Карты, деньги, два клинка. Том 1

Глава 1

— Да-а-аге-е-ер!!! — раздался зычный голос богини, отдающийся эхом от стен храма.

Сигнализировал он о том, что я пересек охранную черту. Барьер, который установила Талия на тот случай, если я всё же сумею вырваться из оков ее рабского плетения. Печати, что на протяжении века заставляла меня служить богине истины и справедливого суда, подобно верному псу.

Ударом плеча распахнув высокие двустворчатые двери просторного зала, задержался на пороге. Ожившие статуи в латных доспехах и с подметающими пол белоснежными крыльями рассредоточились по залу, создавая весомое препятствие на пути в арсенал. Воинство небесного суда — так называли их остальные. Присяжные — так именовал их я.

Талия знала, куда я направился бы в первую очередь, разорвав плетение. Без своих клинков храм ее не покину, пусть отправит по мою душу хоть всех стражей, имеющихся сейчас под изящной ручкой. Тем длиннее станет дорога из сияющих перьев и покорёженных лат.

— Схватить! Сломить! Посадить под замок! — верещала богиня отовсюду и ниоткуда. — Ублюдок! Неблагодарный!

А вот это уже лично мне адресовано было, так что позволил себе усмехнуться, наблюдая за неуклюжими и тяжелыми шагами ничтожных марионеток, медленно, но верно надвигавшихся на меня.

— Если я должен быть благодарен тебе за эту хрень на моей спине, то выполнена она и впрямь искусно. Благодарю, — коротко поклонился.

Зарубцевавшаяся печать защекотала кожу, но сейчас это был максимум, на который она была способна. Годы ушли у меня на то, чтобы деактивировать ее воздействие на разум. Сильная магия, но воля, порой, бывает не менее сильна.

Разбежавшись, оттолкнулся от каменной кладки. Взмыл в воздух и, приземлившись за спиной ближайшего ко мне присяжного, повалил его на пол. Ухватился сперва за одно крыло, изо всей силы дернув на себя. Зубы заскрежетали от натуги, и всё же мне удалось вырвать крыло с корнем. Сияющие божественным светом перья поднялись в воздух, стремительно тускнея. Ухватился за второе.

В чем-то ты всё-таки была неправа, моя милая Талия. Вместо того чтобы держать меня закованным в цепи на черством хлебе и воде, ты день за днем взращивала во мне монстра. Кормила его похвалой, питала ненавистью. Твои аппетиты росли так же быстро, как росла моя жажда скинуть бремя паршивого пса на поводке небесного судьи. Исход закономерен, и ты сама понимаешь это.

Вырвал второе крыло присяжного и вдавил его, закованную в шлем, башку в пол. Раздался характерный хруст.

Минус один, но это лишь капля в море. Даже я готов был признать, что будучи безоружным не сумею уложить всю свиту Талии. Мне нужны мои клинки. И быстро.

В то же время на порог зала высыпало подкрепление. Если с первого взгляда не успел пересчитать всех по головам, то подкрепление приличное. Любят меня здесь и отпускать так просто желание не изъявляют.

Слегка уняв жажду крови, клокочущую во мне со дня заточения, спрыгнул с поверженной туши и бросился в дальний конец зала. Месть, как известно, подают холодной, а сейчас она была раскалена добела. Да и сил на ослабление и разрушение печати ушло немало. Чудо, что не подох. Но божественную мощь, которой на протяжении века питала меня Талия, сделала свое дело. Я жив. Всё еще жив, и помирать не собираюсь.

— Уж точно не сегодня, — процедил сквозь зубы, вламываясь в двери освещенного настенными факелами коридора.

Свора породистых голубей, закованных в металл, путала мне карты, но я изначально знал, какая у богини колода. Однако и у меня имелся свой козырь.

Арсенал, арсенал, арсенал…

За время, проведенное в стенах храма, наизусть выучил расположение всех его комнат, что оказалось очень кстати. Сорвавшись с места, кинулся вперед. Здесь направо, опять направо, налево и прямо…

Путь перегородила троица присяжных, высыпавшая из библиотеки. Оттолкнулся, перемахнул через них, пробежавшись по шлему центрального голубя и как следует пристукнув его пяткой сапога.

Направо, налево, направо…

К хвосту прибавились парящие в воздухе сферы. Своеобразная система слежения, в случае угрозы или несанкционированного побега палящая заключенной в них лучистой магией. Пары-тройки вспышек за моей спиной хватило, чтобы коридор залило ослепляющим светом. Лишь абсолютная белизна перед глазами.

Продолжил бежать по памяти и не прогадал. В голове расстояние было выверено чуть ли не до сантиметра.

— Да-а-аге-е-ер!!!

Стиснул зубы, подавляя горячее желание изменить курс, отправившись к Талии, и свернуть ей шею голыми руками. Ярость вперемешку с горькой желчью грозилась излиться на крупную кладку каменных полов.

Богиня считала мой поступок предательством. Однако нельзя предать того, к кому изначально не питал теплых чувств. Как бы сытно ты не ел, будучи в клетке, она всё равно оставалась клеткой.

Ненависть наша всегда была взаимна, ведь некогда под эгидой созданного мной ордена «Юстициус», в Скардии появилась влиятельная судебная сила. Самосуд — не самый гуманный суд в мире, признаю, но очищать землю от преступников, монстров и прочего сброда было делом не только благородным, но и прибыльным. О моих юстициарах слагали хвалебные оды, без всяких дорожных грамот мы имели право свободного передвижения по стране, а у наших кошелей от тяжести распускались швы.

Заслышав о нашем визите в город, люди бросались к нам с мольбами о восстановлении справедливости. Молились нам, подобно божествам. Нечестивцы же забирались как можно глубже в городские клоаки, как крысы, и с замиранием сердца отсчитывали дни, когда юстициары наконец-то покинут пригретые ими места. Многих нам удавалось выцепить. И казнить.

Ни у королей, ни у богов разрешения на свою деятельность мы не спрашивали. Однако за каждого из ублюдков платили нам щедро. Этого вполне хватало, чтобы рискнуть и навлечь на себя гнев вышестоящих.

Однако главным нашим врагом оказались далеко не преступники, не монстры и не короли. А боги. В частности, одна из них — богиня истины и справедливого суда. Видите ли, молиться ей перестали… и всё из-за меня. Какая незадача!

Всполохи света ненадолго угасли. Сферы накапливали энергию. Процесс аккумулирования длился недолго, но этого времени мне вполне хватило, чтобы разглядеть перед собой дверь в арсенал. Запертый. Впрочем, учитывая толпу моих преследователей, разнести ее в щепки особого труда не составит.

В момент следующего выстрела лучистой магии, лег на пол плашмя. План удался. Услышал, как зашипели засовы, растворяемые силой света. Пусть сколько угодно твердят, что магия света действует лишь на грешников. А еще пускай попытаются объяснить, в чем согрешили эти железки, проеденные божественной мощью, словно кислотной смесью.

Клинки звали меня, и даже отсюда я слышал их звенящую песнь. Тихую, мелодичную, на множество голосов заточенных в них душ.

Я уже здесь. Я пришел за вами.

Вскочил на ноги, распахнул дверь арсенала. Клинки смотрели на меня из дальнего конца комнаты. Лежали на пьедестале, устеленном бархатной подушечкой цвета бордо. На начищенных до блеска лезвиях играли языки пламени, отраженные от настенных факелов.

Облегченно выдохнул, будто бы встретил наконец-то свое без вести пропавшее дитя. Клинков меня лишали пусть и ненадолго, в перерывах между заданиями, но каждое наше воссоединение отзывалось благоговейным трепетом.

Нас тянуло друг к другу, как свет ко тьме и день к ночи. Догадывался почему. Всё же в них была заключена частица моей собственной души. Разделяя меня с ними, Талия внутренне ликовала. Лишний раз упивалась победой, но вкушать ее плоды она более не сможет.

Временно утратив всякий интерес к преследователям, медленно, как во сне, направился к пьедесталу.

Они приветствовали меня звоном, едва слышимым, но лишь мне одному. Стоило ухватиться за рукояти, и тепло моментально разлилось по пальцам, заставляя улыбнуться краешками губ. Словно берешь за руки любимую женщину.

Резко развернулся. Стражи богини приблизились ко мне на расстояние пары шагов, и этого вполне хватало для того, чтобы сделать первый удар. Взмахнул клинками, рассекая воздух и чиркнув по латной броне ближайшего ко мне присяжного. Сноп искр.

Вильнул в сторону, и на место, где я стоял мгновение назад, обрушился удар массивного меча.

Этого недостаточно. Необходимо активировать одну из душ.

Снятие печати потребовало много сил, поэтому более чем на одну душу, меня не хватит. Нужно определиться и выбрать наиболее разрушительную, чтобы разнести здесь всё к чертовой матери. Габелла? Нет, не настолько разрушительную… Не хватит.

— Гырлотан, — прошептал я одними губами, — твой выход…

Клинки начали видоизменяться, стоило впитать в них частичку собственной магической энергии. Лезвия потемнели, приобретая иссиня-черный оттенок.

Адамантит — прочнейший из существующих в мире пород. Значительных трудов стоило одолеть голема, охранявшего его залежи. И за победу я получил не только толстый кошель, под завязку набитый золотыми монетами, но и пополнил коллекцию душой существа по имени Гырлотан.

Любую душу можно было поместить в мой сосуд, но не каждая из них была сильна настолько, чтобы принести ощутимую пользу. Лишь несколько десятков носителей, включая гуманоидов и монстров, впечатлили меня в бою настолько, чтобы стать частью этой коллекции. В том числе и частичку моей души. Однако эта история была настолько длинная и запутанная, что вспоминать о ней не самое лучшее время и место.

На этот раз, взмахнув клинками, я не просто выбил сноп искр, а рассек присяжного наискосок. Надвое. Ноги стража всё еще оставались на земле, а верхняя часть туловища плавно съехала в сторону, обнажая внутренности, замороженные божественной магией.

Следующему я снес башку вместе со сверкающим шлемом. Та отлетела в сторону, встретилась со стеной и со звоном приземлилась на каменную кладку.

Одну за одной я освобождал души пленников Талии, позволяя стражам наконец-то вознестись и избавиться от пожизненного рабства. А при жизни вы неистово молились богине, что заточила вас в чертогах своего храма и обязала служить себе верой и правдой. Долбанные марионетки, вот что такое свобода!

Увернулся от выстрела лучистой энергии. Пусть он вновь на время ослепил меня, это не помешало запрыгнуть в толпу преследователей и, вытянув руки с кинжалами, закрутиться в воздухе вокруг своей оси.

Когда зрение вернулось в норму, я стоял, окруженный расчлененными трупами и орошенный кровью с головы до ног. Сломанные и рассеченные сферы валялись неподалеку, потускнев и лишившись пропитавшей их магии.

Но я был уверен, что Талия пустила в ход не все свои штучки. Придется хорошенько поработать, прежде чем пробиться к выходу из храма.

Чтобы не терять ни минуты, перепрыгнул хаотично разбросанные по арсеналу трупы и двинулся дальше, к главному холлу. Вот там меня, скорее всего, и примут. Места много, есть где стражам разгуляться. Да и Талия — любительница занимательных зрелищ. Всю свою ватагу готова была отправить на бойню только ради того, чтобы вернуть меня в хитро сплетенные сети.

И эта женщина была известна, как богиня истины и справедливого суда… Справедливо, ничего не скажешь. Хотя все боги одинаково мерзкие, в этом я уже успел убедиться. Власть развращает, а если она божественная — тем более.

Много времени не ушло на то, чтобы добраться до холла, украшенного мрамором с золотистыми прожилками, лепниной и толстыми резными колоннами. Ровными рядами перед выходом выстроились присяжные с мечами наперевес. Белоснежные крылья нетерпеливо подрагивали за их спинами.

Сама же хозяйка положения занимала более безопасное место — на балкончике, расположенном над массивными двустворчатыми дверями и окруженном балюстрадой. Стройное тело богини обтягивало легкое белое платье — символ чистоты и праведности, как бы иронично это ни звучало. Светлые локоны водопадом ниспадали на ее обнаженные плечи и упругие груди. Она была прекрасна. Примерно так же, как алое наливное яблоко, прогнившее и червивое внутри.

Мысленно прикинул, насколько быстро сумел бы добраться до Талии. За несколько секунд и пару мощных прыжков. Она явно меня недооценивала. Или дразнила.

— Ты ранен, — нарочито любезно произнесла женщина.

Опустил взгляд и только сейчас заметил, как струйка крови стекает по руке, каплями срываясь с подрагивающих пальцев. Слишком вымотался и устал, чтобы своевременно обратить внимание на ранение.

— И правда, — снова поднял на богиню глаза. — Но это всего лишь царапина. Не переживай.

С такого расстояния разглядеть выражение ее лица не мог, но был почти уверен, что богиня улыбалась. Медово-приторно, но скрывая свои истинные чувства — обиду и страх. Играть на публику боги умели, однако обнажить свои настоящие эмоции и признать, что всё человеческое им не чуждо…

— Я с самого начала думала, что за свершенные преступления ты отделался малой кровью, — вещала Талия с балкончика. — Но чтобы ты осмелился проигнорировать мое милосердие и попытаться сбежать…

— Попытаться? — усмехнулся я, крутанув кинжалы в руках. — Я уже это делаю, дорогая. И уборка в арсенале тебе предстоит не из легких. Вернее, твоим жрицам. Ах да… тебе же на них совершенно насрать.

— На сей раз я накажу тебя так, как подобает!

Голос ее дрожал от едва сдерживаемой ярости. И всё того же страха, который, пусть и невольно, пронизывал женщину с макушки до обнаженных пяток.

— Нет. Ты просто отправишь своих ангелов на верную смерть. Окончательную. Но тебе ведь и на это насрать, не правда ли? Если сама богиня истины смеет лгать в лицо, значит конец этого мира уже совсем близок.

— Обвиняя меня во лжи, ты сам выносишь себе смертный приговор.

— Так попробуй, — насмешливо изогнул бровь, — приговори.

— Стража! — громогласно воззвала она к прислужникам, в тот же момент ощерившим перья. — Поймать! Обезоружить! Заточить!

Дожидаться, пока вся эта орда бросится на меня, не стал. Вонзил оба клинка в пол перед собой. Они пробили мрамор и вошли в него мягко, как нож в масло. Создали трещину. Сперва небольшую, но чем глубже я погружал их в камень, тем сильнее трещина росла. Вот она стремительно побежала вперед, зигзагом, расширяясь с каждой секундой.

Часть присяжных успела подняться в воздух, размахивая крыльями, остальные же продолжали переть на меня, несмотря на трещину и слепо повинуясь приказу своей госпожи. Опрометчиво. Вот в трещину угодил один латный ботинок, затем второй…

— Как же вы слепы! — верещала Талия, активно жестикулируя руками. — Тупые жестянки! Взлетайте! Сейчас же убирайтесь с земли!

Тем временем разлом продолжал жадно обгладывать мрамор. В разверзшуюся под ногами бездну падали крупные куски, двери пронзительно заскрипели, стены заходили ходуном. Сперва дальняя, а затем и боковые.

Пользуясь отвлекающим маневром, я и сам взмыл в воздух, оттолкнувшись от пола. Перемещаясь от одного присяжного к другому, орудовал пульсирующими в руках кинжалами, разрубая стражей на несколько частей. Под самым потолком прорубая себе дорогу к выходу, вместо которого уже зияла дыра.

Свежий ночной воздух ворвался в холл, опьяняя меня. Долгожданная свобода совсем близко. Буквально рукой подать, и можно валить на все четыре стороны. Звуки боя, казалось бы, слышались не менее отчетливо, чем стрекот сверчков и шелест высоких трав.

— Не дайте ему уйти! — возопила Талия, и в тот же момент один из мечей присяжных рубанул меня по бедру, оставив рваную рану.

Я скривился от боли. На этот раз она была более ощутима, чем в арсенале. Сказывался контроль над Гырлотаном, на который я отдавал последние силы. И слабость постепенно брала верх.

Еще один удар, на этот раз по плечу. Стиснул зубы, повиснув на одном из стражей, предварительно выбив оружие из его рук.

Прибыло подкрепление. Из обеих дверей по бокам зала вылетали верные подданные богини, и в какой-то момент я осознал. Осознал, что живым отсюда я выберусь вряд ли. Никогда еще свобода не казалось мне столь близкой и далекой одновременно.

— С-с-сука… — процедил сквозь зубы, наблюдая за тем, как меня и мое безоружное «транспортное средство» окружают со всех сторон.

— Это уже смешно, Даггер! — злорадно бросила Талия, подбоченившись. — Сдавайся! Даже если ты чудом сумеешь сбежать, я отыщу тебя хоть на краю света, паршивый пес! После того, что ты учинил в моем доме, пощады можешь не ждать!

Я продолжал отбиваться от присяжных, но силы покидали меня с каждым следующим ударом. И всё-таки она права. Даже если я выберусь отсюда живым, рано или поздно богиня выйдет на мой след. За ней не заржавеет, а всю жизнь ныкаться по углам, как крыса, и ждать удара исподтишка я не собирался. Это не свобода, а равносильное рабство.

— Что ж… — скривил я губы в болезненной ухмылке. — Если свобода стоит так дорого… я готов заплатить соответствующую цену.

— Ты… что? — не сразу поняла она.

Ну а для меня всё уже было ясно. Если живым я отсюда не выберусь, то на свет тот уйду, прихватив эту садистку с собой. А заодно освободив все, порабощенные ею, души. Так будет правильно. И справедливо.

Я знал, что сил на контроль еще одной души, заточенной в клинках, мне не хватит. По крайней мере, на контроль чужой. Каждая из них только и ждала момента, пока я ослабею настолько, чтобы вырваться на волю. Ну а с частицей собственной души я как-нибудь справлюсь. Даже если это последнее, что я сумею сделать.

— Даггер… — тихо произнес, глядя на Талию в упор, — ты свободен…

— Ты что творишь⁈ — изумленно воскликнула богиня, наблюдая за тем, как клинки вспыхивают красным, а позади меня медленно проявляется моя полупрозрачная, но точная копия из недр багрового тумана. Со своими внушительными габаритами она растянулась от пола до высокого потолка.

Обернувшись и глядя в глаза своей же собственной душе, кивнул ей. А она, не дрогнув ни единым мускулом на лице, кивнула мне в ответ. Распростерла огромные руки от одной стены зала до другой и хлопнула в эфемерные ладони.

Мгновение, и прогремел взрыв такой силы, что всех присяжных отбросило в стороны. Гул и грохот оглушили. Колонны обрушились, взвивая в воздух клубы пыли и мраморной крошки. Балкон, с которого всё это время вещала богиня, покосился и рухнул вниз вместе с визгливо орущей Талией.

Сам я приземлился на спину в паре локтей от вызванной ранее трещины. Удар об пол едва не выбил из меня дух, но я всё еще был жив, пусть до смерти мне оставались считанные минуты, если не секунды.

С большим трудом приподнявшись, встал на колени. Грудную клетку сдавливало и жгло. Дико, невыносимо. Внутри ощущалась пустота, но оно и понятно. Часть моей души самоуничтожилась. Совсем скоро меня постигнет та же участь.

Талия, как оказалось, тоже была всё еще жива. Выползла из груды камня вся в пыли, в надорванном платье и со всклокоченными волосами, прикрывавшими собою лицо. Дрожащей рукой она отодвинула локоны в сторону, чтобы встретиться со мной взглядом.

И увидеть мой выставленный вперед средний палец.

— Я… увольняюсь, — прохрипел с улыбкой на губах.

Потолок, утративший ощутимую опору, обрушился, и последнее, что я запомнил — обжигающую боль, звук хруста собственных костей и непроницаемую тьму перед глазами…

Глава 2

Я мертв. Мертв. Мертв.

Это первые мысли, которые пришли мне в голову после того, как мир погрузился во тьму. Хотя что-то здесь не складывалось. Если же я, в самом деле, отправился на тот свет, тогда почему мой мозг всё еще исправно функционирует? Слышал я россказни про посмертную жизнь, однако не верил ни единому.

Более того, после череды мыслей мой покой разорвали и ощущения. Звуки, запахи. Яркие всполохи света, которые были видны даже сквозь плотно зажмуренные глаза. И чувство тяжести. Неудивительно, ведь не так давно на меня рухнул потолок. Тогда напрашивался очередной логичный вопрос: почему я всё еще жив?..

Нехотя разлепил веки и уставился в ночное небо. Из-за ярких световых вспышек звезд было практически не видать, но куда больше меня напрягло нечто, лежащее на мне. Приподнял это нечто дрожащими руками и встретился с остекленевшими глазами. Женщина. Лицо ее было перекошено от ужаса, который та испытала перед смертью.

Тело еще не успело остыть, и признаков трупного окоченения не наблюдалось, но скинуть с себя незнакомку оказалось сложнее, чем я предполагал. Мышцы не слушались меня. Пришлось потрудиться, чтобы небрежно перекатить ее на землю, а самому подняться на ватных ногах. Голова закружилась, и я ухватился за кирпичную стену, чтобы не упасть. Пожалуй, впервые в жизни я чувствовал себя настолько отвратительно.

Прислушался. Где-то там, за пределами переулка шел ожесточенный бой. Крики, визги, остервенелое рычание доносились оттуда, где мелькали яркие вспышки. Пахло горелой плотью, копотью и какой-то гнилью.

Из огня, да в полымя. И каким только образом меня сюда занесло?..

Бросил взгляд на женское тело, которым меня накрыло. Мне удалось перевернуть незнакомку на спину, и теперь даже в окружавшем нас полумраке мог разглядеть то, что, скорее всего, стало причиной ее скоропостижной смерти. Внушительный укус с подпаленными кислотой краями. Создавалось впечатление, словно… эта женщина загородила меня своим телом, дабы под удар не попал я сам. Однако лицо ее не выглядело знакомо, да и одежда…

Нет, это не юстициар. Я бы точно узнал своего, поскольку нанимал их только после личной встречи. Но ее одежда вызывала лишь дополнительные вопросы. Никогда таких нарядов я прежде не видел. Длинное черное пальто с золотистыми заклепками. Никакой дополнительной защиты в виде металлических пластин или кольчуги. О чем она вообще думала, снаряжаясь в подобном виде на бой?

Вот на переулок легла крупная тень, и, обернувшись, я увидел существо, заслонившее проход. Внушительных габаритов темно-зеленый ящер с кожистым воротником. Раскачивая мощным хвостом из стороны в сторону, он приоткрыл зубастую пасть, из которой капля за каплей сочилась кислотного цвета жижа. На землю капли падали с характерным легким шипением.

Никогда ранее подобной твари на землях Скардии я не встречал, а потому моментально напрягся. Собирался уж было вынуть кинжалы из ножен, но… их не было! Ни ножен, ни кинжалов. Беглым взглядом пробежался по себе… Да при мне не только оружия нет, но и какой-либо защиты! Штаны из легкой ткани, едва осязаемая белая рубаха, заляпанная то ли грязью, то ли засохшей кровью. Может, и тем, и другим. Кто обрядил в меня в такие тряпки и отправил на бойню — тому в Преисподней заготовлен отдельный котел!

Тем временем монстр ощерился. Расправил кожистый воротник и с противным визгом бросился в мою сторону, раскрыв сочащуюся кислотой пасть. И пусть лучшая защита — это нападение, нападать мне было нечем. Не придумал ничего лучше, чем оттолкнуться от земли и запрыгнуть на металлический короб позади себя. Сил на то, чтобы приземлиться на ноги, не хватило, а потому грохнулся на спину. Крышка его оказалась гладкой и склизкой, так что надолго я там не задержался. Скатился вниз, шлепнувшись наземь лицом.

— Тц…

Одновременно с моим падением существо издало еще более пронзительный визг. Исступленный, болезненный. Я откатился в сторону, чтобы кислотные брызги не попали на тело. А когда всё стихло, глянул на поверженную кем-то иным монстрятину.

Из ее морды торчала пара клинков. Моих клинков. Я узнал их сразу, однако сейчас оружие, служившее продолжением меня самого, упорно игнорировало зов моей души. Никакого звона, пульсации. Ровным счетом ничего.

Краем уха я заслышал легкий пшик. Он донесся откуда-то сверху, и я мгновенно задрал голову, чудом застав исчезающий в небе портал. Завихрившись, портал схлопнулся. Так вот, каким образом мое оружие вернулось ко мне… Вот только чьих это рук дело? Вряд ли Талия оказалась ко мне столь благосклонна, что добровольно вернула клинки.

Приподнявшись из последних сил и стиснув при этом зубы от натуги, подошел к ящеру, нагнулся и легким движением извлек кинжалы из его трупа. Знакомое тепло не просочилось сквозь пальцы, и рукояти остались такими же обжигающе-холодными.

Осмотрев лезвия со всех сторон, осознал еще одну неприятную вещь. Левый клинок был поврежден. От рукояти и до самого острия протянулась заметная невооруженному глазу трещина. Быть такого не может…

Или же выпуск и самоуничтожение части моей души, заключенной до недавнего времени в его недрах, стал тому виной? Всё-таки именно она служила связью, неким проводником между мною и остальными душами, поглощенными клинками.

Прикрыв глаза и покрепче схватив рукояти влажными от пота ладонями, установил мысленную и энергетическую связь с оружием. Сердце пропустило удар. Все мои души, которые я с таким трудом отбирал и накапливал в клинках… они исчезли! Покинули его недра. Осталась лишь одна единственная — тролля-берсерка по имени Ый, вождя древнего племени с Терракотовых пустошей.

Честно говоря, понятия не имел, как зовут его на самом деле. Нам так и не выдалась возможность представиться друг другу. Уж очень эти тролли нетерпеливые, когда время доходит до драки. Он просто громко выкрикивал «Ый!» всякий раз, как замахивался своим двуручным топором, поэтому я не нашел варианта лучше, чем обозвать его тушу именно так. И что-то мне подсказывало, что душа Ыя даже спустя век заточения в кинжалах, оказалась настолько тупой, что не сумела самостоятельно из них выбраться, когда представилась драгоценная возможность.

Прекрасно. Остались только я, клинки и слабоумный Ый. Просто замечательно. И куда же, на милость, подевались все остальные?

— Ну как? Обживаешься? — раздался приятный баритон откуда-то сверху.

Задрал голову, чтобы познакомиться с его источником, и обнаружил искомое на металлическом балкончике между первым и вторым этажами. К балкончику вела такая же металлическая, но на вид неустойчивая, лестница, изъеденная ржавчиной.

Свесив ноги, на балкончике сидел мужчина, своим видом больше напоминающий барда. Да, одного из тех бестолковых ребят, что зарабатывают на жизнь лживыми легендами, обрамленными рифмами, и неумелой игрой на лютне. Лично я за свои годы порядочных бардов не встречал.

На бледном лице с острыми скулами виднелась козлиная бородка. Облачен он был в кафтан винного цвета и того же оттенка штаны с пуфами. На голове красовалась шапочка с вороньим пером, а из-под нее выглядывали густые смоляные локоны.

— Обживаешься? — прищурился я, пытаясь догадаться, что у незнакомца на уме. — А ты кто таков будешь?

— Позволь представиться, мой дорогой друг…

— Не друг я тебе, — моментально поправил его.

— Ну конечно! — явно позабавил мужчину мой озабоченный вид. Хотя видок у меня сейчас был и впрямь не ахти. Предпочитаю знать, где я нахожусь, а желательно будучи закованным в легкий доспех и вооруженным до зубов. — Это всё потому, что мы недостаточно хорошо знакомы. Но готов исправить столь досадную оплошность! Эзраил к вашим услугам, милейший! Лично побеседовать с известным Георгом «Даггером» Дагвисом для меня величайшая честь, ха-ха!

— Откуда тебе известно мое имя? — напрягся я.

Ведь знали о нем немногие. По большей части я был известен как Даггер даже для членов «Юстициус». Светить настоящим именем, учитывая сферу моей деятельности — недальновидно. Таким образом я мог избавить свою немногочисленную родню от мстительного сброда, на который открывал охоту. Но этот тип…

— У богов свои источники информации имеются, если ты не знал, — ухмыльнулся бард недоделанный. — Ведь каким-то образом красотка Талия обрекла тебя на добрый век рабства. О чем мне известно во всех, даже самых пикантных подробностях, как ты уже понял!

— Бог, значит…

— Именно! Эзраил — бог обмана, хитрости и коварства. — Он коротко поклонился, придерживая щегольскую шляпу, которая так и норовила съехать с пышных кудрей. — Видишь ли… не только лишь тебе богиня истины и справедливого суда в свое время досадила. Мне так она вообще плешь проела! Не покажу, — кокетливо добавил тот, крепче прижимая шляпу к макушке.

Я скептически изогнул бровь.

— Но лишить ее всякой возможности вернуть своего верного пса в услужение — какая же это забава! Ха-ха! Даже отсюда я чувствую, как играют от ярости ее желваки, а сердечко обливается кровью! Это того стоило.

— Ты откуда такой взялся вообще? Никакого Эзраиля я в пантеоне не припоминаю.

— Ах, если бы я был известен таким, как ты, боюсь, совсем скоро от меня остались бы рожки да кошки! Или как там говорится?.. Всегда был достаточно хитер и коварен для того, чтобы обводить поборников справедливости вокруг пальца. В том числе, таких вот бравых ребят, как ты. Это комплимент, если что, — снова, кокетливо стреляя в меня глазками, тихо добавил он.

Тем временем за пределами переулка раздалась новая порция душераздирающих криков и громогласного рева. Магические вспышки взвились в воздух, рассыпаясь в небе снопами красноватых искр.

— Так о чем это я?.. — огладил бог жиденькую бородку. — Ах да! Враг моего врага — мой друг, и я полагаю, что мы с тобой, господин Дагвис, на одной стороне!

— Быть на одной стороне с тем, кто одним своим существованием покровительствует… — процедил сквозь зубы.

— А-а-а, — покачал он указательным пальцем, обрывая меня на полуслове. — Признай же, что мало чем отличаешься от тех доходяг, которых резал без стыда и совести. Ты ведь неплохо на них зарабатывал, и можешь проклясть моих детей хоть до десятого колена, если это не так! У меня нет детей, — скороговоркой добавил он как бы между прочим. — Но!.. Благодаря моему своевременному вмешательству, ты наконец-то свободен, господин Дагвис! И жив. Предлагаю тебе поделить мою радость пятьдесят на пятьдесят. Процент щедрый!

— Я и без твоего вмешательства стал бы свободным.

— И мертвым, — резко посерьезнев и со сталью в голове произнес Эзраил. — Какой прок от свободы, если не в состоянии ею воспользоваться?

Буквально на мгновение от былого шута ничего не осталось. В глазах бога воцарились абсолютное равнодушие и холод. Но столь же быстро, как по щелчку пальцев, всё вернулось на круги своя. Его губы вновь расплылись в широкой белозубой улыбке.

— Тогда ответь мне, мертва ли Талия?

— Отвечаю: Талия живее всех живых! — снова вскинул он указательный палец. — Отделалась там парой-тройкой ссадин… зато как же бесится! И это дорогого стоит, мой милый друг!

— Какой же мне прок от твоей «свободы», если рано или поздно она явится за мной, дабы завершить начатое?

— А вот это уже ближе к делу! — щелкнул пальцами хитрец. — Не явится она сюда по твою душу. Хотя бы потому, что нет у нее такой возможности. Всё, баста! Из нас двоих между мирами способен курсировать лишь я. Ей же остается наводить порядки там, где она их наводит со времен своего зарождения. Так что, моя киска, ты вне зоны риска! Как же я хорош… — громко прошептал он, закатывая глаза. — Просто невероятен…

— Между… мирами? — недоверчиво скривился, припоминая охватывавшую меня слабость. — Что ты сделал со мной? Объяснись, плут!

— Да ничего такого, ты не переживай! Просто переместил твою сильную душонку в тело одного паренька, который тут помер минут эдак… — глянул он на запястье, на котором ничего не было, — … десять назад? Примерно в тот же момент, в который откинулся и ты. Дело плевое, хоть и потрепало слегка. Но знал, что приживешься. Оклемался, кстати, даже быстрее, чем я думал! Ставки делал, что до утра здесь проваляешься, а оно вот как получилось! Теперь должен Самаэлю двести тугриков…

Я вытянул перед собой влажные ладони, повертел, приглядываясь. Да они же чуть ли не на треть меньше моих! И ни единой мозоли. Бледные, нежные, не загрубевшие в ожесточенных боях, с тонкими пальцами. Как у какого-то аристократишки, с которыми мне не раз приходилось иметь дело. Отвратительно…

— Если нужна сопутствующая информация… — довольно протянул Эзраил, выудил из кармана штанов платно скрученный свиток и развернул его. Нижний край свитка свесился с балкончика и добрался до самых моих ног, — … то она у меня имеется! Кхе-кхем! — прочистил он горло, прежде чем начинать вещание. — Итак, теперь ты — Марк Демьянович из графского рода Делецких!

— Вот же падаль… — обреченно прошипел, отводя взгляд.

— Третий сын графа Демьяна Михайловича и Натальи Александровны. Да, в наследники тебе путь заказан, но при должной сноровке…

— Куда делись мои души? — прервал его, демонстрируя оба пустых клинка. Вся эта ерунда с переселением в иной мир уже порядком меня утомила, однако одно я знал наверняка: моей кропотливо собранной коллекции больше нет.

— А-а-а, души… — будто бы только сейчас спохватился бог. Озадаченно потер затылок. От таких движений его шапка чуть не соскользнула с волос, но он отточенным движением ее поправил. — Насчет них да, неувязочка вышла. Их перемещение я проконтролировать не сумел. Должно быть, по свету разбросало.

— И ты так спокойно об этом говоришь?.. — сжал рукояти до побелевших костяшек. — В них была вся моя сила. Весь я, чертов ты плут!

— Но-но-но! — быстро замахал он руками. Свиток выскользнул из них, но мужчина проворно подхватил его за самый кончик. — Я просто уверен, господин… теперь уже Делецкий, что если ты будешь таким же упорным и целеустремленным, как раньше, то тебе никакого труда не составит вернуть их обратно. Я уже говорил, что душа твоя сильна. Если уж перемещение пережила, то и с недоразумением таким справится на раз-два!

— Иди ты на кол, Эзраил… — сказал, как выплюнул. Нагнулся, заботливо вытирая лезвия об одежду барышни, погибшей смертью храбрых. — Вместе со своими бестолковыми россказнями.

— Такими уж бестолковыми?

— Да, — выпрямился, машинально попытавшись вставить клинки в ножны на поясе, но с непривычки резанув пустоту. — Не верю я, что силы покровителя нечестивцев и лжецов хватило бы на подобные фокусы.

— Ну так убедись в этом сам, раз такой умный! — наигранно обиженно бросил тот. — И свиток с собой забери! Пригодится.

— Засунь его себе в одно место. То самое, на которое нашел забаву.

На негнущихся ногах направился прочь из переулка, на встречу с магическими вспышками, отчаянными криками и пронзительным рёвом.

— Да ты еще на коленях будешь умолять меня вернуться! — насмешливо раздалось вдогонку.

— Не в этой жизни, — процедил под нос.

— Как раз-таки в этой, мой дорогой друг! Именно в этой!

Проигнорировал франта, шаг за шагом выходя из полумрака.

Но частичка истины в его словах всё же была. Тело явно не мое, либо иссушено почти до предела возможностей. Воздух со свистом вырывался из легких, башка гудела. Однако все недомогания с тем же успехом можно было списать на потерю частички души еще со времен неудачного побега от Талии. Я упорно отказывался верить в то, что «Юстициус» больше нет. Что стремиться мне больше не к чему, и детище всей моей жизни осталось где-то там, далеко от меня.

И мои души, разбросанные по всему свету… Без сосуда они не смогли бы долго просуществовать. Потерялись бы во времени и пространстве. Если всё обстояло так, как поведал мне Эзраил, они должны были найти себе пристанище, хотя бы временное. А некоторые, не обделенные особой силой, это пристанище еще и подчинить. Дело пахло жареным. И не просто пахло, а воняло нестерпимо.

Собравшись с мыслями и более-менее упорядочив их в кипящей голове, я вышел из переулка, жмурясь от ярких магических всполохов. Тут же изумленно уставившись на разворачивающуюся передо мной картину.

Так выглядит конец света?..

Глава 3

Я и прежде становился свидетелем скопления множества монстров в одном месте. Когда стража города и пригорода не справлялась с наплывом оных, нам поручали слегка урезать популяцию, и плату мы за это брали приличную. Им приходилось соглашаться с нашими требованиями, поскольку иного выбора не было, а жить-то всякому хотелось.

Сейчас дар речи утратил даже я. Это было не просто скопление волколаков, василисков или каких-либо иных лесных тварей, а форменное безумие! Самые разномастные чудища, некоторых из которых я прежде даже не видывал, свободно разгуливали по мощеной площади, бросались на людей, разбрызгивали яд, прожигающий каменную кладку. Раскрыв кожистые крылья, летучие парили в воздухе, пикировали вниз и, хватая свою жертву скрюченными когтями, снова взмывали в небо.

Осмотрелся, держа клинки наготове. Выводы были неутешительными — ни город, ни его защитники не были мне знакомы. Не припоминал я таких улиц и таких… доспехов, которые и на доспехи-то были не похожи вовсе. То и дело подъезжали всё новые металлические коробки темно-зеленого цвета, из недр которых выбегали люди.

— Еще три БТРа!

— Почему всего три⁈ — орал один городской страж другому чуть дальше по улице. — Это не сраный набег, Егорьев! Это полноценное Смещение! Нам нужно больше людей! Чего непонятного в слове «Смещение»⁈

Смещение?.. Да мне и самому это понятие было неизвестно. Вот набег монстров — вполне себе ясная вещь. Как только популяция хищных тварей растет, рано или поздно они из желания полакомиться человечинкой в города заглядывают. А вот… Смещение? Не припоминаю.

Задрал голову, чтобы сориентироваться хотя бы во времени по фазе луны, однако в небе висел лишь черный диск. Слабый свет пробивался из-за его краев. Затмение. Та самая мрачная пора, когда ночные монстры вылезают из своих логовищ средь бела дня, но чтобы в таких количествах и стольких видов за раз…

— Господин! — услыхал отчаянный крик за своей спиной.

Обернулся, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, уставившимся на меня в упор. На нем было всё то же черное окровавленное пальто с заклепками, как и на женщине, что прикрыла меня спиной. Значит, он тоже из наших. И опять-таки не юстициар.

— Господин, идите за мной! — вновь окликнул он меня, подзывая к себе рукой. Вид у него был измученный, из уголка рта текла тонкая струйка крови. — Вам нужно выбираться отсюда! Немедленно!

Но не успел я сделать к нему и пары шагов, как одна из летучих тварей иссиня-черного цвета с вытянутой шеей и крупными кожистыми крыльями спикировала на незнакомца и стиснула ткань его пальто железной хваткой изогнутых когтей, вспарывая ему кожу своими когтями.

— А-а-а-а! — завопил незнакомец.

А птичка тем временем, клацнув на меня зубастой пастью, взмыла в воздух вместе с добычей.

Ну уж нет!

Взял разбег. Сократив расстояние между нами, оттолкнулся от мощеной поверхности и подпрыгнул. Высоты прыжка хватило лишь на то, чтобы ухватиться за окровавленный край пальто, что вызвало еще один болезненный вскрик мужчины. Подтянулся, стараясь ухватиться за лапу.

— Госп…подин… — прохрипел незнакомец, перехватывая мою руку своей, холодной и дрожащей. — Машина… два квартала отсюда… на северо-восток… иди…дите… Они ждут…

Я понятия не имел, о какой машине он вел речь. Но оставлять его на произвол судьбы не хотелось тоже. Да и кто мне объяснит, что тут происходит, если не один из «наших»?

Одним точным движением резанул монстра по лапам. Тварь завизжала и зависла в воздухе, больше не набирая высоту, но кость я пробить не сумел. Элементарно не хватило сил. Как бы я здесь ни очутился, перемещение бесследно для организма не прошло.

Стиснув зубы, резанул еще раз. И еще, и еще, и еще… с каждым новым ударом всё глубже вгоняя клинок в лапу чудища. Пробивая кость, заставляя тварь верещать и извиваться вместе с тяжелым грузом.

Вот она разжала пальцы, и мы с незнакомцем, пролетев пару метров, встретились с землей. Человек в пальто болезненно застонал. Нехило ему досталось, как и мне, но моя боль была терпима. И не такие финты раньше выделывал, так что быстро вскочил на ноги, помог подняться мужчине, закинул его руку себе на плечо и поковылял в ту сторону, в которую он тыкал подрагивающим пальцем. Клинки предусмотрительно просунул за свой кожаный пояс — пока что единственную альтернативу ножнам.

— Госпо…дин… гос…подин, — сипло приговаривал он. — Бегите, беги…те. Оставь…те, госпо…дин…

— Лучше бы рот прикрыл, — осадил я его, — а силы тратил на то, чтобы ноги переставлять. Это приказ!

— Слу…шаюсь…

— Вот и славно.

Атмосфера накалялась. Раздались взрывы неизвестной природы, земля содрогнулась. Остановившись, встал в более устойчивую стойку, чтобы удержаться на ногах.

— Ох, во имя всех Праотцов… — прошептал я одними губами, наблюдая за появлением виновника странных сейсмических толчков.

Огромная башка змеи, будто бы слепленной из множества камней разных пород и размеров, возвысилась над площадью. Погрузила ее в тень и заслонила собой черный диск затмения.

— Окружа-а-ай! — мгновенно активизировались стражи города. — Ждите, пока откроет пасть!

— Приготовьте бомбы!

— Жда-а-ать!

Занятное чудище для охоты, и я бы с радостью присоединился к остальным. Если бы голову не сдавливало невидимыми тисками, а измотанное тело отчаянно не требовало отдыха.

— Сзади, господин! — послышалось рядом, а за спиной прогремело нечто, после чего спину оросили зловонные брызги.

Еще один мужчина в черном пальто стремительно приближался ко мне со странным устройством в руках. Похожим на толстую металлическую палку с рукоятью. Готов был поклясться, что палка эта дымилась на конце. Какое-то новое магическое приспособление?..

— Гриша? — запыхавшись, притормозил незнакомец рядом со мной. Обращался он сейчас не ко мне, а к мужчине, повисшем на моем плече. — Ты как?

— Жить будет, — ответил я за него.

Тот кивнул. Очередной неизвестный, которому я знаком, но который совершенно незнаком мне. Буду разбираться, как только свалим отсюда.

Хороший боец знает, когда идти в атаку, а когда отступить, потому что хороший боец — живой боец. Я вовсе не о дезертирах, потому что дезертир — тот, кто отступает, будучи готовым дать отпор. Но продолжать охоту в таком состоянии — самоубийство.

— Пройдемте за мной, господин, — коротко поклонился второй неизвестный. — Охотники разберутся и без вашей помощи.

— Там женщина, — спохватился я, указав в сторону переулка, из которого выбрался не так давно. — Вероятно, она будет вам знакома.

— Женщина?..

— Она пожертвовала своей жизнью, прикрыв меня, когда я был без сознания, — поведал я, скорчив скорбную мину. — Достойная смерть.

— Да, господин. Да упокоит Троица ее душу.… — немного стушевался мужчина, поглядывая то на меня, то на каменного змея, вокруг которого сконцентрировалась толпа так называемых охотников. — Но в первую очередь нам нужно позаботиться о вас. Прошу вас, следуйте за мной!

Под аккомпанемент криков и рёва чудищ мы направились прочь с площади. Второй незнакомец подхватил первого, избавляя меня от балласта.

— Быстрее, быстрее, господин! — подгонял он меня. — Госпожа ожидает только вас!

— Госпожа?.. — замедлился я.

Образ Талии промелькнул где-то на периферии сознания. Весь последний век, будучи у нее в услужении, я слышал подобное обращение лишь к ней одной. И в настоящий момент был абсолютно не готов к нашей новой встрече.

— Заклинаю Троицей, господин, поторопитесь!

Но богиня истины и справедливого суда никогда не являлась смертным. Никому, кроме меня. Могли ли люди в черных пальто стать для Талии исключением? Скорее, нет, чем да.

Меня подвели к продолговатой металлической карете, не запряженной лошадьми. Не менее странное приспособление, чем оружие мужчины, проводившего меня к ней и распахнувшего передо мной дверцу. Он настойчиво закивал, приглашая меня внутрь и, пожав плечами, я предположил, что хуже уже не будет. Особенно если мне обеспечат ночлег с крышей над головой, а также сытный и горячий ужин. Мозгами можно будет пораскинуть после того, как приду в себя.

Стоило мне присесть в обитый кожей кузов, я невольно восхитился такой роскошью. Немногие аристократы могли позволить себе столь богато украшенное средство передвижения, еще и зачарованное. Мне приходилось заключать договора на ходу, но в подобной карете я бывал впервые.

Во вторую очередь взгляд зацепился за моих пассажиров.

Напротив меня сидела женщина лет сорока с собранными в высокий пучок темно-русыми волосами. Подивился длине ее черного платья, подол которого даже не прикрывал колени. Небывалая срамота для аристократки! Хотя подобной длине одежды позавидовала бы и портовая девка, продающая себя на утеху.

Рядом с женщиной спорных нравственных принципов сидел молодой человек в черном брючном костюме. Слишком простой покрой для франта. Сейчас в моде была более яркая и богатая ткань, а рубахи с густыми воротниками из рюш — у каждого первого уважающего себя аристократа.

Наконец, юная особа, сидящая рядом со мной. Густые черные волосы были сплетены в две косы, уложены по бокам головы и затянуты в длинный хвост. Вот она вовсе была без платья. Женщина в портках и блузе — неслыханное дело!

И где я вообще оказался, спрашивается? Среди цирковой труппы?

С моим появлением кузов металлической кареты погрузился в тишину. Но в какой-то момент взорвался возгласами женщины в коротком платье. Одновременно с ними мы резко тронулись с места.

— Ты не ранен, душа моя⁈ — подалась она вперед, хватая меня за руки и крепко сжимая их. — Так внезапно исчез после аварии… Только не говори мне, что бросился геройствовать! Охотников здесь и без вас хватает, — зачем-то красноречиво глянула она на парня подле себя, и он тут же закатил глаза.

— Я… в порядке, — ответил, замешкавшись.

Какое вообще дело этой падшей даме до моего самочувствия? Будто я плоть от ее плоти.

— Тогда всё обошлось, хвала Троице, — нехотя отпустила она мои руки и тепло улыбнулась. Затем откинулась на сидение, прижала сжатый кулачок к груди и перевела взгляд на мелькающий за окном пейзаж. — Скоро будем дома.

— Никто не прогнозировал это Смещение, — с видом знатока заявил молодой человек, уставившись в противоположное окно. — Либо неточность в расчетах, либо их становится всё сложнее предсказать. Рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.

— Примарные? — подала голос девушка, сидящая рядом со мной.

— Изначальные, первые, — пояснили ей, нервно постукивая пальцами по широкой ручке дверцы. — В твоем-то возрасте, Леночка, можно было владеть более внушительным словарным запасом.

Я ничего не понимал. Только слушал.

А еще прислушивался к своему телу и продолжал недоумевать от того состояния, в котором оно оказалось. Да, я лишился части своей душе во время битвы с Талией — ясно помню это. Но никогда прежде не испытывал такой слабости. Словно слабость эта была неотъемлемой частью меня.

Незаметно для остальных пассажиров ущипнул себя за предплечье с внутренней стороны, ощупывая мышцы. Мышцы, которых… не было. Напряг руку, ущипнул еще раз. Ничего не изменилось!

— Сейчас не время для ссор, — вмешалась женщина.

— Кто сказал, что мы ссоримся, мама? — едко усмехнулся немодный аристократишка. — Учиться ведь никогда не поздно. Верно, Марк? — почему-то глянул он на меня. — Марк?

Похоже, оставаться вольным слушателем не получится.

— К женщине, насколько бы ни был развит ее интеллектуальный уровень, следует относиться с должным почтением. Более того, если вы с ней одной плоти, — припечатал я, чем привлек к себе недоуменные взгляды пассажиров.

Разве я сказал что-то не так?

— И каков же мой интеллектуальный уровень, по-твоему? — скептически прищурилась молодая особа.

— Не знаю, — честно ответил, — потому и сказал, что он не имеет значения.

Дабы отвлечься от соседства со странными пассажирами, последовал примеру женщины и перевел взгляд на вид за окном. Там едва можно было что-то разглядеть из-за темноты, а поэтому внимание тут же привлекло мое отражение. А мое ли оно было?..

Из окна на меня взирал парень лет семнадцати с темными взлохмаченными волосами. Бледная кожа, худощавое лицо с высокими острыми скулами. Типичные, будто бы выточенные в камне, черты аристократической физиономии.

Нет, быть не может, что я так сильно исхудал за это время! Еще и лицо стало жертвой каких-то диковинных метаморфозов. Проделки этого хитреца Эзраиля — не иначе… Но тогда и не удивительно, что я больше не ощущаю тяжести мышц. При такой худобе они в принципе не могут…

Выходит, его россказни о переносе в другое тело — не ложь и не вымысел? Объяснить это иначе невозможно.

— А что это за кинжалы у тебя? — прервал мои раздумья возглас надменного незнакомца.

Прежде, чем обернуться к нему, машинально ухватился за рукояти, вынул клинки из-за пояса и переложил их на сидение справа от себя.

— Нашел, — выдержав небольшую паузу, солгал я.

Если всё обстояло именно так, как объяснил мне Эзраил, следовало вести себя осторожнее и лишний раз не привлекать к внимание к своей персоне. Понятное дело, что эти клинки изначальному хозяину тела не принадлежали. Однако артефакты такой силы тоже на дороге не валяются. Я ходил по тонкому льду, за неимением лучшего аргумента.

— Значит, их следовало вернуть владельцу. Ты так не думаешь? — изогнул парень бровь.

— Их владелец мертв, — парировал я.

Вот тут я соврал лишь наполовину. В каком-то смысле, тела своего я мог лишиться безвозвратно, да и душа не на месте. Некогда эти клинки были собственностью Георга «Даггера» Дагвиса. Теперь же они принадлежали тому, кем я стал.

При условии, что мое преображение — не очередная уловка Эзраиля. От бога хитрости и обмана можно ожидать чего угодно. Богам вообще желательно не доверять.

— Покажи, — протянул руку незнакомец. Наши взгляды пересеклись. Он заиграл пальцами. — Да брось, Марк. Выглядят они прилично. Может, там есть родовой герб?

— Нет там герба, — отрезал я.

— Знаешь это наверняка?

— Знаю.

Мы молча уставились друг на друга. Уступать никто из нас не хотел.

Если этот парень — один из моих новых родственничков, о которых мне пытался поведать Эзраил, то с ним будет непросто. Хотя рано или поздно я к каждому успею найти подход. С людьми всегда можно договориться, в отличие от монстров.

— Да что с тобой такое, Саша? — устало выдохнула женщина, заставив парня поджать губы и убрать руку. Впрочем, поглядывать на меня волком он не перестал. — Мы все здесь, целые и невредимые. Это главное. Остальные вопросы можно будет решить по возвращению. Или же утром. Утро вечера мудренее.

Я всё еще не знал, кто она такая и кем мне теперь приходится, но ей быстро удалось присмирить сосунка. Там, где я вырос, женщины легкого поведения подобной властью не отличались. Их ни во что не ставили.

Должно быть, это я ошибся со своими выводами, навесив на своих пассажиров неактуальные для них ярлыки. Продолжаем наблюдать, больше слушать и меньше говорить. Роль чужака была для меня привычной во время странствий по Скардии, а значит, вжиться в нее сейчас особого труда не составит.

Разглядеть город в сгустившейся на улице темноте мне так и не удалось, так что я оставил попытки изучить место, в котором оказался, хотя бы на время. Откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, привыкая к новым ощущениям. К непривычным пропорциям, слабости и уменьшенной величине энергетического резерва. Да, хлипкое тело стало не самым неприятным из открытий. Связано ли это было с легендой Эзраиля или с последствиями битвы в храме — пока еще неизвестно. Выясним, и всему свое время.

Оставшийся путь мы провели в напряженном молчании, пока ревущая металлическая карета, что тянули за собой невидимые скакуны, наконец-то не остановилась. Кажется, пришла пора изучить свой новый дом.

Дом… Как же странно звучит это слово. Учитывая, что в собственном я не бывал уже более века.

Глава 4

— Ну наконец-то… — недовольно буркнул Александр и вышел из кареты, громко хлопнув дверцей.

Следующей необычный транспорт покинула женщина, приняв любезно поданную руку кучера. Затем девушка, бросив на меня перед этим быстрый взгляд. Красноречивый. Но о чем этот взгляд говорил, я сразу не понял. Невдомек мне было, какие у них с Марком отношения. Придется выяснять по ходу дела. Подстраиваться, изворачиваться и привирать.

