Вернулся к экспериментам. А если поднять человека, но со скелетом лошади? Облом, облюбить систему не получилось. Тогда вмонтировал скелет человека полностью, чтобы соотношение костей было где-то пятьдесят на пятьдесят. Чучело страшное, но снова возникла проблема с конечностями. Пусть руки и ноги человека напрочь лишил возможности двигаться, проблема никуда не делать, коняшка спотыкалась. Убрал руки и ноги у человеческого тела, приделал к лошади. Нет, снова облом, недостаточная скорость.

И как назло, никакой другой подходящей живности у меня под рукой нет!

Вернулся к латникам. Семь штук уже имели полную комплектацию. Вот здесь всё согласно желаниям заказчика. Двигаются, прыгают, немного бегают, палками машут. Высвободившихся кузнецов направил ваять щиты, пригодятся. Пусть навредить моим латникам — задача нетривиальная, супротив меня всё же не люди выступают.

Покосился на эльфов, подумал, а отличаются ли чем-нибудь скелеты этих ушастых от людских? В ТТХ, не во внешнем виде. Пошёл рыться в могильниках, должны же там быть те же тролли или гоблины! Они же здесь проходили, значит, и трупы найтись должны.

Облом. Или я чего-то не понимаю, или в могильниках только трупы людей и некоторых животных. А тролли где? Сжигали их всех что ли?

От работы отвлекла Май. Хотела какой-то ритуал провести, где обязательно должен присутствовать хозяин дома. В нашем случае крепости. Пришлось соответствовать. Проводили прямо в госпитале, напротив идола её духа-покровителя, или же богини, или что там за сущность выступает спонсором нашей больницы?

Май и так-то обычно одеждой не была обременена, а сейчас и вовсе практически голой работала. Всякая бижутерия не в счёт. Она что-то пела, жгла какие-то благовония, танцевала какой-то странный танец. Я чисто стоял на месте. Где-то на середине процесса даже переключился на скелетов своих, проверяя первые готовые щиты. В общем, ничего не почувствовал, и никаких изменений не заметил. Тем не менее Май была довольна. А затем ещё Ежелин подтвердила, что люди будут здоровее, да и дети теперь рождаться будут с благословением. Пусть слабым, но лучше, чем ничего.

На этом моменте я подвис и задался вопросом, а у нас здесь кто-нибудь уже рождался? Оказалось — да, три новых члена общества. Правда, все — от женщин, что забеременели ещё до приезда в крепость. Ну и две женщины ходили с животами, эти уже здесь решились на такой шаг.

Посмотрел на готовых латников, на почти готовые щиты. На то, что осталось от лошадок. Да и остановил все работы, закатив внеочередной праздник. У меня повод был простой — захотелось. Для смертных повод придумывал гном, он умеет.

Всё как положено, столы, еда, даже выпивка какая-то. Кузнецы подготовили медальки чеканные, на манер значков рейнджеров. Только там была звезда в кольце, а у меня череп с костями в кольце. Награждал отличившихся и поздравлял непричастных. Свои значки получили маги, Бил, Роган, Башбах, Санни, удачно заехавший с товаром и за товаром Кевин. Все выглядели счастливыми и довольными, даже Башбах, хотя ему-то как раз моя медалька была мало полезна.

Сидели хорошо и шумно. Мужики устраивали состязания, бабы тянули песни. Ежелин напилась и целовала меня в скулу. Что-то пьяно бормотала на своём наречии, но встроенный переводчик с позором проиграл эту битву, я понимал только отдельные слова. Что-то там про свободу и молодость.

Пока слушал эльфийку, пропустил момент, когда народ собрался и коллективно решил идти бить супостата. Я это заметил, когда все уже разбирали оружие. На мой закономерный вопрос, кого они в таком состоянии пойдут бить, пьяная толпа ожидаемо ответила, что им море по колено и сам чёрт не брат. На второй закономерный вопрос, где они супостата искать станут, Башбах уверенно заявил, что он следопыт и всё нужное найдёт. Пришлось задавать третий вопрос, напоминая, что тащиться им придётся не один час через лес. И снова ответ, что на своих варгах они домчат в момент. С варгами, правда, возникла серьёзная проблема. Во-первых, волчата могли унести только своих наездников, а не всю толпу. А, во-вторых, звери шарахались от пьяных хозяев, как чёрт от ладана.

Короче, первый алкогольный Крестовый поход закончился, не успев толком начаться. Народ с горя вернулся за столы и стал пить пуще прежнего. Эльфийка снова лезла целоваться, ой стыдно ей будет завтра. Впрочем, не будет. Вот если бы я был способен на всякое, и проснулись бы мы под одним одеялом, тогда да, был бы казус. А так я выждал, пока Ежелин не вырубилась, и перенёс девушку в кроватку. Потом летал за ведёрком, девушка сильно перебрала. Пробовал найти целительницу, но Май с огневиком были очень заняты. Нет, не тем, о чём можно подумать. Слишком много выпили и оказались не в состоянии, вот целительница и пробовала поиграть с магией, чтобы всё получилось. Ну, удачи им.

До поздней ночи разгонял народ по койкам, успокаивая буйных. Самым стойким оказался гном, успевший протрезветь, пока я метался. Закончив, присел к нему за стол. Санни задумчиво жевал салатный лист лёжа на скамейке и смотрел в небо.

— Хорошо посидели, душевно, — отметил он.

— Даже очень. Такое чувство, что все пили, как в последний раз.

Гном сел, удивлённо посмотрев на меня.

— Так... Это... Мы так и пили. Тролли же идут.

— И что? — не понял я.

— Ну... Они же нас всех... Эта крепость хорошего удара ни разу не переносила.

Я хлопнул костяной ладонью по черепку.

— Мы к их приходу готовимся сколько времени? Для чего? Чтобы помереть здесь всем вместе? Ох, нет у вас веры в отца-командира!

— Обижаешь, барон! Мы в тебя верим! Никто не убежал, все готовы биться до конца!

Да, да, конечно. Так я сразу и поверил. Эх, стараешься, голову ломаешь, а потом узнаёшь такое. Грусть, печаль, тоска. Тяжела, баронская доля.

Глава 21

Стою я на стене своей крепости и смотрю вдаль. Стою, не парю, придавленный к грешной земле грузом баронской ответственности.

— Mnohovato, konechno...

От волнения даже на русский перешёл невзначай.

Троллей было много, а ещё больше было гоблинов, шныряющих здесь и там. Настолько много, что считать можно было лишь с погрешностью в пару сотен. Оказывается, Башбах гонял отряды разведчиков на расстояние десятидневных переходов, не подходя к основной толпе. Теперь понимаю, почему крепость не удержала ни одной настоящей атаки.

Нас не застали со спущенными штанами, нет. Живые заранее забили тревогу, ощутив стойкий приближающийся смрад, что разносили эти ребята. Поэтому сейчас с нашей стороны стены уже стояли сотни скелетов, также скелетами были заполнены стены. Немногочисленные эльфы сидели на башнях, Башбах прикрывал внутренние помещения крепости. Роган... Он здесь вообще блёкло смотрелся, но тоже защищал крепость. Я про него и забыть успел, а мужик, оказывается, семью завёл, остепенился, побрился, ну и на глаза мне старался не попадаться лишний раз, чтобы не быть озадаченным каким-нибудь поручением.

Латники мои уже заняли позиции в... Как там Митиль эту выносную постройку называл? Не помню. В общем, там мои тяжёлые пехотинцы сидели, а с ними и ещё три десятка скелетов, больше просто не влезло. На фоне нескольких сотен троллей два десятка бойцов терялись, конечно. Но я рассчитывал на практически полную неуязвимость латников к обычному оружию. Вот и проверим, насколько я был прав.

Взлетел и переместился к магам.

— Они на штурм пойдут? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Пойдут, — кивнула Ежелин. — Договорятся между собой, кто в первом ряду побежит, и пойдут.

Оглядел свои владения. Стена в километр — это очень много. И пусть стеночка высокая, но могут и взобраться. Там, конечно, скелеты, что кильки в банке, набиты, но и супостатов немало.

— План битвы такой... — замолчал задумавшись.

Если через стены прорвутся... То и чёрт с ними, мелкие отряды меня волнуют не так уж сильно.

— План такой. Защищаете крепость. Сосредоточьтесь на этом, ни на что более не отвлекайтесь. Пока стоит филактерия, я могу поднимать скелетов. Пока я могу поднимать скелетов — битва не проиграна. Вопросы есть?

Маги отрицательно покачали головой.

— Вопросов нет. Молитесь, если есть кому.

Подумав немного перелетел к латникам. В том, что кого-нибудь они точно упокоят, я не сомневался. А значит, и нежить буду поднимать прямо под ногами троллей. И почему у некромантов нет атакующих заклинаний? Где буйство смерти и тьмы? Где проклятия и высасывание жизни? Что за узость? Эх!

Пока тролли продолжали выбирать смертников, вернулся в крепость. Нашёл дубину под свою руку. Сражаться я не умею совершенно, но зато силён, не устаю, и к обычному оружию куда менее уязвим, чем смертные. Вернулся на позиции латников уже вооружённый дрыном.

Раздались барабаны. Толпы троллей и гоблинов качнулись и покатились медленно разгоняющейся волну на мои стены. Выглядело внушительно. Там ведь точно пара тысяч бойцов, никак не меньше. А у меня два десятка латников, сколько-то скелетов, немного магов и стены. Воодушевляющий расклад.

Живой вал всё приближался. Я уже мог рассмотреть существ, что собирались штурмовать стены. Гоблины — мелкие, морщинистые, несуразные. Тролли — крупные, мускулистые и зубастые. И те и другие зелёные с вкраплениями серого. Одеты в шкуры, как и дикари. Но вот оружие уже с железными наконечниками, а не каменное. Впрочем, у многих обычные дубины. Учитывая, что тролли побольше человека, и дубины более чем достаточно.

Смотрю я на них и думаю. А чего я ловушек никаких не накопал? Просто яму, а в яму половину скелета, чтобы одни руки, но с заточками. Нога чья-нибудь в яму вступает, да там и остаётся, отрубленная. Гениально же! Чего раньше не подумал? Наверное, не рассчитывал, что желающих посетить с культурной программой мою крепость будет так много. Аншлаг сегодня. Представление будет — отвал башки.

Немного перестроил латников и скелетов. Латников с метровыми пырялами в первый ряд, чтобы удар держали, а беспонтовых скелетов перевооружил длинными копьями и поставил за спины латников. Фаланга, не идеальная, но уж какая есть.

Время ожидания закончилось. Первая волна мелких гоблинов мясным цунами налетела на стены крепости и на ряд скелетов. Для ударов копий мелкие уродцы оказались слишком низкими, но хороший удар щитом в рыло всё равно уверенно отправлял их на встречу с их богами, а слишком настырным прилетал удар мечом.

Трупы поднимал прямо под телами своих собратьев, хватали оружие и начинали бить. Скелетики, правда, были хрупкими и крошились просто оттого, что на них наступали. Однако я по этому поводу не переживал нисколько, так как количество трупов всё равно росло с чудовищной скоростью. Я поднимал и поднимал трупы, так что через какое-то время на латников уже не бросались, гоблины резво резались между собой, причём во всех смыслах. Некоторые трупы, убитые ударами щитов и прочими способами, не оставляющими серьёзных внешних ран, выглядели вполне живыми. И противники, видимо, решили, что у нас есть маг, способный брать под контроль разум врагов. Умом коротышки не блистали, так что битва постепенно скатывалась в побоище.

Другие гоблины лезли по стенам, откуда их отоваривали скелеты, вооружённые копьями. Огня противника костяные воины не замечали, настоящих стрелков у дикарей не было, летели снаружи только камни. У меня, правда, с лучниками тоже всё было грустно. Эльфы обстреливали с башен, но сколько их там, десяток на всю крепость. Мои скелеты даже камни на гоблинов не сбрасывали, били так.

А затем мелочь разогнали, в бой пошли тролли. С первой атакой они, правда, не угадали, бросившись прямо по трупам своих рабов. Поплатились за это в тот же момент, оживающие мертвецы били по ногам и в пах. Первая атака даже до латников не дошла, размотались по пути и кончились. Для полного комплекта мёртвые тролли восстали и начали раздавать всем вокруг. Я пожалел, что нет попкорна, зелёная мелочь разлеталась, любо-дорого смотреть.

До зеленорожих наконец-то дошло, что война идёт в одну калитку. На стенах моих костяных воинов меньше не становилось, а здесь, перед главным входом, вообще творилась вакханалия. Такая, что я даже начал подумывать поумерить некромантию и дать, наконец, врагам дойти до латников, а то боевого крещения не получится. А ведь мне надо понимать, чего мои элитные воины стоят.

К счастью, тролли мои ожидания всё же оправдали, гоблины отхлынули в разные стороны, таща за собой трупы. Восставших запинали толпой подошедшие живые собратья, а после мертвецов разорвали на куски и раскидали в разные стороны. Вторая волна троллей повалила в ворота.

Первый напор налетел на пики. Кого-то поубивало, но и множество пик было сломано. Зеленорожие продолжили напор, навалившись на латников. Зрелище удивительное. Тролли орут, машут руками, выкрикивают слова. Мои мертвецы безмолвно держат строй, отбиваясь щитами и тыкая пырялами самых резвые зеленорожих. Грохочет камень и железо, ломается дерево, чавкает плоть под ударами. И... Ничего. В смысле латникам ничего.

Сломался один из щитов, тролли тут же попытались достать открывшийся скелет. И не смогли. Мой композитный доспех принимал все удары, а скелет активно бил в ответ. Полная неуязвимость. Даже сильные удары дубинами не давали результата. Многослойная броня распределяла удар на большую площадь, и силы оказывалось недостаточно для повреждения кости.

— А, ну-ка...

Ментальный приказ.

Латники проводят единый толчок щитами, отбрасывая плотную волну троллей. Скелеты делают шаг вперёд, бьют мечами и копьями. Останавливаются. Тролли налетают на строй. Удары копий из-за спин, удары мечами между щитов. Толчок, шаг вперёд, удар. Толчок, шаг вперёд, удар. Снова, снова и снова. Бездушный мёртвый механизм.

Жаль лишь, дошли только до внешнего контура стен, дальше идти нельзя — будут бить по флангам. Впрочем...

Поднимаю павших троллей, всех, кто остался за спинами скелетов. И зеленорожие, оставшиеся снаружи, это видят. А я вижу страх. Латники продолжают напирать, а новоподнятые тролли занимают фланги.

Первые ряды зеленорожих готовы обратиться в бегство, но их подпирают сзади. Орда врагов очень уж немаленькая, и несколько десятков погибших в проходе не может обратить в бегство добрую тысячу, наверное, троллей, и неизвестное количество гоблинов. Но, к счастью для меня, нежить не устаёт.

Я оставил передовую и поднялся на стену. Окинул взглядом продолжающуюся резню. Зеленорожих много, но и нас немало. Да, скелеты не имеют такой защиты, как латники, но их много. А значит.

— Убейте!

Приказ меняет всё.

Скелеты со стен прыгают прямо на копошащихся внизу врагов. Хватают любое попавшееся под руки оружие и бросаются в атаку, игнорируя здравый смысл и тактику. Только латникам приказываю держать построение, хотя на будущее им надо подготовить щиты полегче.

Под стенами начинается хаос и суматоха. Я использую поднятие нежити, насколько хватает охвата, и покидаю передовую позицию. Перемещаюсь по стенам, находя места, где трупов побольше. Поднимаю скелетов, массово, насколько хватает сил, и бросаю всех в бой. Перемещаюсь на другое место, повторяю.

Третьего раза не потребовалось, армия троллей захлебнулась, нежити стало слишком много. Ряды противников дрогнули. Всё чаще тролли оглядывались по сторонам, пытаясь увидеть успехи товарищей, чтобы поднять себе боевой дух. Они дрались отчаянно, признаю, но против армии нежити без заклинаний упокоения... Понимаю, дело во мне, способном поднимать скелетов десятками, два подмастерья в лице моих ходящих справочников такой бой бы не вытянули. Но так... Победа за мной, осталось довести дело до конца.

Тролли сопротивлялись какое-то время, но одна группа дрогнула. Затем другая, третья. Гоблины массово побежали, в страхе бросаясь врассыпную. Ещё несколько секунд основная масса зеленорожих держалась, затем неуверенно качнулась, развернулась и побежала.

Приказываю латникам остановиться, поднимаю ещё троллей и бросаю их догонять, насколько хватит радиуса охвата. Это уже не бой, а избиение бегущих. К счастью, наши враги — варвары, так что законы чести к ним неприменимы, а то пришлось бы заморачиваться с пленными.

Вскоре скелеты достигают края моей силы, останавливаясь. Победа. Чистая и... Довольно лёгкая. Я чего-то не понимаю, потому что... Мои маги даже не вступали в битву! Почему до меня никто не мог достаточно долго удерживать эту крепость? В чём подвох?

Над всем этим мне ещё предстояло подумать, а пока победа. Странная победа в странной битве.

Глава 22

Празднование победы прошло мимо меня. Три дня я занимался только тем, что анализировал произошедшее. Скажем так, переоценивал своё положение в этом мире.

Первое — обычные скелеты оставались достаточно уязвимы для троллей. Даже скелеты тролли легко рубились на части. Я поднял десяток таких и дал народу развлечься, порубить супостата, а сам смотрел и думал. Латники — да, эти ребята оказались прочными и крепкими. Я не поленился, притащил нормальное оружие и попробовал им достать скелета из его скорлупы. Задача малоперспективная. Если долго ковырять уязвимые места — да, но именно что долго ковырять. Большая часть скелета покрыта где двумя, а где и тремя слоями брони. От песка я избавлюсь, это сейчас мне надо было объёма добрать, но в долгосрочной перспективе песок вреден — мелкие камушки стирают ткань. Однако сама идея скелета в подобной многослойной защите... А если довести всё до максимума? Сделать кольчугу, кольчугу подкладывать под основной слой брони, а неподвижные места сделать именно латами? То есть кираса и цельные куски металла на руки и ноги? И не двадцать латников, а всю тысячу?

В этом бою я впервые ощутил, что вот ещё чуть-чуть и всё, больше поднимать не смогу, слишком много нежити. Была примерно тысяча скелетов поднята, плюс-минус сотня с лаптем. Как их останавливать? Чем?

Пошёл расспрашивать на тему упокаивающих заклинаний, ведь наверняка же есть.

— Да, есть такие, — кивал Шиир. — Сильный маг может десятка три скелетов одним заклинанием упокоить. Насовсем, больше уже не поднимешь.

— Так. А как часто он может подобное заклинание использовать?

Парень задумался, а напарник подсказал:

— Ну секунд десять, примерно, на произнесение. Но если с божественным благословением, то будет мощнее, и полсотни за раз вырубит, да и колдовать будет быстрее.

— Ага, только быстрее выдохнется, — закончил Шиир.

Понятно, скелетиков действительно будут класть так же быстро, как я их поднимаю, так что без защиты от подобной магии... Подождите.

— И сколько таких могущественных светлых магов? Сотня наберётся?

Шиир хмыкнул:

— Сотня! Ну вы скажете, барон! Десяток, всех перечислить могу.

И они действительно перечислили, упомянув, что четверо из названных уже стары даже по меркам магов. Я уточнил, а на что способен средней силы маг. Оказалось, что десяток — максимум, и то если плотно будут стоять. То есть тысяча скелетов-латников всё же станут для местных эпической проблемой.

Если я получу оружие дальнего боя, и дострою своих латников, то... Смогу послать даже Хаарта лесом за грибами. И это я, Лич без году неделя.

Я начал расспрашивать парней о других могущественных магах смерти. Оказалось, что, во-первых, Лорд Хаарт — выдающийся некромант, сильнейший из известных... И я уже сейчас вполне до него достаю, потому что Лич. Вот если Хаарт тоже Личом станет, тоже будет зело могуч, а пока просто могучий некромант.

Ага, только, во-вторых, он уже достиг вершин могущества, а я только первый шаг от старта сделал. Ладно, второй. Удивительно, что никто, почти, не задумывается о могуществе в моих руках. Почему-то никто не замечает, что те же скелеты-латники — заявка на ультимативного суперсолдата. Заметила всё это только Ежелин. Пришла как-то вечером на башню, когда я там осознавал новые реалии своего существования, и встала рядом.

— Что такой задумчивый, барон? — спросила эльфийка.

Странное ушастое существо, которое совершенно меня не боится. Меня здесь вообще никто не боится. А я сам себя вот боюсь.

— В толк не могу взять, как я докатился до жизни такой.

Девушка удивилась.

— А что не так?

— Ты скелетов, которые доспешные, в бою видела?

Она закивала.

— Да, видела. Очень сильные. Если доспехи сделать, не как мы, из того, что было, а настоящие, будут самые сильные воины в округе. А если ты их несколько сотен сделаешь, сможешь, наверное, заявить права на... Как здесь у вас земли делятся по территориям?

Отрицательно качаю головой:

— Не смогу. Я отсюда уйти не могу, филактерия же.

— Придумаешь что-нибудь, ты изобретательный, — пожала плечами ушастая, глядя вдаль.

— И тебя это не пугает?

— А должно? — Ежелин посмотрела на меня. — У нас есть маги, заклинатели големов. Тоже могут небольшую армию создать на ровном месте. И когда что-то неожиданное происходит, так и поднимают. Никто их не трогает, хотя они могут дворец правителя штурмом взять, наверное. Но им же не хочется на руинах жить и разгребать последствия того, что они наворотят, если подобное устроят. Вот и ты не выглядишь тем, кто хочет проблемы создавать.

Ой, наивная лесная дева, это я просто ещё не добрался до правильных масштабов.

Вот не трогаю я пока местную экономику. Могу, но не трогаю. Потому что, если полезу — порушу всё ко всем богам. Но это я пока не трогаю. Не готов ещё. А вот будет у меня свой маленький Китай, вот тогда я устрою здесь всем обвал рынков потоком товаров по бросовым ценам. А мне какие товары из внешнего мира нужны? Помимо стали и тканей. Драгоценные металлы? Для нежити золото и серебро не подходят, требуется нечто, что называют железом мертвецов. Что это — понятия не имею, нет описания. Спросить, что ли, потом нашего выездного торговца, может он этот металл достать?

— Вы слишком легкомысленны. Я бессмертен. Мой план может насчитывать десятки лет, даже сотни.

Ушастая рассмеялась.

— Может, и так. Моя жизнь тоже будет достаточно длинной, к счастью. Может быть, даже увижу, как ты снова обретаешь плоть. Заодно покажешь свой многолетний план.

Странная она. Возможно, даже не такая глупая, как порой кажется.

В любом случае, после разговора я прекратил заниматься ерундой, вернувшись к работе. Разобрал всех латников обратно до кости. Посмотрел карты залегания ресурсов в округе, составленные Митилем. Кое-что в наших горах водилось, так что кузнецы заготовили кирки. Запланировал и заложил три шахты, полетев ставить дополнительные обелиски, чтобы добраться ещё до нескольких месторождений и заложить шахты уже там. Карьерным способом добывать пока не хочу, мне эти горы нужны, как естественное препятствие.

Заставил Башбаха составить примерную карту местности за пределами крепости. Меня заинтересовала идея хапнуть себе ещё территорий, но не со стороны людей, а со стороны дикарей. Река, к сожалению, далеко, дальше, чем город, иначе я бы воспользовался ей, как естественным препятствием.

Кевин получил новые заказы. Трогать экономику Предельного я пока не собирался, а вот отправить товары дальше... Местная логистика, конечно, удручала, караваны, идущие по полгода — это нечто. И это грустно. Но, как я и говорил Ежелин, а куда я тороплюсь?

Месяц сидел за монолитами, заложил ещё пять шахт. Скелеты работали, как роботы. Соображал, можно ли построить вагонетки. Понял, что пока нет, надо намного больше железа, чем у нас есть. Получается, мы добываем железо, чтобы эффективнее добывать железо. Замкнутые производственные циклы, смешно. Соорудили тачки, для камней построили дробилку. Мне не давала покоя мысль о бетоне. Известняк и глина у меня в досягаемости есть. Подберём состав методом проб и ошибок. Пусть будет не идеален, но мне небоскрёбы строить и не надо.

Пока я занимался шахтами, заготовили ткани, я собрал уже полсотни латников, ламеллярных, до кирас мы ещё недоросли. Но эти ребята будут резервов, если резко потребуется с кем-нибудь сражаться. Остальных скелетов загнал на работы.

С первой шахты пошла руда, но это ненадолго. Пласты залегания размазаны по высоте... Или по глубине? В общем, верхний слой мы выработаем быстро, придётся ставить вертикальную шахту. Прикинул, где будет выходить столб вертикальной шахты, если пробить её вверх. Получалось, что на моей территории. Прежде чем отдавать приказ на работы, проверили руду. Железо с какой-то примесью. Скелеты начали пробивать столб вертикальной шахты, наверху строили будущий привод лифта.

Начали эксперименты по бетону. Наделали деревянных заливок под кубики, всего три десятка рецептов раствора, каждого по пять заливок, итого полторы сотни. Местные смотрели на это с интересом. Раствор здесь был известен, но только в столице, и готовили его там по какому-то тайному рецепту. А оказалось, что всё просто. Но я знал, не всё так просто, и совсем не факт, что я получил нужные элементы в своём самодельном цементе.

Накрылась одна из печей, где мы варили сталь. Почти неделю разбирали, точнее, разламывали.

Бетон, ожидаемо, не получился. Точнее, часть образцов просто крошилась нещадно, буквально в пальцах, но часть напоминали то, что должно было получиться. Приступили к совершенствованию состава.

Пока собрали новую печь, пока организовали процесс, скелеты продолбили шахту. Начали собирать лифт, платформу делали стальную, предполагаются большие нагрузки. Хотелось и канат связать стальной, но хотеть невредно. Протянуть такое количество проволоки у меня не было возможности. Делали из пеньки, прочности должно хватить. Если не хватит — не смертельно, живых я в шахты не пускал.

Вторая шахта тоже дала железо, хорошие здесь залежи. А в третьей внезапно руда оказалась зелёной. Я долго чесал черепушку, пока добрые люди не подсказали, что это медь. В смысле руда, содержащая медь.

Смотрел на кусок руды в руках и думал, а что мне с медью делать? В теории можно сделать бронзу, если олово найду, и вопрос повторяется, а что мне делать с ней? Под бытовые нужды использовать? Монеты здесь серебряные и золотые, медных не видел.

Пошёл спрашивать кузнецов. Они сначала обрадовались, но радость быстро ушла. Несколько идей они подали, с помощью меди местные собирали самогонные аппараты. Алкоголь мне сам по себе не нужен, но как часть химического производства — почему бы и нет? А всё остальное, куда у местных шёл этот металл, у нас шла сталь. Решил добывать и продавать. А уж куда по хозяйству сгодится — туда сгодится.

Все залежи в горах по правую сторону от крепости оказались железными, а по левую после меди нашли прослойку драгоценных металлов, но скудную. И далеко, на самом краю моего обхвата, докопались до ещё одной руды. Не сразу удалось разобраться, что это. Но Митиль, после каких-то там своих экспериментов установил, что это руда, содержащая цинк и свинец. Правда, как мы будем эту руду обрабатывать — вопрос. Я не знаю, что с ней делать, никто из моих подданных тоже. Придётся заказывать специалиста.

