Страж Кодекса. Книга II

Глава 1

После приезда Шереметьевых и встречи с Тёмной Сучкой, я думал, что в этот день меня уже ничего не удивит. И если с первыми у нас вполне завязался контакт, а с богиней всё прошло даже гладко, то вот появление на горизонте жандармов императора меня не порадовало.

О них мне сообщила Мария, что сейчас являлась замом Иваныча и распределяла людей по предстоящим обязанностям. Точнее, она мне передала слова Григория, вышедшего с ней на связь. Вообще жандармы были неким видом полицейских, что брались за дела аристократов и те, которые выходили за юрисдикцию обычных полицаев. Благородный накосячил? Они тут как тут. На твой род напали иностранные граждане? Здравствуйте, вот наше удостоверение.

Я понимал, по какому поводу они прикатили в Царицын и задумался, а не слишком ли всё гладко? Только вот случилось нападение, а жандармы уже вынюхивают и роют землю. Словно… они всё знали, но держали это в тайне. Можно было бы списать это на паранойю, но я отчётливо чувствовал запах дерьмеца. Если бриташкам позволили напасть на нас, то тут не обошлось без внимательного глаза венценосного.

— Ну, как всё прошло? — улыбнулся я, зайдя на кухню и увидев довольную Кристину.

— Ксения Альбертовна хорошая женщина, как и рассказывал Владимир, — ответила сестрёнка и сказала: — Спасибо, Тамара Петровна.

— Кушай, Кристиночка, кушай, — кивнула женщина, поставив перед ней тарелку супа. — Поправляйся.

Я налил себе кофе и собирался уже уйти обратно на веранду работать, но остановился и произнёс:

— Владимир на какое-то время ещё останется здесь, а потом его заберут родные. Они остановятся в Царицыне…

— Я знаю, — перебила меня сестрёнка, принявшись за супчик. — Мама Владимира пригласила меня к ней в гости. И да, братик, я знаю, что ты сейчас скажешь. Если решу к ним наведаться, то поставлю тебя в известность и спрошу разрешения.

— Вот и молодец, — улыбнулся я.

Только не факт, что ты получишь на это добро, Крис. Всё же, пусть Шереметьевы и решили начать с нами дружить, это не значит, что нужно им доверять вот так с наскока. Да, кстати говоря, они уже уехали, и Александр Викторович заверил меня, что если будет нужна какая-либо помощь, я смело могу обращаться к нему. Хороший жест. Даже слишком хороший.

На этой ноте я опять вернулся к работе, за которой провёл весь оставшийся день. Хотелось забить и ринуться в забронированные Разломы, но сейчас из меня боец так себе, да и к тому же я ждал весточки от Григория по поводу уже известных жандармов. Моя чуйка ощущала какие-то неприятности, да и вопрос с принцессой остался открытым. Меня никуда не вызывали и не поступало писем из Имперской Канцелярии. Оставалась неопределенность, но да хер с ней.

Собственно, как говорится: «На ловца и зверь бежит».

Стоило мне закончить работу почти за полночь и выпить литры чая, что таскал мне Терентий, как вдруг на почту пришло письмо.

— Дмитрий Борисович… Ага… Чего-чего? Явиться в… Ага…

Что и следовало ожидать, меня вызывали для повторных показаний, но не в столицу, а в отдел Имперской Жандармерии Царицына. Похоже, что кто-то решил убить двух зайцев одним выстрелом. И вопрос с принцессой закрыть, и по поводу бриташек пообщаться. Срок явки через два дня.

— Терентий, — сказал я, и фрак появился рядом со мной.

— Господин?

— Свяжись с Тоденхёфером от имени рода Беловых. Скажи, что старик мне нужен будет в роли адвоката через два дня.

Терентий удивился, но вопросов не задавал. Лишь поклонился и сказал:

— Будет исполнено, господин.

Похоже, что вот они — те неприятности, которые ощущала моя задница. Но ничего… Зная Юргена, он заставит дознавателей попотеть и решит вопрос на официальном уровне. Вот только опять деньги надо будет ему платить… Эх, и где их взять столько?

Размышляя над завтрашним Разломом, я принял душ и зашёл в свою новую комнату. Старая как бы всё, сгорела. Новенькую кровать с ортопедическим матрасом можно было выбрасывать, а на смену им нашли варианты чуть похуже. Всё же Царицын — это не столица, а значит, с хорошей мебелью придётся подождать.

Славик уже дрых на моей подушке, что была рядом с его. Мелкий так и уснул, держа планшет с мультиками в одной лапе, пачку печенек в другой, а бутылочку молока в третьей.

— А потом Терентий удивляется, откуда столько крошек, — хмыкнул я, укладывая его на соседнюю подушку и вытряхивая постель.

Мелкий в этом вопросе оказался той ещё хитрой задницей. Спать на крошках ему неудобно, а потому он залазил на моё место, где мог крошить и мусорить, после чего перебирался к себе.

— Пеценьки… Ласти-ласти бошая и маинькая… — бормотал Славик во сне, переворачиваясь на другой бок.

Я ухмыльнулся и потрепал его за ушком.

Вот только поспать мне, похоже, было не суждено. Дверь комнаты открылась, и в неё заглянула рыжая голова.

— И что это мы гуляем на ночь глядя? — с улыбкой сказал я, смотря на вошедшую в комнату Марию.

На девушке из одежды была лишь тонкая ночная сорочка, сквозь которую мои глаза отчётливо видели затвердевшие от прохладного воздуха…

Додумать я не успел. Ворвавшись фурией, Маша прильнула ко мне и поцеловала. Её сердце билось в бешенном ритме, а когда мы посмотрели друг другу в глаза, она требовательно, чуть не рыча, прошептала:

— В мою комнату! Сейчас же!

— И как тут отказать? — ухмыльнулся я, закинул её на плечо, отчего она хихикнула, и тихо прикрыл дверь с той стороны, чтобы не разбудить любопытного Славика.

* * *

Довольный и полный сил, я стоял со Славиком возле красного Разлома и наслаждался минутой тишины. Всё же дар Душелова порой так сильно бьёт по мозгам, что либидо уходит в разнос. Но уже после ощущается такой прилив сил и умиротворение, что улыбка сама растягивается на лице. Наш первый раз с Машей произошёл в пьяном угаре и половину я забыл, но эта ночь всё расставила на места. Девушка оказалась очень чувственной и страстной одновременно. Да, она вначале зажималась, но потом раскрылась, и мысли понеслись вскачь. Но не зря о нас, Охотниках, ходило столько слухов, как о первоклассных любовниках. Пусть Маша и старалась измотать меня, но вышло в точности наоборот. Мне даже в какой-то мере было мало…

— Вот и думай, надо ли искать себе жён, либо отрываться в борделях.

— Йа — воен! Йа — смелть! — готовился Славик к бою, подбадривая себя.

Опустив на него взгляд, я не удержался и хохотнул. Сейчас мелкий был разукрашен боевой раскраской, как какой-то коммандос. Когда Ефрем узнал о том, куда мы направляемся, то тоже захотел, но у него были грядки и он передумал. Ну… как передумал. Он сказал Славику, что настоящие воины ходят в бой только со специальной раскраской, после чего они с мелким начали творить вот это… Одна только надпись на спине малого, которая гласила «Только Бог мне судья», вызывала желание поржать. А погоны на плечах и морда в виде черепа это желание только усиливали.

— Пошли уже, пушистая смерть, — хмыкнул я.

Славик с характерным «УаУ!» прыгнул в Разлом, я же пошёл следом, чтобы, оказавшись внутри, увидеть джунгли…

— Так, надеюсь, тут нет белок?

— Белкам смелть! — рыскал Славик взглядом по округе и искал своих заклятых врагов.

Короткий осмотр местности убедил меня, что, скорее всего, бешеных белок здесь, и правда, нет. Были, конечно, мысли, что я ошибаюсь, но нет. Либо же они тут все давно передохли. Как я это понял? Ну, по виду огромной пирамиды, что возвышалась среди джунглей. На вид ей было лет эдак двести-триста, если не больше. Да и выглядела она не как строения, что предпочитают белки.

— Если вдруг что — превращайся, — двинулся я в сторону кустов, вытащив небольшой мачете. Не зря подготовился.

Продираться сквозь листву было не самым приятным занятием, особенно когда Славик мог просто прыгать по деревьям, а мне приходилось работать руками. Мелкий отыгрывал роль разведчика, а когда мне надоело рубить папоротники, то я отдал ему приказ найти кристалл. Не, ну а что? Ему легче тут передвигаться.

Славика не было уже около двух часов, за которые я успел выйти к небольшой речушке, а вслед за ней и к деревне. Она тоже оказалась заброшенной и заросшей. У тех, кто построил её, чётко прослеживалась своя культура и обычаи. Я нашёл не только каменные дома без окон и дверей, но и алтарную площадь с тотемом. Хм, змея? Или, скорее, ящерица?

Высеченный из камня, тотем возвышался надо мной в три роста и, что странно, на нём не росла растительность. За ним будто приглядывали и следили, чтобы тот был в чистоте.

— Так, и где мелкий? — почесал я затылок, после чего двинулся в его сторону, ощущая нашу связь.

Хорошо, что не пришлось опять пробираться сквозь листву и можно было идти по каменной заросшей дороге, виляющей, словно змея. И чем дальше я шёл, тем сильнее различал непонятный рёв и видел более свежие строения.

Неподалёку показался дым от костра, которого раньше не было и я, почувствовав неприятности, рванул в ту сторону. Дорога резко закончилась и опять начались джунгли, но времени медлить не было, а потому пришлось окутать мачете Барьером Огня.

Разрубив мешающуюся лиану, я отодвинул огромный куст и вышел на очищенный участок местности, что был аналогом площади, что я видел ранее. Скорее всего, это место было продолжением деревни и её центром, а иначе объяснить возвышающиеся строения из золота и камня я не мог.

— Это ещё что за херня тут происходит?

С кривой ухмылкой я смотрел на существ, похожих на полулюдей-полуящеров разных видов и размеров. Большие, вроде тех же крокодилов, стояли у алтаря. Они держали в руках каменные секиры и были облачены в нечто вроде церемониальных доспехов. Ящеры поменьше, что представляли собой хамелеонов, выплясывали у жертвенника с тотемом и разжигали костры.

В центре же самого алтаря в воздухе висели огромные толстые жабы на каменных плитах, возводящие руки к небу и о чём-то бормочущие.

Казалось бы, что бред на этом закончился, но нет. Помимо всех вышеперечисленных тут были огромные, мать его, твари, похожие на динозавров из мультиков и фильмов!

Ящеры не обращали на меня внимания, будто меня тут и не было. Они готовились для чего-то, а я стоял и в полном шоке смотрел на сидевшего на алтаре разодетого в золото Славика, на голове которого была огромная шляпа, украшенная драгоценностями.

— Великий Пророк пришёл к нам, как обещали Первые! — заголосила одна из жаб, почему-то на понятном для меня языке! — Он поведёт нас войной на неверных!

Мелкий вдруг увидел меня и быстро подбежал, протянув кокос:

— Вкус-на!

— Ага, — кивнул я, взял его подарок и посмотрел на наблюдавших за нами существ. — А это кто, Славик?

— Эта майя алмия! — радостно ответил он, после чего поправил шляпу из драгоценностей и рявкнул: — Смелть белкам!

И будто ожидая этого момента, сотни глоток слились в единый порыв. Особенно рёв огромных динозавров, от которого задрожала земля.

— СМЕРТЬ БЕЛКАМ!

М-да, зашли закрыть разлом называется…

Глава 2

Что сделал бы нормальный человек, окажись он в окружении разномастных ящеролюдей, танцующих возле костров и проводящих шаманские ритуалы? Ну, скорее всего, он бы в ужасе убежал, проклиная тот день, когда оказался в подобной ситуации. Что же сделали мы со Славиком? Правильно, начали бухать с этими чудными и доброжелательными существами.

— Ты пахнешь силой, человек, — присел рядом со мной крокодил-переросток, обладающий шириной плеч трёх мужчин. — У тебя иная кровь, нежели у людей, что я видел ранее.

Он протянул мне один из рогов с мутной зеленой жижей, что заменяла им водяру. Нет, ну а что это, если не её аналог? Моя печать на нейтрализацию всякой отравы уже сбоить начала!

— Приму за комплимент, — хмыкнул я и принял рог размером с мою руку. — Спасибо… Эм?

— Гор-Рок, — стукнул он себя лапой в грудь, отчего покачнулись ожерелья из голов белок. — Я — воин и благословленный кроксадор!

— Райнер, — представился я, на что ящер кивнул.

— Для меня честь видеть воина, кровь которого пахнет силой!

Так, это, вроде бы, один из титулов их народа, как я понял. Вообще, эти ребята интересны. За свою жизнь Охотника мне доводилось встречать разумных существ, с которыми можно было даже ужиться и сотрудничать. Те же драконы, либо фениксы. Точнее, их лучшие представители. Так вот, кроксадор был у них нечто вроде подвидом расы. Те самые крокодилы-переростки все поголовно были именно кроксадорами, а мелкие хамелеоны, пляшущие у костра — сцарки. Постепенно вникая и понимая этот народ, я всё больше подмечал кастовую систему. Гор-Рок был своего рода полководцем и воином. Ударной силой ящеролюдов, или, как они себя называли, Избранные Первым. Далее шли уже названные сцарки, за ними крокозябры поменьше, которых именовали зурдами, ну и жабы на летающих кроватях — старейшины. У динозавров, что здесь заменяли кошечек и собачек, ещё больше разновидностей и туда я не вникал. Просто разделил их на зубастых и не зубастых. Лень мне во всей этой кухне плавать.

— Почему вы не напали? — задал я наводящий вопрос. — Это обычное явление, как бы.

— Зачем? — прорычал Гор-Рок. М-да, их говор понять сложновато. Будто реально с рептилией общаюсь. — Верховный Старейшина предсказывал, что к нам придёт Пророк. Его будет сопровождать воин, слава и имя которого звучат среди тысяч звёзд. Пророк здесь, — кивнул он на Славика в центре алтаря, млеющего от ласки женщин-ящеролюдок. — А воин сидит рядом со мной, и мы делим Дар Джунглей.

— А если бы вместо нас пришёл кто-то другой? — с улыбкой спросил я, нащупывая их лояльность к людям.

— Мы бы прогнали их с наших земель, либо же сразились, — пожал ящер массивными плечами, отчего церемониальные доспехи заколыхались. — Мы — воины, Райнер, а не убийцы. Сразиться с достойным противником — честь. Убить слабого — бесчестие.

В целом, всё понятно. Их политика проста, как пять рублей. А ведь глупыми им не назовёшь. У них своя культура и обычаи.

Мимо нас пробежали сцарки, тащащие тушу какого-то оленя-переростка, усеянного копьями.

— Пророк сказал, что мы пойдём на войну…

Твою мать, вот насчёт этого я ещё думал. Славик сболтнул, а мне теперь разгребать!

—…Наша кровь кипит и зовёт в битву. Пророк сказал, что ты поведёшь нас, Райнер. Большая честь. Большая ответственность.

— Да я уже понял.

Я криво ухмыльнулся и уже поднёс рог к губам, чтобы глотнуть напитка, но в этот же момент меня в спину что-то толкнуло! Да так, что я чуть с каменного дивана не упал!

— Р-р-р…

Резко подорвавшись на ноги и чисто на инстинктах приготовившись к бою, я увидел массивную голову ящера из раздела «зубатых». Это была точная копия долбанного тираннозавра, но коричневого окраса и чуть побольше!

— Ты нравишься Гримлоку, — засмеялся Гор-Рок, если его рык можно так назвать. — Он тоже чует твою кровь. Сильный наездник!

— Я, пожалуй, откажусь, — хохотнул я.

Образина оскалила клыки, и меня обдало запахом из пасти. Гор-Рок засмеялся ещё сильнее.

— Поздно, Райнер из рода людей. Гримлок сделал свой выбор. Его наездник погиб в славной битве, и он был одинок. Похоже, что сами звёзды предрекли вашу встречу.

Как у них всё просто. Решил зайти в Разлом? Звёзды предрекли. Взял с собой Славика? Так старейшина сказал, что так и будет. Понравился динозавру? Тоже звёзды подсказали. Удобненько, однако, у них вопросы решаются.

— Он пойдёт с тобой, — твёрдо сказал Гор-Рок. — Сильный зверь, рождённый в суровых джунглях Кардар-Атора.

— А если я откажусь?

— Он тебя съест.

— Это вряд ли, — хмыкнул я.

— Тебе решать, — безразлично пожал плечами ящер. — Но знай, полководец без карнотара под собой — не полководец.

Забавно, но чувство, что за нами наблюдают, меня не покидало. Причём так или иначе смотрели почти все, но особенно старейшины, левитирующие вокруг Славика. Это проверка, вот прям чую. Если сейчас дам заднюю, то они поймут, что я могу быть самозванцем и тогда придётся тут всех мочить. Не уверен, что мы со Славиком потянем всю толпу, да и не хочется мне что-то… Проникся я к этим индейцам чешуйчатым.

Без слов я залпом начал пить всю ту бурду, что мне налил Гор-Рок. По мозгам вдарило будь здоров, но печать действовала, а потому с ног не валился. Дракон, динозавр, мопед… Какая вообще разница, если уж на то пошло?

— Хрен с тобой, — подошёл я к ящеру и с силой отдал ему рог, отчего тот оскалился. — Гримлок, да? Ну иди сюда.

Пусть сейчас и была ночь, а свет костров освещал округу, но стоило зверюге выйти на свет, как он стал ещё больше! Мышцы под его кожей бугрились, и каждая из них была создана самой природой лишь для одного — убивать.

Гримлок решил проявить характер и не дался сразу, угрожающе зарычав, стоило мне сделать шаг. Ящеролюди засмеялись, и в мою сторону полетели лёгкие насмешки. Гор-Рок тоже смеялся… Ровно до того момента, пока я не закрыл глаза.

«Давай, Нельтар! Поприветствуй дальнего родственничка!»

Мой Океан всколыхнулся, и на границе сознания раздался мощный рёв, от которого в былые времена даже храбрые воины срали в портки!

— Зов Предков…

— Он носит в себе частицу Первых…

— Сильная Кровь…

Я слышал шепот ящеров отчётливо, и в их голосах преобладали шок с неверием. А стоило мне открыть глаза, я увидел Гор-Рока, который почему-то сменил цвет чешуи с зелёного на белый.

Гримлока тоже проняло, и тот послушно опустился на землю, подставляя шею и спину, на которых уже было закреплено седло из грубой кожи.

— То-то же, — ловко залез я на клыкастого и взялся за большие поводья. — Встать!

Словно дрессированный щеночек, Гримлок встал на лапы и выпрямился во весь рост. И от вида с его спины я охренел. До крон высоких деревьев он не дотягивался, но точка обзора всё равно была что надо!

— Первая охота — самая важная! — рыкнул снизу пришедший в себя Гор-Рок. — Ваша связь станет крепче!

Это вряд ли, но раз я уже сел…

— Давай, зверюга, — похлопал я по толстой коже. — Вперёд!

Зверь утробно зарычал и стартанул в джунгли с такой скоростью, что я чуть не слетел! Он топтал листву и деревья, без проблем пробираясь через них! А там, где не мог, то прыгал! Охереть просто!

— Помедленнее! Тише, мать твою! — натянул я поводья. — Не картошку везёшь!

Гримлок зарычал с удвоенной силой, а когда мы уехали от лагеря на добрых километров пять, то он резко остановился и принюхался.

Что ж… Если до этого момента я считал, что поездка была быстрой, то как только он взял след, это утверждение сразу стало ошибочным!

Мощь… Это реально была мощь, которую я мог сравнить разве что с опаснейшими и громадными существами из прошлой жизни. Ну и кровожадность тоже присутствовала. А иначе как ещё объяснить то, что Гримлок нашёл маленького динозавра и сожрал его в один присест!

— Наелся, а теперь дай порулить!

Он послушался и дал мне вести, после чего мы вышли из джунглей и оказались у высокого обрыва. Вид отсюда открывался отменный. Звёзды освещали небо, как и две луны. Внизу протекала река, впадающая в водопад.

Сделав шаг, а затем ещё один, Гримлок опасно близко подошёл к обрыву, после чего расставил ноги и отклонил спину. Я удержался в седле, попутно сопроводив это действо матом. Уже думал, что он сбросить меня решил, но нет… Вместо этого он издал мощный рёв, от которого задрожала земля.

— Знаешь, — хохотнул я, довольный от этого родео. — Если так и дальше пойдёт, то мне нужно будет покупать беруши!

Гримлок помотал головой и двинулся в сторону лагеря, резво прибавив ход.

Нас ждали, причём выпивки и различных закусок от мяса до непонятных личинок прибавилось на порядок. А стоило нам выйти из джунглей, как народ закричал в едином порыве!

Зверюга медленно опустилась на землю, я спрыгнул, и в ту же секунду меня схватил за плечи Гор-Рок.

— Отлично, Райнер из рода людей! Я уже начинаю сомневаться, что ты человек, а не дух Кардар-Атора!

Славик тоже подбежал ко мне и вручил миску с личинками, встав в важную стойку, что с его золотым нарядом и колпаком из драгоценностей смотрелось комично:

— Маладес! Вкус-на!

— Ага, спасибо, — ухмыльнулся я и взял угощение. — Теперь вопрос доверия закрыт?

Гор-Рок засмеялся и кивнул.

— Ты прошёл! Первая охота верхом на карнотаре даст тебе имя среди моего народа! А где имя, там и слава!

Он вышел к кострам, а я с лёгким недоумением приподнял бровь, наблюдая за ним.

— Народ Кардар-Атора! Этой ночью, благословленной Первым, родился наш новый брат! И пусть его дух заплутал, выбрав себе личину человека, но кровь его такая же, как у нас! В ней кипит сила и охота! Я — Гор-Рок, благословленный кроксадор, первый среди своего выводка, под взором предков и Первого, принимаю его, как одного из нас!

Всё вокруг стихло. Одни только сверчки трещали, да палки в костре. Ящеры смотрели на Гор-Рока и их переполняли эмоции, которые они не стали сдерживать.

— Один из нас! Один из нас! Один из нас!

Рёв стоял такой, что мне с трудом удалось сдержать себя и в руках и не закрыть уши. Казалось, что джунгли ожили и эхом отдавали настроение толпы.

Гор-Рок повернулся ко мне и оскалил клыки.

— Поднимись на алтарь Пророка, Райнер.

Я уже думал отказаться, но Славик дёрнул меня за штанину и сказал:

— Не боися! Всё намана!

Хмыкнув и потрепав мелкого за ушком, отчего поднялись новые шепотки, я направился к алтарю и вновь воцарилась тишина.

Жабы на каменных кроватях внимательно наблюдали за мной, а когда я преодолел последнюю ступеньку, то одна из них опустилась и протянула мне… Эм, кубок? Это был реально большой кубок из золота и драгоценных камней, в котором плавала не мутная жижа, а вода с цветами.

— Пей, избранный Пророка, — сказала главная жаба. — Твой дух родственен нашему, но не тело.

Так, а вот теперь запахло какой-то хренью. Я что, сейчас хлебну этой бурды и стану ящерицей? Спасибо, но я пас. И пусть мы с Маком какое только дерьмо не пили, но что-то желания у меня нет.

— Твои сомнения понятны, — заговорила другая жаба, сотрясаясь подбородками. — Но это даст тебе силу нашего народа. Честь, которой удостаивались только благословленные.

— И как я дожил до этого дня вообще? — задал я риторический вопрос, взяв чашу и сам же ответив на него: — А, ну да, никак. До дна?

— Каждую каплю, — кивнула главная жаба.

— Кодекс, если я сейчас так тупо сдохну, то перероди меня в своём мире, — прошептал я с ухмылкой и начал пить.

Один глоток… Второй… А за ним и остальные. Чаша опустела, а когда я отдал её главной жабе и ничего не почувствовал, то даже немного расстроился.

— На вкус… как дюшес.

Жабы-старейшины переглянулись, а одна из них улыбнулась гнилыми зубами.

И вот тут-то меня накрыло.

Упав на колени, я закашлялся, а затем проблевался какой-то чёрной хренью. Меня бросало то в жар, то в холод. Печать дрожала и не выдерживала, тупо буксуя, не в силах справиться с тем, что я выпил. И такое было впервые!

Я чувствовал, как моя кровью буквально закипает, а каждую мышцу будто рвут на части! Печать Регенерации трещала по швам. Я это видел, как только на секунду прикрыл глаза и ушёл в себя. Боль нарастала с каждой секундой, из моей глотки слышался рёв, а ногти сломались о камень, оставляя кровавые линии.

В один миг всё кончилось. Жар с холодом исчезли, как и боль, будто их вообще не было! Футболка пропиталась потом, что также стекал с моего лица.

— Ч-что это была за хрень?.. — хрипло сказал я, подняв взгляд на довольных жаб.

— Единый духом. Единый кровью. Теперь ты готов вести нас на войну.

И всё. На этом объяснения кончились. Мне уже хотелось хорошенько вдарить по их рожам, и я даже почти это сделал, создав перед собой Барьер Огня. И это получилось у меня столь легко, что я опешил на короткий миг!

— Охереть… Вот это дюшес…

То, что я видел сейчас, закрыв глаза и уйдя в себя, было сродни россказням и сказкам из трактатов библиотеки Первой Крепости. Сила не приходит просто так. Это неоспоримое правило, но то, что мне дали жабы, выбивалось из нормального понимания. Я, мать его, Великий Охотник, который прожил и видел столько, что волосы встанут дыбом, был ошарашен!

Мои печати уплотнились. Их контуры будто залились энергией под завязку, а раз ступени не были открыты, то они расширились и стали в разы чётче! И ладно бы это… Я чувствовал, что мои энерго-каналы тоже стали крепче!

Открыв глаза и поднявшись на ноги, я выдохнул и смахнул пот со лба.

— Спасибо, что ли.

— Пожалуйста, что ли, — хмыкнула улыбчивая жаба.

Моё возвращение к каменному дивану тоже было в тишине, а стоило сесть на своё место, как сразу же куча ящеров начали подходить ко мне по очереди и вручать подарки. Золотые украшения, бусы из голов белок, каменные ложки и даже…

— Это что? — недоуменно приподнял я бровь, смотря на стоявшую передо мной ящеролюдку, опустившую глаза в землю.

— Повязка невинности, — хмыкнул Гор-Рок и приложился к бухлу. — Она хочет стать твоей самкой.

Вот теперь я был добит боеголовкой в темечко и тупо улыбался, думая, что на это ответить. Девушка-ящеролюдка ждала от меня слов и краснела… Либо же это свет костра так падал. Да, точно, свет костра.

— Дико извиняюсь, но я пока что не готов.

Она вздрогнула, подняла на меня щенячий взгляд, который затем перевела на Гор-Рока, и тут же убежала. Повязку только оставила.

— Зря ты так, — посмеялся Гор-Рок, а диван подо мной дрогнул, и на расстоянии вытянутой руки оказалась голова Гримлока. — Женщины нашего народа горячи в постели и дают большое потомство. Тем более, если эта женщина дочь уважаемого кроксадора.

Я повернул голову и взглянул на этого шутника. Не нужно быть сверхразумом, чтобы всё понять.

— Ты мне Гримлока подсунул, а теперь решил и дочь в придачу в жены отдать?

— Гримлок сам тебя выбрал, — пожал Гор-Рок плечами и вновь глотнул из рога. — Как и моя седьмая дочь.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты не умеешь врать?

— Говорили, — кивнул он и оскалил клыки. — Но все они либо мертвы, либо молчат об этом.

— И с юмором у тебя беда.

— Сомневаюсь, — фыркнул ящер. — У меня самое лучшее чувство юмора среди моего народа.

Если это так, то этим ребятам дорога в стенд-ап закрыта навсегда.

— Ночь пройдёт, Райнер, — продолжил говорить Гор-Рок. — Мы готовы к войне, которую ты возглавишь. Осталось только решить, когда ты поведёшь нас.

А вот это очень интересный вопрос… Да, у нас был со старейшинами разговор на эту тему, где я рассказал немного о нашем мире и всё в таком духе. Они прониклись и захотели посмотреть его, но после того, как убьют много белок. Проблема в том, что существа Разломов не могут долго существовать без подпитки энергии. Сунь и другие контрабандисты использовали специальные артефакты для поддержания жизни своего товара, но этот вариант с ящерами не пойдёт. Вот и получалось, что они как бы могут стать полезны для моего рода, но всех их забрать не получится. Только если каждого из них привязать к себе, но на этот шаг я не пойду, ибо это бред. Другое же дело, если я полностью выкуплю права на этот Разлом и создам в этом месте своего рода деревню. У ящеров есть золото, драгоценности и они обладают поразительными физическими данными. Рядом с Разломом они могут жить, находясь в радиусе действия энергии, что не успеет рассеяться в моем мире. Сделать эдакую автономную колонию, но это всё пока мысли. Их нужно обсуждать, находить точки соприкосновения с ящерами. Но важнее всего вопрос доверия и урегулирования моментов с властями Российской Империи. Мне надо будет как-то объяснить, что эти ребятки — не твари, которые любят убивать людей, а вполне себе разумные существа.

М-да, дилемма, но и бросать такую возможность будет только идиот. Если всё получится, то вопрос с баблом я закрою навсегда.

— Для начала поступим так, — думал я, как сделать лучше. — Мне нужно будет вернуться к себе и подготовиться. Война — дело не быстрое и займёт достаточно времени.

— Верно, — кивнул Гор-Рок. — До наших врагов путь займёт семь полных лун.

Хм, а ведь я об этом думал, и ящер только подтвердил. Значит, тот Разлом с белками и этот связаны. По сути я зашёл в одно и то же место, но с двух разных входов.

— Раз тебе нужно время, то я брошу клич остальным племенам, — продолжил говорить Гор-Рок. — Как я уже сказал: мой народ готов. Но это не касается всех Кардар-Атора. Пришло время объединить племена и сокрушить наших врагов. Это станет началом, Райнер, — посмотрел он на звёзды. — Началом возрождения Кардар-Атора из пепла…

На этой ноте праздник продолжился, и мы кутили. Мутная жижа лилась рекой, и рог в моих руках менялся постоянно, но усилившаяся Печать не давала мне нажраться в хлам. А когда рассвело, то мы со Славиком и выделенным сопровождением двинули к выходу из Разлома.

И как бы всё бы хорошо, но вот только была одна проблема… Большая такая и клыкастая.

— И куда тебя? — почесал я затылок, смотря на Гримлока, что присоединился к нам.

— Намана! — крикнул Славик, брякнув золотыми украшениями на шее. Он сейчас был похож на реперов из Амерской Империи. Только песни не пишет, но это пока. Его образ дополняли мешки с золотом и разными драгоценными камнями, что нам вручили старейшины.

Гримлок наклонил массивную голову ко мне и легонько толкнул в грудь.

Интересно то, что этот клыкастый, похоже, наводил шухер даже на ящеров. А иначе как ещё объяснить, что они со страхом косились на него?

— Чувствую, что вопросов из-за тебя появится дохерище… Ты же просто так не уйдёшь?

Клыкастый помотал башкой, отчего сидевший на мешках золота Шейх Славик радостно захрюкал от смеха.

— Ладно, — хмыкнул я и порезал мачете свою руку, протянув Гримлоку. — Смотри не откуси, а то клыки обломаю.

Зверюга приблизила ноздри к ране, обнюхала, а затем лизнула её большим шершавым языком. Бр-р-р, будто наждачкой прошлись!

Нить связи наших душ образовалась моментально, а её плотность была в разы больше, чем у нас со Славиком!

— Ну пошли, что ли, — улыбнулся я и махнул рукой ящерам. — Бывайте, господа.

Наши сопровождающие молча поклонились, и мы вышли из разлома. Время там и здесь текло иначе, а потому на улице был вечер. И если моё появление военные восприняли нормально, а приход обвешанного золотом Славика с удивлением, то Гримлок… Гкхм…

В общем, мне пришлось успокаивать военных и объяснять, что это не чудовище с Разлома, а моя ящерица, что сожрала не тот кокос и выросла. Разумеется, мне не поверили, а потому связались с начальством. И что удивительно… Вопрос быстро закрылся! Военный офицер с кем-то поговорил, побледнел и взглянул на нашу компанию, после чего отпустил.

Интересно, кто же это такой вмешался и помог? Были у меня мысли, но слишком уж они сюрреалистичны.

Под внимательным взглядом вояк, что держали стволы в сторону спокойного Гримлока, мы отошли на сотню метров от пропускного пункта. Я достал телефон и включил его, поймав волну. Захар сейчас был в поместье, и в Разлом мы приехали без него, но даже так, машины для мешков с добром не хватит.

— Ало, Терентий, так, слушай сюда… Мне нужен фургон и самосвал с тентом. Да, ты всё правильно понял. Нет, грузовик не подойдёт. Что нужно перевезти и насколько большое? Ну… Как тебе сказать и описать размеры динозавра. Ало, Терентий? Ало⁈ Да твою мать…

Глава 3

Наш приезд пришли встречать практически все, кто жил в поместье. И пусть на дворе была глубокая ночь, народ не спал. Здесь были и гвардейцы, впереди которых стояли Иваныч с Романенко, что уже встал с кровати. Улыбающийся Ефрем в тапочках и красном халате, верх которого был открыт, являя миру волосатую грудь. Крис со служанками и Марией, а также Терентий. Фрак был плох, я это видел из салона самосвала через лобовое стекло. Машина остановилась, а охреневающий Захар повернул ко мне голову. Всю дорогу он молчал и курил, чего я не видел уже лет эдак пять. Сорвался мужик, бывает.

Грузовичок с добром тоже остановился, а его водитель, являющийся ещё одним бойцом нашей гвардии, быстро вышел из машины с автоматом в руках. На такой пассаж наши встречающие откровенно удивились, а когда я покинул транспорт и спрыгнул вниз, ко мне подошли Иваныч с Романенко.

— С возвращением, господин, — сказал командир гвардии. — Как и было приказано, западная часть леса очищена от патрулей.

— Молодец, Иваныч! — хмыкнул я и взглянул на сестру с Машей. — А вы почему не спите?

— Да как тут спать, Дим, когда ты такой переполох устроил, — улыбнулась Крис, а Маша кивнула. — Терентия еле откачали. Хорошо, что целители Морозовых остались для присмотра за ранеными.

М-да, тут косяк вышел, признаю. Не ожидал, что пожилого фрака может так прихватить.

И будто читая мои мысли, из-за тента самосвала раздалось утробное рычание. Люди сразу же насторожились и сделали шаг назад, а птички с соседних деревьев начали улетать в ужасе!

— Так это был не розыгрыш… — сглотнула Кристина.

— Мой лысый череп… — сипло протянул Романенко, а Иваныч уже готовился отдавать приказы.

Один только Ефрем обхохатывался, попивая какую-то бурду с зефирками. А стоило ему увидеть выползшего из грузовичка Славика, обвешанного золотом, старик вообще словил припадок от смеха.

— Клистина! — подбежал мелкий к сестре и запрыгнул к ней на ручки. Он снял одно из своих украшений и надел ей на шею. — Эта тибе!

— Спасибо, дорогой, — улыбнулась Крис, стараясь не показывать своего удивления и шока.

Ну да, такие цацки в ювелирном стоят баснословных денег. Тем более сделанные в стиле ящеролюдов с их завитушками и символами. Если бы не их дар в виде мешков с золотом и драгоценностями, можно было бы продать шмотьё Славика и выручить кучу бабла.

— Господин, так значит Терентий не шутил?

— Иваныч, я тебе что, сдуревший старик⁈ — разъярился фрак, что было ему не свойственно. Обычно он спокоен, как питон. — Раз сказал, так и есть!

Вот теперь уже всех проняло и они поняли, что это не пранк.

— Давай уже показывай, парень, — хохотнул Ефрем, подойдя ко мне и похлопав по плечу. — Не терпится увидеть.

Я хмыкнул и заранее предупредив не делать глупостей, подошёл к тенту, приказав Захару выгружать.

Пусть самосвал и был огромным, но Гримлоку все равно там было мало места. Всё же он не маленький и ему пришлось ужаться, а иначе наша поездка подняла бы настоящую сенсацию. Я даже представил себе, как бы это выглядело. Наша группа, машины, дорога и Гримлок в кузове, довольно подставивший морду к ветру. Прям сюжет для кино.

— Тихо, всё нормально, — успокоил я клыкастого, дёрнув завязки и распустив тент. Хорошо, что он был закреплён таким образом, а то пришлось бы лезть наверх. — Помни, о чём я тебе говорил.

Ну да, я провёл со зверюгой небольшой экскурс правил и того, что ему можно, а что нельзя. По словам Гор-Рока, Гримлок был одним из старейших существ их джунглей. Он застал даже падение их народа, а потому животина была умна.

Стоило клыкастому вылезти из самосвала, попутно помяв кузов, он вытянулся во весь рост и обошёл компанию людей полукругом. Земля от его поступи подрагивала, а размеры вызывали уважение, отчего народ пребывал в ещё большем шоке. Осмотревшись и поведя носом, Гримлок сделал несколько шагов ко мне и опустил голову.

— Р-р-р…

— Да, знаю, покормлю позже, — улыбнулся я, похлопав его по чешуйчатой башке.

Ещё одна головная боль. Такую махину надо кормить, а раз жрёт он только мясо, то вопрос стоял очень остро. Изголодается, а потом начнут люди пропадать. Не гвардейцы, так туристы какие-нибудь. И пусть в правилах этот пунктик присутствовал, но голодный зверь — это в первую очередь голодный зверь.

— Народ, познакомьтесь, — моя улыбка стала шире. — Это Гримлок, и он будет жить с нами.

Тишина. Только обделавшиеся птички над головой пролетели, а где-то в лесу угукнула сова.

Продолжая смеяться, Ефрем допил свой напиток и направился к нам. Зверюга прищурила глаза и издала утробное рычание.

— Помни про первое правило клуба, Гримлок, — тихо сказал я. — Сожрёшь кого-то из моих — и дружба закончится.

Зверь всё понял и успокоился, позволяя старику подойти к нему и приложить ладонь.

— Удивил, парень, — ухмылялся он. — Ох как удивил. Как тебе удалось?

— Секрет рода, — хохотнул я.

Ефрем кивнул и больше вопросов не задавал, любуясь зверем. Постепенно и остальной народ начал приходить в себя. Гримлок обнюхал если не каждого, то многих. Так он знакомился, как я понял. Чем-то они со Славиком в этом вопросе были солидарны.

— А где же он жить-то будет? — задала главный вопрос Кристина, а ошарашенная Маша встала рядом со мной, будто в поисках защиты.

— Как это где? — удивился я и махнул рукой на лес. — На территории поместья. Будет охранять нас.

— На сторожевого пекинеса он не тянет, — хмыкнул Ефрем. — Но я уже представляю, как обосрутся бриташки, когда опять решат прийти сюда.

Слова старика не всем пришлись по душе. Ещё свежи были раны после битвы, а потому я взглянул на него с неодобрением, и тот всё понял.

— Извиняюсь.

— Ладно. Раз со знакомством закончили, то все свободны. Дамы по кроватям, а ребята пусть разгрузят машину с ништяками. Терентий, мне нужно будет, чтобы ты всё пересчитал и выдал мне чёткую сумму, сколько всё это добро будет стоить. Иваныч, для тебя ещё одно задание. Пусть бойцы возьмут машину и проедут по западной дороге. Лишняя проверка на туристов и любителей кемпинга не повредит.

Постепенно народ начал рассасываться. Те, кто получил приказы, принялись за работу. Терентий вздохнул и попросил у Захара сигарету, чем вновь удивил меня. Крис с Машей ушли в дом, относя заснувшего Славика в кроватку. Ну а мне предстояло сделать ещё кое-что перед тем, как идти отдыхать.

— Гримлок.

Клыкастый без промедления опустился, и я залез на него, чем вновь шокировал людей.

— Твою мать…

— Вот это господин даёт…

— Динозавра… Он оседлал грёбанного динозавра!

Ухмыльнувшись, дёрнул поводья и повёл Гримлока в лес, а стоило нам зайти в него, как он резко ускорился. Та немногая живность, что жила на территории поместья, разбегалась. Двум белкам на одном из деревьев не повезло, и клыкастый сожрал их с особой жестокостью.

Я специально вёл его по западной части леса, где он будет обитать и жить. Отныне это его территория, и мне было необходимо познакомить его с ней, попутно всё проконтролировав. С его скоростью мы вскоре покинули лес и вышли на длинную поляну, что постепенно уходила в степи.

По моему приказу и мысленному посылу Гримлок остановился. Он вновь повёл носом по ветру и помотал головой.

— Это, конечно, не твои джунгли. Но, как говорится, «чем богаты».

Вдалеке, кстати, виднелись слабые огни Красной Слободы. Отсюда не скажешь, в скольких домиках горел свет, но фонари работали исправно. И что-то на меня напало странное чувство. Захотелось пошутить. Выкинуть эдакий фортель. Гримлок почувствовал это и зарычал. Трава от его рёва всколыхнулась, деревья будто затрещали, а земля задрожала.

Я засмеялся, похлопал по спине зверюгу и стал наблюдать, как спокойная и спящая деревня мигом начала просыпаться.

— Ефрем оказался прав не до конца. Тут не только бриташки обосрутся, но и любой другой человек. Ты прям создан, чтобы лечить запор!

Зверь замотал головой и ринулся обратно в лес. И мне отчётливо показалось, что тот оскалил клыки в ухмылке.

* * *

Императорский Дворец… На следующее утро…

— Если позволите, государь, то я бы хотел выказать опасение касательно вашего вмешательства во вчерашний инцидент с Дмитрием Беловым.

Глава Службы Безопасности был как всегда спокоен и занимал личное кресло, рядом с которым стояло два других. И пусть они были похожи, именно в это никто кроме него не садился. Официально такое признавать было бы настоящим бредом, но каждый аристократ знал, что заняв это место, ты можешь привлечь внимание главы СБ, а потому не делали подобных глупостей.

— Уже поступали какие-то жалобы? — ухмыльнулся император, стоя у окна и попивая чай.

— Полицейский наряд, что прибыл этой ночью в деревню Красная Слобода на вызов, отправил рапорт. Не знай я всей ситуации, то его бы отправили в архив, но не в этот раз.

— Он спас мою дочь, когда твои бойцы облажались. Ему положена награда. Пусть не только за спасение Анны, но и за уничтожение двух отрядов «Черепов». Тем более, что у тебя будет шанс отыграться на нём… Через два дня.

— И всё же, государь, — стоял на своём Долгов Сергей Викторович. — Динозавр? Одно то, что парень смог его как-то укротить вызывает вопросы, но, как мне доложили дежурные пропускного пункта того разлома, зверь полностью подчинялся и слушал команды Белова.

— Он ходит в Разломы и неудивительно, что у него мог открыться второй дар. Приручатели редки, и если юнец сможет развить эту силу, то это только в плюс империи. Но я понимаю твои опасения, а потому разрешаю допросить его на эту тему. Но без перегибов.

Глава Службы Безопасности кивнул и черкнул пометку в свой ежедневник. Если государь дал добро, то он постарается выжать из Белова максимум. Впрочем, он бы сделал это при любом раскладе, ведь такая у него работа. Копаться в чужом белье и секретах аристократов, что могут угрожать империи. Пусть версия с тем, что мальчишка мог быть одним из тех, кто организовал покушение на принцессу, трещала по швам, он всё равно поговорит с ним. Слишком уж… Интересно прошёл их недавний разговор. Обычно при появлении Долгова аристократы бледнели и начинали говорить всё, что угодно, лишь бы сохранить свой уклад жизни. Но Белов… Он будто бы даже не знал, кто сидел перед ним, либо же ему было глубоко плевать, что не складывалось с его возрастом.

— Уже известно, что задумали наши друзья? — перевёл тему император. — Корнелий не забудет такое поражение и не оставит это.

— По докладам наших разведчиков, Британия собирает информацию по роду Беловых. Организация, что примечательно, дала свой чёткий и открытый отказ предоставить им сведения. Несколько родов из столицы и южных регионов также интересуются Беловыми. За ними ведётся наблюдение и каждый на карандаше.

— Дай угадаю, — хмыкнул Александр и повернулся к своему другу. — Неврозов никак не успокоится?

— Именно так, — кивнул Долгов. — За последние три дня он больше пяти раз подал заявление на рассмотрение земель, что принадлежат графскому роду Беловых.

— Пусть его заявление пропустят.

— Государь? — приподнял бровь в вопросе глава СБ.

— Мне интересно, что мальчишка предпримет на этот раз, — улыбнулся император. — С Самойловым он сработал хорошо. Пусть и с помощью Ефрема, подметая все следы, но действовал он чётко, без промедлений и жалости. Если покажет себя и в этот раз, то для него найдётся достойное дело. Тем более, что Неврозовы стали приносить больше убытков, чем пользы для империи.

— Будет исполнено, — встал со своего места Долгов. — Разрешите исполнять?

— Действуй, Сергей, — кивнул Александр. — И ещё кое-что, пока ты не ушёл. Свяжись с Суховым. Скажи, что возможно к группе добровольцев для отправки в Африку может присоединиться ещё один человек.

Невозмутимый глава СБ приподнял брови и, не торопясь уходить, спросил:

— Вы хотите отправить Белова?

— Пока это под вопросом, но возможно. Его сила быстро растёт, а судя по отчётам со спутников, в той битве он принимал особое участие. Взрастить его, сделать ещё сильнее и использовать на благо империи. В нужных руках мальчик станет хорошим оружием. Но сначала… Пусть разберётся с Неврозовым и докажет это.

— Я понял, ваше императорское величество, — склонил голову Долгов. — Будет исполнено.

* * *

Два дня спокойствия и отсутствие головняка были похожи на короткий отпуск. Работы в поместье возобновились с удвоенной силой, здания ремонтировались, а стройматериалы прибывали постоянно. Пришлось вновь удивить Гордеевых, что теперь мне помимо казарм, бани, складов и дома нужны ещё обновлённые дороги, а помимо них — расширение и укрепление подвала особняка. Я хотел сделать под ним натуральный бункер, где могли бы укрыться люди в случае нападения и чтобы тот был полностью автономен. Проект масштабный, требующий тщательной подготовки, а также денег. Но именно с последним всё было в ажуре. Цифры, которые мне показал Терентий, переведя золото и драгоценные камни в валюту, внушали оптимизм. Теперь моё желание построить колонию около Разлома с ящерами усилилось трёхкратно!

В целом, всё шло своим чередом. Ефрем копался на грядках и вёл свою трансляцию, которой так горел, а Тренты помогали ему удивлять народ. Уже сейчас на его новеньком канале насчитывалось больше пяти тысяч постоянных зрителей, что радовало старика. Ну ещё бы… Видеть в прямом эфире, как за считанную минуту вырастает цветущая яблоня это что-то.

Славику понравился его образ богатого шейха, а потому он теперь постоянно щеголял в золоте и прочих цацках. Малой навесил на себя ожерелья, надевал кольца и носил шляпу Пророка. Девушки умилялись с него, но я видел, что мелкий был немного расстроен, а потому каждый вечер проверял, где фура с печеньками. Со дня на день должна приехать, если трекер не врал.

Раненые постепенно шли на поправку, благодаря целителям Морозовых. Счёт за их услуги получался немалый, и пусть Павел Алексеевич при нашем звонке обмолвился, что ничего не нужно, я всё же решил оплатить. Лишние долги мне не нужны. Отдельно предстояло решить вопрос с дедом. Он всё так же находился в коме в своей комнате, и целители регулярно проверяли его состояние. После бурды ящеров я мог исцелить его. Энергетические каналы уплотнились, а потому этот вопрос был решаем, но… я ждал. Если старик очнётся сейчас, то мой поход на белок, чтобы собрать души и обрести ещё большую силу, мог встать под угрозу. Лишний головняк и разборы полётов, в которых я не хотел участвовать. Да, это было в некоторой степени лицемерно, но я обязательно вылечу его, когда вернусь.

Больше всего удивления и смех с утра вызывал Гримлок, к которому народ постепенно привыкал. Я же говорил, что у ящеров прослеживается чёткая система каст? Так вот, если Славик принял меня за главу и вождя, то и Гримлок от него недалеко ушёл. Каждое утро в одно и то же время, когда я выходил выпить кофе на крыльцо, он притаскивал то тушу косули, то кабана. Ровно половину — остальное он съедал. Что ж… Это было в некотором роде даже хорошо, что он сам находил себе пропитание, но такими темпами скоро вся живность вымрет. У меня на этот счёт было всё схвачено, и Терентий договорился с несколькими фермерами на регулярную покупку скота.

Единственное, что омрачало эти дни спокойствия, так это вопрос с погибшими в обороне. Ребята отдали жизни за мой дом и род, а потому я не мог допустить, чтобы их забыли и похоронили без почестей. Был проведен специальный обряд с участием каждого, кто так или иначе относился к моему роду. Неподалёку от поместья, по ещё одной задаче для Гордеевых, было организовано небольшое кладбище, где друзья могли навестить погибших. Что касалось их родных… Мне оставалось только обеспечить им достойное существование и взять все обязательства. И речь шла не только о пенсиях, но и о помощи с различными поступлениями в школы и академии для членов семей бойцов. Поиск работы и всё в таком духе. Я помогал, чем мог, разбирая документы и отдавая приказы Терентию. Он, кстати, теперь вместе с Захаром курил, и я даже задумался о том, чтобы сделать беседку для курящих. Помимо этого Терентий занялся поиском кадров, что должны будут стать моими замами. Это долгий и кропотливый процесс полный отбора, но он обещал предоставить списки в ближайшее время.

Ещё я съездил в Рыбачье, где приятно пообщался с Екатериной Леонидовной и узнал новости. Женщина ухватилась за возможность и предоставила всё необходимое для ремонта Головину. Она также доложила, что в деревню приезжали какие-то незнакомцы, вынюхивающие про лесопилку. Я догадывался откуда ноги растут, но пока это были только мысли. Головин их подтвердил, когда я посетил ремонтирующееся предприятие и незаметно для него освободил четырёх вампиров. По моему приказу затаятся и станут невидимой охраной этого места. Ну а когда придёт время, начнут питать лесопилку. Пришлось, правда, зарядить их энергией, но это всё мелочи, решаемые парой желеек.

В общем, да, два дня отдыха, которые немного разбавлялись работой. Вот только они прошли, когда подъехала машина с Захаром за рулём.

— Едем, господин?

— Да, — кивнул я с улыбкой.

На телефон пришло уведомление от Тоденхёфера, что он уже находился в Царицынском отделе Жандармерии, а потому именно туда лежал наш путь.

— Поехали, Захар, — залез я в машину. — Чувствую, что день будет томным.

Глава 4

Чтобы добраться до Царицынского отдела Жандармерии, пришлось ехать в самый центр города. Путь этот не близкий, и занял он около часа, и это с учётом того, что мы с Захаром на своей машине. Вообще местоположение поместья хоть и было стратегически выгодно, но инфраструктура оставляла желать лучшего. Да, трасса, что вела от дома к Волжскому, частично спасала, проблема в том, что сначала нужно было добраться именно до небольшого города, а затем переехать по мосту через реку Волгу в Царицын. Одним словом — муторно, но время в пути я не тратил зря, а разбирал почту и моменты, связанные с моей риэлторской фирмой.

Те самые заказы, которые нашёл Иосиф, оказались ничем иным, как контракты на поиск жилья от горнодобывающей компании рода Тихомировых. Да, тех самых, которые сковали мой молот. Эти ребята промышляли не только кузнечным делом, но и другим промыслом, связанным с металлами и их добычей. Как я понял из доклада Иосифа, Тихомировы приобрели несколько рудников в Царицынской области, а именно — в её северной части и уже потихоньку готовились к их разработке. Тут-то мой миньон и подсуетился, тонко намекнув при нашем недавнем звонке, что он тесно знаком с одной из секретарш дочерней компании Тихомировых, которая и будет вести работы. В общем, Иосиф везде поспел, и я со смехом подколол его, заодно и похвалив.

Вообще странно, что Тихомировы решили найти жилье для своих рабочих через частных риэлторов, а не подключили свои связи и не решили вопрос. Этот род был отнюдь не беден и входил в десятку богатейших в Российской Империи, а тут такой фортель. Ну, как говорится: желание клиента — закон, лишь бы были деньги. Радовало то, что первоначальная сумма по договору, как оказалось, была минимальной. То есть мне не пара сотен должна капнуть, а больше, если всё будет в ажуре.

— Господин, мы сильно торопимся? — спросил Захар, когда мы проехали Волжский и выезжали на мост.

— Тоденхёфер уже там, но время есть. А что ты хотел?

— Да помните ту пекарню с пончиками? — взглянул он в зеркало заднего вида. — Может, заедем?

— Хм, — улыбнулся я. — А давай.

Сказано — сделано. Преодолев мост, с которого открывался шикарный вид на Волгу и курсирующие по ней небольшие туристические кораблики, он свернул и выехал на нужную улицу. Ранее я уже говорил, что Царицын похож на город-кишку. Он вытянут вдоль Волги, и состоит по сути из районов, что и являют собой город. Две трассы, называемые первой и второй продольными — основные дороги, которые проходят через них. Сейчас мы, кстати, были в Уральском районе, и держали путь в Вишневую Балку, как это место называли местные. Сам же район своим появлением обязан металлургическому заводу «Урал-Волга», ставшим одним из главных предприятий Царицына.

Но да ладно, что-то меня в историю потянуло… Или это денёк такой? Последние тёплые деньки, если уж так говорить. Сейчас на дворе сентябрь, и пусть в Царицыне ещё было тепло, это в любой момент могло измениться. Тут вообще, как я понял, с погодой странные обстоятельства. Менялась она резко, как по щелчку пальцев, и предугадать её — тот ещё гемор. Интернет в этом плане помогал, но даже синоптики не могут предсказать всё на сто процентов.

Остановившись у нужного магазинчика, у хозяйки которого уже были клиенты, мы вышли из машины. Захар пошёл внутрь закупаться, а я направился к ларьку, где продавали кофе.

— Здравствуйте, что будете заказывать? — улыбнулась мне девушка, открывшая окошко.

— И вам добрый день, — кивнул я ей. — Один латте и один капучино. В латте добавьте корицу и кокосовый сироп, если есть, а в капучино — ванильный.

— Хорошо, — вбила она позиции в систему и спросила: — Наличный расчёт или карта?

— Карта, — достал я кошелек, оплатив заказ.

Бариста кивнула и закрыла окошко, сказав ждать минут пять. Я же прислонился к стойке и начал смотреть на город. Сейчас было десять утра, и большая часть людей разъехалась по работам, но на улицах все равно было много народа. По дорогам ездили машины разнообразных марок, парочка из которых так сильно торопилась, что сигналила впереди стоявшим.

— Вор! Держите вора!

Повернув голову на мужской крик, полный негодования и злобы, я увидел несущегося в мою сторону мальчишку. Лет двенадцати, весь грязный и в обносках, он нёсся сквозь толпу людей и пытался сбежать от пухлощёкой жертвы. А судя по тому, что у парня в руке был бумажник, он и правда вор.

Некоторые прохожие попытались его остановить, но мальчишка юрко уклонялся от их рук и продолжал бежать. Его глаза были расширены от страха, а ноги работали, как у профессионального бегуна. И похер, что босой.

Пусть я и не ангел, но воров никогда не любил. Даже благородных. Забрать добычу врага? Это пожалуйста. Но украсть… Нет уж.

Жёсткий Барьер появился прямо перед лицом парня, что вот-вот должен был пробежать мимо меня. Он смачно в него врезался, разбил себе нос в кровь и упал на тротуар.

— Кгха… А-а-а… — схватился он за нос и попытался подняться, но его тут же схватил пытающийся догнать неравнодушный гражданин.

— Добегался⁈ Сейчас ментов вызову и будешь знать, как воровать!

— Да я н-ничего не сделал! — попытался пацан дать заднюю, но бумажник-то всё ещё был у него в руках.

Мы с ним встретились взглядами, и я увидел в голубых глазах этого волчонка обиду и даже некую злобу. Вот только… Не это заставило меня сказать следующие слова:

— Отпустите его.

Мужик, что крепко держал его за руку и причинял боль пацану, бросил в мою сторону раздражённый взгляд. К тому моменту и пухлощёкая жертва в костюме клерка подоспела.

— П-поймали⁈ Отлично! Спасибо вам!

— Ага, поймал, — кивнул гражданин и махнул в мою сторону. — Но этот парень говорит, чтобы я его отпустил. Ты его знаешь? — потрепал он мальчишку.

— Иди в зад!

Ого, а парень с характером. Это мне нравится.

— Ты как со взрослыми разговариваешь⁈

Я хохотнул и вновь повторил ранние слова:

— Отпустите его.

— По какому праву⁈ — завизжал толстяк, явно недовольный моим вмешательством. — Он вор и я уже вызвал полицию! Скоро они будут здесь! Тебе очень не поздоровится! — бросил он мальчишке, отбирая кошель.