Я мог бы сослаться на амнезию, чтобы сберечь себе нервы, но не стану. Дохлый номер, если интеллектуальный уровень твоего собеседника выше среднего, и нечто подсказывало, что мои новые родственнички не так просты, как кажутся.

Выйдя на площадку перед особняком, осмотрелся. Кривую усмешку сдержать не сумел.

Сколько себя помню, иметь дела с аристократами всегда не любил. Частенько они искали со мной встречи, чтобы выдать заказ, противоречащий устоям «Юстициус». Считали, что если показать пальцем на своего конкурента, будь то больной отец, старший брат или же член другого рода, то за достойную оплату орден расправится с этим человеком в два счета. Оскомину набил, объясняя, что мы не наемные убийцы и дело наше — правое.

Мы избавляли мир от грязи, и валяться в ней сами отказывались.

Порой эти алчные и надушенные типы просто уходили ни с чем. Иногда воспринимали отказ, как личное оскорбление, вызывая на поединок или же мелко подгаживая до того момента, пока мы не выходили за пределы городских стен.

Не любил я аристократов, и этим всё сказано, однако Эзраил не озаботился моими вкусами до того, как сделать меня одним из них. Бог в обличии дьявола. В этом они с Талией мало уступали друг другу.

— Вот же падаль… — процедил сквозь зубы, задирая голову и взглядом прогуливаясь по четырехэтажному особняку. Позолоченные вензеля, лепнина, колонны… Еще более вычурный стиль, чем тот, к которому я привык. Ни о какой даже самой маломальской скромности речи тут не шло.

Радовало одно. Среди всего этого великолепия должна быть и кадка с горячей водой. Я не брезглив, но несло от меня сейчас будь здоров. Вернее, от Марка. Еще до того, как помереть, парень знатно извалялся в ливере монстров.

Новообретенные родственники вместе со слугами скрылись за входными дверями, оставив меня на крыльце в гордом одиночестве. Внутрь меня никто не приглашал, так что пришлось идти туда самому на свой страх и риск.

К счастью, они считали меня своим; к несчастью, член их рода, каким бы он ни был, умер пару часов тому назад. Знать всю правду об этом они, разумеется, не должны.

Внутреннее убранство особняка, на удивление, оказалось не столь вычурным и вызывающим, как его фасад. Фойе своими масштабами и одновременно скромностью мебели и декора почему-то напомнил мне столичное почтовое отделение. Стены обиты деревянными панелями, пол устелен узорчатой плиткой. Впрочем, на тумбочке у входа стояла ваза со свежими цветами, а не учетная книга.

Пассажиры странной кареты уже разбрелись по дому, а меня встретил низкий полноватый мужичок с пышными усами и в строгом костюмчике. Дворецкий, наверное.

— Вы не ранены-с, господин? — поинтересовался он после учтивого поклона.

— Я в порядке, — ответил ему, прекращая озираться по сторонам.

Теперь это мой дом, и слегка озабоченный вид мог бы вызвать ненужные подозрения. Изучу здесь всё вдоль и поперек, как только останусь один.

— Врете-с, господин, — оценивающим взглядом пробежался он по мне с ног до головы. — Кровь-то ваша, небось? Да и костюмчик потрепали хорошенько. Хороший-то костюмчик был-с.

Спорить с очевидными вещами я не стал.

— Хороший, — кивнул ему.

— Передам лекарю, чтобы посетил и вашу спальню перед тем, как уйти-с.

Интересная у него манера речи. Ничего подобного прежде не слышал. Да и знать бы еще, где эта спальня находится. Подозрительно будет расспрашивать о ее местонахождении, так что нужно что-нибудь придумать.

Изобразил головокружение, пошатнувшись на ровном месте и прикрыв лицо ладонью. Мужичок тут же подскочил ко мне, подставляя плечо.

— Извольте-с, господин, проводить, — засеменил он вместе со мной вглубь холла. — Не дай Троица, на лестнице оступитесь еще.

Такими темпами я и узнал месторасположение своих покоев. Второй этаж, правое крыло, четвертая дверь. Хоть какой-то островок безопасности на первое время, где можно посидеть наедине с собой и в тишине поразмышлять обо всем, что свалилось внезапно на мою голову.

— Надобно еще чаго-сь? — полюбопытствовал дворецкий, как только мы переступили порог спальни. — Принести вам ужин? Чаю? Кофе? Чаго-нить покрепше? — забавно поиграл он бровями.

Его любезность подкупала, даже если она наиграна. Однако у меня были иные планы на сегодняшний вечер. По крайней мере, аппетит отсутствовал совершенно.

— Спасибо, но нет.

— Тогда откланяю-с. Доброй ночи, господин, — коротко поклонился он, вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

Ну вот. Наконец-то один.

Беглым взглядом осмотрев комнату, посчитал, что она выполнена в таком же простом стиле, как и остальная часть дома, с которой мне удалось ознакомиться по пути сюда. Рабочий стол напротив высокого окна, двуспальная кровать, шкаф у стены напротив — вот и основные предметы мебели здесь, без излишков.

По правую сторону располагалась дверь и, приоткрыв ее, я обнаружил личную уборную. Привычной мне деревянной бадьи здесь не было, но вместо нее имелась продолговатая и холодная на ощупь купальня. Чертыхнулся несколько раз, прежде чем разобрался в местной системе подачи воды. Немного отдохнул, сидя на ее бортике. Затем всё-таки сумел настроить механизм и, раздевшись, лег в нее. Холодные стенки обожгли кожу и одновременно взбодрили.

Чего только в этом мире ни наизобретали… Бронированные кареты без лошадей; вода, которая греется без магического вмешательства. Вот, что значит избавить науку от гнета магов и церковников. И это лишь малая часть того, что я видел. Удивительно…

Положил руки на бортики и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и умиротворяющей тишиной, прерываемой лишь шумом воды. Раны и ссадины защипало, но это приемлемая цена за долгожданный покой. И свободу. Вот только насколько я свободен теперь?..

— Всё-таки обживаешься, — донесся до меня насмешливый голос. — Поразительная у тебя скорость адаптации, господин Дагвис!

Приоткрыл один глаз, чтобы увидеть уже знакомого мне бога хитрости и обмана, сидящего на тумбе. Довольно щурясь, он закинул ногу на ногу и, похоже, чувствовал себя вполне комфортно в этих стенах. В отличие от меня.

— Беру от жизни, что дают, — спокойно отозвался я, вновь закрывая глаза.

— Верно, — щелкнул пальцами плут. — Если жизнь подсовывает тебе хрен, делай хреновуху!

— Я как-нибудь сам разберусь с тем, что мне подсовывают. И с тем, что из этого сделать.

— Ни капельки не сомневаюсь, господин Дагвис! Вот ни капельки. К слову… — выдержал он небольшую паузу, — … с одним хреном ты уже познакомился.

— С тобой, что ли? — усмехнулся.

— А вот сейчас обидно было, — деланно оскорбился Эзраил. — Со своим новым старшим братцем — Александром. Ему палец в рот не клади.

— Даже мысли такой не было, пальцы кому-то в рот засовывать.

Бог ничего не ответил, а спустя пару минут его молчания я сам распахнул глаза от любопытства. Не свалил ли? Ан нет, всё так же восседает на тумбе, вот только улыбка с лица франта испарилась. С явным осуждением во взгляде он взирал на меня, поигрывая желваками, а рот открыл наконец тогда, когда наши взгляды встретились.

— Ты думаешь, что я шутки шучу? — в его голосе так же резко, как и в прошлый раз, зазвучала сталь. — Но у переселения твоей души есть существенный недостаток. Слабое место.

— Ну валяй, — повел плечами. — И на что же ты меня подписал, плут?

— Если ты снова откинешь копыта, то вернешься туда же, откуда я тебя милостиво подобрал. Прямиком в объятия Талии. А она, знаешь ли, так и жаждет момента, когда сможет вновь застегнуть ошейник на шее своего шелудивого пса. Это если без пикантных подробностей, — скороговоркой добавил он и снова расплылся в жеманной улыбке.

— Вот как… — по шею погрузился в воду и уставился в потолок. — Значит, очередная смерть одновременно вернет меня и к «Юстициус»?..

— Нет-нет-нет, даже не думай выискивать здесь уловки, Даггер! — назидательно покачал Эзраил указательным пальцем, как только я перевел на него взгляд. — Тело свое всё равно обратно не получишь, а вот душу, скованную обязательствами богини — вполне! А если же ты хочешь утереть ей нос так же сильно, как я, то-о-о… — многозначительно протянул он, — … всё в твоих руках. И твоя эта гильдия благородных ублюдков — тоже. Начни с нуля! Чем не вариант? Если о людях своих беспокоишься, то можешь расслабиться. Ты век провел в заточении. Они уже давным-давно отправились на тот свет, так что прочь сомнения, господин Дагвис! А ты и в сортир с ними ходишь, хм?

Он кивнул в сторону лежащих на полу клинков. Я улыбнулся краешками губ.

— Могу и в сортир, если потребуется.

— Опасный ты мужик, Даггер, — кокетливо подмигнул мне бог. — Хотелось бы задержаться еще ненадолго, но, увы, дела! И да, почитай-ка всё же свиток накануне. Я оставил его возле кровати в качестве занимательного чтива перед сном. Давай, бывай!

Эзраил растворился в воздухе, и я облегченно выдохнул. Вот теперь точно один.

По части моих ребят плут был чертовски прав. «Юстициус», по крайней мере той, которую я запомнил, больше не существует. Ни там, ни здесь, ни где бы то ни было еще. Не то чтобы я считал себя незаменимым лидером ордена, но… Нет. Пожалуй, всё-таки считал.

С новыми силами собрался я быстро. Смыл кровь, грязь, пыль. Должно быть, лекарям, за которыми отправил дворецкий, пришлось уйти ни с чем, так что самостоятельно обработал раны найденными в шкафчиках средствами. По крайней мере, одно из них оставляло яркий спиртовой шлейф. Этого хватит.

Затем переоделся в чистую одежду, подолгу свое отражение в зеркале не разглядывая.

Да, паренек, в тело которого перенесли мою душу, оказался тем еще дрищем. Будто бы за всю свою жизнь ничего тяжелее кошелька и столовых приборов не поднимал. Придется приводить эту груду костей, обтянутую кожей, в форму. Благо, память моя осталась при мне, как и эффективная схема тренировок. Раз за разом оттачивая боевые приемы с новыми членами «Юстициус», твоя физическая память невольно станет работать и на тебя.

— Хм-м-м…

Приблизившись к кровати, обратил внимание на карту, расположенную над ней в деревянной раме со стеклом. Четыре материка… интересно. Там, откуда я родом, их было два — в форме полумесяцев.

Пригляделся к названиям. На каждом из материков царствовала единая Империя: Российская — на северном, Азиатская — на восточном, Саксонская — на западном и Аравийская — на южном. Также виднелся одинокий остров в океане посреди всех четырех Империй, гордо именуемый Советом Магического Анклава. Города рассыпались по карте мелкими точками.

Осталось разобраться, в какой из Империй я нахожусь сейчас. Спрашивать это у членов и слуг рода опять-таки было бы слишком подозрительно.

Бросил быстрый взгляд на свиток, оставленный Эзраилем на прикроватной тумбочке. Похоже, мне всё же придется воспользоваться подачкой этого плута. Никакая жизнь не сможет гарантированно подготовить тебя ко второй, даже если прожил ты на свете более века. Тем более жизнь в совершенно ином мире. Географические особенности мира, уровень магического и технологического прогресса, информация о семье, врагах и союзниках. Возможно, заработке. Чем быстрее я узнаю обо всех подробностях, тем быстрее адаптируюсь и всё же… Идея начинать всё с нуля меня не прельщала абсолютно. Не о подобной свободе я грезил на службе богине.

Я уже взял свиток в руки, чтобы приняться за то самое «занимательное чтиво», которое мне обещали, но странное чувство, словно электрический разряд пробежался вдоль позвоночника, заставило меня выпустить свиток из рук. Необычное состояние накатывало волнами. То усиливалось, то опять ослабевало. Грудную клетку сдавило, однако почти сразу заполнило теплом. Знакомым теплом.

Теплом подчиненной души, которая некогда служила мне верой и правдой.

Принялся озираться по сторонам. Одна из утраченных душ должна была находиться совсем рядом, буквально руку протяни. Сложно спутать ее ауру с чем-то еще.

Поиски длились недолго. Достаточно было приглядеться к окну, чтобы разглядеть за ним два маленьких горящих во тьме глаза. И это была белка! Душа Араты вселилась в чертову белку и сейчас осторожно наблюдает за своим бывшим господином, покачивая рыжим пушистым хвостом.

Вернее, наблюдала. Ровно до того момента, пока наши взгляды не пересеклись. Стоило этому произойти, как зверушка с заточенной в ней душой взмахнула всё тем же хвостом и сиганула вниз по кривой ветке. Причем, чем дальше удалялся Арата, там слабее становилась его жаркая аура.

— А ну, стоять!

Обстоятельства просто вынуждали меня сыграть в игру «горячо-холодно», так что, не теряя более ни секунды, я схватил кинжалы, распахнул окно и спрыгнул с подоконника на растущее под ним дерево. Ветви его оказались достаточно крепкими для того, чтобы выдержать вес хлипкого паренька, и спуститься вниз особого труда не составило.

Так я оказался на заднем дворе особняка, увитого мощеными дорожками и обставленного лавочками и уличными фонарями. Однако горящие глаза маленького зверька я увидел сразу. Правда, уже вдали, но увидел. Он тоже заметил меня и тут же пустился наутек вглубь парка, я — за ним.

Обычная белка без проблем скрылась бы от преследователя в сгустившихся сумерках, еще и среди пышной зелени. Белке, что источает ауру мощной души — одной из немногих в моей коллекции, сделать это было бы на порядок сложнее.

Вот только нагнать ее и забрать душу Араты обратно стоило быстрее, прежде чем кто-нибудь посторонний обратит мою погоню в фарс. Со стороны, уверен, выглядела она так себе.

Огоньки беличьих глазок то и дело мелькали и вновь растворялись в темноте, однако я упорно шел по следу ауры, прыгая с дерева на дерево, выискивая все его нычки. Никуда он от меня не скроется. Переверну здесь всё вверх дном, но душа вернется на законное место. Однажды я победил ее обладателя, и теперь она целиком и полностью принадлежит мне.

— Фух… Попался!

Спустя несколько минут измотавшей тело беготни умудрился схватить рыжую беглянку за хвост. Она отчаянно запищала и замолотила лапами в воздухе.

Вот я занес клинок, намереваясь покончить с временным и крайне неудачным сосудом Араты. Нет, я не живодер, но и это была уже не белка. Ее душа в настоящий момент вытеснена более сильной, и теперь от зверушки осталась всего лишь оболочка. Оболочка, разорвать которую не жалко.

— Марк⁈

От неожиданности немного растерялся. Клинок остановился на полпути, и я медленно обернулся на источник голоса.

— Вот… падаль.

Им оказалась юная девушка. В глаза первым делом бросилась инвалидная коляска, на которой та сидела с укрытыми клетчатым пледом ногами. Светлые локоны обрамляли миловидное личико с пухлыми губками и крупными алыми глазами. Глазами, в которых стояли… слезы?

— Что… т-т-ты… д-д-делаешь?.. — заикаясь, прошептала незнакомка. Взгляд ее бегал с моего клинка, затем на белку и обратно. Лицо исказила гримаса неподдельного страха.

Ну, что тут сказать? Неудобно получилось.

Глава 5

— Это не то, что ты думаешь, — сказал я первое, что пришло в голову, покачивая подвешенную и неистово верещащую белку за хвост. — Она… она бешеная. Видишь?

Вытянул руку с Аратой перед собой, дабы продемонстрировать жалостливой девушке беглеца. Глаза его горели, высекая пламенные искры. Это огненная сущность души рвалась наружу, и если хорошенько приглядеться, можно было распознать свойства, для обыкновенной белки нехарактерные.

— Бешеная?.. — переспросила девчушка, скользя взглядом по бьющейся в агонии зверушке.

Я мог бы расправиться с беглецом в два счета, но не на глазах ведь у этого ребенка. Сейчас мне нужно завоевывать репутацию, а не портить ее. Особенно, если эта девушка — член рода Делецких. Неизвестно пока, кто именно, но со временем я и об этом узнаю.

— Даггер… — внезапно прошипела зверушка, выскользнула из моей руки и ловко запрыгнула на спинку парковой лавки. Обернулась к нам, опершись на кулак левой лапки, и сверкнула глазками-бусинками исподлобья. Языки пламени объяли ее тушку, впрочем, не причиняя самой белке никакого вреда. — Вот мы и встретилис-с-сь вновь…

— Арата, — скривил я губы, украдкой заслоняя девчонку собой.

Как бы комично ни выглядела эта сцена, я не просто так соблаговолил добавить его душу в свою коллекцию, когда мы встретились впервые. Даже в столь хрупком сосуде алый дракон с Кипящего пика — сильный противник. И заработал я с его убийства столько, что хватило бы на беззаботный отпуск длинною в год, если слишком не жировать.

Девушка вылупилась на неведомого зверя, приоткрыв рот. Ну да, вряд ли она встречала нечто подобное прежде.

— Что происходит, Марк? — поинтересовалась она у меня, но едва успела озвучить этот вопрос, как Арата широко открыл рот. Настолько широко, насколько позволяли ему физические возможности занятого сосуда.

Сгусток огня вырвался из беличьего рта, целенаправленно полетев в нашу сторону. Аура жара становилась сильнее с каждой секундой, и я скрестил перед собой клинки, принимая всю его мощь на себя. Лезвия раскалились, а рукояти нагрелись так, что пальцы покраснели от свежих ожогов.

— Ты мне брови опалил, — медленно опустил я клинки, а белка тем временем безумно заржала.

Ощутил, как девушка крутанула колеса коляски назад, выезжая из-за моей спины. И эта позиция казалась мне менее безопасной в сложившейся ситуации. Сделал широкий шаг назад, вновь загородив незнакомку.

Ничего с тобой не случится, красавица. А вот с Аратой — вполне, к тому же я уже готовился к ответному удару. Точному и быстрому, дабы зверюга долго не мучилась.

Обернулся к девчушке, кратко подмигнул ей, и буквально через мгновение белка сорвалась с места. Изо рта ее вырвался целый залп огненных шаров, но клинки успешно впитали каждый из них. Пальцы покрылись ноющими волдырями.

С жаром драконьего пламени не сможет посоперничать ни один костер, какие бы средства для растопки ты ни использовал. И это стало одной из причин, почему я так жаждал заполучить душу дракона.

— Спрячься, — на этот раз не оборачиваясь, посоветовал незнакомке. — А я закончу начатое, — не отрывал взгляда от грызуна, ловко взбиравшегося вверх по стволу ближайшего к скамье дерева.

Нельзя потерять его из виду, но и девчонку оставлять без присмотра — тоже. Посмотрим, сумею ли усидеть на двух стульях разом.

За спиной послышался скрип колес инвалидной коляски и шелест приминаемой ими травы, однако внимание на это обратил не только я. Арата вновь распахнул пасть.

К счастью, и новый его залп я перехватить успел, подпрыгнув в воздух. Одновременно впитывая жар снарядов лезвиями и сокращая расстояние между нами.

— Марк! — раздался отчаянный оклик девчонки. — Осторожнее!

Улыбнулся уголками губ, занимая устойчивое положение на ветке, на которой еще пару мгновений назад кичился Арата. Пушистый рыжий хвост мелькнул в древесной кроне, но я успел ухватиться за этот хвост и вытянуть зверушку.

Любителем чесать языком я не был. Предпочитал убивать быстро и точно, а философствовать о смысле бытия уже после, будучи в спокойной обстановке и с кружкой пенного в руке.

Правым клинком проткнул маленький, но ловкий сосуд Араты. Зверушка издала сдавленный хрип, судорожно дернула лапками и обмякла.

В тот же момент жар уже совершенно другой природы объял меня. Прокатился волной, начиная с кончиков пальцев рук. Охватывая каждую клеточку тела, внутренние органы, отдаваясь теплой пульсацией в голове и пальцах ног.

Знакомое чувство. Ровно такое же накрыло меня, когда я впервые впитал душу алого дракона с Кипящего пика в клинки.

Теперь в них заточено две души. Куда меньше, чем прежде, однако лучше, чем ничего.

Спрыгнул на землю, всё еще держа беличью тушку за хвост.

— Вот и всё, — с улыбкой заявил девчуле, медленно выезжавшей из-за розовых кустов. Продемонстрировал «добычу» с показной гордостью. — Опасность миновала, миледи. Можете с чистой душой продолжить свою вечернюю прогулку.

— С-спасибо, — скривив личико и заикаясь, отозвалась та. — Ты… ты в порядке, брат?

Брат? Хм… Выходит, светловолосая незнакомка — моя сестрица. Так даже проще. На поиск необходимой информации уйдет куда меньше времени, пусть сейчас я не знаю даже ее имени.

— Более чем, — улыбнулся ей.

Выкинул беличью тушку в кусты. Пусть разлагается и удобряет почву.

В самом деле, поимка души необычайно бодрила и тело, и дух. Скорее всего, ночь сегодня ожидается бессонная. Тем лучше — мне пригодится больше часов в сутках на пополнение багажа знаний об этом, пока еще неизвестном мне, мире.

— Никогда прежде я не встречала белок, плюющихся огнем…

— Всё когда-нибудь бывает впервые.

Девушка скромно отвела взгляд. На щеках ее появились очаровательные ямочки, которые меня всегда так привлекали в женской внешности.

— При моем образе жизни… сам понимаешь, редко что случается для меня впервые. Каждый новый день — что день сурка.

Бросил быстрый взгляд на ее ноги, скрытые клетчатым пледом.

Если она не один год провела в инвалидной коляске, сложно было бы не согласиться с ее словами. Интересно, как так получилось? Но Марк, в отличие от меня, наверняка знал ответ на этот вопрос.

Тут она забавно сморщила носик.

— До меня дошли слухи, что в центре произошло непрогнозируемое Смещение. Никто ведь не пострадал… верно?

— Из наших, насколько я знаю, нет, — обнадежил ее, попутно вытирая испачканный кровью клинок о штанину.

— Я молилась за ваше благополучие.

Посмотрел на нее так выразительно, что сестра как-то даже стушевалась и прикусила без того искусанную губу.

— Молитвы… — процедил, убирая оба клинка за пояс. — Если они помогают тебе смириться с суровой реальностью, то пусть. Молись, пока молится.

Что ж, здесь я грязные дела закончил. Более ауры сильных душ я не чувствовал, к сожалению. Значит, остальных разбросало на куда более дальнее расстояние отсюда. Рано или поздно всё равно найду всех беглецов, а пока…

— Доброй ночи, — коротко поклонился девушке, прежде чем покинуть ее.

— Доброй ночи, Марк, — мило улыбнулась та.

И на сим наше «знакомство» было окончено. Дабы не вызывать лишних подозрений, вернулся в комнату так же, как и выбрался из нее — вскарабкавшись по раскидистому дереву, росшему под окном.

Однако поимкой души мои вечерние приключения на сегодня не завершились. Стоило взять свиток Эзраиля в руки и развернуть его на пару дюймов, как раздался глухой стук. После — дверь комнаты приоткрылась, а из-за нее выглянула голова молоденькой служанки. Определить род ее деятельности мне помог белый чепец на голове.

— Господин? — захлопала она глазками.

— Да?

— Прошу прощения за беспокойство… но Демьян Михайлович ожидает вас в малой гостиной.

— Стой, — остановил ее, потому что девушка уже проворно выскользнула из дверного проема. И как только ее личико снова показалось в нем, добавил: — Проводи меня.

Многим моя просьба показалась бы странной, но я не думал, что служанка начнет задавать мне неудобные вопросы. В конце концов, у аристократии свои причуды.

— Как… как скажете, господин, — распахнула она дверь, сложила руки на переднике и смиренно поклонилась.

Малая гостиная особняка располагалась здесь же, на втором этаже, между левым и правым крыльями. Обстановка здесь была камерная и уютная — ничего лишнего. Зажженный камин у дальней стены, напротив него — диван и пара кресел, обитых коричневой тканью с виду напоминающей бархат. Ряд книжных шкафов закрывал правую стену, а с левой протянулся ряд сервантов с дорогой посудой и различными диковинами.

В одном из кресел у камина сидел мужчина. С такого расстояния лицо его разглядеть было сложно.

— Садись, — безо всяких приветствий усталым с хрипотцой голосом скомандовал он.

Приказной тон. Авторитет этого мужчины в стенах особняка неоспорим. Глава рода? Наследник? Но догадки — всего лишь догадки, так что я медленно прошел к камину, ступая по большому расписному ковру, и уселся напротив незнакомца.

Вот теперь, в лучах огня, я хорошо мог изучить его. Маленькие глазки с сеткой глубоких морщин, волевой подбородок, густая и аккуратно стриженная борода. Волосы каштановые, но виски уже тронуты сединой. Одет мужчина был в тяжелый бордовый халат с золотым плетением. Видно, уже собирался отойти ко сну, но внезапно у него возник ко мне неотложный вопрос. Ненавижу неотложные вопросы.

— Насколько я помню, — неспешно начал Демьян Михайлович, переведя на меня алые глаза, — ты всегда был далек от боевых искусств. Или же я упустил момент, когда твое мировоззрение претерпело изменения?

Взгляд его переместился вниз, на мои клинки, и я внутренне напрягся.

Серьезно? Теперь все, кому не лень, будут выпытывать у меня всю подноготную о моем оружии? И всё потому, что почивший владелец этого тела был излишне миролюбивым парнем, боявшимся испачкать руки в крови. Замечательно.

— Должно быть, упустил.

— И с чем же это связано?

— Повзрослел, — уклончиво ответил я.

А что еще мне было делать? Если испытываешь сложности с адаптацией к окружающему тебя миру, адаптируй его под себя.

— Приятная новость, — не поменявшись в лице, отозвался мужчина. Взял стеклянный стакан со столика рядом. В содержимом желтоватого оттенка гремели кубики льда. Он отпил. — И всё же, выполнены они искусно. Даже невооруженным глазом заметно. С чьего трупа ты их снял?

— Искать их не будут.

— Это хорошо, — после небольшой паузы коротко кивнул Демьян Михайлович. — Лишние проблемы нам не нужны.

В гостиной повисла тишина. Лишь треск поленьев в камине разбавлял ее.

— Александр поведал мне о том, что произошло в центре, — наконец, снова заговорил мужчина. — Теперь я хотел бы услышать твою версию событий. Можно обойтись без мелких подробностей. — Он сделал еще один глоток.

— Вряд ли ты подчерпнешь что-нибудь новое из моего рассказа…

— И всё же, — настаивал тот. — Начни с того момента, как произошло Смещение.

Он смолк, предоставляя мне возможность. Возможность поведать о том, о чем мог знать Марк Делецкий собственной персоной, но не я. Ведь очнулся-то я уже будучи в эпицентре событий. Откуда мы ехали, что знаменовало начало Смещения и что за люди бросились на нашу защиту… об этом-то я понятия не имел!

— Я слушаю, — с той же ровной интонацией произнес мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Глава 6

Главное — сохранять хладнокровие и самообладание. И не из таких передряг выпутывался. Взять хотя бы рабство в стенах храма Талии. Высеченная на моей спине печать, казалось бы, должна была сдерживать меня многие столетия, но ушла сотня лет, чтобы сломать ее и вырваться из-под гнета богини. Текущая ситуация по сравнению с той — всего лишь пшик.

Мыслим трезво и здраво. Тогда какому-то аристократишке в богато расшитом халате не удастся взять меня под прицел.

— Ты прав, — около минуты спустя заговорил я, сложив пальцы домиком перед собой. — Всё произошло внезапно. Никто и предположить не мог, что Смещение невозможно спрогнозировать. Впрочем… — затих, припоминая слова, сказанные Александром еще в карете. На память я никогда не жаловался, — … рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.

— Да, Александр сказал мне примерно то же самое в ходе нашей недавней беседы, — кивнул мужчина. Отпил из стакана. — А теперь перейдем к конкретике. Повторю еще раз: я внимательно слушаю о том, как именно произошло сегодняшнее Смещение.

Да сдалось ему это чертово Смещение! Еще немного, и это слово набьет мне оскомину. Неужели так важно, как именно мы встретились с тем явлением? Единственное, что я знаю о нем на текущий момент, так это то, что отчего-то именно сегодня его не сумели предсказать.

— Или мне самостоятельно натолкнуть тебя на верную мысль? — прищурился Демьян Михайлович. — Хорошо, пусть так. Откуда вы держали путь? Еще и в столь интересном составе. Готов поклясться, что если бы не Смещение, меня о вашем небольшом путешествии так и не поставили бы в известность.

Риск — дело благородное. Всегда придерживался этой истины, когда отправлялся на охоту за очередным монстром. И к людям это изречение тоже относится. Поэтому решил рискнуть и сейчас.

— Ты не доверяешь матери?

Это было всего лишь предположение. Всего лишь предположение о том, что вульгарно одетая женщина в той повозке была моей матерью, но, кажется, я не прогадал.

— После того, что она устроила накануне… Скажем так, мое доверие и к Наталии, и ко всем вам пошатнулось настолько, что я готов снова поднять вопрос наследования.

Семейные тайны, интриги, копошение в грязном белье. Всё это в совокупности и по отдельности я ненавидел так же сильно, как неотложные вопросы. Однако мне просто не оставили иного выбора. Придется копошиться ровно до тех пор, пока не найду альтернативный вариант крыши над головой.

— Я всё же думаю, что это ваше с ней дело и…

Договорить я не успел. Дверь в малую гостиную отворилась, и на пороге возникла моя недавняя знакомая. Спицы инвалидной коляски скрипели, пока девушка заезжала в комнату.

— Вера? — тут же сместил мужчина фокус внимания на нее. Так я понял, что это замечательный шанс для того, чтобы избавиться от неловкого допроса. Или хотя бы отсрочить его до выяснения дополнительных обстоятельств.

Ах да, а еще я узнал, как же зовут мою новую сестру. Это тоже, пусть не столь значительно, упрощало мне жизнь в особняке.

— Прости, что отвлекаю, отец… — начала девушка с извинений, — … но я бы хотела украсть у тебя Марка. Ненадолго. Мне нужна его помощь. Если ты не против… — обратилась она уже ко мне.

Против я не был. Очень даже за.

Выжидающе уставился на папашу, дабы соблюсти хоть какие-то нормы приличия. Судя по скривившей его лицо гримасе, отпускать меня ему крайне не хотелось. Он с глухим стуком вернул стакан на столик.

— Ну и чего сидишь? — устремился его взгляд на потрескивающие в камине поленья. — Иди, помоги сестре. И чтоб без глупых выходок. Понял меня?

Я сжал кулаки, однако у меня хватило здравого смысла, чтобы не пустить их в ход. Еще одного наглого аристократишку в своей жизни я как-нибудь переживу.

Репутация никчемного и пристыженного сынка в настоящий момент имела свои выгоды, ведь нападение из засады куда эффективнее смелой, но безрассудной атаки в лоб. Уже не раз убеждался в этом на собственном опыте.

— Понял, — кивнул я, отрывая задницу от мягкого дивана.

Подошел к Вере, взялся за ручки ее коляски и вывез ее в коридор. Захлопнул за собой дверь, оставляя Демьяна Михайловича одного наедине со сгустившейся от напряжения атмосферой. Хорошо.

— Так… — опустил глаза на светлый затылок девчушки, — … и какая помощь тебе нужна?

— Никакая, — на удивление бойко отозвалась та. Задрала голову, встречаясь со мной взглядом. — По крайней мере, ничего такого, чего не могли бы сделать для меня слуги.

— Тогда… — быстро догадался я, — … ты посчитала, что помощь нужна мне?

— Ага.

— Каким образом?

— Просто почувствовала, — пожала она плечами и усмехнулась. — А вообще, когда отец вызывает кого-то из вас тет-а-тет, в каждом уголке начинает пахнуть жареным. Это… не очень приятно.

— Понимаю.

На самом деле, не совсем. Если речь идет обо всех пассажирах той кареты, то между отцом и остальными членами рода явно повис какой-то неразрешенный конфликт. Настолько крупный, что он поставил вопрос наследования на рассмотрение. Трудно, знаете ли, участвовать в дискуссиях, если о сути этого конфликта знают все, кроме тебя.

Можно было аккуратно расспросить Веру. Или же уповать на то, что в свитке Эзраиля найдутся ответы на интересующие меня вопросы.

Молчание между нами затягивалось, и девушка наконец-то решила прервать его.

— Раз уж ты всё равно здесь, можешь проводить меня до комнаты.

И только я подумал, что мне придется тыкаться чуть ли не в каждую дверь наугад, как Вера сама взялась за металлические обода и поехала вперед. Хмыкнув про себя, отправился следом.

— Если тебя всё еще мучает совесть, я похоронила ту белку, — как бы между прочим сообщила сестра. — Пусть она и была бешеная, но участи такой не заслужила.

Совесть меня не мучила. Совсем. Но я невольно впечатлился детской наивностью и состраданием. Только сейчас обратил внимание, что под ногти правой руки Веры забилась земля. Она копала эту могилку руками. Редкостная самоотверженность.

— Красивые, кстати, кинжалы, — обернулась ко мне девушка с улыбкой, продолжая рулить. — Жаль только, что один из них сломан.

— А мне-то как жаль… — протянул, бросив взгляд на треснувший клинок.

Вставал резонный вопрос, сумею ли я найти достойного оружейника в здешних краях. Оружейника, способного починить столь мощный артефакт, а не доломать его во время починки окончательно. Совсем недавно я размышлял о том, насколько рисковым парнем являюсь, но именно в этом деле слепо уповать на удачный исход не хотелось. Это не просто оружие. Это неотъемлемая часть меня.

Откладывать не буду. Сверюсь с картами и займусь поисками завтра же.

— Ну что же… — остановилась Вера напротив одной из дверей. Причем той, что по соседству с моей. Повернулась ко мне и растянула губы всё в той же искренней улыбке. — Теперь уж точно спокойной ночи, Марк.

— Спокойной ночи.

Я помог ей открыть двери и прикрыл их, как только девушка заехала в комнату. За мной теперь должок, но честно отдам его, как только настанет подходящее для этого время. Сам же отправился в свои покои, благо они были по соседству.

Неужели я наконец-то предоставлен самому себе? Невероятно. Тогда не будем терять ни минуты.

Резво пересек комнату, взял в руки пресловутый свиток и, усевшись на кровать, развернул его. Второй конец свитка лишь спустя некоторое время достиг дверей комнаты. Не уверен, что чтиво настолько занимательное, насколько мне обещали, но долгое — определенно.

Итак, о чем же я из него узнал спустя несколько часов изучения плутовских каракуль? На самом деле, ничего такого из того, что мог бы выяснить опытным путем. Зато получил какую-никакую фору.

Для начала, особенности мира, в который угодил с легкой руки бога хитрости, лжи и коварства. До углубления в детали я уже и так познакомился с географической картой, так что разобраться в остальном не составило большого труда.

Мир был поделен на несколько материков, жизнь, климат, флора и фауна на которых различались кардинально.

Тут вам и густые леса Российской Империи, жителем которой я оказался. К слову, отличался сей материк разномастностью населявших его рас и высоким уровнем магической одаренности.

Бескрайние равнины Азиатской Империи, жители которой радели за гармоничное сосуществование с силами природы, духовное и нравственное просвещение.

По топким болотам Саксонской Империи расхаживали святоши, исповедавшие анти-магическую политику. Технологический и научный прогресс жителей этих земель значительно превосходил остальные материки, однако магов там приравнивали, скорее, к скоту, нежели к людям. Соваться туда было бы себе дороже.

Но особое внимание привлекли песчаные барханы Аравийской Империи. Местные маги славились искусством артефакторики, а именно починка треснувшего клинка была для меня на данный момент первостепенной задачей. Я всё равно наведаюсь в оружейные лавки города, но если не отыщу там мастера, заслуживающего доверия, буду знать, куда держать путь дальше.

Остров, расположенный в самом центре мира и носящий название Совета Магического Анклава, «ласково» именовали СоМА. Территория этого острова считалась общенациональной и занималась вопросами развития, обучения и наставления магически одаренных людей со своими представительствами на каждом из материков. Также они отчаянно боролись с анти-магической пропагандой, но если обратить внимание на творящийся в Саксонской Империи беспредел, неудачно.

Что касалось рода, к коему я нынче имел честь принадлежать, то он был достаточно древний для того, чтобы заслужить свою репутацию среди аристократии, но недостаточно богатым для того, чтобы в последние годы эту репутацию поддерживать. Погода в особняке осложнялась также из-за внутриродового конфликта, о котором здесь почему-то не было написано ни слова. Должно быть, Эзраил предполагал, что я узнаю обо всем сам. Экий прохвост.

Вот краткая информация о здешних технологиях была как раз кстати. Интернет, автомобили, авиация, бытовые… приборы. Черт ногу сломит, конечно, но приноровиться со временем можно. Особенно порадовала эта штука, предоставляющая открытый доступ ко всем знаниям, собранным человечеством. Крайне полезная вещь!

Хотя, сколько бы пользы она ни принесла, я был слишком вымотан данным чтивом для того, чтобы обременять себя новым. Необходимо дать мозгам возможность обдумать хотя бы это, так что, свернув свиток, спрятал его под подушку. Как только буду убежден в том, что досконально запомнил написанное, сожгу его. На всякий случай.

Следующим препятствием между мною и сном стали светильники. Спустя минут десять я всё же нашел способ потушить электрические свечи, именуемые лампочками, разделся и погрузился в царство богини сна.

Таковой здесь, правда, не поклонялись, но и я никогда не слыл истово верующим…

* * *

Проснулся я с первыми лучами солнца. Скорее, по привычке, нежели по надобности, зато ранняя пробудка избавила меня от нежелательных встреч с новыми родственничками и этих до невозможности приторных семейных завтраков в высшем обществе.

Так что вместо того, чтобы нагнетать и без того накаленную добела обстановку в особняке своим присутствием, решил сразу же отправиться в город на поиски подходящего мастера.

Надежда, как известно, умирает последней, и при отсутствии оного рассчитывал хотя бы на какую-нибудь наводку. Что-то подсказывало мне, что все пути рано или поздно заведут меня в Аравийскую Империю, но против такого приключения я не буду. Были бы еще у Марка какие-нибудь средства на то, чтобы вырваться из-под отчего крыла…

Судя по информации, полученной из свитка, на руках у меня имелась лишь банковская карта с парой сотен тысяч рублей на балансе. В переводе на монеты Скардии выходит не такая уж малая сумма. Но, справедливости ради, не настолько большая, как хотелось бы. Для сравнения, убийство алого дракона, известного как Арата, обошлось мне примерно в триста тысяч рублей. Даже в триста десять, но это уже лирика.

На часах было около шести, когда, собравшись в дорогу и спрятав клинки в найденную сумку с лямками, я спустился на первый этаж. Казалось бы, весь особняк спит спокойным сном, но как бы не так. Стоило пройти в фойе, и дворецкий выскочил буквально из ниоткуда в одной сорочке, загораживая мне проход.

— Доброго утра, господин-с!

— Доброго… — протянул в ответ, немного попятившись.

— Это вы хорошо придумали, господин-с! Кто рано, как грится, встает, тому Троица подает-с!

— Ну, может быть, — недоверчиво поглядывал на его кривляния, сдвинув брови.

В сочетании с диковинной манерой речи, он напоминал, скорее, шута, нежели дворецкого. Разумеется, вслух я этого не сказал. Мало ли, кого еще я в этом мире повстречаю. Не всех же под привычных мне людей подстраивать.

— Мне сообщить водителю о том, что господин изволит-с отбыть из дома?

— Сообщи.

— Сию минуту, господин-с. Сию… вот только одеться бы. Две минуты, господин-с! Две минуты!

Скороговоркой проговорив последние слова, усатый мужичок скрылся за приоткрытой дверью, ведущей, вероятно, в его каморку. Я же облокотился на столик с декоративной вазой и уже пожухлыми цветами в ней.

Его помощь была очень даже кстати. Сам бы я не сразу догадался, где тут обитают водители расчудесных автомобилей. Тех самых карет, между прочим, которые я изначально принял за магические. Технологические — вот более применимое к ним слово.

Так уж получилось, что научный прогресс в Скардии остановился на печатных машинках. К сожалению, ездить на них было нельзя.

Дворецкий вернулся аккурат через две минуты, как и обещал. От нечего делать я отследил его пунктуальность по настенным часам и был приятно удивлен.

— Вот так вот, еще немного, вы не обессудьте, господин-с… — бормотал он себе под нос едва слышно.

Наскоро обувшись, мужичок птицей выпорхнул за дверь исполнять возложенные на себя самого обязанности. Я же неспешно натянул ботинки и вышел следом на крыльцо.

Прохладный утренний воздух бодрил. Вдохнул его полной грудью, но вместо ожидаемой расслабленности меня охватило чувство ностальгии. В Скардии было теплее, даже зимой.

Несмотря на поспешные действия дворецкого, водитель притормозил напротив крыльца только минут через десять. Автомобиль… Да, именно на этом чудо-транспорте я добирался сюда вчера, и он же был кратко описан в свитке Эзекиля.

Не думаю, что в скором времени инженеры моей родины сумеют соорудить нечто эдакое. Вот было бы у них больше энтузиазма и страсти к новым открытиям, а не жажды наживы… Тогда, может быть, научный прогресс Скардии сдвинулся бы с мертвой точки.

Нет лучшего способа подорвать веру в богов, если люди станут богами самим себе. Чудеса могут быть рукотворными, и изобретение этого транспортного средства — наглядное тому доказательство.

— Доброе утро, господин. Сегодня вы ранняя пташка.

Водитель распахнул перед мной дверь в салон и, кивнув ему, я уселся на обитое черной кожей сидение. Здесь пахло чем-то терпким и сладковатым, будто бы где-то внутри висел мешочек со специями. Не то что кареты аристократов, где нос способен уловить лишь запах влажного дерева и лошадиного дерьма.

— Куда вы желаете отправиться? — осведомились у меня.

— Для начала, туда, где сытно кормят, — ответил, глядя в окно на жеманно улыбающегося дворецкого. — После — сообщу.

— Как вам будет угодно, Марк Демьянович.

Мы плавно тронулись с места. Так, словно полетели по воздуху. Сложно было бы отбить в этом транспорте задницу.

— У вас есть конкретные пожелания?

— Нет. Лишь бы в такую рань меня пустили за порог.

— Понял.

Всего лишь второй день моего пребывания в этом мире, а я уже соскучился по вонючим придорожным корчмам и пьяным рожам городской стражи. Может, и здесь найдется нечто подобное?

Глава 7

Какой-то придорожный трактир в глуши…

Более века назад…

— Ты когда-нибудь любил? — спросила у меня женщина, в которую я был влюблен.

— Нет.

— И это о многом говорит, Даггер! — весело ухмыльнулась она, подхватила кружку темного эля со стойки и припала к ней губами.

— Например? — вскинул я бровь.

Осушив добрую половину тары, она со стуком вернула ее обратно, вытерла губы от пены тыльной стороной ладони.

— Например… например о том, что ты — законченный эгоист, который думает лишь о наживе. О том, что благие цели «Юстициус» — всего лишь ширма, за которой ты скрываешь свои истинные неблагопристойные намерения, вот о чем!

— А еще законченный лжец, — подкинул я дров в костер ее выводов. — И трус, скрывающийся за людьми, которых нанял на грязную работенку.

— Я думала, что это и без того очевидно, — повела она плечиками. Каштановые локоны блеснули в свете факелов.

Даже сейчас я мог с точностью воссоздать в голове образ Сансы. Ее глубокие карие глаза, россыпь веснушек на носу и щеках, обветренные губы. Хотя с превеликим удовольствием забыл бы.

— Но даже учитывая мои эгоизм, лживость и трусость, я оставил тебя в живых, а себя — без награды, — напомнил ей о своем недавнем провале.

Заказ на отъявленную воровку. Тридцать золотых монет за эту дерзкую девку. Уже прикидывал, каких хороших скакунов приобрету для новобранцев ордена, если бы не один нюанс в лице младшего брата Сансы, ради лечения которого ей и пришлось пуститься во все тяжкие.

В моей практике и прежде возникали спорные моменты. Справедливость супротив репутации и тугого кошеля. Даже взвешивая все риски, я выбирал первое, и теперь меня нагло обвиняли в эгоистичности…

— Только потому, что я больше пригодилась бы тебе живой, нежели мертвой. Хотя если сам господин Даггер соизволил лично пригласить меня в орден, моя жизнь хоть чего-то да стоит.

* * *

— Чего вылупился, благородный господин? — вякнула вульгарно разодетая дама, облокотившись на уличный столб и докуривая сигарету. — Солнышко встало — моя смена окончена. Если… — сделала она жадную затяжку и выдохнула сизый дым, — … если только по-быстрому. В ручном, тык скзать, режиме.

Мы стояли на светофоре, когда я заметил неподалеку изрядно потрепанную жрицу любви. От нее буквально разило плотскими утехами, а еще крепким алкоголем и дешевым парфюмом.

Почему-то, глядя на нее, мне хватило наглости сравнить ее с Сансой. Эти каштановые волосы, замотанные в небрежный пучок; красивое, но уставшее от всего на свете лицо. Проклятые карие глаза и россыпь веснушек.

Я таращился на нее, как на мираж, но вовремя вернулся в настоящее. Как раз тогда, когда она окликнула меня.

— Три тыщи, если че, благородный господин, — озвучила она свою цену и сплюнула. Скривила губы от неприятного привкуса дешевого табака.

Зеленый свет загорелся, и наш автомобиль поехал дальше. Очень скоро девушка, так похожая на Сансу, скрылась из виду. Вряд ли я встречу ее снова, да не сильно-то и хотелось. Она просто напомнила мне о том, что «Юстициус» для меня больше не существует. Как и Сансы.

— Да-а-а, начинать жизнь с чистого листа — задача не из легких, — раздался голос Эзраиля рядом со мной.

Повернув голову, я узрел бога лжи и коварства на одном сидении со мной. Глянул в зеркало заднего вида — водитель нового пассажира не заметил. Вероятно, бога видел лишь я.

— Расслабься, — тряхнул Эзраил головой, и перо в его щегольской шляпе качнулось в такт. — Не только твой орден остался за плечами, но и поводок, за который тебя с таким удовольствием дергала Талия. Теперь ты волен делать всё, что пожелаешь. У тебя есть статус, начальный капитал и масса возможностей для реализации своих бесценных талантов. Ведь в отличие от встреченной тобою шлюхи, тремя тысячами рублей ты не ограничишься.

Он отсалютовал мне двумя пальцами и испарился так же неожиданно, как появился.

Занимательное явление. Бог, покровительствующий подлецам, решил учить меня уму-разуму. Уж не намекает ли он на то, что я и сам редкостный проходимец? Но, несмотря на все его потуги, уверен, что моя совесть чиста. За исключением того, что мое детище осталось далеко за бортом еще сотню лет назад.

Водитель притормозил напротив заведения, мелодично именуемого рестораном «Аврора». Ранний час не стал помехой для его редких посетителей, и в ожидании заказа я с интересом изучал местный народ. Например, симпатичную эльфийку, сидящую за столиком у окна и изящно опустошающую белоснежную тарелку с салатом.

Вернее, здесь остроухая раса была известна как элии. Во время одного из Смещений миров — явления, которое даровало Земле и магию, и чудовищ — часть из них перекинуло сюда. Пришлось адаптироваться, а со временем и ассимилироваться.

Однако элии были не единственной разумной расой, застрявшей в чуждом им мире. Рано или поздно я наткнусь и на хаббов, по описанию напоминающих гномов, и зверолюдей, название расы которых говорит само за себя. Понятное дело, что чужаков здесь не жалуют. Чужаков вообще особо не жалуют. Именно поэтому элия в дорогом на вид заведении привлекла мое внимание.

Немного погодя я понял, каким образом она оказалась тут. Девушка была спутницей мужчины в строгом костюмчике. Видимо, он отлучался в сортир.

Подслушивать их разговор я не хотел, но мозг просто пытался занять себя чем-нибудь в ожидании заказа. Недостойное оправдание, знаю.

— Кроме салата ничего не будешь? — поинтересовался мужчина у блондинки.

Тонким голоском та ответила отрицательно.

— И правильно. Пара лишних кило тебе ни к чему.

Я усмехнулся. Хотя это было лишь началом увлекательной сцены.

— А знаешь, — неожиданно громко воскликнул франт, — я придумал хорошую систему. За каждый лишний килограмм буду на десять процентов уменьшать твое содержание. Как тебе?

— Как скажете, господин, — скромно ответила ему спутница.

Раздался краткий звон столовых приборов и, бросив взгляд в сторону столика у окна, я заметил, что элия решила завершить прием пищи. Теперь, подперев щеку рукой, она грустно смотрела в окно, пока мужик в костюмчике с иголочки жрал за троих.

Неприятно становиться свидетелем столь показательного социального неравенства, но таких индивидов и в родном мне мире хватало с лихвой.

Статус, власть и стабильный рост прибыли со временем выжимают из тебя всё человеческое. И, воплотив в жизнь все свои мечты, ты начинаешь скучать. День изо дня ищешь новые способы самоутвердиться, частенько за счет страдания других. Именно скука и жадность извращают до невозможности. Прогнившие аристократы…

А сейчас мне пришлось стать одним из них. Казалось бы, я должен был бороться со злом, а не примыкать к нему. Иронично, ничего не скажешь.

Вот наши с элией взгляды пересеклись. Она нахмурилась, однако меня вовремя спас официант.

— Ваши яйца пашот, — принялся он расставлять тарелки, — зеленый салат и эспрессо без сахара, господин.

— Благодарю, — кивнул ему.

Выглядело всё это дело довольно аппетитно, чего и следовало ожидать от заведения подобного уровня. Хотя я с тем же успехом умял бы похлебку из свиных ушей, закусывая почерствевшим хлебом и салом. По крайней мере, я знал, чего ожидать от еды в придорожной таверне, от этой — нет.

Кофе оказался на удивление вкусным напитком, пусть никогда прежде я не пил ничего подобного. Похоже, у меня начинают появляться фавориты. Это плохо.

— Счет, пожалуйста! — вякнул мужчина всё с того же несчастного столика у окна.

Я непроизвольно бросил туда короткий взгляд, и опять же столкнулся со взглядом остроухой барышни. Она прикусила губу, а я снова предпочел отвернуться, чтобы не встревать в конфликт, который меня не касается.

Даже в Скардии перед тем, как вступать в открытую конфронтацию с ублюдками, сперва я брал достойную плату за это. Изучал информацию, взвешивал все за и против. Сейчас же понятия не имел, с кем мне пришлось бы иметь дело. Да и так уж необходимо мое вмешательство? Видно, что дама ухожена, прилично одета и воспитана. Может, ее и саму вполне устраивает такой образ жизни.

Я продолжал завтракать, когда пару рассчитали. Мужчина прошел мимо меня, а девушка замешкалась, принявшись копаться в сумочке. Немного погодя она проскользнула следом за своим спутником. Легко, невесомо, словно по воздуху. До моего носа донесся сладкий аромат ее парфюма с нотками цветов и ванили. А после, оторвав взгляд от тарелки, я увидел на своем столе маленькую, сложенную в несколько раз, бумажку.

— Хм… — дожевав, взял записку в руки, неспешно развернул. Позволю себе заметить, пахла бумага так же приятно, как и ее хозяйка.

Послание лично для меня было малоинформативно и заключалось в каком-то наборе цифр. Код? Шифр? Сколько бы я ни вертел записку в руках, никакой связи в комбинации не прослеживалось.

Что, если эта элия — знакомая Марка, и общаются они именно таким образом? Тогда все мои попытки разгадать сие послание были бы тщетными.

— Увы, красотка, но здесь я пока что бессилен…

С этими словами спрятал записку в потайной кармашек пиджака за пазухой и вновь принялся за трапезу. Правда, желание разгадать написанное уже не отпускало меня. Хотя бы из банального любопытства.

Местная денежная система оказалась довольно простой. Чтобы совершить оплату, было достаточно приложить банковскую карту к специальному устройству. Не нужно было возиться с тяжелыми кошельками и перебирать монеты, хотя, справедливости ради, стоило отметить, что звон монет — один из самых приятных звуков на свете.

По возвращению в автомобиль, водитель любезно поинтересовался, куда же мы держим путь дальше.

— В скупку артефактов, — незамедлительно ответил я.

Если прежде я намеревался посетить оружейный магазин, полученная из свитка Эзраиля информация убедила меня действовать в ином направлении, а именно — раздобыть контакты одного из прославленных артефакторов Аравийской Империи.

Мне необходим был профессионал, мастер своего дела, а не обыкновенный торгаш, который либо понятия бы не имел о реставрации душекрадов, либо испортил бы их неумелым ремонтом.

— Ближайший магазин артефактов в получасе езды отсюда, — уведомил слуга. — Вероятно, на место прибудем за полчаса до открытия.