И только я сел писать челобитную повелителю, как он сам про меня вспомнил, прислав благую весть.

Глава 23

Новостей из столицы пришло сразу три, причём стартовали они с разрывом в месяц, плюс-минус пара дней, но каждая следующая новость бежала быстрее предыдущей, так что до нас докатились все вместе. Три гонца, удивлённо и оторопело переглядывавшиеся между собой, всех позабавили от души.

— Так, кто из вас первый в порядке хронологии?

Первым оказался юноша бледный, голодный и уставший, объявивший нам, что Лорд Хаарт обвенчался с принцессой Тайрой, став крон-регентом. В своём мире я такого титула не помню, но общий смысл понятен, регент при будущей королеве. В общем, юноша приказывал всем радоваться и праздновать.

Вторым был юноша куда более бледный, ещё более голодный, но отчего-то менее уставший. Сообщил он, что Его Величество Король Дитрих Второй получил серьёзную травму во время охоты и скоропостижно скончался. Объявляется траур, всем славить погибшего короля и выпить за него чарку.

Третий юноша был красен, выделялся выпученными глазами и новость объявлял так, будто сам был удивлён тому, о чём говорит. Крон-регент Хаарт стал новым Королём Озарата, да здравствует король Мальк Первый! Всем праздновать!

У меня очень много слов крутилось бы на языке, если бы этот самый язык вообще был, но меня опередила Ежелин.

— Классика.

На неё даже шикать не стали, потому что все всё понимают. Может быть, если бы гонцы не прибыли в один день, всё произошедшее не бросалось так в глаза. Но случилось то, что случилось. Мой повелитель теперь король.

— Вы слышали гонцов? Готовим праздник, совмещённый с поминками по умершему. Санни, ты знаешь, что делать.

Гном козырнул и, захватив Била, поспешил выполнять. Остальной народ тоже зашевелился. А я схватил за рукав Башбаха и отвёл его в сторонку.

— А к тебе у меня будет особое поручение.

На лице урошу сразу отразилась грусть и печаль всего его народа.

— Мы сейчас соберём подарок на свадьбу и коронацию, тебе это добро доставить. Заодно кое-что попросишь у повелителя. Задача ясна?

— А даст? — с сомнением уточнил орк.

— А ты хорошо проси. Как следует.

И отпустил воина готовиться к дальней дороге. Лишиться его кавалерии я не боялся, после появления латников орки мне уже были ни к чему. Как, в общем-то, и наёмники. Да и вообще почти весь народ, что жил в крепости. Крестьяне, вон, совсем расслабились, надо бы срочно их чем-нибудь озадачить. Да таким, чтобы на месяц были при деле, а лучше — два.

Но это попозже, а сейчас собирать мзду. Пока у меня нет тысячи латников в зачарованной броне, надо изображать правильного вассала. Полетел изучать, чего мне можно такого подарить, чтобы и полезно, и не сильно ударило по хозяйству. Правда, вся работа откладывается на день-два, пока праздник. Я, так-то, распустил совсем людей, обленились. Да только на кой ляд они мне нужны?

На праздник смотрел со стороны, вместе с эльфами. Тем наши перемены в верховном руководстве были параллельно перпендикулярны. И потому мы все вместе наблюдали совершенно внезапное возвращение Кевина.

— Что-то ты рано, — тонко намекнул я после положенных приветствий и расшаркиваний.

— Так вы, барон, первым делом приказали про железо мертвецов. Я привёз, вот оно.

И протягивает мне. Свинец. Я вот прям в руках держу и понимаю, свинец. В детстве другой жизни застал, плавили. Недолго, отец нашёл и объяснил, что металл этот ядовитый так-то. Знаний скромных было достаточно, чтобы я в таком очищенном виде свинец смог определить. Железо мертвецов. Какая, чтоб их всех, ирония.

— Иди за стол, празднуй. Я к тебе попозже приду, дело есть.

Кевин удивился.

— А... Эм... А что за праздник?

— Там объяснят.

Отправил, в общем, человека, а сам нашёл братьев некромантов и устроил допрос с пристрастием. Оказалось, эти олухи и знать не знают, что железо мертвецов — это свинец и есть, не интересовались они, понимаешь ли. И что с ним делать, они не знают даже в теории. Сами вычитали о нём в том же манускрипте, какие отдали мне, что вот оно-то, дескать, для нежити самое ого-го.

Идиотская ситуация. Я некромант, свинец у меня есть, целая жила. Но толку мне с этого никакого. Заставил обоих молчать по поводу свинца. Кевина не трогал, тот тоже не знает, что там с сортами металлов, пусть дальше не знает. Пока шёл праздник, я поставил несколько экспериментов, чисто базовых, проверил как металл на некротическую энергию реагирует. Свинец её впитывал и неплохо держал. Отлично, а что дальше? Некротическая энергия сама по себе никак на свойства металла не влияла. Что она есть, что её нет.

На следующий день после праздника разогнал людей на работы. Крестьян загнал в лес, собирать гостинцы на королевский стол. Чем богаты, то и шлём. Кузнецов отрядил делать запасы стали и меди. На кой чёрт они Хаарту — не знаю, но пусть будет. По тому же принципу, чем богаты. И я совершенно уверен, что даже задайся Кевин такой целью, по хорошей цене такую партию просто так не продаст. Впрочем, я его всё равно с Башбахом отправлю и проинструктирую. Ибо золото, это всё равно лучше, чем сталь и медь. Наёмников тоже запряг, на охоту послал. Шкурок заячьих добавим, чисто по приколу. Пусть будет.

На вялые попытки меня вразумить — есть церемониал, а королю требуется преподносить строго определённые подарки, я отмахнулся. Во-первых, Хаарт знает, что я из другого мира. Надо ему об этом напомнить. Во-вторых, пусть считает меня странным и глупым, за всё это время не сумевшим въехать в местные реалии. Да, да, да, считайте меня просто слегка сбрендившим мертвецом, да. Не надо всерьёз относиться к Личу.

Но, как я не подгонял всех и каждого, большой караван (произносить строго через «о») в столицу собирали почти два чёртовых месяца. У нас здесь дети родиться успели, а телеги ещё снаряжали подарками. Расторопность поражает. Причём с жирным знаком минус.

И вот я, наконец, отправил в дорогу Башбаха и Кевина, проинструктировав и снарядив своими хотелками, а сам с радостью вернулся к работе.

Закончили со второй пробной партией цемента. Результат был лучше, больше половины образцов затвердели, став практически камнем. Большая часть, правда, по-прежнему ломалась, но уже не в руках, а это есть прогресс. Три образца показали удобоваримую прочность. На их основе разрабатывали новые, подсыпая всякое, что мне удалось вспомнить. Хорошая новость — место, откуда берём глину, богатое, должно хватить на большой размах строительства. А размах у меня большой.

Посмотрев на карту, составленную от руки урошу, понял, что неровностей местности, способных стать для меня естественной частью защитных сооружений, в округе почти и нет. Грустно, придётся идти другим путём.

Перераспределил рабочую силу, вновь загнав всех свободных крестьян в поля. Скелеты же пошли вырубать лес, переходящий в джунгли. Я, ничтоже сумняшеся, решил просто хапнуть себе четыре квадратных километра площади, прямо от своих стен и вперёд, квадрат два на два километра. А чего стесняться?

Скелеты пошли рубить лес, складируя всё прямо на освобождаемой территории. Понятно, что на нас могут напасть, но это мы как-нибудь переживём. Маги на все эти движения смотрели уже без удивления, привыкли. Сразу за вырубкой организовывали деревянный частокол, огораживая территорию. Я внаглую строил стену. Временную, естественно, настоящую стену мы, боюсь, будем строить годами, если я не найду способ резко увеличить количество контролируемой нежити.

Под весь этот шум как-то даже внезапно подготовили комплекты для латников. Латы и так были готовы, в наших реалиях это, как ни странно, оказалось самой простой частью. Закончили с тканями. Теперь вместе со строительной бригадой постоянно находился отряд охраны. Некислая охрана, тридцать лбов, почти неуязвимых для большей части образцов оружия, что имелась у противника. Работа постепенно шла. Начавшие бурчать крестьяне у меня никакого понимания не вызвали.

— Бил, — я прямо обратился к старосте. — Вы расслабились и привыкли, что скелеты работают?

Староста вздохнул.

— Ну вот пришло время снова напрячься. Вперёд и с песней!

Народ, получив такой ответ, почесал головушки да и пришёл к выводу, что у меня здесь работа всё равно куда легче, чем в других местах. Скелеты землю уже разрыхлили до почти идеального состояния, все камни убрали, инструмент для работы выдали стальной. В общем, брожения закончились, не успев начаться. Шепотки вспоминающих внезапно людей, что барон у них так-то некромант, способный их всех на скелетов перевести, я демонстративно не слышал.

Пока все процессы шли без моего прямого участия, занялся вопросом использования металлов. Как ни старался, но вспомнить методы оцинковки стали не смог. Здесь снова помогла магия. Митиль морщил лоб так и этак, пока не признался, что где-то что-то слышал, но не про цинкование, а про нанесение золота на другой металл. Вот сколько живу в этом мире, а всё ещё не привык искать чисто магические аналоги технологическим процессам.

Думал-думал, да и отправил мага в командировку, искать технологию. Девушку с собой брать запретил, а то они уедут и не вернутся. Митиль взгрустнул, но признал, что позиция моя обоснована. Взял золота, сел на лихого коня, попрощался с возлюбленной и ускакал. Помимо технологии нанесения металла на металл, запряг мага ещё парой второстепенных вопросов. Получится найти — отлично, не получится — ничего страшного.

Сделал из костей шахматы, научил Ежелин играть. Ушастая сначала втягивалась, но потом разобралась с правилами и тактикой, играть стало интересно. Забава распространилась среди эльфов, а люди почему-то не оценили. Может, потому что крестьяне? Вон Санни азартно с остроухими резался.

Заняв людей, смотался в город. Торговцы встречали меня довольно тепло. Даже неожиданно. Да, я им здесь рынок в масштабах города едва не навернул. А с кем не бывает? Зато, когда всё устаканилось, эти же торговцы неплохо перепродали мои товары дальше, получив и свой барыш. Самый старый из них честно сказал, что ещё два или три раза мои заходы вызовут всеобщую кратковременную панику, но потом народ привыкнет, и все будут воспринимать мои закидоны как должное. И случаем воспользовался — спросил, когда я в следующий раз с товарами поеду.

Несколько долгих секунд смотрел на старичка, а затем ответил:

— Вы только не обижайтесь, уважаемый, но не пойти бы вам...

Посыл был витиеватый, зато искренний.

— А хотите товаров — приезжайте сами. Всё продадим. Мне недосуг таскаться.

Старик совсем не обиделся, почесав густую бороду.

— А у вас там безопасно?

Хмыкаю:

— Пока никто, кроме приходящих из-за стены дикарей, не умер.

Возвращался в свою крепость в компании трёх самых смелых, после Кевина, торговцев.

Глава 24

Почти три месяца ничего не происходило. Тоска, скука и рутина.

Скелеты строили стену. Да, ударными темпами, деревянный частокол должны были закончить в ближайшие дни, котлован под фундаменты части стен уже отрыли, готовили цемент для бетона. Но это — рутина.

Братья некроманты с моего пинка экспериментировали со свинцом. Нулевые результаты. Без точного знания, что и как с ним делать, металл оставался совершенно безразличен к потугам магов.

Остальные просто работали.

Я накопил запасы необходимых мне материалов, стали, тканей в первую очередь, остальное продавал, постепенно накапливая золото. Иронично, золото есть, покупать на него нечего, ибо мне даром не надо то, что можно купить.

Думал первым, как самый мотивированный, прибежит Митилль. Но нет, его возлюбленная кручинилась у окна, а маг всё не возвращался. Загулял наверняка, шельмец. Первым, радостный, счастливый и сверкающий, как начищенный золотой, вернулся Кевин.

Поездка увенчалась успехом, по пути в столицу ушлые подчинённые продали весь товар, поэтому Хаарту в подарок принесли чистое золото. Не совсем по традициям, но как-то так получилось, что подарок оказался кучерявый. Никто даже в самых влажных фантазиях представить не мог, что барон самой опасной и ненадёжной крепости, где, по общему мнению, кроме сидевших на каждой ветке дикарей, ничего не было, сможет вообще прислать подарок, да ещё и такой шикарный. Повелитель многозначительно улыбался, поглядывая на загрустивших придворных, намекая, что вассалы Личи, даже самые бестолковые, оказываются куда более успешными, чем всякие...

Поэтому к переданным мной просьбам Хаарт отнёсся с пониманием. Обратно Кевин ехал не один, а в компании.

Были здесь два толковых кузнеца, чем-то серьёзно провинившиеся. В столице у них был выбор: плаха, каторга или командировка в опасную крепость. Кузнецы выбрали последнее, отправил их знакомиться с нашими технологиями, потом вместе поработаем.

Далее шли сразу десяток мастеров разных специальностей. Весь десяток объединяла схожая судьба. В столице они прогорели и задолжали, а я, получается, выкупил долги вместе с их задницами, отныне полностью мне принадлежавшими. Очень хотелось познакомиться с ними поближе, но пришлось отложить.

Потому что главным гостем был старый некромант, назвавшийся Далтаром. Его-то я и пригласил в свой кабинет. Далтар долго меня рассматривал, что-то там думал у себя в лысой голове, а потом выругался. На языке мёртвых. И в основном крыл матами Хаарта.

— Он мой ученик, — выплеснув эмоции и став спокойным, пояснил старик.

А затем мне доходчиво объяснили, почему Хаарт — кретин, каких поискать.

Первое: он... не совсем мой повелитель. Да, некоторую привязку я ощущал, ибо поднял Хаарт меня своей силой, но он почему-то не закончил дело, будто я был обычным безмозглым скелетом. Даже просто высшую нежить нужно индивидуально обрабатывать, чтобы добиться подчинения, а уж вундервафли, вроде меня, вообще требуется держать на самом коротком поводке. По всем разумным прикидкам я сам по себе должен был сдохнуть, не зная, как правильно аккумулировать силу, ведь меня вообще ничему не обучили.

Дальше пошли обычные приколы из разряда: бактерия, затравленная антибиотиками, мутировала и сожрала всё, до чего смогла добраться. В том смысле, что я спокойно поглощал любую внешнюю энергию. Явление это так-то не было чем-то из ряда вон выходящим, с той лишь поправкой, что я это делал, вообще не обращая внимания на такую мелочь, как потенциальный резерв. Личи, собственно, так и делали, пользуясь филактерией, как очень мощным магическим аккумулятором, но здесь я тоже выделялся. И объёмом, и скоростью поглощения, и выходной мощностью.

— Ты не из нашего мира, я правильно понимаю? — спросил меня старик.

Был высоким, худым и лысым, как и положено некромантам. Бледноватая кожа тоже внимания не привлекала, а в остальном: переодеть его в цивильное — обычный мужчина преклонного возраста, пятьдесят с небольшим, не старше. Однако я отчётливо ощущал: Далтар справил десятый десяток.

— Именно так, — подтверждаю предложение некроманта. — По словам Хаарта, призыв душ из общего потока...

Далтар жестом меня прервал.

— Да, дело обыденное. К нам нередко попадают души из других миров, но они мало что могут о себе рассказать. Ты же, я погляжу, затруднений с памятью не имеешь.

Слишком умный этот некромант. Как бы чего не вышло. Вроде и хорошо, он многому может меня научить, но опасно.

— Частично. Полной памяти не имею, но...

Некромант снова жестом меня заткнул.

— Я вижу. Держишь разом большое количество скелетов. Одно это красноречиво говорит о твоих умственных способностях. Для некроманта очень важен острый ум, как и для любого мага. Жаль, я слишком поздно поднялся в своей силе, чтобы вступить на путь живого мертвеца, — старик вздохнул. — Большую часть молодости был озабочен вопросами выживания, а не развития.

Старик посидел немного, да и пустился в рассказ о своей бурной молодости. Некромантов, как и сейчас, вне закона не объявляли, но и не слишком жаловали. Найти работу, честную, чтобы заработать на хлеб, задачей было нетривиальной. Поэтому свою карьеру Далтар начал как расхититель могил. К сорока годам только сумел нормально устроиться в среде бандитов, чтобы заняться своим развитием. А когда достиг высокого мастерства, всех убил, обратил мертвецами и сдал властям, зарабатывая себе новое имя, чистое.

Какое-то время работал, уже вполне законно, даже в этой крепости бывал, отбивал её после очередного рейда. В какой-то момент отец Хаарта нанял старого уже некроманта учителем для сына. Хаарт же, богатый и родовитый, имел все возможности стать Личем, но решил с этим не торопиться.

— У мальчишки есть план. Сначала Хаарт станет королём, потом посадит на трон своего потомка, а уже потом временно уйдёт в тень, став мертвецом. И, вернув себе псевдоживую плоть, вернётся снова, уже навсегда. Об этом он грезит.

Я покачался на месте.

— Его Величество не совсем понимает, что из себя представляет существование Лича.

Далтар улыбнулся, очень злобно.

— Он самоуверенный мальчишка. И давай, мы с тобой не будем его переубеждать.

А старик-то... очень ученика любит, видимо. Не знаю, что там между ними случилось... Хотя догадываюсь. Как вариант, Хаарт не помог учителю стать бессмертным. Чего ещё мог хотеть старик?

— Меня никто и не спрашивает, — киваю.

— Вот и хорошо. Ты уже понял, что Личи зациклены на одной цели?

И вновь киваю.

— Да. Не сразу, но разобрался. Меня интересует наука и совмещение магии и технологии.

Вру. Это меня тоже интересует, вообще дело несколько тоньше, но я хочу казаться безобидным.

Старик тем временем рассмеялся.

— Да уж, повезло. Безобидная мания. — Далтар вздохнул. — Мне надо бы отдохнуть с дороги. Позже с тобой поговорим подробнее.

Руки чесались начать прямо сейчас, но пришлось отпустить старичка на отдых. Хотелось пристать с расспросами к другим прибывшим, но им всем требовался отдых, поэтому дела перетекли на завтра.

Далтар любил поспать, поэтому утром я занимался кузнецами. До обеда успел только объяснить, что у нас работает и как налажено. И всё бы неплохо, но печи наши им не понравились. Оставил их объяснять своим кузнецам, какой должна быть печь в представлении столичных гостей. С обеда занялся некромантом.

Сначала старик осмотрел мои владения, похвалил за обелиски, использование скелетов в шахтах одобрил. А вот к латникам отнёсся с презрением, чем меня немало удивил.

— И чем плохи латники?

— Тем, что ерунда — это всё, — проворчал старик. — Надо развиваться и поднимать высокоуровневую нежить, а не заниматься этой убожеством со скелетами.

— Так я бы не против. Только уровень мне поднять не так-то легко.

Но старик продолжал брюзжать, что мои скелеты всё равно годятся только для массовых атак и никак иначе. И слышать ничего не хотел о том, как я латников вполне успешно применял в бою. Обидно, понимаешь.

Предложил ему поднять сильного скелета и проверить, как они в бою друг с другом. Далтар легко принял вызов. Напрягся, попыхтел, да и поднял, видимо, мёртвого гвардейца. На вид такой же скелет, разве что сразу с мечом. Предложил ему хоть какую-то защиту выдать, но старик лишь отмахнулся.

Вышли раз на раз. Мой скелет явно уступал в скорости и ловкости, но... Гвардеец оказался просто бессильным против доспехов. Сообразивший это латник подловил противника на атаке, не став защищаться, и сломал противнику кисть с оружием.

Далтар, увидев такое непотребство, разорался, махал руками, крыл меня матами на нескольких языках, а потом удалился в свои покои и заперся там. Вот так, взял, ни с того, ни с сего обидел старика. Кто же знал, что скелет в доспехах, он как скелет без доспехов, но только в доспехах.

Занялся привезёнными специалистами. Столяр-мебельщик был, конечно, встречен с почестями, но мне не нужен совершенно. Отправил обеспечивать всех добротной мебелью вместо грубой, что была сейчас. Прибывших четверых портных отослал знакомиться с нашим производством. Мотивировал так: придумаю полезное улучшение — будут молодцами и в милости у меня, не придумают — будут шить крестьянам одежду. Поняли, приняли, осознали, мотивировались.

Дальше шли два мастера-оружейника. Нет, не кузнецы, лучше. Они делали арбалеты. Этих определили к делу сразу. Здесь ситуация была какая, надо проверить, как скелеты будут стрелять из арбалетов. Если хорошо — будем создавать стрелковые подразделения. Если плохо — стрелять будут ополченцы из живых. Сразу обозначил, что скелеты — не живые, у них другие возможности. Советовал сначала разбираться с этим, а уже потом конструировать оружие под дохляков. И если один мастер смотрел на эту идею со скепсисом, то второй очень заинтересовался, обещав всё сделать. И вроде даже коллегу своим энтузиазмом начал заражать.

Башмачник, он же сапожник. Я посмотрел на него. Он посмотрел на меня. Оба посмотрели на мои парящие над поверхностью ступни, кость, обтянутую кожей. Мастер развёл руками, всё поняв без слов. Обещал мне сделать что-нибудь красивое и удобное, а затем спокойно влиться в жизнь крепости. Мужик отнёсся к ситуации философски, лучше заниматься своим делом в дальней крепости, чем добывать камни на рудниках под столицей. Мне он сразу понравился, хоть ничем помочь и не мог. Скелетам обувь не особо нужна, кость не стирается при хождении, проверено, а у латников латные ботинки, там нужен кузнец.

Ювелир. Этого я попросил пока просто посидеть спокойно. Если что-то выяснится со свинцом, переквалифицируется ювелир в нечто иное, но также требующее знаний и навыков. Или будет делать заготовки под артефакты... Для меня это пока тёмный лес, освоим позже.

Последний из прибывших — кожевник. Определил дорабатывать доспехи для скелетов, там кожаные ремешки много где применяются. Мужик взгрустнул. Предложил альтернативу, делать одежду для всех. Взгрустнул ещё больше и уже куда позитивнее посмотрел на первый вариант. Ладно, втянется.

Довольный работой полетел руководить возведением стен.

Глава 25

Кузнецы, которые новые, сказали, что печи наши неправильные, и делать надо всё не так. Мои кузнецы сначала обиделись, едва на новичков с кулаками не полезли. Вовремя вмешался, всех успокоил, напомнив, что мы всё делали чуть ли не методом тыка. Мужики головы почесали, признали неправоту. Извинились даже. Прибывшие не обиделись, польстили, что для новичков наши потуги очень даже ничего. Начали переделывать печи, я лишь наблюдал за процессом.

Остальное работало само по себе, так или иначе, поэтому не встревал и людей не дёргал, только контролировал максимально ненавязчиво. Старик Далтар на меня всё ещё дулся, поэтому я занимался стеной.

Как я и предполагал, времени на всю стену уйдёт уйма, но дело того стоит. Пушек здесь, насколько мне известно, нет. Правда, есть маги, и вот они-то могут жизнь подпортить, если придётся с такими воевать. Что с этим делать — непонятно, пока только учитывать такую вероятность. Со временем, набравшись знаний, найду способы нейтрализовать атакующих. Может быть, полной уверенности нет.

Присутствовал при заливке бетона. После некоторых размышлений стены решил делать монолитными, без всяческих ухищрений. Потом хорошо подумал, покрутил в голове так и этак. Вообще-то, можно сделать не чистый монолит, а многослойную стену. Под внешней стеной спрятать, например, слой песка, который будет амортизировать удары, если кто-то подтащит катапульту, онагр или вообще требушет. Вот только взять столько песка мне пока неоткуда, а дикарям за стеной неоткуда взять катапульту, поэтому плюнул, продолжив ставить чистый монолит. Закончу — поставлю такую же стену со стороны людей. А потом начну возводить в центре пятнадцати метровый зиккурат. На кой чёрт мне зиккурат, не знаю, но будет эпично.

Из затворничества выбрался старый некромант. На пятый день, ага. Сначала осмотрел мои монолиты, благо, этих столбов теперь по округе много стояло. Нашёл меня и снова обматерил, но уже без огонька. Оказывается, монолиты у меня неправильные. Почему — кто бы объяснил, никто не знает. Хотя мои монолиты не только трансляторами работают, но и накопителями. То есть накапливают энергию из внешнего мира и хранят. Оказывается, я стал ещё сильнее, но на фоне уже имеющихся способностей не заметил. И да, чистая магическая мощь для Лича, она как телега без колёс. Объём большой, а толку нет.

Ну, в чистой битве шара на шару толк есть. Знай себе мертвецов поднимай да дави числом, пока враги не передохнут. Однако тактика бестолковая, потому что лишена вообще какой-либо гибкости. Воздушные противники — всё, вешайся, достать тебе их нечем. Всадники-лучники в открытом поле — тоже вилы, не догонишь. В обороне — хорошо, как ни странно. Полное пренебрежение потерями, невозможно уморить голодом. И ведь врагов даже от стен отгонять не надо, наоборот, заходите, мы всем рады. В осаде эти плюсы, по идее, тоже должны работать. Главное — путь за стены найти, а там уже дело техники.

Старик посмотрел на мою большую стройку. Комментировать никак не стал. Я спросил у него про свинец.

— А чего с ним?

— Железо мертвецов, — уточняю.

— Я знаю, — кивнул некромант. — И чего с ним?

— Пользоваться-то им как?

Далтар сплюнул.

— Что за наделённые дурной силой бестолочи пошли?! — пожаловался он мирозданию.

— Два охламона, которые молодые некроманты, тоже в этом ничего не понимают, — воззвал я к справедливости. — И от них я отличаюсь только объёмом силы.

— Ага, именно так. Дурь есть и ума нет, — продолжил ворчать старик.

Но, что куда важнее, начал объяснять, как работать со свинцом.

И я завис. Нет, не так, я погрузился. Очень глубоко погрузился.

Металл мертвецов не являвля каким-то особым артефактным материалом, но его использование было... Странным, так как сама некромантия, при всём многообразии возможностей это была довольно узкоспециализированной магией. Да, вся некромантия — это поднятие мертвецов. Всё. И свинец нельзя было использовать, как банальный усилитель, концентратор или что там первое приходит в голову. Из свинца не было смысла делать доспехи и оружие, металл оставался собой. Но!

Свинец при правильном использовании повышал качество поднятия. Перед банальным поднятием скелета помести в него слиток свинца — получишь усиленный призыв. Металл сам расползается по скелету, делая его немного сильнее, во всех аспектах. Сам нанести металл на части тела — получи нужные тебе усиления. Заранее нанеси на кости свинцовый узор — получишь мощнейшее усиление.

Чаще всего некроманты с помощью свинца создавали себе несколько «элитных» телохранителей. Были когда-то такие и у Далтара, когда он ещё вёл активную жизнь и ему требовалась подобная охрана. Я начал выпытывать подробности и методики.

— Зачем тебе это? Ты что, на шахте сидишь?

Удивляюсь вопросу, но, покрутив эту мысль с разных сторон, кивнул.

— Ну да. Шахта.

Старик несколько секунд на меня смотрел, хватая ртом воздух. Далее я вновь наблюдал гневающегося некроманта, матерящегося на нескольких языках. Далтар восклицал что-то про невероятно везучих молодых... Ругался, в общем. Восклицал и шёл в свои покои, где снова закрылся на неопределённый срок.