— Не поздоровится тебе, если ты его ещё раз тряхнёшь, — хмыкнул я.

Вот теперь очевидцы произошедшего и зеваки сконцентрировали на мне своё внимание. Пухлощёкий аж опешил, парень удивлённо задрал брови, держась за нос. Только неравнодушный гражданин всё понял, взглянув на мою одежду и машину, что была рядом.

— Короче, разбирайтесь сами, — сказал он и быстро начал уходить, добавив: — Долбанные аристократы…

— Вы хоть знаете, на кого я работаю⁈ — кричал клерк, а его лицо покраснело от гнева. — Мой начальник…

— Да срать мне на тебя и твоего начальника.

Я подошёл к нему и схватил его ладонь, которой он держал парня, сжав её. Поднялся визг, он отдёрнул руку.

— Свали отсюда.

Матерившись на чём свет стоял, клерк начал уходить, бросая на меня злой взгляд из-за спины.

— Голову не запрокидывай, — ухмыльнулся я, не дав мальчишке сделать глупость. — Давление резко поднимется, и кровь может попасть в легкие.

— Вы доктор? — поморщился он, пытаясь грязной футболкой, а точнее её остатками, залепить свои носопырки.

— Не угадал, — моя ухмылка стала шире.

Окошко ларька открылось, и наружу выглянула бариста. Она протянула мне два стакана с кофе, бесплатными конфетами и парой салфеток.

— Вот, ваш заказ.

— Ага, благодарю, — взял я стаканы и поставил на стойку, а салфетки дал парню. — Заткни нос. Радуйся, что это не перелом.

— Это вы меня остановили? — буркнул он, затыкая носопырки. — Зачем помогаете тогда?

И это хороший вопрос. Но даже если я дам ему ответ, он всё равно не поймет, ведь как объяснить ещё юному дарованию, что он может стать одним из сильнейших воинов этого мира?

Кодекс, твоих ли это рук дело?

Этот мальчик был душеловом. Да, его дар ещё не пробудился, и он не ощущает его, но я отчётливо чувствую отклик. Научился, благодаря Гранд-Мастеру Вульфу, который натаскивал меня и братьев на поиск таких вот дарований.

Хах… Да этот малец даже меня чем-то напоминал. Я же тоже выживал как мог, цепляясь за жизнь и борясь против всего мира. Ногти пальцев на босых ногах парня были частично обломаны. Тощий вид, будто он не ел целую вечность, отчего рёбра проглядывались из-под грязной ткани. Отросшие тёмные волосы, в которых можно было вить гнездо для птиц. Да и на лицо он чисто волчонок. Слишком острые черты, а взгляд с такого возраста уже тяжёл и видит в мире лишь врага.

— Зачем помог? — переспросил я, спустя долгую паузу. — Считай, что окровавленные дети нагоняют на меня тоску.

— Ага, я почти поверил, — фыркнул он. — Вы из благородных, а они не делают ничего просто так… Что вам нужно? Сразу говорю, в полицию я не пойду и сбегу!

Я хмыкнул, отчего парень нахохлился и сжал кулаки.

— По тебе видно, что ты давно на улицах, — взял я свой кофе и сделал глоток. — Детдомовец?

— Вам какое дело⁈

— Ответишь и получишь пончик.

— У вас нет пончика.

— Пока нет, — хохотнул я.

В этот момент как раз вышел Захар, держа в руке коробку со свежими пончиками. Заметив меня и парня, он удивился и подошёл.

— Господин?

— Всё нормально. Я тебе вон, — кивок в сторону второго стакана, — тоже взял. Капучино с ванильным сиропом.

— О-о-о, спасибо, господин! — расплылся в улыбке боец и, поставив коробку, взял свой кофе. — А это кто?

— Вот это я и пытаюсь выяснить, — хмыкнул я, смотря на парня и видя, каким взглядом он смотрел на коробку с выпечкой. — Ну так что?

— Да, — кивнул он и поморщился. — Я детдомовец. Сирота, родители погибли в авиакатастрофе.

Договор есть договор. Я вручил парню обещанное, и тот с остервенением набросился на пончик, странно смотря на меня и будто боясь, что я отберу.

— Как звать?

— Ярослав, — ответил мальчишка и бросил голодный взгляд на коробку.

Посыл был понятен. С ухмылкой я дал ему ещё один пончик.

— Фамилия Громов, но друзья просто зовут Гром или Ярик. По батюшке Михайлович.

Захар внимательно слушал и не встревал в наш разговор, но по нему было видно, что вопросов у него немало. Ну оно и понятно, какое дело мне должно быть до непонятного и незнакомого пацана с улицы. Таких мальчишек и девчёнок нередко можно встретить шатающимися по подворотням. Сбегают из детских домов или приёмных семей, вот и скитаются.

— Почему сбежал из детдома?

— Вы благородный, — скривился парень. — Вам не понять.

— А я всё же попробую, — улыбнулся ему, глотнув кофе.

Полиция, кстати, уже подьезжала сюда и показалась из-за угла. Без мигалок, правда, но всё же приехали.

— Потому что на улице лучше, чем в детдоме. Хоть и тяжело, но хотя бы не чувствуешь себя зверем в клетке.

Хм, понятно. Жизнь в приюте не сахар и об этом многим известно, хотя детдома спонсируются бюджетом империи и налогоплательщиками.

Ярик заметил машину полиции и попытался сбежать, но я положил ему руку на плечо и не дал этого сделать.

— Ты куда собрался?

— Вы не понимаете, — поджал он губы. — Они отвезут меня обратно. Лучше уж сдохнуть, чем вернуться туда.

— Не бзди, Громов, — хохотнул я, а Захар улыбнулся. — Всё будет нормально.

Служивые подъехали к нам и вышли из машины.

— Здравствуйте, ваше благородие, — сказал один из них с погонами сержанта. — Нам доложили, что на этой улице произошла кража…

— И вам доброе утро, господа, — улыбнулся я им, перебивая мужика. — Да, была кража, но всё разрешилось. Вещь вернулась к владельцу, а вора задержали.

Полицаи не были дураками и сразу же смекнули, увидев готового к побегу Ярика. Тот уже был на низком старте, напрочь игнорируя пропитавшиеся кровью салфетки.

— Благодарим за содействие, ваше благородие, — кивнул сержант. — Если позволите, мы доставим нарушителя в отдел и во всём разберёмся.

— В этом нет нужды. Мальчик теперь под патронажем рода Беловых, — ошарашил я их. Да причём не только полицейских, но и Захара с Яриком. Тот аж замер. — Правда же?

Малец поднял на меня расширившиеся глаза и рассеянно кивнул.

— П-правда…

— Кхм, но, ваше благородие…

— Если у вас есть возражения по этому поводу, то вы можете решить их со своим начальством, отправив рапорт в жандармерию. Я как раз туда и направляюсь. Можем проехать вместе, если хотите.

Мужики переглянулись, а один из них шепнул другому:

— Саня, ну его нахер… Потом от Семеныча столько дерьма выслушивать придётся…

Сержант кивнул и обратился ко мне:

— Раз ситуация под контролем, ваше благородие, то вопросов нет. Хорошего вам дня.

— И вам, господа.

Полицаи сели в машину и свалили, а пацан ещё раз дёрнулся, пытаясь сбежать.

— Живым не дамся! — рычал он, дёргаясь из моей хватки.

— Да успокойся ты, — хмыкнул я и глотнул кофе. — Что ты так взбеленился?

— Мне старшие рассказывали о таких, как вы! Находите беспризорников, а потом их в рабство продаёте!

— Да как ты смеешь, пацан! — разозлился Захар. — Тебе господин услугу оказал и защитил!

— Ага, ещё и нос разбил в придачу! — всё-таки вырвался малец, оставив в моей руке кусок футболки. — Никуда я с вами не поеду!

— Захар, успокойся, — спокойно сказал я бойцу, а затем посмотрел на мальчишку. — Хочешь бежать? Беги, держать не стану. Но слово я своё дал, и обратно забирать не собираюсь.

Ярик уже сделал несколько шагов спиной вперёд, недоверчиво смотря на меня.

— Если тебе нравится жить на улице, то твой выбор. Ты можешь уйти и мы, возможно, больше никогда не встретимся. Искать я тебя не буду, дел и без этого найдётся. В полиции о тебе тоже не узнают. Либо же ты можешь пойти со мной, где обретёшь дом, горячую пищу и семью.

— Зачем вам это? — поджал он губы. — Я никому не нужный сирота! Все ваши слова выглядят, как насмешка!

— Пусть так, — кивнул я. — В любом случае, ты меня услышал. Выбор за тобой. Поехали, Захар.

Боец быстро допил свой кофе, выкинул стакан и забрал коробку с пончиками, а затем пошёл к водительскому сиденью.

Я тоже двинул к машине, а когда обернулся, мальчишка уже убежал в подворотню. Для достоверности я ещё несколько секунд постоял, и только потом залез в салон.

— Господин…

— Спрашивай уже, — спокойно сказал я, смотря в окно и раздумывая.

— Вы и правда хотели… Ну, забрать парня?

— Хотел, но он отказался.

И я понимал его выбор. Для таких, как Ярик, живущих на улице, вопрос доверия — очень острая тема. Они повсюду ищут подвох и ждут лишь худшего, а потому всё воспринимают в штыки. Мне это знакомо не понаслышке…

— Но почему вы отпустили его тогда?

— Я никого не держу силой, Захар. Он сделал свой выбор, и я уважаю его за это, — улыбнулся я и тихо прошептал. — Громов Ярослав Михайлович… Если на то будет воля Кодекса, то мы ещё встретимся.

* * *

По прибытию в Жандармерию у меня проверили документы на пропускном пункте и подсказали куда идти. Вообще здание отдела было больше похоже на бизнесцентр, нежели отдел, где решались государственные вопросы с аристократами.

Повсюду ходили люди в чёрной униформе и знаками отличия жандармов. Кто-то из них таскал папки с документами, другие общались с коллегами, либо же занимались иными делами. Проходя главный холл, я видел специальные зоны для ожидания, информационную стойку и даже небольшой кафетерий. Ну оно и понятно, всё для благородных и работников жандармерии. Это не простое здание полиции, а совсем иной уровень.

Мне выделили в сопровождение парня, по виду которого было сразу понятно, что он стажёр. Не удивлюсь, если он сегодня первый день, и нам обоим повезло. Ему с работой, а мне с тем, что он может заблудиться тут. Слишком уж дохерище коридоров и разных кабинетов с табличками попадалось по пути.

— Вот, Дмитрий Борисович, мы на месте.

— Вы уверены? — хмыкнул я и посмотрел на табличку, кому принадлежал кабинет.

«Начальник отдела: Дорошенко Лев Иванович»

Отвели сразу к начальнику, а не к кому-то другому, что уже вызывало вопросы.

— Кгхм… Нет, всё верно, — смутился парень. — Удачи вам, Дмитрий Борисович.

— Ага, спасибо.

Стучать я не стал и просто открыл дверь, зайдя внутрь. В целом, приятная обстановка кабинета. Панорамные окна с видом на город, несколько шкафов с папками документов. Парочка тумбочек, на одной из которых стоял электрический чайник. Небольшой диванчик у стены, вешалка для одежды и ковёр на полу. Ну и, конечно же, рабочее место в виде стола с компьютером и офисным регулируемым креслом.

Но всё это лирика, ведь важное было в том, кто именно сидел за деревянным столом и сейчас смотрел на меня.

— Я, кажется, ошибся дверью.

— Не ошиблись, Дмитрий Борисович, — сухо сказал Сергей Викторович. Тот самый Гранд, который расспрашивал меня после покушения на принцессу и Кристину. — Заходите, присаживайтесь.

Он указал на стул перед своим столом, сразу же дав понять, что именно он меня ждал.

Я хмыкнул и уселся, смотря в глаза старика. Забавно, но до нашей первой встречи мне о нём не было известно ровным счётом ничего. Это потом меня заинтересовало, кто этот перец, и Организация ответила на этот вопрос. Пришлось, правда, выложить нормальную такую сумму, чтобы получить за неё худенький файл на две страницы. Но суть была ясна. Долгов Сергей Викторович. Глава Службы Безопасности империи и императорской семьи в частности.

— Для начала, Дмитрий Борисович, вам стоит знать, что вопрос касательно вашего фигурирования в деле с покушением на принцессу поменялся. Вы больше не являетесь подозреваемым, как и Белова Кристина Борисовна.

— О как! — улыбнулся я. — Вы нашли причастных?

— Это секретная информация, — сухо ответил старик. — Вам лишь стоит знать, что у следствия нет к вам вопросов по этому поводу. Остальной же наш разговор касается двух вещей. Первое — нападение на ваше поместье. Второе — большая проблема, которую вы недавно притащили из Разлома.

Что ж… Мои догадки, похоже, были не беспочвенны. Вопрос с Гримлоком решился на высшем уровне с участием Жандармерии, либо же с приказа Долгова, а ему от императора, но это вряд ли. Так быстро венценосный бы не среагировал, ведь там был звонок от обычного вояки.

— Что касается первого пункта, то это секрет рода, — сказал я в привычной манере, отчего старик поморщился. — На нас напали, мы дали отпор и на этом всё. Мой род сам разберётся в этом вопросе.

— Кажется, вы не понимаете, Дмитрий Борисович, это дело гос…

— Я прекрасно всё понимаю, Сергей Викторович, — холодно хмыкнул я. — А также то, что приглашение явиться сюда мне выслали в грамотно подобранное время.

— Вы хотите в чём-то обвинить Жандармерию? — прищурился он.

Я на это просто плечами пожал и улыбнулся. Пусть думает, что хочет.

— А что насчёт второго, то это…

— Тоже секрет рода? — покачал Долгов головой.

— Угадали.

— Дмитрий Борисович, — проникновенно заговорил старик. — Вы отдаёте себе отчёт, что привели на территорию Российской Империи существо, которое в классификации базы данных Центра Охотников считается четвёртым классом опасности? Хищник, который из-за своих инстинктов может навредить людям.

— Это вряд ли, — пожал я плечами. — Гримлок опасен разве что для белок и идиотов. Если уж так говорить, то любое разломное существо, прирученное человеком с помощью артефактного ошейника, либо же иным способом, может нести угрозу. У главы рода Потёмкиных есть собственный белоснежный тигр из голубого разлома, и что-то я не наблюдаю его в этом кабинете.

— Не сравнивайте…

— А почему нет? — нагло перебил я его. — Или в вашем понимании, Сергей Викторович, все аристократы равны, но кто-то равнее?

— Дмитрий Борисович, вы забываетесь, — угрожающе прищурился он и от него пыхнуло силой.

Я на это только улыбнулся, никак не показывая, что его пшик что-то мне сделал. Обычный человек, может, уже бы и сознание потерял, но не я. Одно дело — простое уважение к собеседнику, а другое — когда тебя пытаются под что-то прогнуть. Не дорос ты ещё, старик, чтобы на Охотника быковать.

— Забываюсь? Отнюдь, — хищно оскалился я. — Я знаю законы, Сергей Викторович. Я соблюдаю каждую их букву, — вру, конечно, но какая разница? — И если вы хотите забрать у меня ящера, то вам придётся решать этот вопрос с Коллегией Аристократов. Выдвигайте обвинения, пусть состоится суд, и посмотрим, что в итоге будет.

Как раз в этот момент в дверь кабинета постучали, но Долгов молчал и прожигал меня взглядом.

— Войдите! — крикнул он.

— Кгхм… Сергей Викторович, тут…

— А ну уйди с дороги!

Разъярённый Тоденхёфер оттолкнул плечом парня-старжёра и залетел в кабинет. А я всё думал, где он? В холле его не было, а на звонки он не отвечал.

— Что всё это значит⁈ Допрос и разговор с Беловым Дмитрием Борисовичем должен проходить в присутствии его адвоката!

Долгов поморщился и кивнул стажёру, после чего тот закрыл дверь.

— Присаживайтесь, мистер Тоденхёфер.

— То-то же! — рыкнул мелкий старик, роста в котором было максимум метр шестьдесят с кепкой. — Что ты ему выдал? — шепнул он мне на ухо.

— Ничего особенного, — хмыкнул я.

И похер, что Долгов всё слышал, но делал вид, что так и надо.

— Раз так, то, как доверенное лицо и сторона представитель, я буду выступать свидетелем и защитником на стороне Белова Дмитрия Борисовича.

— Как вам будет угодно, — бросил СБ-шник на меня взгляд. — Вы подошли как раз вовремя, мистер Тоденхёфер. Мы с Дмитрием Борисовичем обсуждали его недавнее приобретение разломного существа, на которое не оформлено никаких б…

Не дав договорить, Тоденхёфер вытащил из тёмного дипломата лист и с хлопком положил его перед Долговым.

— Вот. Заверено и перезаверенно. Со всеми подписями и предписаниями. Гримлок, как его назвал Дмитрий Борисович, является законным прирученным существом.

— Удивлён, что вы не предоставили записи о прививках, — холодно хмыкнул Долгов.

— А надо? — поднял брови Тоденхёфер и открыл дипломат. — Раз надо, то держите.

И вот тут уже не только Долгов охренел, но даже я. То, что эти документы были подделкой понятно, но заморочился он неслабо.

СБ-шник прочитал бумагу, посмотрел на нас со стариком, потом вновь прочитал.

— Занятно.

— У меня есть ещё заключение осмотра ветеринара. Так же документ подтверждающий, что для питомца Дмитрия Борисовича созданы все условия, и они соответствуют нормам содержания. И помимо этого, предписание из Московского Центра Охотников, что данный вид существ, ныне известный как «Карнотар» может являться домашним питомцем.

— Что ж… Ладно, — поморщился Долгов, отложив бумаги. — Но тем не менее, остался незакрытый вопрос с нападением на поместье рода Беловых.

— О-о-о, — оскалился Тоденхёфер, вновь открыв свой бездонный дипломат. — На этот счёт я всё уже подготовил!

Судя по взгляду СБ-шника, да и то, как он посмотрел на Тоденхёфера, когда тот зашёл в кабинет, они знакомы не первый день. И сейчас Долгов скривился, как от зубной боли.

Чувствую, что это будет весело!

* * *

Царицын… В то же время…

— Где деньги, сучонок⁈ — рыкнул юноша, которому на вид можно было дать около шестнадцати лет.

Пока двое его друзей с ухмылками держали мальчишку, он ударил того в живот со всей силой.

— Кхга… — выдавил из себя Ярослав. — Я-я же всё рассказал… М-меня поймали… Я-я…

— Меня не волнуют твои проблемы, Гром! — ещё один удар. — Ты должен был достать бабки! На тебе уже висит долг, который ты взял за ту сдохшую сучку, а теперь ещё и свою долю торчишь!

Избиение происходило в одной из подворотен не самого благополучного квартала, куда даже полиция предпочитала лишний раз не соваться. Криминал в этой части района был хоть и редким явлением, но существовал. Торговля наркотиками, бордели, палённый алкоголь. Теневая сторона жила почти во всех районах этого славного города.

Мимо прошла женщина с дырявой сумкой, набитой пустыми банками из-под пива. Она безразлично мазнула по парням взглядом и двинулась дальше.

— Я всё отдам…

— Конечно отдашь, — оскалился главарь. — И ещё сверху процент отвалишь за простой. Ты знаешь правила, Гром. Все работают и делятся. Ты же любишь делиться?

Мальчишка сжал зубы от злобы и несправедливости. Ещё три года назад у него была семья. Мама и папа, которые были для него целым миром. Он знал, что такое любовь и был счастлив, а потом судьба всё отобрала. В один миг рухнула жизнь, разделившись лишь на два цвета: черный и серый.

Сбежав из детдома, где мальчишка подвергался избиениям и познавал плохое отношение взрослых, он в итоге оказался на улицах. Но выжить в одиночку невозможно, вот он и прибился к этим… друзьям. Так он считал первое время, пока они не стали сначала просить сделать мелкие дела, а потом требовать… Ярослав воровал, чтобы иметь шанс выжить среди таких же, как он сам. Однажды он даже попытался вновь проявить доброту, которую, казалось бы, позабыл. Девочка из их компании была больна, и он вызвался отработать её долю, которую каждый должен был приносить старшим. Вот только… девочка в итоге умерла. Ярослав специально добыл больше денег, чтобы старшие купили лекарства или отвели её к врачу, но они оставили всё себе.

— Идите к чёрту… — безжизненно сказал мальчишка, окончательно сломавшись. Он даже не чувствовал, как болел его нос, разбитый этим днём.

— Ах ты, сучонок!

Удары сыпались на Ярослава без остановки. Когда он упал на землю, его начали бить ногами. Боль была ему знакома, а потому мальчик терпел, не позволяя даже писку вырваться из его глотки. Ублюдки не добьются этого от него!

Когда старшие почти забили парня, из подъезда дома вышел старик-алкоголик и разогнал их. Вот только он не собирался помогать мальчишке и просто прошёл мимо, неся пакет с мусором

Выплюнув кровь и часть зубов, Ярослав со слабым стоном перевернулся на бок и попытался подняться. Его руки дрожали, всё тело изнывало от боли, а кровь без остановки лилась с губ…

Не разбирая дороги он пошёл в подворотню, а затем вышел на тротуар улицы. Прохожие обходили его, часть из них шарахались парня, а другие кривили лица в презрении.

— Развелось бомжей… — сказала какая-то женщина, что прошла мимо него с мелким псом в руке.

Еле переставляя ноги, Ярослав продолжал идти, мутным взглядом смотря по сторонам и не понимая, зачем он вообще куда-то двигается. На тело с каждой секундой накатывали волны боли и слабости.

Легче остановиться… Умереть и всё. Забыть этот мир. Этот кошмар. Эту жизнь.

Мальчик и сам не понимал, почему до сих пор цеплялся за своё существование. Будто какая-то неведомая сила вела его вперёд, заставляя делать шаг за шагом…

Перед его глазами проносились образы мамы и отца. То, как они были счастливы. Их поездки, совместные просмотры фильмов и мультиков. То, как они отмечали день рождения и новый год с другими праздниками.

Образы поплыли, и лишь на короткий миг мальчик вспомнил того аристократа, который показался Ярославу… идиотом. То, как он говорил, вызывало у мальчишки если не отторжение, то недоумение. Доброта… Этот благородный проявил качество, которое он никогда не видел в аристократах, а потому не верил ему.

«Либо же ты можешь пойти со мной, где обретёшь дом, горячую пищу и семью» — всплыли в голове мальчишки услышанные слова и улыбчивое лицо благородного.

Может, если бы он согласился… Доверился и пошёл за ним… Не оттолкнул протянутую руку, его жизнь бы изменилась.

— Чего уж… — хрипло выдохнул он и остановился. Силы кончились, как и желание идти дальше.

Не устояв на ногах, мальчишка опёрся спиной на стену какого-то магазина и сполз по ней вниз. Тротуар был холодным, но ему уже всё равно.

Дверь магазина открылась, но из-за ударов по голове мальчик расслышал его приглушённо, будто через наушники, а потому не обратил внимания. Он пустым взглядом смотрел перед собой. На дорогу и людей, что проходили мимо него.

Вдруг ощутив лёгкое прикосновение, мальчишка с трудом повернул голову и увидел внимательно наблюдавшее за ним невысокое существо с белоснежной шерстью. Оно было обвешано золотом, как какой-то музыкант. Ярослав даже на короткий миг подумал, что сошёл с ума и ему начало мерещиться всякое…

— Намана?

— Славик! Ты что там… Ой! — раздался приятный женский голос.

Мальчишка увидел, как к нему наклонилась темноволосая девушка. У неё были такие же голубые глаза, как и у него. Только в отличие от его, в них горел огонь жизни. А ещё сожаление и беспокойство.

— Дядя Миша! Быстрее сюда!

Ощущая, как темнота обволакивала разум, Ярослав прикрыл глаза и начал падать на бок. Он понимал, что через миг вновь наступит боль от удара… Но вместо этого он вдруг ощутил нежные и тёплые ладони, а затем услышал голос:

— Всё будет хорошо, слышишь⁈ Дядя Миша, быстрее! Ему нужно в больницу!

Глава 5

Два часа. Ровно столько я просидел в кабинете, наблюдая, как Тоденхёфер, будто яростный лев, спорил с CБ-шником. Долгов напирал на государственную важность и необходимость разобраться во всей ситуации, а немец говорил, что личная собственность аристократа и происходящее на ней — дела лично благородного. Что я могу поделиться этой информацией, если посчитаю нужным, а не под давлением.

Долгова, кстати, напрягло то, что я всё оставил на Тоденхёфера и тупо лазил в телефоне. Он пытался разговорить меня, тонко подбирая вопросы, но я отвечал несуразный бред, который сводился к началу разговора, а затем вновь подключался Тоденхёфер. Одним словом — замкнутый круг. Поняв, что толку никакого не будет, СБ-шник в итоге сдался. Ну… почти. Он заверил, что пока род Беловых не будет сотрудничать, несколько двоек жандармов будут внимательно присматриваться к нам. Во избежание повторного нападения и сохранности информации, чтобы в следующий раз, если случится похожая ситуация, у него были рычаги давления. Выглядело это так, будто он хотел помочь моему роду, а на деле совсем иначе. Хитрожопый этот Долгов, но ничего. Пусть его жандармы сидят где хотят, на территорию поместья у них нет права входить, а на остальное мне похер. Может, даже разрешу Гримлоку их попугать, чтобы держать в тонусе.

Закончив с допросом, а иначе назвать этот разговор я не мог, мы с Тоденхёфером вышли из здания Царицынской Жандармерии.

— Всё, на первое время он отстанет, — закурил свою любимую трубку старик. — Но Долгов слишком дотошный клещ. Он будет и дальше под тебя копать.

— Да пусть делает, что хочет, — хмыкнул я, взглянув на Тоденхёфера.

Вообще этот персонаж, с которым меня свела дорога жизни, был весьма интересен. И дело не в его мелком росте и внешнем виде злобного деда, а в том, как он вёл дела. Тоденхёфер и сыновья брались за любую работу и разборки. Они действовали на любом поприще, будь то суд над каким-либо убийцей, либо же продажа липовых документов для переезда в другое государство. Именно благодаря ему я вышел на Организацию, когда разбирался с Рублёвскими и убил их главу. Но старик не был самим собой, если бы не попытался меня облопошить. Такова его натура. Каждый новый клиент, которому он помогал, подвергался эдакому процессу отбора. Тест на лоха. Вот только Тоденхёфер не ожидал, что его попытка меня кинуть на бабки станет для него сломанной ногой, что будет мучать его всю жизнь. Даже сейчас он слегка прихрамывал на неё и морщился, когда та затекала.

— Как нога? — Я улыбнулся и кивнул на его конечность. — Болит?

— Иди в зад, парень, — беззлобно ответил старик.

Интересно то, что он мог легко вылечить эту рану. Денег у него дохерище, а потому нанять целителя не проблема. Но он не делал этого, будто оставил этот шрам себе в назидание.

— Спасибо, Юрген.

— Да что там, — сделал он затяжку и выдохнул дым. — Мне и самому в удовольствие поспорить с этим мудаком. Работа такая, а потому у нас с Долговым постоянный конфликт.

— Как там Тео? — решил перевести я тему и спросил про его старшего сына, с которым был знаком.

— Да нормально всё с этим оболтусом, — хмыкнул старик. — В Японию поехал, женился и бизнес свой открыл. Дела семьи не бросил, но уже нет такого огонька, как раньше.

— Стоп, женился? Тео? — удивленно приподнял я брови. — Он же мне говорил, что никогда не женится и супружеский поводок для идиотов.

— Вот и мы были в шоке, — хохотнул Тоденхёфер. — Привёл домой японку. Узкоглазую, всю такую миниатюрную и пузатую. Моя Матильда аж дар речи потеряла.

— То есть, ты скоро станешь дедом?

— Ага, — улыбнулся он. — Может, тоже к япошкам переберусь. Познаю путь самурая, так сказать.

— Ну дела… Поздравляю, что ли.

— Спасибо, что ли, — хмыкнул старик. — Ты мне вот что скажи. Нахера ты притащил домой динозавра? Не проще было завести котика или собачку?

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — с улыбкой пожал я плечами. — Да и если так говорить, то Гримлок лучше собачек и кошечек.

— Ну да, ну да, — покивал он. — Я читал информацию из Центра. Пусть её было немного, но то, что я видел, хватило для понимания. Шесть метров в холке, полная пасть зубов и развитое мышление, которое лучше, чем у дельфинов. Долгов не преувеличивал, когда выражал опаску насчёт него. У тебя же точно всё под контролем? Это не станет проблемой? А то, знаешь ли, если дерьмо начнёт всплывать, то и моя голова окажется на плахе.

— Не парься, Юрген, — хмыкнул я. — Всё под контролем. Тем более, что Гримлок не столь опасен, как кажется. Вот если бы я дракона привёл в дом…

Старик от моих слов аж поперхнулся дымом и ошарашено посмотрел на меня.

— Дракона⁈ Ты же сейчас шутишь⁈

— Конечно, шучу, — засмеялся я. — А может, и нет…

Распрощавшись со стариком и двинувшись к машине, я уже хотел сказать Захару, чтобы рулил домой, но тут мне неожиданно позвонила Кристина. Она тоже сейчас находилась в Царицыне и каталась по магазинам в сопровождении Романенко.

— Уже соскучилась? — с ухмылкой сказал я, взяв трубку.

— Дим, тут такое дело…

Я остановился и поднял ладонь, не дав Захару заговорить со мной.

— Что случилось?

— В общем, мы в больнице.

Да твою мать… Во что она опять вляпалась?

— И что ты забыла в больнице? Романенко плохо стало? Говорил же этому воину лежать в постели…

— Нет, с дядей Мишей всё хорошо. Со мной и Славиком тоже. Тут дело в другом…

Крис начала рассказывать, как поехала по наводке одной из своих новых одногруппниц в магазинчик платьев. Находился он, что примечательно, не в самом лучшем месте Уральского района. Сделала покупки и заказ на некоторую одежду, а когда вышла, то увидела избитого мальчишку. Ранен тот был очень сильно и практически откинул коньки, но они успели доставить его в больницу, и сейчас парню ничего не угрожает. И как бы ситуация понятна да и хер с ней. Помогла и помогла, молодец. Вот только, когда мальчишка очнулся и за ним приехали органы опеки, то он начал метаться и попытался вырваться. Его удержали санитары с помощью Романенко, а затем прапор и сестра пришли в шок, когда он обессиленный прокричал:

— Я под защитой рода Беловых!

Остаток разговора я слушал уже в машине, отдав Захару приказ ехать по нужному адресу. Всё же прав был Гранд-Мастер Вульф, когда говорил, что Кодекс сам выбирает Охотников. Да, мы осознанно произносим клятву и отдаём себя в служении Кодексу, но именно он ведёт юных дарований к нам.

Оказавшись в больнице и узнав от молоденькой работницы в регистратуре, какая именно палата и этаж мне нужны, я пошёл к лестнице. В коридоре мне попался Романенко, который коротко повторил ситуацию и проследовал за мной. Ну а в палате я застал Кристину, спорящую с каким-то пожилым мужиком из органов опеки.

— Госпожа Белова, вы понимаете, что мальчик…

— Под защитой рода Беловых, — сказал я, зайдя внутрь с накинутым на плечи белым халатом.

Разговор вмиг стих. Мужик повернул голову в мою сторону, сестра облегчённо улыбнулась, а Ярик, лежавший на кровати, удивленно раскрыл глаза.

— А вы?..

— Белов Дмитрий Борисович, — подошёл я к кровати, даже не смотря на служивого. — Ну привет, Гром.

— З-здравствуйте…

Хмыкнув, я повернулся к мужику и, смотря ему в глаза, сказал:

— Вы не оставите нас наедине? Эм?..

— Подорожников Евгений Петрович. И нет, я не могу этого сделать.

— Что ж, ваше право, — пожал я плечами и обернулся к парню. — Смотрю, повоевал?

Парень отвёл взгляд, но мне и так всё было понятно. Вариантов тут немного, и либо он попытался вновь что-то украсть, после чего получил таких люлей. Либо же огрёб от старших, когда не притащил добычу. Стандартная схема, какая была и в моей прошлой жизни.

— Сейчас я задам тебе вопрос и хочу, чтобы ты ответил честно, Ярослав.

Мальчишка посмотрел мне в глаза. Пусть он и был частично перебинтован, но по взгляду мыслил здраво.

— Что за вопрос?

Заинтересовался не только он, но и все в комнате. Даже сестра удивленно посмотрела на меня, явно догадываясь о моих намерениях.

— Ты хочешь стать частью рода Беловых?

Тишина. Крис выпала в осадок, Романенко за моей спиной присвистнул, Ярик в шоке замер, а служака из органов опеки заголосил:

— Вы не имеете права!

— Я сейчас не с вами разговариваю, уважаемый, — холодно сказал я, мазнув по нему тяжёлым взглядом. Тот заглох и отчётливо сглотнул, поправив галстук. — Ну так что, Громов Ярослав Михайлович?

Он кивнул. Слабо и неуверенно, но мне этого было мало. Мне нужен ответ. Чёткий и ясный.

— Да, — сказал он, стараясь выдержать мой взгляд. — Я-я… хочу…

— Да будет так, — прикрыл я глаза, а когда открыл их, отдал приказ: — Романенко, зови главврача.

Прапор кивнул и ветром вылетел из палаты, не смея спорить. Крис просто подошла ко мне и, взяв за руку, тихо прошептала на ухо:

— Зачем, Дим?

— Так надо, — спокойно ответил я и улыбнулся.

У неё было множество вопросов и это видно по лицу. Она уже поняла, что мы с мелким знакомы, но не знала при каких обстоятельствах и почему мне есть какое-то дело до беспризорника.

— Теперь вы, Евгений Петрович, — взглянул я на мужика. — К какому детскому дому принадлежит мальчик?

— Кгхм… «Весёлая Мечта».

Какое… Интересное название. То-то парень сбежал из этой мечты. Похоже, весело там только директору и остальным мудакам.

— Думаю, что навещу это место, — сказал я, отчего работник опеки поджал губы. — Гром, ты как? Двигаться можешь?

— М-могу, — кивнул он.

— Тогда собирайся. Поедем решать вопрос сейчас, а не откладывать его на завтра.

Дверь палаты открылась, и внутрь зашли главврач вместе с Романенко.

— Ваше благородие?

Мужик был явно недоволен тем, что его вытащили сюда, как какого-то шелудивого пса, но я не собирался терять времени и действовал пусть с перегибом, но не слишком.

— Выписывайте пациента.

— Н-но… Он же только прибыл! Целитель вот-вот закончил с ним! Он ещё слаб!

— Гром? — приподнял я бровь, смотря на парня.

— Я могу идти, — хрипло сказал мальчишка. — В-выписывайте меня.

Главврач ещё поспорил со мной несколько минут, но уступил, и вскоре парень уже был свободен. Мы всей компашкой вышли на улицу, а работник опеки быстро свалил, кому-то названивания.

— Брат, может, уже объяснишь, что происходит? — спросила Крис.

Дверь её машины открылась, и оттуда вылетел Славик. Он быстро подбежал к парню, позвякивая своими побрякушками. Ярик его увидел, удивленно задрал брови, а когда мелкий залез ему на плечо, аж замер.

— Да, вроде, и так всё понятно, — хмыкнул я. — Он станет частью нашего рода.

— Но зачем? — шепнула сестра. — Я ничего не понимаю…

— Господин, мне тоже интересно… — как бы между делом поинтересовался Романенко, стоявший рядом. Да и Захар тоже грел уши.

Я взглянул на парня, что с улыбкой пытался поиграть со Славиком. Пусть ему, судя по бледному виду, было плохо, но он всё же был рад.

— Захар, ты же помнишь тот бой?

— Конечно, господин, — улыбнулся боец. — Благодаря вам мы и победили!

Сестра с прапором хоть и не участвовали, но тоже были наслышаны о том, что происходило и как закончилась битва. Да и я, если честно, не собирался врать и что-то придумывать. Тайна моего происхождения, как Охотника, так и останется тайной, но кое-какую информацию я всё же мог дать.

— Это мальчик ещё не пробудился, но когда это случится, он станет одним из сильнейших Одарённых.

Лица моих собеседников от этих слов вытянулись. Романенко иначе взглянул на Ярика, да и Захар тоже. Одна только сестра задумалась и спросила:

— Бред какой-то… Как ты это понял?

— Секрет, — хмыкнул я. — Но это правда.

— Вообще, странно, — сказал прапор. — Судя по его ранам, он даже после целителей должен был валяться ещё несколько дней, но он в сознании и на своих двоих…

Ещё бы! Дар Душелова — это не хухры-мухры. Пусть он ещё не пробудился, но сам дар никуда не делся. Уже сейчас его отголоски помогают Ярику. Да и та скорость, с какой он убегал, когда украл бумажник. Парень неосознанно использует малую частичку своей силы.

— Значит, ты сейчас в органы опеки? — поинтересовалась Кристина. — Можно мне с тобой?

— Да как хочешь, — пожал я плечами и крикнул: — Ярик, Славик, поехали!

* * *

Детдом «Веселая Мечта», и правда, был мечтой лишь на словах. Пусть здание и находилось, считай, в Центральном районе, но оставляло желать лучшего. Нет, чисто внешне оно было ничего, но стоило зайти внутрь… Стены частично обшарпаны, дети запуганы, полы деревянные и им требовался ремонт. И пусть встречавший нас директор приюта пытался с улыбкой рассказать, как у них всё хорошо, я всё видел. Особенно тачку этого жирного ублюдка у въезда на территорию детдома и то, какой костюм тот носил.

Ярослава оформили без замечаний и быстро. Мужик явно хотел, чтобы мы с Кристиной поскорее убрались из этого места, а потому бумаги за считанные минуты были у меня на руках.

— Прощай, Ярослав! — улыбался этот надутый шар. — Жаль, что ты покидаешь нас, но мы так рады, что ты нашёл новую семью!

Дети выглядывали из окон и завистливо смотрели на парня, а сотрудники этого места выражали лишь безразличие и даже некоторую злобу к мальчишке.

Сам Гром ничего не ответил мужику и вообще старался держаться поближе к Крис. Так ему было спокойней, и я это понял ещё во время поездки сюда. Ну и со Славиком такая же тема, мальчишка ему понравился и тот даже поделился печенькой.

— Знаете, Леонид Петрович, — напоказ осматривался я по сторонам. — Посетив ваше чудесное заведение, у меня возникло ощущение, что мои налоги уходят не туда.

Улыбка мужика сдулась, работники напряглись.

— Что вы такое говорите, Дмитрий Борисович⁈ — сразу же заюлил этот шар. — Наш приют один из лучших в городе!

— А вот я так не думаю, — сухо сказал я. — Мне хватило короткого пребывания здесь, чтобы понять, что это за место.

— Нас постоянно проверяют, и органы попечительства не видят никаких проблем!

Конечно же не видят, ведь они тоже на кормушке, как и ты.

— Вы меня услышали, Леонид Петрович, — холодно улыбнулся я и двинулся к машине, махнув рукой на прощание. — Ещё увидимся.

Я чувствовал, как мужик и его шайка прожигали мою спину взглядом. Ничего, пусть понервничают, ведь скоро их ждут неприятности. Да, мне незачем тратить своё время на проблемы этих детей, но и оставить всё так я тоже не мог. И дело не в том, что я добряк. Просто мне знакомо, каково это… жить вот так.

— Брат, что ты задумал? — спросила Крис, когда мы сели в машину.

— Вы что, убьёте их⁈ — воскликнул Ярик.

— Ни боися, — погладил Славик мальчишку по голове. — Всио намана.

— Скажи, Ярик, — посмотрел я на парня. — Кто из тех людей поднимал на тебя руку?

Мальчишка задумался, а его лицо скривилось в обиде и злости.

— Все. И этот мясной шар тоже.

— Теперь ты поняла, что я задумал, Крис? — перевёл я взгляд на сестру.

— Но ведь… Дим, это же…

Под её взглядом я достал телефон и сделал дозвон.

— Здравствуй, Григорий. Ага, тоже рад тебя слышать. Скажи, ты знаешь о детском приюте «Веселая Мечта»? Угу, слышал, значит. Мне нужно, чтобы твои люди навестили это место. Ага, ты всё правильно понял. Детей?.. В Царицыне же должен быть нормальный приют? А-а-а, даже так? Ну вот и славно. Рассчитываю на тебя, Григорий.

Мой разговор с командиром Витязей слушали молча и никто не задавал вопросов, а когда я положил трубку, то сестра криво улыбалась, мальчишка был в шоке, а Славик радовался.

— Я-я не понимаю… Ч-что вы задумали?— спросил Ярик, которого переполняли эмоции.

— Всё просто, — потрепал я его по отросшим волосам. — Ты теперь часть нашего рода и у тебя есть защита. Но у тех детей её нет и мне это не нравится.

Его проняло. Глаза мальчишки намокли, и тот заплакал, стараясь не показывать этого, стирая дорожки слёз руками. Кристина его сразу же прижала к себе.

— Спасибо…

— Добро пожаловать в семью, Громов Ярослав Михайлович, — улыбнулся я ему.

— Дя! Добло позаловать! — радовался Славик, протянув парню печеньку. — Вкус-на!

Тот принял дар, а его лицо озарила слабая счастливая улыбка.

— У вас хороший зверь…

— Это ещё что, — посмеялся я. — У меня даже динозавр есть!

— В-вы шутите⁈ — удивленно воскликнул он и выбрался из объятий сестры, что умилялась его реакции.

— Неа, — покачал я головой.

— Вот, смотри, — достала Крис телефон и показала ему сделанное фото, где я верхом на Гримлоке.

— Офигеть… Динозавр… А мне… Мне можно будет на нём покататься?

И пусть вопрос он задал, вроде бы, простой и невинный, но он заинтересовал всех.

— А почему нет? — пожал я плечами с улыбкой. — Думаю, что Гримлок тебя покатает.

Главное накормить его перед этим, а то сожрёт мальца, и получится некрасиво…

Глава 6

Мне не спалось. Пусть ночь была безоблачной, а луна и звёзды светили на небосклоне, но сон что-то не шёл. А раз валяться без дела мне не нравится, то я вылез из объятий Маши и пошёл на кухню. Особняк встретил меня темнотой и редкими включёнными лампами. Несколько гвардейцев дежурили в доме, и один из них попался мне на пути, удивившись, но не став задавать вопросы.

— Не спится? — подошёл ко мне жующий чипсы Ефрем в халате.

— Как и тебе, судя по всему, — улыбнулся я, делая глоток чая и наблюдая за округой. — Чувство у меня… Странное.

— Может, это из-за парня?

Вряд ли. Пусть появление Ярослава и стало для большинства людей удивительным событием, но дело точно не в нём. Мальчишку приняли без каких-либо проблем и вопросов. Господин сказал, что он часть рода? Значит, так и есть. Всё просто. Нет, здесь что-то другое… Да и моя чуйка Охотника как-то не спокойна.

Неожиданно в западной части леса полыхнуло, и раздался взрыв. Ефрем подавился чипсами и выругался, а я допил чай одним глотком и выбросил кружку. Похер, если разобьётся, сейчас явно не до этого.

— Оставайся здесь и свяжись с Иванычем! Славик, к Кристине! — твёрдо отдал я приказы и ломанулся в лес.

Малой тоже проснулся из-за меня. А может почувствовал тревогу и потому вышел на крыльцо. Он понял меня и убежал внутрь. Это хорошо… Сестра будет в безопасности.

По-хорошему нужно было захватить свой молот и броню, но сейчас на это не было времени. Моя чуйка всё сильнее твердила, что происходило нечто странное и не стоит терять не секунды.

Крики людей донеслись до меня спустя какое-то время, а вместе с ними и рёв Гримлока!

Я ускорился и пробегал лес, несясь сквозь него, как медведь через посудную лавку. О незаметности можно было забыть.

Выбравшись на участок поляны, что переходила в степи и дорогу до Красной Слободы, я увидел сражение. Люди в форме жандармов против каких-то мудаков в непонятной мне броне, а в центре этой каши Гримлок, который сходу определил нападавших и резвился во всю. Видеть его в бою мне не доводилось, только на охоте, но уже сейчас я мог сказать точно, если бы не ящер, жандармы бы полегли. Гримлок пусть и был немалых размеров, но двигался с невозможной ловкостью и хищной прытью. Да что тут говорить… Он на моих глазах хвостом разрубил огненный шар и прыгнул на Одарённого, что его пустил, сожрав.

Не теряя времени, я ринулся прямо к нему. Раздался пронзительный свист, и в ящера полетели ракеты, которые ублюдки выпустили из своих то ли доспехов, то ли брони!

Барьер Льда, сконцентрировать, уплотнить… Десять сантиметров! Ещё!

Полыхнуло. Ракеты ударили в Барьер, что появился прямо перед мордой Гримлока и закрыл его эдаким зонтиком. Осколки льда разлетелись, а сам Барьер просел и покрылся трещинами.

Сука… А эти ублюдки подготовились!

Меня заметили, и двое чудиков в футуристической броне ринулись в мою сторону. Сопла их двигателей, а иначе эту хрень никак не назовёшь, раскрылись, и они стартанули с бешенной скоростью. Странные клинки из разломного металла, которые я раньше не видел нигде, напитались силой и чем-то ещё… Да ладно⁈

Жёсткий Барьер появился передо мной и закрыл куполом, после чего по нему пришёлся мощный удар. Барьер просел, но выдержал, а затем я пошёл в контратаку.

Ловко схватив за предплечье ближнего из них, ощутил холод стали брони, взяв его на излом. Сидевший внутри этой скорлупы закричал, клинок выпал из его руки, а я продолжил движение и сломал его руку в двух местах. Печать Усиления стала в разы сильнее после той бурды ящеров. Клинок всё ещё падал, а я развернул тело ублюдка и ударом ноги отправил его в полёт до товарища.

— Думаю, спрашивать кто вы и что здесь забыли будет глупо? — хмыкнул я, схватил меч.

Баланс идеален, но не для одной руки. По виду чисто бастард, но слишком уж… Другая технология ковки и создания. Более развита. В Российской Империи такие не куют. Да и это чувство… Перо Ангела. Откуда оно вообще здесь взялось, и как эти ребятки смогли вплести его в металл?

Разумеется мой вопрос остался без ответа, и второй противник ринулся в бой, оставив своего напарника на земле. В отличие от первого, этот был более техничен. Сопла технологической брони ускоряли его, и двигался тот действительно быстро. Его удары заставляли воздух свистеть. Я попытался заблокировать, но мне отсушило руки, что даже удивительно. Барьеры этот поц будто чувствовал и облетал их, всё сильнее атакуя и наседая. Взрывы звучали без остановок, как и рёв Гримлока. Я уже понял, что бой пошёл не по плану этих ребятишек, а потому выбора у них было два: либо завершить задание, либо свалить. И, похоже, они выбрали первое.

Мы с противником двигались всё быстрее. Клинки выбивали искры, а я ощущал, как всё сильнее закипает нутро. Такое знакомое чувство… Транса. Звуки будто исчезали и растворялись на периферии взрывов и техник. Чужой клинок стал продолжением моей руки, и уже на автомате я растягивал поверх него Барьеры Огня и Молнии. Стихии ревели, сталь меча от такого начала трескаться, не справляясь с мощью энергии.

Убийца, а иначе его не назовёшь, начал отступать и ушёл в глухую оборону. Он продолжал огрызаться, но все его атаки я парировал и шёл вперёд, давя голой мощью и погружением в транс. Вообще странно, что мне удалось так просто войти в него спустя девятнадцать лет. Уже думал, что утратил этот навык, но нет, душа помнит. Ну а тело… подстроится.

— Т-ты… Т-ты же простой архимаг! — заорал противник, причём каким-то нежным голоском.

— Как видишь, — холодно оскалился я, — Не простой!

Барьеры Воздуха, что я расставлял по всему полю боя одновременно схлопнулись, и кусок земли под нашими ногами просто вырвало! Мне показалось, что бой даже замер от этого, но смотреть по сторонам было некогда.

Не ожидавший такого поворота противник попытался перегруппироваться в воздухе. Сопла движков его… Точнее, её брони, заревели, и она попыталась разорвать дистанцию, но куда там!

Ещё один Барьер Воздуха прямо под ноги. Уплотнить, усилить вращение… Сильнее, больше энергии… Вот так!

Обычно Барьер Воздуха невидим, но не когда он полон под завязку. Сейчас он сиял так, будто зажглась ещё одна звезда, а когда я одним волевым толчком сломал его, то раздался нереальной мощности хлопок!

Хорошо, что я делал так раньше, а то вышло бы неприятно. На деле же меня отправило в сторону противницы, будто пушечный снаряд. Интересно, а не оставь я тапочки на крыльце, их бы разорвало от такого? Всё же резина… Ладно, не о том думаю.

— А-а-а! — заорала она, когда клинок отрубил ей левую руку.

Развернувшись в воздухе, убрал меч за спину обратным хватом и крепко вцепился в сочленения брони между шеей и шлемом. Металл от моей хватки застонал и потрескался, электроника заискрила, а мы неслись к земле.

Кровь из её раны сочилась и улетала вверх, а шлем в итоге слетел, и я увидел белокурые длинные волосы. Они развевались в воздухе, попадая мне в лицо. Хм, а эта убийца ничего так. Молодая и симпатичная, а взгляд какой… Ух, убийственный. Стоп… Да это кадык! Парень, что ли⁈

Я видел, что он боялся, хоть этот страх был глубоко внутри. Но и щадить я его не собирался. Враг есть враг. Женщина он или мужчина — неважно.

— Твои последние слова?

Земля приближалась. Мы вот-вот врежемся.

— Ты сдохнешь! — словно в безумном бреду орал женоподобный.

— Если на то будет воля Кодекса! — холодно ответил я.

Я отпустил его броню и оттолкнулся ногами вверх, придав ему ускорения. Вновь сменив хват клинка, слегка поджал ноги и создал за стопами ещё два Барьера Воздуха. Толчок был в разы слабее, но этого и так хватит.

Он упал на землю, закопавшись на добрых сантиметра три, а я летел к нему на полной скорости и отвёл клинок к животу.

От моего приземления вздрогнула земля, Гибкий Барьер покрылся трещинами, выдержав падение, а меч вошёл точно в сердце женоподобного. Кровь хлынула из его рта, а глаза выражали смесь неверия и удивления.

Бой всё ещё продолжался, а потому я сразу же ринулся на помощь жандармам и Гримлоку. Пусть транс работал на полную катушку, но всё же это позволяло мне мыслить и пытаться понять, кто это такие и херли они припёрлись? Неужели опять бриташки? Да нет, убитый мною поц явно был русским.

С моим появлением ход битвы сразу же переменился и нападавших начали убивать одного за другим. Вот только…

— Гримлок!

Одного этого крика хватило, чтобы ящер повернул ко мне окровавленную голову и увидел убегавших в лес ублюдков.

Зверюга была ранена и, судя по виду, ему хорошо досталось, но он всё равно с резвой скоростью ринулся за ними. Я же добил ещё двух и, встретившись лицом к лицу с одним из жандармов, обменялся кивками.

Чую, что мне предстояла ещё одна беседа с Долговым. И состоится она очень скоро.

Ящер почти забежал к лес и скрылся в нём, а я подкинул себя Барьером Воздуха и запрыгнул в седло.

Мы преследовали ублюдков, что бежали если не в поместье, то пытались скрыться. Движки брони позволяли им развивать бешеную скорость, и мы вряд ли их догоним. Если только потом, по следам, куда приведёт Гримлок. Но это время… А потому я не собирался их отпускать!

— Бери сколько нужно, — принял я решение, результат которого был мне неизвестен. — Надо догнать их!

Ещё во время боя у меня было ощущение, что Гримлок просил у меня подпитку. Но он справлялся и сам, а потому я не давал добро. Теперь же обстоятельства иные.

Энергии после битвы оставалось немного, а когда ящер начал брать её из меня, то она стремительно ухнула вниз. Я даже сипло выдохнул и сразу же сжёг несколько душ, чтобы восстановить баланс. Но это того стоило!

Раны на Гримлоке затянулись практически мгновенно. Даже одна страшная на боку. Его кровь испарялась кровавым паром. Но это только цветочки. По всему его туловищу стали появляться какие-то знаки с отметинами и иероглифами. Я сразу же узнал в них те, что видел в красном разломе, где мы со Славиком нашли ящеролюдей. Они насыщались кровавым светом и пульсировали. Глаза Гримлока также вспыхнули и будто налились кровью.

— Р-а-а-а!!! — неистовый рёв был оглушительным, а ящер ускорился.

Я еле-еле удержался в седле, охреневая от того, что сейчас происходило! Берсерк, мать его! Этот ящер был натуральным берсерком!

Так вот почему Гор-Рок сказал те слова, а я всё думал…

— Подожди, что значит он застал падение вашего народа? Это когда же было-то⁈ — удивился я тогда, когда мы с ним рассматривали фрески в их храме после пьянки.

— Давно, Райнер из рода людей, — ответил Гор-Рок. — Те времена помнят лишь древнейшие из нас, а также звёзды. Гримлок — последний из первого поколения. Его вид вывел лично Первый. В венах Гримлока, — указал он факелом на фреску, где стояла татуированная зверюга, от которой бежала непонятная армия, — Течёт кровь нашего прародителя.

Кровавый пар всё сильнее исходил из его тела, отчего Гримлок с каждой секундой ускорялся и качал из меня энергию галлонами! Если так и дальше пойдёт, то я вырублюсь раньше, чем мы догоним ушлёпков!

Мы неслись с немыслимой скоростью. Деревья проносились, сливаясь в единую линию, а препятствия на своём пути Гримлок просто сносил. Он то и дело резко менял направление, улавливая запах противника и загоняя его, словно дичь. От его поступи в ушах стояли такой грохот и звон, что печать Регенерации уже три раза затянула мне барабанные перепонки.

В какой-то момент он ускорился ещё сильнее, а когда показался выход из леса, прыгнул!

— А-а⁈ — обернулся в нашу сторону один из дебилов. Шлема на нём тоже, что примечательно, не было. Похоже, сломал или потерял где. — К-какого⁈

Гримлок его сожрал. Вот был чувак, а вот его нет. Одни только ботинки из пасти торчали, но и те скоро отправились в желудок. Как бы у зверюги потом несварения не было из-за металлической брони.

Второй ушлёпок от вида расправы над своим напарником понял, что сбежать не выйдет, и ринулся с криком в бой. Гримлок просто наступил на него и хотел оторвать башку, но я опередил его:

— Этого оставь! Пока что!

Ящер недовольно рыкнул, но подчинился. Недоубийца под его лапой стонал и пытался выбраться, но нихера у него не получалось.

Я спрыгнул с седла и подошёл к нему, присев на корточки.

— Ну привет, — ухмыльнулся ему. — Не против, если я задам тебе несколько вопросов?

Его лица не было видно из-за шлема, но зелёные визоры отчётливо смотрели прямо на меня.

— Л-лучше убей… Я-я ничего не скажу…

— Убивать? — напоказ удивился я. — Зачем мне тебя убивать, если я могу предоставить это Гримлоку?

Ящер наклонился и посмотрел своим полыхающим кровавым глазом прямо на человека. У того аж визоры замигали от этого.

— Давай так, — взял я слово. — Ты мне говоришь кто вы и откуда, а я убью тебя безболезненно.

Тишина. Он попытался ещё раз вырваться, но Гримлок только сильнее придавил его, отчего тот заорал.

— Ты… Нечестивый… Ты сдохнешь… Всё очистится… Всё!

Чего-чего? Нечестивый? Очистится? Это ещё что за хрень?

— Ты что несёшь, болезный? — почесал я затылок, а с головы посыпалась застывшая кровь прошлого противника. — Какой ещё нечестивый?

Вообще чем-то знакомым отдаёт от этого поца. Во всяком случае, слова про очиститься и прочее я уже слышал ранее. Но не в этом мире, а в прошлом.

— На паладинов вы не похожи, да и на Ангелов тоже, — закинул я удочку. — Так что давай не заливай мне.

Ушлёпок вздрогнул, а визоры сконцентрировались на мне. Да и как-то достало меня смотреть в них, а потому я снял шлем с его головы. Хм, обычный мужик. Лет тридцать-тридцать пять. Кучерявый. А смотрит на меня так, будто я застал его в самый интимный момент.

— Ну так что, говорить будешь или как? Мне некогда сидеть здесь с тобой всю ночь.

— Он тебе ничего не скажет, дружище, — раздался, казалось бы, отовсюду знакомый голосок.

Тьма рядом со мной поплыла и из неё вышел Заебос в… Чего? Розовые очки, шлёпки и плавки с мультяшными супергероями? Гримлок на его появление зарычал, но я мысленно успокоил его, передав эмоциями, что всё нормально.

— Ты с пляжа, что ли? — хмыкнул я.

— В бассейне был, но сейчас это не важно, — улыбнулся демон и кивнул на поца. — На нём стоит печать контракта. Он ничего не скажет, как бы ты его не колол.

— И печать эта не твоя, да?