— Значит, дождемся открытия на месте.

— Как вам угодно, Марк Демьянович.

Ровно в десять часов я переступил порог магазина с рюкзаком наперевес. Смуглый и чернявый скупщик уже стоял за стойкой, начищая поблескивающую в руках мелкую вещицу белым платочком.

В помещении пахло пылью и старостью. А еще магией. Сильной магией, потому что запах озона в первые секунды пребывания здесь казался совсем уж нестерпимым.

— Добро пожаловать… — отвлекся мужчина от своей работы, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног, — … благородный господин. Покупка? Продажа? — И, не дождавшись моего ответа, продолжил: — Можете осмотреться. Знаете, я ведь лично убеждаюсь в силе и качестве представленных здесь…

Приблизившись к нему, я молча расстегнул рюкзак, аккуратно вынул из него клинки и с глухим стуком положил на стойку. Замер в ожидании вердикта.

— Продажа, значит? Посмотрим, посмотрим… — в том же тоне протянул аравиец, сдвинув брови и с любопытством изучая оружие.

— Не продажа, — поправил его. — Починка.

— Ах вот как?.. Позволите? Хм… — взял он поврежденный клинок в руки. Повертел, присмотрелся к глубокой трещине протяженностью от рукояти до острия и снова многозначительно хмыкнул.

— Справитесь? — через некоторое время поинтересовался я.

— Что⁈ — глянул он на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Конечно же нет! Нет-нет… Что касается восстановления данного артефакта, в этом я вам не помощник, господин. При всем моем уважении… нет-нет, абсолютно исключено!

Я напрягся. Если даже аравиец не понимает, как вдохнуть жизнь в этот клинок, задачка найти подходящего мастера становится куда сложнее.

— Работа выше всяких похвал… — бормотал скупщик под нос. — Исключительное качество, а сила… бесценно! Поистине бесценная работа, невооруженным глазом видно! Если не секрет, — обратился он уже ко мне, не выпуская клинок из рук, — озвучите ли вы имя мастера, создавшего такой шедевр?

— Вы с ним явно не знакомы, — лаконично ответил ему. — Впрочем, как и я сам.

Действительно, в истории о находке душекрадов имя мастера не фигурировало. Пока что остановимся на том, что они ворвались в мою жизнь внезапно, и так же стремительно заняли в ней главное место. Настолько важное, что жизнь без них не имела для меня никакого смысла.

— Интересно, интересно… — еще некоторое время покрутил мужчина клинок в руках и осторожно вернул его на стойку. — Как я уже сказал, в восстановлении данного артефакта я вам не помощник. Даже если и возьмусь за нескромную плату, гарантировать их сохранность не смогу. Репутация для меня важнее денег.

— Они нужны мне в целости и сохранности, — согласился с ним. — Хотите сказать, что их ремонт невозможен в принципе?

— Не возьмусь утверждать наверняка, однако… — потер скупщик гладко выбритый подбородок, — … есть толика вероятности, что мастер, которого вы ищите, больше востребован на родине, нежели здесь, в столице Российской Империи. Разумеется, Москва богата на любителей артефактов, и владельцы их щедро платят за услуги по артефакторике, но лучшие из лучших служат при императоре аравийском. В этом можете быть уверены. А вот поддадутся ли им ваши клинки… это вопрос открытый, благородный господин.

— Что ж, я догадывался.

Убрал оружие обратно в рюкзак. Настроение теперь было скверное.

— Возьмите визитку. На всякий случай, — всучил мне скупщик плотную бумажку.

Витиеватым шрифтом на ней были написаны имя и фамилия мастера — Кумар Джохар, а также уже знакомый мне вид шифра из десятка цифр.

Несмотря на то, что могу показаться глупым неучем, решил всё-таки пролить свет истины на числовой код. Предчувствие было такое, что на будущее пригодится. И не прогадал.

— Что это? — прямо указал на ряд из одиннадцати цифр.

— Номер телефона, — не скрывая удивления, ответил скупщик.

— Номер… телефона, — прищурился, пока шестеренки крутились в голове, анализируя услышанное. — Понял, — кивнул. — Если понадобится ваш совет, обращусь.

Мы попрощались, и по итогу нашей беседы я вернулся в машину со стойким намерением посетить Аравийский материк. Да, репутация в новом для меня мире сама себя не заработает и отношения между людьми тоже без усилий с моей стороны не сложатся.

Тем не менее, обживаться в высшем свете и искать занятие себе по душе я буду только после того, как верну клинкам первозданный вид. Даже если ради этого придется отправиться на край света и потратить все оставшиеся в моем распоряжении средства, я сделаю это.

Подготовка к путешествию займет некоторое время. Мне нужно будет разобраться в том, как достичь берегов Аравийского материка, найти переводчика и того, кто поможет мне добраться до свиты императора. Задач передо мной стоит много, и задачи эти непростые.

Пока стоило начать хотя бы с малого и обзавестись средством связи. Одними письмами, уже привычными мне, обойтись здесь не получится. Необходим… телефон. Мобильный телефон. Такое специальное устройство, обеспечивающее связь с человеком, где бы он ни находился. Я читал о нем в свитке, но всё равно недоумевал, что подобное чудо инженерии имеется даже у скупщика артефактов. В нашем мире таким владела бы разве что королевская семья и их приближенные.

Кстати, та светловолосая элия из ресторана, оставившая мне свой номер… Если бы она была знакома с предыдущим хозяином этого тела, наверняка у нее был бы номер телефона Марка. Следовательно, незнакомкой эта девушка была не только для меня.

Интересно, чего именно она хочет? И стоит ли мне вообще с нею связываться? Скорее да, чем нет. Иначе рано или поздно любопытство сожрет меня изнутри.

Покупка мобильного телефона стала той еще задачкой. Меня привезли к магазину электроники, а дальше за меня основательно взялся продавец-консультант, одетый в черное. Цвет траура. Скорби по оставшимся у меня средствам на существование, ибо маленькая коробочка, содержащая в своих недрах все знания мира и позволяющая общаться на дальних расстояниях — сильно ударила по моему карману.

Мы с работником словно бы общались на разных языках. Я не понимал практически ничего из того, какими характеристиками для устройств он сыпал. В конечном итоге я выбрал нечто среднее между «это же прошлый век, господин!» и «хит этого года, господин, берите и не пожалеете!»

С настройкой чудо инженерии мне помогли, немалую сумму содрав за помощь. И вот, сидя в автомобиле, я наконец-то мог набрать номер с надушенной бумажки. Не люблю секреты, поэтому настал момент раскрыть хотя бы один из них.

— Алло? — ответил мне тонкий голосок элии спустя пять долгих гудков.

— Ло, — попробовал я адаптироваться к местному этикету общения. — Сегодня в ресторане вы, милая дама, оставили мне записку…

Она молчала несколько секунд, прежде чем произнести слова, заставшие меня врасплох. И это еще мягко сказано.

— Верно. Я хотела, чтобы мы поговорили без лишних ушей… господин Даггер.

Глава 8

Леса Бреваля на окраине Скардии…

Более века назад…

— Браконьеры вам больше не помешают, даю слово ордена «Юстициус», — заверил я главу эльфийского сопротивления, как только он покинул пределы палатки и вышел ко мне в сопровождении малого совета.

— Даете слово, господин Даггер? — скептически прищурился Талдрис Динэль, вскинув острый подбородок. Члены малого совета окружили меня полукругом.

— По крайней мере, те, кто терроризировал Бреваль в последнее время, — уточнил я. — Мертвецам, знаете ли, трудно вернуться к привычным занятиям. Даже если те при жизни были для них довольно прибыльными.

— Порой одних только слов недостаточно… — намекнул эльф на то, что ему требуются более весомые аргументы для того, чтобы расстаться с драгоценными барышами.

— Понял, — кивнул. — Кас?

Нескладный юноша, за обучение которого я взялся не так давно, показался из-за моей спины. На землю перед Талдрисом в тот же момент посыпались луки, а также в общую кучу были свалены пара колчанов со стрелами, чтобы уж наверняка.

Только сейчас на лицах членов малого совета промелькнула толика уважения. И доверия как ко мне, так и к «Юстициус». Постоянных заказчиков в этой области нам как раз не хватало, поэтому сотрудничество с эльфийским сопротивлением казалось мне перспективным вложением трудовых ресурсов.

— Это их луки, — подтвердил один из охотников. — Отвратительное качество.

— Тогда я больше не смею вас задерживать, господин Даггер, — коротко кивнул мне заказчик. — Заплатите ему. По пятьдесят серебряных за каждый из луков.

Он уж было развернулся, чтобы вернуться в палатку, но…

— Восемьдесят, — заставил я его немного задержаться. — По восемьдесят серебряных за каждый из луков, Талдрис. Ты платишь мне не только за убийство. У гарантии тоже своя цена имеется.

— Шестьдесят.

— Восемьдесят.

— Ты не умеешь торговаться, Даггер.

— Я и не торгаш, — с улыбкой пожал плечами, — чтобы владеть этим навыком. Куда больше вы потеряли бы, не прими я ваш заказ. Скупой, как известно, платит дважды.

— Семьдесят.

— Восемьдесят, — не поведя бровью, ответил ему.

Эльф скривил свою прекрасную физиономию без единого изъяна.

— По восемьдесят монет за каждый лук, — наконец прошипел он. — Заплатите ему. И пусть убирается отсюда ко всем чертям.

— Вы очень щедры, Талдрис Динэль, — поклонился я главе сопротивления, прижав кулак к груди. — Если браконьеры снова побеспокоят вас, вы знаете, к кому можно обратиться. Однако не думаю, что они сунутся сюда до оттепели.

— Вот и славно, — вякнул тот.

Полог палатки зашелестел, скрывая за собой раздраженного эльфа. Члены малого совета отправились следом. Со мной остался только один из них, выудил из складок балахона темно-зеленый бархатный кошелек и скрупулезно отсчитал мне причитающееся вознаграждение.

— Благодарим вас за оказанную услугу, господин Даггер, — поблагодарил он напоследок и проследовал за остальными.

— Вот видишь, Кас? — повернулся к ученику, озадаченно почесывавшему затылок. — Можешь забыть всё, чему учил тебя покойный отец в рыбацкой лавке. Мы сами назначаем цену за свои услуги. Однако борзеть тоже не стоит. Скоро ты сам научишься определять, с какой суммой заказчик может расстаться без ущерба для себя.

— П-понял, господин Даггер!

— Вот и сла-а-авно, — протянул, пародируя манеру Талдриса.

В последний раз окинул лесной лагерь изучающим взглядом, пока не остановился на маленькой златовласой эльфийке лет шести. Хотя возраст эльфа трудно определить на глаз. Живут они куда дольше нашего.

Встретившись со мной взглядом, девчонка резко покраснела наливным яблочком и юркнула за палатку. А мы с Кассиусом, в сопровождении пары охотников, двинулись прочь из лагеря. Здесь наши дела окончены.

* * *

— Как ты догадалась? — ощутимо напрягся я, вдавливая в ухо телефон.

Сила эльфийской магии поражала воображение, это я знал не понаслышке. Но распознать мою душу при факте нахождения в ином теле… Если только мы не пересекались с этой девушкой прежде, еще в Скардии.

— Я обязательно расскажу вам всё при встрече, — заверила элия. Судорожно вздохнула. — Пожалуйста, запишите место и время. Мест, где нет лишних ушей — крайне мало, а свободного времени у меня сейчас тоже не так много…

— Диктуй. На память я не жалуюсь.

Отчетливо, буквально по слогам, она назвала мне адрес и точное время. Встретиться мы должны были сегодня после заката в здании заброшенного кинотеатра.

— И прошу вас, умоляю, проследите, чтобы за вами не было хвоста. Я, в свою очередь, поступлю так же. Рассчитываю на вас, господин Даггер. Вы — моя последняя надежда! Разумеется, я всё оплачу и…

На том конце раздались непонятные звуки, низкий мужской голос, и, ойкнув, элия оборвала звонок.

Еще некоторое время я недоуменно поглядывал на устройство, зажатое в руке, но инстинкты отъявленного юстициара брали свое. Заказ, не перечащий моральным устоям ордена, следовало выполнить. Даже руки зачесались в предвкушении, однако был один нюанс…

«Юстициус» больше не существовало. По крайней мере, его никогда не было в этом мире. Передо мной встала дилемма: отреагировать на зов о помощи, чтобы совесть моя была чиста, или же проигнорировать его, и пусть в поисках справедливости девушка обращается к местным стражам правопорядка.

— Вы намерены отправиться куда-то еще, Марк Демьянович? — прервал водитель мои размышления.

Я глянул в его испещренные морщинами глаза в зеркало заднего вида.

— Нет. Домой.

Какое бы решение я ни принял, на встречу следовало прийти в любом случае. Хотя бы для того, чтобы определить тяжесть проблемы, с которой столкнулась элия, и отправить ее туда, где ей помогут. Даже не будучи главой «Юстициус», я всё еще оставался человеком. Дальше будет видно.

Но и дурака перед встречей я валять не собирался. По возвращении в особняк отправился в свои покои. Разбираться с приобретенным за баснословную сумму устройством. Если все знания этого мира собраны на страницах интернета, у меня есть время пополнить багаж собственных.

Телефон Марка я, кстати, так и не нашел. Должно быть, выпал во время Смещения, в котором я тоже принял непосредственное участие. Кто бы ни нашел его после, надеялся, что информация на нем была защищена от недоброжелателей. Жаль только, что информация эта оставалась загадкой даже для меня самого.

Когда взглянул на часы, дело близилось к вечеру. Желудок призывно урчал, так что пришлось временно покинуть зону комфорта для того, чтобы подкрепиться.

Однако до столовой я так и не дошел. Внимание мое привлекла комната с прозрачными раздвижными дверями на первом этаже, из которой с полотенцем на плечах вышел раскрасневшийся Александр — старший брат Марка двадцати шести лет и наследник рода Делецких. Вероятно, временный наследник, если верить словам отца.

Пройдя мимо меня, братец даже голову в мою сторону не повернул, чему я был, несомненно, обрадован. Связываться с новыми родственниками у меня до сих по не было особого желания, так что пусть хоть ядом исплюются. Мне на них ровно настолько же положить, сколько и им на меня.

Но в комнату я заглянул, тем более располагалась она в общей части особняка, а значит, доступ к ней был у всех членов рода и их слуг.

Это оказался тренажерный зал. Такое большое и светлое помещение, усеянное непонятными и громоздкими приборами для физического совершенствования. Для меня была привычной работа с собственным весом, но, как я прочитал на просторах всеобщей информационной паутины, со всеми этими приспособлениями мышцы набирают массу в разы быстрее. В моей ситуации они стали бы неплохим подспорьем, учитывая хилое телосложение Марка и мои временные рамки до отправления на Аравийский материк. Займусь этим вопросом позже.

Обеденный зал был пуст. Обед уже прошел, а ужин еще не начинался. Пришлось взбаламутить слуг раньше времени, чтобы успеть подкрепиться до встречи с элией. Через два часа я уже должен быть возле указанного ею места, но раз уже доверяла девушка лишь мне, нужно было покинуть автомобиль до того, как он достигнет кинотеатра и немного пройтись пешком.

Так я и сделал. Сгустились сумерки, когда я стоял напротив заброшенного двухэтажного здания. Зловещее место, но бывал я в местах и похуже. Пока что в списке лидировало два из них: жерло действующего вулкана и храм богини истины и справедливого суда. Никак не мог определиться.

Переступил полуразрушенные бетонные балки и вошел внутрь. Тьма не смущала меня. Если это окажется ловушкой, я успею сделать опережающий удар. И если кто-то действительно решил загнать меня в угол таким образом, пусть и сама Талия, невесть откуда прознавшая обо мне, у нее ничего не выйдет. Я уже попробовал свободу на вкус. Даже богине не удастся снова защелкнуть на моей шее ошейник.

— Господин Даггер? — раздался во мраке тонкий женский голосок.

Вдали, среди серых шершавых руин, зажегся свет, и я уверенно двинулся туда, положа обе руки на рукояти клинков.

Приблизившись на достаточное расстояние, чтобы разглядеть источник голоса, увидел всё ту же светловолосую элию из ресторана. Волосы ее были собраны в конский хвост, а осиную талию обтягивало простое черное платье, лишний раз подчеркивающее прекрасные формы.

— Это и правда вы… — облегченно выдохнула девушка, прижав ручку с изящными пальчиками к груди. — Я сомневалась. Сомневалась и всё же позволила себе рискнуть. Как же я рада вас видеть…

Яркий фонарик телефона, лежащего на бетонном выступе, освещал лицо незнакомки. Она была бледна. На лбу ее проступила испарина, а в глазах застыли едва сдерживаемые слезы. Правильные черты лица и длинные заостренные ушки в очередной раз доказывали мне, что между местными элиями и привычными слуху эльфами не было никакой существенной разницы.

— Кто ты? — спросил я прямо, облокотившись на недоделанный дверной проем. — И откуда знаешь меня?

— Меня зовут Сара. — И, посчитав, что одного имени недостаточно, скромно добавила: — Сара Динэль… дочь Талдриса Динэля из лесов Бреваля.

Брови мои медленно поползли вверх. Ну, разумеется, я помнил старину Талдриса — главу эльфийских повстанцев Скардии. Он был чрезмерно высокомерен, кичлив и дотошен для своего невысокого статуса. Настоящий аристократ за исключением того, что у него не было ни законных земель, ни высокородных соратников, ни приличного достатка.

— Мы с вами встречались лишь однажды, — продолжила Сара, сделав ко мне неуверенный шаг. — Возможно, вы и не помните маленькую девчушку, что смотрела вам вслед, но я вас помню. Вернее, вашу ауру. Она уникальна у каждого, как отпечаток пальца. И ваш отпечаток до сих пор не сгинул из моей памяти.

Я скептически изогнул бровь, глядя на это хрупкое и беззащитное чудо. Не думал, что эльфы настолько чувствительны к полю магической ауры, что способны пронести память о ней в мельчайших подробностях через года. А лет-то прошло немало. Как минимум сотня.

— Польщен, — улыбнулся уголками губ.

Щеки Сары налились румянцем. Она смущенно отвела взгляд.

— Должно быть, вы уже поняли, каким образом я оказалась здесь…

— Смещение миров, — предположил я.

— Именно.

— Продолжай.

— Около… тридцати лет назад меня… меня прямо посреди бела дня затянуло в портал. Он образовался внезапно, буквально из воздуха. — Девушка присела на бетонный уступ, закинула ногу на ногу и обняла себя подрагивающими руками. — Затянуло и выплюнуло в воду. Ледяную воду. Стояла ранняя весна, лед только начинал таять, и угораздило же меня угодить прямиком в реку…

Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, и казалась настолько возбужденной, будто бы спустя столько лет я был первым, с кем она делилась своей непростой историей. По крайней мере, первым жителем родного для нас обоих мира. Возможно, это и впрямь было так. Я не перебивал ее. Пока что.

— Не знаю, каким образом, но я выбралась. Мокрая до нитки, холодная и ничего не понимающая. Меня окружали незнакомцы. Часть из них пыталась противостоять монстрам, от обилия которых земля ходила ходуном. Другая их часть в панике бежала прочь, спасая свои жизни. Но никого из них не интересовала моя. Никого… Я затаилась ровно до того момента, пока меня не нашли. Куда-то увезли, отогрели. Не понимала ни слова из того, что они говорили. Ни единого слова. — Она замолчала, прикусив губу. Пожевала ее, задумчиво глядя в полуразрушенную стену перед собой. — Тридцать лет прошло с тех пор, как меня нарекли элией. Обучили местному языку, обычаям, владению техникой. Вот теперь я здесь… — перевели на меня взгляд. Глаза девушки покраснели, на нижней губе проступила капелька крови, — … и понимаю, что даже спустя тридцать лет так и не смогла найти свое место в этом мире. Если там у эльфов были хоть какие-то права, то здесь… здесь равенством и не пахнет. Я навсегда останусь для них чужой. Они чувствуют, что я чужая. И это взаимно.

Заброшенный кинотеатр погрузился в тишину. Слышны были лишь стрекот сверчков на улице и шум проезжающих мимо автомобилей.

— Сочувствую, — произнес наконец я. — Действительно грустная история.

— А вы?.. — подалась она вперед.

— Моя история чуть менее грустная, — ответил ей лаконично, — но несколько отлична от твоей. Будем считать это странным стечением обстоятельств.

Так уж вышло, что тайны я недолюбливаю, но сам бываю не прочь пустить пыль в глаза. Такой вот я лицемер. Без комментариев.

— Выходит, ты скардийка, как и я, — решил подытожить сказанное. — Прожила здесь тридцать лет в атмосфере презрения и недоверия. И какого же рода помощь тебе, Сара, понадобилась от меня?

Девушка застыла, нахмурилась. На лбу ее пролегли морщинки.

— Господин Даггер… в первую очередь я попрошу вас не думать обо мне предвзято. Я многого о вас не знаю, но однозначно знаю то, кем вы были на момент нашей первой встречи. Вы были организатором и главой ордена «Юстициус», который боролся со всяким проявлением зла во имя справедливости. Честным, отзывчивым и храбрым мужчиной, не знающим ни одного поражения. Преданно хранившим клятву и ни единого раза не нарушившим ее даже ради легкого заработка.

— Громкие слова, — усмехнулся, разглядывая покрытый клочками плесени потолок. — Если надумаю снова браться за дело, обязательно укажу их в своем резюме.

— Я… я серьезно! — вскочила элия с места, вытянула руки по швам и сжала кулаки. Всем своим видом сейчас она напоминала натянутую струну. — Вы… вы очень нужны мне!

— Жаль, что это не взаимно.

— Я хотела бы дать вам заказ, — чуть тише добавила она и застыла в ожидании ответа.

А что я мог ответить ей? Ликвидированный орден заказов не берет.

— Прошу вас, господин Даггер! — всё же не дождалась блондинка. — На награду я не поскуплюсь. Вы назовете любую цену, которую сочтете подходящей, и я выплачу вам всё до копейки. До единой копейки, господин Даггер, я обещаю! Только… прошу вас… помогите, — всхлипнула она, и по щекам ее побежали сдерживаемые до недавнего момента слезы. — Помогите, пожалуйста…

Я со свистом выдохнул воздух из легких. Каким бы ни был этот заказ, вряд ли я сумею выполнить его, учитывая состояние своего нынешнего тела. Один удар в солнечное сплетение способен выпустить дух из Марка Делецкого. В клинках заточено всего-навсего две души, которые особой погоды в открытом противостоянии не сделают. Да и технологический прогресс здесь скакнул настолько, что даже магически неодаренные люди способны дать магу достойный отпор. Взять бы к примеру автоматы, гранаты и всякую прочую дребедень…

— Пожалуйста… — сипло повторила она, глядя на меня снизу вверх. Руки нервно сминали подол платья, плечи подрагивали от тихих всхлипов.

— И какой же заказ ты хочешь мне дать?

— Я… — указательным пальцем утерла она слезы. — Я… — отвела взгляд и поджала искусанные губы. — Я хочу, чтобы вы… чтобы вы убили человека. Ужасного человека. — Когда она вновь подняла на меня глаза, в них плясали огоньки нескрываемой ярости. — Чтобы вы убили человека, который меня содержит.

Глава 9

Явная перемена в эмоциях Сары убедила меня в том, что в первую очередь у девушки были личные мотивы для устранения аристократа, которому она была обязана содержанием. Сейчас элия всего лишь подытожила всё сказанное ранее, пусть и сначала ради пущей убедительности зашла издалека. Попыталась втереться в доверие, однако я видел ее насквозь.

Прежде я уже размышлял о людях, вознамерившихся осуществить свои коварные планы при помощи «Юстициус», но… так просто мою честь не купить. Лишь чтя традиции и кодекс справедливости, введенные мною в обиход ордена изначально, мои люди не погрязли в грехе и коррупции.

— Как бы грубо этот человек ни обходился с тобой, ты предоставляешь ему доступ к своему телу за соответствующую плату, — со сталью в голове произнес я. Сложив руки за спиной, я неспешно принялся наматывать вокруг девушки круги. — Имея возможность покинуть его в любой момент. Этого ты не делаешь, остерегаясь выйти из зоны комфорта ни с чем. Когда я избавлюсь от него, ты, уже заранее зная данные его банковских карт и местонахождение ценного имущества, сбежишь вместе с награбленным, более не нуждаясь в предоставлении срамных услуг. Допускаю вероятность, что заказ, выданный мне, ты честно оплатишь, но лишь с намерением, что рано или поздно я вызовусь оказать тебе помощь вновь. Верно ли я раскрыл твою схему, юная леди? — остановился перед ней, глядя в расширившиеся от страха глаза сверху вниз. — Или же ты до самого конца принимала меня за дурака, который купится на лживые женские слезы — ваше главное оружие? Манипуляцию. Знаешь… — нагнулся к ее лицу, смахнул упавшую на ее лоб прядь волос, — … я верю, что ты — дочь Талдриса Динэля. Ведь яблоко от яблони недалеко упало.

Некоторое время Сара смотрела на меня во все глаза, губы ее подрагивали, капелька пота скатилась по виску. Элия уже не знала, куда деть руки, сминая подол платья до стойких складок.

И только тогда, когда я уже намеревался услышать признание, девушка противно захихикала. Я отстранился, а она продолжала смеяться всё громче и громче, пока не перешла на истерический хохот. Глаза ее едва не вылезали из орбит, а вены на висках вздулись.

— Ты… — говорила она сквозь смешки, — … просто не знаешь… какой он.

Сначала Сара приспустила правый рукав платья, обнажая плечо. Затем левый. Болезненно поморщилась, стягивая платье целиком и демонстрируя мне свежие ссадины, синяки и раны, которые до недавнего момента были скрыты от посторонних глаз.

Одежда упала к ее ногам.

— Если бы уйти от него было так легко… — сделала она шаг ко мне, приблизившись почти вплотную. — Если бы только я снова попыталась сбежать, всё повторилось бы. Знаешь, что мне грозит за то, что я на пару часов вышла из дома без его сопровождения? — лицо ее исказила кривая усмешка. — И я — далеко не первая. Далеко не последняя, но всё еще живая. До того момента, пока не надоем ему.

— Обвиняешь его в убийстве женщин? — покосился на одну из крупных ссадин в области груди. Такое ощущение, словно ее нанесли хлыстом, причем не жалея силы.

— Мне удалось провести свое небольшое расследование. Я находила множество женских вещей. Личных вещей. Они то и дело попадались мне на глаза. Расчески, украшения, нижнее белье…

— И, разумеется, обладая такими знаниями, ты направилась в полицию… — предположил я.

— Верно. Именно туда. Но я начала с предыстории о расизме не просто так. Разве кто-нибудь там послушает мерзкую элию, обвиняющую благородного господина в столь жестоких преступлениях? И дело даже не в его высоком статусе. Если бы человек без определенного места жительства обобрал меня на улице, местные органы правопорядка встали бы на его сторону, а меня словесно облили бы грязью и выпроводили, дабы не мешала им вершить правосудие. Правосудие, которого нет. В Скардии все существа были равны пред богами, но здесь… здесь прославляют Троицу, которая не создавала нас. Мы… мусор. Всего лишь мусор, который не имеет права голоса. Именно поэтому вы, господин Даггер — моя последняя надежда, — взяла она меня за руки, беззащитная и нагая. — Кто же, если не вы?..

— Вот… падаль.

Я смотрел на нее, а она — на меня. Мы молчали. Но сейчас ее эмоции и непоказная искренность что-то во мне пошатнули. Снова всколыхнули инстинкты юстициара, заиграли на струнах моей совести.

Если бы все догадки Сары подтвердились лично, сомнений бы у меня не осталось. Человек, жестоко играющий жизнями других, заслуживает справедливого суда.

Да, сейчас я не в той форме, что прежде. Мои клинки не совершенны, а спину не прикрывает братия ордена. Но ведь когда-то всё начиналось ровно так же! Фундамент «Юстициус» строился годами, и именно я закладывал его основание.

— Ты можешь затаиться где-нибудь в городе? — предложил девушке, кивнув в сторону валяющегося на полу платья. — Знакомые, гостиница, ночлежка… что угодно.

— Нет, — глухо отозвалась она, натягивая одежду и морщась, задевая следы насилия. — Как я уже говорила, сбежать я пыталась, но он всегда находил меня. Так, словно на мне закреплен какой-то жучок или что-то вроде того.

— Жучок? — не понял я.

— Устройство слежения, но по моему следу он отправляет не сразу, а с задержкой в несколько часов. Как будто каждый мой побег — это повод по совести наказать меня за содеянное. Ему нравится, когда я убегаю. Он только этого и ждет. Как будто… охотится.

— Редкий аристократ не получит удовольствия от охоты, — припомнил я слова одного барона. Любителя увешивать свой кабинет не мордами, а задницами животных. Тот еще извращенец.

— Одно дело — охота на зверей ради пропитания и трофеев, но это…

— … это — преступление, которое заслуживает наказания, — завершил за нее. — При условии, что всё обстоит так, как ты говоришь.

Девушка присела на краешек бетонного выступа и, ссутулившись, обхватила голову руками. Запустила тонкие пальцы в волосы.

— Сара?

Она подняла на меня глаза.

— Я беру твой заказ.

Слезы снова покатились по ее щекам.

— Сумму вознаграждения обсудим позже. Сейчас мне необходимо знать несколько вещей. В первую очередь — его полное имя. Домашний и рабочий адреса, распорядок дня, план дома, количество охраны…

В далеком прошлом добычей информации занимались ищейки ордена. Самые ловкие, хитрые и пытливые люди, которых я знаю. Далее действовали исполнители приговора, в числе которых был и я. Основываясь на предоставленных ищейками сведениях, мы завершали начатое.

Подобная схема служила нам верой и правдой в крупных городах королевства, однако после основательной чистки члены «Юстициус» не брезговали одиночной работой в более глухих местах в лице как ищейки, так и исполнителя.

Я был любителем вершить правосудие самостоятельно, либо в компании учеников. В данных же условиях организовать такое мне было не под силу, и виной всему — ограниченность моих познаний о здешнем народе и городе в целом.

— Конечно! — быстро воодушевилась элия, и принялась выкладывать всю подноготную своего господина, как на духу. Торопилась, проглатывала окончания слов, едва не забывала дышать.

Слушал ее внимательно и сосредоточенно, облокотившись на дверной проем и скрестив руки на груди.

Когда она закончила, то шумно выдохнула и улыбнулась.

— Хорошо, — кивнул. — Этого достаточно. А сейчас тебе лучше вернуться к нему, как бы ужасно это ни звучало. Я не в том состоянии, чтобы защитить тебя, Сара, если что-то пойдет не так. Скверно, но факт.

— Я терпела раньше, смогу выдержать и сейчас, — с грустью произнесла девушка, отведя взгляд. — Одна ваша готовность помочь придаст мне сил. Мы… мы заставим заплатить его за всё содеянное. Вместе. Спасибо… господин Даггер.

И проскальзывала в ее глазах некоторая… обреченность, что ли? Наверное, из-за того, что в этот раз я не мог дать ей гарантии. Гарантии, что ее заказ определенно будет выполнен.

— Веди себя так же, как обычно, — предупредил блондинку, когда она, направившись к выходу, поравнялась со мной. — Больше тебе нет нужды что-либо разнюхивать. Я дам знать, когда мы встретимся для выплаты вознаграждения. И… удачи.

— Удачи и вам, господин Даггер. Я буду за вас молиться.

— Не надо… — процедил сквозь зубы, и Сара вновь замерла, — … молиться. Обойдусь как-нибудь без этого.

— Хорошо.

Я не оборачивался. За спиной раздались ее тихие шаги, отдающиеся эхом в недостроенном здании кинотеатра. После того, как руины погрузились в тишину, я выждал еще минут десять, прежде чем вышел на улицу.

Было прохладно. Ну куда она в таком легком платье?..

* * *

Полицейский участок №2 города Москвы…

Той же ночью…

Младший лейтенант следственного отдела, Диана Жданова, сидя за столом и подперев щеку рукой, с отрешенным видом наблюдала за тем, как емкость кофеварки медленно наполняется. Капля за каплей. Возможно, второй двойной эспрессо за смену — это слишком, но после перебранок с начальством хотелось принять на душу чего покрепче.

Емкость даже не успела заполниться, когда на пороге столовой возник Петр Тарковский. Шустро сократив расстояние между порогом и подчиненной, он презрительно скривил губы и бросил на стол три тощие папки.

— Это что? — гневно раздувая ноздри, осведомился мужчина.

— Дела, — ответила ему Диана, не поворачивая голову. Она лениво крутила пальцем прядь волос, выбившуюся из длинной темно-русой косы.

— Я вижу, что дела! — гаркнул тот. — Какого хрена закрытые дела лежат на моем столе⁈

— Не знаю, — деланно удивилась та. — Наверное, потому что по факту они не закрыты.

Как только последняя капля сорвалась с фильтра кофеварки, младший лейтенант подняла на капитана голубые глаза с пролегшими под ними темными кругами. Похлопала пушистыми ресницами.

— Дела… закрыты, — стараясь сохранять оставшееся у него в запасе терпение, прошипел Тарковский.

— Только если учитывать, что посадили вы не тех.

— Ты забываешься, Жданова.

— Всего лишь стараюсь служить закону по совести, а не только ради того, чтобы выполнить план.

— Выходит, — едко усмехнулся капитан, — если план ты не выполнила, то и премию не заслужила. Верни всё на место. И чтоб больше без самовольства. Если еще хоть раз выкинешь что-то подобное… хоть раз!.. — в назидание пригрозил он указательным пальцем, — вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Поняла меня? Дела у нее не закрыты… — пробурчал он себе под нос, выходя из столовой. — Наглая девка…

— Засунь себе свою премию, знаешь, куда? — в той же манере проворчала Диана, бросила короткий взгляд на папки, закатила глаза и встала из-за стола за свежесваренной порцией эспрессо.

Не счесть, сколько времени девушка потратила на то, чтобы отец позволил ей заниматься делом по душе. Семейный бизнес претил ей, и служба на страже закона — именно то, о чем Диана мечтала с самого детства.

Однако беззаконие, царившее в полицейских участках, было вполне сопоставимо с беспределом за его стенами. Главное — выполнить план. Безжалостно сажать за решетку тех, кто не способен постоять за себя, и закрывать дела одно за другим, в то время как преступник, совершивший все эти злодеяния, преспокойно продолжает бесчинствовать.

Положение ее омрачалось и тем, что принадлежность к знати здесь не имела никакого значения. В имперской полиции соблюдалась своя иерархия, и девушка, влекомая природным альтруизмом, занимала в этой цепи далеко не первые позиции.

Она надеялась, что хотя бы способности рода позволят ей сослужить верную службу на благо Империи и закрыть часть дел по совести, но на расследование каждого ушел бы немалый срок. Куда более длинный, нежели ставить «заплатки» и убирать папку с пометкой «закрыто» в архив.

Перелив горячий напиток в белоснежную кружку, младший лейтенант следственного отдела едва успела сделать глоток.

— Диана? — окликнули ее.

Она обернулась, припав к кружке губами.

— Труп в паре кварталов отсюда. Едешь? — поинтересовался сержант. — Тарковский сказал тебя отправить, — как бы между прочим добавил он. — Сказал, что тебе не помешало бы под дождиком остыть, — и хохотнул.

— Не понимаю, что смешного в нахождении трупа, — раздраженно отозвалась девушка, возвращая кружку с недопитым кофе на столешницу.

— Радуюсь просто, что это не мой!

— Не зарекайся.

И без наставлений капитана она с превеликим удовольствием отправилась бы на очередное расследование, но была уверена, что толку от ее работы в дальнейшей перспективе не будет никакого. Особенно, если жертва не умерла естественной смертью.

На крыльце Диану встретила противная морось. Девушка вздрогнула от холода, но уверено направилась к машине.

— Вафельку? — протянул напарник угощение, как только следователь уселась на переднее пассажирское.

— Просто под ногами не мешайся, и я буду удовлетворена.

— Легко же тебя удовлетворить, Жданова, — с обидой в голосе ответил тот, но вафельку убрал обратно в пачку, лежащую на приборной панели. — Что известно о трупе?

— Я думала, ты мне скажешь.

— Значит, неизвестно ничего, — пожал парень плечами, и провернул ключ зажигания. — Привычное дело.

Диана сжала кулаки.

«Мог хотя бы вид сделать, что тебе не наплевать на этот несчастный труп», — подумала она, однако вслух этого не сказала. Очевидная вещь, но если с каждым коллегой она начнет вступать в дискуссию о том, что правильно и что неправильно, то голос сядет до хрипоты.

До места они добрались быстро. Могли бы сделать это еще быстрее, если бы по пути сюда не останавливались на каждом светофоре.

Труп был найден в переулке. Лежал там в зоне, огороженной криминалистической лентой и накрытый черным полиэтиленовым мешком от любопытных взоров зевак.

— Старший лейтенант Жданова, — показала следователь удостоверение.

Ей кивнули. Приподняв ленту и приблизившись к мешку, Диана присела перед ним на корточки. Внушительных размеров лужа крови, в которой она испачкала подошвы сапог, красноречиво говорила о том, что на убийства ей в последнее время жутко везет.

Неспроста она выбрала именно те три папки для восстановления закрытых дел. Чутье подсказывало ей, что они связаны, и новое убийство лишь подтверждало ее догадки. Особенно, если жертва перед ней — женщина. Красивая женщина. Пусть всем и абсолютно плевать на ее доводы.

Собравшись с мыслями, младший лейтенант приподняла мешок. И вздохнула.

Всё-таки женщина. Светлые волосы порозовели от пропитавшей их крови, на лице застыла гримаса ужаса, глаза были широко раскрыты.

— Элия… — прошептала Диана, заметив торчащий из копны волос кончик острого уха. — Не повезло тебе. Они даже стараться особо ради тебя не будут….

— Изучили? — раздался сбоку голос коллеги, по словам напарника, обнаружившего тело. — Можем увозить?

— Еще немного, — протянула девушка, стараясь выиграть себе лишнее время.

В этот раз она не пустит дело на самотек. Сама докопается до истины. Нужно лишь только…

Найдя скрытую под пакетом сумку, девушка осторожно приоткрыла ее и принялась шариться в ней наощупь. При этом делая вид, что внимательно рассматривает лицо несчастной. Раздобыв искомое, она ловко задвинула телефон в широкий рукав кителя, накрыла лицо мешком и с чувством выполненного долга выпрямилась.

— Можете забирать.

Ей с трудом дались эти слова, но ничего не поделать. Если коллеги и сейчас собираются бездействовать, она докажет, что способна раскрыть череду убийств самостоятельно. Докажет это хотя бы самой себе и исполнит свой моральный долг.

Главная зацепка теплилась в рукаве ее кителя. Оставалось лишь проверить улику, которую убийца, наверняка, оставил впопыхах, и вытянуть из нее ценные сведения. Последний номер в списке вызовов… например.

Глава 10

Сегодня организм опять-таки по привычке заставил меня распахнуть глаза ранним утром, пусть уснул я довольно поздно. Покрутился с боку на бок, но сна не было уже ни в одном глазу. Делать нечего — придется как-нибудь занять себя до того, как отправиться на слежку за потенциальным убийцей.

Из множества современных вариантов проведения досуга мною был выбран тренажерный зал. Нет ничего лучше хорошей тренировки с утра. Заодно стоило разобраться, как работают все эти тренажеры и насколько эффективно они приведут хилую тушку Марка Демьянова в форму.

Сара со мной так и не связалась, но я списывал это на невозможность девушки остаться в одиночестве. Тревогу можно будет поднимать, если она не позвонит мне в течение дня, а день этот только начался.

Наскоро умывшись и откопав в шкафу майку с шортами, направился вниз. Довольствоваться благами, которые предоставляла мне принадлежность к славному роду Делецких.

Я уже заканчивал тренировку на руки. Буквально только вошел во вкус, как прозрачные двери тренажерного зала разъехались в стороны, а на пороге объявился усатый дворецкий. Имени которого я, к своему стыду, до сих пор не знал.

— Вы здесь, господин-с… — недоуменно начал он, но вовремя спохватился и вытянулся по струнке. Вид у него был такой же сонный, как и вчера. — Доброе утро, господин-с! Не изволите ли встретить свою… раннюю гостью?

— Гостью? — переспросил я, спрыгивая с турника и разминая горящие от нагрузки мышцы.

— Говорит-с, что хотела бы пообщаться с вами.

— Лично со мной?

— Лично с вами, господин-с! И дело это чрезвыча-а-айной важности, вот.

Первым делом я, конечно же, подумал о Саре. Иных знакомых женщин у меня в этом городе не было. Но, с другой стороны, ей была неизвестна моя нынешняя личность. Ни свое новое имя, ни фамилию я ей не сообщал, а она и не спрашивала.

Уже на этом этапе в голову закрались сомнения. Вероятно, таинственная дама знакома с Марком, а не со мной.

— Тогда проводи мою гостью в малую гостиную. Я буду минут через десять.

— Понял, господин. Пинжнак? — вытянул он перед собой мой же выглаженный пиджак и слегка потряс им, намекая на то, что мой наряд вряд ли подойдет для встречи.

— Спасибо, но обойдусь.

Небольшая ванная комната находилась за соседней дверью, и несколько минут я провел под струями холодной воды, смывая пот с разгоряченного тела. А еще размышляя о том, как же мне вести себя с неожиданной гостьей. Пожалуй, зависело это от того, насколько они с Марком близки. Удастся быстро прочитать ее и подстроиться — хорошо. В противном случае, я всегда мог свалить свое незнание на частичную потерю памяти во время недавнего Смещения.

В малую гостиную я вошел в майке и шортах с закинутым на плечи полотенцем. Если дело у нее и впрямь такое важное, незнакомку не смутит мой внешний вид, будь она хоть герцогиней Скандийской.

В кресле возле потухшего камина сидела девушка лет двадцати пяти. Ее толстая темно-русая была закинута на плечо и длиной своей доходила до бедер. Одета гостья была просто: белая блузка и узкая черная юбка. Когда-то я счел бы такую юбку вульгарной, но сейчас понимал, что местная мода диктовала людям свои условия. Короткая одежда не всегда означала срам, длинная — не была признаком благочестия.

Невысокие каблуки туфель с закрытыми носами нервно постукивали по полу. Незнакомка была взволнованна, но это не удивительно, если она соизволила наведаться к Марку внезапно и в такую рань.

Она обернулась на звуки моих шагов, бегло изучила меня взглядом с ног до головы.

— Вы — Марк Демьянович? Доброе утро, — поспешно добавила она, стараясь соблюсти нормы приличия.

— Я, — кивнул, присаживаясь на диван. — Доброе.

Итак, она незнакома с бывшим владельцем этого тела. Приятный сюрприз. Можно оставаться самим собой и не париться о том, что меня раскроют.

— Жданова Диана Владимировна, — натянуто улыбнулась она, поддавшись вперед и протягивая руку.

Как всякий нормальный мужчина из высшего общества, взял ее ручку в свою и запечатлел на ней краткий поцелуй. Щеки девушки почему-то заалели.

— Прошу прощения, что беспокою вас в столь ранний час, — начала она, одернув руку и выпрямив спину, — но…

— … дело чрезвычайной важности.

— Да.

— Что ж, внимательно слушаю вас.

Сдвинув брови, гостья раскрыла сумочку, лежащую на коленках, и вынула из нее белый конверт. Простой белый конверт. Протянула его мне.

— Скажите, узнаете ли вы эту девушку? Сразу предупрежу, — добавила она чуть тише, — это… может вас шокировать.

— Уверяю, что шокировать меня крайне сложно, — обнадежил ее, беря конверт в руки.

Он был не запечатан, так что, приоткрыв, вынул из его недр несколько плотных фотографий.

С первой же из них на меня смотрела Сара. Бледная, с синюшными губами. По телу ее уже расползлись темные трупные пятна, и всё же это была Сара. На остальных двух фотографиях была запечатлена она же, просто с разных ракурсов.

Гостья выжидающе смотрела на меня, закинув ногу на ногу. Каблук продолжал отбивать четкий ритм.

— Вы из полиции? — поинтересовался я вместо ответа на поставленный вопрос. Убрал неприглядные фотографии в конверт и вернул обладательнице толстой косы.

— Я… — произнесла она и замолкла. Глаза ее забегали. — Так узнаете вы ее или нет? — быстро соскочила она с темы. Впрочем, как и я.

— Узнаю.

— И кем она вам приходилась, если не секрет?

— А кем вы приходитесь полиции?

— Это важно?

— Попытайтесь выбрать верный ответ, чтобы верный ответ выбрал я.

Кажется, моя несговорчивость поставила ее в тупик. Она поджала губы. Наверное, размышляя над тем, какой из ответов устроит меня больше, а не над его честностью. Наконец девушка заговорила:

— Я младший лейтенант следственного отдела, но…

— Но?..

— Сами уже догадываетесь, что полиция не взялась бы за раскрытие убийства элии. Так что если этот человек был важен вам, прошу вас довериться мне.

— Как вы меня нашли?

— Ваш номер был последним в списке вызовов на ее телефоне.

— Тогда почему вы так уверены, что убийца не я?

Она прищурилась. Казалось бы, явилась сюда устраивать допрос, а в итоге допрос устроили ей. Занятно. Однако потенциал у этой дамочки был. Пара-тройка месяцев под моей опекой, и она вполне сумела бы стать среднего уровня ищейкой.

И о чем я только думаю?..

— Делать выводы насчет вашей причастности к убийству я буду позже, — собравшись с мыслями, ответила она. — После того, как соберу достаточно улик.

— Которые я мог бы подкинуть? — продолжал наглеть.

— Риск есть всегда, — с нажимом произнесла Диана, впиваясь пальцами в сумку на коленях. — Но лучше рискнуть, чем не сделать ничего.

— И полиция ваших устремлений не разделяет.

— Нет, — отрезала та. Вздохнула. — Повторю еще раз: если эта элия что-либо для вас значила, прошу вас пойти на сотрудничество. Или же я могу уйти отсюда, не добившись от вас ничего. Она не первая жертва. И не последняя. Но если вам наплевать…

— Я могу помочь вам, — перебил ее, улыбнувшись уголками губ. — Более того, догадываюсь, кто причастен к этому убийству. И убийству остальных женщин, о которых вы говорите. Однако у меня будет условие.

— Говорите, — вновь скептически прищурилась она.

— Временно вы перейдете под мое подчинение. Действовать будете так и говорить то, как я посчитаю нужным. Ваша позиция мне предельно ясна, — расслабленно откинулся на спинку дивана. — Сам знаю, какой политики придерживаются стражи правопорядка в здешних краях. Тут вы находитесь явно по своей воле, и это похвально.

Девушка поморщилась. Должно быть, чувствуя подвох. Ну да, не с простым человеком она связалась, это верно.

— Я не доверяю полиции, — подытожил я. — И вы, судя по вашим словам, тоже ей не доверяете. Мы сработаемся, если вы, Диана, будете в состоянии подстроиться под меня и мои методы… восстановления справедливости.

— Хм… — серьезно призадумалась она. — Вам сколько лет, Марк Демьянович, если в таком возрасте у вас появились собственные методы?

— Достаточно, — ответил уклончиво. — К слову, мои способности и таланты ни в коей мере не зависят от возраста. Не будьте так предвзяты. И ограничены.

Ее ухоженные ногти постукивали по поверхности кожаной сумочки. Интересно, какое же решение примет младший лейтенант следственного отдела, так легко отвернувшийся от коллег?

— Хорошо, — с необычайной твердостью в голосе согласилась Диана. — Если это поможет мне выйти на след убийцы, хорошо. Пусть будет по-вашему. Но вы расскажете мне всё, что знаете. Все догадки и предположения тоже.

— При условии, что сочту это нужным, — подался я вперед, сложив пальцы домиком перед собой. — Не забывайте, что теперь мы играем по моим правилам, дамочка.

Она промолчала, нахохлилась, но всё поняла и больше пререкаться со мной не стала. Что тут можно сказать? Люблю умных женщин.

— Мы поговорим обо всем в более укромном месте, — поднялся с дивана и наклонил голову набок, хрустнув шеей. — Подождите меня внизу. Скоро буду. Не скучайте.

Одевшись и спрятав клинки в рюкзак, закинул рюкзак на спину и спустился к девушке в фойе. Она терпеливо ждала меня, разглядывая пожухлые цветы в вазе.

Дворецкий снова взялся будто бы из ниоткуда. Хотя на самом деле, заслышав топот моих шагов по лестнице, выскочил из своей каморки уже при полном параде и с уложенными усами.

— Водителя позвать, господин-с?

— Да, — кивнул ему.

— И пинжнак, господин-с, — приоткрыв входную дверь, обернулся усатый ко мне и кивнул на вешалку. — Не забудьте пинжнак! Сегодня прохладнее, чем вчера-с.

— Кака-а-ая забота… — закатила Диана глаза, стоило мужичку юркнуть на улицу.

* * *

— Неужели мы будем обсуждать детали этого дела… здесь? — прошептала младший лейтенант, недоверчиво озираясь по сторонам.

Мы сидели в шумном кафе среднего уровня обслуживания, прямо посреди зала. В детской комнате неподалеку резвилась малышня, их мамаши громко сплетничали между собой, одним глазом посматривая на своих детей. Компания подростков, прогуливавших школу, хохотала и обсуждала вещи на языке, понятном лишь для ровесников. Больше половины столиков были заняты. Понимаю, почему девушка решила дать заднюю.

— Ты когда-нибудь слышала, что прятать желательно на открытом месте? — вопросом на вопрос ответил я. И всё-таки решил пояснить: — Поверь, каждый настолько увлечен собой, что на нас двоих им совершенно плевать.

— Попробую… поверить тебе на слово, — поморщила носик Диана.

Я рассказал ей. Рассказал ровно столько, сколько ей можно было знать. О Саре Динэль — девушке с фотографий, о ее трагическом прошлом и не менее трагическом настоящем. А также о человеке, которого златовласая элия заказала мне перед смертью.

— Надо же… — выдохнула девушка, как только я окончил повествование. — Если всё это правда, то нужно будет хорошенько потрудиться, чтобы засадить за решетку Лихачёва. Андрей Лихачёв… — посмаковала она. — Ты хоть знаешь, что это за человек?

— А я не собираюсь сажать его за решетку, моя дорогая, — усмехнулся и отпил холодный чай из граненого стакана. — Из тюрьмы можно сбежать. Есть вероятность откупиться и еще множество нюансов, над которыми мы не властны. Предпочитаю более радикальные методы.

Она молчала, но точно поняла, что я имею ввиду.

— Можешь и дальше коротать часы в полицейском участке. Выполняя лишь половину работы, которая на тебя возложена. Или же вовсе бесцельно проводя там время. Но если желаешь приносить реальную пользу людям… то, чего ты хочешь на самом деле… тогда, работая бок о бок со мной, ты этого добьешься.

— Ты…

— Убийство преступника или монстра я не приравниваю к убийству. Я считаю это воздаянием. Или же ты думаешь, что каждая жизнь, даже самая мерзкая, одинаково ценна? Спешу тебя разочаровать — нет. В глубине души ты и сама это знаешь.

— Ты… убивал? — Голос ее дрожал.

— Убивал, и не раз, — не поведя бровью, ответил ей. — Тех, кто заслуживал смерти. И убью снова, если потребуется. К тому же, за это неплохо платят.

Девушка резко встала из-за стола, задержала на мне взгляд, полный гнева, страха и презрения. А затем молча схватила свою сумку, закинула на плечо и широкими шагами направилась к выходу.

Останавливать ее я не стал. Она всё равно вернется ко мне. Я чувствовал это.

Хотя насчет неплохой оплаты я малость приврал. Мой первый и пока что единственный в этом мире заказчик не так давно был жестоко убит, а привычки обирать трупы извергов у меня не было.

Честно говоря, когда-то я и впрямь работал всего лишь за идею. Брал с заказчиков оплату едой, одеждой и всем тем, с чем им не жалко было бы расстаться ради собственного спокойствия. Всё переменилось в один момент и, пожалуй, это был один из немногих моментов в моей жизни, когда я натурально слетел с катушек. Когда совершил то, за что до сих пор испытываю чувство вины.

Итак, теперь вернемся к делам насущным. У следователя ушло около шести часов на то, чтобы принять окончательное решение по поводу сотрудничества со мной. За это время я успел пособачиться с Александром за семейным обедом, прогуляться с Верой на заднем дворе, покопаться в интернете и раздобыть общие сведения об Андрее Лихачёве, а также сжечь наконец-то свиток, который вручил мне Эзраил. Из него я запомнил всё, что мне было нужно, и во избежание неудобных вопросов посчитал лучшим уничтожить.

— Насчет того, что мы обсуждали… — раздался из динамика неуверенный голос Дианы. — Я бы хотела встретиться снова.