Я же времени терять не стал, побежал отбирать у кузнецов одну из старых печей. Вся печь мне была, вроде как, ни к чему, но об этом я подумал позже. Вспомнил, что свинец мы и на костре ухитрялись плавить в детстве. Но здесь всё-таки руда. Поэтому стащил ещё стальной посуды и приступил к, можно сказать, алхимии.

Свинец с какими-то жуткими примесями удалось получить на второй день. Для определения примесей у меня был точный прибор. Некроэнергия, хорошо державшаяся в свинце и не замечавшая другие металлы.

Получив некоторое относительно ровных слитков, с выплавкой которых промучился ещё два дня, принёс несколько неподнятых скелетов к шахте. Всю работу осуществлял там, вдали от смертных. Во-первых — секретность. Во-вторых — свинец вообще не особо полезный для здоровья металл.

Сначала вложил в скелет один слиток, чисто проверить технологию.

— Восстань!

Металл за мгновение растянулся по скелету, будто впитываясь в кости, хотя серебристые полосы остались. Скелетик под моим контролем бегал и прыгал. Как определить эффективность? Посадил двух скелетов, обычного и свинцового, играть в армрестлинг. Свинцовый победил безоговорочно, причём пять раз подряд. Взял следующего, в него вложил уже пять слитков.

— Восстань! — повторяю команду.

В этот раз впиталось только три слитка и ещё один слегка подтёк. Остальное осталось на месте. Новый скелет победил предыдущего. Попробовал вкладывать свинец в разные части тела, не только прямо внутрь рёбер. Получилось натолкать в одного почти пять слитков, получив натурального богатыря. Провёл пару экспериментов, попробовав поднять скелета с четырьмя руками, но здесь свинец ничего не дал. Как не могли люди применять в равной степени больше двух хватательных конечностей, так и скелеты оказались на это неспособны.

Ну и ладно, усиление есть — есть. И то радость.

Прикинул, сколько потребуется свинца хотя бы на роту моих латников. Погрустнел. Пять почти трёхкилограммовых слитков на каждого, это без малого четырнадцать килограмм. На полсотни придётся семь центнеров выплавить. Месяца три уйдёт точно. Надо ещё дождаться, пока Далтар из депрессии выйдет и объяснит, что там про рисунки было. Может быть, объём ещё увеличится. Тогда уж у меня будет настоящее воинство. Дружина тяжёлых латников. Сила!

Однако старик из затворничества выходить не торопился. На мои попытки заговорить ругался и проклинал. На словах. Пришлось отложить.

Поработали с арбалетами. Мастера успели сделать одну штуку под скелета. Выглядело оно странненько, особенно отсутствие приклада, точнее, его полная переделка под плечевой сустав. Точность... По-прежнему ещё далека даже до средней. Скелеты своеобразно «видят» окружающий мир, отсюда и проблемы с прицеливанием. Координация движений тоже страдает. Всё дело в магии, которая заменяет нервную систему и координацию движений. Снова всё упирается в повышение уровня и создании высокоуровневой нежити.

Тем не менее по мишени скелет попадал чаще, чем мазал. А ещё он легко и непринуждённо перезаряжал арбалет, потому что мастера поработали и настроили натяжение под силу скелета. Человек, каждый раз натягивая механизм на пределе своей силы, быстро устал бы. Нежить не уставала, поэтому оружие имело большую мощность. Поэтому наплевать на меткость, скелеты лучники будут брать скорострельностью и большей мощностью арбалетов. Скелетам-арбалетчикам быть!

Целый день потратили на теоретическую организацию производства. Арбалет оказался машинкой прихотливой, требующей ручной подгонки. Простой типовой поток наладить не представлялось возможным. Поэтому мы разобрали все этапы изготовления, разбив процесс на отдельные действия, а затем начали собирать конвейер. Чем дальше что дело, тем больше охреневали мастера от моего подхода к работе. План на изготовление трёх тысяч единиц оружия в сжатые сроки казался им совершенно фантастическим.

На следующий день, когда мы начали воплощать каждый отдельный этап в кости, постепенно приходили к осознанию, что им останется даже не конечная сборка, а подгонка отдельных блоков в готовом изделии. Да, на реализацию всего этого безобразия ушло две недели, но получившиеся на выходе элементы за каких-то пару часов приводились в состояние готового продукта руками одного мастера. И это было безумно быстро по меркам новых сподвижников, готовых молиться мне, как божеству. Работали господа часов по десять, то есть успевали по пять арбалетов за день каждый. Итого тысячу они будут делать три месяца, а три тысячи целый год. Слишком долго!

Начал оптимизацию и настройку сборки, чтобы повысить качество изделий. Да и сам арбалет потребовал упростить. Зачем, спрашивается, сложная система рукоятки? Чтобы руке было удобно? Это скелеты! Делайте самую простую скобу, нитку, шпиндель, что угодно, либо бы просто дёрнул, и всё! Натяжение в плечах подгоняете, чтобы все арбалеты имели хотя бы примерно равную силу натяжения? Забейте! Скелетам плевать, главное, чтобы они могли тянуть это натяжение. Болты будут лететь по-разному? Тоже плевать! Нам не по одиночным целям стрелять, а по скоплениям противника!

Через две недели арбалет изменился, превратившись в какую-то хищную штуковину, даже по-своему красивую. Сборка готового изделия у мастеров занимала чуть больше получаса. Потому что чисто собрать и проверить — работает ли, вот и всё.

А к тому времени и Далтар снова вылез на солнечный свет, но до этого события успел вернуться Митиль.

Глава 26

Митиля допросить на предмет полученных знаний не удалось. Его подружка так на меня смотрела, так смотрела... Я проявил великодушие и отпустил молодых восполнить упущенное за время расставания. Никуда он от меня всё равно не денется.

Занялся стариком, очень надеясь, что не погружу его в бездны тоски очередной своей выходкой. А то он какой-то слишком ранимый, бедолага.

— Значит, тебя интересуют методы работы со свинцом? — нейтральным тоном спросил Далтар.

Вот чувствую, что он сдерживается от крепких выражений. Киваю:

— Да, очень интересуют. Я успел поставить несколько экспериментов...

— Помолчи, — оборвал меня некромант.

Ох, дедушка, не был бы ты мне нужен, как источник информации, прикопал бы я тебя где-нибудь.

— Я могу тебя обучить, — степенно продолжил Далтар. — Твои познания поверхностны, ты терзаем заблуждениями, пытаешься идти путями, что были отвергнуты задолго до тебя, как ошибочные. Я выведу тебя из пучины невежества, покажу единственно верный путь, передам знания поколений. Готов ли ты, Арантир, стать моим учеником?

Это мои-то познания... Ладно, пусть поверхностны, не без этого, сколько я из всяких методичек почерпнул, но! Ни черта там интересного не было! Мои предшественники были банально слабее и не мыслили теми масштабами, которыми работаю я. Три страницы описания, какой правильный жест должен сопровождать поднятие скелета? Да нахрена вообще нужны жесты?! Я и на голой воле вполне неплохо справляюсь.

И где я заблуждаюсь? Создавая латников? Так мы уже проверили, как мои латники «проигрывают» обычным гвардейцам. Пучина невежества, баран старый. Тем не менее я был настроен попробовать обучаться у старика. Мне нужны его знания! И я намерен их получить!

— Я готов внимать вашей мудрости, мастер Далтар.

Старик степенно кивнул.

— Идём.

Через полчаса я уже был готов придушить этого маразматика. Через час понял, почему Хаарт послал старика к чёрту на рога, бишь, ко мне в гости. Далтар повторял мне то, что я видел в книгах и фолиантах двух балбесов. Была мысль, что Далтар просто издевается, чтобы я прочувствовал, каково обычным смертным некромантам, какой путь им приходится пройти, обретая могущество.

В какой-то момент я просто плюнул, фигурально выражаясь, и переключился на одного из скелетов. Поработал с арбалетами, проверил, что всё у них идёт хорошо. Проконтролировал стройку стены. Под слоем земли нашлись плотные пласты породы, горные хребты же вокруг, поэтому фундамент у нас был прочен. И не подкопаешься, в прямом смысле, любой подкоп упрётся либо в твёрдый камень внизу, либо в бетон стены.

Далтар закончил с лекциями и повёл меня практиковаться. Поднимали скелетов. Простых. Нет, что-то у старика в голове замкнуло и переклинило, или помутилось. Я реально начал размышлять над перспективой превратить старика в Лича, иначе говоря, убить и попробовать поднять. Жаль, вообще не представлял, как это сделать.

— Подними скелета, — даёт отмашку старик.

Я даже слов не произношу, для НАСТОЛЬКО простого подъёма мне хватает мысли, желания. Скелет встаёт.

— Нет! — злиться старик. — Ты не прочувствовал идеал исполнения. Чем ты меня слушал? Жест и команда! Повтори!

«Мне это надо» — твержу в уме, как мантру.

Прислушиваюсь к ощущениям и повторяю призыв мертвяка, исполняя все требуемые атрибуты. Сразу ловлю себя на неточности. Жест и команда МЕШАЮТ! Сбивают идеальную гармонию исполнения, достигнутую моей чистой волей. Повторяю, стараясь выполнять дополнительные атрибуты так, чтобы не сбивать гармонию. Получается с пятого раза.

Старик стоит рядом и жуёт губы, глядя на чисто исполненного базового, самого простого скелета.

— На сегодня всё, — решает он. — Отдохни, завтра продолжим.

И уходит, пень старый. Отличный учебный день! Всё, что я понял — надо иногда прислушиваться к собственным ощущениям, они мне подсказывают, как добиваться идеального исполнения. Но оно не нужно на хрен, потому что я и так сам по себе стремлюсь к идеальному исполнению. Я этих костяных истуканов в промышленных масштабах поднимаю, скоро скелеты в земле кончаться начнут.

Мысленно поорал и пошёл экспериментировать. Не со свинцом, к этому я был морально не готов. С многорукими скелетами. Пытался нащупать и там гармонию выполнения. Полчаса попыток было достаточно, чтобы понять — занимаюсь ерундой. Таким путём этого не сделать. Появилось только чувство, что нужно менять посыл, создавать нечто иное... Пока недоступное. Надо поднимать уровень. Но как, чёрт возьми?!

На следующий день морока продолжилась. Далтар снова объяснял банальности, я превозмогал старика, работа «на удалёнке», дистанционно. Возникли затыки с заливкой бетона. Хотя, заливка — громкое слово. По сути, скелеты замешивали бетон прямо там, где он должен был застыть, ибо зачем усложнять? При нашей толщине стен — это вообще не проблема. А проблема всплыла, видимо, из-за производственного брака. Последняя заливка пошла трещинами. Пошёл проверять весь производственный процесс. К ночи уже нашёл, косяк на этапе изготовления кирпичей, которые после обжига раскалываются и перемалываются в мелкую пыль. Скелеты работали по забитому алгоритму, но откопали пласт неправильной глины, не сумев отличить материал. К счастью, кирпичики отличались цветом, удалось выделить бракованную партию. Вернулся к потрескавшейся заливке. Ладно, использовать можно, но не в несущих конструкциях.

Новый день, снова пытка у Далтара. Но, как показывает практика, мертвец может быть чудовищно терпеливым. На своём примере удостоверился. Поймал правильное медитативное состояние, отрешился от эмоций и на автомате выполнял требования старика.

Наконец, добрался до Митиля. Оказалось, парень задержался, потому что обучался применению незнакомой магии, и теперь владел ей на достаточном уровне. Сделал мысленную заметку, обязательно нужен маг земли в хозяйстве. Пошли тестировать. Цинка у меня было выплавлено не так чтобы много, но там много и не требовалось. Магическая оцинковка выглядела заурядно. Митиль брал в руки кусочек металла и направлял на предмет, подвергающийся обработке. Дальше случалась магия, желтоватое свечение из ладоней на кусок металла, и на стали появлялась характерная серебристая плёнка.

— Работает! — обрадовался Митиль, покрутив в руках оцинкованную ложку. — И зачем это?

А я смотрел на ложку и думал, можно ли также нанести свинец на кость?

— Ржаветь будет меньше. Или вообще не будет, если всё правильно сделал. А теперь расскажи мне, в чём заключается процесс...

Потянулись довольно однообразные дни. Сапожник сделал мне чинные ботинки, за что я его искренне благодарил. Кузнецы переделали печи, стало лучше, но никакого прорыва это не произвело. Просто несколько больше стали несколько лучшего качества. Портные уже разделились на две пары. Одна перешла на пошив одежды для народонаселения, а вторая продолжала что-то там изобретать и просила дать им время. Не торопил, пусть придумывают, мне спешить некуда.

Продолжал посещать уроки Далтара, следил за работой строителей на всех этапах, потихоньку шаманил со свинцом, накапливая запас, цинк для Митиля тоже делал. Маг земли, как узнал, что мы с ним делаем, заинтересовался процессом ещё больше, с удовольствием работая со всеми изделиями, выходящими из-под молотов кузнецов. Я и сам пытался осознать весь процесс, но разочаровался в своих ожиданиях. Пробовал со свинцом, хоть как-то реагирующем на мою магию — ничего.

В какой-то момент понял, что уроки Далтара вовсе не бесполезны. Да, скучны до зелёных соплей, но он разжёвывал мне базовые моменты, о которых я даже не задумывался. Казалось бы, чего может быть в некромантии, где всего одно заклинание, но каким же разным может быть это заклинание, сколько граней его применения от меня ещё скрыто.

В какой-то момент я понял, на чём нужно концентрироваться, чтобы скелеты научились хоть сколько-нибудь прилично стрелять. Как сосредоточить работу магии, поддерживающей псевдожизнь, на зрении и координации движений. Теперь я это знал! Естественно, стреляли ново поднятые скелеты всё ещё хуже даже охотников людей, не говоря об эльфах, но разница была уже минимальна. Моя постоянная армия расширилась, получив две сотни чистых стрелков.

Старик научил меня точнее отдавать команды скелетам, особенно множеству. Мой контроль хромал и будет хромать, пока не подниму уровень, потому что некромантия моего уровня просто не должна оперировать такими толпами. Однако изменения были заметны, я научился отдавать разные приказы двум группам скелетов одновременно. Абсолютно всеми сразу управлять ещё не мог, но с такой практикой дальше будет проще.

Я стал лучше понимать, как работают обелиски. То есть теперь я вообще понимаю, как обелиски работают, а то раньше относился к ним, как к каким-то станциям-ретрансляторами. Но нет, там всё было сложнее. Любой некромант — это маяк магии смерти в мире живых. Маяк накрывает своим «светом» некоторую область. В моём случае маяком была филактерия. Обелиски открывали свою область, и получалось, что я как бы смотрю на ближайший маяк, там зеркала настраиваются так, чтобы я увидел другой маяк, а уже он тем же зеркалами наводил меня на желаемую цель. Конечно, Далтар говорил не о зрении, а о магическом щупе, но это уже детали.

Получив правильную теоретическую базу и потренировавшись, я научился поднимать нежить дистанционно, через обелиски или филактерию. И скелеты получались лучше, потому что я концентрировал не только свою силу, но и дополнительно цеплял энергию смерти через обелиск.

В общем, к исходу месяца я радовался старику как родному отцу. Почти. Выяснилось, что я очень быстро всё схватываю, родство со своей стихией у меня запредельное, поэтому в какой-то момент старик добрался и свинца.

Здесь предстояло просто запоминать, очень много запоминать. Да, линии рисунков были отражением течения магии, и магию я даже почти видел, как минимум воспринимал чётко. Но мне предстояло учить и только учить. Здесь меня уже спасало полное отсутствие сна. Книгу мастера, где какой-то некромант, мне неизвестный, конспектировал свою работу, показывая, как и чего он добился, я штудировал чуть ли не круглыми сутками, на это ушла целая неделя.

— На данный момент это всё, чему я могу тебя научить, — как-то днём признал Далтар. — Видят боги, ты один из самых прилежных моих учеников. Но, пока не перейдёшь на следующий уровень, большего тебе не расскажу.

Я благодарно поклонился наставнику. Это были продуктивные два месяца.

Через три дня старик умер. Просто и тихо, лёг спать и не проснулся.

Глава 27

Далтара похоронили. Я держал в голове возможность поднять старика в виде Лича, пусть не с моими текущими силами, но после преодоления пары уровней — вполне. Впрочем, всё ещё для себя не решил, готов к такому или нет. В том смысле, что он может оказаться и посильнее меня, чем чёрт не шутит?

Вернулся к своему ювелиру. Мужчину звали Фет, просто Фет. Был он средним мастером, обслуживающим аристократов, занимался в основном починкой испорченных предметов. Фет сетовал, что у него совсем нет инструмента, он даже говорил на эту тему с кузнецами. Однако получил лишь самое минимально необходимое, то, на что даже у самых кучерявых моих работников достало сил. Отчего приуныл. Однако работой я его запряг, нарисовав красивую схему нанесения цинка на скелет.

Попробовали с Митилем его метод, на кость не работал совершенно, но я и не рассчитывал.

Фет оценил работу, походил туда-сюда и выдал, что сделать он подобное в состоянии, но если потребуется наладить массовый выпуск, ручное нанесение не вариант. Нужно городить дополнительные агрегаты, станки на моём языке. Почесал голову и постановил пока работать вручную, чтобы понять возможности. А там уже можно и наладить работу механизмов. По окончании разговора мне показалось, что Фет меня обманул, но я никак не мог понять, где именно. Все его объяснения выглядели логично и как я не пробовал, нарушений этой строгой научной мути не обнаружил. Но чутьё твердило, что я чего-то не понимаю.

Пока Фет трудился над скелетом, я вернулся к делам цитадели, а то вывалился из процесса почти на два месяца. Так, краем глаза поглядывал, чтобы ничего не развалилось. Пока вроде не разваливалось.

А затем как-то утром обвалилась шахта, железная. Хе-хе, никто особо не пострадал. Откопали, растащили обвал. Пытался понять, что вообще произошло, но ничего не понял. Да и какая, в общем-то, разница? Скелеты не могли ни задохнуться, ни умереть от жажды и голода. Да вообще были ресурсом расходным. Правда, над новой партией я всё равно пошаманил по заветам почившего старого некроманта. Вкладывал требующиеся мне качества. Получились вроде бы те же скелеты, но в шахте они работали лучше. Оптимизация!

Ждал.

Всё вокруг работало, требуя от меня только общего контроля, никаких управленческих решений принимать не приходилось. Стена медленно, но верно строилась. Кузнецы делали металл и металлические изделия, а Митиль всё цинковал, так что в крепости теперь все щеголяли оцинкованными ложками, кружками и котелками. Маг недавно взял свой следующий уровень, так как используемое им заклинание, вообще-то, проходило, как сложное, и потому способствовало развитию куда сильнее, чем бесконечное рытьё траншей и котлованов. По объёму вкладываемое магии меньше, зато сложные тонкие манипуляции. Ткани тоже делали.

Два энтузиаста показали мне комплект, который можно было с натяжкой назвать скелетным поддоспешником. Не куча слоёв ткани, что приходилось буквально наматывать на скелета, а специально сшитые элементы с креплением. Всего на тело выходило четыре десятка деталей, я сбился при попытке посчитать, но сработали парни здорово. Сначала два куска многослойной ткани, один закрывал тело спереди, другой сзади. Крепились быстро и висели на плечах. Затем плечи и элемент, закрывавший пах. Дальше что-то вроде корсета и юбка, ну и так далее. Два человека «одели» скелета за несколько минут. Причём верхний слой был из кожи, а также имел уже вшитые крепления для самого доспеха. По словам самих портных — вещь, далёкая от совершенства, но меня результат вполне устраивал. Совершенствовать конструкцию я не запрещал, конечно. Похвалил за подход и приказал готовить сотню комплектов. Сотня потребуется точно, даже если латников будет пятьдесят — будут запасные детали. Наградил ещё, чтобы другим было завидно.

Ювелир закончил с первым скелетом. Подняли. Получился шустрый, сильный, ловкий боец. Этот точно превосходил всех, что я поднимал ранее. Жаль, с легионером нет возможности сравнить, было бы интересно столкнуть в бою вот так, без доспехов. В любом случае одобрям-с, хочу такое себе в большом количестве.

И здесь я понял, где этот ювелир хотел меня облапошить. Он начал рисовать свои сложно закрученные станки, намекая, что такие сложные машины смогут собрать только самые лучшие изготовители. Одни конкретные изготовители, готов спорить, как-то с ним самим связанные. А не на этом ли прогорел мой ювелир, почему-то считающий меня сибирским валенком, совершенно ничего не понимающем в механике?

Засели с ним разбирать каждую его хотелку, сразу упрощая всё ненужное и отрезая лишнее. Оборудование для работы с мелкими украшениями полностью пошло под нож, потому что Фен так и не смог объяснить, как он собирается использовать эти штуки для нанесения свинца на кости. А драгоценные камни я, как назло, впаивать в своих скелетов не собирался. Другая часть будущих станков оказалась вполне доступной для имеющихся в крепости мастеров. Без изменений я согласился только со специальным тиглем для плавки небольшого количества металла с помощью магии, в нашем деле это реально была удобная вещь, способная ускорить процесс. Тигел придётся заказать через Кевина, а не у тех, о ком ювелир говорил.

Фем чуть не рыдал, причитая, что столько всего мог бы сделать на всём этом замечательном оборудовании. Но к причитаниям я был глух, отрезав, что мастера в крепости будут работать так, как я скажу, на том оборудовании, которое пройдёт моё утверждение.

Вечером за партией в шахматы Ежелин рассказывала о культуре эльфов в целом. У них было деление на потоки, это что-то вроде каст, но не такие жёсткие. Потоки были вертикальными и делили эльфов по родам деятельности, позволяя спокойно подниматься в иерархии. Из-за большей продолжительности жизни заниматься долго одним-единственным делом они не любили, меняя профессию время от времени. Ведь как получается, человек, обычный, живёт в среднем, ну, допустим, лет шестьдесят. Условно. Первые десять лет детство и, в лучшем случае, подработка уровня принеси-подай. Затем обучение. Если профессия не простая, то лет пять в подмастерьях ходить точно придётся. Затем ещё лет пять точно уйдёт на нормальное освоение, чтобы считаться минимально пригодным мастером своего дела. И это я ещё почти идеальные условия описал. Вон, все мои маги старше двадцати пяти лет.

И вот к этим самым двадцати пяти человек становиться взрослым и самостоятельным. Сколько лет он продержится в профессии? Лет двадцать пять, максимум. У нас здесь средневековье вокруг, в пятидесяти люди гарантированно теряют трудоспособность. Двадцать пять лет активной деятельности.

А что у эльфов? Со взрослением подольше. Ежелин, часто контактирующая с людьми, могла сравнить. У остроухих есть лишние тонкости, переусложнение. Не считается мастером кузнец, что на мече не может вывести хороший узор. Не считается и всё! Поэтому у них в силу входят к тридцати пяти, иногда даже позже. Однако доживают эльфы до полутора сотен лет, вполне сохраняя трудоспособность. А это сразу сотня с лишним лет активной трудовой деятельности. В четыре раза больше! И не в исключительных случаях, а в среднем по больнице. Огромная разница. Поэтому эльфы вполне могли к старости довольно глубоко освоить два, три, а порой и четыре профессии.

Ежелин признавала, порой её сородичи занимаются откровенной ерундой, пытаясь скрестить ужа с ежом. Изобретают сложное и неэффективное там, где люди делают простое и надёжное. Брат Ежелин, тоже друид, занимался по жизни выращиванием унитазов. В прямом смысле. Использовал магию природы, чтобы выращивать специальный пень с дыркой, очень удобный для сидения, и с ёмкостью внутри, куда все отходы жизнедеятельности и проваливались, а затем перерабатывались деревом для своих нужд. Казалось бы, вполне удобная вещь в хозяйстве, но... Трудозатраты. И что самое смешное, «городские» эльфы признавали только такие унитазы, ибо комфортно и удобно.

В целом, общество у остроухих, с точки зрения местных людей, было странным и каким-то замороченным. Я же, глядя на это через призму прошлой жизни, понял, что у ашшалов всего лишь другой уровень благ, более высокий уровень развития цивилизации. Разве что блага обеспечены не промышленным прогрессом, а магическим.

Осторожные расспросы подтвердили моё предположение. Массовое образование, гуманистические ценности, развита сфера услуг. И да, у них была революция. Феодализм свергли, провозгласили республику. Магический капитализм, как бы странно это не выглядело и не звучало. Сами остроухие так свою модель не называют, Ежелин в этом вопросе разбиралась плохо, плавала в понятиях. Мой встроенный переводчик тоже барахлил, отказываясь нормально проводить параллели.

Но ключевое я узнал. Эффективность производства у них заметно выше, чем у тех же людей. Да, до того наркотического трипа, что я создавал у себя, остроухие не доросли, конечно, но производство у них развито. И здесь они ошиваются не только потому, что хотят от дикарей защищаться, но и торговый путь ищут. Да, немного дико видеть республику на фоне средневековья, ну так Ганза тоже ещё в тринадцатом веке появилась. И спасает он экспансии остроухих все окружающие народы два фактора. Некоторая изолированность Республики Меззиарада — раз. И низкая численность населения — два.

Прямо об этом Ежелин, естественно, не говорила, но я знал, о чём спрашивать. Например, о дворянах. А дворян у эльфов не было, зато были «бул ашшал», что-то вроде семейного предприятия. А ещё у них формальное равенство. Дикость в глазах тех же людей. В моих глазах факт, из которого можно делать огромное количество самых далекоидущих выводов.

— Шах и мат, — провозгласил я, сдвинув пешку, съедая фигуру соперницы.

Королева, Ежелин категорически отказалась называть фигуру королём, остроухой оказалась зажатой со всех сторон. Сзади подпирала собственная пешка, любые шаги срезал мой ферзь, шах ставила прикрытая пешка и ладья.

— Так быстро! — восхитилась Ежелин.

Девушка совершенно спокойно принимала поражения. Что-то там в их остроухой философии: проигрывай сильному, чтобы научиться лучшему.

— Ещё партию?

— Конечно!

Глава 28

Я прорвался на новый уровень.

Только вот радости по этому поводу вообще не испытываю. То есть испытываю, но радость омрачена жесточайшим разочарованием. Потому что как раз перед тем, как пробить планку нового уровня, я закончил с отрядами своей гвардии. Сотня освинцованных скелетов латников! И две сотни освинцованных арбалетчиков! Столько ресурсов, столько труда, столько времени! И буквально на следующий день ощутил, что всё, гусенице пришло время становиться куколкой, чтобы переродиться в прекрасную бабочку. Проклятие! Я даже испытать новые возможности скелетов как следует не успел!

И вот я очнулся. Лежу рядом с филактерией, смотрю в знакомый потолок. Идти куда-то и что-то делать не хочу категорически! Эх!

Делать нечего, поднялся, оценил собственное состояние. Что ж, я стал дальше от скелета и ближе к хорошо высушенной мумии, но всё ещё совсем не человек. Ладно, на многое я и не рассчитывал.

Вышел из комнаты, нужно найти кого-то живого, чтобы узнать, сколько прошло времени, и удостовериться, что не произошло ничего катастрофического. Выловил кузнеца из моих старых, навалился с вопросами. Оказалось, провалялся я три недели, ничего за это время не случилось. Это хорошо, можно слегка расслабиться.

Вспомнил про скелетов, снова взгрустнулось.