Ответить Заебосу не дали, и придавленный заголосил, пытаясь вырваться с утроенным рвением. Он распинался про то, что уничтожит демона. Что всех его прислужников ждёт кара и очищение. Что мы те, кто продал свои души, и смерть станет для нас милостью.

— Знакомая песня, да? — засмеялся Заебос.

— Да, — серьезно кивнул я, а веселье как рукой сняло. — Похоже на Светлых и Ангелов, но этот тип не паладин.

— Верно, дружище, — щёлкнул пальцами демон. — Хотя странно, что ты не признал в нём еретика. Впрочем, это давно было…

Дерьмище… Еретики? Да эти ушлёпки давно истреблены, а упоминание о них стёрлось из истории моего мира. Лишь несколько документов в архивах Ордена остались, где хранились воспоминания об этих безумных мудаках.

— Они ведь за тобой пришли? Западная часть леса, мы же там заключили договор.

— Каюсь, отче, — наигранно расстроился демон и чиркнул ножкой землю. — Ибо я грешен.

— Та-а-а-к, — поднялся я на ноги и отряхнул колени, хотя штаны всё равно можно было выкидывать. — Мне нужны ответы, Заебос. Какого хрена в этом мире забыли еретики, кто их возглавляет и чем это грозит.

— Я отвечу на все твои вопросы, Райнер, — мигом демон поднял голову и оскалил клыки. — Но разберись сначала с жандармами, а то они тебя уже ищут. А потом поговорим. Кстати, — бросил он взгляд на недопаладина. — Отдашь его мне?

— Зачем?

— Может, у меня получится…

— Гримлок.

Ящер в один присест сожрал орущего недопаладина, а Заебос вздохнул и спросил:

— Я ведь уже говорил, что с вами, Охотниками, очень тяжело работать?

— Жди меня на веранде поместья, — не стал я отвечать на его слова и махнул рукой, залезая на ящера. — И да, если кто-нибудь из моих пострадает, пока ты ждёшь…

— То ты оторвёшь мне голову, — покивал демон. — Райнер, ты такой предсказуемый, что это даже не смешно.

— Нет, я не оторву тебе голову, — удивил я его и хмыкнул. — Я найду способ связаться с твоими женами и расскажу, где ты прячешься.

— Это жестоко! — аж опешил он. — А как же мужская солидарность⁈ Стой, Райнер! Давай обсудим!

Я уже развернул Гримлока, и мы двинулись в лес.

— Жду тебя в поместье, Заебос!

Мы с Гримлоком вернулись туда, где начался бой, и увиденное мне не понравилось. Не только то, что вся земля была перерыта от боевых действий, но и толпы машин самых разнообразных служб. Пришлось оставить ящера в лесу, чтобы не поднимать ещё больше паники. Он, кстати, перестал забирать мою энергию и начал возвращать свой прежний вид. Странно, но похоже, будто эти татуировки у него были под… Эм… Кожей? А иначе то, куда они исчезли, я не мог объяснить. По их виду, они были словно вырезаны, причём не грубо, а идеально. Работа мастера, которую сразу же было видно.

Ладно, об этом можно подумать позже, а сейчас…

— Не думал, что мы увидимся с вами так скоро, Дмитрий Борисович, — приподнял уголки губ Долгов, встретив меня.

— Как и я, Сергей Викторович, — осмотрел я трупы и поле боя.

— Вы же понимаете, что теперь вам придётся ответить на мои вопросы?

— Ага, — улыбнулся я.

— И вы также осознаете, что словами о родовых секретах тут не отделаться? — холодно спросил Долгов.

— Угу, осознаю. Но мне кое-что нужно сделать, перед тем, как вы начнёте допрос.

— И что же?

— Позвонить своему адвокату.

Улыбка СБ-шника скисла, а я достал телефон и начал звонить Юргену. Похоже, что ночь у меня будет весёлая…

Глава 7

Удивительно, но Долгов не стал меня мурыжить и после моего звонка Юргену просто отдал приказ сопроводить в транспортник. Хотя машинку, в которую меня посадили, таким обычным словом не назовёшь. Это была крепость на колёсах, ставшая штабом в происходящих разбирательствах.

Мне налили чая, угостили печеньками и даже плед выдали. Конечно же, я не расслаблялся, и уже прорабатывал в голове ступени защиты, если Юрген будет не справляться. В основном, напирать придётся на то, что жандармы без моего ведома пересекли границу частных владений. Технически они были в своём праве, но притянуть их всё равно за это можно.

— М-да, — глотнул я чаю, оценив неплохой вкус, хоть и из пакетика. — А ведь ещё эти мудаки откуда-то вылезли…

С еретиками придётся решать вопрос. Это неоспоримый факт, который нельзя откладывать на верхнюю полку. Если это, действительно, те самые безумные ублюдки, что были в моём мире, то с ними не договориться. Кардинально настроенные и фанатичные маразматики, что видят цель и не видят никаких препятствий. Долбанные, сука, террористы, которых Орден приказал вырезать в своё время. Они некогда были Паладинами, а точнее их ответвлением. Оно же как всегда было… Паладины не могли убивать людей, а только чудовищ. Вот такая вот у них фишка и принципы. Добряки, защищающие человечество. И как бы ладно, мы с ними даже в некотором роде союзниками были. Но один из их основателей предал Орден Паладинов. Что там произошло — даже я не знаю с твёрдой уверенностью, а Гранд-Мастер Вульф и Старина Мак не рассказывали. Суть же в том, что предатель создал ответвление Ордена Паладинов, которое было способно не только убивать тварей, но и людей. Вот только разницы и границы они не видели. Невинные, виновные, причастные и непричастные. Для них не было разницы, кого отправлять на костёр и сжигать Во Имя Света. В конечном итоге, да, как я и сказал, их уничтожили, но теперь эта зараза всплыла здесь. Выходит, что? Как вариант — кто-то из людей нашёл разлом с Ангелами, и те промыли им мозги. Это только на словах светлые мудаки добрые, на деле же всё иначе. Вторая же мысль была о том, что в этом мире мог переродиться один из старших Еретиков. И если это так, то дела получаются дерьмовые. Одно дело сражаться против идиотов, которым засрали мозги, а другое — против обученного, видевшего жизнь и опытного святоши, способного так подгадить, что не поймёшь, откуда прилетело.

Мне повезло. Вот действительно повезло, что эти дебилы облажались и напоролись на жандармов и Гримлока. С их бронёй и оружием… Если бы они добрались до особняка, то жертвы исчислялись бы десятками. Одно то, что их броня и оружие были неизвестного образца, и я видел, как охреневали спецслужбы, рассматривающие трупы, уже вызывало вопросы. Но на них мне сможет ответить Заебос. Демон точно что-то знал, и я собирался выжать его досуха, вытащив все ответы.

Юрген приехал спустя полтора часа, и далее начался разбор полётов. Долгов задавал вопросы, мы их обсуждали и парировали. Почти до самого утра длилась вся эта канитель, но в итоге мирный вариант был найден. А суть его в том, что я не претендую на снаряжение нападавших, хотя имею на это полное право, а Долгов забывает, что видел меня здесь. Как бы все в выигрыше. Я согласился. Не, ну а что? Пусть забирает, мне на эту броню и оружие похер, ведь у меня и так уже есть образец. Закопан в земле с проткнутым сердцем. Как я понял, сенсоры и металлоискатели этот металл не берут, и вряд ли Долгов со своими людьми найдут труп женоподобного поца. Ну а когда они свалят, я его просто заберу или прикажу это сделать гвардейцам.

Вернулся в особняк, когда взошло солнце. Большинство людей уже не спало, как и все гвардейцы. Те были готовы в любой момент вести бой и обороняться, но моё появление заставило их чуть ли не выдохнуть в едином порыве.

Пришлось раздавать приказы, и люди постепенно начали расходиться, выполняя их и поставленные командирами задачи. Я же попросил у проснувшейся Тамары Петровны сделать мне кофе, после чего пошёл на веранду, заранее предупредив, чтобы меня не беспокоили.

— Бюрократия — страшная штука, — раздался голос Заебоса, и он возник из теней, присев за стол. — Дерьмово выглядишь, друг мой. Может, тебе не кофе, а вот этого? — вытащил он из воздуха золотистый филиал.

— Слёзы Херувимы? — хмыкнул я. — Нет, спасибо, откажусь.

— Бу-у, — надул губки демон и флакон исчез. — Для тебя же стараюсь…

Ага, стараешься впарить мне наркоту. Шутник хренов.

— Рассказывай, — сделал я глоток кофе и зажмурил глаза. — Ох… Хорошо…

— А было бы ещё лучше добавить туда пару капель…

— Заебос.

— Ладно-ладно, — торопливо сказал демон. — Так, с чего бы начать…

— Откуда здесь еретики? — открыл я глаза и взглянул на него.

Демон помолчал несколько секунд, затем достал из воздуха свою любимую флягу с кровью и сам закапал туда наркотик, сделав глоток.

— Маркус.

Сука…

— Он же сдох, — сухо сказал я. — Мак лично оторвал его башку.

— И это так, — пожал плечами Заебос. — Но, как видишь, не только Кодекс может давать шанс на перерождение. Не знаю каким образом, но душа Маркуса выжила, и он здесь. В этом мире.

Если у меня спросить, кто самый отбитый и долбанутый на всю башню еретик, то я с уверенностью отвечу, что это Маркус Робаут Торнхольд. Ублюдок, по вине которого погибло столько народа, что не сосчитать. Выродок, убийца, безумец и лицемерная мразь. Именно он стал тем, кто прописал основные догмы Ордена Еретиков, став эдаким капелланом. Мне как-то раз удалось разговорить Мака на подробности, пожертвовав на это свои запасы бухла. И то, что мой брат рассказал, заставляло волосы вставать на загривке. Маркус никогда не сомневался и не различал разницы между своими жертвами. Если у него была хоть мелкая мысль, что ребёнок может быть слугой демона, то он убивал его и истязал с особой жестокостью. Женщин и мужчин сжигали на кострах, смог которых можно было увидеть за горизонтом.

— Ты уверен? — серьезно спросил я. — Ты видел его или что?

— Нет, не видел, — покачал головой Заебос. Его веселье тоже как рукой сняло. — Три дня назад они вышли на меня в Крыму. Я там… отдыхал. Вначале подумал, что это просто личинки какой-то секты и не придал этому значения. Но действовали они умело. Вычисляли следы моей энергии, шли по ним и использовали очень интересные игрушки. Те, с кем ты дрался, Райнер, даже не боевое крыло, а так… щенки. Маркус уже давно в этом мире, как я понимаю. Мне удалось уничтожить отряд поиска, и допросить одного из них.

— Ты говорил про печать…

— Да, — кивнул демон и закинул ногу на ногу. — На каждом из последователей стоит печать, которая уничтожает душу, стоит тому начать говорить об Ордене. Но я же Великий Кровавый Герцог, — улыбнулся он. — Мне удалось сломать печать и вытащить из мелкой сошки всё, что было известно.

Заебос достал свой телефон, полазил в нём, а потом показал мне экран.

— Знакомься, Юлий Аранвальд Третий. Ну или по простому — Маркус.

Я взял смартфон и всмотрелся в страницу новостей из Римской Империи, где перед публикой выступал крепкий мужчина. Лет сорок навскидку, волевое лицо и острый взгляд, которым тот смотрел в камеру на видео, что я запустил.

—… Я благодарен тем, кто избрал меня на пост главы Министра Обороны! В этот знаменательный день я хочу, чтобы граждане Римской Империи знали, за нами будущее! За нами победы и достижения! Мы — есть СВЕТ!

Целая толпа хором заорала, ликуя и радуясь, а мужчина стоял на трибуне и улыбался.

— Тебе, кстати, повезло, Райнер, — забрал Заебос телефон. — Маркус не знает, что ты тоже здесь. Да что уж тут говорить… Мне тоже в некотором роде повезло, ведь он ищет демона, но не кого-то конкретного. Но вскоре ему будет всё известно, а потому у меня есть маленький такой вопр…

— Он умрёт, — перебил я его, холодно хмыкнув. — Это хотел услышать?

— Ох, дружище, ты умеешь внушить уверенность в завтрашнем дне! — оскалил демон клыки. — Но ты же понимаешь, что сейчас не сможешь потягаться с Маркусом? За ним целая империя, а у тебя… Ну ты понял. Да и по голой мощи он должен быть в данный момент сильнее тебя. Нет, друг мой, я знаю, что если ты разрушишь печати, то уничтожишь его, но это как бы…

— Ты прав, умирать я не хочу.

— Именно, — кивнул Заебос. — А потому, пока Маркус не знает о нас, нужно готовиться. Я возьму на себя его ищеек и сотру следы в твоём лесу, но даже я не смогу бегать вечно, Райнер.

— Ты кое-что упускаешь, Заебос, — улыбнулся я. — Я не собираюсь сражаться со всей империей, а лишь с Маркусом. И когда буду готов, то ты мне понадобишься.

Демон не был дураком и по моей улыбке всё понял. Он глотнул из фляги, сморщился и сказал:

— Хочешь выманить его на живца? Это жестоко, друг мой.

— Но действенно. Пока же мне надо, чтобы ты не только бегал, но и добыл всю информацию, что сможешь. А именно о том, откуда у них такие технологии. Рим — не самое развитое государство, а значит, тут стоит кто-то ещё. Сначала необходимо ударить по ним, чтобы отрезать Маркуса от поставок и вооружения, а затем взяться за самого ублюдка.

— На этот счёт у меня есть мыслишки, но пока это только мысли.

— Ты уже что-то нашёл? — приподнял я бровь.

Всё же Заебос был действительно полезен, когда не страдал херней. Ну оно и понятно, ведь Маркус явно не захочет, чтобы демон жил в этом мире и будет вести бесконечную охоту. Прощай отпуск и отдых в плавках в бассейне.

— Не совсем, — вновь приложился он к фляге. — Но моя… подруга, рассказывала как-то о китаёзах, что провозили в её страну интересные пушки.

— Китайцы? — задумался я. — Ещё узкоглазых тут не хватало. Стоп, какая ещё подруга?

— Да это не важно, — хмыкнул демон. — Потом вас познакомлю. Сейчас о другом. Я ещё полазаю и если что, выйду на связь. Ты главное быстрее мышцу качай, а не в песочнице сиди. Похоже, — расстроился он, — что отпуск у нас закончился, Райнер. А ведь я только нашёл хороший сериал…

* * *

Все последующие дни я разбирался с делами и подводил так, чтобы хотя бы недельку без меня тут могли справиться. Заказал новое оружие через Григория, и вскоре гвардия будет перевооружена на более качественные пушки. Расписал и обговорил план работ с Гордеевыми, одобрив все пункты и заплатил им вперёд. Уговорил Ефрема остаться здесь, а не отправляться со мной в красный Разлом к ящеролюдам. Старик нужен именно в поместье, чтобы защитить его, пока меня не будет. Он, конечно, возмущался, но тоже понимал, что так будет эффективнее и правильнее. Тем более, что его сила Гранда в войне с белками хоть и может пригодиться, но это как микроскопом гвозди забивать. Помимо этого дал Романенко полный картбланш на связь с его бывшими сослуживцами. Вопрос с деньгами как бы не стоял и запасов, что мы со Славиком притащили, хватит ещё на какое-то время. Проблема была именно в людях. Мне нужны опытные псы войны, готовые рвать противников на куски, а не сырые новобранцы из учебки. Если прапор сможет уговорить своих старых друзей присоединиться, то это будет идеально. Несколько отрядов обученных наёмников, один подготовленный отряд вольных Охотников. И это не считая их командира, что был в ранге Архимагистра. Ну и про снайпера не стоило забывать. Такие специалисты на дороге не валяются, и каждый из них мне нужен.

В общем, я развернул такую деятельность, что часов в сутках не хватало. Постоянные звонки, встречи, разборы полётов и урегулирование ситуаций. Терентий буквально зашивался, пытаясь поспеть за моим темпом, что вновь намекало о неполном штате замов. Мне надо больше рук… Добавить мультизадачности и разбить подзадачи на подчинённых. Как бы это не звучало, но известие о Маркусе будто заставило часть моего мозга переключиться из положения «раздолбай» в положение «пора готовиться к войне». Люди были в шоке от того, что я творил, и Иваныч с Кристиной уже начинали на меня странно коситься. Ярославу же всё это было в новинку, но парень тоже понимал, что происходило нечто из ряда вон выходящее. За его обучение взялись Иваныч и Ефрем, натаскивая мальчишку по физухе и боевой подготовке. Сейчас, пока его дар не пробудился, это лучший вариант. А потом… я начну подготавливать из него Охотника. С Кодексом в сердце и с верой в Кодекс. Придётся приоткрыть завесу тайны, но парень он неглупый и поймёт. Тем более, что это произойдёт ещё не скоро.

Заебос тоже выходил на связь и сказал, что позавчера на него вновь вышли еретики. Ну как нашли, так и потеряли. Выжить в Инферно, а тем более стать одним из князей, не просто, а потому опыта у демона было дохрена. Один раз, он, правда, прокололся. Это я по новостям увидел о трупах в Крыму и то, что все они были безголовые. Ну ничего, пусть держат его в тонусе. Так даже лучше.

Оставалось несколько моментов, до которых я так и не добрался, но очень хотел. Шахта титана и Неврозов. Этот ублюдок всё сильнее копал под мой род и до меня дошли известия, что его прошение приняли в имперской канцелярии. Через месяц состоится Суд Коллегии Аристократов, где будет подниматься вопрос касательно нашей земли и того, нужно ли отдать их Неврозову. Но это терпит… Нет, я мог бы сейчас начать против него кампанию, но в данный момент мне не хватает лишь одного — силы. Нужно больше душ. Больше голой мощи. И для этого идеально подойдут белки.

— Ты готов? — подошёл я к Гримлоку, лежавшему возле крыльца.

Ящер приоткрыл один глаз и фыркнул, как бы отвечая: «Всегда».

Сидевший на моем плече Славик захрумкал печеньку из новой пачки, что была перемазана в земле. Малой был рад и счастлив, а я потрепал его за ушком и улыбнулся. Фура с его печенюхами приехала день назад, и, пока мелкий спал, мы с Ефремом закопали товар в землю. Бред, но чего только не сделаешь ради детей?

— Йа гатов! — сказал Славик, протянув мне печенюху. — Вкус-на!

— Ага, спасибо, — кивнул я в благодарность.

Вариант брать машину я как-то даже не рассматривал. Раз Гримлок официально стал питомцем рода Беловых, то и вызывать самосвал было лишним. Поедем налегке, так сказать.

— Дим, будь осторожен, — обняла меня Кристина, прощаясь. — Береги себя.

— Всё будет нормально, — ухмыльнулся я. — Не переживай. Ярик, если что, за тобой присмотрит. Да, Гром?

— Да, Дмитрий Борисович! — серьезно ответил тот, кивнув и стараясь копировать стойку Романенко, что был рядом.

Ефрем сделал ко мне несколько шагов и пожал руку, после чего притянул к себе и прошептал:

— Я поставил на тебя все свои запасы самогона. Если вернёшься без оранжевого кольца, то это будет катастрофа. А у меня уже сердце не то, что раньше.

— Не бзди, старик, — посмеялся я. — Всё будет в лучшем виде.

Во всяком случае, я так думаю, но это не точно…

Закончив с прощанием, я запрыгнул на Гримлока, и мы стартанули в сторону красного Разлома. Пришлось немного выделить ящеру энергии, отчего он бодро прибавил скорости и не уставал. Запас желеек позволял, да и души были, так что нормально.

— УаУ! — радовался Славик, подставив мордочку ветру. — Намана!

Ага, особенно проезжающим по трассе машинам, водители и пассажиры которых удивлённо и провожали нас взглядами.

— Ты чего такой смурной, Гримлок? — хмыкнул я, похлопав по спине ящера. — Скоро будешь дома, а там и до войны недалеко.

Зверюга слегка отклонила голову и посмотрела на меня одним глазом, после чего оскалила пасть. А затем произошло то, отчего мои брови полезли вверх.

«Война — есть страх, кровь, и смерть. В ней нет место радости, а только необходимость, Райнер из рода людей».

— Твою мать… И давно ты стал говорить, да ещё и в философы заделался?

«Говорить я мог всегда, но ты не слушал. А философ… Что это? Это вкусно? И как в него можно заделаться?»

— Славик, ты тоже его слышишь? — посмотрел я на мелкого.

Но тому было вообще пофиг и он просто кричал, радуясь поездке:

— УаУ!!!

— О Кодекс… Послал же ты мне напарников…

Глава 8

— Впечатляет, не правда ли?

Я кивнул, а Гор-Рок встал сбоку от меня. Ящер был облачён в смесь доспехов из тяжёлых золотых лат и кожи. Ветер трепал его ожерелье из засушенных голов белок, а в руке он сжимал массивную алебарду из зеленоватого металла, украшенного резьбой.

Мы стояли на обрыве и смотрели на раскинувшуюся долину, что напоминала собой некое плато, окружённое высокими горами и джунглями. Сотни костров горели внизу, а армию ящеролюдей было невозможно сосчитать. Тысячи… Даже десятки тысяч. И это не считая огромных зверей, рёв которых доносился до нас.

— Многие из племён откликнулись?

— Все, — ответил он и ударил себя в грудь кулаком. — Когда народ Кардар-Атора узнал о том, что явился Пророк и его Воин, то двинулся сюда. Как и предрекал Первый, мы пойдём на войну, чтобы уничтожить нашего врага и вернуть прежнюю славу. Каждый из них, — махнул Гор-Рок рукой в сторону армии, — готов отдать жизнь, чтобы вернуть былое величие.

Над нашими головами пролетело более трёх десятков летающих существ, похожих на птеродактилей. Их наездники заметили меня и Гор-Рока, начав голосить и издавать боевой клич. Вслед за ними пролетели столько же, а затем ещё и ещё. Целая толпа на летающих ящерах, которая могла затмить небо своими тушами. Что примечательно, в лапах существ находились какие-то горшки. Доисторическая бомбардировка.

— Я хотел спросить у тебя кое-что, — с улыбкой заговорил я, подставив лицо тёплому ветру, развевающему одежду. — Что за татуировки выбиты на теле Гримлока?

Гор-Рок замер и повернул ко мне голову. Его пасть медленно разошлась в оскале, а затем он сказал:

— Значит, предки не ошиблись. Гримлок действительно ждал именно тебя, Райнер из рода людей. Татуировки, про которые ты говоришь, нанёс Первый. Использовав свою волю, кровь и часть духа, он даровал первым из своих выводков дар, который ныне почти утрачен.

— Ты знал, что он берсерк, да? — взглянул я на него.

— Знал, — кивнул ящер. — О Гримлоке, Ужасе Кардар-Атора, ходит множество слухов и легенд. Наши женщины рассказывают их детям, чтобы те помнили историю…

— И то, что он разговаривает, ты тоже знал?

Глаза Гор-Рока расширились в удивлении, и он посмотрел на лежавшего за нашими спинами Гримлока, которого пытался достать гиперактивный Славик.

— Нет… Это мне было неизвестно…

— Вот и для меня это стало открытием! — посмеялся я и услышал сигнал горна. — Что ж, похоже, отдых окончен, и Совет наконец-то собрался.

Именно этого я и ждал, решив остановиться на этом обрыве, а не в лагере ящеролюдей. Так мне было комфортнее, да и шума меньше. Всё же грохот от зверей и такой толпы был не слабый. Ну а пока ждал, успел на рыбалку сгонять и попробовать поймать местных рыб. Гримлок знал эти места, как никто другой, а потому показал мне хорошую реку, где я и воспользовался сделанной на скорую руку острогой. Да-да, это и рыбалкой назвать сложно, но всё же лучше, чем нихера не делать и ждать. Проблема была в том, что Гримлок тоже захотел рыбку, а потому моя авантюра накрылась медным тазом, когда он распугал всех рыбин. Славик на это только смеялся и жевал кокосы, что заменили ему печеньки.

Стоит признать, что я был приятно удивлён тому факту, что нельзя просто прийти и возглавить армию ящеролюдей. Точнее не так… Прийти и возглавить можно, ведь Пророк Славик уже сказал своё слово, да и воин в моём лице присутствовал. Проблема была как раз в кастовой системе ящеров. Те самые старейшины жабы стали стопором активных действий. В каждом племени были свои мудрецы, и перед тем, как начнётся поход, они должны были устроить Совет, где посмотрят на меня, оценят и только потом дадут утверждение. Мне на это было как бы… пофигу. Я не девка на выданье, чтобы какие-то жирные жабы меня оценивали, а потому моё решение было категоричным. Если Совет не соберётся в ближайшие сутки, то я пойду воевать с белками один. Ну, как один… С Гримлоком и Славиком. В прошлый раз мы с малым заставили их попотеть и в страхе убегать, а теперь с нами ещё и разумный ящер-берсерк. Так что да, шороху мы наведём знатного. Гор-Рок, что интересно, тоже был со мной солидарен и даже выказал эдакое желание, что если жабы начнут артачиться и не захотят идти за мной, то он лично отберёт несколько отрядов благословленных кроксадоров, которые присоединятся ко мне. Свита Пророка, так сказать.

С этими мыслями я и зашёл в лагерь ящеролюдей, верхом на Гримлоке. Те, кто попадались нам на пути, оборачивались. Всё больше народа отвлекалось от своих дел и провожали нас со зверюгой уважительными взглядами.

Вообще в плане военного положения мне нравилось, как они обустроили всё. Пусть эти индейцы и жили в эдаких вигвамах, но были и шатры с палатками. Полевые кухни, где самые мелкие из их народа готовили еду на всю араву. Переносные кузницы, горны которых горели постоянно, а звон металла о металл не утихал ни на миг. Облачённые в доспехи воины проходили в колоннах по одному, либо отрядами. А бывало и батальонами. Их муштра сразу бросалась в глаза, хоть и не обходилось без проблем. Всё же какими бы разумными эти существа ни были, но звериное начало порой брало верх. Я был в лагере менее десяти минут и уже заметил две драки, которые хоть и обошлись без потерь и крови, но нарушали дисциплину.

— Ты недоволен, Райнер из рода людей, — произнёс Гор-Рок, когда мы остановились неподалёку от белоснежного большого шатра и я слез с Гримлока. — Тебе не понравилось то, что ты увидел?

— Не совсем так, — ухмыльнулся я. — Ваше снабжение и вооружение выше всяких похвал, а также моральный дух воинов. Но дисциплина… Она конкретно хромает.

— Если ты думаешь, что воины Кардар-Атора могут сбежать с поля боя или подвести, то ты ошибаешься.

— Не в этом дело, — покачал я головой. — А в четком выполнении поставленной задачи, несмотря на эмоциональную составляющую. Из-за чего подрались те двое кроксадоров, что мы видели парой минут ранее?

Гор-Рок бросил взгляд на одного из соплеменников, которые присоединились к нашей группе, как только мы зашли в лагерь. Как я понял это были его замы и помощники.

— Кгхм… Племенные проблемы, Великий Полководец…

— Вот о чём я и говорю, — кивнул я. — Армия — это единый организм, где каждый работает сообща и выполняет задачи. Ты сможешь поручиться, что эти двое не решат перерезать друг другу глотки во время боя из-за обид?

— Если такое произойдёт, то я лично отрежу голову выжившему в их схватке, — утробно рыкнул Гор-Рок.

— И тем самым мы лишимся двух бойцов. Нет, так не пойдёт. Вот ты, — обратился я к мелкому ящеролюду, напоминавшему хамелеона. — К каким племенам принадлежали те двое?

— Шорат-Гар и Дорас-Агот, — шустро ответил он шипящим голосом и добавил: — Великий Полководец…

М-да, чёт меня это имя немного напрягает. Нет, самолюбие тешит и с этим не поспоришь, но слишком уж режет по сердцу. Сразу вспоминается Славия и мои легионы…

— Они враждуют между собой?

— Частично, Вели…

— Просто Райнер.

— Кгхм… Да, Райнер, они враждуют.

— Пошли, — махнул я рукой и двинулся обратно к потасовке, которая набирала обороты.

Слуги старейшин тонко намекнули через Гор-Рока, что меня как бы ждут, но мне было срать на этих жаб. Я их ждал, теперь пусть и они ответят тем же. Тем более, что солдат должен волновать командира больше, чем какие-то там офицеры, решившие покачать права.

Я мог не заниматься разбором полётов в лагере и оставить всё на самотёк, но это лишь одна стычка, что переросла в массовый мордобой. А если их больше? Тогда армия превратится в настоящий балаган. И раз уж я согласился возглавить этот балаган, то сделаю это на своих условиях и правилах.

Дерущихся растащили по приказу Гор-Рока, и те осознали, как были неправы, когда увидели меня и Гримлока. Но мне этого было мало, и я решить слегка изменить структуру лагерной системы.

Короче, меня занесло… Как это бывало и раньше. Начал с малого, а закончил тем, что весь лагерь превратился в жужжащий улей, где ящеролюди носились и выполняли приказы. Гор-Рок и его замы отвечали на мои чётко поставленные вопросы, касательно взаимоотношений племен, которые я сразу же в уме разделил на группы от «агрессивных любителей мордобоя» до «спокойных ценителей природы».

Слуги жаб ещё несколько раз вмешивались и даже требовали ничего не делать, пока мне не дадут всех полномочий. Вот только я уже начал, да и они заткнулись, стоило мне сказать: «Гримлок, если они ещё раз откроют рты — съешь их».

Со стороны обычного зрителя я стал неким дирижером, который полностью перестраивал оркестр. Ящеры носились и выполняли мои приказы, которые дублировались их командирами. Стоянки одних племен снимались, и их сменяли другие. Пусть это было не быстро, но процесс запущен и спорить со мной никто не хотел. Не только из-за Гримлока за спиной и Гор-Рока сбоку, но из-за моей ауры, что начала распространяться, и голоса.

— Здесь и здесь, — тыкнул я пальцем в карту размещения лагеря, которую притащили бойцы Гор-Рока. — На будущее… Лучше держать провизию и вооружение ближе к центру лагеря, а не на его границах. Диверсионные группы бьют по ним в первую очередь, а значит — это первоочередная цель для охраны и патрулей.

— Но здесь нет диверсионных групп… — в неком недоумении сказал один из подчинённых, еле-еле выговорив слово «диверсионных».

— Здесь — нет, — кивнул я. — Но у белок они будут. Структуру нужно устанавливать сразу, а не во время военных действий. Далее… Осадные орудия необходимо сконцентрировать в восточной части. Именно там, где летуны и звери. Первые станут разведкой с воздуха, а вторые из-за своих инстинктов не дадут врагам подойти незамеченными. Следом необходимо перевооружить часть войск. Тяжёлое оружие хорошо, но молоты подходят только против крупных целей, а копья против кавалерии. Нужно больше укрепленного щитами авангарда. Я видел башенные щиты, вот их и используем.

— Великий Полководец Райнер, вас вызывают…

Я махнул рукой и говоривший заткнулся.

— Мы — воины, Райнер, — взял слово Гор-Рок, мазнув безразличным взглядом по ещё одному посланнику старейшин. — Сражаться с щитами не наш удел.

— Значит, придётся учиться. Белки хороши в магию, и щиты помогут выжить тем, кто будет впереди войск. Меньше потерь — больше продуктивности.

Взяв кусок пергамента и кисть с чернилами, я начал рисовать построение, а командиры племен и их замы заинтересовано наклонились, рассматривая.

— Плотный строй…

— Но это же замедлит нас!

— Мы так не воюем!

Я хмыкнул и посмотрел в лица ящеролюдов, шаблон войны которых беспощадно ломал. Да, действительно увлёкся, но давать заднюю уже не собирался. Если жабы не придут к общему мнению насчёт меня, то мои советы смогут спасти хотя бы часть войск.

— Да, как я понял, вы так не воюете и напираете больше на натиск. Стремительная атака и уничтожение неприятеля, но именно с белками такой ход не пройдёт. Ваши предки уже использовали эту тактику и где результат?

От моих слов образовалась гнетущая тишина. Ящеры молчали, утробно рычали, даже скалили пасти, но никто не смел оспорить. Я был прав и знал это. Если они будут действовать как привыкли, то их разгромят и всё.

— Что ты предлагаешь? — с хищным оскалом, похожим на улыбку, спросил Гор-Рок.

— Это построение войск, — постучал я пальцем по пергаменту. — позволит выиграть войну. Генеральное сражение точно. Касательно остальных столкновений… Мне нужна ещё бумага!

Целая куча пергаментов плюхнулась на стол, что стал эпицентром хаоса перестановки и перестройки.

— Ты действуешь решительно, — тихо сказал Гор-Рок, наблюдая за моими действиями, а остальные внимательно слушали. — Прежде мне не доводилось видеть таких построений и тактики… Твои опыт и кровь говорят за тебя?

— Да, — кивнул я и с ностальгической улыбкой сказал: — Так воевал Третий и Четвёртый Легионы. Этому я хочу научить и вас. Времени мало, а потому работаем!

* * *

Гор-Рок со странными эмоциями наблюдал за тем, как человек делал то, что не получалось даже у величайших полководцев их народа. Пусть он был юн телом, но его душа и кровь источали запах опытного воина и генерала. То, как Райнер отдавал команды, его не терпящий возражения голос и чётко поставленные приказы, вызывали у ящера уважение и даже некий трепет.

Первый дал им указания и предсказание, что однажды придёт Пророк, по воле которого они восстанут на войну, но поведёт их не он, а воин, чьё имя и слава звучат среди звёзд. Гор-Рок не был глупцом и понимал, что пророчества можно трактовать по разному. Но то, что он видел сейчас… Это было будущее. Райнер обладал знаниями, которых его народ так и не достиг из-за своего падения. Одно то, как он изменил местоположение войск и племен в лагере, уже наталкивало на мысль о структуре и опыте. Из-за того, что ящеры использовали свежее мясо в пищу, она часто пропадала, а потому её хранили на границе лагерей. Но Райнер пошёл дальше. Он рассказал им о консервации, о том, как можно хранить еду в походах и сделать так, чтобы она не портилась так быстро. Обернуть мясо в лист и положить его в землю, чья прохлада позволить ему сохранять свежесть дольше… Подкопы и специальные выемки, если лагерь встал на конечную точку и в скором времени не собирается сворачиваться.

И это только вершина айсберга. Мелочь, которой займутся командиры обеспечения или тыла, как их называл Райнер. Да, каждому из командиров, которых он теперь именовал офицерами, человек выдавал определенную задачу. Не было недоговорок и условностей, где командир сам мог принять решение. Был лишь поставленный приказ и его выполнение.

Впервые за долгие годы Гор-Рок увидел, как его народ начал возрождаться из пепла и вновь стал единым. Даже старые враги находили точки соприкосновения и работали сообща, исполняя волю человека, который начал действовать без одобрения Совета. Пусть старейшины и злились на него, постоянно посылая слуг, но человек был твёрд духом, и за него говорила сила. Этих двух качеств хватало, чтобы народ Кардар-Атора увидел в нём надежду и начал меняться. Пусть времени до начала войны немного, но каждый из них желал этого и действовал, несмотря на приказы старейшин остановиться.

— Мне нужно точное количество боеприпасов для осадных орудий, — со сталью в голосе говорил человек, слова которого ящеры впитывали, будто губки. — Помимо этого необходимо провести учёт и перепись всех транспортных средств. Осадные орудия и кавалерия играют важную роль в наступательной атаке, а не голая мощь бойцов! Необходимо точно рассчитать, каким боезапасом мы обладаем и сколько сможем выжать в предстоящем бою!

Пергаменты с выполненными поручениями всё чаще оказывались на столе человека, который в этом месте лагеря решил организовать командный пункт. Гор-Рок распорядился, чтобы бойцы возвели палатку, но Райнер будто и не заметил этого, полностью погрузившись в бумаги и отдачу приказов.

Ночь сменяла день, а работы в лагере не прекращались ни на миг. Командиры понимали, что за столь короткий срок невозможно перестроить всю систему и переобучить воинов, но у Райнера и на этот счёт были приказы с мыслями. Семь лун. Именно столько их армия будет идти до границы врагов, но юноша растянул этот срок почти в два раза.

— Всё, на сегодня хватит, — закончил он с последним пергаментом и осмотрел уставших, но довольных ящеролюдов. На его лице появилась улыбка, а затем он сказал: — Завтра продолжим.

Каждый в шатре провожал его спину взглядом полного уважения, а некоторые даже начали спорить, кто из их дочерей этой ночью войдёт в его личную палатку. Гор-Рок на это только посмеялся, последовав за Райнером. А тот, в свою очередь, держал путь в огромный шатёр старейшин, которые ждали его уже долгие часы.

— Какое бы решение они не приняли, Райнер из рода людей, — сказал Гор-Рок, — воины будут на твоей стороне.

— Главное, чтобы они выжили, а с остальным разберёмся, — улыбнулся человек, произнеся слова, которые приятно согрели душу былого воина ящеролюдей.

Двое хранителей старейшин, что дежурили у входа в шатёр, пропустили его внутрь, а Гор-Рок остался снаружи. Ему было запрещено заходить в это место. Ящер постоял ещё десяток секунд, а затем развернулся и двинулся обратно. Пусть он и не был уверен, что переговоры пройдут идеально, но уже принял решение. Даже если Райнер не поведёт их, и ему найдут замену, то Гор-Рок сам отправится с ним. Пусть он уже стар, но после сегодняшнего дня сердце воина твердило ему, что так будет правильно.

Вот только кое-что не давало покоя Гор-Року. Та оговорка, которую Райнер сказал, когда взялся за дело всерьез.

— Третий и Четвертый Легионы… Кто они?

Глава 9

Разговор со злобными и недовольными жабами затягивался. Я изначально планировал потратить на него немного времени и отправиться спать, но моя выходка им не понравилась. Они начали качать мне права и заявлять, что самые главные в этой тусовке ящериц, решивших повоевать. Не всех, но многих из них не устраивал тот факт, что армию поведёт человек, а не великий ящеролюд, которого благословит Пророк. Разумеется, это были их половые трудности, о чём я успешно сообщил и с усмешкой сказал лишь: «Раз в моих услугах вы не нуждаетесь, то я пошёл. Разбирайтесь сами».

По жабам было видно, что те не привыкли к такому отношению, и если с племенем Гор-Рока у нас было взаимопонимание, то с остальными — нет. Мне преградили дорогу два охранника, когда одна из жаб отдала приказ.

Я на это только улыбнулся и начал лениво осматривать шатёр. Внутри он был больше, чем снаружи, что намекало на магию и расширение пространства. Хитрожопые жабы. У них солдаты в дерьме ходят и мясо жрут, а они владеют магией пространства и шикуют деликатесами. Типичная иерархия, где тот, у кого есть власть — шикует, а остальные их кормят.

Наверное, если бы не мой ход с преобразованием структуры лагеря и хорошего знакомства с добрыми жабами, то я бы этих идиотов тут и закопал.

— Мы — старейшины племен! И ты уйдёшь только тогда, когда мы разрешим, человек! — вопила самая болтливая из них, сотрясаясь подбородками и жиром.

Перестав рассматривать украшенный золотом и драгоценностями шатёр с вазами, коврами и разнообразными статуэтками с мебелью, я обернулся к этому говоруну.

— Я, кажется, тебя плохо расслышал. Ты что-то там про разрешение говорил? Спустись со своей кровати и шепни на ушко, а то твой лепет сложно разобрать.

Злобные жабы опешили и в унисон заголосили, что за такую дерзость меня стоит казнить, а добрые жабы, которые наливали мне дюшес, наоборот, улыбались и кивали в знак одобрения.

— Ваша война — не моя, — добавил я в голос стали, а они затихли. — Хотите воевать сами? Вперёд и с песней, мешать не буду. Именно ваш народ обратился ко мне с призывом помочь, — сделал я шаг к кровати болтливой ящерицы, а затем ещё один. — Я привёл Пророка сюда, а не вы его нашли. Именно он стал тем ключом, который вас сплотил. Хотите выбрать другого полководца? Хорошо, действуйте. Но это станет вашей последней ошибкой.

— С чего ты так решил, человек⁈ Ты видишь будущее⁈ Читаешь звёзды⁈ Ты не один из нас! Ты всего лишь…

— Тот, за кем пойдёт армия, а не жиробасы на летающих кроватях.

Зафонило магией, и от большинства жаб после моих слов начала распространяться угрожающая энергия. Вот только ударить они не решились, потому что в следующий миг шатёр задрожал от рёва, и одну из его стен пробила голова Гримлока.

Вот это я понимаю — «мой пездюк»!

Жабы заверещали, их энергия пошла в разнос, и они чуть не попадали с кроватей от страха. Их охрана выставила по направлению к ящеру алебарды, но что-то уверенности в их движениях было маловато.

«Молодец, Гримлок! Ты вовремя!»

Ящер фыркнул и посмотрел на меня, потихоньку разрывая шатёр передними лапами.

«Прийти на помощь другу для воина честь! Твоё слово, Райнер из рода людей, и эти старейшины исчезнут с лица земли!»

— Не, пока что не нужно их жрать, — хмыкнул я, чем мгновенно разрядил обстановку.

— Т-ты… Говоришь с Ужасом Кардар-Атора⁈ К-как⁈ — неверяще залепетала говорливая жаба, вытирая слюни с пасти.

— Добрым и ласковым словом, вот как.

После того, как Гримлок устроил бучу, в шатёр начало забегать ещё больше ящеролюдов. Не только охрана, но и командиры всех племен, которых я сегодня натаскивал. Они сжимали оружие в лапах и недобро косились на жиробасов.

— Что всё это значит? — спокойно сказала одна из жаб, которая в споре и ругани не участвовала. Судя по виду, она тут была самая древняя и мудрая. — Воинам запрещено заходить в шатёр Совета.

Вперёд вышел Гор-Рок, растолкав плечами собратьев. Вид у ящера был боевой, а взгляд выражал готовность к действию.

— Великие Старейшины племен, — заговорил он твёрдо. — Мы, воины всех каст, пойдём в бой только за достойным, голосом которого говорят его кровь и дух!

Воины за его спиной в едином порыве утробно рыкнули и согласно кивнули, а жабы замолчали и начали переглядываться.

Гор-Рок взглянул на меня и сделал шаг вперёд, вытащив из-за спины какую-то золотую корону. Украшенная резьбой неизвестных битв и драгоценными камнями, она являла собой артефакт, силу которого я ощущал. Мощная безделушка, ничего не скажешь.

Так, не понял, а чего это некоторые драконы в моем Океане заворочались? Нельтар вон проснулся и воду мутить начал. А ну успокоились!

— Корона Аракса!

— Откуда она у него⁈

— Утерянная реликвия!

Жабы в шоке приподнялись со своих кроватей, а Гор-Рок встал передо мной на одно колено.

— Райнер из рода людей, — в его голосе зазвучали нотки торжественности, а я приподнял бровь. — Ты дал нам знания. Дал волю к войне и показал путь, которого наш народ так и не достиг за долгие века. Я говорю не только от своего имени, но и всех воинов, чья кровь кипит от предвкушения битвы. Мы желаем, чтобы именно ты вёл нас на войну. Возглавил войско и привёл к победе над старым врагом. Кровь и Перерождение!

— Кровь и Перерождение! Кровь и Перерождение! Кровь и Перерождение! — в унисон закричали командиры за его спиной, и этот рёв подхватили тысячи глоток за шатром.

Признаюсь честно, к такому исходу я как-то не был готов. Помочь? Без проблем. Я и так бы это сделал, попроси меня Гор-Рок. Подсказал бы, как лучше действовать в войне. Но сейчас происходило нечто неординарное, и я чувствовал, что пахнет некой подставой.

«Если откажешься, то ты опозоришь его выводок и выводки всех воинов, что восстали и отдали свою честь тебе!»

Спасибо, Гримлок, вот уж удружил. А Гор-Рок хитрый поц, и старейшин на место поставил, и мне не дал свинтить. Вот же ж… Ящерица!

— Я принимаю этот дар, — серьезно сказал я и кивнул, взяв корону. — И возглавлю войско. А ты, Гор-Рок, благословленный кроксадор, первый среди своего выводка, под взором предков и Первого, станешь моей правой рукой в этом походе!

Ящер поднял на меня хитрый взгляд, оскалил пасть в ухмылке и поднялся.

— Для меня это честь, Великий Вождь! — ударил он себя лапой в грудь.

После такого представления жабы как-то поумерили свой пыл и единогласно приняли мою кандидатуру. Добавляли им уверенности не только армия, но и Гримлок со Славиком. Мелкий вообще пошёл вразнос и бросил в злобную жабу кокос. От неё даже свои шарахаться начали, будто от прокаженного.

— Тебе никто не говорил, что ты хитёр, как змей, Райнер? — со смешком сказал Гор-Рок, когда довёл меня до личной палатки и зашёл внутрь.

Не люкс, конечно, но жить можно. Кровать из камня с листьями есть, костёр тоже есть, да и первые предметы необходимости со столом, стульями и всякой мелкой утварью тоже. Даже ковёр из кожи какого-то зверя вроде медведя есть.

— И это говорит тот, кто всучил мне потерянную корону? — посмеялся я. — Признавайся, давно планировал?

— Начал ещё когда ты покинул наши земли, — пожал он плечами и привалился к удерживающей перекладине. — Решился сегодня. Эта корона принадлежала первому вождю. Моему предку, а потому хранилась у меня. Я должен был отдать её своему сыну, а он своему. И так, пока не найдётся достойный.

— И почему я?

— Почему звёзды сияют в небе, огонь горит в костре, а вода течет в реках? — решил он пофилософствовать. — Без тебя мы проиграем. И дело не в твоей личной силе, которая вызывает уважение. А в том, что у тебя здесь, — указал он на сердце, а затем на голову. — И здесь.

Я хмыкнул и поставил свой молот к кровати, начав снимать доспехи. Вот только в этот же момент Гор-Рок рявкнул, и внутрь забежала уже знакомая мне людоящерка. Та самая, что подарила мне повязку в первую ночь знакомства с этим народом. Девушка была одета в некое подобие белого платья, имеющего больше сходства с туникой. Голову её украшали золотые цацки, да и на шее висели разные ожерелья.

— Дозволено ли будет мне помочь вам, Великий Вождь? — опустила она глаза в пол шатра, смущаясь.

Бросив взгляд на хитрую рожу Гор-Рока, который делал вид, что вообще не причём и просто мимо проходил, я кивнул и сказал:

— Будь добра… Эм?

— Разаса, Великий Вождь.

— Райнер.

— Я знаю, — улыбнулась она и подняла взгляд, начав действовать.

Девушка быстро справилась с застёжками, а затем помогла снять саму броню. М-да, а сил в ящеролюдках будет поболее, чем в человеческих женщинах. Пусть мой доспех сделан из шкуры обезьяны, но весил немало.

— Благодарю, Разаса, можешь идти.

Она бросила взгляд на Гор-Рока, а затем вновь посмотрела на меня и с выдохом произнесла:

— Великий Вождь, позвольте мне служить вам в этом походе! Я готова делать всё, что вы прикажете! Чистить вашу броню, приносить оружие и пищу и ещё… Ещё…

Вот же ж, оказывается она в тот раз действительно покраснела, и это был не свет от костра! О чём Разаса хотела сказать понял бы и дурак, но хитрожопый Гор-Рок не на того напал, а потому я с улыбкой спросил:

— Ты умеешь петь?

Девушка сдулась и не решилась произнести последние слова. Она поняла, что момент упущен, а потому только разочарованно сказала:

— Умею, Великий Вождь.

— Вот и славно.

Попросив Разасу принести мне поесть, я внимательно смотрел на то, как она расстроенная покинула шатёр, после чего обратился к Гор-Року:

— Попытка засчитана, но подача подкачала.

— Она только учится, — оскалился он. — Разаса — младшая из моих дочерей, но самая талантливая. Даже если она не разделит с тобой постель, то наберётся знаний, что недоступны остальным.

Хитрожопый ящер, но это даже хорошо. Гибкий ум Гор-Рока только на руку в грядущей войне. Но я не был бы самим собой, если бы не ответил ему что-то колкое. Вот только мне помешал Славик, что забежал в шатёр и сразу же забрался на кровать, жуя кокос. Хм, а что это с ним?

— Не понял, — криво ухмыльнулся я. — Это что, помада?

— Ягоды Нора, — сказал Гор-Рок. — Наши женщины мажут их соком свои губы.

— Намана! — откусил зацелованный мелкий кусок кокоса. — Йа — воин! Меняа лубят!

Нет, я знал, что у Славика из-за его титула репутация местного шейха, но чтобы настолько? Да и мелкий как-то странно смотрел на шатёр, будто боялся, что за ним прибегут поклонницы.

Вскоре вернулась Разаса. Она притащила целый поднос с разнообразной едой. Мясо трёх видов от сырого до жареного. Различные фрукты и ягоды, шевелящихся разноцветных личинок в миске и напитки в больших грубо сделанных кружках. Девушка хотела уже выйти из шатра и ждать снаружи, но я сказал ей остаться, и мы все вместе уселись за стол. Раз Гор-Рок навязал её мне, да и сама ящеролюдка не против прислуживать, то грех отказываться. Тем более, что она умеет петь, и это, стоит признать, мне больше всего нравилось в женщинах. Хотя мне сложно представить, какие песни есть у ящеролюдей. Но ничего, скоро послушаю.

Мы просидели до поздней ночи и делились историями. Гор-Рок всё больше рассказывал о своём народе и обычаях, подтвердив слова Гримлока, что сейчас отдыхал за шатром. Те воины, что пошли за ним сегодня и были готовы восстать против воли старейшин, и правда, отдали мне свою честь. Если бы я отказался, то их бы с высокой долей вероятности казнили. Они рискнули, уважая то, что я сделал для них в этот день и сами сделали свой выбор. Гор-Рок лишь озвучил им то, что и так у каждого было на уме. Он побудил их к действию, приведшему к такому итогу.

Единственное, что мне пока не давало покоя, так это корона. Сейчас она лежала рядом с броней и отражала огонь костра. Этот артефакт меня заинтересовал, а точнее то, как на него реагируют души драконов в моём Океане. Стоит мне коснуться её, как они пробуждаются ото сна и начинают устраивать дебош, который приходится устранять.

Я спросил у Гор-Рока, откуда вообще взялась эта корона, и ответ ящера меня удивил.

— Никто не знает точно, — приложился он к напитку, а его дочь сразу же наполнила стакан. — Мой предок нашёл её во время своего путешествия в Опустошенные Земли. В те времена наш народ завоёвывал новые территории и исследовал их, расширяя границы империи. Многие воины из разных племен пошли за ним, но вернулся лишь он один. Нагар-Атош, мой предок, был великим воином и благословенным кроксадором, но вернулся из Опустошенных Земель полуживой труп, которого постигло безумие. Корона была единственным, что он принёс в качестве добычи. Надевший её, по легендам, обретает силу, сравнимую с первородными ящерами Кардар-Атора.

— Но ты сам не видел её в действии, так? — заинтересованно спросил я, закинув в рот ягоду, что по вкусу напоминала личи.

— Нет, — помотал он головой. — Времена, когда Вождь нашего народа носил её, давно прошли. Остались лишь легенды и мифы.

В общем, он подарил мне кота в мешке. Два момента известны точно. Корона была мощным артефактом, и на неё реагировали драконы. У меня были мысли, о том, откуда она взялась, но это на границе фантастики. За свою жизнь Охотника где мне только ни удалось побывать. В различных мирах, где жили самые разнообразные народы. Я ведь уже говорил, что драконы разумные? Да, эти ящерицы мудры и своеобразны, но с большинством из них можно найти общий язык, и убивали мы их не так уж и часто. Лишь тогда, когда дракон начинал кошмарить людей, и другого выхода не было. Так вот, однажды мне довелось случайно оказаться в одном из миров, где этих благородных существ подчинили своей воле одни мудаки. Это были люди, но отличал их от привычных людей лазурный цвет кожи. Связанно это было с энергией, что переполняла их мир и сделала такими. Суть же в том, что ребятки эти были злые, жестокие и любили рабство во всех его аспектах. Я пробыл в том мире всего ничего, попутно покрошив особо обнаглевших гадов, что решили меня захватить и продать, но одно я запомнил точно. Они могли подчинять драконов и делали это не с помощью магии, а артефактами.

А теперь вопрос! Какова вероятность, что одна из таких безделушек оказалась здесь и сейчас была в моём шатре? Фифти-фифти, но она есть. И если это так, то реакция Нельтара и его собратьев понятна. Они чувствуют угрозу и готовы сражаться за свою свободу, хотя и так сидят внутри меня, что тоже как бы от клетки не отличается. Вот только, похоже, в моём Океане им в разы комфортнее, чем от этого артефакта. Да и я тоже ощущал от короны волны чужой воли, что не есть хорошо. Придётся разбираться, и если артефакт будет опасен, то отправится либо в утиль, либо будет покрываться пылью где-нибудь в ящике.

Закончив посиделки, Гор-Рок отправился к себе, слегка пошатываясь от выпитого. Славик отрубился и уснул на моей кровати, а Разаса не торопилась выходить и чего-то ждала.

— Где твой шатёр?

— Его нет, Великий Вождь, — ответила она смиренно. — Я жила вместе с сёстрами и матерью.

— Хочешь остаться, я правильно понимаю?

Девушка спрятала глаза, и спустя несколько секунд неуверенно кивнула.

— В таком случае ложись на кровать, — махнул я рукой в сторону ложа.

Она вздрогнула, а затем поднялась и медленно подошла к кровати, приняв лежачее положение. Ящеролюдка краснела и пыталась скрыть свою скованность, боясь смотреть мне в глаза. Её дыхание участилось, и она явно уже нафантазировала себе много чего. А потому её удивление вызвало у меня смех, когда я пошёл на выход из шатра и сказал:

— Отдыхай здесь, а я пойду найду, где поспать.

— Н-но, Райнер! — обратилась она ко мне по имени, а эмоции переполняли её голос.

— Всё-всё, спи, — посмеялся я и, когда вышел наружу, вдохнул полной грудью прохладный воздух.

Были мысли, что сейчас она выскочит и начнёт говорить, что она просто слуга и спать на моей кровати ей нельзя. Что так неправильно и всё в таком духе, но как я понял характер Разасы, она слишком послушная, а потому не пойдёт против моего приказа.

Услышав неподалёку смех и голоса ящеролюдов, что сидели у костра, я направился к ним. Они распивали зелёную жижу и жарили на вертеле кабана-переростка, травя байки.

— Не спится, воины? — с улыбкой спросил я, подойдя к ним.

— Ночь хороша, Великий Вождь, а охота удалась! Присоединитесь к нам⁈

— А давай, — уселся я между двух громил и мне сунули в руку рог. — Кровь и Перерождение!

— Кровь и Перерождение! — хором ответили они, и мы накатили.

— Райнер, — услышал я знакомый голос и, повернув голову, увидел знакомого командира. Он был одним из тех, кто получал от меня приказы. — Расскажи нам, откуда ты и где обрёл такие знания!

Ящеры затихли и внимательно уставились на меня, а я посмотрел на костёр и пляшущее пламя.

— Это долгая история, Барад-Атар, — вспомнил я имя этого командира. — А началась она с мальчишки, которого пырнули ножом и бросили умирать в грязной канаве, а также с его встречи с тем, кто изменил его жизнь…

Глава 10

— Плотнее! Сомкнуть линии! Баразес, выше щит! Абгор, прижми копьё ближе к себе, ты здесь не один! Вот так!

Я стоял на пригорке и натаскивал первых из счастливчиков, которых отобрали для обучения. Вокруг нас выстроилась целая толпа зрителей. Каждый воин лагеря желал посмотреть на обучение и подчерпнуть нечто новое. Командиры также присутствовали и стояли за моей спиной, а Гор-Рок по левое плечо. Правое же занял жующий ягодки Славик.

— Не рваться вперёд, Догар! — рявкнул я. — Выйдешь из строя и умрёшь! Вернуться на позиции, повторить! Раз-два!

Солнце вовсю светило на небосклоне, и жара стояла невыносимая. Причём началось это, когда мы вышли за границы джунглей и дошли до пустынных земель. Растительность здесь хоть и росла, да и вода с оазисами присутствовали, но песка всё же было больше. Пустыня, что с неё взять. Мне не привыкать жить в таких условиях, но ящерам приходилось туго, а тут ещё и моя муштра.

— Щит к щиту! У вас должно быть менее шести сантиметров расстояния друг от друга! Боруг, подними копьё повыше! Ещё! Да, вот так!

Сказать, что было сложно — не сказать ничего. Ящеры привыкли к иной тактике ведения боя и новизну воспринимали тяжёло. Слишком много ошибок и недочётов. По-хорошему мне бы отказаться от этой затеи, но на деле это стало бы ошибкой. Эта кучка неумех на импровизированном песочном плацу были самыми тугими в плане командования и взаимодействия. Таков был мой приказ, когда отбирали добровольцев. Самое слабое звено, которое станет примером для умных и сообразительных. Да, придётся затратить больше времени и сил, но если я смогу вбить в головы ящериц, как воевать в фаланге, то и остальные командиры донесут это знание. Не зря же я сказал им стоять и запоминать. Вникать в суть и учиться.