— Никаких проблем, — ответил я, лежа на кровати и глядя в потолок. Заготовленный на дело рюкзак с клинками уже стоял рядом, дожидаясь своего часа. — Встретимся в полночь рядом с мусорными баками возле особняка Лихачёвых. Форма одежды — свободная, но желательно темная и не стягивающая движений. Оружие на твой выбор. Скорее всего, тебе не придется пускать его в ход. Так, для подстраховки.

— Ты же?.. — пискнула она, — … не собир… уже⁈..

Девушка явно была впечатлена моей инициативностью.

— Ты меня слышала. Встретимся на месте. Тебе еще многому предстоит научиться.

«…чтобы стать юстициаром», — хотелось добавить мне, но сдержался. Даже я уже не считаюсь им, так что нет смысла бросаться столь громкими словами. Просто нужно закончить начатое, и уже с чистой совестью готовиться к путешествию на Аравийский материк. Починка треснувшего клинка всё еще задача первостепенная.

Когда настало время покидать родовое гнездо, беспокоить дворецкого и водителей я не хотел. К слову, сегодня я наконец-то узнал, что этого полноватого усача с забавным говором зовут Альберт. Краем уха услышал, как мать обращалась к нему.

Так что вместо того, чтобы выйти из дома через парадный вход, как все нормальные люди, предпочел спуститься по дереву из окна своих покоев. Пробежаться по парку, перемахнуть через забор, и вот я уже за пределами особняка. Через приложение вызвал водителя со стороны. Жутко удобная штука, кстати, под названием «такси».

На то самое место возле мусорных баков приехал за пятнадцать минут до полуночи.

Диана уже была здесь. Я редко ошибался в людях. Хотя если и ошибался, то в женщинах.

Ну прям ни дать, ни взять — на дело отправилась девчуля. Тело ее обтягивал плотный черный комбинезон, выгодно выделяя все округлости. Длинная коса была закручена в объемный пучок, образ довершала черная закрытая обувь. Готов был поспорить, что решение о сотрудничестве со мной она приняла в течение первого же часа после посиделок в кафе, а оставшееся время потратила на то, чтобы навести марафет.

— Пунктуальность — это похвально, — с улыбкой оценил я. — А следование инструкциям — еще более того. Оружие?

— Только это. — Взглядом она указала на себе под ноги. Только сейчас я увидел закрепленный на лодыжке стилет. — Пистолет был бы эффективнее, но он у меня табельный, так что…

Понятия не имел, что означает «табельный», но, видимо, для исполнения заказа он не годился.

— Важен не столько инструмент, сколько умение им пользоваться. Готова?

Диана кивнула. Но дрожала при этом, как осиновый лист. Адекватная реакция на выход из зоны комфорта. Все начинали с мандража, втягиваясь со временем. Пол, возраст, положение в обществе… всё это отходило на второй план по сравнению с жаждой справедливости, что горела в сердце каждого юстициара.

— Тогда за дело. И держись поближе ко мне.

Глава 11

Стоило нам приблизиться к ограде, девушка осмелела настолько, чтобы засыпать меня крутящимися на уме вопросами.

— Почему именно здесь? Куда безопаснее было бы выловить его где-нибудь в городе. Он ведь отлучается из дома и…

— Потому что прежде, чем выносить приговор, нужно убедиться в том, что этот человек виновен. Если я не найду ничего обличающего его вину, заказ будет считаться недействительным. Я не наемный убийца, и заказы мы выполняем, опираясь на кодекс чести.

Поставив рюкзак возле оградки, вынул из него клинки и закрепил на поясе. Зря не озаботился ножнами перед тем, как выступить, но большую часть времени кинжалы всё равно будут в руках, так что не суть важно.

— Вы? — искренне удивилась она. Дернула меня за рукав, хотя я уже готов был взбираться наверх. — Кто «вы»? Насколько «вас» много?

— Об этом тебе еще предстоит узнать, — ответил уклончиво. — Реши уже, со мной ты или нет. А если нет, не нужно путаться под ногами.

Девушка замешкалась, но кивнула. Разумеется, ей хотелось знать больше. Я дал ей слишком мало времени для размышлений, но этого времени было вполне достаточно, чтобы принять верное решение. Это как с броском монеты. Орел или решка. Ведь в тот момент, когда ты подбрасываешь монету, уже в тайне надеешься на определенную сторону.

У Сары не было возможности составить план здания, зато об охране я узнал прилично. Задний двор не охранялся в принципе, да и вообще создавалось стойкое впечатление, что Лихачёвы считают себя неприкасаемыми. Служба в государственном аппарате расслабила их. Но знал бы глава рода, какие штучки за его спиной проворачивает младший сынок… Судя по словам Сары, от хорошей жизни Андрей Лихачёв просто поехал головой, и теперь риск вперемешку с насилием стал основным источником его удовольствия.

Однажды, еще в Скардии, я брал похожий заказ. Изначально всё выглядело так, что недолюбленная женщина приревновала своего ухажера к любовнице и потребовала голову неверного. Настроение у меня было хорошее, так что я решил проверить ее догадки лично. Как итог — пара-тройка женских трупов со связанными руками в подвале, истыканных арбалетными болтами. Охота на дичь уже не прельщала мальчишку, а отец семейства просто-напросто потворствовал сынишке. Я убрал паренька быстро, но долго жалел о том, что не позволил ему помучиться. Этого он заслужил, как никто другой.

— Возьми, — не глядя, протянул напарнице черную косынку. — И смотри не потеряй.

Опять-таки в Скардии я не скрывал лицо. В этом и надобности не было. Слава бежала далеко впереди нас, и почерк «Юстициус» был узнаваем в каждой точке королевства. Семьи жертв скрежетали зубами от злости, их товарищи из преступного круга обещались содрать с каждого из нас по три шкуры, но дальше угроз дело не заходило. Мы были полезны. Мы были нужны народу, страже и королю, поэтому всегда выходили сухими из воды.

Но действовать по той же схеме здесь, по крайней мере первое время, не получится. Я был лишен громкого имени, репутации, связей и денег. Начинал всё с нуля, а значит, осторожность лишней не будет.

Повязав косынку на лицо и скрыв его нижнюю половину, проследил, чтобы Диана успела сделать то же самое, и только после этого спрыгнул вниз, в тень густых деревьев. Девушка последовала за мной, ойкнув во время приземления.

— В следующий раз согни ноги в коленях. Тебя хоть чему-нибудь коллеги учили? — насмешливо упрекнул ее, и мы продолжили путь, сливаясь с окружением. Это на случай, если попадем в радиус камер видеонаблюдения. О них Сара предупредила тоже.

— Я из следственного отдела, — шепотом напомнила девушка. — Большую часть времени такие, как я, заучивают законы и копошатся в бумажках.

— И эти занятия оказались тебе не по душе, верно? У меня бы ты еженедельно сдавала физические нормативы, но так уж получилось, что я и сам сейчас не в идеальной форме… Пригнись!

Едва успел юркнуть в кусты и утащить Диану с собой. Вжал ее голову как можно ниже в листву. Вовремя. Мимо нас, вдоль стены особняка, неспешной походкой прошелся охранник. Полы черного плаща были откинуты назад, а на ремне виднелась новая кожаная кобура.

Интересно девки пляшут… Сара ведь отчетливо сказала мне, что в пределах внешнего периметра я на охрану не наткнусь. Тут есть два варианта. Либо элия солгала, в чем не было никакого смысла; либо охрана здесь появилась сравнительно недавно. После ее смерти, например.

Тут я припомнил, что она говорила о жучках. Может ли быть, что наш разговор в заброшенном кинотеатре был услышан Лихачёвым? Сару ему удалось убрать в два счета, а вот на меня выйти он так же быстро не смог.

— Вполне вероятно, что нас ждут, — сообщил Диане неутешительную догадку, как только охрана отдалилась на приличное расстояние.

Но девушка не испугалась. Напротив, как будто бы воодушевилась еще сильнее.

— Выходит, ему есть, что скрывать, — сделала она вывод.

— Не жалеешь, что решила проверить его лично?

— Ничуть, — произнесла она так же твердо и уставилась на меня в ожидании следующей команды.

— Пойдем, — махнул ей рукой, и мы двинулись в сторону черного входа. По наводкам Сары, эта дверь была открыта даже ночью.

— Закрыто, — дернул за ручку. — И почему я не удивлен?..

— Через окно? — предложила Диана. — Окна первого этажа здесь достаточно низкие и…

— Слишком шумно. Да и зачем так мудрить? — пожал плечами, выуживая клинки из-за пояса. — Выходи, Арата. Погуляй на воле.

Магический резерв у Марка был небольшой. Если сравнивать его с предыдущим, то по ощущениям вряд ли наберется даже одна десятая моего прежнего объема. Но ничего страшного. Мана не пропадет даром, если была использована в целях сокрытия вторжения. Метод бесшумного убийства, не привлекающего лишнего внимания — мой излюбленный метод. В том числе, если речь шла о монстрах. Всегда считал показуху прерогативой идиотов.

Пламя дракона объяло клинки. Жар был настолько силен, что Диана отшатнулась и непонимающе уставилась на моих любимцев.

— Потом расскажу, — предупредил все ее вопросы.

Затем просунул неповрежденный кинжал в щель между дверью и косяком, медленно повел его вниз. Я не переживал о том, что огонь превратит в пепел саму дверь. В конце концов, радиусом его управлял сам. Сейчас он был точечным.

Всего за несколько секунд с мягким шипением замок расплавился, тем самым позволяя нам воспользоваться черным выходом. Или входом, тут уж как посмотреть.

— Возвращайся, — скомандовал душе, и клинки в тот же момент потухли. Легкий дымок — вот и всё, что осталось вместо драконьего пламени.

Приоткрыл дверь.

— После вас, — кивнул девушке в образовавшийся проем и сделал шаг назад, пропуская ее внутрь. — Только тсс… Ни звука. Тихо, как кошка.

Войдя внутрь и осторожно закрыв за собой дверь, осмотрелся. Глаза постепенно привыкали к темноте, но длинный стол перед нами со множеством задвинутых стульев намекал на то, что мы оказались в столовой. Тикали часы.

Молча подмахнув напарнице рукой и аккуратно ступая по дощатому полу, перекатываясь с пятки на носок, я направился дальше. Клинки были наготове, но пускать их в ход не спешил. У нас была определенная цель, и устраивать здесь кровопролитие с участием невиновных ни к чему.

Вряд ли мы найдем доказательства виновности Андрея на первом этаже в помещениях общего пользования. Жил он не один, так что скрывать свои ухищрения ему пришлось бы на личной территории. Либо же там, где никому не придет в голову проверить.

К счастью, Сара до своей скоропостижной кончины дала мне еще одну довольно полезную наводку. Чаще всего она видела своего спонсора выходящим из винного погреба, а стоило ей поинтересоваться о том, зачем он торчит там часами напролет, элии доставалась смачная оплеуха. Вот с винного погреба нам и стоило начать.

Кожей я чувствовал, как Диану начало потряхивать. Девушка шумно дышала, то и дело натыкалась на препятствия в темноте и оглядывалась на меня, боясь потерять из виду. Теперь я ни капли не сомневался, что всё время, проведенное на службе в полиции, она в самом деле провела за книжками и бумажками.

Спуск в винный погреб шел из кухни. Спускаешься по ступенькам, толкаешь деревянную дверь, и терпкий запах перебродившего винограда ударяет в ноздри.

— Фонарик? — скромно предложила Диана.

— Не откажусь, — взял в руки прибор и вдавил резиновую кнопку. — Да, так куда лучше.

Мы спустились по лестнице, и я тщательно осмотрел каждую ромбовидную полку. Бутылки, бутылки, еще бутылки… Множество бутылок, припорошенных пылью, и ни одного намека на злодеяния Лихачёва младшего.

— Что мы здесь ищем? — поинтересовалась следователь, с деланным вниманием разглядывая этикетки.

— Всё, что покажется тебе подозрительным.

Подсвечивая путь фонариком, я подошел к дальней стене и принялся обшаривать пальцами каменную кладку. Вдруг, наткнусь на потайную кнопку. Какой-нибудь лаз, ведущий к исчерпывающим доказательствам. Залежалым трупам, вещам жертв, следам крови. Однако не находил ничего. Погреб как погреб. Самый обыкновенный. Видывал, правда, и почище.

— А Сара не могла?.. — начала уж было Диана, но осеклась.

— Говори.

— Она не могла… ну… приврать? Только из-за того, что от Лихачёва ей сильно доставалось. Знаешь, просто из мести. Может ведь такое быть?

— Быть может всё. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Максимум — девяносто девять, и то с большой натяжкой.

— Но трупов здесь ты не найдешь, — предупредила девушка. Раздалось звяканье стеклянной бутылки. — Ой…

— Почему?

— Они уже были найдены. Сара Динэль — четвертая девушка за последний год и единственная элия из них. Все дела были закрыты, в каждом из убийств — обвинены разные люди, хотя почерк везде один.

— И вердикт суда тебя не устроил? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Наши мысли относительно прогнившей судебной системы взаимны.

Что-то хрустнуло под моими ногами, и я нагнулся, чтобы взять в руки… серьгу. Такую золотую висюльку с жемчужиной на цепочке.

— Кажись, мы на верном пути, моя дорогая, — повертел украшение в руках. Либо же она была утеряна кем-то из домочадцев. Одно из двух.

Присел на корточки, с большим тщанием изучая пол. И вот тут-то… вот тут-то сомнения о мстительной натуре Сары покинули меня. На камне обнаружились потертости. Ровные полосы, словно бы по полу черканули неким тяжелым предметом. Знакомые росчерки. Где-то подобное я уже встречал.

Приложил пальцы к нижней части стены, повел их дальше и остановился в месте, из которого потянуло сквозняком.

— Ага… — выпрямился во весь рост. — Хорошо запрятал. Молодец.

Осмотрев стену внимательнее, понял, что догадаться о местонахождении здесь потайной двери было бы крайне трудно. Никаких выемок и борозд видно на ней не было, по крайней мере невооруженным глазом. Возможно, она запечатана магией, что тоже вариант. Но сперва нужно перепробовать все остальные.

Разобраться с секретами двери удалось самостоятельно, не прибегая к услугам Лихачёва. Один из камней в кладке оказался липовым и отошел, обнажая ручку с замочной скважиной. Незначительная помеха на пути к истине.

— Арата, за дело.

Вонзив объятый пламенем клинок в скважину, провел им вправо. Уткнулся в настоящую каменную кладку. Значит, здесь граница двери заканчивается. Вверх, вниз, прожигая металлический язычок. Дернул за ручку и…

— Вот… падаль, — выдохнул, как только содержимое потайной комнаты осветил холодный свет фонарика.

Комнатка эта была небольшая, но на улики достаточно богатая. В центре ее стоял простенький набор деревянной мебели из стола и стула. На том же столе — початая бутылка вина и несколько стеклянных баночек с неизвестным содержимым. У дальней стены закреплены пустые, хвала праотцам, оковы. Четыре штуки, для рук и для ног. Как раз под этой конструкцией виднелись багровые пятна протяженностью от стены до столика. И вряд ли это вино.

— Это… — прошептала Диана, выглядывая из-за моей спины. — Думаешь, Сара была бы следующей?

— Была бы? — прошел внутрь, втягивая запах крови и цветочно-ванильных духов полной грудью. — Она и так была здесь. Даже ее парфюм выветриться не успел. Конченный… ублюдок.

Я старался быть спокойным. Старался не подавать виду, что меня буквально распирает от ненависти. От ненависти к таким вот ублюдкам, которых, видать, достаточно в каждом из миров.

Вероятно, вы сказали бы, что честных убийц не бывает. Убийца убийц… дурно это звучит, соглашусь. Но чем больше извергов разгуливает на свободе, купаясь в лучах беззакония, тем больше невинных людей погибает от их рук. Почему я не имею право вершить справедливый суд, если законный суд позволяет миру гнить? Разлагаться, смердеть и обрастать скверной. Я всегда жил по собственным законам и ревностно чтил кодекс чести, но две эти вещи никогда не противоречили законам морали. Тем самым законам, которые делают нас людьми. Делают нас… человечнее.

— И… что будем делать дальше? — осторожно поинтересовалась Диана. — Ты просто… прикончишь его? Прямо сейчас?

— Сейчас? — улыбнулся краешками губ. — Нет. Я прикончу его тогда, когда он войдет в эту комнату. Можешь располагаться.

Девушка скривила лицо.

— Морщи нос сколько угодно, — уселся на краешек стола, взял в руки одну из баночек и покрутил в руках. — Лишь наша цель знает о существовании этого места. Андрей это или не Андрей… почему бы не убедиться в этом наверняка? К тому же, на данный момент это место — самое безопасное из возможных. Когда он узнает о взломе черного входа, паника заставит его явиться сюда, чтобы узнать, нашли ли мы искомое. Он сдаст себя сам. Нужно всего лишь подождать.

— А если он не придет?

— Придет. Можешь не сомневаться.

Напарница тяжело вздохнула, но ей пришлось согласиться с моими доводами.

Мы ждали. В полной темноте, выключив фонарики. А чтобы как-то разбавить напряженную атмосферу, Диана поведала мне занимательные истории из жизни младшего лейтенанта следственного отдела. Приятного в них было мало, но я в очередной раз убедился в правильности своих действий.

Вопрос о возрождении ордена встал теперь особо остро. Этот мир нуждался в справедливом суде так же сильно, как и мой родной. Кто, если не я? Кто, если не «Юстициус»? Начинать с чистого листа сложно, однако когда плоды моей работы снова начнут окупаться…

Время тянулось медленно. То и дело я сверялся с часами, и только около восьми утра сверху раздались звуки. Топот, голоса. Особняк понемногу просыпался, а значит, и наш мучитель с минуты на минуту будет здесь.

— Какими способностями ты владеешь? — поинтересовался у напарницы. На всякий случай. Вдруг, удастся обойтись меньшей кровью.

— Остановка времени.

— Неплохо. Безопасные зоны создавать умеешь?

— Умею. Но на их контроль уйдет часть энергии, так что длительность остановки сократится.

— А много времени и не потребуется. Нужна будет зона от стола до двери. Метра два в ширину. Справишься?

Она кивнула. Прикусила губу.

Вот звуки из внешнего мира раздались совсем близко. Буквально в соседнем помещении — винном погребе.

— Приготовься, — прошептал, замерев на месте.

Раздались и так же резко стихли. Замок был взломан и здесь, что наводило убийцу на мысли, что о его грязных делишках этой ночью прознали. Был бы он поумнее, дал бы отсюда стрекача и навсегда позабыл о потайной комнате в погребе, но любопытство оказалось сильнее. Он ме-е-едленно потянул дверь на себя. Силуэт очертился на пороге.

— Давай, — скомандовал Диане, и та вытянула перед собой пятерню.

Вспышка!

Силуэт застыл, а я, всё еще сидя на краешке стола, включил фонарик и осветил хозяина пыточной комнаты. Хмыкнул.

— Вот видишь? — покосился на младшего лейтенанта, приоткрывшую рот. — Наш Андрей не единственный, кто коротал часы в винном погребе.

Глава 12

Таверна «Вороной скакун»…

Более века назад…

В таверне было шумно. Брага текла рекой, и музыканты надрывались что есть мочи, подтачивая струны грязными пальцами. Видать, день получки у местной солдатни. Опора города — ни дать, ни взять.

— Ваше, господин, — поставила передо мной служанка кружку с пенным. — Еще надобно чаго-сь?

Смотрит на меня, красивая, в замызганном переднике. И заляпанном жирными пальцами подоле в области бедер. Глазками стреляет. Наверное, я единственный в этом заведении, кто не стремится потискать ее за задницу. Вот и думает: «Непорядок. Исправлять надобно».

— Пока ничего.

Лицо мое скрывал капюшон черного плаща, но я был уверен, что потенциальный заказчик узнает меня и так. В конце концов, выглядел я подозрительно даже для этих мест. Люди из глубинки чужаков не любят. Вешать их любят без предъявления весомых аргументов.

Однако у меня и свои аргументы имелись. Два, висящих на поясе в ножнах. Я готов был пустить их в ход, если бы дело запахло жареным. Сперва для того, чтобы припугнуть. Затем… как пойдет. Никогда не знаешь наверняка, что уготовано тебе судьбой. Я же предпочитал уготованного избегать, потому что чаще всего в нем было мало приятного.

Приложился к деревянной кружке губами и сделал глоток прохладного пива. Пойло еще то. Не умеют они тут, в глубинке, хорошее пиво варить. Выбирать, однако, не приходится. Пей, что наливают, чужак, и проваливай. Для местных и такое пойло — отрада. Временный способ уйти от проблем на службе, навязанной женушки и надоедливых деток.

Три глотка. Ему хватило три моих долгих глотка, чтобы присесть напротив меня. Выжидал, сомневался и всё же осмелился. Ну что ж, потолкуем.

— Вы? — задал он привычный вопрос.

Снова одно и то же. Да, пусть слава и бежала впереди меня, трудно было поверить, что глава «Юстициус» так молодо выглядит. Хотя я и сам недоумевал, что после пережитых авантюр, у меня всё еще не пробилась седина. Давно пора было.

Кивнул. Сделал еще глоток.

Ох, ну и пойло же… Заказчик ведь тоже не из местных проходимцев. Он бы меня понял, закажи в этой таверне хоть что-нибудь. Но нет же, бережет желудок. И правильно. Каждому подольше хочется на этом свете задержаться. Кроме меня, видимо.

— Господин Даггер? — чуть тише добавил он, приподнявшись и нависнув над столом.

Вновь кивнул.

Он хотел знать наверняка, прежде чем раскрыть тонкости своего заказа. Дурно это попахивало, а от подобных вещей меня воротило еще сильнее, чем от местного пива.

Зато теперь я мог рассмотреть его лицо. Ничем, впрочем, непримечательное. Разве что черты… совсем недеревенские они были, уж мне ли не знать. Ясные голубые глаза, прямой нос, острый подбородок. И бледная кожа. Бледная, как полотно. Я мог бы списать это на волнение, но нет. Настолько светлая кожа бывает лишь у двух типов людей: покойников и аристократов. Первый вариант готов был исключить, а значит, оставался лишь второй.

— Он самый, — поднял на него алые глаза, изогнув бровь. — Я — не трусики вашей любовницы, чтобы столь пристально меня разглядывать. Так что можем перейти сразу к делу.

— Смиренно прошу прощения, господин Даггер, — опомнился мужчина, вновь приземлившись на стул. Тот жалобно скрипнул. — Просто, судя по рассказам, я представлял вас совсем иначе.

Я молчал. Он продолжил.

— По меньшей мере, раза в два крупнее и с массивной секирой за спиной, обагренной кровью нечестивцев. И более того, был крайне изумлен, что вы решили ознакомиться с деталями заказа… в столь людном месте. А не будучи в своем темном логове, восседая на горе из подгнивающих черепов тех, кто осмелился перейти вам дорогу.

— В лестных рассказах, как оказалось, мало правды, — терпеливо ответил, улыбнувшись краешком губ.

Каких только небылиц ни услышишь на своем веку… Хотя о горе черепов прознал сегодня впервые. Стоило взять на заметку.

— И всё-таки я внимательно слушаю вас. Будьте добры изложить суть дела прежде, чем ваше ораторское мастерство одолеет этих доблестных стражей во хмелю и обратит их внимание на нас.

— Хе-хе-хе… — опустив голову, захихикал мужчина. — Хе-хе…

Я скривил лицо, поглядывая на незнакомца. Что-то уже подсказывало мне, что это не простой заказчик. Хотя, признаюсь, изначально грешил на типичного зажиточного аристократишку, изъявившего желание нанять нас в качестве убийц.

Едкое мужское хихиканье сменилось томным женским, кожа заказчика заметно потемнела, прямо на глазах приобретая теплый золотистый оттенок. Копна белоснежных локонов высыпала из-под его, или теперь уже ее, капюшона, водопадом рассыпавшись по грязно-бурой дорожной накидке. Голубые глаза вспыхнули светлой бирюзой.

Я инстинктивно, крест-накрест, ухватился за рукояти кинжалов под столом.

— Они тебе не помогут, — сразу предупредила красотка, скривив полные губы в подобии снисходительной улыбки.

На ее коже постепенно проявлялись блеклые рунические письмена. Судя по начертанию, древний язык, позабытый еще пару-тройку веков назад. Его всё еще изучали монахи, прислуживающие в криптах, но для всего иного он считался бесполезным.

— Это что еще за фокусы? — прищурился, но рукояти из рук не выпустил.

Магия этой женщины, кем бы она ни была, стремилась подавить всё мое естество. Пробраться в самые потаенные уголки подсознания, наводя свои порядки и перекрывая мне доступ к собственным силам.

— Фокусы? — изящно изогнула бровь таинственная незнакомка. — Фокусами завлекают толпу идиотов. Неужели ты совершенно не догадываешься о том, кто я такая? Твоя неосведомленность меня несколько… обижает, Георг Дарвис. Или же… Даггер? Так ведь тебя называют в народе?

Напрягся, как только услышал звуки своего имени. Мало кто владел информацией подобного рода, да и сам я не стремился сближаться с людьми. Даже с самыми преданными юстициарами. На то у меня имелись причины. Достаточно весомые.

— Могу дать тебе небольшую подсказку, — снизошла женщина, кокетливо склонив голову набок. Глаза ее смеялись, пусть и на лице застыла гримаса недовольства. — Вернее, озвучить причину, по которой посчитала нужным встретиться с тобой лично.

— Интересно было бы послушать, — подыграл ей.

— Просто не припоминаю, чтобы нанимала кого-либо в качестве своего волеисполнителя, — растянулись ее губы в широкой улыбке, и этих слов мне вполне хватило для того, чтобы понять, кто же на самом деле изъявил желание познакомиться со мной в столь гадкий вечер.

Неожиданно. И не сказал бы, что приятно.

— Талия, — произнес ее имя, едва шевеля губами.

— Вот так бы сразу, — незамедлительно кивнула она, подавшись вперед. Полные груди, обтянутые тканью мужского камзола, коснулись поверхности стола.

— Забитая подпитыми вояками таверна — не лучшее место для богини.

— Я и так не часто выхожу в свет. Хочется ведь и на смертных поглядеть, и себя показать, раз уж выдалась такая возможность. Не поверишь — даже на подпитых вояк. А в частности — на тебя.

Талия — богиня истины и справедливого суда, отыскала меня в огромной Аскании среди тысяч смертных душ, хоть не слышала от меня ни единой молитвы. Нога моя не ступала за порог ее храмов, рука не касалась искусно выполненных статуй в судейских залах. И всё же отыскала. Ориентируясь на легенды, что народ слагал о «Юстициус». Подумать только…

— За труды ты снискал себе имя, славу и приличную сумму для того, чтобы обеспечить своих людей до конца их жизней.

Краем глаза заметил, как шестеро крепких мужиков за дальним столом одновременно поднялись с мест. Все, как один, вперив в меня горящие праведным светом глаза цвета всё той же бирюзы. Крепче ухватился за рукояти кинжалов.

Но этот стол был не единственным. Создавалось впечатление, что присяжные сидят сейчас за каждом из них. Здесь нет ни одной живой души, окромя меня.

— Но терпеть это безобразие и дальше я не намерена, — резко посерьезнела Талия, и улыбка моментально испарилась с ее лица. — Раз уж ты считаешь себя столь истовым слугой справедливости, я дам тебе возможность выслужиться… мне.

* * *

Клинок гладко резанул девушку по горлу. Время всё еще было остановлено, так что кровь из глубокого разреза не хлынула, но как только действие способностей Дианы окончится, брюнетка рухнет на пол в предсмертных судорогах.

— Что ты… что ты делаешь⁈

Стул за моей спиной скрипнул.

— Восстанавливаю справедливость, — с постной миной обернулся к изумленной следовательнице. — На что это еще похоже?

— Но ты… ты же убьешь ее!

— Убью? — усмехнулся. — Считай, она уже мертва. А вместе с ней и ее напарником обрывается и череда убийств. Не этого ли ты хотела, моя дорогая, когда заявилась ко мне вчерашним утром, м? Или я что-то неправильно понял?

— Я думала… — ее голос осип. — Я думала, ты хотя бы поговоришь…

— О чем разговаривать с преступником? Если так любишь слушать исповеди, могла бы пойти не в полицию служить, а в церковь. Ничего дельного она тебе не скажет, — заглянул в остекленевшие глаза юной особы с кинжалом, зажатым в правой руке. — Только то, что потенциально может спасти ее шкуру.

Затащил девушку в комнату, и как только ее тело пересекло черту безопасной зоны, кровь фонтаном хлынула из поврежденной артерии, заливая пол.

— Теперь ждем второго, — бросил Диане, которая от подобного зрелища побледнела, как полотно.

Андрей не заставил себя долго ждать. В его случае мы действовали по той же схеме. Один точный удар, и младший Лихачёв отправился на тот свет вместе со своей… со своей… хм.

— Кто это? — кивнул на остывающий труп первой части своего заказа.

— Рита… старшая сестра Андрея, — дрожащим голоском пояснила Диана.

— Что ж… будем надеяться, что в эту дверь в ближайшее время больше никто не войдет.

Девушка шумно сглотнула. Она привыкла к более гуманным методам отлова преступников. Представляю, что сейчас творится в ее голове.

Молчит, но взгляд куда красноречивее любых слов. На данный момент убийца отражался в ее глазах. И это был я собственной персоной.

Мы провели в пыточной еще несколько часов среди трупов и смрада их разложения. Этот денек Диана запомнит надолго, но пришло время покидать потайную комнату. Никто сюда больше не пришел, потому что понятия не имеет о существовании этого места.

— Дело закрыто, — глянул на следователя, косящуюся на меня исподлобья. — Можно идти.

Средь бела дня сложнее всего было выбраться из кухни, где постоянно топтались слуги. Как только они разбрелись кто куда, всё пошло на лад. Сперва мы прошмыгнули в столовую, затем к черному входу, а после — скрылись в зелени сада. Перемахнув через ограду, нашел свой рюкзак, спрятал туда клинки, обе косынки и вот теперь можно было вздохнуть спокойно.

Диану колотило. Я положил ей руку на плечо и крепко сжал.

— Расслабься. Всё закончилось.

— Ты… ты так спокоен, словно занимался этим всю свою жизнь! — сбросив мою руку, она уставилась на меня со слезами на глазах.

— Не причисляю себя к хвастунам, но да. Большую часть жизни именно этим я и занимался.

Вероятно, я погрузил ее во всё это дерьмо слишком рано. Однако с другой стороны, не буду же я делать исключение для ее излишне чувствительного сердечка.

— Нас могли поймать в любой момент… Но ты был уверен, что нас не поймают!

— И не поймали, — пожал плечами.

— Да ты просто… — отшатнулась она от меня, сделала еще пару шагов назад, — … ты просто чудовище! Взял и убил их!

— Ты погромче давай ори, — раскинул я руки, оглядываясь по сторонам, — а то не все еще в курсе!

— Я никому не скажу об этом, — чуть тише добавила девушка, обняв себя руками. — Только потому, что сама в этом замешана.

— Ты знала, на что идешь.

— Нет, я не знала! Не знала! — принялась она бить себя кулачком в грудь. — Не знала, что ты так просто возьмешь и лишишь человека жизни. Будь он хоть трижды убийцей. Это всего лишь делает тебя таким же, как они. Не лучше, что бы ты там себе ни придумал!

— Тогда на этом наши пути расходятся.

— Да, — выдержав небольшую паузу, отозвалась она. — И ты волен делать, что пожелаешь, пока полиция не прознает об этом. А они, рано или поздно, узнают. Помяни мое слово!

— Вот и славно, — коротко поклонился ей, закидывая рюкзак на плечо. — Тогда удачи, Диана. Тебе и бумажкам, которые ты с таким усердием перебираешь.

На яркие эмоции меня вывести сложно, и у нее это не получилось. Спокойно вызвал такси и уселся в него, пока мою уже бывшую напарницу трясло от негодования и обиды.

— Подвезти? — опустил окно наполовину.

— Да пошел ты в жопу! — служило мне ответом.

— Как знаешь, — отвернулся с улыбкой. Но так же быстро улыбка испарилась с моего лица.

Может, сейчас я казался ей последней мразью на этом свете, но пройдет некоторое время и девушка остынет. Вернется в привычную ей среду, поймет, что для нее важнее, и примет окончательное решение.

Хотя от моего поведения в здешних краях и впрямь разило дикостью. Учитывая все нюансы судебно-исполнительной системы, повышенный уровень образованности людей и новомодные технологии.

Неужели, привычные мне методы слишком старомодны для этого мира? Хм…

* * *

Заказов у меня больше не было. Некому было их выдавать. Никто не знал меня, как Даггера, так что деятельность юстициара так же резко сошла на нет. Но мысль о том, что любое иное занятие радовало бы меня куда меньше, не покидала меня.

Минула неделя с момента, когда люди, виновные в серийных убийствах, получили заслуженное наказание. Диана не спешила вновь со мной связываться, а я… я долго размышлял над тем, каким образом мне удалось бы воскресить «Юстициус» в реалиях этого мира. Юридическое агентство? Или частное сыскное? Ничего из этого не казалось мне подходящим.

Я уже знал, что Марк Делецкий ничем по жизни на данный момент не занимался. Только школу окончил с удовлетворительными результатами, и на этом всё. Был своеобразным бельмом в глазах рода без каких-либо особых умений и талантов. Не силен в науках, военном деле или в чем бы то ни было еще. Он просто существовал, а потому я был волен заниматься всем, чем захочу.

Увлекшись просмотром новостных передач, я день за днем сталкивался с сюжетами о совершенных преступлениях. Убийства, насилие, грабежи… С каменными лицами дикторы сообщали о лавине грязи и дерьма, в которой погрязла не только Москва, но и вся Российская Империя. Слушал я это с таким же каменным лицом, но внутри меня бушевала буря. Буря нереализованных возможностей.

Я как раз был занят просмотром вечерних новостей, когда в дверь моей комнаты постучали.

— Господин, — высунулась из приоткрытой двери голова служанки. — К вам… пришли. Говорят, срочно.

Если в прошлый раз я грешил на Сару, то теперь моим гостем однозначно должна была быть Диана. Марк вообще слыл жутким затворником, и даже одиннадцать лет проучившись в школе, так и не завел полезных знакомств. Об этом мне мягко намекнула Вера во время недавней прогулки. Сильно она беспокоилась за то, что в столь жестоком мире, я, ее бедный братик, совершенно один.

Решив досмотреть новости позже, благо эфир сохранялся в записи, спустился вниз.

И нет, в фойе меня ждала не Диана. Двое мужчин в полицейских кителях топтались на месте, засунув руки в карманы и придирчиво разглядывая окружение. Из гостиной торчала любопытная физиономия Александра. Видать, вечерние гости, заявившиеся по мою душу, сильно его возбудили.

— Марк Демьянович? — осмотрел меня один из полицейских с ног до головы.

Я кивнул.

— Старший лейтенант следственного отдела Звягинцев, — представился он, демонстрируя раскрытую корочку. — Прошу вас проехать с нами в участок.

— Что-то случилось?

— Ваши отпечатки были обнаружены на месте убийства. Это всё, что я пока могу сообщить.

Глава 13

Я ехал в полицейском автомобиле между двух мужиков в соответствующей форме стражей правопорядка и недоумевал. В частности потому, что… каким, черт, образом они могли увидеть отпечатки моих пальцев, да еще и вычислить меня по ним⁈ Неужели, каждый из этих отпечатков — уникален? Нет, периодически в новостных сюжетах промелькивало что-то подобное, но я никогда не придавал этому особое значение. А оно вот как всё получилось…

Вытянул руки перед собой, разглядывая едва заметные глазу узоры на подушечках пальцев. Это до какой степени дошел технологический прогресс, если достаточно взять что-нибудь в руку и попасться на этом?..

И тут я вспомнил, что именно могло выдать меня. Бутылочка с неизвестным содержимым, которую я взял со стола в пыточной комнате. Покрутил ее в руках, занятый разговором, и поставил на место. Но также припомнил и то, что моя осведомленная в технологиях напарница ни к чему даже одним пальчиком не притронулась. Неужели она намеренно не предупредила меня о последствиях? Во имя всех праотцов, а я ведь только решил начать с чистого листа…

— Вот… падаль.

А что самое паскудное — клинки остались доме. При всем желании, учитывая текущее состояние моего тела, я вряд ли смогу дать достойный отпор. Придется подключать всё мое природное обаяние, чтобы выйти сухим из воды.

— Если вы невиновны, господин, то переживать вам не о чем, — попытался заговорить со мной старший лейтенант Звягинцев.

Полноватый мужичок и обладатель двойного подбородка. На полицейском едва застегивался форменный китель, и я предположил, что дать ему на лапу и замять ситуацию с отпечатками — не такая уж плохая затея.

Но сейчас я промолчал. Потому что чем чаще открываю рот, не имея информации по материалам дела, тем больше становилась вероятность проколоться на мелочах.

Автомобиль остановился напротив полицейского участка номер два, и я вышел из транспорта следом за полицейским, разминая затекшую шею. Далее меня повели внутрь. Усадили в кабинет с белыми стенами, столом и двумя стульями по центру.

На этом старший лейтенант Звягинцев со мной распрощался, и в дело вступил тощий следователь, на костях которого китель болтался мешком. Из одной крайности в другую… Наверное, этот взяток не берет.

— Майор следственного отдела, Добронравов Олег Евгеньевич. Добрый вечер, — присел он напротив меня. Положил на стол папку, огладил козлиную бородку. — Я расследую дело об убийстве Андрея и Маргариты Лихачёвых. Делецкий Марк Демьянович?

— Всё верно.

Затем он зачитал мне данные, которые включали в себя год и место рождения, возраст, адрес и еще много того, на что я просто кивал с каменным лицом. Пока мы не дошли до горяченького. Тех вещей, которых я о Марке в принципе знать не мог.

— Административное нарушение, ага… — бормотал мужичок под нос, перелистывая бумажки. — В тринадцать лет. Драка с нанесением тяжких повреждений, ага…

Драка… с нанесением… чего?.. Даже будучи мертвым, бывший хозяин этого тела умеет удивлять день ото дня.

— Вам очень повезло в тот день, Марк Демьянович, — исподлобья глянул на меня майор, шмыгнул носом. — Отец вступился за вас и нанял хорошего адвоката. Но пальчики мы всё-таки успели взять, хех.

Это он отпечатки имеет в виду? Да, неловко вышло. Но я бы не стал главой уважаемого в народе ордена, если бы не умел в дипломатию. И здесь как-нибудь прорвемся.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— О том, что ваши пальчики были обнаружены на месте убийства, Марк Демьянович, — он принялся перебирать фотографии, которые извлек из той самой папки. — В каких отношениях вы были с Андреем и Маргаритой Лихачёвыми?

— Ни в каких.

— Вот значит как… — снова огладил он бородку. — И как мне расценивать ваши слова? Ваши отношения были натянутыми? Или, быть может, затаенная на них обида не давала вам покоя?

— Когда я говорю «ни в каких», то имею в виду, что мы не были знакомы.

— Даже с учетом того, что члены рода Лихачёвых в партнерских отношениях с вашим отцом?

— Даже с учетом того, — продолжал гнуть я свое.

Рисковал ли я, отвечая однозначно? Конечно. Но если нести бред с уверенной физиономией, мало кто усомнится, что это бред по сути своей.

Майор шмыгнул носом.

— Если бы вы сказали, где и на чем были обнаружены мои отпечатки, я мог бы ответить, каким образом они там оказались, — предложил я.

Майор, глядя на меня в упор, снова шмыгнул.

— Ваши отпечатки были обнаружены на… — начал он, но объявившийся в комнате допроса человек заставил его обернуться.

Я тоже обернулся и не смог сдержать едкой ухмылки. Моя бывшая напарница, теперь уже в форменном черном кителе, стояла на пороге со стопкой бумажек в руках. Бумажек, которые ей так претили.

Медленно она перевела взгляд с меня на мужчину. Прикусила губу.

— Майор… в деле Лихачёвых…

— Что в деле Лихачёвых?

— Были обнаружены некоторые… несостыковки. Вам лучше самому это увидеть.

Не дожидаясь ответа, девушка подошла к столу, вынула из кипы верхний документ и положила его перед лицом Добронравова. При этом не отрывая от меня многозначительного взгляда. Можно было только догадываться, были ли эти несостыковки искусственно созданы ею же. И не станет ли мое положение еще более шатким.

— Не обнаружены⁈ — воскликнул майор, ознакомившись с обновленными материалами. — Как они вообще осмелились ошибиться⁈ Или в лаборатории сидят одни идиоты необразованные?

— Предполагаю, что образец взяли неосторожно. Как видите, под него с равными шансами попадают еще несколько человек. Его нельзя считать неопровержимым доказательством. По закону…

— Знаком я с законами, Жданова, — раздраженно отозвался тот. Глянул на меня. — Приношу извинения от имени всего отдела, Марк Демьянович. Вы можете быть свободны. Неосторожно взяли образец… кто его брал⁈ — подскочил следователь с места, не забыв прихватить папку. — Бардак. Какой бардак…

Громко ворча под нос, он вышел, оставив нас с Дианой наедине. Та сперва жестом приказала мне молчать, отключила камеру, расположенную напротив, и присела на краешек стола.

— Из-за твоей неосторожности пришлось сильно рискнуть, — наконец произнесла она. Отложила кипу в сторону, опустила голову и принялась массировать виски. Вздохнула. — Теперь ты мне должен.

Я понимал, чего ей стоило намудрить с уже взятыми образцами. Подтасовать результаты и выставить меня жертвой обстоятельств. И пусть лично об этом не просил, всё равно был признателен.

— Предположим, — улыбнулся, откидываясь на спинку пластикового стула.

— Я долго думала над твоим… мировоззрением. И методами работы тоже.

— Неужели?

А вот это уже интереснее.

— У меня есть, что тебе предложить. Но не здесь. Можем обсудить это в более укромном месте.

— И во сколько же ты заканчиваешь?

— Уже закончила. Я уволилась. Соберу вещи и встретимся возле участка минут через десять.

— Думаю, ради такого стоит немного подождать, — встал я из-за стола.

Быстро она. Видать, сделала тот самый моральный выбор, который стоял перед ней после нашей совместной работы. Ну что ж, посмотрим, к чему это приведет и что там у нее за предложение на повестке дня.

* * *

— Хочу, чтобы ты ответил мне честно. Настолько честно, насколько это возможно.

Мы сидели в кафе за единственным до недавнего времени свободным столом. Даже для вечера пятницы народу здесь было прилично. Атмосфера, так сказать, располагала.

— Постараюсь.

— Ты — жертва Смещения… верно? — выпалила девушка, как на духу, и уставилась на меня в ожидании ответа.

Я промолчал. Поэтому она заговорила вновь.

— Ты… странный человек, Марк. Выходец из знатного рода, который в столице хорошо всем известен. Законный сын, да и по документам совпадает всё. Однако есть вещи, которые я не понимаю. Тебе всего восемнадцать, но при этом получение тобой боевых навыков никак не объяснить. В имперской армии ты не служил, не проходил специальное обучение. Ты владеешь артефактом, источающим невероятную мощь. Говоришь, что оттачивал свои способности большую часть жизни, но… о какой части жизни может идти речь, если ты едва выпустился из школы? — она сделала небольшую паузу. — Я хочу знать правду. Где ты был и кем ты был до того, как попал сюда? И если всё обстоит именно так, как я предположила, то я помогу тебе. Помогу устроить твою деятельность так, чтобы она приносила реальные плоды без давления со стороны полиции. Я просто хочу знать правду, — повторила она.

Диана была бы мне действительно полезной, и это был первый аргумент в пользу раскрытия карт. Мне и впрямь не хватало человека рядом, который мог бы своевременно отвечать на поставленные вопросы и служить для меня своеобразным путеводителем. Существенные пробелы в знаниях не позволяли мне втянуться на тот максимум, на который я был способен, и это удручало. Пусть и не сразу, но выбор свой она сделала. Короче говоря, пользы от разговора по душам было бы больше, нежели от молчания.

И я поведал ей о себе и своей прошлой жизни ровно столько, чтобы картина в ее голове сложилась. Пару слов о «господине Даггере», как величали меня скардийцы, сидящим на троне из черепов. Немного об ордене, кодексе и особенностях наших заказов.

Всё это Диана слушала, приоткрыв рот. Периодически кивая и попивая чай. Чашка в ее руке дрожала, и она поддерживала ее второй. После моей исповеди еще некоторое время девушка молча смотрела в окно на проезжающие мимо автомобили и спешащих домой прохожих.

— Значит, я была права, — протянула она спустя минуту. — Ты не психопат. Просто насилию в вашем мире не придавалось такого большого значения. Это было естественным.

— Занятные выводы.

— Ты же понимаешь, что в нынешних реалиях не сможешь создать «Юстициус» по прежнему шаблону? — Она со звоном поставила чашку на стол. — Мне ясны твои цели, но чтобы их добиться, придется эффективно замаскироваться.

— Например? — вскинул я бровь.

— Ответ лежит на поверхности. Вы избавлялись не только от недостойных, по вашему мнению, людей, но и от монстров. С тварями заморачиваться не придется. Напротив, за каждую из них охотникам хорошо платят. Что мешает тебе зарегистрировать частную организацию по истреблению монстров? Не все имперские охотники одинаково хороши, а мы наберем к себе лучших из лучших.

— Мы?

— Мы наберем к себе лучших из лучших, — с нажимом повторила она. — Со мной тебе будет куда проще организовать это дело. Я слишком долго работала с бумажками, так что толк в них знаю. Со временем, пропорционально росту репутации и известности, мы обретем ценные для нас связи. Соответственно, и заказы на монстров уже в человеческом обличии. Что скажешь?

— Скажу, что совсем недавно ты была более категорична по отношению к насилию.

— Почему бы нет, если мне не придется пачкать руки? Разве что косвенно… — чуть тише добавила она, потупившись.

Я хмыкнул.

— К тому же, истребление монстров — само по себе выгодное дело. Может, ты сам решишь изменить концепцию «Юстициус».

— Вряд ли такое произойдет.

— Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Только на девяносто девять — ты сам об этом говорил, — прибегла она к моим же аргументам.

Предложение ее казалось мне вполне логичным выходом из ситуации. В небольшие сроки оно решало финансовый вопрос, стоящий передо мной остро. А что не менее важно — появлялся хотя бы призрачный шанс на то, чтобы воскресить орден. В Скардии я тоже начинал с охоты на тварей, а закончил тем, что сама богиня справедливого суда снизошла до меня с претензиями.

— Зарегистрировать организацию будет не сложно, — приняла Диана мое молчание за согласие. — Арендовать помещение для ее нужд — тоже. С набором охотников поможет эффективная рекламная компания, а дальше всё пойдет само собой. Пик заказов придется на Смещение, затем они будут поступать по мере истребления. В одном я уверена точно: мы послужим на благо, а не этого ли ты хотел при создании ордена юстициаров?

— Так уж и быть, — сдался я под натиском ее аргументов. — Твоя взяла. Но даже вопросы, связанные с перебиранием бумажек, первое время я попрошу решать со мной.

Широкая улыбка озарила ее лицо. Пожалуй, это ее первая по-настоящему искренняя улыбка за всё время нашего знакомства.

— И когда начинаем? — глаза ее загорелись.

— Хоть завтра.

* * *

Естественно, путешествие на Аравийский материк пришлось отложить на неопределенный срок. Неизвестно, сколько времени я проведу в поисках подходящего мастера, а источник постоянного дохода требовался уже сейчас. Так я смогу быть уверен, что мне хватит денег не только на билет туда, но и на билет обратно. А еще на сами услуги по ремонту, которые обещали сильно ударить по карману.

Сейчас, стоя в залитом солнечным светом помещении с голыми стенами и раскатистым эхом, я осознавал, что работы предстоит еще много.

— Ну, как тебе?

Диана явно была довольна собой, а я склонился над ее плечом, заглядывая в ноутбук.

— Частная охотничья компания? — пробубнил, изучая выданную сегодняшним утром лицензию. — Конкуренция в лице имперских отрядов будет ощутимой.

— Но если сама канцелярия Императора дала добро на нашу деятельность, значит, нет ничего дурного в том, чтобы позаимствовать часть монстров для собственных нужд. И часть казенных охотников — тоже…

— Сегодня как раз замечательный шанс поискать дельных ребят.

Диана сначала оторвала взгляд от монитора и уставилась на меня в недоумении. Немного погодя ей всё же пришла в голову мысль свериться с календарем, вспомнить недавний выпуск новостей и сложить дважды два.

— Смещение…

— Именно.

— Хороший шанс зарекомендовать себя в народе, — оценила Диана. — Но действовать лучше за городской чертой. Как только основная волна будет подавлена, монстры хлынут из столицы на окрестные поселения. В одиночку ты доберешься туда быстрее имперских охотников. Люди от своевременной помощи не откажутся, а в следующий раз будут знать, на кого рассчитывать в первую очередь.

— Надеюсь, мне не придется подкидывать в воздух визитки с номером телефона. У нас же… есть номер телефона?

— Есть, — раскрыла девушка веер свеженапечатанных визиток в руке, сладко улыбнулась. — И номер телефона, и электронная почта.

— Пожалуй, я просто буду погромче кричать, — отказался я от идеи разбрасывать мусор. — Глядишь, сбегутся зеваки, а там уж и сплетни подключатся.

— Как знаешь, — ловким движением спрятала она визитки обратно в недра широкого рукава. — Если что, я на связи. Гарнитуру убрала в верхний ящик твоего стола. Как только первые твари доберутся до Шимок, дам знать. И ты сообщи, если возникнут проблемы.

— Договорились.

Забрав упомянутый Дианой беспроводной наушник — крайне полезную в хозяйстве вещь, я уже собирался покидать наш не блещущий изысками офис, когда позади послышался скрип колесиков кресла об деревянный пол.

— Удачи… Даггер.

— Я знаю, что делаю, — произнес, не оборачиваясь. — И у чудищ, которых действительно стоит остерегаться, нет ни клыков, ни когтей.

В обозначенное время я уже заезжал в маленький город за пределами столичных стен. Туда, куда приходился удар бегущих в панике тварей. Туда, куда имперских охотников отправляли в последнюю очередь. Туда, где на неопределенное время останусь с монстрами один на один.

Улицы уже опустели. Второе предупреждение в виде резкого сигнала прозвучало из динамиков на фонарных столбах. Даже таксист содрал с меня втридорога, чтобы довезти до Шимок и, стоило мне покинуть салон, дал по газам.

Ровно в четыре часа тридцать две минуты красный диск, видневшийся в небе с утра, окончательно перекрыл собой солнце. Небо окрасилось в багряный, и прозвучало третье, последнее предупреждение.

Глава 14

Взяв в руки по клинку, я осмотрелся. Прямо посреди бела дня на улицы опустился полумрак, сравнимый с сумеречным. Тишина давила на барабанные звонки, вызывая звон в ушах. Я буквально слышал шум крови, бегущей по сосудам.

Смещение миров было явлением необъяснимым. Лучшие умы человечества не могли понять, с чем оно связанно и что положило начало первому из них. Я читал про него. Ровно четыреста лет назад люди стали свидетелями странного затмения, заставившего небо заалеть.

Сначала в мир пришла магия, одаривая лишь избранных и наделяя их способностями. Затем, спустя сотню лет, Смещение повторилось, но на сей раз, откуда ни возьмись, хлынули монстры. Словно бы на какой-то момент в мире образовались невидимые глазу бреши. И не только монстры. Разумные расы из иных миров затягивало в эти бреши и выплевывало сюда. Иногда появлялись артефакты, предметы обихода и целые запряженные лошадьми повозки вместе с изумленными кучерами.

С тех пор Смещение миров стало эпизодическим и закономерным. Маги научились прогнозировать его и готовить целые отряды для того, чтобы противостоять монстрам и оказывать помощь разумным гостям. Смельчаки-мародеры, рискуя жизнью, выходили на улицы в поисках перемещенных под действием аномалии артефактов.

Активная фаза этой аномалии длилась около часа, но без жертв не обходилась никогда. Крупные города становились эпицентрами. В их пределах выбрасывало большее количество тварей. Что касалось городков поменьше, деревень и незаселенных территорий, там концентрация была куда меньше, но, тем не менее, она была. Основные силы Империи бросали на то, чтобы предупредить разрушения и смерти в эпицентрах, в то время как остальные люди были предоставлены сами себе. Это повлекло за собой сильное перенаселение городов в последнюю пару сотен лет.

Вероятно, сделав ставку на частную охотничью компанию, Диана не прогадала. Также не погадал и я, приняв ее помощь.

Тук-тук-тук.

Я остановился. Непонятный стук раздался позади меня, и пришлось хорошенько напрячься, вслушиваясь в звуки. С каждой секундой стук приближался, и когда я уже отчетливо слышал его, обернулся.