Оттягивая неизбежное, обошёл владения, посмотрел, как идут дела. Хотя мог бы и не смотреть, болото болотом. Все изменения — остроухие сменились. В остальном всё работало как работало. Из хороших новостей — закончили первую стену. Два километра застывшего камня, от пяти до восьми метров в высоту, до десяти метров толщины у основания, хотя в среднем метров семь. Без пушек можно даже не подходить. Одна проблема — со всей округи камень, дающий основной объём, уже стащили, а то, что достают из шахт, потребности не перекрывает. Разваливать же горы — своими руками делать для врагов тропинки, к добыче надо подходить максимально аккуратно.

Вернулся к своей гвардии. Вздохнул. Дёрнул десяток латников за собой и повёл к могильнику, откуда поднимал трупы. Этот могильник когда-нибудь вообще иссякнет? Это же сколько народа здесь полегло, задаюсь этим вопросом каждый раз.

Прислушался к своей силе, сосредоточился на продвинутом скелете, поднял сразу тройку. Скелеты как скелеты. Слетал, приволок нескольких освинцованных, сделанных на всякий случай и про запас. Заставил освинцованного и легионера махаться друг с другом. Ладно, чисто в плане физических возможностей, насколько это словосочетание применимо к скелету, эти двое наравне. Правда, боюсь, если подниму освинцованного легионера, он даже латнику наваляет прямо по железной заднице... Или не наваляет? Скорее нет, всё же латы дают большее преимущество, чем физические данные.

Дальнейшие тесты снова ввергли меня в пучины апатии. Главным преимуществом легионера был разум. Пусть по-прежнему примитивный, но уже разум. Легионер мог реагировать на ситуацию, даже проявлять некоторую гибкость. Это уже не собачка, а вполне себе ребёнок, лет, наверное, одиннадцати, только с околонулевой инициативой.

Ох. Это всё заново начинать? Сотня комплектов брони! Да какая сотня! Арбалетчики тоже не с голым задом бегают. У них комплекты попроще, прикрыта грудь и отчасти ноги. Три сотни комплектов брони! Три сотни комплектов... Впрочем, ладно, доспехи и поддоспешники снять можно, это я загнул. Но свинец! Свинец-то не вернёшь!

— Ну, как успехи? — появившаяся Ежелин дышала энтузиазмом.

— Пребываю в пучинах апатии, — пожаловался девушке.

Взял и рассказал о своих печалях. Ежелин слушала удивительно внимательно, давая мне выговориться.

— Да, неловко получилось. Но смотри на это с другой стороны... — она задумалась. — Получается, до следующего уровня ты развиваться будет долго?

— Очевидно, что да, — киваю.

— Отлично! — вновь оживилась остроухая, но сразу притормозила. — То есть, это нехорошо, но я про другое! У тебя куча времени постепенно заменить всех своих солдатиков! Можно не торопиться, они же справляются.

Задумался, что выражалось в хаотичном покачивании на месте.

— Это правда. Однако также правда и то, что хочется самое лучшее!

— Зуд унниолу? — поняла остроухая.

— Именно!

— Хм... — Ежелин задумалась.

Я хоть и понимал, что моя одержимость совершенствованием в этом случае связана с особенностью мышления Лича, но как это противостоять — не знал.

— А ты не пробовал продвинутого скелета командиром ставить?

Идея мне понравилась, пошли проверять. Пару часов поднятый легионер водил десяток латников по пустой площадке. Полное молчание, но я ощущал колебания, когда легионер отдавал команды. Напоминало мне всё это дроидов из вселенной светошашек. Бип-бип, вперёд-вперёд, стой-стой. Что же, колонной на марше легионер управлять сможет, но не в бою. В схватке моя возможность контролировать сразу всех, как единый механизм, даёт огромное преимущество.

Закончив со строевой подготовкой, я получил требование от эльфийки о ещё одной шахматной партии. Девушка играла хорошо, но и я стряхнул пыль с навыков игры, стабильно побеждая в трёх партиях из пяти.

И сейчас, одержав две победы, вернулся к производству свинца. Людей я к этому делу не подпускал, не желая тратить время на объяснения, почему с этим металлом надо вести себя очень аккуратно. Объяснил только ювелиру, который сделал себе дыхательную маску. Люди на свинце мне, по большому счёту, были и не нужны, металл плавился относительно легко, разделять его и цинк я научился, в плавильне стабильно работали скелеты, пусть так и продолжается. Запасов готовых слитков у меня почти не осталось, всё ушло на армию. Перед уходом в спячку команду делать ещё я не давал, запустив процесс только сейчас. Не был уверен, что в моё отсутствие ничего не произойдёт, а запрограммировать скелетов на остановку производства в случае проблем... Нет, проще было просто остановить.

Познакомился с командиром прибывшей группы остроухих. Илан Долмель яль Шаллирос показался мне... Нормальным. Просто нормальным. Относился ко мне с осторожностью, но без открытой неприязни. Передал данные разведки, что имелись у эльфов. Произвёл впечатление нормального офицера, что просто тянет свою лямку. Решил по возможности не создавать ему головной боли, но это как получится.

Вернувшись на свою башню и поняв, что мне нечего делать, решил замутить чего-нибудь новое. Например: новый товар. Что у меня есть? Пища? Этим никого не удивить. Железо? Уже лучше, но как товар — так себе. Сталь? Отлично! Но товар опять же специфический. Кевин рассказал, что продал большую партию в королевские оружейные мастерские, чем перекрыл их потребности на пару месяцев. А ведь ещё у меня есть цинк! Торговать цинком не буду, не настолько у меня его много. Однако я могу производить какие-нибудь изделия из оцинкованного металла. Надо поговорить с Кевином и ювелиром, чьего имени никак не мог запомнить.

Посмотрел на лежавшие в кабинете книги. Книги... Печатный станок? А я бумагу потяну? Вроде как должен, никаких непреодолимых препятствий я не видел. Отправился реализовывать. Естественно, сначала в маленьком масштабе, чтобы отработать технологию. Деревьев в округе стало сильно поменьше, много уходило на строительство стены, опалубки, элементы поддерживающей конструкции, строительные леса. Многолетние джунгли нещадно уничтожались, благо здешние остроухие не были фэнтезийным аналогом гринписа и на вырубку смотрели безразлично. На осторожный вопрос к Ежелин узнал, что вырастить новый лес не то чтобы легко, но вполне доступно, поэтому и переживать не стоит.

Взяли дерево, очистили от коры. Далее требовалось измельчить древесину, с чем возникли некоторые трудности. Убедился, что кость вполне справляется с древесиной, сделал скелета с руками-пилами. Уродливое чудовище, но как временный вариант — потянет. Бревно этот скелет-пила ковырял почти восемь часов, давая мелкие опилки. Это, кажется, и много, но в то же время и мало, потому что таких скелетов я могу сделать несколько десятков.

Постоял, посмотрел на опилки, мысленно хлопнул себя по лбу. У меня же конопля есть, она тоже подходит для производства бумаги. Пошли замешивать три разных массы. Я, как не старался, не вспомнил, как именно эта масса называется. Первая масса — древесная, вторая — конопляная, третья — смешанная. Пока на этом остановились, только оставил скелетов, чтобы перемешивали иногда.

Сделал рамки, куда буду укладывать будущие листы, подготовил ткань, пресс. Процесс я представлял смутно, работал по интуиции да подсказкам окружающих, в основном Ежелин и Митиля. Последний взялся сделать отбеливатель, но быстрого результата не гарантировал. А мне и не к спеху.

Ко мне заявились торговцы из Предельного. Они теперь у нас бывали более ли менее регулярно, но сегодня просили снизить цены.

— А чего это вам цены разонравились? — не понял я.

Не настолько много они покупали, чтобы обрушить рынок, да и времени прошло всего ничего.

— Новые налоги и поборы на торговлю, господин барон, — ответил старший из мужчин.

Налоги? Хаарт что-то мутит в столице? Допустим, но я же сам считал, сколько выигрывают торговцы на моём товаре. Его Величество должен был раза в два налоги поднять и ещё парочку новых ввести, чтобы это серьёзно ударило по заработкам господ барыг.

— Ну-ка, давайте подробнее, какие там налоги на вас повесили, что вы ко мне пришли?

Торговцы сразу приуныли, поняв, что на дурака не получится. Неужели всерьёз надеялись? А то, что я в прошлый раз всю торговую бухгалтерию поднял, разбираясь, сколько и кому ребята платят и почём продают, чтобы установить оптовую цену, одинаково интересную и мне, и им? Не подумали, что я просто так менять ничего не стану? Сами себе дураки.

Торговцы убрались несолоно хлебавши, но звоночек я отметил. Хаарт закручивает гайки. Это, в принципе, нормально, он вскрывает старые экономические связи, ставит своих людей, обычное дело. Со временем всё устаканится, войдёт в привычную колею. На всякий случай буду готов, что и мне что-нибудь прилетит от благодетеля, со знаком минус прилетит, иначе и быть не может. Уже жалею, что выпендрился с подарком на свадьбу и коронацию.

Отправился поднимать первую партию освинцованных легионеров, что станут десятниками в войсках. Быстро понял, что эти ребята ложатся на меня большим грузом, чем ранние скелеты. С большой вероятностью сделать три сотни гвардейцев из одних легионеров я попросту не смогу. Сложно описать, в чём именно заключалась эта тяжесть, но факт. И этот факт окончательно примирил меня с реальностью. В конце концов, моя гвардия уже сейчас была сильным отрядом.

Глава 29

Пресс выжимает остатки влаги из стопки. Бумага получилась желтовато-коричневой, и это уже третья пробная партия. В плане материала побеждал состав, на три четверти состоящий из древесины, а на остаток изо льна, бумага почти не рвалась и неплохо держала чернила. Отбеливатель пока не подобрали, хотя Митиль старался. В предыдущей партии бумага была неприлично жёлтой, в этой уже лучше. Её, пусть не везде, но уже можно использовать. Ещё подобрали клей. Добавляли его немного, но без него материал выходил слишком шершавый, первая партия и вовсе рассыпалась.

Процесс был запущен. Ещё несколько подходов, и можно делать первую партию для внутренних нужд, а там и до продажи дойдём. Наверное. Пока не уверен. Та бумага, что есть на рынке, создаётся с участием магов, и по качеству даст нашей фору. Если бы не цена. Драгоценной бумага моих конкурентов не была, однако торговцы в Предельном старались её не переводить лишний раз. Моя же бумага стоила... Материал? Не смешно, дерево сейчас дёшево, а породы, подходящей именно для бумаги, в округе всё равно нет. Работа? Ага, скелеты. Как только Митиль подберёт отбеливатель, назначу ему процент с продаж, в качестве премии, хотя и не должен. По ощущениям парень уже рад тому разнообразию практических навыков, что получил под моим началом.

— Барон! Гости! — сообщил один из наёмников.

Ребята окончательно превратились в аналог городских стражников. Скелеты хороши, когда нужно защищать местность от врага. А для поддержания порядка нужны люди, вот бывшие наёмники и сменили род занятий. Некоторые ушли, из тех, кого ведёт дорога приключений, им на смену пришли другие, желающие спокойной пенсии и достойной старости. Или наоборот?

Гостей я не ждал, поэтому особо не спешил, дав пятёрке всадников, въехавших во внутренний двор, спешиться и отпиться с дороги.

— Господа.

Быстро стало понятно, что здесь один дворянин, невысокий, подтянутый молодой мужчина, и четыре человека охраны. Старший, светлокожий, темноволосый, в меру надменный, определив во мне меня, почтительно склонился.

— Барон Арантир. Я виконт Алан Тайлин. Несу послание Его Величества...

Далее шёл ещё увеличившийся список титулов Хаарта, пропущенный мной мимо ушей.

— Будьте моим гостем, виконт. Ваших людей накормят, а лошади получат уход.

Проводил мужчину в гостевую комнату. Ни своим тронным залом, ни прочими атрибутами двора я не обзавёлся и не собирался. Здоровое самодурство Личу положено. Алан, впрочем, не выказал и мимолётного неудовольствия. Стоило нам остаться наедине, как виконт вытащил письмо из-за пазухи и протянул конверт мне.

Вскрываю, читаю. Бла-бла-бла, церемониал, должная вежливость, а, вот. Хаарт требует... Ещё золота. Ещё столько же, сколько я прислал в подарок. Ведь один раз справился, смогу и ещё раз. Хм, ну и запросики у вас, Ваше Величество. Время — желательно, чтобы вчера вся сумма уже была во дворце, но король милостив, и выслать золото я должен в тот же день, что и получил письмо, вот прямо в компании с виконтом. Да вы, Ваше Величество, обнаглели в край.

— Как дела в столице, сэр Алан? — спрашиваю максимально нейтральным тоном.

Виконт прищурился, оценивая меня.

— Я — подданный Его Величества, но не фанатик, если вы об этом, — поясняю свою позицию.

Сейчас, зная, что повелитель мне не такой уж и повелитель, если мне хватит воли сказать ему нет, я чувствовал себя намного свободнее. Потому что был уверен, воли мне хватит.

— Официально — всё замечательно. Подданные ликуют, в столице каждый день праздник, — вздохнув, ответил Алан. — Неофициально — на Его Величество было совершено уже четыре покушения.

Ожидаемо. Как я и думал, королём он стал не по воле случая, а в итоге хитрого плана.

— Наказания?

— Пока — словесное внушение. Его Величеству нравится демонстрировать свою недосягаемость и превосходство. Но, боюсь, это не продлится вечно.

— А ваша позиция, сэр Алан?

Мужчина пожал плечами:

— Я, как и вы, подданный Его Величества, но не фанатик. Хаарт — очень хороший правитель. Без шуток. Он всецело отдаётся правлению, что уже похвально, и он очень хорошо разбирается в том, как надо править королевством, что просто великолепно.

— Но он некромант.

Алан кивнул.

— Именно, но не только. Его Величество не наказывает за попытки убийства, но казнит за казнокрадство.

О! Вот оно в чём дело!

— С этим Его Величество поспешил, если позволите мне озвучить своё мнение.

Виконт кивнул, соглашаясь.

— В столице у него слишком мало идейных сторонников, и слишком много недоброжелателей.

Добром это не кончится. Я не успел сколько-нибудь хорошо познакомиться с будущим королём, но терпение Хаарта точно не безгранично. Когда достанут — полетят головы.

— Вы довольно спокойно об этом говорите.

Мужчина кивнул:

— Ещё одно нововведение Его Величества. Его Величество не наказывает тех, кто имеет смелость высказать свои мысли, либо своё недовольство прямо в лицо.

Как демократично. Киваю на послание.

— Вы знаете, что здесь?

Алан отрицательно покачал головой.

— Его Величество сообщило лишь, что вы мне всё объясните, барон.

Протягиваю бумаги виконту. Алан читает, не выказывая удивления.

— Понятно. У вас есть возможность столь быстро собрать требуемую сумму?

Хмыкаю:

— Не уверен в том, что вообще могу собрать требуемую сумму. Кое-какие товары у меня есть, но где найти на них покупателей?

— Понимаю. Если позволите мне описать моё видение ситуации... — Алан замолчал.

— Извольте.

— Его Величество не ждёт, что вы в точности исполните его поручение. Полагаю, речь идёт о чём-то ещё. Нужно читать между строк. Где вы в прошлый раз взяли такой объём золота?

Я рассказал. Виконт улыбнулся.

— А сталь у вас ещё есть?

— Этого добра хватает. Хотите сказать, что ему нужна именно качественная сталь, а не золото?

— И прочие товары, — подтвердил Алан. — Сейчас Его Величество находится в... хм... некоторых затруднениях. Золото у него, благодаря в том числе вам, барон, есть в достатке. Но купить на это золото Его Величество мало что может. Сделки регулярно срываются. Оппозиция старается задушить Его Величество.

Вздохнул.

— Ладно... Тогда попробуем собрать ещё один свадебный подарок.

В этот раз беготни и паники было заметно меньше, да и ореола «подарка королю» не было. Рутинная работа, сбор торгового каравана. Сразу вылезла проблема с повозками, из прошлого похода вернулись не все, пришлось срочно собирать новые. основным грузом были сталь и ткань. Долго прикидывал, стоит ли включать свинец. С одной стороны, очень не хотелось — вдруг ещё потребует? С другой чувствовал желание помочь. Даже нескольких слов, сказанных Аланом, мне хватило, чтобы проникнуться некоторой симпатией к Хаарту. Я очень хорошо понимаю, что при феодализме слишком часто на трон усаживается подставка для короны. И, если рядом не окажется толкового управляющего, остаётся только на бога уповать, чтобы всё не развалилось. Хаарт, при всех своих недостатках, производил впечатление именно хорошего управляющего. Алан мог врать, конечно, но я позволю себе побыть наивным.

Сам виконт попал в лапы Ежелин. Остроухая учила аристократа играть в шахматы. Пришлось подсуетиться и подготовить пару подарочных наборов, тоже в столицу отправлю.

На сборы ушло три дня, что по здешним меркам невероятно быстро. Людей, конечно, немного загонял собирать повозки и пересчитывать грузы, но я за них не сильно беспокоился. Всё равно для живых у меня здесь курорт, а не каторга. Свинец решил всё же положить, не слишком много, на два десятка скелетов должно хватить. Может, тоже себе личную гвардию сделает? Хотя уверен, что у него и так телохранители есть. В общем, найдёт как применить.

В компании с Аланом вновь отправился Кевин. Вот уж у кого жизнь удалась, второй раз за год в столицу едет. Не провожали, гуляний не устраивали. Собрали и отправили в путь, как будто каждую неделю у нас здесь подобные караваны отправляются.

А я сел и задумался. Четыре покушения, значит? А если Хаарта прикончат? Нет, Далтар сказал, что моё существование от воли Хаарта не зависит, как не зависит и от жизни Его Величества. Но ведь если прикончат повелителя, то возьмутся и за меня. В лучшем случае просто попросят убираться в любом известном направлении, в худшем придут убивать, чтобы я, не дай мёртвые боги, не попытался повелителя поднять в форме Лича.

Осмотрел свой форт и начал спешно достраивать защиту с тыла. Там, где были самые обычные лестницы, никак не закрытые с этой стороны стены, стали расти небольшие башни с собственными воротами. Начал строительство зубцов с внутренней стороны. Укреплением цитадели тоже занялся. Это несколько замедлит строительство внешних стен, и чёрт бы с ними. Дикари, в отличие от людей, не имеют ни магов, ни осадных орудий. Крестьянам полагалось разбегаться в разные стороны. К счастью для них, убивать, если и придут, то конкретно меня.

Зачастили торговцы из Предельного. В прошлый раз клянчили снижение цен, а теперь ездят, потому что у меня покупать выгодно. И ни капли раскаяния на лицах. Если ещё раз попробуют заикнуться о снижении цен, покажу бумажку с требованием Его Величества, зачитав определённые фрагменты, меняя необходимым образом формулировки. И ссылаясь на неё, подниму цены. Не сильно, так, чтобы покупать у меня всё ещё было выгодно.

За этими заботами забыл про бумагу, а Митиль напомнил. У него получился отбеливатель. Пошли проверять и получили через неделю относительно белый шершавый лист, уже вполне пригодный для работы. С бумагой вопрос закрыт, переходим к созданию печатного станка. В отличие от самой бумаги стан, как раз видится простой и понятной задачей. Взять толкового кузнеца, свести с ювелиром, поставить задачу сделать литеры. Сам стан — и того проще. Главное: правильно чернила подобрать. Задача времени, а не решения технических проблем.

С ювелиром проблем действительно не возникло, только потратили время на уточнение размеров и способа крепления литер на стане. С кузнецом обговорили, какой металл использовать. Сталь здесь, насколько я знал, не подходила. Благо на такие мелочи я мог спокойно потратить и другие металлы, которые больше никуда не шли.

Собрал столяров и кузнецов, приступили к сборке станка. Сам принцип объяснил быстро, мы уже некоторые металлические изделия штамповали, одна разница — нагрузку отрегулировать. Впрочем, проблемы всё же возникли. С чернилами. Если чернила будут текучими, а штамп будет ложиться на бумагу сверху, на бумаге останутся капли и кляксы. Отложил, перейдя к работе с чернилами. Надо ещё не забывать, что потребуется их много, книгопечатание — штука такая.

Как-то внезапно остроухие обрадовали донесением от разведчиков. К форту шла новая группа дикарей.

Глава 30

В этот раз группа дикарей не вызывала у меня вообще ни малейшего беспокойства, оно и понятно. Это были люди. Те, которые дайги, обычные люди, короче. Остроухие лишь сотни четыре насчитали, причём с женщинами и детьми, так что мне даже все мои латники не потребуются. Я не хотел останавливать строительство, поэтому держал гвардию поблизости, ожидая, пока дикари сами пожалуют. Битва буквально в чистом поле, скелеты успели изрядно проредить лес там, где планировалось внутреннее пространство за стенами.

Дикари вышли, увидели три десятка латников, о чём-то поговорили между собой и ушли.

— Готова спорить, что не нападут, — предложила стоящая рядом Ежелин.

Мы прятались в тени навеса на готовом участке стены, откуда открывался отличный обзор.

— Тогда я признаю их небезнадёжными, — отвечаю.

Спорить не хочется, ведь я тоже считаю, что они уйдут сами. Не совсем же они тупые, чтобы бросаться на латников, которым даже ничего не сделают своими колотушками.

— Май рассказала, ты одного из них отпустил, — вновь заговорила остроухая.

— Было дело. — киваю. — Пообещал ему свободу, если расскажет о своих. Он рассказал, я отпустил.

— Мы тоже обычно их не убиваем, а просто разгоняем, — призналась эльфийка. — Они странные. Не кровожадные, как явашуры. Странные.

Странные? Дикие — да. Только почему они дикие? Почему здесь люди уже цивилизованные, причём королевство уже не первую сотню лет существует, маги вон есть, а по другую стороны дикари? Это надо целый научный центр построить, чтобы в таком разобраться. Да и сложно смотреть на явление, являясь его частью. Я вижу всё изнутри, надо прожить пару сотен лет, чтобы взглянуть на эти события взглядом стороннего наблюдателя. Учитывая жизнь остроухих, прожить надо полтысячелетия.

— А если они мирные? — спросила Ежелин.

Я посмотрел на неё.

— Думаешь, такое вообще возможно?

— Ну... — она задумалась. — Я о таком не слышала, но всё бывает в первый раз. О своих сородичах, что присягнули унниолу, я тоже не слышала.

Задумался. Ничего путного не придумал. Дикари мне здесь были не нужны. Никак. Ни в роли рабов, ни в роли подданных, ни в роли торговых партнёров. Разве что прикопать их к остальным, чтобы скелеты и дальше без проблем поднимались.

— Не знаю. Надеюсь, они просто уйдут.

Однако на границе леса вновь появились дикари, в количестве десятка штук. Демонстративно достали оружие, а затем демонстративно его положили на землю. Я выругался.

— Если я сейчас пошлю скелетов, чтобы всех там вырезали, это будет совсем свинство?

Ежелин кивнула.

— Да, но я, наверное, понимаю твои чувства.

Смотрю я на топающих в сторону скелетов дикарей и задаюсь вопросом, к которому возвращаюсь в последнее время всё чаще. Зачем мне живые?

С точки зрения здравого смысла, планирования, оценки отношения ко мне живых и прочих логических умозаключений мне надо заботиться о своих людях, расширять, так сказать, популяцию. Здесь и специалисты, которые мне определённо нужны, пока ещё. И имидж нормального Лича, с которым вполне возможно мирно сосуществовать. И ещё подобные доводы на тему.

Моя сущность всё больше тяготеет к одиночеству и спокойствию. Приходится себя одёргивать и продолжать работать. Вон, книгопечатание освоим. Школу поставим. Или институт! Магическую академию из сопливо-ванильных романов. Со всего королевства к нам мозги будут стекаться! Ага, размечтался. Институт на границе с дикими землями, у чёрта лысого на рогах. Поедут к тебе учителя, и дворяне своих детей будут отправлять, как же. Но над школой надо подумать.

Понятно, что чем дальше, тем меньше мне будут требоваться живые. Кузнецы в последнее время работают только над освоением новых направлений, на старых и отработанных их заменяют уже поднятые легионеры, достаточно сообразительные для такой работы. Если найду способ увеличить количество подчинённых, и крестьян снова заменю. Или не нужно? Увеличивать эффективность их работы? И так увеличил, насколько позволяют технологии.

— Мне нужна какая-то цель. Важная. Потому что старая цель никуда не годится, — признался я Ежелин.

— А какая старая? — полюбопытствовала остроухая.

— Защищать эту крепость. Точнее, приказ был сформулирован так: мне нужно продержаться год. В течение года ни одного зеленорожего дикаря не должно вступить в долину. Понятное дело, приказ подразумевает защиту человеческих земель от набегов, но формулировка — вещь важная.

Ежелин покивала, соглашаясь с моим утверждением.

— Год? Но мы здесь уже несколько месяцев, так что...

— Да, я здесь точно больше года. Приказ выполнен, но теперь я барон, а там вассальные обязательства и всё прочее. Но в любом случае старая цель никуда не годится.

Дикари шли к моим скелетам, открыто, не скрываясь. Безоружные.

— Давай узнаем, что им нужно. Вряд ли такой путь прошли, чтобы водички попросить.

Мы спустились со стены и направились навстречу дикарям. Те сначала притормозили, но, поняв, что мы с Ежелин идём к ним вдвоём, идентифицировали нас, как послов, расслабились.

— А чем тебе нравится заниматься? То есть... Я не совсем понимаю природу твоей одержимости. Стремление к совершенству — понятие размытое, — продолжила разговор остроухая.

— Хм. Я хочу...

Задумался, пытаясь сформулировать своё желание. Это точно не стремление к совершенству, совершенство недостижимо, потому оно так и называется. Скорее развитие. Но какое? И куда? Техническое развитие просто? Слишком много направлений. Нужна какая-то цель.

— В этом и проблема. Я хочу развиваться, создавать что-то новое, отлаживать. Я хочу создавать разные вещи, но возможностей слишком много. Мне нужна конечная цель, задача, направление, в котором двигаться. Именно с ней я и не могу определиться. Засесть здесь, став неприступной крепостью? Неприступной для кого? Вон, дикарей в набедренных повязках? Так они и сейчас могут под мои стены хоть тысячами приходить. А когда я новую стену построю, вообще непроходимая крепость будет. Если магов не притащить, и то без гарантии.

Разговор пришлось прервать, между нами и дикарями осталось меньше двух десятков шагов. Эти ребята мало отличались от парня, которого я отпустил. Может быть, шкуры почище и поновее, но это так себе различие. Странные головные уборы, похоже, что-то обозначающие, но для меня они выглядели одинаково смешно.

— С чем пожаловали? — громко и разборчиво спросил, когда все остановились.

Угрозы дикари не представляли. Ежелин — маг, у них нет оружия. Я дам девушке время что-нибудь наколдовать, на чём их жизни и закончатся. Впрочем, мне достаточно свернуть шею одному из них и поднять легионером, результат будет такой же. Похоже, дикари пришли к сходным выводам, косились то на меня, то на остроухую, определяя, кто из нас опаснее.

— Мы здесь говорить, — ломано и коряво, но всё же сообщил свою мысль один из дикарей, самый высокий и крепкий.

— Говорите, мы слушаем, — поощряю продолжать.

— Мы говорить с барон Арант... Арантир, — всё же осилил моё имя гигант.