— Слишком долго, — спокойно сказал Гор-Рок. — Нам не хватит времени, чтобы натаскать всех.

Тут он был прав. Даже того времени, что мне удалось выиграть, для похода и обучения не хватит. Значит, придётся действовать по старинке.

Ко мне подошла Разаса и протянула бурдюк с водой, из которого я сделал несколько глотков и поблагодарил ящеролюдку. Она справлялась всё лучше, хоть и не бросала попытки затащить меня в постель своим кротким нравом. Что ж, пусть пытается, главное, что поет она хорошо, а ещё достаточно умна и сообразительна.

— Отдай приказы, чтобы сюда привели группу шаманов.

Гор-Рок бросил на меня странный взгляд, а потом до него дошло. Он оскалился и начал командовать, после чего на плац вышло десять хамелеонов ящеролюдов. Облачённые в некое подобие мантий, они были вооружены посохами. Их одежды и части тел украшали различные кости, высушенные головы и драгоценные камни, наполненные энергией.

Я спрыгнул с пригорка, поманил рукой этих ребят и начал расставлять их перед строем уставших и не понимающих происходящего бойцов. Закончив, направился к строю и встал перед ним, задав им вопрос, хотя из-за моего голоса его слышали все:

— Воины, как вы считаете, какой инстинкт самый сильный?

Те переглянулись, толпа зашептала, а Разаса выкрикнула:

— Страх, Великий Вождь!

Гор-Рок шикнул на неё, ведь женщинам запрещено говорить, но поймав мой взгляд, сразу же исправился. Пусть он и её отец, но сейчас девушка находилась подле меня, а значит и под защитой.

— Верно, Разаса! — кивнул я, вновь взглянув на бойцов и вышагивая вдоль строя. — Страх — первый из инстинктов. Он заставляет нас цепляться за жизнь. Бежать, пытаться найти укрытие, либо же сражаться. Всё зависит лишь от выбора. Страх может добавить скорости, либо помочь скрыться, но также он может дать силу. Именно тогда, когда чел… — запнулся я, — разумный боится, его разум ощущает стресс и начинает работать на полную катушку. Границы размываются и остаётся лишь одно желание: Выжить! Вы — слабы! Это факт и его доказывают ваши успехи обучения! Ошибки повторяются, а не исправляются!

— Простите нас, Великий Вождь… — сказал ближний ко мне ящеролюд, опустивший взгляд и сжимающий щит с копьём.

Я резко остановился и холодно посмотрел в его глаза. Сейчас не было места веселью и шуткам. Иначе до них не дойдёт.

— Не нужно извиняться, Разог, — вспомнил я его имя, как помнил каждого в этой фаланге. — Стань лучше. Вас отобрали, чтобы вы обрели силу и знания. Вы — слабы, это нужно признать.

Их проняло. Пусть некоторые и были несогласны, судя по утробным рыкам, но спорить никто не стал.

Так, кнут был, а теперь пряник.

— Но вы же оказались и достойны, — подошёл я к Разогу и посмотрел на него снизу вверх, всё же ящер был выше меня. — Посмотри на себя, Разог. Сама природа выковала твоё тело, сделав из него машину битв и войны. Крепкая чешуя защищает тебя от атак. Горячая кровь кипит от ярости, что заставляет сражаться. Каждый из вас, — мой рык заставил их вздрогнуть, а когда отошёл от ящера, взглянул на толпу, — силён физически, но слаб духовно. Вы боитесь подвести, не научиться и покрыть себя позором. Ваши друзья и враги потешаются над вами.

И правда, каждый их прокол освистывали, что лишь сковывало бойцов. Моральный дух очень важен, и сейчас я напирал на него.

— Здесь и сейчас я дам шанс уйти тем, кто этого желает. Примите свою участь и отдайтесь страху в попытке сбежать. Либо же вы можете бросить вызов не только мне, но и всем тем, кто сейчас смотрит на вас! Что вы выберете, воины⁈

Тишина. Только зрители шептались, а командиры тихо переговаривались. Гор-Рок с оскалом наблюдал за мной, отвечая на вопросы Разасы и что-то ей поясняя.

Раздался один удар древком копья по песку, за ним ещё один, а следом ещё и ещё. С каждой секундой ударов становилось больше, и они сливались в единый поток. Никто не покинул строй и каждый остался, чтобы сражаться. Терпеть и превозмогать, чтобы стать сильнее. Бросить вызов человеку и толпе.

— Да будет так, почти-легионеры, — хищно ухмыльнулся я, и под удивлённые взгляды ящеров подошёл к стойке с оружием.

Копьё и щит, которые кузнецы ящеров сделали специально для меня. Были ещё и мечи, но пока что я оставил этот вид оружия.

Я встал вместе с ними. Прямо в центре первой линии, чем ввёл в ещё большее недоумение зрителей и бойцов. Командиры даже порывались остановить меня через Гор-Рока, ведь они понимали, что я задумал. Либо догадывались. Вот только мой приказ был категоричен, и никто его оспаривать не посмел.

— Сомкнуть строй! — рявкнул я.

Щиты сомкнулись, в нос ударил стойкий запах мускуса, песок под ногами разошёлся волнами. От солнца и рядом стоявших ящеров жар шел такой, будто я оказался в бане. Но это знакомое чувство… Металл, биение сердца и острая сталь.

— Гор-Рок!

Мой зам всё понял, ведь мы обговаривали возможные исходы тренировок заранее, а потому он начал отдавать приказы шаманам. И в этот же миг в нас полетела магия.

Огненные шары разбивались о сталь, отчего та раскалилась и добавляла жара. Массивные куски камней ломали копья и мяли щиты, заставляя ящеров рычать и бороться.

— ДЕРЖАТЬ! — мой голос звучал сквозь творящийся хаос.

Нас осыпали без остановки, будто из пулемётов. Я держал Гибкий Барьер, но скорее для подстраховки, чем для конкретной задачи. Мне нужно было, чтобы воины дошли до кондиции. Познали страх перед смертью и опасностью, не став разрывать строй.

Первая проверка случилась почти сразу же, как только нескольких буквально вмяло в строй. Их щиты упали на песок, как и копья.

— ЩИТ К ЩИТУ!

— Щит к щиту! — подхватили ящеры и заменили выбывших, а раненных утащили вглубь фаланги.

Последовали ещё потери. Кровь окропила горячий песок, раздавались крики раненых и утробный рёв тех, кто сдерживал атаку шаманов. Но мне этого было мало, а потому за хамелеонами появилось несколько лучников, что тоже было по плану.

В отличие от магии, стрелы могли пробиться через щели в щитах, и сразу трое ящеров получили ранения в область плеч, рук и шеи. Мне в лицо брызнула кровь соседа, но я не придал этому значения и держал щит.

Так продолжалось не меньше нескольких минут, за которые авангард вымотался, а затем я крикнул:

— Гор-Рок!

Лучники и шаманы перестали пулять в нас всем арсеналом, и их заменили свежие и готовые к бою воины ближники. Вооруженные мечами и секирами, они выбежали из толпы зрителей и понеслись на нас волной.

Несколько ящеров из строя дрогнули, и я почувствовал отчётливый запах того самого страха.

Значит, скоро кульминация. Это хорошо.

Толпа врезалась в нас, будто удар молота по наковальне. Они напирали и били по щитам в щели, пытаясь достать до наших тел. Строй постепенно продавливался. Нас банально сносило, но вначале устоял я, немного смухлевав с Жестким Барьером, а затем и мои соседи.

— Держать!

— Стоим!

— Ещё! Держим!

Всё чаще мои бойцы кричали и подбадривали остальных. Они сдерживали жёсткий натиск, а когда волна схлопнулась, раздался мой рёв:

— ТОЛКАЙ!

В едином порыве щиты вскрылись и оттолкнули толпу, вновь образовав линию защиты.

— ТОЛКАЙ!

Мы боролись за каждый шаг, неся потери и проливая кровь, но продолжали переть вперёд, словно озверевшие безумцы. Движения ящеров становились всё точнее и увереннее. Их инстинкты убийц и воинов брали верх, а страх, что ранее призывал бежать и отнимал силы, теперь был на их стороне.

Пусть оружие и было учебным, но бой полностью соответствовал настоящему. Те, кто пытался нас раздавить, несли потери и падали под наши ноги, истекая кровью из мелких ран. Разумеется, они могли сражаться, но всё же это обучение, а не настоящая война.

Шаманы стали финальной точкой. Как только копьё моего соседа упёрлось в горло одному из них, то всё остановилось, а я отдал команду:

— ДОВОЛЬНО!

Каждый из моих ящеров тяжело дышал и вот-вот мог свалиться с ног. Они опустили щиты и улыбались, смотря друг на друга и хлопая по плечам. Радость и предвкушение — вот, что было написано на их лицах. И их только прибавилось, когда толпа зрителей заголосила, чествуя победителей!

— Вы молодцы, — хмыкнул я, смахнув пот со лба и отдав оружие подоспевшей Разасе. — Каждый из вас.

Бойцы переглянулись и вновь выстроились передо мной, после чего ударили себя в грудь кулаками:

— Кровь и Перерождение, Великий Вождь!

— Кровь и Перерождение! — выполнил я тот же жест и пошёл к пригорку, взойдя на него. — Они ещё сырые, но стали лучше.

Мои слова адресовались не только Гор-Року, но и остальным командирам, которые мотали на ус и уже отдавали приказы.

— Почему ты был уверен, что это сработает? — спросил задумчиво Гор-Рок.

— Если я скажу, что просто знал, поверишь? — с улыбкой ответил я вопросом на вопрос.

— Да, — кивнул он. — Тебе — поверю.

Поблагодарив Разасу, что отнесла моё оружие на место, а теперь подала мне чистую рубаху и бурдюк с водой, я вдруг заметил бегущего к нам слугу старейшин.

— Опять им что-то нужно.

— Да нет, скорее, дело в другом, — серьезно сказал Гор-Рок.

Подбежавший к нам ящер выглядел усталым и даже напуганным. Его одежда испачкалась в пыли, а всю морду покрывал песок.

— Великий Вождь, беда! — выдохнул он.

— Что случилось?

Слуга не устоял на ногах и упал на колени, сразу дав понять, что он бежал без остановок.

— Черви Песков, Великий Вождь… На южной границе лагеря были замечены Черви Песков!

* * *

Красный Разлом… Дворец Короля Белокуса Белториуса Четвертого…

Нежась в тёплых лучах солнышка, Белокус Белториус Четвертый наслаждался прекрасным днём, а вкусные орешки, что лежали рядом с ним, лишь усиливали это чувство.

После ухода человека, о чём свидетельствовали не только разведчики, выжившие после встречи с ним, но и прекратившийся хаос, жизнь вернулась в прежнее русло. Белокус правил, довольствовался своим положением и брал от жизни всё. Слуги выполняли любой его каприз, а наложницы согревали постель по ночам. Пусть бывший герой великого народа Белкусов уже не тот, что прежде, да и возраст брал своё, он всё чаще искал новых кандидаток, следуя своим инстинктам и желаниям.

Вот только что-то не давало покоя королю. Он сомневался, что человек просто решил сбежать и больше не вернётся. Нет, если вся информация об этом лысом убийце правдива, то он непременно придёт вновь. А там, где он, там и зверь, что убил множество воинов.

Белокус не хотел этого признавать, но когда погиб призванный им Душегуб, то он даже растерялся. Тварь, что верно служила ему за вкусные души врагов, подохла! И от кого⁈ От человека⁈ Это звучало, как бред. Выглядело, как бред. Но, тем не менее, король не стал спускать всё на самотёк и решил подготовиться. Заключённые темниц под его дворцом вновь стали частью ритуала, и Белокус призвал ещё одно существо. Гораздо умнее, сильнее, опаснее и хитрее. Пусть пришлось для этого пожертвовать почти всеми заключёнными, но для короля был важен именно результат. И сейчас он стоял рядом с ним.

Это существо вызывало у Белокуса некое отторжение из-за того, что у него не было шерсти, а только гладкая белоснежная кожа. Но даже король был частично заворожен внешность призванного слуги. Её длинные пепельные волосы были заплетены в косы, что крепились повыше специальными спицами. Левый висок полностью выбрит, и на нём были набиты в виде татуировок неизвестные королю символы. Полностью белый, словно снег, тяжёлый доспех, что сидел на превосходной фигуре воительницы идеально. В ножнах, что были на поясе, висели два одноручных клинка. Одного взгляда знающего воина хватило бы, чтобы понять — в этих мечах заточены души.

По первой, когда Белокус только провёл ритуал и призвал её, он впал в ярость, что ему будет прислуживать человек! Вот только приглядевшись в тот момент получше, он заметил, что помимо ангельского личика у воительницы были длинные уши! Она приняла свою службу, как и подобает, без вопросов и злобы. Теперь Белокус её хозяин, и он мог отдать ей любые приказы… Король даже немного пожалел, что эта воительница не Белкус, а иначе она стала бы не только его телохранителем, но и подошла бы для другой роли. Он даже не пожалел использовать магию и временно уменьшил рост своей воительницы, чтобы та вела свою службу исправно.

Закинув в пасть очередной орешек, Белокус захрустел и заёрзал от удовольствия. День был идеален, ведь сегодня часть его политических врагов вновь заполнят опустевшее подземелье. Всё было прекрасно, пока воительница, что стояла за его спиной и напоминала статую, не подошла к перилам балкона.

— Что такое, Вериса? — обратился к ней король по имени, что происходило крайне редко с его слугами. Но таким образом он отдавал дань уважения её силе и красоте.

— Тот человек, — спокойно, даже с нотками холода, заговорила воительница. — Я чувствую его.

Король встрепенулся! Орешки выпали из его лапки, а сам он чуть не подавился!

— Ч-что-о-о⁈ Где⁈ Где эта тварь⁈ — заорал он.

— Далеко, — не меняя интонацию, ответила Вериса. — Но он идёт сюда.

Крик Белокуса был подобен грому, и к нему сразу же прибежали все военачальники, будто только и ждавшие его приказов. Узнав о том, что враг вернулся, некоторые из них вздрогнули, и от них отчётливо понесло страхом, но король был непоколебим! Готовить войска! Вот, каков был его приказ!

— Нужно убить его! УБИТЬ! — неистово сотрясал Белокус щёчками. — Я хочу казнить этого ублюдка!

Вериса безразлично взглянула на разозлившегося повелителя и ничего не ответила на его слова. Она вернулась на то место, где стояла ранее, слушая отборную брань короля. Но чего тот не мог видеть, так это предвкушающей улыбки, что на секунду озарила её лицо.

«Значит, я не ошиблась. Это, в самом деле, был ты, Погибель Зитарии…»

Глава 11

Пустынные Земли таили в себе не только опасность миражей, но и различных тварей. Из-за того, что армия ящеролюдов была немаленькая, мы стали своего рода светом во тьме, на который слеталась различная живность. И если с мелкими жителями пустыни проблем как бы не было, и они являлись целью охоты, то вот твари побольше… могли доставить проблем.

Как только стало известно, что на нашем пути появились Черви Песков, то поднялся настоящий хаос. Никто не хотел встретиться лицом к лицу с огромными тварями, скрытыми в песках, которые пожирали всё на своём пути, глотая добычу целиком. Я понимал их беспокойство, а потому участвовал при совете в поисках решения что делать. Большинство ящеров, как и старейшин, склонялись к тому, что нужно обойти гигантов, но такой исход мог затянуть поход ещё на долгие дни. Пусть я и считал, что с одной стороны это поможет лучше подготовить воинов, но с другой… У меня были дела дома и торчать в разломе месяцами — непозволительная роскошь.

— А если отвлечь их? — с улыбкой спросил я, смотря на карту Пустынных Земель, лежащую на столе.

Разговоры и ярые споры вмиг стихли. Одна из жаб подавилась червяком, а Гор-Рок бросил на меня взгляд.

— Что ты предлагаешь, Великий Вождь? — поинтересовалась мудрая жаба, посмотрев на меня полностью белыми глазами.

— Вот здесь, — указал я пальцем на карту, — нужный нам проход. Ущелье, по которому пройдёт армия. Если обходить, как вы и говорите, — повёл я палец по точкам, — то это займёт больше четырнадцати полных лун. Я предлагаю заставить червей сдвинуться с места.

— Приманка? — наклонила голову жаба. — Даже если это и сработает, то можно будет отвлечь лишь одного червя, а не всю их стаю.

— Это если играть мелко, а не по-крупному, — ухмыльнулся я.

Вновь поднялся спор, где начали обсуждать мою идею и думать, как лучше сделать. Я видел, что жабы хоть и пытались прислушаться к моему мнению, но всё же склонялись к варианту, что нужно пойти в обход. Если задумка с приманкой не выгорит, то погибнет множество ящеролюдов. Вся армия будет расколота, а большая её часть отправится в желудки червей. И это ещё не говоря о необходимости найти саму приманку.

Казалось бы, с червями проблемы закончились, но нет. В шатёр забежал один из разведчиков и доложил, что заметил… Белок! Как эти пушистые изверги оказались так далеко от своих лесов — загадка, хотя мысли у меня были. Всё же они хороши в магию. Возможно, и портальная им отлично знакома.

Узнав о том, что враг появился рядом с войском, командиры ящеров да и старейшины сразу же сконцентрировали своё внимание на мне. Я — Великий Вождь и сейчас мне решать, как армия будет действовать.

Впрочем, у меня уже был план, а когда разведчик рассказал всю информацию, где конкретно видел белок и сколько их, то на моём лице появилась предвкушающая улыбка.

— Нужно будет отвести войска назад, — сказал я, вводя в недоумение всех в шатре.

— Бежать⁈ От врага⁈ — заорала говорливая жаба, порядком уже бесившая.

— Не бежать, а отступить, — холодно ответил я. — Тактический манёвр. Вот здесь и здесь, — вновь указал на карте. — Мне нужно, чтобы никого из наших не было. Ни единой живой души.

— Что ты задумал, Райнер? — спросил Гор-Рок, почувствовавший неладное.

— Хочу устроить белкам сюрприз, который они не забудут, — ухмыльнулся и твёрдо сказал: — Отводите войска, а я… стану приманкой.

После совета лагерь начал сниматься с места и двигаться назад. Ящеры носились туда-сюда, поднимая пыль от песка, отчего приходилось щурить глаза. Крики и ор звучали повсюду, как и команды вышестоящих по рангу. Я же зашёл в свой шатёр, чтобы надеть доспехи.

— В-вы и правда пойдёте один? — с неким страхом и беспокойством спросила зашедшая Разаса.

Девушка быстро принялась помогать мне, хотя её руки и подрагивали.

— Мне нельзя терять время впустую, а раз белки здесь, то я хочу избавиться от двух проблем разом.

— Но вы ведь можете погибнуть!

— Да, могу, — безразлично пожал я плечами и хмыкнул. — Но это вряд ли случится.

Тем более, что претворять задуманный план мне не впервой.

Когда с облачением в доспехи было закончено, я почесал нервничающего Славика за ушком и попросил его следить за нашим хабаром. Мелкий тоже хотел пойти со мной, но тут без вариантов. Отправлюсь один, а точнее на Гримлоке, который потом вернётся в лагерь.

Молот тоже пришлось оставить, он в данный момент будет без надобности. И поэтому я пошёл в сторону кузницы, где меня должен был ждать Гор-Рок.

— Вот, как ты и просил, — вручил он мне свёрток ткани из-под которого торчали ребристые лезвия. — Должен тебе сказать, что ты первый Великий Вождь самоубийца.

— Не торопись хоронить меня, — посмеялся я и сказал: — Будьте готовы, как подам сигнал. Окно прохода будет небольшим, и вам придётся действовать быстро.

— Как мы поймём, что ты его подал?

— О-о-о, не волнуйся, — посмотрел я на юг, подставив лицо ветру и песку. — Вы поймете.

Покинув лагерь и добравшись до нужного места, я остановил Гримлока и ловко спрыгнул с его спины на песок, сразу же присев на корточки и начав осматриваться.

Передо мной раскинулась огромная песчаная долина, вдалеке которой, словно мираж, виднелись горные хребты и проход дальше. Барханы будто жили своей жизнью и смещались, но на деле же это были огромные черви, что плыли в песочном океане. Солнце нещадно припекало, отчего от брони поднимался пар. Всё же жарко в ней, но ничего, потерплю. Другое дело — песок, который был у меня везде, даже в трусах.

— Возвращайся назад, — взглянул я на Гримлока и улыбнулся. — Сейчас здесь будет жарко.

Зверь всё понял и дал резвый старт обратно, а я тем временем положил руку на песок и закрыл глаза.

Дрожь от бега Гримлока и его поступи, а ещё очаги движения… Черви, действительно, были огромны. Меньше, чем Апофисы, которых я встречал в одном из опустошенных миров, но всё равно достойного размера.

Астральная печать выхаркала моё тело, и я полетел в глубины песка, оказавшись во тьме. Мне нужно было найти одного… Который отделился от стаи и не привлечёт их к закуске.

Где же ты?.. Так, нет, этот не подойдёт…

Занятие такое себе и удовольствия я не испытывал, но работал и искал свою цель, пока не нашёл её!

— Ты подойдёшь, — вернулся я в тело и резко побежал в нужную сторону. — Чувствую, это будет весело!

* * *

Крепко держась в седле птора, Гор-Рок летел над песчаными барханами в группе из лучших летунов его клана. Пусть Райнер и сказал ему заниматься войсками, но благословленный кроксадор не мог пойти против зова сердца и бросить человека, что стал не только другом, но и Вождём. План, который задумал Райнер и рассказал ящеру, был, действительно, самоубийственным. Сделать невозможное, чтобы уничтожить врага и решить проблему перехода. И уж тем более осуществить его в одиночку.

— Вот он! — крикнул один из воинов, указав пальцем вниз.

Гор-Рок опустил взгляд и увидел Райнера. Облачённый в серебристую броню, не уступающей по крепости его собственной, он на немыслимой для ящера скорости несся куда-то вглубь песков!

Вокруг него то и дело появлялись белоснежные вспышки, добавляющих человеку скорости. Он будто… летел!

Неожиданно песок перед ним начал двигаться и рассыпаться. Барханы оживали, и из-под них появилась часть исполинской серой туши. Червь почувствовал человека и не собирался отпускать добычу!

— Великие Предки… — прошептал Гор-Рок, не веря своим глазам.

Ещё будучи юным, он слышал от своего предка истории о Червях Песка, но даже представить не мог, что они столь огромны.

Любой другой разумный на месте Райнера от увиденного впал бы в ступор и ужас, осознав, что вот оно… Само воплощение смерти и пустыни. Вот только человек не остановился, а наоборот — ускорился!

Из песка появилась огромная голова твари, рот которой усеивали остроконечные зубы, похожие на горные пики! Они были столь большие, что могли проткнуть насквозь даже Карнотара!

Червь ринулся к своей добыче, поднимая огромные облака пыли и песка. Своими размерами он создавал такой грохот, что его было слышно даже в небесах.

— Где он⁈ Я его не вижу! — со страхом в голосе от вида Червя, закричал один из летунов. — Он погиб⁈

Гор-Рок не хотел отвечать на этот вопрос. Внутри себя он верил, что у такого воина, как Райнер, всё под контролем. Что у него есть план и умирать столь жалким способом он не станет. Нет… За этого человека говорили его кровь и дух. Он не погиб. Точно не погиб!

Словно в подтверждение мыслей Гор-Рока, из поднятых облаков пыли вылетела мелкая точка. Она казалась миниатюрной по сравнению с размерами Червя, но прыткой! Будто блоха, которую невозможно поймать!

Вновь появились белоснежные вспышки, и человек взлетел в воздух, оказавшись над головой твари, которая так и не и сожрала его. Игольчатые зубы почти схватили свою жертву, но та оказалась слишком быстрой!

Пойдя на снижение, Гор-Рок заметил, как блеснула сталь в руках человека. Клинки, больше похожие на крюки с цепями, которые использовались его народом для подвески туш после охоты. Их зазубренное лезвие хорошо впивалось в мясо и не позволяло ему упасть от веса, удерживая. И сейчас Райнер использовал их, воткнув в тушу червя!

Он заметил их, когда они пролетели точно над его головой, и если воины думали, что увидят хоть толику страха на лице человека, то вместо этого лицезрели лишь довольную ухмылку и слышали смех!

—… Сожрать меня хотел⁈ Не на того Охотника напал, червяк-переросток!

Из-за грохота Гор-Рок разобрал лишь часть крика Райнера, но он отчётливо почувствовал, как при слове «Охотник» от человека полыхнуло силой и чем-то ещё… Величественным и древним, будто сами звёзды. Всё тело Райнера вспыхнуло золотым светом, похожим на пламя!

Червь издал утробный рёв, от которого задрожал песок и чуть не упало несколько летунов. Это был рёв не злобы или же ярости, которую выражал исполин, а, скорее, страха. Огромное существо, которое одним своим видом пробуждало ужас, боялось человека!

Вот только от этого рёва ожила вся песочная долина. Из глубин стало появляться ещё больше Червей, которые услышали зов своего собрата. Пусть человек и смог сделать невозможное, буквально оседлав исполинское чудовище, но что он предпримет теперь⁈

— Ч-что он задумал⁈ — заорал подчинённый Гор-Рока.

Каждый из них был в шоке от того, что зверь подчинился воле человека и ринулся туда… Где по данным разведки были войска их смертельных врагов!

Песок расходился волнами от плывущей по нему туши, а полыхающий золотым пламенем человек громко хохотал, будто безумец!

— Вот это я понимаю — родео!

Резко пойдя на снижение, Гор-Рок приблизился к Райнеру и крикнул:

— Мы поведём! Следуй за нами!

Хоть так он хотел помочь другу и воину, вставшему с его народом бок о бок против злейшего врага. Он и его отряд укажут ему путь!

Крепко держась за цепи и стоя на спине Червя, Райнер повернул к нему голову с широкой улыбкой и кивнул.

Гор-Рок вновь взлетел и взял верный курс, а до его ушей донесся громкий весёлый крик:

— Вперёд, Малыш! Угощение в виде белок за мой счёт!

* * *

Пустынные Земли… Лагерь легиона Короля Белокуса Белториуса Четвертого «Пушистый Хвост»…

Сидя в своём шатре и мучась от жары, Белок Бустур, генерал легиона, попивал свежий виноградный сок, жевал орешки и смотрел на карту. Будучи самым молодым Белкусом, дослужившимся до звания генерала, он обладал гибким умом и стратегическим мышлением. Именно они помогли ему взобраться так высоко, сделав не только имя, но и репутацию грозного командира.

Приказ короля был категоричен. Уничтожить наглых рептилий! Никаких пленных! Никакой пощады! Старый враг, одним своим существованием оскорбляющий великий народ Белкусов, был достоин лишь самой жалкой смерти!

В распоряжении генерала был не только его легион, но и три придворных мага короля. Именно они открыли порталы, через которые прошли войска в эти богами забытые земли. Белкусы не любили песок. Даже больше… Они ненавидели песок и жару! Воины в тяжёлых латах изнывали от палящего солнца, и на поддержание боеготовности уходили целые галлоны жидкости. Хорошо, что место их дислокации находилось у большого оазиса, который стал спасением, а иначе… Пришлось бы выбирать одно из двух: либо сражаться с уставшими и вымотанными от жажды войсками, либо бежать. И Белок Бустур выбрал бы именно первое. Лучше погибнуть в схватке с врагом, чем предстать перед злобой короля!

— Мой генерал! — забежал в шатёр взмыленный и напуганный гвардеец легиона. — Донесение!

Быстро положив пергамент на стол, боец отошёл и стал ждать. Генерал не торопился. Сделал глоток сока, освежившись, и только потом развернул бумагу. Его маленькие глазки быстро побежали по тексту, и чем дальше он читал, тем сильнее росло его недоумение!

— Что это за бред⁈ — со злобой в голосе сказал он, взглянув на легионера. — Какие ещё Черви⁈ Они обитают дальше в долине!

Словно в опровержение его словам, жидкость в бокале стала расходиться волнами, будто от дрожи. Да и сама земля под ногами генерала слабо загудела!

— Мой генерал! — залетел ещё один легионер, и он был напуган в разы больше, чем предыдущий. — Песчаная буря!

— Да чтоб вас!

Белок Бустур покинул свой шатёр и увидел бегающих в панике воинов. Их пытались успокоить командиры, но это мало помогало. Всё же каждый из них, благодаря утечки информации и слухам, знал, что где-то здесь обитает человеческое отродье, погубившее множество славных Белкусов!

Быстро запрыгнув на существо, напоминающее тушканчика-переростка, генерал пришпорил его и понёсся к границе лагеря, откуда и принесли известие о буре.

Собственными глазами он увидел, что в их сторону, и правда, надвигалось стихийное бедствие, которое могло плохо отразиться на военной кампании. Повезло, что придворные маги также заинтересовались бурей, и Белок Бустур уже хотел отдать им приказ воздвигнуть над лагерем барьер, но тут его взгляд зацепился за мелкие точки, летящие чуть впереди высоченной стены песка.

Зоркий глаз генерала сразу же опознал в них летающих тварей рептилий и гаркнул готовить магические баллисты, чтобы сбить разведчиков. Похоже, этим неудачникам не повезло. Белок Бустур так и предположил, что разведчики искали их, но оказались во власти яростной стихии песков, отчего теперь искали спасения. Что ж… Он даст им его! На том свете!

Продолжая отдавать приказы и желая сбить неприятеля, генерал вдруг увидел появившуюся в песчаной буре огромную тень, которая неожиданно исчезла! Вот она была, а вот её нет!

Земля под его лапками задрожала, маги начали возводить барьер, а бойцы готовились уничтожить разведчиков, но в этот же момент позади генерала раздался мощный взрыв и грохот!

В неверии и шоке он обернулся, и в тот же миг увидел, как из-под земли вылезло исполинское чудовище. Оно давило кричащих и разбегающихся в панике легионеров, ворвавшись в центр их лагеря. Те немногие храбрецы, которые не поддались страху, бросились в бой, но их мечи не могли пробить крепкую кожу существа, а магические атаки хоть и были эффективны, но этого всё равно не хватало!

— Э-это он! Это человек!!! — заорал стоявший рядом с генералом гвардеец.

В облаках пыли и песка генерал, и правда, увидел стоявшего на спине Червя человека. Его тело защищал серебристый доспех и оно было объято золотым пламенем, что полыхало и в его глазах. От ощущения этой энергии хотелось сбежать и скрыться, слишком уж сильно она давила на психику и пробуждала страх.

Вот только Белок Бустур не был бы генералом, поддавшись он панике. Храбрый воин своего народа вытащил клинок, погубивший множество врагов, и бросился на врага!

Отвага предводителя поселила в Белкусах уверенность и вернула им моральных дух, а его воинственный крик побудил их к действию. Пусть они погибнут, но во славу своего народа! Во славу генерала!

Во всяком случае так было, пока прыгнувшего верхом на скакуне Белока не сожрал в один присест Червь человека! Вот был генерал, а вот его не стало! Он просто исчез в бездонной пасти, зияющей чернотой и острейшими иглообразными зубами!

— Быстро открываем портал! — крикнул один из магов, лицезревший расправу над генералом. — Быстрее!!!

Придворные маги короля бросили попытки поставить барьер и создали небольшой портал, в который сразу же забежали. Один из легионеров попытался последовать за ними, но те его толкнули обратно, прямо в разразившийся хаос криков и боли.

— Спасите, молю! — пытался забраться в портал перепуганный до ужаса легионер.

— Мы передадим королю, что вы храбро отдали свои жизни! — злобно ответил один из магов. — Сражайтесь до конца!

Портал закрылся прямо перед мордочкой гвардейца, который от страха не мог устоять на ногах. Он осел прямо на песке и смотрел на бурю, из которой выползали огромные Черви.

Идеалы его народа рассыпались прахом от того, как поступили маги. Они могли спасти ему жизнь. Могли пропустить в портал, но нет… Они бросили его и всех остальных здесь, умирать.

В последний раз, перед тем, как его поглотила пасть исполинского Червя, легионер посмотрел на человека, что привёл в их лагерь чудовищ, и прошептал:

— Надеюсь, он уничтожит вас всех…

Глава 12

Красный Разлом… Дворец Короля Белокуса Белториуса Четвертого…

Нервно перебирая передними лапками, Белториус не мог найти себе места. Он ходил по тронному залу кругами и бездумно смотрел в пол. Даже вкусные орешки в медовой карамели, лежавшие на столе вместе с остальными сладостями, не вызывали у него радость и аппетит.

Это был разгром. Весь легион «Пушистый Хвост» уничтожен. Тысячи солдат, снаряженные и вооруженные. Потраченные ресурсы утеряны безвозвратно. Да, именно в такой роли их воспринимал король. Так ему было удобнее, ведь от количества ресурсов зависело, как сильно качался трон под его мохнатой задницей. Политические враги только и ждали, чтобы воткнуть в сердце Белториуса кинжал, заняв престол, а армия была одной из немногих причин, почему те действовали скрытно.

— Целый легион… Эта человеческая мразь уничтожила годы трудов! Выродок без шерсти, которых мой народ использовал, как рабов, посмел угрожать моей власти! НЕНАВИЖУ!

Он с силой топнул лапкой, пол тронного зала задрожал, но король быстро взял себя в руки и вновь стал нарезать круги.

— Может, обратиться к ней?… Нет-нет, это будет ошибкой… Императрица даже не послушает меня…

Когда над головой собирались тучи и будущее становилось туманным, Белториус часто начинал рассуждать вслух сам с собой. Его порой даже не заботило, что такие разговоры могут подслушать. Слишком уж он увлекался. Впрочем, в данный момент в зале была лишь его призванная телохранительница, всё также пародирующая одну из статуй. Девушка хоть и наблюдала за нервничающим Белкусом, но ей было откровенно наплевать на его душевные метания.

Она ждала. Крепко и незаметно сжимая рукояти клинков, Вериса горела в нетерпении наконец-то посмотреть в глаза тому, кто…

— Мой король! — в тронный зал ворвался гвардеец. — Донесение разведчиков с фронта!

Белториус замер, оторвал взгляд от пола и посмотрел на солдата. Он перестал хаотично перебирать передними лапками и протянул одну из них, яростно отдав приказ:

— ДАЙ СЮДА! БЫСТРО!

Побледневший гвардеец преклонил колени и протянул пергамент, который сразу же был разорван. Король внимательно вчитался в написанное и его мысли подтвердились. Лысый ублюдок спланировал абсолютно всё. Рептилии нашли для него лагерь легиона, а он привёл Червей, которые уничтожили его. Идеально сделанная работа чужими руками. Не будь человек врагом, а благородным Белкусом, то он бы даже возвёл его в генералы. Тем более, что из-за такого хода армия ящериц смогла пройти без проблем по пескам, обойдя Червей!

Хитрый, беспринципный, умный и дерзкий враг. Убивать его будет даже жалко, ведь, обычно, таких врагов Белториус привык использовать. Их знания и опыт, что позволят укрепить его власть. Тем более, он уже так делал. Недавно воины поймали четырех людей, томящихся сейчас в казематах и подвергающихся пыткам. Уж на них Белториус отрывался вовсю, вымещая злобу и ненависть на жалкого человечишку, которого не может поймать и убить.

Ощутив новую волну ярости, Король отдал приказ привести ему пленных людей. Причиняя боль и пытки, ему думалось лучше всего.

Когда в зал затащили изможденных и избитых молодых девушку и трёх парней, Белториус щёлкнул коготками, и тех сразу же схватили лианы с потолка!

— Кгха… — хрипло застонала человеческая самка в обрывках одежд, в которых можно было признать поддоспешную форму Центра Охотников.

Двое её напарников заверещали от боли, моля о пощаде, а третий… не издал ни звука. Даже когда лианы сломали ему руки в трёх местах, он смотрел лишь на Белториуса.

— Жалкие людишки, — с улыбкой садиста подошёл к ним король. — Знаете, почему вас пытают сейчас? Почему вам больно? Потому что один из ваших сородичей не понимает и не принимает власть и силу Великого народа Белкусов. Мою власть! К сожалению, — цокнул он, — я пока не могу добраться до него. А раз так, то вы станете моими игрушками, чтобы выместить злобу и очиститься от мыслей!

Крики страданий и воплей эхом звучали в тронном зале. Величественное место на короткий миг превратилось в натуральную скотобойню, где лилась кровь и витало отчаяние.

Хоть Вериса и сохраняла на лице безразличие, но даже её маска холода треснула, когда пленная девушка взмолилась о помощи. Такой ход от человеческой самки вызвал ещё больше радости и смеха у короля. Зря они пытаются искать помощи у его призванной слуги.

— Почему ты не кричишь, человечек? — с нотками раздражения спросил Белториус, смотря на светловолосого парня. — Я сломал тебе руки и ноги. Твоя кровь залила пол, но ты всё равно не издаёшь ни звука. Я хочу, чтобы ты кричал!

— И-иди… — сипло заговорил парень пересохшими губками. — В пиз…

Слова человека заглушили вновь открывшиеся двери зала. Личная гвардия короля тащила связанных и избитых магов, которые бежали с поля боя и думали, что Белториус их пощадит.

Минутами ранее он отдал приказ привести этих неудачников. Всё же пытки помогли ему очистить разум и придумать план, от которого подбородки короля затряслись в такте. Великий план!

— П-пощадите, ваше великолепие! Пощады! Молим вас, король! — заголосили маги, но Белториус был непреклонен.

— Вы получите свою пощаду, — безумно засмеялся он, а затем лианы подхватили магов. — Но не такую, какую желаете!

* * *

Мне снился сон, который больше был похож на реальность. В нём я вновь оказался в Блошином квартале города Лиганор. Грязь и грубый камень дорог, вонь от сточных канав, крики торгашей и сталь, которую в тебя мог вогнать даже ребёнок. Таков был Блошиный квартал. Я бежал… Держа в руках две буханки свежего и только что испеченного хлеба. Старик Лорис в этот день был добр и раздавал буханки беспризорникам вроде меня.

— Стой, Райнер! Иначе пожалеешь!

Крик, больше похожий на визг свиньи, принадлежал Нолу. Ублюдок, который был в разы старше меня, как и его прихлебатели. Они подминали под себя малолеток и заставляли тех работать. Кто мог воровать — воровал. Другие же просили милостыню, а если ты попрошайничал слишком мало и твой вид не вызывал жалость, то тебе могли сломать ногу или руку. В худших случаях — выколоть глаза. Больше жалость — больше денег. Суки…

Мои ноги давно покрылись твердыми мозолями, почернели от пыли и сажи, ведь часто приходилось забираться на чердаки домов и спать возле дымохода. Либо же возле печей с углём, что редко можно было найти на улицах. Но благодаря этому я мог бежать по камням и не чувствовать боль. Да… По ногам можно многое сказать о человеке. Кто он и откуда.

— Прыткий ублюдок! Мы тебя всё равно догоним!

Я улыбнулся, словно зверь, загнанный в угол, продолжая бежать. Грязные переулки встречали меня не только вонью, но и телами бездомных, а порой здесь можно было найти и трупы.

Вылетев на главную улицу, чуть не напоролся на карету благородных. Кони заржали, а кучер заматерился, огрев меня хлыстом и оставив ожог на щеке.

— Куда прёшь, мелкий недомерок⁈

— Тц-ц! — покрепче сжал я хлеб и начал оббегать карету, стараясь не уронить горячую ношу и не врезаться в людей.

Вкусно пахнущие, чистые и опрятные. Они шарахались меня, словно от прокаженного, закрывая носы платками и бросая обидные фразы в спину.

Мне было плевать, что они говорят. Как и любому беспризорнику, главная цель которого: выжить.

Нол вместе со своей шайкой выбежали из переулка. Они заметили меня, их лица скривились в гадких усмешках, а в руке жирного ублюдка блеснула сталь ножа.

— Ты покойник, Райнер!

Любой другой мальчишка или девчонка на моём месте бы сжался от страха. Всё же репутация за Нолом и его прихвостнями была не просто звуком. Да… Любой другой, но не я.

— Так чего же ты ждёшь, жирная свинья⁈ — ухмыльнулся я пересохшими губами. — Догоняй!

Рёв полный злобы донёсся до моих ушей, а я вновь побежал так, как никогда прежде. Наверное, разумный человек бы сказал, что нужно обратиться к страже. Искать у них помощи. И это было бы правильно, вот только не тогда, когда дело касалось беспризорников и Лиганора. На нас было плевать абсолютно всем, а конкретно мне ещё повезло, что мадам Риго и девочки приняли меня к себе в бордель. Они стали моей небольшой, но семьей.

Забежав в очередной переулок, я уже приготовился взять курс в Сточный квартал, как вдруг врезался во что-то мелкое.

— Ай… Р-райнер⁈ — прозвучал пискливый голосок.

Присмотревшись, я увидел перед собой перепуганную и грязную мелкую девчонку, которая только недавно присоединилась к нашей небольшой группе. Группе, что решила отколоться от Нола и жить сама по себе.

— Ты здесь откуда⁈ — запыхающимся голосом спросил я в недоумении. Вообще удивительно, как мне удавалось так долго бежать. — Тебе нельзя сюда!

— Тима сказал, что ты будешь здесь! Я хотела помочь! — обиженно выдала она, поглаживая нос, которым врезалась в мою грудь.

Позади раздались крики Нола и его шайки. Они вот-вот будут здесь.

— Твою же ж мать! — быстро схватил я девчонку за руку и засунул её в мусорный бак. Вонь стояла страшная, но деваться некуда. — Вот, держи! Передашь парням! И вот это тоже!

В руках девочки оказался горячий хлеб и худой кошель с несколькими монетами, который я стащил у Нола.

— Поняла⁈

— У-угу… — перепуганно ответила она, прижав ношу ближе. — А ты?

— Постараюсь оторваться от них, — начал я закрывать бак, смотря в её чистые глаза цвета изумрудов. — Как уйдут, вылезай! Встретимся в убежище!

Тупо, наверное, было доверять ей, ведь я даже имени её не знал. Она как-то называла его, но оно вылетело у меня из головы. Мы с парнями звали её просто Снежинка из-за цвета волос, которые из-за жизни на улице становились с каждым днём чернее от грязи. Но лучше уж так. Руки освободятся и хотя бы смогу…

— Вот ты и попался! — оскалился Нол, вылетевший из-за угла переулка. — Отдай деньги и, может, будешь жить! Если начнёшь умолять на коленях!

— Хорошее предложение, — смахнул я пот со лба и улыбнулся. — Но я, пожалуй, откажусь.

— Взять его! — рыкнул жирдяй, отдав приказ.

Я вновь сорвался на бег, но спустя ещё два переулка мне не повезло. Всё же времени на мелкую потерял изрядно.

Удар деревянной битой от одного из прихвостней Нола был неожиданным. Голову прострелила неимоверная боль, и я свалился на грязный камень.

— Добегался, молокосос!

Удары сыпались один за другим, а когда подоспел жирдяй и ещё один его дружок, то их стало больше. Меня забивали прямо в переулке, а проходящие мимо люди либо делали вид, что не видят, либо замечали и поскорее сваливали. Даже стража не остановилась, безразлично мазнув по мне взглядом.

Грубо схватив за грязную рубаху, Нол поднял меня с земли и придавил к стене дома. Его нож оказался прямо у моего горла. Холодная сталь обожгла кожу, а в нос ударило спёртое дыхание гнилозубого жиробаса.

— Где деньги, падаль⁈ Куда скинул⁈ — рычал он, яростно прожигая меня взглядом.

Нож слегка порезал кожу, и мелкая дорожка крови потекла по шее.

— Какие деньги? — криво хмыкнул я. — Был только хлеб. Я вообще не знаю, зачем вы погнались за мной.

Говорить пересохшим горлом было нелегко, особенно, когда к шее ещё и нож приставлен. Сердце билось так, что вот-вот могло вырваться из груди, а ноги изнывали от усталости.

— Чё ты с ним базаришь, Нол⁈ Режь этого ублюдка и всё!

— Да! Вали эту падаль!

Спустя ещё минуту безуспешного допроса, Нол в конечном итоге отпустил меня. На то и был расчёт. Пусть он и тот ещё мудак, но не убийца. Во всяком случае… так было до этого дня.

— Кгха… — неверяще опустил я взгляд вниз и увидел торчащий в ребрах нож. — А-а?…

— Ты сам заставил меня это сделать! — заверещал Нол, глаза которого были налиты кровью и злобой.

Он резко вытащил нож, отчего я сполз по стене на камень переулка. Больно… Очень больно… Кровь пропитала одежду, смешиваясь с грязью.

— Выкиньте его в ту канаву, чтобы стража не нашла!

Глаза закрывались, дышать становилось всё тяжелее. Я чувствовал, как меня волочат, потом короткий полёт и удар. Холод, вонь… Меня, и правда, выкинули в сточную канаву, как какое-то дерьмо.

С трудом перевернувшись, я кое-как смог открыть глаза и увидел чистое небо. Облака неторопливо плыли по нему, подгоняемые ветром.

— Кха… Гха… — выхаркал я кровь, захрипев. — В-вот и добегался… П-правильно мадам Риго г-говорила…

Сердце билось всё медленнее и медленнее, а грязная сточная вода обволакивала меня, даря холод и даже некое спокойствие. Надеюсь, что Снежинка принесёт добычу… Всё же от тех денег зависело выздоровеет ли Уилл…

М-да, ради кого-то так подставиться. Ну я и идиот…

Сквозь воду и боль, я услышал ржание лошади, а потом шаги. Похоже, стража найдёт меня раньше времени. Но помогать они не будут, а, скорее, добьют.

Раздался всплеск воды, а спустя несколько секунд надо мной склонился мужчина. Нет, скорее, это был старик. Седобородый и седовласый. Он улыбнулся мне, а в его глазах я видел мудрость и доброту.

Гранд-Мастер Вульф. Так он назвал себя, когда спас мою жизнь, вытащив из канавы, исцелив и накормив. И пусть я был благодарен ему, но испытывал недоверие.

— Что будешь делать дальше, Райнер? Вновь продолжишь жить, как раньше?

Он сказал это без издёвки или насмешки. Простой интерес, который от людей вроде него, а судя по броне, старик был необычным странником, не ожидаешь.

— Я — сирота, мистер Вульф. Таков мой жизненный путь, — пожал я плечами, налегая на похлёбку.

— А если я скажу, что ты можешь выбрать другой путь? — улыбнулся он. По-доброму и тепло.

— Другой? Этот какой и куда?

— В Орден Охотников.

Я замер, так и не донеся ложку до рта. Каждый слышал мифы о Великих Охотниках и Ордене. Могущественные воины, слава которых гремит повсюду. Все мальчишки, да и девчонки тоже, мечтают попасть туда. Некоторые мои знакомые ребята даже дрались на палках, представляя, что они Охотники.

Понимая, что старик в этот раз, и правда, решил надо мной пошутить, я уже хотел ответить нечто колкое в своём стиле, но слова застряли в горле. Будь это правда, то я бы не сомневался ни на миг. Заслужить право войти в Орден и стать Охотником! Стать легендой!

— Ну так что скажешь, Райнер?

Я молчал. Молчал десяток секунд, пока не ощутил, как в груди начал разгораться пожар, а в душе словно вспыхнуло солнце. Я не знал, что нужно говорить, чтобы принять предложение. Любые слова вроде «Да» и «Я согласен», будут неправильными. И когда мой рот уже открылся, чтобы ответить нечто в таком стиле, то прозвучало другое:

— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу!

— Да будет так! — сказал Гранд-Мастер Вульф, вроде бы тихо, но от его голоса задрожал весь трактир.

Его слова обладали такой мощью, что невольно все люди в помещении поворачивали к нам головы, а несколько стражников встали из-за стола и преклонили колено!

— Отныне и впредь, — смотрел он мне в глаза, — ты Охотник, Райнер!

* * *

Я резко распахнул глаза и, тяжёло дыша, принял сидячее положение. Короткий осмотр сразу же показал, что я в повозке.

— Вы очнулись! — радостно произнесла Разаса, подав мне стакан с водой. — Я уже думала…

— Сколько я валялся в отключке?

Вопрос хороший, ведь неизвестно сколько прошло времени и где сейчас мы находимся. Всё же в своей попытке уничтожить армию белок и оседлать Червя, я чуть не надорвал пупок. На тоненького прошёл, отчего энергетические каналы сейчас дышали на ладан. Одно дело подчинить и приручить существо через связь, а другое — сделать это чистой и сырой мощью ауры. В былые времена мне это давалось легко, но не с таким телом и количеством сил. Вот и получается, что дело сделал, и в итоге потерял сознание. Хорошо, что тот червяк меня не сожрал и, похоже, Гор-Рок успел забрать мою тушу.

— Три дня, — смиренно ответила Разаса, подав ещё воды.

Осушив два стакана и поморщившись от сна о прошлом, я взял бурдюк и приложился к нему. Сушняк был неимоверный, а из-за песка всё тело чесалось.

Поблагодарив Разасу, я выбрался из повозки. Ноги коснулись мягкой земли и травы, а взгляд зацепился за деревья и листву. Да и воздух был в разы более влажным и приятным, чем в пустыне, что не могло не радовать.

Заметившие меня ящеры склонили головы в знак уважения, а я тем временем пошёл к началу колонны, в которую превратилась армия. Судя по хорошему и приподнятому настрою, пройти через пески удалось без проблем, а значит, и мой подвиг не был зря.

— УаУ! — заметил меня прыгающий на деревьях Славик.

Малой сиганул на одну ветку, затем на вторую, а потом приземлился на моё плечо. Его золотые украшения позвякивали, а в одной из рук он держал плод, похожий на манго.

— Вкус-на! — протянул он его мне. — Я ску-чал!

— И я, мелкий, — улыбнулся я, приняв его дар и почесав за ушком. — А где Гримлок?

Судя по нашей связи, зверюга была не здесь, а где-то подальше в лесу.

— Охота, — пожал Славик плечами. — Он злися, что не длалса. Обидевся.

Я хмыкнул и кивнул.

— Понятно.

Как позже выяснилось, Гримлок пошёл на охоту не один, а в компании Гор-Рока и остальных охотников. Зверюга после моего родео и отключки лютовала, и Гор-Рок с трудом смог его успокоить, не дав тому войти в состояние берсы. За что я ему сказал спасибо, когда те вернулись.

— Ну и? Мне сказали, что ты плохо себя вёл, — похлопал я по голове Гримлока, когда тот перестал меня облизывать.

«Одного наездника и друга потерял…»

— И ты подумал, что я следующий? — засмеялся я. — Не беспокойся, меня убить не так просто.

Ящер ничего не ответил и вместо этого убежал куда-то вглубь колонны, после чего притащил мне половину туши. Я сначала даже не понял, что это за зверь. Вроде, чешуя есть, да и мех тоже. Лапки какие-то мелкие и их дохера. Непонятно.

— Спасибо, конечно, но что это такое вообще? — почесал я затылок.

— Гусеница Абу, — сказал подошедший Гор-Рок. — Гримлок сам выследил её. Деликатес, который мой народ подает лишь на праздник солнцестояния.

— И эта половина моя, да? — взглянул я на зверюгу, а когда тот обозначил кивок, обратился к Гор-Року. — Разаса сможет его приготовить?

— Смогу, Великий Вождь! — раздался её громкий голос из телеги, полный уверенности.

Гор-Рок на это только оскалил клыки и кивнул.

— Скоро наступит вечер и будет стоянка, — сказал он. — Хороший повод, чтобы отпраздновать победу в битве.

— Тебе лишь бы напиться, — улыбнулся я, уже понимая, о чём речь.

— Не лишь бы, а по поводу! — засмеялся Гор-Рок и, потирая лапы, тихо прошептал: — У меня как раз осталась настойка кровавика. Тебе понравится. А если не понравится, то мне больше достанется.

Ишь ты, какой хитрожопый ящер. Но в одном он был прав. Победу можно отпраздновать, да и мне после воспоминания во сне стоит отдохнуть.

Собственно, этим мы и занялись, когда наступил вечер, а за ним ночь. Охрана была выставлена на границе лагеря, а звери ушли в леса, патрулируя их.

Настойка Гор-Рока оказалась хороша. Расслабляла и согревала, либо же это потому, что Разаса каким-то боком оказалась возле меня и, невинно подавая мясо гусеницы, прижималась ближе. Похоже, ящеролюдка решила применить другую тактику обольщения, что даже похвально.

—… А потом я вижу, как наш Вождь едет верхом на Черве! — рассказывал Гор-Рок собравшимся у костра командирам недавнюю историю. — Вы бы видели! Тварь была столь огромной, что её тень покрывала собой всю долину!

Из-за настойки он немного захмелел и сопровождал все слова жестами, показывая эмоций. Я же на это только улыбался и добавлял комментарии, отчего командиры смеялись.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Так случилось и в этот раз. Разведчик доложил, что к лагерю приближаются неизвестные в количестве трёх существ. Нападать на них пока не стали, вынужденно ожидая приказа, а когда он был получен… В общем, я был удивлен. Очень сильно, ведь я видел, как в лагерь заводили связанных и полуголых людей. Два парня и одна девушка. Они были все в грязи, а кровь из запёкшихся ран сочилась мелкими дорожками при каждом шаге.

— Это твои соплеменники? — серьезно спросил Гор-Рок, волшебным образом протрезвев.

— Можно сказать и так, — кивнул я.

Что они тут делают? Нет, понятно, что это Охотники из Центра, а судя по знаку на футболке девушки, Московского. Их появление вызывало множество вопросов, ведь Разлом в Москве, который вёл к белкам, был занят мной. Так какого хрена они тут забыли?

Отдав приказ привести их ко мне, я смотрел на застывшую троицу. С ними явно поработали и даже исцеляли, а иначе живого места на них не было бы. Вот только… Их глаза. Они были будто безжизненные и пустые.

— Прикажи воинам отойти, — спокойно сказал я и направился к людям. — Кто вы и откуда?

Молчат. Только смотрят пустым взглядом и губами шевелят.

Я взял девушку за руку и хотел было уже заглянуть к ней в душу, как вдруг её глаза будто резко ожили! В них появилась жизнь, по щекам покатились слёзы, а из горла раздалась просьба:

— П-помоги… М-молю… А-а-а!!!

Она истошно заорала, как и двое парней! Из их тел вырвались мощные потоки энергии, которая распирала изнутри. Я слышал вопль. Не только несчастных людей, но и тех трёх душ, что были заперты в каждом из них!

И, как назло, состояние моих каналов сейчас оставляло желать лучшего!

— Славик! — заорал я сквозь бушующий рёв энергии.

Кто бы ни сделал такое с этими ребятами, он хотел с помощью запертых душ превратить их в бомбу! А раз вариантов было мало, то на ум приходили только белки. Сраные белки-террористы!

Схватив руку девушки на излом, я чётким ударом в шею вырубил её. Энергия потухла, а та отправилась в сон. Мелкий же превратился и двумя ударами отправил в нокаут парней.

— Вот дерьмо…

— Великий Вождь, что это было⁈ Каковы будут приказы⁈

Ящеров проняло не только то, с какой скоростью мы с малым вырубили ходячие бомбы, но и сама энергия. Её мощи хватило бы сравнять тут всё с землей, помедли я хоть на десяток секунд больше.

— Свяжите их и отнесите в мой шатёр, выставив охрану. В ближайшее время они не очнутся…

Либо же не очнутся вообще, если у меня не получится вытащить из них души, мать его, белок-магов!

— Ну хорошо, — ухмыльнулся я, смотря на то, как Охотников связывают. — Будем считать, что это один-один, Белки.

Глава 13

Исцелить ребят из Центра, избавив их от разрушенных и безумных душ белок-магов, получилось только после полного восстановления. Работа была филигранная, ведь кто бы ни сделал это с ним, действовал он грубо. Для наглядности можно привести пример полотна, которое сшили дерьмовыми нитками и вместо нужного, красивого рисунка получилась полная белиберда. Мне нужно было отделить душу человека от души разумного зверя, сделав так, чтобы первая не пострадала. Малейшая оплошность, и весь лагерь мог взлететь на воздух. Но я ведь Великий Охотник, а не хрен с горы, так что справился. С матом и бубном, который держал Славик и танцевал вокруг меня. И где только достал, спрашивается?

В общем, после «операции» Охотникам ничего не угрожало. Их определили в соседнюю от меня палатку, возле которой постоянно дежурила охрана, а когда мы вновь двинулись в путь, то их везли в отдельной повозке. Разумеется, у ящеров не было к ним и толики дружелюбия с благожелательностью. Пусть они и не были расистами и мудаками, как белки, но всё же относились к другим видам с подозрением. И не будь меня, то их бы, скорее всего, бросили где-то в лесу, подыхать под деревцем.

Пока наши информаторы, как я теперь называл этих ребят, спали в повозке, дни продолжали сменяться днями. Воины тренировались под моим и командирским присмотром, каждый раз становясь лучше. Было принято решение не переобучать всю армию, а лишь определённые отряды, что встанут на острие битвы, когда придёт время. Такой ход был лучше всего. Не нужно распаляться и затрачивать время на всех.