Вовремя. Прямо на меня неслось чудище метра три в высоту, напоминающее одновременно и богомола, и осу. Туловище его имело черно-желтую окраску, на верхних лапках, которые тварь выставила перед собой, виднелось по острому жалу. Готов был поспорить, ядовитому. Необходимо соблюдать дистанцию.

— Ый, выходи… — вытянул я скрещенные клинки перед собой. Пропитал их частичкой собственной магической энергии. Ничего не произошло. — Давай же, не тупи, чертов тролль!

Когда расстояние стало критически минимальным, увернулся от пары жал в сторону, прокатившись по земле. Только тогда душа берсерка среагировала на мой зов. В считанные секунды клинки удлинились, преображаясь во что-то среднее между полуторными мечами и шпагами.

— Арата, и ты помоги ему!

Дракон отреагировал на зов моментально. Клинки вспыхнули магическим огнем, вынуждая насекомое-переростка завизжать и отскочить на другую сторону дороги.

Я бросился к нему, сделал выпад, который тут же парировали. Объятый пламенем клинок отскочил от мощного жала, но я вогнал второй прямиком в нежную грудину монстра. Черная кровь брызнула на асфальт, и тварь бешено засучила лапками, выпуская второй клинок из захвата. Запах жареных сверчков ударил в ноздри. Одним ударом отсек существу передние лапы, и его главное оружие со звоном рухнуло на землю. Теперь не составляло большого труда распороть подпаленное пузо, что я и сделал, оставляя монстра доживать последние минуты на пустынной улице, постепенно обугливаясь.

Однако не успел я разделаться с первым гостем из иного мира, как земля под моими ногами задрожала. Задребезжали стекла в окнах первых этажей, замигали уличные фонари. В предчувствии надвигающегося кошмара спина покрылась липким, холодным потом. Футболка прилипла к телу.

— Эй, ты!

Бодрый мужской голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил меня задрать голову. Чья-то рука активно махала мне с крыши. Ее обладателя я пока что не видел, но он был хотя бы разумен, что уже хорошо.

— Наверх! — настойчиво приглашал незнакомец к себе. — Наверх, живо! Или сдохнуть собираешься⁈ Тогда сейчас самое подходящее время!

Рычание, стрекот и визг по левую сторону от меня нарастали и красноречиво намекали на то, что в словах неизвестного был толк.

— Лезь по балконам! Сейчас я спущусь! — в последний раз прокричал мужчина и скрылся.

А вот мне была предоставлена замечательная возможность опробовать свое новое тело в действии. Правда, не в самый подходящий для этого момент, но всё же…

Ближайший ко мне балкон, по которым мне предлагалось забираться, располагался на уровне второго этажа многоэтажного дома. Чтобы добраться до него, пришлось вскарабкаться на выступ под окном первого этажа, схватиться за трубу, которая едва ли могла выдержать мой вес, хорошенько оттолкнуться ногами и в прыжке зацепиться пальцами за край балкона.

— Вот… падаль… — процедил между плотно стиснутыми зубами.

Да, тело Марка и впрямь никуда не годится. Остается только характер, на котором я и пополз вверх.

В то же время лавина тварей уже показалась на дороге, и неслась она, разумеется, в мою сторону, снося со своего пути препятствия в виде скамеек и мусорных баков.

Окна балкона на уровне пятого этажа, прямо надо мной, распахнулись. Сопровождалось это действо криками незнакомца:

— Простите, извините! У нас тут спасательная операция, благодарю за содействие!

Когда он наклонился и протянул руку, мне ничего не оставалось, кроме как принять неожиданную помощь извне. Ухватившись за нее, отпустил край нижнего балкона, и меня резко втащили внутрь квартиры.

Мы покатились по полу. Но не успел я отдышаться, незнакомец настойчиво потащил меня куда-то. Снова.

— Благодарю, благодарю! — приговаривал он, пока мы пересекали квартиру под испуганными взглядами проживающей здесь семьи, состоящей из мужчины, женщины и двух детей. — Мира, счастья, здоровья вам и вашим детям! На чай не останемся, поймите и простите!

Пулей мы выскочили в подъезд. Уперлись руками в колени, пытаясь отдышаться. Легкие горели. Но только теперь я мог разглядеть человека, оказавшего мне неоценимую услугу.

Им оказался парень лет двадцати. Светлые волосы повисли на его лбу влажными сосульками. На ярко-красной куртке крест-накрест висел патронаж, на поясе — две небольшие кобуры.

— Камикадзе ты, что ли? — отдышавшись, поднял он на меня золотистые глаза. — В самое пекло, блин, полез! У-у-ух… Ну, если жизнь не дорога, то что с тебя взять? Блин, капец…

— А ты вообще кто такой? — ответил я вопросом на вопрос, и парень выпрямился с улыбкой на губах, подпер кулаками бока.

— Лука. Ищу и спасаю таких вот… — прогулялся он по мне взглядом с ног до головы, — … камикадзе как ты. Мама тебе не говорила, что во время Смещения выходить на улицу небезопасно? Тогда я буду вместо нее. Выходить на улицу во время Смещения небезопасно, — в назидание покачал он перед моим лицом указательным пальцем, — если не хочешь, чтобы тебе откусили задницу!

— Вообще-то, как видишь, я и сам могу о себе позаботиться, — кивнул на вернувшие прежний облик клинки, висящие в ножнах на поясе.

— И что ты ими сделаешь? — усмехнулся парень. — Поковыряешь своими зубочистками у монстров в зубах? Брось… такая себе затея.

Если бы он знал, на что способны эти «зубочистки» с десятками заточенных в себе душ, заткнулся бы сразу, но я тактично об этом умолчал. В конце концов, сейчас я и впрямь не мог позволить себе биться в полную силу в отличие от наглого паренька.

— Я здесь не для того, чтобы жертвовать жизнью, — плавно перескочил я на другую тему, куда более важную. — Я здесь для того, чтобы спасать их. Марк Делецкий, — протянул я руку, — глава охотничьей организации «Юстициус».

— О-о-о, что-то новенькое! — расплылся в улыбке Лука, пожимая мне руку. — И кто же заплатил тебе за визит в Шимки?

— Пока что никто, но я в поиске платежеспособных клиентов…

* * *

Квартира семьи Степановых…

В то же время…

— А это… что такое? — подняла женщина прямоугольную картонку с пола. — Э-э-э… Виталик?..

Муж подошел к ней, принимая белоснежную картонку из ее рук, перевернул.

— Кажется, визитка?.. — в недоумении уставился он на буквы, выведенные на плотном картоне витиеватым шрифтом. — Частная охотничья организация «Юстициус».

— Частная?

— «В любое время дня и ночи на страже вашего спокойствия»… Номер и электронная почта. Это что еще за штучки?

Пара удивленно переглянулась.

* * *

— То есть, собираешься наживаться на бедах других людей? — задумчиво почесал паренек щеку. — А так, разве, можно было? Я вот уже который год, получается, волонтерствую. И, знаешь, ни капельки об этом не жалею… Марк Делецкий!

— Любая работа на благо общества стоит своей платы, — парировал я.

— Сказал бы сразу, что тебе не требуется моя помощь. Тогда я отправился бы к тем, кому она необходима. И кто не в состоянии заплатить за нее, что немаловажно. Что ж, бывай! — отсалютовал он двумя пальцами и сорвался вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Смысл в его словах был, но период альтруизма в моей работе уже давно прошел. Не все люди оценят твое бескорыстие и не каждый из них готов расстаться с краюхой хлеба даже в обмен на жизнь, свою и своих близких.

Как бы там ни было, стоило продолжать. Смещение уже в самом разгаре, и с минуты на минуту в городок должны были хлынуть волны недобитков, бегущих, летящих и ползущих из Москвы. А я еще и с местными тварями не все дела решил. Непорядок.

Посчитал лучшим оценить масштабы сегодняшней аномалии сверху. С этой целью поднялся на девятый этаж следом за Лукой, забрался по вертикальной металлической лестнице и вышел из будки на крыше многоэтажки.

— Что, решил составить мне компанию, бизнесмен? — осведомился блондин, как только я подошел к краю крыши и глянул вниз на заполонивших улицы тварей.

Выглядело это еще хуже, чем в первый день моего пребывания в этом мире. И в разы хуже, чем описывалось в интернете. Лезть в такую толпу в одиночку и впрямь было бы равносильно самоубийству. А пожить мне еще хотелось. Желательно на воле, а не в гостях у Талии.

— Ты не выглядишь местным. Москвич? — насмешливо поинтересовался Лука, не отрывая взгляд от пугающего пейзажа. — Вот, что происходит с пригородами, когда вы сгоняете эту дичь из эпицентра. Нравится? Мне вот не очень. Больно уж они шумные. И воняют.

Прямо над нашими головами, вереща и клацая зубами, пролетело существо, напоминающее виверну. Мы едва успели пригнуться.

— Надо проредить ряды, — предложил я.

— У меня есть парочка свето-шумовых, но не думаю, что этого хватит.

— Для того чтобы разогнать это скопище по разным углам — вполне. Забрать их поодиночке будет проще.

— Что ж… наверное, я мог бы предложить вариант получше, но башка после двухчасового сна совсем не варит, — потряс он головой. — Придется довериться твоему «профессионализму», господин бизнесмен. Хотя если тебя в этой куче сожрут или затопчут, особо горевать не буду.

Не дожидаясь моего ответа, парень сиганул вниз, сделал акробатический кульбит в воздухе и уже в полете ловко зацепился за край балкона седьмого этажа. Покопался в кожаной сумке, пристегнутой за спиной, вынул оттуда две баночки цилиндрической формы и бросил на дорогу.

Две ослепительно-яркие вспышки вынудили крепко зажмуриться. Чудища взревели.

Кажись, теперь мой выход.

— Даггер?.. — раздался в наушнике голос Дианы, сопровождаемый противным шипением. А я уж и забыл совершенно про чертову гарнитуру. — Ты…кх… там как?.. Кх… Помех… кх…

Всё, что она сообщала мне дальше, так и осталось для меня тайной. Максимально невнятно, с проглатыванием слов и чередой помех. Значит, связь вышла из строя. Неудивительно на фоне всего происходящего.

Я даже отвечать не стал. Сейчас были дела поважнее, и я, доверившись хотя личным навыкам, спрыгнул вниз. Конечно, можно было оббежать все лестницы в этом доме, но на это ушла бы уйма времени, которого у нас не было.

Пальцы заскользили по кирпичу, и только чудом удалось повиснуть на одном из балконов. Затем я спрыгнул и зацепился за тот, что пониже. Короче говоря, путь осилит идущий, а уж тем более юстициар, который и не такого дерьма в жизни навидался. Приходилось выжимать максимум из своего нового тела. Однажды мышцы нальются силой, а пока смиренно терпим. Просто терпим и выживаем, как можем.

Такими темпами, достигнув высоты третьего этажа, мельком осмотрелся. Как я и думал, твари бросились врассыпную. Это хорошая новость. Плохая — что часть из них ползла сейчас прямо ко мне. Пробивая когтями кладку дома, ящероподобные существа высунули длинные раздвоенные языки и стремительно поднимались. Непробиваемые окна трещали под их лапами, но не лопались.

— Вижу, какие вы голодные, но юстициар вам будет явно не по зубам…

Отпустив край балкона влажными от пота руками, развернулся в полете, выхватил клинки из ножен и одновременно всадил их в глотки монстров, покатившись на землю вдоль стены вместе с ними.

Приземление оказалось достаточно мягким — на их же туши. Так что, поднявшись и выпрямившись, крутанул клинки в руках и приготовился в следующей твари, решившей встать у меня на пути.

Пусть часть из них была контужена после действий Луки, добычу почуяло большинство. Десятки пар горящих глаз уставились на меня, столько же пастей оскалилось.

Я же, в свою очередь, ощутил небывалой силы воодушевление. Подобное происходит, когда частенько заигрываешься со смертью. Словно укол адреналина, второе дыхание. Шумно втянул воздух ноздрями и хрустнул шеей.

— Ый, Арата… за дело.

Бросившись в поредевшую толпу с удлиненными и объятыми пламенем клинками, я знал, что выживу. Страх отошел на второй план перед основной целью — уничтожить. Вырезать, проткнуть, испепелить. Обезумевшие крики тварей служили для меня музыкой, а запах их разноцветной крови и горящей в драконьем огне плоти пьянил. Все чувства обострились: зрение, слух, обоняние…

Я разрубал туловища на несколько частей, ботинками вдавливал рухнувшие под ноги головы в асфальт. С чувством, тактом, расстановкой кромсал всех, кто попадался в радиусе размаха клинков.

Трупы усеивали дорогу один за другим. Пусть оценят плоды трудов моих, и в следующий раз обязательно заплатят звонкой монетой. Я добьюсь того, чтобы деятельность «Юстициус» оплачивалась столь же щедро, как прежде. Никогда не допущу той же ошибки. Никогда вам больше не удастся обвести меня вокруг пальца!

— Эй, камикадзе! — в пылу схватки послышался мне голос Луки сверху. — Справа! Справа смотри! Беги!

Повернул голову в ту сторону, про которую он орал, и судорожно выдохнул. К сожалению, это единственное, что я успел сделать, прежде чем дракон с чешуей цвета бронзы резко спикировал и приземлился между домами, сминая асфальт и верещащих монстров под мощными лапами. Даже сквозь прочные окна я услышал истерические крики.

— Гх… — выдавил, отползая под козырек закрытого магазина. Палец со скрюченным когтем впился в землю буквально в нескольких сантиметров от меня.

Что ж, проблема мелочёвки временно решена. Осталось подумать, что делать с их гигантским папашей.

В подтверждение моих слов, дракон оглушительно взревел. Запахло палёным, а после — в небо устремился поток чистого первородного пламени. Пламени, которое стремительно сжигает всё на своем пути.

— Вот… падаль… — прошипел, взирая на массивную голову ящера снизу вверх.

Как бы только самому не стать падалью в ближайшие несколько минут…

Глава 15

В далеком прошлом мне уже приходилось иметь дело с драконами, душу одного из которых мне удалось прибрать к рукам. Но то было в пик моей силы, с натренированным телом и еще со множеством душ, сокрытых в недрах клинков. Сейчас… кто я такой, чтобы бросать вызов бронзовику? И уж определенно не тот, кто способен выбраться из подобного противостояния живым.

Нет, даже не так. Даггер сумел бы одолеть животинку, к тому же за тугой кошель золотых. Марк Делецкий забесплатно — вряд ли.

Чудище продолжало буянить, топая лапами и вызывая сейсмические толчки, а у меня были считанные минуты на то, чтобы предпринять хоть что-нибудь, прежде чем благополучно отправлюсь на тот свет. Вернее, на поруки богини справедливого суда, чего бы мне очень не хотелось, мягко говоря.

— Эй, камикадзе!

Окно магазина, под навесом которого я сидел, распахнулась, и из него выглянула сосредоточенная физиономия Луки. Неудивительно, что парень так быстро сориентировался. Он тут, наверняка, каждый закоулок знает, каждый черный ход.

— Чего тебе? — буркнул, задрав голову.

— Я тут подумал. Ты если деньги за свои услуги брать собираешься, значит, профессионал поди… Есть варианты, как вдвоем справиться с этой штукой?

— Возможно.

— Первое, что приходит мне на ум — это глаза. Шкура выглядит слишком плотно, при всём желании ее не пробьешь, а вот глаза — другое дело. Ты мог бы отвлечь его, а я забрался бы повыше и…

— Ты явно никогда не бился с громадинами вроде этой, — перебил его на полуслове. — Ты хоть понимаешь, что произойдет, если лишить его зрения, еще и в черте города? От паники он разнесет всё в щепки раньше, чем ты успеешь перезарядиться.

— Тогда какие варианты⁈

— Если дело касается гигантов, следует думать более узконаправлено. Самая уязвимая часть дракона — резервуар. Тот самый, в котором расположена железа, выделяющая драконье масло. Сердце находится в полости недалеко от нее, и если повредить резервуар, часть масла, уже распространившегося внутри, при следующей генерации пламени за считанные секунды сожжет жизненно важные органы.

Лука присвистнул.

— Да ты мало того, что бизнесмен, так еще и профессор! Ну, языком молоть — не мешки ворочать. И каким же образом мы повредим этот… как ты выразился, резервуар?

— Во время первого этапа генерации пламени он приоткрывается, становясь единым с глоткой. Так что достаточно бросить в глотку что-нибудь взрывоопасное или, по меньшей мере, горючее из веществ, инородных для организма дракона. Например, керосин, бензин, ацетон…

— Спирт подойдет?

— Спирт?.. — призадумался я. — Подойдет.

— Тогда одну минуту! — крикнул парень и скрылся в магазине.

Дракон тем временем, яростно негодуя по причине внезапной смены места жительства, ревел и с завидной периодичностью посылал в небо столпы пламени. Своеобразный сигнал о помощи для сородичей. Сородичей, которых он здесь не встретит.

Хотя Арата, сидя в клинках, слабо отвечал на его зов. Распространял волны ауры, звенел и тянулся к собрату. К счастью, зов его слышал только я, и это спасало меня от пристального внимания бронзовика.

— Столько хватит⁈ — вновь вылезла голова Луки из окна. На сей раз с вытянутой рукой, в которой висел пакет с логотипом магазина. — Ну чистый спирт!

В пакете обнаружилась дюжина бутылок водки. «Имперской», кстати, водки с изображением императора, основавшего один из крупнейших городов этого материка — Санкт-Петербург. Пожалуй, лучший способ увековечить члена правящей династии для народа…

— Хватит, — кивнул я, завязал пакет на несколько узлов, чтобы не потерять его содержимое по пути, и закинул на плечо. Если бы попытался привязать к поясу, с меня просто сползли бы штаны. — А теперь поднимайся наверх и смотри, чтобы моя затея обошлась меньшими жертвами.

— Но…

— Без разговоров. Ты сам назвал меня профессионалом. Вот и смотри, как действует профессиональный убийца… монстров.

Не только, правда, монстров, но знать ему сейчас об этом совсем необязательно.

Вместе с заготовленным горючим я вылез из-под навеса и крадучись направился к нервно дергающемуся хвосту дракона. Он уже знатно покоцал нижние этажи зданий, между которыми дергался, но такой урон был меньшим из зол, которые эта громадина способна была причинить в черте города.

Сам я выловил Арату на открытой местности. Хотя бы потому что каждая из случайных жертв уменьшила бы сумму моего гонорара. В настоящий момент я работал на перспективу, а перспектива и определяла сумму моего потенциального гонорара в будущем. Короче говоря, налажать нельзя.

Ухватившись за хвост, подтянулся. Вскарабкался по мелким роговым наростам и зацепился за гребень. Для дракона я пока что казался кем-то сродни муравью. Ровно до тех пор, пока он не почувствует исходящую от меня опасность. Либо же если сочтет меня лакомой закуской.

Для экономии сил во время охоты ящеры-переростки, обычно, отдавали предпочтение скоплению животных или людей. Деревни или стада на вольном выпасе привлекали их больше, нежели одинокий путник на торговом тракте. Но если пища сама просится тебе в рот, грех не воспользоваться таким подарком судьбы.

Пакет с бутылками водки сильно перевешивал и тянул меня вниз, но я упорно полз вверх, гребень за гребнем преодолевая расстояние между хвостом и головой чудовища. Острые пластины резали ладони, ноги скользили, грозясь оступиться и потянуть тело за собой, но я никогда не останавливался на полпути.

Будущее «Юстициус» и прежде находилось в моих руках. Если бы я опустил их перед лицом организационных трудностей или тварей, справиться с которыми казалось бы нереально, тогда ордена, ратующего за справедливый суд, не существовало бы в принципе. А это моё, моё детище! Я за него в ответе. Был, есть и буду!

Стиснув зубы, добрался до основания шеи. Вот тут-то дракон и почувствовал, что некто вторгается в его личное пространство. Завертел головой, пытаясь разобраться что к чему, засучил когтистыми лапами. Однако большая часть нелегкого пути уже была преодолена. Оставался лишь крутой вертикальный подъем, потому что в недоумении ящер вытянул шею на полную длину.

Взяв бренчащий пакет в зубы, я полез. Острые пластины грозились в любой момент сделать меня безоружным, так что отклонил голову как можно дальше от опасного участка и принялся активно работать руками. Мышцы ныли. Похоже, на них впервые оказывалась столь чрезмерная нагрузка. Столь чрезмерная за все восемнадцать лет. Понятия не имею, чем Марк собирался зарабатывать на жизнь, но явно не физическим трудом.

Новый виток нашего с драконом противостояния начался тогда, когда я достиг примерно середины шеи. Вздумалось этому гиганту… полетать. Бетонные джунгли Шимок не впечатлили его настолько, чтобы задерживаться здесь надолго и, не найдя себе потенциальное стадо на двух или четырех ногах, ящер просто оттолкнулся массивными лапами от асфальта, подпрыгнул и расправил кожистые крылья. Да, вместе со мной.

Я едва успел зацепиться за роговые отростки покрепче, прежде чем оторваться от земли вместе с драконом и взмыть в алое небо. А скорость и высоту эти твари набирали быстро. Поразительно быстро!

И вот, мы летим, рассекая кучевые облака. Я, дракон и пакет с водкой. Занимательное зрелище, если бы у него были иные зрители кроме меня самого!

— Беф панифи… — пробурчал под нос, взбираясь на один нарост выше. — Беф панифи, Даввер… Фы уве пофти на мефте…

Не могло не радовать то, что ветерок был попутный. Шея дракона перед лицом защищала меня от его потоков. Если бы ветер задувал мне в спину… честно говоря, даже думать об этом не хочется.

Раздавшийся рев оглушил меня, а шея стала нестерпимо жечь пальцы. Сейчас извергнет пламя. Нужно забраться еще выше, на голову, пока бутылки со спиртным не лопнули от жара!

Я не был любителем превозмогать. Изнежился за годы безукоризненной службы ордену, а потом и за годы на службе Талии. Единственное, с чем я боролся последние сотню лет — печать, подавляющая мою волю. Но борьба с монстрами всегда была мне по силам, потому что долгое время я сам взращивал монстра внутри себя.

Последний рывок, и я сижу на его башке, вцепившись пальцами в округлые рога, а зубами — в ручки пакета. Права на ошибку нет, и дело уже не столько в гонораре и репутации, сколько в сохранности моей собственной жизни. Вернее, свободы. Жизнью-то я пожертвовать мог бы, а вот свободой — никогда больше.

Итак, сейчас или никогда!

Отпустив рога, скатился вниз, чтобы оказаться между янтарных глаз дракона с вертикальными зрачками. На коленках пополз вперед, ухватился за огромные ноздри… Если бы я не презирал богов, то сейчас неистово молился бы им, чтобы монстр не замотал головой. Однако башка его замерла. Глаза скосились на меня, сощурились, из ноздрей повалил густой дым. Отсчет пошел на секунды.

И как только тварь распахнула клыкастую пасть с зарождающимся в недрах пламенем, схватил пакет в руку, замахнулся им, подключая все силовые резервы, какие только оставались, и запустил его прямиком в глотку дракона.

Результат последовал незамедлительно. Чужеродный горючий спирт вступил в соединение с естественными жидкостями чудовища, прожигая слизистую его резервуара. Стенки вот-вот лопнут, и огонь вместе с маслом и спиртом охватит соседние органы.

— Ра-а-а-ар! — болезненно взревела тварь, извиваясь в воздухе. Пришлось покрепче вцепиться в ноздри, чтобы не отправиться в свободный полет.

Зато теперь на мне не висел утяжелитель в виде дюжины бутылок. Что, впрочем, увеличивало мои шансы быть скинутым потоком ледяного ветра.

Да и еще одна проблема на горизонте нарисовалась после того, как дракон закорчился в предсмертных судорогах и стремительно принялся снижать высоту. Глаза его закрылись, тело расслабилось и теперь стремительно несло меня вместе со своей тушей вниз.

Стоило пролететь облака, и я наконец-то увидел, куда именно. В холодную, ко всем праотцам, воду. Да еще и на приличную глубину, судя по диаметрам водоема. Падение будет не то чтобы мягким, но не смертельным, если успеть сгруппироваться.

Вот так вот, зажмурившись и сжавшись в комок, я спрыгнул с туши мертвого дракона и ушел под воду. Холод обжег разгоряченное тело, но я вынырнул и поплыл к берегу, активно помогая себе и руками, и ногами. А к тому моменту, когда почувствовал илистое дно под ногами и от усталости плюхнулся животом на песок, алое небо уступило место серому, цвета стали.

— Вот… падаль… — выдохнул, прежде чем закрыть глаза. Посплю немного. Отдохну. Всего ничего. Каких-то пять минуточек, и уж после этого найду путь в город…

* * *

Когда разлепил веки, перед моими глазами было не пасмурное небо, а белый потолок с продолговатыми лампами. После того, как осмотрелся, оказалось, что я вовсе лежу в кровати, а подле нее на стуле и с любимыми бумагами в руках полусидела Диана, сладко посапывая.

За окнами было темно.

— Вот те раз… — проворчал, приподнимая подушку и облокачиваясь на нее. Поморщился от боли.

Да-а-а, каждая клеточка тела нещадно горела, взывая меня к совести. После такого приключения мышцы еще долго будут напоминать мне о произошедшем. Жаль, конечно, что никто не стал свидетелем столь эпичной схватки, зато лишний раз потешил самолюбие. Оно у меня капризное, и скопищем мелких тварей уж точно не насытилось бы.

— Эй… — ткнул я девушку в щеку. Сначала легонько, а затем чуть сильнее, пока Диана не распахнула глаза. Да еще и попятилась от меня так резко, что едва не навернулась вместе со стулом, на котором сидела. — Вставай, соня. И рассказывай, как всё было. Провалилась наша миссия или нет?

— Наша… миссия?.. — сонно промямлила она.

Я уж подумал, что в таком состоянии не добьюсь от нее ничего, но спустя мгновенье она вскинула руки, запустила бумажки в воздух и подскочила с места, как ужаленная.

— Да это был успех! Ты бы слышал, что о тебе говорят! Мы даже в новости попали, а я лично давала интервью, причем одному из имперских каналов! Ох… Ты сто-о-олько пропустил, пока был в отключке! Вот, посмотри… — принялась она копаться в телефоне. — Сейчас, я промотаю… — а как только нашла искомое, сунула мне его под нос. — Вот, теперь точно смотри!

В итоге я просмотрел целый репортаж о том, как незнакомый парень в одиночку одолел бронзового дракона, но уснул, так и не дождавшись заслуженных почестей. Новостной канал связался напрямую с Дианой, потому что на берег из моих карманов посыпались размокшие, но при том читаемые визитки с номером телефона и электронной почтой. Та с гордостью сообщила, что в Москве на днях открылась частная охотничья компания.

Таким вот образом я обеспечил нам бесплатную рекламу на одном из имперских каналов, который смотрят тысячи. Тысячи жителей Российской Империи!

А еще они взяли интервью у моего отца. Ну как интервью… На все вопросы журналистов он ответил довольно лаконично и с кирпичным лицом:

— Да, это мой сын. Больше никаких комментариев.

Я уже предчувствую, какой разговор ждет меня в родовом особняке. Напряжение после визита полицейских по мою душу еще не испарилось, а тут на тебе! Еще одна тема для пересудов. Пусть в этом случае куда более приятная. У бесполезного сынка появился бизнес, который в день открытия принес ему имя и массу потенциальных клиентов.

И если меня нашли в неприглядном виде, обмываемого холодными водами Московского моря, то моя новоиспеченная коллега лицом в песок не упала. Сразу расставила всё по полочкам и продиктовала номер нашей организации четко и с расстановкой в прямом эфире.

Всё складывается куда лучше, чем я ожидал. А всего-то нужно было завалить дракона… водкой! Кому сказал бы — не поверили.

— Знаешь, — решила подытожить Диана, как только новостной сюжет завершился, — хоть ты жестокий убийца с немалым стажем и всё такое… всё-таки ты невероятный!

— Невероятный жестокий убийца с немалым стажем, — хмыкнул.

— А вот насчет обеспечения связи во время Смещения нам надо будет подумать, — проигнорировала она мои слова и уселась на стул, подперев кулачком подбородок. — Светские частоты почему-то сильно сбоят. Вот полицейские и военные работают исправно. Наверное, придется немного поколдовать и…

Дверь в больничную палату распахнулась. Свет из коридора скользнул по полу и стенам, привлекая внимание к неожиданному гостю. К тому же, им оказался не врач и не медсестра. Даже не один из моих новых родственничков. Впрочем, этот человек был знаком мне, и познакомился я с ним… сегодня.

— Ночера тебе, камикадзе, — поприветствовал Лука с руками в карманах. Взъерошенный, в порванной местами куртке, но отчего-то довольный. Видимо, это Смещение обошлось без жертв в Шимках. — А ведь и правда профессионал, хоть так сразу и не скажешь, — прогулялся он по мне оценивающим взглядом.

— Это кто? — скептически прищурилась Диана.

— Да так, пацан один, который подсобил мне сегодня, — отмахнулся я.

— Подсобил⁈ — воскликнул тот с нотками обиды в голосе. — Да я тебе жизнь спас вообще-то, бизнесмен хренов!

— Ты преувеличиваешь.

— А вот и нет! Тебя бы там ордой накрыло, если бы я не поспособствовал спасению твоей задницы оттуда!

— Ну и чего ты хочешь? — деланно полюбопытствовал я. Хотя уже знал ответ. Просто так, посмотрев выпуск новостей, он не рванул бы в Москву на встречу со мной. К тому же, он под впечатлением, а впечатленные юнцы были самыми преданными рекрутами ордена. Моими рекрутами.

Он молчал, переминаясь с ноги на ногу, как ученик сельской школы. Затем выпрямился, скрестил руки на груди и заявил со всей присущей ему страстью:

— Я бы хотел вступить в ряды «Юстициус», Марк Делецкий! Но не потому, что вы зарабатываете деньги на страданиях людей, спасая их от монстров. А потому, что вы в принципе неплохо справляетесь с монстрами и мне есть, чему у вас поучиться. Вот так.

Глава 16

Городок Шимки…

Три месяца спустя…

Всадив оба удлиненных клинка кислотному слизню промеж глаз, отпрыгнул в сторону. Тварь взорвалась, оросив дорогу едкими ярко-зелеными брызгами. С характерным шипением под натиском кислотной жижи начал плавиться асфальт, но, кажется, никто не пострадал.

— Там имперцы! — ткнул Эдик пальцем в сторону движущегося по направлению к нам кортежу БТРов.

— Вовремя. Впрочем, как всегда, — усмехнулся, вскидывая голову и попутно вытирая клинки о шерсть валяющегося рядом цербера.

Красный диск сместился, обнажая солнце. Небо вернуло себе прежний оттенок, а я в очередной раз остался доволен работой своего сегодняшнего отряда. Смещение закончилось, и на сей раз оплата будет достойная. Еще несколько дней нам будут поступать заказы из областей на затаившихся после аномалии монстров, но ими займутся недавние рекруты. Пусть набираются опыта, не подвергая себя неоправданному риску.

Колонна имперских охотников проехала мимо нас. Явились сюда за недобитками. Значит, наши дела здесь закончены. Заказчики переведут деньги на счет организации и оставят в приложении для телефона положительные отзывы.

Диана снова оказалась права. Мы нужны людям, вероятно, даже больше, чем вечно опаздывающие с применением мер имперцы.

Широкоплечий, напоминающий платяной шкаф, Эдик Городецкий подошел ко мне с закинутым на плечо двуручным мечом. Этот парень был особенно эффективен против мелких тварей за счет способностей артефактного оружия, так что я частенько брал его с собой в час Смещения.

— Эхе, — тряхнул он ухоженной бородой. — Я даже годовщину с жёнкой отметить успею. Тебе не кажется, что в этот раз как-то быстро прошло?

Я сверился с часами.

— Час и десять минут.

— Час и десять⁈ — воскликнул тот и присвистнул. — А по ощущениям полчасика, не больше.

— Кстати, поздравляю.

— С чем?

— С годовщиной.

— А-а-а… благодарствую, Марк Демьянович! — фамильярно хлопнул меня верзила по плечу. — Хотя соболезнования подошли бы больше. Прожить с такой мегерой восемь лет — тут стальные нервы нужны! Аха-ха! — расхохотался он над своей же шуткой и отправился вверх по улице, посмеиваясь по пути.

— Мы свободны? — на всякий случай уточнил Матвей.

Скромный малый, перебежавший к нам после прохождения обучения на имперской службе. Его всегда поражала сумма гонорара, которую я отстегивал ребятам за участие в Смещении. Вот и сейчас парень недоумевал, что волен идти на все четыре стороны, не обременяя себя дежурствами, построениями и всякой прочей дисциплинарной лабудой. Нет, у нас всё проще.

— Свободны, — кивнул я. И на всякий случай чуть громче обратился к остальным: — Все свободны, если на сегодня у вас нет тренировки и лекций! Вы молодцы. Рассчитываю на вас в следующий раз.

— Спасибо, господин Делецкий!

— Вы тоже молодец, Марк Демьянович!

— Благодарю, господин.

— Увидимся, Марк!

Когда-то, сидя на привязи в храме Талии, я даже не думал, что «Юстициус» можно возродить. Не думал, что отыщу настолько же ответственных и способных людей для того, чтобы начать всё с чистого листа. Однако жизнь настолько же богата на приятные сюрпризы, сколь и на неприятные. Нужно просто верить в людей. Точнее, поверить в них снова.

Уже по привычке взял такси с повышенным спросом. Сегодня же обсужу с Дианой, когда мы сможем позволить себе покупку личного транспорта. Придется малость сократить расходы в иных областях, но повысить оперативность отрядов. Скорость никогда не будет лишней, а комфортное возвращение в Москву послужит приятным бонусом по завершению операции.

Только спустя час я добрался до здания организации. Его внешним и внутренним дизайном также занималась Диана. Неугомонная девица…

Вывеска над крыльцом крупным черным шрифтом, светящаяся в темное время суток, гласила: «Юстициус». И чуть ниже, шрифтом помельче: «Частная охотничья компания. В любое время дня и ночи на страже вашего спокойствия».

Девиз, который Диана считала обязательным пунктом в уставе организации, казался мне слишком пафосным. Но если он так эффективно привлекал новых клиентов, готов был перебороть внутреннюю неприязнь.

В конце концов, девушка старалась не столько для меня, сколько для народа. Наверное.

Прозрачные двери раздвинулись передо мной, и я вошел в просторный холл, в котором всё еще велись отделочные работы. Прошелся по черной с орнаментом плитке, показался на глаза симпатичным девчонкам-менеджерам, которые тут же прекратили сплетничать между собой и закивали мне, хлопая глазками.

По пути к офисам решил взглянуть на то, как совершенствуют свои умения рекруты.

После известия о моей сольной победе над драконом новички хлынули к нам такой толпой, что мы едва успевали провести собеседование с каждым из них в тот же день. По причине сильной загруженности в среде профессиональных охотников и любителей пошли слухи, что попасть на службу в «Юстициус» — достижение не из простых. Это престижно, высокооплачиваемо и с полным соцпакетом.

О том, что собой представляет соцпакет я, первое время, понятия не имел, но Диана быстро расставила всё на свои места, и в скорости я развеял эту легенду. Но желающих служить на благо общества почему-то не убавилось.

Задержался на пороге тренировочного зала. Ребята как раз отрабатывали боевые навыки, и один из них привлек мое пристальное внимание. Ужасная стойка. И куда только смотрит инструктор?..

— Эй, как тебя звать? — приблизился к рыжему веснушчатому пареньку лет шестнадцати. Тот уставился на меня, замерев на месте. В той самой ужасной стойке, в которой я его застал.

— Я… я Артур, господин Делецкий.

— Что ж, Артур… — протянул и, взяв паренька за плечи, развернул к отвлекшемуся инструктору боком. — Твоя стойка никуда не годится. Это только в легендах охотники встречают монстров с выпяченной вперед грудью. На деле куда более безопасно повернуться к нему боком. Маневренности в этой стойке больше, а еще тебе не пустят кишки. По крайней мере, сразу. Если позиция кажется тебе неустойчивой, слегка согни ноги в коленях. Так будешь тверже стоять на земле. Вопросы?

— Н-нет, господин Делецкий, — промямлил паренек. — Всё понял.

— Вот и сла-а-авно, — обвел взглядом остальных ребят, анализируя ошибки.

Не обнаружив ничего серьезного, отправился в лекционный зал. Там тоже всё еще велись отделочные работы, но мебель уже завезли, так что новоиспеченные члены организации «Юстициус» могли ежедневно пополнять запас знаний в полном составе.

Остановился у дверей, вслушиваясь в слова ректора. Деятельного, между прочим, монстролога, но до недавнего времени бедного, как церковная мышь.

— … но случаев, когда ледяные келпи перемещались на Землю крайне мало. Зафиксировано что-то вроде двух-трех особей со дня первого Смещения миров. Два самца и четыре самки, если быть точным. Намного чаще нас посещают водяные келпи, которые…

— А им кто-то под хвосты заглядывал? — раздался громкий голос Луки, и по аудитории разошлись смешки.

— Мда-а-а… — протянул я, прежде чем войти. — Аристарх Павлович, можете сделать перерыв на чай, если вам угодно. Я бы хотел поделиться с вашими слушателями занимательной историей касательно встречи с ледяным келпи.

— Разумеется, Марк, — коротко поклонился мне профессор и вышел из зала, прихватив чашку. Меня всегда забавляла эта чашка с фарфоровым щупальцем кракена вместо ручки.

Присев на край преподавательского стола, я начал вещать. О том, что был совершенно неподготовлен ко встрече с монстром подобного уровня силы. О том, с каким трудом мне удалось не окоченеть насмерть во время нашей схватки. А также о том, как долго жители деревни разгребали проблемы, связанные с визитом лошади, способной ударом копыта проморозить почву на добрые пару метров в глубину.

Умолчал я лишь об одном. Одна из потерянных мною душ принадлежала как раз-таки ледяному келпи. К слову, самцу.

— Так что можете лишь надеяться на то, что эта тварь никогда не встанет на вашем пути, — обвел аудиторию взглядом. — Вы любите ранговую систему, чтобы отсеивать мелочь от действительно опасных чудищ. Я в ней не нуждаюсь, но ледяному келпи присвоил бы «S». И да, — посмотрел на Луку в упор, — у вас будет масса возможностей заглянуть этой лошадке под хвост, если ей удастся приморозить вашу задницу к земле.

Вот теперь мой путь лежал в офис. Надо было вынести вопрос покупки транспорта на повестку дня, а еще сообщить Диане о путешествии, которое я так долго откладывал. Три с половиной месяца откладывал, но тянуть больше нельзя. Левый клинок нуждался в починке, и рисковать его целостностью еще дольше я не мог.

Моя, не побоюсь этого слова, боевая подруга из кожи вон лезла, чтобы усидеть на нескольких стульях. Фигурально выражаясь. В одной ее руке был зажат телефон, другой она перебирала бумаги, а губами пыталась отпить еще дымящийся кофе из чашки. Да, мы оба слыли заядлыми кофеманами, и это тоже нас сближало.

Завидев меня, начатые дела она не бросила. Просто взглядом указала мне на стул напротив своего рабочего стола. Не таким уж весомым авторитетом я для нее был. Пожалуй, только лишь для нее в этих стенах.

— Получили и в лучшем виде! — оторвалась девушка губами от чашки, продолжив разговор по телефону. — Да-да, дизайн всем на зависть! Знаю, к кому обращаться, если потребуется ребрендинг. Да-да, всего хорошего. Нет, не обязательно. Да, до свидания!

Она убрала телефон от уха, громко положила его на стол и уставилась на меня так, как будто вот только что провернула величайшую сделку на всем белом свете.

— Да-а-агер… — кокетливо заиграла Диана бровями, — … ты сейчас упадешь!

— Ты подпилила ножки стула?

— Да нет же! Ты только глянь, какая красота! — схватила она одну из карточек в стопке на столе и с гордым видом протянула мне. — Это ведь куда эффектнее, чем было раньше? Ну согласись.

В руках моих оказалась обновленная визитка, и изображен на ней был я собственной персоной, стоя одной ногой на драконьей башке. Меч в поднятой руке то чуть опускался, то чуть приподнимался в зависимости от того, в какую из сторон наклонить визитку. Как будто я махал им потенциальному клиенту. Что за редкостная ерундовина?..

— И как? Нравится? — поинтересовалась девушка, склонившись над столом. — Ах, ты покраснел!

— Знаешь, — взял я визитку за краешек двумя пальцами, как таракана, и вернул на стол, — совсем не обязательно создавать из меня кумира.

— Да на тебя скоро молиться будут во время Смещения похлеще, чем Троице. По меньшей мере, жители Шимок.

— А еще лучшие дизайнеры столицы, у которых ты постоянно на телефоне висишь, — пожурил ее.

От вида нетривиальной визитки я всё еще не отошел.

— Ладно, давай ближе к делу, — сложила девушка руки на столе. Улыбка спарилась с ее лица. — Ты по поводу недавнего разговора?

— Да. Амортизационные издержки… Вроде бы, так ты это обозвала.

— Надумал, когда отправляешься?

— Завтра.

— Завтра⁈ — искренне изумилась она. — Так скоро?.. А как же билеты? Их вообще-то заранее бронировать надо.

— Доберусь до прибрежного района и сяду на лайнер. У меня еще неделя в запасе будет, как минимум.

— А почему не самолет? За несколько часов долетел бы. Только не говори, что боишься высоты. Я не поверю, — добавила она, сдвинув брови.

— Чем дольше путь, тем больше вероятность, что отыщу еще хотя бы парочку беглецов, — похлопал ладонью по ножнам. — Столько времени провел здесь, а повстречал лишь двух. Либо они слишком хорошо прячутся, либо их здесь попросту не осталось. Нужно двигаться дальше и глубже по материку. Тогда шанс есть.

— Ну… ты вполне заслужил отпуск. Думаю, я справлюсь.

— Отпуск? — усмехнулся я, поднимаясь. — Моя дорогая, у лидера юстициаров отпусков не бывает.

— Ну да, так я и поняла…

— Остаешься пока что за главную. Следи, чтобы юнцы не наглели. И да, — вспомнил, прежде чем выйти из офиса, — подумай о том, чтобы вложиться в подходящий транспорт. Меня уже каждый местный таксист в лицо знает, а до заказчиков иногда приходится добираться в область.

— Хорошо… Даггер. Но взамен всегда будь на связи. И береги себя.

— Договорились.

Я знал, что наше прощание не затянется. Диана была слишком гордой женщиной, чтобы открыто показывать грусть от скорой разлуки. Всё и так читалось по ее глазам. Возможно, я тоже буду малость скучать.

Домой вернулся уже под вечер. Поужинал в кругу семьи и сообщил всем о своих дальнейших планах. Правда, подал это путешествие под видом отпуска, на который так намекала Диана.

— Уезжаешь?.. — с некой обидой в голосе воскликнула Вера.

— Я обязательно тебе что-нибудь привезу, — заверил ее, но сестра даже не посмотрела в мою сторону, продолжая бесцельно ковырять вилкой в тарелке.

— После того, что ты умудрился организовать в последние несколько месяцев, небольшое путешествие пойдет тебе только на пользу, — прохладно прокомментировал отец. По нему вообще нельзя было сказать наверняка, делает он комплимент или говорит с издевкой.

— Неплохо устроился, — фыркнул Александр под нос. — Три месяца работы — и уже кататься по песчаным барханам. У меня вот отпуска отродясь не было. Только пара выходных дней в неделю. А я когда поеду в Египет, а?

— Завидовать можно молча, — поддела его Елена. — Хотя бы за умного сойдешь.

— Так а почему едет он, а не я? Я тебе это еще припомню, — грозно зыркнул на меня братец, вставая из-за стола. — Вернешься ты из Египта…

— Кому еще индейки⁈ — не выдержала мать накала страстей и призывно постучала вилкой по бокалу. — Агата, душенька, вынеси еще одно блюдо, пока они не съели друг друга.

— Слушаюсь, госпожа!

Именно поэтому на семейном ужине я задерживаться не стал.

Уже наверху, сидя рядом с собранным в дорогу рюкзаком, заказывал билет на завтрашний поезд. Поеду не напрямик до Новороссийска, а с несколькими пересадками в относительно крупных городах. Придется уповать на удачу, если намереваюсь отыскать беглые души среди тысяч людей, но и вероятность, что они выбрали себе более мощные сосуды, велика.

В дверь осторожно постучали и, не дожидаясь моего приглашения, открыли ее. Это была Вера. Покрасневшая с заплаканными глазами. Уставилась на меня, я — на нее. Искра, буря…

— Марк, прошу тебя, не уезжай! — крикнула она, и от отчаяния, которым был пропитан этот крик, даже мое зачерствевшее сердце немного дрогнуло. — Не оставляй меня одну. Ты же обещал! Обещал в тот день, что больше никогда не оставишь… — процедила она сквозь зубы и сжала подлокотники инвалидной коляски до побелевших костяшек.

Вера была неплохой девушкой. Доброй, внимательной. Очень сентиментальной, чем грешат многие девчонки ее возраста. А еще она единственная из членов моей новой семьи относилась ко мне так, как и полагается относиться к родственнику — с теплотой и заботой.

Однако сейчас эту очаровательную девчушку будто подменили. Она готова была рвать и метать всего лишь из-за того, что я… еду в отпуск? Я подозревал, что дело не в зависти. Это что-то другое, о чем знал ее настоящий брат, а не я.

— Ты всё понимаешь, — продолжала она давить, но нет. Ничего я не понимал. — Понимаешь, что они могут сделать со мной, пока тебя нет, и всё равно уезжаешь…

— Что они могут сделать с тобой, Вера? — начинал терять терпение. Ненавижу женские слезы. Просто на дух их не переношу. — Я уезжаю не навсегда. Может, на пару месяцев или чуть больше.

— Этого хватит! Им хватит и пары дней, чтобы закончить начатое, — чуть тише добавила девчонка и резко сбросила покрывало, демонстрируя мне обездвиженные конечности в алых туфельках на низком каблучке. — Потому что в следующий раз одними только ногами я не отделаюсь. В следующий раз Александр с Еленой избавятся от меня наверняка…

Глава 17

— «Избавятся»?.. — напрягся я, бросив взгляд на ее ноги в клетчатой юбчонке.

Кажется, паззл в голове начинал складываться, но не до конца. Мне нужно узнать подробности. И, к счастью, Вера готова была выложить их прямо сейчас, на эмоциях.

— Ты же помнишь! Они едва не сделали это, когда мне было шесть! — исступленно кричала она в слезах. — Просто сбросили с балкона и ждали, пока я последний вздох испущу! Только потому, что я — незаконорожденная… Ты единственный бросился к отцу и сообщил о случившемся! Конечно, он не стал бы разбираться с собственными детьми, но… но это всего лишь дает им шанс закончить начатое, вот и всё! Как только ты покинешь эти стены, считай, что я — уже покойница. Три месяца, два, один — не имеет разницы. Они ненавидят меня. Всем сердцем ненавидят, и ты знаешь это, Марк…

Вера сидела, сотрясаясь от рыданий и растирая сопли по лицу, а я впервые за долгое время почувствовал себя таким… беспомощным? Ну да, рубить монстров направо и налево куда легче, чем разбираться с семейным конфликтом протяженностью в целых двенадцать лет.

Странно, что спустя три с половиной месяца проживания здесь я узнаю об этом конфликте только сейчас. Насколько же тщательно он игнорируется в кругу семьи, что даже слуги не судачат о нем по углам?..

Но просто стоять столбом и пялиться на плачущую сестру, пусть и не родную мне, не смог. Она просто оказалась меж двух огней и нисколько не заслужила такого к себе отношения лишь по праву рождения. Медленно пересек комнату, обошел коляску, завез Веру в комнату и закрыл за собой дверь.

— Они… они… не слышат… — сквозь рыдания говорила девушка. — Они… они все… все внизу…

— Послушай, — присел перед ней на корточки и заглянул в раскрасневшиеся алые глаза. — Я не могу взять тебя с собой при всем желании. Хотя бы потому, что это опасно. Я отправляюсь на Аравийский материк не для того, чтобы отдохнуть, а для того, чтобы убивать монстров. Работать я туда еду. Понимаешь?

Девушка протяжно всхлипнула, утирая глаза кулачками. Но кивнула. Что ж, понимание — это уже половина. Осталось решить вопрос с ней самой. Совру, если скажу, что мне нет до нее никакого дела. А еще поганое чувство вины захлестнет меня с головой, если с Верой действительно что-то случится. И уж тем более если я вернусь сюда на поминки. Если всё и правда обстояло так, как она говорит, то за братцем и сестричкой не заржавеет. Пусть они частенько собачились между собой, стоили друг друга. Не было у меня оснований не доверять младшей.

Идея разрешения сложившейся ситуации пришла мне в голову внезапно.

— Я не могу взять тебя с собой, — повторил сестре. — Но я знаю человека, у которого ты можешь остановиться на время моего отсутствия. Так что возвращайся в комнату, собирай вещи, а утром уедем отсюда вместе.

Лицо девушки озарила слабая улыбка, однако был в моем плане один нюанс… Согласятся ли ее приютить в принципе?

* * *

Жилой комплекс «Династия»…

Следующим утром…

— Разумеется соглашусь! Заходите, заходите, — распахнула Диана дверь квартиры, пропуская нас с Верой внутрь.

Да, моя верная помощница жила в гордом одиночестве, хоть и принадлежала, как и Марк, к графскому роду. Отношения с отцом у нее не заладились из-за желания работать в полиции, а потому она решила скрыться подальше от глаз рода Ждановых. Арендовала квартиру в хорошем бюджетном комплексе и наслаждалась вольной жизнью.

Честно говоря, я и сам подумывал сепарироваться от многочисленной родни, но только теперь понимал, чем может грозить принятие такого решения. Хотя забрать Веру с собой было бы меньшим злом. Стоило подумать об этом на досуге.

— Как много здесь места! — искренне восхитилась сестра, когда мы заехали в просторный зал.

Гостиная и спальня были смещенными, от кухни их отделяла лишь перегородка. Ну, хоть для уборной была предназначена отдельная комната. Много я видел забавных картинок в интернете, где и ванная, и унитаз располагались по центру подобных квартир.

— От клаустрофобии не страдаю, но открытые пространства — это вот прямо мое! — задрала Диана подбородок и скрестила руки на груди.

А пока Вера внимательно изучала каждый уголок, активно орудуя колесами, помощница тихо обратилась ко мне. Так, чтобы слышал ее лишь я.

— Дома что-то произошло?

— Да так… Атмосфера там царит не для такого очаровательного существа, как она, — уклончиво ответил я. — После моего отъезда позаботиться о ней будет некому.

— Родителей предупредил?

— Оставил записку и дворецкого посвятил в подробности для пущей верности. Думаю, они поймут. Оба.

— Что ж, теперь я позабочусь о ней, — с улыбкой кивнула девушка. — Мне всегда казалось, что здесь слишком много места для меня одной. Лучик света лишним не будет.

— Ты хотела сказать «второй лучик света»?

— Ну ты и подхалим, Даггер! — усмехнулась та, прикрыв ротик ладошкой.

— Редко, но метко, — отсалютовал ей.

Я знал, что оставляю сестру в надежных руках. В этих стенах ее и пальцем не тронут, а Диана клятвенно заверила меня, что покажет девчонке Москву в свободное от работы время. Также будет периодически связываться со мной и докладывать о самочувствии Веры. Я согласился, хоть эти меры не казались мне обязательными.

Мы попрощались. Обе девушки проводили меня до порога, а там уж я со спокойной душой мог отправиться на станцию. Пешком. Моя помощница проживала буквально в паре кварталов от вокзала.

В вагон зашел даже за полчаса до отправления, занял место в купе.

Через десять часов предстояла длительная остановка в Воронеже. У меня был день на то, чтобы разыскать потерянные души. Если хоть одна из них вообще была там, рано или поздно я почувствую ее ауру. Если же нет, продолжу поиски в следующем городе. Подозревал уже, что одной только Российской Империей они не ограничились. Кажется, Эзраил упоминал, что их разбросало по всему свету, а значит придется исследовать каждый уголок этого мира, чтобы наткнуться на беглецов и вернуть их в клинки. Туда, где им самое место.

Немного погодя в купе заявились и мои соседи. Их было трое: мужчина лет тридцати, занявший полку выше моей, и двое типов в черных балахонах. Первый, судя по одежде и манерам, принадлежал, скорее, к мелкому аристократическому сословию. Виконт? А вот от других за несколько метров несло благовониями и расплавленным воском. Священники?

В любом случае, в открытый диалог никто из них вступать не собирался, а значит, у меня было целых десять часов на то, чтобы побыть наедине с собой. Покопаться в интернете в поисках дополнительной информации о культуре, географии и прочих особенностях Аравийской Империи. Возможно, даже выучить несколько десятков фраз на местном языке и вести себя с аравийцами более раскрепощенно. Вот насчет письменности был не уверен. В таких загогулинах, крючках и черточках за неделю не разобраться.