А пленник-то мой, получается, выжил. Добрался до своих.

— Я — барон Арантир. С кем говорю?

Дикари начинают переглядываться между собой.

— Он сказал, будет мертвец. Мертвец-вожак. Про остроухих не говорил. — переговаривались они между собой.

А я ответил, что мой встроенный переводчик наконец-то установил обновление и добавил ещё один язык.

— Я — вождь Парнак, — представился крупный мужчина. — Я говорить...

Перехожу на язык дикарей.

— Я понимаю вашу речь, не ломайте язык. Зачем вы пришли на мою землю?

Если дикари и удивились, то не особо сильно.

— Теперь я не понимаю, о чём вы говорите, — вздохнула Ежелин на своём языке.

Перехожу на речь остроухих, которая мне, пусть с трудом, но даётся.

— Я буду тебе переводить, не волнуйся.

Дикарь продолжил:

— Из-за Большой Горы, из Долгих Песков идёт Красная Стая. Красная Стая убивает всех. Красная Стая гонит всех со своих мест.

— Что за Красная Стая?

Другой дикарь пояснил:

— Воины в красных шкурах.

Хм, ещё какие-то дикари?

— Много? — уточняю, хотя и знаю ответ.

— Нет им числа, — подтверждает мои мысли Парнак.

Поворачиваюсь к Ежелин.

— Они говорят, что из пустыни идёт орда воинов в красном. Не знаешь, о чём речь?

У Ежелин даже уши торчком встали.

— Зар гарус? Они уверены?

— Похоже, уверены. Значит, твой народ с ними сталкивался?

Остроухая поморщилась.

— Да, несколько раз. Есть три бича диких земель. Хор Сурим, Иласиах и Зар Гарус. Илан Долмель яль Шаллирос лучше тебе о них расскажет. Впрочем, красные кочевники идут за рабами и набирают их из дикарей. Они не очень любят заходить далеко в леса. Думаю, твоя крепость в относительной безопасности.

Поблагодарив её за пояснение, вернулся к дикарям.

— Я понял вас, нам известно о Красной Стае, — не говорить же, что я им благодарен за информацию, придётся выражать благодарность в чём-то материальном. — Но что ВЫ делаете на моей земле?

Понятно, что они бегут от угрозы. Мне-то с того что?

— Мой народ давно терпит набеги от Красной Стаи. Вождь Вождей Довтор предлагает. Построй нам Крепость Вождя, способную дать отпор Красной Стае, и Народ Степи больше не ступит на землю Слабых Людей.

У меня такое чувство, что все местные корольки оборзина наелись. Сделай мне красиво, а я тебе хрен с маслом. Один наглее другого.

— Парнак. Если Красная Стая набросится на твой народ, вы будете слабы и не сможете напасть на земли моего Князя. Зачем мне давать вам силу? Чтобы вы отбились от Красной Стаи, а потом пришли к нам?

— Вождь Вождей даёт слово! — возразил дикарь.

— Довтор даст слово. Тот, кто придёт за ним, заберёт обратно, — отмахнулся я.

— Если ты откажешься, Вождь Вождей приведёт воинов на твою землю. Убьёт воинов, возьмёт силой женщин, захватит детей и воспитает, как подобает Народу Степи, разрушит шатры из камня...

На понт меня ещё взять пытается, щенок.

— Да, да, захватит золото и сожрёт весь скот, — снова отмахиваюсь. — Я не боюсь Красной Стаи. Я не боюсь Вождя Вождей. Чтобы получить мою помощь, твоему народу придётся сделать больше, чем бросить пару громких слов.

Вождь яростно оскалился, да и его спутники злились. Кроме одного.

— Наш народ не склонится перед вашим, если ты говоришь об этом, мертвец, — ответил единственный сохранивший спокойствие.

Как будто вы, голозадые аборигены, можете мне что-то предложить, кроме верности при жизни и трупов после смерти. Однако подумать над этим стоит.

— Дайте мне два заката на размышления. Я решу, могут ли наши народы быть полезны друг другу.

На этом разговор был окончен. Я двинулся к крепости, на ходу пересказывая остроухой содержание разговора.

Глава 31

Как ни странно, командир остроухих предложил не рубить сплеча и не посылать наглых дикарей в пешее приключение разнообразного содержания, а сначала подумать, что они могут нам предложить. Мой глубокий скепсис по этому поводу Долмель попросил попридержать. Дикари, по мнению остроухих, были самыми перспективными в плане сотрудничества. Да, дайги оставались дикарями, да, совершали набеги и всё в таком же ключе, но с ними можно было говорить. С остальными это не имело смысла.

Вытащили карту, стали смотреть, куда мы вообще можем воткнуть крепость, ведь от этого будет зависеть, что мы поимеем в итоге. Первая же идея, пришедшая в голову эльфу: сделать крепость перевалочным пунктом на торговом пути между остроухими и людьми. Дикари если не сразу, то очень быстро сообразят свою выгоду от такого транзита. И постепенно превратятся из полукочевого народа в нормальных ребят. Будет знать сидеть, а грязные крестьяне собирать еду в бесконечных полях. Эту мысль, конечно, никто не озвучил, но, уверен, все осознавали.

Однако, с ходу подходящего места не находилось, чтобы и нам было удобно, и сами дикари не стали сильно артачиться. Наверняка у них ещё и какое-нибудь священное место есть, в котором по их убеждениям правильно ставить крепость. Попробовали другой план. Основную крепость ставим там, где хотят дикари, а по торговому пути раскидываем несколько фортов, обязав дикарей те охранять и поддерживать торговлю. После обсуждения план временно отложили. Дикарям, пока они не втянутся, торговля была не нужна. Немного приторговывать остроухие с ними уже пробовали, даже по самым сниженным ценам пытались товары проталкивать, ведь платить полную стоимость дикари чаще всего были не в состоянии. Полсотни лет уже пробуют, результата нет. Дикарям должно очень понравиться сотрудничество. Настолько, что они сами готовы будут менять свою экономику, или строить с нуля. Ведь даже по меркам моего маленького баронства экономики у них нет.

Закончили поздно, остроухие отправились спать, я — работать. Пропускать мимо ушей предупреждение о нашествии какой-то там орды не стоит, даже если меня убеждают, что сюда эта орда не полезет. Всегда готовимся к худшему сценарию.

Посреди ночи срываться с места и что-то там делать не стал, решил начать с планирования. Быстро закончить каменную стену я не могу, и так темп строительства набран максимальный. Зато вполне реально сделать из дерева и земли. Осталось придумать, что именно это будет и где. Ещё надо учитывать не нулевую вероятность, что мы с дикарями договоримся и часть моих скелетов утопает куда-нибудь... Или не утопает? Мне же придётся везти туда монолиты, а это могут быть месяцы. Я почему-то не учёл этот момент, когда мы обсуждали место для крепости.

Так или иначе, даже если делать насыпь и частокол, даже по скромным прикидкам мне несколько километров надо проложить. А насыпи и частокола будет мало, только за временную преграду сойдёт. Значит, что? Значит, надо использовать нечто капитальное, но из дерева и земли. Добавим сюда, что делать сначала из дерева, потом разбирать и делать из камня, это глупо, и дорабатываем план.

Я буду делать вторую стену, перед каменной. Земляная насыпь, укреплённая брёвнами, чтобы увеличить высоту. Будем работать по классике. Копать траншею, использую землю для насыпи. Тоже не идеальная защита, но достаточная, чтобы заставить задуматься — а стоит ли вообще на эту стену лезть. В любом случае без осадных орудий штурм такого укрепления станет мясорубкой для нападающих.

С утра собрались снова, вооружившись новыми аргументами. Я напомнил, что привязан к этому месту, а обелиски не строятся мгновенно. Остроухий выругался, снова сели за карту. Выбрали место. Сошлись на том, что если и сможем построить крепость, то до неё всё равно придётся прокладывать цепочку монолитов, но вроде должны справиться в приемлемые сроки. Пока я буду вести цепочку монолитов, живые сделают подготовительные работы.

— Это всё замечательно, но чем дикари заплатят за нашу помощь?

Остроухие переглянулись.

— Но ведь это нужно нам не в меньшей степени, чем им, нет?

— Ага, мы это понимаем, а они нет. Это раз. А два — всё, что достаётся просто так, не ценится. Нам нужно, чтобы дикари заплатили за крепость. Заплатили столько, чтобы им было жалко её бросать, ведь вложены такие силы и ресурсы.

Спорить эльфы не стали, но и подсказать ничего не смогли. Пошёл думать.

Всё, что есть у дикарей — они сами. Так, надо подойти с другой стороны. Расширить задачу. Мне нужно не только получить выгоду с дикарей, мне нужна гарантия их лояльности. Как этого добиться? Что там делали в таких случаях в моём родном мире на протяжении все истории. Брали заложников. Как у дикарей с семейными связями? Должно быть всё серьёзно, у них там родоплеменной строй. Но на кой чёрт мне заложники?

А если не заложники? Если подойти к идее творчески. И добавить в уравнение ещё одну переменную. Мне нужно, чтобы дикари заплатили. Мне нужно, чтобы дикари были лояльны. Мне нужно, чтобы они перенимали культуры, отказываясь от своих дикарских обычаев. Три зайца, одним выстрелом. Янычары.

Придётся возиться с обустройством, воспитанием и обучением солдат, да. Но если дикари на это согласятся, то почему бы нет? Если говорить откровенно, дайги куда крепче и сильнее людей королевства, жизнь обязывает. Так почему бы не сделать из них солдат?

Делиться идеей ни с кем не стал. Буду делать вид, что идею взял от безысходности и вообще меня всё это обременяет. Потому что Лич немного недотёпа, смешной и глуповатый. А то, что у Лича уже сотня очень тяжёлых латников и две сотни тяжёлых арбалетчиков, а потом будет и неизвестного числа войско из живых бойцов, вполне возможно, хорошо обученных и мотивированных, об этом думать не надо.

Воодушевлённый идеей всю ночь продумывал детали, заодно дорабатывая планы будущей крепости. Ох, такой зиккурат получается, страшно подумать, как это всё будет смотреться вживую.

На следующий день снова встречались с дикарями. Процедура сильно изменилась, мы приволокли и поставили палатку, туда несколько столов карту, еду, всё чин по чину. От людей был я, от эльфов Ежелин. Долмель от роли посла отказался, в чём понимаю его. Дикари, выглянув на нас из леса, постояли, что-то обсудили между собой и пошли. Оказавшись в палатке долго оглядывались. Я разрешил отведать блюд, подождали, пока дикари немного поедят и придут в благодушное настроение.

— Карту умеете читать? — прямо спросил я.

Дайги переглянулись между собой, вперёд вышел дикарь, два дня назад отвечавший мне про гордость народа.

— Я могу понимать по карте.

Тыкаю в точку на бумаге.

— Мы здесь.

Указываю на выбранное нами место.

— Мы можем построить вам крепость вот здесь и нигде иначе.

Дикарь, мужчина с сединой в висках, нахмурился.

— Мы сами выберем место.

— Нет. Мне нужно проложить дорогу, чтобы перевозить материалы. И место подходит далеко не каждое. Как построим эту крепость, сможете указать другое место, удобное вам, куда я смогу добраться от этой крепости. Понимаешь?

Мужчина почесал косматую бороду.

— Понимаю. Что ты хочешь? Если крепость не одна, цена будет не одна.

Так, у них есть мозги, а в мозгах есть извилины, уже можно работать.

— Плата кровью, — ответил я.

Дикари, что забавно, никак не отреагировали на мои слова, будто я сказал что-то обыденное. Даже не напряглись. Ладно, развиваю мысль.

— Я хочу, чтобы каждый десятый ребёнок поступал ко мне служить на тридцать лет. С возраста в пять лет, но не старше семи...

— Почему только в пять? Почему не раньше? — спросил один из дикарей.

Я запнулся. Подождите. Родоплеменной строй. Да у них, наверное, с выживаемостью детей такие проблемы, что до пяти далеко не все доживают. Качнулся на месте, корректируя запрос. Тот факт, что продавать своих детей они были совсем не против, опустим.

— Мне не нужны беспомощные младенцы, чтобы с ними возиться. Мне нужны дети, которых уже можно обучать и тренировать.

— Тогда лучше три года, — весомо выделил дикарь, что демонстрировал больше всех ума. — Ты сказал, что возьмёшь их на тридцать лет. На работы?

— Служить. Я возьму их, чтобы сделать воинов, что будут мне служить. Служить под моим началом. Поэтому только одна девочка на пять мальчиков.

Совсем без женского пола лучше парней не оставлять, а то начнётся всякое нехорошее. Я, конечно, собираюсь загрузить детишек по полной программе, чтобы свободного времени было поменьше, но всё же подстрахуемся.

— Мы согласны, — покивали дикари.

Нда. Продешевил, по мордам вижу, что продешевил. Причём они недовольными выглядят, а разочарованными, что я слишком мало попросил. Ладно, разберёмся по ходу дела, мне бы и первую партию детей разместить.

Договор скрепили рукопожатием, и я прогнал дикарей, занявшись делами. Дел сразу стало много, я даже обрадовался. Мне надо было срочно подготовить лагерь для приёма детишек. И оградить своих крестьян от них, потому что будут сюсюкаться и жалеть. Этого никак допускать нельзя. Я суровых воинов готовить собрался, а не детский дом обустраивать. Далее, надо срочно закладывать дорогу. Часть производств, конечно, перенесём туда, на место строительства, но основное должно остаться здесь, под моим прямым управлением.

Началась беготня, озорная и шумная. Эльфы тоже впряглись, Долмель черканул пару строк своему начальству, чтобы тоже приняли участие в общем деле. Ежелин занялась прокладкой дороги. Идею со второй деревянной стеной пришлось отложить, были дела с большим приоритетом. Но заготовленные брёвна пригодились, быстро собрали несколько домов.

Вытащил наёмника. Роган был удивлён, что я снова о нём вспомнил.

— Мне нужны инструкторы. Хорошие матёрые ветераны, способные из сопливых подростков сделать молодых волчат, дисциплинированных и злых. Не срочно, но я готов почти на любые условия.

— Эм... А кого придётся обучать?

Мог бы улыбаться — показал бы зловещую улыбку.

— Детей дикарей будем превращать в моих воинов. Я пока не знаю, сколько мне потребуется инструкторов, но ты подумай над этим.

Проверил запасы пищи, удостоверился, что всё работает, и полетел в направлении будущей крепости. А когда достиг края своего контроля, сел создавать обелиск. И мысленно радовался. Я снова не скучаю!

Глава 32

На какое-то время жизнь превратилась в гонку. Не могу сказать, что я торопился или боялся опоздать, но рациональная часть меня твердила: промедление на любом из направлений после аукнется мне массой проблем.

Ночью я работал над обелисками. Вопреки ожиданиям быстрее они расти не стали, наоборот, я тратил на каждый ещё больше времени. Ненамного, пока, но тенденция мне не нравилась. Днём крутился в своей цитадели, готовя грандиозную стройку. Производство бетона, до этого оптимизированное с расчётом на строительство стены, пришлось наращивать. Увеличил заготовку камня. Правый от крепости хребет начал видоизменяться, что было заметно издалека. Если так продолжится, придётся на его месте ставить стену. Это кажется, что хребет очень большой, и камня много, а в стену уходит гораздо меньше. На деле часть камня, идёт не в бетон, а в отвал или для закапывания ям, где это необходимо. Потому что это не камень, а глина, комья земли и иное всякое непригодное. По большей части хребет состоял из прочной породы, но пятая часть материала отбраковывалась.

Каждый день я наблюдал, как три десятка скелетов медленно, но с неотвратимостью бездушного механизма камень за камнем раскапывали горный хребет. Двадцать четыре часа в сутки, без перерывов, выходных, обедов, перекуров и тому подобного. А поскольку свинцовая жила давала стабильный поток материала, я, покрутив в голове эту идею, поставил на камни освинцованных легионеров. Работник Балда из старой сказки моего мира, который работал за семерых, увидев моих стахановцев, удавился бы от зависти. Правда, инструмент быстро изнашивался, но это терпимая проблема.

Спешно собирали новые дома, в расчёте на общежитие. Однако и здесь сразу вылез один социальный момент. Какими бы ни были неприхотливыми и суровыми дети-дикари, мне требовалось дать им блага цивилизации, чтобы железобетонно закатать в мозги стремление к цивилизации и развитию. Их будут сурово тренировать и готовить, но за рамками этой подготовки мальчикам и девочкам должно быть комфортно, удобно и хорошо. А раз у нас будущий Дикий легион, как я весь балаган мысленно называл, будет жить в комфорте, то и моим людям минимальный комфорт нужно обеспечивать.

Некоторые задумки у меня имелись, но реализовывать мы их будем чуть позже. Потому что надо вводить суровый и чёткий план. А то у меня скелеты бегают туда-сюда, по моим хотелкам, так сказать. Не дело. Требуется чёткая программа, кого, куда, когда, сколько, в каком объёме. И хорошо, что у меня нет мозгов, иначе они бы закипали.

А ещё дети-дикари, опять же, какими бы суровыми они ни были, сначала потребуют воспитания. Мне потребуется натуральная школа. Правда, здесь как раз было проще, потому что у меня заработал, пока криво и плохо, печатный станок. Модель надо совершенствовать, избавляя от детских болезней, но первые базовые учебники уже сделать смогли. Поймал себя на мысли, что разрываюсь. Мне нужны подчинённые, способные контролировать скелетов, потому что направления работы подчас не касаются смертных...

И стоило этой мысли оформиться в голове, как возникло чёткое понимание. Я могу это сделать. Я знаю, как создавать нужное существо. Мне нужен низший недолич. На живых некромантов... Нет, они не могут контролировать мёртвых легионеров, пока сами поднимутся в силе достаточно, чтобы подобных создавать. А младший Лич сможет. Да, это наиболее точный перевод с языка мёртвых. Младший Лич.

Скелет, в смысле мёртвое тело, мне для создания этого существа не потребуется, но нужен свинец, и много. Пришлось отвлекаться от всех дел, но перспективы снять с себя часть трудов того стоили. Два дня потратил на создание цепей и пластин, что станут материальной привязкой духа и псевдофилактерией. На самом деле эти Личи зависели от моей филактерии, существуя, как продолжение моей силы, но это уже мелочи. Там ещё какие-то нюансы были, но я не осознал их, отодвинув в сторону.

Наконец, конструкция из цепей и пластин была сложена, и я обратился к другой стороне, к призракам и духам. Их было много, но сейчас меня это не ошеломляло. Я послал зов, вкладывая в него понимание стоявших передо мной целей и задач. Несколько минут ушло на осознание того, как вообще взаимодействовать с этими существами, хорошо ещё, всё это было на уровне рефлексов и интуиции. Постепенно я осознал, что подавляющее большинство душ, привязанных к перевалу, были воинами. Здесь, за этот узкий проход между двумя огромными равнинами, воевали сотнями лет, оттого и трупов столько.

Но мне нужен был не воин. Нет, личностями эти духи не обладали, даже воспоминаний о своих жизнях, практически наверняка не имели. Только тени того, чем они были при жизни. Потому мне, в принципе, подошёл бы и солдат, совсем бы критичным это не стало. Но зачем, если здесь были и другие души. Одна из которых отозвалась на мой зов.

Вложение силы, такое, что я прямо почувствовал утрату. Почувствовал, как распределённая между мной, филактерией и обелисками сила просела, выталкивая обратно в мир живых давно мёртвый осколок души.

— Восстань!

Свинец влетел, став частью бесплотной фигуры. Точнее, уже не совсем бесплотной. Среди цепей и пластин из свинца были элементы, ставшие пальцами и ладонями мертвеца.

— Я жажду служить, господин! — отозвалось существо потусторонним голосом.

Да! Я не просто какой-то там Лич! Я чёртов Король Мёртвых!

— Я нарекаю тебя, Эрст, что значит Первый.

Всё. На несколько часов я выпал из реальности, занявшись Эрстом. Проверял, что он может, чего не может. Насколько он разумен и вообще. Эрст оказался разумным, правда, предельно меланхоличным и безразличным к окружающему живому миру. Но приказы выполнял и на осознанную деятельность был вполне способен. Даже в шахматы научился играть. Ещё он мог поднимать скелетов, но только простейших и в скромном количестве. Зато уже поднятых контролировал легко и непринуждённо. А главное — это готовый офицер для войска. Не десятник, как легионер, способный только колонну на марше вести, а полноценный тактический командир.

И вишенка на торте: Эрст не был ограничен моим радиусом действия. С оговорками, если выходил из зоны влияния, не мог поднимать скелетов, и сам медленно терял силы, но командовал болванчиками без проблем. Хочу ещё!

А вот здесь меня ждал облом, эпический такой. Второго я поднять не мог. И ещё долго не смогу. Чего именно мне не хватало, не знаю, не могу понять и осознать, но я это потратил и не мог быстро восполнить. Значит, буду пользоваться тем, что имею.

Попробовал ещё сообразить какую-нибудь воплощаемую нежить, но всё остальное мне не подходило. Болванчики, они и есть болванчики.

Облетел всю крепость, познакомив Эрста со всеми, чтобы не пугались его появления, и начал распределять обязанности. После некоторых усилий и долгих разъяснений младший Лич кое-как разобрался с печатью книг, понял, что нужно для строительства стены, и мог контролировать производство свинца. Да, Лича требовалось контролировать, хотя бы раз в несколько дней, но даже так Эрст высвободил мне уйму времени.

Теперь я больше занимался обелисками, процесс пошёл быстрее, если смотреть по количеству затрачиваемых дней. Достроил казармы, пока деревянные. Казармы, это не одно здание, в котором можно спать, а, по сути, полноценная воинская часть, со всем необходимым, откуда вообще можно не выходить, только еду подвози. После долгих раздумий понял, что мне нужны орки. Для воспитания. Люди слишком мягкие, у остроухих другая культура. В воспитатели для малолетних дикарей мне нужны орки, что уже соприкоснулись с человеческой культурой, но сохранили некоторые черты своего сурового общества.

Нашёл Кевина и отправил его в столицу, с письмом к Башбаху, или к кому-то из командиров орков, с письмом. Не к Хаарту, у Его Величества попросишь, потом не расплатишься. Мне ещё одну кучу золота взять пока негде, а всё остальное самому нужно.

Закончив четвёртый обелиск, из двух десятков, потащил дорогу к будущей стройке века. По меркам дикарей, конечно же. Строить старался на совесть, чтобы и захочешь, так сразу не разберёшь. Долмель рассказал, что остроухие уже на месте и разворачивают строительство. Подробности ему не передавали, сказали только, что дело движется. Я тоже видел дикарей, наблюдали, как я в сопровождении эскорта монолиты ставил, да как дорогу прокладывают. Особенно забавно они смотрелись, когда, думали, что я не вижу, выходили на уже построенные участки. Смотрели на плотно утрамбованные камни, пролитые раствором. Не бетон, но прочность всё равно приличная. Дикари смотрели, удивлялись, пальцами пытались камешки отковырять. Естественно, у них это получалось, потом старались на место поставить. Смешные люди.

Поднял наиболее высокоуровневого из доступных мне духов, способного не только смотреть, но и слушать, послал к ним. Оказалось, дикари искренне считали, что каменные постройки можно только магией делать. А здесь идут скелеты, явно работают, уж это дикари видят, а за ними такая дорога остаётся, что можно двум телегам разъехаться. Ох, не просто мне будет. Зато интересно.

Договариваясь с дикарями, обговорили, что детей они мне начнут отдавать, когда я начну строительство. Я подстраховался, если бы детишек мне сразу вручили, куда бы я спиногрызов дел? Думая над организацией подготовки, решил не рассчитывать на дикарей, как они там будут детей отбирать и приводить. Может, толпу и один раз за год, а может, маленькими группами. Поэтому сразу решил, что всех новичков будут воспитывать скопом, в течение года или больше, пока не освоят базовый курс. Мне в новобранцах умники, что будут на команды отвечать: «моя язык не понимать» не нужны. Здесь, конечно, мир суровый, за такой ответ прилетит — мало не покажется. Но мне в любом случае будет проще, если набор в новобранцы будет организован по единому правилу. А дальше надо как-то их обучать, разбивая по годам. Или не надо? В это время новобранцы поступают в ряды существующих отрядов, где старослужащие по ходу дела обучают новичков. Нет, так профессионалы не делаются. Мне нужны чёткие подразделения, вымуштрованные и дисциплинированные. Поэтому будет разбивать по годам... А если людей недоберём? В одном году сто человек, в другом двадцать? Ох, будет, чувствую, мороки...

Глава 33

Когда последний обелиск был развёрнут, увеличивая зону моего влияния, остроухие успели разбить настоящий лагерь и даже убрали лишнюю землю с будущей строительной площадки. Это они делали уже по моей просьбе, когда закончили с лагерем, специально обращались за инструкциями. На доведение дороги уйдёт ещё несколько дней, и я начну творить крепость из камня. Без стали, дикарям и так щедро будет.

Лагерь для детишек был готов, правда имел недостаток персонала. Роган смог организовать размещение информации о вакансиях, на которых надо по минимуму рисковать головой, при этом хорошо получать. Но если бы всё было так просто. Каждый второй, стоило ему понять, что наниматель — Лич, сразу разворачивался и отправлялся в обратный путь. Из тех, кого я не смущал, двое из трёх, поняв, чего я от них хочу, тоже сваливали. В какой-то момент мне надоело дёргаться из-за каждого соискателя, приказал поставить им палаточный лагерь, пусть ждут, пока я освобожусь.

Приказ я отдал утром и свалил работать, а к вечеру образовалось три десятка человек. На предложение переночевать в палатке они возмутились. Хоть я и вернулся в цитадель, но был занят решением срочных вопросов. Более срочных, чем три десятка обормотов, из которых в лучшем случае один останется на меня работать. Наёмники было пришли в бурление. Не мои, мои уже освоились, обжились, втянулись в быт и менять комфортные и безопасные условия проживания на пыль дорог, холодную землю и голодную работу не хотели. Делали вид, что они вообще не наёмники, а давно уже мои дружинники. Я сделал вид, будто так и есть, но Рогану намекнул, что также «сделать вид» и уйти в туман ни у кого не выйдет. Всё, либо со мной, либо материал для некромантии. Роган внял и подтвердил, что люди вросли в эту крепость намертво.

Роган сходил и угомонил бывших коллег.

— Чего-то они слишком шумные, — отметил я, когда мужчина пришёл доложить о проделанной работе.

— Они считали вас комендантом крепости, а не дворянином. Всё же Лич — барон, это нонсенс.

— И что? Комендант не смог бы развесить их по стене, как гирлянду? — не понял я.

— Эдикт о вольных отрядах. Наёмники — вольные люди, без суда их наказывать не все бароны решаются, а на суде должен выступать их защитник.

Дальше следовала слезливая, душещипательная история о том, как гуси спасли Рим. В смысле, как наёмники спасали королевство в какой-то там эпической битве прошлого. Тогда и появился эдикт, несколько раз изменённый, но ещё пользующийся силой.

По словам Рогана, наёмники хорошо знали, когда заткнуться и не выпендриваться, как это было с Хаартом до его коронации, и когда можно показать гонор, например, если речь шла о никому не известном барончике. В итоге поутру меня встретили возмущением и претензиями. Я спросил, кто будет высказывать претензии от лица всех. А затем убил и поднял наглеца скелетом. Прямо на глазах у всех. Учитывая, кто мой прямой сюзерен, возможное возмущение наёмничьего братства меня беспокоило не больше, чем погода на другом краю диких земель.