— Перевал Хор-Хор, — сказал Гор-Рок, идущий рядом со мной. — Здесь начинаются владения наших врагов.

Горный перевал даже меня удивил своей красотой, а горы — размерами. Снежные пики стремились к небу, а за ними, по словам ящера, были леса белок, где мне уже довелось побывать и повоевать.

Были у меня мысли, что белки могут устроить засаду и ударить по нам при переходе через перевал, но нет, всё обошлось, а летуны-разведчики докладывали, что всё чисто. И это странно… Всё же место для засады было отличным, но им почему-то не воспользовались.

Первая встреча с пограничными войсками белок случилась сразу же после перехода. Несколько небольших отрядов, что вели наблюдение, напали на наши группы разведки, но подоспевшее подкрепление в виде диких ящеров уничтожило неприятеля и сожрало его, не оставив даже голов. Некоторые воины были недовольны, что не смогут засушить трофеи со своих врагов, а один из них даже расплакался, что-то говоря про обещание маме принести башку белки. Всё же эти ящеры… Очень интересный народ.

Разумно придя к общему мнению, что обустраивать лагерь в лесу, на территории противника, будет большой ошибкой, было принято решение устроить его на пограничной местности. Проще для оттягивания войск к перевалу, если вдруг прижмёт. Да и с точки зрения обороны тоже.

Об этом я думал, когда шёл по лагерю, осматривался на творящийся хаос и подготовку, держа путь к командирскому шатру.

— Великий Вождь, — произнесла старая и мудрая жаба, когда я зашёл внутрь, — мы ждали лишь вас. Всё готово.

— Что ж… — улыбнулся я и подошёл к военной карте. — Тогда с завтрашнего дня начинаем вторжение.

Ящеры переглянулись, и каждый из них оскалил клыки. Долгие дни похода они готовились к этому моменту, и теперь он настал. Битва, которую они ждали и которая должна была привести их народ к перерождению.

На следующий день с утра тысячные войска людоящеров двинулись в леса белок, неся за собой смерть всему живому, мелкому и хвостатому. Я был в командирском шатре, пил подобие морса и обрабатывал донесения. Старые жабы, что примечательно, тоже участвовали в битвах! Своей магией они могли потягаться с сильнейшими магами белок, и их вмешательство сильно влияло на ход боёв. Я даже один раз удивился, когда земля под ногами дрогнула, а часть леса на западе перестала существовать! С неба ударила мощная фиолетовая молния и уничтожила к херам половину армии неприятеля!

И как они вообще смогли продуть хвостатым в прошлый раз? Удивительно.

В текущих боях моё личное присутствие было излишне, а потому покидать уютный шатёр я не торопился. Это в кино и сериалах полководец бежит впереди войска, держа в руках меч и крича: «В АТАКУ!» Действительность же выглядела совсем иначе. Именно регулирование армии и отдача приказов выходит в важный аспект боевых действий. Полный контроль ситуации и командирского состава в целом. Отдал не тот приказ? Считай погибших. Допустил оплошность? Вновь получай отчёт по трупам. Лишь тогда, когда война начала переходить в более острую стадию и прошли три ночи кропотливых трудов, я вышел из шатра.

То, что открылось моим глазам, было больше похоже на Армагеддон. Раненных возвращали в постоянно двигающийся вперёд лагерь, что стал эдаким мобильным организмом. Воины ровными колоннами шли вперёд и готовились к схваткам, по небу пролетали сотни существ с наездниками, а рёв от диких зверей стоял такой, что уши можно зажимать.

Леса белок превратились в пустоши. Деревья сгорали от пожаров и магии, земля — перепахана и удобрена кровью. Война… Во всех мирах она одинакова.

— Великий Вождь, осадные орудия готовы! — подбежал ко мне перепачканый в пыли и сажи слуга.

Отлично. Минус одна проблема. Осадные орудия слишком громоздки и медлительны, а также тяжёлы. Пусть ящеры использовали тягловых зверей для их доставки на фронт, но белки уже не раз пытались их уничтожить.

— Свяжи меня с Гор-Роком, — сухо сказал я, и в тот же миг глаза ящера закатились.

— Райнер, я слышу тебя, — сказал он хриплым голосом. — Каковы будут приказы?

Ещё одна фишка ящеролюдов, которая меня удивила. Как оказалось, у их народа существует такая штука, как геомантическая сеть. Использовать её на постоянной основе накладно и потребляла она просто дохерище энергии, но позволяла передавать приказы сразу же на фронт. Доисторический телефон, трубкой и динамиком которого становятся вот такие вот слуги, выведенные Первым. Минус только в том, что для активации сети и её поддержания нужны трое старейшин, что сейчас пребывали в трансе в лагере.

— Действуй по первому плану, — закинул я в рот терпкую ягодку. — Если откажутся сражаться в лоб, то переходи ко второму.

Всё было обговорено и переговорено заранее. Гор-Рок и командиры знали каждый этап плана вторжения, а потому ненужных объяснений не требовалось.

— Понял.

Связь отрубилась, и ящер, что служил передатчиком, слегка покачнулся. По нему было видно, что каждый такой разговор вредил его телу, но я ни разу не слышал просьб или мольб. Они рождены для этого, понимали свою суть и свою надобность для народа, а потому страдали. Полная самоотдача делу и жертвенность во благо.

Медленно, но уверенно, армия продвигалась вперёд, захватывая и опустошая всё больше селений белок. Потери исчислялись сотнями, а целители возвращали в строй тех, кто ещё мог сражаться. Погибших же… сжигали. Хоронить их тела в землях врагов было бы кощунством, а оставлять — губительно. Болезни никто не отменял, и какая-нибудь разломная чума стала бы катастрофой.

Несколько раз мне пришлось лично принимать участие в битве и вести войска, убивая белок пачками. Не сказать, что это приносило радость, но наше с ними знакомство изначально не заладилось, так что угрызений совести я не испытывал. Тем более, что с каждой душой я становился сильнее. Уже сейчас, помимо всех поставленных печатей, была сделана ещё одна. Та, что поможет в сборе энергии. Ранее я уже думал взяться за неё, но руки как-то не доходили, да и необходимость была в других печатях. Теперь же без неё никуда. Достало меня постоянно жрать желейки или сжигать души. И да, я психанул, поставив сразу две ступени. Чуть не обосрался, но всё получилось, и теперь на первое время с энергией проблем не будет. В Разломе её дохера, так что всё к лучшему.

Гримлок и Славик тоже отрывались вовсю. И если у ящера уже была репутация Ужаса Кардар-Атора, то у мелкого — нет. Впрочем, после того, как он в одиночку разобрался с целой толпой белок-магов, о нём стали шептаться и возносить хвалебные песни. Да… Эта парочка отличилась, особенно, когда работала вместе. Гримлок, качая из меня энергию и становясь берсерком, разносил к чертям собачьим строй войск врагов, а Славик заходил в тыл и устраивал там резню.

— Ну что, Биба и Боба, — засмеялся я, стоя в своей броне возле осадных орудий, которые без остановок поливали армию врага. — Навоевались?

Все перемазанные в крови, они подошли ко мне. По Гримлоку было видно, что он вымотался, а Славик баюкал одну из лапок, облизывая её. Регенерация у Фероксов что надо, но чем больше ран, тем дольше требовалось времени для полного восстановления. В данный момент эта парочка отвоевалась, привнеся хаос и страдания пушистым террористам.

Мелкий слез с Гримлока и уже хотел подойти ко мне, но был перехвачен Разасой и целителями. Пусть он и был недоволен таким ходом событий, но деваться некуда. Так для него даже лучше.

Ящер улёгся возле меня и задремал, что говорило не только о полном доверии, но и чувстве безопасности. М-да, а по факту это так и есть, и именно поэтому я сейчас возле осадных орудий, а не в бою. Потеряем катапульты с требушетами и всё — можно будет сушить вёсла.

Вот и получалось, что битва как бы есть, и моему взору открывалась настоящая мясорубка, где тысячи сражались против тысяч, а поучаствовать не вариант. Тем более, что это было одно из важнейших сражений, ведь даже отсюда я видел торчавшие шпили дворца.

— Ваш ход, Белки, — холодно хмыкнул я. — Надеюсь, что вы удивите меня.

* * *

Дворец Короля Белокуса Белториуса Четвертого…

Сидя на троне, Белториус всеми известными ему бранными словами оскорблял генералов и командиров своего войска. Каждый из них сейчас стоял на коленях перед ним, ощущая страх и ужас, охватывающий душу.

Это было сокрушительное поражение! За считанные дни армия никчёмных рептилий не только уничтожила их границы, полностью их захватив, но и истребила большинство легионов! Их атаки были стремительными, жёстокими и беспощадными по своей эффективности и сути. Белкусы их недооценили. Привыкнув и лелея своё превосходство над другими расами и народами, они даже подумать не могли, что какие-то ящерицы смогут нанести им такой удар! То, как сражался противник — уже удивляло, ведь обычно чешуйчатые не использовали тактик и действовали наскоком! Простой и бездумный натиск, к которому у Белкусов было множество способов противодействия! Теперь же они сражались иначе! Использовали строй, постановку войск, удары по уязвимым точкам! Даже их новое построение с башенными щитами, что стало не только неожиданностью, но и настоящей занозой в заднице на передовой, внушало трепет и страх поражения.

— ВЫ — НИКЧЁМНЫЙ МУСОР! СЛАБАКИ! ИДИОТЫ! — верещал Белториус, закидывая из-за нервов орешки в рот. Его зубки работали помощнее любой дробилки. — РЕПТИЛИИ! ВАС ПОБЕЖДАЮТ КАКИЕ-ТО ЯЩЕРИЦЫ!

— Их ведёт человек, ваше превосходительство, — сказал один из генералов, проглотив ком в горле. — Под его командованием они стали…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ ОТГОВОРКИ! УНИЧТОЖИТЬ ИХ! ВСЕХ УБИТЬ! А ЧЕЛОВЕКА СХВАТИТЬ!!!

Яростный крик Белториуса был столь оглушителен, что несколько командиров потеряли сознание, и слуги сразу же утащили их из тронного зала. Стены помещения задрожали, а пол покрылся мириадами трещин от силы, что источал из себя правитель. Второй раз за свою жизнь король был в таком гневе, дав волю бури своей мощи. Впервые такое произошло, когда он не удостоился занять место подле императрицы великого народа Белкусов.

Как бы король ни гневался, он понимал, что вскоре война перейдёт во дворец. Это лишь вопрос времени, а его власть уже пошатнулась. Только за прошедшие шесть часов телохранительница остановила и обезвредила двух посланных убийц. Беториус не знал, кто их подослал, но непременно узнает. У него были мысли, что в этом замешаны лоялисты. Выродки, для которых слава, честь и имя Белкусов — ничто. Они давно желали занять престол, начав иную политику, нежели ту, что исповедовали предки.

Казнив двух бесполезных генералов, Белториус хоть немного успокоил нервы, но все равно ощущал мандраж и скорый разгром. Человек придёт сюда, и они сразятся, а потом…

— Пошлите меня, Повелитель, — выбил его из мыслей холодный голос телохранительницы. — Ваш враг рядом, и нашей связи хватит, чтобы я нашла его и уничтожила.

Белториус резко обернулся к ней и внимательно оглядел, задумавшись. Одного призванного слугу он уже потерял, послав его убить человека. Но сейчас тот участвовал в боевых действиях и должен быть ослаблен. По докладам он лично вмешивался в битвы, которые заведомо были проигрышные для рептилий. Ключевое тут как раз «были», ведь человек своим присутствием менял исход сражения, а двое его зверей, которых до усрачки начинали бояться легионеры, помогали ему вносить больше хаоса. Возможно, только возможно, что один опытный боец сможет устранить его сейчас. Когда он этого не ожидает.

— Попытайся, но в случае чего возвращайся, — принял решение король, захрустев орешками. — Если не получится, то твоя сила понадобится здесь.

— Будет исполнено, — кивнула Вериса, её изумрудные глаза вспыхнули леденящим холодом, и она покинула тронный зал.

— Какие-то своенравные слуги пошли, — поморщился Белториус. — При удобном случае нужно будет от неё избавиться…

* * *

Осада столицы белок, до которой мы всё же добрались, шла полным ходом. Лес полыхал, а основные очаги пожара, что могли перекинуться на нас, нейтрализовали. Как бы ни звучало, но дикие звери, которые слушались ящеров, тоже боялись огня и инстинктивно шарахались от него. Правда, так было не со всеми, а только с «травоядными». Хищник же, вроде того же Гримлока, наоборот впадали в неистовство, и тогда белки страдали.

Боеприпасы осадных орудий гремели вдалеке, взрывы от магии, крики сражавшихся и рёв войны доносился до развёрнутого боевого лагеря в полной мере. Я как раз находился в нём и хотел уже снять окровавленные доспехи, попутно приставив молот к столу с картами и донесениями. Навоевался всласть, да и не один, а со Славиком и Гримлоком. Малой настолько задолбался, что сопел сейчас в две ноздри и видел сон о печеньках, если я правильно разобрал его бормотание и смешки. Зверюга отдыхала за шатром, загрузившись мясом и залечивая раны. Гримлоку в этот раз досталось больше всех. Он попал под перекрёстную атаку группы белок-магов, которые вжарили по нему всем калибром. Еле-еле успел его вытащить, заодно размазав хвостатых.

Души врагов заполняли мой Океан, и уже сейчас я был, как минимум, в полтора раза сильнее себя вчерашнего. Печать Сбора Энергии высасывала из Разлома целые галлоны «топлива», загружая меня под завязку. По-хорошему мне бы сейчас поставить второй контур печати Усиления, но это пока ждёт. Даже у меня голова пухла от командования и сражения на передовой без остановок, особенно, если взять в расчёт то, что ящеры не были Легионерами, а тем более Ратниками. То, что для воинов Ордена было обычным и доведено до автоматизма, пришлось вдалбливать в умы ящеролюдов. Что ж… Потери, которые мы понесли, сами по себе стали обучением. Как показала практика — моё обучение не прошло даром, а авангарды с башенными щитами вообще стали имбой в сражениях. Надо было видеть морды белок, когда вместо привычного натиска ящеры сражались организованным строем и тактикой.

Уставшая и вымотанная Разаса зашла в мой шатёр. Девушка всё время помогала раненым и по ней было видно, что задолбалась она не слабо. А теперь ещё и сюда пришла, чтобы помогать мне и исполнять обязанности служанки. Этим она и занялась, когда подошла и притронулась к окровавленному доспеху.

Вот только я остановил её руку.

— Райнер? Что такое? — с усталостью и тревогой в голосе спросила она.

— Побудь здесь, и присмотри за Славиком с Гримлоком, — криво улыбнулся я, отпустив её ладонь и взяв молот. — Мне нужно проветриться.

А заодно и посмотреть, что это за отклик такой интересный я только что ощутил. На энергию Белок не похоже… Нет, тут что-то другое.

— А-а? В смысле⁈ А вы? Вы куда⁈ Я-я позову отца!

Разаса быстро убежала, я проводил её спину внимательным взглядом и двинулся в чащу леса, западнее от фронта. По пути мне попадались раненные, что лежали повсюду, а не только в целительских шатрах. Они стонали, кто-то из них бился в бреду, и их успокаивали соратники. Другие же воины сидели у костров в полном облачении и либо принимали пищу, либо готовились к скорой схватке. Как бы-то ни звучало, но в лагере царила атмосфера войны и крови, но отнюдь не отчаяния. Всё чаще звучали крики о Крови и Перерождении, которым ящеры подбадривали себя и других.

Покинув лагерь и пройдя разведчиков, я всё сильнее уходил в лес, следуя за откликом. Кто бы его не оставлял, он желал, чтобы его заметили. И не просто заметили, а именно сконцентрировали на нём внимание.

Выйдя на чистую поляну, напоминавшую ту, которая мне повстречалась в разломе с обезьянами, я осмотрелся. Красные цветы, похожие на распустившиеся маки, светились кровавым светом в ночи. Луны и звёзды своим светом дополняли их, создавая прекрасную видимость и очертания… той, что стояла прямо посередине этого места. В том, что это была девушка я уверился сразу. Не только из-за длинных пепельных волос, но и фигуры, которая явно не могла принадлежать мужчине. Воин, а эта незнакомка определённо являлась именно им, смотрела прямо на меня и держала руки на рукоятях одноручных клинков, что сейчас были убраны в ножны. Лёгкий ветер развевал её волосы, позволяя при приближении увидеть длинные уши.

Эльфийка… А она что здесь забыла? Или это как с тем Вихтом? Призванная, что ли?

Крепко держа молот, я твёрдо шёл к ней. Гибкий Барьер инстинктивно обволок всё тело, как вторая кожа.

Она молчала. Даже тогда, когда между нами осталось меньше десяти метров, эльфийка сохраняла молчание, а её лицо выражало лишь холод, будто маска статуи. Стоит признать, что она была красива. Нет, все эльфы по-своему завораживали внешностью, но у этой дамочки всё было в высшей степени «отлично».

— Ты не он… — с некой долей разочарования сказала она сухим голосом.

— Ждала кого-то другого? — хмыкнул я и убрал с нагрудных пластин кусочек засохшей плоти белок.

Воительница внимательно присмотрелась ко мне, будто сканируя своими глазами цвета изумруда. Стоп… А ведь она чем-то похожа!

Чувствуя, как брови лезут вверх, а удивление уходит куда-то в немыслимые горизонты, я сказал:

— Снежинка? Так ты что, Эльф⁈

Девушка вздрогнула, прищурила глаза, а в следующий миг сталь покинула ножны и в мою рожу полетели два, мать его, одушевлённых клинка!

Жёсткий Барьер, поставленный перед собой, частично заблокировал их, но только «частично». Они пробили его и почти достигли моей тушки, после чего я отбил их молотом и рукой.

— Интересно, — опустил я взгляд на порез, что остался на ладони. — Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах.

Она ничего не ответила, только издала утробный рык и бросилась в стремительную атаку. Я играючи уклонялся и даже не нападал, то отводя корпус, то находя в её технике брешь. Один раз, когда наступил в яму, шлёпнул её по заднице рукоятью молота, отчего она с шипением пробежала вперёд на несколько шагов, а когда обернулась…

— Ты не представляешь, как долго я тебя искала. — Её голос мог заморозить океан, столько в нём было льда и злобы. — Долгие сотни, а то и тысячи лет, чтобы наконец найти и посмотреть в твои глаза.

— Ну так вот он я, — развёл руками, ухмыльнувшись. — Смотри. Или, может, уже объяснишь, какого хрена ты тут делаешь и почему нападаешь? Мы, вроде как, расстались друзьями. Я тебе жизнь спас, вообще-то.

Поджав губы, Снежинка бросилась на меня вновь. Её тело вспыхнуло белоснежной энергией, заморозившей поляну маков на добрые пять метров вокруг неё. Она стала двигаться в разы быстрее, а каждая атака оставляла после себя изморозь и ледяные серпы, которые я либо блокировал Барьером Огня, либо же принимал на молот. Ну и иногда просто отходил в сторону.

— Ты смеешь задавать такие тупые вопросы, Райнер⁈ — рычала она, выплёскивая всю обиду. — Ты ушёл! Бросил нас! Уилл умер у меня на руках, когда Нол и его ублюдки выследили нас! Тиму пытали, а затем зарезали! А меня…

От неё полыхнуло мощной волной льда, которую та с рёвом отправила в мою сторону! Эта ледяная атака рождала ледяные колья, что с каждым метром становились больше и опасней!

Создав под ногами Барьер Воздуха, напитал его и сразу же сломал. Взрывная волна подкинула меня в воздух, и я приземлился прямо на подготовленный Жёсткий Барьер, что появился поверх кольев.

Эх, вот не хотелось мне убивать эту дурёху. Я мог это сделать уже минимум четыре раза, но медлил. Всё же пусть мы и были знакомы в детстве, но ели и пили за одним грязным столом. Выживали вместе и были хоть какой-то, но семьей.

— Меня забрали в Орден.

— О-о-о, Орден! — холодно ухмыльнулась она. — Это в тот, после которого ты уничтожил Зитарию⁈

А это ещё тут причём? И откуда она знает?

— Может, уже объяснишь мне, или продолжишь истерить?

Очередную атаку летающих ледяных мечей я заблокировал уже Барьером Земли, и те завязли в нём, когда врезались.

Минут пять мы «танцевали» с ней в таком темпе и, если честно, это начинало напрягать. Убить не убью, но по башке она скоро получит, если не…

— Хочешь правды? — на секунду успокоилась она. — После смерти Тима и Уилла меня забрала к себе семья торговцев с Зитарии! Ты… Ты убил их! Ты и твои Легионы! Великий Охотник Райнер! Убийца миллионов!

Я нахмурился и новую атаку её летающих клинков просто и без игр отбил молотом.

— Зитария погрязла в Скверне. Я сделал то, что должно.

— Отговорки! — с болью в голосе крикнула она. — Ты мог спасти их! Спасти хотя бы кого-то! Ты… Ты же Щит Ордена! Почему из-за тебя погибли ребята, что стали моей первой семьей⁈ Почему из-за тебя я потеряла и вторую⁈ Всё из-за тебя, Райнер! Из-за тебя я теперь слуга! Из-за тебя моя душа…

Договорить она не успела. Барьеры Воздуха за моей спиной напитались энергией и схлопнулись в один миг. Раздался мощный взрыв, и ударной волной меня отправило в полёт к ней. Снежинка попыталась поставить защиту, что напоминала собой кокон из льда, но я разрушил его одним ударом молота, сохраняя на лице полное безразличие. Больше не было места для улыбок и шуток, а также радости встречи.

Она поняла, что подставилась. Что сейчас последует боль, но вместо того, чтобы прикончить её, разжатой ладонью я ударил ей в грудь.

Снежинка вскрикнула, из её груди вырвался хрип, и она начала падать. Мой молот упал на землю, одна рука обхватила её талию, а другая легла на лоб.

Сознание потухло, как моё, так и её. Мы оба оказались в уже знакомом мне месте, которое являло собой тихий и безграничный океан.

— А-а?… Ч-что?… — всё ещё ощущая последствия удара, хоть они и были фантомные, Снежинка попыталась сфокусировать взгляд на мне.

Я молча опустил её на спокойную водную гладь и посмотрел в безоблачные небеса моей души.

— Я не могу вернуть тебе ребят и родных, — безжизненно сказал я, отчего она замерла и подняла на меня глаза. — Но кое-что… я всё же могу.

Чистые небеса стали стремительно чернеть, а тихий и безмятежный Океан заволновался. Поднялся шторм, что несся прямо в нашу сторону. Он переливался сотнями печатей, каждая из которых несла в себе контракт души. Демонические, Ангельские, даже парочка от Эмиссаров. Где бы Снежинка ни была и кто бы её ни призывал, она стала рабыней. Загнанной в угол и плененной душой, которая жила ненавистью и болью.

Моя внешность стремительно изменялась, проявляя старые черты. Доспехи сменились на прежние, из прошлой жизни, а рядом возник молот. По лицу Снежинки было видно, что её проняло. Этот вкус страха был мне хорошо знаком…

Шторм приближался, а я сделал первый шаг, смотря на него. Водная гладь под ногами вздрогнула ещё сильнее, а затем начала закипать. Ещё один шаг — и почерневшие небеса треснули, а их осколки принялись падать в Океан.

— С Кодексом в сердце. С Кодексом в душе, — тихо сказал я, и в тот же миг моё тело вспыхнуло золотым пламенем.

Оно было в разы мощнее того, что видел Гор-Рок и ощутил на себе Червь. Гораздо мощнее, насыщеннее и свирепее. Здесь, в этом месте, я — Абсолют. И несущийся на меня сгусток дерьма — ничто.

— Ч-что ты делаешь⁈ Райнер!

Я не ответил и прикрыл глаза. На короткую долю мгновения, но стоило мне открыть их, как аура вырвалась на свободу в полную мощь! Океан задрожал, раздался сонм голосов и рёв душ, а наружу стали вылезать самые ужасающие и опаснейшие твари, которых мне удалось пленить. Король Воздушных Драконов Нельтар, Королевская Мантикора Обирона, Бедствие Зарзии, являющая собой невероятных размеров тысячеглавую гидру. Три души, которые сохранились у меня после того боя с эмиссарами Неназываемого. Они появились из глубин и ринулись в атаку на печати, разрывая их на куски и лютуя. После к ним присоединились и остальные твари, даже белки. Эти мелкие пушистые террористы бросались прямо на них, взрываясь и вновь восстанавливаясь. Ничему их жизнь и посмертие не научило…

Когда большая часть шторма была нагло сожрана, я вытянул ладонь, и в неё, как влитой, лёг золотой молот. Мне не нужно было возвращаться за ним, ведь он являлся частью меня здесь, в этом месте.

Дерзко ухмыльнувшись, взял его двумя руками и, замахнувшись, бросил прямо в середину самой большой и мощной печати. Бурлящая водная гладь разделилась надвое от его полёта, а души, понявшие, что если встанут на его траектории, то будет бо-бо, сразу же разбежались. Особенно Бедствие Зарзии, которое на своей шкуре испытало однажды такой вот удар. Забавно было видеть то, как огромная гидра пытается улепётывать от мелкого по сравнению с её размерами молота.

Врезавшись в печать, молот вспыхнул золотым пламенем и испепелил её. В голове прозвучал рёв твари, душу которой использовали для связи контракта, а затем всё прекратилось…

Я обернулся к Снежинке. Она в полном шоке наблюдала за разваливавшейся цепью. Твари моей души вновь погружались на глубину, хотя Королевская Мантикора хотела попробовать эльфийку на вкус, но быстро передумала, когда в моей руке опять появился молот.

Мы вернулись в реальность так же стремительно, как и вышли из неё. Пусть бой занял достаточно времени, здесь же… прошло всего несколько секунд.

— Кха… Ха… — Снежинка оттолкнула меня и упала на колени.

Она захрипела и закашлялась, выхаркивая чёрные сгустки с кровью. Её левый висок, где были выгравированы печати контрактов, очистился и теперь там ничего не было. Только начисто выбритый висок и всё.

— Д-думаешь… Э-это что-то меняет?… Кха…

— Ничего я не думаю, — вздохнул я и покачал головой. — Но, наверное, да. Для тебя это многое меняет.

Снежинка подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. И если ранее в них были злоба, ярость и обида, то теперь сплошь недоумение и запутанность.

— Ты как? Будешь дальше драться или поговорим?

— П-поговорим… А п-потом я тебя убью…

Ухмыльнувшись, я протянул ей руку, не снимая Гибкий Барьер. Она колебалась несколько секунд, глядя на неё.

— Вериса…

— М-м? — склонил я голову набок.

— Ты так и не запомнил моего имени. Меня зовут Вериса. Снежинка — плохое прозвище… Оно мне не нравится.

— Хорошо, Вериса, — улыбнулся ей.

Помедлив, она приняла мой жест и поднялась с земли.

— Я-я… Теперь свободна…

— Ага, поздравляю, — кивнул я и сказал: — Пошли, поговорим в лагере. Что-то я после такой работы проголодался.

Вериса не стала спорить и неуверенно кивнула, убирая клинки в ножны. Вот только в следующий миг она напряглась, когда из-за кустов показались две морды. Одна клыкастая и явно недовольная, а другая — жующая кокос и заинтересованная.

— Намана⁈ — выкрикнул Славик.

— Ты знал, что они здесь, — в некотором удивлении произнесла Вериса. — Почему тогда не сказал им ударить в спину?

— А зачем? — хмыкнул я, пожав плечами. — Я не собирался тебя убивать. Хотя ты очень настаивала.

Славик выбежал из кустов и быстро-быстро запрыгнул мне на плечо. Гримлок вышел следом за ним, но благоразумно не стал занимать место на втором плече, а то это было бы эпичное фиаско. Мелкий, кстати, сразу же начал обнюхивать эльфийку, после чего захлопал лапками и протянул кокос:

— Вкус-на?

— Эм… Спасибо, — смутилась Вериса, принимая подарок. — А как его зовут?

— Славик, — почесал я мелкого за ушком и кивнул в сторону клыкастого. — Это Гримлок. А вместе мы команда «ББТ».

— ББТ? — не поняла она.

— Бей Белок Телолистов! — ответил ей Славик.

Пусть и слабо, но Снежинка улыбнулась. Всё же… название нашему отряду я подобрал достойное и вызывающее смех.

— Ладно, хорош тут стоять, — закинул я молот на плечо. — Пошли уже, а то жрать хочу.

Глава 14

Война подошла к своей кульминации. Ящеры захватили столицу и сожгли её, а тех белок, которые отказались сражаться и сдались — пленили. Целые конвои связанных и сопровождаемых пушистых расистов вели в сторону земель ящеролюдов. Разумеется, я был не согласен с таким положением дел. Враг должен быть либо мёртв, либо помилован. Рабство — удел ублюдков, а потому перед выжившими белками-магами поставили выбор: смерть или портал в их изначальный мир. Стоит ли говорить, какой вариант они выбрали? Курс пленных сразу же поменялся, и теперь они исчезали пачками в порталах, а их дальнейшая судьба меня более не волновала. Тем более, что основной костяк пленных был из женщин и детей, которых убивать… Ну не такая уж я и свинья, чтобы забивать Океан их душами. Крови пролилось достаточно, война выиграна, на этом всё.

Кстати! Главного гада мне не удалось прикончить. Точнее, ни мне, ни кому-то из ящеров. Его завалили свои же. Кучка белок, которые назвали себя лоялистами при переговорах, притащили и показали труп жирной белки. Даже умерев, король держал в лапах орешки, а вся его туша была истыкана ножевыми ранами. Двадцать восемь ударов, мать его! Похоже, он настолько всех достал, что против него восстали не только лоялисты, но даже генералы. Они же и привели ко мне четвертого пленного Охотника Центра, когда я узнал о его существовании. В отличие от своих друзей, что ещё не пришли в сознание, этот парень был чист, хотя поработали с ним очень хорошо. Живого места на нём было очень мало, а сломанные конечности висели плетьми. Ну ничего, целители ящеров уже взялись за него.

В общем, да, повоевал всласть, прокачался и поностальгировал о былых временах. Теперь же, когда всё стало возвращаться в норму, нужно было отчаливать. Ящеры хотели закатить масштабную пирушку у себя на родине, но двигаться обратно мне было впадлу, опять же время и всё в таком духе. Поэтому было принято решение воспользоваться выходом из Разлома, что вёл в Москву. Заодно и ребят доставлю в Центр, сдав их с рук на руки. Нужно будет только связаться с самим Центром и организовать транспорт, но, думаю, с этим проблем не возникнет.

— Ты всегда будешь другом нашего народа, Райнер из рода люд… Нет, из рода Ящеров! — держа меня за плечи, сказал Гор-Рок.

Провожать нашу компашку пришли не только командиры племен, но и жабы на летающих кроватях. Каждый из них делал подарки, и вещей, в том числе золота и артефактов, накопилось изрядно. Без машины это не утащить, а Гримлок, которого грузили всем этим добром, негодовал, что он воин, а не вьючный мул!

— Надеюсь, что в скором времени мы встретимся, друг, — ответил я на жест ящера.

Тем более, что у меня всё ещё остались мысли об автономной колонии возле Царицынского входа в разлом. Но это пока ждёт.

Разаса плакала, а потому пришлось успокаивать девушку и дать обещание навестить, когда будет время. Хорошая она всё же, даже жаль, что наши виды несовместимы по определённым причинам. Забрать я с собой её не мог, да и не хотел. Здесь ей будет лучше. Со своим народом и семьей.

— Адай! Адай! — прыгал Славик, пытаясь отобрать у улыбающийся Верисы ожерелье из голов белок.

Ему его подарил Лир-Ой, тот самый ящер, который плакал, что не сможет принести маме трофей. Он настолько отличился в этой войне, что стал на две головы выше в касте воинов. Похоже, что обещание маме для него было важнее собственной жизни, а потому он в одиночку ринулся на отряд кавалерии белок при осаде столицы. Безумец, но своего он добился. Теперь голов у него было столько, что завались.

Ах да, Снежинка решила пойти со мной. Мы поговорили, и пусть некое напряжение осталось, она сама выказала желание посмотреть мой мир. Всё же после разрыва контрактов Снежинка стала свободной, а идти ей некуда. Дом уничтожен, а свой народ она не знает. И раз уж она не является существом Разломов, то я не стал отказывать. Пусть… Пусть хотя бы так она вновь обретёт некое подобие семьи, которую потеряла. Ну а дальше посмотрим. Да и чего греха таить, воин из неё хоть куда, и дело ей найдётся.

Закончив с прощаниями, мы покинули Разлом, а когда я проморгался после перехода, то увидел знакомый пост военных и деревню Ефрема.

— Вот мы и дома, — хмыкнул я, оглядываясь. — Ну, почти.

— Здесь красиво, — сказала Вериса, крутя головой по сторонам. — И воздух пахнет иначе…

Ага, навозом. Деревня же.

Военные заметили нас и сразу же приготовились. Появление Гримлока произвело на них неизгладимое впечатление, и мужики забегали. Поднялась тревога, от которой Снежинка в недоумении приподняла брови и взглянула на меня.

— Это из-за него, — махнул я рукой на зверюгу, на которой висели мешки и крепились носилки с Охотниками.

— Мне убить их? — с некой долей безразличия спросила она и кивнула на идущих к нам вооруженных военных.

— Не надо никого убивать, — улыбнулся ей — И вообще убери ладони с рукоятей мечей. Не нервируй народ.

Девушка послушно сделала, что велено и встала за моей спиной. Славик запрыгнул мне на плечо, задев по щеке головами белок.

— Ты со своим подарком аккуратнее, — хмыкнул я. — А то с него капает.

— Иcвини… — убрал мелкий ожерелье подальше.

Разговор с вояками хоть и был стандартным из разряда: кто такие и чего надо? Но прошёл без эксцессов. Меня проверили, удостоверились в подлинности личности, а затем началась канитель с Гримлоком. Пусть она продолжилась недолго, ровно до того момента, пока старший офицер не нашёл его в базе данных и не подтвердил, что да, такой зверь числится за родом Беловых. Эх, всё же Юрген хоть и мудак редкостный, но работу свою делал на все сто. Надо будет ему потом бутылку коньяка отправить. Или он вискарь любит? Что-то я забыл этот момент. Впрочем, ладно.

Военные, кстати, сами предложили помочь с Охотниками. Обещали не только предоставить транспорт, но и связаться с Центром. Вот только, когда они вышли с ними на связь, то резко передумали и почему-то оставили это за мной. Очень интересный момент, но я на это только плечами пожал. Всё равно в Москву надо, чтобы не только в порядок себя привести после приключений, но и заняться перелётом. Было бы в разы проще, не будь с нами Гримлок. В пассажирский самолёт его не засунешь, а значит, придётся договариваться с Морозовыми, либо кем-то ещё, чтобы взять военный.

Пока мы ждали прибытия машин из Центра, одна из которых должна будет перевезти Гримлока, то пошли в дом Ефрема. Я заранее позвонил старику, обрадовав его своим возвращением и спросив, не против ли он. Это был его дом, а потому так будет правильнее. Добро он, конечно же, дал, попутно рассказав, что происходило в поместье, пока меня не было. Ровным счётом ничего. Такое ощущение, что это именно я генератор и магнит для проблем. Особняк строился, Гордеевы работали без выходных и уже сейчас, по словам Ефрема, меня кое-что ждёт удивительное по возвращению. С сестрой, Машей и людьми тоже всё хорошо. Шереметьев пришёл в себя, и его сразу же забрала родня. Парень сейчас в их Царицынском особняке и его частенько навещала Кристина, которую сопровождали Захар и Романенко.

Хорошо, когда всё хорошо, но кое-чем меня старик расстроил. Неврозов не сдавался. Ублюдок не теряет времени и если ранее хотел забрать только шахту, то теперь интересовался и лесопилкой, которая потихоньку начинала восстанавливаться. Ну ничего, про него я не забыл и скоро станет весело.

— Ну как ты тут? — присел я напротив дерева, которое по незнакомым мне причинам многое значило для Ефрема. — Смотрю, растёшь, цветёшь и пахнешь?

Слабый ветерок трепал листву, а полусырая земля говорила о том, что дерево регулярно поливают. Хорошие у старика соседи. Сдержали слово и присматривают.

Славик и Вериса сидели на крыльце дома, болтая. Хотя их разговор, скорее, напоминал пантомиму, чем что-то дельное. Мелкий не все слова мог выговорить нормально, но для эльфийки это даже было интересно. Гримлок же развалился на клумбе цветов, помяв их, о чём Ефрему лучше не знать. Соседи, конечно, донесут, но лучше поздно, чем раньше.

Раненных, пока ждали, разложили в доме, и сейчас ребята шли на поправку. Они всё время спали, а если просыпались, то только воды попить. Досталось им хорошо, и теперь тут без помощи мозгоправа не обойтись. Сломали их белки, это сразу видно. И теперь они либо примут этот факт, став сильнее, либо уйдут из Охотников, что более вероятно.

— Как насчёт чая? — спросил я у Снежинки и Славика, подойдя к ним.

— Я не против, — ответила эльфийка, убрав локон волос за ухо. — Будет интересно попробовать чай из этого мира.

— Йа хатю калтосацку! Заленую!

— Я не успею её приготовить, — улыбнулся я мелкому. — Скоро приедут люди из Центра и нам нужно будет уезжать.

— Бу… — надулся малой. — Ефлем бы сог-ласилса…

— Вот приедем домой, и он пожарит тебе картошку, а пока есть только чай.

— С пеценьками? — деловито осведомился он. — На менсее йа не сог-ласин!

— Ишь ты какой, — засмеялся я, а Вериса улыбнулась. — Будут тебе печеньки!

— Халасо! — сразу же обрадовался малой и захлопал лапами. — Пасли узе цяй пить!

* * *

Были у меня мысли, что с машинами из Центра, да и после того разговора с военными, что-то не так. И они подтвердились, когда вместо того, чтобы отвезти нашу компанию в особняк моего рода, они доставили нас в Центр. Я уже бывал в нём ранее, когда думал присоединиться к местным Охотникам, а потому особого удивления не испытывал. В отличие от Славика и Верисы, которые смотрели на стены и ворота территории с неким удивлением. Одному только Гримлоку было похер, и он дрых в самосвале, накрытый тентом.

— Приветствую, ваше благородие. Меня зовут Вербенко Леонид Фёдорович, я исполняю обязанности заместителя главы Центра, — представился и поздоровался подошедший к нам поджарый мужик в деловом костюме тёмных тонов.

Он вышел вместе с группой медиков, судя по халатам, а также других работников Центра. Они начали выгружать раненных на носилки и тащить на территорию Центра.

— И вам добрый день, Леонид Фёдорович, — кивнул я.

— Позвольте лично от себя поблагодарить вас за спасение группы наших Охотников. Ситуация, которая произошла с ними, непременно будет поднята на контроль, и мы во всём разберёмся.

А вот и первый звонок, как они оказались в занятом Разломе. Я уже думал об этом раньше, и единственное, что выходило складно: ребятки либо идиоты, которые не разбираются в базах данных и не шарят, если разлом занят… Либо же решили рискнуть и нарушить правила. Скорее всего — второе, но это не точно.

— Мне не нужна благодарность, — улыбнулся я ему. — Я сделал то, что должен был и рад, что ребята выжили.

— Благородно, — кивнул он и поправил круглые очки. — Но я подошёл к вам не просто выразить благодарность, но ещё и попросить проследовать со мной. Глава Центра желает с вами поговорить. Разумеется, он не настаивает, и вы можете уехать. Транспорт доставит вас куда скажете.

Я приподнял бровь в некотором недоумении. Глава Центра хотел поговорить? Это о чём? Ситуация с ребятками хоть и не рядовая, но не такая уж и редкая, чтобы какой-то там глава заинтересовался моей персоной.

— Вериса, Славик, ждите в машине, — сказал я своим и кивнул мужику. — Ну пошлите, Леонид Фёдорович. Грех отказываться от такого предложения.

Вру, конечно, похер мне откровенно. Но вдруг что-то путное узнаю?

Как уже говорил, в центре мне быть не впервой, а потому и осматривался я столько-поскольку. Бросил взгляд на казармы, которые, скорее, были общежитиями Охотников. Невысокие бетонные коробки в четыре этажа максимум. Плац для построений с трибуной, возле которой висел стяг Российской Империи. Спортгородок, полигон для боёв, большая столовая и различные здание вроде тех же складов или медчасти. Техническое крыло базировалось дальше, и там в основном обитали механики, заведующие ещё большим количеством складов и автопарком. Военная база. Да, это место подходило под такое определение.

Зайдя в штаб, возле дверей которого дежурили двое вояк, мы оказались возле окна дежурного по Центру. Фёдорович доложил, что я прибыл и к кому, а затем повёл меня к лестнице.

— Здесь мы с вами расстанемся, Дмитрий Борисович, — спокойно сказал он, когда мы подошли к нужной двери. — Рад был познакомиться лично. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Эм… Чего? Какое ещё сотрудничество?

Мужик свалил в закат, разминувшись с парочкой Охотников. Молоденькой девицей в тёмных доспехах, которая бросила на меня ленивый взгляд и зашла в один из кабинетов, и ухмыляющимся хлыщом в бордовом костюме, последовавшим за ней.

— Дмитрий Борисович? — дверь открылась и наружу выглянула сухонькая старушка в больших очках. — Вас уже ждут. Вы заходите?

— Ага, — улыбнулся я ей.

Чаю или посидеть мне не предложили, сразу же проводив к ещё одной двери кабинета, в котором на несколько секунд исчезла бабуля.

— Прошу, заходите, — сказала она, вновь оказавшись в приёмной.

Пожав плечами, я зашёл внутрь. Что ж… Не так я представлял себе нору Главы Центров Охотников. Да, здесь было уютно из-за картин и цветочков, но мало места. Повсюду лежали стопки, нет, горы! Горы папок! Шкафы с ними были забиты, как и несколько тумбочек с серым диваном у стены.

— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — с улыбкой сказал сидевший за большим столом у окна пожилой мужчина. — Прошу, присаживайтесь.

Лично видеть этого мужика мне не доводилось. Только по телеку. Но одного взгляда хватило, чтобы понять — этот перец силён. Ауру своей мощи он скрывал и очень хорошо, но она всё равно просачивалась. И пахло тут отнюдь не Грандом, а чем-то мощнее.

Внешним видом Глава Центра производил впечатление о добром мужичке. Такой и бабушку через дорогу перевёдёт, и бандиту в рожу даст. Вот только цепкий взгляд серых глаз, мощные плечи и покрытые мелкими шрамами ладони выбивались из этого образа. На вскидку ему было лет пятьдесят. Седина тронула тёмные волосы, как и аккуратно подстриженную короткую бороду, а на волевом лице с ямкой на подбородке виднелись редкие морщины.

В моей памяти Охотника сразу же всплыло его имя из репортажей, а потому тупить я не стал.

— Здравствуйте, Владимир Львович, — сел я в кресло перед его столом. — Должен сказать, что я удивлён.

— Это чему же? — кхекнул он и, не дав мне ответить, сказал: — Может, чай? Или кофе? Есть капучино, латте, ванильный раф…

Я подавил желание заржать от такого сервиса.

— Двойной эспрессо. Если есть.

Мужик нажал на кнопку селектора и попросил «Аллочку» сделать мне кофе, а ему зелёный чай с жасмином. Я мельком бросил взгляд на электрический нагреватель и кружки с чаем, что были у него на тумбочке рядом со столом, но не стал задавать вопросы. Хочет мужик таким образом выделиться, флаг ему в руки.

Когда секретарша занесла поднос с чашками, расставила их и покинула кабинет, Владимир Львович всё же встал и вытащил из тумбочки, которая на самом деле оказалась холодильником, варенье.

— Прошу, угощайтесь, — поставил он вазочку. — Сам делал.

— Хм, вкусно, — попробовал я и кивнул.

— Благодарю, — улыбнулся он и, глотнув, сказал: — Наверное, Лёня уже сказал спасибо за спасение наших ребят?

— Было дело.

— И сделал он это в своей привычной сухой манере, я полагаю, — постучал Владимир пальцами по кружке. — Но я прошу вас понять его, Дмитрий Борисович. Девушка, что была в составе той группы, приходится ему двоюродной сестрой.

То-то он так торопился и пару раз оглядывался на лазарет.

— Понимаю. Да он и не сказал ничего такого.

— И тем не менее, — тихо хлюпнул он чаем, — вы оказали неоценимую услугу и спасли уже потерянных ребят. Группа реагирования, которую послали за ними, так и не смогла ничего найти. Тем более, что они подверглись нападению обитателей Разлома и были вынуждены покинуть его.

— Отвечу вам то же самое, что сказал и Леониду Фёдоровичу: я сделал то, что должен был, и рад, что ребята выжили.

Мужик откинулся в кресле и внимательно посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он хотел в них разглядеть, но взгляд я не отвёл. Он хмыкнул спустя секунд пять, поставил кружку и достал из ящика стола какой-то лист бумаги.

— Ознакомитесь, Дмитрий Борисович. Думаю, вам будет интересно.

Находясь в неком недоумении, я глотнул кофе и вчитался в текст. Точнее, в приказ без подписей и даты.

— Так, — потёр я глаза, думая, что бумага пропадёт, но нет, она всё так же лежала на столе. — Это бред какой-то.

— Это не бред, а неподписанный приказ Его Величества Императора. И раз вы ознакомились, то я хочу задать вопрос, — сделал он паузу и хитро улыбнулся. — Белов Дмитрий Борисович, как вы смотрите на то, чтобы присоединиться к Центру Охотников Российской Империи?

Глава 15

— А-а⁈ — удивлённо вскинул я брови. — Вы сейчас пошутили?

Владимир Львович рассмеялся.

— Какие уж тут шутки, Дмитрий Борисович, — улыбнулся он. — Скажу вам честно, когда на моём столе появился этот приказ, то я был удивлён не меньше вашего. Чтобы император лично заинтересовался в дворянине, да ещё и неодарённом, и хотел, чтобы этот дворянин стал Охотником официально… На моей памяти такое случалось лишь трижды.

Я сделал ещё один глоток кофе, уже догадываясь, куда дальше свернёт разговор.

— Потом я начал копать, — продолжил молвить Львович. — Оказалось, что неодарённый дворянин-то, не такой уж и неодарённый! Архимаг? Хм, почти магистр. Похвально для вашего возраста, Дмитрий Борисович. Да и кольцо на вашем пальце, — хмыкнул он, кивнув на мой перстень Охотника. — Мне без разницы, где вы его взяли и как обошли официальные правила его получения. Но… в скольких Разломах вы были? Судя по базе данных, а я её тщательно проверил, не во многих. И уже пятый класс. Вы прогрессируете стремительно быстро. Я бы даже сказал — аномально быстро.

— Кашу по утрам ем, вот и результат, — криво улыбнулся я.

Он вновь засмеялся, от всей души. Мужика явно веселила возникшая ситуация, да и каких-то отрицательных эмоций я от него не ощущал. Он реально был рад, что я сейчас сидел перед ним весь такой красивый. Неогранённый алмаз, как он сам сказал, когда отсмеялся.

— Какой мне резон становиться официальным Охотником Центра? — поставил я пустую чашку на стол. — Раз вы проверяли меня, то знаете, что я…

— Вы подавали документы. Да, я знаю, — кивнул он. — Почему передумали?

— Не люблю бюрократию и справки.

— Хех… В честности вам не откажешь. А если я скажу, что всё можно решить без справок и прямо сейчас?

— И как же? — хмыкнул я. — Мне подписать эту бумажку и в этот же день вы сделаете меня Охотником?

— Именно так, — вновь кивнул он весело. — Вы спрашивали, какой вам резон? Хм… Вам больше не придётся платить и выискивать доступные именно вам Разломы. Вся база данных Центров будет открыта и доступна вашему текущему уровню и репутации. Ну а об остальных плюсах и минусах, вы и сами в курсе, раз подавали документы.

Ещё один момент. У каждого Охотника есть так называемая репутация, которую он получает за закрытие, проход и зачистку Разлома. Разные разломы — разное соотношение репы. Чем она больше, тем лучше плюшки доступны, и дело не только в вооружении, но и льготах, скидках в магазинах Центра и всё в таком роде. Ты хороший Охотник? Знаменит и силён? Держи скидочку в тренажёрный зал «Boss of this GYM», где можешь заниматься в любое время. Это если совсем грубый пример искать. Проблема в том, что репутацию можно не только набирать, но и терять. За проступки, дерьмовое отношение и халатность к выходу в Разлом. Если дойдёт до минуса, то полетят штрафы, а затем и наказания. Всё, как везде.

— Не торопитесь отказываться, Дмитрий Борисович, — увидел он, как я поморщился. — Да, вы можете это сделать, но зачем? Каковы ваши причины?

— Официальные выходы. Я хожу в Разломы один, и тянуть на себе группу, которая может сдохнуть, не хочу.

— Такой вариант возможен, — нахмурился он. — Охотники умирают и это факт. Такова наша жизнь и работа. Защита людей и борьба с разломами и заселяющими их тварями. Если дело только в этом, то мы, — постучал он пальцем по листу приказа, — что-нибудь придумаем. Не скажу, что обойдётся совсем без официальных выходов в составе группы, но свести их к минимуму… Такое возможно.

Я совру, если скажу, что меня не заинтересовало предложение. Платить за Разломы, которые по сути были огрызками, такое себе увлечение. Центр же открывал доступ к большему их количеству и делал это бесплатно. Знай себе бронируй да проходи их, сколько твоей душеньке угодно. Но я не был бы самим собой, если бы не начал торговаться. Целый час мы с Владимиром Львовичем спорили, пытаясь найти соприкосновение интересов и прийти к общему знаменателю. По какой-то причине, причём вряд ли тут замешана именно моя скорость роста, он хотел, чтобы я стал Охотником. Официальным Охотником со всеми вытекающими. Ну а я хотел халяву. Больше халявы и возможностей. Как например то, что мой род будет закупать вооружение не через каких-то посредников, а через контракты Центра. Именно государственные структуры вооружаются быстрее и без очереди, а частные уже следом за ними. И если при иных обстоятельствах мне надо было ждать, пока заказ обработают, соберут и доставят, то с Центром это происходило бы в разы быстрее. А ещё я хотел технику…

— Три Мангуста? Куда тебе столько⁈ — недоумевал мужик, выпивая уже третью кружку чая.

Да, мы перешли с ним на ты и отбросили всякие приличия, превратившись в каких-то торгашей на базаре. Быстро, однако, вся эта шелуха с манерами слезла, ничего не скажешь.

— Чтобы были. У вас все группы реагирования на них разъезжают. Я тоже хочу.

— Ладно бы один, для работы, — помассировал он переносицу. — Но три?

— Хорошо, пусть будет один Мангуст, — кивнул я, отчего мужик выдохнул, но затем добил его: — Но тогда вместо остальных двух мне нужен один Тортик.

Владимир поперхнулся чаем, воззрился на меня, как на дьявола, и прохрипел:

— Белов, побойся бога. Какой тебе Тортик? Эти тяжеловесы только для… — запнулся он и его осенило. — Для Гримлока, да?

— И добычи, — улыбнулся ему. — Не тащить же мне всё на Гримлоке или себе.

Он пожевал губы, прожигая меня взглядом какого-то обиженного ребёнка, будто я у него последнюю конфету забираю.

— Ладно! Господи… За что мне это? Послал же император вымогателя…

— Значит, мы договорились? — хмыкнул я на его стенания.

— Договорились! Ставь подпись и вали отсюда!

Засмеявшись, я подмахнул бумагу и покинул кабинет. Хороший всё-таки мужик этот Львович. Пусть он скупой, жадный и похож на прапора Романенко, который так же от сердца отрывает каждую вещь для бойцов, но человек он что надо. Да я и сам не продешевил и выбил себе транспорт для себя родимого, и Гримлока в придачу.

— Ну что, ты закончил? — с неким недовольством спросила Снежинка, когда я вернулся к машине. — Я тут со скуки помираю. Ты обещал показать мне свой дом.

— Да, поехали. Тут мы закончили.

Я улыбнулся и, галантно открыв дверь, пригласил её в машину, где Славик доставал водителя Центра.

— После тебя.

* * *

Стоя у окна кабинета и видя, как машины за воротами территории двинулись с места, Багратион Владимир Львович хлюпнул чаем и размешал в нём варенье.

Интересный юноша ему попался. Да и разговор с ним… вышел тоже занимательным. Умён, цепок и спокоен, когда требуют обстоятельства. Несколько раз за их разговор Багратион пытался вывести его из себя и переходил границы, но Дмитрия это не то, чтобы забавляло, а даже наоборот, делало более прагматичным. Любой другой аристократ сразу же завопил бы о непотребном отношении и манерах, но мальчишка вместо этого сам пошёл в атаку и начал спорить! Он, юноша, которому девятнадцать лет и молоко на губах ещё не обсохло, начал спорить и ругаться с Князем! То, что Дмитрий не знал о его титуле, Багратион не верил. Это было бы полным бредом, а значит, дело либо в мальчишеском бесстрашии, либо в полном просчёте собеседника. И Владимир почему-то верил именно во второй вариант.

— И ведь как выкрутился, сорванец, — улыбнулся глава Центра Охотников. — Себя в обиду не дал, так ещё и в прибытке остался.

«Мангуст» и «Тортон» слишком малая цена, которую был готов покрыть не лично Владимир, но император. Именно таков был приказ. Если Белов что-то потребует, то торговаться с ним, но в нужный момент уступить. Багратион мог бы и не усугублять ситуацию, переходя в открытый спор, но слишком уж он увлёкся происходящим, вспомнив былые деньки молодости. Ничего, он в любом случае отдаст Дмитрию и остальные два «Мангуста», но со временем. Сейчас этот ход вызовет недоумение и вопросы у мальчишки. Да и чего греха таить… Перегнул Багратион. Не с Беловым, а со своей инициативой. Юноша должен был увидеть приказ позже, а не сейчас, но что сделано, то сделано.

Спустя какое-то время работы, которая не кончалась, а только прибавлялась, Владимир проверил, вернулся ли транспорт, что отвёз Белова. Убедившись, что машины в парке, он улыбнулся и зашёл в базу данных, найдя нужное досье и положив пальцы на клавиатуру компьютера.

В приподнятом настроении мужчина поставил Белова в его первый официальный выход, что произойдёт в Царицыне через неделю. Время, когда это должно случиться, они не обговаривали, так почему бы не сделать это сейчас, заранее. Тем более, что после такого ярого спора ему хотелось подгадить мелкому шкету.

— Хе-хе… Сделал гадость — на сердце радость.

— Владимир Львович! — зашла к нему в кабинет секретарь Аллочка, спустя минут сорок. — К вам Тихомиров Роман Сергеевич!

— Пусть войдёт!

Старушка, что была не только помощником на работе, но и слугой рода Багратион, пропустила в кабинет высокого парня. Он был широк плечами, одет с иголочки в форму Центра, а его внешность покорила сердца многих молоденьких аристократок.

— Заходи, Богатырь, садись, — назвал мужчина его по прозвищу. — С чем пожаловал? Или опять за вареньем пришёл?

Юноша улыбнулся и присел в кресло напротив Главы Центра, которого каждый Охотник уважал и считал чуть ли не родным дядюшкой.

— Да я по делу, Владимир Львович, — приятным баритоном заговорил он. — Мне тут оповещение пришло. Насчёт моей группы в Царицынском Разломе возле Вязовки. Вы к нам определили новичка?

— Ага, — с довольством ответил Владимир.

— Но это же его первый выход. И вы его сразу в Оранжевый Разлом? Зачем?

— Потому что так надо.

— Я не понимаю, — нахмурился богатырь, ощущая какую-то подставу. Ему не хотелось брать ответственность за новичка, который почти со стопроцентной вероятностью там погибнет.

— Всё просто, Рома, — откинулся Багратион в кресле. — Это приказ свыше, и Белов — как раз та кандидатура, которая нужна твоей группе. Мой тебе совет, хоть ты и не просил, присмотрись к парню.

— Он вряд ли сможет заменить Жанну, — поморщился парень от неприятных воспоминаний и расставания с напарницей. — Тем более, что… я уже просмотрел его досье. Он слабак, Владимир Львович.

— Ох, молодежь, — покачал головой Владимир. — Все вы писюнами меряетесь, да не там, где надо. Ты Белова в глаза не видел, а уже решил, что он слабак. А давай так, — сразу же спохватился он. — Когда вы пройдете Разлом, а Белов выживет и удивит тебя, ты уговариваешь батюшку отдать Центру два Мангуста вперёд заказов. Бесплатно.

— Эм… Зачем вам они? — совсем потерял нить разговора Тихомиров. — Да и чем Белов должен меня удивить?

— Это ты сам увидишь, а зачем нужны… так, для дела.

— А знаете, — задумался парень. — Давайте! Но если он погибнет, то в следующий раз вы позволите мне самому выбрать нового члена отряда в официальный выход!

— Идёт! — протянул руку Багратион.