— Угощайтесь, благородный господин, — неожиданно оторвали меня от созерцания пустынных аравийских пейзажей на видеохостинге.

Это монахи вышли на контакт. Поставили на откидной столик напротив окна бутылку с кагором, какие-то хлебцы, завернутые в бумагу, и тройку свежих огурцов.

— Спасибо, не голоден, — тактично отказался я.

— А пища троицкая не для того освещается, чтобы наполнять ею желудки, — загадочно решил просветить меня один из церковников, откидывая капюшон. За ним ничего особо впечатляющего не оказалось. Голова с залысинами, глаза, испещренные сеткой морщин, и седая борода, напоминающая мочало. — Вы, благородный господин, когда в последний раз были в церкви?

Ну началось… В местной — никогда, хотя Наталия, мать Марка, заглядывала туда с завидной периодичностью.

Читал я о поклонении Троице. На удивление, в Российской Империи поклонялись лишь трем сущностям, и богом являлась только одна из них — Род. Создатель и праотец всего сущего. Второй из Троицы была Слава — всепрощающая и милосердная матерь, жена Рода. Ну и третьим, по логике, сын этой пары — Чадо, которое было своеобразным мостом между детьми и родителями, наставником для несовершеннолетних юнцов. Ему молились за здравие детей, успехи в учебе и послушание младших старшим. Такой вот скромный, но с массой верующих, пантеон.

— Не часто там бываю, — ответил я уклончиво.

Мало ли, наткнусь на каких-то фанатиков, которые моментально возьмутся за промывку моих мозгов. А мне еще десять часов с ними ехать в одном купе!

— Прискорбно такое слышать, благородный господин. Очень прискорбно… С каждым новым поколением наша молодежь становится всё дальше от Бога. Правда ведь, отец Василиск?

— Да, — односложно отозвался тот из-под капюшона. — С каждым днем, отец Иеремия, мы всё дальше от Бога…

Закатив глаза, я отвернулся к стенке. Сам не заметил, как задремал с телефоном в руках. Но на коротком диалоге с церковниками наше с ними противостояние не закончилось. Оно только началось.

* * *

Проснулся я от громкого женского крика. Басовитого, но вроде бы женского. Буквально подскочил с койки и в полусонном состоянии осмотрелся по сторонам. В купе уже горели лампы, в темном окне увидел свое заспанное отражение. Сверился с часами — уже как семь часов в пути.

Обе койки напротив меня были свободны, и лишь на верхней посапывал предположительный виконт. На столике стояло три опустошенных бутылки кагора, закуска в виде освещенных в церкви хлебцев испарилась, огурцы — тоже.

Но вот крики раздались снова.

— А-а-а-а! Помогите! — отчаянно звала на помощь женщина.

— Спасите, прошу вас! — подхватила другая с более тонким голоском.

Судя по громкости, кричали в паре купе от нашего по левую сторону и, поднявшись с койки, я вышел в тамбур. Туда же, семеня каблучками, направлялись и проводницы в форменных бордовых костюмчиках из пиджака и юбки-карандаша.

— Помогите! — повторила первая.

— Спасите, хоть кто-нибудь! — добавила вторая, переходя на фальцет.

Опережая работниц поезда, бросился по направлению к источнику голоса. Дверь одного из купе дальше по коридору была приоткрыта и, забежав туда, я замер на пороге. Зрелище моим глазам предстало тошнотворное.

На нижней койке справа, верхом на басовито верещавшей женщине, распластался мой недавний знакомый — отец Василиск. Капюшон его балахона съехал набекрень, пухлые щеки вжимались в глубокое декольте дамы лет сорока. Отец Иеремия настойчиво пытался оттянуть его от пассажирки, приговаривая что-то невнятное заплетающимся от количества выжранного кагора языком.

Напротив, вжавшись в стену, сидела совсем еще молоденькая девчонка и истерично вопила, прикрываясь одеялом.

Короче говоря, сориентировался я быстро.

— С каждым днем мы всё дальше от бога, да⁈ — откинул отца Иеремию в сторону, ухватился за плечи второго и рывком поднял с дамы.

— С кждм днем, с кждм днем… — заплетаясь и проглатывая гласные, согласился тот. Ткнул меня локтем в живот и, как только моя хватка ослабла, снова плюхнулся на орущую женщину.

— Вот падаль! — выругался и вновь отодрал его от потерпевшей.

Затем церемониться не стал. Схватил его за капюшон, грубо вытащил из купе, развернул и, схватив за грудки, прижал к окну в тамбуре. Всем весом на него навалился, чтобы хоть как-то сбить с церковника спесь, но он всё никак не прекращал буянить. Вырывался, причитал о том, что он служитель Троицы всеблагой и грозился мне судом божьим. Плевался, краснел, надувал щеки.

Второй рухнул на колени рядышком, дергая отца Василиска за край рясы и вяло призывая вернуться в свое купе.

Вот это попутчики, конечно… Таких, как они, мне в свое время заказывали целыми пачками. Преступления, правда, были более тяжкими, чем домогательства к пассажирке поезда, но вины в совершенном этот факт не умалял.

Силы постепенно покидали борова в рясе. Я уж думал, что он уснул от усталости и критической концентрации кагора в организме, но мужик неожиданно дернулся. Едва успел сделать шаг назад, когда отец Василик смачно проблевался прямо посреди тамбура. А затем еще и еще…

— О боже… — прошептала потерпевшая, выглядывая из-за двери купе. — Троица помилуй, какая срамота…

Проводницы брезгливо уставились на святошу, затыкая носы. Девушкам можно было лишь посочувствовать, ведь им потом всё это дело убирать. Отец Иеремия всё еще ползал по полу на четвереньках, уворачиваясь от смердящих брызг, а, в свою очередь, с каменным лицом повернулся к пассажиркам.

— Всё в порядке? Не пострадали?

— Пострадала только моя гордость… — пробасила женщина, театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу.

И с чувством исполненного долга я вернулся в свое купе. Мужчина с верхней койки, кстати, так и не проснулся. Везунчик.

Не убоясь кары господней, проводницы высадили перепивших священников на следующей же станции от греха подальше. Я еще долго слушал их причитания, раздававшиеся из тамбура, пока они бегали туда-сюда со швабрами и тряпками и где-то в глубине души сочувствовал.

Ехать до Воронежа оставалось около двух часов, а сна больше не было ни в одном глазу. Так что под аккомпанемент сопения своего соседа я продолжил изучение Империи, в путешествие по которой намеревался отправиться.

Даже при том, что новое приключение еще до высадки с поезда не заставило себя долго ждать.

Примерно через час поезд остановился. Причем настолько резко, что пустые бутылки из-под кагора покатились по полу. Сверившись с расписанием, выяснил, что до промежуточной станции мы еще не доехали.

— Уважаемые пассажиры, — раздался голос машиниста из динамиков в тамбуре, — была совершена вынужденная остановка по причине неисправности железнодорожных путей. Сохраняйте спокойствие. Как только неисправности будут устранены, состав продолжит следовать по маршруту с конечной остановкой в Воронеже. Просим прощения за предоставленные неудобства.

Ну что ж, выйти и проветриться, что ли, раз такой шанс представился? Из тамбура всё еще несло блевотиной даже после того, как проводницы щедро залили всё химозой с неопознанным составом.

Когда я вышел из купе, на выход из вагона выстроилась уже целая очередь из желающих выбраться на свежий воздух. И пусть сначала работницы поезда настойчиво просили всех вернуться на свои места, под натиском недовольных нам всё-таки дали добро.

Платформ в месте вынужденной остановки не было. Пассажирам приходилось спрыгивать прямо на гравий, местами поросший сорняками. Заметил я в толпе и пострадавших от вечернего налета дам. Всё еще на взводе, переговариваясь между собой, они выбрались из вагона, задирая длинные юбки. Следом за ними спустился и я.

Вагон наш был третьим по счету, так что решил прогуляться до головного, чтобы взглянуть на причину возникших неприятностей воочию. Кто знает, может, удастся чем-то подсобить? Я аристократ не гордый. В грязи вывозиться не побоюсь.

Но стоило мне подойти к машинисту и вместе с ним склониться над промороженной землей и разбитыми рельсами, всё моментально встало на свои места. Фигурально. От клочка пострадавшей земли буквально разило до боли знакомой мне аурой. Холод этой ауры пробирал до костей, пар валил из наших ртов, хотя на улице стояла ранняя осень.

— Неужели?.. — вслух произнес я.

Прошел вперед, завертел головой по сторонам в поисках нового сосуда искомой души. И резко выдохнул, когда заметил мерцающую голубым светом шкурку, промелькнувшую среди деревьев.

— Долгая ли остановка нам предстоит? — не оборачиваясь, обратился к машинисту.

— Честно говоря, понятия не имею, господин. Как только прибудет ремонтная бригада, не раньше.

— Понял, — кивнул.

Вернулся в купе, вооружился и после этого уверенной походкой отправился в лес. Останавливать меня не стали. Мало ли, по нужде пошел. С ножнами на поясе, ага. Но да, действительно по нужде. Вернуть себе Скурата — душу ледяного келпи, забрать которую в первый раз едва не стоило мне жизни.

Глава 18

Деревушка Гринвуд…

Более века назад…

— А я запомнил ее совершенно другой, — окинул взглядом некогда утопавшее в сочной зелени поселение.

— Я тоже… — беспокойно прошептала Санса и поежилась то ли от пробиравшего до костей холода, то ли от предчувствия чего-то нехорошего.

Окружавшие деревушку деревья сбросили листву, и нынче стояли абсолютно нагие пред ликом мороза. Крыши домов были покрыты настолько толстыми шапками снега, что, не ровен час, обрушатся на жильцов вместе с черепицей, погребая несчастных под обломками.

— Не надо было брать тебя с собой… — слишком поздно осознал я.

— Я такой же член «Юстициус», как и любой другой, — мгновенно вскинулась Санса. Ресницы, покрытые тонким слоем инея, затрепетали. — Не надо делать мне чести только потому, что мы спим вместе.

— Даже если я не сплю с кем попало? — вскинул бровь.

— О-о-ох, ты невыносим, Даггер! — закатила девушка глаза и пустила лошадь трусцой. — Давай догоняй, пока задница не примерзла к седлу!

Остановились мы у первого же дома, на крыльце которого ярко горел фонарь. Крупные хлопья снега частично застилали обзор, так что лишь на огоньки и можно было ориентироваться. Морозные цветы разрисовали окна, и приезд наш пока что остался для жителей незамеченным. Нужно исправлять ситуацию.

Побил ботинки друг об дружку, чтобы избавиться от комьев налипшего снега. Постучался и, не дожидаясь приглашения, вошел.

Сперва на нас с Сансой воззрились две удивленных пары глаз. Слегка поддатый с виду гном с густой рыжей бородой и тощий эльф сидели за дубовым столом. Но немного погодя гном разрядил обстановку басовитым смехом.

— Аха-ха! Да энто же господин Даггер! — хлопнул бородач в ладоши и засеменил ко мне с кружкой в руках. — Добро пожаловать, господин Даггер! Энто он, — пожав мне руку, обернулся он ко второму. — Из ордена «Юнстинциус» которыя! Он-то в два счета с заразой энтой справится, зуб даю! Даже два, аха.

— А вы не торопились, — скептически прищурился эльф, скользнув по мне оценивающим взглядом.

— Не думал, что всё настолько… удручающе, — ответил ему, принимая любезно протянутую мне кружку. Отхлебнул. Хорошее вино. Горячее, с пряностями.

— Ундырчающе, не то слово! — яростно закивал гном. — И всё-то ладно у нас тут было, покамест энта собака не приперлась и не заморозила всё к чертям!

— Собака? — переспросил, передав кружку с горячим вином Сансе.

— Это был конь, — поправил эльф.

— Ну да собака, коняка — какая, нахер, разница⁈ — махнул бородач рукой. — Сунть-то одна! Где бы ни пробежала дичь энта, так в один момент всё снегом и льдом покрывается! Да ладно ж нам, мужам, так бабы-то — каждая вторая с дурными почками слегла! А ведь есть и нерожавшие! Что ж энто делается-то, господин Даггер? Посередь лета мерзлота эдакая, шо нос отваливается и на соплях-то не держится!

— Лошадь, говорите… — призадумался я. — И как она выглядела, лошадь ваша?

— Богами клянусь всеми, серберяная с головы до ног! — продолжал вещать гном. — А копыта-то у нее всё равно шо чистое серберяно! Грива длинная, гладкая, аки водица… Ну загляденье, а не лошадь! Да токмо смертью от нее за версту пасет! Кто на охоту ни ходил — никто назад не воротился. Но вы-то, господин Даггер, всяко с энтой заразой справитесь! Столько серберяна заплотим, скока энта падлюга весить — зуб даю!

— Заманчивое предложение. Что скажешь, Санса? — обернулся к спутнице.

— Я думаю, что столько «серберяна», — передразнила она диалект гнома, — у них в закромах не найдется.

— Найдется-найдется, госпожа! — заверил полумуж. — Да разве ж я хоть раз обманвал каво? Ежели тварина энта здеся порядки свои установит, так на кой мертвецам серберяно-то хранить в загажнике?

— Мы заплатим, — подтвердил его слова эльф. — Ровно столько, сколько должны, если вы избавитесь от монстра.

— Тогда по рукам, — кивнул я, пожимая протянутую довольным гномом ручищу. — Кто бы это ни был, «Юстициус» берется выполнить ваш заказ.

* * *

Зайдя в подлесок, обнаружил еще больше признаков жизнедеятельности ледяного духа. То тут, то там виднелись заиндевелые проплешины. Само собой, здешний климат для ледяного келпи не подходил, так что он решил подстроить его под себя искусственно. Найти его труда не составит, если идти по горячим следам. Вернее, холодным… но это уже лирика.

Мощность ауры Скурата усиливалась пропорционально понижению температуры воздуха. И одет я был явно не по излюбленной им погоде.

Чем дальше углублялся в лес, тем гуще становился пар изо рта. Пальцы, в которых были зажаты рукояти клинков, немели от холода. А ведь я даже не приблизился к духу на расстояние удара! Он зол — вот, что я понял наверняка. И очень не хочет, чтобы я вновь заключил его в сосуд артефакта.

Припорошенные свежим снегом сучья хрустели под ногами и дышать становилось всё труднее. Легкие жгло от морозного воздуха, однако я не мог повернуть назад. Душа Скурата принадлежит мне — это первое. Второе — если я оставлю его разгуливать на свободе, пострадают люди. Множество невинных жизней покинет этот свет, закоченев насмерть.

Я уже становился свидетелем его бесчинств однажды, в одной из деревушек Скардии, и здесь подобного не допущу.

Заслышав шорох в кустах, повернулся на звук. Серебряная шерсть вновь промелькнула между деревьями и так быстро скрылась опять. Неужели, он умудрился найти сосуд себе под стать? Если так, то справиться с ним так же легко, как с Аратой, не выйдет. Придется сражаться в полную силу.

— Отпуск, братец… — прошипел, перешагивая через торчащие из земли корни, покрытые тонкой корочкой льда. — Да, хотел бы я пожелать тебе такого же отпуска, как у меня. Вряд ли тебе понравилось бы…

Аура ощущалась всё ближе. Нестерпимо холодная, мрачная, заставляющая сердце замедлять свой темп в отличие от пламенной ауры Араты, которая, напротив, ускоряла его.

И вот, когда я вышел на елань, окруженную деревьями, тогда-то мы и встретились со Скуратом лицом к лицу. Всё как тогда за исключением того, что передо мной стоял не жеребец, а олень с массивными ветвистыми рогами. И впрямь нашел себе схожий сосуд, только изменил по своему образу. Шерсть оленя мерцала серебром, рога светились подобно флуоресцентной лампе.

— А вот твоему дружку Арате повезло куда меньше, — похвалил животинку, на что та нервно забила копытом. — Ну, довольно паясничать. Копытца размял — и будет тебе. Просто дай мне сделать это быстро. Не хочу, чтобы ты долго мучился… Скурат.

Животное издало трубный рёв. Попятилось, нагибая голову и выставляя рога вперед. Кажется, сдаваться без боя он не собирался. Неужели, с каждым из них придется так нянчиться?..

— Если я одержал победу раз, то с тем же успехом одержу ее снова, — попытался еще раз достучаться до ледяного келпи, заточившего себя внутри парнокопытного создания, но на провокации он не поддался.

— Что ж, я понял тебя, друг, — крутанул клинки в руках. — Хочешь в последний раз доказать, чего ты стоишь? Ты стоишь многого, Скурат. Именно поэтому твоя душа для меня столь важна. Арата, Ый… выходите.

Уже с удлиненными и объятыми пламенем клинками я бросился к Скурату, но тот, несмотря на свои немалые габариты, ловко отпрыгнул в сторону с линии атаки. Клинки воткнулись в промерзшую землю, размягчая ее, а дух, в свою очередь, на всех парах кинулся ко мне рогами вперед.

Одним резким движением выудив оружие, успел увернуться. Сияющие рога просвистели в нескольких сантиметрах от моей головы. Протаранили дерево, и в тот же момент кора его прямо на глазах покрылась толщей поблескивающего в лунном свете льда.

— Вот, значит, как… — процедил сквозь зубы.

В прошлую нашу встречу подобным эффектом обладали его копыта, но на этот раз остерегаться стоило смертоносных рогов. А ведь следить за его башкой куда сложнее, чем за ногами. Хотя бы потому, что они располагаются выше уровня моих глаз.

— Ты верно служил мне, Скурат! — выпрямившись, окликнул я духа. — И мне не хотелось бы причинять тебе боль, дружище. В последний раз повторяю: вернись туда, откуда сбежал, и всё закончится быстро!

Однако ледяной келпи оставался непреклонным. Диким и необузданным, как и более века назад.

И как только он снова обернулся ко мне, выдувая морозный воздух из ноздрей, у меня зазвонил телефон…

— Вот падаль… — убрал правый клинок в ножны и вынул гаджет из кармана, попутно уворачиваясь от ветвистых рогов. — Да⁈ — крикнул в трубку, даже не взглянув на дисплей.

— Привет, Даггер! — раздался по ту сторону веселый голос Дианы. — Как настроение?

— Лучше… всех… — прошипел, выставляя левый клинок вперед и отражая очередной выпад Скурата. Пальцы покрылись инеем, но драконий огонь достойно справлялся с ледяной аурой монстра.

— А мы тут в кафе зашли. С виду и не скажешь, что Вера такая прожорливая девчонка. Четыре бургера умяла, даже глазом не моргнув!

— Рад… за вас… — стиснул зубы, перебарывая животное.

Клинок соскользнул с ледяных рогов, и с зажатым в руке телефоном я откатился в сторону.

— У тебя там что-то происходит? — посерьезнела девушка. Наверное, услышала, как яростно взревел олень рядом со мной. Звуки не из приятных, согласен. — Ты всё еще в поезде?

— Ну как тебе сказать…

Оттолкнулся от земли и запрыгнул на ближайшую ко мне ветвь дерева, способную выдержать мой вес. Скурат в дураках не остался, и принялся с такой силой дубасить этот ствол, что удары его рогов высекали снежные искры. Острые корочки свежего льда полетели во все стороны, и осколки, взмывающие в воздух, царапали мою кожу, разрывая ткань штанов.

— Говори, как есть! — безапелляционно заявила Диана.

— Встретил старого друга по пути в Воронеж. Пытаюсь вот загнать его туда, откуда он вылез.

— Душу? Прямо сейчас⁈

— Ага. Смотрю на него, а он на меня.

— Тогда отключаюсь. Перезвони, как только сможешь.

Умная женщина. Быстро поняла намек.

Убрал телефон в карман, снова вооружился обоими клинками и спрыгнул вниз, выставив их перед собой, пока Скурат продолжал монотонно долбиться в ствол. Алая кровь оросила припорошенную снегом землю. Олень утробно взвыл, а я занял более устойчивую позицию.

Мне удалось распороть ему шкуру. Глубокая рана зияла на правом боку зверя, но под действием ледяной ауры кровь быстро остановилась. Нужно держаться ближе, чтобы рана была в постоянном контакте с драконьим пламенем. Чтобы кровь животного бежала быстрее и не успевала сворачиваться от холода. Проще сказать, чем сделать, но иначе никак.

Двинулся на парнокопытную тушу, та — на меня. Одно неосторожное движение и судьба пасть хладным трупом мне обеспечена. И приемущество мое было именно в том, что я знал, чего ожидать от этой твари. В первую нашу встречу этих знаний мне сильно не хватало.

Скурат тряс головой, отчаянно пытаясь насадить меня на рога, но я успевал вовремя отскакивать в сторону, парируя его выпады и при каждой удобной возможности нанося оленю всё новые и новые раны. Клубы пара, выдыхаемые изо рта, застилали обзор, так что действовать приходилось практически наугад.

Несмотря на холод, горячий пот стекал по моим вискам. Пальцы окоченели настолько, что я уже не чувствовал их. Знал, что они крепко сжимают рукояти клинков, и этого было достаточно.

В какой-то момент, когда мы плясали в уже розовом от крови снегу по самую щиколотку, Скурат резко развернулся и дал деру. Прочь с елани, в глубину леса.

— Вот и оно, — улыбнулся уголками губ, сплюнул вязкую слюну в месиво под ногами и устремился в погоню.

Израненный дух от отчаяния и близости повторной смерти несся стремительно, но я, жаждущий заполучить его силу обратно, нисколько не уступал ему в скорости. Его побег лишь подстегивал меня. Значит, недолго ему осталось. Значит, я уже одержал победу. Снова.

Тяжело дыша, он оборачивался на меня, работая копытами. Но я предупреждал его. Нужно было сразу подчиниться мне, а не драму ломать.

Ледяной келпи, верный лишь своей свободе, еще пытался что-то предпринять, чтобы оторваться от меня, замедлить. Прямо на бегу чертил рогами по земле, покрывая ее слоем прочного и скользкого льда. Не вышло. Завидев ледяные проплешины, я просто с разбега в них прыгал и, отталкиваясь то одной ногой, то второй, сокращал расстояние между нами еще быстрее.

В конце концов, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов, прыгнул оленю на спину, занес над его башкой оба клинка и с силой всадил их между ушей.

Животинка жалобно взвыла, и одновременно с этим раздался приглушенный лошадиный визг. Оленья туша припала на передние копыта, перевернулась вместе со мной и рухнула на землю, проскользив еще несколько метров по заледенелой поверхности. Я же спиной отлетел к дереву, знатно об него приложился и лег подле ствола плашмя.

Когда приподнялся на локтях, рога оленя уже погасли. Шкура так же вернула свой естественный окрас, а значит… значит, душа Скурата возвратилась на свое законное место.

— Дело… сделано, — с хрипотцой в голосе заключил я, поднимаясь с земли.

Пошатываясь, дошел до валяющихся в стороне клинков, убрал их в ножны и так же на ватных ногах потопал туда, откуда пришел, в надежде, что поезд еще не тронулся с места.

В горле уже першило и знобило не по-детски. После первой нашей встречи я около недели провалялся в кровати с лихорадкой. Зато с увесистым кошельком на тумбочке. За убийство ледяного келпи мне обещали столько серебра, сколько он весит, но такого количества серебряных монет у жителей Гринвуда не нашлось. Пришлось взять золотом в том же эквиваленте. Не велика беда.

Вернувшись к месту остановки поезда обнаружил, что рельсы уже починены. Кажется, машинист ждал только меня. Неудобно получилось.

— Благородный господин! — выскочил он из головного вагона. — Долгие же у вас прогулки посреди ночи! Уже на час отстаем от расписания. Прошу вас, возвращайтесь в купе и… Что с вами произошло⁈ — только сейчас заметил мужичок, в каком состоянии я вернулся со своей прогулки.

Штаны порваны, куртка заляпана кровью и местами висит лоскутами, волосы взъерошены, а взгляд настолько убийственный, что его обладателя безопаснее было бы обходить за километр.

— Повстречался с диким зверем, — бросил, пройдя мимо него.

— Может, вам нужна помощь?..

— Обойдусь.

Честно, сейчас мне было не до разговоров. В том числе из вежливости. Хотелось просто рухнуть в койку, закутаться в одеяло поплотнее и доспать в тишине оставшиеся пару часов. А потом еще и в гостинице около суток — это в идеале. Голова гудела, зуб на зуб не попадал, и попробуйте только подселить ко мне в купе еще одну парочку алкашей… Избавлюсь от них безо всякого гонорара в качестве мотивации.

К счастью, никаких новых типов к нам не подселили. Только предположительный виконт активизировался, изменил место дислокации с верхней койки на нижнюю напротив моей и попивал чай из граненого стакана.

Мужчина скользнул по мне взглядом, но отчего-то моему невзрачному виду не удивился. Тем лучше. Не надо будет отбиваться от тупых вопросов. Так что своим планам я не изменил. Плюхнулся на койку прямо в грязной одежде, укутался в одеяло по самую шею, но заколотило еще сильнее.

Паскудно. В первую очередь, добравшись до Воронежа, придется отовариться в круглосуточной аптеке и верить, что к утру состояние придет в норму. От охоты за беглецами на фоне лихорадки толку будет мало.

Радовало то, что медицина в этом мире скакнула на несколько уровней выше, чем в Скардии, так что лекарства тут отличаются разнообразием и большей эффективностью по сравнению с целительными припарками какой-нибудь знахарки.

Перевернулся на другой бок, подальше от бьющего в глаза света ламп, и уж было расслабился, когда тишину в купе нарушил бархатистый голос моего соседа:

— Интересно мне… с чего вы взяли, что я — виконт?

Глава 19

Да-а-а, вот так всегда и бывает. Только подумаешь о том, что наконец-то остался наедине с собой и со своими мыслями, поблизости обязательно найдется какой-нибудь телепат, который убедит тебя в обратном.

— Не знаю, — нехотя отозвался я. — Просто предположил.

Мужчина ответил не сразу.

— Быть может, вы правы. Не берусь утверждать наверняка, но, возможно, человек, у которого я украл эту одежду и билет, в самом деле был виконтом. И род его недостаточно богат для того, чтобы нанимать охрану для сопровождения.

Я замер, широко распахнув глаза.

Вот теперь мне самому было интересно, что это за тип, который так спокойно разбрасывается подобными заявлениями. Еще и в компании незнакомца.

— Не такие уж мы незнакомцы, если хорошенько подумать, — вновь прочитал он меня. — Я собираю информацию с того момента, как оказался в этом купе. Знаю, что вы из себя представляете, куда направляетесь и какие цели преследуете. Правда, немного запаниковал, когда вы размышляли о поимке беглецов. Подумал, что вы из тех… — осекся он. — Из тех, кого мне следует остерегаться. Но после вы сами развеяли все подозрения. У вас есть клинки душекрады, и с инквизицией вас не связывает ничего, так что…

— С инквизицией? — приподнялся я и развернулся к соседу. — Это еще кто такие?

— Не удивлен, что вы не в курсе, благородный господин. Железный занавес уже давно накрыл Саксонскую Империю, и вряд ли хоть кто-то из внешнего мира осведомлен о том, какие бесчинства творятся в ее пределах.

Меня всё еще сильно лихорадило и мозги отвечали на подаваемые им сигналы с некоторым запозданием. Однако всё, что я помнил о бесчинствах Саксонской Империи — это повсеместное рабство одаренных магией людей.

— Именно, — подтвердил мои мысли незнакомец. — Но раз уж я маг и волею судьбы был рожден в Саксонской Империи, как думаете, кто я такой?

— Беглый раб.

Мужчина кивнул.

Теперь я мог внимательнее рассмотреть его. Худощавый, бледнокожий, с короткими вьющимися волосами цвета меди, а еще с двух-трехнедельной щетиной на узком подбородке. Легкие темные круги пролегли под его болотно-зелеными глазами, что еще сильнее выделяло бледный оттенок лица. На самом деле, сейчас я даже предположить не мог, сколько ему лет. Высокий рост и щетина внешне могли старить. Остановимся на двадцати семи.

— Двадцать четыре, если быть точным, — поправил он меня. — Мое имя — Саймон Хардвик. Маг третьего класса опасности в градации одаренных, принятой на территории Саксонского материка. До недавнего времени прислуживал своему господину в качестве международного шпиона. Пусть государство и святоши считают нас изгоями, но способностей наших они не чураются ничуть. Напротив, используют их по максимуму в свою пользу. Наверное, вас интересует, каким же образом я сумел сбежать.

И только я подумал о том, что в подобном состоянии забивать себе голову столь обширным пластом информации бессмысленно, парень продолжил с еще большим рвением. Как будто ему просто необходимо было выговориться хоть кому-нибудь, а я так удачно подвернулся ему на пути.

— Я откладывал деньги. Рабу не платят ничем кроме места под крышей, вещами первой необходимости и пищей, которая поддерживала бы его жизнь, так что мне пришлось воровать у своего же господина. Я не забирал много. Брал по чуть-чуть и прятал всё за расшатанным камнем в кладке стены своих покоев. Знаете, благородный господин, когда с рождения привык к судьбе невольника, так страшно менять установленные порядки… Выходить из зоны комфорта, которую и комфортом-то можно было назвать с огромной натяжкой. Но наступил день, когда я опустошил этот тайник и, владея имеющимися у меня сведениями, решился на побег. Погода не благоволила мне. Неделю кряду шли ливни, а потому бежал я по щиколотку в слякоти, и жидкая грязь затекала в мои ботинки…

— Уверен, будь у тебя воля на определение своего места в жизни, ты стал бы бардом, — с явной издевкой оценил его талант рассказчика.

— О, я ведь не раз подумывал об этом! — закивал Саймон. — Но, увы, наше место в жизни определяет хозяин, и только лишь он. Всё зависит от его порядочности и сердоболия. Так о чем это я?.. Ах, да. У меня было достаточно средств для того, чтобы сесть на лайнер в качестве пассажира. Достаточно для свободного человека, но не мага, как тогда мне показалось. В любой момент капитан за еще более щедрую плату мог бы сдать меня на поруки хозяина, а что еще хуже — церкви Латэции. Они не убоялись бы пустить мне кровь всего лишь за попытку побега, так что я выбрал подходящий момент, забился в трюм торговой баржи и стал ждать момента, когда мы причалим к берегу. Меня устроил бы любой из материков.

— Я заметил, что ты говоришь без акцента.

— Я свободно говорю на официальных языках всех четырех материков, — без гордости, но с нотками вины вздохнул парень. — Моя деятельность подразумевала владение определенными навыками, а языками — это вообще само собой разумеющееся. По итогу я выбрался из баржи на территории Российской Империи и тут же продолжил свой путь вглубь материка, дабы посетить представительство СоМА и попросить у них убежища. Я знал, что мне не откажут. Разговоры о магическом анклаве на территории Саксонской Империи под строгим запретом, тем не менее немало мне удалось о нем вытянуть из мыслей иностранцев, за которыми приходилось шпионить. С самого начала понимал, куда и к кому мне следует держать путь, но…

Саймон смолк. Видать, обмозговывал, как бы интереснее и красочнее завершить свою непростую историю.

У меня же просто плавилась башка. Не только от переизбытка свалившихся на меня откровений, но и оттого, что лихорадка усиливалась. Кости ломило, суставы пальцев покалывало. Горели губы и веки, а лоб покрывался испариной. Даже если бы я попросил этого типа прервать свой рассказ, не думаю, что он вошел бы в мое положение. Не успокоится, пока не поведает случайному слушателю всё от начала и до конца. Много же эмоций у него скопилось за это время.

Он читал мои мысли. И, кажется, соглашался с моими выводами, потому что с тем же успехом продолжил повествование.

— Ближайшее представительно СоМА находилось в Москве. В мегаполисе, где, казалось бы, легко затеряться среди толпы. Мне претила мысль затеряться, чтобы больше никогда не вспоминать о возможной погоне за мной. Однако я даже не успел разменять деньги в Шимках, как инквизиция нашла меня. И я снова пустился в бега. На сей раз без каких-либо средств к существованию. Некоторое время бесцельно скитался по улицам, вздрагивая от каждого шороха, а потом под руку мне подвернулся подвыпивший, как вы выразились, «виконт», так же бесцельно блуждающий по улочкам. Пришлось перебороть себя, оттащить его в переулок, приложить по голове и обобрать до трусов. Признаюсь, — приложил он к груди раскрытую ладонь, — совесть мучает меня до сих пор, однако тот человек был свободным. Он в любой момент сможет вернуть себе награбленное, в том числе и куртку с портками, а мне такой роскоши в ближайшее время было не видать. Знаете, есть такое понятие, распространенное в Азиатской империи, как карма, — сделал он небольшое отступление. — Так вот. После всего, что со мной произошло пред ликом церкви Латэнци, я больше верю в карму, нежели в богов. Вы вот знаете, что такое карма?

— Нет.

— А зря. Карма — это учение о том, что рано или поздно человеку воздастся за всё. И свершенное добро, и причиненное зло.

— Как утопично это звучит… кх… — В горле жутко запершило, и сосед придвинул ко мне стакан с недопитым чаем.

— Так уж получилось, что в пожитках того человека, которого мы между собою назовем «виконтом», обнаружился и билет на этот поезд. Это показалось мне знаком судьбы, так что я немедленно сел в него и решил попытать счастья подальше от инквизиторов, рыскающих за мной по пятам. Теперь мой путь лежит на остров анклава. Вот туда-то я и подамся, если до той поры меня не схватят и не вернут на родной материк, дабы предать суду. А с беглыми магами, благородный господин, расправляются жестоко. Хотя после нескольких недель пыток любая казнь покажется благодатью. Святошам кажется, что отправляясь на смерть, мы плачем от счастья. От счастья, что на одного одаренного в мире станет меньше. Но осужденные маги плачут от того, что их мучения скоро окончатся. Вот, каково одаренным жить на землях Саксонской Империи. Под протекторатом Его святейшества папы Венедикта.

— В самом деле… жестоко… кх…

— Поведал я вам столь длинную историю не просто так…

Я шумно пропустил воздух сквозь зубы. Лелея надежду, что эта поездка скоро закончится.

— Не спешите с выводами, благородный господин, — вновь прочел этот тип мои мысли. — Вы много о чем размышляли на протяжении нашего пути. В том числе о созданной вами организации «Юстициус». О том, что прежде она занималась отловом любого, кто чинит зло, а сейчас скатилась в частную охотничью компанию. И вам сложившаяся ситуация не особо по душе. Еще, если не ошибаюсь, настоящее ваше имя — Даггер и родом вы из некой Скардии, что находится за пределами нашего времени и пространства.

Ну вот… дорвался до сладкого. Уж не заказ ли на своих преследователей ты собираешься мне поручить?

— Именно, господин Даггер, — кивнул рыжий. — Теперь, когда вы знаете, что они представляют из себя то самое зло, с которым вы поклялись бороться, я бы хотел, чтобы вы сопроводили меня до острова под протекцией СоМА. Как вы уже понимаете, денег у меня нет. Сейчас я беден, как церковная мышь, но могу заплатить вам иначе. Своими знаниями. Вы собираетесь отыскать в Аравийской Империи мастера-артефактора, способного отремонтировать один из ваших клинков. Левый, если я правильно помню. Но вы сделаете это куда быстрее, если у вас при себе будет проводник, знакомый с аравийской культурой не понаслышке и в идеале владеющий языком. А уже после путешествия по безжизненным пустыням мы сядем на корабль и достигнем берегов острова. Что вы скажете на такой обмен? Считаете ли вы его равноценным? Господин Даггер?

Считаю ли я равноценным обмен одной услуги на другую? Пожалуй, если они примерно соразмерны по стоимости. Но горю ли я желанием взять какого-то барда недоделанного, да еще и беглого раба, в попутчики?.. Насчет этого у меня имелись сомнения.

— То, что у меня хорошо подвешен язык, только службу вам хорошую может сослужить.

— Смотри, чтобы тебя самого не подвесили. Еще до того… кха… как мы выйдем из этого поезда.

— Ваше беспокойство льстит мне, но сейчас вам бы лучше позаботиться о себе. Что-то совсем вы плохи, благородный господин.

— Ты издеваешься?..

— Вовсе нет, но как только доедем до станции, придется в первую же очередь отправиться в аптеку. Похоже, у вас поднялась температура и столь ужасный кашель тоже неспроста.

Он издевался. Определенно.

Зато, к счастью, после своей долгой тирады наконец-то смолк. До того момента, как поезд остановился в Воронеже, я даже успел чуть дольше часика вздремнуть. В моем состоянии это было необходимо.

Номер в гостинице я забронировал еще во время поездки, так что о наличии крыши над головой можно было не переживать. Рядом со мной путалась иная напасть.

— Аптек вблизи вокзала должно быть много, — щебетал Саймон, вышагивающий подле меня по перрону. — Вы забейте адрес ближайшей дежурной…

— Как бы кого-нибудь другого сейчас не забить, — процедил сквозь зубы. — Я согласием на твое предложение пока что не отвечал. Схоронись где-нибудь до поры до времени, а после — поговорим. Возьмусь ли я за этот заказ — вопрос всё еще открытый. Ты слишком шумный.

— Вам-то легко говорить! — парировал тот. — По вашим следам ищейки папы Венедикта не рыщут. Вы хоть раз встречали инквизиторов с тех пор, как попали на Землю?

— Впервые слышу про каких-то там инквизиторов… — в прежней манере ответил ему.

Я человек справедливый, и вполне справедливо отвесил бы ему прямо здесь, чтобы неповадно было до людей докапываться. Уж тем более применяя магические способности во вред окружающим. Шпион международный, тоже мне…

— Это вы зря так думаете, господин Даггер.

— Не называй меня так, — остановился, заглядывая в его бесстыжие глаза, то и дело поглядывающие по сторонам в поисках преследователей. — Я — Марк. Марк Делецкий. И аспекты моей прошлой жизни тебя не касаются. Более того, если ты разузнал о них исподтишка, а не от меня лично. Понятно тебе или нет?

— Марк… — пробубнил он под нос. — Марк Делецкий. Да, кажется, запомнил. Хорошо, раз вам так угодно. Подождите, благородный господин!.. — вновь бросился парень за мной и засеменил рядом.

— Как же ты заколебал…

— Вы просто представить себе не можете, на что способны эти нелюди! И, честное слово, вы нисколько не пожалеете, если возьмете меня в качестве сопровождающего. Да, я никогда раньше не бывал на Аравийском материке, но те знания о нем, которыми я обладаю…

Он всё балаболил и балаболил, замолкая лишь для того, чтобы набрать в легкие побольше воздуха для следующей тирады. Я уже тысячу раз пожалел о том, что выбрал именно то купе, но пути судьбы воистину неисповедимы.

Такими темпами мы и добрались до дежурной аптеки.

Саймон залетел туда первым. Подошел к кассе и принялся перечислять лекарства, о названиях которых я прежде не подозревал. Сгреб всю эту кипу в фирменный пакет и уставился на меня, хлопая глазами.

— Я бы, конечно же, помог вам, благородный господин, чем смог, но только если помощь не касается материальной.

— Еще бы, — буркнул под нос и расплатился пластиковой картой.

Затем выдернул пакет с местными целебными припарками из его рук, вышел на улицу и пошел по направлению к гостинице, попутно сверяясь с адресом. Судя по карте, идти всего пару кварталов. Нет надобности вызывать такси.

Краем глаза заметил, что Саймон всё так же тенью следует за мной. В конце концов решил потратить немного времени на то, чтобы окончательно расставить все точки над «ё».

— Я понимаю, что средств на существование у тебя сейчас нет, и ты нашел замечательную, на твой взгляд, возможность восполнить недостаток удобств. Но это так не работает. Максимум, что я могу сделать для тебя в настоящий момент — найти адрес ночлежки. Останешься там до той поры, пока я не определюсь, какой дать ответ на твое предложение.

— Заклинаю всеми богами…

— Ты же не веришь в богов? — прищурился.

— Тогда неужели у меня настолько отрицательная карма? — мгновенно переобулся он.

— Нужен тебе адрес ночлежки или нет?

— Нет, — отвернулся парень, скрестив руки на груди. — Так вот выглядит ваша справедливость? Игнорировать людей, попавших в беду. Которых преследуют лишь из-за того, что им не посчастливилось родиться одаренными там, где магия под запретом. Я думал о вас лучше, господин Даг… Марк. Но не удивляйтесь, если завтра наткнетесь на мой хладный труп. Инквизиция всегда на шаг впереди.

Выдав сей опус, он гордо вскинул голову и потопал в противоположную от моего пути сторону.

Да, мания преследования налицо. Я ведь в самом деле нигде не натыкался хоть на какие-нибудь сведения об этой странной инквизиции. Однако где-то в глубине души всё же зародился червячок сомнения. Пусть Саймон тот еще франт и любитель почесать языком, но…

Я продолжал смотреть ему в след, когда буквально из ниоткуда рядом с удаляющимся телепатом материализовалась троица неизвестных. В темноте я видел лишь неразличимые силуэты.

Парень едва успел обернуться на меня и крикнуть что-то нечленораздельное, когда его нокаутировали одним ударом под дых. Двое других незнакомцев скорым шагом направились в мою сторону. В их руках сверкали пропитанные магией света цепи.

Вот и съездил я в Воронеж…

Гостеприимный город, ничего не скажешь!

Глава 20

Черные рясы неизвестных, уверенно надвигавшихся на меня, намекали на принадлежность к церкви. Вот только кое-что отличало их от уже встреченных мною в поезде священников. Например, мощные артефакты в руках, каждый грамм которых был буквально пропитан магией света. У присяжных Талии было нечто подобное, но на стражей храма истины и справедливого суда эти двое совершенно не походили. А еще на их шеях болтались массивные золотые амулеты. Вряд ли они таскали с собой эти цацки красоты ради, но времени разбираться с их предназначением у меня не было.

Как ни стыдно это признавать, но, кажется, мой новый знакомый оказался прав. Его действительно преследовали и узнали о местонахождении беглеца, вероятно, даже раньше, чем наш поезд прибыл на станцию. Удивительная осведомленность. Теперь я при всем желании не мог проигнорировать зов Саймона о помощи. Долг юстициара сильнее, нежели болезнь или удовольствие от пребывания в одиночестве.

Слаженно замахнувшись цепями, святоши отправили их в мою сторону. Пришлось бросить пакет с лекарствами и метнуться вбок, но цепи странным образом изменили траекторию уже в полете. Несмотря на то, что я увернулся от удара, они потянулись ко мне снова без единой манипуляции со стороны незнакомцев. Самонаводящиеся?..

Интересно получается. Если всё, что Саймон говорил мне о церкви Латэнци правда, и ее служители столь неистово презирают магию, тогда какого хрена они используют ее в чистом виде? Лицемеры… ни дать ни взять.

Тем временем краем глаза я заметил, как возле третьего святоши, удерживавшего бессознательного Саймона, резко остановился автомобиль. Аж жженой резиной в воздухе запахло. Обычная черная легковушка.

Значит, мало того, что наши ребята прибыли сюда с Саксонского материка, так еще и в пределах этого у них есть свои люди? Новость неприятная, однако если я не отправлюсь в погоню прямо сейчас, подробностей так и не узнаю.

Уворачиваясь от цепей, живущих собственной жизнью, на бегу скинул рюкзак, выудил из него клинки и развернулся к священникам с намерением дать им отпор в кратчайшие сроки. Потому что в настоящий момент Саймона уже запихивали в салон автомобиля головой вперед.

— Скурат, давай!

Тонкая корочка льда с мягким хрустом стала покрывать лезвия от основания до острия. Теперь достаточно было соприкоснуться клинками с поверхностью цепей, чтобы они застыли в воздухе. Вот только кое-чего я совсем не ожидал…

Как только первый лед тронул артефакты святош, те сами заорали от боли, выпустив цепи из рук. И чем дальше лед охватывал оружие, тем отчаяннее вопили их хозяева. Пар повалил из раскрытых ртов… Я моментально сложил два и два. Такая явная зависимость от состояния артефакта говорила лишь об одном: в этих цепях находилась частичка души каждого из них. Знаком с таким эффектом, знаете ли, не понаслышке. На собственном опыте. Эти цепи — душекрады, иначе и быть не может.

Типы в рясах стали легкой мишенью, и я рванул прямо на них между замороженных цепей, которые они выронили из рук. Вытянув руки с зажатыми в них клинками в стороны, резанул обоих по животам, выпуская внутренности.

Дабы не вызвать панику среди случайных прохожих потратил драгоценное время, чтобы оттащить мертвецов в переулок и закинуть в мусорный контейнер. Вот теперь можно было сосредоточиться на спасении барда недоделанного.

Но когда я выскочил из переулка, автомобиль инквизиторов уже резко дал газу. Протяжно взвыли шины, а догнать транспортное средство на своих двоих не представлялось мне возможным. Тем более, если окружающий тебя мир кружится в легком мареве из-за прогрессирующей лихорадки. Нужно уровнять наши шансы и быстро!

Выбежал на проезжую часть перед первой же встречной машиной. Водитель среагировал вовремя и вдавил по тормозам. Его замешательства мне хватило, чтобы распахнуть переднюю дверь с пассажирской стороны и усесться рядом.

— Видишь тот автомобиль? — ткнул в лобовое стекло пальцем. — Давай за ним!

Понять, на какую именно машину я указываю, можно было без проблем. Неслась она, быстро набирая скорость и обгоняя соседние то по встречке, то по тротуару. Благо, прохожих на улице в это время суток было не так много.

— Ты кто такой вообще⁈ — отошел мужчина от шока и непонимающе уставился на меня.

— Служитель закона!

— Чего?..

— В том автомобиле бомба с детонатором, который сработает в любой момент, и вам предоставляется замечательный шанс стать героем этого славного города, — на одном дыхании протараторил я, наблюдая за тем, как инквизиторы удаляются от нас всё дальше и дальше. — Сейчас же езжай за ним или тут всё взлетит на воздух к праотцам! Дави на газ!

С расширившимися от ужаса глазами водитель сделал то, что я приказал. Мертвой хваткой вцепился в руль, и мы наконец-то тронулись с места.

— Только не упусти их из виду. И постарайся подъехать как можно ближе, — раздавал я указания. — Тогда можно будет предотвратить неизбежное. Давай же, давай!..

— А нас не заденет, если?..

— Не заденет!

— У меня жена…

— Дождется!

— И двое детей…

— Они тоже!

Мы неслись следом на предельно возможной для этой тачки скорости, но ее явно не хватало, чтобы сократить расстояние еще сильнее.

— Номер карты диктуй! — крикнул в какой-то момент, когда мы выехали на широкополосное шоссе, и я понял, что на этом наши с водителем пути расходятся.

— Какой карты⁈

— Своей!

— Я… я не помню!

— Ладно. Надеюсь, этого хватит, — вынул пачку купюр из переднего кармана и положил в бардачок.

После этого распахнул дверцу, ухватился за край крыши и, подтянувшись, перебрался наверх. Холодный воздух ударил в лицо, и от его напора я поскользнулся, успев схватиться за дуги на крыше машины в последний момент. Они были будто бы специально созданы именно для таких целей!

Теперь следовало найти тачку побыстрее. В марках я разбирался плохо и не сказать бы, что они меня интересовали, поэтому пришлось делать выбор на глаз.

Инквизиторы ошибались, что не могло не радовать, а я всё сильнее сокращал расстояние между нами, на ходу перепрыгивая с одной крыши мчащейся по шоссе машины на другую. Рисково, согласен. Особенно когда тебя колбасит, а потоки ветра выжимают слезы из глаз. Но вперед меня вела мысль, что дело мое — правое, и этого мне было вполне достаточно, чтобы потерпеть некоторые… неудобства, мягко говоря.

Моя затея удалась, когда инквизиторы достигли первого перекрестка. Здесь шоссе разделялось на три дороги. Они замедлились, чтобы войти в правый поворот, и этот момент показался мне максимально подходящим для того, чтобы приземлиться на крышу их автомобиля.

Дополз до переднего края крыши, нагнулся и замахнулся клинком, разбивая окно со стороны водительского сидения. При этом задевая кинжалом и самого водителя. Машина потеряла управление. Занесло ее аккурат во время поворота. Среагировать люди на встречке не успели, так что тачке инквизиции мощно протаранили бок.

От столкновения пострадал и я. Меня просто сбросило с крыши на проезжую часть. Откатился в бок, ориентируясь на приближающийся свет фар, а как только перед гармошкой из разбитых машин выстроилась очередь автомобилистов, вскочил и бросился к месту эпицентра аварии.

Машина инквизиторов, протаранившая ограждение, врезалась в стоящее на пути дерево. Черный дым валил из-под смятого капота, фары помигивали.

Заглянув внутрь, убедился в том, что оба святоши были мертвы. Того, что сидел за рулем, я полоснул по горлу. Второй, скорее всего, откинулся от удара. Лоб его был разбит всмятку о приборную панель, остекленевшие глаза широко раскрыты. Зрелище не для слабонервных.

Пока к делу не подключилась полиция, достал изрядно потасканного Саймона с заднего сидения, взвалил его на спину и поспешил скрыться в лесу, активно работая ногами.

Хоть парень после всего пережитого на ладан дышал, зато хотя бы остался жив. И свободен, что не менее важно. Теперь оставалось покинуть место аварии, снова выбраться к шоссе и вызвать скорую помощь.

Я был уверен, что Саймон выкарабкается из этой переделки. Ведь от таких отчаянных ребят, как он, избавиться крайне трудно.

* * *

Сидя в палате на соседней с недоделанным бардом койке, скрашивал ожидание до его пробуждения. Пытался найти в интернете хоть что-нибудь об ордене инквизиции, но все мои попытки были тщетны. Немного было написано даже о служителях церкви Латэнци, папе Венедикте и его предшественниках, но об инквизиторах — ни слова.

Сами священники церкви из города-государства с одноименным названием Латэнци, казалось бы, никакого отношения к преследованию беглых одаренных не имели. И вообще, у них там в Саксонской Империи всё замечательно. Технологический прогресс идет полным ходом, затмевая все достижения остальных материков, одаренные добровольно надевают на себя ошейники и клеймят друг друга проклятыми. Такие вот дела. Дела, которыми «Юстициус» не грех было бы заняться самостоятельно, если бы в настоящий момент мы не считались просто частной охотничьей компанией.

— Где… они? — раздался сиплый голос Саймона с соседней койки, и я перевел на него взгляд.

— Мертвы, — коротко ввел его в курс дела.

— Это… хорошо, — после краткой паузы отозвался тот. — Они… не были первыми. И не будут последними.

— Я уже понял, — убрал телефон. — Поэтому тебе нужен человек, способный не только сохранить твою жизнь, но и сберечь знания об инквизиторах. Потому что, вроде как, никто и не в курсе, что на самом деле происходит на Саксонском материке.

— Теперь-то… вы мне верите? — не удержался парень от слабой улыбки.

— Теперь — да. Поешь, — кивнул ему в сторону подноса с едой, стоящего на прикроватной тумбочке, — наберись сил. А после — расскажешь мне всё, что тебе удалось о них узнать. Не обещаю, что отправлюсь разбираться во всем на их историческую родину в ближайшее время, — добавил, заметив, как оживился Саймон. — У меня есть дела, не терпящие отлагательств. Но на будущее сведения лишними не будут.

И после того, как парень наскоро подкрепился, он поведал мне всё, что скрывала церковь Латэнци под показным благочестием. О насильственном изъятии молодых магов из семей, жестоком воспитании подрастающих и рабском труде одаренных, достигших возраста шестнадцати лет.

Распределение осуществлялось в зависимости от способностей. Кого-то отправляли на физически тяжелую работу. Например, в шахты. Менталов, таких как Саймон — на умственную, под протекцию аристократического рода.

Чистота рода в среде аристократов определялась в Саксонской Империи специфическим образом. Чем меньше магов рождалось в роду, тем чище считалась кровь. И наоборот. Вместо собственных сил они мерялись магической силой приобретенных рабов.

В том числе Саймон продемонстрировал мне шрам на шее, который остался у него после сдерживающего силы ошейника. Их надевали одаренным, как только отрывали тех от материнской юбки и сплавляли в воспитательное учреждение. А избавляли от него лишь тогда, когда окончательно промыли магу мозги, убедили в никчемности собственного существования и выставили на продажу.

Короче говоря, никто на остальных трех материках и даже острове анклава не в курсе об абсолютной власти папы Венедикта на Саксонском.

— Удивительно, как после всего пережитого ты сохранил столь бодрое расположение духа, — задался я логичным вопросом.

— Всегда таким был, — пожал парень плечами. — Возможно, поэтому я так сильно бесил своего хозяина. Сколько бы он ни срывал на мне свою злость, я заставлял себя улыбаться и верить в лучшее. В конце концов, лучшее произошло. Я встретил вас, господин Марк, хех.

— Не сказал бы, что в этой встрече много хорошего, так что лесть ни к чему, — попытался его вразумить. — Куда более серьезная опасность тебя ожидала бы, находись ты рядом со мной.

— И всё же вы спасли меня.

Вот с этим утверждением трудом было бы поспорить.