Проблемы, это, правда, не решило. Бурления прекратились, да и соискатели вели себя вежливо, но уходило девять из десяти пришедших.

— Роган, какого демона? — выставив очередного кретина, обратился я к мужчине. — Я чётко дал понять, мне нужны навоевавшиеся, готовые уйти на мирные профессии ветераны. А это уже десятый безмозглый идиот, считающий, что я собираю большой отряд для похода в дикие земли. Кто вообще эту ересь придумал?

Внятного ответа мужчина мне дать не мог, сам не понимал, как такое получается. Но один из десяти всё же оставался, а некоторые так и вовсе воодушевились, узнав, что станут инструкторами. Двоих я, впрочем, выгнал. Оба возомнили, будто будут злыми сержантами, с чем я ещё готов был мириться, но когда они узнали, что среди рекрутов будут и девочки... В общем, увидев расплывшиеся от похотливых фантазий морды, понял, что с этими ублюдками мы не сработаемся.

Май съездила в Предельный, набрала там нескольких послушниц. На первом этапе от неё и её девочек будет многое зависеть. А чтобы детей не нежили, выбрал двух стариков, ещё способных дать хороший подзатыльник за проказу, но уже уставших и готовым именно воспитывать, причём именно детей. В общем, будущие казармы были готовы к принятию новобранцев.

Радовал Эрст. К счастью, дух постепенно «оживал», или, точнее, «отмирал». Духи, что толпились за гранью, не были полноценными душами, только слепком, призраком, остаточным явлением, оставшемуся от умершего. Полноценной личностью эти существа не были. Но, не имея наполнения, они имели правильную структуру. Структуру, наполняя которую можно было взрастить душу. И Эрст, чем больше работал и взаимодействовал, особенно с живыми, тем меньше походил на неодушевлённого болвана. Пока изменения замечал только я, но у меня впереди вечность, чтобы вырастить полноценного помощника.

Эрст чем дальше, тем лучше тянул хозяйство, освободив мне уйму времени. Без младшего Лича я бы с такой скоростью монолиты не закончил точно, а так поди ж ты, вот я и на месте.

Место, если чисто на вид, мне не понравилось сразу. Так-то всё по законам фортификации этого времени, с одной стороны река, ещё с одной явно обозначился какой-то не то ручей, не то приток, русло, которое можно использовать. Это всё хорошо, но река с нашей стороны, а мы ведь выбирали место по эту сторону. И остроухие мне ничего не говорили, уже здесь, смутившись, главный эльф пояснил, что на этом настаивали дикари. Во-первых, там действительно лучшее место, во-вторых, дополнительная защита от нас. И меня в первую очередь. Сделал вид, что расстроился, ведь мой коварный план провалился. На деле мысленно смеялся. Проверено, скелеты отлично форсируют реки по дну. Да, вода доспехам не полезна, но в рамках мелкой неприятности. А со стороны водной преграды стены всегда несколько... попроще.

Поэтому возмущался для проформы, приступив к строительству. И начал с канала вокруг будущей крепости. Дикари сначала ничего не поняли, но потом как поняли, да как вспомнили, что детей мне обещали.

И в этот момент я слегка прикурил. Потому что детей было несколько больше, чем я предполагал даже в самых смелых мечтах. Дикари, такое чувство, что согнали вообще всех своих детей в возрасте от трёх до шести лет. Тысяча человек не набиралась, но до этого числа было довольно близко.

Пошёл разбираться, правильно ли мы друг друга поняли. Выяснилось, что правильно, хотя и с нюансами. Мои предположения по большому счёту подтвердились. В связи с чудовищной смертностью, дикари старались уподобиться кроликам и плодиться, насколько хватало здоровья. Поэтому детей у них было много, но жили они до определённого возраста в женских племенах, в основном. А остальные племена кормили женские племена. Были и в обычных племенах и пары, и дети, но мало. Основная часть популяции поддерживалась так, но учитывая смертность, это не сильно помогало, лишь не давало им вымирать.

Поэтому да, вся эта толпа детишек предназначалась мне. Я осторожно уточнил, а сколько у них женских племён. Оказалось — тринадцать. То есть в тринадцати племенах у них порядка десяти тысяч детей. Крупный союз племён, однако. Наверное, я теперь теряюсь в определении масштабов, учитывая, что у меня на всю крепость тысячи человек нет, если только живых считать. Мы к этому числу в упор подошли, но всё же не перешагнули. Теперь перешагнём.

Смотреть детей не стал, чего там смотреть? Худые, недокормленные, не ахти какие здоровые. Это в дешёвых сказках народ, обитающий в суровых условиях, закаляется и превращается в Кононов-варваров и Рыжих Сонь поголовно, в реальности всё несколько хуже. И у Май с её девушками будет просто тьма работы в ближайшее время.

Договорились, что в следующем году детей мне не надо, сначала этих переварим. Это у дикарей смертность запредельная, я планирую свести её к минимуму. Каждый будущий солдат будет результатом вложения сил и средств, и меньше всего мне нужна глупая смерть ещё до окончания обучения.

Развёл детей на сотни, с первой вернулся в свою крепость, планируя на обратном пути сопровождать материалы для строительства. Решил пока никому не говорить, сколько у нас всего будет подопечных, пусть удивляются.

Оказалось, Май даже сотни не ожидала, переполошилась. Сразу вся крепость встала на уши. Накормить, одеть, разместить сразу сотню детишек. Воспитателей назначить. Я прикинул в голове, один человек более или менее можно нормально справляться с двумя десятками детей. Больше уже теряется эффективность. Только на выходе получается, что мне не десяток воспитателей нужен, по пятьдесят. Ладно, пока увеличим нагрузку, а параллельно займёмся дальнейшим расширением штата. И проверить закрома, прокормлю ли я всю эту толпу?

Возвращаюсь на место строительства, прикидывая, какое у этого союза племён вообще население, и какого размера потребуется настоящая крепость, что сможет стать столицей, а не наш маленький форт. Здесь скорее надо думать, а не использовать ли мои четыре квадратных километра под это дело...

А ведь правда. Не в смысле, что селить дикарей прямо у себя дома. Если они будут отдавать мне столько детей, учитывая сниженную смертность, у меня в обозримом будущем будет население больше, чем весь этот союз племён. Да, воины, закончив службу, смогут вернуться в свои племена, и кто-нибудь вернётся. Но многие останутся, а я ведь не буду запрещать заводить семьи, воспитывать детей. И захотят ли родители отдавать своих детей в женские племена? Так что надо добивать стену и начинать строить настоящий будущий город. И с продовольствием вопрос решить, мне нужна известная автономия, жизненно необходима. Эх, планы, планы. Правильнее называть их мечтами.

Приехали, начали строительство. Основание у будущей крепости или всё же форта, было хорошее, а остальное мы сделаем. Работа пошла. А я параллельно пытал вождей и составлял большую карту. Остроухие примерно представляли, как выглядят дикие земли, но только примерно. А это десятки тысяч квадратных километров, натуральные джунгли Амазонии, хотя не такие влажные всё же, но точно не умеренный лес, нечто среднее. Но смысл в том, что на этих площадях проживает относительно много разумных, как дикарей-людей, как и всяких племён троллей. Это в ближайших к нам регионах, если залезть дальше — там чего только нет. Это сотни тысяч разумных. Правда, из-за их полудикого образа жизни. Собраться вместе сколько-нибудь крупным кулаком они физически неспособны, это их просто убьёт, потому что нормально запасать пищу дикари не умеют, а кормиться подножным кормом не выйдет. И это ещё не брать в расчёт пустынные, не от слова пустыня, а от слова пусто, земли дальше, за джунглями, а там тоже твориться чёрт-те что.

У меня впереди вечность. И даже вечности не хватит, чтобы переработать всю эту территорию.

Глава 34

Выдохнуть и смахнуть со лба трудовой пот я смог где-то через полгода с начала строительства форта. Всё это время я пахал как проклятый, чтобы везде успеть и не пролюбить что-то важное в процессе.

Форт всё же стал крепостью. Первую часть, которая и была первоначальным «фортом» мы достроили, в общих чертах, то есть внешние стены и внутренние постройки. Дикари (их вождя вождей я так в лицо и не видел, поэтому говорил с советом) посмотрели, подумали, да и спросили прямо, а не можем ли мы все ближайшие территории стеной обнести. Я мысленно потёр лапки, для вида изобразил сомнения, чтобы меня уламывали, да и согласился. Началось строительство второго ряда стен, но уже не такими ударными темпами, основные силы я перенёс на свою стену. Дикарей, как я понял, начали прижимать конкуренты. И вожди, не будь дураками, решили перевести в крепость, неприступную для соседей, столько женщин и детей, сколько смогут. И охрану для них, само собой. Поэтому я в обозримом будущем познакомлюсь, наконец, с Довтором.

Но строительство было мелочью в сравнении с детьми. За это время мы уже потеряли почти сотню детишек. Первое время умирали от голода или проблем, связанных с резкой сменой диеты. Потом началась эпидемия, понятия не имею, почему, но началась. Май сделала осторожное предположение, что появление болезни связано с эманациями смерти. Я признал, что такое возможно и с этим мы ничего не сделаем, но болезнь пытались лечить. Пока вылечили — похоронили несколько десятков детей. Ещё часть осталась инвалидами, их решено было перевести и воспитывать отдельно, насколько они смогут быть полезны. Девочек — помогать Май, мальчишек — на хозяйственные работы, с которыми они могут справиться. Не сразу, конечно, а когда подрастут и окончательно поправятся, насколько теперь это возможно. Инвалидов, имею в виду без конечностей, там было мало, в основном последствиями болезни были дистрофия мышц, порок сердца и прочие неприятные болячки, не делающие человека бесполезным, но о карьере воина можно забыть.

Дети реагировали на это по-разному. Кто-то очень переживал, что не оправдал ожиданий, возложенных на них племенем. Другие мирились и принимали новое состояние спокойно. Зато здоровые дети лучше воспринимали все правила и уставы, связанные с личной гигиеной и здоровьем. Ещё одной проблемой стали драки. Как только дети окрепли и немного освоились, начали драться друг с другом за лидерство. Причина проста — нехватка наставников. Слишком много детей на одного наставника, внутри коллективов образуются неформальные лидеры, держась за власть простым методом — кулаками. Со стороны даже для меня всё это выглядит дикостью, учитывая их возраст, но дикари взрослеют рано, с этим ничего не сделаешь.

Поэтому я сделал ход Личом. Наконец-то смог создать второго младшего Лича, назвав его Цвай. Новоподнятая высшая нежить некоторое время следовала за Эрстом, участь и перенимая опыт. И вот теперь я поставил Цвая на место первого Лича, а самого Эрста привёл в достроенный лагерь подготовки. И сюда же собрал пятьдесят самых бойких, дерзких, драчливых, зубастых, диких... Короче всех неформальных лидеров отделил от остальных, собрав первый отряд. Пятьдесят, потому что всего «проблемных» детишек было пятьдесят семь, но семерых я оставил пока с остальными. Не знаю, зачем, просто для ровного счета и удобства, всего скорее.

Подготовил пафосную речь. О том, что лучшие из лучших будут служить под командованием не просто офицеров, а моих мёртвых офицеров, и какое-нибудь пафосное название будут носить, типа Стражей Смерти. Но, поглядев на детишек, которым в большинстве было пять или шесть лет, плюнул на эту затею. Оставлю пафосные речи. Буду толкать, когда они закончат обучение.

— Вас будут готовить, как воинов. Лучших воинов. Слабые вернуться к остальным. С позором. Не подведите.

Повернулся к Эрсту и пятёрке сержантов. О последних отдельно, четверо мужчин и женщина, они были бойцами до мозга костей. Вообще не тянули на воспитателей и были достаточно отбитыми, чтобы служить под началом нежити. Не под моим началом, как барона, а именно под началом Эрста, как непосредственного командира.

— Эрст.

— Повелитель, — Лич уже сносно говорил на общем языке.

— ... — обвёл многозначительным взглядом сержантов.

— Повелитель, — все пятеро синхронно ударили кулаком в грудь.

— Не смотрите, что за моей спиной дети. Это дикари. Это юные зверёныши, злые и дикие, но всё же люди.

Девочек среди этой группы было всего восемь, но эти девочки своим собратьям фору давали. Когда пропала проблема с питанием, детишки пошли в рост, а постоянные физические нагрузки, на которых я настаивал, быстро укрепляли их тела. Боюсь представить, что было бы, не выматывайся дикарская поросль на бесконечных пробежках, спортивных играх и прочем. Сложнее всего было заставить детей банально учиться.

— Убивать и калечить запрещаю. Но вы должны добиться дисциплины и подчинения. Я на вас рассчитываю. За наградой я не постою.

— Всё будет исполнено, повелитель, — прошипел Эрст.

Сержанты повторно ударили кулаком в грудь.

Эта пятёрка не собралась вся сразу. Я отбирал их на протяжении всего времени, все полгода, сопоставляя в голове два простых факта. Пока, на первом этапе, мне потребуется десять лет, минимум, чтобы получить первое пополнение, первую пачку солдат. И если с остальными детьми было понятно — пока они будут учиться и взрослеть, и только последние года четыре будут посвящены чисто воинскому делу, то с наглыми зверятами дело было сложнее. На них я попробую систему дисциплинированного воспитания. Десять лет казармы — это жесть, на мой взгляд, но надо попробовать и посмотреть на результат. А лучшими подопытными крысами станут самые психологически устойчивые. А у кого сильный характер? У тех, кто пробивается в лидеры. Вот и пусть дерутся между собой, лидерами всё равно будут сержанты.

Так вот, сержанты. Они все были молоды, всем чуть больше двадцати. Если посмотреть объективно, так себе возраст для работы с детьми. Если бы не один нюанс. Именно с этими детьми сержанты пойдут в бой. Требовалось не только обучить детей, но и после встать с ними в один строй, плечом к плечу. Для сержантов эти дети — будущие братья по оружию. Эксперимент. Если получиться — отлично. Не получиться, ну... У меня ещё много детей. Цинично — да, но когда приходится работать сразу с такой толпой, не получается сюсюкаться с каждым, у меня физически нет такой возможности.

Первыми ко мне пришли Дельма и её брат, Кассель. Оба копейщики, оба получили какую-то там подготовку в армейских отрядах, не древняя фаланга, а что-то более продвинутое, современное, но я был слишком загружен борьбой с эпидемией, потому не понял объяснений. Всё, что мне удалось запомнить из объяснений, они оба горели желанием передать свои навыки, создав школу копейного боя. В идеале, чтобы бой был не индивидуальным, а групповым. В общем, я их взял, и не как наёмников, а с клятвой верности, как сквайров, или нечто подобное.

Затем пришёл Берут, спасавшийся от преследования. Он кому-то важному отомстил, вроде как даже по делу, но теперь братство наёмников парня не защищало. А жить хочется. Он готов был на всё, на любую работу, лишь бы до его головы не добрались. Мотивация сомнительная, но с момента, как я его принял, Берут впахивал, демонстрируя делом свою верность. Пусть пока служит.

И последними, всего месяц назад, появились Орис и Фендер, два закадычных друга. Оба родом не просто из какого-то медвежьего угла, а в прямом смысле — из дикарей, правда, с другого края королевства. Это было видно по их чёрной коже. Я про то, что они издалека, а не про то, что дикари.

— Выполняйте, — кивнул я подчинённым.

Берут первым вышел к детишкам.

— Построиться!

Эту команду уже успели выучить, на тренировках и играх она часто применялась. Детишки начали толкаться и пинаться.

— Отставить! — приказал по новому укладу Берут.

Как самый исполнительный он первым выучил команды, что я писал для своего воинства.

— Что за нерасторопные урюпы! И это лучшее, что может предложить дикое племя? — громко спросила Дельма.

— Смазка для моего копья, — сплюнул её брат.

С обычными детишками так не говорили, но эти были слишком наглыми. От них сначала требовалось подчинение, ласку и заботу они уже получали. Не оценили.

К строю вылетел Эрст.

— Стройся! — приказал Лич, добавив к приказу давление крика Банши.

Детишки вздрогнули и зашевелились намного расторопнее.

— Направо! — приказал Берут, становясь во главе неровной колонны. — За мной!

До уровня «шагом марш» было ещё далеко. Неровной толпой, напоминающей колонную, идти могут, и на том спасибо. Со временем научатся.

— Скелеты подчиняются лучше, — дал оценку Эрст.

— Научатся, время у нас есть, — встал на защиту детей Фендер.

Так, с этим вроде разобрались, подчинённые дальше справятся сами.

Полетел проверять стену. На две трети непреодолимое препятствие уже было закончено, немного застряли на углу. На этом участке было небольшое болотце, или нечто похожее. Скелеты, конечно, всё выкопали, но осталась такая ямка... Да и вода постоянно натекала, била из какого-то глубокого ключа. Поэтому работы здесь шли медленно, делали широкое и прочное основание, чтобы эта самая вода его не подтачивала. Да и высота стены здесь будет метров десять, не меньше, что, в свою очередь, значит: нужно широкое основание. В итоге бетон и сталь сюда уходили конскими партиями, и по объёму работ тоже метр стены требовал, как десяток метров в других местах. Была мысль сделать стену пустой, во внутренние помещения подо что-нибудь использовать, но передумал. Стена — это стена. Позже сделаю пристройки со всякими кладовками, лестницами, башнями для стражи и прочими прелестями. Сейчас мне как можно быстрее нужна стена, прочная и законченная.

Здесь меня нашла Ежелин.

— Ну что? Больше никого в камень не закатали? — спросила остроухая, наблюдая за очередной заливкой.

— Нет. Иногда мне даже кажется, что у скелетов, наконец, появился инстинкт самосохранения...

Как будто дожидаясь этих слов, один из болванчиков свалился в раствор. Это не первый раз, в моей стене уже десяток скелетов замуровано, но так было раньше. Теперь мои мёртвые работники проинструктированы, что товарища надо вытащить из раствора. Это мы и наблюдали.

— Но потом я убеждаюсь, что мне просто показалось.

Остроухая улыбнулась, наблюдая за неуклюжей вознёй.

— Никогда не устану на это смотреть, — призналась она.

— На ближайшую сотню лет я тебя зрелищем обеспечу, — обещаю в ответ.

Скелета вытащили, работа продолжилась.

Глава 35

На какое-то время моя нежизнь устаканилась. Никаких внезапных, незапланированных событий более не происходило, всё шло в колее, или в русле. Снова сменился командир у остроухих, на этот раз это была женщина, улыбчивая красотка, попросившая звать её просто Юси, без титулования и прочего. Подчинённые к ней, правда, обращались как положено, но простота в общении и там была заметна. Юси меня не боялась, негатива не испытывала, хотя и такой тяги к моей персоне, как у Ежелин, не проявляла.

Цвай был переброшен на стройку дикарей, я туда больше не мотался, надоело. И, что важнее, я занимался детьми, воспитанием и обучением. В первую очередь обучением. Как человек другой эпохи, другой цивилизации, другого уровня развития, я отлично знал насколько эрудированность, понимание окружающего мира и интеллект способны изменить человек. Я в этом мире пару лет и без особого труда понимаю чаяния и надежды местных, неважно какой расе те принадлежат. Даже остроухие, вроде как мыслящие несколько иначе, чем люди, всё равно являются для меня открытой книгой. Не на уровне чтения мыслей, конечно, но разница с местными ощутима.

Вон, мои маги знают друг друга уже года два, остроухую — год, но они всё ещё в известной степени друг друга сторонятся. Я проверял, специально слушал, кто что говорит, контролировал, так сказать, настроения подчинённых. И что мои молодые некроманты, что Май, что Юр с Митиль, все они не понимали Ежелин. Не понимали, почему остроухая поцапалась со своими собратьями и перешла ко мне. А мне это очевидно. Девочка любопытна и не принимает некоторые табу, что приняты в их обществе, только и всего. Мелочь, и Ежелин легко жила бы дальше среди своих сородичей, но здесь ей веселее и интереснее просто потому, что вокруг в основном люди. Только и всего. А её клятва верности — всего лишь юношеский максимализм.

Понимание, впрочем, не давало чёткого ответа на вопрос — как и чему учить детей. Времени у меня достаточно много, программу можно раскидать на десяток лет запросто. Но что в эту программу включать? Как передать культуру другого мира, не имея ни одного произведения этой культуры. А ведь широта мышления и способность понимать людей и нелюдей от тебя отличающихся заложена именно в культуре. Поэтому ограничивался всяческими математиками, историю задевая постольку-поскольку. Да заказал найти мне книг, хоть каких-то. Сомневаюсь, что сейчас вообще существуют авторы, пишущие для детей, но пересказывать сказки своего мира... Пока не уверен, что это имеет смысл.

Всё это были мысли на тему, а прямо сейчас передо мной стояла более практическая задача. Или даже управленческая.

Роган, несмотря на определённые достоинства, максимум тянул сержанта стражи, мне же требовался человек с большими способностями. И сидевший за столом мужчина моим требованиям отвечал.

— Занимательная история, Дуглас, — оценил я.

Мужчина, чей возраст едва перевалил за тридцатник, был дворянином, это было видно сразу. Осанка, выражение лица, движения, речь. А история его была хоть и занимательна любопытными поворотами, но в целом банальна. Дуглас был сыном барона, вторым по старшинству, к тому же имел трёх сестёр. Брат его... Скажем так, не взял всего лучшего от своих предков. Брайан был капризным, глупым, нетерпеливым избалованным ребёнком. Воспитанием старшего занималась полоумная мамаша, пока отец был в очередном походе. Когда вернулся и увидел плоды трудов суженой, сначала чуть её не прибил, вместе с сыном, но поостыв пощадил, ещё и второго отпрыска заделал. После чего женщина была отодвинута от воспитания детей. Старшего сына взял на воспитание хороший друг отца, младшего — один из ветеранов отцовской дружины. Но выбить из Брайана дурное воспитание не успели, отец заболел и, пусть не умер, полноценно править уже не мог.

Брайана поставили номинальным правителем, наследник, как ни крути, а Дуглас, не особо любивший брата, умотал в военный поход, из которого возвращался изредка, повидать отца и любимых сестрёнок.

В последний приезд Дуглас застал отца уже совершенно недееспособным, а сестёр какими-то очень напряжёнными и пугливыми. Я, к слову, так и не понял, когда именно родители Дугласа успели заделать сестричек, но уточнять не стал. В общем, выяснилось, что братик, вошедший с запозданием в пубертатный период своей жизни, среди представительниц прекрасного пола славы не сыскал, и это неудивительно, характера парень был прескверного. А портить служанок брезговал, считая, что его высокородное достоинство достойно только не менее высокородного лона. И обратил свой взгляд на сестричек. Дуглас ничего прямо не говорил, но я понял, что одна из сестёр точно успела испытать радости инцеста.

Итог закономерен. Дуглас зарубил брата, намереваясь занять баронский трон, но что-то там не срослось. И теперь Дуглас с тремя своими сёстрами и частью дружины искал себе место в этом мире. Для всех парень был братоубийцей, а рассказывать на каждом шагу, чем братик занимался, не позволяла врождённая гордость. Дела у него и сестёр шли плохо, так что обращение ко мне было, по сути, жестом отчаяния.

— Кем вы были в войсках?

— Адъютантом командира эскадрона...

На самом деле он сказал нечто иное, но я понял на свой манер и ответ меня удовлетворил.

— У меня эскадронов нет, но толковый командир гарнизона мне нужен.

Дуглас был, без дураков, красивым молодым мужчиной. Даже сейчас, вымотанный, измученный, он не терял своего стержня.

— Если ваши приказы, барон, не пойдут вразрез с моими представлениями о чести, мой клинок к вашим услугам.

— Если в ваши понятия о чести входит идея защищать и оберегать своих людей, мы отлично сработаемся, Дуглас.

Дворянин удивился, но кивнул.

— Тогда размещайтесь и отдыхайте. Как будете готовы — я начну вводить вас в курс дела.

Не могу сказать, что я был прямо счастлив принимать какого-то непонятного дворянина на службу, но толковые подчинённые мне действительно требовались.

Дуглас был готов приступать уже на следующий день. Мужчина всё ещё выглядел бледным и болезненным, да и к тому, что видел вокруг, относился с осторожностью и подозрением. Я ожидал каких-нибудь возмущений или просто едких комментариев о том, что у нас здесь всё неправильно устроено, но нет. Дуглас внимательно меня слушал, задавал иногда уточняющие вопросы, удивлялся и впечатлялся, но никак не комментировал. Я показал ему скелетов, эльфов, детишек-дикарей, наш общий быт, и...

И осознал, что я не очень умный человек. В смысле Лич. Потому что, взглянув со стороны на своё хозяйство, понял: я в некоторой степени занимаюсь ерундой. По отдельности всё хорошо, но вот если обратить внимание на всю картину в целом... Ведь я в масштабе одной крепости строю постиндустриальное общество. Звучит странно, но факт. Производство пищи практически полностью держится на скелетах, считай — машинах. То есть рабочая сила, которой не надо платить. Да, есть пара «агрономов», но они выступают не в роли чернорабочих, а в роли высококвалифицированных инженеров. Та же ситуация на производстве текстиля и в кузнечном деле, там люди выступают инженерами, а не рабочими. Шахты вообще без людей работают. И всё бы отлично, но я остановился на полпути. Людей с земли поднял, сняв обязанность пахать, как проклятые, а новой работы не дал. Кому-то работа нашлась, но бывшие крестьяне занимались ерундой, потому что их умения лежали в парадигме старого устройства общества, в новом им не находилось места.

Я не просто крестьян в город переселил и заставил на заводе работать. Я их перетащил в город информационного века, где большая часть людей задействована в сфере обслуживания.

Эту мысль следовало хорошенько обдумать, но пока я продолжал разговор с Дугласом. Несостоявшийся барон, насколько я могу судить, заинтересовался и свои задачи понял. Даже своих людей быстро нашёл, куда и как пристроить, нескольких сразу отрекомендовав в мою школу для дикарей. Однако возникла проблемка с сёстрами.

— Я хотел бы для них лучшей жизни, — честно признался Дуглас, сидя на табурете, что иногда использовали остроухие, когда несли дозорную службу.

У них это было не постоянное явление, а наказание за провинность.

— Что вы понимаете под лучшей жизнью, Дуглас?

Он немного подумал, вздохнув.

— Раньше я бы сказал, что должен подыскать им достойную партию и выдать замуж.

— Боюсь, это мало возможно в наших условиях.

Я уже начал понемногу разбираться в том, как здесь устроена жизнь. Имею в виду — за пределами моей крепости и Предельного. И жизнь дворян в самых основах я познал.

— Это горькая правда, — согласился Дуглас. — Сейчас я не знаю, что ждёт моих сестёр. Самое лучшее, что я могу им дать — жизнь состоятельных мещанок, здесь, в Предельном. А это значит, что наш древний род угаснет, потеряет дворянское достоинство.