Когда разговор закончился, и мужчина остался в одиночестве, то он улыбнулся:

— Похоже, что парень получит своих «Мангустов» даже быстрее, чем я планировал. Главное, чтобы выжил, а то некрасиво получится…

Глава 16

Что представляет собой утро нормального человека? Ну, наверное, уход на работу или отдых в свой выходной. Планирование дня или время, проведенное с семьей. А какое утро выдалось у меня? Кгхм…

— Сдохни!

— Тупая курица, даже муха быстрее тебя!

Я хлюпнул кофе, завернулся получше в халат. С крыльца особняка хорошо открывался вид на новенькую площадку для тренировок бойцов, которую сейчас облюбовали две фурии. Маша и Снежинка мутузили друг друга, пачкаясь в песке и пыли.

— Всё не успокоятся, да? — раздался весёлый голос Ефрема, и он встал рядом со мной. — Какой это уже раунд?

— За утро или вообще? — улыбнулся я.

— За утро, конечно же!

— Третий. Но они начали раньше, чем я подошёл.

Девушки не взлюбили друг друга с первой встречи. Между ними будто кошка пробежала, и при знакомстве началась какая-то дичь. Кристина явно что-то знала, но угорала с моей недоумевающей рожи и сказала разбираться самому. Ну, а что я? Хотят драться — пусть дерутся. Главное, чтобы ничего не порушили и не поубивали друг друга. А так даже хорошо, что они стали спарринг партнёрами.

— Я тебе волосы выдеру, тварь! — рычала Маша, махая своим фламбергом.

— Слишком много болтаешь, корова жирная! — не оставалась в долгу Снежинка, парируя её удары.

Ситуация забавная, а особенно меня порадовала реакция гвардейцев, которых Иваныч привел для занятий. Мужики бегали вокруг площадки, то и дело косясь на дерущихся барышень и смеясь с представления.

— УаУ! Утла! — выполз к нам Славик на крыльцо, одетый в синюю пижамку, которую Кристина сделала для него на заказ. — Опят делуться? Зенщины…

— И тебе доброе, мелкий, — хохотнул Ефрем. — Пойдёшь сегодня со мной на грядки?

— Ага-сь, — кивнул Славик и грузно плюхнулся на задницу возле меня, лениво зажевав печеньку. — Запась коньцается…

М-да, надо будет скоро ещё фуру заказывать. По нашему возвращению мелкий будто озверел и накинулся на свой склад печенюх, сожрав почти всё. Мне как бы не жалко, но потом он стал похож на колобка, испугав сестру и других домочадцев. Ефрем вообще думал, что он взорвётся, но нет, обошлось.

— Ох, епть… — протянул старик, и я был согласен с его словами.

Маша перегнула, и с её клинка сорвался серп огня, который должен был подпалить брони Снежинки, но девушка ловко отклонила атаку и отправила её дальше. Гвардейцы охерели и, словно по команде «Вспышка слева!», упали на землю. Серп тем временем полетел дальше и врезался в гараж Гримлока. Да-да, теперь у зверюги была своя собственная конура, где тот жил, спал и даже смотрел телик. Нахера Ефрем ему туда широкую плазму поставил, я вообще не понимал, а на этот вопрос он просто развёл руками и сказал: «Не, ну что? Ему тоже скучно бывает. А так хотя бы „Дискавери“ посмотрит».

Техника Маши за время полёта немного рассеялась, но всё равно хорошенько шарахнула по стене гаража, отчего посыпалась каменная крошка. Всё же Гордеевы делали каждое здание на совесть, а потому и такой результат. Вот только Гримлоку было откровенно похер, как сильно пострадал его дом, в который он влюбился с первого взгляда. Раздался рёв, да такой, что задрожала земля! Девушки застыли на месте, так и не ударив друг друга в новой атаке; гвардейцы, по приказу заматерившегося Иваныча, начали экстренно отходить от площадки.

Вы когда-нибудь видели сонного, недовольного и злого динозавра, которому не дали посмотреть… эм, мультик «Красавица и Чудовище»? Серьезно? Мой телефон был подключён к телеку зверюги, чтобы по его просьбе переключать каналы, а потому я знал, что он смотрел. Надо будет этот момент на Терентия или Кристину сбросить, а то что-то он всё чаще начал требовать сменить ему телепрограмму.

Гримлок сразу же понял, кто причинил ему беспокойство и не дал насладиться мультфильмом. Зверюга пошла в сторону девочек, а те, вместо того, чтобы бежать, встали плечом к плечу!

— Так, а ну хорош! — крикнул я.

— Да ладно тебе, Димас, — сказал Ефрем со смешком. — Пусть поразвлекаются.

— Ты за кого воюешь, старик? — засмеялся я.

— За усладу и радость для мужских глаз, — захохотал он. — Ты видел, как гвардейцы круги нарезали? То-то же! Женщины — хороший стимул для работы. А дерущиеся женщины — вдвойне!

Драка так и не последовала. Гримлок подошёл к девушкам, встал напротив них и, опустив голову, всмотрелся в их напряжённые лица.

«Скажи им, друг мой, что если они вновь потревожат мой покой, то устрою им Кадар-Аторовское посвящение!» — раздался в голове недовольный голос зверюги.

Я хмыкнул и мысленно спросил:

«А что это за посвящение такое?»

«Лучше тебе не знать. И им… тоже».

Любопытненько, но да ладно. Успокоившись, Гримлок потопал обратно и, когда заходил внутрь конуры, то делал это медленно-медленно, смотря на застывших недовоительниц.

— Господин! — вышел к нам Терентий. — Звонил Соколов Григорий Витальевич, он просил узнать, когда вы сможете с ним встретиться! Также на связь вышел некий…

Договорить ему не дал появившийся вслед за ним прапор Романенко:

— Я сам ему скажу, Терентий. Я связался с Перуном, Дим. Он в Царицыне, хочет поговорить.

Эх, похоже, что отдыхать и нихера не делать у меня не получится. А ведь только вот вернулся…

— А Сизый? — спросил я, глотнув кофе. Ох, хорошо. — Он отказал?

— Раздумывает, — ответил прапор. — Это Перун лёгок на подъём, а Сизый кучу раз взвесит все за и против.

— Перун, Сизый, — поморщился Ефрем. — Понапридумывают себе прозвищ…

— Сказал Князь, — хмыкнул я.

— Но-но-но! Ты меня под одну гребёнку с ними не ставь! Я из старой школы!

Романенко тоже хотел что-то добавить по этому поводу, но благоразумно промолчал. Пусть Ефрем друг и союзник в данный момент, но старик редко отличался терпением и мог за нелепо брошенное слово дать в морду. А кулак у Гранда тяжёл, тут не поспоришь.

Приступив к завтраку, а именно к яичнице с кусочками жаренного бекона, которую приготовила Тамара Петровна, я читал новостные сводки. За столом помимо меня и Славика присутствовали Маша со Снежинкой, а Крис что-то опаздывала. Ну, у неё там сегодня, вроде бы, свидание с Шереметьевым после университета, а потому она прихорашивалась. Как мне доложили, сестра частенько бывала в особняке парня, гуляя с ним по саду и поместью. Пусть я и не против, ведь охрана к ней приставлена, но главное, чтобы на учёбу не забивала.

— Эй, это мой бекон! — возмутился я, увидев краем глаза, как Славик стащил с моей тарелки кусочек.

И ведь подгадал время, хитрюга мелкий! Увидел, что я отвлёкся на новости на телефоне, и быстренько стырил!

— Нице ни зн-аю! — прикинулся он валенком, засунув добычу в рот. — Я насол, а зна-сит майо!

— Тамара Петровна! — крикнул я, а когда в дверях обеденного зала, причём отремонтированного, появилась женщина, сказал: — Нужен ещё бекон. У меня своровали.

— Будет сделано, господин, — улыбнулась она по-доброму, взглянув на невозмутимого Славика.

Девушки за столом молчали и прожигали друг друга злобными взглядами, не опуская глаз на яичницу. Только руками работали без остановки, всё ускоряясь и будто наперегонки.

Новости особо не порадовали, но и плохого тоже не было. Опять кто-то кого-то убил, обокрал и нае…

— С твоей задницей тебе надо брокколи жрать, а не бекон, — буркнула Маша.

— Сказала рыжая хрюшка.

— Так! — хлопнул я по столу, отчего они обе вздрогнули. — В чём проблема, девочки? Вы друг друга на дух не переносите после знакомства, и это начинает меня утомлять. Я хочу, чтобы в моём доме, — посмотрел я каждой из них в глаза, а Славик опять стырил мой бекон, — были доброта, идиллия и взаимопонимание! Советую подумать перед тем, как что-то говорить, Маша. И не надо на меня волком смотреть, Вериса. Взрослые дамы, а ведёте себя, как…

— Глупый куриса, — вставил малой, опередив меня.

— Без тебя разберусь, грабитель мелкий, — ухмыльнулся я, потрепав его по черепушке. — Попомните мои слова, если вы обе не найдёте общий язык, то разговор у нас будет короткий. Выпороть не выпорю, но это не точно… Так вот, короче, либо ищете точки соприкосновения и перестаёте сраться, либо увидите, что я не всегда бываю добрым. Думаю, не стоит объяснять, что в таком случае результат вам не понравится? Вижу, что уяснили. А теперь доедайте свой завтрак и шуруйте к Терентию.

— Зачем? — хором спросили они, немного пристыженные. Даже Вериса почувствовала, что перегнула, а значит, проняло.

— Работу вам найдёт, чтобы баклуши не били!

— Но… У меня есть работа! — опешила Маша.

— Совместную, — улыбнулся я. — Ничто так не объединяет людей, как совместный труд и ненависть к начальству.

— Я не человек, а эльф, — попыталась отвертеться длинноухая.

— Сути не меняет. Вы меня услышали? — Они обречённо кивнули. — Вот и славно. А когда закончите с работой, и если время у меня найдётся, то проведём спарринг.

— Ты против нас⁈ — сразу же заинтересовалась Маша. — Я согласна! Давно этого хотела!

Вериса на неё посмотрела таким проникновенным взглядом, типа: «Куда ты лезешь, дура? Зашибёт же».

— Ага, я один против вас, — осклабился я.

Быстро доев, девчата ушли, а мы со Славиком остались одни. Тамара Петровна, пока я крутил хвосты дамам, наложила мне ещё бекона… Который вновь исчез!

— Нет, ну это наглость! — посмотрел я на малого, жующего свою добычу.

— А цё йа? Йа ницё! — заозирался он по сторонам. — Эта всо волы, отвесаю! Сланые волы, бек-он волуют!

— И где ты таких слов набрался? — засмеялся я. — Впрочем, ладно, не отвечай, и так знаю, что тут Ефрем постарался. Точно на грядки со стариком пойдёшь? Может, со мной поедешь?

— Неа, — возюкал он вилкой по тарелке. — Пеценьки консились… Нада сазать…

Я улыбнулся и почесал мелкого за ушком.

— Ладно, иди тогда, юный фермер.

Славик убежал, разминувшись в дверях с Кристиной. Сестра была одета в форму университета, накрашена и прихорошенная. Она даже за стол не села, просто чмокнула меня в щёчку, украла новую порцию бекона от Тамары Петровны, и, пожелав хорошего дня, убежала.

— Вот же ж… Последнее отбирают…

— Господин, я могу ещё сделать,— сказала Тамара Петровна, улыбаясь.

— Да нет, не нужно, — встал я из-за стола с новой чашкой кофе. — Всё равно уже аппетита нет.

Разговор с Перуном и Соколовым придётся перенести. Сейчас ехать в Царицын я не собирался и вместо этого пошёл в комнату деда. Бойцы у дверей и служанка, меняющиеся по сменам, пропустили меня внутрь.

Старик спал, а точнее до сих пор находился в коме. В его хоромах постоянно убирались, проветривали и следили за чистотой, а потому запаха медикаментов почти не чувствовалось. Только пикающий аппарат раздражал, поддерживая состояние деда.

Я открыл окно, впустив внутрь прохладный воздух. Вот-вот ударят холода и придётся утепляться, но ничего. За осенью придёт зима, а там и снег. Люблю снег…

— Ну, как ты тут? — присел на стул возле кровати деда. — Готов вернуться к семье?

Разумеется, он не ответил, всё так же лежа с закрытыми глазами. Я специально нагрузил через Терентия работой всех, кого мог, а Кристине не сказал, что именно сегодня дед очнётся. Во-первых она бы не поверила и решила бы, что я сбрендил, ну а во-вторых старику нужен покой. Если все узнают, что он пришёл в себя, то здесь будет не продохнуть, а это плохо. После моего исцеления он будет чувствовать себя плохо и ему необходим покой.

Взяв сухую ладонь старика, я прикрыл глаза и стал делать то, на что способны только Душеловы. Вообще, манипуляции душами хоть и редкий дар, но не настолько. Разновидностей того, как можно влиять на души разумных, достаточно, но все они отличаются друг от друга. Именно вариации взаимодействия — вот главный ключик.

Пусть целители и восстановили тело деда, вернув в норму, но это лишь поверхностный слой. От атаки бриташек старик слишком перенапрягся. Перешёл грань и предел своих сил, отчего душа испытала слишком сильный стресс. Она закрылась, словно в скорлупу, и теперь её необходимо было пробудить. Напомнить, что она как бы… жива. Обычно, в таком состоянии душа создаёт эдакий домен, чтобы чувствовать себя уютно. Пространство, сделанное на основе лучшего и самого счастливого воспоминания.

Я оказался в нашем особняке в Москве. Повсюду бегали беспокойные служанки, таскающие воду и полотенца. Кто-то из них плакал, в том числе и помолодевший Терентий, которому тут было навскидку лет тридцать пять — сорок.

Они не видели меня, для них я был призраком. Поднявшись по лестнице на второй этаж, увидел членов рода, фотографии которых хранились в этом доме до сих пор. Брат деда, Белов Александр Алексеевич. Одарённый в ранге Архимагистр. Мощный мужик, который погиб, пытаясь спасти жену деда. Алёна и Светлана Тихоновы. Прекрасные женщины и сёстры матери, вошедшие в другой род, что был истреблён сразу после моего рождения. Их маленькие сыновья Антон и Николай, сгоревшие во взорванной машине… Я мог бы продолжать перечислять каждого из них, но не стал.

Все они стояли возле двери спальни родителей, которую дед запер после их смерти. Лишь Терентий мог заходить туда, чтобы убраться и привести помещение в порядок. Ни мне, ни тем более Кристине туда входить было нельзя. И я был… согласен с дедом на этот счёт, уважая его желание. Но сейчас, чтобы вернуть его, мне придётся войти внутрь.

Мне не нужно было открывать дверь, я просто прошёл сквозь неё. В комнате, помимо твердо стоявшего и пытающегося не показать слабость отца, присутствовали дед и Павел Морозов. Он лично принимал роды моей матери. Лежа на двухместной кровати, уставшая и вымотанная, она кричала. Белая накидка пропиталась потом, мокрые волосы прилипли к её лбу.

— Тужься, Даша, ещё! — сосредоточенно сказал Морозов.

Она вновь закричала, а я подошёл к деду и встал возле него, молча наблюдая.

— Мы рождаёмся в боли, и уходим вместе с ней, — тихо сказал я.

Старик ничего не ответил, хотя он точно слышал меня. Он неотрывно смотрел на маму, напряжённый, будто струна.

Раздался отблегчённый вздох, а на руках Морозова оказался младенец, которому в следующий миг прилетел шлепок по заднице. А когда это случилось, прозвучал детский крик.

Немного уставший Павел Алексеевич сразу же принялся проводить диагностику. Его рука вспыхнула зелёным цветом жизни, а когда он удостоверился, что всё хорошо, то в комнату залетели его помощницы. Они сразу же начали порхать над младенцем, а мой отец обнимал маму. Впервые я видел у него подобное проявление чувств и улыбнулся. Пусть он и был строг со мной и Кристиной, но лишь внешне. Дед же стоял как вкопанный, пока аккуратно не взял в руки свёрток с младенцем на руках.

— Поздравляю, Петь, у тебя родился внук, — радовался Морозов, улыбаясь.

Старик словно в неверии смотрел на карапуза, и из глаз его потекли слёзы.

— О-отец… В-вы должны дать ему имя… Глава рода… — слабо сказала мама.

Вся спальня погрузилась в тишину, а спустя несколько секунд томительного ожидания он произнёс:

— Дмитрий. Так будут его звать. Белов Дмитрий Борисович. Мой внук и надежда рода.

Узнав о рождении наследника, весь особняк поднялся на уши. Мама улыбнулась, когда ей передали свёрток, а отец что-то шептал ей на ухо. Морозов незаметно достал флягу и накатил, а мой дед всё также стоял на месте и смотрел на младенца.

— Я до сих пор вспоминаю этот момент, — сказал он, будто в пустоту. — Тот день, когда на свет появился Дмитрий, а затем и Кристина. Ты ведь пришёл, чтобы забрать меня? Зря ты принял облик моего внука…

Так старик принял меня за какого-то там ангела, что ли? Или жнеца? Хо…

— Забрать? Ты ошибаешься, — ответил я. Он посмотрел на меня, а в его глазах застыло недоумение. — Я же сказал, старик, что мы ещё повоюем. Так что рано помирать!

Я положил руку на его плечо, и всё помещение вспыхнуло золотым светом. Моя сила Душелова вырвалась на волю, разрывая скорлупу души деда и вырывая его обратно.

— Кха! Ха! — захрипел он, когда мы оба открыли глаза, и сразу же попытался снять с себя кислородную маску.

— Ого, очнулся! Добро пожаловать обратно!

Он скинул маску, закашлялся и взглянул на меня в шоке и неверии.

— К-как? Э-это же был ты? Там, в моём сне⁈

— Ты о чём? — улыбнулся ему. — Я просто пришёл проведать тебя, и ты очнулся.

Разумеется, он не поверил. Но пытать ему меня не дали, ведь в следующий миг аппарат запищал, и внутрь забежали охрана со служанкой. Увидев очнувшегося старика, бойцы сразу же вышли на связь с Иванычем, а девушка убежала внутрь дома и кричала:

— Терентий Филипович! Господин очнулся!

Глава 17

Пробуждение деда, как ожидалось, подняло на уши весь особняк. Терентий чуть ли не первым прибежал в его комнату, но Бордовая молния Ефрема оказалась быстрее, а потому фрак чуть-чуть опоздал. Гвардейцы и слуги радовались, что глава очнулся, а целители Морозовых уже ехали в поместье, чтобы во всём убедиться и удостовериться. Пусть в этом не было нужды, но мешать я не стал. Кристина, кстати, развернула машину с прапором и захотела вернуться, позвонив мне. Прокол с моей стороны, как ни посмотри, но ладно, похер. Один день учёбы пропустит, ничего не случится.

Я не стал задерживаться в особняке и предаваться общей радости. Старик очнулся, и мы поговорим, когда всё уляжется, а пока стоило заняться другими делами.

Кстати о них… Сейчас Захар с улыбкой на лице и сигой в зубах рулил в Волжский. Когда тема о возвращении деда прошла, он заговорил о Ярике. Парень старался, и Иваныч с Ефремом натаскивали его вовсю. Они настолько увлеклись, что мальчишка сейчас отсыпался, выжатый как лимон. Во всяком случае, я не видел, чтобы он проснулся, когда началась вся канитель и забегали слуги. Пусть отдыхает. Его подготовка только началась, да и мне предстояло решить ещё один момент с ним. Парню всего двенадцать, но, по словам наставников, у него проблемы с образованием. Оно и немудрено, ведь он большую часть жизни обитал на улицах, сбегая из приюта. Ефрем с Иванычем дадут ему физическую и боевую подготовку, но мне не нужен тупой Охотник. Нашим образованием занимались лучшие учителя и наставники, обучая наукам и грамоте. Проще говоря, мелкому надо идти в школу. И не в какую-нибудь задрипанную, а нормальную.

Идеальный вариант — Москва, но мы теперь обитаем не в столице, а значит, придётся искать что-то местное…

— Господин, мы на месте, — выбил меня Захар из мыслей.

Машина остановилась возле неприметного трёхэтажного здания, которое при первом взгляде казалось притоном бомжей. На деле же всё это фикция, и всё интересное находилось на нулевом этаже, под землей.

Покинув транспорт, я поднялся к крыльцу по лестнице и, зайдя внутрь, кивнул двум мужикам, что делали вид, будто вышли покурить. Лица их мне были знакомы, ведь эти двое как-то раз приезжали с Машей в наш особняк.

— Добрый день, ваше благородие, — поздоровался один из них.

Он подошёл к электрическому щитку, что находился рядом с деревянным столом, дёрнув рычажок. Я же шёл в сторону открывшихся дверей лифта и, зайдя в кабину, тыкнул загоревшуюся кнопку «-1».

Заиграла хриплая монотонная мелодия, двери закрылись, и лифт тронулся с места.

Не знай я от Маши и Григория всей этой системы, то решил бы, что попал в какой-то шпионский боевик. Конспирация у них, что надо. Как я понял, Витязи заняли всю систему канализаций и подземных убежищ, раскинув целую сеть. Эдакий город под городом. Меньших размеров, конечно, но тоже достойный, если судить по тому, что я видел сейчас.

Укреплённые стальные двери, возле которых стояли вооруженные бойцы, внутри тянулся хорошо освещаемый люминесцентными лампами туннель. Возле стен ровными стопками находились ящики с маркировкой Вооружённых Имперских Сил, а помимо них — различные расходники с сухпайками. Похоже, что я приехал в день поставок, раз народ переносил всё это добро в определённые комнаты. При моём приближении они останавливались, пропускали вперёд, кто с поклоном, кто с кивками, и занимались делами дальше.

Григория я заметил спустя несколько пролётов. Он сам вышел ко мне, держа в руках планшет и что-то объясняя подчинённому.

— Отправь Щукина с Рамазановым и их парнями к Степанычу. Если запахнет жаренным, то парни вытащат мужика. Терять его, как сам понимаешь, Сёма, нам не с руки.

— Понял, командир, сделаю, — кивнул тот, получая приказ, и увидел меня. — Ваше благородие…

— Кгхм, здравствуйте, Дмитрий Борисович, — опомнился Соколов, подняв взгляд от планшета. — Вы прибыли раньше, чем я планировал.

— Мне подождать? — ухмыльнулся я.

— Нет, ни в коем случае, — спохватился он, поняв, что сболтнул не то. — Прошу прощения. Сейчас мысли совсем о другом…

— Да уж я понимаю, — осмотрелся вокруг, подмечая всё больше вооружённых людей, выходящих из комнат. — Ты хотел поговорить. Тут будем беседовать?

Отпустив подчинённого, Григорий повёл меня дальше по коридору, а пока мы шли, я успел увидел несколько казарм-кубриков, столовую и душевые комнаты. Только таблички на дверях, конечно, а не само убранство, но все равно это было похвально. Устроить нору в таком месте — это надо постараться.

Соколов завёл меня в свой кабинет, который больше напоминал склад оружия. Повсюду лежали разобранные винтовки и пистолеты. Какая-то часть пушек выглядывала из открытых ящиков, а в воздухе пахло маслёнкой.

— Прошу, садитесь, — указал он на свои кресло и стол.

— Сам туда падай, — улыбнулся я и приземлился на диван, на другой половине которого лежал ящик с боеприпасами… пулемёта? Хм, неплохо. — Это твой кабинет, а не мой.

Мужик понял, сел на своё место, поставил локти на стол и свёл руки в замок.

— Для начала, я бы хотел сказать спасибо, что нашли время на этот разговор…

— Григорий, давай без этой херни, — решил я сразу перейти к делу. — Говори чётко и по факту, чай не на приёме сидим. Я так понимаю, у Витязей проблемы?

— Да, — вздохнул он. — Протекция рода Беловых во многом помогла нам и развязала руки там… Куда раньше путь был закрыт. Благодаря вам, наша зона влияния увеличилась.

— И кому-то это не понравилось, так? — хмыкнул я, слегка приоткрыв ящик с пулемётными лентами, что хранились в специальных коробах.

— Мелкие банды мы поглотили, и почти весь Волжский теперь под нашим контролем, — показал Григорий мне пачку сигарет и, увидев кивок, закурил. — С остальным отребьем, вроде тех же «Когтей» и «Спарта», мы разберёмся в ближайшее время. Проблема случилась в Царицыне.

Хорошо работает, молодец. Пусть я и не участвовал в их переговорах с дедом, но знал всю суть. Григорий хотел расширить влияние «Витязей» и подняться. Бывший военный, офицер, уволенный с позором из армии, ставший бандитом. Даже сейчас он сидел в застиранной пиксельке, будто старый участник боевых действий. Вообще с «Витязями» и их возникновением интересно получилось. Григорий, по сути, поднимался с пустыми карманами, несколькими медалями и наградным ножом. У него не было ровным счётом нихера, кроме желания быть нужным и служить обществу. Да, военный, ставший бандитом, который встал на этот путь из-за людей. Идеалы армии после его увольнения как-то треснули, и пусть я не знал всей истории, но, по словам Маши, когда мы отдыхали между подходами прикроватных играх, он был идеальным солдатом. Образцовым, следующим букве устава и выполняющим приказы. Но что-то надломилось в Григории, и он чуть не пустил пулю в лоб полковника. Вся та история мутная и без бутылки не разберёшься, но в тюрьму его не отправили, а выкинули за забор, как грязного пса. Убиваться и грустить он не стал, начав помогать нуждающимся в родном Волжском, а со временем появились и «Витязи». Основной костяк — его бывшие сослуживцы и подчинённые. Спустя какое-то время после его отстранения они уволились из армии и нашли его, начав с низов. В основном, всех предпринимателей, которым нужна была защита, оберегали именно они. Банда миротворцев, чтоб его.

— Что за проблема? — спросил я.

Григорий затянулся, выдохнул сизый дым и ответил:

— У наших основных конкурентов «Подорожных» появился влиятельный благодетель. Кто именно — я не знаю. Мы должны были договориться с ними и разделить зоны влияния на районы. В случае успеха, за нами закрепился бы почти весь север, а за ними — юг. Но Подорожный, глава этой группировки, резко пошёл в отказ и по моим данным готовится к войне.

— Интересно девки пляшут, однако, — ухмыльнулся я. — И война, я так понимаю, пойдёт сюда?

— Именно, — кивнул он. — К некоторым предпринимателям, что находятся под нашей защитой, уже наведывались люди с предложениями. Хотя тут больше подойдёт определение «требованиями». Им намекнули продать бизнес кому нужно, либо же пенять на себя.

— С этим понятно, но я так и не услышал, что конкретно ты хочешь от меня?

— Я понимаю, что просить вас выделить бойцов…

— Так, стоп, — поднял я руку, не дав ему договорить. — Понимать ты можешь, что угодно, но мой вопрос подразумевал именно конкретику. Выкладывай и будем решать.

Затянувшись вновь, мужчина стряхнул пепел.

— Пятьдесят бойцов, чтобы закрыть бреши в нужных местах. После той бойни, — заставил он меня поморщиться, — наши ряды уменьшились, Дмитрий Борисович. Я ни в коем случае не хочу вас задеть, договор есть договор. Но людей мне сейчас не хватает. Помимо них необходима информация. Моя сеть обширна, но Организация предпочитает работать только с благородными. У вас больше возможностей и выходов на неё. Мне нужно знать, кто именно стоит за спиной Подорожного.

— Значит, люди и информация, — кивнул я. — Это приемлемо. С вооружением у вас как? Судя по тому, что я вижу, всего хватает?

— Это последние поставки. Если брать через мои каналы, то только позже. Сами понимаете, работать приходится в обход множества ситуаций.

— Оружие будет. Постараюсь в ближайшие дни организовать, — обрадовал я его, отчего мужик аж поперхнулся дымом.

— Это было бы… прекрасно.

— Подготовь список, что конкретно нужно и в каких количествах. Запас карман не тянет, поэтому бери с расчётом на него. С людьми, если всё получится, — задумался я, — тоже вопрос решится. Если нет, то всегда можно обратиться к наёмникам.

— Их услуги стоят дорого…

— Не дороже, чем жизни тех, кто под защитой моего рода, — холодно хмыкнул я.

— Кгхм… Понял, виноват.

— Так, раз с этим решили, то перейдём к следующему…

Базу «Витязей» я покинул спустя часа полтора. После разговора с Григорием мне захотелось осмотреться и поглядеть, как они тут живут. Тем более, что ему нужно было время подготовить списки. Стоит признать, что я остался доволен. Сама база была спроектирована и сделана так, что и с воздухом проблем не было, и с незваными гостями. На бумагах у них тоже всё хорошо и под кварталами никакой базы нет, а нужные люди прикормлены и закрывают глаза. Вообще были у меня мысли перевести этих ребят в разряд наёмнической организации, чтобы они забыли про ярлык бандитов, но Григорий не захотел. Привыкли они к такой жизни и менять её в данный момент не хотят. Хотя он обмолвился, что некоторые его бойцы всё чаще начали говорить про гвардию рода Беловых. Намёк понятен, но дальнейшее решение в этом вопросе покажет время.

Вернувшись в машину и застав Захара за просмотром японских мультиков, которые назывались «аниме», я сказал ему ехать по следующему адресу. Странные эти япошки. У них персонажи мультфильмов бегают, как идиоты, отводя руки назад. Для большей обтекаемости, что ли? Впрочем, пофиг, меня больше рассмешил вопрос Захара, когда он показал мне отрывок серии аниме:

— Господин, а вы так сможете?

— Хочешь, чтобы я бежал на врагов, кричал, что я хокаге и кидался эм… Как эта хрень называется?

— Расенган!

— Захар, вот ты взрослый мужик…

— Так сможете или нет?

— Смогу.

Нет, реально смогу, если уплотню Барьер Воздуха, накрою сверху Гибким Барьером, зациклю во вращении и напитаю большим количеством энергии. Взрыв должен получиться будь здоров, но это лишняя трата сил и времени. Воздух, как стихия, очень хорош, но в моём арсенале есть и помощнее.

— Хотелось бы посмотреть…

— Может быть, когда-нибудь, — посмеялся я. — Но если получится, ты зовёшь Агнету на свидание, а то мужики уже смеются с тебя.

Захар поморщился и вздохнул, бросив взгляд на зеркало заднего вида.

— Это жестоко, господин, но я согласен.

— Вот и договорились, — протянул ему руку. — Давай свой планшет, посмотрю пока, как мелкий шкет делает эту хрень.

Боец с улыбкой включил мне мультик, выруливая на дорогу и взяв курс в Царицын. Перун, судя по сообщению Романенко, уже ждал в указанном месте. Ну а пока на фоне шло аниме, я залез в базу данных Центра Охотников, где хотел оформить заказ на оружие. Раз Львович дал добро, то нужно брать, пока горячее. Тем более, что он мне ещё Мангуст и Тортик не отдал, оставив сообщение, что скоро их доставят в Царицынский Центр, где их нужно будет забрать.

Так вот, зашёл я в базу и немного удивился. Слухи про княжеский род Багратион ходили разные, как и про их главу, Владимира Львовича, но чтобы вот так? Сразу же? Что сказать, мужик меня уел, ведь в моём профиле висела обязательная явка в Оранжевый Разлом с группой ребятни. А глава этой группки — представитель уже известного мне рода Тихомировых. Хотелось отказаться, но раз дал слово, то придётся держать и идти.

Хм, интересно, а у всех Охотников в личном кабинете доступен такой вот каталог пушек на заказ? Что-то я сомневаюсь, и тут по-любому подсуетился Багратион.

Когда список нужного Григорию был готов, то сумма, которая вышла в итоге, даже немного развеселила.

— Похоже, придётся продавать подарки Славика раньше, чем планировалось.

— Вы что-то сказали, господин? — спросил Захар.

— Да я о своём, за дорогой следи.

— Понял!

Закончив со списком Григория, я нашёл контакт Организации и отправил сообщение, что для них есть заказ. Отвечали они практически сразу, так получилось и в этот раз. Уточнили, где и когда мне удобно переговорить со связующим. Звать в поместье я не хотел, да и бредом это было бы, а потому назвал парк на набережной. Хорошее местечко, да и что-то после встречи с Григорием и его базой на меня напало желание поиграть в шпионов.

Ресторан «Капри», куда меня привёз Захар, считался одним из популярных мест Царицына. Вся элита города собиралась либо здесь, либо в ещё парочке подобных заведений. Пусть сейчас был день, но большинство мест уже заняты, причём на улице, а не внутри. Столик я забронировал заранее, а судя по нескольким вооружённым бойцам, что стояли и курили у припаркованного к тротуару джипа военного образца «Лиходея», Перун уже был здесь. Знак отличия в виде двух синих молний в каплевидном щите принадлежал именно его наёмным отрядам.

— Ну, не скучай, — передал я Захару планшет. — Тебе захватить чего-нибудь?

— Да не нужно, господин, благодарю, — улыбнулся Захар. — Я сыт.

— Конечно, сыт, меня бы так кормили, как тебя Агнета подкармливает, — хохотнул я и выполз наружу.

Моё появление сразу же заметили. Бойцы Перуна отвлеклись, и один из них приложил палец к уху, где был передатчик.

— Здравствуйте, — улыбнулась мне женщина-хостес в деловом костюме, стоявшая за стойкой. — Вы бронировали?

М-да, народа здесь, и правда, дохерище. Всё занято, причём по одежде посетителей и лацканам я уже вычленил больше шести представителей родов и кланов.

— Да, на имя Белова Дмитрия Борисовича.

Женщина быстро заглянула в компьютер и нашла мою бронь, о чём сообщила:

— Прошу за мной, ваше благородие.

Пока меня провожали к столику, я осматривался по сторонам, подмечая классический стиль ресторана. Белые скатерти на круглых столах, обтянутые стулья; разделённые перегородками из растений места, чтобы клиенты не видели и не мешали тем, кто рядом. На потолке висели хрустальные люстры, а на белоснежных стенах — светильники. Вообще белый цвет преобладал тут слишком сильно и даже бросался в глаза. Сделано это было явно с расчётом, чтобы подчеркнуть исключительность, но, как по мне, слишком броско. Хотя… Какая мне вообще разница?

Идеально одетые с иголочки официанты курсировали между столов, принимая и принося заказы, а за барной стойкой, где варили кофе и делали коктейли и чай, крутились молодые юноши и девушки.

Перун, и правда, был здесь. Романенко не рассказывал мне, но я сразу понял, что это именно он, даже не зная, где именно наш столик. Он выделялся из толпы аристократов и богатеев Царицына, что сидели здесь. Будто волк в загоне с овцами, он спокойно попивал кофе, подмечая всё вокруг цепким взглядом.

Когда Перун заметил меня, уголки его губ приподнялись, и он встал.

— Заказ примите через несколько минут, — дал распоряжение хостес, которая сразу же смекнула и кивнула, оставив меня. — Здравствуйте, Виталий Васильевич.

— Дмитрий Борисович, — протянул он мощную ладонь, которую я пожал.

Павлов Виталий Васильевич, или для своих и врагов «Перун», пусть и производил впечатление военного, но по ошибке его можно было принять за простого мужика-фермера. А всё из-за его невысокого роста и коренастого телосложения. Навскидку ему можно дать лет сорок-сорок пять, мясистый нос, надбровные дуги чуть больше обычного, будто он хмурился, залысина с короткими тёмными волосами и густые усы с бородой.

— Романенко сказал, что вы хотели поговорить со мной, и вот я здесь, — густым басом заговорил тот.

— О чём именно поговорить он не рассказал? — улыбнулся я, расстегнув пуговицы пиджака.

— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.

— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?

— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?

Глава 18

— Романенко сказал, что вы хотели поговорить со мной, и вот я здесь, — густым басом заговорил тот.

— О чём именно поговорить он не рассказал? — улыбнулся я, расстегнув пуговицы пиджака.

— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.

— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?

— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?

Сразу к делу — это я люблю. Перун задал правильные вопросы, ведь для наёмника, которым он являлся, важны оба факта. Вдруг, к примеру, моим врагом будет сам император? Тогда он, разумеется, откажется, и дальнейший разговор у нас не получится. То же самое со сроком. Обычно при найме и договоре с наёмническими организациями в контракте прописываются все условности. Его можно дополнить и изменить по согласию двух сторон, тем самым продлив. Романенко сказал, что Перун будет торговаться за лучшие условия, но без перегибов, как могло бы случиться с его коллегами по цеху. Всё же он должен нашему прапору, а если я правильно понял, что именно Павлов за человек, то это для него не пустой звук.

— Аристократ Царицына, — дал я ответ спустя несколько секунд раздумья. — Возможно, иностранные агенты, а также бандитские группировки.

— Неплохой список, — осклабился Перун. — Аристократ. Значит, в единственном числе?

— Это пока неизвестно. Касательно сроков… Пусть, для начала, будет два месяца.

— Хм, — откинулся он на спинку стула и кивнул. — Приемлемо.

К нам подошла официантка и взяла заказ. Пусть завтрак дома у меня не задался, а Славик украл весь бекон, но что-то тяжёлое я брать не стал. Лёгкий омлет с овощами, небольшой чизкейк и чашку кофе. Вполне сойдёт за второй завтрак. Перун же будто с войны только что пришёл. Мужик чего только не назаказывал. Яичницу, стейки, гарнир к ним, блины с клубничным джемом и литровый чайник с зелёным китайским чаем, который был дороже всего из того, что он набрал.

— Дмитрий Борисович, — заговорил Павлов, когда официантка всё записала и ушла. — Романенко особо не распространялся об одном случае, после которого и решил обратиться ко мне. Вы же подтвердили его слова об иностранных агентах. О ком конкретно идёт речь?

— Вам знакомы люди, которых называют «Черепа»? — улыбнулся я.

Перун замер, его брови поползли вверх, а взгляд немного изменился. Теперь в нем сквозило искреннее уважение.

— Хотите сказать, что на ваше поместье напал спецназ Британской Короны, и вы его уничтожили?

— Ну не лично я…

— Дмитрий Борисович, — поморщился он. — Не нужно держать меня за дурака, я это не люблю. Вы ведь знаете, что у меня есть люди, которые являются Вольными Охотниками?

Я кивнул, а он положил руки на стол и показал мне кольцо Охотника, камень которого пульсировал жёлтым цветом.

Третий класс. Недурно. Очень недурно.

— Возможно, вы не знали, но чем дольше и чаще Одарённый ходит в Разломы, тем сильнее пропитывается их энергией.

— Вы говорите про пробуждение альтернативного дара. Да, мне это известно, — хмыкнул я.

— Прекрасно, рад, что вы осведомлены, — сказал Перун и продолжил: — Романенко вам не рассказывал, а для нашей дальнейшей работы вам необходимо знать, что мой второй дар — Чувство Энергии. Я ощущаю ауры Одарённых, их потенциал и то, что скрыто.

Вот теперь я удивился. Не сказать, что Чувство Энергии такой уж редкий дар, но проблема с ним была отнюдь не в появлении, а использовании. Требовалась кропотливая и тяжёлая работа, чтобы раскрыть его полностью и сонастроить с эм… чувствами.

— И что же вы видите, Виталий Васильевич? — улыбнулся я миролюбиво.

Не дав ему ответить на вопрос, к нашему столу подошла официантка и принесла напитки. И пока она наливала Перуну чай, тот смотрел на меня, не отрывая взгляд. Но вот девушка ушла и он сказал:

— Странность, Дмитрий Борисович. Сейчас вы Архимаг, но почти подобрались к Магистру. Мой дар как бы намекает, что это ваш предел. Вот только стоит мне напрячься чуть сильнее, чтобы увидеть больше, и глаза начинают болеть, будто я смотрю на солнце.

— Ну, что сказать, я талантливый парень, — засмеялся я. — Мне сестра так говорит, а она врать не будет.

— Несомненно, — ухмыльнулся он. — В любом случае, родовые секреты — это родовые секреты. Да и зрение моё… иногда подводит.

Нам принесли остальную часть заказа. Пусть Перун и выкинул этот фортель, что якобы всё видит, но в действительности нихера он не видел. Солнце… Ха… Посмотрел бы на него, реши он заглянуть дальше. Да и сказано это было скорее для того, чтобы поднять себе цену. Всё же он наёмник, а им платят, и чем лучше определённый солдат, тем выше цена. Да, мне организуют хорошую скидочку, но мы оба понимали, что процент скидки может измениться, как и итоговая сумма.

В конце концов, условно, но контракт был заключён. Вскоре человек Перуна прибудет к нам в особняк, чтобы решить вопрос с бумагами, и тогда они начнут работу. Триста отборных и обученных пса войны, прошедших несколько компаний на государственной службе, и ещё неизвестное количество в наёмническом промысле. Помимо них пятьдесят человек Вольных Охотников, которых я тоже захотел пристроить к делу. Сумма, которая выходила в итоге, была катастрофической. Счёт шёл на несколько миллионов, но радовало, что хотя бы вооружение у них своё. Нужно будет только обустроить ещё одни казармы, где расселятся бойцы. Пять десятков отойдут к Григорию, как я и обещал, а остальные будут в поместье. Вот только посидеть у них не выйдет, и скоро у бойцов будет работа, которая… началась даже раньше, чем я рассчитывал.

— Ложись!

Перун шустро схватил меня и попытался закрыть собой, падая на землю. Я в некотором удивлении смотрел на него, видя, как мужик крепко сжимает челюсть.

Голова мотнулась от удара, всё вокруг на короткий миг закружилось и завертелось, поменявшись местами. Да и в ушах раздался звон.

— Тц-ц… — опустил я взгляд на смятую пулю, угодившую мне в голову и упавшую на землю. — Снайпер, что ли?

Нужно было видеть лицо Васильевича. Он смотрел на меня в полном шоке и недоумении, переводя взгляд то на пулю, то на мою голову.

Не зря я почти всегда поддерживаю Гибкий Барьер. Привычка ещё из прошлой жизни, которая ни раз спасала. Как случилось и сейчас.

— Цел? — с ухмылкой спросил я у него, отбросив этикет.

Перун кивнул и резво подорвался с земли. А в следующий миг вся улица превратилась в поле боя!

На дорогу выскочило несколько затонированных фургонов, двери которых распахнулись, и внутри них оказались пулемёты.

Зазвучали выстрелы, поднялась паника. Люди разбегались в шоке и страхе, а ублюдки выкашивали всех без разбора, преимущественно целясь в меня. Вновь отработал снайпер, и его пуля вдарила мне в грудь, заставив сделать шаг назад.

Бойцы Перуна с Захаром вступили в бой и открыли огонь. Двое из них, Физики, рванули на фургоны с голыми руками. Сам Васильевич, когда мы спрятались за бетонные цветочные клумбы, начал отдавать приказы:

— Гнездо — Перуну, код красный! Требуется подкрепление и транспорт эвакуации! Альфа в опасности!

— Не так я себе представлял второй завтрак, — хохотнул я.

— Не высовывайся! — со сталью в голосе сказал Перун и вылез из укрытия. Его руки вспыхнули разрядами молний, что полетели во врагов.

Подъехали ещё тачки, и из них выползли очередные ушлёпки. Расклад сил стремительно менялся. Бойцы Перуна хоть и были обучены, но находились в меньшинстве. Их теснили от нас. Даже аристократы, которые обедали в ресторане, вступили в схватку, но как-то кисло.

— Я могу помочь, — как бы невзначай сказал я, поставил Жёсткий Барьер рядом с Перуном и не дал снайперу подстрелить его.

— Сами справимся! Забыл, что у нас теперь контракт? — огрызнулся он, стреляя молниями из рук, будто в тире.

Я пожал плечами и достал телефон, набрав нужный номер.

— Дмитрий Борисович? — заинтересованно спросил на том конце провода Григорий, а затем выкрикнул: — У вас там выстрелы⁈

— Ага, — улыбнулся я, сидя задницей на бетоне. — Поучаствовать не хочешь?

— Куда ехать⁈

Получив от меня адрес, Григорий сразу же бросил трубку и последнее, что я слышал, это его крик: «Боевая тревога!»

Можно было бы Иванычу позвонить, но пока он доедет, тут уже всё закончится. Григорий ближе находился, да и он, скорее всего, не успеет. Тут либо всё жарче станет, либо приедет полиция, а за ней и военные.

— А теперь помочь? — с улыбкой спросил я у Перуна, когда нас начали окружать.

— Не высовывайся! — рыкнул он.

Ну, сам себе крокодил. Хочет отрабатывать «условный» контракт в полную силу уже сейчас, то пусть. Мне не жалко, заодно посмотрю, как они действуют. Хорошо, что гражданские вовремя смогли смыться, а на аристократов мне как-то побоку.

— А-а-а!!! — раздался пронзительный юношеский крик. — Н-нога! Моя нога! П-помогите!

Прямо на линии огня, на земле лежал истекающей кровью парень. На вскидку мой ровесник. По уму — тупой, как пробка, если судить по лежавшему рядом с ним клинку, покинувшему ножны. Похоже, что он решил поиграть в героя, а его дорогая одежда и лацканы на ней только добавляли в этом уверенности.

— Там человеку плохо, — тыкнул я пальцем в парня.

— Моя задача — спасти тебя, а не его, — беззлобно ответил Перун, швыряясь молниями.

— Эх, Васильевич, — вздохнул я и с улыбкой поднялся из-за укрытия. — Ладно, я всё равно увидел, что хотел.

— Куда⁈

Это он выкрикнул, когда я резво сорвался с места и ринулся прямо под град антимагических пуль. Ушлёпки сразу же заметили меня и сконцентрировали огонь, а молнии Перуна стали бить более точечно, прикрывая меня. Да и сам мужик побежал следом, громко матерясь.

Пули частично пробивали Гибкий Барьер из-за своего количества, рассеивая урон. На теле появлялись мелкие ушибы, но печать Регенерации работала отлично. А когда я добрался до парня, и тот в шоке от боли и моего появления расширил глаза, то ухмыльнулся. Жёсткий Барьер закрыл нас куполом, в который забежал удивлённый Перун.

— Бери его и тащи обратно, — с улыбкой сказал я вояке. — Я прикрою.

— Долго удерживать сможешь⁈

— Сколько потребуется.

Он кивнул, заматерился про своевольных клиентов и начал оттаскивать раненного аристократика в укрытие. Жёсткий Барьер тянулся за ними, превратив эту парочку в черепашку. Причём злобную и огрызающуюся, ведь Перун одной рукой тащил парня, а другой пулял молнии.

По мне вновь отработал снайпер, который начал порядком бесить. Слишком далеко сидит, падла, и достать его я сейчас не могу. Точнее… могу, но тогда придётся оставить других ушлёпков без внимания.

Заметив, что бойцов Перуна не только оттеснили, но и начали убивать, я топнул ногой. Три Барьера Земли появились между ними и нападавшими, расширившись стеной. Пули завязли в ней, сбив нападавших с темпа и явно их удивив.

Физики-нападавшие переключились на меня и ринулись в атаку. Четыре человека, а судя по ощущениям, двое из них — Архимаги. Слишком дохера для одного Одарённого, но маловато для Охотника.

Барьер Воздуха вспыхнул за спиной одного из них и схлопнулся. От потока ветра он дёрнулся вперёд, прямо под мой кулак, что летел в его морду. Клинок выпал из его рук, звякнув о брусчатку.

Шаг назад, и монструозная секира пронеслась мимо моего носа. Этот тип, как и его сообщники, были в масках и лиц не разглядеть, но вот то, что они русские, я понял по его мату.

Сблизившись с ним на критическое расстояние, создал Барьер Огня под ногами. Энергия стремительно ухнула вниз, но благодаря печати Сбора, её сейчас было достаточно.

Барьер напитался и вспыхнул, породив прямо под нами огненный столб. Мужик закричал, его одежда сгорела за считанные секунды, секира расплавилась, а подельники отшатнулись.

С мелочью закончил, остались Архимаги.

Я вышел из огня чистый и невредимый, а от моего тела исходил пар. Стихии дикие и неуправляемые, что бы кто ни говорил. Их можно направить, взаимодействовать с ними и даже подчинить. Но само «подчинение» в корне неправильно. Стихиям без разницы, друг ты или враг. Они не разделяют таких понятий и уничтожают всё, даже того, кто их использует. Не будь на мне Гибкого Барьера, а поверх него Барьера Льда, то сгорел бы и я.

Поле боя замерло на мгновение. Стрелки перестали палить, а Физики и Стихийники не решались нападать. Даже снайпер что-то не стреляет.

— Ну и? — хмыкнул я. — Чего застыли?

В унисон рыкнув, два Архимага ринулись на меня. В одного из них попала молния Перуна, замедлив, а второй наступил в Барьер Земли, что появился под его ногами. Мужик наполовину упал в него, и земля поглотила его, замуровав.

Васильевич подоспел почти сразу же и с Архимагами разобрался без меня. Я лишь пару раз прикрыл его. Да и подкрепление его людей подоспело, судя по эмблемам на машинах. Когда это случилось, недокиллерам совсем стало кисло. Кого-то из них брали в плен, а других просто убивали. Маленький клочок центра Царицына превратился в натуральное место бойни.

— Думаю, нам стоит пересмотреть контракт, — сухо сказал Перун, когда всё было кончено, и я сидел на уцелевшем стуле возле ресторанчика. — Цена будет ниже.

— Даже так? — засмеялся я. — И почему же?

— Потому что в нашем прикрытии ты не нуждаешься. Этот бой всё показал. Ты хорош в защите, но тебе нужен клинок.

— Верно, — кивнул я. — Что там с аристократиком?

— Жив, — ответил Васильевич. — Наши медики уже работают с ним, как и с остальными пострадавшими.

Только он сказал об этом, как зазвучали вдалеке мигалки полиции и скорой помощи.

— Нужно замести следы, — огляделся Перун и указал пальцем на одну из камер ресторана. — Я займусь.

Молодец, хвалю. Всё-таки не зря Романенко связался с ним. Чувствую, что мы сработаемся.

Повезло, что ушлёпки сконцентрировали огонь именно на моей персоне, а в остальных палили по остаточному принципу. Иначе жертв было бы больше, а так… Те, кто участвовал в заварушке, отделались ранами и испугом, а иначе столько бы говна всплыло, что жуть. Благородные за своих родственников на любую дичь готовы пойти, лишь бы найти обидчика.

Забавно, но директор ресторана, что находился всю битву внутри, пошёл на контакт и не стал чинить препоны Перуну с его желанием удалить записи с камер. Другими же, теми, что находились непосредственно на столбах улицы, занялся один из его хакеров. Если полиция и желающие узнать, что здесь произошло, захотят посмотреть записи, то их ждёт разочарование. Хотя… В любом случае оставались свидетели, но слова без доказательств — просто слова.

По-хорошему, мне нужно было свалить ещё минут пять назад, но полиция начнёт рыть носом землю и искать причастных, а у нас с Долговым и так отношения натянуты. Вот я и сидел, готовясь отвечать на вопросы и писать протокол. Только Юргену ещё не звонил, но это пока терпит.

— Кгхм… — деловито прокашлялись сбоку от меня, выбивая из мыслей.

Повернув голову и глотнув чайку, который мне вынесла одна из официанток ресторана, я увидел того самого парня. Потрёпанный и бледный. Его каштановые волосы запачкались в земле и пыли, а костюм можно было выкидывать в мусорку.

— Вы что-то хотели? — улыбнулся я ему и двум амбалам, что удерживали его.

— Поблагодарить, — кивнул поц, делая это максимально… аристократично. Слишком уж много он вложил манер в свои движения и голос. — Вы спасли мне жизнь, сударь. Это был поступок чести и благородства.

Эм… Чего?

— Хватило бы простого спасибо, — хмыкнул я.

— Простого спасибо для столь достойного деяния слишком мало. Могу я узнать ваше имя? — вновь завёл он шарманку, будто мы на приёме каком-то.

— Белов Дмитрий Борисович.

— Для меня честь узнать имя столь выдающегося аристократа, — величественно кивнул поц и приложил руку к груди. — Позвольте же и мне представиться. Я — Неврозов Тимофей Александрович.

Он явно ожидал от меня какого-то ответного шага, а два его амбала молчали, как рыбы. Ну а что я? Я просто хлюпнул чаем и криво улыбнулся.

Вот повезло так повезло, ничего не скажешь.

* * *

Царицын… Спустя три часа после покушения… Особняк рода Неврозовых…

Лучи солнца проникали в небольшую мастерскую. В воздухе витали опилки и запах древесины, а внутри раздавались звуки работы. Неврозов Александр Павлович любил работать с деревом. Ещё с самого детства это стало его хобби, когда дядя привёл его в свою мастерскую и показал собственные шедевры из древесины. Для столь богатого и обеспеченного человека, облечённого властью, подобное стало отдушиной и способом успокоить нервы. Переключиться на что-то другое. На гладкое дерево, которое постепенно преображалось в нечто прекрасное. Практически вся мебель в его доме была сделана именно им, отчего многие друзья и гости выражали уважение и даже желали сделать заказ. Но Александр отказывал всем. Он трудился не для того, чтобы продавать или отдавать своё детище, а для самого себя.

Рубанок в его руках снимал с поверхности доски тонкий слой. Пусть это изделие не готово, но Неврозов уже видел, как оно должно выглядеть в будущем. Каждую необходимую шероховатость поверхности или её гладкость.

— Дорогой! — дверь мастерской распахнулась, и внутрь зашла невысокого роста женщина.

Александр замер с рубанком и повернул голову. Редко кто вторгался в его рабочий процесс, если на то не было причин. Особенно его жена, что была сейчас на восьмом месяце беременности!

Взглянув на супругу, Неврозов сразу понял, что что-то случилось. Её бледный вид и обеспокоенные глаза буквально кричали о неприятностях! И пусть служанки пытались успокоить женщину, у них ничего не получалось.

— Что случилось? — спокойно спросил он, не дав волю эмоциям.

— Тимоша! Нашего сына чуть не убили!

Супруга находилась в таком раздрае чувств, что с трудом стояла на ногах, а когда до Александра дошла точная причина, то он сразу же отбросил рубанок и прижал её к себе. Он видел, как сюда бежал начальник службы безопасности рода, а значит, информацию он узнает вот-вот.

— Всё будет хорошо, дорогая. Я во всём разберусь. Тебе нельзя беспокоиться.

— Как тут не беспокоиться⁈ — чуть ли не кричала женщина. — Наш сын пострадал!

Кое-как приведя жену в чувства, Александр распорядился, чтобы её отвели в покои и вызвали целителя. Неизвестно, как такое потрясение могло повлиять на плод. А когда её увели, он переключил своё внимание на слугу.

— Ты ведь знаешь, что с тобой теперь будет, Алексей?

— Виноват, господин! — склонил голову мужчина. — Но не в моих силах повлиять на новостные каналы.

Неврозов удивился. Новостные каналы?

— Рассказывай. Коротко, и по делу, — сухо отдал он приказ.

Картина выходила странная. В центральном районе Царицына началась перестрелка, а именно — возле ресторана «Капри», что был одним из популярных мест для благородного общества. Кто именно открыл огонь — выясняется, но пострадавшие лица уже есть. И среди них его сын и наследник. Хорошо, что сейчас Тимофею ничего не угрожает, и он находится в одном из госпиталей Морозовых. Вот только его замашки сыграли так, что семья узнала о его ранении не от него лично.

— Есть ещё кое-что, господин, — с неким беспокойством сказал Алексей. — Как выяснили мои люди, целью нападения был Белов.

— Он выжил? — сразу же заинтересовался Неврозов.

— Да, — кивнул глава СБ. — И по показаниям, которые получили наши люди, он принимал непосредственное участие в сражении.

Неврозов нахмурился. Он знал, что у парня пробудился дар, но произошло это недавно, а значит, и управлять им Дмитрий не мог научиться. Тогда зачем он сражался? Разве не лучше было доверить всё охране? В любом случае, эту информацию стоит учесть и скорректировать планы. Как и найти тех, кто ранил его сына. Такое не прощается и ублюдки получат своё сполна.

Свернув работу и раздав приказы, он сразу же направился в госпиталь, в котором заметил слишком уж большое обилие благородных. Похоже, что всех пострадавших доставляли именно сюда, а теперь их семьи рвут и мечут, допытывая врачей и персонал. Благодаря тому, что род Неврозовых является одним из сильнейших в Царицыне, ему предоставляли всю информацию без очереди, и мужчина поднялся в нужную палату. Возле её дверей он встретил бойцов охраны, которые при появлении главы вытянулись по струнке.

Тимофей лежал на кровати в ВИП-палате и смотрел в окно, любуясь погодой. Его нога была перебинтована, а ссадины и мелкие раны обработаны.

— Как ты, сын? — присел Александр на стул возле кровати.

— Со мной всё хорошо, отец, тебе не стоило приезжать.

— Это уже мне решать, что стоило, а что не стоило, — сухо ответил мужчина. — Рассказывай, что произошло?

— Сегодня жизнь уготовила для меня испытание, и я прошёл его с честью, — в своей любимой манере сказал Тимофей. — А также мне повезло встретить достойного и благородного аристократа, что носит этот титул не для галочки, а заслужено.

Александр подавил желание поморщиться от подобных слов. Такая манера общения появилась у его сына из-за влияния деда. В какой-то мере Неврозов даже одобрял подобную речь и высказывания сына, но слушать их каждый день — утомительно. Тем более в такой момент, когда его сына чуть не убили.