— А себя? — осмотрел он меня пристальным взглядом. — Вижу, что вам всё еще нездоровится.

— И тогда нас развели бы по разным палатам, — парировал я.

Так и есть. Мне нужно было дождаться его пробуждения здесь, а теперь я достаточно окреп для того, чтобы снова наведаться в аптеку. Вряд ли в ближайшее время инквизиция снова нападет на след своего беглого раба.

— Об остальном мы поговорим утром. И только попробуй заговорить медсестер насмерть, — предупредил я прежде, чем покинуть палату.

— Но господин Марк!.. — раздалось мне вдогонку.

До утра, может, и оклемается, а вот над остальным еще стоит подумать. С одной стороны, взяв его в путешествие, я значительно облегчу себе поиск подходящего мастера. Но с другой, путешествие это сильно затянется, если всякий раз мне придется отбиваться от инквизиторов.

Слишком много проблем на меня свалилось за немалый срок. Отпуск в представлении братца Александра явно выглядел не так…

Сверился с часами. Уже три часа ночи⁈ Поздновато я спохватился здоровье подлатать. Даже если доеду до гостиницы и приму лекарства, на сон останется всего ничего. А на поиск беглых душ и вовсе…

Замер на месте, как змей, готовый к броску.

Я почувствовал ауру так же внезапно, как прежде. Будто сама судьба сводила меня с беглецами, каким бы путем я ни отправился познавать этот мир. Однако в этой ауре я ощутил нечто противоестественное. Нечто, что не поддавалось объяснению.

Вот из палаты, расположенной дальше по коридору, вышла молоденькая девушка. Медсестра в белом халате и с собранными в низкий хвост пепельными волосами. Закрыв за собой дверь, она задержалась на месте, а затем обернулась ко мне. И сердце мое забилось чаще.

— Миса?.. — сделал я шаг вперед, но девушка быстро приложила пальчик к губам с полуулыбкой на них, призывая меня к молчанию.

Потом медленно развернулась и степенным шагом, цокая низкими каблучками, направилась дальше по коридору. Я — в том же темпе за ней, готовый в любой момент вытащить клинки из ножен.

Не все заключенные моих душекрадов при жизни были монстрами… в привычном понимании. Души части из них принадлежали высшим расам, которые, впрочем, так же не заслуживали коптить бренную землю.

Что касается Мисы, она была эльфийкой. Лекарем с глубокими познаниями в медицине. Но вместо того, чтобы использовать их во благо, она предпочла иной путь — экспериментальный. Магией жизни девушка поддерживала функционирование организма своих жертв, а сама ставила опыты с их телами… наживую.

Избавившись от нее, я решил, что Миса еще может частично искупить свою вину за содеянное. В том случае, если станет неотъемлемой частью меня, частью моих клинков. Ведь магия ее была воистину сильна.

Мы вышли из больницы друг за другом, отдалились от крыльца на несколько метров, и только тогда медсестра с душой экспериментаторши остановилась. Лишние свидетели ей были не нужны. В принципе, мне тоже.

— Тебе не кажется, что эта встреча была неизбежной? — не оборачиваясь, тихо произнесла она.

— Я как раз думал о том же самом.

— Интересно, Даггер… — Ее голос дрожал. — Я знала тебя, как слугу справедливости. Защитника слабых и обездоленных. Тем, кто избавляет людей от страданий и отчаянно борется с теми, кто их причиняет. Что-нибудь изменилось с тех пор? — повернула она голову в профиль. Замолчала, ожидая ответа.

— К чему этот вопрос? — моментально напрягся я.

— Ты догадываешься к чему. Для того чтобы извлечь мою душу из этого тела, тебе придется всадить в него клинки.

— Да, — не стал юлить. — Придется.

— Но тем самым ты лишишь жизни и его владелицу, — огорошила она меня. — Женщину. Невинную женщину, душа которой всё еще теплится в этом сосуде. Разумеется, благодаря тому, что я поддерживаю ее. Что ты скажешь на это, Даггер? — издала эльфийка нервный смешок. — Справедливо ли будет забрать ее душу вместе с моей?

Так вот, почему аура Мисы, источаемая сосудом, показалась мне такой противоестественной. Она просто была смешанной! Словно бы занимала лишь некоторую часть. Более того, та, чужеродная мне часть, всё еще… функционировала.

Глава 21

Заброшенная лечебница имени Эдгара Блэкуотера…

Более века назад…

Даже у меня, человека, повидавшего в жизни многое, глаз задергался от того, что предстало моим глазам в «операционной». Так назвал это место гном, которому удалось сбежать отсюда, и так же именовала его сама виновница торжества.

Лекарь обернулась на скрип двери за своей спиной. Не такой я себе представлял гениального мага жизни… Светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, прекрасное личико заляпано кровью, как и передник, обхватывающий талию эльфийки. Эльфийки из потомственного рода клириков, служащих богине врачевания Эвесте.

— На протяжении скольких лет ты строила из себя милосердную госпожу, коей сама богиня даровала возможность исцелить всякий недуг?

— Чтобы исцелить недуг, сперва следует изучить его природу, — повела девушка плечиками, сделала шаг ко мне.

На кушетке за ее спиной я увидел человека. Человека, тело которого едва ли можно было назвать цельным, но который, несмотря на это, уставился на меня в ответ, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Ты отвратительна…

Чем больше пространства «операционной» я охватывал взглядом, тем больше свидетельств ее безумия примечал. Контейнеры с плавающими в мутной жиже внутренностями, канализационные стоки, забитые мясом и волосами…

— Каждый из нас по-своему отвратителен… Даггер, — сделала Миса еще один шаг ко мне. Одна ее рука была спрятана за спину. Подозревал, что могло в ней находиться. — Но при этом каждый из нас не считает себя таковым. Делает то, что должно во имя спасения других, но получает лишь толику заслуженной благодарности за свои труды. Разве же это справедливо?

— А разве справедливо позволять своим пациентам умирать в муках? — обхватил рукояти клинков, всё еще покоившихся в ножнах.

— Не отрицаю того, что они страдают, но страдания их окупаются сторицей, когда эпидемия приходит в город без предупреждения, без стука, — сократила она расстояние между нами еще на пару шагов. — Я дала клятву Эвесте сделать всё возможное ради исцеления этих несчастных… И я делаю всё возможное. Даже если при этом приходится переступать через себя. Переступать…

Вынул клинки из ножен наполовину.

— … через себя! — бросилась она на меня с зажатым в правой руке шприцом.

* * *

Мир покачнулся перед моими глазами, а вместе с ним и я. Украдкой приложил ладонь ко лбу… кипит, как затопленная, ко всем праотцам, печь. Долго же держался на одном только характере и приливе адреналина.

— Так что бы ты выбрал, Даггер? — ехидно продолжала допытываться Миса.

— Что бы я… выбарал?.. — повторил заплетающимся языком.

Девушка перед моими глазами расплывалась. Асфальт, деревья, скамьи, забор… завертелось, закрутилось. Тошнота резко подкатила к горлу, тело отказывалось слушаться хозяина.

— Что с тобой?.. — услышал я удивленный вопрос откуда-то издалека, эхом отдавшийся в ушах.

— Сансу… — одними губами прошептал в полубеспамятстве, и земля тут же ушла у меня из-под ног.

* * *

Глаза распахнул уже в палате, под капельницей. Рассвет занимался за окном, чирикали птицы, а последние воспоминания всё никак не хотели возвращаться ко мне. Поднапряг мозги. Словно сквозь пальцы ускользнули события этой ночи. Помню разговор с Саймоном… то, что вышел из палаты, держа курс на ближайшую дежурную аптеку…

— Миса! — вспыхнул в голове образ медсестры.

— Я здесь, — тут же отозвались мне тихим голосом.

Повернулся к его источнику и только тогда увидел девушку в белом халате, сидящую на пластиковом стуле подле больничной койки. В руках она держала планшет с записями, по которому нервно барабанила пальцами.

— Как себя чувствуешь? — как бы между прочим поинтересовалась беглянка. Будто она и впрямь самоотверженно взялась за исполнение обязанностей своего сосуда. Верилось в такое с трудом, учитывая ее нетривиальное прошлое.

— Лучше, — честно ответил я. — И только не говори, что вместо того, чтобы сбежать, ты бросилась спасать мою жизнь.

— Не скажу, — сдвинув брови, отозвалась та, — даже если всё обстояло именно так, — добавила она скромно.

— И какой же тебе с этого… прок? — приподнял подушку, чтобы занять полусидячее положение. — Намереваешься заполучить свободу в обмен на мою жизнь? Не-е-ет, так это не работает, моя дорогая. Ты — моя, и место твое в… — осмотрелся я в поиске клинков и обнаружил их в ножнах на прикроватной тумбочке.

— Я знаю, какого ты мнения обо мне, — отвела Миса взгляд. Заковыряла плитку носком туфли. — Что собой представляли мои исследования и… при каких обстоятельствах мы повстречались впервые. Но у меня было достаточно времени, чтобы всё осознать.

— Ты хочешь сказать, что?..

— Да, — оборвала она меня на полуслове, заглянула глаза. — Я раскаиваюсь, Даггер. За всё, что совершила в прошлом, я раскаиваюсь. Отобранные мною жизни уже не вернуть и прощения выискать будет сложно, так что… просто позволь мне искупить свою вину иначе. Как-нибудь… по-другому. Где и как угодно, но только не в душекрадах. Мир, в котором мы оказались… — вновь отвела она взгляд, — … он страшный. Чуждый нам и страшный. Здесь всё совершенно другое. Но в твоих клинках еще страшнее. Холодно и темно. Ни единый солнечный луч не проникает туда, а я так сильно соскучилась по солнцу…

— Ну и бессовестная же ты девка! — закатил глаза.

— Я знала, что рано или поздно мы встретимся. И ты захочешь вернуть меня обратно. Но если бы только у меня была возможность искупить вину по-настоящему, не томясь в глубине душекрадов, а исцеляя других… Десятки, сотни тысяч жизней, то я воспользовалась бы этой возможностью! Я не хочу назад, Даггер, — подняла она на меня полные слез глаза. — Прошу тебя, не заставляй меня возвращаться назад, если я могу принести больше пользы, оставаясь в сосуде, которому дозволено смотреть на солнечный свет.

— Я избрал для тебя достойное твоих деяний наказание.

— Наказание, Даггер, но не искупление! Я дала клятву богине…

— Плевал я на клятвы богам, — процедил сквозь зубы. — И на самих богов я тоже плевал.

— Если бы я хотела сбежать, то уже сделала бы это.

— … при этом уверенная, что не скроешься от меня.

— Да! И что же теперь мне делать⁈ — вскочила она со стула. — Более сотни лет я провела в душекрадах, врачуя твои раны. Спасая тебя, когда ты был на волосок от смерти! Неужели, за всё это время я не заслужила хоть чуточку сострадания к себе⁈ Хоть малую его часть⁈ Ты знаешь, что мои силы способны на куда большие подвиги, так дай мне возможность свершить их! Начать жизнь с чистого листа. Так же, как ты.

В голове упрямо всплывали образы раскуроченных тел. Полуживой человек на операционном столе, молча молящий меня о помощи. Шприц с ядом белладонны в тонкой бледной ручке…

— Если хочешь вернуть меня в свое личное пользование, можешь сделать это прямо сейчас, — взяла она ножны с тумбочки и положила на кровать. — Я даже не дернусь. Давай же, перережь мне глотку и верни обратно. Или же позволь помочь не только тебе, но и другим, кому это действительно необходимо.

Я мешкал. Лихорадка всё еще давала о себе знать легким головокружением.

Отчасти Миса была права. Лишь отчасти! Ее силы были способны на многое. Сама суть жизни бежала по жилам избранного ею сосуда, но действительно ли она была готова к искуплению?

Я взял в руку, свободную от капельницы, правый клинок. Девушка внутренне напряглась, вздрогнула, но ни шагу не сделала с места.

— Значит, с выбором ты определился. Что ж, пусть будет по-твоему, — уперлась она руками в край кровати и выставила обнаженную шею вперед. — Я готова. Сказала же, что нет смысла убегать снова.

Занес клинок ослабевшей рукой.

Миса зажмурилась, замерла. Губы ее дрогнули.

Взмах…

Ее резкий вздох…

Когда девушка неуверенно приоткрыла глаза, я сунул ей под нос визитку. Ту, что со старым дизайном. Новый мне по душе не пришелся.

— У тебя есть деньги, чтобы добраться до Москвы? — осведомился я, и та, немного погодя, кивнула. — Когда прибудешь на место, свяжешься с Дианой Ждановой. Скажешь, что я лично прислал тебя в качестве медика «Юстициус». Если она не сообщит о твоем прибытии в течение недели, я из-под земли тебя достану, Миса. Помяни мои слова.

— П-поняла… — снова кивнула она и приняла визитку из моих рук. — И… спасибо за эту возможность, Даггер.

* * *

Запоздавшие пассажиры семенили по перрону с чемоданами на колесиках занимать места в своих вагонах. Погода стояла неплохая, теплая, но на душе у меня всё равно кошки скребли. Не совершил ли я ошибку, отпустив Мису восвояси? И действительно ли я сумею отыскать ее, если она снова попытается сбежать и затаиться?

— Значит, вам уже лучше? — весело прервал мои размышления Саймон, плюхаясь на нижнюю койку напротив моей.

— Тебе, я смотрю, тоже полегчало.

— Как на собаке всё заживает. Знали бы вы, какие побои приходилось терпеть в воспитательном доме! А это так, комарик укусил. В нескольких местах. Большой такой комарик.

Я закатил глаза.

Но второй немаловажный выбор на сегодня тоже пришлось сделать. Взять этого певчего королька с собой, а там уж будь что будет. Человек адаптируется быстро, в том числе и ко внешним раздражителям. Однажды я привыкну к извечному щебету Саймона под ухом, и он не будет раздражать меня настолько сильно. До зубовного скрежета.

— Привыкнете, — прочел меня телепат. — А насчет души потерянной не переживайте. Чему суждено случиться — то произойдет. Нечего тратить нервные клетки попусту, благородный господин.

— Прекрати. Читать. Мои. Мысли.

— Дурная привычка, прошу прощения!

— Избавляться надобно от дурных привычек.

— Читал, что на это уходит около двадцати одного дня.

— Можешь начать с сегодняшнего.

— Нет, сегодня уже прочел. Не считается. Если только со следующего…

Перебранку нашу прервал телефонный звонок. На дисплее высветился номер Дианы, и уж лучше мне в ухо будет тараторить нежный женский голос, нежели голосок этого барда.

Саймон обиженно отвернулся. Опять прочитал. Вот падаль.

— Ло? — взял я трубку.

— Ты сказал, что перезвонишь, — начала девушка разговор с претензий. — Хотя не важно. У нас тут чрезвычайная ситуация. Вроде как всё обошлось, но мне кажется, что они могут нагрянуть снова. С поводом или без.

— Кто нагрянуть? — напрягся я.

Не одна проблема, так другая. Начинаю привыкать.

— Имперские охотники во главе с капитаном, сегодня с утра. Якобы с проверкой. Обшарили здесь каждый уголок в поиске нарушений.

— Я давно в курсе, что они на нас зуб точат, но чтобы так открыто…

— Вот и я о том же. Сегодня они ушли, но что-то подсказывает мне — визит этот был не последний. Много их ребят в последнее время перешли к нам. Особенно за сынков графских спрашивали. Предлагали ввести письменное разрешение главы рода на принятие их отпрысков в наши ряды. Уход с имперской службы — это в первую очередь подрыв репутации и всё такое…

— Ты справишься?

— Попытаюсь, — заверила Диана. — Но если за них потребуют ответить тебя, будь на связи.

— Договорились.

— И еще кое-что… — она замялась. — Насчет Веры… ее мать вчера вечером заходила ко мне.

— Наталия Александровна?

— Нет. Ее родная мать. Арина… Красивская.

— Ты сделала такую долгую паузу, как будто эта фамилия о чем-то мне говорит, — поморщился я.

— Герцогиня Красивская.

— А-а-а… ну теперь-то понятно, откуда ветер дует.

Вполне вероятно, что брат с сестрой ополчились на неродную им кровь не столько из-за внебрачного союза отца с любовницей. Учитывая слабость обоих к финансовой состоятельности, дело попахивало завидным происхождением. Бастард Вера или нет — сути не играет, если родная мать могла по возможности обеспечить своей дочери лучшее будущее. Но это в теории.

— И чего она хотела, эта твоя герцогиня? — поинтересовался я, когда Диана смолкла.

— Всего лишь узнать, как поживает Вера. И почему она находится у меня, а не рядом с отцом.

— И ты ответила?

— Намекнула.

— Ну и славно.

На этом разговор с помощницей подошел к концу. Однако назревал еще один. Стоило мне убрать телефон и удобно расположиться на койке, Саймон снова открыл рот.

— А какая сила у вашего рода, господин Марк?

— Что?

— Сила вашего рода. Та, что передается по наследству из поколения в поколение. Есть ведь такая? Слыхал, что у жителей других материков так дела и обстоят в отличие от аристократов из наших краев.

И, честно говоря, этим вопросом он умудрился серьезно-таки меня озадачить. Сила рода Делецких? Понятия не имею, да и не спрашивал. На любой случай жизни мне хватало силы моих клинков, а в Скардии я и вовсе принадлежал к самой многочисленной прослойке населения — простолюдинов.

Но даже если Марк Делецкий владел чем-то эдаким, пожалуй, я давно узнал бы об этом на личном опыте. Может, потому семейка шпыняла его направо и налево? Из-за того, что он способности не унаследовал? Да не, бред какой-то…

— И вовсе не бред, — назидательно выставил мой попутчик указательный палец. — Если ситуация в вашей Империи в точности противоположная нашей…

— Саймон… — процедил я между зубами, — … прекращай.

* * *

За сном и пустой болтовней не по делу мы провели в дороге еще несколько дней. Останавливались то в одном городе, то в другом. Прогуливались по ним в поисках сбежавших душ, однако ни одну из них я не чувствовал. Может, слишком хорошо прятались. Может, их здесь просто не было.

К слову, не встречались на нашем пути и новые инквизиторы, что не могло не радовать Саймона и не настораживать меня. Было предположение, что прежде, чем совершать следующее нападение, этим ребятам хочется лучше изучить защитника своего беглеца, то бишь меня. Возможно, наблюдают откуда-то исподтишка. Наводят справки, сплетничают с папой Венедиктом, но очередную ошибку совершить не хотят. И правильно делают.

А могут вообще убираться отсюда ко всем праотцам. Еще бы меня остановили святоши какой-то Латэнци, если самой богине в свое время решил бросить вызов. Скажем так, магия света не раз подпаливала мне задницу, но оттого более опасной для меня не стала. Может, даже иммунитет к ней выработался, кто знает?.. Однозначно не папа Венедикт.

Следующим пунктом нашего маршрута стал город под названием Ростов-на-Дону. Причем ознаменовалось наше прибытие на станцию отчетливым проявлением ауры сбежавшей души. Настолько отчетливым, что, выйдя на перрон, я тут же принялся озираться по сторонам в поисках искомой.

Людей здесь было много. Причем чем южнее мы забирались, тем сильнее росла концентрация элий, хоббов и зверолюдей на квадратный километр. Однако ни в одном из них я беглеца не признал.

— Значит, слишком большой радиус ваша чуйка охватила, — предположил Саймон, перекатывающийся рядом с пяток на носки. Я уже привык к тому, что мои мысли больше не принадлежат мне всецело. — Главное ведь, что она здесь есть! Это уже половина дела.

— Пожалуй, — нехотя согласился с ним. — Тогда денек нас ждет долгий. Не отставай.

Моя так называемая «чуйка» в итоге повела нас дальше от вокзала, но запутаться было легко. Аура души, пронизанная силой света, была словно бы везде и одновременно нигде. Приходилось по крупицам выискивать путь, со стороны которого она манила меня к себе особенно сильно.

В конце концов выбор мой пал на величественный храм в самом центре города, отличающийся своей помпезностью от всякого другого, встреченного мною ранее. Нет, не храм… собор. Собор Святой Троицы, если быть точным. Здесь аура искомой души фонила настолько мощно, что никаких сомнений не оставалось — сосуд, который выбрала для себя Демура, находится внутри.

А еще к собору вела огромная очередь. Такая, что пришлось протискиваться сквозь нее, расталкивая оскорбленных таким своевольным поведением людей.

Но едва мы ступили за кованные ворота на территорию церковной обители, к нам тут же подскочила худощавая женщина в черных одеяниях с покрытой пуховым платком головой.

— Вы записаны? Молодой человек, вы записаны? — принялась она тараторить, тряся передо мной блокнотом в кожаной обложке.

— Куда записан? — изогнул я бровь.

— Нам только свечку поставить! — быстро нашелся Саймон.

— А свечку вы поставить сможете и за здравие, и за упокой, когда Демурушка окончит прием. Это ближе к восьми вечера будет. Вот тогда и приходите. Следующий! — крикнула она уже в толпу.

— Демурушка?.. — скривил лицо.

— Вы здесь недавно? — снова обратилась она к нам, пропуская усатого дедка, который чуть ли не в припрыжку поскакал по лестнице в собор. — Может, тогда вы и не знаете… Демурушка, наша милая девочка, Троицей ниспосланная. Святое дитя, чудеса творящее! Будто бы само Чадо чрез ее уста говорит!

— Святое дитя, говорите?.. — бросил я взгляд на баннер, установленный возле лестницы. С него на меня смотрела очаровательная златовласая девчушка лет шести с сияющими золотистыми глазами. И вертикальными зрачками.

— Демура, — кивнул я, усмехнувшись под нос. — Падшая присяжная Талии. Это точно она.

Глава 22

— А неплохо она устроилась, да? — вопрошал Саймон в полоток, лежа на кровати и закинув руки за голову. — Вы, кстати, так ничего о ней и не рассказали.

— Мог бы и сам прочесть, если тебе интересно, — отвечал я, стоя у окна.

Отодвинув занавеску, никак не мог оторвать взгляд от собора, раскинувшегося недалеко от гостиницы. Вся его территория освещалась в темное время суток, в окнах горел свет. Если придется забирать Демуру силой, нужно будет попотеть. Гнев имперских охотников я на себя уже навлек, в полицейском участке побывал. Оставалось лишь оскорбить чувства верующих, и сет можно считать собранным.

— Вы же просили, чтобы я перестал использовать свои способности на вас.

Я молчал.

— Ну ладно, прочитал я, — сдался телепат. — Прочитал, но больше половины мне всё равно непонятно. Я, знаете ли, хоть и довольно умен, но в богах из других миров разбираюсь не особо. Кто такая Талия? Кто такие присяжные? Раз уж всё равно время коротаем, может, утолите мое любопытство, а?

— Эх… — устало вздохнул. — Талия — богиня истины и справедливого суда, которая насильно забрала меня к себе на службу.

— И сколько же вы ей служили?

— Около века.

Парень присвистнул.

— Это ж вы бессмертный, что ли, получается? Для столетнего деда сохранились вы неплохо.

— Мой возраст был заморожен, дабы служба моя длилась вечно.

— А эта богиня-то явно на вас глаз положила, аха-ха! Красоткой хоть была? Да не надо на меня так смотреть, как будто клинки мне в грудину всадить собираетесь, я ж не со зла, благородный господин! Та-а-ак… с богиней разобрались. А присяжные тогда кто?

— Так я именовал ее стражей. Бездушных ангелов, закованных в латы. Денно и нощно бдящих за осужденными на ее суд.

— Бездушных?

— Она лишала их душ, из чувств оставляя лишь покорность ее воле. С промытыми мозгами и полые внутри эти чудовища в обличии ангелов готовы были броситься за своей госпожой хоть в Пекло.

События минувшего века заточения невольно пронеслись в моей голове, сменяя одно другим за секунды. Если бы не длительный процесс разрушения печати, всё могло бы закончиться куда раньше. Намного раньше, но она всё предусмотрела.

— Тогда что-то тут не сходится, — задумчиво протянул Саймон. — Хм… Говорите, что присяжные — бездушные машины на службе богини. Но ведь у Демуры-то душа на месте. Именно на ауру, излучаемую ей, вы в собор и явились. Разве не так?

— Демура — падший страж. Талия лично отправила меня за ней, когда та сбежала из-под ее надзора, с приказом уничтожить. А сбежала она еще до того, как ей успели провести чистку. Я бы назвал Демуру… особенным присяжным. Единственным, кто, побывав в божественных чертогах Талии, умудрился сохранить свою душу и покинуть их живой. Своенравная, дерзкая особа. К слову… именно ее побег вдохновил меня на то, чтобы начать работу над разрушением печати, сдерживавшей мою волю. На тот момент я всё еще был слишком слаб, чтобы противиться богине.

— Судя по всему, вы всё-таки нашли ее.

— Нашел и прикончил без зазрения совести. Но магия света, дарованная ей на тот момент Талией, показалась мне столь сильной, что душа этой присяжной пополнила мою коллекцию. Судьба Демуры… довольно скорбная, — решил я углубиться в подробности. — Она заявилась на службу в храм Талии с истовым рвением, дабы стать послушницей. Послушной, но не шибко верующей. Сбегала от навязанного брака с нелюбимым человеком. В итоге ее избрали в качестве присяжного от храма, в котором она прислуживала. Отдали на поруки богине, но Демуру такой исход не устроил.

— Сложный характер у этой дамочки, получается, — весело отозвался беглый маг. — Значит, по собственной воле она в душекрады однозначно не вернется.

— Да, — кивнул я, соглашаясь. — По собственной воле — вряд ли. Но и мимо того фарса, что она устроила здесь, пройти нельзя.

В окнах собора начал гаснуть свет. Сверился с часами — десять вечера.

— Значит, вы собираетесь вернуть ее силой?

— Если потребуется. Сколь бы ни были жестоки боги, я не позволю ей издеваться над чувствами этих несчастных.

— А на аудиенцию у этого… «посланника Чада» вы записались, чтобы решить дело миром?

— Чтобы попытаться решить дело миром, — поправил я его. — И если такая возможность есть, не стоит ее упускать.

* * *

Наша запись на аудиенцию с Демурой датировалась следующим днем в десять часов утра, так что к назначенному времени мы уже стояли в очереди возле собора Святой Троицы.

Я догадывался, насколько сильна была мстительность к богам у этой обманутой и оскорбленной девушки. Несколько лет прислуживать богине, считая свою службу избавлением от большей напасти, а по итогу оказаться в пенатах своей госпожи с угрозой потери души — самого дорогого, что у тебя еще осталось.

Саймон был прав. Не думаю, что миролюбивый разговор с падшим присяжным убедит ее подчиниться моей воле, однако жестоким мясником я себя никогда не считал. В этом мире Демуре нет места, и она уже доказала это своими действиями. Если только ее насильно не приволокли в этот собор в качестве местного экспоната, в чем лично я сильно сомневался.

Когда подошла наша очередь, вчерашняя худощавая женщина вычеркнула наши имена из записной книжки и направила нас внутрь, дабы мы выразили пред образом Чада свою непоколебимую веру. И да воздастся нам за нее стократно!

Это если дословно. А если учесть, что аудиенция у Демуры стоила тысячу восемьсот рублей наличными с человека, то собор неплохо на этой вере зарабатывал. Не так, чтобы сумма сильно ударила мне по карману, но беднякам, для которых прообраз Чада считался тут чуть ли не избавлением от всех проблем и излечением болезней, пришлось раскошелиться.

Я просто в очередной раз убедился, что самая сильная вера — это вера в себя, а не в кого бы то ни было еще, но это уже лирика.

Поднявшись по широкой лестнице на паперть, мы вошли сначала в душное помещение с двумя уходящими по сторонам коридорами и массивной деревянной дверью, ведущей в главный зал собора. Нестерпимо пахло ладаном.

Только получив второе одобрение на встречу с Демурой от полноватого священника в рясе, нам дозволено было «прикоснуться к святому». Разумеется, прикоснуться духовно. Еще бы я девчонку какую-то малолетнюю за ляжку щупал!

А вот Саймон хохотнул от моих мыслей, на что мужичок строго пригрозил ему пальцем.

— Ну да, смеяться тут нельзя. Лишь страдать, — закатил рыжий глаза.

Таким образом мы и попали в главный зал собора, потолок которого уходил далеко ввысь. Множество скамеек было расставлено в равном удалении друг от друга, а к позолоченному алтарю вел единый длинный ковер однотонного песчаного цвета. На стрельчатых окнах, в виде красочных витражей, можно было ознакомиться с жизнеописанием Рода, Славы и их невинного Чада, прообразом которого местные как раз-таки посчитали падшего присяжного. В качестве культурного наследия — несомненно, красиво. Но только и всего.

Мы двинулись вглубь зала. Саймон с интересом оглядывался по сторонам. Видать, так же, как и я, впервые находился в помещении, посвященном Троице. Я же не отрывал взгляда от виновницы торжества, что восседала напротив алтаря. Сидя в позолоченном кресле, Демура, будучи в сосуде маленькой девчушки, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, наблюдая за нашим к ней приближением.

— Я уже говорил, что она неплохо устроилась? — шепнул мне на ухо Саймон.

— Не один раз, — ответил ему.

Стоило нам остановиться напротив алтарного возвышения, губы девчонки расплылись в широкой ухмылке, а надменный взгляд, которым она меня одарила, был еще красноречивее. Он будто бы говорил: «Ну вот мы и встретились снова, Даггер, только на сей раз я — не жертва, а вот ты вполне можешь ею стать, если не свалишь отсюда подобру-поздорову».

— Ну надо же, какая встреча… — стала ее улыбка еще более пугающей. Золотистые глазки с вертикальными зрачками блеснули. — А я-то думала, когда ты заявишься сюда по мою несчастную, бренную душу, Даггер?..

Я обернулся на священников, которые, пусть и не отличались своей многочисленностью, но всё-таки находились в зале.

— Доброе утро, Демура, — вновь обернулся к падшей, приподняв уголки губ. — Милое… платье, — скользнул взглядом по ослепительно-белому платьицу с рюшами и оборками, в котором девочка и впрямь смотрелась, как ангелочек.

— Ах ты ж дамский угодник! — прикрыла она рот ладошкой. Но взгляд ее в моменте ожесточился, а на лицо нашла тень. — Или же грязная шавка Талии, которая загнала меня в угол, подобно дикому животному, и безжалостно пронзила сердце клинком? Завладела моей душой и надеялась, что я так просто спущу это с рук?

— Моя служба Талии осталась далеко в прошлом.

— Разумеется! Ведь тебя выкинуло в этот дивный новый мир так же, как и меня. Но я не верю, что ты явился сюда для того, чтобы обсудить былые деньки. И уж явно не для того, чтобы преисполниться верой в Чадо…

Она спрыгнула с кресла на обе ноги в белой тряпичной обувке, высоко подняла руки и задрала голову, откидывая лавину златых кудрей за спину.

— Услышь же меня, Чадо, — эхом отдался от стен зала мелодичный детский голосок, — да приди на зов той, кому ты вверил изъявить волю твою! Пусть истина, что льется из уст твоих незримых, войдет в мои, и да услышат ее те страждущие, что пришли сюда за благословением твоим! О Чадо!

Яркий свет, охвативший сосуд Демуры, заставил меня накрыть глаза ладошкой. Саймон и вовсе зажмурился, кривя физиономию и делая опасливый шаг назад. Вторили девчонке и колокола, звон которых набатом прокатился по окрестностям. Священники, караулящие свою избранную, издали единогласный вздох восхищения и принялись неистово заламывать руки, полушепотом читая молитвы. Витражи повсеместно засияли, расстилая по залу радужный свет, лучиками играющий по скамьям и лицам одухотворенных святош.

На все представление без антракта у девочки ушло около пары минут, но я был уверен, что на наивных верующих, готовых ухватиться за любую соломинку ради связи со своими святыми, оно производило неизгладимое впечатление.

Когда всё закончилось, и яркий свет отступил, Демура снова вскарабкалась на свое кресло и закинула ногу на ногу.

— Ну как тебе? — усмехнулась она. — Преисполнился?

— Всего лишь магия света, — остался я неудовлетворенным. — Мощная, даже слишком для такой якобы малышки, как ты. Хотя им, — кивнул в сторону всё еще бормотавших священников, — кажется, этого вполне хватает. И как же долго ты собираешься морочить головы этим несчастным?

— Хм… — надула падшая губки. А затем ее голосок вновь громогласно прокатился по залу: — Дядюшки, милые, оставьте нас наедине! Чадо желает побеседовать с этими двумя без лишних ушей! Ему есть, что сказать им, — чуть тише добавила златовласка, хищно улыбнувшись. — Они очень, очень грешны…

Повинуясь своей новой иконе, священники, все до единого, проследовали на выход. И как только двери захлопнулись за последним из них, Демура позволила себе совсем не по-божески расхохотаться. Ее прямо-таки ломало на позолоченном троне. Отдышавшись, падшая закинула голову на один подлокотник, а ноги — на второй и уже после этого взглянула на меня с искрометным весельем в глазах.

— Эти тупые и доверчивые идиоты кличут меня чуть ли не божеством, Даггер! Толпами ежедневно выстраиваются только для того, чтобы подышать воздухом, который я пропускаю через легкие! А всего-то нужно подыграть им и малость поиграться с окружением. Даже не в полную силу. Постепенно увеличу накал страстей, вот это будет умора, а⁈

— Да, они тебе верят просто потому, что у них нет другого выбора. И пользоваться этим отчаянием — мерзко.

— Знаешь, а ведь боги, в которых они верят — ложны, — покачала девочка ножкой. — За всё время нахождения здесь я так и не сумела до них достучаться. Их просто не существует.

— Местные боги не могут быть ложными, если твоя магия света работает, — попытался ее вразумить. — Может, они не отвечают на твой зов только потому, что ты сама позволяешь себе наглость играться в бога?

— Может быть… — задумчиво постучала она пальчиком по нижней губе. — Так или иначе, Даггер, живется мне тут неплохо. Можно сказать, что я наконец-то нашла местечко себе по душе, и расставаться с ним не собираюсь. Уж тем более ради тебя. Так что лучше бы тебе развернуться, покинуть эти стены и больше никогда сюда не возвращаться. Давай, прямо сейчас, — указала она пальчиком в сторону выхода. — Чтобы я видела твою удаляющуюся спину, и это стало моим последним воспоминанием о тебе… паршивая шавка Талии…

— И лучше бы тебе не знать, что сейчас творится в ее голове, — шепотом бросил мне Саймон.

Но мне было всё равно. Эта девушка всеми силами нарывалась вернуться обратно в клинки, и я был бы рад обеспечить ей подобное существование еще на долгие годы. Если Миса хотя бы вид делала, что раскаивалась во всем содеянном, то этой было хоть бы хны. Вот пусть и воздастся ей по заслугам.

— Какое же удовольствие ты получаешь, издеваясь над страждущими и подкашивая их веру… — сделал я шаг к алтарю.

— Подкашиваю⁈ — подорвалась Демура с места и уперлась ладонями в подлокотники. — Вот еще что! Одним своим существованием я только укрепляю ее! Ты видел эти толпы, молящие меня о благословении!

— Толпы, стекающиеся на твою наглую ложь.

— Что ж… — спрыгнула она на пол. — Если не хочешь сваливать отсюда по-хорошему, как насчет сделать это по-плохому? — приблизившись к алтарю, девчонка обеими руками подняла тяжелую на вид золотую чашу, с улыбкой занесла ее над своей головой. — Интересно, как они отреагируют, если ты приложишь избранное Чадом дитя прямо в этом зале? Прямо этой вот чашей с кагором, кровью господа Рода, по башке? Сможешь ли ты отмыться от такого позора или подпортишь свою репутацию навсегда? Даже не знаю, кто возьмется за тебя в первую очередь, Даггер… Все эти полудурки, которых лишили драгоценного благословения, или священники, утратившие доступ к легкой наживе в моем лице? А может, полиция, за жестокое обращение с детьми? Как думаешь, Даггер, кто же из них будет первым?

Мы смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью во взгляде. Никто из нас не уступит по доброй воле, и это я уже понял. Зато узнал много нового о падшем присяжном, за убийство которого до недавнего времени испытывал легкий укол вины. Всё я тогда правильно сделал, и сейчас с готовностью сделал бы то же самое.

— Пойдем, — нервно дернул меня Саймон за рукав. — Она меня пугает жесть просто… Сейчас ведь реально себя этой чашкой отколошматит, а отвечать-то нам!

Направляясь на аудиенцию с ней сегодня утром, я и не собирался прилюдно отправлять ложную святую на тот свет. Даже клинки с собой не взял. Мне просто нужно было убедиться. И я убедился, в полной мере.

— Ух… — облегченно выдохнул парень, выведав мои истинные намерения.

— Благодарен за дарованное нам благословение, избранная Чадом, — с ухмылкой коротко поклонился я Демуре. И та, вроде как, даже оттаяла, мягко улыбнувшись и медленно вернув чашу на алтарь. — Буду надеяться на то, что однажды ложь твоя раскроется, и ты получишь по заслугам. От всех, кого не так давно перечислила.

— Всё может быть, — кокетливо склонила та голову набок, — а может и не быть. Ты тоже, смотри, не сдохни в какой-нибудь канаве. Не скажу, что мне будет тебя жалко… просто напутствие. Из вежливости к слуге моей бывшей госпожи.

— Лестно, — усмехнулся в ответ.

В молчании мы с Саймоном покинули зал, а затем и мрачную комнату, отделявшую нас от улицы и порции свежего воздуха.

— Но ты ведь не оставишь всё так? — осведомился телепат, стоило нам отдалиться от толпы страждущих. — Знаю ведь, что не оставишь.

— Конечно же, нет. И сегодня вечером после окончания аудиенции всё же сходи и поставь свои свечки. А заодно узнай, в какой части собора ее держат. Вдруг, эти условия слишком небезопасны для столь… значимой особы. Мало ли, что может приключиться с ней, если кто-либо из послушников посчитает ее недостаточно убедительной…

Глава 23

Я терпеливо дожидался возвращения Саймона, коротая время за пополнением базы знаний о мире, в который мне предстояло внедриться сегодняшней ночью. Даже парочку молитв выучил на случай, если за них спросят. Игры с переодеванием прежде частенько спасали от лишней крови, и в данном случае были бы как нельзя кстати.

Телепат вернулся к девяти вечера и выложил мне всё, что сумел разузнать о Демуре, как на духу. Держали ее в самой верхней келье, подобно принцессе в башне. Охраны у нее не было, поскольку само Чадо должно было в случае чего защитить свою избранную ото всякого зла.

— На самом же деле, — с улыбкой от уха до уха подметил Саймон, — они просто не хотят выделять лишние средства на ее охрану. Да и кто из прихожан сунется к маленькой, причем благословленной святыми, девчонке?

— Польза от твоих способностей всё-таки есть, — похвалил парня. — Особенно в месте, прогнившем от лжи.

— Да, пора бы уже привыкнуть к тому, что людей, говорящих правду и только правду, не существует в природе. Уж я-то знаю, — закивал тот многозначительно.

— Именно поэтому общеизвестно, что сила заключена в правде. Так что зря твоим талантам определили всего лишь третий уровень опасности. Я бы, на их месте, присвоил им первый.

Но от разговоров стоило перейти к действиям. Время до отбоя в соборе неумолимо приближалось, а значит его оставалось крайне мало для того, чтобы выцепить какого-нибудь зевающего святошу из общего числа и обзавестись маскировкой. Отправляться на дело следовало уже сейчас.

Однако заметив, что беглый одаренный устремился за мной, задержался, чтобы вразумить его.

— Свою часть работы ты уже выполнил. И выполнил хорошо. Остальное — за мной.

— Но как же?..

— Сейчас всё следует выполнить быстро и тихо. Сделать это в одиночку будет проще, так что лучше тебе остаться здесь и не путаться под ногами. Считай это приказом. И если я не вернусь через час…

— … то я отправлюсь спасать вас, благородный господин.

— Нет. Если я не вернусь через час, то вернусь через два, — произнес я прежде, чем вышел за дверь номера с ножнами на поясе и готовыми к возвращению души клинками в них.

Погода была хорошая, ясная. Это показалось мне хорошим знаком.

Когда добрался до ворот собора, они были уже закрыты, но проникать на территорию через них я и не собирался. Перелез через ограду подальше от чужих глаз и устремился к выбеленным стенам.

Еще раньше заприметил, что расстояние от земли до уровня нижних окон сравнительно небольшое, так что пролезть внутрь не доставит особых проблем. Достаточно просто подпрыгнуть, ухватиться за подоконный выступ…

Шорох в кустах за моей спиной отвлек меня от следующего шага и заставил резко обернуться.

Ложная тревога… Отрывая налипшие к одежде колючки репейника, ко мне крадучись направлялся Саймон. Так я и думал, что на достигнутом парень не остановится. Слишком уж тянулась его задница к приключениям. Вероятно, опыт беспокойной жизни сказывался.

— Всё-таки я подумал и решил, — встал он передо мной, уперев руки в бока, — что раз уж мы теперь напарники, то и делать всё должны сообща. Может, вы привыкли действовать в одиночку и всё такое, но вместе-то всяко будет проще! И раз уж я с родного материка умудрился сбежать, не раскрыв себя раньше времени, то…

— Ладно, — оборвал я его словесный понос, пока он не привлек к себе кого-нибудь еще. — Но под ногами ты не мешаешься, не болтаешь и ни к чему не прикасаешься.

— Я уже обо всем позаботился, — поднял он руки, демонстрируя пару перчаток.

Точно таких же, как у меня. А если быть точным, вторая пара из числа моих же, которую я прибрел на всякий случай и оставил в новеньком рюкзаке.

Похоже, скоро настанет момент, когда он осмелеет до такой степени, что придется всыпать ему по первой программе, чтобы лишний раз не наглел. Да, частенько я игнорировал строгое соблюдение дисциплины в среде «Юстициус», но, чувствую, над Саймоном мне поработать придется. Бывают моменты, когда инициативность раздражает сильнее бездейственности и лени.

— Тогда не отставай, — пришлось мне сдаться ради экономии времени.

Надев маски, по очереди вскарабкались в приоткрытое окно и спрыгнули на пол.

Свет в небольшом помещении не горел, но удалось рассмотреть его, благодаря лунному. Иконы, принадлежности для проведения таинств, целый стеллаж с позолоченными подставками под свечи и книжная полка со множеством копий священного писания…

Я мог ошибаться, но, кажется, это была пономарка. Значит, после окончания всех служб на сегодня сюда вряд ли кто-нибудь зайдет.

Приоткрыл дверь, выглянул за нее и тут же втянул голову обратно. Целая группа святош направлялась в эту сторону по коридору, громко переговариваясь между собой, так что либо сейчас, либо никогда.

На всякий случай приложил палец к губам, чтобы Саймон не принялся в излюбленной манере чесать языком по поводу, и без и припал ухом к двери, мысленно считая прозвучавшие мимо шаги.

Как только основная масса прошла мимо, распахнул дверь, схватил двух замыкающих группу священников за капюшоны, стукнул их лбами и оперативно втащил внутрь, пока остальные не озаботились потерей товарищей.

— Давай, быстро! — громко шепнул навязавшемуся напарнику, бросая тела на пол, и тот, присвистнув, кинулся стягивать с них черные одеяния.

Стоило служителям собора остаться в одних трусах, связали их по рукам и ногам первыми попавшимися тряпками, заткнули рты, чтобы кипиш не навели после пробуждения, и оттащили в дальний угол. Свою одежду спрятали за стоящие на полу иконы, переоделись в черное и накинули на головы капюшоны, скрывающие наши лица полностью.

— Здорово ты это придумал, молодец, но… — покрутился Саймон на месте, — … тебе не кажется, что как-то не по размеру они нам, что ли? Полнит сильно.

— Так неистово молились Демуре, что сбросили пару десятков кило, — отмахнулся я.

— Ну, сойдет, если совсем уж с натяжкой.

— И голову ниже опусти. Пока до келий не дойдем, смотри под ноги и ни с кем не разговаривай.

— Так-то у меня с ними слишком мало общего, чтобы поддерживать светскую беседу…

— Вот и славно. А теперь заткнись и за мной.

Выйдя из пономарки, осторожно прикрыл за нами дверь и отправился туда же, куда двинулась основная масса священников. Судя по недавним словам Саймона, именно в той стороне и располагались соборные опочивальни.

В соборах их было немного в отличие от монастырей, где монахи жили на постоянной основе. Всё-таки большая часть служителей проживала непосредственно в городе, и после окончания всех служб разъезжалась по домам. Но были и те, для кого собор Святой Троицы совмещал в себе и работу, и дом. Например, для таких, как Демура и тех, кто о ней заботится.

Следуя за голосами святош, мы поднялись на второй этаж по винтовой лестнице. Поднялись и остановились в коридоре рядом с комнатой, в которой всё еще ярко горел свет. Я уж было хотел идти дальше, однако тема разговора меня привлекла. Решил послушать, дабы преисполниться духом святым. Или же духом жадности, пронизывающим эти стены от фундамента и до уходящих ввысь потолков.

— Жалуются они, видите ли, что свечки на десять рублей подорожали, а сами и вопросов не задают, когда за аудиенцию барыши отдают. Всё-то у них есть, просто на свечки жалко.

Шуршали купюры, звенели монеты.

— Может, и правда по воле божьей нам девчонку ниспослали, — усмехнулся второй. — Я вон проболтался отцу Матвею, сколько мы в неделю теперь заколачиваем, он аж извелся ведь. Жадный москвич. А свечки-то у них и вовсе на пятнадцать рублей подорожали.

— За ними-то не заржавеет. Поймут сейчас, что к чему, и тоже себе избранную подберут. Да только впервые я на такого мага света наткнулся сильного.

— Сама ведь пришла. Малая такая, а понимает, что к чему.

Понятно. Значит, они и сами-то не верят в божественную природу Демуры. Можно было догадаться, что подобранная с улицы малышка со столь сильным даром — всего лишь способ ободрать тех, кто нуждается в чуде. Чуде, которого нет.

— А если и впрямь она Чадом ниспослана, чем черт не шутит? — вступил в разговор третий святоша до недавнего момента хранивший молчание. — Где ж это видано, чтобы одаренный столь сильным талантом по улицам скитался? Они ж все к аристократии принадлежат. А эта, чего ж она одна одинешенька? Никак, само Чадо за нее говорит, и зря вы потешаетесь. Гнев на себя навлекаете божий.

— Если бы Троицу положение вещей в самом деле не устраивало, она уже давно вмешалась бы, — нашел второй святоша «достойный» аргумент. — Но что-то кару они насылать не спешат. Им тоже, небось, выгодно, когда перед святилищем толпы стоят. Крепнет вера — растет могущество владык небесных. Простофиля ты, Ефим, вот что.

Я сжал кулаки, но так и не пустил оружие в ход. Цель у меня сейчас другая, хотя с превеликой радостью наказал бы тех, кого боги отчего-то игнорируют. В Скардии бы такое богохульство мимо них не прошло.

И насколько же оба наших мира прогнившие… До самого основания прогнившие. Оскверненные как людьми, так и богами. Аж тошно. Поскорее бы уже перейти от убийства диких монстров к людям, которые лишь маскируются под благочестивцев. Но пока еще не время. Слишком рано заявлять о себе, едва поднявшись на ноги.

Саймон молчал, хотя по выражению его лица я понимал: он внимает каждому слову, промелькнувшему в моих мыслях.

Пройдя мимо спорящих святош, мы пересекли коридор и оказались возле еще одной винтовой лестницы. Вот здесь начинались кельи. На каждом уровне жилой башни их было по две, и Демура находилась на седьмом.

Поднимаясь выше, то и дело натыкались на клюющих носом священников, но внимания на нас не обращали. Ножны с клинками я предусмотрительно спрятал под рясой, и пусть они немного выпирали из-под одежды, сонные святоши эту деталь упустили. Как и поток баснословной прибыли собора, который я вот-вот оборву.

— Когда я свечки ставил, подслушал еще кое-что, — украдкой шепнул мне Саймон, стоило основной массе разойтись по кельям. — Девчонка просила охранять ее сегодняшней ночью. Сослалась на ночные кошмары.

— И?

— Ей отказали. Но, похоже, о визите твоем она догадывается.

— Потому что слишком хорошо меня знает, — усмехнулся. — Я не прочь поделиться тем, что принадлежит мне. Однако лишь с теми, кто этого заслуживает. А теперь цыц.

Нужно было определиться с дверью. Правая или левая келья принадлежит нашей, дорвавшейся до власти, малышке?

Сначала приложил ухо к левой, прислушался. За ней высокий женский голосок воодушевленно читал молитву «К Троице». Периодически раздавались глухие стуки по дереву. Головой об пол бьется, что ли? Тогда это явно не наша падшая.

А вот правая… За правой дверью царила непроницаемая тишина. Свет тоже не просачивался сквозь щель. Затаилась и ждет, чертовка. Вполне вероятно, готовая подать сигнал тревоги, если заметит что-нибудь подозрительное. И сбегутся же ведь на детские крики. Тогда вся наша маскировка пойдет по…

— Демурушка?..

Я аж дар речи потерял, когда Саймон, приблизившись к двери, в точности скопировал голос тетки, что исполняла роль контрольно-пропускного пункта в собор. А этот парень полон неожиданностей! На удивление, иногда даже приятных.

— Демурушка, детка, могу ли я войти?.. — пристукнул телепат костяшками по двери и замер, глядя на меня, в ожидании.

— Да, тетушка, входи… — приглушенно раздался по ту сторону тонкий детский голосок.

Скорчив довольную физиономию, Саймон кивнул мне. Натянул капюшон до самого подбородка, приоткрыл дверь в освещенную лунным светом келью, вошел…

Тень вынырнула из тьмы неожиданно для парня, но вполне ожидаемо для меня. Взмах руки с подсвечником, и вот наш актер погорелого театра валяется в отрубе, а на меня из недр комнаты уставились два больших светящихся глаза.

Ну, теперь точно мой выход, и, скинув с головы капюшон, я сделал уверенный шаг в келью.

— Я предупреждала, что может произойти, если ты вернешься, Даггер… — змеей прошипела Демура.

— Ты всего лишь падший страж Талии, который слишком многое о себе возомнил.

— Нет. Я всего лишь маленькая девочка, избранная Чадом для того, чтобы нести людям свет и благодать. Маленькая, беззащитная девочка…

Широко раскрыв рот, она приготовилась заорать, и я бросился к ней с намерением закрыть этот рот навсегда. Падшая в сосуде мелкой девчушки оказалась проворнее. Выставив скрещенные руки перед собой, озарила всю комнату слепящим до слез светом, а уже после заорала во всю глотку:

— Спасите, дядюшки, тетушки! Помогите! Пожар!

Ослепленный, нащупал дверь, захлопнул ее за собой и вставил правый кинжал между дверью и косяком. Некоторое время выгадаю, но его должно хватить. Нет, определенно хватит.

— Пожа-а-ар! — продолжала верещать Демура.

Глаза щипало, словно в них кислотой плеснули. Эта мелкая дрянь, по ходу, прожгла мне роговицу. Келья плыла перед глазами, и Демура казалась в ней сплошным светлым пятном.

Оставшись с единственным клинком в руке, двинулся в ее сторону, схватил девку за горло, но вот глаза беглянки вспыхнули, и мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы не ослепнуть совсем. Мощность этого света была настолько сильной, что тот проникал даже сквозь плотно сжатые веки. Да, при должном уровне мастерства даже свет способен убивать.

Зашипев от боли, отвернулся, и она воспользовалась секундной заминкой, чтобы вцепиться зубами в руку, схватившую ее за шею.

— В-в-вот падаль… — процедил сквозь зубы, но хватку не ослабил. Терпел, занося клинок.

В дверь уже барабанили. Беспокойные голоса раздавались за ней. Крики, женские стенания. Яркий свет, струящийся из верхней кельи собора Святой Троицы, наверняка, можно было разглядеть на расстоянии нескольких километров.

Один удар. Один единственный точный удар отделял меня от возвращения души Демуры в клинки, а я… медлил. Даже будучи слеп, осознавал, что подо мной от удушья извивается не тело закованной в латы присяжной, а маленькой девочки. Во имя всех праотцов, какой же удачный она выбрала для себя сосуд, что даже меня вводит им в замешательство!

Умом я понимал, что сосуд — это всего лишь сосуд. В отличие от того, жизнь которого поддерживала Миса, этот — исчерпан до самых краев. Никакой маленькой златовласой девочки больше и в помине не существует. Лишь Демура, изгнавшая из тела душу хозяйки и завладевшая им от пальцев ног до макушки.

Но в то же время, сцена ее убийства со стороны должна была выглядеть в крайней степени жестокой. А какой вид предстанет святошам, когда те сумеют распахнуть дверь в келью и увидят лишь растерзанный труп шестилетней девчушки?..

— Что, не можешь решиться, Даггер? — расцепила она челюсти и теперь насмешливо подначивала. — Не очерствел еще до такой степени, чтобы лишать жизни ребенка?