Здесь я ему помочь ничем не мог, просто не имел на это возможностей. Да, мы вдвоём вполне могли бы отхапать кусок земли в джунглях, поставить там замок, нагнать людей и назвать это всё баронством Запредельным, например. Но без признания, полученного от Короля, потому что никаких других герцогов или лордов здесь, кроме Хаарта, нет, мы в вотчине Его Величества, никаким дворянином Дуглас не станет. Просто командиром какой-то крепости на ничейной земле. Его просто не признают. Казалось бы, хорошо, земли увеличатся просто так, без всяких вложений, а нет! Меня бароном признали, потому что я мертвец. Я ни с кем не вступлю в брак, у меня не будет детей, законных или незаконных. Как минимум пока я не дорасту до псевдожизни, но до этого момента целая вечность пройдёт. Дугласа бароном не признают, потому что земля у него сегодня есть, а завтра её завоюют дикари, иди освобождай в рамках договора вассала и сюзерена. А толка с такого барона — мизер. Армию не поставит — самому нужна, налог минимальный, не все такие ушлые, как я. Короче, даже я понимаю, что это невозможно.

— Делай что должен, и будь что будет, Дуглас, — посоветовал я мужчине. — Прямо сейчас твоё положение незавидно. Но никто не знает, что нам принесёт день завтрашний. Какие новые возможности, новые встречи, новое горе и новые радости.

Дворянин кивнул.

— Вы правы, барон! Я дворянин по крови и по духу! И не позволю себе уныние!

— Так-то лучше, — одобрительно кивнул.

Дуглас начал втягиваться в свои новые обязанности, а я вернулся к сложным мыслям.

Идея занять бестолково слоняющийся народ... Впрочем, сейчас люди работали, дополняя труд скелетов, но это была пустая трата человеческого ресурса. Так вот, идея перевести людей на работу в, условно говоря, сферу услуг имела смысл, если бы мне было кому оказывать услуги. Одинокое баронство под постоянными ударами дикарей — так себе туристический климат. Но само направление мыслей было верным, осталось понять, как реализовать эту самую сферу услуг в моих условиях.

Глава 36

Сигнал тревоги я получил, поднимая нового легионера-латника. Даже не сразу понял, что произошло, столь непривычным было послание Цвая. Сначала отмахнулся с мыслью, вот сейчас закончу и узнаю, что там происходит, но затем резко сообразил: сигнал тревоги был придуман на случай каких-то экстренных событий.

Бросив всё сосредоточился на младшем Личе, стараясь оказаться рядом, но не забирать у него контроль над телом. Всё же разумное существо, я не собирался своими руками создавать мотивацию меня за что-то не любить. Благо Цвай уже приготовил скелета, ставшего проводником моего присутствия.

— Что произошло?

— Дикари, повелитель, — ответил младший собрат. — Бегут.

Очень содержательно. Пришлось резко искать остроухого, чтобы всё мне объяснил.

Этих нашёл всех сразу, эльфы явно готовились к бою, и их старшая быстро пояснила мне, чего они всполошились.

Та самая угроза из пустыни, что устроила очередной налёт, оказалась очень уж не маленькой, обрушившись не на одно место, а по полосе соприкосновения пустыни и джунглей, растянувшейся на многие мили. Иначе говоря, Красная Стая, подобно Орде, обрушилась на все дикие племена, и те побежали. Проблема была в том, что сразу большое количество дикарей, в первую очередь троллей, двигались прямо сюда. Дикари, которые наши, не додумались нас заблаговременно предупредить, просто начав стаскивать все племена под защиту недостроенной крепости. И теперь, поняв, что происходит, я смог разобрать в творящемся под стенами хаосе определённую логику. Всех некомбатантов переправляли на мою сторону реки. Мы успели поставить аж три моста, но даже так людей было слишком много, перебраться пытались несколько тысяч человек. Ни о какой дисциплине и организованности у дикарей не могло быть и речи, все перли напролом. Те из дикарей, что способны держать оружие, осваивали стены и открытые пространства, готовясь героически погибнуть, судя по всему.

— Так... А вы что собираетесь делать? — обращаюсь к остроухой.

— Засесть на стены и отбиваться с них. Ты хорошо постарался, нахрапом не возьмут. Убьём сколько сможем.

Я ещё раз окинул взглядом диспозицию. Только один мост напрямую был связан с достроенным фортом, ещё два лежали рядом и предполагалось, что они окажутся за второй линией стен. Только вторая линия была готова в лучшем случае процентов на двадцать.

— А потом уродцы хлынут дальше, — подвёл я итог.

Остроухая кивнула.

— Да, основной удар придётся держать тебе.

Выругался. На русском и английском.

— У нас есть время отступить к моей крепости? Там стены почти готовы, мы без труда перекроем оставшийся закрытый участок, моих латников хватит...

Но женщина отрицательно покачала головой.

— Я сразу предложила это их вождю. Бесполезно. Они будут стоять насмерть за свой форт. Потому что это первый и последний их собственный форт.

Выругался ещё раз.

Я не мог притащить сюда своих латников, потому что всех троллей мы здесь не удержим. Большинство могут вообще пройти мимо, ведь форт — просто точка сопротивления, не способный помешать перемещению орд троллей. Мне нужно защищать свою цитадель, и там, сюда по всему, мне потребуются все мои силы. Если бы стена была закрыта до конца... Но там чисто символический частокол, я рассчитывал успеть достроить стену, а там хоть тысячами на меня нападайте, но имею то, что имею.

Отправить гвардию сюда, а самому пытаться защищать оставшийся кусок стены тем, чем смогу? Нет, это почти километровый участок! Часть я чем-нибудь завалю, устрою баррикаду, но все мои войны мне потребуются, чтобы просто удержать троллей за стенами. Но бросать передовой форт...

Пусть по большому счёту на дикарей мне плевать, детей я уже получил, в долгосрочной перспективе будет другой союз племён, которому я передам форт позднее, всё повториться заново. Плевать мне конкретно на этих ребят. Остроухих жалко, но форт поставлен хорошо, может его гарнизон и выстоит. Но что делать мне? Тащить сюда всех скелетов? Или... Или.

Каждый погибший может встать и продолжить сражаться. На моей стороне. Но как разделиться? Отдать командование в цитадели Эрсту? Мне придётся сосредоточиться на форте, потому что младшие Личи не могут поднимать мертвецов так, как я. А мертвецы потребуются, и там, и здесь. Проклятие!

— Цвай! Строй скелетов и готовь к бою!

Оружие у нас было припасено, чисто на всякий случай, запасы железа позволяли. Лат, правда, нет, слишком за ними много ухода, чтобы раздавать каждому поднятому трупу.

— Несколько скелетов оставь в форте, я буду работать через них.

— Слушаюсь, повелитель, — отозвался младший Лич, приступив к выполнению.

А я вернулся в своё тело и бросился наводить кипишь. Бросил все силы на достройку стены, нападение будет не через час и, возможно, даже не через день. А за несколько дней можно неслабо продвинуться. Пусть сделать не на всю высоту, но преграду, достаточную, чтобы дикари пошли искать другой путь. Переполошил всех людей, пришлось притормозить, всех успокоить. В том, что цитадель мы удержим, я не сомневался. Вопрос только в том, где мы остановим троллей. За внешними стенами или перед внутренними.

Подключил Ежелин и Митиля делать баррикады перед недостающим участком стены. Живая изгородь плюс поднятые валуны частично перекрыли уязвимое место, но маги быстро выдохлись. К делу подключились люди, лепя баррикады из подручных средств, продолжая уменьшать проём. Я же облетел всю стену, оценивая, всё ли правильно сделано и нет ли уязвимых мест. Больше всего меня волновали скалы, но склоны выглядели так, что ломанутся туда только самоубийцы.

Ближе к вечеру ко мне пристал Дуглас, требуя объяснить, с кем мы готовимся сражаться, когда и что требуется от него.

— От тебя, Дуглас, в первую очередь требуется защищать внутреннюю стену, если тролли прорвутся. О том, кто такие тролли и на что они способны, тебе расскажет любой, достаточно долго здесь проживший. А когда... Если бы я знал.

Меня бесила проблема отсутствия разведки. Я не мог выводить поднятых существ за область влияния, а разведка требовалась именно там, далеко за пределами моих владений. Подсознательно я ощущал, что где-то там, на следующей ступени развития, будет нечто, необходимое мне сейчас. Но в то же время я, похоже, научился определять, сколько мне до этой самой следующей ступени ещё осталось. И, по ощущениям, несмотря на толпу поднятых цинковых легионеров, я не прошёл и трети пути.

Старик Далтар был прав. Я — грандиозная аномалия. Я был высшей нежитью ещё до того, как стал Личем, ведь не просто умер, а побывал за гранью смертного мира. Духи этого мира потому и были духами, что за грань не уходили, потому и высшей нежитью не были. Хаарт использовал демонологию, чтобы призвать душу смертного. Далтар называл это безумным и идиотским поступком. Но вот он я, существо, имеющее иррационально мощную связь со смертью. Запасы энергии, скорость её восполнения, способность контролировать толпы миньонов, всё это отлично. Только развиваться моя сущность не хочет, слишком медленно поднимается по ступеням развития.

Обратился за разведкой к эльфам, к своим магам, но никто мне помочь не смог. В принципе требуемая мне магия существовала, но где-то там, у других магов. Матерился и вытягивал с той стороны призраков, что будут кружить на пределе моего покрытия, а когда пожалуют гости — отслеживать передвижение основных групп врагов. Решения плохое, но ничего лучше у меня попросту не было.

Детей пришлось временно переместить за стены цитадели, расположив в палаточном лагере. Это, конечно же, вызвало массу мороки, зато они в безопасности. И надо быть готовым, что их племена в скором времени могут прекратить своё существование. В лучшем случае будут обескровлены и ослаблены. А если полезут ко мне с требованием вернуть детишек — исчезнут окончательно. Я не для того такие ресурсы вкладывал, чтобы так легко отказываться от всех замыслов.

Вечером Дуглас, Юси и мои маги собрались на военный совет. Сами, я никому не приказывал.

— Чего пришли? — мрачно оглядел столпившихся в кабинете людей.

Вперёд вышла Юси.

— Барон, я со своими людьми отправляюсь в форт, помогать собратьям. Уверена, здесь ты справишься и сам.

А что я могу ей ответить?

— Я не могу приказывать тебе и твоим людям, Юси. Поэтому желаю удачи. Было приятно иметь с тобой дело, хотя я и надеюсь, что вы в форте атаку переживёте.

По Дугласу было видно, он что-то хотел, но не думаю, что рвался в бой. Я и так поставил ему чёткий и понятный приказ, причём роль дворянина в бою была неоценима. Он со своими людьми и живой частью гарнизона становился последней преградой на пути троллей. Однако Дуглас заговорил.

— Барон. Я прошу тебя обручиться с одной из моих сестёр.

От просьбы все присутствующие, мягко говоря, опешили, и я в первую очередь. Чисто теоретически выстроить в голове мотивацию парня я мог, но очень уж она получалась притянутой за уши.

— А зачем, Дуглас?

— Барон, — парень стал воплощением решимости. — Я много о тебе узнал за прошедшие дни, и то как о тебе отзываются...

Прервал его движением руки.

— Ты не понял, мой решительный друг. Да, я не исключаю, что тролли могут добраться до внутренней стены. Но, независимо от потерь, прорваться им я не позволю. Максимум, что тебе грозит — ранение, подставлять тебя под смертельные атаки, как и вас всех, я не вижу смысла, для этого есть скелеты. Твоим сёстрам тем более ничего не угрожает. Так что не надо этих красивых жестов, будто мы не к очередному налёту готовимся, а к последней решительной битве с мировым злом, — я покачал головой. — Я в бешенстве не из-за толпы троллей, а из-за порушенных планов. Слишком не вовремя они пожаловали. Вот пришли бы позднее, когда была бы закончена внешняя стена, и никаких проблем. Оставил бы вас охранять стену, а сам бросил своих бойцов сражаться за форт, только и всего.

Но Дуглас стоял на своём.

— И тем не менее я прошу исполнить мою просьбу! Это позволит нашей фамилии сохранить дворянское достоинство...

Обречённо покачал головой.

— Дуглас. Ты хорошо подумал? Ты понимаешь, какой судьбы хочешь для одной из своих сестёр? Жена мертвеца?

Парень побледнел, но решительно кивнул.

Нда, дожил, как бы иронично это ни звучало. Это для меня брак по расчёту, он и есть брак по расчёту. Но для местных, особенно для девушек... Сколько им там? Я этих сестёр даже в глаза не видел ещё. Но...

— Если все три твоих сестры скажут, что идут на это добровольно, я обручусь с одной из них.

Даже если возьму в жёны самую молодую, она всё равно имеет шансы не дожить до момента, когда я смогу исполнять обязанности мужа.

— А вам чего? — обращаюсь к магам.

— Барон, — говорит за всех Митиль. — Мы хотим принять бой на стенах форта.

И они туда же. Ладно, по большому счёту там они действительно смогут сделать больше, чем здесь... Если, конечно, тролли не сметут моих латников. Без магической поддержки Дугласу действительно придётся головой рисковать для защиты стены.

— Хорошо. Но если умрёте — подниму нежитью! — мрачно предупреждаю.

Только почему-то моё обещание вызывало у них улыбки...

Глава 37

Мне пояснили мотивацию Дугласа. Прежде чем свалить в форт к эльфам, Юр зашёл по каким-то вопросам, но, увидев меня в задумчивости, решил проявить вежливость. Я выложил ему свои подозрения, и маг объяснил, что и куда.

Сам Дуглас — дворянин по рождению. Но без своего земельного надела у него нет титула, а раз нет титула, то и потомкам передавать нечего. С сёстрами ситуация несколько тоньше. Они тоже рождены дворянками и, породнившийся с дворянином, свой статус сохраняют. Более того, этот статус не теряет Дуглас, становясь сквайром, в нашем случае моим сквайром. И это уже титул, который Дуглас может передать сыну. Я прямо спросил, а на черта такие сложности и как вообще появились такие законы? Юр пояснил, что когда-то давно было проще, имеешь надел — дворянин, не имеешь — в лучшем случае безземельный рыцарь или межевой рыцарь. По сути, наёмник, у которого есть только меч, конь и честь. Но с магами, постепенно просачивавшимися в дворянство, появились дополнительные тонкости и законы. Маги жили дольше, и переход титулов затруднился. Не могу не согласиться, плохо, когда ты первый сын у родителей дворян, а твой отец не получил свой надел, потому что прадедушка ещё жив и не торопится умирать.

Я решил пока не вникать во все тонкости, попросив вернуться к Дугласу. Юр предположил, что дело не только в сохранении личного дворянства Дугласа, скорее даже на это аристократ и не рассчитывает. Важнее другое. Во-первых, после брака одной из сестёр, две оставшиеся тоже станут вполне пригодными партиями для баронов и графов. Во-вторых, я — Лич, существо долгоживущее. Вполне может получиться, что я буду заботиться не только о своей жене и её сёстрах, а ещё и об их детях, внуках и так далее. В этом моменте я несколько опешил.

— А с чего такая щедрость с моей стороны?

Юр пожал плечами.

— А вы не будете, барон?

Я о таком не задумывался и ответа сразу дать не смог. Вполне возможно, буду, если не забуду, что у меня вообще есть такие родственники.

— И последним фактором выступает Его Величество. Вы его прямой вассал, а Его Величество — некромант.

Этот момент я предположил и сам.

Не скажу, что расставил для себя все точки над ё, но понимаю ситуацию несколько лучше. И потому сейчас, в обеденное время, когда сёстры ввалились в мой кабинет, я уже не считаю их дурочками, которым неразумный брат втемяшил глупую затею. Подойдём к вопросу прагматично.

И первый вопрос, зачем это всё мне? Что я теряю и какие обязанности получаю? Ответ — почти никаких. Я обеспечу жизнь девушек на своей земле, но и всё, то же самое я делаю для всех своих людей. Выдавать двух оставшихся сестёр замуж? Да без проблем, может, даже приданого отсыплю, я не дракон, чтобы на золотой куче сидеть. Присматривать за тем, как живут потомки сестричек? Если потомки будут под моей рукой и занимать какие-нибудь управленческие должности — да нет проблем, какая разница, платить нанятому управляющему или родственнику? Местничество, но сейчас только так дела и ведут. А если детишки разбегутся в неведомые дали, то их судьбы меня уже не касаются. По итогу польза в краткосрочной перспективе почти никакая, но в долгосрочной всё несколько интереснее. В этом времени союзы заключают только династическими браками, всё остальное — подвешенные в воздухе договора, не стоящие бумаги, на которой написаны. И у меня будет два потенциальных союза. Вряд ли с кем-то серьёзным, но тем не менее.

Итак. Есть три сестры. Разбег по возрасту небольшой. Старшей где-то двадцать пять — двадцать семь, у младших разница всего в год, им двадцать один и двадцать два, насколько я понял. Нормально мне ответить про возраст Дуглас не мог, какие-то там заморочки с церемониалом. Все три — брюнетки. Все три в меру симпатичные, но мне это по барабану. Чисто прагматично надо брать старшую, Калину. Она и какие-нибудь обязанности сможет на себя взять, и за сёстрами присмотрит, и шанс на успешный брак у неё ниже, чем у сестёр.

Однако здесь вылезают нюансы. Дуглас, когда рассказывал о Калине, как будто между делом упомянул, что у неё есть влиятельный ухажёр, и если я правильно понял, там даже настоящие чувства и любовь, и вообще хорошо иметь такого человека в родственниках. Допустим.

Тогда получается средняя сестра, Ребекка. Не такая взрослая, как Калина, инстинкта заботиться о младших почти наверняка нет, но не всё ли равно? И Ребекка объективно самая красивая из сестёр. Ага, и потому именно её стоит оставить, чтобы выдать за кого-нибудь, потому что третья сестричка — гадкий утёнок, если сравнивать со старшими.

Алиса низкого роста и полненькая девушка. Крупные зубы, маленькие глаза, торчащие уши. Ей больше двадцати, это не подросток, так что меняться уже не будет. Да, они очень похожи со средненькой некоторыми чертами. Но там, где небольшие глаза Ребекки смотрятся хорошо на небольшом лице, на лице младшей кажутся поросячьими глазками. И так со всеми деталями.

Я бы даже не думал, взял младшую. Ведь мне на эстетическую сторону вопроса плевать, вообще не все стороны супружества плевать. Жена для меня — административная единица, всё. Единственный тонкий момент — мнение окружающих. В том плане, что такая жёнушка может понизить мой авторитет. Но... Да, смешно, авторитет Лича.

— Вы согласны, что одна из вас выйдет за меня? Брат вас не принуждает?

Вопрос был формальностью, ещё бы они признались, что принуждает. Я смотрел на эмоции. Все три девушки выглядели решительными, но не обречёнными. А когда заверяли меня, что всё понимают и решение это было совместным, какого прямо отвращения и неприязни ко мне тоже не было заметно. К тому же Калина сразу добавила, что они не будут сидеть без дела и приложат все силы, принося пользу моему графству. Младшие сёстры её поддержали.

— Я приму решение, — пообещал, давая себе отсрочку.

Леди не посмели возражать.

Что-то беспокоило меня в этой ситуации. Чтобы отвлечься поднялся на одну из башен, оттуда окидывая взглядом огромное открытое пространство, едва застроенное новыми домами. Недостроенную стену отсюда тоже было видно, там оживлённо работали скелеты.

На башню поднялась Ежелин. Единственная остроухая, оставшаяся в цитадели, и единственная же волшебница. Даже Май отправилась на подвиги. Эльфийка показала мне шахматную доску.

— Сыграем?

— А давай.

Девушка стала достойной соперницей, так что, сосредоточившись на игре, я выбросил все размышления из головы.

— Я поспрашивала у кого смогла, — будто между делом заговорила Ежелин. — по поводу этой вашей свадьбы.

— М? О чём спрашивала? — не понял я.

— Да о том, что ты унниолу, мертвец. В наших глазах это... Не знаю, как подобрать слова, — она перешла с человеческой речи на свой диалект, зная, что я более или менее могу её понимать. — Нечто невозможное, что не приснится даже в самом бредовом сне. Это нарушение писаных и неписаных законов. Бракосочетание — священный ритуал. Сочетаться узами с мертвецом — извращение священного события. Безумие, немыслимое и неприемлемое.

Я шумно выдохнул, что было аналогом хмыка.

— Не видел что-то, чтобы твои собраться возмущались.

Ежелин вернулась к человеческому диалекту.

— А это потому что сюда отправляют самых непробиваемых. Одно то, что ты барон, и люди это как-то принимают, уже для нас шок. Был. Сейчас привыкли. Особенно если учесть, что у вас некромант взошёл на престол. Поверь, у нас о тебе даже не рассказывают никому, в такую небылицу просто не поверят, сочтут глупой шуткой.

Кивнул, передвигая коня.

— Понятно. И что ты услышала? У людей?

— Услышала, что у вас тоже не принято обручаться с мертвецами. Это противоестественно и странно. Хотя люди больше задаются вопросами — зачем это нужно, ведь потомства от тебя быть не может.

Ежелин перемещением одной пешки сломала всю мою атаку. Молодец, совершенствуется.

— К тому же, — продолжила она, — хотя Дуглас с сёстрами и принимает такое решение под влиянием обстоятельств, люди сходятся во мнении, что это твой единственный шанс законно жениться.

— Да, это очевидно. Даже если Повелитель достаточно долго просидит на троне, чтобы начались какие-то перемены во взглядах общества, мне ничего не светит.

Сейчас даже у нормальных живых магов были некоторые сложности с бракосочетанием. Если маг родился в дворянской семье — ещё ничего, но такого пытаются вывести из линии наследования. Если же маг безродный — можно сразу забыть про нормальный брак. Об этом в книгах я кое-что успел прочитать. Могущественные безродные маги делали карьеру в академиях и гильдиях, каковых на территории королевства было с десяток. Менее могущественные становились придворными заклинателями и в лучшем случае развлекались со служанками. Магия не передаётся детям гарантированно, поэтому никакого смысла в селекции нет, или пока нет.

— Я так понимаю, народ обсуждает, насколько сильно я на этот раз надругался над законами и традициями?

Ежелин улыбнулась:

— Удивишься, но нет. К этому как раз привыкли. Ты чужак, это очевидно любому, кто достаточно долго с тобой общается.

— Почему я не удивлён. Шах.

Я всё же перехватил инициативу и сумел довести атаку до конца. Теперь вопрос, сможет ли Ежелин защитить своего короля. Девушка, однако, выглядела довольной. Передвинув коня, она закрыла короля от угрозы, одновременно атакуя две моих фигуры. Я предполагал, что такой ход возможен. Будет размен, инициативу я отдавать не собирался, и жертва нескольких фигур — приемлемая цена.

— Тогда почему спрашивал про разговоры, если не удивлён?

— То, что меня считают чужаком, не отменяет надругательства над законами.

Остроухая подняла на меня взгляд.

— Тебя боятся и уважают, Арантир. Крестьяне больше боятся, остальные больше уважают. Но шептаться не решаются. Или считают неуместным. Осознаёшь ты это или нет, но ты очень много сделал для всех этих людей. Да даже для нас. Для меня. Куда больше, чем мог бы.

— Я всё ещё не сделал главного, Ежелин. Всё, что ты видишь вокруг, держится на моём самоуправстве. Не станет меня — всё развалиться, исчезнет без следа.

Эльфийка покачала головой.

— Вы, унниолу, совершенно не умеете ценить настоящее.

Она передвинула фигуру, окончательно перехватывая инициативу и побуждая меня уходить в оборону.

— Я не смог оставить заметный вклад в истории, пока был жив. Так почему бы не сделать этого сейчас, в посмертии?

Заношу руку, готовый сделать следующий ход, уже понимая, что проиграю. Но замираю, получая сигнал от признаков-наблюдателей. Сосредотачиваюсь, уносясь взглядом к своим бестелесным духам, и вижу потоки дикарей, бегущих не разбирая дороги. Их толкает вперёд то ли страх, то ли ярость, но это не важно.

— Битва начинается, — сообщаю остроухой, переношу руку к королю и роняю его на доску. — Ты победила.

Глава 38

В этом грандиозном представлении у меня были лучшие зрительские места. Мои призраки висели высоко над землёй, позволяя мне отслеживать движение живых масс. Я мог видеть не просто большой участок земной поверхности, через множество призраков я окидывал своим взором десятки квадратных километров.

Троллей было много. Чудовищно много. Целые племена, от нескольких сотен до пары тысяч особей, двигались откуда-то со стороны пустующих земель. Я предупредил эльфов, чтобы они передали предупреждение дикарям, и вернулся к наблюдению. Впрочем, в предупреждениях не было особого смысла, наши союзники и так были готовы к бою, насколько это вообще возможно.

Тролли налетели на ряды дикарей, начиная кровавую резню. Тролли бросались на людей с безумием берсерков. Никакой тактики, построений, даже намёка на упорядоченность. Одни дикари нестройной толпой налетали на других, рубили своими примитивными топорами, кололи копьями, резали ножами, рвали голыми руками, если хватало сил. С отстранённым интересом я отслеживал смерти, выбирая место для своего удара.

Очень большое расстояние от филактерии. Да и моего основного медиатора здесь нет. Но! Каждый обелиск и есть медиатор, проводник моей силы, антенна-ретранслятор. Для поднятия нежити этого вполне достаточно. Нужно лишь сосредоточиться. Своим телом банальное поднятие скелета давалось мне чрезвычайно легко. Сложилось множество факторов. Моя тесная связь со смертью, врождённая сила Хаарта, филактерия, на которую повелитель не пожалел сил и ресурсов, труп мага, ставший медиатором. Двум молодым некромантам приходилось сосредотачиваться для поднятия чего-то более сложного, чем простейший кадавр. Поэтому сейчас то, что для них было невозможным, делал я. Поднятие нежити с запредельной дистанции и без личного присутствия.

Не надо выбирать места, вообще не стоит ограничивать себя какой-то областью. Зачем?

— Восстаньте и убивайте!

Мой приказ услышали только мертвецы. Я не вкладывал в мертвецов элементы управления, этого не требовалось. У них будет только один приказ. Убивать всё вокруг. И мертвецы восстали.

— Восстаньте и убивайте!

Можно было даже не надеяться, что восстание мёртвых начнёт панику среди троллей. Когда тролли без раздумий атаковали бывших братьев, это меня не удивило. Но мёртвый легион всё равно собрал первую жатву, не собираясь покорно ложиться под ударами дикарей.

А я повторял приказ.

— Восстаньте и убивайте!

Новые мертвецы поднялись, вступая в бой. Сверху группы нежити напоминали скалы, что вырастали среди бушующего потока. Медленно, но неотвратимо. Всё больше с каждым разом.

— Восстаньте и убивайте!

Орда нежити теряла бойцов десятками, но взамен павших поднимались всё новые и новые мёртвые фигуры, вступая в бой.

— Восстаньте и убивайте!

Нежить — ужасный противник. Нет боли, нет страха, нет сомнений, нет усталости. Нет ничего. Только цель. Вся мощь кажущегося слабым и убогим магического сознания каждого скелета была направлена на одну-единственную цель. Один инстинкт — выполнять приказ.

— Восстаньте и убивайте!

Приказ — убивать.

Тролли, гонимые немыслимой силой, будто бы не замечающие ничего, заметили своего настоящего врага. Дикарей тролли убивали легко, обрушиваясь яростью обезумевших машин смерти. Защитники форта умирали, мало что способные противопоставить чудовищам. Пока в дело не вступили эльфы и маги.

— Восстаньте и убивайте!

Картина боя у стен форта поменялась. Лучшие воины дикарей, с трудом, на пределе своих сил, при поддержке защитников со стен, держались. Дикое цунами замедлилось, завязло, ощутило преграду на своём пути. Первая большая волна остановилась.

— Восстаньте и убивайте!

Вторая докатилась до защитников прореженной, измельчавшей, израненной.

— Восстаньте и убивайте!

Третья завязла на нежити. Отдельные островки мертвецов всё больше напоминали неровную аморфную стену, качающуюся под ударами троллей, но не рвущуюся. Скелеты бросались на нежданных гостей с тупым молчаливым упорством. Дикая ярость троллей против холодной непреклонности мертвецов.

— Восстаньте и убивайте!

Волна за волной мой приказ пульсацией силы скользил по земле, поднимая всё новых и новых мёртвых бойцов. Волна за волной, мертвецы бросались на агрессоров, умерщвляя, чтобы поднимать вновь и вновь. Чтобы поднимать...

Осознание настигло внезапно. Сила пела в моих руках Сотни и тысячи живых, ежеминутно ложащихся на алтарь смерти, отзывались резонансом в моей душе. Скрытые доселе знания отозвались, откликнулось на моё желание. Ещё не осознавая, что получу, лишь некое инстинктивное понимание чего-то монументального, глубокого. Я получил русло, по которому следовало направить силу. Русло, в которое я направил и свою силу, и высвобождаемую множественными смертями энергию, бушевавшую вокруг.

Сначала ничего не происходило, как могло показаться, если смотреть с высоты. Но я ощущал, как нечто в толще земли приходит в движение, поглощая чудовищные потоки силы. Оно росло, расширялось, раскладывалось в идеально симметричную конструкцию из прямых линий. Нечто, что было не меньше форта. Больше форта.

Первой начала умирать земля. Залитая кровью, протоптанная множеством ног, она оставалась живой землёй, полной корней растений, каких-то насекомых, мелких грызунов. Всё это продолжало жить и лишь ждало своего часа. Ещё недавно. Сейчас в геометрическом центре пляски смерти, что мы устроили, появилось пятно совершенно мёртвой земли, напоминавшей выжженный пепел, мелкую пыль, уходящую в глубину на метры, может, десятки метров. Пятно начало расти, с каждой смертью расширяясь всего на чуть-чуть, но смертей вокруг было достаточно.

Земля вздрогнула.

Если из недр полезет пирамида из некростали, светящаяся зелёными разрядами, я сам испугаюсь больше всех живых и мёртвых, вместе взятых. Только некронов из молота войны мне не хватало для счастья. По ощущениям это всё же было чем-то иным.

Слишком большим, слишком объёмным. Если в первые мгновения я ещё ощущал, что это нечто будет чем-то сродни обелиску, ретранслятором, пусть на порядок более мощным, сейчас я будто касался разумом механизма, готового исполнять тысячи различных функций. Это завораживало. И пугало.

Область мёртвой земли добралась до форта. Эльфы пытались что-то кричать скелетам, но я не слушал, не тратил на это даже крупицы моего внимания. Что мимолётная жизнь смертного в сравнении с... Чем? Что за сущность-конструкция отозвалась на моё желание?

Пыль посыпалась, выпуская под свет солнца вершину монструозной конструкции. Нет, не пирамида. Но нечто близкое, по форме, по сути. Зиккурат. Совершенство линий, вершина многоуровневого комплекса, что продолжал спрессовываться где-то в глубинах мёртвой земли. Идеальный не отражающий света октаэдр, в оправе из чёрной стали начал подниматься над землёй, рассыпая чёрную пыль. За октаэдром возникла площадка пьедестала, поднимая верхний этаж мёртвого храма. Я ощутил связь, не нить, канат, тянущийся прямо от моей филактерии к черноте идеальной фигуры.

— Восстаньте!

Слово подняло целую бурю магии. Ещё невидимую для смертных, но уже заметную для магии. У меня, несмотря на всю мою аномальность, даже близко не было столько энергии, сколько содержалось в этом концентраторе чистой смерти.

И мёртвые восстали. Все, до которых чёрный зиккурат смог дотянуться. Мертвецы пришли в движение сразу, все. Без секундной заминки, требующейся мертвецу, чтобы осознать происходящее и начать действовать. Мертвецы в едином порыве бросились на живых. Всех живых, что попадались под костяные пальцы.

Я не контролировал ни мертвецов, ни пирамиду. Я вообще не мог никак повлиять на происходящее, став сторонним наблюдателем. Всё, что происходило до этого момента, было лишь вступительным куплетом, первой скрипкой начинающейся симфонии смерти. Погибавшие не успевали падать на землю, обращаясь ходячими мертвецами, выполняющими лишь один приказ. Убивать всё живое.

Меня выбросило обратно в собственное бренное тело, оставив осознавать ужас произошедшего. В том, что в форте не выживет никто, не испытывал ни малейших сомнений. И был уверен, что помочь им я не смогу никак и ничем. Ужас происходящего был в том, что огромное нечто, сидевшее в глубинах мёртвой земли, никуда исчезать не торопилось, продолжая расти. Если смертей хватит, оно достанет и до нас.

На орду троллей, прошедших мимо форта и двигавшихся прямо на ряды моих латников, я не обратил практически никакого внимания. Их было много, но явно меньше, чем умирало сейчас под фортом. Командовать нежитью приказал младшему некроманту, а сам потянулся к набирающему силы мёртвому строению.

Сила, эхо которой прилетало ко мне через обелиски, пугала и опьяняла. Сила, что готова была стать моей, надо лишь принять... Путь. Единственно верный, какому может следовать любое создание нежити. Обращение всего живого в мёртвое.

И именно это меня отрезвило. Обращать всё живое в мёртвое я точно не собирался. Это нелогично!

Сущность мёртвого символа смерти, полуразумная, псевдоразумная, рациональная и холодная, казалось, удивилась моему резкому отказу. Я ощущал немой вопрос. О нелогичности. Пришлось, пользуясь языком мёртвых, пояснять.

— Если не будет живых, то откуда взяться мёртвым? Смерть есть естественное продолжение жизни, другая сторона той же медали. Без жизни смерть потеряет смысл. Нечему будет умирать.

Говорить с псевдоразумом оказалось просто, но в то же время сложно. Я ощущал, что мои мысли и образы доходят до адресата и даже вызывают у того понимание, принятие. Отчётливо ощущал, как борются догмат об уничтожении всего живого и принятие жизни, как неотъемлемой части окружающего мира.

Я оказался достаточно убедительным.

Ничего не закончилось, октаэдр всё так же улавливал энергию всех, кто умирал, продолжая поднимать мёртвых и уничтожать любого, подходящего достаточно близко, но более не рос.

Облегчённо качнулся на месте, бросив мимолётный взгляд на творящуюся под стенами резню. Латники методично и эффективно вырезали набегавших троллей. Находясь под единым командованием, связанные между собой, усиленные настолько, насколько я вообще мог их усилить, они перемалывали нападавших, практически не неся потерь. Тролли, поняв, что против латников им ловить нечего, начали искать другие пути, но здесь я начал поднимать нежить, аккуратно и маленькими группами. Перекрыв свежеподнятыми мертвецами слабый участок, приказал Цваю атаковать силами гвардии.

Впрочем, после того ада, что творился и сейчас творится под стенами форта...

По дару пробежала вибрация, уже до боли знакомая. Превращение. Рост на новый уровень. Как предательски не вовремя, но, объективно говоря, ожидаемо. Нет, ещё пару часов назад я был уверен, что нового уровня мне не видать ещё как минимум год, даже если буду пачками поднимать свинцовых легионеров. Сейчас я точно знал, что послужило стимулом для изменений.

Отдав Цваю приказ продолжать бой, не сомневаясь, что цитадель устоит, я вернулся к филактерии.

Глава 39

С башни открывался прекрасный вид на общее кладбище, оставшееся после боя под стенами цитадели. По словам Дугласа, Цвай перемалывал троллей несколько часов, так и не пустив ни одного дикаря за стены. Младший Лич не придумывал ничего хитрого, просто поднимал нежить, самую простую, пока не перегородил ей уязвимый участок, а затем повёл латников в наступление. Обычная работа, никакого вызова. С моей точки зрения, конечно же. Люди с напряжением наблюдали за группами троллей, что то и дело обходили небольшой в масштабе боя отряд латников и бросались на обычных скелетов, и даже размышляли, не надо ли собрать ополчение и встать отрядом за рядами скелетов. Не пришлось. Скелеты разваливались пачками, и пусть дальше разваливались бы, в моих глазах они были расходным материалом.

Прошедший бой позволил сделать несколько выводов. Первый и, пожалуй, наиболее важный: смерть тоже стихия магии. И при большой концентрации достаточно лишь лёгкого толчка от мага, чтобы разошедшаяся стихия устроила локальный трындец. Магом стал я, воплотив самоподдерживающуюся область со сферой смерти в эпицентре. Пока в области нет живых — она выглядит просто куском мёртвой земли. Когда туда заходят смертные — поднимается нежить и атакует. Сделать с этой штукой я ничего не мог, только оградить. Причём мало будет стенкой закрыть, придётся ещё и русла рек менять. Однако это всё было мелочью.

Из форта не вернулся никто, кроме Эрста. Нежить не разделяла своих и чужих, перемолов и остроухих с магами. Даже потеряй я всю гвардию — плюнуть и растереть, подниму снова, дело времени. Я потерял всех магов, это было проблемой. Пока меня никто ни в чём не обвинял, когда ребята уходили защищать форт, это и так было самоубийственной инициативой. Про область смерти уже знали, но опять же, Дуглас, как дворянин, кое-что слышал о стихийных выбросах. Формально в этом мире даже погодные явления были стихийными выбросами, так что в месте, где за несколько часов погибло несколько десятков тысяч живых, появление какой-нибудь мерзости никого не удивило. Сказали спасибо, что под нашими стенами такой дряни не вылезло, здесь всё же накал был поменьше.

Перевёл взгляд на деревушку под стенами, где жили пока ещё мои люди. Их быт мало изменился, если смотреть объективно. Не их вина, поколениями эти люди были обычными крестьянами, не было у них предпосылок для перемен, а вопросами социальной жизни я практически не занимался. Это были всё те же крестьяне, только городские. То есть жили в городе и подрабатывали на разных непонятных работах, но в душе оставались обычными крестьянами. Ели из другой посуды, пользовались другим инструментом, стальным, да. А по сути ничем не отличались от своих предков. Делаю себе заметку на будущее, если ещё буду работать с людьми — менять быт. Пинками и затрещинами, если потребуется, главное — менять.

Если буду работать с людьми. Могу больше и не работать. Формально преобразование ничего не изменило в моей силе. Почти. Скелетов я поднимал всё тех же, разве что новые легионеры были всё же пошустрее да посообразительнее старых. Следующий уровень я не взял. Появилось инстинктивное понимание, что могу поднимать ещё нескольких существ, отличавшихся от просто скелетов или просто духов. Да, я коснулся своей стихии в её естественном обличии, в концентрации, намного превосходящей мой резерв и мои силы. Отсюда и эволюция.

Какая ирония. Будь я стандартным Личем, подобное преобразование я прошёл бы самим фактом перерождения, умирая и погружаясь в стихию смерти. А так произошёл рассинхрон, душа — да, закалена смертью, а тело было скелетом, только магическим. Оно было моим медиатором и потому более мощным в сравнении с низшей нежитью. Но закалку ни тело-носитель, ни филактерия не проходили. Теперь прошли. Филактерия уменьшилась на пару порядков. Получившийся камушек всё ещё был велик для носимого на теле амулета, но при желании я мог носить её в рюкзаке. А это значит, что к цитадели я более ничем не привязан. Могу собрать манатки и свалить в любом понравившемся направлении. А причина валить у меня была. Стояла рядом и точно так же обозревала пейзаж.

— Почему Хаарт не сообщил мне, что ситуация обострилась до предела? Наверняка ведь есть способы?

Шоргаш кивнул.

— Есть.

Орк выглядел паршиво. Лишившийся руки, получивший пару шрамов на морде, уставший, воин держался не иначе как на упорстве.

— Есть способы. Но что бы ты сделал?

— Запаковал бы в ящики своих латников и послал во дворец. Ты сам их видел, там и маги так сразу не сообразят, чем противостоять.

Орк качнул головой. Он выполнял какое-то поручение Хаарта и огрёб от недоброжелателей. Моя цитадель оказалась ближайшим местом, где орку гарантировали не нож в брюхо, а помощь. Жаль, Май погибла, она бы бойца быстро на ноги поставила.

— Ты думаешь, у Хаарта своих не было? — вздохнул урош. — Как стало понятно, что королевская гвардия королю не совсем верна, повелитель всех разогнал, а в доспехи заковал своих скелетов. Три десятка постоянно рядом с ним ходило, сон стерегло и спину.

Ему точно о моих латниках рассказали. Не знаю, кто, может наш торговец, а может, и тот молодой дворянчик, да и неважно, мне не жалко. Будет стимул придумать что-нибудь новое, ещё лучше.

Хаарта всё же достали. В смысле убили, но для некроманта, готового обратиться Личем, это не было первостепенной угрозой. Хаарт переродился, многозначительно посмотрев на своих вассалов. Дальше ситуация классическая, аристократы и все имеющие власть и влияние сели, достали листочки бумаги, разделили на два столбика. Левый называется: «Король-Лич: плюсы», правый: «Король-Лич: минусы».

В королевстве, где не так давно перестали убивать некромантов просто по факту существования, король-Лич был всё же перебором. Многим уже этого хватило, чтобы поднять войска и отправиться свергать монарха. Других очень напрягало бессмертие монарха. Сейчас у любого влиятельного рода была не нулевая вероятность породниться с правящей семьёй, а если среди наследников не будет мужчины — так и вовсе получить титул и корону, как это сделал сам Хаарт. У бессмертного же дети, чисто в теории, существовать могут, но титула им не видать.

С другой стороны, иметь предельно сильную власть, сосредоточенную в руках одного человека, — это хорошо. И Лич не убьётся на охоте, случайно наехав на кабана. Никакой чехарды с престолонаследием. Рано или поздно королевство наберёт силу, ведь Хаарт уже показал себя грамотным правителем, скоро начнёт давить соседей. Быть лордом огромной империи интереснее, чем королём захолустья.

И очень может быть, начнётся Гражданская война в одной из своих вариаций. Где-то там, на другом конце нашего королевства, есть республика Маруаш, где некроманты по-прежнему вне закона. И если с королём-некромантом они ещё как-то мирились, то сейчас, по слухам, готовят Крестовый поход или нечто подобное.

И вот передо мной встаёт выбор. Брать всё и переться в столицу, поддерживать повелителя своим присутствием. Или оставаться здесь и наращивать оборону, правда, теперь в обратном направлении, но это мелочи, технология отработана уже, и готовится... Не знаю, к чему, но явно не к спокойной жизни. Либо же брать всё и валить куда-нибудь подальше от этого бардака.

У всех трёх вариантов есть свои положительные и отрицательные стороны. Вообще, покидать это место я, говоря откровенно, не хотел. Теперь здесь, во-первых, огромное количество тел, а значит, защищать эти стены я могу очень долго и весьма успешно. Во-вторых, почти достроена крепость, кое-где кое-что доработать, и будет отличное место для обороны. Разве что в идеале надо ставить ещё стену со стороны родного королевства, чтобы закрыть не только цитадель, но и шахты вместе с частью посевов, а это будет ещё один трудовой подвиг. Но ничего нереального в задаче нет. Готовить детишек точно надо здесь, в изоляции от культурного влияния и с правильной пропагандой.

Причём, готовить не беспонтовых солдат, с этим добром у меня теперь проблемы нет. Почему бы мне не заделать свой орден ассасинов? Ведь живых надо применять там, где я не могу заменить их мертвецами. Впрочем, про ассасинов я загнул. Где мне преподавателей взять для будущих убийц? Найти какого-нибудь опытного бойца, убить, воскресить и...

Хм... Вообще-то, это вполне реально. Есть свои тонкости и ограничения, но... Эту идею я сохраню.

В общем, покидать крепость мне не хотелось никак. Но был и минус. Помимо круга смерти, до которого всё же далеко, и сам по себе он мне не мешает. Здесь я уже насовершал ошибок. Часть из них можно исправить, но несколько ключевых останутся проблемой. Начав всё заново где-то в другом месте, я бы не стал афишировать своё присутствие, работая максимально скрытно. Мутил бы тихо и осторожно. Пожалуй, стоит приготовиться к бегству и тому, что придётся где-нибудь и когда-нибудь начинать сначала. А пока вытащить из этого места максимум возможного.

— Выздоравливай. Лошадь я тебе без труда найду, а вот с солдатами будут сложности.

Урош кивнул, промолчав.

Возвращаясь по стене в цитадель, я пересёкся с Дугласом. Или это неподходящее слово? Ведь молодой дворянин не мимо шёл, а меня искал.

— Вы готовы, барон?

Качнулся в воздухе.

— Уверен? В текущих обстоятельствах...

— Я дал слово! — перебил меня Дуглас. — И не могу забрать его обратно. Алиса ждёт вас, барон.

Я лукавил. Теперь, в новых обстоятельствах, брак открывал мне некоторые возможности. И в плане управления своим баронством, и в случае возможного бегства. Даже если придётся сорваться в столицу, я уже видел некоторые интересные лазейки. Поэтому упорствовать и отговаривать Дугласа или его сестёр я и не собирался.

— Хорошо. Начнём.

Никакой громкой церемонии, к счастью, не требовалось. Мне нравились свадьбы этого мира... Была отдельно церемония, и отдельно праздник, к свадьбе приуроченный. Праздник мог быть шумным, весёлым, с множеством гостей и прочими пьянками-гулянками. Но церемония была делом строго внутрисемейным. Поэтому присутствовали только я, в качестве жениха и главы принимающего рода, Дуглас в качестве главы отдающего рода, Алиса в качестве невесты и её сёстры в качестве членов семьи. Всё. Даже никаких священников и жрецов не требовалось.

Девочка смотрела на меня с некоторой опаской, но без неприязни. Мы с сёстрами достаточно пообщались, чтобы они перестали видеть во мне мертвеца. Со старшей я играл в шахматы, с младшими дружелюбно общался. Этого вполне достаточно, чтобы понять — душа у меня нормальная, как и у живых. Понятно, что для девочки это всё равно было странным и жутким делом. Как-нибудь уживёмся.

Дуглас что-то говорил, но я пропустил большую часть речи мимо ушей, лишь отвечая в нужных местах. Наконец, мы обменялись брачными браслетами.

— Теперь ты член нашей семьи, Арантир, — улыбнулся мне Дуглас.

Улыбка вышла немного натянутой, но заметил это только я.

— А вы все — члены моей, — вернул я слова.

Глава 40

Я сидел в тронном зале и смотрел на незваных гостей. Думал я в этот момент о том, что по внешнему виду в латниках не опознать нежить. Весьма удобно, гости даже не подозревали, что окружены моими слугами. И, чует моя филактерия, этих ребят я захочу прикончить и поднять нежитью.

В центре стоял субъект, опознанный мной, как маг жизни. По совместительству жрец новой церкви. До нас новости докатились буквально на днях, без особых подробностей. Новая церковь называлась «Учение Светлой Матери», первый и главный храм строили в каком-то там городе, не в столице, естественно, и, опять же, естественно, ребята собирались воевать с Хаартом. Важных подробностей, кто конкретно создал церковь, кем финансируется, какую имеет поддержку как среди людей, так и среди всяких магических сущностей и духов, всего этого мне не рассказали. А жаль, совершенно не ориентируюсь в обстановке.

Справа от «жреца» стояла волшебница, стихийная, кажется, двух сфер, если я научился считывать их символику. Слева — рыцарь явно из каких-то дворян сверлил меня мрачным взглядом. С ними компания из «жрецов» калибра пониже, пара магов и два десятка воинов. Они ждали снаружи. Эта толпа не поместилась в мой приёмный зал.

— Я слушаю вас, хотя и догадываюсь о цели вашего визита.

— Свет истинной веры пришёл в наш мир...

Кто бы сомневался. Заученную и отрепетированную сентенцию на тему Ave Maria, Deus vult. Что характерно, для новой, буквально вчера на коленке созданной религии у ребят всё было слишком... Организованно. Наряды одинаковые, речовка заученная не выглядит откровением малахольного, выданным под приходом после чего-то забористого. Нет, складно поёт, шельма.

— И пусть мы не отрицаем естественного цикла жизни и смерти, а существ, именуемых нежитью, не объявляем врагами, естественный порядок вещей не может быть нарушен. Нежить не может править, чуждая порядку живых. Я, священник второго круга, отец Алексиан, настоятельно прошу вас, барон Арантир, отказаться от дворянского достоинства и удалиться от мира.

По классике жанра священники бывают злобными, жадными, похотливыми, нередко ещё и тупыми. Штамп или вроде того. Отец Алексиан не кажется мне идиотом, судя по интонациям в голосе, произносил жрец не заученную речь, а что-то похожее на... Расшифровку догмата. То есть некий закон, в нашем случае: нежить не должна иметь дворянского достоинства. Но изложил этот закон Алексиан понятным и доступным языком, а это звоночек. И пока не было ни одной угрозы.

— Я услышал о вашей церкви буквально несколько дней назад, отец Алексиан. Но то, что я вижу, наводит меня на определённые мысли. Ваше учение существует куда как больше нескольких месяцев, требуемых, чтобы вести дошли до этих земель.

Посмотрим, как они реагируют на диалог.

— Вы проницательный, Арантир, — сохранил безукоризненно вежливый тон жрец. — Наше учение существует много лет. По ряду причин мы не открывались массам, пока не пришло время, предречённое Светлой Матерью.

Значит, подпольная секта, которая копила силы и ресурсы, прежде чем нанести удар. Если секта была сугубо внутренней, то это одно, но она могла быть и интернациональной. А значит, происходящее здесь и сейчас — проба пера. Он, чтоб нам всем жить в эпоху перемен.

— Я понимаю, что привело вас сюда, — стараюсь подбирать слова, пока играя в дипломатию. — Однако есть ряд препятствий, мешающих немедленному осуществлению ваших пожеланий, отец Алексиан.

Священник кивнул.

— Мы готовы их выслушать, Арантир. Для мирного разрешения ситуации мы и собрались. Позвольте представить своих спутников. Сэр Грегор Зимаш, второй сын герцога Зимаша. Грегор представляет дворянский совет и уполномочен говорить от лица аристократии королевства. А это...

— Ольха Свирепая, — сама представилась волшебница. — Первый Маг Озаратской Коллегии. Говорю от лица магов королевства.

Я заинтересованно наклонил голову.

— Первый Маг? Это значит, что вы лидер?

Ольха чуть нахмурилась.

— Нет, имеется в виду Первый Круг Магов. Маги управляются коллегиально, Первый Круг — высший орган управления. Первый Маг — член Первого Круга.

— Понятно. Хотя, готов поспорить, у вас постоянно просят прояснить этот момент.

Женщина отвела взгляд.

— Ваша правда.

— А некромантию у вас изучают?

Вопрос не столько озадачил Ольху, сколько показал нежелание отвечать.

— Нет, не изучают.

— Отчего?

А ведь священник и этот сэр не перебивают, спокойно ждут, пока мы договоримся.

— Коллегия была создана недавно. Некроманты либо держатся в стороне, либо считают нас врагами.

Ого. В смысле, она прямо об этом сказала, не став юлить. Неужели у них реально есть принципы, обязательные к исполнению?

— Спасибо за прямые ответы на мои вопросы, — кивнул женщина, получив такой же кивок в ответ. — Возвращаясь к нашему разговору. Отец Алексиан, в полном смысле слова я не являюсь бароном Озаратского Королевства.

Грегор нахмурился, Алексиан с Ольхой удивились.

— Но ваш титул...

Киваю.

— Формален. Я — комендант крепости. Всё, что я делаю — защищаю земли королевства от набегов дикарей. Владеет крепостью Его Величество, это его земля. Закрепления и полного оформления по всем требуемым традициям произведено не было. Фактически я только командир крепости и не более того.

Гости задумались. Что у меня нет титула — это хорошо. В смысле, будь у меня на то желание, мог бы и пободаться и титул всё-таки получить, но зачем? Мой статус меня более чем устраивал, в первую очередь полной свободой действий.

— То есть нет никаких препятствий к тому, чтобы вы покинули крепость? — уточнил Грегор.

— Препятствия есть. Я не вижу с вами армии и человека, что займёт крепость и сменит меня на этой должности.

Гости почти синхронно нахмурились.

— А для этого нужна армия?

Киваю.

— Как минимум. Можете подняться на стены и оценить масштабы. Трупы, оставшиеся с последнего набега, мы всё ещё не успели захоронить.

— Если вы позволите, — не стал отказываться священник.

Снова мы собрались только через час. Гости были запредельно впечатлены увиденным. Ещё бы, когда видишь, в прямом смысле и без всякой метафоры, горы трупов, сложно не впечатлиться. Но что с этим делать, они не знали. Прогнать меня — сюда действительно придётся тащить настоящую армию, чтобы удерживать границу. Понятно, что и раньше были набеги, но то было раньше. Никто не потрудился объяснить гостям, откуда конкретно сейчас взялось такое количество тел, и что это, так-то, нерядовое событие. Опять же, вытолкай меня отсюда — куда я пойду со своими войсками? Вопрос.

Но и оставить меня здесь они не могут, по очевидной причине. А если сюда придёт Хаарт и возьмёт войско?

— Какие силы находятся в вашем распоряжении, Арантир? — прямо спросил Грегор. — Мне нужно оценить, сколько солдат потребуется, чтобы гарантированно закрыть эту угрозу.

Ага, конечно, я так и поверил.

— Три сотни тяжёлых латников, — киваю на стоящих здесь бойцов.

И внезапно понимаю, что гости считали моих солдат элементом декора, подставкой под доспехи, только сейчас определили в них мёртвых бойцов.

— Две сотни арбалетчиков. Это основные силы. Естественно, для парирования угроз я поднимаю дополнительные силы, уже не столь хорошо оснащённые, но способные занять дикарей на время.

— У вас были маги, — вполне резонно отметила Ольха.

— К сожалению, в последней битве они погибли. Мы едва смогли отбить атаку. Был прорыв во внутреннюю территорию, где дикари и учинили резню.

Детишек я заблаговременно убрал от случайных и неслучайных глаз. А все живые были заинструктированны, что и кому можно и нельзя рассказать. Поэтому гости не имели чёткой картины прошедших событий.

— К тому же, уважаемые гости, я и так подумывал покинуть крепость, оставив вместо себя своего деверя.

Несколько секунд удивления, и жрец сумел выдавить вопрос:

— Вы женаты, Арантир?

Всё, я их добил. Бедолаги, попросили и дальше стеречь границу, да так и ушли, ничего, по сути, не решив.

Зато решил я. Остаюсь и окапываюсь. Готовлюсь и развиваюсь. Буду как Клинт Иствуд в своём культовом вестерне. С одной стороны — Бакстеры, с другой — братья Рохо... А я, значит, посредине.

Когда гости покинули крепость, нашёл своего нового родственника.

— Дуглас! Зови своих сестёр. Собираем семейный совет и думаем, как нам красиво выйти из некрасивой ситуации...

Конец книги.

Июль 2022 — Апрель 2023

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Мертвец Его Величества

Content

Мертвец Его Величества

Мертвец Его Величества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Nota bene