— Довольно витиеватых выражений, Тимофей, — строго произнёс Александр. — Говори, что случилось в «Капри».

Парень вздохнул, перестал любоваться в окно и посмотрел на отца снисходительным взглядом, начав рассказ. Он занял не так много времени, но вот его конец… не слишком пришёлся по душе Неврозову старшему.

— То есть, Белов спас тебе жизнь? — помассировал мужчина переносицу.

— Истинно так, отец, — постарался кивнуть юноша. — Он поступил так, как учил меня дед. Встал грудью за раненого и более слабого. Пошёл против силы, что могла смыть его волной. Дмитрий мог бросить меня там, подстреленного злодеями, ведь свой героический поступок я так и не свершил. Но моя неудача… Она показала мне, что в моём поколении ещё остались настоящие аристократы. Благородство, доблесть, мужество. Для меня было честью познакомиться с ним.

— О боги… — тихо прошептал Неврозов, слушая поток слов сына. — Тимофей, ты слишком преувеличиваешь поступок Белова.

— Скорее, преуменьшаю, отец, — спокойно парировал парень. — Он поступил, как и полагается настоящему благородному. Тем более, что с его силой у него была возможность меня убить.

Неврозов замер и посмотрел в глаза сына.

— Откуда ты знаешь?

— Разве важно, откуда у меня знания, отец? Важно то, что меня спас тот, у кого ты желаешь отобрать земли и имущество. Я мог не говорить Дмитрию своего имени, как и благодарить его за спасение. Но даже когда он узнал, кто я такой, в нём не было злобы или ненависти.

— Это не имеет значения, — со сталью в голосе сказал Александр. — Как и то, к чему ты ведёшь, сын.

— Значит, нам не о чем говорить, отец, — отвернулся Тимофей. — Делай, что должно, но знай, что в этот день я мог умереть.

Мужчина несколько секунд смотрел на своего отпрыска, но тот молчал и всем своим видом показывал, что разговор действительно окончен. Александр мог пенять на судьбу, сделавшую так, что его сын оказался сегодня в «Капри», но не стал. Он в неё банально не верил. Но вот то, что Тимофей знал о планах и готовящемуся поглощению Беловых, стало для Неврозова неожиданностью. Он хорошо знал своего сына. Даже очень хорошо. Тимофей упрётся и даже понимая, что действует против отца, придумает, как отблагодарить Белова за своё спасение. Александр мог бы повлиять на это, но если о происходящем узнает Титов Евгений Евгеньевич, что являлся отцом его жены и дедом сына, то начнутся проблемы.

Без слов поднявшись со стула, Неврозов покинул палату и достал телефон, найдя нужный контакт.

— Господин? — спросил на том проводе глава СБ рода.

— Выйди на связь с Беловыми и предложи устроить встречу.

— Кгхм… Будет сделано!

Сбросив звонок, Александр пару секунд смотрел на экран смартфона, пока не убрал его в карман и не направился на выход из госпиталя. Пусть он в какой-то мере был даже горд за поступок сына, но теперь планы придётся менять, а делать этого Неврозов не любил. В любом случае, теперь ему было чем заняться, а именно — узнать, кто подстрелил Тимофея. А раз Белов был главной целью, то найденная информация поможет при переговорах. Да уж… Прав был Тимофей, когда сказал про испытания. Похоже, что жизнь приготовила такое и для Александра.

* * *

Меня отвезли в Царицынский Отдел Жандармерии. Хотели сначала в полицию, но уровень не тот, да и жандармы, прибывшие на место перестрелки, урегулировали вопрос. Хорошо, что Перун и его люди успели смыться, как и полагается. Захар, кстати, поехал с ними. Его сильно ранили в плечо, и Васильевич обещал, что целители его отрядов присмотрят за ним. Машину тоже забрали. С Григорием получилось проще, я позвонил ему и сказал, что всё уже улажено. Мужик обеспокоился, но принял к сведению и развернул бойцов. В общем, ждал я нужных людей в одиночестве, а точнее со Светочкой, что работала официанткой в «Капри» и оставила мне на салфетке свой номер телефона.

— Знаете, Дмитрий Борисович, ни с одним аристократом я не встречался за короткий промежуток времени столь часто, как с вами, — сказал сидевший напротив меня Долгов. Похоже, что в Москву он так и не уезжал, а потому разбирался со мной лично.

— Я не такой — жизнь такая, — пожал я плечами.

— Насыщенная у вас жизнь, Дмитрий Борисович, — хмыкнул Долгов. — То люди неизвестной организации нападают на вас, то иностранный спецназ, а теперь ещё и кто-то хочет убить вас. Причём делает он это не тайно, а посреди белого дня, в центре города.

— Вы не поверите, но я сам в шоке.

— Вы правы, — кивнул он. — Не поверю. Вы не выглядите напуганным и тем, кого пытались убить этим днём. Вы знали, что на вас нападут?

— Ага, каждый киллер звонит мне на телефон и говорит, что прикончит во вторник, — засмеялся я.

— Не вижу в этом ничего смешного, Дмитрий Борисович, — холодно сказал Долгов. — Чтобы вы понимали, в «Капри» пострадали не только члены благородных родов, но и иностранная делегация из Норвегии.

Хм, а ведь я видел в ресторане каких-то белокурых типов в смокингах, которые сидели на них, как мешки. Этим бородатым викингам броня бы подошла лучше.

— Это должно быть для меня важно? — приподнял я бровь. — Сергей Викторович, тут как бы я тоже пострадавшая сторона.

— И я это учитываю, — кивнул он. — Но ситуация неоднозначная. Если вы знаете что-то, то эта информация может помочь в расследовании.

— Только то, что нападавшие были русскими, а их цель — убить меня. Кто это такие — не знаю.

Долгов всё записал, помурыжил меня ещё минут тридцать, и на этом разговор закончился. Пленных ему оставил Перун, забрав только обезвреженного снайпера, которого вычислили его люди. Остальных же было решено сдать полиции, а точнее жандармам.

Покинув здание Жандармерии, после того, как купил в стоящем в холле автомате кофе, вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Перун оставил свой номер и сказал, что его люди будут ждать возле Жандармерии. Я их нашёл практически сразу и распорядился ехать по своим делам, решив прогуляться по городу. Если понадобится машина, то поеду на такси, либо же вызову их через Васильевича. На телефоне уже было множество пропущенных от сестры, деда, Иваныча и даже Ефрема, а потому пришлось звонить и успокаивать, говоря, что всё нормально. Разумеется, меня захотели забрать, когда узнали, что я после покушения решил погулять. Но я был категоричен. Надо было подумать и очистить мысли.

Для этого я отправился на набережную, где сел на лавку и устремил взгляд на Волгу. Корабли курсировали по ней с экскурсиями. Люди гуляли по парку, фотографируясь и наслаждаясь последними тёплыми деньками. Даже и не скажешь, что не так далеко отсюда была перестрелка, и сейчас часть района оцеплена.

Насладившись видами и допив кофе, я слегка прикрыл глаза и заглянул внутрь себя. Энергия после боя с неизвестными немного просела, но запас ещё оставался и довольно хороший. Найдя нужную «цепь», дёрнул за неё и подал немного энергии.

Тянулись минуты, пока рядом со мной, соткавшись из теней, не появился Заебос. Демон был в очках и одет в шорты-боксеры, белую майку и сланцы. В руке он держал часть омара, сок которого капал на одежду и оставлял пятна.

— Знаешь, Райнер, хоть мне и радостно тебя видеть, но вообще-то я кушал, — с наигранным недовольством сказал он и отломил кусочек, протянув мне. — Будешь?

— Пожалуй, откажусь, — хмыкнул я. — Для тебя есть работа.

— Ну вот опять, — поморщился он и сел рядом со мной. — Нет, чтобы проявить дружелюбие и сказать: «Я тоже рад тебя видеть, Заебос!», «Классные шорты, Заебос!», «О-о-о, откуда у тебя такой загар, Заебос?»… Эх, Райнер-Райнер…

— Ты закончил?

— Ладно, — вздохнул демон и откусил омара. — Что надо? Сразу говорю — я сейчас практикую новый вид тантрической диеты и жрать очередных китайцев не хочу.

— Стоп, — удивлённо задрал я брови. — Ты сел на диету? То есть, вегетарианцем стал?

— Ну, почти, — уклончиво ответил он. — С должниками всё как обычно, а с другими — тяжело раздумываю. Знаешь, почему я дошёл до этого?

— Удиви меня, — засмеялся я. — Демон, который «почти» не жрёт души. Скажи мне об этом кто-то другой и, не знай я тебя лично, то не поверил бы.

Заебос задрал майку и показал живот, на котором была татуировка спиралевидной печати. Центр его силы.

— И что?

— А то, что я потолстел! — словно дураку, начал объяснять он. — В Инферно душ не так много, а порталы в иные миры открываются редко. Из-за того, что я помог тебе и сожрал тех узкоглазых, я поправился на пять килограмм! На меня даже старые плавки не налезают!

Вот теперь я натурально заржал.

— Это не смешно, — надулся Кровавый Герцог. — Друг называется…

— Мы с тобой не друзья, Заебос, а вынужденные союзники, — со смешком заметил я. — И это даже хорошо, что ты на диете.

— Пф-ф, ага, — фыркнул он. — Говори уже, что тебе надо от Великого меня?

— Сегодня на меня было организовано покушение. Нужно найти тех, кто сделал это.

— Как-то я не удивлён, что тебя вновь попытались прикончить, — вздохнул демон. — Находить проблемы на свою задницу у Охотников получается лучше всех существ в Многомерной Вселенной. Неприятности к вам прям притягиваются. Вот вспомнить Старину Мака, к примеру…

— Заебос…

— Ладно-ладно, извини, — помахал он клешней омара. — Хорошо, я помогу, но только чтобы почистить свою карму. Учение тантрической диеты гласит, что так результат будет лучше.

Демон поднялся с лавочки, выкинул недоеденного рака-переростка и похрустел шеей.

— Что там с Маркусом? — спросил я, пока он не свалил.

— А что с ним? — пожал он плечами. — Меня ищут, я прячусь. Всё как обычно.

— Держи меня в курсе, если вдруг что.

— Обязательно, Райнер, — улыбнулся демон. — Ведь мы с тобой подружки, и я могу звонить тебе в любое время, чтобы обсудить мальчиков, которые бегают за мной. Всё, бывай. Свяжусь, как найду что-нибудь.

Заебос исчез в тенях, а на том месте, где он стоял, осталась книжка в чёрном переплёте, больше напоминавшая путеводитель. Демон будто специально оставил её.

Подняв книгу, я почесал затылок и открыл её, увидев мелкую запись от руки перед первой страницей.

«Райнер, эту книгу мне подарил один монах в Индийской Империи, куда я заглянул и не сказал тебе. Я знал, что ты будешь злиться, но ты должен понимать, что раз я бегу от Маркуса, то оставаться в одной лишь Российской Империи будет глупостью. Так вот, надеюсь, что этот сборник поможет тебе в дальнейшем познании жизни и самого себя».

Сам язык явно был Хинди, но поверх каждого слова был ручной перевод почерком Заебоса.

— Сто двадцать две позы, как доставить удовольствие себе и партнёру… — прочитал я первые строки и понял, что за книгу решил подарить этот клоун. — Я его прикончу…

Глава 19

Два дня прошло с момента покушения. Поместье продолжало отстраиваться, Гордеевы радовались и недоумевали от количества заказов и того, что контракт дополняется и изменяется постоянно. Теперь вместо одной казармы мне нужно было сразу три, что как бы удивило прорабов и Гордеева Кирилла Григорьевича. Среди работников он ещё был известен как просто Горыныч. И пусть так они называли его за глаза, сам мужик на мифического персонажа был похож с натяжкой. Хотя… Когда Ефрем его споил, что-то такое проскальзывало, но все люди в пьяном состоянии немного «иные». Так вот, Кирилл был связующим звеном между мной и своим родом. Являясь вторым племянником главы, мужчина вёл дела и соблюдал букву контракта, которая, как я и говорил, менялась постоянно.

— Дим, ты меня добить хочешь, да? — массировал он переносицу. — Помимо проекта «Авалон», ты хочешь ещё и установить по периметру территории…

—…большие пушки, — с ухмылкой закончил я за него. — Всё верно, Кирюх.

— Это будет дорого.

— Я знаю.

— Очень дорого, — вздохнул он.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что проект «Авалон» встанет в копеечку? — завёл он тему о бункере. — Не хочу тебя оскорбить, но ты уверен, что потянешь?

Без слов я достал из кармана необработанный алмаз и подкинул ему. Горыныч поймал, оценил, охренел и сказал:

— Вопросов не имею, будем работать. И прошу прощения за своевольность. Желание клиента — закон. Мне нужно связаться с некоторыми людьми и организовать поставки.

— Которые потом нужно будет подтвердить лично, — улыбнулся я ему.

— Разумеется, — обижено сказал он. — Я предоставлю тебе списки через Терентия.

Кого-то другого такое отношение со стороны Кирюхи и меня могло смутить. Мы оба аристократы и такое как бы… моветон. Всё же он работник, а я наниматель, вот только Горыныч уже столько варится у меня в поместье, приезжая сюда чуть ли не каждый день, что мы как-то сдружились. Да что тут говорить, тот самый скользкий момент с Ефремом был как раз на этой почве. Со стариком они нашли общий язык, как и с дедом, а также с другими домочадцами. Проще говоря, мужик из Гордеева Кирилла Григорьевича переквалифицировался в просто Кирюху и стал своим в доску.

Его опасения, что бюджет моего рода может лопнуть, по-своему объяснимы. Один проект с бункером вылезал в такие цифры, что у меня брови на лоб полезли, а если всю территорию ещё оборудовать скрытым оружием, которое будет подключено к системе в особняке и казарме, управляться дистанционно и сможет устроить попаболь врагам… Короче, денег надо было много. Хорошо, что наша со Славиком и Гримлоком вылазка на войну прошла не без пустых карманов. Деньги, а точнее золото и драгоценные камни, были, а Терентий то и дело сплавливал всё это добро, обменивая на твёрдый и крепкий рубль. Часть из этого бабла я потратил на открытие ещё одного филиала своей риелторской фирмы, которая ползла вверх и действовала на автомате. Миньон Иосиф только отчитывался мне, присылая всё на почту. Кто-то бы сказал, что глупо доверять бизнес одному человеку, тем более чужому. Но дело в том, что Иосиф не чужой. Он в какой-то мере мне даже ближе, чем тот же Иваныч или Романенко. Именно Иосиф помог мне организовать в фирме дисциплину и выследил кротов, которые хотели отжать бизнес. Я ему верил, и он меня не подводил, а если так и дальше продолжится, то фирма станет больше, и вскоре я найду, как его отблагодарить за труды.

На сегодня у меня была уйма дел. Касательно Организации и вопроса Григория, пока всё было тухло. Заказ я дал, со связным встретился, но Организация пока молчала, а значит, нужно ждать. Заебос тоже что-то не звонил. А вот Неврозов удивил. Он попросил о встрече и личном разговоре. Вот те и раз… Спасёшь сына врага, а он уже не земли твои отбирает, а хочет пообщаться. Решили переговорить на нейтральной для обоих территории, а именно в Волжском. Так будет правильно, да и моих людей больше, чтобы успели подтянуться.

Кстати о людях…

Сейчас бойцы тренировались на площадке, а часть из них устроили марш-бросок во главе с Перуном. Мужик вовсю взялся за работу и контракт отрабатывал на все сто. С Иванычем они общий язык быстро нашли, а с Романенко он уже давно знаком. Ну а дед… Старик после того случая будто всё оставил на меня. У нас с ним произошёл разговор, как я и думал, но ничего точного он не узнал. Догадывался, конечно же, но догадки — это просто догадки. Сейчас он сидел на веранде и пил чай в компании Тамары Петровны, укутанный в плед и довольный. Я как бы и не против, что он решил всё доверить мне, но как-то быстро это произошло. Впрочем, так даже лучше.

— Давай-давай, боец! Ещё три раза! — командирским тоном кричал Иваныч, находившийся у перекладин вместе с Яриком.

— Я-я… не могу… — стонал пацан, обливаясь потом.

— Через не могу! — слегка помог ему командир гвардии. — Давай! И ещё!

Я как раз подошёл к тому моменту, когда Ярик доделывал третье повторение из скольких-то. Судя по его красному лицу, тяжёлому дыханию и общему вымотанному виду, гоняли его уже достаточно.

— Ну, как наш протеже? — ухмыльнулся я. — Старается?

— Да задолбался я уже… — беззлобно огрызнулся Ярик.

— Разговорчики, боец! — отдёрнул его Иваныч. — В армии, чем бы солдат ни занимался, главное, чтобы зае… Кгхм, рано тебе ещё такие слова знать! Бегом-марш за вторым отделением! Поддерживаешь их темп! Увижу, что отстаёшь, увеличу нагрузку! БЕГОМ!

Парень бросил на Иваныча грозный взгляд, затем на меня, но не увидев там жалости, со вздохом побежал.

— Кгхм… Господин, вы уверены, что стоит продолжать? — резко сменил мужчина тон голоса на более спокойный. Будто маску снял и из строгого вояки превратился в заботливого отца. — Парень вот-вот сломается. Я понимаю, что вы отдали приказ… Но не привык я с детьми так… С солдатами — да, но не с детьми.

— Так нужно, — без улыбки кивнул я, смотря на Грома и то, как он старается выдержать темп гвардейцев. — Его показатели ведь увеличились?

— Да, в полтора раза, — в некотором недоумении подтвердил Иваныч. — За столь короткий промежуток времени он прогрессирует очень быстро. Честно сказать, я такое даже в кадетке не видел у чистокровных Одарённых. Не то, что у не пробудившегося мальчишки.

Конечно, не видел! Душеловы вообще редки, а в этом мире и подавно должно быть. Мне конкретно повезло, что я нашёл Ярослава, и тут без вмешательства Кодекса точно не обошлось. А то, что видел Иваныч, так это начальное пробуждение. Пока он мальчишка, нужно укрепить тело и закалить его. Максимально выжать из того, что возможно в данный момент. А когда дар пробудится… Что ж, надеюсь, что я смогу воспитать из парня достойного Охотника, что станет Великим. Были у меня мысли поставить ему печати, но я пока временил. Уже сейчас можно сделать ему Сбор Энергии и Усиление, но… Нет, рано. Хотя бы несколько месяцев ещё пусть пострадает и тогда можно будет начать ставить. Вообще с постановкой печатей отдельная песня. Ставить их самому себе — не так уж и сложно, а вот кому-то другому… Сделать можно, но это жесткий гемор и головняк, да и ошибаться нельзя. Малейшая оплошность и всё, амба. Если человек не умрёт, то в овощ превратится. То же самое касается и Ратников с их Колодцем Душ, являющимся аналогом Океана Охотников. Он в разы меньше и действует слегка иначе, но принцип похожий. Создаётся вместилище и заполняется душами, всё просто. Но это только на словах.

Мне повезло, что я знал, как ставить эти Колодцы. Был у нас в Ордене один Старейшина, который и передал, а точнее обменял эти знания. Гудвин… Старый хрыч, который постоянно любил подкалывать при любом удобном случае. Именно он стал моим оплотом знаний, когда книги в библиотеке Ордена не могли дать ответ, либо же я не там искал. Большинство из этих знаний, разумеется, были недоступны обычным Охотникам, а потому моё желание разузнать о них вызывало у старика смех. Это потом я нашёл к нему подход и узнал, что он коллекционирует всякие иномирные драгоценности. Ух… Сколько же я натаскал ему добра из своих вылазок, меняя всё это на структуры печатей, различные рецепты реагентов. Небесный Сапфир Зитарии, который я притащил старику, стал той самой обменной монетой для знаний о Колодце Душ.

Эх, надеюсь у этого хрыча всё хорошо, и он ещё коптит небо. Но если Тёмная Сука сказала правду, а она никогда не врёт, то времени с моей гибели прошло немало. Всё изменилось, и неизвестно, живы ли мои братья, которых я знал. Мак по-любому ещё топчет землю, а вот насчёт остальных… Что ж, хотя бы я знаю, что Орден и Кодекс целы, а это главное.

— Интересно, — улыбнулся я, посмотрев на безоблачное небо. — Как там дела у Сандра, о котором она говорила? Хотелось бы встретиться с ним и узнать, чем молодёжь живёт…

* * *

Узнав о том, где именно будет проходить встреча и действуя из мыслей о моей безопасности, Григорий немного перегнул… Волжский отныне пусть и был в большей степени его вотчиной, если не считать благородных, но мужик слишком уж воспринял ситуацию в «Капри» на свой счёт.

Не успел я приехать в нужное место, что было очередным ресторанчиком, но похуже классностью, как увидел сидевших на крышах снайперов. Несколько фургонов и кроссоверов с седанами, возле которых разодетые в простую одежду бойцы Григория курили, либо делали вид, что простые гражданские.

Даже Захар отличился и намутил у Перуна приблуду, с помощью которой подключился к сети «Витязей», узнав у них нужный канал и засунув наушник в ухо.

— И нафига оно тебе? — с ухмылкой спросил я, сидя в салоне.

— Чтобы быть готовым прикрыть вас, господин! — с довольством ответил он. — И это круто! Прям шпионом себя ощущаю!

— Главное, если вдруг что, под пули не попади, а то у нас с тобой это становится уже тенденцией, — засмеялся я и выполз из салона.

Место, которое выбрал Неврозов, было небольшой кафешкой в японской тематике и с открытой кухней. Располагалось оно в уютном районе Волжского, вдали от шумных улиц. Я хоть и пробовал японские блюда, не испытывая перед ними восторг, нежели Кристина, но меня немного удивило то, что главное здание с кухней присутствовало, а вот остальное… Посадочные места были расположены на уличной террасе, где каждый столик окружен зелеными растениями в глиняных горшках. Над столами висели японские фонарики. Сейчас был день, и они не работали, но вечером здесь явно было красиво и фонарики излучали мягкое освещение, которое придавало месту теплую атмосферу.

Окружающая территория оформлена японскими садовыми элементами — небольшим каменным прудом с рыбами кои, уточками и камнями, а также миниатюрным водопадом. Прикольно, ничего не скажешь.

Неврозов уже ждал меня, заняв один из деревянных столиков и зачем-то поглаживая его.

— Александр Павлович, — подошёл я и кивнул.

— Дмитрий Борисович, — спокойно ответил он, подняв на меня взгляд. — Прошу, присаживайтесь.

Из дверей здания вышла молоденькая девушка-азиатка, что взяла у нас заказ. Хорошо, что Кристина, как я уже говорил, была любительницей японской кухни. Из-за этого я тоже знал несколько блюд и не тупил, заказав себе рамен, сет роллов и копчённого угря. Неврозов же взял сакэ, лапшу и унаги-суши.

— Надеюсь, ваши люди не будут делать глупостей, Дмитрий Борисович? — спросил он, вновь погладив стол. — Если начнётся стрельба, то эта прекрасная мебель, которую я подарил старику Ёринобу, пострадает. А я бы очень этого не хотел.

— Это страховка, — пожал я плечами. — Александр Павлович, вы не против, если мы сразу перейдём к делу?

— Молодые, — улыбнулся Неврозов. — Вы постоянно торопитесь жить…

Знал бы ты, мужик, сколько мне лет, то поперхнулся бы своими словами. Я старше тебя, твоего отца и деда с прадедом вместе взятых.

Если честно, то я представлял Неврозова как-то иначе. Ну вот смотришь на человека и он выглядит, как гнида. Говорит, как гнида, и ведёт себя также. Про Павловича так не скажешь. Его крепкое телосложение проглядывалось даже сквозь белоснежный костюм, руки в мозолях, спина вытянута, будто он демонстрировал свою готовность к принятию вызовов. Выразительное лицо, словно мужик подрабатывал фотомоделью для журнальчиков, читателями которых были домохозяйки, а его слегка выдвинутая вперёд челюсть с ленивым взглядом и короткой стрижкой каштановых волос дополняли этот образ.

— Я хотел сказать спасибо, что вы спасли моего сына, — продолжил он говорить. — То, что случилось в «Капри» недопустимо и оскорбляет благородных Царицына. Но как бы то ни было… Вы вытащили Тимофея и не убили его даже тогда, когда он назвал своё имя, — посмотрел он мне в глаза. — Почему?

— А зачем? — немного недоумевал я.

— Это глупый вопрос, Дмитрий Борисович, и вы сами знаете на него ответ.

— Ошибаетесь, — ухмыльнулся я. — Скорее, он не полон. Зачем мне убивать вашего сына, если мне нужно убить вас?

От мужика на секунду полыхнуло силой, отчего несколько людей Григория насторожились и посмотрели в нашу сторону.

— То есть, вы пощадили его потому, что он мелкая фигура?

Я вздохнул и почесал висок.

— Александр Павлович, вы слишком всё усложняете и ищите подводные камни там, где их нет. Вы хотите забрать часть земель моего рода, но тут происходит неожиданность в виде покушения на мою персону и спасения вашего сына. Даже не знаю, что у вас сейчас в голове творится, да и знать не хочу, но ваш сын — не вы. Я не убиваю детей.

— Сказал ребёнок, — уколол он меня, улыбнувшись, а затем как-то задумался и прошептал: — Похоже, что сын умнее и мудрее отца…

Неожиданно для меня, да и всех зрителей, Неврозов снял два кольца с пальцев. Одно — родовой перстень, а другое мне было неизвестно.

— Благородство, мужество, честь, — произнёс он, положив кольца передо мной. — Тимофей был прав насчёт вас, Дмитрий Борисович, и я убедился в правде только что, — показал Неврозов слегка мерцающий браслет. — Возьмите эти кольца, как знак первого шага примирения. Все работы с вашими землями с этого момента будут прекращены.

Вот это девки пляшут! Сказать, что он меня удивил — не сказать ничего! Нет, я знал, что у благородных есть бзики на добродетелях и чести, но чтобы вот так? Хм, уважаю. Если он сейчас не врал и не играл, то действительно уважаю.

— Жизнь за жизнь, — кивнул он на родовой перстень. — Используйте его, и мой род сделает всё, чтобы помочь вам. Но лишь единожды. Второе же кольцо… На нём вся информация, которую я успел найти за эти дни. Следы, что ведут к вашему врагу, Дмитрий Борисович.

И правда, кольцо было собой лишь на вид, а на деле являлось флэш-накопителем.

— То есть, вы нашли следы, но не самих убийц?

— Мои возможности обширны, но не безграничны, — спокойно ответил Неврозов. — Кто бы ни решил вас убить, он является не только благородным, но и из высшей лиги. Следы ведут в Санкт-Петербург.

Культурная столица империи, значит. Что ж, похоже, придётся покататься и помокнуть под дождём, если Неврозов прав. Вообще удивительно, что он сработал быстрее Заебоса. Я хорошо знал демона и его возможности, а потому Павлович смог действительно меня удивить своей оперативностью.

— Благодарю, — серьёзно ответил я и кивнул. — За сделанный первый шаг и помощь.

— Я лишь сделал то, что должно и правильно, — посмотрел он мне в глаза. — Не больше и не меньше.

Нам принесли заказ, и вот тут я немного… прокололся. Неврозов в идеале работал палочками, а у меня это никогда не получалось. Сколько бы Кристина ни пыталась меня научить, нихера не выходило. Поэтому я жрал роллы вилкой, но это дома.

— А-а-а, похер, — криво хмыкнул я, когда ролл под взглядом Неврозова упал второй раз в соевый соус. Схватив его пальцами, закинул в рот. — Так даже вкуснее.

Мужик приподнял бровь, а затем улыбнулся и сказал:

— У вас с моим сыном гораздо больше общего, чем я думал.

— В смысле?

— Не берите в голову, — помахал он рукой и спросил: — Скажите, Дмитрий Борисович, вы обучаетесь в какой-либо академии или университете?

И этот чел задвигал мне про глупые вопросы? Если он действовал против нас, то должен обладать всей информацией, а значит, это вопрос чисто для формальности.

— Нет, — пожал я плечами. — Закончил МИУ экстерном.

— В девятнадцать лет, — кивнул он. — Похвально. А как вы отнесётесь к тому, чтобы иногда посещать ЦИУ?

Так и не донеся до рта очередной ролл и уронив его в соевый соус, который расплескался по столу, я цыкнул и спросил:

— Говорите прямо, Александр Павлович.

Мужик отложил палочки, свёл руки в замок, а наши взгляды встретились.

— Тимофей, мой сын, я хочу договорится с вами о том, чтобы вы обучали его.

Осознав слова Неврозова, мне захотелось заржать.

— Зачем это вам, и зачем это мне? В империи найдутся подходящие инструкторы и учителя на любой вкус.

— Вы правы, — кивнул он и ухмыльнулся. — Но вряд ли кто-то из них сравнится с вами в даре Барьеров, ведь так, Дмитрий Борисович?

Я пожал плечами и промолчал.

— По стечению обстоятельств, я видел любительскую съёмку боя у «Капри», а также копию, где вы сражались против «Черепов» Британской Короны. Откуда у меня эти записи не спрашивайте, не отвечу. Но случилось так, что мой сын унаследовал дар матери, и он схож с вашим по структуре и типу.

— Александр Павлович, — холодно сказал я, а улыбка испарилась. — Вы сказали зачем это вам, но не сказали, зачем это мне?

— Если вы возмётесь обучать Тимофея, и до начала Осенних Университетских Игр он возьмёт ранг Ветерана, то мой род поможет вам с восстановлением и разработкой шахты титана. Такая цена вас устроит?

Хм, натаскать пацана, чтобы он прыгнул на следующий ранг, потратить на это время и получить взамен всё готовое с шахтой, или же самому париться и искать нужных специалистов с оборудованием? Раз Тимофей обучается в ЦИУ, то я смогу убить двух зайцев одним выстрелом. И парня потренирую, и за сестрой пригляжу.

— Хорошо, — хмыкнул я, а Неврозов даже как-то облегчённо вздохнул. — Вы сделали первый шаг, я сделаю второй. Возможно, это приведёт к чему-то большему в дальнейшем.

— Слова истинного аристократа, — приподнял мужик уголки губ в улыбке и налил нам сакэ, передав мне пиалу. — За плодотворное сотрудничество?

Мы чокнулись и накатили, а когда вновь приступили к еде, то Павлович вытянул руку с палочками и сказал:

— Возьмитесь вот так. Должно получиться.

Сделав, как он сказал, я вновь уронил ролл в соус, расплескав его по столу.

— Да чтоб тебя! Ненавижу роллы!

Глава 20

Ожидая, пока Заебос выйдет на связь, я продолжал заниматься поместьем и ежедневной рутиной. Лесопилка потихоньку запускалась и первые заказы, что удивительно, поступили именно от Неврозова. Мужик сдержал своё слово, и удавка, которой мой род начинала душить Имперская Канцелярия, исчезла. Терентий от этого вздохнул спокойно, а дед, узнав о ситуации, сказал, что гордится мной. Он разделял взгляды Неврозова и считал, что я поступил правильно. Спас жизнь парню, не убил его, да и со вчерашним противником договорился. Ключевое здесь именно «противник». Александр Павлович не убивал никого из моих людей, не вредил физически, а действовал технично с буквы закона. Бизнес есть бизнес. Такова реальность и убивать кого-либо за его попытку тебя опрокинуть… Проще наказать иначе, как, например, с Юргеном и его ногой. Вот только в ситуации с Неврозовым, как я понял, его наказал собственный сын. Вся подоплёка мне неизвестна, да и пофиг на неё как-то. Главное, что проблема решена.

Помимо Неврозова, давшего заказ на лесопилку и обмолвившегося, что если всё будет хорошо с продукцией, то он посоветует моё предприятие своим знакомым, со мной связался Шереметьев старший. Их род занимался судостроением и древесина, тем более разломная, им была необходима. Пусть в данный момент у меня есть только обычное дерево, но вскоре я планировал зайти в разлом, где можно достать нужную.

В общем, да, всё шло своим чередом. Снежинка с Машей нашли общий язык в «ненависти» ко мне и Ефрему. То самое задание, которое я выдал им обеим, было связано со стариком. Точнее… с помощью на грядках. А зная Ефрема, он гонял их в хвост и в гриву. Каждый вечер девчата выжатые, вымотанные и перепачканные в земле, заваливались в особняк, и сил у них хватало только на чай попить. Хреново только то, что из-за этого мы с Машей перестали удовлетворять потребности друг друга, как делали частенько, но ничего, переживу. Тем более, что мне было чем заняться.

Пока было время, я тренировался сам, чем не занимался какое-то время, а ещё подтягивал Ярика. Марш-броски по пересеченной местности, физподготовка, которая была лишь немного слабее той, что давали нам в Ордене. Парень выкладывался на полную, и иногда позволял себе мат, отчего получал подзатыльники.

Во время очередной пробежки, тяжёло дыша и лёжа на траве, он заговорил со мной:

— Дима, зачем всё это? Я понимаю, что мне нужно тренироваться, но ощущения…

— Что тебя к чему-то готовят? — хмыкнул я и сел рядом с ним.

Достал флягу с водой, сделал несколько глотков и протянул Ярику.

— Да, — поморщился он, взяв у меня металлическую ёмкость.

— Правильно думаешь, Гром, — потрепал я его по мокрой макушке. — Но время для этого разговора пока не пришло. Сейчас тебе нужно заниматься физически и умственно. Кстати об этом, — улыбнулся ему. — Скоро ты пойдёшь в школу.

Мальчишка удивлённо задрал брови, ещё раз приложился к фляге и сказал:

— Из меня плохой ученик… Я был двоечником.

— Это потому что у тебя стимула не было, — посмеялся я. — Да и образование нужно.

Он кивнул, и по нему было видно, что мальчишка задумался. Вообще за столь короткое время его понимание мира уже изменилось. Всё же у детей психика очень пластична, и если ранее он был похож на загнанного волчонка, то теперь постепенно превращался в готового к вызову и бою волчару. Преувеличиваю, конечно, но от былого страха в Ярике осталось мало. Забота Кристины и деда, дружба с Ефремом, Иванычем и гвардейцами. Гром был рад оказаться в семье, где его приняли, как своего. Его никто не шпынял, не оскорблял… Мальчишка был счастлив, о чём единожды обмолвился во время таких вот пробежек.

— Значит, школа, — пожевал он губы, а затем серьезно кивнул. — Я готов. Но ты говорил о стимуле. О чём именно?

Ухмыльнувшись, я поднялся с земли и достал из своего ранца свёрток с двумя тренировочными одноручными клинками. Они не были заточены, а сталь хоть и была хороша, но оставляла желать лучшего. Для занятий самое то.

Ярик увидел в моих руках мечи, и в его глазах сразу же загорелся огонь радости и интереса. За эти дни мы многое с ним обсудили, и он рассказал мне, что мечтал научиться фехтованию.

— Сегодня начнём первое занятие, — кинул я ему клинок, когда он поднялся с земли. Мальчишка его поймал, но чуть по ноге себе не заехал. — Как ты думаешь, в чём главное правило фехтования, да и любого боя с оружием?

— Эм… — почесал он затылок. — Убить врага?

Я посмеялся и взмахнул мечом. От вложенной силы засвистел воздух, а парень сделал опасливый шаг назад.

— В первую очередь важно то, что проиграть можно пропустив всего лишь один удар, — принялся я объяснять. — Даже если он не был смертельным, болевой шок, потеря крови, дисфункция существенно усложнят ведение боя. Как следствие, повышается вероятность пропустить еще удар, что вызовет еще большие осложнения и так далее. Поэтому перед сражающимся стоит задача нанести противнику ранение, не подставившись самому.

— То есть, — нахмурился Гром, — я должен думать не о том, как убить, а о том, чтобы сделать это без угрозы своей жизни?

— Верно, — улыбнулся я. — Твоя задача: выжить и победить. Изначально твой противник может либо проигрывать тебе по определённым параметрам, либо выигрывать. Техника, опыт, расположение и знание местности, качество вооружения, приспособленность и быстрое принятие решения в критических ситуациях. Критериев множество и все они должны быть учтены. Ты же не бросишься с голыми кулаками на того, кто вооружен дубиной и выше тебя ростом, так?

— Ага, — поморщился он, будто вспомнив о былом. — Это будет глупо.

— Именно. Значит что нужно сделать, чтобы уравнять шансы?

Мальчишка завис, но я не дал ему ответить и рванул вперёд. Ярик от такого в шоке попятился назад, попытался наотмашь ударить клинком. Я отвёл лезвие, раздался звон стали о стали и скрежет.

— Кгхм… — сглотнул Гром, смотря на клинок, что упёрся в его шею.

— Сейчас ты мал ростом, слаб физически, неопытен и неодарён. Слишком много критериев, которые влияют на исход боя. Значит, твой способ уравнять шансы прост. Хитрость.

— Хитрость? — нелепо переспросил он. — Как-то это не сочетается с тем, что я читал о боях, дуэлях и сражениях на мечах.

— А это не сражение на мечах, — хохотнул я, убирая клинок от его шеи и делая несколько шагов назад. — Это — искусство войны. Меч лишь инструмент. Продолжение твоей руки и ничего более.

Я приступил к выполнению каты, которой наставники Ордена обучали новобранцев Охотников. Первая из многих, но самая простая в данный момент. Мои движения перетекали из одного в другое, создавая танец стали и силы. Ветер свистел в ушах, каждая мышца была задействована там, где нужно. Без единого лишнего поворота, пируэта, удара или отхода. Всё в чёткой последовательности, порождающей схему. Схему ведения боя одноручным мечом, которая прошла через века и отточена кровью и потом.

Ярик наблюдал за мной с восхищением. Опомнившись, он быстро встал рядом и попытался повторить, но совершал ошибки, которые я сразу же правил.

— Оружие должно стать частью тебя, Гром, — говорил я, вновь повторяя движения. — Но оно бесполезно, пока ты не натренируешь тело и разум. Именно они основа всего.

— П-поэтому… М-меня гоняют? — запыхаясь и пытаясь повторить, спросил он, делая нелепый взмах.

— Именно, — улыбнулся я.

Мы повторяли движения, пока малец не начал вновь выдыхаться. Выносливости ему хватало из-за дара Душелова, и уже сейчас он мог посоперничать со многими, кто старше него.

— Запомнил? — спросил я, когда он отдышался.

— А-а? — не понял Ярик.

— Будем считать, что это было да, — засмеялся я, после чего перехватил меч и гаркнул: — Пытайся повторить всё, что видел. За любую оплошность…

— Ау! — обижено протянул он, когда получил клинком по заднице.

—…будешь получать такие вот оплеухи.

Мальчишка нахохлился, как воробей, и начал выполнять каты. Ошибок у него было много, а потому без карательных шлепков мечом не обошлось, что только разогревало парня всё сильнее.

— Достал! — рыкнул он и бросился на меня.

Я заржал, ожидая этого. Сам был таким же в его возрасте и тоже бросился на наставника.

Пусть и инстинктивно, с ошибками и лишними движениями, но он применял знания. Малую их часть, даже крошечную, но применял. Он пытался меня достать, разрубая воздух и рыча.

Всё-таки Гром был умным мальчишкой, и мозги у него варили, как надо. Понимая, что я опытнее, сильнее и превосхожу его во многом, он попытался сделать то, что нужно.

— Эй, так не честно! — выдал он, когда вместо того, чтобы наступить в яму, я создал Жёсткий Барьер под ногой.

— Хорошая попытка, но мимо!

— Тц-ц! — бросился Ярик в очередную атаку.

Я и сам нападал на него, не позволяя взять инициативу и расслабиться. Поняв, что принимать мои удары в блок очень больно для рук, Гром начал пытаться парировать их.

— Локти чуть выше, — сказал я. — Ага, вот так. Смотри не на мой меч, а на меня самого.

— Зачем, если именно от клинка мне больно⁈

— Затем, что я могу сделать вот так!

Обманный финт он пропустил, и меч ударил по его рукам, выбивая оружие.

— Ай-ай! — затряс он кистями. — Больно!

— Конечно, больно, — засмеялся я и отошёл, поигрывая клинком. — Продолжим или уже сдался?

Поджав губы, мальчишка поднял меч, не отрывая от меня глаз.

— Молодец, — покивал я одобрительно. — Почти та самая позиция, что нужно. Левую стопу на несколько градусов… Ага, правильно.

Он сорвался с места и нанёс рубящий сверху, целясь мне в ключицу. Хороший удар, но опять оторвал пятку от земли. А нет, он специально это сделал, чтобы обмануть. Четвёртый раз на одну и ту же ошибку не попался, и моя подножка не удалась. Точнее… Я сделал так, что промахнулся.

Постепенно парень всё ускорялся, и пусть удары в большей степени несли хаотичность, чем точный алгоритм, но действовал он отлично. Инстинкты Грома, приобретённые на улице, работали, как надо.

Прищурившись от лучей солнца, ударивших в глаза, я вдруг ощутил клинок у своей шеи и холод стали.

— Я-я… Фу… Я-я победил! — еле-еле стоя на ногах и обливаясь потом, сказал он с улыбкой.

— Ты в этом уверен? — ухмыльнулся я и показал взглядом на его пах.

Парень медленно опустил глаза, увидел меч между ног и сморщился.

— Ничья тогда?

— Повторю вопрос: ты в этом уверен? — Моя ухмылка стала шире.

Сделав крошечный шаг к нему, сильнее упёрся в лезвие у шеи. Мальчишка испугался и отступил назад, споткнувшись о сук и плюхнувшись на задницу.

— Да чтоб тебя! — выругался он, ударив кулаком по земле.

Засмеявшись, подал ему руку и потрепал по волосам.

— Для первого раза неплохо, но запомни, твой враг тоже может быть хитрым.

Развернувшись, двинулся к нашим баулам, желая промочить горло. Но только я прошёл несколько шагов, как услышал за спиной:

— Спасибо, Дим… Нет, учитель…

Я остановился, а перед глазами на короткое мгновение будто вновь появились стены крепости, тренировочные площадки и наставники. Не думал, что окажусь когда-нибудь в их шкуре… Но теперь я понимаю, почему после стольких трудов и вбивания в головы юных Охотников науки, они улыбались так, как не смог бы даже любящий отец.

— Идём, ученик, — махнул я рукой, обернувшись к мальчишке с улыбкой. — Пора возвращаться.

По прибытию обратно в поместье и приведя себя в порядок, мы с Яриком отправились на ужин. Теперь домочадцев стало больше, а потому пришлось покупать новый обеденный стол в зал. Дед, как и полагается главе рода, сидел во главе стола, я — по правую руку от него с Кристиной, Ярик — напротив меня, а девчата и Ефрем кто где. Перун с Иванычем и Романенко тоже иногда присутствовали, но больше предпочитали делить пищу с бойцами.

Сегодня Тамара Петровна сделала отличное мясное рагу, различные салаты и десерт в виде заварных пирожных. И если большая часть сидевших за столом спокойно принимали пищу, то Ефрем и Ярик отличились. Они будто наперегонки соревновались, а старик ещё успевал самогону накатить.

— Крис, во сколько там завтра у тебя занятия? — спросил я, делая глоток воды.

— В девять, — немного удивилась сестра. — А что?

Она не знала, о чём именно мы договорились с Неврозовым. Только дед был в курсе, и я рассказал, с чем связан мой интерес.

— То есть, ты будешь обучать Тимофея? — с ещё большим удивлением сказала Кристина.

Её эмоции разделяли и девчата с Яриком. Ефрему же было похер, и он только хмыкнул, налив мне немного самогона и сказав: «Бремя наставника тяжело, но ты справишься».

— Он так плох? — спросил я у сестры.

— В плане контроля дара худший на курсе, — ответила Крис, аккуратно накладывая салат в тарелку. — Да и странный он… Как будто не от мира сего…

С этим я согласен. Ещё в первую встречу Неврозов младший показался мне с прибабахом, но слово своё я уже дал.

Покончив с ужином и узнав о Тимофее побольше, направился к себе, где залез в купель. Раз особняк в раза два больше, чем был у нас в Москве, то я хотел себе большую ванну. Поваляться в ней и пооткисать, раздумывая. Вот только отдохнуть мне не дали…

— Бз-бз-бз… — раздался звук моторчика.

Лениво открыв глаза, я увидел, как из пара ко мне выплывала… уточка? Жёлтая маленькая уточка с мотором. Сначала одна, затем показались ещё несколько.

— Ну и чего разлёгся, Райнер? — прозвучал знакомый голос и из пара выплыл Заебос. — Давай, заводи их и обратно ко мне отправляй.

Несколько секунд я тупил и хлопал глазами, смотря на демона в розовых очках со стразами, оправа которых была сделана в виде пятиконечной звезды.

— Ты, кажется, ванной ошибся, демон.

— Ой да не возбухай ты, — хмыкнул он. — С друзьями нужно делиться, да и купель у тебя такая, что здесь поместится куча народа!

Криво ухмыльнувшись и ничего не ответив демону, я стал смотреть, как он достаёт из воздуха старую и слегка грязноватую бутылку вина с двумя бокалами. Он открыл её, налил нам, после чего прямо на воде возник поднос в виде кита. Тоже, мать его, на моторчике.

— Хе-хе… Умеете же вы, люди, придумывать всякую хреновину крутую, — с весельем в голосе отправил он мне бокал с вином. — Кстати, а чего ты один?

— Уже не один, — ответил я, глотнув вина. Не знаю, где демон его достал, но вкус у него отменный.

— Ты понял о чём я, — оскалил он клыки. — У тебя в доме целых две красавицы, и никто даже спинку не потёр? Эх… Ладно, я помогу тебе, ведь для этого и нужны друзья!

Бутылка вина исчезла из его руки, и вместо неё появилась мочалка.

— Попытаешься это сделать, и я тебя прикончу. Ты мне ещё за ту книгу не ответил.

— Понравилась? — посмеялся он. — Девочки оценили? Хотя там и для одинокого боя, если ты понимаешь о чём я, есть парочка интересных инструкций. Советую оценить двойное торнадо!

— Заебос.

— Что? — глотнул он вина.

— Иди в задницу.

Демон заржал, выкинул мочалку и щёлкнул пальцами. Мало ему было уточек с подносом, теперь он матрас надувной себе сделал, после чего залез на него.

— Ох, хорошо-то как, — причмокнул он губами, кайфуя и попивая вино. — Вот умеете вы, Охотники, жить на широкую ногу. Даже жаль, что мне пришлось сбежать сюда. У меня в домене была похожая ванна, но только вместо воды — кровь девственниц.

— Могу вернуть тебя обратно, — ухмыльнулся я. — Только попроси.

— Ага, к жёнам? Нет уж, спасибо! Мне и тут хорошо! Кстати о том задании… Я нашёл кое-что, готов слушать?

— Ну давай, — кивнул я. — Руби глаголом.

Плавая на матрасе, Заебос начал рассказывать, что конкретно выяснил, и мне это не понравилось. Он тоже нашёл следы, ведущие в Санкт-Петербург, но в отличии от Неврозова пошёл дальше.

— Зачем это Потёмкиным? Мы с ними никак не пересекались…

— А я почём знаю? — развёл демон руки в стороны и разлил вино в купель. — Моё дело было найти следы и заказчиков, но не узнавать причины.

Я задумался, пытаясь вспомнить могло ли быть так, что наши рода где-то пересеклись, но нет… Пусто. Выходит, что здесь либо что-то другое, либо надо поговорить с дедом. Возможно, он знает.

— Ладно, в любом случае, спасибо.

— О-о-о, Райнер, слова благодарности от тебя звучат лучше песни Сирен, — млел Заебос и с хитрой миной спросил: — Кстати, как тебе вино?

Только осознав его вопрос, я уловил подвох и действительно почувствовал, что что-то не так. Разум будто пеленой окутывало, а всё тело расслабляло. Стоп, у меня же печать!

— Не переживай, — продолжил говорить демон. — Это не отрава, а вино из моих запасов. Ещё со времен Падения Инферно.

Вот же ж, сука!

Заглянув внутрь себя, я увидел, что печать потухла и будто отрубилась, а затем меня стало накрывать.

— Но одного его было бы мало, и я добавил туда кое-что из своей коллекции!

Меня натурально начинало развозить, словно я выжрал литры сивухи.

— Нахера? — Мой язык заплетался.

— Считай это ответной услугой за мою помощь. Найти в этом мире хорошего собутыльника — настоящая проблема, а я хочу отдохнуть! Оторваться и сходить в эти… Как их… Клубы, во! Райнер, ты мой лучший друг! — Демон тоже, похоже, нажрался.

Последнее, что я помнил перед тем, как сознание потухло и начало проясняться слайдами, так это то, как мы с Заебосом оказались в каком-то месте. На мне волшебным образом оказался тёмный деловой костюм, а на нём бордовый. Потом тени поглотили нас, и мы переместились в место, где орала музыка и бились в конвульсиях тела на танцполе!

— Идём, Райнер! — хохотал Заебос, держа меня за плечо. — НАМ НАДО ХОРОШЕНЬКО ПОТУСИТЬ!

Глава 21

Встав пораньше, приведя себя в порядок и позавтракав, Кристина взяла кофе и пошла к гостиную. Время до начала пар ещё было, а потому девушка решила глянуть свой любимый канал, где целые сутки крутили сериалы.

Найдя пульт, она забралась с ногами на диван и включила телевизор. Колонки домашнего кинотеатра заработали и создали объёмный звук, а спустя пару секунд она увидела новостной канал, который смотрел её брат. Кристина уже хотела переключить его, как вдруг замерла, а её брови полезли на лоб от удивления.

— Сегодня ночью активисты и борцы за свободное движение устроили несогласованный митинг на дворцовой площади Санкт-Петербурга! — вещал с экрана взрослый мужчина с серьёзным взглядом и в деловом костюме с бумагами в руках. — Оперативно узнав о ситуации, полиция и жандармерия предприняли акт подавления митингующих, разгоняя их! К сожалению… Кгхм… Митингующие не стали терпеть такого отношения и пошли в открытый бой против государственных служб!

Фокус сменился, экран трансляции разделился, и девушка увидела записи, где на дворцовой площади толпа гражданских дралась с вооружёнными силовиками. В руках у них чего только не было. Дубины, палки, камни с кирпичами. У кого-то даже пластиковая двадцати пяти литровая бутылка. Полицейские шли на них волной из полимерных щитов с дубинами. Летели слезоточивые гранаты, жандармы задействовали безопасные для жизней техники, обезоруживая митингующих.

Кристина хоть и видела подобные митинги по телевизору, да и в реальности тоже, когда их род ещё жил в Москве, но чтобы такой масштаб⁈

Сделав глоток кофе, девушка всё же решила переключить канал. Не хотелось ей портить себе настроение и смотреть, как люди избивают друг друга. Но она так и не сделала этого, ведь в следующий момент Кристина чуть не поперхнулась кофе.

— ДИМА⁈ — в шоке выдала она.

На трансляции, будто разрезав толпу митингующих и силовиков, влетел чёрный чоппер! Издав громогласный рык, механический зверь дал боком и затормозил. Дмитрий сидел за рулём, а позади него странный человек, который показался Кристине знакомым. Где-то она его точно видела… Но где?

Этот знакомый незнакомец держался за её брата, хохотал и заливал в себя пойло из грязной бутылки. Её брат же, судя по его порванному тёмному костюму и подпалённой физиономии, доволен ситуацией не был.

— Как вы видите на экранах, два нарушителя спокойствия вмешались в работу служебных структур и их попытку разогнать митингующих! — вновь заговорил ведущий новостей. — Их действия повлекли ранения и…

Дальше Кристина не слушала. В полном шоке она смотрела на то, как на площадь выезжали ещё мотоциклы. Больше десятка! Вспыхивали шары огня, звучали крики митингующих и полицейских, взрывались звукошумовые и газовые гранаты! Настоящий хаос, а посреди этого — её брат, который увидел мотоциклистов и резво сорвался с места!

Девушка знала, что больших подробностей в новостях не увидит и желала разобраться, что же произошло. Она начала звонить Дмитрию, но телефон был недоступен. Вдруг вспомнив про сайт, где работал Ефрем и вёл свою трансляцию, Кристина зашла на него и увидела множество отснятых и загруженных видео. Одно из них она и запустила.

—…бей их!

— За свободу слова!

Промотав часть видео, девушка остановила его как раз на том моменте, когда ворвался байк в толпу.

— Охереть!

— Это ещё что за херня⁈ Вы видали⁈ Очуметь!

— Вот это по-нашему!

Появление Дмитрия и незнакомца произвело фурор на толпу, а сама Кристина смотрела на озлобившегося брата. Она росла вместе с ним и видела все проявления эмоций, а потому отчётливо знала, когда он злился и был раздражён. Так вот, в данный момент Дима был в бешенстве, и для девушки не стали удивительными его слова, которые она услышала даже сквозь крики митингующих.

— Заебос, твою мать! Ты во что нас втянул⁈

— Не переживай, мой друг! Я и тебе захватил! — достал незнакомец со странным именем два бюстгалтера. — Тебе какой⁈ Красный или чёрный⁈

Видео прекратилось. Кристина в полном шоке сделала глоток кофе и посмотрела на потухший экран телефона.

— Брат, во что ты вляпался?..

* * *

Проснуться на берегу Невы, чувствуя ветерок и прохладу, для кого-то было бы романтичным моментом. Но не для меня. Ощущая отходняк от пойла Заебоса, я приподнялся на локтях и попытался продрать глаза от песка. Моих ног касалась холодная вода, во рту будто кошки нагадили, а в голове — полный раздрай. Хорошо, что печать вновь активировалась и уже выгоняла токсины, а то было бы ещё хуже.

— Ух… — подтянул я ноги, заметив, что где-то потерял ботинки. — Говорил мне Мак не пить с демонами. Сука… Как же голова болит… Сраный Заебос…

— Уаг-уа… — раздалось непонятное бурчание возле меня. — Бубуга-гага…

Медленно повернув голову, я увидел демона. Он валялся рядом, лицом в песок, без штанов и ботинок. Только рубашка, пиджак да трусы остались. В одной руке он сжимал два бюстгалтера, а в другой — полупустую бутылку своего пойла.

— Заебос…

— Угаоу…

— Какого хрена ты натворил? — поморщился я от боли в висках и сел на задницу, осматриваясь. Повсюду валялись пустые бутылки, на боку лежал мотоцикл без переднего колеса, который облюбовали чайки. — Я не помню… Сука… Я вообще ничего не помню!

Я думал, что после настойки из Крови Инфернала, которую мы однажды выжрали со Старым Маком, мне ничего так больше память не отобьёт. Но нет, пойло Заебоса было на уровне! Моя память Охотника сбоила и показывала какие-то мутные слайды полного бреда и нелепости.

Демон заворочался, перевернулся на спину и выплюнул песок.

— Добфое утфо, — прошепелявил он.

Мы оба замерли, и Заебос дотронулся до рта, показав мне сломанные передние клыки.

— Кфо-то мне фубы фломал!

— Исцели, — криво хмыкнул я. — У тебя же регенерация получше моей печати будет!

— Не полуфается! — в полном шоке выдал демон и посмотрел на меня обиженным взглядом. — Это ты фломал, дфа?

Только он задал этот вопрос, как в голове сразу же всплыл момент нашего приезда на берег реки. Демон прав, это я дал ему в морду и сломал зубы. Его пойло напрочь отрубило не только мою печать, устраняющую яды и токсины, но и частичный доступ к энергии. На короткий промежуток времени мы с Кровавым Герцогом стали обычными людьми, если так можно говорить о нас двоих. Он выжрал больше меня, вот до сих пор и не может регенерировать, а на момент удара я уже частично вернул силы и вдарил так, что он улетел поплавать.

— Поделом тебе, мудак, — вздохнул я, поднялся и отряхнулся. — Чтоб я ещё раз пил с тобой…

— Но федь быфо круфо! — хохотнул Заебос.

— Что ты там лопочешь? Ничего не понимаю.

Демон скривился, прикрыл глаза и от него полыхнуло силой с опасностью. Поверх одежды Заебоса появилась бордовая дымка, тени заклубились и поглотили собой часть берега.

— Вот так лучше, — улыбнулся он, отпуская силу. — Я говорю: но ведь было круто! Особенно, когда мы окучили тех двух дамочек… Как их там… Лида и Света? Или Лиза и Сюзанна? Чёрт, забыл…

— За нами, вроде, погоня была, — ещё один момент всплыл в голове. — И я помню какое-то столпотворение…

— Да, погоня была, но всплыла, где-то там, — засмеялся демон и указал рукой на реку. — Барышни оказались слишком привлекательными особами, и местное мужичьё попыталось нам помешать. Точнее… мне. Ты занят был.

— Занят? Чем? — не понял я.

— Отгонял то самое мужичьё! — заржал он во весь голос. — Тебя развезло, а парни говорили плохие и обидные слова. Ну ты их и того… Заставил полы вытирать. Эх, дружище, вот это был реальный отдых!

Покачав головой, я размял шею и достал телефон.

— В чём это он? — смартфон был весь липкий. — Кола, что ли?

— Упс… — сказал демон. — Тут это…

— Ты залил мой телефон, да? — посмотрел я на демона убийственным взглядом.

Заебос кисло улыбнулся и щёлкнул пальцами.

— На, дарю, — сказал он, бросив мне полностью новенький телефон в коробке. — Брал как раз для таких ситуаций. Быть готовым ко всему — моё кредо!

— Что-то тебе это кредо не всегда помогает, — хмыкнул я, распаковывая устройство и вставляя симку. — Вот же дерьмо… Уже девять утра!

Узнав о том, что мне нужно торопиться, Заебос поднялся с песка и принялся творить свою магию. Сменил наши старые костюмы на новые и перенёс нас в какую-то деревню.

— Тц-ц, предупреждать надо! — поморщился я от переноса в тенях, ощущая, будто меня лизнула корова.

— Ой да хватит тебе возмущаться, — оскалился демон, а когда мы услышали звонкий смех детворы, то убрал бутылку.

Я немного удивился такой реакции и ещё больше выпал в осадок, когда детишки выбежали из калитки одного из добротных домиков и увидели нас.

— Дядя Лёша! Это дядя Лёша!

— Дядя Лёша? Серьезно? Какого хрена, Заебос? — сказал я, осматриваясь и недоумевая. — И где мы вообще?

— Тихо… Потом расскажу!

Детвора подбежала к нам и с улыбками стала общаться с демоном. Тот в свою очередь смеялся и шутил, доставая из воздуха разные подарки в виде машинок на радиоуправлении и плюшевого мишки для единственной девочки. Навскидку этим ребятам было лет по пять-шесть.

На этом моё удивление не закончилось, и мелкие повели нас в дом, где «дядю Лёшу» и его друга встретили улыбчивая старушка с сухим и брюзжащим стариком в спортивных штанах и майке. Нас усадили за стол, угостили блинами со сметаной и чаем. Старик, представившийся Сергеем Владимировичем, налил самогонки, но если Заебос хряпнул, то я благоразумно отказался.

— Может, уже объяснишь мне, кто эти люди и зачем мы здесь? — сказал я, когда мы остались в беседке одни.

Детей старушка повела в садик, а Сергей Владимирович пошёл ставить самовар.

— А ты разве не понял, дружище? Они — обычные люди. А здесь мы для завтрака. Считай это благодарностью за тусовку и отдых. Тем более, где ты ещё таких блинов поел бы?

Действительно, блины были отличные. Даже Тамара Петровна так их готовить не умела. Вот только это не отменяет того факта, что Заебоc, один из Князей Инферно, Кровавый Герцог, почему-то дарит детям подарки и попивает чай со стариками.

— Ладно-ладно, — поднял он руки и улыбнулся. — Не смотри так на меня, а то ещё влюблюсь…

— Заебос…

— Я к ним попал, когда люди Маркуса почти взяли меня за зад, — заговорил демон, пожёвывая зубочистку и поглаживая набитый блинами живот. — Преследователей я убил, но открыл нестабильный портал и меня выплюнуло сюда. Точнее, в лес неподалёку, где Сергей и Людмила собирали грибы. Ну и слово за слово, сдружились. Да хватит так на меня смотреть, Райнер! Я тебе правду говорю! Сделок я с ними не заключал, а просто прихожу иногда посидеть и попердеть… Точнее, поговорить. Я, знаешь ли, тонкая душа и мне порой нужен мудрый собеседник!

— Скажи мне кто-нибудь, что ты делишь стол с обычными людьми и жрёшь блины, то я бы не поверил… — покачал я головой и хмыкнул. — Дядя Лёша.

— Ну а что? — пожал он плечами и достал свои любимые розовые очки, нацепив их. — Не говорить же им, что я демон и зовут меня Заебос. В этом мире за такое, как минимум, психушку вызовут, а как максимум — по роже дадут. Тем более, помнишь, я тебе говорил о пользе тантрической диеты? Так вот, я следую ей и подчищаю свою карму. Детишкам подарки дарю, а Людмиле и Сергею вон, — махнул он рукой в сторону новенького сарая, выделяющегося на фоне дома, — сам построил.

— Да хорош заливать, — фыркнул я, не поверив ему.

Демон приспустил очки, красноречиво посмотрел мне в глаза и щёкнул пальцами. На столе появились рубанок, пила, ножовка и ещё куча разных инструментов для обработки и работы с древесиной.

— Ладно, уел, — пришлось признать и цыкнуть. — А ты изменился, Заебос. Раньше ты бы этих стариков развёл на контракт.

— Я хотел, — кивнул он серьёзно, и мы оба увидели, как к нам шёл Сергей Владимирович с самоваром. — Но не смог. Я не такая скотина, Райнер, как многие считают. Тем более в этом мире хватает идиотов, готовых продать свою душу за хрен без соли. А дети и старики… Короче, ты понял.

Признаться честно, не ожидал я такой тирады от него. Даже как-то иначе взглянул на Заебоса. Но вспомнив наше похождение, только ухмыльнулся. Ещё в первую нашу встречу он показался мне странным и необычным демоном со своими принципами и правилами, но в отличие от своей братии… В общем, он был другим. Голодным и жадным до душ демоном, но другим. Более компромиссным.

Напоследок попив чай, я сказал демону отправить меня обратно. Тот не стал мелочиться и прямо при старике открыл портал. Тени сгустились под ногами, не испугав Сергея Владимировича и дав понять, что Заебос частенько приходил и уходил отсюда таким способом. Я начал проваливаться и закрыл глаза для перехода, а когда почти исчез, то услышал:

— Сергей Владимирович, — сказал Заебос. — А где моя подруга?

— А-а-а, девка твоя? Да на рынок пошла…

Что за девка я так и недослушал, оказавшись в пустой купели. Точнее, плюхнувшись в холодную воду!

Выбравшись из неё и сняв мокрый костюм, пошёл в свою комнату. Хватит на сегодня демонических свистоплясок… Мне ещё в ЦИУ надо ехать и там меня ждут.

* * *

Отправился я в Царицынский Имперский Университет только через два часа. Пока уладил все вопросы с Терентием и Иванычем, которые, увидев меня, сразу же стали ими засыпать. Перекинулся парой слов с дедом и узнал, что он нашёл себе новое хобби. Какое именно? Кгхм… Тут стоит начать с того, что ему помог в этом Ефрем. Гранд засадил почти все свои грядки не без помощи Снежинки и Маши, но место ещё оставалось, вот дед и выразил желание вырастить один сорт табака, семена которого ему подарил давний друг из Африки. Оказалось, что он давно хотел этим заняться, но всё время отнимали дела рода, а потому некогда было. Но теперь, когда он всю работу свалил меня, то время у него нашлось. Он даже заказал себе резную трубку, чтобы сидеть на веранде в кресле качалке и пыхтеть собственно выращенный табак. Я ему на этом поприще только удачи пожелал.

Ярика с Перуном в поместье не оказалось. Сейчас было время физподготовки, и они бегали где-то в лесу, а отряд Охотников, чтобы не ждать моих распоряжений, занимался тем самым Разломом с нужной древесиной. Ещё вчера, перед занятием с мальчишкой, я заговорил об этом с Иванычем и, похоже, он донёс информацию до Перуна. Что ж… Молодцы, хвалю. Проявили инициативу и взялись за работу, а значит, скоро в Рыбачье лесопилка начнёт работать на два фронта. На обычных заказах и на Разломном дереве. Главное, чтобы энергии вампирам хватило, и оборудование не подвело, но как меня заверил Головин, они закупили самое лучшее.

С этими мыслями я и ехал в ЦИУ, смотря в окно и попивая кофе в стаканчике, который мы с Захаром взяли по пути.

— Что? — спросил, заметив, что боец как-то странно всё время косится на меня в зеркало заднего вида. — Говори уже, Захар.

— Кгхм… Господин, тут такое дело… Помните Дениса?

— Конечно, — кивнул я. — Как и каждого гвардейца рода.

И ещё по той причине, что именно его «покусал» Заебос перед нашей встречей.

Захар слегка смутился и произнёс:

— В общем, это, не могли бы вы помочь ему с переездом матери?

Оторвав взгляд от улицы, я встретился с глазами Захара в зеркале.

— Почему он сам не подошёл?

— Так это же Денис, — будто само собой разумеющееся, сказал Захар. — Стыдно ему после того случая, вот он и не решается.

— Хорошо, я поговорю с ним, — кивнул я. — А ещё по шее дам.

— За что? — недоуменно спросил боец.

— За то, что стыдно ему! Он свой долг выполнял, а не на пьянки ходил! — поморщился я от воспоминания утра. — М-да… Так вот, в тык он получит, но и помощь тоже.

— Понял-принял, — ухмыльнулся Захар. — Спасибо, господин.

— Да что уж там.

Машина свернула с прямой и выехала на дорогу, что вела к ЦИУ. Показались аллеи и парки, деревья в которых студенты сами высаживали в рамках программы «Озеленение». Пофигу было, благородный ты или простолюдин, но каждую вторую субботу необходимо присутствовать на эдаких субботниках и пахать, облагораживая территорию университета и города. Как по мне, хорошая идея. Не только помощь обществу, но и миру.

— Хм, а это что за столпотворение? — задал я вопрос в пустоту.

Возле ворот университета было припарковано слишком уж много машин. Различные марки от дорогих до очень дорогих. Гербы на дверях, часть из которых была мне известна, а другая потерялась где-то на задворках памяти. Не знаю, что сегодня происходило в ЦИУ, но благородных гостей в его стенах было предостаточно. Захар даже не стал подъезжать, и я вышел рядом с парком, решив пройтись.

По пути мне попадались отдыхающие и общающиеся студенты в компании взрослых, и ещё большее их количество было на самой территории университета.

— Как-то слишком много благородных на один квадратный метр, — хмыкнул я, осматриваясь по сторонам.

Мой путь лежал в главное здание, а там предстояло спросить, где сейчас пара у группы Кристины и Тимофея и во сколько она закончится. Были мысли набрать или написать сестре сообщение, но пусть лучше учится, а не отвлекается.

Уже подойдя к крыльцу здания, я не успел подняться по ступенькам, как вдруг меня слегка толкнули.

— Кгхм… — обернулся мужик в светлом деловом костюме.

Вот же ж, а он тут что забыл⁈

— Какая встреча, — обозначил улыбку Долгов. — Здравствуйте, Дмитрий Борисович.

— И вам доброго дня, Сергей Викторович, — хмыкнул я. — Вы тут по работе или так?

— По работе, — ответил СБ-шник, и рядом с ним встал незнакомый мне мужик.

— Это тот юноша о котором ты говорил, Сергей? — густым басом сказал он и с улыбкой протянул мне руку. — Святов Валерий Александрович. Приятно с вами познакомиться лично, Дмитрий. Премного наслышан.

О чём он там наслышан и что ему рассказал Долгов? Да и фамилия его… Святов, Святов… Где я её слышал? Стоп, вспомнил! Вооружение! Род Святовых из Хабаровска! Они наравне с Покровскими и Раевскими делят нишу и обеспечение империи оружием. Постоянные конкуренты. Их ещё «Весёлой Тройкой» называют из-за того, что каждая их подлянка друг другу поднимает бучу в сообществе аристократов.

— Взаимно, Валерий Александрович, — пожал я его ладонь и спрашивая: — Непраздный вопрос: по-вашему, что лучше, ОСВ-96 «Взломщик» или же ВКС/ВССК «Выхлоп»?

Улыбка Святова стала шире, а Долгов закатил глаза и тихо прошептал:

— И этот туда же…

— Я считаю, — бросил Валерий Александрович осуждающий взгляд на СБ-шника, — что «Взломщик» лучше.

— Потому что его создали вы? — хмыкнул я.

— Не только, — пожал Святов плечами и поправил рукава серого костюма. — Но и из-за этого тоже. А вы, Дмитрий, любите огнестрельное оружие?

— Не сказать, что люблю, но и не принижаю. Хотя мне больше холодное по душе.

— Понимаю, — одобряюще улыбнулся Валерий. — Молот, да?

Вместо ответа я красноречиво посмотрел на Долгова, а тот сделал вид, что вообще не при делах и просто мимо проходил.

Раздался звонок об окончании пары, и большинство тех, кто находился в парковой зоне у главного здания, двинулись в его сторону.

— Сегодня праздник какой-то? — сказал я.

— А вы разве не знаете? — удивился Святов, да и Долгов тоже. — В этом году ЦИУ был выбран, как место проведение Осенних Университетских Игр. Сегодня состоится их открытие, через неделю и сами игры для студентов в ранге Воин. А через две — в ранге Ветеран.

Чего-чего, две недели⁈ Ах ты ж, хитрожопый Неврозов! Подготовить его сына к играм за две недели⁈ Да он роллов, похоже, объелся! Я тоже хорош! Что мне мешало узнать всю информацию и не проколоться? Косяк, Райнер! Конкретный косяк!

— Вижу, что это известие вас не обрадовало, Дмитрий Борисович, — ухмыльнулся Долгов. — Попали в неприятности?

А этому, я смотрю, весело от подобной ситуации. Гад жандармерский!

— К вашей радости, Сергей Викторович. Спасибо за заботу.

— Всенепременно обращайтесь.

Святов взглянул на довольную рожу Долгова, потом посмотрел на меня, покачал головой и сказал:

— Пойдёмте уже в актовый зал. Дмитрий, вы же составите нам компанию?

Согласившись с предложением Святова, я пошёл с ним и Долговым в главное здание университета. Ранее мне уже приходилось сюда наведываться из-за поступления Кристины, но сейчас здесь было всё по-другому. Более помпезно и украшено. Повсюду висели гобелены с гербом Российской Империи, главная дорожка к актовому залу вела по выстеленному красному ковру. Руководство ЦИУ расстаралось, чтобы добавить событию эдакой изюминки, которую не встретишь в каждодневной рутине.

Сам актовый зал внушал величие с первого взгляда, хотя мне доводилось видеть и получше. Высокие потолки украшали роскошные кристальные люстры, богато вышитые ткани и декоративные элементы. На одном конце помещения была установлена гигантская сцена с трибуной, поднятая над уровнем зрителей. Сейчас возле неё трудились рабочие, проверяя аппаратуру. Посадочные места, а именно — кресла с мягкой обивкой, были расставлены таким образом, чтобы не мешать проходить между ними, соблюдая личное пространство. Вокруг периметра зала стояли массивные колонны и арки, добавляя архитектурной сложности и стиля.

Мы со Святовым и Долговым приземлились в середине левой половины. По левую руку от меня никого не было, но неожиданно для меня и для СБ-шника, судя по его лицу, к нам подсели Неврозовы. Александр Павлович лично и, как я понял, его жена, которая была беременна на уже подходящем сроке.

— Здравствуй, Дмитрий, — кивнул мне Неврозов. — Позволь представить тебе мою жену — Неврозова Светлана Алексеевна.

— Приятно познакомиться, Светлана Алексеевна, — улыбнулся я женщине.

— И мне, Дмитрий Борисович, — ответила она мне своей улыбкой. — Александр сказал, что вы поможете нашему сыну прорваться с ранга Воина на ранг Ветерана до начала игр?

Ровно до этого момента Святов с Долговым хоть и старались делать вид, что не слушают нас, но теперь всё их внимание переключилось. Конкретно на меня и Светлану. Неврозов, заметив это, с некой иронией ухмыльнулся.

— Да, выходит, что так, — посмотрел я на него. — Вот только ваш муж не сказал, что срок у меня две недели.

Александр Павлович пожал плечами, Долгов понял всю ситуацию и был доволен, как кот, а Святов с неким пониманием взглянул на меня.

— За две недели, — лучился довольством СБ-шник. — Дмитрий Борисович, должен признать, что вы превзошли сами себя!

— Могу, умею, практикую, Сергей Викторович, — криво хмыкнул я. — Хотите, могу и вас взяться обучать?

Святов от моих слов засмеялся, Неврозов приподнял уголки губ, а Светлана с некой опаской посмотрела на меня, наверняка думая, что я идиот, раз решил так разговаривать с Главой Жандармерии.

— Почему бы и нет? — хохотнул СБ-шник, чем шокировал всех. Даже тех, кто сидел и просто подслушивал наш разговор.

— Сергей, ты сейчас серьёзно? — вздёрнул брови Святов.

— Если это шутка, Сергей Викторович, — сухо сказал Неврозов. — То она больше похожа на оскорбление.

— Да, я серьезно, и нет, это не шутка, — радовался Долгов, глядя мне в глаза. — Но скорректируем вашу идею, Дмитрий Борисович, если вы не против?

— О чём вы?

— Если ваш протеже проиграет, то вместо моего обучения вы будете тренировать всех Одарённых жандармов с даром Барьера, на которых я вам укажу.

— А если выиграет? — даже заинтересовался я.

— Любое ваше желание в пределах разумного.

Вот теперь все не просто были шокированы, а выпали в осадок. Святов так вообще поперхнулся водичкой, что была у каждого зрителя в нише на подлокотнике кресла.

Заманчиво, конечно, но выглядит и пахнет чем-то знакомым. Ах да, запахом дерьма.

Я уже хотел было отказаться, сославшись на то, что условия слишком расплывчаты, а ставка Долгова эфемерна. Но вмешался Святов.

— Я бы тоже хотел присоединиться к пари, — сказал он. — Если у вас получится, Дмитрий, то мой род выполнит любой ваш заказ на оружие вне очереди.

— Тогда и я поучаствую, — спокойно произнёс Неврозов. — Помимо прошлых условий нашей сделки, Дмитрий, если мой сын победит, то полное обеспечение последующего проекта будет на плечах моего рода.

Да чтоб вас! Остановитесь! Что это за азартные аристо на мою голову⁈

— Ну так что, Дмитрий Борисович? — хитро прищурился Долгов. — Согласны?

Всё внимание нашего ряда да и соседних тоже, сконцентрировалось на мне. И тишина такая…

Я задумался, причём крепко. Принимать такое пари с бухты барахты будет величайшей глупостью, и будь на моём месте обычный благородный Одарённый, то нихера бы у него не вышло. Но я не обычный, а Охотник.

— Светлана Алексеевна, — обратился я к притихшей женщине, разогнав тишину. Она с неким беспокойством посмотрела мне в глаза. — Вы — мать Тимофея и лишь от вас зависит, приму ли я это пари. Но мне нужно, чтобы вы кое-что сделали и ответили честно.

Святов с Долговым и Неврозовым удивились, но промолчали.

— О чём именно речь, Дмитрий Борисович?

— Ваш сын, насколько сильно вы верите в его победу?

Женщина замялась лишь на короткую секунду, но мне этого хватило, чтобы понять — она сомневается, хотя и сказала следующее:

— Всей душой. Я верю, что Тимофей приложит все силы для того, чтобы победить.

— А теперь не могли бы вы продемонстрировать свой дар?

— Здесь? — удивилась она, бросила взгляд на мужа и, получив кивок одобрения, вытянула руку.

Её кожу покрыл синеватого цвета Барьер. Хлипенький и неустойчивый, но чем-то похожий на мой Гибкий. Неврозов был прав. Структура и тип почти идентичны, но и отличия есть. Во всяком случае, я понял всё, что нужно и как с этим работать.

— Вы получили свой ответ, Дмитрий Борисович, — заговорил Долгов. — Что скажете теперь?

Я весело засмеялся и дал на короткий миг волю своей ауре. Святов и Неврозов вздрогнули, насторожившись, Светлана удивлённо распахнула глаза, а Долгов, встретивший мой взгляд, поджал губы.

— Что я скажу, Сергей Викторович? — моя улыбка была похожа на оскал. — Готовьтесь выполнять желание. Две недели, и Тимофей размажет всех на этих играх.

Глава 22

Руководство ЦИУ явно хотело произвести открытием Осенних Университетских Игр и обустройством территории впечатление на гостей. Директор, являющийся седым стариком в круглых очках, распинался на сцене о том, какая честь уготована ЦИУ и как игры будут проведены идеально с точки зрения обеспечения и других моментов. Его речи лились в уши зрителей, но толку от них было маловато, ведь даже на соседних рядах обсуждали наше с Долговым пари.

— Вы произвели фурор, Дмитрий, — с улыбкой прошептал Святов, слегка наклонившись ко мне. — Признаюсь честно, я сомневаюсь, что у вас получится задуманное, но если я ошибусь, то буду непомерно впечатлён.

— Как и большинство тех, кто будет следить за боями, Валера, — сказал Долгов, который явно был недоволен.

Я ухмыльнулся на слова Долгова и признательно кивнул Святову. Готов поспорить, что своим ходом он хотел приспустить меня в глазах благородных, сделав это максимально красиво. Якобы мальчишка зазнался, ввязался в спор со взрослыми, но принять условия яиц не хватило. Вот только я согласился, да ещё и силу свою показал, отчего некоторые благородные начали как-то странно на меня коситься. Светлана так вообще радовалась больше всех. Не знаю, что именно Неврозов рассказал ей обо мне, но женщина задавала чёткие вопросы по моему дару и как я его использую. Разумеется, я молчал или сводил тему к чему-то другому, либо же говорил, что это секрет рода. Впрочем, ради эдакого примера, незаметного для всех, кроме женщины, я обволок её бутылку Гибким Барьером и не дал её вытащить из выемки, когда Светлана захотела попить. На этом вопросы закончились, она всё поняла и осталась довольна результатом, посмеиваясь над недоумевающим мужем, пытающимся разобраться, почему его жена хихикает.

Когда с церемонией открытия было покончено и я чуть не уснул, слишком уж голос директора был монотонен, покинул актовый зал вместе с Долговым, Святовым и Неврозовыми. Всех гостей попросили пройти в специально подготовленный ресторан, который, по словам Александра Павловича, открывали только во время каких-либо мероприятий. Пусть Долгов и остался недоволен своим маленьким провалом, но он постарался отыграться и вновь мне подгадить. Гадкий Долгов!

— Дмитрий Борисович, — сказал он, когда мы сели за круглый столик, которых в ресторане хватало на всех. — А вы, случаем, не были недавно в Санкт-Петербурге?

Официанты, специально нанятые для сегодняшнего дня, если Неврозов прав и это место большую часть времени пустует, поставили каждому из гостей воду. Они брали заказ на напитки, а блюдо в свою очередь подадут согласно меню. Так вот, именно когда я приложился к стакану, Долгов и задал свой вопрос. Неврозов, что примечательно, ухмыльнулся на его ход, а его жена недоумённо взглянула на своего мужа. Святов не обратил внимания и лазил в меню, изучая, что будут подавать.

— А почему вы решили, что я там был? — прикинулся я валенком.

Ухмылка Неврозова стала ещё более отчётливой. Мужик сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Скажем так, пришла интересная ориентировка, — улыбнулся Долгов. — Юноша на байке, учувствовавший в несогласованном митинге и нарушивший общественный порядок. Но это вряд ли вы, — наигранно расстроился он. — Ведь вся информация проверена, и Царицын вы не покидали.

Ага, воспользовался авиалиниями «Заебос-Айрлайнс»! Полёт через тени с тарифом «Комфорт Плюс»! Вообще неудивительно, что Долгов следит за мной и держит руку на пульсе. Мы, и правда, слишком часто пересекаемся, а события для этих встреч не сказать, чтобы хорошие. То убийцы какие-то, то хрень разная. Чувствую, что такими темпами мужик начнёт питать ко мне откровенную неприязнь, но… мне-то что? Похер как-то. Это его работа, вот пусть и выполняет.

— Наверное, просто похожи, — хмыкнул я и соврал. — Да и на мотоцикле я ездить не умею.

— Что ж, я вас услышал, — кивнул Долгов.

Постепенно начали приносить напитки. Кому-то чай, другим кофе, а третьим алкоголь. Именно в плане напитков чёткости не было никакой и каждому подавали по вкусу, кто что любит. В этот раз я решил обойтись без кофе и мне принесли чёрный Индийский чай. По вкусу хорош. По виду, как будто купили в магазине «Шестёрочка». Неплохо, но и не прям вау. Хотя… Что-то я придираюсь. Может, это Заебос так на меня своей пьянкой повлиял? А может, я просто спать хочу и давлю уже третий подряд зевок.

За время, пока мы обедали и вели непраздный разговор, Святов пристал ко мне, как банный лист. Мужику было интересно, как именно я буду выкручиваться из ситуации, ведь две недели — маленький срок. Он даже пробурчал, что надо бы знакомых попробовать развести на этом пари, получив выгоду. Сразу видно — бизнесмен. Своё он точно не упустит.

Светлана оказалась не только чуткой и воспитанной по всем манерам женщиной, но ещё и очень заботливой. Видать, материнский инстинкт в ней был очень силён, ведь она аккуратно, чтобы никто не замечал, подкладывала мне свою порцию и говорила, что я должен больше кушать. Пусть Святов с Долговым не видели её махинаций, но от Неврозова это не укрылось, и он одобрительно улыбнулся. Всё же хорошо, что я не начал войну с ними. Пусть Александр Павлович и действовал против моего рода, но мы нашли точки соприкосновения и начало дружбы, которая не могла бы состояться, будь он мудаком. Я бы… не смог убить Светлану, будь у нас вооружённый конфликт. Загубить не только женщину, чья душа была чиста, а я это проверил, когда она коснулась моей руки, но и её ребёнка. Плод я тоже почувствовал, и с ним всё хорошо, в душевном плане уж точно.

— Тимоша тоже брокколи не любит, — шепнула она мне на ухо, видя, что я откладываю зелень. — И если верить Саше, у вас с моим сыном не только это общее, но и нелюбовь к японской кухне.

— Бамбуковые палочки — зло, — улыбнулся я ей. — Да и вместо роллов я бы лучше просто риса с рыбой поел.

— Эх, мальчишки, — посмеялась она, прикрыв рот ладошкой. — Не против, если я буду обращаться на ты?

— Да ради Код… Бога… Светлана Алексеевна, — кивнул я. — Как хотите.

— Так вот, скажи, ты, и правда, сможешь сотворить чудо? Не пойми неправильно, я хочу, чтобы Тимофей победил, но его контроль дара… Я так и не смогла его нормально обучить до поступления, пока было время.

— Я что-нибудь придумаю, — зацепил я кусочек мяса, обмакнув его в барбекю соус. — На этот счёт можете не волноваться.

— Кгхм… — она стрельнула глазами в сторону мужа, который увлечённо разговаривал с Долговым и Святовым. — Ваше первое занятие ведь пройдёт здесь? В стенах ЦИУ?

— Да, — кивнул я на зал. — Как закончится приём, то я пойду за Тимофеем.

— Я бы хотела посмотреть на вашу тренировку.

— При всём уважении к вам, Светлана Алексеевна, но вынужден отказать, — добавил я холодка в голос. — Вы будете сбивать Тимофея с настроя, а это важно, причём именно на первом занятии.

Женщина определённо расстроилась, хоть и не показала этого внешне. Пожелала удачи и выразила желание, что если вдруг получится, то она хотела бы как-нибудь навестить нас с Тимофеем на тренировке. Я подумал и всё же не стал отказывать столь категорично. Пусть на первых занятиях она не будет присутствовать, но на последующих… Посмотрим, короче.

— На вот, держи мой десерт, — пододвинула она мне плошку с тирамису, провожая сладость полным боли взглядом. — Я всё равно сладкое не ем. Врач запретил…

— Готов обменять его на свой салат с крабами, — ухмыльнулся я.

— А давай, — обрадовалась она и мы вместе посмеялись, чем привлекли внимание соседей за столом. — Крабовый мне точно можно!

* * *

Когда с приёмом и рестораном было покончено, все гости вышли на парковую территорию университета и отдыхали. Кто-то заключал сделки и вёл переговоры, другие же просто проводили время со своими детьми, занятия которых закончились раньше обычного. Аристократы брали от события всё, крутясь в высшем свете и пытаясь успеть. Так случилось со Святовым и Неврозовыми. Откланявшись, они покинули нашу компашку и пошли вершить великие дела во благо рода, растворяясь в толпе. Долгов тоже исчез, у него резко зазвонил телефон и мужик ушёл, так что я остался один, о чём ни разу не пожалел. Не люблю я эти светские беседы, они выматывают похлеще самого жестокого сражения.

— Дима! — выбежала ко мне Кристина, получившая моё сообщение. — Вот ты где!

Искала, что ли? Да я, вроде, недалеко ушёл. Лавочку вот облюбовать уже успел, да птичек местных оценить.

Сестра была не одна, а с подружкой, если так можно назвать, мать его, императорскую дочь!

— Анна Александровна, — кивнул я девушке, не поднимаясь к лавочки.

— Здравствуй, Дмитрий, — улыбнулась принцесса. — Вижу, что ты побыл гостем на сегодняшнем мероприятии?

— М-м? — немного не понял я.

Кристина вздохнула, присела рядом со мной и достала влажные салфетки из сумки, начав протирать мой пиджак.

— Брат, вот ты всегда так! Измазываешься и ходишь весь день!

И правда, соус, похоже, слегка капнул. Значит, мясо было очень вкусное! Иначе бы я заметил! Да, точно заметил!

— Да пофиг, — хмыкнул я. — Дома бы в стирку кинул. К тому же, это мой костюм, что хочу, то и делаю!

Сестра покачала головой, продолжая оттирать пятно, принцесса посмеялась и сказала:

— Как тебе открытие игр, Дмитрий?

— Помпезно, важно, затратно.

— И всё? — приподняла она бровь. — Неужели не понравилось?

— Еда вкусная была, а остальное так себе, — улыбнулся я. — Хотя внимание Долгова к моей персоне было тоже интересным.

Услышав о Главе Жандармерии, принцесса поджала губы и прищурилась.

— Я разберусь в этой ситуации, Дмитрий, — сказала она серьёзным тоном.

Хех, будет Долгову ответочка. И мне ни разу не стыдно.

Немного пообщавшись с девушками, послушав их разговор об учёбе и предстоящем ажиотаже вокруг Осенних Игр, я сказал, что мне нужно на тренировочный полигон. Тут такого не оказалось, и вместо него был тот самый стадион, что попался мне на глаза при первом посещении ЦИУ. Большое здание вмещало в себя порядка десяти спортивных залов, где каждый студент мог отрабатывать техники и где вели занятия по физической подготовке, а также магической направленности. В один из таких мы и зашли. Почему именно мы? Анна и Крис выразили желание проводить меня, заодно устроили экскурсию и рассказали, как сдавали здесь нормативы. Хорошо, что Светлана дала мне телефон Тимофея, и я отправил ему сообщение о том, где буду ждать, а то пришлось бы ждать его неизвестно сколько.

Сам зал походил по всем параметрам. Спортивные снаряды с различными тренажёрами и свободными весами. Маты с резиновым покрытием на полу, лавки на небольших трибунах для зрителей и отдыха, раздевалка с душевой в каждом из нумерованных помещений. Но самое главное… арена. И не просто квадрат, а песочная! Прям как в моей молодости!

— Отлично, — с улыбкой осматривался я. — Нет, великолепно.

— Рада, что вам нравится, Дмитрий, — посмеялась принцесса. — Ваши налоги идут туда, куда нужно?

— В этот раз да, — кивнул я.

— В этот раз? — не поняла девушка.

— Помнишь, я тебе о Ярике рассказывала? — шепнула сестра ей на ушко.

— А-а-а, — протянула Анна, когда до неё дошло. — Всё, поняла.

Что там Кристина ей рассказывала о мальчишке было мне не особо важно. С приютом уже разобрался Григорий, и я про него успешно забыл. Главное, что дети в безопасности и им либо нашли семьи, либо другой кров. Ну а сам приют сожгли нахер. Тут Григорий был категоричен, и я одобрял этот подход. Но ладно об этом, не в ту сторону свернули мысли…

Подойдя к одному из снарядов для отработки ударов, я слегка приложился и пробил двоечку. Хм, хороший материал. И правда, подойдёт. Желая и дальше пройтись по залу, я вдруг услышал шаги и даже удивился, что Тимофей пришёл так быстро. Только же вот ему сообщение отравлял.

— Девчата, а мы вас везде ищем! — раздался мужской бас.

Сестра и принцесса скривились, а я смотрел на то, как в зал входила компашка аристократиков. Возглавлял их широкоплечий хлыщ, явно купивший форму на один размер меньше. Нахальная улыбка на его квадратной налысо бритой роже предназначалась девушкам, а вот взгляд…

— Слюни подбери, а то пол закапаешь, — ухмыльнулся я, заметив, как он смотрел на Крис.

Любитель комбикорма взглянул на меня и как-то даже удивился, вздёрнув брови. Его прихлебалы в количестве трёх штук, больше похожие на напомаженных любителей мужской эротики, натурально охренели.

— Слышь, ты, базар фильтруй! — вякнул один из них.

Двери зала вновь открылись, и внутрь завалились две курвы, косметики на которых было больше, чем на альфа-коммандос Африканских Королевств.

— Мальчики, ну куда вы без нас ушли! Ой, а что тут происходит? — не поняла одна из них, накручивая локон на пальчик. Заметив сестру с Анной и меня, она поморщилась. — Белова и Тихонова с каким-то отребьем. И почему я не удивлена?

Честно сказать, после такого я немного офигел. Вот оно, полное различие воспитанных аристократов и мусора, что зашёл в занятый мною спортзал. Разговаривай Неврозов со мной так же, то всё было бы иначе.

На вопрос девки никто не ответил, и вместо этого амбал подошёл ко мне.

— Ты кто такой и какого хрена клеишься к моей Кристине?

— Твоей Кристине? — я с вопросом посмотрел на сестру и кивнул на этого имбецила. — Крис, это кто?

Сестра вздохнула и покачала головой, а затем сказала:

— Никитин Степан Романович. Наш с Аней одногруппник, — брезгливо посмотрела она на парня. — Я не твоя девушка, Никитин. Отстань уже от меня.

— Будешь моей, — твёрдо сказал этот поц и ткнул меня пальцем. — Ну и, так кто ты? Я тебя раньше не видел, да и формы на тебе нет. Ещё один переведёныш?

Мне захотелось заржать. Переведёныш, серьезно⁈

— Это… — начала было сестра.

— Ага, — хмыкнул я, опередив её с ответом. — Вот, осматриваю ареал обитания местных приматов.

— Чего? — не понял он.

— Он нас обезьянами назвал! — подала голос вторая девка, вставшая с подругой за спинами прихлебал амбала. — Вот чего!

— Заметьте, барышня, — ухмыльнулся я ей, — вы сами это сказали.

Принцесса прыснула в кулачок, а когда на ней сошлись взгляды, произнесла:

— Что? Я просто чихнула.

— Будь здорова, — хохотнул я.

— Спасибо, — улыбнулась она и кивнула.

Амбал поиграл желваками и, положив руку мне на плечо, выдал:

— Ты мне не нравишься, но новеньких я не бью… — оскалился он. — В первый день. Вали отсюда и будешь цел.

— Ох, ё-ё-ё… — протянула Кристина и покачала головой. — Никитин, ты…

О чём она там хотела сказать я так и не услышал. Двери зала вновь открылись, и внутрь вошёл Тимофей. Парень удивился такой толпе, почесал затылок и двинулся ко мне.

— Здравствуй, Дмитрий, — протянул он руку, напрочь игнорируя амбала и то, что тот держал меня за плечо. — Вижу, что приключения сами нашли тебя? Или наш первый урок уже начался?

— Какой урок, ты о чём вообще, Неврозов⁈ — хрипло сказал второй дружок амбала.

Девушки переглянулись с вопросом, и только Кристина улыбнулась. Она-то знала всё, а потому начала шептать на ушко принцессе.

— Ты как раз вовремя, Тимофей, — приветственно улыбнулся я парню. — И да, наш урок уже начался.

Лёгкое усилие, и Гибкий Барьер, облегающий мою кожу, стал отдаляться от тела. Он без труда прошёл через одежду и невидимой силой начал поднимать руку Никитина. Поц натурально охренел, как и все остальные зрители. Сестра удивлённо приподняла брови.

— Урок первый: барьерный дар можно использовать не только для защиты, но и для атаки, — менторским голосом сказал я. — А также фиксации противника.

Гибкий Барьер растёкся на ладони амбала, принял золотистый окрас и сжал конечность. Раздался вопль боли, и детина упал передо мной на колени, пытаясь вырвать руку, но ничего у него не получалось. Прирос он хорошо.

— А-а-а, тварь!

— Урок второй: плотность и крепость барьера зависят не только от вложенной силы, но и от структуры и контроля пользователя.

Гибкий Барьер вновь изменился и вместо золотистой плёнки приобрёл вид латной перчатки, начисто сковавшей руку амбала.

— Урок третий: существует несколько различий и классификаций барьеров. Каждый из них, Тимофей, мы обязательно пройдём и разберём. Но пока что запомни, что при должном труде ты способен сделать так, — часть Гибкого Барьера в моей руке уплотнилась и приняла вид кинжала, который я приставил к шее поца. — Всё, противник убит.

Тишина. Сестра и Анна хлопают глазами, амбал стонет, его прихлебалы в шоке, а девки за их спинами смотрят на меня так, будто я их обрюхатил и должен взять в жёны. Один только Тимофей остался со своим привычным выражением лица. Он записывал в блокнот, игнорируя стенания Никитина.

— Отец говорил, что уроки с тобой многому меня научат, — сказал он, подняв взгляд. — И увидев их эффективность, я согласен с его мнением. Тем более, — парень оглядел всех в зале и сразу вник в ситуацию, — что пример для урока был подобран идеально. Ты отстоял честь сестры?

— Сестры⁈ — выдали хором идиоты.

— Ага, — улыбнулся и спросил у поца: — Ну что, извиняться будешь или ломать?

— Б-буду… П-прости… — захрипел он. — Я-я не знал…

Отпустив его руку, которую он сразу же начал баюкать, я взглянул на него сверху вниз.

— Надеюсь, что больше мы не встретимся, Степан. А если вдруг сестра расскажет, что ты вновь подбивал к ней клинья, то…

Мои глаза на короткий миг вспыхнули золотым пламенем, отчего парень сглотнул.

— П-понял…

Компашка ушла, оглядываясь назад и оставляя нас одних.

— Это было что-то! — посмеялась принцесса и показала мне большой палец. — Я впечатлена! Ты умеешь решать вопросы, Дмитрий!

— Брат, в этом не было нужды… — заговорила сестра, взяв меня за руку. — Теперь у тебя могут быть проблемы из-за родителей Никитина.

— Да плевать, — ухмыльнулся я и обратился к Неврозову, тихо стоявшему рядом и о чём-то размышлявшему: — Ну что, Тимофей, готов? У нас две недели, и за них я должен успеть сделать из тебя чемпиона.

— В смысле, чемпиона? — удивилась Кристина, да и принцесса тоже. — То есть, Тимофей должен победить⁈

Парень и сам был в шоке, хлопая ртом, как рыба.

— Ага, — моя ухмылка стала шире. — И да, девчата, вам пора.

Недовольные и расстроенные, что им нужно уйти, девушки попытались уговорить меня разрешить им остаться, но я был категоричен. А когда двери зала закрылись, то Тимофей пошёл переодеваться. Он сменил форму на спортивный костюм со знаком университета на груди и встал напротив меня.

— Ты, и правда, сможешь сделать из меня… — он сам не верил в свои слова, сжимая кулаки, —…победителя турнира?

— Смогу, — кивнул я и начал разминать кулаки. — Но времени у нас мало, а потому придётся действовать жёстче.

— Это как? — не понял Тимофей, но догадывался, слушая, как хрустят костяшки моих пальцев.

Не ответив, я двинулся прямо на него, а поставленный купол Жёсткого Барьера не даст ему сбежать.

— Я бью, а ты — держишь Барьер.

В шоке от того, как именно будет проходить тренировка, он пропустил первый удар в живот. Тимофей охнул, упал на колени и закашлялся.

— Кха… Я-я…

— Вставай, — холодно сказал я. — Мы только начали.

Парень поморщился от боли, поднялся на ноги и активировал аналог моего Гибкого Барьера, который по цвету и структуре был похож на тот, что использовала его мать.

— Слабо.

Очередной удар выбил из его груди воздух, Барьер рассыпался, ведь парень не удержал контроль и вложил слишком мало энергии.

— Ещё.

С каждым моим ударом парень был всё больше похож на выжатый лимон. Пот стекал с его лба, пропитав футболку спортивного костюма. Колени его подрагивали, а взгляд начинал плыть. Десять. Он выдержал всего десять ударов перед тем, как упасть на песок арены. Слабо. Ничтожно.

— Кха… М-мои рёбра… Я-я думал, что ты будешь учить иначе…

— Нельзя исправить фундамент, который был заложен изначально, — командирским голосом, поставленным ещё в прошлой жизни, сказал я. — И для того, чтобы построить нечто новое, нужно сначала избавиться от старого.

— То есть, ты будешь и дальше меня избивать? — прохрипел он.

— Да, — кивнул я. — Пока твой Барьер не станет крепче. Ты не держишь удар, распаляешься и сбиваешь контроль. Боль… Ты боишься боли, Тимофей, а я научу тебя её…

— Любить? — криво хмыкнул парень.

— Уважать.

С трудом, но он поднялся на ноги. Барьер вновь окутал его тело, и пусть Тимофей этого не заметил, но на мельчайшее мгновение он усилил контроль. Только просрал его сразу же, но это уже было что-то!

— К-ак долго это продолжится?..

— Пока не сломаешься, — дал я ответ и сжал кулаки. — Готов?

Он собрался с духом и кивнул, а затем последовал удар, и наша тренировка началась…

Глава 23

Маслов Леонид Николаевич шёл по коридору спортивного комплекса университета, насвистывая услышанную по радио песню и играясь с ключами. День открытия игр прошёл, и большинство благородных отчалило, отчего прятавшийся всё это время мужчина наконец-то мог покинуть стены ЦИУ. Не хотелось ему лично общаться с аристократами, которые начали бы спрашивать его про успехи своих детей, как-то подмазывая уделять им больше внимания на дополнительные занятия или тренировки. Они вполне могли нанять для своих детей тренеров, но большинство из них знало, что лучше Леонида в Царицыне наставника нет. Архимагистр и бывший офицер Имперских Сил Специальных Операций, он ушёл со службы и занялся спортивной карьерой, заняв множество призовых мест в различных боях и турнирах. В том числе и международных, что создало ему своеобразную репутацию.

Уже представляя, как он придёт домой, обнимет жену, возьмёт баночку пива и включит любимую передачу, мужчина вдруг услышал хриплый выкрик. Остановившись, Леонид заозирался по сторонам и, прочистив ухо мизинцем, пошёл дальше. Вряд ли кто-то ещё остался в спортивном комплексе, а потому он решил, что показалось.

Вот только крик повторился, и мужчина вновь остановился. Он удивился, завернул за угол коридора и увидел, что дверь одного из залов приоткрыта, а в самом помещении горел свет.

— Опять Альбертович девок в зал водить начал? — почесал Леонид висок и подошёл к двери.

Не в первый раз он выгонял преподавателя Геополитики из комплекса, где тот любил «ставить зачёты» простолюдинкам. Впрочем, и благородные леди тоже числились на счету престарелого, но пышущего жизнью учителя.

Действительность же оказалось иной. Ещё не дойдя до двери, Маслов услышал отнюдь не стоны с ахами, а сдавленные вскрики боли. И голос, от которого бывший военный чуть ли не вытянулся по струнке, чисто интуитивно.

— Вставай. Без боли не будет победы, Тимофей.

— Я-я… Больше не могу…

— Мы только начали, и ты пройдёшь этот путь до конца. Поражение не предусмотрено.

Тихо крадясь, Маслов удивился, что вообще решил действовать незаметно, а не в привычной манере. Обычно он врывался, а тут… будто шпион.

Прислонившись к косяку двери, мужчина заглянул в щёлку. Спортивный инвентарь частично раскидан, будто им пользовались впопыхах и оставили уборку на потом, а на песке арены стояло двое полуголых юношей. Один из них был в обычных брюках без ботинок и рубашки, а другой — в кроссовках и спортивных штанах.

Тяжёло дыша и обливаясь потом, один из них попытался подняться с песка, что прилип к его телу и волосам. Леонид видел, как тряслись его руки и всё тело будто лихорадило. Парень подошёл к своей грани… Да и синяки на его туловище… Их было не сосчитать. Спустя секунду Маслов узнал в нём Неврозова Тимофея. И пусть мальчишка в спортзале удивил учителя физподготовки, его внимание привлёк именно второй юноша. За время работы и множества тренировок Леонид научился видеть породу. Тех, кто одарён не только природой, но и силой воли, чтобы выковать себе достойное тело. Каждая мышца на теле незнакомого юнца была отточена и доведена до идеала. Без грамма лишних мышц и жира, будто он знал, как нужно заниматься, что правильно есть и как действовать.

Неврозов поднялся, покачиваясь, и скривился от боли. Мальчишка поднял руки в защите, и пусть те тряслись, похожие на слабые веточки, но тем не менее он не опустил их и не сдался.

— Я-я… Г-готов… — хрипло сказал Тимофей, протерев кулаком лоб от песка.

Его оппонент улыбнулся и кивнул. А в следующий миг произошло то, отчего у Маслова брови полезли на лоб. Избивать учеников и вредить им хоть и не порицалось в стенах ЦИУ, но нужно было держать определенную грань. Наказать можно, стукнув студента по лбу указкой или дав подзатыльник в целях профилактики, но для этого должна быть причина. Всё же большинство детишек, что обучались в университетах, являлись одарёнными и благородными, а у таких людей, как правило, принято мстить обидчикам.

Вот только, похоже, тому, кто тренировал Тимофея, было откровенно насрать на эти правила. Он выбивал из парня дух, не сдерживая удары по болевым точкам и действуя так, будто хочет убить. Тимофей огрызался и даже несколько раз пытался пойти в контратаку, но незнакомый юнец видел все его движения. Он был действительно хорош. Техника, опыт, всё было на высшем уровне, что не укрылось от глаз Маслова. Бывший военный даже пожалел, что этот парень не обучается у них в университете, а иначе одно из призовых мест на Осенних Играх было бы у него в кармане.

— Хватит закрывать глаза! — рявкнул парень. — Ты должен видеть противника! Смотреть на него и чувствовать каждый момент боя! Ясность мыслей, контроль, структура!

Удары сыпались на Тимофея, будто юнец работал не руками, а поршнями. Ссадин прибавлялось с каждым мигом всё больше, а вскоре одна из рук Неврозова отнялась от бессилия. Слишком часто по ней били.

Вскрикнув, мальчишка чуть не упал вновь на песок, но сделал шаг вперёд и устоял. Маслов сразу заметил, что он получал удары только в корпус. Лицо и ноги почему-то не были целью «тренера».

— Дим… я-я…

— Ещё раз услышу про сдачу и буду бить по голове, — холодно оборвал его Дмитрий.

Вот она, та самая грань, после которой человек ломался. И только от него зависело, станет ли он от этого сильнее или нет.

Подняв с пола диск от штанги весом два с половиной килограмма, Дмитрий под удивлённым взглядом Маслова, бросил его прямо в Неврозова!

Учитель хотел было уже вмешаться и остановить это избиение, которое пусть и было похоже на тренировку элитных подразделений, но только частично. Дети для такого не приспособлены!

Маслов так и не сделал шаг, чтобы ворваться в зал. Прямо на его глазах, вызывая неверие и шок, бесталанный бездарь Неврозов заблокировал диск! Синева его Барьерного дара, что считался одним из слабейших в мире, вспыхнула, и тонкая плёнка покрыла парня с ног до головы. Лишь долю мгновения, будто наваждение, Барьер вспыхнул так, что осветил собой весь спортзал и темноту коридора! Неврозов опять закрыл глаза, пытаясь таким образом защититься от боли, а потому он не видел, что именно сделал! Впрочем, когда Тимофей открыл их, подрагивая от усталости и страха от «такой» тренировки, то увидел упавший к его ногам железный диск.

Шок, неверие, недоумение и короткий миг радости. Все эти эмоции отразились на его лице, и он со слабой улыбкой сказал:

— Боли… Её не было… Только слабый толчок и всё. Я-я… смог, да?

— Смог, — хмыкнул Дмитрий и опустил его на землю, чтобы не зазнавался. — Но это только начало. До идеала ещё далеко, поэтому не радуйся раньше времени. Сейчас ты применяешь свой дар чисто инстинктивно из-за страха перед болью. Так работает психика. Нам нужно сделать так, чтобы ты мог использовать эту силу сам. Когда хочешь.

Развернувшись, юнец подошёл к одной из лавочек, взял с неё рубашку и пиджак с ботинками.

— На сегодня достаточно. Программу пришлю тебе ближе к ночи. Следуй ей в точности. Если написано разминаться и делать упражнения так, значит нужно делать именно так. С рационом то же самое, выполняешь всё в точности. Атлетом это тебя за две недели не сделает, но сведёт на нет стресс для организма от наших тренировок. К целителю я тебе идти запрещаю. Пусть ссадины и синяки станут для тебя стимулом и не дадут забыть о боли.

— А если родители… — начал было говорить Неврозов.

— Твой отец дал мне карт-бланш. Матушка тоже, но негласно. Слова о твоей победе, Тимофей — это не просто слова. На кону стоит многое, и если понадобится, я выжму из тебя всё. Победа или смерть, понимаешь?

— Победа или смерть, — повторил Неврозов, сжав кулаки и серьезно кивнув. — Я-я… Не подведу! То, что ты делаешь для меня, вызывает не только уважение и показывает твоё благородство, но и заставит меня стать более мужественным!

Почему-то Дмитрий на словах о благородстве скривился, что не укрылось от любопытных глаз шпиона Маслова. Стоит признать, что учитель был впечатлен. Значит, Неврозов хочет победить на Осенних Играх? Похвальное рвение, но получится ли? То, что они занимаются не так давно он понял практически сразу. Чувствуется, что Дмитрий прощупывал грань, а значит, это мог быть вообще их первый урок. И он сделал за короткий промежуток времени такое? Даже у Маслова не получилось заставить Тимофея применить свою силу вот так! Сейчас у него уже был фаворит, которому учитель уделял больше внимания на тренировках. Первокурсник, уже Ветеран, который должен будет если не победить, то занять второе или третье место. Но что-то после увиденного Леонид задумался о том, а не поменять ли ему ученика?

Ухмыльнувшись, мужчина открыл дверь и зашёл в спортзал, привлекая внимание юношей. Тимофей, увидев его, вздохнул и покачал головой, сказав:

— Здравствуйте, Леонид Николаевич.

— И тебе привет, Неврозов, — махнул рукой преподаватель, одетый в зелёный спортивный костюм и улыбающийся. — Занимаешься? Молодец, хвалю. А кто это с тобой?

— Белов Дмитрий Борисович, — ответил Тимофей. — Мой друг и… наставник.

Взглянув на Белова, мужчина заметил, что при слове «друг» у него дёрнулась щека.

— Вы студент из другого университета, юноша? — деловито осведомился Маслов.

Вдруг получится в будущем как-то повлиять на Неврозова и перетянуть такой талант в стены ЦИУ, чего Маслов упустить не мог. Если Белов будет учиться здесь, то он сможет возить его на чемпионаты и брать лучшие призовые.

— Нет, — расстроил Дмитрий учителя. — Закончил МИУ экстерном.

— А вы… — ухмыльнулся препод, —…полны сюрпризов. Я застал короткий миг вашей тренировки. Должен признать, что способ жестокий, но рабочий. У вас в роду военные, Дмитрий?

— Нет, — пожал юноша плечами. — Только мой опыт.

Сказанное удивило Маслова. Значит, это всё было явлением его опыта? Но… откуда? Навскидку Дмитрию не больше девятнадцати, и если военных в его роду не было, то откуда могли взяться его знания? Всё же тренировать себя это одно, а других — совсем иное. Тут не обойтись одной теорией и мыслями. Нужны стойкая база, опыт, схема обучения, которая чётко прослеживалась в их тренировке. Да и слова юноши о том, что Тимофей должен делать ровно всё то, что он скинет ему ближе к ночи… Питание, растяжка и выполнение определённых упражнений слишком важны, и это тоже вызывало вопросы!

Пообщавшись немного с Дмитрием и Тимофеем об Осенних Играх, мужчина в конечном итоге распрощался с ними. Дверь зала закрылась, а Маслов крепко задумался, оставшись со своими мыслями.

Даже если Белова не удастся перетянуть в ЦИУ, то Маслов сможет в будущем заниматься именно Тимофеем, если тот победит. Такой вариант похуже, но тоже подойдёт для поднятия репутации преподавателя.

— Какой, однако, занимательный вечер… — прошептал он, поглаживая подбородок, и рассеянно оглядел спортзал, после чего замер и крикнул: — Вот паршивцы! А инвентарь кто будет убирать⁈

* * *

Британское Королевство… Место — неизвестно…

В зале для брифинга царила темнота, которую разгоняли кадры из видео. Занявшие места за партами и смотревшие его бойцы подразделения «Фурии», внимательно слушали командира, что стоял с доски, куда выходило изображение с проектора. На видео им показали бой, в котором приняли участие силы одного графского рода Российской Империи и спецназ «Черепов».

— Какой милый мальчик. Да, подруга? — улыбнулась одна из женщин, внимательно наблюдавшая за видео и боем.

— Не вижу здесь ничего милого, Барбара, — сухо отозвалась сидевшая рядом девушка. — Он уничтожил две группы «Черепов» и Его Величество приговорил его к смерти. Он — наше задание, не более.

— Бу… Вот всегда ты так, — надула губки одна из лучших убийц «Фурий». — Поэтому у тебя мужика и нет.

— Зато у тебя их куча.

— И я этим горжусь, — выдвинула Барбара вперёд свою грудь, которую сейчас скрывала форма их подразделения.

Ракурс видео сменился, и бойцы увидели, как именно действовал Дмитрий Белов. Уже по тому, что творилось на поле боя, было понятно, почему «Черепа» проиграли. Барьерный дар, который применил мальчишка, был что-то с чем-то. Некоторые из бойцов, сидевших в помещении, даже уважительно присвистнули.

— Божечки, и ему девятнадцать… Даже жаль будет убивать такой талант.

— Смотри, как бы он сам тебя не прикончил, — добавила холодок в голос девушка.

Барбара тихо хихикнула, услышав такую «шутку» от своей подруги. Кем бы ни был этот парень, ему конец. Брэдшоу никого не щадят, и если Британская Корона сказала убить, значит Белов умрёт. Другого не дано.

Неожиданно для всех присутствующих возле двери в помещение вспыхнула синева. Бойцы «Фурий» удивились и напряглись, приготовившись к бою. Происходило явно что-то не вкладывающееся в протокол!

Синева насыщалась, зазвучала тревога, а затем энергия преобразилась в портал, из которого вышла притягательная особа. Её бархатной коже могла позавидовать любая женщина, а за бордовое платье — даже убить. Оно было будто живым, переливаясь и слегка пульсируя. За спиной незнакомки и вторженки были видны сложенные кожистые крылья, сгиб которых украшали острые когти с золотым ободком у основания. На голове у неё росли небольшие рожки, гармонирующие с бордовым цветом длинных волос.

Понимая, что их базу раскрыли, а незнакомка — не более чем Разломная тварь, которая каким-то боком оказалась здесь, «Фурии» собирались броситься в атаку. Но не все из них, ведь несколько мужчин замерли, залюбовавшись красотой женщины и будто потеряв связь с реальностью.

Поморщившись от переноса, Лилит заметила, что оказалась в ещё одном незнакомом месте и увидела людей в странной униформе. От них пахло силой и готовностью к битве, отчего демоница приподняла бровь.

«Странные люди… Только увидели и уже убить хотят», — лениво подумала она.

Взгляд Лилит переместился к интересной штуке, которая разгоняла темноту и показывала картинки. Она никогда ранее подобного не видела и была впечатлена, что люди из этого мира смогли рисовать на стенах. Да ещё и так живописно! Будто магия!

Уже желая завязать диалог и расспросить незнакомых людей о Райнере, демоница пригляделась к картинке и увидела знакомые каплевидные Барьеры на слайде. А ещё незнакомого юношу, что держал в руках молот и был облачён в броню. Понять, что её любимый «пока что не муж» переродился в новом теле заняло у неё считанные секунды. Радость от скорой встречи и счастье от предстоящей свадьбы захватили Лилит с головой. Её губы сами растянулись в улыбке, показав людям демонический оскал, пронявший даже опытных убийц.

Вот только всю её радость как рукой сняло, когда слайд сменился, и показалась картина с изображением её любимого в этом мире и рядом с ним надпись: «Опасен. Убить по приказу Короны.»

— Моего Райнера… Убить⁈ — Глаза демоницы вспыхнули кровавым светом, а платье видоизменилось. Оно стало перетекать и принимать форму тяжёлых массивных доспехов. — Ничтожные черви, да кем вы себя возомнили⁈

Никто так до сих пор и не в курсе, кто именно уничтожил в тот день скрытую базу «Фурий». Поговаривали, что туда заявился Одарённый Вне Категорий и убил каждого. Другие же, кто владел хоть какой-то информацией, говорили о демоне, что пришёл в их мир. Но одно было известно точно: элитное боевое крыло рода Брэдшоу перестало существовать, и во всём этом была виновата случайность и один щёлкнувший слайд…

Content

Страж Кодекса. Книга II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23