— Ты не ребенок. А кроме тебя в этом сосуде нет никого.

— Так чего же тогда ты медлишь⁈ — взвизгнула Демура. Обе ее руки обхватили мою и вжали в горло еще сильнее.

Вытащить душу из белки, как оказалось, намного проще, чем из маленькой девочки.

— Слабак! — вспыхнули ее глаза еще ярче прежнего, прожигая не только мою роговицу, но и кожу. В воздухе запахло паленой плотью и волосами.

Я отшатнулся, и она воспользовалась этим, чтобы вскочить. Но вот тень промелькнула за ее спиной. Глухой стук, и светлое пятно подалось вперед, приземляясь аккурат на клинок. Замерло. Запах свежей крови ударил в ноздри. И я тоже замер, щурясь и не понимая, что вообще происходит, пока не раздался бодрый голос Саймона:

— Ну, дело сделано, благородный господин. А теперь валим, валим отсюда к чертовой матери!

Глава 24

Вагон потряхивало, за оконцем мелькал степной пейзаж, и совсем скоро мы прибудем в последний город Российской Империи на нашем маршруте — Новороссийск.

Тело восстановилось удивительно быстро. Ожоги рассосались за несколько дней, склеры обожженных глаз вновь побелели, растрескавшиеся губы затянулись свежей кожей. Будто бы противостояние с сильнейшим магом света мне только приснилось. Но осадок остался.

— Как вы себя чувствуете? — уже в который раз после событий, произошедших в самой высокой келье собора Святой Троицы, поинтересовался Саймон.

— Паршиво, — коротко отозвался я, втыкая в телефон и перечитывая один и тот же абзац в статье уже в десятый раз. — Но сойдет, — добавил как бы между прочим.

У каждого человека есть слабости. Я понимал это. Дорогой сердцу человек, например. Деньги, власть, сокровенная тайна… Их множество, этих слабостей, которые заставляют нас позабыть о принципах. Двигаться на автопилоте. В какой-то момент вычленять из сумбура окружающих звуков лишь бешеный стук собственного сердца.

Однако у меня, человека, который поставил службу справедливости на первое место, слабостей быть не должно. Терзать себя сомнениями, всё ли я сделал так, как должно, или же знатно напортачил? Не могу я позволить себе думать о таком в момент, когда клинок занесен. Ведь если он уже занесен, то, без всяких сомнений, поразит верную цель.

— Зато представь, как же обломались эти святоши! Считай, жилу золотую потеряли.

— Это лишь капля в море, — решил я всё же отвлечься от пресловутого абзаца и воззрился на приятеля с лицом, не выражающим ровным счетом ничего. — Все люди по природе своей эгоисты. Стремятся к разрушению, а не к созиданию. Разрушению себя и других. Мир наш развивается лишь благодаря тому малому проценту созидающих, что отринули собственную природу во имя прогресса. Вот и вся истина.

— И к кому же причисляете себя вы? — задал парень резонный вопрос. — К разрушающим или созидающим?

— Разумеется, к первым. Как и многие другие. Но если направлять энергию разрушения в нужное русло, она не причинит особого вреда тем, кто предпочитает созидать.

— А я вот считаю, что эгоист никогда не назовет себя эгоистом.

— Ты волен считать, как пожелаешь, Саймон. Я слышал, что свободные люди так делают.

На этом дискуссия наша была окончена. Еще некоторое время надувшийся отчего-то беглый маг размышлял о своем, периодически хмыкая. Зато хотя бы вопросов больше не задавал. И это я мог назвать прогрессом.

Через несколько часов на весьма долгое время мне придется расстаться с укачивающими звуками поезда и пересесть на лайнер. Но, по правде говоря, пусть мне по душе были морские прогулки, к железной дороге я уже привык.

Даже достигнув конечной станции и покинув вагон, неторопливо шагал по перрону, наслаждаясь видом суетливых пассажиров и грохотом грузовых поездов вдалеке.

Билеты на лайнер я уже заказал, и когда мы подъехали к пристани, до отправления оставалось около двух часов. С запасом брал, на случай встречи с одной из беглых душ.

К сожалению или к счастью, ни по пути на пристань, ни во время завтрака в кафе на набережной, ничью ауру я не почувствовал. Почему к счастью? Настроение было максимально расслабленное, какое-то одухотворенное, что ли. Виной ли тому хорошая погода или же отходняк после поимки Демуры — не знаю, но факт оставался фактом. Хотя бы один день хотелось провести вне бесконечной борьбы с другими и самим собой.

И, разумеется, планам моим сбыться не удалось…

Полчаса до отправления. Теплые солнечные лучи щекочут кожу, морской бриз ерошит волосы. Саймон уже поднялся на борт, желая ознакомиться как следует с местом нашего пребывания на ближайшие пару дней. Короче говоря, я наконец-то остался наедине с собой и потрясающим видом с набережной на море, которому конца и края видно не было. И продлилась вся эта благодать каких-то несколько минут.

Чья-то рука легла на мое плечо.

— Задержался же ты на суше! Учитывая, как сильно торопился к аравийцам.

Голос я узнал, и принадлежал он тому, на кого я никак не ожидал наткнуться в этом месте.

Обернулся, встретился с веселыми глазами Луки, и осознал, что покой мне в этом мире мог только сниться. Да и в любых иных мирах тоже.

— Ладно я задержался, — ответил ему, сдвинув брови, — но ты-то что здесь делаешь?

— Кажется, говорил уже, что бизнес — это не совсем мое, — издалека начал тот, переведя взгляд на соленые волны, бьющиеся о береговую полосу. — Заниматься им я не люблю, но ты вот — совсем другое дело, камикадзе. Так что решил немного подсобить тебе с поиском мастера.

— Каким же образом?

— Смещение, знаешь ли, едино для всех материков, так что вдвоем мы достигнем цели быстрее. А ты целым и невредимым вернешься в штаб.

Я молчал, ожидая более весомых аргументов. И Лука, тяжело вздохнув, продолжил:

— Люди нуждаются в тебе, Марк. Нам куча сообщений поступает о том, куда же ты запропастился и когда собираешься возвращаться из этого своего «отпуска», — соорудил парень кавычки пальцами. — Они верят в того, кто завалил дракона, а не в тех, кто прошел у тебя курс «молодого охотника», но всё еще не завалил ни одного дракона. Ну, переживут они одно Смещение, так и не увидев твою физиономию по телеку. Переживут второе. На третье уже сильно разочаруются, а на четвертое… Понимаешь, о чем я?

— Диана…

— Диана знает, что я здесь, — опередил он меня. — Назовем это нашим общим с ней сюрпризом для тебя. А еще я обещал связываться с ней куда чаще, чем это позволяешь себе ты.

— Вот это уже аргумент, — не смог не согласиться я.

— Тогда пойдем, — еще раз хлопнул он меня по плечу и прямой наводкой зашагал к лайнеру. — Диана передала мне, какую каюту ты занял, так что будем соседями.

— Ни капли в ней не сомневался… — пробурчал под нос, следуя за вторым навязавшимся мне спутником.

Да, мне еще только предстояло познакомить их с Саймоном, и путешествие намечалось увлекательным. Пожалуй, для всех, кроме меня самого.

Выглядел лайнер внушительно. Чего еще можно было ожидать от махины, вмещающей на своем борту пару сотен людей, включая и аристократов, и простолюдинов? Я бы запросто слился со вторыми, дабы не обращать на себя особого внимания первых, однако Диана безустанно твердила мне о налаживании связей. Твердила настолько усердно, что мертвеца бы убедила выкарабкаться из могилы и приобрести билет в каюту первого класса.

Это я, собственно, и сделал. Еще не подозревая, что мне даже пожрать элементарно за обедом не дадут. Ненавязчиво, казалось им, расспрашивая о том, насколько сложно было одолеть целого дракона в одиночку.

— А половину дракона, по-вашему, одолеть в разы проще? — отвечал я. Или же…

— На самом деле, этот дракон был вторым на моем счету. А сколько усилий приложили вы во время Смещения, дабы облегчить участь народа? Почему же вы молчите? Нечего сказать?

Саймон с Лукой сидели напротив меня, молча наблюдая за тем, как я отшиваю одного надушенного аристо за другим, попутно раскалывая крабов и высасывая мясо из клешней.

А всё потому, что я терпеть не мог аристократов, вот и все дела. И если «налаживание связей» в понимании Дианы — это тратить свое личное время на тупые вопросы, чесание языком и похвальбу собеседника, которого я видел первый и последний раз в жизни, то такие связи мне были без надобности. И пусть я хоть трижды потомственный граф до пятидесятого колена.

Дома, чтобы не выдать свое прошлое, следовало вести себя соответствующе, но здесь, вдалеке от Москвы я не желаю быть никем иным кроме Георга «Даггера» Дагвиса. Под личиной Марка Делецкого, и всё же самим собой.

Хотя кормят здесь сносно. Крабам я готов был поставить твердую пятерку. Они хотя бы молчат.

— Прошу прощения, но я вас узнала, — подсела к нам за столик очаровательная барышня в белоснежном, как корпус лайнера, корсете и развевающейся по ветру полупрозрачной юбке.

— Сочувствую, — ответил ей.

— Вы ведь Марк Делецкий? — успешно проигнорировала она отсутствие у меня манер. — Тот бравый охотник, что в одиночку расправился с драконом на окраине Москвы?

— Это было в Шимках, — с нотками недовольства буркнул Лука. Патриот.

Однако Луку она тоже предпочла проигнорировать.

— Вероятно, вы не имели чести встречаться со мною ранее, — вновь обратилась девушка ко мне в ожидании, пока я высосу мясо из клешни. — Я — Анна-Мария Арнаутова.

— А я — Марк Делецкий, — немного погодя представился я, забавляясь тем, как высокородная девчуля надувает губки.

— Маркиза Арнаутова, — зачем-то уточнила она.

— Граф Делецкий, — не уступил я.

Саймон, не удержавшись, прыснул от смеха, и та зыркнула на него с нескрываемой обидой в глазах.

— Вы столь же сильны и бесстрашны, сколь невежественны, Марк? — сделала мне дама комплимент и попыталась опустить одновременно. — Вообще-то при знакомстве с девушкой благопристойные мужчины целуют ей руку.

— Целовать руку краба не менее приятно. Хотя бы потому, что она вкусная, — пожав плечами, парировал ее выпендреж.

— Знаете, вы абсолютно бестактны…

— Знаю.

— Но отчего-то мне это даже нравится.

— Знаю, — повторил с ухмылкой.

Она встала из-за стола. Очередной бессмысленный треп ради бессмысленного трепа. Ах, да… налаживание связей! Это вот оно.

— Возможно, мы как-нибудь пересечемся с вами на верхней палубе. Скажем… около восьми часов вечера, сегодня.

— Угрожаете убийце драконов, маркиза Арнаутова? — вскинул бровь.

— Могу позволить себе опуститься до угроз, если мы останемся с вами наедине, граф Делецкий, — кокетливо похлопала она ресницами и ушла.

Надо будет запомнить, что сегодня в восемь часов вечера на верхнюю палубу лучше не выходить. Не то чтобы я не хотел сбросить накопившееся напряжение и всё такое, просто налаживание связей сильно утомляет. Желательно не совмещать первое со вторым, а недалеко от пристани, к которой мы причалим через пару дней, наверняка, есть бордель.

— И как у тебя это получается⁈ — воскликнул Саймон, глядя вслед удаляющейся от нашего столика даме.

— Я и сам в некотором замешательстве, — окинул взглядом гору выпотрошенных крабов и хмыкнул. — И как в меня столько влезло? Должно быть, морской воздух сильно возбуждает аппетит.

Но в чем однозначно не было никаких сомнений, так это в том, что Саймон с Лукой побратаются достаточно быстро. Уже спустя несколько часов знакомства беглый маг настолько доверился самопровозглашенному защитнику Шимок, что поведал тому свою историю от начала и до конца. Слушал тот внимательно и, кажется, даже проникся. Принялся с неподдельным интересом расспрашивать того о жизни в Саксонской Империи, инквизиторах во главе с папой Венедиктом и о многом другом, а Саймон, в свою очередь, о жизни в Подмосковье.

Я был как никто другой доволен сложившимися обстоятельствами. Внимая рассказам друг друга, они хотя бы оставили меня в покое. Лишь перед сном Саймон решил уточнить у меня из чистого любопытства, во сколько часов мы будем проплывать мимо острова анклава. И будем ли вообще.

— Если судить по карте, то около двух часов ночи, — сообщил телепату, заворачиваясь в одеяло.

И погасил в каюте свет, сразу после этого погрузившись в беспокойный сон.

* * *

Меня часто посещали сны, вмещающие в себя особенности обоих миров одномоментно. Совместное путешествие с Дианой и Сансой, перешептывания Луки и Кассиуса за моей спиной, а еще величественный кремль, возвышающийся на главной площади столицы моей родины. Моей настоящей родины — Скардии. От подобной мешанины, грузящей мозг даже во сне, я редко просыпался отдохнувшим.

Вот и сейчас распахнул глаза в темноте с неистовым желанием промочить горло. Мне снилась Санса, пляшущая посреди жаркой пустыни в аравийском платье и кокетливо подзывающая меня к себе пальчиком. Жаль, что это всего лишь сон. Зато открытые платья аравиек довольно… привлекательные. По крайней мере, молодой организм графа Делецкого отреагировал на него как подобает.

Нет, нужно не только охладиться, но и на свежем воздухе проветриться. Погода, так сказать, располагала.

Поднявшись с койки, осмотрелся. Спальное место Саймона пустовало, что навело меня на странные мысли. Обычно, телепат дрых в поезде без задних ног. Может, морская качка сказывалась?

В любом случае, оделся и вышел в коридор. Ни души. Сверился с часами — десять минут третьего. Два часа ночи… Возможно, даже остров анклава удастся увидеть издалека, если дымка не расстелилась над водой.

Поднялся на верхнюю палубу, плотнее запахивая куртку. Ветер был. Хоть и не сильный, вперемешку с мелкими солеными каплями.

Приблизился к фальшборту, всматриваясь вдаль. Нет, острова не видно. Только бескрайние черные воды, отражающие серебристый свет луны. Никогда не слыл романтиком, но есть в морских путешествиях какое-то особое таинство…

Глянул вниз. Глубоко вздохнул.

— А я-то думал, чего ты с кровати в такую рань подорвался? Вот оно что, Саймон…

Подо мной в одной из шлюпок, замерев с канатами в руках, сидел навязавшийся мне напарник. Таращился он на меня с таким испугом, будто я прямо сейчас готов был всадить в него оба клинка, глазом не моргнув. Всего лишь по той простой причине, что пареньку приспичило во что бы то ни стало добраться до искомых СоМА, пренебрегая беседой по душам со мной.

— И чего ты застыл? — закинул я руки на фальшборт, наблюдая за игрой морских бурунов. — Делай уже, что хотел.

— И вы… вы не сердитесь, господин Марк? — выдержав продолжительную паузу, наконец-то заговорил телепат.

— На что мне сердиться-то?

— На то, что я покидаю вас. Должен… должен ведь был сопровождать по Аравийской…

— Знаешь, Саймон, — вновь перевел на него взгляд, обрывая на полуслове. — Никто никому ничего не должен. Никогда. Нет такого понятия, как «должен». Есть понятие «хочу» и его противоположность — «не хочу». И если сейчас ты хочешь отправиться на остров анклава, получить необходимую от него поддержку и закончить начатое, кто я такой, чтобы тебя останавливать? Свободные люди, знаешь ли, вольны идти на все четыре стороны, когда сами того пожелают.

— Я…

— Всё в твоих руках, Саймон. И раз уж ты уверен, что доберешься до СоМА живым по открытому морю, действуй.

Он слабо улыбнулся, крепче ухватился за канаты.

— Спасибо, господин Марк. И за то, что с инквизицией помогли разобраться — тоже.

Я кивнул, но ничего не ответил.

Туго на Аравийском материке придется без проводника, однако заранее привык ни на кого не рассчитывать. Даже на себя самого, как ни странно.

Ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов, так что сильно я не расстроился. Скорее, в очередной раз убедился в правильности своего мировоззрения.

Тем временем шлюпка с одиноким Саймоном на борту плавно опустилась на воду. Парень отвязал от нее канаты, взял в руки оба весла и, не спуская с меня глаз, отчалил от лайнера восвояси.

И куда же он, идиот эдакий, путь будет держать, если островов даже отсюда не разглядеть? Еще и в темноте, в компании подводных гадов, что с превеликой радостью стекутся к шлюпке полакомиться человечинкой? Но взрослый человек и сам в полной мере осознаёт, что творит. Я ему не нянька.

Некоторое время наблюдал за тем, как беглый маг, сбежавший в том числе и от меня, удаляется всё дальше и дальше. А как только маленькая лодочка скрылась за горизонтом, я продрог уже настолько, что пора было возвращаться в каюту.

— Какой же ты идиот, Саймон…

Вряд ли ветер донес бы до него мои слова или мысли. Да и хрен с ним.

И я уж было собирался спускаться вниз, но произошло то, что окончательно могло поставить крест на аппаратах, прогнозирующих Смещение миров, и людях, которые их обслуживают.

Кроваво-красный диск, взявшийся на ясном небе буквально из ниоткуда, заслонил собой луну, окрашивая в алый и небо, и воду, и белоснежный лайнер, на котором дремали сейчас ни о чем не подозревающие люди. Десятки людей.

— Смещение… — процедил сквозь зубы, бросая взгляд на поднявшиеся в один момент волны. Ветер усилился, а в воздухе отчетливо запахло озоном. — Вот… падаль.

Глава 25

Не теряя ни секунды драгоценного времени, бросился вниз по лестнице к каютам, забежал в свою, вооружился и уже с ножнами на поясе выскочил в коридор. Заколотил в дверь каюты Луки, но внутрь заходить не стал. Разберется что к чему, раз такой умный и опытный боец. Сам же поспешил к командному мостику. Хотя был более чем уверен, что капитан и так в курсе всего происходящего.

Да, он был в курсе. Я застал его за разглядыванием алеющего неба в наклонное лобовое стекло. Глаза мужчины округлились от ужаса, рот приоткрылся, рука озадаченно почесывала затылок, и тот не сразу заметил меня, заглянувшего к нему на огонек. Но когда всё же заметил, казалось бы, изумился еще больше.

— Господин… — бегло осмотрел он меня с ног до головы, — … Делецкий⁈

— Я, — кивнул.

Спасибо, кстати, телевидению, а в частности дотошным журналистам. В поезде негативные последствия известности обошли меня стороной, но здесь, видать, мою физиономию знали все, начиная людьми и заканчивая крысами. Лишь бы в боевике каком-нибудь сняться не предложили.

— Вы… вы убили дракона, — всё еще таращился он на меня, когда я прильнул к стеклу и принялся разглядывать беспокойные волны в поисках незваных гостей из иных миров. — В одиночку…

— Да, я убил дракона, — на автомате протараторил ему и резко обернулся. — Продолжайте следовать курсу, но если что-то пойдет не так, вам лучше поискать надежное укрытие. Насчет пассажиров…

— Эвакуация? Шлюпки рассчитаны на всех пассажиров лайнера, так что если начать прямо сейчас…

— Эвакуация? — переспросил, вскинув брови. — В открытое море во время Смещения? Надеюсь, вы шутите. Этот лайнер сейчас самое безопасное место в округе. И оно станет еще безопаснее, если мы погасим все огни и сбавим скорость. Чем меньше внимания привлечем, тем больше шансов, что в течение часа останемся для тварей незамеченными.

— Понял, господин Делецкий.

Однако не прошло и пары секунд, как раздалась пронзительная сирена. Громкий, противный и, безусловно, привлекающий внимание всякого мимоходом проплывающего монстра звук, хотя именного этого мы и планировали избежать.

— Это?.. — задрал голову, обнаружив динамик в рубке.

— Сигнал тревоги… — обомлев, едва слышно прошептал капитан. — Должно быть, кто-то из членов экипажа со страху нажал!

— Так чего вы стоите столбом⁈ Вырубайте его ко всем праотцам! Падаль… Вот же падаль!

Выскочил с капитанского мостика, спустился, но было уже поздно. Пассажиры проснулись. Все, как один, высыпали на воздух и теперь беспокойно метались по верхней палубе, не находя себе места. Смещения в пути не ожидал никто. А если бы и ожидал, то лайнер просто-напросто не отправился бы в открытое море при таких неутешительных прогнозах.

Короче говоря, попахивало жареным. И я был почти уверен, что на борту среди вычурных аристо и простолюдинов нет ни одного достойного охотника, кроме меня и Луки. На какую бы тварь мы ни напоролись, расправляться с ней нам предстоит вдвоем. Хотя в качестве отвлекающего маневра я без зазрения совести бросил бы того уникума, который прожал тревожную кнопку.

Со стороны бескрайних вод отчетливо послышался рокот, заставивший меня притормозить на минутку и замереть, глядя на растущие с каждой секундой волны. Море взволновалось, пошло густой и плотной на вид пеной. Зашипело, сталкиваясь с бортом лайнера и усиливая качку на нем.

Я ждал. Ждал того, кто явится к нам из глубин. Ждал, затаив дыхание и машинально сжав рукояти клинков в ножнах.

И вот, вдалеке над поверхностью воды показался поблескивающий в лунном свете бугорок. Он возвышался постепенно, ужасая своими размерами не только меня, но и особенно внимательных пассажиров, прильнувших к поручням и разглядывавших неведомое нечто с распахнутыми ртами.

— Кракен… — сделал я неутешительный вывод, когда продолговатую голову гигантской твари окружили несколько щупалец, вынырнувшие из глубин.

— Кракен! — возопил один из зевак, чудом услышавший меня во всей творящейся кутерьме. — Кракен! А-а-а!

— Кракен! — пискляво подхватили барышни.

И теперь на верхней палубе началась настоящая паника. Безумная, неистовая. Сопровождаемая криками, орами, истериками и, соответственно, привлекающая еще большее внимание к лайнеру.

Идиоты… Все идиоты, а в особенности Саймон, так вовремя решивший отправиться на остров анклава.

Щупальца в числе восьми штук с крупными присосками взметнулись в воздух, а после исчезли под водой вместе с головой. Дурной признак. Похоже, чудище напало на след, а учитывая его габариты, до судна оно доберется в два счета. И тогда орать будет уже некому.

Успевший вооружиться Лука только сейчас сумел отыскать меня в толпе. Так же, как я, уставился на бушующие волны.

— Кракен, говоришь… — усмехнулся он, пальцем крутанув пистолет за спусковой крючок. — Хах! Разве для тебя это проблема, камикадзе? Ты ведь уже убивал дракона.

— Еще хоть слово про дракона, — процедил между зубов, — и я скину тебя за борт.

Сталкиваться с кракеном прежде мне не приходилось пока что ни в одном из миров. Зато я был знаком с людьми, которым такая доля выпадала. Вот это, действительно, полезные знакомства, Диана, что бы ты там ни говорила!

Лихорадочно начал вспоминать всё, что знал об огромных морских тварях и наиболее эффективных способах их убийства. В отношении кракена годился лишь единственный метод: отрезать и прижечь щупальца. Это не убьет чудовище моментально, но постепенно, не имея возможности питаться, оно отъедет само по себе рано или поздно. А значит, нужно отвлечь его от лайнера и самому подобраться как можно ближе. Звучит сложно, но выполнимо.

Припомнив, где я последний раз видел шлюпки, отправился туда, расталкивая обезумевших пассажиров локтями. Молча отпихивая их с дороги и игнорируя зашедшихся в истерике барышень.

До шлюпок они, к счастью, добраться, не успели. Я был первый. Запрыгнул в ту, что располагалась прямо подо мной, и Лука беспрекословно последовал моему примеру.

— Господин Делецкий! — свесилась с перилл моя недавняя знакомая, именующая себя не иначе как маркиза Арнаутова. Бледная, растрепанная, в одной ночной сорочке. — Куда же вы⁈

— Спасать этот чертов лайнер, — ответил ей, попутно дергая за канаты и спуская шлюпку по сантиметру.

— Я с вами! — с несвойственной ей на вид ловкостью перелезла она через перила и запрыгнула к нам. Даже опомниться не успел, как она уселась рядом с Лукой, обхватив себя руками.

— Здрасте, — смущенно отсалютовал ей тот.

— Немедленно возвращайтесь на борт! — изо всей силы сдерживал я рвущиеся из глотки ругательства. — Там безопаснее!

— С вами я буду чувствовать себя в большей безопасности! — парировала она.

— Ых! — резко выдохнул, уже намереваясь схватить высокородную даму за шкирятник и закинуть обратно.

Но планы мои в очередной раз разрушил вынырнувший из воды кракен. Вернее, одно из его массивных щупалец, приземлившееся на верхнюю палубу и погребающее под собой орущих пассажиров. Раздавливая их насмерть, как гниющие яблоки.

— Вот видите⁈ — ткнула маркиза пальцем в покрытый присосками отросток.

Эх, делать нечего. Времени на препирательства не было. Даже на то, чтобы опустить шлюпку на воду, соблюдая правила техники безопасности. Так что, выхватив клинки из ножен, рубанул по канатам. И мы со свистом полетели вниз под аккомпанемент криков маркизы Арнаутовой.

Приземлились в воду, поднимая в воздух тучи соленых брызг. Когда вынырнул, оказалось, что шлюпка наша перевернулась вверх дном, и пришлось потратить еще некоторое время на то, чтобы вернуть ее в правильное положение. Лука помогал мне по мере сил и возможностей, а балласт в виде Анны-Марии просто старался не захлебнуться, активно работая руками и ногами.

Когда и с этим делом было покончено, запрыгнули на борт. Любезно протянул руку маркизе, борясь с неистовым желанием оставить ее в воде. В конце концов, она виновата лишь в том, что до смерти перепугалась и поддалась всеобщей панике. Это не грех и не преступление. Это слабоволие, свойственное многим. Но которое я тоже особо не жаловал.

— И что дальше? — осведомилась она у меня, забираясь в лодку.

Вода стекала по дамочке ручьями, черные волосы висели сосульками, а ночная сорочка, ставшая полупрозрачной, уже давно не скрывала всех ее прелестей. Хотя, казалось бы, этот факт волновал девушку не сильно.

— А дальше мы отплывем от лайнера и привлечем его внимание к себе, — с поразительным даже для самого себя спокойствием ответил ей, вручая Луке оба весла. — Греби, парень. Мне нужны свободные руки.

— Водку только забыли, камикадзе, — принялся тот отталкиваться веслами, не спуская глаз с выдающихся грудей маркизы. Словно бы черпая из них энергию на расстоянии.

— На этот раз она нам не понадобится. Как только появится возможность, пали по щупальцам. Желательно по одному и тому же, не разбрасываясь.

— Понял, — кивнул он.

— А мне что делать? — зачем-то поинтересовалась девушка. Сомневался, что она владеет какими-то бесценными боевыми навыками.

— Вдохновляй, — не нашел я иного варианта. — Вдохновляй моего товарища. У тебя это хорошо получается.

И впрямь, работал парень веслами от души. Поддерживая бодрый темп, мы отдалились от лайнера, ну а дальше в дело вступал я. Встал на ноги, выставив перед собой скрещенные клинки.

— Отвернитесь и зажмурьтесь! — скомандовал остальным. А стоило им исполнить приказ… — Демура, выходи!

Душа падшей присяжной, заточенной в клинках, незамедлительно отозвалась на мой зов. У нее просто не было иного выбора. Ярким, слепящим светом вспыхнули лезвия, освещая окрестности и делая нашу маленькую шлюпку объектом всеобщего внимания каждой твари на приличном расстоянии.

Да, я рисковал. Мог привлечь к нам не только гигантского моллюска, но и других тварей, выброшенных в море под ликом красной луны. Однако, как и у Демуры, иного выбора у меня не было. Либо мы, либо десятки невинных людей на лайнере. И это не выбор. Это очевидно первое.

Щупальца, громящие верхнюю палубу, вновь погрузились под воду. Вот кракен скрылся под ней целиком, а значит, моя затея удалась. Оставалось самое сложное — лишить его конечностей в количестве восьми штук. Отрубить и прижечь, отрубить и прижечь…

Шлюпку начало раскачивать из стороны в сторону, и я едва мог удержаться на ногах, с такой силой мощные волны били о хлипкие деревянные бортики. Еще немного, и беспокойное море либо разнесет ее, либо накроет собой целиком.

Однако был и третий вариант. Из глубины вынырнуло щупальце, взвилось над шлюпкой…

— Прыгай! — заорал я, перекрикивая шум волн, и мы втроем одновременно оказались в воде.

Вовремя, потому что уже спустя мгновение щупальце кракена опустилось на шлюпку, разламывая ее в щепки.

Зажав клинки в зубах, принялся сокращать расстояние между обломками и монстрятиной.

Волны отбрасывали меня назад, но я упорно продолжал плыть, и как только макушка моллюска показалась на поверхности, перехватил клинки в руки и впился в склизкую голову обеими лезвиями. Подтянулся, стискивая зубы. Выдернул один из клинков и всадил чуть выше, приподнимая корпус.

Карабкаться на эту тварь было в разы сложнее, чем на дракона. У того было хотя бы за что ухватиться, а на скользкой и склизкой туше можно было рассчитывать лишь на кинжалы, которые так и норовили выскользнуть из податливой плоти кракена.

В любом случае, я не одолел бы чудовище, изрешетив его огромную башку. Так что, когда мимо меня пронеслось одно из его щупалец, вызвал Арату с Ыйем и всадил лезвия уже в него.

Кракен издал протяжный гул, однако мне сейчас приходилось куда сложнее, чем ему. Я сумел лишь слегка порезать край щупальца, в то время как меня подняли ввысь на извивающейся конечности, а затем резко отпустили под воду.

Того запаса воздуха, что я успел набрать в легкие, хватило бы ненадолго. Пришлось подключать все внутренние резервы, чтобы собраться с духом и приступить к расчленению монстра прямо под водой.

Драконий огонь продолжал гореть — в этом заключалась одна из его особенностей. Скользя вдоль щупальца и продолжая цепляться за него одним из клинков, вторым я рубил, вдавливая лезвие в скользкую плоть. Кусок за куском приближаясь к основанию конечности.

Вот он снова поднял в воздух свою культяпку вместе со мной. Этого хватило, чтобы пополнить запас воздуха и снова уйти на дно, не останавливаясь ни на секунду. А как только я добрался до основания, перескочил на соседнее щупальце, дождался, пока тварь поднимет его высоко в воздух над продолговатой башкой, и только тогда спрыгнул на нее, чтобы отдышаться. Вернее, надышаться всласть, пока еще есть такая возможность. И заодно проверить, как там поживают остальные пассажиры разрушенной шлюпки.

Лука ухватился за одну из уцелевших досок, борясь с волнами и одновременно паля по щупальцу кракена. На удивление, маркиза Арнаутова в сорочке, сползшей с обоих плеч, стреляла по тому же щупальцу, забравшись на доску покрупнее. Иногда даже попадала! Видать, одолжили ей оружие, чтобы бесцельно не барахталась в воде и приносила хоть какую-то пользу общему делу. Молодцы.

Однако я заметил еще одну, пусть и несущественную, но стоящую внимания деталь. Гигантский моллюск, даже с учетом потери всего лишь одной конечности из восьми, как будто бы… присмирел. Сейчас ему в пору было бы рвать и метать, давиться от ярости и осыпать нас градом ударов, но он беспокойно вертел своими щупальцами, поднимая и опуская их. Пытаясь скинуть меня с головы, но без особого энтузиазма.

Не стал бы утверждать наверняка, но, быть может, маркиза Арнаутова не так проста, как кажется на первый взгляд?..

И только я собирался продолжить начатое, целясь уже в следующее щупальце, как на глаза попалась одинокая точка вдали. Еще одна тварь пожаловала на огонек? Не удивлен. Значит, следует поскорее закончить с монстром покрупнее.

Приземлился на середину конечности, усеянной присосками, замахнулся и рубанул по ней объятым пламенем клинком. В тот же момент Лука решил перейти к более тяжелой артиллерии, и в усеянное дырками от пуль щупальце прилетела бомба.

Взрыв раздался такой силы, что я едва не слетел в воду, находясь при этом на противоположной стороне от башки кракена. Кусок подпаленной склизкой плоти рухнул в воду, окатывая тех, что внизу. А я сосредоточился на своем, нещадно нанося удар за ударом. Скоро чудище лишится и его. Тогда останется всего пять!

Меня резко опускали на глубину и так же резво поднимали в воздух, не давая и секунды, чтобы опомниться. Но мне это было и не нужно. Я уже загорелся. Ярко, как и мои пылающие в алом свете клинки. Очередная схватка с гигантом опьянила меня, открыла сокрытые до недавних пор резервы и пустила адреналин в кровь. Счет времени был потерян, окружающие звуки слились в один сплошной гул.

Я разрушаю. Я несу смерть. Но дело мое — правое.

В таком темпе лишил кракена еще двух конечностей, частично придя в себя, когда спрыгнул на его голову.

Лука с Анной-Марией всё еще боролись не только с чудищем, но и со стихией, бросавшей их то в одну сторону, то в другую. Захлебываясь морской водой, но выныривая на поверхность и продолжая палить.

Однако чего я точно не ожидал, так это того, что на бой с кракеном заявится еще один человек, и имя ему… Саймон Хардвик⁈

— Чего?.. — не поверил я сразу своим глазам, когда узнал его в причалившей чуть ли не к самому туловищу монстра шлюпке.

Он что-то кричал мне, сложив ладони у рта, но за гулом чудища и шумом волн я не слышал ничего. А даже если бы крикнул что-то в ответ, вряд ли бы он услышал меня. Ситуация действительно патовая.

Тем не менее, кракен разрешил ее в два счета, и явно не в нашу пользу. Обхватил шлюпку вместе с ее пассажиром одним из уцелевших четырех щупалец и с ревом поднял в воздух, сжимая. Дерево трещало, Саймон вопил как резанный. Какофония звуков врезалась в мои уши, высвобождая новую порцию адреналина.

Но когда я прыгнул к щупальцу с намерением освободить загулявшегося на свободе телепата, раздался пронзительный треск. Конечность моллюска разжалась, и в воду полетел уже окровавленный Саймон с глазами навыкате и в «скорлупе» из остатков смятой шлюпки.

А в тот момент, когда я запечатлел его застывшее в гримасе ужаса лицо, меня окончательно переклинило.

Глава 26

Кровь зашумела в ушах хлеще волн, бьющихся о бока кракена. Окружающий мир закружился в неразборчивом мареве, а когда я наконец-то опомнился, тот стал четким до мельчайшей детали. До отдельно взятых капель, повисших в воздухе и отражающих красноватый свет луны.

Крепко обхватив рукояти клинков, с ревом отсек щупальце чудовища одним ударом. Оттолкнулся от него же, приземлился на оставшийся от него обрубок и побежал вдоль того, нагнувшись и скользя обеими кинжалами вдоль склизкого мяса. Продолжая удерживать равновесие на мечущемся во все стороны щупальце, нырнул под воду, довершая начатое и с корнем обрубая конечность под протяжный гул.

Осталось три…

Ослепленный яростью, тут же метнулся к следующему. За несколько ударов, борясь с давлением плотных вод, обрубая под корень и его.

Два…

Следующий! Твою мать, следующий!

Меня отбросило в сторону оставшимися двумя щупальцами, но я вновь сократил расстояние между нами и настойчиво всадил лезвие в плоть, выпуская столп пузырьков изо рта. Рубил и резал, резал и рубил, плавая в крови кракена, застилающей глаза.

Гигантский моллюск уж было собрался нырнуть на глубину, чтобы избавиться от прожигающих ткани клинков, но я оказался быстрее. Всадил клинки в край последнего относительно целого щупальца и продолжил монотонно дробить его по кускам, продвигаясь всё дальше к башке.

Только сейчас в мозг поступил сигнал, что у меня заканчивается кислород. Тело судорожно содрогнулось, и с последним ударом я ко всем праотцам отсек чудищу последний отросток. Башка с обрубками ушла во тьму глубины, а я, в свою очередь, отталкиваясь ногами, поспешил вынырнуть на поверхность.

Черные пятна заплясали перед глазами, чередуясь с белыми. В ушах раздался пронзительный писк, и чья-то рука показалась впереди. Рука, за которую я ухватился и позволил себе выпустить изо рта еще одну стайку крупных пузырей.

Вынырнул я уже тогда, когда небо вернуло себе привычный чернильный оттенок. Красный диск сместился. Смещение было окончено.

— Смотри, шлюпка! — раздался голос Луки откуда-то издалека, хотя находился парень прямо передо мной, поддерживая за плечо. — Это за нами, камикадзе. Ты как вообще? Скажу тебя прямо: это был пизд…

— Это было потрясающе, Марк! — подплыла ко мне маркиза… маркиза… забыл, что это за маркиза вообще такая. — Я просто в высшей степени… кх… — поперхнулась она водой, — … в высшей степени поражена вашими… блл… талантами! Кх!

Влажная сорочка окончательно сползла с ее правого плеча, обнажая сиську. Но для меня сейчас что голова, что сиська — на всё было едино безразлично.

— Саймон?.. — принялся я озираться по сторонам. Пытаясь отыскать взглядом хотя бы труп, который уже должен был всплыть.

И девушка молча ткнула пальцем в сторону одной из досок, за которую цеплялся изрядно помятый, раненый, напуганный, но вполне себе живой Саймон Хардвик. Беглый одаренный родом из Саксонской Империи. Пусть я знал этого паренька всего ничего, почему-то у меня даже от сердца отлегло.

Саймон жив. Лайнер спасен. Смещение окончено. И всё это до сих пор с трудом укладывалось в гудящей голове…

Разумеется, по возращении на лайнер расслабиться и отдохнуть после пережитой схватки мне дали не сразу. Расспросы и поздравления начались еще в шлюпке, а на борту продолжились.

Но продираясь сквозь толпы взбудораженных пассажиров, похлопывавших меня по всем местам, до которых только могли дотянуться, скандировавших мое имя и выкрикивавших хвалебные оды, я мечтал лишь об одном. Чтобы меня наконец-то оставили в покое. Дали добраться до кровати прежде, чем последние силы покинут меня, и я рухну на пол на глазах у всего народа.

— Без комментариев, без комментариев… — приговаривал Лука, поддерживая меня за плечи и ведя вдоль человеческого коридора.

По другую сторону, гордо вскинув подбородок и выкатив грудь колесом, вышагивала маркиза Арнаутова. Еще в шлюпке, дабы прикрыть срамоту благородной даме, ей одолжили пиджак одного из членов экипажа.

Саймон был замыкающим. Ковылял позади, прихрамывая, держась за левую руку и скривив губы от боли. Я сразу направил его в медпункт и, похоже, этот бедолага проваляется там до самого прибытия в пункт назначения. Впрочем, могло быть и хуже. Намного хуже.

— Извините, благородная госпожа, но герою надобно отдохнуть от одного фронта, прежде чем переходить к другому, — расплылись губы Луки в жеманной улыбке, прежде чем он захлопнул дверь моей каюты перед маркизой.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, присаживаясь на край койки и осознавая, насколько же сильно ноют мышцы.

В порыве схватки, окрыленный и преисполнившийся, на сигналы, которые подает тебе тело, не обращаешь никого внимания. Зато потом… Потом оно отомстит тебе за это пренебрежение десятикратно. Одномоментно взваливая на плечи груз усталости, который магнитом тянет голову к подушке.

Вот стоило только подумать об этом, и голова уже лежит на подушке. Невероятно.

— Ну, теперь ты не только убийца драконов, — усмехнулся Лука, присаживаясь на край тумбочки. — Вдобавок еще и гроза кракенов. Растет твой послужной список не по дням, а по часам.

Его приподнятый характер после всего пережитого не мог не удивлять. Как будто всё это время он провел, дожидаясь меня на лайнере, а не барахтаясь в воде и паля по щупальцам мерзкой твари, готовой в любой момент сжать его до состояния мясного пюре.

— Растет, — согласился я. — Так же, как и рейтинг «Юстициус» в народе.

— А я бы сказал, что такими подвигами ты поднимаешь исключительно личный рейтинг. Знал бы ты, как изменилось наше положение после твоего ухода, понял бы тогда, — посерьезнел парень, скрестив руки на груди. — Штаб «Юстициус» находится не в столице Империи, Марк. Штаб «Юстициус» находится там, где ты. Даже настолько далекий от бизнеса человек, как я, это осознаёт.

— Значит, выход только один, — улыбнулся краешками губ. — Убить дракона теперь нужно кому-нибудь из вас.

— Или кракена. И если ты покажешь пальцем на кого-нибудь, кто способен сделать это в одиночку кроме тебя, костьми лягу, чтобы завербовать его к нам.

В каком-то смысле Лука был прав. Пассажиры лайнера рукоплескали не организации. Они скандировали мое имя. Надо бы как-нибудь исправить этот недочет. Но позже. Тогда, когда смогу соображать здраво, а не находясь одной ногой во сне, а другой наяву.

— Пойду, наберу Диану, что ли, — оторвал блондин задницу от тумбочки и неспешно направился к двери. — И да, на месте наших клиентов я тоже выбрал бы в защитники тебя, а не вчерашних имперских охотников. Хотя бы потому, что твоя физиономия светится по всем телеканалам, а их рожи никому неизвестны. И неинтересны в равной степени. Бывай, — отсалютовал он мне и вышел, хлопнув дверью.

А пока мое сознание постепенно погружалось в сон, я размышлял. О том, что был чертовски прав насчет идиотских визиток с моим изображением. Они и в самом деле никчемны…

* * *

Проснувшись ранним утром я первым же делом решил проведать Саймона, а заодно разузнать, какого хрена он вернулся, если с таким завидным энтузиазмом уплыл на встречу с анклавом.

Пассажиры лайнера всё еще видели десятый сон, когда я вышел на верхнюю палубу, залитую лучами рассветного солнца, и это было мне только на руку. Не хотелось обсуждать с незнакомцами произошедшее и закапывать организацию еще глубже. Пусть лучше возьмут интервью у Луки. Харизматичнее он будет, чем я, и даст его куда более охотно.

Следы, оставшиеся на палубе после ночного противостояния с кракеном, были видны невооруженным глазом. Экипаж судна старался, как мог, но ботинки мои ступали по кровавым разводам. Часть перил была погнута вместе с досками, на которые приземлилось внушительных размеров щупальце, а образовавшаяся яма — огорожена. Пришлось обходить опасный участок по низу, но я бы сказал, что лайнер отделался так же легко, как Саймон. Пробоин не осталось, и судно в данный момент продолжало следовать по маршруту.

Зайдя в медпункт, застал недоделанного барда за сменой повязок. Делал он это сидя на койке, причем одной рукой, кое-как помогая себе зубами.

Ни одна девка на него без слез не взглянула бы, настолько хреново он выглядел. Я бы даже сказал… помято. Самое подходящее слово для человека, оказавшегося раздавленным щупальцем кракена вместе с лодкой и при этом чудом избежавшего смерти.

— Так не терпится удрать, что не дождался медперсонала? — вскинул я бровь, и парень аж подпрыгнул от неожиданности. Выпустил бинт изо рта, виновато отвел взгляд. — И не смотри на меня, как побитая собака, — присел на соседнюю койку, сложив руки перед собой. — Рассказывай давай, в какой момент тебе в голову пришла безумная мысль повернуть назад и зачем ты это сделал.

Некоторое время он молчал. Наверное, копаясь в моих мыслях. Но не вычленив из них ничего полезного для себя, наконец-то соизволил открыл рот.

— Потому что захотел. Свободный человек может себе такое позволить.

— Хех, — усмехнулся под нос. — Решил ударить меня моим же оружием? Хотя аргумент весомый, согласен.

— Я, правда, захотел вернуться к вам. И вы сами же помогли мне сделать выбор, который всё это время меня тяготил.

— Неужели?

— Я считал себя должным… — Он запнулся. — Должным как можно скорее попасть в СоМА и сообщить им обо всем, что пережил в рабстве. О тех, кто всё еще там и ежедневно страдает от произвола папы Венедикта. Но…

— Но?.. — помог я ему.

— Но когда остался наедине с самим собой, задумался над вашими словами. Над тем, действительно ли это то, чего я хочу. Бросить вас в такой момент, а самому свалить на остров анклава ради сообщения о том, о чем они и сами, наверняка, догадываются. Не об инквизиции. О рабстве. И если они с таким успехом игнорируют второе, то почему должны подорваться с места, забеспокоившись о первом? Если уж отправляться туда, то с тем человеком, который имеет в обществе хоть какой-то вес. А для того, чтобы вы посетили СоМА, сперва вам нужно найти мастера для починки клинка.

— И я справлюсь с этим куда быстрее, если со мной будешь ты. Так ведь?

— Ну…

— Где-то я похожее уже слышал…

— Это было до того, как наступило Смещение! — поспешно уточнил рыжий. — Но после того как оно началось, я развернулся сразу же.

— Зачем?

— Чтобы… чтобы помочь вам.

Клянусь всеми праотцами, от этих слов мне хотелось расхохотаться в голос, однако я не смог себе этого позволить, учитывая состояние Саймона. Снисходительной улыбки всё же не сдержал.

— И чем бы, скажи мне на милость, ты помог, врезаясь в бок кракена на миниатюрной лодочке?

Это был риторический вопрос. Похоже, парень и сам не знал, что на него ответить. Хотя порой настолько говорливый, что уши в трубочку сворачиваются.

— Ладно, и что же ты намерен делать дальше? — поинтересовался у него.

— Продолжить путь с вами, господин Марк. Стать вашим проводником по Аравийскому материку и помочь отыскать мастера-артефактора, который вам так необходим. Всё то, о чем мы договаривались ранее.

— До того, как ты сбежал посреди ночи, не сказав мне ни слова о своих намерениях? — забавлялся я.

— Я понял, что натворил, — повысил он голос до сипоты. — И если еще не поздно, хочу искупить вину. А если поздно, то пойму, почему вы отказались довериться мне снова.

— Иногда я не доверяю даже самому себе, Саймон, так что твои громкие слова мне без надобности, — осадил его. — Вопрос в другом. Доверяешь ли ты мне?

— Конечно!

— И этого достаточно, — поднялся я с койки, напоследок окинув его беглым взглядом. — Но учти, если ты не сможешь поспевать за нами, благодаря своей сегодняшней «самоотверженности», ковылять рядом с тобой мы не будем. Придется догонять.

— Понял, — твердо заявил тот, и с еще большим усердием принялся закручивать бинты.

Разумеется, я немного приврал. Состояние Саймона оставляло желать лучшего, а потому к моменту прибытия на материк он вряд ли оклемается. Придется наведаться к лекарям и не единожды. Зато потом тысячу раз подумает, прежде чем лезть на рожон и ставить мне палки в колеса.

* * *

В общем и целом дальнейший путь до портового городка под названием Неим прошел сносно. Да, с любопытными людьми ничего нельзя было поделать. Некоторые из кожи вон лезли, чтобы выцепить меня на палубе и расспросить о схватке с кракеном более подробно. В какой-то момент я даже начал жалеть, что отправился туда в столь небольшом составе, но Лука вовремя приходил мне на помощь и охотно отвечал на все интересующие пассажиров вопросы. Неоценимый вклад в психологическое состояние лидера, и я был ему за это безмерно благодарен.

Зато с кем наша тактика не сработала, так это с маркизой Арнаутовой. Девушка хотела пообщаться со мной один на один, и такую возможность я предоставил ей за пару часов до остановки в порту.

— Я собиралась в отпуск, граф Делецкий. В Джакард. Говорят, в тамошних отелях обслуживание на высшем уровне, а еще полный пансион, — заявила она, подсаживаясь за мой столик во время завтрака.

— Рад за вас, — кивнул, не отвлекаясь от трапезы.

Вот по чему я однозначно буду скучать, так это по здешним крабам. Интересно, в каком бульоне их отваривают, что вкус их становится настолько насыщенным? Аромат вообще выше всяких похвал.

— Сказать по правде, туда меня отправил отец, — зачем-то решила уточнить Анна-Мария. — Ведь благородной даме негоже проводить свой досуг иначе, нежели при полном пансионе. Пятизвездочный отель, сауна и бассейн, деликатесы на любой вкус…

— И я всё еще за вас рад, — снова кивнул.

— Но дело в том, что отдых подобного уровня претит мне самой, — плавно перешла она к главной теме. — Предпочитаю более… активный. Экстремальный, если можно так выразиться. Сплав по горной реке, альпинизм, конные скачки…

— Чтобы не жалеть о впустую прожитой жизни, делать в ней стоит лишь то, что нам по душе, — произнес я, и чуть ли не моментально пожалел о сказанном.

— Именно поэтому, Марк, я и хочу отправиться в путешествие по Аравийской Империи с вами! — радостно выдала она, а я поперхнулся мясом краба. — Пройтись по безжизненной пустыне среди песчаных барханов, наткнуться по пути на множество заблудших чудовищ, отыскать таинственного мастера-артефактора… — Глаза ее горели, а мои вот не особо. — Вот это был бы по-настоящему достойный отпуск! Нет-нет, не смейте меня отговаривать! — заранее предупредила девушка, строго зыркнув на меня из-под полуопущенных ресниц. — И если нужно подписать какие-нибудь бумаги об отказе от ответственности за причиненный мне в дороге ущерб, я готова сделать это хоть сейчас, Марк. Но это как раз то путешествие, о котором я грезила с малолетства. Неужели вы откажете мне в этой дерзкой прихоти?

Задержав дыхание, благородная особа уставилась на меня в ожидании ответа. Вот тебе и маркиза, которой при встрече мужчины обязаны поцеловать ручку. Никогда не знаешь, что у женщины на уме, пока не сумеешь произвести на нее впечатление.

— Разве же я имею право отказать вам? — ответил ей вопросом на вопрос. — Но если же в дороге вы начнете капризничать и жалеть об упущенном полном пансионе, то пеняйте на себя. Вернетесь в привычную вашему положению среду даже глазом не моргнув.

— Договорились! Так… мне надо что-нибудь подписать?

— Ненавижу бюрократические заморочки, маркиза Арнаутова, — взмахнул недоеденной клешней. — Так что если в пути с вами что-нибудь случится, ответственность за себя несете только вы сами. Как вам такой устный договор, м?

В конечном итоге на пристань мы спустились компанией из четырех человек. Неожиданное стечение обстоятельств, учитывая, что весь этот путь я собирался проделать один.

И, во имя всех праотцов, как же здесь было жарко… Казалось бы, всего два дня пути по морю, а климатическая зона сменилась кардинально, ударяя в лицо горячим ветром и покрывая лоб испариной.

Но если к жаркому климату еще можно было как-то адаптироваться, приобрести одежду полегче и защиту от палящего солнца, то следующая задачка перед нами стояла посложнее. Напасть на след артефактора, способного взяться за починку иномирских душекрадов. Аравиец из лавки древностей утверждал, что подходящего мастера с исключительными навыками я смогу отыскать лишь в императорском дворце, однако практически вся магия на этом материке связана с артефакторикой. Неужели, мне нужно обязательно связываться с имперцами?

Народу на пристани было хоть отбавляй. Целый палаточный город с самыми разнообразными товарами местного производства. Тут вам и тряпки, и специи, и бижутерия на любой вкус.

Но куда больше меня поразило обилие хаббов на квадратный метр. В Скардии чем дальше ты углублялся на север, тем больше гномов встретишь, а тут, видать, всё было с точностью до наоборот.

Как будто снова в другом мире очутился, хотя всего лишь сплавал на другой материк. Доказательство этого факта просвистело буквально в сантиметре от моего уха и воткнулось в одну из деревянных свай. Я обернулся.

Из балки торчал дротик с ярко-красным пером.

— Что там? — отвлекся Саймон от созерцания богатых на товары палаток.

— Сейчас посмотрим… — аккуратно взял я дротик в руки и поднес к носу. Принюхался. — Яд.

— Ну зрасте приехали! — развел руками блондин. — А всё ведь так хорошо начиналось!

— Это не просто яд, — добавил я с ухмылкой. Развернулся к толпе людей вперемешку с хаббами, вгляделся в нее, но взгляд упрямо не желал цепляться ни за кого определенного. — Это яд Версалида. Я из тысячи узнаю его.

— Одна из сбежавших душ? — догадался Саймон. Или же просто прочитал тот поток мыслей, который закрутился в моей голове.

— Да. И… ауры его я не чувствую.

Вариантов тут было несколько. Либо он каким-то образом замаскировал ее, либо некто умудрился найти Версалида раньше меня. И позаимствовать его яд в своих целях.

— Это не просто дротик с ядом, который метнули исподтишка, — заявила впервые заговорившая с момента высадки маркиза. — Перо ярко-красное, чтобы его наверняка заметили. Это предупреждение.

— Не суй свой нос не в свое дело, Даггер… — одними губами прошептал я. — Да, пожалуй, вы правы.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Карты, деньги, два клинка. Том 1

Content

Карты, деньги, два клинка. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene